Лысак Сергей Васильевич: другие произведения.

Падшие ангелы в погонах 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
  • Аннотация:
    Прода 20.10.2020


                                                                Глава 27
    
                                                          Новый расклад
  
    
   Разговор с Иоаннидисом оставил у Матвеева неприятный осадок. То, что греки хотят выйти на его тайных работодателей напрямую, это вполне естественно. Но уж очень настойчиво ведет себя этот "греческий коммерсант". Неясно только, либо это его частная инициатива, либо он получил такой приказ сверху. В любом случае, ждать осталось недолго. Если все будет идти, как и в прошлой-будущей истории, то скоро Италия должна напасть на Грецию. Правда, серьезные изменения в истории, касающейся хода северо-африканской кампании, уже произошли. Начало положило своевременное вмешательство пришельцев, сообщивших итальянцам важную информацию. В их мире 28 июня погиб маршал Итало Бальбо - главнокомандующий итальянскими войсками в Северной Африке. Его самолет был сбит по ошибке итальянскими зенитчиками при заходе на посадку в Тобруке. Теперь же маршал уцелел, накрутил хвоста как следует всем разгильдяям, и можно надеяться, что в новой истории итальянцы не будут действовать столь безалаберно. Наступление итальянских войск в Северной Африке тогда началось 13 сентября, а сейчас этого еще нет. Обстановка на границе Греции и Албании, занятой итальянскими войсками, хоть и напряженная, но войны пока тоже нет. И не факт, что начнется в ближайшее время. Зато на Ближнем Востоке вот-вот полыхнет. Пожалуй, следующая сделка будет последней. После начала наступления французов майор Перрен уже не рискнет продолжать свои негоции с таким размахом. Если вообще рискнет. Но если раньше его рассматривали, как обыкновенного казнокрада, решившего половить рыбку в мутной воде, воспользовавшись ситуацией, и не представляющего особого интереса в оперативной разработке, то вот теперь открываются очень интересные перспективы. Спасение семьи - это очень серьезный аргумент для майора. Гораздо важнее тех денег, что он получает за продажу краденого оружия. И если все пройдет удачно, то надо бы помочь майору Перрену продвинуться по службе. Ибо такой агент, сидящий в тылу французских войск, дорого стоит! Конечно, это не полковнику Матвееву решать, но такое предложение он внесет. Все же, в области нелегальной работы его опыт побольше будет, чем у всех "спецов" вместе взятых...
    
   Вечером, придя на конспиративную квартиру, Матвеев застал обсуждение очередного "бизнес-плана" по окучиванию ливанской и сирийской грядки с последующим расширением деятельности в направлении грядки палестинской, в чем у фирмы "Два жида и два араба" был уже солидный опыт. Появление Матвеева прервало бурную дискуссию, и стенания Зондера о том, что "эти шлемазлы вообще обнаглели, и ломят цену, как в "Лондонском" на Новый Год", было последним, что он услышал. Все переключились на него и стали интересоваться успехами на фронте скупки краденого, осуществленного по предварительному сговору группой лиц в особо крупных размерах. Узнав подробности последней сделки, условиях следующей, а также о сумме понесенных расходов, Лев только руками развел.
    
   - Не ту профессию Вы выбрали, Николай Федорович! Вам ведь самим господом нашим на роду написано заниматься коммерцией! Причем не лохов в лапти обувать и не на Привозе торговать, а быть как минимум большим человеком в Минвнешторге! Так этого шлемазла развести, что он стволы за бесценок отдает!
   - Ну, не совсем за бесценок. В общем на круг получается около тридцати процентов стоимости. Но месье Перрен умный, и понимает, что если будет задирать цену, то никому ничего не продаст. Товар уж больно специфический, и покупатели к нему в очереди не стоят. Поэтому треть цены за то, что по документам уже лежит на дне Средиземного моря, и досталось ему совершенно даром, для месье Перрена очень неплохой вариант. Но теперь требует золото. И есть один очень интересный нюанс...
    
   Матвеев рассказал о семье майора Перрена, оставшейся в Бордо. И предложил провести операцию по ее вывозу за пределы зоны оккупации с одновременной вербовкой майора. Такие случаи достаточно редко подворачиваются. А после этого свернуть операции по закупке оружия для греков, поскольку им и так уже его много подарили. Одновременно принять все меры для обеспечения безопасности майора Перрена и его продвижения по службе, исключив всякий криминал, способный бросить на него тень. Предложение очень заинтересовало всех, но Лев сказал, что с этим нужно выйти на самый верх. Решения подобного уровня принимают только там. Если будет дано добро, то он встретится с Перреном и обговорит все условия дальнейшего сотрудничества. Чтобы майор сразу понял -  благотворительностью здесь не занимаются. Но если будет соблюдать правила игры, то не только воссоединится с семьей, но и станет весьма состоятельным человеком. Не он первый, не он и последний...
    
   Когда все коммерческие вопросы были решены, Лев удивил Матвеева новостью, которой он не ожидал. Да и никто из всех, знакомых с историей будущего, не ожидал. Англичане даром время не теряли, и предвидя опасность наступления французов на Ближнем Востоке, перебросили сюда дополнительные силы. Причем не только всяких "папуасов", как выразился Зондер. Прислали также "тех, кого не жалко". И именно - поляков, чехословаков и французов из "Свободной Франции". Во главе с самим де Голлем. Если в прошлой истории англичане начали операцию "Экспортёр" - захват Сирии и Ливана лишь в июне 1941 года, то сейчас начали суетиться гораздо раньше. Но и французы не дремали. В Германии учли ошибки, сделанные в другой Истории, и не стали ограничивать французский контингент на Ближнем Востоке в 35000 человек по условиям перемирия. Да и всех пленных вернули, но с условием, что они продолжат службу в армии Виши. И правительство маршала Петэна не преминуло этим воспользоваться. На Ближний Восток снова был послан генерал Анри Денц в должности главнокомандующего, а из Франции началась переброска войск и военной техники, что позволило Франции довольно быстро увеличить численность своего военного контингента в Сирии и Ливане, значительно превышающую численность войск Англии. Где непосредственно английских войск было сравнительно немного, а большую часть английской группировки составляла "сборная солянка" из австралийцев, новозеландцев, индусов, поляков, французов, чехословаков и местных арабов. Были даже и такие "союзники".
  
   Через два дня из Валетты пришло разрешение на вербовку майора Перрена и согласие на экстрадицию его семьи из зоны оккупации. Поэтому на очередную встречу, которая всегда предваряла передачу товара, Матвеев отправился вместе со Львом, который, благодаря своей внешности, превратился во французского коммерсанта Михаэля Цукермана. Чтобы слишком сильно фамилию не менять. Прибыли они отдельно друг от друга, проверяя наличие слежки, но Лев постоянно держал Матвеева в поле зрения. Если он выйдет из машины и подаст условный сигнал, в дело вступит фирма "Два жида и два араба". Если нет - значит нет.
    
   Майор Перрен уже был на месте и судя по его виду, очень волновался. Поздоровавшись с Матвеевым, севшим в машину, первым делом выпалил.
    
   - Ну, что?!
   - Принципиальное согласие получено, месье Перрен. Мои друзья согласны вывезти вашу семью из Бордо и переправить ее в неоккупированную зону Франции. Или Вы хотите переправить их в какое-то другое место? В Алжир, или Тунис? Возможно и такое.
   - Огромное спасибо, месье Бертран! Я Ваш должник!
   - Пока об этом говорить рано, месье Перрен. Я не знаю всех подробностей предстоящего дела, да и не хочу их знать. Если хотите, с Вами сегодня же встретится человек, который уполномочен дать Вам какие-то гарантии и обсудить все условия. Не знаю, что от Вас потребуют взамен. Уж во всяком случае, не деньги. У Вас столько просто нет. Поэтому сразу хочу предупредить. Это очень серьезные люди. И они не занимаются благотворительностью. Но, с другой стороны, способны на очень и очень многое. И если Вы с ними сработаетесь, как я, то не пожалеете. Они, в отличие от разных проходимцев, всегда держат слово. Это все, что я могу сказать. Не передумали?
   - Нет! Когда я могу увидеться с этим человеком?
   - Сразу же, как мы закончим. Я не хочу присутствовать при этом разговоре и знать лишнее. Так что там по нашим делам?
   - Послезавтра на том же месте, как стемнеет. Раньше не получится. Четыре грузовика с оружием и два с обмундированием.
   - Это хорошо. Кстати, месье Перрен. Мне нужно на время покинуть Бейрут, поэтому я рассчитаюсь с Вами сегодня, авансом. Вот деньги за оружие согласно заявленного количества. А вот аванс за обмундирование. Потом подведете баланс, сколько я за него еще должен. Берите. Здесь и франки, и рейхсмарки, и наполеондоры. Как договаривались.
   - Благодарю Вас, месье Бертран! А когда вывезут мою семью из Бордо?
   - Не знаю. Об этом будете говорить не со мной. Я не сую свой нос в те дела, которые непосредственно меня не касаются...
    
   Обсудив все вопросы. Матвеев вышел из машины и подал условный сигнал, что "клиент созрел". Дождавшись, когда он скроется за поворотом, Лев вышел из своего убежища. Сев в автомобиль, он внимательным образом всмотрелся в лицо французского офицера. Все же первое впечатление много значит. То, что после "попадалова" его интуиция и способность чувствовать состояние собеседника у него резко возросли, он заметил уже давно. Но делиться этим открытием даже с членами своей группы не торопился. Не дав затянуться паузе сверх положенного, месье Цукерман улыбнулся и поздоровался.
    
   - Добрый день, месье Перрен! Разрешите представиться. Михаэль Цукерман, коммерсант. Прекрасная погода, не правда ли?
    
   А в это время на Мальте произошли другие, внешне ничем не примечательные события. Которые формально хоть и не были связаны с происходящим на Ближнем Востоке, но, тем не менее, сыграли свою роль в дальнейшем. И положили начало длинной цепочке причинно-следственных связей, оказывающих серьезное влияние на события стратегического масштаба. Как один маленький камешек, при определенном стечении обстоятельств, способен сдвинуть с места горную лавину.
    
   Полковник Никитин обсуждал с Муркой обычную текучку в штабе, когда их неожиданно побеспокоили с КПП по телефону.
    
   - Товарищ полковник, Вас какой-то беляк хочет видеть!
   - Беляк?! Что за беляк?
   - Форма, как у белогвардейцев в кино. С трехцветным бело-сине-красным шевроном на рукаве. Кресты царские, но не "Георгий". И погоны с кокардой на фуражке старые, у нас таких нет.
   - Это еще что за чудо? Он хоть представился?
   - Сказал - поручик Зорин. Просит принять его по важному делу.
   - Давайте его сюда...
    
   Положив трубку. Никитин пересказал Мурке суть разговора, чем ее очень удивил.
    
   - Что-то сильно припекло поручика, раз он сорвался с насиженного места, и заявился к нам в мундире, да еще и с орденами. В прошлую нашу встречу он показался мне достаточно аполитичным.
   - Значит действительно припекло, как ты говоришь... Ладно. Послушаем, что нам его благородие споет...
    
   Спустя некоторое время вошел дежурный и доложил о прибытии визитера. Получив разрешение, пропустил в кабинет человека, который лишь чертами лица напоминал водителя автомобиля, состоящего на службе у синьоры Вандерберген. Перед ними стоял офицер русской императорской армии с золотыми погонами поручика. Лишь трехцветный шеврон на рукаве выдавал его принадлежность к белым. Конечно, мундир был старый, но видно, что его берегли и содержали, как следует. На груди офицера висел российский орден "Святой Анны" третьей степени с мечами и врангелевский орден "Святителя Николая Чудотворца". В этом Мурка уже хорошо разбиралась. Вошедший щелкнул каблуками и доложил.
    
   - Поручик Зорин, честь имею! Господин полковник, у меня для Вас очень важные сведения.
   - Здравствуйте, Евгений Константинович! Присаживайтесь, и давайте без чинов. Вижу, что случилось что-то действительно важное, раз такой официоз.
   - Благодарю Вас, Петр Петрович! Здравствуйте, Вера Ивановна! Я не захотел передавать информацию через чужие руки, поэтому прибыл лично. Вокруг Николая Федоровича поднялась нездоровая возня. Три дня назад в Катании ко мне подошел человек и стал расспрашивать о Николае Федоровиче, представившись его другом и сослуживцем.
   - И почему это Вас так насторожило?
   - У этого человека был едва заметный немецкий акцент. Уж я-то в этом разбираюсь, почти три года на германском фронте. Хоть он и сказал, что происходит из остзейских немцев, и является уроженцем Риги, но в разговоре с ним я понял, что в Риге он никогда не был. И все его знания о Риге - из книг. Перейдя с русского на немецкий, убедился в этом окончательно. Остзейские немцы так не говорят.
   - А Вы откуда знаете?
   - Я родился в Риге и жил там до четырнадцати лет. Потом мои родители перебрались в Екатеринодар. Отцу предложили хорошую должность.
   - Извините, перебил Вас. И что конкретно интересовало этого человека?
   - Он спрашивал, где сейчас находится Николай Федорович, но при этом ненавязчиво пытался выяснить обстоятельства его прежней службы. Причем не только во время нашей совместной службы, но и раньше. До гражданской войны.
   - И что же Вы ему рассказали?
   - Не стал распространяться. Сказал, что по службе мы очень мало общались, поскольку уж очень разное у нас было положение. Николай Федорович - дворянин, подполковник, кадровый офицер из потомственных военных. А я - поручик из "шпаков", мобилизованный в ходе войны. Тем более, формально так все и выглядело.
   - Так, так... И что дальше?
   - Аналогичный разговор был с Анастасией Михайловной. Она сама мне сразу же об этом рассказала. Также опросили всю прислугу, что выяснилось чуть позже. Все это мне очень не понравилось. Уж очень много "друзей" Николая Федоровича собралось в одном и том же месте и в одно и то же время.
   - Действительно, такое неспроста... Благодарю Вас, Евгений Константинович! Но поскольку Вы пришли к нам в мундире и при орденах, имеется еще какая-то причина?
   - Да. Петр Петрович. Я не могу больше оставаться в стороне. Я - русский офицер. Был им и останусь. Прошу принять меня на службу!
   - На службу? Несколько неожиданно... В принципе, такое возможно. Но, простите, хотелось бы выяснить Ваш опыт и военное образование.
   - Военного образования, как такового, у меня нет. Я ведь уже говорил, что из "шпаков". Окончил Императорское техническое училище в Москве в четырнадцатом году, как раз перед войной. Пошел на фронт вольноопределяющимся, уже на фронте сдал экзамен на первый офицерский чин прапорщика. Как имеющего техническое образование, меня сразу направили в автодивизион, и я занимался там ремонтом и техническим обслуживанием автомобилей. В девятнадцатом году в Екатеринодаре окончил "Школу английских танков", которую организовали англичане, и служил в танковом дивизионе. До самой эвакуации из Крыма в двадцатом.
   - Так Вы танкист?! Не знал... Это сильно меняет дело. Вам нужно поговорить с полковником Шевцовым, он у нас главнокомандующий над всеми танками. Сейчас я с ним свяжусь...
    
   Когда выяснили все интересующие вопросы, и Зорин ушел на собеседование со своим потенциальным начальством, Мурка удивленно глянула на Никитина.
    
   - Слон, и как сие понимать? Немцы так быстро подсуетились?
   - А что тут странного? Все наши контакты в Катании отслеживались. Поэтому и на Анастасию Вандерберген сразу вышли. Меня другое волнует. Как долго немцы будут блуждать в потемках, и не догадаются копнуть архивы в Вене?
   - А что это изменит?
   - Есть одна мысля интересная... Но для этого надо сначала с самим Матвеевым посоветоваться.
   - Ты о чем?
   - Представить все так, что твой муж - н а с т о я щ и й барон Карл фон Вальдбург. Ведь проверка это подтвердит. Что он оказался в России по заданию Генерального штаба австрийской армии, а потом случилось то, что случилось.
   - Ну, ты даешь!!! А что же он двадцать лет после бегства из Крыма непонятно чем занимался?
   - Так может ему был дан приказ стать "спящим" агентом? Ведь Италия была противником Австро-Венгрии в Первой мировой. И майор фон Вальдбург в точности выполнил приказ. А то, что никаких бумаг об этом не осталось, так очень мало людей было посвящено в этот план. И в послевоенном бардаке что-то вполне могло быть утрачено.
   - Рискованно... Могут не поверить.
   - Могут не поверить, а могут и поверить. В случае, если не поверят, мы ничего не теряем. Зато если поверят... Ты представляешь, какой канал дезинформации можно создать, если немцы выйдут на "барона", и предложат ему послужить Рейху? Ведь для них он будет представлять огромную ценность, находясь именно у нас!
   - Но тут есть еще один нюанс. С какого перепугу настоящий барон фон Вальдбург будет открываться первому встречному, который заговорит с ним на немецком языке и передаст привет из Вены? Ведь если предположить, что наш блеф - реальность, то у барона должен быть пароль на тот случай, если придет человек, которого он не знает.
   - В обычной ситуации - да. Но ведь в момент его заброски никто не мог предвидеть, что обе империи развалятся. Как Габсбургов, так и Гогенцоллернов. Часть архивов вполне могла быть утрачена. Поэтому немцы могут либо предоставить барону факты и документы из его прежней биографии, о которых могли знать только он сам и его непосредственное начальство, либо найти человека, который знал барона лично и был с ним в хороших отношениях.
   - Хм-м... А ты знаешь, ведь такое вполне реально...
   - А я тебе о чем говорю?
   - Так что? Ждем гостей?
   - Ждем. И не забывайте, что Вы теперь баронесса, дорогая фрау фон Вальдбург!
    
   Но на этом сюрпризы на сегодняшний день не закончились. Ближе к вечеру произошло еще одно событие. Которое вполне могло бы не привлечь внимания, если бы не предшествующие ему встреча с "домом Романовых" и гибралтарская эпопея. Рейсом Берлин - Рим - Валетта авиакомпании "Дойче Люфтганза" в Валетту прибыли очередные представители прессы. Корреспонденты газет "Правда", "Известия" и "Комсомольская правда". Документы у прибывших были в порядке, из которых следовало, что они действительно те, за кого себя выдают. Поскольку рабочий день уже закончился, гостей разместили в том же отеле, что и корреспондента ТАСС товарища Иванова, и предложили отдыхать до утра. А завтра утром будет решаться вопрос об их аккредитации. Но напомнили, чтобы соблюдали осторожность и просто так по ночному городу не ходили. Хоть тут и безопасно, но ведь война, сами понимаете...
    
   Когда об этом доложили адмиралу, он смеялся до слез. Ничего умнее в ведомстве Лаврентия Павловича, очевидно, не придумали. Но придраться не к чему, все приличия соблюдены. И других более-менее достоверных способов легализации на Мальте в распоряжении товарищей чекистов не было. Открывать консульство, а тем более посольство на Мальте после такого афронта в Катании, было глупо. Поскольку сами пришельцы такого предложения не сделали, а навязываться самим нельзя. Неправильно поймут. Открытие торгового представительства в Валетте тем более под вопросом. Ибо ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что на Мальте будут что-то закупать в СССР, когда рядом есть Италия, Испания, и Франция со своими средиземноморскими колониями. Самим же пришельцам продавать пока нечего. Так что, торговое представительство отпадает. Захаров опасался, что Лаврентий Палыч попытается влезть на Мальту с помощью Русской православной церкви, ибо давать от ворот поворот попам было бы политически неправильно, но до такой радикальной идеи в Москве пока еще не додумались. Следовательно, остается только пресса. Беспроигрышный вариант, который не вызовет подозрений, и приемлем при любом развитии событий.
    
   Надо сказать, что гости даром время не теряли. Обследовав свои номера на предмет наличия подслушивающей аппаратуры, встретились с корреспондентом ТАСС товарищем Ивановым за ужином, и потом провели совещание в своем кругу, предприняв все меры против подслушивания. Во всяком случае, они так считали. Содержание беседы оказалось настолько захватывающим, что Захаров не стал ждать утра, а тут же отправился к адмиралу, прихватив с собой заодно и начштаба Панкратова. И теперь они втроем сидели возле компьютера, слушая новости из далекой Москвы. По крайней мере, "корреспонденты" обсуждали между собой реальную обстановку, а не то, что попадало в газеты после жесточайшей цензуры. Сначала разговор шел о московских новостях, товарища Иванова ввели в курс дела о событиях, произошедших после его отъезда. Что само по себе тоже было интересно. Но вот дальше стало еще интереснее...
    
   - ... А теперь к делу. Ты говорил, что один из этих беляков сам пошел на контакт?
   - Да. Капитан второго ранга Новосадский. Сейчас служит в штабе, но сам из политработников. Говорил, что располагает важными сведениями, которые готов безвозмездно передать Советскому Союзу.
   - А это не провокатор?
   - Не похоже... Ты ведь знаешь, что я редко ошибаюсь в людях. Но, на всякий случай, не стал раскрываться. Сказал, что поскольку я всего лишь корреспондент ТАСС, сообщу в Москву, а там уже примут решение.
   - Разумно... Ладно, рискнем. Товарищ корреспондент газеты "Комсомольская правда", ты у нас жертвенным бараном назначен? В случае чего, тебя беляки вербовать будут? Давай, действуй. Встретишься с этим Новосадским, и представишься полномочным представителем советской разведки, кому поручено поддерживать с ним контакт. Если это не провокация, и он действительно хочет нам помочь, то будешь работать с ним и дальше. Если все же провокация, и тебя возьмут, то поломаешься какое-то время, а потом согласишься работать на беляков. Только не вздумай упирать на идеологические мотивы. Никакого папы, или дяди, воевавшего в гражданскую на стороне белых, и сложившего голову в борьбе с большевизмом. Не поверят. Там прекрасно знают, какую проверку проходят все наши сотрудники. Так что продемонстрируй исключительно меркантильный интерес. Заломи хорошую цену за свои услуги. Вот в этом случае могут поверить. Им деваться будет некуда, согласятся. Судя по тому, что они здесь творят, с деньгами у них никаких проблем нет.
   - Это меня тоже удивляет.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Откуда у них столько денег? И откуда у них все берется? Разве можно столько привезти на пароходах?
   - Мы не знаем, как далеко шагнула вперед наука. Не забывай, что между нами и этими беляками семьдесят два года. А это приличный срок. Да и сам факт прибытия из будущего о чем-то говорит. Что бы сказали о нас жители тысяча восемьсот семидесятого, если бы увидели нашу технику? Для них это тоже было бы вроде чуда. Этот вопрос, кстати, нам тоже нужно прояснить. Новосадский ничего по этому поводу не говорил?
   - Он сам удивляется. И похоже, не врет. Это значит, что есть какие-то секреты, в которые даже командиров его уровня не посвящают. Такое вполне может быть. Ибо в то, что из будущего сюда может провалиться целая эскадра, еще полгода назад никто бы не поверил, и счел буйной фантазией Герберта Уэлса. Думаю. что официальная версия, озвученная командованием этих новых беляков, не соответствует действительности. И оно знает как о плановости заброса в наше время, так и о целях, которые этим преследуются. Другой вопрос, что эти сведения не доводились до подавляющего большинства личного состава эскадры. В курсе только сам адмирал Илларионов, да еще несколько приближенных к нему лиц. Причем необязательно, чтобы эти лица занимали какую-то высокую должность.
   - Возможно, возможно... Я тоже об этом думал... Из этого и будем исходить. Рацию доставят позже, сейчас провезти ее не было никакой возможности. Но! Использовать радиосвязь в самом крайнем случае! Для передачи только срочных сообщений чрезвычайной важности. А так действовать по открытым каналам. Мы все же корреспонденты газет, как никак.
   - Но ведь так ничего серьезного не передашь. Беляки ведь тоже не дураки. Следят за уходящей по телеграфу информацией.
   - Пусть следят. Мы ничего не будем отправлять по телеграфу. Отныне по телеграфу - только информация для газеты. Скоро прибудет связной, и он сможет доставлять корреспонденцию на материк. А оттуда передать гораздо проще. Долго, конечно, зато безопасно...
    
   Дальнейший разговор не представлял особого интереса, и касался жизни на Мальте сегодня. Узнали также, что в СССР информация о пришельцах всячески скрывается, а что не удается скрыть, - искажается до такой степени, чтобы представить их врагами. Вроде битых колчаковцев и врангелевцев. Но вот в Кремле и на Лубянке проявляют неподдельный интерес к тем, кто смог за такой короткий срок поставить на уши все Средиземноморье, кардинально изменив соотношение сил в регионе. И если раньше пришельцев действительно считали кем-то вроде белых недобитков из РОВС, не представляющих из себя ничего серьезного, то вот после взятия Мальты и Гибралтара призадумались. Уничтожение Средиземноморского флота англичан и срыв "Катапульты" прошли без видимого участия пришельцев, а вот скрыть их участие в последующих событиях было уже невозможно. Товарищу Горелкину, допустившему такой серьезный просчет, высказали неудовольствие, как главе советской делегации. А после этого стали думать, как выйти из положения, в которое сами же и вляпались благодаря собственной глупости, недооценив противника. Делать первый шаг к примирению в Москве категорически не хотели. Пришельцы тоже с этим не торопились, поскольку им, по большому счету, ничего от СССР было не надо. Все необходимое они и так получали из соседней Италии, а теперь добавились еще Германия, Испания и Франция. Было над чем поломать голову как в НКВД, так и в НКИД. Да и сам товарищ Сталин удивлялся, как могли допустить такой вопиющий провал. Хоть это прямо и не озвучивалось в разговоре, но смысл был понятен.
  
   На следующий день сюрпризы продолжились. С самого утра к адмиралу нагрянул главный по танкам полковник Шевцов. Доложив о том, как идет создание бронетанковых войск, неожиданно поинтересовался.
    
   - Товарищ адмирал, а где Вы этого беляка Зорина нашли? Того, что вчера ко мне прислали?
   - Да случайно, в общем-то, получилось. В Катании познакомились. А что с ним не так? Не подходит он нам?
   - Еще как подходит! Я лбом в стену бьюсь, и не знаю, где толковых людей в экипажи набрать, а здесь готовый офицер-танкист с боевым опытом! Хоть и на древних английских "ромбах", но все-таки. Да еще и инженер после Бауманки, а не жертва ЕГЭ. Побольше бы таких беляков! Но я не об этом. Вы что-нибудь про бой на Каховском плацдарме слышали?
   - Это что в гражданскую было? Откровенно говоря, кроме "Каховка, Каховка, родная винтовка", ничего не знаю.
   - А я знаю. Это один из редких случаев применения танков для прорыва укрепленных позиций в гражданской войне. Мы подробно разбирали эту операцию в училище. Так вот, наш поручик дает совсем д р у г у ю картину событий. Не такую, как в наших исторических документах. Если бы я досконально не знал эту историю, то может и внимания бы не обратил.
   - Так может кто-то из них врет? Либо поручик, либо наши историки?
   - Историкам нельзя врать в таких масштабах. А поручику врать нет смысла, ведь его слова легко проверить. У нас говорится, что со стороны белых принимало участие двенадцать танков, из которых девять захватили красные. Остальные машины были эвакуированы белыми после полученных повреждений. И белые этот бой в конечном счете продули, ибо атака была организована на редкость неудачно. Поручик же утверждает, что с их стороны тоже было двенадцать машин, но подбили всего одну, а остальные раскатали Каховский плацдарм в блин! Красные бежали! Как раз потому, что атака была хорошо организована. Но в нашей истории такого не было! Потом, правда, белым все равно пришлось отойти, чтобы не оказаться отрезанными от Крыма, поскольку красные начали наступление в другом месте и смогли выправить положение. Успех под Каховкой так и остался локальным успехом белых, не повлиявшим на исход войны.
   - Интересное кино... Так это что же получается? Это н е  н а ш мир?
   - Получается так. Просто до сих пор не было заметных расхождений с нашей историей, вот мы ничего и не замечали. Да и нет у нас всех исторических подробностей в книгах. Я просто хорошо знаю этот бой. Почему и обратил на него внимание.
   - Кто еще об этом знает?
   - Пока, кроме Вас, больше никто. Зорину я не стал об этом говорить, хотя он заметил мой интерес именно к бою на Каховском плацдарме. Но я свел все к обычному любопытству. В остальном его информация о применении танков белой армией под Царицыном и на Донбассе не противоречит тому, что я помню из истории. Но какие-то детали могут не совпадать. У меня сейчас просто нет с собой нужной исторической литературы о гражданской войне.
   - Никому об этом больше не говорите, Иван Александрович. Ни-ко-му! Надо сначала разобраться, куда же нас забросило. И не вылезет ли что-то вообще новое, чего мы не знаем. Значит, этот Зорин Вас устраивает?
   - Более чем. Еще хотя бы десятка три таких Зориных, и можно было бы все вакансии командиров танковых рот закрыть. Ведь у меня вчерашние капитаны и старлеи батальонами командуют. Экипажи танков - сплошь пацаны-срочники. Мои, и из морпехов. Есть в экипажах даже пацаны из белоэмигрантов, кто проверку прошел, хотя бы школьное образование имеет, и захотел быть танкистом. Прапоров приходится ротными делать, но даже их не хватает. Вот тут бы поручики Зорины после Бауманки, да с опытом Царицына и Каховки, очень пригодились. Только где же их взять?
   - Будем искать, как говорил Семен Семеныч Горбунков в "Бриллиантовой руке". О нас уже знают в Европе, так что люди потихоньку приезжают. Сами же говорите, что кого-то из белоэмигрантов уже взяли.
   - Так мало их еще. И взяли только потому, что наших не хватает.
   - Ничего. Думаю, что скоро даже выбирать придется... Ибо поток желающих очень вырастет...
                                                             
   Расставшись с танкистом, Илларионов занялся ежедневной текучкой, как его снова побеспокоили. Доложили, что прибыли корреспонденты газет из СССР и просят разрешения на аккредитацию. Зачем-то желают видеть его лично. Илларионов усмехнулся. Нет, ребятки, рылом вы не вышли. Раньше надо было хорошо себя вести, а не нос воротить. Поэтому переадресовал визитеров к подполковнику Матвеевой, которая помимо обязанностей начальника дипломатического отдела штаба занималась еще и связями с прессой. Успехи Мурки на дипломатическом поприще произвели впечатление на адмирала, и он уже подумывал о ее переводе исключительно на дипломатическую службу. Зачем такому таланту в штабе пропадать? Ну а пока пусть с этими псевдо-борзописцами разберется. Интересно, может они и ее вербовать начнут? Ведь в Москве хорошо знают о роли подполковника Матвеевой в гибралтарских событиях...
    
   Связавшись с Матвеевой по телефону, адмирал приказал ей принять визитеров вежливо, особо не мурыжить, аккредитацию разрешить. При этом мило улыбаться и проявлять искреннюю заинтересованность ко всему, что связано с СССР. Как знать. Может и клюнут...
                                                         
   Полученный приказ нисколько не удивил подполковника Матвееву. Подобную ситуацию они предвидели уже давно, поэтому Мурка действовала не экспромтом, определенные заготовки у нее имелись. И начала с внешнего вида. Макияж, прическа - это само собой разумеющееся. Но вот в части одежды решила "потроллить" товарищей-чекистов, надев парадную форму подполковника морской пехоты с золотыми погонами. И ее, и многих других пришельцев радовало то, что адмирал Илларионов решил отказаться от "сердюковских" изысков в области обмундирования, выглядевших, как насмешка над военной формой. Особенно бесили всех "картузы". Илларионов сразу же решил избавиться от такого убожества, и приказал разработать и обеспечить личный состав формой, какая была на момент развала СССР в 1991 году. Благо, наглядные пособия имелись, а кое-кто из офицеров даже сохранил старые кителя и фуражки. Поэтому никаких проблем с пошивом новой-старой формы у портных в Валетте не возникло. Из атрибутики 2012 года решили оставить только кокарды на головных уборах. Разумеется, первыми "новую-старую" форму получили штабные. И Мурка в том числе. Поэтому предполагала, что золотые погоны на ее кителе произведут нужное впечатление на гостей. А орден Кутузова и орден "За заслуги перед Отечеством" четвертой степени в виде креста с двуглавым орлом добьют их окончательно. Чтобы не строили иллюзий. Ну а юбка чуть выше колена, бежевые капроновые колготки (огромный запас которых Мурка уже обеспечила себе на "Тавриде" вместе с другими предметами женского гардероба от "Версаче") и модельные черные туфли под цвет формы пойдут в качестве дополнения.
    
   И ее расчет полностью оправдался. Когда подполковник Матвеева, стуча каблучками, вышла из здания штаба и прошла к КПП, чтобы лично встретить и проводить в свой кабинет "корреспондентов", у тех отвисли челюсти. Мурка же, будто не замечая произведенного фурора, спокойно подошла к КПП и поздоровалась.
    
   - Доброе утро, господа! Подполковник Матвеева. Какой у вас вопрос?
   - Доброе утро,... госпожа подполковник! Мы - корреспонденты газет из Советского Союза. Вчера прилетели на Мальту и хотели бы получить аккредитацию.
   - Добро пожаловать на Мальту! Давайте обойдемся без чинов. Вы люди штатские, поэтому для вас я Вера Ивановна. Прошу вас!
    
   Мурка сделала приглашающий жест и снова застучала каблучками в сторону штаба. "Корреспондентам" ничего не оставалось, как последовать за ней под подозрительными взглядами морпехов в "белогвардейской" форме. Встречавшиеся по дороге "белогвардейцы" тоже вносили свою лепту в создание нужного впечатления. Планируемый Муркой эффект был достигнут.
    
   Расположившись в рабочем кабинете Матвеевой, технические вопросы решили быстро. Вопрос с аккредитацией был решен положительно, после чего пришел фотограф с электронным фотоаппаратом и сфотографировал "корреспондентов". Пока это было для них хоть и непривычно, но ожидаемо. Но когда им вскоре принесли запаянные в прозрачный пластик идентификационные карты с их цветными фотографиями и переливающейся под пластиком голограммой, это произвело на них должное впечатление. Мурка же, ничуть не смущаясь, вручила каждому его документ и улыбнулась.
    
  -- Вот ваши удостоверения личности, господа. Как видите, подделать их с помощью существующей сегодня техники невозможно. Поэтому носите их всегда с собой, и никаких проблем с полицией и военными патрулями у вас не будет. Вам разрешено передвижение по всей территории Мальты за исключением закрытых зон, но туда вы просто так не попадете. Охрана не пустит. В остальном же - можете выполнять свою профессиональную деятельность так, как считаете нужным. Мы открыты для общения и не собираемся отгораживаться от всего мира. А сейчас, когда формальности закончены, может просто побеседуем? Расскажите мне о Советском Союзе!
  
   Разговор продолжался долго, и оказался очень интересным для обеих сторон. В ходе беседы Мурка угощала гостей превосходным индийским чаем, доставшимся ей в числе прочих трофеев. Поняв, что контакт налажен, и желая заинтересовать собеседников еще больше, пригласила всех к себе в гости, применив беспроигрышный прием. Предложила гостям показать будущее. Как их страны, так и всего мира. Здесь у нее нет нужных записей, а вот дома - есть. Разумеется, устоять перед этим "корреспонденты" не смогли. Правда, Мурка сделала оговорку, чем еще больше возбудила профессиональный интерес у "представителей прессы".
    
   - Сейчас мужа нет дома, поэтому мы можем говорить, о чем угодно. Но, господа, когда он вернется, вынуждена попросить вас об одной вещи. Не касайтесь вопросов гражданской войны и революции в его присутствии. Я-то к этому спокойно отношусь, но вот мой муж... Он у меня человек адекватный, и понимает, что предъявлять какие-то претензии лично к вам глупо. Вы были еще детьми в то время. Но вот если его начнут целенаправленно задирать, и говорить большевистскими лозунгами... Как бы он не сорвался. А я этого очень не хочу.
   - А кто Ваш муж, Вера Ивановна?
   - Полковник Матвеев. В гражданскую он воевал на стороне белых. Был подполковником сначала в составе Добровольческой Армии генерала Деникина, а потом Русской Армии генерала Врангеля. Эвакуировался из Крыма в двадцатом году. Поэтому все, что связано с революцией и гражданской войной, - это у него глубоко личное...
    
   Расставшись с "корреспондентами" и выразив надежду, что они сегодня еще увидятся, Мурка занялась разбором свежих газет, по опыту зная, что там можно найти что-нибудь интересное, поскольку с цензурой что у французов, что у итальянцев было чуть лучше, чем никак. С самого момента прибытия на Сицилию она начала изучать итальянский, и определенные успехи уже были. Во всяком случае, на уровне чтения прессы. Вот сейчас она и выискивала любые намеки на то, что в Греции и Северной Африке начались военные действия. Хотя бы местного масштаба. Но... Ни о чем таком не упоминалось. И это в итальянских газетах, славящихся своим хвастовством. А по времени уже бы пора... Значит, действительно сильно здесь все сдвинулось в результате их "попадалова". Вместо этого нашла неожиданную заметку о маршале Бадольо. Маршал живет и здравствует, советуется с Муссолини по поводу предстоящей кампании, и в отставку что-то не собирается. Что же случилось? Неужели, Муссолини удалось убедить старого вояку? А ведь антигреческая истерия в газетах не стихает... Что-то тут не то... Во французских газетах все никак по поводу Гибралтара не успокоятся... В немецких газетах все, как обычно. На первом месте - восхваление гениальности фюрера и геббельсовская брехня...
    
   Поняв, что из сегодняшней прессы больше не выжать, Матвеева направилась к адмиралу и доложила о насторожившей ее заметке. Адмирал удивился.
    
   - Вера Ивановна, но что здесь такого? Начальник Генерального штаба итальянской армии беседует с главой государства. Что тут удивительного?
   - Удивительно то, что Бадольо раньше своего дуче на дух не переносил. И даже собирался подать в отставку, пока его в приказном порядке не выперли. А теперь вдруг такая любовь.
   - Ну, так уж и любовь... Вы думаете, за таким резким изменением поведения маршала что-то кроется?
   - Думаю, да. Бадольо категорически возражал против греческой авантюры. Даже собирался подать в отставку, если его начнут вынуждать ей заниматься. Сейчас же у них с Муссолини "мир и любоффф". Отсюда возможен вывод - вторжения в Грецию н е  б у д е т! Во всяком случае, в ближайшее время.
   - Как так?! А как же многочисленные факты доставки подкреплений в Албанию? Бряцание оружием на албанской границе?
   - Игра на публику. Итальянцы прекрасно знают, что у них сильно "течет". Поэтому усиленно пускают пыль в глаза, изображая видимость подготовки нападения на Грецию. Сами же собираются ударить в другом месте. Возможно, Муссолини раскрыл карты Бадольо, вот он и успокоился. Ничем другим объяснить такое резкое изменение поведения маршала нельзя. Он был настроен очень решительно в ходе нашей встречи.
   - Возможно, возможно... Так это что же получается? Муссолини решил сыграть без нашего участия в Африке?
   - Похоже на то. Ведь он тоже знает о возне французов на Ближнем Востоке. Очевидно надеется, что силы англичан окажутся раздроблены. И французы отвлекут на себя большую часть английских войск в этом регионе. А он тем временем ударит со стороны Ливии.
   - И нам ничего не сказал, мерзавец... Ах, Беня, Беня... Решил нам кидалово устроить? Ладно, учтем на будущее... При распределении дивидендов и получения контрольного пакета акций... У меня к Вам еще одно дело, Вера Ивановна. Соберите все исторические материалы из нашего времени, какие у нас есть, и сравните их с событиями в этом мире. Срочность не важна, важна точность. Есть по крайней мере одно доказательство, что это не н а ш мир. И одни и те же события могут несколько отличаться...
    
   Матвеева удивилась сказанному, но информация о совершенно иной картине боя на Каховском плацдарме заронила в ней сомнения. Пообещав разобраться с этим как можно скорее, она рассказала о прошедшей аккредитации и о явно возникшем интересе со стороны "корреспондентов" как к ней самой, так и к ее мужу. Есть возможность сыграть на этом. Все равно ведь дальнейшие контакты с ведомством Лаврентия Палыча неизбежны. Так лучше сразу взять это дело в свои руки. Адмирал подумал и согласился. Хочешь, не хочешь, а выстраивать отношения с товарищами чекистами все равно придется.
    
    
                                                          Глава 28
    
                                           Ближневосточный покер
    
   Следующие дни не принесли неожиданных новостей. На Ближнем Востоке все было тихо, на границе Греции и Албании тоже. Из Рима не было никаких известий о предполагаемых действиях в Африке, и это окончательно убедило адмирала Илларионова, что дуче собирается оттеснить их от кормушки под названием Суэцкий канал. А сейчас ждет лишь начала французского наступления с территории Сирии и Ливана, поскольку уверен, что успеет выйти к берегам канала раньше, чем русские на Мальте раскачаются, не получив уведомления о начале операции как минимум за пару недель. Очевидно, судит по себе, разгильдяй... Все это начинало напоминать игру в покер, когда искусство блефовать зачастую выручает при наличии слабых карт. Иными словами, кто кого сумеет обмануть. Вот только невдомек синьору Муссолини, что карты в колоде крапленые. И в случае комбинации Ройял-флеш на руках у оппонента никакой блеф не поможет...
    
   Матвеева же, тем временем, стала местной знаменитостью, принимая в своем доме как здешнюю "чистую публику" (надо ведь неформальные контакты налаживать), так и представителей дипломатического корпуса - немцев, итальянцев, французов и испанцев. У Мурки - бой-бабы, на которой пробы ставить негде, открылся талант дипломата и интригана, который она эксплуатировала с полной нагрузкой. Были в числе гостей и "корреспонденты", что поначалу их откровенно шокировало. Баронесса Луиза фон Вальдбург оказалась примерной ученицей и быстро освоила искусство этикета в высшем обществе, чем сразу же занялся с ней ее супруг, поскольку в первозданном варианте выпускать "баронессу" в свет было категорически нельзя. Матвеев сам удивлялся, как "дама полусвета с Монмартра" при операции в Оране, очень быстро превратилась в потомственную аристократку, которая блистала бы и при дворе императора в Вене. Метаморфоза была тем более удивительна, что Мурке для этого не пришлось прилагать особых усилий. И теперь барону Карлу фон Вальдбургу было бы не стыдно показаться с супругой в высшем свете.
    
   Первыми на "аристократичность" фрау Матвеевой обратили внимание немцы. За ними все остальные. И это не вызывало ни у кого удивления. Роль Мурки в гибралтарской операции уже знали все, а правительство Виши даже наградило ее орденом Почетного Легиона, врученного в торжественной обстановке французским консулом в мэрии Валетты. Поэтому никто из французов не считал, что лейтенант-колонель Матвеева занимает в штабе пришельцев декоративные функции, сражая врагов одной лишь внешностью. Манеры поведения подполковника в юбке тоже позволяли всем собеседникам сделать вывод, что перед ними - представительница древнего аристократического рода, ибо этому нужно обучаться с детства. В этом были уверены все. К этой точке зрения склонялись даже "корреспонденты" из СССР, которые тоже частенько бывали в гостях у хлебосольной хозяйки, и вели очень интересные беседы на самые разнообразные темы. Фильмы из будущего - как документальные, так и художественные, поразили гостей из Советского Союза до глубины души. Такого развития истории они не предполагали. Уж очень это не было похоже на "малой кровью, могучим ударом", чем сквозила вся советская пропаганда этого времени. А документальные кадры взрыва атомной бомбы над Хиросимой, сопровождаемые комментариями Матвеевой, заставили призадуматься. И это, к удивлению службы наблюдения, вызвало разногласия среди чекистов. Прослушивая каждый день их разговоры, Мурка отмечала самое интересное, и сохраняла на жестком диске, который выделила специально для "гостей из Москвы".
    
   - ... И ты всерьез веришь, что с этой семейкой контриков можно иметь дело?! Ведь они с муженьком друг друга стоят! Неудивительно, что сразу снюхались! Битый беляк и эта "белая кость"! Да и все остальные такие же. Во главе с этим Илларионовым, для которого с нами встретиться, - ниже его достоинства.
   - А ты не в курсе, что именно Илларионов предупредил немцев, что если полезут на Советский Союз, то получат то, что мы видели над Хиросимой?
   - И ты в это веришь?
   - Верю. Потому, что если бы эти беляки хотели причинить вред Советскому Союзу, то уже давно бы снюхались с капиталистами. Ничто этому не мешало. А они, вместо этого, сделали так, что империалисты Англии и Франции перегрызлись между собой. Надеюсь, ты в истинном отношении Англии и Франции к Советскому Союзу не сомневаешься?
   - Не сомневаюсь. Вот это меня и удивляет. Зачем это надо белякам?
   - А это не беляки. Во всяком случае, не н а ш и беляки. Они сами по себе. Что там у них в будущем стряслось, я не знаю, а правды они все равно не скажут. Но, попав к нам, они просто пытаются выжить. И создать страну, похожую на ту, которая была у них в будущем.
   - Вот я и говорю! Беляки - они беляки и есть. Сколько волка ни корми...
   - Хорошо. Пусть они - беляки. Предположим, что у них там победили белые. Но сейчас-то они з д е с ь! И послали ко всем чертям наших беляков с их РОВСом. Вместе с этими скоморохами из "дома Романовых". С этим ты спорить не будешь?
   - С этим не буду.
   - Так в качестве кого ты хочешь видеть этих новых беляков? В качестве наших врагов, примкнувших к РОВСу и "дому Романовых"? Или к тем же японцам, которые уже пробовали нас на прочность на Хасане и Халхин-Голе? Или, все же в качестве если не друзей, то хотя бы торговых партнеров? Которых интересуют только деньги, и которые не пытаются вмешиваться в наши внутренние дела?
   - Хм... Лихо завернул... И возразить особо нечего... Естественно, с купчиками, которых только деньги интересуют, дело иметь лучше, чем с бандитами... Ладно, это не нам решать. Ты лучше скажи, что там по твоему подопечному?
   - Если откровенно, то хреново. Сам знаешь, что все оказалось правдой, это не провокация беляков. Этот Новосадский действительно захотел выйти на нас по собственной инициативе. По поводу материалов, что он передал, ничего не скажу. Это вопрос к специалистам. Но вот во всем остальном... Чем больше я с ним общаюсь, тем больше мне хочется послать его подальше.
   - Что так?
   - Человек со странностями. У него какая-то звериная ненависть к адмиралу Илларионову. И не только к нему. Ко многим сослуживцам. Он плохо себя контролирует. Как им еще не заинтересовались, непонятно. Но больше всего мне не понравилась его последняя выходка. У него произошел какой-то конфликт с полковником Матвеевым - мужем нашей гостеприимной Веры Ивановны. Так вот, он предлагал мне выкрасть Матвееву, и выманить таким образом ее мужа, заявив, что это очень опасный враг советской власти, запятнавший себя кровью советских людей в гражданскую. Если так пойдет и дальше, то надо обрывать с этим Новосадским все контакты. И сам провалится, и нас под монастырь подведет...
    
   Разумеется, после такой информации опекать "комиссара" стали очень внимательно. К чести "корреспондентов", они больше не захотели иметь дела с таким проблемным агентом. Куратор в лице корреспондента газеты "Комсомольская правда" Станислава Гречихина оборвал все контакты с капитаном второго ранга Новосадским, поблагодарив за ценные сведения и предупредив, что с этого момента он находится в резерве. В случае необходимости с ним свяжутся. Самому не пытаться выйти на контакт, и не вести никакой деятельности, способной вызвать подозрения, поскольку его служебное положение чрезвычайно важно для советской разведки. Сидеть тихо и ждать своего часа. Родина помнит.
    
   Никитин и Матвеева, слушая запись этого разговора, хохотали до слез. Следовало отдать должное товарищу Гречихину - с чувством юмора у него было все в порядке.
    
   Пока никаких срочных дел, требующих неусыпного внимания, не было, Матвеева решила заняться выяснением вопроса о тождественности миров откуда они пришли, и куда попали. И сразу же столкнулась с трудностями. На эскадре было очень мало литературы о периоде ХХ века и более ранних временах. Причем вся русскоязычная и издана в России и СССР. В основном все начиналось с 22 июня 1941 года, и очень немного с 1 сентября 1939 года. Остальное представляло из себя описание времен правления Екатерины Второй и Петра Первого в художественном изложении. А поскольку основной процент этих книг принадлежал перу Валентина Пикуля, назвать его книги историческими материалами у Мурки язык не поворачивался. А настоящих источников, заслуживающих доверия, было чрезвычайно мало. Да и сведения в них были фрагментарные. Несмотря на то, что богатая городская библиотека Валетты оказалась в ее полном распоряжении, и там имелись подшивки периодики начиная с конца XIX века, ничего конкретного, что можно было бы сравнить с материалами из будущего, Матвеева не нашла. Затрудняло работу также то, что нельзя было привлекать внимание. Неделя поисков не дала результата. Некоторые различия в датах вполне могли быть вызваны обыкновенными неточностями в записях и разному подходу к описанию истории в Англии и в России. Поняв, что такой метод скрупулезного сличения написанного не годится, Матвеева решила изменить тактику, и пойти от обратного. Искать в истории этого мира упоминания о событиях, которые вызвали сильный резонанс в обществе пришельцев, пусть даже исторических материалов об этих событиях в ее распоряжении нет. И тут же последовал успех. Довольно быстро она нашла упоминание о русской Средиземноморской эскадре, находившейся в Бизерте после ухода белых из Крыма. Матвеева, хорошо помнила, что корабли здесь так и остались, будучи разобранными на металлолом. Но здесь Советская Россия все же смогла вырвать свои корабли из лап французов, когда Франция ее официально признала. Вырвала, несмотря на истеричные вопли в Париже, и особенно в Лондоне. Причем из Бизерты увели в с е х. Тех, кто не мог идти самостоятельно по техническим причинам, увели на буксире. Очевидно, для молодого советского государства это было дело принципа. Что с кораблями стало дальше, об этом в английских бумагах не упоминалось. Но при желании теперь это легко выяснить.
    
   Поняв, что данный метод себя оправдал, с разрешения адмирала она привлекла к делу капитана третьего ранга Коломийцева - единственного моряка в их группе, сыгравшего важную роль в доставке парламентеров на Мальту. Дело было в том, что Коломийцев оказался кладезем информации в части истории флота, поэтому сразу же мог заметить все мелкие неточности, на которые Матвеева и внимание бы не обратила. Начать решили с Русско-японской войны, поскольку она освещалась в английских печатных изданиях довольно подробно. И сразу же пошли нестыковки. Бой "Варяга" и "Корейца" в Чемульпо закончился совсем не так, как в истории пришельцев. "Варяг" не был затоплен своим экипажем на рейде Чемульпо, а получив сильные повреждения при попытке прорыва, выбросился на берег. Поскольку он продолжал вести ответный огонь, даже находясь на мели, японцы продолжили обстрел и превратили крейсер в развалины. Большая часть экипажа погибла вместе с командиром капитаном первого ранга Рудневым. Когда орудия "Варяга" замолчали, уцелевшие моряки покинули корабль, высадившись на берег, сумев при этом подорвать остатки снарядов в погребах. Когда Чемульпо был взят японцами, и они осмотрели "Варяг", то пришли к выводу, что ремонт корабля нецелесообразен. Крейсер так и пролежал на мели до конца войны, и после был разобран на металлолом. По поводу "Корейца" никаких разногласий не было. Поняв, что прорыв невозможен, канонерка вернулась на рейд Чемульпо, где была взорвана экипажем. Некоторые различия имелись в ходе Цусимского сражения. Броненосец "Орел" - последний уцелевший из "бородинцев",  не достался японцам. Получив сильные повреждения в дневном бою, корабль лишился дымовых труб, из-за чего его ход заметно упал, и он не смог угнаться за оставшимися кораблями, которые продолжили путь во Владивосток. Оставшись в одиночестве, и практически утратив боеспособность, "Орел" не рискнул прорываться через Японское море, и ушел в немецкую колонию Циндао в Китае, где простоял до конца войны. То, что он смог в таком состоянии доползти до Циндао и не попасться при этом японцам, было похоже на чудо. Но решение оказалось верным. "Орел" благополучно добрался до Циндао и остался под Андреевским флагом. Несовпадением было также то, что крейсер "Изумруд", бывший при эскадре в момент ее сдачи адмиралом Небогатовым, не только смог удрать от японцев, но и благополучно добрался до Владивостока, где оставался до конца войны. И как оказалось, эти два корабля, судьба которых резко отличалась от той, что постигла их в истории пришельцев, сыграли важную роль в дальнейших событиях. "Орел", после войны вернувшийся на Балтику, принял участие в Первой мировой войне и оказался в Рижском заливе вместе с со "Славой" и "Гражданином" при попытке прорыва туда немцев. Может быть именно благодаря "Орлу" бой в Ирбенском проливе прошел несколько по-другому. "Слава" не получила роковой снаряд в носовую часть, из-за чего не смогла пройти через Моонзундский пролив в истории пришельцев . Здесь же после боя все три броненосца смогли выйти из Рижского залива через Моонзунд и уйти в Финский залив. Что касается "Изумруда", в ходе Первой мировой он принял участие в охоте на немецкий крейсер "Эмден" вместе со своим систер-шипом "Жемчугом". И "камушки" все-таки поймали немцев возле Пенанга, куда они неосмотрительно сунулись. В артиллерийском бою с двумя русскими крейсерами "Эмден" получил сильные повреждения и выбросился на берег. Но самый интересный факт, не совпадающий с историей будущего, Коломийцев обнаружил в Черном море в период Первой мировой войны. Оказывается, в этом мире немецкий линейный крейсер "Гебен", превратившийся у турок в "Явуз Султан Селим", и легкий крейсер "Бреслау", превратившийся в "Мидилли", были потоплены в бою у мыса Сарыч еще в ноябре 1914 года! В этой истории эсминцы Черноморского флота не получили приказ прекратить атаку. Поэтому, воспользовавшись туманом, смогли довольно близко подобраться к немецким кораблям и добились двух торпедных попаданий в "Гебен" и одного в "Бреслау". Этого хватило, чтобы немцы лишись былой резвости и не смогли уйти от русских броненосцев. С этого момента русский Черноморский флот стал полновластным хозяином в Черном море. Худосочный флот Турции спрятался в Мраморном море и боялся высунуть нос из Босфора. И так продолжалось до февраля 1917. А потом случилось то, что случилось... Последним из обнаруженных заметных разночтений было возвращение Русской эскадры из Бизерты в Советскую Россию. После этого если и были какие-то расхождения, то Матвеева и Коломийцев их не нашли. Теперь стало окончательно ясно, что они попали в другой мир. И какие еще вылезут сюрпризы, никто не знает.
    
   Получив подробный доклад Матвеевой о результатах исследования имеющихся документов, Илларионов лишь развел руками.
    
   - Надо же... А мы столько времени здесь, и даже не удосужились поинтересоваться составом Черноморского флота. Думали, что там ничего не изменилось. Запрашивали немцев, Вера Ивановна?
   - Да. По их данным почти все корабли, пришедшие из Бизерты, прошли ремонт и включены в состав Черноморского флота, сразу же увеличив его силы, и обеспечив подавляющее преимущество на Черном море над флотами Турции, Румынии и Болгарии вместе взятыми. В связи с этим на стали отправлять с Балтики линкор "Парижская коммуна" и крейсер "Профинтерн". Они остались в составе Балтийского флота. Сейчас на Черном море из вернувшихся кораблей линкор - бывший "Император Александр III", ставший у белых "Генералом Алексеевым", называется "Михаил Фрунзе". Крейсеру "Кагул", он же "Генерал Корнилов", вернули прежнее название "Очаков", какое он имел во время Севастопольского восстания 1905 года. Крейсер "Алмаз" стал называться "Лейтенант Шмидт". Новые названия получили также все эсминцы и подводные лодки. Из крупных военных кораблей на слом пошел только старый "Георгий Победоносец". Его ремонт признали нецелесообразным.
   - А мы и не знали... Так значит у турок теперь "Гебена" больше нет! А что по поводу затопления нашего флота в Новороссийске в 1918?
   - Существенных изменений не нашли. Может быть и есть какие-то мелкие детали, но Коломийцев их просто не помнит. Мы ведь, почитай, всю работу только благодаря его знанию истории выполнили. Материалов о событиях того времени, заслуживающих доверия, у нас нет. Разве что кроме книг "Цусима" Новикова-Прибоя и "Порт-Артур" Степанова, но там тоже нельзя верить всему безоглядно.
   - Благодарю Вас, Вера Ивановна! Думаю, Коломийцева пора включать в круг "посвященных". Не думал, что у него такая светлая голова. Ваше мнение? Человек надежный?
   - Да. Присматриваюсь к нему давно. Ведь в случае морской операции без него все равно не обойтись. Никаких негативных моментов в его отношении не замечено.
   - Значит, введите его в курс дела о Судовом на "Тавриде", и о наших дальнейших планах. Интересный расклад получается! Совершенно другой мир! Никогда бы не подумал...
  
    
   Жизнь на Мальте вошла в спокойную колею и ничего не напоминало, что где-то бушует Вторая мировая война. Ее дыхание пока что не касалось острова, лежащего в центре Средиземного моря, и удаленного от всех театров военных действий. Адмирал Илларионов занимался Большой Политикой, а его подчиненные ему помогали каждый по своей специальности и в соответствии с занимаемой должностью. С местным населением Мальты поладили, и поскольку уровень жизни мальтийцев резко вырос за счет притока товаров из Италии, Франции и Испании, то рассчитывать на помощь "пятой колонны" всем, кто захотел бы избавиться от самозванного диктатора Мальты, было практически невозможно. С жителями Сицилии и Неаполя вообще была взаимная "любоффф", поскольку теперь они получали с Мальты не только ГСМ, но и различные товары из Европы, в которых стал ощущаться дефицит после вступления Италии в войну. Матвеева с головой окунулась в дипломатическую работу, наладив приватные контакты с представителями иностранных консульств, и именно благодаря им она первой получила информацию о том, что в Итальянском королевстве не все ладно.
    
   Накануне французы наконец-то начали наступление с территории Сирии и Ливана, о чем сразу же пришло сообщение из Бейрута от разведчиков. Аналогичная информация была получена чуть позже из французского консульства, но не официальная. В общем-то, этого ждали, поэтому и не удивились. Но вот когда Мурка благодаря своим связям в итальянском консульстве узнала о том, что итальянские войска начали наступление в северной Африке с территории Ливии, это было неприятным сюрпризом, поскольку нарушало все предыдущие договоренности. Там же узнала новость об отставке маршала Бадольо и его ухода с поста начальника Генерального штаба. О причинах подобного шага в консульстве ничего не знали. В то же время, никакой официальной информации из Рима не было.
    
   С полученной информацией Матвеева сразу же отправилась к адмиралу, который в спешном порядке созвал ближайших помощников. После доклада о полученных неофициальным путем сведениях адмирал предложил всем высказаться по поводу последних событий, начав с подполковника Матвеевой, как самой младшей в чине.
   - А что тут говорить, товарищ адмирал? Синьор Муссолини решил нас кинуть, отжав себе Суэцкий канал без нашей помощи. Надеется, что в этот раз у него получится.
   - Это понятно, Вера Ивановна. А что конкретно Вы можете предложить со стороны своей службы?
   - С дипломатической точки зрения - ничего. Поскольку официально мы до сих пор ничего не получили, а если поднимем шум, то подставим этим наших добровольных информаторов из итальянского консульства. Так что до официального сообщения из Рима придется делать вид, что мы ничего не знаем. В остальном - надо быть готовыми к десанту в Египет. Ибо я на девяносто девять процентов уверена, что вскоре итальянское наступление начнет буксовать, как и в нашей истории.
   - А что Вы скажете об отставке Бадольо? С чего бы вдруг опять такой резкий поврот?
   - Точных данных у меня нет. Но, если исходить из того, что мы знаем, Бадольо требовал от Муссолини нашей совместной операции в Африке. Ибо понимал, что без нашей помощи итальянская армия не справится. Именно поэтому выступал также и против греческой авантюры. Скорее всего, Муссолини ему много чего наобещал. А вот когда все пошло вопреки мнению Бадольо - дуче решил сыграть без нашей помощи, тут-то маршал и взбрыкнул. Но это мое личное мнение, основанное на известных ранее фактах. Возможно, было что-то еще, повлиявшее на решение Бадольо.
   - Пожалуй, похоже на правду... Какие будут предложения по взятию ситуации под контроль?
    
   Предложения особым разнообразием не отличались. Все сходились на том, что нужно ждать, когда итальянцы выдохнутся. Ибо в том, что это произойдет, причем в ближайшем будущем, никто не сомневался. Советовали также дать возможность англичанам как следует накостылять "союзничкам". И вмешаться лишь после того, как понесутся вопли о помощи из Рима. Но вмешаться уже на совершенно новых условиях. А бить сейчас итальянцев будут однозначно, поскольку англичане даром время не теряли. Возникшее затишье они использовали с максимальной пользой, значительно усилив свою группировку в Египте за счет разных "туземцев". Авиацию перебрасывали из Такоради в Гане на западном берегу Африки. Танки, артиллерию и прочую технику приходилось везти вокруг Африки. И поскольку в этой истории итальянцы начали наступление позже, то англичане успели подготовиться гораздо лучше. Правда, неизвестно, как сейчас пойдет дело у французов...
    
  
   Пошло неважно. Если на следующий день во французских газетах появились восторженные дифирамбы, превозносящие французскую армию, совсем недавно отобравшую у коварного Альбиона Гибралтар, а теперь собирающуюся сделать то же самое в Палестине, то уже через три дня из газетных статей исчезли победные реляции и писали об упорном сопротивлении, которое оказывает противник. А еще через три дня пошли сообщения о стойкости французского солдата, умело противостоящего сильному врагу. Даже для дилетантов, ничего не понимающих в военном деле, было ясно, - французское наступление захлебнулось. Информация подтверждалась от разведчиков в Бейруте. Французские войска продвинулись километров на десять-двенадцать от границы, и уперлись в хорошо укрепленные позиции, которые англичане успели оборудовать, воспользовавшись паузой в боевых действиях. Неприятным сюрпризом для французов оказалось большое количество авиации и артиллерии у англичан, а также танков "Матильда", которые по своим возможностям превосходили старый хлам на гусеницах, доставленный из Франции. Наступление французов закончилось, едва начавшись. Кое-где им удалось вклиниться в оборону противника, но англичане тут же наносили в этом месте встречный удар большими группами танков, поддержанных авиацией. И выправляли положение. Французам пришлось отступить с большими потерями. Спасло их только то, что англичане не перешли в наступление, а остались на своих позициях, продолжая держать оборону. Если бы не действия итальянцев на западе, заставившие английское командование разделить свои силы, то авантюра французов закончилась бы их полным разгромом с потерей Сирии и Ливана. А пока между англичанами и французами на Ближнем Востоке повторилась ситуация времен Первой мировой - позиционный тупик. У англичан не было достаточно сил на этом участке, чтобы развить успех дальше, а французам после таких огромных потерь впору было думать, как не потерять имеющееся. О марше на Суэцкий канал речь уже не шла.
    
   В то же время, на западе Египта ситуация была несколько иная. Официального сообщения из Рима так и не было. Первая информация появилась в итальянских газетах. Все было в лучших традициях пропаганды. Победоносная итальянская армия наступает, и противник бежит. Правда, на этот раз итальянцы учли ошибки прошлого-будущего, и усилили наступающую группировку за счет войск, снятых с западной границы Ливии, поскольку ждать оттуда нападения французов с территории Алжира и Туниса более не стоило. Все, что можно, они отправили в Сирию и Ливан. Наступление итальянской армии продолжалось до Сиди-Баррани. Деревне, что находится на побережье Средиземного моря в сотне с небольшим километров к востоку от ливийско-египетской границы. Итальянцы шли вперед, практически не встречая сопротивления. Небольшие английские отряды не принимали боя, и отступали вглубь территории Египта. То есть ситуация повторялась практически полностью, как однажды уже было в истории. Но вот при выходе итальянцев к Сиди-Баррани все изменилось. Англичане не собирались отступать дальше, и заранее укрепились на этом рубеже. В результате наступление итальянцев сразу же остановилось, и в газетах стали писать об "упорных боях". О потерях не сообщалось, но можно было догадываться, что они огромные. А из приватных контактов Матвеевой в итальянском консульстве удалось выяснить, что "дела в Африке идут неважно". То же самое подтверждали данные радиоразведки. Но гораздо более точную информацию, как это не удивительно, удавалось получать от немцев. Там сразу поняли, что африканская авантюра Муссолини обречена на провал, поэтому постарались максимально расположить к себе неожиданного союзника и перетянуть его на свою сторону, вбив клин между пришельцами и итальянцами. Немецкий консул в приватной беседе намекнул Матвеевой, что Рейху без разницы, кто возьмет Суэцкий канал и сможет его удержать. Кто это сделает, с тем Рейх и будет вести дела. А поскольку разведка у немцев была поставлена очень хорошо, вскоре сведения из Африки потекли рекой.
    
   В первые же дни боев итальянцы лишились почти всех танков и трети авиации. Англичане хоть и понесли потери, но гораздо меньшие, и могли продержаться на занимаемых позициях довольно долго, перемалывая итальянскую армию в случае ее попыток атаковать. Да вот только желания атаковать у итальянцев больше не наблюдалось. Отойдя, они заняли оборону, и стали думать, что делать дальше. Командующий итальянскими войсками в Северной Африке маршал Итало Бальбо заваливал Рим депешами о невозможности взломать оборону англичан самостоятельно. Как оказалось, он тоже был против этой авантюры, и настаивал на совместной наступательной операции с русскими. Но в Риме сочли излишним делиться тем, что уже считали своим. И в итоге просчитались. Причем итальянские войска, несмотря на свою превосходящую численность даже после огромных потерь, находились в худшем положении, чем англичане. Подвоз снабжения через пустыню из ближайшего порта Тобрук в Ливии был затруднен, зато англичане никаких проблем со снабжением не испытывали, заранее создав большие запасы в Сиди-Баррани. А с учетом того, что в воздухе господствовала английская авиация, любые попытки наладить подвоз снабжения из Тобрука имели мало шансов на успех. Ситуация стала патовой. Итальянцы не могли продолжать наступление, а англичане не торопились их окончательно разгромить и погнать на запад, начав переброску подкреплений из зоны Суэцкого канала. Поскольку там никакой активности противника не было. Если сначала в Лондоне опасались высадки французского десанта возле Порт-Саида, то дальнейшие события показали, что в Виши предпочли не рисковать. Ибо всем была памятна Дарданелльская операция Первой мировой войны, длившаяся почти одиннадцать месяцев и закончившаяся поражением войск Антанты. И это поражение привело к отставке Уинстона Черчилля, как инициатора Дарданелльской авантюры. Вернуться в политику он смог лишь после войны. Но сейчас Черчилль не сбрасывал со счетов опасность того, что французы могут повторить попытку высадить десант в другом месте. По поводу итальянцев таких опасений не было, поскольку англичане хорошо знали об их планах. В Лондоне и Каире обо всем, творящемся в итальянском Генеральном штабе, узнавали если и позже, чем в ставке маршала Бальбо в Ливии, то ненамного. Поэтому и не сомневались как в дальнейших действиях итальянцев, так и в том, что оказать серьезное сопротивление эта весьма пестрая по своему составу армия не сможет. В ее состав наряду с чисто итальянскими входили также туземные части, руководимые итальянскими офицерами. Но у рядовых не было никакого желания воевать ради имперских планов Муссолини. Как не было этого желания и у многих итальянцев. Ибо далеко не все, отправленные в Африку, были добровольцами-чернорубашечниками. Пока итальянская армия одерживала победы, все было хорошо. Но едва она потерпела первое серьезное поражение, все стало разваливаться. Были отмечены случаи дезертирства из туземных частей. Это еще не приняло массовый характер, но если ситуация сохранится, то многочисленная итальянская группировка в Ливии могла превратиться в колосса на глиняных ногах.
  
   А пока боевые действия на земле были приостановлены, и приняли позиционный характер, английская авиация не давала итальянцам скучать и спать спокойно, совершая налеты на их позиции каждую ночь. Что не добавляло энтузиазма итальянским солдатам. Все попытки итальянской авиации помешать этим налетам оказались неэффективны. Да и ее активность после больших потерь в первые дни кампании была невысокой. Иными словами, английские Королевские ВВС уверенно "держали небо" над Египтом.
    
   Справедливости ради надо было сказать, что на Мальте время даром не теряли. Подготовка к операции в Египте шла полным ходом, хоть и не афишировалась. "Африканский Легион" уже насчитывал более семи тысяч человек. В основном итальянцев, но были также выходцы из Франции, Испании  и Мальты, решившие попытать счастья в роли "диких гусей". В Легионе предлагали такое жалованье и социальные гарантии, что никто даже и не думал высказывать недовольство интенсивной военной подготовкой. Причем именно военной, а не покраской травы перед приездом начальства, строительством генеральских дач и работой в местном "колхозе", чем была знаменита Советская Армия позднего периода. Командование Легионом осуществляли сами пришельцы, но вот многочисленные должности офицеров среднего звена пришлось заполнять местными кадрами. Правда, ни адмирал Илларионов, ни его ближайшие помощники не строили иллюзий в отношении боевой ценности этого "войска". За исключением испанцев, бывших белогвардейцев, и в какой-то степени французов, итальянские новобранцы не имели боевого опыта и относились к категории "рядовой необученный". По каким-то причинам они избежали призыва в итальянскую армию. Но теперь увидев, что воевать все равно придется, но только либо в армии Муссолини за чисто символическое жалованье, либо в Легионе за очень даже приличные деньги, безоговорочно выбирали Легион. Из-за чего на первых порах начались конфликты в итальянских городах. Тамошние власти прекрасно понимали, что мобилизационный ресурс уплывает из страны, причем в буквальном смысле, но ничего не могли с этим поделать. Все меры запретительного характера успеха не имели. Итальянцы призывного возраста все равно умудрялись удрать на Мальту. Попытки надавить на Илларионова закончились провалом. Он заявил, что граница между Мальтой и Италией открыта, никаких ограничений на посещение острова для граждан Италии нет, и если они изъявили здесь желание вступить в "Африканский Легион", или остаться работать на Мальте, то это их личное дело. Мало того, власти Италии должны быть ему благодарны за то, что он предоставляет работу ее гражданам, поскольку в самой Италии сейчас очень сложная ситуация с безработицей. Крыть было нечем. Поэтому, чтобы не пустить все на самотек, в Риме решили упорядочить этот поток "трудовых мигрантов". Увы, чиновники из Рима забыли, что это Италия. "Народная дипломатия" оказалась гораздо эффективнее, а с официальными конторами по "оргнабору на Мальту" никто не хотел иметь дела. Ссориться же в открытую с пришельцами Муссолини не рискнул. Ибо понимал, что, если только попытается закрутить гайки, то может взбунтоваться вся Сицилия, которая сейчас расцвела за счет торговли с Мальтой. А может и не только Сицилия. Поэтому в Риме делали вид, что ничего не происходит. Численность Легиона росла, и поскольку хорошие отношения с Валеттой были очень выгодны официальному Риму, на сманивание своих граждан там закрыли глаза.
    
   Но это Легион. Грубо говоря - наемная пехота, несколько разбавленная итальянской артиллерией. Никто с его помощью выигрывать войну в Египте не собирался. Основной упор делался на танки и авиацию. А вот здесь комплектование шло уже совсем по другому принципу. Авиацию сразу поделили на три категории, к каждой из которых был свой подход. Первая категория - фронтовая авиация из вертолетов. Как штурмовых Ми-28Н, так и палубных Ка-29, которые решили использовать в транспортном варианте. Здесь комплектование шло исключительно из пришельцев, изъявивших желание служить в авиации и прошедших ускоренное обучение. Вторая категория - морская авиация, состоящая из машин аборигенов. В данный момент закупленных у Германии истребителей "Мессершмитт-110" и бомбардировщиков "Юнкерс-88". Здесь комплектование было смешанным. Как из пришельцев, так и русскоязычных эмигрантов, пригодных к летной работе и прошедших тщательную проверку. Использование этих машин не предполагалось в операции в Египте, и сейчас ее личный состав занимался учебой и летной подготовкой в небе Мальты. На самолетах постепенно монтировали оборудование из двадцать первого века, и кое-что уже получалось. Третья категория представляла собой реактивную авиацию из будущего. И вот она-то была самая проблемная. Если сами самолеты "копировались" легко, то вот штамповать таким же способом пилотов для них не получалось. Отобрали первую группу "реактивщиков" из добровольцев на эскадре, но их подготовка должна была занять не менее года, а то и больше. Тем более, работать с местных аэродромов ни "Миг", ни "Су" не могли. Пока собирались обойтись тем, что есть, используя "Адмирал Макаров" по прямому назначению. Но затем надо будет озаботиться постройкой нормальных аэродромов в Африке, а авианосец держать, как кузницу кадров и резерв. Во всяком случае до тех пор, пока интересы будут ограничены одним лишь Египтом и окрестностями. Сначала их надо не только захватить, но и суметь удержать.
    
   С танковыми частями было проще. Экипажи формировались как из пришельцев, так и русскоязычных эмигрантов, чтобы не было языкового барьера. Разумеется, после тщательной проверки. Благо, желающих хватало. И здесь большим подспорьем оказались бывшие белогвардейцы-танкисты, прибывшие из Франции. Бывшие поручики и штабс-капитаны быстро разобрались с техникой будущего, и их вполне можно было ставить командирами танковых рот. Илларионова поначалу удивлял такой порыв, но проверка быстро выяснила - люди искренне хотят помочь новой России. России, в которой не будет большевиков.
    
   Но это было то, чему предстояло действовать непосредственно на земле Африки. Однако, в Африку надо было еще попасть. И вот с этим дело обстояло не так хорошо. Те четыре БДК, которые были в составе эскадры, не могли перебросить всю группировку, предназначенную к высадке. Они могли взять лишь восемьдесят танков помимо десанта морпехов. Поэтому решили все десантные корабли отдать танкам Т-72 и "Терминаторам", как наиболее тяжелой технике. Но все танки БДК взять не могли. А помимо танков оставались и другие боевые машины, плюс автотранспорт, без которого тоже много не навоюешь. Да и сам "Африканский Легион" тоже надо на чем-то доставить. Поэтому пришлось арендовать грузовые суда у итальянцев, французов и испанцев. Те, которые предназначались для перевозки бронетехники, подбирались с учетом грузоподъемности грузовых стрел. Их выгрузка на необорудованный берег вообще не планировалась. Собирались внезапным ночным ударом подавить оборону Порт-Саида с моря, и вести выгрузку сразу на причалы порта. Ибо такой наглости англичане не ждут. По данным немецкой и итальянской разведки, наземная оборона Порт-Саида была довольно слабой, и тяжелых орудий не имела, поскольку основная задача защиты входа в Суэцкий канал возлагалась на флот и авиацию. На это и строился весь расчет. Самолеты с "Адмирала Макарова" уничтожат всю английскую авиацию на аэродромах и подавят батареи ПВО, а "Ночные охотники" нанесут точечные удары по узлам обороны на берегу, и при необходимости уничтожат английские танки, если те окажутся поблизости.
    
   Что касается вертолетов, то с ними было все и проще, и сложнее, чем с бронетехникой. Перевозить их в собранном виде, кроме как на палубе "Адмирала Макарова", было не на чем. У эсминцев и БПК были свои палубные вертолеты, поэтому никого больше они взять не могли. Часть вертолетов решили все же погрузить на "Адмирал Макаров" в расчете на то, что они взлетят первые, и не будут мешать взлету самолетов, а посадку совершат уже на берегу, на занятую своими войсками территорию. Там же будут оборудованы и временные полевые аэродромы. Но это проблему снимало лишь частично. Начались поиски решения, и оно было найдено. Решили вернуться к идее эскортных авианосцев, успешно внедренной в жизнь в ходе Второй мировой войны. Когда на обычном грузовом судне делали полетную палубу, ангар для самолетов, смещали надстройку к борту, и получали своеобразный эрзац-авианосец. Конечно, скорость хода у него была невысока, но он и предназначался для сопровождения конвоев. Вот и сейчас решили сделать что-то похожее. Подходящие грузовые суда нашлись, их владельцы были не против сдать свой тоннаж в чартер вместе с экипажами такому богатому и влиятельному фрахтователю, а остальное - дело техники. На судах просто убрали мачты с грузовыми стрелами, сделали настил на люках трюмов, превратив таким образом в "вертолетоносцы". Каждый "вертолетоносец" мог нести два вертолета - один на носу, другой на корме. Причем не просто перевозить их, а именно обеспечивать взлет и посадку с межполетным обслуживанием. Иными словами, на Мальте собралась уже целая армада, ждавшая своего часа. Это не могло пройти мимо внимания многочисленных "корреспондентов", поэтому во всех странах Европы гадали - что же задумали русские? Более-менее информацией владели только немцы, поскольку официальные контакты с итальянцами Илларионов свел к нулю. А приватные разговоры не давали четкой картины планируемых событий. И вот в обстановке всеобщей нервозности, когда ничего не понятно, Илларионова побеспокоил капраз Захаров - главный "безопасник". Произошло то, чего давно ждали. Войдя к адмиралу, Захаров высказал свои опасения.
    
   - Товарищ адмирал, у меня неприятные новости. Готовится угон "Юнкерса" и "Мессершмитта". Обе машины из уже переоборудованных.
   - Вот как?! И кто же угонщики?
   - Двое из русских эмигрантов. Родились уже во Франции, и прибыли по линии наших "отщепенцев" из "дома Романовых". По прибытию сразу вступили с ними в контакт. Изъявили желание служить в авиации. Проверку прошли, так как все молодые, еще нигде ни на чем не засветились. А говорильня в РОВС не в счет. Начальную летную подготовку все уже имели, поэтому с немецкой техникой освоились быстро.
   - Та-ак, понятно... И когда? И куда они вообще лететь собрались? Не в Италию же?
   - Собираются этой ночью угнать машины в Тунис. Там их должны уже ждать. У них как раз сегодня запланирован тренировочный полет над морем, и машины будут с неполными экипажами. Специально ввели такую фишку для пилотов, чтобы отрабатывать возможность полетов с учетом возможных потерь среди экипажа во время вылета, а также чтобы спровоцировать возможные угоны. Сразу узнаем, "кто есть ху".
   - Очень интересно... А еще такие кадры есть?
   - Пока не выявили.
   - Понятно... Новость не такая уж неприятная, Константин Алексеевич... Наоборот, очень даже приятная новость! Мы теряем два самолета, причем из местных, зато можем узнать много интересного о "доме Романовых" и их пособниках. Обеспечьте только максимально возможную безопасность этих "бегунков". Пусть на трассе их предполагаемого полета в Тунис несколько наших катеров подежурят, чтобы побыстрее их из воды выловить. А то, не хотелось бы таких "языков" из-за досадной случайности потерять.
   - Есть идея получше.
   - Какая?
   - Угонщики - простые исполнители. Их контакты в Валетте мы знаем. Как знаем все, о чем они говорили. Но сейчас появилась возможность поймать несколько более крупную рыбу. Тех, кто будет встречать самолеты. Ведь угонщиков могут использовать втемную, и они даже не знают, на кого работают. Ибо "дом Романовых" - это политическая проститутка.
   - Хм-м-м... Интересно... А справитесь? Наши секреты на сторону не уйдут?
   - Справимся. Что касается секретов, самолеты будут заминированы перед вылетом и снабжены радиомаяками. Подрыв зарядов по радиосигналу. Если появится опасность срыва операции и возможность попадания нашей техники в руки противника, самолеты будут уничтожены. Либо заложенными зарядами, либо ракетами "воздух-воздух" с вертолетов, либо ПЗРК с земли. В районе места посадки будут дежурить наши вертолеты и группа "спецов".
   - Даже место посадки известно?!
   - Равнинный участок неподалеку от побережья. Место безлюдное. Очевидно те, кто это затеял, не имеют отношение к правительству Виши во Франции. Иначе ничто не мешало бы перегнать самолеты на ближайший аэродром в Тунисе. Размеры площадки таковы, что там может сесть даже тяжелый транспортник.
   - Дальше все чудесатее, и чудесатее, как говорила Алиса... Что у нас там есть поблизости?
   - Неподалеку за пределами территориальных вод сейчас находятся эсминец "Гремящий", БПК "Новгород", и наши новые переделки - вертолетоносцы "Хелена" и "Скания". Разведка предполагаемого места посадки уже проведена беспилотниками. Прошу Вашей санкции на работу группы на территории Туниса.
   - Действуйте, Константин Алексеевич! О ходе операции информируйте меня в любое время...
    
    
                                               
   Внешне все было, как обычно. С аэродрома в Валетте взлетели пять самолетов для отработки тренировочного ночного полета. Три "Юнкерса-88" и два "Мессершмитта-110". Задание было усложненным - имитировался полет с сокращенным экипажем в результате потерь в ходе боевого вылета. На одном "Юнкерсе", который играл роль самолета-лидера, находился инструктор, контролировавший действия своих подопечных. На остальных машинах были только пилоты. Ни штурманов, ни бортстрелков в этот полет не взяли. Вначале все шло хорошо, но вскоре после взлета с одного "Мессершмитта" пришло сообщение - растет температура левого двигателя. Дав команду истребителю возвращаться на аэродром, инструктор продолжил полет группы по маршруту. И вот, когда группа проходила точку, ближайшую к африканскому побережью, два самолета неожиданно покинули строй и рванули на максимальной скорости к берегу. Никто поначалу не понял, в чем дело. Инструктор пытался вызывать беглецов, но те не отвечали. Оставшиеся два "Юнкерса" какое-то время еще сохраняли курс, пока до всех дошло, что это угон. В эфире сразу же начался переполох. Но, поскольку истребителей в составе группы больше не было, догонять беглецов было некому. А пока информация дойдет до "Адмирала Макарова", пока там раскачаются и поднимут в воздух "МиГ", беглецы будут уже над территорией Туниса. В конце концов, остатки группы получили приказ прервать выполнение задания и возвращаться на Мальту. Любой, кто наблюдал бы за этой картиной со стороны, не сомневался бы ни секунды, что угон двух самолетов удался.
    
   Но беглецы бы очень удивились, если узнали, что их уже ждут. Радары "Гремящего" и "Новгорода", находящихся неподалеку от побережья Туниса, отслеживали их полет на протяжении всего маршрута. А неподалеку от посадочной площадки притаилась группа "спецов" во главе с самим командиром - полковником Никитиным. Ловушка была подготовлена, только противоположная сторона об этом пока еще не догадывалась.
    
   Когда Никитина посвятили в этот план, он сначала отнесся к нему скептически. Стоит ли овчинка выделки? Может просто подстроить самолетам отказ двигателей вскоре после попытки угона, да и выловить бегунков из воды? Такая возможность есть. Дешево и сердито. Но Захаров его все же убедил, что в случае удачи можно будет выяснить, кто стоит за всем этим. Ведь подобные попытки не прекратятся. Так и ловить в дальнейшем одних исполнителей, которые мало что знают? И которых могут использовать втемную? В общем, аргументы Захарова перевесили. Тем более, к нему подключилась Мурка. Сама лично она уже идти на дело не могла по причине "интересного положения", но вот что касалось анализа имеющихся данных и оценки ситуации, здесь она могла дать фору любому. Именно Матвеева разработала хитроумный план, как поймать "дичь" в расставленную ловушку. Причем так, чтобы и волки были сыты, и овцы по возможности целы.
  
   Французы никакой активности в этом районе не проявляли, что подтвердила разведка с воздуха с помощью беспилотников. А вот "клиенты" были замечены еще за двое суток до начала предполагаемой акции. Разровняли подходящую площадку, убрав отдельные камни, и подготовили топливо для сигнальных костров. Насчитали с воздуха двенадцать человек. Но не было уверенности, что обнаружили всех. Поэтому группа пошла в полном составе, прихватив также новобранцев - трех пришельцев из морпехов-срочников и двух аборигенов из числа детей белоэмигрантов, родившихся уже во Франции, и ставших лейтенантами французской армии незадолго до начала войны. Проверка показала, что к РОВС и "дому Романовых" они не имели никакого отношения. Но зато в местных реалиях разбирались прекрасно, что Никитин с Матвеевой сразу же и задействовали по максимуму.
    
   В целом план был прост. Устроить засаду в месте посадки самолетов, обеспечив превосходство в численности и огневой мощи, перебить большую часть группы противника, взять нескольких языков "пожирнее", а после этого провести некоторый "апгрейд" угнанных самолетов (ради чего даже пришлось взять в группу двух авиатехнарей) и по--быстрому свалить, имитировав в месте посадки бой со случайно оказавшимися в этом районе арабами-кочевниками, которые не признавали никакой власти, и считали себя хозяевами пустыни. Конечно, при тщательном расследовании эта инсценировка не прокатит, но никто не будет этим заниматься в Сахаре вдали от цивилизации. Но вот по ходу выполнения операции возможны различные нюансы. Неизвестна численность группы, встречающей самолеты, а также способ ее эвакуации. Неясна также дальнейшая судьба угнанных самолетов и самих угонщиков. Либо самолеты полетят дальше под управлением специально доставленных к месту посадки пилотов, а угонщиков либо ликвидируют, либо заберут с собой в качестве пассажиров, либо просто выдерут всю установленную аппаратуру, а самолеты бросят. В зависимости от этого и придется действовать. Поэтому пришлось брать с собой все, что может пригодиться. От легкой стрелковки с глушителем до крупнокалиберных снайперских винтовок с ночными прицелами и ПЗРК. Огневая поддержка планировалась с помощью четырех "Ночных охотников", базирующихся на "вертолетоносцах", а быстрая эвакуация в случае необходимости на двух палубных вертолетах Ка-29 с "Новгорода" и "Гремящего". Тогда уже нечего будет соблюдать тишину. Высадка же группы на берег предполагалась на "надувашках", чтобы не привлекать внимание. Ибо звук работающего двигателя вертолета, летящего на небольшой высоте, слышен очень далеко. На бумаге все получалось красиво. Теперь предстояло воплотить этот план в жизнь.
    
   Высадились на берег еще в прошлую ночь и день провели, укрывшись среди скал. Днем все было тихо и ничто не выдавало присутствия разведгруппы. "Новгород", "Гремящий", "Хелена" и "Скания" находились за пределами французских территориальных вод и занимались с виду обычным патрулированием Тунисского пролива. Заодно проводили боевое слаживание и совместное маневрирование, поскольку военными кораблями "Хелену" и "Сканию" можно было считать весьма условно. Два обычных сухогруза не относились к ним никаким боком, и будучи взятыми в чартер у судоходных компаний, лишились мачт с грузовыми стрелами, получили прочный настил на крышки люков грузовых трюмов, кое-какое зенитное вооружение, и превратились таким образом в подобие авианесущих кораблей. Их боевая эффективность была под большим вопросом, поэтому пароходы и не стали сразу выкупать, ограничившись взятием в бербоут-чартер, то есть взятием судов в аренду без экипажа. Названия пароходам оставили прежние, а вот с командами пришлось повозиться. Если офицеров удалось взять с боевых кораблей эскадры, передвинув на освободившиеся должности нижестоящих, а также назначив на офицерские должности толковых мичманов, то вот рядовой состав пришлось брать большей частью из аборигенов. Ничего, вроде бы сработались. Теперь появилась хорошая возможность проверить идею эрзац-вертолетоносца на практике, что было немаловажно перед операцией в Египте. Если опыт применения "Хелены" и "Скании" окажется успешным, то можно будет пополнить свой флот такими авианесущими кораблями уже на постоянной основе, не связываясь с арендой.
    
   И вот, когда солнце скрылось за горизонтом, разведгруппа стала выдвигаться к месту посадки. В воздухе уже барражировали беспилотники, ведя разведку в окружающем районе и по маршруту следования группы. Посадочная площадка располагалась немногим более чем в трех километрах от побережья, поэтому Никитин решил выйти на намеченную позицию заранее. Приблизившись к ровному плато, за которым вели постоянное наблюдение беспилотники, разведчики обнаружили противника, занятого приготовлениями к приему самолетов. Все были в местной арабской одежде, но это еще ни о чем не говорило. Шестеро следили за окружающей обстановкой, остальные расположились с краю площадки и ждали. Сигнальные костры были уже сложены, и их оставалось только поджечь. Без сомнения, у противника была рация, так как короткий сигнал был перехвачен еще вчера, но расшифровать его не удалось. Скорее всего, это был условный сигнал о готовности. Хоть французы в Тунисе и не отличались поворотливостью, но рисковать неизвестные оппоненты явно не хотели.
    
   Наконец, пришел доклад из Валетты - самолеты вылетели и идут пока по маршруту над Тунисским проливом, отрабатывая учебную задачу. В нужный момент один истребитель покинул группу, имитировав неисправность. Теперь угонщикам бояться было нечего. Оставшиеся два "Юнкерса" никак не смогут им помешать. И наконец дождались главного - угон начался. Один истребитель и один бомбардировщик уходят на максимальной скорости в сторону побережья Туниса. Операция вступила в заключительную фазу.
    
   Никитин внимательно рассматривал посадочную площадку в прибор ночного видения и отмечал все интересные детали, рассказывая о них находившимся рядом новобранцам. Которых решил держать возле себя и дал категорический приказ вперед не лезть. Без них разберутся. А их дело сейчас - смотреть и учиться, как надо работать. Здесь же находились и два "прикомандированных специалиста" - офицеры из инженерно-авиационной службы, в задачу которых входило провести кое-какие манипуляции с аппаратурой самолетов после посадки, и которым велели вообще носа из укрытия не высовывать, когда начнется стрельба.
    
   - Обратите внимание, что посты охраны расположены довольно удачно, если исходить из сегодняшних требований. Это значит, что перед нами не дилетанты, а как минимум регулярная армия. Обустроились они тоже с комфортом, но так, что с воздуха заметить трудно.
   - А смогут самолеты ночью здесь сесть?
   - Теоретически должны. Площадка ровная, грунт твердый, размеры достаточные для бомбардировщика. Истребителю еще меньше надо.
   - Но куда они потом денутся? Ведь сказали, что у самолетов не будет подвесных баков, полет непродолжительный. И здесь ничего похожего на бочки с бензином не видно.
   - Вот мы это и узнаем. В любом случае, эти два аппарата отсюда уже никуда не улетят. Бросим их здесь ради подтверждения легенды. О! Слышите? Летят. Всем приготовиться!
    
   Вскоре вспыхнули костры по углам площадки. Издалека доносился звук приближающихся самолетов. Вот они прошли над плато, снизились, и первый стал заходить на посадку. Как оказалось - истребитель. Сев, он тут же зарулил в дальний угол, давая место бомбардировщику. Но бомбардировщик, коснувшись земли и закончив пробег, не остался на месте, а повинуясь командам встречающих, тоже убрался на край площадки. Это наводило на мысль, что будет кто-то еще. Возле самолетов сразу же началась суета, но охрана не покидала свои посты, продолжая вести наблюдение. Между тем удалось подслушать обрывки разговоров возле самолетов аппаратурой направленного действия. Разговор шел на русском.
   - ... как долетели? Никаких сложностей не возникло?
   - Нет. Думали, что придется стрелять, поскольку с нами был еще один истребитель. Но у него вовремя забарахлил мотор, и он ушел. А от бомбовозов уйти нетрудно.
   - Мотор забарахлил? Именно у истребителя, да еще и в нужный момент? А это вам не показалось странным?
   - В общем-то, нет. Такие случаи бывают.
   - А до этого здесь были?
   - Нет...
   - Ладно... Может быть и правда случайность. Свой гонорар получите позже.
   - Простите, но мы так не договаривались!
   - Господа, не будьте идиотами. Зачем вам деньги здесь - в этой глуши? И не думаете же вы, что я специально ради вас буду таскать с собой большую сумму наличными? Доберемся до места, там и рассчитаемся. А пока ознакомьте с установленной аппаратурой наших пилотов. Они поведут самолеты дальше.
   - А мы?!
   - А вы пойдете пассажирами.
   - Э-э-э, нет, сударь! Такого уговора не было!
   - А теперь есть.
   - Ничего подобного! Без нас эти машины не взлетят!
   - Ну, это мы еще посмотрим...
    
   Возле самолетов началась возня, были слышны крики, ругань и разговор продолжился уже на английском.
    
   - Охранять и не дать сделать какую-нибудь глупость. Если начнут буянить - побуцкать немного. Если не дойдет - сломать им пальцы на руках. По голове не бить. Может и пригодятся...
    
   Дальнейшее наблюдение позволило предположить, что ждут кого-то еще. У противника были люди, знакомые с этими типами самолетов, поскольку очень быстро в них разобрались, запустили моторы и развернули для взлета, пока оба угонщика "отдыхали", лежа связанными под охраной. Снова ушел короткий условный сигнал в эфир, и около часа было тихо. А потом поступило неожиданное сообщение с "Гремящего". С юга, со стороны Африки, приближаются два самолета. Сигнатуры незнакомые, но судя по скорости - транспортники. Идут на высоте всего в тысячу метров, курс держат на место посадки.
                                                        
    
   Дело осложнялось. На двух транспортных самолетах могло быть что угодно. От груза бензина до весьма многочисленной группы поддержки. Оставалась чисто теоретическая возможность, что это французы по ночам в небе Туниса шляются, и эти два транспортника не имеют никакого отношения к происходящему, но надеяться на это... Никитин быстро принял решение и дал сигнал о готовности. Если на сцене появилось слишком много новых действующих лиц, то лучше эту сцену заблокировать...
    
   Спустя какое-то время услышали звук работающих двигателей в небе, а потом появились и сами самолеты. Сделав круг над местом посадки, один начал снижение. В приборы ночного видения можно было различить двухмоторные транспортники. Один из авиаторов, разглядывая машины в воздухе, огорошил всех неожиданной новостью.
    
   - Могу и ошибаться... Но очень на американский "Дуглас" похож! Тот, который DC-3.
   - "Дуглас"?! Да откуда ему тут взяться?!
   - Пиндосы эти самолеты многим странам продавали. В том числе англичанам и французам. А выпускается эта машина с тридцать шестого года. Так что у здешних французов вполне может быть.
   - Ладно, поглядим, когда сядет... Кого это черти принесли...
    
   Самолет скользнул над головами разведчиков, и вскоре уже катился по земле, быстро гася скорость. Доехал до края площадки и сразу же развернулся для взлета, заглушив двигатели. Возле него началась какая-то возня. Вокруг все оставалось спокойным. Во всяком случае, так считали те, кто сейчас суетился на этом импровизированном аэродроме.
    
   Второй самолет начал заход на посадку. Когда его высота была уже порядка тридцати метров, в правый двигатель ударила ракета из ПЗРК. Самолет рухнул на землю и взорвался. Причем по обилию разлившегося топлива было похоже, что он вез бензин. Яркое пламя осветило все вокруг. Одновременно с этим начали работу снайперы. Противник оказался в ловушке. Взорвавшийся самолет и разлившееся горящее топливо сделали невозможным взлет с площадки.
    
   Вскоре все пришло к логическому завершению. Уцелевшие остатки "аэродромной команды" заняли оборону среди камней. Там уже поняли, что угодили в заранее расставленную ловушку. Но их позиция была очень удобной для обороны, и могла стоить большой крови атакующим. Ожило радио. Теперь уже передача шла долго. Очевидно, сообщили о случившемся, и надеялись дождаться помощи. Ничего, потом на Мальте расшифруют. Именно поэтому и не стали глушить радиосвязь. "Аэродромная команда" ждала нападения, но его почему-то не было. Разведгруппа Никитина лишь изредка постреливала из темноты с большой дистанции в сторону позиции противника, но так, чтобы пули попадали в камни. Оттуда не стреляли, берегли боеприпасы. Ибо было совершенно непонятно, куда стрелять.
    
   Теоретически у неизвестных оппонентов был шанс спастись. Если бы осаждающие ушли по каким-то причинам, не став связываться со штурмом, и опасаясь скорого прибытия подмоги противнику, то можно было бы подождать, когда выгорит весь бензин, и попытаться удрать на уцелевшем транспортнике, взлетев с самого края площадки. Возможно, удалось бы и бомбардировщик с истребителем увести. Но только в том случае, если пилоты уцелели, и сами самолеты не пострадали. Однако, давать им такую возможность никто не собирался. Вскоре послышался звук летящих вертолетов, а потом на обороняющихся рухнули с неба контейнеры с "Черемухой". Из числа тех, что предназначались для защиты демократии в Сирии от разных нехороших личностей, не желающих демократизироваться. Вот и пригодились "цветочки".
    
   Дальнейшее было делом техники. Лишенного возможности сопротивляться противника быстренько повязали, прострелив самым буйным руки и ноги, и погрузили в прибывшие Ка-29. Удалось взять одиннадцать пленных. Пятеро из "аэродромной команды" в арабской одежде (хотя на араба ни один не был похож), двое "бегунков" и четверо из экипажа транспортника. Остальные погибли. Отправив пленных на "Новгород" , Никитин решил разобраться с трофеем, пока технари были заняты заменой блоков аппаратуры в угнанных самолетах. Отдавать свои секреты на сторону никто не собирался. А вот подбросить таким образом очень аппетитную "дезу" сам бог велел.
    
   Сразу стало ясно, что это не ошибка. Перед ними был знаменитый Douglas DC-3, снискавший заслуженную славу у летчиков всего мира. Причем с опознавательными знаками США. Внутри самолета тоже все говорило о том, что он принадлежит американцам. И наконец-то прояснилась их задумка. В грузовом отсеке находились шесть подвесных топливных баков, сделанных таким образом, что их можно было погрузить через входную дверь. Очевидно, четыре предназначались для "Юнкерса" и два для "Мессершмитта". Баки были пусты. Получается, второй самолет выполнял роль летающего танкера. Что и говорить, размах мероприятия впечатлял.
    
   - Значит, пиндосы наконец-то пожаловали? И как всегда, с черного хода?
   - Похоже на то...
   - Но откуда же они вылетели? И куда лететь собирались?
   - Судя по штурманской карте, из Дакара. И по пути у них обязательно должны быть аэродромы подскока, поскольку для "Дугласа" туда и обратно все же далековато без дозаправки. Но аэродромы на карте не указаны. Шифруются, гады. Очевидно, думали выдать себя за самолеты гражданской авиации.
   - Получается, пиндосы с французами снюхались?
   - Снюхались, но не обязательно с самим Петэном в Виши. Вполне могли найти подход к губернатору Дакара, не посвящая в подробности. Ведь формально они ничего не нарушают. Самолеты гражданские, экипажи тоже. Представили все, как доставку груза куда-то вглубь Африки во французские колонии. Могли даже какую-нибудь подставную фирму "Рога и Копыта" в Дакаре открыть. Французы сейчас любой помощи рады, а с пиндосами для них дружить выгодно.
   - А может угоним самолетик к нам? Жалко такую цацку бросать!
   - И всю легенду похерим. Поэтому заканчиваем "апгрейд", немножко постреляем из английских и французских винтовок, дырок в самолетах наделаем, пограбим их внутри немножко. А утром тут много набежит желающих поживиться нахаляву. Наши гильзы все собрали?
   - Все. Оставили только английские и французские от местных стволов.
   - Как "вертушки" вернутся, еще раз все проверить, забрать все вещдоки, и до дому, до хаты. Нас здесь н е б ы л о!
  
    
                                                           Глава 29 
    
                         "Беня, мне очень жаль, что твоя гнедая сломала ногу..."
    
   Данное происшествие имело свое продолжение. Поскольку официально было объявлено об угоне двух самолетов, обратились за помощью к французам, заявив, что самолеты ушли в воздушное пространство Туниса. Там и не думали возражать, а оперативно отреагировали. Да, было такое. Ваши самолеты у нас, но они не в лучшем состоянии. После посадки на них было совершено нападение какой-то бандой. Пилотов мы не нашли. Но если их трупы не обнаружены, то значит либо им удалось бежать, либо они попади в плен к бандитам. Скорее всего, бежали, так как никаких требований о выкупе до сих пор не поступало. Самолеты можем вам вернуть, перегнав своим ходом на Мальту, но только после ремонта. Поскольку машины пострадали при обстреле, а после этого еще и подверглись разграблению.
    
   И ведь не соврали ни слова, мерзавцы! Формально все - истинная правда! Ну а о том, что на месте посадки были обнаружены еще кое-какие интересные нюансы, французы скромно умолчали. На Мальте сделали вид, что все приняли за чистую монету, поблагодарили за помощь и попросили вернуть самолеты. Настаивать на отправке своей следственной группы на французскую территорию и требовать совместного расследования инцидента Илларионов не захотел. Зачем лишать людей удовольствия покопаться в "секретной" технике? Попросил только, что если отыщутся следы обоих "бегунков", то сообщить об этом. Против такой постановки вопроса французы, естественно, не возражали.
    
   После непродолжительного ремонта угнанные бомбардировщик и истребитель вернулись на Мальту своим ходом (моторы при обстреле благоразумно не портили), но в ужасно ободранном состоянии. Именно поэтому французам пришлось выделить для перегона самолет-лидер и выбрать хорошую погоду в светлое время суток, поскольку на самолетах отсутствовали все приборы. Хитромудрые месье постарались создать видимость, что неизвестные злоумышленники выдрали из кабин все, что возможно. Даже то, что выдирать не имело никакого смысла. Вплоть до магнитных компасов и бортовых часов, которые при всем желании нельзя было счесть секретной аппаратурой. Но вот арабские бандиты... Что взять с этих дикарей? На этом все формально и закончилось. Удалось не допустить утечки информации о реальном положении дел.
    
   Но вот то, что было скрыто от внимания широкой публики, оказалось весьма познавательным и интересным. Поначалу не могли понять - откуда же взялась на территории Туниса "аэродромная команда"? Все оказалось просто до банальности. Сначала из США на подводной лодке до побережья Испанского Марокко, а дальше на местной арабской посудине до самого Туниса. Ни французы, ни итальянцы не обращали внимания на неказистый деревянный парусник, ибо такого добра здесь хватало. Корабли и самолеты пришельцев, патрулирующие Тунисский пролив, тоже не обратили на него внимания, поскольку к Мальте он не приближался, а что там творится у африканского берега, - это должно больше французов волновать. Высадив группу, арабы ушли обратно тем же порядком, а "аэродромная команда" занялась обустройством "аэродрома". Много времени это у них не заняло, поскольку площадка была довольно удобной. Очевидно, присмотрели заранее, а не лезли наугад. Но это была информация регионального значения, и на месте американцев мог оказаться, кто угодно. А вот дальше, как говорили Алиса в Стране Чудес и адмирал Илларионов, было все чудесатее и чудесатее...
    
   Как оказалось, очень быстро после "попадалова", когда информация об этом дошла до Вашингтона, в недрах ФБР возник "Отдел планирования и прогноза экономической ситуации". За расплывчатым названием скрывалась вновь созданная секретная структура, предназначавшаяся для работы исключительно по пришельцам из будущего и всего, что с ними связано. Штат подбирался из специалистов разного профиля. Как военных, так и гражданских. Если поначалу это был лишь сбор информации, то после захвата пришельцами Мальты последовали более активные действия. От попыток забросить агентуру прямиком из Штатов решили пока воздержаться, ибо скрыть такое было бы очень трудно. Вместо этого задействовали агентуру в Европе. В первую очередь в Италии, Франции и Испании. Отдельной статьей шел "дом Романовых" с РОВС, поскольку они уже давно жили на содержании иностранных разведок. Так и был разработан план по внедрению на Мальту и попыток раздобыть образцы техники из будущего. И когда представился подходящий случай, решили действовать.
    
   Руководил всей операцией полковник Митчелл, оставшийся в Дакаре. С французами договорились без особых проблем. Открыли торговые представительства в Дакаре, Касабланке и Алжире и обеспечили доставку различных грузов из Штатов в обмен на колониальный товар по выгодным ценам. Оборудовали фактории также и внутри континента, наладив с ними воздушное сообщение. Планировалось еще открытие представительства в Тунисе, но не успели. И теперь не факт, что откроют, поскольку наличие двух "Дугласов" на месте инцидента говорит само за себя. Хоть один и сгорел, но второй-то целехонький. А по его номеру и найденным на борту документам французам не составит труда установить, откуда он вылетел, и сопоставить факты. Ибо мест в Африке, где ошиваются американцы, не так уж много. Так что "торговые" дела дяди Сэма во французских колониях отныне под большим вопросом. Узнали также много интересного о делах "торговой фирмы" в Дакаре, а также кое-что по поводу "головного офиса" в Штатах. Но такой информацией располагал только один человек - командир группы майор Гордон. Разумеется, поначалу он говорить не хотел. Да и никто из пленных не хотел. Но когда им продемонстрировали возможности и последствия применения "химии" на тех, "кого не жалко", - то есть на "бегунках", все стали очень охотно сотрудничать со следствием. Неясным оставался только вопрос, куда их теперь девать. Отпускать нельзя, поскольку официально они все попали в плен к бандитам. Устроить радиоигру нельзя по той же причине. А пускать в расход - тотемный зверь душит. Поэтому, решили пока что придержать. Может когда и пригодятся.
    
   А вот где начался переполох, так это среди "отщепенцев" из РОВС, которые были связаны с угонщиками. Ибо над ними нависла угроза провала. Если угонщики остались живы, и попадут в руки французов, то месье церемониться с ними не будут. И как распорядятся полученной информацией, неизвестно. Сначала была мысль взять "отщепенцев" на горячем и завербовать. Но подумав, решили пока не раскрывать карты. Пусть и дальше подергаются. А заодно следить за их контактами. Ведь теперь обязательно кого-то еще на Мальту пришлют. "Дом Романовых" со своей стороны тоже проведет расследование и выяснит подробности происшествия в Тунисе. И поймет, что французы знают несколько больше, чем говорят. Что может еще больше ухудшить и без того не лучшие отношения между французами и белоэмигрантскими организациями. Иными словами, в Средиземноморье возник еще один очаг напряжения, затрагивающий диаметрально противоположные интересы региональных игроков. К которым добавился игрок мирового уровня - США. И что теперь будет, не мог предсказать никто. Поскольку многие имеющиеся данные по истории мира пришельцев стали уже неактуальны. История свернула на другую дорогу, удаляясь от развилки все дальше и дальше.
    
   И лишнее подтверждение этому произошло вскоре после тунисских событий. Английские войска в Египте начали наступление, нанеся удар по позициям итальянцев возле Сиди-Баррани. Гораздо раньше, чем в прошлой-будущей истории. Да причем так, что вся оборона итальянцев рассыпалась как карточный домик, и они в беспорядке отступали, неся большие потери не столько убитыми и ранеными, сколько пленными. Но этому предшествовало еще одно событие, которое на фоне таких масштабных потрясений прошло незамеченным.
    
   При очередной встрече майора Перрена и коммерсанта месье Цукермана в Бейруте майор неожиданно получил толстый пакет и удивленно посмотрел на своего собеседника.
    
   - Что это?
   - Откройте и посмотрите. Вы хорошо знаете почерк вашей жены?
    
   Майор осторожно вскрыл пакет, и из него выпали какие-то бумаги и фотографии. На фотографиях была изображена его семья, причем майор понял, что фото сделаны совсем недавно в Марселе. В письме жена писала, что у них все хорошо. Благодаря его друзьям они перебрались из Бордо в Марсель, и им даже помогли с покупкой дома. Очень благодарила за деньги, которые он отправил и выразила надежду, что скоро они увидятся.
    
   Майор Перрен ошарашенно перебирал фото. То, что это не монтаж, он был уверен, поскольку хорошо знал эти места по прежним посещениям Марселя. Окончательно его добила купчая.
    
   - А это что?
   - Купчая на дом в Марселе. Кстати, вот его фото. Оригинал купчей находится на руках у вашей жены, а это нотариально заверенная копия.  Ваша жена ежемесячно будет получать весьма достойное содержание, поэтому не связывайтесь больше с отправкой денег во Францию. И полностью прекратите свои криминальные негоции. Если Вам нужны деньги на личные расходы - скажите, мы поможем. Разумеется, в пределах разумного. Как видите, мы держим слово.
   - Благодарю Вас, месье Цукерман... Не ожидал, честно говоря... Но как Вам это удалось?!
   - У каждого свои секреты, майор.
   - Понимаю... Что я должен делать?
   - Исправно нести службу, и не заниматься больше сомнительными мероприятиями. Не буду скрывать, майор Перрен нас мало интересует. А вот генерал Перрен интересует гораздо больше. По мере возможности мы будем помогать Вам в движении по карьерной лестнице. Сразу хочу заверить - делать что-либо во вред Франции Вам не придется. Мы рассматриваем Францию, как союзника, а не врага. Но, сами понимаете, что и союзники стараются блюсти в первую очередь свои интересы. От Вас иногда потребуются лишь услуги информационного характера, не более. Никаких диверсий, убийств из-за угла и прочей ерунды, какой грешат бульварные романы. Обещаю, что выйти на Вас не смогут ни при каких обстоятельствах. Мы знаем, как это делать. Лишь бы Вы сами не проболтались. Сейчас мы расстаемся, мне надо на какое-то время покинуть Бейрут. А пока вот, держите. Здесь двухлетнее жалованье майора французской армии. Часть в бумажных франках и часть в наполеондорах. Не связывайтесь больше с рейхсмарками, чтобы не возникли ненужные вопросы. И не сорите деньгами, а то сразу привлечете внимание.
   - Благодарю Вас, месье Цукерман. Да только боюсь, скоро франки здесь будут не нужны.
   - Почему Вы так считаете?
   - Разве Вы не в курсе, что наше наступление захлебнулось? И нас за малым не разгромили в пух и прах? Если англичане ударят снова, то мы вряд ли сможем их остановить.
   - Я это знаю. Но, между нами, месье Перрен. Скоро англичанам станет не до вас. Поверьте на слово.
   - Даже так?! Но что же может им помешать?
   - Месье Перрен, я и так сказал слишком много. Исключительно ради того, чтобы уберечь Вас от поспешных и необдуманных действий. Но не распространяйтесь об этом...
    
   Расставшись с интендантом, Михаэль Цукерман, он же Лев, быстро исчез в шумной толпе на улицах Бейрута, оставив майора Перрена обдумывать полученную информацию. Операция по вывозу семьи майора из Бордо не составила трудностей. У месье Анри Вилларе из Марселя, широко известного в узких кругах, как Папаша Анри, были хорошие связи во всех портовых городах Франции. И не только в портовых. И не только во Франции. Поэтому, когда к нему пришел человек, которому он делал липовый паспорт, и передал привет от Мишеля вместе с некоторой суммой "комиссионных", заодно попросив о помощи, то его это очень заинтересовало. Надо было вывезти одну семью из оккупированной зоны и помогать им в дальнейшем в Марселе. Папаша Анри смекнул, что на этом можно неплохо заработать, и заломил цену, за которую в обычной ситуации вывез бы целиком все население "клоповника" с городских окраин Бордо, а не только лишь одну семью. Собеседник поторговался, сумев несколько сбить цену, но в конечном счете согласился. Хотя и предупредил, что этим людям придется оказывать всемерную поддержку в дальнейшем. Деньги - не вопрос. Будут. Ну а все остальное было для Папаши Анри "не вопрос". Он все больше убеждался, что с Мишелем Бертраном и его друзьями стоит иметь дело.
  
    
   На Мальте воцарилась тишина. Остров жил своей жизнью, и казалось, что его обитателям глубоко безразличны происходящие за пределами этого клочка суши события. Но так было только на первый взгляд. Пришельцы внимательно следили за кипящими вокруг Мальты страстями, ибо никакого информационного голода теперь не было. Самая свежая и точная официальная информация поступала, как это ни парадоксально, из немецкого консульства. Несколько медленнее обстояло дело с французами, но ненамного. Испанцы откровенно тормозили. И лишь официальный Рим хранил молчание. Тем не менее, по линии "народной дипломатии", действующей гораздо более эффективно официальной, в Валетте узнавали последние итальянские новости очень быстро. И знали, что доблестные римские легионеры драпают впереди собственного визга, спасаясь от английских войск. А если нет возможности удрать - сдаются целыми подразделениями. Уже через неделю после начала наступления англичане захватили Эс-Салум, Хальфайю и всю цепь фортов на границе Ливийского плато. В данный момент английские войска двигались на Тобрук, и с потерей этого важного порта снабжение итальянской армии в Северной Африке грозило резко ухудшиться.  И вот в разгар этого великолепия на Мальту вернулась "Ангара", доставив обратно разведчиков из Бейрута. Оставаться там и дальше пока что не было смысла. Набранная агентура из аборигенов - как французов, так и арабов, вполне справлялась.
    
   Первым делом доложились адмиралу о выполнении задания. Но если для подразделения "Два жида и два араба" пока что никаких дел не предвиделось, то вот Матвеева сразу взяли в оборот. Повышенный к нему интерес немецкой разведки давал надежду создать важный канал дезинформации, если немцам удастся "завербовать" барона Карла фон Вальдбурга. Раньше из-за соображений секретности Матвееву не сообщили подробности этой истории, и вот теперь, собравшись вчетвером - Илларионов, Никитин и Матвеев с Муркой, решали, как поступить. Сложность была в том, как подтолкнуть немцев в нужном направлении поисков, чтобы они начали копать архивы в Вене. Причем у них не должно возникнуть никаких подозрений в том, что их специально тыкают носом. Обсуждали разные способы, но в конечном счете от них отказывались, поскольку не удавалось создать иллюзию случайности выбора заданного направления. В конце концов, решение предложил сам Матвеев. Хоть и несколько затратное, но дающее хорошие шансы на успех.
    
   - Господа, а если поступить следующим образом. В Австрии меня знают довольно многие люди из числа аристократии, штабных офицеров и чиновников. Кто-то из них должен быть сейчас публичной фигурой. Либо оставшись на государственной службе, либо уйдя в коммерцию. И если мы найдем такого человека, то можно будет под благовидным предлогом пригласить его на Мальту. А уже здесь обеспечить нашу якобы случайную встречу. Причем так, что для него она будет неожиданной, а я этого поначалу не замечу. И чтобы это обязательно заметили сотрудники германского консульства. Думаю, этот человек не будет молчать, а сразу же выразит свое удивление, узнав меня.
   - Можно, конечно... Но долго. И надо еще выяснить, кто из ваших знакомых имеет реальный вес, чтобы был благовидный предлог для его приглашения.
   - Тогда можно попробовать еще один вариант, попроще. Хоть он и не дает стопроцентной гарантии. Какое-нибудь официальное мероприятие сейчас намечается?
   - Если надо, то организуем. А что Вы хотели?
   - На этом мероприятии обязательно должны быть сотрудники всех консульств и представители прессы. В германские газеты должно уйти фото, где запечатлен какой-то торжественный момент. Причем лиц должно быть немного - не более пяти-шести. Но среди них должен быть я, и чтобы меня было легко узнать. Причем в тексте заметки я должен упоминаться, как полковник Матвеев. Если это фото будет напечатано в центральных газетах Германии, то оно может попасться на глаза моим прежним знакомым. Вот как они на это отреагируют - другой вопрос. Возможно, что и никак. Подумают, что барон Карл фон Вальдбург неплохо устроился под чужим именем, и дальше сплетен в своем кругу эта новость не распространится. А возможно, сразу же побегут в гестапо с важной новостью.
   - А что, очень даже может быть... Ведь кто-то все равно побежит настучать, сейчас это модно. Пожалуй, так и сделаем! Ну, а попутно будем искать нужную кандидатуру среди ваших знакомых, если этот план не сработает...
    
   Возвращение Матвеева не прошло незамеченным со стороны немецких соглядатаев. Правда, вели они себя корректно, и только наблюдали. При встречах с сотрудниками немецкого консульства все беседы тоже огранивались любезностями и местными сплетнями, без попыток выяснить, где же это пропадал герр оберст. Но информацией о состоянии дел в Африке немцы делились щедро, в этом их упрекнуть было нельзя. В середине декабря 1940 года английские войска подошли к Тобруку. Итальянцы сумели закрепиться на подступах к городу, и взять его с ходу англичане не смогли. Убедившись, что Тобрук - крепкий орешек, и сдавать его итальянцы не собираются, не стали терять людей в лобовых атаках, а осадили город и продолжили гнать итальянцев дальше вглубь Ливии. В значительной степени им помог в этом Илларионов. Поняв, что Муссолини решил обойтись без русских союзников, отозвал все свои корабли из восточного части Средиземного моря. Всех, кроме "Мурманска". Который лишь следил за ситуацией, но не вмешивался, продолжая оставаться необнаруженным. Этот козырь Илларионов решил держать втайне до последней возможности. Англичане все поняли правильно и тут же отреагировали, увеличив активность своих подводных лодок и авиации. Вот с надводными кораблями у них было негусто. Оставшийся "Рамилис" с двумя крейсерами не могли успешно противостоять всему итальянскому флоту. Но английская авиация сумела отвадить итальянцев от побережья Египта, а подводные лодки продолжили охоту на коммуникациях между Италией и Ливией, поскольку исчез их главный противник - корабли из будущего. Что сразу же привело к росту потерь в итальянских конвоях, хотя и не катастрофическим. Все же лодок у англичан на средиземноморском театре осталось мало после ужасных потерь предыдущих месяцев, а перебросить новые вокруг Африки они еще не успели.  
    
   Тем не менее, никаких воплей о помощи из Рима до сих пор не неслось, что очень удивляло Илларионова. Очевидно, Муссолини все же надеялся переломить ситуацию в свою пользу, поскольку темп наступления англичан замедлился - их коммуникации очень сильно растянулись. Да и не хотелось им оставлять в своем тылу такую занозу, как Тобрук с сильным гарнизоном. Но вот по линии "народной дипломатии" удалось выяснить, что в Италии очень недовольны Муссолини. Причем в разных слоях общества. А в частях итальянской армии, ведущих бои в Ливии, его просто ненавидят. Маршал Бальбо неоднократно обращался в Рим с просьбой связаться с русскими на Мальте и договориться о совместных действиях, но его игнорировали. И так продолжалось до тех пор, пока англичане не предприняли штурм Тобрука в середине декабря. Хоть он закончился неудачей - англичане отошли на прежние позиции, но всем стало ясно, что падение Тобрука - дело времени. Это не считая того, что итальянцев продолжали оттеснять еще дальше на запад, хоть и не такими быстрыми темпами, как в начале наступления. Вот тут наконец-то в Риме зашевелились. Пришло сообщение о прибытии делегации, снова возглавляемой графом Чиано. Когда об этом сообщили Илларионову, он усмехнулся и собрал совет.
    
   - Ну и что делать будем, господа министры?
   - А что тут думать? Ответить, как у классика. "Беня, мне очень жаль, что твоя гнедая сломала ногу".
   - А поймет?
   - Поймет, если книги читает. Рассказ "Дороги, которые мы выбираем" О'Генри еще в тысяча девятьсот десятом написал.
   - Ладно, а если серьезно? Ведь граф сейчас начнет нас всячески соблазнять, обещая рай на земле.
   - А если серьезно, то "включить динамо". Беня попытался нас кинуть? Попытался! Вот теперь мы его продинамим. Пообещаем помощь. но ввиду внезапно открывшихся объективных обстоятельств... И так далее. Динамить до тех пор, пока он не завизжит, и не согласится на любые наши условия.
   - А что выдвинем в качестве "любых наших условий"?
   - П о л н а я юрисдикция над Суэцким каналом. А также над всей территорией, какую сможем захватить. С кидалами надлежит поступать только так.  
  
   На том и порешили. Впрочем, Илларионов предполагал, что план еще придется корректировать, поскольку сообщение из Рима о прибытии делегации вовсе не означает, что она прибудет именно сегодня. Итальянцы всегда остаются итальянцами. Так что несколько дней в запасе у него есть. А за эти несколько дней много чего может произойти. А в этот вечер решили провести пробный вброс информации немцам. Поскольку они узнали о возвращении Матвеева, жена немецкого консула пригласила фрау Матвееву, с которой они давно были в дружеских отношениях, на вечеринку. Причем настояла, чтобы она пришла обязательно с мужем. Будут только свои. Пока вокруг все спокойно, можно неплохо провести время. Естественно, фрау Матвеева была очень даже не против.
    
   Накануне встречи они обговорили возможные нюансы, с помощью которых немцы могут попытаться выяснить "кто есть ху", и Матвеев заверил жену, что на таких мероприятиях можно ждать чего угодно. Но пусть не волнуется и продолжает вести себя, как настоящая баронесса. А уж он постарается одновременно не выйти из образа, но и заронить сомнения у собеседников. Даст им крошечную зацепку, чтобы двигались в верном направлении. Возможно, даже фото в газете не понадобится. Хватит фото с вечеринки, которые покажут далеко не всем и далеко не везде. Ибо лишней публичности Матвеев все же не хотел. Это лейтенант-колонель Матвеева - герой Гибралтара, чье фото обошло все французские газеты. А вот оберсту Матвееву лучше оставаться в тени. Для пользы дела.
    
   Вечеринка в особняке немецкого консула удалась на славу. Если раньше Матвеев избегал таких мероприятий, поскольку был по горло занят совсем другим, то вот теперь вошел в местное "высшее общество", где его сразу же признали своим, почувствовав  п о р о д у. Уж в этом-то немецкие дипломаты поднаторели. Поэтому никаких сложностей в отношениях между приглашенными не возникло.
    
   Пока фрау Матвеева щебетала в кругу дам о своем, о женском, мужчины говорили о политике. Естественно, дежурной темой было английское наступление в Северной Африке. Немцы откровенно потешались над своими горе-союзниками. Обсудили также европейские дела, но там все было стабильно. Англичане сидели на своем Острове и боялись сунуть нос на континент. Французы обживали Гибралтар и собачились по этому поводу с испанцами, прошляпившими возможность вернуть исконно испанскую территорию. Швеция усиленно торговала по принципу "и нашим и вашим". Финляндия притихла после Зимней войны и наблюдала, что будет дальше. Советский Союз прилагал все усилия для поддержания дружбы и сотрудничества с Третьим Рейхом, выражая неприязнь по отношению к Англии. Все же прочие европейские страны заметного влияния на европейскую политическую кухню не оказывали. Даже бряцание оружием итальянцами на албано-греческой границе в итоге оказалось блефом. Дуче учел ошибки и не стал снова наступать на греческие грабли, сосредоточив все усилия в Северной Африке. То, что не получилось, это другой вопрос.
    
   Когда вечеринка закончилась, и гости начали расходиться по домам, Мурка не позволила мужу сесть за руль "Тигра" на том основании, что он выпивши. Хоть и немного, но все-таки. Впрочем, Матвеев и не возражал. Понимал, что в искусстве экстремального вождения пока что сильно уступает своей ненаглядной. И если придется отрываться от погони по ночным улицам Валетты, то за рулем лучше быть ей. Хоть пока таких фокусов со стороны "кирилловичей" и их заокеанских покровителей вроде бы не намечалось, но лучше не рисковать. Когда машина тронулась, и они остались вдвоем, Мурка поинтересовалась.
    
   - Ну и как тебе наши здешние нацисты?
   - Ожидал худшего. Все же, должен признать, абы кого к нам не направляют. Специалисты высокого класса. Тех, кто действительно из ведомства Риббентропа, а кто мой коллега, я определил довольно быстро. Но могу тебя успокоить - у них нет стремления навредить нам. Узнать наши секреты, втереться в доверие, влиять на нашу внешнюю политику в выгодном для них ключе - это естественно. Но не навредить. Уж я-то на подобную публику насмотрелся.
   - Ну, хоть это хорошо. А как основное задание? Клюнули?
   - Похоже, клюнули. Твой немецкий язык - официальный хохдойч, а я владею еще рядом германских диалектов. В том числе и австрийским вариантом немецкого, который сам по себе имеет несколько диалектов в зависимости от района Австрии. Так вот двое из наших знакомых - австрияки. Причем уроженцы Вены. И в разговоре с ними я дал им возможность заподозрить, что венский диалект для меня родной. Один из них, - Клаус Хубер, мой коллега. Посмотрим, как он отреагирует.
   - У меня тоже новость. Невинное создание под названием Ханна Эдер помнишь? Куколку с роскошными волосами в темно-сером платье?
   - Помню. И что?
   - Девочка ко мне клеится. Очень осторожно, чтобы не спугнуть. Но умна и обаятельна, не спорю.
   - Быстро они обернулись... Не ожидал... И что ты решила?
   - То есть как - что? Хочу сначала с тобой посоветоваться. Мы семья, все-таки. Как она тебе? Берем ее в свой дружный коллектив?
   - Да мне-то что? Главное, чтобы она тебе нравилась. Но не напугаем ли мы ее, если так вот сразу свальный грех устроим?
   - Так мы не сразу. Сначала сама с ней встречусь. Потом вместе с девочками. А потом и тебя пригласим.
   - Мой номер, как всегда, последний?
   - Не последний, а главный!
  
    
   Но на следующий день события понеслись с пугающей быстротой. Пришло сообщение об очередном штурме Тобрука. Кое-где англичанам удалось вклиниться в оборону итальянцев и заставить их отойти. Если так пойдет и дальше, то дни Тобрука сочтены. Английская авиация господствует в воздухе, а подтянутая артиллерия перемалывает в труху итальянские оборонительные позиции. А спустя час пришла еще одна тревожная новость. Посланная на помощь Тобруку эскадра под командованием адмирала Кампиони попала под массированный удар английской авиации, в результате чего были потоплены линкоры "Кайо Дуилио" и "Джулио Чезаре". Получили повреждения линкоры "Конте ди Кавур" и "Литторио", крейсера "Больцано", "Тренто" и "Пола". После таких потерь Кампиони не рискнул продолжать операцию и развернулся на обратный курс. Итальянские истребители, базирующиеся на аэродроме Тобрука, вылетели с опозданием из-за обычной неразберихи. Поэтому прибыли к месту боя, когда все уже закончилось. Можно было только представить, какая буча происходила в Риме. Поэтому поздно вечером этого же дня в Валетту прибыл самолет с итальянской делегацией во главе с графом Чиано.
    
   То, что ситуация изменилась, причем не в лучшую сторону, итальянцы поняли сразу. Вместо первых лиц государства, как в прошлый раз, теперь их встретили дежурный по аэродрому и переводчик из штаба, сообщивший, что они очень рады визиту дорогих гостей, но поскольку уже поздно, их сейчас доставят в отель, а деловые переговоры начнутся завтра утром. Граф прекрасно понял, что им вежливо указывают их место, но скандалить не стал. Не в том положении сейчас был официальный Рим, чтобы изображать оскорбленную невинность.
    
   Внешне все было благопристойно, но вот в отеле синьоры дали волю чувствам. Снова собравшись в том месте, где как им казалось, подслушать разговор невозможно, устроили совещание по поводу дальнейших действий. Ибо к вечеру пришла еще одна неприятная новость - крейсер "Пола" все же утонул от полученных повреждений на обратном пути. А линкор "Литторио", ход которого заметно упал из-за попадания авиационной торпеды в носовую часть и он лишился былой резвости, был добит английской подводной лодкой незадолго до захода солнца. После таких потерь итальянцам стоило хорошо подумать о целесообразности операций флота возле побережья Африки, занятого противником. Ибо противопоставить что-либо английской авиации в этом районе они не могли.
    
   Матвеевы слушали эмоциональную итальянскую речь, ибо Мурка не захотела упустить такую прекрасную возможность попрактиковаться в разговорной практике. Некоторые речевые обороты были ей незнакомы, но в целом смысл был понятен. Когда запись закончилась, удивленно глянула на мужа.
    
   - Я не совсем поняла. Они что, собираются выставлять какие-то условия?!
   - Да, собираются. Будут настаивать на нашем скорейшем вмешательстве в африканские события и о разделе сфер влияния.
   - Они вообще с дуба рухнули?
   - Вряд ли. Скорее всего, переоценивают свои возможности, и недооценивают наши. Ведь мы до сих пор нигде не проводили масштабных наступательных операций. Мальта не в счет, здесь все решила внезапность и превосходство в бронетехнике и авиации. В Гибралтаре мы тоже занимались исключительно ударами с воздуха, а ими войну не выигрывают. Вот синьор Муссолини и думает, что без больших масс итальянских войск у нас ничего толкового не получится. Разнести английские позиции с воздуха мы еще можем, а вот удержать - нет. Ведь о возможностях наших танков и самоходной артиллерии итальянцы мало что знают. В чем-то Муссолини прав со своей точки зрения.
   - И что же мы им ответим?
   - Насколько мне известно, адмирал собирается жестко поставить на место дуче и выдвинуть ему встречные условия. Если итальянцы откажутся, то мы будем действовать без оглядки на них.
   - И тогда живые позавидуют мертвым, как сказал Джон Сильвер?
   - Не обязательно. Но, в любом случае, Боливар не вынесет двоих, как сказал Акула Додсон.
    
   На следующий день наконец-то произошла встреча на высшем уровне, которой так добивалась итальянская делегация. Но Илларионов не стал придавать ей большую значимость, встретив итальянцев всего лишь вдвоем с переводчиком, ибо устраивать никакие дебаты больше не собирался. Выслушав перевод витиеватой речи графа Чиано, адмирал сделал удивленное лицо.
    
   - Простите, господа, но я не совсем понимаю, что вы от нас хотите.
   - Но почему, господин Илларионов? Разве мы неясно объяснили?
   - Объяснили вы как раз-таки все предельно ясно. Вы хотите, чтобы мы воевали в Африке в м е с т о вас. И это после того, как вы дали нам понять, что больше не нуждаетесь в нашей помощи. Вы начали наступление, не согласовав с нами, о чем мы просили. То есть, вы надеялись обойтись без нас. Мы не стали напоминать вам о предыдущих договоренностях. Ибо действительно, что стоит услуга, которая уже оказана? Так что же вы теперь от нас хотите, когда ситуация стала развиваться совсем не так, как вы планировали?
   - Но, господин Илларионов, может быть мы все же найдем устраивающее нас обоих решение? Мы не отрицаем, что были допущены некоторые ошибочные действия с нашей стороны. Но ведь нельзя все время оглядываться назад. Надо также смотреть вперед.
   - Согласен, надо также смотреть вперед. Но также важно смотреть и себе под ноги, чтобы было видно, куда ступаешь. Вы хотите найти устраивающее нас обоих решение? Могу предложить следующее. Все наши предыдущие договоренности о боевых действиях в Африке утрачивают силу. Мы начинаем операцию в Северной Африке, выступая на стороне Италии против Англии, и первым делом поможем защитникам Тобрука, уничтожив английскую авиацию, танки и артиллерию в этом районе. После этого англичане будут вынуждены снять осаду и уйти, поскольку их коммуникации мы тоже хорошо потреплем с воздуха. Не волнуйтесь, более недели на подготовку нам не понадобится. Надеюсь, что Тобрук продержится это время. А после этого, поверьте, англичанам будет уже не до Тобрука. Но все территории противника, которые мы возьмем под свой контроль, переходят под нашу полную юрисдикцию. Уточняю - п о л н у ю юрисдикцию. Разумеется, после войны Италии будет предоставлен режим наибольшего благоприятствования с нашей стороны, и все торговые договора, заключенные на сегодняшний день, остаются в силе. Мы согласны принять участие в африканской кампании только на таких условиях.
   - Но ведь Вы понимаете, господин Илларионов, что такой вопрос могут решить только на уровне правительства?
   - Понимаю. Поэтому и не требую от вас немедленного ответа. Просто передайте правительству, что если оно найдет наши условия неприемлемыми, и начнет выдвигать какие-то новые требования, то больше никаких обсуждений не будет. Мы начнем действовать по своему усмотрению. И все вопросы юрисдикции взятых под наш контроль территорий противника будут решаться нами в одностороннем порядке. Помощь Тобруку тоже под большим вопросом, поскольку нам он в данный момент совершенно не интересен. Это в а ш а территория, вот вы ее и защищайте.
  
    
   Дальше говорить было не о чем. Единственно, о чем предупредил Илларионов, что если в Риме все же согласятся на выдвинутые им условия, то это должно быть в абсолютной тайне. Чтобы ничего не ушло ни в Генеральный штаб, ни в Супермарину. Иначе это быстро станет известно англичанам. И пусть синьоры поторопятся, если хотят спасти Тобрук.
    
   Итальянская делегация улетела обратно несолоно хлебавши. И в тот же вечер информация о случившемся ушла к немцам. Илларионов не видел смысла сохранять это в секрете от них. Итальянцы снова облажались по всей программе, как и в истории их мира. Ситуация в Средиземноморье замерла в хрупком равновесии.
    
    
                                                        Глава 30
    
                                            День Святого Стефана
    
   Говоря о нарушении предварительной договоренности по поводу совместных действиях в Африке, Илларионов лукавил. Подготовка к операции в Египте шла уже давно, и даже была намечена конкретная дата ее начала, если вдруг итальянцы не прибегут раньше, или не произойдет что-то важное. А именно - в ночь с 25 на 26 декабря, в день Святого Стефана. Праздник, следующий сразу же за католическим Рождеством. Хоть англичане и не католики, но Рождество празднуют 25 декабря, причем старательно придерживаются этой традиции. По информации от немецкой разведки, в прошлом году Рождество в Египте англичане праздновали с размахом, "как положено", несмотря на войну. Поэтому можно надеяться, что и в этом году все будет идти, "как положено". В соответствии с незыблемыми английскими традициями. Вот и надо поддать жару джентльменам, чтобы праздник был веселее. Разумеется, итальянцам об этом говорить не стали. Пусть думают, как выбраться из дерьма, куда влезли собственными стараниями. Придут на поклон и признают свою неправоту - можно "понять и простить". Не придут - была бы честь предложена.
    
   Именно этот вопрос и обсуждали в штабе на следующий день после убытия итальянской делегации, выбирая наиболее предпочтительный вариант действий. Первый предполагал сначала нанести отвлекающий удар возле Тобрука, и лишь потом провести высадку десанта в Порт-Саиде, а второй - сразу брать внезапным ударом Порт-Саид, не тратя время и силы на Тобрук. У обоих вариантов были свои плюсы и минусы. Но более склонялись к первому, так как он обеспечивал хорошую политическую выгоду. Поначалу рассматривали и третий вариант - нанести отвлекающий удар по Александрии, создав видимость высадки десанта именно там, но от него быстро отказались, ибо в политическом плане от него никакого толку не было. А вот помочь итальянцам снять осаду с Тобрука - это много значит в плане хороших отношений с командованием итальянской армии, с которым придется плотно взаимодействовать в будущем. Да и с простыми итальянцами тоже. Всем сразу станет ясно, что дуче - конченный пи... Ему предложили помощь, но он отказался из-за своих болезненных амбиций. В результате русские все равно ее оказали, фактически безвозмездно, что спасло жизни многих итальянских солдат. А дуче не пожелал иметь с ними дело. Ну и кто он после этого? Правильно - конченный пи... Но это возможно только в том случае, если до начала операции англичане не смогут взять Тобрук. Если же смогут... То и хрен с ними, с этими итальянцами. Придется действовать по второму варианту.
    
   День закончился, но из Рима до сих пор не было никаких официальных известий. Зато пришли неофициальные. От прикормленных сотрудников итальянского консульства узнали, что Муссолини был страшно зол. Наорал на своего зятя, как будто бы это была его вина в срыве переговоров, и отказался вообще обсуждать что-либо с Мальтой. Но идти на открытый конфликт все же не рискнул. Вместо этого приказал перебросить дополнительное количество войск в Африку и обеспечить скорейшее взятие Суэцкого канала, чтобы опередить русских любой ценой. Чем вынес себе окончательный приговор в глазах Илларионова. Стало ясно, что взаимовыгодного партнерства с Муссолини не получится. Теперь можно было действовать без оглядки на его мнение. Единое экономическое пространство с Италией, как и единая валюта, теперь тоже оказались под большим вопросом. Призрак золотого "зильберранда" снова замаячил вдали.
    
   На следующий день Матвеев неожиданно столкнулся в штабе с капитаном танковых войск Зориным, который прибыл туда по своим делам. Старые друзья очень обрадовались встрече, и Матвеев попытался затащить его вечером к себе домой в гости. Но Зорину нужно было возвращаться в расположение части, поэтому поговорили в кабинете, договорившись встретиться позже, когда будет время.
    
   Зорин сразу же рассказал о попытках немцев выяснить все о прошлом Матвеева, но тот был уже в курсе и заверил, что немцы просто маются дурью. Зорин лишь покачал головой.
    
   - Коля, меня-то не пытайся обмануть. То, что ты не простой штабист, и тем более не тыловая крыса, я еще в Екатеринодаре понял. Не волнуйся, куда не надо, лезть не буду. И болтать об этом не буду. Просто хочу предупредить. Я сегодня знакомую физиономию увидел. Ту, что тобой в Катании интересовалась.
   - Где? Опознать сможешь?
   - Смогу. А видел возле германского консульства. Оно ведь недалеко от штаба.
   - Давай, посмотрим.
    
   Матвеев вывел на экран монитора фотографии всех немцев, находящихся на Мальте, и довольно быстро нашли того, кого искали.
    
   - Вот он! Выдавал себя за остзейского немца, жившего в Риге. Но в Риге он никогда не был.
   - Знакомая личность... Отто Краузе, сотрудник германского консульства. Должность - секретарь чего-то там. А по сути - помощник, кому делать нечего... Он тебя видел?
   - Вроде бы нет. Но не уверен.
   - Если случайно столкнешься с ним на улице, не узнавай. Если только он сам к тебе не обратится. Ох, Женя, влез ты случайно в нехорошие игры из-за меня. Хоть от меня здесь ничего и не зависело.
   - Коля, если чем смогу помочь - помогу. Ты ведь меня еще по Кубани и Крыму знаешь.
   - Знаю... Потому и не хочу тебя впутывать... Да только чувствую, что от тебя не отстанут. Ведь о н и уже знают, что ты здесь. И знают, что я здесь. И поскольку уверены, что мы обязательно будем и дальше поддерживать дружеские отношения, то будут тебя пасти. И искать через тебя подход ко мне. Давай уже называть вещи своими именами. Может пока не будешь выходить за пределы территории части? Там они тебя не достанут.
   - За кого ты меня считаешь? Тем более, это только усилит их подозрения.
   - Тоже верно... Ладно. Пока от тебя никакой толковой информации получить невозможно. А дальше - видно будет. Действовать здесь нагло немцы не должны. Но, все равно, соблюдай осторожность. Если кто захочет завязать с тобой знакомство - не отказывайся. Но играй обычного служаку, исправно тянущего лямку, и не сующего нос, куда не положено. Будут спрашивать про меня - рассказывай байки о наших посиделках и прежних похождениях в Катании. Я для тебя - штабная крыса, которая занимается непонятно чем, и о служебных делах не рассказывает. В принципе, так оно и должно выглядеть. Посмотрим, как они дальше себя поведут. Обо всех попытках войти с тобой в контакт сразу же докладывай особисту. Он будет в курсе. Ты лучше расскажи, как на новой службе?
   - Да прекрасно. Меня сначала хотели заместителем по технической части сделать, или помпотехом, как здесь называют. Сразу присвоили следующий чин капитана. Почему-то так стали штабс-капитана называть, хотя погоны такие же. Но когда поговорили о том, как я на английских "ромбах" воевал, и устроили экзамен по тактике, то сразу же предложили должность командира танковой роты - десять танков. Экипажи - сплошь одни мальчишки. Ни у кого боевого опыта нет. Командиры взводов - сержанты. Вот и учу их сейчас, а попутно сам учусь. В батальоне только командир в Чечне воевал, толковый офицер. Заодно у меня интересуется, как мы в гражданскую танки применяли. Мы вместе с ним выработали своеобразную тактику. Нечто среднее между тем, что было у них, и тем, что есть здесь и сейчас. С учетом возможностей техники будущего применительно к сегодняшним реалиям. И ты знаешь, неплохо получается! Были бы у нас такие машины в четырнадцатом, за месяц бы до Берлина дошли!
   - Здесь Берлин нам точно не светит. Сказал бы кто такое раньше - на смех бы подняли. Немцы - наши союзники. Ничего не поделаешь - политика...
   - Понимаю... Так что - Египет?
   - Уже знаешь?
   - Прямо не говорят, но по отрабатываемым задачам и так понятно. К французам мы не полезем. Вроде бы как почти союзники. А англичане поблизости - это только Египет и Палестина. Но серьезные водные преграды есть только в Египте. Нил и Суэцкий канал. Форсирование которых мы и отрабатываем по мере возможности.
   - Называется - по секрету всему свету... Ладно. Все равно, сохранить такое в тайне невозможно. Лучше скажи - справитесь?
   - Справимся. Английские "Матильды" нам не противники. Уже проверили на подбитых машинах с разных дистанций. Т-72 "Матильду" даже в лоб легко берет. А все остальные английские танки - вообще жестянки.
   - Ну, тут тебе, как танкисту, виднее...
    
   Расставшись с Зориным, Матвеев призадумался. Очень не хотелось впутывать старого друга в шпионские игры, да похоже, не получится. Для немцев он - человек в ближайшем окружении Матвеева. И искать к нему подходы обязательно будут. Интересно, когда же немцы догадаются проверить "венский" след? Тогда бы гораздо проще было работать. И подсказывать им больше ничего нельзя... Вот уж, действительно, ситуация! Не избежать подозрений, а наоборот их создать. Причем конкретной направленности. Нечасто такое бывает...
    
   Мурка отнеслась к этой новости спокойно. Тем более, у нее уже наметились "отношения" с "малышкой" Ханной, которую она пригласила назавтра в гости, поэтому мужу придется "задержаться на службе" до утра. Ничего не поделаешь - дело прежде всего. И как источник информации в окружении объекта она для немцев гораздо предпочтительнее, чем фронтовой друг. Матвеев лишь посмеялся и пошутил, не заменит ли его "малышка" Ханна полностью. На что получил возмущенный вопль.
    
   - Барон, как Вы могли такое подумать?! Я - честная жена, и люблю только своего мужа! Кстати, можешь на завтра девочек пригласить. Они рады будут. Заодно дальнейшую стратегию по приручению нашей "малышки" обсудите.
   - Нет, дорогая, давай уж как-нибудь все вместе. Без тебя мне будет скучно!
   - Ну, как хочешь... Я ведь, как лучше хотела... Но сегодня ты мой! И не отвертишься!
    
   Дни проходили один за другим, но ситуация оставалась неопределенной. Официальный Рим по-прежнему хранил молчание, как будто ничего не произошло. Зато активизировалась "народная дипломатия" на Сицилии, докладывающая, что из Рима пытаются "закрутить гайки" на острове. Правда, без успеха. После "несчастного случая", произошедшего с особо рьяным последователем дуче еще пару месяцев назад, остальные эмиссары из Рима все поняли правильно, и занимаются откровенной "итальянской забастовкой", когда формально их ни в чем нельзя упрекнуть, но дело не двигается. Похоже, в Риме это тоже понимают, но как бороться с этим, не знают. Ручеек информации от итальянской разведки о событиях в Африке, и до того не особо значительный, теперь и вовсе иссяк. Зато бурную деятельность развили немцы. Именно от них узнали, что англичане задумали то же самое. Нанести удар по Тобруку 26 декабря, когда итальянцы будут праздновать день Святого Стефана. А до той поры не задирать их раньше времени. И поскольку угрозы от русских на море больше нет (как считали в Лондоне), то задействовать в обстреле итальянских позиций с моря линкоры "Рамиллис" и "Ройял Соверен", а также крейсера "Лондон" и "Белфаст" с эсминцами. Линкоры "Уорспайт" и "Малайя", пострадавшие от торпед "Мурманска" в самом начале эпопеи попаданцев, не могли принять в этом участия, поскольку отремонтировать валовые линии им так и не смогли. Но их хотя бы можно было использовать в качестве плавучих батарей для обороны Александрии. А вот тяжелый крейсер "Канберра", в который угодила противокорабельная ракета, не годился даже для этого. Корабль сильно пострадал от пожара, и в нынешнем состоянии мало отличался от металлолома. Но адмирал Эндрю Каннингхэм особо не переживал по этому поводу. Если русские не вмешаются (а все говорило в пользу этого), то итальянский флот не сможет ему помешать. После таких потерь выгнать итальянцев в море будет трудно. Тем более, они лишились одного из двух своих самых мощных кораблей - новейшего линкора "Литторио". Если бы речь шла об операции далеко в море, за пределами радиуса действия английской авиации, еще куда ни шло. Но вот приближаться к африканскому берегу, где английская авиация представляла большую опасность, в Супермарине не хотели. Ибо от итальянской авиации, как смогло убедиться командование итальянского флота, особого толку не было. Свою долю внесла также радиоигра с Лондоном, которую вели люди Илларионова. Англичане до сих пор не заподозрили, что их разведгруппа задержана и работает под контролем. То есть, англичане сделали ставку на то, что между русскими и итальянцами пробежала черная кошка, и участия в авантюрах Муссолини пришельцы из будущего принимать не будут. Во всяком случае, в ближайшее время. Все говорило в пользу этой версии.
    
   Получив эту информацию, Илларионов снова собрал совет. В принципе, все уже было готово, ждали лишь удобного момента. И чтобы погода не подкачала. Но пока что метеорологи не предполагали ничего ужасного. Так, обычная зимняя погода для Средиземки. В меру дует, в меру качает, в меру холодно. И самолеты с палубы "Адмирала Макарова", и вертолеты с палуб "вертолетоносцев" работать смогут. А возле Тобрука задерживаться надолго все равно не будут. Перемешают с землей английские позиции, помножат на ноль всю английскую авиацию и танки, пройдутся по ближайшим английским тылам и пойдут дальше. А поскольку англичане сами лезут в ловушку, послав свои крупные корабли к Тобруку, то грех этим не воспользоваться. Именно на это и обратил внимание сразу начштаба Панкратов.
    
   - Мы ведь сейчас сможем выкосить у наглов все, что у них в Средиземке ценного есть. Разве что мелочь какая-то останется. Два линкора, два крейсера и два десятка эсминцев это "Мурманску" и "Ангаре" на один зуб!
   - "Ангару" трогать не будем. Она сейчас выход из Порт-Саида сторожит, вот и пусть там остается. Вдруг, еще какая-нибудь здоровая дура из Суэцкого канала выползет. А вот "Мурманск" может порезвиться. Когда там смена экипажа была?
   - Четыре дня назад. Лодка уже на позиции напротив Александрии. На малые глубины не заходит.
   - Пусть там и остается. Если наглы выйдут в море раньше, сопровождать и до самого Тобрука не трогать. Пусть немного постреляют по берегу. А вот когда синьоры как следует все прочувствуют, и созреют для плодотворного сотрудничества, топить всех.
   - Может топить не будем, а слегка попортим, как в прошлый раз? Нам ведь металлолом на продажу тоже нужен.
   - Нам сейчас гораздо важнее осознание у итальянцев, что без нас они ни хрена ничего сделать в Африке не смогут. Поэтому надо утопить все нагловские корыта у них на глазах, причем желательно днем, чтобы было лучше видно. А то, если мы сэра Каннингхэма на полдороги притормозим и заставим несолоно хлебавши обратно вернуться, то этого никто не увидит и не оценит. Зато после шоу возле Тобрука можно будет и поговорить. Судя по нашим данным, маршал Итало Бальбо далеко не дурак. Тем более, он знает, что мы ему фактически жизнь подарили. И как говорят про него сами итальянцы, маршал добро помнит. Поэтому есть надежда на добрососедские отношения с итальянцами в Ливии в дальнейшем. Может быть даже небольшой кусочек Египта им подарим. Тот, где пустыня в западной части. Подальше от Нила и от канала. Ибо Муссолини после такого провала будет явно не до таких наглых хапуг, как мы.
   - А если наглы все же решат атаковать двадцать шестого?
   - Тогда "Мурманск" остается в резерве и не отсвечивает. Нагловские линкоры и крейсера топим ракетами с большой дистанции, нечего самолеты от дела отрывать. Ну а по эсминцам пусть опять "фельдмаршал" в стрельбе потренируется, ему полезно.
   - А ну как итальянцы вздумают подсобить? Вдруг, совесть проснется?
   - Если все же надумают, то предупредим, чтобы не путались под ногами. Пусть знают, что мы два раза не предлагаем...
    
   Технические вопросы решили быстро, ибо уже были намечены конкретные цели и выделены соответствующие силы для их достижения. Несколько дольше подискутировали о том, кому оставаться на Мальте, а кому идти в Африку. Все единодушно сошлись во мнении, что Илларионов должен остаться в Валетте и продолжать заниматься Большой политикой. А командовать сводной эскадрой будет капитан первого ранга Антонов - командир "Адмирала Макарова". Возле Гибралтара у него неплохо получилось. На Мальте из состава эскадры остаются все транспорты из будущего, четыре СКР, а также все легкие силы из итальянских катеров-клонов. Остается также вся поршневая авиация, часть вертолетов и бронетехники, которые должны обеспечить безопасность Мальты. Оборона острова включала также "копии" радаров и "копии" зенитных установок "Тунгуска", надежно закрывших небо над Мальтой. Для желающих прощупать пришельцев на прочность с моря имелись "копии" корабельных ракетных установок для боя на дальней дистанции и "копии" самоходок "Мста-С" со 152-мм пушками, имеющими в числе прочего и управляемые снаряды "Краснополь". Тот, кто решил бы прибрать к рукам Мальту после ухода флота, рисковал нарваться на массу неприятных сюрпризов. Охрану самой Валетты осуществлял также сводный отряд "преторианцев", как их назвали. Тщательно проверенных людей - как из пришельцев, так и аборигенов, осуществляющих охрану правительственных учреждений, органов управления и прочих важных объектов. Экономить на безопасности адмирал Илларионов не хотел, ибо все помнили бунт ГКЧП и московские события 1993. После завершения операции в Египте все переберутся туда, а Мальта останется обычной заморской территорией нового государства, потеряв свое главенствующее значение. Наравне с базой на Мадагаскаре и прочими клочками суши, которые удастся "прихватизировать". Пока еще загадывать было рано, но в планах на будущее уже обсуждались вопросы прихватизации Сокотры, ибо нужно было держать под контролем вход в Красное море. Если все пройдет удачно, то за Сокотрой могут последовать Цейлон, Бахрейн, Катар и Оман с будущими Объединенными Арабскими Эмиратами. Все понимали, что нужно перетаскивать на свою сторону лояльно настроенных арабских шейхов и давить недовольных. Причем давить недовольных желательно руками лояльно настроенных, не жалея на это денег и оружия. Надо взнуздать арабского жеребца в Персидском заливе раньше, чем до него доберутся "распространители демократии" из-за океана. Пусть местные туземные царьки правят и богатеют под чутким руководством пришельцев из будущего, а не пытаются строить из себя что-то значимое, суверенное и независимое. Обойдутся папуасы...
    
   Но это, как говорится, мечты, мечты... А реальность такова, что в районе Суэцкого канала сейчас сидит толпа вооруженных до зубов англичан и всяких австралийцев с новозеландцами и индусами в придачу. Поэтому визиту незваных гостей с Мальты они вряд ли обрадуются. А чтобы они п о в е р и л и в то, зона канала гостей не интересует, и надо устроить шум возле Тобрука. Чем громче, тем лучше. Конечно, потом английское командование очухается, и попытается исправить положение, но нужно выиграть хотя бы сутки, чтобы успешно провести высадку и захватить плацдарм в районе Порт-Саида и окружающей его территории. А если Порт-Саид и вход в канал будут взяты, дальше уже проще. Можно выгружать подкрепления прямо на причалы в порту, не связываясь с трудной и опасной выгрузкой на необорудованный берег. В планах все получалось красиво. Но ведь нельзя забывать о гладкости бумаги и оврагах...
    
   Ох. как не нравился этот приказ адмиралу Эндрю Каннингхэму, полученный им из Адмиралтейства. В Лондоне сочли угрозу со стороны Мальты несущественной, и приказали оказать помощь сухопутным войскам, осадившим Тобрук. Самый крупный порт в Киренаике, остававшийся в руках итальянцев. И сдавать его итальянцы не собирались. Более чем тридцатитысячный гарнизон, опираясь на многочисленные и сильные укрепления вокруг города, оказался крепким орешком для наступающих английских войск. Которые гнали поганой метлой итальянцев по всему фронту, но споткнулись о Тобрук. Первый штурм ничего не дал кроме огромных потерь. Здесь ситуация почему-то разительно отличалась от того, что творилось вокруг. Неизвестно, с чем это связано, но факт оставался фактом. Взять Тобрук сходу не получилось. А вести длительную осаду, оставляя в тылу своих войск такую занозу, в Лондоне опасались. Ведь еще ничего не кончено с французами на Ближнем Востоке. Хоть лягушатники и облажались по полной со своей попыткой наступления на Суэцкий канал, но сбрасывать их со счетов нельзя, поскольку сил для их разгрома в Палестине явно недостаточно. Проклятые макаронники тоже требуют к себе повышенного внимания. Вот кто-то в высоких кабинетах и придумал "гениальный" план, как решить проблему под названием Тобрук. Если задействовать крупные корабли, стоящие в Александрии, то они своей артиллерией совместно с бомбардировочной авиацией смогут подавить все укрепления вокруг Тобрука, открыв дорогу наступающим войскам. Кабинетные стратеги были уверены, что русские на Мальте вмешиваться не будут, поскольку в последнее время их отношения с Муссолини порядком разладились. А большие потери итальянского флота, полученные им в результате налета английской авиации возле Тобрука, позволяли надеяться на то, что итальянцы не станут рисковать оставшимися крупными кораблями. Во всяком случае, пока не будут отремонтированы пострадавшие линкоры и крейсера, и не войдут в строй новые линкоры "Имперо" и "Рома", однотипные погибшему "Литторио". Хотя, если верить разведке, там до завершения строительства очень далеко. О чем ему сейчас и докладывал начальник отдела разведки кэптен Смит.
    
   - Сэр, поврежденные корабли вряд ли выйдут из ремонта раньше конца января. Уровень готовности "Рома" потребует еще как минимум год на достройку, зная "оперативность" итальянцев. Четвертый линкор "Имперо" еще более отстает в постройке. Иными словами, у итальянцев в настоящий момент имеются только один новый линкор "Витторио Венето" и старый линкор "Конте ди Кавур", который получил попадания авиабомб и требует ремонта. Но у них значительный перевес в крейсерах. Наши "Лондон" и "Белфаст" не смогут составить им конкуренцию. В эсминцах и подводных лодках у итальянцев тоже подавляющее преимущество в численности. Поэтому операция возле Тобрука связана с большим риском, если итальянцы все же решат пойти ва-банк. Без хорошего воздушного "зонтика" выходить в море из Александрии неразумно.
   - Так мы и не будем выходить далеко в море, мистер Смит. Мы можем пройти до самого Тобрука, оставаясь в зоне действия нашей авиации. А уж с итальянскими субмаринами наши эсминцы как-нибудь справятся. Меня гораздо больше волнуют русские. Если только они решат вмешаться, то этот красивый план превращается в глупую авантюру с хорошо предсказуемым финалом. Они точно останутся на Мальте и не будут помогать итальянцам?
   - Данные разведки, полученные из разных источников, все говорят в пользу этой версии. Но у меня, если говорить откровенно, такой уверенности нет. Адмирал Илларионов уже доказал, что Маккиавелли входит в число его особо почитаемых исторических личностей.
   - Вот и я о том же... Нет у меня уверенности, что русские упустят такую прекрасную возможность соединить приятное с полезным. Добить остатки нашего флота в Средиземном море, и одновременно с этим попытаться наладить хорошие отношения с итальянцами. Речь не о Муссолини, этот фигляр уже и самим итальянцам надоел. Речь о тех, кто придет ему на смену. И если это произойдет, то для нас наступят трудные времена.
   - Сэр, но ведь приказ не оставляет нам выбора. Требуется выступить к Тобруку, и уничтожить береговые укрепления противника огнем с моря и с воздуха.
   - В том-то и дело... Значит, выступим. И будем надеяться, что градус недовольства русских будет значительно выше, чем желание помочь итальянцам. Сами же итальянцы особых трудностей не доставят...
  
    
   Капитан первого ранга Игнатьев не знал об этом разговоре, но получив радиограмму из Валетты о предстоящем задании, довольно потер руки. Снова предстояла охота на Ройял Нэви! Хоть и с рядом ограничений, но все равно охота. И если сейчас все пройдет успешно, то флота у англичан в Средиземном море практически не останется. А перебросить еще что-нибудь через Суэцкий канал они просто не успеют, если только там сейчас нет ничего на подходе со стороны Красного моря. Но "Ангара" пока что никого не обнаружила, хотя и находилась неподалеку от Порт-Саида уже неделю. По ночам лодки обменивались информацией друг с другом, всплывая под перископ, а днем прятались в глубинах Средиземного моря, чтобы случайно не попасться на глаза английской авиации, которая в последнее время проявляла повышенную активность вдоль всего побережья Египта. Некоторую сложность доставлял лишь сокращенный экипаж, поскольку штатный экипаж фактически пришлось разделить пополам. Повезло в том, что на лодке находились сверх штата курсанты военно-морских училищ выпускного курса на практике, поэтому с их помощью удалось закрыть часть офицерских должностей, а также сманить с надводных кораблей матросов срочной службы, ибо все понимали значение "Мурманска". Но поскольку противник сейчас далеко не тот, что в 2012 году, количества людей на борту хватало.
    
   Игнатьев сидел за столом в каюте и прикидывал возможные действия "Мурманска" в Индийском океане после взятия Суэцкого канала, как неожиданный доклад вахтенного офицера заставил его бросить все и поторопиться в центральный пост. Информация оказалась неожиданной. Английский флот выходил из Александрии. Но он выходил очень р а н о! Что же случилось? И всплывать под перископ для связи с Валеттой сейчас нельзя, поскольку в воздухе должны находиться английские самолеты.
   - Товарищ командир, только что обнаружили выход. Эсминцы и раньше на подходах к базе крутились, но линкоры и крейсера в море не выходили.
   - Состав группы противника?
   - Два линкора, два крейсера - тяжелый и легкий и не менее двенадцати эсминцев. Точнее не определить - часть находится "в тени" линкоров с другого борта. Идут противолодочным зигзагом.
   - Похоже, придется действовать по второму варианту. Наши вряд ли успеют. Сколько там точно расстояние?
   - От Валетты до Тобрука пятьсот двадцать миль. От Александрии до Тобрука триста шесть.
   - Почти в два раза... Пока сообщим, пока выйдут. Да еще, как всегда, при такой спешке что-то будет не готово... Похоже, придется нам опять в роли засадного полка выступать. Ничего, не впервой...
    
   Радиограмма "Мурманска" о выходе английской эскадры легла на стол Илларионова через два часа. Пока лодка удалилась достаточно далеко от берега и смогла всплыть на перископную глубину для связи, чтобы избежать обнаружения авиацией. Исходя из средней скорости движения англичан выходило, что они подойдут к Тобруку на рассвете 21 декабря. Получается, в Лондоне решили сместить дату начала операции. С чем это связано, не известно. Но вот мальтийская эскадра с многочисленным "обозом" не успеет, поскольку погрузка войск еще не начиналась. Можно, конечно, послать вперед крейсера с эсминцами в помощь "Мурманску", но и они могут не успеть. Экипажи частично еще находятся на берегу, поэтому прямо сейчас выйти не получится, да и расстояние от Мальты до Тобрука гораздо больше, чем от Александрии... Поняв, что это как раз тот случай, когда "гладко было на бумаге", Илларионов приказал в срочном порядке готовиться к выходу крейсерам "Екатеринбург" и "Михаил Кутузов" в сопровождении эсминцев "Керчь" и "Гремящий". Как успеют - так успеют. Даже если у "Мурманска" что-то не получится. поскольку ему нежелательно приближаться близко к берегу, то "Екатеринбург" достанет англичан ракетами с большой дистанции. Ну а то, что они до этого успеют навести шороху, разнеся часть итальянских укреплений вокруг Тобрука, так это как раз и требуется. Политика, понимаешь...
  
    
   Получив приказ о дальнейших действиях, Игнатьев призадумался. Если не к самому началу шоу, то хотя бы на пару часов позже корабли с Мальты успеют. А поскольку ставится задача нанести максимально возможный урон противнику, то можно не заниматься играми в духе Вильгельма Телля, и стараться достать с большой дистанции именно линкоры, если их будет закрывать толпа эсминцев. В конце концов, эсминцы - это тоже цели для торпед. А "Екатеринбург" не будет размениваться на эту мелочь и сразу же займется "крупной дичью", что для него более привычно. Два линкора и два крейсера, причем один из которых легкий... Не уйдут. А вот количество эсминцев может и "Мурманск" хорошо проредить, стреляя с большой дистанции. Все равно, они будут двигаться самым малым ходом в режиме поиска, прикрывая линкоры и крейсера, пока те будут вести огонь по берегу. Конечно, выбить всех нереально, кто-то все равно сбежит. Но этого и не требуется. После уничтожения последних линкоров и крейсеров и при угрозе захвата Александрии и Порт-Саида, уцелевшая английская мелочь может попытаться уйти в Хайфу, поскольку больше некуда. Никаких территорий, подконтрольных англичанам, кроме Палестины в Средиземном море не останется. Вот и можно будет их по дороге прищучить. Если только их авиация прямо у причалов не утопит. Ну а Палестина - тут надо с французами договариваться. Ибо самим все не захапать - людей не хватит. Пока же остается следовать параллельным курсом с английской эскадрой, не приближаясь к ней слишком близко, и оставаться на перископной глубине до самого рассвета для поддержания связи. Вдруг, еще что-то срочное и важное придет...
    
   Свежий западный ветер гонит по небу темные тучи, и море вокруг покрыто белыми гребнями. Зимняя Средиземка и летняя Средиземка - две большие разницы. Линкор "Рамиллис", на котором держит свой флаг адмирал Каннингхэм, идет противолодочным зигзагом во главе колонны, испытывая заметную бортовую качку. В кильватер ему следуют линкор "Ройял Соверен" и тяжелый крейсер "Лондон". Вокруг выстроилась "стража" из двенадцати эсминцев. Еще четыре эсминца и легкий крейсер "Белфаст" идут параллельным курсом севернее в десяти милях, ведя наблюдение за морем, но вокруг более никого нет. Слева по борту виднеется африканский берег, проступающий все отчетливей в предрассветной мгле. Большие глубины здесь подходят довольно близко к побережью, и можно не опасаться вражеских мин. А авиации в этом районе у итальянцев, можно сказать, что уже не осталось. Аэродром в Тобруке подвергается бомбардировкам каждую ночь, и вряд ли там уцелел хоть один бомбардировщик. Крупных кораблей противника в Тобруке тоже нет. Оказать сопротивление линкорам, ведущим обстрел с моря, итальянцам нечем. Еще пара миль и корабли выйдут на позицию. Авиакорректировщик уже в воздухе, докладывает обстановку. Итальянский флот после таких потерь спрятался в базах и нос в море не высовывает. Гарнизону Тобрука может помочь только чудо...
    
   Во всяком случае, адмирал Каннингхэм думал именно так, хотя сомнения его все же грызли. Уж очень спокойно все было. Неужели, русские разругались с итальянцами до такой степени? Впрочем, если исходить из личности Муссолини, то неудивительно. И так у них "мир и любоффф" продолжались очень долго. Хорошо, если эта версия верна? А если нет? Или того хуже - русские себе на уме? И сами непрочь нагреть итальянцев? Ох, как не хотел адмирал идти к Тобруку... Хотя, казалось бы, никакой опасности не было... Но что-то не давало покоя. Уже имея опыт "общения" с русскими, Эндрю Каннингхэм не верил, что они останутся сторонними зрителями в этих событиях. Вот что именно предпримут русские, и как далеко зайдут в своих действиях, это другой вопрос. Свои соображения Каннингхэм сообщил в Адмиралтейство сразу же, едва поступил приказ о походе к Тобруку. Но адмиралу в вежливых выражениях велели заткнуться и выполнять приказ. Что он и сделал. И теперь рассматривал в бинокль побережье, занятое противником, на которое через несколько минут должен обрушиться огненный смерч. В воздухе появились английские истребители, которые должны были прикрыть корабли с воздуха, если вдруг итальянцы все же где-то наскребут десяток-другой бомбардировщиков. Несколько самолетов ушли в сторону моря, выискивая подводные лодки. Хоть эсминцы пока никого и не обнаружили, но хуже не будет... Доклад вахтенного офицера оторвал от размышлений.
    
   - Сэр, мы на месте.
   - Самый малый ход, Открытие огня по готовности...
    
   Грохот орудий главного калибра разорвал утреннюю тишину, и вскоре пришло сообщение от авиакорректировщика о результатах первого залпа. Операция по взятию Тобрука началась.
    
   Появление в воздухе английских самолетов было неприятным сюрпризом для "Мурманска". Он шел все это время параллельным курсом с английскими кораблями, поддерживая связь с Валеттой и спешащим к Тобруку отрядом пришельцев, но появление авиации заставило его погрузиться глубже. Ибо на перископной глубине для атомохода и обычные фугасные бомбы опасны, а уж обнаружить такую "тушу" в светлое время суток и вовсе несложно. Связавшись напоследок с "Екатеринбургом" и сообщив текущую ситуацию, "Мурманск" скользнул в глубину и стал подкрадываться к англичанам. Благо, погода не благоприятствует обнаружению с воздуха, - поверхность моря покрыта пенистыми гребнями волн. Англичане уже начали обстрел берега. Даже на таком расстоянии под водой хорошо различимы выстрелы главного калибра линкоров. Но сегодня не они приоритетные цели. Между линкорами и "Мурманском" находится завеса из эсминцев, которые ходят в режиме поиска. Однако, гораздо ближе находится еще одна группа - легкий крейсер "Белфаст" и четыре эсминца, выполняющие функцию передового дозора. Вдруг, все же итальянцев нелегкая принесет? Но горизонт был чист.
   Игнатьев решил сначала разобраться с "Белфастом" и его охранением, чтобы потом они не путались под ногами. Линкоры уже никуда не уйдут. Максимум через полчаса "Екатеринбург" произведет пуск ракет. А пока можно избавиться от этой досадной помехи.
  
    
   Расстояние до английского авангарда небольшое - чуть более четырех миль. Но "Белфаст" на месте не стоит. Бегает противолодочным зигзагом туда-сюда. Ход двадцать узлов, что для сегодняшних подводных лодок довольно сложная цель. Вокруг него крутятся четыре эсминца переменными ходами и курсами, по которым попасть обычной торпедой в такой ситуации еще сложнее. Все же, кое-какие правильные выводы из случившегося англичане сделали, вот и стараются себя обезопасить, насколько возможно. Увы, против самонаводящихся торпед из будущего такие меры бессильны. Три торпеды одна за другой покидают аппараты и устремляются каждая к своей цели. Две - к ближайшим эсминцам, и одна - к крейсеру. Вскоре слышны три взрыва. "Мурманск" продолжил пополнение своего счета в этой войне.
    
   Взрывы в море были полной неожиданностью для всех, находящихся в боевой рубке "Рамиллиса". Вскоре пришла радиограмма с "Белфаста". Взрыв под кормой, винты выведены из строя. Поступление воды удается контролировать. Эсминцы "Джон Браун" и "Саладин" погибли. Эсминцы "Валорус" и "Вампайр" ведут поиск подводных лодок. Каннингхэм выругался и приказал связаться с авиацией. Пусть как следует осмотрят этот район с воздуха. Увы, приказ даже не успели передать на береговой аэродром. Вскоре прогремели еще два взрыва, и из последующей радиограммы "Белфаста" узнали, что "Валорус" и "Вампайр" уничтожены. А следующий взрыв спустя несколько минут возвестил о попадании еще одной торпеды в "Белфаст", связь с которым быстро прервалась. Оттуда лишь успели передать, что корабль тонет.
    
   Эндрю Каннггхэм понял, что это конец. Их очень умело заманили в ловушку. Русские не позволят ускользнуть такой добыче, если он продолжит обстрел итальяских позиций. Операция сорвана, надо это признать. Успели дать всего четыре залпа. И адмирал Эндрю Каннингхэм принял решение.
    
   - Разворот на обратный курс, идем в Александрию. Машинам самый полный ход. Идти противолодочным зигзагом.
   - Да, сэр! Но... Мы уходим?!
   - Да, джентльмены. Ибо, если мы этого не сделаем, то вскоре последуем за "Белфастом". Не думаю, что русским субмаринам потребуется много времени, чтобы добраться до нас.
   - Сэр, но откуда здесь русские субмарины?!
   - Быстрое уничтожение всего авангарда вам ничего не говорит? Неужели вы думаете, что макаронники на такое способны? Все повторяется точь в точь, как и в июне, когда появился этот проклятый русский ковной...
    
   Корабли развернулись "все вдруг" и начали увеличивать ход. Головным теперь шел "Лондон", за ним "Ройял Соверен" и замыкающим "Рамиллис". Эсминцы заняли свои места в походном ордере и продолжая нести охранение. Связались с армейским командованием и доложили о прекращении операции, чему там очень удивились. Следующая радиограмма ушла в Адмиралтейство, в которой Канниингхэм постарался объяснить ситуацию. Но ответа получить не успел. Небо прочертила ракета и ударила в идущий впереди "Ройял Соверен". Взрыв был очень силен, корабль сразу начал терять ход. Это оказалось настолько неожиданно, что все на мгновение оторопели. Видимость прекрасная, горизонт чист, даже радар никого не обнаруживает. Откуда же взялась эта напасть?! Но тут появилась следующая ракета и тоже попала в "Ройял Соверен". Интервал между попаданиями составил не более двадцати секунд. Попадания третьей ракеты "Ройял Соверен" не пережил и стал крениться на левый борт.
    
   Эндрю Каннингхэм смотрел на взрывы, рвущие линкор, и понимал, что они - следующие. Если тогда, в июне, русские лишь "погрозили пальцем", дав понять, что не допустят попыток решить с ними вопрос силой, то вот теперь решили сами решить вопрос радикально. Уничтожив последние остатки Средиземноморского флота, они станут полновластными хозяевами в Средиземном море. Итальянцы им не конкуренты. И можно долго не гадать, где они нанесут следующий удар...
    
   Оставшийся позади "Ройял Соверен" уже почти скрылся под водой, когда свое получил "Рамиллис". Взрыв был страшен. Ракета попала в район миделя, выведя из строя часть котлов. Линкор сразу же окутался паром и стал терять ход. Два последующих взрыва, последовавшие спустя короткое время, не оставили кораблю шансов на спасение. Эсминцы "Ванесса" и "Вендетта", идущие ближе всех, без приказа бросились к линкору, чтобы спасти экипаж, наплевав на возможность взрыва погребов. Доклады следовали неутешительные. Линкор лишился хода и тонул, медленно заваливаясь на левый борт. Адмирал Каннигхэм отдал последний приказ - всем покинуть корабль.
    
   "Ванесса" и "Вендетта" застопорили ход и держались рядом, поднимая людей из воды, поскольку подойти вплотную из-за волнения было невозможно. Наступил момент, когда в рубке не осталось никого, кроме командующего, командира корабля кэптэна Сандерса, вахтенного офицера и рулевого.
    
   - Сэр, экипаж покинул корабль. Прошу Вас пройти в шлюпку.
   - Людей с "Ройял Соверен" подобрали?
   - Да, сэр. Кого смогли.
    
   Далекий грохот взрыва напомнил, что еще ничего не закончилось. Над крейсером "Лондон", успевшим уйти довольно далеко вперед, взвился огненный смерч. Попадание ракеты вызвало детонацию погребов. Поэтому вторая ракета, прилетевшая вскоре после первой, уже была лишней. Но тоже внесла свою лепту в этот огненный ад.
    
   - Да, вы правы, мистер Сандерс... Больше нам тут нечего делать... Мы проиграли. Проиграли с разгромным счетом... Да сжалится теперь Всевышний над Англией...
    
   В центральном посту "Мурманска" не видели, что творится на поверхности, но по характеру взрывов поняли, что один корабль уничтожен. Попытались преследовать противника, но адмирал Каннингхэм, сам того не зная, принял единственно верное решение. Гнаться за эсминцами и крейсером, даже тяжелым, и пытаться стрелять им вдогонку, когда они драпают полным ходом, занятие неблагодарное. Запас хода торпед закончится раньше, чем они достигнут цели. Была слабая надежда достать кого-нибудь из четырех эсминцев, снимавших экипаж с первого потопленного линкора, но стрелять на грани дальности хода торпед Игнатьев не рискнул. А когда подошли ближе, эсминцы уже дали ход и стали быстро уходить на восток, догоняя своих. Последующие взрывы произошли еще дальше, гнаться за остатками английской эскадры не было смысла. Оба линкора и крейсер уничтожены (у кого-то даже погреба рванули), а эсминцы в любом случае сбегут. Отошли подальше в море, где можно было не опасаться английской авиации, и всплыли под перископ.
  
   Море было покрыто полосами пены, а гребни волн то и дело заливали перископ. Далеко на востоке виднелись дымы английских эсминцев, уходивших полным ходом. "Рамиллис", "Ройял Соверен" и "Лондон" уже скрылись под водой. Авиации противника в воздухе не было. Что подтвердил "Екатеринбург", находившийся в сорока шести милях от Тобрука, с которым сразу же установили связь. Оказывается, после появления первой ракеты, все английские самолеты как ветром сдуло с неба. В Королевских ВВС очень хорошо помнили, чем закончилась попытка авианалета всего лишь на о д и н корабль пришельцев возле Александрии.
    
   Отправив радиограмму в Валетту о выполнении задания, Игнатьев запросил дальнейшие инструкции. Преследовать англичан, или нет? Поскольку большая часть эсминцев уцелела благодаря вовремя отданному приказу на отход. Ответ пришел быстро - следовать к Александрии и продолжать вести наблюдение. Себя не обнаруживать, на малоценные цели вроде эсминцев не отвлекаться. Только если что-то крупное появится вроде крейсера, или линкора. В Александрии сейчас находятся интернированные французские корабли, и как бы англичане не решили их к делу приспособить. Про "Малайю" и "Уорспайт" тоже забывать нельзя. Хоть оба линкора и "хромые", но двигаться кое-как могут. День Святого Стефана приближался, и отменять его "празднование" Илларионов не собирался.
    
   Но если для экипажа "Мурманска" все было в пределах ожидаемого, хоть и досадно из-за того, что многие английские эсминцы смогли удрать, то вот на берегу все были в шоке. Что англичане, что итальянцы. И перехваченные радиограммы, как английские, так и итальянские, говорили о том, что дерзкая операция по оказанию помощи осажденному Тобруку полностью удалась.
    
   Сообщение об уничтожении части английской эскадры и срыве попытки обстрелять Тобрук застало Илларионова за разговором с итальянским консулом, который, надо отдать ему должное, всеми силами пытался сохранить хорошие отношения между Мальтой и официальным Римом. Ибо понимал всю гибельность курса Муссолини на конфронтацию с пришельцами. Разговор шел без переводчика, поскольку синьор Винченцо Моретти еще до прибытия на Мальту неплохо владел русским языком, а за эти месяцы получил хорошую разговорную практику и общался практически свободно. Вот и пытался в данный момент решить вопросы в духе пресловутой целостности овец и сытости волков. И поскольку Илларионов тоже пытался сгладить ситуацию, а не загонять ее в тупик, то найти взаимоприемлемые компромиссные решения худо-бедно получалось. И вот теперь, получив радиограммы с "Мурманска" и "Екатеринбурга", поспешил обрадовать своего визави.
    
   - Могу сообщить Вам приятные новости, господин Моретти. Только что получено сообщение от наших кораблей. При попытке обстрелять Тобрук нами уничтожены два английских линкора, один тяжелый и один легкий крейсер, а также четыре эсминца. Уцелевшие эсминцы эскорта сбежали в Александрию. Очередная попытка штурма Тобрука сорвана. Больше у англичан флота в Средиземном море не осталось, если не считать поврежденные линкоры "Уорспайт" и "Малайя", а также легкие силы. Правда, не исключен вариант, что могут еще что-нибудь перебросить через Суэцкий канал.
   - Благодарю Вас за хорошую новость, господин Илларионов! Я сегодня же сообщу об этом в Рим! Но поможет ли это удержать Тобрук?
   - Вот этого не знаю, господин Моретти. Это в компетенции итальянского Генерального штаба. Может быть там что-то и придумают для деблокады. С нашей стороны мы, что смогли, сделали. Лишили англичан флота. Поэтому угрожать вашим конвоям, идущим в Тобрук, они больше не могут. Если мы договоримся по принципиальным вопросам, то со своей стороны также можем продолжить обеспечение противолодочной обороны на всем маршруте конвоев по уже отработанной схеме. То есть, поисково-ударная группа в составе один наш противолодочный корабль в качестве "поисковика", и с ним несколько итальянских эсминцев в качестве "бомбардировщиков". Попутно будет обеспечена также противовоздушная оборона конвоя. Если в Риме согласны на наши условия, то мы можем вернуться к этому незамедлительно. Если нет - извините. Мы не собираемся таскать для вашего дуче каштаны из огня, не имея в этом своего интереса. Уж простите меня за прямоту...
    
   Расставшись с итальянцем, Илларионов усмехнулся. То, что подготовка к "празднованию" Дня Святого Стефана уже закончена, синьору Моретти знать не надо. Операция в любом случае начнется в ночь с 25 на 26 декабря, причем без всякого предупреждения итальянцев. Иначе, это очень быстро станет известно англичанам. Разве что перед самым авианалетом предупредить гарнизон Тобрука по радио, чтобы не запаниковали. Главное, чтобы погода не подкачала, но тут уж ничего не поделаешь. В самом крайнем случае, придется отказаться от работы вертолетов. Ибо эффективность "вертолетоносцев" в свежую погоду пока что сомнительна. Тогда, возле Туниса, повезло. А вот сейчас - как в небесной канцелярии решат...
    
   Размышления, как всегда, прервал "премьер-министр", то есть начштаба Панкратов, появляющийся в самый неожиданный момент самым бесцеремонным образом.
    
   - Ваше превосходительство, не занят?
   - Заходи, премьер. Что там у тебя? Уже в курсе по поводу Тобрука?
   - В курсе. Еще раньше тебя узнал. Но я не за этим пришел. Ты как - прочно сидишь?
   - Опаньки... Что такое?
   - Только что получили депешу из Рима. К нам пиндосы в гости собираются. Какие-то чинуши из посольства.
   - Дождались-таки... Честно говоря, я уже волноваться начал, что этих распространителей демократии до сих пор нет... Что-то конкретное сообщили?
   - Нет, одно словоблудие. Визит неофициальный, просто хотят навести мосты.
   - Ну, пускай приезжают. Поглядим и послушаем, как нас охмурять будут.
   - Сразу от ворот поворот им дать не хочешь?
   - А зачем? Не пустишь их сейчас - начнут через разные щели лезть, как тараканы. Оно нам надо? Так что, пусть лучше сразу под присмотром будут. Как знать, может за лохов нас примут. И решат, что нам можно легко лапшу на уши навесить. Но с ответом не торопись. Выход эскадры на послезавтра назначен. Поэтому, сделай так, чтобы они прибыли тогда, когда корабли уже уйдут...
    
                                                      
                                                         Глава 31
    
                                                Операция "Джайро"
    
   Небо закрыто тучами, сквозь разрывы в которых иногда проглядывает луна. Западный ветер гонит небольшие волны вдоль африканского берега. Странная армада движется через Средиземное море. Никто не несет ходовых огней. Огромные тени в окружении белых гребней волн как будто призраки следуют в темноте ночи. Операция "Джайро" началась.
    
   Такое необычное название предложил начтшаба Панкратов. Как говорится, в пику англичанам. Они назвали свою операцию по разгрому итальянских войск в Ливии "Компас". Ну а у пришельцев будет "Джайро" - сокращенное от английского gyrocompass. Так сказать, преемственность в названии соблюдена. И заключалась эта операция ни много, ни мало, во взятии Египта. Планировалась она в два этапа. Все транспорты с десантом и сухопутной техникой, ракетный крейсер "Екатеринбург", четыре БДК, два БПК и два эсминца не будут близко подходить к Тобруку, а сразу идут к Порт-Саиду, но не торопятся. В это время "Адмирал Макаров" совместно с двенадцатью "вертолетоносцами" наносит удар по английским позициям и аэродромам вокруг Тобрука. Его прикрывают крейсер "Михаил Кутузов" своей артиллерией, а также два БПК и два эсминца. После того, как англичане в данном районе будут "принуждены к миру", корабли догоняют ушедший вперед "обоз" и дальше следуют все вместе. "Мурманск" дежурит возле Александрии, а "Ангара" возле Порт-Саида, пресекая попытки англичан выйти в море. На подходе к Порт-Саиду палубная авиация заранее поднимается в воздух и наносит удар по узлам береговой обороны англичан, а также по батареям ПВО. После этого транспорты входят в акваторию порта и высаживают десант прямо на причалы. БДК высаживают десант рядом с портом на необорудованный берег. Боевые корабли в порт не заходят до взятия его под контроль, а остаются в море, обеспечивая огневую поддержку десанта. Когда порт будет взят, танковая группа в сопровождении пехоты на БТР и БМП быстро двигается вдоль канала на юг, в сторону Суэца. По каналу идут три минных прорывателя - крупные грузовые суда, нагруженные пустыми бочками, "протраливая" таким образом канал. Хоть согласно данным разведки англичане и не собирались его минировать, но кто их знает, просвещенных мореплавателей, что они выкинут в последний момент. С воздуха им оказывают постоянную поддержку вертолеты. Надо постараться сходу взять портовый район Суэца, чтобы таким образом держать в своих руках оба входа в канал. А после этого развивать наступление дальше - на Каир и Александрию. На бумаге все было красиво. Но ведь оврагов на бумаге нет...
    
   На подходе к Тобруку связались с "Екатеринбургом". Корабли оставались здесь после разгрома английской эскадры, хоть и не приближались днем к берегу, оставаясь за горизонтом. Зато ночью подходили довольно близко к Тобруку и проводили тщательную разведку как беспилотниками, так и вертолетами. Поэтому весь передний край уже был изучен от и до. Английская авиация продолжала ночные налеты на Тобрук, но "соседей" в воздухе не обнаружила. Когда корабли встретились в точке рандеву и разделились на две группы, вся добытая информация была передана на "Адмирал Макаров", а оттуда на "вертолетоносцы". Эскадра пришельцев так и осталась необнаруженной.
  
   Узнали об ее присутсвии лишь тогда, когда зенитные ракеты, прочертив ночное небо огненными стрелами, ударили в английские бомбардировщики, как раз проводившие налет на Тобрук. В эфир ушла радиограмма открытым текстом на итальянском языке, предупреждающая о том, что сейчас будет нанесен удар с воздуха по позициям англичан, и попросли соблюдать спокойствие, оставаясь в укрытиях. Операция "Джайро" вступила в очередную фазу.
    
   Первыми поднялись в воздух вертолеты с "Адмирала Макарова", чтобы полностью освободить палубу для самолетов. Но удар по позициям англичан первыми нанесли самолеты. Пока самолеты "трамбовали" зенитные батареи и полевой аэродром, находящийся поблизости, вертолеты занялись батареями полевой артиллерии и танками, коих оказалось довольно много. Английской авиации в воздухе не было вообще. Те, кто смог чудом удрать после налета на Тобрук, сразу же пошли на посадку и о взлете даже не думали. Поэтому бомбы российских "Сущек" собирали обильную жатву из изделий английского авиапрома. Вертолеты же в основном были заняты артиллерией и танками, не тратя ракеты на позиции пехоты.
   Между тем, "вертолетоносцы" подошли довольно близко к берегу, где их прикрывал мыс от западного ветра, и не было большой волны, и выпустили в воздух двадцать четыре "Ночных охотника" в помощь тем, кто базировался на "Адмирале Макарове". Самолеты отработали быстро и ушли обратно на авианосец, а вот вертолеты устроили настоящий погром в тобрукской "посудной лавке". Имеющие возможность летать с малой скоростью и наводить свое оружие на цель с высокой точностью, они прошлись буквально карающим мечом по позициям англичан, ведя выборочный отстрел наиболее важных целей. А поскольку дело происходило ночью, и все зенитные батареи англичан были уничтожены, как и все самолеты на аэродроме, "Ночные охотники" действовали совершенно безнаказанно. Огонь стрелкового оружия с земли им был не страшен, а никаких зениток, даже малокалиберных, у англичан не осталось. И вертолеты методически перемалывали все, до чего могли дотянуться.
  
   Первая группа израсходовала боезапас и ушла на дозаправку и перезарядку. Остальные поддерживали англичан "в тонусе", ведя обстрел из пушек. И так, периодически сменяя друг друга, две группы "Ночных охотников" в течение почти четырех часов "утюжили" английские позиции вокруг Тобрука, пройдясь заодно и по окрестностям, уничтожая все, имеющее какую-то ценность для английской армии.
  
   Когда местность вокруг города превратилась в лунный ландшафт, а об артиллерии и танках противника напоминали только искореженные куски металла и дымящиеся железные коробки, вертолеты ушли обратно. Оставаться здесь после рассвета командующий ударной группой не хотел. В эфир снова ушла радиограмма на итальянском языке, где наряду с поздравлениями с Рождеством содержалось конкретное перечисление того, что сделано, и чего больше опасаться не стоит. А также заверение в нерушимой российско-итальянской дружбе и боевом братстве, как бы некоторым не хотелось их разрушить. Намек был достаточно прозрачным. Ответ пришел на удивление быстро, причем на русском, хоть и с ошибками. Если убрать огрехи в грамматике, то получилось:
    
   "Спасибо! Мы этого никогда не забудем. Храни вас бог! Поздравляем с Рождеством Христовым и желаем вам добра, счастья и мира!
                                                                        Комендант крепости Тобрук
                                                             корпусной генерал Питасси Манелла"
    
   В этой истории генералу Манелла повезло больше. В мире пришельцев он хоть и попал в плен почти сразу при начале осады Тобрука, но отказался отдать приказ о капитуляции, поэтому обвинять его в сдаче крепости было глупо. Сейчас же, получив весомую помощь, генерал Манелла может быть сможет даже разбить англичан на своем участке и вынудит их отойти. Во всяком случае, действия гарнизона Тобрука уже разительно отличались от того, что было когда-то в другом мире.
    
   Когда солнце взошло и осветило местность вокруг Тобрука, то всем, кто это увидел, открылось жуткое зрелище. Земля была перепахана взрывами, причем именно там, где находилось что-то значимое и ценное. Аэродром с самолетами, артиллерия, танки и прочее. Позиции пехоты пострадали мало, на них бомбы и ракеты не тратили, ограничившись стрельбой из пушек. Но и там старались выбить в первую очередь пулеметные гнезда. Как возможно добиться такой точности, англичане не понимали. Перехваченная радиограмма английского командования говорила о том, что брать Тобрук нечем. Вся артиллерия, танки, авиация, автотранспорт, склады боеприпасов и продовольствия уничтожены ударом с воздуха. Имеются большие потери в людях. Боевой дух войск упал ниже некуда. Солдаты боятся воевать с "чертовщиной". Если итальянцы перейдут в контрнаступление, то задержать их будет нечем.
    
   А те, кто устроил этот Армагеддон местного масштаба, были уже далеко. Когда рассвет нового дня - 26 декабря 1940 года, в праздник Святого Стефана, разогнал остатки ночной тьмы, русские корабли уже скрылись за горизонтом. И куда они направились, неизвестно. Две английских подводных лодки, оказавшихся в этом районе, и получившие приказ атаковать противника после того, как пришло сообщение об авианалете, больше так и не вышли на связь. А поскольку русская эскадра шла довольно далеко от берега, то обнаружить ее можно было только случайно.
    
   Возле Порт-Саида и Александрии никакой активности не было. Адмирал Эндрю Каннингхэм все же уцелел и вернулся на эсминце в Александрию, сразу же развернув бурную деятельность, начав готовить город к обороне. Ибо не сомневался - теперь русские придут сюда. Ни о каких морских операциях уже не было и речи. Все понимали, что боя не будет. Будет избиение младенцев. Это наконец-то осознали и в Адмиралтействе, поэтому одобрили все предпринятые Каннингхэмом действия. Возможно, на суше русских удастся остановить. Именно по этой причине отказались от переброски в Александрию через Суэцкий канал того немного, что еще оставалось в Красном море. Адмирал в целом был прав, ошибаясь только в одном. Не Александрия была первоочередной целью.
  
    
   Погода в ночь с 28 на 29 декабря выдалась хорошая. Ветер заметно ослабел и волнение утихло, хотя небо было частично затянуто облаками. Именно поэтому эскадра не торопилась к Порт-Саиду, получив благоприятный метеопрогноз. Теперь не было никаких препятствий для взлета и посадки вертолетов с палуб "вертолетоносцев", на которые возлагалась очень важная задача. Снова нанести точечные удары по важным объектам, не затронув остальную инфраструктуру порта. Внезапности достигнуть не удалось, поскольку англичане в этом районе уже давно "стояли на ушах". Эскадра была обнаружена сначала авиацией, а потом и радаром, установленным на берегу возле входа в Суэцкий канал. То, что его работу забили помехами, позволило лишь скрыть численность приближающейся к порту армады, но не сам факт ее присутствия. Поэтому, когда в небе над Египтом появились самолеты с "Адмирала Макарова", англичане сделали все возможное, что было в их силах. Многочисленные зенитные батареи открыли огонь, ночную тьму пронзили лучи прожекторов, а над городом и портом уже давно висели аэростаты заграждения. Английская авиация успела взлететь, но не столько для отражения воздушного налета, сколько с целью рассредоточиться и не погибнуть впустую на собственных аэродромах. Тех, кто сразу попытался удрать вглубь материка, преследовать не стали. Но вот тех, кто попытался геройствовать, быстро "приземлили". Шансов против "МиГ" и "Су" у английских "Харрикейнов" не было.
    
   Информация из Гибралтара распространилась быстро, чему способствовали как удравшие оттуда остатки английского гарнизона, так и испанцы, наблюдавшие гибралтарское шоу от начала и до конца со стороны. То, что случилось под Тобруком три дня назад, в Порт-Саиде тоже знали. Поэтому не удивились авианалету и попытались отразить его по мере возможности. Увы, против высокоточного оружия пришельцев ПВО образца 1940 года оказалась бессильна. Самолеты занялись системой ПВО, не отвлекаясь на прочие цели. Благо, координаты всех зенитных батарей вокруг города были давно известны. Поэтому, когда к береговой черте подошла волна "Ночных охотников", оказать им сопротивление с земли было уже некому. Но вот дальше все пошло не так, как предполагали англичане.
    
   Вертолеты начали свое работу с того, что пока большая часть из них "утюжила" объекты береговой обороны, не углубляясь сильно в воздушное пространство Египта, две машины поднялись повыше и начали расстреливать из пушек аэростаты заграждения. Зрелище получилось захватывающим. Наполненные взрывоопасным водородом оболочки вспыхивали в небе и огненными метеорами падали на город. Очень скоро небо над Порт-Саидом стало свободным от этих "сарделек". Уцелевшие прожектора ПВО погасли и больше не рисковали выдавать свое местоположение после того, как некоторые из них были уничтожены прицельным огнем с воздуха. А на побережье, тем временем, воцарился ад. Вертолеты перепахивали все, что могло создать угрозу десанту. Было видно, как уцелевшие английские солдаты в панике покидают позиции и пытаются уйти подальше от убийственно точного огня с небес. Покончив с побережьем, "Ночные охотники" занялись самим входом в Суэцкий канал и территорией порта, куда первыми вошли БДК и стали высаживать десант за пределами порта на необорудованный берег. То, что никаких мин здесь нет, разведка установила точно. А минные заграждения в море напротив "привлекательных" мест для высадки десанта оказались бесполезны, поскольку корабли пришельцев даже не стали заходить в опасные районы, вместо этого пройдя ко входу в порт по безопасному фарватеру между минными полями. Ибо береговой артиллерии в районе Порт-Саида у англичан, которая должна была этому помешать, больше не существовало. Как и авиации, которая была либо уничтожена, либо успела удрать.
    
   Порт молчал. Все зенитные батареи здесь были уничтожены, а крупных кораблей в Порт-Саиде в этот момент не оказалось. Стоявшие у причала два тральщика только попытались открыть огонь, приготовив орудия к стрельбе, но их расчеты не видели, куда стрелять. Вертолеты в темноте на фоне облаков были не видны, и слишком близко приближаться на стали, снова применив прием, хорошо себя зарекомендовавший при налете на порт Валетты и при обстреле линкоров "Нельсон" и "Родней" в Альхесирасе. Управляемые ракеты попали именно туда, куда было нужно - прямо по огневым точкам. После этого кораблики Ройял Нэви остались на плаву, но полностью утратили боеспособность. Если бы их экипажи вовремя спохватились, то они могли бы попытаться сбежать по каналу в сторону Суэца. Но вошедшие в акваторию порта БДК, и повисшие в воздухе вертолеты, открывавшие огонь в случае малейшего подозрения, лишили их этого шанса. В порту находилась еще и группа торпедных катеров, которые тоже попытались оказать сопротивление. Но этим не повезло еще больше. Едва только первые два катера попытались отойти от причала, очереди из пушек вертолетов, хлестнувшие по их палубам, вызвали взрыв баков с бензином. Два ярких неподвижных костра вспыхнули на воде, медленно дрейфуя по ветру. А на грузовых судах, стоявших у причалов Порт-Саида, команды даже не пытались воевать, хотя многие имели зенитное вооружение. Но желающих пасть во славу Британии среди экипажей судов (в большинстве своем состоявших из "цветных") не нашлось.
  
    
   Однако, в этом кажущемся хаосе все делалось согласно ранее разработанному плану. Пришельцы взяли на вооружение метод французов, успешно примененный ими в Гибралтаре. В состав эскадры входили буксиры, которые сразу же начали помогать в швартовке транспортам с десантом прямо борт к борту стоявших у причала судов, если требовалось высадить только людей. Там же, где требовалась выгрузка техники, сначала высаживали абордажную группу, отдавали швартовы и оттаскивали "англичанина" от причала, куда вскоре становился транспорт с боевой техникой. С воздуха все контролировали вертолеты. Территорию порта быстро взяли под контроль морские пехотинцы и "Терминаторы", доставленные БДК. Редкие очаги сопротивления небольших групп англичан тут же подавлялись огнем вертолетов и подошедших "Терминаторов", оказавшихся прекрасным средством поддержки пехоты в черте города. Параллельно с этим шла высадка на восточном берегу Порт-Фуаде, где находилась Администрация Суэцкого канала, которую требовалось взять под контроль как можно скорее. Очень скоро на обоих берегах и прилегающей территории не осталось ни одного английского солдата. Те, кто уцелел, сбежали, и выгрузка десанта на причалы велась беспрепятственно. Пусть не так быстро, как с БДК, но шла.
    
   Связываться с зачисткой города пока не стали. Надо было захватить стратегически важные объекты, помня, что "лучшая система ПВО - наши танки на их аэродромах". Причем не только на аэродромах. Поэтому, по мере выгрузки, подразделения "Африканского Легиона" при поддержке бронетехники выдвигались в сторону "нарезанных" для них объектов. Иногда возникающие стычки были связаны не с попыткой противника атаковать, а со случайными встречами в условиях жуткого бардака, в который вылилось бегство англичан. Руководство обороной у английского командования было потеряно практически в первые же минуты начала операции, ибо никто не предполагал такого катастрофического развития событий. А ярко выраженные "танкобоязнь" и "вертолетобоязнь" у английских солдат привели к полному коллапсу попыток организовать хоть какое-то сопротивление.
    
   Но если в самом Порт-Саиде все шло более-менее согласно запланированному, то вот дальше на юг, в сторону Суэца, обстановка оставалась неясной. Поднятые в воздух беспилотники следили за ситуацией. Была реальная опасность, что англичане попытаются заблокировать канал затопленными судами, если поймут, что не удержат Суэц. Три минных прорывателя, в которые превратили бывшие английские пароходы, загрузив их пустыми бочками, сразу же вошли в канал и отправились на юг, изобразив таким образом "бегунков", которым удалось сбежать из Порт-Саида в последний момент. Внешний облик судов остался прежним, в состав экипажей входили люди, прекрасно владеющие английским языком, поэтому на первое время этот блеф сработает. Может быть удастся до самого Суэца благополучно добраться. Мин в канале нет, но если англичане в последний момент успеют их набросать, то суда-прорыватели это не остановит. А то, что останется, потом легко можно уничтожить, даже не связываясь с тралением. Гораздо хуже будет, если успеют затопить несколько судов в канале неподалеку от Суэца. Вот здесь придется повозиться. Не то, чтобы эта проблема была нерешаемой, но на нее нужно время. Которого, как всегда, не хватает. Скорость хода прорывателей всего четырнадцать узлов, поэтому доберутся они до Красного моря нескоро, даже если пройдут канал беспрепятственно. Длина канала от Порт-Саида до Суэца восемьдесят семь миль, поэтому судам потребуется на переход в лучшем случае не менее шести-семи часов. Это если ничего не помешает. Танковые группы хоть и движутся по берегу быстрее, чем минные прорыватели по каналу, но им тоже понадобится не менее четырех часов, чтобы достичь южного входа в канал. Причем если не заплутают по дороге ночью. Авиация тоже не сможет висеть над Суэцем непрерывно. Поэтому для выполнения следующего этапа операции "Джайро" была подготовлена своеобразная "отмычка". Торпедный катер MAS-550, сыгравший заметную роль во взятии Мальты. А также группа его собратьев, ибо процесс "копирования" торпедных катеров был уже хорошо налажен.
    
   Идея использовать торпедные катера принадлежала капитану третьего ранга Коломийцеву, входившему в группу "спецов". Поскольку нельзя было допустить блокирования канала со стороны Красного моря, требовалось как можно скорее его достичь и не дать англичанам хозяйничать в канале. На берегу - пожалуйста. Пока танки и "Африканский Легион" не подойдут. Но вот в канале - ни в коем случае. Вариант воздушного десанта на Суэц отбросили сразу. Такое невозможно сделать скрытно, и англичане успеют подготовиться. А вот послать по каналу торпедные катера, якобы успевшие сбежать из Порт-Саида, - такое может сработать. Ненадолго, конечно, но хватит, чтобы взять под контроль южный вход в канал и удержать его до подхода главных сил.
    
   Минные прорыватели вошли в канал сразу же, едва была взята под контроль акватория Порт-Саида, изображая "беглецов", которые успели удрать. Названия и порт приписки стоявших в Порт-Саиде английских судов были известны еще до начала операции. Поэтому на борта прорывателей их нанесли заранее, еще до выхода из Валетты, выбрав среди имеющихся судов наиболее похожие на "однофамильцев". Ночью, при освещении прожектором, такой блеф в условиях всеобщего бардака может сработать. Внешний облик этих "троянских коней" ничем не отличался от обычных английских пароходов, названия и порт приписки на бортах соответствовали тем, кто стоял в данный момент в Порт-Саиде, а на борту были люди, в совершенстве владеющие английским и способные, в случае чего, выдать себя за англичан. Заранее озаботились также лоцманами из капитанов итальянского торгового флота, хорошо знакомых с каналом и часто ходивших здесь до войны. Вместе с прорывателями шли три буксира, тоже изображавшие "беглецов". И тоже с английскими названиями. Они были нужны для помощи в маневрировании крупным одновинтовым судам в стесненной акватории канала, если вдруг что-то пойдет "не так". По крайней мере, караван из трех пароходов и буксиров должен был беспрепятственно дойти до Большого Горького озера примерно посередине канала, где встречались и расходились караваны, идущие со стороны Средиземного и Красного моря. По данным авиаразведки путь до Большого Горького озера пока свободен. Но вот из Суэца шел караван, идущий в Средиземное море из Красного в тот момент, когда на землю Египта упали первые бомбы. Ему оставалось совсем немного до Большого Горького озера, где суда смогут безопасно развернуться и попытаться уйти обратно в Суэц. И для того, чтобы обеспечить это, не вызвав подозрений, а также не допустить закупоривание канала затопленными судами, имелся еще один "троянский конь" гораздо меньших размеров. Тот самый MAS-550, которому придали вид корабля Ройял Нэви, насколько это возможно. И который должен был первым достичь Большого Горького озера, поднять панику среди тех, кто только что пришел из Суэца, и подвести их к правильной мысли, что надо делать ноги, пока сюда не пришли русские.
                                                       
   Выполнение этого хитроумного плана началось сразу же, едва только транспорты с десантом вошли в акваторию порта. Небольшие катера, не очень хорошо приспособленные для плавания в зимнем штормовом море, вряд ли смогли бы благополучно совершить переход из Валетты до Порт-Саида, поэтому их везли на палубе транспортов, спустив на воду грузовыми стрелами уже в акватории порта. Пока шла высадка десанта, катера, фыркнув моторами, устремились в канал, обогнав вышедший в сторону Суэца караван из трех минных прорывателей и трех буксиров. Причем состав этой "москитной флотилии" был неоднородным. Головной катер, на котором шли "спецы" (все в английской военно-морской форме), не имел торпед. С него даже торпедные аппараты сняли, поскольку решили его максимально облегчить, чтобы иметь как можно большую скорость. Вместо этого кораблик имел неплохое палубное вооружение. На корме стояла 23-мм спаренная зенитная установка вместо находившегося здесь ранее итальянского убожества, а перед рубкой установили противотанковый комплекс "Корнет", что было весьма актуально для данной местности. Ибо вероятность применения англичанами танков с берега была весьма высока. Да и по небронированным целям можно вести огонь, только ракетами не с кумулятивным, а с фугасным, или термобарическим зарядом. Зенитные ПЗРК для защиты от воздушного противника и пулеметы КОРД калибра 12,7-мм были само собой разумеющимся. Причем что пулеметы, что "Корнет" не бросались в глаза, укрытые чехлами. Вот с зениткой на корме было сложнее. Но с учетом пестроты типов местной "москитной флотилии" у англичан, катер вполне могли принять за своего. Тем более, окраска и опознавательные знаки на борту у него полностью соответствовали стандартам Ройял Нэви. Малогабаритный радар со съемной антенной, мощные радиостанции и броня вокруг рубки дополняли картину. Иными словами, родоначальник "москитной флотилии" пришельцев оказался хорошо подготовлен для дел, совершенно несвойственных торпедным катерам. А то, что таких дел в Красном море будет очень много, никто не сомневался. После взятия Египта, разумеется. Ибо иметь под боком таких мерзопакостных соседей, как арабы, науськиваемые англичанами, удовольствие ниже среднего.
  
   Остальные пять катеров были оборудованы конкретно под операцию "Джайро". Поскольку стрелять штатными итальянскими торпедами никто не собирался, ибо вероятность попадания ими была чуть выше, чем никакая, а торпед такого веса и габаритов у пришельцев не было, сделали попытку приспособить имеющиеся на вооружении эскадры противолодочные самонаводящиеся торпеды, применяемые на СКР, которые были все же несколько легче, чем торпеды подводных лодок. Получилось... Не очень... Если итальянские торпеды имели вес порядка девятисот килограммов, то торпеда СЭТ-65 весила более тысячи семисот. При длине почти на два метра больше. Но если длина особой роли не играла, то вот лишних две тонны веса на палубе для сравнительно небольшого катера сказались не лучшим образом на его остойчивости. Если в тихую погоду с этим еще можно было мириться, хотя скорость от перегруза тоже упала, то вот выходить в таком состоянии из базы в море при мало-мальски приличном волнении было опасно. Но для спокойных вод Суэцкого канала и Суэцкого залива сойдет. Остальное вооружение и оборудование было аналогично катеру "спецов" "Майк", который иначе они уже и не называли, сократив его название MAS-550 до первой буквы согласно принятого у пришельцев международного свода сигналов - "Майк -- Алфа -- Сьерра". Название прочно прилипло к кораблику еще с его первой боевой операции, когда он изображал итальянского парламентера.
  
   И вот теперь шесть быстроходных теней без единого огонька мчались по Суэцкому каналу на юг, изображая паническое бегство. Конечно, идти полным ходом ночью по не очень широкому каналу было опасно, если полагаться только на свое зрение, но аппаратура из будущего здорово облегчала эту задачу. Как радары, так и приборы ночного видения. Головным шел "Майк", ведя разведку. Остальные катера следовали позади, не приближаясь слишком близко. С воздуха вели наблюдение беспилотники, но пока все вокруг оставалось спокойно. Теряющиеся в темноте берега Суэцкого канала были безлюдны. Местной "достопримечательностью" было то, что буи, ограждающие фарватер, не имели огней, а были оборудованы зеркалами, отражающими свет прожекторов, специально устанавливаемых на палубе проходящих судов с предоставлением местных "инженеров-электриков", которым можно доверить разве что перегоревшие лампочки менять. Но "Майк" мчался в полной темноте, не включая прожектор, старательно изображая беглеца. А то ведь, эти наглые русские могут и вдогонку пальнуть. Тем более, для их боевых геликоптеров прожектор на фарватере канала - цель для атаки. А так глядишь, и не заметят...
    
   Изображавший начальство на борту Сквайр, он же капитан Громов, в форме лейтенант-коммандера Королевского флота, был выбран для этой цели, как лучше всех владеющий английским языком, причем его шотландским и лондонским диалектами. Хоть в морском деле он разбирался на уровне браконьера с рыбацкой фелюги, но этого от него в данный момент и не требовалось. Фактически катером управлял капитан третьего ранга Коломийцев. А поскольку с английским у него было на уровне "дую дую, но х...во", одет он был в мундир уоррент-офицера, чья задача выполнять команды вышестоящего начальства и не вякать, а отвечать только "Yes, Sir!". Те, кому по боевому расписанию положено находиться на палубе, были одеты в английскую матросскую форму. Чтобы всех действующих лиц было "в плепорцию". Остальные же "спецы", в случае встречи с англичанами, должны были быстро исчезнуть, укрывшись во внутренних помещениях катера. Но пока что все были наверху и следили за окружающей обстановкой. Что творится дальше в канале и на его берегах, никто не знал. Разговаривать в полуоткрытой рубке было сложно из-за шума моторов и ветра, но Громов с Коломийцевым все же обменивались впечатлениями от увиденного.
    
   - И долго еще так сможем бежать?
   - До озера Тимсах чуть более пятидесяти миль, поэтому за пару часов добежим. А вот там придется притормозить. На западном берегу озера находится порт Исмаилия, и там очень удивятся, если увидят каких-то придурков, носящихся по каналу ночью на тридцати узлах. Как пройдем Исмаилию, можно будет снова поднажать до самого Большого Горького озера. А вот что там будет, зависит от поведения наглов. По времени караван из Суэца часа через два-три должен быть в Большом Горьком озере. Сообщение о нападении на Порт-Саид они уже должны получить, поэтому дальше по каналу не пойдут. Но вот останутся ли в озере в ожидании дальнейших указивок, или сразу же обратно в Суэц рванут, этого мы пока не знаем.
   - А что для нас лучше?
   - Лучше, чтобы сразу рванули. Убеждать никого не придется. А когда они войдут в канал, то развернуться там для них невозможно. Поэтому будут драпать до самого Суэца. А мы следом.
  
    
   Вскоре поступила первая информация из Суэца. Цепь беспилотников повисла вдоль всего канала и показывала ситуацию в режиме реального времени. А поскольку назначением "Майка" была разведка и все, что с ней связано, приемная аппаратура для связи с беспилотниками на катере тоже имелась. На мониторе можно было ознакомиться с тем, что творилось в данный момент на конкретном участке канала, переключаясь с одного беспилотника на другой. Путь до Большого Горького озера был чист. В порту Исмаилия, расположенного в озере Тимсах, стояла только местная мелочь. Крупных грузовых судов и военных кораблей не было. В Суэце стояло большое количество грузовых судов как в самом порту, так и на рейде. На рейде стояли также легкий крейсер и четыре эсминца. Еще два эсминца патрулировали Суэцкий залив к югу от входа в канал. Замечено движение войск, в том числе и танков к северу от города. В общем-то, все в пределах ожидаемого. Англичане уже в курсе о нападении на Порт-Саид и принимают меры для обороны Суэца. А вот караван судов, идущий из Красного моря в Средиземное, уже вышел из канала в Малое Горькое озеро и скоро войдет в Большое Горькое озеро. И самое неприятное, что он получил приказ прекратить движение, стать на якорь в Большом Горьком озере и ждать дальнейших распоряжений. Служба радиоперехвата работала очень эффективно, и все, что англичане выдавали в эфир, очень быстро становилось известно русскому командованию. А поскольку ближе к цели, чем группа торпедных катеров, никого не было, запросили мнение разведчиков о дальнейших действиях.
    
   - Похоже, наш план накрылся медным тазом. Наглы приказали каравану оставаться в озере и ждать указивок. Что можешь, как водоплавающий, посоветовать? Ближе нас никого нет, на нас вся надежда.
   - Пока идем, как шли. На подходе к Тимсах сбрасываем ход, чтобы не привлекать внимания, и сразу же уходим к восточному берегу. Там пустыня и никого нет. Остальные, что идут за нами, делают то же самое. Когда удалимся достаточно далеко от Исмаилии, снова полный ход и бежим как можно скорее в Большое Горькое озеро. Наглы к этому времени уже должны стать на якорь. Если не удастся поднять панику, и вынудить их удрать обратно в Суэц, то придется оставлять два катера в озере, чтобы они перекрыли подходы к каналу с обеих сторон, и отгоняли от них всех желающих туда влезть, вызвав на подмогу авиацию. В самом крайнем случае, утопить весь караван в озере, но не дать ему заблокировать канал. А мы, тем временем, как можно скорее бежим к Суэцу. Перед самым подходом пусть авиация поработает по береговым батареям и по всем военным кораблям на рейде и в порту. А с "торгашами" мы и сами справимся, никого ко входу в канал не подпустим. Пока наши не подойдут. Пока так. При входе в Большое Горькое озеро уточним. А то, может быть наглы перепугаются, и сами прикажут каравану обратно в Суэц идти.
   - Хорошо бы... Ладно, сейчас свяжусь со штабом. Озвучу наши предложения...
    
   "Майк" продолжал мчаться по каналу в кромешной тьме, не неся ходовых огней. Судя по всему, англичане еще не обнаружили незваных гостей. Но на подходе к Исмаилии надо будет держать ухо востро. Очень может быть, что какой-то пост на берегу там сейчас бдит. В случае чего, разнести его в пух и прах недолго, да вот только шуметь ни в коем случае нельзя. И пока есть возможность пробраться в Суэц в буквальном смысле "с черного хода", надо пытаться это сделать.
    
   На подходе к озеру Тимсах "Майк" уменьшил ход до десяти узлов и включил ходовые огни. Нельзя вызывать подозрений у здешних аборигенов. И вовремя. На самом выходе в озеро замигал прожектор. Кто-то запрашивал приближающихся визитеров. На этот счет была подготовлена соответствующая легенда. Надолго этого блефа не хватит, но на первое время должно помочь. На "Майке" замигал ратьер, передавая позывные реально существующего торпедного катера Ройял Нэви, находившегося сейчас в Порт-Саиде, и то, что имеются важные сведения для порта Исмаилия. Блеф сработал, англичане поверили. К этому времени "Майк" догнали остальные торпедные катера, и теперь они шли компактной группой.
    
   Вскоре стало ясно, что у выхода в озеро Тимсах стоит небольшой катерок, с которого и пришел запрос. Поняв, что надо играть до конца, Сквайр приказал подойти поближе, чтобы можно было поговорить с местными сторожами. "Майк" уменьшил ход до минимального и ушел с оси фарватера, осветив стоявший у кромки канала катер прожектором. Это было явно что-то из портофлота Исмаилии. Маленькое, старое и затрапезное. Никакого вооружения катер не имел. Если не считать за таковое винтовки четырех английских солдат на палубе, которыми командовал сухопутный лейтенант. Судя по возрасту, все из резервистов. Коломийцев не стал подводить "Майк" вплотную, оставив зазор между бортами в несколько метров, удерживая катер на месте работой машин, а командир группы Громов сходу взял быка за рога, не дав местным "партизанам" опомниться.
    
   - Доброй ночи, джентльмены1 Лейтенант-коммандер Мак-Грегор. Как тут у вас обстановка?
   - Все спокойно, сэр! Я лейтенант Стэнфорд, заместитель коменданта. А что случилось? Связи с Порт-Саидом нет. А в Суэце толком ничего не знают.
   - Русские и итальянцы напали на Порт-Саид. Бои идут уже в городе, мы чудом вырвались в последний момент. По пути обогнали караван, который вышел на Суэц еще до начала нападения, и скоро он будет здесь. Не мешайте их проходу. Если появится противник - действуйте по обстановке. А мы сейчас срочно идем в Суэц. У меня очень важные сведения, касающиеся противника. Что-нибудь передать в Суэц?
   - Сэр, у нас очень мало людей и боеприпасов. Долго мы тут не продержимся. Пусть срочно вышлют подкрепление.
   - Хорошо, передам. Желаю удачи, лейтенант Стэнфорд!
    
   "Майк" взревел двигателями и дал ход, быстро догоняя ушедшие вперед катера, которые успели пройти опасное место. Блеф удался, англичане ничего не заподозрили. Трудно ждать от пехотных резервистов глубоких знаний о типах кораблей Ройял Нэви. Поэтому Исмаилия пока что оставалась в блаженном неведении о том, что ударная танковая группа вместе с "Африканским Легионом" через несколько часов будет здесь. И тогда лейтенанту Стэнфорду и его подчиненным даже Всевышний не поможет. Ибо до сих пор он благосклонно взирал на все выходки наглых русских. А впереди лежало озеро Тимсах, песчаные берега которого скрывались в темноте. Редкие огни были лишь в порту Исмаилия, оставшегося по правому борту, и быстро удаляющемуся за кормой. По информации, полученной с беспилотников, встречный караван уже вошел в Большое Горькое озеро и стал на якорь в ожидании дальнейших распоряжений. Уводить суда обратно в Суэц англичане пока не собирались.
    
   Но вот и озеро Тимсах осталось позади. Снова с обоих бортов близко подступают темные берега канала. Авиаразведка никаких постов здесь не обнаружила. До Большого Горького озера осталось всего ничего - чуть более десяти миль. Минут двадцать хода. А там придется снова импровизировать. Приказа о возвращении в Суэц каравану, стоящему в озере, до сих пор так и не поступало. Коломийцев вел катер, а Громов следил за картинкой на мониторе, передаваемой ближайшим беспилотником. Караван - двенадцать крупных грузовых судов. Из них четыре танкера. И кто-то из них обязательно с бензином. А если эти "бочки" с бензином рванут, то в озере будет очень светло и весело. Но от самого Суэца до Большого Горького озера в канале больше никого нет. Насколько удалось выяснить, в Суэце еще не располагают достоверной информацией о том, что происходит в Порт-Саиде. Радиосвязь в районе Порт-Саида подавили еще до начала операции, а проводную связь повредили в ходе авианалета сразу в нескольких местах. Так что английское командование в Суэце сейчас вынуждено пользоваться слухами и теми обрывками сведений, что доставили сбежавшие из Порт-Саида самолеты. Но ситуацию оценили правильно - готовятся к обороне Суэца, а не поперли сдуру на Порт-Саид всеми имеющимися силами, не прояснив обстановку. Правда, прояснить ее довольно сложно. Самолеты, посланные на разведку из Суэца, до Порт-Саида не долетели. Для этого не пришлось даже "МиГ"и в воздух поднимать. Ракеты "воздух-воздух" и на вертолетах есть. Но вот до того, чтобы приказать заблокировать канал, англичане еще не дозрели. Все военные корабли, стоявшие на рейде Суэца, снялись с якоря и патрулируют залив южнее входа в канал. И самое главное, сообщение о нападении на Порт-Саид уже ушло в Лондон и Александрию. Так что Адмиралтейство и адмирал Каннингхэм уже все знают.
    
   Большое Горькое озеро открылось неожиданно. Берега канала остались позади, и вокруг расстилалась широкая водная гладь. Справа по борту горели огоньки какой-то деревушки. Радар сразу же обнаружил стоявшие на якоре суда каравана. Огней ни у кого нет, соблюдают светомаскировку. Но и радаров тоже ни у кого нет. Так что, при желании, можно было бы пройти мимо с погашенными огнями, и никто бы не заметил. Но увы, не поймут. Из Исмаилии уже должны сообщить по телефону о прошедших катерах, поэтому придется играть дальше роль лейтенант-коммандера Ройял Нэви...
    
   Шесть катеров с ходовыми огнями медленно выползли из канала в Большое Горькое озеро (ночь же все-таки!) и направились дальше на юг - к Малому Горькому озеру, оставляя далеко в стороне стоявший на рейде караван. Но один катер отделился от группы и направился к грузовым судам, заранее подав сигнал прожектором. Обычная ситуация, заподозрить подвох трудно...
    
   По мере приближения рейда всем, находящимся на палубе "Майка" становилось неуютно. Транспорты имеют зенитное вооружение и четырехдюймовые орудия против подводных лодок. Если обман раскроется, то от "чуда" итальянской судостроительной промышленности только перья полетят. Промахнуться из зенитного автомата с нескольких сотен метров по медленно приближающемуся катеру невозможно. Особенно, если он несет ходовые огни и всячески привлекает к себе внимание. Но англичане вели себя мирно, никакого опасения не выказывали. Видно, здесь все еще верили в незыблемость постулата "вокруг земного шара британская вода".
    
   "Майк" медленно приблизился к корме ближайшего судна и осветил его прожектором. "Уильям Кроули", порт приписки Глазго. Загружен по самую грузовую марку. На палубе тоже есть какой-то груз в ящиках. Но вот экипаж явно еще не проникся ситуацией. Столпились возле фальшборта, курят, разглядывают приближающийся катер, делятся впечатлениями. Чего им бояться? Здесь глубокий тыл, где не может быть никаких опасностей по сравнению с пылающей Атлантикой...
    
   Остановившись напротив надстройки, Сквайр вызвал вахтенных, велев позвать капитана. Причем став так, чтобы нашивки на рукавах его кителя были хорошо видны. Вскоре капитан вышел на палубу и началась тонкая игра, в которой ни в коем случае нельзя было "пережать".
    
   - Доброй ночи! Вы капитан?
   - Да. Что Вам угодно?
   - Здесь оставаться опасно. Русские и итальянцы высадили десант возле Порт-Саида, бои идут уже в городе. Территория порта захвачена противником, и он может пройти сюда по каналу. Я бы посоветовал Вам сняться с якоря и уходить в Суэц, пока не поздно.
   - Но я не могу! У меня приказ оставаться здесь и ждать дальнейших распоряжений!
   - Вы их можете не дождаться, капитан. С Порт-Саидом связи уже нет. Некоторые суда успели покинуть Порт-Саид и уйти в канал, скоро они будут здесь. Я бы все же советовал вам уйти вместе с ними. Желаю удачи!
    
   И всё! Больше ни слова. Пусть думают и принимают решение. Сейчас начнется интенсивный обмен радиограммами с начальством в Суэце. Что там решат - не известно. А пока - к следующему пароходу. Там сцена повторяется с небольшими вариациями. Пока "Майк" обошел всех, торпедные катера ушли уже далеко. Больше здесь делать нечего, надо догонять своих. А капитаны и лоцманы находящихся в озере судов сейчас в сложном положении. И в Суэц нельзя идти без разрешения, поскольку движение в канале одностороннее, и в Порт-Саид идти глупо - прямо в лапы русским и итальянцам. А если в озере появятся русские, то бежать уже поздно. И что в данной ситуации, спрашивается, делать?
    
   Не став больше капать на мозги англичанам, катера продолжили путь на юг и вскоре вошли в Малое Горькое озеро. Но едва они скрылись из виду стоявших на рейде судов, тут же погасили огни и легли в дрейф. Радиограмма о попытке "вразумить заблудших" ушла на "Адмирал Макаров" еще раньше. То, что "вразумление" не возымело действие, в этом вины разведчиков не было. В штабе думали недолго. Взвесив все за и против, приказали двум катерам остаться в Большом Горьком озере, перекрыв из него оба выхода, а остальным как можно быстрее идти на Суэц. Незадолго до подхода к Суэцу будет нанесен авиаудар по береговым батареям и военным кораблям в Суэцком заливе. Задача катеров - занять позицию на входе в канал и никого к нему не подпускать. Иначе весь хитроумный план по внезапному захвату канала в пригодном для прохода состоянии будет впустую.
  
   Впрочем, нельзя было сказать, что англичане вообще ничего не делали. "Майк" еще не успел уйти с рейда, как "Уильям Кроули" связался с Суэцем и сообщил о полученной информации. То же самое сделали и другие суда каравана. Но в Суэце то ли не поверили, то ли решили еще подождать, пока обстановка не прояснится, но разрешения на обратный проход в Красное море не дали. А может имел место обычный бардак, когда начальства нет на месте, связаться с ним быстро нет возможности, а дежурный диспетчер просто боится брать на себя такую ответственность и прячется за букву должностной инструкции. Такое бывало сплошь и рядом. Как бы то ни было, караван остался в озере, и теперь надо было думать о том, как захватить его не только с минимальными потерями, но и по возможности сохранив это в тайне от английского командования. Ибо топить в озере двенадцать судов с ценными грузами, да еще и захламлять рейд затопленными судами, такого тотемный зверь капитана первого ранга Антонова, командовавшего морской частью операции "Джайро", допустить не мог. Поэтому два торпедных катера получили приказ остаться в озере и наблюдать за англичанами, а остальные должны идти дальше на Суэц, до которого осталось всего три десятка миль. Менее часа полного хода. Но... Гладко было на бумаге...
    
   Когда два катера ушли обратно в Большое Горькое озеро, остальные собрались рядом с "Майком", чтобы обсудить ситуацию без выхода в эфир. Здесь уже командование переходило к командиру группы торпедных катеров. А "Майк" с разведчиками, как не имеющий торпед, оставался в резерве, поддерживал связь со всеми, получал информацию от беспилотников и помогал по мере возможности своим вооружением. Командир группы озвучил последние новости и поставил задачу.
    
   - Только что сообщили - наши "троянцы" прошли озеро Тимсах. В Исмаилии вроде бы ничего не заподозрили. Максимум через полчаса они будут в Большом Горьком озере. Нам с этого места осталось двадцать восемь миль, поэтому сейчас идем максимально возможным ходом, а мили за три до порта Тафик - что на самом выходе из канала, притормозим. Наша авиация нанесет удар по английским батареям и военным кораблям в заливе. Когда налет кончится, снова полный ход и выходим из канала в залив. Крупных военных кораблей к тому времени там остаться не должно, но может выползти разная мелочь из порта. Вот этих гасить из "Корнета" и зениток. Торпеды тратить только на что-то существенное. Не пытайтесь обязательно утопить. Наша задача - не пустить никого в канал. Если после обстрела побегут - не препятствовать и вдогонку не стрелять. Берегите боезапас. Слишком близко к берегу не подходить, соблюдать светомаскировку. Всем поддерживать связь с "Майком", у него постоянная картинка от беспилотников. Вопросы?
   - А если наглы из Суэца в море рванут? Там ведь и на рейде, и в порту пароходов полно. Если вся эта армада побежит, нам ни торпед, ни ракет не хватит.
   - Пусть бегут. Наша задача - удержать вход в канал до подхода главных сил, а не устраивать свободную охоту в море. Этим позже займемся. А сейчас на посторонние цели не отвлекаться. Я теперь иду головным, "Майк" замыкающим. Пока не выйдем из канала, без необходимости в эфир не выходить...
    
   Закончив инструктаж, командир группы дал приказ продолжить движение в сторону Суэца. Недавний старлей, ставший капитан-лейтенантом, и всего лишь на год старше выпуском лейтенантов - командиров катеров, рвался в бой, и с радостью всадил бы обе свои торпеды в английский крейсер. патрулирующий сейчас Суэцкий залив. На худой конец в эсминец. Но понимал, что сейчас их задача "держать и не пущать". А свободная охота будет позже. Флот в Красном море у англичан еще есть. Хоть и немного, но есть. Ибо здесь они удерживают не только Египет, но и Судан. А вот дальше на юг, в Эритрее, сидят "союзники" итальянцы. Которые, узнав о появлении конкурентов в Египте, обязательно подключатся к очередному африканскому междусобойчику в надежде урвать себе хоть что-то. Как знать, может быть что-то и смогут откусить от Судана. Ну а на море главное, чтобы под ногами не путались. Может быть даже и совместные действия против англичан удастся организовать. Ибо в прошлой истории итальянцы в Красном море все же не пытались отсидеться в стороне. То, что у них ничего не получилось, это была вина не итальянских моряков, оказавших храброе сопротивление англичанам, а всей итальянской военной системы в целом. Во главе с "цезарем" Муссолини.
    
   Катера быстро проскочили Малое Горькое озеро и уже шли по каналу, как пришла радиограмма с "Адмирала Макарова" - минные прорыватели с буксирами еще не успели выйти в Большое Горькое озеро, а в Суэце подняли тревогу. Каким-то образом англичане все же узнали о "левом" караване из Порт-Саида. Каравану в Большом Горьком озере приказано срочно сниматься с якоря и уходить в Суэц. При невозможности уйти постараться затопить суда на фарватере в самом узком месте. Но вот про катера, вышедшие из Порт-Саида, так ничего и не узнали. Вместо этого безуспешно пытались связаться с ними по радио, но паники пока не поднимали. Поняв, что ждать больше нельзя, командующий операцией отдал приказ на вылет авиагруппы. Самолеты взлетели с авианосца и пошли на Суэц. Следом за ними шла большая группа "Ночных охотников", которые закончили свою работу возле Порт-Саида, пополнили боекомплект и дозаправились, и теперь снова были готовы нести мир и процветание народу Египта, освободив его от английского колониального гнета.
    
    
   Но торпедные катера подошли к своей конечной точке маршрута несколько раньше, чем прибыла авиация. Впереди были уже видны огни порта Тафик, находящегося на выходе из канала в Суэцкий залив. Остановились и легли в дрейф, удерживая свое место кратковременной работой двигателей. Ходовые огни не включали. Берега канала подступали довольно близко с обеих сторон, трасса канала имела плавный изгиб в этом месте, поэтому заметить незваных гостей в темноте со стороны порта Тафик было невозможно. Англичане никак себя не проявляли. Скорее всего, они до сих пор не догадывались о наличии противника буквально у себя под боком. Однако, первые признаки начала военных действий появились не возле Суэца. Издалека донеслись еле слышные взрывы. Похоже, в Большом Горьком озере не все прошло гладко.
                                              
   Подозрения катерников были верны, поскольку в Большом Горьком озере совершенно неожиданно разыгралось самое настоящее морское сражение. Хотя это больше походило на бой двух случайно столкнувшихся команд обозников, состоящих из одних нестроевых. Когда "воины" с обеих сторон - соответствующие. Радиограмма о том, что по каналу идет "левый" караван из Порт-Саида, была принята англичанами еще до того, как "троянцы" вышли из канала в Большое Горькое озеро. Но пока поднимали пары в котлах, пока снимались с якоря, прошло какое-то время. "Троянцы" вошли в озеро и приближались довольно быстро, поскольку сохранять секретность и дальше не было смысла. Суда шли без огней, но поскольку кочегары пытались выжать из котлов все возможное, из дымовых труб часто летели искры, выдавая местоположение каравана. Оба катера, оставшиеся в озере, - ТКА-12 и ТКА-18, находились уже неподалеку от рейда и наблюдали за англичанами, которые до сих пор так и не смогли их обнаружить. Сложность ситуации заключалась в том, что задерживаться в озере "троянцам" было нельзя. Следовало как можно скорее добраться до Суэцкого залива и взять под контроль южный вход в Суэцкий канал. А оставлять всего лишь два катера против двенадцати вооруженных пароходов тоже не хотелось. Четверых они гарантированно утопят торпедами, а вот остальные могут огрызаться. Причем случайные попадания никто не отменял. А этим итальянским скорлупкам много не надо. И если они выйдут из строя, то англичане могут добраться до входа в канал и заблокировать его, затопив свои суда на фарватере. Причем никакого героизма от них в этом случае не потребуется. Просто утопят пароходы, а сами переберутся на шлюпках на берег. Чтобы этому помешать, Антонов решил выделить подмогу катерам. Прорыватель "Бирмингем" получил приказ остаться в Большом Горьком озере и принять участие в нейтрализации английского каравана, а всем остальным "троянцам" следовать максимально возможным ходом в Суэц. "Бирмингем" отделился от строя и направился в сторону рейда, где некоторые из английских судов уже снялись с якоря и начали движение в сторону Малого Горького озера. Но грохот орудийного выстрела, неожиданно прозвучавший в ночи, а также очередь из 23-мм снарядов, хлестнувших по борту головного английского парохода, привлекли всеобщее внимание. "Бирмингем" попытался предотвратить кровопролитие, передав радиограмму открытым текстом на английском, где приказывал прекратить движение и снова стать на якорь, но его послушали далеко не все. Восемь пароходов из двенадцати все же попытались удрать, дав ход и постаравшись затеряться в темноте. То, что их противник использует не только радары, но и приборы ночного видения, англичане не знали.
    
   Именно сейчас выяснилось, что командующий операцией капитан первого ранга Антонов оказался прав, когда настоял на установке палубного вооружения на этих судах. Хотя поначалу многие относились к этому скептически., предлагая не тратить силы и средства на то, что нужно фактически на один рейс. Ведение морского боя для минных прорывателей не предусматривалось, а все попытки их атаковать должны были нейтрализоваться мощным прикрытием с воздуха. Но никто, кроме Антонова, не предположил, что по пути "троянцам" могут встретиться не крупные военные корабли, местоположение которых тщательно отслеживалось, а именно вот такой случайный "обоз", появление которого может создать массу неприятностей. Именно поэтому на всех трех судах установили "копии" 100-мм башенных установок - по одной на носу и на корме. С более крупными орудиями калибра 130-мм связываться не стали, поскольку это потребовало бы серьезных переделок и подкреплений палубы. А против мелочи вроде тральщиков и корветов, а также вооруженных транспортов, и 100-мм с лихвой хватит. И вот теперь две "сотки" "Бирмингема", которого лишь с огромной натяжкой можно было назвать боевым кораблем, оказались как нельзя кстати.
    
   Первые же снаряды поразили цель. Причем не куда попало, а по местам установки палубных орудий. Хоть стрельба велась и по затемненным судам, но точность приборов из двадцать первого века позволяла наносить повреждения противнику, не угрожающие опасностью затопления, и в то же время лишая его возможности сопротивления. Если до этого бегство было довольно упорядоченным - все английские пароходы спешили в Малое Горькое озеро, вход в которое был обозначен береговыми маяками, то вот теперь суда бросились врассыпную, пытаясь выйти из-под обстрела. Кто-то открывал ответный огонь, но поскольку "Бирмиенгем" скрывался в темноте и не приближался близко, то ни один снаряд в него не попал. Зато к делу подключились торпедные катера, посылая ракеты "Корнет" с термобарическим зарядом по палубам беглецов. Единственно, и "Бирмингем" и катера не стреляли по танкерам, два из которых сделали попытку удрать. Ибо получить костер из горящего бензина на воде никто не хотел. Это не Атлантика, где места много. Озеро хоть и большое, но неизвестно, куда этот костер потом понесет.
    
   Очень скоро ни о каком организованном отходе не было и речи. На английских судах началась паника. И подстегиваемые периодическими взрывами на палубе, они попытались выброситься на берег. О том, что если они просто остановятся, включат палубное освещение и станут на якорь, и по ним сразу же прекратят стрелять, как было обещано в радиограмме, уже никто не думал. Все хотели поскорее убраться от опасности и видели спасение только на берегу. ТКА-12 остался присматривать за теми, кто внял предупреждению и не стал покидать рейд, а "Бирмгем" и ТКА-18 оттеснили англичан от входа в Малое Горькое озеро и гнали их до самого мелководья у юго-западного берега. Когда английские суда стали вылетать на мель, "Бирмингем" прекратил огонь. В приборы ночного видения было хорошо видно, как англичане спускают шлюпки и переправляются на берег. Мешать им не стали. Главная задача была выполнена. Оба выхода из Большого Горького озера остались свободны, а снять пароходы с мели, где вдобавок мягкие грунты, не так уж и сложно.
    
   А вот вблизи Суэца в это время ситуация сложилась гораздо серьезнее. Это не было похоже на столкновение обозников. Это больше напоминало учебное бомбометание на полигоне. Только бомбы применялись не учебные. Беспилотники к этому времени заняли позиции несколько в стороне, чтобы не мешать работать авиации, но все равно, картинка на экране монитора получалась впечатляющей.
    
   Первыми под раздачу попали зенитные батареи, аэродром и военные корабли в Суэцком заливе. То, что англичане не смогли оказать хоть какое-то сопротивление, говорить даже и не стоило. Аэростаты заграждения и разрозненный зенитный огонь оказались совершенно бесполезны. Легкий крейсер и четыре эсминца попытались сбежать в море, но не смогли. Эсминцы пошли ко дну быстро - их корпуса разорвало пополам пятисоткилограммовыми бомбами. У одного детонировал боезапас и огненное облако на мгновение осветило все вокруг. Крейсер, получив несколько попаданий "пятисоток", лишился хода и тонул, заваливаясь на левый борт. На внешнем рейде Суэца началась паника. Суда снимались с якоря и покидали рейд. Кто в море, стараясь прижаться поближе к берегу, а кто сразу выбрасывался на берег. Были и такие. Но о сидящих в засаде катерах не забыли. В строго определенный момент вокруг выхода из канала взрывы прекратились, и катера получили приказ на прорыв. Взревели моторы, и четыре "призрака" без единого огонька неожиданно вынырнули из темноты, промчавшись мимо причалов порта Тафик, распложенного на выходе из канала. Никто из англичан на берегу не успел толком сообразить, что происходит, как "призраки" растворились в ночи, исчезнув в Суэцком заливе. И сразу же позади снова загрохотало. Работа авиации продолжалась.
    
   Но если самолеты работали по средствам ПВО, аэродромам и военным кораблям, то нагрянувшие вслед за ними вертолеты начали "утюжить" оборонительные позиции англичан вокруг Суэца. Сам город не трогали. Причем снова приоритетными целями были артиллерийские батареи и танки. Позиции пехоты страдали мало. В основном, если только оказывались слишком близко к основным целям. А с севера уже надвигался бронированный кулак, сметая на своем пути редкие заслоны. Тактика танковых клиньев, впервые успешно примененная немцами во Франции, сработала и здесь. Англичанам нечего было противопоставить такому противнику, ибо в Лондоне никто даже в мыслях не допускал, что большая танковая группа способна пройти без остановок от Порт-Саида до Суэца менее, чем за одну ночь, смяв оборону в районе канала. А за танками шли бронетранспортеры с пехотой. То, что это не "преторианцы", а "Африканский Легион", для англичан было не легче. Ибо когда танки пылают яркими кострами в ночи, а артиллерия перемешана с землей, от одной лишь пехоты толку мало. Да и пехота, видя то, что происходит вокруг, не горела желанием воевать до последнего солдата. Синдром Дюнкерка оказался заразителен. С беспилотников можно было наблюдать, как английские солдаты покидают позиции.
    
   Но это было не просто бегство в результате паники. Британия привыкла воевать "до последнего француза", "до последнего турка", "до последнего русского". Но не "до последнего англичанина". Разведка установила, что здесь дислоцированы в основном "заморские" части - индусы, австралийцы и новозеландцы. Пока британский лев одерживал победы, с ними все было хорошо. Но вот когда от британского льва полетела шерсть клочьями, многие из здешних "не британцев" призадумались. А стоит ли спасать тех, кто по большому счету, им никто? Это для политиков Британская Империя много значит. А для простого Джона, Майкла и Чарльза из Перта, Мельбурна, или Сиднея "вечные британские интересы" - пустой звук. Тем более, это пустой звук для Реджиса, Викрама и Камала из Мадраса, Бомбея, или Калькутты. Агитация среди здешнего воинского контингента велась уже давно, денег на это в Валетте не жалели. Повезло также в том, что удалось наладить успешное сотрудничество с немцами и итальянцами в этой области, действуя через их агентуру. И теперь это принесло свои плоды. Защитники Суэца из числа "не британцев" в подавляющем большинстве н е х о т е л и воевать, и использовали любую подвернувшуюся возможность удрать в тыл. А те немногие английские подразделения, что были в городе, погоды не делали. Тем более, это были в основном танковые части и артиллерия, которые сейчас понесли огромные потери. Вся авиация в районе Суэцкого канала тоже была чисто английской. Поэтому, когда налет в конце концов закончился, и вокруг снова наступила тишина, обороны Суэца больше не существовало.
    
   Но это не означало, что уцелевшие англичане не попытаются устроить пакость. Катера лежали в дрейфе в двух милях от входа в канал и были совершенно незаметны в темноте для тех, кто наблюдал с берега. Самые опасные противники - крейсер и эсминцы уже лежали на дне Суэцкого залива. Береговые батареи перемешаны с землей. Танки догорают. От самолетов на аэродромах остались лишь дюралевые лохмотья. Грузовые суда, что стояли на внешнем рейде, все удрали. А вот те, что в момент налета оказались у причала, остались. И среди этой торгово-грузовой братии затесалась разнообразная мелочь, принадлежащая Ройял Нэви - тральщики и катера. А поскольку порт не бомбили, то они и не пострадали. На ходу ли они, или стоят на ремонте с разобранными машинами, пока неясно. Сама по себе эта мелюзга помешать захвату Суэца не сможет. Но под ее прикрытием англичане вполне могут попытаться утопить что-то крупнотоннажное на входе в канал, чтобы надолго его закупорить. Поэтому беспилотики продолжали вести наблюдение, периодически сменяя друг друга, а оператор возле монитора на "Майке" следил за ситуацией. И от него не укрылось шевеление в порту. Сразу же вызвали Коломийцева из рубки, чтобы дать оценку происходящему.
    
   Оценка не радовала. От причалов отошли четыре тральщика и шесть катеров - четыре торпедных и два артиллерийских. Они быстро покинули акваторию порта, но далеко от брекватера удаляться не стали. Хорошей новостью в этом было лишь то, что радары у них отсутствовали, и "троянцы" пока что оставались незамеченными. Само по себе появление этой мелкоты не представляло опасности. До рассвета еще далеко, а там можно и авиацию снова вызвать. Да и оба минных прорывателя - "Джайя Пёрл" и "Том Руби" скоро должны подойти, а они своими башенными "сотками" разнесут в клочья и тральщики и катера. Но им нужно время, чтобы добраться до выхода из канала. Пришлось притормозить в Малом Горьком озере, чтобы не не попасть под обстрел с берега, пока там не размолотят все, что может представлять опасность для проходящих по каналу судов. Это торпедные катера сумели проскочить благодаря своей огромной скорости и малым размерам, а вот у грузовых судов такой трюк не получится.
    
   В порту, тем временем, начался ажиотаж. Буксиры отвели от причала крупный пароход, и он медленно направился к выходу. Буксиры, тем временем, начали отводить следующий. Но самое неприятное заключалось в том, что два катера дали ход и заняли позицию у входа в канал, а пароход, пройдя брекватер, также лег на курс в сторону канала. Дальше ждать было нельзя.
    
   - Командир, тревога!!! Надо срочно топить этого гада! Он минут через десять уже в канал войдет! А нашим "англичанам" до выхода еще больше часа добираться!
   - Твою мать!!!
    
   Громов стал вызывать по радио флагманский катер, чтобы сообщить важную информацию, но там тоже не дремали и все поняли правильно. В тишине был хорошо слышен всплеск, а флагманский ТКА-10 покачнулся и замер с креном на левый борт. Торпеда понеслась к цели. Пароход, вышедший за волнолом, не успел дойти до входа в канал. Сильный грохот разорвал ночную тишину, а под кормой судна взметнулась вода. Можно было не сомневаться, что винт уничтожен. Судно быстро погружалось, оседая кормой. Но неподалеку находились тральщики и катера противника, которые явно не собирались спокойно смотреть на это безобразие.
  
   Первыми отреагировали английские катера, дав ход и развернувшись в сторону моря. Туда, где по их предположениям должен был находиться противник. Вряд ли англичане располагали информацией, что какие-то четыре катера во время авианалета вышли из канала в Суэцкий залив. Уж слишком быстро все произошло, да и в состоянии перманентного бардака трудно было выяснить даже то, что делают соседи, а не то, что творится на другом конце города. Вслед за катерами последовали тральщики. Но... Они стали ходить в режиме поиска подводной лодки! Англичан подвел стереотип мышления. Противника визуально обнаружить не удалось. Следовательно, это может быть только подводная лодка. Потому, что даже торпедный катер не смог бы подобраться незамеченным, поскольку английские катера занимали позицию мористее утопленного парохода, и пропустить любого надводного противника никак не могли. То, что торпеда выпущена с дистанции более двух миль, они не могли такое представить. Разубеждать их не стали. ТКА-10 передал приказ - вести наблюдение и не приближаться близко к английским кораблям. Пусть и дальше ищут несуществующую подводную лодку. Лишь бы в сторону канала не совались. Также сообщили на "Адмирал Макаров" о случившемся и затребовали авиаподдержку, но пока придется обходиться своими силами.
    
   Увы, хватило англичан ненадолго. То ли поняли, что лодки поблизости нет, то ли наплевали на ее присутствие и попытались провести к каналу еще один пароход. Пока два тральщика и катера продолжали кипучую деятельность в области поиска подводных лодок, два других тральщика повели крупное грузовое судно в направлении входа в канал, прикрыв его своими бортами. А вот это было плохо. Ибо торпед осталось всего пять. Выбора не было. Приходилось принимать бой до подхода авиации.
    
   ТКА-10 выпустил оставшуюся торпеду, но увы, она попала в тральщик, оказавшийся на одной линии с пароходом. В результате этого торпеда захватила ближайшую цель. Сильный взрыв разорвал кораблик пополам, но свою задачу он выполнил. Пароход продолжил движение ко входу в канал, выжимая из машины и котлов все возможное. Из трубы летели искры, что говорило и предельной нагрузке топок. Английские катера сделали попытку обнаружить невидимого врага, дав ход и начав расходиться веером в сторону моря. Следующий выстрел произвел ТКА-11. Но его торпеда тоже попала в тральщик, прикрывший своим корпусом грузовой пароход. И лишь следующая торпеда ТКА-11 угодила в корму основной цели, которая сразу же потеряла ход и начала тонуть. Больше ничего крупнотоннажного поблизости от входа в канал у англичан не было. И теперь, когда опасность блокирования канала миновала, можно было опробовать другое оружие, которое до сих пор ни разу не применяли. ПТРК "Корнет" изначально создавался, как средство борьбы с танками, но... Чем черт не шутит, когда бог спит!
    
   Первая ракета "Корнет" угодила в ближайший английский катер. Взрыв термобарического заряда ночью - это впечатляло. Огненная вспышка на мгновение осветила окружающее пространство, но это было еще не все. При попадании ракеты произошел взрыв бензина в баках. Катер потерял ход и вспыхнул. Это было настолько неожиданно для англичан, что они растерялись и шарахнулись в противоположную сторону. Но быстро взяли себя в руки, и снова развернулись в море, пытаясь обнаружить противника. Но давать им возможность подойти близко никто не собирался. Распределив между собой цели, по команде с ТКА-10 произвели пуск ракет. В этом уже принял участие и "Майк", внося свою посильную лепту в общее дело. Результат был вполне ожидаемый - все четыре выпущенных "Корнета" нашли свою цель. С той лишь разницей, что взрыв баков с бензином произошел у троих, а четвертому катеру каким-то образом "повезло". Ему "всего лишь" разворотило нос, и он тут же зарылся в воду, потеряв ход. Уцелевший шестой катер не стал испытывать судьбу, а развернулся и бросился обратно в сторону порта. Тральщики, видя такое дело, тоже не стали проявлять чудеса героизма, а оставались в районе порта и вели огонь "в направлении противника", которого не видели. Толку с такой стрельбы не было, но стоявшие на этих кораблях 102-мм орудия могли уничтожить русские катера одним случайным попаданием, поэтому пришлось продолжить.
    
   Цели снова поделили. Флагман ТКА-10 и ТКА-11 вели огонь по правому тральщику, а ТКА-13 и "Майк" по левому. Сразу же стало ясно, что к такому повороту дела англичане не готовы. Взрывы термобарических зарядов на палубах английских кораблей уничтожали палубную артиллерию, уродовали надстройки, выкашивали людей. Хотя сами корабли оставались на плаву, что и требовалось. Захламлять подходы к порту затопленными судами не хотелось. Хоть и мелочь, но тоже не стоит мусорить на пороге своего будущего дома, если можно этого избежать. И такая тактика дала быстрый результат. Оба тральщика предпочли отойти обратно в Суэц, причем один управлялся с трудом, рыская то в одну, то в другую сторону. Катера тут же прекратили огонь. Больше попыток выйти из Суэца англичане не предпринимали. То ли желающих не нашлось, то ли начальство уже сбежало, и некому было отдавать приказы. В акватории порта установилось затишье. Никто больше не пытался отходить от причалов. Поэтому дали отбой авиации, которая была уже на подходе. А через сорок минут из канала вышел "Том Руби", обшаривая окружающее пространство радаром. За ним следовал "Джайя Пёрл" и буксиры. Сразу же ожило радио.
   - ТКА-10 - "Том Руби". Что тут у вас? Кого мочить?
   - "Том Руби" - ТКА-10. С прибытием! Что же вы так долго? Мы тут уже сами всех разогнали!
   - И нам ничего не оставили?! Вот жадюги! Ладно, сейчас ждем наших. Если кто из порта нос высунет - не вмешивайтесь. А то, еще утопите ненароком. Нам здесь лишний металлолом на дне не нужен...
  
   Но на этом дело не закончилось. Вскоре два катера, три портовых буксира и тральщик, не зажигая ходовых огней, попытались уйти. Выйдя за брекватер, они направились на юг, стараясь прижиматься как можно ближе к западному берегу Суэцкого залива. Им позволили удалиться подальше от входа в порт, после чего "Джайя Пёрл" и "Том Руби" расстреляли тральщик и буксиры из своих башенных "соток", не став тратить время на уговоры. Но первыми под раздачу попали не они, а катера, став мишенями для противотанкового комплекса "Корнет". ТКА-13 и "Майк" заранее заняли удобную позицию - у западного берега залива, снова атаковав англичан на встречном курсе. ТКА-10 и ТКА-11 остались напротив ворот порта в надежде, что кто-нибудь еще рискнет прорваться в море, но больше храбрецов не нашлось.
  
   С барражирующего сверху беспилотника было видно, что отойти от причалов никто не пытается, зато люди в большом количестве покидают территорию порта. На севере уже гремели взрывы - танковая группа приближалась к Суэцу. Но русское командование специально оставило "лазейку" для англичан, дав возможность уйти по суше вдоль берега на юг. Тем, кто покидал город, препятствий не чинили. Зато тех, кто оказывал сопротивление, уничтожали сосредоточенным огнем с земли и с воздуха. "Ночные охотники" и здесь подтвердили свою высокую репутацию в качестве "летающих танков". А наземные танки, тем временем, уже подошли к предместьям Суэца, проломив остатки английской обороны. И это стало последней каплей. Началось массовое бегство англичан. Дюнкерк повторялся. С той лишь разницей, что теперь не надо было проводить эвакуацию морем. Можно было драпать на юг хоть до самого Дурбана в Южной Африке.
    
   Когда забрезжил рассвет, и первые лучи солнца осветили гладь Суэцкого залива, экипажам русских боевых кораблей открылось удивительное зрелище. В самом городе не было заметно никаких разрушений. И можно было подумать, что он живет своей прежней жизнью. Порт был полон грузовых судов, стоявших у причалов, но портовые краны не работали. Причалы и палубы судов поражали своей безлюдностью. Неподалеку от берега из воды торчали верхушки мачт двух утопленных торпедами английских пароходов, которые так и не смогли добраться до входа в Суэцкий канал. Еще четыре судна лежали на мели западнее Суэца.
  
   Вскоре в порту началось шевеление. На причалы выползли танки и БМПТ. За ними шла пехота. Но воевать было не с кем. Английский гарнизон Суэца бежал, воспользовавшись предоставленной возможностью. А экипажи грузовых судов и жители города даже не думали оказывать сопротивление. Когда танки дошли до порта Тафик и вышли на берег Суэцкого канала, пришло разрешение всем "троянцам" заходить в порт, который был полностью взят под контроль наступающими войсками. "Том Руби" и "Джайя Пёрл" пошли на заход в порт в сопровождении буксиров, но командир группы разведки Громов попросил разрешения проверить лежавшие на мели суда. Вдруг, там найдется что-то интересное? Все они выглядели покинутыми, но если команды удирали в спешке, то на борту вполне могли остаться какие-то бумаги. Разрешение было получено, и четыре катера направились к лежавшим на мели "самотопам".
    
   Вскоре подошли к первому пароходу, коим оказался "Чатем", порт приписки Лондон. Пароход был загружен по грузовую марку, и по его осадке и дифференту было ясно, что его аккуратно "притерли" к мели, чтобы потом было легко снять. А не он вылетел на мель на полном ходу врезультате панического бегства. Здесь уже командовал "Майк". ТКА-10, ТКА-11 и ТКА-13 заняли позиции, позволяющие вести перекрестный огонь по палубе, но наверху не было видно ни одного человека.
   Шлюпки отсутствовали на штатных местах, оказавшись брошенными на берегу. Тали спускались до самой воды, а с палубы свисал штормтрап. Это значило, что экипаж покинул судно. Тем не менее, требовалось все равно проявлять осторожность. Мало ли, какие сюрпризы могут оказаться на брошенном англичанине.
    
   "Майк" подошел к шторм-трапу, и вскоре группа разведчиков была уже наверху, рассредоточившись по палубе. Но вокруг не было ни души. Никто не собирался защищать английскую собственность. Однако, топки не были погашены, небольшой дымок над трубой все же имелся. То ли их просто не стали гасить, бросив пароход на произвол судьбы, то ли в кочегарке кто-то все же был. Первым делом проверили мостик и радиорубку, никого там не обнаружив. Но, войдя внутрь надстройки, по запаху из камбуза определили, что сбежали не все. Продвигаясь по коридору, вскоре услышали возбужденные голоса. Английская речь перемежалась с каким-то неизвестным языком, иногда прерываясь громким смехом. Это было настолько неожиданно, что можно было предположить "пир во время чумы". Но вскоре все выяснилось. Когда добрались до офицерской кают-компании, застали там настоящий банкет. Группа моряков, одетых во что попало, веселилась от души. Столы были уставлены разнообразной снедью, а батареи бутылок говорили о том, что устроились здесь всерьез и надолго.
  
   Когда в помещение ворвались люди в камуфляже и с оружием, возникла немая сцена. Но никто даже не сделал попытки оказать сопротивление. Вместо этого из-за стола поднялся пожилой индус с бокалом в руке, обратившись к незваным гостям на довольно хорошем английском.
  
   - Доброе утро, господа! Вы как раз вовремя! Прошу к столу!
   - Что здесь происходит? Кто капитан?
   - Капитан сбежал. Все англичане тоже. А нам бежать некуда и незачем. Это не наша война. Вот мы сейчас и отмечаем ее окончание...
    
   Только теперь все стало на свои места. В кают-компании не было ни одного европейца. Индусы, китайцы, и даже негры. Судя по одежде - явно не из офицеров. Смотрят настороженно, но враждебности во взглядах нет. Надо было брать ситуацию под контроль.
    
   - Кто сейчас старший на борту?
   - Я. Старший машинист Реджис Мангешкар.
   - Пока им и оставайтесь, господин Мангешкар. Оказывайте содействие российским войскам и ничего не бойтесь. Вы правы. Это не ваша война...
                                                   
  
                                                         
   Глава 32
    
                                              Саквояжники
    
   К визиту американской делегации в Валетте подготовились, как следует. Панкратов, как ему было сказано, сначала помурыжил посольство США в Риме, отделываясь общими фразами, и лишь когда эскадра, посланная к берегам Африки, устроила "Тобрукскую побудку" (как это назвали в газетах с подачи пришельцев), наконец-таки выслал приглашение указанным лицам, заверив, что они будут приняты руководством страны, а не останутся в статусе туристов. Конечно, слова были другие, но смысл именно такой.
    
   Надо сказать, что вся международная переписка адмирала Илларионова теперь шла через Мурку, с недавних пор переведенную на "легкий труд", ибо внешние изменения в ее фигуре стали уже довольно заметны. Из-за чего ей пришлось ходить на службу не в форме, а в широком свободном платье, но она абсолютно не комплексовала по этому поводу. Точно также она пока что не уступала мужу место за рулем "Тигра" при поездках по городу и за городом, допуская его к управлению лишь во время тренировок. Матвеев лишь посмеивался над этим бзиком супруги, но не перечил. Нравится ей самой водить - ну и пусть водит, пока хорошо себя чувствует. А он может и на базе у "спецов" потренироваться в вождении разного вида техники, о чем дражайшей половине знать не надо. Все "спецы" и так старались уберечь Мурку от переживаний и негативных эмоций. Ибо считали, что если она узнает об осваивании мужем не только "Тигра", БМП и танка, но еще самолета и вертолета, то точно потеряет покой. Правда, самолетами были не реактивные "МиГ" и "Су", а сначала простенький "Физилер-Шторьх", и лишь потом "Мессершмитт-110" и "Харрикейн", но все-таки. Зачем это было нужно полковнику, никто не понимал. Ведь в его возрасте положено в штабе сидеть и хитроумные планы придумывать, а не на танке ездить, или в небе кувыркаться. Но раз человек хочет - то почему нет?  То, что Мурка об этом уже давно прознала окольными путями, хоть и не подавала вида, никто в группе не догадывался. Зачем людей расстраивать? Они такую систему секретности разработали, чтобы уберечь ее от негативных эмоций, а теперь выяснится, что все это впустую? Вот она и делала вид, что все принимает за чистую монету. Мало того, такое отношение сослуживцев Мурке льстило. Значит, все же любят ее ребята и берегут, как могут.
    
   Когда наконец-то пришло официальное письмо от американцев, Мурка направилась к адмиралу, чтобы "обрадовать" его скорым прибытием гостей. Вне строя они уже давно общались между собой по имени-отчеству, поскольку излишним солдафонством адмирал не страдал. Поэтому, войдя в кабинет, подполковник Матвеева мило улыбнулась, ведя себя, как ласковая домашняя кошечка. Тем более, "положение" обязывало.
    
   - Владимир Иванович, разрешите?
   - Заходите, Вера Ивановна, присаживайтесь. Что там у вас?
   - Наши заокеанские друзья собираются к нам с визитом. Вот, только что депешу получили. Прибывают завтра вечерним рейсом "Люфтганзы".
   - Наконец-то! А то, аж непривычно без них. И кто прибудет?
   - Три человека. Вот их данные. Но наши итальянские "друзья" дали подробную информацию только по двум из них. Тех, кто в Риме уже давно работает. По дипломатической табели о рангах - птицы невысокого полета. Зато третий в списке, некто Джеймс Галахер, - темная лошадка. Прибыл в Рим всего две недели назад. Формальная должность - советник по техническим вопросам и переводчик, владеющий русским языком. О нем толком ничего не известно. И у меня подозрение, что этот джентльмен не только из госдепа приказы получает.
   - Было бы странно, если к нам таких не послали... У нас все готово?
   - Все готово.
   - Значит, милости просим... Встретим, как подобает. Дипломатия, понимаешь...
    
   Следующим вечером в международном аэропорту, статус которого получил старый аэродром на Мальте, было довольно многолюдно из-за присутствия первых лиц государства и обеспечивающей их безопасность охраны. Илларионов решил лично встретить гостей, чтобы сразу создать в них уверенность в готовности к тесному сотрудничеству на американских условиях. Если начнут разговаривать с позиции силы, то, может, больше ошибок наделают. Здесь же были Панкратов, Захаров, Никитин, Бережков и чета Матвеевых. То есть, руководители силовых и дипломатических структур государства. Всем хотелось посмотреть на заокеанских гостей. Какие они в этом времени.
    
   Наконец в небе появился пассажирский "Юнкерс", сделал круг и стал заходить на посадку. Авиакомпания "Дойче Люфтганза" поддерживала свою высокую репутацию, и ее самолеты совершали регулярные рейсы строго по расписанию независимо от загрузки, помешать которым могла только погода. Когда самолет зарулил на стоянку, возле трапа уже стояли шикарные автомобили "Хорьх" с дипломатическими номерами. Надо было поддерживать имидж. Не на итальянских же "Фиатах" важных гостей возить! И не на бронетранспортерах, как первую итальянскую делегацию. Не поймут-с... Вот и заказали у немцев "Хорьхи" представительского класса. Для служб "попроще" заказали "Мерседесы" и "Опели". А немцам что? Плати деньги, и все будет. Поэтому автопарк пришельцев на Мальте сейчас состоял в основном из автомобилей немецкого производства. Местные жители тоже старались не отставать, хотя цена на "немцев" была гораздо выше, чем на "итальянцев". Но ездить на итальянских таратайках у местных уже становилось неприличным. Увы, репутация FIAT оказалась не на высоте. Предок ВАЗ и здесь проиграл в популярности среди местных автомобилистов.
    
   Илларионов стоял неподалеку от трапа и внимательно наблюдал за вышедшими из самолета людьми. Их фотографии он уже видел. Также внимательно ознакомился со всеми материалами, какие удалось нарыть итальянцам в Риме по сотрудникам американского посольства. То, что гости прибыли его "охмурять", не было никаких сомнений. Неясным оставались лишь способы охмурения (наглые или умеренно наглые) и границы, до которых они собираются зайти в своих стремлениях.
    
   Поскольку встречали гостей без особой помпы - без оркестра, почетного караула и прочей мишуры, сразу же поздоровались у трапа и господин Галахер, выполняющий обязанности переводчика, представил своих спутников. Глава делегации Артур Маклахлан и его помощник Давид Гофман. Сам же Галахер выступает в качестве переводчика. Говорил он по-русски хорошо, хотя акцент чувствовался. Илларионов тоже представил своих людей, но в процессе знакомства взгляд главы делегации задержался на Мурке. Очевидно, он не ожидал увидеть воочию "виновницу" падения Гибралтара, поэтому не смог сдержать удивления.
    
   - Миссис Матвеева?!
   - Да, это я. Мистер Маклахлан, я рада приветствовать вас и ваших друзей на земле Мальты!
   - Простите, миссис Матвеева! Я видел Вас раньше только на фото во французских газетах, и не узнал сразу. Позор на мои седины. Теперь я понимаю, почему французы пали к Вашим ногам. Устоять перед такой женщиной невозможно!
   - Ну что Вы, мистер Маклахлан! Мы просто поговорили с адмиралом Жансулем, и он счел мои аргументы заслуживающими внимания. Только и всего. Ведь гораздо лучше договариваться друг с другом по-хорошему и жить дружно с соседями, а не ругаться по любому поводу и без повода. Не так ли?
    
   Мурка мило улыбалась, обращаясь к гостям на английском. Интуиция, очень обострившаяся у нее после "попадалова", буквально вопила о том, что миссис Матвеева будет объектом пристального внимания со стороны гостей. Ибо до нее дошла кое-какая информация от немцев и итальянцев. Вечера в "салоне баронессы фон Вальдбург" уже не были секретом для заинтересованных лиц, хотя Мурка старательно делала вид, что соблюдает строжайшую конспирацию. Получается, и до американцев эти слухи дошли. И там, скорее всего, решили, что нашли "слабое звено". Вот и не надо разубеждать их в этом.
  
    
   Поскольку сегодня говорить о делах было поздно, да и отдохнуть гостям надо с дороги, договорились встретиться завтра утром. Отправив американцев в отель, Илларионов снова собрал своих "придворных" и попросил дать предварительную оценку ситуации. Мнения не отличались разнообразием, но наиболее ярко и эмоционально выразилась Мурка.
    
   - Нас приехали н а г и б а т ь. Никаких предложений о равноправном партнерстве не будет. Какими методами они будут этого добиваться - запугиванием, подкупом, или совмещением первого со вторым, пока не знаю. Но в том, что в нас видят "банановую республику" вроде Панамы, у меня нет сомнений.
   - Вы уверены в этом, Вера Ивановна? Все же, хоть какие-то зачатки разума должны у этих распространителей демократии присутствовать.
   - Так они присутствуют. Но только в плане их понятий о сегодняшних реалиях. Взгляните на ситуацию с их точки зрения. В Средиземном море появились какие-то беспредельщики, которые самым наглым образом вмешались в существовавший здесь веками порядок и изменили его в свою пользу. Но они не всемогущи, поскольку сразу же озаботились поиском союзников. Хоть и таких аховых, как итальянцы, но остальные в средиземноморском регионе еще хуже. А это значит, что запасы беспредельщиков не безграничны. Пусть достаточно велики, но не безграничны. Иначе они бы нагнули здесь всех, в том числе и итальянцев. А раз так, то нужно как можно скорее взять этих беспредельщиков под контроль и вынудить действовать в своих интересах. Различаться могут лишь способы достижения этой цели, но не сама цель.
   - Хм-м, логично... И что Вы предлагаете?
   - Сначала выслушаем, что нам предложат эти "саквояжники". Возможно, даже удастся найти какой-то компромисс. Особенно после того, как они узнают о взятии Суэцкого канала. Но если только начнутся наглые попытки сделать из нас очередной штат США, или на худой конец Панаму, то гнать их поганой метлой и связаться с японцами. Пусть лучше они на Тихом океане выясняют, кто из них круче. Причем как можно дольше. А чтобы Япония не слила все, как в прошлый раз, можно даже кое в чем помочь самураям. Негласно, конечно.
   - А японцы угрозу Союзу не создадут?
   - Не создадут. Их в гораздо большей степени интересует Юго-Восточная Азия, поскольку там есть, что взять, и причем без особых усилий. А оккупация нашего Приморья ничего, кроме морального удовлетворения за Хасан и Халхин-Гол, на первых порах не принесет. Действовать же по двум направлениям одновременно у Японии не хватит сил. И в этом случае японцы хорошо увязнут в Китае. А для Союза и для нас гораздо лучше оккупированный Японией Китай, чем единый маоистский Китай. И пусть китайцы грызутся друг с другом и с японцами как можно дольше. Можно будет и в этом случае помочь японцам, если китайцы вдруг объединятся и начнут выдавливать их с материка. Можно также помочь Чан Кайши в его войне с коммунистами, но только лишь чтобы сохранить статус-кво. Ибо единый маоистский Китай для нас опасен точно так же, как и единый гоминьдановский Китай. Пусть лучше будет десяток разных Китаев.
   - Ну, это дела несколько отдаленного будущего. А сейчас нам надо с этими "саквояжниками" разобраться. Вот уж, действительно, точный термин придумали когда-то белые джентльмены с Юга...
    
   На следующее утро в мэрии Валетты состоялась встреча на высшем уровне. Но со стороны пришельцев присутствовали на ней немногие. Кроме Илларионова были только Панкратов, уже прочно занявший должность премьер-министра с еще рядом должностей, касающихся экономики и финансов, и Мурка, как представитель МИД и переводчик. Никитин, Бережков, Захаров и Матвеев наблюдали за встречей в соседнем помещении через скрытые видеокамеры. Расширять круг посвященных без особой надобности Илларионов не захотел.
    
   С первых же минут разговора стало ясно, что Мурка оказалась права в своих предположениях. Прибыли не дипломаты, а "саквояжники", как называли тех, кто ездил по южным штатам и за бесценок скупал земли и различное имущество на территории разгромленного рабовладельческого Юга, проигравшего в гражданской войне Северу. Поведение визитеров из Вашингтона по своей сути ничем не отличалось. Наряду с предложениями допустить американский капитал на Мальту звучали вообще уж непотребные вещи вроде организации совместных компаний, где право решающего голоса будет у янки. И все это преподносилось, как великое одолжение дикарям, которых пытаются приобщить к цивилизации. Выражения, конечно, были совсем другие, плести словесные кружева гости умели, но суть от этого не менялась. Мурка старалась переводить как можно точнее, чтобы донести глубинный смысл сказанного, и это ей удавалось в полной мере. Панкратов с трудом сдерживал смех и помалкивал, зато Илларионов выглядел, как вождь африканского племени, которому предложили кремневое ружье, сотню железных топоров, ящик стеклянных бус и десяток бочек "огненной воды" в обмен на земли с золотыми россыпями. Иными словами, создал у гостей уверенность в возможности успешного выполнения их миссии, но только надо сойтись в цене. А вот в цене как раз сойтись и не могли. Уж очень много требовал этот "дикарь" в золоченном мундире. Как себе лично, так и своему "государству". Если подачки в личном плане американцы еще были готовы обсудить (у всех дикарей есть цена, просто у каждого своя), то вот преференции на государственном уровне явно не входили в перечень их полномочий. В конце концов, Илларионову это надоело. Все было уже понятно, и пытаться выжать из гостей что-то еще бессмысленно. В Вашингтоне Мальту считали чем-то вроде пиратской Тортуги времен разгула пиратства в Карибском море, и подходили к новоявленным "флибустьерам" в соответствии с их представлениями о жизненных приоритетах. И уж совсем наглыми выглядели предложения о посредничестве в заключении мира с Англией. То, что "кузенов" бьют какие-то залетные беспредельщики, ломая существующее мироустройство, официальному Вашингтону очень не нравилось.
    
   - Простите, господин Маклахлан, но я искренне не понимаю, для чего нам все то, что вы предлагаете.
   - Что именно, господин Илларионов?
   - Ни о каких совместных корпорациях, где мы не будем иметь контрольного пакета акций, не может быть и речи. Точно также по нашим законам невозможна скупка земли иностранцами. Л ю б ы м и иностранцами. Мы своей территорией не торгуем. А без этих двух основополагающих условий, как я понял, вы не согласны вести с нами дела.
   - Но Вы заблуждаетесь, господин Илларионов! Очевидно, Вы несколько неправильно понимаете структуру совместных корпораций. Вы в любом случае будете получать хорошую прибыль, и при этом будете избавлены от всех забот, которые неизбежно ложатся на руководство компании. От них никуда не деться! Что касается земли, так ведь никто ее у вас не отбирает! Она как была на Мальте, так и останется. А чье имя значится в документах о праве собственности на землю, это всего лишь юридические тонкости, интересные лишь адвокатам! Для вас это не будет играть никакой роли! Земля то все равно остается у вас! Мы ее в саквояже с собой не унесем.
   - Вот именно, в саквояже... Хорошо. Как я понял, речь идет о скупке земли только на островах Мальта и Гоцо. А как по поводу остальных территорий?
   - Каких территорий?
   - О-о-о, у нас еще много что есть! Ведь мальтийский архипелаг не только из Мальты и Гоцо состоит. У нас есть еще острова Комино, Коминотто, Делимара, Фильфла, острова Святого Павла, Маноэль, Грибная Скала и Фильфолетта. Правда, некоторые из них очень маленькие, а некоторые - просто камни, торчащие из воды, но ведь это тоже з е м л я! Не интересуетесь?
   - Вы шутите, господин Илларионов?
   - Шучу в чем? Земля это, или нет? Нисколько не шучу. Для нас это наша земля. Или вас интересует зона Суэцкого канала? Точно так же, как зона Панамского? Где вы - полновластные хозяева?
   - Простите, а причем тут Суэцкий канал?
   - Так ведь зона Суэцкого канала - это тоже н а ш а земля.
   - С чего Вы так решили?
   - Простите, вы же еще не в курсе. Этой ночью силами нашего десанта была занята зона Суэцкого канала на всем его протяжении.
   - Что-о?!
   - Вы не ослышались. Мы заняли зону Суэцкого канала на всем его протяжении. Порт-Саид и Суэц перешли под наш полный контроль. Английские войска разбиты и отступили. Канал находится в пригодном для эксплуатации состоянии, и мы готовы открыть движение судов по нему в обоих направлениях.
    
   После этих слов в кабинете наступила тишина. Даже великий Гоголь в своем "Ревизоре" не мог представить такой немой сцены.            
  
    
   Впрочем, следовало отдать американцам должное, справились с потрясением они довольно быстро. А поскольку ситуация изменилась кардинально, прервали переговоры, сказав, что им нужно срочно связаться с Вашингтоном и уточнить дальнейшие действия. Возможно, будут сделаны какие-то новые предложения. Когда гости откланялись, адмирал злорадно усмехнулся и вызвал остальных силовиков, до сих пор наблюдавших за встречей "из засады".
    
   - Все всё слышали? И что делать будем?
   - Гнать их взашей!
   - Зачем же сразу гнать? Сейчас будет вторая часть Марлезонского балета. После того, как очередные указивки из Пиндостана получат.
   - Можно подумать, они что-то интересное предложат!
   - Так хоть посмеемся!
   - Разве что посмеемся... Не ожидал, что нас так задешево попытаются купить...
   - Хоть хватило ума не угрожать, и то дело.
   - Э-э-э, обожди, еще не вечер!
   - Ладно, давайте о деле. Вера Ивановна, Вы у нас, как говорится, "слабое звено". Никаких поползновений в вашу сторону не было?
   - Пока не было. Но думаю, что скоро появятся. Проявлять инициативу сама я не могу, иначе это будет выглядеть очень подозрительно. Но создам ситуацию, при которой мистер Галахер сможет положить на меня глаз, не вызвав подозрений.
   - Только осторожность прежде всего, Вера Ивановна!
   - Не волнуйтесь, не дураки же они. Им надо с нами хорошие приватные контакты наладить, а не устраивать гангстерские разборки, как в Чикаго времен Сухого закона. До этого еще не дошло...
    
   Свой план "ловли на живца" Мурка воплотила в жизнь в этот же день, появившись в итальянском консульстве как раз в то время, когда там находились американцы, пытавшиеся срочно связаться со своим посольством в Риме. Итальянцы отнеслись к этому спокойно, и пошли навстречу коллегам. Здесь уже знали о взятии Суэцкого канала, и обсуждение этой новости отодвинуло на задний план все прочие. Вволю посплетничав со своими знакомыми, и заодно попрактиковавшись в итальянской разговорной речи, Мурка "случайно" попалась на глаза Галахеру, когда уже собиралась уходить. И тот решил не упускать удачно подвернувшийся случай. После приветствий и положенных комплиментов в адрес прекрасной дамы предложил поужинать сегодня в ресторане, чтобы постараться получше понять друг друга. Все же, не каждый день встречаешься с пришельцами из будущего. И пока начальство занято решением глобальных вопросов, они могли бы попытаться навести мосты на "народном уровне". Мурка поломалась для приличия, выдвинув аргумент "я замужем!", на что получила приглашение прийти вместе с мужем. Неужели, ему будет неинтересно узнать о том, что сейчас творится в Штатах? Против такой постановки вопроса Мурка не возражала, и в итоге договорились встретиться в ресторане отеля, где остановилась американская делегация.
    
   Вечером ресторан отеля "Палас" был полон, но Джеймс Галахер заранее заказал отдельный кабинет и теперь ждал чету Матвеевых. В том, что они придут, он не сомневался. Русские сами заинтересованы в приватных контактах. И если адмирал Илларионов отличается ослиным упрямством, то может быть его помощники окажутся более благоразумны. В том, что купить можно любого чиновника, Джеймс Галахер не сомневался ни на мгновение. Вопрос лишь в цене и гарантиях конфиденциальности. Вот и надо прощупать этих русских. А то, как знать, может быть все не так страшно, как видится из Вашингтона...
    
   Матвеевы появились вовремя, не заставив себя ждать. Натянутости в разговоре, чего поначалу опасался Галахер, не случилось. Русские вели себя просто и дружелюбно, не уподобляясь снобам из внезапно разбогатевшего быдла, коего хватает в Штатах. И не только в Штатах. И которое, несмотря на свои деньги, как было в душе быдлом, так и осталось. Уж в этом у Галахера имелся богатейший опыт. По его просьбе решили разговаривать на русском, поскольку американцу хотелось поговорить с носителями языка, и может быть почерпнуть что-то новое из русского языка будущего.
    
   Первое время не касались серьезных тем, обсуждая последние итальянские и мальтийские сплетни. Хоть официальные отношения между Римом и Валеттой находились в замороженном состоянии, это совершенно не сказывалось на бизнесе и "народной дипломатии". Галахер частно признался, что простые итальянцы в Риме матерят своего дуче на чем свет стоит из-за его непродуманной политики в отношении русских на Мальте, и надеются, что он все же бросит маяться дурью. Ибо уже даже самым упертым правоверным фашистам из чернорубашечников ясно, что с построением новой "Римской империи" возникли определенные сложности, которые в ближайшее время решить не удастся. И большой вопрос, удастся ли их решить вообще, если продолжать политику конфронтации с русскими. "Тобрукская побудка" оказалась сродни ледяному душу для Муссолини, что не добавило ему популярности в глазах народа, заодно снискав многочисленные симпатии в отношении русских. Особенно на фоне неудач итальянской армии, которые этой "побудке" предшествовали. Если так пойдет и дальше, и Муссолини не сделает правильных выводов, то рискует вообще потерять власть. Ибо таких вопиющих провалов в политике не прощают. Постепенно перешли на обсуждение заокеанских новостей, и тут собеседников отвлекли. Пришел официант и сообщил, что господина Матвеева просят к телефону. Переговорив, полковник извинился и сказал, что вынужден их покинуть. Служба...
    
   Когда они остались вдвоем, Галахер развел руками и улыбнулся.
    
   - Вера Ивановна, честное слово, я тут совершенно не причем!
   - Ну что Вы, Джеймс. У нас в семье это в порядке вещей. Мужа дергают по делам службы в любое время. Я на это смотрю спокойно, поскольку сама офицер и знаю, что это такое. Хоть меня последнее время не трогают, а то раньше бывало, что и среди ночи могли поднять.
   - И Вас это устраивает?
   - Конечно! Где бы я еще могла добиться в жизни такого положения, как не на военной службе? Богатых и влиятельных родителей у меня нет. С перспективным замужеством тоже в свое время не получилось. Вот и пришлось тянуть служебную лямку. Благо, в нашей стране, откуда мы прибыли, нет предубеждения против женщин в военной форме. Хоть в вашем мире с мужем повезло, за что я благодарна судьбе.
   - Но ведь это ненормально, Вера Ивановна! Вы уж простите меня за мои патриархальные взгляды, но мне кажется, что назначение женщины - быть хранительницей домашнего очага, а не воином!
   - У нас т а м уже все по-другому, дорогой Джеймс... Поверьте на слово. И многое бы Вам с вашими патриархальными взглядами очень не понравилось.
   - И Вам никогда не хотелось изменить такое положение вещей?
   - Хотеть я могу, что угодно. Но жизнь вокруг не спрашивает о моих желаниях...
    
  
   Разговор продолжался долго. Когда время уже близилось к полуночи, Мурка вздохнула и сказала, что ей пора. Галахар рвался проводить даму, но она прибыла в ресторан на машине. Проводив Мурку на стоянку автомобилей, американец очень удивился. Он ожидал увидеть шикарный "Хорьх", что было бы вполне естественно для человека такого ранга, как подполковник Матвеева. И был поражен видом "Тигра". Красивая беременная женщина в роскошном вечернем платье и драгоценностях за рулем бронированного монстра - это был для него разрыв шаблона. Мурка же, как ни в чем небывало, попрощалась, и сев за руль этого чудища на колесах, лихо развернулась и быстро исчезла за поворотом, оставив Джеймса Галлахера размышлять об увиденном и услышанном. Теперь у него уже не было такой уверенности в успехе своей миссии. И "Тигр" здесь был совершенно не причем.
  
   Поговорив с этой странной женщиной на самые разные темы, он в конце концов понял, в чем будет главная проблема для него и для его коллег. У этих русских пришельцев из будущего не было абсолютно никакого пиетета перед кем-либо. В отличие от старой русской аристократии, которую очень волновал вопрос "Что о нас скажут в Европе?!". Они не собирались ни под кого ложиться, поскольку им это было не нужно. Они вовсе не стремились к "американской мечте", и не мечтали попасть в Штаты, как многие голодранцы из Европы. И они совершенно не походили на многочисленных продажных чиновников из "банановых республик", которых можно было без особых усилий скупать оптом и в розницу. Поведение подполковника Матвеевой оказалось абсолютно нестандартным. Она не сказала категорическое "Нет!", чего можно было бы ожидать от упертых фанатиков, зацикленных на каких-то своих идеях. Но она и не пыталась всеми силами заинтересовать собеседника, намекая на свои широкие возможности и выгоду от сотрудничества. Ели отбросить все словесные хитросплетения, ответ миссис Матвеевой можно было сформулировать следующим образом: "Я теоретически не против иметь с вами дело, господа. Да только, у вас денег столько нет, сколько я стою. А посему, дальнейший разговор на эту тему не имеет смысла. Как разбогатеете, так придете". И в этом свете поведение адмирала Илларионова становилось логичным и понятным. Образ пиратской Тортуги, которую можно за недорого купить, таял на глазах. А попытка сделать новую Панаму, организовав в ней "революцию", изначально обречена на провал.
    
   Когда Мурка наконец-то добралась до дома, Матвеев ее уже ждал. Он наблюдал за ходом встречи через видеокамеры вместе с группой поддержки, готовой прийти на помощь, но не понадобилось. Актерские способности супруги удивляли даже его.
  
   - Ловко ты обвела вокруг пальца этого янки! Честно говоря, я готов был поверить в твои меркантильные интересы!
   - Так они же всех меряют на свой аршин. Считают, что все буквально жаждут оказаться в США, где как известно, у всех равные возможности, и кто угодно может воплотить в жизнь "американскую мечту". То, что для кого-то эта "мечта" - нечто очень мелкое и не засуживающее внимания, для них разрыв шаблона. Вот я ему и дала понять, когда он начал сулить мне всяческие блага, что не по Хуану сомбреро. Посмотрим, что они дальше предпримут. Ибо категорическое "Нет!" я все же не сказала. А как у тебя? Никто из фатерланда из числа старых знакомых еще не пожаловал?
   - Пока нет. Но жду в скором времени. Тайная полиция Третьего Рейха работать умеет. Это не охранка Двуединой монархии. Ты лучше скажи, когда мне к обязанностям "художественного руководителя" нашего дружного творческого колектива приступать? Ханночка уже дозрела?
   - Дозрела. Можно было бы сегодня, но не думала, что так сильно задержусь. Ханночка уже дрыхнет, девочки тоже, не нужно их беспокоить. Кстати, они за тобой очень соскучились. Да и Ханночка проявила интерес, девчонки ей все уши прожужжали, тебя расхваливая. Так что, будьте завтра готовы, барон! Не уроните честь рода фон Вальдбургов!
   - Уронить честь рода фон Вальдбургов?! Это невозможно, баронесса! И завтра... Нет, прямо сейчас, Вы в этом убедитесь!
    
                                                      
    
                                                       Глава 33
    
                               Броня крепка и танки наши быстры
                               Что впереди - сам черт не разберет
                               В ночной пустыне двигались танкисты
                               По направленью, кажется, вперед...
    
   (Из песни 1 Гвардейской, орденов Суворова и Кутузова, Суэцкой бронетанковой дивизии, сложенной личным составом в ходе Африканской кампании 1940-1941 года)
    
   Когда впереди блеснула синева Суэцкого залива, экипажи отдельного танкового батальона, совершившего стремительный ночной бросок к Суэцу, наконец-то перевели дух. Суэцкий канал на всем протяжении теперь контролировался российскими войсками...
   Такого в истории военного искусства еще не было. Никто не мог предположить, что можно вечером высадить десант в Порт-Саиде, за ночь пройти маршем весь Суэцкий перешеек, и утром взять Суэц, обратив в бегство английские войска. Правда, в значительной мере этот успех был обязан хорошо налаженной авиаразведке и постоянной получаемой информации от беспилотников, которые обнаруживали иногда возникающие по пути очаги сопротивления противника и позволяли либо обходить их, либо заранее уничтожать ударами с воздуха. Танки, ведущие наступление, лишь довершали дело. Именно поэтому говорить о том, что "прошли с боями до самого Суэца", не совсем верно. Боев, как таковых, не было. Было избиение отдельных групп противника разной численности. Либо случайно оказавшихся на пути наступающих войск, либо пытавшихся задержать их продвижение в удобных для этого (как считали англичане) местах. И в условиях полной утраты связи со своим командованием. В результате случилось то, что случилось. После авианалета на Суэц говорить о каком-то организованном сопротивлении не приходилось. Все артиллерийские батареи, авиация на аэродромах и танки на наспех подготовленных позициях к северу от Суэца были уничтожены ударами с воздуха. Наступающие русские войска без остановки прошли то, что осталось от английских оборонительных укреплений, и одним своим появлением в предместьях Суэца подняли панику. Командующий группой "Суэц" даже задержал наступление на некоторое время, не став вводить войска в город, поскольку не захотел устраивать мясорубку на улицах. Английский гарнизон спешно покидал Суэц и отходил вдоль побережья Суэцкого залива на юг, подальше от наступающего врага, который совсем недавно был аж возле Порт-Саида. Паника среди большо массы людей - страшная вещь. А паника на войне - особенно. И только когда на улицах Суэца стало более-менее спокойно, передовые части группы "Суэц" вошли в одноименный город.
    
   Правда, осторожность все же была на первом месте. В воздухе висели вертолеты, следя за ситуацией на улицах. Впереди теперь шли не танки, а БМПТ "Терминатор", хорошо зарекомендовавшие себя в уличных боях при взятии Валетты. Следом за "Терминаторами" двигалась пехота на бронетранспортерах. Танки же не стали входить в город и обошли его по окраинам, ибо городские улицы - не лучшее место для применения танков. И вот теперь, когда суша под гусеницами закончилась, и впереди до самого горизонта простиралась синева Суэцкого залива, можно было сказать: "Дошли!".
  


Популярное на LitNet.com В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Л.Алая "Хозяйка приюта магических существ"(Любовное фэнтези) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"