Розенблюм Мадлен и Виктор Санчук: другие произведения.

Венок сонетов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Мадлен Розенблюм – Виктор Санчук
  (Нью-Йорк)
  ВЕНОК СОНЕТОВ
  
  1
  
  Восток лежит за океаном слез,
  Там спит мой муж. Поэт возлег на ложе!
  Лицо во сне спокойнее и строже.
  А днем от ликований до угроз –
  
  Лишь миг… Но бурных чувств апофеоз
  Нам наблюдать, читатель мой, негоже.
  Я отвернусь. Вы отвернитесь тоже.
  Подумаешь, писательский невроз.
  
  Что мне до вспышек гнева и тоски
  И до его чрезмерных возлияний!
  Ну что ж, построим замок на вулкане -
  Там жить теперь до гробовой доски.
  Он все звонит в преддверии свиданий
  И дразнит исполнением желаний.
  
  
  2
  
  И дразнит исполнением желаний
  Твой голос, и внушает сладкий страх:
  Весь перечень на сорока листах
  Уместится навряд. Начнем с касаний.
  
  Я не рискну произнести названий
  Тех мест (еще южнее…), в тех местах
  Все ноет о твоих устах, перстах,
  Все просит их лобзаний и терзаний.
  
  Я столько лет мотала шерсть и срок –
  Тебя ждала. Вот каково влиянье
  Еще в том веке данных обещаний
  И нескольких рифмующихся строк.
  - Чем Вы полны среди своих скитаний?
  - Как? Некогда! Капитолийской дрянью!
  
  
  3
  
  Как некогда капитолийской дрянью
  С акцентом нас кормили голоса!
  Мол, шарят в США по небесам
  Тончайшие сверкающие зданья,
  
  Вонзаются в озонные зиянья
  Их иглы: стекленеют полюса,
  И враз – все часовые пояса
  Сосут из поршней лифтов дозу знанья
  
  О процветанье, о крутом успехе,
  О том, что всяк себе и крез и босс,
  О том, что изо всех бесстыдных поз
  Любая хороша в любой утехе.
  Об этом ли, мой брат-великоросс,
  Тинэйджеры, мы грезили всерьез?
  
  
  4
  
  Тинэйджеры, мы грезили всерьез
  О том, что, только удалясь от дома,
  Найдем источник медленной истомы -
  Месторожденье радуги и гроз.
  
  Мы не учли, что сдохнет верный пес,
  Что войны вгонят полпланеты в кому,
  Что женщина достанется другому,
  Что станет друг расчетлив и тверез.
  
  Но есть тот край (поди, на стертых картах),
  Где от Метехских ласточкиных гнезд
  До внуковских берез, пошедших в рост,
  Так близко, как от февраля до марта
  В год високосный. Близко, как до звезд…
  О край, где… От Метехи – до берез.
  
  
  5
  
  О край, где от Метехи до берез
  И вспять – тропа певучим караваном
  Проторена: грузинам и славянам
  Равно хотелось денег, славы, грез.
  
  Так, Важа, Тициан и Николоз
  Исполнены по-русски филигранно.
  Не хуже по-грузински ваши Анна
  И Александр звучат – какой вопрос!
  
  Всем хватит солнца, хлеба и похвал,
  Всех вывезет крылатый конь Мерани!
  Для всех достанет хванчкары в марани.
  …Какие дни, друзья, я там знавал!
  -Идем со мной! Тут до ближайшей бани –
  Рукой подать!
   - Когда?! Авиалайнер!...
  
  6
  
  Рукой подать (когда авиалайнер
  Надежен и погода не бузит)
  До места, где… Ты где, космополит?
  В Манхаттене? В Эл-Эй? В Ленинакане?
  
  В Германии? В Москве? На поле брани?
  Куда вонзился, как метеорит,
  Прошив деревья, почву и гранит?
  Где ты теперь? В какой фата-моргане?
  
  Мне жизни здесь осталось два часа.
  Я стану эмигранткой, адреса
  Меняя часто. Сколько нас, земляне?!
  Как он меня отыщет? За леса,
  За темные несет меня лиса,
  Уносит из тбилисской жаркой рани.
  
  
  7
  
  Уносит из тбилисской жаркой рани
  Меня хранитель мой. Но пасаран!
  А прошлым летом ночью в Ереван
  Мы мчались, потому как в Ереване
  
  Уже дела: уже друзья-армяне,
  С которыми ты ездил на Севан,
  Гулял в горах и напивался пьян,
  Сказали: "Все. Война", - щелчок в мембране.
  
  Мы вышли в центр, а там стояли танки.
  Ну где же знать мне было, самозванке –
  Они придут в мой город чайных роз;
  Я удеру и растворюсь меж янки,
  Мечтая прилететь – пусть чужестранкой –
  Сюда, к тебе, в узорчатый мороз.
  
  
  8
  
  Сюда, к тебе, в узорчатый мороз
  Хочу до одури: к тебе под мышку
  Нырнуть, пригреться и уткнуться в книжку.
  Пускай вершится метеопрогноз
  
  За окнами, а Эрос и Гипнос
  Не скоро нам позволят передышку.
  На кухне стынет чай, черствеет пышка.
  Когда бы ты в постель мне их принес…
  
  Так тает день без важных происшествий,
  День бесконечный, как бывало в детстве,
  Когда сидишь, задумавшись, один.
  Но карту будущих балканских бедствий
  Ты набросал, не ведая последствий.
  Ах, карты не соврут, мой господин.
  
  
  9
  
  Ах, карты не соврут, мой господин!
  Картографы работают бессменно,
  Фиксируя большие перемены,
  Седея, поглощая никотин.
  
  СССР багровый исполин
  Исчез. Так, значит, все в подлунной бренно.
  Белград ослеп, а Грозный жрет измена;
  Два мира хлынули в один Берлин.
  
  Картограф, обезумевший от страха,
  Вбивает в ватман криптограмму краха –
  Ему ответ держать за злодеянья!
  Но море Черное от Телемаха
  Очерчено и днесь – стопой монарха:
  На западе от Картли – россияне.
  
  
  10
  
  На западе от Картли россияне
  Тем временем свой новый Вавилон
  Оплакивали. Им со всех сторон
  Летели ноты важных назиданий.
  
  Что есть инцест? Менгрелы и древляне,
  Был гений всех народов и времен
  Вам общим предком. Чу! Бессмертен он
  В вождях пост-перестроечных изданий.
  
  Вот вам кровосмешенья свежий факт.
  Дом на Каширской, помните – теракт:
  Грузины там приют искали втайне.
  Нерасторжим имперский ваш контракт.
  За упокой? Вот где у нас контакт!
  Чем западее – тем все больше пьяни.
  
  
  11
  
  Чем западнее – тем все больше пьяни:
  Разборки, безнадега и развал.
  И здесь же, братцы, - творческий аврал:
  Симпозиумы, съезды, тьма собраний.
  
  Тяжелые тома в пушкиниане
  Посвящены бабенкам, коих брал
  Поэт врасплох. Трактат про некий бал
  С царем и конференция о няне.
  
  Мы много пили за Толстого в Туле,
  Мы пили за столы его и стулья, -
  Все на халяву! Плюсик за почин!
  Там почвенник проклятья слал акуле
  Капитализма. Я спрошу вас, хули?
  У нас все просто. Штаты. Бог един.
  
  
  12
  
  У нас все просто: Штаты, Бог един.
  Страна в зените небывалой славы,
  И нет прочней и драгоценней сплава,
  Чем пасынок, прошедший карантин.
  
  От ностальгии выпишут хинин,
  Проводят с маршем до большой заставы –
  И впустят в миф, пустующие главы
  Которого заполнит он один.
  
  Граница. КПП. Последний шаг.
  Никчемный жест отваги, грустный знак –
  Кивнуть ночному небу на прощанье.
  Ты дрогнул. Поздно: JFK, черпак.
  Все небо – вот оно, смотри на флаг.
  Куда ни глянь – восток, Заокеанье.
  
  
  13
  
  Куда ни глянь – Восток, заокеанье.
  Раскроешь звезд увесистый гроссбух –
  Все фикция. Мой космос слеп и глух.
  То, что считала я интимным знаньем –
  
  Лишь призрак звезд. Веселое сиянье –
  Звезды давно сгоревшей грозный дух.
  Еще трех раз не прокричит петух –
  Исчезнет все. Омрачено сознанье
  
  Обманом темных световых веков.
  И даже ты, любовь моя, таков:
  Ты – смертен.
   - Это верно. Смертен, пани.
  Другой вопрос, что нынче я готов
  Вам показать Ваш новый здешний кров –
  Угодья снов с пещерами камланий.
  
  
  14
  
  Угодья снов с пещерами камланий,
  Святой Грааль. Чего еще желать?
  Все есть: еда, компьютер и кровать –
  Итог усердных праздничных стараний.
  
  У нас еще есть время для признаний,
  Есть время, чтоб гулять, и бормотать,
  И бражничать, и рядом засыпать.
  Грааль, почто так ломки эти грани?
  
  Не улетай. Ты спятил? Бога ради!
  К какой беде летишь? К какой отраде?
  Я разучилась жить с тобою врозь.
  (Из хорошо припрятанной тетради).
  Куда летишь? На годы или на день?
  Восток лежит за океаном слез.
  
  
  15
  
  Восток лежит за океаном слез
  И дразнит исполнением желаний,
  Как некогда капитолийской дрянью
  Тинэйджеры, мы грезили всерьез.
  
  О край, где от Метехи до берез
  Рукой подать, когда авиалайнер
  Уносит из тбилисской жаркой рани
  Сюда к тебе, в узорчатый мороз.
  
  Ах, карты не соврут, мой господин:
  На западе от Картли россияне
  (Чем западнее – тем все больше пьяни).
  У нас – все просто: Штаты. Бог – един.
  Куда ни глянь – восток, Заокеанье,
  Угодья снов с пещерами камланий.
  
   Виктор Санчук
  
  АКРОСТИХ ЗАЧЕМ?
  
  1
  
  …А потому еще в той высоте,
  где словно лейтенантики толпой,
  из боя выйдя, никнут головой,
  чтоб звездки форм нам различать, а те,
  кто вообще – как пуговичек рой
  в шинельной невозможной тесноте
  на миг мелькнет в кометовом хвосте,
  и сразу над сырою мостовой
  
  уже не вспомнишь: был фонарь? Окно?
  вечнопустое переулка дно,
  немое, как в последнем крике – рот,
  но вот: зовет, зовет же!
   – Потому,
  дневное детство, в светлую тюрьму
  к тебе, знать, не докончу перелет.
  
  
  2
  
  К тебе, знать, не докончу перелет
  однажды. Что ж! Но выигрыш мой, дар,
  вернись, в круг обернись, как – там - радар,
  (вот так маркер рукою достает
  “номер такой-то” и в рядок кладет).
  Пыль-ветер, что толкал (как в яму) шар,
  и выбеленный снегом мне пожар
  шумом своим напоминал, зовет –
  
  наоборот пусть: – словно горн побед,
  или – прямей: – сиреной горь и бед,
  но с кортов тех, где – лбом об борт, о лед,
  где вместо, чтобы мыслью воспарить,
  как слышим сплошь - (мол, с каждым может быть), -
  Р. М. , что слишком многих мысль гнетет.
  
  
  3
  
  Р. М. , что слишком многих мысль гнетет
  известно много и наверняка.
  Тут спору нет. Вот в том моя рука.
  Порой, проведав все, наоборот
  нежданно сам я поступлю. И вот -
  остановлю нашествие стиха -
  (так сдерживали пращуры войска
  врага из сил последних - в тот ли год,
  
  иной… под Саламином… или Лобней…) -
  упрусь в забвенье - рогом, костью лобной,
  чтобы словечко, рухнув в темноте,
  вдруг точной вестью мозг не разнесло б мне
  - об образе подружки ли, дружка,
  о том, как полагал я в простоте…
  
  
  4
  
  О том, как полагал я в простоте
  бежать (пусть вспять) от знаний и пророчеств
  (так в разговоре избегаем отчеств,
  продлить желая юность. Так в воде
  и в полночь мы страшимся одиночеств
  и звезд, и то же самое – в беде;
  но лишь звезда нам улыбнется, тотчас
  страх позабыв, спешим лететь к звезде), -
  сказать?
   Мешает шум…
   Эй, там, сверчок,
  на свой шесток скачи, тебе б – пониже,
  там – печь твоя, и быстрый блох почет.
  Уймись же! Рифм подвох и сам я вижу…
  Уж знаем, знаем: – ты не дурачок!…
  С предлога начинать в сонете счет…
  
  
  5
  
  С предлога начинать в сонете счет -
  (прости отвлекся… Вновь тебе вещаю):
  для нас, Мур-мур, что выпить чашку чаю,
  но в том вопрос, кто тот сонет прочтет.
  Добро б еще обычный обормот.
  Несведущий. Но чаще замечаю:
  кругом все сплошь начитанный народ.
  Вот некто руку жмет: “земляк, я чаю!”
  
  Но тут, в земле, топор войны зарыт.
  Да, друг и брат земной… Но в высоте
  узрит он летуна, и вновь как будто
  (а впрямь ведь так) она собой грозит
  его землеустройству, и вот тут-то
  т., скажем, Тутин, хвать за свой “ТТ”.
  
  
  6
  
  Т., скажем, Тутин хвать за свой “ТТ”
  (иначе бы он был совсем не тут)…
  А впрочем мутит что-то в животе, -
  чака-ль свербит? Вот так на пять минут
  зависнешь над иным, и в блевоте-е…
  потопнут звуки. И стиху – капут!
  Оставим тему эту блатате:
  пускай, братки, притырив, перетрут…
  
  Об чем и речь: начнешь насупротив,
  лишь тронешь нить, - так в пень летит мотив
  (вот здесь сверчку бы чикать о кроте).
  Привет же тем, кто вставит изнутри
  копале самому – все буквы три,
  и вообще пошлет на буквы те!
  
  
  7
  
  И вообще… Пошлет на буквы те –
  (какие? – эти!) нас в поход учитель,
  за тем, - он - друг небес, земли мучитель, -
  чтоб мы обвыкли плавать в пустоте.
  Такая вдруг накатит на суде.
  Суд над тобой. И голос: мол, начните
  (взгляд в протокол) с того вот места, где…
  Какое на х… место! Ведь значки те,
  
  что сыплются, как в осень – листья с ветки,
  в андреевскую крестность – в дырку орд,
  где топот толп, где ротный рот свой рвет, -
  они лишь неизвестности отметки
  (включился на латиницу wind-word):
  “х” - из которых первою слывет.
  
  
  8
  
  “Х”, из которых первою слывет, -
  “икс” – всех первей! пока не стала “зетом”.
  Так сплошь у мужиков. Исправим ход
  не звезд, так… В общем, - мой сонет об этом:
  
  - Любишь? - Люблю! - Без света ли? Со светом?
  ………………………………..наоборот…
  ………………………………………рот…
  …………………………………валетом…
  
  …На чем я кончил? Ах! Да, пол-венка
  тебе, любовь, я сплел одной, поверь!
  Но чтоб блюла! Не то как с пол-пинка
  умчусь в ничто за тысячи границ!
  
  Все, все, шучу! Есть счастье? Так теперь -
  зачем слова?!
   Ты скажешь: шум страниц…
  
  
  9
  
  Зачем слова? – ты скажешь. Шум страниц,
  в нем сразу: океан… Бродвей… School-bus
  щебечущих развозит учениц
  (не б.! Я, слава Богу, сам боясь
  законов здешних, к ним ни-ни-ни – цыц! –
  еще лет десять! Позже – в самый раз)…
  Весна… Бокал… И солнце на лету
  Лучами пальцев щелкает по льду.
  
  Нью-Йорк весной. Карандашами точат
  небо, торча в него многоэтажки.
  Так на вопрос учителя: “кто хочет
  быть взрослым?” – руки тянут первоклашки.
  И ловят звонкий взгляд витринки лиц.
  А чем бы хуже перелеты птиц?
  
  
  10
  
  А чем бы хуже перелеты птиц?
  Они – как в небе легкие улыбки
  училки той, смотрящей вниз, на зыбкий
  мир зябкий, на смешной клубок границ,
  зануд, распутывающих нитки
  судьбин, блин! – что суют свои обидки
  в анналы нам, (лучше б себе - в анал),
  и как под люминалом спят…
   Я спал?
  Ого! Кто ж, длинные, в туннель сложил
  сабвеев разноцветки, как в пенал?
  Все без меня… Запнусь, забыв урок…
  Мне там, во сне – отвечу – все же был
  милей разлет над спицами дорог,
  чем некий пулей вырвавшийся слог.
  
  
  11
  
  Чем некий, пулей вырвавшийся, слог
  нас достает? Он вдруг как – “ре” трубы
  бьет в ресторане русском в потолок.
  И лох спросонья ловит зов борьбы -
  и на дыбы! Но не взводил курок,
  я в пузырьков налившиеся лбы
  не целил там. Хоть – честно? – часто мог.
  Честней? Ох, чаще – надо было бы…
  
  Не верь дворовой воркотне урлы,
  и тем орлам (не каркают орлы),
  кто в тесноте - что взвод птенцов в яйце.
  Мы не из стайки той, как знаешь ты, -
  пусть и мелькают хищника черты,
  ем если куриц, - на моем лице.
  
  
  12
  
  Ем если куриц, на моем лице -
  да, удовлетворение. Но - duck
  еще бы лучше, особливо, так
  как в той chinese готовят - у Ли-Тце.
  Пусть это не из лучших панацей
  от мнений всяческих, а все же – знак
  (о где ты мой – свободных душ лицей!),
  что приобщаюсь к privacy. Итак,
  
  пусть не трындят, как там - сказал Маршак,
  что я тиран и сумасброд, - чудак
  (на букву “м”), если любезен duck
  (и лучше бы затушенный в винце).
  - Закажем раков? Все ж в начале рак, –
  М.Р. того подобье, как в конце…
  
  
  13
  
  М. Р. , того подобье, как в конце -
  лишь наша жизнь, - скажу, - была в начале.
  Здесь (не секрет) – сонеты означали
  число учебных лет в своем венце.
  Сопли разлук… бед слезы... На лице -
  известным постареньем те печали -
  моем, видать, видны… (Твоем? - едва ли!).
  Но сколько ж было счастий!
   Об Отце
  дерзну ли молвить что? Бывает строг.
  Но ведь не выбираем! Я о Сыне
  хотел бы… Но – всему свой слог и срок.
  (Политкорректность нам вменит “богиню” -
  бог с ними…) С нами – жизнь! Над ней лишь Бог.
  Вопроса знак – последнейшей из строк.
  
  
  14
  
  ? – последнейшей из строк
  похож на старичка. Уже оплакан
  им звездный дождь смертей и дней. Лишь вакуум
  окрест… И тут – пир солца. Нудный рок,
  твой кончен срок! Проваливай же в бок!
  Рискну опять. Мне есть, что бросить на кон.
  И в пору бы с каким угодно знаком -
  не вниз, так к первой строчке кувырок.
  
  Так облаков любовники над адом
  и раем – рядом, - то целуя взглядом
  глаза морей, фиордиков ресницы,
  то солнцу местному подставив лица, -
  кружат - сами собой - здесь и везде.
  А потому еще в той высоте.
  
   апрель 2000
  
  
  15
  
  А потому еще в той высоте
  К тебе, знать, не докончу перелет,
  Р . М . , что слишком многих мысль гнетет
  О том, как полагал я в простоте
  С предлога начинать в сонете счет:
  Т . , скажем, Тутин хвать за свой “ТТ”,
  И вообще пошлет на буквы те,
  Х . из которых первою слывет.
  
  Зачем слова? Ты скажешь: шум страниц…
  А чем бы хуже перелеты птиц,
  Чем некий, пулей вырвавшийся слог?
  Ем если куриц, на мое лице,
  М. Р. , того подобье, как в конце –
  ? – последнейшей из строк.
  
   апрель 1990
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"