Маг Г. Б.: другие произведения.

Посол Конкордии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опытный чародей назначен послом города магов в столице одного из имперских баронств. Он отправляется в путь с небольшой свитой, но силы, интересы которых сталкиваются в том далеком баронстве, способны перемолоть многократно больший отряд. Приказы, которые получает герой от легендарных Хранителей Баланса, меняются на ходу. Одни живые легенды пытаются обмануть других живых легенд, древние тайны всплывают на поверхность, и единственное прикосновение к ним способно убить кого угодно. Лишь холодный разум посла Конкордии может преодолеть все препятствия и разобраться в том, какова же цель, к которой он идет. Версия отчитки: окончательная (29.01.20).

   Маг Г. Б.
   Посол Конкордии
   Жанр: эпическое фэнтези.
   Публикация: лето 2018
   Аннотация:
   Опытный чародей назначен послом города магов в столице одного из имперских баронств. Он отправляется в путь с небольшой свитой, но силы, интересы которых сталкиваются в том далеком баронстве, способны перемолоть многократно больший отряд.
   Приказы, которые получает герой от легендарных Хранителей Баланса, меняются на ходу. Одни живые легенды пытаются обмануть других живых легенд, древние тайны всплывают на поверхность, и единственное прикосновение к ним способно убить кого угодно.
   Лишь холодный разум посла Конкордии может преодолеть все препятствия и разобраться в том, какова же цель, к которой он идет.
   Версия отчитки: окончательная (29.01.20).
  
  
  
  
  Оглавление
  0. Via trita via tuta 3
  1. Porta itineri longissima 16
  2. Animis opibusque parati 44
  3. Sic luceat lux 70
  4. Vixerunt 103
  5. Nondum adesse fatalem horam 134
  6. Ad gloriam 162
  7. Adversa fortuna 200
  8. Insperata accidit magis saepe quam qua speres 231
  9. Incipit vita nova 252
  
  
  
  
  0. Via trita via tuta1
   Огромная башня, возвышающаяся над окрестными горами, как возвышается дракон над армией людей, находилась под осадой армии Царства.
   Во всяком случае, это провозглашалось дипломатами обеих сторон в течение последних пяти столетий.
   На самом деле маги, обитающие в Академии магии Земли, самом молодом из четырех Элементальных Универсумов, - она была основана на окраине известного мира три тысячелетия назад магами, сбежавшими от диктатуры тогдашнего владыки Царства, - мира Магны2, не стремились обрушивать могущественнейшие инвокации на расположенные в близлежащих горных долинах лагеря войск Царства. Хотя несколько тысяч магов, среди которых было около полусотни Высших, в том числе Архимаг Эберисет Гнев Гор, могли вырыть в камне могилы для четырежды большей осаждающей армии.
   На самом деле несколько опальных бояр, взявших под руководство около десяти тысяч отвратно подготовленных ополченцев, видели штурм крупнейшего в мире убежища магов Земли посреди гор только в кошмарных снах, а любой десяток их ополченцев, набранных из крестьян, мог побежать в панике при виде одного-единственного левитирующего камня. Несколько десятков членов Совета Тайн и около сотни слабых классических магов и элементалистов не cмогли бы составить угрозы для многократно превосходящих их Высших магов, особенно если учесть упорно не умолкающие слухи о том, что члены Совета Тайн, хоть и именуют себя магистрами Тайн, Высшими магами в массе своей не являются.
   Но политика требовала того, чтобы объявившее о независимости учебное заведение находилось под осадой. Под вежливой осадой, лишь напоминающей магам, что вокруг них на сотни километров с одной стороны дикие земли с обитающими там драконами, с другой - не менее дикое море с еще более мерзкими и огромными тварями, а с третьей - собственно Царство.
   А еще никакой политик не мог даже помыслить о том, чтобы уничтожить гордость страны - организацию, поставляющую сильнейших в мире элементалистов Земли, огромное множество артефактов данной магической школы и големов. Поставляющую даже сейчас, во время столетия длящейся 'войны', за время которой с обеих сторон погибло едва ли несколько десятков тысяч существ. И большинство погибших приходилось на армию, брошенную разгневанным царем на магов-ренегатов в самом начале мятежа.
   Единственное, за чем 'осаждающие' следили внимательно - так это за движением вокруг Академии всех, не носящих коричневые мантии со знаками элементалистов Эберисета.
   Прямо сейчас в трех километрах от непроходимой на вид стены Академии небольшой патруль из двух десятков ополченцев, пары дружинников-десятников и одного мага, судя по почти детскому лицу, едва начавшего обучение, окружил примерно одинаковый по численности отряд.
   И в глазах патрульных читалось сожаление от такого опрометчивого поступка, вызванного наличием алкогольных напитков в заплечных мешках патрульных, а также неопытностью разведчиков.
   Десяток опытных на вид наемников рассредоточились и с ухмылкой поглядывали на ополченцев. Те, конечно, были не вчерашними крестьянами. Но еще в прошлом году они точно пахали землю и занимались прочими делами, не столь благородными и грязными, как война.
   Еще пятеро наемников сдернули какие-то тряпки с ехавшей за ними повозки, и из груды шкур восстали - по-другому и не скажешь - две каменные фигуры, напоминающие уродливых прямоходящих крылатых собак. На них с каким-то задумчивым удивлением уставился маг, сделавший даже пару шагов вперед, чтобы четко рассмотреть големов.
   Ну а самым неприятным для патрульных было то, что за поворотом дороги все еще раздавались звуки движения.
   Все ожидания немедленно оправдались, как только из-за камня, загораживающего часть дороги, выдвинулась кавалькада из шести всадников. Белые мантии, черно-белые накидки и магические жезлы намекали на то, что это не независимые маги-контрабандисты. Старший из двух дружинников с отчаянием сплюнул. Шестеро чародеев Конкордии, быть может, были не такими страшными врагами в ближнем бою, как шестеро любых элементалистов. Быть может - потому, что классические маги, принадлежащие к Ордену Тайн, изучали разнообразнейшие школы магии и имели сложную иерархию, и невозможно было предсказать, что полетит в тебя от облаченного в белые одежды мага Конкордии, помешанного на балансе добра и зла, или из поднятого рукава пурпурной мантии мага, подчиненного Высшему Совету Ордена Тайн и собственному желанию власти.
   Настоящей универсальности среди классических магов не достигал никто, а за относительную универсальность и большую, чем у элементалистов, силу и стабильность заклинаний приходилось платить долгими ритуальными заклинаниями, требующими редких ингредиентов и точных рисунков. Так что в прямом столкновении хороший элементалист мог удачным ударом уничтожить ритуалиста Ордена намного более высокого ранга. Но молодой ученик обычного мастера Ордена Тайн, прикомандированный к патрулю, на подобное был не способен. Прежде всего, потому, что сам был ритуалистом.
   - Господа, - всего, упомянутого выше, старший дружинник, командующий патрулем, не знал. Но того, что он все-таки где-то слышал, хватило для легкого дрожания голоса. - Вы не видели тут недалеко контрабандистов? У нас есть сведения... - сохранять лицо надо всегда, так думал этот воин личной дружины боярина Нудемонда. Именно за такие мысли его и назначили старшим патрульным отряда, который в первую очередь не должен был злить магов Земли, и лишь потом действительно патрулировать окрестности мятежной Академии.
   Скачущий впереди своих коллег бледный крепко сложенный чародей с выставленной вперед узкой козлиной бородкой и сглаженными чертами лица, свидетельствующими об использовании ритуала продления жизни, презрительно взглянул на патрульного. В правой руке маг удерживал метровой длины стальную трость, в булавоподобное навершие которой был вплавлен огромный чистый аметист. Аметист горел ярким синим огнем, удерживая заранее произнесенное заклинание. Маг патруля, на секунду оторвавшись от удивленного созерцания големов, оценил силу связанного заклинания и неверящим взглядом посмотрел на знаки на мантии владельца трости. Заклинание было уровня мастера Ордена Тайн, а знаки на мантии соответствовали обычному адепту.
   - Никаких, - гримаса презрения сложилась в улыбку, которую даже завзятый скептик и специалист в области человеческой мимики не назвал бы вымученной или неискренней. Лорд Нирмо, младший хранитель Баланса, адепт Ордена Тайн пятого круга посвящения, старший ученик легендарного Хранителя Баланса Хирека и одновременно тайный агент Конкордии, умел лгать. Тем не менее, делал он это неохотно, особенно по отношению к слабым. А патруль был слаб. - Еще что-то?
   - Никак нет, сэр. Извиняемся за беспокойство, мы проводим облаву на контрабандистов, - дружинник правильно отреагировал на произнесенный холодным тоном вопрос и замахал руками, как мельница, приказывая отряду, который выделили под его руководство, расступиться.
   Проезжающие маги, их охрана и солдаты патруля уже почти поверили в то, что все закончится мирно. В принципе, конфликт был не нужен патрульным, которых уж точно положат на месте столкновения, как не нужен он был магам. Незаметно пересечь цепь горных долин, в которых солдат Царства в сотни раз больше, чем проходов, было сложной задачей даже в том случае, если не планировалось никаких столкновений. Сбежать же от предупрежденных смертью патруля войсковых соединений в данных условиях было практически невозможно.
   Но внезапно взор молодого чародея из патруля прояснился и он закричал:
   - Гаргульи Конкордии! Ребята, это не элементалисты. Это балансеры! Атакуйте! - надо заметить, что Орден Тайн, будучи чудовищно древней магической организацией, разветвлен подобно тысячелетнему баобабу. И приязни среди различных его ветвей не наблюдается. Обычные слабые маги, которым истинные хозяева Ордена изредка бросают подачки в виде обрывков знаний, довольствуются ими. Но они подчиняются лишь Совету Тайн, собранию тысячи таких же слабых магов. Сильнейшие же фракции Ордена, фракция Гармонии и фракция Совета, хранят огромное количество секретов, а немногочисленные члены этих фракций весьма могущественны. И Хранители Баланса, и Высшие Советники, как и их гораздо более многочисленные ученики, с пренебрежением смотрят на чародеев, недостаточно решительных, чтобы отринуть оковы долга перед государствами, перед биологическим видом и отдать десятилетия на постижения магии ради самой магии либо ради власти, которую она приносит. Ну а одаренные, не готовые жертвовать частью себя ради тайн своего ордена, пользуются любым случаем, чтобы навредить тем, кого считают виновниками своей слабости.
   И сейчас такой момент настал. Патруль получил приказ не мешать передвижениям магов Земли и казнить или арестовывать всех остальных. Стандартный приказ, в котором под всеми остальными подразумевались лишь контрабандисты - обычные торговцы, замешанные в криминальных делах.
   Впрочем, патруль подчинялся вовсе не магу, и был шанс разойтись миром. Если бы не мгновенная реакция встреченных патрулем чародеев.
   Трость в виде булавы поднялась, ее владелец быстро начертил своим экзотическим магическим жезлом пару странных символов, немедленно загоревшихся голубым огнем - и мощнейший порыв ветра ринулся от конного чародея к не вовремя вспомнившему внешний вид големов Конкордии юноше. Чудовищной силы удар отбросил хилое тело юнца, поднял в воздух, закрутил, заставляя конечности выгнуться в не предназначенных природой направлениях.
   Трость, направленная на тело юного волшебника, продолжала светиться и поддерживать заклинание, когда свита Нирмо начала действовать. Наемники мгновенно извлекли свое оружие и двинулись к расступившимся патрульным, големы парой мощных взмахов крыльев и потоками левитационной магии подняли свои каменные тела в воздух, а сопровождающие младшего хранителя чародеи забормотали заклинания и начали рисовать разнообразными магическими инструментами рунические символы в воздухе.
   Наемники тратили не больше десятка секунд, чтобы расправиться с неопытными ополченцами. Неуверенные движения палиц не могли нанести серьезный урон опытным солдатам, неправильные блоки ударов тарчами больше вредили костям патрульных, чем их щитам, а единственными островками сопротивления оказались дружинники, к которым присоединилась трое хорошо тренированных ополченцев.
   Когда маги наконец-таки закончили бормотать, юный чародей превратился в изломанный кусок кровоточащей плоти, а от сопровождающих Нирмо магов в сторону очагов сопротивления полетели два огненных копья и трехметровая ледяная игла, а старшего дружинника, только что успешной серией ударов лишившего жизней сразу двух наемников, поглотила огромная каменная пасть и сжала в своих челюстях, вызвав неприятный даже на звук хруст. Еще один чародей, как оказалось, поддерживал защиту группы магов, и не зря - воздушный поток отклонил брошенный вторым дружинником джарид3, который иначе вошел бы в плечо лидеры группы магов.
   В следующую секунду брошенные заклинания накрыли участок, на котором оборонялись оставшиеся в живых патрульные. Когда огненное облако схлопнулось, к попавшему под удар дереву почти растаявшей иглой оказался пришпилен обгорелый труп дружинника, а ополченцы и один попавший под дружественный огонь наемник оказались отброшенными в разные стороны.
   Добив выживших и быстро обобрав торчащий из каменной пасти труп командира патруля, наемники собрались около повозки, на которую опустились не успевшие поучаствовать в бою гаргульи. Вернее, ответственный за управление гаргульями маг поднял их в воздух, да там и забыл, предпочтя личное участие в бою.
   Четверо наемников лежали мертвыми рядом с патрульными ополченцами, а из оставшихся двое морщились, пропустив особенно сильные удары популярным в Царстве дробящим оружием. Остальные наблюдали за беседой магов, симулируя слежение за окрестностями.
   Молодой длинноволосый маг в легкой белой мантии прямо сейчас смущенно выслушивал поучения старшего коллеги. Этого чародея, высшего элементалиста Земли4, звали Гаром, и он имел ранг доминуса, что означало довольно большую личную магическую силу и талант боевого мага. Будучи на один круг посвящения ниже Нирмо, адепт Гар являлся его заместителем и отвечал за управление приданными отряду гаргульями.
   Смущение доминуса внезапно перешло в возбуждение, он начал что-то доказывать старшему магу, экспрессивно размахивая руками. Губы Нирмо искривились в тонкой улыбке, он хмыкнул и махнул рукой на собеседника.
   Отдав пару приказов наемникам и магам, старший чародей уставился в глубины аметиста, подготавливая еще одно атакующее заклинание. Со смертью старшего патрульного в одном из лагерей армии Царства разрушился артефакт, отвечающий за слежение за этим патрулем, и дальнейшее продвижение по полным царских солдат территориям будет тяжелым. 'Бумаги Архимага и союзный договор необходимо доставить в Конкордию любой ценой', - холодно оглядел отряд Нирмо, завершив заклинание - на этот раз мощную молнию, которая должна была ударить с небес в цель, которую окружат сорвавшиеся с аметиста магические искры.
   Адепт Ордена Тайн, достойный по своей силе ранга младшего мастера и находящийся в гораздо более низком ранге по воле своего учителя, предвидел огромные потери.
   ***
   Загнанно дыша, Нирмо закончил подготавливать заклинание Малого смерча Норитилиана-старшего, более сильного варианта того, которым он убил мага первого патруля, и огляделся. Лошади пали на предыдущей засаде - в ней сидел целый десяток стрелков, опаснейших врагов магов. Хороший стрелок - а стрелки Царства были известны на весь мир Магны, соперничая с эльфийскими - способен стрелять на дважды большую дистанцию, чем дистанция меткого применения обычных боевых заклинаний среднего чародея. А отклоняющие снаряды заклинания тратят огромное количество магических сил, редки, и абсолютно все из них, кроме сильнейших, требующих от получаса на подготовку или нескольких редких ингредиентов, можно пробить из быстрого лука серией выстрелов или из мощного арбалета.
   Четверо магов двигались вокруг своего мастера по узкой горной тропе, поддерживая защитные заклинания. Гранитная пленка Гара, щит чистых чар Нирмо и Незримый Прилив, созданный остальными тремя выжившими магами, в совокупности были примером магической защиты, которую тяжело было бы преодолеть любому количеству стрел и чар - но крайне ограниченное время.
   Пятый маг погиб в той же засаде, что и лошади - и именно благодаря ему, поддерживающему магический щит до самого момента смерти, выжили остальные маги. Большая часть наемников погибла при встрече с еще одним патрулем Царства - на этот раз не таким жалким, как предыдущий. Его возглавлял богатырь - царский аналог рыцаря. Тело этого воителя, сожженное молнией Нирмо, несмотря на всю магическую защиту зачарованного ламеллярного доспеха5, не успело упасть, как его подчиненные ринулись мстить за командира.
   Обе гаргульи ценой своего существования купили прорыв отряда непосредственно в горы, задержав многократно превосходящие силы Царства, пока маги и несколько выживших наемников поднимались на горный уступ.
   Все это уложилось во всего лишь двое суток, а потом последовали долгие дни, наполненные дезертирством выживших наемников, частыми опасениями и редкими, но многократно более опасными встречами с разъездами горных егерей Царства. Последний отряд егерей, от остатков которого сейчас убегали чудом выжившие маги и от которого не убежал последний выживший наемник, возглавляли несколько стражей - опытнейших пеших воинов Царства, облаченных в зачарованные кольчуги и искусно владеющих одноручными булавами и средних размеров стальными щитами. Обязательные для большинства царских отрядов метательные копья и дротики они заменили метательными топорами, и эти зачарованные куски дерева и металла плевали на любые магические щиты. Остановить их можно было только физическими воздействиями - каменной плитой, толстым слоем воды или мощным потоком воздуха. Если бы не то, что дистанция метания топоров не превышала трех десятков метров, к настоящему моменту из магов выжил бы только Гар, защищенный магическими каменными доспехами.
   - Мы уже близко! - рявкнул маг, который чем-то напоминал тысячника регулярной армии - полный, но не толстый, краснолицый, с командным голосом и привычкой констатировать очевидные факты. - Демоновы стражи в обычные патрули не ходят, их ставят только в отряды на границе линии осадных лагерей.
   Словно в ответ Незримый Прилив колыхнулся и опал, а невероятно худая смазливая девушка, адепт седьмого круга посвящения и высший элементалист Воды, с коротким вскриком безжизненно упала на скалу.
   Тело магессы еще скатывалось по горному склону, а посреди тропы возник столб ревущего зеленого пламени, закручивающийся вокруг себя, как огненный вихрь.
   Нирмо сделал странный знак Гару и направил сияющее навершие своей магической трости на столб пламени. 'Тысячник' и еще один чародей, выглядящий, как трактирный вышибала, но при этом обладающий эрудицией магистра семи свободных искусств6, двинулись в стороны, насколько это было возможно на горной тропе, а доминус принялся чертить какие-то символы на земле позади линии из трех коллег.
   Едва маги остановились, зеленое пламя опало, открывая взору всех способных видеть сухопарую фигуру в пурпурной мантии. Борода-эспаньолка выгодно оттеняла благородный профиль, обрамленный начавшими седеть каштановыми волосами, а грубый посох из кости дракона, который маг закинул себе на плечо, намекал на достаточно высокий ранг прибывшего чародея. Судя по знакам на мантии, член Совета Тайн и иерарх враждебной отряду Нирмо фракции Ордена.
   Старик холодно осмотрел готовых к бою адептов, наливающийся коричневым сиянием магический рисунок за их спинами и изогнул губы в легкой усмешке.
   - Четыре балансера...Ну что же, это будет по меньшей мере интересно, - член Совета издевательски взмахнул рукой в подобии придворного поклона, и представился. - Магистр Церелис Вездесущий, член Совета Тайн, - одновременно с этими словами с шара в навершии его посоха сорвалось шесть голубых стрел из магической энергии.
   Магические снаряды разлетелись в стороны и ринулись на Нирмо. Адепты немедленно забормотали короткие заклинания-мантры, и три из шести стрел рассеялись, не долетев до старшего мага. С выражением явного сожаления на лице Нирмо высвободил заключенный в аметист Малый смерч, прокатившийся по горной тропе, поглотивший оставшиеся магические стрелы и остановившийся в паре метров от Церелиса.
   Смерч ревел, где-то внутри него блестели голубые огни не до конца развеявшихся магических стрел, а Нирмо пытался делать одновременно два дела - отправив трость левитировать за спиной, накладывать на правую заклинание Руки Архонта, вспоминая полузабытые символы этого дуэльного заклинания древних погодных магов и вырезая их вытащенным левитацией из складок мантии кинжалом на коже собственной руки, а также участвовать в ментальной беседе, которую телепат-'вышибала' растянул на всех четверых магов из-за шума смерча.
   - Уродец не слишком силен для магистра, - все маги, имеющие дар телепата и потому могущие читать и передавать мысли без ритуальной магии, могли относительно точно и, что важнее, мгновенно оценить силу любого мага вблизи.
   - Благодарю, Долгирим, - мысленно произнес Нирмо, морщась от боли в зачаровываемой руке. - Что с аурой? - телепаты также могли читать ауры чародеев, выделяя предпочитаемые ими магические школы.
   - Старший мастер магии Порталов и мастер магии Астрала, - названный Долгиримом телепат мрачно удерживал псионический барьер перед смерчем, который только что содрогнулся от строенного попадания огненных шаров, прорвавшихся сквозь ослабевший поток крутившегося воздуха. - И высший элементалист Огня.
   - Прекрасно, - саркастически буркнул Нирмо, вытягивая перед собой руку, зачарованную дуэльным заклинанием. С руки на землю множеством ручьев стекала кровь. Пока заклинание не окончит свое действие, кровь продолжит течь - так древние препятствовали долгим дуэлям, длившимся по несколько дней. В сражении архонтов одинаковой силы погибал менее здоровый физически. - Гар, закончил?
   Ответом старшему магу стал очень громкий треск и множество человеческих криков. Доминус только что обрушил часть горной тропы позади, на которой находились не потерявшие еще след остатков тайной дипломатической миссии солдаты Царства.
   Одновременно с угасшими криками о помощи умолк рев смерча, и неповрежденная фигура магистра вновь стала видна его противникам.
   - Мощно, - сообщил Церелис, запуская в 'тысячника' огненное лассо. - Предлагаю вам сдаться. Главного отпустят за выкуп, остальные отработают в алхимических лабораториях.
   Алхимические лаборатории были рабством для магов. Делать всякие малополезные чародеям и необходимые неодаренным жидкости и порошки, в том числе лучшую косметику и сильнейшие наркотики, издавна было наказанием для провинившихся магов. А в связи с тем, что для большинства алхимических эликсиров и смесей требовалось очень малое количество магической энергии, то чародеи в примитивных антимагических кандалах были самым привлекательным капиталовложением для владельцев алхимических лабораторий. Сбежать такие маги не могли, если тщательно следить за выходом алхимической продукции и рассчитывать траты магической силы, а единственным профессиональным риском таких купцов были огромные проблемы с магическим сообществом. Чародеям, индифферентно относящимся к рабам-неодаренным и даже к рабам-магам, сохраняющим свою силу, было крайне неприятно видеть лишающие силы кандалы, ибо в них теоретически можно было облечь даже Высшего мага. А вот срок жизни мага в антимагических кандалах измерялся парой лет - вместо гарантированных нескольких сотен в своем теле и перспективой вечности вне его.
   Ну а потому любой маг достаточно высокого ранга, увидевший алхимическую лабораторию, становился свидетелем пожара, наводнения, грозы, землетрясения или иного стихийного бедствия в зависимости от предпочитаемой им магической школы, выборочно поражавшего лабораторию. В отдельных случаях, вроде известной эльфийской плантации алхимиков-рабовладельцев Гуоптриорума в одноименном городе, такими свидетелями становилось около десятка Высших магов, а стихийные бедствия, массовые помешательства и прочие магические беды поражали целый город, как бы хорошо он не был защищен.
   От более чем прибыльного бизнеса (базовые ингредиенты, еда и вода для рабов, пара магов-аналитиков и десяток вышибал в качестве охраны, что в сумме не выходило за пределы пяти сотен монет в неделю, в обмен на товар стоимостью более десятка тысяч динариев ежемесячно) отказываться купцы не спешили, так что алхимические лаборатории периодически объявлялись в самых отдаленных уголках мира, а спрос на магов в антимагических кандалах был стабильно высок.
   - Твою сдачу принимаем. Кто внесет за тебя выкуп? И кто остальные-то? - издевательски крикнул Гар, метнув магией метрового диаметра камень, пролетевший в десятке сантиметров от головы магистра.
   Магистр взглянул на Гара и тепло, по-отечески улыбнулся. Уже готовое рассыпаться лассо, удерживаемое незримой копией Руки Архонта, вытянулось, изогнулось и ударило одним из своих концов в Гара. Потом ринулось вперед и, просачиваясь сквозь сжатую Руку, опутало доминуса огненными цепями. Цепи почти мгновенно исчезли, будучи лишенными магическое подпитки, но свое дело сделали.
   Освобожденный от огненных пут маг выглядел ужасно. Великое множество ожогов превратили его тело в почти черный кусок плохо прожарившегося мяса, а кое-где кожа была в прямом смысле слова испепелена. Неуклюже взмахнув рукой, Гар открыл в земле пролом и рухнул туда. Пролом немедленно закрылся, отсекая доминуса от сражающихся.
   Вокруг магистра замерцал сине-зеленый портальный щит, принимавший на себя всех угрозы. Запущенная 'вышибалой' цепочка сиреневых огоньков, вызывающих сильнейшие и необратимые психические расстройства, бесследно исчезла в неведомых далях, но щит продолжал вспыхивать с высочайшей частотой, освещая окрестности не хуже заходящего солнца.
   Нирмо совершал странные движения окровавленной рукой по диагоналям, отдаленно напоминавшие движения дуэльными магическими жезлами и удары когтями одновременно. При каждом движении разные участки магической защиты вспыхивали, как будто по щиту проводили пятипалой когтистой лапой, но не в силах Руки Архонта было пробить щит уровня старшего мастера. С каждым ударом лицо мага в мантии адепта бледнело, а лужа крови под ним увеличивалась.
   Внезапно в бой вступил 'тысячник', долго подготавливавший свой ход. Под ногами магистра, игнорируя портальный щит, загорелась скала. Низкое, слабое пламя горело лишь секунду, а потом поднялось на высоту шести метров с чудовищным ревом. Портальный щит немедленно опал.
   Нирмо склонил голову и медленно двинулся вперед, на каждом шаге полосуя Рукой Архонта что-то внутри стены огня. На четвертом шаге из-за его правого плеча вылетел фиолетовый луч и ударил ровно в то место, в котором последний раз видели магистра Церелиса.
   Нирмо остановился, приготовив руку для удара. Кожа его лица по бледности сравнялась с корой березы, на которой черными пятнами торчали глаза и рот. А огненная стена опала.
   Как будто ожидая этого, полуголая фигура, облаченная в фиолетовые обрывки, ринулась вверх, растворяясь в потоке зеленого пламени, а бивший точно в нее Луч безумия - сконцентрированная магическая сила менталиста, должная лишить цель мыслить разумно и рассудочно, а также применять сложные заклинания и пользоваться сложным оружием дальнего боя, - повел себя неприятно предсказуемо. По законам магической науки направленные магические импульсы сообщают друг другу свое направление движения. И потому вместо телепортации вверх поток зеленых искр, в который превратился Церелис Вездесущий, ринулся на скалу в метре над головой мага-телепата, а Луч безумия отразился и ударил слева от Нирмо.
   - Аджааааайс! - громкий крик, в котором разума было не больше, чем в звере, предшествовал волне пламени, ринувшейся от попавшего под отраженный удар 'тысячника' во все стороны. Вновь собравшийся в человека Церелис, ошеломленный телепат и практически лишенный жизненных сил Нирмо оказались под ударом. И, прежде чем волна пламени захлестнула их, а магистр очнулся, Нирмо нанес жестокий и мгновенный удар Рукой Архонта, сразу после которого он трансформировал уже ненужное заклинание в волну чистых чар, задержавших и развеявших пламя перед ним.
   Как только пламя опало, Нирмо оперся локтем на опустившуюся трость и склонился над своей рукой, забинтовывая израненную конечность, из которой, впрочем, уже не текла кровь. Не так уж и много этой драгоценной жидкости осталось в организме старшего мага. А тела адепта Джедессора, адепта Долгирима и магистра Церелиса Вездесущего медленно разваливались на кровоточащие и слегка прожаренные куски плоти, как будто их поразила огромная пятипалая когтистая лапа. Взор Нирмо был направлен не на них и не на его собственную правую руку, укутываемую обрывками белой мантии. Он с надеждой смотрел на грубо затянутый провал в скале, в который свалился Гар.
  
  1. Porta itineri longissima7
   - Нирмо, младший хранитель, адепт Ордена Тайн пятого круга! - раздался громогласный призыв Верховного Хранителя Нелилла Баланса, одного из самых сильных классических магов Магны и правителя города-государства Конкордии.
   Впрочем, среднего роста человек, произнесший эти слова и теперь внимательно смотрящий на кого-то в зале, внешне не сильно выделялся из ряда Хранителей Баланса, занимающих остальные кресла на слегка возвышающейся части огромного зала. Точно такая же белоснежная мантия, скрывающая почти все тело и не позволяющая определить телосложение, точно такой же вычурный шлем с драгоценным камнем напротив лба и внушительный магический посох из кости дракона, которая служила распространенным материалом для самых могущественных посохов классических магов.
   Огромный восьмиугольный зал, в котором происходит действие, мог вместить, по меньшей мере, три тысячи существ размером с человека, что составляло значительную часть полноценных чародеев всего мира, посвятивших свою жизнь не только магическим искусствам, но и идее сохранения баланса во всех его проявлениях. В каждой из восьми стен этого зала были пробиты арки, достойные звания скорее врат, чем дверных проемов. По бокам от каждой арки неподвижно стояли каменные статуи гаргулий около двух метров ростом. Впрочем, считать эти статуи обычными слегка обтесанными кусками камня, как и считать всех существ в зале обычными людьми, мог только тот, кто бесконечно далек от магических искусств.
   Сам зал делился на две части - меньшую, слегка возвышенную, на которой стояло одиннадцать троноподобных кресел, сейчас занятых Высшими магами, и большую, лишенную мебели и охватывающую зону Высших магов полукругом. В этой части зала небольшими группами располагались маги ниже рангом, общим числом около двух тысяч. Несмотря на то, что все сильнейшие маги Конкордии находились здесь, два из десяти Кругов, подразделений, идентичных корпусам армий немагических государств, несли службу вне города, как и Большой Круг, подчиненный лично Верховному Хранителю. Именно поэтому маги, не стремящиеся к коллективизму, смогли рассеяться по Залу Магии так, что оставалось еще прилично свободного места.
   От одной из групп отделился маг с белой перчаткой на правой руке, удерживающей довольно необычный магический жезл метровой длины. Это была то ли зачарованная булава с претензией на элегантность, то ли прочная стальная трость с увеличенным набалдашником - восприятие этого жезла напрямую зависело от того, как его держал владелец. Сейчас маг опирался на жезл, скрыв часть набалдашника своей рукой, что безо всякой магии создавало иллюзию обычной трости. На самом деле высокий крепко сложенный чародей, которого звали Нирмо, совершенно не нуждался в опоре, как и в любых медицинских процедурах. Да и внимательный взгляд мог определить, что маг опирался на свой жезл нерегулярно, менял опорную ногу, иногда задерживал жезл в воздухе и поигрывал им. При желании маг вполне мог симулировать хромоту, но сейчас этого желания у него явно не было.
   Достигнув Верховного Хранителя, Нирмо глубоко поклонился вставшему с кресла Высшему магу. Кивком ответив на поклон адепта, правитель резко шагнул вперед и, положив руку на плечо мага, развернул его в сторону других магов.
   - Адепт Нирмо во главе небольшого отряда совершил героический прорыв из Академии магии Земли, осажденной царскими войсками, - снова раздался глубокий голос Верховного Хранителя, казалось, проникающий в души его подчиненных. - Имея в подчинении всего полтора десятка наемников, пару гаргулий и полдесятка других магов в ранге адепта, ему удалось уничтожить около сотни царских воинов и, - тут голос легендарного мага налился торжеством и заревел на весь зал. - В магическом поединке победить одного из членов Совета Тайн и прорваться через осадные линии слуг царя вокруг Академии магии Земли с ценнейшими сведениями. К сожалению, Нирмо понес огромные потери - из всего отряда выжил только он и еще один маг, адепт четвертого круга Гар, который сейчас находится под присмотром целителей. Наняв наемную роту, они успешно вернулись в Конкордию с ценными сведениями. И я рад приветствовать героя в стенах нашего города!
   После последнего слова Верховного Хранителя в зале поднялся шум, кто-то даже запустил слабый магический фейерверк. Убийство члена Совета Тайн в магическом бою, пусть даже не в поединке, было поистине героическим деянием. В конце концов, это звание присваивалось одновременно с рангом магистра классической магии, а между магистром и адептом находится звание мастера вместе с несколькими десятками лет изучения магии. Даже каменные гаргульи поняли, что любые сведения и уничтожение патрулей меркнут перед таким подвигом. Безусловно, в Совет Тайн входит около тысячи магов, - это самый большой из всех руководящих органов Ордена Тайн, - однако смерть его члена вызовет определенный резонанс в магическом сообществе, пусть даже до любого из присутствующих здесь Высших магов тот магистр явно не дотягивал.
   - Однако помимо моих теплых слов Нирмо ждет еще одна награда, - продолжил Высший маг, когда шум слегка поутих. - Во имя всех хранимых нами тайн я возвышаю адепта пятого круга Нирмо до старшего адепта Ордена Тайн и поручаю лорду Молату, Хранителю Баланса, огласить титул силы старшего адепта Нирмо.
   Третий справа Высший маг философски пожал плечами и, внимательно взглянув на теперь уже старшего адепта, едва слышно пробормотал: "Ну, в принципе, это было предсказуемо". Очертив пальцами сложную фигуру, Хранитель Баланса исчез в зеленой вспышке с тем, чтобы появиться рядом с Верховным Хранителем. Коснувшись левой рукой огромного рубина в собственном шлеме, он тихо спросил у Нирмо:
   - Ты же из Башни Древних? - вместо ответа Нирмо слегка подбросил свой магический жезл и перехватил его ниже набалдашника, раскрывая значительных размеров аметист, укрепленный в навершии жезла, одновременно совершив едва заметный кивок. - Точно, - Высший маг внимательно взглянул вглубь рубина, и у стоящего рядом адепта появилось ощущение, что там с огромной скоростью прокручивается чудовищных размеров свиток, содержащий множество имен. Вдруг ощущение нереального шелеста пергамента исчезло, и магистр Молат громко провозгласил:
   - Старший адепт Ордена Тайн пятого круга Нирмо Голос Судьбы, - и гораздо тише добавил. - Да ты член культа Судьбы8, притом в ранге герольда? Редкая птица последние века три. Ладно, удачи, мальчик. Тебя ждет пара сюрпризов. Ну, например... - Высший маг попытался было отреагировать на вопросительный взгляд Нирмо, но был прерван Верховным Хранителем.
   - Магистр, еще пара комментариев, и вы будете помогать Академии Земли в отражении штурма царских войск. Для такого я тебя лично телепортом через пару тысяч километров переброшу и штурм организую. Старший адепт, вы отправляетесь через три дня вместе с магистром Хиреком согласно приказу, который вскоре объявят, - недовольный шепот Верховного Хранителя ненадолго прервался, а затем перерос в усиленный магией глас. - Поздравим старшего адепта с новым рангом!
   Зал взорвался радостными воплями и магическими фейерверками, провожавшими Нирмо, пока он двигался к группе своих товарищей. Пара магов хлопнула его по плечу, кто-то посоветовал сделать из черепа убитого магистра кубок, но тут Верховный Хранитель снова начал говорить.
   - На этом награждении закончим поздравительную часть нашей встречи, - правитель откашлялся и продолжил. - Сейчас лидер шестого Круга, Хранитель Баланса магистр Хирек, учитель нашего героя и глава Юстиции Тайн, сообщит о переданных нам сведениях.
   Магистр Молат телепортировался на свое место, Верховный Хранитель двинулся к центральному креслу, а с места по его левую руку поднялся глава шестого Круга. Опираясь на двухметровый белый посох, выглядящий как сплетение тонких белых ветвей, почти скрывающих неограненный аметист в навершии, Высший маг сделал пару шагов, остановился и, поставив посох перед собой, посмотрел прямо на начавший слегка светиться драгоценный камень. В течение нескольких секунд свечение камня в навершии посоха постепенно усиливалось. Когда магистр оторвал взгляд от камня, тот можно было использовать для геноцида пещерных гоблинов9.
   Маг приподнялся над землей на полметра и медленно поплыл к условному центру зала, излучая слабый голубой свет. Учителю Нирмо, в отличие от ученика, явно нужна было опора для движения, и неудивительно, что маг нашел ее в магии.
   - Приветствую вас, друзья! - если первые два оратора явно любили чары усиления звука и имели хорошо поставленный командный голос, то Хирек предпочитал шепот. Но каждое произнесенное им слово внезапно появившийся ветер доносил в любую часть Зала Магии. - Ценнейшие сведения, которые Архимаг Эберисет передал нам через уже старшего адепта Нирмо, проливают свет на планы Царства, которые могут нанести чудовищный вред сложившемуся балансу сил. Известно, что Царство планирует вмешаться в противоборство храмов на востоке, но неизвестно, каким образом и на стороне какого из храмов. Необходимо сохранить баланс между храмами, и потому мы отправим в тот регион небольшой отряд.
   - Мастер Ипдорн, мастер Рэйден, адепты Башни Муссонов от третьего круга посвящения под руководством Великого мастера Кетрола отправляются в храм Бонума10 к иерофанту Йохасету. Определитесь с действиями по ситуации. Вы знаете, царство исторически имеет отличные отношения с храмом Бонума, но нынешний царь явно благоволит некромантам Безымянного11. Это значит, что итоговое вмешательство непредсказуемо. Великий мастер, вам Верховный Хранитель согласился отправить шесть рот наших наемников, постарайтесь не угробить их всех, как наш герой, - в зале раздались смешки. - Подробнее ситуацию я обсужу с вами и с мастерами сразу же после окончания нашего совещания.
   - Царство отправляет крупную армию на северо-западную границу с Империей. Притом то ли усиливает гарнизон области Мормонт с дальнейшим вторжением к имперцам в рамках вялотекущей войны, то ли сразу проводит вторжение. Армией руководят шесть бояр и порядка трех десятков обычных аристократов царства, притом в армии вторжения около семи с половиной тысяч солдат. Большая часть - опытные личные дружинники боярских семей. Их сопровождают около сотни членов Совета Тайн и некоторое количество элементалистов, царских магов Земли. Имперцы имеют схожий контингент в том регионе, но морская граница с царством и граница с полуостровом Куравом проходит по югу, то есть на северо-востоке империи будет максимум пара баронов и около трех десятков баронетов, что руководят где-то шестью тысячами солдат, да еще тысячи три разбросано по гарнизонам региона. Учитывая, что варвары-имперцы неправильно делят регионы... - магистр закашлялся от негодования, и заклинания звукового воздушного потока развеялось из-за потери концентрации. Недовольно уставившийся на аметист в своем посохе Высший маг спешно восстанавливал заклинание.
   - Неправильно? Что Хранитель имеет в виду? - один из магов, стоящих рядом с Нирмо, судя по знакам на мантии, в ранге младшего мастера, воспользовался ситуацией и задал вопрос ученику магистра.
   - По нашей классификации там один регион, и включает в себя он все от горного хребта Фальконлэйк до побережий на севере, западе и востоке. А имперцы даже свою часть этого региона, где-то две трети, делят на три части - южную, широкую границу с царством, относительно спокойные западные и северо-западные земли, и северо-восточная граница с тем же царством. Притом южная и северо-восточная граница проходит по границам баронства Глелиса и в теории должна подчиняться нынешнему барону, Плаису фон Глелиса. Однако он - Страж Юга, а Стражем Востока назначен барон Дэвлиан фон Кедари, и тот распоряжается военными силами всей восточной границе этого баронства. В западных землях региона расположены части баронств Эдоалле и Элерихана, - новоявленный старший адепт оттарабанил явно заученную информацию и умолк, задумчиво вглядываясь в аметист в навершии булавы.
   - Интересно. И имперские аристократы устроили политические танцы на костях своего народа, пытаясь выбить больше финансовой и военной помощи Империума для своих баронств?
   - Ты прав. К тому же свои гарнизоны имперцы не смогут использовать при обороне от вторжения, так как они подчиняются лично Императору Кевельту. А по названной тобой причине от шеститысячной армии противостоять вторжению будет лишь небольшая часть. Даже предположить не могу, сколько солдат будет у Стража Востока, - несколько ближайших групп магов обратили внимание на лекцию героя и немедленно начали обсуждать предполагаемый состав имперской армии.
   Тут магистр восстановил свое заклинание и продолжил:
   - Ну так вот, имперцы смогут воспользоваться где-то третью, а то даже и четвертью всех своих сил, плюс значительную подмогу из гарнизонов без позволения императора брать никто не позволит. Но и Царству отобрать одну из провинций Империи мы позволить не можем. Поэтому весь Шестой круг проведет инспекцию Юстиции Тайн Глелисы, захватив с собой союзный договор с Империей, - двусмысленно заявил Высший маг. - Круги с первого по пятый разобьют лагерь на нашей юго-восточной границе, рядом с лагерем Большого Круга, чтобы иметь возможность быстро ответить на возможную агрессию дикарей из Царства или иную непосредственную угрозу.
   Последнее распоряжение магистра Хирека вызвало многочисленные недовольные перешептывания.
   - Готовьтесь к отбытию, господа маги! Передайте командирам ваших наемных рот распоряжение прибыть к Верховному Хранителю и ... - ослабивший свое заклинание магистр развернулся к Высшим магам, но адресованная им просьба достигла ушей каждого в Зале Магии, хотя и затухла к последнему слову вместе с сиянием аметиста.
   ***
   У каждой из арок Зала Магии начинался ажурный узкий мост, с каждого из которых пешком можно было попасть только на крепостные башни, а вот телепортироваться или левитировать было возможно на вершину любой из башен Конкордии.
   Мосты тянулись вплоть до городских стен и заканчивались на вершинах крупных башен. Те можно было бы назвать фланкирующими крепостными башнями12, если бы их размер не напоминал о маленьких замках. В городе вокруг купола Зала Магии также располагалось несколько десятков башен, но это были башни, населенные представителями отдельных ветвей магического искусства или Высшими магами. Кроме того, при взгляде на внутренние башни в голове не всплывали слова "цитадель" или "бастион", что происходило, если смотреть на каждую из восьми крепостных башен.
   Да и сами стены, надо заметить, были необычными. Не слишком высокие, метров десять в высоту, стены Конкордии имели толщину около пяти метров. Внутри стены на достаточно большом расстоянии друг от друга располагались маленькие, на одного мага, комнатки заклинательных покоев уровня мастера с обязательным хрустальным шаром дальновидения в каждой. Три смены магов рангом не ниже младшего мастера денно и нощно дежурили в них, занимаясь тем делом, которое в других странах называли патрулированием. Каждый из девяноста дежуривших по периметру города магов в надежно защищенных от внешних угроз комнатушках пользовался усиленным шаром дальновидения для осмотра территории вокруг города в пределах четырех градусов на несколько десятков километров. Управляемые их разумом сгустки магической силы или астральные духи, - в зависимости от того, был ли чародей мастером ритуалистики или магии Астрала, - летали по всей зоне контроля, наблюдали за перемещениями вне Конкордии, уведомляли пересекающих границу о том, чью границу они пересекли, и проводили таможенный досмотр. Даже магические академии и столицы Земель не могли позволить себе почти сотню мастеров магии в ежедневном магическом патруле. Только Конкордия и Купол Высшего Совета Тайн охранялись так тщательно.
   Башня Приливов была одной из внутренних башен, официальной резиденцией магистра Гендани, главы девятого Круга, а также местом обучения примерно сотни магов, которые помимо классической магии изучали магию Воды. Две трети магов этой башни сейчас были в Зале Магии, а большинство находящихся здесь были либо откровенно слабыми магами, либо скандальными личностями.
   - Слушай, мы к этой вашей войне отношения не имеем, Лорам! - стоящий на балконе третьего сверху этажа Башни Приливов маг в легкой синей мантии что-то экспрессивно объяснял прозрачной фигуре. Судя по легкому мерцанию защитных полей башни, это был не дух и не призрак, а иллюзия магии Воздуха. На классическую магию поля бы просто не отреагировали, подобная защита была запрещена в городе во избежание создания опасных очагов мятежа. Призрака те же защитные заклинания развеяли бы за секунду, вызвав общий переполох сиянием защиты, так как магистр Гендани слыл непримиримым противником некромантии, по крайней мере, в юности. И все бы ничего, пятисотлетний Высший маг таких ярких чувств, как ненависть, уже не испытает даже к убийцам собственных детей, да и некроманты не горели особым желанием связываться с магистром Ордена Тайн из фракции Гармонии, но обстоятельства были сильнее. Именно Гендани убил и развоплотил предыдущего иерофанта Проклятого Храма Безымянного, а это гарантировало холодные отношения с некромантами и регулярные попытки отмщения. Вопрос политического уважения. Даже несмотря на то, что, по слухам, нынешний иерофант Гвиливиэль раньше не имел никаких шансов стать чем-то большим, чем тень предыдущего верховного жреца, и был весьма благодарен магистру за освобождение тиары.
   - Ты знаешь царство, парень. Царь Витфар всепрощением не страдает и на очередное вмешательство Конкордии ответит со всей возможной силой. Не удивлюсь, что гарнизон того замка, к которому отправится шестой Круг, будет больше личной армии самого царя, - иллюзия Лорама переступила с ноги на ногу, что было едва заметно под старомодной тауобразной мантией, кивнула какой-то своей мысли и продолжила неживым бесполым голосом. - А войска Витфара двинутся не на имперцев, а на нас.
   - Слышь, кореш, ты чушь порешь, - развязно сообщил маг. - Холли Магикус осаждало в восемьдесят раз больше людей, чем внутри него было магов. И выжила четверть из них! Атаковать Конкордию бесполезно, у Царства нет такого количества солдат, чтобы надеяться на победу! Это не...
   - Глупый юнец! Ты не видишь дальше своего носа! - злобно сообщила иллюзию, перебив собеседника. Магия, поддерживающая иллюзию, явно усилилась, голос избавился от сухости, хотя и остался бесполым, а прозрачность стала едва заметной. Усиленная иллюзию была облачена в белую мантию, тауобразный покрой которой намекал не на классического мага, а на сильного воздушника. - Моя Башня, Башня Штормов уже получила официальный приказ распределить своих мастеров по крепостным башням. Те же Кетрол и Хирек берут с собой на восток почти исключительно адептов, пусть и сильнейших, вроде того Нирмо, который грохнул члена Совета Тайн. Атаковать город теперь бесполезно, это правда, особенно если всех магов Башен распределят по стенам и усилят двумя остающимися в городе Кругами. Но атаковать нас можно и не войсками, а Царство имеет безоговорочную поддержку совета Тайн. Что там у тебя с защитой от магии Астрала? Какой у тебя круг посвящения? Десятый?
   - Двенадцатый, - потупил глаза маг в синем в ответ на бурю вопросов. Этот факт явно был ему неприятен.
   - Вот-вот, а все еще адепт. Магистры уничтожат тебя походя, ты же чертов теоретик. И зачем ты лез в высшие сферы, если новые горизонты при твоей слабости - лишняя уязвимость? А вот против шестого Круга, скорее всего, будет сражаться обычная солдатня, так как Хирек осторожнее бога расчетливости. Если вообще им придется сражаться, так как магистр слывет любителем маневров, - последнюю фразу Лорам произнес очень тихо и сделал брату знак о том, что ее нужно тут же забыть.
   - Ладно, ладно, Лорам, ты прав, но давай ближе к телу. Что ты предлагаешь? Я же не могу дезертировать, а маги Башни Приливов вроде бы остаются в Конкордии.
   - Да, Гендани и Этирисиан остаются со своими Кругами вместе с гарнизоном Конкордии. Хотя не полностью, Кетрол берет половину ваших. Но ты не маг девятого Круга, Дорам, хоть и обитаешь в башне Гендани. Ты приписан к гарнизону. Никто не удивится, если ты попросишься к Кетролу или к Хиреку. Тебе скорее надо заботиться не о том, чтобы тебя в чем-то не заподозрили, а о том, чтобы к тебе вообще прислушались. Кетрол жаловался, что его уже сейчас, спустя полдня после официального объявления планов Хранителей, достали просьбами взять в рейд против некромантов. Кстати, просили многие твои соученики.
   - Некроманты? Во-первых, я слышал, что старые пердуны еще даже не определились с конкретным храмом, так?
   - Во-первых, мелкий, не старые пердуны, а Высшие маги, Хранители Баланса, магистры Ордена Тайн, - на лице Дорама проступила плохо скрываемая скука. Заметившая это иллюзия с нажимом добавила. - Во-вторых, с таким отношением тебя не посвятят в мастера вплоть до моего возвышения до Хранителя. В-третьих, да, мы не знаем, кто именно получит поддержку Царства.
   - Ну насчет во-вторых - ты меня тогда и посвятишь. Младшим братьям надо помогать. А насчет первого - святоши, будь то культисты или храмовники, одинаково неприятны как противники. Я же участвовал вместе с Гендани в походе лет десять назад, когда мы разнимали вцепившихся друг другу в глотки святош. Некрофилы посылают огромные армии трупов, которые хоть и слабы в массе своей, но ткнуть железкой со смертельным исходом могут. А светлые мало того, что призывают ангелов, так еще и исцеляют их. Я лично видел, как полдесятка святых и один апостол направляли все силы на исцеление одного из серафимов, и тот в итоге рассеял целую роту наших наемников. Ну так вот, его раны не то, чтобы не кровоточили, а даже втягивали ранее вышедшую кровь, прежде чем закрыться. Вот смысл туда лезть-то? Грохнуть могут ни за грош, а пользы ноль. Не поэкспериментируешь даже, надо из кожи вон лезть, чтобы выжить.
   - Рад, что ты это понимаешь. Именно поэтому я связался с Нирмо, ну, тем старшим адептом, который прорвался из Академии Земли и прошел через все царство.
   - А его-то ты откуда знаешь? Я его видел пару раз на занятиях в Башне Древних, так он не производил впечатления общительного. Скорее, высокомерный сноб. Хотя, что я удивляюсь, у вас много общего, - хмыкнул младший из двух магов.
   - Я вел у его курса в Башне Древних погодную магию четвертого круга лет двадцать назад. А мальчик весьма талантлив, хотя и не слишком силен. Устроил едва ли не тропическую бурю при помощи ритуальной магии над северными лесами. Но все же Великий мастер - его предел, если он не обратится к высшим силам.
   - Скорее я поверю, что вы сидели рядом на приеме у имперских аристократов. Ну да фиг с ним. Ты предлагаешь мне присоединиться к Нирмо?
   - Ты удивишься, но Нирмо - не аристократ. Вернее, бастард виконта из Королевства, если мне не изменяет память. Ты, как третий сын баронета, можешь считать себя даже выше него. Его аристократичные манеры - результат магократического воспитания в Башне Древних.
   - Считать себя выше него я начну с того момента, как грохну двух магистров. К слову о магистрах. У нас что, очередной виток конфликта с Советом Тайн? Охотника за головами награждают за убийство члена Совета... - внезапно заинтересовался младший из собеседников.
   - Он не охотник за головами, а юстициар, и наградили его исключительно за ценные сведения, - начал было свой ответ Лорам, но, вспомнив, что его слушает только младший брат, прервался и тихо сообщил. - Совет Тайн слишком разобщен, чтобы быть врагом для кого-то, кто не посягает на магию. Да и слишком часто званием члена Совета просто награждают сильного мага из любой фракции, будь то фракция Совета или фракция Гармонии. Однако мы уже полгода на дуэльных жезлах с Куполом Высшего Совета и двором царя. А учитывая, что нынешний царь - председатель Совета Тайн, то убийство его прямого подчиненного, бывшего, к слову, другом одного из Высших Советников, очень хорошо влияет на наш политический имидж. Особенно если не светить тот факт, что дуэль была четыре на одного.
   - Политики... Намечаете удары вместо того, чтобы их наносить... Слишком сложно и неэффективно, - морщины избороздили лоб мага воды, но тут же стремительно исчезли. - Но как Нирмо сможет меня перевести, он же обычный член шестого Круга... - Дорам подозрительно взглянул на иллюзию старшего брата. - Или не обычный член?
   - Ну он ведь младший хранитель... Хотя да, откуда тебе знать, у вас в гарнизоне и библиотеках армейские звания не распространены, а вот среди членов Кругов имеется своя иерархия. Нитрум - обычный маг, ядро нашей армии, не имеющий право на постоянную охрану и учеников. Это просто почетный титул любого мага Круга. Далее идет доминус - чистый боевик, сильный маг, имеющий максимум одного ученика и пару телохранителей; такие руководят патрулями, охраной важных шишек или являются отрядом сами по себе, выступая как магическая поддержка наемных рот. И высший ранг - младший хранитель. Это не обязательно сильный маг, но старший маг отряда с хорошей магической поддержкой, координатор действий своих подчиненных в массовых ритуалах. Короче говоря, от его отряда остался он и его друг Гар, но добавилась сотня нанятых лично им наемников. Такому отряду точно придадут магов.
   - Ну а я тут причем?
   - Ничто не помешает герою попросить своего учителя Хирека уладить вопрос с переводом его друга из гарнизона. И тебе не помешает попрактиковаться в ритуальной магии с прикрытием из ростовых щитом и, если глава Юстиции не изменит своим привычкам, десятикилометровой дистанции до врага под руководством сильного ритуального мага. Не смотри на недавно им полученный ранг старшего адепта, Нирмо скорее младший мастер ритуалистики. Это в магии воздуха именно что адепт, притом скорее тоже младший.
   - И он прямо так откликнулся на твою просьбу? Будь все так радостно, ты бы не спрашивал моего мнения, а телепортировал меня к нему, и все дела. Чую подвох, - авторитетно заявил маг воды.
   - Есть немного... - в голосе Лорама прозвучало сомнение в том, стоит ли посвящать брата в трудности. Но судя по тому, что он продолжил говорить, сомнение проиграло честности. - Никакой просьбы не было. Нирмо еще не знает о тебе. Тебе нужно пойти к нему в Башню Древних и предложить свою помощь. Скажешь, что слышал о нем от брата, притом только хорошее. Опишешь свои успехи, прикинешься желающим опробовать пару идей на практике против враждебных смертных. Только подготовь ритуал-другой из... ну, скажем, магии Астрала на тот случай, если Нирмо все же заинтересуется. В этой ветви великого искусства он почти не разбирается, так что поверит на слово.
   - А у меня целый десяток непроверенных ритуалов магии воды, братишка, так что все в порядке. Ладно, завтра наведаюсь в Башню Древних. Спасибо за заботу.
   - Я свяжусь с ним после полудня, как бы едва узнаю о твоей инициативе. Если накосячишь, попробую убедить Нирмо все равно включить тебя в состав своего отряда. Хотя это будет противоречить внутренней политике Конкордии... - с этими словами иллюзия потеряла цвет и стала медленно рассеиваться.
   'Внутренняя политика... Просто ты не хочешь быть должным ученику одного из Хранителей, будучи членом политической оппозиции Башни Штормов', - на редкость здраво подумал младший из братьев.
   Помахав иллюзии своего брата рукой, адепт Ордена Тайн двенадцатого круга посвящения лорд Дорам фон Олаовет, маг воды из Башни Приливов, зевнул и двинулся внутрь башни. В его голове промелькнула мысль, что идея покинуть город хороша уже тем, что целый ряд экспериментов провести под надзором Высших магов невозможно, а практиковаться нужно. Оттачивать до совершенства отдельные относительно слабые заклинания, как это делали элементалисты и боевые маги, Дорам не хотел. Пример его брата, Великого мастера Башни Штормов, известного именно масштабными заклинаниями, как и все маги этой Башни, стоял перед глазами и не давал свернуть с пути. Пути к высшей элементальной магии.
   Правда, останавливаться в кабаках и борделях по пути наследнику древнего магического рода этот пример не мешал. Дорам вообще отличался редкой избирательностью мышления - думал только о том, о чем хотел думать, игнорируя мелкие, по его мнению, детали.
   ***
   Дорога от ворот Башни Древних на ее седьмой этаж заняла целый час. И последнее, что Дорам ожидал увидеть в центре самой ортодоксальной башни Конкордии, стояло сейчас рядом с ним у дверей, которых стражник назвал дверьми покоев старшего адепта Нирмо. Портальные маги не то, чтобы были редкими гостями в городе... но отдельные разделы классической магии вполне позволяли телепортироваться, а вот сражаться в одиночку против пары опытных спешенных рыцарей, внезапно оказавшихся рядом с исходной точкой телепортации, не позволяли. А Высшие маги не любили живых напоминаний о том, чего они делать не могут. Человек же в легкой кольчуге, скрестивший руки на груди в ожидании хозяина покоев, был явно одним из сильных боевых магов, искушенных в создании порталов, зачаровании оружия и брони и немного, - совсем чуть-чуть, - в ближнем бою.
   Это пусть и не слишком опытный, но весьма сильный (особенно потенциально) маг Дорам понял по чудовищному потоку энергии, который отходил от фигуры его соседа и шел сквозь пол и стены по направлению к помещению стражи у входа в Башню, в которой гости оставляли все оружие. Только маги-телепортеры зачаровывали свое оружие и броню не на силу, прочность и другие не слишком нужные им характеристики, а на постоянное самостоятельное вытягивание из зачарователя, даже находящегося на большой дистанции, значительного количества пассивно регенерируемой магической энергии и ее хранение. Причина этого заключалась в крайней энергоемкости портальной магии, а результатом являлась возможность в боевых условиях телепортироваться десятки раз или даже почти без подготовки переноситься на сотни километров. Если не считать подготовкой неделю без творения заклятий. По сути, броня и оружие портальных магов были дополнительными частями тела, выполняющими роль почти бездонных, в отличие от изначального тела, резервуаров, что приводило к возможности пользоваться сохраненной в них энергией напрямую при творении заклятий без малейших потерь. Если бы не то, что ритуал зачарования предполагал постоянный отток силы и следующую по этой причине порционность вливания магической энергии в заклинания, за секретами телепортеров развернулась бы настоящая охота.
   А так как все опытные маги знали о том, что для творения любых серьезных заклятий, кроме заклятий магии Порталов и Времени, необходимо единовременное, равномерное и непрерывное запитывание их остовов магической силой, рисковать творить сильные заклинания иных школ в броне телепортеров пытались редко. Иногда взбесившиеся магические потоки даже оставляли экспериментатора в живых. А самые удачливые сохраняли возможность творить простейшие заклинания, несмотря на перекореженные вследствие неправильной напитки заклинаний ауры.
   Наконец двери покоев ритуалиста открылись, и взгляду гостей предстал Нирмо.
   - Приветствую вас, господа, - на этот раз вместо белоснежной мантии на маге был пурпурный халат. Парой жестов ослабив защитные заклинания, преграждающие проход гораздо надежнее куска дерева, Нирмо пригласил обоих чародеев в комнату. Да, стражник был либо не осведомлен о размере "покоев" адепта, либо превратно понимал значение этого слова, либо имел неоднозначное чувство юмора. В качестве покоев выступала комната площадью метров пятнадцать, заставленная и завешенная различными ритуальными принадлежностями, разнообразными артефактами и пузырьками с разноцветными жидкостями, среди которых достаточно чужеродно смотрелись два заряженных арбалета на стене и две трости, смахивающие одна на булаву, а другая на тугой хлыст. В центре комнаты стояли три кресла, между которыми на подставке находился крупных шар из горного хрусталя. Зачарована комната была как средней паршивости заклинательный покой. Похоже, хозяин комнаты очень уважал безопасность, как и все маги Башни Древних. - Приношу свои извинения за беспорядок, но стража сообщила, что вы желаете увидеть меня как можно скорее, а не ждать окончания уборки.
   Действительно, если судить по состоянию комнаты, окончания уборки пришлось бы ждать долго. Во всяком случае, никаких признаков ее начала или хотя бы относительно регулярного проведения заметно не было. Пыли не было только на магических предметах и на кровати.
   - Готовились ко встрече с двумя гостями? - иронично спросил маг в кольчуге, кивнув на арбалеты.
   - Ну что вы, легионер, я не уточнял количество. Прошу вас, присаживайтесь, - когда маги заняли кресла, адепт продолжил. - Позвольте мне представиться. Младший хранитель, старший адепт Ордена Тайн Нирмо Голос Судьбы, пятый круг посвящения, шестой Круг магов Конкордии. Изучаю классическую ритуальную магию и немного элементальную магию воздуха.
   Намек оказался понят, и гости по очереди представились:
   - Адепт Ордена Тайн двенадцатого круга посвящения лорд Дорам фон Олаовет, высший элементалист Воды. Башня Приливов.
   - Бывший легионер четвертого легиона Иных Миров Нилуэ. Примерно соответствую рангу мастера портальной магии, если я не ошибаюсь в вашей иерархии, сэр.
   - Рад с вами познакомиться, господа. Мне говорили, что вы оба прибыли по личному вопросу. И если с адептом Башни Приливов я мог встречаться, то легионера Орбиса13 вижу третий раз в жизни.
   - Да, сэр, возможно, формулировка причины моего визита была несколько неверной. Я руководил группой наемником, нас обычно нанимал его магичество лорд Хирек. Мы месяц назад закончили выполнять одно из его заданий, но работы для небольшого отряда не нашли и разбежались. Позавчера его магичество связался со мной и сообщил, что его ученику, то есть вам, могут понадобиться мои услуги. Я прибыл так быстро, как смог, телепортировался из Магической академии Огня.
   - Мэтр Нилуэ, значит... - Нирмо использовал нейтральное обращение к полноценному магу любой школы, да и к человеку любого искусства. - Теперь я понимаю, что мой учитель имел в виду. Однако магистр предупреждал, что вы предпочитаете заниматься охраной либо различными... ммм... - маг изобразил в воздухе какую-то неопределенную фигуру. - деликатными заданиями. Вы понимаете, что я отправляюсь фактически на войну? И сейчас не могу гарантировать, что нас не кинет в мясорубку сражения сразу при входе на территорию соседнего государства. Однако при этом буду рассчитывать на ваши силы. Разумеется, никто не бросит вас в безнадежный бой, но сражаться придется.
   - Я понимаю, сэр. Однако я готов к бою, а сражение на стороне Конкордии соответствует моим моральным принципам. Именно из-за расхождения во мнениях с легатом Орбиса я покинул Легионы.
   - Прекрасно. Восемьсот динариев сегодня и утроенная еженедельная плата по стандартному контракту на все время вашего присоединения ко мне. Это, кажется, восемьдесят монет в неделю. И если договорились - называй меня Нирмо. Ты все-таки мастер магии, а не неодаренный смертный.
   Нилуэ коротко улыбнулся, и в его голове проскользнула мысль о том, что Нирмо продемонстрировал обе самые заметные черты его учителя магистра Хирека - пренебрежительное отношение к деньгам и ко всем, лишенным магического дара и мужского достоинства.
   - Восемьдесят шесть динариев, - все-таки счел необходимым уточнить наемник. Вернее, достаточно сильный и известный наемный маг, судя по сумме. Регулярные рыцари Империи имеют немногим больший еженедельный доход со своих маноров. - Спасибо, адепт Нирмо. Я согласен под вашим руководством принять участие в пьесе, которую разыграют Хранители Баланса.
   - Так, оформим контракт чуть позже. Подождешь пока здесь, мэтр? - Телепортер согласно кивнул, и Нирмо перевел свой взгляд на второго гостя. - Адепт Дорам, ваша очередь. Кажется, я знаю вашего брата. Великий мастер Лорам фон Олаовет из башни ...?
   - Да, он маг Башни Штормом. Ну да не о нем разговор, - хоть Дорам и пытался быть вежливым, те черты его характера, что затормозили его карьерный рост и дали ему популярность среди магической молодежи обоих полов, все-таки проявлялись. - Нирмо, у меня есть проблема. Даже две. Первая - мои магические эксперименты в тупике. Достаточного количества материала в настолько глухой провинции, где заложили Конкордию, мне не найти, а путешествовать с ненадежными наемниками не хочется. В то же время у меня уже десяток разработанных и усовершенствованных заклинаний воды, притом заклинаний в стиле моего брательника, то есть мощных, масштабных и неэтичных в мирное время. А проверять их надо, так как просто бумагу марать вредно. После чернил ее по назначению трудно использовать, - Нирмо и Нилуэ синхронно поморщились. Брезгливость - лучший символ благополучия, а маги в любом мире живут благополучно. Даже если их периодически сжигают на кострах. - Ну а вторая проблема еще проще, - заметивший негативную реакцию маг воды постарался перевести разговор на другую тему. - Я слышал о том, что ты сильный ритуалист-практик, и я был бы рад понаблюдать за боевой ритуалистикой в твоем исполнении. Мне-то как раз практики не хватает. Хм, в смысле, магической практики, - сбился с темы Доран, но тут же вспомнил, что ему надо говорить. - И со всем этим я прошу тебя включить меня в состав шестого Круга. Вот. Желательно в твой отряд.
   - Весьма интересно, - судя по реакции старшего адепта, особенно негативного отношения он к повесе не испытывал. И даже вполне догадывался, что кроме озвученных причин есть скрытые. - Кажется, я начинаю понимать слова твоего брата об участи руководителей и твоих братьев. Но с чего ты взял, что я могу перевести тебя между Кругами?
   - Бр... Кхм, то есть я подумал. Короче, я приписан к гарнизону, притом не напрямую, а по принципу остатка. Фактически, если твой учитель прислушается к тебе... ну, потому что старый ко... то есть магистр Гендани если и выслушает меня, то сделает точно наоборот. Мы с ним в не очень хороших отношениях, - мечтательно зажмурившийся Дорам вспомнил некоторые из того огромного количества гадостей, которые он сделал магистру в процессе обучения, и понял, что даже если он сильно постарается, то не сможет удивиться такому отношению Гендани. Ухмылка Нирмо показала, что тот слышал слухи о проделках учеников Башни Приливов, вдохновляемых Дорамом. - Короче, нужен просто формальный запрос в Реестр и мое согласие. Архивариус сказал.
   - Возможно, старик будет не против. Но я вообще впервые слышу об адепте двенадцатого круга, Дорам. Такие круги уже не упоминаются в титуле, это высшая магия. А ведь по ауре ты хоть и сильнее меня, но ненамного. Явно не на семь кругов. Почему у тебя настолько высокое посвящение? Ты не думай, я тебя не обвиняю, - если можно замахать руками в жесте отрицания одновременно аристократично и небрежно, то у Нирмо это получилось. - Если бы ты пользовался связями брата, был бы уже повыше рангом. Просто такое посвящение...
   - Видишь ли, дружище, - развязность адепта прогрессировала в безнаказанности. Не считать же наказанием осуждающий взгляд наемника? Впрочем, по возрасту Дорам был почти ровесником Нирмо, а ксенофобия ученика Хирека на мужчину-мага не распространялась. - Я теоретик. Занимаюсь теорией высшей элементальной магии. Собственно, будь я лет на тридцать старше, получил бы приглашение на пост препода в академии Льда. И мое высокое посвящение - результат изучения фундаментальных принципов элементальной магии и магии воды, которые, по сути, относятся к классической магии высших кругов. Что, к сожалению, обеспечивает очень сильную уязвимость перед астральной магией. Как говорится, если в магию не верить, как какой-нибудь тупой тролль, то она и действовать будет слабее, - вот эта фраза явно подняла акции мага воды в глазах истинного ученика магистра Хирека, судя по его одобрительной улыбке. - А когда видишь астральное пространство и связан с ним посредством ритуалов высшего посвящения, есть нифиговый шанс улететь в призрачные дали, случайно нарвавшись на пролетающую мимо астральную тварь.
   - А что, так много астральных тварей летает мимо? - уточнил явно далекий от астральной магии старший адепт.
   - Для астральных тварей "мимо" может быть вплоть до сотни-другой километров, - не удивился вопросу Дорам, продолжив. - Собственно, практика понадобилась мне именно поэтому, и именно в практической ритуалистике. Насколько астральной твари сложно подействовать на не видящее ее смертное создание с другого плана, настолько элементальная магия плохо действует на астральных созданий. Ты знаешь, сам принцип элементалистики проходит мимо существования Астрала, потому влияет на него элементалистика только косвенно, притом только высшая и только самые сильные ее заклинания, да и то слабо и только на месте физического расположения магического узора. Это просто побочный эффект - колебания Астрала от сильнейших заклинаний нашего плана. А даже если угадаешь с взаимным расположением астрального и магического планов, убить с одного удара этих тварей элементалистикой не сможешь. - голос Дорама постепенно становился все печальнее.
   - Само собой, магия обычных чародеев, по сути, такое же физическое явление, характерное для нашего мира, как и падение тяжелых предметов вниз. Неклассическую магию обуславливает сильное магическое поле мира, и во многих других мирах, где магическое поле слабое, творить ее почти невозможно, - со знанием дела подтвердил наемник. - Я участвовал в создании портала в один из таких миров, так там элементалисты из личной охраны Его Императорского Величества принцепса тратили на создание огненного шара или слабой молнии столько магических сил, сколько потребовалось бы для призыва какого-нибудь элементального шторма здесь.
   - Спасибо, мэтр Нилуэ, - медленно кивнув, Нирмо перевел взгляд на потолок. Не отводя от него взгляда, он задумчиво спросил. - Почему же ты просто не усилишь практические занятия по ритуалистике? В нашей башне к магистру, проводящему их, приходят маги со всего города.
   - Нирмо, ранга магистра в ритуальной магии я не достигну. Никогда. Не те способности. Моя аура полна силой водного элемента, но способность затрагивать силы, лежащие в основе зримого мира, весьма слаба. Достаточна для титула высшего элементалиста, но по сравнению с магистрами это лишь крохи. И я хочу увидеть эффективное использование пусть чуть больших, чем у меня, но все же не магистерских сил. Теории мне хватает, а до той практики, которую предоставят Высшие маги, мне не дотянуться. Именно поэтому я предлагаю тебе свою помощь в походе и прошу твоей.
   Решение далось старшему адепту нелегко. Конечно, высший элементалист - это реальная сила на войне. По эффективности этот развязный адепт смог бы дать фору мастерам элементальных магических академий, но его манеры и слабость в традиционной магии вызывали сомнения.
   - Я побеседую с учителем насчет твоего перевода, - все-таки решился Нирмо. - Но не забывай о соблюдении субординации в походе. Всем, кто выше тебя по рангу, не хами.
   - А кто выше меня по рангу? - озаботился проблемой Дорам.
   Смешок портального мастера был предшественником крушения надежд.
   - Все, обладающие даром или охраной. Только что переведенный адепт из гарнизона находится даже ниже командира наемной роты и полусотников по внутренней иерархии Круга. Впрочем, обещаю, что полусотнику тебя не подчиню, - в голосе Нирмо прозвучало легкое сочувствие и одновременно насмешка.
   - Ну спасибо, что ли... - растерянно произнес маг воды.
   - Пожалуйста, - хмыкнул старший адепт и легко поднялся со своего кресла. - Мэтр Нилуэ, адепт Дорам, следуйте за мной. Я отведу вас к архивариусам Реестра в Башне. Мэтр, вас оформят как наемника-телохранителя и позже выдадут оговоренную сумму. Дорам, просто подождешь там же. Я проясню вопрос с твоим переводом.
   Нирмо протянул руку к стене, и сразу же одна из тростей, трость-булава, дернулась пару раз и взлетела в воздух. Описав несколько кругов по комнате и приковав к себе взгляды остальных магов, трость зависла вертикально прямо над хрустальным шаром. Переведя взгляд на хозяина комнаты, гости увидели его опирающимся левой рукой на трость-плеть, а правой застегивающим пуговицы белой мантии.
   Приглашающе махнув рукой, старший адепт открыл дверь и вышел из комнаты. Гости последовали за ним, притом трость-булава пролевитировала за идущим последним Дорамом и поднялась для удара по первому вошедшему без ключа к заклинаниям защиты. Или по слишком медленно уходящему, как маг воды. Как только понявший намеки магического инструмента и оттого постоянно оглядывающийся Дорам покинул комнату, дверной проем подернулся мерцающей пеленой, а дверь постепенно начала закрываться. Еще раз окинув взглядом дверь с вырезанными на ней рунами, высший элементалист покачал головой и отправился догонять будущих товарищей по оружию. Отпечатки в Астрале позволяли классическим магам обнаружить в месте их силы любое действие, в том числе преступное, так что усиливать ритуальной магией двери комнат в других Башнях считалось порчей имущества14 и моветоном. К тому же довольно затратным моветоном, притом затратным не по силам, - в Башнях маги не только учились, но и жили, и многие мастера оставались в альма-матер по причине свободного для мастеров доступа к заклинательным покоям уровня Высших магов, - а затратным по времени. Ритуальная магия очень стара, и наибольшую ценность в ней составляют время и точность исполнения ритуалов, знача даже больше, чем личная сила мага. Притом большое время, затраченное на ритуал, сгладит даже неточность начертания символов, а рисуемая почти без вливания силы, но каждый день в течение года закорючка обретает мощь заклятия Архимага.
   Маг воды догнал наемника, и они бок о бок пошли за целеустремленно двигающимся к лестнице вниз старшим адептом. Коридор, по которому они передвигались, огибал этот этаж башни по кругу таким образом, что расположенные в центре комнаты магов не имели окон, зато их было очень много в стене башни. Большая часть была обычными бойницами, из которых так легко бросать слабые заклинания, но одно из окон было по-настоящему большим. Витраж, разбив который, в Башню мог влететь небольшой дракон, был зачарован на магическую проницаемость и обнаружение аур существ снаружи смотрящими на витраж изнутри. Группы магов, собравшись около таких витражей, имеющихся на некоторых этажах всех Башен, могли создавать настоящие произведения любого магического искусства, начиная от ментального подчинения существ вплоть до того небольшого дракона и заканчивая грубой астральной наводкой по аурам, которые поразить через астральный план было легче, чем тела, а результат был таким же.
   Спустя десяток бойниц после витража из-за угла показались статуи гаргулий, стоящие у стен вперемешку с десятком стражников. Начальствовал над стражей безнадежно пытающийся что-то углядеть в бойнице молодой адепт с коротким деревянным жезлом, в навершии которого был укреплен мутный кристалл карминового цвета. Услышав звук шагов, адепт повернулся, узнал героя и неглубоко поклонился. Или глубоко кивнул, тут как посмотреть. Стражники, заметив явно редко даруемый знак уважения, отдали воинскую честь и принялись пожирать глазами абсолютно незнакомое, но явно высокое начальство, на роль которого были назначены спутники знакомого им Нирмо. Ухмыльнувшийся наемник, поднявшийся через лестницу в противоположном секторе этого этажа, снисходительно кивнул солдатам.
   Спустившись на два этажа ниже, маги увидели Реестр. Вернее, целый этаж, где стены заменялись колоннами и магией, используемый архивариусами для ведения дел шестого Круга и Башни Древних. Облаченные в серые мантии архивариусы медленно передвигались между плотно стоящими стеллажами, писали что-то на расставленных тут и там столах, вглядывались в хрустальные шары, расположенные кругом на высоких полутораметровых подставках в самом центре Реестра. По бокам от лестницы вдоль стены виднелись десятки стационарных портальных плит - круглых гранитных или мраморных артефактов, чья поверхность с трудом виднелась под выгравированными в огромных количествах рунами. Эти неудобные в переноске артефакты телепортировали ступившего на них на один из этажей Башни, забирая часть его магической энергии. Учитывая, что телепортация - довольно редкое умение среди классических магов, к тому же запрещенное внутри Башен, обмен был взаимовыгоден. В отличие от других этажей, здесь не было ни одного окна, а свет исходил от полутораметрового светящегося шара, левитирующего под потолком, и множества бесформенных астральных созданий, напитанных силой до видимости в реальном мире и двигающихся среди архивариусов. Почти бесполезные в бою против обычных людей, эти существа легко могли уничтожить мага, не знающего методов противодействия.
   Перепоручив своих спутников старшему архивариусу и кратко проинструктировав его о том, что с ними нужно делать, Нирмо коротким заклинанием превратил слишком любопытное астральное создание в форме шара в кусок льда, и шагнул на одну из десятка стационарных портальных плит по левую сторону от лестницы. Когда зеленая вспышка скрыла старшего адепта, светящийся шар, не успевший даже упасть на землю, самостоятельно дематериализовал ледяную корку, и, обиженно мигая, немного неровно полетел к центру зала.
   ***
   Уверенно выйдя из телепортационной вспышки, Нирмо осмотрелся. "Аудитории", - удовлетворенно подумал старший адепт, заметив многочисленных гаргулий, занимающих места в нишах стен. Между каждыми двумя дверьми, ведущими в огромные учебные аудитории, было не меньше четырех ниш с каменными статуями гаргулий. Этот этаж отличался примитивной планировкой - прямой коридор, идущий по центру этажа от портальных плит до лестницы, по обеим сторонам которого располагалось около десятка учебных аудиторий. По центру Башни, в самой широкой ее части, виднелись запертые на множество замков металлические двери. Левая дверь вела в Зал Учебных Церемоний, правая - в Зал Учебных Поединков. Оба зала были относительно узкими и длинными помещениями с ареной в центре и местами для зрителей по краям, напоминая этим уменьшенные в размерах ипподромы.
   Нирмо двинулся к единственной открытой двери на этаже - самой дальней аудитории по правой стороне коридора. Быстро миновав разделяющее их пространство, маг увидел помещение, заполненное учениками, внимающими ветру. Ветер передавал слова магистра Хирека, обращенные к одному из учеников:
   - Кердон, мальчик мой, ты ошибаешься. Кто поможет Кердону назвать основные разделы классической магии? Да, Дакамон?
   Парень с длинными белыми волосами встал с места и оттарабанил:
   - Классическая магия делится на ритуальную и астральную магию. Притом астральная магия изучает прямые воздействия на Астрал и чтение его состояния, а ритуальная - принципы действия всех магических школ и конструирование рунескриптов и ритуалов, - снисходительно взглянув на первого ученика, Дакамон добавил. - И школы магии - это мелкое деление, которое ниже деления на классическую и неклассическую магию.
   - Но как же предрасположенность? - первый ребенок не сдавался сомнениям, сыплющимся на него со всех сторон. - Все маги, изучившие основы ритуальной магии, сталкиваются с тем, что определенные Сигилы отзываются легче других. Дакамон вырастит растение за минуту, мысленно зачаровав его Сигилом Роста, а Сигилом Льда он не заморозит и капли. Да и вы, магистр, Сигилом Воздуха и основанными на нем ритуалами и заклинаниями пользуетесь столетия. Но не Сигилами Огня!
   - Это сложный и интересный вопрос, Кердон. Все-таки ты подготовился, хотя и не совсем по теме, - со всех сторон раздались смешки. - Руны, которыми ты записываешь ритуал или заклинание, уже давно могли бы использоваться как обычный алфавит. Их сила зиждется на общевселенских законах, которые мы и пытаемся постичь. И они не столько дают нам силу, сколько являются проводником на астральный план, лежащий в основе и материального, и магического плана реальности. И вот в этих целях ты можешь использовать все рунические символы, если ты понимаешь их смысл. Однако же Сигилы - это руны, которые ты не просто понял, прочувствовал и ощутил, это символы, соответствующие нашему мировоззрению, нашей душе. И, откровенно говоря, вливать в них силу и использовать получившуюся конструкцию для влияния на материальный мир - достаточно глупое применение накопленных знаний и сродства с силами, лежащими в основе зримого мира. Доказательством этого служит то, что Дакамон на вчерашнем учебном поединке замедлил летящие в него камни, начертив чистой силой в воздухе рунескрипт магического щита против материальных угроз. Основан-то он на руне Льда, но равномерно напитанный силой мага, далекого от сродства с Сигилом Льда, остался рунескриптом классической магии. И пусть его не окружило кольцо магического льда, как тех из вас, кто постиг Сигил Льда, - итоговая результативность достигала высокого уровня. И точно начертанный Дакамоном рунескрипт этого щита по силе достиг криво начертанного рунескрипта с Сигилом Льда. Понятно?
   - Кажется, да, магистр. Спасибо, - кивнув, ученик сел на свое место.
   - Тогда я пока побеседую со своим старшим учеником, а у вас есть двадцать минут, чтобы найти в учебнике все старшие руны Огня и попытаться определить их отличия друг от друга. Можете поэкспериментировать с их Сигилами на мышах, - одновременно с адресованным Нирмо приглашающим взмахом руки из полуоткрытой двери учительской колонной вылетели полсотни прочных деревянных клеток с взволнованно пищащими белыми мышами внутри.
   Наблюдая за находящими свое место клетками, иногда перехватываемыми телекинезом учеников, старший адепт двинулся к пюпитру, рядом с которым левитировал его учитель.
   - Учитель, рад вас видеть! - при приветствии высокого начальства Нирмо часто автоматически принимал армейскую стойку. Учитывая, что его успехи в ритуальной магии ни для кого не были секретом, принимать подобные почести мастерам было уже неудобно, а магистры в большинстве своем армейским ритуалам внимания не уделяли абсолютно и даже не понимали их. В этот раз внутреннюю борьбу Нирмо проиграл и на пару секунд вытянулся во фрунт.
   - Взаимно, мальчик мой, взаимно, - шепот лорда Хирека, казалось, совсем не изменился, но по ослабевшему ветру Нирмо понял, что теперь услышать его кроме старшего адепта может только обладающий эльфийским слухом шпион. - Я просил тебя прибыть ко мне сегодня, так как не планирую твоего участия в завтрашнем малом совещании штаба. Завтра ты уже начнешь сборы, чтобы через два дня выдвинуться на юго-восток. Твоя первая задача - прибыть в имперский город Глелису, столицу одноименного баронства, в качестве посла Конкордии тамошнему правителю. Барон Плаис примет тебя официально, но по большей части контактировать ты должен с тем, кто занимает пост Стража Востока. Проверь заодно деятельность тамошней Юстиции Тайн, необходимые приказы я перешлю главному среди юстициаров Глелисы через неделю-другую, - Хранитель пожевал губами и добавил. - Даже самому ленивому шпиону известна цель похода, так как ее объявили большей части магов города. Но приличия необходимо соблюдать.
   - Конечно, учитель. Какое сопровождение мне полагается как послу?
   - Тебе пора привыкать к руководству относительно крупными отрядами, ученик. Ранг старшего адепта, как и любые дополнения к рангам служителя и адепта - красивые слова, не больше. Но если ты успешно покажешь себя в этом походе, я выбью еще одно место для мастера Башни Древних у Верховного Хранителя, и его займешь ты, - магистр сухо откашлялся и продолжил. - Нанятая тобой рота остается в твоем подчинении. Я провел проверку боевого уровня этих смертных и счел его удовлетворительным для контракта с Конкордией. Ты - их официальный старший маг. Завтра к полудню в их, вернее, уже твой лагерь прибудет десяток обычных магов и пара доминусов, все в ранге адепта. Ты распределишь нитрумов по сотне, проведешь пару тренировок и выдвинешься в направлении имперского замка Роузмилл. Твоя сотня будет самостоятельным отрядом. Фураж, разведка, обоз - все вы будете осуществлять и обеспечивать самостоятельно, как и переговоры с властями. Сегодня будет объявлено о том, что шестой Круг станет лагерем вместе с Верховным Хранителем, а их задачу, объявленную на совещании, выполнит недавно повышенный герой, то есть ты, с тремя наемными ротами и парой десятков магов.
   - Конечно, магистр. Можно задать пару вопросов? - дождавшись утвердительного кивка, Нирмо продолжил. - Где располагается лагерь моей роты? Могу я сделать запрос о переводе адепта двенадцатого круга посвящения из гарнизона башни магистра Гендани в мой отряд? И как мне связываться с вами или вашими доверенными слугами? - во время произнесения последней фразы перед Нирмо высветился вычерченный чистой магией в воздухе рунескрипт из десятка символов, который тот незаметно чертил глазами, а фигуры обоих магов сделались настолько нечеткими, что шевеление губ и рук нельзя было разобрать даже с двух шагов. Вдобавок мелкие кристаллы льда рассеялись по ближайшему пространству, сбивая блеском концентрацию на беседующих. Маги ощутили несколько соскользнувших и развеявшихся заклинаний слежения, явно посланных теми из учеников, которые недобросовестно выполняли заданием магистра.
   - Оригинальная пелена, - одобрительно кивнул Хранитель. - Твои наемники ждут тебя на южной дороге из города в часе пути, на постоялом дворе "Олень Ричвуда". Там же тебя ждет небольшое задание с большой свободой действий и долей веселья. Еще две роты выйдут из Восточных врат через день и двинутся по северо-восточному караванному пути с тем, чтобы присоединиться к вам в Глелисе. Попугают бандитов, - после недолго молчания Хирек скачал еще тише, чем обычно. - Надеюсь, ты понимаешь, что в случае проблем нужно активно использовать таланты мастера Порталов, которого я к тебе отправил, в том числе для собственного отступления? Он отчитался, что телепортировался с юга успешно. Ты его нанял?
   - Да, магистр. Мэтр Нилуэ удивительно силен для обычного легионера.
   - Он был центурионом Орбиса, но очень недолгое время. До того момента, как его центурию уничтожили демонические полукровки из свиты одного из герцогов Преисподней. Ты знал о милом обычае Астаджана Вселенной, принцепса Легионов, выражать свое обыденное неудовольствие легатам при помощи иномировых созданий, которые внезапно нападают на их легионы?
   - Своеобразная традиция, - совершенно равнодушно кивнул Нирмо. В его глазах читалось, что принцепс может хоть вместе с демонами пожирать тела убитых в таких битвах легионеров, лишь бы это не касалось самого Нирмо. - Какие будут общие указания насчет политических взаимоотношений?
   - Официальный посол Конкордии, - каждое слово лорд Хирек сопровождал медленным кивком, подтверждая значимость титула. - Прибыл во исполнение союзнического договора с Империей и как инспектор Юстиции Тайн. Займешься проверкой Юстиции Роузмилла и Глелисы, все равно давно пора было послать туда кого-нибудь. В момент вторжения официально объявишь войну Царству и присоединишься к основной армии имперцев. Если их внутренняя политика не претерпела сильных изменений, ее возглавит барон Дэвлиан фон Кедари, нынешний Страж Востока. Насчет осады замка инструкции получишь позже. Но в генеральном сражении между имперцами и слугами царя наши силы обязаны участвовать.
   - Будет исполнено, магистр, - Нирмо выглядел слегка удивленным. Решение Верховного Хранителя - а никто другой не мог принять настолько важное решение, - удивляло. Было ясно, что какие-то политические интересы и угрозы требуют группировки сильнейших магов около города. В конце концов, если считать Нирмо мастером, звание которого пообещал магистр, то Конкордию покидают три мастера и один Великий мастер тайных искусств. Это ничтожная часть мощи фракции Гармонии, даже с учетом суммарно девяти рот наемников. В осаде подлинно магических крепостей неодаренные смертные считаются сотнями, и каждая сотня приравниваются к одному мастеру классической магии или полудесятку мастеров-элементалистов, укрепивших свои магические позиции ритуалами. К слову, хорошо тренированный и бронированный воин, которых по десятку на сотню, может убить мастера магии в открытом бою на небольшом расстоянии. Ему понадобится лишь скорость, сила воли и немного удачи. Или сильный и хорошо спрятанный арбалет.
   - Что за адепта Башни Приливов ты хочешь перевести к себе? - отвлек Нирмо от размышлений его учитель, уже начавший неодобрительно посматривать на молодых магов. Половина из них уже забыла о задании и беззаботно болтала, даже не пытаясь это скрывать.
   - Дорама, брата Великого мастера Лорама из Башни Штормов. Парень легко заменит боевого элементалиста, и у него какие-то мелкие проблемы в городе.
   - Это который теоретик водной элементалистики? Ну, проблемы у него будут, если гарнизон будет участвовать в битве Высших магов. Ладно, я на ближайшем перерыве отправлю элементаля воздуха с посланием старшему архивариусу Башни Приливов, а ты передай старшему архивариусу нашей Башни, чтобы сегодня же оформил бумаги с пропуском для письменного согласия Гендани, - немного подумав, лорд Хирек добавил. - Если придется внезапно отступать через порталы, постарайся не позволить парню погибнуть. Наглый, но умный. Перебесится через десяток-другой лет и станет одним из городских заместителей Гендани, если Архимаг Джеронид раньше не уговорит его занять пост одного из учителей Академии Льда.
   - Спасибо, учитель. Каким образом... - начал было Нирмо, но его тут же прервали.
   - Доминусов оставляешь с двумя ротами подкреплений. Связываешься с ними порталами на ауру. Нилуэ объяснит технику. Это будет твоим практическим заданием - перевести неклассический портал к ауре в форму классического заклинания. Удачи, ученик, и не забудь получить посольскую грамоту и бумаги старшего юстициара у архивариусов, - кивнув на прощание, магистр развернулся к детям, измывающимся над мышами. Выйдя и плотно прикрыв за собой дверь, старший адепт скорбно покачал головой. Редкому ребенку хватало сил сжечь или подчинить подопытную мышь незнакомой еще руной, но дружелюбие и совокупление полусожженных и частично телепортировавшихся животных было... неестественно. Впрочем, никак иначе понять суть древних сил, стоящих за руническими символами, было невозможно.
   ***
   Выйдя из учебной аудитории, Нирмо вернулся на этаж Реестра к ожидающим его помощникам. Приказав им завтра за полтора часа до полудня прибыть ко входу в Башню Древних, он вместе со старшим архивариусом занялся оформлением бумаг. Перевод Дорама, усиление роты гаргульями, формирование обоза, отрядной казны - все это требовало внимания, ведь поход займет как минимум несколько месяцев. В процессе оказалось, что старший архивариус уже оплатил найм легионера Орбиса, забыв о том, что нанимается легионер как личный телохранитель, и его надо было просто занести в Реестр. К вечеру, закончив с формальностями и телепортировав в Реестр сумму, заплаченную архивариусами мастеру портальной магии, старший адепт отправился к себе. Нужно было собрать багаж, подготовить артефакты к транспортировке и помедитировать.
  
  2. Animis opibusque parati15
   На следующий день к главному входу в Башню Древних подъехала усиленная походная карета, запряженная четверкой гнедых лошадей в белых пятнах. Основными критериями усиленности и походности маги считали прочные зачарованные стенки и деление кареты на три части - центральная, с дорогим внутренним убранством, крышей, дверцами со стеклянными окнами и прочими излишествами, а также передняя и задняя, без крыши и со стенками в половину человеческого роста. В передней части, в отличие от задней, присутствовала скамейка, зато отсутствовала передняя стенка. В задней части кареты в боевых условиях размещалось три арбалетчика, а в передней - кучер и два воина ближнего боя. Судя по блеску оружия, сегодняшние условия хозяин кареты приравнял к боевым.
   Остановилась карета рядом с весьма заметной фигурой Нилуэ, закованного в зачарованные доспехи четвертого Легиона Иных Миров. По прочности и полезности в качестве защиты эти доспехи из редкого металла уступали даже некоторым кольчугам, особенно усиленным стальными пластинами. Но мощь портальных магов заключалась не в прочности лат, а в том, что они могли уйти даже из безвыходной ситуации при помощи мгновенной телепортации, а выбор доспехов вместо мантий обуславливался лишь повышенной силой зачарований, наложенных на относительно цельный кусок металла. За спиной мага был укреплен щит из того же металла с эмблемой Орбиса, зачарованный на телепортацию летящих в него стрел далеко назад, а правая рука удерживала метровой длины копье с широким резным наконечником. Пожалуй, этот основной инструмент портальных магов, который по важности можно приравнять к посохам классическим магов и артефактным жезлам и посохам элементалистов, был единственным элементом вооружения магов этого экзотического направления, который мог использоваться для боя, даже внезапно лишившись вложенной в него магии. Впрочем, большая часть портальных магов под действием негаторов магии16 или заклинания разрыва связи с артефактами оказывалась в лучшем случае любителями боя на коротких копьях. Умение проводить магические копья сквозь последовательные минипорталы, поражая за один удар нескольких врагов с неожиданных направлений - основное боевое умение портальных магов, требующее магической и физической силы, опыта и глазомера, а не боевого мастерства.
   Осмотрев карету и удивившись тому, что это чудо машинерии тащат всего лишь четыре лошади, Нилуэ и Дорам приблизились к карете, внутри которой ощущалась аура старшего адепта. Открывший дверцу изнутри Нирмо пригласил магов сесть, и сразу же отдал приказ двигаться к Южным воротам.
   - Эти клячи хоть дотащат нас до привратной конюшни, или сдохнут на полпути от нагрузки? - поинтересовался маг воды сразу же после необходимых приветствий. - Кто вообще в боевую карету запряг четверку? Обычная колесница на трех человек тащится тройкой.
   - Не всегда, - заспорил наемник. - иногда хватает двойки, да и то только потому, что колеса боевых колесниц усилены косами.
   - А во сколько раз боевая колесница легче этого куска дерева? - ответствовал элементалист, ткнув пальцем вниз. - Тут нужна восьмерка как минимум! Или просто пара големов, которыми удобнее управлять и которых труднее убить!
   - Карета облегчена стандартным набором полетных заклинаний, - равнодушно сообщил сонный Нирмо, собрав на себе взгляды спорщиков. - А лошади - какой-то неудачный результат скрещивания пегасов и южных рысаков. По цвету неудачный, а по стоимости и выносливости вполне себе хороший. Загоним не раньше утра, если без перерывов скакать будем. Но то вряд ли, с нами три роты пехоты пойдут. Последний раз, когда я видел столько пехоты почти без магов, она преодолевала в день пятнадцать километров. И это считалось едва ли не форсированным маршем в Королевстве.
   - Если с обозом шли, то нормальная скорость. Форсированный - это когда восемнадцать в день, - рассудительно кивнул маг Порталов. - А сколько таких карет у нас, сэр Нирмо?
   - В смысле? - удивленно посмотрел на телохранителя старший адепт. - Одна, конечно же. Ее и так едва выбил. По регламенту это полетная дипломатическая кареты, для главы посольства или срочного мага-курьера. Мне ее выдали только потому, что есть письменное разрешение на ведение переговоров с каждым встречным от имени Конкордии, что можно при желании трактовать как должность главы посольства. Без посольской грамоты три роты слабой наемной пехоты с парой десятков магов, среди которых нет даже полноценного мастера, прикопает в первой же роще первый же отряд какого-нибудь полуразбойного баронета. Или же пяток рыцарей со свитой и ближайшим замковым гарнизоном.
   - Так-так-так. Стоп. А как же осада замка? - заволновался Дорам, заглушая изумленный шепот Нилуэ: "В смысле она еще и летает?". - Если нас один баронет вальнуть может, это что получается?
   - Все нормально получается, - неожиданно выдал оклемавшийся от новости наемник. - Мы будем имитировать угрозу и отвлекать силы Царства, да и в гарнизоне обычно сидят не лучшие воины. Три обычные наемные роты - это такое же качество, как у гарнизонных вояк, при большем количестве. Мы и штурмом баронский замок без основной дружины хозяина взять сможем. Да и кажется мне, что какой-нибудь баронет в той же роще с нами и ляжет. Что там того баронета? Меньше десятка рыцарей, два-три десятка магов, как правило, ну и сотни полторы солдат. Если наши наемники дадут нам подготовить мощные заклинания, так точно многих положим.
   Усиливающийся несмолкающий шум, издаваемый крестьянами, купцами и недалеким рынком, сплетался в почти ощутимую звуковую волну, информирующую магов о том, что они приближаются к южным воротам города. Внезапно в него вплелись гулкие удары камня по камню, приближающиеся к карете и заставляющие ее слегка трястись.
   - Нападение? - неуверенно предположил Дорам, руки которого стали излучать яркий белый свет и ощутимый даже вне кареты холод.
   - Имп там плакал, хаха! - радостно заявил ворвавшийся в карету молодой длинноволосый маг в белой мантии с коротким жезлом в руке. Десяток некрупных алмазов, окружающих обсидиановый шар в навершии, светились ровным голубым светом. Ледяная энергия, выпущенная Дорамом, растаяла в мгновенно проявившемся и тут же исчезнувшем каменном нагруднике мага. - Эй, пока рано меня убивать. Я еще не совсем вылечился после предыдущего раза. Привет, Нирмо, хэй, народ!
   - Позвольте вам представить адепта четвертого круга посвящения Гара, члена Шестого круга в ранге доминуса и высшего элементалиста Земли. Тебя уже выписали, что ли? - отозвался Нирмо, взмахом руки приветствуя своего друга.
   - Эти целители не только полные уроды, но еще и неправы, говоря, что я больной, - авторитетно заявил новоприбывший, сев рядом со старшим адептом. - А насчет выписки... Нам лучше побыстрее покинуть город. Магистр Хирек, когда передавал мне жезл управления приданной нам Малой Башенной Стаей гаргулий, не слишком интересовался моим состоянием. Я даже не уверен, что он хорошо меня помнит. Но если целители найдут его или меня раньше нашего выезда из города, то поездку придется отложить. Минимум на пару суток.
   - Это еще с какого? - неприятно удивился Дорам. - И тебе привет, кстати.
   - Жезл управления големами привязывается к ауре первым получившего его мага. Перенастраивать его должен мастер големостроения, сделавший управляемых големов, - пояснил глава миссии. - Ты недооцениваешь моего учителя. Он просто не счел нужным тебя останавливать, ведь свою живучесть ты показал в бою против того члена Совета. Но поспешить все же надо. Гаргулий в пешую колонну по две следом за нами, двух из них отправь на полкорпуса кареты вперед, перед лошадьми.
   Адепт Гар согласно кивнул, закинул ногу за ногу, зафиксировал жезл вертикально и стал медленно его прокручивать, вглядываясь в каждый камень и отдавая ментальные приказы связанным с камнями големам-гаргульям. Почти умолкнувшие к тому моменту звуки шагов оживших статуй стали более упорядоченными, и выглянувший в окно кареты Дорам увидел, как десяток гаргулий разделяется и постепенно принимает заказанное старшим адептом построение. Сам же Нирмо, поманив рукой мага-телохранителя, покинул карету. Подойдя к мастеру Ордена, явно начальствующему над стражей ворот, он передал тому документы и попросил очистить проход для их колонны.
   - Тут полтора десятка магов полчаса назад проскакали. В расположение какой-то роты в "Олене Ричвуда", как гласили их бумаги. Вам должно было прийти подкрепление? - поинтересовался мастер после ознакомления с документами Нирмо.
   - Да, пара доминусов и десяток нитрумов, все в ранге адепта, если ничего не изменилось, - подтвердил ритуалист, ничуть не удивившись вопросу. Этот гарнизонный маг отвечал за все передвижения под Южными вратами, и проверял подлинность документов разными способами. Если бы Нирмо ответил отрицательно, то половина Большой Привратной Стаи гаргулий, а это три десятка големов в сопровождении нескольких опытных высших элементалистов воздуха и земли, немедленно отправилась бы в погоню. Или обрушилась на карету, при условии, что документы того десятка магов произвели большее впечатление на мастера. - Доминусы скоро вернутся обратно и через пару дней с двумя ротами пехоты выйдут через Восточные ворота, кстати.
   Удовлетворенно махнув рукой, начальник стражи двинулся к воротам - освобождать дорогу для колонны големов и охраняемой ими дипломатической кареты. Нирмо же вернулся в карету вместе с бывшим легионером. Гар и Дорам играли в кантус17 - специфическую игру-поединок магов, заключающуюся в создании большого количества магических сгустков силы и попытке развеять при их помощи сгустки силы оппонента. Ключевым элементом игры был запрет на собственную магию - можно было только подпитывать силой свои создания и управлять ими.
   Когда играли магистры, получившимся фейерверком можно было развлекать целую ярмарку. Младшие маги же сейчас играли в усложненную версию этой игры - каждый создал по одному средних размеров шару концентрированной стихийной магии, поместил в него элементаля, и те, зависнув в воздухе, бомбардировали друг друга слабыми стихийными всплесками силы, иногда демонстрируя весьма хитрую тактику. Что удивительно, шар льда перед Дорамом явно побеждал в теории более стойкий шар земли. Ледяной элементаль, позарившийся на почти дармовую силу, отрывал куски льда от своего временного тела и отклонял ими снаряды из земли с верного курса, в то же время попеременно понижая и повышая температуру шара-противника. Тот значительно потрескался, притом трещины почти целиком заполняла вода, реагирующая на магию элементаля льда и углубляющая трещины при замерзании.
   Усевшиеся старшие маги с интересом наблюдали за игроками, едва заметив даже начало движения кареты. Начинать игру-поединок между собой им смысла не было - ни ритуальная, ни портальная магия не были особенно зрелищными сами по себе. Да и элементали у этих магических направлений отсутствовали. Конечно, ритуалистика позволяла призвать любое существо... Но это было долго, да и порабощенный элементаль, на полном серьезе противостоящий сгустку силы пространства, может разнести даже то, до чего не дотянется, в силу случайной телепортации всего, что коснется малых сгустков портальной магии, в том числе элементальных сгустков. В карете развлекаться таким образом глупо, поэтому старшие маги сосредоточились на уже идущей игре, и даже сделали небольшие ставки. Нирмо ставил на Гара явно из дружеских чувств, потому что земной элементаль был на последнем издыхании. Наемник же радостно поддерживал вполовину уменьшившегося в размере ледяного, который явно истратил бы последние резервы своего тела только на следующем земном элементале.
   Спустя несколько минут раздался давно ожидаемый треск, и верхняя треть каменного шара, презрев законы гравитации, очень медленно двинулась вверх. Улыбки, появившиеся на лицах мага воды и наемника, не успели угаснуть к тому моменту, как резко изменивший направление и скорость полета кусок камня, по размерам уже равный еще более уменьшившемуся куску льда, молниеносно ударил в своего оппонента и расколол его на несколько десятков льдин. Потерпевший поражение ледяной элементаль пару секунд цеплялся за осколки, явно не веря в свое поражение, а потом покинул их и вернулся на родной план.
   Почти выигравшей стороне потребовалось больше времени, чтобы внятно отреагировать на язвительный смех Гара и удивленные аплодисменты младшего хранителя.
   - Вот так рефлексы побеждают хорошо продуманный тактический план, - сквозь смех сообщил доминус. - У меня похожая ситуация была в бою, за который мне дали ранг доминуса. Головы и крылья моих гибнущих гаргулий сильно уменьшили количество менталистов Красного культа, изменив ход боя во время рейда на территорию Академии Ментальной магии.
   - Ах ты волчара... - растерянно пробормотал Дорам, ловя отеческий подзатыльник от Нилуэ. Тот кинул Нирмо мешочек с десятком динариев и разразился поздравлениями победителю. Поток славословий прервал покрасневший Дорам. - По очкам я бы победил, сто болтов тебе в прямую кишку, - но потом водный элементалист все-таки выдавил из себя короткое "Поздравляю" и отвернулся к окну.
   Оставшийся путь маги преодолели в молчании. Почти полном. Во всяком случае, обиды Дорама хватило на пять минут полного молчания, после чего он начал рассуждать о тактике и о том, что шар воды так бы не разбился. Ухмыляющийся Гар имел другое мнение, и их тихий спор длился весь оставшийся путь до ворот постоялого двора "Олень Ричвуда", на котором разместилась наемная рота и куда уже должны были прибыть остальные маги.
   ***
   Большое трехэтажное здание красного кирпича с парой деревянных пристроек, окруженное грубым кованым забором - вот каким предстал перед покинувшими карету магами и их эскортом постоялый двор. Открытые ворота охраняла пара наемников, около которых на траве сидел трактирный служка. Наемники, прекратив беседу, с подозрением смотрели на приближающуюся карету, охраняемую големами. Конечно, прибытия нанимателя их сотник ждал... Но узнав об этом где-то полчаса назад от прибывших первыми магов подкрепления, видимо, не успел отдать нужные распоряжения страже. Впрочем, Малая Башенная Стая могла бы не просто беспрепятственно пройти сквозь ворота, но даже рассеять, пусть и с большими потерями, треть или даже половину обычной наемной роты. А при поддержке сидящих в карете магов Конкордии не проблемой было бы и окончить путь всей роты как боевого подразделения. При определенном везении и очень большом расстоянии до целей, само собой.
   Ветераны - а наемная рота Нирмо была достаточно опытной, - это понимали и не дергались, даже когда семь из десяти гаргулий тяжело пролевитировали над их головами, для приличия изредка взмахивая крыльями, и расселись по краям крыши постоялого двора. Две из оставшихся гаргулий вместе с половиной солдат эскорта рассыпались вокруг кареты, из которой вышел Нирмо с помощниками и направился к воротам. Последняя гаргулья, гулко шагая, двинулась за четверкой магов. За ней последовал один из арбалетчиков и приметный воин в кольчуге тройного плетения, с чеканом18 на поясе и каплевидным щитом в левой руке, сидевший справа от кучера во время поездки.
   На лице старшего наемника при виде Нирмо проявилось явное облегчение, он вытянулся в армейскую стойку и отдал честь. Узнав от солдата, что сотник вместе с офицерами и недавно прибывшими магами ждет его на втором этаже таверны, Нирмо через адепта Гара приказал гаргулье присоединиться к ее товаркам на крыше и в сопровождении свиты вошел внутрь здания. Позади уяснивший ситуацию кучер уже вовсю препирался с трактирным служкой, последовательно требуя выделить место для кареты, корм для лошадей, розги для служки и позвать хозяина.
   Окинув взглядом наполовину заполненный людьми зал трактира, Нирмо уточнил у хозяина местонахождение офицеров и магов и, больше не оглядываясь, двинулся по указанному маршруту, лишь изредка отвечая на воинские приветствия наемников. Постоялый двор был именно тем, чем казался - большим, добротным, спокойным из-за расквартированной сотни солдат на службе Конкордии местом, служащим прибежищем на одну ночь для тех, кто не успевал в город до закрытия ворот. И абсолютно непримечательным заведением явно не уровня полноценного мага. Ради младшего хранителя привратная стража открыла бы калитку даже после полуночи, как и ради любого мастера или не слишком наглого адепта или доминуса. А вот караван без поручительства как минимум главы одного из Кругов через ворота ночью не проходил и разворачивался к одному из таких постоялых дворов.
   Преодолев скрипящую лестницу на второй этаж и отпустив солдат, четверка магов вошла в указанный хозяином зал. Огромный круглый стол красного дерева, окруженный удобными креслами, освещающий развешенные по стенам головы местных зверей камин, вызвавшая внимание всех присутствующих громко заскрипевшая и с трудом открывшаяся дверь... испортила все впечатление и атмосферу охотничьего домика.
   - Господа, рад вас приветствовать! - тихий голос Нирмо сопровождался засветившимся аметистом в навершии удерживаемой за середину трости-булавы и резким порывом ветра, донесшем эти слова до всех вскочивших на ноги людей и заставившем слегка дрогнуть пламя в камине. - Я ваш командир и старший маг, младший хранитель Нирмо Голос Судьбы, старший ученик магистра Хирека и адепт пятого круга посвящения. Многие из вас меня уже знают.
   Усевшись в свободное кресло и жестом предложив всем присутствующим сесть, Нирмо оперся рукой на усилившую свое свечение трость и явно принялся накладывать какое-то мощное заклинание. Понявшие задумку начальства маги присоединили свои усилия, и десяток разноцветных драгоценных камней в навершии разнообразных магических инструментов приняли на себя тяжесть Малого покрова Тени - относительно мощного ритуального заклинания, стирающего следы происходящего под его защитой на большинстве планов и сигнализирующего о постороннем вторжении внутрь покрова.
   После окончания приготовлений Нирмо представил своих трех ближайших помощников и познакомился с магами. Среди них были два доминуса - опытных и сильных астральных чародея с серьезными познаниями в ритуалистике. Каждый из них в бою мог соперничать с Нирмо. Увы, эти способные даже телепортироваться в зоне видимости адепты Ордена Тайн будут обеспечивать полевое руководство двумя остальными ротами, то есть рассчитывать на них до объединения войск Нирмо не мог. Или мог очень ненадолго, так как более слабые маги не смогли бы обеспечить связь со старшим адептом. Исключением могли бы стать сильные наемные маги любых других школ, в том числе неклассических, но бюджет похода их не предусматривал.
   Также среди магов было ровно двенадцать адептов второго-третьего кругов - обычные маги Астрала, слабенькие ритуалисты и высшие элементалисты, способные, быть может, всей толпой магическим резонансом пробить магическую защиту доспехов пары рыцарей ценой жизни половины своего отряда. Или не пробить и умереть, будучи нанизанными на копья. И однозначно способные уничтожить слабую многочисленную орду в прямом бою либо, заменив мастера Башни Штормов, подготовить за несколько часов мощный ритуал элементального Шторма. Адептами командовал довольно примечательный маг без жезла, но с крупным сияющим бриллиантом в серьезно зачарованном артефактном перстне. Мага звали Элидин Килден Дриз.
   Сразу после знакомства Нирмо изложил еще не известную его новым подчиненным диспозицию. Эмоции были вызваны разные, но особой радости заметно не было. Быть третью сопровождения Круга классических магов под руководством опытного магистра с минимальным риском непредвиденных трудностей - это одно. А сопровождать карету молодого посла с перспективой прямого участия в крупных боях - это совершенно другое. Однако ставки контракта наемных рот с Конкордией были стабильно высоки, а обязанности извещать наемников о сути миссии у магов не было. Стандартный контракт с магами ценился наемниками еще и потому, что оплата за него была выше, чем даже за боевой контракт Империи.
   - Лорд Нирмо, - встал широкоплечий сотник Купар, использовав обращение к высокопоставленным персонам без четкого аристократического титула. - Не смею сомневаться в вашей тактической мудрости, но, быть может, восточным путем следует отправить несколько усиленных патрулей, а вашу карету и наши основные силы сгруппировать в одной походной колонне? Делить и без того небольшое войско на две части может быть опасным, учитывая общую напряженность в регионе. К тому же две роты в походной колонне бандитов испугают, но от боя те уклонятся. А патрули могут и уничтожить пару банд.
   - Интересное предложение, сотник, но этот походный порядок навязан нам сверху. Те две роты будут сопровождать важный караван, и бандитов должны именно пугать. А в случае гибели нашего отряда они смогут поддержать имперцев от имени Конкордии. В таком случае к ним порталами прибудут мастера Ордена, - твердо и абсолютно равнодушно отказал старший адепт, вызвав настоящую бурю разочарования на лице опытного солдата.
   - Не суем всех импов в одну яму, - согласно прокомментировал Гар, занявший место по левую руку от Нирмо, рядом с зевающим Дорамом. Уверенность помощников Нирмо объяснялась просто - они не сомневались в том, что их-то, как и самого старшего адепта, выдернет порталом Нилуэ в случае опасности.
   - Мой лорд, - не сдавался сотник, справедливо полагая тактические знания магов весьма жалкими. - К юго-востоку видели свиту имперского рыцаря, а ваши доминусы сообщили о средней силы колебаниях магического плана в той стороне. Мы как раз обсуждали возможные угрозы с лордом Мижардином и лордом Фирдорном, - легкие кивки доминусов подтвердили информацию сотника.
   - Имперец - слабак, явно не императорский гвардеец и не член Святого ордена. Обычный рыцарь с полудюжиной оруженосцев, сопровождаемый десятком артефакторов огня и десятком или двумя пехотинцев, - доминус, который кивнул во время звучания имени Фирдорн, явно пренебрежительно отнесся к возможной агрессии рыцаря. Придерживая рукой мощный и явно тяжелый посох из неопределимого материала, выглядящего как нечто среднее между металлом и камнем, он спокойно посмотрел в глаза Нирмо и продолжил. - Скорее всего, он не знает о том, что Конкордия отправила хорошо охраняемое посольство, а прочитать посольскую грамоту не сумеет. Прикопать под ближайшим кустом, если заартачится, вот мой совет. Хотя решать тебе, младший хранитель.
   - Несколько элементалистов воздуха возле руин на десять градусов южнее имперцев, масте... адепт, сэр, - скромно выглядящий смуглый доминус Мижардин последовательно указал направления бронзовым жезлом с фигуркой вставшего на дыбы коня на вершине, неловко улыбнулся и продолжил. - Как минимум бакалавры, а один из них не ниже мастера. По академической классификации, выпускник-магистр, который больше двадцати лет учился элементальной магии. Расположились подозрительно близко от имперцев. Если каждый занимается своими делами, то все в порядке. А вот если у них дело общее, и воздушники примут сторону имперцев...
   - С чего тем вообще на нас напрыгивать? - невежливо перебил беседующих Дорам.
   Недовольно взглянувший на него доминус после короткой паузы пояснил, что оба подозрительных отряда расположились за формальной имперской границей и вполне имеют право потребовать объяснений о пересечении границы. Конечно, каменные големы и посольская карета намекают на официальность миссии гостей, но намеки провинциальные маги и рыцари, известные гонором, а не умом, могут и проигнорировать.
   - Как вы получили такие сведения за такое короткое время, господа? - выразил профессиональное удивление Нирмо. - Вы же тут максимум полчаса меня ждете.
   - Мы с другом взяли два десятка наемников и осмотрели местность, младший хранитель. Вернулись незадолго перед вами. Имперцев и вспышки над руинами заметили патрули давно, и сотник доложил об этом магистру Хиреку во время его визита на прошлой неделе. Когда Хранитель вызвал нас, он приказал проверить эту информацию сразу по прибытию в "Олень Ричвуда". Вот официальный приказ, - Фирдорн ненадолго задумался, порылся в складках мантии и вытащил перевязанный красной нитью свиток. Тот мягко спланировал на стол напротив Нирмо. Повинуясь мановению руки старшего мага, нить соскользнула со свитка и тот развернулся.
   'Во исполнение союзных договоров... Юстиция Тайн... средней силы колебания в руинах Кгона... проверить возможную связь с чернокнижниками...', - Нирмо недовольно поморщился, пробежав свиток взглядом. Учитель, как всегда, не упомянул о мелких, по его мнению, деталях.
   В это время Фирдорн кратко объяснил ситуацию для адептов, которые заинтересовались причиной такой заботы о, собственно, чужой границе:
   - Земли это дикие, караваны и армейские отряды тут редки, а границу пересекают только варвары и маги-ренегаты. Даже Круги начинают движение к своим целям по западной или восточной дорогам, а не по южной. Да и дорога тут жалкая, останки старого торгового тракта Академии Льда. Вот потому нам и приказали по пути проверить магические колебания, руины-то хоть и на имперской территории, но все-таки наши, - заметив, что Нирмо отвел взгляд от свитка, непоследовательно сказал доминус. - Если пожелаешь, мы задержим выступление остальных рот и поможем вам смешать имперцев с пылью. Превентивно-карательные миссии всегда были моими любимыми!
   - А если у имперцев окажется маг Ордена или сильный артефакт связи, господа маги? Тогда их ближайший форпост выдвинет нам смертельные обвинения, - в беседу членов Ордена Тайн вмешался один из двух полусотников, эльф-квартерон по имени Шардо. Впрочем, он тут же продолжил свою мысль. - Проблемы имперцев мы закончим навсегда вместе с их жизнями, но его магичество будет недоволен провалом миссии. Если же имперцы нас атакуют первыми, то мы будем невиновны и сможем подтвердить это магическими клятвами барону в ближайшем замке.
   - Что ты предлагаешь, наемник? - уточнил явно смутившийся доминус.
   - Пошлем к тем и к другим по одному из наших смышлёных парней. Нарядим их официально, дадим подписанное лордом Нирмо послание с приглашением в лагерь. Лагерь поставим около имперской границы. Даже если те откажутся, послания останутся у них, и о нашем статусе они будут предупреждены. Я слабо владею магией природы, могу отправиться как гонец к воздушникам. Уйти, думаю, тоже смогу, если вдруг что пойдет не так.
   - Мудрый план, воин. Так и сделаем после небольшого уточнения деталей, - после этой фразы Нирмо на него обрушилось множество вопросов. Около часа присутствующие спорили, размахивали руками и чертили планы движения на карте региона.
   - Подытожим о порядке следования, - устало выдохнул Нирмо, телекинезом придвигая к себе расстеленную на столе карту и подробно изображая на ней походную колонну. - Сотник Купар, вы берете первую полусотню под свое прямое руководство. Двигаться будете сразу за моей каретой, отвечаете за сохранность обоза. Шестой десяток следует прямо перед каретой под командованием полусотника второй сотни. Малая Башенная стая гаргулий окружает посольскую карету. Роль патрулей и охранения, которые координирует Шардо, - тот кивнул острым подбородком, - выполняют остальные четыре десятка. Передний патруль сопровождается четырьмя магами. Десяток Шардо получает остальных восьмерых и перемещает их между патрулями по мере необходимости. Роль магической поддержки первой полусотни выполняю я со своими помощниками, - после недолгого раздумья Нирмо добавил. - Наказание за дезертирство - отравление с последующим разупокоением дезертира и децимация его полусотни. Завтра в десять утра сбор во внутреннем дворе. Все свободны, - переведя взгляд с содрогнувшегося сотника на Шардо, маг мягче сказал. - Составь сейчас график нахождения магов в патрулях. Пусть они сами посоветуют тебе группы, в которых будут сражаться эффективнее всего.
   Сказав это, Нирмо встал и покинул охотничий зал, ставший на недолгое время штабом. За ним последовали доминусы и Нилуэ, услышавшие коснувшийся их ушей легким дуновением ветра приказ старшего адепта.
   Двигаясь в десятке шагов за отправившимся на крышу старшим магом, доминус Мижардин тихо произнес:
   - У меня такое чувство, как будто здесь присутствовал глава шестого Круга, а не его ученик.
   Второй доминус искоса посмотрел на говорящего и не согласился:
   - Хирек не потерпел бы и тени неповиновения от смертного, а этот сотник спорил с Нирмо все совещание, причем по мелочам.
   - И в итоге стал полусотником, вынужденным глотать пыль за каретой и каменными големами. Хотя ты прав, его учитель казнил бы сотника на месте.
   Весь оставшийся путь через третий, последний этаж трактира маги проделали молча, однако перед лестницей на крышу все трое синхронно выругались. Пыльный проход сверху, над которым неустойчиво колыхался открытый люк, и хлипкая лестницеподобная конструкция, похожая на поделку гоблина, не оставляли надежды пройти этим путем для Нилуэ, так и не снявшего свою красивую и относительно удобную, но крайне объемную броню. Бывший центурион телепортировал к себе ранее отправленное куда-то копье и, наведя его на потолок за люком, начал аккуратно готовить заклинание одиночного телепорта. Подготовленные заклинания тратили намного меньше магической энергии, чем неподготовленные, и портальные маги всегда старались уменьшить и без того немаленькие затраты на порталы.
   - Портальные врата потратят слишком много сил, а телепортом в узкие территории переходить опасно, - обломал маг невысказанную надежду доминусов, не желающих пачкать белые мантии в пыли. Те с легкой завистью и явным неодобрением взглянули на Нилуэ, а затем по очереди полезли по лестнице. Телепортироваться они умели, но только на недалекое и видимое свободное пространство после достаточно долгой подготовки рунического заклинания, которое должно быть начертано минимум на точке входа, а желательно еще и на точке выхода из портала.
   Крыша была ровная, окруженная невысоким парапетом. Еще прошлогодние, кажется, листья и останки парочки мелких животных, захрустевшие под ногами магов, указали на то, что крыше досталось даже меньше внимания уборщиков, чем лестнице на нее. Маги увидели своего начальника, стоящего рядом с одной из гаргулий рядом с южным краем крыши, и, подчинившись приглашающему взмаху трости, медленно приблизились к Нирмо. Как только звук металлических ударов латных сапог Нилуэ о крышу стих, старший маг указал рукой на странную вспышку, возникшую над едва видимыми постройками на юге.
   - Это ваши воздушники? - уточнил адепт.
   - Они, родимые, - с удовольствием подставивший лицо солнцу и растерявший на открытом воздухе неуверенность Мижардин произнес это с чувством глубокой приязни к развлекающимся элементалистам. - Вы же изучали воздушную элементалистику, сэр, что они там делают?
   - Именно ради этого я и приказал вам подняться сюда, - парой уверенных движений трости, сопровождающимися легкими порывами ветра, Нирмо разметал листву и обнажил спрятанный в складках мантии кинжал. То ли серебряный, то ли мельхиоровый длинный изукрашенный клинок мог бы нанести максимум десяток смертельных колющих ударов, но немедленно бы сломался при режущем - настолько он был тонок. Однако его острота позволяли царапать даже камень. Очень аккуратно и неглубоко, что Нирмо и продемонстрировал. - Приготовьте внешний и внутренний круги Малой чародейской призмы Терезы, господа, и не забудьте усиленные контуры. Мало ли что.
   Мижардин дернул жезл за фигурку коня, повернул ее вокруг оси и вытащил очень короткий и толстый скрытый клинок с маленькой рукояткой. Потом вместе с Нирмо присел на корточки и стал чертить рунические символы вокруг окружности, очерченной старшим магом. Фирдорн стал мерно обходить коллег по кругу, выжигая символы внешней плоскости чар концом своего посоха. Портальный маг с огромным трудом пожал плечами (пожимать плечами в броне трудно, но долгий опыт ношения зачарованной брони позволял осуществить легкое символическое подергивание) и начал следить за обстановкой вокруг увлеченно переговаривающихся магов.
   ***
   Башня Древних. Лекция по истории тайных искусств.
   "Малая чародейская призма Терезы была названа в честь мага, который перевел в форму рунического ритуального заклинания одно из любимых магических плетений древних иерофантов Бонума. Владыка Тереза была магистром существовавшей в те далекие времена орденской фракции Магократии, желающей сформировать полноценную империю, управляемую только магами. Потому четыре различных ритуала чародейских призм, созданные Терезой и продолжателями ее дела, могли использоваться как универсальное ядро для магических воздействий на базе энергий Света. Планировались эти ритуалы как аналоги осадных орудий, располагаемых в крепостных башнях и при их штурмах, и использоваться могли как фонари, телескопы, источники лучевых чародейских атак Светом и малые портальные врата для пары человек и центрального кристалла, служащего основой призм.
   Могущественное и долго готовящееся руническое заклинание из нескольких сотен рун в трех различных техниках рунического письма должно было окружать прозрачный драгоценный камень в виде установленной на зачарованной треноге призмы, желательно круглой. Идеальным вариантом считался рубин либо огромная, как минимум метрового диаметра призма обычного или горного хрусталя, подходящими - любые другие камни, не связанные с темными силами.
   Когда полтора тысячелетия назад Холли Магикус, столица фракции Магократии, был осажден объединенными силами Королевства, Союза и трех Академий, то десяток Великих чародейских призм Эльмута, тридцать Больших чародейских призм Айрис и несколько сотен обычных и малых призм внесли значительный вклад в оборону символа Магократии. Немногочисленная фракция Ордена Тайн, состоящая из всего лишь тысячи чародеев, из которых полноценными была лишь половина, была занесена в легенды этого мира и стала вечным примером для обычных магов и неодаренных смертным, примером того, как опасно стоять на пути тайных искусств. А те восемьдесят тысяч солдат и магов, составлявших осаждающую армию, - бумагой, на которой этот пример был записан.
   Выглядевший как огромная полусфера город, законодатель архитектурной моды на купола у магических и святых построек, был буквально заполнен чародейскими инструментами. Камень составлял лишь две трети поверхности внешнего купола, а еще треть - хрусталь и кварц, послужившие материалом для самых крупных призм. Личная призма Повелителя Эльмута, лидера этой фракции Ордена Тайн, имела десять метров в диаметре и венчала собой внешний купол Холли Магикуса. Выточенная из целого кристалла неизвестного минерала родом из совершенно иного мира призма вместе со своим создателем уничтожила всех магов Академии Льда, прибывших на осаду. Более пятиста бакалавров, две сотни мастеров и младших магистров, четыре магистра-преподавателя вместе с тогдашним Архимагом Льда заплатили своими жизнями за уничтожение Ока Эльмута и непосредственно управлявшего им верховного мага.
   Никто не пытался считать потери среди простых солдат в этом эпизоде той великой битвы, ведь Око Эльмута било по площадям, испепеляя любые цели, а маги были рассеяны среди нескольких тысяч собственных наемников. Но прежде чем череда массивных магических ударов осаждающих превратила внешний купол в развалины, прежде чем заклятия антимагии, неоформленные магические удары и даже меткие стрелы из мощных арбалетов королевских солдат разбили все чародейские призмы, треть осаждающей армии была уничтожена.
   Когда потрясенные потерями войска перегруппировались, король Сафиз Пятнадцатый и Архимаг Алкирк Планета из Магической академии Земли во главе половины оставшихся войск успешно прорвались в Холли Магикус сквозь проломы внешнего купола и жидкие линии призванных обороняющимися астральных тварей, собранных на скорую руку големов и слабых демонов. Великий Ярл Союза был тяжело ранен, и вместе с большей частью выживших воинов Союза, защищаемых Архимагом Воздуха и его свитой, остался за пределами пылающей гробницы идей о безоговорочном праве магов на власть над смертными.
   Вместе с идеями в гробницу легли семеро Владык - магистров-магократов, - почти все остававшиеся в живых маги этой фракции, а также большинство солдат, вошедших в Холли Магикус. Никто не сможет рассказать, что на самом деле встретило врагов - единственный выживший Владыка, ушедший телепортом с горящего внешнего купола, был вскоре убит ассасинами в чужом краю, а небольшое количество обычных магократов, не слишком преследуемых, телепортировались до того, как чудовищной силы рунические заклинания обрушились на штурмующих внутренние здания Холли Магикуса солдат и магов.
   Король Сафиз был разорван на части собственными костями, ожившими, вылезшими из тела через кожу и напавшими на телохранителей. Кровавый мешок, бывший предпоследним королем династии Мериданов, вынесли трое героев, обычных солдат-арбалетчиков, скончавшихся от ран в осадном лагере. После полной гибели четырех самых преданных правителю аристократических родов и большей части лояльных войск смена династии оказалась неизбежной. Сафиз Шестнадцатый правил всего шесть лет.
   Архимаг Алкирк просто не вернулся. Когда северная часть Холли Магикуса, штурмуемая сопровождающими его войсками, обрушилась, все ждали торжественного возвращения геоманта, который мог откопаться даже из центра планеты. Ждали напрасно. После потери Архимага такой силы и двух кандидатов на этот пост молодая тогда еще Академия Земли стала на долгую тысячу лет безмолвным придатком Царства, рядом с территорией которого находилась, и лишь недавно обрела самостоятельность и до сих пор ее отстаивала в упорных, но не слишком тяжелых боях. На самом деле, Царство слишком привыкло к поддержке элементалистов Земли. А царская чародейская гильдия, если бы стала единственным ее источником, смогла бы поставлять разве что слабые артефакты и магов уровня учеников Академии. Так что Царство осаждает Академию постоянно, но на решительный штурм не идет. А учитывая возможности магистров-преподавателей, тем припасы могут поставлять через подземный канал хоть с другой стороны планеты.
   Один из семи Владык, решивших умереть, но не сдаться, прибег к запретным знаниям, дабы трансформироваться в демоноподобного дракона, вырвавшегося из горящего и рушащегося города, чтобы прорваться через хускарлов Союза, охраняющих своего повелителя, а затем закинуть их тяжелораненого правителя к себе в пасть и вернуться в Холли Магикус. Это положило начало гражданской войне, на целых сто пятьдесят лет вернувших Союз в его первоначальное состояние - дикой северной земли с постоянными войнами между небольшими бандами, руководимыми конунгами, большими бандами, руководимыми ярлами, и всем остальным миром.
   Академия Льда после гибели половины Высших магов отошла от политики, и даже сейчас, спустя полторы тысячи лет, хоть и восстановила силу - но не желание лезть в политику.
   Только Архимаг Воздуха остался в живых и не обрушил свою Академию в бездну разрухи. Причина этому проста - мудрый Высший маг прибыл на осаду со свитой, состоявшей из десятка мастеров погодной магии, и все время боя они следили за облаками, не нанося ни малейшего вреда магократам. Они за всю двухмесячную осаду даже ни разу не спустились на землю, пользуясь для отдыха элементальным планом Воздуха, и окружали свои тела мощными воздушными потоками во время пребывания в реальном мире.
   Всего же с тех лесов вернулось меньше тридцати тысяч живых существ.
   Холли Магикус же до сих пор стоит в северо-восточных лесах. Забытые руины, полные неразграбленных сокровищ, древних магических тайн и примеров чернокнижия привлекают охотников за наживой и адептов запретных искусств. Изредка осколки разбитых призм попадают на черный рынок, и даже ничтожные части Великих призм успешно используются как центральные камни современных Малых и обычных ритуалов чародейских призм. Гораздо чаще гримуары чернокнижников и могущественные ритуалы магии крови, демонологии и некромантии родом из Холли Магикуса находят своих владельцев среди, казалось бы, слабых магов и принуждают их к бесконечному марафону за силой, оплачиваемому кровью окружающих и разумом чернокнижника.
   Холли Магикус не любят вспоминать. Смертные - потому, что это напоминает им о распростертой над миром невидимой длани Ордена Тайн, который пусть и децентрализован, но вполне может собраться в единый кулак, и сравниться с мощью этого кулака будут способны только боги. Маги же, в том числе классические, знают то, отзвуки чего до сих пор колеблют Астрал и соседние с реальным миром планы. Тысяча классических чародеев, хранителей магии и баланса в мире, вкусила мощь чернокнижия. Гниль подточила мудрых магов изнутри, и те отринули оковы правил, которые сами провозглашали. Ученики, управляющие линзами внешнего круга, перерождались в демонов и продолжали защищать свой дом до второй смерти. Полноценные маги обращались к тайно хранимым запретным гримуарам, а Высшие маги почти поголовно оказались опытными чернокнижниками. Опасное безумие, не имеющего ничего общего с магией, охватило гибнущих одним за другим чародеев в горящем Холли Магикусе, и Астрал наполнился звуком соприкосновения пергамента и перьев. Перьев, ставивших кровавые росписи на темных контрактах с чудовищными силами, дремавшими в глубинах незримых миров. Маги получали мистическую мощь, но платили за нее душами и обращались в вечно страдающих проводников воли хтонических богоподобных чудовищ. Но те видели своих новых слуг не демонами, что можно было бы ожидать, а материалом для призыва новых чернокнижников в свои ряды. Разумными черными гримуарами.
   И вся боль ситуации для нашего Ордена в том, что астральных отблесков такого темного наследия на момент окончательного падения Холли Магикуса было лишь немногим меньше тысячи..."
   ***
   Пять часов спустя крыша постоялого двора заметно преобразилась. Маги переоценили свои способности, и вот уже пятый час ритуал двигался шагами черепахи-инвалида. Нирмо, подтверждая высокое мнение окружающих о своих знаниях ритуалистики, закончил "ядро" чародейской призмы и поместил в его центр треногу с рубином размером с человеческий глаз. Ограненный в форме шестиугольной призмы камень левитировал в дюйме над держателем и медленно и беспорядочно вращался вокруг своей оси. В теории уже можно было пользоваться некоторыми возможностями камня, однако весьма и весьма незначительными, да к тому же с опасностью для жизни.
   Внутренний круг рун, гарантирующий многократно увеличенную иллюзию призмы для полноценного управления ритуалом, указания целей и использования режима разведки, готов не был. Поникший Мижардин стоял у края узора, едва заметно выбитого на крыше трактира, и медленно листал огромную книгу, сравнивая должный и получившийся узор, периодически поправляя руны.
   Внешний узор, который должен был обезопасить магов от возможных выбросов силы, готовился еще медленнее. Допустивший огромной число ошибок и потому бледный от ярости Фирдорн сидел в позе лотоса на краю крыши и пытался медитировать. Его посох самостоятельно летал по кругу, заглядывая в книгу Мижардина поверх его плеч, и глубоко выжигал новый узор поверх старого. Таким неспешным образом была сделано уже треть внешнего круга.
   Нирмо спокойно стоял в стороне и что-то увлеченно объяснял Дораму, показывая концом трости на разные элементы ритуального узора. Высший элементалист воды записывал комментарии старшего адепта в небольшой левитирующий свиток при помощи пера, выглядящего старше всех присутствующих, иногда свободной рукой рисуя в воздухе комбинации рун, которые тут же опадали вниз струйками его любимой стихии.
   На дальнем конце крыши стояло пять абсолютно одинаковых фигур големов из песчаной почвы ближайшего озерного берега. Сделанные на скорую руку магические создания щеголяли исписанными рунами сложной формы кусками гранита в центре груди - заранее подготовленными ядрами этих големов. Центральные артефакты ощутимо фонили магией, не позволяя определить, какой из големов - оболочка для Гара, а какие - свита. Все пятеро были недвижимы и развернуты в сторону далеких руин, вспышки над которыми немного участились. Вокруг големов радостно летал неровный кусок камня - элементаль, принесший Гару победу в недавней игре. Существо питалось магией своего призывателя и наслаждалось свободой от гравитации.
   Во внутреннем дворе трактира наемники тренировались, разбившись на десятки и сражаясь друг с другом. В центре десятка стоял безоружный наемник, и его защищали всеми силами - на его месте в бою будет находиться маг. Стандартное наказание Конкордии за потерю мага в бою - казнь всего десятка, если была возможность спасти чародея. Традиционно такое жестокое наказание почти не применялось, если имелось хоть малейшее оправдание - неожиданная стрела, численное превосходство врага, кавалеристы и тому подобное. Однако озвученная десятниками угроза наказания за дезертирство заставила наемников вспомнить об иных редко применяющихся, но указанных в контракте особенностях службы магам сильнейшего из магических орденов мира Магны.
   Отдельно от наемников стояли сотник, оба полусотника и Нилуэ. Они вчетвером что-то тихо обсуждали, наблюдая за тренировкой магов. Те воплотили несколько десятков самоподдерживающихся холмиков из почвы и поочередно то разрушали, то восстанавливали их. Собственные магические посохи и жезлы нитрумов оказались зачарованы на простейшие элементальные заклинания - струи огня, ледяные копья, потоки ветра, быстрый телекинез кусков земли. Трое чародеев неплохо разбирались в простейшей боевой ритуальной магии, и короткие рунескрипты, явно усиленные Сигилами, воплощались в элементальные силы и поражали сразу несколько целей.
   Самозащитой озаботился только один из десятка чародеев - командир адептов с длинным именем. Вокруг него бродил прозрачный кот полуметровой высоты, явно поддерживаемый невыносимо ярко сияющим бриллиантом в артефактном кольце мага. Пример астральной магии только что чуть не убил наемника, пытающегося его погладить. Совершая простое движение тела, астральная тварь колебала родной план и ослабляла заклинания и ауры случайных существ на небольшой дистанции. Тех же глупцов, которые коснутся ее проявленного тела, тварь просто сокрушала. Учитывая, что астральный и реальный миры не совсем совпадают, иногда почти попавшие в отдаленную цель заклинания чародеев мигали и рассыпались из-за движений хвоста создания, хотя ближе стоящие маги и стрелки выглядели вполне нормально.
   - Слабаки... - едва слышно пробормотал звероподобный полусотник, почесывая заросшее лицо.
   - Лишь выглядят такими, - высказался Шардо, проведя рукой по украшенному изящной гравировкой внушительного размера кривому кинжалу возле пояса, явно не настолько декоративному, как кинжал Нирмо. - Они могут уничтожить всех наших одним совместным заклинанием, если получат достаточно времени. Это же не элементалисты, а маги Ордена Тайн.
   - Какая разница, мать вашу так? - вызверился Купар. - Лорд Нирмо и его личная свита вполне удовлетворяют твоим высоким требованиям к мощи, Сарон! Хватит обсуждать всякую чушь, парни. Мэтр Нилуэ, быть может, выслать навстречу обозу десяток солдат?
   - Обоз? - концепция обоза изначально не слишком укладывалась в сознании мага, телепортирующегося как дышащего, но опыт сопровождения армий неодаренных изменил позицию мага с абсолютного непонимания до небольшого удивления. - А, не надо. Он вроде завтра прибудет. Послезавтра проведем масштабную тренировку и подготовим полноценный лагерь в метрах пятиста к юго-востоку, а на следующий день выдвинемся в походной колонне. Все вроде обсудили на совещании.
   - Мэтр, а ритуал старших магов наши планы не меняет? - осведомился Шардо. - Они что-то мощное творят, как подсказывают мне мои способности.
   - Скорее всего, это чтобы посланцев прикрыть в случае агрессии. Наш лидер считает, что воздушники торчат нелегально в тех руинах и прикрываются магией от имперцев. Но почему тогда имперцы не вызвали подмогу? - та часть лица Нилуэ, которая была видно из-под шлема, задумчиво скривилась.
   - Имперский рыцарь и десяток артефакторов против трех воздушников? Как колдуны могли бы выдержать такую силу? - яростно заявил Купар, взмахнув руками, - Это невозможно!
   - Ты отвратно разбираешься в магии, сотник, - с грустью прокомментировал портальный маг. - Даже один очень средний маг может задержать сотню обычных смертных на очень долгое время, если находится на подготовленной позиции в заклинательном покое и готов тратить дорогостоящие ингредиенты для ритуалов. А если воздушники что-то мощное и древнее в тех руинах нашли, тем более проблем никаких. Мастер воздушной элементалистики и пара бакалавров в этой дыре просто так бы не появились, а если бы ничего не нашли, то легко бы улетели и не стали бы тратить прорву сил на такие вспышки. В них магической энергии больше, чем света, притом раз в десять.
   - Я тебе больше скажу, Купар, - эльф-квартерон согласно кивнул словам легионера. - Ближайший мастер элементалистики находится в замке Роузмилл, куда мы отправимся, притом покинет он его вместе с бароном при первой же возможности, ибо дыра это страшная. Мастер элементалистики - это как лорд Нирмо в магической иерархии. А артефакторы с точки зрения магии даже примитивнее боевых элементалистов. Если у обычных боевых магов есть несколько отточенных приемов, то тот десяток армейских артефакторов, я уверен, имеет абсолютно одинаковые артефактные посохи огня, выполненные одним и тем же армейским мастером артефакторики из одинаковых до самых мелких завитушек заготовок. И действуют те абсолютно однотипно, а это значит, что магический щит, защищающий от десятка таких артефактов, будет лишь раза в два сложнее щита, защищающего от одного такого артефакта.
   Офицеры замолчали и продолжили наблюдать за тренировкой. Сотник злобно взглянул в сторону солдат и двинулся к ним, на ходу начав вымещать злость громким матом, распаленно вспоминая, что вообще побудило его подписать контракт с Конкордией. Один маг с раненым товарищем, желающий только безопасности, выглядел заманчивым клиентом и беспокойств не приносил. Дальнейший же контракт был пределом мечтаний для большинства наемных рот. Но сейчас сотник столкнулся с причиной, по которой действительно высококлассные наемники избегают стандартных продолжительных контрактов с магическими академиями, храмами и столицами фракций Ордена Тайн. Маги не презирают обычных смертных в большинстве своем - о нет, они даже не понимают, как не имеющий ни единой искры магического дара неодаренный может быть разумнее животного. Эта особенность магократического воспитания, которое популярно до сих пор среди потомственных магов всего мира, в целом не мешает магам общаться с людьми, но часто берет верх исподволь при принятии сложных решений или выражается при гневе.
   Почему же это незаметно при переговорах на высшем уровне? Дело в том, что среди аристократов считается хорошим тоном использовать дорогие артефакты в быту и не расставаться с сильными защитными амулетами никогда. Частое использование сильных бытовых и защитных магических артефактов - самых распространенных подарков едва родившемуся аристократу - приводят к узкому развитию дара манипулирования нешироким спектром чисто магических энергий. Это проявляется, например, в возможности активировать артефакт без прикосновения, телекинезу карт и прочим фокусам, но неосознанно расценивается воспитанными в магократическом ключе магами как искры магического дара.
   Аристократы, особенно имперские и царские, наемников именно что презирают, имперцы - как лишенных чести, а бояре - как иноземцев-варваров; но это не мешает успешным контрактам лучших наемников мира с аристократами этих стран. Маги же просто не следуют тому, о чем говорят смертные, и сегодняшнее совещание не исключение. Маги полностью проигнорировали советы опытных наемников на совещании штаба, прислушавшись лишь к эльфу-квартерону, в котором почувствовали магический дар. И это полнейшее пренебрежение было не тем, на что сотник рассчитывал. "Даже имперские офицеры слушали меня", - бормотал Купар, спускаясь по лестнице после совещания.
   А мы вернемся на крышу, где Нирмо закончил обсуждать детали ритуала с Дорамом и начал активно скучать. Закрепив магические потоки ядра на рубиновой призме, он принес из кареты еще одну треногу с хрустальным шаром, вызвал двух магов с тренировки и укрепил треногу вдали от основных источников магии на крыше - ритуала, гаргулий и големов. Три мага окружили хрустальный шар с трех сторон и принялись в него вглядываться, периодически вычерчивая на своей части шара руны.
   Ясновидением никто из волшебников роты не увлекался, и спустя час рядом с треногой оказалась укреплена переносная кафедра из багажа Гара. Решивший присоединиться к занятым высокоинтеллектуальным делом коллегам доминус вылез из крайнего правого голема и поочередно скинул всю пятерку фигур из песчаной почвы с крыши во внутренний двор. Големам падение не повредило, они лишь потеряли небольшую часть своей почвенной кожи, что не помешало им бодро подняться и двинуться к воротам. Однако Гар, вопреки ожиданиям адептов, не сразу присоединился к попыткам увидеть что-либо в шаре, а вначале быстро спустился вниз и вернулся с хлипкой на вид переносной кафедрой и огромной книгой, вес которой на первый взгляд превышал вес кафедры раза в два.
   Книга оказалась "Полным и исчерпывающим справочником планов нашего Мира и иных мест обитания незримых тварей, именуемых в совокупности своей Астралом, с позволения Его Императорского Величества Астаджана Вселенной включая неполные перечни астральных планов семидесяти миров".
   - Зачем старье спер со склада? - бодро поинтересовался у Гара вынырнувший из люка Дорам. - Астрал начали считать одним из планов вроде веков семь назад, так что книжка старше всех, кто находится на этой крыше, вместе взятых.
   - Девять сотен лет книжке. Выпущена при воцарении Астаджана, иначе описания слепков семидесяти миров никто бы не разрешил поместить. Уникальна в своем роде, даже наши магистерские перечни миров на сорок тянут, не больше, - пятую минуту доминус пытался укрепить книгу на кафедре. Книга соскальзывала и грозила завалить всю конструкцию, а поиски точки равновесия пока были безуспешны. Наконец фолиант нашел свое место и был открыт на начале описания магического плана мира Магны. - Кто что видит в шарике? И что вообще пытаетесь увидеть?
   - Дорогу к Роузмиллу. Ну и, по возможности, руины, - Нирмо медленно закрыл глаза и охватил пальцами правой руки хрустальный шар. - Рука, вытянутая вверх. В ладони лежит небольшой замок, три или пять башенок как надстройки на главном строении.
   - Множество лестниц, выбитых в руке и самом здании? - быстро дополнил Гар, пролистывая сразу десяток страниц назад. Дождавшись положительного ответа, маг объяснил видение. - Кристальная статуя Земли или особняк Архимага Хелении около Глелисы, которая эти статуи производит. Из какого материала выполнен замок?
   - Не вижу, - грустно отозвался старший маг. - Да и какая, к чертям, разница? Все равно далеко ушел. Хоть направление примерно выдержано, и то хлеб.
   - Если очертания грубые, размеры относительно маленькие, а материал - огромный полупрозрачный кристалл, - то это статуя, которая вполне может найтись если не в Роузмилле, то в тех руинах. - попытался утешить командира големщик.
   - Очертания четкие до невозможности. Это средних размеров замок, а не скульптура магички, которая хороший маг и плохой скульптор. Кто еще попробует взглянуть в том направлении?
   Образы полились как из рога изобилия. Чародеи по очереди пытались навести коварный инструмент на замок вдали или видимые невооруженным взглядом руины. Но безуспешно. Один из приглашенных с тренировки адептов вообще описал образ песчаной пустыни, хотя до ближайшей пустыни было несколько тысяч километров. И это была ледяная пустыня на Северном полюсе.
   После того, как Нирмо три раза подряд увидел Башни находящегося в противоположном направлении города, а неохотно отошедший от качающейся кафедры Гар - огромную драконоподобную тварь в явно пещерной обстановке, маги подытожили, что гадание не зря является в Конкордии лишь тренировкой начального уровня, обязательной для детей, но расцениваемой в целом лишь как обучающая игра.
   Разбирающиеся в астральной магии адепты попробовали было через Астрал при помощи шара осмотреть руины, но оказалось, что ритуал классической магии и многочисленные вливания магической силы для активации хрустального шара привлекли нескольких слабых астральных тварей. Неудачливые чародеи увязли в астральной схватке, оставив бренные тела слегка подергиваться на крыше. Остальным магам оставалось только подпитывать неудачников магической силой и ждать, пока доминусы закончат ритуал и выдернут адептов из Астрала, да не увеличивать магическое излучение, чтобы ненароком не привлечь часто бродящих около Конкордии по-настоящему великих астральных существ.
   Разумные и древние, такие существа опасались приближаться к городу с его Высшими магами и артефактами и лишь нежились в лучах магии вблизи него. Этот "астральный пляж" чистился Высшими магами редко, так как считался одним из дальних рубежей обороны, и привлекать внимание какого-нибудь порождения Астрала или давно перешедшего в форму астрального духа Высшего мага было чревато быстрой смертью для почти любых существ. Духи Астрала слабо различают происходящее в реальном мире, и даже для того, чтобы определить, противостоит им обычная астральная тварь или проекция смертного, им приходится напрягать все свои возможности. Различать же такие, с их точки зрения, несущественные мелочи, как раса, пол, внешность и даже биологический вид цели они могли только в беседе, анализируя язык и особенности поведения. Впрочем, обитатели Астрала такой силы редко утруждали себя подобным - сильные твари плевать хотели на расу едва различимой пищи, как киты плевали на вкус конкретной планктонной водоросли, а с точки зрения тысячелетних Высших магов, выбравших бессмертие Астрала смерти в реальном мире, все живущие были слишком примитивны.
  
  3. Sic luceat lux19
   Только на следующее утро доминусы закончили проверять сложнейшие для адептов цепи рун, окружающие ядро чародейской призмы. Без труда вытащив из Астрала нитрумов, они вместе с Нирмо активировали Малую чародейскую призму Терезы и воспользовались ее способностью отчетливо проецировать отдаленные пейзажи на воздух позади ядра.
   Четыре фигурки в богатых плотных мантиях традиционного покроя с символами Академии магии Воздуха мелькали меж каменными полуразрушенными строениями. Парочка домов без крыш и половины стен, а также десяток беспорядочно разбросанных колонн окружали полуразрушенную башню, неплохо сохранившуюся трехэтажную постройку и ворота, ведущие под землю. Не люк, а именно ворота в три человеческих роста.
   У крайних колонн валялись человеческие трупы. Сожженные молниями, изломанные явно магическими силами, разбросанные по широкой полосе вокруг руин тела наличествовали в количестве трех десятков экземпляров. Два десятка бандитски выглядящих, оборванных тел и около десятка бойцов явно имперской армии - семеро в разнообразной броне и трое в мантиях.
   Руины располагались прямо у дороги, а лагерь имперцев виднелся южнее. Два десятка имперской пехоты поочередно несли стражу небольшого палаточного лагеря, окруженного рвом. В центре лагеря было два шатра - в первом явно квартировал рыцарь, не снимающий своих зачарованных латных доспехов, а во втором - артефакторы Огня. Из артефакторов в карауле стояло по трое, а остальные почти не выходили из своего шатра.
   Все это маги узнали за сутки наблюдений, а сразу после активации Фирдорн с Мижардином немедленно отбыли в Конкордию, к своим ротам. Портальные врата, открытые для них Дорамом при помощи призмы, сработали безупречно, пропустив двух магов и немедленно схлопнувшись. Если бы маг, управляющий призмой, сам вошел бы в эти врата с рубином-ядром, то магической энергии порталу хватило бы до ворот города магов, а так доминусы оказались на самом краю видимости, у поворота дороги в получасе пути до южных ворот.
   Весь день и половину следующего воины и маги тренировались, пытаясь достичь хоть какого-то уровня боевого взаимодействия. Получалось откровенно жалко, но, как сказал Гар: "Хотя бы узнали солдат и наших собратьев в лицо".
   Приняв подошедший к полудню первого дня тренировок обоз, Нирмо понял, что отрядная казна просто ничтожна. Более того, она сравнима по стоимости с его собственным жезлом-булавой. Двадцать тысяч динариев - это, конечно, немалая сумма. Такая сумма, в принципе, позволяет нанять несколько десятков очень хороших наемников на полгода или жить спокойно и относительно хорошо пару лет одному человеку, но без особой роскоши. Какая роскошь, если оружие работы мастера стоит минимум эту сумму?
   Для обеспечения трехсот солдат и почти двух десятков магов этого явно мало. Одно питание для такого отряда выйдет примерно в двести монет ежедневно, и это только в придорожных трактирах. Трактиры (да даже рынок продуктов!) Глелисы гораздо дороже, да и жалование бойцам выдавать надо. Нирмо только сейчас понял, что если и будет штурмовать замок Царства, то только ради пополнения казны по закону. Закону силы и закону войны.
   За полтора дня вспышки магии Воздуха больше не повторялись, и наблюдаемые отряды своих лагерей не покидали. Однако имеющихся сведений явно было достаточно для того, чтобы констатировать вражду воздушников и имперцев, а также сильные защитные артефакты магов Воздуха. Или сильного боевого мага, специализирующегося на магических защитах.
   Дорам и сильнейший из нитрумов-ритуалистов остались в трактире и к вечеру последнего дня, отведенного на подготовку к походу. Остальные маги и наемники выдвинулись по южной дороге, сформировали полноценную колонну для тренировки, а через пятьсот метров развернули лагерь.
   В лагерь телепортировался Дорам, перепоручив на время управление призмой подчиненному адепту, и все руководство собралось на совещание в центральной палатке. На Нирмо опять была белая мантия, судя по цепочке рун у манжетов, зачарованная на чистоту. Зачарованная притом весьма странным образом - ткань оставалась белой, но легко повреждалась и пачкала все, к чему прикасалась. "Похоже, зачарование просто меняет цвет грязи," - отметил наблюдательный четвертьэльф, давно заметивший, что старший маг может без видимого загрязнения провести рукавом белоснежной мантии по пыльной гаргулье. Доминус Гар тоже надел белую мантию, но, судя по очертаниям, под мантией была кольчуга.
   Закованный в магические доспехи Нилуэ смотрелся старшим братом всех трех присутствующих здесь наемников. Те носили бригантины20 или хауберки21, сохраняя больше подвижности для боя. Эльф вооружился изящным коротким копьем с листовидным наконечником и кулачным щитом, сотник и первый полусотник предпочли короткие мечи и тарчи.
   Остальные маги облачились в мантии всех цветов радуги, надев поверх них белые плащи с гербом шестого Круга магов - черными песочными часами, белый песок внутри которых закручивался в вихре торнадо. Знамя с таким же символом было найдено Гаром в обозе, и теперь гаргульи, охранявшие вход в центральную палатку, держали лапами знамена, надетые на кавалерийские лансы. Левая держала надетый на турнирную лансу флаг Круга, а правая получила тяжелую боевую лансу с личным знаменем Нирмо - белым кругом в окружении сложного черного узора. На обоих знаменах в верхней части находился маленький круг, плавной линией разделенный на две равные половины - черную и белую. Геральдические элемент, символизирующий, что знамена эти - знамена Конкордии.
   Офицеры и маги собрались вокруг карты, расстеленной на столе в центре палатки, и вовсю спорили насчет завтрашнего маршрута и личностей посыльных. Лучший вариант - телепортирующийся Нилуэ в качестве посыльного, - был отвергнут по политическим причинам. Легионер Орбиса мог представлять посла Легионов Иных Миров, но никак не Конкордии. Посланец должен быть либо магом Конкордии, либо высокопоставленным смертным в табарде Круга магов. Чародей уровня Нилуэ спрятать свой дар и личность, а также массивные доспехи, за цветной накидкой не мог.
   Наемники были вариантом допустимым, но нежелательным. Из-за своего воспитания маги и аристократы в разумность плебеев не верили, а потому отнеслись бы к словам простого солдата с явным недоверием, и вообще могли быть оскорблены таким выбором посланника. В качестве посланцев-немагов от магических государств обычно выступали офицеры войск или высокопоставленные неодаренные аристократы. От Конкордии, как правило, отправлялись сотники или тысячники наемников.
   Квартерон Шардо был отличным вариантом - маг Природы, полусотник наемной роты с примесью звездной крови был достаточно авторитетен и, вместе с тем, мог избежать смерти в случае агрессии врага. Но кого отправить вторым? Без офицеров-наемников Нирмо оставаться не хотел, ведь именно офицеры скрепляли и подчиняли себе наемные роты, выводя их эффективность с уровня разномастно вооруженной и свободолюбивой толпы до уровня полноценного отряда. Дорам нужен был у призмы для страховки отряда, Гар... Гар "не входил в допустимые потери на столь раннем этапе похода", как изящно выразился Нирмо, напомнив остальным о жезле гаргулий. Магов, даже в ранге нитрума, было и так мало, чтобы отправлять их в неизвестность.
   Идея послать Малую Башенную стаю к магам понимания не вызвала.
   - На месте тех воздушников я бы при виде десятка гаргулий вспомнил, что лазаю в руинах недалеко от целого города хозяев таких гаргулий, представлен им не был, а ведь руины могут быть и не имперские, - выразил свою мысль Нилуэ и добавил. - Да и големы - тяжелая гвардия Конкордии, предназначенная для боя и показательных расправ, а не для передачи посланий. Они и свиток-то не удержат. Для этого есть големы попроще.
   - А големы попроще - игрушки элементалистов, - апатично закончил Гар. - Чушь какая-то, отымей меня имп. Отправили бы солдат, а если бы тех грохнули, мы бы грохнули агрессоров.
   - Граница не наша. Мы пока дипломатическая миссия, а не армейская. Могут быть наблюдатели или уйдет кто. Магистр головы всем открутит, - нестройный хор голосов нитрумов показал их отношение к высказанной идее.
   Спор длился долго. Главная проблема ситуации была в том, что официальный статус отрядов около руин при помощи призмы определить не удалось. Ну враждуют четыре воздушника и три десятка имперцев, и что с того? Авантюристы, наемники, дезертиры, да хоть тайные агенты или охрана заповедника - те могли быть кем угодно, и отнюдь не обязательно мирными и официальными лицами. Но в том вполне себе вероятном случае, что кто-нибудь из этих отрядов представляет имперское правительство, - например, исследовательская группа наемных магов Воздуха или усиленный патруль местного имперского аристократа, - представиться нужно официально во избежание проблем.
   В результате долгого обсуждения штаб решил отправить двух нитрумов с десятком наемников к руинам и копошащимся там магам Воздуха, а к имперцам - прикрываемого чародейской призмой Шардо. Отдав последние распоряжения, Нирмо закончил совещание штаба, отпустив всех участников. Дорам на лошади отправился в трактир, пообещав вернуть не нужного ему более нитрума, первый полусотник Сарон и трое магов принялись активно руководить охраной лагеря, а остальные разбрелись отдыхать.
   ***
   Утром следующего дня отряд сформировал походную колонну и выдвинулся по южной дороге. Спустя пару часов марша и два коротких привала все члены отряда услышали ментальное уведомление от наблюдающего за этим участком мастера Ордена о переходе границы Конкордии. Лично Нирмо мастер пожелал удачи и сообщил, что оставит одного духа на дороге для наблюдения за ситуацией. "Будут проблемы - отступи к этому месту и привлеки внимание духа. Я поддержу ваш отряд несколькими десятками тварей Астрала." - сообщил так и оставшийся неизвестным маг, продолжив магическое патрулирование.
   К полудню передовой патруль достиг небольшого соснового бора, через который проходила дорога к руинам. Получив последние инструкции от Нирмо, Шардо, маг Астрала с котом и еще один адепт в ранге нитрума взяли десяток наемников, сели на лошадей и поскакали впереди отряда. Все посланцы были облачены в табарды с символом Конкордии, а десяток наемников из полусотни Купара в дополнение к этому нес армейский стяг. Забавная деревянная конструкция, закрепленная на вершине обычного пехотного копья, вертикально удерживала флаг с черно-белым кругом. Она была вполглаза зачарована не менее чем магистром ритуальной магии, что позволяло относительно успешно блокировать ей вражеские удары, в том числе слабые магические, и не бояться того, что стяг развалится на части.
   Под критическими взглядами офицеров из дипломатической кареты кавалькада неуклюже удалилась. Хороших лошадей было у роты аж четыре, но распрягать полупегасов из кареты Нирмо отказался. Поэтому маги взяли лошадей из конюшни постоялого двора. Обычных лошадей неопределенного назначения вороной масти, которые были пригодны для не слишком быстрого передвижения и перемещения грузов. Их посланцы должны были стреножить на противоположной опушке бора и покинуть ее в пешем виде, чтобы остальная рота не слишком сильно опоздала к возможному бою.
   Медленно войдя под сень деревьев, основной отряд приготовился к отражению агрессии. Солдаты обнажили оружие, стрелки зарядили арбалеты и немногочисленные луки, а маги начали готовить боевые заклинания.
   Как правило, лишь одно заклинание ритуальный маг мог держать заранее приготовленным, если не считать начертанных по сложным правилам рунических рисунков. Именно поэтому классические маги так любили артефакты, созданные собственноручно. Единственным недостатком таких артефактов было то, что только вещи, зачарованные на прочность, цвет, защиту и иные пассивные усиления, не конфликтовали друг с другом.
   Уникальные активные "игрушки" разной степени опасности же превосходно конфликтовали друг с другом (в случае нахождения в одной ауре) и с начертанными рунескриптами (всегда), причем шанс внезапного призыва враждебного элементаля льда в эпицентре взрыва огненного шара сильно увеличивался с уменьшением расстояния между артефактами. Четыре разных артефакта, не зачарованных на совместимость, гарантировали совместную активацию всех четырех в течение одного часа и следующую за этим гибель их владельца. Три или два требовали постоянного магического контроля, позволяя вместе с ним приготовить разве что слабейшие заклинания свободной частью разума. Рунические рисунки активации артефактов не вызывали, но сильно дестабилизировались и усугубляли конфликт артефактов друг с другом.
   Зачарование артефактов на совместимость было делом сложным и требовало, в том числе, привязки к симметрии ауры. Притом симметрия требовалась не только ауры носителя, но и ауры материала, да еще и места в материале и на носителе должны по меньшей мере частично соответствовать. Легче всего было выточить заготовки из костей существ расы мага. Например, кольцо, призывающее астральную тварь в виде кота, сидело на указательном пальце правой руки адепта и было выточено из кости верхней фаланги указательного пальца с правой руки какого-то гигантского человека, в крови которого не было примесей иных рас. Притом если выточить два таких кольца, из другой фаланги или другого пальца того же человека, или из той же кости другого, то они будут слегка конфликтовать, так как аура материала будет совпадать не до конца.
   В силу того, что для управления и зарядки подобных артефактов требовалось очень малое количество магической силы и самые базовые навыки магии, то существовала отработанная методика сотворения таких артефактов для очень богатых людей с очень слабым или неразвитым магическим даром. Лучшие маги-ювелиры после долгих расчетов могли разбить наполненный стихийной энергией крупный драгоценный или полудрагоценный камень одним ударом на куски таким образом, что некоторые из них оказывались одинаковы в физическом и аурной плане. Инкрустировав этими осколками перстни, выплавленные пиромантом в вулкане как часть статуи человека с нужным количеством украшений, можно было получить полноценный набор заготовок для зачарования близкородственными силами с использованием неконфликтных рунескриптов. Статую, кстати, до снятия перстней оживлял маг-големостроитель и напитывал огромным количеством энергии той же стихии, что и маг-ювелир - драгоценный камень до раскалывания. И окончательно зачаровать перстни можно было заклинаниями только этой стихии.
   А если добавить к этому тот факт, что неконфликтные артефакты во много раз сложнее в итоговом зачаровании, чем обычный артефакт с таким же зачарованием, то легко понять, почему редкие мастера и магистры могли позволить себе набор из нескольких перстней, ожерелий, поясов или, на худой конец, просто артефактных волшебных палочек. Вернее, позволить могли почти все маги рангом выше младшего мастера классической магии или соответствующего этому рангу младшему магистру элементалистики, но смысла в такой затрате сил на откровенно жалкий результат опытные маги почти никогда не видели. Ведь предел любых неконфликтных артефактов - заклинания уровня младшего адепта. Да, их можно было выпускать с потрясающей скоростью, создавая впечатление полного контроля над стихией... Но, как правило, заранее подготовленное заклинание уровня мастера действовало эффективнее шквала однотипных адептских, и неконфликтные артефакты оставались уделом купцов и аристократов, а также некоторых ритуалистов, чернокнижников и жрецов - тех, что считали свою магию лишь инструментом и, соответственно, не добивались в ней особых успехов. А остальные маги постоянно носили с собой только один активный артефакт, но зато зачаровывали его по высшему разряду, в течение долгих лет гравируя символы, инкрустируя драгоценные камни и наполняя получившуюся конструкцию магической силой.
   Магистерские посохи, например, могли быть зачарованы не хуже жилых башен этих магистров, и при их помощи было возможно выпустить в реальность настоящий шквал различных заклинаний почти мгновенно, лишь напитав магической силой соответствующие рисунки. Само собой, арсенал так называемых основных магических инструментов включал также зачарованные перстни, волшебные палочки, дуэльные и боевые жезлы, а также откровенно экзотические предметы вроде волшебных латных перчаток, диадем, ожерелий, сапогов и поясов. Все они были слабее по чистой мощи, чем посохи, но так или иначе компенсировали свою слабость - как правило, скоростью воплощения заклинаний.
   Так или иначе, инструменты чародеев засветились от переполнившей их энергии, но определенную планку чародеи не перегнули. Со стороны отряд выглядел готовым к обороне эскортом аристократа, но никак не армейским подразделением.
   Достигнув примерно середины проходящей через сосновый бор дороги, маги неуверенно начали переглядываться. Некоторые подошли к подозрительно выглядывающему из окна остановившейся кареты Нирмо и начали что-то обсуждать. Впрочем, спустя буквально десяток секунд вся рота поняла, что именно вызвало остановку кареты старшего мага и окруживших ее гаргулий.
   Чудовищной силы вспышка даже сквозь деревья частично ослепила всех, кто смотрел на юг, в сторону руин. Хорошо еще, что в леске дорога петляла, и пострадало лишь десятка полтора наемников. Зрения временно лишились преимущественно солдаты патрулей. Немедленно маги начали проговаривать и чертить в воздухе своими магическими инструментами защитные заклинания от стихии Света, предварительно наложив заранее подготовленный ритуальный магический щит Воздуха под названием Глаз бури. Часто используемое заклинание, совместное наложение которого предусматривал тактический план офицеров, чаще всего использовалось вместе с заклинаниями воздушных штормов и защищало магов от буйства стихии в весьма широких пределах. Его недостатком было то, что Глаз бури не создавал преграду для воздуха, а просто стабилизировал его состояние, и по краям защищенной области быстрейшие из заклинаний могли успешно поразить свою цель.
   Дождавшись окончания наложения защитных заклинаний, Нирмо отозвал патрули с арьергарда и обоих флангов в центр, а всех пострадавших отправил в обоз. Перегруппировавшись, отряд продолжил движение. Достаточно медленно промаршировав по ведущей сквозь бор дороге, колонна через полчаса заметила еще одну вспышку стихии Света. Та была гораздо слабее предыдущей и урона не нанесла, лишь на пару секунд дезориентировав передовой патруль.
   Выбравшись из бора и оставив обоз за деревьями, рота развернулась в тактическую формацию напротив окутанных прозрачной завесой руин. В центре осталась карета, впереди которой в двойную шеренгу выстроились гаргульи. Две из них все еще тащили знамена, остальные обходились своим обычным оружием - весом и телекинетическими чарами, наложенными на все тело. Левый фланг прикрывала плотно сбитая в каре полусотня то ли Купара, то ли Сарона, - хотя командовал, скорее всего, Купар, - с тремя нитрумами в центре. На правом фланге семерку магов на невысоком холме, принявшихся тут же чертить узор стационарного Глаза бури, прикрывали рассыпавшиеся по концентрическим кругам патрульные, среди которых было довольно много стрелков.
   Нирмо, Гар и Нилуэ решили не подвергать полупегасов опасности, и карета двинулась к обозу, став легче на трех магов и двух бойцов. Взявшие на себя роль армейских командиров чародеи осмотрели обстановку и, обсуждая ее, отправились на правый фланг, под защиту более мощного Глаза бури. Два бойца в кольчугах, полноценные воины Конкордии, переданные миссии вместе с посольской каретой, тащили ростовые щиты с гербом города-государства магов, прикрывая начальство и одновременно показывая, кто главный в отряде.
   У руин, около границы магического щита воздушников, виднелся стяг Конкордии, который окружали трудноразличимые солдаты под магической защитой из разного размера булыжников, летающих вокруг них по кругу. Камни должны были перехватывать атаки врага и, судя неравномерности их движения, прямо сейчас они отражали воздушные атаки. От позиций десятка к Нирмо мчался астральный кот, выглядящий настолько плохо, насколько может выглядеть нематериальное создание.
   - Следы прямого удара молнии их мастера, не иначе. Такая мощь, что котенок еле дышит, - поделился Нилуэ наблюдениями о не способном дышать "котенке", способном зато безнаказанно и весьма жестоко казнить десяток неодаренных путем последовательной дестабилизации их аур.
   За прозрачной завесой в воздухе держались три фигурки - дальняя, левитирующая вместе с огромной книгой недалеко от полуразрушенной башни, окуталась ореолом Света и явно поддерживала завесу и вызывала ее редкие вспышки, правая сфокусировалась на преодолении защиты наемников Конкордии, а левая и кто-то спрятавшийся в руинах обменивались магическими ударами с сформировавшими боевую формацию имперскими солдатами.
   Имперский рыцарь в полной броне, оседлавший чудовищных размеров коня породы дестриэ, стоял в окружении десятка фигур в мантиях всех оттенков красного. Ланса рыцаря была направлена в сторону руин, и зачарованное оружие изредка извергало короткие огненные копья, которые насквозь пробивали первую магическую защиту чародеев и либо таяли в личных магических щитах воздушников, либо оставляли черные выжженные следы на стенах столь давно разрушенных построек, что не представлялось возможным даже определить, чем они были изначально.
   Имперские артефакторы не отставали от рыцаря, и шквал гораздо более частых, но и гораздо менее сильных бесформенных сгустков огня разбивался о прозрачную пелену щита Света, изредка пробивая ее.
   Впереди позиции огненных магов выстроились два десятка имперских пехотинцев в три ряда. Первый ряд со щитами и мечами, второй - с двуручными мечами, третий - с арбалетами. Около сержанта имперской пехоты стоял Шардо, которого легко было узнать по табарду Конкордии, и о чем-то беседовал с ним. Увидевший боевую формацию магов сержант подошел к занятому использованием своих зачарованных лат рыцарю и указал на каре пехотинцев. Обернувшийся рыцарь что-то приказал, и немедленно из травы поднялся рысак с легкобронированным всадником на нем. Один из оруженосцев рыцаря позволил Шардо сесть на коня позади и рысью двинулся к цели, которой избрал почему-то каре наемников.
   В это же время Нирмо, Нилуэ и Гар расположились в центре защищенного стационарным узором Глаза бури и общались с астральным котом. Вернее, магическая тварь удерживала нить связи со своим хозяином и передавала то, что он шептал в артефактное кольцо, а Гар и двое нитрумов делились с котом магической силой.
   - Младший хранитель, имперцы и маги уже начали битву, когда мы вышли из леса. Я приказал поднять вместе со стягом флаг переговорщиков и, как вы распорядились, двинулся к руинам. Но как только мы приблизились к первому из разрушенных зданий, нас атаковал молниями один из воздушников. Двое наемников погибли, хотя мы с котом успели повредить ауру этому презренному элементалисту. Но он в отместку дестабилизировал моего Китти мощнейшей молнией, а затем спустился куда-то вглубь руин и переключился на имперцев. Маг Света, о котором нам разведка не доложила, раскрыл свой защитный купол, и мы теперь не можем пройти вперед. Плюс другой воздушник атакует нас множеством сгустков воздуха, у солдат и у меня есть переломы. Аерет, мой коллега, держит Щит Геба, но только благодаря стационарному узору и только пока стоит на месте. Ваши приказания, младший хранитель?
   - Щит Геба? - удивился и одновременно восхитился Гар. - Молодец адепт. Похоже, Нирмо, что нам дали не самых слабых адептов. Парни, держитесь там. Мы вас спасем, но не раньше, чем через десять минут.
   - Будьте готовы накрыться огненным щитом. Рубиновая призма нацелится сразу после того, как мы определимся с имперцами, но точность будет страдать. И так дистанция в полдня пути между ней и целью. Удар в вас не попадет, но огненный дождь задеть может, - уточнил Нирмо и громко приказал. - Маги, перекидывайте поддержку астрального канала на себя, еще двое следят за Глазом бури, остальные вместе со мной и с Гаром отвлекают воздушников от наших собратьев. Исключительно элементальной ритуалистикой, усиливайте Сигилами!
   Приказ Нирмо тут же подтвердил действиями, начертив в воздухе перед собой десяток символов. Произнесение слов на каркающем древнем языке магов прервалось громким электрическим треском, и налившийся тонкими молниями узор рун около Нирмо соединился с участком Щита Света напротив сосредоточенного на наемниках Конкордии воздушника сверкающим разрядом. Элементалист за те полминуты, понадобившиеся Нирмо для создания не самой мощной молнии, смог бы выпустить гораздо более мощное заклинание. Что и подтвердил находящийся тут высший элементалист в ранге доминуса.
   Повинуясь движениям короткого жезла в руке Гара и символам, вычерчиваемым его левой рукой, из глубин земли между наемниками-патрульными со страшной скоростью вылетел неровной формы кусок почвы диаметром метров тридцать, на лету обращаясь в скалу. Огромный камень застыл в воздухе на высоте пяти метров и начал медленно вращаться по своей оси. От него откололся небольшой на общем фоне кусок размером с гоблина или с половину человека и, рассекая воздух, полетел к руинам. Сверкнула вспышка Света и оплавленный камень, пробивший защиту, но потерявший заставляющую его двигаться силу, слабо ударился о стену одного из строений и упал вниз. От все быстрее вращающегося куска скалы откалывалось все больше камней, он все уменьшался, однако взамен настоящий шквал камней, метящий в одного из воздушников, обрушился на защиту руин.
   Щит Света продержался недолго. Собственно, как только настоящий поток камней добрался до него, в Щите образовалась чудовищных размеров дыра, а созданная Нирмо строенная молния и совместно начарованное тремя нитрумами впечатляющих размеров огненное копье, ударившие прямо напротив держащего защиту мага, заставили потерявшую целостность преграду наполниться электрическими искорками и огненными всполохами, а потом схлопнуться внутрь. Маг Света немедленно окутался личным щитом такой мощи, что на несколько мгновений все глаза, обращенные на руины, ослепли. По счастью, это воздействие почти мгновенно оказалось развеяно Глазом бури и защитными заклинаниями адептов первой полусотни, но светлый маг успел спланировать на крышу самой высокой башни руин. Книга последовала за ним.
   Воздушный маг, бывший целью этого шквала, резко упал вниз, пропуская атаку над собой, и та ударила в одно из центральных строений. До того момента довольно хорошо сохранившаяся постройка (целых три стены с барельефами, лишь слегка дырявые межэтажные перегородки и почти целая лестница наверх), в принципе, могла оспорить принадлежность к руинам и назваться творческим перфомансом. После, впрочем, она тоже могла оспорить причисление ее к руинам, однако лишь по той причине, что каменный шквал из чуть менее, чем сотни крупных камней, летящих с высокой скоростью и невысокой точностью, обрушил все, что было выше одного метра над землей. Теперь постройка превратилась в кучу частично оплавленных каменных обломков, а руины на дюжину секунд накрыло градом огненной магии артефакторов.
   Казалось, это была почти полная победа, но не зря Нирмо и Гар говорили магу Астрала о призме. Заклинания элементалистов создавались довольно быстро, хотя расход силы у них был просто чудовищным. И град огненных сгустков от имперцев оказался откинутым назад мощнейшим порывом ветра. Отраженные огненные заклинания едва не накрыли имперскую пехоту, в последний момент прикрытую слабеньким огненным щитом.
   - Похоже, у имперцев не только артефакторы, но и один элементалист-бакалавр. То есть адепт, по-вашему, - решил Нилуэ, осматривая порядки имперцев и переводя взгляд на понявшего свою ошибку и скачущего прямо к Нирмо оруженосца. - Вот так и доверяй магической разведке. Два доминуса и оператор Малой чародейской призмы не засекли мага Света и огненного элементалиста.
   - Будь готов телепортироваться к Дораму и передать указание на цель, - злобно потряс козлиной бородкой Нирмо, и с его трости-булавы сорвалась еще одна молния, безуспешно попытавшаяся разрушить формирующуюся воронку сложного воздушного элементального шторма, приобретающего очертания около руин.
   Гар в это время обшаривал взглядом развалины. Каждую минуту его руки заканчивали рисовать сложный узор и тот, наливаясь ярким коричневым сиянием, вызывал из земли острый каменный шип там, куда смотрел доминус. Щит Света пользоваться этим заклинанием мешал, а вот пока не полностью сформировавшийся шторм - нет. Впрочем, когда потоки воздуха станут препятствовать концентрации на цели, попыткам мгновенно и жестоко казнить врага придет конец.
   Адепты, рыцарь и переставший скрываться огненный элементалист внезапно и одновременно выпустили огненные копья в вершину башни, в которой скрылся маг Света. В принципе, атака имела все шансы на успех - по-настоящему сильные заклинания почти игнорировали защиту родственных по воздействию стихий, а пять огненных копий легко бы запекли светлого мага, который хоть и был силен, но все же был не Архимагом. И даже не магистром, судя по относительной легкости, с которой огненные копья и простые камни пробивали его щит.
   Вывалившийся на крышу из полыхающего верхнего этажа маг все же уцелел, лишившись личной защиты, большей части мантии и магической книги. Последняя, горя, еще летела вниз, когда длинный шип, состоящий из камня пола третьего этажа башни, мгновенно вытянулся до мага Света и нанизал его на себя, как бабочку. Шип был толщиной с бревно, и чародей умер мгновенно, безвольно опустив вниз руки. Все остальное, включая треснувший череп, оказалось зафиксировано не думающим исчезать шипом.
   Возмездие последовало незамедлительно. Гар не успел даже радостно крикнуть, как мощнейший поток воздуха, ринувшийся от руин во все стороны, вбил победный клич ему обратно в глотку. Все маги и наемники Конкордии, стоящие под защитой стационарного Глаза бури, слегка пошатнулись, оруженосец и Шардо, доскакавшие до второй из трех цепей, сформированных бывшими патрульными вокруг Нирмо, вместе с лошадью рухнули на землю. Конь явно не ожидал такой подлости от воздуха и, судя по жалобному ржанию и вывернутым конечностям, сломал как минимум две ноги.
   Поток воздуха закружился вокруг руин в вихре, но перед этим успел нанести значительные повреждения войскам. Каре, состоящее из полусотни наемников и трех магов, до того медленно маршировавших по направлению к руинам, превратилось в кучу стонущих людей. Слабый Глаз бури, поддерживаемый тремя адептами, не смог прикрыть полусотню от мощного и быстрого заклинания уровня мастера-мага.
   Гаргульи лишились знамен, сорвавшихся с копий, но сами не пострадали, Многокилограммовые куски камня было тяжело даже пошатнуть, когда они стояли на земле. Однако если бы големы левитировали, а не стояли в резерве, то Малая Башенная стая превратилась бы в разбросанные по всему полю осколки.
   Имперцам пришлось еще хуже. На ногах устоял только конь рыцаря, сейчас взвившийся на дыбы и опустивший копыта на чью-то красную мантию. Артефакторы и скрывающийся среди них элементалист оказались свалены в кучу вокруг коня, и неизвестно, сколько из них выжило после падения на эту кучу рыцаря в полном латном доспехе, зачарованном на что угодно, но только не на легкость, и сколько из них выживет к тому моменты, как дестриэ успокоится. Стройная формация имперских солдат не прикрывалась ничем, кроме доблести, а потому понесла потери в количестве минимум половины бойцов. Сломанные шеи, переломанные тела и случайно воткнутое или разряженное в соратников оружие - вот что представляли собой позиции имперцев.
   Оруженосцы же, сидящие на лежащих рысаках, почти не пострадали - слегка зачарованные доспехи и имеющийся упор не позволили усидеть, но сохранили жизни бойцов и коней.
   Но тяжелее всего пришлось десятку наемников, находящихся рядом с эпицентром магического взрыва. Щит Геба, сильное заклинание, названное в честь южного бога магии Земли, представляло собой камни, левитирующие вокруг мага и перехватывающие все, что тому угрожает. Но под влиянием мощнейшего воздушного потока камни ринулись внутри, пробивая тела, сминая доспехи и подбрасывая уже мертвых людей. Последующий воздушный поток окончательно похоронил надежду на выживание бойцов.
   - Высший элементалист Земли - это Аетер, а как звали астральщика? - в бешенстве сжимая и разжимая кулаки, спросил Нирмо, с яростью глядя на торчащий из-под груды камней и тел стяг Конкордии.
   - Элидин Килден Дриз, глава присланного вам десятка адептов. Извиняюсь за то, что не представлялся сегодня, младший хранитель, - слегка язвительный, знакомый по докладу кота голос раздался с того места, где серьезно поврежденный астральный дух поддерживался двумя не участвующими в бою адептами.
   Животное исчезло, а на его месте распрямлялся полупрозрачный силуэт адепта-астральщика. На указательном пальце его правой руки невыносимо ярко сияло кольцо, позволяющее адепту осуществлять столь плотный контакт с Астралом. Призрак разлепил губы и невнятно произнес:
   - Младший хранитель, если в течение часа или двух мое тело поддержат такой же плотной струей целительной магии, какой поддерживают сейчас мой дух, то я смогу не развоплотиться в Астрале, а занять свое тело и продолжить служить Ордену Тайн, - при этом явно не слишком хорошо ориентирующийся в реальном мире дух смотрел вверх и вправо, хотя Нирмо стоял прямо перед ним.
   - Будем надеяться, что получится, - решительно ответивший Нирмо пожевал губами и тихо спросил. - Тело неодаренного не подойдет? У нас полсотни наемников и оруженосец рыцаря есть прямо тут. У некоторых из них даже есть зачатки магического дара.
   - Я свое тело на такой случай подготовил при помощи своего учителя, магистра Килдена. Без проведенного ритуала подобного уровня или без по меньшей мере магистерского запаса магической силы тело смертного я могу только одержать на пару часов. Притом задержаться в нем дольше я не смогу, и в итоге сольюсь с Астралом. На вторую попытку вхождения в тело мне магической силы после боя не хватит, - еще тише пробормотал дух, зачем-то кивая головой и маршируя на месте. - Астрал весьма недружелюбен ко всем существам, родившимся вне его.
   Хромающий оруженосец и опирающийся на его лансу Шардо подошли ближе, и Нирмо с Гаром переключились на них. Короткая беседа, представленный полным титулом Нирмо и отсутствующий здесь рыцарь, и оруженосец наконец-таки прояснил причину конфликта.
   - Мой лорд, мы преследовали ренегата из Святого Храма. Старший жрец церквушки в Роузмилле передал просьбу его святейшества иерофанта поймать и казнить чернокнижника, предавшего Бонума. И наш господин баронет Каделинид отправил рыцаря-сестру Фриду и мастера огненной магии Тальберона за ренегатом. Мы взяли с собой три десятка солдат и десяток артефакторов, и думали, что этого хватит. К сожалению, магик присоединился к группе воздушников, и, когда мы вышли к здешним руинам, нас встретили сенсорные заклинания элементалистов и чернокнижника. Воздушники тут торчат абсолютно незаконно, и мы предложили им сдаться или умереть. К сожалению, рыцарь-сестра Фрида, моя госпожа, послушала чокнутого Тальберона и приказала рассыпаться и штурмовать руины. С марша, без подготовки и разведки... В общем, два десятка ублюдков, служащих этим магикам, мы прикончили. Но ренегаты вчетвером напали на мастера Тальберона и убили его вместе с двумя из трех его учеников. Мы потеряли меньше десятка пехотинцев, но, если бы леди Фрида не приказала отступить, полегли бы все. Перед смертью Тальберон сказал, что магики что-то там раскопали и теперь не могут покинуть свои позиции до конца исследований, однако магией пользуются гораздо более эффективно.
   - А с чего вы полезли на магов в древних руинах? - холодно спросил Нирмо, пронзив оруженосца взглядом. - Чернокнижник - это не шутки, глупое смертное животное. Вы должны были вызвать юстициаров. Хотя ваша местная Инквизиция тоже хороша - послать за подозреваемым в чернокнижии обычное армейское подразделение, - оруженосец, явный аристократ, побледнел от ярости, но сдержался. Дипломат с правом на проверку деятельности Юстиции Тайн вполне мог обвинить слишком наглого бойца в пособничестве чернокнижнику, а простого оруженосца от официального обвинения никто даже не попытался бы прикрыть.
   - Ну теперь хотя бы понятно, почему тот чародей был настолько могущественен. Вспышки, ослепляющие даже в лесу, магический щит, успешно прикрывающий несколько гектаров по площади и километр в высоту, личный щит, защитивший от пяти огненных копий, сжегших целый этаж здания... - отвлек Нирмо от злобствования задумчивый голос астральщика. - Маги Света же не элементалисты, их обучают только в Святом Храме. Пожалуй, это был уровень Сакердоса, или даже Санкти22. Не Апостол, конечно, но все же слишком сильно для такой дыры, где и часовенку не отыщешь. Будь это не чернокнижник, ему бы дали монастырь под начало.
   ***
   Башня Древних. Лекция по теории магии.
   "Тайные, темные, запретные искусства, современная и классическая магия... Как же они соотносятся друг с другом?
   Маги пользуются своим умом, интуицией или мудростью для чародейства. И воплощают его в мир или в окружающие его планы при помощи личной магической силы. Даже взывая к стихиям, богам или эгрегорам, пользуясь их помощью, вы тратите свои силы и ресурсы своего ума для поддержания канала связи, компенсации потраченных сил либо заполнения предложенных высшими силами магических плетений. И Бонум, и Безымянный даруют своим последователям, адептам святой магии и некромантии, магические знания, а не силу.
   Примитивная магия смертных - это использование активности стихий и магических сил в нашем мире при помощи собственной проекции на магическом плане. Не имея обязательной опоры на символы или чувства, их магия заключается в прямом управлении реальностью при помощи разума. Ее называют современной магией, так как она появилась позже всех других видов магии как прикладной вариант тайных искусств, не затрагивающий фундаментальные силы мироздания и потому более понятный смертным. Впрочем, тысячелетия ее существования развили отдельные разделы современной магии до значительного уровня, и плетение магических узоров не уступает по сложности каким-нибудь примитивным ритуалам. Но, будучи основано на интуиции и принципиально непредсказуемо, может привести к жертвам среди магов, не понимающих сути своих воздействий.
   Это не магическое искусство, а, скорее, сложная псионика23.
   Элементальные школы современной магии часто изучаются нашими магами в дополнение к ритуалистике или магии Астрала, но мы добавляем к современной магии понимание ее сути и получаем совершенно иной уровень чародейства, именуемый высшей элементалистикой.
   Тайные искусства, или классическая магия - это то, чем мы занимаемся. Два великих направления тайных искусств - ритуальная магия и астральная магия, - позволяют нам глубже всех иных магов проникать в суть тайн всех миров и хранить те из них, которых примитивные смертные недостойны. Это вы знаете уже, я так думаю.
   Запретные же искусства, или чернокнижие - это не магия вообще. Это знания о том, как получить примитивные иномировые мускулы, пропитанные ядом. Их владельцы абсолютно безмозгло и нерационально пользуются эти мускулами. Им не нужно владеть магией или понимать принцип таких выбросов силы иных планов, - собственно, магия божеств принципиально непостижима для смертных, так что даже пытаться понять ее бесполезно, - им нужно просто пожелать. Вот только первым взносом в такой сделке идет душа этого мага или чрезмерно образованного смертного, после чего тот становится рабом хтонических чудовищ. И сохранять собственный разум можно лишь считанные годы. Ведь он сам пускает в свое тело и в свой разум частицу темной твари совершено непредставимой силы.
   Представьте себе существо размером с нашу планету. Оно настолько огромно, что паразиты в его теле могут образовать цивилизацию, сравнимую с нашей. Это существо дремлет целые эоны, ибо стоит ему проснуться - и начнется сражение с таким же существом, которое немедленно найдется на расстоянии, которое среди них считается близким. Жалкая тень дремлющего разума этого существа, которая сверкает в единственном слегка приоткрытом глазу, покрывает десятки миров, предлагая ничтожный отголосок мощи одной из чешуек или волосков этой твари в обмен на душу смертного, которая замещает потерянный фрагмент тела. После подписания договора тварь немедленно отнимает часть вашей души, помещает на ее место сочащийся Тьмой кусок своего астрального тела и на время уходит. Отнятая часть души становится новой частью тела этого существа, и оно постепенно адаптирует ее к себе, также адаптируя вас к вашей новой части. Сравните песчинку и планету с атмосферой, дети. Может ли песчинка быть не частью планеты, если оказалась на ней? Может ли она уплыть в космос или исчезнуть другим образом? Если эта песчинка врастет в гору, то станет ли гора песчинкой или песчинка потеряет собственную уникальность и станет безмолвной частью горы?
   Увы, спасение от такой твари после заключения договора противоречит законам любого мира или плана. Даже гора вряд ли сможет улететь с планеты, если у той есть атмосфера.
   Однако наравне с чернокнижием существуют темные искусства - магия крови, химеротворчество, проклинательство, демонология и прочие, включая некромантию без божественных знаний Безымянного. Их сильнейшие ритуалы относятся к классической магии, но по сути своей темные искусства являются школами современной магии.
   Выделение этих школ магии в особые искусства смысла почти не имеет, кроме попытки крупных государств поставить их адептов вне закона. К тому же примитивные смертные часто путают темные и запретные искусства, хотя они принципиально отличаются. Запомните, если кто-то убил на алтаре тысячу человек и потом разрушил при помощи полученной от этого силы целый город - это темный маг, малефикар, то есть вершитель злодейств. Мерзкий и неприятный тип, пиявка на обществе смертных, мало на что способная вне его. Но он неподсуден юстициарам Ордена Тайн, так как его деяния - магия. И глобально они усиливают магическое поле мира. К тому же подобный уровень темной магии, уровень гекатомб, големов плоти и всего, что требует колоссальных жертв, - это высшая магия, результат столетий практики, которые возвышают мага над смертными существами.
   А если какой-то явно слабый маг или вовсе простой смертный разрушил город явно магическим путем, а потом принес в жертву кому-то ту же тысячу человек - это уже, скорее всего, чернокнижник. Потратив силы повелителя, он их компенсировал двукратно - жизнями погибших при разрушении города и жизненными силами принесенных в жертву после.
   Это усиливает астральное присутствие твари, именем и силой которого чернокнижие вершилось, в нашем мире, и ослабляет божественное влияние и магические поля, так как те конкурируют друг с другом. Потому высокопоставленные члены и послы нашего Ордена, а также Храмов Бонума и Безымянного, часто принимают на себя роль юстициаров и инквизиторов, выискивая и наказывая чернокнижников, - и иногда извиняясь перед не распознанными вовремя малефикарами, защищая их от гнева толпы, если вмешательство юстициара сделало малефикара беззащитным перед неодаренными. Обычных смертных, решивших отметить захват города жертвами темным тварям, приравнивают к чернокнижникам, кстати. Гибель смертных редко волнует юстициаров, а вот ослабление магических и божественных сил - всегда.
   Среди юстициаров смертные больше всего ценят послов Конкордии, а среди инквизиторов - настоятелей филиалов Святого Храма. Наши послы в основу всего ставят баланс между тем, что было до их вмешательства, и тем, что будет после, да еще и скованы политическими рамками и общим балансом сил. А Апостолы и святые действуют, исходя из доктрины их Храма, то есть с минимумом жертв и максимумом проповедей. И разумеется, казнят даже малефикаров, что нравится смертным еще больше.
   Для члена фракции Совета или некроманта ранга Воды пляжа Бонди24 самым лучшим решением является уничтожение поселения, в котором появился чернокнижник - и последующие политические извинения и оправдания. Некроманты могут обойтись и без последнего.
   Любимый способ вербовки чернокнижников этими хтоническими чудовищами - гримуары, содержащие чудовищно мощные ритуалы любых магических школ и техники усиления собственных заклинаний магией хтонических чудовищ. Их владельцы становятся способны значительно усиливать любые свои заклинания, делать их почти неотразимыми для обычных магических щитов и начинают осознавать, что для многого из описанного в гримуарах им не хватает сил... А потом, подчиняясь шепоту души древнего чернокнижника, заключенной в гримуаре, заключают договор. И получают силы, тогда как теряют все остальное.
   Очень мало кто из владельцев таких гримуаров - просто малефикар, сохранивший свою душу перед искушением запретных искусств. Малефикары обучаются в Проклятом Храме и у известных знатоков темных искусств, и собирать гримуары без опасения за свою душу могут лишь сильнейшие из них.
   Вы, наверное, уже слышали о Холли Магикусе, столице одной из ранее существовавших фракций нашего Ордена? На сегодняшний день этот город - основной источник таких гримуаров, ведь многие чернокнижники предпринимают паломничества туда с целью найти более сильную книгу. И умирать отправляются туда же, в редких случаях рискуя обращаться в гримуары в цивилизованных землях, где Юстиция Тайн и местные Трибуналы Инквизиции активно ищут врагов магии и божеств".
   ***
   Спокойствие после бури продлилось недолго, всего лишь около получаса. С одной стороны, воздушникам надо было отдохнуть и найти гримуар мертвого чернокнижника, если они хотели выжить. С другой стороны, каждая секунда бушующего воздушного шторма тратила огромное количество магических сил осажденных. Да, шторм защищал магов от их врагов и блокировал тех в их укрытии. Но все же шторм, созданный мастером и двумя бакалаврами, хоть и питаемый чернокнижием, не мог серьезно повредить сгруппировавшимся под защитой Глаза бури имперцам и эскорту посла. Три элементалиста и мощная, но неизученная книжка против десятка ритуалистов под защитой мощного щита соответствующего элемента? У элементалистов не было шансов. И покинуть руины они не могли, так как Торнадо препятствовал любому передвижению, кроме очень медленной левитации вместе с воронкой.
   Однако сразу же после стабилизации шторма осажденные маги принялись воздушными ударами убивать простых пехотинцев. И довольно успешно это делали - из имперской пехоты до Глаза бури добрались четверо - сержант, арбалетчик и два мечника. Половина артефакторов также нашла свой конец на пути к предложившему магическую защиту Нирмо. Полусотня Купара, кстати, потеряла всего пару человек убитыми, так как ее прикрывали сидящие под защитой Глаза бури адепты.
   Даже гаргульи переместились поближе к магам Конкордии и окружили его редким кольцом. Занятые поддержанием и укреплением узора Глаза бури адепты, астральный дух, подпитываемый еще двумя магами, свита Нирмо и рыцарь с оруженосцами оказались внутри кольца из големов, пережидая бурю и возможные атаки магов-ренегатов.
   Нирмо, Гар и спешившийся и снявший шлем рыцарь стояли вокруг размеченных неактивных портальных врат. Неточности разметки мог бы заметить самый младший ученик мага или половина аристократов, но свое дело небрежно и наспех вычерченный острием копья узор делал, уменьшая затраты магических сил на телепортацию Нилуэ. Сейчас офицеры закончили обсуждать план действий под прикрытием Малой чародейской призмы, и Нилуэ телепортировался к Дораму в последний раз, чтобы изложить ему приказы.
   - Рада, что Юстиция Тайн выслала своего представителя с посольскими полномочиями, - грубое лицо рыцаря-сестры Фриды попыталось выразить улыбку, но провалило эту миссию. Крестьянское, сильно вытянутое лицо мужеподобного создания на голову выше Нирмо не оставляло сомнений в том, почему данная аристократка выбрала стезю рыцаря и даже преуспела в ней, став полноправным рыцарем ордена Стального Пояса, одного из десятков ничем не примечательных, но все же полноценных рыцарских орденов Империи. Обычно женщины-рыцари вступали в орден Сестер Меча, который был чем-то вроде оригинальной школы благородных дам, поставляя верных жен и неплохие боевые единицы аристократии Империи. Однако до полноценных рыцарей такие дамы не дотягивали, прежде всего, потому, что пренебрегали физическими и магическими тренировками и развивали лишь красоту тела, а не его мощь или мощь духа. И потому Сестры Меча за пределами Империи, в общем-то, и рыцарями не считались. "Так, слегка ненормальные девки, которым родители купили зачарованную броню. Перебесятся и женятся", - так авторитетно говорил Гар, когда писал доклад по этому рыцарскому ордену. Но если даже артефакты иллюзий не могут придать лицу красоту, вместе с семьей его обладательницы лишая ее надежд на не фиктивный брак, аристократки обычно идут в политику или в армию.
   - Вы столь быстро казнили этого чернокнижника, юстициар. Или все-таки лорд? - вопросительно пророкотала эта гора мышц.
   - Младший хранитель, - успокоившийся Нирмо смотрел на рыцаря-сестру с ярко читаемым в глазах сомнением в ее способности понять столь сложный титул. И сомнение было обосновано - и Фрида, и Нирмо представились друг другу полными титулами при встрече, а едва выживший элементалист Фриды даже проверил посольскую грамоту. Сама рыцарь читала с трудом, и не только потому, что пренебрегла семью свободными искусствами в пользу семи рыцарских добродетелей25, - просто читаемость посольских грамот Конкордии зависела от личного магического дара того, кто пытается их читать. - Потом старший маг сорок первой роты, лорд-дипломат Конкордии и лишь потом - юстициар-ревизор. Выбирайте любой приятный вам титул, рыцарь-сестра, они, в принципе, равнозначны.
   - Лорд, - выбрала Фрида привычное обращение. - Скоро ваш артефакт атакует?
   - Это не совсем артефакт, - начал было Нирмо, но тут же оборвал себя и коротко сказал. - Около пяти минут. Я уже чувствую магическое присутствие оператора призмы, он целится. Рыцарь-сестра, нам нужно достать из опасной зоны тело нашего собрата, - короткий рефлекторный кивок на смирно стоящего астрального призрака с теперь уже тускло светящимся кольцом на пальце заставил Фриду схватиться за длинный меч у пояса. Впрочем, латная рукавица тут же разжалась.
   - Двое моих оруженосцев, кони которых выжили, - холодный тон женщины, в которой не было ни грана женственности, заставил всех трех молодых аристократов вытянуться в струнку. Фрида поманила двух из них к себе и продолжила. - Если гарантируете, лорд, что хотя бы один из них способен вернуться живым, - мои оруженосцы в вашем распоряжении.
   - Мы зачаруем их доспехи на время, защитив от почти любой магии и физического воздействия щитом из элементалей, - крутанул свою трость-булаву старший маг. - И если быстрая скачка с подбором тела относится к воинским добродетелям, то проблем у них не будет. К моменту их приближения к руинам призма должна ослабить Торнадо, и если оба доберутся до руин - пусть прихватят тело еще одного мага из наших. Возродить не получится, но хоть достойно похороним.
   - Забота о тех, с кем сражаешься плечом к плечу - вот одна из обязанностей рыцаря, - внезапно рявкнула Фрида. Не дрогнули только ее оруженосцы и гаргульи, остальные как минимум нервно покосились на фигуру в латах. - Маги прикроют ваши задницы еще раз, а вы спасете одного из них и захватите тело второго для достойного погребения. И упаси вас Бонум вернуться без того, за чем вас послали. Вперед!
   Все-таки дернувшиеся от последнего вопля оруженосцы ринулись к коням. Усевшихся в седла рысаков молодых аристократов окружили маги во главе с Нирмо и Гаром, слегка оглушенные из-за близости к отдающему приказы рыцарю. Доспехи оруженосцев и упряжь их жеребцов подверглись царапанью, пачканью кровью и ихором и вплавлению полудрагоценных камней. Нирмо долго бормотал, что камни надо вплавлять в череп, а не вставлять в спешно пробитое в шлеме отверстие, вызвав у оруженосцев смертельную бледность. Но, видимо, процедуры вплавления малахита в череп они боялись меньше, чем свою наставницу, поэтому сидели в седлах недвижимо, пока Гар не убедил своего командира в том, что "тратить уникальные артефактные камни на расходных всадников импу не выплакалось".
   Так или иначе, спустя три минуты оруженосцы и их кони были наспех зачарованы. К ним 'привязали' по три элементаля - оруженосец с жиденькими усиками казался еще более худым в окружении нескольких десятков камней, которые составляли тела трех земных элементалей, а мрачный мужчина в хауберке, явно близкий к заветному титулу рыцаря, был едва виден из-за окружающего его облака плотного воздуха, по которому изредка проходили разряды молний, - трех почти слившихся элементалей воздуха.
   Щит Духов Стихии был любимым защитным заклинанием элементалистов, которое позволяло ментально командовать сильным и изначально дружелюбным из-за огромной взятки в виде магической силы созданием с элементальных планов. Щитом это заклинание называлось потому, что первым же приказом чародея должен был быть приказ защищать близкую к магу и духу хрупкую или не очень конструкцию, которая являлась своеобразным якорем для элементаля. Обычный маг-стихийник мог позволить себе призвать только одного элементаля, притом весьма слабого и ненадолго. Но усилия толпы ритуалистов и шесть заранее зачарованных полудрагоценных камней позволили почти лишенным магического дара воинам управлять тремя средней силы духами стихий. Правда, малейшее повреждение камней или рунических символов, покрывающих доспехи оруженосцев, могло привести к ослаблению контроля над элементалями, уходу их на родной план или даже смерти всадника. А стоило оруженосцам вступить в бой, как взаимные удары повредили бы хрупкое равновесие камней, железных пластинок, капель крови и ихора, кусочков ткани и кожи, разбросанных по телам всадника и лошади. Именно из-за высокой опасности при вступлении в бой ритуальный Щит Духов Стихий не накладывали почти никогда. Даже если выковать доспехи из стали, зачаровав их таким капризным ритуалом, то где гарантия, что удар вражеского молота или булавы не повредит случайно один из важных элементов конструкции?
   - Скачите плавно, двигайтесь как можно меньше и только туловищем, вперед-назад, - инструктировал оруженосцев Гар, поглядывая на разгорающуюся на горизонте рубиновую звезду. До атаки Малой чародейской призмы оставалось примерно полторы минуты. - Потоки ветра и воды элементалей заставляйте убирать даже перед вражескими атаками. Смоется кровь единорога - и если ты не эльфийская девственница, то элементали Земли порвут тебя на кусочки, - худой оруженосец заторможенно кивнул, уже представляя, как куски камня сминают его тело. - Если ихор бескрылого серафима смешается с кровью смертного, то душа этого смертного немедленно отправится к Безымянному. Так что сам думай, как держать раненные части тела, - мужчина коротко поклонился Гару и, вертя головой, попытался найти написанные ихором фразы. - Да. Да. Еще одна на спине, над левой лопаткой. Да. Так, сражаться вам тут не с кем, оружие из ножен вообще не вынимайте. Сильно дернетесь - рванет так, что не останется от вас и завтрака для импа. Главное - тело вон того призрака. Элементалями командуйте мысленно, просто скажите про себя "Угроза!", когда смотрите на таковую. И да, на теле будет светиться кольцо, не пропустите. Пошли, пошли!
   И оруженосцы пошли. Вернее, сорвались с места их рысаки, быстро, но мягко скача по прямой к заметно изорванному стягу Конкордии под каменным завалом.
   Фрида коснулась плеча Нирмо рукой и спросила:
   - Доспехи одного из младших магистров нашего ордена, кажется, казначея, были зачарованы подобным образом. Но я очень редко вижу такое зачарование, хотя, как мне помнится, оно весьма сильно. В чем проблема, лорд Нирмо?
   Тяжело вздохнувший старший маг, протирая испачкавшееся в ихоре серафиме лезвие кинжала, объяснил опасность использования данного зачарования и добавил:
   - Так и получается, рыцарь-сестра, что носящий подобные доспехи в ближний бой лезть не должен. Маги-элементалисты почти поголовно зачаровывают свои робы этим заклинанием, так как если враг навяжет ближний бой магу, то ему и так смерть. А часто участвующие в дуэлях и несущиеся на острие атаки рыцари боятся позора, который безопасное ношение таких зачарованных доспехов может принести. Рад, что хоть один магистр рыцарского ордена носит этот образчик ритуальной магии.
   - Уже не носит. Когда мы сражались с дружиной виконта из Королевства, в магистра попал арбалетный болт с полутора сотен метров. Явно сам виконт стрелял, мы тогда подумали, так как младшему магистру разворотило всю грудную клетку и мгновенно отправило на тот свет. А оно вот как... - Фрида ласково провела правой латной перчаткой по своему доспеху на другой руке и обратила взгляд на оруженосца в хауберке. - Если Акмард вернется живым, в Роузмилле посвящу его в рыцари. Опасная миссия, но благородная.
   - Если его реакции хватит, чтобы приказать элементалям отразить все угрозы, - спрятал кинжал в складках плаща Нирмо. - то он заслуживает этого титула. Полноценные боевые элементалисты и артефакторы проходят подобные проверки по достижению ранга бакалавра. Пусть бакалавр магии ниже рыцаря, но и реакция у ваших - отнюдь не первостепенное качество.
   Фрида кивком завершила разговор, при помощи сержанта и спешенного воздушниками оруженосца взгромождаясь в седло дестриэ. Острие ее лансы немедленно налилось красным.
   Маги снова приготовились к бою. Трое адептов, которые использовали огненные заклинания на первом этапе боя, принялись поддерживать узор Глаза бури и контролировать отсутствие нарушений. Призрак Элидина Килдена Дриза, несмотря на поддержку двух адептов, которые даже начертили для него узор удержания, стал почти невидимым на свету. Время духа истекало, и, если оруженосцы не смогут привезти его тело, то неизбежной победы над воздушниками астральный маг уже не дождется.
   Пятеро адептов, включая тех, кто ранее был с полусотней Купара, выстроились вместе с Нирмо в редкую линию за кольцом гаргулий, прямо у огромного провала в земле, который образовался после мощного заклинания Гара. Сам Гар остался не у дел, стоя у портала и собираясь корректировать действия призмы. В этом бою он уже потратил почти все свои резервы - и чудовищно мощное заклинание, явно секретное, разработанное самим Гаром или его наставником, и Каменные Шипы требовали просто неприлично много магическое силы. Первое - из-за масштаба, а второе - из-за дистанции, на которую было растянуто заклинание, в теории относящееся почти к ближнему бою.
   Нет, доминус все еще мог смертельно удивить парочку врагов без магической защиты. Но не более того. В отличие от Нирмо, высший элементалист Земли неплохо разбирался в военной тактике. Так что сейчас он подавал знаки бойцам, приказывая им разделиться на десятки. Восемь десятков солдат построились в колонны по двое на расстоянии друг от друга, приготовившись по сигналу покинуть магическое укрытие и пойти на штурм руин. Доставший жезл управления гаргульями Гар отдал ряд ментальных команд, и големы двинулись к солдатам, оставляя глубокие следы когтистых лап на земле. Идея распределить големов по десяткам принадлежала Нилуэ, который посчитал, что это поможет ослабить удары магией Воздуха по наемникам.
   Гаргульи не успели сделать и двух шагов, а оруженосцы - преодолеть и трети расстояния до своей цели, как в шум Торнадо, приказы десятников, бренчание железа и тихую беседу магов вплелся новый шипящий звук, мгновенное привлекший всеобщее внимание. Рубиновая точка на горизонте распухла и извергла из себя чудовищно длинный луч темно-бордового цвета. Он был похож на кровь, которая вытекает из вен самоубийц, но в принципе безопасная жидкость26 не могла соперничать по степени опасности с чудовищно мощным потоком чистой магической энергии, проведенным через артефактный рубин посредством сложного ритуала. Напитавшийся огненными энергиями вал чистой магии не просто приобрел необычный для него цвет - нет, он традиционно для огненной магии кипел и излучал невероятный жар. Изгибаясь, как яростно настигающая свою цель змея, поток наконец-таки оторвался от призмы и целую секунду любое существо, имеющее глаза, могло видеть колебания нагретого воздуха около овеществленного буйства огненной стихии.
   Подобный удар мог проплавить даже защищенную магией крепостную стену или уничтожить огненным дождем целый гектар способных гореть существ. И сейчас эта мощь вонзилась в воронку Торнадо, бушующего у руин. Живая и дикая магия, воплотившаяся в виде почти жидкого пламени, вонзилась в Торнадо неглубоко. Только лишь достигнув чудом уцелевшей стены одного из зданий, первая часть этой волны было откинута прямо по пути вращения воздушных потоков магического шторма. Примерно семь метров струи магии пронеслись некоторое время с потоками зачарованного воздуха и выплеснулись огненным дождем на окрестности руин, лишь чудом не достав до Глаза бури. Тот участок стены, которого атакующая магия коснулась, оплавился и частично стек вниз, быстро застывая уродливыми потеками.
   Оруженосцы выжили. Аристократам было не привыкать к использованию артефактов, а ментальный контроль предполагали все по-настоящему сильные их образчики. Поэтому духи стихий моментально отбросили редкие капли огня в стороны, дав своим владельцам возможность проскакать дальше.
   Вот только огненный вал был много, много длиннее семи метров. Извиваясь, он с шипением впивался в Торнадо, и его вонзившиеся части двигались вместе с воздухом, теряя форму и равномерно распределяясь по всей высоте шторма. Это явно включились элементалисты, пытаясь контрударом нанести хоть какой-нибудь вред.
   Секунда, другая, пятая... Уже половина мощного залпа Малой чародейской призмы крутилась в Торнадо, и шторм стал не столько воздушным, сколько огненным. Но дикая энергия огня стремилась вырваться, и обороняющиеся чародеи дали ей этот шанс. Подобно первому огненному дождю, огненные капли отделялись от зачарованного воздуха и обрушивались на окрестности. Но теперь эта смертельная вариация дождя начиналась не на узком участке на высоте десятка метров, а на всем двадцатиметровом воздуховороте. Настоящий тропический ливень огня обрушился на территорию вокруг руин, оставляя выжженные следы абсолютно везде и поджигая то, что могло гореть.
   - Если бы это была Большая чародейская призма Айрис, то мы бы утонули в потоках лавы, - мрачно сообщил Нирмо, с огромной скоростью вычерчивая тростью странные символы перед собой. Похожие на гротескные переплетения линий, в которых с трудом угадывались отдельные стилизованные руны, это были сильнейшие и крайне малоизученные заклинания ритуальной магии. Из всех магов, подчиненных Нирмо, шанс понять их имел только Дорам, который и сам иногда усиливал свои водные заклинания чем-то подобным, хотя и гораздо более слабым. Это был уровень мастера, а то и магистра Ордена и одновременно одна из тайн фракции Гармонии. Безымянный раздел классической магии, вершины которого постигли лишь немногие магистры, считался темным небезосновательно - те, кто исследовал и шифровал рунескрипты таким образом, чтобы их действие было невозможно понять, а в небольшой узор умещалось как можно больше рун, были либо мятежными иерархами магических школ и орденов, либо врагами Святого Храма. Уж очень светлые не одобряли их наследие и не рекомендовали к изучению молодыми магами.
   - Да скорее оборону этих летунов пробило бы насквозь и на месте этого чертового подвала было бы озеро той лавы! - вспотевший адепт, удерживающий усиленный Сигилом защитный рунескрипт, не согласился со своим начальником.
   - Да ладно, - позитивно проорал Гар, перекрикивая громоподобное шипение огня. - Эссенция огня хоть огненными вспышками падает, а не жидким огнем. Может, и выживут оруженосцы.
   Шестеро магов всеми силами усиливали магическую защиту по фронту Глаза бури. Ритуальное воздушное заклинание почти не защищало от буйства огня, но убирать его было нельзя, так как передвинуть Торнадо или превратить его в чудовищный воздушный удар элементалисты могли легко. И теперь над войсками раскинулись четыре магических щита - один огненный, два водных и один из чистых чар. Классические маги, которым для изменения стихии требовалось просто поменять один из символов, обеспечивающих магию, к стихиям относились как ловеласы к дамам. То есть одна - хорошо, другая - еще лучше, хотя и не сильно отличается по сути своей, сразу две - испытание, ну а три и больше, скорее всего, уйдут как минимум не полностью удовлетворенные.
   Огненные капли, шипя, гасли, падая на водные щиты. Некоторые удачно пробивали первый из них, который поддерживал один маг, и поглощались вторым, за который были ответственны два чародея. Однако от подобного уничтожения оставался вполне материальный пар, причем как изнутри, так и снаружи второго водного щита. Скапливаясь, сохранивший остатки магии пар взаимодействовал с огненным щитом, располагающимся прямо за вторым водным. И взаимодействие это было явно негативным. Мало того, что водяной пар ослаблял огненный щит, так он еще служил чародейским соединением огненной защиты с водной, что не лезло совсем ни в какие ворота.
   Первыми словами появившегося из портальных врат и мгновенно оценившего обстановку Нилуэ было богохульство. Как и вторыми, и третьими. Дальнейшие богохульства были заглушены мощным взрывом.
   Нет, на самом деле зрелище было красивым. Едва различимое туманное облако пара распространилось по всему пространству между вторым и третьим магическими щитами. По нему начали пробегать сверкающие искры чистой магии, постепенно превращая воздух между щитами в сияющий поток. С одной стороны в этот поток начали вплетаться, отрываясь от внутреннего щита, красные искры огненной магии, с другой - синие водной. Встречаясь, они превращались в маленькие взрывы, пока не сильно вредившие щитам.
   Все это заняло буквально десяток секунд с тех пор, как туманная пелена стала слегка заметна. Нилуэ успел лишь поднять магическое копье, а Нирмо крутануть трость, левой рукой смяв мантию на груди и сжав кулак поверх какого-то амулета, висящего на шее под одеждой, как это случилось.
   Два из четырех магических щитов распались ворохом цветных искр. Одного из троих ответственных за их поддержание магов взрывом Сигила в рунескрипте отбросило назад, второй просто с недоумением продолжал двигать жезлом в воздухе по контуру погасшего заклинания, не понимая, почему жезл не оставляет туманные следы, как прежде, а третьего просто обдало водой, в которую превратились руны. Красные и синие искры из разрушенных щитов настоящим Гольфстримом вонзились в не такой уж и большой ручеек чистой магии. Секунда потребовалась им на соединение, после чего грянул взрыв. Он не был огненным, не состоял из воды, но чертами напоминал оба этих взрыва.
   Магическая энергия ринулась во все стороны, сминая взрывной волной и поджигая белым пламенем вроде бы не способные гореть оставшиеся щиты Воды и чистой магии. Внешний водный щит, изрядно подточенный ударами огня снаружи, распался на фрагменты мгновенно, и вместе с ним упал без сознания чарующий его маг. Щит же, поддерживаемый Нирмо и еще одним адептом, принялся деформироваться и прогибаться под ударами отделяющихся от вспышки белых протуберанцев и каплями огненного ливня.
   В этот момент все находящиеся под щитом начали срочно предпринимать меры к своему спасению. Поднявший магическое копье Нилуэ указывал его острием на протуберанцы или особенно крупные огненные капли, и те исчезали в вспышке портала, чтобы появиться на расстоянии десятка метров. Элементалист-имперец из последних сил вытягивал магию из самых заметных сгустков Силы. Рыцарь-сестра создала при помощи своей лансы ярко-оранжевый сгусток прямо над центром щита чар Нирмо, и значительная часть летящих капель жидкого огня изменила свое направление и стала консолидироваться около этого сгустка, подчиняясь магии рыцарского артефакта.
   Маги, даже занятые поддержанием существующих заклинаний, эгоистично окутались личными магическими щитами. Впрочем, воины, неожиданно для себя из категории зрителей движущиеся к категории жертв, тоже прикрылись щитами. Обычными, а потому не слишком надежными. Не слишком опытных солдат, пытавшихся приблизиться к магам в надежде на защиту, десятники останавливали зуботычинами: "Ты, это, здесь стой. Магикам, это, проще не убрать огонь, а откинуть его, это, в сторону от щита. И чем дальше от их, это, щитов будем мы, тем лучше, это, для всех. Не наш это бой, это". Правда, бывалые солдаты свои мысли сокращали, а экспрессивные пояснения, наоборот, развертывали из "это" в весьма изощренные ругательства.
   И все-таки Торнадо было не защитным заклинанием. Когда от едва видимого луча огня осталась едва ли треть, воздушно-огненный вихрь дрогнул и неуверенно опал. Безо всяких дополнительных ударов, без завершающего воздушного взрыва, да даже без продолжения вращения... Магия резко покинула заклинание, и отягощенный и связанный огненной энергией воздух разделился на две части - первая, насыщенная магией огня, ринулась к земле огненным покрывалом, обжигая руины. Вторая, насыщенная горячим воздухом, медленно потекла вверх. А остатки чудовищного луча огня, потеряв форму, огромным жидким плевком накрыли центральную часть строений и закрытые врата. Немного запоздав, к руинам с ревом ринулся созданный Фридой огненный шар. И взорвался, не долетев до цели, из-за нестабильности магических потоков.
   Воздушники не использовали ничего - ни защитных потоков ветра, ни личных щитов, ни активаторов артефактов Древних. Полная магическая тишина опустилась на еще недавно бурлящую магией полуразрушенную крепость. Полная магическая тишина, огромное количество сажи и окруженный сияющим облаком силуэт мчащегося к отряду конного оруженосца Фриды с перекинутым через коня телом.
   Огненный дождь еще шел, но ему осталось идти недолго. Максимум полминуты потребовалась огненным вспышкам, чтобы достичь магического щита Нирмо и земли и оставить на них выжженные следы. Сразу же после падения последней капли щит чистой магии схлопнулся, и над отрядом зазвучал усиленный чарами голос Нирмо:
   - Первые пять десятков - в атаку с гаргульями! Прочесать руины! Пленных не брать! К книге чернокнижника не прикасаться! Шестой десяток сопровождает обоз из рощи сюда, седьмой проверяет портал мэтра Нилуэ в таверну, восьмому рассыпаться вокруг меня!
   Подчиняясь командам, которые обсуждались на совещании штаба, бойцы сформировали десятки из испуганной огненной смертью толпы и быстрым маршем двинулись к указанным целям. Гаргульи поднялись невысоко в воздух и, подчиняясь ментальным приказам Гара, быстро левитировали в сторону руин.
   Рыцарь-сестра кивнула Нирмо и догнала ближайший десяток наемников, пустив коня быстрым шагов слева от колонны солдат. Все выжившие имперские солдаты присоединились к не слишком довольному таким поворотом событий десятку наемников, а артефакторы с элементалистом рассыпались редкой цепью позади.
   Теперь ситуация выглядела так, как и должна была выглядеть - доблестные силы порядка берут на копье крепость зла. Картину портили лишь многочисленные выжженные пятна на земле и черные от копоти руины, а также измученный и усталый, если не сказать откровенно жалкий, вид чародеев Конкордии. Именно они провели эту битву, и именно они остановили неминуемое поражение. Элементальный шторм способен перемолоть любую роту пехоты без магической защиты, даже гвардию любого монарха. Да что там - гвардейцы принцепса Легионов Иных Миров, внезапно оказавшись в центре таких штормов, гибли десятками. А тут был не просто шторм, а сдвоенная атака огненной и воздушной стихий, которая почти пробила защиту десятка ритуалистов.
   Наблюдая за быстро доскакавшим до целителей оруженосцем в хауберке, сгрузившем свою ношу около что-то почуявшего духа, Нирмо мрачно спросил у подошедшего Нилуэ:
   - Напомни, почему мы просто не жахнули призмой издалека?
   - Ну, это могли быть не враги. Да и сбежать могли бы чернокнижники, - внезапно бывший центурион кивнул головой на наемников и спросил. - Присоединимся?
   - Иди к импу, - устало бросил маг, у которого не осталось сил даже на эмоции. - Моя жизнь слишком ценна для того, чтобы рисковать ей в бою с элементалистами. Идем к астральщику, проконтролируем ритуал астрального Возрождения.
   - Мне надо провести десяток солдат через портал, проверить, не настиг ли призму и парней серьезный откат, - возразил портальный маг. - Да и не пойму ничего, - махнув рукой приблизившимся наемникам, Нилуэ бодро двинулся к размеченным портальным вратам. Он сегодня телепортировался много раз, использовал боевую портальную магию, но при этом не слишком устал. Но зато Нирмо и другие маги восстановят затраченную энергию за сутки, максимум за двое, а доспехам Нилуэ потребуется как минимум месяц, чтобы наполниться пассивно регенерируемой энергией на уровне, предшествующем многочисленным порталам на более чем десяток километров.
   Элиден Килден Дриз мерцал и втягивался в свое изломанное, но постепенно исцеляемое двумя адептами тайных искусств тело, на пальце которого разгоралось белое сияние, наемники седьмого десятка исчезали в портале один за другим, навстречу шестому десятку из рощи выкатывалась карета и обозные повозки... Осталось несколько минут до момента, когда полусотня наемников, усиленная рыцарем и огненными магами, достигнет руин. Будет несколько вспышек почти выдохшейся магии чародеев Воздуха, пара убитых наемников и десяток переломов - но все это уже почти не беспокоило чародеев. Нирмо и Гар обсуждали дальнейшую дорогу к замку Роузмилл, оценивали прошедший бой и состояние - весьма жалкое, надо сказать, - переживших его адептов, и совершенно не обращали внимание на руины, которые уже озарились первой вспышкой огненного шара. Время изучить руины, чтобы найти и уничтожить гримуар, еще придет - если этого не сделает рыцарь-сестра, а пока можно отдохнуть и подстраховать магов, выполняющих одно из величайших таинств Ордена - возрождение своих павших членов.
  
  4. Vixerunt27
   Утро могло бы быть прекрасным. Пели птицы, шелестели листья деревьев, легко шумел ветер... Но шум более сотни марширующих созданий и некоторого количества повозок заглушал все звуки природы. Узкая дорога вела сквозь лес, имеющий явные признаки присутствия человека - в отличие, кстати, от леса вокруг Конкордии. Земли магов были дикими, там не было егерей, не было селян, никто не рубил дрова и не охотился на животных. Пища доставлялась частыми караванами и добывалась магическим путем - порталами, трансмутацией и прочим. А земли, судя по карте, около Роузмилла, были относительно плотно заселены - лес был отмечен зарубками на стволах и пуганой живностью, его окружали многочисленные поля, да и время от времени передовой патруль сгонял с пути крестьян и торговцев.
   - Я просто не могу этого понять, - недовольно вещал Нирмо, обращаясь к сидящим в карете магами и офицерам. Маги Дорам, Нилуэ, Гар и Элидин Килден Дриз, офицеры Шардо, Купар и Сарон пассивно имитировали интерес к словам начальства. Недоволен Нирмо был всю неделю, которая прошла с боя за руины Кгона, в которых прятался разрушенный храм богини природы. Руины, кстати, оказались давно исследованными и признанными бесперспективными, что им сообщил телепортировавшийся на астральный шум магистр с десятком учеников. Они усиливали погодные природные заклинания, забирая природные явления из округи. Начаровывая дождь на двухгектарном поле, чародеи могли устроить засуху в радиусе восьми-двенадцати километров вокруг этого поля. - Десяток наемников убиты разрушенным Щитом Геба. Трое - воздушными кулаками. Один лишился зрения навсегда после вспышек Света. И еще четверо убито в руинах Кгона спрятавшимися воздушниками перед смертью. Мы потеряли, имп побери, почти два десятка солдат, одну шестую роты. И где? Едва покинув пределы земель Конкордии! Эти смертные вообще какие-то беспомощные. Возьмешь их мало - бесполезны, а в больших количествах привлекают ненужное внимание, да и заканчиваются как-то быстро.
   Со старшим магом никто не спорил. Это было бесполезно, да и, действительно, потери были... неожиданно ранними. И невосполнимыми, учитывая бюджет миссии. Найм роты хороших солдат стоит около пятидесяти тысяч динариев - каждый получает около пятиста монет, плюс около двадцати каждую неделю. Столько пообещал заплатить, - и заплатил, - Нирмо роте Купара при заключении контракта. Легко подсчитать, что всей казны роты хватило бы на сорок наемников, а после выплаты недельной оплаты и покупки припасов в небольшой имперской деревушке казна уменьшилась на три тысячи монет. Маги, как оказалось, тоже требовали оплаты.
   - У доминусов своя казна? - внезапно спросил Гар, казалось, полностью погруженный в размышления о цвете камней на жезле гаргулий.
   - Да. По десятку тысяч монет у каждого. Через неделю-две мы доберемся до Глелисы, и, учитывая, что их войска тоже хотят денег, они сложат в нашу казну не более десяти тысяч вместе. А расходы утроятся, - недовольство Нирмо било через край.
   - Ну просто теперь понятно, зачем тебе рекомендовали активно сражаться и штурмовать замок, - в который раз сообщил Гар. - Старые манипуляторы не одобрят грабежа караванов и прочего непрестижного способа обогащения, а малая казна оставляет тебе маленький выбор.
   - Магистры знают слово "выбор"? И что у нас сегодня на выбор? - Дорам, выигравший утром поединок в кантус у Гара, был счастлив. И даже то, что это была первая победа из шести игр, его не смущало.
   - Можно захватить отрядную казну царских войск или разграбить вражескую деревеньку или замок. На город нас не хватит, однако, - наставительно сообщил портальный маг.
   "А еще можно уменьшить в красивом бою число дармоедов, - подумал Нирмо, тяжело вздохнув и оставив эту мысль непроизнесенной, - И не сомневайтесь, старик желал именно этого. Красивого боя, в котором ценой своей жизни войска Конкордии одерживают победу и останавливают царское вторжение. Не зря он дал мне телохранителя-телепортера и попросил, чтобы я не позволил погибнуть Дораму. Если один из Хранителей сказал, что я буду штурмовать замок, то я должен это сделать. И это должен быть красивый, кровавый и успешный штурм. Который окажет влияние на политическую картину региона. Демонова политика, демоновы игры магистров. Хорошо хоть, что я просто исполнитель. И тут поневоле не забудешь, что кульминация должна наступить не позже пяти недель после прибытия в Глелису - дольше просто не протянуть на такую сумму".
   Подобные ситуации не раз встречались пятидесятилетнему магу во время выполнения им разнообразных заданий Конкордии. Многие жители обычных королевств называли земли, на которых были заложены столицы фракций Ордена Тайн, вкупе с установившейся там иерархией магов городами-государствами. Но Конкордия не была полноценным государством. Конкордия была одной из фракций самого многочисленного магического ордена в мире Магны. И лучше всего прочего об этом напоминали разнообразные традиции, существующие внутри города магов. Неясные приказы с обилием намеков, внешняя политика, мотивируемая не логичными предпосылками, а метафизическим Балансом, под который можно было подвести любое изменение в мире снаружи, строгое следование Кодексу Конкордии - своду законов, который, казалось, ставил своей целью не позволить превратить сложившееся консервативное общество магов с сумрачной иерархией в успешное централизованное расширяющееся государство... И, самое главное, полное удовлетворение всех чародеев этими традициями. Вернее, тех из них, кто связывал свою жизнь с фракциями Ордена Тайн, а не уходил в свободный Орден, не перебегал в другие ордена, не преклонялся перед аристократическим сословием Земель и не бежал на периферию мира Магны, в архипелаги, находящиеся под протекторатом Пяти Земель.
   Нилуэ, который единственный из присутствующих, кроме Нирмо, имел представление о внутренней политике Ордена, с сочувствием посмотрел на старшего мага. Он прекрасно понял, что именно было зашифровано в сумме неожиданно малой отрядной казны. И спокойно отнесся к тому, что гарантированно переживут следующие два месяца только Нирмо, Дорам и, может быть, он сам с адептом-любителем астральной магии, продемонстрировавшим необычную живучесть. "Такова война. И такова политика. Зато платят в несколько десятков раз больше, чем обычному центуриону Легионов", - цинично подумал наемник.
   Нирмо мотнул головой, избавляясь от неприятных мыслей, и спросил Купара:
   - Сотник, как скоро бы прибудем к Роузмиллу?
   - Сегодня к полудню, лорд Нирмо, - мрачно сообщил сотник. Он лично принял участие в завершающей атаке руин и прикончил одного из бакалавров магии Воздуха. Сотник был стар и опытен, и прекрасно понял, чего от него ожидает наниматель. Теперь Купар был образцовым исполнителем, а рота постепенно превращалась из вольного подразделения в полноценный отряд Конкордии, как те, которые присоединятся к Нирмо в Глелисе.
   - Отлично, сотник, - равнодушно сообщил старший маг. - Господа, пригласите сюда рыцаря-сестру. Я хочу обсудить с ней Юстицию Тайн Роузмилла, чтобы не останавливаться там надолго.
   Подчиняясь кивку Купара, Сарон и Шардо покинули карету и отправились на поиски Фриды. Рыцарь в походной колонне путешествовала на запасном коне, маленькой выносливой лошади, которая, в отличие от дестриэ, была не способна штурмовать порядки врага, зато могла выдержать рыцаря-сестру в легкой броне больше пары часов. Фрида оказалась большой любительницей охоты, притом охоты без магических артефактов, собак и толп егерей и придворных, а ходовой охоты как выслеживания зверей в одиночку или с одним из солдат - как правило, сержантом. Так что передача ей приглашения мага могла затянуться надолго.
   Спустя минут десять сидящие внутри кареты поняли, что Фрида все-таки развлекается, предположительно, охотой, и принялись под разными предлогами покидать карету. После охоты от рыцаря-сестры всегда сильно несло потом, так как привычки мыться она, как и многие другие рыцари, не имела. Так что маги не пожелали терпеть гарантированные неудобства, и вскоре в карете остался только Нирмо. Даже Купар был удостоен кивка, позволившего покинуть будущее общество разгоряченного рыцаря.
   Когда Фрида наконец втиснула свое мускулистое тело в кожаной броне в карету, солнце приблизилось к зениту. Рыцарь стукнула кулаком около сердца и с трудом уместилась на лавке напротив Нирмо.
   - Леди, - Нирмо явно сомневался в том, что эту гору мышц следует называть "леди". Она даже не вызывала у него обычного пренебрежения, которое старший ученик магистра Хирека вслед за своим учителем испытывал к неодаренным и женщинам - лишь опасливое уважение и сомнение в силе интеллекта. Но рыцарь женского пола имел аристократический префикс "леди", и ничего нельзя было поделать. - Мы имеем мало времени для полноценной инспекции Юстиции Тайн Роузмилла, но у меня вполне однозначные приказы. Может, вы сможете кратко описать, чем и насколько успешно занимаются ваши юстициары?
   Откровенно говоря, Нирмо этим вопросом хотел позволить Фриде "убедить" его в отличном состоянии Юстиции Тайн, попросить ее подписать соответствующие благодарственные бумаги юстициарам Роузмилла и, быть может, получить моральное право даже не заезжать в Роузмилл. К сожалению, Фрида была классическим рыцарем - скорее машиной войны, ожившим двигателем лат, а не аристократом, понимающим, какие проблемы может принести полноценная инспекция Юстиции Тайн.
   Дело в том, что магия, как и религия, в мире Магны значат многое. Но все же они занимают вторые места вместе с деньгами относительно власти аристократов. Неудивительно, что Храмы и магические ордена придумали множество инструментов влияния на власть. И одними из самых важных были Святая Инквизиция и Юстиция Тайн. Оба ордена комплектовались представителями разных магических и религиозных орденов, существовали практически везде, и могли под эгидой борьбы с чернокнижием делать многое... В том числе воевать друг с другом и казнить "погрязших в чернокнижии" аристократов. Однажды инквизиторы казнили даже королеву. Правда, то была королева-мать, то есть родительница тогдашнего короля, в прошлом леди-регент при десятилетнем правителе. И ведьмой она была знатной, сопротивлялась при штурме ее поместья ангелами так, словно ее поддерживала пара Архимагов.
   Ну а полноценные инспекции отдаленных поместий и замков очень часто заканчивались признанием их хозяев либо некоторых из них чернокнижниками. Притом регламент таких проверок, что у инквизиторов, что у юстициаров был строг, включал много противоречивых, унизительных для аристократов и откровенно глупых инструкций, а за нарушение его проверяющие несли серьезное наказание, вплоть до смерти. Притом если была проведена полноценная инспекция, которую, к слову, обязаны проводить юстициары-ревизоры и высшие инквизиторы в любом посещенном ими поселении, то подвергшиеся ей аристократы или родственники казненных обязательно жаловались монарху.
   Это часто приводило к печальным последствиям - обязанные верить результатам различных испытаний (незнание молитв, наличие разделанных тел в темнице, внутрисемейная мораль и прочие часто встречающееся даже у законопослушных людей недостатки) проверяющие обвиняли аристократов в чернокнижии, тех казнили, а новый хозяин титула с позволения короля, недовольного несогласованными казнями, устраивал на своих землях охоту за инквизиторами и юстициарами. Неофициальную, но действенную.
   В глуши же слишком часто настоящие чернокнижники находили место при дворе мелких аристократов, а казнь их вместе хозяевами, как того требовало руководство Юстиции и Инквизиции, тоже вызывала сильнейший гнев монархов.
   Фрида всего этого не знала. Или же, что тоже вероятно, краем уха слышала, но плевать хотела. Поэтому ее изложение того, что старшим юстициаром Роузмилла является старый пьяница-мастер, при дворе баронета нет члена Совета Тайн, в темнице Юстиции содержится преступник уже полгода, а инквизиторы недавно пережили массивное внимание наемных убийц, - и пережили не все, - сопровождалось грустными кивками Нирмо.
   "Демонова дура. Ясно как день, что в эту дыру ни один магистр не сунется, а чернокнижник просто готовил себе место для жизни, дав заказ в гильдию убийц на инквизиторов. Спившийся же мастер магии просто забыл про попавшегося ему болвана, - в голове старшего мага скользили полные злобы мысли. - А потом маг Света где-то напортачил и жрецы изъявили ему благодарность за убийц так, что не смогли потом догнать, и направили за ним тебя. Два чернокнижника в этой дыре - это даже не смешно. Что им тут делать, если чернокнижие не нужно изучать - просто пользуйся тем, что тебе дали. Где тут реализовывать мощь, ну где? Удивлен, что хоть один такой извращенец нашелся".
   Однако чародей не позволил себе продемонстрировать свои чувства и с мудростью во взоре медленно кивал. Когда Фрида закончила, кипящий от злобы Нирмо некоторое время на автомате кивал, погруженный в гневные мысли о потерянном времени, потом встрепенулся и саркастично поблагодарил женщину. Та сарказма не заметила и воспользовалась возможностью покинуть карету, в которой ей трудно было развернуться.
   ***
   Роузмилл оказался небольшим и довольно-таки посредственным замком. Расположившись на холме, замок с примерно пятиметровыми стенами и шестью башнями по периметру возвышался над постройками крестьян в десятке километров от леса. Центральное строение замка представляло собой двенадцатиметровой высоты пятиугольную башню, построенную около стены замка, противоположной стене с воротами.
   Даже знамен было не так уж и много - два одинаковых знамени с орхидеей висели на донжоне так, чтобы быть распознанными въезжающими во врата замка, да стражники врат носили имперские табарды - красные накидки с черным львом.
   Большая часть роты расположилась вне стен замка - даже если бы его владелец был другом Нирмо, чего не было, вместимость этого замка колебалась около сотни-другой человек. И то - две сотни человек в этой достаточно маленькой крепости явно поместились бы с трудом. С Нирмо в замок въехала карета, сопровождаемая двумя гаргульями и первым десятком роты. Самые представительные наемники были явно недовольны тем, что вместо отдыха им придется квартировать в казармах замка, ожидая маловероятного, но все же возможного сигнала тревоги от магов.
   Будучи форпостом империи в глуши, замок Роузмилл и окружающие земли не отличались вообще ничем - даже известная по всему миру имперская бюрократия обошла этот уголок стороной, да даже вместо замкового храма во дворе крепости жалась часовенка Бонума, которая лучших времен не видела и не надеялась увидеть. Потому гостей здешний баронет Каделинид фон Кедари, второй сын Дэвлиана фон Кедари, Стража Востока, к которому направлялся Нирмо, принял быстро - всего лишь полчаса потребовалось сорокалетнему аристократу, чтобы закончить беседу с Фридой и выйти к ждущим его в тронном зале гостям. Вернее, с трудом выбраться из потайного хода, явив всем помятое лицо с обрамляющими его каштановыми волосами и фигуру атлета, почти не скрываемую камзолом.
   Ознакомившись с бумагами магов, баронет постучал пальцами по подлокотнику трона - вернее, деревянного троноподобного кресла красного дерева с отличной гравировкой, изображающей спаривающихся драконов.
   - Лорд Нирмо, для меня честь принимать вас в моем замке, - равнодушные слова баронета, дань этикету, прозвучали достаточно тихо. Радости во взоре аристократа тоже не наблюдалось. Дипломат в его отдаленном замке не нужен, а вот юстициара явно должно заинтересовать то, что, едва войдя в пределы манора баронета, маги столкнулись с чернокнижником. - Благодарю вас за то, что избавили мир от опасного чернокнижника, - не сказать этого баронет не мог. Но пальцы на его правой руке перестали постукивать по подлокотнику и сжались вокруг него.
   Неприятные ожидания баронета оказались верными. Нирмо, конечно, умел ждать. Он отлично умел ждать, мыслить, размышлять, как и любой маг пятидесятилетнего возраста, неоднократно пользовавшийся ритуалом продления жизни. Этот ритуал проводился каждый год и добавлял магу половину от прожитого года жизни, сглаживая его внешность и делая абсолютно непримечательной. Эльфы, далекие обитатели древних волшебных лесов, достигали настоящей обезличенной красоты после столетий практики их тайных ритуалов... А магам на это не хватало времени. Самые старые маги, не решившиеся покинуть свое смертное тело или превратить его в иной сосуд, жили до трехсот лет. Дальше тело просто начинало гнить и рассыпаться. Чего-то не хватало в давно украденных у эльфов ритуалах, но чего именно, не могли понять даже магистры.
   В общем, Нирмо умел ждать - если видел в этом смысл. Смысл в ожидании баронета из глуши от Нирмо ускользал. Поэтому он довольно высокомерно начал отчитывать баронета и две появившиеся около его трона фигуры - среднего возраста толстяка, одетого в серую робу с синим шарфом, здешнего старшего жреца, и неопрятного полноватого старика, одетого в помятую мантию Совета. Маг и жрец с грустью переглядывались, но не сказали ничего, кроме своих титулов и имен.
   Баронет не реагировал, скучным взором устремясь на двух гаргулий, которые заменили его стражу тронного зала. Спорить с юстициаром ему не хотелось, да и баронет был достаточно умен, чтобы понять - скандалист вызовет неудовольствие его отца. Если проверка пройдет безупречно, то юстициар, имя которого баронет уже забыл, пожалеет о своей наглости. А вот если Каделинид проявит неуважение к Юстиции Тайн, то отец может и манор забрать.
   Нирмо, понявший, что скандала не будет и слегка расстроившийся из-за этого, резко сменил тему, поблагодарил за гостеприимство и попросил выделить покои на время инспекции. Спящий с открытыми глазами баронет поморщился, но согласился. И спустя десять минут маги уже направлялись к покоям дипломатической миссии, - довольно скверным и маленьким комнатушкам размером с караулку, - в сопровождении старшего жреца и главы местной Юстиции.
   Поведение чародеев значительно отличалось. Старший жрец стоял в неофициальной иерархии магов выше Нирмо, примерно соответствуя мастеру Ордена Тайн, однако его ошибка в поимке чернокнижника, ставшая известной юстициару, вводила его в неловкое и неуверенное положение, когда ритуалист вполне мог пожаловаться на жреца трибуналу Инквизиции Империума, столицы Империи. Но все же жрец шел уверенно, отставая от Нирмо на шаг и задумчиво постукивая пальцами по скрытому серой робой животу. Мастер Ордена вел себя совершенно иначе. Он печально тащился за чародеем, издавая тихие вздохи и периодически присасываясь к фляжке. В отличие от старшего жреца, который мог питать иллюзии относительно истинной силы Нирмо, мастер ощущал, что старший маг прибывшего отряда не слабее его. А также знал привычки главы Юстиции Тайн, магистра Хирека, и вполне допускал, что его личный ученик, хоть и называется старшим адептом, может быть по силе равен как младшему мастеру, так и младшему магистру. Точно определить силу мага было абсолютно невозможно без смертельного поединка или весьма сложного диагностического ритуала.
   Отослав всю свою свиту, Нирмо приглашающим жестом указал внутрь отведенной ему комнаты, пропустил впереди себя гостей и, зайдя следом за ними, закрыл дверь. На той немедленно вспыхнула комбинация из четырех знаков. Каждый, кто коснется двери в то время, как Нирмо тратит магическую силу на данное заклинание, подчинит свои мысли заклинателю и станет его безмолвным рабом до тех пор, пока у того хватает магической энергии.
   Отвернувшись от двери, Нирмо прошел к усевшимся около камина магу и жрецу и обратил свой взгляд на юстициара.
   - Полгода содержания преступника, мастер?
   Тот издал еще один печальный вздох, кинул сожалеющий взор на фляжку и ответил:
   - Преступницы, младший хранитель.
   - Ну и? Это не шахта, тут женщин достаточно. Причем не вызвавших неудовольствие Ордена, - издевка цели не достигла. Грустный старик кинул умоляющий о помощи взгляд на жреца, и тот вмешался:
   - Лорд Нирмо, это действительно сложный вопрос. Дева сия невиновна в приписываемых ей злодеяниях. Во всяком случае, доказательств ее виновности нет.
   - В чем ее обвиняют? - снисходительно спросил старший маг. Легкая улыбка на его лице демонстрировала, что к детективным способностям провинциалов он относится скептически.
   - Убийство трех солдат Каделинида. Пехотинец, арбалетчик и сержант были найдены мертвыми в ее доме, куда зашли, как говорят соседи, на раздававшиеся крики, - ответил старик-юстициар. - Девушка - слабая боевая магесса Льда. Она в принципе не могла убить трех солдат, не говоря уже о причине. Ее должна была судить Инквизиция за преступление против смертных, и старший жрец Бетенан, - легкий кивок в сторону инквизитора, - уже почти подписал бумагу о казни, как девчонка призналась в чернокнижии. Ее передали мне, и она тут же отказалась от своих слов. Однако мы обыскали ее дом и нашли большое количество книг по теории магии и несколько старых книг по магии Астрала. Как вы знаете, это одна из тайн Ордена. Книги мы изъяли, девчонку приговорили, но за нее вступился чертов баронет.
   - Она - его любовница? - с явным интересом спросил Нирмо. В его голове пронеслась мысль о том, что положить солдат-нахлебников можно и не доходя до Глелисы, да и путешествовать в небольшой компании будет и привычнее, и интереснее. Баронет вызывал у него легкую, но явную неприязнь. А жизни неодаренных его не беспокоили совершенно. Наставники Конкордии знали, как воспитывать своих учеников.
   - Неизвестно, - старик все-таки отвинтил крышку фляжки и глотнул немного своего пойла. - Однако ее родители и навязанный жених тоже умерли странно - замерзли довольно теплой осенью. Тогда было еще неизвестно, что она владеет магией Льда, и ее не обвинили.
   - Проще говоря, мой друг, - сообщил жрец, патетично взмахнув рукой. - Чтобы не вызвать неудовольствие здешнего властителя, нам нужно предоставить железные доказательства вины девы. Или хоть какие-то доказательства...
  ***
   На следующий день Нирмо вместе с главой местной Юстиции стояли перед камерой ведьмы. Очаровательная беловолосая девушка лет двадцати полулежала на соломе в самой странной камере для магов, которую видел Нирмо. Во-первых, ее сторожил один-единственный неодаренный солдат. У солдата на шее висел мощнейший амулет против астральной и ментальной магии, но его кожаная броня не смогла бы защитить от ледяного копья мага Льда. Во-вторых, камера закрывалась на засов, который легко было открыть изнутри. В-третьих, из магической защиты на двери камеры была только защита от звука.
   Изумленный маг посмотрел на юстициара, и тот поспешил оправдаться:
   - Знаю, мальчик мой, - побеседовав наедине, маги нашли много общих тем для разговора. Старик оказался неплохим ритуалистом, сосланным в манор на границу с землями Конкордии за слишком равнодушное отношение к конфликтам фракций Ордена Тайн. - Я делаю все, что могу. Девчонка обязана была попытаться бежать. Убить солдата легко, десятники ставят сюда только провинившихся слабаков. Сбежать еще легче - бойцы знают об опасности и часто специально отворачиваются от клетки и даже покидают подвал. Стоило бы ей предпринять хоть какое-нибудь действие - и все, нападение на солдат Юстиции или же побег. Это повод для казни, который мы подтвердим телом одного из смертных ничтожеств или магической клятвой.
   Старик пнул клетку ногой и злобно посмотрел в глаза магессе:
   - Но девчонка слишком умна. Баронет ей явно объяснил, что мы не можем казнить ее просто так, а доказательства все не находятся.
   - Может, баронет - преступник? - мягко спросил Нирмо.
   - Сейчас под стенами замка стоит рота твоих солдат, и мы могли бы разобраться силой. Но нам нужно железное доказательство для этих бешеных собак, имперских аристократов. Железное доказательство вины хоть кого-то - хоть девчонки, хоть рыцаря. То есть этого... баронета.
   - Давайте мыслить логически, мастер, - раскрыл папку с документами о ведьме старший юстициар. - Ей двадцать два года. Она обучалась магии в Магической академии Льда и закончила два курса, после чего ее отчислили за провал испытания на третий курс, так?
   - Да. И за роман с преподавателем.
   - О как, - улыбнулся юстициар. - Именно поэтому мой учитель против обучения женщин магии. Возникают самые неожиданные проблемы, что при обучении, что после.
   - Три Архимага женского пола с магистром Хиреком все же не согласны, - поморщился старик. - И большинство магов тоже. Какая разница, какой пол у мага, если он адепт магических искусств? К тому же, женщины у варварских племен часто считаются хранителями магии.
   - Не скажите, мастер, не скажите. Женщины слишком склонны к эмоциям. И только варвары, как вы правильно заметили, могут считать их хорошими магами. Впрочем, ни от меня, ни от вас решение об обучении женщин не зависит. Продолжим.
   - Ты прав, плевать. Тебя заботит возраст?
   - Да. В двадцать лет я мог незначительно повлиять на мысли окружающих о себе, наложить сильное отложенное проклятие, в том числе элементальное, на целый квартал, да даже высвободить чары артефактных перстней. Но мгновенно использовать боевую элементалистику вблизи, чтобы убить даже одного человека... Этого уровня я достиг лет в тридцать. За пять-семь лет до этого мне требовалось пятнадцать минут, чтобы убить связанного человека собственноручно подготавливаемой магией.
   - Солдаты были убиты очень быстро. Почти мгновенно. Они не успели даже рассыпаться по прихожей. Пять ледяных копий пробили их насквозь вместе с щитами и той паршивой броней, которую они надели для ежедневного патрулирования, - задумчиво сообщил мастер, махнув Нирмо рукой. - Не пытайся прочитать заключение замкового целителя, я тебе пересказал. Мы его два дня расшифровывали. Мужик пишет хуже, чем неграмотный.
   - Пять заклинаний элементалистики за настолько малое время, что солдаты не успели даже рассыпаться, хотя в них это вбито намертво сержантами...
   - Сержант, мой мальчик. Сержант был пробит тремя копьями, и при этом лежал в метре от входной двери. Ты в ее халупе не был, но поверь - там места лишь чуть больше, чем в ее нынешней камере. Ее родители были торговцами деревянными безделушками, и денег у них не водилось, - старик, отвлекшись, сочувственно покачал головой, но почти сразу вспомнил, о чем говорил. - Даже мастер магии на таком расстоянии мог проиграть трем солдатам. Тем более, когда речь идет о ледяных копьях. Элементалисты Льда на ближних дистанциях предпочитают вымораживать врагов Ледяной Аурой, а не кидаться одиночными копьями.
   - Это слишком высокий уровень, вы правы. Но доказательств так и не нашли... - не дожидаясь ответа, Нирмо шагнул к самой клетке и мановением руки снял защитную пелену.
   - Приветствую, - официально сказал чародей.
   Девушка приподнялась на локтях и устало произнесла:
   - Ваше магичество...
   Хоть точную силу мага и невозможно было определить без таланта чтеца аур, но чародеи могли ощутить превосходство стоящего рядом мага. Ледяной элементалист, прошедший два года обучения из десяти, требуемых для ступени бакалавра элементалистики, был просто жалок по сравнению с пятидесятилетним чародеем, изучающим великое искусство магии больше тридцати лет.
   Невзирая на это, Нирмо, захвативший вместо своей обычной трости тонкий синий жезл, создал перед собой прозрачный ледяной щит, левитирующий в воздухе перед создателем. Артефактная игрушка была почти бесполезна в бою из-за того, что создавала один недвижимый щит раз в два часа, но зато пробить ее магией Льда было почти невозможно.
   Удивительно, но плавающий в воздухе кусок льда лишь слегка искажал то, на что смотрели сквозь него. Нирмо опустил щит так, чтобы он прикрывал все, кроме его головы, и холодно сообщил девушке:
   - Вы обвиняетесь в чернокнижии, ученик. Ваши оправдания?
   - Ваше магичество, юристы всего мира уже давно перешли на прогрессивную юриспруденцию, - нахально ответила магесса, - Это вы обязаны доказать мою вину, а не я - свою невиновность. Кади не позволит вам просто казнить меня за то, что я читала ваши книжонки.
   - Эти книги заключают в себе тайны Ордена, ученик, - Нирмо слегка покривил душой. Судя по материалам из личного дела, эти книги были на грани общедоступных, и не продавались в открытую просто потому, что их авторам были не нужны деньги, а заморачиваться изданием вне Конкордии никому не хотелось. - И я недоволен вашим неуважением к тайным искусствам. Даю вам последний шанс. Объясните, каким образом вы казнили трех смертных при помощи магии Льда? Почему вы признались в чернокнижии и затем отказались от своих слов? И кто убил солдат, если не вы?
   Вопрос был с подвохом. Магия Льда, во всяком случае, ее элементальная версия, была распространена в далеких северных землях Союза. Наемники, конечно, путешествовали по всему миру, но в Империи, колыбели магии Огня, адептов противоположной стихии не любили. И бакалавры, и мастера ледяной элементалистики обязательно регистрировались в Инквизиции. Стоит ли упоминать, что в Роузмилле таких гостей не было уже двенадцать лет, как сказал старший жрец:
   - Как я уже сказала, это твоя работа, маг, - еще более нахально ответила девушка. - Они напали на меня. Я убила их. Не знаю, как. Я способная чародейка.
   Мановение руки старшего мага восстановило пелену, не пропускающую звуки, на двери камеры. Ледяной щит немедленно рассыпался на мельчайшие осколки по всему полу темницы Юстиции Тайн Роузмилла. Если, конечно, подвал одноэтажного здания с тремя камерами можно называть темницей.
   - Видите ли, мастер... Сколько лет вы находитесь на этой должности? - неторопливо спросил старший адепт, переложив синий жезл в левую руку и что-то медленно рисуя на аметисте в его изголовье.
   - Семьдесят, мой мальчик. Семьдесят лет. А мне уже почти двести пятьдесят, и скоро я покину этот мир, - недоуменно ответил мастер, на всякий случай коснувшись защитного амулета на своей шее. Мощный магический щит не поднялся, но мастер Ордена мог активировать артефакт в любое мгновение.
   - И вы до сих пор глава провинциальной Юстиции Тайн. Мы говорили с вами, вы сильный маг и умный исследователь. Почему же вы до сих пор мыслите категориями глупых законов смертных?
   - Младший хранитель? - мастер прекратил играть в старого и мудрого дядюшку. Непонимание в его голосе заставило Нирмо обернуться.
   - Не беспокойтесь, мой друг. Щит вам не понадобится. Вы поступаете правильно, но вам не хватает истинной преданности Ордену. И ваша принадлежность к фракции Совета портит вам карьеру.
   Мастер согласно кивнул, все еще не понимая, к чему идет речь. Тем временем жезл разгорелся синим сиянием, на которое недоуменно смотрели заключенная с солдатом-стражником, и Нирмо принялся чертить правой рукой символы прямо в воздухе.
   - Но не настолько, насколько вам портит карьеру ваша мораль. Вы забываете о том, что политика - лишь ничтожная игрушка неодаренных. Это лженаука, которая не значит ничего. Чернокнижник - или преступник против законов магии - спрятался от вас за игрушечной решеткой записанных кем-то глупых мыслей, и вы покрываете его целые полгода. Я не сомневаюсь, что это не первый случай.
   - Но млад...
   - Тихо, - мягкий и тихий голос Нирмо подействовал как удар гильотины. - Девчонка не могла убить трех солдат. Да что там девчонка - даже мастер не справился бы с тем, чтобы убить трех воинов копьями. Он бы их убил - но Ледяной Аурой, потоком мороза или чем-то еще. Но не ледяными копьями. Вы посмотрите на нее - она не может создать пять ледяных копий мгновенно. И не знаю, сколько минут она будет создавать всего лишь одно. Ее прикрывает имперский аристократ, и вам действительно не хватит ума и сил найти причину. Как и мне. Но законы магии нерушимы, и их дух значит больше, чем буква. Девчонка сотворила достаточно зла для того, чтобы между ее злодеяниями и добродетелями воцарилась Гармония.
   Оказалось, что магическая пелена не полностью отсекает звуки разговора чародеев. Глаза девушки, как оказалось, услышавшей традиционную формулировку смертельного приговора Конкордии, внезапно расширились, он взмахнула рукой... Воздух между ней и магами начал увлажняться, консолидироваться и принимать форму ледяной плиты - мощного защитного заклинания ледяной элементалистики уровня мастера, которое было даже мощнее левитирующего щита льда, который создал Нирмо при помощи артефакта.
   Но было поздно. Десяток символов, которые Нирмо начертил в воздухе, внезапно засияли ярким светом и от них начала формироваться молния в направлении магессы. Если бы можно было замедлить время, то присутствующие увидели, как символы утолщаются, превращаются в тонкие нити молний, которые соединяются в единую толстую плеть и распространяются вперед. Пройдя решетку насквозь и не потеряв при этом силы, часть молнии достигла формирующейся ледяной плиты и ослабла. По всей поверхности формирующегося заклинания пошли электрические дуги, но сила квинтэссенции воздушной стихии была достаточна для преодоления не закончившей формироваться защиты. С громким треском молния ударила девушке в грудь и впиталась в ее тело, превратив точеную фигурку в полусожженный остов, сквозь который проглядывала без пламени обратившаяся в пепел солома. Одна из рук - выставленная вперед в магическом жесте - почернела и опала, по остальным конечностям магессы прошла электрическая волна, выявляющая древовидные красные линии на коже. Тело чародейки было мгновенно отброшено в стене, а ворох соломы, не превратившийся в пепел по краям, разметался по всей камере и загорелся. На безмолвное тело, ничем не напоминавшее о былом очаровании, обрушилась волна наэлектризованной воды, еще не успешная обратиться в лед.
   Резко обернувшись, Нирмо вытянул синий жезл в сторону стражника. Мгновенно появившееся метровой длины ледяное копье пробило грудную клетку солдата и протащило его обвисшее тело до самой стены. Ударившись о стену головой, солдат окончательно умер, а ледяное копье сломалось, оставшись торчать в ране.
   Старший маг спокойно взглянул на юстициара Роузмилла, потом легко переломил синий жезл в руке и кинул его в камеру. Обломки настигла слабая волна магии белого цвета, очистившая их от отпечатков пальцев и следов ауры.
   Только теперь дрожащий мастер успел активировать магический щит. Все произошло настолько быстро для его старческой реакции, что он мог только растерянно переводить взгляд с обугленного тела заключенной на изломанный труп солдата. Под взглядом Нирмо из его рукава на пол выпала тонкая дуэльная магическая палочка, популярная у боевых магов, минуя ладонь, куда должна была попасть.
   Звук удара деревянной палочки о каменный пол разрушил ненадолго установившуюся тишину, которую с полным правом можно было назвать мертвой.
   - Суть Гармонии, которую мы ценим, не в добре и не в зле, не в исполнении любых, даже самых мудрых законов и не в пренебрежении ими, - поучительно сообщил старший маг. - Ее суть в том, что добро и зло, закон и анархия, свобода и ограниченность, как и многое другое, должны находиться между собой в балансе. Каждое деяние вызывает адекватный ответ, и злодеяний этого ученика было слишком много для того, чтобы оставить его в живых. А также мне просто не хотелось в них разбираться.
   - Мастер, - старик окончательно избавился от иллюзий относительно ранга стоящего перед ним мага. Адепт бы не смог настолько мастерски оперировать сложными и длинными заклинаниями. Сам же старик, будучи мастером, был на это способен - но ему вряд ли хватило бы опыта магических боев. - Но баронет...
   - Девчонка попыталась начаровать ледяную плиту. Это заклинание уровня мастера элементалистики, - равнодушно сообщил ученик Хранителя. - Если поискать, свидетельства чернокнижия найдутся. А искать не надо. Официально девчонка убила солдата при помощи спрятанного жезла, но рядом оказались мы и казнили ее при попытке бегства. Магические токи перегружены ее и моим заклинанием, определить, кто активировал артефакт, здешние провинциальные детективы не смогут.
   Нирмо резко обернулся ко все еще не снявшему магический щит юстициару.
   - Времени мало, скоро здесь будут ваши подчиненные, услышавшие звуки магического боя. Вы подтвердите официальную версию? Или мне придется дополнить ее ... - чародеи многозначительно замолчал и спрятал правую руку за спиной.
   - Разумеется, мастер, - юстициар коротко поклонился и мгновенно снял защиту. - За магическое сражение, если его свяжут с бездоказательной казнью мага, мы умрем оба. А если умрет один из нас, то никто не поверит, что его убила слабая чернокнижница.
   - Правильный выбор, - резюмировал волшебник, вытаскивая руку из-за спины и разворачиваясь к появившимся солдатам Юстиции.
   Подвал мгновенно наполнился криками и приказами. Три десятка солдат-юстициаров оцепили помещение, двое адептов из отряда Нирмо контролировали обследование места казни, которое проводили личный целитель баронета и последний ученик погибшего мастера огненной магии.
   Нирмо еще немного 'поиграл в активность', как сказал первой же ночью побеседовавший тет-а-тет28 с женой баронета Дорам. Старший маг наскоро проверил замок и замковую библиотеку, стараясь как можно чаще попадаться на глаза баронету. Аристократ провожал спину мага ненавидящим взглядом, но был убийственно вежлив и корректен в личном общении. Он явно испытывал чувства к казненной и догадывался об истинном состоянии дел.
   Но все же обвинения Нирмо он не предъявил. Возможно, этому помог долгий разговор с мастером Ордена и со старшим жрецом, которые назвали ему истинный ранг Нирмо и имя его учителя, возможно - палаточный лагерь роты наемников под стенами замка, гарнизон которого превосходил это число лишь раза в два, но практически не имел магов, а возможно, причина была в том, что если бы посол дружественного государства умер в маноре баронета, Император лично отправил бы аристократа в пыточные камеры, где лучшие целители поддерживали жизнь - и агонию - нарушителя договора с Орденом Тайн.
   Так или иначе, инспекция Юстиции Тайн - процедура, которую Нирмо проводил не раз - закончилась. Было реквизировано полдесятка трактатов о тайных искусствах, отправленных в обоз наемной роты. Они должны были отправиться в Реестр Башни Древних, как и парочка артефактов черной магии Льда, созданных чернокнижницей и найденных на развалинах ее дома, в тайном подвале. Ритуал очищения, превративший маленький домик магессы в обугленные руины, был проведен Инквизицией. Старший жрец расщедрился на полноценное Аутодафе - сложнейший ритуал 'очищения от Тьмы', включающий одноименное заклинание уровня Красного Волшебника29 - Высшего мага Огня. Высокомерный чародей неопределенного возраста, прибывший через шесть дней после начала инспекции из столицы баронства Акален по заказу Святой Инквизиции, создал чудовищный столб пламени, поглотивший все возможные доказательства нарушения закона, и обрушил остатки дома магессы во внезапно обнаруженный подвал.
   Неделя, целая неделя была потеряна в важных для окружающих, но бессмысленных для миссии посла действах. И лишь на третий день третьей недели после выезда из Конкордии походная колонна роты направилась по южному тракту в Глелису.
   Спустя пару дней наконец-таки освоенная Нирмо магическая техника портала на ауру цели принесла результат. Синий разрыв в плоти пространства, созданный внутри кареты Нирмо при помощи нерационально длинных заклинаний, рунических сплетений, артефактов и редких ингредиентов, в число которых были включены сердце женщины-чернокнижницы и кровь полупегаса, был наведен на ауру магистра Хирека. Согнанные с удобных мест внутри кареты Гар и Дорам, нисколько не обидевшиеся на 'пожелавшее поиграть в тайны начальство', как выразился высший элементалист Земли, выпрыгнули наружу, как только сияние портала начало наливаться синим, а в его центре проявилась белая точка - сигнал о том, что магистр приглашает своего ученика. Шагнувший вглубь портала Нирмо услышал далекие слова Дорама, обращенные к Гару:
   - Великий мастер Ордена, ну, как мой брат, - это Высший маг, как и тот огневик, что сжег халупу девчонки. Магистр - тем более, но члены Совета Тайн, как правило, Высшими магами себя не именуют. Они остановились в своем магическом развитии, сочли себя достаточно могущественными для достижения своих целей, а магия для них - инструмент, а не цель. Именно потому наш секретничающий и скрывающийся под званием адепта мастер смог убить члена Совета Тайн, пусть и пожертвовав четырьмя адептами. И не смеши, Гар, - настоящего Высшего мага шесть адептов не убьют. Шесть арбалетчиков, если им повезет нанести первый удар - возможно, но не шесть адептов.
   Классический маг усмехнулся, вспомнив, что именно смиренно выслушивающий поучения Гар был одним из тех, кто сражался против магистра на стороне Нирмо, и синяя вспышка поглотила все окружающее.
   ***
   Северное побережье моря Гленрог. Засада
   Настоящее двадцатиметровое цунами обрушилось на морское побережье одного из внутренних морей континента. Примерно полтысячи существ размером с человека, прижатые к водной глади, должны были быть смыты этой волной, но их берегла сила, что превыше любых физических законов - магия. Когда волна цунами, вызванная Великим мастером Ордена Тайн Кетролом Течением Судеб, достигла побережья, она разделилась на две части, что обрушились по бокам позиции обороняющихся.
   Высвободив долго подготавливаемое заклинание, вершину его магического искусства, Кетрол Течение Судеб быстро взглянул по сторонам. Впереди, в восьмиста метрах от побережья находился тракт, огибающий море Гленрог с северной стороны. Южное побережье моря Гленрог принадлежало Царству, и там ни от кого обороняться более чем полутысяче солдат под руководством одного из Высших магов Ордена Тайн не пришлось бы. Сколь многое отдал бы Кетрол за то, чтобы Конкордия не имела столь плохие отношения с вотчиной царя Витфара - но это было невозможно.
   Теперь попавшие в засаду наемники вырвались из тисков облаченных в кольчуги, хауберки и кожаную броню царских воинов и откатились к побережью, подчиняясь приказам полутысячника. Где-то там, среди более чем сотни тел наемников и магов лежало тело мастера Ипдорна, первого помощника Кетрола. Второй мастер, Рэйден, был еще жив, что подтверждалось целыми фонтанами крови, периодически выбрасываемыми из тел противостоящих подчиненным ему ротам солдат царя.
   'Чертов малефикар, - как и многие из магов Башни Приливов, Кетрол был сторонником чистой водной элементалистики, и та ветвь искусства, которую практиковал мастер Рэйден, была ему неприятна. Манипуляция жидкостями, отличными от воды, хоть и относилась к водной магии, часто связывалась с темными искусствами. И не зря. В конце концов, любители управлять кровью разумных рано или поздно приходили к магии Крови, которая очень не одобрялась из-за десятков смертных, которых нужно было загубить для постижения ее основ. - Но дело свое знает, гад. Если бы не он, центр не устоял бы'.
   И действительно, их атаковали отнюдь не самые слабые воины Царства и отнюдь не в малом количестве. Порядка полусотни стражей - элитных царских солдат в кольчугах, вооруженных одноручными булавами и прочными стальными щитами, - две или три сотни обычных пеших дружинников и в два раза больше рядового солдатского 'мяса'. Имея отвратительного качества дробящее оружие и плохую броню, царские солдаты брали воинским умением и стрелковым оружием. Каждый из обычных солдат был вооружен метательными кинжалами, а опытные дружинники и стражи - метательными дротиками и топорами. Да еще сотня опытных стрелков - тех самых стрелков, которыми было известно Царство, лучников, которые могли поспорить с рядовыми эльфами - рассредоточилась за спинами солдат и посылала одну за другой стрелы.
   Неровная линия наемников Конкордии едва держалась. По флангам мощная волна сокрушила тела царских воинов и разбросала их по всему побережью, а некоторых даже утянула в море. Лучше всего дела обстояли на правом фланге - там две роты обычных солдат Царства были окончательно рассеяны и бежали, потеряв как минимум три четверти своего состава. Тридцать вторая рота Конкордия, от которой осталось человек сорок, растянулась на весь фланг, а ее солдаты перевязывали друг другу раны, оглядывая поле боя.
   Левый фланг едва держался под потоком метательных снарядов перегруппировавшихся стражей и еще четырех рот солдат. Такую массу нельзя было рассеять одной волной, и именно туда повернулся Кетрол, чтобы помочь двум ротам наемников.
   Центр удерживался, но с огромным трудом. Остатки трех понесших наиболее высокие потери рот держались против массы пеших дружинников даже не на боевом духе - на страхе перед мастером Рэйденом и десятком его учеников из числа адептов Башни Приливов. Маги, в дополнение к элементальной магии Воды изучающие тайные искусства и магию Крови, ужасали наемников. Прежде всего, тем, насколько легко им давалось убийство, не оставляющее жертве шанса на выживание. Даже если в тебя попала слабая молния или если тебя пробило ледяное копье, ты можешь выжить. Если твоя кровь вскипит или, тем паче, окажется разбрызганной на десяток шагов вокруг - жизни конец.
   Кетрол простер деревянный посох с сапфиром в навершии в направлении разрозненной массы царских солдат, четко проговаривая вербальную формулу заклинания. Едва успокоившаяся вода у самого берега десятками струй поднималась в воздух и формировала Таран Воды - чудовищный цилиндр спрессованной воды, который будет напрямую управляться Великим мастером. Прозвучавший рядом приказ сотника привел к тому, что с правого фланга отошли остатки тридцать второй роты и окружили Кетрола, подняв щиты. Полутысячник заметил медленно приближающихся к занятой магом возвышенности стрелков царя и тут же отдал распоряжение своему офицеру.
   Заметившие Таран Воды лучники перешли на бег. Многие вплотную приблизились к линии сражающихся с наемниками Конкордии солдат и проталкивались вперед, чтобы выйти на дистанцию стрельбы. Но они не успели.
   - Не буди лихо, а иди ...! - мстительно выругался мастер Рэйден, мягко поводя рукой в сторону десятка лучников, уже натянувших свои длинные луки. Сквозь поры людей немедленно потекла кровь, притом не струйками, а настоящими ручьями. На землю в лужу собственной крови вскоре свалились бледные трупы с кровавыми потеками, выпустившие из ослабевших рук оружие десятком секунд ранее.
   Его ученики поступали проще - они вырывали несколько литров крови из тела врага, уже этим нанося смертельный удар, нагревали этот объем до огромных температур и бросали получившийся снаряд в другого врага. Если тот попадал в лицо, то о солдате можно было забыть. Но лучников было больше, да и дротики солдат Витфара время от времени находили не только щиты наемников и их защищенные кожаной броней тела, но и облаченные в синие или белые мантии тела магов Башни Приливов.
   Центр откатывался назад, и ничто не могло этому помешать. В то же время наконец сформировавшийся Таран Воды нанес ужасный удар по атакующим порядкам врагов на левом фланге. Огромный объем воды уместился в горизонтально расположенный цилиндр длиной десять метров и толщиной метра четыре. И этот цилиндр набрал разгон и принялся одним из узких концов крушить тела солдат, проходя сквозь них, как выпущенный в упор снаряд баллисты. Магические амулеты, щиты, зачарованное оружие и кольчуги стражей - ничто не могло противиться заклинанию Высшего мага. Спрессованная вода прошлась по всему строю солдат, убив и тяжело ранив не меньше сотни человек, потом развернулась, спланировала к земле и покатилась по сделанной просеке с чудовищной скоростью. Кетрол нахмурился, едва удерживая требуемую концентрацию, - именно его воля сжимала воду и придавала ей твердость и плотность скалы, - и Таран, как катящееся бревно огромных размеров, начал превращать попавших под него воителей в кровавые лепешки.
   Но ничто не вечно. Наверное, убивший две или даже три сотни смертных Высший маг, целящийся в заметные кольчуги стражей, смог бы выиграть этот бой. Наверное. Но лучники Витфара не зря считались лучшими лучниками цивилизованного мира. Конечно, ханские конные стрелки могли опровергнуть это утверждение, но кто слушает варваров? Да и что там их луки - короткие пародии на истинные конструкции смерти.30
   Длинные луки, обладателей которых осталось от силы полсотни, сгибались и разгибались с огромной скоростью, отправляя в полет почти метровой длины стрелы. Не каждый щит мог выдержать столкновение с ними вблизи - но на расстоянии полутора сотен метров щиты наемников иногда выдерживали попадания даже нескольких стрел.
   Но не всегда. Пока Высший маг превращал вражеских бойцов на левом фланге в кровавую кашу, его упорно обстреливали лучники, все-таки достигшие дистанции поражения. Мастер Рэйден, искрививший рот в усмешке, смотрел невидящими глазами на завалившую его гору тел. Высший элементалист Воды, которого скорее следовало именовать высшим малефикаром, в момент своей смерти от пробившей его голову стрелы вытянул кровь из всех немагов на расстоянии десяти метров вокруг. Десяток наемников и человек сорок царских солдат погибло от этого посмертного удара, а в живых остался только с ужасом смотрящий на убитого наставника адепт пятого круга посвящения. Остался ненадолго. Его тело отлетело назад, пронзенное сразу тремя дротиками, а лучники, обогнув гору трупов, плескающуюся в настоящем озере крови, вышли на позиции обстрела.
   Одна стрела из обрушенного на Кетрола ливня достигла цели. Вонзившись в плечо чародея, она развернула его на девяносто градусов и спасла от своей товарки, просвистевшей в ладони от его головы.
   Когда Великий мастер открыл глаза и в них мелькнул разум, Таран Воды потоком обрушился на землю, потеряв форму. Окинув взглядом поле боя, Кетрол Течение Судеб моментально оценил ситуацию. Солдаты с левого фланга, подчинившись приказу единственного выжившего сотника, разделились на две части. Первая уже рубилась с лучниками, а вторая, вместе с сотником, бежала к Высшему магу. От тридцать второй роты, защищавшей Великого мастера, осталось пять человек, а вся возвышенность, приглянувшаяся чародею, была усеяна телами и утыкана стрелами.
   Центр был уничтожен. Целиком. Пешие дружинники не догнали запаниковавших после смерти ужасающего мастера Ордена Тайн наемников - их догнали стрелы. Усталый взгляд Кетрола окинул эту картину и волшебник неосознанно шагнул назад. Шаг, еще шаг, потом три поднятых телекинезом с земли относительно целых щита и медленное движение к воде. Чародей не обращал внимания на стрелу - если выживет, то извлечет. Если нет - то какая разница, как его будут хоронить?
   Сапфир в навершии посоха, к которому Высший маг ласково прикоснулся, был известен. Да что там известен - это был драгоценный камень-артефакт с собственным именем. Слеза Кракена - так называли его те, кто продал этот тогда еще не артефактный камень молодому старшему адепту Кетролу. И маг любил этот камень - любил той любовью, которой можно любить только детей и оружие последнего шанса. Ласковое поглаживание мгновенно прекратилось, и чародей, крутанув посох, начал быстро писать сапфиром на прибрежном песке. Сплетение символов, в котором соединились тридцать рунических знаков - вот что проявлялось на песке. И с каждой частью рисунка сапфир сиял все ярче, как бы предчувствуя свою гибель.
   Последняя черта на песке - и сапфир с мощной вспышкой рассыпается, драгоценная пыль покрывает начертанный узор, а от морской поверхности к Высшему магу тянется метровой толщины струя. Она окутывает чародея, как нитка окутывает клубок - постепенно, со всех сторон. Приподнимает его в воздух, все утолщая защиту...
   Лучники, выжившие после неудачной контратаки наемников, перенесли весь огонь на мага. 'Наивные, - хмыкнул Кетрол, нежась в зачарованной воде. - Да, магией, если это не магия Земли, очень тяжело создать вокруг себя барьер - но толстая стена огня, мощный поток воздуха или водная толща, характерные для барьеров уровня мастеров магии, прекрасно защищают от подобного'.
   Ведь что может сделать пусть даже метровый кусок дерева против десятка метров воды? А ведь именно такой величины шар медленно вращался над побережьем. Стрелы вонзались в него, теряли направляющую их силу, потом медленно опускались к нижней части водного шара и, наконец, вываливались из него, падая на песок. Вскоре водный шар начал медленное движение в сторону моря, а с чародеем внутри него начало твориться что-то странное. Его тело претерпевало страшные изменения, рот мага был открыт в крике, не выбиравшемся за пределы водного шара. Кажется, вода становилась частью его тела, появлялись щупальца, увеличивалась голова... И лучники, и царские дружинники, и наемники Конкордии, перестав сражаться, с изумлением смотрела на действие заклинания, не имея сил отвернуться от притягательного в своей омерзительности зрелища.
   Отплыв метров на пятнадцать от побережья, весь шар воды окончательно превратился в полупрозрачный клубок щупалец вокруг огромной уродливой головы телесного цвета, на которой все еще болтались обрывки синей тауобразной мантии. И тут же маленький кракен рухнул в морскую воду, расправляя щупальца. Недолго поплескавшись и приноровившись к новому телу, преобразившийся чародей высунул голову на поверхность и с ненавистью пробулькал:
   - Вы заплатите, грязные смертные животные, вы за все заплатите! - и мгновенно погрузился в воду. Солдаты развернулись друг к другу - готовые сдаться наемники и готовые продолжить бой воины Царства, - но им не пришлось ничего делать. Вся вода на огромном участке побережья приподнялась, образовав десятиметровую стену, которая с неимоверной скоростью двинулась на замерших бойцов. И ее финальный удар был страшен. В этот раз он не обошел наемников, не сумевших защитить своего мастера. 'И некоторые из вас заплатили прямо сейчас...' - раздалось мысленное шипение Высшего мага в головах у выживших.
   ***
   - Кетрол Течение Судеб выжил? - это был первый вопрос, который Нирмо Голос Судьбы задал своему учителю после того, как иллюзорная картина потеряла четкость.
   Движущиеся фигурки людей, морская гладь и уже погрузившийся кракен медленно побледнели, обратились в однородную полупрозрачную массу белого цвета и рухнули в сосуд, как непонятно почему взлетевшее желе. Не самый мощный, но очень редкий артефакт, заполненный жизненной эссенцией древнего элементаля Воздуха, мог демонстрировать недалекое прошлое самых отдаленных территорий, и его единственным минусом было то, что он потреблял просто невероятное количество магической энергии. Каждая секунда его работы стоила магических сил, эквивалентных необходимым для призыва молнии длиной в километр.
   Нирмо, достойный звания младшего мастера Ордена Тайн, смог бы удержать магию артефакта не более чем минуту. Его учитель показал своему ученику сорок минут битвы. Сорок минут! Притом магистр, хоть и ощутимо побледнел и потерял значительную часть своего магического резерва, был все еще способен, судя по его ауре, призвать настоящее Торнадо вроде того, которое удерживали маги Воздуха во время штурма руин Кгона.
   Разорвав магическую связь с артефактом, магистр Хирек медленно кивнул:
   - Да, глава культа Судьбы выжил. Как странно это говорить. Когда я был адептом, главой культа Судьбы был тогдашний Великий Хранитель, и жалкая тысяча смертных без единого мага не смог бы его даже насмешить. А теперь глава древнего культа жрецов этой Силы едва достоин титула Высшего мага...
   Нирмо невнимательно кивнул своему наставнику и еще раз осмотрел комнату. Вернее, личный заклинательный покой Хранителя, в который он телепортировался. 'И все же портал на ауру, по меньшей мере, малополезен, - промелькнула мысль у него в голове в тот момент, когда взгляд старшего адепта коснулся стационарной портальной плиты у стены. - Требует столько ингредиентов, многодневных приготовлений, тратит огромное количество магической силы - и все для того, чтобы телепортироваться не на магический маяк, а на ауру. Притом, если тебе не разрешат этого сделать, то никакой телепортации не произойдет'.
   - Интересное заклинание - этот портал на ауру. Но вы уверены, что его использование рационально? - дипломатично сообщил он наставнику откорректированную версию своих мыслей, облачив ее в форму вопроса.
   - А? Нет, конечно, мой мальчик, - магистр не смог замаскировать усмешку усталостью. - На редкость бесполезное извращение. Для нас с тобой. Ты, наверное, на его реализацию при помощи тайных искусств потратил больше энергии, чем если бы телепортировался в главный портал Конкордии, а потом долетел до Башни Древних на призванном драконе. Но в учебных целях... - многозначно приподнял палец Хранитель.
   Нирмо вспомнил последнюю неделю, когда он в спешке занимался расчетами рунического заклинания, пренебрегая едой и обязанностями юстициара-ревизора, и весьма недовольно поморщился. Впрочем, он, как и многие в городе-государстве, никогда не забывал о пропасти, лежащей между ним и Высшими магами. Даже если это дружелюбно настроенные Высшие маги-наставники.
   - Как пожелаете, Хранитель Баланса.
   - Ну-ну, мальчик мой. Не обижайся. В конце концов, телепортироваться самостоятельно ты все же не сможешь, тем более на такое расстояние. А портал на ауру позволит мне вытащить тебя откуда угодно, - тепло сообщил Высший маг, игнорируя тот факт, что в свите его ученика находится присланный самим Хиреком мастер портальной магии.
   Нирмо тоже решил не играть с судьбой и не напоминать наставнику об этом.
   - Наставник, ваш приказ очистить руины Кгона исполнен. Маг Света, продавшийся хтоническим тварям, казнен, - решил отчитаться перед учителем телепортировавшийся маг. - В маноре Роузмилл проведена инспекция Юстиции Тайн, также выявлен и казнен чернокнижник. В рамках самообороны.
   - Да ты что, адепт? - изборожденное морщинами лицо старца пересекла трещина улыбка.
   - Именно так, магистр, - твердо сообщил Нирмо. Особенной угрозы в такой наглости не было - он казнил подозреваемых в чернокнижии не первый раз. В конце концов, дух закона важнее буквы - именно так считал ученик главы Юстиции Тайн всего мира Магны.
   - Глава Юстиции Тайн Роузмилла уже отчитался мне через Астрал. Играешь с огнем, ученик, - равнодушным тоном сообщил магистр. - Вспомни о тех, кого ты казнил ошибочно. Если бы эта девушка оказалась одной из таких, и не было бы даже тени доказательств - я бы потерял тебя. Имперские аристократы имеют абсолютную власть в своих владениях. Империя - не Королевство.
   - Их судьба распорядилась так, мой мастер, - ответил Нирмо и уточнил. - Я считаю наших юстициаров достаточно умными, чтобы не сажать магов в клетки без причины. Мы не инквизиторы. Заключенные в казематах Юстиции - это либо чернокнижники, либо вредящие нам маги, либо те, кто слишком много узнал из источников, право на которые мы оставляем за собой. И я высказывал вам свое мнение не раз.
   - И официально я с тобой не согласен. Как глава Юстиции Тайн, - патетично произнес магистр и тут же улыбнулся. - К демонам этих ничтожеств. Ты понял, что значит разгром отряда Великого мастера Кетрола?
   - Война, наставник. Война, - воодушевленно сообщил Нирмо. - Нам не придется даже предъявлять свой обычный повод31 для вступления в битву.
   - Не только, Нирмо. Не только. Этим боем Витфар бросает нам перчатку в лицо - или что там принято бросать в его заснеженных лесах и варварских горах. Смертные, среди которых нет ни единого одаренного, победили немногим меньший отряд, сопровождаемый магами. Ты знаешь, сколько адептов Башни Приливов мы потеряли?
   - Ммм... Человек тридцать-пятьдесят, не больше. Ведь так? - неуверенно произнес Нирмо, наморщив лоб.
   - Семь десятков магов. В Башне Приливов остались только два десятка учеников и десяток мастеров. Великих мастеров, правда, это не коснулось, но пользы от них не видно - Финат Гейзер Крови и Куррен Весенний Прилив заняты исследованием каких-то глубоководных желобов, Мералат Тайна Озера отозван в Башню Штормов, как и еще пара более слабых Великих мастеров, а Кетрола Течение Судеб нам придется ждать не меньше пары месяцев, да еще и высылать экспедицию, которая снимет с него столь могущественные чары водной трансмутации.
   - А польза в той экспедиции будет только от Великих мастеров, да? - продолжил ритуалист.
   - Или от самого магистра Гендани, но тот скорее прикажет Финату и Куррену, чем покинет Конкордию. Да и кровник иерофанта Тьмы без по меньшей мере тысячи телохранителей не выезжал из наших земель никогда, а Кетрол не сможет приплыть к городу. Мы в глубине континента, около нас даже крупных рек нет, так что первожрецу Судьбы придется выплыть из моря Гленрога по рекам и прочим внутренним водам, достигнуть северных морей и затаиться на севере от нас.
   - Ладно, магистр, но сколько точно было нападавших?
   - Это была седьмая тысяча Царства. Или шестая. Гарнизонные вояки, солдаты из пяти или шести тренировочных лагерей, да еще сотня лучников одного из бояр. Всего одиннадцать сотен, включая полусотню стражей и полусотню кандидатов в стражи. Ни одного аристократа с кавалерией и лучниками-снайперами, ни одного круга магов. А мы потеряли шесть рот наемников и семьдесят магов! Чудовищно!
   - Я слышал, что вы советовали Верховному Хранителю включить в этот отряд Фината и Куррена? - помолчав, спросил Нирмо.
   - И кто только распространяет эти слухи... - тяжело вздохнув, главный юстициар кивнул. - Трое Великих мастеров могли бы вбить этих наглых смертных в землю. Да даже один Кетрол, хоть и потратил свой артефактный камень, прикончил половину той тысячи. Половину! - в гневе старик кричал. Нирмо уже и забыл, когда его учитель действительно повышал голос - сегодняшняя беседа была первой за это десятилетие, когда магистр был в настолько расстроенных чувствах.
   - Но, магистр... Какова же причина..? - начал было Нирмо, но его тут же перебили.
   - Тебе не положено это знать. Не положено, и все тут! - Высший маг сделал глубокий вдох и продолжил спокойнее. - Мальчик, будущее сложно предугадать. Очень сложно. Но мы сейчас не можем терять по-настоящему сильных магов. Адептов можно обучить быстро. Десять лет - и у нас есть боевые маги в ранге адепта, способные выполнять множество задач. Но если у Витфара припасены сюрпризы, которые могут лишить нас Высших магов - а это вполне возможно даже без магии - мы не имеем права терять сотни лет на обучение других Высших магов. Даже сейчас некому заменить Рэйдена и Ипдорна на постах мастеров - все достойные титула мастера живые маги Башни Приливов этот титул имеют, а ученикам до него расти десятилетия.
   - Вы предвидели это, учитель, - проскользнула догадка в голове у Нирмо. - Портал на ауру...
   - Глупейшая трата твоего времени и ресурсов, которая забила астральные и магические каналы Конкордии многочисленными возмущениями силовых полей и позволила заочно признать тебя младшим мастером Башни Древних. И пусть ты больше никогда не используешь это заклинание - ничто менее сильное в качестве мастерского испытания не подошло бы, Гендани просто не отдал бы место мастера своей башни слабосильному магу. А твои любимые боевые заклинания в городе неуместны. Владей, - из-за плеча магистра вынырнул пергаментный свиток, перевязанный белой лентой.
   - Благодарю вас, наставник, - Нирмо вскочил с кресла и, перехватив рукой левитирующий свиток, поклонился магистру.
   - Не стоит. Теперь тебя будут серьезнее воспринимать в качестве посла, - Хирек помолчал и добавил. - Теперь, когда ты не нужен мне как охотник за головами в ранге адепта, я лично позаботился о том, чтобы поднять твой несправедливо заниженный ранг за месяц на две ступени. Но следующего повышения раньше, чем через пару десятков лет, не жди.
   - Магистры недовольны? - улыбнулся Нирмо. Именно магистры Конкордии определяли, будет ли повышен адепт до мастера, или нет. Определяли коллективным голосованием, и Хранители, хоть и имели право голоса, были лишь третью этого совета.
   ***
   - Сам знаешь, старики не любят выскочек, - сообщил Гар младшему мастеру. - Но зато теперь все понятно с чернокнижниками.
   - Да знаю, - лениво произнес Нирмо, созерцая поле и работающих на нем крестьян через окно кареты. - Что там тебе понятно, доминус?
   - Недоумков в Кгоне оставили в покое по приказу твоего учителя, как сказал один из доминусов. Да и девчонку-чернокнижницу явно придерживали по этой причине, зря ты так на того мастера набросился. Мне почему-то кажется, что старик делал особенный упор на твои успехи в борьбе с чернокнижием, не зря же у нас такой аншлаг казненных. - Гар размахивал руками, как ветряная мельница, явно радуясь за друга.
   - Правильно тебе кажется. В свитке причиной повышения указан героизм при подавлении очагов чернокнижия в мире, - кивнул Нирмо и громко обратился ко всем, кто находился в карете. - Как вам новости о гибели отряда Кетрола, господа?
   Нилуэ с равнодушием пожал плечами, демонстрируя, что он даже не слышал о таком. Дорам потер подбородок и предположил, что, если бы Кетрол погиб, то его брат расстроился бы.
   - А зря вы так спокойны, - улыбнулся чародей. - Это означает, что мы идем на воюющую территорию. Безо всяких скидок на посольскую миссию, объявления войны и прочее. Представляемся тамошней аристократии, быстро решаем вопросы Юстиции Тайн Глелисы и свои задачи, а потом присоединяемся к армии барона Дэвлиана. Учитель сказал, что царская армия пересекла границу Империи и осадила замок Стэррифог.
   - Наваляем им! - потряс в воздухе кулаком Дорам.
   - Ага. Что с численностью, сэр Нирмо? - Нилуэ сегодня встал явно не с той ноги и был чрезмерно официален и немногословен.
   - А демоны ее знают. Имперская разведка скажет конкретнее, - беззаботно ответил старший маг. Порталист поперхнулся от неожиданности, и развернувшийся было к окну Нирмо неохотно продолжил. - Ты же понимаешь, что они там, в Конкордии, в два раза дальше от театра боевых действий, чем мы? Даже магия имеет свои границы. Наша разведка сказала свое слово и его не изменила - не более восьми тысяч существ. Смертные - опытные солдаты дружин бояр и обычных аристократов, не чета нашим наемникам. Не меньше трех с половиной десятков знамен аристократов, пятая часть - боярские. Из магов около сотни магистров Совета Тайн, но почти не будет элементалистов и артефакторов.
   - Все равно дофига, - решил Дорам, мгновенно перестав излучать готовность сражаться и, вытащив из воздуха маленькую записную книжку, стал демонстративно повторять водные заклинания. Судя по колебаниям магического плана, защитные.
   - Но это ведь ядро, элитные боевые отряды, - Гар постучал пальцами по стеклу, привлекая внимание друга. - Что с ополчением? В конце концов, сколько солдат дал им царь?
   - Учитель сказал, что ополчение не собирали, а отряд царя в расположение осаждающих еще не прибыл, - задумчиво произнес Нирмо. - И это сильно меня беспокоит. А теперь ответ на не заданный вами вопрос, господа. Замок Вайолетхам у побережья моря Гленрог, что на северо-западе Царства. Его приказано захватить и разрушить до основания, не считаясь с потерями.
   - Мормонтский замок? - уточнил Нилуэ, видевший явно непонятное остальным магам отличие замков одной из областей Царства, Мормонта, от замков других областей.
   - Да. Внутренние территории Мормонта, - с интересом посмотрел младший мастер на телохранителя.
   - А Стэррифог, если мне не изменяет память, находится гораздо южнее...
   - А, разумеется, - Нирмо наконец понял, к чему ведет портальный маг. - Это относительно далеко от театра боевых действий, не менее тридцати километров. И если шпионы царства не узнают цель, то там будет небольшой гарнизон. Сотня человек, быть может, тамошний аристократ с такой же дружиной. В любом случае, никакой осады не будет. Еще одна Малая чародейская призма Терезы, ритуал элементального шторма, например, того же Торнадо, и две роты наемников из трех отправляются на штурм. Казну вывезем, всех найденных в замке казним, голову аристократа, если вдруг он там окажется, передадим посланнику Царства в Глелисе. Если посла раньше не казнит барон.
   Холод в голосе новоявленного младшего мастера мог превратить средних размеров животное в ледяную глыбу. Все остальные маги поморщились, в меру сил стараясь сделать это незаметно. Вообще, многие хорошие маги беспринципны, равнодушны и даже жестоки. Но в последние две сотни лет стало хорошим тоном демонстрировать гуманизм и терпимость даже среди магов. Впрочем, обитающий в Башне Древних чародей имел моральное право пренебрегать философской модой.
   Маги продолжили путь в молчании.
  
  5. Nondum adesse fatalem horam32
   - Адепт Мижардин, адепт Фирдорн, - эти слова Нирмо, казалось, произнес сухо, но все же его голос сочился самодовольством, а ранг собеседников явно подчеркивался тоном. Старший маг только что покинул карету и с легкой усмешкой смотрел на приближающихся доминусов, неизвестного ему мага, судя по знакам на коричневой мантии, в ранге старшего адепта, и сотников наемных рот. Те вместе с двумя сотнями воинов прибыли к Глелисе днем раньше Нирмо и сейчас расположились в палаточном лагере в пяти километрах от городских стен.
   - Младший мастер, - язвительно ответствовал Фирдорн, выделив первое слово, в то время как Мижардин с легкой улыбкой кивнул.
   - На северо-восточном тракте все спокойно? - из рукава Нирмо внезапно выпала палочка, почти мгновенно увеличившись до размера трости-булавы. Младший мастер оперся на нее и демонстративно похромал к встречающим его офицерам. Как ни удивительно, абсолютно здоровый чародей, который увлекался стихией Воздуха и потому при травме ноги скорее левитировал бы, а не опирался на костыль, выглядел вполне естественно в амплуа хромающего.
   - Ни единого нападения, - мягкий голос Мижардина, выглядящего на открытом пространстве гораздо увереннее и спокойнее, чем внутри любого помещения, обволакивал разум окружающих, заставляя вспоминать о гипнозе и почему-то вампирах. - Градоначальник еще вчера интересовался вами, мастер. Да, позвольте представить вам - дуайен33 Мероннер Тень Кометы, старший адепт Ордена Тайн седьмого круга посвящения. Постоянный посол Конкордии в Глелисе.
   Маг, стоявший до этого момента позади доминусов, сделал пару шагов вперед и неглубоко поклонился Нирмо. Круглое лицо, картофелеобразный нос и настолько большой объем тела, что его не получалось скрыть за коричневой тауобразной мантией, намекали на невоздержанность чародея в пище. Откашлявшись, волшебник высоким голосом сообщил, что для него честь быть знакомым со старшим учеником одного из Хранителей, поправил меч на поясе и вытер вспотевшие руки о мантию. Коричневой грязной мантии это не сильно повредило.
   - Предлагаю отобедать в таверне 'Золотое поле'. Там подают отличные имперские отбивные, мастер, и за ними мы сможем обсудить наши ближайшие планы, - толстяк выжидательно взглянул на Нирмо.
   - Нилуэ, пригласи Гара, Дорама и Купара. Возьмите лошадей в обозе, будете сопровождать карету верхом. То же самое относится к вам, господа. Возьмите первые десятки рот с собой, - холодно распорядился младший мастер, обращаясь к сотникам и Нилуэ. Отдав честь, воины развернулись и двинулись в направлении обоза, а Нирмо указал рукой внутрь кареты. - Прошу.
   Маги сели в карету и завели тихий разговор. Нирмо в первую очередь поинтересовался конторами наемников и Юстицией Тайн Глелисы.
   - По первому вопросу не могу ничего сказать, мне всегда хватало трех десятков посольских стражников, - пожевал губами дуайен Мероннер. - Ну, а по второму все просто. Юстицией Тайн Глелисы руководит здешний посол Купола Высшего Совета в ранге магистра Ордена Тайн. Паренек слишком молод, не старше сорока, справляется не очень хорошо, но у него хорошие связи. Копать под него бесполезно, да и сейчас нет ничего значительного, - толстяк бросил острый взгляд на окруживших начавшую движение к воротам Глелисы карету солдат и магов и расслабленно развалился на сиденье.
   - Это не важно. Мы проведем здесь не меньше неделе в подготовке к штурму замка, так что я все равно просмотрю отчетность здешних юстициаров, - отрезал Нирмо.
   - Воля ваша, - вздохнул толстяк и, хитро прищурившись, спросил. - А что именно за замок вам приказано осадить?
   - Замок Пайншор, - спокойно солгал Нирмо, не моргнув глазом. Он был уверен в том, что его маги подчинятся приказу молчать о заранее оглашенной цели, но в том, что Дорам или Гар смогут убедительно солгать, сомнения были. Именно поэтому младшие маги сейчас путешествовали вне кареты.
   - Изумительно, - доминус Фирдорн хмуро почесал подбородок, оторвав на мгновение руку от своего посоха. Тяжелый и неудобный посох с трудом помещался в карете, но маги редко оставляют свои магические инструменты. - Два дня назад до нас дошли слухи о захвате замка Стэррифог. Осаждающие не продержались и недели, попал в плен баронет Вивет фон Глелиса, третий сын здешнего барона.
   - И? - равнодушно уточнил Нирмо.
   - Плаис, к которому нам назначено завтра, в ярости, - лениво пояснил Мероннер. - А войска Витфара отошли именно к Пайншору и стали лагерем.
   - В смысле? Витфара? - недоверие в голосе мастера прозвучало настолько явно, что толстяк приподнялся со спинки сиденья.
   - Как, вы не знаете? - недовольно потер он лоб. - Его царское величество прибыл в войска с пятнадцатью тысячами солдат три дня назад. Личная тысяча царя, несколько тысяч опытных солдат и более десяти тысяч гарнизонных вояк и ополченцев. Собственно, потому осада так быстро и закончилась. В Стэррифоге и было-то полтысячи человек воинов, он первые штурмы выдержал только благодаря пяти мастерам огненной элементалистики и двум членам Совета Тайн.
   - Чудовищно, - помимо всего прочего, замок Пайншор находился внутри границ Мормонта, и от него до замка Вайолетхам был один дневной переход. - Последний раз я связывался с учителем шесть дней назад, мы тогда проходили мимо какой-то деревни на границе маноров Роузмилла и Сноушора. И о присоединении к армии самого царя не было и речи.
   - А я подумал, что вы заинтересовались наемниками именно в связи с данными новостями, - дуайен Мероннер взмахнул пухлой рукой, едва не задев посох Фирдорна.
   - Лорд Мероннер? - Мижардин был адептом пятого круга, и, хотя, родившись в аристократической семье, имел право на титул лорда, стоял в официальной иерархии магов ниже Мероннера. Поэтому после произнесения имени дипломата он склонил голову вбок и застыл в ожидании реакции высокопоставленного мага.
   - Да, адепт? - толстяк не был боевым магом и не имел даже ранга нитрума, избежав в прошлом службы в Кругах магов Конкордии, а в силу своего характера называть собеседников предпочитал по тем титулам, по которым он их превосходил.
   - Вы можете предположить, какие силы соберут имперцы? Прибудет ли император Кевельт на поле боя? - тихо спросил адепт. Рука Фирдорна застыла на середине поглаживания посоха. Нирмо оторвался от рассматривания ворот Глелисы, около которых Дорам явно непечатными словами осыпал начальника стражи, недовольного размером свиты посла Конкордии. Последним, что он увидел в окно, был изящный молодой человек в богатом наряде, вышедший из караулки стражи и направившийся к десятнику привратников.
   Вопрос был важен и интересен.
   - Старый имп Кевельт... - оскорбительной фразе посла предшествовал странный жест, заставивший сверкнуть рукоять его меча. 'Антимагия, - пронеслось в голове Нирмо, когда все действующие заклинания вокруг дрогнули, а некоторые, самые слабые, вроде гипнотического голоса Мижардина, исчезли вовсе. Колебания магических полей затронули даже работу трости-булавы старшего мага, по определению надежного магического инструмента. - Неплохо. Любые слабые заклинания - а подслушивающие чары не могут быть сильными из-за необходимой незаметности - развеиваются мгновенно'. - В общем, он оставил баронство практически без помощи. Разве что разрешил забрать войска из гарнизонов и объединил силы Плаиса и Дэвлиана.
   - Кто главный? - разочарованный Нирмо отвернулся к окну. Состав имперских сил при таком раскладе он обсуждал на совещании в Зале Магии, и с того момента вряд ли что-то серьезно изменилось. Молодой человек - Нирмо вспомнил, что подобные наряды, незначительно изменяющиеся в консервативной Империи каждый сезон, носят лишь весьма богатые имперцы - вскочил на лошадь, и, оглядываясь на вползающую в город посольскую карету в окружении конных наемников, скрылся из виду за ближайшим поворотом улицы. - И кто этот парень?
   Не заметившие никого доминусы недоуменно посмотрели в окно, а тонко улыбнувшийся толстяк Мероннер, косивший взглядом в ту же сторону, что Нирмо, пояснил:
   - Один из придворных хозяина города, барона Плаиса фон Глелиса. Меня вызвали на аудиенцию сразу же после прибытия ваших доминусов, - как истинный маг, Мероннер с потрясающей легкостью игнорировал две сотни солдат, с которыми прибыли доминусы. - И я абсолютно уверен в интересе барона к вашему визиту. Дело заключается в том, что оба барона, главного среди которых император, ясное дело, не выделил, могут выставить не больше десяти тысяч человек в допустимые сроки, считая гарнизоны. А у царя на текущий момент в два раза больше, притом превосходство наблюдается не только в количестве, но и в качестве. А учитывая, что шпионы всего мира осведомлены об отправке шестого Круга Конкордии на восточную границу Империи, то бароны явно считают вас авангардом магистра Хирека.
   - То есть эти напыщенные болваны ждут две сотни магов под руководством легендарного Высшего мага и до тысячи наемников, а получат полтора десятка чародеев под руководством младшего мастера с тремя ротами наемников? - грубое лицо Фирдорна пересекла ухмылка.
   - Грубо говоря, так, - с сомнением взглянув на Фирдорна, старший адепт добавил. - Учтите, что вне этой зачарованной кареты стены имеют уши, притом не только магического происхождения. И если не хотите дипломатического скандала, придерживайтесь нейтрального отношения к слугам Империума. Во всяком случае, на словах. Магистр Молат особо просил меня напомнить вам об этом.
   Фирдорн покраснел и крепко сжал губы. Мижардин, только что закончивший восстанавливать заклятие гипнотического голоса, удивленно посмотрел на друга. Сосредоточившись на достаточно сложных в исполнении чарах, он провел некоторое время вне беседы, едва успев услышать ответ на собственный вопрос.
   Разговор угас, и кавалькада продолжила движение вглубь Глелисы. Этот действительно огромный имперский город был красив той особой красотой, которая состоит из уюта и роскоши. Столица одной из имперских провинций-баронств, пусть и пограничного, была, как и любой город этого времени, грязной. Она была еще и тесной - далеко не по каждой улице могла проехать карета с двумя десятками всадников сопровождения. Но, вместе с тем, многие дома были увиты декоративными растениями, а по мере продвижения к центру города место деревянных построек постепенно занимали каменные особняки с ухоженными садами и оградами, украшенными драгоценными металлами и искусной гравировкой.
   Стража, периодически появляющаяся на улицах Глелисы, была гораздо менее беспечной, чем стража внутренних городов Империи, и гораздо менее скромной, чем стража Конкордии или других магических государств, боящаяся потревожить любого мага. Здешние стражники двигались отрядами по полудесятку или даже десятку солдат и были вооружены до зубов. Мечники в акетонах или гамбезонах34, как и арбалетчики в легких стеганых доспехах, явно не были представителями элиты имперской армии - но они ходили строем, носили вполне боевое оружие и явно умели с ним обращаться, а периодически мелькающие среди матерчатых доспехов накидки с нашитыми металлическими пластинами35, хауберки или бригантины вместе с кирасами36 и мантиями боевых магов намекали на то, что власть относится к безопасности города весьма серьезно. Внимательно наблюдающий за стражниками Нирмо задумчиво признал, что даже облаченные в стальную латную броню алебардисты Империума смотрелись менее опасно, чем такие отряды. По сути, здешний барон явно ввел военное положение и пустил на улицы отряды регулярной имперской армии.
   Трижды обладатели не матерчатой брони требовали у скачущих впереди кареты магов и сотников документы, а один из боевых магов, судя по знакам на кирасе поверх красной мантии, магистр огненной элементалистики, даже заглянул в карету и по-приятельски поздоровался с дуайеном Мероннером. Толстяк серией нечетких жестов что-то просигнализировал мастеру-магу, и тот, переведя взгляд на мрачно сжавшего губы Нирмо, отдал честь.
   - Господин посол, я рад приветствовать вас в баронстве Глелиса. Вам уже назначили дату вручения верительных грамот?
   - Я сейчас же пошлю одного из доминусов сообщить о нашем прибытии в канцелярию барона. Хотя, как мне кажется, его светлости уже передали, - пальцы правой руки посла Конкордии постучали по аметисту в навершии его трости. В глубине аметиста несколько раз мигнула синяя искра - сразу же после касания пальцев хозяина и создателя трости.
   - Эсквайр Шноли, дежуривший у Северных ворот, полчаса назад проскакал по направлению к баронскому дворцу. Полагаю, что вы правы, господин посол, - боевой маг еще раз отдал честь и медленно закрыл дверь кареты.
   Когда карета продолжила свое движение по улицам Глелисы, Нирмо внимательно посмотрел на сидящих в карете магов. 'Дуайен должен ввести меня в курс дел в этом баронстве, Фирдорн не любит имперцев и плохо скрывает свои чувства, а вот ...' - подумал Нирмо, тут же продолжив свои мысли слух:
   - Мижардин, ты возьмешь сотника своей роты и десяток наемников и отправишься в канцелярию баронского дворца. Как можно более корректно и дипломатично, используя свое заклинание гипнотического голоса, представишься и получишь обычные дипломатические инструкции. Дуайен Мероннер сообщит тебе особенности дипломатического протокола имперцев.
   Оба адепта ответили глубоким и долгим кивком и пересели на одну скамью, принявшись тихо шептаться. Спустя минут десять карета остановилась, и доминус Мижардин выскользнул из нее. Он что-то тихо сказал на ухо одному из сотников, перебросился парой слов с Гаром и Дорамом, и от процессии отделился десяток конных всадников, которые немедленно направились к центру города.
   Уменьшившаяся процессия продолжила свой путь, и через полчаса достигла центральной улицы Глелисы. Еще пара минут в движении, и посольская карета остановилась около трехэтажного каменного здания, над массивной дверью которого поскрипывала деревянная вывеска. На вывеске было изображено множество колосьев на коричневом фоне, а внизу красовалась надпись 'Золотой луг'.
   В таверну первым вошел тот самый воин Конкордии, который был главой охраны посольской кареты. Даже сейчас, в городе, он не расставался с каплевидным щитом и чеканом мастерской работы - оружием, способным пробить даже латные доспехи, притом гораздо легче, чем даже двуручный меч. Нирмо, следующий прямо за ним, поймал себя на мысли, что не только не помнит, а даже и не знает имени этого воина, оружие и броня которого сияли в магическом зрении от наложенных заклинаний сильнее, чем жезлы некоторых адептов.
   Он оставил себе мысленную отметку выяснить все об этом солдате, а потом сделал солдатам знак остаться снаружи и шагнул внутрь таверны.
   - Нефигово! - восхитился Дорам под одобрительное цоканье Гара.
   Таверна была роскошной - внушительных размеров люстры с магическими шарами и свечами, столы из черного дерева, стулья-кресла и двери, ведущие в отдельные кабинеты. Стойка хозяина таверны - вернее, судя по увиденной посетителями роскоши, его помощника - массивностью напомнила Нирмо оставленную снаружи посольскую карету.
   Это был, скорее, элитный ресторан, совмещенный с постоялым двором, чем таверна вроде тех, которые во множестве посещали Нирмо и Гар, выполняя распоряжения своих наставников. Нилуэ, как и Мероннер, отнеслись к роскоши 'Золотого луга' довольно равнодушно, а доминус Фирдорн и сотники больше интересовались вопросами безопасности посла, чем внешним лоском таверны.
   Вообще, отношение к руководству настоящих наемников Конкордии, а не недавних солдат вольной наемной роты, претерпело значительные изменения с появлением Нирмо. Опытные солдаты, служащие городу высокомерных и жестоких магов не первый годовой контракт, прекрасно знали множество историй о том, что происходило с солдатами после гибели старшего мага любого отряда. Это не афишировалось, в отличие от децимации потерявшей любого мага полусотни, но случаи той же децимации в последнем столетии можно было пересчитать по пальцам одной руки. А вот упорный и находчивый историк, который не дорожит своей жизнью, мог бы изучить историю гибели высокопоставленных магов Конкордии вне города и заключить, что история всех простых воинов и большинства магов низкого ранга в отрядах под руководством погибших мастеров и Высших магов заканчивается быстро и трагично. Только самые большие 'любимчики' могут рассчитывать на простое изгнание - судьбой большинства является показательная казнь.
   Именно поэтому наемники Конкордии и их сотники теперь практически игнорировали безопасность тщательно охраняемых раньше доминусов и буквально смыкались вокруг Нирмо. Приказы доминусов все также исполнялись, но ни для кого не было секрета в том, что сейчас ради младшего хранителя готовы умереть почти все наемники - просто потому, что в случае его смерти умрут действительно все. Белые мантии магов Конкордии могли обмануть только сторонних наблюдателей, далеких от общения с Орденом Тайн. Можно ли достичь абсолютного Баланса без тьмы?
   ***
   Десять минут спустя подали имперские отбивные с разнообразным гарниром и шестидесятилетним вином из баронства Эдоалле. С явным удовольствием отрывая куски сочного мяса от отбивной, запивая их дорогим вином и периодически вытирая руки о коричневую мантию, дуайен Мероннер на редкость энергично сообщал Нирмо весьма пространную сводку о состоянии дел в имперской политике на сегодняшний день. Младший хранитель внимательно разглядывал вилку с нанизанным на ней кусочком отбивной - вторым или третьим, съеденным за целый час. Ученик главы Юстиции Тайн был хорошим магом, но в политике разбирался лишь чуть лучше, чем никак. Разумеется, Высший маг видел своего ученика на вершине иерархии этого мира, и в курс подготовки Нирмо входили многочисленные занятия по политической картине мира - и он даже учил эти уроки. Правда, весьма и весьма небрежно.
   За двумя соседними столиками сидели маги и сотники из свиты Нирмо - Дорам и три доминуса, в том числе вернувшийся из баронской канцелярии Мижардин, сидели за одним столиком, а за другим - все три сотника и начальник охраны посольской кареты. Подходящие к столику официанты преодолевали целых шесть магических защит, рассыпающихся огненными искрами, песчинками, водными каплями и маленькими огоньками чистых чар - каждый из шести магов счел необходимым создать собственный магический щит.
   Откровенно говоря, все они были достаточно слабыми и излишне эффектными в ущерб эффективности. Собственно, иного в Империи и не требовалось. Статус в этой стране значит много, много больше, чем личная физическая или магическая сила.
   - Так вы уверены, что барон Плаис фон Глелиса наиболее влиятелен среди здешних аристократов?
   - Именно, господин посол. Страж Юга Плаис - безоговорочный хозяин этих земель. Страж Востока Дэвлиан фон Кедари медленно, но верно теряет свое влияние среди аристократии, так как Император не подтвердил его право на руководство обороной границы с Царством.
   - Теперь маги и прочие одаренные советники. Кто самый сильный в этом регионе?
   - Как я уже говорил, среди магов при дворе барона Плаиса вам стоит обратить внимание на Красного волшебника Курориана Пламенное Проклятие и члена Совета Тайн магистра Эталана Стену Душ. Они наиболее влиятельны и могут помочь вам в вашей миссии. Парочку магических свитков я вам гарантирую, эти двое должны лично мне, - Мероннер отвлекся на глоток вина, с явным удовольствием причмокнул и с не менее явным неудовольствием отложил столовые приборы.
   - Дальше, дуайен. Верховные жрецы и независимые маги? - в голове Нирмо укреплялась мысль о том, что лучше бы знать, насколько сильна сторона, на которой воюешь.
   - Бывший чемпион, а ныне верховный жрец Инкертуса. Если вы не в курсе, это бог тайн, магии и лжи. У нас в Конкордии был полноценный храм Инкертуса в Башне Грифонов.
   Башней Грифонов называлась одна из Башен в средней части города магов. Ее построили в виде трех вставших на задние лапы грифонов, тела которых были переплетены, а крылья сложены. Маги Астрала и высшие элементалисты Воздуха, населяющие ее, слыли большими любителями разнообразных магических созданий и обмана во всех его проявлениях, включая магию иллюзий.
   - Ну так вот, про Архимага Хелению слышали? Один из известнейших великих магов Земли в наше время. Ваяет и зачаровывает каменные скульптуры, которые потом очень медленно левитируют и очень активно используют низшую магию Земли. Если вы разделяете традиционный расизм и сексизм обитателей Башни Древних, то вам не стоит с ней встречаться.
   - В смысле? - заинтересовался Нирмо, как раз таки обладающий вышеназванными качествами. Подслушивающий Гар отбросил приличия и повернулся ухом прямо к говорящим.
   - Она - чернокожая лысая женщина, которая сильнее, чем все присутствующие в вашем отряде маги, вместе взятые, - глава дипломатического корпуса спрятал улыбку в вине. - И, по слухам, сильнее половины Хранителей, в том числе магистра Хирека.
   - Что за мерзость? - передернуло младшего мастера, - Ты серьезно? У нее имперское имя.
   - Приемная дочь одного из древних бояр Царства, век назад бежавшая оттуда из-за конфликта с Традитумом37. Ну да хватит о ней. Кроме Хелении есть еще пять или шесть нейтральных Высших магов. Один Белый волшебник, один Соверейн, два члена Совета Тайн и один или два Красных волшебника. Еще несколько Высших магов Огня работают на Святую Инквизицию, пара магистров Ордена Тайн - на Юстицию Тайн, плюс около десятка Высших магов раскиданы по гарнизонам всего баронства.
   - Учитель говорил, что в армии вторжения не меньше сотни членов Совета Тайн, - задумчиво отложил вилку с недоеденным куском отбивной Нирмо.
   - И один Коричневый волшебник. Но не стоит переоценивать членов Совета Тайн, стоящих титула Высшего мага из них не больше трети. И если имперцы победят, в Совете Тайн откроется целая куча свободных мест. Я планирую побороться за одно из них, так что не подведите, - громогласно захохотал дуайен.
   Разговор вскоре угас. Нирмо подозвал Мижардина и узнал, что баронская канцелярия, презрев имперские бюрократические традиции, назначила аудиенцию у барона Плаиса на полдень завтрашнего дня, затребовав копии верительных грамот к шестому часу сегодняшнего вечера.
   Закончив обед, Нирмо и его свита разбрелись по комнатам. Старший маг пожелал помедитировать перед завтрашней встречей, а его охрана рассредоточилась на целиком снятом ими третьем этаже таверны. Лишь Мероннер смог ускользнуть под предлогом решения бюрократических вопросов с канцелярией баронского дворца.
   Завтрашний день обещал быть насыщенным.
   ***
   Баронский дворец был великолепен. Конечно, если не забыть сделать скидку на то, что Глелиса все же является глубочайшей провинцией Империи. Огромное П-образное здание, окруженное аккуратными клумбами с цветами, постами стражников в сверкающих латах с двуручными мечами и разгуливающими кокатрисами38, охватывалось мощным широким забором, похожим на низкую крепостную стену.
   Два десятка охраны дворцовый церемониймейстер приказал разместить в казармах, а сам провел Нирмо с оставшейся свитой через множество покоев и не меньшее количество постов охраны.
   Прямо перед дверьми тронного зала несколько полноправных рыцарей попросили посла и его свиту сдать оружие. Отказ не был предусмотрен.
   В тот момент вынужденные сдавать свои жезлы и посохи чародеи поняли, зачем Нирмо усердно хромал и опирался на свою трость с того момента, когда вышел из кареты на Дворцовой площади. А чуть позже все, кроме посла и старшего адепта Мероннера, вздрогнули и пожалели об опрометчивом согласии на сдачу оружия.
   Тронный зал напоминал турнирное поле, окруженное настоящей толпой богатых зрителей. Двойная красная ковровая дорожка вела от дверей к трону, на котором восседал худой мужчина с неаккуратной прической, облаченный в расшитый золотом красный камзол, украшенный орденской лентой Стража Юга. На его голове красовалась баронская корона. На коленях барон Плаис фон Глелиса держал кролика белого цвета, посередине лба которого красовался рог единорога.
   На ступеньках, ведущих к трону, расположились представители высшей аристократии этого региона - бородатый молодящийся старик в баронской короне и с орденской лентой Стража Востока и трое баронетов. Отдельно стояли два Высших мага - злобно выглядящий мужчина среднего возраста в красной мантии и одетый в пурпурные одежды член Совета Тайн с наброшенным на голову глубоким капюшоном.
   Прямо перед ступеньками в редкой цепи расположились облаченные в полную латную броню рыцари с одноручными мечами и щитами, а перед ними гуляли коричневые кролики, похожие на того, которого держал на коленях барон.
   - Демоны Бездны, это альмиражи! - панически прошептал Дорам, с омерзением глядя на магических животных.
   - И что это за твари? - с улыбкой на лице прошептал Нирмо, решительно шагая вперед и увлекая за собой свою свиту.
   - Телепортирующиеся злобные кролики с острыми рогами, сам не видишь, что ли? - с неприязнью ответил маг воды. И действительно, иногда кролики ненадолго замирали и тут же исчезали в синей вспышке, телепортируясь на несколько метров. - Те, которые белые, кидаются камнями или поджигают предметы вблизи.
   - Альмиражи-алибиносы являются слабыми псиониками. Не паникуй так, они почти безвредны и вовсе не злобны, - шепотом прокомментировал Мероннер. - Еще пять метров и церемониальный поклон.
   Посланцы Конкордии отмерили положенное число шагов и приступили к следованию церемониалу. После порядка двадцати минут взаимных представлений и прочих приветственных расшаркиваний Нирмо, хромая, опасливо прошел мимо резвящихся альмиражей - определенно, дополнительной линии защиты аристократа, - и вручил Плаису фон Глелиса свои верительные грамоты посла Конкордии и юстициара-ревизора.
   Его сиятельство довольно равнодушно выслушал церемонные заверения в вечной дружбе между державами (что было, кстати, героическим поступком для высшего аристократа, так как церемонии Конкордии предполагали завуалировано-снисходительное обращение к мирским владыкам) и произнес положенные по протоколу фразы.
   Спустя еще полчаса собеседники наконец перешли к делу. Прежде всего, Нирмо были официально представлены высшие армейские чины и Высшие маги баронства.
   - Барон Дэвлиан фон Кедари, мой военный советник, - крепко сжав губы, молодящийся старик кивнул младшему мастеру. - Баронет Крион фон Эдоалле, баронет Юрели фон Глелиса, баронет Манелат фон Кедари, - последние аристократы имели явно фамильное сходство с баронами. - Красный волшебник Курориан Пламенное Проклятие... - улыбка не сделала злобное лицо Высшего мага более добрым, а, наоборот, могла бы внушить еще больший страх.
   Внезапно среди одной из групп приглашенных на церемонию вручения верительных грамот наметилось непредвиденное движение и шум. Это привлекло внимание переставшего скучать барона, и он замолчал.
   В группе, пренебрегающей церемониалом, преобладали бело-синие традиционные мантии полноправных жрецов божеств, окружающие две фигуры - согбенную под весом золотых украшений старческую фигуру в красно-золотой мантии, на шее которой виднелся золотой знак в виде открытой книги, внутри которой вместо страниц находится тайник, и фигуру в простом сером плаще с капюшоном. Вторая фигура, являющаяся источником шума, медленно раздвигала окружающих ее жрецов и двигалась вперед, ближе к ковровой дорожке.
   Когда явный иерарх жрецов достиг своей цели и откинул капюшон из грубой серой ткани, Нирмо ощутил смутное чувство узнавания. Будучи членом культа Судьбы, он изучал целый ряд культов человекоподобных божеств, и данное открытое, честное лицо кого-то ему напоминало. Преклонившая колени свита барона, а за ней и все придворные, прошептали ответ.
   - Инкертус!
   - Разрази меня гнев стихий, бог лжи!
   - Это Инкертус, точно тебе говорю! - раздавался шепот со всех сторон.
   - Достаточно церемоний, - приказало божество после двух минут созерцания коленопреклоненных аристократов, магов и жрецов. Его круглое лицо было полно искренности и даже простодушия. Казалось, один из множества слабых древних богов39 готов сделать все ради окружающих его смертных. Вот только это впечатление было тем, что данный бог олицетворял - ложью.
   По залу прокатилась волна - все вставали с колен, кроме Плаиса фон Глелиса, который так и остался сидеть, смотря в лицо воплощению божественной сущности. Даже Нирмо и Высшие маги обнаружили себя стоящими на коленях, после чего быстро и смущенно встали. Божества редко оставляли смертным свободу выбора, предпочитая делать выбор за них. Если, конечно, предполагать, что свобода выбора вообще существует.
   - Род фон Глелиса долго испытывал терпение Древних, но недавний ваш поступок перечеркнул все чувства, что мой культ испытывал к вам, - на лице Инкертуса проступало явное сожаление, смешанное с грустью и даже горечью о том, что ему приходится произносить такие слова. Вот только глаза божества оставались недвижимыми омутами, которые могли поглотить целую флотилию океанских кораблей. - Вы позволили своему сыну осквернить мою часовню в замке Стэррифог.
   На лице барона проступило недоумение, он поднял руку, пытаясь как бы что-то сказать Древнему... и дернулся, как от пощечины. Рыцари охраны синхронно совершили неуверенные движения, слегка обнажив клинки - и тут же резко вогнав их в ножны под яростным взглядом верховного жреца Инкертуса. Старческая фигура в красно-золотой мантии распрямилась, и ее впалые глаза, направленные на источник агрессии против ее покровителя, засияли серебряным светом.
   Высшие маги были более смелы. Красная линия заготовки Огненного круга протянулась вокруг тронного возвышения, а из-под капюшона члена Совета Тайн вырвалось несколько полупрозрачных фигур, образовав нечто вроде щита перед магом.
   - Ну что вы, друзья, мои... - мягко произнес бог, сочувственно искривив губы. - Вначале вы выслушаете меня. Итак, ваш сын Вивет фон Глелиса осквернил алтарь моей часовни в потерянном им замке. Он принес в жертву старшего жреца Стэррифога и молил демонов Бездны о помощи, открыв им путь через алтарь Секретов40.
   На лице Плаиса было написано изумление и ужас. Боги вроде Инкертуса, имеющие не так много святилищ, мстили за осквернение каждого из них. Даже царские жрецы богини Севера без прямого приказа своей госпожи не разрушали святилища других богов. А род фон Глелиса несколько десятков поколений назад дал клятву на вечное служение Инкертусу. Говорят, в те времена от рода фон Глелиса был один-единственный рыцарь, и родовое имя того рыцаря не упоминало столицу одного из баронств Империи в качестве манора.
   - У смертных плохая память... И сегодня она станет чуть лучше благодаря моему милостивому напоминанию, - пластичное лицо бога тайн изобразило надежду, смешанную с наивностью. А затем Древний растворился в потоке света из ближайшего окна.
   Минуту спустя озадаченные аристократы перевели взгляд на Плаиса фон Глелиса, ожидая инструкций. И в каком-то смысле они их получили. Барон Плаис фон Глелиса, Страж Юга, сидел на своем троне, направив свои глазницы на место исчезновения бога. Вернее, глазницы своего черепа. Выше парадного камзола и орденской ленты шея переходила в безупречно белые кости, которые неведомым образом удерживали на себе нерассыпающийся череп с баронской короной. Альмираж-альбинос, которого еще живой Плаис держал на коленях, все так же спокойно сидел на еще теплом теле своего хозяина.
   Нирмо готов был поклясться, что перед исчезновением Древнего его глаза встретились с глазами посла Конкордии.
   ***
   Два дня спустя Нирмо, направляясь в резиденцию главы Юстиции Тайн Глелисы, наконец поймал ускользающую мысль за хвост. Обманывая множество людей, создавая настоящую паутину лжи и уверяя окружающих в том, что он нуждается в опоре, но эта опора не является магическим инструментом, Нирмо делал то, чему покровительствовал Инкертус - лгал. И, надо заметить, крайне неосмотрительно делать то, чему покровительствует бог, в его присутствии - ибо для бога это принимает вид молитвы и одновременно просьбы обратить свое внимание на смертного. А внимание божеств никогда не несло смертным ничего, кроме множества совершенно неожиданных испытаний, которые могли закончиться как смертью, так и возвышением.
   Само собой, мысленно констатировал Нирмо, аудиенция в тот день быстро закончилась, а вместо общения с имперскими чинами новый посол - ведь Плаис успел принять верительные грамоты Нирмо - столкнулся с полнейшим беспорядком, связанным с передачей власти. Мало того, что первенец Плаиса в то время находился с разведчиками в дневном переходе от Стэррифога, так еще и армейская власть была под вопросом.
   Конечно, император Кевельт приказал всем в баронстве Глелиса выступить единой силой против захватчиков. Но одно дело - подчинить все войска Стражу Юга. И другие Стражи, и баронеты, и Высшие маги по законодательству Империи были обязаны подчиняться настолько высокопоставленному аристократу. Однако при этом нейтральные маги и баронеты, не являющиеся вассалом конкретного барона, плевать хотели на его приказы - а новым бароном Глелисы вскоре однозначно станет обычный молодой аристократ без серьезного послужного списка. И если добавить к этому то, что Император послал именной приказ не всем аристократам, а лишь обоим Стражам, то становится ясным, что внутренние механизмы имперской власти придется очень долго настраивать, чтобы хоть что-либо заработало.
   А Страж Востока, ко всему прочему, не имеет право приказывать войскам чужого баронства и его гостям по тех пор, пока нынешний барон не назначит его главнокомандующим - и не отдаст львиную долю славы за возможные победы. Именно поэтому барон Дэвлиан был лишь военным советником при Плаисе, и еще неизвестно, кем он станет при новом бароне.
   Озабоченные своим местом при дворе Высшие маги не смогли встретиться с Нирмо. Только Эталан Стена Душ прислал подарок в виде двух свитков - своего любимого заклинания Стены Душ и результатов магической разведки дислокации войск Царства. Даже Мероннер принял участие в 'политической возне', как выразился Нирмо, прочитав магам краткую лекцию, сводящуюся к тому, что 'они уедут, а он останется'.
   Скучающий Нирмо принялся собирать информацию о конторах найма в Глелисе, а через два дня весьма ленивых поисков решил наведаться в особняк главы городской Юстиции Тайн, взяв с собой лишь Гара и десяток солдат охраны.
   - Магистр Фдруви Путеводная Нить, не так ли? - странно улыбнулся препровожденный полупрозрачным слугой в кабинет хозяина особняка Нирмо.
   - А вы, лорд Нирмо, я гляжу, уже младший мастер, - ехидно ответил маг со странным именем, снимая иллюзию сорокалетнего человека. - Лорд Хирек наконец понял, что вашу булаву не спрятать между ниток в наборе рукодельницы?
   Относительно молодой невысокий человек, с которого стянули иллюзорную паутину, оказался гномом. Таинственное создание из глубин Земли, торговые поселения которых редко встречались на землях Империи, с силой хлопнуло старшего мага по плечу. Будучи похожими на людей, гномы нуждались лишь в минимальных правках внешности - замаскировать обычный для гномьей расы металлический отлив бороды, способной сдержать удар меча, и слишком широкий нос, а также не забывать менять ауру и иллюзорный образ под влиянием температуры и магии, к которым жители глубин были не особенно восприимчивы.
   - Рад тебя видеть, друг мой. Ну давай, расскажи мне, как ваши приняли смерть Церелиса Вездесущего? Он же был учеником твоего наставника, так? - Нирмо было не узнать. Обычно равнодушный ко всему, или, в крайнем случае, гневный или лживый, он, казалось, впервые испытывал настоящие чувства с тех пор, как сражение с Церелисом едва не заставило его друга Гара покинуть мир живых.
   - О, там все еще веселее. Церелис наведывался к своей подружке - ну, ты таких знаешь, куча жен и любовниц по всему миру. Так что когда его амулет погас41, первым делом заподозрили кого-то из них. Кто-то из наших, кажется, Арольдис Изгнанник, прибыл в горные хребты Земного Универсума с намерением проверить девственность всех тамошних аристократок, но ему не повезло - патруль горных егерей нашел место твоей битвы с Церелисом и привел туда мага ближайшей крепости. Тот прочитал следы в Астрале и доложился Арольдису. Ну а злящийся из-за сорванных каникул Арольдис собрал Совет Тайн и принялся орать насчет темных искусств и нечестных фокусов балансеров, - гном громогласно рассмеялся и, схватив со стола две кружки, двинулся к огромной бочке, стоящей у стены.
   - Дальше-то что? - Нирмо без спроса уселся в одно из кресел и принялся наблюдать за нацеживающим пиво хозяином.
   Гном ответил лишь после того, как отдал одну из кружек младшему мастеру и уселся в свое собственное кресло:
   - А я рассказал Совету об архонтах и их странных дуэльных традициях. Как твоя рука, кстати? - с сочувствием спросил он, делая мощный глоток.
   - Работает плохо, постоянно немеет. Жестовая магия для двух рук почти недоступна, приходится чертить руны в воздухе или произносить заклинания. Как вернусь отсюда, придется поискать не меньше чем магистра целительной магии. Или ампутировать руку и ставить на ее место протез, - Нирмо снял тонкую белую перчатку с правой руки, продемонстрировав практически не отличающуюся цветом от перчатки кожу, исполосованную бесцветными шрамами, оставшимися от сложного рунического рисунка Руки Архонта.
   Сжав несколько раз руку в кулак, Нирмо расслабил напряженные мускулы. В установившейся тишине вместе с потрескиванием пламени в камине раздался неприятный сухой скрип кожи и плоти.
   - Да уж, - гном поболтал остатки пива в кружке и залил их в себя. - Не везет. Может, прибегнешь к жертвоприношениям?
   - То есть? - недовольно поморщился Нирмо. Приносить кровавые жертвы членам Ордена Тайн было не то, чтобы совсем запрещено - но при определенном стечении обстоятельств вполне можно было попасть под обвинительный приговор Юстиции Тайн.
   - Отрежешь руку и голову какому-нибудь эльфу, принесешь мне - и я приделаю тебе отличный каменный протез. Будешь одним махом семерых ...! - смачно выругался низкорослый магистр.
   - Я пока что надеюсь руку исцелить. Или хотя бы наложить на нее постоянную Руку Архонта. Представляешь, как будет круто? - младший мастер говорил, презрительно искривляя рот каждый раз, когда бросал взгляд на плохо функционирующую конечность.
   - То есть тебе все придется делать левой рукой, а правую приберегать для магических боев? Героическая судьба, - хмыкнул гном и без перехода спросил. - Что с твоей инспекцией? Предупреждаю сразу, накопать ничего не получится. Мы - Юстиция одного из крупнейших баронств Империи, и у нас великолепно отлаженная машина поимки чернокнижников и их своевременной казни.
   - Именно. Но я все же покопаюсь в вашем архиве. Послезавтра я возьму пару магов и наведаюсь в официальную резиденцию здешней Юстиции Тайн, потрачу несколько дней на плановую проверку. Учитель тебе доверяет, но вас слишком давно не проверяли, - в голосе Нирмо прозвучал легкий намек на извинение.
   - Ничего, дружище. Я отдам здешним подобиям на ваших архивариусов приказ подчиняться тебе. Сколько времени планируешь потратить на проверку? - Фдруви с полнейшим равнодушием почесал бороду. Потом почесал ее еще раз, на этот раз с явным удовольствием просеивая волосинки.
   - Как обычно, около недели. Может, дней пять. Придется навестить могилы нескольких упокоенных вами чернокнижников, призвать их души и расспросить, потом побеседовать с несколькими твоими юстициарами под действием эликсира искренности... Ну, ты знаешь, - попав в привычную стихию, Нирмо снова сковал себя маской равнодушия.
   Пошевелив пальцами правой руки и подставив кисть ветру, он принялся задавать множество вопросов по функционированию здешнего филиала могущественной организации охотников на адептов запретных искусств. Гном тоже собрался и вполне профессионально отвечал ревизору, иногда застывая на мгновения, интересуясь состоянием дел у своих помощников - магистр Фдруви Путеводная Нить был телепатом.
   Спустя час волшебник покинул своего старого друга, унося ряд заметок в плотном свитке из высушенной кожи кокатриса. Перед тем, как открыть дверь для Нирмо, Фдруви скрупулезно воссоздал свою прежнюю личину и попросил старшего мага проверить ее на прочность. Гном явно шифровался, хотя Нирмо с трудом понимал, зачем он это делает. Отношение к гномам и эльфам в Империи было терпимым. Королевство и Царство к иным расам относилось довольно снисходительно, а вот в Союзе или Ханстве их могло ждать только рабство. Времена, когда человечество целенаправленно охотилось на расы, почти уничтоженные им на заре времен, прошли.
   Еще час пути - и таверна 'Золотое поле' раскрыла свои двери перед послом. Несмотря на то, что у Конкордии был свой посольский особняк в городе, Нирмо он не понравился. Карманных размеров домик был почти целиком завален старыми бумагами, а у чародея, потратившего целый год на работу со столетними документами в архиве Реестра Башни Древних, была стойкая аллергия на подобную атмосферу книжной пыли. Нирмо иногда шутил, что, вдыхая воздух старых архивов, посетитель вдыхает прах тех, кто в них жил и работал раньше.
   Старший маг попросил Гара собрать всех магов у него в комнате и, пока доминус выполнял распоряжение, мотаясь по всему городу и проклиная отсутствие сильных телепатов в отряде, младший хранитель погрузился в размышления.
   'Нам нужна полноценная охрана. Чертовы наемники гибнут как мухи, да и абсолютно бесполезны в качестве телохранителей. Мне хватит воина с чеканом и Нилуэ, а вот остальным необходимо нанять небольшие группы наемников-телохранителей, которых я лично проинструктирую о цене ошибки. У нас, значит, чуть больше двадцати тысяч монет... Каждому магу по тысяче в зубы и в контору по найму, пусть подберут себе кого-нибудь', - Нирмо бросил взгляд на медленно левитирующую трость-булаву. Магический инструмент совершал движения, которые, если бы они были в несколько раз быстрее, назывались бы ударами. Уже двадцать минут навершие зависшей в метре над полом трости приближалось к одному из пустых кресел около камина. С внезапно вспыхнувшей подозрительностью чародей призвал трость, и, обойдя кресло-цель, нанес резкий удар своим магическим инструментом на его спинке. Кресло медленно рухнуло на пол, а в открывшейся двери нарисовался удивленный силуэт мага Астрала с длинным именем.
   В ответ на задумчивый, полный забывчивости и наигранной мольбы о помощи взгляд Нирмо адепт взмахнул рукой, поднимая кресло телекинезом, и напомнил свое имя:
   - Адепт Элидин Килден Дриз, ученик магистра Килдена Бессмертного. Рад вас видеть, младший хранитель.
   - Садитесь в кресло, адепт, - усмехнулся младший мастер, приглашающе простирая руку в направлении только что поднятого предмета мебели. - И ждем остальных. Я не буду повторять дважды.
   ***
   Здание городской гильдии наемников Глелисы походило на небольшую крепость. Собственно, все без исключения здания таких гильдий походили на крепости, но, на взгляд Нирмо, данная конкретная крепость была уж слишком защищенной.
   Не слишком большое двухэтажное здание треугольной формы было сооружено на высоком каменном фундаменте таким образом, что к главному входу вела очень длинная дорожка, проходящая около каждой из трех стен постройки. Из центра дома поднималась башня еще в два этажа, усеянная многочисленными бойницами. На крышах дома и башни виднелся парапет, за которым стояло несколько часовых. Обычный архитектурный парапет данная конструкция напоминала лишь отчасти, выглядя, скорее, как вершина крепостной стены с зубцами42.
   За Нирмо из немагов следовали лишь оба его телохранителя - начальник охраны посольской кареты воспринял свой перевод с равнодушием, лишь настойчиво попросив Нирмо передать ему письменный приказ, который удостоверяет желание старшего мага снять с сотника Милефа - то, что данный воин был в чине сотника, Нирмо не слишком сильно удивило, так как степень зачарованности его брони лишь немногим не дотягивала до уровня рыцарского доспеха, - ответственность за сохранность посольской кареты.
   Кроме воинов, в данную гильдию наемников отправились Гар, Дорам и два адепта-ритуалиста из отряда Нирмо, владеющих магией исцеления. Элидин Килден Дриз отправился в гильдию в соседнем городе, захватив трех друзей. Парочка доминусов потратила свою тысячу на ингредиенты для призыва магических тварей-телохранителей и сейчас занималась чародейством, а остальные предпочли искать наемников в иных конторах - благо в Глелисе их было целых шесть.
   Маг Астрала получил от Нирмо свиток из человеческой кожи, который был сложными чарами подобия связан с другим подобным свитком, остающимся у Нирмо. Как с удивлением узнали маги, такие свитки - и не только свитки, а любые предметы, зачарованные таким образом, - носили имя Малых симпатических связующих артефактов Нирмо в честь их создателя. Впрочем, особой популярности они не обрели в силу того, что создавали между собой мощный поток магии, видимый для любого чародея рангом выше ученика, что сводило любые попытки сохранить связь в секрете на нет. А также по причине столь огромной траты энергий, что для связи на дистанции в сотню километров требовалась подпитка парных артефактов не менее чем Архимагом.
   Но эти конкретные свитки несли на себе печать какого-то древнего духа, а потому действовали вполне эффективно даже в руках адепта Ордена Тайн - конечно, до определенных пределов, в роли которых выступала двухсоткилометровая дистанция.
   Небольшой отряд дошел до дверей гильдии и распахнул их. Резные деревянные двустворчатые двери с громким скрипом отодвинулись на половину и застряли, а взорам посетителей предстал довольно длинный узкий зал, чем-то напоминавший тронный. Множество растений в кадках и даже клумбах стояло по боковым сторонам зала, а прямо у дальней стены стояли напротив друг друга огромный стенд и не менее огромный стол, за которым сидел маленький серый одноглазый человечек. Через небольшое расстояние в боковых стенах зала встречались двери, среди которых не было ни одной похожей. Деревянные, стальные, с узорами спаривающихся животных, с барельефами людей и иных существ, открывающиеся вверх, складывающиеся, двустворчатые и одностворчатые - великое множество разнообразных дверей виднелось среди листьев, шипов и веток растений. Единственная обычная дверь - серая и неприметная - находилась у стола клерка.
   Человечек приглашающе взмахнул рукой, и посетители двинулись к его столу. Приблизившись, они заметили великое множество предметов на столе - поддельный магический жезл, арбалет, маленький шар из белого оникса, настоящие горы аккуратно сложенных бумаг, свитков и книг, нож для разрезания конвертов и нитей на свитках, целый набор письменных принадлежностей от чернографитных карандашей до гусиных и ангельских перьев. Это стол был рабочим местом данного клерка и даже местом его жизни - воплощением его персоны. Каждый предмет был пронизан духом его серой, но явно эрудированной личности. Нирмо с жалостью взглянул на чиновника. Кабинеты магов и аристократов часто имели настолько же высокое значение для хозяев, как и тренировочные комнаты для воинов или сады для садоводов, - но у тех смысл жизни воплощался в достойном занятии. У данного серого человечка смысл жизни был в перебирании бумажек. По мнению ритуалиста - абсолютно бесполезных придатков, никак не тянущих на смысл жизни.
   - Да пребудет с вами Бонум! - пролебезил человечек. - Вас интересуют услуги наемников гильдии славного города Глелисы, процветающего под властью его сиятельства ...? - тут он запнулся, вспомнив о гибели нынешнего барона и явно забыв имя нового.
   - Именно, - подтвердил Нирмо и принялся объяснять свои пожелания. В процессе объяснения человечек посмурнел, встал из-за стола, достал из одного из ящиков набор иголок с шариками на тупых концах и подошел к стенду. К тому было прикреплено множество свитков, внешний вид которых явно намекал на стоимость контракта с группой наемников и их престиж. Выслушав требования младшего мастера, клерк принялся протыкать свитки иголками с шариком красного цвета, отмечая тех наемников, которые с высокой долей вероятности согласятся подписать контракт.
   - Традиционные контракты магических государств слишком жестоки для солдат, допустивших гибель чародеев, - взволнованно взмахнув руками, запричитал клерк, хитро кося глазом на обступивших стенд магов. - Децимация и массовые казни при гибели мага не способствуют желанию воинов сражаться за золото чародеев на постоянной основе.
   - Профессия вольных клинков опасна, - равнодушно ответил Нирмо. - Отметь, пожалуйста, тех из них, которые сейчас находятся в гильдии или готовы прибыть в течение двух часов.
   - Их представители есть в нашей гильдии в данный момент, - после пяти минут работы клерк воткнул рядом с половиной красных иголок синие. - Сами наемники прибудут после разговора с их представителями. Как правило, это капитаны или старшие члены наемных отрядов. Одиночки нужны?
   - Нет. Не меньше двух воинов в группе. На по-настоящему уникальных телохранителей-одиночек у нас не хватит ресурсов, а серую массу лучше брать толпами, - бескомпромиссно сообщил Нирмо, с сочувствием поглядывая на стол, казалось, отражающий душу клерка лучше его самого.
   Клерк поморщился и, вытащив десяток иголок, сел за стол, а маги принялись рассматривать отмеченные иголками свитки и обсуждать варианты охраны. Сам Нирмо отошел в сторону и присел около раскидистой пальмы с плодами, похожими на навершие моргенштерна43. Как чародей помнил из курса алхимии44, такие плоды принадлежали какому-то растению то ли из степи, то ли из болота, и был очень удивлен, увидев их на явно тропической пальме. Сосредоточившись на своих воспоминаниях, Нирмо даже вспомнил, что эти плоды он видел на каком-то подвиде то ли осоки, то ли аира45, но для того, что вспомнить конкретный вид, ему требовался труд по ботанике или алхимии.
   Периодически к Нирмо подходили маги и отчитывались о результатах переговоров. Еще до входа в здание гильдии наемников старший маг распорядился перед наймом дать ему поговорить с самими наемниками и предупредить об ответственности за соблюдение буквы и духа контракта. 'Наверное, те маги, что не пошли в главную гильдию, надеялись на то, что их наемникам не будут читать нотации о мерах наказания провинившихся, снижая их боевой дух', - лениво думал Нирмо, шагая за одним из ритуалистов к двустворчатой двери, на которой были выгравированы тянущие друг к другу руки обезьяны. - 'Они думают, что я не соберу всех новичков перед походом на замок Вайолетхам? Что за наивность...'
   Закончив запугивать равнодушно смотрящую на него компанию из двух быкоподобных варваров, гнома-недоростка и странно выглядящего в их компании крестьянского детину, Нирмо вышел из комнаты, закрыл дверь и снова полюбовался на гравировку. У того, кто назначил этим наемникам комнату, определенно было чувство юмора.
   Второй ритуалист нанял себе двух пиратов из земель Союза, и этот выбор старший маг одобрил. Воспитанные в жестоком обществе воины приняли предупреждение Нирмо об особенностях контракта одобрительными кивками. Правда, лишь после того, как узнали, что по условиям контракта им полагается пятьсот динариев на брата.
   Дорам и Гар все никак не могли выбрать себе отряд наемников. Гар обязательно хотел всадников, но терпеть не мог степняков, которые как раз предлагали свои услуги в гильдии. Несколько безземельных рыцарей же нанимались поодиночке, а доминус прекрасно знал, что убить одного воина, пусть даже великолепно бронированного, гораздо легче, чем двух солдат несколько низшего класса. Это если не говорить о том, что при найме рыцаря нужно было оплачивать уход за его лошадьми - как минимум, боевого коня и выносливой лошадки для повседневной езды, - и содержать свиту.
   Дорам же сорвал со стены свиток и о чем-то уже целый час шептался в кабинете с витражной дверью, на которой были изображены сцены секса человекоподобных существ. У Нирмо были плохие предчувствия по этому поводу.
   И они не замедлили оправдаться, когда входные двери зала снова заскрипели и за спиной скучающего чародея застучали стальные ботинки. Опершись на трость, Нирмо повернул свое тело и остолбенел. Мимо него простучали каблучки целых четырех стриптизерш, которые исчезли за витражным стеклом кабинета Дорама.
   Нирмо поднял трость. Нирмо опустил трость. Нирмо потер голову и понял, что на этих стриптизершах определенно были стальные ботинки, наголенники, перчатки, шлемы и прочая защитная мишура, которую он видел однажды на всадниках грифонов. Вот только грифоновязи у гильдии наемников Глелисы он не видел.
   Нирмо обернулся к человечку за столом и понаблюдал за масленой улыбкой на его лице.
   - У вас тут есть грифоновязь? - решил он отработать самый лучший для него вариант.
   - Никак нет, - в клерке от злобного взгляда старшего мага проснулся армейский... писарь, наверное.
   - Тогда что это сейчас было?
   - Отряд наемников под названием 'Девы битв', - человечек выпрямил спину и отвечал четко, как будто догадываясь, что сейчас последует.
   Он догадался правильно. Нирмо начал гневно орать, требуя объяснений насчет наемников и борделей, громко рассуждать о взаимосвязи этих понятий в грязной провинции смертных, бездарности здешних управителей стрип-клубов, разбазаривающих ценные кадры управителям гильдии наемников, и еще много о чем. Прервать его смог только стук по плечу.
   Чародей злобно развернулся и легко треснул тростью человека в легкой синей мантии, стоящего за его спиной, примерно в районе живота. Человек согнулся. Нирмо разогнул его и с бешенством посмотрел в глаза Дорама.
   - Дружище, мне нужно всего три тысячи монет! - взмолился тот, едва говоря с перехваченным дыханием.
   - Мать твою за ногу, ты хочешь нанять вместо телохранителей походный бордель? - в голосе Нирмо отчетливо звучали нотки неверия в факт существования таких идиотов. - За три тысячи монет?
   - Мы воины! - патетично вымолвила стройная блондинка, показавшаяся из-за витражной двери, - Мое имя ...
   Взмах руки Нирмо лишил ее голоса, и она продолжала открывать и закрывать рот, как вытащенная из воды рыба.
   - Меня не интересует, - продолжил чародей и посмотрел на разогнувшегося Дорама. Тот поспешил, как он думал, оправдаться:
   - Гильдия наемников Глелисы уступает мне таких замечательных воительниц всего за пять тысяч динариев и две сотни монет в неделю! Но я оплачу часть сам, и еженедельные выплаты тоже лягут на мои плечи! Нирмо, это может быть моей судьбой! - тараторил он, размахивая руками и даже слегка подпрыгивая. На заднем плане Нилуэ и воин с чеканом - Нирмо опять забыл его имя, помня лишь, что он носит звание сотника - давились от смеха, завистливо провожая взглядами формы блондинки.
   Нирмо похлопал Дорама по плечу, заставив того сморщиться от боли, и зашагал к клерку. Человечек закатил глаза и, поставив локти на стол, грустно наблюдал за приближением взбешенного мага. Он даже не попытался изобразить готовность к самообороне, например, коснуться заряженного арбалета на столе. Это привело младшего мастера в чувство, и удар трости пришелся по арбалету, а не по клерку. Он задел тетиву, и выпущенный болт пробил стенд насквозь, увязнув в кадке с высоким травянистым растением с фиолетовыми цветками.
   Клерк принялся тихим голосом увещевать старшего мага, а тот начал редко дышать, практикуя успокаивающую дыхательную гимнастику. Окончательно Нирмо привела в себя мысль о том, что солдатам тоже нужно развлечение. Он постарался не думать о том, что эти стриптизерши - маг даже в мыслях не мог именовать их наемницами - выглядят слишком ухоженными для того, чтобы согласиться на роль подстилок для простых солдат.
   Отошедший от гнева начальства Дорам окружил себя водным щитом и, подойдя к Нирмо, шепотом сказал:
   - Ну ладно, с тебя еще тысчонка. У меня просто в здешнем банке только четыре тысячи монет, а их еще надо сводить в ресто... то есть, к кузнецу, конечно, к кузнецу. Видишь, там погнулось, - младший мастер посмотрел, куда указывала рука водного мага - а она указывала на стальную пластину, слегка прикрывающую левую грудь девушки - и выдохнул. - И не надо их пугать! - продолжил Дорам, пока старший маг не ушел. - Хотя бы не сейчас.
   Тяжело опираясь на трость, Нирмо пошел в направлении отодвигающейся прямо в стену тонкой двери из серебра. Именно там исчез Гар в поисках всадников. Дорам же увивался вокруг обиженно шагающей в кабинет блондинки, усердно пытаясь снять заклинание немоты, наложенное его командиром.
   Коснувшись рукой серебряной двери, Нирмо отодвинул ее и с одобрением взглянул на сидящих в комнате людей. Гар помахал ему и что-то произнес на языке северных народов. Молодой парень в меховой накидке радостно кивнул Нирмо и продолжил что-то бормотать, пока шестеро его сотоварищей молча сидели вокруг.
   'Северные охотники', - младший мастер Ордена Тайн опытным взглядом оценил экипировку наемников. Короткие прочные копья с поперечными перекладинами для удержания тела, топоры, меховая одежда, способная сдержать удар не хуже кольчуги с поддетым гамбезоном, короткие и слабые охотничьи луки. Обычные средние наемники, судя по их количеству и сумме на свитке, были уже готовы подписать контракт. Нирмо прочитал им уже надоевшую ему нотацию о наказании за гибель охраняемого мага и удостоился веселого непонимающего лепетания, - 'Они не знают нормального языка... Ну и импы с ними, Гар сам расскажет'.
   Он махнул рукой доминусу, вышел из кабинета и направился к выходу из здания гильдии. Телохранители, занявшие при входе позиции по обе стороны двери, спрятали усмешки, пока Нирмо проходил мимо них. Когда Нирмо магией отодвинул заскрипевшие двери, Дорам выскользнул из кабинета с витражными дверьми, застегивая мантию. Нилуэ беззвучно, но весьма экспрессивно похлопал руками, поддерживая выбор друга. Нирмо тут же резко развернулся на пятках и бешено взглянул на своего телохранителя. Металл облегченных магией латных доспехов Нилуэ лязгнул, когда тот вытянулся во фрунт. Нирмо испытывающе всмотрелся в прорези шлема телохранителя, еще раз резко развернулся и быстро пошел по дорожке, ведущей от гильдии наемников. Белая незагрязняющаяся мантия развевалась, а оба телохранителя едва поспевали за магом в своих доспехах, с трудом сдерживая смех.
  
  6. Ad gloriam46
   Нирмо, Гар и еще пять магов, трое из которых значились в штате Юстиции Тайн Глелисы, тащились за весьма толстым тюремщиком по главной городской тюрьме. Сразу за ними шагали телохранители Нирмо и отряд северных охотников.
   Три предыдущих дня, сразу после дня визита в гильдию наемников Глелисы, Нирмо провел в таверне, отдыхая и инспектируя тамошний бар, Дорам - инспектируя свой 'походный бордель', как тихо называли этот отряд наемников сотники и телохранители Нирмо, ставшие приятелями за последнюю неделю, а остальные маги Конкордии в городе занимались ревизией документов Юстиции Тайн.
   Как только Нирмо успокоился, он присоединился к инспекции, что поставило крест на изучении бумаг - старший маг так демонстративно кашлял каждый раз, когда в поле его зрения оказывалась немагическая бумажка старше десяти лет от момента написания, что работать в условиях усиленного заклинанием громкости постоянного кашля Гару быстро надоело, и он нашел пару документов, которые можно было проверить.
   В частности, несколько неодаренных помощников чернокнижника, казненного лет двадцать назад, до сих пор томились в этой тюрьме. По каким-то причинам некоторые люди были неспособны контактировать с древними хтоническими тварями и служить им, а потому в случае обвинения в магических преступлениях могли рассчитывать на мягкий приговор - пожизненное заключение вместо смерти.
   Допросить их с заклинанием истины с целью выяснить соответствие их показаний зафиксированным в бумагах - прекрасный пример задания, которое 'может дать срезовый анализ качества работы Юстиции Тайн Глелисы'. Именно такую типовую канцелярскую фразу использовал Гар, с ехидной усмешкой вручая Нирмо папку с делом того чернокнижника. Документам в папке было лет пятнадцать-двадцать, и в них не было ни капли магии. Зато между страницами остались короткие волосы архивариуса, который папку сшивал, и множество неопределимых частиц.
   - А я говорю, Раскрытие истины фон Шлоиа - лучший вариант! - все имена гномов, как личные, так и названия маноров и городов, имели не меньше трех гласных или согласных подряд в своем составе. Один из ритуалистов, адепт Гвиредо, оказался большим поклонником гномского мудреца и правителя подземного города Шлоиа, который прославился своим мощным заклинанием истины.
   - Чушь собачья. Простое Око незримого вместе с чтением аур решит все наши проблемы! - спорил с ним Гар. Конечно, доминус мог просто приказать нитруму, но три дня с бумажками заставили Гара более терпимо относиться к возможным развлечениям.
   Аргументов у обоих спорщиков было всего два - адепт Гвиредо говорил, что тот гном аристократ и одно сложное заклинание дает более гарантированный результат, чем два простых, а адепт Гар, наоборот, указывал на то, что доверять записям недоростка нечеловеческой расы по меньшей мере наивно, а два простых заклинания легче в исполнении, чем одно сложное. Приводить одинаковые аргументы магам давно наскучило, и они уже минут пятнадцать упражнялись в тонких взаимных оскорблениях, перемежающихся утверждениями своей позиции - исключительно для того, чтобы не забыть, кто именно на какой стороне.
   Судя по характеру спора и частоте утверждений, обоим спорщикам было глубоко плевать на то, какой заклинание будет в итоге выбрано. А вот на то, за кем останется последнее слово, плевать им не было.
   В итоге спор разрешил Нирмо, сказав, что они воспользуются обычными пытками и псионическим чувством лжи, присущим второму ритуалисту - тому самому, который нанял в телохранители пиратов. Осведомившись у тюремщика, сколько осталось идти до камер помощников чернокнижника, и получив ответ о том, что до демонов много, Гар оставил Гвиредо в покое и повернулся к Нирмо, спрашивая, зачем вообще пытать слуг казненного.
   Философски пожав плечами, старший маг сообщил, что можно и не пытать, если не хочется, но если хочется, то можно и пытать. А потом приказал соблюдать молчание, и оставшиеся полчаса тишина подземной части тюрьмы прерывалась лишь редкими всхлипами, всхрапываниями или вскриками заключенных, тяжелым дыханием тюремщика-проводника и стуком о каменный пол окованных сапог телохранителей Нирмо и его стальной трости.
   Очередная комната, в которую они зашли после того, как тюремщик отпер двойную дверь и поднял третью при помощи ворота, напоминающего механизм поднятия крепостных ворот, была весьма необычной. Квадратное помещение, в центре которого стояла огромная каменная колонна с вплавленным внутрь негатором магии, было абсолютно пустым за исключением четырех клеток. Клетки стояли по направлениям сторон света от колонны-негатора, и в них не наблюдалось дверей или иных способов покинуть их. Каждая клетка состояла из целых трех клеток разной величины и с разным размером ячеек решетки. Меньшие клетки помещались в большие, а решетки так перекрывали друг друга, что увидеть заключенных можно было лишь в маленькие просветы. Фигуры внутри были скованы цепями, заканчивающимися за пределами камер. Это позволяло допрашивающим беседовать с пленниками, подтягивая цепи ближе к себе. Чтобы заключенные не втянули цепи внутрь, исключив, таким образом, имеющуюся возможность притянуть их к краю клетки для допроса (и заставив пользоваться для этого шестами или копьями), цепи снаружи заканчивались огромными металлическими шарами.
   - Ваше магичество, избегайте пользоваться здесь чарами, - прогундосил тюремщик, вытирая нос рукой. - Из клеток этот собачий корм не вытащить просто так. Если вам захочется, то нужно спросить у начальника тюрьмы и, если он согласится, то разломать негатор, затем прожечь клетки или иным образом открыть путь наружу этим хлюпикам. Но не советую - больно бешеные.
   Нирмо внимательно посмотрел на тюремщика, кивнул и нетерпеливо махнул рукой, освобождая его. Толстяк протопал к вороту подъемной двери комнаты и там застыл. Можно было не сомневаться, что этот детина при попытке побега легко и быстро опустит дверь на место, а потом неторопливо покосолапит за помощью в караулку стражи, до которой с его скоростью идти не меньше часа.
   Чародеи собрались в кружок у восточной клетки и принялись обсуждать ситуацию. Чихающий Нирмо - на этот раз, похоже, не симулирующий аллергию, - вдумчиво изучал документы в папке, пытаясь определить, перед чьей именно клеткой они стоят. Труд художника на изображение данного пленника, бывшего ранее одним из четырех выживших низкоранговых слуг чернокнижника, явно пожалели, и в папке имелось только словесное описание.
   Старший маг, изучив протокол допроса двадцатилетней давности, передал папку по кругу остальным магам и взмахом руки подозвал тюремщика. Когда тот подошел, маг попросил его подтянуть металлические шары к нему, чтобы пленник приблизился к краю клетки. Тюремщик, с удовольствием слушая стоны пленника, поочередно передвинул все четыре шара - по одному для каждой из конечностей - и вернулся на свое место у ворота третьей двери.
   Приказав всем сделать шаг назад во избежание неожиданностей - через ячейки клетки вполне можно было просунуть худую руку - Нирмо приступил к стандартной процедуре допроса, благо псионические способности хоть и ослаблялись негаторами магии, но чтения аур, телепатии и предвиденья это касалось в гораздо меньшей мере, чем, скажем, левитации, телекинеза или пирокинеза и им подобных, которые вообще было невозможно использовать вблизи артефакта.
   Третий пленник отказался отвечать на вопросы, и его пришлось пытать. Юстициары, выйдя за пределы действия негатора, телепортировали откуда-то несколько деревянных шестов, небольшой набор пыточных инструментов и одушевленный шамбок47, которому негатор магии не мог помешать действовать.
   Притянув пленника вплотную к решетке, его шею и колени зафиксировали деревянными шестами, а руки вытащили из клетки цепями. С обратной стороны юстициары запустили шамбок, который по приказу наносил удары пленнику. Пока маги Юстиции Тайн Глелисы и ритуалист-чтец аур разбирались со строптивым пленником - на это понадобилось весьма немного времени, всего лишь около двадцати минут, - Нирмо и Гар отвернулись от клетки и принялись обсуждать последние новости о передвижениях войск Царства. Их отряду нужно было пройти к замку Вайолетхам через вражескую территорию, и желательно было знать расположение каждого более-менее большого отряда противника. Маги были достаточно брезгливы, чтобы не получать удовольствия от зрелища пыток, но и достаточно равнодушны, чтобы беседовать совсем близко от пытаемого. Впрочем, Гар навскидку не смог, разумеется, вспомнить дислокацию более чем трех десятков отрядов Царства, но общую картину описал довольно радужно - основная трудность будет в том, чтобы уничтожить патрульных и отряды пограничной стражи, а далее избегать крупных поселений, способных послать гонцов в главный лагерь царской армии у замка Пайншор.
   На этом выводе, озвученном Нирмо, пленник наконец-таки заговорил, и маги подошли к клетке, фиксируя его ответы. Четвертый пленник начал говорить еще до того, как к его камере приблизились и начали задавать вопросы.
   Идя обратно по лабиринту подземной части главной тюрьмы Глелисы, Нирмо констатировал, что нынешние показания пленников схожи с теми, которые они давали пару десятилетий назад. Он завел разговор со старшим из трех сопровождающих его юстициаров, приказав подготовить на завтра материалы по способам казни всех чернокнижников за последние десять лет - старший маг собирался проверить их на соответствие классическим рекомендациям по убийству магов, причем как на бумаге, так и при посещении могил. Юстициар молча кивнул, и его глаза подернулись поволокой - он явно передавал просьбу ревизора кому-то из архивариусов.
   'Псионик, маг и палач,' - задумчиво сказал себе Нирмо, всматриваясь в отсутствующий взгляд продолжающего шагать юстициара. - 'Нам бы такой пригодился, все равно Аетер погиб. Надо поговорить о его переводе с Фдруви'.
   Приняв решение, Нирмо пощелкал пальцами у лица телепата, и тот, споткнувшись, с удивлением посмотрел на старшего мага.
   - Как относишься к переводу в боевой отряд Конкордии? - судя по знакам на белой мантии юстициара, младший мастер мог и не спрашивать - маг принадлежал к числу членов орденской фракции Гармонии и был обязан подчиниться Нирмо в любом случае, но брать в отряд обиженного палача младший хранитель счел несколько рискованным. К желаниям магов, в отличие от желаний неодаренных, он всегда был чувствителен.
   Ответный взгляд юстициара сообщил, что он в гробу видел перевод со спокойной должности в Юстиции Тайн на поле боя, но Нирмо тут же добавил:
   - Не забывай, что полем боя, исходя из численности царских войск, вскоре станет Глелиса, а у миссии Конкордии гораздо выше мобильность, чем у города.
   Эта фраза, пусть и не вдохновляющая речь великого полководца, принесла Нирмо задумчивый кивок юстициара. Старший маг пообещал выбить разрешение на перевод у магистра здешней Юстиции Тайн - только сейчас младшему мастеру пришло в голову, что, возможно, шифрующийся Фдруви скрывал не только свою расу, но и свое настоящее имя, так что Нирмо предпочел назвать его по рангу, - и, удовлетворенно улыбнувшись, продолжил свой путь.
   ***
   Посольская карета, за которой следовало почти пять десятков человек, в число которых входили все подписавшие контракт телохранителей наемники, покидала Глелису через восточные ворота. Все маги, отправленные в разные конторы найма в баронстве, вернулись к своему мастеру, и большинство из них, кроме тех, что входили в непосредственное окружение Нирмо, двигались на лошадях. Из воинов настоящих боевых коней себе могли позволить только сотники и 'Девы битв', а те обозные кони, на которых охрана Нирмо въехала в город, были почти сразу отправлены назад. В Глелисе Нирмо приказал купить десяток лошадей для наемников, но, будучи довольно скупым человеком, не разбирающимся, к тому же, в лошадях, получил десяток обычных крестьянских тяжеловозов. Разумеется, мага никто не предупредил, что эти лошади ходить под седлом не обучены, быстро бегать не любят, а участие в кавалерийской атаке (Нирмо мечтал об эскадроне легкой кавалерии в своем отряде, но тратить огромные суммы на боевых лошадей отнюдь не мечтал) не смогли бы увидеть даже в кошмарах, настолько это нереалистично.
   В итоге лошади после активного применения кнутов и того самого мыслящего шамбока Юстиции Тайн, напомнившего Нирмо его трость-плеть, - само собой разумеется, что среди магов никто лошадей особенно не любил, а сотники и наемники, даже если разбирались в уходе за ними, превращаться в конюхов благоразумно не захотели, - согласились не скидывать всадников со своих спин, идти относительно синхронно и не ржать издевательски над старшим магом. Тот уже понял, что большую часть этого лошадиного крестьянства придется отправить в обоз.
   Политическая ситуация в Глелисе оставалась до обидного неопределенной. Разумеется, за примерно неделю после гибели барона никто и не подумал короновать его первого сына-баронета - Нирмо так и не понял, почему. Видимо, какие-то протоколы передачи власти заржавели настолько, что даже кровь имперских граждан не могла их смазать, ускорив вращение шестеренок бюрократической машины. Этим утром Нирмо лично появился в баронской канцелярии и сообщил о своем временном отъезде по сложным политическим делам. Присутствующий среди клерков Страж Востока насмешливо хмыкнул - он видел на утренней конной прогулке, как три сотни солдат под тремя знаменами - флагами Конкордии с кругами, разделенными плавными линиями на черные и белые половины - перемещались из палаточного лагеря в пяти километрах от северных ворот к восточным в полной боевой готовности.
   Больше никакой значимой реакции на его заявление не последовало. Какой-то высокопоставленный клерк сделал пометку в бумагах и, получив подтверждение тому факту, что дуайен Мероннер на время отсутствия господина посла имеет право принимать дипломатические ноты и предложения, поблагодарил Нирмо за визит. 'Похоже', - думал посол, которому этим явно указали на дверь. - 'Сейчас им не до посла города магов. И даже не до вражеской армии, фигурально выражаясь, стоящей у их стен. Бюрократия превыше всего'.
   Процессия, наконец, выехала из Глелисы, и все три доминуса вместе с Нилуэ покинули карету. Вместе с ними от колонны солдат за каретой вначале отделились сотники, выкрикивая на ходу приказы, решающие многочисленные вопросы организации движения отряда. А потом воцарился хаос, пока телохранители магов и сами маги пробивались к своим местам в построении, пока наемные роты сворачивали развернутый было лагерь, - разумеется, Нирмо покинул таверну около полудня, в то время как наемные сотни передислоцировались к восточным воротам к десятому часу дня, и, само собой, наемники не ждали все это время в строю, - и пока толпа превращалась в колонну, а от нее отделялись патрули.
   На ночном совещании, в котором вместе с магами участвовали и сотники всех трех рот, было решено отправить сотню Фирдорна перед каретой, а сотню Купара и сотню Мижардина непосредственно следом за ней. Половина наемной роты, старшим магом которой был Нирмо, та самая, которой руководил эльф-квартерон Шардо, занялась тем, чем занималась все время с момента выхода из Конкордии - патрулированием. Шардо, Нилуэ и Купар определили количество патрулей - три передовых, следующих по дороге и сбоку от нее в километре перед авангардом и периодически продвигающихся вперед, и меняющееся в зависимости от количества свободных патрульных некоторое число фланговых патрулей. Отрядный обоз следовал в середине построения арьергарда - между шестым и седьмым десятками роты Мижардина.
   Войска не двигаются по лесам. Во всяком случае, войска в строю с обозами в течение длительного времени. Поэтому путь до замка Вайолетхам был проложен по существующим дорогам, пусть Нирмо, опытный агент города магов, и выбирал самые плохо прорисованные, почти незаметные линии, обозначающие обычные грунтовые или лесовозные дороги. Следует отметить, что основные имперские дороги, называемые имперскими трактами, по которым отряд передвигался от самого замка Роузмилл, были по-настоящему великолепны. Областные центры и города соединялись друг с другом и с замками дорогами из огромных, идеально подогнанных каменных плит. Что удивительно, построены они были без капли волшебства, - первые императоры, покоряющие земли вокруг Империума, порабощали потерпевшие поражение племена и заставляли их прокладывать дороги к имперским гарнизонам для того, чтобы те могли усмирять любые восстания в кратчайшие сроки. Так что эти превосходные дорожные пути впитали в себя больше крови, чем иное поле битвы.
   С второстепенными поселениями города и замки соединялись гравийными дорогами. Если расстояние между двумя поселениями было больше дневного перехода, на этих дорогах строились постоялые дворы и почтовые станции, превращая дорогу в обычный тракт.
   Грунтовые же или лесовозные дороги строили только в двух случаях - для вывоза ресурсов с места их добычи, например, отдаленной лесопилки или шахты, и при необходимости организовать нерегулярное сообщение между двумя второстепенными поселениями. Качеством дорожного покрытия, шириной или частотой использования такие дороги не отличались, да и полноценных таможен на них не строили. Максимум - посты пограничной стражи.
   Как ни удивительно, никто, кроме Империи и Королевства, настолько развитой технологией постройки дорог похвастаться не мог. Маги игнорировали препятствия материального мира и проблемы своих учеников и неодаренных слуг, да и контролировали весьма небольшую территорию. Ханским подданным родные степи и пустыни были милее узких дорог, а пираты Союза вне раскачивающихся палуб кораблей чувствовали себя одинаково плохо что на имперских трактах, что на звериных тропах. Возможно даже, что на звериных тропах им было лучше, так как падать было не так больно.
   В Царстве же дороги вроде бы строить пытались, но получались у тамошних строителей, по большей части, просто утоптанные тропинки разной ширины. Говорят, что элементалисты Земли именно тогда и взбунтовались, когда тогдашний правитель потребовал от них проложить волшебные пути во все уголки его страны.
   Отряд двигался по имперском тракту, ведущему к захваченному замку Стэррифог, целый день. Потом один из патрулей авангарда обнаружил гравийную дорогу, пересекающую имперский тракт с юго-запада на север, и отряд свернул в северном направлении. Спустя полдня пути с трех из десяти купленных Нирмо в Глелисе лошадей слетели подковы. Пришлось объявить привал, на котором взбешенный старший маг лично отрезал несчастным животным головы заклинанием Воздушной пластины Укенги, и в котлы наемникам в дополнение к стандартному рациону пошла конина. Что характерно, опытные наемники Конкордии из сотен Фирдорна и Мижардина восприняли расширение рациона довольно радостно - в северных землях, где расположен город магов, конина является одним из традиционных блюд, а убитые лошади были достаточно молоды для того, чтобы их мясо осталось нежным. А вот имперские наемники, за исключением пиратов и северных охотников, наотрез отказались есть ее, на радость остальным, получившим увеличенный паек.
   - Видимо, эти имперские варвары просто не могут позволить себе разводить достаточно лошадей, чтобы употреблять их в пищу, - поделился Нирмо с Гаром и Дорамом, отрывая зубами кусок от стейка из конины.
   - Несчастные... - печально подтвердил Дорам, продолжающий играть в кантус с Гаром и достигший, надо сказать, немалых успехом в управлении элементалем Воды. Маги сидели друг напротив друга у одного из окон кареты, а снаружи сражались песчаный и водный элементали, подчиняясь приказам и следуя советам своих создателей. Магические создания теперь были размером с человека, да и Дорам с Гаром почерпнули основы ритуальной магии у Нирмо. Иногда старший маг совсем скучал - что на пути в Глелису, что во время нахождения в ней, - и тогда он, замечая партию в кантус, принимался давать советы по созданию и использованию ритуальных артефактов как основ для создания элементалей. Младшие маги думали, что Нирмо - хороший игрок в эту игру-поединок.
   К слову, младший мастер был неплохим игроком, но официально имел лишь седьмой разряд. Низший из семи, само собой, да и бумаги, подтверждающие его присуждение, были им потеряны давным-давно. Играл же он на уровне где-то пятого, не выше. Талант к магии, могущество и знания ритуалистики не давали тактической гибкости ума, необходимой для получения удовольствия от дуэли слуг. Нирмо предпочитал чувствовать, как его заклинания раздирают плоть и души врагов, как они сталкиваются с магией и телами оппонентов, как просачиваются в щели в их защите, - проще говоря, он был боевым магом-ритуалистом. Участвуя в поединках в кантус, он не переставал зевать и думать о том, что одно-единственное заклинание - и этот одерживающий над ним победу игрок превращается в хорошо прожаренный или многократно изломанный кусок мяса.
   Прямо сейчас внутри водного элементаля крутилось 'сердце', созданное по советам Нирмо, - маленький аметист, исчерченный руническими символами. Этот зачарованный камень создавал особую пленку поверх элементаля, контролируя его форму и уменьшая количество магических сил, тратящихся на поддержание существования этого создания. Гар же использовал 'сердце' собственной разработки, руны на котором Нирмо, не изменяя сути, связал в единый рисунок, что значительно усилило силу заклинания. Это был мраморный шарик, магически притягивающий песчинки. В результате песчаный элементаль стремился к форме шара, что было довольно-таки неспортивно по правилам профессионального кантуса в силу простоты, примитивности и, как следствие, надежности и неизящности подобного сохранения формы элементаля.
   Впрочем, Гар на такое отвечал тем, что правила профессионального кантуса требуют призывать множество элементалей или элементальных сгустков, так что данное обвинение неактуально.
   Таким образом маги убивали время, а солдаты шагали и разведывали дорогу. Спустя четыре дня и несколько поворотов отряд забрел по лесовозной дороге в заброшенную лесопилку, и ему пришлось возвращаться на три часа пути назад. С учетом разворота колонны было потрачена половина суток. После этого случая Нирмо стал внимательнее следить за выбором пути и пообещал казнить следующего виновника потери времени. Судя по состоянию казны, время было на исходе. Конечно, угрозы и грубая магическая сила могли заставить наемников некоторое время работать бесплатно, но посол Конкордии сейчас не мог позволить себе нарушать многовековые традиции города магов. Это был вопрос политической репутации.
   Через день отряд пересек границу между имперским баронством Глелиса и царской областью Мормонтом. Небольшой отряд пограничной стражи, на который наткнулся зашедший на три километра вперед патруль в авангарде, был проклят совместными усилиями всех ритуальных магов миссии Конкордии. Маги начаровали вокруг поста пограничной стражи непробиваемый эллипсоид примерно пятиста метров шириной и около ста метров высотой, выполненный из толстого семиметрового слоя льда, а затем убрали из него весь воздух. Сложность заклинания состояла в том, что эллипсоид изо льда без воздуха просто мечтал о том, чтобы сложиться внутрь, а такой результат отнюдь не гарантировал смерти всего живого, и магам приходилось искусственно поддерживать приемлемое давление и сохранять монолитность ледяных стенок. Так что когда колонна подошла к границе, а левитирующий круг магов - для выполнения столь сложной задачи всем магам, кроме Нилуэ и пары адептов, пришлось объединиться в магический круг, лидером которого стал Нирмо, и одновременно левитировать себя и поддерживать проклятие - распался, и виднеющаяся над землей часть ледяного эллипсоида сложилась внутрь себя, внутри не было ни единой искры жизни человека или животных, зато почему-то на растениях обнаружилась изморозь.
   Искушенные в Сигилах Огня чародеи растопили льдины, перегородившие путь, и через полчаса ожидания колонна продолжила движение. По расчетам Нилуэ, самого опытного в таких вопросах, сферу могли увидеть примерно в пятидесятикилометровой зоне вокруг. Карта, дополненная информацией имперской разведки о движении войск Царства, утверждала, что в округе ничего быть не должно, кроме нескольких малых деревень и одного небольшого царского города.
   - Беспокоит меня этот город, но делать нечего, - цокнул языком Нилуэ, указывая пальцем в наполовину развернутую внутри посольской кареты малую карту.
   - Ты о чем? - уточнил Нирмо, на губах которого играла легкая улыбка. Чародей обожал творить мощную магию, а окоченевшие трупы нескольких десятков смертных его совершенно не беспокоили.
   - В любых городах есть имперская власть. Ну, то есть, ты понял - любая власть. Какой-нибудь наместник, начальник стражи или еще кто, получающий сведения от караульных. А также находящийся в курсе крупных магических экспериментов в округе. Ну вот представь, что ты крестьянин, младший мастер. Увидел ты ледяную глыбу над лесом - ну и имп с ней, магики развлекаются. А если ты точно знаешь, что там государственная граница, а 'магиков' такого уровня или в таком количестве ближе ставки царя не найти, то начинаешь беспокоиться, пересматривать инструкции и приказы... А любые инструкции и приказы требуют в таких случаях провести разведку, а потом посылать за войсками.
   - Короче, Нилуэ, - недовольно поморщился Нирмо, согнав улыбку с лица. Это действительно было проблемой.
   - Времени мало. Переводим солдат на форсированный марш. Двадцать километров в день, не меньше. И не светиться, ничего не грабить и не поджигать. Согласны, мастер? - скрежеща доспехами, Нилуэ приоткрыл дверцу кареты, намереваясь покинуть ее.
   - Да. Иди, - когда Нилуэ выходил, старшему магу почудилось тихое и укоризненное 'Напортачили вы с этим заклинанием, кудесники', на что он мог лишь кивнуть. Его грусть по настоящей магии, возможно, только что создала им проблему.
   Вокруг кареты раздался шум и крики, перемежающиеся хлопками телепортационной магии - Нилуэ мерцал около каждого более-менее значимого мага и офицера, давая указания о новом темпе ходьбы и времени ближайшего привала. Несмотря на то, что грунтовая дорога стала заметно менее широкой и серьезно потеряла в утоптанности и качестве, солдаты ускорили шаг. Десятники и сотники донесут до них проблему на ближайшем привале, время которых сократится.
   ***
   Замок Вайолетхам раскинулся перед небольшим отрядом из десятка разведчиков. Нирмо решил не прятаться, и потому кавалькада с ним во главе сейчас гарцевала в трех километрах от замковых стен. Несмотря на полдень, ворота замка были заперты, а на стенах было много часовых.
   Это означало, что булаву среди ниток утаить не получилось, и разведчики Царства донесли начальнику гарнизона замка о трех ротах солдат города магов. К слову, именно в это время дуайен Мероннер по приказу Нирмо передает бумагу об объявлении войны, подписанную Верховным Хранителем Нелиллом Балансом, послу Царства в Глелисе. Впрочем, надо быть дураком, чтобы не догадаться, что три роты солдат, более десятка големов и еще больше магов путешествуют в строю по дорогам другого государства не ради дружеского визита.
   Нирмо на текущий момент радовали целых три вещи, связанные с текущим заданием.
   Во-первых, замок был деревянный. Это не значит, что его легко поджечь, а даже наоборот - но вот повредить немагическими средствами или тараном будет гораздо легче.
   Во-вторых, раскинутая Дорамом невероятно сложная магическая паутина, основанная на получении информации от частичек воды в воздухе, - Нирмо был очень удивлен тем, что практически в любом воздухе есть мелкие частички воды, - констатировала тот факт, что на протяжении дневного перехода во все стороны крупные скопления живых существ совпадают с поселениями на карте и лагерем Нирмо. Констатировала она это факт целых пять секунд, после чего схлопнулась, а Дорам упал в обморок.
   В-третьих, на стенах замка развевались по большей части флаги Царства - зеленые полотна с красным геральдическим кабаном. Один-единственный флаг над воротами обозначал какое-то непонятное геральдическое создание на фиолетовом фоне, и, скорее всего, это был герб хозяина. Однако на основном флагштоке герба аристократа заметно не было, и это вселяло определенные надежды на то, что им будет противостоять обычный гарнизон. Как правило, аристократы оставляли около сотни полноценных солдат в гарнизонах своих замков, и это были не лучшие представители армий государства. Конечно, начальник гарнизона мог набрать под тысячу крестьян в виде ополчения - но это требовало времени, которого Нирмо не собирался давать.
   Прямо сейчас две роты рассредоточились вокруг замка, блокируя все подходы, а рота Мижардина работала в ближайшем лесу, подготавливая таран и связки осадных лестниц. Нирмо не был гениальным стратегом, и то, что он помнил о тактике, укладывалось в стратегию 'завалить врагов трупами своих солдат'. В принципе, учитывая очевидный цейтнот - никто точно не знал, достигли ли сведения о них лагеря царской армии, но следовало надеяться на лучшее, рассчитывать на худшее и понимать, что трем сотням воинов невозможно спрятаться в центре вражеской провинции, - другие командиры предложить стратегию лучше не могли. Разве что уточняли приказы Нирмо в силу своего опыта. Например, находящаяся напротив замковых ворот рота сейчас строила небольшой укрепленный лагерь с пятиметровой башней по центру для лучников и чародеев, в который уже двигали таран и сносили связанные лестницы. А к роте Мижардина скакал гонец от уставшего телепортироваться Нилуэ с приказом срубить толстые ростовые щиты из прочного дерева для тарана и магов и покрыть их шкурами животных или чарами защиты от огня.
   - Концепция осады мне кажется в корне неверной! - разглагольствовал Нирмо, намекая на старый разговор об уменьшении числа 'дармоедов'. - Наша задача - жестокий и бескомпромиссный штурм. Это меховые ублюдки нанесли оскорбление Конкордии, уничтожив неподалеку отсюда миссию Кетрола Течения Судеб и оборвав жизни более чем шести сотен слуг Баланса. Сегодня они заплатят за свои злодеяния! И помните - чем быстрее мы убьем всех внутри этого замка, тем больше у нас шансов выжить! Вперед!
   Спустя шесть часов Нирмо произносил точно такую же экспрессивную речь (заменив лишь первое предложение на обращение к слушателям), поднявшись на наспех построенную и укрепленную чарами прочности башню. Его слушали две сотни солдат - роты Купара и Фирдорна, должные пойти на штурм вместе с чародеями и големами. Рота Мижардина, блокирующая замок со всех сторон, оставалась в резерве, а сам старший маг решил размяться, чтобы не допускать больше просчетов из-за тоски по магической силе, струящейся по венам.
   На стенах было полно защитников, притом преимущественно на стенах около ворот и башнях на западной, привратной стороне крепости. Крепостные стены и башни были утыканы факелами, несмотря на то, что сумерки едва начали сгущаться. По периметру замковых стен стояло шесть или семь чанов с чем-то кипящим - смолой, каучуком или маслом. Наемникам предстояло это узнать.
   Стены по остальным сторонам света оставались практически без защитников - там располагались маленькие группки царских лучников, вполне способные и явно намеренные стрелять навесом по основному направлению штурма. Башенка, на которой стоял Нирмо, находилась примерно в одном километре от фланкирующих крепостных башен - то есть как минимум четыре полета стрелы48. Конечно, в замке Царства наверняка находилось несколько снайперов, способных легкой стрелой дострелить до башни старшего мага из своих мощных луков49, но такой выстрел не способен никому повредить и нанести может лишь моральный ущерб.
   Нирмо взмахнул рукой, в которой была зажата трость-булава, - едва ли не первый раз за все время этой миссии он держал ее не как трость, а именно как булаву, словно готовясь наносить ей удары, - и аметист в ее навершии ослепительно ярко вспыхнул. Нирмо шагнул с башни и пролевитировал немного на юг - чуть в сторону от штурмующих. На башенке заняли позиции трое солдат с ростовыми щитами на случай какого-нибудь снайпера с зачарованными стрелами и группа магов с Дорамом во главе. Кроме щитоносцев, около башенки расположились четыре конные фигуры и около десятка иных телохранителей. Одна из 'Дев битв' пренебрегла традиционным обмундированием, напоминающих стальное нижнее белье, и облачилась в бесформенную бригантину.
   'Умная. Выживет, быть может', - мельком подумал Нирмо, отводя взгляд.
   Маги на башенке принялись размахивать магическими инструментами и вычерчивать в воздухе непонятные символы, рождая мощное заклинание водной элементалистики. Замок Вайолетхам был слишком близко к ставке царя Витфара у замка Пайншор. Вернее, между ними лежало несколько дневных переходов не только для медленно двигающегося отряда с обозами, но и для конного курьера. Однако заклинания элементальных Штормов были настолько могущественными, и их последствия могли быть распознаны с настолько большого расстояния, что Нирмо отнюдь не улыбалось привлечь сюда несколько тысяч солдат, которых царь немедленно пошлет выяснить, кто именно использует высшую боевую магию в пределах его владений.
   Так что первоначальный план штурма, набросанный Нирмо сразу по получению приказа от Хранителя Баланса, претерпел изменения. Малую чародейскую призму зачаровывать было просто некогда, так что треть магов вместе с Дорамом сокрушала основную магическую оборону врагов, большая часть оставшихся двигалась под защитой ростовых щитов в порядках штурмующих, а Нирмо, Гар и все каменные гаргульи предпримут неожиданную атаку с другого направления. Фирдорн принял общее командование штурмом на себя как наиболее опытный в тактических вопросах маг.
   Несмотря на то, что подготовка первого магического удара Дорамом требовала большого количества времени, он все же закончил ее за несколько минут до того, как согласованные на совещании боевые порядки штурмующих сформировались.
   Две колонны солдат, каждая из которых несла по четыре штурмовые лестницы, постепенно превращались из толпы в нечто, напоминающее нарисованную на военной карте структуру. Среди них расположились четыре группы по два мага, перед которыми держали по два ростовых щита по три воина-наемника Конкордии, а рядом под прикрытием собственных щитов рассредоточились нанятые телохранители магов.
   Нирмо уже зачаровал аметист в навершии своей трости-булавы, подготовив и удерживая Большую воздушную композицию де Рина, - сильное заклинание воздушной элементалистики, позволяющее выпустить некоторое количество незримых и очень плотных сгустков воздуха, наносящих удары, по силе подобные боевому молоту. Количество сгустков определялось магической силой чародея. Средний ученик не был способен даже произнести эти чары, средний бакалавр элементалистики или адепт классической магии был способен вызвать один или два сгустка магии Воздуха. Нирмо при помощи своего магического инструмента мог вместо обычных для мастеров магии пяти сгустков вызвать целых пятнадцать. Как гласили легенды и учебники по теории магии, автором этого заклинания был Тонуки де Рин, один из виконтов Королевства и Белый волшебник, то есть Высший маг Воздуха. Он мог нанести серьезные повреждения целой сотне человек непрерывным шквалом магических воздушных ударов.
   Нирмо не успел заскучать, как заклинание Дорама и четырех его помощников обрело силу. Это оказался Таран Воды. Из воздуха постепенно конденсировалась влага, собираясь в цилиндр и уплотняясь. Когда цилиндр достиг ширины руки человека, все пятеро магов в унисон запели, добавляя вербальный компонент заклинанию, и процесс увеличения Тарана пошел еще быстрее.
   На стене среди защитников вдруг появились фигуры в фиолетовых мантиях. Нирмо было простер свой магический инструмент в их направлении, но тут же опустил его - во-первых, он вспомнил, что сгустки воздуха просто не долетят до крепостной стены, а во-вторых, на стене оказались обычные слабые маги, принадлежащие к Ордену Тайн лишь формально. Вместо того, чтобы попытаться распутать магические линии мощного, но невероятно примитивного заклинания, они принялись бомбардировать его разными чарами. Само собой, особого успеха это не имело, хотя скорость формирования Тарана Воды явно замедлилась.
   Таран только достиг метровой толщины, как солдаты выстроились в колонны и даже сделали несколько шагов вперед, а те, кто был назначен обслугой обычного, деревянного тарана, приготовились было его схватить за специально предназначенные для перекатывания бревна, как Нирмо замахал сияющей тростью, приказывая остановиться. Раздались громкие крики, приказы, звуки пары зуботычин, и обе роты выполнили приказ.
   Таран Воды вскоре окончательно сформировался и ударил по вершине одной из фланкирующих крепостных башен. Будь создатель Тарана Высшим магом, защитникам оставалось только отступить за пределы видимости, чтобы чародей не мог их поразить долгоживущим титаническим цилиндром из спрессованной воды - но удар адепта, пусть и высокого круга посвящения, был одноразовым. Раздались громкие крики, несколько фигурок выпало из башни как внутрь замка, так и наружу, а остальных просто смыло на лестницу или иной проход, ведущий внутрь башни. Таран Воды рассыпался.
   - В атаку! - проорал усиливший голос Фирдорн, который магией выдрал снизу кусок почвы и медленно сжимал его до состояния, близкого к камню. Для всех простых и большинства сложных заклинаний километровая дистанция была непреодолима - на такой дистанции магия, находясь далеко от ее создателя, теряла нить подпитки и развеивалась. Таран Воды был редким исключением, но для него требовался прямой зрительный контакт с целью. Во всяком случае, если творил его не Высший маг.
   Колонны солдат бегом двинулись вперед, удерживая осадные лестницы и щиты. У большинства воинов оружие пока находилось в ножнах по причине отсутствия свободной руки. Один из десятков левее крайней колонны катил таран, еще десяток тащил ростовые деревянные щиты, покрытые шкурами и прикрывающие как обслугу тарана, так и самих солдат. Колонна, которая была рядом с тараном, состояла из большего числа солдат, чем другая - предполагалось, что, если таран разобьет ворота, 'лишние' солдаты атакуют через них.
   Пока осадное снаряжение не достигло стен, четыре группы магов - если не считать Фирдорна, находящегося среди солдат центральной колонны, - выстроились в редкую цепь, прикрываемую щитоносцами, на расстоянии метров пятиста от стен. Сейчас они накладывали защитные чары на себя, своих телохранителей и идущих на штурм наемников. Когда последние солдаты колонн минуют их, они медленным шагом двинутся вперед с тем, чтобы, достигнув стометровой дистанции до стен, приступить к уничтожению врагов боевой магией.
   Все лучники, находящиеся на башнях, сфокусировали огонь на колоннах, приближающихся к стенам. Некоторым для этого пришлось стрелять навесом, градусов на сорок, и лишь надеяться, чтобы стрелы попали в цель. Большинство стрелков, находящихся позади линии дружинников на стенах, стреляли по башенке, на которой колдовал Дорам. Судя по всему, несмотря на речь Нирмо и его сияющую в сгущающихся сумерках трость, его сочли аристократом, а Дорама - старшим магом. Традиционное мышление жителей немагического государства работало против них.
   Однако смысл в их усилиях был. Стрелки чередовали легкие и тяжелые стрелы, различные техники навесной стрельбы, парочка явных элитных стрелков даже пользовалась услугами собственных магов для моментального зачарования метательных снарядов. Длинные луки воинов Царства сгибались и разгибались, посылая вестниц смерти в направлении деревянной башенки.
   Через несколько минут пара фигур у нее свалилась, утыканная стрелами. Одна из этих фигур принадлежала конной воительнице 'походного борделя'. Ростовые щиты, которыми прикрывали колдующего Дорама и его помощников, требовали замены, и к башенке уже несли новые. Зачарованные стрелы морозили щиты, поджигали, выбивали целые куски дерева и ломали руки, держащие их. Однако таких стрел было немного - около трех десятков за все время обстрела. Остальные просто втыкались в щиты, в деревянную конструкцию башенки или даже бессильно падали на землю.
   Ситуация с достигнувшими двухсотметровой отметки до крепостных стен солдатами была гораздо хуже. Они продвигались, оставляя за собой тела своих товарищей, а поднятые вверх щиты постепенно становились похожими на дикобразов. Вначале один, а потом и все снайперы - элитные стрелки Царства, которых хоть и было немного, но свою малочисленность они компенсировали качеством оружия и магической поддержкой, - перенесли огонь на таран. К тарану новые щиты подтащить не удалось бы, в отличие от башенки, да и он рисковал выйти из зоны обстрела, приблизившись к воротам.
   Маги явно получили схожие приказы, но они на то и были магами, чтобы плевать на них. Единственной чародейской реакцией на таран оказались чары, вытащившие огромный пласт земли прямо на его пути и вывалившие его на воинов. Земля вреда особого не нанесла, разве что несколько откашливающих ее и отряхивающих себя солдат были пронзены стрелами, а вот яма перед тараном заставила воинов сменить курс и приняться ее объезжать, усложнив работу щитоносцев по прикрытию обслуги тарана.
   Десятка полтора чародеев, находящихся в замке, - среди них выделялись недавно присоединившиеся к сражению магистр земной элементалистики, помешавший тарану, и явный мастер Ордена Тайн, противостоящий сейчас Дораму, - устроили настоящую магическую дуэль со всеми магами штурмующих, проявившими себя. Группу гаргулий, среди которых стояли Нирмо и Гар с телохранителями, обороняющиеся пока игнорировали.
   Нирмо бездеятельно наблюдал за сражением, спрятав навершие трости с сияющим аметистом в ладони. Его время еще не пришло.
   ***
   Башня Древних. Личные покои магистра Хирека. Четверть века назад
   Молодой маг в легкой белой мантии постучал в резную дверь покоев Хранителя Баланса и, не дожидаясь ответа, вошел.
   Весьма просторное помещение из-за великого множества шкафов и стеллажей, заполненных магическими инструментами и ингредиентами, казалось тесным, как каморка лакея. Единственным условно просторным местом комнаты был центр, в котором стоял круглый массивный стол, целиком выточенный из титанического кристалла зеленого хризоберилла. Судя по колебаниям магического поля, стол был мощнейшим артефактом, заряженным магической силой до предела. За столом в удобном кресле сидел глава Шестого круга магов Конкордии магистр Хирек и вглядывался в хрустальный шар, который был единственным предметом, нашедшим себе место на огромном столе.
   Услышал звук отворяющейся двери, седой Высший маг, без традиционного вычурного шлема высших иерархов Ордена Тайн казавшийся совсем старым и слабым, взмахом руки рассеял картинку в шаре и левитацией повернул кресло так, чтобы быть прямо напротив своего ученика.
   Маг лет двадцати пяти без знаков магического ранга на мантии преклонил колено перед наставником.
   - Магистр? - голос молодого человека был весьма задумчив. Худой и оттого кажущийся гораздо более высоким служитель магических искусств, на мизинцах которого виднелись перстни с драгоценными камнями, а в руках - тонкий тридцатисантиметровый жезл с тремя неювелирными непрозрачными аметистами разных оттенков фиолетового, заканчивающийся пятисантиметровой длины кристаллом горного хрусталя, ожидал ответа учителя со склоненной головой.
   - Встань, Нирмо. Ты выполнил свое задание? - шепот великого волшебника проник в уши ученика, а потом могучим потоком воздушной стихии захлопнул дверь, о которой молодой Нирмо забыл.
   - Да, Хранитель, - ученик протянул седому волшебнику жезл, как рыцарь протягивает свой меч королю для принесения вассальной клятвы. Как только жезл магией поднялся из рук ученика и медленно полетел к креслу Хирека, Нирмо встал.
   - Подробности, - тонкие пальцы магистра Хирека со старческими пятнами и сморщенной кожей поглаживали магический жезл, поворачивая его и рассматривая аметисты. На кристалл горного хрусталя Хранитель Баланса даже не взглянул, а вот двум черточкам на теле жезла у навершия и одной трещине у противоположного конца уделил большое внимание.
   - Малефикар был именно там, где вы приказали мне его искать, - начал ученик, не меняя позу. - Я приказал десятку арбалетчиков окружить его дом и стрелять на поражение во всякого, кто не носит белую мантию, а потом начаровал Малую воздушную композицию Вади на правый перстень и Воздушный круговорот Норитилиана-младшего на левый, - Нирмо умолчал о том, что на это он потратил целых полчаса, во время которых его явно рассматривал и житель затерянного в глуши домика, и возможные свидетели. Тогда ученик пообещал себе в будущем всегда ходить с заранее подготовленным заклинанием, путь ему и неимоверно сложно поддерживать стремящиеся высвободиться или рассыпаться чары. - Когда я закончил, то нанес Сигил Судьбы на ноготь указательного пальца...
   - Что? - изумленно перебил Хирек.
   - Ой, извините, магистр. Это такая руна, которая помогает видеть сокрытое, в том числе ложь, препятствия и спрятавшихся врагов. Мне сказали на встрече членов культа Судьбы, - Нирмо явно ожидал проблем и мысленно проклинал свой длинный язык. Но наставник отнесся к этому довольно спокойно и даже с легкой насмешкой.
   - Я знаю про руну и культ. Когда-то он был несравненно более влиятелен... Но, возвращаясь к теме, не советую играться с Сигилом Судьбы и вообще с нанесением Сигилов и рунических заклинаний на свое тело. Этим ты буквально гарантируешь себе откат, который может поразить твое астральное тело или даже твою собственную судьбу, - поучительно сказал он и приказал продолжать отчет.
   - Я оставил четырех арбалетчиков по периметру следить за всеми возможными выходами из дома, а остальным приказал штурмовать дом через главный вход. Первые двое погибли, состарившись за пару секунд - какое-то обратное целительское заклинание омоложение, созданное артефактом, переделанным в ловушку. Мы проверили первые комнаты и ворвались в зал примерно в центре дома малефикара. Тут одна из дверей открылась и через нее полезли какие-то странные твари - человекоподобные голые существа, безоружные, но быстрые, с большими зубами и сильными рукам. Я приказал трем арбалетчикам обнажить клинки и заблокировать эту дверь, пока сам с оставшимися проверял противоположную часть здания. Мы нашли тюрьму с двумя камерами, в них была пара пленников. Их я приказал казнить и оставил арбалетчика сторожить трупы, - Нирмо замолк и вопросительно посмотрел на наставника.
   - Правильно, это мог быть малефикар, переселившийся в чужое тело или изменивший внешность. Они часто так делают, и я никогда не понимал, почему смертные властители не исполняют требования Юстиции Тайн казнить таких пленных, - подтвердил правильность действий своего ученика магистр и приказал. - Дальше.
   - Больше ничего интересного я не нашел и вернулся в зал. Там двое выживших арбалетчиков сдерживали волну тварей, и я помог им расправиться с ними, использовав наполовину Малую воздушную композицию Вади. Мы вошли в проход и в последней комнате нашли малефикара со знаками мастера-целителя на мантии, - Нирмо замолчал, потирая один из своих перстней. Потом резко отнял палец от камня на перстне, как будто на что-то решившись, тихим голосом, так не похожим на свой обычный, спросил. - Наставник?
   - Да, мой мальчик? - от магистра Хирека не укрылось странное состояние ученика.
   - Почему он был настолько слаб? - выпалил Нирмо, избегая смотреть учителю в глаза. - Это просто неправильно!
   - И ты понял это после первого же задания вне Конкордии, мальчик. Молодец. В чем проявилась слабость этого мага? - Хранитель Баланса отбросил аметистовый жезл в сторону ближайшего стеллажа, как ненужную игрушку, сложил руки на коленях и пристально взглянул на младшего мага.
   - Он откинул нас к стене и обрушил на нас целый десяток заклинаний, пока я с ним сражался. Арбалетчики успели выпустить по одному болту. Когда один из них умер, я приказал второму отступить и перезарядить арбалет. Когда он вернулся - через минуту, не больше, - все было кончено. Наставник, этот шарлатан пользовался артефактами, амулетами, элементалистикой, попытался состарить меня вот этим самым жезлом, как его артефакт состарил первых моих солдат, но не успел, короче, делал все, что мог. Я лишь выпустил Воздушный круговорот Норитилиана-младшего и отражал всплесками чар и короткими рунескриптами пытающиеся поразить меня заклинания. Когда круговорот рассеялся, а малефикар использовал все свои артефакты, я разрядил в него весь оставшийся заряд Малой воздушной композиции. Он превратил грудную клетку этого шарлатана в кровавое месиво, и все закончилось, - Нирмо экспрессивно взмахивал руками, в лицах показывая, как летели заклинания и как он их отражал, но в глазах его стоял вопрос.
   - И? - подбодрил магистр после того, как молчание затянулось.
   - Он был мастером, учитель. Я же не дотягиваю до ранга даже адепта и четко осознаю это. Благодаря вам, - подпустил шпильку Нирмо, после чего вновь стал серьезным. - Как я мог так легко убить мастера магии, искушенного в темных искусствах?
   Магистр Хирек встал с кресла и, припадая на левую ногу, пошел к одному из дальних стеллажей. Не услышав шагов Нирмо, он развернулся и поманил ученика за собой.
   - Ты никогда не думал, чем магия отличается от любых других искусств или даже простых человеческих занятий? - серьезно спросил Хирек.
   - Конечно, это же Великое Искусство... - патетично начал было Нирмо декларировать затверженные наизусть прописные истины, но вдруг обнаружил, что из его открытого рта больше не выскальзывает ни один звук.
   - Да, я и забыл, что вас теперь заставляют заучивать непонятные вам самим слова... - Хранитель Баланса дошел до стеллажа у противоположной стены своего кабинета и начал рыться на его полках, целенаправленно разыскивая какой-то предмет. Потом выпрямился, махнул рукой, и его фигура дрогнула и раздвоилась. Прозрачная копия магистра Хирека продолжила перебирать сваленные в беспорядке магические инструменты и книги, а настоящий Высший маг развернулся к своему ученику.
   - Магия - это способ манипуляции незримыми потоками энергии, пронизывающими весь мир. Она существует всегда и везде, магия - одна из фундаментальных сил нашей Вселенной. Магические поля могут быть сильными, как в нашем мире, и позволять творить элементальные заклинания всяким недомагам, управляя стихией силой разума или видя незримое. Магические поля могут быть слабыми или даже вовсе отсутствовать в мире - но магия как таковая существует всегда, и достучаться до нее можно отовсюду! Как, ты думаешь, маги Легионов Иных Миров убегают из тех миров, где нет магии? Как, ты думаешь, они в те миры попадают из нашего, если там якобы нет магии? - Хранитель Баланса принялся ходить вперед-назад, а его глаза разгорелись голубым светом. - Магия фундаментальнее богов и много фундаментальнее тех тварей, что соперничают с ними за влияние при помощи чернокнижников. Все эти существа покушаются на зримую магию, ослабляя магический план везде, где только можно! Но повредить самой сути магии они не в силах! Магия - это силы и символы, которые лежат в основе существования всей плеяды миров!!!
   Хирек остановился, подошел вплотную к своему ученику и тихо начал:
   - Ты действительно думаешь, что магии можно научиться между делом, как можно научиться рисовать, делая по несколько рисунков каждый вечер? Или как можно научиться боевым искусствам, занимаясь по утрам с учителем фехтования?! Как можно учить иностранные языки, читая книжку в перерывах между перекладыванием бумажек в канцелярии?!! Невозможно!!! - старик кричал, но этот крик был совершенно не впечатляющим по своим качествам. Скорее, это было громкое сипящее шипение, но Нирмо попятился, ощутив сильнейшую волну дикой магии, которую излучал впавший в бешенство учитель. Потом ученик Хирека будет много думать об этом разговоре, и поймет, что более никогда не видел взбешенного наставника. Все свои чувства старый волшебник играл, демонстрируя то, что должно быть продемонстрировано, - но не испытывал их. Для этого четырехсотлетний чародей был слишком стар. Этот откровенный разговор о магии был единственным исключением, которое видел ритуалист.
   - Ты знаешь, - вдруг продолжил Хирек спустя пять минут, в течение которых он глубоко дышал и успокаивался. - Насколько продвигается в магических искусствах средний маг после выпуска из любого Элементального Универсума, Академии Ментальной магии, Академии Иллюзий, тренировочных лагерей Легионов Иных Миров и, наконец, учебных башен Конкордии и учебных комнат Купола Высшего Совета?
   Хирек подождал ответа, но не дождался. В глазах Нирмо можно было прочесть изумленное подозрение.
   - Ты все понял. Почти ни на сколько, ученик! Если маг живет среди смертных, если он зарабатывает себе на жизнь, выполняя чьи-то приказы, если он живет не магией, как ей живут наши ученики, а, скажем, политикой или торговлей - он и за сотню лет не достигнет результатов, которые получил за два десятилетия обучения в магическом государстве! Как ты думаешь, сколько я учился? - это был явно риторический вопрос, но Нирмо склонил голову, демонстрируя интерес. Наставник явно забыл, что только что наложил заклинание немоты на своего ученика. - Сто пятьдесят лет, мой мальчик. Полтора века я потратил на изучение таинств магии, и сейчас, когда я прожил в своем теле почти четыреста лет, - больше, чем все, о ком я слышал, - я могу сказать с полной уверенностью, что за два с половиной века после принятия титула Хранителя Баланса и политической ответственности за Конкордию я постиг столько магических тайн, - если так можно называть эти фокусы, - сколько смог бы постигнуть за год самостоятельного изучения, если бы я жил отшельником, как мой наставник.
   Позже вспоминая этот разговор, Нирмо с горечью осознал, что сам стал жертвой такого положения дел, работая тайным агентом Конкордии и охотясь за головами ее врагов. Начав свое личное обучения в раннем детстве, будучи переданным своей семьей в Конкордию в возрасте шести лет, он долгое время был личным учеником Хирека и жил в его покоях. Иерарх магического ордена мог уделять немного внимания ребенку, так что до двадцати лет, срока начала осознанного магического обучения во всем мире Магны, Нирмо узнал буквально десяток слабых заклинаний. Но даже если забыть об этих годах, то следующие тридцать лет изучения магии должны были позволить ему достичь ранга старшего мастера, а то и младшего магистра. Лучшие из учеников магических учебных заведений тратили лишь два десятилетия на получение ранга магистра элементалистики или два с половиной - на получение ранга мастера классической магии, которые приближенно соответствовали друг другу. А Нирмо был не самым худшим магом.
   Магистр приподнялся в воздух и перелетел в свое кресло, развернув его к неподвижно стоящему и осмысливающему услышанное ученику.
   - Но при этом магические государства вроде Конкордии позволяют опытным магам не исполнять приказы иерархов, а сосредоточиться на своих исследования, обязывая их взамен лишь защищать общий дом. По сути, для них Конкордия - это просто большая, разносторонне развитая и хорошо оснащенная группа отшельников. Меня и других Хранителей это не касается, наша работа - политика, но твой дружок Кетрол, например, с тех пор, как стал старшим адептом, плюет на все приказы и не вылезает из исследовательских лабораторий своего учителя магистра Гендани. И, я уверен, будет так делать еще лет двадцать, пока ему не надоест и пока он не захочет купаться в заслуженной роскоши и власти, - в голосе Хирека отчетливо слышалась ностальгия по временам, когда он сам был таким же отчаянным исследователем магии.
   - Зачем изучать новые тайны, если уже изученные приносят тебе все, чего ты хочешь, думаю я сейчас? Зачем рисковать в смертельных экспериментах, если я могу умереть с года на год и никогда не воспользуюсь плодами своих трудов... - печаль никуда не ушла, но к ней добавилась задумчивость. Хирек оперся на подлокотник кресла и слегка привстал, вглядываясь в лицо Нирмо, улавливая каждое мимическое колебание его мышц. - Ты понимаешь... Маги, которые не решились присоединиться к любому магическому государству или не решились стать отшельниками, по сути, слабы. Они не прониклись магией, и магия не прониклась ими. Здесь мы учим вас в атмосфере, далекой от любого возможного отдыха и любых занятий, кроме магии. Только самые богатые дети могут развлекаться вместо уроков, - и, получая деньги их родителей, мы не сможем выпустить их хорошими магами. Так, посредственностями, которые, однако, будут сильнее многих, выучившихся в небольших магических школах или у частных наставников, живущих среди смертных.
   Сзади что-то прогромыхало. Обернувшись, Нирмо увидел, как полупрозрачная копия магистра достает из кучи барахла тонкую стальную булаву примерно метровой длины с не слишком большим для булавы навершием. Или, как внезапно подумал Нирмо, стилизованную под булаву трость. 'Оригинально! Первый раз такое вижу!' - восхитился ученик, но тут же обернулся к опустившему в кресло и переводящему дух от этого усилия наставнику. В его голове бродило множество мыслей, множество вопросов, которые он хотел задать, но Хранителю явно было не до них.
   - Я сделаю так, чтобы ты всегда помнил об этом разговоре. Рановато он случился, конечно, ведь ты еще не ощутил того пресыщения магией, которое ощущают бакалавры и магистры Элементальных Универсумов и иных магических Академий, - Хирек заколебался, но все же очень тихо, почти неслышно добавил. - Которое ощутил я два с половиной века назад.
   Магистр опять с трудом встал со своего кресла, принял у быстро подлетевшей к нему копии трость и поднял ее в воздух левитацией. В булавоподобном навершии трости оказался вплавлен ювелирного качества полупрозрачный аметист. Хранитель некоторое время смотрел на него, а потом повелительно махнул рукой, и его копия распалась на множество мелких голубых частиц и впиталась в аметист.
   Хирек сделал несколько шагов к Нирмо и, подняв его правую руку, поставил ее на трость, заставив обхватить навершие так, что острый угол аметиста глубоко впился в кожу. По магическому инструменту - это явно была не просто стильная трость - потекли тонкие потоки крови ученика, привязывая трость к своему новому хозяину.
   - Как только маг перестает без остатка тратить все свое время на изучение магии, - горячо прошептал старик в лицо молодому магу, окутывая того запахом озона и чистейшего горного воздуха. Это заставило Нирмо еще раз вспомнить его возраст и произнести эту цифру про себя. Маг такого возраста, оставшийся в своем теле, уже не человек. Дыхание людей не пахнет грозовым горным воздухом. Четырехсотлетнего тела не существует. Сколько еще осталось великому магу? Сколько лет он уже живет в долг? А его учитель тем временем продолжал горячо говорить. - Он перестает учиться магии вовсе. Как только маг перестает учиться магии, он перестает становиться сильнее. Сейчас у тебя есть возможность учиться магии - в будущем, неважно, как скоро оно наступит, через двадцать или через сто двадцать лет, - ее у тебя не будет.
   Магистр резко развернулся и его голос стал звучать необычайно сухо.
   - Жезл в виде булавы - подарок. Твое первое задание - избавься от этих раздражающих меня перстней и сделай себе нормальный магический жезл из этой заготовки. Твое второе задание - рассей заклинание немоты при помощи ритуальной магии рун. Петь заклинания и наполнять магической силой похабные жесты не разрешаю. А теперь вон!
   Чудовищной силы поток воздуха подхватил Нирмо, открыл дверь кабинета магистра и так поставил ученика на пол перед с силой захлопнувшейся дверью, что тот не удержался на ногах и упал.
   Нирмо готов был поклясться, что по щекам старого волшебника текли слезы.
   ***
   Таран все-таки не дошел до ворот. Когда он достиг мертвой зоны лучников, с неба с чудовищным грохотом упало что-то размером с пару слонов, и следы тарана и двух десятков солдат стало возможно найти только на дне огромной и по-настоящему непроходимой ямы перед воротам. Чтобы закидать такую фашинами50, понадобилось бы пустить на них целую рощу.
   - Магистр магии Земли вряд ли будет нам еще опасен, - подвел итог Нирмо. И действительно, после Тени Кометы - одного из самых сильных заклинаний боевой элементалистики Земли, в честь которого получил титул дуайен Мероннер, - даже Коричневый волшебник рисковал потерять значительную долю сил, не говоря уже о простом выпускнике элементальной Академии с увеличенным сроком обучения.
   Дорам разочаровался в поединке с мастером Ордена Тайн - высший элементалист Воды просто не успевал создавать сложные заклинания, как мастер находил в них слабое место и разрушал. Единственное, что у Дорама получилось, так это заморозить содержимое кипящих котлов на ближайшей стене. Теперь тайное варево было полностью бесполезно для обороняющихся.
   Но в итоге Дорам и его маги-помощники пошли по пути наименьшего сопротивления. Вместо сложных заклинаний они создавали простые магические конструкты - ледяные иглы и куски земли, а также чары, именуемые среди магов 'лучевыми', мгновенно распространяющимися от мага до цели. В число последних входили молнии и огненные копья. Учитывая километровую дистанцию до скоплений защитников на стенах, магам приходилось вкладывать огромное количество магических сил в свои чары, зато рассеять их было почти невозможно. А восстанавливать глобальные защитные чары крепостных стен не было уже смысла - осадные лестницы стояли под ними, крепко прицепившись к камню.
   Вернее, три осадные лестницы, принадлежащие самой большой колонне, стояли под стеной между двумя фланкирующими башнями, а две лестницы второй колонны - одна была уничтожена магами врага - были приставлены к вершине северной фланкирующей башни.
   По ним лезли наемники Конкордии, поддерживаемые наконец-таки вышедшими на стометровую дистанцию группами магов с щитоносцами. Лучники Царства в очередной раз доказали, что их не зря боится весь цивилизованный мир - одна из четырех групп, та, в которой был юстициар-палач, целиком полегла под струей зачарованных стрел и шквалом не зачарованных тяжелых метровых монстров. Утыканные ими тела телохранителей, наемников-щитоносцев и облаченных в белые мантии магов валялись без движения среди раздробленных в пыль щитов.
   Остальные три группы магов не смогли бы сопротивляться обстрелу - все-таки стрелки не зря считались опаснейшими противниками магов - но опытный военачальник обороняющихся разумно приказал перенести огонь на обычных солдат, штурмующих стены. Двигаясь по осадным лестницам между фланкирующих башен, те были легкими мишенями как для профессиональных лучников, так и для града метательных снарядов, которые имел при себе буквально каждый воин Царства и которые посыпались на наемников, как только те начали лезть наверх. Тяжелые дротики, джариды, метательные копья и метательные топоры легко пробивали тела воинов, почти не замечая бригантин, хауберков и кольчуг.
   Но маги штурмующих не были оставлены без внимания - наоборот, внимания им хватало с избытком. Почти полтора десятка магов осажденных в ранге учеников и адептов практически все свое внимание сфокусировали на шестерых чародеях Конкордии. Как только наемники ворвутся на стены, тем будет уже не до магической дуэли - но до тех пор шестерым адептам Ордена Тайн придется сражаться за свои жизни и помнить, что если вражеские маги перенесут огонь на наемников, то штурм захлебнется.
   В это время Нирмо и его телохранитель в ранге сотника вместе с Гаром и семью его северными охотниками, тесно обхватив корпусы гаргулий, поднялись в воздух. Каменным големам Конкордии крылья нужны были не для полетов и не для красоты, а именно для таких случаев - они обхватывали себя широкими крыльями спереди, прикрывая тех, кто держится на них сзади, и левитировали в указанном направлении. В указанном сейчас направлении располагалась одна из дальних крепостных башен, с которой ранее периодически срывались обычные и зачарованные огнем стрелы - это означало, по подсчетам Нилуэ, наличие двух-трех стрелков и одного снайпера вместе с его магом-помощником.
   Сам портальный маг, взяв четырех наемников из охраны укрепленного лагеря, телепортировался минуту назад на крышу этой башни, и сейчас оттуда раздавался громкий шум драки, а также виднелись синие и красные всполохи, символизирующие применение телепортационной и огненной магии.
   К сожалению, в Конкордии никто не считал нужным делать маскирующихся каменных големов - учитывая, что общее количество членов всех Башенных стай колебалось около трех тысяч единиц, это было бы излишней работой, - а потому Малую Башенную стаю гаргулий Конкордии заметили довольно быстро. Пару магических ударов пришлось отводить Нирмо, так как Гар был целиком погружен в процесс управления десятком големов, а небольшой шквал стрел каменные создания как будто и не заметили. Впрочем, военачальник обороняющихся был действительно опытен, а потому маги и лучники вскоре перестали реагировать на эту угрозу, зато из замкового донжона выбрался отряд из трех десятков тяжеловооруженных воинов и нескольких облаченных в мантии фигур, поспешивший к башне, к которой левитировали гаргульи. Командующий обороной бросил в бой свои резервы.
   Подлетев вплотную к вершине башни, свита Нирмо увидела Нилуэ с копьем в одной руке, который присел и спрятался за зачарованным щитом от натянувшего свой лук снайпера Царства. Стрела была не зачарована, и пробить она могла слабую броню портального мага, но не его щит. Еще несколько минут, и пальцы снайпера устали бы держать туго натянутую тетиву, а бой закончился бы победой мастера портальной магии, но ситуация изменилась еще быстрее - накопивший энергию на телепортацию Нилуэ магическим образом перенесся вплотную к элитному стрелку и ударом копья пробил ему глотку.
   Перед тем, как опуститься на крышу башни, Нирмо кинул взгляд на ситуацию на поле боя. Из шести магов Конкордии уцелело четверо. Две из трех групп потеряли по одному человеку, и лишь группа Элидина Килдена Дриза осталась невредимой. Однако все выжившие маги, в том числе Дорам сотоварищи, бомбардировали заклинаниями стены безо всякой цели - не было никаких признаков присутствия магов обороняющихся. Наемники прорвались на фланкирующую башню и оттуда раздавались звуки ожесточенного боя, а вот самая крупная колонна никак не могла закрепиться на стенах под обстрелом с них и со второй фланкирующей башни, на которую поднялись то ли сметенные Тараном Воды стрелки, то ли новые.
   Гаргульи посыпались на крышу башни, усыпанную трупами, с громким стуком. Тела троих наемников, ученика мага и двух стрелков валялись около лестницы, ведущей внутрь башни. Судя по всему, Нилуэ и наемники прижали гарнизон башни и не позволяли им уйти, но в процессе сражения погибли. Когда Нирмо спросил, где четвертый наемник, Нилуэ лишь безразлично кивнул в сторону крепостного двора и проронил короткое 'выпал'.
   Северные охотники, служившие телохранителями Гару, рассредоточились впереди гаргулий. Трое из них наложили стрелы на короткие луки, остальные подготовили холодное оружие. Гар, полностью погруженный в управление гаргульями, остался сзади, а Нирмо и оба его телохранителя встали в центре. Сотник, имя которого Нирмо опять забыл, прикрыл их обоих тяжелой павизой51.
   Отряд медленно двинулся вниз по лестнице, притом вооруженные холодным оружием охотники, внезапно, видимо, вспомнив последствия гибели охраняемого мага, окружили медленно бредущего Гара.
   На первой деревянной площадке внутри башни неожиданностей не было, на второй тоже, но когда отряд достиг третьей, которая была собственно крепостной стеной, внизу послышались звуки открываемой двери, крики и топот окованных сапог по камню. У отряда был выбор - двинуться по стене с риском попасть под обстрел или встретить вражеское подкрепление, или последовать иному пути.
   Нирмо недолго подумал и приказал отступить на предыдущую площадку. Четыре из десяти гаргулий пролевитировали на крышу башни, скрывшись от взора поднимающихся солдат вместе с Гаром, а остальные заняли узкий проход, который Нирмо едва успел укрепить магией, - деревянные ступени явно были не рассчитаны на сражение закованных в железо солдат с каменными истуканами. Все северные охотники достали луки и заняли позиции за големами.
   Нирмо не успел ухмыльнуться глупости использования охотничьих луков против серьезной брони, как свистнувшая стрела вонзилась в глазное отверстие в шлеме-маске царского стража, отправив того в нижний мир.
   Впрочем, это был мимолетный успех. Человек пять стрелков Царства, среди которых не было ни одного снайпера, устроили недолгую дуэль с северными охотниками, в результате которой у подкрепления осажденных стало на одного стрелка меньше, а из семи северных охотников уйти из зоны обстрела смогли лишь двое.
   Младший мастер отошел от ограждения, философски пожал плечами и решил не тратить связанное заклинание Большой воздушной композиции де Рина на стрелков, вычерчивая нижним концом трости-булавы на укрепленной древесине лестнице руны разрушения без капли силы. Жизни варваров его не интересовали, а свое дело они сделали - тяжеловооруженные воины уже частично поднялись на крепостную стену и Нирмо мог оценить их примерный состав.
   Десяток стражей в тяжелых кольчугах, редких в Царстве сюрко52 и шлемах-масках с выгравированными гневными лицами, четыре стрелка, три мага в ранге адептов Ордена Тайн - настоящих адептов, получивших классическое пятнадцатилетнее образование, а не вольных пародий, - а также полтора десятка дружинников в хауберках. Все воины были вооружены традиционным дробящим оружием и держали наготове по несколько метательных снарядов.
   Издевательски улыбнувшийся Нирмо сделал то, ради чего он готовил Большую воздушную композицию - выпустил твердые сгустки воздуха нешироким веером, накрыв ими первый десяток, уже поднявшийся на крепостную стену, и задев только поднимающихся солдат. Урон воинам в доспехах воздушные удары наносили серьезный, ломая суставы и кости, сталкивая воинов друг с другом и используя их тяжесть против их самих.
   Старший маг быстро начертил в воздухе три руны, которые превратились в дым и вошли в нос одного из трех адептов, заставив его изгибаться в предсмертных корчах, и, понаблюдав за тем, как Нилуэ копьем сбил выпущенную раненым стрелком из слабо натянутого лука стрелу, отошел от края лестницы.
   Нирмо аккуратно поднялся по лестнице на первую от крыши деревянную площадку и там, присев, вгляделся в аметист и удовлетворенно кивнул - вдохнувший Ядовитые испарения Рдлина адепт был окончательно и бесповоротно мертв. Чародей ненадолго задумался и, подгоняемый звуками рубящихся гаргулий и воинов Царства, начал готовить Малый смерч Норитилиана-старшего.
   За то время, пока Нирмо колдовал, две из шести гаргулий были выведены из строя - попросту сброшены солдатами с лестницы вниз, где они достигали каменного пола башни и разбивались на кусочки, уничтожаемые двумя выжившими адептами. Маги оценили уровень их противника и спустились достаточно низко, чтобы Нирмо не мог их увидеть, а значит, не смог бы применить против них быстро подготавливаемые чары.
   За короткое время боя чудовищные лапы гаргулий и наложенные на их тела телекинетические чары, позволяющие наносить удары дальше, чем дотягиваются лапы, лишили жизни пятерых стражей и стольких же дружинников, практически полностью игнорируя доспех. Действительно, металлические кольчуги, останавливающие каменные лапы с острыми когтями и магическими раздирающими чарами, относятся к легендарным артефактам, а не к вооружению гарнизона замка.
   Старший маг взмахом руки приказал Гару поднять гаргулий на площадку вверх, в то время как он сам поднялся на крышу к своему другу. Гаргульи невысоко взлетели, и одну из них ту же в прыжке сбил страж, упавший вместе с ней вниз. 'Восстановлению не подлежат', - удовлетворенно хмыкнул Нирмо, наблюдая за гаснущими огоньками жизни стража и заклинаниями гаргульи, разрушаемыми магией двух спрятавшихся адептов. Несмотря на то, что гаргульи были символом Конкордии, классические маги относились к ним как к инструментам, в отличие от некромантов, с нежной и слегка извращенной любовью относящихся к созданной ими нежити53.
   Гаргульи ускорили свою левитацию и опустились на первую площадку ниже крыши. Когда солдаты Царства ринулись за ними, стрелки и маги, подчиняясь приказу следующего последним воина в облачении стража, заняли позиции на крепостной стене, нанося удары по гаргульям. Сфокусировав все усилия на одной из трех оставшихся гаргулий, они отбили ей правое крыло и обе верхние лапы, сделав голема практически беспомощным.
   Несколько стражей и десяток дружинников ворвались на самую верхнюю деревянную площадку, размахивая дробящим оружием. Их палицы были неприятно эффективны против каменных големов, и Гар, не дожидаясь приказа Нирмо, направил четырех прятавшихся до этого момента гаргулий вниз, на не подозревающих об угрозе воинов.
   Чудовищный удар, с которым четыре ожившие каменные статуи обрушились на столпившихся на площадке и тесной деревянной лестнице людей, стал фатальным для существования этого армейского подразделения. Укрепленная магией древесина трещала, тела людей и их кости трансформировались в желе, некоторые воины выпадали вниз, увеличивая количество трупов на нижних лестницах башни и ее полу. Четверо выживших и попытавшихся было отступить воинов, среди которых оказался главный страж и трое дружинников, обнаружили, что дистанционно запитанная магической силой руна разрушения взорвалась, оставив от находящейся ниже площадки лишь падающие вниз обгорелые деревяшки.
   Конечно, столпившиеся на стене стрелки и маги, добившие поврежденную ранее гаргулью и уничтожившие еще одну, могли дать воинам уйти, но тут в бой в очередной раз вступил Нирмо, который, высвободив Малый смерч Норитилиана-старшего и гордо и бесстрашно встав под защиту павизы сотника-телохранителя, начал поражать разбросанные тут и там тела людей короткими электрическими импульсами. Ритуальный маг успел убить трех смертных, и это был весьма хороший результат для не терпящей спешки ритуальной магии.
   Трое дружинников в едином порыве бросились на спускающуюся гаргулью, пытаясь повторить подвиг стража и сбросить ее вниз, но на этот раз все прошло иначе. Каменная статуя с огромной силой ударила крыльями, заставив солдат на миг остановиться, а потом нанесла им когтистыми лапами, усиленными телекинетическими чарами, серьезнейшие раны, заставившие всех трех дружинников завыть от боли и упасть на лестницу.
   Главный страж - судя по всему, подумал Нирмо, это и есть командир гарнизона, - сумел неведомым образом перепрыгнуть разрушенную площадку и очутиться на крепостной стене. Оглянувшись на стонущих стрелков - Нирмо убил слабыми молниями двух адептов и одного стрелка, еще один был выброшен Малым смерчем вниз, - страж открыл массивную деревянную дверь, ведущую из башни на непосредственно крепостную стену, и побежал, делая странные жесты двум едва заметным фигурам на балконе донжона.
   Оставшиеся пятеро гаргулий по приказу Гара добили раненых и остановились, ожидая, пока Нирмо левитирует всех остальных с крыши башни на крепостную стену. Слегка уставший младший мастер подошел к бойнице и, старясь не слишком высовываться, осмотрел картину боя.
   С бойницы на уровне крепостной стены не было видно, как обстоят дела у магов штурмующих, но башенка Дорама все еще держалась и периодически выпускала ледяные игры. Выглядела она, однако, весьма и весьма потрепанной, - судя по всему, мастер Ордена Тайн все же вступил в прямой бой с пятерыми магами Конкордии, но ему не повезло. Под башней, однако, виднелись три конные фигуры - 'Девы битв' больше потерь не понесли. Нирмо искривил губы в удивленной усмешке и тут же забыл о них.
   Забравшиеся на одну из фланкирующих башен наемники захватили ее и спустились, тесня воинов Царства, обороняющихся от главной колонны штурмующих. Прямо сейчас один из магов в фиолетовой мантии, сражающийся на стороне Царства вроде бы вдали от непосредственного боя, неожиданно для себя оказался лицом к лицу с одним из наемников Конкордии. Скалящий зубы воин в кольчуге и с мечом наносил медленные, но мощные удары, которые маг парировал чем-то вроде невидимого щита. Первый удар он принял на руку, второй отвел в сторону, возвратным движением щита, которым маг управлял обеими руками, отбил вернувшийся клинок... Но магу никто не мог помочь из сражавшихся рядом, а найти время для заклинания, участвуя в бою, трудно. Да и реакция этого чародея явно не соответствовала таковой у боевого мага. Очередной удар меча отрубил магу кисть, затем клинок вонзился в живот, тут же был вытащен, перехвачен обратным хватом и вонзен в горло чародею.
   Отвернувшись от картины расправы с собратом, старший маг осмотрел главную позицию обороняющихся напротив приставленных лестниц основной штурмовой колонны. Та наконец-таки захватила плацдарм на крепостной стене и потихоньку его расширяла. Нирмо показалось, что среди штурмующих мелькнуло несколько приметных лиц, которые он привык видеть в резервной роте Мижардина, но он тут же отбросил эти мысли. Тактикой штурма командовал Фирдорн, ему было виднее.
   - Сэр Нирмо! - раздался крик сбоку. Подбежав к распахнутой двери, он увидел главного стража, странно левитирующего к балкону донжона, на котором его ожидала фигура в темном плаще.
   Младший мастер на секунду задумался, почему страж левитирует так странно, - как будто пытаясь тащить тяжелого себя и периодически не справляясь и проваливаясь в воздушные ямы. Но тут его взгляд нашарил странное маленькое существо, как будто тащившее на себе командующего обороной, и Нирмо успокоился. 'Мало ли магических тварей на свете...' - мысленно произнес он и приказал Нилуэ:
   - Как только он окажется в донжоне, телепортируйся и убей там всех. А мы пока разделимся.
   Подчиняясь приказу Нирмо, маг Порталов неподвижно встал, наблюдая за с трудом перелетающим внутренний двор замка офицером и подготавливая заклинание телепортации. Гар и двое выживших северных охотников спрятались у одной из башенных бойниц, выходящих на внутренний двор, а управляемые доминусом гаргульи быстро побежали по крепостной стене к одной из групп стрелков, стреляющих навесом по штурмующим. Сам Нирмо вместе с прикрывающим его сотником - старший маг вспомнил, что его звали Милефом, - перебежками двинулся к захваченной воинами Конкордии фланкирующей башне. Штурмовать донжон под перекрестным обстрелом нескольких групп лучников он не хотел, а расправа над ними займет слишком много времени.
   Когда Нирмо, выполнив ответной воинское приветствие встретившему его в захваченной башне окровавленному и почему-то радостному сотнику Купару, начал подниматься по лестнице, чтобы обозреть ситуацию с крыши, он услышал хлопок телепортации и синюю вспышку на балконе донжона. Нилуэ начал выполнять приказ мастера.
   Вершина фланкирующей башни, в отличие от вершин обычных башен, была прикрыта крышей. В стенах были проделаны по-настоящему огромные бойницы в противовес маленьким отверстиям в других виденных старшим магом башнях - Нирмо не знал, зачем, но они помогли солдатам захватить эту фланкирующую башню.
   Поднявшись на вершину, Нирмо подошел к окну и встал так, что подставленная сотником-телохранителем павиза блокировала возможные выстрелы из внутреннего двора крепости. Здесь расположилась также группа наемников с арбалетами - маги абсолютно не интересовались экипировкой наемников, но архивариусы Реестров требовали, чтобы в наемной роте находилось около двадцати арбалетов. Арбалеты были бросовые, отвратительного качества и не обладающие особой меткостью - до уровня арбалетов королевских стрелков они не дотягивали, да даже до уровня арбалетов имперского производства им было далеко. Зато сила натяжения этих арбалетов была впечатляющей - выстрел откидывал цель назад, а перезарядка их осуществлялась натягиванием воротов и занимала около минуты. Когда штурмовые колонны формировались, половину арбалетчиков отряда включили в эту колонну, а вторую половину в центральную. Как видел Нирмо, стрелки в центральной колонне сделали по одному выстрелу и практически ни в кого не попали. Перезаряжать же арбалет минуту под огнем лучников, способных держать в воздухе несколько стрел в один момент времени, как и тащить арбалеты по штурмовым лестницам, было глупостью, поэтому вместе с телами неудачливых воинов перед стенами крепости валялись отброшенные машины смерти.
   Теперь Нирмо смог увидеть выживших магов. По опустевшей лестнице поднимались трое чародеев, среди которых знакомо сиял перстень мага Астрала. Впереди и позади них вилась цепочка телохранителей, в том числе тех, чьи маги явно погибли от стрел и заклинаний. Нирмо еще не решил, что с ними делать, - не было времени на такие раздумья.
   Башенка Дорама выглядела страшно - обгорелая, покосившаяся на одну сторону и пронзенная титаническим ледяным копьем. Похоже, что магическую битву с мастером Ордена Тайн пережили тоже не все, но нить жизни мага Воды, как чувствовал Нирмо, еще не оборвалась. Однако никаких чар маги в башне не создавали - видимо, лишились всех магических сил и сейчас спешно их восстанавливали.
   Обе волны наемников - и те, которые прорвались на стену под огнем из фланкирующих башен, и те, что захватили одну из них, - слились в одну и при поддержке своих арбалетчиков и с помощью уничтожающих разрозненные группы стрелков гаргулий Гара уже оттеснили остатки обороняющихся на каменную лестницу, ведущую с крепостной стены во внутренний двор замка. Видимых защитников оставалось около двадцати - израненные воины, среди которых были только дружинники с парой стрелков и чудом выжившим обессиленным чародеем со знаками мастера на мантии, сдаваться не желали. Кроме того, вторая фланкирующая башня издавала звуки сражения - похоже, какой-то отряд наемников был отряжен, чтобы окончательно подавить тамошнее сопротивление.
   Судя по количеству трупов у стен и отсутствию костров вокруг крепости, которые развели блокирующие пути отхода из замка воины наемной сотни Мижардина, третья рота присоединилась к первым двум в штурме, чтобы обеспечить успех. Нирмо вызвал с крепостной стены Купара и задал ему вопрос насчет хода штурма.
   - Вы правы, лорд Нирмо, мы едва не потерпели поражение. Лорд Фирдорн отдал приказ снять почти все посты и отправить восемь десятков наемников роты лорда Мижардина на штурм. Сам лорд Мижардин поддержал лорда Дорама, который чуть не погиб в магическом сражении, - сотник кивнул на пострадавшую башенку.
   Обернувшись от Купара, Нирмо как раз застал момент, когда последний организованный островок сопротивления рухнул - защитники побежали с каменной лестницы к донжону, забыв обо всем.
   - Неприятно... - тихо сказал молчавший весь бой Милеф.
   - Ммм! - многозначительно промычал Нирмо, отойдя от бойницы и пытаясь сосредоточиться на аметисте. Младший мастер устал, но, если два десятка солдат дойдут до донжона, отряду Конкордии придется понести много потерь и потерять много времени, выбивая их оттуда. Наконец что-то начало получаться, и в глубине аметиста принялась разгораться голубая искра. Нирмо подготавливал довольно редко применяемое им заклинание высвобождения воздушного элементаля - Малую инвокацию духа трех ветров. Он только сейчас заметил, что активное применение магии истощило его резервы, а управлять элементалем, тем более не призванным, а высвобожденным54, гораздо легче, чем творить боевые чары, хотя и гораздо опаснее. В глубине души Нирмо испытывал настоящую радость от активного применения магии, от того, что снова прикасается к древним тайнам и дает им вдохнуть свежий воздух современного мира. Младший мастер Нирмо принадлежал к тем магам, что всегда старались использовать необычные чары, но в последние годы он стал забывать свою любовь к сложным заклинаниям, заматываясь в долгих командировках Юстиции Тайн и используя примитивные молнии и потоки воздуха. Наверное, именно это магистр Хирек называл чувством пресыщения магией.
   Нирмо пообещал себе, что по возвращении в Конкордию запрется в лабораториях Башни Древних и займется магическими исследованиями, наплевав на все. 'Я еще недостаточно силен, чтобы заканчивать изучение магии! В детстве я мечтал стать Архимагом!' - устало, но твердо подумал он, вычерчивая глазами финальный символ заклинания и с трудом удерживая весь рунический рисунок в своем разуме. Усталость давала о себе знать - проблем с удерживанием заклинаний он не имел с тех пор, как начал носить знаки адепта на мантии.
   Впрочем, он все равно опоздал. Массивная дверь донжона закрылась за полутора десятками добежавших воинов. Последние двое внесли в нее раненного болтом в плечо мага и закрыли за собой дверь, скорее всего, даже забаррикадировав ее.
   Гаргульи добивали предпоследнюю группу стрелков, обойдя крепостные стены по периметру. С последней перестреливались через узкие внутренние бойницы занявшие обе фланкирующие башни арбалетчики наемников. Отряд примерно в пять десятков наемников во главе с Фирдорном выстроился у донжона, дверь которого пытался снести магией доминус, а остальные выжившие солдаты, общим числом меньше сотни, разделились на группы по пять-десять воинов и обыскивали башни и строения внутреннего двора.
   Арбалетчики без потерь разделались с оставшимися лучниками, и перенесли огонь на окна и бойницы донжона. Гаргульи Гара, которых осталось четыре, тяжело поднялись в воздух и очень медленно пролевитировали прямо к Нирмо. Судя по всему, у них заканчивалась энергия, вырабатываемая за день в ограниченных пределах и не аккумулируемая в каменных телах по причине опасности этого процесса. Безмозглые големы, умеющие аккумулировать магическую энергию, привлекали разнообразных темных и не очень, зато всегда бестелесных духов, которые, получив трудноуязвимое тело и сохранив свои способности к магии Астрала, были крайне неприятными и неожиданными противниками.
   - Похоже, ночевать придется здесь, - недовольно сообщил Нирмо то ли сам себе, то ли Купару, то ли Милефу. - Если перенапрячь гаргулий, то они навечно останутся каменными статуями, а этот ресурс нам еще пригодится.
  
  
  7. Adversa fortuna 55
   - Солдаты устали, младший хранитель, - телохранитель сообщил это с таким равнодушием, с которым гномы говорят о погоде - как будто говоря, что факт занимательный, но учитывать его не обязательно. - Маршировать быстро не смогут без нормального отдыха, а замок достаточно укреплен. Мы его не сильно повредили.
   - Именно так, - подтвердил Купар, но тут же добавил. - Если прикажете, будут идти хоть полумертвые, но отдых крайне желателен, лорд Нирмо.
   Старший маг согласно кивнул, решив не упоминать, что более всего его беспокоит состояние големов, и спустился по башенной лестнице вместе с Милефом во внутренний двор. К нему тут же подскочил взмыленный Фирдорн - его ранее белая мантия обгорела и запылилась, вымазалась в крови и серьезно где-то порвалась. Голову маг перевязал обрывком мантии, как и раненую ногу. Посох теперь помогал Фирдорну меньше хромать при ходьбе, хотя он вряд ли был рад такому расширению функционала его магического инструмента.
   - Демоны, у меня не получается! - взорвался раненый чародей, попытавшись потрясти над головой посохом и чуть не упав из-за этого.
   - Что такое? - уточнил Нирмо, критически оглядывая доминуса, командовавшего штурмом из самого пекла.
   - Не хватает сил, чтобы обрушить донжон. Он слишком сильно зачарован, а я слишком сильно устал, - Фирдорн говорил рваными короткими фразами с длинными паузами.
   - Иди отдыхай. Ты отлично поработал, - приказал Нирмо доминусу, благодарно хлопнув того по плечу, и повернулся к стоящему у строя наемников сотнику роты Фирдорна. - Быстро срубите пару деревьев на тараны и тащите сюда.
   Сотник попытался взять два десятка солдат из отряда, но Нирмо приказал ему набрать их из обыскивающих захваченную часть замка воинов и послал один из пяти десятков открыть ворота замка для того, чтобы легче было пронести бревна.
   Наемники отправились выполнять приказы, а Нирмо безразлично стоял, прикрытый щитами Милефа и наемников. По щитам изредка стучали арбалетные болты, выпускаемые наемниками с фланкирующих башен, - меткость как арбалетов, так и уставших арбалетчиков находилась ниже всяких ругательств. Чтобы тяжелые болты не повредили своим, Нирмо послал одного из наемников с приказом прекратить стрельбу, но продолжать держать под прицелом все выходы из донжона.
   Когда стрельба прекратилась, старший маг запретил опускать щиты и сел прямо на землю, вглядываясь в аметист. Инвокацию элементаля было все труднее удерживать, так как Нирмо специализировался на прямых боевых чарах и дальних площадных проклятиях, а не на призвании и контроле призванных сущностей.
   Полчаса спустя через открывшиеся ворота пронесли грубо обтесанные бревна, и вместе с несущими их наемниками в окружении телохранителей вошли Дорам, Мижардин и единственный выживший ритуалист из четверых помощников Дорама. За ними в ворота втянулись все остальные находившиеся вне замка наемники и тут же разбрелись по стенам - как не участвовавшие в боях, они будут составлять большую часть часовых. За наемниками в замок въехали посольская карета и обозные телеги.
   Маги собрались около Нирмо - как Элидин Килден Дриз с двумя коллегами, так и прибывшие со сделанными на скорую руку таранами. Они накладывали слабые укрепляющие чары на проносимые мимо них бревна, морщась от боли отката и усталости - уже не было сил создавать заклинания, которые не наносят урона при высвобождении, так как магические символы расплывались перед глазами.
   Только Нирмо и поздно вступивший в бой Мижардин выглядели относительно готовыми к магическому сражению. Впрочем, мастер обороняющихся был к нему однозначно не готов - магическая битва с целым кругом из шести магов, один из которых - боевой маг Конкордии в ранге доминуса, а еще один - адепт высокого круга посвящения, однозначно вывела его из числа серьезных боевых единиц.
   Импровизированный таран сражался с дверью целых двадцать минут. Когда от той отломалось достаточное количество кусков дерева, чтобы за преградой стал виден отряд из нескольких десятков обороняющихся и сквозь проломы засвистели меткие стрелы, находя свои цели среди наемников, Нирмо под прикрытием уже утыканной стрелами павизы Милефа подошел к двери донжона, просунул туда навершие трости-булавы и высвободил подготовленное заклинание.
   Воздух заревел на тысячу разных голосов - вернее, всего на три, но очень громких и очень разных, - и обломки двери вылетели наружу, а баррикада из мебели разлетелась по всей комнате, как перья, раня воинов. Сами воины, представляющие последний рубеж обороны замка Вайолетхам, тоже ненадолго научились летать. Когда пять десятков наемников ворвались в донжон и в ответ на мольбы о пощаде, не ожидая приказов, прикончили всех внутри, Нирмо приказал тщательно обыскать строение.
   На верхнем этаже была найдена запертая комната, перед которой висел сине-зеленый портальный щит вроде того, каким щеголял ныне мертвый магистр Церелис Вездесущий. Из последних сил Мижардин снял магическую защиту комнаты, и вошедшие увидели полнейший бардак, среди которого валялись два тела - труп главного стража с множеством проникающих копейных ран по всему телу лежал около двери на балкон, а израненный Нилуэ с посеченными и вогнутыми доспехами, без щита и с обломанным почти по самый наконечник копьем сидел слева от двери, ведущей из комнаты внутрь донжона. Портальный маг оперся спиной на стену и отказывался снимать доспехи и щит.
   - Сами... восстановятся... Сэр... Нирмо... Оставьте... - стонал он, не имея силы даже повернуть голову. Сквозь щели доспехов виднелась неестественно бледная кожа. Один из выживших адептов Ордена Тайн оказался целителем, и Нирмо перелил в него оставшуюся магическую силу одной из гаргулий, предварительно левитировав ту на балкон донжона. Гаргулья навечно застыла каменной статуей, а ее энергию адепт потратил на начертание Круга внутренних токов - мощного целительского заклинания, которое не позволяло крови зачарованного покидать организм и улучшало скорость излечения от ран.
   - Не жилец, - шепотом сообщил адепт, когда они с Нирмо покинули комнату, в которую наемники принесли кровать и, поставив ее в центре Круга, положили туда облаченное в доспехи тело. - Еще и энергетика странная. Наверняка прикончил кого-то, чтобы выжить. Слишком темные силовые линии.
   Нирмо пропустил эту новость мимо ушей. Он полагал тогда, что это было не важно.
   ***
   Утром - во всяком случае, насколько полдень можно считать утром, - старший маг, сопровождаемый сотником Милефом, целенаправленно шел к северной башне замка, где планировалось совещание перед обратной дорогой. Наемники строились во внутреннем дворе и проводили перекличку. По примерным подсчетам, из более чем трех сотен человек (считая наемников, телохранителей и магов) уцелело не больше полутора сотен.
   Ни одной роты полностью не было уничтожено, но все три понесли чудовищные потери. Рота Купара лишилась обоих полусотников и той полусотни, которая обычно использовалась для патрулирования. На обратном пути в Глелису и в Конкордию патрульными предстояло стать непроверенным воинам. Рота Фирдорна понесла самые страшные потери и потеряла три четверти состава. От нее остались неполные три десятка. Рота же Мижардина, вступившая в бой позже всех, потерь почти не понесла - всего меньше десятка человек убитыми и тяжелоранеными, что было весьма хорошим результатом.
   Если бы целью атаки был захват замка, эта победа была бы пирровой56. Но так как задачей миссии Конкордии было продемонстрировать жестокость, мстительность и вездесущность белых магов Ордена Тайн, то это была самая настоящая победа.
   С точки зрения чародеев ситуацию немного портило то, что доминус Фирдорн довольно неожиданно умер от ран, и выдохшийся целитель не смог его спасти. Из шестнадцати магов Ордена Тайн, покинувших Конкордию, - дюжины нитрумов, трех доминусов и младшего хранителя - в живых осталось лишь семеро. Зато Нилуэ встал и ходил, пусть и довольно медленно. Доспехи он все так же отказывался снимать, а его кожа бледностью напоминала простыню. Грязную серую простыню.
   Портальный маг был одним из первых, кого увидел Нирмо, подходя к северной башне. Чувствуя некое смущение - в конце концов, именно он отправил телепортера на бой, из которого тот едва вышел, - младший мастер прикоснулся к иссеченному наплечнику Нилуэ.
   - Ты в порядке? - Нирмо действительно привязался к этому сильному магу, волей судеб и магистра Хирека служащему его телохранителем.
   - Сойдет, - прохрипел чародей. Похоже, чудовищной силы удары повредили ему горло. Нилуэ с трудом повернул голову, закованную в шлем, - видимо, доспех потихоньку выправлял сам себя, так как вмятины были не столь глубоки, как казалось Нирмо вчера, - и глаза мастеров магии встретились. Портальный маг тут же отвел взор. - Боль не уходит... Но я выполню приказ... его магичества лорда Хирека... и ваш...
   Нирмо похлопал своего телохранителя по наплечнику и прошел мимо. На башне собрались все чародеи и двое из трех сотников, и собравшиеся, наблюдающие за округой, немедленно развернулись в сторону командира. Старший маг оглядел их, подолгу задерживая взгляд на каждом. Элидин Килден Дриз, только что любовавшийся солнцем, был абсолютно безмятежен, - как будто он не пережил кровавый штурм замка Царства, а просто поднялся на башню, чтобы полюбоваться небесным светилом.
   Мижардин, наоборот, выглядел потерянным. Они с Фирдорном были друзьями с момента начала обучения, вспомнил Нирмо, да и, как они говорили во время путешествия, их обучали как боевую группу магов. В течение десятков лет они ели, пили, отдыхали вместе, вместе выполняли приказы руководителей Ордена и вместе изучали новые заклинания. Смерть друга тяжело ударила по и без того часто погруженному в свои размышления магу.
   Гар был чем-то вроде молодого Нирмо - кажется, его больше беспокоили пятна на мантии и успешность миссии, чем потери. Хотя, если задуматься, управляющий гаргульями чародей и не вступал в этот бой, не видел смертей товарищей и врагов иначе как через астральное зрение големов. Но Нирмо все равно ценил его спокойствие перед лицом опасности.
   Целитель и двое других адептов в ранге нитрума выглядели серьезными и даже слегка подавленными, однако, не настолько, как Мижардин. Кроме того, их подавленность здорово разбавлялась торжеством из-за того, что они выжили там, где погибли многие другие. Определенное чувство избранности и эгоизма, присущее чародейской братии, препятствовало панике из-за больших потерь среди магов. Но касалось это только магов.
   - Лорд Нирмо, - оба присутствующих здесь сотника одновременно поприветствовали старшего мага, ударив кулаками в броню напротив сердца. Это были Купар и сотник роты Фирдорна. Сотник Мижардина, как командир наиболее многочисленной сотни, командовал построением во внутреннем дворе.
   - Рад вас видеть, господа! - громко начал Нирмо. - Мы с вами совершили героический акт штурма замка Царства с марша, и это великое достижение, которое нельзя переоценить! Мы напомнили этим неодаренным смертным животным, насколько они ниже нас, и это возвышает каждого из тех, кто участвовал в сегодняшнем штурме!
   Маги вежливо похлопали впавшему в пафос командиру, сотники еще раз ударили кулаками по броне. Нирмо отметил, что стук кулаков по кольчугам не впечатляет так, как впечатляет воинское приветствие закованных в латы рыцарей или алебардистов.
   Старший маг, имея некоторый опыт выступлений на магических исследовательских симпозиумах, прекрасно почувствовал, что аудитория далека от идеальной для воспитания идеалов ксенофобии и магоцентризма, а потому прекратил произносить речи и принялся отдавать приказы. Первым делом он приказал доминусам заковать тело погибшего доминуса Фирдорна в толстый слой камня и сделать статую высотой в несколько человеческих ростов, поместив ее над воротами замка.
   Сотники получили приказ развесить вместо нынешних флагов и знамен белые полотна с символами Конкордии, а также сложить головы всех царских воинов, которых казнили в донжоне, перед воротами замка. Однако воины не спешили выполнять приказ.
   - Ну? - раздраженно спросил Нирмо.
   - Сэр, воины ропщут. Потери слишком велики, - сотник погибшего Фирдорна стоял по стойке 'смирно' и с легким сомнением и гораздо более четкой убежденностью сообщал старшему магу о брожениях в отряде. - Они сражаются за золото, а мертвым оно без надобности.
   Купар сделал шаг вперед и посмотрел Нирмо в глаза:
   - Лорд Нирмо, мои воины готовы драться. Они знают, что чем меньше их останется, тем больше будет доля награды, которая достанется каждому из них.
   - Я вас услышал. И запомнил ваши слова, - холодно произнес Нирмо, - Исполняйте приказ.
   Младший мастер провожал удаляющихся сотников и доминусов мрачным взглядом. Потом он обернулся к оставшимся адептам и, усмехнувшись, спросил:
   - Как добыча?
   - В обозе на тридцать телег больше, мастер, - адепт-целитель ухмыльнулся. - Остатки роты Фирдорна близки к бунту, но солдаты других рот, получив свою долю, подняли свой боевой дух на недосягаемую высоту.
   - Рекомендую избавиться от паникеров, младший хранитель, - холодно сказал Элидин Килден Дриз. - При первой же возможности. Они продемонстрировали нелояльность Ордену, от которого получают в год больше, чем заработали бы за десять лет службы в землях неодаренных. По возвращении я доложу в Реестр, что рота лорда Фирдорна не оправдала надежд Конкордии, а ваши наемники - наоборот.
   - Вначале нужно вернуться, Килден, - Нирмо первый раз назвал своего подчиненного по второму имени, имени его отца, магистра Ордена Тайн. - И когда я вернусь, я попрошу магистра Хирека о возвышении тебя до доминуса. Это означает, что тебя можно поздравить.
   - Благодарю вас, младший хранитель, - маг Астрала коротко поклонился и снова замер. В его глазах плясали огоньки торжества.
   - Ты заслужил, - хмыкнул младший мастер и разрешил магам расходиться.
   Спустя три часа колонна солдат покинула замок, а пять мешков с головами царских воинов были опустошены прямо перед его запертыми воротами. Нирмо выглянул из окна кареты и посмотрел на замок. Над ним развевались белые полотна с черно-белым кругом, а из крепостной стены над воротам вырастала пятиметровая статуя. Судя по сиянию магических линий, доминусы перевыполнили приказ, - статуя не просто существовала, но и была способна высвободить пару заклинаний магии Земли средней силы вроде легкого длительного землетрясения, вызывающего некоторое количество каменных пастей, способных раздавить пару десятков смертных.
   Младшему мастеру пришла в голову идея поиграть в прятки с царскими войсками, скрывая свой отряд от любых форм дальнего наблюдения и заставляя царя Витфара думать, что Конкордия захватила замок в постоянное пользование. Двигаясь по предыдущей дороге, отряду понадобилось одиннадцать дней, чтобы кружным путем добраться от Глелисы до замка Вайолетхам, притом один из этих дней был потрачен впустую. Новая дорога, проложенная Нирмо по карте, захваченной в замке, могла быть преодолена за две недели, но зато рядом с этими тропами и грунтовыми дорогами уж точно не мог быть заложен даже небольшой город. Несмотря на то, что отряд уменьшился вдвое, обоз все так же замедлял путешествие. Но бросить боярскую казну не желали ни наемники, ни маги, ни Нирмо.
   В колонне осталось всего лишь около ста тридцати солдат - сто двадцать с небольшим наемников и десяток выживших телохранителей. Неполные три десятка солдат, а также все выжившие телохранители погибших магов под руководством сотника роты Фирдорна были отправлены из замка на разграбление деревни в направлении, противоположном направлению движения основного отряда, а потом заморожены заклинанием Больших чар локальной остановки времени Шаврит. Нирмо и Мижардин совершили настоящий подвиг, остановив время для остатков роты Фирдорна на целые сутки. Когда чары остановки времени рассеются, солдаты, несмотря на возможное изменение погоды, будут думать, что не прошло и секунды, а потому разграбят и сожгут деревню, после чего вернутся к замку, около которого уже не будет основного отряда. Магические же след, висящий на жертвах чар остановки времени, будет виден за сотню километров, а разозленные дерзким нападением солдаты Царства, однозначно находящиеся уже в пути в замку, вряд ли будут разбираться в хитросплетениях этого следа.
   - Либо наемники, либо слуги Конкордии, Купар. И вы, и мы. Третьего не дано. Если кто-то работает только за деньги, он лишь расходная монета, пешка в руках сильных мира сего. Просто потому, что все время платить за службу весьма накладно. Но станьте истинными служителями Конкордии, и ваша преданность будет вознаграждена много выше, чем обычная ставка наемников, - наставительно сообщил Нирмо сотнику, прежде чем закрыть окно кареты.
   Впрочем, это была лишь дань любви старшего мага к пафосу. Купар стал явно иначе относиться к магам, когда увидел, какой процент из них погиб при выполнении задания Конкордии. Это было заметно любому, умеющему видеть. Наемники всегда ценили чужую стойкость, потому что для них стойкость - это репутация, а репутация, в свою очередь, - это все.
   'А все равно кого-то пришлось бы оставить, - самокритично подумал Нирмо, трясясь в карете. - И хорошо, что это оказались бунтовщики'.
   ***
   Стены Глелисы показались сразу же, как колонна покинула каньон, оставшийся после разработки какого-то месторождения к северу от столицы баронства. Дорога обратно прошла на удивление спокойно для воинов и на удивление беспокойно для магов. Несмотря на то, что Нирмо выбрал путь, отличный от того, которым они двигались к замку Вайолетхам, они не смогли полностью избежать относительного приближения к небольшим пограничным городкам Царства.
   Вокруг тех витал странный аромат мощной поисковой магии, напомнивший магам Конкордии о родных пенатах, где мастера магии Астрала и ритуалистики прочесывали окрестности, не выходя из транса в заклинательных покоях. Это вынудило чародеев усилить маскирующие заклинания и работать в три смены. Смены возглавляли Нирмо, Мижардин и Элидин - Гар, при всех своих достоинствах, был не в ладах с маскирующей магией. Точно как сам Нирмо - но тот компенсировал свою нелюбовь к этой ветви магии умениями мастера-мага. 'Похоже, - думал Нирмо. - Царство отозвало некоторое количество членов Совета Тайн, купившись на мою провокацию'. И, если отряд не встретил фею фатального невезения, то это было довольно большое количество магистров - достаточно большое, чтобы перекрыть все пограничные городки Мормонта.
   Вскоре стало ясно, что так оно и есть. На безымянном поле в трех днях пути от границы по направлению к Глелисе разыгралось крупное сражение между силами Царства и имперской армией, в котором с разгромным счетом победило Царство, тем не менее, отступив после получения информации об атаке на тыловой замок Вайолетхам.
   Имперцы, даже в идеальных условиях уступавшие армии царя Витфара, показали себя с наихудшей стороны. Чуть более двадцати тысяч человек в армии Царства столкнулись с какими-то жалкими пятью тысячами солдат Империи. Благодаря малому количеству собственных солдат, маги Империи разошлись на полную, используя ритуалы чудовищной силы и выжигая гектары солдат армии противника. Тем не менее, имперская армия потерпела поражение, потеряв три тысячи убитыми, тяжелоранеными, пленными и дезертировавшими. Среди убитых был новый барон Глелисы. Царство потеряло целых семь тысяч воинов, но большинство из них - гарнизонные вояки и ополченцы, настолько жалкие, что их даже не слишком добросовестно защищали члены Совета Тайн.
   Сейчас дуайен Мероннер, встретивший младшего мастера у ворот, рассказывал последние новости прямо на ходу. Наемников Конкордии, имевших весьма боевой вид, в город на этот раз пустили, не заставив устраивать палаточный лагерь на километровой дистанции от ворот. Имперскому баронству нужна была любая помощь, которую оно могло получить.
   - Новым бароном стал Юрели фон Глелиса, и он передал свои войска под руководство Дэвлиана фон Кедари, - Мероннер выглядел уставшим, но весьма бодро сообщал Нирмо краткую политическую сводку. Прямо сейчас наемники Конкордии отправились в городские казармы, а магам и сотникам передали приглашение явиться во дворец. Эта четкая встреча настолько отличалась от первого визита в Глелису, что Нирмо, слегка утомленный чарами маскировки и ощущающий себя вне собственного тела, решил было, что он забрел в параллельный мир. Наверное, это было не так. Нирмо не был уверен. - Дэвлиан собирает две группы войск - сюда, в Глелису, стекаются ближайшие гарнизоны и баронеты со свитами. Сейчас мы располагаем не двумя тысячами воинов и тысячей гарнизона, а суммарно шестью тысячами солдат, половина из которых - элитные имперские воители. Вторая армия собирается восточнее, так как прибыть крупным кулаком сюда может не успеть. В нее входят подкрепления из баронств Эдоалле и Элерихана, а также гарнизоны восточных областей Глелисы. Через месяц в крепости Кристалкасл должно собраться более десяти тысяч воинов, а если император Кевельт пришлет своих солдат, - а он это сделает, так как намечается полномасштабное вторжение Царства, - то там будет в два раза больший кулак имперской боевой машины. Глелиса должна продержаться, младший хранитель, вы слышите меня?
   Дуайен схватил Нирмо за плечи и, приблизив свое лицо к его уху, повторил последнюю фразу несколько раз.
   - Я получил приказ непосредственно от одного из Хранителей Баланса! Вы узнаете подробности чуть позже. Только вы! Мы не можем доверять больше никому, в том числе вашим и моим помощникам! Тем более этим имперским недочеловекам! Среди них есть предатель!
   - Поменьше пафоса, старший адепт! - в тихом бешенстве Нирмо сбросил руки толстяка со своих плеч и толкнул его на противоположное сиденье кареты. - Не забывайте о субординации! Вы не имперский клерк, а маг Конкордии! Я подчинюсь воле Хранителей, но лишь тогда, когда узнаю о ней из достоверных источников!
   Толстяк, тяжело дыша, откинулся на сиденье и достал из воздуха дымящуюся трубку. Младший мастер первый раз видел, как дипломат курил. Судя по запаху, курил он вовсе не табак. Сделав пару затяжек, Мероннер тихо и почти спокойно спросил:
   - Напомните мне, лорд Нирмо, - титул своего собеседника он выделил голосом, подчеркивая, что имеет право на такой же. - В чем суть седьмого параграфа Кодекса Конкордии?
   - 'Жизнь старшего мага ценнее совокупности жизней и судеб всех его слуг', - процитировал Нирмо, которому передалось волнение Мероннера.
   - Помните это, когда узнаете подробности, лорд Нирмо, помните. И не забывайте, что жизнь заступничество магистра Хирека вам сохранит, но, если что, ваша судьба перестанет быть связанной с Конкордией. Как и моя, как и всех остальных магов и наемников в этой дыре на окраине магического мира.
   Высший элементалист Земли откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, явно покинув этот мир на неопределенное время. Зелье, которое он курил, было весьма мощным.
   Младший мастер был весьма и весьма удивлен. Он прекрасно помнил смутное предостережение своего учителя о том, что царь Витфар может лишить Конкордию одного из Высших магов.
   'Шла ли речь о Хранителе Баланса? И если да, то о ком именно? Маги такого ранга могут быть уничтожены тайными орденами, идущими к их уничтожению столетия, в магической дуэли, в битве с целой армией... Ну, на худой конец, отрубанием их головы удачливым убийцей. Но ведь в Конкордии это провернуть невозможно! Ведь Хранители очень близки к титулу Архимага, а место силы увеличивает мощь их дара многократно. Или что?' - мысли Нирмо беспорядочно метались, не позволяя сфокусироваться на проблеме. В итоге он решил, что лучше попытаться отдохнуть и подождать, пока доля доступной ему информации не увеличится. Младший хранитель глубоко вздохнул и приступил к дыхательным медитативным упражнениям, выпрямив спину.
   До баронского дворца они добирались где-то час, но Нирмо не смог оценить, как изменилось состояние улиц, патрулей и настроение горожан с предыдущей поездки. Медитация, проводимая вне медитативного или заклинательного покоя, требовала всего его внимания, а использование зрения довольно сильно отвлекало.
   Баронские дворец существенно изменился с того момента, как Нирмо приезжал сюда три с половиной недели назад. Предыдущие дворцовые стражи, алебардисты в латах, сами по себе годились исключительно для сражений в строю, а их ценность как охраны была весьма малой. Теперь группы солдат вокруг дворца включали в себя мага в фиолетовой, белой или красной мантии, трех-четырех арбалетчиков в отличных кольчугах и такое же количество мечников в доспехах из вареной кожи, одетых на двухслойные кольчуги, и вооруженных двуручными мечами. Стражники двигались короткими колоннами вокруг дворца, а кокатрисы, прежде беспорядочно гуляющие по двору здания, выстроились в двойную цепь по периметру ограждения и почти не двигались, буравя взглядами прохожих.
   Но посольскую карету с сопровождением привратная стража пропустила без проблем, лишь сменив кучера и охрану на своих солдат, да приказав конной свите посла спешиться. Сотник Милеф продолжил путь вместе с Нирмо, Мероннером, Мижардином и Гаром, а остальные члены свиты отправились в казармы дворца.
   Дворец был полон разного толка аристократов, магов, рыцарей, жрецов и высокопоставленных придворных. Казалось, комнаты дворца переполнены, а в коридорах можно, никого не созывая, проводить совещание высших чинов Империи. Патрульные попросту отсутствовали - по коридорам иногда проходили пятерки рыцарей в латах, но даже они не пытались осведомляться о личности временных обитателей дворца, - задав вопрос не тому человеку не в том настроении, можно было отправиться на границу патрулировать деревенские дороги. А настроение в военное время было не тем почти у всех высших чинов.
   Сдать оружие перед входом в тронный зал свите Нирмо тоже не предлагали. Войдя в тронный зал, старший маг понял, почему. Вместо экзотических животных, столь любимым Плаисом, перед троном стояли три цепи телохранителей, а вместо придворных вдоль длинных стен зала выстроились элитные воины Империи. Первая цепь телохранителей состояла из рыцарей. Некоторые из них носили короны баронетов, а от их доспехов исходило настоящее сияние, символизирующее о могущественной родовой магии, защищающей их.
   Вторая цепь состояла из арбалетчиков, нацеливших свое оружие чуть выше вошедшего в зал Нирмо и его свиты. Прицел было легко перевести, а арбалеты, даже очень высокого качества, вполне могли самопроизвольно выстрелить.
   Третья цепь состояла из шести магов в красных мантиях и со знаками Красных волшебников на мантии. Это были Высшие маги Огня, которые жили в Глелисе. Рекрутирование нейтральных прежде сил явно шло полным ходом. Но, судя по всему, популярной как в Империи, так и в Царстве фракции Совета здесь теперь не доверяли. Эталана Стены Душ и членов Совета Тайн среди телохранителей нового барона не было.
   - Лорд Нирмо! - дружелюбно поприветствовал мага молодой человек в короне барона. - Мы уже встречались, так что буду краток, - мы благодарны Конкордии за то, что по приказу ее Хранителей все маги Юстиции Тайн временно влились в число имперских войск.
   Нирмо, не меняясь в лице, внутренне удивился. Это был беспрецедентный приказ, который мог отдать только его наставник.
   - Хранитель Баланса Хирек в городе? - уточнил все же старший маг, произнеся 'в городе' с таким трудновоспроизводимым чувством удивления, с которым некоторые произносят 'на помойке'.
   - Нет, приказы глав Святой Инквизиции и Юстиции Тайн были переданы одним из Святых Бонума и магистром Фдруви Путеводная Нить, - из-за трона выступил человек в черной мантии со странным узором обсидианового цвета, лицо которого было скрыто капюшоном.
   - Благодарю тебя, советник, - кивнул барон Юрели фон Глелиса, не поворачивая головы. Взгляд барона остановился на Нирмо, как будто ожидая чего-то.
   Нирмо мысленно вздохнул и поведал барону, по каким делам он покидал Глелису. Спустя первые десять минут повествования - Нирмо тщательно менял акценты, представляя свои действия в наиболее выгодном свете, как будто он заранее знал о будущей битве и о действиях царя при получении тем сведений о захваченном замке в глубине его земель, - рыцари, имевшие короны баронетов, поочередно сняли шлемы и удивленно воззрились на мага. Спустя еще столько же времени по команде барона большая часть воинов покинула тронный зал. Осталась лишь примерно половина телохранителей и два десятка стрелков по бокам тронного зала, которые, впрочем, арбалеты поставили вертикально на пол, вытащили из них болты и оперлись на приклады руками. Видимо, новый барон желал произвести впечатление доверительной беседы с союзниками.
   Упомянув о названии замка, Нирмо боковым зрением заметил изумленный взгляд Мероннера. Тот до этой секунды не знал, что отряд Конкордии захватил не Пайншор, а Вайолетхам. В это же время фигура советника склонилась к плечу барона, явно подтверждая слова младшего хранителя.
   Когда старший маг закончил свою речь, в зале раздались редкие хлопки. Барон перестал хлопать и сказал:
   - Ну что же, дорогой союзник, Конкордия в очередной раз подтвердила свое могущество и мудрость своих магов. Когда мы можем встретиться, чтобы обсудить... ваше влияние на наши военные планы? - барон явно пытался завуалировано намекнуть на бродящие слухи насчет того, что Конкордия послала одного из Хранителей в Империю. Нирмо пару секунд обдумывал мысль о том, чтобы сообщить барону правду, - впрочем, он, как и многие другие, уже явно начал подозревать, что правда заключается в том, что верховные иерархи Конкордии могут лгать даже своим наиболее преданным магам, - но решил не спешить. Поведение Мероннера показалось ему странным.
   Прежде чем ответить на вопрос барона, Нирмо поинтересовался, куда делись альмиражи, охранявшие Плаиса фон Глелиса. Поморщившись, новый барон ответил, что альмиражи и маги-менталисты, управлявшие ими, погибли, защищая первенца барона Плаиса на поле боя Империи с Царством. Его сиятельство нетерпеливо повторил заданный вопрос.
   - Если вы не возражаете, я был бы рад встретиться через три дня. Мне требуется связаться с главами моего ордена, - официально маги обеих существующих по сей день фракций Ордена Тайн иногда называли их орденами. Как будто с маленькой буквы, стараясь избежать логического ударения на этом слове и произнося его как можно быстрее, словно в глубине души стыдясь своего сепаратизма.
   - Конечно, лорд Нирмо. Через три дня в полдень четвертого назначаю вам повторную аудиенцию. До встречи.
   Барон встал со своего трона, что обозначило конец аудиенции, а Нирмо коротко поклонился и, развернувшись, двинулся к двери через порядки своей свиты. Остальные поклонились барону гораздо глубже и пошли вслед за своим мастером.
   Двери тронного зала захлопнулись, разодетый церемониймейстер провожал посла Конкордии к выделенным посольской миссии комнатам, а в голове Нирмо, как ни забавно, лейтмотивом звучал вопрос: 'Как же зовут этого очередного барона Глелисы?'. Этот вопрос не давал Нирмо покоя, но обращаться к Мероннеру ему не хотелось, а остальные вряд ли помнили одно из многих имен аристократов, которое они мельком слышали три с половиной недели назад.
   После посещения своих комнат Нирмо вызвал к себе сопровождавших его карету солдат и отослал их в имперские казармы, приказав вернуться с магами и их телохранителями. Посольству отвели целый этаж одного из боковых крыльев П-образного дворца и разрешили взять небольшое количество собственной охраны. Нирмо всегда мечтал о собственном замке, башне или, на худой конец, особняке, охраняемом чародеями, и несчастным выжившим магам предстояло играть роль почетной стражи.
   Впрочем, причиной его решения мог быть сложный ритуал связи с Хранителями Баланса через Астрал, который был одним из тайн Ордена и о котором не должны были узнать непосвященные чародеи. Ролью магической стражи было запутывание астральных следов ритуала и усложнение энергетических флуктуаций57.
   И, наверное, ритуал был истинной причиной беспорядочных приказов Нирмо. Но он столь убедительно играл роль самодура, что и его свита, и сваливающиеся с ног от усталости лакеи баронского дворца были уверены в том, что истинными мотивами действий старшего мага были подавленные желания. Чародей под разными предлогами выгнал из своих покоев всех, кроме хмурого Мероннера, и начал активно допрашивать дуайена, стараясь успеть к тому моменту, пока маги Конкордии
   Помимо всего прочего, младшего мастера очень беспокоили странные колебания магического плана и его непрогнозированные ослабления, которые он стал чувствовать с момента возвращения в Глелису. Магию могли ослабить либо собственно магические средства вроде негаторов магии и заклинаний антимагии, либо силы других планов - божественного либо элементальных. И столь крупных негаторов, чтобы покрыть территорию от ворот Глелисы до баронского дворца, не могло существовать, как и заклинания антимагии такого масштаба. Да и эффект был слишком слаб - заметен, но слишком ничтожен для целенаправленного ослабления магии.
   'Чернокнижники или жрецы! Во время шторма все ... всплывает наверх...' - злобно подумал Нирмо и переключился на беседу с дуайеном. Тот, впрочем, говорил то же самое, только мог конкретизировать, что ни одна из политических сил в баронстве Глелиса не пользовалась таким приемом. По его совету барон Юрели фон Глелиса воспользовался родовым даром и обратился к Инкертусу. Если богу лжи можно верить, то ни один жрец ни одного бога от Бонума до Морбуса58 не связан с колебаниями магического плана в Глелисе. А веками угнетаемые чернокнижники не могли и мечтать о столь сильном акте сопротивления и террора. Ответы Мероннера лишь добавили вопросов.
   Уточнять, что он имел ввиду, говоря о воле Хранителей, толстяк-дипломат отказался, сославшись на то, что через него передали приказ для Нирмо связаться с магистром Хиреком. Ответа на вопрос о том, почему толстяк был таким напуганным и нервным при первой встрече у ворот Глелисы, младший мастер не дождался. Старший адепт не нарушал субординации Ордена, отказываясь отвечать, - он просто отвечал, что ничего не знает.
   - Если Хранители сообщат мне, что ты солгал, ты умрешь. Свободен! - приказал Нирмо, в глубине души понимая, что даже его довольно хорошие отношения с главой Юстиции Тайн не позволят ему задать такой вопрос Хиреку и получить ответ. Если Мероннер не рассказал Нирмо, что его испугало, значит, он не получил приказа рассказывать. А лишние вопросы, не касающиеся магии, в Ордене Тайн не поощрялись.
   ***
   На следующий день за полчаса до полуночи Нирмо с довольной улыбкой на лице вошел в дверь третьего этажа левого крыла дворца - того самого, которое временно передали посольству.
   За дверьми его встретил патруль, состоящий из Мероннера, Нилуэ и двух наемников Конкордии. Все еще бледный от полученных ран и потерянной крови Нилуэ попросил, чтобы его поставили подальше от магических потоков, могущих помешать чародейскому же исцелению. Раздраженный старший адепт был поставлен на пост, на котором он должен был всего лишь вежливо заворачивать заплутавших аристократов. Со многими из них он будет работать после отбытия Нирмо, и они не забудут, что его статус в Конкордии настолько низок, что прибывший оттуда посол приказал толстяку сторожить дверь.
   Нирмо прошел дальше. Все наемники и телохранители, кроме Милефа, не были допущены в покои, подготовленные к ритуалу. Все комнаты на этаже посольства были приготовлены под разные ритуалы Астрала, и все они будут активированы в миг активации ритуала астральной связи с магистром Хиреком. Таким образом, вместе с одним ритуалом будут высвобождены двенадцать различных обманок, за воплощением которых будут следить расставленные в коридоре среди наемников пять магов. Доминус Мижардин должен будет поддерживать основной ритуал в то время, как астральная проекция Нирмо будет отчитываться магистру и получать указания.
   Старший маг отворил дверь ритуального покоя, зашел внутрь и плотно ее закрыл, активируя магический рисунок защиты. Точно такой же, какой был нанесен на остальные двенадцать дверей. В центре комнаты была начертана огромная фигура, по сложности превосходящая все, что Нирмо делал за последний год. Младший мастер еще раз подумал о том, что выполнение чьих-то приказов оставляет ему слишком мало времени на самосовершенствование, и встал в центре комнаты. Он поставил нижний конец трости-булавы в точку, в которой сходились все линии огромного, четко вычерченного многоугольника, и сфокусировал всю свою магическую силу в ней. Подарок его наставника мог выдержать гораздо более могучий поток магии, так что инструмент не сломался. Жезл весь засветился синим светом, как будто от рук Нирмо по нему проходила волна магии, медленно растекаясь по многоугольнику и заставляя символы, изображенные в нем, светиться все ярче.
   Старший маг постепенно начал ощущать то чувство, которое большинство магов почти никогда не ощущают, - как магия истекает из вен, покидая душу и вливаясь в волшебство, намного превосходящее уровень обычного смертного. Разум младшего мастера постепенно покидал его, растворяясь в потоке все усиливающегося света, меняющего свой свет на невыносимо белый. Это был уровень Высшей магии, настоящего шедевра волшебства - и как многое Нирмо отдал бы за то, чтобы авторство этого заклинания целиком принадлежало ему, а не было одной из множества незыблемых тайн Ордена. И это был последний проблеск мысли перед тем, как тело чародея окуталось коконом магических энергий, грозящих испепелить любого, кто подойдет близко к бушующему шторму Высшей магии.
   Мижардин поднял свой магический жезл - бронзовую палочку с фигуркой вставшего на дыбы коня, всегда напоминавшую Нирмо какой-то памятник в миниатюре, - и, взяв его двумя руками, поставил вертикально перед своими глазами. Магические энергии стали яриться несколько менее беспорядочно, как бы повернувшись к смуглому доминусу. Его белая мантия начала развеваться, как от сильнейшего ветра, а глаза коня неожиданно зажглись белыми огоньками. Бронзовая фигурка взмахнула передними копытами, прикоснулась ими к поверхности жезла и, оттолкнувшись, скакнула по направлению к центру магического шторма, в котором застыла фигура, напоминавшая больше сгусток магии, чем человека.
   Не долетев нескольких метров, конь увеличился, став размером с пони, и застыл в воздухе, не касаясь пола. Белые глаза недобро светились, уставившись прямо на Нирмо. На заднем плане Мижардин как будто с трудом удерживал маленькую бронзовую палочку, изливая из себя магическую энергию, поддерживающую чары. На поддержание этого ритуала уровня Высших магов шло гораздо меньше магической силы, чем на его создание, но все равно достаточно много.
   Нирмо открыл глаза.
   Вокруг него простирался Зал Магии - неожиданно пустой. В нем не было не то что магов, но и даже гаргулий-стражей. Младший мастер стоял на возвышении, а за ним, судя по всему, находились троны Хранителей Баланса.
   Младший хранитель медленно развернулся, чувствуя себя неожиданно безоружным, - трость осталась вместе с телом, ее магического потенциала не хватило на отправление собственной астральной тени. Или же заклинание связи, которое было невероятно сложным для мага уровня Нирмо, не желало давать воспользовавшимся им даже тень возможности навредить адресатам, запрещая брать с собой в астральный план магические инструменты.
   Сидевших на тронах Хранителей Баланса это ограничение не касалось. Высшие маги были облачены в зачарованные мантии, на их головах красовались вычурные магические шлемы, драгоценные камни на которых сияли разными цветами, отводя взгляды от лиц их владельцев, а рядом с тронами владык Конкордии стояли их магические посохи. Надо сказать, что порядок расположения тронов не менялся годами, а драгоценные камни были уникальны для каждого Хранителя, так что угадать, на кого именно смотришь, было нетрудно.
   Например, драгоценным камнем в шлеме Верховного Хранителя был серый раухтопаз, в шлеме магистра Хирека - аметист, магистра Гендани - сапфир, магистра Молата - рубин, и так далее, соответствуя предпочитаемой Высшим магом школе магии. Цвет сияния был бы уникален, даже если бы два мага выбрали один и тот же камень.
   Нирмо нашел взглядом камень, издающий, казалось слабое голубое сияние, - хотя на самом деле это сияние было ничем не слабее сияния большинства других камней, просто синий цвет смешан со значительной долей белого из-за непрозрачности предпочитаемых магистром Хиреком аметистов, - и поклонился его источнику.
   - Хранители. Младший мастер Нирмо Шепот Судьбы приветствует вас, - он перенес свое преклоненное туловище по направлению к среднему трону и разогнулся, встав по стойке смирно. Пересилить свои армейские инстинкты перед таким количеством Высших магов он не мог.
   После долгого молчания один из крайних Высших магов - судя по насыщенному синему сиянию, магистр Гендани, который позволил Нирмо занять место мастера, должное принадлежать Башне Приливов, - насмешливо произнес:
   - Так вот ты какой, карьерист, - другие Высшие маги издали парочку смешков. Как ни удивительно, Нирмо не чувствовал обиды. Произнося что-либо, шлемы поворачивались не к нему, а в направлении магистра Хирека. Эта шутка была адресована главе Юстиции Тайн.
   - Учитывая, что мы беседуем с моим учеником при помощи астрального канала, протянутого через несколько сотен километров, он вполне заслуживает присвоенного ему ранга, - ветер донес ответный шепот чародея.
   - Никто не спорит, лорд Хирек, - провозгласил Верховный Хранитель. Нирмо давно заметил, что лидер Конкордии каждую фразу произносил как девиз, заклинание или, на худой конец, тост.
   - Как твои успехи, герольд Судьбы? - вступила фигура, чье лицо скрывало сияние, напоминающее о ревущем пламени. Магистр Молат даже вспомнил, какой ранг имеет собеседник в культе Судьбы.
   - Замок Вайолетхам захвачен, весь его гарнизон казнен. Погибший при штурме доминус возродился в виде магической статуи, создающей впечатление нашего присутствия в том районе.
   - Потери? - осведомился Верховный Хранитель. - Если как обычно, то кивни.
   В личной беседе с протеже одного из них правители города магов вели себя достаточно свободно. Нирмо кивнул и дополнил:
   - Полторы сотни смертных, девять магов, - в Зале Магии младшего мастера снова стало пронизывать временно забытое было чувство причастности к чему-то великому, по сравнению с чем неодаренные не значат ничего. Выразилось это в том, что вместо относительно корректных формулировок он опять стал называть лишенных магического дара 'смертными'. - Десять, если считать погибшего при штурме руин Кгона. Все погибшие маги - адепты, девять нитрумов и один доминус, Фирдорн.
   Красный камень дернулся, как будто его владелец раздраженно дернул головой. Это было единственной реакцией магистра Молата на гибель одного из чародеев, принадлежащих его Башне.
   - Позвольте изложить просьбу, Верховный Хранитель, - младший мастер вспомнил об одном обещании и решил его сдержать.
   - Конечно, - это мягко произнес магистр Хирек. Высшие маги так долго управляли Конкордией, что часто коллективно отвечали на вопросы, заданные кому-то одному из них.
   - Нитрум Элидин Килден Дриз в ранге адепта продемонстрировал стойкость и преданность нашей фракции и Ордену Тайн, которые достойны наивысшей оценки. Присущая ему магия используется в бою в максимально возможной мере и с максимально возможной пользой для хранимых нами тайн, - патетично начал Нирмо. - За защиту интересов Ордена Тайн при штурме замка Вайолетхам и во имя всех хранимых нами тайн я прошу вас возвысить его до ранга доминуса, Верховный Хранитель.
   - Магистр Килден будет доволен, - несмотря на то, что лицо Нелилла Баланса скрывало сияние раухтопаза, младший мастер не сомневался, что тот улыбался. - Твое прошение будет рассмотрено, младший мастер.
   - Кто вам противостоял? Смертных не считай! - внезапно решившись, Молат перебил кого-то из Хранителей, начавших было говорить. Нирмо подумал, что из уст Высшего мага слово 'смертные' по отношению к неодаренным звучит гораздо более справедливо, чем из его собственных уст или, тем более, из уст адептов или учеников.
   - Мастер Ордена Тайн, мастер земной элементалистики, полтора десятка учеников и адептов Ордена Тайн. В руинах Кгона...
   - Неплохо, - перебил младшего мастера Верховный Хранитель, задумчиво поведя своим магическим посохом. - У меня есть пара вопросов, которые могут показаться тебе странными...
   Зеленый огонь, горящий на шлеме крайнего справа Высшего мага, раздраженно вспыхнул и раздался довольно молодой голос:
   - Проще надо быть, Нелилл. Какие магические твари тебе встречались в Глелисе и Мормонте, Нирмо?
   - Кокатрисы, альмиражи, големы, - младший мастер видел пару этих созданий, когда тренирующийся Гар их создавал. - Элементали, гаргульи. Вроде все. Ах да, еще была парочка нераспознанных. Во время штурма замка я видел, как какая-то мелкая тварь тащит на себе коменданта замка. Судя по всему, это была не левитация. Потом коменданта мы убили, но тварь так и не нашли. Если честно, не особенно и искали. И еще ...
   - Достаточно, - прервал его молодой голос. Обладатели магических шлемов принялись переглядываться. Разноцветные огни двигались перед глазами посла, явно позволяя их хозяевам телепатически общаться друг с другом.
   Довольно долгую тишину прервал голос магистра Молата.
   - У меня есть повод. Один из моих доминусов погиб.
   - А у меня целых два мастера! - в пику возразил ему магистр Гендани. Эти двое относились друг к другу как их любимые стихии, вода и огонь, - то есть шипели и плевались при встрече. Впрочем, это была не настоящая вражда. Скорее, ритуальная дань традициям соперничества.
   - Лорд Молат, за тобой не бегают все охотники за головами на континенте. У тебя нет незаконченных исследований? - казалось, Верховного Хранителя действительно интересует ответ.
   - Есть, - неожиданно ответил магистр. - Понадобится дней пять, чтобы закончить.
   Серое пламя, закрывающее почти половину сидящей на центральном троне фигуры, разрослось, притягивая к себе взгляд Нирмо. Младший мастер как бы падал в глубину разума Верховного Хранителя, и одновременно ему в разум впечатывались пылающие письмена, причиняющие невыносимую боль. Понимая, что его испытывают, Нирмо сдерживал крики боли и внимательно наблюдал за отпечатываемым в его мозгу приказом. Это была не беседа с наставником, а полноценное вторжение в разум подчиненного. Впрочем, вреда это заклинание школы ментальной магии принести не могло. Более того, недобросовестные ученики и студенты немагических школ использовали его для того, чтобы запомнить информацию до экзамена, позволив ей почти целиком исчезнуть из разума за неделю, если заклинание было выполнено без ошибок.
   Существовала даже целая псионическая техника по управлению подобной кратковременной памятью, но в данный момент Верховный Хранитель использовал не ее.
   Прочитав письмена - Нелилл, оказывается, писал магическими рунами, на ходу подбирая их звуковые аналоги имперскому языку, - Нирмо изумился и тут же подумал, что ожидал чего-то в этом роде. И сразу же Зал Магии вокруг него с чудовищной скоростью потерял в цвете, завертелся и померк. А потом младший хранитель упал на жесткий каменный пол своих покоев в Глелисе.
   Мижардин прилаживал фигурку коня к навершию своего бронзового магического жезла. Маг выглядел истощенным, а его магический инструмент, казалось, блестел гораздо тусклее, чем раньше.
   Нирмо сел, нащупывая правой рукой трость, а левой потирая голову. То, что он узнал, требовало осмысления. Ситуация стала еще сложнее, хотя, в принципе, все это можно было предсказать. И еще его очень занимала мысль о том, что это была за магическая тварь, способная тащить не самого хилого воина в довольно тяжелой броне.
   'Скорее всего, хорошо зачарованный голем', - подумал Нирмо о том же самом, о чем додумался после недолгих размышлений в замке. Действительно, для големов размер не особенно важен, так как обладающий серьезной магической мощью конструкт был способен управлять окружающим миром при помощи слегка урезанного телекинеза, а его реальная сила напрямую не зависела от массы и объема тела. Некоторые големы были чем-то вроде 'сердца' псионических элементалей, потому старший маг очень сильно удивился, когда Хранители впечатлились этой деталью его путешествия.
   Младший мастер с трудом поднялся с пола и, выйдя в коридор, отдал приказ закончить связанные ритуалы и расходиться. Будущее было ближе, чем казалось.
   ***
   Глелиса. Крепостная башня. Три недели спустя
   Нирмо наконец закончил размечать телепортационный маяк. Это не слишком сложное заклинание многие маги не любили за его крайнюю чувствительность к малейшим перекосам рунических символов. Вершина одной из крепостных башен Глелисы, с которой открывался прекрасный вид на лагерь осаждающей армии, как раз штурмующей стену города в полукилометре на севере.
   Старший маг знал, что лично присутствующий на поле боя царь Витфар собрал из гарнизонов во время своего отступления еще около пяти тысяч солдат, и ныне порядка двухсот сотен штурмовали стены столицы имперского баронства с разных сторон. Подобное количество враждебно настроенных неодаренных вызывало резкое понижение настроения тех, против кого эта враждебность была направлена. Нирмо последнюю неделю, то есть с момента начала осады, усердно штудировал заклинание телепортации. Судя по всему, оно было энергозатратным, и от малейшего положения черточек, в которых портальные маги разбирались десятилетия, кардинально менялось место выхода портала.
   Младший мастер пока что мог лишь таскать с собой содержащую бесценное заклинание книгу и надеяться, что в случае чего его выбросит относительно недалеко от земли - или, наоборот, достаточно далеко, чтобы он успел подготовить заклинание левитации.
   Дважды проверив маяк, Нирмо активировал его и осмотрелся. Крепостная башня Глелисы была достаточно большой. По краям ее располагалось около полусотни наемников Конкордии, периодически разряжающих арбалеты в заметные им цели внизу. Маги не помогали им, зато над башней развевалось белое полотно со знаменем Конкордии, информирующее врага о том, что опустошившие замок Вайолетхам маги все еще сражаются против них. Единственный проход с крыши крепостной башни вниз не охранялся, зато почти девять десятков воинов расположились на разных этажах этой башни. Она была целиком отдана воинам Конкордии, и скоро сюда должен был явиться тот, кто может исправить ситуацию с постепенно проигрываемой осадой. Хотя Нирмо и не исключал того, что через портал будут маршировать сотни гаргулий и наемников, но все же портальный маяк был слишком роскошен и безупречен для простых солдат.
   Сам магический конструкт окружали семеро магов - Нирмо, Гар, Мижардин, Элидин и трое адептов. За спиной Нирмо стояли Нилуэ, все такой же бледный, и сотник Милеф. Старший маг с сожалением и восхищением подумал о Нилуэ - надо же, несмотря на весьма тяжелые раны, он все же держится и помогает. Видно сразу - не отрабатывает деньги, а служит за идею. Нирмо развернулся и похлопал портального мага по плечу. Глаза того были закрыты. 'Наверное, из-за приступа боли', - сочувствующе подумал Нирмо и посмотрел на портальный маяк. Тот мягко сиял, будучи виден любому, смотрящему через Астрал в направлении Глелисы.
   Нирмо, убедившись, что его участие в процессе пока не нужно, аккуратно обошел магический рисунок и подошел к парапету. Милеф и Нилуэ немедленно прикрыли его щитами от шальной стрелы, и старший маг мог рассматривать поле боя только в довольно узкую щель. Пренебрегать азами безопасности он не собирался. Стрелки Царства достаточно хороши, чтобы поразить выглядывающего из-за зубца крепостной башни человека, но все же недостаточно хороши, чтобы Нирмо считал честью погибнуть от их рук и стрел.
   С небес раздался странный шум, похожий на звук разгорающегося костра. Чародей поднял голову вверх - действительно, портал на элементальный план Огня. Он всегда появляется в виде костра, который, разгораясь, мечет во все стороны искры.
   Так и этот портал - множество маленьких и почти безвредных искр сопровождало превращение костра в овальное окно в иное измерение, наведенное по портальному маяку. Окно просуществовало считанные секунды, а потом схлопнулось, оставив лишь падающие искры. Ругающийся Нирмо развернулся к магическому маяку, собираясь разобраться в том, почему он не сработал, как смотрящий ему за спину Гар открыл рот от изумления. Младший мастер резко повернулся назад.
   Среди искр оказался один метеор размером с крепостную башню, падающий в направлении лагеря царской армии. Огромный, где-то двадцатиметровый кусок камня, окруженный огненным ореолом, с чудовищным ревом пролетел огромное расстояние и взорвался не менее чем в десятке километров от стен и от земли.
   Непредставимой силы взрывная волна пошатнула башню, а десяток солдат Конкордии перевалился через ограждение и упал внутрь Глелисы. Множество солдат Империи свалилось с крепостных стен, внутри города раздались звуки разбивающихся стекол. Несколько деревьев рухнули, некоторые проломили крыши расположенных вблизи домов. Все существа почувствовали сильный жар, как будто на них загорелась одежда.
   Практически никто из тех, кто стоял на стене, не удержался на ногах. Осадные лестницы сломались посередине, оказавшись придавленными силой взрыва к земле. Две осадные башни буквально сложились внутрь себя, тоже столкнувшись с крепостной стеной. Мостики, которые соединяли их с каменной конструкцией, полетели внутрь города, калеча воинов Империи. Солдаты, находившиеся на верхних площадках осадных башен, перелетели на крепостную стену и оказались среди своих врагов.
   Но наибольшие вред понесли те, кто находился ближе к взрыву метеорита, то есть примерно половина царской армии. Их вдавливало в землю, ломало им конечности, оглушало взрывом. Они сталкивались друг с другом и калечились. Это было бы прекрасное зрелище для осажденных, если бы то же самое не касалось их. Ведь крепостные стены - это, по сути, довольно узкие и высокие каменные конструкции. Их тяжело повалить, но вот тем, кто упал с них, придется несладко. Восточная крепостная стена Глелисы почти опустела, а вот ее защитники валялись под ней, мучаясь от боли.
   Нирмо сзади ударила еще одна волна теплого воздуха, и знакомый голос произнес:
   - Какой интересный результат...
   Младший мастер - теперь называть его старшим магом было бы неправильно - повернулся и выполнил воинское приветствие.
   - Магистр Молат, рад вас видеть.
   Как обычно, Хранитель Баланса был облачен в слегка сияющую от переполняющей ее магии мантию, а его голову охватывал сложный декоративный шлем, напоминающий переплетение виноградных лиан, в центре которого вместо цветка находился огромный рубин. С неба упала огненная искра, постепенно превращающаяся в хищный посох, в навершии которого находился настоящий драконий глаз, обожженный магией Высшего мага, но все еще живой. Еще одна волна горячего воздуха окатила присутствующих, и Нирмо понял, как магистр Молат добрался до места назначения. Телепортация на элементальный план Огня, долгое путешествие по нему с ориентацией вначале на собственные представления о местоположении Глелисы, а потом на магический маяк, и, наконец, выход из портала с одновременной инвокацией могущественнейшего экспериментального заклинания.
   Стонущие солдаты поднимались, пытаясь отдать приветствие, но Молат равнодушно прошел мимо них. Маги, мимо которых он проходил, вытягивались во фрунт. Их зачарованные одежды и магические инструменты защитили чародеев от последствий падения метеорита, которые были очень похожи на последствия неудачного эксперимента. Воля магов помогла избежать им падения, но морально они были потрясены продемонстрированной им Высшей магией.
   Это заклинание было настолько же выше уровня Красных волшебников, насколько заклинания уровня Красных волшебников выше заклинаний уровня ученика. Судя по всему, вся Глелиса и земли на десятки километров вокруг были подвержены удару магии, вызванному чародейством великого чародея.
   - Если бы это был настоящий метеорит, эхо взрыва донеслось бы до Конкордии, - слегка разочарованно произнес Хранитель Баланса. - Но в нашей системе нет астероидного пояса достаточно близко, чтобы достать оттуда материал.
   Магистр Молат не успел подойти к краю башни. Как только он достиг первого из отлетевших оттуда солдат, лежащих в пяти метрах от парапета, сзади Нирмо раздался стальной лязг.
   В груди магистра Молата прямо напротив сердца возник фонтанчик крови, на секунду обнаживший копейное острие, тут же исчезнувшее в синей вспышке. В следующую секунду в разные части тела, в том числе голову магистра Молата, проводимое через минипорталы копье ударило более десяти раз. Белая мантия Высшего мага превратилась в огромную кровавую простыню, а сквозь некоторые отверстия в его теле можно было увидеть парапет крепостной башни и небо, все еще тусклое из-за взрыва. Декоративный шлем никак не защитил живую легенду от удара со спины, и рубин, вылетев из отверстия в шлеме, упал на каменный пол. Кисть, касающаяся посоха из кости дракона, была буквально изрезана копейными ударами, превратившими часть конечности в обрывки плоти и осколки кости.
   Все могущие двигаться части тела Молата оказались повреждены, и его тело медленно опустилось на колени.
   Тут раздался еще один лязг, и обернувшийся Нирмо заметил, как павиза Милефа нанесла мощный удар по телу Нилуэ. Портальный маг отскочил. Его глаза пылали красным огнем.
   В голову Нирмо постучала мысль о тварях с красными глазами, но во время боя нет времени мыслям. Нитрумы еще изумленно смотрели на едва живущее тело Хранителя Баланса, доминусы - уже шептали и чертили заклинания, а немногие оставшиеся в сознании и не разрядившие арбалеты наемники нацеливали их на предателя сквозь боль, как Нирмо проорал длинную фразу на древнем языке магов, вытаскивая из кармана сгорающий свиток Стены Душ и тут же нанося мощный удар нижним концом трости-булавы по доспеху Нилуэ.
   Удар имел грацию танца бегемота и был гораздо более слабым, чем упомянутое явление, ведь Нирмо изучал магию, а не боевые искусства. А вот свиток магистра Эталана, подчиняясь магии младшего мастера, высвободил заклинание Стены Душ, окружившее вершину крепостной башни незыблемым куполом из полупрозрачных человеческих фигур, мешающих телепортации наружу и высасывающих силу всех, проходящих сквозь них.
   Несколько поднявшихся солдат ринулись к Нилуэ с разнообразным оружием наголо, отбросив щиты, пара арбалетных болтов пробила ему доспехи и еще штук пять чуть не поразили стоящих вблизи членов миссии Конкордии. Находящийся ближе всех к Нилуэ Милеф навязал телепортеру ближний бой, быстрыми ударами чекана пробивая его броню и мешая ему сосредоточиться для телепортации. Вокруг них скакал астральный кот Элидина, вытягивая энергию из обоих, - Милефом можно было пожертвовать в этой ситуации, да и повредить его ауру было весьма тяжело в силу мощи чар на его броне.
   ***
   Замок Вайолетхам. Пять недель назад
   Фигура в темном балахоне, наблюдающая за с трудом перетаскивающей вооруженного коменданта замка магической тварью, развернулась и скрылась за дверью балкона. Темный плащ слился с интерьером неосвещенной комнаты, а маленькая тварь, казалось, в два раза быстрее заработала крыльями - или при помощи чего там она передвигалась.
   Нилуэ с усмешкой посмотрел на панически оглядывающегося главного стража. Человек, прячущий свое лицо под маской гневающегося божества, явно не ожидал столь быстрого разгрома. 'Хотя в тактическом плане он сопротивлялся достойно', - признал бывший центурион Орбиса и обратил свой взор на едва заметную фигуру, которая тащила офицера. Человека он сможет убить легко, а вот его друг в черном плаще и магическая тварь были под вопросом. Мастер портальной магии подготовился телепортироваться и поразить неизвестное ему существо - опыт подсказывал наемному магу, что, какой бы могущественной не была маленькая магическая тварь, хороший удар копьем разделяет ее на две части и уменьшает исходящую от нее опасность во много раз.
   Когда дергающийся полет главного стража прервался, офицер спрыгнул на балкон, а магическая тварь с непредставимой скоростью влетела в донжон и растворилась в темноте комнаты. Телепортировавшийся Нилуэ ударом копья пронзил воздух, не задев магическую тварь, но, не растерявшись, тупым концом своего оружия ударил главного стража в голову. Тот споткнулся и рухнул, выхватывая щит и откатываясь вглубь комнаты.
   Портальный маг вздохнул, крутанул свое копье, крепко ухватил щит и ринулся вперед, выбрасывая из копья маленький, но чрезвычайно яркий портал. Портал играл роль снаряда дальнего боя, транспортируя на десяток метров в случайную сторону часть объекта, которую поглощал при столкновении.
   В теории.
   На практике фигура в темном плаще, удерживающая изящную рапиру, отразила своим клинком портал, сощурившись и зашипев от яркого света. Вспышка света выхватила встающего главного стража, и Нилуэ, призвав большой портал позади себя для возможного отступления и ослепления оппонентов, приступил к бою.
   Щит блокировал удары рапиры и булавы, а серия ударов копьем поражала оппонентов портального мага. Кольчуга стража, как положено, рвалась, ее кольца гнулись и пробивались, а вот темный балахон неизвестного, неплохо владеющего рапирой, был пробит в двух местах, и Нилуэ был почти готов поклясться, что он почувствовал, как его копье вонзается в живую плоть, - но мастер рапиры, казалось, даже не заметил попаданий.
   Внезапно дверь сзади захлопнулась, а издаваемое порталом свечение исчезло. Нилуэ перенес свой корпус в сторону и не прогадал - двуручный меч пронесся там, где мастер портальной магии только что стоял, выбив искры из пола. Попытавшись телепортироваться, телепортер почувствовал нечто странное - абсолютную уверенность, что ни к чему хорошему это не приведет. Будучи опытным бойцом, Нилуэ поверил своей интуиции и решил придержать отступление на крайний случай, влив всю накопленную энергию в особую череду минипорталов.
   Эти магические конструкты выстраивались в длинную линию по направлению удара копья, усиленного телекинезом, а их точки выхода распространялись вокруг тела цели. Входя в каждый минипортал, часть копья, как правило, острие, появлялось из точки выхода и поражало цель, а затем возвращалась. Однако, появившись на прежнем месте и слегка продвинувшись, копье достигало следующего минипортала и история повторялась, - на этот раз с другой точкой выхода. За секунды это коронное умение портальных магов Легионов Иных Миров позволяло сделать около десятка ударов. И Нилуэ направил их все в главного стража.
   Остальные его оппоненты были темными лошадками с подозрительной устойчивостью к оружию, а вот страж был однозначно уязвим для этого заклинания.
   Само собой, тело коменданта замка упало на землю с множественными копейными ранениями, а Нилуэ продолжил бой с двумя оставшимися оппонентами.
   Рапира, как бы они не была зачарована, не слишком опасна для бойца, облаченного в пусть легкие, но все же латы. А вот двуручный меч, предназначенный для нанесения ударов по полноценной рыцарской броне, представлял собой чудовищную угрозу для чуткого магического снаряжения бывшего центуриона.
   Противники некоторые время сражались, притом Нилуэ, накапливая энергию для следующей цепи минипорталов, лишь защищался, блокируя щитом удары двуручного меча и отводя рапиру копьем. Пара атакующих ударов копья скользнули по кожаной броне, надетой поверх темного плаща на существе с двуручным мечом. Сверкающие красные глаза обоих оппонентов наводили портального мага на неприятные размышления о сущности его оппонентов.
   Наконец, нужное количество энергии было накоплено, и Нилуэ встал перед выбором - нанести магический удар или попытаться сбежать. Понимая, что оба противника относятся к одному биологическому виду и, если одному из них не повредили удары, они не повредят и второму, маг решился на второе. 'В конце концов, приказ ученика Хирека выполнен', - подумал Нилуэ, активируя телепортацию на тридцать метров назад, должную перенести его прямо на крепостную стену.
   Красная вспышка поглотила сознание чародея, и он безвольно упал на каменный пол. Из пор его кожи текла кровь, заполняя доспехи и растекаясь по полу комнаты.
   - Слабак, - прошипела фигура с двуручным мечом, уперев свое оружие вертикально. - Господин?
   Из теней в комнате соткалась безоружная фигура, черный плащ на который был украшен сложным обсидиановым узором. Фигура медленно приблизилась к лежащему магу, с которого упал шлем, и мановением руки остановила кровотечение. Потом присела на корточки рядом с Нилуэ и легко приподняла тело в доспехах, прижав шею беззащитного чародея к своему капюшону. Раздались мерзкие сосущие звуки, продолжающиеся довольно продолжительное время.
   Оба вооруженных существа подошли к двери и приготовились к возможному сражению. Фигура в плаще с обсидиановым узором начала читать длинное вербальное заклинание, в такт которому загорались и потухали красные глаза всех присутствующих. Где-то на середине формулы глаза Нилуэ загорелись красным светом, и он открыл глаза.
   Гипнотическим пассом погрузив человека, - или бывшего человека, ставшего, несомненно, иным существом, - в транс, фигура в плаще начала что-то нашептывать ему на ухо.
   - Господин, внизу шум. Балансеры штурмуют эту халупу, используя магию Воздуха. У нас несколько минут, если не повезет, - вооруженное рапирой существо вложило оружие в ножны и сложило пальцы в сложную фигуру. - Портальный барьер их остановит.
   - Некуиджи, этот диргью59 просуществует не более полутора месяцев. Отправляйся в лагерь Витфара и передай, чтобы он форсировал наступление, - кровосос в мантии, закончив свои чары, опустил тело Нилуэ на пол и приказал воину с рапирой и перенес взгляд на одоспешенного мечника. - А ты сопроводишь меня.
   Дверь балкона донжона с чудовищной силой раскрылась, мощный поток воздуха разбросал мебель по комнате, а когда он утих, три маленьких крылатых существа спешно вылетели из башни и полетели на восток в двух разных направлениях.
   ***
   Нирмо отступил на несколько шагов, взмахами магической трости вычерчивая в воздухе символы заклинания. Магия остальных чародеев уже начала действовать, как все уже начерченные символы и наполовину призванные чары мигнули и погасли. Даже Стена Душ замерцала, но тут же восстановилась. Тело магистра Молата упало на землю, и от него прокатилась волна антимагических чар, символизирующих гибель великого мага.
   Это мертвое изуродованное тело больше не являлось вместилищем духа одного из величайших волшебников современности, минуту назад буквально уничтожившего боевой дух обеих сражающихся армий и ополовинившего их.
  
  8. Insperata accidit magis saepe quam qua speres60
   Глелиса. Две с половиной недели назад
   Нирмо покинул личный кабинет барона, в котором они обсуждали прибытие Хранителя Баланса к битве и помощь, которую могут оказать маги Конкордии в подготовке к осаде. Удовлетворенно улыбающийся барон остался о чем-то беседовать со своим советником, облаченным в черный плащ с обсидиановым узором.
   Барон Юрели фон Глелиса - Нирмо вспомнил имя этого молодого человека - попросил его как представителя влиятельного государства магов повлиять на тех чародеев высшего ранга, которые все еще сохраняют нейтралитет.
   Их было всего трое, и Нирмо уже наметил для себя, к кому отправится он. Архимаг Хеления, искушенная в элементалистике Земли, была сильнейшим магом баронства Глелисы, и отправить к ней кого-либо ниже рангом, чем старший маг миссии, было оскорблением. Для поддержания своего авторитета младший мастер решил взять с собой магистра Фдруви, который, хоть и был выше по магической силе, являлся подчиненным Нирмо в структуре Юстиции Тайн. Авторитет подчиненных часто повышает вес их начальника в глазах окружающих. Ученик магистра Хирека это хорошо знал.
   Приказав доминусам наведаться к двум Высшим магам-элементалистам, Нирмо, не особенно заботясь о результате, сел в посольскую карету. Беспокоясь о возможных царских разведчиках, он взял с собой обоих телохранителей и Элидина и воспользовался встроенными в карету чарами полета. Найдя достаточно большую площадь для взлета, старший маг миссии активировал полетные чары и расслабленно откинулся на сиденье. Управлять чарами, работающими на самовозобновляемом источнике энергии и жизненной силе полупегасов, было редким удовольствием. 'Наверное, именно так себя чувствуют элементалисты, лишь дергая за рычаги, смысла которых не понимают', - в голове младшего мастера неторопливо текли мысли, вызываемые восхитительным видом крупного имперского города в окне кареты.
   Карета взяла курс на северо-северо-восток, где находился особняк Архимага. Скорость посольской кареты могла быть весьма высокой, но ценой этой скорости была жизнь лошадей, замену которым практически невозможно найти. Полупегасы выращивались как гибриды пегасов с породистыми пустынными жеребцами, и ими, в отличие от полноценных пегасов, можно было управлять при помощи магии. Мало того, так еще только каждый третий полупегас годился для системы чар посольских карет Конкордии. Нирмо, наверное, мог бы найти на черном рынке замену одному из коней - но не всем трем.
   Именно поэтому он двигался в нужном направлении со скоростью двух километров в час, с удовольствием наблюдая за видом из окна. Особняк Хелении располагался в пяти километрах от города, что было эквивалентно двум с половиной часам пути.
   Спустя три часа посольская карета приземлилась на широкой полосе свободного пространства, окружающего особняк Архимага Хелении. Казалось, каменная рука поднимается из глубин, а из нее вырастает похожий на замок дом с великим множеством лестниц, ведущих к разным комнатам дома.
   Одна из каменных лестниц прямо сейчас опускалась к земле, а по ней шла чернокожая лысая женщина, облаченная в мантию, состоящую из множества тканых нитей всех оттенков коричневого цвета.
   Магесса имела на первый взгляд изящное и даже красивое лицо, но для достижения этого эффекта использовала огромное количество макияжа. Мастерское его нанесение, видимо, опытной рабыней или служанкой, создавало впечатление красоты и незаметности макияжа, но опытный взгляд ритуального чародея, привыкшего отличать разные цвета и состояние кожи живых существ, отмечали, что на самом деле знойная чернокожая красавица была мулаткой с довольно непримечательным лицом, к тому же, изрядно тронутым старостью. Впрочем, мнение Нирмо в таких вопросах лучше было не спрашивать, - в процессе обучения он проводил ритуал Планарного путешествия на элементальный план Воздуха, и различные тамошние создания, в том числе сильфы, феи, ангелы и пикси, были непредставимо красивы по-настоящему естественной красотой, к тому же, не изменяющейся в течение веков. Нестареющие идеальные создания в те годы пленили сердце младшего мастера, а медитативные упражнения, которые он практиковал более сорока лет, позволяли ему изгнать из своего сердца любые чувства и смотреть на окружающих его людей без малейших эмоций. Разумеется, это в идеальном варианте развития событий.
   Однако многие маги предпочитали оставлять некоторые чувства себе. Или же из-за ошибки в медитативных техниках в их сердца могли проникнуть наиболее сильные эмоции. Например, Дорам оставил себе все чувства, связанные с любовью, в том числе страсть и похоть, Гар - все оттенки веселья. Нирмо же закрыл доступ к своей душе всем без исключения чувствам, но из-за постоянно сдерживаемых эмоций был уязвим к гневу, а временами весьма сильно хандрил. Подобное несовершенство контроля эмоций проходит, когда маг достигает старости или ранга Высшего мага. Медитативные техники достигают наибольшей эффективности после столетий следования им, а пятидесятилетний Нирмо пока что был на пути к полному и всепоглощающему равнодушию, которого достиг магистр Хирек.
   Старший маг приказал всем, кроме Фдруви, остаться в карете, а сам вместе со своим другом пошел к спускающейся Хелении. Его лицо изображало фальшивую улыбку, в искренности которой никто не смог бы усомниться.
   - Посольство Конкордии! Рада вас видеть! - чарующе улыбнулась женщина.
   Нирмо нервно дернул уголком губ - воспитание в Башне Древних давало о себе знать, заставляя его испытывать весьма негативные чувства к женщине, тем более с таким цветом кожи:
   - Взаимно, Архимаг, - единственным, что заставляло вшитые в разум ученику Башни Древних директивы давать сбой, была магическая сила стоящей перед ним женщины. Мероннер ошибался, лорд Хирек был явно сильнее Хелении... Но ненамного.
   - Назовите причину вашего визита, мастер. Мой дом закрыт для всех, кто желает принести сюда политические проблемы. Я считаю это залогом долголетия.
   Старший маг лживо улыбнулся и начал рассуждать о том, что самой сути магии противно бездействие ее адептов там, где они могут проявить свою силу, и о том, что быть на стороне города магов гораздо лучше, чем быть на стороне государства смертных. Что выбора на самом деле нет и что имперские власти однозначно пересмотрят свою политику по отношению к не защитившему свой дом магу, а сражаться с целым государством не сможет никакой одиночка... Старший маг ткал паутину лжи и недомолвок, увлекая Хелению в увлекательное путешествие по ней, обещая золотые горы в случае ее согласия и отметая ее редкие контраргументы.
   Он был неотразим в своем красноречии. Но итоговой реакцией Хелении было короткое:
   - Нет. Вы еще хотите что-либо сказать? - обидеть представителя Конкордии опасался даже Архимаг. Конечно, с ее точки зрения Нирмо был лишь тявкающей собачкой, способной поцарапать, но не убить... 'Но кто знает, насколько высоко влияние этой собачки? И насколько ее смерть разозлит хозяев?' - думала Хеления, сохраняя чарующую улыбку и прекрасно замечая равнодушное презрение, которое в глубине души испытывал к ней чародей, видевший прекрасных духов ветра. И она была недалека от истины. Нирмо был старшим и единственным личным учеником магистра Хирека. Все остальные, кого он учил, были учениками его Башни, и он лишь вел у них некоторые магические дисциплины.
   Нирмо вздохнул. Он потратил уже целый час, пытаясь убедить Архимага встать на сторону имперцев и предоставить магические статуи, которые она создавала. Статуи в виде ее уменьшенного особняка были могущественны, как магистры элементалистики Земли, обладая способностью обрушивать на врагов их владельца заклинания школы Земли впечатляющей силы. Но Хеления была невероятна упряма.
   Младший мастер сделал знак Фдруви, рассматривающему почву под ногами, чтобы он стоял на месте, и подошел вплотную к лестнице, с которой Архимаг не спускалась.
   - Хеления, вы позволите мне быть искренним?
   - О чем речь, мастер-маг, о чем речь, - вздохнула женщина.
   - Именем всех хранимым моим Орденом тайн я приказываю вам выступить на стороне Империи в грядущем конфликте, - невероятно мягко для приказа произнес Нирмо, почти прося стоящего перед ней Архимага. Вот только мягкость эта была обманчива. Орден Тайн был весьма могущественной организацией, и отказ подчиниться ее официальному приказу был опасен даже для высших аристократов. Что уж говорить о магах, деятельность которых была подотчетна Юстиции Тайн. - Сим удостоверяю волю Конкордию в этом вопросе, - Нирмо взмахнул своей тростью, оставляющей в воздухе голубой след.
   'В конце концов, - размышлял он. - Барон попросил меня убедить Архимага отнюдь не из-за моего красноречия. Пусть это будет еще одним вкладом Конкордии в союз'.
   - Я... - чернокожая женщина была изумлена и недовольна, - Как вы... Но...
   - Вы услышали волю Ордена Тайн. Что мне следует передать иерархам? - непреклонно спросил Нирмо.
   Хеления рассмеялась, и из рукава ее руки вылетел белый свиток.
   - Вот это! - повинуясь взмаху ее руки, свиток развернулся и перелетел к Нирмо, позволяя себя прочитать.
   Свиток гласил, что 'во имя всех хранимых нами тайн Архимагу Хелении предписывается выступить на стороне Царства в грядущем конфликте с Империей'. Он был подписан главой Совета Тайн.
   - Поймите, лорд Нирмо, - начала Хеления. - Я не желаю конфликта с вашими иерархами. Если на поле боя прибудет Хранитель, в чем все уже почти разуверились, я смогу лишь красиво умереть. Я не боевой маг, а создатель артефактов. Но я получила два противоречащих приказа Ордена Тайн... Я не желаю проблем с вами... Но что мне делать?
   - Не вмешиваться, - отрывисто и раздраженно сказал Нирмо, шагая к карете. Короткая молния, сорвавшаяся с аметиста в навершии его магического жезла, выжгла на поверхности еще развернутого свитка короткие приказ и печать Конкордии.
   - До свидания, младший мастер, - снисходительно попрощался Архимаг, поднимаясь на летающей лестнице к одной из дверей своего особняка.
   Когда посольская карета оторвалась от землю, Фдруви немного помолчал и сообщил:
   - Глава Совета Тайн - ее любовник. Он снабдил ее этим свитком на случай твоего вмешательства, зуб даю. Не приедь мы к ней, этот свиток не всплыл бы.
   Маги продолжили свой путь молча. На этот раз дорогу до площади перед дворцом летающая карета преодолела за один час, а полупегасы при посадке выглядели весьма истощенными и измотанными. Но раздраженный Нирмо этого не заметил, спеша в свои покои во дворце.
   Остальным магам удача улыбнулась, и имперские силы пополнились Белым волшебником и Соверейном, согласившимися сражаться против Царства, но только защищая Глелису.
   И барон, и Нирмо думали, что это может как-то повлиять на ситуацию.
   ***
   Магический план едва успел восстановиться после гибели могущественнейшего мага, как чародеи снова принялись рисовать магические символы. Элидин Килден Дриз с глазами, полными слез - его карьера в Конкордии закончилась, так и, по большому счету, не начавшись, - выпустил белый луч из своего перстня прямо в телепортера. Луч пробил насквозь одного из наемников и испепелил зачарованный щит Нилуэ - или того существа, в которое превратился маг.
   Это было последнее, что многообещающий адепт успел сделать. Через парапет башни перемахнула фигура в черном плаще и с надетой поверх него кожаной броней, которая мгновенно смахнула голову Элидина Килдена Дриза двуручным мечом. Вторым ударом существо поразило бриллиант в перстне адепта, который раскололся на несколько частей, вызвав световую вспышку и средней силы поток воздуха, откинувший капюшон убийцы Элидина.
   - Кровосос! - в бешенстве заорал Нирмо, мягко говоря, не отличающийся расовой терпимостью. Подготовленное наспех заклинание молнии полетело не в Нилуэ, связанного боем с Милефом, а в вампира. Молния оплела его и заставила несколько раз дернуться, но фатального вреда слепленное на скорую руку заклинание нанести не могло.
   Трое адептов скооперировались для сложного заклинания, которым один из подчиненных Нирмо достал магистра Церелиса Вездесущего, - Огненного столба. Пламя попыталось было оплести ноги кровососа, но тот подпрыгнул в воздух и метким броском своего меча пробил грудь одного из трех адептов, повалив стоящего рядом целителя. Ринувшись добить выживших чародеев, он подставился под сдвоенный удар Гара и Мижардина. Толстое и острое каменное копье нанизало на себя вампира и откинуло его далеко в сторону баронского дворца. Вдогонку ему полетел самонаводящийся сгусток магмы, призванный Мижардином. Дорам что-то бормотал, окружив себя магическим щитом из нескольких сотен литров воды. Судя по всему, ему было не до атаки.
   Нирмо закончил подготавливать мощное заклинание Громовой стрелы Чкеуини и с явным удовольствием выпустил его в тварь, в которую превратился его телохранитель. Направленный поток необоримого звука был способен на многое, в том числе изломать доспех и откинуть свою цель. Не стоит и говорить, что единожды попавший под это заклинание, кем бы он ни был, на веки вечные лишался слуха.
   Но вышло еще лучше. Ослабевший диргью, получив такое серьезное ранение, попросту упал на землю, а его голова взорвалась, погнув шлем и откинув его высоко вверх. Милеф, попавший под удар Громовой стрелы, отлетел к противоположному парапету башни, и к нему тут же ринулся целитель и два других адепта.
   - Покойся с миром, друг... - с грустью произнес Нирмо и подошел к краю башни. Царские войска, хоть и менее тренированные, чем имперские, были гораздо более выносливы в силу условий, в которых жили. Поэтому они сейчас дорезали практически не сопротивляющихся воинов Империи на всем протяжении крепостной стены, которое было доступно зрению младшего мастера. К его башне продвигался целый отряд царских солдат, в котором было несколько богатырей и пара магов со знаками различия членов Совета Тайн.
   - Вы еще живы, лорд Нирмо? - послышался сзади вкрадчивый голос.
   - Кто вы? - развернулся Нирмо, пытаясь найти взглядом книгу с заклинанием телепортации и натыкаясь им на фигуру в черном плаще с обсидиановым узором около прохода вниз башни. - А, советник барона Юрели?
   - Нет. Тлакуэс61, - просто произнесло существо, и его мантия осела на каменный пол. Изнутри капюшона вылетел огненный шар и принялся двигаться вдоль парапета башни, касаясь с трудом встающих наемников. Безжизненные тела падали обратно, а шар пламени увеличивался.
   - Да сколько же тут этих тварей! - в бессильной ярости сказал Нирмо, поднимая с земли книгу и очерчивая тростью-булавой магический круг вокруг себя. - Убейте его!
   Огненный шар выпустил копья пламени, пробивших тела попытавших выполнить этот приказ адептов и лежащего без сознания Милефа, и пробулькал:
   - Ай-яй-яй! А ведь мы старые и очень хорошие знакомые!
   Разговор не мешал ему поглощать жизни все новых наемников, пролетая вдоль краев башни и постепенно приближаясь к Нирмо. Гар и Мижардин, по примеру Нирмо защитившие себя магией, принялись начитывать и чертить магические заклинания, должные заключить существо в нерушимую клетку.
   Нирмо продолжал укреплять свою магическую защиту все новыми символами, чертя по памяти рисунок сильнейшего защитного заклинания из известных ему. У Сферы изоляции Рилотрума как у варианта быстроподготавливаемой защиты был лишь один недостаток - воздух, пригодный для дыхания, в ней не восполнялся. Зато в ней можно было использовать заклинания, которые проходят сквозь стенки сферы. 'Дыхательные упражнения входили в курс моей подготовки, - успокаивал себя Нирмо. - А вот самовоскрешение в него не входило'.
   Огненный шар, разросшийся до размеров слона, за считанные секунды преодолел расстояние до ритуалиста и взорвался. Зрение подвело младшего мастера и перед его глазами разбежались яркие искры. Это стало единственным результатом магического удара тлакуэса.
   Голая фигура вампира, стоящего перед куполом Нирмо, насмешливо хмыкнула:
   - Отличный фокус. Сколько ты продержишься в созданной тобой клетке, смертный? У меня есть целая вечность, а у тебя?
   - У меня есть магия! - в ярости проорал Нирмо, и с аметиста в навершии его трости, чувствуя гнев хозяина, в сторону вампира сорвался поток ветра.
   - А у мальчишки-барона были телохранители. Думаешь, они ему помогли? - усмехнулся вампир, выглядящий, как мечта любой женщины, и продолжил. - И спасибо за ветерок, а то я что-то взмок.
   Фраза кровососа оборвалась бульканьем - его окружил четырехметровый шар воды, медленно поднимающийся вверх и удерживающий вампира в своем центре. Гар, левитирующий продукт заклинания Мижардина и отвлекшегося от поддержания своей защиты Дорама при помощи гравитационных заклинаний, управлял магическими потоками руками, которые даже горели от напряжения.
   Вернее, не от напряжения. Оставив в своей защите тонкую лазейку для своего заклинания и держа около нее руки, доминус подставился под удар, который не заставил себя ждать. Вся кожа боевого мага загорелась в одно мгновение, причиняя невыносимые страдания, а его магический жезл, вырвавшись из руки, воткнулся чародею в кадык.
   Агонизирующее тело лучшего друга Нирмо упало на каменный пол одновременно с потерявшим форму водным шаром и вампиром, который довольно ловко приземлился на ноги.
   - Урод! - холодно произнес Нирмо и отрешился, подготавливая мощную молнию. К истинным атмосферным молниям ритуальные маги прибегали довольно редко, ибо их мощь почти всегда была избыточна, а инвокация - чрезмерно сложна.
   - Ну что ты, что ты. Просто поборник справедливости. Этот ваш огненный Архимаг убил слишком многих моих собратьев. Ты знал, что огненные маги, особенно имперские, известны именно уничтожением вампиров? - внезапно обратился тлакуэс к Мижардину, рукой поводя в сторону Дорама. Водная пелена, окружающая мага воды, расплескалась, как будто в сдерживающей ее пленке проделали дыру, а затем вынесла кричащего Дорама за стены башни.
   - А чем известны остальные элементалисты? - невозмутимо спросил смуглый волшебник, отламывая фигурку коня от навершия своего бронзового жезла.
   - Водные убивают морских чудовищ, земные - строят крепости, а воздушные - имеют духов воздуха. Говорят, они стоят того, - издевательски ответил вампир, помахав рукой Нирмо.
   - Спасибо за информацию, - сердечно сказал доминус, парой жестов увеличивая коня и оживляя его.
   - Что ты там такое делаешь, гаденыш? - не понравилась тлакуэсу деятельность адепта Ордена Тайн.
   - Да так, - махнул на него рукой Мижардин, садясь на бронзовое животное и поворачиваясь к Нирмо. - Для меня было честью служить вам, младший мастер. Но вы понимаете, что ждет нас в Конкордии, даже если мы уйдем из Глелисы живыми?
   Нирмо оторвался от аметиста, в котором горело голубое пламя, и перевел взгляд на Мижардина.
   - Иди, - с трудом произнес он, удерживая заклинание.
   - Благодарю вас. Удачи, младший мастер, - Мижардин последний раз смущенно улыбнулся и взорвался искрами цвета бронзы, собравшимися в воздухе метрах в сорока от крепостной башни. Всадник поскакал прямо по воздуху в направлении юга - места, наиболее отдаленного от Конкордии.
   - Ну и хитрый демон, - почти восхищенно произнес вампир, оборачиваясь к Нирмо и подходя ближе. - Молния? Мощно.
   Кровосос развел руки и встал в выгодную позу, позволяющую полюбоваться его фигурой. Он словно предлагал магу поразить его молнией. Нирмо странно посмотрел на вампира и спросил:
   - Я знаю, что не успею задать тебе этот вопрос позже. Ответь мне, каково это - терять почти бесконечную жизнь из-за того, что решил позлорадствовать в момент своей победы?
   Трость-булава метнулась вверх, аметист вспыхнул настоящей голубой звездой, перекачивая силу Нирмо в небо, и внезапно потух. Непредставимо ярко мелькнула молния, начинаясь в небесах и заканчиваясь где-то сбоку от вампира. А потом грянул гром и башня сотряслась. Треск рухнувшего знамени Конкордии на фоне грома прозвучал весьма тускло.
   Насмешливая улыбка сползала с лица тлакуэса вместе с кожей и плотью, вместе с плавящимися костями, одновременно с тем, как обрывки черного плаща с обсидиановым узором, в который ударила молния, медленно сгорали. Эти тлеющие обрывки парили в воздухе, в то время как на месте удара молнии в камне осталось обгорелое отверстие. Учитывая, что вампир сбросил свой плащ около лестницы на нижние этажи башни, этой лестницы более не существовало, а пролом составлял примерно пятую часть всей поверхности крыши крепостной башни.
   'Как бы ни был неуязвим вампир или иное чудовище, к его мощи есть ключ. И этот ключ, как правило, эти твари носят с собой', - так с горящими ненавистью глазами рассказывал магистр Молат Нирмо и его соученикам в Башне Первопламени. И урок Хранителя Баланса пригодился слушателю его лекций.
   'Седьмой параграф Кодекса Конкордии. Жизнь старшего мага ценнее совокупности жизней и судеб всех его слуг', - мысленно произнес Нирмо затверженные наизусть строки, мановением руки развеивая магическую сферу, в которой уже ощущался недостаток воздуха. Старшим магом миссии был, хоть и всего несколько минут, магистр Молат, и теперь всех выживших ждет либо смерть, либо изгнание из Конкордии. Но если он знает свой приговор, то зачем возвращаться?
   'Погрустить можно потом, - решил младший мастер, левитируя книгу с заклинанием телепортации себе в руки, засовывая ее за пазуху и подходя к телу Гара. - И как так получилось, что из всех моих магов смог выжить только Мижардин? Вроде бы скромный, всегда на заднем плане, а ты посмотри, как телепортируется...'
   - Да пребудут с тобой великие Древние в твоем посмертии, друг! - произнес чародей традиционное напутствие павшим магам, сопроводив его долей магической энергии. Крепостная башня пожираемого огнем города, уже едва сопротивляющегося захватчикам, была отличным обзорным пунктом, но слишком опасным местом, чтобы телепортироваться. Нирмо не строил надежд убраться из города на своих двоих - это было невозможно. Слишком много раненых солдат осталось в близком лагере царской армии, и слишком многие из них были недостаточно ранены, чтобы не наблюдать за враждебными окрестностями, из которых могла последовать вылазка имперских войск.
   Нирмо закончил ритуал прощания и, взяв щит одного из наемников и пригнувшись, подошел к проделанному молнией отверстию в крыше башни.
   'Бесперспективно', - подумал он, увидев множество трупов наемников и небольшое количество тел царских солдат. Судя по всему, царский отряд, двигавшийся сюда, то ли спустился в город, то ли продолжил движение по крепостным стенам, но рисковать маг не собирался. Да, внутри башни можно было найти живых наемников, но смысла в этом не было. Воин, продающий свой клинок, сражается за золото и, иногда, из страха. И мало что может убедить такого остаться на стороне, терпящей поражение. Ни одному из вольных клинков, служащих Конкордии, Нирмо не доверил бы прикрывать свою спину. 'Пусть уходят, если выжили. Говорят, что умирать в компании веселее, но, кажется, все те, кто желал такого веселья, его уже получили', - подумал он.
   Подойдя к парапету башни со стороны города, Нирмо получил подтверждение первой своей мысли о движении царского отряда. Приметный отряд двинулся к центру города сразу по трем улицам, убивая встреченных гражданских и обыскивая некоторые дома.
   Нирмо спрятался за один из зубцов парапета и вгляделся в аметист, мысленно чертя на его поверхности магические символы, соответствующие заклинанию левитации. Посольская карета, способная левитировать гораздо лучше, стояла около башни, когда он на нее поднялся, а сейчас белые обломки и трупы полупегасов валялись около тел наружного поста охраны башни.
   Чары подействовали, и Нирмо приподнялся над землей. Управляя своим жезлом как рулем, младший мастер Ордена Тайн - с фактическим изгнанием из рядов магов Конкордии он не терял право на этот титул, даже наоборот, мог защитить свое право на титул мастера независимого от фракций и потому гораздо более слабого Ордена Тайн, - медленно левитировал вниз, пролетая рядом со стеной башни таким образом, чтобы его невозможно было увидеть с крепостной стены.
   Белая мантия увеличивала риск быть замеченным, но отказаться от нее Нирмо, носящий одежды магов Конкордии почти с рождения, был не готов. А заклинаниями невидимости и личной визуальной маскировки он не овладел. Будучи частью школы магии Иллюзий и лишь формально относясь к магии Воздуха, они были сложны для тех, кто, как Нирмо, не имел к ним таланта.
   Маг облегченно вздохнул, когда осторожно приземлился около тел наемников, охранявших вход в башню. Осторожно прокравшись к первому увиденному им дому - какой-то халупе городского нищего, иных домов около крепостных стен не строили, - он сбил булавой отвратного качества замок на двери и, обнажив кинжал, ворвался в единственную комнату, в которой виднелись стол, две перегородки, шкаф и несколько корзин. Заглянув за перегородки и убедившись, что за одной из них стоит пустая кровать, а за второй - ведро для справления нужды, Нирмо задвинул грубые домотканые шторы на окнах и закрыл дверь, придвинув к ней шкаф. Только потом он спрятал кинжал в ножны в складках мантии.
   Опустив стол на бок, столешницей по направлению к двери, чародей уставился в аметист и задумался. Потом Нирмо посмотрел на правую руку и снял с нее перчатку. Второй вариант был несравненно лучше, но истечь кровью Нирмо вовсе не улыбалось. Навскидку же он не мог вспомнить ни одного заклинания, которое могло бы быть козырем в его руке в случае встречи с отрядом врагов. Воздушные композиции не наносили серьезного урона и были предназначены для уничтожения одного врага серией ударов или для столкновения врагов друг с другом и нанесения им несмертельных повреждений, за исключением случаев сражения на высоте. Молнии и прочие одиночные заклинания годились исключительно для боя в строю или тогда, когда мага кто-нибудь прикрывает между произнесением заклинаний. А по-настоящему могучие заклинания вроде элементальных штормов и их более слабых версий привлекли бы внимание магистров.
   Впервые, пожалуй, Нирмо пожалел, что он не элементалист. У тех не было проблем с выбором заклинания, так как современные маги трансформировали свой внутренний резерв напрямую в магию с огромной скоростью. Зато средний элементалист после дня, который был у Нирмо, не смог бы прочесть ни одного заклинания в силу магического истощения. Эта мысль успокоила мага, и он еще раз внимательно посмотрел на руку, подвергшуюся заклинанию Руки Архонта.
   Внезапно вспомнив о своей цели, он встрепенулся было, но тут же разочарованно вздохнул - земляной пол халупы, мало того, что имел маленькую площадь, так еще был совершенно неровный и потому не годился для телепортационного заклинания. Нирмо и так был почти уверен, что что-то напортачит, а с неровным магическим конструктом он рисковал телепортироваться в ближайшие недра, став кровавым пятном на карьере разрабатывающего месторождение рабочего.
   Он еще раз подумал и решил использовать инвокацию элементаля. Трость-булава принялась чертить в воздухе сложную конструкцию из магических символов, должную обеспечить Нирмо право на призыв могущественного существа с плана Воздуха. На этот раз его выбор пал на Отложенную инвокацию духа пяти ветров Маурилона, которую младший мастер заключил в круг Принуждения к служению Скуловски. Морщась в попытках вспомнить магические символы и точное их расположение, Нирмо несколько раз прошелся по чародейскому рисунку. Слишком долго ждать было нельзя - голубое сияние явно было видно сквозь шторы, а штурмующие город войска будут рады поприветствовать одного из вражеских магов.
   Наконец, рисунок вспыхнул, как должен был, и длинное полупрозрачное тело белесого света, призванное заклинанием и скованное узами служения, впиталось в аметист, заставив тот ярко светиться. Нирмо проверил, как булава ложится в руку, и не прогадал, - взятая, как трость, то есть ладонью за навершие, булава отдавало все свое сияние руке. Синий свет, конечно, пробивался сквозь конструкцию из плоти и крови, - но был практически незаметен.
   Оперевшись на отрывающуюся от земли трость - призванное магическое существо оказалось довольно сильным, что отнюдь не вызывало радости Нирмо, не специализирующегося на сдерживании и контроле титанов иных планов, - член Ордена Тайн обратил внимание на кинжал. Тонкое мельхиоровое лезвие, изукрашенное узорами, тоже можно было зачаровать. Но тогда наградной ритуальный кинжал, пока абсолютно инертный магически, станет абсолютно бесполезен для ритуальных целей, будучи испорчен магией одного из элементов.
   'Мне нужно выжить, прежде чем мне понадобится проводить какой-нибудь сложный ритуал! А телепортационный круг все равно буду чертить магией', - решительно подумал чародей и стал накладывать на лезвие кинжала чары Управляемой шаровой молнии Потэка. Оружие с такими чарами могло самостоятельно двигаться с огромной скоростью, поражая враждебные цели, - в случае с не слишком высокого качества ритуальным кинжалом Нирмо это значило, что тот поразит одного, максимум двух противников, а потом сломается или изогнется, и заклинание тут же рассеется из-за нарушения целостности магического узора, - либо могло высвободить управляемую шаровую молнию, у которой был лишь один недостаток, - очень медленная скорость передвижения. Этот недостаток усиливался тем, что из чудовищного радиуса взрыва можно было не успеть убежать, но чародей готов был рискнуть.
   Удерживая одновременно три довольно сложных заклинания, Нирмо понял, что достиг своего предела. Больше чар ему не удержать. Мало того, он еще и довольно заметно светился, будучи переполненным магической энергией.
   Пожав плечами, младший мастер, опираясь правой рукой на трость, - в обратном случае камень светился совсем уж нестерпимо, - а в левой удерживая тоже излучающий свет кинжал, несколькими пинками ноги отодвинул шкаф от двери и, осмотрев пустынную улицу, покинул приютившую его халупу. Его целью было место, в котором он сможет провести несколько часов, чертя и проверяя заклинание дальней телепортации. Кроме того, что это место должно быть закрыто от посторонних взглядов, в нем должна быть ровная поверхность размером не менее десятка квадратных метров.
   'Каменные дома в центре', - задумчиво сказал себе маг и раздраженно поморщился. Ему предстоял длинный путь, а он никогда не любил играть в шпионов.
   ***
   Маг мысленно ругал офицеров царской армии всеми мыслимыми словами. Ну вот зачем при продвижении вглубь вражеского города оставлять небольшие отряды на перекрестках и около крупных зданий? Не будучи тактическим гением, Нирмо допускал, что военачальники Витфара действуют правильно, - но как это утомительно было лично для него.
   Первые два подобных отряда он обошел улицами и попытался обойти третий. Но не получилось - дом, через забор которого он перелез, не имел выхода на другую улицу, лишь во дворы магически защищенных строений. А пользоваться чарами смысла не имело, так как среди кожаной брони и кольчуг царских воинов мелькнула коричневая мантия.
   'Элементалист, конечно, недомаг... Но мои чары он почует, имп ему в печень!' - злобно подумал Нирмо и еще раз выглянул из-за полуоткрытых ворот дома, во дворе которого прятался.
   Как назло, дом по всем параметрам подходил для произнесения телепортационного заклинания, но вот незадача - этот патрульный элементалист почувствовал бы сложное заклинание и помешал бы его произносить. Собственно, по-своему он был бы прав - победителям из почти захваченного города телепортироваться не нужно.
   Так что выход был один - уничтожить или обойти патруль и двигаться вглубь города по маленьким улочкам, где патрулей оставлять не должны. Во всяком случае, Нирмо так предполагал.
   Младший мастер устал прятаться, да и сильно сомневался, что сможет договориться с теми, кто держит магическую защиту в соседних домах этого квартала. В конце концов, этим людям еще жить под властью Витфара. Так что он мстительно взглянул на рассредоточившихся на перекрестке воинов царя и пересчитал их. Страж, шестеро дружинников, четыре стрелка и маг.
   Нирмо поморщился и еще раз обошел забор дома. Бесполезно. Обходить патруль по дворам просто глупо - кто знает, как быстро город сдастся и будет отдан на разграбление. Когда мелкие сражения закончатся, всех одаренных заинтересует творимая магия, и кто-нибудь из них может оказаться слишком любопытным и не слишком уставшим. Да и испытывать судьбу, бродя в мантии мага Конкордии по городу с огромным количеством захватчиков, попросту опасно.
   Снова подойдя к воротам, Нирмо сосредоточился на кинжале, удерживающем Управляемую шаровую молнию Потэка. Сохраняя состояние сосредоточения, он пнул ногой одну из створок ворот и вышел, удерживая в одной руке трость, перехваченную за нижний конец, а в другой - кинжал. Оба магических инструмента сверкали от сдерживаемой силы. Нирмо знал, что выглядит весьма впечатляюще. А также знал, что маги действительно впечатляющих способностей по дворам не прячутся. И что оружием он владеет преотвратно.
   Развернувшиеся патрульные об этом не знали, и атаковать мага не спешили.
   - Белый волшебник? Барин, вы из какого отряда? - обратился страж к Нирмо, введенный в заблуждение белоснежной мантией и явно сильной магией Воздуха, демонстрируемой встреченным чародеем. Земной элементалист пристально разглядывал знаки на мантии младшего мастера, явно пытаясь понять, с кем имеет дело.
   - Святая Инквизиция. Сопровождаемый вами бакалавр магии Земли обвиняется в деяниях, противных Бонуму, да осияет нас его свет! - неожиданно выдал Нирмо, воспользовавшись ошибкой стража. Одновременно с этим он провел лезвием кинжала горизонтальную линию в воздухе. Кинжал по мере соприкосновения с воздухом отдавал свое сияние все расширяющейся линии и в итоге затух, а в воздухе перед Нирмо оказалась прочерчена сверкающая полоса бело-голубого цвета. Полоса зашипела, затрещала и начала с огромной вращаться во все стороны, оставляя за собой сплетения коротких молний, крутящихся вокруг центра полосы. Солдаты сделали шаг назад.
   Вскоре перед Нирмо громко трещала шаровая молния. Он мановением руки двинул ее в сторону патруля и сказал:
   - Оставьте этого нечестивца, дети Бонума. Я даю вам шанс. Возмездие ждет лишь малефикара.
   Судя по реакции патрульных, элементалист действительно был как-то связан с искусством совершения злодеяний. Кроме того, инквизиторов боялись. Стрелки легко могли убить одного инквизитора, но его смерть не останется незамеченной даже на фоне штурма города, и спустя несколько дней к Витфару придет делегация Святой Церкви.
   - Перестаньте сиять, демон бы вас подрал! - внезапно тонким голосом прокричал элементалист Земли. - Дайте прочитать знаки на вашей мантии. Если вы инквизитор - я сам отправлюсь с вами.
   'В кои-то веки побочные эффекты заклинаний идут во благо', - подумал Нирмо о сиянии своего тела, вызванном удержанием ряда сложных заклинаний, и, присев, начертил полусферу защиты от магии Воздуха у своих ног. Шаровая молния преодолела уже половину расстояния до патруля и, теоретически, враги были в зоне поражения.
   Патрульные явно думали, что чародей специально замедляет свою магию, чтобы они могли одуматься, - это было вполне в духе служащих Храму Бонума инквизиторов - а элементалист был не настолько искушен в воздушном чародействе, чтобы узнать заклинание Нирмо.
   - Сделайте, что он говорит, барин, и мы уйдем. Просим, - сказал страж, доставая булаву из петли на поясе и взвешивая ее в руке. Все это он умудрился проделать с вполне невинным видом, совместив свои действия с глубоким поклоном.
   - Сгорите во имя Бонума, нечестивцы! - заорал внутренне ухмыляющийся Нирмо, активируя магические потоки шаровой молнии. Чудовищный взрыв поразил трех наиболее близко стоящих человек, в том числе элементалиста, подошедшего ближе, чтобы рассмотреть знаки на мантии Нирмо. Остальных потоки электричества, огня и горячего воздуха откинули к стенам зданий. Некоторые царские воины исчезли в пробитых окнах домов, а остальные, пораженные магией, упали без сознания или стонали от боли.
   Ударная сила взрыва миновала Нирмо, защищенного чарами полусферы, но один из рукавов его белой мантии загорелся.
   - Я выполнил волю иерархов Бонума и оставляю вас, дети, - сообщил Нирмо, сбивая огонь с рукава и исчезая за воротами дома. В них тут же вонзились две стрелы, выпущенные избежавшими ранений стрелками.
   Не скрываясь далее, Нирмо начертил символы заклинания сгустка воздуха, и часть забора, выводящая на противоположную улицу, была разломана магическим ударом на куски. Судя по крикам солдат, преследовать 'инквизитора' они не решились, предпочтя остаться на посту с ранеными товарищами.
   - Вот повезло так повезло! - радостно пробормотал младший мастер, вкладывая кинжал в ножны и исчезая в узком ответвлении улицы, дома на которой, судя по всему, были богатыми особняками имперской купеческой элиты. Двух- и трехэтажные дома имели довольно большие сады, были окружены декоративными резными заборами и сияли легкими магическими защитами. К сожалению, в большинстве домов были видны огни и из них слышались разговоры. По дорожкам некоторых садов медленно ходили вооруженные охранники в легкой броне с арбалетами или радостно носились спущенные цепные собаки.
   Преодолев несколько кварталов, Нирмо увидел дом, выглядящий относительно безжизненно. Отворив изящные ворота, ритуалист коснулся их острым концом аметиста в навершии трости-булавы и начертил на покрывающей их пыли несколько символов, в которые как будто перетекло голубое сияние удерживаемого заклинания. Когда маг закрыл ворота, скованный элементаль воздуха перелетел в них, заставив створки покрыться туманом и время от времени сверкать разрядами коротких молний.
   Магическая защита лучше всего прочего говорила о населенности дома, а этот элементаль был способен сдержать целую роту, пока Нирмо уничтожает ее другими заклинаниями. Разумеется, при условии, что эта рота будет настолько тупа, что будет ломиться исключительно в ворота, не обращая внимания на свободный от защитной магии забор. Впрочем, практика Нирмо показывала, что в таких случаях забор по определению считают зачарованным, пока не появится маг, способный констатировать обратное.
   Двухэтажный особняк, окруженный полузаброшенным садом, выглядел нежилым. Стекла окон, судя по всему, были выбиты чудовищным ударом магистра Молата по всему городу. С крыши свалилась и разбилась о землю печная труба, а входная дверь была приоткрыта. Нирмо подошел к раскидистому дереву, растущему около ведущей к главному входу в дом дорожки, и вгляделся в аметист в навершии своей трости, мысленно проговаривая слова на древнем языке магов и чертя пальцем рунические символы на поверхности камня.
   Когда чародей закончил читать заклинание, от его сложенных лодочкой рук во все стороны полетел ветер, собирающий информацию о том, чем касался. Слабый поток ветра заставил двери заскрипеть и проник в дом на десяток метров вглубь. Изучать весь дом этим заклинанием Нирмо не решился - когда ветер вернется, он переполнит его разум впечатлениями мелких духов, подчинившихся воле чародея. Личный предел разума Нирмо в годы ученичества не превышал объема информации, собранной с гектара леса. Но после впитывания такого объема он валялся без сознания неделю. Пара гектаров, изученных при помощи одного из заклинаний Воздушного прозрения Хирека - так назывался ритуальный каскад из девяти чар, которые позволяли даже довольно слабому магу в заклинательном покое собрать сведения с огромной территории, - превратили бы Нирмо в пускающего слюни идиота с непоправимо поврежденным рассудком.
   Вернувшийся ветер заставил мага пошатнуться. Нирмо, быстро перебравший воспоминания духов воздуха, облегченно выдохнул: 'Пусто. По крайней мере, у входа'. Чародей ворвался в особняк и оказался в роскошной прихожей. Огромная комната размером с зал, имеющая невероятно высокие потолки, в дальнем конце которой красовалась каменная лестница, идущая вдоль одной из стен и заканчивающаяся запертой дверью на уровне второго этажа, была пуста. Кроме верхней двери имелось еще два дверных проема, явно ведущих в подвал или что-то в этом роде.
   Маг прочертил у каждого из трех дверных проемов линии, и начертал под каждой из них символы, должные поднять в воздух и заставить кружиться в небольшом смерче любое существо, которое пересечет их. Потом он вытащил книгу с телепортационным заклинанием из-за пазухи и, тяжело вздохнув, принялся чертить отдельные участки заклинания в воздухе, а потом, пропуская через них магическую энергию и этим выравнивая все возможные неточности рисунка, опускал их на каменный пол, выжигая на нем рунические символы.
   Прошло два часа.
   Младший мастер Ордена Тайн, известный своими успехами в ритуалистике, внимательно смотрел на две линии стека каменных плит, пересекающие готовый магический рисунок. Он сильно сомневался в том, что это позитивно повлияет на чары. 'Но магический маяк-то сработал, а там каменные плиты вообще метр на метр были', - решил Нирмо.
   Он обошел магический узор, проводя своей тростью по его краям и активируя вырезанные в камне символы вокруг собственно телепортационного заклинания. Они служили источником резервной энергии для телепортации и одновременно отвечали за освобождение воздушного элементаля из темницы ворот дома.
   Злорадно улыбающийся Нирмо представил, как вырвавшееся существо в бешенстве разносит дом, где он творит чары, потом исчезает, а пораженные магическим всплеском члены Совета Тайн копаются среди обломков, пытаясь что-то разобрать, и на его душе воцарилось удовлетворение.
   Закончив запитывать магической энергией узор и убедившись, что он точно отдаст всю силу основному рисунку и высвободит элементаля, маг вошел в центр телепортационного заклинания. Перед тем, как активировать его, Нирмо еще раз осмотрел окружность, в которую были вписаны полтысячи рунических символов.
   Он решил, что телепортация пройдет на расстояние ровно пяти тысяч километров со случайным вектором в горизонтальной заклинательной плоскости. Дело в том, что направленную телепортацию такой силы засечь слишком просто, а бывшие друзья на хвосте, желающие узнать подробности смерти магистра Молата, недоступные им из-за решений враждебной к Конкордии царской администрации, ему совершенно не нужны. Просто потому, что он сам не раз наносил подобные визиты. И ни один маг, которому они наносились, не уцелел.
   Расстояние свыше пяти тысяч километров, даже в горизонтальной заклинательной плоскости, могло выкинуть либо слишком высоко над землей, либо слишком низко под ней. Горизонтальная заклинательная плоскость всегда отличалась вплоть до нескольких десятков градусов от обычной горизонтальной плоскости. 'Демон его знает, что значит это расположение звезд, и как по нему определить нынешнее расположение заклинательной плоскости относительно планеты', - думал Нирмо, разбирающийся в астрологии примерно так же, как в тактике. В том смысле, что знал пару терминов, а вот объяснить их уже не мог. А угол наклона горизонтальной заклинательной плоскости вычислялся по отсутствующим у младшего мастера таблицам и результатам наблюдения за положением звезд при помощи полноценной обсерватории.
   Пять тысяч километров - это очень большое расстояние. Континент, на котором находятся Пять Земель62, простирается на четыре тысячи километров с севера на запад и на три с половиной - с юга на восток. Его окружают многочисленные архипелаги и несколько крупных, около двух тысяч километров протяженностью, островов. Все они находятся под протекторатом63 государств Пяти Земель, но в зависимости от силы местного правительства степень подчиненности варьируется.
   Учитывая плотность заселения этих территорий, Нирмо без труда мог добраться при помощи магии до ближайшего острова, а при определенной удаче он бы телепортировался прямо на остров. Единственное, что его беспокоило - это телепортация в воду. Плавал Нирмо отвратительно, а морских чудовищ, будучи магом Воздуха, терпеть не мог.
   Но выхода не было. Выбранный им вариант побега от царских войск и дознавателей Конкордии был хорош тем, что за те тридцать лет, которые Нирмо служил городу магов, на островные территории было отправлено всего пять миссий Конкордии, а вернулась лишь одна. Вероятность же скрыться от города магов в Пяти Землях была настолько низка, что ее можно было бы даже не рассматривать.
   Младший мастер поймал себя на том, что тянет время, и, подняв трость над головой, впечатал ее нижним концом в центр магического рисунка. От чародейского инструмента по выжженным в каменном полу символам потекли голубые огоньки, и мир для Нирмо превратился в огромную звезду, пылающую бело-голубым пламенем магических энергий. После того, как ему отказало зрение, переместившись в пункт назначения вместе с плотью, он услышал полный смешанной радости и бешенства вой освобожденного элементаля.
   А потом его сознание последовало за телом.
  
  9. Incipit vita nova64
   Взрыв повалил деревья на целом гектаре леса веером от эпицентра. Бело-голубое пламя не поджигало деревья, в отличие от обычного, но сметало с них все, что только можно было смести. Около эпицентра взрыва валялись голые бревна, вывернутые с корнями из земли, чуть дальше - остовы деревьев с торчащими ветками. Как ни удивительно, на стволах остались не крупные ветки, - те были обломаны о землю и соседние деревья при падении и валялись рядом, - а мелкие отростки. На некоторых из них распускались почки.
   Еще дальше, там, где деревья лишь слегка повалились, прекратив свое падение благодаря дальше расположенным стволам, и лишились даже не всего лиственного покрова, их стволы утопали в метровом покрове из облетевших листьев и веток.
   В центре взрыва в нескольких десятках сантиметров над землей левитировала призрачная фигура, с любопытством наблюдающая за формирующимся в голубом шаре телом человека в белой мантии, держащем в одной руке трость, похожую на булаву. Призрак, опирающийся на двухметровый посох с сияющим синим камнем в навершии, роль которого выполняло переплетение белых веток, улыбался.
   Голубой шар магической энергии воздуха уменьшался, а тело, висящее в двух метрах над землей, приобретало плотность и лишалось прозрачности. Когда, казалось, тело сформировалось полностью, остатки голубого шары взорвались, откинув человека в белой мантии в одну сторону, а трость-булаву в другую. Легкий ветерок коснулся листьев по сторонам вывала леса, заставив их трепетать.
   Призрак разочарованно покачал головой, облаченной в вычурный магический шлем с крупным драгоценным камнем напротив лба, и чарами поймал неудачно телепортировавшегося мага вместе с его тростью. Мановением руки он перенес их на место взрыва голубого шара и свалил на землю.
   Прошел час. Дух начал проявлять нетерпение, постукивая посохом. Он несколько раз касался бессознательного тела, но лишь огорченно цокал. Для его магии было слишком далеко.
   Вскоре, когда дух окончательно увлекся разглядыванием ночного звездного неба, на земле послышалось шевеление и стоны.
   'Ну наконец-таки!' - как будто говорило старческое лицо призрака, обернувшегося к встающему магу.
   - Наставник! - простонал кое-как вставший на ноги высокий бледный человек с острой козлиной бородкой, опираясь на свою оригинальную трость, в навершие которой был вплавлен ювелирного качества аметист. Из-за крепкого телосложения маг - а никем иным неудачливый телепортант быть не мог - казался гораздо ниже, а пренебрежение физическими упражнениями, вылившееся в небольшой, но заметный живот, усугубляло этот эффект.
   В ответ он получил порцию отборной брани, подобной которой не слышал за все пятьдесят лет жизни. Четырехсотлетний старик орал на своего ученика, как на нашкодившего тигра размером со слона, - котенок просто не смог бы нашкодить так, чтобы вызвать такую реакцию.
   Потом дух старика успокоился и сказал:
   - В Конкордии тебе не стоит появляться. Твоя бездарная телепортация исказила временные потоки, а потому в мире прошла неделя с момента, как ты произнес заклинание телепортации. Мероннер, выживший в Глелисе и вернувшийся на восстановленной им посольской карете в город, был показательно казнен. Нелилл в бешенстве, обещает превратить всех выживших магов твоей миссии в призраков и пытать их столетиями.
   - Наставник, я ... - попытался было сказать что-то маг, но его прервали.
   - Молчи! Итак, не появляйся в Конкордии как минимум век. Не рекомендую возвращаться в Пять Земель вообще. Все посольства Конкордии получат твое описание и будут стремиться поймать тебя и передать дознавателям. Место, в котором ты жил, потеряно для тебя, мальчик мой. Тебе придется искать новое, - оба мага помолчали, разглядывая звездное небо. Через несколько минут старик недовольно протянул руку, не говоря ничего.
   Чародей в белой мантии мрачно посмотрел на него и достал из складок своего одеяния свиток, перевязанный белой шелковой нитью. Взмах руки призрака тут же разорвал его на множество частей. Дух подлетел к застывшему ученику и принялся намечать слабые удары левой дланью, свободной от посоха. С каждым ударом с мантии материального мага срывались знаки, символизирующие членство в одной из фракций Ордена Тайн, ранг младшего хранителя, ряд специфических наград дипломатического корпуса и Юстиции Тайн, иные знаки...
   Когда старик закончил, на мантии чародея остался только один символ - золотой значок в виде книги, на которой стоит свеча. Знак младшего мастера Ордена Тайн.
   - Сим изгоняю тебя из Конкордии и лишаю всех наград и званий фракции Гармонии и Юстиции Тайн, - мрачно и обыденно подытожил он, обозревая белую мантию собеседника, превратившуюся в обрывки. Старик срывал знаки на мантии с нестариковской силой, хоть и стараясь не ранить своего ученика.
   Постучав посохом по земле, чародей повернулся к своему бывшему ученику спиной и начал нижней частью посоха рисовать какие-то символы прямо на лесной почве. Когда дух закончил, лишенный всех наград и званий маг все еще стоял, неверящим взглядом глядя на спину своего наставника.
   - Памятую о твоей нелюбви к воде, мой мальчик, я подправил твое заклинание, перенеся тебя прямо на остров, - глухо и печально произнес призрак. - Это довольно крупное географическое образование, именуемое Малыми Королевствами. Здешней внешней политикой управляют правители Королевства, одной из Пяти Земель, а внутренняя отдана на откуп многочисленным здешним аристократам. Их периодически грабят пираты Союза, так что ни о каком суверенитете речи быть не может. Империя и Царство, как и города магов, не имеют здесь никакой власти. У тебя есть шанс на новую жизнь. Воспользуйся им осмотрительно.
   Тихий шепот Высшего мага еще звучал в ушах его бывшего ученика, когда призрак чародея растаял в потоке голубых искр, влившихся в рисунок под его ногами.
   Изгнанный из города магов чародей подошел к месту исчезновения бывшего наставника и посмотрел на оставленный им магический узор.
   Это было хранилище волшебной энергии, способное превратить погруженный в него магический инструмент в нечто большее, одарив его возможностью самостоятельно накапливать магическую энергию и по мере ее накопления высвобождать выбранное создателем хранилища заклинание мгновенно, без затрат времени на произношение. Почти так, как это делают элементалисты.
   Чародей оперся на свою трость и посмотрел на небо. В его душе зияла пустота, размер которой ему только предстояло осознать, а разум готовил планы, как и чем ее заполнить.
  
  
   Сноски:
  
  1 Проторенный путь безопасен (лат.)
  2 Магна - древняя сущность, из плоти которой старыми богами создан мир. Считается всевидящим и никогда не вмешивающимся богом, покровительствующим чудовищам и бессмертным.
  3 Джарид - короткое метательное копьё, снабжённое тяжёлым наконечником, тонким лёгким древком и носимое воинами в небольшом колчане (джиде) на поясе с левой стороны. Наконечник имеет треугольное или квадратное сечение, полная длина такого копья - 1-1,5 метра, а длина лезвия - от 10 до 20 сантиметров
  4 Высший элементалист - маг, управляющий стихией при помощи одновременно элементалистики и ритуальной магии. Способен осуществлять сложнейшие ритуальные заклинания, но только в рамках выбранной стихии и ценой затрат большого количества времени и магических сил.
  5 Ламеллярный доспех - общее название доспеха из сплетённых между собой шнуром пластин. Существовал либо в виде корсета-кирасы, часто с длинным подолом, играющим роль набедренников, либо в форме ламеллярного халата длиной до колен, с разрезами спереди и сзади; дополнялся оплечьями в виде листов ламеллярного полотна, а также защитой шеи и паха.
  6 Грамматика, диалектика (логика), риторика, арифметика, геометрия, музыка, астрономия. Их изучение в Средние Века предшествовало обучению богословию, медицине или юриспруденции. Отличаются от семи рыцарских добродетелей.
  7 Труден лишь первый шаг (лат.)
  8 Культ, поклоняющийся не божеству, а стечению обстоятельств и 'должному порядку вещей', как говорят его члены. Эти культисты известны своим равнодушием к делам мира и к собственной жизни и смерти, высокомерием и четкой убежденностью в том, что все, что они делают, является предопределенным и единственно верным. Считают, что после смерти сливаются с силой, которой поклоняются, - с Судьбой.
  9 Подземные создания, в том числе пещерные гоблины, имеют весьма чувствительное к свету зрение. Некоторые другие, имея отвратительное зрение и компенсируя его другими органами чувств, все равно чувствительны к яркому свету, если не слепы.
  10 Бог милосердия, исцеления и магии Света. Покровительствует целителям, инквизиторам, магам Света и эльфам. Один из двух самых сильных и самых молодых богов мира Магны.
  11 Бог нежити и темных искусств. Покровительствует высшей нежити, некромантам и, в меньшей мере, демоническим созданиям. Второй из двух самых сильных и самых молодых богов мира Магны.
  12 Башни, выступающие вперед за стены и позволяющие стрелкам и магам поражать цели вдоль крепостных стен в зонах, которые не простреливаются со стен и обычных башен.
  13 Каждый из пяти Легионов Иных Миров имеет свое название. Первый легион - Микантия, второй - Портал, третий - Секундус, четвертый - Орбис, пятый - Темпус. Принадлежность к легиону определяется рангом мага и меняется в процессе постижения им магии. Третий и пятый легионы - легионы магов Времени, а остальные три - магов Порталов.
  14 Ритуальная магия могущественна, но капризна. Польза от классического артефакта максимальна в руках его создателя, а для всех остальных он будет в лучшем случае изредка и слегка помогающим, а в самом распространенном - часто или сильно мешающим.
  15 Готовы душой и действием (лат.)
  16 Артефакт, каким-либо образом искажающий и отодвигающий магическое поле вблизи вплоть до его полного исчезновения. Так как оказывает влияние на глубинные токи магии, то требует огромное количество магической силы во время работы, отказывается работать при перемещении более чем на метр и взрывается при малейшем повреждении. Особое распространение получили в ловушках, защите крепостных стен и сложных ритуалах. В иных случаях огромную каменную плиту, внутрь которой вплавлен негатор, стационарно действующий на расстоянии десятка шагов, считали бесполезным излишеством.
  17 Песнопение (лат.). Названо так потому, что профессиональные игроки в кантус строят свои заклинания на вербальной магии, которая позволяет лучше контролировать призванное создание, практически управляя им.
  18 Холодное оружие с коротким древком, на которое насажен металлический конструкт, состоящий из 'клюва' с ударной стороны и молотка на обухе (то есть на стороне, противоположной ударной). Особенно эффективно против доспехов.
  19 Пусть засияет свет (лат.)
  20 Доспех из пластин, наклепанных под тканевую основу.
  21 Кольчужная рубаха с кольчужными капюшоном и чулками.
  22 Маги Света, служащие Святому Храму, делятся на три ранга. Монахусы, или жрецы, - полноценные священнослужители, руководящие церквушками в селах. Сакердосы, являющиеся старшими жрецами и довольно искушенные в магии исцеления, - самые сильные из магов Света, встречающихся на полях боя вне рядов войск Храма. Санкти, или святые, - сильные целители и маги Света, иерархи Святого Храма и настоятели его филиалов и монастырей. Высшие маги Бонума - Апостолы.
  23 Результат раскрытия существом внутренних особенностей своего мозга и тела. Псионические способности чрезвычайно разнообразны и не относятся к магии, так как потребляют исключительно жизненную и ментальную силу. Включают телепортацию, восприятие и управление чистой энергией (в том числе аурами) и стихиями, а также телекинез, предвидение и базовый доступ к Астралу без возможности что-либо изменять.
  24 Некроманты Проклятого Храм и его филиалов в Ханстве делятся на три ранга по цветам - Зеленый, Красный и Воды пляжа Бонди. Если ученик некроманта не проходит испытание на Зеленый ранг, Безымянный обращает его в безмолвного слабого скелета, приковывая душу к костям и заставляя подчиняться приказам бывших коллег. Не прошедший необязательного испытания Красного ранга некромант-карьерист становится мощной разумной нежитью вроде призраков, вампиров или стражей гробниц, сохраняя часть магических способностей и свободу воли в рамках подчинения Проклятому Храму. Не прошедший испытания высшего ранга некромант получает пояс цвета воды пляжа Бонди, а прошедший трансформируется божеством в лича или рыцаря смерти.
  25 Езда верхом, плавание, владение копьем, мечом и щитом, фехтование, охота, игра в шахматы, умение слагать и петь стихи.
  26 Искушенные в магии крови вампиры, умудряющиеся проделывать с этой насыщенной жизненной энергией субстанцией потрясающие вещи, явно не согласились бы назвать кровь безобидной жидкостью.
  27 Они прожили (лат.) - римская формула объявления о казни государственных преступников.
  28 С глазу на глаз
  29 В любом направлении магии существуют ранги и звания, которые присваиваются по-настоящему могущественным чародеям. Некроманты ранга Воды пляжа Бонди, святые из числа верующих Бонума, магистры элементальной магии, ментальные маги Изумрудного круга, мастера Ордена Тайн - все это ранги чародейской иерархии, достичь которых может каждый маг после столетия службы своей стране и изучения тайн магии. Но не всех рангов может достичь обычный посвященный. Для некоторых нужен настоящий талант к магии, нужно, чтобы в жилах чародея текла не кровь, а магическая энергия, чтобы в его глазах горело желание приобщиться к древним тайнам, поддерживаемое десятилетиями... И имеющие эти черты волшебники после пары веков магических экзерсисов становятся Высшими магами. Личи, Апостолы, Красные, Синие, Белые и Коричневые Волшебники, Соверейны, Великие мастера и иные Высшие маги стоят ниже Архимагов, но ненамного.
  30 На самом деле, отличные композитные луки степняков не слишком сильно уступают хорошим длинным лукам при стрельбе стрелами одинакового веса по боевым качествам, хотя явно уступают по средней силе натяжения. Уступают, разумеется, также и по дистанции стрельбы, и по силе выстрела - но лишь потому, что из тугого длинного мощного лука тяжелее стрелять и попадать в цель на трясущейся лошади. У конных стрелков свои достоинства, и мощь и дальность стрельбы объективно и причинно принесены в жертву мобильности.
  31 Войска Конкордии начинают войны в целях 'сохранения Великого Баланса между основными столпами нашего мира'. Этой формулировкой оправдывается абсолютно любое вмешательство.
  32 Еще не наступило роковое время (лат.)
  33 Дуайен - дипломат высшего ранга, глава дипломатического корпуса в стране, который провел наибольшее время в данной стране среди всех остальных членов дипломатического корпуса.
  34 Виды матерчатых доспехов, использовавшихся относительно бедными слоями населения в качестве основных доспехов, иногда вместе с кольчугой. Представляли с собой толстую, многослойную и соответствующим образом обработанную гражданскую одежду. Аристократия если и носила их, то только как поддоспешники.
  35 Легкая броня рядовых воинов рыцарских орденов.
  36 Броня из двух металлических пластин - для груди и для спины.
  37 Столица Царства.
  38 Небольшое создание, сочетающее черты петуха и рептилии. Имеет, как правило, петушиную голову, перепончатые крылья и мощный хвост с шипом на конце. Известно сложным способом появления на свет - снесенное петухом яйцо должно быть высижено жабой, чтобы появился маленький кокатрис. Также способно превращать небольших существ прикосновением клюва в камень.
  39 Действительно сильными богами в мире Магны являются Бонум, бог Света, и Безымянный, бог Тьмы. Они же являются и самыми молодыми.
  40 Несмотря на то, что Инкертус известен как покровитель тайн, магии и лжи, притом более всего - в качестве покровителя шарлатанов, дипломатов и обманщиков, его алтари целомудренно именуют алтарями Секретов.
  41 Высокопоставленные маги на службе магического государства или крупного армейского или религиозного института часто оставляют своим работодателям амулеты или фиалы с особым образом зачарованной кровью. Когда маг погибает, амулет перестает функционировать - светящиеся гаснут, кипящие остывают, а остальные взрываются.
  42 Прорези в верхней части крепостной стены (именуемой выше уровня, на которой стоят защитники, брустверной стенкой) от ее вершины до приблизительно половины расстояния до самой стены.
  43 Моргенштерн (утренняя звезда (нем.)) - холодное оружие в виде палицы или кистеня, навершие которых представляло собой усеянный шипами железный шар. Мощное и тяжелое оружие, наносящее широкие и тяжелые устрашающие раны, но неточное и легко застревающее в щитах и броне.
  44 Магическая наука, изучающая мистические свойства различных природных веществ и их сочетаний, а также способы получения (сбор и измельчение растений и металлов и т.д.) и соединения (сплавление, варка и пр.) этих веществ. Соответственно, пересекается с ботаникой, зоологией, металлургией, минералогией и прочими немагическими науками.
  45 Многолетние травянистые растения с широким ареалом распространения. Большая их часть, в том числе те, плоды которых Нирмо видит, произрастают во влажных местах, иногда даже в воде. На самом деле речь идет о булавовидных плодах растения под названием осока Грея (Carex grayi).
  46 Во славу (лат.)
  47 Толстый и короткий (около метра или двух), очень тугой кнут, выполненный целиком из кожи крупных южных травоядных (например, бегемотов). В результате обработки приобретает большую прочность и гибкость. Толщина уменьшается от 2.5-4 сантиметров у кожаной, почти не гнущейся рукояти до 1 сантиметра у окончания. Способен наносить удары чудовищной силы, при этом легче в использовании, чем обычный кнут, в силу своей тугости. Использовался для наказания и усмирения чернокожих.
  48 Условная дистанция неприцельной (навесной) стрельбы на поражение из луков. У арбалетов, особенно мощных осадных, была в два раза выше. Исторически говорят о дистанции эффективного поражения из хороших луков человека без брони или в матерчатом доспехе около 200-250 метров. При этом о прицельной стрельбе речь не идет, скорее о навесной. Кроме того, речь идет, разумеется, о хороших луках и хороших лучниках - не легендарных, но и не рядовых пехотинцев с массовым оружием. Именно их стоило опасаться и именно из-за них возникло такое историческое определение, как 'полет стрелы'.
  49 См. Книгу рекордов Гиннеса.
  50 Перевязанный чем-либо пучок прутьев или хвороста, иногда начиненный для тяжести галькой или щебнем. Применяются для укрепления насыпей, сооружения дорог на болотах и заполнения рвов при штурме крепостей.
  51 Прочный ростовой пехотный щит, как правило, прямоугольной формы с овальным закруглением сверху и шипами для втыкания в землю снизу. По центру проходил вертикальный выступ, внутри являющийся желобом и укрепляющий конструкцию.
  52 Длинный плащ с разрезами в передней и задней части и без рукавов, украшенный гербом владельца или организации, к которой он принадлежал.
  53 А иногда и не слегка, в зависимости от типа нежити и характера некроманта.
  54 Заклинания призыва существ позволяют полностью контролировать их, а заклинания высвобождения (инвокации) существ позволяют высвободить их разрушительную силу на определенном участке земли. Вторые заклинания проще, чем первые, но обеспечивают очень слабый и непостоянный контроль над недолговечным существом.
  55 При неблагоприятных обстоятельствах (лат.)
  56 Победа, равносильная поражению из-за цены, которую за нее заплатили (как правило, имеются ввиду огромные потери, которые не позволяют дальнейшие завоевания).
  57 Любое случайное отклонение какой-либо величины.
  58 Очень древний и потому очень слабый бог болезней, ядов и отравителей. Старше него только бог смерти и Магна, существо, из плоти которого создан мир Магны.
  59 Разновидность вампира, искусного в маскировке и соблазнении. Диргью живет в могилах и не способен существовать долгое время без них. Как правило, выходит на охоту несколько раз в год. Диргью, имеющего свою могилу, убить можно только одним способом - заблокировав его могилу камнями. Это производит на него эффект, схожий с солнечными лучами. Лишенный своей могилы диргью умирает через короткое время, существуя в виде обычного вампира.
  60 Неожиданное случается чаще ожидаемого (лат.)
  61 Вампир с магическим даром, способный превращаться в шар пламени и кормиться в этой форме, при желании оставаясь незамеченным.
  62 Империя, Королевство, Царство, Ханство и Союз. Несмотря на то, что государственность и плотность населения Ханства весьма спорны, а Союз не имеет территорий непосредственно на континенте, довольствуясь прибрежными островами.
  63 Форма взаимоотношений государств, при которой одно из них признает верховную власть другого, прежде всего во внешнеполитических делах. Внутренняя политика и форма правления остаются автономны от государства-протектора, хотя фактически могут быть тоже ему подчинены. 64 Начинается новая жизнь (лат.)
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Тайный паладин 2"(Уся (Wuxia)) В.Касс "Избранница последнего из темных"(Любовное фэнтези) О.Иванова "Королевская Академия. Элитная семерка"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) С.Бессараб "Не в добрый час: Книга Беглецов"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) М.Генер "Паёк, или другие герои"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"