Лысак Сергей Васильевич: другие произведения.

Падшие ангелы в погонах 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Закончено 27.06.2022


   Сергей Лысак
  
   ПАДШИЕ АНГЕЛЫ В ПОГОНАХ
  
   Книга вторая
  
  
                                                               Глава 1
    
                                                          Новый расклад
  
    
   Разговор с Иоаннидисом оставил у Матвеева неприятный осадок. То, что греки хотят выйти на его тайных работодателей напрямую, это вполне естественно. Но уж очень настойчиво ведет себя этот "греческий коммерсант". Неясно только, либо это его частная инициатива, либо он получил такой приказ сверху. В любом случае, ждать осталось недолго. Если все будет идти, как и в прошлой-будущей истории, то скоро Италия должна напасть на Грецию. Правда, серьезные изменения в истории, касающейся хода северо-африканской кампании, уже произошли. Начало положило своевременное вмешательство пришельцев, сообщивших итальянцам важную информацию. В их мире 28 июня погиб маршал Итало Бальбо - главнокомандующий итальянскими войсками в Северной Африке. Его самолет был сбит по ошибке итальянскими зенитчиками при заходе на посадку в Тобруке. Теперь же маршал уцелел, накрутил хвоста как следует всем разгильдяям, и можно надеяться, что в новой истории итальянцы не будут действовать столь безалаберно. Наступление итальянских войск в Северной Африке тогда началось 13 сентября, а сейчас этого еще нет. Обстановка на границе Греции и Албании, занятой итальянскими войсками, хоть и напряженная, но войны пока тоже нет. И не факт, что начнется в ближайшее время. Зато на Ближнем Востоке вот-вот полыхнет. Пожалуй, следующая сделка будет последней. После начала наступления французов майор Перрен уже не рискнет продолжать свои негоции с таким размахом. Если вообще рискнет. Но если раньше его рассматривали, как обыкновенного казнокрада, решившего половить рыбку в мутной воде, воспользовавшись ситуацией, и не представляющего особого интереса в оперативной разработке, то вот теперь открываются очень интересные перспективы. Спасение семьи - это очень серьезный аргумент для майора. Гораздо важнее тех денег, что он получает за продажу краденого оружия. И если все пройдет удачно, то надо бы помочь майору Перрену продвинуться по службе. Ибо такой агент, сидящий в тылу французских войск, дорого стоит! Конечно, это не полковнику Матвееву решать, но такое предложение он внесет. Все же, в области нелегальной работы его опыт побольше будет, чем у всех "спецов" вместе взятых...
    
   Вечером, придя на конспиративную квартиру, Матвеев застал обсуждение очередного "бизнес-плана" по окучиванию ливанской и сирийской грядки с последующим расширением деятельности в направлении грядки палестинской, в чем у фирмы "Два жида и два араба" был уже солидный опыт. Появление Матвеева прервало бурную дискуссию, и стенания Зондера о том, что "эти шлемазлы вообще обнаглели, и ломят цену, как в "Лондонском" на Новый Год", было последним, что он услышал. Все переключились на него и стали интересоваться успехами на фронте скупки краденого, осуществленного по предварительному сговору группой лиц в особо крупных размерах. Узнав подробности последней сделки, условиях следующей, а также о сумме понесенных расходов, Лев только руками развел.
    
   - Не ту профессию Вы выбрали, Николай Федорович! Вам ведь самим господом нашим на роду написано заниматься коммерцией! Причем не лохов в лапти обувать и не на Привозе торговать, а быть как минимум большим человеком в Минвнешторге! Так этого шлемазла развести, что он стволы за бесценок отдает!
   - Ну, не совсем за бесценок. В общем на круг получается около тридцати процентов стоимости. Но месье Перрен умный, и понимает, что если будет задирать цену, то никому ничего не продаст. Товар уж больно специфический, и покупатели к нему в очереди не стоят. Поэтому треть цены за то, что по документам уже лежит на дне Средиземного моря, и досталось ему совершенно даром, для месье Перрена очень неплохой вариант. Но теперь требует золото. И есть один очень интересный нюанс...
    
   Матвеев рассказал о семье майора Перрена, оставшейся в Бордо. И предложил провести операцию по ее вывозу за пределы зоны оккупации с одновременной вербовкой майора. Такие случаи достаточно редко подворачиваются. А после этого свернуть операции по закупке оружия для греков, поскольку им и так уже его много подарили. Одновременно принять все меры для обеспечения безопасности майора Перрена и его продвижения по службе, исключив всякий криминал, способный бросить на него тень. Предложение очень заинтересовало всех, но Лев сказал, что с этим нужно выйти на самый верх. Решения подобного уровня принимают только там. Если будет дано добро, то он встретится с Перреном и обговорит все условия дальнейшего сотрудничества. Чтобы майор сразу понял -  благотворительностью здесь не занимаются. Но если будет соблюдать правила игры, то не только воссоединится с семьей, но и станет весьма состоятельным человеком. Не он первый, не он и последний...
    
   Когда все коммерческие вопросы были решены, Лев удивил Матвеева новостью, которой он не ожидал. Да и никто из всех, знакомых с историей будущего, не ожидал. Англичане даром время не теряли, и предвидя опасность наступления французов на Ближнем Востоке, перебросили сюда дополнительные силы. Причем не только всяких "папуасов", как выразился Зондер. Прислали также "тех, кого не жалко". И именно - поляков, чехословаков и французов из "Свободной Франции". Во главе с самим де Голлем. Если в прошлой истории англичане начали операцию "Экспортёр" - захват Сирии и Ливана лишь в июне 1941 года, то сейчас начали суетиться гораздо раньше. Но и французы не дремали. В Германии учли ошибки, сделанные в другой Истории, и не стали ограничивать французский контингент на Ближнем Востоке в 35000 человек по условиям перемирия. Да и всех пленных вернули, но с условием, что они продолжат службу в армии Виши. И правительство маршала Петэна не преминуло этим воспользоваться. На Ближний Восток снова был послан генерал Анри Денц в должности главнокомандующего, а из Франции началась переброска войск и военной техники, что позволило Франции довольно быстро увеличить численность своего военного контингента в Сирии и Ливане, значительно превышающую численность войск Англии. Где непосредственно английских войск было сравнительно немного, а большую часть английской группировки составляла "сборная солянка" из австралийцев, новозеландцев, индусов, поляков, французов, чехословаков и местных арабов. Были даже и такие "союзники".
  
   Через два дня из Валетты пришло разрешение на вербовку майора Перрена и согласие на экстрадицию его семьи из зоны оккупации. Поэтому на очередную встречу, которая всегда предваряла передачу товара, Матвеев отправился вместе со Львом, который, благодаря своей внешности, превратился во французского коммерсанта Михаэля Цукермана. Чтобы слишком сильно фамилию не менять. Прибыли они отдельно друг от друга, проверяя наличие слежки, но Лев постоянно держал Матвеева в поле зрения. Если он выйдет из машины и подаст условный сигнал, в дело вступит фирма "Два жида и два араба". Если нет - значит нет.
    
   Майор Перрен уже был на месте и судя по его виду, очень волновался. Поздоровавшись с Матвеевым, севшим в машину, первым делом выпалил.
    
   - Ну, что?!
   - Принципиальное согласие получено, месье Перрен. Мои друзья согласны вывезти вашу семью из Бордо и переправить ее в не оккупированную зону Франции. Или Вы хотите переправить их в какое-то другое место? В Алжир, или Тунис? Возможно и такое.
   - Огромное спасибо, месье Бертран! Я Ваш должник!
   - Пока об этом говорить рано, месье Перрен. Я не знаю всех подробностей предстоящего дела, да и не хочу их знать. Если хотите, с Вами сегодня же встретится человек, который уполномочен дать Вам какие-то гарантии и обсудить все условия. Не знаю, что от Вас потребуют взамен. Уж во всяком случае, не деньги. У Вас столько просто нет. Поэтому сразу хочу предупредить. Это очень серьезные люди. И они не занимаются благотворительностью. Но, с другой стороны, способны на очень и очень многое. И если Вы с ними сработаетесь, как я, то не пожалеете. Они, в отличие от разных проходимцев, всегда держат слово. Это все, что я могу сказать. Не передумали?
   - Нет! Когда я могу увидеться с этим человеком?
   - Сразу же, как мы закончим. Я не хочу присутствовать при этом разговоре и знать лишнее. Так что там по нашим делам?
   - Послезавтра на том же месте, как стемнеет. Раньше не получится. Четыре грузовика с оружием и два с обмундированием.
   - Это хорошо. Кстати, месье Перрен. Мне нужно на время покинуть Бейрут, поэтому я рассчитаюсь с Вами сегодня, авансом. Вот деньги за оружие согласно заявленного количества. А вот аванс за обмундирование. Потом подведете баланс, сколько я за него еще должен. Берите. Здесь и франки, и рейхсмарки, и наполеондоры. Как договаривались.
   - Благодарю Вас, месье Бертран! А когда вывезут мою семью из Бордо?
   - Не знаю. Об этом будете говорить не со мной. Я не сую свой нос в те дела, которые непосредственно меня не касаются...
    
   Обсудив все вопросы. Матвеев вышел из машины и подал условный сигнал, что "клиент созрел". Дождавшись, когда он скроется за поворотом, Лев вышел из своего убежища. Сев в автомобиль, он внимательным образом всмотрелся в лицо французского офицера. Все же первое впечатление много значит. То, что после "попадалова" его интуиция и способность чувствовать состояние собеседника у него резко возросли, он заметил уже давно. Но делиться этим открытием даже с членами своей группы не торопился. Не дав затянуться паузе сверх положенного, месье Цукерман улыбнулся и поздоровался.
    
   - Добрый день, месье Перрен! Разрешите представиться. Михаэль Цукерман, коммерсант. Прекрасная погода, не правда ли?
    
   А в это время на Мальте произошли другие, внешне ничем не примечательные события. Которые формально хоть и не были связаны с происходящим на Ближнем Востоке, но, тем не менее, сыграли свою роль в дальнейшем. И положили начало длинной цепочке причинно-следственных связей, оказывающих серьезное влияние на события стратегического масштаба. Как один маленький камешек, при определенном стечении обстоятельств, способен сдвинуть с места горную лавину.
    
   Полковник Никитин обсуждал с Муркой обычную текучку в штабе, когда их неожиданно побеспокоили с КПП по телефону.
    
   - Товарищ полковник, Вас какой-то беляк хочет видеть!
   - Беляк?! Что за беляк?
   - Форма, как у белогвардейцев в кино. С трехцветным бело-сине-красным шевроном на рукаве. Кресты царские, но не "Георгий". И погоны с кокардой на фуражке старые, у нас таких нет.
   - Это еще что за чудо? Он хоть представился?
   - Сказал - поручик Зорин. Просит принять его по важному делу.
   - Давайте его сюда...
    
   Положив трубку. Никитин пересказал Мурке суть разговора, чем ее очень удивил.
    
   - Что-то сильно припекло поручика, раз он сорвался с насиженного места, и заявился к нам в мундире, да еще и с орденами. В прошлую нашу встречу он показался мне достаточно аполитичным.
   - Значит действительно припекло, как ты говоришь... Ладно. Послушаем, что нам его благородие споет...
    
   Спустя некоторое время вошел дежурный и доложил о прибытии визитера. Получив разрешение, пропустил в кабинет человека, который лишь чертами лица напоминал водителя автомобиля, состоящего на службе у синьоры Вандерберген. Перед ними стоял офицер русской императорской армии с золотыми погонами поручика. Лишь трехцветный шеврон на рукаве выдавал его принадлежность к белым. Конечно, мундир был старый, но видно, что его берегли и содержали, как следует. На груди офицера висел российский орден "Святой Анны" третьей степени с мечами и врангелевский орден "Святителя Николая Чудотворца". В этом Мурка уже хорошо разбиралась. Вошедший щелкнул каблуками и доложил.
    
   - Поручик Зорин, честь имею! Господин полковник, у меня для Вас очень важные сведения.
   - Здравствуйте, Евгений Константинович! Присаживайтесь, и давайте без чинов. Вижу, что случилось что-то действительно важное, раз такой официоз.
   - Благодарю Вас, Петр Петрович! Здравствуйте, Вера Ивановна! Я не захотел передавать информацию через чужие руки, поэтому прибыл лично. Вокруг Николая Федоровича поднялась нездоровая возня. Три дня назад в Катании ко мне подошел человек и стал расспрашивать о Николае Федоровиче, представившись его другом и сослуживцем.
   - И почему это Вас так насторожило?
   - У этого человека был едва заметный немецкий акцент. Уж я-то в этом разбираюсь, почти три года на германском фронте. Хоть он и сказал, что происходит из остзейских немцев, и является уроженцем Риги, но в разговоре с ним я понял, что в Риге он никогда не был. И все его знания о Риге - из книг. Перейдя с русского на немецкий, убедился в этом окончательно. Остзейские немцы так не говорят.
   - А Вы откуда знаете?
   - Я родился в Риге и жил там до четырнадцати лет. Потом мои родители перебрались в Екатеринодар. Отцу предложили хорошую должность.
   - Извините, перебил Вас. И что конкретно интересовало этого человека?
   - Он спрашивал, где сейчас находится Николай Федорович, но при этом ненавязчиво пытался выяснить обстоятельства его прежней службы. Причем не только во время нашей совместной службы, но и раньше. До гражданской войны.
   - И что же Вы ему рассказали?
   - Не стал распространяться. Сказал, что по службе мы очень мало общались, поскольку уж очень разное у нас было положение. Николай Федорович - дворянин, подполковник, кадровый офицер из потомственных военных. А я - поручик из "шпаков", мобилизованный в ходе войны. Тем более, формально так все и выглядело.
   - Так, так... И что дальше?
   - Аналогичный разговор был с Анастасией Михайловной. Она сама мне сразу же об этом рассказала. Также опросили всю прислугу, что выяснилось чуть позже. Все это мне очень не понравилось. Уж очень много "друзей" Николая Федоровича собралось в одном и том же месте и в одно и то же время.
   - Действительно, такое неспроста... Благодарю Вас, Евгений Константинович! Но поскольку Вы пришли к нам в мундире и при орденах, имеется еще какая-то причина?
   - Да. Петр Петрович. Я не могу больше оставаться в стороне. Я - русский офицер. Был им и останусь. Прошу принять меня на службу!
   - На службу? Несколько неожиданно... В принципе, такое возможно. Но, простите, хотелось бы выяснить Ваш опыт и военное образование.
   - Военного образования, как такового, у меня нет. Я ведь уже говорил, что из "шпаков". Окончил Императорское техническое училище в Москве в четырнадцатом году, как раз перед войной. Пошел на фронт вольноопределяющимся, уже на фронте сдал экзамен на первый офицерский чин прапорщика. Как имеющего техническое образование, меня сразу направили в автодивизион, и я занимался там ремонтом и техническим обслуживанием автомобилей. В девятнадцатом году в Екатеринодаре окончил "Школу английских танков", которую организовали англичане, и служил в танковом дивизионе. До самой эвакуации из Крыма в двадцатом.
   - Так Вы танкист?! Не знал... Это сильно меняет дело. Вам нужно поговорить с полковником Шевцовым, он у нас главнокомандующий над всеми танками. Сейчас я с ним свяжусь...
    
   Когда выяснили все интересующие вопросы, и Зорин ушел на собеседование со своим потенциальным начальством, Мурка удивленно глянула на Никитина.
    
   - Слон, и как сие понимать? Немцы так быстро подсуетились?
   - А что тут странного? Все наши контакты в Катании отслеживались. Поэтому и на Анастасию Вандерберген сразу вышли. Меня другое волнует. Как долго немцы будут блуждать в потемках, и не догадаются копнуть архивы в Вене?
   - А что это изменит?
   - Есть одна мысля интересная... Но для этого надо сначала с самим Матвеевым посоветоваться.
   - Ты о чем?
   - Представить все так, что твой муж - н а с т о я щ и й барон Карл фон Вальдбург. Ведь проверка это подтвердит. Что он оказался в России по заданию Генерального штаба австрийской армии, а потом случилось то, что случилось.
   - Ну, ты даешь!!! А что же он двадцать лет после бегства из Крыма непонятно чем занимался?
   - Так может ему был дан приказ стать "спящим" агентом? Ведь Италия была противником Австро-Венгрии в Первой мировой. И майор фон Вальдбург в точности выполнил приказ. А то, что никаких бумаг об этом не осталось, так очень мало людей было посвящено в этот план. И в послевоенном бардаке что-то вполне могло быть утрачено.
   - Рискованно... Могут не поверить.
   - Могут не поверить, а могут и поверить. В случае, если не поверят, мы ничего не теряем. Зато если поверят... Ты представляешь, какой канал дезинформации можно создать, если немцы выйдут на "барона", и предложат ему послужить Рейху? Ведь для них он будет представлять огромную ценность, находясь именно у нас!
   - Но тут есть еще один нюанс. С какого перепугу настоящий барон фон Вальдбург будет открываться первому встречному, который заговорит с ним на немецком языке и передаст привет из Вены? Ведь если предположить, что наш блеф - реальность, то у барона должен быть пароль на тот случай, если придет человек, которого он не знает.
   - В обычной ситуации - да. Но ведь в момент его заброски никто не мог предвидеть, что обе империи развалятся. Как Габсбургов, так и Гогенцоллернов. Часть архивов вполне могла быть утрачена. Поэтому немцы могут либо предоставить барону факты и документы из его прежней биографии, о которых могли знать только он сам и его непосредственное начальство, либо найти человека, который знал барона лично и был с ним в хороших отношениях.
   - Хм-м... А ты знаешь, ведь такое вполне реально...
   - А я тебе о чем говорю?
   - Так что? Ждем гостей?
   - Ждем. И не забывайте, что Вы теперь баронесса, дорогая фрау фон Вальдбург!
    
   Но на этом сюрпризы на сегодняшний день не закончились. Ближе к вечеру произошло еще одно событие. Которое вполне могло бы не привлечь внимания, если бы не предшествующие ему встреча с "домом Романовых" и гибралтарская эпопея. Рейсом Берлин - Рим - Валетта авиакомпании "Дойче Люфтганза" в Валетту прибыли очередные представители прессы. Корреспонденты газет "Правда", "Известия" и "Комсомольская правда". Документы у прибывших были в порядке, из которых следовало, что они действительно те, за кого себя выдают. Поскольку рабочий день уже закончился, гостей разместили в том же отеле, что и корреспондента ТАСС товарища Иванова, и предложили отдыхать до утра. А завтра утром будет решаться вопрос об их аккредитации. Но напомнили, чтобы соблюдали осторожность и просто так по ночному городу не ходили. Хоть тут и безопасно, но ведь война, сами понимаете...
    
   Когда об этом доложили адмиралу, он смеялся до слез. Ничего умнее в ведомстве Лаврентия Павловича, очевидно, не придумали. Но придраться не к чему, все приличия соблюдены. И других более-менее достоверных способов легализации на Мальте в распоряжении товарищей чекистов не было. Открывать консульство, а тем более посольство на Мальте после такого афронта в Катании, было глупо. Поскольку сами пришельцы такого предложения не сделали, а навязываться самим нельзя. Неправильно поймут. Открытие торгового представительства в Валетте тем более под вопросом. Ибо ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что на Мальте будут что-то закупать в СССР, когда рядом есть Италия, Испания, и Франция со своими средиземноморскими колониями. Самим же пришельцам продавать пока нечего. Так что, торговое представительство отпадает. Захаров опасался, что Лаврентий Палыч попытается влезть на Мальту с помощью Русской православной церкви, ибо давать от ворот поворот попам было бы политически неправильно, но до такой радикальной идеи в Москве пока еще не додумались. Следовательно, остается только пресса. Беспроигрышный вариант, который не вызовет подозрений, и приемлем при любом развитии событий.
    
   Надо сказать, что гости даром время не теряли. Обследовав свои номера на предмет наличия подслушивающей аппаратуры, встретились с корреспондентом ТАСС товарищем Ивановым за ужином, и потом провели совещание в своем кругу, предприняв все меры против подслушивания. Во всяком случае, они так считали. Содержание беседы оказалось настолько захватывающим, что Захаров не стал ждать утра, а тут же отправился к адмиралу, прихватив с собой заодно и начштаба Панкратова. И теперь они втроем сидели возле компьютера, слушая новости из далекой Москвы. По крайней мере, "корреспонденты" обсуждали между собой реальную обстановку, а не то, что попадало в газеты после жесточайшей цензуры. Сначала разговор шел о московских новостях, товарища Иванова ввели в курс дела о событиях, произошедших после его отъезда. Что само по себе тоже было интересно. Но вот дальше стало еще интереснее...
    
   - ... А теперь к делу. Ты говорил, что один из этих беляков сам пошел на контакт?
   - Да. Капитан второго ранга Новосадский. Сейчас служит в штабе, но сам из политработников. Говорил, что располагает важными сведениями, которые готов безвозмездно передать Советскому Союзу.
   - А это не провокатор?
   - Не похоже... Ты ведь знаешь, что я редко ошибаюсь в людях. Но, на всякий случай, не стал раскрываться. Сказал, что поскольку я всего лишь корреспондент ТАСС, сообщу в Москву, а там уже примут решение.
   - Разумно... Ладно, рискнем. Товарищ корреспондент газеты "Комсомольская правда", ты у нас жертвенным бараном назначен? В случае чего, тебя беляки вербовать будут? Давай, действуй. Встретишься с этим Новосадским, и представишься полномочным представителем советской разведки, кому поручено поддерживать с ним контакт. Если это не провокация, и он действительно хочет нам помочь, то будешь работать с ним и дальше. Если все же провокация, и тебя возьмут, то поломаешься какое-то время, а потом согласишься работать на беляков. Только не вздумай упирать на идеологические мотивы. Никакого папы, или дяди, воевавшего в гражданскую на стороне белых, и сложившего голову в борьбе с большевизмом. Не поверят. Там прекрасно знают, какую проверку проходят все наши сотрудники. Так что продемонстрируй исключительно меркантильный интерес. Заломи хорошую цену за свои услуги. Вот в этом случае могут поверить. Им деваться будет некуда, согласятся. Судя по тому, что они здесь творят, с деньгами у них никаких проблем нет.
   - Это меня тоже удивляет.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Откуда у них столько денег? И откуда у них все берется? Разве можно столько привезти на пароходах?
   - Мы не знаем, как далеко шагнула вперед наука. Не забывай, что между нами и этими беляками семьдесят два года. А это приличный срок. Да и сам факт прибытия из будущего о чем-то говорит. Что бы сказали о нас жители тысяча восемьсот семидесятого, если бы увидели нашу технику? Для них это тоже было бы вроде чуда. Этот вопрос, кстати, нам тоже нужно прояснить. Новосадский ничего по этому поводу не говорил?
   - Он сам удивляется. И похоже, не врет. Это значит, что есть какие-то секреты, в которые даже командиров его уровня не посвящают. Такое вполне может быть. Ибо в то, что из будущего сюда может провалиться целая эскадра, еще полгода назад никто бы не поверил, и счел буйной фантазией Герберта Уэлса. Думаю. что официальная версия, озвученная командованием этих новых беляков, не соответствует действительности. И оно знает как о плановости заброса в наше время, так и о целях, которые этим преследуются. Другой вопрос, что эти сведения не доводились до подавляющего большинства личного состава эскадры. В курсе только сам адмирал Илларионов, да еще несколько приближенных к нему лиц. Причем необязательно, чтобы эти лица занимали какую-то высокую должность.
   - Возможно, возможно... Я тоже об этом думал... Из этого и будем исходить. Рацию доставят позже, сейчас провезти ее не было никакой возможности. Но! Использовать радиосвязь в самом крайнем случае! Для передачи только срочных сообщений чрезвычайной важности. А так действовать по открытым каналам. Мы все же корреспонденты газет, как никак.
   - Но ведь так ничего серьезного не передашь. Беляки ведь тоже не дураки. Следят за уходящей по телеграфу информацией.
   - Пусть следят. Мы ничего не будем отправлять по телеграфу. Отныне по телеграфу - только информация для газеты. Скоро прибудет связной, и он сможет доставлять корреспонденцию на материк. А оттуда передать гораздо проще. Долго, конечно, зато безопасно...
    
   Дальнейший разговор не представлял особого интереса, и касался жизни на Мальте сегодня. Узнали также, что в СССР информация о пришельцах всячески скрывается, а что не удается скрыть, - искажается до такой степени, чтобы представить их врагами. Вроде битых колчаковцев и врангелевцев. Но вот в Кремле и на Лубянке проявляют неподдельный интерес к тем, кто смог за такой короткий срок поставить на уши все Средиземноморье, кардинально изменив соотношение сил в регионе. И если раньше пришельцев действительно считали кем-то вроде белых недобитков из РОВС, не представляющих из себя ничего серьезного, то вот после взятия Мальты и Гибралтара призадумались. Уничтожение Средиземноморского флота англичан и срыв "Катапульты" прошли без видимого участия пришельцев, а вот скрыть их участие в последующих событиях было уже невозможно. Товарищу Горелкину, допустившему такой серьезный просчет, высказали неудовольствие, как главе советской делегации. А после этого стали думать, как выйти из положения, в которое сами же и вляпались благодаря собственной глупости, недооценив противника. Делать первый шаг к примирению в Москве категорически не хотели. Пришельцы тоже с этим не торопились, поскольку им, по большому счету, ничего от СССР было не надо. Все необходимое они и так получали из соседней Италии, а теперь добавились еще Германия, Испания и Франция. Было над чем поломать голову как в НКВД, так и в НКИД. Да и сам товарищ Сталин удивлялся, как могли допустить такой вопиющий провал. Хоть это прямо и не озвучивалось в разговоре, но смысл был понятен.
  
   На следующий день сюрпризы продолжились. С самого утра к адмиралу нагрянул главный по танкам полковник Шевцов. Доложив о том, как идет создание бронетанковых войск, неожиданно поинтересовался.
    
   - Товарищ адмирал, а где Вы этого беляка Зорина нашли? Того, что вчера ко мне прислали?
   - Да случайно, в общем-то, получилось. В Катании познакомились. А что с ним не так? Не подходит он нам?
   - Еще как подходит! Я лбом в стену бьюсь, и не знаю, где толковых людей в экипажи набрать, а здесь готовый офицер-танкист с боевым опытом! Хоть и на древних английских "ромбах", но все-таки. Да еще и инженер после Бауманки, а не жертва ЕГЭ. Побольше бы таких беляков! Но я не об этом. Вы что-нибудь про бой на Каховском плацдарме слышали?
   - Это что в гражданскую было? Откровенно говоря, кроме "Каховка, Каховка, родная винтовка", ничего не знаю.
   - А я знаю. Это один из редких случаев применения танков для прорыва укрепленных позиций в гражданской войне. Мы подробно разбирали эту операцию в училище. Так вот, наш поручик дает совсем д р у г у ю картину событий. Не такую, как в наших исторических документах. Если бы я досконально не знал эту историю, то может и внимания бы не обратил.
   - Так может кто-то из них врет? Либо поручик, либо наши историки?
   - Историкам нельзя врать в таких масштабах. А поручику врать нет смысла, ведь его слова легко проверить. У нас говорится, что со стороны белых принимало участие двенадцать танков, из которых девять захватили красные. Остальные машины были эвакуированы белыми после полученных повреждений. И белые этот бой в конечном счете продули, ибо атака была организована на редкость неудачно. Поручик же утверждает, что с их стороны тоже было двенадцать машин, но подбили всего одну, а остальные раскатали Каховский плацдарм в блин! Красные бежали! Как раз потому, что атака была хорошо организована. Но в нашей истории такого не было! Потом, правда, белым все равно пришлось отойти, чтобы не оказаться отрезанными от Крыма, поскольку красные начали наступление в другом месте и смогли выправить положение. Успех под Каховкой так и остался локальным успехом белых, не повлиявшим на исход войны.
   - Интересное кино... Так это что же получается? Это н е  н а ш мир?
   - Получается так. Просто до сих пор не было заметных расхождений с нашей историей, вот мы ничего и не замечали. Да и нет у нас всех исторических подробностей в книгах. Я просто хорошо знаю этот бой. Почему и обратил на него внимание.
   - Кто еще об этом знает?
   - Пока, кроме Вас, больше никто. Зорину я не стал об этом говорить, хотя он заметил мой интерес именно к бою на Каховском плацдарме. Но я свел все к обычному любопытству. В остальном его информация о применении танков белой армией под Царицыном и на Донбассе не противоречит тому, что я помню из истории. Но какие-то детали могут не совпадать. У меня сейчас просто нет с собой нужной исторической литературы о гражданской войне.
   - Никому об этом больше не говорите, Иван Александрович. Ни-ко-му! Надо сначала разобраться, куда же нас забросило. И не вылезет ли что-то вообще новое, чего мы не знаем. Значит, этот Зорин Вас устраивает?
   - Более чем. Еще хотя бы десятка три таких Зориных, и можно было бы все вакансии командиров танковых рот закрыть. Ведь у меня вчерашние капитаны и старлеи батальонами командуют. Экипажи танков - сплошь пацаны-срочники. Мои, и из морпехов. Есть в экипажах даже пацаны из белоэмигрантов, кто проверку прошел, хотя бы школьное образование имеет, и захотел быть танкистом. Прапоров приходится ротными делать, но даже их не хватает. Вот тут бы поручики Зорины после Бауманки, да с опытом Царицына и Каховки, очень пригодились. Только где же их взять?
   - Будем искать, как говорил Семен Семеныч Горбунков в "Бриллиантовой руке". О нас уже знают в Европе, так что люди потихоньку приезжают. Сами же говорите, что кого-то из белоэмигрантов уже взяли.
   - Так мало их еще. И взяли только потому, что наших не хватает.
   - Ничего. Думаю, что скоро даже выбирать придется... Ибо поток желающих очень вырастет...
                                                             
   Расставшись с танкистом, Илларионов занялся ежедневной текучкой, как его снова побеспокоили. Доложили, что прибыли корреспонденты газет из СССР и просят разрешения на аккредитацию. Зачем-то желают видеть его лично. Илларионов усмехнулся. Нет, ребятки, рылом вы не вышли. Раньше надо было хорошо себя вести, а не нос воротить. Поэтому переадресовал визитеров к подполковнику Матвеевой, которая помимо обязанностей начальника дипломатического отдела штаба занималась еще и связями с прессой. Успехи Мурки на дипломатическом поприще произвели впечатление на адмирала, и он уже подумывал о ее переводе исключительно на дипломатическую службу. Зачем такому таланту в штабе пропадать? Ну а пока пусть с этими псевдо-борзописцами разберется. Интересно, может они и ее вербовать начнут? Ведь в Москве хорошо знают о роли подполковника Матвеевой в гибралтарских событиях...
    
   Связавшись с Матвеевой по телефону, адмирал приказал ей принять визитеров вежливо, особо не мурыжить, аккредитацию разрешить. При этом мило улыбаться и проявлять искреннюю заинтересованность ко всему, что связано с СССР. Как знать. Может и клюнут...
                                                         
   Полученный приказ нисколько не удивил подполковника Матвееву. Подобную ситуацию они предвидели уже давно, поэтому Мурка действовала не экспромтом, определенные заготовки у нее имелись. И начала с внешнего вида. Макияж, прическа - это само собой разумеющееся. Но вот в части одежды решила "потроллить" товарищей-чекистов, надев парадную форму подполковника морской пехоты с золотыми погонами. И ее, и многих других пришельцев радовало то, что адмирал Илларионов решил отказаться от "сердюковских" изысков в области обмундирования, выглядевших, как насмешка над военной формой. Особенно бесили всех "картузы". Илларионов сразу же решил избавиться от такого убожества, и приказал разработать и обеспечить личный состав формой, какая была на момент развала СССР в 1991 году. Благо, наглядные пособия имелись, а кое-кто из офицеров даже сохранил старые кителя и фуражки. Поэтому никаких проблем с пошивом новой-старой формы у портных в Валетте не возникло. Из атрибутики 2012 года решили оставить только кокарды на головных уборах. Разумеется, первыми "новую-старую" форму получили штабные. И Мурка в том числе. Поэтому предполагала, что золотые погоны на ее кителе произведут нужное впечатление на гостей. А орден Кутузова и орден "За заслуги перед Отечеством" четвертой степени в виде креста с двуглавым орлом добьют их окончательно. Чтобы не строили иллюзий. Ну а юбка чуть выше колена, бежевые капроновые колготки (огромный запас которых Мурка уже обеспечила себе на "Тавриде" вместе с другими предметами женского гардероба от "Версаче") и модельные черные туфли под цвет формы пойдут в качестве дополнения.
    
   И ее расчет полностью оправдался. Когда подполковник Матвеева, стуча каблучками, вышла из здания штаба и прошла к КПП, чтобы лично встретить и проводить в свой кабинет "корреспондентов", у тех отвисли челюсти. Мурка же, будто не замечая произведенного фурора, спокойно подошла к КПП и поздоровалась.
    
   - Доброе утро, господа! Подполковник Матвеева. Какой у вас вопрос?
   - Доброе утро,... госпожа подполковник! Мы - корреспонденты газет из Советского Союза. Вчера прилетели на Мальту и хотели бы получить аккредитацию.
   - Добро пожаловать на Мальту! Давайте обойдемся без чинов. Вы люди штатские, поэтому для вас я Вера Ивановна. Прошу вас!
    
   Мурка сделала приглашающий жест и снова застучала каблучками в сторону штаба. "Корреспондентам" ничего не оставалось, как последовать за ней под подозрительными взглядами морпехов в "белогвардейской" форме. Встречавшиеся по дороге "белогвардейцы" тоже вносили свою лепту в создание нужного впечатления. Планируемый Муркой эффект был достигнут.
    
   Расположившись в рабочем кабинете Матвеевой, технические вопросы решили быстро. Вопрос с аккредитацией был решен положительно, после чего пришел фотограф с электронным фотоаппаратом и сфотографировал "корреспондентов". Пока это было для них хоть и непривычно, но ожидаемо. Но когда им вскоре принесли запаянные в прозрачный пластик идентификационные карты с их цветными фотографиями и переливающейся под пластиком голограммой, это произвело на них должное впечатление. Мурка же, ничуть не смущаясь, вручила каждому его документ и улыбнулась.
    
  -- Вот ваши удостоверения личности, господа. Как видите, подделать их с помощью существующей сегодня техники невозможно. Поэтому носите их всегда с собой, и никаких проблем с полицией и военными патрулями у вас не будет. Вам разрешено передвижение по всей территории Мальты за исключением закрытых зон, но туда вы просто так не попадете. Охрана не пустит. В остальном же - можете выполнять свою профессиональную деятельность так, как считаете нужным. Мы открыты для общения и не собираемся отгораживаться от всего мира. А сейчас, когда формальности закончены, может просто побеседуем? Расскажите мне о Советском Союзе!
  
   Разговор продолжался долго, и оказался очень интересным для обеих сторон. В ходе беседы Мурка угощала гостей превосходным индийским чаем, доставшимся ей в числе прочих трофеев. Поняв, что контакт налажен, и желая заинтересовать собеседников еще больше, пригласила всех к себе в гости, применив беспроигрышный прием. Предложила гостям показать будущее. Как их страны, так и всего мира. Здесь у нее нет нужных записей, а вот дома - есть. Разумеется, устоять перед этим "корреспонденты" не смогли. Правда, Мурка сделала оговорку, чем еще больше возбудила профессиональный интерес у "представителей прессы".
    
   - Сейчас мужа нет дома, поэтому мы можем говорить о чем угодно. Но, господа, когда он вернется, вынуждена попросить вас об одной вещи. Не касайтесь вопросов гражданской войны и революции в его присутствии. Я-то к этому спокойно отношусь, но вот мой муж... Он у меня человек адекватный, и понимает, что предъявлять какие-то претензии лично к вам глупо. Вы были еще детьми в то время. Но вот если его начнут целенаправленно задирать, и говорить большевистскими лозунгами... Как бы он не сорвался. А я этого очень не хочу.
   - А кто Ваш муж, Вера Ивановна?
   - Полковник Матвеев. В гражданскую он воевал на стороне белых. Был подполковником сначала в составе Добровольческой Армии генерала Деникина, а потом Русской Армии генерала Врангеля. Эвакуировался из Крыма в двадцатом году. Поэтому все, что связано с революцией и гражданской войной, - это у него глубоко личное...
    
   Расставшись с "корреспондентами" и выразив надежду, что они сегодня еще увидятся, Мурка занялась разбором свежих газет, по опыту зная, что там можно найти что-нибудь интересное, поскольку с цензурой что у французов, что у итальянцев было чуть лучше, чем никак. С самого момента прибытия на Сицилию она начала изучать итальянский, и определенные успехи уже были. Во всяком случае, на уровне чтения прессы. Вот сейчас она и выискивала любые намеки на то, что в Греции и Северной Африке начались военные действия. Хотя бы местного масштаба. Но... Ни о чем таком не упоминалось. И это в итальянских газетах, славящихся своим хвастовством. А по времени уже бы пора... Значит, действительно сильно здесь все сдвинулось в результате их "попадалова". Вместо этого нашла неожиданную заметку о маршале Бадольо. Маршал живет и здравствует, советуется с Муссолини по поводу предстоящей кампании, и в отставку что-то не собирается. Что же случилось? Неужели, Муссолини удалось убедить старого вояку? А ведь антигреческая истерия в газетах не стихает... Что-то тут не то... Во французских газетах все никак по поводу Гибралтара не успокоятся... В немецких газетах все, как обычно. На первом месте - восхваление гениальности фюрера и геббельсовская брехня...
    
   Поняв, что из сегодняшней прессы больше не выжать, Матвеева направилась к адмиралу и доложила о насторожившей ее заметке. Адмирал удивился.
    
   - Вера Ивановна, но что здесь такого? Начальник Генерального штаба итальянской армии беседует с главой государства. Что тут удивительного?
   - Удивительно то, что Бадольо раньше своего дуче на дух не переносил. И даже собирался подать в отставку, пока его в приказном порядке не выперли. А теперь вдруг такая любовь.
   - Ну, так уж и любовь... Вы думаете, за таким резким изменением поведения маршала что-то кроется?
   - Думаю, да. Бадольо категорически возражал против греческой авантюры. Даже собирался подать в отставку, если его начнут вынуждать ей заниматься. Сейчас же у них с Муссолини "мир и любоффф". Отсюда возможен вывод - вторжения в Грецию н е  б у д е т! Во всяком случае, в ближайшее время.
   - Как так?! А как же многочисленные факты доставки подкреплений в Албанию? Бряцание оружием на албанской границе?
   - Игра на публику. Итальянцы прекрасно знают, что у них сильно "течет". Поэтому усиленно пускают пыль в глаза, изображая видимость подготовки нападения на Грецию. Сами же собираются ударить в другом месте. Возможно, Муссолини раскрыл карты Бадольо, вот он и успокоился. Ничем другим объяснить такое резкое изменение поведения маршала нельзя. Он был настроен очень решительно в ходе нашей встречи.
   - Возможно, возможно... Так это что же получается? Муссолини решил сыграть без нашего участия в Африке?
   - Похоже на то. Ведь он тоже знает о возне французов на Ближнем Востоке. Очевидно надеется, что силы англичан окажутся раздроблены. И французы отвлекут на себя большую часть английских войск в этом регионе. А он тем временем ударит со стороны Ливии.
   - И нам ничего не сказал, мерзавец... Ах, Беня, Беня... Решил нам кидалово устроить? Ладно, учтем на будущее... При распределении дивидендов и получения контрольного пакета акций... У меня к Вам еще одно дело, Вера Ивановна. Соберите все исторические материалы из нашего времени, какие у нас есть, и сравните их с событиями в этом мире. Срочность не важна, важна точность. Есть по крайней мере одно доказательство, что это не н а ш мир. И одни и те же события могут несколько отличаться...
    
   Матвеева удивилась сказанному, но информация о совершенно иной картине боя на Каховском плацдарме заронила в ней сомнения. Пообещав разобраться с этим как можно скорее, она рассказала о прошедшей аккредитации и о явно возникшем интересе со стороны "корреспондентов" как к ней самой, так и к ее мужу. Есть возможность сыграть на этом. Все равно ведь дальнейшие контакты с ведомством Лаврентия Палыча неизбежны. Так лучше сразу взять это дело в свои руки. Адмирал подумал и согласился. Хочешь, не хочешь, а выстраивать отношения с товарищами чекистами все равно придется.
    
    
                                                          Глава 2
    
                                           Ближневосточный покер
    
   Следующие дни не принесли неожиданных новостей. На Ближнем Востоке все было тихо, на границе Греции и Албании тоже. Из Рима не было никаких известий о предполагаемых действиях в Африке, и это окончательно убедило адмирала Илларионова, что дуче собирается оттеснить их от кормушки под названием Суэцкий канал. А сейчас ждет лишь начала французского наступления с территории Сирии и Ливана, поскольку уверен, что успеет выйти к берегам канала раньше, чем русские на Мальте раскачаются, не получив уведомления о начале операции как минимум за пару недель. Очевидно, судит по себе, разгильдяй... Все это начинало напоминать игру в покер, когда искусство блефовать зачастую выручает при наличии слабых карт. Иными словами, кто кого сумеет обмануть. Вот только невдомек синьору Муссолини, что карты в колоде крапленые. И в случае комбинации Ройял-флеш на руках у оппонента никакой блеф не поможет...
    
   Матвеева же, тем временем, стала местной знаменитостью, принимая в своем доме как здешнюю "чистую публику" (надо ведь неформальные контакты налаживать), так и представителей дипломатического корпуса - немцев, итальянцев, французов и испанцев. У Мурки - бой-бабы, на которой пробы ставить негде, открылся талант дипломата и интригана, который она эксплуатировала с полной нагрузкой. Были в числе гостей и "корреспонденты", что поначалу их откровенно шокировало. Баронесса Луиза фон Вальдбург оказалась примерной ученицей и быстро освоила искусство этикета в высшем обществе, чем сразу же занялся с ней ее супруг, поскольку в первозданном варианте выпускать "баронессу" в свет было категорически нельзя. Матвеев сам удивлялся, как "дама полусвета с Монмартра" при операции в Оране, очень быстро превратилась в потомственную аристократку, которая блистала бы и при дворе императора в Вене. Метаморфоза была тем более удивительна, что Мурке для этого не пришлось прилагать особых усилий. И теперь барону Карлу фон Вальдбургу было бы не стыдно показаться с супругой в высшем свете.
    
   Первыми на "аристократичность" фрау Матвеевой обратили внимание немцы. За ними все остальные. И это не вызывало ни у кого удивления. Роль Мурки в гибралтарской операции уже знали все, а правительство Виши даже наградило ее орденом Почетного Легиона, врученного в торжественной обстановке французским консулом в мэрии Валетты. Поэтому никто из французов не считал, что лейтенант-колонель Матвеева занимает в штабе пришельцев декоративные функции, сражая врагов одной лишь внешностью. Манеры поведения подполковника в юбке тоже позволяли всем собеседникам сделать вывод, что перед ними - представительница древнего аристократического рода, ибо этому нужно обучаться с детства. В этом были уверены все. К этой точке зрения склонялись даже "корреспонденты" из СССР, которые тоже частенько бывали в гостях у хлебосольной хозяйки, и вели очень интересные беседы на самые разнообразные темы. Фильмы из будущего - как документальные, так и художественные, поразили гостей из Советского Союза до глубины души. Такого развития истории они не предполагали. Уж очень это не было похоже на "малой кровью, могучим ударом", чем сквозила вся советская пропаганда этого времени. А документальные кадры взрыва атомной бомбы над Хиросимой, сопровождаемые комментариями Матвеевой, заставили призадуматься. И это, к удивлению службы наблюдения, вызвало разногласия среди чекистов. Прослушивая каждый день их разговоры, Мурка отмечала самое интересное, и сохраняла на жестком диске, который выделила специально для "гостей из Москвы".
    
   - ... И ты всерьез веришь, что с этой семейкой контриков можно иметь дело?! Ведь они с муженьком друг друга стоят! Неудивительно, что сразу снюхались! Битый беляк и эта "белая кость"! Да и все остальные такие же. Во главе с этим Илларионовым, для которого с нами встретиться, - ниже его достоинства.
   - А ты не в курсе, что именно Илларионов предупредил немцев, что если полезут на Советский Союз, то получат то, что мы видели над Хиросимой?
   - И ты в это веришь?
   - Верю. Потому, что если бы эти беляки хотели причинить вред Советскому Союзу, то уже давно бы снюхались с капиталистами. Ничто этому не мешало. А они, вместо этого, сделали так, что империалисты Англии и Франции перегрызлись между собой. Надеюсь, ты в истинном отношении Англии и Франции к Советскому Союзу не сомневаешься?
   - Не сомневаюсь. Вот это меня и удивляет. Зачем это надо белякам?
   - А это не беляки. Во всяком случае, не н а ш и беляки. Они сами по себе. Что там у них в будущем стряслось, я не знаю, а правды они все равно не скажут. Но, попав к нам, они просто пытаются выжить. И создать страну, похожую на ту, которая была у них в будущем.
   - Вот я и говорю! Беляки - они беляки и есть. Сколько волка ни корми...
   - Хорошо. Пусть они - беляки. Предположим, что у них там победили белые. Но сейчас-то они з д е с ь! И послали ко всем чертям наших беляков с их РОВСом. Вместе с этими скоморохами из "дома Романовых". С этим ты спорить не будешь?
   - С этим не буду.
   - Так в качестве кого ты хочешь видеть этих новых беляков? В качестве наших врагов, примкнувших к РОВСу и "дому Романовых"? Или к тем же японцам, которые уже пробовали нас на прочность на Хасане и Халхин-Голе? Или, все же в качестве если не друзей, то хотя бы торговых партнеров? Которых интересуют только деньги, и которые не пытаются вмешиваться в наши внутренние дела?
   - Хм... Лихо завернул... И возразить особо нечего... Естественно, с купчиками, которых только деньги интересуют, дело иметь лучше, чем с бандитами... Ладно, это не нам решать. Ты лучше скажи, что там по твоему подопечному?
   - Если откровенно, то хреново. Сам знаешь, что все оказалось правдой, это не провокация беляков. Этот Новосадский действительно захотел выйти на нас по собственной инициативе. По поводу материалов, что он передал, ничего не скажу. Это вопрос к специалистам. Но вот во всем остальном... Чем больше я с ним общаюсь, тем больше мне хочется послать его подальше.
   - Что так?
   - Человек со странностями. У него какая-то звериная ненависть к адмиралу Илларионову. И не только к нему. Ко многим сослуживцам. Он плохо себя контролирует. Как им еще не заинтересовались, непонятно. Но больше всего мне не понравилась его последняя выходка. У него произошел какой-то конфликт с полковником Матвеевым - мужем нашей гостеприимной Веры Ивановны. Так вот, он предлагал мне выкрасть Матвееву, и выманить таким образом ее мужа, заявив, что это очень опасный враг советской власти, запятнавший себя кровью советских людей в гражданскую. Если так пойдет и дальше, то надо обрывать с этим Новосадским все контакты. И сам провалится, и нас под монастырь подведет...
    
   Разумеется, после такой информации опекать "комиссара" стали очень внимательно. К чести "корреспондентов", они больше не захотели иметь дела с таким проблемным агентом. Куратор в лице корреспондента газеты "Комсомольская правда" Станислава Гречихина оборвал все контакты с капитаном второго ранга Новосадским, поблагодарив за ценные сведения и предупредив, что с этого момента он находится в резерве. В случае необходимости с ним свяжутся. Самому не пытаться выйти на контакт, и не вести никакой деятельности, способной вызвать подозрения, поскольку его служебное положение чрезвычайно важно для советской разведки. Сидеть тихо и ждать своего часа. Родина помнит.
    
   Никитин и Матвеева, слушая запись этого разговора, хохотали до слез. Следовало отдать должное товарищу Гречихину - с чувством юмора у него было все в порядке.
    
   Пока никаких срочных дел, требующих неусыпного внимания, не было, Матвеева решила заняться выяснением вопроса о тождественности миров откуда они пришли, и куда попали. И сразу же столкнулась с трудностями. На эскадре было очень мало литературы о периоде ХХ века и более ранних временах. Причем вся русскоязычная и издана в России и СССР. В основном все начиналось с 22 июня 1941 года, и очень немного с 1 сентября 1939 года. Остальное представляло из себя описание времен правления Екатерины Второй и Петра Первого в художественном изложении. А поскольку основной процент этих книг принадлежал перу Валентина Пикуля, назвать его книги историческими материалами у Мурки язык не поворачивался. А настоящих источников, заслуживающих доверия, было чрезвычайно мало. Да и сведения в них были фрагментарные. Несмотря на то, что богатая городская библиотека Валетты оказалась в ее полном распоряжении, и там имелись подшивки периодики начиная с конца XIX века, ничего конкретного, что можно было бы сравнить с материалами из будущего, Матвеева не нашла. Затрудняло работу также то, что нельзя было привлекать внимание. Неделя поисков не дала результата. Некоторые различия в датах вполне могли быть вызваны обыкновенными неточностями в записях и разному подходу к описанию истории в Англии и в России. Поняв, что такой метод скрупулезного сличения написанного не годится, Матвеева решила изменить тактику, и пойти от обратного. Искать в истории этого мира упоминания о событиях, которые вызвали сильный резонанс в обществе пришельцев, пусть даже исторических материалов об этих событиях в ее распоряжении нет. И тут же последовал успех. Довольно быстро она нашла упоминание о русской Средиземноморской эскадре, находившейся в Бизерте после ухода белых из Крыма. Матвеева, хорошо помнила, что корабли здесь так и остались, будучи разобранными на металлолом. Но здесь Советская Россия все же смогла вырвать свои корабли из лап французов, когда Франция ее официально признала. Вырвала, несмотря на истеричные вопли в Париже, и особенно в Лондоне. Причем из Бизерты увели в с е х. Тех, кто не мог идти самостоятельно по техническим причинам, увели на буксире. Очевидно, для молодого советского государства это было дело принципа. Что с кораблями стало дальше, об этом в английских бумагах не упоминалось. Но при желании теперь это легко выяснить.
    
   Поняв, что данный метод себя оправдал, с разрешения адмирала она привлекла к делу капитана третьего ранга Коломийцева - единственного моряка в их группе, сыгравшего важную роль в доставке парламентеров на Мальту. Дело было в том, что Коломийцев оказался кладезем информации в части истории флота, поэтому сразу же мог заметить все мелкие неточности, на которые Матвеева и внимание бы не обратила. Начать решили с Русско-японской войны, поскольку она освещалась в английских печатных изданиях довольно подробно. И сразу же пошли нестыковки. Бой "Варяга" и "Корейца" в Чемульпо закончился совсем не так, как в истории пришельцев. "Варяг" не был затоплен своим экипажем на рейде Чемульпо, а получив сильные повреждения при попытке прорыва, выбросился на берег. Поскольку он продолжал вести ответный огонь, даже находясь на мели, японцы продолжили обстрел и превратили крейсер в развалины. Большая часть экипажа погибла вместе с командиром капитаном первого ранга Рудневым. Когда орудия "Варяга" замолчали, уцелевшие моряки покинули корабль, высадившись на берег, сумев при этом подорвать остатки снарядов в погребах. Когда Чемульпо был взят японцами, и они осмотрели "Варяг", то пришли к выводу, что ремонт корабля нецелесообразен. Крейсер так и пролежал на мели до конца войны, и после был разобран на металлолом. По поводу "Корейца" никаких разногласий не было. Поняв, что прорыв невозможен, канонерка вернулась на рейд Чемульпо, где была взорвана экипажем. Некоторые различия имелись в ходе Цусимского сражения. Броненосец "Орел" - последний уцелевший из "бородинцев",  не достался японцам. Получив сильные повреждения в дневном бою, корабль лишился дымовых труб, из-за чего его ход заметно упал, и он не смог угнаться за оставшимися кораблями, которые продолжили путь во Владивосток. Оставшись в одиночестве, и практически утратив боеспособность, "Орел" не рискнул прорываться через Японское море, и ушел в немецкую колонию Циндао в Китае, где простоял до конца войны. То, что он смог в таком состоянии доползти до Циндао и не попасться при этом японцам, было похоже на чудо. Но решение оказалось верным. "Орел" благополучно добрался до Циндао и остался под Андреевским флагом. Несовпадением было также то, что крейсер "Изумруд", бывший при эскадре в момент ее сдачи адмиралом Небогатовым, не только смог удрать от японцев, но и благополучно добрался до Владивостока, где оставался до конца войны. И как оказалось, эти два корабля, судьба которых резко отличалась от той, что постигла их в истории пришельцев, сыграли важную роль в дальнейших событиях. "Орел", после войны вернувшийся на Балтику, принял участие в Первой мировой войне и оказался в Рижском заливе вместе с со "Славой" и "Гражданином" при попытке прорыва туда немцев. Может быть именно благодаря "Орлу" бой в Ирбенском проливе прошел несколько по-другому. "Слава" не получила роковой снаряд в носовую часть, из-за чего не смогла пройти через Моонзундский пролив в истории пришельцев . Здесь же после боя все три броненосца смогли выйти из Рижского залива через Моонзунд и уйти в Финский залив. Что касается "Изумруда", в ходе Первой мировой он принял участие в охоте на немецкий крейсер "Эмден" вместе со своим систер-шипом "Жемчугом". И "камушки" все-таки поймали немцев возле Пенанга, куда они неосмотрительно сунулись. В артиллерийском бою с двумя русскими крейсерами "Эмден" получил сильные повреждения и выбросился на берег. Но самый интересный факт, не совпадающий с историей будущего, Коломийцев обнаружил в Черном море в период Первой мировой войны. Оказывается, в этом мире немецкий линейный крейсер "Гебен", превратившийся у турок в "Явуз Султан Селим", и легкий крейсер "Бреслау", превратившийся в "Мидилли", были потоплены в бою у мыса Сарыч еще в ноябре 1914 года! В этой истории эсминцы Черноморского флота не получили приказ прекратить атаку. Поэтому, воспользовавшись туманом, смогли довольно близко подобраться к немецким кораблям и добились двух торпедных попаданий в "Гебен" и одного в "Бреслау". Этого хватило, чтобы немцы лишись былой резвости и не смогли уйти от русских броненосцев. С этого момента русский Черноморский флот стал полновластным хозяином в Черном море. Худосочный флот Турции спрятался в Мраморном море и боялся высунуть нос из Босфора. И так продолжалось до февраля 1917. А потом случилось то, что случилось... Последним из обнаруженных заметных разночтений было возвращение Русской эскадры из Бизерты в Советскую Россию. После этого если и были какие-то расхождения, то Матвеева и Коломийцев их не нашли. Теперь стало окончательно ясно, что они попали в другой мир. И какие еще вылезут сюрпризы, никто не знает.
    
   Получив подробный доклад Матвеевой о результатах исследования имеющихся документов, Илларионов лишь развел руками.
    
   - Надо же... А мы столько времени здесь, и даже не удосужились поинтересоваться составом Черноморского флота. Думали, что там ничего не изменилось. Запрашивали немцев, Вера Ивановна?
   - Да. По их данным почти все корабли, пришедшие из Бизерты, прошли ремонт и включены в состав Черноморского флота, сразу же увеличив его силы, и обеспечив подавляющее преимущество на Черном море над флотами Турции, Румынии и Болгарии вместе взятыми. В связи с этим на стали отправлять с Балтики линкор "Парижская коммуна" и крейсер "Профинтерн". Они остались в составе Балтийского флота. Сейчас на Черном море из вернувшихся кораблей линкор - бывший "Император Александр III", ставший у белых "Генералом Алексеевым", называется "Михаил Фрунзе". Крейсеру "Кагул", он же "Генерал Корнилов", вернули прежнее название "Очаков", какое он имел во время Севастопольского восстания 1905 года. Крейсер "Алмаз" стал называться "Лейтенант Шмидт". Новые названия получили также все эсминцы и подводные лодки. Из крупных военных кораблей на слом пошел только старый "Георгий Победоносец". Его ремонт признали нецелесообразным.
   - А мы и не знали... Так значит у турок теперь "Гебена" больше нет! А что по поводу затопления нашего флота в Новороссийске в 1918?
   - Существенных изменений не нашли. Может быть и есть какие-то мелкие детали, но Коломийцев их просто не помнит. Мы ведь, почитай, всю работу только благодаря его знанию истории выполнили. Материалов о событиях того времени, заслуживающих доверия, у нас нет. Разве что кроме книг "Цусима" Новикова-Прибоя и "Порт-Артур" Степанова, но там тоже нельзя верить всему безоглядно.
   - Благодарю Вас, Вера Ивановна! Думаю, Коломийцева пора включать в круг "посвященных". Не думал, что у него такая светлая голова. Ваше мнение? Человек надежный?
   - Да. Присматриваюсь к нему давно. Ведь в случае морской операции без него все равно не обойтись. Никаких негативных моментов в его отношении не замечено.
   - Значит, введите его в курс дела о Судовом на "Тавриде", и о наших дальнейших планах. Интересный расклад получается! Совершенно другой мир! Никогда бы не подумал...
  
    
   Жизнь на Мальте вошла в спокойную колею и ничего не напоминало, что где-то бушует Вторая мировая война. Ее дыхание пока что не касалось острова, лежащего в центре Средиземного моря, и удаленного от всех театров военных действий. Адмирал Илларионов занимался Большой Политикой, а его подчиненные ему помогали каждый по своей специальности и в соответствии с занимаемой должностью. С местным населением Мальты поладили, и поскольку уровень жизни мальтийцев резко вырос за счет притока товаров из Италии, Франции и Испании, то рассчитывать на помощь "пятой колонны" всем, кто захотел бы избавиться от самозванного диктатора Мальты, было практически невозможно. С жителями Сицилии и Неаполя вообще была взаимная "любоффф", поскольку теперь они получали с Мальты не только ГСМ, но и различные товары из Европы, в которых стал ощущаться дефицит после вступления Италии в войну. Матвеева с головой окунулась в дипломатическую работу, наладив приватные контакты с представителями иностранных консульств, и именно благодаря им она первой получила информацию о том, что в Итальянском королевстве не все ладно.
    
   Накануне французы наконец-то начали наступление с территории Сирии и Ливана, о чем сразу же пришло сообщение из Бейрута от разведчиков. Аналогичная информация была получена чуть позже из французского консульства, но не официальная. В общем-то, этого ждали, поэтому и не удивились. Но вот когда Мурка благодаря своим связям в итальянском консульстве узнала о том, что итальянские войска начали наступление в северной Африке с территории Ливии, это было неприятным сюрпризом, поскольку нарушало все предыдущие договоренности. Там же узнала новость об отставке маршала Бадольо и его ухода с поста начальника Генерального штаба. О причинах подобного шага в консульстве ничего не знали. В то же время, никакой официальной информации из Рима не было.
    
   С полученной информацией Матвеева сразу же отправилась к адмиралу, который в спешном порядке созвал ближайших помощников. После доклада о полученных неофициальным путем сведениях адмирал предложил всем высказаться по поводу последних событий, начав с подполковника Матвеевой, как самой младшей в чине.
   - А что тут говорить, товарищ адмирал? Синьор Муссолини решил нас кинуть, отжав себе Суэцкий канал без нашей помощи. Надеется, что в этот раз у него получится.
   - Это понятно, Вера Ивановна. А что конкретно Вы можете предложить со стороны своей службы?
   - С дипломатической точки зрения - ничего. Поскольку официально мы до сих пор ничего не получили, а если поднимем шум, то подставим этим наших добровольных информаторов из итальянского консульства. Так что до официального сообщения из Рима придется делать вид, что мы ничего не знаем. В остальном - надо быть готовыми к десанту в Египет. Ибо я на девяносто девять процентов уверена, что вскоре итальянское наступление начнет буксовать, как и в нашей истории.
   - А что Вы скажете об отставке Бадольо? С чего бы вдруг опять такой резкий поврот?
   - Точных данных у меня нет. Но, если исходить из того, что мы знаем, Бадольо требовал от Муссолини нашей совместной операции в Африке. Ибо понимал, что без нашей помощи итальянская армия не справится. Именно поэтому выступал также и против греческой авантюры. Скорее всего, Муссолини ему много чего наобещал. А вот когда все пошло вопреки мнению Бадольо - дуче решил сыграть без нашей помощи, тут-то маршал и взбрыкнул. Но это мое личное мнение, основанное на известных ранее фактах. Возможно, было что-то еще, повлиявшее на решение Бадольо.
   - Пожалуй, похоже на правду... Какие будут предложения по взятию ситуации под контроль?
    
   Предложения особым разнообразием не отличались. Все сходились на том, что нужно ждать, когда итальянцы выдохнутся. Ибо в том, что это произойдет, причем в ближайшем будущем, никто не сомневался. Советовали также дать возможность англичанам как следует накостылять "союзничкам". И вмешаться лишь после того, как понесутся вопли о помощи из Рима. Но вмешаться уже на совершенно новых условиях. А бить сейчас итальянцев будут однозначно, поскольку англичане даром время не теряли. Возникшее затишье они использовали с максимальной пользой, значительно усилив свою группировку в Египте за счет разных "туземцев". Авиацию перебрасывали из Такоради в Гане на западном берегу Африки. Танки, артиллерию и прочую технику приходилось везти вокруг Африки. И поскольку в этой истории итальянцы начали наступление позже, то англичане успели подготовиться гораздо лучше. Правда, неизвестно, как сейчас пойдет дело у французов...
    
  
   Пошло неважно. Если на следующий день во французских газетах появились восторженные дифирамбы, превозносящие французскую армию, совсем недавно отобравшую у коварного Альбиона Гибралтар, а теперь собирающуюся сделать то же самое в Палестине, то уже через три дня из газетных статей исчезли победные реляции и писали об упорном сопротивлении, которое оказывает противник. А еще через три дня пошли сообщения о стойкости французского солдата, умело противостоящего сильному врагу. Даже для дилетантов, ничего не понимающих в военном деле, было ясно, - французское наступление захлебнулось. Информация подтверждалась от разведчиков в Бейруте. Французские войска продвинулись километров на десять-двенадцать от границы, и уперлись в хорошо укрепленные позиции, которые англичане успели оборудовать, воспользовавшись паузой в боевых действиях. Неприятным сюрпризом для французов оказалось большое количество авиации и артиллерии у англичан, а также танков "Матильда", которые по своим возможностям превосходили старый хлам на гусеницах, доставленный из Франции. Наступление французов закончилось, едва начавшись. Кое-где им удалось вклиниться в оборону противника, но англичане тут же наносили в этом месте встречный удар большими группами танков, поддержанных авиацией. И выправляли положение. Французам пришлось отступить с большими потерями. Спасло их только то, что англичане не перешли в наступление, а остались на своих позициях, продолжая держать оборону. Если бы не действия итальянцев на западе, заставившие английское командование разделить свои силы, то авантюра французов закончилась бы их полным разгромом с потерей Сирии и Ливана. А пока между англичанами и французами на Ближнем Востоке повторилась ситуация времен Первой мировой - позиционный тупик. У англичан не было достаточно сил на этом участке, чтобы развить успех дальше, а французам после таких огромных потерь впору было думать, как не потерять имеющееся. О марше на Суэцкий канал речь уже не шла.
    
   В то же время, на западе Египта ситуация была несколько иная. Официального сообщения из Рима так и не было. Первая информация появилась в итальянских газетах. Все было в лучших традициях пропаганды. Победоносная итальянская армия наступает, и противник бежит. Правда, на этот раз итальянцы учли ошибки прошлого-будущего, и усилили наступающую группировку за счет войск, снятых с западной границы Ливии, поскольку ждать оттуда нападения французов с территории Алжира и Туниса более не стоило. Все, что можно, они отправили в Сирию и Ливан. Наступление итальянской армии продолжалось до Сиди-Баррани. Деревне, что находится на побережье Средиземного моря в сотне с небольшим километров к востоку от ливийско-египетской границы. Итальянцы шли вперед, практически не встречая сопротивления. Небольшие английские отряды не принимали боя, и отступали вглубь территории Египта. То есть ситуация повторялась практически полностью, как однажды уже было в истории. Но вот при выходе итальянцев к Сиди-Баррани все изменилось. Англичане не собирались отступать дальше, и заранее укрепились на этом рубеже. В результате наступление итальянцев сразу же остановилось, и в газетах стали писать об "упорных боях". О потерях не сообщалось, но можно было догадываться, что они огромные. А из приватных контактов Матвеевой в итальянском консульстве удалось выяснить, что "дела в Африке идут неважно". То же самое подтверждали данные радиоразведки. Но гораздо более точную информацию, как это не удивительно, удавалось получать от немцев. Там сразу поняли, что африканская авантюра Муссолини обречена на провал, поэтому постарались максимально расположить к себе неожиданного союзника и перетянуть его на свою сторону, вбив клин между пришельцами и итальянцами. Немецкий консул в приватной беседе намекнул Матвеевой, что Рейху без разницы, кто возьмет Суэцкий канал и сможет его удержать. Кто это сделает, с тем Рейх и будет вести дела. А поскольку разведка у немцев была поставлена очень хорошо, вскоре сведения из Африки потекли рекой.
    
   В первые же дни боев итальянцы лишились почти всех танков и трети авиации. Англичане хоть и понесли потери, но гораздо меньшие, и могли продержаться на занимаемых позициях довольно долго, перемалывая итальянскую армию в случае ее попыток атаковать. Да вот только желания атаковать у итальянцев больше не наблюдалось. Отойдя, они заняли оборону, и стали думать, что делать дальше. Командующий итальянскими войсками в Северной Африке маршал Итало Бальбо заваливал Рим депешами о невозможности взломать оборону англичан самостоятельно. Как оказалось, он тоже был против этой авантюры, и настаивал на совместной наступательной операции с русскими. Но в Риме сочли излишним делиться тем, что уже считали своим. И в итоге просчитались. Причем итальянские войска, несмотря на свою превосходящую численность даже после огромных потерь, находились в худшем положении, чем англичане. Подвоз снабжения через пустыню из ближайшего порта Тобрук в Ливии был затруднен, зато англичане никаких проблем со снабжением не испытывали, заранее создав большие запасы в Сиди-Баррани. А с учетом того, что в воздухе господствовала английская авиация, любые попытки наладить подвоз снабжения из Тобрука имели мало шансов на успех. Ситуация стала патовой. Итальянцы не могли продолжать наступление, а англичане не торопились их окончательно разгромить и погнать на запад, начав переброску подкреплений из зоны Суэцкого канала. Поскольку там никакой активности противника не было. Если сначала в Лондоне опасались высадки французского десанта возле Порт-Саида, то дальнейшие события показали, что в Виши предпочли не рисковать. Ибо всем была памятна Дарданелльская операция Первой мировой войны, длившаяся почти одиннадцать месяцев и закончившаяся поражением войск Антанты. И это поражение привело к отставке Уинстона Черчилля, как инициатора Дарданелльской авантюры. Вернуться в политику он смог лишь после войны. Но сейчас Черчилль не сбрасывал со счетов опасность того, что французы могут повторить попытку высадить десант в другом месте. По поводу итальянцев таких опасений не было, поскольку англичане хорошо знали об их планах. В Лондоне и Каире обо всем, творящемся в итальянском Генеральном штабе, узнавали если и позже, чем в ставке маршала Бальбо в Ливии, то ненамного. Поэтому и не сомневались как в дальнейших действиях итальянцев, так и в том, что оказать серьезное сопротивление эта весьма пестрая по своему составу армия не сможет. В ее состав наряду с чисто итальянскими входили также туземные части, руководимые итальянскими офицерами. Но у рядовых не было никакого желания воевать ради имперских планов Муссолини. Как не было этого желания и у многих итальянцев. Ибо далеко не все, отправленные в Африку, были добровольцами-чернорубашечниками. Пока итальянская армия одерживала победы, все было хорошо. Но едва она потерпела первое серьезное поражение, все стало разваливаться. Были отмечены случаи дезертирства из туземных частей. Это еще не приняло массовый характер, но если ситуация сохранится, то многочисленная итальянская группировка в Ливии могла превратиться в колосса на глиняных ногах.
  
   А пока боевые действия на земле были приостановлены, и приняли позиционный характер, английская авиация не давала итальянцам скучать и спать спокойно, совершая налеты на их позиции каждую ночь. Что не добавляло энтузиазма итальянским солдатам. Все попытки итальянской авиации помешать этим налетам оказались неэффективны. Да и ее активность после больших потерь в первые дни кампании была невысокой. Иными словами, английские Королевские ВВС уверенно "держали небо" над Египтом.
    
   Справедливости ради надо было сказать, что на Мальте время даром не теряли. Подготовка к операции в Египте шла полным ходом, хоть и не афишировалась. "Африканский Легион" уже насчитывал более семи тысяч человек. В основном итальянцев, но были также выходцы из Франции, Испании и Мальты, решившие попытать счастья в роли "диких гусей". В Легионе предлагали такое жалованье и социальные гарантии, что никто даже и не думал высказывать недовольство интенсивной военной подготовкой. Причем именно военной, а не покраской травы перед приездом начальства, строительством генеральских дач и работой в местном "колхозе", чем была знаменита Советская Армия позднего периода. Командование Легионом осуществляли сами пришельцы, но вот многочисленные должности офицеров среднего звена пришлось заполнять местными кадрами. Правда, ни адмирал Илларионов, ни его ближайшие помощники не строили иллюзий в отношении боевой ценности этого "войска". За исключением испанцев, бывших белогвардейцев, и в какой-то степени французов, итальянские новобранцы не имели боевого опыта и относились к категории "рядовой необученный". По каким-то причинам они избежали призыва в итальянскую армию. Но теперь увидев, что воевать все равно придется, но только либо в армии Муссолини за чисто символическое жалованье, либо в Легионе за очень даже приличные деньги, безоговорочно выбирали Легион. Из-за чего на первых порах начались конфликты в итальянских городах. Тамошние власти прекрасно понимали, что мобилизационный ресурс уплывает из страны, причем в буквальном смысле, но ничего не могли с этим поделать. Все меры запретительного характера успеха не имели. Итальянцы призывного возраста все равно умудрялись удрать на Мальту. Попытки надавить на Илларионова закончились провалом. Он заявил, что граница между Мальтой и Италией открыта, никаких ограничений на посещение острова для граждан Италии нет, и если они изъявили здесь желание вступить в "Африканский Легион", или остаться работать на Мальте, то это их личное дело. Мало того, власти Италии должны быть ему благодарны за то, что он предоставляет работу ее гражданам, поскольку в самой Италии сейчас очень сложная ситуация с безработицей. Крыть было нечем. Поэтому, чтобы не пустить все на самотек, в Риме решили упорядочить этот поток "трудовых мигрантов". Увы, чиновники из Рима забыли, что это Италия. "Народная дипломатия" оказалась гораздо эффективнее, а с официальными конторами по "оргнабору на Мальту" никто не хотел иметь дела. Ссориться же в открытую с пришельцами Муссолини не рискнул. Ибо понимал, что, если только попытается закрутить гайки, то может взбунтоваться вся Сицилия, которая сейчас расцвела за счет торговли с Мальтой. А может и не только Сицилия. Поэтому в Риме делали вид, что ничего не происходит. Численность Легиона росла, и поскольку хорошие отношения с Валеттой были очень выгодны официальному Риму, на сманивание своих граждан там закрыли глаза.
    
   Но это Легион. Грубо говоря - наемная пехота, несколько разбавленная итальянской артиллерией. Никто с его помощью выигрывать войну в Египте не собирался. Основной упор делался на танки и авиацию. А вот здесь комплектование шло уже совсем по другому принципу. Авиацию сразу поделили на три категории, к каждой из которых был свой подход. Первая категория - фронтовая авиация из вертолетов. Как штурмовых Ми-28Н, так и палубных Ка-29, которые решили использовать в транспортном варианте. Здесь комплектование шло исключительно из пришельцев, изъявивших желание служить в авиации и прошедших ускоренное обучение. Вторая категория - морская авиация, состоящая из машин аборигенов. В данный момент закупленных у Германии истребителей "Мессершмитт-110" и бомбардировщиков "Юнкерс-88". Здесь комплектование было смешанным. Как из пришельцев, так и русскоязычных эмигрантов, пригодных к летной работе и прошедших тщательную проверку. Использование этих машин не предполагалось в операции в Египте, и сейчас ее личный состав занимался учебой и летной подготовкой в небе Мальты. На самолетах постепенно монтировали оборудование из двадцать первого века, и кое-что уже получалось. Третья категория представляла собой реактивную авиацию из будущего. И вот она-то была самая проблемная. Если сами самолеты "копировались" легко, то вот штамповать таким же способом пилотов для них не получалось. Отобрали первую группу "реактивщиков" из добровольцев на эскадре, но их подготовка должна была занять не менее двух лет, а то и больше. Тем более, работать с местных аэродромов ни "МиГ", ни "Су" не могли. Пока собирались обойтись тем, что есть, используя "Адмирал Макаров" по прямому назначению. Но затем надо будет озаботиться постройкой нормальных аэродромов в Африке, а авианосец держать, как кузницу кадров и резерв. Во всяком случае до тех пор, пока интересы будут ограничены одним лишь Египтом и окрестностями. Сначала их надо не только захватить, но и суметь удержать.
    
   С танковыми частями было проще. Экипажи формировались как из пришельцев, так и русскоязычных эмигрантов, чтобы не было языкового барьера. Разумеется, после тщательной проверки. Благо, желающих хватало. И здесь большим подспорьем оказались бывшие белогвардейцы-танкисты, прибывшие из Франции. Бывшие поручики и штабс-капитаны быстро разобрались с техникой будущего, и их вполне можно было ставить командирами танковых рот. Илларионова поначалу удивлял такой порыв, но проверка быстро выяснила - люди искренне хотят помочь новой России. России, в которой не будет большевиков.
    
   Но это было то, чему предстояло действовать непосредственно на земле Африки. Однако, в Африку надо было еще попасть. И вот с этим дело обстояло не так хорошо. Те четыре БДК, которые были в составе эскадры, не могли перебросить всю группировку, предназначенную к высадке. Они могли взять лишь восемьдесят танков помимо десанта морпехов. Поэтому решили все десантные корабли отдать танкам Т-72 и "Терминаторам", как наиболее тяжелой технике. Но все танки БДК взять не могли. А помимо танков оставались и другие боевые машины, плюс автотранспорт, без которого тоже много не навоюешь. Да и сам "Африканский Легион" тоже надо на чем-то доставить. Поэтому пришлось арендовать грузовые суда у итальянцев, французов и испанцев. Те, которые предназначались для перевозки бронетехники, подбирались с учетом грузоподъемности грузовых стрел. Их выгрузка на необорудованный берег вообще не планировалась. Собирались внезапным ночным ударом подавить оборону Порт-Саида с моря, и вести выгрузку сразу на причалы порта. Ибо такой наглости англичане не ждут. По данным немецкой и итальянской разведки, наземная оборона Порт-Саида была довольно слабой, и тяжелых орудий не имела, поскольку основная задача защиты входа в Суэцкий канал возлагалась на флот и авиацию. На это и строился весь расчет. Самолеты с "Адмирала Макарова" уничтожат всю английскую авиацию на аэродромах и подавят батареи ПВО, а "Ночные охотники" нанесут точечные удары по узлам обороны на берегу, и при необходимости уничтожат английские танки, если те окажутся поблизости.
    
   Что касается вертолетов, то с ними было все и проще, и сложнее, чем с бронетехникой. Перевозить их в собранном виде, кроме как на палубе "Адмирала Макарова", было не на чем. У эсминцев и БПК были свои палубные вертолеты, поэтому никого больше они взять не могли. Часть вертолетов решили все же погрузить на "Адмирал Макаров" в расчете на то, что они взлетят первые, и не будут мешать взлету самолетов, а посадку совершат уже на берегу, на занятую своими войсками территорию. Там же будут оборудованы и временные полевые аэродромы. Но это проблему снимало лишь частично. Начались поиски решения, и оно было найдено. Решили вернуться к идее эскортных авианосцев, успешно внедренной в жизнь в ходе Второй мировой войны. Когда на обычном грузовом судне делали полетную палубу, ангар для самолетов, смещали надстройку к борту, и получали своеобразный эрзац-авианосец. Конечно, скорость хода у него была невысока, но он и предназначался для сопровождения конвоев. Вот и сейчас решили сделать что-то похожее. Подходящие грузовые суда нашлись, их владельцы были не против сдать свой тоннаж в чартер вместе с экипажами такому богатому и влиятельному фрахтователю, а остальное - дело техники. На судах просто убрали мачты с грузовыми стрелами, сделали настил на люках трюмов, превратив таким образом в "вертолетоносцы". Каждый "вертолетоносец" мог нести два вертолета - один на носу, другой на корме. Причем не просто перевозить их, а именно обеспечивать взлет и посадку с межполетным обслуживанием. Иными словами, на Мальте собралась уже целая армада, ждавшая своего часа. Это не могло пройти мимо внимания многочисленных "корреспондентов", поэтому во всех странах Европы гадали - что же задумали русские? Более-менее информацией владели только немцы, поскольку официальные контакты с итальянцами Илларионов свел к нулю. А приватные разговоры не давали четкой картины планируемых событий. И вот в обстановке всеобщей нервозности, когда ничего не понятно, Илларионова побеспокоил капраз Захаров - главный "безопасник". Произошло то, чего давно ждали. Войдя к адмиралу, Захаров высказал свои опасения.
    
   - Товарищ адмирал, у меня неприятные новости. Готовится угон "Юнкерса" и "Мессершмитта". Обе машины из уже переоборудованных.
   - Вот как?! И кто же угонщики?
   - Двое из русских эмигрантов. Родились уже во Франции, и прибыли по линии наших "отщепенцев" из "дома Романовых". По прибытию сразу вступили с ними в контакт. Изъявили желание служить в авиации. Проверку прошли, так как все молодые, еще нигде ни на чем не засветились. А говорильня в РОВС не в счет. Начальную летную подготовку все уже имели, поэтому с немецкой техникой освоились быстро.
   - Та-ак, понятно... И когда? И куда они вообще лететь собрались? Не в Италию же?
   - Собираются этой ночью угнать машины в Тунис. Там их должны уже ждать. У них как раз сегодня запланирован тренировочный полет над морем, и машины будут с неполными экипажами. Специально ввели такую фишку для пилотов, чтобы отрабатывать возможность полетов с учетом возможных потерь среди экипажа во время вылета, а также чтобы спровоцировать возможные угоны. Сразу узнаем, "кто есть ху".
   - Очень интересно... А еще такие кадры есть?
   - Пока не выявили.
   - Понятно... Новость не такая уж неприятная, Константин Алексеевич... Наоборот, очень даже приятная новость! Мы теряем два самолета, причем из местных, зато можем узнать много интересного о "доме Романовых" и их пособниках. Обеспечьте только максимально возможную безопасность этих "бегунков". Пусть на трассе их предполагаемого полета в Тунис несколько наших катеров подежурят, чтобы побыстрее их из воды выловить. А то, не хотелось бы таких "языков" из-за досадной случайности потерять.
   - Есть идея получше.
   - Какая?
   - Угонщики - простые исполнители. Их контакты в Валетте мы знаем. Как знаем все, о чем они говорили. Но сейчас появилась возможность поймать несколько более крупную рыбу. Тех, кто будет встречать самолеты. Ведь угонщиков могут использовать втемную, и они даже не знают, на кого работают. Ибо "дом Романовых" - это политическая проститутка.
   - Хм-м-м... Интересно... А справитесь? Наши секреты на сторону не уйдут?
   - Справимся. Что касается секретов, самолеты будут заминированы перед вылетом и снабжены радиомаяками. Подрыв зарядов по радиосигналу. Если появится опасность срыва операции и возможность попадания нашей техники в руки противника, самолеты будут уничтожены. Либо заложенными зарядами, либо ракетами "воздух-воздух" с вертолетов, либо ПЗРК с земли. В районе места посадки будут дежурить наши вертолеты и группа "спецов".
   - Даже место посадки известно?!
   - Равнинный участок неподалеку от побережья. Место безлюдное. Очевидно те, кто это затеял, не имеют отношение к правительству Виши во Франции. Иначе ничто не мешало бы перегнать самолеты на ближайший аэродром в Тунисе. Размеры площадки таковы, что там может сесть даже тяжелый транспортник.
   - Дальше все чудесатее, и чудесатее, как говорила Алиса... Что у нас там есть поблизости?
   - Неподалеку за пределами территориальных вод сейчас находятся эсминец "Гремящий", БПК "Новгород", и наши новые переделки - вертолетоносцы "Хелена" и "Скания". Разведка предполагаемого места посадки уже проведена беспилотниками. Прошу Вашей санкции на работу группы на территории Туниса.
   - Действуйте, Константин Алексеевич! О ходе операции информируйте меня в любое время...
    
    
                                               
   Внешне все было, как обычно. С аэродрома в Валетте взлетели пять самолетов для отработки тренировочного ночного полета. Три "Юнкерса-88" и два "Мессершмитта-110". Задание было усложненным - имитировался полет с сокращенным экипажем в результате потерь в ходе боевого вылета. На одном "Юнкерсе", который играл роль самолета-лидера, находился инструктор, контролировавший действия своих подопечных. На остальных машинах были только пилоты. Ни штурманов, ни бортстрелков в этот полет не взяли. Вначале все шло хорошо, но вскоре после взлета с одного "Мессершмитта" пришло сообщение - растет температура левого двигателя. Дав команду истребителю возвращаться на аэродром, инструктор продолжил полет группы по маршруту. И вот, когда группа проходила точку, ближайшую к африканскому побережью, два самолета неожиданно покинули строй и рванули на максимальной скорости к берегу. Никто поначалу не понял, в чем дело. Инструктор пытался вызывать беглецов, но те не отвечали. Оставшиеся два "Юнкерса" какое-то время еще сохраняли курс, пока до всех дошло, что это угон. В эфире сразу же начался переполох. Но, поскольку истребителей в составе группы больше не было, догонять беглецов было некому. А пока информация дойдет до "Адмирала Макарова", пока там раскачаются и поднимут в воздух "МиГ", беглецы будут уже над территорией Туниса. В конце концов, остатки группы получили приказ прервать выполнение задания и возвращаться на Мальту. Любой, кто наблюдал бы за этой картиной со стороны, не сомневался бы ни секунды, что угон двух самолетов удался.
    
   Но беглецы бы очень удивились, если узнали, что их уже ждут. Радары "Гремящего" и "Новгорода", находящихся неподалеку от побережья Туниса, отслеживали их полет на протяжении всего маршрута. А неподалеку от посадочной площадки притаилась группа "спецов" во главе с самим командиром - полковником Никитиным. Ловушка была подготовлена, только противоположная сторона об этом пока еще не догадывалась.
    
   Когда Никитина посвятили в этот план, он сначала отнесся к нему скептически. Стоит ли овчинка выделки? Может просто подстроить самолетам отказ двигателей вскоре после попытки угона, да и выловить бегунков из воды? Такая возможность есть. Дешево и сердито. Но Захаров его все же убедил, что в случае удачи можно будет выяснить, кто стоит за всем этим. Ведь подобные попытки не прекратятся. Так и ловить в дальнейшем одних исполнителей, которые мало что знают? И которых могут использовать втемную? В общем, аргументы Захарова перевесили. Тем более, к нему подключилась Мурка. Сама лично она уже идти на дело не могла по причине "интересного положения", но вот что касалось анализа имеющихся данных и оценки ситуации, здесь она могла дать фору любому. Именно Матвеева разработала хитроумный план, как поймать "дичь" в расставленную ловушку. Причем так, чтобы и волки были сыты, и овцы по возможности целы.
  
   Французы никакой активности в этом районе не проявляли, что подтвердила разведка с воздуха с помощью беспилотников. А вот "клиенты" были замечены еще за двое суток до начала предполагаемой акции. Разровняли подходящую площадку, убрав отдельные камни, и подготовили топливо для сигнальных костров. Насчитали с воздуха двенадцать человек. Но не было уверенности, что обнаружили всех. Поэтому группа пошла в полном составе, прихватив также новобранцев - трех пришельцев из морпехов-срочников и двух аборигенов из числа детей белоэмигрантов, родившихся уже во Франции, и ставших лейтенантами французской армии незадолго до начала войны. Проверка показала, что к РОВС и "дому Романовых" они не имели никакого отношения. Но зато в местных реалиях разбирались прекрасно, что Никитин с Матвеевой сразу же и задействовали по максимуму.
    
   В целом план был прост. Устроить засаду в месте посадки самолетов, обеспечив превосходство в численности и огневой мощи, перебить большую часть группы противника, взять нескольких языков "пожирнее", а после этого провести некоторый "апгрейд" угнанных самолетов (ради чего даже пришлось взять в группу двух авиатехнарей) и по--быстрому свалить, имитировав в месте посадки бой со случайно оказавшимися в этом районе арабами-кочевниками, которые не признавали никакой власти, и считали себя хозяевами пустыни. Конечно, при тщательном расследовании эта инсценировка не прокатит, но никто не будет этим заниматься в Сахаре вдали от цивилизации. Но вот по ходу выполнения операции возможны различные нюансы. Неизвестна численность группы, встречающей самолеты, а также способ ее эвакуации. Неясна также дальнейшая судьба угнанных самолетов и самих угонщиков. Либо самолеты полетят дальше под управлением специально доставленных к месту посадки пилотов, а угонщиков либо ликвидируют, либо заберут с собой в качестве пассажиров, либо просто выдерут всю установленную аппаратуру, а самолеты бросят. В зависимости от этого и придется действовать. Поэтому пришлось брать с собой все, что может пригодиться. От легкой стрелковки с глушителем до крупнокалиберных снайперских винтовок с ночными прицелами и ПЗРК. Огневая поддержка планировалась с помощью четырех "Ночных охотников", базирующихся на "вертолетоносцах", а быстрая эвакуация в случае необходимости на двух палубных вертолетах Ка-29 с "Новгорода" и "Гремящего". Тогда уже нечего будет соблюдать тишину. Высадка же группы на берег предполагалась на "надувашках", чтобы не привлекать внимание. Ибо звук работающего двигателя вертолета, летящего на небольшой высоте, слышен очень далеко. На бумаге все получалось красиво. Теперь предстояло воплотить этот план в жизнь.
    
   Высадились на берег еще в прошлую ночь и день провели, укрывшись среди скал. Днем все было тихо и ничто не выдавало присутствия разведгруппы. "Новгород", "Гремящий", "Хелена" и "Скания" находились за пределами французских территориальных вод и занимались с виду обычным патрулированием Тунисского пролива. Заодно проводили боевое слаживание и совместное маневрирование, поскольку военными кораблями "Хелену" и "Сканию" можно было считать весьма условно. Два обычных сухогруза не относились к ним никаким боком, и будучи взятыми в чартер у судоходных компаний, лишились мачт с грузовыми стрелами, получили прочный настил на крышки люков грузовых трюмов, кое-какое зенитное вооружение, и превратились таким образом в подобие авианесущих кораблей. Их боевая эффективность была под большим вопросом, поэтому пароходы и не стали сразу выкупать, ограничившись взятием в бербоут-чартер, то есть взятием судов в аренду без экипажа. Названия пароходам оставили прежние, а вот с командами пришлось повозиться. Если офицеров удалось взять с боевых кораблей эскадры, передвинув на освободившиеся должности нижестоящих, а также назначив на офицерские должности толковых мичманов, то вот рядовой состав пришлось брать большей частью из аборигенов. Ничего, вроде бы сработались. Теперь появилась хорошая возможность проверить идею эрзац-вертолетоносца на практике, что было немаловажно перед операцией в Египте. Если опыт применения "Хелены" и "Скании" окажется успешным, то можно будет пополнить свой флот такими авианесущими кораблями уже на постоянной основе, не связываясь с арендой.
    
   И вот, когда солнце скрылось за горизонтом, разведгруппа стала выдвигаться к месту посадки. В воздухе уже барражировали беспилотники, ведя разведку в окружающем районе и по маршруту следования группы. Посадочная площадка располагалась немногим более чем в трех километрах от побережья, поэтому Никитин решил выйти на намеченную позицию заранее. Приблизившись к ровному плато, за которым вели постоянное наблюдение беспилотники, разведчики обнаружили противника, занятого приготовлениями к приему самолетов. Все были в местной арабской одежде, но это еще ни о чем не говорило. Шестеро следили за окружающей обстановкой, остальные расположились с краю площадки и ждали. Сигнальные костры были уже сложены, и их оставалось только поджечь. Без сомнения, у противника была рация, так как короткий сигнал был перехвачен еще вчера, но расшифровать его не удалось. Скорее всего, это был условный сигнал о готовности. Хоть французы в Тунисе и не отличались поворотливостью, но рисковать неизвестные оппоненты явно не хотели.
    
   Наконец, пришел доклад из Валетты - самолеты вылетели и идут пока по маршруту над Тунисским проливом, отрабатывая учебную задачу. В нужный момент один истребитель покинул группу, имитировав неисправность. Теперь угонщикам бояться было нечего. Оставшиеся два "Юнкерса" никак не смогут им помешать. И наконец дождались главного - угон начался. Один истребитель и один бомбардировщик уходят на максимальной скорости в сторону побережья Туниса. Операция вступила в заключительную фазу.
    
   Никитин внимательно рассматривал посадочную площадку в прибор ночного видения и отмечал все интересные детали, рассказывая о них находившимся рядом новобранцам. Которых решил держать возле себя и дал категорический приказ вперед не лезть. Без них разберутся. А их дело сейчас - смотреть и учиться, как надо работать. Здесь же находились и два "прикомандированных специалиста" - офицеры из инженерно-авиационной службы, в задачу которых входило провести кое-какие манипуляции с аппаратурой самолетов после посадки, и которым велели вообще носа из укрытия не высовывать, когда начнется стрельба.
    
   - Обратите внимание, что посты охраны расположены довольно удачно, если исходить из сегодняшних требований. Это значит, что перед нами не дилетанты, а как минимум регулярная армия. Обустроились они тоже с комфортом, но так, что с воздуха заметить трудно.
   - А смогут самолеты ночью здесь сесть?
   - Теоретически должны. Площадка ровная, грунт твердый, размеры достаточные для бомбардировщика. Истребителю еще меньше надо.
   - Но куда они потом денутся? Ведь сказали, что у самолетов не будет подвесных баков, полет непродолжительный. И здесь ничего похожего на бочки с бензином не видно.
   - Вот мы это и узнаем. В любом случае, эти два аппарата отсюда уже никуда не улетят. Бросим их здесь ради подтверждения легенды. О! Слышите? Летят. Всем приготовиться!
    
   Вскоре вспыхнули костры по углам площадки. Издалека доносился звук приближающихся самолетов. Вот они прошли над плато, снизились, и первый стал заходить на посадку. Как оказалось - истребитель. Сев, он тут же зарулил в дальний угол, давая место бомбардировщику. Но бомбардировщик, коснувшись земли и закончив пробег, не остался на месте, а повинуясь командам встречающих, тоже убрался на край площадки. Это наводило на мысль, что будет кто-то еще. Возле самолетов сразу же началась суета, но охрана не покидала свои посты, продолжая вести наблюдение. Между тем удалось подслушать обрывки разговоров возле самолетов аппаратурой направленного действия. Разговор шел на русском.
   - ... как долетели? Никаких сложностей не возникло?
   - Нет. Думали, что придется стрелять, поскольку с нами был еще один истребитель. Но у него вовремя забарахлил мотор, и он ушел. А от бомбовозов уйти нетрудно.
   - Мотор забарахлил? Именно у истребителя, да еще и в нужный момент? А это вам не показалось странным?
   - В общем-то, нет. Такие случаи бывают.
   - А до этого здесь были?
   - Нет...
   - Ладно... Может быть и правда случайность. Свой гонорар получите позже.
   - Простите, но мы так не договаривались!
   - Господа, не будьте идиотами. Зачем вам деньги здесь - в этой глуши? И не думаете же вы, что я специально ради вас буду таскать с собой большую сумму наличными? Доберемся до места, там и рассчитаемся. А пока ознакомьте с установленной аппаратурой наших пилотов. Они поведут самолеты дальше.
   - А мы?!
   - А вы пойдете пассажирами.
   - Э-э-э, нет, сударь! Такого уговора не было!
   - А теперь есть.
   - Ничего подобного! Без нас эти машины не взлетят!
   - Ну, это мы еще посмотрим...
    
   Возле самолетов началась возня, были слышны крики, ругань и разговор продолжился уже на английском.
    
   - Охранять и не дать сделать какую-нибудь глупость. Если начнут буянить - побуцкать немного. Если не дойдет - сломать им пальцы на руках. По голове не бить. Может и пригодятся...
    
   Дальнейшее наблюдение позволило предположить, что ждут кого-то еще. У противника были люди, знакомые с этими типами самолетов, поскольку очень быстро в них разобрались, запустили моторы и развернули для взлета, пока оба угонщика "отдыхали", лежа связанными под охраной. Снова ушел короткий условный сигнал в эфир, и около часа было тихо. А потом поступило неожиданное сообщение с "Гремящего". С юга, со стороны Африки, приближаются два самолета. Сигнатуры незнакомые, но судя по скорости - транспортники. Идут на высоте всего в тысячу метров, курс держат на место посадки.
                                                        
    
   Дело осложнялось. На двух транспортных самолетах могло быть что угодно. От груза бензина до весьма многочисленной группы поддержки. Оставалась чисто теоретическая возможность, что это французы по ночам в небе Туниса шляются, и эти два транспортника не имеют никакого отношения к происходящему, но надеяться на это... Никитин быстро принял решение и дал сигнал о готовности. Если на сцене появилось слишком много новых действующих лиц, то лучше эту сцену заблокировать...
    
   Спустя какое-то время услышали звук работающих двигателей в небе, а потом появились и сами самолеты. Сделав круг над местом посадки, один начал снижение. В приборы ночного видения можно было различить двухмоторные транспортники. Один из авиаторов, разглядывая машины в воздухе, огорошил всех неожиданной новостью.
    
   - Могу и ошибаться... Но очень на американский "Дуглас" похож! Тот, который DC-3.
   - "Дуглас"?! Да откуда ему тут взяться?!
   - Пиндосы эти самолеты многим странам продавали. В том числе англичанам и французам. А выпускается эта машина с тридцать шестого года. Так что у здешних французов вполне может быть.
   - Ладно, поглядим, когда сядет... Кого это черти принесли...
    
   Самолет скользнул над головами разведчиков, и вскоре уже катился по земле, быстро гася скорость. Доехал до края площадки и сразу же развернулся для взлета, заглушив двигатели. Возле него началась какая-то возня. Вокруг все оставалось спокойным. Во всяком случае, так считали те, кто сейчас суетился на этом импровизированном аэродроме.
    
   Второй самолет начал заход на посадку. Когда его высота была уже порядка тридцати метров, в правый двигатель ударила ракета из ПЗРК. Самолет рухнул на землю и взорвался. Причем по обилию разлившегося топлива было похоже, что он вез бензин. Яркое пламя осветило все вокруг. Одновременно с этим начали работу снайперы. Противник оказался в ловушке. Взорвавшийся самолет и разлившееся горящее топливо сделали невозможным взлет с площадки.
    
   Вскоре все пришло к логическому завершению. Уцелевшие остатки "аэродромной команды" заняли оборону среди камней. Там уже поняли, что угодили в заранее расставленную ловушку. Но их позиция была очень удобной для обороны, и могла стоить большой крови атакующим. Ожило радио. Теперь уже передача шла долго. Очевидно, сообщили о случившемся, и надеялись дождаться помощи. Ничего, потом на Мальте расшифруют. Именно поэтому и не стали глушить радиосвязь. "Аэродромная команда" ждала нападения, но его почему-то не было. Разведгруппа Никитина лишь изредка постреливала из темноты с большой дистанции в сторону позиции противника, но так, чтобы пули попадали в камни. Оттуда не стреляли, берегли боеприпасы. Ибо было совершенно непонятно, куда стрелять.
    
   Теоретически у неизвестных оппонентов был шанс спастись. Если бы осаждающие ушли по каким-то причинам, не став связываться со штурмом, и опасаясь скорого прибытия подмоги противнику, то можно было бы подождать, когда выгорит весь бензин, и попытаться удрать на уцелевшем транспортнике, взлетев с самого края площадки. Возможно, удалось бы и бомбардировщик с истребителем увести. Но только в том случае, если пилоты уцелели, и сами самолеты не пострадали. Однако, давать им такую возможность никто не собирался. Вскоре послышался звук летящих вертолетов, а потом на обороняющихся рухнули с неба контейнеры с "Черемухой". Из числа тех, что предназначались для защиты демократии в Сирии от разных нехороших личностей, не желающих демократизироваться. Вот и пригодились "цветочки".
    
   Дальнейшее было делом техники. Лишенного возможности сопротивляться противника быстренько повязали, прострелив самым буйным руки и ноги, и погрузили в прибывшие Ка-29. Удалось взять одиннадцать пленных. Пятеро из "аэродромной команды" в арабской одежде (хотя на араба ни один не был похож), двое "бегунков" и четверо из экипажа транспортника. Остальные погибли. Отправив пленных на "Новгород" , Никитин решил разобраться с трофеем, пока технари были заняты заменой блоков аппаратуры в угнанных самолетах. Отдавать свои секреты на сторону никто не собирался. А вот подбросить таким образом очень аппетитную "дезу" сам бог велел.
    
   Сразу стало ясно, что это не ошибка. Перед ними был знаменитый Douglas DC-3, снискавший заслуженную славу у летчиков всего мира. Причем с опознавательными знаками США. Внутри самолета тоже все говорило о том, что он принадлежит американцам. И наконец-то прояснилась их задумка. В грузовом отсеке находились шесть подвесных топливных баков, сделанных таким образом, что их можно было погрузить через входную дверь. Очевидно, четыре предназначались для "Юнкерса" и два для "Мессершмитта". Баки были пусты. Получается, второй самолет выполнял роль летающего танкера. Что и говорить, размах мероприятия впечатлял.
    
   - Значит, пиндосы наконец-то пожаловали? И как всегда, с черного хода?
   - Похоже на то...
   - Но откуда же они вылетели? И куда лететь собирались?
   - Судя по штурманской карте, из Дакара. И по пути у них обязательно должны быть аэродромы подскока, поскольку для "Дугласа" туда и обратно все же далековато без дозаправки. Но аэродромы на карте не указаны. Шифруются, гады. Очевидно, думали выдать себя за самолеты гражданской авиации.
   - Получается, пиндосы с французами снюхались?
   - Снюхались, но не обязательно с самим Петэном в Виши. Вполне могли найти подход к губернатору Дакара, не посвящая в подробности. Ведь формально они ничего не нарушают. Самолеты гражданские, экипажи тоже. Представили все, как доставку груза куда-то вглубь Африки во французские колонии. Могли даже какую-нибудь подставную фирму "Рога и Копыта" в Дакаре открыть. Французы сейчас любой помощи рады, а с пиндосами для них дружить выгодно.
   - А может угоним самолетик к нам? Жалко такую цацку бросать!
   - И всю легенду похерим. Поэтому заканчиваем "апгрейд", немножко постреляем из английских и французских винтовок, дырок в самолетах наделаем, пограбим их внутри немножко. А утром тут много набежит желающих поживиться нахаляву. Наши гильзы все собрали?
   - Все. Оставили только английские и французские от местных стволов.
   - Как "вертушки" вернутся, еще раз все проверить, забрать все вещдоки, и до дому, до хаты. Нас здесь н е б ы л о!
  
    
                                                           Глава 3
    
                         "Беня, мне очень жаль, что твоя гнедая сломала ногу..."
    
   Данное происшествие имело свое продолжение. Поскольку официально было объявлено об угоне двух самолетов, обратились за помощью к французам, заявив, что самолеты ушли в воздушное пространство Туниса. Там и не думали возражать, а оперативно отреагировали. Да, было такое. Ваши самолеты у нас, но они не в лучшем состоянии. После посадки на них было совершено нападение какой-то бандой. Пилотов мы не нашли. Но если их трупы не обнаружены, то значит либо им удалось бежать, либо они попади в плен к бандитам. Скорее всего, бежали, так как никаких требований о выкупе до сих пор не поступало. Самолеты можем вам вернуть, перегнав своим ходом на Мальту, но только после ремонта. Поскольку машины пострадали при обстреле, а после этого еще и подверглись разграблению.
    
   И ведь не соврали ни слова, мерзавцы! Формально все - истинная правда! Ну а о том, что на месте посадки были обнаружены еще кое-какие интересные нюансы, французы скромно умолчали. На Мальте сделали вид, что все приняли за чистую монету, поблагодарили за помощь и попросили вернуть самолеты. Настаивать на отправке своей следственной группы на французскую территорию и требовать совместного расследования инцидента Илларионов не захотел. Зачем лишать людей удовольствия покопаться в "секретной" технике? Попросил только, что если отыщутся следы обоих "бегунков", то сообщить об этом. Против такой постановки вопроса французы, естественно, не возражали.
    
   После непродолжительного ремонта угнанные бомбардировщик и истребитель вернулись на Мальту своим ходом (моторы при обстреле благоразумно не портили), но в ужасно ободранном состоянии. Именно поэтому французам пришлось выделить для перегона самолет-лидер и выбрать хорошую погоду в светлое время суток, поскольку на самолетах отсутствовали все приборы. Хитромудрые месье постарались создать видимость, что неизвестные злоумышленники выдрали из кабин все, что возможно. Даже то, что выдирать не имело никакого смысла. Вплоть до магнитных компасов и бортовых часов, которые при всем желании нельзя было счесть секретной аппаратурой. Но вот арабские бандиты... Что взять с этих дикарей? На этом все формально и закончилось. Удалось не допустить утечки информации о реальном положении дел.
    
   Но вот то, что было скрыто от внимания широкой публики, оказалось весьма познавательным и интересным. Поначалу не могли понять - откуда же взялась на территории Туниса "аэродромная команда"? Все оказалось просто до банальности. Сначала из США на подводной лодке до побережья Испанского Марокко, а дальше на местной арабской посудине до самого Туниса. Ни французы, ни итальянцы не обращали внимания на неказистый деревянный парусник, ибо такого добра здесь хватало. Корабли и самолеты пришельцев, патрулирующие Тунисский пролив, тоже не обратили на него внимания, поскольку к Мальте он не приближался, а что там творится у африканского берега, - это должно больше французов волновать. Высадив группу, арабы ушли обратно тем же порядком, а "аэродромная команда" занялась обустройством "аэродрома". Много времени это у них не заняло, поскольку площадка была довольно удобной. Очевидно, присмотрели заранее, а не лезли наугад. Но это была информация регионального значения, и на месте американцев мог оказаться, кто угодно. А вот дальше, как говорили Алиса в Стране Чудес и адмирал Илларионов, было все чудесатее и чудесатее...
    
   Как оказалось, очень быстро после "попадалова", когда информация об этом дошла до Вашингтона, в недрах ФБР возник "Отдел планирования и прогноза экономической ситуации". За расплывчатым названием скрывалась вновь созданная секретная структура, предназначавшаяся для работы исключительно по пришельцам из будущего и всего, что с ними связано. Штат подбирался из специалистов разного профиля. Как военных, так и гражданских. Если поначалу это был лишь сбор информации, то после захвата пришельцами Мальты последовали более активные действия. От попыток забросить агентуру прямиком из Штатов решили пока воздержаться, ибо скрыть такое было бы очень трудно. Вместо этого задействовали агентуру в Европе. В первую очередь в Италии, Франции и Испании. Отдельной статьей шел "дом Романовых" с РОВС, поскольку они уже давно жили на содержании иностранных разведок. Так и был разработан план по внедрению на Мальту и попыток раздобыть образцы техники из будущего. И когда представился подходящий случай, решили действовать.
    
   Руководил всей операцией полковник Митчелл, оставшийся в Дакаре. С французами договорились без особых проблем. Открыли торговые представительства в Дакаре, Касабланке и Алжире и обеспечили доставку различных грузов из Штатов в обмен на колониальный товар по выгодным ценам. Оборудовали фактории также и внутри континента, наладив с ними воздушное сообщение. Планировалось еще открытие представительства в Тунисе, но не успели. И теперь не факт, что откроют, поскольку наличие двух "Дугласов" на месте инцидента говорит само за себя. Хоть один и сгорел, но второй-то целехонький. А по его номеру и найденным на борту документам французам не составит труда установить, откуда он вылетел, и сопоставить факты. Ибо мест в Африке, где ошиваются американцы, не так уж много. Так что "торговые" дела дяди Сэма во французских колониях отныне под большим вопросом. Узнали также много интересного о делах "торговой фирмы" в Дакаре, а также кое-что по поводу "головного офиса" в Штатах. Но такой информацией располагал только один человек - командир группы майор Гордон. Разумеется, поначалу он говорить не хотел. Да и никто из пленных не хотел. Но когда им продемонстрировали возможности и последствия применения "химии" на тех, "кого не жалко", - то есть на "бегунках", все стали очень охотно сотрудничать со следствием. Неясным оставался только вопрос, куда их теперь девать. Отпускать нельзя, поскольку официально они все попали в плен к бандитам. Устроить радиоигру нельзя по той же причине. А пускать в расход - тотемный зверь душит. Поэтому, решили пока что придержать. Может когда и пригодятся.
    
   А вот где начался переполох, так это среди "отщепенцев" из РОВС, которые были связаны с угонщиками. Ибо над ними нависла угроза провала. Если угонщики остались живы, и попадут в руки французов, то месье церемониться с ними не будут. И как распорядятся полученной информацией, неизвестно. Сначала была мысль взять "отщепенцев" на горячем и завербовать. Но подумав, решили пока не раскрывать карты. Пусть и дальше подергаются. А заодно следить за их контактами. Ведь теперь обязательно кого-то еще на Мальту пришлют. "Дом Романовых" со своей стороны тоже проведет расследование и выяснит подробности происшествия в Тунисе. И поймет, что французы знают несколько больше, чем говорят. Что может еще больше ухудшить и без того не лучшие отношения между французами и белоэмигрантскими организациями. Иными словами, в Средиземноморье возник еще один очаг напряжения, затрагивающий диаметрально противоположные интересы региональных игроков. К которым добавился игрок мирового уровня - США. И что теперь будет, не мог предсказать никто. Поскольку многие имеющиеся данные по истории мира пришельцев стали уже неактуальны. История свернула на другую дорогу, удаляясь от развилки все дальше и дальше.
    
   И лишнее подтверждение этому произошло вскоре после тунисских событий. Английские войска в Египте начали наступление, нанеся удар по позициям итальянцев возле Сиди-Баррани. Гораздо раньше, чем в прошлой-будущей истории. Да причем так, что вся оборона итальянцев рассыпалась как карточный домик, и они в беспорядке отступали, неся большие потери не столько убитыми и ранеными, сколько пленными. Но этому предшествовало еще одно событие, которое на фоне таких масштабных потрясений прошло незамеченным.
    
   При очередной встрече майора Перрена и коммерсанта месье Цукермана в Бейруте майор неожиданно получил толстый пакет и удивленно посмотрел на своего собеседника.
    
   - Что это?
   - Откройте и посмотрите. Вы хорошо знаете почерк вашей жены?
    
   Майор осторожно вскрыл пакет, и из него выпали какие-то бумаги и фотографии. На фотографиях была изображена его семья, причем майор понял, что фото сделаны совсем недавно в Марселе. В письме жена писала, что у них все хорошо. Благодаря его друзьям они перебрались из Бордо в Марсель, и им даже помогли с покупкой дома. Очень благодарила за деньги, которые он отправил и выразила надежду, что скоро они увидятся.
    
   Майор Перрен ошарашенно перебирал фото. То, что это не монтаж, он был уверен, поскольку хорошо знал эти места по прежним посещениям Марселя. Окончательно его добила купчая.
    
   - А это что?
   - Купчая на дом в Марселе. Кстати, вот его фото. Оригинал купчей находится на руках у вашей жены, а это нотариально заверенная копия.  Ваша жена ежемесячно будет получать весьма достойное содержание, поэтому не связывайтесь больше с отправкой денег во Францию. И полностью прекратите свои криминальные негоции. Если Вам нужны деньги на личные расходы - скажите, мы поможем. Разумеется, в пределах разумного. Как видите, мы держим слово.
   - Благодарю Вас, месье Цукерман... Не ожидал, честно говоря... Но как Вам это удалось?!
   - У каждого свои секреты, майор.
   - Понимаю... Что я должен делать?
   - Исправно нести службу, и не заниматься больше сомнительными мероприятиями. Не буду скрывать, майор Перрен нас мало интересует. А вот генерал Перрен интересует гораздо больше. По мере возможности мы будем помогать Вам в движении по карьерной лестнице. Сразу хочу заверить - делать что-либо во вред Франции Вам не придется. Мы рассматриваем Францию, как союзника, а не врага. Но, сами понимаете, что и союзники стараются блюсти в первую очередь свои интересы. От Вас иногда потребуются лишь услуги информационного характера, не более. Никаких диверсий, убийств из-за угла и прочей ерунды, какой грешат бульварные романы. Обещаю, что выйти на Вас не смогут ни при каких обстоятельствах. Мы знаем, как это делать. Лишь бы Вы сами не проболтались. Сейчас мы расстаемся, мне надо на какое-то время покинуть Бейрут. А пока вот, держите. Здесь двухлетнее жалованье майора французской армии. Часть в бумажных франках и часть в наполеондорах. Не связывайтесь больше с рейхсмарками, чтобы не возникли ненужные вопросы. И не сорите деньгами, а то сразу привлечете внимание.
   - Благодарю Вас, месье Цукерман. Да только боюсь, скоро франки здесь будут не нужны.
   - Почему Вы так считаете?
   - Разве Вы не в курсе, что наше наступление захлебнулось? И нас за малым не разгромили в пух и прах? Если англичане ударят снова, то мы вряд ли сможем их остановить.
   - Я это знаю. Но, между нами, месье Перрен. Скоро англичанам станет не до вас. Поверьте на слово.
   - Даже так?! Но что же может им помешать?
   - Месье Перрен, я и так сказал слишком много. Исключительно ради того, чтобы уберечь Вас от поспешных и необдуманных действий. Но не распространяйтесь об этом...
    
   Расставшись с интендантом, Михаэль Цукерман, он же Лев, быстро исчез в шумной толпе на улицах Бейрута, оставив майора Перрена обдумывать полученную информацию. Операция по вывозу семьи майора из Бордо не составила трудностей. У месье Анри Вилларе из Марселя, широко известного в узких кругах, как Папаша Анри, были хорошие связи во всех портовых городах Франции. И не только в портовых. И не только во Франции. Поэтому, когда к нему пришел человек, которому он делал липовый паспорт, и передал привет от Мишеля вместе с некоторой суммой "комиссионных", заодно попросив о помощи, то его это очень заинтересовало. Надо было вывезти одну семью из оккупированной зоны и помогать им в дальнейшем в Марселе. Папаша Анри смекнул, что на этом можно неплохо заработать, и заломил цену, за которую в обычной ситуации вывез бы целиком все население "клоповника" с городских окраин Бордо, а не только лишь одну семью. Собеседник поторговался, сумев несколько сбить цену, но в конечном счете согласился. Хотя и предупредил, что этим людям придется оказывать всемерную поддержку в дальнейшем. Деньги - не вопрос. Будут. Ну а все остальное было для Папаши Анри "не вопрос". Он все больше убеждался, что с Мишелем Бертраном и его друзьями стоит иметь дело.
  
    
   На Мальте воцарилась тишина. Остров жил своей жизнью, и казалось, что его обитателям глубоко безразличны происходящие за пределами этого клочка суши события. Но так было только на первый взгляд. Пришельцы внимательно следили за кипящими вокруг Мальты страстями, ибо никакого информационного голода теперь не было. Самая свежая и точная официальная информация поступала, как это ни парадоксально, из немецкого консульства. Несколько медленнее обстояло дело с французами, но ненамного. Испанцы откровенно тормозили. И лишь официальный Рим хранил молчание. Тем не менее, по линии "народной дипломатии", действующей гораздо более эффективно официальной, в Валетте узнавали последние итальянские новости очень быстро. И знали, что доблестные римские легионеры драпают впереди собственного визга, спасаясь от английских войск. А если нет возможности удрать - сдаются целыми подразделениями. Уже через неделю после начала наступления англичане захватили Эс-Салум, Хальфайю и всю цепь фортов на границе Ливийского плато. В данный момент английские войска двигались на Тобрук, и с потерей этого важного порта снабжение итальянской армии в Северной Африке грозило резко ухудшиться.  И вот в разгар этого великолепия на Мальту вернулась "Ангара", доставив обратно разведчиков из Бейрута. Оставаться там и дальше пока что не было смысла. Набранная агентура из аборигенов - как французов, так и арабов, вполне справлялась.
    
   Первым делом доложились адмиралу о выполнении задания. Но если для подразделения "Два жида и два араба" пока что никаких дел не предвиделось, то вот Матвеева сразу взяли в оборот. Повышенный к нему интерес немецкой разведки давал надежду создать важный канал дезинформации, если немцам удастся "завербовать" барона Карла фон Вальдбурга. Раньше из-за соображений секретности Матвееву не сообщили подробности этой истории, и вот теперь, собравшись вчетвером - Илларионов, Никитин и Матвеев с Муркой, решали, как поступить. Сложность была в том, как подтолкнуть немцев в нужном направлении поисков, чтобы они начали копать архивы в Вене. Причем у них не должно возникнуть никаких подозрений в том, что их специально тыкают носом. Обсуждали разные способы, но в конечном счете от них отказывались, поскольку не удавалось создать иллюзию случайности выбора заданного направления. В конце концов, решение предложил сам Матвеев. Хоть и несколько затратное, но дающее хорошие шансы на успех.
    
   - Господа, а если поступить следующим образом. В Австрии меня знают довольно многие люди из числа аристократии, штабных офицеров и чиновников. Кто-то из них должен быть сейчас публичной фигурой. Либо оставшись на государственной службе, либо уйдя в коммерцию. И если мы найдем такого человека, то можно будет под благовидным предлогом пригласить его на Мальту. А уже здесь обеспечить нашу якобы случайную встречу. Причем так, что для него она будет неожиданной, а я этого поначалу не замечу. И чтобы это обязательно заметили сотрудники германского консульства. Думаю, этот человек не будет молчать, а сразу же выразит свое удивление, узнав меня.
   - Можно, конечно... Но долго. И надо еще выяснить, кто из ваших знакомых имеет реальный вес, чтобы был благовидный предлог для его приглашения.
   - Тогда можно попробовать еще один вариант, попроще. Хоть он и не дает стопроцентной гарантии. Какое-нибудь официальное мероприятие сейчас намечается?
   - Если надо, то организуем. А что Вы хотели?
   - На этом мероприятии обязательно должны быть сотрудники всех консульств и представители прессы. В германские газеты должно уйти фото, где запечатлен какой-то торжественный момент. Причем лиц должно быть немного - не более пяти-шести. Но среди них должен быть я, и чтобы меня было легко узнать. Причем в тексте заметки я должен упоминаться, как полковник Матвеев. Если это фото будет напечатано в центральных газетах Германии, то оно может попасться на глаза моим прежним знакомым. Вот как они на это отреагируют - другой вопрос. Возможно, что и никак. Подумают, что барон Карл фон Вальдбург неплохо устроился под чужим именем, и дальше сплетен в своем кругу эта новость не распространится. А возможно, сразу же побегут в гестапо с важной новостью.
   - А что, очень даже может быть... Ведь кто-то все равно побежит настучать, сейчас это модно. Пожалуй, так и сделаем! Ну, а попутно будем искать нужную кандидатуру среди ваших знакомых, если этот план не сработает...
    
   Возвращение Матвеева не прошло незамеченным со стороны немецких соглядатаев. Правда, вели они себя корректно, и только наблюдали. При встречах с сотрудниками немецкого консульства все беседы тоже огранивались любезностями и местными сплетнями, без попыток выяснить, где же это пропадал герр оберст. Но информацией о состоянии дел в Африке немцы делились щедро, в этом их упрекнуть было нельзя. В середине декабря 1940 года английские войска подошли к Тобруку. Итальянцы сумели закрепиться на подступах к городу, и взять его с ходу англичане не смогли. Убедившись, что Тобрук - крепкий орешек, и сдавать его итальянцы не собираются, не стали терять людей в лобовых атаках, а осадили город и продолжили гнать итальянцев дальше вглубь Ливии. В значительной степени им помог в этом Илларионов. Поняв, что Муссолини решил обойтись без русских союзников, отозвал все свои корабли из восточного части Средиземного моря. Всех, кроме "Мурманска". Который лишь следил за ситуацией, но не вмешивался, продолжая оставаться необнаруженным. Этот козырь Илларионов решил держать втайне до последней возможности. Англичане все поняли правильно и тут же отреагировали, увеличив активность своих подводных лодок и авиации. Вот с надводными кораблями у них было негусто. Жалкие остатки эскадры адмирала Каннингхэма не могли успешно противостоять всему итальянскому флоту. Но английская авиация сумела отвадить итальянцев от побережья Египта, а подводные лодки продолжили охоту на коммуникациях между Италией и Ливией, поскольку исчез их главный противник - корабли из будущего. Что сразу же привело к росту потерь в итальянских конвоях, хотя и не катастрофическим. Все же лодок у англичан на средиземноморском театре осталось мало после ужасных потерь предыдущих месяцев, а перебросить новые вокруг Африки они еще не успели.  
    
   Тем не менее, никаких воплей о помощи из Рима до сих пор не неслось, что очень удивляло Илларионова. Очевидно, Муссолини все же надеялся переломить ситуацию в свою пользу, поскольку темп наступления англичан замедлился - их коммуникации очень сильно растянулись. Да и не хотелось им оставлять в своем тылу такую занозу, как Тобрук с сильным гарнизоном. Но вот по линии "народной дипломатии" удалось выяснить, что в Италии очень недовольны Муссолини. Причем в разных слоях общества. А в частях итальянской армии, ведущих бои в Ливии, его просто ненавидят. Маршал Бальбо неоднократно обращался в Рим с просьбой связаться с русскими на Мальте и договориться о совместных действиях, но его игнорировали. И так продолжалось до тех пор, пока англичане не предприняли штурм Тобрука в середине декабря. Хоть он закончился неудачей - англичане отошли на прежние позиции, но всем стало ясно, что падение Тобрука - дело времени. Это не считая того, что итальянцев продолжали оттеснять еще дальше на запад, хоть и не такими быстрыми темпами, как в начале наступления. Вот тут наконец-то в Риме зашевелились. Пришло сообщение о прибытии делегации, снова возглавляемой графом Чиано. Когда об этом сообщили Илларионову, он усмехнулся и собрал совет.
    
   - Ну и что делать будем, господа министры?
   - А что тут думать? Ответить, как у классика. "Беня, мне очень жаль, что твоя гнедая сломала ногу".
   - А поймет?
   - Поймет, если книги читает. Рассказ "Дороги, которые мы выбираем" О'Генри еще в тысяча девятьсот десятом написал.
   - Ладно, а если серьезно? Ведь граф сейчас начнет нас всячески соблазнять, обещая рай на земле.
   - А если серьезно, то "включить динамо". Беня попытался нас кинуть? Попытался! Вот теперь мы его продинамим. Пообещаем помощь. но ввиду внезапно открывшихся объективных обстоятельств... И так далее. Динамить до тех пор, пока он не завизжит, и не согласится на любые наши условия.
   - А что выдвинем в качестве "любых наших условий"?
   - П о л н а я юрисдикция над Суэцким каналом. А также над всей территорией, какую сможем захватить. С кидалами надлежит поступать только так.  
  
   На том и порешили. Впрочем, Илларионов предполагал, что план еще придется корректировать, поскольку сообщение из Рима о прибытии делегации вовсе не означает, что она прибудет именно сегодня. Итальянцы всегда остаются итальянцами. Так что несколько дней в запасе у него есть. И за эти несколько дней много чего может произойти. А в этот вечер решили провести пробный вброс информации немцам. Поскольку они узнали о возвращении Матвеева, жена немецкого консула пригласила фрау Матвееву, с которой они давно были в дружеских отношениях, на вечеринку. Причем настояла, чтобы она пришла обязательно с мужем. Будут только свои. Пока вокруг все спокойно, можно неплохо провести время. Естественно, фрау Матвеева была очень даже не против.
    
   Накануне встречи они обговорили возможные нюансы, с помощью которых немцы могут попытаться выяснить "кто есть ху", и Матвеев заверил жену, что на таких мероприятиях можно ждать чего угодно. Но пусть не волнуется и продолжает вести себя, как настоящая баронесса. А уж он постарается одновременно не выйти из образа, но и заронить сомнения у собеседников. Даст им крошечную зацепку, чтобы двигались в верном направлении. Возможно, даже фото в газете не понадобится. Хватит фото с вечеринки, которые покажут далеко не всем и далеко не везде. Ибо лишней публичности Матвеев все же не хотел. Это лейтенант-колонель Матвеева - герой Гибралтара, чье фото обошло все французские газеты. А вот оберсту Матвееву лучше оставаться в тени. Для пользы дела.
    
   Вечеринка в особняке немецкого консула удалась на славу. Если раньше Матвеев избегал таких мероприятий, поскольку был по горло занят совсем другим, то вот теперь вошел в местное "высшее общество", где его сразу же признали своим, почувствовав  п о р о д у. Уж в этом-то немецкие дипломаты поднаторели. Поэтому никаких сложностей в отношениях между приглашенными не возникло.
    
   Пока фрау Матвеева щебетала в кругу дам о своем, о женском, мужчины говорили о политике. Естественно, дежурной темой было английское наступление в Северной Африке. Немцы откровенно потешались над своими горе-союзниками. Обсудили также европейские дела, но там все было стабильно. Англичане сидели на своем Острове и боялись сунуть нос на континент. Французы обживали Гибралтар и собачились по этому поводу с испанцами, прошляпившими возможность вернуть исконно испанскую территорию. Швеция усиленно торговала по принципу "и нашим и вашим". Финляндия притихла после Зимней войны и наблюдала, что будет дальше. Советский Союз прилагал все усилия для поддержания дружбы и сотрудничества с Третьим Рейхом, выражая неприязнь по отношению к Англии. Все же прочие европейские страны заметного влияния на европейскую политическую кухню не оказывали. Даже бряцание оружием итальянцами на албано-греческой границе в итоге оказалось блефом. Дуче учел ошибки и не стал снова наступать на греческие грабли, сосредоточив все усилия в Северной Африке. То, что не получилось, это другой вопрос.
    
   Когда вечеринка закончилась, и гости начали расходиться по домам, Мурка не позволила мужу сесть за руль "Тигра" на том основании, что он выпивши. Хоть и немного, но все-таки. Впрочем, Матвеев и не возражал. Понимал, что в искусстве экстремального вождения пока что сильно уступает своей ненаглядной. И если придется отрываться от погони по ночным улицам Валетты, то за рулем лучше быть ей. Хоть пока таких фокусов со стороны "кирилловичей" и их заокеанских покровителей вроде бы не намечалось, но лучше не рисковать. Когда машина тронулась, и они остались вдвоем, Мурка поинтересовалась.
    
   - Ну и как тебе наши здешние нацисты?
   - Ожидал худшего. Все же, должен признать, абы кого к нам не направляют. Специалисты высокого класса. Тех, кто действительно из ведомства Риббентропа, а кто мой коллега, я определил довольно быстро. Но могу тебя успокоить - у них нет стремления навредить нам. Узнать наши секреты, втереться в доверие, влиять на нашу внешнюю политику в выгодном для них ключе - это естественно. Но не навредить. Уж я-то на подобную публику насмотрелся.
   - Ну, хоть это хорошо. А как основное задание? Клюнули?
   - Похоже, клюнули. Твой немецкий язык - официальный хохдойч, а я владею еще рядом германских диалектов. В том числе и австрийским вариантом немецкого, который сам по себе имеет несколько диалектов в зависимости от района Австрии. Так вот двое из наших знакомых - австрияки. Причем уроженцы Вены. И в разговоре с ними я дал им возможность заподозрить, что венский диалект для меня родной. Один из них, - Клаус Хубер, мой коллега. Посмотрим, как он отреагирует.
   - У меня тоже новость. Невинное создание под названием Ханна Эдер помнишь? Куколку с роскошными волосами в темно-сером платье?
   - Помню. И что?
   - Девочка ко мне клеится. Очень осторожно, чтобы не спугнуть. Но умна и обаятельна, не спорю.
   - Быстро они обернулись... Не ожидал... И что ты решила?
   - То есть как - что? Хочу сначала с тобой посоветоваться. Мы семья, все-таки. Как она тебе? Берем ее в свой дружный коллектив?
   - Да мне-то что? Главное, чтобы она тебе нравилась. Но не напугаем ли мы ее, если так вот сразу свальный грех устроим?
   - Так мы не сразу. Сначала сама с ней встречусь. Потом вместе с девочками. А потом и тебя пригласим.
   - Мой номер, как всегда, последний?
   - Не последний, а главный!
  
    
   Но на следующий день события понеслись с пугающей быстротой. Пришло сообщение об очередном штурме Тобрука. Кое-где англичанам удалось вклиниться в оборону итальянцев и заставить их отойти. Если так пойдет и дальше, то дни Тобрука сочтены. Английская авиация господствует в воздухе, а подтянутая артиллерия перемалывает в труху итальянские оборонительные позиции. А спустя час пришла еще одна тревожная новость. Посланная на помощь Тобруку эскадра под командованием адмирала Кампиони попала под массированный удар английской авиации, в результате чего были потоплены линкоры "Кайо Дуилио" и "Джулио Чезаре". Получили повреждения линкоры "Конте ди Кавур" и "Литторио", крейсера "Больцано", "Тренто" и "Пола". После таких потерь Кампиони не рискнул продолжать операцию и развернулся на обратный курс. Итальянские истребители, базирующиеся на аэродроме Тобрука, вылетели с опозданием из-за обычной неразберихи. Поэтому прибыли к месту боя, когда все уже закончилось. Можно было только представить, какая буча происходила в Риме. Поэтому поздно вечером этого же дня в Валетту прибыл самолет с итальянской делегацией во главе с графом Чиано.
    
   То, что ситуация изменилась, причем не в лучшую сторону, итальянцы поняли сразу. Вместо первых лиц государства, как в прошлый раз, теперь их встретили дежурный по аэродрому и переводчик из штаба, сообщивший, что они очень рады визиту дорогих гостей, но поскольку уже поздно, их сейчас доставят в отель, а деловые переговоры начнутся завтра утром. Граф прекрасно понял, что им вежливо указывают их место, но скандалить не стал. Не в том положении сейчас был официальный Рим, чтобы изображать оскорбленную невинность.
    
   Внешне все было благопристойно, но вот в отеле синьоры дали волю чувствам. Снова собравшись в том месте, где как им казалось, подслушать разговор невозможно, устроили совещание по поводу дальнейших действий. Ибо к вечеру пришла еще одна неприятная новость - крейсер "Пола" все же утонул от полученных повреждений на обратном пути. А линкор "Литторио", ход которого заметно упал из-за попадания авиационной торпеды в носовую часть и он лишился былой резвости, был добит английской подводной лодкой незадолго до захода солнца. После таких потерь итальянцам стоило хорошо подумать о целесообразности операций флота возле побережья Африки, занятого противником. Ибо противопоставить что-либо английской авиации в этом районе они не могли.
    
   Матвеевы слушали эмоциональную итальянскую речь, ибо Мурка не захотела упустить такую прекрасную возможность попрактиковаться в разговорной практике. Некоторые речевые обороты были ей незнакомы, но в целом смысл был понятен. Когда запись закончилась, удивленно глянула на мужа.
    
   - Я не совсем поняла. Они что, собираются выставлять какие-то условия?!
   - Да, собираются. Будут настаивать на нашем скорейшем вмешательстве в африканские события и о разделе сфер влияния.
   - Они вообще с дуба рухнули?
   - Вряд ли. Скорее всего, переоценивают свои возможности, и недооценивают наши. Ведь мы до сих пор нигде не проводили масштабных наступательных операций. Мальта не в счет, здесь все решила внезапность и превосходство в бронетехнике и авиации. В Гибралтаре мы тоже занимались исключительно ударами с воздуха, а ими войну не выигрывают. Вот синьор Муссолини и думает, что без больших масс итальянских войск у нас ничего толкового не получится. Разнести английские позиции с воздуха мы еще можем, а вот удержать - нет. Ведь о возможностях наших танков и самоходной артиллерии итальянцы мало что знают. В чем-то Муссолини прав со своей точки зрения.
   - И что же мы им ответим?
   - Насколько мне известно, адмирал собирается жестко поставить на место дуче и выдвинуть ему встречные условия. Если итальянцы откажутся, то мы будем действовать без оглядки на них.
   - И тогда живые позавидуют мертвым, как сказал Джон Сильвер?
   - Не обязательно. Но, в любом случае, Боливар не вынесет двоих, как сказал Акула Додсон.
    
   На следующий день наконец-то произошла встреча на высшем уровне, которой так добивалась итальянская делегация. Но Илларионов не стал придавать ей большую значимость, встретив итальянцев всего лишь вдвоем с переводчиком, ибо устраивать никакие дебаты больше не собирался. Выслушав перевод витиеватой речи графа Чиано, адмирал сделал удивленное лицо.
    
   - Простите, господа, но я не совсем понимаю, что вы от нас хотите.
   - Но почему, господин Илларионов? Разве мы неясно объяснили?
   - Объяснили вы как раз-таки все предельно ясно. Вы хотите, чтобы мы воевали в Африке в м е с т о вас. И это после того, как вы дали нам понять, что больше не нуждаетесь в нашей помощи. Вы начали наступление, не согласовав с нами, о чем мы просили. То есть, вы надеялись обойтись без нас. Мы не стали напоминать вам о предыдущих договоренностях. Ибо действительно, что стоит услуга, которая уже оказана? Так что же вы теперь от нас хотите, когда ситуация стала развиваться совсем не так, как вы планировали?
   - Но, господин Илларионов, может быть мы все же найдем устраивающее нас обоих решение? Мы не отрицаем, что были допущены некоторые ошибочные действия с нашей стороны. Но ведь нельзя все время оглядываться назад. Надо также смотреть вперед.
   - Согласен, надо также смотреть вперед. Но также важно смотреть и себе под ноги, чтобы было видно, куда ступаешь. Вы хотите найти устраивающее нас обоих решение? Могу предложить следующее. Все наши предыдущие договоренности о боевых действиях в Африке утрачивают силу. Мы начинаем операцию в Северной Африке, выступая на стороне Италии против Англии, и первым делом поможем защитникам Тобрука, уничтожив английскую авиацию, танки и артиллерию в этом районе. После этого англичане будут вынуждены снять осаду и уйти, поскольку их коммуникации мы тоже хорошо потреплем с воздуха. Не волнуйтесь, более недели на подготовку нам не понадобится. Надеюсь, что Тобрук продержится это время. А после этого, поверьте, англичанам будет уже не до Тобрука. Но все территории противника, которые мы возьмем под свой контроль, переходят под нашу полную юрисдикцию. Уточняю - п о л н у ю юрисдикцию. Разумеется, после войны Италии будет предоставлен режим наибольшего благоприятствования с нашей стороны, и все торговые договора, заключенные на сегодняшний день, остаются в силе. Мы согласны принять участие в африканской кампании только на таких условиях.
   - Но ведь Вы понимаете, господин Илларионов, что такой вопрос могут решить только на уровне правительства?
   - Понимаю. Поэтому и не требую от вас немедленного ответа. Просто передайте правительству, что если оно найдет наши условия неприемлемыми, и начнет выдвигать какие-то новые требования, то больше никаких обсуждений не будет. Мы начнем действовать по своему усмотрению. И все вопросы юрисдикции взятых под наш контроль территорий противника будут решаться нами в одностороннем порядке. Помощь Тобруку тоже под большим вопросом, поскольку нам он в данный момент совершенно не интересен. Это в а ш а территория, вот вы ее и защищайте.
  
    
   Дальше говорить было не о чем. Единственно, о чем предупредил Илларионов, что если в Риме все же согласятся на выдвинутые им условия, то это должно быть в абсолютной тайне. Чтобы ничего не ушло ни в Генеральный штаб, ни в Супермарину. Иначе это быстро станет известно англичанам. И пусть синьоры поторопятся, если хотят спасти Тобрук.
    
   Итальянская делегация улетела обратно несолоно хлебавши. И в тот же вечер информация о случившемся ушла к немцам. Илларионов не видел смысла сохранять это в секрете от них. Итальянцы снова облажались по всей программе, как и в истории их мира. Ситуация в Средиземноморье замерла в хрупком равновесии.
    
    
                                                        Глава 4
    
                                            День Святого Стефана
    
   Говоря о нарушении предварительной договоренности по поводу совместных действиях в Африке, Илларионов лукавил. Подготовка к операции в Египте шла уже давно, и даже была намечена конкретная дата ее начала, если вдруг итальянцы не прибегут раньше, или не произойдет что-то важное. А именно - в ночь с 25 на 26 декабря, в день Святого Стефана. Праздник, следующий сразу же за католическим Рождеством. Хоть англичане и не католики, но Рождество празднуют 25 декабря, причем старательно придерживаются этой традиции. По информации от немецкой разведки, в прошлом году Рождество в Египте англичане праздновали с размахом, "как положено", несмотря на войну. Поэтому можно надеяться, что и в этом году все будет идти, "как положено". В соответствии с незыблемыми английскими традициями. Вот и надо поддать жару джентльменам, чтобы праздник был веселее. Разумеется, итальянцам об этом говорить не стали. Пусть думают, как выбраться из дерьма, куда влезли собственными стараниями. Придут на поклон и признают свою неправоту - можно "понять и простить". Не придут - была бы честь предложена.
    
   Именно этот вопрос и обсуждали в штабе на следующий день после убытия итальянской делегации, выбирая наиболее предпочтительный вариант действий. Первый предполагал сначала нанести отвлекающий удар возле Тобрука, и лишь потом провести высадку десанта в Порт-Саиде, а второй - сразу брать внезапным ударом Порт-Саид, не тратя время и силы на Тобрук. У обоих вариантов были свои плюсы и минусы. Но более склонялись к первому, так как он обеспечивал хорошую политическую выгоду. Поначалу рассматривали и третий вариант - нанести отвлекающий удар по Александрии, создав видимость высадки десанта именно там, но от него быстро отказались, ибо в политическом плане от него никакого толку не было. А вот помочь итальянцам снять осаду с Тобрука - это много значит в плане хороших отношений с командованием итальянской армии, с которым придется плотно взаимодействовать в будущем. Да и с простыми итальянцами тоже. Всем сразу станет ясно, что дуче - конченный пи... Ему предложили помощь, но он отказался из-за своих болезненных амбиций. В результате русские все равно ее оказали, фактически безвозмездно, что спасло жизни многих итальянских солдат. А дуче не пожелал иметь с ними дело. Ну и кто он после этого? Правильно - конченный пи... Но это возможно только в том случае, если до начала операции англичане не смогут взять Тобрук. Если же смогут... То и хрен с ними, с этими итальянцами. Придется действовать по второму варианту.
    
   День закончился, но из Рима до сих пор не было никаких официальных известий. Зато пришли неофициальные. От прикормленных сотрудников итальянского консульства узнали, что Муссолини был страшно зол. Наорал на своего зятя, как будто бы это была его вина в срыве переговоров, и отказался вообще обсуждать что-либо с Мальтой. Но идти на открытый конфликт все же не рискнул. Вместо этого приказал перебросить дополнительное количество войск в Африку и обеспечить скорейшее взятие Суэцкого канала, чтобы опередить русских любой ценой. Чем вынес себе окончательный приговор в глазах Илларионова. Стало ясно, что взаимовыгодного партнерства с Муссолини не получится. Теперь можно было действовать без оглядки на его мнение. Единое экономическое пространство с Италией, как и единая валюта, теперь тоже оказались под большим вопросом. Призрак золотого "зильберранда" снова замаячил вдали.
    
   На следующий день Матвеев неожиданно столкнулся в штабе с капитаном танковых войск Зориным, который прибыл туда по своим делам. Старые друзья очень обрадовались встрече, и Матвеев попытался затащить его вечером к себе домой в гости. Но Зорину нужно было возвращаться в расположение части, поэтому поговорили в кабинете, договорившись встретиться позже, когда будет время.
    
   Зорин сразу же рассказал о попытках немцев выяснить все о прошлом Матвеева, но тот был уже в курсе и заверил, что немцы просто маются дурью. Зорин лишь покачал головой.
    
   - Коля, меня-то не пытайся обмануть. То, что ты не простой штабист, и тем более не тыловая крыса, я еще в Екатеринодаре понял. Не волнуйся, куда не надо, лезть не буду. И болтать об этом не буду. Просто хочу предупредить. Я сегодня знакомую физиономию увидел. Ту, что тобой в Катании интересовалась.
   - Где? Опознать сможешь?
   - Смогу. А видел возле германского консульства. Оно ведь недалеко от штаба.
   - Давай, посмотрим.
    
   Матвеев вывел на экран монитора фотографии всех немцев, находящихся на Мальте, и довольно быстро нашли того, кого искали.
    
   - Вот он! Выдавал себя за остзейского немца, жившего в Риге. Но в Риге он никогда не был.
   - Знакомая личность... Отто Краузе, сотрудник германского консульства. Должность - секретарь чего-то там. А по сути - помощник, кому делать нечего... Он тебя видел?
   - Вроде бы нет. Но не уверен.
   - Если случайно столкнешься с ним на улице, не узнавай. Если только он сам к тебе не обратится. Ох, Женя, влез ты случайно в нехорошие игры из-за меня. Хоть от меня здесь ничего и не зависело.
   - Коля, если чем смогу помочь - помогу. Ты ведь меня еще по Кубани и Крыму знаешь.
   - Знаю... Потому и не хочу тебя впутывать... Да только чувствую, что от тебя не отстанут. Ведь о н и уже знают, что ты здесь. И знают, что я здесь. И поскольку уверены, что мы обязательно будем и дальше поддерживать дружеские отношения, то будут тебя пасти. И искать через тебя подход ко мне. Давай уже называть вещи своими именами. Может пока не будешь выходить за пределы территории части? Там они тебя не достанут.
   - За кого ты меня считаешь? Тем более, это только усилит их подозрения.
   - Тоже верно... Ладно. Пока от тебя никакой толковой информации получить невозможно. А дальше - видно будет. Действовать здесь нагло немцы не должны. Но, все равно, соблюдай осторожность. Если кто захочет завязать с тобой знакомство - не отказывайся. Но играй обычного служаку, исправно тянущего лямку, и не сующего нос, куда не положено. Будут спрашивать про меня - рассказывай байки о наших посиделках и прежних похождениях в Катании. Я для тебя - штабная крыса, которая занимается непонятно чем, и о служебных делах не рассказывает. В принципе, так оно и должно выглядеть. Посмотрим, как они дальше себя поведут. Обо всех попытках войти с тобой в контакт сразу же докладывай особисту. Он будет в курсе. Ты лучше расскажи, как на новой службе?
   - Да прекрасно. Меня сначала хотели заместителем по технической части сделать, или помпотехом, как здесь называют. Сразу присвоили следующий чин капитана. Почему-то так стали штабс-капитана называть, хотя погоны такие же. Но когда поговорили о том, как я на английских "ромбах" воевал, и устроили экзамен по тактике, то сразу же предложили должность командира танковой роты - десять танков. Экипажи - сплошь одни мальчишки. Ни у кого боевого опыта нет. Командиры взводов - сержанты. Вот и учу их сейчас, а попутно сам учусь. В батальоне только командир в Чечне воевал, толковый офицер. Заодно у меня интересуется, как мы в гражданскую танки применяли. Мы вместе с ним выработали своеобразную тактику. Нечто среднее между тем, что было у них, и тем, что есть здесь и сейчас. С учетом возможностей техники будущего применительно к сегодняшним реалиям. И ты знаешь, неплохо получается! Были бы у нас такие машины в четырнадцатом, за месяц бы до Берлина дошли!
   - Здесь Берлин нам точно не светит. Сказал бы кто такое раньше - на смех бы подняли. Немцы - наши союзники. Ничего не поделаешь - политика...
   - Понимаю... Так что - Египет?
   - Уже знаешь?
   - Прямо не говорят, но по отрабатываемым задачам и так понятно. К французам мы не полезем. Вроде бы как почти союзники. А англичане поблизости - это только Египет и Палестина. Но серьезные водные преграды есть только в Египте. Нил и Суэцкий канал. Форсирование которых мы и отрабатываем по мере возможности.
   - Называется - по секрету всему свету... Ладно. Все равно, сохранить такое в тайне невозможно. Лучше скажи - справитесь?
   - Справимся. Английские "Матильды" нам не противники. Уже проверили на подбитых машинах с разных дистанций. Т-72 "Матильду" даже в лоб легко берет. А все остальные английские танки - вообще жестянки.
   - Ну, тут тебе, как танкисту, виднее...
    
   Расставшись с Зориным, Матвеев призадумался. Очень не хотелось впутывать старого друга в шпионские игры, да похоже, не получится. Для немцев он - человек в ближайшем окружении Матвеева. И искать к нему подходы обязательно будут. Интересно, когда же немцы догадаются проверить "венский" след? Тогда бы гораздо проще было работать. И подсказывать им больше ничего нельзя... Вот уж, действительно, ситуация! Не избежать подозрений, а наоборот их создать. Причем конкретной направленности. Нечасто такое бывает...
    
   Мурка отнеслась к этой новости спокойно. Тем более, у нее уже наметились "отношения" с "малышкой" Ханной, которую она пригласила назавтра в гости, поэтому мужу придется "задержаться на службе" до утра. Ничего не поделаешь - дело прежде всего. И как источник информации в окружении объекта она для немцев гораздо предпочтительнее, чем фронтовой друг. Матвеев лишь посмеялся и пошутил, не заменит ли его "малышка" Ханна полностью. На что получил возмущенный вопль.
    
   - Барон, как Вы могли такое подумать?! Я - честная жена, и люблю только своего мужа! Кстати, можешь на завтра девочек пригласить. Они рады будут. Заодно дальнейшую стратегию по приручению нашей "малышки" обсудите.
   - Нет, дорогая, давай уж как-нибудь все вместе. Без тебя мне будет скучно!
   - Ну, как хочешь... Я ведь, как лучше хотела... Но сегодня ты мой! И не отвертишься!
    
   Дни проходили один за другим, но ситуация оставалась неопределенной. Официальный Рим по-прежнему хранил молчание, как будто ничего не произошло. Зато активизировалась "народная дипломатия" на Сицилии, докладывающая, что из Рима пытаются "закрутить гайки" на острове. Правда, без успеха. После "несчастного случая", произошедшего с особо рьяным последователем дуче еще пару месяцев назад, остальные эмиссары из Рима все поняли правильно, и занимаются откровенной "итальянской забастовкой", когда формально их ни в чем нельзя упрекнуть, но дело не двигается. Похоже, в Риме это тоже понимают, но как бороться с этим, не знают. Ручеек информации от итальянской разведки о событиях в Африке, и до того не особо значительный, теперь и вовсе иссяк. Зато бурную деятельность развили немцы. Именно от них узнали, что англичане задумали то же самое. Нанести удар по Тобруку 26 декабря, когда итальянцы будут праздновать день Святого Стефана. А до той поры не задирать их раньше времени. И поскольку угрозы от русских на море больше нет (как считали в Лондоне), то задействовать в обстреле итальянских позиций с моря линкоры "Рамиллис" и "Ройял Соверен", а также крейсера "Лондон" и "Белфаст" с эсминцами. Линкоры "Уорспайт" и "Малайя", пострадавшие от торпед "Мурманска" в самом начале эпопеи попаданцев, не могли принять в этом участия, поскольку отремонтировать валовые линии им так и не смогли. Но их хотя бы можно было использовать в качестве плавучих батарей для обороны Александрии. А вот тяжелый крейсер "Канберра", в который угодила противокорабельная ракета, не годился даже для этого. Корабль сильно пострадал от пожара, и в нынешнем состоянии мало отличался от металлолома. Но адмирал Эндрю Каннингхэм особо не переживал по этому поводу. Если русские не вмешаются (а все говорило в пользу этого), то итальянский флот не сможет ему помешать. После таких потерь выгнать итальянцев в море будет трудно. Тем более, они лишились одного из двух своих самых мощных кораблей - новейшего линкора "Литторио". Если бы речь шла об операции далеко в море, за пределами радиуса действия английской авиации, еще куда ни шло. Но вот приближаться к африканскому берегу, где английская авиация представляла большую опасность, в Супермарине не хотели. Ибо от итальянской авиации, как смогло убедиться командование итальянского флота, особого толку не было. Свою долю внесла также радиоигра с Лондоном, которую вели люди Илларионова. Англичане до сих пор не заподозрили, что их разведгруппа задержана и работает под контролем. То есть, англичане сделали ставку на то, что между русскими и итальянцами пробежала черная кошка, и участия в авантюрах Муссолини пришельцы из будущего принимать не будут. Во всяком случае, в ближайшее время. Все говорило в пользу этой версии.
    
   Получив эту информацию, Илларионов снова собрал совет. В принципе, все уже было готово, ждали лишь удобного момента. И чтобы погода не подкачала. Но пока что метеорологи не предполагали ничего ужасного. Так, обычная зимняя погода для Средиземки. В меру дует, в меру качает, в меру холодно. И самолеты с палубы "Адмирала Макарова", и вертолеты с палуб "вертолетоносцев" работать смогут. А возле Тобрука задерживаться надолго все равно не будут. Перемешают с землей английские позиции, помножат на ноль всю английскую авиацию и танки, пройдутся по ближайшим английским тылам и пойдут дальше. А поскольку англичане сами лезут в ловушку, послав свои крупные корабли к Тобруку, то грех этим не воспользоваться. Именно на это и обратил внимание сразу начштаба Панкратов.
    
   - Мы ведь сейчас сможем выкосить у наглов все, что у них в Средиземке ценного есть. Разве что мелочь какая-то останется. Два линкора, два крейсера и два десятка эсминцев это "Мурманску" и "Ангаре" на один зуб!
   - "Ангару" трогать не будем. Она сейчас выход из Порт-Саида сторожит, вот и пусть там остается. Вдруг, еще какая-нибудь здоровая дура из Суэцкого канала выползет. А вот "Мурманск" может порезвиться. Когда там смена экипажа была?
   - Четыре дня назад. Лодка уже на позиции напротив Александрии. На малые глубины не заходит.
   - Пусть там и остается. Если наглы выйдут в море раньше, сопровождать и до самого Тобрука не трогать. Пусть немного постреляют по берегу. А вот когда синьоры как следует все прочувствуют, и созреют для плодотворного сотрудничества, топить всех.
   - Может топить не будем, а слегка попортим, как в прошлый раз? Нам ведь металлолом на продажу тоже нужен.
   - Нам сейчас гораздо важнее осознание у итальянцев, что без нас они ни хрена ничего сделать в Африке не смогут. Поэтому надо утопить все нагловские корыта у них на глазах, причем желательно днем, чтобы было лучше видно. А то, если мы сэра Каннингхэма на полдороги притормозим и заставим несолоно хлебавши обратно вернуться, то этого никто не увидит и не оценит. Зато после шоу возле Тобрука можно будет и поговорить. Судя по нашим данным, маршал Итало Бальбо далеко не дурак. Тем более, он знает, что мы ему фактически жизнь подарили. И как говорят про него сами итальянцы, маршал добро помнит. Поэтому есть надежда на добрососедские отношения с итальянцами в Ливии в дальнейшем. Может быть даже небольшой кусочек Египта им подарим. Тот, где пустыня в западной части. Подальше от Нила и от канала. Ибо Муссолини после такого провала будет явно не до таких наглых хапуг, как мы.
   - А если наглы все же решат атаковать двадцать шестого?
   - Тогда "Мурманск" остается в резерве и не отсвечивает. Нагловские линкоры и крейсера топим ракетами с большой дистанции, нечего самолеты от дела отрывать. Ну а по эсминцам пусть опять "фельдмаршал" в стрельбе потренируется, ему полезно.
   - А ну как итальянцы вздумают подсобить? Вдруг, совесть проснется?
   - Если все же надумают, то предупредим, чтобы не путались под ногами. Пусть знают, что мы два раза не предлагаем...
    
   Технические вопросы решили быстро, ибо уже были намечены конкретные цели и выделены соответствующие силы для их достижения. Несколько дольше подискутировали о том, кому оставаться на Мальте, а кому идти в Африку. Все единодушно сошлись во мнении, что Илларионов должен остаться в Валетте и продолжать заниматься Большой политикой. А командовать сводной эскадрой будет капитан первого ранга Антонов - командир "Адмирала Макарова". Возле Гибралтара у него неплохо получилось. На Мальте из состава эскадры остаются все транспорты из будущего, четыре СКР, а также все легкие силы из итальянских катеров-клонов. Остается также вся поршневая авиация, часть вертолетов и бронетехники, которые должны обеспечить безопасность Мальты. Оборона острова включала также "копии" радаров и "копии" зенитных установок "Тунгуска", надежно закрывших небо над Мальтой. Для желающих прощупать пришельцев на прочность с моря имелись "копии" корабельных ракетных установок для боя на дальней дистанции и "копии" самоходок "Мста-С" со 152-мм пушками, имеющими в числе прочего и управляемые снаряды "Краснополь". Тот, кто решил бы прибрать к рукам Мальту после ухода флота, рисковал нарваться на массу неприятных сюрпризов. Охрану самой Валетты осуществлял также сводный отряд "преторианцев", как их назвали. Тщательно проверенных людей - как из пришельцев, так и аборигенов, осуществляющих охрану правительственных учреждений, органов управления и прочих важных объектов. Экономить на безопасности адмирал Илларионов не хотел, ибо все помнили бунт ГКЧП и московские события 1993. После завершения операции в Египте все переберутся туда, а Мальта останется обычной заморской территорией нового государства, потеряв свое главенствующее значение. Наравне с базой на Мадагаскаре и прочими клочками суши, которые удастся "прихватизировать". Пока еще загадывать было рано, но в планах на будущее уже обсуждались вопросы прихватизации Сокотры, ибо нужно было держать под контролем вход в Красное море. Если все пройдет удачно, то за Сокотрой могут последовать Цейлон, Бахрейн, Катар и Оман с будущими Объединенными Арабскими Эмиратами. Все понимали, что нужно перетаскивать на свою сторону лояльно настроенных арабских шейхов и давить недовольных. Причем давить недовольных желательно руками лояльно настроенных, не жалея на это денег и оружия. Надо взнуздать арабского жеребца в Персидском заливе раньше, чем до него доберутся "распространители демократии" из-за океана. Пусть местные туземные царьки правят и богатеют под чутким руководством пришельцев из будущего, а не пытаются строить из себя что-то значимое, суверенное и независимое. Обойдутся папуасы...
    
   Но это, как говорится, мечты, мечты... А реальность такова, что в районе Суэцкого канала сейчас сидит толпа вооруженных до зубов англичан и всяких австралийцев с новозеландцами и индусами в придачу. Поэтому визиту незваных гостей с Мальты они вряд ли обрадуются. А чтобы они п о в е р и л и в то, зона канала гостей не интересует, и надо устроить шум возле Тобрука. Чем громче, тем лучше. Конечно, потом английское командование очухается, и попытается исправить положение, но нужно выиграть хотя бы сутки, чтобы успешно провести высадку и захватить плацдарм в районе Порт-Саида и окружающей его территории. А если Порт-Саид и вход в канал будут взяты, дальше уже проще. Можно выгружать подкрепления прямо на причалы в порту, не связываясь с трудной и опасной выгрузкой на необорудованный берег. В планах все получалось красиво. Но ведь нельзя забывать о гладкости бумаги и оврагах...
    
   Ох. как не нравился этот приказ адмиралу Эндрю Каннингхэму, полученный им из Адмиралтейства. В Лондоне сочли угрозу со стороны Мальты несущественной, и приказали оказать помощь сухопутным войскам, осадившим Тобрук. Самый крупный порт в Киренаике, остававшийся в руках итальянцев. И сдавать его итальянцы не собирались. Более чем тридцатитысячный гарнизон, опираясь на многочисленные и сильные укрепления вокруг города, оказался крепким орешком для наступающих английских войск. Которые гнали поганой метлой итальянцев по всему фронту, но споткнулись о Тобрук. Первый штурм ничего не дал кроме огромных потерь. Здесь ситуация почему-то разительно отличалась от того, что творилось вокруг. Неизвестно, с чем это связано, но факт оставался фактом. Взять Тобрук сходу не получилось. А вести длительную осаду, оставляя в тылу своих войск такую занозу, в Лондоне опасались. Ведь еще ничего не кончено с французами на Ближнем Востоке. Хоть лягушатники и облажались по полной со своей попыткой наступления на Суэцкий канал, но сбрасывать их со счетов нельзя, поскольку сил для их разгрома в Палестине явно недостаточно. Проклятые макаронники тоже требуют к себе повышенного внимания. Вот кто-то в высоких кабинетах и придумал "гениальный" план, как решить проблему под названием Тобрук. Если задействовать крупные корабли, стоящие в Александрии, то они своей артиллерией совместно с бомбардировочной авиацией смогут подавить все укрепления вокруг Тобрука, открыв дорогу наступающим войскам. Кабинетные стратеги были уверены, что русские на Мальте вмешиваться не будут, поскольку в последнее время их отношения с Муссолини порядком разладились. А большие потери итальянского флота, полученные им в результате налета английской авиации возле Тобрука, позволяли надеяться на то, что итальянцы не станут рисковать оставшимися крупными кораблями. Во всяком случае, пока не будут отремонтированы пострадавшие линкоры и крейсера, и не войдут в строй новые линкоры "Имперо" и "Рома", однотипные погибшему "Литторио". Хотя, если верить разведке, там до завершения строительства очень далеко. О чем ему сейчас и докладывал начальник отдела разведки кэптен Смит.
    
   - Сэр, поврежденные корабли вряд ли выйдут из ремонта раньше конца января. Уровень готовности "Рома" потребует еще как минимум год на достройку, зная "оперативность" итальянцев. Четвертый линкор "Имперо" еще более отстает в постройке. Иными словами, у итальянцев в настоящий момент имеются только один новый линкор "Витторио Венето" и старый линкор "Конте ди Кавур", который получил попадания авиабомб и требует ремонта. Но у них значительный перевес в крейсерах. Наши "Лондон" и "Белфаст" не смогут составить им конкуренцию. В эсминцах и подводных лодках у итальянцев тоже подавляющее преимущество в численности. Поэтому операция возле Тобрука связана с большим риском, если итальянцы все же решат пойти ва-банк. Без хорошего воздушного "зонтика" выходить в море из Александрии неразумно.
   - Так мы и не будем выходить далеко в море, мистер Смит. Мы можем пройти до самого Тобрука, оставаясь в зоне действия нашей авиации. А уж с итальянскими субмаринами наши эсминцы как-нибудь справятся. Меня гораздо больше волнуют русские. Если только они решат вмешаться, то этот красивый план превращается в глупую авантюру с хорошо предсказуемым финалом. Они точно останутся на Мальте и не будут помогать итальянцам?
   - Данные разведки, полученные из разных источников, все говорят в пользу этой версии. Но у меня, если говорить откровенно, такой уверенности нет. Адмирал Илларионов уже доказал, что Маккиавелли входит в число его особо почитаемых исторических личностей.
   - Вот и я о том же... Нет у меня уверенности, что русские упустят такую прекрасную возможность соединить приятное с полезным. Добить остатки нашего флота в Средиземном море, и одновременно с этим попытаться наладить хорошие отношения с итальянцами. Речь не о Муссолини, этот фигляр уже и самим итальянцам надоел. Речь о тех, кто придет ему на смену. И если это произойдет, то для нас наступят трудные времена.
   - Сэр, но ведь приказ не оставляет нам выбора. Требуется выступить к Тобруку, и уничтожить береговые укрепления противника огнем с моря и с воздуха.
   - В том-то и дело... Значит, выступим. И будем надеяться, что градус недовольства русских будет значительно выше, чем желание помочь итальянцам. Сами же итальянцы особых трудностей не доставят...
  
    
   Капитан первого ранга Игнатьев не знал об этом разговоре, но получив радиограмму из Валетты о предстоящем задании, довольно потер руки. Снова предстояла охота на Ройял Нэви! Хоть и с рядом ограничений, но все равно охота. И если сейчас все пройдет успешно, то флота у англичан в Средиземном море практически не останется. А перебросить еще что-нибудь через Суэцкий канал они просто не успеют, если только там сейчас нет ничего на подходе со стороны Красного моря. Но "Ангара" пока что никого не обнаружила, хотя и находилась неподалеку от Порт-Саида уже неделю. По ночам лодки обменивались информацией друг с другом, всплывая под перископ, а днем прятались в глубинах Средиземного моря, чтобы случайно не попасться на глаза английской авиации, которая в последнее время проявляла повышенную активность вдоль всего побережья Египта. Некоторую сложность доставлял лишь сокращенный экипаж, поскольку штатный экипаж фактически пришлось разделить пополам. Повезло в том, что на лодке находились сверх штата курсанты военно-морских училищ выпускного курса на практике, поэтому с их помощью удалось закрыть часть офицерских должностей, а также сманить с надводных кораблей матросов срочной службы, ибо все понимали значение "Мурманска". Но поскольку противник сейчас далеко не тот, что в 2012 году, количества людей на борту хватало.
    
   Игнатьев сидел за столом в каюте и прикидывал возможные действия "Мурманска" в Индийском океане после взятия Суэцкого канала, как неожиданный доклад вахтенного офицера заставил его бросить все и поторопиться в центральный пост. Информация оказалась неожиданной. Английский флот выходил из Александрии. Но он выходил очень р а н о! Что же случилось? И всплывать под перископ для связи с Валеттой сейчас нельзя, поскольку в воздухе должны находиться английские самолеты.
   - Товарищ командир, только что обнаружили выход. Эсминцы и раньше на подходах к базе крутились, но линкоры и крейсера в море не выходили.
   - Состав группы противника?
   - Два линкора, два крейсера - тяжелый и легкий и не менее двенадцати эсминцев. Точнее не определить - часть находится "в тени" линкоров с другого борта. Идут противолодочным зигзагом.
   - Похоже, придется действовать по второму варианту. Наши вряд ли успеют. Сколько там точно расстояние?
   - От Валетты до Тобрука пятьсот двадцать миль. От Александрии до Тобрука триста шесть.
   - Почти в два раза... Пока сообщим, пока выйдут. Да еще, как всегда, при такой спешке что-то будет не готово... Похоже, придется нам опять в роли засадного полка выступать. Ничего, не впервой...
    
   Радиограмма "Мурманска" о выходе английской эскадры легла на стол Илларионова через два часа. Пока лодка удалилась достаточно далеко от берега и смогла всплыть на перископную глубину для связи, чтобы избежать обнаружения авиацией. Исходя из средней скорости движения англичан выходило, что они подойдут к Тобруку на рассвете 21 декабря. Получается, в Лондоне решили сместить дату начала операции. С чем это связано, не известно. Но вот мальтийская эскадра с многочисленным "обозом" не успеет, поскольку погрузка войск еще не начиналась. Можно, конечно, послать вперед крейсера с эсминцами в помощь "Мурманску", но и они могут не успеть. Экипажи частично еще находятся на берегу, поэтому прямо сейчас выйти не получится, да и расстояние от Мальты до Тобрука гораздо больше, чем от Александрии... Поняв, что это как раз тот случай, когда "гладко было на бумаге", Илларионов приказал в срочном порядке готовиться к выходу крейсерам "Екатеринбург" и "Михаил Кутузов" в сопровождении эсминцев "Керчь" и "Гремящий". Как успеют - так успеют. Даже если у "Мурманска" что-то не получится. поскольку ему нежелательно приближаться близко к берегу, то "Екатеринбург" достанет англичан ракетами с большой дистанции. Ну а то, что они до этого успеют навести шороху, разнеся часть итальянских укреплений вокруг Тобрука, так это как раз и требуется. Политика, понимаешь...
  
    
   Получив приказ о дальнейших действиях, Игнатьев призадумался. Если не к самому началу шоу, то хотя бы на пару часов позже корабли с Мальты успеют. А поскольку ставится задача нанести максимально возможный урон противнику, то можно не заниматься играми в духе Вильгельма Телля, и стараться достать с большой дистанции именно линкоры, если их будет закрывать толпа эсминцев. В конце концов, эсминцы - это тоже цели для торпед. А "Екатеринбург" не будет размениваться на эту мелочь и сразу же займется "крупной дичью", что для него более привычно. Два линкора и два крейсера, причем один из которых легкий... Не уйдут. А вот количество эсминцев может и "Мурманск" хорошо проредить, стреляя с большой дистанции. Все равно, они будут двигаться самым малым ходом в режиме поиска, прикрывая линкоры и крейсера, пока те будут вести огонь по берегу. Конечно, выбить всех нереально, кто-то все равно сбежит. Но этого и не требуется. После уничтожения последних линкоров и крейсеров и при угрозе захвата Александрии и Порт-Саида, уцелевшая английская мелочь может попытаться уйти в Хайфу, поскольку больше некуда. Никаких территорий, подконтрольных англичанам, кроме Палестины, в Средиземном море не останется. Вот и можно будет их по дороге прищучить. Если только их авиация прямо у причалов не утопит. Ну а Палестина - тут надо с французами договариваться. Ибо самим все не захапать - людей не хватит. Пока же остается следовать параллельным курсом с английской эскадрой, не приближаясь к ней слишком близко, и оставаться на перископной глубине до самого рассвета для поддержания связи. Вдруг, еще что-то срочное и важное придет...
    
   Свежий западный ветер гонит по небу темные тучи, и море вокруг покрыто белыми гребнями. Зимняя Средиземка и летняя Средиземка - две большие разницы. Линкор "Рамиллис", на котором держит свой флаг адмирал Каннингхэм, идет противолодочным зигзагом во главе колонны, испытывая заметную бортовую качку. В кильватер ему следуют линкор "Ройял Соверен" и тяжелый крейсер "Лондон". Вокруг выстроилась "стража" из двенадцати эсминцев. Еще четыре эсминца и легкий крейсер "Белфаст" идут параллельным курсом севернее в десяти милях, ведя наблюдение за морем, но вокруг более никого нет. Слева по борту виднеется африканский берег, проступающий все отчетливей в предрассветной мгле. Большие глубины здесь подходят довольно близко к побережью, и можно не опасаться вражеских мин. А авиации в этом районе у итальянцев, можно сказать, что уже не осталось. Аэродром в Тобруке подвергается бомбардировкам каждую ночь, и вряд ли там уцелел хоть один бомбардировщик. Крупных кораблей противника в Тобруке тоже нет. Оказать сопротивление линкорам, ведущим обстрел с моря, итальянцам нечем. Еще пара миль и корабли выйдут на позицию. Авиакорректировщик уже в воздухе, докладывает обстановку. Итальянский флот после таких потерь спрятался в базах и нос в море не высовывает. Гарнизону Тобрука может помочь только чудо...
    
   Во всяком случае, адмирал Каннингхэм думал именно так, хотя сомнения его все же грызли. Уж очень спокойно все было. Неужели, русские разругались с итальянцами до такой степени? Впрочем, если исходить из личности Муссолини, то неудивительно. И так у них "мир и любоффф" продолжались очень долго. Хорошо, если эта версия верна. А если нет? Или того хуже - русские себе на уме? И сами не прочь нагреть итальянцев? Ох, как не хотел адмирал идти к Тобруку... Хотя, казалось бы, никакой опасности не было... Но что-то не давало покоя. Уже имея опыт "общения" с русскими, Эндрю Каннингхэм не верил, что они останутся сторонними зрителями в этих событиях. Вот что именно предпримут русские, и как далеко зайдут в своих действиях, это другой вопрос. Свои соображения Каннингхэм сообщил в Адмиралтейство сразу же, едва поступил приказ о походе к Тобруку. Но адмиралу в вежливых выражениях велели заткнуться и выполнять приказ. Что он и сделал. И теперь рассматривал в бинокль побережье, занятое противником, на которое через несколько минут должен обрушиться огненный смерч. В воздухе появились английские истребители, которые должны были прикрыть корабли с воздуха, если вдруг итальянцы все же где-то наскребут десяток-другой бомбардировщиков. Несколько самолетов ушли в сторону моря, выискивая подводные лодки. Хоть эсминцы пока никого и не обнаружили, но хуже не будет... Доклад вахтенного офицера оторвал от размышлений.
    
   - Сэр, мы на месте.
   - Самый малый ход, Открытие огня по готовности...
    
   Грохот орудий главного калибра разорвал утреннюю тишину, и вскоре пришло сообщение от авиакорректировщика о результатах первого залпа. Операция по взятию Тобрука началась.
    
   Появление в воздухе английских самолетов было неприятным сюрпризом для "Мурманска". Он шел все это время параллельным курсом с английскими кораблями, поддерживая связь с Валеттой и спешащим к Тобруку отрядом пришельцев, но появление авиации заставило его погрузиться глубже. Ибо на перископной глубине для атомохода и обычные фугасные бомбы опасны, а уж обнаружить такую "тушу" в светлое время суток и вовсе несложно. Связавшись напоследок с "Екатеринбургом" и сообщив текущую ситуацию, "Мурманск" скользнул в глубину и стал подкрадываться к англичанам. Благо, погода не благоприятствует обнаружению с воздуха, - поверхность моря покрыта пенистыми гребнями волн. Англичане уже начали обстрел берега. Даже на таком расстоянии под водой хорошо различимы выстрелы главного калибра линкоров. Но сегодня не они приоритетные цели. Между линкорами и "Мурманском" находится завеса из эсминцев, которые ходят в режиме поиска. Однако, гораздо ближе находится еще одна группа - легкий крейсер "Белфаст" и четыре эсминца, выполняющие функцию передового дозора. Вдруг, все же итальянцев нелегкая принесет? Но горизонт был чист.
   Игнатьев решил сначала разобраться с "Белфастом" и его охранением, чтобы потом они не путались под ногами. Линкоры уже никуда не уйдут. Максимум через полчаса "Екатеринбург" произведет пуск ракет. А пока можно избавиться от этой досадной помехи.
  
    
   Расстояние до английского авангарда небольшое - чуть более четырех миль. Но "Белфаст" на месте не стоит. Бегает противолодочным зигзагом туда-сюда. Ход двадцать узлов, что для сегодняшних подводных лодок довольно сложная цель. Вокруг него крутятся четыре эсминца переменными ходами и курсами, по которым попасть обычной торпедой в такой ситуации еще сложнее. Все же, кое-какие правильные выводы из случившегося англичане сделали, вот и стараются себя обезопасить, насколько возможно. Увы, против самонаводящихся торпед из будущего такие меры бессильны. Три торпеды одна за другой покидают аппараты и устремляются каждая к своей цели. Две - к ближайшим эсминцам, и одна - к крейсеру. Вскоре слышны три взрыва. "Мурманск" продолжил пополнение своего счета в этой войне.
    
   Взрывы в море были полной неожиданностью для всех, находящихся в боевой рубке "Рамиллиса". Вскоре пришла радиограмма с "Белфаста". Взрыв под кормой, винты выведены из строя. Поступление воды удается контролировать. Эсминцы "Джон Браун" и "Саладин" погибли. Эсминцы "Валорус" и "Вампайр" ведут поиск подводных лодок. Каннингхэм выругался и приказал связаться с авиацией. Пусть как следует осмотрят этот район с воздуха. Увы, приказ даже не успели передать на береговой аэродром. Вскоре прогремели еще два взрыва, и из последующей радиограммы "Белфаста" узнали, что "Валорус" и "Вампайр" уничтожены. А следующий взрыв спустя несколько минут возвестил о попадании еще одной торпеды в "Белфаст", связь с которым быстро прервалась. Оттуда лишь успели передать, что корабль тонет.
    
   Эндрю Каннггхэм понял, что это конец. Их очень умело заманили в ловушку. Русские не позволят ускользнуть такой добыче, если он продолжит обстрел итальянских позиций. Операция сорвана, надо это признать. Успели дать всего четыре залпа. И адмирал Эндрю Каннингхэм принял решение.
    
   - Разворот на обратный курс, идем в Александрию. Машинам самый полный ход. Идти противолодочным зигзагом.
   - Да, сэр! Но... Мы уходим?!
   - Да, джентльмены. Ибо, если мы этого не сделаем, то вскоре последуем за "Белфастом". Не думаю, что русским субмаринам потребуется много времени, чтобы добраться до нас.
   - Сэр, но откуда здесь русские субмарины?!
   - Быстрое уничтожение всего авангарда вам ничего не говорит? Неужели вы думаете, что макаронники на такое способны? Все повторяется точь в точь, как и в июне, когда появился этот проклятый русский конвой...
    
   Корабли развернулись "все вдруг" и начали увеличивать ход. Головным теперь шел "Лондон", за ним "Ройял Соверен" и замыкающим "Рамиллис". Эсминцы заняли свои места в походном ордере и продолжая нести охранение. Связались с армейским командованием и доложили о прекращении операции, чему там очень удивились. Следующая радиограмма ушла в Адмиралтейство, в которой Канниингхэм постарался объяснить ситуацию. Но ответа получить не успел. Небо прочертила ракета и ударила в идущий впереди "Ройял Соверен". Взрыв был очень силен, корабль сразу начал терять ход. Это оказалось настолько неожиданно, что все на мгновение оторопели. Видимость прекрасная, горизонт чист, даже радар никого не обнаруживает. Откуда же взялась эта напасть?! Но тут появилась следующая ракета и тоже попала в "Ройял Соверен". Интервал между попаданиями составил не более двадцати секунд. Попадания третьей ракеты "Ройял Соверен" не пережил и стал крениться на левый борт.
    
   Эндрю Каннингхэм смотрел на взрывы, рвущие линкор, и понимал, что они - следующие. Если тогда, в июне, русские лишь "погрозили пальцем", дав понять, что не допустят попыток решить с ними вопрос силой, то вот теперь решили сами решить вопрос радикально. Уничтожив последние остатки Средиземноморского флота, они станут полновластными хозяевами в Средиземном море. Итальянцы им не конкуренты. И можно долго не гадать, где они нанесут следующий удар...
    
   Оставшийся позади "Ройял Соверен" уже почти скрылся под водой, когда свое получил "Рамиллис". Взрыв был страшен. Ракета попала в район миделя, выведя из строя часть котлов. Линкор сразу же окутался паром и стал терять ход. Два последующих взрыва, последовавшие спустя короткое время, не оставили кораблю шансов на спасение. Эсминцы "Ванесса" и "Вендетта", идущие ближе всех, без приказа бросились к линкору, чтобы спасти экипаж, наплевав на возможность взрыва погребов. Доклады следовали неутешительные. Линкор лишился хода и тонул, медленно заваливаясь на левый борт. Адмирал Каннигхэм отдал последний приказ - всем покинуть корабль.
    
   "Ванесса" и "Вендетта" застопорили ход и держались рядом, поднимая людей из воды, поскольку подойти вплотную из-за волнения было невозможно. Наступил момент, когда в рубке не осталось никого, кроме командующего, командира корабля кэптэна Сандерса, вахтенного офицера и рулевого.
    
   - Сэр, экипаж покинул корабль. Прошу Вас пройти в шлюпку.
   - Людей с "Ройял Соверен" подобрали?
   - Да, сэр. Кого смогли.
    
   Далекий грохот взрыва напомнил, что еще ничего не закончилось. Над крейсером "Лондон", успевшим уйти довольно далеко вперед, взвился огненный смерч. Попадание ракеты вызвало детонацию погребов. Поэтому вторая ракета, прилетевшая вскоре после первой, уже была лишней. Но тоже внесла свою лепту в этот огненный ад.
    
   - Да, вы правы, мистер Сандерс... Больше нам тут нечего делать... Мы проиграли. Проиграли с разгромным счетом... Да сжалится теперь Всевышний над Англией...
    
   В центральном посту "Мурманска" не видели, что творится на поверхности, но по характеру взрывов поняли, что один корабль уничтожен. Попытались преследовать противника, но адмирал Каннингхэм, сам того не зная, принял единственно верное решение. Гнаться за эсминцами и крейсером, даже тяжелым, и пытаться стрелять им вдогонку, когда они драпают полным ходом, занятие неблагодарное. Запас хода торпед закончится раньше, чем они достигнут цели. Была слабая надежда достать кого-нибудь из четырех эсминцев, снимавших экипаж с первого потопленного линкора, но стрелять на грани дальности хода торпед Игнатьев не рискнул. А когда подошли ближе, эсминцы уже дали ход и стали быстро уходить на восток, догоняя своих. Последующие взрывы произошли еще дальше, гнаться за остатками английской эскадры не было смысла. Оба линкора и крейсер уничтожены (у кого-то даже погреба рванули), а эсминцы в любом случае сбегут. Отошли подальше в море, где можно было не опасаться английской авиации, и всплыли под перископ.
  
   Море было покрыто полосами пены, а гребни волн то и дело заливали перископ. Далеко на востоке виднелись дымы английских эсминцев, уходивших полным ходом. "Рамиллис", "Ройял Соверен" и "Лондон" уже скрылись под водой. Авиации противника в воздухе не было. Что подтвердил "Екатеринбург", находившийся в сорока шести милях от Тобрука, с которым сразу же установили связь. Оказывается, после появления первой ракеты, все английские самолеты как ветром сдуло с неба. В Королевских ВВС очень хорошо помнили, чем закончилась попытка авианалета всего лишь на о д и н корабль пришельцев возле Александрии.
    
   Отправив радиограмму в Валетту о выполнении задания, Игнатьев запросил дальнейшие инструкции. Преследовать англичан, или нет? Поскольку большая часть эсминцев уцелела благодаря вовремя отданному приказу на отход. Ответ пришел быстро - следовать к Александрии и продолжать вести наблюдение. Себя не обнаруживать, на малоценные цели вроде эсминцев не отвлекаться. Только если что-то крупное появится вроде крейсера, или линкора. В Александрии сейчас находятся интернированные французские корабли, и как бы англичане не решили их к делу приспособить. Про "Малайю" и "Уорспайт" тоже забывать нельзя. Хоть оба линкора и "хромые", но двигаться кое-как могут. День Святого Стефана приближался, и отменять его "празднование" Илларионов не собирался.
    
   Но если для экипажа "Мурманска" все было в пределах ожидаемого, хоть и досадно из-за того, что многие английские эсминцы смогли удрать, то вот на берегу все были в шоке. Что англичане, что итальянцы. И перехваченные радиограммы, как английские, так и итальянские, говорили о том, что дерзкая операция по оказанию помощи осажденному Тобруку полностью удалась.
    
   Сообщение об уничтожении части английской эскадры и срыве попытки обстрелять Тобрук застало Илларионова за разговором с итальянским консулом, который, надо отдать ему должное, всеми силами пытался сохранить хорошие отношения между Мальтой и официальным Римом. Ибо понимал всю гибельность курса Муссолини на конфронтацию с пришельцами. Разговор шел без переводчика, поскольку синьор Винченцо Моретти еще до прибытия на Мальту неплохо владел русским языком, а за эти месяцы получил хорошую разговорную практику и общался практически свободно. Вот и пытался в данный момент решить вопросы в духе пресловутой целостности овец и сытости волков. И поскольку Илларионов тоже пытался сгладить ситуацию, а не загонять ее в тупик, то найти взаимоприемлемые компромиссные решения худо-бедно получалось. И вот теперь, получив радиограммы с "Мурманска" и "Екатеринбурга", поспешил обрадовать своего визави.
    
   - Могу сообщить Вам приятные новости, господин Моретти. Только что получено сообщение от наших кораблей. При попытке обстрелять Тобрук нами уничтожены два английских линкора, один тяжелый и один легкий крейсер, а также четыре эсминца. Уцелевшие эсминцы эскорта сбежали в Александрию. Очередная попытка штурма Тобрука сорвана. Больше у англичан флота в Средиземном море не осталось, если не считать поврежденные линкоры "Уорспайт" и "Малайя", а также легкие силы. Правда, не исключен вариант, что могут еще что-нибудь перебросить через Суэцкий канал.
   - Благодарю Вас за хорошую новость, господин Илларионов! Я сегодня же сообщу об этом в Рим! Но поможет ли это удержать Тобрук?
   - Вот этого не знаю, господин Моретти. Это в компетенции итальянского Генерального штаба. Может быть там что-то и придумают для деблокады. С нашей стороны мы, что смогли, сделали. Лишили англичан флота. Поэтому угрожать вашим конвоям, идущим в Тобрук, они больше не могут. Если мы договоримся по принципиальным вопросам, то со своей стороны также можем продолжить обеспечение противолодочной обороны на всем маршруте конвоев по уже отработанной схеме. То есть, поисково-ударная группа в составе один наш противолодочный корабль в качестве "поисковика", и с ним несколько итальянских эсминцев в качестве "бомбардировщиков". Попутно будет обеспечена также противовоздушная оборона конвоя. Если в Риме согласны на наши условия, то мы можем вернуться к этому незамедлительно. Если нет - извините. Мы не собираемся таскать для вашего дуче каштаны из огня, не имея в этом своего интереса. Уж простите меня за прямоту...
    
   Расставшись с итальянцем, Илларионов усмехнулся. То, что подготовка к "празднованию" Дня Святого Стефана уже закончена, синьору Моретти знать не надо. Операция в любом случае начнется в ночь с 25 на 26 декабря, причем без всякого предупреждения итальянцев. Иначе, это очень быстро станет известно англичанам. Разве что перед самым авианалетом предупредить гарнизон Тобрука по радио, чтобы не запаниковали. Главное, чтобы погода не подкачала, но тут уж ничего не поделаешь. В самом крайнем случае, придется отказаться от работы вертолетов. Ибо эффективность "вертолетоносцев" в свежую погоду пока что сомнительна. Тогда, возле Туниса, повезло. А вот сейчас - как в небесной канцелярии решат...
    
   Размышления, как всегда, прервал "премьер-министр", то есть начштаба Панкратов, появляющийся в самый неожиданный момент самым бесцеремонным образом.
    
   - Ваше превосходительство, не занят?
   - Заходи, премьер. Что там у тебя? Уже в курсе по поводу Тобрука?
   - В курсе. Еще раньше тебя узнал. Но я не за этим пришел. Ты как - прочно сидишь?
   - Опаньки... Что такое?
   - Только что получили депешу из Рима. К нам пиндосы в гости собираются. Какие-то чинуши из посольства.
   - Дождались-таки... Честно говоря, я уже волноваться начал, что этих распространителей демократии до сих пор нет... Что-то конкретное сообщили?
   - Нет, одно словоблудие. Визит неофициальный, просто хотят навести мосты.
   - Ну, пускай приезжают. Поглядим и послушаем, как нас охмурять будут.
   - Сразу от ворот поворот им дать не хочешь?
   - А зачем? Не пустишь их сейчас - начнут через разные щели лезть, как тараканы. Оно нам надо? Так что, пусть лучше сразу под присмотром будут. Как знать, может за лохов нас примут. И решат, что нам можно легко лапшу на уши навесить. Но с ответом не торопись. Выход эскадры на послезавтра назначен. Поэтому, сделай так, чтобы они прибыли тогда, когда корабли уже уйдут...
    
                                                      
                                                         Глава 5
    
                                                Операция "Джайро"
    
   Небо закрыто тучами, сквозь разрывы в которых иногда проглядывает луна. Западный ветер гонит небольшие волны вдоль африканского берега. Странная армада движется через Средиземное море. Никто не несет ходовых огней. Огромные тени в окружении белых гребней волн как будто призраки следуют в темноте ночи. Операция "Джайро" началась.
    
   Такое необычное название предложил начтшаба Панкратов. Как говорится, в пику англичанам. Они назвали свою операцию по разгрому итальянских войск в Ливии "Компас". Ну а у пришельцев будет "Джайро" - сокращенное от английского gyrocompass. Так сказать, преемственность в названии соблюдена. И заключалась эта операция ни много, ни мало, во взятии Египта. Планировалась она в два этапа. Все транспорты с десантом и сухопутной техникой, ракетный крейсер "Екатеринбург", четыре БДК, два БПК и два эсминца не будут близко подходить к Тобруку, а сразу идут к Порт-Саиду, но не торопятся. В это время "Адмирал Макаров" совместно с двенадцатью "вертолетоносцами" наносит удар по английским позициям и аэродромам вокруг Тобрука. Его прикрывают крейсер "Михаил Кутузов" своей артиллерией, а также два БПК и два эсминца. После того, как англичане в данном районе будут "принуждены к миру", корабли догоняют ушедший вперед "обоз" и дальше следуют все вместе. "Мурманск" дежурит возле Александрии, а "Ангара" возле Порт-Саида, пресекая попытки англичан выйти в море. На подходе к Порт-Саиду палубная авиация заранее поднимается в воздух и наносит удар по узлам береговой обороны англичан, а также по батареям ПВО. После этого транспорты входят в акваторию порта и высаживают десант прямо на причалы. БДК высаживают десант рядом с портом на необорудованный берег. Боевые корабли в порт не заходят до взятия его под контроль, а остаются в море, обеспечивая огневую поддержку десанта. Когда порт будет взят, танковая группа в сопровождении пехоты на БТР и БМП быстро двигается вдоль канала на юг, в сторону Суэца. По каналу идут три минных прорывателя - крупные грузовые суда, нагруженные пустыми бочками, "протраливая" таким образом канал. Хоть согласно данным разведки англичане и не собирались его минировать, но кто их знает, просвещенных мореплавателей, что они выкинут в последний момент. С воздуха им оказывают постоянную поддержку вертолеты. Надо постараться сходу взять портовый район Суэца, чтобы таким образом держать в своих руках оба входа в канал. А после этого развивать наступление дальше - на Каир и Александрию. На бумаге все было красиво. Но ведь оврагов на бумаге нет...
    
   На подходе к Тобруку связались с "Екатеринбургом". Корабли оставались здесь после разгрома английской эскадры, хоть и не приближались днем к берегу, оставаясь за горизонтом. Зато ночью подходили довольно близко к Тобруку и проводили тщательную разведку как беспилотниками, так и вертолетами. Поэтому весь передний край уже был изучен от и до. Английская авиация продолжала ночные налеты на Тобрук, но "соседей" в воздухе не обнаружила. Когда корабли встретились в точке рандеву и разделились на две группы, вся добытая информация была передана на "Адмирал Макаров", а оттуда на "вертолетоносцы". Эскадра пришельцев так и осталась необнаруженной.
  
   Узнали об ее присутсвии лишь тогда, когда зенитные ракеты, прочертив ночное небо огненными стрелами, ударили в английские бомбардировщики, как раз проводившие налет на Тобрук. В эфир ушла радиограмма открытым текстом на итальянском языке, предупреждающая о том, что сейчас будет нанесен удар с воздуха по позициям англичан, и попросли соблюдать спокойствие, оставаясь в укрытиях. Операция "Джайро" вступила в очередную фазу.
    
   Первыми поднялись в воздух вертолеты с "Адмирала Макарова", чтобы полностью освободить палубу для самолетов. Но удар по позициям англичан первыми нанесли самолеты. Пока самолеты "трамбовали" зенитные батареи и полевой аэродром, находящийся поблизости, вертолеты занялись батареями полевой артиллерии и танками, коих оказалось довольно много. Английской авиации в воздухе не было вообще. Те, кто смог чудом удрать после налета на Тобрук, сразу же пошли на посадку и о взлете даже не думали. Поэтому бомбы российских "Сущек" собирали обильную жатву из изделий английского авиапрома. Вертолеты же в основном были заняты артиллерией и танками, не тратя ракеты на позиции пехоты.
   Между тем, "вертолетоносцы" подошли довольно близко к берегу, где их прикрывал мыс от западного ветра, и не было большой волны, и выпустили в воздух двадцать четыре "Ночных охотника" в помощь тем, кто базировался на "Адмирале Макарове". Самолеты отработали быстро и ушли обратно на авианосец, а вот вертолеты устроили настоящий погром в тобрукской "посудной лавке". Имеющие возможность летать с малой скоростью и наводить свое оружие на цель с высокой точностью, они прошлись буквально карающим мечом по позициям англичан, ведя выборочный отстрел наиболее важных целей. А поскольку дело происходило ночью, и все зенитные батареи англичан были уничтожены, как и все самолеты на аэродроме, "Ночные охотники" действовали совершенно безнаказанно. Огонь стрелкового оружия с земли им был не страшен, а никаких зениток, даже малокалиберных, у англичан не осталось. И вертолеты методически перемалывали все, до чего могли дотянуться.
  
   Первая группа израсходовала боезапас и ушла на дозаправку и перезарядку. Остальные поддерживали англичан "в тонусе", ведя обстрел из пушек. И так, периодически сменяя друг друга, две группы "Ночных охотников" в течение почти четырех часов "утюжили" английские позиции вокруг Тобрука, пройдясь заодно и по окрестностям, уничтожая все, имеющее какую-то ценность для английской армии.
  
   Когда местность вокруг города превратилась в лунный ландшафт, а об артиллерии и танках противника напоминали только искореженные куски металла и дымящиеся железные коробки, вертолеты ушли обратно. Оставаться здесь после рассвета командующий ударной группой не хотел. В эфир снова ушла радиограмма на итальянском языке, где наряду с поздравлениями с Рождеством содержалось конкретное перечисление того, что сделано, и чего больше опасаться не стоит. А также заверение в нерушимой российско-итальянской дружбе и боевом братстве, как бы некоторым не хотелось их разрушить. Намек был достаточно прозрачным. Ответ пришел на удивление быстро, причем на русском, хоть и с ошибками. Если убрать огрехи в грамматике, то получилось:
    
   "Спасибо! Мы этого никогда не забудем. Храни вас бог! Поздравляем с Рождеством Христовым и желаем вам добра, счастья и мира!
                                                                        Комендант крепости Тобрук
                                                             корпусной генерал Питасси Манелла"
    
   В этой истории генералу Манелла повезло больше. В мире пришельцев он хоть и попал в плен почти сразу при начале осады Тобрука, но отказался отдать приказ о капитуляции, поэтому обвинять его в сдаче крепости было глупо. Сейчас же, получив весомую помощь, генерал Манелла может быть сможет даже разбить англичан на своем участке и вынудит их отойти. Во всяком случае, действия гарнизона Тобрука уже разительно отличались от того, что было когда-то в другом мире.
    
   Когда солнце взошло и осветило местность вокруг Тобрука, то всем, кто это увидел, открылось жуткое зрелище. Земля была перепахана взрывами, причем именно там, где находилось что-то значимое и ценное. Аэродром с самолетами, артиллерия, танки и прочее. Позиции пехоты пострадали мало, на них бомбы и ракеты не тратили, ограничившись стрельбой из пушек. Но и там старались выбить в первую очередь пулеметные гнезда. Как возможно добиться такой точности, англичане не понимали. Перехваченная радиограмма английского командования говорила о том, что брать Тобрук нечем. Вся артиллерия, танки, авиация, автотранспорт, склады боеприпасов и продовольствия уничтожены ударом с воздуха. Имеются большие потери в людях. Боевой дух войск упал ниже некуда. Солдаты боятся воевать с "чертовщиной". Если итальянцы перейдут в контрнаступление, то задержать их будет нечем.
    
   А те, кто устроил этот Армагеддон местного масштаба, были уже далеко. Когда рассвет нового дня - 26 декабря 1940 года, в праздник Святого Стефана, разогнал остатки ночной тьмы, русские корабли уже скрылись за горизонтом. И куда они направились, неизвестно. Две английских подводных лодки, оказавшихся в этом районе, и получившие приказ атаковать противника после того, как пришло сообщение об авианалете, больше так и не вышли на связь. А поскольку русская эскадра шла довольно далеко от берега, то обнаружить ее можно было только случайно.
    
   Возле Порт-Саида и Александрии никакой активности не было. Адмирал Эндрю Каннингхэм все же уцелел и вернулся на эсминце в Александрию, сразу же развернув бурную деятельность, начав готовить город к обороне. Ибо не сомневался - теперь русские придут сюда. Ни о каких морских операциях уже не было и речи. Все понимали, что боя не будет. Будет избиение младенцев. Это наконец-то осознали и в Адмиралтействе, поэтому одобрили все предпринятые Каннингхэмом действия. Возможно, на суше русских удастся остановить. Именно по этой причине отказались от переброски в Александрию через Суэцкий канал того немного, что еще оставалось в Красном море. Адмирал в целом был прав, ошибаясь только в одном. Не Александрия была первоочередной целью.
  
    
   Погода в ночь с 28 на 29 декабря выдалась хорошая. Ветер заметно ослабел и волнение утихло, хотя небо было частично затянуто облаками. Именно поэтому эскадра не торопилась к Порт-Саиду, получив благоприятный метеопрогноз. Теперь не было никаких препятствий для взлета и посадки вертолетов с палуб "вертолетоносцев", на которые возлагалась очень важная задача. Снова нанести точечные удары по важным объектам, не затронув остальную инфраструктуру порта. Внезапности достигнуть не удалось, поскольку англичане в этом районе уже давно "стояли на ушах". Эскадра была обнаружена сначала авиацией, а потом и радаром, установленным на берегу возле входа в Суэцкий канал. То, что его работу забили помехами, позволило лишь скрыть численность приближающейся к порту армады, но не сам факт ее присутствия. Поэтому, когда в небе над Египтом появились самолеты с "Адмирала Макарова", англичане сделали все возможное, что было в их силах. Многочисленные зенитные батареи открыли огонь, ночную тьму пронзили лучи прожекторов, а над городом и портом уже давно висели аэростаты заграждения. Английская авиация успела взлететь, но не столько для отражения воздушного налета, сколько с целью рассредоточиться и не погибнуть впустую на собственных аэродромах. Тех, кто сразу попытался удрать вглубь материка, преследовать не стали. Но вот тех, кто попытался геройствовать, быстро "приземлили". Шансов против "МиГ" и "Су" у английских "Харрикейнов" не было.
    
   Информация из Гибралтара распространилась быстро, чему способствовали как удравшие оттуда остатки английского гарнизона, так и испанцы, наблюдавшие гибралтарское шоу от начала и до конца со стороны. То, что случилось под Тобруком три дня назад, в Порт-Саиде тоже знали. Поэтому не удивились авианалету и попытались отразить его по мере возможности. Увы, против высокоточного оружия пришельцев ПВО образца 1940 года оказалась бессильна. Самолеты занялись системой ПВО, не отвлекаясь на прочие цели. Благо, координаты всех зенитных батарей вокруг города были давно известны. Поэтому, когда к береговой черте подошла волна "Ночных охотников", оказать им сопротивление с земли было уже некому. Но вот дальше все пошло не так, как предполагали англичане.
    
   Вертолеты начали свое работу с того, что пока большая часть из них "утюжила" объекты береговой обороны, не углубляясь сильно в воздушное пространство Египта, две машины поднялись повыше и начали расстреливать из пушек аэростаты заграждения. Зрелище получилось захватывающим. Наполненные взрывоопасным водородом оболочки вспыхивали в небе и огненными метеорами падали на город. Очень скоро небо над Порт-Саидом стало свободным от этих "сарделек". Уцелевшие прожектора ПВО погасли и больше не рисковали выдавать свое местоположение после того, как некоторые из них были уничтожены прицельным огнем с воздуха. А на побережье, тем временем, воцарился ад. Вертолеты перепахивали все, что могло создать угрозу десанту. Было видно, как уцелевшие английские солдаты в панике покидают позиции и пытаются уйти подальше от убийственно точного огня с небес. Покончив с побережьем, "Ночные охотники" занялись самим входом в Суэцкий канал и территорией порта, куда первыми вошли БДК и стали высаживать десант за пределами порта на необорудованный берег. То, что никаких мин здесь нет, разведка установила точно. А минные заграждения в море напротив "привлекательных" мест для высадки десанта оказались бесполезны, поскольку корабли пришельцев даже не стали заходить в опасные районы, вместо этого пройдя ко входу в порт по безопасному фарватеру между минными полями. Ибо береговой артиллерии в районе Порт-Саида у англичан, которая должна была этому помешать, больше не существовало. Как и авиации, которая была либо уничтожена, либо успела удрать.
    
   Порт молчал. Все зенитные батареи здесь были уничтожены, а крупных кораблей в Порт-Саиде в этот момент не оказалось. Стоявшие у причала два тральщика только попытались открыть огонь, приготовив орудия к стрельбе, но их расчеты не видели, куда стрелять. Вертолеты в темноте на фоне облаков были не видны, и слишком близко приближаться на стали, снова применив прием, хорошо себя зарекомендовавший при налете на порт Валетты и при обстреле линкоров "Нельсон" и "Родней" в Альхесирасе. Управляемые ракеты попали именно туда, куда было нужно - прямо по огневым точкам. После этого кораблики Ройял Нэви остались на плаву, но полностью утратили боеспособность. Если бы их экипажи вовремя спохватились, то они могли бы попытаться сбежать по каналу в сторону Суэца. Но вошедшие в акваторию порта БДК, и повисшие в воздухе вертолеты, открывавшие огонь в случае малейшего подозрения, лишили их этого шанса. В порту находилась еще и группа торпедных катеров, которые тоже попытались оказать сопротивление. Но этим не повезло еще больше. Едва только первые два катера попытались отойти от причала, очереди из пушек вертолетов, хлестнувшие по их палубам, вызвали взрыв баков с бензином. Два ярких неподвижных костра вспыхнули на воде, медленно дрейфуя по ветру. А на грузовых судах, стоявших у причалов Порт-Саида, команды даже не пытались воевать, хотя многие имели зенитное вооружение. Но желающих пасть во славу Британии среди экипажей судов (в большинстве своем состоявших из "цветных") не нашлось.
  
    
   Однако, в этом кажущемся хаосе все делалось согласно ранее разработанному плану. Пришельцы взяли на вооружение метод французов, успешно примененный ими в Гибралтаре. В состав эскадры входили буксиры, которые сразу же начали помогать в швартовке транспортам с десантом прямо борт к борту стоявших у причала судов, если требовалось высадить только людей. Там же, где требовалась выгрузка техники, сначала высаживали абордажную группу, отдавали швартовы и оттаскивали "англичанина" от причала, куда вскоре становился транспорт с боевой техникой. С воздуха все контролировали вертолеты. Территорию порта быстро взяли под контроль морские пехотинцы и "Терминаторы", доставленные БДК. Редкие очаги сопротивления небольших групп англичан тут же подавлялись огнем вертолетов и подошедших "Терминаторов", оказавшихся прекрасным средством поддержки пехоты в черте города. Параллельно с этим шла высадка на восточном берегу в Порт-Фуаде, где находилась Администрация Суэцкого канала, которую требовалось взять под контроль как можно скорее. Очень скоро на обоих берегах и прилегающей территории не осталось ни одного английского солдата. Те, кто уцелел, сбежали, и выгрузка десанта на причалы велась беспрепятственно. Пусть не так быстро, как с БДК, но шла.
    
   Связываться с зачисткой города пока не стали. Надо было захватить стратегически важные объекты, помня, что "лучшая система ПВО - наши танки на их аэродромах". Причем не только на аэродромах. Поэтому, по мере выгрузки, подразделения "Африканского Легиона" при поддержке бронетехники выдвигались в сторону "нарезанных" для них объектов. Иногда возникающие стычки были связаны не с попыткой противника атаковать, а со случайными встречами в условиях жуткого бардака, в который вылилось бегство англичан. Руководство обороной у английского командования было потеряно практически в первые же минуты начала операции, ибо никто не предполагал такого катастрофического развития событий. А ярко выраженные "танкобоязнь" и "вертолетобоязнь" у английских солдат привели к полному коллапсу попыток организовать хоть какое-то сопротивление.
    
   Но если в самом Порт-Саиде все шло более-менее согласно запланированному, то вот дальше на юг, в сторону Суэца, обстановка оставалась неясной. Поднятые в воздух беспилотники следили за ситуацией. Была реальная опасность, что англичане попытаются заблокировать канал затопленными судами, если поймут, что не удержат Суэц. Три минных прорывателя, в которые превратили бывшие английские пароходы, загрузив их пустыми бочками, сразу же вошли в канал и отправились на юг, изобразив таким образом "бегунков", которым удалось сбежать из Порт-Саида в последний момент. Внешний облик судов остался прежним, в состав экипажей входили люди, прекрасно владеющие английским языком, поэтому на первое время этот блеф сработает. Может быть удастся до самого Суэца благополучно добраться. Мин в канале нет, но если англичане в последний момент успеют их набросать, то суда-прорыватели это не остановит. А то, что останется, потом легко можно уничтожить, даже не связываясь с тралением. Гораздо хуже будет, если успеют затопить несколько судов в канале неподалеку от Суэца. Вот здесь придется повозиться. Не то, чтобы эта проблема была нерешаемой, но на нее нужно время. Которого, как всегда, не хватает. Скорость хода прорывателей всего четырнадцать узлов, поэтому доберутся они до Красного моря нескоро, даже если пройдут канал беспрепятственно. Длина канала от Порт-Саида до Суэца восемьдесят семь миль, поэтому судам потребуется на переход в лучшем случае не менее шести-семи часов. Это если ничего не помешает. Танковые группы хоть и движутся по берегу быстрее, чем минные прорыватели по каналу, но им тоже понадобится не менее четырех часов, чтобы достичь южного входа в канал. Причем если не заплутают по дороге ночью. Авиация тоже не сможет висеть над Суэцем непрерывно. Поэтому для выполнения следующего этапа операции "Джайро" была подготовлена своеобразная "отмычка". Торпедный катер MAS-550, сыгравший заметную роль во взятии Мальты. А также группа его собратьев, ибо процесс "копирования" торпедных катеров был уже хорошо налажен.
    
   Идея использовать торпедные катера принадлежала капитану третьего ранга Коломийцеву, входившему в группу "спецов". Поскольку нельзя было допустить блокирования канала со стороны Красного моря, требовалось как можно скорее его достичь и не дать англичанам хозяйничать в канале. На берегу - пожалуйста. Пока танки и "Африканский Легион" не подойдут. Но вот в канале - ни в коем случае. Вариант воздушного десанта на Суэц отбросили сразу. Такое невозможно сделать скрытно, и англичане успеют подготовиться. А вот послать по каналу торпедные катера, якобы успевшие сбежать из Порт-Саида, - такое может сработать. Ненадолго, конечно, но хватит, чтобы взять под контроль южный вход в канал и удержать его до подхода главных сил.
    
   Минные прорыватели вошли в канал сразу же, едва была взята под контроль акватория Порт-Саида, изображая "беглецов", которые успели удрать. Названия и порт приписки стоявших в Порт-Саиде английских судов были известны еще до начала операции. Поэтому на борта прорывателей их нанесли заранее, еще до выхода из Валетты, выбрав среди имеющихся судов наиболее похожие на "однофамильцев". Ночью, при освещении прожектором, такой блеф в условиях всеобщего бардака может сработать. Внешний облик этих "троянских коней" ничем не отличался от обычных английских пароходов, названия и порт приписки на бортах соответствовали тем, кто стоял в данный момент в Порт-Саиде, а на борту были люди, в совершенстве владеющие английским и способные, в случае чего, выдать себя за англичан. Заранее озаботились также лоцманами из капитанов итальянского торгового флота, хорошо знакомых с каналом и часто ходивших здесь до войны. Вместе с прорывателями шли три буксира, тоже изображавшие "беглецов". И тоже с английскими названиями. Они были нужны для помощи в маневрировании крупным одновинтовым судам в стесненной акватории канала, если вдруг что-то пойдет "не так". По крайней мере, караван из трех пароходов и буксиров должен был беспрепятственно дойти до Большого Горького озера примерно посередине канала, где встречались и расходились караваны, идущие со стороны Средиземного и Красного моря. По данным авиаразведки путь до Большого Горького озера пока свободен. Но вот из Суэца шел караван, идущий в Средиземное море из Красного в тот момент, когда на землю Египта упали первые бомбы. Ему оставалось совсем немного до Большого Горького озера, где суда смогут безопасно развернуться и попытаться уйти обратно в Суэц. И для того, чтобы обеспечить это, не вызвав подозрений, а также не допустить закупоривание канала затопленными судами, имелся еще один "троянский конь" гораздо меньших размеров. Тот самый MAS-550, которому придали вид корабля Ройял Нэви, насколько это возможно. И который должен был первым достичь Большого Горького озера, поднять панику среди тех, кто только что пришел из Суэца, и подвести их к правильной мысли, что надо делать ноги, пока сюда не пришли русские.
                                                       
   Выполнение этого хитроумного плана началось сразу же, едва только транспорты с десантом вошли в акваторию порта. Небольшие катера, не очень хорошо приспособленные для плавания в зимнем штормовом море, вряд ли смогли бы благополучно совершить переход из Валетты до Порт-Саида, поэтому их везли на палубе транспортов, спустив на воду грузовыми стрелами уже в акватории порта. Пока шла высадка десанта, катера, фыркнув моторами, устремились в канал, обогнав вышедший в сторону Суэца караван из трех минных прорывателей и трех буксиров. Причем состав этой "москитной флотилии" был неоднородным. Головной катер, на котором шли "спецы" (все в английской военно-морской форме), не имел торпед. С него даже торпедные аппараты сняли, поскольку решили его максимально облегчить, чтобы иметь как можно большую скорость. Вместо этого кораблик имел неплохое палубное вооружение. На корме стояла 23-мм спаренная зенитная установка вместо находившегося здесь ранее итальянского убожества, а перед рубкой установили противотанковый комплекс "Корнет", что было весьма актуально для данной местности. Ибо вероятность применения англичанами танков с берега была весьма высока. Да и по небронированным целям можно вести огонь, только ракетами не с кумулятивным, а с фугасным, или термобарическим зарядом. Зенитные ПЗРК для защиты от воздушного противника и пулеметы КОРД калибра 12,7-мм были само собой разумеющимся. Причем что пулеметы, что "Корнет" не бросались в глаза, укрытые чехлами. Вот с зениткой на корме было сложнее. Но с учетом пестроты типов местной "москитной флотилии" у англичан, катер вполне могли принять за своего. Тем более, окраска и опознавательные знаки на борту у него полностью соответствовали стандартам Ройял Нэви. Малогабаритный радар со съемной антенной, мощные радиостанции и броня вокруг рубки дополняли картину. Иными словами, родоначальник "москитной флотилии" пришельцев оказался хорошо подготовлен для дел, совершенно несвойственных торпедным катерам. А то, что таких дел в Красном море будет очень много, никто не сомневался. После взятия Египта, разумеется. Ибо иметь под боком таких мерзопакостных соседей, как арабы, науськиваемые англичанами, удовольствие ниже среднего.
  
   Остальные пять катеров были оборудованы конкретно под операцию "Джайро". Поскольку стрелять штатными итальянскими торпедами никто не собирался, ибо вероятность попадания ими была чуть выше, чем никакая, а торпед такого веса и габаритов у пришельцев не было, сделали попытку приспособить имеющиеся на вооружении эскадры противолодочные самонаводящиеся торпеды, применяемые на СКР, которые были все же несколько легче, чем торпеды подводных лодок. Получилось... Не очень... Если итальянские торпеды имели вес порядка девятисот килограммов, то торпеда СЭТ-65 весила более тысячи семисот. При длине почти на два метра больше. Но если длина особой роли не играла, то вот лишних две тонны веса на палубе для сравнительно небольшого катера сказались не лучшим образом на его остойчивости. Если в тихую погоду с этим еще можно было мириться, хотя скорость от перегруза тоже упала, то вот выходить в таком состоянии из базы в море при мало-мальски приличном волнении было опасно. Но для спокойных вод Суэцкого канала и Суэцкого залива сойдет. Остальное вооружение и оборудование было аналогично катеру "спецов" "Майк", который иначе они уже и не называли, сократив его название MAS-550 до первой буквы согласно принятого у пришельцев международного свода сигналов - "Майк -- Алфа -- Сьерра". Название прочно прилипло к кораблику еще с его первой боевой операции, когда он изображал итальянского парламентера.
  
   И вот теперь шесть быстроходных теней без единого огонька мчались по Суэцкому каналу на юг, изображая паническое бегство. Конечно, идти полным ходом ночью по не очень широкому каналу было опасно, если полагаться только на свое зрение, но аппаратура из будущего здорово облегчала эту задачу. Как радары, так и приборы ночного видения. Головным шел "Майк", ведя разведку. Остальные катера следовали позади, не приближаясь слишком близко. С воздуха вели наблюдение беспилотники, но пока все вокруг оставалось спокойно. Теряющиеся в темноте берега Суэцкого канала были безлюдны. Местной "достопримечательностью" было то, что буи, ограждающие фарватер, не имели огней, а были оборудованы зеркалами, отражающими свет прожекторов, специально устанавливаемых на палубе проходящих судов с предоставлением местных "инженеров-электриков", которым можно доверить разве что перегоревшие лампочки менять. Но "Майк" мчался в полной темноте, не включая прожектор, старательно изображая беглеца. А то ведь, эти наглые русские могут и вдогонку пальнуть. Тем более, для их боевых геликоптеров прожектор на фарватере канала - цель для атаки. А так глядишь, и не заметят...
    
   Изображавший начальство на борту Сквайр, он же капитан Громов, в форме лейтенант-коммандера Королевского флота, был выбран для этой цели, как лучше всех владеющий английским языком, причем его шотландским и лондонским диалектами. Хоть в морском деле он разбирался на уровне браконьера с рыбацкой фелюги, но этого от него в данный момент и не требовалось. Фактически катером управлял капитан третьего ранга Коломийцев. А поскольку с английским у него было на уровне "дую дую, но х...во", одет он был в мундир уоррент-офицера, чья задача выполнять команды вышестоящего начальства и не вякать, а отвечать только "Yes, Sir!". Те, кому по боевому расписанию положено находиться на палубе, были одеты в английскую матросскую форму. Чтобы всех действующих лиц было "в плепорцию". Остальные же "спецы", в случае встречи с англичанами, должны были быстро исчезнуть, укрывшись во внутренних помещениях катера. Но пока что все были наверху и следили за окружающей обстановкой. Что творится дальше в канале и на его берегах, никто не знал. Разговаривать в полуоткрытой рубке было сложно из-за шума моторов и ветра, но Громов с Коломийцевым все же обменивались впечатлениями от увиденного.
    
   - И долго еще так сможем бежать?
   - До озера Тимсах чуть более пятидесяти миль, поэтому за пару часов добежим. А вот там придется притормозить. На западном берегу озера находится порт Исмаилия, и там очень удивятся, если увидят каких-то придурков, носящихся по каналу ночью на тридцати узлах. Как пройдем Исмаилию, можно будет снова поднажать до самого Большого Горького озера. А вот что там будет, зависит от поведения наглов. По времени караван из Суэца часа через два-три должен быть в Большом Горьком озере. Сообщение о нападении на Порт-Саид они уже должны получить, поэтому дальше по каналу не пойдут. Но вот останутся ли в озере в ожидании дальнейших указивок, или сразу же обратно в Суэц рванут, этого мы пока не знаем.
   - А что для нас лучше?
   - Лучше, чтобы сразу рванули. Убеждать никого не придется. А когда они войдут в канал, то развернуться там для них невозможно. Поэтому будут драпать до самого Суэца. А мы следом.
  
    
   Вскоре поступила первая информация из Суэца. Цепь беспилотников повисла вдоль всего канала и показывала ситуацию в режиме реального времени. А поскольку назначением "Майка" была разведка и все, что с ней связано, приемная аппаратура для связи с беспилотниками на катере тоже имелась. На мониторе можно было ознакомиться с тем, что творилось в данный момент на конкретном участке канала, переключаясь с одного беспилотника на другой. Путь до Большого Горького озера был чист. В порту Исмаилия, расположенного в озере Тимсах, стояла только местная мелочь. Крупных грузовых судов и военных кораблей не было. В Суэце стояло большое количество грузовых судов как в самом порту, так и на рейде. На рейде стояли также легкий крейсер и четыре эсминца. Еще два эсминца патрулировали Суэцкий залив к югу от входа в канал. Замечено движение войск, в том числе и танков к северу от города. В общем-то, все в пределах ожидаемого. Англичане уже в курсе о нападении на Порт-Саид и принимают меры для обороны Суэца. А вот караван судов, идущий из Красного моря в Средиземное, уже вышел из канала в Малое Горькое озеро и скоро войдет в Большое Горькое озеро. И самое неприятное, что он получил приказ прекратить движение, стать на якорь в Большом Горьком озере и ждать дальнейших распоряжений. Служба радиоперехвата работала очень эффективно, и все, что англичане выдавали в эфир, очень быстро становилось известно русскому командованию. А поскольку ближе к цели, чем группа торпедных катеров, никого не было, запросили мнение разведчиков о дальнейших действиях.
    
   - Похоже, наш план накрылся медным тазом. Наглы приказали каравану оставаться в озере и ждать указивок. Что можешь, как водоплавающий, посоветовать? Ближе нас никого нет, на нас вся надежда.
   - Пока идем, как шли. На подходе к Тимсах сбрасываем ход, чтобы не привлекать внимания, и сразу же уходим к восточному берегу. Там пустыня и никого нет. Остальные, что идут за нами, делают то же самое. Когда удалимся достаточно далеко от Исмаилии, снова полный ход и бежим как можно скорее в Большое Горькое озеро. Наглы к этому времени уже должны стать на якорь. Если не удастся поднять панику, и вынудить их удрать обратно в Суэц, то придется оставлять два катера в озере, чтобы они перекрыли подходы к каналу с обеих сторон, и отгоняли от них всех желающих туда влезть, вызвав на подмогу авиацию. В самом крайнем случае, утопить весь караван в озере, но не дать ему заблокировать канал. А мы, тем временем, как можно скорее бежим к Суэцу. Перед самым подходом пусть авиация поработает по береговым батареям и по всем военным кораблям на рейде и в порту. А с "торгашами" мы и сами справимся, никого ко входу в канал не подпустим. Пока наши не подойдут. Пока так. При входе в Большое Горькое озеро уточним. А то, может быть наглы перепугаются, и сами прикажут каравану обратно в Суэц идти.
   - Хорошо бы... Ладно, сейчас свяжусь со штабом. Озвучу наши предложения...
    
   "Майк" продолжал мчаться по каналу в кромешной тьме, не неся ходовых огней. Судя по всему, англичане еще не обнаружили незваных гостей. Но на подходе к Исмаилии надо будет держать ухо востро. Очень может быть, что какой-то пост на берегу там сейчас бдит. В случае чего, разнести его в пух и прах недолго, да вот только шуметь ни в коем случае нельзя. И пока есть возможность пробраться в Суэц в буквальном смысле "с черного хода", надо пытаться это сделать.
    
   На подходе к озеру Тимсах "Майк" уменьшил ход до десяти узлов и включил ходовые огни. Нельзя вызывать подозрений у здешних аборигенов. И вовремя. На самом выходе в озеро замигал прожектор. Кто-то запрашивал приближающихся визитеров. На этот счет была подготовлена соответствующая легенда. Надолго этого блефа не хватит, но на первое время должно помочь. На "Майке" замигал ратьер, передавая позывные реально существующего торпедного катера Ройял Нэви, находившегося сейчас в Порт-Саиде, и то, что имеются важные сведения для порта Исмаилия. Блеф сработал, англичане поверили. К этому времени "Майк" догнали остальные торпедные катера, и теперь они шли компактной группой.
    
   Вскоре стало ясно, что у выхода в озеро Тимсах стоит небольшой катерок, с которого и пришел запрос. Поняв, что надо играть до конца, Сквайр приказал подойти поближе, чтобы можно было поговорить с местными сторожами. "Майк" уменьшил ход до минимального и ушел с оси фарватера, осветив стоявший у кромки канала катер прожектором. Это было явно что-то из портофлота Исмаилии. Маленькое, старое и затрапезное. Никакого вооружения катер не имел. Если не считать за таковое винтовки четырех английских солдат на палубе, которыми командовал сухопутный лейтенант. Судя по возрасту, все из резервистов. Коломийцев не стал подводить "Майк" вплотную, оставив зазор между бортами в несколько метров, удерживая катер на месте работой машин, а командир группы Громов сходу взял быка за рога, не дав местным "партизанам" опомниться.
    
   - Доброй ночи, джентльмены1 Лейтенант-коммандер Мак-Грегор. Как тут у вас обстановка?
   - Все спокойно, сэр! Я лейтенант Стэнфорд, заместитель коменданта. А что случилось? Связи с Порт-Саидом нет. А в Суэце толком ничего не знают.
   - Русские и итальянцы напали на Порт-Саид. Бои идут уже в городе, мы чудом вырвались в последний момент. По пути обогнали караван, который вышел на Суэц еще до начала нападения, и скоро он будет здесь. Не мешайте их проходу. Если появится противник - действуйте по обстановке. А мы сейчас срочно идем в Суэц. У меня очень важные сведения, касающиеся противника. Что-нибудь передать в Суэц?
   - Сэр, у нас очень мало людей и боеприпасов. Долго мы тут не продержимся. Пусть срочно вышлют подкрепление.
   - Хорошо, передам. Желаю удачи, лейтенант Стэнфорд!
    
   "Майк" взревел двигателями и дал ход, быстро догоняя ушедшие вперед катера, которые успели пройти опасное место. Блеф удался, англичане ничего не заподозрили. Трудно ждать от пехотных резервистов глубоких знаний о типах кораблей Ройял Нэви. Поэтому Исмаилия пока что оставалась в блаженном неведении о том, что ударная танковая группа вместе с "Африканским Легионом" через несколько часов будет здесь. И тогда лейтенанту Стэнфорду и его подчиненным даже Всевышний не поможет. Ибо до сих пор он благосклонно взирал на все выходки наглых русских. А впереди лежало озеро Тимсах, песчаные берега которого скрывались в темноте. Редкие огни были лишь в порту Исмаилия, оставшегося по правому борту, и быстро удаляющемуся за кормой. По информации, полученной с беспилотников, встречный караван уже вошел в Большое Горькое озеро и стал на якорь в ожидании дальнейших распоряжений. Уводить суда обратно в Суэц англичане пока не собирались.
    
   Но вот и озеро Тимсах осталось позади. Снова с обоих бортов близко подступают темные берега канала. Авиаразведка никаких постов здесь не обнаружила. До Большого Горького озера осталось всего ничего - чуть более десяти миль. Минут двадцать хода. А там придется снова импровизировать. Приказа о возвращении в Суэц каравану, стоящему в озере, до сих пор так и не поступало. Коломийцев вел катер, а Громов следил за картинкой на мониторе, передаваемой ближайшим беспилотником. Караван - двенадцать крупных грузовых судов. Из них четыре танкера. И кто-то из них обязательно с бензином. А если эти "бочки" с бензином рванут, то в озере будет очень светло и весело. Но от самого Суэца до Большого Горького озера в канале больше никого нет. Насколько удалось выяснить, в Суэце еще не располагают достоверной информацией о том, что происходит в Порт-Саиде. Радиосвязь в районе Порт-Саида подавили еще до начала операции, а проводную связь повредили в ходе авианалета сразу в нескольких местах. Так что английское командование в Суэце сейчас вынуждено пользоваться слухами и теми обрывками сведений, что доставили сбежавшие из Порт-Саида самолеты. Но ситуацию оценили правильно - готовятся к обороне Суэца, а не поперли сдуру на Порт-Саид всеми имеющимися силами, не прояснив обстановку. Правда, прояснить ее довольно сложно. Самолеты, посланные на разведку из Суэца, до Порт-Саида не долетели. Для этого не пришлось даже "МиГ"и в воздух поднимать. Ракеты "воздух-воздух" и на вертолетах есть. Но вот до того, чтобы приказать заблокировать канал, англичане еще не дозрели. Все военные корабли, стоявшие на рейде Суэца, снялись с якоря и патрулируют залив южнее входа в канал. И самое главное, сообщение о нападении на Порт-Саид уже ушло в Лондон и Александрию. Так что Адмиралтейство и адмирал Каннингхэм уже все знают.
    
   Большое Горькое озеро открылось неожиданно. Берега канала остались позади, и вокруг расстилалась широкая водная гладь. Справа по борту горели огоньки какой-то деревушки. Радар сразу же обнаружил стоявшие на якоре суда каравана. Огней ни у кого нет, соблюдают светомаскировку. Но и радаров тоже ни у кого нет. Так что, при желании, можно было бы пройти мимо с погашенными огнями, и никто бы не заметил. Но увы, не поймут. Из Исмаилии уже должны сообщить по телефону о прошедших катерах, поэтому придется играть дальше роль лейтенант-коммандера Ройял Нэви...
    
   Шесть катеров с ходовыми огнями медленно выползли из канала в Большое Горькое озеро (ночь же все-таки!) и направились дальше на юг - к Малому Горькому озеру, оставляя далеко в стороне стоявший на рейде караван. Но один катер отделился от группы и направился к грузовым судам, заранее подав сигнал прожектором. Обычная ситуация, заподозрить подвох трудно...
    
   По мере приближения рейда всем, находящимся на палубе "Майка" становилось неуютно. Транспорты имеют зенитное вооружение и четырехдюймовые орудия против подводных лодок. Если обман раскроется, то от "чуда" итальянской судостроительной промышленности только перья полетят. Промахнуться из зенитного автомата с нескольких сотен метров по медленно приближающемуся катеру невозможно. Особенно, если он несет ходовые огни и всячески привлекает к себе внимание. Но англичане вели себя мирно, никакого опасения не выказывали. Видно, здесь все еще верили в незыблемость постулата "вокруг земного шара британская вода".
    
   "Майк" медленно приблизился к корме ближайшего судна и осветил его прожектором. "Уильям Кроули", порт приписки Глазго. Загружен по самую грузовую марку. На палубе тоже есть какой-то груз в ящиках. Но вот экипаж явно еще не проникся ситуацией. Столпились возле фальшборта, курят, разглядывают приближающийся катер, делятся впечатлениями. Чего им бояться? Здесь глубокий тыл, где не может быть никаких опасностей по сравнению с пылающей Атлантикой...
    
   Остановившись напротив надстройки, Сквайр вызвал вахтенных, велев позвать капитана. Причем став так, чтобы нашивки на рукавах его кителя были хорошо видны. Вскоре капитан вышел на палубу и началась тонкая игра, в которой ни в коем случае нельзя было "пережать".
    
   - Доброй ночи! Вы капитан?
   - Да. Что Вам угодно?
   - Здесь оставаться опасно. Русские и итальянцы высадили десант возле Порт-Саида, бои идут уже в городе. Территория порта захвачена противником, и он может пройти сюда по каналу. Я бы посоветовал Вам сняться с якоря и уходить в Суэц, пока не поздно.
   - Но я не могу! У меня приказ оставаться здесь и ждать дальнейших распоряжений!
   - Вы их можете не дождаться, капитан. С Порт-Саидом связи уже нет. Некоторые суда успели покинуть Порт-Саид и уйти в канал, скоро они будут здесь. Я бы все же советовал вам уйти вместе с ними. Желаю удачи!
    
   И всё! Больше ни слова. Пусть думают и принимают решение. Сейчас начнется интенсивный обмен радиограммами с начальством в Суэце. Что там решат - не известно. А пока - к следующему пароходу. Там сцена повторяется с небольшими вариациями. Пока "Майк" обошел всех, торпедные катера ушли уже далеко. Больше здесь делать нечего, надо догонять своих. А капитаны и лоцманы находящихся в озере судов сейчас в сложном положении. И в Суэц нельзя идти без разрешения, поскольку движение в канале одностороннее, и в Порт-Саид идти глупо - прямо в лапы русским и итальянцам. А если в озере появятся русские, то бежать уже поздно. И что в данной ситуации, спрашивается, делать?
    
   Не став больше капать на мозги англичанам, катера продолжили путь на юг и вскоре вошли в Малое Горькое озеро. Но едва они скрылись из виду стоявших на рейде судов, тут же погасили огни и легли в дрейф. Радиограмма о попытке "вразумить заблудших" ушла на "Адмирал Макаров" еще раньше. То, что "вразумление" не возымело действие, в этом вины разведчиков не было. В штабе думали недолго. Взвесив все за и против, приказали двум катерам остаться в Большом Горьком озере, перекрыв из него оба выхода, а остальным как можно быстрее идти на Суэц. Незадолго до подхода к Суэцу будет нанесен авиаудар по береговым батареям и военным кораблям в Суэцком заливе. Задача катеров - занять позицию на входе в канал и никого к нему не подпускать. Иначе весь хитроумный план по внезапному захвату канала в пригодном для прохода состоянии будет впустую.
  
   Впрочем, нельзя было сказать, что англичане вообще ничего не делали. "Майк" еще не успел уйти с рейда, как "Уильям Кроули" связался с Суэцем и сообщил о полученной информации. То же самое сделали и другие суда каравана. Но в Суэце то ли не поверили, то ли решили еще подождать, пока обстановка не прояснится, но разрешения на обратный проход в Красное море не дали. А может имел место обычный бардак, когда начальства нет на месте, связаться с ним быстро нет возможности, а дежурный диспетчер просто боится брать на себя такую ответственность и прячется за букву должностной инструкции. Такое бывало сплошь и рядом. Как бы то ни было, караван остался в озере, и теперь надо было думать о том, как захватить его не только с минимальными потерями, но и по возможности сохранив это в тайне от английского командования. Ибо топить в озере двенадцать судов с ценными грузами, да еще и захламлять рейд затопленными судами, такого тотемный зверь капитана первого ранга Антонова, командовавшего морской частью операции "Джайро", допустить не мог. Поэтому два торпедных катера получили приказ остаться в озере и наблюдать за англичанами, а остальные должны идти дальше на Суэц, до которого осталось всего три десятка миль. Менее часа полного хода. Но... Гладко было на бумаге...
    
   Когда два катера ушли обратно в Большое Горькое озеро, остальные собрались рядом с "Майком", чтобы обсудить ситуацию без выхода в эфир. Здесь уже командование переходило к командиру группы торпедных катеров. А "Майк" с разведчиками, как не имеющий торпед, оставался в резерве, поддерживал связь со всеми, получал информацию от беспилотников и помогал по мере возможности своим вооружением. Командир группы озвучил последние новости и поставил задачу.
    
   - Только что сообщили - наши "троянцы" прошли озеро Тимсах. В Исмаилии вроде бы ничего не заподозрили. Максимум через полчаса они будут в Большом Горьком озере. Нам с этого места осталось двадцать восемь миль, поэтому сейчас идем максимально возможным ходом, а мили за три до порта Тафик - что на самом выходе из канала, притормозим. Наша авиация нанесет удар по английским батареям и военным кораблям в заливе. Когда налет кончится, снова полный ход и выходим из канала в залив. Крупных военных кораблей к тому времени там остаться не должно, но может выползти разная мелочь из порта. Вот этих гасить из "Корнета" и зениток. Торпеды тратить только на что-то существенное. Не пытайтесь обязательно утопить. Наша задача - не пустить никого в канал. Если после обстрела побегут - не препятствовать и вдогонку не стрелять. Берегите боезапас. Слишком близко к берегу не подходить, соблюдать светомаскировку. Всем поддерживать связь с "Майком", у него постоянная картинка от беспилотников. Вопросы?
   - А если наглы из Суэца в море рванут? Там ведь и на рейде, и в порту пароходов полно. Если вся эта армада побежит, нам ни торпед, ни ракет не хватит.
   - Пусть бегут. Наша задача - удержать вход в канал до подхода главных сил, а не устраивать свободную охоту в море. Этим позже займемся. А сейчас на посторонние цели не отвлекаться. Я теперь иду головным, "Майк" замыкающим. Пока не выйдем из канала, без необходимости в эфир не выходить...
    
   Закончив инструктаж, командир группы дал приказ продолжить движение в сторону Суэца. Недавний старлей, ставший капитан-лейтенантом, и всего лишь на год старше выпуском лейтенантов - командиров катеров, рвался в бой, и с радостью всадил бы обе свои торпеды в английский крейсер. патрулирующий сейчас Суэцкий залив. На худой конец в эсминец. Но понимал, что сейчас их задача "держать и не пущать". А свободная охота будет позже. Флот в Красном море у англичан еще есть. Хоть и немного, но есть. Ибо здесь они удерживают не только Египет, но и Судан. А вот дальше на юг, в Эритрее, сидят "союзники" итальянцы. Которые, узнав о появлении конкурентов в Египте, обязательно подключатся к очередному африканскому междусобойчику в надежде урвать себе хоть что-то. Как знать, может быть что-то и смогут откусить от Судана. Ну а на море главное, чтобы под ногами не путались. Может быть даже и совместные действия против англичан удастся организовать. Ибо в прошлой истории итальянцы в Красном море все же не пытались отсидеться в стороне. То, что у них ничего не получилось, это была вина не итальянских моряков, оказавших храброе сопротивление англичанам, а всей итальянской военной системы в целом. Во главе с "цезарем" Муссолини.
    
   Катера быстро проскочили Малое Горькое озеро и уже шли по каналу, как пришла радиограмма с "Адмирала Макарова" - минные прорыватели с буксирами еще не успели выйти в Большое Горькое озеро, а в Суэце подняли тревогу. Каким-то образом англичане все же узнали о "левом" караване из Порт-Саида. Каравану в Большом Горьком озере приказано срочно сниматься с якоря и уходить в Суэц. При невозможности уйти постараться затопить суда на фарватере в самом узком месте. Но вот про катера, вышедшие из Порт-Саида, так ничего и не узнали. Вместо этого безуспешно пытались связаться с ними по радио, но паники пока не поднимали. Поняв, что ждать больше нельзя, командующий операцией отдал приказ на вылет авиагруппы. Самолеты взлетели с авианосца и пошли на Суэц. Следом за ними шла большая группа "Ночных охотников", которые закончили свою работу возле Порт-Саида, пополнили боекомплект и дозаправились, и теперь снова были готовы нести мир и процветание народу Египта, освободив его от английского колониального гнета.
    
    
   Но торпедные катера подошли к своей конечной точке маршрута несколько раньше, чем прибыла авиация. Впереди были уже видны огни порта Тафик, находящегося на выходе из канала в Суэцкий залив. Остановились и легли в дрейф, удерживая свое место кратковременной работой двигателей. Ходовые огни не включали. Берега канала подступали довольно близко с обеих сторон, трасса канала имела плавный изгиб в этом месте, поэтому заметить незваных гостей в темноте со стороны порта Тафик было невозможно. Англичане никак себя не проявляли. Скорее всего, они до сих пор не догадывались о наличии противника буквально у себя под боком. Однако, первые признаки начала военных действий появились не возле Суэца. Издалека донеслись еле слышные взрывы. Похоже, в Большом Горьком озере не все прошло гладко.
                                              
   Подозрения катерников были верны, поскольку в Большом Горьком озере совершенно неожиданно разыгралось самое настоящее морское сражение. Хотя это больше походило на бой двух случайно столкнувшихся команд обозников, состоящих из одних нестроевых. Когда "воины" с обеих сторон - соответствующие. Радиограмма о том, что по каналу идет "левый" караван из Порт-Саида, была принята англичанами еще до того, как "троянцы" вышли из канала в Большое Горькое озеро. Но пока поднимали пары в котлах, пока снимались с якоря, прошло какое-то время. "Троянцы" вошли в озеро и приближались довольно быстро, поскольку сохранять секретность и дальше не было смысла. Суда шли без огней, но поскольку кочегары пытались выжать из котлов все возможное, из дымовых труб часто летели искры, выдавая местоположение каравана. Оба катера, оставшиеся в озере, - ТКА-12 и ТКА-18, находились уже неподалеку от рейда и наблюдали за англичанами, которые до сих пор так и не смогли их обнаружить. Сложность ситуации заключалась в том, что задерживаться в озере "троянцам" было нельзя. Следовало как можно скорее добраться до Суэцкого залива и взять под контроль южный вход в Суэцкий канал. А оставлять всего лишь два катера против двенадцати вооруженных пароходов тоже не хотелось. Четверых они гарантированно утопят торпедами, а вот остальные могут огрызаться. Причем случайные попадания никто не отменял. А этим итальянским скорлупкам много не надо. И если они выйдут из строя, то англичане могут добраться до входа в канал и заблокировать его, затопив свои суда на фарватере. Причем никакого героизма от них в этом случае не потребуется. Просто утопят пароходы, а сами переберутся на шлюпках на берег. Чтобы этому помешать, Антонов решил выделить подмогу катерам. Прорыватель "Бирмингем" получил приказ остаться в Большом Горьком озере и принять участие в нейтрализации английского каравана, а всем остальным "троянцам" следовать максимально возможным ходом в Суэц. "Бирмингем" отделился от строя и направился в сторону рейда, где некоторые из английских судов уже снялись с якоря и начали движение в сторону Малого Горького озера. Но грохот орудийного выстрела, неожиданно прозвучавший в ночи, а также очередь из 23-мм снарядов, хлестнувших по борту головного английского парохода, привлекли всеобщее внимание. "Бирмингем" попытался предотвратить кровопролитие, передав радиограмму открытым текстом на английском, где приказывал прекратить движение и снова стать на якорь, но его послушали далеко не все. Восемь пароходов из двенадцати все же попытались удрать, дав ход и постаравшись затеряться в темноте. То, что их противник использует не только радары, но и приборы ночного видения, англичане не знали.
    
   Именно сейчас выяснилось, что командующий операцией капитан первого ранга Антонов оказался прав, когда настоял на установке палубного вооружения на этих судах. Хотя поначалу многие относились к этому скептически., предлагая не тратить силы и средства на то, что нужно фактически на один рейс. Ведение морского боя для минных прорывателей не предусматривалось, а все попытки их атаковать должны были нейтрализоваться мощным прикрытием с воздуха. Но никто, кроме Антонова, не предположил, что по пути "троянцам" могут встретиться не крупные военные корабли, местоположение которых тщательно отслеживалось, а именно вот такой случайный "обоз", появление которого может создать массу неприятностей. Именно поэтому на всех трех судах установили "копии" 100-мм башенных установок - по одной на носу и на корме. С более крупными орудиями калибра 130-мм связываться не стали, поскольку это потребовало бы серьезных переделок и подкреплений палубы. А против мелочи вроде тральщиков и корветов, а также вооруженных транспортов, и 100-мм с лихвой хватит. И вот теперь две "сотки" "Бирмингема", которого лишь с огромной натяжкой можно было назвать боевым кораблем, оказались как нельзя кстати.
    
   Первые же снаряды поразили цель. Причем не куда попало, а по местам установки палубных орудий. Хоть стрельба велась и по затемненным судам, но точность приборов из двадцать первого века позволяла наносить повреждения противнику, не угрожающие опасностью затопления, и в то же время лишая его возможности сопротивления. Если до этого бегство было довольно упорядоченным - все английские пароходы спешили в Малое Горькое озеро, вход в которое был обозначен береговыми маяками, то вот теперь суда бросились врассыпную, пытаясь выйти из-под обстрела. Кто-то открывал ответный огонь, но поскольку "Бирмиенгем" скрывался в темноте и не приближался близко, то ни один снаряд в него не попал. Зато к делу подключились торпедные катера, посылая ракеты "Корнет" с термобарическим зарядом по палубам беглецов. Единственно, и "Бирмингем" и катера не стреляли по танкерам, два из которых сделали попытку удрать. Ибо получить костер из горящего бензина на воде никто не хотел. Это не Атлантика, где места много. Озеро хоть и большое, но неизвестно, куда этот костер потом понесет.
    
   Очень скоро ни о каком организованном отходе не было и речи. На английских судах началась паника. И подстегиваемые периодическими взрывами на палубе, они попытались выброситься на берег. О том, что если они просто остановятся, включат палубное освещение и станут на якорь, и по ним сразу же прекратят стрелять, как было обещано в радиограмме, уже никто не думал. Все хотели поскорее убраться от опасности и видели спасение только на берегу. ТКА-12 остался присматривать за теми, кто внял предупреждению и не стал покидать рейд, а "Бирмгем" и ТКА-18 оттеснили англичан от входа в Малое Горькое озеро и гнали их до самого мелководья у юго-западного берега. Когда английские суда стали вылетать на мель, "Бирмингем" прекратил огонь. В приборы ночного видения было хорошо видно, как англичане спускают шлюпки и переправляются на берег. Мешать им не стали. Главная задача была выполнена. Оба выхода из Большого Горького озера остались свободны, а снять пароходы с мели, где вдобавок мягкие грунты, не так уж и сложно.
    
   А вот вблизи Суэца в это время ситуация сложилась гораздо серьезнее. Это не было похоже на столкновение обозников. Это больше напоминало учебное бомбометание на полигоне. Только бомбы применялись не учебные. Беспилотники к этому времени заняли позиции несколько в стороне, чтобы не мешать работать авиации, но все равно, картинка на экране монитора получалась впечатляющей.
    
   Первыми под раздачу попали зенитные батареи, аэродром и военные корабли в Суэцком заливе. То, что англичане не смогли оказать хоть какое-то сопротивление, говорить даже и не стоило. Аэростаты заграждения и разрозненный зенитный огонь оказались совершенно бесполезны. Легкий крейсер и четыре эсминца попытались сбежать в море, но не смогли. Эсминцы пошли ко дну быстро - их корпуса разорвало пополам пятисоткилограммовыми бомбами. У одного детонировал боезапас и огненное облако на мгновение осветило все вокруг. Крейсер, получив несколько попаданий "пятисоток", лишился хода и тонул, заваливаясь на левый борт. На внешнем рейде Суэца началась паника. Суда снимались с якоря и покидали рейд. Кто в море, стараясь прижаться поближе к берегу, а кто сразу выбрасывался на берег. Были и такие. Но о сидящих в засаде катерах не забыли. В строго определенный момент вокруг выхода из канала взрывы прекратились, и катера получили приказ на прорыв. Взревели моторы, и четыре "призрака" без единого огонька неожиданно вынырнули из темноты, промчавшись мимо причалов порта Тафик, распложенного на выходе из канала. Никто из англичан на берегу не успел толком сообразить, что происходит, как "призраки" растворились в ночи, исчезнув в Суэцком заливе. И сразу же позади снова загрохотало. Работа авиации продолжалась.
    
   Но если самолеты работали по средствам ПВО, аэродромам и военным кораблям, то нагрянувшие вслед за ними вертолеты начали "утюжить" оборонительные позиции англичан вокруг Суэца. Сам город не трогали. Причем снова приоритетными целями были артиллерийские батареи и танки. Позиции пехоты страдали мало. В основном, если только оказывались слишком близко к основным целям. А с севера уже надвигался бронированный кулак, сметая на своем пути редкие заслоны. Тактика танковых клиньев, впервые успешно примененная немцами во Франции, сработала и здесь. Англичанам нечего было противопоставить такому противнику, ибо в Лондоне никто даже в мыслях не допускал, что большая танковая группа способна пройти без остановок от Порт-Саида до Суэца менее, чем за одну ночь, смяв оборону в районе канала. А за танками шли бронетранспортеры с пехотой. То, что это не "преторианцы", а "Африканский Легион", для англичан было не легче. Ибо когда танки пылают яркими кострами в ночи, а артиллерия перемешана с землей, от одной лишь пехоты толку мало. Да и пехота, видя то, что происходит вокруг, не горела желанием воевать до последнего солдата. Синдром Дюнкерка оказался заразителен. С беспилотников можно было наблюдать, как английские солдаты покидают позиции.
    
   Но это было не просто бегство в результате паники. Британия привыкла воевать "до последнего француза", "до последнего турка", "до последнего русского". Но не "до последнего англичанина". Разведка установила, что здесь дислоцированы в основном "заморские" части - индусы, австралийцы и новозеландцы. Пока британский лев одерживал победы, с ними все было хорошо. Но вот когда от британского льва полетела шерсть клочьями, многие из здешних "не британцев" призадумались. А стоит ли спасать тех, кто по большому счету, им никто? Это для политиков Британская Империя много значит. А для простого Джона, Майкла и Чарльза из Перта, Мельбурна, или Сиднея "вечные британские интересы" - пустой звук. Тем более, это пустой звук для Реджиса, Викрама и Камала из Мадраса, Бомбея, или Калькутты. Агитация среди здешнего воинского контингента велась уже давно, денег на это в Валетте не жалели. Повезло также в том, что удалось наладить успешное сотрудничество с немцами и итальянцами в этой области, действуя через их агентуру. И теперь это принесло свои плоды. Защитники Суэца из числа "не британцев" в подавляющем большинстве н е х о т е л и воевать, и использовали любую подвернувшуюся возможность удрать в тыл. А те немногие английские подразделения, что были в городе, погоды не делали. Тем более, это были в основном танковые части и артиллерия, которые сейчас понесли огромные потери. Вся авиация в районе Суэцкого канала тоже была чисто английской. Поэтому, когда налет в конце концов закончился, и вокруг снова наступила тишина, обороны Суэца больше не существовало.
    
   Но это не означало, что уцелевшие англичане не попытаются устроить пакость. Катера лежали в дрейфе в двух милях от входа в канал и были совершенно незаметны в темноте для тех, кто наблюдал с берега. Самые опасные противники - крейсер и эсминцы уже лежали на дне Суэцкого залива. Береговые батареи перемешаны с землей. Танки догорают. От самолетов на аэродромах остались лишь дюралевые лохмотья. Грузовые суда, что стояли на внешнем рейде, все удрали. А вот те, что в момент налета оказались у причала, остались. И среди этой торгово-грузовой братии затесалась разнообразная мелочь, принадлежащая Ройял Нэви - тральщики и катера. А поскольку порт не бомбили, то они и не пострадали. На ходу ли они, или стоят на ремонте с разобранными машинами, пока неясно. Сама по себе эта мелюзга помешать захвату Суэца не сможет. Но под ее прикрытием англичане вполне могут попытаться утопить что-то крупнотоннажное на входе в канал, чтобы надолго его закупорить. Поэтому беспилотики продолжали вести наблюдение, периодически сменяя друг друга, а оператор возле монитора на "Майке" следил за ситуацией. И от него не укрылось шевеление в порту. Сразу же вызвали Коломийцева из рубки, чтобы дать оценку происходящему.
    
   Оценка не радовала. От причалов отошли четыре тральщика и шесть катеров - четыре торпедных и два артиллерийских. Они быстро покинули акваторию порта, но далеко от брекватера удаляться не стали. Хорошей новостью в этом было лишь то, что радары у них отсутствовали, и "троянцы" пока что оставались незамеченными. Само по себе появление этой мелкоты не представляло опасности. До рассвета еще далеко, а там можно и авиацию снова вызвать. Да и оба минных прорывателя - "Джайя Пёрл" и "Том Руби" скоро должны подойти, а они своими башенными "сотками" разнесут в клочья и тральщики и катера. Но им нужно время, чтобы добраться до выхода из канала. Пришлось притормозить в Малом Горьком озере, чтобы не не попасть под обстрел с берега, пока там не размолотят все, что может представлять опасность для проходящих по каналу судов. Это торпедные катера сумели проскочить благодаря своей огромной скорости и малым размерам, а вот у грузовых судов такой трюк не получится.
    
   В порту, тем временем, начался ажиотаж. Буксиры отвели от причала крупный пароход, и он медленно направился к выходу. Буксиры, тем временем, начали отводить следующий. Но самое неприятное заключалось в том, что два катера дали ход и заняли позицию у входа в канал, а пароход, пройдя брекватер, также лег на курс в сторону канала. Дальше ждать было нельзя.
    
   - Командир, тревога!!! Надо срочно топить этого гада! Он минут через десять уже в канал войдет! А нашим "англичанам" до выхода еще больше часа добираться!
   - Твою мать!!!
    
   Громов стал вызывать по радио флагманский катер, чтобы сообщить важную информацию, но там тоже не дремали и все поняли правильно. В тишине был хорошо слышен всплеск, а флагманский ТКА-10 покачнулся и замер с креном на левый борт. Торпеда понеслась к цели. Пароход, вышедший за волнолом, не успел дойти до входа в канал. Сильный грохот разорвал ночную тишину, а под кормой судна взметнулась вода. Можно было не сомневаться, что винт уничтожен. Судно быстро погружалось, оседая кормой. Но неподалеку находились тральщики и катера противника, которые явно не собирались спокойно смотреть на это безобразие.
  
   Первыми отреагировали английские катера, дав ход и развернувшись в сторону моря. Туда, где по их предположениям должен был находиться противник. Вряд ли англичане располагали информацией, что какие-то четыре катера во время авианалета вышли из канала в Суэцкий залив. Уж слишком быстро все произошло, да и в состоянии перманентного бардака трудно было выяснить даже то, что делают соседи, а не то, что творится на другом конце города. Вслед за катерами последовали тральщики. Но... Они стали ходить в режиме поиска подводной лодки! Англичан подвел стереотип мышления. Противника визуально обнаружить не удалось. Следовательно, это может быть только подводная лодка. Потому, что даже торпедный катер не смог бы подобраться незамеченным, поскольку английские катера занимали позицию мористее утопленного парохода, и пропустить любого надводного противника никак не могли. То, что торпеда выпущена с дистанции более двух миль, они не могли такое представить. Разубеждать их не стали. ТКА-10 передал приказ - вести наблюдение и не приближаться близко к английским кораблям. Пусть и дальше ищут несуществующую подводную лодку. Лишь бы в сторону канала не совались. Также сообщили на "Адмирал Макаров" о случившемся и затребовали авиаподдержку, но пока придется обходиться своими силами.
    
   Увы, хватило англичан ненадолго. То ли поняли, что лодки поблизости нет, то ли наплевали на ее присутствие и попытались провести к каналу еще один пароход. Пока два тральщика и катера продолжали кипучую деятельность в области поиска подводных лодок, два других тральщика повели крупное грузовое судно в направлении входа в канал, прикрыв его своими бортами. А вот это было плохо. Ибо торпед осталось всего пять. Выбора не было. Приходилось принимать бой до подхода авиации.
    
   ТКА-10 выпустил оставшуюся торпеду, но увы, она попала в тральщик, оказавшийся на одной линии с пароходом. В результате этого торпеда захватила ближайшую цель. Сильный взрыв разорвал кораблик пополам, но свою задачу он выполнил. Пароход продолжил движение ко входу в канал, выжимая из машины и котлов все возможное. Из трубы летели искры, что говорило и предельной нагрузке топок. Английские катера сделали попытку обнаружить невидимого врага, дав ход и начав расходиться веером в сторону моря. Следующий выстрел произвел ТКА-11. Но его торпеда тоже попала в тральщик, прикрывший своим корпусом грузовой пароход. И лишь следующая торпеда ТКА-11 угодила в корму основной цели, которая сразу же потеряла ход и начала тонуть. Больше ничего крупнотоннажного поблизости от входа в канал у англичан не было. И теперь, когда опасность блокирования канала миновала, можно было опробовать другое оружие, которое до сих пор ни разу не применяли. ПТРК "Корнет" изначально создавался, как средство борьбы с танками, но... Чем черт не шутит, когда бог спит!
    
   Первая ракета "Корнет" угодила в ближайший английский катер. Взрыв термобарического заряда ночью - это впечатляло. Огненная вспышка на мгновение осветила окружающее пространство, но это было еще не все. При попадании ракеты произошел взрыв бензина в баках. Катер потерял ход и вспыхнул. Это было настолько неожиданно для англичан, что они растерялись и шарахнулись в противоположную сторону. Но быстро взяли себя в руки, и снова развернулись в море, пытаясь обнаружить противника. Но давать им возможность подойти близко никто не собирался. Распределив между собой цели, по команде с ТКА-10 произвели пуск ракет. В этом уже принял участие и "Майк", внося свою посильную лепту в общее дело. Результат был вполне ожидаемый - все четыре выпущенных "Корнета" нашли свою цель. С той лишь разницей, что взрыв баков с бензином произошел у троих, а четвертому катеру каким-то образом "повезло". Ему "всего лишь" разворотило нос, и он тут же зарылся в воду, потеряв ход. Уцелевший шестой катер не стал испытывать судьбу, а развернулся и бросился обратно в сторону порта. Тральщики, видя такое дело, тоже не стали проявлять чудеса героизма, а оставались в районе порта и вели огонь "в направлении противника", которого не видели. Толку с такой стрельбы не было, но стоявшие на этих кораблях 102-мм орудия могли уничтожить русские катера одним случайным попаданием, поэтому пришлось продолжить.
    
   Цели снова поделили. Флагман ТКА-10 и ТКА-11 вели огонь по правому тральщику, а ТКА-13 и "Майк" по левому. Сразу же стало ясно, что к такому повороту дела англичане не готовы. Взрывы термобарических зарядов на палубах английских кораблей уничтожали палубную артиллерию, уродовали надстройки, выкашивали людей. Хотя сами корабли оставались на плаву, что и требовалось. Захламлять подходы к порту затопленными судами не хотелось. Хоть и мелочь, но тоже не стоит мусорить на пороге своего будущего дома, если можно этого избежать. И такая тактика дала быстрый результат. Оба тральщика предпочли отойти обратно в Суэц, причем один управлялся с трудом, рыская то в одну, то в другую сторону. Катера тут же прекратили огонь. Больше попыток выйти из Суэца англичане не предпринимали. То ли желающих не нашлось, то ли начальство уже сбежало, и некому было отдавать приказы. В акватории порта установилось затишье. Никто больше не пытался отходить от причалов. Поэтому дали отбой авиации, которая была уже на подходе. А через сорок минут из канала вышел "Том Руби", обшаривая окружающее пространство радаром. За ним следовал "Джайя Пёрл" и буксиры. Сразу же ожило радио.
   - ТКА-10 - "Том Руби". Что тут у вас? Кого мочить?
   - "Том Руби" - ТКА-10. С прибытием! Что же вы так долго? Мы тут уже сами всех разогнали!
   - И нам ничего не оставили?! Вот жадюги! Ладно, сейчас ждем наших. Если кто из порта нос высунет - не вмешивайтесь. А то, еще утопите ненароком. Нам здесь лишний металлолом на дне не нужен...
  
   Но на этом дело не закончилось. Вскоре два катера, три портовых буксира и тральщик, не зажигая ходовых огней, попытались уйти. Выйдя за брекватер, они направились на юг, стараясь прижиматься как можно ближе к западному берегу Суэцкого залива. Им позволили удалиться подальше от входа в порт, после чего "Джайя Пёрл" и "Том Руби" расстреляли тральщик и буксиры из своих башенных "соток", не став тратить время на уговоры. Но первыми под раздачу попали не они, а катера, став мишенями для противотанкового комплекса "Корнет". ТКА-13 и "Майк" заранее заняли удобную позицию - у западного берега залива, снова атаковав англичан на встречном курсе. ТКА-10 и ТКА-11 остались напротив ворот порта в надежде, что кто-нибудь еще рискнет прорваться в море, но больше храбрецов не нашлось.
  
   С барражирующего сверху беспилотника было видно, что отойти от причалов никто не пытается, зато люди в большом количестве покидают территорию порта. На севере уже гремели взрывы - танковая группа приближалась к Суэцу. Но русское командование специально оставило "лазейку" для англичан, дав возможность уйти по суше вдоль берега на юг. Тем, кто покидал город, препятствий не чинили. Зато тех, кто оказывал сопротивление, уничтожали сосредоточенным огнем с земли и с воздуха. "Ночные охотники" и здесь подтвердили свою высокую репутацию в качестве "летающих танков". А наземные танки, тем временем, уже подошли к предместьям Суэца, проломив остатки английской обороны. И это стало последней каплей. Началось массовое бегство англичан. Дюнкерк повторялся. С той лишь разницей, что теперь не надо было проводить эвакуацию морем. Можно было драпать на юг хоть до самого Дурбана в Южной Африке.
    
   Когда забрезжил рассвет, и первые лучи солнца осветили гладь Суэцкого залива, экипажам русских боевых кораблей открылось удивительное зрелище. В самом городе не было заметно никаких разрушений. И можно было подумать, что он живет своей прежней жизнью. Порт был полон грузовых судов, стоявших у причалов, но портовые краны не работали. Причалы и палубы судов поражали своей безлюдностью. Неподалеку от берега из воды торчали верхушки мачт двух утопленных торпедами английских пароходов, которые так и не смогли добраться до входа в Суэцкий канал. Еще четыре судна лежали на мели западнее Суэца.
  
   Вскоре в порту началось шевеление. На причалы выползли танки и БМПТ. За ними шла пехота. Но воевать было не с кем. Английский гарнизон Суэца бежал, воспользовавшись предоставленной возможностью. А экипажи грузовых судов и жители города даже не думали оказывать сопротивление. Когда танки дошли до порта Тафик и вышли на берег Суэцкого канала, пришло разрешение всем "троянцам" заходить в порт, который был полностью взят под контроль наступающими войсками. "Том Руби" и "Джайя Пёрл" пошли на заход в порт в сопровождении буксиров, но командир группы разведки Громов попросил разрешения проверить лежавшие на мели суда. Вдруг, там найдется что-то интересное? Все они выглядели покинутыми, но если команды удирали в спешке, то на борту вполне могли остаться какие-то бумаги. Разрешение было получено, и четыре катера направились к лежавшим на мели "самотопам".
    
   Вскоре подошли к первому пароходу, коим оказался "Чатем", порт приписки Лондон. Пароход был загружен по грузовую марку, и по его осадке и дифференту было ясно, что его аккуратно "притерли" к мели, чтобы потом было легко снять. А не он вылетел на мель на полном ходу врезультате панического бегства. Здесь уже командовал "Майк". ТКА-10, ТКА-11 и ТКА-13 заняли позиции, позволяющие вести перекрестный огонь по палубе, но наверху не было видно ни одного человека.
   Шлюпки отсутствовали на штатных местах, оказавшись брошенными на берегу. Тали спускались до самой воды, а с палубы свисал штормтрап. Это значило, что экипаж покинул судно. Тем не менее, требовалось все равно проявлять осторожность. Мало ли, какие сюрпризы могут оказаться на брошенном англичанине.
    
   "Майк" подошел к шторм-трапу, и вскоре группа разведчиков была уже наверху, рассредоточившись по палубе. Но вокруг не было ни души. Никто не собирался защищать английскую собственность. Однако, топки не были погашены, небольшой дымок над трубой все же имелся. То ли их просто не стали гасить, бросив пароход на произвол судьбы, то ли в кочегарке кто-то все же был. Первым делом проверили мостик и радиорубку, никого там не обнаружив. Но, войдя внутрь надстройки, по запаху из камбуза определили, что сбежали не все. Продвигаясь по коридору, вскоре услышали возбужденные голоса. Английская речь перемежалась с каким-то неизвестным языком, иногда прерываясь громким смехом. Это было настолько неожиданно, что можно было предположить "пир во время чумы". Но вскоре все выяснилось. Когда добрались до офицерской кают-компании, застали там настоящий банкет. Группа моряков, одетых во что попало, веселилась от души. Столы были уставлены разнообразной снедью, а батареи бутылок говорили о том, что устроились здесь всерьез и надолго.
  
   Когда в помещение ворвались люди в камуфляже и с оружием, возникла немая сцена. Но никто даже не сделал попытки оказать сопротивление. Вместо этого из-за стола поднялся пожилой индус с бокалом в руке, обратившись к незваным гостям на довольно хорошем английском.
  
   - Доброе утро, господа! Вы как раз вовремя! Прошу к столу!
   - Что здесь происходит? Кто капитан?
   - Капитан сбежал. Все англичане тоже. А нам бежать некуда и незачем. Это не наша война. Вот мы сейчас и отмечаем ее окончание...
    
   Только теперь все стало на свои места. В кают-компании не было ни одного европейца. Индусы, китайцы, и даже негры. Судя по одежде - явно не из офицеров. Смотрят настороженно, но враждебности во взглядах нет. Надо было брать ситуацию под контроль.
    
   - Кто сейчас старший на борту?
   - Я. Старший машинист Реджис Мангешкар.
   - Пока им и оставайтесь, господин Мангешкар. Оказывайте содействие российским войскам и ничего не бойтесь. Вы правы. Это не ваша война...
                                                   
  
                                                         
   Глава 6
    
                                              Саквояжники
    
   К визиту американской делегации в Валетте подготовились, как следует. Панкратов, как ему было сказано, сначала помурыжил посольство США в Риме, отделываясь общими фразами, и лишь когда эскадра, посланная к берегам Африки, устроила "Тобрукскую побудку" (как это назвали в газетах с подачи пришельцев), наконец-таки выслал приглашение указанным лицам, заверив, что они будут приняты руководством страны, а не останутся в статусе туристов. Конечно, слова были другие, но смысл именно такой.
    
   Надо сказать, что вся международная переписка адмирала Илларионова теперь шла через Мурку, с недавних пор переведенную на "легкий труд", ибо внешние изменения в ее фигуре стали уже довольно заметны. Из-за чего ей пришлось ходить на службу не в форме, а в широком свободном платье, но она абсолютно не комплексовала по этому поводу. Точно также она пока что не уступала мужу место за рулем "Тигра" при поездках по городу и за городом, допуская его к управлению лишь во время тренировок. Матвеев лишь посмеивался над этим бзиком супруги, но не перечил. Нравится ей самой водить - ну и пусть водит, пока хорошо себя чувствует. А он может и на базе у "спецов" потренироваться в вождении разного вида техники, о чем дражайшей половине знать не надо. Все "спецы" и так старались уберечь Мурку от переживаний и негативных эмоций. Ибо считали, что если она узнает об осваивании мужем не только "Тигра", БМП и танка, но еще самолета и вертолета, то точно потеряет покой. Правда, самолетами были не реактивные "МиГ" и "Су", а сначала простенький "Физилер-Шторьх", и лишь потом "Мессершмитт-110" и "Харрикейн", но все-таки. Зачем это было нужно полковнику, никто не понимал. Ведь в его возрасте положено в штабе сидеть и хитроумные планы придумывать, а не на танке ездить, или в небе кувыркаться. Но раз человек хочет - то почему нет?  То, что Мурка об этом уже давно прознала окольными путями, хоть и не подавала вида, никто в группе не догадывался. Зачем людей расстраивать? Они такую систему секретности разработали, чтобы уберечь ее от негативных эмоций, а теперь выяснится, что все это впустую? Вот она и делала вид, что все принимает за чистую монету. Мало того, такое отношение сослуживцев Мурке льстило. Значит, все же любят ее ребята и берегут, как могут.
    
   Когда наконец-то пришло официальное письмо от американцев, Мурка направилась к адмиралу, чтобы "обрадовать" его скорым прибытием гостей. Вне строя они уже давно общались между собой по имени-отчеству, поскольку излишним солдафонством адмирал не страдал. Поэтому, войдя в кабинет, подполковник Матвеева мило улыбнулась, ведя себя, как ласковая домашняя кошечка. Тем более, "положение" обязывало.
    
   - Владимир Иванович, разрешите?
   - Заходите, Вера Ивановна, присаживайтесь. Что там у вас?
   - Наши заокеанские друзья собираются к нам с визитом. Вот, только что депешу получили. Прибывают завтра вечерним рейсом "Люфтганзы".
   - Наконец-то! А то, аж непривычно без них. И кто прибудет?
   - Три человека. Вот их данные. Но наши итальянские "друзья" дали подробную информацию только по двум из них. Тех, кто в Риме уже давно работает. По дипломатической табели о рангах - птицы невысокого полета. Зато третий в списке, некто Джеймс Галахер, - темная лошадка. Прибыл в Рим всего две недели назад. Формальная должность - советник по техническим вопросам и переводчик, владеющий русским языком. О нем толком ничего не известно. И у меня подозрение, что этот джентльмен не только из Госдепа приказы получает.
   - Было бы странно, если к нам таких не послали... У нас все готово?
   - Все готово.
   - Значит, милости просим... Встретим, как подобает. Дипломатия, понимаешь...
    
   Следующим вечером в международном аэропорту, статус которого получил старый аэродром на Мальте, было довольно многолюдно из-за присутствия первых лиц государства и обеспечивающей их безопасность охраны. Илларионов решил лично встретить гостей, чтобы сразу создать в них уверенность в готовности к тесному сотрудничеству на американских условиях. Если начнут разговаривать с позиции силы, то, может, больше ошибок наделают. Здесь же были Панкратов, Захаров, Никитин, Бережков и чета Матвеевых. То есть, руководители силовых и дипломатических структур государства. Всем хотелось посмотреть на заокеанских гостей. Какие они в этом времени.
    
   Наконец в небе появился пассажирский "Юнкерс", сделал круг и стал заходить на посадку. Авиакомпания "Дойче Люфтганза" поддерживала свою высокую репутацию, и ее самолеты совершали регулярные рейсы строго по расписанию независимо от загрузки, помешать которым могла только погода. Когда самолет зарулил на стоянку, возле трапа уже стояли шикарные автомобили "Хорьх" с дипломатическими номерами. Надо было поддерживать имидж. Не на итальянских же "Фиатах" важных гостей возить! И не на бронетранспортерах, как первую итальянскую делегацию. Не поймут-с... Вот и заказали у немцев "Хорьхи" представительского класса. Для служб "попроще" заказали "Мерседесы" и "Опели". А немцам что? Плати деньги, и все будет. Поэтому автопарк пришельцев на Мальте сейчас состоял в основном из автомобилей немецкого производства. Местные жители тоже старались не отставать, хотя цена на "немцев" была гораздо выше, чем на "итальянцев". Но ездить на итальянских таратайках у местных уже становилось неприличным. Увы, репутация FIAT оказалась не на высоте. Предок ВАЗ и здесь проиграл в популярности среди местных автомобилистов.
    
   Илларионов стоял неподалеку от трапа и внимательно наблюдал за вышедшими из самолета людьми. Их фотографии он уже видел. Также внимательно ознакомился со всеми материалами, какие удалось нарыть итальянцам в Риме по сотрудникам американского посольства. То, что гости прибыли его "охмурять", не было никаких сомнений. Неясным оставались лишь способы охмурения (наглые или умеренно наглые) и границы, до которых они собираются зайти в своих стремлениях.
    
   Поскольку встречали гостей без особой помпы - без оркестра, почетного караула и прочей мишуры, сразу же поздоровались у трапа и господин Галахер, выполняющий обязанности переводчика, представил своих спутников. Глава делегации Артур Маклахлан и его помощник Давид Гофман. Сам же Галахер выступает в качестве переводчика. Говорил он по-русски хорошо, хотя акцент чувствовался. Илларионов тоже представил своих людей, но в процессе знакомства взгляд главы делегации задержался на Мурке. Очевидно, он не ожидал увидеть воочию "виновницу" падения Гибралтара, поэтому не смог сдержать удивления.
    
   - Миссис Матвеева?!
   - Да, это я. Мистер Маклахлан, я рада приветствовать вас и ваших друзей на земле Мальты!
   - Простите, миссис Матвеева! Я видел Вас раньше только на фото во французских газетах, и не узнал сразу. Позор на мои седины. Теперь я понимаю, почему французы пали к Вашим ногам. Устоять перед такой женщиной невозможно!
   - Ну что Вы, мистер Маклахлан! Мы просто поговорили с адмиралом Жансулем, и он счел мои аргументы заслуживающими внимания. Только и всего. Ведь гораздо лучше договариваться друг с другом по-хорошему и жить дружно с соседями, а не ругаться по любому поводу и без повода. Не так ли?
    
   Мурка мило улыбалась, обращаясь к гостям на английском. Интуиция, очень обострившаяся у нее после "попадалова", буквально вопила о том, что миссис Матвеева будет объектом пристального внимания со стороны гостей. Ибо до нее дошла кое-какая информация от немцев и итальянцев. Вечера в "салоне баронессы фон Вальдбург" уже не были секретом для заинтересованных лиц, хотя Мурка старательно делала вид, что соблюдает строжайшую конспирацию. Получается, и до американцев эти слухи дошли. И там, скорее всего, решили, что нашли "слабое звено". Вот и не надо разубеждать их в этом.
  
    
   Поскольку сегодня говорить о делах было поздно, да и отдохнуть гостям надо с дороги, договорились встретиться завтра утром. Отправив американцев в отель, Илларионов снова собрал своих "придворных" и попросил дать предварительную оценку ситуации. Мнения не отличались разнообразием, но наиболее ярко и эмоционально выразилась Мурка.
    
   - Нас приехали н а г и б а т ь. Никаких предложений о равноправном партнерстве не будет. Какими методами они будут этого добиваться - запугиванием, подкупом, или совмещением первого со вторым, пока не знаю. Но в том, что в нас видят "банановую республику" вроде Панамы, у меня нет сомнений.
   - Вы уверены в этом, Вера Ивановна? Все же, хоть какие-то зачатки разума должны у этих распространителей демократии присутствовать.
   - Так они присутствуют. Но только в плане их понятий о сегодняшних реалиях. Взгляните на ситуацию с их точки зрения. В Средиземном море появились какие-то беспредельщики, которые самым наглым образом вмешались в существовавший здесь веками порядок и изменили его в свою пользу. Но они не всемогущи, поскольку сразу же озаботились поиском союзников. Хоть и таких аховых, как итальянцы, но остальные в средиземноморском регионе еще хуже. А это значит, что запасы беспредельщиков не безграничны. Пусть достаточно велики, но не безграничны. Иначе они бы нагнули здесь всех, в том числе и итальянцев. А раз так, то нужно как можно скорее взять этих беспредельщиков под контроль и вынудить действовать в своих интересах. Различаться могут лишь способы достижения этой цели, но не сама цель.
   - Хм-м, логично... И что Вы предлагаете?
   - Сначала выслушаем, что нам предложат эти "саквояжники". Возможно, даже удастся найти какой-то компромисс. Особенно после того, как они узнают о взятии Суэцкого канала. Но если только начнутся наглые попытки сделать из нас очередной штат США, или на худой конец Панаму, то гнать их поганой метлой и связаться с японцами. Пусть лучше они на Тихом океане выясняют, кто из них круче. Причем как можно дольше. А чтобы Япония не слила все, как в прошлый раз, можно даже кое в чем помочь самураям. Негласно, конечно.
   - А японцы угрозу Союзу не создадут?
   - Не создадут. Их в гораздо большей степени интересует Юго-Восточная Азия, поскольку там есть, что взять, и причем без особых усилий. А оккупация нашего Приморья ничего, кроме морального удовлетворения за Хасан и Халхин-Гол, на первых порах не принесет. Действовать же по двум направлениям одновременно у Японии не хватит сил. И в этом случае японцы хорошо увязнут в Китае. А для Союза и для нас гораздо лучше оккупированный Японией Китай, чем единый маоистский Китай. И пусть китайцы грызутся друг с другом и с японцами как можно дольше. Можно будет и в этом случае помочь японцам, если китайцы вдруг объединятся и начнут выдавливать их с материка. Можно также помочь Чан Кайши в его войне с коммунистами, но только лишь чтобы сохранить статус-кво. Ибо единый маоистский Китай для нас опасен точно так же, как и единый гоминьдановский Китай. Пусть лучше будет десяток разных Китаев.
   - Ну, это дела несколько отдаленного будущего. А сейчас нам надо с этими "саквояжниками" разобраться. Вот уж, действительно, точный термин придумали когда-то белые джентльмены с Юга...
    
   На следующее утро в мэрии Валетты состоялась встреча на высшем уровне. Но со стороны пришельцев присутствовали на ней немногие. Кроме Илларионова были только Панкратов, уже прочно занявший должность премьер-министра с еще рядом должностей, касающихся экономики и финансов, и Мурка, как представитель МИД и переводчик. Никитин, Бережков, Захаров и Матвеев наблюдали за встречей в соседнем помещении через скрытые видеокамеры. Расширять круг посвященных без особой надобности Илларионов не захотел.
    
   С первых же минут разговора стало ясно, что Мурка оказалась права в своих предположениях. Прибыли не дипломаты, а "саквояжники", как называли тех, кто ездил по южным штатам и за бесценок скупал земли и различное имущество на территории разгромленного рабовладельческого Юга, проигравшего в гражданской войне Северу. Поведение визитеров из Вашингтона по своей сути ничем не отличалось. Наряду с предложениями допустить американский капитал на Мальту звучали вообще уж непотребные вещи вроде организации совместных компаний, где право решающего голоса будет у янки. И все это преподносилось, как великое одолжение дикарям, которых пытаются приобщить к цивилизации. Выражения, конечно, были совсем другие, плести словесные кружева гости умели, но суть от этого не менялась. Мурка старалась переводить как можно точнее, чтобы донести глубинный смысл сказанного, и это ей удавалось в полной мере. Панкратов с трудом сдерживал смех и помалкивал, зато Илларионов выглядел, как вождь африканского племени, которому предложили кремневое ружье, сотню железных топоров, ящик стеклянных бус и десяток бочек "огненной воды" в обмен на земли с золотыми россыпями. Иными словами, создал у гостей уверенность в возможности успешного выполнения их миссии, но только надо сойтись в цене. А вот в цене как раз сойтись и не могли. Уж очень много требовал этот "дикарь" в золоченном мундире. Как себе лично, так и своему "государству". Если подачки в личном плане американцы еще были готовы обсудить (у всех дикарей есть цена, просто у каждого своя), то вот преференции на государственном уровне явно не входили в перечень их полномочий. В конце концов, Илларионову это надоело. Все было уже понятно, и пытаться выжать из гостей что-то еще бессмысленно. В Вашингтоне Мальту считали чем-то вроде пиратской Тортуги времен разгула пиратства в Карибском море, и подходили к новоявленным "флибустьерам" в соответствии с их представлениями о жизненных приоритетах. И уж совсем наглыми выглядели предложения о посредничестве в заключении мира с Англией. То, что "кузенов" бьют какие-то залетные беспредельщики, ломая существующее мироустройство, официальному Вашингтону очень не нравилось.
    
   - Простите, господин Маклахлан, но я искренне не понимаю, для чего нам все то, что вы предлагаете.
   - Что именно, господин Илларионов?
   - Ни о каких совместных корпорациях, где мы не будем иметь контрольного пакета акций, не может быть и речи. Точно также по нашим законам невозможна скупка земли иностранцами. Л ю б ы м и иностранцами. Мы своей территорией не торгуем. А без этих двух основополагающих условий, как я понял, вы не согласны вести с нами дела.
   - Но Вы заблуждаетесь, господин Илларионов! Очевидно, Вы несколько неправильно понимаете структуру совместных корпораций. Вы в любом случае будете получать хорошую прибыль, и при этом будете избавлены от всех забот, которые неизбежно ложатся на руководство компании. От них никуда не деться! Что касается земли, так ведь никто ее у вас не отбирает! Она как была на Мальте, так и останется. А чье имя значится в документах о праве собственности на землю, это всего лишь юридические тонкости, интересные лишь адвокатам! Для вас это не будет играть никакой роли! Земля то все равно остается у вас! Мы ее в саквояже с собой не унесем.
   - Вот именно, в саквояже... Хорошо. Как я понял, речь идет о скупке земли только на островах Мальта и Гоцо. А как по поводу остальных территорий?
   - Каких территорий?
   - О-о-о, у нас еще много что есть! Ведь мальтийский архипелаг не только из Мальты и Гоцо состоит. У нас есть еще острова Комино, Коминотто, Делимара, Фильфла, острова Святого Павла, Маноэль, Грибная Скала и Фильфолетта. Правда, некоторые из них очень маленькие, а некоторые - просто камни, торчащие из воды, но ведь это тоже з е м л я! Не интересуетесь?
   - Вы шутите, господин Илларионов?
   - Шучу в чем? Земля это, или нет? Нисколько не шучу. Для нас это наша земля. Или вас интересует зона Суэцкого канала? Точно так же, как зона Панамского? Где вы - полновластные хозяева?
   - Простите, а причем тут Суэцкий канал?
   - Так ведь зона Суэцкого канала - это тоже н а ш а земля.
   - С чего Вы так решили?
   - Простите, вы же еще не в курсе. Этой ночью силами нашего десанта была занята зона Суэцкого канала на всем его протяжении.
   - Что-о?!
   - Вы не ослышались. Мы заняли зону Суэцкого канала на всем его протяжении. Порт-Саид и Суэц перешли под наш полный контроль. Английские войска разбиты и отступили. Канал находится в пригодном для эксплуатации состоянии, и мы готовы открыть движение судов по нему в обоих направлениях.
    
   После этих слов в кабинете наступила тишина. Даже великий Гоголь в своем "Ревизоре" не мог представить такой немой сцены.            
  
    
   Впрочем, следовало отдать американцам должное, справились с потрясением они довольно быстро. А поскольку ситуация изменилась кардинально, прервали переговоры, сказав, что им нужно срочно связаться с Вашингтоном и уточнить дальнейшие действия. Возможно, будут сделаны какие-то новые предложения. Когда гости откланялись, адмирал злорадно усмехнулся и вызвал остальных силовиков, до сих пор наблюдавших за встречей "из засады".
    
   - Все всё слышали? И что делать будем?
   - Гнать их взашей!
   - Зачем же сразу гнать? Сейчас будет вторая часть Марлезонского балета. После того, как очередные указивки из Пиндостана получат.
   - Можно подумать, они что-то интересное предложат!
   - Так хоть посмеемся!
   - Разве что посмеемся... Не ожидал, что нас так задешево попытаются купить...
   - Хоть хватило ума не угрожать, и то дело.
   - Э-э-э, обожди, еще не вечер!
   - Ладно, давайте о деле. Вера Ивановна, Вы у нас, как говорится, "слабое звено". Никаких поползновений в вашу сторону не было?
   - Пока не было. Но думаю, что скоро появятся. Проявлять инициативу сама я не могу, иначе это будет выглядеть очень подозрительно. Но создам ситуацию, при которой мистер Галахер сможет положить на меня глаз, не вызвав подозрений.
   - Только осторожность прежде всего, Вера Ивановна!
   - Не волнуйтесь, не дураки же они. Им надо с нами хорошие приватные контакты наладить, а не устраивать гангстерские разборки, как в Чикаго времен Сухого закона. До этого еще не дошло...
    
   Свой план "ловли на живца" Мурка воплотила в жизнь в этот же день, появившись в итальянском консульстве как раз в то время, когда там находились американцы, пытавшиеся срочно связаться со своим посольством в Риме. Итальянцы отнеслись к этому спокойно, и пошли навстречу коллегам. Здесь уже знали о взятии Суэцкого канала, и обсуждение этой новости отодвинуло на задний план все прочие. Вволю посплетничав со своими знакомыми, и заодно попрактиковавшись в итальянской разговорной речи, Мурка "случайно" попалась на глаза Галахеру, когда уже собиралась уходить. И тот решил не упускать удачно подвернувшийся случай. После приветствий и положенных комплиментов в адрес прекрасной дамы предложил поужинать сегодня в ресторане, чтобы постараться получше понять друг друга. Все же, не каждый день встречаешься с пришельцами из будущего. И пока начальство занято решением глобальных вопросов, они могли бы попытаться навести мосты на "народном уровне". Мурка поломалась для приличия, выдвинув аргумент "я замужем!", на что получила приглашение прийти вместе с мужем. Неужели, ему будет неинтересно узнать о том, что сейчас творится в Штатах? Против такой постановки вопроса Мурка не возражала, и в итоге договорились встретиться в ресторане отеля, где остановилась американская делегация.
    
   Вечером ресторан отеля "Палас" был полон, но Джеймс Галахер заранее заказал отдельный кабинет и теперь ждал чету Матвеевых. В том, что они придут, он не сомневался. Русские сами заинтересованы в приватных контактах. И если адмирал Илларионов отличается ослиным упрямством, то может быть его помощники окажутся более благоразумны. В том, что купить можно любого чиновника, Джеймс Галахер не сомневался ни на мгновение. Вопрос лишь в цене и гарантиях конфиденциальности. Вот и надо прощупать этих русских. А то, как знать, может быть все не так страшно, как видится из Вашингтона...
    
   Матвеевы появились вовремя, не заставив себя ждать. Натянутости в разговоре, чего поначалу опасался Галахер, не случилось. Русские вели себя просто и дружелюбно, не уподобляясь снобам из внезапно разбогатевшего быдла, коего хватает в Штатах. И не только в Штатах. И которое, несмотря на свои деньги, как было в душе быдлом, так и осталось. Уж в этом у Галахера имелся богатейший опыт. По его просьбе решили разговаривать на русском, поскольку американцу хотелось поговорить с носителями языка, и может быть почерпнуть что-то новое из русского языка будущего.
    
   Первое время не касались серьезных тем, обсуждая последние итальянские и мальтийские сплетни. Хоть официальные отношения между Римом и Валеттой находились в замороженном состоянии, это совершенно не сказывалось на бизнесе и "народной дипломатии". Галахер частно признался, что простые итальянцы в Риме матерят своего дуче на чем свет стоит из-за его непродуманной политики в отношении русских на Мальте, и надеются, что он все же бросит маяться дурью. Ибо уже даже самым упертым правоверным фашистам из чернорубашечников ясно, что с построением новой "Римской империи" возникли определенные сложности, которые в ближайшее время решить не удастся. И большой вопрос, удастся ли их решить вообще, если продолжать политику конфронтации с русскими. "Тобрукская побудка" оказалась сродни ледяному душу для Муссолини, что не добавило ему популярности в глазах народа, заодно снискав многочисленные симпатии в отношении русских. Особенно на фоне неудач итальянской армии, которые этой "побудке" предшествовали. Если так пойдет и дальше, и Муссолини не сделает правильных выводов, то рискует вообще потерять власть. Ибо таких вопиющих провалов в политике не прощают. Постепенно перешли на обсуждение заокеанских новостей, и тут собеседников отвлекли. Пришел официант и сообщил, что господина Матвеева просят к телефону. Переговорив, полковник извинился и сказал, что вынужден их покинуть. Служба...
    
   Когда они остались вдвоем, Галахер развел руками и улыбнулся.
    
   - Вера Ивановна, честное слово, я тут совершенно не причем!
   - Ну что Вы, Джеймс. У нас в семье это в порядке вещей. Мужа дергают по делам службы в любое время. Я на это смотрю спокойно, поскольку сама офицер и знаю, что это такое. Хоть меня последнее время не трогают, а то раньше бывало, что и среди ночи могли поднять.
   - И Вас это устраивает?
   - Конечно! Где бы я еще могла добиться в жизни такого положения, как не на военной службе? Богатых и влиятельных родителей у меня нет. С перспективным замужеством тоже в свое время не получилось. Вот и пришлось тянуть служебную лямку. Благо, в нашей стране, откуда мы прибыли, нет предубеждения против женщин в военной форме. Хоть в вашем мире с мужем повезло, за что я благодарна судьбе.
   - Но ведь это ненормально, Вера Ивановна! Вы уж простите меня за мои патриархальные взгляды, но мне кажется, что назначение женщины - быть хранительницей домашнего очага, а не воином!
   - У нас т а м уже все по-другому, дорогой Джеймс... Поверьте на слово. И многое бы Вам с вашими патриархальными взглядами очень не понравилось.
   - И Вам никогда не хотелось изменить такое положение вещей?
   - Хотеть я могу, что угодно. Но жизнь вокруг не спрашивает о моих желаниях...
    
  
   Разговор продолжался долго. Когда время уже близилось к полуночи, Мурка вздохнула и сказала, что ей пора. Галахар рвался проводить даму, но она прибыла в ресторан на машине. Проводив Мурку на стоянку автомобилей, американец очень удивился. Он ожидал увидеть шикарный "Хорьх", что было бы вполне естественно для человека такого ранга, как подполковник Матвеева. И был поражен видом "Тигра". Красивая беременная женщина в роскошном вечернем платье и драгоценностях за рулем бронированного монстра - это был для него разрыв шаблона. Мурка же, как ни в чем небывало, попрощалась, и сев за руль этого чудища на колесах, лихо развернулась и быстро исчезла за поворотом, оставив Джеймса Галлахера размышлять об увиденном и услышанном. Теперь у него уже не было такой уверенности в успехе своей миссии. И "Тигр" здесь был совершенно не причем.
  
   Поговорив с этой странной женщиной на самые разные темы, он в конце концов понял, в чем будет главная проблема для него и для его коллег. У этих русских пришельцев из будущего не было абсолютно никакого пиетета перед кем-либо. В отличие от старой русской аристократии, которую очень волновал вопрос "Что о нас скажут в Европе?!". Они не собирались ни под кого ложиться, поскольку им это было не нужно. Они вовсе не стремились к "американской мечте", и не мечтали попасть в Штаты, как многие голодранцы из Европы. И они совершенно не походили на многочисленных продажных чиновников из "банановых республик", которых можно было без особых усилий скупать оптом и в розницу. Поведение подполковника Матвеевой оказалось абсолютно нестандартным. Она не сказала категорическое "Нет!", чего можно было бы ожидать от упертых фанатиков, зацикленных на каких-то своих идеях. Но она и не пыталась всеми силами заинтересовать собеседника, намекая на свои широкие возможности и выгоду от сотрудничества. Ели отбросить все словесные хитросплетения, ответ миссис Матвеевой можно было сформулировать следующим образом: "Я теоретически не против иметь с вами дело, господа. Да только, у вас денег столько нет, сколько я стою. А посему, дальнейший разговор на эту тему не имеет смысла. Как разбогатеете, так придете". И в этом свете поведение адмирала Илларионова становилось логичным и понятным. Образ пиратской Тортуги, которую можно за недорого купить, таял на глазах. А попытка сделать новую Панаму, организовав в ней "революцию", изначально обречена на провал.
    
   Когда Мурка наконец-то добралась до дома, Матвеев ее уже ждал. Он наблюдал за ходом встречи через видеокамеры вместе с группой поддержки, готовой прийти на помощь, но не понадобилось. Актерские способности супруги удивляли даже его.
  
   - Ловко ты обвела вокруг пальца этого янки! Честно говоря, я готов был поверить в твои меркантильные интересы!
   - Так они же всех меряют на свой аршин. Считают, что все буквально жаждут оказаться в США, где как известно, у всех равные возможности, и кто угодно может воплотить в жизнь "американскую мечту". То, что для кого-то эта "мечта" - нечто очень мелкое и не засуживающее внимания, для них разрыв шаблона. Вот я ему и дала понять, когда он начал сулить мне всяческие блага, что не по Хуану сомбреро. Посмотрим, что они дальше предпримут. Ибо категорическое "Нет!" я все же не сказала. А как у тебя? Никто из фатерланда из числа старых знакомых еще не пожаловал?
   - Пока нет. Но жду в скором времени. Тайная полиция Третьего Рейха работать умеет. Это не охранка Двуединой монархии. Ты лучше скажи, когда мне к обязанностям "художественного руководителя" нашего дружного творческого колектива приступать? Ханночка уже дозрела?
   - Дозрела. Можно было бы сегодня, но не думала, что так сильно задержусь. Ханночка уже дрыхнет, девочки тоже, не нужно их беспокоить. Кстати, они за тобой очень соскучились. Да и Ханночка проявила интерес, девчонки ей все уши прожужжали, тебя расхваливая. Так что, будьте завтра готовы, барон! Не уроните честь рода фон Вальдбургов!
   - Уронить честь рода фон Вальдбургов?! Это невозможно, баронесса! И завтра... Нет, прямо сейчас, Вы в этом убедитесь!
    
                                                      
    
                                                       Глава 7
    
                               Броня крепка и танки наши быстры
                               Что впереди - сам черт не разберет
                               В ночной пустыне двигались танкисты
                               По направленью, кажется, вперед...
    
   (Из песни 1 Гвардейской, орденов Суворова и Кутузова, Суэцкой бронетанковой дивизии, сложенной личным составом в ходе Африканской кампании 1940-1941 года)
    
   Когда впереди блеснула синева Суэцкого залива, экипажи отдельного танкового батальона, совершившего стремительный ночной бросок к Суэцу, наконец-то перевели дух. Суэцкий канал на всем протяжении теперь контролировался российскими войсками...
   Такого в истории военного искусства еще не было. Никто не мог предположить, что можно вечером высадить десант в Порт-Саиде, за ночь пройти маршем весь Суэцкий перешеек, и утром взять Суэц, обратив в бегство английские войска. Правда, в значительной мере этот успех был обязан хорошо налаженной авиаразведке и постоянно получаемой информации от беспилотников, которые обнаруживали иногда возникающие по пути очаги сопротивления противника и позволяли либо обходить их, либо заранее уничтожать ударами с воздуха. Танки, ведущие наступление, лишь довершали дело. Именно поэтому говорить о том, что "прошли с боями до самого Суэца", не совсем верно. Боев, как таковых, не было. Было избиение отдельных групп противника разной численности. Либо случайно оказавшихся на пути наступающих войск, либо пытавшихся задержать их продвижение в удобных для этого (как считали англичане) местах. И в условиях полной утраты связи со своим командованием. В результате случилось то, что случилось. После авианалета на Суэц говорить о каком-то организованном сопротивлении не приходилось. Все артиллерийские батареи, авиация на аэродромах и танки на наспех подготовленных позициях к северу от Суэца были уничтожены ударами с воздуха. Наступающие русские войска без остановки прошли то, что осталось от английских оборонительных укреплений, и одним своим появлением в предместьях Суэца подняли панику. Командующий группой "Суэц" даже задержал наступление на некоторое время, не став вводить войска в город, поскольку не захотел устраивать мясорубку на улицах. Английский гарнизон спешно покидал Суэц и отходил вдоль побережья Суэцкого залива на юг, подальше от наступающего врага, который совсем недавно был аж возле Порт-Саида. Паника среди большо массы людей - страшная вещь. А паника на войне - особенно. И только когда на улицах Суэца стало более-менее спокойно, передовые части группы "Суэц" вошли в одноименный город.
    
   Правда, осторожность все же была на первом месте. В воздухе висели вертолеты, следя за ситуацией на улицах. Впереди теперь шли не танки, а БМПТ "Терминатор", хорошо зарекомендовавшие себя в уличных боях при взятии Валетты. Следом за "Терминаторами" двигалась пехота на бронетранспортерах. Танки же не стали входить в город и обошли его по окраинам, ибо городские улицы - не лучшее место для применения танков. И вот теперь, когда суша под гусеницами закончилась, и впереди до самого горизонта простиралась синева Суэцкого залива, можно было сказать: "Дошли!".
  
   Но если для самих танкистов все было более-менее понятно - поставленная задача выполнена, то вот для командования десанта все только начиналось. Авиаразведка докладывала, что разрозненные английские войска, выбитые из Порт-Саида и Суэца, не побежали, сломя голову, как итальянцы в Ливии, а отошли на безопасное (как они считали) расстояние и остановились. С помощью радиоперехвата выяснили, что из Каира будет выслано подкрепление. Точно также дан приказ войскам в Палестине двигаться срочным маршем к Суэцкому каналу, оставив лишь необходимый заслон, способный удержать французов. Все говорило о том, что спускать такую наглость англичане не собираются. И с учетом того, что численное преимущество было на их стороне, десанту могло прийтись туго. В связи с этим полковник Шевцов, командующий сухопутной операцией в Египте, решил не ждать, пока противник будет готов к ответным действиям, а начать бить его по частям. Причем делать это надо было срочно. Если в районе Каира английских войск было относительно немного, то вот группировка в Палестине представляла собой серьезную силу. А получить быстро подкрепления с Мальты нет возможности, транспорты только что ушли обратно. Ушли также все "вертолетоносцы" за следующей партией вертолетов. Пока дойдут до Валетты, пока погрузятся, пока вернутся в Порт-Саид... Поэтому сейчас придется обходиться тем, что есть. Хорошо, хоть авиация надежно "держит небо", а то было бы тоскливо.
    
   Решили провести совещание в штабе, чтобы обсудить текущую ситуацию и действовать согласно обстановке. Штаб расположился в одном из портовых зданий Порт-Саида, откуда было легко поддерживать связь как с войсками, так и с Мальтой. Армейские офицеры присутствовали на совещании лично, а моряки и адмирал Илларионов со своим штабом в Валетте поддерживали связь по радио. Илларионов попросил высказаться, и первым слово взял командующий армейской авиацией полковник Романенко.
    
   - По данным авиаразведки, противник отошел на тридцать - сорок километров от канала и остановился. Особых укреплений у англичан там нет, и даже окапываться они, похоже, не собираются. Очевидно, привыкли только с папуасами воевать. Со стороны Каира вышло подкрепление. В основном пехота на грузовиках. Танков и артиллерии немного. При необходимости можем хоть сейчас уничтожить обе группировки. Тактического радиуса машин хватает. Даже самолеты можно не привлекать, пусть лучше "небо сторожат".
   - Понятно. Что по данным агентурной и радиоразведки?
   - Гарнизон Тобрука атаковал англичан и вынудил их отойти с большими потерями. Точно также итальянцы предприняли попытку контрнаступления из западной части Ливии, но пока не особо успешно. Та часть английских войск не пострадала, и сумела дать отпор итальянцам. Но думаю, это ненадолго. Подвоза снабжения для английских войск больше нет, и вскоре у них начнется нехватка всего. Ситуация в Палестине пока без изменений. Англичане получили приказ перебросить основные силы в район Суэцкого канала, но быстро этого не сделать. Тем более, им придется идти через Синайскую пустыню, что само по себе непросто. Остатки гарнизона Суэца не пошли на Каир, а отошли чуть южнее Суэца и также остановились. Грузовые суда, которые сбежали с рейда Суэца, ушли в Порт-Судан. Зашевелились итальянцы в Эритрее. Как сухопутные войска, так и флот в Массауа. Итальянские эсминцы и подводные лодки патрулируют в районе Порт-Судана и Адена, но у англичан там ничего серьезного нет.
   - Ясно. Что на дипломатическом фронте?
   - В Лондоне паника. Никто не может понять, как такое могло случиться. Парламент требует принять незамедлительные меры для выправления ситуации. В Риме тоже ажиотаж. До Муссолини наконец-то дошло, что он сглупил, попытавшись нас кинуть. И теперь из кожи вон лезет, чтобы вернуть наше расположение. Сообщил о прибытии делегации с целью обсудить дальнейшие действия. Немцы, французы и испанцы уже прислали поздравления, но от активных действий пока воздерживаются. В Москве, судя по открытым источникам, все правительство во главе со Сталиным в шоке. Никто не ожидал от нас такой прыти. Сегодня пришло сообщение из посольства Японии в Риме. Просят принять делегацию для установления дипломатических отношений.
   - О-о-о, это уже интересно! А что с Лаврентием Палычем?
   - Наши "корреспонденты" во главе с товарищем Ивановым бегают, как наскипидаренные. Заваливают свои редакции телеграммами, но там материал чисто "газетного" содержания. Один раз вышли в эфир, видно сочли материал очень важным и срочным. В Москве поблагодарили, но велели впредь работать только на прием и выходить в эфир лишь в самом крайнем случае.
   - Ну, этого и следовало ожидать... Какие будут предложения по действиям на суше?
   - Чтобы не дать англичанам уйти обратно в Каир, дать им возможность соединиться с отступившими частями и уничтожить одновременным ударом с земли и с воздуха. Для этого скрытно вывести роту танков и роту "Терминаторов" в тыл противнику, чтобы предотвратить его отход в сторону Каира. Остальными силами нанести удар в лоб. Пехота должна идти следом за танками на БТР. Таким образом мы возьмем англичан в клещи на открытой местности и уничтожим. Если же они сумеют удрать в Каир, то выковыривать их оттуда будет очень сложно. Если только не хотим уничтожить город до основания со всем его населением.
   - Логично. А те наглы, что возле Суэца сидят, не попробуют его обратно взять?
   - Пусть попробуют. В Суэце останется достаточно сил, чтобы отразить нападение. Кроме этого, на рейде Суэца сейчас стоят "Михаил Кутузов", "Керчь", "Гремящий" и "троянцы". И они могут своей артиллерией весь берег перепахать. Да и авиация быстро подойдет, в случае чего.
   - Ясно. Генеральный план наметили, теперь займемся деталями...
  
  
  
   Капитан Зорин слушал последний выпуск новостей. Вдруг, что-то важное будет. Государственная радиовещательная корпорация "Голос России" вела передачи почти круглосуточно, а международная обстановка не позволяла расхолаживаться. Недавние "безобразия", учиненные русскими пришельцами, в разных странах трактовались по-разному. А поскольку телевидения и интернета в распоряжении пришельцев пока что не было, приходилось довольствоваться более простыми способами передачи информации...
    
   Телевизионщики и журналисты из числа пассажиров эскадры, не заразившиеся бациллой толерантности и демократии, и хорошо понимающие, что в этом мире все пришельцы представляют интерес исключительно, как добыча, довольно быстро наладили радиовещание на всех диапазонах, охватывая таким образом огромную аудиторию не только в Европе, но и в Азии, а также на территории обеих Америк и в Австралии. Вещание пока что велось на наиболее распространенных языках - русском, английском, немецком, французском, итальянском и испанском. Велась подготовка к работе на португальском, сербском, греческом, турецком и арабском. Важность умелой пропаганды осознавали все в руководстве государства, поэтому денег на данное мероприятие не жалели, закупая необходимое оборудовние и привлекая нужных людей. Поскольку с созданием собственного телевидения пока что были сложности, ограничивались радио, но старались при этом заинтересовать аудиторию, совмещая развлекательные и научно-популярные программы с регулярными выпусками новостей. Причем особый упор был сделан на русскоязычную и англоязычную аудиторию. И вскоре стало ясно, что в информационной войне руководство СССР и Англии начало терпеть поражение. Привычные попытки выдать желаемое за действительное, а также исказить, или вообще скрыть некоторые неудобные факты, разбивались о четкую работу "Голоса России", заглушить который не удавалось. Даже в Англии, с которой русские пришельцы фактически находились в состоянии войны, население с большим интересом слушало передачи из Валетты, поскольку официальной английской прессе и радиовещательной корпорации BBC, уличенных в нагромождении вранья, уже никто не верил. Еще более неприглядная (для властей) картина была в Советском Союзе. Попытки скрыть любую информацию о пришельцах из будущего, а также то, что Советский Союз прекратит свое существование в1991 году в ходе "парада суверенитетов", привели к небывалому всплеску интереса к "белякам". Как ни пытались в Москве любой ценой не допустить попадания "заразы" в умы советских людей, ничего не получилось. Разумеется, официальная трансляция передач с Мальты по проводной связи на территории СССР не велась. Но ведь невозможно проконтролировать все радиоприемники в руках частных лиц. Хоть по количеству радиоприемников СССР сильно отставал от других стран Европы, но они все же были. В том числе и кустарной сборки. НКВД с ног сбился, пытаясь бороться с "подрывной деятельностью", но безуспешно. А до принудительного изъятия радиоприемников у населения власти еще не дошли. Информация о происходящем в СССР поступала как от немецких дипломатов, так и путем прослушивания разговоров советских "корреспондентов", которые до сих пор пребывали в блаженном неведении, что каждый их шаг известен "белякам". Все попытки оболгать пришельцев со стороны советских СМИ, соревнующихся в количестве ушатов грязи, выливаемых на "беляков", вызывали раздражение даже у находящихся в Валетте "корреспондентов". Ибо советская пропаганда сама себя загнала в тупик. Взяв с самого начала курс на оголтелое очернение "беляков" после их отказа вернуться в СССР, теперь было трудно сойти с проторенной дорожки, резко поменяв риторику на нечто противоположное. Нужно было время для маневра, а его как раз и не было. События в Средиземноморье понеслись вскачь, чего никто не ожидал. Поэтому операция в Египте была представлена Москвой, как "звериный оскал империализма", преследующий очередной передел мира между капиталистическими хищниками, которыми на поверку оказались и "беляки" из будущего. Что вызвало хохот у адмирала Илларионова и его заявление, что "Московские борзописцы, сами того не желая, в попытке оболгать нас в очередной раз, наконец-то сказали правду". Но это стало известно несколько позже, а пока "Голос России" постоянно включал в свои передачи запись наиболее одиозных перлов "Всесоюзного радио" из Москвы, выводя его на чистую воду, что еще больше подрывало авторитет советских СМИ среди радиослушателей из числа пришельцев. И от чего хватались за голову "советские корреспонденты", которым частенько приходилось отвечать на ехидные вопросы с подковыркой от своих знакомых в Валетте.
    
   Неожиданный шум отвлек Зорина. Прибежал рассыльный из штаба. Семнадцатилетний парнишка - сын полковника Милорадовича, родившийся уже во Франции, и приехавший вместе с родителями на Мальту. Он только-только закончил школу и приложил максимум усилий, чтобы стать военным, дойдя до самого полковника Шевцова, командующего танковыми войсками пришельцев из будущего. Но поскольку юный "француз" толком ничего не умел, да и возрастом не вышел, зато в совершенстве владел французским, английским и немецким, ему предложили должность писаря в штабе. Пусть сначала подрастет, войны на его век хватит.
    
   - Господа, где капитан Зорин?
   - Ишь ты, господин нашелся! Чего надо, Юрка? Отдыхает ротный. Зачем он тебе?
   - Командующий срочно вызывает...
    
   Поняв, что все равно не отстанут, Зорин вышел из своего "укрытия" и поинтересовался, в чем дело. Оказалось, что его срочно вызывает командующий сводной ударной группы "Суэц". Вместе с ним вызваны также все командиры батальонов и командир вертолетчиков. Но из ротных только он и старший лейтенант Дорошенко - командир роты "Терминаторов", с которой они вместе наступали на Суэц. Значит, начальство что-то задумало, и им двоим отводится какая-то особая роль.
    
   В штабе уже было многолюдно, Зорин оказался последним.  Командующий группы подполковник Тихомиров, совсем недавно еще бывший майором, едва успевшим получить это звание до выхода из России в 2012 году, окинул взглядом собравшихся.
    
   - Все в сборе? Тогда начнем. Товарищи офицеры, получен приказ командования - разгромить группировку противника, подошедшую из Каира и соединившуюся с остатками бежавших из Порт-Саида войск...
    
   Вникая в сложившуюся ситуацию, Зорин прикидывал, как можно достать противника, слишком оторвавшегося от своих баз. Операция в Египте пока что не была похожа на германскую войну с ее позиционным тупиком, и больше напоминала его последнюю войну - гражданскую. Когда не было сплошной линии фронта от Балтики до Черного моря, и боевые действия имели в основном маневренный характер. Вот и сейчас англичане опасно подставились. Неужели не понимают, что в случае одновременного удара с фронта и с тыла их несложно окружить и уничтожить? Или надеются на какой-то "туз в рукаве", о котором никто не знает? А картинка точь в точь, как в гражданскую... Если бы тогда их английские "ромбы" MK-V имели скорость, сравнимую со скоростью сегодняшнего Т-72, даже с тем убогим бронированием и вооружением, то у-у-у... Красным бы сразу поплохело... А что если предложить план по завлечению противника в ловушку? Как раз командующий предложил высказаться...
    
   - Господин полковник, разрешите?
    
   Все, в том числе и сам Тихомиров, улыбнулись. Все уже привыкли, что Зорин, когда думает о чем-то своем, забывается и по привычке называет подполковника полковником, как было принято в русской императорской армии. Да и выдавить из себя "товарищ" ему было довольно сложно. Но подобные огрехи никого не смущали, поскольку в армии пришельцев служило много русскоязычных эмигрантов и их детей, родившихся уже в эмиграции. А ломать их через колено Илларионов посчитал неправильным, поэтому в армии успешно уживались обе формы обращения, и никого это уже не шокировало.
    
   - Слушаем Вас, Евгений Константинович.
   - Господа, прошу обратить внимание на позиции англичан. Такое впечатление, что они не собираются держать на этом участке долговременную оборону. И скорее всего, в случае нашего наступления, будут уходить в заранее задуманном направлении, чтобы завлечь наши войска в ловушку. Какую именно, пока не знаю. Но мы можем поломать им этот план.
   - И каким образом?
   - Уходить они смогут только вот по этим двум дорогам, техника в другом месте не пройдет. Вот здесь обе дороги пересекаются. Если мы скрытно выдвинем в это место достаточно сильный танковый отряд при поддержке пехоты, то сможем остановить отступающих англичан после того, как наши главные силы нанесут им удар в лоб и погонят на нас. Оказавшись в окружении, англичане не смогут прорваться быстро, - увязнут. В ходе боя надо согнать их в более-менее компактную группу, а затем нанести удар с воздуха. Ну а танки и пехота потом добьют, что останется.
   - Хм-м... Евгений Константинович, а Вы точно были поручиком в гражданскую?
   - Так точно, господин полковник! Поручиком!
   - Ваше начальство Вас явно недооценивало. Дело в том, что именно такой план разработали в Генеральном штабе. И я рад, что не ошибся, выбрав именно Вас для этой важной миссии...
  
    
   Безмолвная пустыня вокруг, а наверху - ясное звездное небо. Только лязг траков гусениц и гул двигателей нарушает тишину. Танки, как сказочные чудовища, движутся в ночной тьме, подминают под свои гусеницы редкий колючий кустарник. Ни одного огонька. У каждого мехвода есть свой прибор ночного видения, поэтому можно двигаться, не включая фар. Командир роты капитан Зорин сидит на броне башни, свесив ноги в люк, и лишний раз тренирует ночное зрение. Приборы ночного видения - это конечно хорошо, да вот только они, как и вся техника, имеют способность отказывать в самый неподходящий момент. Поэтому если есть возможность вести наблюдение, то лучше его вести. Хуже не будет...
    
   Способность хорошо видеть ночью не раз спасала Зорина как на германском фронте, так и в гражданскую. Особенно помогло ему это под Каховкой, когда в предрассветной мгле он смог точно вывести свой танк в заданное место, ударив по красным, когда они еще не видели целей в темноте. Остальной танковый дивизион следовал за ним, поскольку все танкисты знали о необычной способности поручика Зорина, и командир дивизиона сделал на это ставку, атаковав позиции противника еще до рассвета. Успех был полный, красные бежали. То, что потом они все же сумели выправить положение, нанеся удар в другом месте, в этом вины танкистов не было...
    
   И вот теперь снова вокруг темнота ночи. Где-то высоко в небе парит беспилотник, ведя разведку по маршруту следования ударной группы. Десять танков, десять БМПТ и батальон пехоты на бронетранспортерах скрытно продвигаются к месту предполагаемого драпа англичан, которое они никак не минуют. Иногда приходится останавливаться и глушить двигатели, если неподалеку проходит колонна противника. Но англичане двигаются только по дорогам, которых здесь не так уж много, поэтому разминуться с ними особого труда не составляет. Танки же идут за пределами дорог, и поскольку английская авиация в воздухе отсутствует, как явление, ночью можно не опасаться обнаружения. А с рассветом группа уже должна быть на месте, заняв позиции. То, что англичан удастся остановить, Зорин не сомневался. Десять танков его роты сожгут любое количество английских "Матильд" даже в лоб, сколько их сможет удрать после удара главных сил групп "Суэц" и "Порт-Саид". Не говоря о менее серьезных английских жестянках. А десяток "Терминаторов" выкосит любое количество наступающей пехоты противника. Да и бронетранспортеры в стороне не останутся. Но если в экипажах всех боевых машин, состоявших в основном из русских пришельцев и частично из русских эмигрантов, он был уверен, то вот пехота... Как сказал майор Пивоваров (из пришельцев) - командир батальона Африканского Легиона, следовавшего в составе ударной группы, "таких чурок еще не видел". Аналогичного мнения придерживались и командиры рот. Сотник Михеев из донских казаков, ставший капитаном в Африканском Легионе, поскольку кавалерии в армии пришельцев не было, высказался перед выходом наиболее эмоционально.
    
   - Если не более половины из этого мужичья спрячется по щелям при первых же выстрелах, а вторая половина хоть и обделается, но все же начнет стрелять в сторону противника, то и это хорошо будет...
    
   На что командир батальона лишь развел руками и ответил знаменитой фразой.
    
   - Других людей у меня для вас нет...
    
   Увы, контингент, из которого рекрутировались легионеры, говорил сам за себя. Хоть и были среди них лица, прошедшие недавнюю гражданскую войну в Испании, но таковых было немного. А основную массу составляли погнавшиеся за хорошим заработком итальянцы, резонно рассудившие, что лучше воевать в Легионе за весьма приличные деньги, чем возрождать великую Римскую империю за мизерное жалованье в итальянской армии, воплощая в жизнь планы дуче. Которое еще частенько и задерживают, ссылаясь на трудности военного времени. В Легионе же никогда не было финансовых проблем.
    
   Впрочем, еще старик Дарвин придумал на этот счет хороший термин - естественный отбор. Пока Африканский Легион не пройдет обкатку в боях с сильным противником, не обзаведется своими традициями, не выдвинет на командные должности достойных людей, и не избавится от балласта, он так и будет оставаться на уровне грабь-армии, пригодной разве что для выполнения полицейских функций в колониях и карательных операций против разрозненных банд туземцев. Это неписаный закон войны, который еще никому не удалось обойти. И русские офицеры Африканского Легиона, в большинстве своем прошедшие данный путь, начиная еще с германской, знали об этом лучше, чем кто-либо другой...
    
   Неожиданный вызов оператора беспилотника оторвал Зорина от размышлений.
    
   - Лев-один - Стрижу. В восьми километрах к западу от вас большая колонна противника. Двигается по дороге на восток в сторону вашей развилки.
   - Стриж - Льву-один. Вас понял. Состав колонны?
    - Двенадцать танков, восемь грузовиков с пушками, и девятнадцать крытых грузовиков. Возможно - пехота.
   - Лев-один понял. Спасибо! Как пройдут развилку - дай знать.
   - Стриж понял!
    
   Передав приказ остановиться и заглушить двигатели, Зорин слез с танка и поднялся на вершину близлежащего холма, откуда открывался хороший обзор. Вдалеке мелькали огни колонны англичан, но поблизости никого не было. Англичане старались держаться подальше от пустыни и обычно передвигались хоть и по грунтовым, но дорогам. Надо же, не вовремя появилась эта колонна... Ведь осталось пройти всего ничего! До развилки, где по плану предстоит устроить засаду, отсюда не более трех километров. И откуда этих лайми черти принесли? Пока колонна не пройдет развилку, и не скроется из видимости, идти вперед нельзя. Сейчас его группа скрыта за холмами, но вот дальше - ровная, как стол, местность. И следующая цепь холмов находится с другой стороны дороги, недалеко от нее. Хорошее место для засады. Если же появится кто-то еще... Придется оставаться на месте, чтобы не выдать свое присутствие. А пересечь открытое пространство нужно обязательно ночью, поскольку днем пыль от гусениц танков видна на большом расстоянии. Если же не удастся это сделать до самого появления отступающего противника, то придется атаковать отсюда, чего бы очень не хотелось. Пулеметы бронетранспортеров и оружие пехоты будут бесполезны на такой дистанции, и придется рассчитывать только на "броню"...
    
   Пока все равно приходилось ждать, Зорин вызвал по рации командира роты "Терминаторов" и комбата Африканского Легиона, чтобы обсудить неожиданно возникшее препятствие. Ибо недаром говорят, что самый лучший план не выдерживает первого же столкновения с реальностью, и нуждается в корректировке по ходу дела.
    
   Вскоре прибыли Дорошенко и Пивоваров. Зорин к этому времени уже настроил планшет и наблюдал картинку, транслируемую с беспилотника. Ситуация осложнялась все больше -  появилась еще одна колонна на дороге, идущая со стороны Каира.
    
   - Полюбуйтесь, господа, кого нам бог послал. А может дьявол. Пока эта колонна не скроется из зоны видимости, приближаться к дороге нельзя. А за ней идет следующая. Если нас обнаружат, то ни о какой внезапности речи уже идти не будет. Англичане сделают все возможное, чтобы обойти этот район. Хоть даже и через пустыню.
    
   Офицеры склонились над планшетом и стали обсуждать увиденное. Первым внес предложение командир "Терминаторов".
    
   - А ведь мы можем в крайнем случае атаковать и отсюда. По прямой до дороги километра три с небольшим. Что для ваших пушек, что для наших "трещоток" дистанция приемлемая. Вы, Евгений Константинович, пушками вынесете все танки, если таковые у англичан будут, а я займусь тем, что попроще. А когда у наглов не останется "брони", машин и пушек, выдвигаемся вперед и добиваем то, что осталось. Понятно, что кто-то сбежит. Но тут уж, как повезет.
   - Не хотелось бы, чтобы много сбежало... А Вы со своей стороны что скажете. Петр Сергеевич? Ваше "войско" отсюда работать сможет?
   - Отсюда однозначно нет. Слишком далеко даже для пулеметов. Но есть шанс устроить успешную "атаку кирасир" и сыграть от обратного. Тогда никто не уйдет.
   - Каких еще кирасир?! И что Вы подразумеваете под "сыграть от обратного"?
   - Ну, кирасир, это образно говоря... Не везде такое возможно, но данная позиция, - лучше не придумаешь. Если мы выбьем у англичан все танки и артиллерию, то пехота окажется беззащитной перед БТР. Гранатометов вроде наших РПГ у них нет, а на дистанцию броска гранаты никого не подпустят. И спрятаться здесь негде, чтобы из укрытия гранату швырнуть. Если БТР выстраиваются в линию и держат строй, то они могут охватить большое пространство по фронту и создать высокую плотность пулеметного огня, оставаясь неуязвимыми для стрелкового оружия противника. Разумеется, на броне сверху никого не должно быть. А вот изнутри можно вести огонь, если посадить туда кого-то из моих "воинов". Конечно, на ходу вряд ли в кого попадут, но вот заставить противника держать дистанцию с машиной смогут. Это если кто вздумает сбоку подобраться. Но здесь место ровное, спрятаться негде. Так что, если вы ударите отсюда, то есть с фланга, и быстро уничтожите все опасные цели, то мы тем временем можем быстро зайти с запада и атаковать оттуда, погнав англичан к холмам, где мы как раз и собирались занять позицию. Там они могут занять оборону и продержаться до подхода подкрепления. Это я и называю сыграть от обратного. Та позиция очень хороша для обороны и для удара из засады, но может стать ловушкой в случае массированного удара "вертушек" с воздуха. В сторону Каира в этом случае никто не пройдет, что нам и надо. Местность ровная, можно двигаться по обеим сторонам от дороги. А четыре десятка машин перекроют большое пространство по фронту. Получится точно, как атака кирасир. Иными словами, сейчас мы можем максимально использовать свои преимущества и недостатки противника.
   - Очень интересно... И пехотное каре против таких "кирасир" не поможет... Это кто же такое придумал?
   - Капитаны Михеев и Ливен. Оба бывшие кавалеристы. Михеев - сотник из донских казаков, а Ливен - штаб-ротмистр из кавалергардов. Они эту тактику еще на Мальте разработали, когда как следует разобрались с матчастью, и решили попробовать совместить тактику тяжелой кавалерии с возможностями быстроходной бронетехники против наступающей пехоты. Вот и назвали ее "атака кирасир". Конечно, годится такое не всегда и не везде, но сейчас как раз подходящий случай.
   - То есть, фактически заменить кавалериста бронетранспортером?
   - По сути, да. Я сам сначала скептически к этому отнесся. Но потом посмотрел на это, исходя из сегодняшних реалий, и тоже решил попробовать. Должно получиться.
   - А водители и пулеметчики справятся? Ведь надо будет выдерживать строй, двигаясь с равной скоростью, и на ходу прицельный огонь вести. Мы на "ромбах" такое делали, но у них скорость была смешная.
   - Справятся. С экипажами машин как раз-таки проблем нет. Набирали в первую очередь среди тех, кто в армии служил, будучи связанным с техникой, или хотя бы имеет опыт вождения автомобилей на гражданке. Таких нашли. Причем даже воевавших в Испании. А вот остальные... Впрочем, сами знаете, что у меня за контингент.
   - Да уж, знаю... Похоже, так и придется сделать, если здесь до рассвета досидим... А остальное ваше войско куда девать?
   - Да пусть на этих холмах и сидят. Пару машин тоже здесь оставлю на всякий случай. Когда англичане побегут - пойдут следом за "Терминаторами". Но не раньше. Не хочется по-глупому людей терять. А так вроде и в бою побывают, что-то в мозгах отложится, но и без особого риска.
   -  Тоже верно... Хорошо, ждем! Это надо же такое придумать - атака кирасир...
    
   То, что запасной вариант, сработанный экспромтом, окажется основным, стало ясно менее, чем через час, когда появилась очередная колонна на дороге, теперь следующая в сторону Каира. Движение на этом участке оказалось довольно оживленным, чего не было всего сутки назад, и добраться теперь до запланированного места засады, не привлекая внимания, не было никакой возможности. Зорин решил отказаться от первоначального плана и действовать с этой позиции, сообщив командованию. Пока было тихо, приказал личному составу отдыхать, выставив наблюдателей. То, что придется импровизировать, он предполагал с самого начала, поскольку его предыдущий военный опыт говорил о том, что противник не всегда действует так, как того хочется своим генералам. Что в германскую, что в гражданскую такое было сплошь и рядом. Ну и ничего, не впервой...
    
   Но неприятности на этом не закончились. В четыре часа утра, при смене постов, обнаружили пропажу трех человек. Как раз с того поста, что наблюдал за дорогой. Никаких следов борьбы не было. Соседние посты ничего подозрительного не заметили. Срочно поднятый комбат провел быстрое дознание, и оно его не обрадовало. Этими новостями Пивоваров и "обрадовал" Зорина, которому сразу же доложили о ЧП.
    
   - Будем исходить из худшего, Евгений Константинович. Англичане о нас знают. И уходить нам отсюда нельзя, иначе весь план перехвата англичан накроется медным тазом.
   - Как же такое случилось, Петр Сергеевич? И выяснили, кто исчез?
   - Да, имена выяснили. Все трое - итальянцы из Неаполя. Ни в чем предосудительном замечены не были. Держались всегда вместе, и сейчас сами вызвались на дежурство. Взводный не возражал, поскольку мало желающих не спать ночью. Судя по тому, что никаких следов борьбы не обнаружено, можно сделать вывод, что они ушли сами. Соседние посты ничего подозрительного не заметили, но это говорит скорее об их неопытности.
   - Или о разгильдяйстве, что вернее... Сколько времени прошло с момента заступления на пост до того, как обнаружили их исчезновение?
   - Два часа с минутами. Они должны были стоять с двух до четырех.
   - Плохо дело, Петр Сергеевич... Очень плохо... За два часа они могут либо сами до англичан добраться, либо к ним в лапы попасть, если просто дезертировали. В пустыню они не пойдут - это для них верная смерть. Значит пойдут к дороге. Чувствую, что придется нам наш "гениальный" план менять еще раз. Никакой "атаки кирасиров" не будет. А будет бой в обороне с превосходящими силами противника.
   - Вы в этом уверены, Евгений Константинович?
   - Больше всего я хотел бы сейчас ошибиться. Да только мой опыт говорит об обратном. Вы в своем времени воевали, Петр Сергеевич?
   - Не успел. Как раз шли в Сирию, а попали сюда. Я ведь и капитана всего лишь перед направлением в эту командировку получил...
   - А я воевал. Три года на германской и два на гражданской. И на месте англичан сейчас приложил бы все силы, чтобы уничтожить такой источник беспокойства, как мы. А поскольку дезертиры знают о нашей численности, следует ожидать, что об этом узнают и англичане. Так что, готовьте легионеров своей "центурии" к обороне. Скоро за нас возьмутся...
  
   Но все оказалось не так страшно, как вначале предполагали Зорин и Пивоваров. О ЧП пришлось сразу же доложить командованию. Там, конечно, не обрадовались, но велели не драматизировать ситуацию. Прежний приказ оставили в силе - сидеть тихо, и себя не обнаруживать. Какие бы лакомые цели не появлялись на дороге, пропускать всех беспрепятственно и без приказа огня не открывать. Если нет возможности скрытно добраться до заранее намеченной точки, действовать с занимаемых позиций. В случае обнаружения противником действовать по ситуации. В случае необходимости помощь будет оказана быстро. В общем-то, обычная рабочая обстановка. Как бы ни хаяли российскую армию, но во главе армии пришельцев стояли не паркетные генералы из Арбатского военного округа. И то, что на войне убивают, они знали не понаслышке. Бросать на произвол судьбы находящуюся в тылу противника ударную группу никто не собирался. Еще час было тихо. А потом на востоке загрохотало.
    
   То, что произошло, офицеры ударной группы капитана Зорина увидели несколько позже в записи, сделанной с беспилотников, и смонтированной в один фильм. А пока оставалось только гадать, что же там творится. Немного погодя в небе раздался гул реактивных двигателей, и вскоре загрохотало также и на западе. Там, где находился Каир. Припозднившаяся автоколонна, оказавшись почти напротив позиции ударной группы, остановилась в замешательстве, не зная, куда двигаться дальше. Уничтожить ее не составляло никакого труда, но Зорин не стал своевольничать, а доложил обстановку и запросил разрешение на открытие огня. Ответ его удивил. Оставаться на позиции, огонь открывать только в случае обнаружения противником. Ждать дальнейших указаний. Пожав плечами, капитан дал отбой и стал наблюдать за англичанами, которые даже не подозревали, как им сказочно повезло. Правда, там ничего особого и не было. Всего лишь восемь крытых грузовиков. Ни танков, ни артиллерии. Посовещавшись, англичане развернулись и покатили обратно в Каир. Очевидно, выбрав из двух зол меньшее. Ибо на востоке грохотало гораздо сильнее.
    
   Операция началась в срок. Еще до рассвета палубная и армейская авиация пришельцев нанесла удар по английским войскам, находящимся неподалеку от канала. Причем не "по площадям", а по заранее намеченным целям. Как в зоне канала, так и возле Каира. Это сразу же дезорганизовало оборону противника. В первую очередь выбивалась боевая техника, артиллерия и пункты связи. Очень скоро английская оборона перестала существовать, как таковая. Танки и автомобили горели яркими кострами в ночи, артиллерийские батареи представляли из себя перепаханные участки земли с вкраплениями искореженного металла, а о полевых штабах и каких-либо структурах управления напоминали лишь воронки и горящая техника. А потом в ночи раздался гул двигателей, и из темноты вынырнули железные чудовища, которые лишь по недоразумению кто-то назвал танками. Это оказалось последней каплей. Лишившись тяжелого вооружения и связи, утратив управление войсками, английская группировка стала быстро разваливаться. Кто-то сдавался в плен, кто-то пытался бежать на запад, в сторону Каира. Ни о каком организованном отступлении речь не шла. Это было паническое бегство разрозненных групп разной численности, не имеющих связи друг с другом и с вышестоящим командованием. Ситуация усугублялась тем, что все происходило ночью. И английские солдаты зачастую просто не видели противника.
  
   Когда первые лучи восходящего солнца осветили землю Египта, открылась фантасмагорическая картина. Там, где совсем недавно находились позиции английской армии, не осталось ничего целого. Танки были уничтожены все, сбежать не смог ни один. Вертолеты, специально выделенные для уничтожения танков, занимались исключительно ими, игнорируя все прочие цели. Артиллерия даже не успела открыть огонь, как попала под удар с воздуха. Смогло сбежать некоторое количество грузовиков и легковых автомобилей, но недалеко. Двигаться они могли только по дороге, а убежать на автомобиле от вертолета очень сложно. И поскольку для грузовиков не требовались управляемые противотанковые ракеты с кумулятивным зарядом, а хватало вертолетной 30-мм пушки, им вдогонку выслали пару "Ночных охотников" после того, как они израсходовали все противотанковые ракеты на подвеске. Цепь горящих костров в ночи на дороге, ведущей в Каир, показывала направление бегства доблестной британской армии, очень долго считавшей, что в Египте она находится в полной безопасности. С пехотой не стали связываться. Если только она случайно не попадала под удар, то на нее не тратили боеприпасы, а предоставили возможность беспрепятственно уходить в направлении Каира. То, что это был путь в никуда, английские солдаты еще не знали.
    
   В районе Каира разрушения были гораздо меньше. Здесь "сушки" нанесли удар только по аэродромам, полностью исключив возможность полетов английской авиации, уничтожив как самолеты на стоянках, так и склады топлива. Наступивший новый день 31 декабря, последний день уходящего 1940 года, стал черным днем для Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. Если раньше в Лондоне и Каире еще надеялись выправить ситуацию и вышвырнуть из Египта зарвавшихся русских, используя свое подавляющее преимущество в численности на суше, то теперь эта надежда рассеялась, как утренний туман над Нилом. У Британской империи больше не было армии в Египте. Ибо бегущие в направлении "подальше от противника" толпы людей в военной форме - это не армия. Дорога на Каир была открыта.
    
   Но все это капитан Зорин, майор Пивоваров и старший лейтенант Дорошенко узнали чуть позже. А пока они наблюдали за близлежащей местностью и в душе радовались, что до них никому нет дела. У англичан сейчас гораздо более серьезные проблемы, чем небольшая группа танков с батальоном пехоты в своем тылу. Да и не факт, что дезертиры попали к англичанам. А если и попали, то информация об этом могла не успеть дойти до английского командования. А потом уже было не до каких-то перебежчиков.
    
   Неожиданно пришел вызов - штаб сообщал о большой массе английских войск, отступающих в сторону Каира. Техники нет, все двигаются пешим порядком. Приказ - встретить и задержать, постаравшись согнать противника в компактную группу. Требование соблюдать скрытность отменяется, действовать по обстановке. Зорин, выслушав приказ, довольно хмыкнул, глянув на офицеров.
    
   - Господа, дело близится к финалу. Похоже, нашим "кирасирам" все же удастся проверить свою теорию на практике. Конечно, сотнику и штаб-ротмистру было бы привычнее верхом погонять эту толпу, но надо идти в ногу с прогрессом. Пусть теперь на железных "конях" воюют. Может еще и понравится.
   - Так может мы их на гусеницы намотаем? И дело сделаем, и боеприпасы сэкономим!
   - Экий Вы гуманист, право, Виктор Георгиевич! Сразу видно, что недавно из училища. Конечно, ваши "Терминаторы" на такое способны. Да вот только потом что Вам, что вашим подчиненным придется какое-то время попоститься.
   - Почему?
   - Потому, что желание поесть после очистки ходовой "Терминаторов" от содержимого английских организмов у вас появится нескоро. Вам этим заниматься никогда не приходилось? Мне приходилось в гражданскую. Поверьте на слово, впечатления вас ждут незабываемые. Особенно при таком большом количестве "материала". Я уже не говорю о том, что в такой ситуации кто-то может гранату под гусеницу швырнуть. Как-то не хочется проверять, выдержит она, или нет. Поэтому, будем делать то, что нам приказано. Встречаем этих бегунков и огнем с дальней дистанции загоняем туда, куда собирались. Пусть они там занимают оборону и надеются успешно противостоять нашим атакам. Да только мы не полезем на рожон, а будем держать дистанцию и следить, чтобы не разбежались.
  
   Но неожиданно ситуация резко изменилась, о чем доложил оператор беспилотника. На дороге в двенадцати километрах от позиции группы обнаружена колонна танков противника. Двигается из Каира в направлении места боя. В колонне тридцать четыре танка. Обнаружили только сейчас, поскольку образовалось "окно" в наблюдении за районом по техническим причинам. Последовавшее за этим сообщение из штаба добавило остроты момента. Вертолеты ушли на заправку и погрузку боезапаса, поэтому не успеют к моменту подхода колонны. "Сушки" тоже сейчас все пустые после налета и помочь не смогут. Требуется связать англичан боем и задержать их до подхода авиации. Зорин подтвердил прием сообщения и хмуро глянул на собеседников.
    
   - Дождались... Если на стене висит ружье, то оно обязано выстрелить... Петр Сергеевич, "атака кирасир" отменяется. До тех пор, пока мы не покончим с танками, вашим жестянкам показываться на свет божий нельзя. Продолжайте оставаться на позиции и не вмешивайтесь. Виктор Георгиевич, Вы в резерве. Подпустим англичан поближе, и атакуем из засады. Без моей команды огня не открывать. Своими "трещотками" на такой дистанции вы все равно толком ничего не сделаете, а ПТУРы держите до последнего. Попробуем сначала справиться пушками. А то неизвестно, кто еще пожалует. Типы английский танков хорошо изучили? Легкие с "Матильдой" не перепутаете?
   - Не перепутаем...
    
   Инструктаж экипажей много времени не занял. Позиция довольно удачная. Танки и БМПТ "пустынной" окраски хорошо сливались с местностью и были практически незаметны с дороги на таком расстоянии. Тем более, совсем недавно рассвело, и от холмов, среди которых укрылись боевые машины, падала тень. Вдали уже появилась пыль, поднятая колонной. Вскоре противник будет здесь. Неясно только, направляется ли он по их душу, или следует к месту боя согласно ранее полученного приказа. В любом случае, ждать осталось недолго.
    
   Наконец появилось передовое охранение колонны на двух автомобилях. Следом за ними двигались танки. Из-за поднятой пыли и неудобного ракурса пока трудно определить их тип. Охранение быстро приближается, и наводчик-оператор вопросительно глянул на командира, но Зорин покачал головой.
    
   - Нет, пусть едут. Иначе танки спугнем. Значит, о нас еще ничего не знают. Иначе бы сразу сюда пошли.
   - Тащ капитан, а эти на машинах не сбегут?
   - Да куда они сбегут? В отступающих англичан упрутся и обратно поедут... Так, кто там у нас головным ползет? Похоже, "Крусейдер"... Точно "Крусейдер"... Побережем бронебойные, этой жестянке и осколочно-фугасного хватит... А следующий... "Матильда"!
   После поворота, когда колонна вышла на участок дороги как раз напротив места засады, удалось точно установить силы противника. Двенадцать средних пехотных танков "Матильда" с толстой броней, четырнадцать быстроходных легких танков "Крусейдер" с весьма слабым противопульным бронированием и восемь танков "Валентайн", которые хоть формально и считались легкими, но имели более серьезную броню, чем "Крусейдер". Правда, пушки у всех стояли несерьезные - калибра 40-мм, и были опасны лишь для бронетранспортеров. Очевидно, англичане собрали все, что смогли.
    
   Когда головной английский танк поравнялся с местом засады, громыхнул выстрел. Зорин решил сам опробовать метод стрельбы осколочно-фугасными снарядами по легкобронированным целям. Результат превзошел все ожидания. Идущий головным "Крусейдер" вывернуло наизнанку, сорвав башню, и он на мгновение исчез в огненном облаке. Тяжелый снаряд калибра 125-мм легко проломил тонкую двадцатимиллиметровую бортовую броню и взорвался уже внутри танка. Почти одновременно с командиром произвел выстрел танк сержанта Никифорова - лучшего снайпера в роте. Цели были распределены заранее - Зорин бьет по головной машине, а Никифоров по замыкающей. В результате этого колонна сразу же встала, и в дело включились остальные экипажи. Первые выстрелы достигли цели, сразу сократив силы противника на десять машин. Напряженные тренировки на Мальте в любое время суток, когда не жалели боеприпасов и топлива, наконец-то принесли свои плоды. Танки из будущего с хорошо подготовленными экипажами уничтожали врага с большой дистанции, и не паля "в белый свет". Каждый выстрел находил цель. Чтобы сэкономить подкалиберные и кумулятивные снаряды, по легким танкам, коих оказалось большинство, били осколочно-фугасными. Это приводило к катастрофическим последствиям. Если после попадания обычной бронебойной "болванки" калибра 37-40-мм, широко применяемой в 1940 году для стрельбы по танкам, у некоторых членов экипажа еще был шанс уцелеть, то при попадании осколочно-фугасного снаряда калибра 125-мм никаких шансов не было. Тонкую бортовую броню "Крусейдера" и "Валентайна" такой снаряд прошивал, как фольгу. Взрыватель срабатывал с небольшим замедлением уже в н у т р и танка, после чего танк ремонту не подлежал. А от экипажа вообще мало что оставалось.
    
   Однако, следовало отдать английским танкистам должное, среагировали они довольно быстро. Те машины, которые уцелели при первом залпе, стали разворачиваться в направлении, откуда велась стрельба, чтобы не подставлять борт. Да только им это не помогло. Даже лобовая броня "Матильды" не могла противостоять подкалиберным бронебойным снарядам, а легкие "Крусейдеры" горели ничуть не хуже и от осколочно-фугасных. У "Валентайна" лобовая броня была в два раза толще, чем у "Крусейдера" - шестьдесят миллиметров. Но и она не спасала. Взрыв осколочно-фугасного снаряда при попадании в лоб "Валентайна" срывал башню, разрушал корпус и воспламенял топливо. Бой, а точнее избиение противника, длилось чуть более минуты. А потом наступила тишина. Тридцать четыре чадящих костра застыли на дороге, ведущей в Каир.
    
                                                         Глава 8                  
    
                          Боливар не вынесет двоих. Троих - тем более...
    
   Сообщение о разгроме английской группировки в районе Суэцкого канала и начале наступления на Каир пришло на Мальту во время встречи с итальянской делегацией, которой снова руководил граф Чиано, ставший уже "подушкой безопасности" между Муссолини и пришельцами. По прибытию в Валетту у него еще оставалась надежда наладить диалог равноправных партнеров, поскольку многие советники Муссолини были уверены, что эти наглые русские слишком зарвались, и английская армия в Египте окажется им не по зубам. Мало захватить зону Суэцкого канала путем внезапного удара, надо еще суметь ее удержать. Но теперь, когда пришло сообщение о сокрушительном разгроме англичан, и о фактической беззащитности Каира, на который скорым маршем двигается Африканский Легион русских, не встречая никакого сопротивления, надежды договориться по Египту и Суэцкому каналу на условиях хотя бы "фифти-фифти" (против чего поначалу бурно возражал Муссолини, стремясь во всем играть роль "старшего брата"), исчезли. И опытный политик Галеаццо Чиано это прекрасно понимал. Поскольку незадолго до этого пришло еще одно сообщение - о неудачном контрнаступлении итальянской армии в Ливии. Успешная контратака под Тобруком так и осталась единственным успехом итальянцев в этой кампании. Ну а то, на чем эта атака базировалась, ни для кого не было секретом. Поэтому граф больше и не строил иллюзий. С неудачниками не ведут серьезных дел. Так, если только по мелочи. Вот и пытался держать хорошую мину при плохой игре, сразу же выразив свое восхищение.
    
   - Поздравляю, синьор Илларионов! От всей души поздравляю! Откровенно говоря, такого никто не ожидал. Но как вам такое удалось?
   - Все очень просто, синьор Чиано. Был такой генералиссимус Александр Суворов, Вы его должны знать. Так вот он говорил, что нужно воевать не числом, а умением. Что мы только что и продемонстрировали. Поэтому, можете не волноваться. Суэцкий канал будет в безопасности на всем его протяжении. Помощь итальянской армии для его обороны нам не требуется. Можете не распылять свои силы и не отвлекать какие-то части для охраны канала, мы справимся самостоятельно. И вскоре откроем движение по каналу в обоих направлениях для всех наших союзников, а также для нейтральных стран без какой-либо дискриминации. Более того, от себя могу пообещать, что до конца войны все военные корабли и коммерческие суда Италии, Германии и Франции будут иметь право беспошлинного прохода по каналу. Поскольку сейчас мы делаем одно общее дело. Вам ведь нужно снабжать свою группировку в Эритрее и поддерживать там порядок, не так ли?
   - Да, это так.
   - Вот мы вам в этом и поможем. Думаю, максимум через пару недель движение по каналу возобновится. После того, как мы возьмем Каир и прогоним дальше на юг тех англичан, что успели сбежать из Суэца...
                                        
   Присутствующая при разговоре Мурка, которая все больше и больше прибирала к рукам дипломатические дела, и становилась фактически главой МИД, мило улыбалась, иногда добавляя свои комментарии, но если бы кто сумел заглянуть ей в душу, то очень удивился бы такому несоответствию формы и содержания. Больше всего ей хотелось вышвырнуть итальянцев вон, но... Нельзя. Политика, понимаешь... Вот и приходится улыбаться этим кидалам, которые наконец-то поняли, что перехитрили сами себя, а теперь из штанов выпрыгивают, чтобы еще и поиметь что-то с тех, кого пытались кинуть. Красиво адмирал этих попрошаек отбрил! Все с заботой о союзнике, причем в вежливых выражениях. Не подкопаешься. Последняя судорожная попытка повлиять на Илларионова завуалированной угрозой перекрыть финансовые потоки в итальянских лирах между Мальтой и Италией из-за "трудностей военного времени" также закончилась провалом. В Валетте уже были отделения Рейхсбанка Германии, а также ряда швейцарских банков, очень заинтересовавшихся огромным средиземноморским рынком, в который превратилась Мальта. И все расчеты с Германией шли уже через Рейхсбанк, против которого все итальянские банки были все равно, "что плотник супротив столярА". А неприкрытая угроза адмирала о введении собственной национальной валюты, свободно обменивающейся на золото, если вдруг возникнут проблемы с итальянской наличностью, а также выпуска в свободное обращение монет из драгметаллов, окончательно заставили итальянцев отказаться от своих притязаний на зону Суэцкого канала. Ибо именно канал был главной целью Муссолини. Остальная территория Египта дуче особо не интересовала, и он был готов отдать ее пришельцам. Но... Не получилось...
    
   В конце концов итальянцы убрались не солоно хлебавши, унося пакет предложений о дальнейшем сотрудничестве. Нельзя сказать, что эти предложения их в чем-то ущемляли. Как раз наоборот. Но это были предложения р а в н о п р а в н о г о партнера, а не "бедного родственника", на что изначально надеялся Муссолини. Сам граф Чиано это прекрасно понимал, и был категорически против самодурства своего тестя, но был поставлен им в жесткие рамки, за пределы которых не мог выйти. Теперь ему предстояло убедить Муссолини принять условия Мальты. Поскольку лучше получать меньше и постоянно, чем ничего и никогда. Тем более, аналогичные договора были предложены Германии, Франции и Испании, с которыми те без колебаний согласились, поскольку видели свою выгоду. Германия изначально не планировала наложить лапу на Суэцкий канал. Ей было достаточно того, что он будет контролироваться союзником. Во Франции быстро сделали правильные выводы и поняли, что "поезд ушел". Поэтому лучше ограничиться тем, что есть, плюс хапнуть что-то еще на Ближнем Востоке южнее линии соприкосновения французских и английских войск после того, как англичане окажутся на голодном пайке. Предварительные договоренности о разделе ближневосточных территорий к востоку от Синайского полуострова с правительством Виши уже имелись. То, что англичане там долго не продержатся, уже никто не сомневался. После потери Суэца и фактической блокады южной части Красного моря немногочисленным итальянским флотом, базирующемся в Массауа, разгром английских войск на Ближнем Востоке был делом времени. Ну, а Испания... Разоренная гражданской войной страна была рада любой помощи. Генерал Франко не страдал амбициями Муссолини с его стремлением возродить Римскую Империю.
    
   Когда за итальянцами закрылась дверь, Илларионов обвел довольным взглядом соратников (или подельников) по "средиземноморскому бизнесу". Кроме него и "министра иностранных дел" Матвеевой присутствовал еще и "премьер" - начштаба Панкратов. Фактически они втроем осуществляли официальную внешнюю политику и международную торговлю.
    
   - Ну и что скажете, дамы и господа?
   - А что тут сказать? Беня понял, что его карты биты, но не теряет надежды отыграться. На что он надеется, непонятно. Если у него хватит ума не усугублять конфликт, то совместными усилиями с итальянцами мы додавим англичан в Северной Африке. Скоро у них закончатся боеприпасы, топливо и продовольствие. Думьят взят нами сходу, там даже и сопротивления толком никто не оказал. Сейчас на очереди Каир и Александрия. Потом займемся Синаем, надо с французами Палестину и Трансиорданию поделить. А потом на юг - в Судан. До самой Эритреи и Эфиопии, где засели итальянцы. Нечего им еще и на Судан рот разевать. Сейчас нам нужно хапнуть как можно больше близлежащей территории.
   - Согласен. Вера Ивановна, что у нас сейчас по линии МИД?
   - Завтра прибывает американская делегация. Причем во главе уже не какие-то мелкие шишки из посольства в Риме, о которых в наших документах ничего не известно, а госсекретарь Корделл Халл, что говорит само за себя. Наши ставки растут. С Германией, Францией и Испанией все на прежнем уровне - мир, дружба, торговля. В последнее время греки, югославы и турки активизировались. Поняли в конце концов, что мы - не пиратская Тортуга, поэтому тоже хотят влезть на наш рынок со своими товарами. Японцы и шведы осторожные подходы делают. Установлены связи с русскими диаспорами в Парагвае и Китае. Вот с Советским Союзом - полная тишина. Мы никаких шагов навстречу не делаем, и нас демонстративно игнорируют. То ли ждут, чем история с Египтом закончится, то ли вообще не хотят иметь с нами никаких дел из принципа. Кратко на этом все. Если надо развернутую справку, то могу дать по каждому направлению, но это надолго.
   - Спасибо, пока не нужно. Пусть товарищ Коба дозревает, а мы займемся текущими делами...
    
   А текущих дел хватало. Если на Мальте все уже более-менее нормализовалось, то вот на новых территориях работы еще был непочатый край. В занятых русскими войсками Порт-Саиде, Суэце, Думьяте и других более мелких городах нужно было создавать с нуля структуры власти и обеспечивать лояльность местного населения. Илларионов не собирался повторять "передовой" опыт Израиля в этом вопросе, который в течение очень короткого времени умудрился сделать то, что не удалось многим арабским правителям за тысячи лет. А именно - объединил всех арабов в ненависти к себе. Поэтому был взят курс на мирное врастание местного арабского населения в общество пришельцев. Разумеется, только тех, кто сам захочет это сделать. Всех же прочих... Не зря говорят, что на аркане в рай не затянешь. Тем, кто не пожелает принять новую власть, придется покинуть новое государство. В добровольном, или в принудительном порядке, и куда именно "покинуть", - это будет зависеть от поведения конкретного индивидуума. Церемониться ни с кем Илларионов не собирался. Тем более не собирался оглядываться на мнение "передовой общественности" и "цивилизованных стран". Суть внутренней политики в новом государстве для аборигенов (да и не только аборигенов) была очень проста. Эмир сказал: "Рахат!". Все ответили: "Лукум!". И никак иначе. Поскольку никаких проблем с деньгами у новой власти не было, это давало широчайшие возможности. Если народ сыт, имеет все необходимое для спокойной жизни и его никто не притесняет (при соблюдении законов, разумеется), то подавляющее большинство даже такого проблемного контингента, как арабы, бунтовать не будет. А оставшаяся кучка религиозных фанатиков, рвущихся к власти амбициозных арабских "вождей", и просто бандитов окажется фактически в вакууме. Местное население их не поддержит. И при должном подходе будет само помогать полиции и службе безопасности выявлять и задерживать всяких "революционеров". Политику "разделяй и властвуй" придумали очень мудрые люди. Отдельной статьей шло духовенство. Как мусульманское, так и христианское. С этими ушлыми деятелями следовало сразу поставить вопрос ребром - они с новой властью, или нет. В случае несогласия придется поменять духовенство. Благо, найти вменяемых мулл и попов не такая уж большая проблема. А чтобы не было никаких конфликтов на религиозной почве, и чтобы никто из вновь назначенных служителей культа не вздумал мутить воду, предупредить всех, что Господь един, только имена у него разные. Из этого и надо исходить. А посему, между христианами и мусульманами на благословенной земле Египта должен быть мир. Если же кто попытается противопоставлять свою веру другой и ратовать за "борьбу с неверными", тот презренный еретик и поклонник Иблиса. Таким не место в наших рядах.
    
   Но был еще один очень важный вопрос, который решили отложить до взятия Каира. Конкретно -  отношения с египетской знатью. И в частности, с королем Египта и Судана Фаруком Первым. Молодым двадцатилетним монархом, наследовавшим престол всего лишь четыре года назад после смерти своего отца - короля Египта и Судана Ахмеда Фуада Первого. Правда, в течение полутора лет Фарук не правил самостоятельно, власть принадлежала регентскому совету. И лишь 29 июля 1937 года новый монарх окончательно взял власть в свои руки. Впрочем, эта власть была довольно ограниченной. Проводить самостоятельную внешнюю политику Фарук не мог, поскольку его страна находилась в сильной зависимости от Англии как в плане внешней политики, так и экономики. Хоть формально Египет и получил независимость в 1922 году, но... Только очень наивный человек может считать, что какая-нибудь Папуасия, ставшая наконец-то "независимой", является таковой на самом деле. Не был исключением и Египет. И это было даже официально закреплено в англо-египетском договоре от 1936 года, который по своей сути превращал Египет и Судан в английскую военную базу. Но если поначалу Фарук проводил проанглийскую политику, то перед началом Второй мировой стал больше склоняться в сторону стран Оси. Что, естественно, в Лондоне воспринималось очень негативно. И даже привело к конфликту с англичанами в 1942 году, когда те п о т р е б о в а л и от короля сместить прогермански настроенного премьер-министра. Но до этого пока не дошло. И похоже, что уже не дойдет. Однако, выработать стратегию поведения с королем Египта и Судана необходимо было уже сейчас. Поэтому Илларионов предложил высказаться обоим "министрам". Но если Панкратов предлагал, не мудрствуя лукаво, "гнать Его Величество взашей вместе с наглами", то Матвеева предложила более тонкую игру.
    
   - А зачем же сразу гнать взашей? Что мы из этого получим?
   - Точнее сказать, что н е получим. Второго Арафата с его интифадой.
   - Может и так. Но почему не попробовать сделать то, что так и не смогли, а точнее не захотели сделать власти Израиля в нашем мире?
   - Что именно?
   - Вырастить с в о и х арабов. Которые будут всячески одобрять нашу политику, и порвут глотки всем другим арабам, если они не будут делать перед нами "Ку!". И вот тут этот двадцатилетний бабник, который по одному лишь факту своего рождения является королем Египта и Судана, мог бы нам очень пригодиться.
   - Предложение, конечно, заманчивое... Но как это сделать?
   - Для начала открыть нашему Величеству карты - что его ждет в ближайшем будущем. Править ему в любом случае осталось недолго, в пятьдесят втором году его вынудят отречься от престола в пользу сына. А еще через год Египет вообще перестанет быть монархией. Жить ему тоже осталось недолго, если все оставить, как есть. В нашем мире Фарук умер в шестьдесят пятом году возрасте всего лишь сорока пяти лет. Но с помощью нашей медицины может и подольше протянет. Предложить конкретно можно следующее. Мы оставляем ему Каир с прилегающей территорией в несколько километров от города, западную часть дельты Нила ниже по течению Каира, и не вмешиваемся в его внутренние дела. Никаких кабальных договоров, какие навязали ему англичане. Берем на баланс содержание королевского двора, увеличив финансирование раза в два от того, что он имеет сейчас. Взамен требуем защиту наших интересов в арабском мире. По большому счету, для Фарука ничего не изменится. Он как был опереточным королем, так и останется. Разве что денег станет получать больше, и его формальные владения будут сильно ужаты, которые он в настоящее время и так не контролирует. Но если он сумеет внести раскол в ряды арабов, и создать среди них партию наших сторонников, то уже одним этим с лихвой оправдает затраты на свое содержание и передачу ему части территории Египта.
   - Интересно, интересно... Значит, ужать Египет до размеров Каирского уезда... А почему бы и нет?.. Но почему именно Каир, Вера Ивановна?
   - Хочу изолировать этот гадюшник. Нам туда лезть не стоит. Контролировать город с населением в несколько миллионов арабов сложно. Это не Порт-Саид и не Суэц. И даже не Александрия, которая еще доставит нам проблем. Но Александрию надо брать по любому, а вот от Каира вполне можно отказаться. Поэтому лучше сразу отделить этот арабский гадюшник во главе с королем. Разумеется, режим "граница на замке" не нужен. Каир - богатый торговый город, и мы можем воспользоваться его наработанными связями. Надо всего лишь не ломать устоявшийся уклад и не мешать торговле, вынудив арабов торговать через нас, как посредников.
   - А если наше Величество взъерепенится и откажется от такого щедрого предложения?
   - Тогда нужно это Величество заменить. И заменят его сами арабы. Блокируем Каир и максимум через месяц, когда там начнется голод, нам принесут голову Фарука на золотом блюде и предложат жить дружно. Желающие занять королевский трон всегда найдутся. А нам безразлично, кто будет эмиром вновь созданного Каирского "эмирата". Лишь бы поддерживал нас против остальных арабов и не мутил воду.
   - Хорошо. Допустим, оставим арабам Каир с частью дельты Нила, и пусть строят там свой "независимый эмират". Какое-то время он будет сохранять к нам лояльность. Но если все же появится со временем второй Арафат, который захочет стать вторым Насером? И устроит нам тут войнушку, опираясь на "доброжелателей"? Ведь таковые обязательно найдутся.
   - Уничтожим Каирский эмират, как государство. Предельно жестко, быстро и эффективно. Вплоть до полного уничтожения Каира с воздуха ОДАБами. Количество жертв среди так называемого "мирного населения" в этом случае нас интересовать не должно. Это "мирное население" на Ближнем Востоке - неиссякаемый источник пополнения банд террористов. Дадим понять всем арабам, что мы не предлагаем одно и то же дважды. Поэтому Каирский эмират ликвидируется, и его территория входит в состав нашего государства на общих основаниях. Никаких автономий и "особых статусов". Был Каирский эмират - стал Каирский район. А любая попытка агрессии в отношении нас будет пресекаться быстро и всеми доступными средствами без оглядки на "международное мнение".
   - Однако... Вера Ивановна, Вы только больше нигде это не упоминайте. Так-то я с Вами полностью согласен, и понимаю, что с этой публикой по-другому нельзя. Но давайте будем соблюдать хотя бы видимость приличий.
   - Я все понимаю, Владимир Иванович. Но в своем кругу мы можем обсуждать проблему так, как ее видим. Не волнуйтесь, ничего на сторону от меня не уйдет.
   - Хорошо, с этим вопросом ясно. Но если отдадим Каир арабам, то где же свою столицу создадим? И где вообще жить будем? Так, чтобы и компактно, и удобно, и безопасно? Ведь нам лучше поближе друг к другу держаться.
   - Предлагаю столицу в Новом Каире, который начали строить в двухтысячном году восточнее старого Каира, чтобы разгрузить его. По проекту город планировали на пять миллионов жителей, так что для нас на ближайшие лет сорок - пятьдесят места с лихвой хватит. А дальше посмотрим. Новый Каир находится на высоте порядка трехсот метров над уровнем моря, и там климат получше. Летом в нем нет такой сильной жары, как в низине. И всякой летающей гадости вроде комаров из долины Нила нет. Причем нужно сразу обозначить приоритеты. Новый Каир должен стать б е л ы м городом. Местные арабы могут быть там лишь в качестве обслуги.
   - О-о-о, Вера Ивановна, апартеид в действии?! Слышали бы это наши "комиссары" и правозащитники!
   - Это еще не апартеид, Владимир Иванович. Но не вижу ничего плохого в апартеиде. Просто не нужно доводить его до абсурда.
   - Согласен... Ладно, это дела пока несколько отдаленного будущего. А то, получится как в пословице, "курочка в гнезде..."... Завтра у нас что по плану? Встреча с распространителями демократии во главе аж c самим госсекретарем? Вот и давайте прикинем, что говорить будем...
  
   После совещания с адмиралом Мурка собралась домой. Надо поторапливаться, поскольку сегодня в их особняке намечен вечер в "салоне баронессы фон Вальдбург". Ханна, Лена и Нина скоро подъедут, а чуть позже и сам барон фон Вальдбург появится. Подойдя к машине, почувствовала смутное беспокойство. Сегодня это был не ее личный "Тигр", а служебный "Хорьх" из гаража МИД, поскольку на "Тигре" с самого утра уехал муж. Куда-то его черти понесли вместе с подразделением "Два жида и два араба", и как он сказал, обычной легковушке там делать нечего. А брать БТР - только внимание привлекать.
    
   Выехав со стоянки, Мурка окончательно убедилась, что за ней следят. Белый "Фиат" с заляпанным грязью номером не отставал. То, что это не немцы, было ясно сразу, - они так грубо не работают. Итальянцы после дружеского "вразумления" в связи с попыткой залезть в порт больше подобными вещами не балуются. А французы и испанцы даже не пытались играть здесь в шпионские игры по-крупному. Не в той они сейчас кондиции. Что же это за конкурирующая фирма? Посланцы Лаврентия Палыча? Вряд ли. "Корреспондентов" советских газет здесь всего четверо, и они под постоянным наблюдением. Для американцев еще рано. Тогда кто? И что им вообще надо? Какой смысл следить за подполковником Матвеевой, когда все, кому надо, знают где она живет? Странно...
    
   Мурка быстро сообщила по рации в штаб о возникших у нее подозрениях и решила проверить намерения преследователей, изменив привычный маршрут. Но для этого нужно было сначала доехать до ближайшего перекрестка.
    
   Выскочившая на проезжую часть беременная женщина заставила резко ударить по тормозам. Мурка все же успела среагировать - "Хорьх" остановился буквально в паре метров от хлопающей глазами замершей дуры. Хорошо, что скорость была небольшая, -- пришлось притормозить перед выездом на главную. Но неожиданно нарушительница правил дорожного движения выхватила из сумочки какой-то сверток и бросила на лобовое стекло, которое тут же покрылось слоем краски, сквозь который ничего нельзя было разобрать. Теперь все становилось на свои места. И когда к машине подскочили трое каких-то молодчиков, открыть дверь они не успели. Боковое стекло "Хорьха" брызнуло осколками и из машины загремели выстрелы.
    
   То, что это не попытка убийства, Мурка поняла сразу. Ничто не мешало всадить в нее пулю с нескольких метров через лобовое стекло. Но вместо этого стекло залили какой-то гадостью в надежде на то, что водитель побоится продолжить движение. Обычного человека такое вполне могло вогнать в ступор на несколько секунд, а то и больше. Времени вполне достаточно, чтобы подскочить к машине, открыть дверь и вытащить водителя наружу. Увы, организаторы этой акции не учли, что перед ними не "штабная крыса", а офицер - оперативник ГРУ, хоть и находящийся в "интересном положении".
  
   Первым делом Мурка выстрелила в нападающих прямо через стекло двери, не став тратить время на ее открывание. В следующую секунду быстро выскочила из машины, всадив две пули в "нарушительницу", которая явно растерялась и не ожидала такого развития событий. Прохожие в ужасе разбегались, и вскоре рядом никого не было. Лишь четыре тела распростерлись возле "Хорьха", два из которых явно были еще живы. И Мурка, не желая рисковать, прострелила им руки, после чего снова вызвала штаб и доложила о случившемся. Если в составе группы захвата (а цель нападения была уже ясна) еще были люди, наблюдавшие со стороны, то предпочли не вмешиваться. Ибо увиденное совершенно не походило на привычное поведение беременной женщины. Что косвенно подтверждало исчезновение белого "Фиата". Очевидно, там вовремя поняли, что все пошло не так, как планировалось, и предпочли исчезнуть, создав видимость непричастности к происходящему.
    
   Тишина продолжалась недолго, и вскоре раздался вой сирены. Оперативная группа из штаба на трех "Тиграх" прибыла на место довольно быстро. Руководил ей сам начальник службы безопасности капитан первого ранга Захаров. Пока морпехи блокировали место происшествия и прочесывали окрестности, он бросился к Мурке, присевшей на подвернувшуюся лавочку.
    
   - Вера Ивановна, живы?!
   - Да жива, жива... Вот только колготки порвала... Там как минимум двое "трехсотых", Константин Алексеевич. Может и доживут до беседы...
    
   Рассказав все особисту (хотя рассказывать было особо нечего), Мурка вместе с Захаровым тщательно обыскали нападавших, чтобы успеть получить максимум информации до приезда скорой помощи. Один из налетчиков уже умер, а еще один был близок к этому, если быстро не вмешаются медики. Женщина и третий участник нападения уцелели. Женщине так вообще повезло больше всех. Фальшивый живот "беременной" задержал пули, и налетчица отделалась контузией. Правда, простреленные руки явно доставляли ей беспокойство, о чем говорили слезы и стоны, перемешанные с проклятиями на русском языке. Кроме оружия, ничего компрометирующего не нашли. Но Захаров, едва глянув в лицо раненого, тут же сорвал с него приклеенные усы и бородку, злорадно усмехнувшись.
    
   - Вот вы и показали свое настоящее нутро, господа. Но з а ч е м?! Что вы хотели этим добиться?
   - Вы их знаете, Константин Алексеевич?
   - Двоих знаю. Этот и "двухсотый" прибыли из Франции вскоре после "раскола" в стане "кирилловичей". Двое других незнакомы. Но мадемуазель явно из русских. Ишь, как заливается!
   - Одна просьба, Константин Алексеевич.
   - Да?
   - Когда эту курву подлатаете, хочу сама с ней побеседовать. Можно в Вашем присутствии. Не тратьте на нее "химию".
   - Хм-м... Вера Ивановна, зачем Вам это? Тем более, в Вашем положении...
   - А что мое "положение"? Оно мне ничем не мешает. И как говорят хирурги, хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается. Так что ничего со мной не случится, не волнуйтесь.
   - Да, но... Вера Ивановна, она нам живая нужна.
   - А разве я сказала, что собираюсь ее убить? Отнюдь. Я приложу все силы, чтобы она прожила подольше. Но доктор рядом все же пусть на всякий случай подежурит. Мне очень интересно, кто же это такой умный, - приказал похитить беременную женщину? Да еще таким опасным для ее состояния способом? Сегодня я занята, а вот завтра обязательно найду время.
   - Как скажете, Вера Ивановна. К тому времени наша мадемуазель уже будет пригодна к беседе, а ее раны на руках для жизни не опасны. Вас доставить домой?
   - Если можно. Такие приключения сейчас не для меня...
    
   Сев в "Тигр", Мурка наконец-то расслабилась, откинувшись на спинку сиденья, и довольно улыбнулась. Водитель знал, где она живет, поэтому появилась возможность спокойно обдумать ситуацию, ни на что не отвлекаясь. Матвеева была уверена, что налетчица слышала ее разговор с Захаровым. Судя по всему, она не из профессионалов, а из привлеченных дилетантов. Очевидно, больше никого подходящего не нашлось. Может быть уже сегодня сломается, и визит "злобной фурии" подполковника Матвеевой завтра не потребуется. Хорошо, Захаров сразу все понял и подыграл. А ведь задумка была неплохая... Будь на ее месте обычная беременная баба, все бы прошло, как по маслу... Значит, "кирилловичи"... Недобитый "дом Романовых". Соль земли русской... Но з а ч е м?! Какой смысл в ее похищении? Неужели только ради допроса с последующей ликвидацией, поскольку вывезти ее с Мальты не реально? Или "кирилловичи" и их хозяева все же нашли какую-то лазейку? Придется набраться терпения и подождать до завтра. Ибо вечер в "салоне" баронессы фон Вальдбург никто не отменял!
  
    
   Впрочем, до вечера в "салоне" надо было еще дожить. Подъехав к дому, увидели во дворе особняка три знакомых автомобиля. Их "Тигр" (значит муж уже дома), "Опель Олимпия" немецкого консульства, закрепленный за Ханной, и "Опель Капитан" бабкоманды, на котором обычно ездили Лена и Нина. Это значит, что весь "творческий коллектив" во главе с "художественным руководителем" в сборе. Ждут только "примадонну". Ой, сейчас что-то будет...
    
   В том, что информация о нападении уже известна мужу, Мурка не сомневалась. Опять придется выслушивать упреки, что не бережет себя и ездит сама без охраны. И ведь не объяснишь, что за рулем ей гораздо спокойнее, чем если ехать пассажиром, а рулить будет какой-нибудь солдат-срочник, который и ездить толком не умеет. Мужской шовинизм - штука древняя. И чего греха таить, не на пустом месте возникшая. Не просить же выделить ей кого-то из "спецов" в качестве персонального водителя. У ребят и без того забот хватает...
    
   Вздохнув и поняв, что чему быть - того не миновать, Мурка отпустила машину и направилась в дом, где ее тут же взяли в оборот девчонки. Все трое. Как только буря женских эмоций немного схлынула и удалось высвободиться из объятий подруг, за нее взялся муж. Который первым делом убедился, что с его благоверной все в порядке, и лишь затем взялся за воспитание супруги.
    
   - Дорогая, вот как сие понимать? Сколько раз тебе говорить, чтобы не ездила сама без охраны? Да еще на этой жестянке, которую даже карманный "Вальтер" пробивает! Хорошо, что сейчас все обошлось. А не дай бог, у них бы все получилось? Или тебе плохо стало? Ты о ребенке подумала?
   - Милый, ну не сердись! Виновата, исправлюсь! Впредь обещаю быть умничкой!
   - Ладно, потом поговорим...
    
   Обрадовавшись, что на этот раз обошлось без длительных вежливо-въедливых нотаций мужа, Мурка быстро вернулась к обязанностям хозяйки дома. Прислуга из местных не оставалась на ночь в особняке, поэтому никто им до самого утра не помешает. И пусть теперь весь мир подождет!
    
   После полночи "творческий коллектив" наконец-то угомонился. Девчонки вымотались и сладко сопели в выделенной для них спальне на огромной кровати после насыщенного секс-марафона. Как ни вместителен был шикарный "траходром" в будуаре баронессы фон Вальдбург, но спать на нем впятером все сочли излишним. Поэтому Ханна, Лена и Нина удалились отдыхать в другую комнату, а барон и баронесса не торопились на боковую, решив обсудить последние новости, когда им никто не мешал. Сами тоже порядком устали, но как говорят, "опыт не пропьешь". И дело прежде всего. Поэтому с удовольствием устроились за журнальным столиком в креслах, налив себе по стаканчику и отдыхая от трудов праведных. С той лишь разницей что Мурка пила исключительно сок, а Матвеев не отказался от хорошего французского вина.
    
   - Похоже, наши германские друзья окончательно уверовали в то, что Ханночка прочно вошла в нашу семью.
   - Так это же хорошо! Она ничего из тебя исподволь вытащить не пытается? Или как-то напакостить?
   - Нет, девочка очень умная и осторожная. Работает на перспективу, и не гонится за сиюминутной выгодой. Такие агенты внедряются для работы на долгие годы. Так что, милый, будь готов мириться с ее присутствием. Что поделаешь, баронесса Луиза фон Вальдбург очень охоча до "девичьих игр". Особенно, когда мужа нет дома. И самое главное, Ханночке это тоже н р а в и т с я. Поэтому ей даже притворяться не приходится.
   - Ох, женщины, женщины... Сколько тайн скрыто в вашей душе. И в какие дали они могут завести... Чем дольше живу на свете, тем больше убеждаюсь, что женская душа - самая большая загадка Вселенной, разгадать которую никому не дано...
   - Милый, ты не слишком переутомился? Почти стихами заговорил! А то, может давай баиньки?
   - Я тебе дам - баиньки! Баронесса, Вы обязаны исполнить супружеский долг! Причем, как следует! И не один раз!
   - О-о-о, вот это по-нашему, по-баронски! Мур-р-р-р...
    
   Утро не принесло неожиданных новостей. Задержанные похитители оказались мелкими сошками и знали немного. Тот, от кого они получали приказы, был на месте нападения и поняв, что операция провалилась, залег на дно. Но удалось достоверно выяснить, что за попыткой похищения стоят "кирилловичи". Причем не те, которые находились на Мальте в качестве "отщепенцев". Для них самих это оказалось полной неожиданностью. Приказ пришел из Франции. Это значило, что "отщепенцам" не особо доверяют. Поэтому расследование застопорилось, едва начавшись. Агентура пришельцев во Франции хоть и была достаточно многочисленной, но обладала ограниченными возможностями, поскольку не имела доступа в "высший свет" русской эмиграции. Никого из высокопоставленных функционеров РОВС и "дома Романовых" пока что завербовать не удалось. Но удалось обнаружить канал, через который похитители собирались вывезти Мурку. Во всяком случае, они на это надеялись. Правда, канал был одноразовый, и его берегли на самый крайний случай. Один из местных контрабандистов из числа рыбаков (что на Мальте, по сути, было одно и то же) оказался давно связан с русской эмиграцией и выполнял раньше различные мелкие поручения. Вот и теперь его решили привлечь к делу. Рыбаки выходили в море постоянно, поэтому все к этому привыкли и их даже особо не досматривали. Вот и решили рискнуть - увезти похищенного "министра иностранных дел" на рыбачьей лодке под покровом ночи подальше от Мальты. Как далеко, и кому должны были передать "груз" в море, этого арестованные исполнители не знали. Их задачей было лишь доставить добычу в условленную точку на побережье. То, что из этой затеи все равно ничего не выйдет, организаторы похищения не подозревали. Все побережье и окружающее Мальту водное пространство контролировалось радарами и приборами ночного видения. Причем как с моря, так и с воздуха. Но "кирилловичи" мыслили привычными стереотипами, надеясь на то, что ночь все скроет. Вот и пошли на эту авантюру.
    
   Сохранить нападение в тайне не удалось, поэтому приходилось исходить из того, что организаторы уже знают о провале операции. Косвенным подтверждением этого был приказ "отщепенцам" прекратить всякую активность и ждать дальнейших инструкций. Но вот кому именно принадлежит инициатива в проведении этого рискованного мероприятия, выяснить не удалось. То ли это сами "кирилловичи" решили выслужиться перед своими хозяевами и доказать свою полезность в надежде на дальнейшее финансирование, то ли получили приказ от своих хозяев, поскольку сами хозяева не хотели делать грязную работу. Пройдет все, как задумано, - хорошо. Не получится, и исполнителей возьмут, - в дерьме окажутся "кирилловичи". Которые и так разругались с пришельцами в ходе своего первого, и единственного визита на Мальту.
    
   Но пока Захаров занимался расследованием этого ЧП, дипломатическая служба в лице подполковника Матвеевой была занята встречей американской делегации, которая оказалась довольно малочисленной. Всего лишь госсекретарь с переводчиком, не считая охраны. Американцы, прибывшие на Мальту ранее, тоже встречали своих соотечественников в аэропорту. Но вот со стороны пришельцев встречающих было гораздо меньше, чем в первый раз. Лишь Матвеева, как министр иностранных дел, и Панкратов с переводчиком, как премьер-министр. Адмирал Илларионов и "силовики" не сочли нужным это делать. Хотя Никитин, Матвеев и Бережков были в аэропорту и присматривали за гостями со стороны, но на летное поле не выходили, не афишируя свое присутствие.
  
   Мурка снова пустила в ход все свое обаяние, приветствуя дорогих гостей на земле Мальты. Но ответная показная доброжелательность госсекретаря и его комплименты в адрес прекрасной дамы ее не обманули. Она поняла -- прибыл матерый хищник. Не чета посольским шестеркам из Рима. И баталии на дипломатическом фронте грядут нешуточные. То, что какие-то залетные аферисты периодически макают в дерьмо "кузенов", - с этим американцы готовы были мириться. И по большому счету, до определенного момента даже не возражали против такого положения вещей. Поскольку пришельцы фактически действовали в их интересах. Знаменитый английский Ройял Нэви уже давно стал посмешищем по другую сторону Атлантики. То, что ему нанес поражение не кто-нибудь, а французский флот, - флот страны, проигравшей войну Германии, да еще и в ходе такого подлого удара в спину, сильно пошатнуло авторитет Ройял Нэви. А теперь стала посмешищем и английская армия, потерявшая Мальту, Гибралтар и часть Египта. Что не могло не радовать конгрессменов, лично президента США, да и просто влиятельных людей. Которым была не нужна сильная Британская империя, "над которой никогда не заходит солнце". И которая привыкла считать себя мировым гегемоном. Но вот если Британская империя развалится, а сама Англия превратится в заштатное европейское государство, не способное стать сдерживающим фактором Третьему Рейху и СССР, а то и вовсе будет оккупировано, как Франция, то такое "счастье" распространителям демократии из Вашингтона было совершенно не нужно. А ситуация к этому идет, если оставить все, как есть. Поэтому надо любыми путями притормозить этих наглых русских. Как именно, пока не ясно. Но притормозить обязательно...
    
   Накануне официальной встречи на высшем уровне получить дополнительную информацию путем прослушки не удалось. Очевидно, американцы обсудили все важные вопросы заранее, поэтому в разговоре между собой не касались интересующих пришельцев тем. Адмирал Илларионов снова решил сработать "под дурачка". Принял главу американского Госдепа с помпой. У здания мэрии был выстроен почетный караул в парадной форме, присутствовала многочисленная пресса, и все говорило о том, что адмиралу эта встреча нужна гораздо больше, чем заокеанским гостям.
    
   То ли это сбило с толку Корделла Халла, то ли он изначально собирался разговаривать с Илларионовым, как с вождем племени каннибалов, к которому по чистой случайности попало в руки то, что очень интересует Соединенные Штаты, но начало разговора пошло именно в таком ключе. За вежливыми витиеватыми выражениями дипломата проглядывала незамысловатая сущность колонизатора. Если убрать словесные кружева, то в сухом остатке получалось следующее. "Все, ребятки! Побезобразничали, и хватит! А теперь делайте то, что велят большие дяди. А не то - плохо будет. Если же станете хорошо себя вести, то мы создадим для вас коммунизм в отдельно взятой деревне. Будет много вкусной еды, женщин, красивых вещей и даже крышу перекроем черепицей, чтобы во время дождя не капало. И никакие соседи не посмеют в вашу сторону даже чихнуть. Иначе будут иметь дело с Соединенными Штатами". Разумеется, озвученные блага предполагалось обеспечить далеко не всем, а лишь руководству общества попаданцев. Остальные рылом не вышли.
    
   Илларионов делал вид, что слушает с большим интересом, иногда задавая уточняющие вопросы. За время нахождения в этом мире он уже достаточно поднаторел в английском и мог обходиться без переводчика. Но Панкратов, Матвеева, Бережков и Никитин, присутствующие при встрече, и уже хорошо изучившие адмирала, не обольщались его показной заинтересованностью. Так продолжалось до тех пор, пока госсекретарь США, вдохновленный наметившимся успехом, вообще "потерял берега", и предложил обеспечить охрану Суэцкого канала американскими войсками, создав зону канала с особым "нейтральным" статусом, дабы "предотвратить возможную угрозу со стороны действий третьих лиц". Это было настолько нагло, что Илларионов не выдержал.
  
   - Простите, перебью Вас, мистер Халл. Ответьте мне на один вопрос. А зачем н а м это надо?
   - Что Вы именно Вы имеете ввиду, мистер Илларионов?
   - Я имею ввиду - создание зоны канала с каким-то особым статусом. Суэцкий канал - искусственное сооружение, и оно никаким образом не подпадает под конвенции, регламентирующие проход международными проливами, имеющими природное происхождение. Как, например, Конвенция Монтрё 1936 года, регулирующая проход Черноморскими проливами. Но даже Конвенция Монтрё признает Босфор, Мраморное море и Дарданеллы внутренними водами Турции. Вы же предлагаете превратить зону Суэцкого канала в какое-то "нейтральное" территориальное образование, где фактически будут хозяйничать Штаты. Если Вы до сих пор не поняли, уточню. Суэцкий канал с прилегающей территорией, как и вся территория Египта, уже занятая нашими войсками, - это территория н а ш е г о государства. И мы не собираемся ни продавать ее, ни сдавать в аренду, ни отчуждать каким-либо другим способом. Эксплуатация канала и его поддержание в удовлетворительном состоянии, пригодном для судоходства, будут обеспечены исключительно нашей стороной. Точно так же правила прохода канала, порядок взимания сборов и величина этих сборов будут приниматься нами в одностороннем порядке. Разумеется, никакого противоречия с принятыми ранее международными правилами судоходства не будет. Но помощники в деле охраны и взимания сборов за проход нам не нужны.
   - Но Вы не понимаете, мистер Илларионов! Ведь канал - это огромная и сложная проблема! Обеспечить его нормальную работу не так-то просто! А у ваших людей нет опыта в таких делах. И мне странно слышать от моряка такое утверждение. Суэцкий канал - это достояние всего человечества. А Вы хотите превратить его в свою вотчину!
   - Точно так же, как США превратили в свою вотчину Панамский канал, предварительно организовав "революцию", и оторвав от Колумбии то, что сейчас называется Панамой. Я хорошо знаю историю, мистер Халл. Поэтому, дальнейший разговор в таком ключе не имеет смысла. Если у Вас есть реальные взаимовыгодные предложения, продолжим. Если же Вы прибыли сюда в надежде создать еще одну Панаму, то Вы зря потратили время. Африканской Панамы не будет. И зоны Суэцкого канала с "нейтральным" статусом и фактическим внешним управлением тоже не будет.
   - Но как Вы можете это утверждать, мистер Илларионов? Ведь не сегодня-завтра вы столкнетесь с огромным количеством трудностей, на фоне которых проблемы канала будут казаться чем-то несущественным. Я согласен с Вами, сейчас канал не работает, и мир от этого не перевернулся. Тем более, идет война, и Средиземное море опасно для судоходства. Но ведь так будет не всегда. Война когда-то закончится, и вы окажетесь одни против всего цивилизованного мира! И поверьте, очень многим не понравится, что вы узурпировали то, что призвано служить всем!
   - А разве я сказал, что мы сделаем Суэцкий канал недоступным для других стран? Наоборот, канал будет открыт для всех флагов. Без какой-либо дискриминации. Но правила прохода канала будем принимать м ы! И деньги за проход канала тоже будем получать м ы! Ну а что касается "одни против всего цивилизованного мира", так наша страна на всем протяжении истории и так постоянно оказывается одна против всего цивилизованного мира. Прошлая война - лучшее тому подтверждение. Так что, этим Вы меня не удивили. Российский император Александр Третий сказал, что у России есть только два союзника, - ее армия и флот. И я с ним полностью согласен.
   - Так ведь это было еще в Российской империи, мистер Илларионов! Сейчас мир уже сильно изменился.
   - Пока что я не заметил никаких изменений в этом плане. Может, не будем больше обсуждать эту тему? Поверьте, на сегодняшний день она не имеет перспектив.
   - Хорошо, давайте пока отложим вопрос о статусе Суэцкого канала. Но, мистер Илларионов, как долго вы собираетесь воевать против Англии? Ведь вы уже получили все, что хотели. Не пора ли заканчивать эту никому не нужную войну? Причем не нужную вам самим в первую очередь?
   - Я Вас не понял, мистер Халл. Почему Вы решили, что мы ведем войну с Англией?
   - То есть как?!
   - Англия официально не объявляла нам войны, а просто напала на нас сразу же, едва мы появились в этом мире. Даже не сделав попытки выяснить, кто мы такие, и что собираемся делать. Вот просто взяла и напала. Так сказать, чисто в профилактических целях. Точно так же, как напала на французские порты с целью уничтожения французского флота после подписания Францией перемирия с немцами. Скажу Вам откровенно, у нас не было желания воевать с кем-либо вообще. Более того, изначально мы рассматривали Англию, как торгового партнера, и хотели воздержаться от участия в очередной европейской войне. И на это были все шансы. Но в Лондоне посчитали нас угрозой своим вечным британским интересам, и попытались решить вопрос с нами радикально. Так же, как с зулусами, индусами, и прочими "дикарями". Итог Вам известен. У нас не осталось иного выбора, кроме как отразить это не спровоцированное нападение из-за угла, и примкнуть к державам Оси. Поскольку они, в отличие от Англии, никаких враждебных намерений против нас не проявили. Ни Италия, ни Германия. А наоборот, сразу же выразили заинтересованность в сотрудничестве с нами. Поэтому то, что Вы наблюдаете, - это не война. Это всего лишь полицейское мероприятие, имеющее цель обезопасить наших граждан. И с находящимся в данный момент у власти английским правительством, собственными стараниями устроившим эту кровавую вакханалию, у нас нет и не может быть никаких договоров. Мы не договариваемся с бандитами. Мы их уничтожаем.
   - То есть, если старое правительство в Англии уйдет в отставку, а новое выразит стремление урегулировать конфликт, то вы согласны прекратить свое... полицейское мероприятие?
   - Это будет зависеть от того, к а к именно новое правительство Англии выразит стремление урегулировать конфликт. Ибо, сами понимаете, одни лишь извинения нас не устроят.
   - Логично... Хорошо, мистер Илларионов, я Вас понял. Давайте сделаем перерыв на несколько дней. Мне нужно связаться с Вашингтоном.
   - Конечно, мистер Халл. Давайте не будем решать важные политические вопросы методом кавалерийской атаки. Господа, сегодня вечером приглашаю вас всех на shashlyking! Поверьте, это гораздо лучше вашего барбекю...
                                                 
    
                                                          Глава 9
    
                                                   Что губит фраера?
    
   Пока на Мальте решались глобальные ближневосточные политические вопросы, в Египте русский экспедиционный корпус был занят более приземленными делами. После разгрома английской танковой колонны англичан и капитуляции попавших в окружение остатков английских войск, удирающих в сторону Каира, организованное сопротивление противника было сломлено. Те английские воинские части, которые покинули Суэц и заняли позиции южнее города, каким-то образом все же получили информацию о разгроме группировки в районе канала, и дабы не искушать судьбу, покинули позиции и ушли еще дальше на юг. Авиация обнаружила отход англичан, но препятствовать им не стали. Пусть бегут. А пока надо было закрепиться на достигнутых рубежах. И первым делом решить вопрос с Каиром. Огромным и богатым густонаселенным городом, контролировать который необычайно сложно. Если относительно небольшие Порт-Саид, Суэц и Думьят удалось взять без особых проблем и обеспечить контроль над местным населением (англичане в большинстве своем успели удрать), то вот с огромным Каиром это будет сделать намного сложнее. К счастью, пришел приказ не брать город, а окружить его и сделать предложение королю Фаруку, от которого невозможно отказаться. Командование английских войск в Каире уже никто в расчет не принимал, поскольку английских войск там практически не осталось. Англичане бросили в бой с десантом все, что можно. Немцы исправно снабжали пришельцев разведданными об обстановке в Египте, поэтому командование десанта знало, что в Каире остались только небольшие полицейские части и охрана важных объектов, а также египетские войска и полиция, которые можно было считать боеспособными весьма условно. И которые вовсе не собираются воевать на стороне англичан "до победного конца", заняв выжидательную позицию. На этой почве даже произошел конфликт между королем и англичанами, когда те попытались послать в бой "туземцев". И на этом можно было попытаться сыграть. Поэтому, не мудрствуя лукаво, связались по радио с Каиром и предложили выслать парламентеров, указав точное место и время встречи. Причем адресовалось послание королю Египта, а не командующему английскими войсками. Чтобы сразу расставить приоритеты и дать понять - англичан здесь больше не считают хозяевами.
  
   Наступать дальше, подходя еще ближе к городу, не было смысла. Ибо уже выяснили, на какой именно сюрприз рассчитывал противник. Как оказалось, перед Каиром срочным порядком возводились минные поля, прикрытые противотанковой артиллерией. Авиаразведка в ходе ночного боя выяснила это сразу. Однако, никто в Каире не предполагал такого быстрого разгрома английских войск. По плану они должны были отступать с боями, и за это время саперы успели бы установить управляемые фугасы вместе с противотанковыми минами. Но случилось то, что случилось. И поскольку границы английских минных полей были выяснены, дальше русские танки и пехота просто не пошли, остановившись неподалеку. А чтобы пресечь попытку ухода противника на запад, два десятка БМП, игравшие здесь роль легких танков, переправились через Нил выше по течению и заняли позиции к западу от города, чем немало удивили англичан, наблюдавших за переправой. Вместе с ними переправился также батальон Африканского Легиона на БТР. К западу от Каира минных полей не было. Не было там и серьезной обороны. Очевидно, англичане сочли Нил непреодолимой водной преградой для танков, поэтому основные силы бросили на укрепление правого берега, откуда ждали нападения. И то, с какой быстротой на левом берегу реки оказались русские "плавающие танки", их неприятно удивило. Т-72 и "Терминаторы" плавать не могли, поэтому в воду не полезли. А благоразумно остановились, не доезжая до границ минных полей на правом берегу Нила. И стали ждать, как отреагируют в Каире.
    
   Ждать долго не пришлось. Незадолго до назначенного времени пришло сообщение от радиостанции Каира о прибытии парламентеров с просьбой не открывать огонь. И вскоре вдали показались два легковых автомобиля, на головном из которых развевался большой белый флаг. Не доезжая пары сотен метров, автомобили остановились. Из них вышли четыре человека, и прихватив с собой белый флаг, направились к стоявшему на дороге командирскому БТР с белым флагом, в котором их поджидал подполковник Тихомиров, - командир группы "Суэц". Позади командирской машины в сотне метров выстроилась цепь танков. За танками стояли "Терминаторы". Еще дальше расположились бронетранспортеры Африканского Легиона со спешившимся десантом. Достаточно было одной команды, и стальная лавина рванула бы вперед, сметая любое сопротивление на своем пути, ибо заминировать местность англичане толком не успели, - остались большие незакрытые районы, обнаруженные с воздуха. Но приказа наступать пока не было. Наоборот, следовало подвести противника к мысли, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и приведет лишь к бессмысленному кровопролитию со стороны защитников Каира.
    
   Между тем, парламентеры приближались. В бинокль удалось их хорошо рассмотреть. Двое английских офицеров, один в египетской военной форме, и один в штатском. Пора было встречать гостей. Тихомиров вышел из бронетранспортера и встал перед ним, явно давая понять, что дальше идти не намерен. Рядом стоял переводчик из штаба, хорошо владеющий как английским языком, так и арабским. Нашли такого среди гражданских специалистов, направлявшихся в Сирию. Знатоков английского на эскадре хватало, а вот арабский знали единицы. Задействовать в качестве простых толмачей команду "Два жида и два араба" Илларионов не захотел. Им светиться на публике лучше не надо. Поэтому случайно повернувшийся под руку инженер-электронщик с очень даже русской фамилией Сидоров, но с не совсем славянской физиономией, оказался очень кстати.
    
   Такое несоответствие внешности и фамилии господина Сидорова было обусловлено тем, что его мама тоже была из представителей "прогрессивной арабской молодежи", как и у Равшана с Джумшутом. И тоже приложившая все силы к тому, чтобы удачно выйти замуж в Москве за москвича до окончания учебы, только бы не возвращаться туда, где "прогресс" бил через край. Причем очень часто по голове и чем-то тяжелым. А поскольку с деньгами у очередной кандидатки в москвички никаких проблем не было (нищебродов среди "прогрессивной арабской молодежи", приезжающей на учебу в Москву, никогда не водилось), то и особых проблем ей это не составило. Так и появился на свет Вася Сидоров, получивший от мамы не только заметно выраженную восточную внешность, но и прекрасное владение английским, французским и арабским языками, чем он успешно пользовался в многочисленных загранкомандировках как в Европе, так и в арабских странах. А поскольку авантюрная жилка у него была в наличии, предложение стать военным переводчиком при штабе экспедиционных сил в Египте он принял с энтузиазмом. Вначале его не хотели отпускать из Порт-Саида на передовую для встречи с парламентерами. Но он популярно объяснил, что на переговорах может возникнуть ситуация, когда одно неверно понятое слово может все испортить. С англичанами говорить бесполезно, от них в Каире уже ничего не зависит. А вот разговор с посланцами короля Фарука очень важен. Ведь Восток - дело тонкое. И если говорить с египтянами на родном языке, то можно гораздо легче добиться взаимопонимания. Поразмыслив, полковник Шевцов, командующий сухопутной операцией, согласился. Так Вася Сидоров, впрочем, уже Василий Иванович, оказался неподалеку от Каира, и теперь вместе с остальными с интересом рассматривал приближающихся парламентеров, обмениваясь своими догадками с подполковником Тихомировым.
    
   - Похоже, намечается торг...
   - Вы так думаете?
   - Тип в штатском мне очень подозрителен. На простого переводчика не похож. Либо какой-то крупный чиновник из МИДа, либо из свиты самого короля. Это значит, что король воспринял наши слова всерьез.
   - А что же тут тогда англичане делают?
   - Так королю пока что с англичанами ссориться нельзя. Вот и прислали делегацию в расширенном составе. В любом случае, сейчас все узнаем...                                       
    
   Когда парламентеры подошли достаточно близко, Тихомиров в знак уважения к прибывшим тоже сделал несколько шагов вперед и поздоровался на русском. Сидоров тут же перевел фразу на арабский, добавив положенной "цветистости", что вызвало немалое изумление как у египтян, так и у англичан. Тихомиров таким образом сразу дал понять, с кем имеет смысл вести переговоры. Обменявшись несколькими фразами на арабском, Сидоров перевел.
    
   - Это Махмуд Риад из МИДа и майор Садики Сахим - посланцы короля Фарука. С ними офицеры английской армии майор Мак-Грегор и капитан Спенсер. Просят говорить на английском, поскольку они не знают арабского.
   - Ладно, на эту уступку мы еще можем пойти. Переведите им, Василий Иваныч. С данного момента королю Фаруку Первому дается двадцать четыре часа для разоружения находящихся в Каире английских войск и направления полномочной делегации в Порт-Саид для подписания перемирия с установлением демаркационной линии между нашими и египетскими войсками. В этом случае мы воздержимся от дальнейших военных действий против Каира, признаем короля Фарука законным правителем Каира, и окажем максимально возможное содействие в устранении последствий английской оккупации и нанесенного ущерба в ходе военных действий. Если же это не будет сделано, то мы оставляем за собой право применять любые средства для обеспечения нашей безопасности на территории Египта и Судана.
    
   Пока переводчик старался максимально точно передать смысл сказанного, Тихомирову показалось, что майор Мак-Грегор знает русский, поскольку ему не удалось сохранить выражение лица неизменным. И англичанин не стал темнить. Дождавшись окончания перевода, ответил на вполне понятном русском.
    
   - Господин подполковник, насколько я понял, вы собираетесь прибрать к рукам весь Египет и Судан? А королю Фаруку оставить Каир, и пусть он за это спасибо скажет?
   - Вы хорошо говорите по-русски, господин майор. Касательно дальнейших условий перемирия ничего сказать не могу. Это не мой уровень.
   - Бросьте. Любому понятно, что Суэцкий канал вы никому отдавать не собираетесь. Тем более, опереточному правителю Египта, который реально правит разве что собственным дворцом. А без Суэцкого канала весь остальной Египет стоит немного. Поэтому вы вполне можете бросить кость этому напыщенному туземцу, предложив ему сохранить власть в Каире. Но только у вас вряд ли это получится. Его Величество не очень умен, но очень амбициозен. Поэтому не согласится на ваше предложение. И потребует, как минимум, сохранения статус-кво в отношении своей власти на всей территории страны.
   - К чему Вы клоните, господин Мак-Грегор?
   - К тому, что вам придется сравнять Каир с землей, чтобы привести его к покорности. Но поскольку вы не сделали этого сразу, то значит у вас есть какие-то свои интересы в Каире. И вот здесь мы можем быть полезны друг другу.
   - Хм-м... И каким образом?
   - Господин Тихомиров, давайте играть в открытую. То, что я сейчас скажу, согласовано с командованием английских войск в Египте. Мы понимаем, что не сможем удержать Каир в случае штурма. Наших сил для этого недостаточно, а рассчитывать на египетскую "армию" бесполезно. Думаю. вы прекрасно знаете, что она из себя представляет. Ваш ультиматум о разоружении английских войск в Каире силами египтян невыполним. Мы их без труда разгоним, если только они попытаются это сделать. Но мы можем нейтрализовать эту "армию" и обеспечить принятие нужного вам решения королем. Взамен мы остаемся на территории Каира, обеспечиваем стабильность власти короля Фарука в пределах той территории, которую вы сочтете возможным ему оставить, и больше не принимаем участия в военных действиях против вас, являясь формально интернированными на территории нейтрального государства. Устроит вас такое предложение?
   - Несколько неожиданно, господин Мак-Грегор... Такое выходит за рамки моих полномочий. Я свяжусь с командованием...
    
   Информация о контрпредложениях англичан была сначала передана в Порт-Саид, где удивились такой наглости, а потом в Валетту. Ибо брать на себя решение такого вопроса полковник Шевцов не захотел, здраво рассудив, что подобное - не его уровень. И оказался прав. Когда данное предложение наконец-то попало к адмиралу Илларионову, он вначале даже не поверил. Не напутали ли чего с переводом? Даже приказал запросить подтверждение первоначального текста. Когда выяснилось, что никакой ошибки нет, адмирал пришел в тихое бешенство. Неужели в Лондоне и Каире считают русских пришельцев идиотами, которые согласятся иметь у себя под боком английский анклав?! Пусть даже и управляемый формально "королем" из местных арабов?! Тут же последовал приказ полковнику Шевцову в Порт-Саиде. Переговоры прекратить. То, что король Египта и Судана совершенно не контролирует ситуацию, уже понятно. Поэтому предъявить ультиматум командующему английскими войсками на Ближнем Востоке фельдмаршалу Арчибальду Уэйвеллу с требованием немедленной и безоговорочной капитуляции. В противном случае сохранность Каира не гарантируется. Со всеми, кто там находится в настоящий момент.
    
   Такого ответа англичане не ожидали. И как оказалось, они блефовали, когда говорили о полном контроле ситуации в Каире. Если бы фельдмаршал Уэйвелл  располагал более значительными силами, то возможно он и справился бы с многочисленными, но плохо вооруженными и слабо подготовленными египетскими войсками, расквартированными в Каире. Но поскольку танков и артиллерии у англичан в городе почти не осталось, их просто задавили массой. Вертолеты, ведущие непрерывное наблюдение с воздуха, зафиксировали многочисленные уличные бои в районе мест дислокации английских частей. А уже буквально на следующий день в расположение русских войск прибыли представители египетского МИД с важным сообщением. Английский гарнизон Каира уничтожен. Его Величество король Египта и Судана Фарук Первый благодарит командование русских войск за освобождение древней земли Египта от англичан и предлагает мир и дружбу с сохранением статус-кво до начала десантной операции. Конечно, словесные выражения были гораздо более витиеватые и напыщенные, но смысл именно такой. Спасибо вам за то, что выкинули англичан, а теперь отдавайте назад то, что взяли. Илларионов, получив такую информацию, смеялся долго. После чего приказал передать посланцам короля заготовленный проект создания Каирского "эмирата" и всего, что с этим связано. Теперь уже пришла очередь арабам делать круглые глаза и говорить, что "его величество никогда не пойдет на это". Ну, не пойдет, значит не пойдет. Это не ваше дело. Ваше - доставить наше послание по назначению. А там пусть его величество думает. Что для него лучше - сохранить хоть что-то, или потерять в с ё. Причем, возможно, вместе с головой.
    
   Вскоре выяснилось, что думает его величество очень своеобразно. Очевидно, он до сих пор жил в мире своих иллюзий и считал, что титул короля Египта и Судана оказывает магическое воздействие на наглых русских, вломившихся без спроса в египетскую лавку, и перебивших здесь все горшки. Вместо того, чтобы довольствоваться тем, что дают, Фарук Первый отверг предложенный ему проект создания Каирского эмирата и, непонятно на что надеясь, выдвинул новые условия. Предложил всем русским пришельцам стать его подданными, пообещав адмиралу Илларионову и его ближайшему окружению высокие административные посты и массу привилегий. Это было настолько нагло и глупо, что Илларионов отказался обсуждать что-либо в дальнейшем с "правителем" Египта, и предупредил, что пока они продолжают находиться в состоянии войны. Следовательно, военные действия против Каира могут последовать в любой момент. Вплоть до его полного уничтожения.
    
   Разумеется, стирать Каир с лица земли адмирал не собирался. Но не исключал такой возможности, если арабы окажутся на редкость упертыми и попытаются оказать сопротивление. Войскам, окружившим Каир, был дан приказ - никого не выпускать за "демаркационную линию". В смысле - никого с оружием. Если гражданское население захочет покинуть город - пусть уходит, куда хочет. Но ни один египетский, или английский солдат не покинет Каир. Разве что без оружия и с поднятыми руками. Первые два дня ничего не происходило. А вот на третий снова прибыла арабская делегация, но... Уже не от короля Фарука Первого, а от премьер-министра Хусейна Сирри-паши, временно исполняющего обязанности главы Египта. Уважаемый Хусейн Сирри-паша с прискорбием сообщал о безвременной кончине последнего из королей Египта и Судана Фарука Первого, и поскольку у короля не осталось прямых наследников, ему пришлось взять на себя все бремя ответственности за страну и ее народ, в этот непростой час встав во главе Каирского э м и р а т а. Также сообщалось о согласии создания вышеназванного эмирата в соответствии с проектом, предложенным русскими пришельцами. Отныне королевство Египет и Судан официально прекращало свое существование. Вместо него появился Каирский эмират, который сразу же предложил установить дипломатические отношения с Мальтой (другое название арабы выдумывать не стали), а также заключить договор о дружбе и торговле. Правда, чем собирался торговать новоявленный эмират, пока непонятно. Но Восток - дело тонкое...
    
   В жизни иногда бывает, что событие, произошедшее в одном месте, и напрямую не затрагивающее обстановку за тридевять земель, оказывается тем самым камешком, который сдвигает горную лавину. Именно это и произошло возле Каира. Разгром английских войск, прикрывающих Суэцкий канал и Каир, и потеря Суэца и Порт-Саида, поставили на грань уничтожения группировки англичан в Ливии и на Ближнем Востоке. Но если ближневосточная группировка генерала Генри Вильсона еще имела возможность отступить в направлении Ирака и Трансиордании, чтобы избежать удара с фронта и с тыла со стороны французских войск и русского Африканского Легиона, то вот с группировкой в Ливии - армией "Нил", которой командовал генерал Ричард О'Коннор, дела обстояли гораздо хуже. Ей отступать было особо некуда. Ибо она тоже оказалась между двух противников. С запада стояли итальянские войска маршала Бальбо, значительно превосходящие англичан в численности. Кроме этого, не испытывающие никаких проблем с подвозом снабжения через оставшиеся в руках итальянцев ливийские порты. Контратака итальянцев под Тобруком тоже внесла свою лепту, заставив англичан отойти от побережья. А с востока навис Африканский Легион русских, занявший весь Суэцкий перешеек и вышедший к Каиру. Хоть расстояние между англичанами и русскими было еще довольно большим, и непосредственного соприкосновения между ними не имелось, но если итальянцы перейдут в наступление, то долго англичане не продержатся. Линии снабжения перерезаны, поскольку Суэц потерян, а вход в Красное море блокирован итальянцами, базирующихся в Массауа в Эритрее. Средиземное море блокировано еще раньше французским, итальянским и русским флотом. Поэтому пробиваться к Александрии нет никакого смысла. Уже ясно, что ее падение, - дело времени. А запасы тают с каждым днем. И пополнить их негде... И генерал О'Коннор принял единственно верное в его положении решение, чтобы спасти остатки своей армии "Нил". Отдал приказ отходить в сторону Судана. Стремительный захват Суэцкого канала и разгром прикрывающих его частей заставил бы задуматься самых упертых ура-патриотов. Ближневосточная группировка генерала Вильсона пока что оставалась на месте. Приказ идти к Суэцкому каналу утратил смысл (хотя Вильсон и не торопился его выполнять, находя различные отговорки), а французы пока что не проявляли активности. Очевидно, хотели выяснить, чем же закончится эта в высшей степени наглая авантюра русских. Зато зашевелились итальянцы. Видя отход англичан, они двинулись следом, занимая утраченные позиции, и пытаясь навязать им арьергардные бои. Если на первых порах англичанам еще удавалось довольно успешно отбивать назойливые наскоки итальянцев, то вскоре стал сказываться дефицит снабжения. Танки и автомобили вскоре пришлось бросить, поскольку запасы топлива истощились очень быстро. По этой же причине сначала снизилась, а потом вообще сошла на нет активность английской авиации, которая еще оставалась в распоряжении генерала О'Коннора. А учитывая недостаток боеприпасов, усугубляющийся с каждым днем, отступление армии "Нил" превратилось в беспорядочное бегство. Маршал Итало Бальбо наконец-то смог реализовать свое численное преимущество. Итальянская авиация теперь безраздельно господствовала в небе Ливии, нанося удары по отступающим английским войскам. А с востока приближались передовые части Африканского Легиона русских. Снова впереди шли танки, а за ними пехота на бронетранспортерах и грузовиках. В воздухе патрулировали "Ночные охотники", контролируя территорию перед наступающими войсками. А оборону неба держала реактивная авиация, базирующаяся на "Адмирале Макарове". Адмирал Илларионов решил избавить итальянцев от искушения занять всю западную часть Египта. Поэтому приказал срочно выдвигаться на запад с целью выйти к цепи итальянских фортов на Ливийском плато раньше, чем туда успеют добраться итальянцы. Тем более, никакого серьезного сопротивления по пути не ожидалось. Англичане, отступая, старались уйти в юго-восточном направлении, чтобы добраться до Судана. Но это стало известно несколько позже, а пока что батальоны танков Т-72 стремительно шли на запад от Каира, поднимая пыль своими гусеницами, и подтверждая успешность тактики танковых клиньев, впервые опробованной вермахтом в Европе. Но противника впереди не было. Немногочисленные английские гарнизоны в населенных пунктах как правило сдавались, если не успевали удрать. Стоявшую на пути Александрию трогать не стали, а обошли стороной и направились дальше, оставив небольшое количество войск для блокады этого крупного города и порта. Сейчас нужно было завершить разгром армии "Нил" и застолбить территорию вплоть до старой египетско-ливийской границы. Покушаться на чужое - на Ливию, принадлежащую итальянцам, адмирал Илларионов не хотел. Но и "свое", то есть завоеванный Египет, отдавать не собирался. Перебьется синьор Муссолини. Надо было хорошо себя вести, а не пытаться кинуть своих русских партнеров по средиземноморскому бизнесу.
  
   Однако, к удивлению всех участников очередного африканского междусобойчика, данные события имели продолжение. Когда итальянские войска наконец-то вышли к старой египетско-ливийской границе, и обнаружили там танки и Африканcкий Легион русских, бравое наступление "гордых римлян" сразу же прекратилось. У командиров передовых групп итальянцев хватило ума не лезть на рожон, стараясь дословно выполнить приказ Муссолини о "безостановочном наступлении на Суэцкий канал". О канале речь уже не шла. Даже клочка египетской земли захватить не удалось. Итальянцы в кои-то веки действовали успешно. Разогнав на своем пути практически безоружных англичан, оставшихся без подвоза снабжения, они шли на восток беспрепятственно. Отдельные очаги сопротивления английских войск тут же подавлялись итальянской авиацией, господствовавшей в небе Ливии. Тем не менее, английская армия "Нил" большей частью все же смогла выскользнуть из ловушки и уйти в Судан, не оказавшись зажатой с востока русскими, а с запада итальянцами. Можно было сказать, что операция по изгнанию англичан из Ливии и Египта успешно завершена. Но... Как говорится, от великого до смешного -- один шаг...
  
   Союзные войска встретились на старой ливийско-египетской границе и остановились. Итальянцы сразу же связались с маршалом Бальбо, и доложили обстановку. А также запросили дальнейшие инструкции, ибо переть прямо в лоб на русские танки ни у кого желания не было. Маршал Бальбо реально оценивал ситуацию, и дал команду оставаться на достигнутых позициях. Ни в коем случае не переходить границу, чтобы не допустить каких бы-то ни было конфликтов с русскими, а сам занялся общением с Римом. Что на поверку оказалось гораздо сложнее, чем гнать англичан по ливийской пустыне. И если между передовыми частями итальянских и русских войск быстро наладились дружеские отношения, то вот между штабом маршала Бальбо и Римом началась "игра в одни ворота", приводившая маршала в бешенство.
  
   Первоначально Муссолини не поверил, что русские уже вышли к цепи итальянских фортов на старой границе. Он предполагал, что эти наглые выскочки сначала будут очень долго топтаться возле Суэцкого канала, а потом еще дольше провозятся с взятием Каира и Александрии. Ибо согласно его представлениям о стратегии, ни в коем случае нельзя было оставлять у себя за спиной такие крупные города с сильными гарнизонами, как Александрия и Каир, способными внезапным ударом рассечь линии снабжения ушедшей вперед армии. Но эти чертовы русские все сделали не так, как положено. Не стали брать Каир и Александрию, а просто блокировали их небольшими силами, и пошли дальше на запад, повторив успешную тактику танковых клиньев вермахта во Франции. Проблема была в том, что в Риме об этом узнали слишком поздно. Уже после того, как произошла встреча русских и итальянских войск. Немецкая разведка по понятным причинам не торопилась делиться информацией со своими горе-союзниками, а итальянская разведка с первых же дней боев в Египте начала "буксовать". Итальянских агентов никто не отлавливал, но радиосвязь, которой они пользовались, была задавлена силами РЭБ русских. А других оперативных способов доставки информации у итальянцев не было. Поэтому сообщение о встрече с русскими на египетско-ливийской границе произвело в Риме эффект разорвавшейся бомбы. Уж очень быстрым оказался прорыв танковых групп и Африканского легиона на запад. И Муссолини не придумал ничего лучше, чем подтвердить свой первоначальный приказ, - во что бы то ни стало двигаться к Суэцкому каналу. На ехидный вопрос маршала Бальбо, как уговорить для этого русских, которым подобные действия явно не понравятся, дуче пришел в ярость и высказал маршалу все, что думал о нем лично и обо всех итальянских горе-вояках в Ливии, которые только позорят итальянскую армию. Справедливости ради надо сказать, что определенный резон в словах Муссолини был. Итальянская армия, имевшая многократное преимущество в численности, так ничего и не смогла сделать с англичанами, отступая и неся поражение за поражением. И если бы не внезапный удар русских сначала возле Тобрука, а потом по Суэцкому каналу, вылившийся в быстрый разгром англичан в Египте, то участь итальянской группировки в северной Африке была бы незавидной. Понимая это, маршал не стал накалять ситуацию еще больше, и попытался спустить Муссолини с небес на грешную землю. Объяснил, что с Суэцким каналом "поезд ушел". И теперь перед армией надо ставить новые, реально выполнимые задачи. Но дуче закусил удила, и потребовал вовсе немыслимое. Обойти русских через пустыню, уклонившись максимально далеко на юг, и все же выйти к каналу. Бальбо окончательно понял, что общается с прожектером, потерявшим связь с реальностью, и выдал ему подробный расклад, почему это физически невозможно сделать. Ни для людей, ни для техники. Даже если предположить, что русские благосклонно отнесутся к этой авантюре и не станут ей мешать. Как ни странно, подействовало. То ли Муссолини сам наконец понял, что требует невозможного, то ли кто-то сумел на него повлиять, но свой приказ о наступлении на Суэцкий канал дуче отменил. А вместо этого обратился к адмиралу Илларионову с очередным предложением, доставленным на Мальту графом Чиано, для которого вояжи между Валеттой и Римом становились уже чем-то обыденным.
  
   Глава 10
  
  
   Затишье перед бурей
  
   То, что высокопоставленные визитеры из Рима появятся очень быстро, никто не сомневался. Неизвестным оставалось лишь то, с какими предложениями они прибудут. Штаб эскадры в Валетте, который, по своей сути, стал уже кабинетом министров во главе с "премьером" Панкратовым, спрогнозировал несколько вариантов, отличавшихся различной степенью наглости итальянцев. Но действительность превзошла все ожидания. И теперь адмирал Илларионов, держа в руках послание Муссолини, заботливо переведенное на русский язык еще в Риме, с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
  
   В отличие от довольно многочисленной итальянской делегации, со стороны русских помимо адмирала присутствовали только вездесущий "премьер" Панкратов и Матвеева, уже давно и небезуспешно выполняющая функции министра иностранных дел. Она же выступала в качестве переводчика с итальянского, в котором за время нахождения на дипломатической службе весьма преуспела. Ознакомившись с предложениями итальянской стороны, адмирал с улыбкой глянул на гостей.
  
  -- Господа, вы это серьезно? Если это новогодняя шутка, то она уже опоздала. А если серьезно, то мне очень жаль, что в Риме нас считают за сумасшедших.
  -- Но причем здесь сумасшествие, господин адмирал?
  -- Притом, что только сумасшедший может согласиться на такое. Кстати, у нас подготовлен пакет встречных предложений. И нам хотелось бы, чтобы он как можно скорее оказался в Риме...
  
   Поняв, что их вежливо послали, итальянской делегации ничего не оставалось, как откланяться. А в кабинете адмирала продолжилась бурная дискуссия, к которой присоединились остальные силовики, наблюдавшие за встречей из соседнего помещения. Первым не выдержал Панкратов.
  
  -- Вконец охренели макаронники!!! Требуют допустить их к управлению Суэцким каналом с получением пятидесяти процентов прибыли! Совсем нюх потеряли!
  -- Не все макаронники такие. Есть и вполне адекватные. Тот же граф Чиано, например. Или маршалы Бадольо и Бальбо. Это Беня, сучий потрох, воду мутит.
  -- Так может мы Беню... Того?
  -- Увы, нельзя. Слухи поползут, а нам с основной массой итальянцев и с тем, кто придет на место Бени, ссориться никак нельзя. Поэтому подождем, пока итальянцы сами своего ненаглядного дуче скинут. Похоже, недолго осталось. Вера Ивановна, что там выяснили по дипломатическим каналам?
  -- Муссолини стал посмешищем после взятия нами Суэцкого канала, как и Франко после Гибралтара. В Германии его уже не воспринимают всерьез, осознавая, что Италия держится против Англии только до тех пор, пока ей помогаем мы. В вишистской Франции откровенно злорадствуют. Никак не могут забыть подлого удара в спину. Мнение Испании, Португалии, Греции, Югославии и Турции не имеет большого веса в европейской политике, но и они уверены, что идея возрождения Римской империи благополучно провалилась. Швеции и Финляндии наплевать на средиземноморские дела. Им бы со своими разобраться. Что касается Советского Союза, Штатов и Японии, то по ним открытой информации крайне мало, а надежных источников нет. Но и там тоже считают, что Бенито Муссолини -- фигляр и политический банкрот, время которого уходит.
  -- Понятно. Что по линии разведки?
  -- Греция все же не сбрасывает со счетов возможность нападения итальянских войск с территории Албании. Тем более, итальянцы там долго и старательно играли а публику, маскируя начало своего наступления в Африке. Французы на Ближнем Востоке зашевелились. Англичане собираются отойти в направлении Персидского залива, поскольку опасаются совместного удара с двух сторон наших и французских войск. Точно так же, как мы вместе с итальянцами едва не раздавили армию "Нил", вынудив ее удрать в Судан. Мы удачно подбросили англичанам эту "дезу", и они на нее купились. Поэтому можно ожидать, что в нашей новой истории Израиль так и не появится. Французы приберут к рукам всю Палестину. Предварительная договоренность о разделе сфер влияния с Виши у нас есть. Французы не претендуют на Синайский полуостров и Трансиорданию, а мы не претендуем на Палестину. Пока под вопросом будущее Кипра. Сейчас там заправляют англичане. Место очень интересное, но если туда влезть, то можно получить кучу таких этнических проблем между турками и греками, что оно того не стоит. Сил у нас все же недостаточно для таких масштабных операций. Если французам очень надо, то пусть сами на Кипре воюют. А для нас неплохой вариант -- взять Лимассол с прилегающей территорией и сделать своими заморскими владениями. Так же, как мы собираемся сделать на Мадагаскаре. А весь остальной остров пусть французы забирают и греков с турками умиротворяют. Там обеспечена грызня на долгие годы. Еще и Турция может подключиться, как в нашем мире.
  -- Очень, очень интересно... Турция, говорите? А не сделать ли нам так, чтобы новости о зверствах англичан и о притеснении турецкого населения Кипра всколыхнули передовую турецкую общественность уже сейчас?
  -- Можно, конечно... Но в данный момент Турция не в той кондиции, чтобы влезать в авантюры подобного рода. Была бы у турок сухопутная граница с Кипром достаточно большой протяженности, то конечно бы влезли, чтобы урвать себе хоть что-то под шумок. Но Кипр -- остров. Причем расположенный достаточно далеко от турецкого берега. Без сильного военного флота с большим количеством десантных средств такую операцию не провести. А флот Турции сейчас -- одно название. Французы будут иметь подавляющее преимущество на море, даже если не удастся получить обратно французские корабли, интернированные в Александрии. Если же еще пригонят сюда свой авианосец "Беарн" из Карибского моря, то Турции вообще на Кипре делать нечего. Так что, скорее всего, дело ограничится газетной шумихой и грозными речами в турецком парламенте. А простым туркам этот Кипр сто лет не нужен. Но как задел на будущее, чтобы мусью не расслаблялись, буза в Турции вполне сгодится.
  -- А что с арабами?
  -- Вот здесь все гораздо хуже. В Египте сейчас все в шоке от произошедшего. Но если основной массе местного населения безразлично, кто сидит на троне, лишь бы жить не мешали и налогами сильно не давили, то вот разные "насеры" и "арафаты" зашевелились, увидев шанс стать "народными вождями" и обрести независимость. В Трансиордании очень сильно влияние англичан, которые старательно внушают тамошнему правителю мысль, что он -- следующий после Египта. В Саудовской Аравии помимо англичан обосновались еще и американцы -- король Аль Сауд начал водить с ними шашни в 1938 году, когда там нашли нефть. Кстати, с Советским Союзом король Аль Сауд разругался вдрызг, разорвав дипломатические отношения. Не исключаю возможности, что с саудитами тоже работают в нужном ключе, представляя нас посланцами Иблиса. Это те, что рядом. А в Ираке и Катаре англичане уже давно всем заправляют. Поэтому как бы нам тут не попытались устроить Шестидневную войну, как Израилю в свое время. Раздавим папуасов, конечно. Но приобретем репутацию Израиля -- врага арабского мира, чего бы очень не хотелось. Нам ведь еще будущие Эмираты, Катар, Йемен, Оман, Бахрейн и Кувейт окучивать. Захватывать их нет смысла, да и сил у нас таких нет. Но вот намертво привязать эти территории к нам экономическими методами и скупкой местных туземных князьков мы вполне можем. Как Штаты в нашем мире сделали. То же самое с Саудовской Аравией и Трансиорданией. Надо постараться избежать военного конфликта с ними, убедив, что дружить и торговать с нами гораздо выгоднее, чем воевать. А если идти на поводу у англичан и американцев, то можно потерять все. А поскольку в этих арабских епенях куда ни плюнь, все равно попадешь в хоть захудалого, но принца, то найти гораздо более сговорчивого правителя не составит никакого труда. Вот Иран вне зоны нашего влияния. Его товарищ Сталин постарается под себя подмять, едва только начнется движуха. Ирак пока под вопросом. Там тоже заправляют англичане, но далековато от нас. А как только англичане сбегут, то как бы товарищ Сталин нас не опередил. Это по арабскому направлению. В Европе пока затишье. Англичане сидят на своем Острове и думают, что делать дальше. СССР переваривает то, что удалось оттяпать у соседей на западе. Германия занята тем же самым, но скоро вторгнется в Югославию. Зависеть от такого "союзника", как Муссолини, Гитлер не хочет. А выход к Средиземному морю для беспрепятственной торговли с нами и доступа к Суэцкому каналу в обход Ла-Манша и Атлантики, где по-прежнему господствует английский флот, ему очень нужен. Поэтому восточное побережье Адриатики для него -- идеальный вариант. И с Италией не разругается, и югославские порты получит. Югославии же осталось недолго. Вскоре там произойдет военный переворот с приходом к власти прогерманского правительства, и страна будет оккупирована немцами. Но есть одно серьезное отличие от нашей истории. Греция имеет все шансы присоединиться к странам Оси. У нас это не дал сделать Муссолини, напав на Грецию, чем поломал все планы Гитлера, и восстановил против себя и немцев все население Греции. Сейчас же такого нет. Гитлер не позволит Муссолини опять совершить такую глупость. Турция сейчас мечется, как невеста на выданье, и думает, к кому примкнуть. Англия -- уже битая карта, а связываться с Германией страшновато. Все не могут забыть результатов Первой Мировой. Болгария и Румыния -- как и прежде. По нашему региону все. Что творится в Штатах и Юго-Восточной Азии, известно только из открытых источников. Своей агентуры у нас там пока нет.
  -- Понятно... Значит, Алоизыч снова в Югославию влезет... Желания помочь "братьям славянам" нет?
  -- Чтобы получить головняк на долгие годы, пытаясь унять грызню между сербами, хорватами, словенами, косоварами и прочими? Они сами-то друг с другом ужиться не могут. Пусть лучше этим Алоизыч занимается. А цену дружбы балканских "братьев славян" мы все знаем.
  -- Согласен. Значит, подведем итог. Перво-наперво -- вычистить на подконтрольной нам территории всех "насеров" с "арафатами". Искоренять любые попытки создания "Хезболлы", или чего-то подобного. Денег на подкуп арабских князьков не жалеть. У нас золота много, еще наштампуем. Но если какая-то морда начнет наглеть и берега терять, тут же находить ей замену из числа более договороспособных. Связаться с посольствами Трансиордании и Саудовской Аравии в Каире, и предложить им мир, дружбу и торговлю. Думаю, они и сами скоро свяжутся. По Италии -- как себя поведут. Захотят нормализовать отношения -- будем продолжать дружить, но на наших условиях. Не захотят -- их проблемы. Специально не гнобить, но режим наибольшего благоприятствования более не применять. Кроме Сицилии. Если получится, то может быть удастся вообще отколоть ее от Италии. Нам бы такая сельскохозяйственная провинция очень пригодилась. Германия -- торгуем, наблюдаем и не вмешиваемся, если Адольф Алоизыч снова надумает прибрать к рукам Югославию. Хватит по первому свистку спасать "братьев славян", от которых благодарности не дождешься. Также плотно работаем с французами! Надо выдвинуть наши танковые группы и части Африканского Легиона на Синай, до линии соприкосновения с английскими войсками. Поможем им побыстрее принять правильное решение. И пора перебазировать наш "обоз" из Валетты в Суэц. Там он будет в большей безопасности. На переходе обеспечить надежное прикрытие. Особенно для "Тавриды". Она -- наш главный козырь в игре. И надо сохранить это в тайне как можно дольше...
  
  
   Следующие события не заставили себя долго ждать. Муссолини пришел в ярость от "встречных предложений" пришельцев. Которые, по сути, были все же выгодны для Италии. Но не для "гордого римлянина" Муссолини с его маниакальными амбициями. Правда, дальше ругани дело не пошло. У дуче все же хватило ума не обострять обстановку еще больше, поскольку настроения в итальянском обществе уже были далеки от недавней победной эйфории. То, что идея возрождения Великой Римской империи накрылась медным тазом, и что итальянская армия в северной Африке жива до сих пор только потому, что так угодно пришельцам из будущего, понимали даже твердолобые фашисты-чернорубашечники. Что уж говорить о прочих. Престиж службы в итальянской армии упал до нуля. И даже "победоносное" шествие итальянских войск в Ливии не смогло изменить подобные взгляды у подавляющего большинства итальянцев. В то же время, регулярные и очень солидные (по итальянским меркам) денежные переводы от служивших в Африканском Легионе итальянцев делали для создания п р а в и л ь н о г о настроения в итальянском обществе гораздо больше, чем вся официальная пропаганда Рима, вместе взятая. Муссолини попытался прекратить экспорт на Мальту, чтобы посадить ее на голодный паек, но этот шаг не имел успеха. Во-первых, запретить грузоперевозки между Сицилией и материковой частью Италии было невозможно, поскольку это стало бы последней каплей в чаше терпения сицилийцев. И официальный Рим мог просто потерять Сицилию. Сначала де-факто, а потом и де-юре. А поскольку власть Муссолини на Сицилии была чисто номинальная, то никаких проблем по доставке широкого спектра грузов из Катании в Валетту, и нефтепродуктов из Валетты в Катанию, не было. Во-вторых, Франсиско Франко наконец-то понял, что пытаться усидеть на двух стульях все равно не получится. Поэтому теперь усиленно набивался в друзья, организовав регулярные поставки на Мальту самых разнообразных товаров из Аргентины, Бразилии и Уругвая. Как на испанских грузовых судах, так и на зафрахтованных аргентинских, бразильских и уругвайских. Англия сразу же попыталась этому помешать. Но после того, как в течение недели погибли от торпедных атак неизвестных подводных лодок пять английских крейсеров (причем взрывы снова происходили п о д днищем), начавших задерживать идущие в Испанию пароходы, правительство Уинстона Черчилля решило больше не испытывать судьбу, и отозвало Ройял Нэви от испанских берегов. Тем более, формально придраться к испанцам было нельзя. Суда под нейтральными флагами везли грузы в нейтральную Испанию. Ну а то, что по приходу в испанские порты проводилась "перепродажа" груза, который даже не выгружали из трюмов, это уже дело десятое. Никто не может запретить нейтральной Испании торговать с тем, с кем она захочет. Тем более в Средиземном море, где английский Ройял Нэви с недавнего времени представлен небольшой группой кораблей, прочно запертой в Александрии. Конечно, на Мальту и в Порт-Саид шло не все, и какой-то процент грузов по взаимной договоренности оставался в Испании, но пришельцам хватало с избытком. В крайнем случае, можно было вообще отказаться от поставок из Италии, переключившись полностью на Испанию. Но адмирал Илларионов не хотел терять налаженные деловые связи, поэтому старался поддерживать хорошие отношения со всеми деловыми партнерами. Тем более, товаров требовалось все больше и больше из-за быстро растущего населения в основном за счет притока русскоязычных эмигрантов. Но хватало также французов, итальянцев, испанцев и югославов. Новое государство в Средиземноморье приветствовало иммиграцию б е л о г о населения независимо от национальности и вероисповедания.
  
   Особняком стояли поставки из Германии. Оттуда шла только высокотехнологичная продукция -- оптика, электрооборудование, автомобили, самолеты, торпедные катера, вооружение и боеприпасы для Африканского Легиона и тому подобное. Решался вопрос о закупке большого количества железнодорожной техники с прокладкой железных дорог силами немецких фирм на территории Египта и Судана, а также их соединения с европейской железнодорожной сетью через Палестину, Сирию и Турцию. Разумеется, после того, как удастся полностью изгнать из страны англичан. Илларионов решил не умничать, и взять за основу европейскую железнодорожную колею, поскольку из-за огромной удаленности железных дорог СССР от Африки, связываться с принятыми в Союзе железнодорожными стандартами смысла не было. Постаралась занять место под солнцем на "мальтийском базаре" и вишисткая Франция. Но той, кроме сельхозпродукции своих колоний, предложить было особо нечего. Поставляли свою сельхозпродукцию также и Турция с Грецией, вовремя сообразившие, что с такими соседями надо жить дружно. Мальта брала в с ё. И за все платила золотом. Что создало сильный ажиотаж в средиземноморском регионе, и черную зависть у тех, кому не досталось места на этом празднике жизни.
  
   И в первую очередь -- Соединенным Штатам. Где искренне не понимали, как может правительство какой-то банановой республики иметь что-то против того, что входит в сферу жизненных интересов Соединенных Штатов. Ну а то, что эта банановая республика вышвырнула англичан с Мальты и из Египта, и наложила лапу на Суэцкий канал, так и правильно сделала. Давно пора было поставить на место зарвавшихся "кузенов". Сначала постаралась Германия, вышвырнув англичан с материка, а затем залетная эскадра пришельцев откусила столько, сколько смогла в Африке, предварительно отжав себе Мальту. И не подавилась, что странно. Но теперь-то хватит! Пора и честь знать! Никому не дано нарушать установленный веками порядок. А он гласит, что Бог любит Америку! И не всяким варварам, независимо от цвета их кожи, пытаться этот порядок изменить.
  
   Именно в таком ключе проходили переговоры между Илларионовым и госсекретарем США Корделлом Халлом, который решил задержаться на Мальте, ибо то, что происходило в данный момент в Египте, грозило оказать серьезное влияние на мировую экономики в целом. А поскольку Суэцкий канал являлся "зоной жизненно важных интересов США", то удивляться такой настойчивости американца не приходилось. Но все его предложения разбивались о твердое "нет!" адмирала. Ибо то, что предлагали американцы, никоим образом нельзя было назвать равноправным партнерством. А все попытки "заинтересовать" Илларионова лично успеха не имели. Так же, как и попытки найти подходы к его ближайшему окружению. Кроме главы МИДа подполковника Матвеевой. Но Мурка, воплощая в жизнь заранее составленный план, давала понять заокеанским гостям, что хоть она в принципе и не против "сотрудничества", но! Во-первых, это будет вам очень дорого стоить, господа хорошие. А во-вторых, она все равно не обладает всей полнотой власти, чтобы оказывать влияние на решение важных деловых вопросов. Все же остальные "министры" во главе с "премьером" Панкратовым не желали ничего слушать, едва только речь заходила о "сотрудничестве". Кто изображал из себя тупого солдафона, делая вид, что не понимает сути, кто играл роль упертого фанатика, кто просто "праздновал труса", говоря, что это плохо кончится. Как бы то ни было, эффективность работы американской делегации была равна нулю. И в один прекрасный день госсекретарь Халл решил, что хватит помахивать морковкой перед носом таких упертых дикарей, поэтому сменил тактику, перейдя к завуалированным угрозам. Чем вызвал смех у адмирала.
  
  -- Как Вы сказали, мистер Халл? Международная коалиция с а м а обеспечит безопасность Суэцкого канала, не спрашивая нашего мнения? Но тут возникает сразу два вопроса. Из кого эта коалиция будет состоять, и почему такое вы не предложили Англии, когда она единолично распоряжалась Суэцким каналом?
  -- Хотите откровенно, господин Илларионов?
  -- Разумеется.
  -- Вы -- не Англия. Давайте называть вещи своими именами.
  -- Давайте. Мы -- кучка авантюристов, волею случая оказавшаяся здесь. И за нашей спиной никого нет. А что по поводу состава международной коалиции для обуздания зарвавшихся авантюристов?
  -- Все прогрессивное человечество не будет спокойно смотреть на то, что вы творите, господин Илларионов.
  -- Господин Халл, не надо красивых высокопарных слов. Это так называемое прогрессивное человечество состоит из конкретных стран, отстаивающих свои интересы. Зачастую диаметрально противоположные. Вот я и хочу услышать от Вас, кто именно будет "не спрашивать нашего мнения". Впрочем, я и сам могу назвать. Думаю, что Вы не относите к "прогрессивному человечеству" страны типа Гватемалы, Гондураса, Коста-Рики и им подобным? Так что, перечень "прогрессистов" резко сужается. Из стран Северной Америки вас поддержит разве что Канада, как британский доминион. В Европе фактически всем заправляет Третий Рейх, а он с нами ссориться не будет, поскольку немцам это невыгодно. Италии тоже гораздо выгоднее дружить с нами, а не воевать. Речь не о фигляре Муссолини, а о тех, кто придет ему на смену. Испания готова молиться на нас за оказанную помощь. Франция занята своими проблемами, и им не до нас. Тем более, французы уже оценили выгоду дружбы с нами. Мнение Португалии, Югославии, Турции и Греции в Европе никого не интересует. Тем более никого не интересует мнение Финляндии, Венгрии, Болгарии и Румынии, которые следуют политике Германии, и фактически утратили самостоятельность. Швеция традиционно придерживается нейтралитета. Кто остается из политически значимых сил? Только Советский Союз и Япония. С которыми вы -- я имею ввиду США и Англия, никогда не договоритесь. Ибо их интересы противоположны вашим. Поэтому приходим к выводу, что коалиция "прогрессивного человечества" будет состоять только из США и Англии с ее доминионами вроде Канады, Австралии, Индии и Новой Зеландии. Народы которых совершенно не горят желанием воевать за "вечные британские интересы". Что мы уже имели возможность наблюдать после начала военных действий в Египте. И после первых же неудач эти страны выйдут из рыхлой и совершенно не нужной им коалиции под любым предлогом. В результате чего США и Англия останутся вдвоем. Собираетесь воевать со всей Европой? Германии и Франции очень не понравится ваше вмешательство в европейские дела. Да и Советский Союз, скорее всего, не останется в стороне. Там еще не забыли иностранную интервенцию 1918 года. Что тогда делать будете, господин Халл?
  -- Вы слишком забежали вперед, господин Илларионов. Давайте вернемся на грешную землю и обсудим то, что можно сделать уже сейчас.
  -- Так мы уже все обсудили, господин Халл. То, что предлагаете вы, для нас неприемлемо. А других предложений у вас нет...
  
   Когда высокие договаривающиеся стороны расстались с "чувством глубокого неудовлетворения", адмирал призадумался. В поведении американцев ничего удивительного не было. Наоборот, было бы весьма странно, если они начали рассматривать "наглых русских", как равноправных партнеров. И неприкрытая угроза войны со всем "прогрессивным человечеством", когда закончились аргументы вроде "стеклянных бус", "железных топоров" и "огненной воды", тоже ожидаема. А отсюда следуют неприятные выводы. Первый -- придется искать сближения со Сталиным, дальше отсидеться в стороне не получится. Впрочем, Сталин сам такой же. Если видит свою выгоду, и не может решить вопрос силой, как с Прибалтикой и Польшей, то вполне может идти на компромиссы,
  
   Вторая задача -- надо срочно решать вопрос с Японией. Скоро прибудет японская делегация во главе с самим министром иностранных дел Ёсукэ Мацуока. Довольно одиозной личности. Одного из авторов "Тройственного пакта", ярого сторонника войны с Советским Союзом, и как апофеоз всему, - обвиняемого на Международной трибунале в Токио. Правда, до приговора Мацуока не дожил, скончавшись в 1946 году. Вот здесь, в отличие от Сталина, придется по краю пройти. Ссориться с японцами ни в коем случае нельзя. Они -- хороший противовес Штатам. Но позволить им сесть на шею тоже нельзя. Вплоть до того, что устроить второй Халхин-Гол при попытке навязать свой диктат. Чтобы поскорее дошло, с кем дело имеют. Где именно устроить самураям второй Халхин-Гол, надо будет поискать. Но это не так уж сложно. Чем японцы в корне отличались от англичан в области колонизации, так это в абсолютном неумении наладить контакты с местным населением. Если Британская империя, над которой никогда не заходит солнце, вела бы себя так же, как Страна Восходящего Солнца, то никакой Британской империи бы не было. Англичане, если не могли победить в открытом бою, умели расколоть местное население и привлечь часть на свою сторону. Политика "Разделяй и властвуй" возникла не на пустом месте, и очень долгое время давала хорошие результаты. В отличие от японцев, зацикленных на своей исключительности, и не считавших нужным налаживать хорошие отношения с населением захваченных территорий. А зверства японской солдатни приводили к тому, что японцев ненавидели буквально все. От простых крестьян до высокопоставленных чиновников и крупных бизнесменов завоеванных стран. Результатом был рост партизанского движения, когда зачастую совместно действовали даже вчерашние противники. Пусть и на время, но все же. А в такой ситуации можно устроить слишком много о себе возомнившим японцам не один Халхин-Гол...
  
   Прожженный интриган, выживший в "лихие девяностые", и сумевший сделать карьеру в отличие от многих молодых летёх, закончивших училища в момент развала страны, Владимир Илларионов не обольщался по поводу окружающих "друзей". Как явных, так и набивающихся в друзья. Он не верил никому. Ни Гитлеру, ни Муссолини, ни Франко, ни Петэну. Понимал, что с пришельцами считаются только до тех пор, пока они в состоянии себя защитить. А это, по мнению всех, не может продолжаться до бесконечности. Ведь запасы оружия из будущего у этих "наглых русских" ограничены, и скоро они их исчерпают. Так считают все. И "друзья", и недруги. Ведь они не предполагают о наличии такого непонятного феномена, как "Таврида". Насколько удалось выяснить разведке, сведения об этом феномене пока еще удается сохранить в тайне. Но и "Таврида" - не решение проблемы. Она позволяет копировать только то, что есть в наличии. А это значит, что нужно кровь из носу обеспечить сохранение статус-кво -- научного и технического превосходства пришельцев над аборигенами. Что очень трудно сделать, когда против тебя начинает работать вся наука мира. Причем с настоящими учеными, располагающими хорошо оборудованными лабораториями. Коих среди пришельцев нет. Ни ученых, ни лабораторий. И не факт, что удастся кого-то из сегодняшних светил науки перетащить на свою сторону. А заставить творить из-под палки еще никому не удалось. Ни Сталину, ни Гитлеру, ни целой плеяде "любимых руководителей" КНДР. Можно заставить махать кайлом. Можно заставить решить сложную техническую задачу вроде создания фронтового бомбардировщика, или межконтинентальной ракеты. То есть сделать аналог чего-то уже известного. Но нельзя заставить постигать неизведанное. Нельзя заставить открыть электричество, радио, ядерную энергию. Или перемещение во времени, чему он сам стал свидетелем, Или антигравитацию с преодолением космического пространства на огромные расстояния за ничтожно малый промежуток времени, если это когда-нибудь все же откроют. Нельзя заставить создать то, чего еще никто не знает. Человек, занятый научной работой, должен сам этого х о т е т ь. Иначе толку не будет. Илларионов, хоть и был военным до мозга костей, у которых по мнению обывателей "одна извилина, и та от фуражки", но он хорошо понимал значение фундаментальной науки, и не относился с презрением к "интеллихенции", которые если и носили военную форму, то только на сборах после окончания института. Понимал, что без этих "штатских штафирок" не было бы ни его "Адмирала Макарова" с реактивными самолетами, ни атомохода "Мурманск", устроившего козью морду хваленому Ройял Нэви. И поэтому сразу же дал задание собрать в отдельную группу со всей эскадры всех "головастиков" независимо от воинского звания и специальности, собрать и систематизировать все имеющиеся научные материалы и справочники, и заняться тем, чем обычно занимаются институты РАН. Каждый в своей области. Быстрого успеха он не ждал. Но если хочешь обеспечить себе постоянное преимущество, то начинать нужно немедленно. Ибо потом поздно будет.
  
   Значит хочешь, не хочешь, а придется договариваться со Сталиным. Не с Гитлером же, в самом деле. И не с Рузвельтом, или Черчиллем. По большому счету, пришельцы и сталинский СССР друг другу не мешают. У них нет спорных территорий, нет соперничества за рынки сбыта, или борьбы за зоны влияния. Единственные противоречия -- идеологические. Для Сталина и его ближайшего окружения было страшным ударом узнать, что Советский Союз развалился на отдельные "не братские" республики в 1991 году. Причем не в результате внешней агрессии, а от внутренних причин, стараниями высших партийных функционеров. Такое сегодняшним большевикам-ленинцам-сталинцам и в страшном сне приснится не могло. Но если отбросить идеологические догмы, то государство пришельцев для СССР по своему статусу ничем не будет отличаться от той же Швеции. Которая заинтересована в мире и торговле с СССР, не претендуя на "жизненное пространство". Вот и надо убедить Сталина, что торговать со "Швецией" на берегах Средиземного моря гораздо выгоднее, чем устраивать никому не нужную идеологическую войну. Как знать, может и договорятся. Если раньше Сталин считал всех пришельцев за белых недобитков, не имеющих никакого политического влияния, то после взятия Мальты, Гибралтара и Египта призадумается. Дай бог, чтобы думал недолго.
  
   И наконец третий нюанс их африканской эпопеи, который может стать первым и наиболее важным. Сталин далеко, японцы еще дальше. И решение вопросов с ними может повременить. А вот арабы -- рядом. Причем далеко не все из них восприняли резкую смену власти в Египте благожелательно. Слишком долго окучивали арабскую грядку англичане, и теперь это дало свои плоды. В самом Египте, на подконтрольной пришельцам территории, обстановка была в целом спокойная. Местные арабы поняли, что драть с них три шкуры, и заставлять менять свои обычаи, русские пришельцы не собираются. Единственное требование -- беспрекословное подчинение новой власти. Но вот там, куда русские танки и Африканский Легион еще не добрались, все обстояло гораздо хуже, о чем постоянно сообщала разведка. Англичане, будучи не в состоянии справиться с противником своими силами, науськивали местных туземных князьков. А те уже благословляли своих подданных на грабеж, для которых было совершенно безразлично, кого грабить. Конечно, говорить всерьез о такой "грабь-армии" было нельзя. Но никто и не ожидал от нее решительной победы. Задумка была в другом. Измотать пришельцев, вынудив их распылить свои силы по разным направлениям, и добиться максимально возможного исчерпания невосполнимых запасов из будущего. А это значит, что государству пришельцев заранее уготована судьба Израиля - быть одному против всего арабского мира. Но у Илларионова было свое мнение на этот счет, и повторять ошибки израильтян он не собирался. Зачем быть врагом в с е х арабов, если этого можно этого избежать? Надо вырастить с в о и х арабов, которые будут верны пришельцам. Создать своеобразный корпус янычар, как в Османской империи. Набирать арабскую молодежь чуть ли не с детского возраста и воспитывать в нужном ключе. На раннем этапе выявляя потенциальных "насеров". "садатов", и "арафатов", не давая им возможности мутить воду. Либо переводя туда, где они смогут быть полезны и не смогут вести подрывную деятельность, либо тихо ликвидируя, если объект воспринимает хорошее отношение, как слабость, и отличается ослиным упрямством. А тогда уже пусть эти новые "янычары" с воодушевлением вбивают в головы других арабов почтение к новому государству, Демократизатором, прикладом, сапогом, или сразу пулей, - тут уже исходя из конкретной ситуации. Но это дело несколько отдаленного будущего. За пару месяцев корпус янычар не создать. А полыхнет гораздо раньше.
  
   Пока англичане сидят тихо в Судане. Сплошной линии фронта нет, есть ряд опорных пунктов, занимаемых обеими противоборствующими сторонами. Есть еще блокированная с суши и с моря Александрия, в которой засела большая группировка английских войск и остатки Средиземноморского флота англичан. Там же стоят захваченные в результате "Катапульты" французские корабли. Хоть они в своем нынешнем состоянии мало отличаются от металлолома, но сбрасывать их со счетов все же не стоит. Англичане, если прижмет, быстро введут артиллерию "французов" в строй. Поэтому с Александрией нужно решать вопрос как можно скорее. Ибо слишком много сил требуется для поддержания непроницаемой блокады. Штурмовать Александрию -- значит нести совершенно неоправданные большие потери, а это неприемлемо. Оставлять ее в тылу - тоже ничего хорошего. Силы, блокирующие Александрию, могут срочно понадобиться на другом направлении. Предложение о капитуляции англичанам уже было отправлено, но те его сходу отвергли. Ладно, подождем. Запасы продовольствия в городе ограничены, и вскоре можно ожидать бунта арабского населения. Вот тогда и посмотрим. А пока вокруг тихо, следует заняться Большой Политикой. И в первую очередь -- арабами.
  
   Надо признать, что планы англичан устроить пришельцам войну на истощение были вполне реальны, Прикормленные шейхи и эмиры практически ничем не рисковали (как им казалось), а жалеть всякое верноподданное быдло вообще не в традициях арабского мира. Но, как говорят, есть нюанс...
  
   Пока еще никто не знал о такой темной лошадке, как "Таврида". Что делало ставку на истощение запасов из будущего весьма призрачной. А кроме этого английские политики, привыкшие рассуждать о русских правителях по аналогии с "достижениями" Российской империи в русско-японской и Первой мировой войнах, совершенно не учитывали менталитет пришельцев. И особенно адмирала Илларионова. Который не страдал гуманизЪмом по отношению к разным "папуасам", не верил в "дружбу народов", а слова "толерантность", "политкорректность", "общечеловеческие ценности", "международный контроль" и "прогрессивное человечество" вызывали у него зубовный скрежет. А когда заходила речь о правах "маленького, но гордого народа", хотел дать в морду говорившему. Тем более никого из пришельцев совершенно не заботил вопрос "Что о нас скажут в Европе?!". Поэтому церемониться с местными феодалами, называющими себя королями, шейхами и эмирами, Илларионов не собирался. В буквальном смысле. Пусть все "прогрессивное человечество" в лице продажных политиков и прикормленных газетчиков в дальнейшем будет называть его чудовищем, пугать его именем детей и требовать "международного суда". Плевать. Судят только проигравших вроде правящей верхушки Третьего Рейха и Японской империи. Но ни одна прогрессивная общечеловеческая сволочь не посмела требовать того же против Сталина, или Трумэна. Хотя, если очень постараться, то и в их деяниях можно было найти то, что квалифицировалось на Нюрнбергском и Токийском трибунале, как военные преступления. Но... не посмели. Потому, что Сталин и Трумэн -- победители. А победители сами диктуют свою волю многочисленным "судьям", ничуть не интересуясь их мнением.
  
   Через два дня наконец-то прибыла японская делегация. На удивление всех, очень малочисленная. Министр иностранных дел Японской империи Мацуока с секретарем-переводчиком и двумя помощниками, старающимися быть тише воды и ниже травы. Гости прибыли рейсовым самолетом "Дойче Люфтганза" из Берлина, На аэродроме их встречали Илларионов и первые лица государства, оказав положенные почести. Что давало японцам надежду на успех их миссии. Но на следующий день, в ходе встречи на высшем уровне, Илларионов понял, что "кина не будет".
  
   Начал гость из Страны Восходящего Солнца издалека. Говорил о необходимости сохранения мира между великими державами, торговле, взаимодействию в области науки и тому подобное. Наконец добрался до необходимости совместными силами противостоять "коммунистической угрозе". Илларионов воспринял это спокойно, но попросил уточнить, в чем же это "противостояние" будет заключаться. А когда его в открытую стали вербовать в сообщники для войны против СССР, не выдержал.
  
  -- Боюсь, что Вы зря потратили время на поездку к нам, господин Мацуока.
  -- Но почему, господин Илларионов?
  -- Потому, что мы и есть эта самая "коммунистическая угроза". То, что мы имеем некоторые идеологические разногласия с нынешним руководством Советского Союза во главе со Сталиным, вовсе не означает, что мы воспринимаем Советский Союз и его народ, как врага. Сталины приходят и уходят, а русский народ остается. Поэтому все попытки втянуть нас в войну с собственным народом обречены на провал. Если у Вас есть конкретные предложения о налаживании делового сотрудничества, исключающего конфронтацию с СССР, я готов Вас выслушать. Если же Вас интересует только развязывание войны против СССР, и Вы видите в нас что-то вроде недобитков атамана Семенова, обосновавшихся в Харбине, и мечтающих о реванше, то Вы пришли не по адресу.
  
   Очевидно, других предложений у японской делегации не было, поскольку Мацуока, поговорив еще некоторое время на темы о средиземноморских событиях, откланялся, сказав, что ему нужно срочно связаться с Токио. А на следующий день отбыл обратно в Берлин, что несколько удивило Илларионова и остальных. Либо японцы были настолько уверены в себе, решив не повторять прошлых ошибок, либо уже не считали пришельцев достаточно серьезной политической силой. Решив, что они достигли своего "потолка", и на большее не способны. Особенно с учетом ограниченности ресурсов из будущего. А это значит, что Япония в любом случае отводила им роль своих марионеток, Вроде недобитых семеновцев. Ну что же, не очень-то и хотелось...
  
   Спровадив японцев, Илларионов уже собирался вплотную заняться Александрией, как неожиданно произошел ряд событий, в корне изменивших обстановку в Средиземноморье и на Ближнем Востоке.
  
  
   Глава 11
  
   Развод по-итальянски
  
   Нельзя сказать, что Илларионов планировал нечто подобное заранее. Просто не исключал возможность недружественных акций со стороны потенциальных противников, когда основные силы пришельцев ушли в Египет, и Мальта осталась "беззащитной". Вот и решил "проверить на вшивость". В первую очередь -- итальянцев. Охота с подсадными утками известна давно. Вот и адмирал решил тоже сыграть роль "подсадных". Вместе со всем штабом в Валетте. Именно поэтому и тянул время с перебазированием в Египет, хотя ничто на Мальте его уже не держало. Но... Это вездесущее "но", которое иногда играет очень большую роль в Большой Политике...
  
   Прошла уже неделя после убытия японской делегации. Илларионов изучал материалы по Александрии и думал, какими средствами быстрее сподвигнуть адмирала Эндрю Каннингхэма на принятие мудрого решения о капитуляции. Чтобы не создавать проблем всем окружающим. Ничего, у короля много...
  
   Разрушать такой важный порт, как Александрия, адмиралу Илларионову уж очень не хотелось. Арабы -- черт с ними. Они плодятся, как тараканы. А зная их менталитет и "благодарность" за сделанное добро, адмирал не размышлял бы ни секунды, если потребовалось провести полную зачистку города. Англичан тем более не жалко. Но вот захламить акваторию порта затопленными кораблями, в том числе линкорами, это значит, что как о порте об Александрии придется забыть надолго. Ибо своими судоподъемными мощностями пришельцы не располагали, а обращаться за помощью к итальянцам лучше не стоит. Беня, гнида этакая, снова начнет "крутить динамо". Обратиться к французам, или испанцам? Да еще и сбагрить им этот металлолом? Можно, конечно... Но судоподъемные работы займут довольно много времени. А Александрия, как база, очень нужна. Ибо в Порт-Саиде довольно тесно для всей эскадры. Забираться же в Красное море -- в Суэцкую бухту на выходе из Суэцкого канала, это значит не иметь возможности быстро реагировать на возникшие угрозы в Средиземном море. Хотя, весь "обоз" лучше отправить в Суэц. Там грузовым судам безопаснее будет, чем в Валетте. Авианосец тоже пусть в Суэце стоит, его самолетам много времени не надо, чтобы пересечь Суэцкий перешеек. Хоть в Красном море пока спокойно. Те из англичан, кто успел удрать из Суэца, стоят сейчас в Порт-Судане. Уходить из Красного моря не хотят, все на что-то надеются. Правда, по данным разведки, ничего крупнее легкого крейсера там нет. Есть еще эсминцы, корветы, тральщики и подводные лодки. Засевших в Массауа итальянцев англичане нисколько не опасаются. Хоть "союзнички" это и скрывают, но удалось выяснить, что итальянские корабли практически исчерпали запасы топлива и выйти в море не могут. Подвоза не было уже давно, а недавние активные действия итальянских кораблей в Красном море (чего никто не ожидал) сожрали последние топливные запасы. Помогать же "союзничкам", отправив танкера с топливом в Массауа, Илларионов не спешил. Хотя мог, Но... Не хотел...
  
   Суэцкий канал уже заработал. Правда, пока он использовался исключительно для собственных нужд, но оповещение о начале работы канала было передано всем консульствам в Валетте. Так что, милости просим! Суэцкий канал ждет! Но пока желающих не нашлось, ибо все опасались возобновления военных действий в зоне канала.
  
   Вот за этими раздумьями и побеспокоила адмирала Илларионова чета Матвеевых. Так уж получалось, что все наиболее важные и свежие новости на итальянском и немецком направлении узнавали именно они. Причем благодаря не только старым связям полковника Матвеева в Италии, но и новым в итальянском и немецком консульствах. А также очень "близкому" общению в "салоне баронессы фон Вальдбург". Вот и сейчас Матвеевы доказали, что "народная" дипломатия в отношениях с Италией зачастую гораздо эффективнее официальной.
  
  -- Две новости, Владимир Иванович. И обе плохие.
  -- Вот как? Интересно! А что конкретно?
  -- Муссолини решил сыграть ва-банк, поставив все на карту. Сейчас в итальянских портах идет погрузка войск и вооружения якобы для доставки в Массауа в Итальянской Восточной Африке для усиления тамошней группировки и организации удара по англичанам, находящимся в Судане, с юга. Вскоре к нам поступит просьба пропустить этот конвой в Красное море. Но это лишь уловка. На самом деле итальянцы собираются высадиться в зоне канала и взять его под контроль. Их ввело в заблуждение рассредоточение наших сил по разным направлениям. Вот Муссолини и считает, что мы просто не успеем отреагировать. А потом уже сыграет свою роль большое численное преимущество.
  -- М-м-да... Если боги хотят кого-то наказать, прежде всего они лишают его разума... Так, вроде бы, древние греки говорили... А вторая новость?
  -- Вторая новость связана с первой. Планируется нападение на нас в Валетте с целью захвата заложников. Вас -- в первую очередь. Для этого собрана группа диверсантов из отъявленных фашистов-чернорубашечников, преданных лично Муссолини. Они должны прибыть в Валетту, как гастарбайтеры по липовым документам и напасть внезапно, когда получат сигнал по радио. Конкретики, как именно они собираются действовать, пока нет. Оружие и вся амуниция уже доставлены на Мальту местными контрабандистами и спрятаны в схроне неподалеку от города. Эти недоумки до сих пор уверены, что ночью могут творить все, что хотят, и мы этого не заметим. Муссолини рассчитывает, что захватив в заложники весь штаб во главе с командующим, он обеспечит себе успех в дальнейшем. В перспективе вообще хочет подмять нас под себя. В Риме уверены, что Мальта сейчас практически беззащитна, а наши запасы из будущего на исходе, поэтому долго мы не продержимся. Есть еще информация из непроверенного источника. Возможно нападение итальянских боевых пловцов из отряда князя Боргезе на наши корабли. Но это на уровне слухов.
  -- Вот, значицца, как... Ладно, учтем... Из этого следует, что наша "деза" сработала, как надо... И Беня на нее купился. Ах, Беня, Беня... Гнида фашистская... Надеюсь, что после такого афронта наш друг Беня недолго продержится у власти. Его свои же сожрут. Но надо постараться обойтись без лишней крови. Чернорубашечников хоть всех в расход, это еще те твари. А вот обычных итальянских солдат надо бы как-то поберечь. Они не виноваты, что их дуче такой идиот. И если мы устроим бойню на рейде Порт-Саида, то в Италии нам этого не простят.
  -- С этим, как раз-таки, проблем нет. Остановим конвой на рейде Порт-Саида и не пустим сразу в канал. Повод всегда найдется. А когда здешние "гастарбайтеры" начнут действовать, то игра пойдет уже по другим правилам. И чтобы наши "союзнички" не передумали в последний момент, можно даже подыграть им...
  
   Впрочем, не все прошло гладко, и первые неприятности начались уже на следующий день. Итальянцев снова подвела шаблонность мышления. Немцы получили заказ от Илларионова на крупную партию торпедных катеров -- знаменитых шнелльботов - "стотонников", хорошо себя зарекомендовавших в ходе Второй мировой войны. Первые немецкие катера пришли еще в начале декабря 1940 года, но переоборудование заняло довольно много времени, и к началу боевых действий в Египте они не успели. Более крупные, чем итальянские катера, и значительно более мореходные, шнелльботы должны были заметно усилить оборону Мальты и Египта, поскольку итальянские катера можно было применять только в относительно тихую погоду. А гонять по любому поводу сторожевики и эсминцы все же не экономично. И здесь, как нельзя лучше, подошли немецкие шнелльботы. Обладающие высокой скоростью и хорошей мореходностью, способные нести мощное для катеров вооружение, они могли действовать вдали от берегов практически в любую погоду. Надо ли говорить, что немецкими в этих шнелльботах остались только корпуса и двигатели. Вся аппаратура связи, вооружение, радары и прочая электронная начинка устанавливались из тех, что "копировались" на "Тавриде". Немецкое же оборудование демонтировалось и отправлялось на склад. Так, на всякий случай. Вдруг, когда и пригодится. Что касается терминологии, то слова "шнелльбот" и "мас" (от родоначальника серии "копий" -- итальянского катера MAS-550) стали уже нарицательными и прочно вошли в лексикон пришельцев. Поэтому, чтобы не путаться в типах торпедных катеров, немецкие так и называли "шнелльбот", а итальянские - "мас".
  
   Скрыть факт успешного применения торпедных катеров при взятии Суэцкого канала не удалось. Но удалось исказить его, заявив о гибели английских судов от стандартных и т а л ь я н с к и х торпед. Чему сами итальянцы были немало удивлены. Но аргументы в виде внезапности атаки с близкого расстояния ночью и определенной доли везения были вполне правдоподобны. Непонятным оставалось лишь то, каким именно образом эти "наглые русские" так быстро смогли наладить производство катеров по типу итальянского MAS-550. Но -- наладили, и наладили. Не предъявлять же к таким союзникам претензии о нарушении патентного права, в самом деле. Да и ограничились они небольшим количеством. Теперь вот у немцев катера закупают. Видно, повторить трюк с немецкими "стотонниками", как с MAS-550, не получается. Но это и неважно. Все равно, эти катера дальше прибрежных районов ходить не будут. Но вот что итальянцы не учли, так это возможность применения шнелльботов в качестве охотников за подводными лодками. За что и поплатились.
  
   Разместить большую гидроакустическую станцию в корпусе торпедного катера было невозможно. Но это и не требовалось. Поиск вел русский сторожевик, или противолодочный вертолет, находясь зачастую на большом расстоянии от подводной лодки. И обнаружив цель, наводил на нее катера, вооруженные самонаводящимися торпедами. Ну а дальше все просто. Вывести катер в район местонахождения подводной лодки по командам с вертолета, или сторожевика, и выпустить самонаводящуюся торпеду. Как говорится, дешево и сердито...
  
   Однако, пикантность ситуации заключалась в том, что итальянские власти были давно проинформированы о запрете итальянским подводным лодкам входить в двенадцатимильную прибрежную зону Мальты в подводном положении. Дабы не быть атакованными по ошибке, как противник. В Риме обратили внимание, что воды вокруг Мальты патрулируются только торпедными катерами и самолетами. Русский корвет появляется эпизодически, да и то на непродолжительное время. То есть, подобраться к Мальте не составит большой сложности.
  
   Что задумали в Супермарине, так и осталось неизвестным. То ли хотели провести высадку боевых пловцов, то ли высадку диверсионных групп на побережье, то ли что-то еще. Поскольку взрывы торпед на большой глубине не оставили экипажам трех итальянских подводных лодок шансов на спасение. То, что лодки были обнаружены задолго до момента атаки, и их в е л и, итальянцы так и не поняли. А зависание над водой вертолетов невозможно обнаружить гидроакустической аппаратурой 1941 года. Поэтому внезапная атака катеров оказалась для итальянских подводников полной неожиданностью. Однако, на этом все не закончилось. Илларионов снова доказал, что Николо Маккиавелли является одним из его наиболее почитаемых политических деятелей. В Рим ушла срочная телеграмма об уничтожении этой ночью трех а н г л и й с к и х подводных лодок, попытавшихся незамеченными подобраться к Мальте. Официальному Риму ничего не оставалось, как только поздравить союзников с очередной победой и поблагодарить за предупреждение об активизации подводных лодок противника. Стратегам из Супермарины стало ясно, что доставить пловцов князя Боргезе на Мальту привычным способом не получится. А искать другой -- на это нужно время. Которого катастрофически не хватало. Конвой уже закончил погрузку войск, предназначенных для доставки в Массауа (по официальной версии). Группа "гастарбайтеров" в Валетте тоже была готова. Откладывать решение вопроса с "наглыми русскими" еще дальше уже не имело смысла. Или -- или. Следовало принимать решение. И Бенито Муссолини его принял.
  
   В Валетте получили сообщение от итальянского командования с просьбой пропустить через Суэцкий канал крупный итальянский конвой для доставки помощи в Итальянскую Восточную Африку и усиления итальянских военно-морских сил в Красном море. На что тут же последовало согласие. Начался обратный отсчет, после которого ситуация в Средиземноморье грозила измениться кардинальным образом.
  
   Накануне прихода конвоя на рейд Порт-Саида Илларионов еще раз собрал своих ближайших помощников. Все уже было готово к встрече "союзников", но всегда существовала опасность возникновения какой-нибудь случайности, которую невозможно предусмотреть. А поскольку приходилось действовать по правилам "и овцы целы, и волки сыты", требовалось свести эти самые случайности к минимуму. Если по поводу группы диверсантов в Валетте никаких разногласий не было (мочить в сортире гадов!), то вот по поводу конвоя мнения разделились. Одни предлагали задержать его на рейде Порт-Саида до особого распоряжения, пока не нормализуются отношения с Италией. План самый простой, но и самый непредсказуемый. Невозможно предугадать, как поведут себя итальянцы. Вдруг откажутся от своей авантюры в последний момент, и поймать их на горячем не получится. А от голословных обвинений Муссолини всегда отопрется. Другие предлагали все же пропустить конвой в канал и взять "союзников" с поличным при попытке высадки десанта. Но в этом случае будет бойня, которой очень хотелось избежать. Да и, по большому счету, лучше все же спровадить этот чертов конвой в Красное море, тем самым разделив силы итальянцев. Пусть идут в свою долбаную Итальянскую Восточную Африку и сидят там хоть до морковкина заговения. В удачность наступления итальянской армии с территории Эфиопии и Эритреи на Судан не верил никто. Если только вдруг у англичан полностью закончатся боеприпасы и топливо, как с армией "Нил" в Ливии. Неожиданный выход из скользкой ситуации предложила Матвеева.
  
  -- А в чем, собственно, проблема? Пусть идут в Красное море. Но только так, как мы им скажем.
  -- Это как, Вера Ивановна?
  -- Сколько там всего этих итальянских корыт? Семь крейсеров, восемь эсминцев и двадцать четыре грузовых парохода с войсками и военными грузами? Будем пропускать всех мелкими дозами, сославшись на неполную готовность канала, малое число лоцманов и буксиров для оказания помощи, если у кого-то забарахлит машина в канале. Причем первыми пойдут грузовые суда. Не более четырех-пяти за один раз. Пока первая группа не войдет в Большое Горькое озеро, следующая группа не входит в канал. В Порт-Саиде вывести на причалы на прямую наводку танки и БМПТ, чтобы их было хорошо видно с палуб проходящих судов. Беспилотники должны сопровождать итальянцев во время следования по каналу непрерывно, а вдоль трассы канала оборудовать ряд вертолетных площадок, на которых должны базироваться "Ночные охотники". Там же расположить группы быстрого реагирования из танков, БМПТ и пехоты на БТР для отражения высадки десанта на западный берег канала. На восточный они сами вряд ли захотят высаживаться, поскольку в Синайской пустыне быстро загнутся и без нашей помощи. В Суэце также подготовить бронетехнику на причалах, чтобы ее было хорошо видно. Если итальянцы все поголовно не конченные фанатики, во что я не верю, то они поостерегутся высаживаться на берег. После прохода канала ставить всех на якорь в Суэцкой бухте подальше от берега, и пусть ждут остальных. На рейде Порт-Саида не должно быть наших военных кораблей, чтобы не насторожить итальянцев раньше времени. А вот Суэцкая бухта должна патрулироваться "шнелльботами". Караваны грузовых судов в течение всего прохода канала должны сопровождаться "масами" без торпед. На них и "Корнетов" хватит, в случае чего. Грузовые суда останутся на плаву и не закупорят канал, а сами катера никаких помех проходящим судам не создадут. Крейсера и эсминцы итальянцев сами по себе, без помощи десанта, захватить канал не смогут. А наблюдая наши самолеты над головой, итальянцы сто раз подумают, стоит ли рисковать. Возможности нашей авиации и ракетного оружия они уже знают. Если никаких эксцессов не произойдет, то в добрый путь, синьоры! Идите в свою Восточную Африку, и Господь вам в помощь. Если же найдутся желающие продолжить возрождение Римской империи, и попытаются высадить десант при проходе канала, то мы их передавим по частям, закрыв доступ в канал всем, кто еще не вошел.
  -- Да, интересно.. Но только есть у меня сомнения, что итальянские крейсера вообще будут заходить в канал. Если поставлена задача захватить Порт-Саид, то это не нужно. Транспорты могут высадить десант на причалы порта самостоятельно, воспользовавшись фактором внезапности, а крейсера будут только путаться под ногами и мешать в узком канале. После высадки десанта и захвата плацдарма они тем более в канале не нужны, ибо превратятся там в легкую добычу для нашей авиации и танков. Но если итальянцы упрутся, и не захотят входить в канал "мелкими дозами", как мы того потребуем? Что тогда?
  -- Ну и пусть тогда стоят на рейде Порт-Саида, пока продукты и вода не закончатся. При такой ораве на борту долго ждать не придется.
  -- Понятно. Что по линии разведки в Египте? Ведь итальянцы должны отслеживать ситуацию вокруг канала.
  -- Так они отслеживают. Правда, видно это даже дилетантам. И сейчас мы можем Беню красиво подставить, чтобы он отдал приказ своим отморозкам в Валетте начать действовать. Тогда у нас будут все козыри на руках, и после наших претензий его с большой долей вероятности свои же уберут.
  -- Как именно?
  -- Мы знаем всю итальянскую резидентуру в Порт-Саиде. И знаем, что резидент должен подать условный сигнал в Рим о начале высадки. Радиосвязь кораблей конвоя мы полностью подавим, а резидента возьмем тепленьким. И сделаем предложение, от которого ему трудно будет отказаться. Но если все же откажется, то обойдемся без него. Шифры итальянцев нам уже давно известны, и мы читаем все их радиограммы. Поэтому Беня будет у в е р е н, что высадка в Порт-Саиде началась. И развивается успешно. А почему флагман не вышел на связь и не доложил? Так ведь бой начался! Мало ли, почему. Русские -- они такие русские!
  -- Понятно. А по самой Италии есть что-нибудь свежее?
  -- Есть, но по непроверенным данным. Вроде бы не все итальянцы в Супермарине оказались козлами. Большая группа высокопоставленных морских офицеров подала в отставку. Причем в их числе такие фигуры, как начальник Главного морского штаба адмирал Каваньяри и его первый зам вице-адмирал Сомельи. Причины не афишируются. Но и так все понятно...
  
   Глава 12
  
   Операция "Лилия"
  
   Если выразить настроение контр-адмирала Карло Каттанело словом "отвратительно", то это было бы слишком мягко сказано. Командующий эскадрой был страшно зол на свое тупоголовое начальство, на непонятно чем занимающихся дипломатов, на собственную разведку, на армейских генералов, и как апофеоз всему -- на своего дуче, чтоб ему в аду гореть. Такого удара судьбы адмирал не ожидал. Только вроде бы все наладилось. Загнали англичан под лавку, в Средиземном море стало спокойно, русские даже Суэцкий канал у англичан отжали и вышвырнули их из Египта. Казалось бы, живи и радуйся. Ан нет. Этому паяцу дуче вздумалось отодвинуть русских от Суэцкого канала. То, что эта авантюра обречена на провал, Каттанело понял сразу, и попытался аргументированно донести свое мнение до вышестоящего начальства. Однако, безуспешно. В Супермарине уже творился жуткий бардак. Высшее флотское командование вдрызг разругалось с Муссолини и подало в отставку, заявив, что они не собираются устраивать коллективное самоубийство для итальянского флота. Если синьору Муссолини очень надо, то пусть он покажет образец полководческого таланта. Или найдет того, кто покажет. А они хорошо знают, с чем придется столкнуться, и чем эта авантюра закончится.
  
   Более осторожный Каттанело не стал вести себя столь категорично, но предупредил, что не верит в успех этой затеи. Во всяком случае, силами флота. Ибо весь вместе взятый итальянский флот ничего не сможет сделать с многочисленными русскими танками на берегах Суэцкого канала. И это при подавляющем превосходстве в воздухе со стороны русских. Если бравые итальянские генералы знают, как решить эту проблему, то ради бога! А флот такими вещами не занимается. Но его стали заверять, что никаких сложностей не будет. Войска русских сейчас размазаны тонким слоем по территории Египта, и внезапный удар большими силами по Порт-Саиду имеет все шансы на успех. А тогда уже игра пойдет по другим правилам. Да никто ведь и не собирается вести полномасштабную длительную войну с русскими, если они проявят благоразумие. А они проявят, куда им деваться? Этих выскочек надо всего лишь поставить на место, чтобы не забывали, с кем имеют дело, а не вести с ними войну до полного уничтожения. Запасов из будущего у них осталось мало, поэтому против всей мощи Италии они не вытянут. Задача флота -- обеспечить безопасность доставки десанта в Порт-Саид, оказав огневую поддержку в случае необходимости при высадке. А дальше все сделает армия.
  
   Ознакомившись с планом предстоящей операции, получившей название "Лилия", адмирал понял, что составлял его человек, имеющий весьма туманное представление о тактике действий флота и о высадке десанта на морское побережье. А также о войне вообще. Все базировалось на откровенной слабости противника и возможности застать его врасплох. Иными словами, как привыкла воевать итальянская армия все последние годы. Если в колониальных войнах с разного рода туземцами такая тактика еще была худо-бедно эффективной, то вот при столкновении с серьезным противником -- таким, как англичане, она сразу же начинала буксовать. Что и было с "успехом" продемонстрировано итальянской армией в Северной Африке, пока не вмешались русские. Но высказывать свое недовольство Каттанело не стал, дав себя "убедить". В конце концов, если генералам так хочется подергать русского тигра за усы, то и пусть дергают. А он это "обеспечит". Находясь на безопасном расстоянии. Подойдет к Порт-Саиду, обозначит свое присутствие, может быть даже даст несколько залпов по пустыне. Все равно, толку от этого не будет. Русские не дураки, чтобы подставляться под огонь тяжелых морских орудий. Но в канал он не полезет, поскольку это верная смерть. И даже сам дуче это понимает (что удивительно), поэтому не настаивает на входе эскадры крейсеров в канал до тех пор, пока он не будет полностью взят под контроль итальянскими войсками. Расчет делается на то, что все крупные корабли русских, в том числе авианосец, сейчас находятся где-то далеко в Красном море, и помешать высадке десанта не смогут. Чем они занимаются в Красном море, непонятно. Но это и неважно. Важно то, что в Порт-Саиде осталась одна мелочь вроде катеров и мелких трофейных посудин. Как можно упустить такой случай?! Вот Муссолини и не устоял перед искушением...
  
   В итоге Каттанело согласился. В конце концов, он ничем особо не рискует. В открытом море торпедные катера русских ему не опасны, самолеты авианосца из Красного моря до его эскадры не доберутся, а сильной береговой артиллерии в районе Порт-Саида нет. Это известно совершенно точно. Правда, остается опасность атаки русских подводных лодок, но вряд ли они рискнут действовать на мелководье возле Порт-Саида. И до сих пор неизвестно, сколько их. Видели всего одну в Валетте, но одна лодка физически неспособна натворить то, что учинили русские в Средиземном море и Атлантике. Но на прибрежном мелководье возле Порт-Саида лодки могут стать легкой добычей для итальянских эсминцев. Тем более, когда начнется высадка десанта, можно вести наблюдение за подходами к рейду с помощью гидросамолетов, имеющихся на крейсерах. А на малых глубинах лодки хорошо видны с воздуха. Так и быть, он продемонстрирует итальянский флаг в Порт-Саиде. Возможно, даже стрелять не придется. Ну а генералы пусть воюют с русскими в африканской пустыне хоть до посинения. Если им делать больше нечего.
  
   Поначалу все складывалось отлично. Конвой благополучно добрался до рейда Порт-Саида. Русские были настолько любезны, что регулярно снабжали его прогнозом погоды и освещением обстановки в восточном Средиземноморье. Но здесь все было спокойно. Англичане сидели в осажденной Александрии и боялись оттуда нос высунуть. На ливанском фронте шла вялая грызня между англичанами и французами. Все остальные "соседи по этажу" - Турция, Греция и Югославия внимательно наблюдали за происходящим, и ждали, где теперь полыхнет.
  
   По приходу в Порт-Саид чудеса продолжились. Русских военных кораблей на рейде не было. Если не считать трофейного английского буксира "Орион" под Андреевским флагом, говорившим о его принадлежности к русскому военно-морскому флоту. Установленное на "Орионе" зенитное вооружение могло разве что отпугивать самолеты и подводные лодки в надводном положении, но его реальная боевая ценность была сомнительной. Тем не менее, "Орион" выполнял здесь функции старшего на рейде, о чем сразу сообщил флагману итальянского конвоя -- тяжелому крейсеру "Тренто", и попросил разрешения подойти к борту. Ситуация становилась все более непонятной, но Каттатнело разрешил, так как не видел от одиночного буксира какой-либо угрозы. В фанатиков-самоубийц среди русских, стремящихся ценой своей гибели пустить ко дну его крейсер, он не верил. А дальше стало еще интереснее. Когда "Орион" подошел к борту и подал швартовы, с него поднялись на борт четыре человека в русской военной форме -- офицер и три матроса, доставив с собой какие-то небольшие ящики. Офицер, неплохо разговаривающий на английском, сообщил, что они получили приказ своего начальства снабдить все итальянские военные корабли и грузовые суда УКВ-радиостанциями для обеспечения надежной связи с русскими кораблями и береговыми постами, чтобы не было проблем в несовместимости аппаратуры. Это нужно сделать до входа в канал, поскольку связь в канале со службой управления движением необходима постоянно. Первым установят на флагманский крейсер "Тренто", а потом обойдут весь конвой. Всем хватит. Но предупредили о наличии самоликвидаторов внутри аппаратуры. Так что, пытаться узнать "а что там внутри" лучше не надо. Против такой постановки вопроса Каттанело нисколько не возражал, отдав соответствующие распоряжения -- оказывать русским гостям всяческое содействие. А про себя подумал, что все-таки синьор Муссолини -- порядочная свинья.
  
   Установка радиостанций много времени не заняла. Проверив работу аппаратуры, и показав специалистам радиослужбы крейсера, как ей пользоваться, русские оставили таблицу с номерами каналов связи, соответствующим различным береговым службам, и откланялись, отказавшись от обеда. Им надо обойти все корабли и суда конвоя, поэтому нельзя терять время. Работа заняла весь день и закончилась уже после захода солнца, поэтому вход в канал отложили до утра. Русские не хотели рисковать, поэтому разрешили вход в канал только в светлое время суток. На всех кораблях вволю потренировались с русской новинкой, оказавшейся необычайно удобной и простой в эксплуатации, и теперь ждали, что принесет день грядущий.
  
   Адмирал Каттанело и командующий десантом маршал Родольфо Грациани изначально не думали, что все пройдет без эксцессов. Хоть какая-то негативная реакция русских на происходящее должна быть. Между тем, окружающая картина буквально сквозила благолепием. Никаких береговых укреплений заметно не было. Вокруг не наблюдалось ни одного русского военного корабля. За исключением разве что "Ориона", который можно было считать военным кораблем лишь формально. Авиация русских за все время после прихода на рейд Порт-Саида так ни разу и не появилась. Неужели, русские настолько беспечны? А вот в это ни Каттанело, ни Грациани не верили ни секунды. И ждали какого-то подвоха. Но вокруг стояла тишина. Ничто не говорило об опасности. Что адмиралу и маршалу не нравилось все больше и больше...
  
   Кроме адмирала и маршала о действительной цели операции "Лилия" знал очень узкий круг лиц. Все остальные считали, что идут в Итальянскую Восточную Африку, в Массауа. Капитаны грузовых судов, занятых перевозкой войск, должны были вскрыть секретные пакеты, врученные им в Италии, только после выхода в море. То же касалось и командиров всех военных кораблей. До личного состава армейских частей информацию вообще не доводили, решив это сделать уже по приходу в Порт-Саид. Были приняты все меры для обеспечения секретности. Но... Организаторы "Лилии" не учли, что итальянская армия и секретность -- понятия несовместимые.
  
   Утро следующего дня выдалось пасмурным, ветер практически полностью стих. Море было спокойным и пустынным до самого горизонта. Со стоявшего на якоре "Ориона" передали, что скоро начнут формирование каравана для прохода каналом, поскольку грузовые суда имели разную скорость хода, и надо было сделать так, чтобы в быстроходную группу не попал какой-нибудь тихоход, который будет тормозить всех остальных. Русские сообщили, что первыми пойдут грузовые суда. Потом военные корабли. Это полностью устраивало Каттанело. Заводить крейсера и эсминцы в канал он все равно не собирался. Зная значительно больше, чем столичные генералы, поскольку сам лично видел применение оружия пришельцев, и мог оценить его возможности, адмирал был у в е р е н, что армейцы сядут в лужу. Причем сразу, едва начнут высадку. Что русские, несмотря на свою малочисленность, быстро раскатают десант в тонкий блин. А ему после этого не останется ничего другого, как только сниматься с якоря и бежать отсюда побыстрее, пока разъяренные русские не занялись его эскадрой. Ибо адмирал был реалистом, и понимал, что противостоять оружию из будущего его корабли не смогут. Но благоразумно держал свое мнение при себе, дабы не раздражать ярого приверженца дуче -- маршала Грациани. Который за время перехода от Специи до Порт-Саида уже порядком достал адмирала своими рассуждениями о важной роли Итальянской империи в современном мире и мудрости дуче, ведущего эту империю к процветанию.
  
   Муссолини знал, кому поручить эту операцию. Если в области полководческого искусства маршала у него еще могли возникнуть какие-то сомнения, то вот в преданности своего соратника по фашисткой партии Муссолини не сомневался. В истории мира пришельцев Грациани сменил на посту командующего итальянскими войсками в Северной Африке маршала Итало Бальбо, погибшего в авиакатастрофе 28 июня 1940 года. Но теперь этого не произошло. Маршал Бальбо остался жив благодаря своевременному вмешательству русских (за что им был несказанно благодарен), а Грациани пока оставался не у дел. Но тут нашлась и для него не менее важная миссия, о чем ему сказал при личной встрече Муссолини. И теперь Родольфо Грациани всеми силами старался оправдать оказанное ему высокое доверие. Началось все неплохо. Но вот как пойдет дальше?
  
   Дальше пошло... Непонятно. Вышедший на связь диспетчер службы управления движением в Суэцком канале поинтересовался готовностью итальянцев к проходу и озвучил названия судов, включенных в первый караван, а также их очередность. Ничего подозрительного в этом не было, такова обычная практика. Но вот то, что в первый караван были взяты всего пять судов, насторожило адмирала. Обычно брали гораздо больше. На его осторожные расспросы о причинах такого малого числа судов в караване русские ответили, что лоцманов не хватает, поскольку все англичане сбежали, а среди итальянских капитанов торгового флота, которые согласились сотрудничать, немногие имеют богатый опыт прохода Суэцким каналом и знают досконально все местные условия. Придраться было не к чему. Как моряк, адмирал был с этим полностью согласен. Но вот то, что караван пойдет в сопровождении буксиров, его насторожило. Такое никогда не практиковалось, поскольку это лишние затраты. Но русские и тут выкрутились -- безопасность превыше всего! "Safety first!", как говорят англичане. А о расходах союзники могут не беспокоиться. До конца войны проход всех итальянских военных кораблей и грузовых судов по Суэцкому каналу беспошлинный. Причем без каких-либо ограничений по тоннажу, типу и количеству судов. Ведь русские и итальянцы -- союзники, и воюют вместе против Англии. Услышав это, адмирал Каттанело снова подумал, что синьор Муссолини -- редкостная свинья.
  
   Когда пять транспортов с десантом, назначенные в первый караван, снялись с якоря и двинулись на вход в канал, Каттанело перекрестился и стал ждать какой-нибудь пакости. На что эти недоумки рассчитывают? На то, что смогут высадиться на причалы в Порт-Саиде, как это сделали русские? Так русские перед этим уничтожили с воздуха все очаги сопротивления. А сейчас что? Будут спокойно смотреть, как итальянские солдаты высаживаются на территории порта? И даже не подумают, зачем это надо? Воистину, только кабинетные стратеги в Генеральном штабе могли придумать такой план...
  
   В то, что русские не разгадали замысел Муссолини, адмирал не верил. Может быть не выяснили все детали, но главное знать должны. Каттанело тоже считал, что итальянская армия и секретность -- понятия несовместимые. Но вели себя русские пока что миролюбиво, и не давали повода для беспокойства. Вот к первому пароходу подошел лоцманский катер и высадил на борт лоцмана. Быстро пройдя вдоль каравана, высадил лоцманов на все суда и на большой скорости вернулся в канал. С места, где стоял "Тренто", не было возможности разглядеть, что же творится в канале, но разработчики операции "Лилия" заранее подготовили систему условных сигналов по радио и обычными сигнальными ракетами для различных ситуаций. Пока все шло, как и задумывалось. Пять пароходов один за другим вошли в канал и исчезли из поля зрения.
  
   Адмирал Каттанело и маршал Грациани внимательно наблюдали в бинокли за происходящим на берегу, и ничего не могли понять. По времени уже давно должен поступить сигнал о начале высадки. Либо по радио, либо ракетами. Либо, на худой конец, выстрелами. На пароходах стоят зенитки, поэтому выстрелы зенитных пушек услышат и на рейде. Но... Ничего не происходило. Вокруг по-прежнему стояла тишина. За бортом переливалась гладь Средиземного моря, а в нескольких милях виднелся африканский берег с Порт-Саидом. Адмирал усмехнулся, глянул на часы и насмешливо посмотрел на Грациани.
  
  -- Похоже, наша доблестная итальянская армия облажалась в очередной раз. Вам это не кажется, синьор Грациани?
  -- С чего Вы взяли?
  -- Судя по времени, прошедшего с момента входа в канал последнего транспорта, весь караван уже должен пройти мимо Порт-Саида и следовать по каналу дальше. Скорость судов в канале мы знаем. А заметив время, нетрудно вычислить пройденное ими расстояние. Но мы до сих пор не получили ни одного сигнала о начале операции. Русские тоже молчат. Не стали нас вызывать и спрашивать, что за игры на свежем воздухе мы тут устроили. А должны были бы проявить любопытство. Связь у них отличная, надо признать. Из этого я могу сделать логический вывод -- высадка до сих пор не начата. Вы собрались высаживать десант за пределами Порт-Саида? Просто в чистом поле, на берег канала?
  -- Нет. Сам ничего не понимаю.
  -- А вот я, кажется, понимаю. Русские разгадали наш план и сделали нашим ребятам предложение, от которого трудно отказаться. Они не пытаются высадиться на берег и остаются живы. Если же нет -- русские всех уничтожат. Как именно, пока не знаю. Но судя по тому, что мы не слышали выстрелов, они договорились.
  -- Не говорите ерунды, адмирал. Вы прекрасно знаете, что у русских сейчас нет больших сил в районе канала.
  -- Синьор маршал, я говорил это в Риме, но меня никто не стал слушать. Поэтому, повторю здесь Вам. Для того, чтобы уничтожить в канале пять грузовых корыт с десантом, сколько бы его там не было, вовсе не нужны б о л ь ш и е силы. Хватит одного русского танка и батальона пехоты на бронетранспортерах с пулеметами в башнях. Таких же, какие они нам любезно подарили. Уточню -- именно р у с с к о г о танка с его пушкой корабельного калибра. А не того убожества, что по недоразумению называют танками в итальянской армии. Лично мне с лихвой хватило бы такого количества людей и техники, чтобы отразить высадку этих пяти корыт. Я утопил бы их из танковой пушки еще в канале. До того, как они подошли к причалам. А пулеметы бронетранспортеров не дадут никому спустить шлюпки и выбраться на берег. Но, повторяю, меня никто не захотел выслушать. Может быть опровергните мои подозрения?
  -- Дайте запрос по радио. Пусть объяснят, в чем дело...
  
   Радист "Тренто" долго и безуспешно пытался связаться с вошедшими в канал судами, но они не отвечали. Наконец, доложил командующему. Адмирал приказал связаться с Супермариной и доложить обстановку. Но и со штабом связи не было. Не удалось связаться ни с кем. Каттанело окончательно понял, что русские с ними просто играют, как кот с мышью. Но в силу неизвестных причин не хотят обострять обстановку.
  
   Томительно тянулось время, Чтобы подтвердить свои догадки, адмирал по карте рассчитал примерное время выхода каравана в Большое Горькое озеро, и когда оно наступило, связался с диспетчером службы управления движением и попросил указать время готовности для следующего каравана. Ответ русских на чистом итальянском (очевидно, нашли кого-то из эмигрантов, хорошо знающего язык) развеял последние сомнения.
  
  -- Первый караван уже прошел озеро Тимсах и скоро выйдет в Большое Горькое озеро. Через час сообщу состав второго каравана и очередность. Ждите.
  
   Адмирал усмехнулся и посмотрел на Грациани, который стоял рядом и тоже все прекрасно слышал.
  
  -- Ну и что дальше будем делать? Посылаем вторую группу транспортов, или нет? Напомню -- связи с Римом нет, Подозреваю, что это тоже проделки русских. Поэтому решать Вам, как командующему сухопутными войсками.
  -- Прикажите открыть огонь по берегу!
  -- К у д а стрелять?! По городу? И что это даст? Ничего. Зато я знаю, что будет дальше. Транспорты, рискнувшие после этого войти в канал, чтобы высадить десант на причалы, будут уничтожены огнем танков из укрытий в черте городской застройки, которых отсюда не видно. Думаю, хотя бы десяток танков русские должны держать для обороны Порт-Саида. А мы отсюда ничем не поможем, поскольку будем фактически стрелять по своим. Высадить десант за пределами канала на шлюпках, прямо на побережье, которое хорошо просматривается? Но ведь там не видно никаких укреплений. Из чего я делаю вывод, что русские применят тактику подвижной обороны. Подпустят шлюпки к берегу на небольшое расстояние, после чего расстреляют их из танков и бронетранспортеров. Которые до поры, до времени будут ждать в замаскированных укрытиях. Возможно, даже не на побережье, а в одном-двух километрах от береговой черты. То, что мы эти укрытия не обнаружили, вовсе не означает, что их нет. Согласитесь, русские уже доказали, что умеют воевать и мыслить нестандартно. А мы, опять таки, ничем не сможем помочь из опасения задеть своих. И самое большее, через несколько часов к Суэцу подойдет русский авианосец, после чего его самолеты будут над Порт-Саидом спустя еще полчаса. Может быть даже меньше. Если Вы не в курсе, то знайте, что наша ПВО против русских самолетов совершенно неэффективна. Повторяю еще раз. Все эти доводы я озвучил в Риме. Но мое мнение моряка, кое-что понимающего в высадке морских десантов на побережье, занятое противником, проигнорировали. Сказали, что мое дело не умничать, а обеспечить доставку десанта до места. А дальше армия все сделает с а м а! В итоге, я доставил. Порт-Саид перед вами, берите его. Если нужно куда-то стрелять, то скажите, куда именно. Но учтите, что орудия крейсеров имеют настильную траекторию стрельбы, и не предназначены для поражения целей, укрытых в складках местности. Точно также они не предназначены для поражения отдельных точечных целей вроде танков, или дотов. По берегу я могу вести огонь только по площадям. Жду Вашего решения, синьор маршал...
  
   Неожиданно сильный гул, ни на что не похожий, отвлек адмирала. Выйдя на крыло мостика, Каттанело с удивлением увидел четыре пары самолетов необычного вида, с огромной скоростью пронесшихся над "Тренто" на большой высоте, а затем развернувшихся и ушедших в южном направлении. Грациани тоже все видел и потрясенно молчал. Адмирал не сдержался, ехидно заметив.
  
  -- Увы, я ошибся. Авианосец русских сейчас находится где-то неподалеку. Скорее всего, возле Суэца. А наша бдительная разведка, как всегда, снова все проспала. Так что делаем? Открываем огонь по берегу?
  
   Разумеется, ничего подобного маршал Грациани делать не собирался. Ибо тоже знал возможности авиации пришельцев при нанесении удара по кораблям. Кадры бомбежки английский линкоров в Гибралтаре, снятые с беспилотников, и перенесенные с видеозаписи на обычную кинопленку, он смотрел не один раз. Поэтому проверять эффективность объемно-детонирующих боеприпасов на собственной шкуре никакого желания у маршала не было. Родольфо Грациани только теперь понял, как его подставили. Он будет виноват в любом случае. Причем независимо от принятого решения. Либо он потеряет войска и корабли, если прикажет начать высадку, либо будет обвинен в умышленном невыполнении приказа, если откажется от высадки. Каттанело проще. Он свою задачу уже выполнил. И если не станет стрелять по берегу, то его и не тронут. Русские ясно дали понять, что хотят обойтись без кровопролития. Крейсера и эсминцы на рейде Порт-Саида им ничуть не мешают. А вот ему что делать?
  
   Раздумья прервал Порт-контроль, вызвавший "Тренто", и начавший сообщать названия и очередность судов следующего каравана. Поскольку день уже клонился к вечеру, время входа в канал назначили на следующее утро. Проводить суда ночью русские не захотели. А итальянцы нисколько не возражали. И по всему выходило, что никакой высадки на берег не было. Но что же случилось?
  
   Адмирал Каттанело был недалек от истины, когда предположил возможную ситуацию при входе в канал первого каравана. Ошибся только в количестве техники. Едва на борт поднимался лоцман, после обычных вопросов о длине и осадке судна, а также о готовности всех механизмов, он вручал капитану запечатанный конверт. После чего на всех судах между капитаном и лоцманом происходил разговор примерно одинакового содержания.
  
  -- Передайте главному из находящихся здесь вояк, чтобы не вздумали соваться на берег. Русские предупредили, что начнут стрелять без предупреждения. Они прекрасно знают, зачем вы сюда пришли.
  -- А-а-а... Но что нам делать?!
  -- Идти, куда шли. В Массауа. Русские настроены решительно. На причалах стоят танки. Пехота находится в укрытиях и готова отразить высадку. Впрочем, сами увидите...
  
   Зрелище действительно впечатляло. Со стороны моря этого не было видно, но после входа в канал... На причалах Порт-Саида стояли танки, наведя стволы своих орудий на проходившие мимо суда. Вместе с танками стояли БМПТ "Терминатор". Пехота не показывалась на глаза, но это не значило, что ее нет. Впереди и сзади каравана сразу же заняли место буксиры, по информации лоцманов готовые оказать помощь, если у кого-то вдруг возникнут "неполадки" с машиной, или рулевым управлением. А вокруг пароходов крутились торпедные катера, на которых расчеты зениток уже заняли боевые посты. Увиденное возымело действие. Никто из командиров десантных отрядов не рискнул начать высадку прямо в Порт-Саиде. А после прохода Порт-Саида "наглядная агитация" продолжилась. На западном берегу канала была выстроена в ряд битая английская техника. Одни танки, поскольку от автомобилей после попадания ракеты с вертолета мало что оставалось. И теперь сожженные и раскуроченные взрывами "Матильды", "Крусейдеры" и "Валентайны" застыли в этом длинном жутком строю безмолвными призраками. Памятниками былого могущества Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. Итальянские солдаты смотрели на этот "музей" под открытым небом и потрясенно молчали, а лоцмана информировали находящихся в рубке армейских офицеров.
  
  -- Не советую совершать глупости, синьоры. Если только начнется высадка, торпедные катера откроют огонь без предупреждения, а штурмовые геликоптеры будут здесь через пять минут. Танки и пехота на бронетранспортерах -- максимум в течение получаса. Причем неважно, в каком именно месте канала это произойдет. А что будет дальше -- вы сами прекрасно видите...
  
   Увиденного хватило. Желающих выполнить приказ дуче о взятии под контроль Суэцкого канала так не нашлось.
  
   Но выяснилось это гораздо позже. А пока что командующий эскадрой и командующий десантом стояли и думали, что делать. Посылать следующие пять транспортов с войсками во втором караване? Это значит распрощаться с ними. Даже если русские проявят высшую степень гуманизма и не уничтожат итальянцев, то вот обратно точно не пропустят, а скажут -- идите, куда шли. То есть, в Массауа. А как туда идти без охранения, если в Порт-Судане засели остатки английского флота? А итальянские корабли, находящиеся в Массауа, не могут выйти в море из-за не хватки топлива. Из этого следует, что пять практически безоружных итальянских судов с войсками станут легкой добычей англичан. Можно, конечно, просто сдаться русским в Суэце, и ни в какую Итальянскую Восточную Африку не идти. Но командующие десантными подразделениями офицеры на это не пойдут. Если только... Если только их не вынудят это сделать собственные подчиненные...
  
   Ночь прошла в попытках связаться с Супермариной и Генеральным штабом. Потом пытались связаться с военно-морскими базами в Специи и Таранто. А потом уже хоть с кем-нибудь. Но все тщетно. Связи не было. Так ничего толкового до утра и не придумав, маршал Грациани решил спасти то, что еще можно спасти, махнув рукой на пять ушедших судов. И после недолгого совещания с Каттанело решил уходить обратно в Италию, сославшись на якобы полученный ночью приказ из Рима. О чем и сообщили в Порт-Саид русским. Русские удивились, но настаивать на проходе не стали. Лишь поинтересовались, что будут делать пять судов первого каравана, которые в настоящий момент уже вышли из Большого Горького озера в южную часть канала и движутся в направлении Суэца? Грациани и Каттанело продолжили блефовать, сказав, что этим судам предстоит следовать в Массауа самостоятельно. Ответ русских удивил.
  
  -- Как самостоятельно?! Ведь в Порт-Судане находятся остатки английского флота! Линкоров там нет, но легкие крейсера и эсминцы есть. Ваши суда станут легкой добычей. А английская авиация обнаружит их задолго до того, как они выйдут на траверз Порт-Судана!
  -- Ничего, возьмут ближе к аравийскому берегу. Вряд ли англичане патрулируют воздушное пространство так далеко. Тем более, можно подгадать проход этого участка ночью.
  -- Вы не в курсе, что английские самолеты имеют радары? Ждите. Сейчас свяжусь со своим командованием...
  
   Происходящее пока что вполне укладывалось в привычные рамки, и Каттанело решил подождать. Несколько часов уже все равно ничего не изменят. Но ответ пришел через сорок минут. Русские согласились сами довести конвой до Массауа, выделив свои корабли охранения. И пожелали итальянцам счастливого плавания. Каттанело молча смотрел на африканский берег, где в лучах восходящего солнца уже хорошо были видны строения Порт-Саида, и думал, что Всевышний все же уберег их от необдуманного шага. А Бенито Муссолини -- конченная свинья...
  
   Тем не менее, решив больше не испытывать судьбу, адмирал отдал приказ готовиться к обратному переходу в Италию. К огромному облегчению всех, кто находился на борту. Воевать итальянцы не хотели. И лишь когда поредевший конвой снялся с якоря, и Порт-Саид стал удаляться, Каттанело облегченно вздохнул. Он до последнего момента не был уверен, что русские позволят им уйти. Но, обошлось...
  
   Когда конвой удалился уже довольно далеко от рейда Порт-Саида, неожиданно в рубке появился радист и вручил командующему бланк радиограммы.
  
  -- Синьор адмирал, связь появилась!!! Срочная радиограмма из Супермарины!
  -- Что там такое стряслось?
  
   Контр-адмирал Карло Каттанело читал текст и думал, что это чей-то глупый розыгрыш. Ибо написанное противоречило здравому смыслу. Но читая снова и снова, он все больше приходил к мысли, что это правда. А если так... Адмирал смял бланк и обреченно глянул на линию горизонта, тихо прошептав...
  
  -- О, Мадонна, что же теперь будет... Господь всемогущий, смилуйся над Италией...
  
  
   Глава 13
  
   Мы же вас предупреждали...
  
   Операция "Лилия" благополучно провалилась. Как и многие предыдущие операции итальянской армии. Но она, по крайней мере, обошлась без крови. Не прозвучал ни один выстрел. А вот в центре Средиземного моря в то же время разыгрались совсем другие события. Которые показали всему миру, как невыгодно нарушать свое слово, данное пришельцам из будущего...
  
   Получив сообщение о прибытии итальянского конвоя на рейд Порт-Саида, адмирал Илларионов не торопил события. Ситуация под контролем, и очень может быть, что недоумок Беня Муссолини в самое ближайшее время получит пинком под зад от своего ближайшего окружения. Тогда можно будет обойтись "терапевтическими методами" без перехода болезни в "острую фазу", требующую безотлагательного "хирургического вмешательства". Однако, не случилось... Информация из Рима хоть и шла от источников с сомнительной надежностью, но их было много, и давали они в целом похожую картину. На самой Мальте тоже было все готово. "Гастарбайтеры"-чернорубашечники ждали команды, не подозревая, что их уже ждут, а все имеющиеся силы пришельцев на острове скрытно приведены в боевую готовность. Оставалось только ждать.
  
   Итальянский конвой удалось задержать на рейде до утра, а рано утром, когда первый караван судов приближался к Суэцкому каналу, игра пошла по другим правилам. Всю итальянскую сеть в главе с резидентом в Порт-Саиде взяли тихо и незаметно, после чего предложили добровольное сотрудничество. Итальянцы долго и не упирались. В итоге, в Рим ушла депеша о начале высадки итальянских войск в Порт-Саиде, а радиосвязь всех итальянских военных кораблей и грузовых судов на рейде была заглушена аппаратурой РЭБ, установленной на "Орионе". О чем итальянцы даже не подозревали. Конечно, здесь был риск. Сначала предлагали "заглушить" итальянцев еще со вчерашнего вечера, тогда "гастарбайтеры" точно начали бы действовать в эту же ночь. Но не исключалась возможность, что адмирал Каттанело будет связываться с Римом в течение ночи в определенное время, и если там не получат положенное сообщение, то насторожатся, и могут все отменить. Поэтому, решили подождать до утра. Если итальянцы пошли на такое, то ночи могут и не ждать. Тем более, авиаразведка и срочно вызванный к Мальте "Мурманск" докладывали о выходе крупных сил итальянского флота из портов. В том числе последних уцелевших итальянских линкоров "Витторио Венето" и "Конте ди Кавур" с большой группой крейсеров и эсминцев. Причем была замечена погрузка войск на корабли. Хоть и не очень много, но все же. Причем не обычной пехоты, а чернорубашечников. На Сицилию также прибыло более полусотни торпедных катеров разных типов и разных лет выпуска. Начиная от сравнительно новых и до хлама, оставшегося после Первой мировой. Зачем нужна эта москитная флотилия, где значительная часть представляет из себя плавучий антиквариат, никто понять не мог. И теперь вся эта армада находилась сравнительно недалеко от Мальты. Чтобы не раздражать итальянцев, ночью следили за ними с помощью беспилотников, а днем хватало и мощных радаров, установленных на вершине Мальты. По всему выходило, что итальянцы подготовились к вторжению на остров и только ждут приказа. Шли последние часы тишины.
  
   Илларионов читал последние сообщения из Порт-Саида, как к нему прибыл Никитин.
  
  -- Клюнули, товарищ адмирал! Началось. Муссолини отдал приказ своим отморозкам начать операцию "Тарантелла". Это они так назвали захват Мальты и взятие нас в заложники.
  -- Очень хорошо! Чем там наши "гастарбайтеры" занимаются? Когда начнут?
  -- Сейчас мелкими группами выдвигаются к схрону с оружием. Днем вряд ли начнут. Скорее всего, подождут до темноты. В любом случае, их там уже ждут.
  -- И сколько их там всего?
  -- Точно уверены в четырехстах пятидесяти восьми. Еще сорок четыре под вопросом. Может быть кто-то случайно к этой банде по дороге примкнул. На одном ведь пароходе добирались. И они все приехали, как гражданские.
  -- Надо хотя бы пару десятков живьем взять.
  -- Возьмем! Гораздо больше возьмем! Вот в какой степени целости -- это другой вопрос.
  -- Ладно, с этим решим. Но что же все-таки макаронники задумали?
  -- Ничего, кроме высадки десанта с торпедных катеров, в голову не приходит. Доставлять на грузовых судах долго, и они представляют из себя прекрасные цели для береговой артиллерии и авиации. Тем более, сами по себе доставить людей на берег без каких-то средств высадки не могут. А катера могут быстро преодолеть расстояние между Сицилией и Мальтой и подойти прямо к берегу из-за своей малой осадки. В самом крайнем случае, на берег выброситься. Все равно свою задачу они этим выполнят. А когда захватят плацдарм, уже может быть высажен крупный десант с тяжелой техникой. Но судя по тому, как они настроены, такое не планируется.
  -- Но ведь на катерах много не доставишь! Сколько один "мас" возьмет? Человек тридцать, если не брать торпеды, и на головах друг у друга сидеть?
  -- А много в их понимании и не надо. Итальянцы прекрасно знают, сколько нас здесь осталось. Я имею ввиду наших, из будущего. "Преторианцев" из местных они всерьез не воспринимают и считают, что они нас не поддержат, если весь штаб попадет в заложники, или погибнет. Тем более, надеются застать врасплох и заставить распылить наши силы. А линкоры, крейсера и эсминцы -- для психологического воздействия и отвлечения внимания. Вряд ли они начнут обстрел Валетты. Так и своих могут положить. Ведь корректировать огонь с доступной нам точностью они не смогут.
  -- Хм-м... А ведь возможно... Но ведь они знают о наличии на острове авиации.
  -- Знают. Но, скорее всего, недооценивают. Привыкли мыслить шаблонно. Считают, что наши полсотни "Юнкерсов" и шестьдесят два "Мессера" особого урона их кораблям не нанесут. Вызванные с Сицилии истребители отразят налет. А катера, между делом, высадят десант.
  -- А вертолеты?
  -- Тоже недооценивают. Считают, что они не смогут справиться с большим количеством малоразмерных быстроходных целей. И если высаживаться ночью, то надеются еще и на темноту, что она их укроет. Шаблонность мышления, ничего не поделаешь.
  -- Ладно... Значит, ждем гостей. Если "гастарбайтеры" не станут ждать ночи, и придется брать их днем, то сигнал об успехе акции подадим после захода солнца. Не раньше.
  -- А почему не сразу?
  -- Есть у меня одна мысля интересная... И вот еще что... Как там наши "бегунки" поживают? И "комиссар"? Чувствую, более удачного момента для их "побега" не представится.
  -- "Бегунки" в хорошей физической форме, только злые на весь белый свет. "Комиссар" продолжает по своей инициативе собирать "секретные" материалы, которые мы ему периодически подсовываем. Наконец-то надумал рвануть к товарищу Сталину. С "корреспондентами" из Москвы не общается. Скорее всего считает, что "корреспонденты" сочли его нашей подставой для слива "дезы", поэтому прекратили все контакты. Вот и хочет, так сказать, оправдать доверие партии и народа. Доставить секретные материалы лично.
  -- А грохнуть его не проще?
  -- Проще. Но так мы не подсунем лучшему другу физкультурников красивую "дезу". А поверят ему в ведомстве Лаврентия Палыча и наградят, или сочтут засланным шпионом и начнут выбивать из него информацию, это уже неважно. Но тут есть один нюанс. Если они побегут вместе, то "бегунки" могут грохнуть "комиссара" и забрать документы. После чего рвануть к американцам. В принципе, такой вариант нас тоже устроит.
  -- А если попытаться их разделить?
  -- Подозрительно будет. Ведь "бегункам" сбежать без помощи извне практически невозможно. "Комиссар" один тоже не справится. Он, кроме как речи на собраниях толкать, больше ни на что не способен. А группа отмороженных боевиков, готовых на все ради возможности выбраться из тюряги, а потом сбежать на запад, ему очень пригодится. По крайней мере, на первых порах их интересы совпадают.
  -- Ладно... Сыграем в "казаки-разбойники". Может, что путное и выйдет из этой затеи...
  
  
   Итальянские диверсанты решили не спешить и подождать до темноты. Все детали предстоящей акции узнать не удалось, но главное пришельцы знали. Как знали место, откуда посланцы дуче начнут действовать. И они не обманули ожиданий.
  
   Но вот дальше все пошло не по плану, разработанному в итальянском Генеральном штабе. Когда группа диверсантов с соблюдением всех мер предосторожности собралась возле схрона с оружием, считая, что их никто не заметил, и полностью экипировавшись, уже собравшись выступить для выполнения задания, как неожиданно серия вспышек и грохот взрывов разорвали ночную тьму, а всю площадку, на которой они находились довольно компактно, накрыло облаком газа, После этого говорить о каком-либо организованном сопротивлении было бессмысленно. Светошумовые гранаты и заранее заложенные заряды "Черемухи" сделали бравых "римских легионеров" небоеспособными. Даже обошлось без жертв. Ну а то, что кому-то из наименее пострадавших и попытавшихся оказать сопротивление прострелили конечности, это не считается. Взяли в с е х. В том числе и радиста с радиостанцией и шифрами, оставшегося в городе. Спустя некоторое время в Рим ушел короткий сигнал, означавший, что все прошло успешно, но требуется подкрепление. И с этого момента История сделала очередной поворот.
  
   Операторы радаров внимательно наблюдали за окружающей обстановкой. Итальянская эскадра вскоре должна была войти в территориальные воды Мальты. С воздуха вели наблюдение беспилотники. Цели удалось идентифицировать быстро. Два линкора, что уцелели после неудачной вылазки к Тобруку. "Витторио Венето" и "Конте ди Кавур", других у итальянцев не осталось. "Рома" и "Имперо" еще далеки от ввода в строй. Три тяжелых крейсера и пять легких. И восемнадцать эсминцев в охранении. Идут не торопясь, ход всего двенадцать узлов. Как будто ждут чего-то. И вот эскадра пересекает невидимую границу, входя в двенадцатимильную прибрежную зону Мальты.
  
   Матвеева сидела возле радиостанции и ждала команды. В штабе знали, что как минимум оба линкора снабжены УКВ-радиостанциями из будущего, которые пришельцы в свое время установили на итальянских эсминцах во время совместной охоты на английские подводные лодки. Поэтому обязательно услышат вызов. И вот, время настало. Мурка вышла в эфир, стараясь тщательно выговаривать итальянские слова.
  
  -- "Витторио Венето" - Мальта. "Витторио Венето" - Мальта. Вы вошли в территориальные воды Мальты. Объясните ваши намерения.
   Ответа не последовало. Мурка вызвала "Конте ди Кавур", но с тем же результатом. Итальянцы не отвечали, и шли вперед, сохраняя курс и скорость. В конце концов, последовало закономерное предупреждение.
  
  -- "Витторио Венето", "Конте ди Кавур" и все итальянские корабли, кто меня слышит. Ваш курс ведет к опасности. Повторяю, ваш курс ведет к опасности. Во избежание нежелательного инцидента покиньте воды Мальты...
  
   Увы, ответом была тишина. Но у стоявшего рядом адмирала Илларионова на лице сияла довольная улыбка. Нет никаких сомнений, что многие итальянцы его слышали. УКВ-станций у них довольно много. Вызов шел на дежурном 16 канале, о котором они давно знают. Поэтому, ни одна сволочь не сможет упрекнуть русских пришельцев в том, что они предательски напали на своего ничего не ожидавшего союзника.
  
   Замысел Илларионова был в том, чтобы попробовать обойтись без кровопролития, но при этом красиво посадить итальянцев в лужу. Для этой цели параллельным курсом с итальянской эскадрой следовали восемь шнелльботов, несущих каждый по две самонаводящиеся торпеды, скрываясь в ночной темноте. На линкоры и тяжелые крейсера точно хватит. Кому-то еще перепадет. Ну а то, что кому-то не достанется... Что поделаешь, не всем же везет!
  
   На катерах прекрасно слышали вызов с Мальты и ждали. Если бы итальянцы послушали подполковника Матвееву и ушли, то на этом инцидент был бы исчерпан. Придется ограничиться претензиями к Муссолини о нападении на штаб в Валетте с предъявлением задержанных "гастарбайтеров" в итальянской военной форме, а дальше бы уже начались подковерные игры в Риме, принимать участие в которых у Илларионова не было никакого желания. Дуче должны сместить сами итальянцы. Именно такой и была основная цель. Но... Итальянцы не вняли доброму совету...
  
   Когда в эфире прозвучала условная фраза, командир отряда торпедных катеров капитан-лейтенант Савельев довольно улыбнулся. Вот теперь и можно проверить, на что способны их "фройляйн"...
  
   Столь необычный для боевого корабля термин возник потому, что немцы первой группе из восьми шнелльботов, доставленных в Валетту, в шутку нанесли на борта названия из женских имен. "Хельга", "Марта", "Бригитта", "Ханна", "Катрин", "Хелен", "Эльза" и "Ангела". Названия, нанесенные готическими буквами, вырезанными из листового металла и прикрепленные к бортам, смотрелись довольно гармонично на стремительных, обладающих грациозной внешностью хищника, корабликах. Поэтому у моряков рука не поднялась их закрашивать. Тем более, даже закрашенные буквы все равно бы выделялись, а убирать их... Зачем? На всякий случай, обратились к адмиралу. Но тот лишь посмеялся, и разрешил оставить все, как есть, назвав отряд торпедных катеров "бабским дивизионом". С этого момента катерники так и называли в шутку свои кораблики -- фройляйн "Хельга", фройляйн "Марта" и т д. Вскоре все привыкли и никого это не удивляло. Следующие катера шли уже безымянными, и после переоборудования их отправляли в Порт-Саид. Но "бабский дивизион" решили придержать в Валетте. Илларионов ждал попыток прощупать их на прочность в очередной раз. И восемь переоборудованных шнелльботов, способных действовать темной ночью и в тумане, причем в довольно свежую погоду, и способных при этом дать суммарный залп из шестнадцати самонаводящихся торпед, могли серьезно огорчить тех, кому не давала покоя своенравная и свободолюбивая Мальта.
  
   Первый успех пришел совсем недавно. "Хельга", "Бригитта" и "Ангела" утопили каждая по итальянской подводной лодке. И вот теперь перед ними более достойные цели. Гораздо более крупные и несравненно более опасные. Но и торпеды у шнелльботов другие. Не те, что с грехом пополам могли нести итальянские катера - копии MAS-550, успешно примененные при взятии Суэцкого канала. Более мощные и "дальнобойные" торпеды подводных лодок вполне подошли для гораздо более крупных и мореходных немецких шнелльботов. Хоть это и потребовало значительных переделок, занявших какое-то время, но все же справились. И теперь переоборудованные шнелльботы могли поражать цели, находясь довольно далеко от них. Однако, сейчас ситуация другая. Итальянские корабли не имеют радаров. А небо полностью закрыто облаками. Слабый западный ветер гонит небольшие волны. Идеальные условия для атаки торпедных катеров, оборудованных радарами и приборами ночного видения. Но если стрелять, находясь за пределами ордера кораблей противника, то торпеды с высокой долей вероятности поразят не линкоры и крейсера, а эсминцы, захватив самые близкие цели. Поэтому придется тихо и незаметно пробираться мимо эсминцев внутрь ордера, чтобы атаковать, зайдя с кормы. А там уже торпеды сами захватят нужную цель.
  
   Снабжались итальянские корабли исключительно гражданскими моделями УКВ-станций. Причем достаточно устаревшими. Поэтому слышать переговоры пришельцев между собой они не могли. И после неудавшихся "переговоров" катерники получили приказ действовать. Очередность приоритета целей -- первыми идут линкоры. Их требуется "стреножить", то есть повредить винты, во что бы то ни стало. За ними по важности -- тяжелые крейсера. Легкие крейсера -- по остаточному принципу. Если после атаки основных целей останутся торпеды. Эсминцы -- только в целях самозащиты, если возникнет угроза самому катеру.
  
   Распределив цели между катерами, Савельев дал приказ начинать. Небольшие приземистые силуэты, тихо крадущиеся в ночной тьме, и совершенно незаметные с палуб идущих в охранении эсминцев уже на расстоянии в несколько кабельтовых, изменили курс и пошли на сближение. Вскоре шнелльботам удалось незамеченными проскользнуть внутрь ордера, и они начали заход каждый на свою цель, чтобы атаковать одновременно по команде флагмана. Самонаводящиеся торпеды попадут в корму и уничтожат винты. Корабли, скорее всего, останутся на плаву, но лишатся хода. Может хоть после этого до итальянцев все же дойдет, что так делать нельзя. А может и не дойдет...
  
   Флагман отряда "Хельга" и "Бригитта" заняли позицию позади "Витторио Венето". Самого мощного и современного итальянского линкора. Савельев решил не рисковать и держать рядом, на всякий случай, "Бригитту". Вдруг, какая-то из торпед не сработает. А "Витторио Венето" надо вывести из строя обязательно. "Хелен" направилась к "Конте ди Кавур". Устаревшему кораблю, ветерану Первой мировой. Как бы он не утонул от двух торпед. "Марта", "Ханна" и "Катрин" разобрали между собой тяжелые крейсера. "Эльза" и "Ангела" остались в резерве, приглядывая за итальянским авангардом из трех легких крейсеров и и четырех эсминцев. Если у основной группы все пройдет удачно, и помощь не потребуется, то они атакуют авангард и уходят. Если же что-то пойдет не так, и какая-то из целей не будет поражена, то резерв из четырех торпед как раз и пригодится.
  
   "Хельга" и "Бригитта" почти бесшумно крались в ночи, подстроившись под малый ход линкора. Не торопятся итальянцы. Очевидно, ждут какого-то сигнала. Савельев тоже ждал, пока все катера займут позицию для атаки. Наконец, пришли доклады о готовности. Торпеды "Хельги" с интервалом в пять секунд скользнули в воду, исчезнув в глубине. Томительное ожидание, и вот впереди звучат два взрыва. Торпеды "Хельги" достигли цели, и помощь "Бригитты" не потребовалась. Теперь нужно уходить. После первых взрывов итальянцы переполошатся и вполне можно угодить под случайный снаряд, а шнелльботу много не надо. Позади гремели взрывы с небольшими интервалами. Пуск торпед был произведен практически одновременно. Это сразу же вызвало бурную активность итальянских эсминцев. Лучи прожекторов рассекали ночную тьму в поисках перископов. Иногда гремели выстрелы. Итальянские комендоры стреляли туда, где им мерещился противник. Два эсминца оказались на пути, и "Бригитта" разрядила по ним свои торпедные аппараты. Эффект получился ошеломляющий. Торпеды попали эсминцам в корму, вызвав детонацию сложенных на палубе глубинных бомб. Яркая вспышка взрыва осветила на мгновение все вокруг, и корабли исчезли в огненном облаке. Но в образовавшейся суматохе удалось ускользнуть. Шнелльботы благополучно вырвались из ордера, избежав потерь.
  
   Савельев внимательно осмотрел в прибор ночного видения результат трудов рук своих и остался доволен. Уже был получен доклад оператора беспилотника, наблюдавшего за атакой с воздуха. Все намеченные цели поражены. Помощь резерва не требуется. Вскоре донеслись еще четыре взрыва -- "Эльза" и "Ангела" атаковали корабли авангарда. Решив "охватить вниманием" как можно большее количество целей, командиры "Эльзы" и "Ангелы" выпустили по легким крейсерам по одной торпеде. А когда все три поразили цель, последняя торпеда "Ангелы" досталась ближайшему эсминцу. Вся атака от первого до последнего взрыва не заняла и пяти минут. Теперь здесь нечего делать, надо срочно возвращаться в Валетту для погрузки новых торпед. А то, вдруг еще кто пожалует. И "бабский дивизион" исчез в ночной тьме.
  
   Шнелльботы с блеском выполнили свою задачу. Беспилотники давали хорошо различимую во всех подробностях картинку. Линкоры и тяжелые крейсера лишились хода. "Витторио Венето" ушел в воду по самую кормовую башню. Но корабль пока что держался на плаву. Похожая картина была и с "Конте ди Кавур". А вот один из тяжелых крейсеров тонул, погружаясь кормой. Крен на левый борт увеличивался все больше и больше. Два других лишились хода, но пока держались на плаву. Авангард тоже был небоеспособен. Крейсера лишились хода, а эсминец утонул очень быстро, разорванный пополам взрывом торпеды. Еще два эсминца погибли от детонации боезапаса. Уцелевшие два легких крейсера удирали полным ходом в сторону Сицилии. А вот эсминцы кружили вокруг поврежденных кораблей. То ли искали несуществующие подводные лодки, то ли ждали повторной атаки шнелльботов. "Мурманск", на всякий случай, не приближался к месту боя, и наблюдал издалека, заодно отслеживая обстановку к северо-востоку от Мальты. Откуда можно было ожидать появления помощи итальянцам. Но помощи не было. Зато появилась новая опасность. Из Порто Пало -- небольшого портового городка на юго-восточной оконечности Сицилии, вышла целая армада малоразмерных целей. Они вышли уже давно и держались в пятнадцати милях от острова. Очевидно, ждали сигнала. Но когда главные силы итальянцев были атакованы, рванулись вперед. И теперь, растянувшись широким фронтом, неслись в сторону Мальты, имея ход более тридцати узлов. Еще максимум полчаса, и они достигнут побережья. Правда, там еще никто не знает, что две эскадрильи "Ночных охотников" уже летят им навстречу. А еще одна патрулирует на подходе к берегу, чтобы перехватить тех, кому все же удастся прорваться. Если таковые еще найдутся среди итальянцев.
  
   Но дальнейшее оказалось вполне предсказуемым. Вертолеты, достигнув цели, стали отстреливать итальянские катера один за другим. Полностью повторилась ситуация с попыткой атаки англичан на корабли пришельцев на подходе к Гибралтару. С той лишь разницей, что итальянских катеров было намного больше. Но и вертолетов больше. Поэтому на поверхности Мальтийского пролива, разделяющего Мальту и Сицилию, началась самая настоящая бойня. "Ночные охотники" били цели на выбор, заходя с кормы и выпуская управляемую ракету. Катера, имеющие бензиновые двигатели, вспыхивали, как спички. Очень скоро поверхность Мальтийского пролива была покрыта кострами на воде. После первых же взрывов катера попытались удрать обратно на Сицилию, но это им не удалось. Вертолеты бросились в погоню за беглецами. До спасительного берега не добрался никто. Последний катер вспыхнул, разорванный взрывом ракеты, когда до побережья Сицилии оставалось уже менее трех миль. Десантная флотилия была уничтожена полностью. Ни один чернорубашечник, из находившихся у нее на борту, так и не ступил на землю Мальты.
  
   Что совсем не радовало адмирала Илларионова. Он все же рассчитывал на привычное поведение итальянцев, которые в основной массе не горели желанием воевать. И очень надеялся на то, что после торпедной атаки шнелльботов итальянцы не рискнут продолжать, и отменят высадку десанта. Но... Случилось то, что случилось... Счет жертв этой авантюры Муссолини будет измеряться тысячами. Ведь неизвестно, сколько народа смогли впихнуть на эти злосчастные катера. Там если кто и выжил, то единицы. Взрыв баков с бензином практически не оставляет шансов на спасение. А кроме этого остались еще линкоры и крейсера, потерявшие ход. И позволить им уйти -- верх глупости. В духе "перемирий" на Первой Чеченской. Не оценят и сочтут за слабость. А посему, "на войне -- как на войне"...
  
   Илларионов смотрел на экран монитора, куда передавалась картинка с беспилотника, и думал, что делать дальше. Теперь участь Муссолини была решена. Такого сокрушительного провала, стоившего огромных человеческих и материальных потерь, ему не простят. Но отныне они нажили множество врагов в Италии. Плевать... Мы вас сюда не звали... И мы вас предупреждали... Тот, кто пытается вонзить нож в спину, когда ты воюешь с общим врагом, не достоин снисхождения...
  
   И адмирал отдал приказ.
  
   - Поднять авиацию. Добить "подранков"...
  
   Бомбардировщики стояли в полной готовности к вылету. Едва на аэродроме получили команду на вылет, первый "Юнкерс" уже через минуту взмыл в воздух. За ним последовали остальные. Одновременно с соседнего аэродрома начали взлетать истребители, чтобы прикрыть бомбардировщики от возможных атак со стороны итальянцев. Хоть сейчас и ночь, а итальянские истребители никак не приспособлены для ведения ночного боя, но рисковать все же не стоит. Конечно, двухмоторный "Мессершмитт-110" - это несколько не то, что более маневренная одномоторная машина. Но ракеты "воздух-воздух" вкупе с радиолокационным прицелом неприятно удивят всех, кто захочет связаться с "двухмоторными".
  
   Илларионов и командир бомбардировочного авиаполка хотели дать возможность молодым пилотам попрактиковаться в бомбометании по реальным целям боевыми, а не учебными бомбами. И обездвиженные итальянские корабли как нельзя лучше подходили для этого. Но едва первые самолеты взлетели и направились в сторону итальянских линкоров, как произошло еще одно событие. Над морем прогремели залпы орудий, а на земле Мальты вспыхнули взрывы тяжелых снарядов.
  
   Командующий флотом Италии адмирал Иниго Кампиони, глядя в ночную тьму в направлении Мальты, уже в который раз проклял тот день, когда согласился на эту авантюру дуче. Будучи человеком умным и осторожным, он прекрасно понимал последствия очередной выходки Муссолини, если она по каким-то причинам не удастся. Если до сих пор русские были настроены лояльно, и всеми силами старались сохранить хорошие отношения с Италией даже несмотря на откровенно хамское поведение Муссолини, то вот в случае провала операций "Тарантелла" и "Лилия" они превратятся во врагов. Причем врагов, находящихся не где-то на другом конце Европы, а совсем рядом. Только сейчас до него дошел весь скрытый смысл слов, не раз повторяемых русскими в разговоре - "непотопляемый авианосец". Ведь Мальта фактически и есть самый настоящий непотопляемый авианосец рядом с Италией. А на что способна русская авиация из будущего, он прекрасно знал. Ибо тоже был знаком с документальным фильмом о взятии Гибралтара, любезно предоставленным русскими. И если раньше в их распоряжении была только Мальта, то теперь они наложили лапу еще и на Египет. Что на очереди? И с таким противником этот кретин безмозглый собрался воевать?! Ведь все строилось исключительно на внезапности нападения и малочисленности русских на Мальте. А также на то, что после захвата их руководства начнется неизбежная грызня за власть, а разобщенные силы противника разбить гораздо легче. И что теперь делать? Когда вся его эскадра, за исключением эсминцев, превратилась в "сидячих уток" на воде, лишившись хода? Надо отдать русским должное, подводные лодки у них отличные. И обращаться с ними они умеют. До сих пор не поступило ни одного доклада об обнаружении. И сколько же у них всего лодок, когда видели всего одну?!
  
   Когда прозвучали взрывы, причем практически одновременно, и выяснилось, что характер повреждений у всех одинаков -- повреждены винты, Кампиони сопоставил известные ему факты и понял, что русские их красиво развели. Как умелый карточный шулер красиво обыгрывает тех, кому жадность затмевает разум, и кто хочет сорвать большой куш. Ведь как хорошо все начиналось! Пришло сообщение, что операция "Лилия" развивается успешно. Чернорубашечники из личной банды Муссолини нейтрализовали командование русских в Валетте. Правда, запросили помощи. Видно, не все у них прошло гладко. Кампиони до последнего надеялся, что в Египте посланцам дуче надают по сусалам, и высадка на Мальту сорвется. Увы... А теперь получается, что русские просто играли с ними? Каким-то образом узнали о планируемых кознях дуче, и приняли меры? Очень похоже... Прав был адмирал Илларионов, когда сказал, что итальянская армия и секретность -- понятия несовместимые...
  
   Первые подозрения у него появились, когда их стала вызывать Мальта. Хорошо, что на флагмане стоит русская радиостанция. Адмирал решил не отвечать. Все равно, говорить что-либо уже поздно. Но мысль о том, что не все прошло гладко, закралась сразу же. Если бы у этих "плясунов" (Тарантелла -- итальянский народный танец) все получилось, то вряд ли бы русские так с ними разговаривали. Получается, что головорезов дуче взяли за шкирку, и вынудили подать сигнал об успехе операции?
  
   Слишком долго раздумывать над происходящим Кампиони не удалось - "Витторио Венето" содрогнулся от взрыва под кормой. Через несколько секунд последовал второй взрыв. Сразу же начался переполох в рубке. Никаких докладов от эсминцев охранения не поступало. Кто же это? Подводные лодки русских, или торпедные катера? Но поблизости никого не было, катера бы точно заметили. Значит, подводные лодки. А между тем, позади тоже гремели взрывы. Кто бы это не был, но он дьявольски точно все рассчитал, нанеся одновременный удар сразу по нескольким кораблям эскадры.
  
   Когда начали поступать доклады, адмирал понял, что операция "Тарантелла" провалилась. Его флагман "Витторио Венето" лишился винтов. Линкор "Конте ди Кавур", крейсера "Фиуме" и "Гориция" тоже. Крейсер "Зара" тонет, с него сейчас снимают команду. Эсминцы "Дардо" и "Фречча" погибли от детонации боезапаса. Скорее всего, в результате попадания торпед. А спустя несколько минут опять взрывы и новый доклад -- крейсера "Армандо Диас", "Джовани белле Банде Нере" и "Бартеломео Коллеони" подверглись атаке подводных лодок, повреждены винты. Ход дать не могут. Эсминец "Саэтта" погиб от попадания торпеды.
  
   Отдав приказ двум уцелевшим крейсерам "Луиджи Кадорна" и "Альберико да Барбиано" как можно скорее полным ходом покинуть этот район, чтобы не стать следующими бессмысленными жертвами, и отправить срочную радиограмму в Рим о случившемся, адмирал Кампиони тяжело вздохнул. Это был полный разгром. Разгром, когда противника даже не смогли обнаружить. В том, что это сделали русские, адмирал не сомневался. А ведь они п р е д у п р е ж д а л и...
  
   Адмиралы Каваньяри и Сомельи оказались умнее. Сразу же послали дуче ко всем чертям и подали в отставку, едва получили приказ начать работать против русских. Каваньяри высказался предельно откровенно, что не собирается устраивать коллективное самоубийство итальянского флота. А вот у него не хватило духу отказать Муссолини... И вот результат. Интересно, как там у Каттанело в Порт-Саиде все прошло? Скорее всего, точно также. У русских там сил гораздо больше, чем на Мальте. Но чего же они ждут? Корабли сейчас представляют из себя удобные неподвижные мишени. Даже неопытный подводник не промахнется...
  
   Размышления командующего прервал командир линкора -- капитан первого ранга Джузеппе Спарцани. Судя по его хмурому взгляду, ничего хорошего не было.
  
  -- Синьор адмирал, только что доложили с "Конте ди Кавур". Справиться с поступлением воды не удается. Еще часов пять, и он пойдет ко дну. У нас ситуация немногим лучше. Корабль на плаву, поступление воды удалось прекратить, но ход дать не можем. Когда рассветет, авиация русских уничтожит нас очень быстро. Это если до утра нас не утопят их подводные лодки.
  -- И что Вы предлагаете?
  -- Подготовиться к эвакуации. Если ничего не получится с десантом, то снять экипажи на эсминцы и самим затопить корабли, после чего возвращаться обратно. В Специю, или хотя бы до ближайшего порта на Сицилии, - тут уж как получится. Если еще русские нам это позволят, в чем я не уверен. Эсминцы хоть и с трудом, но смогут вместить всех. Давайте смотреть правде в глаза. Мы проиграли, причем с разгромным счетом. А так мы хотя бы спасем людей.
  -- А на успех десанта Вы не надеетесь?
  -- Откровенно говоря, нет. Русские нас перехитрили. И неизвестно, какой сюрприз нас ждет при высадке. В то, что диверсантам удалось захватить адмирала Илларионова со штабом, я уже не верю.
  -- Я тоже... Давайте подождем. Все равно, в нашем положении час -другой уже ничего не решит. И если русские не пустили нас ко дну сразу, то значит им это почему-то не нужно. Добить нас ничто не мешает. Если наших "легионеров" утопят, тогда так и поступим. А если случится чудо, и они все же возьмут Мальту, тогда придется ждать спасателей. Очень надеюсь, что хотя бы эта операция Супермарины пройдет успешно...
  
   Но чуда не случилось. В воздухе появился какой-то непривычный звук, а потом катера с десантом, сразу же рванувшиеся к берегу после начала торпедной атаки на эскадру, стали взрываться один за другим. Яркое пламя воспламенившегося бензина было видно очень далеко. И судя по тому, где вспыхивали костры на воде, стало ясно, что никакой высадки не состоялось. Десант удирал обратно на Сицилию. А по светящимся точкам на поверхности воды можно было проследить его путь.
  
   И тут пришла радиограмма из Рима, подписанная лично Муссолини. Дуче требовал предпринять все меры для спасения поврежденных кораблей и обеспечения огневой поддержки при высадке десанта. Высказав все, что он думает о стратегах в Риме, Кампиони написал ответную радиограмму, где сообщал об уничтожении десанта и невозможности буксировки поврежденных кораблей эсминцами. А также попросил прикрыть поврежденные корабли авиацией, как рассветет, и срочно выслать буксиры-спасатели, если Супермарина все же хочет сохранить корабли. Ибо никакой другой возможности вытащить их отсюда нет. Но отправить радиограмму не успели. Неожиданно громыхнул залп главного калибра "Конте ди Кавур", Очевидно, у кого-то сдали нервы. Кампиони тут же разразился бранью и велел выяснить, в чем дело. Но тут доложили о появлении самолетов. Не нужно было долго гадать, чьих. Кампиони сначала не придал этому большого значения, так как все корабли соблюдали светомаскировку, небо пасмурное, и обнаружить корабли с воздуха практически невозможно. Каково же было удивление всех, находящихся в рубке "Витторио Венето", когда первая же сброшенная бомба угодила в "Конте ди Кавур". А следующий удар пришелся по "Витторио Венето". Бомба прошила палубу и разорвалась внутри корпуса. А затем вокруг воцарился ад. Бомбы сыпались с небольшим интервалом одна за одной. И создавалось впечатление, что все они попадали в цель. Взрывы гремели и на других кораблях. Неподалеку раздался сильный взрыв. На "Конте ди Кавур" детонировал боезапас. Произошли взрывы погребов еще на двух кораблях. "Витторио Венето" в этом плане повезло несколько больше. Сам авианалет продолжался очень недолго, но когда самолеты ушли, и начали поступать доклады о повреждениях, адмирал Кампиони понял, что не стоит и дальше испытывать судьбу. Крейсера "Фиуме" и "Гориция" погибли от взрыва погребов. "Зара" уже пошел ко дну. "Армандо Диас", "Джованни белле Банде Нере" и "Бателомео Коллеони" тонут, команды пытаются спастись. "Витторио Венето" получил восемь попаданий бомб крупного калибра, которые прошили все броневые палубы и взорвались в машинных и котельных отделениях. Просто чудо, что ни одна не угодила в бомбовый погреб. Но линкор тонет, справиться с поступлением воды не удается. И адмирал Кампиони отдал приказ покинуть поврежденные корабли. Эсминцам снять команды и возвращаться в Италию.
  
   Выйдя на крыло мостика, он с горечью осмотрелся. Кое-где мелькали лучи прожекторов и огни на палубе. Эсминцы подбирали людей из воды, Повезло, хоть погода хорошая. И русские не мешают... Что удивительно, никто из эсминцев не пострадал. Как будто бы пилоты хорошо видели ночью, кого стоит бомбить, а кого нет. Если разведка не соврала, и у русских на Мальте действительно всего лишь пятьдесят немецких бомбардировщиков "Юнкерс-88", то как же они сумели добиться такого впечатляющего результата? Пятьдесят самолетов на два линкора и шесть крейсеров... Хорошо, пусть пять, - "Зара" уже тонул, ему много не потребовалось... В среднем по семь самолетов на корабль. "Витторио Венето" получил восемь попаданий... Это что же получается, практически все бомбы в цель?! Ведь бомбили бомбами крупного калибра! Но как такое возможно?!
  
   Вскоре выяснилось, что адмирал Кампиони несколько ошибся в подсчетах. Издалека донеслись взрывы, а в направлении Сицилии, куда ушли "Луиджи Кадорна" и "Альберико да Барбиано", вспыхнула яркая вспышка, взлетевшая на большую высоту. Все было ясно. Самолеты русских добрались и до них.
  
   Все это не только передавалось в штаб с беспилотников, но и записывалось на видео из разных точек. Потом смонтируют фильм для показа в учебно-познавательных целях. Спускать подобное адмирал Илларионов не собирался. И уже думал, кого из дипломатов вызвать к себе на следующий день. Немцев, французов, испанцев и португальцев обязательно. Турки с греками, югославами, болгарами и прочими румынами подождать могут. Невелики птицы. И надо сделать так, чтобы информация в наименее искаженном виде дошла до "товарищей корреспондентов" из Москвы. Остальные борзописцы перебьются. Пусть выдумывают, что хотят. А служба безопасности еще больше туману напустит. И отдельный разговор будет с итальянцами. Вручить ноту протеста и забыть о них. Но это на официальном уровне. А на неофициальном дать понять, что для пришельцев из будущего Италия и дуче -- это далеко не одно и то же. Пусть думают. И чем скорее надумают, тем будет лучше для всех...
  
  -- Товарищ адмирал, самолеты возвращаются. Все намеченные цели уничтожены. Эсминцы топить будем?
  -- Нет. Пусть уходят. Они сейчас команды с потопленных кораблей спасают, вот и не будем наживать репутацию "мясников" в глазах итальянцев. И подайте-ка мне сюда нашего дорогого друга Орсини. Уверен, что он не спит и гадает, что случилось...
  
   Капитан-лейтенант Орсини, до сих пор выполняющий обязанности офицера связи на эскадре, был впечатлен "по самое не могу". Разумеется, его никто не ставил в известность о предстоящей акции. Поэтому он был очень удивлен, когда к нему пришли среди ночи, и настоятельно попросили срочно прибыть к командующему.
  
   Адмирал не стал устраивать долгую дискуссию, а кратко рассказал о попытке захвата Мальты и продемонстрировал пленных "гастарбайтеров" в итальянской военной форме. После чего перешел к цели встречи.
  -- Господин Орсини, я прекрасно понимаю, что Вашей личной вины в этом нет. Вы наоборот прилагали максимум усилий, чтобы сохранить хорошие отношения между нами и Италией. Но, к сожалению, не все зависит от нас. Поэтому я предлагаю следующее. Вы отправитесь в Рим и передадите наше послание. Мы не хотим войны. Но если ее кто-то хочет нам навязать, то он ее получит. Думаю, у Вас есть друзья и просто хорошие знакомые в Супермарине. Постарайтесь донести до них мысль, что пока во главе государства будет стоять человек с нарушенной психикой, обуреваемый маниакальным желанием возрождения Римской империи, то такое будет продолжаться. Каких жертв это будет стоить Италии, неизвестно. Этой ночью погибло очень много людей. Я не знаю численность десанта на катерах, которые наши штурмовые вертолеты уничтожили полностью. Не знаю также, каковы потери в экипажах потопленных кораблей. Но, в любом случае, счет идет на тысячи. Ради чего погибли эти люди? Ради удовлетворения болезненных амбиций неадеквата, дорвавшегося до власти? И сколько еще народ Италии будет терпеть такое? Я сейчас напишу письмо, а Вы пока собирайтесь.
  -- Как?! Вы меня отпускаете?!
  -- Не вижу причин Вас задерживать. Да и должен ведь кто-то доставить мое послание. И лучше, если это будет человек, которого хорошо знают в Супермарине.
  -- Но как я доберусь до Италии? Ведь судя по тому, что Вы рассказали, мы сейчас находимся в состоянии войны. И Мальта, скорее всего, блокирована с моря.
  -- Блокировать некому. Все, что пришло по нашу душу, уже лежит на дне Мальтийского пролива. А эсминцы охранения подняли из воды всех, кого смогли, и убрались восвояси. Можно было бы отправить Вас самолетом "Люфтганзы", который прилетел вчера, но я не хочу рисковать. Вдруг среди летчиков найдутся фанатики из фашистов-чернорубашечников, которые будут сбивать все, что вылетит с Мальты, не обращая внимания на опознавательные знаки. Поэтому отправитесь рейсовым пароходом "Мессина", который работает на линии Валетта -- Катания. Сейчас он находится в порту и по расписанию должен был выйти завтра в полдень. Задерживать его мы не собираемся и будем рады, если линия Валетта -- Катания продолжит работу. Повторяю, мы не хотим войны с народом Италии. На этом пароходе остров также могут покинуть некомбатанты, если у кого возникнет такое желание, Мы никаких препятствий чинить не будем. И во избежание нежелательных инцидентов проводим "Мессину" до итальянских территориальных вод возле Сицилии, о чем предупредим итальянское военное командование...
  
   Когда Орсини, загруженный впечатлениями, ушел готовиться к отъезду, адмирал вызвал начальника службы безопасности капитана первого ранга Захарова и полковника Никитина . Итальянцев прогнали, "гастарбайтеров"-чернорубашечников повязали, но надо было закончить еще одно дело. Которым Никитин и Захаров начали заниматься сразу же, едва пришла информация о предстоящем нападении на Мальту. А именно -- организацией побега "политзаключенных" и "борцов с тиранией".
  
   Глава 14
  
   Борьба идеологий
  
   Сложность данного мероприятия заключалась в том, чтобы все произошло максимально правдоподобно. Ни в коем случае нельзя было допустить возникновения подозрений у беглецов, что побег подстроен. Подготовка к этому мероприятию началась давно. Понимая, что держать "потемкинцев" взаперти глупо и непродуктивно, их выводили с гауптвахты на хозяйственные работы, в ходе которых охрана болтала между собой на отвлеченные темы, не обращая особого внимания на охраняемый контингент. Разумеется, охранники были из проверенных людей и получили подробные инструкции, что и когда говорить. Среди обсуждения прелестей местных красоток, уровня заведений местного общепита и цен, иногда проскальзывала очень интересная информация, которую теоретически могли знать военнослужащие рядового и сержантского состава. Скрытое наблюдение, установленное за "потемкинцами", давало основание думать, что они готовят побег. И чтобы помочь, решили дать им шанс "вернуться в строй". Прислали для вразумления заблудших душ "комиссара", чтобы направил их на путь истинный. Таким образом познакомив будущих беглецов и дав им возможность общаться в неформальной обстановке. Правда, "потемкинцы" вначале восприняли визиты капитана второго ранга Новосадского настороженно, и на контакт не шли. Но капля камень точит. Уж что товарищ бывший замполит умел, так это языком работать. И со временем нашел подход к поклонникам Запада, став осторожно подбираться к главному. И в один прекрасный день они договорились. Понимая, что склонять "потемкинцев" к побегу в СССР глупо, он начал действовать с другого конца, - предложил им бежать в США. То есть, именно то, чего они добивались. Главной ошибкой Новосадского, было то, что он считал себя хозяином положения. И думал, что вчерашние бунтовщики без колебаний признали его своим лидером, поэтому последуют за ним куда угодно, и будут выполнять все его распоряжения. Но из разговоров между "потемкинцами", записанных спецаппаратурой, Захаров и Никитин знали, что это далеко не так. "Коммуняку" собирались ликвидировать сразу же, едва в нем исчезнет надобность. А потом забрать документы и любыми путями пробираться в США. Поскольку в Европе делать нечего. Англия уже фактически слилась, а все остальное либо под Третьим рейхом, либо пляшет под его дудку. Все же, надо отдать должное "потемкинцам", "любителей баварского" среди них не нашлось. Бежать на поклон к Гитлеру они не собирались.
  
   Но иметь желание сбежать -- это одно. А вот иметь возможность сбежать -- совсем другое. Захаров и Никитин с интересом наблюдали за потугами Новосадского в целях организации побега. Сначала он думал сбежать сам, но здраво рассудив, пришел к выводу, что в этом мероприятии может потребоваться силовое прикрытие. Поэтому надо иметь под рукой хорошо вооруженную и должным образом мотивированную группу "профессиональных убивцев", коих он видел в "потемкинцах". Которые, хоть и с большой натяжкой, все же могли претендовать на этот статус. Ибо сам Новосадский подобными талантами не обладал и трезво оценивал свои возможности. В конце концов, разработали план побега на большой рыбачьей лодке, принадлежащей одному из местных контрабандистов. То, что контрабандист -- агент службы безопасности, и его специально подвели к нему, Новосадский не подозревал. В результате встречи стороны пришли к соглашению, и за кругленькую сумму в итальянских лирах местный любитель "беспошлинной торговли" согласился доставить беглецов на Сицилию, а также свести там с нужными людьми. У них гораздо больше возможностей, чтобы доставить кого угодно и что угодно в любую точку на побережье Средиземного моря. Греция, Турция, Франция с ее колониями, или Испания -- без разницы. Вопрос лишь в цене. Одним словом, мафия бессмертна. Единственное условие, которое выдвинул контрабандист, на борту не должно быть оружия. На самой Сицилии пусть вооружатся, хоть до зубов. Но до момента высадки -- нет. Мальтийские контрабандисты и береговая охрана на Сицилии давно соблюдали негласный уговор. Береговая охрана не стреляет сходу на поражение, а контрабандисты не берут на дело оружие. И Джонсон не хотел нарушать этот уговор.
  
   Со средством доставки вопрос решили, оставалось самое малое -- сбежать из-под замка, не подняв шума, и по-тихому свалить с Мальты. Бежать было решено во время хозработ. Новосадский отвлечет охрану, и охраняемые в этот момент сбегут. План был откровенно бредовый, зависящий от многих случайностей, но ничего лучше беглецы придумать не смогли. Никитин даже предложил организовать какую-нибудь диверсию, чтобы "потемкинцы" смогли в этот момент удрать, ибо велика вероятность, что они заподозрят о том, что им дают "зеленый свет".
  
   Как ни странно, помогли итальянцы. Когда выяснили, что на Мальте будет действовать подразделение итальянских диверсантов, решили под шумок взорвать стену здания, через которую можно выбраться на соседнюю улицу, и изобразить панику, чтобы дать возможность беглецам затеряться в толпе. А дальше им надо добраться до нужного дома, где можно будет пересидеть, пока шум не утихнет. Там же приготовлены гражданская одежда на всех. Контрабандист был готов и ждал их в любое время. Лишь предупредил, чтобы днем не шлялись по городу, а сидели тихо, как мыши в норе.
  
   Однако, все получилось гораздо лучше. Залп "Конте ди Кавур" по берегу никакого материального урона не нанес -- снаряды взорвались довольно далеко от городских кварталов. Но переполох устроил изрядный. Земля вздрогнула, и последующий взрыв, разрушивший стену, хорошо вписался в общую картину. А возникший "пожар", из-за чего всех арестованных выпустили из камер, а также "паника" охраны со стрельбой, довершили начатое. "Потемкинцы" сбежали, хоть и не все. Один споткнулся в темноте и неудачно упал, повредив ногу, поэтому идти не смог. Хорошо, что остальные этого не заметили. Семеро были застрелены в спину уже на улице "очнувшейся" охраной. И только четверым "удалось" скрыться. Теперь вряд ли бы у них возникли подозрения, что побег подстроен. Никитин и Захаров решили дать "комиссару" больше шансов выжить. Ибо один против четырех -- это все же несколько лучше, чем один против двенадцати.
  
   На следующее утро в Валетте было тихо. Итальянцы не появлялись, и город жил своей обычной жизнью. Капитан второго ранга Новосадский, придя в штаб, узнал о взрыве и гибели большей части своих подельников. А чтобы подтолкнуть его бежать как можно быстрее, пустили слух, что двое из преступников ранены, но находятся в госпитале без сознания, поэтому допросить их пока что нет возможности. И "комиссар" начал действовать. У него уже было все готово, оставалось под благовидным предлогом исчезнуть из штаба. Адмирал был занят какими-то своими важными делами, начштаба отсутствовал, поэтому уйти не составило труда. А возвращаться обратно в штаб Новосадский не собирался.
  
   Придя на "конспиративную" квартиру, он первым делом устроил разнос беглецам. Так уж получилось, что главного заводилы среди них не оказалось -- он получил свою пулю вдогонку. А остальные представляли из себя неорганизованную толпу, плохо представляющую, что делать дальше. Поэтому Новосадский сразу же решил расставить нужные акценты.
  
  -- Вы что натворили, идиоты? Зачем было бежать этой ночью? Не могли подождать выхода в город, как договаривались?
  -- Да случайно все вышло. Взрыв, пожар, и кто-то заорал: "Стенка рухнула! Тикаем!". Мы и рванули.
  -- Ох, идиоты... А то, что вас всех там положить могли, об этом не подумали?
  -- Ну... Получилось же.
  -- Ага, получилось! Четверым из двенадцати. А то, что двое выжили и сейчас в госпитале, это вас не волнует? К счастью, они без сознания, и пока что о нас никто не знает. Но это пока. Понимаете, дурьи головы, что теперь нам нужно срочно уходить? Пока кто-то из этих двоих не очухался?
  -- Ну так для этого и бежали. Что теперь делать надо?
  -- В первую очередь слушать меня и делать все, что я говорю. Отныне никакой самодеятельности. Хватит, проявили дурную инициативу. Еще неизвестно, чем это закончится. Сегодня вечером идем на встречу с человеком, который доставит нас на Сицилию. Идти дальше на своей фелюге он не рискует, поэтому сведет на Сицилии со своими компаньонами. А оттуда уже будем добираться до Испании. Между Испанией и Южной Америкой сейчас очень интенсивные грузоперевозки, поэтому попасть в Бразилию, или Аргентину несложно.
  -- Так нам в Штаты надо!
  -- Никто нас в Штаты специально не повезет. И неизвестно, подвернется ли быстро пароход, идущий на Штаты. А вот в Аргентину, Бразилию и Уругвай -- запросто. Будем искать пароход, который идет в Буэнос-Айрес, Рио-де-Жанейро, или Монтевидео. В этих портах есть консульство США. Вот туда и обратимся. Это будет гораздо проще и надежнее, чем стараться сразу попасть в Штаты. Возражений нет? Давайте договариваться еще на берегу, чтобы не было потом ненужных дискуссий. Если кто-то хочет сразу в Штаты, то пусть добирается самостоятельно. А я изберу более длинный, но зато более надежный путь.
  -- Ну... Ладно...
  -- Вот и договорились. Сейчас отдыхайте. Нам предстоит весьма напряженная ночь...
  
   Дальше все прошло удачно. Вечером беглецы, переодевшись в гражданское, встретились с Эндрю Джонсоном -- одним из местных любителей "беспошлинной торговли". Контрабандист очень удивился резко сократившемуся числу пассажиров и предупредил, что снижать цену на основании этого не будет. Если пассажиров не устраивает, то пусть ищут вариант подешевле. Но беглецы торговаться не собирались. Все уже было готово к выходу в море, а погрузка не заняла много времени. Джонсон и двое человек из его команды не задавали никаких вопросов. Их происходящее не касалось. Странные пассажиры предложили деньги за доставку, а они выполняют свою часть договора. И вскоре берега Мальты исчезли в ночной тьме. Впереди лежал Мальтийский пролив, где совсем недавно разыгралась кровавая трагедия. Но контрабандистов это не волновало. Они -- деловые люди, и их бизнес из-за войны страдать не должен. А вояки пусть и дальше выясняют отношения, кто из них круче.
  
   Джонсон имел довольно крупную парусно-моторную фелюгу, на которой совершал рейсы между Мальтой и Сицилией. Временами добирался до Греции и Турции. Но вот с таким заказом столкнулся впервые. Доставлять контрабандой людей ему еще не приходилось. Но все бывает когда-то впервые. Он сначала думал, что речь пойдет о доставке партии товара. Но едва услышал, что требуется перевезти нелегальных пассажиров, не захотел впутываться в это мутное дело. Поэтому заломил несусветную сумму за свои услуги. Надеялся этим отпугнуть клиента. Но клиент неожиданно согласился. Поторговался для виду, сумев немного сбить цену, но согласился. Поняв, что дело пахнет керосином, Джонсон встретился со своим куратором и рассказал о странном заказе, но тот подтвердил задание. Ободрать клиента, как липку, но доставить туда, куда он скажет. А по возвращению в Валетту ему будет дополнительно выплачена премия. Только, чтобы об этом никто не знал. Разумеется, против такой постановки вопроса Эндрю Джонсон нисколько не возражал.
  
   То, что он уже давно оказался на крючке у тайной полиции русских, Эндрю узнал, когда ему нанес визит человек в штатском и рассказал о некоторых вехах в его биографии и предложил сотрудничество с новой властью. Препятствий ему чинить не станут, разрешат заниматься привычным делом, и даже будут приплачивать за оказанные услуги. Требовали лишь помалкивать и сообщать интересную информацию, если таковая появится. Взамен гарантировали режим "наибольшего благоприятствования" и помощь в случае разборок с конкурентами, или неприятностями с таможней, если та случайно сунет свой нос, куда не надо. Джонсона такая ситуация очень даже устраивала, поэтому он сразу же согласился, приняв предложенные правила игры. И вот -- такое странное предложение. То ли это тайная операция русской разведки по переброске агентуры, то ли на самом деле эти парни решили сбежать, а русская разведка использует их в темную, Эндрю не интересовало. Его задача -- доставить беглецов до места и свести с нужным человеком на Сицилии. А дальше -- счастливого пути! Он не хочет знать лишнее.
  
   Однако, дальше все пошло не так, как планировали. За беглецами внимательно наблюдали с беспилотника и двух шнелльботов. Когда фелюга отошла от берега на несколько миль, она неожиданно изменила курс на восток, направляясь в Ионическое море. А поскольку вмешиваться было нельзя, то оставалось лишь гадать, что случилось. Суденышко удалялось все дальше и дальше. Шнелльботы шли следом всю ночь, ведя непрерывное наблюдение с большой дистанции, но перед рассветом пришлось уйти, чтобы не выдавать свое присутствие. Наблюдение с воздуха пришлось прекратить еще раньше. Что именно произошло, и почему беглецы отказались идти на Сицилию, оставалось загадкой еще долгое время.
  
   Фелюга шла под мотором, чтобы не возиться с парусами, но едва берег Мальты скрылся в темноте, как к Новосадскому подступили его подельники и потребовали объяснений.
  
  -- Леонидыч, ты этим папуасам доверяешь?
  -- А с чего бы им не доверять? В их среде заниматься кидаловом -- значит рисковать своей репутацией. А она -- все в этом бизнесе.
  -- Разговор не об этих троих. А о тех, что на Сицилии нас ждут. Не забыл, что мы вроде как воюем сейчас с ними?
  -- А причем тут это?
  -- А притом, что им гораздо выгоднее грохнуть нас и забрать бабки. Ведь никто претензий предъявлять не будет. Или могут сдать нас адмиралу. Он им еще и бабла за это подкинет.
  -- Откуда ты это знаешь?
  -- Я не знаю. Я подозреваю.
  -- Хорошо. Что ты предлагаешь?
  -- На Сицилию нам идти нельзя. До Испании не этой скорлупке не дойдем. Бензина не хватит, а ветер встречный. Запаримся лавировкой заниматься, да и погода может испортиться. А воды и жратвы у нас не так уж много, придется куда-то заходить по дороге. Чего в нашем положении лучше не делать. Поэтому надо идти в Грецию. Сейчас ветер попутный, погода хорошая, Ионическое море под парусами быстро проскочим и бензин сэкономим. Если ветер не изменится, то под парусами до самого входа в Эгейское море дойдем, а это уже Греция. В Эгейском можно и под мотором идти, если ветер будет неблагоприятный. До Пирея бензина всяко хватит. А в Пирее должно быть американское консульство. Если в Пирее что-то не получится, то Афины рядом. Там посольство Штатов точно есть.
  -- Откуда у тебя такие познания в парусном деле?
  -- Яхтингом занимался, поэтому с парусами на этой лоханке управлюсь, если папуасы кочевряжиться начнут. Поговори с ними по-хорошему. Может и не придется по-плохому. Им-то какая разница, куда идти?
  -- Ладно, попробую... Действительно, как бы эти бандюки на Сицилии не решили нас кинуть...
  
   Неожиданное предложение изменить конечную точку маршрута показалось Новосадскому заслуживающим внимания для воплощения в жизнь его плана. Если раньше он собирался добираться с Сицилии окольными путями до Рима в советское посольство, что было весьма непросто, то в варианте с Грецией все резко упрощалось. Да, сам морской переход гораздо дольше, и сам бы он на него не решился. Но если в его команде есть один яхтсмен, который сможет разобраться с этим плавучим парусно-моторным антиквариатом, то почему бы не попробовать? Ведь действительно, Пирей и Афины находятся рядом. А в Афинах тоже есть посольство СССР, и добраться до него будет не в пример проще, чем от Сицилии до Рима. Переговорив с Джонсоном, Новосадский озвучил новое место назначения. В любом другом случае Джонсон бы его послал, но у него был категорический приказ куратора -- везти, куда скажут, если это физически выполнимо. Поэтому ограничился тем, что задрал сумму за доставку втрое. Хоть и жалко было Новосадскому расставаться с деньгами, но деваться некуда. Если бы только сказал, что денег нет, последовал бы резонный вопрос -- а на какие шиши вы собирались в Америку ехать? Поэтому, поскрипев зубами, расстался с наличной валютой из своего кармана. Ибо с "потемкинцев" все равно взять было нечего. Справедливости ради надо сказать, что "потемкинцы" не были бесполезным балластом на борту. Они сами добровольно распределились по вахтам и помогали с парусами. Погода по-прежнему стояла хорошая для зимнего сезона, дул ровный западный ветер, поэтому фелюга легко давала семь-восемь узлов, экономя топливо. И так продолжалось до мыса Тенарон, являющегося важной точкой на маршруте всех судов, идущих в Эгейское море с запада, и выходящих из него. Тенарон никак не минуешь, поскольку мимо него -- кратчайший и самый удобный путь, поэтому движение здесь всегда довольно интенсивное. Даже начало войны не изменило эту ситуацию.
  
   Рано утром, когда фелюга подходила к траверзу Тенарона и горизонт посветлел, слева было замечено крупное судно, шедшее с севера от пролива Отранто. Видимость была отличная и его ходовые огни заметили давно. На судне тоже заметили небольшой парусник и держались в стороне от него, не мешая следовать своим курсом. Когда окончательно рассвело, стало ясно, что это большой сухогруз, направляющийся в Эгейское море. Пароход обогнул Тенарон и стал догонять фелюгу, по прежнему соблюдая безопасную дистанцию. Контрабандисты не обратили на это особого внимания. Идет себе пароход и идет. Главное -- не мешает. Пассажиры тоже поначалу лишь мельком глянули на попутчика, много тут таких. Но, когда пароход подошел достаточно близко, и на его борту удалось прочитать название "Московский комсомолец"... Вот тут-то капитан второго ранга Новосадский и совершил ошибку. Достал пистолет и приказал Джонсону быстро убирать паруса, запускать мотор и идти на сближение с пароходом, пока он не ушел вперед и можно привлечь его внимание. Контрабандисты не поняли этого пассажа и потребовали объяснений. На что Новосадский выстрелил в воздух и сказал, что следующая пуля -- мистеру Джонсону. Контрабандисты засуетились, бросившись к парусам, а бывший яхтсмен и бывший старший матрос морской пехоты Владимир Зеленский, сразу врубившийся в ситуацию, злобно процедил.
  
  -- Ты что задумал, Леонидыч? Ведь это коммуняки. Они тебя прямиком в одесский НКВД доставят.
  -- Заткнись, падаль! На Запад, сволочи, собрались? Я вам покажу Запад! На Востоке ваше место! А точнее -- на Колыме! Дернетесь -- всех положу...
  
   Увы, политработник, не обладающий хорошей боевой подготовкой, жил в мире своих иллюзий. И считал, что если направил на человека ствол, то это автоматически означает выполнение всех твоих требований. Поэтому, дискутируя с Зеленским, упустил из виду остальных. Один из "потемкинцев", помогавший убирать паруса, улучил момент и неожиданно метнул такелажную скобу, попав Новосадскому в лицо, и сбив прицел. Грохнул выстрел, но пуля прошла мимо. Новосадского тут же скрутили, отобрав оружие, и дали волю рукам, вымещая все прошлые обиды на офицеров и "коммуняк". После чего решили попрактиковаться в искусстве полевого допроса, чтобы выяснить, куда же они вляпались.
  
   Вскоре "потемкинцы" знали все. И то, что Новосадский украл секретные документы, и то, что наделал массу фотографий на свой смартфон, и то, что много чего загрузил в свой ноутбук (какой же попаданец без ноутбука к Сталину!) и то, что собирался добраться до советского посольства в Риме, а от них хотел сразу же избавиться на Сицилии. Оружием он запасся заранее. Помимо штатного "Макарова" в его вещах нашли также "Стечкин" и немецкий "Вальтер П-38" с большим запасом патронов.
  
   Контрабандисты, наблюдавшие за происходящим, уже были не рады, что взялись за это дело. Уж очень проблемными оказались пассажиры, неожиданно передравшиеся между собой по какому-то пустячному поводу. Ведь разговоры шли на русском, которого мальтийцы не понимали. А кончилось все еще хуже. Четверо повязали своего главного, после чего вытряхнули из него все сведения весьма негуманными способами, и без затей отправили за борт, предварительно пырнув ножом. Все это время двое держали их под наблюдением, обнажив оружие, предупредив на ломаном английском чтобы не вмешивались, и тогда все будет хорошо. А когда от незадачливого террориста избавились, тот, кто хорошо разбирался в парусном деле, кое-как объяснил, что все остается в силе. Они идут в Пирей. А это -- их внутренние дела, на которые не стоит обращать внимание.
  
   Однако, в Пирей фелюга Эндрю Джонсона так и не пришла. Она исчезла вместе со своей командой из трех человек. И лишь гораздо позже, когда в американских газетах появились статьи о беглецах с Мальты вместе с их фото, а проинструктированная агентура в Пирее и Афинах нарыла кое какую информацию, стало ясно, что "потемкинцы" все же добились своего. Добрались до США и стали там знаменитостями. История, поведанная ими, была достаточно героическая и душещипательная. Правда, сотрудников американского посольства в Афинах поначалу смутил один момент. У беглецов, недавно сбежавших из тюрьмы, оказалась с собой очень крупная сумма денег в итальянских лирах. Но мало ли, как она попала к ним в руки? В конце концов, это не так уж важно. В прессе это не упоминалось. Разумеется, о похищенных документах и электронных гаджетах в газетах тоже не было сказано ни слова.
  
   Как и о капитане второго ранга Новосадском, таинственным образом исчезнувшего после ухода из штаба в Валетте на следующее утро после нападения итальянцев. Поиски, начатые на Мальте по приказу адмирала Илларионова, так и не дали результата. Последними его видели офицеры штаба в то злополучное утро. Но куда он пошел и с какой целью, они не знали. Перевернув остров вверх дном, но так и не найдя офицера-штабиста, служба безопасности отправила это дело в архив. Ни в странах Запада, ни в СССР капитан второго ранга Новосадский так и не появился. Человек, идеология которого не выдержала проверку временем, бесследно исчез.
  
   Остаток ночи после побоища в Мальтийском проливе прошел тихо. То ли у итальянцев не было плана "Б", то ли они вовремя от него отказались, поняв, что дальнейшая конфронтация приведет только к увеличению потерь без какого либо ущерба для противной стороны. И теперь адмирал Илларионов снова собрал совет, ибо предстояло принять стратегические решения. Но сначала обсудили последние новости. Перво наперво разобрали в деталях атаку шнелльботов, и пришли к выводу, что крупные и мореходные немецкие катера, вооруженные самонаводящимися торпедами из будущего, могут стать грозным оружием в сегодняшних реалиях. Особенно в районе Мальты, полностью перекрыв Тунисский пролив, и в Красном море, где из-за его сравнительно небольшой ширины, корабли противника легко обнаружить. И если создать базу в районе Баб-эль-Мандебского пролива, то можно вообще держать под плотным контролем вход в Красное море со стороны Индийского океана без привлечения больших сил. Где создать -- это уже технический вопрос. Либо в Эритрее, договорившись с итальянцами (когда они за ум возьмутся), либо с французами в Джибути. Ибо французы во французском Сомали послали генерала де Голля с его "Свободной Францией" (читай -- с Англией) в пешее эротическое путешествие сразу же, едва узнали об английской "Катапульте". Можно было бы попробовать территорию английского Сомали себе отжать, но распылять свои и без того невеликие силы адмирал Илларионов пока что не хотел. Посмотрим, как дальше карты лягут. Закончив с катерами, перешли к авиации. Все же, это было первое применение авиатехники аборигенов, прошедшей серьезную модернизацию. И успех превзошел все ожидания. Командующий авиацией на Мальте подполковник Тарасов, бывший до этого майором в составе авиагруппы "Адмирала Макарова", подробно разложил все по полочкам.
  
  -- Уже можно утверждать, что идея модернизации машин аборигенов путем установки оборудования из нашего времени себя оправдала. Истребители в реальных боях еще не участвовали, но бомбардировщики отработали сегодняшней ночью выше всяких похвал. Ни одной бомбы мимо. Пусть основные цели были неподвижны, но для корректируемых бомб особой разницы нет. И пока у противника не появятся хорошие радары ПВО с зенитными ракетами, модернизированные "Юнкерсы" могут творить в воздухе, что хотят. Особенно ночью. В связи с этим считаю целесообразным дальнейшие закупки "восемьдесят восьмых". После нашего апгрейда они хорошо подходят в качестве самолетов морской авиации. Если брать дополнительные топливные баки, и всего лишь одну "пятисотку", то мы можем контролировать большой район Средиземного и Красного моря.
  -- А сейчас как вылетали?
  -- Дал пацанам по одной "пятисотке", хватит с них для начала. Ведь знаете, что у меня за контингент. То, что после нашего авиаликбеза они взлет-посадку освоили, и погоны прапорщика получили, асами они после этого не стали. Их бы по-хорошему еще хотя бы полгода подучить. Но этих полгода у нас нет.
  -- Но ведь получилось?
  -- Получилось. В тепличных условиях. Но не всегда такое будет.
  -- А в Александрии смогут работать?
  -- По морским целям -- легко. Вот по наземным целям хуже. Если днем еще смогут, то вот ночью -- под вопросом. Зависит от контрастности цели. Опыта у ребят еще маловато. Если только не по площадям работать.
  -- Ничего, снайперская точность там не потребуется. И есть у меня еще одна задумка по использованию "Юнкерсов". Как думаете, что подумают наши "друзья" в Риме, Вашингтоне и прочих Берлинах, если увидят, что мы массово эксплуатируем здешнюю технику?
  -- Решат, что наши запасы на исходе, вот мы и пытаемся приспособиться к тому, что есть?
  -- Правильно! А если они так подумают, то с большой долей вероятности решатся на большую глупость с их стороны. Вот сразу и станет понятно, "кто есть ху".
  
  
   Глава 15
  
   "Кто есть ху"
  
   Неделя после блестяще провалившейся операции "Тарантелла" на Мальте прошла тихо. Самолеты "Дойче Люфтганза" пропустили всего один день, отменив запланированные рейсы. Но, выяснив обстановку, вернулись к работе в прежнем режиме. Грузо-пассажирская морская линия Валетта -- Катания тоже работала, как ни в чем не бывало. Сицилийцы, получив по своим неофициальным каналам информацию от Илларионова, что между ними все останется, как прежде, сразу же дистанционировались от официального Рима и продолжили свои негоции. От них, а также от сотрудников итальянского консульства, у которых произошедшее вызвало шок на первых порах, узнали, что в Итальянском королевстве не все ладно. Эскадра адмирала Каттанело уже вернулась из Порт-Саида в Италию, благоразумно отказавшись от авантюры Муссолини по захвату Суэцкого канала. Причем вернулась она уже после того, как вернулись жалкие остатки эскадры адмирала Кампиони, где крупнее эсминца ничего не осталось. Да и то, скорее всего потому, что русские пожалели тратить на них бомбы. Как говорится, почувствуйте разницу. А вскоре пришло сообщение из Массауа о приходе туда конвоя из итальянских грузовых судов с подкреплениями для тамошней группировки. И пришедших под охраной русских военных кораблей! Все это, вместе взятое, вызвало настоящую бурю в итальянском обществе во всех его слоях. Даже самые упертые фашисты-чернорубашечники в своей основной массе окончательно поняли, что с планами построения великой Итальянской империи что-то не так. И если продолжать дальше в том же духе, то вскоре строить империю будет нечем. Дальнейшие события оказались вполне ожидаемы. В верхах началась такая грызня за власть, какой не было в истории пришельцев. Если у них итальянское общество подошло к процессу свержения Муссолини уже достаточно созревшим, благодаря "успехам" итальянской армии и флота, то сейчас критическая масса недовольства накопиться еще не успела. И если в истории другого мира отстранение Муссолини от власти произошло достаточно буднично и бескровно, так как он надоел абсолютно всем, то сейчас в Риме разыгралось кровавое побоище между войсками заговорщиков и оставшейся преданной дуче гвардии. Но... Италия не была бы Италией, если все прошло гладко. В ходе мятежа Бенито Муссолини бесследно исчез. Поиски так ни к чему и не привели. Во главе государства снова встал король Виктор-Эммануил II с премьер министром маршалом Бадольо, срочно вызванным из отставки. И теперь итальянцам пришлось в срочном порядке решать два вечных вопроса, возникающие в подобных ситуациях, - "Кто виноват?" и "Что делать?".
  
   Но, если по первому вопросу ни у кого сомнений не было, то вот с решением второго возникли сложности. Просто так связаться с Валеттой и сказать: "Вернись, я все прощу!" итальянцы не решились. Все же, до такой подлости в последнее время опускались только англичане, устроив французам "Катапульту". Результат "Катапульты" все хорошо помнили, и не ждали от русских пришельцев ничего хорошего. Адмирал Илларионов тоже не торопился, ожидая, когда "клиент созреет". Связующим звеном снова выступила "народная дипломатия" в лице сицилийцев. Их посланцы прибыли в Рим, где имели довольно долгий разговор с королем и премьер-министром. В результате на следующий день в Валетту вылетела небольшая итальянская делегация, состоявшая из старых знакомых. Премьер-министра маршала Бадольо, адмирала Сомельи и графа Чиано, сохранившего пост министра иностранных дел в новом правительстве. Входивший в делегацию капитан-лейтенант Орсини выполнял функции переводчика, и при благоприятном развитии событий должен был остаться на Мальте в прежнем качестве офицера связи. Просьба о приеме делегации была подана через итальянское консульство в Валетте, которое работало в прежнем режиме, и никаких проблем со стороны русских властей не испытывало.
  
   Из политических соображений адмирал на аэродром не явился. Встречала гостей министр иностранных дел подполковник Матвеева. Хоть Мурка и находилась в "интересном положении", но службу на дипломатическом поприще несла исправно, и на все уговоры поберечь себя лишь отмахивалась, отвечая, что приостановит свою деятельность на посту главы МИД только в тот день, когда рожать увезут. Правда, пошла на компромисс и согласилась с категорическим требованием Илларионова, что из Валетты пока ни ногой, регулярно посещать врача на "Амуре", а все поездки только в сопровождении охраны и с персональным водителем. Что ни говори, но оторва Мурка оказалась на своем месте. Неожиданно в ней проснулся талант дипломата, и лучшей кандидатуры на посту министра иностранных дел Илларионов не видел.
  
   Когда самолет закончил руление и остановился, "Хорьхи" с дипломатическими номерами уже стояли неподалеку. Итальянцы знали о том, кто их будет встречать, поэтому маршал Бадольо, как глава делегации, решился на нестандартный ход. Он первым вышел на трап с огромным букетом цветов и высказав кучу комплиментов синьоре Матвеевой, вручил их с поклоном Мурке, не ожидавшей подобного пассажа. После чего произнес эмоциональную речь с просьбой постараться сохранить дружбу между итальянским и русским народами несмотря на происки тех, кто хочет этому помешать. Орсини едва успевал переводить, но когда маршал закончил, синьора министр ответила на довольно хорошем итальянском.
  
  -- Благодарю Вас, синьор Бадольо. Благодарю всех вас, синьоры, что вы не стали из-за одного психопата, дорвавшегося до власти, рисковать разрушить то, что было сделано нами за эти месяцы. Я верю, что в Италии есть разумные люди, которые понимают, что нам лучше жить в мире и согласии, чем воевать друг с другом. И то, что вы сейчас стоите на земле Мальты, лучшее тому подтверждение. Давайте строить наши отношения так, чтобы не допустить более ничего подобного. Я очень хочу верить, что жертвы трагедии, разыгравшейся здесь недавно, не будут напрасными. Мы предлагаем мир народу Италии, синьоры...
  
   Ответная приветственная речь Мурки была не менее цветистой и эмоциональной. Но, несмотря на благожелательную риторику, умный человек сразу бы выделил главное. Ребята, вам дают последний шанс. "Китайских предупреждений" не будет. В следующий раз мы не ограничимся только теми, кто нагло пинает дверь нашего дома и пытается бить окна. А помножим на ноль тех, кто отдал этот приказ, где бы он не находился. А сейчас давайте попробуем начать все с чистого листа. Сказанное возымело действие. Все же, что Бадольо, что Сомельи, что Чиано здраво смотрели на вещи и понимали, что с такими соседями лучше дружить, а не воевать.
  
   Дальнейшие события подтвердили правоту адмирала Илларионова. Получив хорошую плюху, итальянцы стали необычайно договороспособны. Никаких непомерных требований с их стороны не выдвигалось. Наоборот, все ограничения, введенные волевым решением Муссолини, были сняты. По большому счету, пришельцы могли уже спокойно обойтись и без Италии. Товаров из Южной Америки, доставляемых испанцами, и из французских колоний хватало с избытком. Точно также надежным партнером по поставкам сельхозпродукции оставалась Сицилия, которая плевать хотела на недавние истеричные вопли Муссолини из Рима. Но памятуя, что не следует складывать все яйца в одну корзину, Илларионов решил не рвать хорошо налаженные связи с официальным Римом. Хоть и аховые союзники, но лучше иметь итальянцев в союзниках, чем во врагах.
  
   Решив довольно быстро все вопросы, итальянская делегация улетела обратно в Рим. На какое-то время наступило затишье. У англичан не было сил, чтобы развить контрнаступление в Африке, а пришельцы занимались оприходованием того, что попало в руки. Ибо отхватили слишком большой кусок. Отдельной занозой была Александрия, упорно не желающая капитулировать. А нести неоправданно большие потери во время штурма Илларионов не хотел. Тем более, гарнизон Александрии чуть ли не в три раза превышал численность блокирующих ее войск. Все держалось на техническом превосходстве пришельцев, но балансировать на этой тонкой грани становилось все опаснее. На Ближнем Востоке все было спокойно. Английские войска начали отход в сторону Ирака, покидая Палестину, чем тут же воспользовались французы, занимая покинутую территорию. Возникло хрупкое равновесие, которое могло быть нарушено любой случайностью.
  
   Визит полковников Никитина и Матвеева не стал для адмирала неожиданностью. Он уже давно ждал какой-нибудь пакости, и предчувствие не обмануло матерого интригана. Вновь созданное ГРУ, во главе которого встал Никитин, дело знало. Поэтому информация, доставленная разведчиками, заслуживала пристального внимания. Хоть отдельные факты сами по себе и не выбивались из общей картины творящихся в данном регионе безобразий, но все вместе...
  
  -- Получена информация из достоверных источников. На не подконтрольной нам территории с арабским населением ведется оголтелая пропаганда в религиозном духе. Местных арабов всячески подталкивают к джихаду против нас. Особенно стараются англичане. Но и американцы там тоже отметились. И судя по всему, их действия имеют успех. Нам грозит стать вторым Израилем.
  -- Странно. Чего они хотят этим добиться? Просто измотать нас? Ведь не могут не понимать, что мы всю эту грабь-армию в пустыне закопаем.
  -- Именно этого и хотят. Разбить нас в прямом столкновении никто не надеется. Планируют измотать, вынудив распылить силы по разным направлениям, и израсходовать все запасы из будущего, которые наши заокеанские "партнеры" до сих пор считают невосполнимыми. И если исходить из такой точки зрения, то их план имеет все шансы на успех.
  -- Вот оно что... Однако, какой интересный расклад получается... Ладно, подыграем вам, распространители демократии хреновы... Николай Федорович, для Вашей супруги будет важное задание. Я с ней еще подробно поговорю, но Вы предупредите в общих чертах. Мы подготовим секретный документ -- предложение Германии о закупке у нее большой партии танков, самоходок, бронетранспортеров и грузовиков специальной -- пустынной модификации. Это в дополнение к нашим закупкам самолетов, торпедных катеров, артиллерии и стрелкового оружия. Только в конструкцию танков внести изменения, которые немцы и так в свое время ввели.. "Двойки" и "тройки" не нужны, а вот "четверку" надо по-быстрому довести до ума, установив на ней нормальную длинноствольную пушку. Точно также установить длинноствольную пушку на их самоходку "Штуг III". Читал раньше, что вроде неплохие машины были. Особенно, если сравнивать с английским хламом. Вера Ивановна часто бывает в итальянском консульстве. Вот и пусть она в дружеской беседе допустит "утечку информации" о том, что мы собираемся закупать бронетехнику у Гитлера в больших количествах. Причем не то, что немцы клепают сейчас, а то, что должно вскоре появиться, не требует серьезных переделок, хорошо себя зарекомендовало, и адаптировано к условиям северной Африки. Ну а в том, что у итальянцев "течет" со страшной силой, и вскоре эта информация попадет к англичанам и американцам, я нисколько не сомневаюсь.
  -- Хотите спровоцировать их на более активные действия? Дав понять, что наши запасы на исходе?
  -- Именно так, Николай Федорович. Из нас хотят сделать второй Израиль? Прекрасно! Мы им устроим вторую Шестидневную войну!
  
   Намеченный план воплотили в жизнь в тот же день. Быстро подготовили пакет документации по известным техническим решениям, связанным с модернизацией танков "Pz-IV" и самоходок "StuG-III", передав их в немецкое консульство вместе с предложением закупить большую партию новой военной техники, предназначенной для действий в пустынных условиях северной Африки. Немцы, конечно, удивились, но поблагодарили за предоставленную информацию и пообещали передать все в Берлин как можно скорее. Тем же вечером синьора Матвеева нанесла визит своим друзьям из итальянского консульства, что давало надежду на попадании "утечки информации" в Рим уже на следующий день. А оттуда к заинтересованным лицам в течение еще максимум одного дня.
  
   То, что ход с закупкой немецкой бронетехники себя оправдал, стало ясно уже через пару недель. Разведка докладывала о возросшей активности англичан в агитации арабского населения на подконтрольных им территориях в Судане, а также пришли очень настораживающие вести из Саудовской Аравии, ставшей "зоной жизненных интересов" США после того, как в 1938 году там нашли богатейшие запасы нефти. Хоть нефтедобыча еще не велась из-за начавшейся войны, но перспективы этого региона американцы оценили сразу. Очень выросла активность английских эмиссаров также в Трансиордании, науськивающих тамошнего туземного князька, полностью зависящего от англичан, на священную войну с неверными. Пока вроде бы без успеха, но все может быть. Иными словами, с востока и с юга в скором времени можно было ожидать наплыва многочисленных банд разных калибров. А возможно король Саудодовской Аравии и эмир Трансиордании вообще потеряют связь с реальностью, и решатся на открытую агрессию. Причины такого резкого всплеска деятельности англичан и американцев были довольно просты, и их выяснили очень быстро. Если грузовики и бронетранспортеры немцы могли поставить практически сразу, то вот с танками и самоходками так не получалось. Илларионов дал задание собрать максимум из имеющейся информации о последних модификациях Pz-IV и Stug-III с усиленной броней и длинноствольной пушкой, отклонив встречное предложение немцев выполнить часть заказа имеющейся техникой, если танки и самоходки требуются срочно. Ведь чтобы разработать новую техническую документацию и перенастроить производство, требовалось время. А пока можно обойтись тем, что есть. Но Илларионов не согласился, попросив приложить максимум усилий для выполнения заказа с учетом всех требований заказчика так быстро, как это возможно. Даже особо торговаться не стал. Хотя танкисты, готовившие документацию по "четверкам" и "штугам", специально сделали так, чтобы требуемые изменения были максимальными, и быстро эту работу не выполнить. Немцы не возражали Хозяин -- барин. Платите деньги, и мы вам любые панцеры сделаем. Хоть пустынного, хоть тропического исполнения, если вы и дальше на юг Африки собрались. Но предупредили, что первая партия будет готова не раньше, чем через четыре месяца. Потребуется время на переработку проектов, и заводы сильно загружены заказами вермахта, поэтому выделить требуемые мощности не так-то просто. Илларионов для виду поворчал, но согласился.
  
   Разумеется, эта информация тоже ушла к англичанам. И с этого момента "лоуренсы аравийские" перешли на режим работы "в три смены". Ведь пока не пришла новая немецкая техника, которую надо еще освоить, эти наглые русские если и не беззащитны, то сильно ограничены в своих возможностях. Чтобы не разубеждать "партнеров" в этой уверенности, Илларионов даже приказал резко сократить полеты реактивной авиации и вертолетов, делая упор на машины аборигенов. Очередная партия "Юнкерсов" и "Мессершмиттов" уже перелетела из Валетты в Порт-Саид после модернизации на Мальте, и начала осваивать новый район действий. Наконец-то прибыла и первая партия четырехмоторных "Кондоров", выполненных в двух модификациях -- дальних морских разведчиков и транспортников. Все говорило о том, что пришельцы вовсю эксплуатируют местную технику, и берегут ресурс той, что притащили из будущего.
  
   Первые ласточки, то есть первые любители пограбить, появились уже через неделю. Вооруженные банды разной численности пытались проникнуть на территорию Египта, занятую русскими войсками. Ведь грабеж -- одно из любимых занятий местного населения, и имеет давнюю историю. Но увы, любители чужого добра не учли, что ночь, на которую они надеялись, чтобы проскочить между опорными пунктами, больше не сможет их укрыть. Настал звездный час для двухмоторных истребителей "Мессершмитт-110", оказавшихся неплохими штурмовиками для работы по кавалерии. Правда, для этого усилили их защиту броней из будущего, используемой в вертолетах. Это несколько уменьшило боевую нагрузку "сто десятых", но терять попусту людей от случайных попаданий винтовочных пуль Илларионов не хотел. Патрулирующие "нейтральную полосу" беспилотники летали практически бесшумно, и легко обнаруживали группы вооруженных всадников, не привлекая внимания. А обнаружив, наблюдали за ними до рассвета. Это давало возможность незваным гостям как следует углубиться на территорию, контролируемую русскими, и считать, что они "замели следы". Дальнейшее шло по отработанной схеме. Вызов "сто десятых", сброс бомб малого калибра, а затем обстрел из пушек и пулеметов. Если остатки банды разбегались и пытались удрать на юг, их не преследовали. Надо ведь информацию таким образом на ту сторону передать, что лезть без спроса к русским опасно. И что страшные геликоптеры, устроившие побоище в Гибралтаре и Порт-Саиде, русские почему-то больше не применяют. А используют самые обычные немецкие самолеты, которые все давно знают, и знают, на что они способны. Но иногда попадались особо упертые экземпляры, которые с первого раза не понимали. И после того, как самолеты улетали, пытались продолжить начатое. На этих устраивали "атаку кирасир", хорошо себя зарекомендовавшую в боях с большими массами английской пехоты. Зажимали со всех сторон бронетранспортерами и выкашивали из пулеметов, не жалея патронов. Хотя, данное мероприятие следовало бы назвать "сафари". Ибо кавалерист, даже вооруженный английской винтовкой и хорошим клинком, бронетранспортеру не противник. Особым рвением в этом деле отличались бывшие белогвардейцы, служившие сразу после гражданской войны во французском Иностранном легионе. У них с арабскими бандитами всех мастей были старые счеты, поэтому с этой публикой не церемонились. Пленных если и брали, то только для допроса. Держать в тюрьме бандитов, привыкших жить разбоем, никто не собирался. Никаких претензий со стороны командования к "кирасирам" за "сафари" не было. Наоборот, поощряли такую тактику. Пришельцы еще в своем времени получили железный иммунитет против "дружбы народов" в ущерб своему народу, толерантности и политкорректности. Как вообще, так и с арабами в частности. Поэтому сразу решили показать всем, кто здесь хозяин.
  
   Но это все были комариные укусы, проверка на прочность. Кончилось тем, что количество желающих пограбить резко снизилось. Как из-за сильного уменьшения поголовья потенциальных "борцов с неверными", так и включения мозгов у остальных, начавших понимать, что не стоит лезть туда, где тебе светит не добыча, а самому стать добычей. Поэтому со временем визиты незваных гостей с юга прекратились. А вот со стороны Синая все было не так однозначно. Отдельные банды появлялись, но особого рвения в благородном деле грабежа не проявляли, а при малейшей опасности пытались скрыться. В ходе борьбы с этими бандами выяснили, что попытка грабежа -- лишь прикрытие. В составе банд были офицеры саудовской армии, собиравшие информацию. Именно они фактически и командовали этим безобразием, а всякие шейхи и беи были лишь исполнителями. Обстановка постепенно накалялась. Были замечены большие массы войск Саудовской Аравии поблизости от порта Акаба -- кратчайшего пути на Синай. Хоть Акаба и принадлежал Трансиордании, имеющей небольшой кусочек побережья в заливе Акаба, но, похоже, король Саудовской Аравии Абдель Азиз ибн Сауд не заморачивался этим вопросом. И если саудовской армии потребуется попасть на Синайский полуостров, то никто мнение Трансиордании спрашивать не будет. А в тылу оставалась до сих пор не взятая Александрия. А заказанные в Германии танки еще не пришли. И Каирский эмират, до сих пор проявлявший поразительную лояльность, потихоньку стал наглеть. То есть, все в духе арабского мира, где понимают исключительно язык силы. Но если представители Трансиордании прибыли в Порт-Саид с дипломатическим визитом довольно быстро, поскольку эмир Трансиордании Абдалла ибн Хусейн не на шутку опасался таких соседей, сумевших одним махом вышвырнуть из Египта его благодетелей англичан, то вот из Саудовской Аравии с официальным визитом до сих пор не прибыл никто. Хотя неофициальных хватало. Как под видом торговцев, так и под видом желающих устроиться на какую-либо работу. Вплоть до того, что некоторые изъявляли желание поступить на службу в Африканский легион. Но таким сразу давали от ворот поворот, поскольку даже не самая строгая проверка позволяла выяснить -- они не те, за кого себя выдают. Брать на службу пришлых арабов пришельцы не хотели. А свои будущие "янычары" еще не подросли. Хотя формирование корпуса "янычар" уже началось, и определенные успехи в этом были. И чтобы окончательно прояснить обстановку, в Джидду отправилось подразделение "Два жида и два араба". Хоть регулярного сообщения между Суэцом и Джиддой пока еще не было из-за начавшихся боевых действий в Красном море, но местные торговцы -- они и в Африке торговцы. И если есть возможность хорошо заработать, то они плюют на любую опасность. Ведь все равно, все в руках Аллаха!
  
   План был простой. "Два жида и два араба" под видом паломников, направляющихся в Мекку совершить хадж, прибывают в Джидду, откуда начинается путь в Мекку, и на месте все выяснят. Чтобы не вызвать подозрений, не берут с собой никаких шпионских прибамбасов из будущего. Все это будет выгружено на берег ночью неподалеку от Джидды и спрятано в укромном месте. Оттуда же будет проведена эвакуация, поскольку задачи на долгосрочное внедрение разведчикам не ставилось. И направляться дальше в Мекку им нет никакого смысла. Но перед этим решили еще раз вразумить англичан в Александрии.
  
   Адмиралу Эндрю Каннигхэму не спалось. Он сидел за столом в каюте своего флагманского линкора "Уорспайт", на который пришлось вернуться после гибели "Рамилиса", и думал. Если бы ему сказали в декабре, что Британская империя потеряет Египет, он бы счел это буйной фантазией вражеских пропагандистов. Даже с учетом того, что натворили эти проклятые русские пришельцы за недолгие полгода. Но то, что произошло совсем недавно, ломало всю привычную картину мира. Английские войска вышвырнули из зоны Суэцкого канала за одну ночь. Такое просто не укладывалось в сознании. А последующий разгром армии "Нил" в северной Африке был уже закономерным итогом потери Порт-Саида и Суэца с Суэцким каналом. В итоге, остатки Средиземноморского флота Британской империи оказались заперты в Александрии вместе с местным гарнизоном. Каннигхэм, как командующий флотом, в подчинении которого была военно-морская база Александрия, своей властью придержал войсковые части, расквартированные в Александрии, обосновав это необходимостью защиты города. И этим спас от неминуемого уничтожения. Русские не церемонились, и не утруждали себя правилами ведения войны. Едва где-то возникал очаг сопротивления, они тут же наносили удар авиацией, а подошедшие танки с пехотой на бронетранспортерах довершали дело. Это совершенно не походило на их операцию по взятию Мальты, когда они не только не стали уничтожать остатки гарнизона, но и отпустили всех пленных, передав Испании. Что было удивительно само по себе. Сейчас же картина была совсем другая. Английские солдаты зачастую просто не успевали сдаться в плен, как их уничтожали штурмовые геликоптеры. Как позже он узнал, у русских действовало правило. "Если враг не сдается, его уничтожают". А принять капитуляцию они могут только до начала боя. Варвары, они варвары и есть. Несмотря на свое техническое превосходство... Но вот что ему теперь делать, как командующему флотом? Вернее тем, что осталось от флота? Прорываться в море нет смысла. Русские утопят сразу. Да и рассчитывать можно только на эсминцы и на французские корабли, захваченные в результате "Катапульты". "Уорспайт" и "Малайя" из-за полученных повреждений выйти в море не смогут, и годятся сейчас только в качестве плавучих батарей. То, что русские не стали сходу штурмовать Александрию, а ограничились блокадой, поначалу всех удивило. Но потом выяснилось, что они проcто не хотят нести бессмысленные потери. Запасов в городе сделать не успели, поскольку никто не ожидал такого развития событий. Еще максимум пара недель, и в городе начнется голод. Склады продовольствия выгребли подчистую, и сейчас изымают продовольствие у населения, что уже приводило к стычкам. Если ничего не изменится, то Александрию и штурмовать не придется. Арабское население взбунтуется, и тогда Александрия сама упадет в руки русских, как созревшее яблоко. Надежды на помощь никакой, о чем ему прямо сказали из Лондона. Даже на его просьбу создать воздушный мост для доставки самого необходимого ответили отказом. Русские господствуют в воздухе, и любой английский самолет будет уничтожен, если рискнет появиться в небе Египта. Сначала были попытки прорваться ночью, но ни один транспортный борт так и не долетел. После этого из Лондона звучало лишь одно -- держаться! А как держаться, если скоро жрать будет нечего? Да и боеприпасы имеют свойство заканчиваться. Пока еще хватает, так как боев возле города практически не было, но если русские пойдут на штурм, то запасы снарядов и патронов будут таять на глазах. Долго они не продержатся. И это еще если арабы не ударят в спину... Спрашивается, что делать? Если станет ясно, что город не удержать, то взорвать оба линкора и все, что не на ходу, и попытаться на эсминцах и "французах" прорваться в море? Но куда идти? В Хайфу нет смысла, там уже хозяйничают французы. В Лимассол на Кипр? Но что-то подсказывает, что Кипр следующий на очереди после Египта и Палестины. В Грецию, или Турцию, чтобы интернировать там корабли? Теоретически возможно. Если только русские позволят это сделать. В чем у него большие сомнения.
  
   Неожиданно зазвучал сигнал тревоги, и раздался звонок телефона. Адмирал взял трубку и услышал взволнованный голос вахтенного офицера.
  -- Сэр, обнаружена большая группа самолетов! Идут с юга в сторону Александрии!
  -- Русские?
  -- Нет, сэр. Обычные самолеты с воздушными винтами. Звук работы моторов русских самолетов ни с чем не спутаешь.
  -- Хорошо, иду.
   Эндрю Каннингхэм удивился. Быстро надев китель и фуражку, вышел из каюты и отправился в рубку, по пути думая, кто же это пожаловал. Если не русские, то кто? Свои? Неужели, русские проспали, и кому-то удалось прорваться? Но никаких сообщений о направлении большой группы самолетов не приходило. Или решили до последнего держать операцию в секрете, чтобы не допустить утечку информации? А может итальянцы пожаловали? С этих макаронников станется. Обнаглели в последнее время. Но так далеко они до сих пор не залетали.
  
   Грохот далеких взрывов прояснил ситуацию. Значит, не свои. Прибыв в рубку, и выслушав доклад вахтенного офицера, адмирал вышел на крыло мостика и попытался рассмотреть противника. Но ночная темнота не позволяла это сделать. Самолеты бомбили с большой высоты какие-то цели за городом. Во всяком случае, в черте городской застройки взрывов не было заметно. Зато за городом грохотало вовсю. Сложность ситуации была в том, что всю ПВО и артиллерийские батареи на берегу русские уничтожили сразу же, едва приступили к осаде. А вот корабли у причалов и на внутреннем рейде почему-то не тронули. То ли уже считали их своими, то ли из каких-то других соображений.
  
   Каннингхэм надеялся, что и на этот раз пронесет. Все корабли соблюдали светомаскировку, и обнаружить их в пасмурную ночь было практически невозможно. Зенитный огонь тоже не открывали, чтобы не демаскировать себя. Да и куда стрелять? Радар ПВО почему-то отказывался работать, показывая сплошные помехи. Но взрывы бомб грохотали на большом удалении от порта. Кто бы это не был -- русские, или итальянцы, но город и стоявшие в порту корабли они не бомбили. Спустя несколько минут канонада стихла, но гул моторов в небе не прекращался. Очевидно, первая волна бомбардировщиков закончила работу, и это приближалась вторая. Какой урон они нанесли, пока неизвестно. Утром надо будет выяснить...
  
   Сильный близкий взрыв потряс "Уорспайт". Пламя взметнулось в небо. На стоявшем неподалеку линкоре "Малайя" детонировали погреба. Взрывы гремели также на "французах", но там детонировать было нечему, поскольку весь боезапас с них заранее выгрузили на берег. Бомбы сыпались на порт и стоявшие в нем корабли с дьявольской точностью. И вот наконец дошла очередь и до "Уорспайта". Корабль содрогнулся от взрыва попавшей в него тяжелой бомбы. Каннингхэма сбило с ног воздушной волной, затем последовал сильный удар и темнота.
  
   Когда командующий Средиземноморским флотом очнулся, то обнаружил, что лежит в койке в своей каюте. Сидевший рядом матрос из медслужбы тут же вскочил.
  
  -- Сэр, как Вы себя чувствуете? Сейчас я вызову доктора!
  -- Паршиво чувствую... Что произошло?
  -- Вы сильно ударились головой при падении и потеряли сознание.
  -- Налет закончился?
  -- Да, уже давно. Вы пролежали без сознания полдня...
  
   Пока матрос связывался по телефону с врачом, Каннингхэм попытался встать, но голова закружилась, и он снова упал на койку. Чем же все закончилось? Похоже, ничем хорошим...
  
   Тут дверь распахнулась и в каюту влетел начальник медслужбы, сразу же безапелляционно заявивший.
  
  -- Сэр, Вам сегодня лучше не вставать. У Вас сотрясение мозга. Я сделал все, что возможно, и теперь необходим лишь покой.
  -- Какой сейчас может быть покой, док? Каковы последствия налета?
  -- Сэр, в Вашем положении...
  -- Док, в моем положении будет гораздо хуже, если я продолжу оставаться в неведении. Я провалялся без сознания полдня? За это время можно собрать все сплетни с базара Александрии, а не только оперативную сводку. Не волнуйтесь, от плохих новостей моей черепушке хуже не станет.
  -- Хорошо, сэр...
  
   Спустя несколько минут в каюту вошел начальник разведотдела кэптен Смит, совсем недавно получивший очередное звание. Поинтересовавшись самочувствием командующего, выдал нерадостные новости.
  
  -- Сэр, оборона Александрии полностью уничтожена. От укреплений ничего не осталось, авиация русских сравняла их с землей...
  -- Русских?! Это были русские, а не итальянцы?! Но ведь я слышал работу моторов обычный самолетов!
  -- Это так, сэр. И это единственная хорошая новость. Очевидно, русские исчерпали свои запасы, и пытаются использовать местную технику. Пока им это удается. Самолеты они закупают у немцев.
  -- А с чего Вы взяли, что это были именно русские?
  -- Они забросали всю Александрию листовками. Текст на английском и на арабском. Если кратко, то говорят, что нам предлагали решить вопрос по-хорошему, но мы не захотели. Теперь будут решать по-плохому. Если мы не капитулируем до завтрашнего утра, то Александрия будет уничтожена авиацией. И это не пустая угроза. От наших фортов вокруг Александрии остались одни воронки. Так говорят те, кто был в стороне и смог выжить. Арабы взбунтовались. Наши армейские части, которые уцелели при налете, с большим трудом пробились к порту и заняли круговую оборону. Порт почему-то бомбили мало. Возможно, не хотят его разрушать. Сам город мы потеряли, и что там сейчас творится, неизвестно. Арабы не дают никому выйти за периметр порта. Стреляют без предупреждения. Не удивлюсь, если они уже связались с русскими.
  -- Дожили... Что с флотом?
  -- Флота больше нет, сэр. Почти все корабли уничтожены. Уничтожены также все грузовые суда. На "Малайе" детонировал боезапас, корабль полностью разрушен. Нам повезло чуть больше. Детонации удалось избежать, но "Уорспайт" получил три попадания бомб крупного калибра, прошившие его насквозь и взорвавшиеся у самого днища. Корабль сейчас лежит на грунте. Хорошо, что глубина здесь небольшая, и мы не завалились на борт. Но машинные и котельные отделения, а также частично погреба затоплены. Электроэнергию получаем от стоящего под бортом буксира-спасателя.
  -- Связь с Адмиралтейством есть?
  -- Нет. Хоть радиостанция исправна, но связаться ни с кем не удается. Думаю, это тоже проделки русских.
  -- А телеграф?
  -- Кабель где-то оборван. Мы вообще лишились связи.
  -- Проклятье... Что осталось на ходу?
  -- Из боевых кораблей шесть сторожевых катеров и четыре тральщика. Плюс портовая мелочь -- двенадцать буксиров и двадцать шесть катеров разных типов. Их то ли не заметили, то ли бомбы пожалели.
  -- Мы можем использовать какие-либо корабли, как плавучие батареи.. Впрочем, уже не плавучие... Короче, хоть кто-то может вести огонь по берегу?
  -- Только если "Уорспайт" , сэр, и то с трудом. Часть погребов затоплена, и осушить их не удается. И это еще если не будет проблем с электроэнергией. Все остальные корабли либо затоплены, либо легли на борт на мелководье. "Малайя" полностью разрушена. На ровном киле на мели лишь "Уорспайт".
  -- Ну, что же... Похоже, завтра будет наш последний бой. Уйти на уцелевшей мелочи русские нам не дадут. Да она и не сможет вместить всех... Слушайте приказ, кэптен Смит. Берете все быстроходные катера, какие на ходу, а также тральщики, и этой ночью, пока не истек срок ультиматума, постараетесь вырваться из Александрии. Возможно, хоть кому-то повезет, поскольку русским придется распылить свои силы, и они могут не суметь перехватить всех. Себе выберите катер получше и возьмите топлива по максимуму. Даже в ущерб остальным, если его мало...
  -- Но, сэр!!!
  -- Тихо, кэптен Смит!!! Я не закончил! От того, что Вы останетесь в Александрии, толку не будет. Катера и тральщики тоже ничем не смогут помочь, русские утопят их в базе без какого-либо урона для себя. А так Вы сможете под их прикрытием добраться до цивилизованных мест и сообщить важную информацию. Русские выдыхаются, если начали массово применять немецкую технику. Это будет гораздо важнее, чем если Вы возьмете винтовку и станете отражать атаку русской пехоты. Теперь понимаете важность своей задачи?
  -- Да, сэр. Но... А как же Вы?
  -- А я останусь здесь до конца. Думаю, русские не станут с нами церемониться, а при первых же наших выстрелах вызовут авиацию, и "Уорспайт" постигнет участь "Малайи". Армейские части на территории порта они просто раздавят танками. А местные арабы их еще и с радостью проведут самой удобной дорогой. Давайте смотреть реально на вещи, мистер Смит. Александрию мы потеряли. Поэтому давайте сделаем хотя бы то, что еще можно сделать. Сообщим информацию, которая может спасти Британию.
  -- Я понял, сэр... Куда прикажете мне отправиться?
  -- На Ваше усмотрение. Либо в Грецию, либо в Турцию. На Кипр не ходите. Он хоть и ближе, но подозреваю, что вокруг него уже пасутся французы. Вам нельзя рисковать...
  
   Этой ночью большая "москитная флотилия" выскользнула из гавани Александрии и бросилась врассыпную. Тральщики отстали, а вот быстроходные катера ушли вперед, рассыпавшись по морю. Удивительно, но их никто не преследовал. Неужели, и в самом деле русские почти выдохлись? Но, как бы то ни было, вырвавшиеся из Александрии решили не упустить выпавший им шанс. И им повезло. Русские либо не заметили их выхода, либо решили не тратить бомбы на такую верткую и быстроходную мелочь. А их кораблей поблизости не оказалось.
  
   Когда взошло солнце, катер кэптена Смита оказался в одиночестве. Море и небо были пустынны. Маленький кораблик мчался в сторону Крита. Благо, погода была хорошая. На всякий случай, на палубе стояли бочки с топливом, Доберутся, если только не нарвутся на русских. Но за ночь ушли далеко, так что здесь русским самолетам делать нечего. Экипаж катера повеселел. Все понимали, что вырвались из смертельной западни. Молчаливым и погруженным в раздумья оставался лишь единственный пассажир -- кэптен Смит. Он понимал, что везет информацию чрезвычайной важности. И удивлялся, что им так легко удалось уйти. Или, им п о з в о л и л и уйти? А, плевать... Он выполнит то, что ему приказано, а там пусть у Адмиралтейства голова болит. Они и так сделали все, что могли...
  
   Кэптен Смит не знал, что на следующее утро, когда истек срок ультиматума, и от остатков английского гарнизона не было получено согласие капитулировать, никто устраивать штурм не стал. День прошел на удивление тихо. Но, когда наступила ночь, в небе снова раздался гул моторов. А затем в "Уорспайт" ударили бомбы. Самолеты заходили на бомбометание один за другим, и в конечном счете добились детонации погребов. Последний бастион, на помощь которого еще могли рассчитывать англичане при отражении атаки, оказался уничтожен. А сразу же за этим раздался рев танковых двигателей. Оборона порта, не имеющая артиллерии, была тут же смята. Пленных не брали. Когда рассвело, последних английских солдат, чудом уцелевших в этой бойне, вылавливали по разным закоулкам. А над мэрией Александрии уже развевался российский флаг.
  
   Взятие Александрии прошло даже легче, чем ожидалось. Помогло массовое недовольство арабского населения тем беспределом, что творили англичане. А разведка пришельцев этим умело воспользовалась. Снова хорошо показали себя модернизированные немецкие бомбардировщики, поражающие наземные цели с высокой точностью в темное время суток. Ну, а бомбометание по морским целям стало уже привычным делом. Илларионов колебался, стоит ли повторять атаку вертолетов по крупным кораблям в Александрии. Как английских, так и французских. То есть, повторить то же самое, что они с успехом сделали в Гибралтаре. Уж очень соблазнительно было сделать весь находящийся в Александрии флот небоеспособным, но оставшимся на плаву. Однако, взвесив все за и против, отказался от этого варианта. Раз по легенде у них все ништяки "заканчиваются", то и действовать нужно соответственно. Поэтому "Юнкерсы" уничтожили корректируемыми авиабомбами в гавани Александрии все, крупнее тральщика. Мелочь специально не тронули. Должен ведь кто-то "вырваться"из осажденного порта и сообщить информацию чрезвычайной важности, - русские пришельцы выдохлись! Своей авиации у них больше нет, они на немецких подачках воюют!
  
   Идея себя оправдала. Когда патрулирующие над Александрией беспилотники обнаружили выход в море всей "москитной флотилии", Илларионов довольно потер руки. Можно не сомневаться, что теперь информация дойдет до адресата. Дальнейшее уже мало отличалось от игры кошки с мышью. Остатки английского гарнизона, занявшие оборону в порту, ничего, кроме стрелкового вооружения, не имели. А единственная оставшаяся в распоряжении англичан артиллерия на линкоре "Уорспайт" была уничтожена авиацией. После этого был не бой, а фактически избиение младенцев, поскольку пулеметы и винтовки -- неподходящее оружие против БМПТ "Терминатор" и танков Т-72. И вот теперь, когда вопрос с Александрией решили, наступил следующий этап ближневосточной операции, имевшей цель окончательно выяснить, "кто есть ху". И на основании этого выстраивать свою внешнюю политику в дальнейшем.
  
   Глава 16
  
   Ой, напрасно, тетя
   Вы хер дяде трете
   Дядя полный импотент
   Но вы не грустите
   Дядю замените
   Как негодный элемент!
  
   В старом и богатом городе Джидда -- втором по величине городе Саудовской Аравии, расположенного на восточном побережье Красного моря, царило необычайное оживление, На рейде и у причалов порта стояло большое количество грузовых судов под латиноамериканскими флагами. Хоть выгрузка и велась в стороне от тех причалов, где обычно становились местные посудины, но можно было рассмотреть, что помимо разнообразных ящиков выгружают также технику. Грузовики, танки и бронетранспортеры. Формальности закончились быстро -- большая группа паломников, прибывшая из Акабы, никаких подозрений у властей не вызвала, Но, едва пассажиры оказались на берегу, группа из четырех человек, в которых можно было опознать весьма состоятельных людей, быстро затерялась в толпе.
  
   "Два жида и два араба" решили не рисковать, и прибыть в Джидду, откуда начинался путь в Мекку, кружным путем -- из порта Акаба, смешавшись с другими паломниками, направлявшихся в Мекку со всех уголков арабского мира. Без проблем удалось выдать себя за купцов из Бейрута. Этот город "два жида и два араба" знали прекрасно еще по прошлой жизни, а теперь ознакомились с сегодняшними реалиями, работая в Бейруте перед началом операции в Египте. И поскольку все четверо хорошо знали арабский и французский, выдать себя за бейрутских купцов не составило им никакой сложности.
  
   Остановились уважаемые "купцы" в хорошей гостинице, поддерживая свой статус, но отправляться в Мекку не спешили, Как говорят на Востоке, Аллах не любит торопливых. Надо ведь отдохнуть после морского путешествия, набраться сил, а уж потом...
  
   Для работы снова разделились попарно. "Жиды" занялись сбором информации в районе порта, а "арабы" навестили своих соплеменников в торговых кварталах города. В результате один день, проведенный в Джидде, дал гораздо больше информации, чем все агентурные данные вместе взятые, полученные до этого. Какая-либо секретность у саудитов отсутствовала, как явление, и к вечеру разведгруппа узнала много интересного. Уединившись в номере, стали решать, что делать дальше.
  
   Новости не радовали. Король Саудовской Аравии всерьез воспринял предложение о джихаде, поверив обещаниям американцев предоставить ему любую помощь и устроить рай на Земле. В страну прибывала военная техника, оружие и наемники. Новость, неприятная сама по себе, но она была не единственной из плохих новостей. Помимо обычного сброда, которому все равно в кого и куда стрелять, лишь бы деньги платили, и американских инструкторов, прибывали также поляки из разбитого Войска Польского. Но прибыли они не сами по себе, а их в ы п у с т и л и из Польши с условием участия в военных действиях в Африке. Под патронажем США. И вот это командиру группы не понравилось больше всего.
  
  -- Значит, этот шлемазл Адик тоже решил нас прощупать... Впрочем, это в его духе. Много этих битых вояк уже прибыло?
  -- Говорят, что много. В основном летчики, танкисты, артиллеристы. Пехотинцев мало. Пехоты и кавалерии у арабов и так хватает. Заправляют всем, естественно, американцы. Поляки и прочие "дикие гуси" - лишь пушечное мясо. А какое "железо" привезли?
  -- То, что в порту узнали, довольно противоречиво. Но если отбросить обычные арабские сказки, то получается, что стрелковка идет в немерянных количествах. Артиллерия в основном малокалиберная противотанковая и гаубицы среднего калибра. Танки тоже выгружают. Какие именно по типам -- хрен его знает. Но по виду легкие, с несерьезными пушечками. Вот по самолетам точной информации нет. Истребители идут в разобранном виде в ящиках, а бомбардировщики перегоняют своим ходом через Африку. Аэродромы расположены неподалеку от Джидды. В типах самолетов арабы не разбираются, но говорят, что есть двухмоторные и четырехмоторные. Четырехмоторные -- это "Летающие крепости", семнадцатые "Боинги". Других у пиндосов сейчас вроде бы нет. А вот двухмоторные -- хрен знает. По количеству тоже. Говорят, что много.
  -- Но ведь от Джидды им будет далековато лететь.
  -- В Джидде у них просто место сбора. Должны быть аэродромы в северной части страны. Хотя бы полевые. Но где именно, местные не знают.
  -- Лева, так может все-таки хадж совершим? А потом из Мекки в Эр-Рияд сгоняем? Глядишь, что-то интересное узнаем.
  -- Что мы там узнаем? Вся движуха происходит здесь, поскольку Джидда -- порт, и сюда все везут. А дальше уже растекается по разным направлениям. В Эр-Рияде находится большое начальство, которое решает глобальные вопросы, и не разменивается на мелочи. Тем более, в королевский дворец с нашими рожами все равно не пустят. Остаемся здесь еще на пару дней, может что-то неожиданное вылезет. А потом до дому, до хаты. Скоро начнется грандиозный кипеш и нам надо быть поближе к Суэцу. Возможно, придется нанести визит в Акабу, или Бейрут.
  -- Лева, но на что этот шлемазл Абдул-Азиз, или как его там, надеется? Собирается воевать на этом американском хламе против наших самолетов и танков?
  -- Зондер, этот шлемазл находится в плену своих стереотипов. Он не так давно подмял под себя все, что сейчас называют Саудовской Аравией, и считает, что если у него много оружия, много людей, и пообещать этим людям много денег, то вся проблема лишь в организации похода за зипунами. Или джихада против нас, как это здесь предпочитают называть. Проблема не в нем, а в тех, кто заварил всю эту кашу. Мы категорически отказались становиться холопами дяди Сэма, отсюда все и идет. Поэтому сейчас нам надо устроить показательное избиение недоумков, чтобы раз и навсегда отбить у них охоту "джихадить". А пиндосам дать понять -- они поставили не на ту лошадь.
  -- Так ведь потом начнут что-то другое придумывать. Нас в покое все равно не оставят.
  -- Не оставят. Но до "потом" еще дожить надо . А сейчас будем решить эту проблему...
  
   Однако, ничего существенного за следующие двое суток узнать не удалось. Но время не было потрачено даром. И "жиды", и "арабы" обзавелись нужными знакомствами, которые могли стать весьма полезными в будущем. А когда закончили все дела, тихо исчезли из Джидды, добравшись до условленного места на побережье, и подали сигнал для эвакуации. Эсминец "Гремящий" патрулировал в этом районе, и все внимание саудитов и американцев было приковано к нему. Поэтому четыре шнелльбота незамеченными подошли ночью к берегу, и провели эвакуацию разведгруппы, быстро исчезнув в ночной тьме. И с этого момента начался обратный отсчет. История снова сделала крутой зигзаг, которого не было в мире пришельцев.
  
   На Джидду у адмирала Илларионова были далеко идущие планы. Нефтедобыча в Саудовской Аравии еще толком не началась, поскольку война помешала. Но в эту страну американцы уже вцепились мертвой хваткой. Только они здесь не нужны. Если удастся вышвырнуть американцев, и установить хорошие отношения с королем, то... Кто-то там называл Россию "бензоколонкой" и "Верхней Вольтой с ракетами"? Ну-ну... Вы узнаете, что такое "бензоколонка с ракетами". Причем очень богатая и сильная "бензоколонка". Но на пути к этому лежало три препятствия -- США, Англия и король Абдул Азиз, занявший откровенно проамериканскую позицию. А теперь еще и решившийся на "джихад". Что отсюда следует? Устранить США не получится. Далеко, хлопотно, и нужен серьезный противовес Японии. Англию тоже. Хотя надавать ей можно и нужно, но совсем загеноцидить нельзя. Чтобы было кому с Третьим Рейхом в Европе цапаться. Илларионов не хотел повторять ошибки императора Александра I, который "в праведном гневе" решил выполнить "союзнические обязательства" и добить Наполеона в его логове -- во Франции. Хотя Кутузов всячески отговаривал его от этого шага, предлагая сохранить такой источник головной боли для "просвещенной" Европы, как Наполеон. Чтобы эта самая Европа была занята своими проблемами, и поменьше гадила России. Увы, случилось то, что случилось. В итоге, Российская империя никаких преференций от похода на Париж в перспективе не получила. А получила Крымскую войну, которой вполне могло не быть, если бы Наполеон Бонапарт остался у власти, и продолжил делать козью морду Англии, Австрии и Пруссии. Так что, пусть живет... Англия, разумеется. Но вот король Абдул Азиз ибн-Сауд... А почему бы и нет?! Тем более, он сам с упорством, достойным лучшего применения, лезет в расставленную ловушку. Вот и надо заменить его на более договороспособного. Как? Это уже технические вопросы. Где взять нового короля? Да на Аравийском полуострове разных "прЫнцев", как блох на собаке. При желании всегда можно найти подходящего. Который будет помнить, кому обязан, и станет выражать всяческий "одобрямс" деятельности своих добрых соседей. А за это ему вполне можно обеспечить коммунизм в отдельно взятой Джидде. Чтобы сидел там тихо и не мешал. В Джидде, которая станет столицей королевства Саудовская Аравия. Во-первых потому, чтобы новый монарх был в шаговой доступности. И не вздумал безобразничать, играя в независимость. Ибо Эр-Рияд далеко, и кто знает, какие мысли там придут в его монаршую голову вдали от хозяйского пригляда. Особенно, если подосланные США и Англией доброхоты будут всячески склонять его к чему-то нехорошему. А во-вторых.... Но об этом говорить пока было рано.
  
   Весна 1941 года принесла новые заботы и новые тревоги. Правительство во главе с Илларионовым наконец-то перебазировалось из Валетты в Порт-Саид, а Мальта осталась обычной заморской территорией. Началось строительство Нового Каира -- будущей столицы нового государства. Велось также строительство автомобильной и железной дороги через Синайский полуостров, чтобы связать страну с европейской транспортной сетью. Новое государство на Ближнем Востоке прочно заняло свое место под солнцем, и не собиралось его уступать. Пора было определиться с его названием. Предлагали разные варианты. Никто не собирался называть свою новую родину Египтом, или как-то по-арабски. Аналогично отвергли разные "штаты" и "королевства". На империю тоже не тянуло. В конце концов, премьер-министр Панкратов в шутку предложил назвать страну РСФСР в пику Сталину. На недоуменный вопрос, а что бы это значило, расшифровал аббревиатуру. Российская Средиземноморская Федеративная Социальная Республика. У итальянцев ведь была Социальная Республика? Была. А мы чем хуже? Посмеялись, но вынесли вопрос на всеобщее обсуждение. И неожиданно название многим понравилось! Государственным флагом утвердили российский триколор, а гербом -- двуглавый орел. Можно было только представить, что происходило в Москве, когда там об этом узнали. О данном решении были уведомлены по дипломатическим каналам все государства, имеющие свои представительства в Валетте, Порт-Саиде и Суэце, и на политической карте мира де-факто появилось новое суверенное государство. Хоть де-юре многими не признанное, но, как говорится, проблемы индейцев не оказывают негативного влияния на половую жизнь шерифа.
  
   Надо сказать, что к этому времени ситуация в Средиземноморье стала напоминать период "странной войны" в Европе, который был до начала немецкого наступления на Францию. Когда война вроде бы и есть, но фактически противники сидят на своих позициях, и не делают никаких попыток изменить статус-кво. Если не считать вторжения Германии в Югославию, которое все-таки произошло, как и в прошлой-будущей истории, ситуация замерла в хрупком равновесии. Потому, что одни не могли вести активные боевые действия, а другие не хотели, выжидая нужного момента. Англичане окончательно покинули территорию Палестины, которую тут же заняли французы. Но дальше Палестины не пошли, поскольку не имели достаточно сил и средств для развития наступления на Ирак. Английская армия в Судане тоже сидела на одном месте, подпертая с юга итальянцами, а с севера русскими. Итальянцы попытались начать наступление на Судан, но получив серьезный отпор, отказались от этого плана, вернувшись на прежние позиции. Англичане на этом участке не имели достаточно сил, чтобы прорваться дальше на юг, в сторону британского Сомали, поэтому тоже перешли к обороне. А русские войска, нависшие с севера, почему-то не проявляли никакой активности. Хотя, по имеющимся сведениям, вполне могли разгромить хоть и превосходящую в численности, но испытывающую жесточайший недостаток боеприпасов и топлива английскую группировку в Судане, окончательно очистив северо-восток Африки от английских войск. Но... Почему-то не хотели. И вот это настораживало британское правительство больше всего. Русские пришельцы оказались непредсказуемым противником. Никто не сомневался, что они готовят какую-то пакость. Но какую, когда и где? Увы, на эти вопросы знаменитая "Интеллидженс сервис", чувствующая себя на Ближнем Востоке, как рыба в воде, так и не смогла найти ответа.
  
   А вот на восточном берегу Красного моря ситуация становилась все более тревожной. США не теряли время, накачивая оружием и деньгами своих саудовских "друзей". То же самое пытались делать и в Трансиордании, склоняя этот эмират к джихаду. Особенно усердствовал в этом командующий Арабского легиона Трансиордании, английский генерал Джон Баготт Глабб. Или Глабб-паша, как его называли арабы. Но эмир Трансиордании не спешил занимать откровенно враждебную к РСФСР позицию, не говоря ни да, ни нет. Он был умным человеком и хорошо понимал, что, в случае чего, ему прилетит первому. Если сейчас русские ведут себя миролюбиво, и даже стараются наладить торговлю с Трансиорданией через ее единственный порт Акаба, то вот если их разозлить... Акабы у Трансиордании больше не будет. И хорошо, если только Акабы. Несмотря на то, что Арабский легион был прекрасно вооружен английским оружием и хорошо подготовлен английскими офицерами, эмир понимал, что против многочисленных танков и авиации его армии не выстоять, Вот и пытался всеми силами найти компромисс между пытающимися подружиться соседями, и недовольными его поведением кураторами из Лондона, которым он был обязан своим положением правящего монарха. Пока что это у него худо-бедно получалось. На отдельные банды, совершающие налеты с территории Трансиордании (и всегда уничтожавшиеся), русские еще закрывали глаза, поскольку понимали, что эмир Хусейн I бен Талал бен Абдалла бен Хусейн (как было его полное официальное имя), или просто Абдалла I, фактически не является хозяином в своей стране. Поэтому не может контролировать многочисленные бандформирования, науськиваемые и вооружаемые англичанами. Но вот если только он выступит против РСФСР официально... Тогда в Трансиордании может появиться новый эмир...
  
   Вот в таких условиях проходило становление нового государства на Ближнем Востоке. Но... Как говорится, если на стене висит ружье, то рано, или поздно, оно обязательно выстрелит.
  
   Это утро началось, как обычно. Илларионов пришел с утра на службу и знакомился с оперативной сводкой, когда его побеспокоил полковник Никитин.
  -- Товарищ адмирал, важные новости. Только что получили.
  -- Что стряслось, Петр Петрович?
  -- Совершено нападение на наш конвой возле порта Акаба. Перед этим войска Саудовской Аравии напали на город, но наши успели покинуть порт. В море их атаковала авиация. Потерь в кораблях нет. Сбито двенадцать самолетов противника.
  -- Значит, дождались... А теперь подробно, Петр Петрович.
  -- Саудиты напали на рассвете. Акаба ведь совсем рядом с границей находится, и там к войскам саудитов поблизости уже привыкли. Местные вояки то ли разбежались, то ли специально все слили. Во всяком случае, сильной стрельбы не было. У нас там были восемь грузовых пароходов из местных. Три стояли у причалов, остальные на рейде в ожидании выгрузки. Хорошо, что все держали котлы под парами. Поэтому те, что были на рейде, сразу же, едва началась стрельба, выбрали якоря и отошли от берега. Их атаковали самолеты. В море ждали эсминец "Гремящий" и БПК "Новгород" из охранения, они и сбили двенадцать бомбардировщиков.
  -- Всех?
  -- Всех.
  -- А те пароходы, что в порту стояли?
  -- Смогли вовремя уйти. Самостоятельно отошли от причалов без помощи буксиров и вышли.
  -- Кого-нибудь из этих "пернатых" выловили? И что за самолеты?
  -- Нет, никого не спасли. Самолеты шли на малой высоте. Если кто и уцелел при попадании ракеты, то не успел выпрыгнуть. Тип точно определить не смогли. Какие-то двухмоторные бомбардировщики.
  -- Скорее всего, американские подарки...
  
   Зазвонил телефон и адмирал снял трубку. Выслушав, глянул на Никитина.
  
  -- Еще одна новость У входа в залив Акаба четыре наших шнелльбота атакованы саудовскими истребителями. Четыре сбито из ПЗРК, один поврежден огнем зенитки и совершил посадку на воду. Остальные удрали. Тот, что сел на воду, не успел утонуть, когда к нему подошли. Американский "Томагавк" с опознавательными знаками Саудовской Аравии. Ребята даже видео сделать успели.
  -- А пилот?
  -- Жив. С парашютом выпрыгнули еще двое. Все поляки.
  -- Ну, что же... Будем приводить ясновельможных панов в чувство. А заодно и их хозяев...
  
   Плохие новости этим не ограничились. Вскоре пришло сообщение о неожиданной активности английской группировки в Судане, явно намеревающейся совершить бросок на север. Что было совершенно непонятным -- откуда они взяли топливо? А если где-то нашли топливо, то значит могли и боеприпасы подвезти? Как бы то ни было, ситуация вышла из состояния "странной войны" и перешла в "горячую" фазу. Но пока что англичане оставались на своих позициях. Очевидно, ждали чего-то. И к вечеру выяснилось, чего именно. Многочисленная группировка войск Саудовской Аравии вторглась на Синайский полуостров и начала движение к Суэцкому каналу. Задержать их было некому, поскольку ничего, кроме отдельных блок-постов, способных отразить разве что нападение банд, русские там не держали. Илларионов дал приказ не ввязываться в бой, а отходить. Тем более, такой вариант развития событий предусматривался в самом начале. Гарнизоны блок-постов имели в своем распоряжении достаточное количество бронетранспортеров и вовремя вышли из-под удара. А все попытки уничтожить их авиацией прекратились очень быстро после того, как несколько самолетов были сбиты из ПЗРК. В срочном порядке эвакуировали бригады, занятые на постройке дорог. В результате, саудовцы продвигались вперед, не встречая никого. Обороны на Синае фактически не было. Но поэтому и пленных не было. И выяснить, что все это значит, не представлялось возможным. Был сделан вывод -- наглые русские пришельцы не так сильны, как пытаются казаться. Очевидно, их запасы из будущего подошли к концу. И уничтожение самолетов -- это последние судороги, на которые они еще способны. Вскоре перешла в наступление английская группировка из Судана. Здесь все прошло ожидаемо. Большие массы войск при поддержке танков хлынули на север, не встречая сопротивления.
  
   Однако, новости дня на этом не закончились. Когда уже стемнело, пришло сообщение от "Кондора", ведущего разведку над Красным морем. В районе Эритреи обнаружено крупное соединение военных кораблей, идущее на север, в состав которого входят два линкора и два авианосца. И это н е англичане. Судя по тому, что удалось разглядеть в приборы ночного видения, в состав соединения входят американские линкоры времен Первой мировой войны "Пенсильвания" и "Аризона" (их идентифицировали сразу, поскольку линкоров этого типа было построено всего два) и авианосцы типа "Йорктаун" и "Лексингтон". Здесь названия точно определить не удалось. Типы кораблей вероятного противника весь летный состав морской авиации знал прекрасно, и мог их идентифицировать как днем, так и ночью. Кроме этого, присутствовали три тяжелых крейсера, пять легких и двенадцать эсминцев. Соединение следовало малым ходом в сторону Суэца. Паззл сложился. Режиссеры этого шоу не захотели рисковать и ждали, как станут развиваться события.
  
   Срочно созванное по этому поводу правительство не стало впадать в панику. Премьер-министр Панкратов высказался грубо, но кратко и прямо.
  
  -- Раз пиндосы сюда пожаловали в таком составе, значит допускают вариант силового решения "русского вопроса". Поэтому, мое предложение -- топить козлов! Сказал бы точнее, да тут Вера Ивановна присутствует.
  -- Это понятно. Здесь важен другой вопрос. Как мы могли прошляпить такое? Петр Петрович, у Вас есть по этому поводу соображения?
  -- Есть. То, что творится за океаном, мы узнаем только из открытых источников и из того, что нам сливают немцы. Своих связей в США у нас пока нет. А немцы вполне могут сообщать не все. К тому же, отправка этой эскадры могла быть выполнена в обстановке строжайшей секретности. Когда никто, кроме командующего, и нескольких офицеров штаба, не знал о конечной цели. Командиров кораблей могли поставить в известность уже после выхода в море. А поскольку они не заявились к нам сразу, это говорит о том, что ребята до конца не уверены в своей авантюре. И ждут, как начнут развиваться события. Начнут саудиты и англичане побеждать -- увидим на рейде Суэца эскадру коммодора Перри, как в Японии. Если же авантюра потерпит неудачу, и саудиты с наглами кровью умоются, то эскадра тихо исчезнет из Красного моря. Нам и предъявить американцам будет нечего. Мало ли, почему они здесь оказались.
  -- Значит надо сделать так, чтобы было, что предъявить. Какие будут соображения?
  -- Можно спровоцировать их на открытие огня по нашим кораблям. Но это опасно. Главный калибр линкоров -- это все же главный калибр линкоров. А нам первыми открывать огонь нельзя.
  -- А если они атакуют наши самолеты?
  -- Могут не клюнуть на это. Ведь знают, что нам невыгодно их задирать...
  
   Предложения выдвигались одно за другим, но ни одно не находило одобрения. Молчала лишь Матвеева. Но в конце концов не выдержала.
  
  -- Господа офицеры, а вы не охренели часом?! Заигрались в толерантность и политкорректность, как наша либероидная демшиза?! Какое на хрен "предъявить нечего"?! Нас пришли убивать, а мы еще что-то предъявлять должны?! Я полностью согласна с Николаем Михайловичем -- мочить пидоров!!! Не удивляйтесь, я и такие слова знаю!!!
  -- Вера Ивановна, пожалуйста, успокойтесь! В вашем положении...
  -- Нормальное у меня положение! Доктор мне не запрещает говорить то, что я думаю! Вношу предложение -- после того, как помножим на ноль наглов и саудитов, утопить все эти американские корыта здесь же, в Красном море! Чтобы сбежать не успели! И чтобы в Белом Доме и Конгрессе много раз подумали, прежде чем снова сюда лезть! Да и что касается "предъявить нечего". Накачивание оружием Саудовской Аравии и ее натравливание на нас -- это недостаточная причина?
  -- Ну, в общем-то... Вера Ивановна права. Слишком мы заигрались в дипломатию. Пора ставить на место разных придурков, пытающихся прощупать нас на прочность. Но это не все. Когда закончим с наглами, саудитами и эскадрой, сделаем еще кое что...
  
   Между тем, продвижение войск противника продолжалось. Но если саудовские войска двигались довольно медленно в условиях Синайской пустыни, то вот англичане их опережали, используя имеющуюся сеть дорог. Поэтому английская группировка первой вышла к линии укреплений, возведенных южнее Суэца. И вот тут продвижение англичан застопорилось. Их многократное численное преимущество оказалось бессильным перед техническим превосходством войск РСФСР. Все танки, рискнувшие атаковать позиции русских, планомерно уничтожались на огромной дистанции самоходками "Мста-С", а артиллерийские батареи, рискнувшие сделать хоть один выстрел, тут же уничтожались точным ответным огнем самоходок. Атаки пехоты по этой же причине успеха не имели, а все попытки обойти укрепрайон и ударить во фланг приводили лишь к огромным потерям. Английская авиация оказалась бессильна. Система ПВО из установок "Тунгуска" успешно отражала все атаки воздушного противника над сушей, а попытки пройти ночью над морем пресекались модернизированными истребителями "Мессершмитт-110", вооруженных ракетами "воздух-воздух". В то же время, эскадрильи "Юнкерсов-88", также прошедших модернизацию и напичканных электроникой из будущего, успешно кошмарили английские передовые позиции и тылы каждую ночь, ведя бомбометание с больших высот, оставаясь неуязвимыми для английской ПВО. Бросать в бой реактивную авиацию, вертолеты и танки Илларионов пока что не хотел, старательно поддерживая легенду о "выдыхающихся" русских. Тем более, "Мста-С" и "Тунгуски" прекрасно справлялись со своей задачей. Как и "Мессершмитты" с "Юнкерсами", до сих пор не имеющие потерь. Качественное превосходство даже таких машин оказалось подавляющим. Английские самолеты обнаруживались радарами на огромной для 1941 года дистанции, и уничтожались управляемыми ракетами, которыми "Мессершмитты" были вооружены до зубов. "Юнкерсы", оборудованные прицельными комплексами из будущего, могли положить бомбы с ювелирной точностью с большой высоты хоть днем, хоть ночью. Англичане судорожно пытались переломить ситуацию в воздухе, видя, что им противостоят самолеты сегодняшней эпохи. Хоть и имеющие оружие из будущего, но самые обычные самолеты с воздушными винтами. Уже ясно, что такого оружия у русских не должно остаться много. Ведь их реактивные самолеты и штурмовые геликоптеры больше не летают! Но, увы... Все встречи английских истребителей с русскими заканчивались одинаково. Кто из англичан не был сбит сразу, тот пытался спастись бегством. Но это никогда не удавалось. От ракеты "воздух-воздух" на "Харрикейне" не убежишь... Английские бомбардировщики и вовсе были летающими мишенями для ракет русских истребителей, поскольку обладали гораздо худшей маневренностью и меньшей скоростью.
  
   Но вскоре активность английской авиации сошла на нет. Все близлежащие полевые аэродромы, оборудованные англичанами, подверглись массированной бомбардировке, в результате которой оказались уничтожены не только аэродромная инфраструктура, но и все запасы авиационного топлива. Немногочисленные английские самолеты, чудом при этом уцелевшие, оказались прикованы к земле. Организовать быструю доставку топлива и других запасов не было никакой возможности, поскольку русская авиация, захватив господство в воздухе, открыла настоящую охоту на автоколонны, идущие к фронту. Причем ночь не спасала от налетов, и все меры светомаскировки успеха не имели. Возник классический позиционный тупик, как в Первую мировую войну. У англичан, несмотря на свое многократное численное превосходство, не было сил, чтобы взломать оборону русских. А русские заняли оборону на хорошо подготовленных позициях и не рисковали начать наступление. Хотя и доставляли много неприятностей своей авиацией. Казалось еще немного, самая малость, и запасы этих наглых пришельцев закончатся. И тогда их можно будет взять голыми руками. Но... Дни шли, а ничего подобного не происходило. И тут пришло сообщение -- со стороны Синая к Суэцкому каналу подходит большая группировка саудовской армии. Появилась надежда раз и навсегда закрыть "русский вопрос".
  
   Справедливости ради надо сказать, что правительство РСФСР не пускало дело на самотек, а предприняло определенные шаги по обеспечению своей "белизны и пушистости" в глазах мирового сообщества сразу же после инцидента в заливе Акаба. Всем дипломатическим представительствам в Порт-Саиде, Суэце и Валетте были сделаны заявления об агрессии Саудовской Аравии против нового государства, и что РСФСР считает себя с этого момента в состоянии войны с королевством Саудовская Аравия. В связи с этим все Красное море объявляется театром военных действий. Военным кораблям и торговым судам нейтральных стран рекомендуется воздержаться от входа в Красное море, дабы не быть атакованными по ошибке. А тем, кто оказался здесь в момент инцидента, лучше покинуть данный регион как можно скорее. Как говорится, приличия соблюдены. Не послушаетесь доброго совета -- ваши проблемы. Одновременно с этим были введены драконовские правила по проходу Суэцкого канала с массой ограничений. Причем отказать в проходе могли любому без объяснения причин. Это было сделано с определенной целью -- выявить тех, кто даже в такой ситуации очень х о ч е т попасть в канал. И это дало свои плоды. Были задержаны два судна под турецкими флагами, которые намеревались провести диверсию в канале. Разумеется, операцией руководили англичане, а турки были лишь простыми исполнителями. Но повод для наезда на Турцию появился железный, и им решили воспользоваться в подходящий момент. А пока шло перемалывание английских войск на подступах к Суэцу, и никаких перспектив у англичан на этом направлении не было. Пока не появилась саудовские войска на Синайском полуострове в опасной близости от Суэцкого канала.
  
   Генерал Ричард О'Коннор, принявший командование над всеми уцелевшими английскими войсками в восточной Африке после разгрома и бегства в Судан остатков армии "Нил", был, мягко говоря, дезинформирован своим начальством. Но вины начальства в этом не было, поскольку оно тоже не обладало достоверной информацией от своих заокеанских "кузенов". Нельзя сказать, что "кузены" безбожно врали, но... Скажем так, в некоторых моментах выдавали желаемое за действительное. В частности, очень сильно преувеличивали как размеры предполагаемых поставок военной техники в Саудовскую Аравию, так и уровень подготовки "добровольцев" ,прибывающих на Аравийский полуостров как из самих США и окрестностей, так и оккупированной немцами Польши. Правда, в последнем случае генерал О'Коннор не испытывал иллюзий, поскольку военные "успехи" Войска Польского видела вся Европа. Английская разведка, очень активно работавшая в арабских странах, без особого труда выяснила, что в деле американской помощи не все ладно. И заокеанские "союзники" преследуют в первую очередь свои интересы. Но такая правда была не нужна очень многим в Лондоне, поскольку "британский лев" был уже далеко не тот, что полвека назад. Поэтому приходилось считаться с "кузенами", закрывая глаза на их "шалости", поскольку от их помощи в данный момент зависело само существование Британской империи.
  
   Но кое в чем американская помощь оказалась действительно очень кстати. Когда русские разгромили армию "Нил", и ей пришлось отступить в Судан, американцы очень вовремя доставили в Порт-Судан большое количество необходимых запасов, воспользовавшись тем, что немногочисленные военные корабли русских были заняты в северной части Красного моря, а итальянский флот в Массауа бездействовал из-за хронической нехватки топлива. Доставка произошла на грузовых судах под нейтральными флагами, но "кузены" сделали это не по доброте душевной, а с определенными целями. Генералу О'Коннору и очень небольшому числу старших офицеров штаба было сказано, что это целевая помощь, и использовать ее по своему усмотрению английская армия не может. Она предназначена для удара по русским, и ни для чего другого. А для того, чтобы отбиться от наскоков итальянцев, засевших в Эфиопии, англичанам и имеющихся запасов хватит. Сказанное хоть и покоробило O'Коннора, но он был не в том положении, чтобы что-то требовать. Тем более, американцы пообещали резкое увеличение поставок, если увидят, что наступление на русских развивается успешно. А пока все это добро полежит под замком, чтобы исключить утечку информации.
  
   Дальнейшие события подтвердили прогнозы американцев. В Саудовскую Аравию шло большое количество вооружения и наемников. Через территорию Судана пролегал маршрут самолетов, направлявшихся в Джидду. Причем были даже "летающие крепости". Казалось, что все предрешено. Но... Уж очень не нравились О'Коннору постоянные разговоры американцев о том, что русские выдохлись. Что они достигли пика своих возможностей, поскольку практически исчерпали свои запасы из будущего. Еще немного, последнее усилие, и их былое могущество, основанное на техническом превосходстве, рухнет. А когда генерал высказывал сомнения, его всеми силами убеждали, что это не так. Из чего O'Коннор сделал вывод, что его армию готовятся принести в жертву интересам США. Пройдет все успешно -- хорошо. Британия тоже получит какие-то преференции, но говорить о былом контроле над Египтом уже не получится. Американские "союзники" не упустят то, что попало им в руки. Если же слухи о слабости русских сильно преувеличены, и они разгромят его армию в пух и прах, то их просто спишут в плановые потери. А "союзники" останутся при своих. У них в прошлую войну очень хорошо получалось воевать чужими руками. Похоже, сейчас намечается то же самое.
  
   Наконец-то долгожданная операция началась. Накануне пришло сообщение о падении Александрии. И полученная информация косвенно подтверждала версию американцев о серьезном исчерпании запасов из будущего у русских. Они уже не применяли свою реактивную авиацию и геликоптеры, а использовали исключительно самолеты местного производства, закупленные у Третьего рейха. Танки, правда, еще действовали, но в Александрии они толком не встречали сопротивления, поскольку вся английская артиллерия на подступах к городу была уничтожена еще до начала штурма. А английские танки, как выяснилось, русским бронированным монстрам не противники.
  
   И вот теперь, получив приказ из Лондона, армия "Нил" перешла в наступление. С востока начали действовать саудиты, сходу захватив порт Акаба в Трансиордании, и развивая успех дальше, стали продвигаться вглубь Синайкого полуострова в направлении Суэцкого канала, не встречая сопротивления. Удивительно, но русские не успели закрепиться на Синае. А те блок-посты, что они установили, были не в состоянии сдержать наступающую массу войск. Аналогичная ситуация возникла и на западном фланге. Русские отходили, не принимая боя. Что было совершенно непохоже на их предыдущую тактику. И вот тут О'Коннор впервые заподозрил, что их заманивают в ловушку, сообщив об этом в Лондон. Но из Лондона приказали не умничать, а продолжать успешно развивающуюся операцию. Своими сомнениями командующий армией "Нил" поделился также с главой американской миссии при своем штабе -- генерал-майором Уолтером Шортом. Но Шорт ответил, что оснований для беспокойства нет. У русских действительно заканчиваются невосполнимые запасы, и они вынуждены переходить на местную технику. А посему, добить их -- дело времени. Войну на истощение они проиграют в любом случае. Что и происходит в настоящий момент.
  
   О'Коннор тогда смолчал, не став "гнать волну", но слова "война на истощение" его насторожили. Уже ясно, что "истощать" будет кто угодно, но только не "кузены". Дальнейшие события подтвердили его опасения. Пройдя маршем почти весь Египет, не встречая сопротивления, армия "Нил" уперлась в сильный укрепрайон, возведенный южнее Суэца. И вот здесь наступление забуксовало. Попытка проломить оборону русских сходу привела к потере большей части танков и артиллерии. А авиация вообще оказалась беспомощной против ПВО русских, которая уничтожала английские самолеты сразу же, едва они пересекали линию фронта. Попытки подойти со стороны моря тоже ни к чему хорошему не привели. Русские двухмоторные истребители немецкого производства оказались вооружены управляемыми ракетами, которые с одинаковой легкостью уничтожали любые самолеты английского Королевского Воздушного Флота. А по ночам русские бомбардировщики устраивали настоящий Армагеддон как на передовых позициях английских войск, так и в ближнем тылу, в течение недели уничтожив все танки, артиллерию и автотранспорт. Причем за все время не удалось сбить ни одного! Бомбы падали с ночного неба с дьявольской точностью, что наводило на мысль о наличии у русских специальных ночных прицелов, позволяющих идентифицировать наземные цели и поражать их с высокой точностью. Никакая маскировка не помогала. Правда, бомбы были самые обычные, немецкого производства. Это установили со стопроцентной гарантией. Так что, возможно, информация об истощении невосполнимых запасов из будущего все же была верной.
  
   Но от осознания этого лучше не стало. Теперь окончательно выяснилось, что задумали русские. Армия "Нил" очень растянула свои коммуникации, оторвавшись от баз в Судане. Этим тут же воспользовалась русская авиация, начав охоту на транспортные конвои, вынужденные идти без воздушного прикрытия. Поскольку, уничтожив все наспех возведенные полевые аэродромы неподалеку от линии фронта со всеми запасами авиационного топлива, русские "приземлили" таким образом те немногие английские самолеты, которые уцелели в предыдущих боях. Но вскоре не осталось и их. Русские то ли из упрямства, то ли из-за неверных разведданных, продолжали бомбить уже разрушенные аэродромы каждую ночь. Правда, не только аэродромы. Создавалось впечатление, что может быть оружие из будущего у них и заканчивается, да вот только с сегодняшним никаких проблем нет. Осколки немецких авиабомб густо усеивали английские позиции после каждой бомбежки.
  
   Генерал О'Коннор понял, что если будет продолжать в том же духе, то армия "Нил" просто исчезнет. Она уже потеряла почти половину своего личного состава. Уничтожены все танки, авиация, артиллерия и автотранспорт. Даже если сейчас поступит приказ об отступлении, то уходить придется пешком до самого Судана. Об этом генерал отправил сообщение в Лондон в надежде, что там все же одумаются, и прекратят это бессмысленное уничтожение собственных войск в бесплодных попытках выйти к Суэцкому каналу. Слова о "войне на истощение" становились пророческими. Да только "истощались" английские войска, а не русские. Ответ из Лондона пришел быстро, и был категоричен. Держаться! Держаться любой ценой! Если нет возможности проломить оборону русских, то оставаться на позициях, но не отступать ни в коем случае! Помощь близка! Поэтому, держаться!
  
   О'Коннор в сердцах высказал все, что думает о лондонских стратегах, и стал думать, что же делать дальше. С одной стороны, выполнить данный приказ несложно. Поскольку русские не делают никаких попыток перейти в наступление и выбить армию "Нил" с занимаемых позиций. Но с другой стороны, постоянные налеты русской авиации стачивают его армию медленно, но уверенно. После уничтожения военной техники русские принялись за позиции пехоты. А их охота на конвои, идущие из Судана, уже привела к тому, что стала ощущаться острая нехватка боеприпасов и продовольствия. Если так пойдет и дальше, то скоро воевать будет нечем. И как тогда "держаться"?!
  
   Как эта война в Африке была не похожа на все предыдущие колониальные войны, которые вела Британская империя с разными туземцами. Пусть и многочисленными, но плохо вооруженными. А сейчас, столкнувшись с сильным противником в африканской пустыне, вся прежняя стратегия и тактика британской армии потерпела крах. То, что ей удалось уйти в Судан после разгрома в Египте, говорит лишь о том, что ей позволили уйти. Почему позволили -- это другой вопрос. Но теперь русские такого подарка больше не сделают. Многочисленная группировка английских войск, растянув свои коммуникации на огромное расстояние, которые тут же были нарушены противником, фактически сама вынесла себе приговор. Ей даже отойти не дадут, если все же будет предпринята такая попытка. Поскольку русским совершенно не нужно иметь на своих южных границах такой источник головной боли, как армия "Нил". Да и уходить на своих двоих по пустыне под ударами авиации и танковых групп, не имея достаточных запасов провизии и воды -- до Судана доберутся единицы. Если вообще кто-то доберется. И не факт, что русские остановятся, достигнув Судана...
  
   Неожиданный приход американского генерала отвлек О'Коннора от мрачных мыслей.
  
  -- Что случилось, мистер О'Коннор? Плохие новости?
  -- И Вы еще спрашиваете? Не видите, что творится?
  -- Почему? Все прекрасно вижу. Более того, могу сообщить хорошие новости. Войска саудитов наконец-то доползли до Суэцкого канала. И теперь русским поневоле придется распылить свои силы. Им ни в коем случае нельзя допустить, чтобы арабы форсировали канал.
  -- Вы сами-то в это верите? Что могут сделать эти туземцы против русских, если даже у английской армии ничего не получается?
  -- Не торопитесь с выводами. Никто и не говорит, что арабы смогут разбить русских. У них совсем другая задача. Русским придется защищать канал на всем протяжении, а для этого имеющихся у них сил не хватит. И теперь я уже могу сказать. В Красном море находится сильная эскадра американского флота, которая своим огнем тяжелых орудий сможет разрушить всю оборону русских в этом районе. Скоро она будет здесь.
  -- Как скоро?
  -- Как только русские увязнут в боях с арабами на берегах канала. Их авиация будет занята именно там.
  -- Иными словами, ваш хваленый флот боится попасть под удар русской авиации, и поэтому ждет, когда она будет занята более важными делами в другом месте? Я Вас правильно понял?
  -- Ну зачем так грубо, мистер О'Коннор? Мы можем оказать вам помощь. И уже оказали, подключив к операции по освобождению Египта Саудовскую Аравию, предварительно вооружив ее армию самым современным оружием. Но мы не собираемся воевать в м е с т о вас. Вы с а м и заварили эту кашу, напав на русскую эскадру, едва она появилась в нашем мире. Хотя русские не сделали вам ничего плохого. Вы думаете, мы об этом не знаем? Так что же вы теперь хотите от нас?
  -- Что я хочу? Чтобы русские сбили с вас спесь. Думаете, я ничего не понимаю? Что Штаты воюют с русскими нашими руками и руками саудитов? Где ваша армия? Почему ее здесь нет? Почему гибнут английские солдаты, а кто-то на Уолл Стрит подсчитывает барыши от военных поставок? Вы думаете, я не знаю, что в Саудовской Аравии огромное влияние на короля Абдул Азиз ибн-Сауда имеет американская компания "Стандарт Ойл Калифорния"? И что вы хотите наложить лапу на нефтяные месторождения в Саудовской Аравии, заодно отодвинув нас от Суэцкого канала? Мистер Шорт, вы -- я имею ввиду Штаты, всех вокруг дураками считаете? И думаете, что никто не понимает всей подоплеки этой авантюры с саудитами? Только что вы будете делать, если русские смешают с камнями Синайской пустыни войска саудитов, и утопят вашу эскадру в Красном море? Про нас речи нет -- вряд ли мы вырвемся из этого ада. Если только не произойдет чудо, и русские позволят нам уйти.
  -- Что-то у Вас совсем не деловой настрой, мистер О'Коннор... Спишем это на переутомление. Поверьте, все не так плохо, как кажется из африканской пустыни. Ведь война идет не только здесь...
  
  
  
  
   Вскоре стало ясно, что меры, предпринятые для дезинформации противника, оказались эффективными. Что англичане, что саудиты до самого последнего момента так и не поняли, что фактически сами стремятся в ловушку, заботливо подготовленную коварными русскими. Но если англичане хотя бы воевали в соответствии с принятой сейчас методикой, применительно к окружающим условиям, то вот действия саудовской армии поначалу поставили русское командование в тупик. Ибо это не тянуло даже на уровень итальянцев. Создавалось впечатление, что на Синай хлынули собранные в одном месте многочисленные банды, каждая из которых действует по своему усмотрению, и единое командование которых отсутствует, как явление. Либо оно совсем не контролирует ситуацию, и наступление идет по принципу "куда кривая выведет". На первых порах имели место даже взаимные обстрелы, вызванные ужасной неразберихой. Американцы пытались спасти положение, но особого успеха не достигли. Саудовские командиры просто отказывались им подчиняться.
  
   Но это стало известно несколько позже, а пока авиаразведка армии РСФСР докладывала о беспорядочном перемещении большой массы войск, зачастую мешающих друг другу. Теперь не было никаких сомнений, что все предыдущие военные успехи короля Абдул Азиза ибн-Сауда, объединившего под своей властью Саудовскую Аравию, базировались лишь на большом численном преимуществе, и на том, что ему противостояли еще более слабые и неорганизованные противники. Неудачей закончилась также попытка механизировать армию саудитов. Все американские танки не выдержали перехода через Синайскую пустыню. Аналогичная участь постигла автомобили, поэтому артиллерию пришлось буксировать верблюдами и лошадьми. Саудовская авиация, базирующаяся на аэродромах возле Акабы, первые дни пыталась атаковать. Но если возле границы Саудовской Аравии и Трансиордании она не встречала противодействия, то при приближении к Суэцкому каналу перехватывалась русскими истребителями. Кончалось это каждый раз одинаково. Ракеты "воздух-воздух", выпущенные с "Мессершмиттов", собирали обильную жатву. Все попытки польских летчиков (а именно они воевали на стороне саудитов) навязать ближний бой успеха не имели. И каждый раз им приходилось спасаться бегством, неся большие потери. Не имели успеха также попытки ночных налетов бомбардировщиков на Суэц. Этим не везло еще больше -- все они остались лежать в Синайской пустыне, даже не долетев до цели. Кончилось тем, что спустя четыре дня после начала наступления саудитов, их авиация вообще перестала появляться в районе Суэцкого канала, сосредоточившись на ведении разведки по маршруту движения войск. В этом ей не мешали, старательно поддерживая легенду о "выдыхающихся" русских. Сами же русские вели наблюдение с помощью беспилотников, поэтому все передвижения противника не были для них секретом. Как и огромные не боевые потери саудитов в технике от различных поломок. Увы, американские танки и грузовики оказались совершенно не приспособлены для каменистой Синайской пустыни.
  
   И вот наконец-то, хоть и с большими трудностями, растеряв по дороге технику, передовые отряды саудовской армии добрались до восточного берега Суэцкого канала. И тут перед ними встала неразрешимая проблема. Опыта форсирования таких больших водных преград саудовская армия не имела. Как не имела соответствующих средств. А тот понтонный парк, который доставили американцы, безнадежно застрял в пустыне. На что рассчитывало саудовское командование, непонятно. Но до переправы дело не дошло. Благодаря непрерывной авиаразведке, русские знали о местах скопления саудовских войск и об их численности, поэтому заранее подтянули к местам возможной переправы противника бронетехнику и мотопехоту. Внезапный обстрел самоходок и РСЗО с западного берега канала, на котором, казалось, не было никакой обороны, оказался для саудитов полной неожиданностью. Их большие массы кавалерии оказались совершенно бесполезны в данной ситуации, поскольку не имели возможности быстро сблизиться с противником. Вскоре все пришло к логическому завершению. Не привыкшие к войне в таких условиях, и допустившие в начале боя большую скученность, передовые отряды саудовских войск обратились в бегство, понеся огромные потери в живой силе, и бросив всю оставшуюся артиллерию. А поскольку сзади подходили новые части, возникла жуткая неразбериха. Жизнь снова доказала, что огромная масса вооруженных людей -- это еще не регулярная армия. Тянуть дальше не было смысла. Враг сам сделал все для того, чтобы залезть в западню, и при этом еще и максимально затруднить себе путь отступления. Задействовать свою бронетехнику на восточном берегу канала не стали. Гоняться на танках и БТР за большими массами кавалерии по Синайской пустыне -- не лучшая идея. Поэтому задачу ликвидации саудовской армии вторжения возложили на авиацию. А с учетом того, что саудиты забрались очень далеко, и теперь им предстоит пересечь Синайский полуостров в обратном направлении, возможность уцелеть у подавляющего большинства незваных гостей была довольно призрачной.
  
   О чем и состоялся разговор между Илларионовым и обоими главными авиаторами -- командующим ВВС полковником Демидовым, и командующим армейской авиацией полковником Романенко.
  
  -- Теперь ваш выход, господа авиаторы. Использовать нашу бронетехнику на Синае против больших масс кавалерии бессмысленно. Арабы просто разбегутся, как тараканы. Вся надежда на вас. Сможете зачистить этих папуасов по максимуму? Но так, чтобы наших людей сберечь?
  -- Сможем, товарищ адмирал. В воздухе все время будут находиться "Кондоры", сменяя друг друга. Они не пропустят попытки авиации американцев и саудитов нанести контрудар. Хоть я в это и не верю, но такую возможность надо исключить. В случае чего, реактивная авиация тут же закроет небо, не станем привлекать для этого "Мессеры". А вертолеты и "Мессеры" с "Юнкерсами" могут спокойно утюжить папуасов.
  -- Думаете и вертолеты тоже задействовать? Одними самолетами не обойдемся?
  -- Не обойдемся. Противник уж очень многочисленный и мобильный, хорошо приспособленный к войне в местных условиях. Это не английские позиции бомбить, которые никуда не денутся. И не на английские автоколонны охотиться, которые тоже довольно таки ограничены в возможности передвижения. Арабская кавалерия в условиях пустынной пересеченной местности доставит массу хлопот, если мы хотим ее не просто разогнать, а именно уничтожить. Вертолеты здесь подойдут гораздо лучше. "Юнкерсы" и "Мессеры" будут в первую очередь наносить удары по большим скоплениям войск, а вертолеты займутся преследованием и уничтожением мелких групп, которые обладают гораздо лучшей мобильностью, и им легче скрыться, используя местный ландшафт.
  -- Не буду спорить с профессионалами. Так и сделаем. И еще один момент. Сможем загеноцидить американскую эскадру одними "Юнкерсами"? Но только так, чтобы свести риск к минимуму? И чтобы ни одно корыто не сбежало? Не хотелось бы на них ракеты тратить раньше времени. Пусть продолжают считать, что с запасами оружия у нас все же напряг, вот мы и научились успешно применять то, что есть сегодня.
  -- Сможем. Если нанести удар ночью корректируемыми бомбами, то сможем. Днем лучше не рисковать. Два авианосца -- это все же два авианосца. А устраивать воздушный бой не в наших интересах.
  -- Что сейчас с бомбовой нагрузкой? Пацаны летать научились?
  -- Научились. За это время успели аэродромы с нормальными бетонными полосами нужной длины в Порт-Саиде и в Суэце подготовить. Поэтому все "Юнкерсы" могут взять по четыре "пятисотки". Если очень надо, то на дальней дистанции можем подключить к этому делу "Кондоры". Они тоже могут взять "пятисотки" на внешнюю подвеску. Но не хотелось бы рисковать этими машинами.
  -- И не надо. Пиндосы сами к нам пожалуют, поэтому их и "Юнкерсы" достанут. А моряки вам помогут. "Ангара" сейчас заняла позицию у входа в Суэцкий залив. Если пиндосы в него сунутся -- встретит. Но близко подходить к эскадре она не будет, поэтому атакует эскорт. Для вас самое то -- уменьшит количество малоразмерных и быстроходных целей. Шнелльботы тоже наготове, но они вступят в дело только ночью. Тактика та же самая -- атака самонаводящимися торпедами с большой дистанции, не пытаясь проникнуть внутрь ордера. Так что, скорее всего, под удар попадут корабли эскорта. Эсминцы и легкие крейсера. Устроит вас такой расклад?
  -- Более чем. Не надо будет гонятся за мелочью. По большим корытам бомбами гораздо удобнее работать...
  
  
   То, что началось дальше, вошло в историю, как Синайская бойня. Огромные массы кавалерии, скученные на небольшой площади, попали под массированный удар авиации. Управление войсками у саудитов и раньше не отличалось хорошей эффективностью, а сейчас было окончательно потеряно. О походе на Суэц уже никто не думал. Лошади, обезумевшие от взрывов бомб, не слушались всадников. А высокая плотность "построения" привела в первые же минуты авианалета к чудовищным потерям. Первыми шли "Юнкерсы", осуществляющие ковровую бомбардировку кассетными бомбами. Именно в этот период саудиты понесли максимальные потери. Когда бомбардировщики отработали и ушли, в дело вступили истребители, сбросив бомбы небольшого калибра, и поливая обезумевшую человеческо-лошадиную массу из пушек и пулеметов. Двухмоторные "сто десятые", прошедшие серьезную модернизацию, в очередной раз доказали, что являются неплохими штурмовиками в сложившейся ситуации. Результат оказался закономерен -- вся эта грабь-армия обратилась в паническое бегство, рассасываясь по окрестностям. Синайская пустыня -- не ровная, как стол, и безжизненная песчаная поверхность, Здесь горы сменяются плато, есть русла высохших рек, оазисы, местами даже кое-какая растительность. И зная местные условия, в Синайской пустыне можно найти укрытие. Во всяком случае, арабы так считали.
  
   Увы, они еще не были знакомы со штурмовыми вертолетами. "Ночные охотники" рванулись вдогонку, ведя редкий, но очень точный огонь. Взрывы неуправляемых ракет и снарядов авиационных пушек выкашивали беглецов десяткам, а возможность вертолетов летать с малой скоростью и зависать на месте, не оставляли кавалерии шансов на спасение. Если только какая-то группа саудитов спешивалась, и пыталась укрыться за холмом, или за скалой, чтобы спрятаться от огня с неба, два вертолета просто заходили с разных сторон и расстреливали всех, кто там находился. Перерыв наступал только тогда, когда у вертолетов заканчивался боезапас, и они возвращались на аэродром. Но в воздухе продолжали находиться беспилотники, следя за текущей обстановкой. А потом вертолеты возвращались и все начиналось по новой. Бомбардировщики в этом уже не участвовали, поскольку войска саудитов разбились на мелкие группы. Истребители продолжали совершать вылеты до темноты, тоже внося свою лепту в дело уничтожения саудовской армии. Но их эффективность все же была ниже, чем у вертолетов. А вот для "Ночных охотников" настал звездный час. Они оказались в условиях, для которых их изначально создавали. Разбившись на группы по четыре машины, и получая целеуказания от операторов беспилотников, вертолеты устроили настоящий геноцид сильно поредевшей грабь-армии. Ночь, на которую понадеялись саудиты, нисколько не спасала. Проклятые гяуры непостижимым образов находили их среди скал и холмов, и расстреливали с неба, оставаясь невидимыми и неуязвимыми. Так продолжалось всю ночь и весь последующий день, когда к вертолетам снова присоединились истребители. Саудовская авиация лишь делала вид, что пытается помочь своим уничтожаемым войскам. "Томагавки" с опознавательными знаками Саудовской Аравии уже не пытались вступить в бой с русскими истребителями, а разворачивались и уходили, едва обнаруживали их в воздухе. Специально их не преследовали, так как Илларионов запретил залетать на территорию, контролируемую противником.
  
   К вечеру второго дня от огромной армии вторжения остались жалкие остатки, удирающие вглубь пустыни. Причем удирающие на своих двоих -- все лошади были уничтожены. Была также потеряна вся техника. Вылетевшие следом транспортные вертолеты с десантом находили в больших количествах брошеные танки, автомобили, орудия. Выяснили, что ничего нового в бронетехнике американцы не придумали. В пустыне застряли легкие танки, бывшие на вооружении американской армии в 1940 году. Со слабым вооружением и противопульной броней. И как оказалось, совершенно не приспособленные к действиям в условиях пустыни. Стало ясно, что на успех этого "воинства" никто не рассчитывал. Саудитам и полякам изначально отводилась роль пушечного мяса, которое должно лишь сковать действия русских, и заставить их распылить силы, ослабив оборону на основном направлении удара. Но американские стратеги не ожидали такого быстрого и сокрушительного разгрома саудитов. А поскольку связь с саудовскими войсками в самом начале боя была потеряна, английское и американское командование какое-то время оставалось в неведении о происходящих событиях. И считало, что операция развивается по плану. Тем более, русские заметно снизили активность в районе линии соприкосновения с английскими войсками. Из чего был сделан вывод -- русские серьезно увязли в боях возле Суэцкого канала. И настало время зайти с козырей.
  
   Подводная лодка "Ангара" уже неделю находилась на позиции у входа в Суэцкий залив, но противник не появлялся. Красное море оставалось пустынным, если не считать снующие туда-сюда группы русских шнелльботов. Все судоходство в этом районе прекратилось. Даже итальянские конвои, которые раньше шли сплошным потоком в Массауа и обратно, исчезли. Первые дни иногда появлялась саудовская авиация, поэтому в светлое время суток "Ангара" пряталась в глубине, всплывая лишь ночью для зарядки аккумуляторов. Но вскоре, понеся огромные потери, саудиты более не рисковали появляться в этом районе.
  
   Приказ, полученный от командования, был предельно прост. Оставаться у входа в Суэцкий залив, и в случае появления противника, атаковать. Но не пытаться обязательно достать линкоры, или авианосцы, а атаковать тех, кого получится, оставаясь на дистанции в несколько миль. Хоть поисковая аппаратура у американцев пока что далека от совершенства, но рисковать своей единственной подводной лодкой, способной оперировать в районах с малыми глубинами, все же не хотелось. Правда, именно здесь глубины были более тысячи метров, поэтому спрятаться от кораблей эскорта, уйдя на максимально возможную глубину, труда не составляло. Информация о ходе боевых действий возле Суэца приходила регулярно, но те, кого поджидала "Ангара", до сих пор так и не появились.
  
   Наконец пришло сообщение о появлении саудовской армии возле Суэцкого канала. А также о том, что за этим последовало. Но Красное море оставалось пустынным. Американская эскадра находилась не так уж далеко, - всего лишь в полусотне миль. "Кондоры" следили за ней постоянно, да и сама лодка уже давно обнаружила наличие незваных гостей. Но американцы пока что держали дистанцию, и не пытались вмешиваться в события. Самолеты взлетали с авианосцев, но не удалялись на большое расстояние от эскадры. Складывалось впечатление, что распространители демократии не решатся на свою авантюру, и постараются по-тихому исчезнуть, когда англичане и саудиты сядут в лужу. Что несколько нарушало планы Илларионова, который хотел утопить янки возле Суэца, наделав побольше шума на дипломатическом фронте. Но, если джентльмены одумаются, и откажутся от своего плана по захвату Суэцкого канала, то придется топить их "по ошибке". А что? Мы ведь всех предупреждали! Не стоит сейчас лезть в Красное море!
  
   Но после захода солнца пришло сообщение от "Кондора" - американцы направляются на север. Здесь у них только два пути -- либо в Суэцкий залив, к Суэцу, либо в залив Акаба. Где им, по большому счету, делать нечего. "Ангара" заняла позицию в таком месте, чтобы можно было перехватить эскадру в любом случае, и стала ждать. Час "Х" был все ближе.
  
   Ждать долго не пришлось. Эскадра шла довольно быстро, порядка двадцати узлов. Вскоре стало ясно -- американцы идут в Суэцкий залив. Соединенные Штаты Америки сделали свой выбор.
  
   Поскольку уже стемнело, и самолетов с американских авианосцев можно было не опасаться, "Ангара" осталась на перископной глубине. Командир лодки капитан первого ранга Марков внимательно рассматривал в перископ приближающегося противника. Американцы были настолько уверены в своей безопасности, что даже шли с включенными ходовыми огнями. Все, как положено. Линкоры, авианосцы и тяжелые крейсера в центре ордера, легкие крейсера в авангарде и боковых дозорах, эсминцы в охранении. Марков думал, куда стрелять. "Ангара" могла дать залп из шести торпед. Второго залпа не получится. После первого же взрыва эскадра резко изменит курс и быстро выйдет из этого района, а стрелять им вдогонку бессмысленно. Запас хода торпед закончится раньше, чем они успеют догнать вражеские корабли. Он рассчитывал на то, что американцы еще непуганые, поэтому эскадра будет идти довольно компактно. И тогда за одну атаку можно было бы поразить шесть эсминцев эскорта. А возможно, после перезарядки торпедных аппаратов, удалось бы достать еще кого-то из тихоходов. Но... Американские корабли расползлись по большой площади, выдвинув далеко вперед авангард из трех легких крейсеров и двух эсминцев. По бокам шло охранение из легкого крейсера с парой эсминцев. Остальные эсминцы держались ближе к крупным кораблям в середине ордера. Выбить за одну атаку наибольшее количество небольших быстроходных целей не получалось.
  
   Поняв, что жизнь внесла свои коррективы, Марков решил атаковать авангард. Все равно, после первых же взрывов эскадра увеличит ход до максимально возможного и шарахнется в сторону. Каков расклад получается? Шесть торпед на три крейсера и два эсминца. Эсминцам одной торпеды с лихвой хватит. А если кто из крейсеров с одного попадания не утонет, то отсюда уже не уползет. Можно будет спокойно перезарядить аппараты и добить потерявших ход "подранков". А вот летунам придется потрудиться, гоняясь за эсминцами. Но кому сейчас легко? Впрочем, даже если кто и сумеет удрать от Суэца, то мимо "Ангары" на обратном пути все равно не проскочит. Вот и можно будет объяснить джентльменам на доступном их пониманию языке, что не стоит нести демократию туда, куда не просят.
  
   Основные силы американцев шли, не меняя курса, не используя противолодочный зигзаг. Очевидно, надеялись на высокую скорость хода. А вот авангард и боковое охранение выписывали хаотические "пируэты", так что сегодняшнему подводнику попасть по ним было бы довольно сложно. Но для "Ангары" с ее самонаводящимися торпедами это были плавучие мишени. Шесть торпед с небольшим интервалом покинули аппараты и понеслись к цели. Потянулись минуты ожидания. И вот первый взрыв! Торпеда попала в ближайший эсминец. Да так удачно, что у него детонировал боезапас. Яркая вспышка сверкнула во тьме. Следующие торпеды тоже достигли цели, но уже без такого визуального эффекта.
  
   Марков смотрел вслед удаляющейся эскадре, рванувшейся в сторону африканского берега. Надо отдать американцам должное, среагировали они правильно. То, что это торпедная атака, они не сомневаются. Другой вопрос, могут подумать, что здесь находится не одна субмарина. Но без накладок не обошлось. Из-за "танцев" авангарда, и небольшого расстояния между кораблями, не удалось поразить всех. Две торпеды захватили один эсминец, у него и рванул боезапас. Три попали в ближайший крейсер, и еще одна -- в следующий. Один крейсер и один эсминец уцелели. Тот, что получил три торпеды, уже тонул. А вот получивший всего одну потерял ход, но тонуть пока что не собирался. Уцелевший крейсер удирал полным ходом в сторону главных сил, а вот эсминец остался на месте, нарезая круги в поиске подводных лодок. Шел постоянный радиообмен по УКВ-связи. Командующий эскадрой требовал подробности происшествия. Выяснили, что командующий находится на линкоре "Пенсильвания". Также выяснили состав авангарда. Из крейсеров получил три торпеды и находился на пути в царство Нептуна "Ричмонд". Одним попаданием отделался "Милуоки". Удрать сумел "Мемфис". Из эсминцев погиб от взрыва боезапаса "Викс". Уцелел и сейчас усиленно ищет подводные лодки "Магфорд". Вот сколько всего можно узнать, слушая радиообмен противника, у которого еще напрочь отсутствует система кодирования сигнала! Американцы докладывали, что, скорее всего, атакованы группой подводных лодок. Никаких целей на радаре не обнаружено. Начальство думало недолго. Сообщило, что на помощь "Магфорду" подойдут эсминцы "Клемсон" и "Ховард". Снять команду с "Ричмонда" и, если понадобится, с "Милуоки". Постараться не допустить повторной атаки вражеских субмарин!
  
   Услышав это, Марков кровожадно улыбнулся. Добыча сама идет в руки! Как только перезарядят торпедные аппараты, можно будет сначала уничтожить все три эсминца, старательно изображающие поиск подводных лодок, а потом со спокойным сердцем добить потерявший ход "Милуоки". Как хорошо, когда противник мыслит по устоявшимся шаблонам прошлой войны! Переговоры слышали также все, находящиеся в центральном посту. И по горящим взглядам своих подчиненных Марков понял, что не одинок в своем мнении. Общечеловеков, кричащих о "слезе ребенка", в экипаже "Ангары" не было.
  
   Дальнейшие события развивались вполне предсказуемо. Подошедшие эсминцы занялись спасением экипажа с тонущего "Ричмонда", а "Магфорд" исправно изображал ПЛО. Правда, безуспешно. Вскоре три взрыва возвестили о том, что крейсер "Милуоки" остался один. А спустя несколько минут еще одна торпеда поставила точку в боевом пути "Милуоки". Когда он скрылся под водой, "Ангара" всплыла, чтобы подзарядить аккумуляторы и проветрить отсеки. Море опять было пустынно. Если не считать барахтавшихся в двух милях американцев. По крайней мере им повезло в том, что стояла тихая погода.
  
   Выбравшись на мостик, Марков с удовольствием вдохнул свежий воздух и глянул в прибор ночного видения, пытаясь рассмотреть место гибели американского авангарда. Расстояние было великовато -- почти две мили, но удалось разобрать, что спустить шлюпки на воду американцы все же успели. Команды размещались также на спасательных плотиках. Если повезет, то доберутся до берега. Эскадра была уже далеко, войдя в Суэцкий залив. До Суэца чуть более ста пятидесяти миль, так что к утру американцы должны быть на месте. Ну а там... Интересно, кто-нибудь сумеет на берег выброситься?Но, судя по настрою адмирала, вряд ли. Раздолбают пиндосов авиацией еще на подходе. Сказал бы кто раньше, что из немецких "Юнкерсов", оборудованных электроникой из будущего, такая классная штука получится, никогда бы не поверил! Но, как говорят, против фактов не попрешь...
  
   Вопрос вахтенного офицера отвлек Маркова от мыслей о прекрасном.
  
  -- Товарищ командир, а мы кого-нибудь подбирать будем?
  -- Нет. Мы ведь их "по ошибке" утопили.
  -- Так может мы их всех из пулемета покрошим? Нет человека -- нет проблемы!
  -- Вот Вы гуманист, однако, Сергей Васильевич!!! Прямо, как... я! По большому счету, я с Вами полностью согласен. Сейчас эта банда "терпящих бедствие" до берега доберется, и снова будет готова нам в глотку вцепиться. Оружие для них англичане обязательно найдут. Там их не меньше тысячи будет... А скорее всего больше... Но... Конвенция, понимаешь!!! Где гарантия, что покрошим всех? Только славы Хайнца-Вильгельма Экка, командира U-852, нам не хватает. Слыхали о таком?
  -- Слыхал. Но ведь Экк -- дурак. Сам виноват. Надо было лучше контролировать, чтобы всех свидетелей убрать. Да и в вахтенном журнале нечего было компромат на самого себя писать. Никто бы и не узнал. Многие так делали. Что немцы, что англичане, что американцы, что японцы, что наши. А военным преступником одного лишь Экка назначили. У нас же ночные прицелы есть. Патронов тоже хватает. За час управимся... Все нашим на берегу помощь будет!
  -- Хм-м... Нет... Не будем рисковать... Нам сейчас лишний шум не нужен. И так будет вони до небес. Уж в Фашингтоне обязательно постараются... Да и в Лондоне тоже... Поэтому, в случае наездов, будем изображать оскорбленную невинность. Мы вас, придурков, предупреждали? Предупреждали! Но вы доброго совета не послушали. Так какие к нам теперь претензии? У нас и в мыслях не было, что это вы. Думали -- англичане. А это вас нелегкая принесла! Так что, сорри, джентльмены! Примите наши соболезнования, и больше так не делайте. Джентльмены повизжат, конечно. Но дальше визга в Госдепе и газетной шумихи дело не пойдет. Зато ни одна общечеловеческая либероидная сволочь не посмеет сказать, что мы нарушаем Конвенцию!
  
   "Ангара" всю ночь оставалась в этом районе, не приближаясь к американцам, и погрузилась незадолго до рассвета. Когда взошло солнце, Красное море до самого горизонта снова оставалось пустынным. Если не считать шлюпок и спасательных плотов, битком набитых американцами, пытающихся добраться до ближайшего берега, виднеющегося на горизонте. Но это был мыс Рас-Мухаммад, южная оконечность Синайского полуострова. И чтобы добраться с него до цивилизованных мест, нужно преодолеть немалое расстояние по Синайской пустыне. Американцам предстояло увлекательное путешествие, которое они запомнят на всю жизнь. Те, кто останется жив. Синайская пустыня -- не лучшее место для пеших туристических походов. Особенно, когда у тебя нет запасов пищи и воды. А вокруг нет никаких ориентиров, по которым можно определить, куда надо идти.
  
  
   Глава 17
  
   Утро Нового мира
  
   Когда пришло сообщение от "Ангары" об атаке американской эскадры, в Суэце об этом уже знали. Два "Кондора" вели непрерывное наблюдение в этом районе. Они и доложили о том, что янки направляются в Суэцкий залив, понеся первые потери. Наблюдался очень насыщенный радиообмен по УКВ-связи между американскими кораблями, поэтому окончательно выяснили состав эскадры. Флагаман -- линкор "Пенсильвания", линкор "Аризона", авианосцы "Йорктаун" и "Саратога", тяжелые крейсера "Пенсакола", "Солт-Лейк-Сити" и "Луисвилл", легкие крейсера "Мемфис" и "Бруклин", а также восемь эсминцев. Это были те, кто уцелел после встречи с "Ангарой". Судя по разговорам, американцы были настроены серьезно. Разумеется, служба радиоперехвата не могла отказаться от такого подарка, и записывала радиообмен американцев в режиме нон-стоп, используя в качестве ретранслятора аппаратуру "Кондоров". Как воспользоваться таким козырем, адмирал Илларионов еще не решил, но подумал, что хуже не будет. Поэтому пусть ребята пишут все, что самоуверенные янки выдадут в эфир, считая себя хозяевами положения. Также выяснили, что они считали гибель своего авангарда результатом атаки группы подводных лодок, поэтому теперь шли противолодочным зигзагом.
  
   В эту ночь все руководство собралось в штабе, никто не спал. Даже Мурка прибыла, наплевав на свое "интересное положение", высказавшись очень эмоционально на попытки отправить ее домой. Дескать, нечего здесь пока делать министру иностранных дел. Ее работа позже начнется. Но избавиться от настырного министра не вышло. Матвеева привела веские аргументы, что нужно ковать деньги, не отходя от кассы. Именно сейчас есть уникальная возможность кардинально изменить расклад сил на Ближнем Востоке. Ведь не секрет, что эмир Трансиордании и король Саудовской Аравии друг друга терпеть не могут. И Трансиорднаиия живет относительно спокойно только благодаря поддержке Англии, иначе Абдул Азиз ибн-Сауд давно бы ее сожрал. Как сожрал всех остальных своих конкурентов на Аравийском полуострове. А теперь Его Величество облажался. Хотя, возможно, еще и не знает об этом. И как только решат вопрос с незваными гостями с полосатым "матрасом" на мачте, нужно будет сразу же связаться с консульством Трансиордании в Суэце, и передать эмиру Абдалле I предложение, от которого трудно отказаться. Если он не дурак, конечно. А то, что товарищ Абдалла далеко не дурак, было хорошо известно из истории их мира. Поэтому эмир должен сделать п р а в и л ь н ы й выбор. Текст предложения был уже подготовлен, в него осталось внести лишь дату и распечатать на принтере. А после этого игра в большой арабской песочнице пойдет по другим правилам. Единственно, на что Мурка согласилась, пойдя на уступки категорическому требованию своего мужа, это расположиться в комнате для отдыха здесь же, в штабе, и спать. Когда начнется, ее разбудят. Мимо нее самое интересное не пройдет. Поворчав на мужской шовинизм, министр иностранных дел все же согласилась. Тем более, ее личное участие пока что все равно не требовалось. Консул Трансиордании в Суэце если и не спал в данный момент, то все равно еще не предполагал, с чем ему предстоит столкнуться в самом ближайшем будущем. А все остальное руководство страны во главе с Илларионовым приготовилось встретить незваных гостей.
  
   Эскадра мчалась к Суэцу, но, как оказалось, это еще не все. Радары ПВО засекли большую группу воздушных целей, идущих со стороны Синайского полуострова. Судя по сигнатурам -- двухмоторные и четырехмоторные бомбардировщики. Все было ясно -- противник решил нанести удар с воздуха, бросив в бой все, что у него осталось. До сих пор "летающие крепости" не появлялись над Синаем. Возможно, решили, что сейчас благоприятный момент, - авиация русских занята уничтожением саудовских войск в Синайской пустыне. Поэтому можно будет добраться до цели, воспользовавшись неразберихой в воздухе. Так это, или нет, в штабе русских не знали. Но решили больше не играть в поддавки, и вскоре эскадрилья "мигов" взлетела с нового аэродрома, исчезнув в ночном небе. Чуть позже взлетели "Мессершмитты", но их задачей было непосредственное прикрытие Суэца и подступов к каналу. Вдруг, кто-то все же сможет прорваться. Теперь уже можно было не заниматься чудесами пилотирования с ночными посадками на авианосец. "Адмирал Макаров" в настоящий момент был в резерве, являясь плавучим штабом и центром техобслуживания самолетов. А реактивная авиация из "копий" обосновалась на береговых аэродромах с бетонными ВПП и соответствующей инфраструктурой, способными принимать как реактивные самолеты из будущего, так и самые большие бомбардировщики и транспортники 1941 года. Все понимали, что подобное не блажь, а необходимость. Уж очень много желающих будет "навести порядок" в зоне Суэцкого канала. Это лишь первые ласточки.
  
   А дальше Синайская бойня продолжилась не только на земле, но и в воздухе. Пока вертолеты были заняты уничтожением разбежавшейся по пустыне саудовской армии, "миги" атаковали воздушную армаду, рвущуюся к Суэцу. То и дело ночное небо разрезали огненные следы ракет и вспышки взрывов, после чего объятые пламенем саудовские самолеты огненными кометами падали на землю. Внезапная атака реактивных истребителей привела к панике среди вражеских пилотов. Такого они не ожидали. Причем в эфире были слышны голоса как на польском, так и на английском языке. Через несколько минут все было кончено, и "миги" ушли, оставив позади себя множество костров на земле. К Суэцу не прорвался никто. И никто не смог спастись бегством, сбросив бомбы и развернувшись на обратный курс. Синайская пустыня приняла очередные жертвы. Скорее всего, далеко не последние...
  
   Получив доклад о полном уничтожении воздушного противника, Илларионов решил заняться эскадрой, пока она не подошла слишком близко. А то, не хотелось бы попасть под удар "чемоданов" с двух линкоров. И когда эскадра оказалась в тридцати милях от Суэца, в небо взмыли "Юнкерсы", несущие каждый по четыре корректируемых пятисоткилограммовых бомбы. Навстречу эскадре уже выдвинулась группа из двенадцати шнелльботов, несущих каждый по две самонаводящихся торпеды. В воздухе патрулировал "Кондор", ведя непрерывное наблюдение за противником. В непосредственной близости от эскадры появились беспилотники, обеспечивая прекрасную видеозапись для современников и потомков. А далеко на юге, на выходе из Суэцкого залива, притаилась "Ангара", поджидая тех, кому непостижимым образом удастся сбежать. Американцы, всеми силами стремящиеся принести демократию на берега Суэцкого канала, вошли в огромную ловушку, в которую превратился Суэцкий залив. Но они этого еще не знали.
  
   Сначала нанесли удар шнелльботы, разделившись на две группы, и атаковав торпедами эскадру с носовых курсовых углов с обоих бортов. Первые попадания пришлись по четырем эсминцам эскорта и легкому крейсеру, идущим в авангарде, которые находились ближе всех. После уничтожения авангарда следующие торпеды навелись на "больших парней", прорвавшись внутрь ордера. Здесь уже получилось "на кого бог пошлет". В головной линкор (как оказалось - "Пенсильвания") угодило шесть, а дальше по нисходящей. Концевые корабли вообще не пострадали, не получив ни одной. Но это уже не имело значения. Вскоре в ночном небе раздался гул многочисленных моторов, а затем густо посыпались бомбы. Причем с удивительной точностью. Менее, чем через минуту после первых попаданий над обоими авианосцами взметнулся огненный вихрь. Очевидно, взорвался не только боезапас, но и танки с авиационным бензином. Бомбардировщики вели атаку с большой высоты, поэтому зенитный огонь не приносил им никакого вреда. На линкорах и одном тяжелом крейсере произошли взрывы погребов. Остальные корабли сделали попытку сбежать, наплевав на выполнение задачи, но это никому не удалось. Часть бомбардировщиков занялась крейсерами, а часть бросилась за удирающими эсминцами, которые попытались рассредоточиться, уйдя в сторону от крейсеров, полагая, что именно крейсера будут приоритетными целями для авиации. Но эсминцам не помогли ни высокая скорость хода, ни малые размеры. Вскоре от американской эскадры не осталось ничего.
  
   Когда через час небо на востоке начало светлеть, и взошедшее солнце осветило воды Суэцкого залива, барражирующий над этим районом "Кондор" обнаружил на воде лишь различные обломки, за которые цеплялись уцелевшие моряки. Подошедшие шнелльботы, эсминец "Гремящий" и БДК "Тобольск" подобрали из воды всего лишь триста пятьдесят восемь человек. Из многих тысяч, как выяснилось позднее. На кораблях эскадры находилось большое количество морских пехотинцев, предназначенных для взятия под контроль Суэцкого канала. Никто в Вашингтоне не собирался возвращать канал под юрисдикцию слившей все, что можно, Англии, которой отныне отводилась роль бедного родственника. Но... Случилось то, что случилось. Соединенные Штаты очень дорого заплатили за свою авантюру, получив удар, вызвавший катастрофические последствия в дальнейшем.
  
  
   Однако, это произошло несколько позже. А сейчас требовалось срочно решать насущные вопросы. Обнародовать во всеуслышание злодейские планы США, которые стали известны благодаря "ошибке" пришельцев, "перепутавших" американскую эскадру с английской. И заодно сделать важный дипломатический ход, который мог решить очень многое в обстановке на Ближнем Востоке. Именно с этой целью консулу Трансиордании в Суэце была передана просьба срочно прибыть к министру иностранных дел Матвеевой. Что именно явилось причиной такого внезапного вызова, не уточнялось.
  
   Надо сказать, что Илларионов с первых же дней становления власти пришельцев в Египте стал ломать об колено местные порядки, давая понять арабам, что либо они соблюдают установленные пришельцами правила и живут хорошо, либо не соблюдают правила, и, соответственно, живут очень плохо. Если вообще живут. Одним из краеугольных принципов новых законов стало равноправие женщин в стране, что для мусульманского общества было нонсенсом. Женщина здесь мало отличалась от вещи, принадлежавшей мужу. И если официальные жены имели хоть какие-то права, то наложницы не имели их вообще. А поскольку среди прибывших с Мальты женщин хватало, на первых порах иногда возникали эксцессы на этой почве. Горячие арабские мужчины, посчитавшие, что раз отсюда прогнали англичан, то теперь они здесь хозяева, стали вести себя соответственно. В том числе и по отношению к белым женщинам. И соответственно нарвались на адекватный ответ. Представительницы прекрасной половины человечества с белым цветом кожи, заранее проинструктированные и прошедшие базовую подготовку, без колебаний применяли личное оружие для защиты своей жизни, чести и достоинства. Жалобы пострадавших принимали к рассмотрению и начинали расследование. Которое всегда заканчивалось одинаково - вынесением обвинительного приговора о попытке ограбления (изнасилования, убийства -- нужное подчеркнуть) местными жителями законопослушной гражданки, которая действовала исключительно в целях самозащиты. А дальше в дело вступали законы военного времени. Абсолютно все пришельцы из будущего были уверены, что местная публика другого языка не понимает. И оказались правы. После ряда показательных процессов подобные инциденты резко пошли на спад. Но если на бытовом уровне местным джигитам удалось вбить в голову правило, что белая женщина для них -- табу, то вот на дипломатическом уровне действовать столь прямолинейно было нельзя. А поскольку пост министра иностранных дел занимала колонель Матвеева (Мурке присвоили очередное звание полковника), официальные арабские лица поначалу игнорировали ее, не воспринимая всерьез, и наставали на встрече с дипломатами мужчинами. Илларионов не преминул лишний раз воспользоваться ситуацией и нагнуть поборников местных традиций, заявив, что либо они будут общаться с главой МИД Матвеевой по интересующим их вопросам, либо не будут общаться вообще. Здесь действуют законы РСФСР, а не законы шариата. Поэтому, господа хорошие, будьте любезны играть по нашим правилам. Если хотите, конечно.
  
   А арабы хотели. Очень хотели. Ибо сразу почувствовали заманчивые перспективы торговли с теми, кто одним махом вышвырнул из Египта ненавистных англичан. Кто не смог переступить через свои принципы, те быстро отсеялись. Остались те, кто действовал по принципу "для достижения цели все средства хороши". Эти представители арабского мира быстро переобулись в прыжке и стали оказывать почет и уважение министру в юбке. Правда, сначала были попытки решения вопросов путем лести и бакшиша в ущерб интересам государства (баба -- она и есть баба!), но когда это не сработало, отношения вошли в деловое русло. И одним из таких арабов "новой формации" был консул Трансиордании Амирхан Меджид бен-Хусейн. Человек очень умный и дальновидный. Один из многочисленных дальних родственников эмира Трансиордании, но учившийся в Европе, и не придерживающийся слепо религиозных догм. Он появился в Порт-Саиде вскоре после установления власти русских пришельцев в Египте, сразу же найдя нужный тон в общении с ними. В том числе с госпожой Матвеевой и ее мужем, с которым они неожиданно подружились. Консул был частым гостем в их доме. Большим плюсом стало также то, что Амирхан довольно неплохо знал русский, и старался его совершенствовать, общаясь с носителями языка. Это очень помогло ему на первых порах в установлении неформальных контактов. И вот теперь он ехал к госпоже министру и думал, что ей понадобилось от него в столь ранний час? И почему она пригласила его к себе домой, а не в МИД? Вариант просто поболтать исключается. Неподходящий момент. Значит, либо это что-то очень личное, что министр не хочет афишировать, либо... Либо это настолько важно, что необходимо исключить любую утечку информации и не привлекать внимания к этому делу.
  
   Едва консул прибыл к дому Матвеевых, его сразу же пригласили в рабочий кабинет. То, что русские привыкли решать все вопросы без проволочек, Амирхан знал. Но подобная оперативность с утра пораньше настораживала. Очевидно, стряслось что-то очень важное. Недаром ночью такой грохот стоял. Гадая, что бы это значило, консул переступил порог знакомого кабинета. Поздоровавшись, Амирхан понял, что министр провела бессонную ночь. Но держалась Матвеева бодро. И после обязательного ритуала обмена любезностями, пожеланием здоровья и предложением утреннего кофе, перешла к делу, положив на стол небольшую папку, попросив гостя ознакомиться с содержимым. В неформальной обстановке они уже давно общались, как старые друзья, не утруждая себя дипломатическим протоколом. Заинтригованный Амирхан раскрыл папку, и очень скоро все окружающее для него ушло на задний план. Прочитав все бумаги, он удивленно глянул на Матвееву.
  
  -- Это правда?!
  -- Правда. Неужели думаете, что я буду врать в таких вопросах? Мы не раскрывали эту информацию раньше времени, поскольку не знали, как начнут развиваться события. Но теперь мы можем сообщить, что Саудовская Аравия обладает колоссальными запасами нефти. И в нашем времени она стала одним из ведущих экспортеров. Могу сообщить также неприятную весть, что на территории Трансиордании, которая у нас стала называться Иордания, нефти практически нет. Есть небольшие месторождения на севере страны, но их разработка экономически нецелесообразна.
  -- Я понимаю, что Вы показали мне это не просто так?
  -- Правильно понимаете, Амирхан. У нас будет к Вам просьба, касающаяся Трансиордании. Вам нужно л и ч н о доставить наше письмо эмиру. В нем не будет никакой конкретики. Одни общие фразы о выгодной сделке, подробности которой нужно обсудить при личной встрече эмира и нашего президента . Даже будет неплохо, если содержание письма уйдет на сторону. Но на словах Вы должны передать, что у эмира Абдаллы появилась уникальная возможность стать королем Саудовской Аравии и Трансиордании со столицей в Джидде. Нам известны обстоятельства, при которых эмир Абдалла стал тем, кто он сейчас есть, и какую роль в этом сыграл король Абдул Азиз ибн-Сауд. Теперь же мы предлагаем эмиру восстановить историческую справедливость.
  -- Не скрою, Вы меня просто сразили этим, Вера Ивановна... Но я знаю русскую пословицу о бесплатном сыре. И мне хотелось бы сначала узнать все подробности.
  -- Пожалуйста. Как Вам известно, в настоящий момент мы находимся в состоянии войны с саудовским королевством, которое напало на нас самым подлым образом, Хотя никакого повода для этого мы не давали. Вы еще не в курсе, но скоро все узнают, - саудовские войска разгромлены и сейчас успешно уничтожаются нашей авиацией на Синайском полуострове. В сложившейся ситуации мы считаем, что с ныне правящим королем саудитов дело иметь не стоит. Нам такой человек не нужен. И мы хотим его заменить, предложив престол Саудовской Аравии эмиру Абдалле. Как именно мы уберем короля Абдул Азиза ибн-Сауда, это наше дело. Мы обеспечим всяческую поддержку новому монарху. Взамен потребуем режим наибольшего благоприятствования, а также предоставление монопольного права на разработку нефтяных месторождений и реализацию нефти на всей территории Саудовской Аравии, включая прилегающий морской шельф. За это король Абдалла Первый будет иметь двадцать пять процентов доходов от всей добытой нефти, а мы берем на себя все вопросы добычи, переработки, реализации и транспортировки нефти и нефтепродуктов. Как Вы знаете, сейчас монопольным правом на нефтедобычу в королевстве располагают американцы. Нам они здесь не нужны. Говоря здесь, я имею ввиду не только Саудовскую Аравию, а вообще Ближний Восток. Перспективы от такого сотрудничества Вы видели. Это данные за 2012 год, из которого мы прибыли сюда. Детали обсудим при личной встрече высоких договаривающихся сторон. Сейчас нам нужно принципиальное согласие. Теперь понимаете, ч т о мы предлагаем?
  -- Я-то понимаю, Вера Ивановна... Но что скажет Его Величество? Единственное, что я могу обещать, это то, что доставлю письмо в целости, и точно передам Ваши слова. Но даже если Его Величество согласится, занять престол королевства Саудов будет очень непросто. Пусть вам удастся сместить короля Абдул Азиза, но ведь у него целая толпа родни! Которая не будет спокойно смотреть, как королевство уплывает из их рук! И почему Вы сказали, что столицей будет Джидда?Почему не Эр-Рияд, как сейчас?
  -- По поводу родни не беспокойтесь. Никто из них возражать не будет. Что касается Джидды, я не настаиваю. Возможно, новый король захочет основать новую столицу, или выбрать какой-то другой город. Но только не Эр-Рияд. Это наше обязательное условие.
  -- Странно, чем Эр-Рияд не подходит? Но это не принципиально. Хорошо, Вера Ивановна. Я Вас понял и постараюсь в точности выполнить все, о чем Вы говорили. Когда мне нужно отправиться в Трансиорданию?
  -- Чем скорее, тем лучше. Желательно сегодня. Мы могли бы доставить Вас самолетом прямо в Амман, но боюсь, что пока это небезопасно. Поэтому Вас доставят в Акабу на нашем военном корабле, а дальше уже сами. Это будет не так быстро, зато гораздо безопаснее.
  -- Хорошо, Вера Ивановна. Я готов отправиться сегодня же. Но не могу не задать один вопрос. Что будет, если Его Величество откажется?
  -- Тогда мы найдем другого человека, который согласится занять престол королевства Саудов на наших условиях. Только и всего. Давайте называть вещи своими именами. Мы не занимаемся благотворительностью. И нам безразлично, кто будет королем Саудовской Аравии. Главное, чтобы он соблюдал правила игры. Просто хотелось бы видеть на троне умного и порядочного человека. А эмир Абдалла Первый как раз является таковым, что следует из наших источников. Но если он категорически не хочет... Что же, настаивать не будем. На аркане в рай не затянешь...
  
  
   Первый день после начала Синайской бойни на линии соприкосновения русских и английских войск южнее Суэца стояла удивительная тишина. Русские вертолеты и истребители занимались добиванием остатков саудитов на Синае, а экипажам бомбардировщиков решили дать отдых после налета на американскую эскадру. Лишь "Кондоры" патрулировали воздушное пространство на большой высоте, периодически сменяя друг друга, но они непосредственного участия в бомбардировках англичан не принимали, занимаясь исключительно разведкой. Море и небо на много километров на юг оставалось пустынным. Англичане и американцы бросили на чашу весов все, что у них оставалось. Может быть далеко в Судане и остались какие-то части, которые англичане должны были держать там для предотвращения возможных попыток итальянцев снова напасть с территории Эритреи, но рассчитывать на их помощь армии "Нил" не приходилось. О чем генерала О'Коннора недвусмысленно предупредили, когда она стал заваливать Лондон просьбами о подкреплении. Как оказалось, там очень надеялись на помощь американцев. И вот сегодня утром выяснилось, что все пошло прахом. Русская авиация нанесла этой ночью бомбовый удар по эскадре. Точный результат налета пока неизвестен. Но судя по тому, что с эскадрой нет связи, и она до сих пор так и не появилась, хотя по времени давно должна быть на месте, ничего хорошего ждать не приходится. Эта информация свалилась на англичан с неба. Причем в буквальном смысле.
  
   На войне иногда бывают факты удивительного, просто фантастического везения. Когда все решают даже не минуты, а секунды, благодаря которым удается спастись. Именно это и произошло с двумя офицерами американского флота.
  
   Когда впереди загремели взрывы, американцам стало ясно, что русские снова взялись за них всерьез, а в воздухе уже был слышен гул моторов приближающихся самолетов. Последовала команда истребителям на взлет для отражения воздушной атаки. Как это сделать темной ночью, когда ни один истребитель не оборудован радаром, начальство не объяснило. С авианосцев в последний момент успели взлететь два истребителя "Буффало". Увы, больше взлететь никто не успел. Во всяком случае, лейтенанты Майкл Спенсер и Патрик О'Хара оказались единственными американскими пилотами в воздухе, больше никто не отзывался. Они хорошо видели, что удары по авианосцам достигли цели, превратив их в подобие извергающихся вулканов. Говорить об отражении атаки бомбардировщиков больше не приходилось. Что сделают два истребителя против целой армады, да еще ночью? Тем более, на той высоте, с какой обычно проводится ночное бомбометание, вражеских самолетов почему-то не было. Это означало, что они находятся гораздо выше, и каким-то образом умудряются попадать в цель.
  
   Покрутившись какое-то время поблизости от эскадры, но так никого и не обнаружив, пилоты обоих "Буффало" поняли, что возвращаться некуда. Авианосцы уничтожены. Взорвались погреба еще на трех кораблях. Были замечены попадания и в остальные. Совершать посадку на воду? Не факт, что их подберут. Сейчас уцелевшие американские корабли заняты отражением авианалета, и остановиться, чтобы подобрать летчика, совершившего посадку на воду, для них смерти подобно. Тем более, их могут вообще не заметить в темноте, а топлива надолго не хватит. Ведь неизвестно, что еще придумают русские. Как бы всех ко дну не пустили. Уже ясно, что в Вашингтоне крепко облажались, недооценив этих странных русских пришельцев. Теперь бы ноги унести...
  
   Кратко посовещавшись, Спенсер и О'Хара решили лететь в расположение английских войск возле Суэца. Точную информацию об их местоположении успели довести до всех летчиков заранее, чтобы случайно не нанести удар по своим. И теперь это здорово выручило. Хорошо, что лететь осталось недалеко, и ночью можно не опасаться встречи с русскими истребителями. Два "Буффало" ушли в сторону африканского берега, оставив позади гибнущую эскадру. Все равно, они ничем не могли ей помочь. Лейтенанты Спенсер и О'Хара еще не знали, что они оказались единственными выжившими из экипажей "Йорктауна" и "Саратоги".
  
   До береговой линии "Буффало" добрались довольно быстро. Но поскольку еще было темно, пилоты решили не рисковать с ночной посадкой неизвестно куда, а подождать, когда окончательно рассветет. Им повезло во второй раз. Беспилотники, барражирующие над эскадрой во время авианалета, сразу обнаружили два истребителя, взлетевшие с авианосцев. После чего за ними внимательно наблюдали и сразу обнаружили попытку достичь суши. Полковник Демидов предлагал отправить на перехват "Мессершмитты" и сбить обоих, чтобы не тратить зенитные ракеты на такую мелочь, но Илларионов не согласился. Не исключалась возможность того, что американцы залетят на подконтрольную русским войскам территорию, и тогда можно будет обоих взять тепленькими. Вплоть до того, что вместе с самолетами, принудив к посадке. Вряд ли янки сейчас станут проявлять чудеса героизма. Не те времена. Но... Не получилось. Палубные истребители то ли случайно, то ли по каким-то им известным ориентирам все же вышли в расположение английских войск, и оставались в воздухе до рассвета, а затем пошли на посадку. Илларионов отнесся к этому философски. Пленных с эскадры и так хватает, поэтому два лишних человека, причем явно в невысоких чинах, общую картину не изменят. А ему нужно срочно заняться Гранд политик. Причем не только в ближневосточном, а и в мировом масштабе. А англичане... А что англичане? Винтовка против танка -- неподходящее оружие...
  
   Но то, что на расстоянии казалось чем-то обыденным, для самих участников процесса стало потрясением. Когда первые лучи восходящего солнца разогнали остатки ночной темноты внизу, лейтенантам Спенсеру и О'Хара открылась безрадостная картина. Во многих местах чернели обгоревшие остовы военной техники, а позиции английских войск густо покрывали воронки от взрывов. Это значит, что здесь не все так хорошо, как им и говорили. И теперь они выбирали место для посадки, поскольку аэродромы, обозначенные на их картах, были перепаханы бомбами. Американцы не стеснялись в выражениях и их разговор с интересом слушала служба радиоперехвата.
  
  -- Патрик, тебе не кажется, что тут полная задница? И мы зря сюда прилетели?
  -- Кажется. Да только, теперь деваться некуда. Бензина до этой проклятой Акабы может не хватить. А ближе ничего нет.
  -- Так может попытаемся и будем тянуть, пока бензина хватит? На Синае русских пока нет.
  -- Майкл, ты вообще сдурел?! А если не хватит?! Самим лезть в пустыню?! Пешком через пустыню не дойдем! Садимся здесь. Тут хоть белые люди, а не туземцы.
  -- И что здесь делать будем? Да и куда садиться?
  -- Чуть южнее есть ровный участок дороги, я видел. Постараемся разжиться у "кузенов" бензином и летим в Иерусалим. Французы "кузенов" оттуда вышибли, но с французами из Виши у нас нормальные отношения. Все равно, это лучше, чем к арабам.
  -- Если "кузены" еще согласятся.
  -- У тебя есть вариант получше?
  -- Нет.
  -- Ну так в чем дело?! Садимся, пока в баках что-то осталось...
  
   Сравнительно ровный и прямой участок грунтовой дороги, не пострадавший от бомбежек и артобстрелов, действительно нашелся. Оба "Буффало" удачно совершили посадку, и вскоре пилоты предстали перед местным начальством. Их рассказ окончательно испортил настроение генералу О'Коннору. Но он все же пытался выжать из беглецов максимум информации.
  
  -- Значит говорите, русские бомбили с большой высоты и попадали?
  -- Да, сэр. Это нас очень удивило. Мы даже не смогли обнаружить русских. Авианосцы были уничтожены практически сразу. Чуть позже еще на трех кораблях взорвался боезапас. Что с остальными, не знаем. Но попадания в них точно были...
  
   Поняв, что большего из летчиков не выжать, О'Коннор "обрадовал" их тем, что бензина нет и не предвидится. Поэтому предложил брать в руки винтовку и присоединяться к охране штаба, поскольку ни на что другое они здесь все равно не годятся. Когда обескураженные авиаторы, обманутые в своих ожиданиях, ушли, О'Коннор неприязненно глянул в сторону генерала Шорта, больше молчавшего во время разговора.
  
  -- Ну и что теперь будем делать, мистер Шорт? К большому сожалению, я оказался провидцем. Не знаю, каковы потери вашей эскадры, но судя по тому, что ее здесь до сих пор нет, русские вынудили уцелевших бежать из Суэцкого залива. У вас есть еще какой-то план?
  -- Нет, мистер О'Коннор. Случившееся и для меня полная неожиданность. Мне нужно связаться с командованием и запросить дальнейшие инструкции. А Вы что собираетесь делать?
  -- Надо уходить обратно в Судан, пока не поздно. Если мы продолжим сидеть здесь и дальше, то скоро у нас закончатся боеприпасы, продовольствие и вода. Помощи нет и не будет, это уже ясно. А брать Суэц штыковой атакой я не собираюсь.
  -- Но почему?! Сейчас войска саудитов должны сковать все силы русских возле Суэцкого канала!
  -- И что? Предлагаете мне начать наступление? Без поддержки авиации, без артиллерии, без танков? Одной пехотой? Против хорошо укрепленных позиций, где у русских полно артиллерии, не говоря об авиации и танках? Неужели Вы считаете, что русские полностью оголили фронт, чтобы отбиться от этого арабского сброда? Которому нужно еще форсировать канал? До сих пор русские не позволяли усомниться в их умственных способностях. Так и быть, ждем еще сутки. За это время обстановка возле канала должна проясниться. Если саудитов разобьют, то сидеть здесь и дальше нет смысла. А пока начнем готовиться к отходу...
  
   Но отойти армия "Нил" не успела. На следующее утро начался артиллерийский обстрел и налеты авиации, полностью дезорганизовавшие оборону английских войск. А затем с левого фланга, со стороны суши, ударили танки, совершившие ночью обходной маневр. Это вызвало панику в рядах англичан. Они стали отходить, неся большие потери, и вскоре отход превратился в беспорядочное бегство. Кончилось тем, что остатки армии "Нил" были окружены танками с мотопехотой и прижаты к морю. Уйти второй раз в Судан не удалось. Русские не стали устраивать мясорубку, а предложили противнику сдаться, дав время до следующего утра на размышление. Но уже к вечеру этого дня от англичан пришло согласие капитулировать. В плен попало все командование армии "Нил" во главе с генералом О'Коннором, а также представитель "союзников" американский генерал Шорт. Среди пленных оказались также лейтенанты Спенсер и О'Хара. Судьба сохранила американцев в очередной раз, поэтому историю их появления в Африке узнали из первых рук. Армия "Нил" прекратила свое существование. Никаких сколько-нибудь значимых сил в этом регионе у Англии не осталось. Что касалось американских моряков, то спасли только тех, кто уцелел возле Суэца. Тех же, кто добрался до берега Синайского полуострова после атаки "Ангары", предоставили самим себе. Кому-то повезло добраться до людей, кому-то нет.
  
   Следующая дни после разгрома остатков армии "Нил" прошли в целом спокойно. Саудитов на Синае добили окончательно, а дальше русские не пошли, не став переносить военные действия на вражескую территорию. Ближний Восток затих. Но никто не верил, что все закончилось. Русские уже показали свое коварство и непредсказуемость, поэтому все ждали, что они предпримут на этот раз? "Цивилизованный" мир был в шоке от случившегося. Но если Европа "заняла места в партере и запаслась поп-корном", наблюдая за ближневосточными событиями, никак не пытаясь вмешаться, то вот по ту сторону Атлантики началась истерика. В США разразился жуткий скандал. "Свободная" пресса обвиняла русских пришельцев во всех смертных грехах, выставляя их исчадиями ада. Но противники правящей Демократической партии подняли в Конгрессе вопрос -- а зачем вы вообще полезли в Египет?! Русские вам чем-то угрожали? Неужели нельзя было обойтись одними поставками оружия саудитам? И пусть бы они вместе с англичанами воевали там хоть до второго пришествия! Так нет же, захотелось наложить лапу на Суэцкий канал! И что в итоге?! Американские джентльмены в Конгрессе были возмущены до глубины души. Причем возмущены не тем, что кто-то посмел оказать сопротивление американским вооруженным силам, и даже надавал им, как следует. К этому уже какой-то степени привыкли. Прошлая война в Европе не прошла даром, и все же научила адекватно воспринимать реальность. Конгрессмены были возмущены тем, что кто-то посмел ударить по США п е р в ы м! И вот это не укладывалось в их сознании. Звучали даже требования начать крестовый поход против варваров, которыми, по определению, являются все русские. Но в конечном счете здравый смысл все же возобладал. Нашлись трезвые головы, которые убедили "народных избранников" в том, что РСФСР на Ближнем Востоке --это не Мексика, которая рядом. И для того, чтобы воевать с русскими, нужно как минимум доставить на Ближний Восток американскую армию. Что сделать весьма проблематично в свете недавних событий. А высаживаться где-нибудь в Кении, и затем наступать через половину Африки на Ближний Восток, - это к Голливуду. Только там такие операции заканчиваются успешно. А доставить войска в Судан, или Саудовскую Аравию поближе к Синайскому полуострову, русские не позволят. Только очень наивные мечтатели могут думать, что теперь русские не будут контролировать вход в Красное море. Тем более, им в этом по мере сил помогают итальянцы и французы из Виши. Воевать еще и с ними? Джентльмены, вы снова хотите влезть в европейскую бойню, и терять там американских парней вместо того, чтобы торговать со всеми сторонами конфликта, и делать на этом деньги?! Увы, это к психиатру! Последний аргумент все перевесил. Поэтому решили ограничиться нотой протеста РСФСР и продолжить делать деньги на войне, идущей по другую сторону Атлантики. Ряд политических фигур лишился своих постов, уйдя в отставку, но президент Франклин Делано Рузвельт остался у власти. Как говорится, все в духе лучших традиций американских джентльменов. Тем более, обстановка на Тихом океане становилась все более тревожной. А Япония с ее притязаниями, угрожающими позициям США в этом регионе, являлась гораздо большей проблемой, чем русские на Ближнем Востоке, поставившие в позу пьющего оленя "кузенов" и их марионеток арабов.
  
   Однако, очередной ближневосточный междусобойчик на этом не закончился. Эмир Трансиордании еще раздумывал над заманчивым предложением и тянул с ответом. Саудовская Аравия притихла, не делая никаких попыток урегулировать конфликт, и вела себя, как будто ничего не сучилось. Зато снова начали проявлять активность американцы.
  
   Когда в МИД пришло сообщение с просьбой принять американскую делегацию, там сначала поразились такой беспардонной наглости. Доложили Матвеевой, которая посмеялась, выдав "малый петровский загиб", но велела ответить "принято к сведению" и сообщила Илларионову о настырных визитерах. Адмирал отнесся к этому спокойно. Чего-то подобного он ожидал. Американцы всерьез обеспокоились возможной потерей доступа к саудовской нефти, поэтому сейчас пойдут на что угодно, только бы снизить градус напряженности в регионе. И оказался прав. Когда в Суэц прибыл американский самолет из Рима, выяснилось, что пожаловали старые знакомые. Артур Маклахлан, Давид Гофман и Джеймс Галахер в качестве переводчика. Очевидно, джентльмены далеко и не уезжали, оставаясь поблизости от центра событий. Встретили их без особой помпы, но и не выказывая враждебности, что ввело представителей самой демократической страны в мире в заблуждение. Поэтому с первого же момента официальной встречи глава делегации Артур Маклахлан взял неверный тон, вручив ноту протеста по поводу не спровоцированного нападения на эскадру американского флота с требованием проведения расследования, наказания виновных и возмещения убытков. Присутствующие при встрече премьер-министр Панкратов и министр иностранных дел Матвеева хоть и удивились такой наглости, но вида не подали. Илларионов же, выслушав перевод, вздохнул и неожиданно, не говоря ни слова, встал из-за стола и подошел к висевшей на стене большой карте мира, передвигая на ней какие-то значки. Так продолжалось несколько минут. Стояла напряженная тишина. Наконец адмирал вернулся за стол.
  
  -- Прошу меня извинить господа. Я внимательно слежу за ситуацией не только в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, но также и в Азии, и сегодня еще не успел внести изменения на карте согласно текущей обстановке. Вас это не интересует?
  -- Но при чем тут ситуация в Азии, господин Илларионов?
  -- При том, что скоро вы пожалеете о своей авантюре, господин Маклахлан. Нам прекрасно известно, с какой целью ваша эскадра прибыла в Красное море. Но разговор сейчас не об этом. А о том, что вы сделали сказочный подарок Японии. Уменьшили свой флот на два линкора, хоть и устаревших, на два неплохих авианосца с хорошо подготовленным летным составом, а также на восемь крейсеров с двенадцатью эсминцами. Дальше объяснять не надо?
  -- Простите, но я Вас не понимаю! Какое это имеет отношение к недавнему инциденту?!
  -- Самое прямое. Ваше столкновение с Японией на Тихом океане неизбежно. Вы делаете для этого все возможное, подталкивая Японию к войне. И исключительно от вас -- я имею ввиду от правительства Соединенных Штатов зависит, будем ли мы в этом конфликте нейтралами, или вашими противниками, поддерживающими Японию. В последнее время вы прилагаете все силы к тому, чтобы развитие событий пошло по второму варианту. Вот я Вас и спрашиваю, господин Маклахлан. Кем вы хотите видеть нас в грядущей войне на Тихом океане? Своими противниками, или нейтралами? Союзниками нам никогда не быть. У нас нет никаких неразрешимых противоречий с Японией. Как и у Японии с нами. А воевать с Японией ради интересов Соединенных Штатов мы не собираемся.
  -- Смело, господин Илларионов... Смело и недальновидно... Вы понимаете, что уже стали изгоями, противопоставив себя всему цивилизованному миру? На что вы надеетесь? Не понимаете, что рано, или поздно, но это противостояние закончится не в вашу пользу? Так не лучше ли сейчас постараться урегулировать все разногласия, пока они не зашли слишком далеко?
  -- Вы меня удивляете, господа! Какой "цивилизованный мир"?! Соединенные Штаты и Англия -- это далеко не весь цивилизованный мир. И даже не его большая часть. Вам еще при первой нашей встрече ясно дали понять, что второй Панамы не будет. Что вы еще хотите от нас? Если вы прибыли с конкретными предложениями -- озвучьте их. Возможно, мы придем к взаимовыгодному решению. Если же вы прибыли только для того, чтобы предъявить нам претензии по поводу провала вашей авантюры с захватом Суэцкого канала, то нам говорить не о чем. Ваш самолет заправлен, можете лететь обратно в Рим.
  -- Хорошо, господин Илларионов. Давайте не будем усложнять ситуацию еще больше. Вы согласны, что этот конфликт противоречит как вашим, так и нашим интересам?
  -- Согласен.
  -- Так давайте найдем решение этой проблемы, чтобы исключить подобное в дальнейшем!
  -- У вас есть конкретные предложения?
  -- Да. Мы согласны выступить посредниками между вами и королем Саудовской Аравии. Надеемся, что мы сможем прийти к какому-то компромиссу, устраивающему все стороны. Хоть это и будет непросто.
  -- Не нужно, господа. Мы уже нашли устраивающий нас компромисс.
  -- Вот как?! И какой же?
  -- Мы раз и навсегда отобьем желание у Саудовской Аравии воевать с нами. А также у всех остальных арабов.
  -- Вы хотите разжечь пожар войны на Ближнем Востоке?!
  -- Почему разжечь? Он уже вовсю полыхает. Его разожгли вы, натравив на нас Саудовскую Аравию, наводнив ее американским оружием и наемниками. Мы этот пожар локализуем и погасим. Правда, в зоне возгорания выгорит в с ё. Но это неизбежные издержки...
  
  
   Глава 18
  
   Час "Х"
  
   На встрече с американской делегацией Илларионов не стал раскрывать свой замысел, каким именно образом он собирался "погасить" пожар, вспыхнувший на Ближнем Востоке благодаря стараниям "несущих демократию". Планы подобной операции он обдумывал уже давно, поскольку понимал, что дальше держать аборигенов в узде будет все труднее и труднее. Попытки прощупать русских пришельцев на прочность не прекратятся. И чтобы пресечь подобные безобразия, требовалась показательная порка. Чтобы все поняли и оценили. Но вот достойного кандидата на подобную экзекуцию все не попадалось. Не бомбить же Рим из-за одного придурка, в самом деле. Адольф Алоизыч сразу все осознал и вел себя хорошо. Пока, во всяком случае. Лондон тоже лучше не трогать -- он нужен, как противовес Адольфу Алоизычу в Европе. С французами, испанцами и прочими турко-греко-югославами мир да любофф. Пиндосы далеко, да и трогать их пока преждевременно. Пусть сначала как следует с японцами повоюют. А там видно будет, с кем и против кого дружить. Вот и получалось, что кандидата на роль жертвенного барашка не было. Не геноцидить же эмира Трансиордании только из-за того, что требуется козел отпущения. Он всячески в друзья набивается, такими арабами дорожить надо. И тут неожиданно подвернулся Абдул Азиз ибн Абдуррахман Аль Сауд (как было его полное имя). Да так удачно, что даже придумывать ничего не надо! Он собственными стараниями устроил "казус белли". Поэтому подготовка операции по умиротворению этого недостойного представителя арабского народа началась сразу же, едва пришло сообщение об инциденте в заливе Акаба.
  
   Технические вопросы данной задачи начали решать уже давно, хоть и не афишировали это. Сложность была в том, что противокорабельные ракеты "Гранит", снабженные ядерными боеголовками, имели недостаточную дальность, чтобы достать цели в глубине континента. Решение предложили авиаторы. Если ракета не может сама долететь до цели, то значит ее надо туда доставить. Каким образом? Можно, конечно, попытаться использовать в качестве бомбардировщиков истребители "Су-33". Их тактический радиус позволял достать практически до любой точки в Европе, если "Адмирал Макаров" подойдет достаточно близко к побережью. Но это не выход, Ракета слишком тяжела для "Су-33". Да и иезуитская натура адмирала Илларионова тоже давала о себе знать. Почему бы не подбросить аборигенам очень соблазнительную "дезу"? Дескать, нет у пришельцев самолетов, способных преодолевать такие расстояния! Поэтому они пытаются использовать то, что выпускает местный авиапром. А что он выпускает? Из доступных машин с большой дальностью полета имелись только немецкие "Кондоры". Вот их и решили привлечь к делу. Кроме этого, надо ведь готовить кадры для своей будущей дальней авиации. И "Кондор" в данный момент -- лучшее из доступного.
  
   Но привлечение "Кондоров" тоже не решало проблему. "Гранит" весит более семи тонн, и "Кондор" с полным запасом топлива его все равно не поднимет. Что делать? Выход один -- максимально облегчить ракету, превратив ее в подобие авиабомбы. Путем различных ухищрений, убирая все лишнее, довели вес изделия до восьмисот килограммов, что было уже приемлемо. Одновременно пришлось повозиться с системой подрыва, поскольку взорвать ядерную боеголовку ракеты нештатным способом -- это не бикфордов шнур в толовую шашку воткнуть. Однако, справились. Что ни говори, но народные умельцы, способные мыслить нестандартно, в российском флоте были всегда. Конечно, до испытаний на полигоне дело не дошло, но система работала. И можно было надеяться, что эта самопальная конструкция не подведет в нужный момент. В перспективе следовало озаботиться созданием ракет большой дальности, способных нести ядерные боеголовки, но сейчас приходилось выкручиваться с помощью подручных средств. То, что в распоряжении эскадры в момент "попадалова" оказались ядерные заряды мощностью в пятьсот килотонн, Илларионова не смущало. Для вразумления заблудших вполне хватит. "Малыш", сброшенный на Хиросиму, имел мощность всего лишь около двадцати килотонн. "Кондоры", предназначенные для выполнения этой почетной задачи, свели в отдельный авиаотряд, и он отрабатывал методы применения ядерных боеприпасов далеко в пустыне, подальше от посторонних глаз. Ведь требовалось не только дойти до цели, положить бомбу на парашюте с большой высоты в нужное место, но еще и благополучно удрать после этого. Создавать отряды ядерных камикадзе адмирал Илларионов не собирался.
  
   Но если с носителями ядерного оружия разобрались, то вот с самим оружием не все было так однозначно. До сих пор "копирование" различных видов боеприпасов вроде ракет, торпед, бомб и снарядов проходило успешно. "Копии" срабатывали не хуже оригиналов. А вот как поведут себя ядерные боеприпасы? По понятным причинам, проверить это путем эксперимента ни у кого желания не было. Всех смущал один момент, которому так и не смогли найти объяснения. Если "копирование" обычных боеприпасов не выходило за рамки привычной картины, то есть время "копирования" зависело от массы оригинального объекта, хоть и нелинейно, то вот с ядерными боеголовками все было не так. Поначалу решили, что подобное вообще невозможно, поскольку время копирования сравнительно небольшого изделия оказалось больше, чем у танка Т-72! Один час пятьдесят семь минут! Но когда "копия" ракеты с ядерной БЧ все же появилась в трюме "Тавриды", все вздохнули с облегчением. Процесс "копирования" столь сложных и высокотехнологичных боеприпасов оказался возможен. Хоть и с непонятными нюансами, но возможен. Тесты показали исправность изделия, так что можно было надеяться, что "копия" сработает, как положено. И когда замаячила перспектива проверить теорию на практике, матчасть у коварных пришельцев была уже готова.
  
   Но оставался еще один важный вопрос -- аэродром взлета. Если вылетать из Суэца, то до Эр-Рияда более полутора тысяч километров, а это немногим меньше тактического радиуса "Кондоров" с полной бомбовой загрузкой. Рисковать ценными самолетами не хотелось. Значит, нужно было найти аэродром подскока. Лезть на восточный берег Красного моря к саудитам не стоило, поэтому стали искать подходящее место на западном побережье. И нашли. В шестидесяти трех милях к северу от Порт-Судана, рядом с заливом Дунгунаб, находился небольшой остров Мукаввар, отделенный от берега проливом шириной около четырех миль. Сам остров представлял из себя выжженный солнцем необитаемый клочок суши, вытянутый с севера на юг. Длина его между крайними точками составляла семь миль, а ширина в самом узком месте чуть более полутора миль. Иными словами, остров вполне подходил на роль непотопляемого авианосца. Англичан на нем не было, как и арабов, ближайшие английские силы находились в Порт-Судане, поэтому можно было надеяться, что никто не помешает созданию аэродрома буквально под носом у противника. И как только американская эскадра отправилась в свое последнее плавание -- на дно Суэцкого залива, в море сразу же вышел отряд кораблей в составе крейсера "Михаил Кутузов", эсминцев "Керчь" и "Громкий", БДК "Астрахань" и "Волгоград" , а также вертолетоносцев "Скания" и "Мессина". Этого было достаточно, чтобы разделаться с остатками английского флота в Порт-Судане, если он вдруг вздумает проявить героизм.
  
   После авиаразведки на Мукаввар сначала высадилась морская пехота на БМП. И лишь после того, как подтвердилось, что на острове никого нет, на берег стали выгружать строительную технику, которая сразу же начала готовить полевой аэродром. Разумеется, сохранить это втайне не удалось, и вскоре пожаловал английский самолет. Хоть он и был сбит далеко от острова, но успел сообщить, что русские здесь что-то затевают. Следующие две попытки прояснить ситуацию закончились аналогично, поэтому англичане решили больше не гробить впустую людей и технику, а попытались подобраться с суши. К вечеру появилась разведгруппа на берегу, после захода солнца попытавшаяся перебраться через пролив. Дважды появлялись быстроходные катера со стороны Порт-Судана. Но укрыться от аппаратуры XXI века они не могли, поэтому становились легкой добычей для вертолетов. От захваченных пленных узнали их задачу -- выяснить, что русские забыли в этой дыре. Следующей ночью попытка повторилась, но с тем же результатом. Затем появились местные "рыбаки" на арабской парусной посудине - доу, но и эта уловка не удалась. Поскольку ни одна из посланных разведгрупп не вернулась, англичане долго оставались в неведении, что же творилось на Мукавваре. Через трое суток аэродром был готов принять "Кондоры". Час "Х" приближался.
  
   После встречи с американской делегацией, которая ни к чему не привела, Илларионов решил, что пора действовать. Из полка "Кондоров" уже выбрали четыре экипажа, в чью задачу входило совершить перелет с подвешенными бомбами до острова Мукаввар для дозаправки. После этого два самолета следуют к Эр-Рияду, но бомбовый удар наносит только один. Сначала бросают "копию" для соблюдения чистоты эксперимента. Если бомба-"копия" сработает нормально, то вторую бомбу бросать не будут. Если же "копия" не взорвется, или взорвется не так, как должна, то бросают "оригинал", после чего оба самолета возвращаются на Мукаввар. Те, что остались на острове, находятся в готовности к вылету. После возвращения на Мукаввар группе ждать дальнейшего приказа. На бумаге все получалось красиво. А вот как будет на деле?
  
   Об этом думал Илларионов, избавившийся наконец-то от наглых американцев, и ожидая командира полка "Кондоров" полковника Миллера, с которым хотел поговорить лично перед этой, без всякого преувеличения, судьбоносной операцией..,
  
   То, что предстоящая операция стала вообще возможна, во многом было заслуга именно полковника Миллера, совершенно случайно оказавшегося среди гражданских специалистов, направлявшихся в Сирию в далеком 2012 году. Человека в своем роде уникального. О таких говорят "шило в заднице", "отмороженный на всю голову" и "в рубашке родился".
  
   Отлетавшего более десятка лет на турбовинтовых Ту-95 подполковника морской авиации Миллера красиво "ушли" со службы при "реформаторе" Ельцине, чтобы освободить место для какого-то блатного. Повод всегда найдется, было бы желание его найти. Вот и нашли. В качестве довеска к неприятностям экс-подполковник получил "отставку" от своей супруги после того, как после увольнения в запас категорически отказался ехать на ПМЖ в Германию. Хотя ему и предлагали, как этническому немцу. После этого дражайшая половина заявила, что зря связалась с "неудачником", которому отдала "лучшие годы", и исчезла из его жизни. Но Миллер не стал "топить горе в стакане", как некоторые, а обматерив свое бывшее начальство, подался в Африку, где занялся делами, не совсем согласующимися с законодательством многих стран Европы. Но для Африки являющимися в порядке вещей. Обладающий авантюрной жилкой вчерашний подполковник неплохо устроился на Черном континенте, занимаясь воздушными перевозками чего-то не совсем законного из официальных аэропортов и полуофициальных посадочных площадок туда, куда ни один белый человек в здравом уме не сунется. Очень помогло то, что у Миллера была хорошая способность к языкам. Помимо своих родных русского и немецкого, которые знал с детства, за годы службы он поднаторел в языке вероятного противника, а после попадания в Африку быстро освоил французский и португальский.
  
   Миллеру везло довольно долго. Пока в один далеко не прекрасный день он угодил в центр разборок между двумя бандитскими группировками с громкими названиями. Вроде "фронт освобождения чего-то там". Но, по своей сути, являющихся обычными бандитами как с одной, так и с другой стороны. Заподозрив засаду, он не стал садиться в условленном месте, и сделал попытку уйти. И тут же получил пулеметную очередь в правый двигатель, Хорошо, что сработала система пожаротушения, и самолет не загорелся. Дотянув на одном двигателе до аэродрома, Миллер все же смог совершить посадку. После этого решив, что лимит везения исчерпан, покинул Африку и вернулся в Россию. Тем более, кое-какой капитал за время своих африканских приключений он сколотить сумел. Сначала попытался устроиться на работу в гражданскую авиацию. Но там все хорошие места были давно заняты, а идти работать за гроши в какой-нибудь Тьмутаракани на Ан-2 Миллер не захотел. Попытался заняться бизнесом. И очень скоро понял, что это не для него. Бизнес крышевали бандиты и менты, по свой сущности мало отличавшиеся от бандитов, Привыкший решать проблемы в Африке быстрыми и радикальными способами, Миллер сразу же оказался неугоден как тем, так и другим. Хорошо чувствующий опасность Африканец (как его стали называть все знакомые) это понял и вовремя исчез, напоследок обеспечив "пропажу без вести" трем браткам. Которые совершили самую большую ошибку в своей жизни - перепутали Африканца с более им привычным "оборзевшим коммерсом", не желающим платить "налоги". Объявлять в федеральный розыск Миллера было не за что, а братки клюнули на подброшенную им версию и стали рыть совсем в другом направлении. Поэтому Африканцу удалось затеряться на просторах нашей необъятной Родины, вовремя обрубив все концы. Поняв, что крутого бизнесмена из него не выйдет. Миллер стал думать, чем заняться дальше. Снова пришла на ум Африка. Там по крайней мере было все ясно, что от кого ожидать, а прежние деловые связи он сохранил. Но тут неожиданно помогли друзья сослуживцы, узнавшие о его проблемах, и предложившие контракт в Сирии. Работа вольнонаемным на аэродроме почти по профилю, зарплата приличная даже по европейским меркам, но требуется хорошее знание английского и французского, причем по специальности. С чем у многих наших граждан проблемы, а то бы уже давно какого-нибудь блатного на это место взяли. За неимением лучшего Миллер согласился. Что Сирия, что Африка -- разница небольшая. И там, и там вооруженные до зубов папуасы, которые считают, что они центр вселенной, и все белые им должны, как земля колхозу. Собеседование на английском и французском он прошел легко, знание немецкого и португальского сделали его кандидатуру еще более конкурентоспособной, и вскоре Африканец оказался в составе большой группы "добровольцев-интернационалистов", отправлявшейся в Сирию. Почему его и остальных "добровольцев-интернационалистов" отправили таким "кривым" маршрутом, умалчивалось. Очевидно, у организаторов этого проекта были какие-то свои соображения.
  
   Оказавшись после "попадалова" в 1940 году, Миллер сначала не поверил в происходящее, посчитав это глупой мистификацией. А когда выяснилось, что никакой ошибки нет, развил бурную деятельность, поняв, что судьба дает ему второй шанс попасть в большую авиацию. Выйдя на командующего ВВС полковника Демидова, рассказал свою историю и выразил готовность вернуться на службу в авиацию. Оказалось, что у них даже есть общие знакомые. Но работы по профилю для Миллера пока что не было. Переучивать на реактивный истребитель человека пенсионного возраста, всю жизнь отлетавшего на дальних турбовинтовых бомбардировщиках Ту-95, Демидов счел нецелесообразным. Заниматься "Юнкерсами" и "Мессершмиттами"? Для бывшего "стратега" очень мелко. Тем более он счел нецелесообразным запихивать такого ценного специалиста в вертолет. Но впереди уже маячили "Кондоры". И Миллеру предложили заняться созданием полка "стратегов" и дальних морских разведчиков. То есть именно то, чем он занимался во время службы сначала в СССР, а потом в Российской Федерации. Пусть даже пока это будут "Кондоры". Надо ли говорить, что Африканец согласился не раздумывая.
  
   Будущий летный состав своего подразделения он отбирал лично. Обязательным условием была добровольность. Причем в полк "стратегов" попали как пришельцы из будущего, так и аборигены. Далеко не все имели летную подготовку, поэтому приходилось учиться в ускоренном темпе. Большим плюсом было то, что на "Кондорах" предусматривалось наличие второго пилота, поэтому можно было совмещать учебу новичков с тренировочными полетами. Миллер применил оригинальную методику подготовки новобранцев, с которой не согласился бы ни один чиновник. Он с р а з у сажал новичков за штурвал "Кондора", минуя этап первоначальной летной подготовки на легких учебных самолетах. Чтобы будущий пилот "стратега" сразу почувствовал, как ведет себя очень тяжелая и инертная машина. И чтобы у него не было периода адаптации после пересаживания с легкой "учебной парты" вроде У-2 на четырехмоторный "стратег". К всеобщему удивлению, это дало хороший результат. Даже Демидов был удивлен, когда ознакомился с уровнем подготовки летного состава "стратегов", подавляющий процент которого составляли молодые пацаны. Летчиков в возрасте было немного. Все из белоэмигрантов. Ну а то, что инструкторами на первых порах выступали пилоты "Дойче Люфтганза", летавшие на "Кондорах", здорово облегчало дело. Тем более, языковых проблем у фольксдойче Миллера с немецкими инструкторами не было. Но такое продолжалось только до начала отработки бомбометания ядерных боеприпасов на полигоне в пустыне. "Кондоры" сбрасывали массо-габаритные макеты ядерных бомб в разное время суток и в разных погодных условиях. Знать об этом немцам было совершенно необязательно. Сами "Кондоры", поставляемые из Германии, отличались от своих серийных прототипов. Миллер, имеющий огромный опыт полетов на Ту-95, в самом начале внес ряд интересных предложений для внесения изменений в конструкцию самолета, что немцы признали заслуживающим внимания. В основном это касалось увеличения максимального потолка и улучшения обитаемости экипажа за счет незначительного снижения грузоподъемности. Но грузоподъемность Миллера особо не заботила. Он не собирался доставлять на "Кондоре" несколько тонн бомб к цели. Нужно было доставить всего о д н у бомбу.
  
   И вот теперь Миллер собирался совершить то, к чему его готовили много лет. Все, кто находился в курсе предстоящей операции, понимали, что произойдет событие, разделившее Историю на До и После. Что имя человека, совершившего э т о, в любом случае войдет в историю. Многие будут его проклинать, называя исчадием ада. Особенно преуспеют в этом многочисленные поборники прав человека, не устающие повторять, как мантру, слова о "слезе ребенка". Но полковник Миллер был к этому готов. И он категорически настоял на своем личном участии в налете на Эр-Рияд.
  
  
   Приход Миллера отвлек адмирала от мыслей о Гранд политик. Миллер доложил о готовности к операции. Все уже было обсуждено и утверждено, поэтому сегодняшний инструктаж, в общем-то, и не требовался. Но Илларионов хотел лишний раз поговорить с человеком, который даст понять всему "цивилизованному" и не очень миру, что шутки кончились.
  
  -- Как настроение, Михаил Викторович? Народ ваш не мандражирует?
  -- Все в порядке, товарищ адмирал. Легкий мандраж перед таким делом всегда есть, это нормально. Главное, чтобы люди не считали, что они идут на подвиг.
  -- Вот как?! Почему?
  -- Если летчик идет в полет, как на подвиг, значит он к полету не готов. Надо относиться к этому, как к обычной работе.
  -- Понятно... Михаил Викторович, не могу не задать вопрос. С нами, махровыми циниками, все ясно. А молодежь как относится к такой "работе"? Ведь такого здесь еще никто не делал. Представляете, сколько визгу в "цивилизованном" мире будет?
  -- Пусть визжат. Мои люди к этому спокойно относятся и предвидят подобную реакцию на наши действия. Тем, кого очень заботит судьба так называемого "мирного населения", служба на "стратегах" категорически противопоказана. В моем подразделении таких нет. Кстати, Вам еще не нажаловались?
  -- О чем?
  -- Вчера приходило одно чудо из бывших комиссаров и делало обзор текущей обстановки в мире. И очень напирало на то, что дескать нехорошие капиталисты воюют с мирным населением, сбрасывая на него бомбы. Так ему мои архаровцы и высказали все, что думают. Какое может быть "мирное население" в современной войне? Это "мирное население" обеспечивает функционирование экономики противника. Без этого "мирного населения" все заводы встанут, и армии воевать нечем будет. Я с ними полностью согласен.
  -- Ну и как? Убедили комиссара?
  -- Нет, не убедили. Чуть до скандала не дошло. Он вздумал своими погонами на пацанов давить, так пришлось мне вмешаться.
  -- Дурак -- он и в Африке дурак... Хорошо, подожду. Если нажалуется, то поедет в Африканский легион боевой дух поднимать и личным примером показывать, как надо воевать с противником, чтобы не страдало мирное население. Значит все же хотите сначала попробовать "копию" (Миллера пришлось поставить в известность о феномене "Тавриды")?
  -- Да. Процесс нарушения привычной картины "копирования" меня настораживает. Поэтому первым пойду я с "копией", а за мной прапорщик Новиков с "оригиналом". Разница во времени выхода на цель тридцать минут. Даже если у меня не получится, и арабы что-то заподозрят, то все равно ничего не успеют предпринять.
  -- Не боитесь доверять такое дело пацану?
  -- Не боюсь. Прапорщик Новиков показал прекрасные результаты в ходе обучения. Чувствует машину, как единое целое вместе с собой. Я в нем уверен.
  -- Тогда с богом, Михаил Викторович! Жду вас с победой!
  
   В этот же день четыре "Кондора" взлетели с аэродрома в Суэце, и направились на юг, к острову Мукаввар. Чтобы уменьшить вероятность обнаружения противником, шли над морем на большой высоте. Их полет отслеживали русские корабли, находившиеся возле Мукаввара, но вокруг все было тихо. Англичане, потерпев неудачу в попытках выяснить, чем заняты русские на этом богом забытом клочке суши, притихли и больше не появлялись. Про саудитов и говорить нечего. Они вел себя так, как будто ничего не случилось.
  
   Снизившись, Миллер несколько раз облетел остров вдоль и поперек, оценивая "непотопляемый авианосец", и лишь после этого дал остальным разрешение на посадку. Мукаввар не мог похвастаться буйной растительностью и природными красотами, на которые падки туристы. Не было здесь и шикарных пляжей. Это был голый и выжженный солнцем клочок суши, вся ценность которого заключалась в удобном географическом расположении и размерах, достаточных для постройки аэродрома, способного принимать даже "стратегов". В дальнейшем надо здесь обустроить все, как положено, сделав бетонную ВПП, ну а пока и просто укатанная сойдет. Точно также американцы во время войны на Тихом океане превратили в "непотопляемый авианосец" пустынный остров Сайпан, с которого "Летающие крепости" могли доставать Японию. Русские пришельцы решили воспользоваться чужим удачным опытом, и теперь первым "непотопляемым авианосцем" в этом мире предстояло стать Мукаввару. Если идея себя оправдает, то надо сделать второй такой же "авианосец" возле Баб-эль-Мандебского пролива в Красном море. А то, ходют тут всякие под полосатыми "матрасами"...
  
   После посадки техники занялись самолетами, а экипажи отправились на БДК "Астрахань", стоявший возле берега. Вылет назначен на завтрашний вечер, а пока надо отдохнуть и ознакомиться с последней информацией. Миллер пешком обошел аэродром, переговорил с технарями, прибывшими на БДК, и понял, что место хоть с виду и негостеприимное, но для создания аэродрома подскока возле вражеского берега очень удачное. Атаковать его с суши невозможно, а любую атаку с моря и с воздуха отразят корабли. Конечно, в дальнейшем Мукаввар потеряет свое значение, поскольку из Судана англичан все равно вышвырнут, и можно будет построить аэродромы на материке в гораздо более удобных местах. Но пока джентльмены здесь еще сидят, этот остров, хорошо защищенный от нападения со стороны вражеского берега самой природой, очень кстати.
  
   На "Астрахани" Миллер узнал последние новости. Служба радиоперехвата исправно расшифровывала все сообщения англичан, окопавшихся в Порт-Судане. Там уже было известно о разгроме армии "Нил", о полном уничтожении американской эскадры и о Синайской бойне, поэтому англичане запаниковали. Они еще могли обороняться на хорошо укрепленных позициях на южном фронте, сдерживая наступление итальянцев, поскольку американцы успели доставить им просто огромное количество запасов, да и возможность получать что-то по воздуху тоже имелась. Пусть в очень ограниченном количестве, самый необходимый минимум, но имелась. Однако, в случае удара с севера, где отсутствовала глубоко эшелонированная оборона с долговременными укреплениями, Судан был обречен. И появление русских на Мукавваре было воспринято, как подготовка к наступлению на Судан. Англичане сделали верное предположение, что на острове спешным порядком готовят полевой аэродром. Но они были уверены, что целью для базирующихся на нем самолетов станет Порт-Судан и окружающие его позиции английских войск. А с падением Порт-Судана открывается дорога на Хартум и на юг, после чего вся оборона на линии соприкосновения с итальянскими войсками посыпется, как карточный домик. Для убеждения англичан в правильности их догадок крейсер "Михаил Кутузов" и эсминец "Керчь" дефилировали в районе порта, оставаясь в пределах видимости, но за пределами огня береговой артиллерии, и держали противника в тонусе, чтобы тот не расслаблялся. Это вызвало еще большую активность в общении с Лондоном. Но метрополия уже ничем не могла помочь своей далекой заморской колонии. Время Империи, над которой никогда не заходит солнце, стремительно утекало.
  
   Весь следующий день прошел тихо. Английские посты на побережье заметили прибытие четырех огромных "Кондоров" и сообщили в Порт-Судан, что подтвердила служба радиоперехвата. И это поставило англичан в тупик. Они ждали прибытие целой армады "Юнкерсов" и "Мессершмиттов", доставлявших им много хлопот возле Суэца, а здесь -- всего четыре бывших пассажирских лайнера. Русские пока что использовали "Кондоры" исключительно в качестве дальних морских разведчиков, и англичане об этом знали. Поэтому их появление не укладывалось в прежнюю версию происходящего. Хотя, одно другого не исключает. После четырех "Кондоров" вполне может появиться авиаэскадра "Юнкерсов", места на Мукавваре достаточно. Но на остров англичане благоразумно не полезли, ограничившись наблюдением с берега. Все их посты были давно обнаружены, и при желании легко могли быть уничтожены ударом с вертолетов. Но решили пока что подыграть противнику. Пусть думает, что может скрытно следить за ситуацией.
  
   Весь день на аэродроме прошел без суеты. Вокруг "Кондоров" копошились техники, создавая иллюзию серьезной и длительной работы, вертолеты периодически поднимались в воздух, осматривая прилегающую акваторию , морпехи на БМП патрулировали побережье острова. Наблюдатели противника на материке все это прекрасно видели и докладывали начальству, что русские просто обживают новую территорию, и ни о каком нападении не помышляют. Их очень мало. Если что-то и будет, то несколько позже, когда на Мукаввар перебросят значительные силы. А пока русские изображают видимость напряженной военной службы, фактически устроив себе отдых вдали от начальства. И так продолжалось до самого вечера. Когда же солнце скрылось за горизонтом, и ночь скрыла Мукаввар от чужих глаз, на аэродроме началось какое-то шевеление. Англичане слышали звук запущенных авиационных моторов, но не придали этому большого значения. Может быть русские опять на разведку собрались.
  
   Полковник Миллер собрал все экипажи на предполетный инструктаж, озвучив текущую обстановку, но напоследок все же спросил.
  
  -- Время пришло, ребята. Желающих отыграть назад нет?.. Вот и хорошо. Первым взлетаю я. За мной через полчаса взлетает Новиков. Экипажи Марченко и Самойлова в резерве. Можете спать, но только здесь же, возле машин. С кораблей будут следить за обстановкой в воздухе и предупредят, если кто появится. Всех касается. Не вздумайте проявлять дурную инициативу. Действовать строго в рамках инструкции. Не забывайте, что везете. Вопросы?
  -- Тащ полковник, а если какой транспортник, или бомбардировщик на обратном пути встретится? Сбивать, или нет? Американские самолеты частенько летают на Эр-Рияд.
  -- Нет. Огонь открывать только в том случае, если на вас нападут. Может быть нас за американцев примут. Их "Летающие крепости" тут еще остались. Напоминаю еще раз. Те ракеты "воздух-воздух", что у вас есть, это оружие последнего шанса против истребителей, а не для того, чтобы за бомбардировщиками гоняться. Ваше главное оружие сейчас это ночь и высота. Поэтому идем тихо и никого не трогаем до самой цели. Обратно -- то же самое. Еще вопросы?.. Нет вопросов? По машинам!
  
   И вот последние минуты перед взлетом. "Кондор" уже вырулил в начало полосы и остановился в ожидании команды. Взлет разрешен, четыре мотора ревут на взлетном режиме, самолет трогается с места и начинает разбег. Штурман запускает часы, отсчитывающие полетное время. Полковник Миллер удерживает машину в центре полосы, следя за растущей скоростью. Конечно, здесь не бетонка, но ребята постарались на совесть, за трое суток подготовив неплохой полевой аэродром. Мимо проносятся сигнальные огни, показывающие край полосы. И вот наконец тяжелая машина отрывается от земли, медленно набирая высоту. Теперь убрать шасси и выйти на курс. До цели более тысячи километров. А где-то там впереди цель -- Эр-Рияд. Жители которого еще не знают, что название их города скоро станет известным всему миру. Так же, как в его мире всем стала известна Хиросима.
  
   "Кондор" летел в ночном небе среди звезд, а внизу блестела поверхность Красного моря. Справа вдалеке остается Джидда. Курс проложен так, чтобы обойти ее стороной. Незачем привлекать лишнее внимание. Вот море заканчивается, и вокруг до самого горизонта темная аравийская пустыня. Плохо, что совсем отсутствует облачность. Но вокруг пока никого нет, радар не обнаруживает ни одной цели. От эсминца "Громкий", также ведущего наблюдение за воздухом, тоже нет никаких сообщений. Миллер улыбнулся. Сколько раз он вылетал над Тихим океаном, выполняя учебно-боевую задачу. Но тогда было мирное время. А вот теперь настоящий б о е в о й вылет.
  
   Миллер знал, что делал, когда предложил немцам доработать конструкцию гражданского самолета, неплохо показавшего себя в ходе Второй мировой войны в качестве дальнего морского разведчика. Благодаря новым более мощным моторам и пятому движку, вращающему турбокомпрессор, удалось резко увеличить потолок "Кондора". Похожая схема была реализована на американских бомбардировщиках Б-29, и Миллер о ней знал. Использовали эту схему и в СССР на бомбардировщиках Пе-8, но их было построено очень мало, и заметного влияния на ход войны они не оказали. Заменили также винты. Плюс еще по мелочи. В результате потолок новой модификации "Кондора" хоть и не дотягивал до потолка знаменитого немецкого разведчика "Юнкерс-86" в 14400 метров (правда, в 1942 году), но тоже впечатлял -- 12500 метров! Правда, ради такого результата пришлось уменьшить грузоподъемность, а также убрать большую часть стрелкового вооружения, но одну бомбу весом в тонну новый "Кондор" поднять мог. А больше и не требовалось. Такая высота надежно защищала "стратега" от зенитного огня и вражеских истребителей. Которые, даже будучи снабженными моторами с турбонаддувом, вели себя на большой высоте, как сонные мухи. Конечно, все понимали, что "Кондоры" - временная мера. Нужно создавать свой авиапром. Ну, а пока... За неимением гербовой пишем на простой...
  
   Полет проходил спокойно, "Кондор" был одинок в ночном небе. Ни американских, ни саудовских самолетов поблизости не наблюдалось. Но вот впереди на горизонте появились огни. Конечно, до иллюминации XXI века далеко, но какое-то освещение на улицах саудовской столицы все же было. Миллер стал набирать высоту, отдав приказ экипажу надеть кислородные маски. Весь маршрут прошли на четырех тысячах метров, поскольку никакой системы ПВО в ее обычном понимании здесь не было и близко, но вот при подходе к цели лучше вскарабкаться повыше. Тем более, самолет уже израсходовал порядочное количество топлива, и более охотно лезет вверх. Карту Эр-Рияда все изучили самым тщательным образом. Хорошо, что удалось найти довольно свежее издание, поэтому место, где расположен дворцовый комплекс, хорошо известно. Заряда в пятьсот килотонн хватит, чтобы от королевского дворца ничего не осталось. А если учесть, что практически вся родня короля Абдул Азиз ибн-Сауда проживает в Эр-Рияде, то бороться за трон будет некому. Конечно, кто-то из династии Саудов уцелеет, поскольку на руководящих постах в других районах страны тоже есть представители королевского семейства. Да только вряд ли кому-то из них придет в голову устраивать "предвыборную гонку" после случившегося...
  
   Самолет набирает максимальную высоту. Штурман уже выполнил расчеты, и "Кондор" лег на боевой курс. Внизу Эр-Рияд, жить которому осталось недолго.
   Время! Самолет в точке сброса. "Кондор" вздрагивает, освобождаясь от своего груза. А теперь ходу!!! Пока бомба опускается на парашюте, нужно успеть уйти как можно дальше. Взрыв должен произойти на высоте около тысячи метров. Тяжелая машина мчалась в ночном небе на предельной скорости. Подальше от того места, где вскоре воцарится ад. Наступал момент истины. Смогут ли пришельцы из будущего стать теми, кем хотели стать.
  
   Экипаж уже закрыл светофильтры шлемов и отключил лишнюю аппаратуру. Две кинокамеры вели непрерывную съемку задней полусферы. Казалось, что самолет летит очень медленно, а секундная стрелка на часах наоборот бежит очень быстро, неумолимо приближаясь к роковому делению. Все замерли. Кроме Миллера никто в экипаже не знал, что бомба является "копией". И неизвестно, как она сработает.
  
   Время вышло. Ярчайшая вспышка, намного ярче солнца, осветила все вокруг до самого горизонта. Миллер вздохнул -- сработало! А весь экипаж дружно кричал "Ура!!!". Но что-то было не так, Миллер понял это сразу. Бросив взгляд на экран, куда подавалось изображение с видеокамеры, включенной им после взрыва. Нежную электронику решили поберечь.
  
   Ему не раз доводилось видеть документальные кадры ядерных испытаний. В том числе и "царь-бомбы" на Новой Земле. Но э т о не шло ни в какое сравнение. Огненный протуберанец закрыл весь город и рванулся высоко в небо. Тут пришла ударная волна, тряхнув самолет. Однако, конструкция выдержала. Что ни говори, а самолеты немцы делать умели. "Кондор" мчался в ночном небе, уходя все дальше и дальше, оставив позади себя место, которое недавно называлось Эр-Рияд. Наступила новая эпоха Истории.
  
   Второй "Кондор" был еще далеко от Эр-Рияда, когда пришел сигнал о сбросе бомбы. По инструкции прапорщик Новиков отдал приказ экипажу закрыть светофильтры шлемов. Но когда впереди полыхнуло... Все пораженно молчали. Первым очнулся штурман.
  
  -- Пиз..ц!!! И это пятьсот килотонн?! Что же будет, если долбанет дура в полсотни мегатонн?!
  -- А хрен его знает, что будет... Скорее всего, еще больший пиз...ц будет... Но уже ясно, что нам туда лететь не надо. Сейчас запрошу шефа, если связь уже восстановилась...
  
   УКВ-связь между самолетами работала, и Миллер подтвердил приказ возвращаться на Мукаввар. Задание выполнено успешно, цель поражена. Теперь до дому, до хаты. Ну а то, что в ходе выполнения задания возникли некоторые непонятные нюансы... Но они ведь не повлияли на конечный результат...
  
   Два "Кондора" шли высоко в ночном небе, держа курс на юго-запад. Под крыльями снова проплывала Аравийская пустыня. Подданные короля Саудовской Аравии еще не знали, что Абдул Азиз ибн-Сауд и все его многочисленные родичи из клана Саудов отправились на встречу с Аллахом (а может с Иблисом), сделав должность короля вакантной. И теперь были большие сомнения, что эта огромная страна на Аравийском полуострове продолжит называться С а у д о в с к а я Аравия. Но никто в мире, кроме русских пришельцев, об этом еще не знал.
  
  
   На всякий случай, Джидду снова решили обойти стороной. Но радар не обнаруживал посторонних воздушных целей. Скорее всего, судя по силе взрыва, его отголоски могли дойти и до побережья Красного моря. Несомненно, в Джидде заинтересуются этим явлением. Попытаются связаться с Эр-Риядом. И когда ничего не получится, поднимут тревогу. Что сделают власти Джидды и американцы, которые фактически сейчас там всем заправляют? Вышлют самолет на разведку. На машине долго, а потеря связи со столицей во время войны заставит американцев шевелиться. Но что же все таки случилось? "Кондор" шел с включенным автопилотом, а Миллер думал, благо обстановка позволяла. Даже включил видеозапись взрыва и внимательно просмотрел ее несколько раз. Сначала при обычной скорости, потом при замедленной. И чем дольше он думал об увиденном, тем больше возникало вопросов, на которые не было ответа. Причем основных вопросов было два. Первый вопрос -- взрыв был большой мощности. Явно намного больше, чем может дать боеголовка в пятьсот килотонн. И второй вопрос -- взрыв не был похож на те взрывы, что он видел раньше в документальной киносъемке. На первый взгляд, вроде бы заметных отличий не было, но вот огненный протуберанец, взметнувшийся в небо на громадную высоту, и начавший расползаться по земле, не походил на привычную "ножку гриба" ядерного взрыва. Пацаны-то ничего не поняли. Они если и видели документальные кадры до "попадалова", то лишь мельком. И только то, что было в открытом доступе. А вот он насмотрелся на службе всякого... Но, как бы то ни было, "эрзац-бомба" сработала. Да так, что впору было взять этот метод изготовления спецбоеприпасов на вооружение. Ведь ясно, что подобный эффект дало "копирование". Или изменение в структуре ядерного заряда произошло еще в момент "попадалова"? Надо бы для соблюдения чистоты эксперимента уронить куда-нибудь "оригинал", но без приказа командования нельзя. Да и целей поблизости подходящих нет. Не бомбить же Джидду и Порт-Судан, в самом деле. Порт-Судан скоро станет своей территорией, а Джидда -- столицей союзного королевства... Как оно теперь называться будет? Клан Саудов-то... Того... Ладно, это уже Большая политика, здесь пусть адмирал решает. А его дело, как командира "стратегов", обеспечить стратегическое преимущество своего государства. Чтобы атомная бомбардировка Эр-Рияда была первой и последней в обозримом будущем. Запись получилась -- что надо! Размножат на цветную кинопленку и распределят между всеми странами "цивилизованного" мира. Чтобы вникли и оценили..
  
   Доклад штурмана об обнаружении воздушной цели на радаре отвлек Миллера от размышлений о Большой политике. Аппаратура идентифицировала цель, как американский тяжелый бомбардировщик "Б-17" - "Летающая крепость". После набора высоты "Б-17" взял курс на Эр-Рияд. Значит забеспокоились джентльмены. Ну что же, так даже лучше. Не надо тратить время на уведомления и объяснения. Сами все скоро узнают...
  
   Американцы будут на месте уже после восхода солнца, поэтому все хорошо рассмотрят. Но ничего не поймут. От аэродрома в Эр-Рияде тоже вряд ли что осталось, а совершать посадку на грунт командир "Летающей крепости" не рискнет. Если радиосвязь к этому моменту не восстановится, то им придется возвращаться в Джидду, чтобы сообщить об увиденном. Что сделают американцы дальше? С высокой долей вероятности отправят легкий самолет, способный совершить посадку поблизости от места событий, а затем прибудет большая группа на автомобилях. Ну что же, джентльмены... Мы отпускаем вам грехи...
  
   Миллер злорадно усмехнулся и подумал, что в этом мире жителям Хиросимы и Нагасаки сказочно повезло. И если так пойдет дальше, то Япония может стать союзником РСФСР в противостоянии с США... Охренеть!!! Сказал бы кто раньше -- не поверил бы...
  
   Когда впереди показался западный берег Красного моря, уже рассвело. Небо вокруг по-прежнему оставалось пустынным. "Кондор" прапорщика Новикова уже вернулся на Мукаввар и благополучно совершил посадку с бомбой на борту. Такой вариант они тоже отрабатывали. Вот впереди уже хорошо виден аэродром на Мукавваре. Но что это? Народу здесь неожиданно прибавилось! На стоянке помимо трех "Кондоров" стоит большая группа "Юнкерсов" и "Мессершмиттов". Значит, за Судан скоро возьмутся всерьез. Давно пора...
  
   На аэродроме ждал сюрприз. Как оказалось, взрыв заметили даже здесь. Было видно яркое свечение в небе. Некоторые утверждали, что ощутили слабый толчок грунта. Всех заинтересовал данный факт. Вопросов добавляло то, что кроме экипажей "стратегов" и технического персонала, непосредственно связанного с обслуживанием самолетов, никто на Мукавваре не знал о предстоящей операции. Прилетели четыре "Кондора" и прилетели. Мало ли зачем? Все уже привыкли, что эти самолеты занимаются разведкой. А тут явно что-то другое. Обратили внимание также на потерю связи и сопоставили факты. Из чего сделали верные выводы. Но, что порадовало Миллера и остальных членов экипажей двух самолетов, совершивших налет на Эр-Рияд, никто не задавал вопрос "Зачем?". Спрашивали только "Кого?" и "Где?". Что не могло не радовать Африканца. Пришельцы из будущего оказались невосприимчивы к заражению бациллами толерантности и либерализма.
  
   После посадки, когда Миллер прибыл с экипажем на "Астрахань", его неожиданно перехватил офицер по особым поручениям из штаба. Как оказалось, в Порт-Саиде предвидели проблемы со связью. Поэтому сразу же, как пришел сигнал о сбросе бомбы на Эр-Рияд, выслали на Мукаввар четыре "Мессершмитта", чтобы к моменту возвращения бомбардировщиков на аэродром они уже были на месте. Офицер, прилетевший на Мукаввар на одном из самолетов в качестве бортстрелка, привез приказ Илларионова срочно отправить в Порт-Саид все отснятые материалы результата бомбардировки, а также подробный рапорт о выполнении задания. Бумажную работу Миллер очень не любил, как и все летчики, но тут уже никуда не денешься. Тем более, начальство требует срочно. Пришлось брать бумагу и заняться сочинительством, пока посланец штаба и штурман извлекали кассеты с отснятой пленкой и копировали на несколько носителей то, чему вскоре предстояло взорвать информационное пространство во всем мире.
  
   Но задача по составлению рапорта оказалась не такой простой, какой виделась в начале. Миллер никак не мог сформулировать то, что увидел. И что показалось ему очень странным. Выглядеть фантазером, или дураком в глазах начальства, очень не хотелось. В конце концов, решил написать простыми словами. Без попыток изобразить из себя научного деятеля.
   "... Подозреваю, что реакция заряда прошла в несколько измененном виде, что привело к взрыву намного большей мощности по сравнению с ожидаемым. Также внешний вид взрыва сильно отличался от известных ранее. Огненный столб, уходящий на большую высоту, и растекающийся по земной поверхности. Причины этого неизвестны. Во всем прочем никаких изменений не обнаружено. Касательно самолетов "Фокке-Вульф 200" "Кондор" считаю, что после проведенной модернизации машины данного типа могут быть успешно использованы в настоящее время в качестве средства доставки ядерного оружия. Как ракет класса "воздух -- поверхность", так и бомб, но с учетом максимальной грузоподъемности в одну тонну. Повышение массы боевой нагрузки за счет меньшего количества топлива считаю нецелесообразным. Также считаю нецелесообразным использование самолета "Фокке-Вульф 200" "Кондор" в качестве тяжелого бомбардировщика для доставки обычных боеприпасов, и предлагаю использовать его только в качестве носителя ядерного оружия, либо дальнего морского разведчика..."
  
   Дописав рапорт, Африканец довольно улыбнулся. Можно было не сомневаться, что стратегической авиации РСФСР отныне быть!
  
  
  
   Глава 19
  
   Я уже другая
   Вышла из трамвая
   Пересела в белый "Мерседес"...
  
   Получив материалы о ядерной бомбардировке Эр-Рияда и рапорт полковника Миллера, Илларионов призадумался. Не верить Миллеру оснований не было. Да и отснятые материалы зафиксировали то, чего никто не ожидал. Вызванные на совет офицеры, непосредственно занимающиеся обслуживанием и применением ракет "Гранит" со спецзарядом, а также "головастики" из вновь созданной Академии Наук, однозначно высказались, что картина взрыва не соответствует той, что можно ожидать при активации заряда в пятьсот килотонн. Мощность взрыва гораздо больше. Более точно они утверждать не берутся. Но вот картина самого взрыва резко отличается от той, что фиксировалась во время испытаний ядерного оружия. Непонятен яркий столб плазмы, поднявшийся на огромную высоту, своей нижней частью упирающийся в землю, и как бы растекающийся по ней. Судя по тому, что зафиксировала съемка, зона сплошных разрушений должна быть весьма значительной, Намного больше, чем при взрыве в пятьсот килотонн из-за неравномерного распределения силы взрыва в пространстве. Как такое получилось, никто понять не мог. Создавалось впечатление, что с неба ударила огромная молния, после чего стала растекаться по земной поверхности. Именно на это обратил внимание полковник Миллер. Косвенным подтверждением данного феномена являлось отсутствие каких-либо повреждений на "Кондоре", сбросившем бомбу. Если не считать за повреждения местами подгоревшую краску. Взрывная волна хоть и догнала самолет, но оказалась значительно ослабленной, а основной удар пришелся по приземному слою, где воцарился ад. Аппаратура, установленная на "Кондоре" и ведущая съемку, все зафиксировала. Поэтому аргумент скептиков "у страха глаза велики" здесь был неуместен. Никакого разумного объяснения этому не находилось. Наиболее вероятной признали гипотезу, что процесс "попадалова" каким-то образом повлиял на структуру ядерных зарядов на атомном уровне, что и привело к такому неожиданному эффекту. Но ни подтвердить это, ни опровергнуть пока что не получалось. Требовались фундаментальные научные исследования с проведением экспериментов, а Академия Наук РСФСР пока что пребывала в младенческом состоянии. Если с финансированием никаких проблем не было, то вот с материально-техническим обеспечением и привлечением нужных людей из числа аборигенов дела пока что обстояли не так хорошо, как хотелось бы.
  
   Выслушав всех, Илларионов приказал провести воздушную разведку Эр-Рияда в светлое время суток сразу же, как это будет безопасно, и оценить результаты ядерного удара. Также проверить активность американцев и англичан в этом районе. А там, кто знает, может еще любопытные найдутся. В том, что американцы и англичане уже в курсе дела, никто не сомневался. Слишком впечатляющими оказались "спецэффекты", если их заметили даже на Мукавваре - в тысяче километров от Эр-Рияда...
  
   Приказ о проведении воздушной разведки полковник Миллер получил в тот же день. Из Порт-Саида прибыла целая делегация, но уже на транспортном "Юнкерсе" в сопровождении истребителей. Остров Мукаввар становился все более оживленным местом. Вместе с офицерами штаба на остров прибыли также представители прессы, в задачу которых входил репортаж с места событий (хоть и с борта самолета) и подробная съемка с воздуха. Решили привлечь к этому делу профессиональных операторов с соответствующей аппаратурой, чтобы смонтировать качественный фильм. Илларионов понимал, что от правильной подачи материала в прессе сейчас зависит очень многое, поэтому на подобных вещах не экономил. Желающие среди репортерской братии нашлись. Даже пришлось выбирать из добровольцев, поскольку свободного места на "стратегах", несмотря на их пассажирское прошлое, все же было немного. Надо ведь не просто набрать толпу из охочих до сенсации журналюг, а еще и обеспечить им удобные условия для работы. Поэтому Миллер, извещенный заранее о пассажирах, поставил категорическое условие -- не более четырех человек на борт. И желательно тех, у кого есть опыт работы в горячих точках. Поскольку лететь вечером не было смысла, наметили полет на следующее утро. Прогноз погоды был благоприятный, и можно надеяться, что документальные кадры выйдут превосходные.
  
   Когда на востоке только-только забрезжил рассвет, аэродром огласил звук работающих моторов. Четыре "Кондора" один за другим выруливали на взлет и уходили в небо. Миллер решил взять весь свой отряд. Показать пацанам, каков результат их работы. Как говорится, лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз в записи на экране монитора. Очень сильно в положительном плане на мозги влияет. Разумеется, сейчас самолеты шли без бомб, взяв на их место подвесные топливные баки. Хоть надобности в этом не было -- дальности полета хватало с избытком, но... При полете в тыл противника много топлива не бывает.
  
   Самолет Миллера шел головным, набирая высоту. За ним с небольшим интервалом следовали остальные. На этот раз держались недалеко друг от друга, чтобы в случае чего дать совместный отпор истребителям. Хоть Миллер и хотел избежать подобной ситуации, но на войне надо быть готовым к появлению врага. Нельзя сбрасывать со счетов возможность атаки уцелевших "Томагавков", базирующихся в районе Джидды. Тем более днем. Дальше вряд ли кто встретится, а вот поблизости от побережья -- вполне может быть. Не могли же американцы послать на Синай всех! Кто-то должен охранять их тыловую базу, которая находится не так уж далеко от Мукаввара. Но небо вокруг оставалось пустынным, радар никого не обнаруживал. Четыре "Кондора" шли в ясном небе, на котором уже гасли звезды. Начинался новый день.
  
   Полет проходил спокойно на высоте четырех тысяч метров. Уже осталось позади Красное море, и под крылом до самого горизонта раскинулась аравийская пустыня с редко встречающимися оазисами и небольшими поселениями. С такой высоты хороший обзор. На небе ни облачка, видимость "миллион на миллион". Если такая же погода будет возле Эр-Рияда, то кадры должны получиться отличные. Всю пишуще-снимающую братию Миллер взял к себе на борт, чтобы были под присмотром. Представители штаба и разведки находились на других самолетах. Которых Миллер строжайше предупредил, чтобы не вздумали командовать и указывать, что делать. Хоть в экипажах "стратегов" одни пацаны, и даже командиры экипажей в звании прапорщика, но командуют на борту именно эти прапорщики, а не пассажиры. Какие бы погоны пассажиры не носили. Вроде дошло.
  
   Полет до Эр-Рияда занял более двух часов, в течение которых находящаяся на борту пресса травила анекдоты и рассказывала о случаях из своей прошлой, богатой на приключения жизни, вызывая периодически взрывы хохота. У людей был большой опыт работы в горячих точках во многих странах, и они могли многое рассказать, находя смешное даже в такой обстановке. Но лететь в район боевого (а не на испытательном полигоне) применения ядерного оружия им приходилось впервые. Причем п е р в о г о применения в этом мире. Такой шанс выпадает раз в жизни, остальные корреспонденты слюной изойдут от зависти! Они понимали, какое доверие им оказано, поэтому собирались выложиться по максимуму. Ну а пока до цели еще далеко, можно и байки потравить. Миллер был не против. Если обстановка вокруг спокойная, то почему нет? Заодно поменьше будут разных неудобных вопросов задавать. Так что, пусть лучше байки травят.
  
   Однако, когда до цели осталось около ста пятидесяти километров, внизу появились признаки активности. На земле были замечены грузовики, идущие в сторону Эр-Рияда. На всякий случай, поднялись до семи тысяч метров. Один оператор уже расположился в кабине штурмана в самом носу, установив там свою аппаратуру, второй приготовился снимать через открытую дверь. Корреспонденты находились рядом, готовые комментировать происходящее. Но пока что комментировать было особо нечего. Хотя, первые признаки того, что впереди произошло что-то серьезное, уже появились. Были хорошо заметны складки земной поверхности, напоминавшие застывшие волны.
  
   Когда впереди показалось то, во что превратился Эр-Рияд, стало ясно, что они здесь не первые. Внизу были замечены многочисленные автомобили, четыре легкомоторных самолета и большое количество людей. Которые еще не знали, что смертный приговор им всем уже приведен в исполнение.
  
   Миллер смотрел вниз и ничего не понимал. Такого видеть ему еще не приходилось. Столицы саудовского королевства больше не было. Не в том плане, что Эр-Рияд разрушило. Города в о о б щ е не было. На месте города зияла огромная воронка с оплавленными краями, от которой расходились концентрическими кругами застывшие волны земной поверхности. Создавалось впечатление, будто в землю врезался огромный метеорит. Причем врезался не под углом к горизонту, а строго вертикально. Пресса начала свою работу, снимая и комментируя происходящее. Миллер глянул на показания приборов. Радиационный фон в пределах нормы, можно даже снизиться до четырех тысяч. Зениток у американцев здесь нет, а пулеметы на такой высоте не опасны. Связался с остальными машинами, велев распределиться вокруг цели и следить за обстановкой. В случае появления самолетов противника набирать высоту и уходить, сомкнув строй. Но пока что чужих в небе не наблюдалось.
  
   Командирский "Кондор" облетел район бомбардировки, а потом прошел прямо над гигантской воронкой. Какова ее глубина, точно определить не удалось. Порядка сотни метров, или чуть больше. А вот диаметр -- почти два километра. Получается, вся энергия взрыва была направлена в землю, а разрушения вокруг центра -- это своеобразные "круги на воде"? Но как такое возможно?! Остальные члены экипажа завороженно наблюдали за тем, что находилось внизу, иногда обмениваясь репликами. Но за окружающей обстановкой следили, упрекнуть их было нельзя. Пресса делала свою работу, ведя репортаж с места событий. И лишь полковник Миллер молчал. Он понимал, что они столкнулись с чем-то неизведанным. С таким, чего никогда не было в их прежнем мире.
  
  
   После осмотра района бомбардировки Миллер дал приказ возвращаться. Пресса к этому времени уже закончила свою работу. Операторы обещали, что кадры получились -- Голливуд нервно курит в сторонке. Те, кто находился внизу, поначалу паниковали и пытались укрыться, ожидая удара с воздуха. Но поняв, что русские самолеты прилетели на разведку, успокоились. Подробный доклад о столь необычных результатах ядерного удара ушел в Порт-Саид. Можно было только предположить, какой кипиш он там вызвал. А им здесь больше делать нечего. Четыре "Кондора" развернулись и легли на обратный курс, оставив позади то, что некогда называлось Эр-Рияд. Небо по-прежнему оставалось пустынным. Американские истребители так и не появились.
  
   Что и говорить, результат проведенной авиаразведки наделал шума. Три "Кондора" пока что решили придержать на Мукавваре, а вот полковник Миллер на своей машине лично прибыл для доклада в Порт-Саид, доставив заодно группу корреспондентов с отснятыми материалами. Это произвело впечатление даже на специалистов. Что уж говорить о вызванных в МИД дипломатах и аккредитованных представителей зарубежной прессы, которым продемонстрировали уникальные кадры. И хоть никаких заявлений по этому поводу не делалось, всем была понятна цель этой акции. Разумеется, первыми отреагировали американцы. По ту сторону Атлантики началась истерика о варварстве русских, запрещения подобных методов ведения войны и необходимости объединения всего цивилизованного мира в целях вырвать это страшное оружие из рук вконец обезумевших психопатов и установления над ним жесточайшего контроля. Кто именно должен будет осуществлять этот контроль, об этом господа конгрессмены скромно умалчивали. Не обошлось и без визита заинтересованной стороны. Американская делегация в прежнем составе прибыла на следующий же день из Рима и стала т р е б о в а т ь встречи с Илларионовым. Но тот решил, что хватит соблюдать правила приличия с теми, кто сам их постоянно нарушает, поэтому переадресовал незваных гостей к министру иностранных дел Матвеевой. Которая не отказала себе в удовольствии поставить на место обнаглевших янки.
  
   То, что на аэродроме их никто из первых лиц не встречал, к этому американцы были готовы, и даже особо не возмущались. Но вот то, что началось дальше, повергло их в шок. Сотрудники иммиграционной службы, осуществляющие паспортный контроль всех прибывающих в аэропорт Порт-Саид, потребовали объяснить причину прибытия на территорию РСФСР, ведущей боевые действия, Причем прибытия лиц, являющихся гражданами страны, совсем недавно уличенной в совершении недружественной акции против РСФСР. Это было настолько неожиданно, что глава делегации на мгновение лишился дара речи. На его последующую возмущенную речь о том, что он дипломат, и прибыл для решения важных политических вопросов с главой государства, пограничники не отреагировали в ожидаемом ключе, сообщив, что они свяжутся со своим начальством, а там как оно решит. Пока же, джентльмены, выход за пределы зоны паспортного контроля вам запрещен. Это было последней каплей. Не привыкшие к подобному обращению со стороны всяких "банановых республик" американские джентльмены дали волю чувствам. Правда, выражали их не очень громко и исключительно в своем кругу. Наблюдавшая за этим Мурка буквально млела от увиденного. И когда, по ее мнению, нужный эффект был достигнут, дала отмашку пограничникам пропустить визитеров. И даже предоставить транспорт для доставки в МИД, если захотят сразу начать решать "важные политические вопросы". Либо отвезти в отель, если решение этих вопросов может подождать.
  
   Ждать гости не захотели, и изъявили желание сразу же провести встречу на высшем уровне. На что им было сказано, что их примет министр иностранных дел, а там уже они пусть сами договариваются. Поняв, что пытаться качать права перед простыми "стражами у ворот" бесполезно, американцы попросили доставить их в МИД. Что и было сделано. Мурка, наблюдавшая за встречей, довольно улыбнулась. О чем-то подобном она мечтала еще в той, прежней жизни. Когда можно будет макнуть в дерьмо тех, кто считал себя гегемоном всего мира. Но заставлять гостей слишком долго ждать было бы не вежливо. Поэтому, едва они покинули аэропорт, спустя несколько минут вслед за ними двинулся и скромный "Опель Олимпия" с самым обычным номером. Афишировать лишний раз свое присутствие в аэропорту министр иностранных дел Матвеева не хотела.
  
   Когда она добралась до здания МИД, гости уже ожидали в приемной, отдавая дань превосходному кофе. Но едва Мурка появилась в их поле зрения, пригласив в свой кабинет, после дежурных комплиментов сразу же перешли к делу, озвучив все то, что старательно муссировалось в американской прессе. Заодно высказав желание встретиться с адмиралом Илларионовым. На что им ответили, что Илларионов в данный момент отсутствует, поэтому если они согласны разговаривать с министром иностранных дел, то министр их выслушает. Если нет -- пусть ждут, когда главнокомандующий вернется в Порт-Саид. Но когда это будет, никто не знает. Такая перспектива гостей не устраивала, поэтому они предпочли озвучить цели своей поездки немедленно. Мурка хранила молчание, внимательно слушая собеседников. Когда поток выражений глубокой озабоченности о судьбах всего человечества с наглыми требованиями и завуалированными угрозами иссяк, самым невинным образом поинтересовалась.
  
  -- Господа, я не совсем понимаю, в чем суть ваших претензий. Во-первых, ваши требования в аэропорту обеспечить встречу с главой государства звучали несколько странно. Разве мы вас звали? Не звали. Вы прибыли по собственной инициативе. А поскольку между нашими странами до сих пор не установлены дипломатические отношения, в настоящий момент вы пребываете здесь в роли частных лиц, а не дипломатов. И ваши дипломатические паспорта никакого права что-то здесь т р е б о в а т ь не дают. А во-вторых, что вообще случилось?
  -- Как?! Вы не понимаете, что создали угрозу всему миру?!
  -- Разве? С чего вы так решили? Мы всего лишь показали в с е м у миру, что будет, если пытаться разговаривать с нами с позиции силы. Вас ввело в заблуждение, что мы до сих пор не использовали это оружие? Так в этом не было необходимости. Сейчас она возникла. Если кто-то решит напасть на нас, причем неважно по какой причине, удар будет нанесен не только по его войскам, непосредственно осуществляющим попытку вторжения на нашу территорию, но и по тому месту, где отдан этот приказ. Король Саудовской Аравии слишком переоценил свои силы, пойдя у вас на поводу. Давайте уже называть вещи своими именами. В результате он сейчас либо развлекается с райскими гуриями, либо, что скорее всего, дает отчет о своей неправедной деятельности Иблису. Конечно, он не ожидал ничего подобного. Надеясь в самом худшем случае отсидеться в Эр-Рияде, скормив нам свою грабь-армию, и предположив, что мы не станем посылать карательную экспедицию с одной лишь целью покарать наглого туземного царька. Но нас подобная ситуация не устраивает. Мы не желаем жить рядом с такими склочными соседями. Вот и навели порядок на сопредельной территории. В итоге сейчас место короля Саудовской Аравии вакантно. И вряд ли она теперь продолжит называться Саудовской Аравией, поскольку клан Саудов уничтожен нами практически полностью. Те отдельные представители боковых ветвей, находившиеся в момент удара далеко от Эр-Рияда, не имеют достаточного влияния, да и просто побоятся ввязываться в очередную грызню за трон. Разве вы, я имею ввиду Соединенные Штаты, стали бы терпеть подобное от Мексики?
  -- Госпожа Матвеева, давайте не будем проводить такие аналогии. Разговор сейчас не о Мексике. Вы понимаете, что своими действиями не оставили выбора всему человечеству?
  -- Вот как? И что же нам теперь ждать от всего человечества?
  -- Вы окажетесь в полной изоляции. Никто не захочет иметь с вами никаких дел, если вы не согласитесь передать это оружие под контроль международной комиссии, исключающей его применение.
  -- Международная комиссия, как я понимаю, будет состоять из США и Англии с ее доминионами с правом совещательного голоса?
  -- Для вас это так важно?
  -- По большому счету, неважно. Поскольку эта комиссия может заседать на берегах Потомака, сколько угодно. К нашему оружию мы ее все равно не допустим. Даже не надейтесь. Кстати, как те бедолаги, что по незнанию сунулись в эпицентр взрыва? Признаки лучевой болезни уже появились?
  -- Вы и это знаете?
  -- Конечно. Последствия применения ядерного оружия нам хорошо известны. Это, кстати, одна из причин, почему мы не применяли его в прошлых конфликтах. Нам совершенно не хочется загрязнять находящуюся рядом территорию. Ну, а арабы... Тем более, далеко от нас... Сами понимаете.
  -- А что вы скажете по поводу остального?
  -- Чего именно?
  -- Международной изоляции. Как вы собираетесь жить в таких условиях?
  -- Хорошо собираемся жить. Поскольку огромное число стран не испытывают дружеских чувств ни к Соединенным Штатам, ни к Англии. И поняв, что появился новый сильный игрок мирового уровня, способный бросить вызов диктату англосаксов, они поддержат нас, а не вас.
  -- Вы в этом так уверены?
  -- Давайте не будем торопить события. Время расставит все по своим местам.
  -- И все же, госпожа Матвеева, мы бы хотели встретиться с адмиралом Илларионовым.
  -- Тогда вам придется подождать. Сколько именно, сейчас сказать не могу. А пока можете приятно провести время в городе. Не волнуйтесь, здесь уже безопасно. Только сразу должна вас предупредить. Не пытайтесь расплачиваться долларами, или английскими фунтами. Здесь эти валюты уже не котируются. Поэтому сразу обменяйте их в банке.
  -- Поразительно!!! Госпожа Матвеева, Вы не шутите?
  -- Нисколько. Хождение любой валюты на территории РСФСР, кроме рубля, исключено. Не в том плане, что это запрещено на законодательном уровне, а в том, что за эти бумажные фантики вам никто ничего не продаст. Разве что захочет получить доллар, или фунт в нумизматических целях.
  -- И как же вы смогли этого добиться, если не секрет?
  -- Никакого секрета нет. Ввели золотой стандарт рубля РСФСР, установив твердый курс, привязав его к золоту. Наряду с бумажными банкнотами, свободно обменивающимися на золото, в оборот пущены также золотые монеты. Если вы этого еще не знали, теперь знайте. Поэтому л ю б ы е ваши действия, направленные на подрыв нашей экономики путем попытки обесценивания нашей валюты, изначально обречены на провал...
  
   Немая сцена, последовавшая за этим, наглядно показала, что гости сразу осознали серьезность ситуации. Представить в 1941 году, что в какой-то "банановой республике" с пренебрежением откажутся от американского доллара, или английского фунта?! Такое в мозгах представителей англосаксонского мира граничило со святотатством.
  
   Илларионов наблюдал за ходом беседы с американскими визитерами, попытавшимися в очередной раз набросить узду на строптивых "туземцев", и только посмеивался. Пока что все шло, как и было задумано. Визит американцев хоть и не предполагал позитивного решения хоть каких-то вопросов, но был вполне ожидаемым и предсказуемым по своим итогам. Но вот дальше сценарий получался довольно размытый, и пришлось импровизировать.
  
   Вторым гостем, прибывшим в тот же день, оказался эмир Трансиордании. Визит которого, в общем-то, тоже был ожидаемым. Эмир, будучи умным человеком, прекрасно понял, что два раза такие вещи не предлагают. Узнав от своего посла о сути дела, он поначалу тянул время, поскольку до конца не был уверен в успехе. Уж слишком фантастично все выглядело. А терять расположение англичан в случае провала операции по устранению короля Сауда ему совершенно не хотелось. Да и находящиеся у него на службе английские офицеры тоже не позволили ли бы действовать столь радикально. Но когда пришла информация о событиях в Эр-Рияде...
  
   Эмир Абдалла Первый сразу понял, что если будет тянуть с ответом и дальше, то это может быть воспринято, как отказ. На такое место желающие всегда найдутся, а русские ясно дали понять, что им безразлично, кто станет королем Саудовской Аравии. Главное, чтобы новый король проводил устраивающую их политику. Да и перспективы несметных богатств, основанных на богатейших месторождениях нефти, тоже сыграли свою роль. До сих пор русские во вранье замечены не были. Поэтому, едва в Амман пришла информация о результатах атаки на Эр-Рияд, Абдалла Первый сразу же собрался в дорогу. Он только теперь понял, почему русские настаивали на Джидде в качестве будущей столицы. Цель своей поездки не афишировал, ибо всерьез опасался бунта со стороны приставленных к нему англичан. А поскольку авиасообщения между Амманом и Порт-Саидом еще не было, пришлось добираться морем из Акабы до Суэца, что заняло гораздо больше времени. А дальше на автомобиле в Порт-Саид. Но на результат встречи эта задержка не повлияла. Илларионов встретился с правителем Трансиордании в тот же вечер, подтвердив свое предложение. Кроме него на встрече присутствовали также премьер-министр Панкратов и министр иностранных дел Матвеева. Со стороны эмира -- он сам, и его доверенный человек, посол Амирхан Меджид бен-Хусейн, уже посвященный в план операции. Илларионов без обиняков предложил Абдалле сделку века. Абдалла становится королем обоих государств, называющихся в данный момент Саудовская Аравия и Трансиордания, а взамен предоставляет РСФСР монопольное право на добычу и реализацию нефти и нефтепродуктов за четвертую часть прибыли. РСФСР не вмешивается во внутренние дела вновь образованного государства, но обеспечивает защиту своих интересов на его территории. Точно также РСФСР выступает в качестве гаранта безопасности нового арабского государства в случае конфликта с третьими лицами, и оказывает ему любую помощь, в том числе и военную. Дело за малым -- прийти в Джидду и заявить свои права на арабский престол. Тем более, что Абдалла Первый являлся родственником шерифа Мекки, с которым в свое время расправился король Абдул Азиз ибн-Сауд. Так что, даже в части соблюдения прав престолонаследия в арабском мире приличия будут в какой-то степени соблюдены. Что ни говори, но для эмира нищей Трансиордании, целиком зависящей от английских подачек, предложение было просто сказочным. Кто-нибудь другой, обуреваемый чувством жадности, может быть и возмутился бы таким соотношением распределения прибыли, и начал торговаться, упирая на свои "права". Но только не Абдалла. По манере разговора сидящего перед ним человека с ледяным взглядом, своим приказом превратившего Эр-Рияд в оплавленный кратер, эмир понял, что торг здесь не уместен. Если он откажется, или начнет пытаться сбить цену, предложение будет сделано кому-нибудь другому. Благо, с "наследными принцами" разных весовых категорий в арабском мире никогда не было проблем. Вплоть до того, что найдут кого-то уцелевшего из клана Саудов, и тогда даже придумывать для обоснования претензий на трон ничего не придется. Поэтому, выяснив ряд чисто технических деталей, эмир Трансиордании Абдалла Первый согласился. Вакантное место короля Саудовской Аравии вновь оказалось занято. Правда, его подданные об этом пока еще не знали.
  
   Сохранить встречу с эмиром в тайне от американцев не удалось. Впрочем, Илларионов и не пытался это сделать. Несмотря на их настойчивые просьбы о необходимости срочной встречи, адмирал занялся откровенными проволочками, не посылая их открыто, но и не давая согласия встретиться, прикрываясь срочно возникшими проблемами, требующими его личного участия. Основания для этого у адмирала были. По информации от немцев, в Порт-Саид снова собиралась прибыть японская делегация. Причем во главе которой стоял не ярый русофоб Мацуока, ратующий за войну с СССР, и проваливший предыдущие переговоры, а более умеренный в своих политических взглядах Йошимичи Хара, являющийся в настоящий момент президентом Тайного совета Японии. То есть лицом, приближенным к императору Хирохито. Что и говорить, шаг со стороны японцев вполне разумный. Но удивило Илларионова не это. В состав делегации входил также адмирал Исороку Ямамото. И ради встречи с этим человеком Илларионов был готов мурыжить американцев сколько угодно, поскольку его иезуитская натура не могла пройти мимо такого шанса, предоставляемого судьбой. И когда из Берлина пришла просьба о приеме японской делегации, согласие было дано незамедлительно.
  
   Японцы прибыли на следующий день очередным рейсом "Дойче Люфтганза". Встречали их без особой шумихи, но и устраивать "торжественный" прием, как американцам, не стали. Поскольку было уже довольно поздно, гостей разместили в отеле, договорившись встретиться утром. Американцы о прибытии японцев, конечно, узнали. Что еще больше их возмутило, и теперь они скрипели зубами, но ничего не могли поделать. Происходящее не укладывалось в их сознании. Посланцев Соединенных Штатов откровенно игнорировали, даже не утруждаясь придумать что-то правдоподобное в свое оправдание! И кто?! Какие-то русские!!!
  
   На следующее утро все были в сборе. Со стороны гостей присутствовали только три человека. Сам глава делегации Хара, адмирал Ямамото и переводчик Ивасира. Со стороны хозяев тоже трое. Адмирал Илларионов, премьер-министр Панкратов и министр иностранных дел Матвеева. Вот переводчика с японского среди пришельцев не нашлось, но он и не понадобился, поскольку все владели английским, а переводчик Ивасира прекрасно знал русский.
  
   С первой же минуты встречи стало ясно, что это не Мацуока, посчитавший, что прибыл в логово недобитков атамана Семенова. В Токио со всей серьезностью отнеслись к полученной информации о событиях на Ближнем Востоке, и теперь хотели наладить дипломатические и торговые отношения с внезапно возникшим игроком, сумевшим за такой короткий срок перетряхнуть существовавший в этом регионе порядок, и контролирующим стратегически важную транспортную артерию в виде Суэцкого канала. Глава делегации не стал терять время на вступительную цветистую речь, в чем японцы большие мастера, а ограничившись положенными комплиментами даме и выражением радости от состоявшейся встречи, сразу же перешел к делу, предложив установить дипломатические отношения между Японией и РСФСР, а также заключить торговый договор, не настаивая на вступлении в какие-нибудь военные блоки с подписанием Антикоминтерновского пакта и прочими непотребствами. Илларионов оценил готовность к сотрудничеству, и ответил согласием. Но сначала предложил ознакомиться с кое-какими киноматериалами, после чего будет гораздо проще оценить выгоды предстоящего сотрудничества. Заинтригованные японцы согласились. После чего им продемонстрировали документальные кадры войны на Тихом океане. Начиная от атаки на Пёрл-Харбор и заканчивая разгромом Квантунской армии, ядерной бомбардировкой Хиросимы, подписанием капитуляции Японии на борту линкора "Миссури" и Токийским трибуналом. Когда фильм закончился, в зале стояла мертвая тишина. Выждав паузу, Илларионов снова обратился к гостям.
  
  -- Это то, что произошло в нашем мире. Думаю, господа, вы не хотите, чтобы это повторилось снова. Мы тоже этого не хотим. Поэтому давайте вместе подумаем, как не допустить повторения подобного.
  -- Мы с Вами согласны, господин Илларионов... Но ведь Вы прекрасно понимаете, что США поставили нас в безвыходное положение своей политикой.
  -- Понимаю. Более того, могу вам сказать, что в наше время было фактически со стопроцентной вероятностью доказано, что нападение на Пёрл-Харбор было фактически спровоцировано и в какой-то степени подготовлено самими США. Им был н у ж е н Пёрл-Харбор. Это нападение сделало в плане консолидации американского общества и поднятия патриотических настроений в душах простых американцев гораздо больше, чем вся довоенная антияпонская пропаганда, вместе взятая. Американцы н е х о т е л и воевать до декабря 1941 года. Им не было никакого дела до ведущейся где-то далеко войны и до политической ситуации в Азии, куда США очень хотели влезть, а Япония им мешала. И все изменилось буквально за один день. Теперь понимаете, что вы натворили, добившись тактического успеха в краткосрочной перспективе, и проиграв стратегически, купившись на уловку Штатов? Ведь если бы вы не устроили Пёрл-Харбор в декабре 1941 года, правительству США пришлось бы его выдумать самим. В Вашингтоне очень умело воспользовались разногласиями в японском обществе и стремлением определенных кругов откусить больше, чем могут проглотить. Давайте уже называть вещи своими именами. Многие японские политики до сих пор живут в мире своих иллюзий, считая, что все гайдзины -- априори идиоты, которых легко обмануть, и что они не способны оказать достойное сопротивление. Они до сих пор живут Мукденом и Цусимой, считая Халхин-Гол досадным недоразумением. Тем горше оказалось прозрение в сентябре 1945 года. В нашем мире Япония -- сателлит США, фактически лишенный самостоятельности во внешней политике, и делающий все, что велят в Вашингтоне. Именно такую цель ставили перед собой Штаты до начала войны и они все же ее добились. Другой вопрос, что у них тоже не все прошло гладко. Таких страшных потерь американское правительство просто не ожидало. Как не ожидало и феноменального успеха Японии на начальном этапе войны. Но на конечный результат это не повлияло. Предлагаю вам следующее. Этот документальный фильм -- лишь краткий сборник основных событий той войны. Сейчас мы вам предоставим развернутые материалы, с которыми вы сможете ознакомиться не торопясь в спокойной обстановке в отеле. По времени я вас не тороплю. Сколько понадобится -- столько изучайте. После этого мы снова встретимся с вами, и надеюсь, положительно решим все вопросы. Заодно посмотрите фильм, который вышел в 2011 году. Фильм художественный, но основан на реальных событиях. Это фильм о Вас, господин Ямамото. Вы стали национальным героем в Японии...
  
   Взяв паузу в разговоре с японской делегацией, Илларионов решил пока что заняться арабскими делами. Американцы перебьются, он их сюда не звал. Японцы на несколько дней зависнут. Будут знакомиться с убойными материалами и гадать, как они докатились до жизни такой. Ему же надо срочно разобраться с вопросами престолонаследия в Саудовской Аравии, ибо там уже начиналась буза, вызванная массовой гибелью клана Саудов во главе с королем. А любая буза -- это плохо для тех, кто хочет установить мир и покой на своей и сопредельной территории. Но еще более тревожные сведения приходили из Трансиордании. Где-то все же произошла утечка, и английские офицеры, находящиеся на службе у эмира Абдаллы, а вернее поставленные присматривать за "туземным царьком", дабы не замыслил чего непотребного, стали проявлять подозрительную активность, саботируя приказы своего "повелителя", находящегося в данный момент за пределами столицы. Эмир уже вернулся в Трансиорданию, но пока что был занят какими-то делами в Акабе. А вот в Аммане -- столице эмирата, было неспокойно. О чем докладывали с эсминца "Стерегущий", сопроводившего яхту эмира Трансиордании в Акабу, и там пока остававшегося для демонстрации флага и обеспечения оперативной связи. Хорошо, что с местным населением сразу удалось найти общий язык, поскольку агрессия саудитов, сопровождавшаяся обычными для арабского мира грабежами и жестокостями, быстро вправила мозги жителям Акабы, и показала, с кем им лучше дружить. Командир "Стерегущего" докладывал, что связь с Амманом прервалась, и что там происходит в данный момент, неизвестно.
  
   Новости пришли на следующее утро. Из Аммана все же сумел вырваться доверенный человек эмира и сообщил, что в столице мятеж. Для этого ему пришлось проявить чудеса маскировки, чтобы проскользнуть мимо многочисленных постов, но он все же сумел незамеченным добраться до Акабы и сообщить важную информацию. Возглавил мятеж, как и ожидалось, Глабб-паша. Или, согласно английскому паспорту, подданный Великобритании Джон Баготт Глаб. Английский генерал, находящийся на службе у эмира, и командующий Арабским легионом. Опираясь на находящихся в его распоряжении англичан и недовольных правлением Абдаллы арабских офицеров и чиновников, он поднял мятеж и захватил власть в столице, объявив о низложении эмира Абдаллы Первого и передачи верховной власти в стране Комитету народного единства, во главе которого, естественно, стоял он сам. Глабб-паша удачно выбрал момент для начала мятежа. Эмир отсутствовал в Аммане, а почти все части Арабского легиона оказалась далеко за пределами столицы из-за начавшихся военных действий на границе с Саудовской Аравией, и не могли оказать влияние на ситуацию. А время работало на заговорщиков. Они сразу связались с командующим английскими войсками в Ираке, и тот обещал выслать помощь. Англия очень боялась потерять последний подконтрольный ей регион на Ближнем Востоке. имеющий выход в Красное море. Ибо после разгрома армии "Нил" Судан уже списали со счетов. Можно было не сомневаться, что операция по смене власти в Трансиордании проведена по приказу из Лондона. Там очень не понравилось поведение эмира Абдаллы, старавшегося наладить хорошие отношения с русскими соседями. А бомбардировка Эр-Рияда лишь ускорила дело. Что ни говори, но в Форин Офис и Интеллидженс Сервис умели анализировать факты, и делать на основе этого правильные выводы. Поэтому вполне могли просчитать, с какой целью одним махом устранен весь клан Саудов. Да еще таким впечатляющим способом.
  
   Ситуация складывалась крайне неблагоприятная, и проект "Наша Саудия" оказался под угрозой. Илларионов уже думал, что придется спасать очередного горе-союзника, но ошибся. В тот же вечер с ним вышел на связь "Стерегущий", с которого сообщили, что на борту присутствует эмир Абдалла Первый, и просит соединить его с главнокомандующим вооруженными силами РСФСР президентом Илларионовым. Удивившись такой постановке вопроса, Илларионов согласился. Для себя он решил, что сейчас наступил момент истины для будущего короля. Сможет он справиться с мятежом, хоть и с чужой помощью -- значит стоит иметь с ним дело дальше. Сольет ситуацию и прибежит под защиту пришельцев - "скрипач не нужен". Такой сольет все и в дальнейшем, не сумев удержать в узде огромную страну с весьма разномастным и буйным населением. Нужно будет найти кого-то другого.
  
   Однако, с первых же слов стало ясно, что сдаваться эмир не собирается. Единственная его просьба заключалась в предоставлении партии стрелкового оружия, чтобы вооружить большой отряд добровольцев из жителей Акабы, которые помогут частям Арабского легиона покарать бунтовщиков. А также, если возможно, выделить хотя бы одну артиллерийскую батарею гаубиц среднего калибра с запасом снарядов. Артиллеристы у него под рукой были, но в данный момент они оказались без пушек. Причем просилось это не на безвозмездной основе, Абдалла Первый был готов заплатить. Поняв, что зря сомневался в своем выборе, Илларионов согласился, и пообещал доставить в Акабу все требуемое как можно скорее. Но при этом он захотел проверить еще одну вещь.
  
   Надо сказать, что после захвата немцами Югославии, доставка грузов из Германии в РСФСР и обратно заметно упростилась. Немцы теперь использовали югославские порты Сплит, Риека и Дубровник, перестав кланяться итальянцам. Что облегчило логистику и позволило заметно снизить расходы, заодно увеличив товаропоток. Как раз недавно пришел конвой из Риеки, доставивший помимо прочего большую партию военных грузов. В том числе 150-мм немецкие гаубицы и первую партию танков и самоходок. Их уже обследовали танкисты и признали, что лучше на сегодняшней технологической базе и не сделать. Немцы постарались, поэтому новые Pz-IV и Stug-III довольно сильно отличались от своих первоначальных прототипов. Сразу бросалась в глаза длинноствольная 75-мм пушка, но были и другие отличия. Немецкие конструкторы постарались максимально выполнить требования заказчика, поэтому данные машины были специально предназначены для действий в условиях пустынной местности Северной Африки и Ближнего Востока при высокой температуре воздуха и песчаных бурях. А сейчас появился удобный случай проверить новую технику в деле. Нечего где надо и не надо "копии" Т-72 гонять. Они для защиты метрополии пригодятся. И так уже трудно легендировать такое большое количество танков из будущего. Поэтому пусть на второстепенный направлениях против местных папуасов "панцеры" поработают. Все равно, ни нормальных танков, ни противотанковой артиллерии у них нет. Заодно можно будет поглядеть со стороны на действия полученных новинок и оценить, на что способен сумрачный тевтонский гений, если дать ему пинка в нужном направлении.
  
   Однако, мало дать пинка в нужном направлении. Нужно еще и проконтролировать результат. А вот по поводу результата у Илларионова возникла неожиданная гипотеза, которую нужно было срочно проверить на практике. И поход на Амман был как нельзя кстати. Поэтому, сразу же после разговора по радио с эмиром, вызвал командующего танковыми войсками Шевцова. И когда тот прибыл, "обрадовал" неожиданной новостью, рассказав о ситуации в Трансиордании, и поинтересовался возможностью отправить туда немецкую бронетехнику. Шевцов не возражал.
  
  -- Можно отправить. Но только с нашими экипажами. Арабы всю технику быстро угробят, даже если среди них найдутся "типа танкисты". Не хотелось бы машины по-глупому, из-за отсутствия у кого-то мозгов, потерять.
  -- А наши люди уже разобрались? Как им немецкая техника?
  -- Разобрались. После Т-72 ничего сложного там нет. Правда, справедливости ради надо сказать, что немцы постарались на совесть. Эта партия во многом отличается в лучшую сторону от серийных "четверок" и "штугов". Самый большой неустранимый недостаток -- бензиновый двигатель. Но тут ничего не поделаешь. Сейчас многие танки этим грешат.
  -- Вот как раз об этом я и хочу поговорить. Иван Александрович, надо срочно и тайно сделать одно дело. Выбираете из этой партии лучшие образцы. Один танк и одну самоходку. После чего загоняете их на "Тавриду", и пусть там в авральном режиме сделают несколько копий, отодвинув в сторону все прочие заказы. Я распоряжусь, чтобы они там резину не тянули. Задача ясна?
  -- Ясна, но зачем? Нам и того, что немцы прислали, с избытком для операции в Аммане хватит.
  -- Мысля у меня тут одна возникла... Мы ведь до сих пор не занимались копированием техники аборигенов, если не считать небольшого количества катеров типа MAS. Но "масы" мы сейчас не используем, поскольку как торпедный катер, по сравнению с немецким шнелльботом, он никакой. Да и с мореходностью у него проблемы. Поэтому оценить разницу между "оригиналом" и "копией" сложно. А если быть точным, то нам и сравнивать не с чем, поскольку единственный "оригинал" почти сразу же ушел на свою базу в Таранто. Мысль понятна?
  -- Понятна. Вы хотите отправить в Трансиорданию "оригиналы" и "копии", чтобы сравнить их возможности в условиях напряженного марша и боя?
  -- Именно так. До сих пор мы этого не делали. Вдруг процесс копирования настолько меняет структуру местного вещества, что оно приобретает невиданные доселе свойства? Мы от этого эксперимента ничего не теряем. Но зато, если выяснится, что таким образом мы можем улучшать свойства местного металла, Вы представляете, какие возможности перед нами открываются?
  -- Понимаю. Сколько "копий" сейчас готовить?
  -- Думаю, пошлем десяток танков и десяток самоходок. Пополам количество "оригиналов" и "копий". Посылать больше нет смысла. А когда в Аммане все закончится, вернем все машины обратно и посмотрим, что у нас получилось. Подчеркиваю -- в с е. Даже если какие-то будут подбиты. Нужно сравнить уровень воздействия оружия противника на "оригиналы" и "копии" в реальном бою, а не на полигоне. Вы согласны?
  -- Согласен. Но нам нужно смотреть вперед. Т-72 сейчас почти что на грани фантастики, но такая ситуация не будет продолжаться очень долго. Максимум пятнадцать-двадцать лет, и танковая промышленность СССР, Германии и США создаст что-то лучшее. Ведь прогресс не остановить. А мы можем только копировать то, что оказалось с нами в момент "попадалова".
  -- Иными словами?
  -- Иными словами, нам нужно налаживать самим выпуск танков. Причем не Т-72, он все же создавался не для Северной Африки. Нужна новая машина, хорошо приспособленная как раз для здешних условий. Немцы попытались сделать "пустынный" танк, учтя наши хотелки. Посмотрим теперь, что из этого получилось. Но это все равно не то. Против арабов на верблюдах сойдет. А вот против серьезного противника - нет.
  -- Давайте сначала порядок на своем заднем дворе наведем. А там уже будем думать о танковой промышленности. Кстати, авиапром тоже нужен. И еще множество всяких "промов". Думаете, я этого не понимаю? Уже мозги свихнулись. Поэтому, давайте "есть слона по кусочку". Когда будете готовы начать погрузку на БДК?
  -- Если до завтрашнего утра на "Тавриде" наштампуют пять "четверок" и пять "штугов", то к полудню.
  -- Ясно. Действуйте, Иван Александрович. А в Трансиордании особо не рискуйте. Никаких лихих танковых атак с отрывом от пехоты, или вообще без таковой, как на Халхин-Голе. Не забываем, кому это больше всех надо. Вот пусть он и старается...
  
   А в далекой Москве в это же время состоялся другой разговор. Сталин молча читал подготовленный доклад о состоянии дел в Средиземноморье. В кабинете присутствовали Берия и Фитин -- начальник внешней разведки НКВД. Лишних от этого дела постарались отсечь сразу же после вопиющего провала в Катании. Гости ждали, что скажет хозяин. Закончив читать, Сталин задумался. И наконец нарушил молчание.
  -- Это довольно интересно, товарищ Фитин. Значит Вы считаете, что нас все это время водили за нос?
  -- Получается так, товарищ Сталин. Надо признать, что служба контрразведки у этих новых беляков работать умеет. Наших сотрудников раскрыли практически сразу, но не стали им мешать, дав полную свободу действий. Заодно начали подсовывать им массу интересной информации. Причем основная масса этих сведений была правдивой. И в сплошном потоке дезинформация просто терялась, будучи трудно отличимой от правды.
  -- А не пробовали отправить туда кого-то еще?
  -- Под легальным прикрытием нет. Большое количество корреспондентов газет из Советского Союза сразу привлекло бы внимание. А другой легальной возможности у нас нет, так как дипломатические отношения между нами не установлены, и какие-либо советские организации на территории, подконтрольной этим пришельцам из будущего, отсутствуют. Пробовали отправлять нелегалов под видом беженцев из Югославии и Франции. Но заметного успеха никто не добился. Все, что они узнают, и так есть в открытом доступе. Нескольким нашим сотрудникам удалось внедриться в Африканский легион, выдав себя за белогвардейцев, но их всех раскрыли. У пришельцев служит много бывших беляков, в том числе и в контрразведке, поэтому обмануть их не удалось. Они своего брата беляка безошибочно определяют. Несколько лучше ситуация с завербованными агентами из числа югославов, французов и русских эмигрантов. Эти пока работают, но ценность получаемой от них информации невелика. Ни к каким секретам они не допущены. Но один важный вывод из их донесений все же сделать можно.
  -- Какой?
  -- Эти пришельцы не сами по себе. У них должна быть связь с тем миром, откуда они пришли. И этот секрет они хранят пуще всего. Многие ничего об этом не знают и считают, что связь со своим миром у них потеряна навсегда. Думаю, кроме адмирала Илларионова, в курсе только несколько его приближенных. Причем необязательно, чтобы эти люди занимали высокое положение. Это могут быть незаметные технические специалисты, весьма далекие от принятия важных политических решений. В отличие от Илларионова, который находится у всех на виду, и стал фактически диктатором. Хотя ради приличия и называется президентом.
  -- Вот как? И почему Вы так решили, товарищ Фитин? Что у пришельцев есть связь со своим миром?
  -- По огромному количеству появившейся у них техники из будущего, товарищ Сталин. Когда мы подсчитали примерное количество оказавшихся у них танков, бронетранспортеров и геликоптеров, то пришли к выводу, что их просто невозможно разместить на прибывших из будущего судах. Они туда просто не влезут, даже если забить ими все грузовые трюма и палубы. А ведь пришли они к нам далеко не пустые. Кроме этого, пришельцы непрерывно снабжают итальянцев топливом, что тоже выходит за рамки любых возможных запасов на тех танкерах, что они привели с собой. Ну и их постоянные расчеты золотом, что вообще выходит за грань возможного. Мало того, они еще и свою валюту ввели -- золотой рубль РСФСР. Что сразу же поставило крест на планах американцев и англичан обрушить экономику пришельцев. Их военные успехи, конечно, впечатляют. За такой короткий срок создать свое государство, захватив огромную территорию, причем в стратегически важном месте. Но именно в этом ничего удивительного нет. Пришельцы победили противника благодаря своему техническому превосходству и умению владеть своей техникой. Но вот появление этой техники в таких огромных количествах до сих пор загадка.
  -- А почему же тогда они закупают технику у немцев в большом количестве? Самолеты, торпедные катера, танки, автомобили? Даже винтовки?
  -- Здесь есть два варианта, товарищ Сталин. Первый вариант. Перечень грузов, который они могут получать из своего мира, неограничен по количеству, но ограничен строго определенными наименованиями. Конкретно, что сразу бросается в глаза, и что невозможно скрыть, это танки, бронетранспортеры и геликоптеры, а также используемые ими боеприпасы, расход которых огромен. Возможно, еще и реактивные самолеты, но здесь сведения из непроверенного источника. Также весьма вероятна возможность получать золото и топливо в больших количествах, но об этом мы можем судить лишь по косвенным признакам. Возможно, есть что-то еще, что не привлекает такого внимания, как военная техника. Второй вариант. Пришельцы не хотят доверять технику из будущего "чужим", и стараются этого избегать, насколько возможно. Именно поэтому и заказывают у немцев в больших количествах самолеты, катера, артиллерию, стрелковое оружие и боеприпасы. Для вооружения Африканского легиона, который состоит из наемников, и этого хватит. Части же "преторианцев", которые состоят почти исключительно из пришельцев, вооружены оружием из будущего. Вся авиация за редким исключением укомплектована пришельцами. В танковых частях процент местных больше, но все из числа русских эмигрантов и их детей, родившихся уже в эмиграции. В отличие от Африканского легиона, укомплектованного в основном одним сбродом.
  -- Не доверяют наемникам из стран мира капитала?
  -- Не доверяют, товарищ Сталин. И правильно делают. Эти продадут сразу же, едва почувствуют свою выгоду.
  -- Интересно, товарищи... Очень интересно... И какие будут предложения?
  -- Нам надо налаживать хорошие отношения с пришельцами, товарищ Сталин. Тем более, они сами всячески подчеркивают, что не считают Советский Союз своим врагом. А возможность получить доступ к связи с другим миром дорогого стоит. Не говоря о том, что если нам удастся договориться о сотрудничестве, то все капиталисты сразу подожмут хвост...
  
  
   Можно было не сомневаться, что разговоры похожего содержания произошли в Лондоне, Вашингтоне, Берлине и Токио. Сохранять в тайне феномен "Тавриды" становилось все сложнее. Но, насколько удалось выяснить, именно на "Тавриде" пока еще не сосредоточился интерес иностранных разведок. Все понимали, что происходит нечто странное. Буквально из ниоткуда появляется новая техника в огромных количествах. Агентура реального и потенциального противника с ног сбилась, пытаясь это выяснить, но пока что блуждала в потемках благодаря умелым действиями службы безопасности РСФСР. Однако, все понимали, что рано, или поздно, утечка информации все равно произойдет. И тогда придется на полном серьезе готовиться к схватке со всем "цивилизованным миром". Не обязательно в открытом военном противостоянии. Есть и другие эффективные способы. Один развал Советского Союза чего стоит...
  
   Илларионов поклялся, что не допустит для нового русского государства такого сценария. И если для этих целей надо будет раздавить танками беснующуюся толпу "либералов" на площади, швыряющую камни и бутылки с зажигательной смесью в солдат - "псов режима", требуя при этом отставки "тирана", или перестрелять зарвавшуюся "оппозицию", требующую того же самого, и призывающую вмешаться "цивилизованный мир", то он не колеблясь отдаст такой приказ. Слишком памятны были события, произошедшие на развалинах некогда великой страны, к чему приводят игры в "демократию" и "либерализм". Особенно, если правила игры устанавливает кто-то другой, и меняет их в процессе игры по своему усмотрению.
  
   Через три дня наконец-то пришла просьба от японской делегации о возобновлении переговоров. Встретились в том же составе, и с первых же минут стало ясно, что наступило время конкретных предложений. Словесные реверансы остались в прошлом. Японцы больше не питали иллюзий, полностью осознав последствия своей стратегической ошибки. Но ведь делать что-то надо. И они, и пришельцы понимали, что США не отступятся от своих планов. Требовалось найти выход из создавшейся патовой ситуации, и его предложил Илларионов, предупредив, что это не должно стать достоянием широкой общественности. Особенно для японских генералов, бредящих реваншем после Халхин-Гола. И сразу назвал вещи своими именами.
  
  -- Господа, мы прекрасно понимаем, в какой ситуации оказалась Япония. И понимаем, что американцы от вас не отстанут. Штатам н у ж н а эта война. Нужна, как воздух. И они ее все равно развяжут рано, или поздно. Поэтому вам надо не дать им возможность использовать психологический фактор в пропагандистских целях. Пусть Штаты с а м и на вас нападут. В этом случае не будет такого мощного всплеска эмоций, умело подогретого пропагандой, как после налета на Пёрл-Харбор. И США могут со временем получить второй Вьетнам. Была такая война у Штатов в Азии с 1965 по 1974 год. Война крайне непопулярная среди американского населения, стоившая правительству США значительных человеческих и материальных потерь. Не говоря о потере репутации перед собственным народом. И в этом случае у Японии есть шанс если не разгромить США, то хотя бы свести эту войну к ничьей, и заставить американцев отказаться от своих притязаний в Азии. С нашей стороны никаких возражений не последует. Мы не будем препятствовать распространению влияния Японской империи в районе Юго-Восточной Азии, и предлагаем разделить зоны наших интересов в Индийском океане по меридиану, проходящему в ста милях к востоку от Цейлона. Поверьте, больше вы просто не вытянете. Если весь юго-восток Азии и Нидерландскую Ост-Индию вы еще взять сможете, то в Индии окончательно увязнете. Это страна с огромной численностью населения. Которое, к тому же, умеет воевать, а запасов оружия в Индии хватит не на один год боевых действий. То, что Индию в свое время завоевали англичане, ничего не значит. Индийские раджи были гораздо больше озабочены взаимными распрями, чем борьбой с общим врагом. Чем умело воспользовалась Англия. Сейчас же ситуация совсем другая. Былой вражды уже нет, как нет власти и самих раджей. Вторгнувшись в Индию, вы рискуете получить ожесточенное сопротивление многочисленного и хорошо вооруженного противника. К тому же, прекрасно адаптированного к окружающей местности.
  -- Ваши аргументы по поводу Индии звучат убедительно, господин Илларионов. А Цейлон вы хотите оставить в зоне своих интересов?
  -- Да. И все в Индийском океане, находящееся к западу от него. А теперь не для протокола. В критической ситуации мы сможем оказать помощь Японии на море, но не явно. К примеру, если у США появится несколько новых линкоров, авианосцев, или тяжелых крейсеров, то они могут стать жертвами атак неизвестных подводных лодок. Разумеется, мы не предпримем никаких акций без согласования с японской стороной. Но мы согласны пойти на это, поскольку наши конечные цели во многом совпадают. Ни вы, ни мы не хотим усиления влияния США на международной арене. Вы согласны?
  -- Это будет решать император. Но я обязательно в точности донесу до Его Величества Ваши слова. Есть еще какие-то условия с вашей стороны?
  -- Есть. Одно. Японская империя окончательно отказывается от войны с Советским Союзом и Монголией. Прекращает все провокации на границе, и отводит войска. В противном случае все наши договоренности аннулируются.
  -- Что же, это приемлемо. А по поводу Китая у вас нет никаких условий?
  -- Никаких. Это тоже в наших общих интересах. Единый Китай -- что коммунистический, что гоминьдановский, не нужен ни вам, ни нам. Пусть китайцы грызутся друг с другом как можно дольше. И будет несколько разных Китаев...
  
   Разговор продолжался долго. Решив принципиально важные вопросы, перешли к конкретным деталям, что было уже проще. Японская империя и РСФСР устанавливали дипломатические отношения и заключали торговый договор с предоставлением режима наибольшего благоприятствования для японских грузовых судов при проходе Суэцкого канала. После обсуждения деловых вопросов перешли на частные темы, и неожиданно главными фигурами в этом стали Илларионов и Ямамото. Двум адмиралам было о чем поговорить друг с другом. Остальные же превратились в заинтересованных слушателей. Даже глава МИД Матвеева, весьма далекая от флота. История этого мира все больше и больше отходила от проторенной колеи мира пришельцев.
  
   На следующий день, когда конвой с военной помощью эмиру Трансиордании покинул Суэц и направился в Акабу, пришли хорошие новости с южного фронта. Гарнизон Порт-Судана вовсе не горел желанием сложить свои головы ради Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. Привычка Англии воевать чужими руками сыграла с ней в этом случае злую шутку. Чисто английских воинских частей в Порт-Судане было немного, а основную массу составляли австралийцы, новозеландцы и индусы, которых генерал О'Коннор вообще отказался брать в поход на Суэц, посчитав ненадежными. И оказалось, что он был прав. После получения информации о бомбардировке Эр-Рияда все части, укомплектованные индусами, ночью покинули свои позиции и растворились на просторах Африки, не желая воевать за чуждые им интересы. Конечно, без инцидентов не обошлось, дошло даже до стрельбы, но силы были слишком неравны, и на утро командующий гарнизоном Порт-Судана полковник Джонсон выяснил, что лишился почти половины своего личного состава. Оставшиеся австралийские и новозеландские части тоже не внушали доверия, но пока что явных признаков бунта не проявляли. Хотя настроение у всех было подавленное. Информация о событиях в Эр-Рияде, как всегда, дошла до Порт-Судана в сильно искаженном виде, где уже было впору поверить о приближении Апокалипсиса. И что самое плохое, упаднические настроения появились и в английских частях. Полковник Джонсон, до которого доходили тревожные слухи о настроениях среди солдат, прекрасно понимал, что если сейчас русские начнут штурм, то город не продержится и одного дня. Несмотря на наличие больших запасов оружия, продовольствия и топлива. Ведь оружие само по себе не воюет, воюют люди. А вот люди, как раз таки, воевать не хотели. Развязка наступила гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Русские еще только начали высадку десанта на побережье в районе Порт-Судана с целью блокировать город с суши, как гарнизон Порт-Судана взбунтовался, не пожелав гибнуть за интересы британской короны. Правда, принять такое решение им помог налет русской авиации, случившийся предыдущей ночью. Взлетевшие с аэродрома на Мукавваре "Юнкерсы" уничтожили все стоявшие в порту военные корабли и перепахали бомбами английские позиции вокруг города, а вертолеты, взлетевшие с вертолетоносцев, подошедших достаточно близко, провели точечную обработку всех артиллерийских батарей, которые могли создавать угрозу наступающим войскам. Этого хватило, чтобы оборона Порт-Судана рассыпалась еще до начала штурма. Англия привыкла воевать до последнего француза, до последнего турка, до последнего поляка. Но не до последнего англичанина. И когда перед развороченными английскими позициями появились русские танки, навстречу им вышли парламентеры с белым флагом. Порт-Судан капитулировал. Британия лишилась своего последнего оплота в Красном море. Оставался еще Хартум в глубине континента, но там войск было немного. Причем состоявшие тоже в основном из "туземцев". Части же английских войск, занимающие опорные пункты вдоль границы с Итальянской Восточной Африкой, можно было не учитывать. После падения Порт-Судана и Хартума они окажутся полностью отрезанными от баз снабжения, и их разгром -- дело времени. Если они сами не сбегут раньше, осознав бессмысленность своего пребывания на занимаемых позициях, где с севера -- русские танки и русский Африканский легион, а с юга -- многочисленные итальянские войска, не испытывающие никаких проблем с получением снабжения. Итальянские конвои в Массауа возобновились, грузы и подкрепления шли из Италии сплошным потоком, и теперь итальянское командование всерьез подумывало о дальнейшем продвижении на юг с целью прибрать к рукам Британское Сомали, Кению, Уганду, Танганьику, Занзибар, и еще что там есть британского по мелочи. Поняв, что британский лев уже не тот, Италия решила основательно перекроить политическую карту Африки. Но договоренности с РСФСР правительство маршала Бадольо соблюдало четко. На территорию Египта и Судана итальянцы не покушались, признавая их переход под юрисдикцию РСФСР. Секретный протокол, подписанный главами Италии и РСФСР, разделил этот регион на зоны влияния. В зону интересов РСФСР, помимо собственно Египта и Судана, входил также весь Аравийский полуостров с островами Сокотра и Цейлон, а Италия могла расширять свою экспансию в южном направлении африканского континента. Конечно, никто всерьез не думал, что итальянцы доберутся до Дурбана и Порт-Элизабет в Южной Африке. Но возможность наложить лапу на Британское Сомали и Кению, которые находились рядом, а затем на соседние с Кенией Занзибар и Танганьику, для итальянцев теперь стала вполне реальной.
  
  
   Глава 20
  
   Черт из табакерки
  
   Триста километров по карте по прямой между двумя точками -- это совсем не то, что триста километров под палящим солнцем в пустыне, где дорога весьма условная, и о каких-либо местах цивилизованного отдыха остается только мечтать. Вокруг до самого горизонта выжженная солнцем за многие столетия каменистая пустыня, где кое-где встречаются островки растительности возле источников воды. И лишь караванная тропа, на которой заметны следы повозок, лошадей и верблюдов, говорит о том, что здесь все же есть люди.
  
   Именно такой предстала Трансиордания перед прибывшими из Суэца. Бедная страна, протекторат Британской империи, созданный ей из политических соображений. В воздухе стояла пыль, поднимаемая гусеницами. И не было от нее никакого спасения. Утешало одно -- до настоящей летней жары еще далеко. Поэтому внутри стальной коробки температура более-менее терпимая. Но все же ехать лучше, высунувшись из люка. Тем более, вокруг все равно никого нет. Впереди и на флангах следуют кавалерийские разведгруппы из Пустынного патруля, состоящие из бедуинов. Родоначальника Арабского легиона. Эти люди остались верны эмиру. Шевцов окинул взглядом растянувшуюся колонну и подумал, что все может оказаться несколько сложнее, чем предполагалось ранее.
  
  
   После прибытия в Акабу выяснилось, что вчерашним вечером сюда все же добралась небольшая группа солдат Арабского легиона и младших офицеров из числа арабов, сумевших с большим трудом вырваться из Аммана, От них и узнали последние новости. Английские части уже вышли из Ирака и быстро движутся по направлению к Амману. Точный состав войск противника неизвестен. Известно только, что помимо пехоты есть танки. Но сколько, и какие именно, выяснить не удалось. В самом Аммане Глабб-паша готовит город к обороне и ждет подкреплений из Ирака. Но тяжелого вооружения у него в данный момент нет. Артиллеристы перед тем, как покинуть Амман, смогли вывести из строя все орудия, так что стрелять из них теперь невозможно. Однако, это не касается пулеметов, которых у бунтовщиков довольно много. Как и боеприпасов. И атака в лоб при отсутствии артподготовки может стоить больших жертв, так и не увенчавшись успехом. Именно поэтому эмир просил выделить ему артиллерию, поскольку собственной кавалерии и пехоты у него хватало. Ну а то, что вместе с артиллерией прибыли танки, самоходки и грузовики, оказалось для Абдаллы Первого приятным сюрпризом.
  
   Генерал-майор Шевцов все же настоял на своем личном участии в экспедиции, приведя весомые аргументы. Надо сразу оценить на месте возможности как немецкой "пустынной" техники вообще, так и возможности "оригиналов" и "копий". А то, вдруг по каким-то причинам не удастся эвакуировать подбитые машины? Ведь кроме него никто из личного состава отряда не посвящен в тайну "Тавриды". Илларионов скрепя сердце согласился, но потребовал, чтобы новоиспеченный генерал вперед не лез, и в ходе боя находился подальше от противника. Иначе, потом "оценивать возможности на месте" будет некому. Он же назначался командующим русским отрядом, куда входили экипажи боевых машин и ремонтники. Всю артиллерию сразу же передали арабам после выгрузки в Акабе, предоставив союзникам полную свободу действий в этом вопросе. Бронетехникой и обслуживающими ее грузовиками занимались сами. Также состоялась встреча с эмиром, который не стал чваниться, вел себя с гостями из Суэца просто, и предложил разработанный им план действий. Сводный отряд выдвигается как можно скорее в сторону Аммана. Впереди и на флангах разведку ведет Пустынный патруль. Вся пехота, которой было сравнительно немного, передвигается на грузовиках, чтобы не терять время. Основную массу отряда составляет кавалерия, которая может работать как в конном, так и в пешем строю. Танки и самоходки движутся в голове колонны, и в случае появления противника, разворачиваются в линию и не дают противнику атаковать, пока пехота не займет позиции, а весь "обоз" укроется в безопасном месте. Разумное зерно в этом было, но Шевцов предупредил, что командовать всей бронетехникой будет сам. Пусть Его Величество лишь выделит нужное количество пехоты для прикрытия, а дальше танки будут делать то, что нужно. Эмир не стал спорить с человеком, чьи танки маршем прошли через весь Египет и вышвырнули из него англичан. Лишь попросил поддерживать постоянную связь для координации действий. Шевцов не возражал. Как раз для этой цели привезли с собой немецкий связной бронетранспортер с мощной радиостанцией и презентовали эмиру вместе с артиллерией. Сам же Шевцов предпочел находиться в одной из самоходок - "копий", чтобы еще на марше оценить то, что получилось в результате "копирования". Самоходки в любом случае должны были держаться позади атакующих танков, поэтому формально приказ Илларионова он не нарушал. Помимо общего руководства всем отрядом Шевцов командовал заодно и группой самоходок, чтобы находиться в центре событий. Группой танков командовал майор Зорин, проявивший смекалку в боях с англичанами, и сам вызвавшийся добровольцем в эту экспедицию. Добровольцами были и все остальные члены экипажей. То, что в этот раз пришлось работать с немецкой техникой, а не с привычным Т-72, никого не смущало. У англичан в этом забытом богом углу и такого нет. Тем более, интересно было проверить "пустынную" модификацию печально известных из истории их мира "панцеров" в реальных боевых условиях. Судя по обещаниям немцев, должно быть неплохо. Тем более, новая длинноствольная 75-пушка, которая в их истории появилась гораздо позже, теперь была воплощена в металле раньше времени. И судя по ее известным из истории возможностям, вкупе с прекрасной, без преувеличения, немецкой оптикой, должна была бить любые танки англичан и американцев на большой дистанции. Но не зря говорят, что именно опыт -- критерий истины.
  
   За один день не дошли, устроили привал. Шевцов переговорил со всеми экипажами, стараясь выявить какие-то несоответствия в работе "оригиналов" и "копий", но пока что ничего настораживающего не было. Да и откуда проблемам взяться? Машины совершенно новые, с минимальным пробегом. Воспользовавшись стоянкой, заправились до полных баков. Войска эмира встали лагерем вокруг техники, чтобы уберечь ее в случае внезапного ночного нападения, но пока все было тихо. Шевцов только что расправился с банкой тушенки, и теперь с наслаждением пил крепко заваренный индийский чай из трофейных запасов, сидя возле костра и мечтательно поглядывая на звездное небо. Идиллию нарушил майор Зорин, вернув Шевцова на грешную землю в своей привычной манере.
  
  -- Ваше превосходительство, прошу простить, но у меня важное дело.
  -- Господь с Вами, Евгений Константинович, Вы так заикой сделаете. Какое я превосходительство? Давайте без чинов. Присаживайтесь.
  -- Простите. Иван Александрович, не привык. Для меня генерал -- превосходительство. В голову намертво вбито, поэтому не взыщите. Я по поводу танков. Скажите, среди самоходок Вы ничего странного не обнаружили?
  -- Нет. А что с танками случилось?
  -- Пока ничего не случилось. Но что вылезет -- не знаю. Перед погрузкой в Суэце я бегло осмотрел все танки, поскольку времени было очень мало. Самоходки не смотрел - их грузили на другой корабль. Но за время перехода из Суэца до Акабы самым тщательным образом осмотрел все десять машин. И выяснил странную вещь. Пять из них не вызывают подозрений. Но вот другие пять... Не знаю, как это объяснить, но такое впечатление, что когда их делали, задались целью сделать пять абсолютно одинаковых экземпляров...
  
   Холодок тревоги накрыл Шевцова. Но он все же попытался сгладить ситуацию и развеять подозрения у слишком проницательного выпускника Бауманки.
  
  -- Но почему Вы так решили, Евгений Константинович?
  -- На одной из табличек внутри танка есть небольшая царапина в углу. Может я бы и не обратил на это внимание, но текст написан по-немецки, и мне чисто машинально захотелось его перевести. Все же технический немецкий язык несколько отличается от литературно-художественного. Каково же было мое удивление, когда в другом танке я обнаружил точно такую же царапину именно в этом месте! Стал осматривать более внимательно, и нашел еще целый ряд совпадений. Причем есть такие, которых вообще не должно быть -- одинаковые номера. Как будто эти пять машин делали под копирку. Но зачем это надо? Какой в этом смысл? И есть ли такие же совпадения в самоходках? Нам на этих машинах скоро в бой идти. Хотелось бы знать, чего от них ожидать.
  
   Целый рой мыслей крутился в голове Шевцова. Кто же знал, что этот белогвардейский поручик, ставший майором бронетанковых войск РСФСР, окажется таким глазастым?! Врать ему сейчас бессмысленно. Он все равно не поверит. И как бы еще языком трепать не начал. Сказать, чтобы заткнулся и молчал, поскольку это не его ума дело? Это не решение проблемы. Он не остановится и все равно продолжит копать. И неизвестно, до чего докопается. И как бы в процессе этого копания дров не наломал. Сказать правду? Это значит расширить еще больше круг посвященных. Хотя.... Если последняя буфетчица на "Тавриде" об этом знает, и постоянно там себе парфюм с разными деликатесами "копирует"... Но Шевцов напоследок все же решил выяснить, стоит ли открывать самый важный секрет пришельцев своему заместителю.
  
  -- Хорошо, Евгений Константинович. Только ответьте мне сначала на два вопроса. Говорили ли Вы кому-нибудь об этом? И как Вы сами можете объяснить этот случай? Пусть даже это будет самая бредовая теория. Вроде божественного вмешательства, или помощи инопланетян. Но только, чтобы это выглядело стройно и логично.
  -- Нет, никому не говорил. Вы -- первый. Что касается теории происхождения этих пяти одинаковых машин... Иван Александрович, разрешите начистоту?
  -- Так именно это я и хочу от Вас услышать.
  -- Если стройно и логично, то у вас -- я имею ввиду пришельцев из будущего, должна быть какая-то связь со своим миром, откуда можно получать различные материальные вещи. Я давно обратил внимание на количество наших танков и вертолетов. Когда подсчитал примерный объем, какой они занимают в пространстве, то пришел к выводу, что такое количество физически невозможно разместить на тех судах, которые пришли из другого времени. Это значит, что они появились здесь уже после вашего прибытия. Я прекрасно понимал, что сунул нос туда, куда совать не следует, поэтому молчал. То, что появлялась только техника из будущего, воспринималось мной, как само собой разумеющееся. Никто не будет посылать сюда из будущего старье. Но этот случай все изменил. Потомки почему-то отправили нам сегодняшнюю технику. Причем скопированную с той, что мы получили недавно от немцев. Зачем это нужно? Ведь танки Т-72 себя отлично зарекомендовали. Зачем посылать сюда пусть и значительно улучшенную, но все же сегодняшнюю технику? Как она себя поведет в бою, если это не полноценные танки, а непонятные "копии", сделанные неизвестно как, неизвестно чем, и неизвестно из чего? Они от первого же выстрела не рассыплются молекулярной пылью?
  
  
   А вот тут Шевцов завис, не зная, что сказать. То, что так лоханулись с одинаковыми номерами на немецких танках, это пусть у особистов голова болит. Раньше подобных вопросов не возникало, поскольку "копируемую" технику из будущего старались перед этим всячески обезличить, а на полученные "копии" сразу же наносили новую маркировку. Желающих по собственной инициативе лазить во все дырки и сличать номера на установленной аппаратуре -- таких мазохистов с техническим уклоном среди пришельцев не находилось. А вот сейчас, в связи с этой спешкой, "чтобы к утру было"... И как назло, среди аборигенов все же нашелся один любопытный. Правда, он еще раньше начал мыслить в верном направлении... И что теперь? Отказываться от услуг специалиста, который доказал свою полезность и лояльность, и в отличие от жертв ЕГЭ, способен разумно мыслить? Нет, подобное недопустимо... Но и расширять круг посвященных без согласования с начальством... Подумав, Шевцов решил открыть часть правды. В конце концов, и так уже многие думают, что у пришельцев есть какая-то связь с будущим, откуда они таскают разные ништяки. Но вот какая именно это связь, майору пока что знать не обязательно...
  
  -- Давайте договоримся о следующем, Евгений Константинович. Я скажу кое-что, чтобы развеять Ваши сомнения. Но дайте мне слово офицера, что будете хранить молчание. С формальностью вроде подписки о неразглашении связываться не будем. Не та ситуация вокруг. Вашего слова мне достаточно. Но узнав это, обратной дороги у Вас не будет. Итак?
  -- Даю слово офицера!
  -- Я Вас услышал. Теперь слушайте меня. Сразу могу Вас успокоить -- танки от первого же выстрела молекулярной пылью не рассыплются. Вы правы в своих предположениях -- мы действительно можем получать технику из своего времени. Танки, на которые Вы обратили внимание, скопированы с одного немецкого оригинала. Копирование стопроцентное, поэтому и номера с царапинами у всех полученных экземпляров одни и те же. В группе из десяти танков половина - "копии". То же самое и в группе самоходок. У Вашего танка номер "единица"?
  -- Да.
  -- У моей самоходки тоже. Все нечетные номера - "копии", сделанные с одного оригинала. Четные -- то, что пришло из Германии, без каких-либо переделок. Зачем это нужно? У нас есть веские подозрения, что вещество, полученное в результате подобного "копирования", имеет несколько лучшие свойства, чем исходное. Объяснить данный феномен я не могу. Да и никто из нас, скорее всего, не может. Мы просто используем это явление в своих целях. Вот и было принято решение проверить работу "оригиналов" и "копий" в деле, и сравнить их возможности в одинаковых условиях. Раньше до таких научных изысков просто руки не доходили. Если предположение о получении вещества с более лучшими свойствами в процессе "копирования" подтвердится, то Вы представляете, какие возможности открываются перед нами?
  -- Очень хорошо представляю. Все же, я инженер, и кое-что понимаю в технике. А копировать можно что угодно? Устройства любой сложности?
  -- Любой. Это не принципиально. Материал тоже не имеет значения.
  -- Поразительно... Так значит получается, можно взять один танк, и сделать из него целую танковую армию?
  -- Теоретически можно. Но процесс производства целой танковой армии займет довольно длительное время. Теперь понимаете, в чем наша главная проблема? Мы можем получить практически любое количество техники. Но нужны люди, которые будут этой техникой управлять. И вот это гораздо сложнее. К примеру, сейчас танковая промышленность в той же Германии может собрать танк за один день. Зато экипаж для него надо готовить не менее четырех-пяти месяцев. Это если мы хотим, чтобы данный танк был эффективной боевой единицей, а не стал саркофагом на гусеницах для своего экипажа в первом же бою...
  
   Тихая лунная ночь в аравийской пустыне имеет свою притягательность. Когда над головой ясное звездное небо, а окружающие холмы создают причудливую картину первозданного ландшафта, освещаемого холодным лунным светом. Вокруг тишина. Разведка противника их, скорее всего, еще не обнаружила. Но нельзя дать гарантии, что информация о прибытии помощи уже не ушла из Акабы. Англичане вполне могли иметь там свою агентуру, имеющую радиосвязь. Могли и нескольких гонцов верхом послать. В конце концов, возможна даже голубиная почта, хотя это вообще уже попахивает паранойей. Как бы то ни было, ни Шевцов, ни эмир не рассчитывали, что в Аммане ничего не узнают до самого момента их появления под стенами города. Поэтому охранение вокруг лагеря бдило, но пока все оставалось тихо. Поднятый в воздух беспилотник тоже ничего подозрительного не обнаружил. Засада если и будет, то ближе к Амману. На всякий случай решили держать неподалеку свою авиацию. Рядом с Акабой, там, где в их мире находился израильский порт Эйлат, также наметили строительство порта. Но пока выгруженная на берег техника срочно готовила аэродром. Авиатехника аборигенов может использовать и грунтовые полосы, а вертолеты могут базироваться, где угодно. Нельзя сказать, что Илларионов всерьез опасался действительно сильного сопротивления в этом районе. Скорее всего, сработал приступ здоровой паранойи. Но практика показала, что в сложившейся политической ситуации это качество совсем не лишнее. Как говорил Черный Абдулла, кинжал хорош для того, у кого он есть... Умный был человек...
  
   Утром продолжили движение, и вскоре обнаружили присутствие противника. Это пока что была разведка, которая не стала ввязываться в бой с превосходящими силами, и сразу же отступила. Элемент внезапности и раньше был под большим вопросом, а теперь и вовсе оказался утрачен. Поэтому, следовало поспешить. Пока не подошли английские подкрепления из Ирака, бунтовщики находятся в явном меньшинстве, и долго не продержатся. А когда Амман будет взят, то вряд ли командующий английскими войсками решит продолжать наступление. Ведь под Амманом можно застрять надолго. А неподалеку находятся французские войска, которые тоже не будут спокойно смотреть на происходящее.
  
   Но, как бы то ни было, пришлось опять устраиваться на ночлег. Это техника могла идти без остановки, лишь сменяя водителей. А вот лошадям требовался отдых. Ночью на них и попытались напасть. Но...
  
   Следовало признать, что с точки зрения любителей грабить караваны все было организовано неплохо. Довольно многочисленная группа спрятала лошадей в безопасном (как им казалось) месте, и сделала попытку по-тихому вырезать лагерь. Увы, их подвела шаблонность мышления. То, что хорошо подходило в случае с купеческими караванами, сейчас оказалось бесполезным. Напавшие еще не были знакомы ни с беспилотниками, ни с ноктовизорами, ни с ночными прицелами. С беспилотника их приближение заметили издалека, и держали в поле зрения безостановочно. И когда очередные "джихадисты" пошли в атаку, их уже ждали. Нарвавшись на массированный пулеметный огонь, "борцы за веру" сбежали, понеся огромные потери. Поэтому дальнейший путь до самого Аммана прошел без эксцессов. И когда отряд эмира Абдаллы все же до него добрался, стало ясно, что бунтовщики такого развития событий не ожидали. Первыми, кого обнаружила идущая впереди разведка из Пустынного патруля, была делегация от городских жителей, сообщившая последние новости. Глабб-паша со своими приближенными понял, что его затея с переворотом провалилась. Поэтому не стал испытывать судьбу и вовремя сбежал навстречу идущим из Ирака английским войскам. Власти бунтовщиков в столице уже нет, и она ждет своего законного повелителя. Все это не могло не радовать, поскольку нести многочисленные потери собственных подданных, неизбежные при штурме крупного города, ни один правитель, находящийся в здравом уме, не захочет. Показательная казнь горстки главарей бунтовщиков -- это одно. Но вот терять в уличных боях треть, а то и более населения Аммана только из-за того, что оно оказалось в неподходящий момент в неподходящем месте, эмир не хотел. Не с этого он собирался начать свое восшествие на престол ставшего вдруг "бесхозным" королевства Саудов. Может быть на этой ноте и завершилась бы экспедиция в Трансиорданию, когда противник позорно бежал, не приняв боя. Но... Как говорят на Востоке, на все воля Аллаха...
  
  
   А воля Аллаха была такова, что операция по устранению верхушки правящего клана Саудов в Эр-Рияде прошла не совсем чисто. Но выяснилось это не сразу, а уже после прибытия в Амман. Когда на ближневосточной сцене появились новые игроки, способные если не спутать все карты, то несколько усложнить решение поставленной задачи по приведению королевства Саудовская Аравия в благопристойный вид.
  
   Согласно полученным накануне операции разведданным, все королевское семейство во главе с королем Абдул-Азиз ибн Саудом должно было находиться в Эр-Рияде для решения важного вопроса -- что же делать дальше? Поскольку авантюра, в которую их втянули американцы, мало того, что провалилась, так еще и привела к колоссальным потерям. Поэтому можно было одним ударом обезглавить все королевство, чтобы там разгорелась ожесточенная грызня в борьбе за власть между дальними родственниками почившего в полном составе королевского семейства. Но случайности никто не отменял, и именно это слегка подпортило блестящий результат. Двое сыновей короля Абдул Азиза остались живы. Причем уцелел один из старших - Фейсал ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, занимающий в правительстве Саудовской Аравии пост министра иностранных дел. Так-то он шел третьим по счету (третий сын короля Халид I умер во младенчестве в 1904 году, еще до рождения Фейсала), и трон ему поначалу не светил. Но после смерти старшего брата Турки в 1919 году, перед ним оставался только его брат Сауд, получивший титул Наследного принца, что давало Фейсалу определенные надежды на успех. Ведь на все воля Аллаха... Мало ли, как все сложится...
  
   И надо же было такому случиться, что буквально за несколько часов до удара по Эр-Рияду главе МИД пришлось срочно вылететь в Багдад для решения важных дипломатических вопросов! Там принц Фейсал и узнал о случившемся. А также о том, что теперь он -- первоочередной наследник престола Саудов. Еще одним уцелевшим из этой семейки, кто реально мог претендовать на власть, являясь законным наследником, был шестой сын короля - эмир Медины принц Мухаммад ибн Абдул-Азиз Аль Сауд. Все остальные либо сгинули в пекле ядерного взрыва, либо являлись представителями побочных ветвей клана Саудов, и формальных прав на престол не имели. Что, тем не менее, не исключало их попыток добиться обратного, убрав с дороги Фейсала и Мухаммада. Явление для арабского мира столь же привычное и заурядное, как восход и заход солнца. Правда, принцу Мухаммаду "повезло" весьма относительно. Из-за возникших в Медине проблем он просто не успел вовремя вылететь в Эр-Рияд до его бомбардировки, и прибыл туда только на следующий день на легкомоторном самолете, когда связи со столицей уже не было. Если бы он сразу же развернулся и удрал куда подальше, насколько хватит топлива, то может все бы и обошлось. Но Его Высочество приказал пилоту садиться, после чего лично осмотрел то, во что превратился Эр-Рияд. Сколько рентген он получил при этом, осталось неизвестным. В том, что жить принцу Мухаммаду осталось недолго, никто из пришельцев не сомневался. Поэтому, как серьезного противника, его не воспринимали. Но вот старший из братьев -- Наследный принц Фейсал, выскочивший, как черт из табакерки, мог доставить определенные сложности, поскольку обладал немалым влиянием в стране, и пользовался благосклонностью англичан. Тем более, он до сих пор оставался в Багдаде, где достать его было не так-то просто. Не бросать же атомную бомбу еще и на Багдад, в самом деле.
  
   В процессе дальнейшего развития "арабской весны" (по-другому атомную бомбардировку Эр-Рияда и последующую за этим сильнейшую встряску арабского мира пришельцы уже не называли) англичане в Ираке пришли к выводу, что карту с Наследным принцем Фейсалом можно попробовать разыграть. И если не вернуть утраченные позиции полностью, то хотя бы добиться какого-то компромисса на Ближнем Востоке. Ибо сбрасывать со счетов многочисленное мусульманское население этого региона, зачастую враждебно настроенное ко всем "гяурам" без различия национальности, тоже не стоило. А принцу Фейсалу удалось в очень короткий срок собрать своих сторонников в северных районах страны, которые горели желанием покарать неверных, чтобы с их помощью занять престол Саудов. Хоть со стороны это и могло показаться несерьезным, ибо слабо вооруженная кавалерия ничего не могла противопоставить танкам и авиации, но не так давно считалась безнадежной авантюрой попытка Абдул-Азиза ибн Сауда, который еще только намеревался стать королем, взять Эр-Рияд с отрядом всего в 60 человек. По другим данным чуть меньше сотни, но это дело не меняло. А ведь взял! И стал королем, нагнув всех прочих местных арабских царьков. Поэтому действия Фейсала вполне укладывались в арабские традиции и менталитет. А уж когда он узнал о предложении русских эмиру Трансиордании занять престол королевства Саудов... Можно было только представить, как эмоционально отреагировал на такую новость новоявленный Наследный принц. В самом Ираке ситуация тоже сильно отличалась от той, что произошло в мире пришельцев. Здесь не произошло антибританского восстания в апреле 1941 года, когда к власти пришло пронацистское правительство, сразу же начавшее заигрывать с Гитлером. Так-то недовольство англичанами никуда не делось, но большая масса войск, отступивших на территорию Ирака из Палестины, делала возможность успеха такого восстания призрачным. Заговорщики это прекрасно понимали, поэтому решили не рисковать и подождать более удобного момента. Правда, несмотря на значительную численность английского военного контингента в Ираке, собственно английских войск здесь было сравнительно немного. Гораздо меньше половины. А основную массу составляли австралийцы, новозеландцы, канадцы и всякие прочие "сипаи" вроде индусов, поляков, чехословаков, французов из "Свободной Франции", а также откровенного сброда из наемников разных национальностей без определенного гражданства, для которых кто платит -- тот и сюзерен. И Британия снова решила сделать то, что получалось у нее лучше всего в военной сфере. А именно -- воевать чужими руками. Поскольку проблему под названием эмир Трансиордании нужно было решать, причем решать срочно, англичане для этой цели выделили в помощь своему "другу" - принцу Фейсалу весьма значительные силы. Но... В основном из "сипаев". По принципу "кого не жалко".
  
   Надо сказать, что с отправкой карательной экспедиции в Трансиорданию было не все так просто. Командование над всеми английскими войсками в Ираке сейчас осуществлял генерал-лейтенант Генри Вилсон, Тот самый, что неплохо потрепал французов в Ливане во время их недавней попытки наступления на Суэцкий канал. И будь у него сил побольше, то французы вполне могли получить второй блицкриг, как во Франции. Но... Случилось то, что случилось. Численное превосходство французов все же сыграло свою роль, а сокрушительный разгром армии "Нил" в Египте с ее последующим отступлением (а точнее -- драпом) в Судан сделали нахождение группировки Вилсона в Палестине очень опасным, а выполнение прежнего приказа -- идти к Суэцкому каналу, и вовсе самоубийственным. Если французы ударят с севера, а русские с юга, то быстрый разгром английской армии в Палестине неизбежен. Русские смогут легко перерезать коммуникации в восточной части страны, прижать англичан к морю, и дальнейшее их уничтожение лишь дело времени. Поэтому Вилсон принял единственное верное в его ситуации решение -- отойти в Ирак, пока не поздно. И этим спасти свою армию от неминуемого разгрома. И это ему удалось.
  
   Прибыв в Ирак, Вилсон быстро навел порядок среди местных "туземцев", которые теперь и не помышляли о бунте. Поначалу он думал отсидеться в Ираке и не дразнить русских, поскольку те сами дали понять, что о дальнейшей экспансии в сторону Персидского залива пока что не помышляют. Оприходовать бы то, что уже получили, да и с Суданом надо закрыть вопрос. Но тут подоспела авантюра американцев с попыткой привлечь саудитов в качестве пушечного мяса, а затем и новый Наследный принц Фейсал нарисовался, который начал усиленно мутить воду.
  
   Ситуация очень не нравилась Вилсону. Он прекрасно понимал, что английское правительство, одержимое жаждой реванша, готово вляпаться в очередную авантюру. И оказался прав, когда последовал приказ из Лондона о проведении операции в Трансиордании. Но хитрый генерал и тут вывернулся. Назначил на должность командующего карательной экспедицией недавно прибывшего бригадного генерала Уильяма Фрейзера, причем генерала без году неделя, и сплавил ему частично тех, "кого не жалко", - поляков, чехословаков и французов. А также весь разномастный наемничий сброд, надеясь, что он сгинет в арабской пустыне. Избавившись таким образом от проблемного контингента, Вилсон не только дал понять Лондону, что старательно выполняет полученный приказ, но и обезопасил себя в случае провала операции, наделив командующего экспедиционными силами генерала Фрейзера широчайшими полномочиями. А фактически полностью переложив на него всю ответственность в случае неудачи. Ну а в том, что экспедиция в Амман закончится не совсем так, как хотелось бы, Вилсон не сомневался. Под вопросом лишь количество потерь, но то, что авантюра с походом на Амман закончится провалом, было для него ясно, как божий день. Вилсон уже успел достаточно хорошо изучить русских пришельцев и понимал, что те не останутся в стороне от событий. Поэтому бросят все силы на устранение возникшей угрозы. Но опытный служака предпочитал держать свое мнение при себе, ибо хорошо понимал, что так гораздо полезнее для здоровья.
  
   Англичанами в наступающей группировке были только технические специалисты. Экипажи танков и бронемашин, артиллеристы и ремонтники, надобность в которых показало отступление из Палестины. Вся пехота состояла из "сипаев". Саудиты же составляли кавалерию. Надо сказать, что основные потери в технике на ливанском направлении английская армия понесла не в результате боев с французами армии Виши, а от банальных поломок в ходе своего отступления на Ирак. И англичанам еще крупно повезло, что французы их не преследовали. Поскольку прекрасно понимали, что хапнули слишком много, и можно надорваться. Теперь же, учтя печальный опыт, экспедиционные силы сопровождала хорошо оснащенная техническая команда для ремонта пострадавшей техники. И то, результат получился далеким от желаемого. Из вышедших из Ирака танков осталось чуть более половины. Остальные были потеряны в ходе марша из-за различных поломок, устранять которые просто не успевали. Генерал Фрейзер торопился, поэтому приказал не ждать отставших. Но он все же опоздал. Это стало окончательно ясно, когда в расположение англо-саудовских войск прибыл Глабб-паша с кучкой приближенных, и рассказал о разгроме своих сторонников в результате ночного нападения на отряд эмира Абдаллы. Дальнейшее проведение операции потеряло смысл. Но и уходить не солоно хлебавши тоже было нельзя. В Лондоне бы этого не поняли. Поэтому генерал Фрейзер принял решение атаковать Амман имеющимися силами. Что, в общем-то, не являлось совсем уж откровенной авантюрой, поскольку он имел более чем двукратное преимущество как в людях, так и в технике. Другой вопрос, что боевая ценность этих новых "сипаев" и саудитов была весьма сомнительна. Но генерал понадеялся на силу английской артиллерии и танков, которые взломают оборону Аммана, после чего с уцелевшими защитниками столицы Трансиордании справится и такая грабь-армия. Дело оставалось за малым. Подойти на дистанцию эффективного огня к городу, и объяснить этим тупоголовым арабам, что бунтовать против британской короны -- себе дороже.
  
   Казалось, что все учтено, и помешать данному плану ничто не сможет. Разведка у англичан всегда была на высоте, поэтому численность противостоящего ему противника генерал Фрейзер хорошо знал. Как знал и то, что встретиться со страшными русскими танками из будущего ему не грозит. Очевидно, дела у русских идут уже не так хорошо, как раньше. Поскольку на этом второстепенном (с его точки зрения) направлении они решили использовать сегодняшнюю немецкую технику, только что доставленную из Германии. А если так, то значит не так сильны эти русские, как пытаются казаться. Арабский легион эмира Трансиордании Фрейзер тем более всерьез не воспринимал, полагая, что от имевшихся в его подчинении саудитов эти арабы ничем не отличаются. Оставался всего один дневной переход, и его войска увидят столицу Трансиордании.
  
  
   Нельзя сказать, что эта информация сильно удивила адмирала Илларионова и эмира Абдаллу. Что-то подобное они предвидели. Не могла Англия просто так отказаться от своей идеи по созданию послушного ей протектората на Ближнем Востоке, имеющем выход к Красному морю. Поэтому Илларионов, на всякий случай, загодя стал готовить группу сил поддержки операции в Трансиордании, если события там начнут принимать нежелательный оборот. И как оказалось, не зря. Пока войско эмира Абдаллы и танковая группа генерала Шевцова двигались к Амману, глотая пыль арабских дорог, на побережье залива Акаба началась энергичная работа по созданию военно-воздушной базы в районе будущего израильского порта Эйлат. Строительная техника довольно быстро подготовила взлетно-посадочную полосу нужного размера, способную принимать даже "Кондоры", ну а доставить необходимое снабжение можно было и по морю. Самолеты и вертолеты добрались до нового аэродрома, которому, не мудрствуя лукаво, дали название Эйлат, своим ходом, перелетев через Синай. Для вертолетов, помимо прочего, были сделаны еще посадочные площадки по пути следования в Амман, когда войско эмира уже проходило через этот район. Поэтому, когда эмир наконец-то добрался до своей столицы, рядом с театром предполагаемых военных действий уже находилась мощная авиагруппа из истребителей, бомбардировщиков и вертолетов. Но она себя пока что никак не проявляла. К побережью у аэродрома Эйлат уже прибыли БДК с группой танков и БМПТ и транспорты с десантом, готовые в любой момент высадиться на берег и следовать на помощь войскам эмира. Эксперименты экспериментами, но лучше держать под рукой что-то более серьезное, чем усовершенствованные немецкие "панцеры". Которых, к тому же, всего двадцать единиц. Не понадобится помощь танков из будущего -- хорошо. Зато если дела у эмира начнут складываться не очень удачно, мощный бронированный кулак из танков Т-72 и БМПТ при поддержке Африканского легиона на бронетранспортерах окажется той самой "кавалерией из-за холмов", которая решит исход битвы за Трансиорданию. Но пока что все было тихо. Англо-саудовские войска продвигались к Амману, где их уже ждали.
  
   Сложность для англичан помимо суровых природных условий была еще и в том, что у них фактически не было авиаприкрытия. Для истребителей, базирующихся в Ираке, расстояние было все же великовато. А первый налет на Амман английских бомбардировщиков стал последним. Все они были сбиты из ПЗРК, поскольку имели неосторожность снизиться до тысячи метров для прицельного бомбометания, свято веря в то, что система ПВО в Аммане отсутствует от слова совсем. Тем неприятнее оказался сюрприз. Как оказалось, не всегда можно полагаться на данные английской разведки. После этого налеты на Амман прекратились. А небольшие легкомоторные самолеты, способные следовать вместе с наступающими войсками, базируясь на небольших наспех подготовленных площадках, никакой боевой ценности не имели, и годились лишь для разведки и фельдъегерской службы. Что в условиях Ближнего Востока тоже было немало. Поэтому генерал Фрейзер особо не опасался внезапного нападения. Устроить засаду по пути следования было практически невозможно, все просматривалось с воздуха на большом расстоянии. А имея значительное превосходство в силах, можно самому выбрать время и место для нанесения удара.
  
   К своему большому сожалению, Фрейзер мыслил привычными ему категориями. Что и неудивительно, до сих пор он не встречался с коварными русскими пришельцами. Иначе бы много раз подумал, а стоит ли продолжать операцию. Когда его группировка оказалась в зоне действия беспилотников, за ней следили непрерывно. БПЛА висели над противником, сменяя друг друга, а заметить на большой высоте крохотный самолетик, не издававший привычного шума, было практически невозможно. Поэтому защитники Аммана прекрасно знали "сколько", "чего именно", "где" и "когда". Если днем беспилотники забирались как можно выше, чтобы избежать визуального обнаружения, то ночью работали с меньших высот, благодаря чему удалось получить качественную подробную запись, когда войска не на марше, а отдыхают. И поэтому отсутствует огромный шлейф пыли от колес и гусениц, мешающий наблюдению. Когда войско генерала Фрейзера наконец-то добралось до Аммана, здесь уже все было готово к приему незваных гостей.
  
   Эмир Абдалала собрал военный совет, на который пригласили также Шевцова и Зорина. Шевцов продемонстрировал на экране ноутбука последнюю видеозапись, сделанную беспилотником, и подвел итог авиаразведки.
  
  -- Ваше Величество, господа офицеры, сейчас окончательно можно утверждать следующее. У противника сорок четыре танка. В наличии девятнадцать "Крусейдеров", и двадцать пять "Валентайнов". Все остальные танки вышли из строя из-за поломок по время марша. В настоящий момент три "Крусейдера" и один "Валентайн" пытаются догнать главные силы, но им надо минимум сутки. Другие находятся еще дальше. По артиллерии. Тридцать восемь орудий среднего калибра, буксируются грузовиками. Пехоты порядка двух с половиной тысяч человек. Кавалерию посчитать сложно, но думаю, что не менее шести-семи сотен. Может немного больше. Четыре легкомоторных самолета с наземной обслугой, но эти базируются позади главных сил. Это то, что смогло сюда добраться.
  -- А у нас всего двадцать танков и двенадцать орудий. Откуда англичане столько набрали? Ведь насколько нам известно, английская армия в Ираке снабжалась по остаточному принципу. В основном все шло в Африку и Палестину.
  -- Думаю это те танки и артиллерия, что смогли вовремя сбежать из Палестины. Генерал Вилсон, надо отдать ему должное, умело провел быстрый отход своих войск и не дал их разгромить. А поскольку в Ираке рассчитывать было не на что, отправил сюда практически все то, что сумел увести.
  -- Понятно... Но что это нам дает? Если противник превосходит нас буквально во всем?
  -- Не совсем так, Ваше Величество. У англичан танки с 40-мм пушками, которые нам не особо опасны. Броня у "Крусейдеров" откровенно слабая. "Валентайн" лучше защищен, но все равно уязвим для наших танковых пушек, имеющих хорошую бронепробиваемость. Мы это знаем из нашей истории. Плюс серьезная броня наших танков и самоходок. Плюс отличная немецкая оптика. Это дает нам серьезное преимущество на дальней дистанции, даже если мы устроим встречный бой лоб в лоб. Но мы так делать не будем, а встретим противника на подготовленных позициях в капонирах. И быстро выбьем значительную часть танков. Если англичане после этого не отступят, а будут продолжать атаку, то выбьем и все остальные. А затем вместе с пехотой и кавалерией займемся пехотой противника. Судя по имеющимся у нас историческим материалам, генерал Фрейзер -- весьма посредственная личность в плане командования. И он вполне может угробить свои войска в лобовой атаке на хорошо укрепленные позиции. Вот саудовская кавалерия сбежит, если станет жарко. Тут мы ничего не сможем сделать.
  -- А английская артиллерия? Ведь она не будет молчать. Это не считая того, что численно она и так превосходит нашу.
  -- Английская артиллерия будет молчать, Ваше Величество.
  -- Вот как?! Почему? Можно подробнее?
  -- Можно. Прошу взглянуть на карту...
  
  
   То, как собираются действовать англичане, стало ясно очень быстро, ибо скрыть места расположения артиллерийских позиций, а также места сосредоточения живой силы и техники, было невозможно. Беспилотники постоянно барражировали в воздухе и давали картину текущей обстановки в режиме реального времени. Англичане не полезли на штурм сходу, как подошли, а стали оборудовать позиции по всем правилам английского военного искусства. Очевидно, генерал Фрейзер все же хотел минимизировать свои потери, первым делом нанеся мощный удар артиллерией. Беречь Амман от разрушений он явно не собирался. Именно на этом и решили сыграть защитники города.
  
   Артиллеристы эмира оказались мастерами своего дела. Быстро разобрались с немецкими орудиями, и заверили, что не подведут. Поскольку именно им отводилась важная роль на первом этапе. Окружающие Амман ориентиры были им хорошо известны, как и места, где противнику будет удобно расположить артиллерию в случае штурма города. И англичане не подвели. Начали располагать свои артиллерийские батареи именно там, где и предполагалось. Главный артиллерист эмирской армии, полковник Тамир Саббах, предложил смелый план если не уничтожить полностью вражескую артиллерию еще до начала штурма, то хотя бы как следует ее потрепать. Разведка выяснила, когда намечается штурм Аммана, и накануне этого ночью следовало нанести внезапный огневой налет по всем вражеским артиллерийским батареям. После короткого обстрела быстро менять позицию, чтобы не попасть под ответный огонь, и продолжать обстрел из другой точки. Конечно, вряд ли удастся уничтожить таким образом все английские пушки вместе с расчетами, но какие-то потери у противника все равно будут. План был довольно рискованный. Требовал четко согласованных действий всех ударных групп, не исключал попадания под шальные снаряды, выпущенные англичанами "в сторону противника", и возможность столкновения с отрядами саудовской кавалерии, патрулирующей вокруг города. Но, в отличие от классической контрбатарейной борьбы, из которой защитникам Аммана вряд ли бы удалось выйти победителями, имел гораздо больше шансов на успех. При условии, что все будет работать четко и без сбоев.
  
   Полковник Саббах поделился своим планом с Шевцовым, чтобы выяснить возможность подключить к этому делу танки. Но Шевцов неожиданно внес предложение, которое выводило план арабского офицера на качественно новый уровень. Этот козырь генерал хотел придержать до последнего, чтобы эффект от его применения был максимальным. И такой случай представился.
  
   Если сначала полковник Саббах полагался только на свое хорошее знание местности, то Шевцов предложил задействовать для этой цели беспилотники, с помощью которых можно не только отслеживать все перемещения противника, но и корректировать огонь своей артиллерии. А также наносить бомбовые удары с их помощью прямо на головы английских артиллеристов. Специалисты из числа народных умельцев даром время не теряли, и на основе имевшихся БПЛА разработали неплохой ударный вариант. Конечно, похвастаться большой грузоподъемностью он не мог, да и бомбы мог нести только мелкие, но для поражения неприкрытых орудийных расчетов -- самое то. А при прямом попадании можно и пушку вывести из строя. Время потренироваться, пока не появились англичане, у защитников Аммана было. Четкая совместная работа операторов беспилотников и артиллеристов была налажена довольно быстро, и позволяла надеяться, что в реальном бою это "ноу хау" для 1941 года даст нужный эффект.
  
   Но Шевцов решил не ограничиваться применением одних беспилотников. При благоприятном стечении обстоятельств он не исключал возможность танковой атаки на захваченного врасплох противника. Причем не атаки "с разбегу лбом об стену", а только после уничтожения потенциально опасных целей с дальней дистанции. Воспользовавшись тем, что сплошная линия фронта отсутствует, Шевцов предполагал зайти противнику во фланг с наступлением темноты, Авиаразведка по маршруту движения выявит наличие постов противника, которые можно будет легко обойти. Все же, чем отличались в лучшую сторону немецкие "панцеры" от наших "тридцатьчетверок", так это малой шумностью при небольшой скорости. Вот и можно будет воспользоваться этой особенностью. Занять выгодную позицию, не обнаружив себя раньше времени. И пока артиллеристы полковника Саббаха будут устраивать огневые налеты по английским батареям с последующей игрой в прятки, он сможет вести отстрел английских танков и других важных целей с фланга, какие окажутся в зоне поражения. Причем с безопасной дистанции и из темноты, периодически меняя позицию. Сначала только его самоходка. Остальные будут находиться неподалеку на случай развития дальнейшего успеха, если обстановка начнет складываться благоприятно. Если же нет, и противник не запаникует, сумев укрыть технику и организовать оборону, тогда просто отойдут обратно к городу. Преследовать их английские танки не будут, побоятся. А кавалерию, если у саудитов вообще откажет разум, и они бросятся на танки, как бравые польские гусары в 1939, можно покрошить из пулеметов. Но какой-то урон англичане все равно понесут из-за внезапности нападения и последующей неразберихи. Даже минус десяток "Крусейдеров" и "Валентайнов" - и то хлеб. А если два десятка, то вообще прекрасно. И здесь мог сыграть еще один козырь, о котором Шевцов тоже помалкивал.
  
   Зная заранее, что должны сделать немцы, Шевцов попытался адаптировать к новой немецкой 75-мм танковой пушке инфракрасный прицел из будущего. Получилось... как получилось. Когда пытаешься что-то "колхозить" там, где это никоим образом не предусмотрено, да еще при жесточайшей нехватке времени... На своей самоходке он установил самопальную конструкцию за время перехода по морю до Акабы. Но вот "колхозить" остальные машины не рискнул, предпочтя снабдить их только обычными ноктовизорами. Для ночного марша и наблюдения за противником ночью их вполне хватит. В 1941 году подобные девайсы -- и так огромное преимущество. А самому можно опробовать конструкцию фирмы "Гараж продакшен". Получится -- хорошо. Не получится -- и хрен с ним, с этим прицелом. Будет работать по старинке, с качественной немецкой оптикой. Но тут его снова удивил Зорин. Узнав о планах своего начальства устроить ночное сафари на английские танки, майор тоже изъявил желание поучаствовать в этом увлекательном мероприятии, чем очень удивил Шевцова.
  
  -- Евгений Константинович, как Вы себе это представляете? Ведь близко подходить нельзя, нас сразу обнаружат и откроют ответный огонь. А здесь уже может сыграть закон больших чисел. Хоть у английских танков пушки всего сорок миллиметров, но поворачиваться к ним бортом все же не стоит. На моей машине есть ночной прицел, однако в его нормальной работе в боевой обстановке я совершенно не уверен. Все же, продукция фирмы "Гараж продакшен" отличается несколько своеобразным характером в своем поведении, У всех остальных и такого нет. А использовать штатный оптический прицел ночью довольно сложно. Особенно при недостаточной освещенности и на большой дистанции. У наших пацанов такое вряд ли получится, так что это будет "стрельба в сторону противника", а не прицельный огонь. Зачем нам впустую снаряды переводить?
  -- Не про пацанов речь. Я могу работать без ночного прицела.
  -- Каким образом?!
  -- Вспомните мой рассказ о бое под Каховкой в гражданскую. Ведь именно благодаря моему дару -- способности видеть в темноте, мы тогда и победили. Именно я вывел ночью весь танковый дивизион в заданную точку в нужное время, не сбившись с пути. В результате мы разбили красных в пух и прах.
  -- Действительно, это я как-то не учел... Так Вы что, действительно видите в полной темноте, как днем?
  -- Не совсем в абсолютной темноте, но даже в пасмурную ночь вижу хорошо. Просто окружающая картина выглядит несколько по-другому. Не так, как при дневном свете. Пока мы добирались до Аммана, я специально тренировался в использовании немецкого оптического прицела на моем танке ночью. Никакой разницы для меня нет. Оптика у немцев отличная, надо это признать. Поэтому, поверьте, смогу бить английские танки даже ночью с большой дистанции. Лишь бы они были в зоне видимости, а не укрыты в складках местности. Если у Вас все получится с этим "гаражным" прицелом, то мы сможем вести огонь из двух точек. Если не получится, то я буду бить всех, до кого смогу дотянуться. У меня, в отличие от продукции фирмы "Гараж продакшен", все работает исправно. Тьфу-тьфу, как говорится.
  -- Это меняет дело, Евгений Константинович... Грех таким не воспользоваться...
  
   И снова вокруг пустыня. И снова звезды над головой. Группа из десяти "панцер фир" с позывным в эфире "Лев" осторожно крадется в ночи, подминая гусеницами редкие кусты колючки. Сзади следует группа из десяти "штуг драй" с позывным "Носорог". Вокруг стоит тишина. Только порывы ветра иногда подхватывают пыль и гонят ее над поверхностью земли. Где-то высоко в небе барражирует беспилотник, отслеживая ситуацию поблизости от танковой группы. Но все спокойно. Армия противника отдыхает, умаявшись за день. На завтрашнее утро назначен обстрел города с последующей атакой. Помимо агентурной разведки вовсю работает служба радиоперехвата. Хоть англичане и пытаются играть в секретность, но им это не удается. Разведгруппы противника пытались подобраться к оборонительным позициям Аммана, но были вовремя обнаружены с воздуха и частично уничтожены, частично взяты в плен. Поэтому свежей информации генерал Фрейзер не получит. Ближе к полуночи начали выдвижение в назначенную точку. Авиаразведка вскрыла всю схему английских позиций, а также места скопления его живой силы и техники. Если все пройдет успешно, то можно будет за одну атаку уполовинить количество танков противника, пока артиллеристы будут вести "обмен любезностями". Но пока надо сохранять тишину, чтобы не переполошить врага раньше времени. Совсем недавно здесь прошел отряд саудовской кавалерии, которая пытается зайти с тыла, и отвлечь внимание. То, что за их перемещением внимательно следят, "джихадисты" еще не знают. А танковая колонна беспрепятственно продолжает свой путь.
  
   Но вот и нужное место. Две машины -- танк и самоходка занимают позиции на холмах, откуда открывается прекрасный обзор, а остальные находятся чуть позади в резерве. Сигнала к атаке еще нет, но он и не понадобится. Когда начнут работать артиллеристы полковника Саббаха, сохранять скрытность и дальше не потребуется. Нужно за максимально короткое время выбить максимально возможное количество английских танков, пока их экипажи не очухались и не попытались выйти из-под огня. Два человека внимательно всматриваются в ночную тьму. Один прильнул к ночному прицелу самоходки, другой к оптическому прицелу танка. Впереди очень заманчивая цель. Двадцать восемь танков выстроились по линеечке, и ждут рассвета. На рассвете они должны пойти в бой ради интересов Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. Какие-то туземцы посмели бросить вызов империи. Ну, что же... Тем хуже для туземцев! Во всяком случае, так думают экипажи этих танков, пребывая сейчас в объятиях Морфея в расставленных рядом палатках. Ведь они не какие-то туземцы, чтобы спать на голой земле! Бодрствуют только часовые. После первого выстрела у "Льва -- один" и "Носорога -- один" в распоряжении не более двух-трех минут, пока танки противника еще будут сохранять неподвижность. Но за такое время можно много дел натворить.
  
   Майор Зорин чуть повернул башню своего "панцера" и еще раз оценил удобство занимаемой позиции. Даже если англичане их обнаружат и откроют ответный огонь, то с такого расстояния своими "сорок мэ-мэ" ничего не сделают. Гораздо большую опасность представляет английская батарея, находящаяся чуть дальше. Но ей должны заняться пушкари эмира. По плану эта батарея будет атакована первой. И сразу же в дело могут вступать танки.
  
   Наконец пришло сообщение от оператора беспилотника. Кочующие батареи иорданцев заняли свои позиции. Все готово. Идут последние мгновения ожидания.
  
   Грохот залпа немецких гаубиц раскалывает тишину арабской ночи. На позициях английских батарей вырастают огненные фонтаны взрывов. Артиллеристы полковника Саббаха хорошо знают свое дело. После первого же залпа лагерь противника приходит в движение. В том числе и танкисты. Но уже поздно. Почти одновременно рявкают две танковые пушки, и две бронебойных болванки стремительно летят к цели. Одна вонзается в борт "Крусейдера" в районе моторного отсека. Танк тут же вспыхивает. Вторая попадает в башню "Валентайна", которая тут же превращается в жерло небольшого вулкана. Хоть пушки английских танков и не имеют в комплекте осколочно-фугасных снарядов, но порох в гильзах бронебойных болванок тоже способен доставить немало неприятностей при попадании в боеукладку. Через несколько секунд следующие два выстрела, и два снаряда снова находят свои цели. Причем на этот раз взрывы происходят в двух "Валетайнах". На месте стоянки английских танков начинается паника. А выстрелы новых немецких 75-мм танковых пушек, появившихся в истории этого мира раньше положенного, продолжают посылать в ночную тьму снаряд за снарядом, собирая обильную жатву.
  
   Менее, чем за шесть минут все английские танки были уничтожены. Ни один из них за все время обстрела так и не смог изменить позицию. Двадцать восемь костров ярко светились в ночи. Правда, в этом помогли беспилотники, сбрасывая свои бомбы прямо на головы английских танкистов, что приводило к большим потерям среди них и способствовало возникновению паники. Аналогичная ситуация сложилась у артиллеристов. Только одной из кочующих батарей пришлось срочно менять позицию из-за ответного огня, а остальные долбили англичан, не сходя с места. Здесь тоже большую роль сыграли беспилотники. Их мелкие, но от этого не менее опасные осколочно-фугасные бомбы наносили большой урон вражеским артиллеристам, не позволяя вести ответный огонь даже тем батареям, которые в данный момент не обстреливались. А в двух случаях попадания бомб беспилотников вообще привели к взрыву складов боеприпасов, чего никто не ожидал. Вишенкой на торте оказалось уничтожение всех автоцистерн с топливом, которые англичане хоть и постарались укрыть подальше в тылу, но беспилотники их все равно обнаружили и нанесли точные удары. Идея создания боевого дрона в 1941 году полностью себя оправдала. Но танкисты узнали об этом несколько позже, а пока занялись тем, что реально могли сделать
  
   Уничтожив английские танки, и получив сообщение о подавлении близлежащих вражеских батарей, Шевцов решил и дальше внести свою лепту в общее дело. По его команде все танки и самоходки выдвинулись на позиции, и открыли огонь прямой наводкой осколочно-фугасными снарядами в направлении вражеского лагеря. Вторая группа вражеских танков из шестнадцати единиц находится довольно далеко отсюда, и ее не достать. Поэтому можно стрелять по принципу "на кого бог пошлет", хуже не будет. Вперед лучше пока не лезть, поскольку пушкари эмира еще там что-то доламывают. А вот такой не прицельный артобстрел с фланга может оказаться очень неприятным.
  
   Когда пришло сообщение о полном уничтожении вражеской артиллерии и отходе своих артиллеристов к городу, Шевцов решил отказаться от атаки на вражеские позиции. Поскольку атаковать было некого, противник в панике бежал из этого места. А лезть в самую гущу врага, рискуя попасть под удар из засады уцелевших английских танков, было неразумно. Лучше встретить их после восхода солнца на своих укрепленных позициях. Поэтому "панцеры" и "штуги", прекратив огонь, исчезли в ночи. Саудовская кавалерия так и не появилась. Согласно докладам операторов беспилотников, в данный момент она удирала в сторону от места боя. Джихад закончился, так толком и не начавшись. Если вместо ожидаемого грабежа богатого города можно с гарантией сложить голову под его стенами, то на такой джихад ни один правоверный не согласен.
  
   Утро следующего дня выдалось тихим и ясным. О недавней ночной бойне говорили только поднимавшиеся кое-где в небо дымы на позициях противника. Что-то там еще горело. Поднятые в воздух беспилотники показали картину сильных разрушений. По предварительным подсчетам, противник потерял не менее трети личного состава пехоты. Артиллерия была уничтожена полностью. Из танков осталось шестнадцать машин, но они фактически обречены, поскольку все запасы топлива уничтожены. Саудовская кавалерия исчезла, бросив своих союзников. Можно было не сомневаться, что там уже приняли решение, какому именно королю выразить свои верноподданные чувства.
  
   Но история на этом не закончилась. Трагедия превратилась в фарс. Генерал Фрейзер отправил сообщение в Ирак, что подвергся нападению значительно превосходящих сил противника и понес большие потери. Тем не менее, сумел отразить атаку врага, и удержать свои позиции. И просил разрешения прекратить операцию, поскольку с оставшимися силами выполнить поставленную задачу невозможно. Ответ пришел довольно быстро. Но командующий английскими войсками в Ираке генерал Вилсон занял иезуитскую позицию. Сообщил, что перешлет эту информацию в Лондон, и посоветовал Фрейзеру принимать решение на месте самостоятельно. Поскольку ему, находящемуся в далеком Ираке, невозможно оттуда увидеть и оценить все нюансы. Но помочь чем-либо он физически не в состоянии, поэтому командующему экспедиционными силами нужно самому выкручиваться из создавшейся ситуации. Иными словами, хитрый и опытный служака красиво спихнул всю ответственность на облажавшегося подчиненного.
  
   Над этой перепиской смеялись долго. В процессе дальнейшего общения Фрейзера и Вилсона выяснилось, что в среде "сипаев" уже начались разброд и шатания. Чехи, словаки и поляки не желали умирать ради интересов Британской империи в этом богом забытом краю, и требовали возвращения обратно в Ирак. Французы пошли еще дальше. Заявили, что быть английским пушечным мясом больше не желают, поэтому покидают позиции и уходят к своим соотечественникам в Палестину, занятую сейчас армией Виши. Там им всегда будут рады. В отличие от Англии, привыкшей воевать до последнего француза, до последнего поляка и до последнего чеха. Но не до последнего англичанина. А поскольку французов было значительное большинство, дело могло закончиться бунтом с перестрелкой. И она чуть было не произошла. Взбешенный Фрейзер попытался арестовать заговорщиков, но французы оказались не лыком шиты. Предвидя подобную реакцию начальства, они заранее подготовились, и в нужный момент быстро нейтрализовали все экипажи уцелевших танков, захватив их. Среди французских "сипаев" нашлось достаточное количество танкистов, поэтому вся оставшаяся бронетехника перешла под их контроль. А без танков англичане не могли рассчитывать на подавление бунта ввиду своей малочисленности. Надежда на помощь со стороны остального "интернационала" из Европы тоже была призрачной. Чехи, словаки и поляки прекрасно понимали, что являются расходным материалом для обеспечения интересов Британской империи. Пока это им ничем особо не грозило, они мирились с таким положением вещей. Но едва всерьез запахло жареным... Не они первые, не они и последние...
  
   Фрейзер понял, что проиграл. Чтобы не доводить ситуацию до побоища, которое однозначно закончилось бы гибелью всех англичан, он согласился на требования французов. Они уходят, забирая с собой все танки и часть автомобилей, а ему предоставляют полную свободу действий. Хочет -- пусть воюет дальше и берет Амман. Не хочет -- пусть катится обратно в Ирак. Или в любом другом направлении. Это стало известно через пару часов, когда прибыли парламентеры от французов с предложением прекратить боевые действия. Они обязуются перейти на сторону Виши и больше не будут принимать участия в военных действиях против Трансиордании и РСФСР. Эмир Абдалла был не против такого решения вопроса, но потребовал передать ему все английские танки. Взамен французам обеспечивается беспрепятственный переход через территорию Трансиордании до территории, контролируемой войсками Виши. Также им предоставят проводников, необходимое количество топлива для автомобилей, продовольствие и медикаменты. Тяжело раненых могут оставить в Аммане. Им будет оказана медицинская помощь с дальнейшей отправкой в Палестину, в распоряжение командования французских войск. Надо ли говорить, что против такого предложения французы нисколько не возражали. Через парламентеров передали предложение генералу Фрейзеру собирать остатки своего уцелевшего воинства и убираться туда, откуда пришел. Если это будет сделано в течение сегодняшнего дня, то его не будут преследовать и позволят уйти. Если же он отказывается, и продолжит свое сидение возле Аммана, то военные действия продолжатся. С вполне предсказуемым результатом. Поняв, что надеяться больше не на что, и ему по крайней мере дают возможность сохранить лицо, позволив уйти с оружием, а не требуют сдачу в плен, Фрейзер согласился на предъявленный ультиматум. На этом боевые действия в Трансиордании завершились. Последняя попытка Англии сохранить свое влияние в регионе потерпела фиаско.
  
  
   Глава 21
  
   Три танкиста, Хаим пулеметчик...
  
   Ситуация нормализовалась. Саудиты вовремя удрали, в очередной раз доказав, что слово, данное неверному, ничего не стоит. Французы всем составом направились в Палестину, где командование французских войск уже было в курсе о случившемся. Вместе с французами ушла также часть чехов и словаков. Генерал Фрейзер, собрав остатки своего воинства, отправился в обратный путь. Пешком, поскольку все автомобили вскоре пришлось бросить ввиду израсходования топлива. Бросили и все танки, отставшие на марше из-за поломок. Топлива для них не было. По пятам за уходящими англичанами следовал Пустынный патруль, держа их в зоне видимости. Но генерал Фрейзер воевать больше не собирался. Единственное, что он еще мог сделать, это подрывать свою брошенную технику, чтобы она не досталась противнику.
  
   Когда англичане ушли, домой засобирались и русские волонтеры. Эмир Абдалла сердечно благодарил за оказанную помощь и заверил, что отныне РСФСР имеет надежного союзника на Ближнем Востоке. А в самое ближайшее время он начнет наводить порядок на Аравийском полуострове. Заодно попросил передать президенту Илларионову просьбу оказать помощь в обучении танкистов и организовать поставку танков, артиллерии, автомобилей и стрелкового вооружения с боеприпасами, если есть такая возможность. Приведение к покорности Саудовской Аравии, которая теперь однозначно поменяет название, потребует много сил и средств. Монарх прекрасно понимал, что время лихих кавалерийских атак уже безвозвратно прошло, и старался идти в ногу со временем. Заодно поделился взятыми трофеями. Четыре "Крусейдера" и четыре "Валентайна", полученные от французов, продолжили свой путь в Акабу вместе с "панцерами" и "штугами". Шевцов постарался придать этому вид здорового хомячества, чтобы не вызывать подозрений. Хотя на самом деле у него были совсем другие планы в отношении трофейной бронетехники.
  
   Эти планы начали претворяться в жизнь сразу же по возвращению в Суэц. После доклада Илларионову об итогах экспедиции первым делом провели тщательный осмотр вернувшихся танков и самоходок. И выяснили удивительную вещь. На ходовой части "оригиналов" был замечен износ. Хоть и не очень большой, но все же более шестисот километров по пустыне что-то значат. А вот у "копий"... Создавалось впечатление, что они даже не покидали Суэц. Во всяком случае, ходовая часть выглядела, как новая. Неизвестно, что творилось внутри двигателей, но можно было предполагать, что там ситуация аналогичная. Затем пошли дальше. Сделали "копии" английских танков обоих типов, после чего провели испытательные стрельбы на полигоне, сравнивая поведение "оригиналов" и "копий". Сначала стреляли из английских танков по своим, выделив для этой цели два танка и две самоходки. Причем вели огонь как из "оригиналов", так и из "копий". И вот тут все стало "чудесатее и чудесатее"...
  
   Поведение "оригиналов" под обстрелом оказалось вполне предсказуемым. Английские снаряды оказывали на крупповскую броню предполагаемое воздействие, усиливающееся с уменьшением дистанции. Причем стрельба из "оригиналов" и "копий" заметных различий не выявила. Но вот поведение "копированной" брони резко отличалось. На дистанции в две тысячи метров (стрелять еще дальше сочли излишним) никакой разницы не было. Английские снаряды обдирали краску на броне и наносили не очень глубокие вмятины и царапины. Но по мере уменьшения дистанции стрельбы картина менялась. Если броня "оригиналов" страдала все больше и больше, как ей положено, то броня "копий" как будто не особо замечала все увеличивающейся силы удара снарядов, и поддавалась гораздо меньше. Кончилось тем, что последние выстрелы проводились с дистанции в пятьдесят метров. Стрелять вообще в упор сочли блажью. Но результат был тот же. Ни один снаряд так и не смог пробить броню. Даже борт и корму танков и самоходок - "копий", не говоря о лобовой броне. Но законы физики не нарушались -- размеры вмятин увеличивались с уменьшением дистанции. Хотя сами вмятины не сказать, что были очень большие. Создавалось впечатление, что стреляли из 40-мм пушки по главному броневому поясу линкора, а не по танку,
  
   После этого поменяли местами "немцев" и "англичан". Здесь повреждения оказались больше, поскольку немецкая 75-мм длинноствольная пушка имела гораздо большую мощность, чем 40-мм английская. Но... Тенденция сохранилась. "Оригиналы" вели себя, как им положено. А вот "копии" оказались покрепче. Лобовая броня обоих типов танков не пробивалась вообще. Борт "Крусейдера" смогли пробить только со ста метров. Более "толстокожий" "Валентайн" оказался неуязвим для снарядов, как и "немцы". Бронебойная 75-мм болванка не брала его ни в лоб, ни в борт, ни в корму. Хотя вмятины на броне оставались заметные. Все же, 75-мм пушка оказывала более сильное воздействие.
  
   Испытания заняли целый день. Лишних людей здесь не было. Помимо сотрудников полигона и экипажей танков присутствовали также Шевцов, руководивший испытаниями, особист капраз Захаров и майор Зорин, уже владеющий кое-какой секретной информацией. Именно он и предложил такой порядок испытаний, чтобы выявить максимум подробностей. Он же и стрелял по всем мишеням, стараясь попасть в заранее намеченные точки. Когда закончили, Шевцов собрал всех присутствующих и объявил, чтобы держали язык за зубами. Захаров взял со всех подписки о неразглашении и убыл по своим секретным делам, а Шевцов, отпустив остальных, велел Зорину остаться. Когда они остались одни, задал всего один вопрос, от ответа на который зависело будущее РСФСР, как государства.
  
  -- Евгений Константинович, и что делать будем? Вы понимаете, с ч е м мы столкнулись?
  -- Прекрасно понимаю, Иван Александрович. Я все же технарь. Мы совершенно случайно открыли явление, которое меняет структуру вещества, придавая ему невиданные ранее свойства. Если этот секрет уйдет на сторону, на нас ополчится весь "цивилизованный" мир с целью узнать этот секрет. Я не спрашиваю, как это получилось. Не мой уровень. Но со своей стороны могу предложить таким способом улучшать всю необходимую нам технику, не афишируя ее производство. Можно даже создать какой-нибудь механический завод для отвода глаз, куда будет приковано все внимание любителей чужих секретов.
  -- Я рад, что мы мыслим одинаково, Евгений Константинович. Поэтому у меня к Вам предложение. Мне нужен заместитель командующего бронетанковыми войсками по технической части. Причем знающий на своем опыте, что ждет танки в бою. Лучшей кандидатуры, чем Вы, я не вижу. Майор Зорин, конечно, имеет большую ценность для танковых войск. Но полковник Зорин будет гораздо важнее. Согласны, товарищ майор?
  -- Согласен. Ваше превосходительство!
  -- Вот и отлично, товарищ полковник. А сейчас надо соблюсти еще одну формальность. Вам, как моему заместителю, нужно кое-что знать. Это государственная тайна, не подлежащая разглашению ни при каких обстоятельствах...
  
   Жизнь налаживалась. Молодое государство на Ближнем Востоке больше никто не трогал. Американцы убрались не солоно хлебавши, так и не сумев запугать, или заинтересовать руководство страны. Японцы договорились о дальнейшем сотрудничестве и тоже убыли восвояси. Из Германии шли поставки заказанной техники, из Италии, Франции и Испании ширпотреб и продовольствие. Прилагали все силы, чтобы закрепиться на новом средиземноморском рынке, Греция и Турция. И только СССР хранил молчание. Хотя "антипопаданческая" пропаганда на территории Советского Союза как-то очень быстро сошла на нет. И теперь в советской прессе даже стали появляться материалы нейтрального характера о пришельцах из будущего, пытающихся выжить во враждебном окружении, что наводило на определенные мысли. Но пока что СССР держал дистанцию, не делая никаких попыток установить официальные контакты хотя бы на уровне торговых представительств. Однако, первые грузовые суда под советским флагом уже прошли Суэцкий канал, и их становилось все больше. С прекращением военных действий в акватории Красного моря после взятия Порт-Судана судоходство здесь снова стало очень интенсивным.
  
   И вот, когда вроде бы все успокоилось, одно за другим произошли три важных события, которые стали важными вехами в истории Российской Средиземноморской Федеративной Социальной Республики.
  
   Рано утром к Илларионову прибыл полковник Матвеев, сказав, что дело срочное. Адмирал принял его незамедлительно, гадая, что же такого случилось? Спешить полковнику было не резон, поскольку вчера наконец-то произошло долгожданное событие в семье Матвеевых -- Мурка родила сына. И пока она отдыхала после родов на "Амуре" под присмотром врачей, Матвеев должен был заниматься домашними хлопотами, получив категорический приказ начальства не появляться на службе минимум неделю. Нужен будет -- сообщат. А пока ничего срочного нет. Но едва Матвеев вошел в кабинет, адмирал понял, что он провел бессонную ночь...
  
   Вечер обещал быть томным. В "салоне баронессы фон Вальдбург" снова происходила встреча "творческого коллектива" во главе с "художественным руководителем", руководившим всем процессом. Центральной фигурой, естественно, была "баронесса", которой приходилось себя сдерживать в определенной степени из-за своего "интересного положения". Но "коллектив" нашел наиболее удобные и безопасные способы "общения", которые заставляли "баронессу" видеть небо в алмазах. Остальные члены "творческого коллектива", не стесненные такими ограничениями, отрывались по полной, и вечер действительно был томным. До определенного момента. После очередного, неизвестно какого по счету оргазма, "баронесса" неожиданно схватилась за живот.
  
  -- Ой, девочки... Кажется, началось...
  
   Паники не было. Алгоритм действий отработали заранее. Мурку, набросив на нее халат, тут же погрузили в "Тигр" и помчались на "Амур", куда предварительно сообщили о скором прибытии министра иностранных дел по неотложным делам, которые никак подождать не могут. Виновницей торжества тут же занялись врачи, а "творческий коллектив" во главе с "художественным руководителем" стал коротать время в буфете, уничтожая запасы кофе, чая и разных закусок в пугающих масштабах. Ничего покрепче гостям не предложили, обосновав тем, что это все же медицинское учреждение, а не то, о чем вы подумали. Не хрен, одним словом. Но никто и не возмущался. Девчонки щебетали о своих важных женских проблемах, причем Ханна сообщила сногсшибательную важную новость -- скоро в Порт-Саиде откроется салон красоты, где будут работать одни из лучших мастеров Берлина и Парижа. И дальше все в таком же духе. Матвеев наблюдал с улыбкой за своим "гаремом", потягивая кофе, и не вмешивался в обсуждение вопросов вселенского масштаба. Пока наконец-то не вышла медсестра и сообщила радостную новость -- сын! И мама и ребенок здоровы, чувствуют себя хорошо. А пока вам, папаша и сопровождающие, здесь делать нечего. Утром приходите.
  
   Ну, раз делать нечего, вернулись в особняк Матвеевых. Ханна предложила продолжить, Лена и Нина ее поддержали, поэтому "художественному руководителю" было грешно отрываться от "коллектива". Продолжили, причем в разных вариантах. И не по одному разу. Когда девчонки, утомленные и удовлетворенные, наконец-то угомонились, Матвеев тоже думал отправиться на боковую. Но Ханна неожиданно предложила ему выпить по бокалу хорошего вина и обсудить один важный вопрос. Оставив девчонок в спальне, переместились в гостиную, где хозяин разлил по бокалам французское вино и предложил тост за прекрасную даму. Но Ханна загадочно улыбнулась, подняв бокал.
  
  -- Поздравляю с рождением сына,.. барон! За вашего наследника, барона фон Вальдбурга!
  
  
  
   Рассказ Матвеева не стал для адмирала сенсацией, хотя в какой-то степени и удивил. Этого давно ждали, но никто не предполагал, что на контакт пойдет именно Ханна Эдер, сотрудница немецкого посольства. Очевидно, в Берлине решили не рисковать, и не стали расширять круг задействованных в операции лиц. Выслушав, Илларионов на какое-то время призадумался. Перспективы открывались широчайшие. Нужно было лишь умело ими воспользоваться.
  
  -- Значит все-таки докопались... Но почему так долго копались?
  -- Она не сказала. Ханна -- девочка умная. Постаралась не дать никакой информации, за которую можно было бы зацепиться. Сообщила лишь факты из моей прошлой жизни в Вене и привела убедительные доказательства, что я -- барон Карл фон Вальдбург, майор армии Австро-Венгрии. Но и я не стал ей облегчать жизнь. Как она не пыталась выяснить, каким именно образом я исчез из Вены, и оказался в России, превратившись в подполковника Матвеева, так ничего и не узнала. Сразу поставил дамочку на место. Дал понять, что есть секреты, которые срока давности не имеют.
  -- Но ведь она должна была постараться выяснить, почему после аншлюса Австрии Вы не захотели вернуться в Третий Рейх?
  -- Она об этом спросила. А я ответил, что не признаю этого самого аншлюса, и считаю его фактически захватом Австрии. И именно на этой почве у меня разногласия с их фюрером.
  -- Не слишком резко?
  -- Нет. Если я начну изображать из себя патриота Рейха, жаждущего оказать ему посильную помощь, то это будет очень подозрительно. А так дал понять -- господа, я вас знать не знаю, и знать не хочу. Что вы тут за дела мутите, меня не касается. Но и вы ко мне не лезьте. Я хочу спокойно жить, окончательно надев личину русского офицера-белогвардейца Николая Матвеева. Меня такая жизнь полностью устраивает. Барон Карл фон Вальдбург остался в прошлом.
  -- Поверила?
  -- Поверила. Но не отстанет. Будет осторожно продолжать свои попытки дальше, поскольку поняла, что барон Карл фон Вальдбург -- человек чести. Настоящий аристократ старой закалки. И не побежит с доносом в гестапо, как сейчас принято в Третьем Рейхе. Поэтому не стала делать уж вообще вопиющую глупость -- предлагать мне деньги, или пытаться шантажировать обнародованием фактов моей биографии. Вместо этого ловко переобулась в прыжке, как у вас говорят. Предложила поддерживать нашу дружбу дальше, поскольку у нас общие взгляды. Она тоже австриячка, и ей самой не очень нравится этот аншлюс. Но деваться некуда, приходится соблюдать установленные правила игры в Рейхе. И еще, потупив глазки, призналась, что любит мою жену. Похоже, не врет. У нее действительно очень сильная привязанность к Вере. Не знаю, как так получилось, но я подобные вещи безошибочно определяю. Разумеется, барон Карл фон Вальдбург не мог отказать даме в такой малости.
  -- Интересно, очень интересно... Значит, контакт налажен, и наша Ханна уверена в своем незыблемом положении... Это хорошо... Что дальше думаете делать, Николай Федорович?
  -- Жить, как жили. Ни в коем случае не форсировать события. Любая инициатива должна исходить от Ханны. Причем на первых порах это будут вполне безобидные просьбы, выполнение которых никак не может нам навредить. А дальше видно будет.
  -- Кто еще знает об этом?
  -- Кроме Вас -- никто. Полковник Никитин знает лишь о самом факте выхода на контакт, без подробностей. Он сейчас в Суэце, и я связывался с ним по телефону. Обычный разговор, но по условной фразе он понял, что на меня вышли. Когда вернется, узнает все в деталях. К тому времени может быть еще какие-то новости будут. Из остальных никто ничего не знает. Даже Вера. Но ее придется поставить в известность.
  -- По легенде она не знает, что замужем за бароном?
  -- Нет. По легенде об этом здесь вообще никто не знает. Барон Карл фон Вальдбург старательно поддерживает свое инкогнито.
  -- Вот и пусть поддерживает дальше. И придется Вас теперь двигать по карьерной лестнице, Николай Федорович. Чтобы Вы были максимально интересны для Третьего Рейха. На кого же она работает?
  -- Думаю, что на VI отдел РСХА - внешняя разведка. Это как раз их профиль. У Абвера все же несколько другое направление деятельности.
  -- Вредить не будет?
  -- Нет, что Вы! Такие разведчики, причем под дипломатическим прикрытием, законопослушны и не позволяют себе лишнего. Их интересы лежат совсем в другой плоскости, чем банальные диверсии. Для этого как раз есть Абвер с его "Бранденбург 800" и другими подобными подразделениями. Ханна будет ходить, высматривать, вынюхивать, но не больше. У нее изначально был всего лишь один объект разработки -- Вера. О бароне фон Вальдбурге до начала операции немцы даже не подозревали. Так что, могу с высокой вероятностью утверждать, что Ханна Эдер отныне будет заниматься только нами. В Берлине не станут рисковать таким ценным агентом, сумевшим втереться в доверие, чтобы задействовать его на других направлениях. Будет очень подозрительно, если хорошенькая сотрудница посольства вдруг станет интересоваться вещами, находящимися далеко за пределами ее привычных интересов.
  -- Понятно. Ну, что же... Начинаем Большую Игру, Николай Федорович! Послужите Третьему Рейху, герр барон!
  
   Апрель 1941 года прошел тихо. Наступил май. Никаких громких событий за это время не случилось, если только не считать высадку войск эмира Абдаллы в Джидде. Американцы уже покинули город, а местный гарнизон саудовской армии не горел желанием принимать участие во вспыхнувшей грызне за престол и сложить свои головы непонятно ради чего, поэтому не оказал никакого сопротивления. Наследный принц Фейсал таковым был лишь формально. Никто из местной элиты не хотел его признавать, поскольку все уже знали, чем закончилась авантюра с походом на Амман. Элита не любит неудачников. В данный момент Фейсал находился в Багдаде под охраной англичан, и боялся оттуда нос высунуть. Во всяком случае, видеть его на территории королевства никто из дальних родственников клана Саудов не желал. Следующий в очереди принц Мухаммад находился в Медине, и поначалу включился в схватку за престол, но очень скоро его состояние здоровья резко ухудшилось. Лучевая болезнь прогрессировала, и самые лучшие врачи королевства ничего не могли сделать. С такой напастью они еще не были знакомы. Стали расползаться слухи о каре Аллаха, обрушившейся на род Саудов. Кто был их автором, осталось невыясненным. Может быть родичи, начавшие борьбу за трон, может быть кто-то еще, но факт имел место. Эмир Абдалла тоже не терял время даром. Он успел худо-бедно подготовить экипажи для трофейных английских танков, и быстро решив вопрос с Джиддой, выступил на Медину. Единственная попытка принца Мухаммада оказать сопротивление, выслав отряд кавалерии навстречу Абдалле, закончилась ее бегством. Кавалерия оказалась бессильна против танков. После этого говорить о каком-то организованном сопротивлении не приходилось. Основная масса претендентов на вакантное место короля из числа боковых ветвей клана Саудов притихла, признав свое поражение. Несколько наиболее оголтелых сложили свои головы, а принц Мухаммад, прижатый к стенке, официально отказался от прав на престол. Королем стал Абдалла Первый. Саудовская Аравия тоже прекратила свое существование. Отныне к стране вернулось старое название Хиджаз, или более полно Аравийское королевство Хиджаз со столицей в Джидде. Разумеется, первым в мире, кто признал новое государство, была РСФСР.
  
   И вот в первый день мая 1941 года наконец-то произошло знаковое событие. Из немецкого посольства пришло сообщение, что правительство Советского Союза просит принять делегацию для установления дипломатических и торговых отношений. Как говорится, "клиент дозрел". Не прошло и года. Но Илларионов не стал изображать оскорбленную невинность и ответил согласием. Попросил лишь уточнить состав делегации и ее полномочия. Потому, что "просто поговорить" РСФСР уже не устраивало. В Москве это тоже хорошо понимали, поэтому учли старые ошибки, и постарались придать мероприятию максимальный вес. Делегацию возглавлял сам нарком иностранных дел Молотов, а это говорило о многом.
  
   Пока вызванные на совещание премьер-министр Панкратов и министр иностранных дел Матвеева были заняты составлением списка вопросов и предложений к советской делегации, Илларионов еще раз подумал, как ему крупно повезло с ближайшими помощниками. Начальник штаба эскадры капитан первого ранга Панкратов, друг молодости, отъявленный прохиндей, на котором пробу негде ставить, выпивоха и бабник, оказался прекрасным премьер-министром, Экономика молодого государства работала, как надо, и доходы росли. Оторва Мурка из "спецов", то есть майор Кошкина, ставшая колонель Матвеевой, о которой с восхищением говорила вся Франция, оказалась незаменимой главой МИД. Она уже полностью пришла в себя после родов и снова превратилась в холеную и красивую бизнес-вумен, которая решала казалось бы неразрешимые вопросы. Умело сочетая метод кнута и пряника, нагнула всех местных арабских царьков, которые теперь даже не допускали мысли отказаться разговаривать о делах с женщиной. Европейские дипломаты тоже отмечали, что если за дело берется мадам Матвеева, то оно будет обязательно решено к взаимной выгоде. Даже японцы высказались в восторженном ключе и выразили надежду, что дружба между РСФСР и Японской империей будет только крепнуть. Единственный провал в работе МИД, если его вообще можно считать провалом, были США. Но Штаты даже не думали о равноправном партнерстве, видя в новом государстве на Ближнем Востоке вторую Панаму. Результат оказался плачевный. Никаких попыток договориться, умерив свои непомерные амбиции, американцы делать не стали. На что им тоже дали понять -- не очень-то и хотелось. В данный момент отношения между США и РСФСР отсутствовали от слова совсем, и не было никаких намеков на то, что в обозримом будущем ситуация изменится.
  
   Наконец обсуждение предварительного варианта закончилось, и Матвеева представила список вопросов.
  
  -- Вот, что нужно согласовать в самом начале. Установление дипломатических отношений на уровне Чрезвычайных и Полномочных Послов, открытие торговых представительств СССР у нас в стране, и открытие наших торговых представительств в СССР. Без этого говорить о чем-то другом нет смысла. Сталину сразу надо дать понять, что роль бедных родственников нас не устраивает.
  -- Это понятно, Вера Ивановна. По экономическим вопросам я уже посмотрел. В принципе, согласен. А если Сталин начнет нас склонять к участию в переделе Европы? Не знаю, насколько врали наши псевдоисторики о планах Сталина самому напасть на Третий Рейх в превентивных целях, но полностью исключать такую возможность мы не можем. Кто знает, что этому лучшему другу физкультурников в голову взбредет. О нападении на Германию речи уже нет. После полученной информации надо быть полным идиотом, чтобы на такое решиться. А Сталин далеко не идиот. Но вдруг ему захочется решить вопрос с черноморскими проливами, как Николашке? Или поставить на место Румынию с ее дурацкими претензиями? Или окончательно решить финский вопрос с созданием Финской Советской Социалистической Республики? Или забрать у Японии южный Сахалин и Курилы?
  -- Если это ничем не будет нам грозить, то почему нет? Пусть забирает хоть Румынию, хоть Финляндию, хоть черноморские проливы. Вот с Сахалином и Курилами рисковать не стоит. Если он на это пойдет, то Япония может пересмотреть свои планы. А война между СССР и Японией нам совершенно не нужна. Надо сразу предупредить Сталина, что мы не возражаем против его действий, направленных на усиление влияния Советского Союза, но принимать непосредственного участия в этом не будем. Если хочет воевать -- пусть делает это без нашей помощи. Можем ссужать его деньгами. Можем наладить поставку нефти и нефтепродуктов. В том числе высокооктанового авиационного бензина и хороших масел, с чем в СССР еще долго будут большие проблемы. Можем поставлять алюминий в больших количествах для авиационной промышленности. Можем даже обсудить поставку военной техники, но не нашего уровня, а пониже. Хотя бы тех же "копированных" немецких танков, на выпуск которых можно оформить лицензию у Германии. Как мы сумели так быстро развернуть производство, никого не касается. Но ни в коем случае наша армия и флот не должны принимать участия в "освободительных походах", как это было в Польше и Прибалтике. Мы должны оставаться в стороне в любом случае. Также это не должно негативно сказаться на сотрудничестве в научной сфере. Нам нужен доступ к советской науке, надо это признать.
  -- Согласен. Так что, ждем гостей?
  -- Ждем. Делегация должна прибыть через три дня...
  
   Телефонный звонок прервал разговор. Илларионов взял трубку, и молча слушал. Наконец дал отбой, сказав, что срочно выезжает. На вопросительные взгляды Панкратова и Матвеевой ответил коротко.
  
  -- Пока прервемся. Зильберман звонил, просил срочно приехать. На "Тавриде" какое-то ЧП. Подробности по телефону не стал сообщать.
  -- Владимир Иванович, мы с Вами?
  -- Поехали, Вера Ивановна. Только быстро...
  
   Портово-производственный комплекс, где находилась "Таврида", занимал огромную площадь и находился в стороне от города. Ради конспирации здесь было собрано много совершенно посторонних производств, где практически невозможно было выделить что-то главное, и ради чего все это затеяно. Более того, сама "Таврида" находилась на территории судоремонтного завода, примыкавшего к складам. Сам "пароход-самобранка" стоял возле причала первым корпусом, а со стороны моря его прикрывали еще три грузовых судна, ошвартованные борт к борту. Спереди и сзади картина была аналогичной. На стоявших у причала судах велись какие-то работы, но без особого энтузиазма. То есть, царил обычный бардак, присущий подавляющему большинству советских судоремонтных заводов позднего советского периода. Когда заводы не зарабатывали деньги, а "выполняли план". Такой способ маскировки предложил капитан "Тавриды" Зильберман, имевший богатый опыт общения с персоналом различных СРЗ, и не понаслышке знакомый с царившими там порядками.
  
   И надо сказать, что идея себя оправдала. Те, кто пытался что-то разнюхать, сосредотачивали свое внимание на производственных цехах, но меньше всего обращали внимание на находившийся под боком судоремонтный завод, где ремонтировались старые грузовые посудины. Отдельные попытки выяснить, что же там творится, быстро удовлетворялись специально подготовленными "работягами", после чего фигуранты теряли интерес к этой "шараш-монтаж конторе", и снова сосредотачивали свое внимание на цехах. А дальше либо убирались не солоно хлебавши, не обнаружив ничего интересного, либо бесследно исчезали, если начинали проявлять чрезмерную активность.
  
   Но сейчас ситуация за столько времени впервые вышла из равновесия. Илларионов терялся в догадках, что же могло случиться, но воздерживался от того, чтобы попытаться выяснить это еще до прибытия на место. Буквально перед воротами завода догнали автомобиль командующего бронетанковыми войсками генерала Шевцова. Обменяться информацией удалось только на причале, где стояла "Таврида". Как оказалось, Зильберман вызвал и его, не объяснив причины. Просто сказал: "Надо!", и все.
  
   Никогда здесь не было такого наплыва большого начальства. Прибывших встречал сам Зильберман собственной персоной. Поздоровавшись и выслушав шквал вопросов, что за причина такого ажиотажа, пригласил всех пройти на борт. Поднявшись на палубу и подойдя к комингсу второго трюма, предложил глянуть вниз. В трюме стоял танк. Но какой-то необычный. Явно не Т-72. Первым очнулся Шевцов.
  
  -- Откуда это взялось?! У нас же такого нет!
  -- А что это за зверь, Иван Александрович?
  -- "Меркава"! Израильский танк! Но это какая-то новая модификация, я таких никогда не видел. У него вон даже опознавательные знаки армии Израиля!
  -- Ну, ни хрена себе... А где же Хаим?
  -- Какой Хаим?
  -- Разве вы не знаете? Три танкиста, Хаим пулеметчик! Экипаж машины боевой... Откуда это, Михаил Львович?!
  
   Чтобы не торчать на палубе, Зильберман пригласил всех к себе в каюту, и поведал удивительную историю.
  
   При выполнении рутинных работ по "копированию" очередной партии боевой техники во втором трюме произошла нештатная ситуация. После извлечения готовой "копии" неожиданно трюм заполнился туманом, и неизвестно откуда звучавший голос потребовал покинуть помещение, пока туман не исчезнет. Продолжалось это около минуты. А когда туман рассеялся, в трюме оказался танк неизвестного типа, какого они раньше не видели. По опознавательным знакам поняли, что это военная техника Израиля. Внутрь благоразумно не полезли, решив дождаться специалистов. Но на палубе трюма возле танка нашли кейс из серебристого металла, на крышке которого был небольшой экран, где светилась надпись на русском. "Адмиралу Илларионову. Вскрыть лично. Приложить ладонь к экрану и посмотреть на экран". После чего Зильберман связался с Илларионовым и Шевцовым, попросив срочно прибыть на "Тавриду".
  
   Закончив рассказ, капитан водрузил на стол небольшой металлический кейс, который все это время находился рядом.
  
  -- Вот, смотрите. Владимир Иванович, посылка адресована лично Вам. Я пытался открыть, но тут очевидно предусмотрена идентификация личности по отпечаткам пальцев и сетчатке глаз. Наши безопасники осмотрели и сказали, что ничего опасного не обнаружили. Но что внутри, неясно. Кейс абсолютно не прозрачен. Даже для рентгена.
  -- Дальше все чудесатее и чудесатее... Так, Михаил Львович. У вас тут есть недалеко от "Тавриды" на берегу какое-нибудь помещение, где можно без опаски открыть эту штуку? Не хочу, чтобы "Таврида" пострадала, если что не так.
  -- Вы думаете, там бомба?
  -- Не исключаю такой возможности. Хоть это и граничит с паранойей, но полностью исключать подобный вариант нельзя.
  -- Так может просто разломаем этот чемодан дистанционными методами?
  -- И гарантированно угробим содержимое. Если здесь такие меры предосторожности для предотвращения попадания посылки в чужие руки, то обязательно должна быть предусмотрена система самоликвидации в случае несанкционированного доступа. Не думаю, что там бомба. Если бы меня хотели убрать, то нашли бы более надежный и менее затратный способ. Гадать бесполезно. Если мы не сделаем то, что от нас хотят, то ничего не узнаем. Господин премьер-министр, ты в курсе, что делать, если со мной что-нибудь случится...
  
  
   Когда все покинули бытовку в близлежащем складе, Илларионов проделал действия, озвученные в инструкции. Ничего страшного не произошло. Что-то тихо щелкнуло и крышка кейса приоткрылась. Система идентификации опознала адресата. Внутри кейса находился обычный с виду ноутбук, но не из пластика, а из такого же серебристого металла. Причем свободного места в кейсе не было, прибор занимал все свободное пространство, заполненное каким-то мягким материалом. Очевидно, защита от ударов при транспортировке. Вытащив ноутбук, Илларионов не рискнул копаться в заполняющем кейс материале. Ясно, что там скрыты системы идентификации и самоликвидатор. Так что, лучше без надобности туда не лезть. Вместо этого внимательно осмотрел извлеченный на свет божий аппарат и не нашел в нем ничего необычного. Ноут, как ноут... Только маркировка фирмы изготовителя отсутствует, что странно. Но тут уже и без этого странностей хватает...
  
   Открыл крышку. Все, как обычно. Привычный набор клавиш с кириллицей и латиницей. Ничего, выбивающегося из привычной картины. И адмирал нажал кнопку включения...
  
   Он сидел в удобном кресле в каком-то помещении, совершенно не похожем на бытовку склада, а за столом перед ним находился молодой парень в деловом костюме и улыбался. По его лицу хоть и не очень явно, но можно было понять, что его предки имеют семитские корни. Парень с интересом смотрел на Илларионова, и первым нарушил молчание.
  
  -- Здравствуйте, Владимир Иванович! Наконец-то мы с Вами встретились.
  -- Здравствуйте, молодой человек! Простите, не знаю Вашего имени отчества. Может быть Вы объясните, что здесь происходит? И где мы находимся?
  -- Охотно. Для этого мы и организовали нашу встречу. Разрешите представиться -- Лев Самуилович Рабинович, старший научный сотрудник Института темпоральных исследований, руководитель проекта "Аргонавт", в который отдельно выделили вашу экспериментальную группу. Помещение, где мы сейчас находимся, это виртуальная реальность. Когда мы закончим разговор, Вы снова окажетесь там, где находились в момент включения терминала. Мы здесь можем говорить сколько угодно, но в вашем мире пройдет не более одной секунды. Вижу, что у Вас накопилось очень много вопросов. Давайте сначала я введу Вас в курс дела, а потом отвечу на вопросы, если смогу. Согласны?
  -- Согласен.
  -- Итак, начнем с самого начала...
  
   Если бы Илларионову вчера сказали, что сегодня он станет обладателем информации из далекого будущего, то он бы просто рассмеялся. Но сейчас было не до смеха. Пришелец из грядущего рассказал очень много интересного. Об Институте темпоральных исследований, занимающимся вопросами времени и развития Вселенной. Об Эксперименте по заброске в важные темпоральные узлы, или точки бифуркации, однотипных групп "подопытных кроликов". С целью выяснить возможности развития общества при внесении в него вот таких возмущающих воздействий. Рассказал также, что их группа возникла случайно. В результате сбоя в процессе Эксперимента. Но, как говорится, результат налицо. Никто не ожидал такого результата. Поскольку перенос произошел спонтанно в неизвестный темпоральный узел, поначалу связь с группой была потеряна. Абсолютно все ученые мужи считали, что группа обречена. Неполное копирование оригиналов должно было вызвать непредсказуемые выверты психики. Все, кроме одного. Аспиранта Левы Рабиновича, явившегося косвенным виновником этой ситуации. По распоряжению руководства он продолжил заниматься этой группой, исправляя свои "косяки". Но не столько с целью добиться полезного результата, сколько в "воспитательных целях". Чтобы жизнь малиной не казалась. И впредь не лез туда, куда не просят. Три месяца работы прошли без заметных успехов. Каково же было удивление всех, когда молодой ученый смог обнаружить своеобразный след "дефективной" группы в структуре пространства-времени. Оказалось, что из-за неполного копирования возник дисбаланс массы между двумя мирами, который Вселенная пытается исправить. И поток материи из одного мира в другой прослеживался довольно четко. Нужно только знать, что искать. Именно так была обнаружена исчезнувшая группа, и связь с ней наконец установлена. Данное явление получило в научном мире название эффект Рабиновича. Здесь уже все скептики были вынуждены заткнуться, поскольку открытий такого уровня за всю историю работы Института было всего два, да и те более сотни лет назад. Но к чести руководства Института, аспиранта-залетчика не задвинули в дальний угол, присвоив себе его успех, а назначили ответственным по этому направлению. Опять таки, не ожидая от этой группы чего-то выдающегося. По условиям Эксперимента сотрудники Института могли лишь наблюдать за ходом развития событий в выбранных точках времени-пространства, но не вмешиваться. Чтобы соблюсти чистоту эксперимента. Но и здесь у "дефективных" все пошло, не как у нормальных людей. Вместо того, чтобы передраться и разбежаться, как предрекали все институтские эксперты, случилось прямо противоположное. Мало того, "дефективные" случайно столкнулись с эффектом Рабиновича, и научились им пользоваться. Хотя и не смогли объяснить сущность этого явления. Почему центром притяжения потока материи между мирами оказалась именно "Таврида", выяснить не удалось. Но явление имело место, и отрицать его было глупо. Эффект Рабиновича работал стабильно, и снабжал "дефективных" различными образцами техники, в какие преобразовывался поток материи, прошедший через центр притяжения и фактически снимавший "кальку" с помещаемого на некоторое время в поток образца. Выяснили еще одну вещь. Копирование неорганических веществ проходит очень легко. Копирование органики сложнее, и возможно только на уровне неживых объектов. В собранной в Институте опытной установке это подтвердилось. Любые попытки создать копии животных успеха не имели. Мало того, наличие человека в потоке работало, как ингибитор процесса, и "копирование" не происходило, пока человек не покинет пределы "активной зоны". Почему так происходит -- для выяснения этого создали новый отдел в Институте, но ответа пока нет. Закончив с общей информацией, Рабинович перешел к конкретике.
  
  -- А теперь Вам хотелось бы услышать, почему мы встретились?
  -- Да, Лев Самуилович. Если мы все - "подопытные кролики", да еще и "дефективные", и за нами все это время только наблюдали, оценивая творимые нами безобразия, но не вмешивались, то что же произошло сейчас? Откуда такая щедрость? Израильский танк -- это намек на необходимость создания Израиля?
  -- Ну что Вы, Владимир Иванович! Разумеется нет! Отвечаю по порядку. Ваша группа была выведена из общей схемы Эксперимента в отдельный эксперимент с названием "Аргонавт". А меня назначили его руководителем, как "непосредственного виновника". Почему вам такие почести? Да потому, что из всех экспериментальных групп такого результата не добился никто. Ни одна группа так и не смогла создать собственное самодостаточное общество, чтобы выжить в чужом окружении. В лучшем случае, они легли под местных правителей, и фактически растворились в обществе аборигенов, полностью утратив свою самобытность. С большой натяжкой можно считать успешным результат одной группы, посланной в темпоральный узел русско-турецкой войны 1877-1878 года. Да, им удалось захватить часть Османской империи в районе черноморских проливов. Но в конечном счете, эта группа все равно сильно зависит от благосклонности Российской империи. То есть, говорить о самодостаточности такого общества нельзя. А в худшем случае все вышло и вовсе печально. От вспыхнувших внутри групп междоусобиц, закончившихся взаимным уничтожением, до банального предательства и распада групп, как единого целого. Что в конечном счете тоже привело к гибели большинства членов групп и рассеяния по миру уцелевших. Впору было считать Эксперимент неудачным. И лишь ваша группа добилась поразительного успеха. Доказала, что создание нового общества путем внедрения в старое отдельной небольшой группы людей возможно. Вы создали свое независимое и самодостаточное государство, причем в одной из стратегических точек мировой экономики. И с вами вынуждены считаться все ведущие игроки этого мира. Конечно, вам здорово помог эффект Рабиновича, но им тоже надо было суметь правильно воспользоваться. Вы смогли. За что вам честь и хвала. Поэтому было принято решение о выведении вашей группы из общей схемы Эксперимента, установления с вами постоянной двусторонней связи для обмена информацией, и предоставления помощи в разумных пределах. Именно это и подразумевает передачу вам израильского танка "Меркава". Это машина не из вашего времени, а из несколько более позднего, но она специально предназначена для действий на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Те танки, что у вас были в момент переноса, все же создавались для действий в регионах СССР и Европы. Имея этот образец, вы сможете создать себе целую танковую армию. Позже мы передадим вам образцы авиационной, автомобильной и морской техники, а также различной электронной аппаратуры, оборудования и вооружений. А если все будет идти так же, как до сих пор, то и космической техники. Для чего вам будет необходимо собрать транспортные порталы в хорошо защищенных местах. На суше и на воде. Нельзя все взваливать на "Тавриду", нужно иметь и резервные каналы. Как это сделать, узнаете из инструкции в терминале связи, который вы получили. Для удобства работы мы придали ему вид принятых в ваше время ноутбуков. Но это не ноутбук. Это терминал связи с нашим Институтом, который также может выполнять все функции известных вам компьютеров. Можете связываться в любое время. Отвечу либо я, либо кто-то из моих помощников. Пока что им можете пользоваться только Вы. Инструкция по пользованию терминалом в главном меню на экране, там все просто. Можно либо касаться пальцем экрана, либо использовать татчпад, либо подключить привычную вам "мышь". Включать в сеть для подзарядки прибор не нужно. Встроенный источник энергии рассчитан на двадцать лет непрерывной работы, а затем мы пришлем новый терминал. Предупреждаю -- не пытайтесь вскрыть прибор. В этом случае все в радиусе порядка пяти метров испарится от срабатывания заряда самоликвидатора. Самоликвидатор также сработает при попытке взломать кейс. В самом кейсе, кроме системы идентификации личности, ничего нет. Это просто металлический ящик для транспортировки. Система идентификации есть и в самом терминале. В список допущенных к работе с прибором лиц можете добавить всех, кого хотите. У Вас есть еще вопросы?
  -- Да. Вы сказали, что сможете передавать нам образцы новой техники. Как я понимаю, из более позднего исторического периода. Насколько более позднего?
  -- Двадцать лет вперед от того времени, откуда вы пришли. Дальше нет смысла, поскольку получится игра "в одни ворота", что нам не нужно. Но постоянное опережение в науке на двадцать лет мы вам обеспечим. И постарайтесь удержать разрыв в научном и техническом развитии с аборигенами. Иначе они вас сожрут. Вам потребуется хорошо освоить научную информацию, какую будете получать от нас. Чтобы не оказаться в положении дикаря с дубиной, наткнувшегося в джунглях на брошенный вертолет. Если ваши ученые смогут самостоятельно преодолеть этот разрыв в двадцать лет, и уйти вперед, мы будем этому только рады. Значит наша теория верна. И тогда можно будет обсудить вопрос об увеличении объемов помощи как в материальном, так и научном плане. Разумеется, эти знания должны быть только для вашего внутреннего пользования. Если эти секреты попадут к Рузвельту, Гитлеру, или Сталину, то ваш мир рискует сгореть в атомной войне. Поверьте, такое уже было в других мирах.
  -- Верю... Кстати, по поводу атомной войны. Вы знаете, почему атомный взрыв над Эр-Риядом прошел не так, как положено?
  -- Знаю. Дело в том, что ядерный заряд боеголовки ракеты, которую вы скопировали, имеет те же свойства, что и другие копируемые вещества из вашего прежнего мира. Ядерный заряд тоже имеет "дефект массы", если можно так выразиться. Поэтому в момент высвобождения большого количества энергии произошел пробой пространственно-временного континуума, и в этот мир хлынул мощный поток энергии из вашего прежнего мира. Он в значительной степени изменил направление распространения энергии взрыва, а также резко усилил мощность самого взрыва . Именно поэтому вам показалось, что с неба ударила огромная молния, начавшая растекаться по земной поверхности. Но время пробоя очень короткое, поэтому поток энергии быстро прекратился. При взрыве ядерного заряда местного производства, не имеющего "дефекта массы", такого бы не произошло.
  -- Понятно. Спасибо, конечно. Из ранее сказанного я понял, что таким образом можно передавать только неорганические вещества? Людей передавать не получится?
  -- Нет. Во-первых, это технически невозможно. Поток материи, возникший из-за "дефекта массы", не переносит живых существ. Для вашего переноса была задействована аппаратура, работа которой основана совсем на других принципах. А во-вторых, это нарушит условия Эксперимента. Введение в состав группы дополнительных членов после переноса категорически запрещено. Группа должна добиться поставленной задачи своим первоначальным составом. Пусть уменьшившимся из-за потерь, но только теми, кто был в момент переноса. Аборигенов можете привлекать сколько угодно. Но вот людей из своего мира -- нет. Это одно из обязательных условий. Именно поэтому вам идут навстречу, обеспечивая паритет с аборигенами более совершенной техникой и научными знаниями из будущего.
  -- Ясно. Еще вопрос. При копировании танков мы выяснили, что их броня приобретает очень высокую прочность. В то же время, при копировании золота такого нет. Почему?
  -- Тут не все так просто. Начнем с того, что все предметы, прибывшие в этот мир вместе с вами, и имеющие "дефект массы", таким свойством не обладают. А поскольку до сих пор вы занимались в основном копированием различных изделий из своего времени, то и не сталкивались с этим явлением. Исключение составили лишь итальянские торпедные катера. Но вы не проводили никаких сравнительных испытаний на прочность, поэтому и не узнали об этой особенности. Тем более, этих катеров сделали немного, и перешли на закупку готовой техники у аборигенов. И правильно сделали. Незачем привлекать лишнее внимание. Что касается материалов этого мира, не имеющего "дефекта массы", то здесь тоже не все так однозначно. Очень сильно увеличивают свою прочность только ферромагнетики. Причем зависимость изменения прочности нелинейная. От десяти до более чем двух тысяч процентов. Имеют значение масса, геометрические параметры и материал предмета. Именно это вы и обнаружили при опытных стрельбах. Прочность диамагнетиков увеличивается незначительно. В зависимости от материала от трех до семи процентов. Масса и геометрические параметры практически не влияют. Поэтому, если надумаете копировать местное золото и серебро, оно будет иметь несколько большую прочность, чем ваше. Поскольку золото и серебро -- диамагнетики. Впрочем, для монет и ювелирных изделий это как раз хорошо. Не надо добавлять примеси с целью увеличить прочность. Парамагнетики вообще не обладают таким свойством. А вот это для вас не очень хорошо, поскольку к парамагнетикам относится в том числе и алюминий. Если танки, автомобили и корабли вы сможете создавать из местной стали практически "не убиваемые", то вот самолеты -- увы. И это состояние обратимо. Температура плавления ферромагнетиков и диамагнетиков при "копировании" не меняется, а при переплавке они теряют свою "наведенную" прочность. Мы это выяснили в лаборатории.
  -- Понятно. А эта "Меркава", что вы сейчас прислали, она тоже с "дефектом массы"?
  -- Нет. Материал обычный. Просто в данном случае мы совместили оба варианта. Отправили в потоке материи в конечную точку точную копию "Меркавы" с помощью используемой ранее аппаратуры телепортации. И поскольку этот экземпляр танка тоже побывал в потоке материи между мирами, его материал получил те же свойства, что и "копии" местных танков, с которыми вы экспериментировали. Мы знали это заранее, и изготовили вариант "Меркавы" с уменьшенным бронированием ради экономии веса танка -- он сейчас весит всего сорок три тонны. А поскольку размер гусениц и габариты остались прежними, резко снизилось давление на грунт. Заодно улучшили распределение веса вдоль продольной оси танка. Сделано это как раз в расчете на эффект упрочнения при копировании. Что конкретно, где и во сколько раз стало прочнее, найдете в каталоге терминала. Там одна папка специально выделена для "Меркавы". Более крупные и массивные детали имеют больший коэффициент упрочнения, чем мелочь.
  -- То есть, эта "Меркава" практически не убиваемая? И все ее "копии" будут такие же?
  -- "Копии" будут абсолютно идентичны. А вот по поводу неубиваемости вопрос спорный. Корпус, ходовая и башня выдержат попадания любых снарядов сегодняшней сухопутной артиллерии без особого вреда. Если только не брать что-то монструозное типа "Большой Берты". Однако, при прямом попадании авиабомбы крупного калибра сам корпус выдержит, но вся аппаратура внутри посыплется. Прочность прочностью, но законы старины Исаака, который Ньютон, никуда не денутся. Учитывайте это, и не считайте, что получили абсолютно неуязвимую технику.
  -- Учтем. А обратно к вам ничего отправлять нельзя?
  -- Нет. Поток материи движется в одну сторону, и отправить что либо "против течения" не получится. Мы можем получать из вашего мира только информацию. Но нам больше ничего и не нужно.
  -- А как объяснить отсутствие износа на некоторых наших механизмах? Мы это обнаружили в самом начале нашей эпопеи.
  -- Тем же самым. "Дефектом массы". Вселенная старается ликвидировать возникший дисбаланс. Просто "Таврида" является центром притяжения потока, поэтому там этот эффект заметно выражен. Все остальное как бы на периферии, поэтому данный эффект можно заметить только при самом тщательном наблюдении. И то, если предмет исследования не получит сильных механических повреждений, которые полностью исказят картину.
  -- Но если идет постоянный перенос материи из-за дисбаланса между мирами, то когда-то этот дисбаланс исчезнет? И эффект Рабиновича перестанет работать?
  -- Теоретически да, хотя для этого потребуется не одна сотня лет. Но только в том случае, если вы ничего не будете "копировать" на "Тавриде". А поскольку вы постоянно что-то из нее изымаете, процесс идет непрерывно, и дисбаланс будет сохраняться...
  
   Разговор продолжался долго. Илларионов, пользуясь моментом, хотел получить максимум информации. Когда запас вопросов иссяк, и настала пора прощаться, пришелец из будущего все же дал понять, что его контора не занимается благотворительностью.
  
  -- И напоследок добавлю. Владимир Иванович, мы рады, что вы успешно справились с задачей. И надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Как Вы уже поняли, никакие материальные блага вашего мира нас не интересуют. Нам нужна только информация. И здесь все зависит от вас, как будут развиваться наши отношения. Про членов вашей группы речи нет. Вы уже доказали, что способны на многое. Но вот если ваши потомки станут почивать на лаврах, надеясь исключительно на нашу помощь, и не станут двигаться вперед, то все закончится так же, как и с другими группами. Аборигены вас с радостью сожрут. Надеюсь, Вы это понимаете?
  -- Прекрасно понимаю. И полностью согласен с неизбежностью результата такого поведения. Надеюсь, что наш новый мир не разочарует вас.
  -- Я рад, что мы понимаем друг друга. Всего Вам хорошего и до следующей встречи! Рад был познакомиться.
  
   Илларионов очнулся в бытовке склада. Судя по тому, что он даже не успел убрать палец от кнопки включения, действительно прошло совсем немного времени. Он тряхнул головой и посмотрел на светящийся экран. Не приснилось ли ему все?! Но разговор с пришельцем из будущего тут же всплыл в памяти до мельчайших подробностей. Значит, не приснилось...
  
   Поняв, что надо начинать осваивать иномирную технику, посмотрел на экран, где находились пункты главного меню. Самый первый - "Инструкция по работе с терминалом". Вот с него и начнем...
  
  
   Глава 22
  
   Конвенция Монтрё и другие
  
   Чтение всей имеющейся в терминале информации заняло бы очень много времени, поэтому Илларионов ограничился только "Инструкцией". Система была довольно удобна для пользователя, не являющегося профессиональным программистом, и многие операции выполняла автоматически после подтверждения команды на выполнение. Что особенно его заинтересовало, так это возможность подать заявку на получение какой-то конкретной продукции, причем не только военной техники. Можно было получать технику гражданского назначения, медицинское оборудование и медикаменты из будущего, а также много "вкусного", чего еще нет в этом мире. Список разрешенных к перемещению товаров прилагался. Но была оговорка, что он не окончательный. Если потребуется что-то еще отсутствующее в перечне, заявку все равно можно подать. Но выполнена она будет только после одобрения на "той стороне".
  
   Отключив прибор и убрав его в кейс, Илларионов покинул склад и снова оказался на причале возле "Тавриды", где его с нетерпением ожидали соратники. Взгляды которых говорили: "Ну, что?!".
  
  -- Дамы и господа, я должен сообщить вам приятное известие. Мы получили сказочный подарок, о котором еще вчера и мечтать не смели. Но говорить лучше не здесь. Михаил Львович, позвольте снова воспользоваться вашим гостеприимством...
  
   Когда все расположились в каюте капитана "Тавриды", Илларионов обрисовал ситуацию и продемонстрировал работу прибора. После чего не стал строить из себя Хранителя Мудрости и разрешил допуск к управлению терминалом всех четверых -- Панкратова, Матвееву, Шевцова и Зильбермана.. Мало ли, что с президентом может случиться в такой "дружественной" международной обстановке. Поэтому пусть будут люди, допущенные к связи с будущим, в порядочности и лояльности которых он уверен. Разумеется, список лиц, допущенных к работе с терминалом, а также тех, кто знает о самом факте существования оного, придется увеличить. Но это дело не сегодняшнего дня. А пока что нужно решать вопросы, не терпящие отлагательства. Одним из первоочередных было скорое прибытие советской делегации, к появлению которой надо успеть подготовить повестку дня со списком подлежащих обсуждению тем, и окончательно решить, стоит ли открывать посланцам Сталина хотя бы часть правды о себе. А если открывать, то до каких пределов. Особенно в духе последних новостей. И чтобы успеть сделать это за оставшееся время, надо очень и очень постараться. Тут же в рабочем порядке решили, что делать с неожиданным подарком от далеких потомков. Скопировать несколько десятков "Меркав" и отправить их в танковые части для ознакомления, а также сравнения возможностей с хоть уже и морально устаревшим, но остающимся для 1941 года супер-танком Т-72. С целью выяснить, что лучше подходит для здешних условий. Что ни говори, но ура-патриотами, доводящими свой патриотизм до абсурда, ни Илларионов, ни остальные пришельцы не были. И если израильская техника окажется лучше, то как говорится, "пуркуа бы и не па"? "Меркава" станет основным боевым танком армии РСФСР на ближайшее время, а Т-72 уйдут в резерв. Который тоже может понадобиться.
  
   Однако, через обещанные три дня советская делегация не прибыла. Не прибыла она и через неделю. Из Москвы прислали извинения, подчеркнув, что визит не отменен, а отложен в связи с непредвиденными обстоятельствами. Ну, хозяин -- барин. Не хотите, и не надо. Разумеется, в Москву ушла телеграмма с сожалением и согласием перенести встречу на более поздний срок, а Илларионов дал задание своим подчиненным по линии МИД и СВР выяснить, что же это за "непредвиденные обстоятельства". Поскольку визит главы дипломатического ведомства СССР из-за какой-то ерунды переносить не будут.
  
   Выяснили довольно быстро. Все оказалось просто до банальности. У Турции снова обострился синдром Османской империи, и турецкий президент Исмет Иненю со своим ближайшим окружением решил, что они тоже могут играть важную роль в европейской политике. В Босфоре произошел инцидент с советским танкером "Ленсовет". В результате то ли крайне безграмотных, то ли специально подстроенных действий турецкой стороны, произошло столкновение танкера с турецким сторожевым кораблем возле мыса Кандилли -- в самом узком месте пролива с сильным свальным течением. Но если танкер отделался помятым форштевнем, то сторожевик получил серьезную пробоину и с трудом кое-как все же смог дотянуть до прибрежного мелководья, где и сел на грунт, избежав затопления. К счастью, обошлось без жертв. По сути, рядовое событие, которые иногда все же происходят в местах с интенсивным судоходством, как ни стараются этого избежать. Ибо помимо пресловутого человеческого фактора есть еще и отказ техники. Это даже если не брать в расчет злой умысел. Но турецкая сторона раздула из этой истории проблему вселенского масштаба, начав требовать отмены Конвенции Монтрё о Черноморских проливах и предоставлении Турции самостоятельно решать все вопросы, касающиеся Черноморских проливов. Вплоть до полного их закрытия для всех, кого они сочтут неугодными. Но это то, что лежало на поверхности, и широко освещалось в прессе. Разведке же удалось выяснить, что по своей инициативе Турция на такой демарш никогда бы не пошла. Из этой авантюры торчали уши англичан, которым как воздух был нужен еще один очаг напряженности в средиземноморском регионе. Влияние в Европе у Англии уже упало почти до нуля, а Лондону надо было любыми путями ограничить СССР доступ в Средиземное море, чтобы максимально затруднить сотрудничество СССР и РСФСР. В идеале же не допустить его вовсе, стравив СССР и РСФСР друг с другом. Американцы поддержали "кузенов" в этом вопросе, поскольку тоже опасались такой перспективы, хоть и не являлись государством, подписавшим Конвенцию. И в какой-то степени им это удалось. Турция заняла откровенно враждебную позицию по отношению к СССР, обвинив его в намеренной провокации с неизвестными целями, и закрыв доступ в Босфор и Дарданеллы всем советским судам "до окончания расследования". Вот нарком иностранных дел Вячеслав Молотов и был вынужден срочно вылететь в Стамбул для улаживания конфликта. Правда, не особо в этом преуспел. Турция с упорством барана, долбящего рогами в ворота, настаивала на своем. И у Турции были все шансы на успех в этой авантюре, поскольку из стран, подписавших Конвенцию Монтрё, большинство либо превратились в ничего не значащие "географические новости" -- вроде Франции и Югославии, либо их мнение никого не интересовало. Глупо было бы надеяться, что мнение Греции, Румынии и Болгарии может оказать хоть какое-то влияние на Англию и США. Японии в данный момент не до Черноморских проливов, а Австралия своего мнения не имела, поскольку как была, так фактически и осталась колонией Англии. Оставался неясным вопрос, что будет делать Исмет Иненю, если его блеф не сработает, и Сталину надоест это тявканье дворняги из подворотни. Если товарищ Коба захочет раз и навсегда решить вопрос с Черноморскими проливами и таким мерзопакостным соседом. Точно так же, как он решил вопрос с обнаглевшими сверх всякой меры Польшей и Прибалтикой. Ведь оказать реальную помощь своему горе-союзнику Англия не сможет. Тех сил, что уже находятся в Ираке, вполне достаточно для контроля обстановки в Ираке, но явно недостаточно, если на территорию Турции войдет Красная Армия. Американцы тоже смогут помочь разве что деньгами и поставками военной техники в Ирак, а уже оттуда на территорию Турции. Что ни говори, но железная дорога Берлин -- Багдад все же играла важную роль в регионе. Перебросить же какие-то серьезные экспедиционные силы через Атлантику на Ближний Восток не получится. Тем более, при угрозе возникновения конфликта с Японией в Азии. На что же рассчитывает президент Турции? Только лишь на то, что Советский Союз ограничится "глубокой озабоченностью" и неизвестно каким по счету предупреждением, как было раньше? Или все же имеет на руках какой-то неизвестный козырь, который может сильно повлиять на ход игры под названием "Черноморские проливы"? Ответа на этот вопрос не было, поэтому решили подождать, чем закончится очередная выходка обнаглевших турок. Косвенное подтверждение, что инцидент с танкером подстроен, пришло от немцев, которые имели хорошо налаженную агентурную сеть в Стамбуле. Когда турецкий лоцман, проводивший "Ленсовет", по возвращению на берег стал возмущаться и во всеуслышание говорить, что столкновение подстроено, его вызвали к капитану стамбульского порта, где он имел довольно долгую беседу с людьми в штатском. После чего лоцман заткнулся и на все вопросы об инциденте отвечать отказывался. Удалось также поминутно восстановить картину событий и выяснилось, что турецкий сторожевой корабль довольно долго находился возле мыса Кандилли, но не делал никаких попыток побыстрее миновать этот сложный участок пролива, пока тот был свободен. И начал движение лишь тогда, когда с противоположной стороны подошел "Ленсовет". Как говорится, выводы делайте сами.
  
   Но это было не все. Интересные новости пришли также с другой стороны Атлантики. Правительство США начало собирать коалицию государств для борьбы с возросшей "русской угрозой". Однако, дело продвигалось со скрипом, поскольку никто, кроме традиционных союзников США -- Англии и ее доминионов, в эту коалицию вступать не желал. Даже страны Латинской Америки, находившиеся в зоне влияния Штатов, под разными предлогами отказывались принять участие в этой "благородной" миссии. И уж вообще театром абсурда выглядели потуги Финляндии, начавшей пытаться оспорить результаты Зимней войны 1939-1940 года. Даже Швеция, оберегающая, как священную реликвию, свой нейтралитет, и та стала проявлять норов, выставляя необоснованные претензии. Хотя дальше говорильни дело пока не пошло, но то, что все эти события связаны, и управляются из единого центра, ни у кого не вызывало сомнений. Англии и США нужно было любыми путями втянуть СССР, а возможно и РСФСР, в подготовленную и развязанную ими войну. А если еще удастся сделать их противниками, заставив воевать друг с другом, то это будет вообще замечательно. Вот в такой "дружественной" международной обстановке и прибыла наконец-то делегация из Советского Союза, возглавляемая наркомом иностранных дел Молотовым.
  
  
   Пассажирский самолет ПС-84, в "девичестве" Douglas DC-3, прибыл на аэродром Порт-Саида без приключений, хотя ему пришлось проделать довольно большой крюк над Европой, чтобы не входить в воздушное пространство Турции. Там обстановка накалилась до предела, и в Москве решили не рисковать, избрав более длинный, но зато безопасный маршрут. Состав делегации был очень небольшой. Кроме Молотова присутствовали также секретарь-референт и трое "товарищей в штатском", явно не имеющих никакого отношения в наркомату иностранных дел. В далекой Москве уже не были уверены, что не получат сходу от ворот поворот, поэтому прислали главу дипломатического ведомства прощупать почву для возможных контактов. А если все пройдет успешно, то тогда можно двигаться дальше. Со стороны хозяев тоже не было сильного ажиотажа. Посланцев Москвы встретила министр иностранных дел Матвеева, поздравив с прибытием, и предложила провести официальную встречу завтра, поскольку многочасовой перелет все же выматывает и не способствует рабочему настроению. А пока можно отдохнуть, и если есть желание, посмотреть город. Гости не возражали, и вскоре кортеж "Хорьхов" с дипломатическими номерами покинул аэродром. Молотов снова доказал, что не зря возглавлял дипломатическое ведомство СССР, поэтому никаких проблем в общении не возникло. Мурка тоже не стала задирать прибывших, дразня парадным мундиром с золотыми погонами и орденами с двуглавым орлом, а облачилась в роскошное платье от французских модельеров, добавив "в плепорцию" украшений из бриллиантов в положенных местах. Причем вид баронессы фон Вальдбург сразил Молотова, имевшего богатый опыт общения с аристократией Европы. Если бы он не знал достоверно, что полковник Матвеева из пришельцев, то принял бы ее за потомственную аристократку в неизвестно каком поколении. "Товарищей в штатском" и секретаря-референта отправили на других машинах, а с Молотовым Мурка захотела поговорить без свидетелей, поэтому пригласила его в свой "Хорьх". Причем к огромному удивлению наркома, сама села за руль, так что в салоне кроме них двоих никого не было. Едва автомобиль тронулся, Матвеева сразу же взяла быка за рога.
  
  -- Не удивляйтесь, Вячеслав Михайлович. Это не бзик эмансипированной дуры, нам нужно поговорить без свидетелей. Не беспокойтесь, я хорошо вожу не только автомобиль, но и танк. Так что, доедем без происшествий.
  -- Несколько неожиданно, Вера Михайловна. Но о каких свидетелях Вы говорите?
  -- Вячеслав Михайлович, у этой троицы, что с вами прибыла, у каждого на лбу звезда от фуражки с васильковым околышем светится. Не доверяет Вам Лаврентий Павлович?
  -- Хм... С чего Вы так решили?
  -- Вячеслав Михайлович, я историю СССР получше вашего знаю. Поскольку для меня это именно история, а для Вас многие события еще не произошли. Могу рассказать много интересного, если хотите. Хоть сейчас уже все пошло по-другому, но люди-то остались прежние. Сразу хочу предупредить, берегитесь своего друга Сталина. Сейчас вы в фаворе, но так было не всегда. В 1952 году вашу жену арестовали, а Вас лишили всех постов, хоть и оставили на свободе. Но копать продолжили. От неизбежного ареста и казни Вас спасла только скорая смерть Сталина в 1953. После этого былого уровня влияния у Вас уже не было. А вскоре пришедший на смену Сталину Хрущев вообще убрал Вас из политической жизни.
  -- Я понимаю, Вы меня вербуете, Вера Ивановна?
  -- Боже упаси, Вячеслав Михайлович! Такие фигуры, как Ваша, подобным образом не вербуют. Вы слишком сильно на виду, и вокруг Вас очень много посторонних глаз и ушей. Я всего лишь хочу наладить нормальные рабочие отношения со своим коллегой, оградив от неприятностей, поскольку для обеих наших стран это очень выгодно. Без всякого преувеличения, Вы достойный глава МИД. Или НКИД, как у вас его называют. Вот я и хочу уберечь Вас от необдуманных шагов, чтобы вместо Вас не назначили какого-нибудь идиота и чинодрала, коих у вас хватает. Ведь кто предупрежден -- тот вооружен. Сразу скажу, что в искренность стремления Сталина стать нашим другом я не верю. Это прагматик до мозга костей, и он ищет свою выгоду буквально во всем. В том числе и в отношениях с нами. Не говорите, что это не так. Но мы не в претензии. Это нормальное поведение для мудрого политика, стоящего во главе огромной страны. В принципе, мы хотим того же самого. Взаимовыгодного сотрудничества. А нам, поверьте, есть что предложить. О делах подробно поговорим завтра с президентом, а пока что нужно выяснить принципиальный вопрос. Вячеслав Михайлович, Вы хотите наладить взаимовыгодные отношения с нашей страной, как с равноправным партнером? Или снова приехали сюда изображать пастуха, надеющегося загнать отбившихся овец обратно в стадо? Если так, то разговора не будет.
  -- Вера Ивановна, поверьте, никто не хочет повторять старых ошибок. Давайте забудем инцидент в Катании, и начнем все с чистого листа.
  -- Я рада это слышать. Давайте...
  
   Дальнейший разговор прошел на отвлеченные темы. Скользких вопросов более не касались, а Матвеева рассказывала в основном их приключения в этом мире с момента "попадалова". Особенно заинтересовали Молотова операции по взятию Мальты, Гибралтара и Суэцкого канала. Он тоже сумел удивить свою собеседницу, сообщив, что Гитлер наконец-то расщедрился, и подписал указ о награждении ряда лиц из числа пришельцев немецкими орденами за успешные действия против общего врага -- Англии. В число награжденных попала и полковник Матвеева. Информация достоверная, поскольку делегация сначала побывала в Берлине, а потом уже направилась в Порт-Саид. Скоро об этом официально сообщат по дипломатической линии, ну а это так -- для принятия к сведению. Честно сказать, Мурка от такого сообщения охренела, когда выяснилось, что фюрер пожаловал ей "Железный Крест" второго класса за успешное взятие Гибралтара. И отказываться нельзя. И носить теперь придется на мундире рядом с российскими наградами. Так сказать, из политических соображений. Как все в этом мире с ног на голову перевернулось. Или все же наоборот? С головы на ноги встало?
  
   Не меньше Матвеевой охренели от этого известия и Илларионов с Панкратовым, с которыми она встретилась сразу же после того, как распрощалась с делегацией в отеле. Официальная встреча на высшем уровне назначена на завтрашнее утро, а пока гости отдыхают. Зато хозяевам отдыхать некогда. Больше всех удивился Панкратов.
  
  -- Леди и джентльмены, это жу-жу неспроста... Что-то Алоизыч задумал.
  -- Да что он может задумать еще, кроме как к нашим секретам подобраться? Увидел серьезного конкурента в лице Кобы, вот и засуетился. Считай полгода с лишним не вспоминал о Гибралтаре, а как только прошел слух, что Коба своих эмиссаров к нам собрался оправить, так сразу вспомнил. Я еще понимаю, Шевцов и Зорин свои "Железные Кресты" за дело получат. Все же, как никак, проявили не только чудеса героизма и воинского умения, но и продемонстрировали высокие боевые качества германской военной техники. Крупп сейчас доволен, как слон. Такая реклама его продукции. А мне-то за что? За то, что всю операцию по взятию Гибралтара на "Дюнкерке" просидела в обществе блестящих офицеров французского флота? Которые с меня пылинки сдували, и угощали французским шампанским?
  -- Вера Ивановна, не скромничайте. Если бы не Ваш талант дипломата, то Гибралтар до сих пор оставался бы английским. И Гитлер это прекрасно понимает. Плюс старается наладить лично с Вами хорошие отношения. Поскольку согласитесь, иметь благожелательно расположенного министра иностранных дел -- это дорогого стоит. И ему лично это ничего не стоит -- наградить висюлькой. Вот и не будем расстраивать Адольфа Алоизыча. Носите "Железный Крест", когда в форме, и не снимайте. А также на всех официальных приемах в немецком посольстве, даже когда по гражданке. Ничего страшного, наши люди поймут. Сейчас игра идет уже совсем по другим правилам. А состав команд игроков очень сильно изменился по сравнению с нашей историей.
  
  
   Ночь никаких сюрпризов не преподнесла. Гости вели себя тихо, никуда сунуть свой нос не пытались, а прослушка их номеров ничего не дала. Так, обычный треп. Наутро встретились в мэрии, где Илларионов оборудовал свою резиденцию. Здесь уже ждали представители прессы, пронюхавшие о визите советской делегации, но внутрь никого не пустили, велев ждать на улице. От принимающей стороны, помимо Илларионова, присутствовали также его бессменные помощники по экономическим и дипломатическим вопросам Панкратов и Матвеева. Советская же делегация хоть и прибыла всем составом, но на встрече присутствовал один Молотов, поскольку этого потребовал Илларионов. Остальные ждали за дверью. Адмирал не хотел, чтобы прозвучавшее здесь ушло на сторону. Хоть по физиономиям "товарищей в штатском" и было ясно, что они крайне недовольны ситуацией, но очевидно имели четкий приказ "не мешать", поэтому возмущаться не стали.
  
   Когда двери рабочего кабинета президента закрылись, перешли к делу. Молотов озвучил предложение Советского Союза заключить договор о мире и торговле с обменом послами и открытием торговых представительств, а также сотрудничество в научной сфере. Разливался соловьем нарком довольно долго, рисуя сказочные перспективы. Илларионов слушал не перебивая, иногда задавая уточняющие вопросы. Но после того, как поток красноречия иссяк, тут же "приземлил" гостя.
  
  -- Вячеслав Михайлович, все это хорошо. И мы только за, чтобы наладить взаимовыгодное партнерство с Советским Союзом. Но давайте называть вещи своими именами. Вам нужен доступ к нашим секретам. И особенно к транспортным порталам, через которые мы получаем из своего мира все необходимое в нужном количестве. Отсюда и разговоры о сотрудничестве в научной сфере. Я ничего не напутал?
  -- Вы весьма проницательны, Владимир Иванович. Отрицать это глупо. Конечно, нас интересуют иномирные технологии. Но мы реалисты, и понимаем, что делиться этими секретами вы ни с кем не будете. Поэтому и не требуем невозможного. Но разве это мешает нам торговать друг с другом и обмениваться научными достижениями в той степени, в какой вы сочтете допустимым? Ведь мы тоже следим за ситуацией в мире. И понимаем, что лучшего союзника, чем СССР, у вас нет. Гитлер и Рузвельт постараются сожрать вас при первой возможности, не говоря о Черчилле. Они все равно не успокоятся, и будут ждать подходящего момента. Но если мы объединим наши усилия, то такой возможности им не представится.
  -- Приятно иметь дело с умным и честным человеком, Вячеслав Михайлович. Такой подход к делу нас устраивает. Но, прежде чем мы заключим официальное соглашение, нужно решить еще один важный вопрос. Что вы решили делать с Турцией и Финляндией? Мы ведь тоже следим за ситуацией в мире.
  -- Сложный вопрос... Откровенно говоря, если с Финляндией еще можно попытаться найти компромисс -- там еще многих в дрожь бросает после Зимней войны, то вот Турция своей упертостью может довести до реального военного конфликта. Чего бы очень не хотелось. Все же, воевать на Черном море, когда на Балтике показывает зубы Финляндия, а Германия сидит тихо только потому, что вы ей пригрозили... Не хотелось бы раскачивать ситуацию еще больше. Но позиция турок такова, что вероятность конфликта растет с каждым днем. А уступать им -- это признать свое поражение и нести огромные убытки. Как в материальном, так и моральном плане. После этого та же Германия с Финляндией будут разговаривать с нами совсем в другом тоне.
  -- Полностью с Вами согласен. Приведу слова Черчилля. Хоть он и отъявленный русофоб, но не дурак. "Тот, кто между позором и войной выбирает позор, в конечном счете получает и позор, и войну". Вы согласны?
  -- Согласен. Но что это меняет в данной ситуации?
  -- Мы можем помочь Советскому Союзу решить турецкую проблему. А потом и финскую, если у вас возникнет такое желание.
  -- Интересно. И каким образом?
  -- Вы помните Дарданелльскую операцию 1915 года? И вопиющий провал этой авантюры Англии?
  -- Помню, конечно.
  -- Так вот ее можно повторить. Но на качественно новом уровне. В результате чего турецкая армия, пытающаяся сбросить десант в море, будет просто перемалываться подавляющей огневой мощью. До тех пор, пока либо не откажется от своих бесплодных попыток и отойдет после огромных потерь, и тогда откроется дорога на Стамбул. Либо инстинкт самосохранения у турок сработает раньше, и они попытаются договориться, отказавшись от своих недавних требований.
  -- Но как это сделать? Ведь мы не сможем перебросить наши войска к Дарданеллам. Да и военный флот послать с Балтики нереально.
  -- А вот в этом мы как раз и можем помочь. Подготовить здесь нужное количество тяжелой техники, с которой знакомы в Красной Армии. Танков, артиллерии, автомобилей, и что вам еще потребуется. Ваша задача -- прислать из Балтики нужное количество войск со стрелковым вооружением. По приходу в Порт-Саид мы передадим вам технику. Заодно обеспечим безопасный переход до Дарданелл с подавлением любой активности турок. После прихода к месту высадки обеспечиваем прикрытие с моря и с воздуха, подавив всю турецкую береговую оборону в этом районе. А также будем обеспечивать бесперебойное снабжение высадившихся войск в течение всей операции всем необходимым с нанесением авиаударов по турецким войскам в районе боевых действий, если возникнет такая надобность. То есть, все материально-техническое снабжение и логистику мы готовы обеспечить в нужном объеме. От вас требуется только предоставление нужного количества войск.
  -- Заманчиво... И что вы хотите взамен за столь щедрое предложение?
  -- Порт Чанаккале в Дарданеллах с прилегающей территорией до выхода в Эгейское море, а также острова Гёкчеада, Бозджаада и Тавшан неподалеку от Дарданелл. Остальную Турцию хоть всю себе забирайте.
  -- Несколько неожиданно... Но вы же понимаете, что я не могу решить этот вопрос своей властью.
  -- Так мы и не требуем немедленного согласия. Тем более, такая операция потребует времени на подготовку. Сообщите о нашем предложении по возвращению в Москву. Просто нам нужно знать заранее "да", или "нет". Стоит ли начинать подготовку с нашей стороны.
  -- А что Вы говорили о снабжении техникой в Порт-Саиде?
  -- А вот это очень важный вопрос, о котором лишним знать не следует. Можем предложить два варианта. Первый вариант. Мы можем хоть сейчас обеспечить вас английскими танками типа "Крусейдер" и "Валентайн" в любых разумных количествах. Причем эти танки только внешне похожи на серийные машины. Их броня обладает повышенной прочностью и может успешно противостоять любым сегодняшним противотанковым орудиям даже на малых дистанциях. Во всяком случае, новая немецкая танковая пушка калибром в семьдесят пять миллиметров не берет "Валентайн" вообще, а "Крусейдер" пробивает только в борт со ста метров. Но у турок такие орудия вряд-ли найдутся. Там в основном древний хлам. Главный недостаток этих танков -- малый калибр пушки, всего сорок миллиметров. И отсутствие к этой пушке осколочно-фугасных снарядов. Одни лишь бронебойные. Но мы можем дать вам бронебойные в качестве образца, чтобы в СССР попытались максимально быстро разработать осколочно-фугасный снаряд к этому орудию, и выпустить требуемое количество. Можем также передать нужное количество итальянской полевой артиллерии малого и среднего калибра с требуемым количеством боеприпасов. То есть, обеспечить вас иностранной военной техникой на все сто процентов. Что резко облегчит снабжение десанта в дальнейшем, поскольку не придется ничего везти из СССР. Второй вариант. Вы передаете нам образцы вооружения с технической документацией, а также сообщаете требуемое количество. Но этот вариант потребует времени на доставку техники из Ленинграда, и затруднит снабжение боеприпасами советского производства в ходе операции. Если только вы не пришлете сразу большую партию. Выбор за вами.
  -- Владимир Иванович, я даже не спрашиваю, каким образом вы собираетесь наладить производство нашей техники. И она тоже будет отличаться от серийных образцов в лучшую сторону?
  -- В общем и целом -- да. Но насколько лучше, пока что сказать не могу.
  -- Вы как змей-искуситель, Владимир Иванович... Когда мы летели к вам, у меня и в мыслях не было ничего подобного... Но такие перспективы... Мне нужно срочно доложить об этом в Москву. Однако, нет гарантии, что не произойдет утечка информации. Ибо в двух словах такое не объяснить.
  -- Предлагаю следующее. Мы продолжаем работать и обсудим все интересующие нас вопросы, наметив пути дальнейшего сотрудничества. Но для широкой публики ваша миссия будет п р о в а л е н а. Вы уедете ни с чем. Для всей Европы и США станет ясно, что коммунисты так и не смогли договориться с беляками. Это вселит в наших противников ложную уверенность в том, что им будет проще добиться поставленных целей. Может быть больше ошибок наделают. И таким образом ни Турция, ни Англия, ни кто бы то ни было еще не будут ничего знать до самого последнего момента. Когда предпринимать что-либо станет уже поздно. И тогда Стамбул снова превратится в Константинополь. Сбудется мечта всех православных -- снова появится крест над Святой Софией.
  -- Давайте не будем забегать вперед. Чтобы не допустить утечку информации, каким образом вы предлагаете поддерживать связь? На телеграф надежды нет. На радио -- тем более. Любой шифр можно взломать при наличии времени и желания. А дело слишком серьезное, и нужно свести риск утечки к минимуму. Да и если для всех моя миссия провалилась, то дальнейшие контакты между нами вызовут подозрения.
  -- Согласен. Поэтому, чтобы не изобретать слишком сложные схемы, давайте сделаем так. После вашего возвращения в Москву в газетах должна появиться статья о результатах визита. Слишком сильно ругать нас не надо, а то это будет выглядеть очень подозрительно. Пусть напишут, что есть ряд спорных моментов, которые пока не удается преодолеть. Но есть надежда, что все наладится. Аналогичная информация должна выйти в эфир в новостях. Мы будем знать, что вы благополучно добрались до Москвы, и передали информацию. После этого, если руководство СССР примет решение о проведении Дарданелльской операции, в новостях должно появиться сообщение о планировании в следующем году экспедиции в зону падения Тунгусского метеорита. Мы поймем, к чему готовиться, чтобы зря не терять время. После этого пришлете человека для связи с планом предстоящих действий, Обсудим вместе. Но этот человек не должен быть связан с СССР. Во всяком случае, официально. Если же СССР не захочет радикально решать турецкий вопрос, то этого делать не надо. Просто пришлете очередную делегацию для установления дипломатических и торговых отношений. Пусть все считают, что коммунисты "одумались" и согласны пойти на компромисс.
  -- Пожалуй, так будет лучше всего. А что Вы говорили о Финляндии?
  -- Здесь сложнее. Мы не сможем отправить свои крупные корабли на Балтику. Но мы можем обеспечить Красную Армию танками, истребителями, штурмовиками, артиллерией и средствами радиосвязи. В разумных пределах, конечно. Причем все -- якобы вашего производства. Чтобы глупых вопросов не возникало. О конкретных типах танков, самолетов и прочей техники поговорим позже с привлечением специалистов. После обретения контроля над Босфором и Дарданеллами вопросы логистики резко упростятся, поэтому мы сможем отправлять все грузы на советских судах из Порт-Саида прямо в Одессу и Новороссийск, минуя круговой маршрут вокруг Европы на Балтику. Точно также сможем получать этим кратчайшим маршрутом грузы из СССР. Но постарайтесь донести до Германии мысль, что очередная русско-турецкая война никоим образом не будет ущемлять интересы Германии. И если Германия пожелает, то участок железной дороги Берлин-Багдад на подконтрольной СССР территории будет к ее услугам.
  -- Вы думаете, что Германия захочет продолжить свою экспансию на восток?
  -- Не исключаю такой возможности. Гитлеру очень нужна иракская нефть. Ибо никакой другой поблизости нет, если не считать Румынию. Но богатство нефтяных месторождений Румынии и Ирака несравнимы. Поэтому Гитлеру надо сразу дать понять, что мы не против его планов в отношении освобождения Ирака от оккупации англичан. В конце концов, какая ему разница? Транспортировать иракскую нефть по железной дороге через Турцию, или через СССР? Но сделать это можно будет только после начала Дарданелльской операции.
  -- Да, такой подход разумен... Удивили вы меня, дамы и господа... Не скрою, очень удивили... И если у нас все получится... Это будет событие, сравнимое по значимости в истории с падением Византии...
  
   Разговор продолжался долго. Решили все принципиальные вопросы и договорились о предстоящих действиях. За это время "товарищи в штатском" маялись неизвестностью, но ничего не могли поделать. Каково же было удивление всех, когда после завершения встречи объявили, что стороны так и не пришли к нужному результату. Коммунисты и беляки не смогли преодолеть разногласия, поэтому советская делегация завтра же вылетает обратно в Москву.
  
   Проводив посланцев Сталина, Илларионов отдал приказ все равно начинать подготовку к проведению Дарданелльской операции. Согласится Сталин на предложенные условия -- хорошо. Не согласится -- все равно усилия не пропадут даром. Впереди Сокотра и Цейлон. Что-то очень долго они находятся под флагом Англии. И вообще, надо наводить порядок в Индийском океане. Англичане шастают в Персидский залив, как к себе домой. Группировка войск в Ираке не идет ни в какое сравнение с тем, что было в их истории. И продолжает увеличиваться. Возможно, это тоже одна из причин наглости Турции. Да и "жемчужина британской короны" Индия до сих пор находится за пределами зоны внимания РСФСР. И Сингапур тоже. Непорядок...
  
   Прошло три дня. Уже появилось сообщение в советской прессе о закончившемся ничем визите наркома иностранных дел Молотова в РСФСР, но сообщения об экспедиции к месту падения Тунгусского метеорита до сих пор не было. Илларионов и не ждал быстрого ответа, так как понимал, что Сталину нужно время для консультаций со своим генералитетом.
  
   Когда Илларионова посетил генерал Шевцов, все это время занимавшийся подарком от "кураторов". то он не ждал от этого ничего особого. Но, как оказалось, сюрпризы еще не закончились. Шевцов положил на стол папку с бумагами и сходу огорошил.
  
  -- Владимир Иванович, вот результаты испытаний. Сразу могу сказать, это что угодно, только не "Меркава".
  -- А что же это?
  -- Это совершенно новый танк с уникальными возможностями, п о х о ж и й на "Меркаву". То есть, сделанный по такой же схеме. Но на самом деле... В общем, такого в нашем времени нет. Хоть Рабинович и сказал, что это машина из не очень отдаленного будущего, но я так не считаю. Материал корпуса, башни и ходовой явно не привычная нам сталь. Какой-то ферромагнитный сплав с высочайшей прочностью. За счет этого уменьшена толщина брони, а следовательно и вес машины, что делает нашу новую "Меркаву" пригодной для действий практически на любых грунтах. Работа пушки и пулеметов ничем заметно от оригинала не отличается, но электроника явно классом выше. Причем разобраться с ней может даже жертва ЕГЭ. Мощность двигателя увеличена по сравнению с оригиналом. Причем двигатель "жрет все, что горит". Может работать даже на низкопробном мазуте, хотя дымит при этом нещадно, и мощность падает. Но в критической ситуации тяжелое топливо использовать можно. Пробовали обстреливать танк из разных орудий. Его ничто не берет. Только краску ободрали, да броню слегка поцарапали. Даже гусеницы не смогли перебить прямым попаданием. Электронная начинка при обстреле не пострадала.
  -- То есть, мы получили фактически не убиваемый танк?
  -- В какой-то степени да. Во всяком случае, у аборигенов нет средств борьбы с ним. Если не рассматривать уж вообще одиозные методы вроде стрельбы из орудий главного калибра линкоров, или прямого попадания бомб крупного калибра. Стокилограммовая бомба ему ничего не сделает.
  -- Ай-да Лева Рабинович, ай-да сукин сын... Вот спасибо... Сколько машин уже готово?
  -- Двадцать четыре. Плюс одна, которую выделили в качестве мишени для стрельб. Но и она в нормальном состоянии.
  -- Как думаете, Иван Александрович, стоит переходить на эти псевдо "Меркавы"? И отказываться от наших старых добрых Т-72?
  -- Полностью однозначно нет. Какая-то часть войск должна быть укомплектована проверенной техникой. Но этот новый танк заслуживает внимания, чтобы сделать на него ставку. И в предстоящей операции он может оказаться той волшебной палочкой, которая решит вопрос с Чанаккале. Все же, лезть вглубь Турции, растягивая коммуникации, неразумно. Пусть лучше этим занимается доблестная Красная Армия. А мы у двери постоим.
  -- Думаете, Сталин все-таки решится?
  -- Полной уверенности нет. Но вероятность такого варианта очень высока. Если Сталин сейчас спустит туркам их наглость, то с ним вообще перестанут считаться в Третьем Рейхе. А этого он хочет избежать всеми силами...
  
   Неожиданно их разговор был нарушен, прибыла министр иностранных дел. И по сияющей физиономии Мурки сразу стало понятно, что есть хорошие новости. Что она и подтвердила.
  
  -- Владимир Иванович, Иван Александрович, я должна сообщить вам приятное известие!
  -- Какое, Вера Ивановна? К нам не приедет ревизор?
  -- Лучше. Только что пришло подтверждение, что в советских газетах появилась статья о планируемой в следующем году экспедиции в зону падения Тунгусского метеорита. Как говорил незабвенный Остап Ибрагимович Бендер, лед тронулся, господа присяжные заседатели!
  
   На лицах Илларионова и Шевцова появились зловещие улыбки. Сталин все же сделал п р а в и л ь н ы й выбор между позором и войной. Колесница Истории этого мира окончательно свернула на другую дорогу.
  
   Конец второй книги
  
   Фуджейра, Объединенные Арабские Эмираты
  
   27 июня 2022 г.
  
  
  
  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"