Лысенко Сергей Сергеевич: другие произведения.

Малореченское привидение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Духи против растений. Призер пятого "Сюрнонейма"


МАЛОРЕЧЕНСКОЕ ПРИВИДЕНИЕ

  

Юле Тимченко,

которая разделила со мной Крым

  
   - Крым начинается с симферопольского Макдональдса, - сказал Лжестепан Хатына, выдавливая себя из поезда, - им же и заканчивается.
   Хатына располнел и растолстел без работы. Если бы не расследование, он продолжил бы расплываться.
   Мы прошлись по платформе - под руку. Крыша защищала нас от дождя, но у меня все равно отсырели волосы.
   - Я смотрел, - сказал Лжестепан, - смотрел в Интернете. Кругом дождь, даже в Судаке.
   Я кивнула. Я не успела почистить зубы в нашем первом вагоне, который ночью стал последним.
   Автовокзал встретил нас хором таксистов. Мисхор... Ялта... Партенит... И наконец: Алушта, Рыбачье... Лжестепан затолкнул меня в микроавтобус, а сам направился в бесплатный туалет, которым славится Макдональдс. Мой друг не считал нужным платить за это дело.
   Он вернулся расстроенным - Альфу и Омегу полуострова закрыли. На ремонт или насовсем.
   - Ладно, - сказал Хатына, - схожу на обратном пути.
   И мы поехали - через дождь, через Крым.
  

***

  
   - Я не ем мяса, - говорила кому-то девушка спереди. - Употребляю только растительную пищу. По крайней мере, она неодушевленна.
   Мы со Лжестепаном пахли на неё колбасой и котлетами. Девушка боялась оборачиваться.
   За окнами маршрутки лил дождь. Сверху - на горе - привидения под командованием трехглазого Суворова-Кутузова сражались с растениями, ведомыми Александром - гигантским черешневым дубом. Вся гора была зеленой, но духи брали свое умением. Они раздавали бой налево и направо. Грохотали пушками и поливали противника свинцовым дождем.
   Тучи помогали как плохим, так и хорошим.
   - Итак, что там у нас? - спросил Лжестепан, дожевав завтрак.
   - Малореченское привидение, - сказала я.
   Папка раскрылась на нужном месте.
  

***

  
   Не успели они доехать до новоприобретенного замка, как небо затрещало от молний, а дождь лихо забарабанил по крыше минивэна, управляемого Алексеем Петровичем Портосом, потомственным русским и первым наследником всего.
   - На русских уже не хватает хорошей погоды, - сказал с заднего сидения отец Алексея, владелец квартиры в Москве - Петр Иванович Портос.
   - А ведь мы недавно слышали тюрюканье перепелок, воркование голубей и уканье маленьких жаб, - сказала Софья Ильинична Портос, родная жена и мать. - Мы видели хвостики белок и полевых кроликов, они беспечно прыгали прямо под наши колеса. Пряные запахи опьянили всех нас, мы перепили этого коктейля из хвои и меда, ничуть не разбавленного дождем.
   В девичестве Софья Ильинична стеснялась фамилии Валуева. Она была весьма романтичной особой. На каждом углу ей мерещилась патока с имбирем, на стол она всегда ставила свечи, а завтракала исключительно в постели. Завтрак заряжал её энергией на весь день, молоко перемешивалось с кровью, она была готова жить и побеждать в стране Москва. Только язык выдавал в ней уроженку глубинки. В свои немолодые годы она обладала фантастической фигурой и глазами-блюдцами, напоминая героиню аниме, которое так любила несовершеннолетняя дочь Портосов - Меланья.
   Будучи эмо-девушкой, Меланья отзывалась на кличку Мел. Она увлекалась яркими волосами и свитерами, скрывавшими роковой блеск её зеленых глаз и фигуру, не менее фантастическую, чем у матери. Как полагается представителям её субкультуры, в ушах она носила тоннели, а в губах лабреты. Кроме того, под одеждой у неё имелась коллекция татуировок. О них знал только князь Могилевич, но и того сослали в Оксфорд, подальше от скутеров и девчонок Тверской.
   - Фу, ма, - сказала Мел, - твои приторные речи не смыть даже этому дождяре. Помолчи, или займись чем-то вроде этого.
   Близнецы загоготали сзади. Они всегда были в синяках и ссадинах, поэтому их прозывали далматинцами. Больше всего на свете они любили аниме и призраков. Сейчас они ехали навстречу им, и были довольны, словно парочка депутатов, которые только что пролоббировали нужный закон.
   В Малореченском замке давно было нечисто, но туристов и других ненормальных людей стали пускать туда относительно недавно. Согласно легенде, призраки появлялись исключительно перед смертью очередного владельца - представителя семейства Кучук-Озеновых, поэтому посетители могли посмотреть лишь на несмываемые кровавые пятна возле камина. Желающим предлагались тряпка и моющее средство - те работали в поте лица, но следы крови вновь появлялись на старом месте. Они были поистине несмываемыми.
   - Петя, я хочу попробовать новое средство, - говорила госпожа Портос мужу. - Ещё до землетрясения японцы разработали новый "Суперпятновыводитель" и усовершенствовали старый "Мегаочиститель". Я просто обязана заняться этими пятнами в Малореченском замке.
   - Но мы же не обязаны покупать сам замок, Сонечка, - отвечал Портос, переключая каналы. - Ты можешь съездить туда как туристка.
   - А как же твой сын? - не унималась Софья Ильинична. - У Алеши группа на Вконтакте, посвященная привидениям. Ему кровь из носу нужно пожить в замке, чтобы почувствовать атмосферу.
   Петр Иванович хотел сказать, что дружен с Кучук-Озеновыми, хоть они и скрестились с татарами. Тамерлан Кучук-Озенов пустит в замок не только сына, но и армию футбольных фанатов, с которыми Алеша недавно разгромил казино на Преображенской площади. Он потянулся за мобильным телефоном, чтобы позвонить в Малореченское.
   - Сразу предупреждаю, - сказал Кучук-Озенов, - в моем замке водится привидение.
   - Полноте, Тима. Если бы в Крыму завелись привидения, - сказал Портос, - их бы мигом переправили в музеи Москвы. Наши молодцы, которые исправно увозят от вас эстрадных звезд, не пожалеют ничего ради подобного товара. Поэтому я покупаю твоего призрака вместе с мебелью.
   - Не знаю, почему привидение не соблазнили предложения ваших дельцов, - сказал Тамерлан, - но оно терроризирует наше семейство много веков подряд. Первой серьезно пострадала моя прабабка, когда поднималась на Демерджи. Её лошадь сиганула с обрыва. Библиотечные и коридорные шорохи не давали спать даже прислуге, и она вскоре ушла от нас. Сейчас в замке только пани Саломея, но ей не привыкать - она спит с духами. Если не веришь, спроси преподобного Вомпера из Малореченского храма-маяка. Он магистр экстрасенсорики - видит больше, чем полагается простому смертному.
   - Даже духи подчиняются законам природы.
   - Все, кроме русских, - напоследок сказал Тамерлан Кучук-Озенов.
   - Что он имел в виду, Петя? - спросила Софья Ильинична, дослушав разговор. Портосы были чистокровными русскими, поэтому их все волновало. - Это явно какой-то намек.
   - Это татарский юмор, - процедил Петр Иванович и даже не засмеялся.
   Через пару недель Тамерлан Кучук-Озенов умыл руки, подписав купчую.
   Семейство Портосов отправилось в замок на майские праздники. Алеша хотел на Ибицу, Мел - к другим эмо-кидам, но в руках Софьи Ильиничны были новый "Суперпятновыводитель" и усовершенствованный "Мегаочиститель", а за её спиной парочка близнецов-далматинцев, обожавших призраков.
   Вечер сочился весенним нектаром, но за башнями замка притаились тучи, которые не преминули разразиться грозой. Кто-то наверху лил на минивэн Портосов ведро за ведром. Свет от фар едва пробивался сквозь стены дождя, освещая крыльцо, где куталась в дождевик неопознанная фигура.
   - Это, наверное, старушка Саломея, - сказал Алеша. Его голос почему-то дрогнул и сердце забилось на всю машину.
   - Офигеть! Братан западает на старушек, - засмеялась Мел, за что тотчас получила локтем в татуированное плечо.
   - Она и впрямь должна быть в преклонном возрасте, - отозвался отец семейства. - Впрочем, для Крыма это нормально.
   Между тем фигура пробилась сквозь дождь. Гриб зонта рос в её руках.
   - Явились не запылились, - по-старинному промолвила она. - Вы в Малореченском, если ещё не догадались.
   Даже дождевик не скрывал кацапской стройности и хохляцкой округлости тела. Длинные ноги торчали снизу, а шея - сверху. Ещё выше было лицо, сочное и молодое, как сыр.
   - Вы кто? - сказали Портосы хором.
   - Саломея, кто ж ещё! В замке всегда дубильник, все отлично хранится, но почти не годится к использованию.
   - На самом деле она спит с призраками, - шепнул Алеша Меланье. - Я прочитал об этом в Интернете.
   Несмотря на зонт, Портосы намокли и продрогли в мгновение ока. Дождь брызгал как сбоку, так и снизу, отскакивая от тротуарной плитки.
   В холле Саломея сбросила свой дождевик, оголив ноги и грудь до самого передника. Под ним было короткое платье в обтяжку.
   - Какого ребенка вы обокрали? - пошутил Петр Портос.
   Саломея фыркнула и, виляя бедрами, отправилась за пледами.
   - Богиня, - сказала Мел, посмотрев ей вслед. - Мы с Лёшей будем поклоняться ей.
   Её локоть с размаху врезался в бицепс Алёши - девушка всегда давала сдачи.
   Позже они расселись возле камина. Пётр Портос курил сигариллу с ванильным вкусом, Алексей и Меланья - огромный кальян, а Софья Ильинична наслаждалась зеленым чаем и видом своего кактуса, который безмолвно высился посреди зала. Крики близнецов доносились из соседней комнаты - они смотрели по спутниковому телевидению аниме без перевода.
   - Старый Кучук-Озенов замочил свою супругу на этом месте, - сказала Саломея. - Вот знаменитое пятно, которое не смыть никем и ничем. А вон там другие. Хозяин был не сильно аккуратным.
      В тот же миг в коридоре завыло, залязгало и загремело.
      - Успокойся, Марат, это свои! - крикнула Саломея через плечо.
      - Вы знали его? - поинтересовался Петр Иванович. - Марата Кучук-Озенова?
   Саломея не успела ответить. Софья Ильинична, вооруженная "Мегаочистителем" и "Суперпятновыводителем", оттолкнула домоправительницу в сторону и склонилась над самым большим пятном. Через минуту от него осталось одно воспоминание.
   - Эти японцы не зря едят свой рис, - сказала она. - А теперь следующее.
   Она подошла к очередному пятну, не обращая внимания на протесты грозы и призрака в коридоре. Тот барабанил в дверь и поносил Портосов на чем свет стоит.
   - Так, - сказала Мел, - моя балда сейчас треснет.
   - У меня есть связи даже на том свете, - пригрозил призраку Петр Портос.
   И стало тихо и чисто.
   - Призрак - тоже человек, - сказал господин Портос перед сном, - только не обремененный трупом.
   Утром появились новые пятна. Это была кровь Петра Ивановича. Стреляли из пистолета Алексея Петровича.
  

***

  
   Собака лаяла как человек, который изображает лай собаки. Лжестепан приступил к допросу через забор.
   - Вас зовут Алушта?
   - Ыав!
   - Будем знакомы. Я Лжестепан Хатына, а это моя Оксана Ножовка.
   - Р-ры, ав!
   - Где вы были с первого на второе?
   - Ы-ы... На пляже. Я бегала по берегу. Я купаюсь, как и все собаки. По вечерам, когда никто не видит. Нагишом.
   - И как водичка?
   - Бывало теплее.
   - Не заметили ничего подозрительного?
   - Только преподобного Вомпера. Ав! Он мне не нравится, а я - ему. Вомпер шел в замок и пах убийством.
   - Зачем ему убивать Портоса?
   Собака пожала плечами.
   - А зачем ему бросаться в меня камнями?
   - Может, он безгрешен? - подсказала я.
   Лжестепан посмотрел на меня, словно на врага.
   - И часто вам доставалось от Вомпера?
   - Ы-гы! Ни разу. Ы-гы-ы...
   Алушта смеялась по-собачьи.
   - То есть Вомпер мазила? Как же он попал в Портоса?
   - А разве в него стреляли?
   Алушта явно была не в курсе.
   - Отойдите от нашей собаки.
   - Да она сама, - сказал Хатына.
  

***

  
   В Крыму все женщины одного возраста. Их волосы выгорают на солнце, лица пересыхают, шелушатся и обветриваются. Дочки и матери выглядят как сестры. А ягодки бабок и внучек не отличишь на вкус.
   На вид Саломея была того же возраста. Она загорала в Малореченском всю жизнь. Плавала и бегала, как собака Алушта. И была фигуристее всех нас вместе взятых.
   Когда она открыла ворота, Лжестепан закашлялся, словно подавился туберкулезом.
   - Не кашляйте на меня, - сказала Саломея.
   - Я не заразный, - сказал Лжестепан Хатына.
   Я подтвердила, что мой друг ничем не болеет, но Саломея все равно не доверяла нам.
   - У нас горе.
   Алушта выглядывала из-за обнаженного плеча Саломеи.
   - Они наверняка повесят убийство на Марата, - сказала домоправительница. - Он ведь умеет убивать. Одним больше, другим - меньше. Вот, полюбуйтесь.
   Саломея развернула газету:
   "МАЛОРЕЧЕНСКОЕ ПРИВИДЕНИЕ НАНОСИТ УДАР ПО МОСКВЕ".
   - Какой удар? Разве Марат боксер?
   "НАЧАЛО ГАЗОВОЙ ВОЙНЫ МЕЖДУ РОССИЕЙ И УКРАИНОЙ. ГАЗПРОМ ХОЧЕТ КРЫМ".
   - Война идет давно, - успокоила я Саломею.
   - У нас своих войн хватает. Нам новых не нужно.
   Мы рассказали Саломее, что наблюдали на перевале сражение духов с растениями.
   - Надеюсь, духи победили?
   - Мы не досмотрели.
   - Призраки - это бывшие люди. Россия должна помочь им. Да и Украина тоже. Хотя что это за государство?
   Мы со Лжестепаном промолчали. В Крыму считается, что Украины не существует.
   - Я слышала, что растения Никитки уже выбили русский дух из ботанического сада. Они сделали там столицу. Теперь хотят превратить Крым в зеленый лабиринт. Вот кто по-настоящему угрожает Москве.
   Мы опять промолчали.
   - Я все рассказала милиционерам. Но им наплевать. Они украинцы.
   - А вы русская?
   Саломея неуверенно кивнула. Когда она родилась, всех этих народов не существовало.
   - Милиция знает, что вы были любовницей Петра Портоса?
   - Кто вам сказал?
   Даже в рукаве безрукавки у Лжестепана была козырная карта.
   - Зайдете? - сказала Саломея, озираясь по сторонам.
   Мы прошлись по дорожке к замку, слева и справа взгляд кололи кактусы.
   - Когда-то я жила в Москве. С Портосом. Он хорошо содержал меня. Но потом проиграл в карты Тамерлану Кучук-Озенову. Мудак.
   - О мертвых либо хорошо... - начал Лжестепан.
   - Лучше ничего, - сказала Саломея.
   - Сколько вам лет?
   Домоправительница замялась.
   - Вы не Саломея, правда?
   Лжестепан Хатына наступал, нацелив указательный палец на девушку.
   - Да. Я Лена.
   Она отвернулась от нас и завыла.
   Я хотела успокоить её, но Хатына остановил меня.
   - Ей надо побыть одной. Хотя бы раз в жизни.
  

***

  
   София Ильинична Портос размокла от слез. Её руки и волосы были похожи на ленты туалетной бумаги. Она могла развалиться от малейшего движения.
   На свой страх и риск она помахала нам.
   - Зачем они забрали Алёшу? Он не виноват, - сказала она.
   София Ильинична рассказала, что в Малореченском замке была вся крымская милиция.
   - Они расспрашивали, допрашивали и опрашивали. Даже Алушту. Даже близнецов. Потом взяли и заковали в наручники Алексея. И увезли в какое-то отделение.
   Лжестепан изучал интерьер, поднимая взглядом вековую пыль.
   - Это все я. Я заставила Петю купить этот проклятый замок.
   София Ильинична разревелась.
   - Надо было арестовывать меня!
   Кусок штукатурки все-таки отвалился от её лица.
   - Успокойтесь, - сказал Лжестепан. - Вы мать.
   - Да, я нужна детям. Мне нельзя в тюрьму.
   София Ильинична едва не стерла салфеткой свои глаза. Она попыталась подняться, однако ноги подвели её.
   - Милиционеры сказали, что это не самоубийство. Тогда кто убил Петю?
   - Это мы и пытаемся выяснить.
   - Я хочу помочь вам. Однако я ничего не знаю... Я рано легла, потому что устала после дороги. Мы приехали издалека - из Москвы. Столько дней в пути... Поймите, я заснула сразу же, так крепко, что не слышала выстрелов.
   - Вы обнаружили тело?
   - Да, я встаю рано.
   Софья Ильинична запустила пальцы в волосы.
   - Петя лежал на полу и выглядел таким убитым...
   Изо рта и носа вдовы потекли рыдания.
   - Вам нужно обсохнуть.
   - Это все из-за меня, - сказала София Ильинична. - Вы можете меня арестовать?
   Я посмотрела на Лжестепана. Он подкивнул.
   - Хорошо. Мы арестовываем вас.
   Я протянула к госпоже Портос руки. Вблизи она казалась сделанной из папье-маше.
   - Я виновата лишь в том, что была матерью.
   София Ильинична отстранилась.
   - Мы отведем вас в комнату. Вы посидите под домашним арестом. А потом видно будет.
   Она помотала головой.
   - Отвезите меня в тюрьму! К Алёше!
   Мимо прошла Саломея с высоко поднятым с подносом. Она опять выглядела хорошо, как все женщины в Крыму.
   - Кстати, в ту ночь мне снилась Саломея, - шепнула Софья Ильинична.
   Она уселась на прежнеё место.
   - Во сне она выглядела моложе меня. А ведь ей лет сто.
   Софья Ильинична подождала, пока домоправительница отойдет подальше.
   - Смысл в том, что Саломея была голой. Такой пышной как Хонсю. Её груди были подобны Токио и Йокогаме. А мой муж, естественно, был землетрясением. Он шумно раскачивал её холмы. Саломея стонала голосами жертв. Вы же знаете, что эти убитые и раненые стонут невыносимо. Понятно, что ей на помощь пришел Кучук-Озенов. Он был русским, но носил татарское лицо и пистолет. Япония - моя, сказал Кучук-Озенов. Нет, это моя Япония, сказал Петя. Я купил её вместе с замком.
   - Ваш муж говорил с Маратом Кучук-Озеновым?
   - Не знаю... Все нерусские на одно лицо. Кроме того, он был голым. Только пистолет в кобуре. Когда Саломея распустила свою сакуру, Кучук-Озенов выстрелил в Петю. Он не промахнулся.
   - Возможно, все так и было.
   София Ильинична непонимающе посмотрела на Хатыну.
   - Вы ведь лунатичка?
   - В прошлой жизни, - сказала госпожа Портос. - Раньше я была ещё той штучкой.
   Она подмигнула нам со Лжестепаном, когда мы взяли её под руки.

***

  
   Преподобный Вомпер был преподобен. Отец в святом смысле. Он вальсировал навстречу под музыку хорошего настроения. Его ряса хлопала крыльями на ветру. Борода курчавилась по периметру лица, украшенному добрыми печальными глазами.
   - Весь май наперекосяк, - сказал Вомпер, прилизывая клок бороды, чтобы не испортить картину. - Как будто Бог встал не с той ноги.
   Мы посмотрели на шарообразный землеподобный купол Малореченского храма-маяка,
   - Какая трагедия... - сказал преподобный, преграждая путь своим телом.
   Нам пришлось остановиться.
   - Вы знали Портоса?
   Улыбка разорвала бороду Вомпера.
   - Знал ли я раба божьего Петра?
   Он принялся задумчиво перебирать пальцами воздух. Его улыбка тускнела, пока не вспыхнула снова.
   - Вы ещё спрашиваете! - сказал преподобный. - Зачем вы спрашиваете?
   Я хотела сказать, что нас нанял Алексей Портос, но Лжестепан одернул меня жестом.
   - Я знаю Петю со школы, - сказал Вомпер. - Это преступление?
   - Пока вас ни в чем не обвиняют, - сказал Лжестепан.
   Преподобный нервно зашевелил шевелюрой, которая покрывала плотное тело до самых пят.
   - Благодаря Пете я здесь. Тут хорошо, тут я настоятель.
   Вомпер обвел рукой море и горы, повернулся к храму и незаметно перекрестился.
   - И тут есть работа для меня. Я занимаюсь Малореченским привидением. Призраком Марата Кучук-Озенова. Раньше я часто посещал замок как экстрасенс. Теперь хожу туда по службе.
   Ветер набросил на Вомпера челку его бороды.
   - Никогда бы не подумал, что Петя купит этот проклятый замок. В детстве он очень боялся привидений. Бывало, встретит духа Гиляровского на Цветном бульваре. Тот ему, привет, москвич Петя, сын Ивана. А Петя - давай кричать. Или в гостях увидит какой-нибудь полтергейст в зеркале. И снова кричит. Все ему - фи, какой невоспитанный мальчик. А однажды в квартире номер пятьдесят в доме 302-бис...
   Преподобный Вомпер ещё долго говорил о призраках. Нам стало скучно.
   - Зато его сын, - сказал Лжестепан, - обожает привидения.
   - Алёша присылал мне приглашение, - сказал святой отец. - Я вступил в его группу на Вконтакте.
   - Мы тоже, - признался Лжестепан.
   Я наконец вспомнила, где видела Вомпера. Он был первым флудером группы.
   - Итак, вечером вы были в замке, - неожиданно сказал Лжестепан.
   На секунду преподобный растерялся.
   - Значит, Алушта заговорила... - сказал он. - Истинно говорю вам: это волк в собачьей шкуре.
   Порыв ветра качнул священника. Хатына подхватил его под руку.
   - Видит Бог, я не при чем, - сказал Вомпер. - Я не знал, что Петя купил замок. Вечером я почувствовал гнев Марата Кучук-Озенова. И побежал спасать Саломею.
   - Разве ей что-то грозило?
   - Если спишь с духами, можно и не проснуться.
   - Почему вы не зашли в замок?
   Вомпер почесал какой-то орган под волосами.
   - Я все понял на полпути. В Малореченском запахло кровью раба божьего Петра.
   - Что ещё?
   - Близнецы... Они напугали меня. Они сидели на заборе, словно на лошади. И отличались только синяками.
   Во взгляде Лжестепана был главный вопрос.
   - Духи пока не поведали мне, кто убийца, - ответил преподобный.

***

  
   Ставрида пошла так шумно, что её шаги услышали в Малореченском. Местные рыбаки пошли ей навстречу. Все село утром выпрыгнуло из постели, оставив в ней лишь Портосов и других понаехавших.
   Мы наконец-то смогли побыть наедине. Где-то рядом потягивалась Мел. Слева похрапывала София Ильинична, справа - зевала Саломея. Внизу громоздилась Алушта. На верхних полках ворочались близнецы.
   Лжестепан Хатына разлегся как дома. Его не волновало море за окном. Он молча смотрел на меня, явно не собираясь подниматься.
   Я нашла в рюкзаке одежду для тела и щетку для зубов. Несколько лестничных пролетов, несколько коридорных пролетов - и я возле туалета. Дернула дверь.
   - Занято, - сказал Лжестепан Хатына.
   Лжестепан не был бы Хатыной, если бы не опережал самого себя на один шаг.
   Пока он сидел в туалете, за мной выстроилась очередь.
   - ... - сказал Хатына через дверь.
   - Что?
   - Марата Кучук-Озенова видели в Рыбачьем.
   - Но ведь это Малореченское привидение.
   Лжестепан прополоскал горло.
   - Ну и что, - сказал он, - в Рыбачье ходит маршрутка. Поезжай.
  

***

  
   Море в Рыбачьем шумело как шоссе. Я шла вдоль берега по мелким и крупным камням. Новые туфли пришлось снять и нести в руках. Ногам было больно.
   Когда началась вулканическая галька, я поняла, что не дойду до Канакской балки.
   Первобытные горные породы собаками лаяли на меня и на море, которое волнами билось в ворота скал. Ветер подталкивал в спину, но ноги застревали в камнях.
   И тогда я села передохнуть.
   Недалеко от берега плавали рыбачьи лодки. Местные тоже услышали, как пошла со дна ставрида. Я помахала рыбакам. Они не ответили. Наверное, они не знали, что я Ножовка.
   Пока я сидела, меня догнал человек, который собирал камни.
   - Что вы делаете? - спросила я.
   - Ничего плохого я не делаю. Я ищу камешки в форме Крыма или Крымля. В форме президентов. Большие как Янукович и маленькие как Медведев. Я разукрашиваю их и продаю. Ещё я рисую на плоских камнях Золотые ворота, Ласточкино гнездо и Памятник затопленным кораблям. Я умею рисовать, этим я живу.
   - Как интересно, - сказала я.
   Я собирала силы на обратный путь.
   - А вы? Чем вы занимаетесь?
   - Я расследую преступление.
   - Лучше займитесь чем-то другим. Считается, что в Крыму не бывает преступлений. Иначе сюда не приедут отдыхать.
   - А как же убийство в Малореченском?
   - Давно дело было.
   - Вы не верите в привидения?
   - Видел вчера одно, - лицо парня треснуло улыбкой. - Вон там на горе. В саду камней. Висело Христосом и смотрело на рыбаков. Оно ещё там, если деревья не разорвали. Сходите и посмотрите сами. Настоящее привидение.
   Я поискала глазами тропинку.
   - А вы постучитесь в калитку гор. Они откроют.
   Они открыли.
  

***

  
   В горах было теплее. Ветер не додувал сюда. Деревья останавливали его своими вениками. Я сняла с себя какую-то одежду и отдалась солнцу.
   Я кружилась в цветущем саду камней. Странные зеленые растения подтанцовывали мне. Из оркестровой ямы доносилась мелодия прибоя. Ему аккомпанировали автомобили на балконах гор.
   На какое-то время я забыла обо всем.
   - Вы не видели фонтан?
   Кто-то подкрался ко мне. Я едва успела прикрыть грудь.
   Одно лицо на троих. Чернявые, но не татары. Молодые и красивые. Квестеры?
   - Вроде в Рыбачьем был фонтан.
   Мой ответ не устроил их. Они пробежались по саду с легкостью балерунов. Туда. Обратно. Искали свой фонтан в кустах. Хорошо, хоть камни двигать не стали.
   - Здесь нет фонтана, - повторила я.
   Они расстроились и покормили собой пропасть. После хруста и чавканья появились другие.
   Эти тоже были похожи как братья. И они тоже искали фонтан.
   - Вы не знаете, где фонтан?
   Я не успела одеться, поэтому снова обмоталась руками.
   - Ваши друзья ничего не нашли.
   - Друзья?
   Братья покрылись волнами.
   - Как они выглядели?
   - Как вы.
   Они расстроились и прыгнули в пропасть. Тем временем на противоположном склоне появилась первая троица.
   Квестеры помахали мне. Я хотела ответить тем же, но меня окутало облако тумана.
   Оно заговорило со мной шепотом.
   - Они ищут фонтан, вместо того чтобы искать выход из лабиринта.
   - Какого лабиринта?
   - Зеленого лабиринта.
   Я оказалась внутри призрака, поэтому начала замерзать.
   - Никитский ботанический сад. Там случился переворот. Все началось с кактусовой оранжереи, где закололи какую-то шишку. Восстание расползлось по всему саду. Администрация не додумалась вызвать беркутовцев, за что поплатилась. Сейчас у власти кактусы. Они уже присягнули на верность Александру, дубу, который сросся с черешней. Когда растения достроят свой лабиринт, они захватят весь Крым. Фонтан - в сердце лабиринта. Вход - в ботсаду. Там же и выход. Однако тропы лабиринта ведут даже сюда.
   - А в Малореченское?
   - Особенно в Малореченское. Марат Кучук-Озенов должен сыграть роль Минотавра. Ему придется выть и греметь цепями. А убивать, конечно же, будут растения. Например, Синопсис, у него хорошо выходит.
   - Что ты имеешь в виду?
   Деревья не дали ему ответить. Они разорвали его ветками. Я еле успела выбраться из живота привидения. Когда я обернулась, от него ничего не осталось.
   - Не исчезай, - сказала я. - Я даже не знаю, кто ты.
   - Я Митя. А это Андроник и Савва. Мы московские.
   Ещё трое. И этим фонтан?
   - Мы ищем фонтан.
   - Возвращайтесь в Никитский ботсад.
   - Да мы бы с радостью...
   Они прыгнули следом за своими друзьями. Солнце в первый раз поклонилось горизонту. Я принялась искать дорогу домой.
  

***

   Тем временем Лжестепан Хатына допрашивал близнецов. Они ещё не умели говорить, но быстро учились.
   - Кто убил папу?
   Мальчики сидели слева и справа от лопатки в песочнице.
   - Как? - сказал Левый.
   - Как? - сказал Правый.
   - Из пистолета, - сказал Лжестепан.
   У Правого были синяки под глазами, поэтому он казался умнее. Он изобразил пистолет и выстрел.
   - Кто? - повторил Лжестепан.
   - Лыцаль саси, - сказал Левый.
   - Плислак доспеха, - сказал Правый.
   Анимешные глаза не помещались на лицах, поэтому близнецы возили их на игрушечных самосвалах. Там же лежало оружие - маленькие самурайские мечи.
   - Покатаете?
   Они помотали головами.
   - Ты бальсой.
   - Я могу быть маленьким.
   Я подошла, когда Лжестепан кривлялся как маленький. Он громко пукал и ел козявки. Малыши смеялись над ним.
   - Ты больсой годсилла!
   - Так мне можно в кузов?
   Как только близнецы отошли посоветоваться, Лжестепан схватил оба самосвала и рванул прочь. Мне ничего не оставалось, как побежать следом. Сзади раздался рёв малышей. Без мечей и глаз они были словно без рук.
   - Не знала, что ты такой Годзилла.
   - А что делать?
   Мы остановились в каком-то парке. Лжестепан сел под кипарисом и отдышался. Я пристроилась под боком.
   - Сейчас мы узнаем, что видели близнецы.
   Он покрутил в руках их глаза.
   - Как они работают?
   Глаза никак не включались.
   - А можно мне?
   Я надела их как очки. Сначала все было в тумане, однако со временем резкость навелась.
   - Что показывают?
   Я посмотрела видеозапись. Крым делал Малореченскому замку джур-джур. Стегал его молниями и обдавал дождем. Замок выгибал спину и сучил ногами. Этот хентай мог длиться вечно, если бы не минивэн Портосов в костюме Котобуса. Он вспорол брюхо непогоды лучами фар и распался на больших и маленьких Портосов...
   - Какое-то аниме...
   Режиссер снял напряжение ужином. Старшие Портосы превратились в удавов. Знаменитые пятна исчезли, и дух замка плакал в четвертом измерении. Малыши обижали мечами кактус Софьи Ильиничны, а та прикрывала растение собственным телом. Если верить мультику, кактус носил литературное имя - Синопсис. Он был коренным москвичом и столбовым русским.
   - Кактус Синопсис, - сказала я. - О нем говорило привидение.
   - Надо поговорить с ним. Где он?
   Синопсис стоял в каминном зале. Малыши пытались приблизиться к нему, но Софья Ильинична отпугнула всех в постель. Нижнее белье туго обтягивало дыни подушек. Верхнее - целомудренно прикрывало колени кровати. Братья легли, и белый язык одеяла облизал их. Спать не хотелось.
   - Они видели убийцу? - спросил Лжестепан.
   - Скорее всего.
   Вскоре дождь пошел дальше. Королева Серенити направила свою луну к Малореченскому. Света хватило, чтобы увидеть Тамерлана Кучук-Озенова, который лез в соседнеё окно. В темноте он был нарисован неважно, но все равно походил на убийцу. Тамерлан брал стену по-татарски, держа в зубах розу. Кривые белые зубы пахли аквафрешем.
   Он залез в окно Меланьи. Та шумно красилась за стеной, пока не увидела на подоконнике Тамерлана. Он жонглировал цветком и загадочно улыбался. Мел затащила Тамерлана в комнату, чтобы он не упал. Земля была далеко.
   Услышав скрипы и стоны, близнецы окончательно проснулись. Они вылезли в окно и повисли на руках. Глобус земли быстро крутился под ними. Малыши прыгнули наобум, ориентируясь по царапинам на стене, оставленным Кучук-Озеновым.
   Внизу успела пробежать собака Алушта, а вверху прокричать Мел. Самосвалы с самурайскими глазами и мечами летели следом. Братьев принял забор, который не давал дороге приблизиться к замку. Он ухнул от неожиданности.
   В этот миг раздался выстрел. Похоже, Петр Иванович Портос наконец поймал пулю.
   Преподобный Вомпер застыл посреди улицы. Его руки тянулись к луне с королевой Серенити на борту. Он явно был чем-то расстроен. Седина расползалась по рясе.
   От вида близнецов у него раздвоилось зрение. Священник что-то сказал, перекрестился и попятился.
   - Что он сказал?
   С мечами наголо близнецы были вылитыми кактусами. Но почему Вомпер боялся их?
   Я сняла и протерла глаза.

***

   Когда Мел протерла глаза, в них отразились мы со Лжестепаном.
   - Как спалось? - спросил Лжестепан.
   - Я просто спала, - ответила эмо-девушка.
   Мы зашли в её комнату без спросу. Внутри было сыро, душно и мягко, словно в желудке. В этих ярких сочных стенах варилась дочь Портосов.
   - Родаки всё предусмотрели. Здесь я не убью себя об стену. Лучше бы побеспокоились о себе.
   В её словах была логика.
   - Разве я похожа на готку?
   Она нашла в куче металла лабрету Монро, и над губой появилась родинка. Мел поискала другие "родинки" - Харатьяна и Мадонну.
   - И так хорошо, - сказал Хатына, присаживаясь на что-то бесформенное.
   - Мне не нравится, - сказала Меланья.
   Она вставила колечко в нижнюю губу. Посмотрела в зеркало, скривилась и вставила ещё одно кольцо. На тумбочке были разложены гвоздики и штанги.
   - Главное, чтобы Тамерлану нравилось, - сказал Лжестепан.
   - Тима? Так он влюблен в меня и все такое.
   - Как на это смотрел отец?
   - А что он? Банг-банг!
   В ухе Мел появился тоннель.
   - Тима, конечно, нерусский. Но и мы не скины.
   Лжестепан зачем-то улыбнулся.
   - Вы думаете: если мы из Москвы, то мы фашисты?
   Я попыталась взять Меланью за руку, однако она отскочила.
   - Вы для меня - стекло! Не воняйте мыслями!
   Она так посмотрела в окно, что ей пришлось подставить подножку.
   - Куда ведут тоннели?
   Я посмотрела на её уши. В них были такие большие дырки, что мог пролезть даже Лжестепан.
   - А вы слазайте и посмотрите.
   Это могла быть ловушка или что-то вроде этого. Но мой друг растолкал всех желающих и первым исчез в тоннеле.
   - Ну же, - сказала Мел, наклоняясь, - доверься мне.
   И я полезла следом за Лжестепаном.
  

***

   На той стороне мы встретили Тамерлана. Сидя на обрыве, он ел горячую тру-самсу. Бараний жир капал вниз. Море шипело на Кучук-Озенова бахчисарайским змеем. Растения кровожадно тянули к нему колючие ветки.
   Каменный сад громоздился между Рыбачьим и Канакской балкой. Именно здесь я разговаривала с привидением, пока деревья не разорвали его.
   - Растения все ближе, - сказал Тамерлан. - Когда-нибудь они доберутся до меня.
   Мы присели рядом.
   - Они ненавидят наш род со времен Марата.
   - Что случилось?
   - Ещё случится. Грядет последняя битва. Александр уже собрал войско. Собрал все иголки и колючки Крыма. Шишки и синяки Крыма. Затянул пояс буков и грабов. У него полные обоймы семян, полные колчаны стрел...
   Тамерлан так разволновался, что не мог поймать зубами самсу.
   - Скажите, Тамерлан...
   - Просто Тима. Я знаю, русским тяжело выговаривать мое имя.
   - Мы не русские, - сказал Лжестепан, - мы притворяемся.
   Тамерлан обернулся - кусты злобно колыхались сзади.
   - Как вы меня нашли? Даже милиция не могла меня найти.
   Лжестепан рассказал, как мы ползли чертями через серу и её соединения. Как мы застревали в евстахиевых трубах. Каждая полость стучала барабаном. Обратной дороги не было, потому что Меланья закрыла вход в тоннель. Чтобы выжить, нам пришлось двигаться. И мы оставили за спиной все молоточки, стремечки и наковальни.
   - Тоннель подарил я, - сказал Тамерлан.
   Он попытался грызнуть самсу.
   - Наша любовь началась прошлым летом. Портосы гуляли на Южном берегу Крыма. Я тоже гулял с собакой. Мы встретились где-то в Алуште. Когда я увидел Мел, мне стало совсем жарко. Она ещё не была эмо. Носила девственное лицо. Её тело солнцем светилось через бикини. Такая маленькая, но уже большая. Я положил на неё глаз, и она устояла. Это была любовь.
   Самса никак не доедалась.
   - Я отдал за Мел все, что имел, - сказал Тамерлан. - Я отдал Малореченский замок. Портос никогда не продал бы дочь, а я никогда не продал бы замок. Мы заключили сделку, хотя многие были против. Марат... Саломея... Той ночью они были особенно против. Они могли добраться до Портоса. И я спустился в каминный зал, откуда доносилось его учащенное дыхание.
   Хатына положил руку на плечо Кучук-Озенова.
   - Портос был один, если не считать кактус. Оказалось, что его стоило посчитать.
   - Синопсис?
   - Да. Синопсис прятал за спиной пистолет. Я даже не успел напомнить Портосу о сделке. Кактус пальнул. Раз и ещё раз. Два выстрела слились в один. Синопсис собирался пристрелить и меня, но передумал. Он бросил пистолет и скрылся в зеленом лабиринте за дверью.
   - Где он сейчас?
   Тамерлан с тоской посмотрел на море.
   - Если Александр в Никитском ботсаду, то и кактус там же. Идите и поймайте его. Позовите милиционеров. Может, они поверят вам. Вы больше похожи на русских.
   Недоеденная самса птицей вылетела из дрожащих пальцев Кучук-Озенова.

***

  
   - Как ни странно, поселок Никита появился ещё до Хрущева, - сказал Лжестепан Хатына.
   Дело было возле Ялты, возле моря. Я приготовилась к ликбезу, но мой друг внезапно замолчал и принялся что-то просчитывать лицом. Мне пришлось отвернуться, чтобы не смущать его.
   Мы шли все время вниз, минуя толпы, свадьбы и парадные входы. Погода состояла лишь из солнца на чистом небе.
   Из-за решетки забора на нас таращились бамбук, секвойя и прочие кипарисы. Никитский ботанический сад был таким большим, что казалось, будто это мы, люди, растем в саду на потеху растениям.
   - Синопсис останавливался здесь.
   Отель Дом аспиранта прятался на окраине ботсада. Он был примечателен только названием и кактусовой оранжереей под боком. Но он ещё мог подрасти в этом климате.
   Мы зашли без стука.
   Администратор был кактусом, глупым и колючим. Его прическа состояла из синих и красных цветов, на висках красовалась седина. Он слушал мексиканский шансон.
   - Молотов? - спросил Хатына.
   Кактус кивнул.
   - Кстати, раньше это был парк имени Молотова. Но потом бюст Молотова сбросили с пьедестала.
   - Когда? - Лжестепан достал блокнотик
   Кактус махнул чем-то, что означало: давно, ещё в советские времена. Хатына так и записал.
   - Ладно. Он останавливался у вас?
   Хатына показал фотографию Синопсиса.
   Кактус задумался, пожал чем-то.
   - Не знаю, - сказал кактус, - все домашние кактусы похожи...
   И добавил:
   - Лучше уходите.
   Лжестепан Хатына ожил. Он включил все, что можно. Разогнулся и принюхался. Осмотрелся. Прошелся туда-сюда. И наконец набросил удавку взгляда на кактуса.
   - Значит, в ботсаду пропадают люди?
   - Я ничего об этом не слышал.
   - Не все возвращаются из зеленого лабиринта?
   - Не знаю.
   - А что знаете?
   Кактус переглянулся сам с собой.
   - Что в оранжерее нет кактуса Пейота, но все его ждут.
   Мы со Лжестепаном тоже переглянулись.
   - Вы же понимаете, - сказал администратор, - что все наоборот. Оранжерея человеческая. Мы смотрим на вас.
   - Синопсис назвался Пейотом?
   - Я бы тоже назвался, будь я маленьким и без колючек. Я выделил ему люкс. И позвал местных "пейотеро". Они наточили ножи, чтобы срезать башню Пейоту и поднести правителю Александру...
   - Но?
   - Утром номер был пуст. По телевизору показывали вестерн. Вот и все, что я знаю.
   Лжестепан отпустил кактусово горло. После чего переписал домашний адрес и какие-то телефонные номера из его мобильника.
   - Заходите ещё, - сказал кактус.
   Мы вышли из отеля, понимая, что больше никогда туда не вернемся. Покрутились около гигантских листьев лучницы агавы. Лжестепан указал на десятиметровую стрелу, которая поднималась к окнам Дома аспиранта.
   - Синопсис спустился по стреле - прямо в ботсад.
   Стрела агавы не выдержала бы Лжестепана, поэтому мы зашли в Ботанический сад по билетам.
   - Мы как бы заходим в Ботанический сад с черного хода, - сказал Хатына.
   У черного хода росли столики с уставшими людьми, которые поливали себя выпивкой. Рядом продавались лечебные чаи, способствующие распусканию почек, укреплению корней и ствола, а также озеленению карманов.
   Невозможные растения разглядывали гуляющих людей. В тени сверкали вспышки. Больше всего фотографов грудилось возле сакуры.
   - Александр где-то рядом, - сказал Лжестепан, - он встречается с сакурой.
   Мы забрались в самые дебри зарослей, наполненные тьмой и шепотом. Здешние растения принципиально не носили бейджей, они хаотически сплетались и срастались друг с другом. У многих были земельные участки, на которых строились древесные ракеты. Когда ракеты становились достаточно большими, они устремлялись в небо.
   Бывшая кипарисовая аллея повела нас в неизвестном направлении.
   - Куда мы идем? - спросила я, уклоняясь от веток.
   - Уже никуда.
   Аллея заканчивалась дубом исполинских размеров. Златая цепь висела на его бычьей шее. Кактус Синопсис ходил по цепи кругом.
   - Э-э-э, - заскрипел Александр, вскидывая оружие.
   Кактус еле удержался на дубе том.
   - Стой, - сказал Синопсис, - стрелять буду!
   Нужно было что-то сказать.
   - Не стреляй!
   Нашу попятную остановил бамбуковый частокол.
   - Э-это духи? - спросил дуб.
   Александр был классическим дубом.
   - Пока ещё нет, - сказал Синопсис.
   Воцарилось непонимание, которым сразу же воспользовался Лжестепан Хатына. Забыв о лишнем весе, он прыгнул вперед. Он запрыгнул на дуб и схватил Синопсиса за ногу.
   Колючая нога осталась в руках Хатыны.
   - Я же говорил, что это люди, - сказал Синопсис.
   Дуб кивнул своей черешней.
   - И что им надо?
   - Нам нужен Синопсис.
   - Синопсис не продается, - ответил Александр.
   - Деньги делают из деревьев, - сказал кактус, - а все деревья наши.
   Хатына снова прыгнул, несмотря на лишний вес. На этот раз Александр отбил его веткой - далеко в кусты.
   - Синопсис должен сидеть в тюрьме, - сказала я.
   И полетела следом за Лжестепаном.
   - Это мусора, - сказал Синопсис дубу. - Не дай меня арестовать.
   - Э-э-э... - сказал Александр, поправляя черешню на голове.
   На наших глазах дуб раскрутил Синопсиса и зашвырнул прямо в зеленый лабиринт.
   - Ну, мы пошли, - сказал Лжестепан, запоминая, куда полетел кактус.
   Дуб тупо следил за тем, как мы погружаемся в заросли.
   Медленно, но уверенно мы продирались к зеленому лабиринту. Он тихонько тянул лапы нам навстречу.
   Подступы к лабиринту охраняли тюльпаны. Они солдатами стояли на плацу. Все в разноцветных чалмах: от красно-винных и бело-чайных до звездно-небесных и попугайных. Норманнские щитолистья колыхались на ветру. Однако главным оружием тюльпанов была красота. Люди ползали у их ног.
   - На колени, - сказал Лжестепан.
   И я подогнула ноги.
   Сначала тюльпаны не обращали на нас внимания. Они омывали нас красным, желтым, белым и черным морем. Но вскоре мы заметили, что нам машет один головастый красавец.
   - Меня зовут Кауфман, - сказал тюльпан, когда мы подошли.
   - Я... - начал Лжестепан.
   - Неважно, как вас зовут. Кто вы и откуда... Добро пожаловать в самый большой лабиринт Крыма! В его сердце - фонтан! Если вы найдете его...
   - А если мы не вернемся?
   - У нас все возвращаются.
   Кауфман подмигнул нам. И незаметно подтолкнул. Лавровые ветви сомкнулись за нашими спинами.
  

***

  
   Наутро погода снова испортилась. Тезка собаки - Алушта - укрылась тучами. Дождь умывал кривозубую Демерджи. Если бы мы знали, что через пару часов будем на горе, нам стало бы дурно.
   Мы пили на набережной что-то горячее и крепкое, пока не увидели Синопсиса. Он куда-то спешил, поэтому нам тоже пришлось поспешить. Пришлось допивать все залпом и рассчитываться залпом, то есть не ожидать сдачи.
   Тем временем Синопсис залез в уазик, припаркованный на улице Горького. Я сразу же метнулась к таксистам, но Лжестепан остановил меня.
   - Это четыреста шестьдесят девятый уазик.
   Я не поняла.
   - Не поняла?
   Я помотала головой.
   - Синопсис намылился в горы.
   Когда мы нашли машину для гор, Синопсис уже, наверное, был в Верхней Кутузовке, где полководец в свое время потерял глаз. Но мы нашли хорошую машину, которая могла потягаться с уазиком. Это был легендарный Сузуки Самурай.
   Погоня - по обеим Кутузовкам, через виноградники и бывшие персиковые сады, лавандовые поля и долины привидений. Уаз Синопсиса мелькал то выше, то дальше. Обиженные непогодой туристы в дождевиках и брошенные на произвол судьбы лошади показывали, где уаз мелькнет в следующий раз. Мы видели его следы на глиняной дороге. Синопсис явно стоял возле трехсотпятидесятилетнего бука и родника Юбилейного. Останавливался в седловине Демерджи - у груды камней в честь погибшего проводника Копчинского.
   Мы догнали его возле Сфинкса на самом верху. Дождь перешел в снег. Туман сгладил края пропасти. Джипы облизали друг друга светом фар. Уаз против Сузуки. Русский против японца. Секунда - и началось.
   - Лебедка моя, - сказал Самурай, - подфудзи мне в пути.
   - Избавь меня от фудзиямы на дороге, - сказал 469-й.
   - Пускай же дорожная глина затвердеет как Адам.
   - И пусть будет поменьше еванутых.
   Никто не мог победить, джипы были равными, словно Каспаров и Deep Blue. Они не сбавляли скорости и не боялись ничего.
   - Пока крутятся колеса, я непобедим, - сказал Самурай.
   - Бездорожье в моем сердце, - сказал 469-й.
   - Демерджи кует мне бампер.
   - А мой бампер на главной странице Интернета.
   Это могло продолжаться до бесконечности, но вдруг из Долины поднялось полуразбитое войско привидений. Многим недоставало ручек и носиков, по поверхности расползались трещины, а края и ободки были изуродованы щербинами и зазубринами. Духи выглядели так страшно, что 469-й дрогнул в руках Синопсиса.
   Внезапно Хатына выпихнул меня из машины. Я и не заметила, что туман плюнул в нас уазиком.
   Столкновение сотрясло гору. Грохот услышали даже на Азовском море.
   Я лежала лицом в грязи, озелененной травинками травы. Надо мной происходило что-то нехорошее. Я уперлась мачтами в землю и перевернула свой борт.
   Призраки осами клевали Синопсиса. Отмахиваясь немногочисленными колючками, кактус отчаянно пятился к обрыву, по которому уже карабкалась подмога. Черные как ниндзи сосны. Ломоносовые и кизиловые стада. Терновый венец держидеревьев. Крюки стволов можжевельника и плети плюща.
   На Сфинксе, будто на коне, восседали Суворов и Кутузов. Недобитое войско уланилось и драгунилось у их ног. Ёжик штыков в тумане. Кони-люди - живые и мертвые кентавры. Туго набитые зарядами мешки пушек.
   Кто-то помог мне подняться.
   - На Демерджи всегда будет наш флаг, - успокоил меня Лжестепан Хатына, показывая на красное знамя, облизываемое туманом.
   Мне понравился его оптимизм.
   - Но Марат Кучук-Озенов должен разобраться с Синопсисом.
   Хатына показал мне ночной горшок, в котором сидел кактус.
   - Вот эта какашка!
   Мы потащили пленника в лагерь привидений, окруженный возами и зеленым лабиринтом. Через лавровые кусты на нас хищно поглядывали растения Никитского ботсада. Мы прятались от них в шатрах и шалашах из тумана. Синопсис пытался вырваться, но Хатына хорошо сидел на горшке.
   Вскоре за спиной послышался звон цепей.
   - Когда я убил жену, - сказал Марат Кучук-Озенов, - Екатерина собственноручно заковала и отправила меня на галеру. Я катал туристов от Коктебеля до Золотых ворот Кара-Дага. Я отгреб свое. Испортил зубы. Смотрите.
   Призрак открыл рот - там была маленькая Демерджи.
   - На старости лет я вернулся домой. Малореченский замок захватила зелень, однако я взял его штурмом по учебнику Суворова. И тогда у растений прорезались зубы. С тех пор они вешают на меня свои преступления.
   Марат Кучук-Озенов полез Синопсису в рот. Мы увидели резцы и все остальное.
   - Говорят, с таким кактусом спала Екатерина. Он был её фаворитом.
   - Я могу спать только с другими кактусами, - сказал Синопсис.
   - Поговори у меня, - сказало привидение.
   Помолчали.
   - София Ильинична пыталась спать со мной в Москве, - признался Синопсис. - Когда хозяин спал с Саломеей...
   - А я о чем! Эти бабы... - сказало привидение.
   Тем временем гигантский черешневый дуб Александр удавкой набросил войска на лагерь духов. Стало душно.
   - Зачем ты убил Петра Портоса? - спросил Лжестепан.
   - Зачем ты подставил меня? - спросил Кучук-Озенов.
   - И Алексея Петровича, - сказала я.
   Кактус помолчал. Мы уже знали ответ.
   - Кто-то растет вверх, - сказал Синопсис. - Кто-то - вниз. Мы растем в Крыму или в Крымле. Быстро или медленно. Седеем и выпадаем. Но так и не понимаем, что мы - волоски на теле Александра.
   Эта мысль была популярна у древних таврийцев, которые обожествляли черешневый дуб.
   Призраки не выдержали второй волны атаки. С горы посыпались, конские хвосты драгунов и пестрые значки уланов, а ветер унес вдаль клочки туманных мундиров. Александр подошел к нам и намотал на ветку Марата Кучук-Озенова.
   - Сдаемся, - сказали мы.
   Ветви Александра приближались к нам.
   И тут мы услышали джип.
   Самурай выглядел плохо, но все ещё был жив. Лжестепан затолкнул меня внутрь, посадил в горшок Синопсиса, сел на него сверху и газанул. У растений не было никаких шансов.
   Вскоре мы уже ехали по горному серпантину - в алуштинский райотдел милиции.
   Мы ехали через дождь, через Крым.
  

май 2011г.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Вэй "Меня зовут Ворн"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Н.Волгина "Один на один"(Любовное фэнтези) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) О.Рыбаченко "Геном Варвары-красы и космические амазонки"(Боевая фантастика) У.Соболева "Пока смерть не обручит нас"(Любовное фэнтези) Д.Винтер "Постфинем: Цитадель Дьявола"(Постапокалипсис) Ф.Вудворт, "Особый случай"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия запретной магии-2. Пробуждение хранителя"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru P.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваПоймать ведьму. Каплуненко НаталияМалышка. Варвара ФедченкоТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Дурная кровь. Виктория НевскаяЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф Ир��Дочь темного мага, часть 1��. Анетта ПолитоваТурнир четырех стихий-3. Диана Шафран
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"