Магомедов Ризван Мерданович: другие произведения.

Пролог. Главы с 0-й по 4-ю

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

    Война...
    Земляне всегда воевали, от момента своего зарождения, где приходилось воевать с природой и хищниками, до недавних дней, где воевали друг с другом. Воевали за что угодно, по любому поводу, война ради войны, именно такова истинная природа человека. И с открытием нового, мощного источника энергии не изменилось ничего...
    Открытие в 2036-ом году возможности использования антиматерии в качестве топлива дало новый виток войне за мировое господство. Крупнейшие мировые державы, обладающие технологиями добычи антиматерии, сошлись в самой ужасной войне, какую только видела планета. И она полностью изменила как природные условия, так и сам лик Земли. Чуть более тридцати двух процентов суши ушло под воду в результате применения Советским Союзом страшнейшего орудия, когда-либо созданного человечеством, гравитонной пушки, а оставшиеся территории на четыре пятых стали непригодными для жизни из-за взаимных ядерных бомбардировок. Население же сократилось в двадцать четыре раза, с двенадцати миллиардов до пятисот миллионов человек...
    Оставшиеся были вынуждены объединится вновь, ради общей цели, вставшей перед ними. Этой целью было выживание вида в условиях ядерной зимы. Люди, сплотившиеся вокруг нового, единого для всех, правительства, на время отбросившие личные амбиции, не только выполнили эту задачу, но и шагнули далеко вперед по пути прогресса. Новые реактивные двигатели, использующие антиматерию в качестве катализатора для термоядерного синтеза, позволили человечеству в короткие сроки колонизировать Марс, Цереру, Каллисто, начать добычу гелия-3 на Луне и Меркурии, а также дали надежду на будущую колонизацию планет вне пределов Солнечной системы. Дальнейшее развитие технологий позволило создать вначале импульсные, а впоследствии - гиперпространственные двигатели. Спустя восемь лет с окончания Великой Войны наступил новый рассвет. Десятки тысяч колонистов уходили в криогенный сон, отправляясь к отдаленным звездам, находящимся в десятках и сотнях световых лет от Земли, колыбели человечества. Однако за рассветом всегда следует закат...
    Добыча и потребление антиматерии росли с каждым годом, а также стало заметно ее влияние - Земля умирала. Тогда единое правительство организовало встречу всех наместников и вынесло вердикт - перенести добычу на все обитаемые миры, снизив тем самым нагрузку на планету. Однако ответом на это был отказ. Десятки миров заявили о своей независимости от метрополии. Самым сильным из них был ближайший к Солнечной системе, мир Мара, бывший Глизе 667C c. Люди вновь начали войну...
    Дав бой Солнечной системе у Проксимы Центавра, Мара и присоединившиеся к ней флоты Свободных Планет практически полностью уничтожили флот Земли, который был вынужден отступить под защиту сателлитов обороны в Облаке Оорта, туда же из Пояса Койпера выдвинулась защитная крепость Эгида. При огневой поддержке сателлитов остатки флота Земли продолжали отступать к Облаку Хиллса где объединившись с Эгидой дали новый бой наступающему противнику. Однако и для флотов Свободных Планет все тоже не шло гладко. Потеряв значительное количество кораблей в первом бою и попытке добить отступающего противника в условиях плохой координации между элементами флота, они попались в подготовленную ловушку. В Облаке Хиллса было в сотни раз больше кометных ядер, чем во внешнем облаке, что негативно сказалось на маневренности кораблей, ставших легкой добычей для орудий крепости. Полностью уничтожив противника, флот Солнечной Системы вернулся на верфи, расположенные на Фобосе, а правительство объявило поднявшие восстание миры предателями и прекратило поставки антиматерии.
    Без добычи антиматерии, ранее консервируемой и отправляемой на удаленные миры, состояние Земли стабилизировалось. Свободные Планеты, потеряв возможность использовать антиматерию в огромных количествах, были вынуждены вновь вернуться к реактивным двигателям, потребляющим антиматерию во много крат меньше чем гиперпространственные. И вновь наступило шаткое равновесие...

Солнечная система, Марс, 2148 год.

    - Таким образом мы, жители Солнечной системы, оказались в изоляции от остального космоса. Взгляните на карту, - Профессор подошёл к терминалу, на который была выведена карта ближайшего космоса и очертил рукой круг. - Созвездие Скорпиона, главный мир Глизе 667C c, расстояние от Земли больше шести парсеков, и созвездие Весов, главный мир Глизе 581 d, расположенный немного ближе, образовывают Конфедерацию Свободных Планет. На данный момент, судя по информации, поступающей с сателлитов разведки, Конфедерация насчитывает пятнадцать обитаемых миров. А также обратите внимание на созвездие Рыб, тут есть всего один обитаемый мир, если его можно так называть, HD 217107 c. Находится от нас на расстоянии почти в двадцать парсеков, это газовый гигант, больше нашего Юпитера в два раза. На его спутниках расположился Теократический Союз. Ведут торговлю с нами, в обмен на антиматерию. Ввиду крайне тяжелых условий для жизни без антиматерии захват этой планеты не интересует ни нас, ни конфедерацию.
    - Простите профессор, можно задать вопрос? - Профессор кивнул. - Зачем было колонизировать такой мир?
    - Хороший вопрос! Однако, чтоб ответить на него придется вспомнить лекцию о реактивных двигателях. Как вы должны помнить, для пилотируемых кораблей на реактивной тяге мы используем гибридную схему, микроделения/слияния катализируемого антиматерией. Уран 238 бомбардируется ионными пучками, а в момент наибольшего сжатия - сгустком антипротонов, в результате происходит деление ядер урана с образованием шестнадцати нейронов. Выделившаяся энергия вызывает реакцию синтеза в дейтериево-тритиевой смеси. Полученная плазма и используется для создания реактивной тяги с удельным импульсом до семнадцати тысяч секунд. А кто из вас сможет назвать главный недостаток текущей схемы?
    - Относительно высокая стоимость трития по сравнению с другими компонентами?
    - Очень хорошо, хоть и не совсем верно, синтез трития, конечно, стоит дорого, однако не настолько, чтобы пришлось от него отказаться. Скорее недостаток в самой схеме, что практически не изменилась за последние сорок лет и современные корабли используют другую гибридную схему, микрослияний, инициированных антиматерией. Удельный импульс этой схемы около шестидесяти одной тысячи, но вместо трития используется гелий-3. Гелий-3 сейчас добывается из атмосферы газовых планет Урана и Нептуна. А также закупается у Теократии, где добыча ведется на планетах C и B звезды HD 217107. Именно ради добычи топлива и еще нескольких элементов и были основаны колонии в созвездии Рыб.
    - Профессор, а мы не пытались вернуть контроль над колониями в Скорпионе и Весах? - Спросил студент военной академии, сидящий на верхнем ряду скамеек аудитории.
    - Почему же, молодой человек, пытались. С переменным успехом. О, я вижу удивление на многих лицах. Да, все именно так, флоты Солнечной системы неоднократно, в течении прошедших со времен раскола двадцати лет, нападали на миры конфедерации, даже больше, захватывали обитаемые миры, но всякий раз, были вынуждены отступить к Облаку Оорта под натиском объединившихся миров противника. Почему же мы отступали при всем нашем техническом развитии? Разница в основополагающих концепциях при постройке кораблей. Еще раз повторюсь, мы заперты в Солнечной системе, а, следовательно, и наша ресурсная база ограничивается Облаком Оорта. Только тут, под защитой крепостей и сателлитов обороны мы в безопасности. Какой тип двигателя мы используем в качестве маневрового?
    - Импульсный.
    - Правильно, а почему? - Профессор обвел зал взглядом. - Что никто не знает? Потому, что наши корабли очень малы, даже тяжелые и линейные крейсера. Наши ресурсы не позволяют нам строить большие корабли если есть риск их безвозвратной потери. А почему наши противники используют в качестве маневровых двигателей реактивную тягу?
    - Не имеют достаточного количества антиматерии для работы импульсных?
    - Вовсе нет. Просто их корабли намного больше наших, и импульсные двигатели просто не будут эффективны, тут тот же принцип, что и на планетарных крепостях, после определенного предела массы объекта приходится возвращаться к двигателю предыдущего поколения.
    - Профессор, а Конфедерация не предпринимала попыток атаки на нас?
    - Зачем? Во-первых, у нас не только сохранилась, но и была модернизирована гравитонная установка. И в случае необходимости мы можем применить ее по планетам противника, вызвав гравитационный коллапс. Во-вторых, мы постоянно строим защитные сооружения, и с вероятностью близкой к ста процентам, способны оборонятся ото всех Свободных Планет одновременно используя только пассивную защиту. Ну и в-третьих, мы вымираем сами. В ближайшие три - четыре века мы переработаем все внешнее Облако Оорта. Откатившись к Облаку Хиллса мы начнем поглощать и его... При симуляции наихудшего варианта развития ситуации через две тысячи лет все что у нас останется это внутренние миры Солнечной системы. Как видите время работает против нас, и Конфедерации надо просто немного подождать.
    Профессор замолчал. В аудитории царила гробовая тишина. Посмотрев на время, профессор на секунду задумался, стоило ли шокировать молодых людей, но все же решил, что горькая правда лучше красивой лжи.
    - На сегодня все. Жду вас через неделю, прочитайте параграфы с восьмидесятого по...

Обособленный транснептуновый объект Баффи.


    - Объект номер 60-397-45, вы вышли из состояния криогенного сна, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, скоро вам окажут медицинскую помощь. - Разбудил его металлический голос, донесшийся из динамиков.
    Подавив приступ паники, вызванный пробуждением в небольшой капсуле, майор разведывательного корпуса, выпускник военной академии Марса, Майкл Браун прислушался к приближающимся звукам шагов. На дисплее перед ним высвечивалась дата пробуждения, 15.04.2196. Шесть лет проведенных в ледяном сне должны были повлиять на биомеханику тела, поэтому майор не предпринимал попыток открыть капсулу самостоятельно, хоть это и было возможно. Вместо этого, он голосовой командой приказал устройству снять фиксаторы и попытался, насколько это было возможно, размять конечности, помогая циркуляции крови. Будучи полностью обнаженным, не смотря на комфортные условия внутри, начал испытывать психологический дискомфорт, который лишь усилился с открытием капсулы. Перед его взором оказался потолок белого цвета, и лицо человека в противоинфекционном комбинезоне, выдающем в нем медицинский персонал колонии.
    - Объект номер 60-397-45, как вы оцениваете свое состояние? - Задал вопрос человек, одновременно оттянув веко майора для проверки зрачковых рефлексов.
    - Удовлетворительно, причина пробуждения?
    - Разведывательная миссия, дальнейшие инструкции тут. - Врач указал на стоящий рядом с рядами капсул стол, на котором была одежда и переносной терминал. - Я сделал вам укрепляющую инъекцию, через тридцать минут можете вставать.
    - Принято.
    Врач кивнул и покинул поле зрения майора.
    Подавляя желание немедленно встать и одеться, он осмотрел свои руки. Как и ожидалось, его тело почти не изменилось, в отличие от прошлого раза. Тогда, уже более двенадцати лет назад, он впервые погрузился в ледяную тюрьму капсулы, проходя проверку на совместимость с криогенным сном.
    Согласно закону о сохранении численности населения Солнечной системы, подобным процедурам подвергались все граждане миров вращающихся вокруг Солнца. Из-за ограниченности жизнепригодного и условно жизнепригодного пространства более шестидесяти процентов населения находилось в подобных капсулах, ожидая момента своего пробуждения. И если разбудили его, значит на какой-то планете, кто-то другой сейчас лег в подобное устройство.
    Решив, что пролежал уже достаточно, майор поднялся и на еще немного непослушных ногах дошел до стола с одеждой. Психологический дискомфорт покинул его сразу, как только он облачился в военную форму. Взяв терминал и усевшись на край своей капсулы, он решил в первую очередь удовлетворить свое любопытство, тем более что это не займет много времени. Отдав команду на открытие поисковой системы, он надиктовал запрос. Его интересовала текущая численность населения, а также последние оружейные разработки. Информация, отобразившая на экране терминала, заставила Майкла вспомнить слова профессора из академии на Марсе.
    - Не одна милитаристская держава прошлого не могла и мечтать, о нашем соотношении военных и гражданских. - Любил заявлять профессор, указывая на число пятьдесят три к одному.
    Но за прошедшие годы разрыв увеличился еще на единицу. Это было логично, ведь постройку флота и защитных сооружений никто не прекращал, а этой техникой кто-то должен управлять. Общая же численность населения составила один миллиард двести миллионов разумных. Даже не смотря на жестокий контроль над рождаемостью, являющийся высшим проявлением технократического мышления, чей основной постулат гласит, разумный имеет право на размножение, но лишь для замены себя, как элемента в единой системе государства, количество людей, обитающих в Солнечной системе неуклонно растет.
    Майкл переключился на второй запрос и не был разочарован. Технократическая Диктатура Солнечной Системы сделала еще несколько шагов по пути прогресса в военной сфере. Несмотря на то, что дестройеры разных поколений по-прежнему были основой боевого флота все они получили модернизацию энергетической подсистемы, что увеличило их боевые характеристики, за счет установки дополнительного количества орудийных блоков.
    Майор увлекся изучением технической документации и не заметил, как отведенные ему полчаса прошли. Через несколько минут терминал завибрировал и на экране отобразился значок видеовызова. Нажав на него, Майкл увидел слегка постаревшее лицо своего командира, на момент прибытия на Бафии, полковника Аларикуса Майера.
    - Господин полковник, рад видеть вас в добром здравии! - Отдал воинское приветствие майор.
    - Как самочувствие Браун? Хотя судя потому, что, только проснувшись, вышли в глобальную сеть, чувствуете вы себя превосходно. А раз так, может быть соизволите наконец прибыть в штаб?
    - Виноват! Немедленно выдвигаюсь!
    Полковник ухмыльнулся и оборвал связь.
    Проходя по длинному, безлюдному коридору, соединяющему бункеры с криогенными капсулами и жилые блоки базы, майор смотрел сквозь прозрачные защитные пластины на Баффи. Расположенный в рассеянном диске Баффи почти не получал света от Солнца и был бы погружен во тьму, если бы не сотни, а может даже тысячи огней базы. Великолепное зрелище заходящего на посадку огромного судна на фоне множества точек, рассыпанных по защитному куполу, заменяющему небо, заставило его улыбнуться. Майкл очень хорошо знал это корабль. Дестройер третьего поколения, черный странник, - Седна. Его корабль. Как и другие дестройеры, дестройер третьего поколения базировался на тяжелом крейсере времен раскола, но в отличие от них черный странник не имел четкой специализации.
    Дестройеры первого поколения, галеон и сверхновая звезда, используют совершенно противоположную тактику боя в составе обычных групп, и дополняют друг друга в смешанных. Сверхновая звезда, огромный по меркам Солнечной системы, корабль длиной в двести сорок метров обладает внушительным дальнобойным вооружением и беспилотными истребителями. Разворачивая орудия по направлению к противнику он, как небольшая планетарная крепость, обеспечивает существенную огневую завесу с легкостью уничтожающую малые суда противника. Галеон же его полная противоположность, при своих ста шестидесяти метрах, рвется как можно ближе к кораблям врага, обладая мощным плазменным вооружением дополненном средними ракетными установками является самым страшным сном экипажей линкоров и дредноутов.
    Дестройеры второго поколения были призваны обеспечить поддержку первому. Бомбардировщик, малое судно с длинной всего в восемьдесят метров, великолепно справлялся с наземными пусковыми комплексами и защитными куполами городов, а также оказывал неоценимую помощь в уничтожении космических верфей и лунных баз. А аватар, с длинной в сто десять метров, занимался ремонтом и защитой от радиоэлектронных атак противника.
    Но Черный странник был не таким как они. Это был многофункциональный корабль, способный, с помощью ионных и гибридных установок, вести бой как на дальней, так и на ближней дистанции. Хоть он и уступает по огневой мощи своим узкоспециализированным коллегам, но является незаменимым, когда о противнике неизвестно ничего, ни количество кораблей, ни состав флота. Именно дестройеры третьего поколения должны первыми начинать бой и связывать противника, давая возможность подойти подкреплению. Кроме того, их маневренность, не смотря на размеры сходные с галеоном была выше, обеспечивая повышенную выживаемость экипажа.
    По-прежнему погруженный в собственные мысли, майор открыл внутреннюю перегородку и попал в просторный зал, выполняющий функцию комнаты отдыха, для только что проснувшихся людей. Его поприветствовало несколько знакомых пилотов, раньше уже вылетавших на разведывательные миссии с ним. Он ожидал, что их также освободят от плена ледяного сна, ведь использование на задании уже сформированных групп было эффективнее, чем только что собранных людей. После обмена рукопожатиями, майор продолжил свой путь к полковнику, а раз с ним никто не пошел, вывод напрашивался сам собой - единственным кто еще не получил инструкции, был он.
    Дойдя до кабинета начальника станции, Майкл оправил форму и постучав вошел внутрь. Небольшое помещение было обставлено скудно, на взгляд майора, полковник слишком увлекался спартанском стилем в интерьере. Единственном не функциональным предметом, который можно было смело отнести к элементу декора был большой камин, отдающий готикой средневековой германии. Сам же полковник, хорошо сложенный мужчина среднего возраста, сидел на стуле из твердого пластика, за таким же столом и устало поднимал на него глаза.
    Встав по стойке смирно Браун уже хотел было поприветствовать вышестоящего по уставу, но был перерван взмахом руки.
    - Садись. - Вместо приветствия произнес полковник. - Не то, чтоб я не хотел поприветствовать тебя, старого знакомого, как положено, но у меня и без твоей группы сегодня дел невпроворот, так что давай сразу перейдем к делу.
    Майкл опустился на стул стоящий напротив стола и понимающе кивнул.
    - Отлично. От тебя и твоих ребят требуется развернуть сеть разведывательных сателлитов у звезды Бета в созвездии Центавра. Штаб располагает информацией, о том, что к Проксиме движется большой флот Конфедерации, и мы хотим знать их численность. Все это было написано в информационном файле у тебя на терминале, но я дам тебе более реальную задачу. Как всегда, у сверхземли вращающейся вокруг Беты Центавра, на темной стороне планеты будет несколько кораблей Конфедерации, чье назначение успеть передать сигнал тревоги на обитаемые миры.
    Полковник встал и начал расхаживать вдоль стола.
    - Первое, заглушите им передатчики, нужно как можно дольше сохранить секретность. Второе, уничтожьте флот противника, но, если он слишком большой, сразу отступайте. И последнее, после того как развернете сеть сателлитов, постарайтесь нанести максимальный вред вражеской инфраструктуре на данном участке, только без фанатизма, лишние потери нам не нужны. Как понял майор?
    - Звено Седна приложит все усилия для выполнения поставленных задач!
    - Очень хорошо, а теперь иди, стартовое окно будет через один час десять минут. Удачи тебе Майкл.
    Майор встал и пожал протянутую ему руку. Кивнув на прощание, покинул кабинет, за дверью которого уже ожидало его звено. Закрыв дверь, он спросил, уточняя:
    - Все корабли уже прибыли на Баффи?
    - Да. - Произнес пилот сверхновой звезды, Мишель Вильре.
    - Отлично, как вы уже знаете, - Сказал Майкл, начав двигаться в сторону доков, - у нас разведывательная миссия на Альфе Центавра. Всем взять у медиков в доках по упаковке стимуляторов. - Увидев, как лица ведомых скривились, с нажимом повторил. - Всем, значит всем, и не нужно делать такие лица. Да я знаю, что препарат не верх гуманности для головы на утро, но что-то мне не нравится в этой миссии. Зачем было будить нас, а не послать находящуюся на дежурстве группу разведки? Зачем вообще лететь к Проксиме, если можно направить разведывательные сателлиты своим ходом? Сплошные вопросы, на которые, я так полагаю, у вас нет ответов? Лучше перестраховаться.
    Добившись утвердительных кивков товарищей, майор открыл внутреннюю переборку, отделяющую док от остальной станции. В зале планетарного дока было не так много места, но сейчас оно было занято полностью. И занимали его корабли звена Седна. Огромная сверхновая звезда стояла рядом с аватаром, чуть дальше расположились два бомбардировщика и столько же галеонов, а также в доке были три черных странника.
    - Всем проверить системы кораблей, вылетаем через час, по открытию стартового окна.
    - Есть!

Звездная система Альфа Центавра.


    - Внимание, минута до выхода из гиперпространства, всем активировать систему поддержки пилота. - Отдал приказ Майкл в устройство связи. И переключил тумблер на приборной панели. В отличие от основных систем корабля, активируемых мозговой командой, система поддержки требовала продублировать свои действия вручную, из-за высокой степени нагрузки на пилота. Система перекладывала часть расчетов взаимодействия в бою на неиспользуемые обычным человеком участки мозга, а высвободившиеся ресурсы системы отдавала на расчет траекторий баллистики вражеских орудий и позволяла тем самым маневрировать, используя минимальное уклонение, не возможное в обычном бою. Единственным недостатком системы было то, что продолжать бой после трех часов подключения было невозможно. Даже вне боя, где система нагружала пилота слабо, она все равно добавляла усталость к общему утомлению и могла в конечном счете привести к ошибкам управления.
    Звезды на экране, выводящем информацию с датчиков и камер, замедлили свое движение, а потом, мигнув, застыли. Выйдя из гиперпространства, майор сбросил расчеты по выходу на гелиостационарную орбиту на ведомое им звено.
    - Аватар, сбросить устройство генерации помех.
    - Принято.
    От дестройера второго поколения отделилось устройство, напоминающее шипастую сферу и закрепилось над основной антенной-передатчиком судна. Более аватар не сможет защищать флот от устройств мешающих наведению орудий, но любой радиосигнал будет перенаправлен на него и будет изменен, что делает вызов подкрепления невозможным для всех сторон.
    Переключив связь на лазерную, более быструю и защищённую, но работающую на небольших расстояниях, майор начал сканирование системы. Как и ожидалось, от планеты отделилось несколько кораблей и получив наводку на генератор помех направилась к его группе. Единственная сверхновая в составе звена начала маневр разворота, чтобы встретить врага подобно линейному кораблю древности. Аватар расположился строго за ней, а два бомбардировщика - под. Стандартная тактика, корабли поддержки не должны закрывать линию огня для боевых судов. Майкл смог насчитать шесть линкоров Конфедерации, огромных, медленных монстров длинной под три километра, в сопровождении десятка крейсеров и пятнадцати истребителей и фрегатов. Легкая цель для звена, но его смущало одно обстоятельство, а именно два судна, с размерами в двести метров. Подобных размеров не было у Конфедерации, а сражение с новым типом всегда несет в себе риск.
    - Начать, прогрев маневровых двигателей, дальнобойным судам открыть огонь по противнику! - Отдал распоряжения майор. Ответом ему послужили залпы рейлганов сверхновой звезды и вылетевшие из бомбардировщиков электромагнитные торпеды.
    Противник, пытаясь перестроится, дабы прикрыть все остальные корабли линкорами, попал под огонь. Электромагнитное вооружение не наносило много повреждений, но это не было причиной отказываться от него, ведь оно выводило из строя, пусть и временно, корабли врага. И сейчас, не успевшие совершить маневр уклонения крейсера продолжали движение прежним курсом, их вел набранный ими импульс, но они были мертвы, взрыв отключил все приборы, находящиеся на них. Майор смотрел как потерявшие управление крейсера, начали медленно приближаться к звезде, и переключил приемник на передачу сигнала во все стороны.
    - Внимание, корабли Конфедерации! От лица Технократии Солнечной Системы, я, майор Майкл Браун, предлагаю вам сдаться! Отключите оружейные блоки и покиньте пространство системы Центавра. Повторяю, пилоты Конфедерации, если хотите жить - сдавайтесь!
    Зациклив сообщение, он ухмыльнулся. В его планы не входило брать пленных или тем более отпускать их живыми, но ложь - это тоже оружие способное наносить удары не хуже старых добрых термоядерных боеприпасов. Он не сомневался, что внесет этим сообщением раскол в ряды противника, защищающего этот безжизненный мир с единственной верфью. Даже если они и понимают стратегическую ценность данной системы, это не их родные миры, а увидев возможность после сдачи покинуть сектор, уже не смогут сражаться до самого конца.
    - Странники открыть огонь, галеоны вы в резерве пока линкоры не подойдут ближе.
    Корабль мелко задрожал от выстрелов множества орудий. Пусть огонь дальнобойных орудий был слишком слаб, чтоб уничтожить линкоры силами трех черных странников, но им этого и не требовалось, достаточно было лишить линкоры прикрытия, а там, при поддержке галеонов, выйти на низкую орбиту и расстрелять врага из главных пушек.
    Хоть бой и проходил, как запланировано, Майкл не мог избавиться от беспокойства, почему два неопознанных судна остановились и не участвуют в бою. Готовят ли они к стрельбе свои орудия или же это просто обманка, вот какие мысли метались у него в голове. Пожалев, что фиксаторы в кресле не позволяют тряхнуть головой, чтобы выкинуть лишние мысли, майор отдал команду на медленное сближение.
    Лучи лазерных орудий высокой мощности рассекали пространство перед его кораблем, но это не мешало продвигаться вперед. Линкоры, со всей их потрясающей воображение величественностью исполинов, не отличались высокой точностью, когда дело касалось маленьких маневренных судов. Браун знал, что нельзя поддаваться эйфории боя, пусть линкоры и слабы сами, но, если бы не неожиданная атака в неподозревающего врага, все было бы куда хуже, даже с учетом технического превосходства его звена. Защитные экраны на линкорах были призваны не защищать сами линкоры, а для защиты других, меньших по размерам судов, предназначенных для уничтожения скоростных кораблей.
    На экране, в нижнем правом углу, возникло изображение Вильре.
    - Майор, идентификация неизвестных кораблей завершена, это корветы Теократии.
    - Что за чушь, откуда тут взяться мутантам?! - Простонал он в ответ.
    - Не могу знать, но у меня есть файл на этот случай от полковника Майера.
    - Пересылай.
    Лицо пилота сверхновой звезды пропало, а на его месте появился Аларикус Майер.
    - Буду краток. - Заговорил полковник. - Цели изменились. Первое, выйди на связь с Теократией и вынуди их сдаться, если нужно взорви пару кораблей для наглядности и ускорения переговоров. Второе, любой ценой захвати один из кораблей Конфедерации, как хочешь, хоть тарань их. Конец сообщения.
    - Да что же тут происходит! - Выкрикнул майор, но взял себя в руки. - Всем кораблям, уничтожить линкоры, последнему отстрелите маневровые двигатели и основные орудия, заставим их поднять белый флаг.
    После чего вновь вывел передатчик на максимальную зону вещания.
    - Корабли Теократии, вы находитесь в зоне боевых действий и согласно законам Технократии Солнечной Системы, должны немедленно подчиниться, в противном случае вы будете уничтожены, повторяю, подчинитесь или погибните!
    - Говорит Фридрих Берман, мы отказываемся выполнять ваши условия! Вы не имеете права приказывать, что нам делать, мы вольные торговцы и ваша война нас не касается!
    - Уважаемый Фридрих, война касается всех, но раз вы настаиваете на том, что мы не имеем права вас задерживать...
    Майкл переключил тип основного двигателя, с реактивного, используемого в бою, на маршевый - гиперпространственный, и развернул корабль в сторону корветов. Спустя короткий промежуток времени, меньше нескольких секунд, оказавшись всего в нескольких километрах от них, без предупреждения открыл огонь по тому, с которого шла передача.
    - ...тогда может быть ваш товарищ будет сговорчивее! - Выплюнул он, превращенному в шар низко-стабильной плазмы корвету.
    - Майор! Два линкора сигнализируют о сдаче в плен, ваши распоряжения?
    - Взорвите тот, что хуже сохранился, у нас тут и так проблем хватает. Передайте выжившим, линкору Конфедерации и корвету Теократии, пусть берут разгон на Баффи. Систему поддержки пилота не выключать, вряд ли конечно, они что-то выкинут, но лучше побережёмся.
    - Принято!
    Браун облегченно выдохнул и сбросил сателлит разведки, так же по его команде поступило и все остальное звено. Подлетев к корвету ближе, черный странник накинул на него специальный манипулятор, объединивший два судна в одно, и начал набирать скорость для перехода в гиперпространство.
    - Как же тихо и спокойно было в криокапсуле. - Вздохнул он, и звезды на экране вновь начали стремительный разгон.

Обособленный транснептуновый объект Баффи.


    В медицинском отсеке стояла тишина. Мерно помигивали лампочки-индикаторы на панели устройства поддержания жизни. В нем, как в кресле, полулежал человек в военной форме Конфедерации Свободных Планет, а конкретнее - черно-зеленой форме мира Мара. Глаза человека были закрыты, и он мерно дышал. Он спал. Напротив, стояло два стула, на которых расположились Аларикус Майер и Майкл Браун. Майор пристально следил за военным Конфедерации, а полковник смотрел в переносной терминал, изучая отчет о состоянии пациента, выданный устройством. Подняв взгляд с терминала и зафиксировав его на пленном, Майер спросил:
    - Майкл, сколько он еще будет спать?
    - Не могу знать, медики перестарались, вколов ему двойную дозу снотворного.
    Полковник вздохнул и продолжил:
    - Что думаешь по поводу низкой активности Конфедерации в системе Альфа Центавра?
    - Ничего хорошего, их флот был небольшим, как будто они стягивают все силы в другом месте. - Майкл кивнул на пленного. - А этих просто бросили умирать. Потянуть время пока сигнал о нападении не дойдет до основных сил.
    - Я тоже так думаю. А тут еще и Теократия, решившая начать торговлю с Конфедераций, чтобы заставить нас снизить цену на антиматерию.
    Воцарилось напряженное молчание, нарушенное спустя десяток минут стоном пленного. Полковник поднялся со стула, майор последовал его примеру. Вдвоем они подошли к устройству поддержания жизни, только что вколовшему дозу стимулятора в своего пациента.
    - Меня зовут Аларикус Майер, если ты будешь отвечать на мои вопросы - останешься в живых. Первый вопрос, почему ваш флот был небольшим, где суда, постоянно базировавшиеся на верфи?
    Пленный плотно сжал губы, показывая своим видом, что он не станет говорить.
    - Молчишь? Тогда другой вопрос, как долго суда Теократии находились в этом секторе?
    Ответа не последовало. Полковник пожал плечами и повернулся к Брауну.
    - Майкл, ты можешь делать с ним что хочешь, но он должен отвечать на мои вопросы. Только, пожалуйста, погуманнее.
    - Тогда предлагаю отрезать ему пальцы правой ноги, в знак так сказать серьезности наших намерений.
    - А в чем тут гуманность?
    - Ну, например, в том, что мы могли бы отрезать всю ногу...
    - Логично. - И вновь повернувшись к побледневшему пленному, полковник продолжил. - Так что, будешь говорить или мне ненадолго выйти, чтобы вы могли познакомиться с майором поближе. Ты пойми, - Он принялся расхаживать перед устройством поддержания жизни, - мы против тебя лично ничего не имеем. Но ты пытаешься укрыть от нас ценные сведенья. А вот если бы ты был сговорчивее, то я бы мог походатайствовать об обмене захваченного экипажа твоего судна. Ты ведь хочешь вернуться домой, а? - Полковник снова вздохнул и кивнул майору. - Начинай.
    Майкл подошел ближе к пленному и склонился над панелью управления. Из одного паза, скрывающего устройства для проведения операций вылез манипулятор, оканчивающийся бритвенно-острым скальпелем, и приблизился к большому пальцу на ноге пациента, другой манипулятор зафиксировал ногу. Майор взглянул на лицо, еле сдерживающее слезы, и нажал на панели кнопку с надписью, операция по ампутации. Лезвие начало медленно, согласно заданной программе, погружаться в плоть пациента.
    - Я все скажу, - Закричал пленный, - пожалуйста, прекратите, я все скажу!
    Майор и полковник безразлично смотрели, как скальпель продолжает свое движение, под аккомпанемент криков. Когда же отрезанный палец упал в заботливо подставленную манипулятором банку, Майкл наклонился вперед, почти касаясь лица пленного своим, и произнес:
    - У тебя есть полчаса на то, чтоб четко и ясно ответить на наши вопросы, если ответы нас устроят, мы пришьем тебе палец назад, если нет, отрежем еще.
    Пленный, в слезах, мелко и часто закивал, как только майор распрямился.
    Двадцать минут спустя Аларикус и Майкл покинули медицинский отсек и неспешно зашагали в сторону кабинета начальника управления внешней разведки Баффи.
    - Майкл, сбрось команду медикам, пусть унесут тело. - Майор спокойно кивнул и достал переносной терминал, а полковник продолжил. - Отличное шоу, ты так запугал бедолагу, что он был готов предать родную мать, только бы не оставаться с тобой наедине. А теперь отбросим лирику, что ты думаешь, по поводу его слов?
    - Честно? Я ему не верю, даже с вколотой сывороткой правды обмануть довольно просто, нужно просто верить, что говоришь правду.
    - Правильно. Хотя то, что Конфедерация спелась с Теократией слишком похоже на правду. Это нужно срочно проверить.
    - Снова допросим мутанта?
    - Нет. - Полковник отрицательно помотал головой. - От этого фанатика слишком мало толку.
    - "Еретики! Покайтесь и прекратите добычу священной антиматерии, матери всего сущего!" - Процитировал Майкл единственную фразу, которую произносил капитан корвета.
    - Именно, - Сплюнул Майер, - может профессиональные дознаватели выжмут из него больше, но они прибудут с Марса только к вечеру по времени базы. А я предлагаю начать действовать уже сейчас, и уже потом скорректировать действия согласно поступающей информации.
    Они остановились перед дверью кабинета, и полковник жестом приказал зайти, а пройдя за майором, указал ему на стул возле стола. Сам же подошел к шкафу, внутри которого обнаружились не только документы, из соображений секретности, не подвергающиеся оцифровке, но и початая бутылка скотча. Взяв ее и два тюльпановидных бокала, поставил на стол. Аккуратно, вдоль стенок, как бы показывая его цвет, разлив содержимое бутылки поставил ее в угол стола, а из выдвижного ящика достал хьюмидор, на половину заполненный дорогими сигарами, и каттер-пробойник. Пока Майер прокалывал сигары, Майкл взял один из бокалов и втянул в себя аромат напитка, отдавая ему дань уважения, а спустя десяток секунд сделал маленький глоток. Терпкий вкус скотча, оставленное им послевкусие и легкий аромат дыма, заставили майора расслабиться.
    - Давай отметим твое пробуждение и успешно выполненное задание, - Аларикус протянул ему сигару. - а потом займемся насущными делами.
    Браун кивнул и прогрев, раскурил сигару.
    - Ты это серьезно? - Задал вопрос майор, спустя полчаса неспешной, вялотекущей беседы.
    - Абсолютно, - Кивнул Майер и подался вперед, облокотившись на стол. - Я хочу, чтобы ты проник на мир Мара и выяснил обстановку в высших кругах власти. Для этого мы используем захваченный линкор и его экипаж. Все равно Конфедерация до места будет ползти почти сутки на реактивных двигателях.
    Майкл поднялся и принялся ходить вдоль стола.
    - Давай с самого начала. Первое, мне сделают пластическую операцию, дабы я стал копией капитана линкора?
    - Именно, пусть и младший сын в роду, но все же потомок виконта. - Кивнул полковник.
    - Второе, экипаж ты хочешь засунуть на корабль, а потом разгерметизировать его парой выстрелов?
    - Так будет реалистично, а ты будешь на капитанском мостике, там двойная защита, вопросов как ты выжил, не возникнет.
    - И главное, пользуясь титулом выяснить каков уровень лояльности Теократии к Конфедерации, в частности к миру Глизе 667C c.
    - Все верно.
    - А деньги? - Браун прислонился к стене. - И у него наверняка есть родственники и друзья, а поскольку, он уже немного умер, мы этого не узнаем.
    - Мы нашли у экипажа линкора стандартные кредиты Теократии и какую-то местную валюту, ты получишь все, что у них было и еще двести тысяч кредитов, не знаю их курса обмена, но на первое время должно хватить в любом случае. Ну а с семьей и друзьями все еще проще. - Полковник провел пальцем по горлу. - Но для начала попробуй говорить, что после боя страдаешь провалами в памяти.
    Майкл пожал плечами, понимая, что выбора у него все равно нет.
    - И да, теперь тебя зовут Дюран де Лурье. - Открывая дверь и показывая, что пора выходить, закончил разговор Майер.

Созвездие скорпиона, Тройная звездная система Глизе 667, Главный мир системы - планета Глизе 667C c.


    - Брат!
    Майкла толкнула небольшая девочка, примерно двенадцати - четырнадцати лет, повиснув на нем. Это заставило его сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Сегодня наконец закончилось долгое и утомительное путешествие и адаптация к новому миру. Две недели назад его подобрали на гелиоцентрической орбите Проксимы Центавра, где он выдал заранее подготовленную легенду. Легенду о том, как он, поняв, что шансов победить нет, а корабль находится в плачевном состоянии, пошел на таран вражеского корабля. Полковник выделил для этого прототип аватара, раньше служивший подобием музея на Эриде. Но таран дался очень высокой ценой, весь экипаж его линкора погиб, а он сам получил легкое обморожение конечностей и частичную амнезию. Но даже в таком состоянии, придя в себя через некоторое время после боя, он смог подать сигнал тревоги.
    Самым сложным для майора было заставлять себя говорить легенду раз из раза, хоть он и прошел коррекцию матрицы личности, но это было временной мерой, требующейся на случай проверки его лояльности Конфедерации. Обычно подобная коррекция сохранялась не больше месяца, а потом основная личность все больше и больше давала о себе знать, и он не знал, когда точно это произойдет. Это сулило проблемы, ибо повторение легенды после падения коррекции может выявить различия в мозговых ритмах, показывающие, что человек, вероятно, лжет.
    Но к счастью этого не произошло, а его самого встретили как героя. Тем не менее, он находился на лечении для восстановления работоспособности конечностей три дня, и еще восемь медики пытались решить проблему частичной потери памяти. Майор усмехнулся, ведь невозможно восстановить память, если знаний там изначально не было. Однако сегодня он был выписан, так как настаивал, что среда семьи и знакомых может помочь вернуть утраченные воспоминания, и доктора признали, что вероятно это самый лучший, пусть и долгий выход.
    Майкл провел рукой по волосам девочки, что теперь будет его сестрой. Она подняла на него взгляд и ее щеки слегка покраснели.
    - Я рада, что вы живы, дорогой брат. - Выпустив его из объятий, произнесла она. - Батюшка прислал меня за вами.
    Все также, не убирая руки с ее головы, Майкл кивнул.
    - Дорогой брат, вас что-то беспокоит?
    Майор еще раз кивнул и опустился на одно колено пред девочкой, убрал руку и пристально посмотрел ей в лицо.
    - Прости, но кто ты?
    Девочка побелела, качнулась на каблучках и начала падать, Майкл протянул вперед обе руки и остановил движение. Она потеряла сознание. Браун вздохнул и поднявшись, взял ее на руки.
    - А ведь я только что отсюда ушел, - Вздохнул он снова и развернулся ко входу в военный госпиталь.
    - Юная леди, пожалуйста, очнитесь. - Баронесса Аими де Лурье услышала голос брата и почувствовала прикосновение к своей голове.
    Открыв глаза и увидев над собой лицо Дюрана, она удивилась тому, что он склонился над ней. К ней пришло осознание, что ее голова находится на его коленях, и залилась краской. Ей было отчаянно стыдно за то, что потеряла сознание и обременила брата, только что покинувшего госпиталь. Она подняла руку, желая прикоснуться к его лицу и попросить прощения за свою слабость, но краем глаза заметила еще одного человека, одетого в медицинский халат. Резко отдернув руку и предприняв попытку сесть, чуть было не упала в обморок повторно.
    - Ваша Милость, пожалуйста, воздержитесь от столь резких движений. - Поклонившись, произнес врач.
    - Я в военном госпитале?
    Дюран кивнул, а незнакомый доктор ответил более подробно.
    - Да, я был удивлен, когда барон вновь появился у меня в кабинете, да еще и с девушкой на руках, и все это спустя десять минут как его покинул.
    Брат и доктор улыбнулись, Аими почувствовала, что даже если их и нельзя назвать друзьями из-за разницы в статусе, то назвать их товарищами не будет ошибкой. Для нее было удивительно, что обычно замкнутый брат смог так быстро найти себе близкого по духу человека. Но в тоже время она почувствовала нечто сродни ревности. Брат никогда не улыбался ей искренней улыбкой. Аими была не родной, отец Дюрана женился на графине де Лефевр ради укрепления своего положения при дворе. Хоть она и понимала причину этого, ей было обидно, ведь пусть брат и был к ней добрее, чем остальные члены новообретенной семьи, но все равно держал с ней дистанцию, а тут он нашел общий язык с человеком, которого знает несколько дней. Обида, за то, что кто-то смог за столь короткий срок сделать то, что ей не удалось сделать за два года, терзала ее сердце.
    Слегка поклонившись врачу, выражая благодарность за помощь, Аими повернулась к брату.
    - Дорогой брат, как я вам уже говорила, батюшка ожидает вас, прошу, идемте скорее.
    - Я дико извиняюсь, Ваша Милость, но не могли бы мы на минутку отойти, - Произнес доктор, а потом повернулся к ее брату, - я хочу объяснить ей вашу ситуацию, Дюран.
    Он кивнул, выражая согласие, и ей ничего не оставалось, как отойти на десять шагов вслед за врачом.
    - Что с моим братом? - Не выдержав спросила Аими.
    - Пожалуйста, только держите себя в руках. У вашего брата, Дюрана де Лурье, частичная амнезия. Боюсь, что сейчас он не помнит ни вас, ни других родственников. Такова была его плата за выживание.
    Она вновь испытала шок, услышав это. Теперь ей стало понятно, что слова, сказанные ей братом недавно, не были злой шуткой или слуховой галлюцинацией. Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, она поблагодарила доктора и на негнущихся ногах подошла к брату. Сглотнув и выталкивая слова из ставшего совершенно непослушным горла, обратилась к нему.
    - Меня зовут Аими де Лурье. - Указа она на себя рукой. - Я ваша сестра.
    И не имея возможности и дальше сдерживать слезы, рухнула в его объятья.
    - Отец, мы дома. - Присела в реверансе Аими, и Майкл поспешил поклониться пожилому мужчине, сидящему в противоположном от входа конце стола.
    - Вы долго, дети. Что-то случилось по дороге?
    - Простите, отец, это моя вина. - Майкл сделал два шага вперед и чуть прикрыл собой девочку, что боялась гнева отца из-за своей слабости. - Сестра передала мне вашу просьбу явиться незамедлительно, но я не мог выполнить её сразу в связи с некоторыми обстоятельствами.
    - Какая же причина может задержать сына при выполнении просьбы отца? - Лицо мужчины стало хмурым.
    - Эта причина, - Майкл замолчал, подбирая слова, а Аими в поисках поддержки незаметно взяла его за край мундира. - причина нашего опоздания кроется в моей болезни, если можно так выразится, я страдаю провалами в памяти, поэтому не сразу узнал сестру.
    - И как сильно проявляется твоя болезнь сын? - Лицо сменилось с хмурого на удивленное.
    - Я не узнаю вашего лица, отец.
    Мужчина положил локоть левой руки на стол, упер подбородок в большой палец, а ладонью прикрыл левую половину лица. Раздвинув пальцы посмотрел на Майкла, после чего глубоко вдохнул и с шумом выдохнул.
    - Садитесь за стол дети. - Произнес он через какое-то время.
    Майкл помог сесть Аими, а потом сам сел рядом с ней, чем вызвал ее удивление. Склонившись к ее уху, он прошептал, что не помнит почти ни чего из этикета и попросил ее о помощи. Тогда она согласилась и принялась накладывать по чуть-чуть разные блюда на тарелку Брауна. Он же бегло осмотрел помещение. Зала, в которой они находились, была огромна и вероятно не была предназначена для семейного ужина, а скорее для званых вечеров. Хотя относительно размеров самого замка, не было бы странным предположить, что найдется трапезная и большего размера. На стенах висели портреты людей в величественных позах, вероятно выдающихся людей рода. Наливное покрытие пола было отполировано до блеска, а свисающая с потолка люстра была воистину огромной и дорогой. Его очень заинтересовал гобелен, изображающий битву древности, несколько рыцарей в полных доспехах сражались в конном строю с такими же рыцарями на фоне замка, напоминающего дворец в поместье де Лурье. Часть рыцарей была одета в те же цвета, что и герб на замке, черный с синим, а под битвой была надпись на языке, некогда называвшемся немецким "Schutz und Schirm".
    - Защита и покровительство. - Прочитал он вслух.
    - Девиз нашей семьи. - Произнес Моро. - Семьи, которую я хотел передать в твои руки.
    - Но как же, отец, Аими говорила, что у меня есть два старших брата.
    - Есть, братья, есть, не волнуйся. Только лучше бы их и не было. Для главы семьи главное качество забота о чести рода, а после преумножение богатств, но никак не препарирование рабов. Я не хотел, чтобы ты повторял их судьбу, и отдал тебя в военное училище. И ты вернулся героем! - Моро ударил кулаком по столу. - Но ты потерял память. Как ты мог, так меня разочаровать, сын?
    - Простите, отец. - Склонил голову Майкл, но тот лишь махнул рукой.
    - Тебе не за что извиняться, я понимаю, что ты не виноват, но пойми, это все так не вовремя. Я умираю, ты не помнишь ничего, я опасаюсь за будущее нашей семьи. - После вспышки гнева на Моро напала апатия. - Сделать Аими наследницей, передать ей судьбу рода... нет, старшие братья ее просто убьют.
    Браун посмотрел на девочку, но та никак не отреагировала на эти слова, видимо даже она понимала, что подобное неизбежно.
    - Послушай Дюран, я скажу лишь один раз. - Глава рода Лурье поднялся из-за стола и подошел ближе. - Если к моменту моей смерти ты не вернешь память, женись на сестре, пусть она руководит родом твоими устами, а что случится с твоими братьями мне все равно. Надеюсь, ты меня услышал.
    - Да, отец, я исполню вашу волю. - Майкл поднялся и поклонился спине виконта, подошедшей к двери.
    - Я возлагаю судьбу нашего рода на вас, дети.
    Когда Моро де Лурье покинул залу, Браун обратился к Аими.
    - Сестра, ты не знаешь, были ли у меня люди достаточно близкие, чтобы называться моими друзьями?
    - Вы были замкнутым человеком, дорогой брат, но все же у вас есть тот, кто считает вас своим другом, это барон Вите фон Вебер. Он несколько раз приходил к нам справиться о вашем самочувствии, но поскольку вы, дорогой брат, находились в военном госпитале мы и сами были в полном неведенье. Третьего дня он отбыл по заданию адмиралтейства и оставил вам записку, она в вашей комнате.
    - Хорошо бы еще удостовериться, что я смогу ее прочитать. - Скорее в шутку, чем действительно беспокоясь, произнес Майкл, ведь он мельком видел документы в госпитале, и буквы были ему знакомы, точно такие же, как и буквы единого языка Солнечной системы. Он Аими тут же встала из-за стола и сказав, что сейчас вернется, поспешила куда-то. Он хотел было сказать, что пошутил, но было уже поздно, и оставалось лишь ждать.
    - Возьмите, дорогой брат, это свежий выпуск газеты. - Вернувшись баронесса протянула ему свернутую в трубку бумагу. Майкл, видя, как она тяжело дышит, пришел к выводу, что она побежала сразу, как только прикрыла за собой дверь в залу и почувствовал себя не уютно.
    - Прости, Аими, я весь день приношу тебе неудобства. Я жалкий брат. - Сказал он, грустно улыбнувшись.
    - Не говорите так. - Она опустила вниз покрасневшее от бега лицо, а он протянул руку и погладил по ее волосам.
    - Я обязательно тебе отплачу за твою доброту, как только хоть немного приду в себя.
    Аими кивнула.
    - Да, дорогой брат, я буду ждать.
    Майкл вернулся к изучению газеты. Он был в шоке от того, что она была сделана из бумаги. Солнечная система не могла позволить себе так тратить ресурсы, и бумага практически не производилась. Вместо нее обычно использовались разновидности пластика, в зависимости от типа документа и срока его хранения. Браун посмотрел нет ли пометок о тираже газеты и обнаружил, что данная партия насчитывала сто тысяч копий. Всеми силами сдерживаясь от крика ужаса, по бесполезным расходам ресурсов, он все же приступил к чтению. Тут и обнаружилась еще одна проблема, он понимал буквы и даже слова, но не все. Хоть тут так же преобладал единый язык, но видимо были и слова специфические для Конфедерации Свободных Планет или для мира Мара, в частности. Видя его замешательство Аими спросила:
    - Дорогой брат, вы все-таки не можете читать.
    - Не совсем. Я помню буквы, даже значения примерно половины слов, но смысл другой половины ускользает от меня. - Хотя Майкл понимал почти все слова, он все же решил усилить легенду о потери памяти. Проводя пальцем по заголовку, принялся медленно, чуть ли не по буквам читать.
    - Если хотите, я могу объяснять непонятные слова.
    - Ты меня просто спасешь от позора, если не восстановлю даже такие минимальные навыки, вряд ли я снова смогу жить как прежде.
    Майкл вспомнил один из аспектов технократического мышления. Индивидуум не способный восстановить функциональность должен быть подвержен замене, а в последствии - уничтожению. Солнечная система не может содержать тех, кто не может вносить свой вклад в общее дело. Его лицо приобрело мрачное выражение, но не потому, что он был не согласен с холодной логикой машины, а потому, что Свободные Планеты могли поступать иначе.
    - Для меня вы всегда будете дорогим братом. - Попыталась его поддержать Аими, в ответ он просто улыбнулся.
    Поднявшись по винтовой лестнице, Майкл, по подсказке Аими, нашел свою комнату и обнаружил на столе небольшой конверт, подпись на котором гласила, что он является адресатом письма. Вероятно, это и была записка от фон Вебера, о которой говорила девочка. Открыв конверт и развернул послание, он впервые пожалел, что остался в одиночестве, так как местный высокий слог, заимствующий слова не только из старых языков Земли, но и местного происхождения был труден для понимания. Но Аими, в данный момент, ничем не могла ему помочь, ибо была перехвачена своими старшими сестрами, когда они выходили из трапезной залы. Браун только успел шепнуть ей, чтобы она старалась не говорить об амнезии, а ссылалась на обычную болезнь и плохое самочувствие брата. Видя, как она понимающе кивнула майору пришла мысль, что старый глава семейства не зря задумывался о назначении ее наследницей рода.
    Вздохнув и пожав плечами, он принялся искать в предложениях основной посыл, пропуская излишнюю витиеватость. Суть послания, открывшаяся перед ним, была чрезвычайно проста, судя по дате, барон приглашал сегодня посетить его фамильное имение, желая дать некое представление. Майкл был несколько удивлен знанием фон Вебера о дне его выписки, но вспомнив слова сестры, о том, что барон связан с адмиралтейством несколько успокоился. Вероятно, он воспользовался своими связями в армии, когда не смог получить информацию от рода Лурье.
    Подойдя к зеркалу, он всмотрелся в свое отражение. Теперь он выглядел как высокий, но страдающий явной худобой, юноша, сам бы он дал не более двадцати лет. Легкая бледность и несколько седых прядей, спадающий на плечи прячась между густыми черными волосами, нос с легкой горбинкой и оставшийся от прежней внешности холодный взгляд, лишь цвет глаз изменился с карих на черные. Оторвав взгляд от своего лица и опустив его ниже стал рассматривать свой мундир. Простой, без явной вычурности, но явно из натуральных волокон, военный мундир со знаками различия капитана второго ранга. Он был еще достаточно свежим, но для посещения барона все же придется его сменить. На ногах же были надеты мужские ботинки с высоким голенищем. Они были несколько необычными для майора, ибо не имели стандартных для Солнечной системы самозатягивающихся элементов, а застегивались на несколько пряжек, как сапоги.
    Бегло осмотрев комнату, он увидел чуть приоткрытый платяной шкаф и направился к нему, когда в дверь его комнаты постучали.
    - Дорогой брат, это Аими, можно вас побеспокоить?
    - Конечно, проходи, - Дождавшись, когда она прикроет за собой дверь, продолжил. - ты очень вовремя, сестра, как думаешь, что стоит надеть для визита к барону фон Вебер?
    - Вы смогли прочитать записку сами? - Несколько разочарованных ноток было слышно в ее голосе.
    - Только общий смысл, - Все так же разглядывая наряды в шкафу ответил он, - но я был бы благодарен если, и ты посмотришь на нее, возможно я упустил нечто важное.
    Девочка подошла к письменному столику, на котором все еще лежало послание барона и извинившись взяла его в руки. Майкл тем временем достал из гардероба строгий по-военному, однотонный френч черного цвета и брюки галифе. Зайдя в соседнюю комнату, чтобы не смущать сестру, он, положив брюки на кровать, бросил туда же снятый мундир и одел френч поверх тёмно-синей рубашки, ему показалось это удачным решением, надеть неброскую одежду, но в тоже время быть в цветах дома. Спустя минуту, переодевшись, он вернулся к Аими и подошел к зеркалу оправляя наряд.
    В отражении заметил, что она смотрит на него изумленно, и прикрывает рукой губы, явно сдерживая смех.
    - Я так ужасно выгляжу? - Спросил Браун.
    - Нет, вовсе нет, дорогой брат, простите меня, просто этот френч для погребальных церемоний, вас могут не так понять.
    Рассмеявшись, искренне и беззаботно, Майкл вернулся к платяному шкафу и сняв, повесил френч обратно. И театрально поклонившись ей, произнес:
    - Тогда, моя госпожа, я предоставляю вам право выбора, иначе вы рискуете умереть от смеха, если я вдруг решусь надеть женское платье!
    Улыбнувшись его глупой шутке, Аими подошла ближе и указала на мундир, похожий на тот, что он снял несколько минут назад. Он вытащил его из гардероба и осмотрел. Фасон был такой же, как и у военной формы, но материал был явно более дорогой, кроме того, этот мундир был выполнен в черно-синей гамме, оттеняемой золотой нитью, а на правой стороне был изображен герб семьи Лурье. Как объяснила баронесса, мундир имеют право носить только военные и благородные, но если мундир выполнен в цветах дома, то лишь благородные из этого дома. Золотая нить так же была отличительной чертой дворянства, а если точнее - виконства. Бароны добавляли серебряные нити, графы - тонкие платиновые нити, а маркизы кроме нитей платины украшают мундиры декоративными запонками из родия.
    Сестра помогла ему одеться и направилась к двери, ведущей из его комнаты. Взявшись рукой за ручку, она повернулась к нему и произнесла:
    - Желаю вам хорошо провести вечер, дорогой брат. - И потянула дверь от себя.
    - Постой, Аими, - Остановил ее Майкл, - если ты желаешь, мы можем пойти к барону вдвоем, я не думаю, что он будет против лицезреть такую красавицу как ты.
    Она улыбнулась, но улыбка вышла слишком фальшивой, чтоб он смог улыбнуться в ответ. Браун подошел к ней и положив свою руку на руку девочки удерживающую дверь приоткрытой, потянул на себя, вновь отсекая коридор от своей комнаты.
    - Брат?
    - Сестра, скажи, почему ты не хочешь пойти со мной к барону? Он плохой человек? Или он обидел тебя? - Сняв ее руку с ручки, взял ее в обе руки.
    - Нет, нет, нет, - В ужасе воскликнула Аими и несколько раз вдохнула и выдохнула, приходя в себя. Майкл терпеливо ждал, - нет, Вите фон Вебер не плохой человек.
    - Тогда в чем дело?
    Баронесса, посмотрела в глаза тому, кого считала братом, и встретила взгляд полный внимания. Майкл хотел, чтобы она думала, что он заботится в первую очередь о ней, ведь так ее будет проще использовать. Она решилась и начала говорить, чуть слышно:
    - Барон крайне честолюбивый человек. Отец говорил, что он пойдет на все ради продвижения вверх по иерархической лестнице. И сейчас, чтобы оставаться в среде влиятельных людей и их детей он делает вечера на которых дает представления один врач... Это модное развлечение, они пытают и всячески издеваются над рабами с других миров Свободных Планет. Мне, - Она запнулась, - мне жаль их. Простите меня, дорогой брат, я не должна была этого говорить. Да и барон дает в основном обычные вечера, театрализованные представления, музыкальные...
    - Постой. - Оборвал ее Майкл. - А я? Я часто посещал подобные мероприятия?
    Девочка опустила голову.
    - Каждый раз, когда были на планете и получали личное приглашение.
    Майкл отпустил ее руку и подошел к письменному столу, отодвинул стул и рухнул на него, обхватив голову руками. Она встревоженная подобным поведением не знала, что сказать или сделать. Через минуту он убрал руки и поднял лицо, посмотрев на нее:
    - Знаешь, Аими, я не хочу вспоминать кем я был.
    Она подошла и обняв, прижала его голову к своей груди.
    Аими не знала, сколько она простояла так, обнимая брата. Сегодня, когда она узнала, что он потерял память, Дюран показался ей совершенно другим человеком. Он не старался остаться в одиночестве, как часто бывало ранее, говорил легко и шутил так непринужденно как никогда до этого, а также искренне переживал за нее. Та новая личность, что родилась вместе с амнезией, была привязана к ней и баронесса поняла, что не хочет возвращения старого брата. В душе она проклинала себя за эгоизм, но все же была счастлива, и на эту почву легли слова отца о свадьбе, все ее лицо запылало. Она глубоко вдохнула, принимая решение. Аими не хотела его отпускать.
    - Я пойду с вами, дорогой брат. - Произнесла она.
    - Но как же. - Не меняя позы, тихо произнес, скорее, прошептал Дюран. - Я не хочу, чтобы ты из-за меня...
    - Сегодня барон дает обычное представление в честь вашего выздоровления и героического поступка. Фантасмагорию. Не волнуйтесь за меня. - Поспешила его успокоить Аими.
    - Фантасмагорию? - Брат повернул голову, взглянув в ее лицо. Она кивнула.
    - Да, мистика, магия и маскарад.
    - Настоящая магия?
    - Нет, что вы, дорогой брат, - Баронесса улыбнулась, - фокусы и трюки.
    Он засмеялся, все еще находясь в ее объятиях.
    - Аими, ты сказала маскарад? Но как же, ведь вся моя одежда говорит о том, кто я.
    - Дорогой брат, вам как виновнику не нужно скрывать кто вы, как и хозяину дома в котором дают представление. Все равно в начале вечера вас пригласят на сцену, всего лишь формальность, показать, что вы есть. В вашу честь скажут несколько слов, а вы поклонитесь залу. Как видите, брат мой, вас бы все равно раскрыли. Но если желаете, можем взять для вас еще один наряд.
    - Да, я думаю, мне будет лучше все же переодеться, я не хочу распространяться о своем недуге, объясняя каждому, кто ко мне подойдет, что я не помню его.
    Она подумала, что это правильно, болезнь брата - дело семьи.
    - Как вам будет угодно, дорогой брат.
    Аими вошла в свою комнату, закрыла за собой дверь и тихо к ней прислонилась, начав медленно сползать вниз, нещадно сминая платье. Она чувствовала, как ее лицо пылает, а сердце бьется так, словно желает выпрыгнуть из груди. Ее рука коснулась того места, где еще несколько минут назад голова брата касалась ее. Он захватил все ее мысли. Она произнесла его имя, но тут же закрыла рот руками, боясь, что кто-то ее услышал. Вновь пожалев о том, что ее небольшой рост делал ее маленькой девочкой, в свои пятнадцать она оценивала себя на тринадцать. Аими испугалась, что брат может относиться к ней как к маленькой. Прижав колени к себе и обхватив их руками, она заплакала. Впервые в своей недолгой жизни ей показалось, что она поняла смысл слова любовь.
    Девочка вышла, сославшись на то, что ей нужно подготовится к вечеру, а Майкл, сняв мундир, чтобы не помять, лег на кровать. Он решил проанализировать текущую ситуацию и скорректировать дальнейшие действия. Ложь про потерю памяти себя оправдала полностью. Ему поверила Аими, что теперь будет его сестрой. Она сама того не осознавая поможет ему в выполнении задания, вводя его в курс дела касательно местной аристократии. Браун решил, что держать ее как можно ближе будет хорошим решением и дальше. Так же ему поверил Моро и даже посвятил в подробности касательно наследования. Хотя ему было безразлична судьба рода Лурье то влияние, что он получит в случае становления главой рода, так же скажется положительно на миссии. Кроме того, он получил разрешение на устранение братьев, теперь он сможет убить их, не вызвав подозрений внутри семьи. А также он получил выход на некого барона, бывшего друга покойного капитана линкора, возможно это знакомство также принесет пользу, тем более что по словам Аими тот стремится к власти и общается с влиятельными людьми. Подведя итоги, он позволил себе расслабиться и закрыл глаза.
    Аими подошла к двери комнаты брата, и последний раз кинула взгляд на свой наряд. Она надела укороченное платье в готическом стиле с корсетом, подол которого доходил ей до колен. Все платье было выполнено к чёрно-красной гамме и покрыто рисунками распустившихся роз цвета крови. На ногах были ажурные колготки с рисунками цветов и черные туфельки со скрытой платформой, закрепленные на щиколотках ремешками. Она поправила кружевные митенки и маленькие, но дорогие часики. Прикоснулась к маске, скрывающей верхнюю половину лица из плотной украшенной золотом ткани. Провела по окрашенным в черный цвет волосам, собранным в два игривых пучка в форме ушек. Аими думала, что если бы вампиры существовали, то они одевались бы так.
    - Бог ваш пал, иссякла сила его, и здесь во Тьме больше нет ни чего святого! - Нараспев произнесла она и улыбнулась, обнажая аккуратные накладные клыки.
    Оставшись полностью довольной собой, баронесса постучала.
    - Дорогой брат, простите за беспокойство, но нам пора выходить.
    Ответа не было. Подождав немного, она постучала вновь, а потом еще раз. Спустя пять минут беспокойство за брата захватило ее, и она позвала слугу с ключом. Осмотрев комнату и обнаружив, что Дюран просто спит Аими выдохнула с облегчением. Подойдя к нему, положила руку ему на лицо и произнесла:
    - Дорогой брат, как же вы меня напугали, проснитесь, если не хотите опоздать к барону.
    Он, не просыпаясь, прикоснулся своей рукой к ее пальцам, заставляя ее пульс участиться. Она улыбнулась и присела рядом, решив, что, брат просто устал за этот день, слишком много на него навалилось. И сама не заметила, как, слушая его дыхание, задремала.
    Она проснулась, оттого что ее слабо трясли за плечо. Попытавшись повернуться на другой бок и сказать, что хочет поспать еще немного, услышала голос брата.
    - Аими, просыпайся, если мы не выйдем в течении десяти минут - опоздаем.
    Открыв глаза, она увидела Дюрана стоящего рядом с кроватью и поправляющего мундир. Он смотрел на нее и улыбался, ее сердце вновь забилось чаще. Ей пришло осознание факта, что она и сама уснула рядом с братом, на его кровати. Немедленно поднявшись она принялась оправлять свой наряд, сгорая от стыда. Но стыд был не единственным чувством, которое она испытывала в этот момент, также все больше в ней разгоралось разочарование. Разочарование от того, что ее план, погулять с братом наедине до начала фантасмагории, провалился. Брат подошел ближе и положил руку ей на голову.
    - Сестра, я понимаю, ты очень сильно устала сегодня, если не хочешь идти, а хочешь отдохнуть, не нужно заставлять себя.
    - Простите, дорогой брат. Но мне уже лучше, я хорошо отдохнула, я хочу пойти - И чуть слышно добавила, - с вами.
    - Тогда пойдем?
    - Ой, мне надо привести себя в порядок. - Она заметалась по комнате брата.
    - Не стоит так переживать, ты прекрасно выглядишь. А вот мне, я думаю, стоит поискать на шее следы маленьких клыков, потому что твой наряд вампирессы выглядит так естественно, что я опасаюсь за свою кровь. - Дюран рассмеялся.
    Она надула губы в притворной обиде, но спустя несколько секунд улыбнулась. Позвонив в колокольчик Аими вызвала слуг и приказала поправить прическу и уложить еще один костюм для брата. В отместку за шутку она выбрала его старый костюм вампира.
    Они подошли к имению барона ровно в назначенный срок. Брат вел ее под руку и Аими боялась, что грим придающий бледность ее кожи пропадает зря. Ведь ни один уважающий себя вампир не обладал бы такой ярко-красной кожей на лице, что не спасала бы даже косметика. Хотя она до сих пор была немного расстроена, что пришлось ехать в автомобиле, вместо неспешной прогулки вдвоем, ее настроение явно улучшилось. Основной причиной этому служили высокие платформы ее туфелек, позволяющие не висеть на руке Дюрана, а гордо шагать рядом. Ей определено импонировали взгляды, которые бросали на них остальные гости фон Вебера.
    Не успели они пересечь порог усадьбы, как к ним подошел старый слуга семьи Вебер и поклонившись предложил проследовать за ним к хозяину дома. Брат кивнул, и слуга повел их по лестнице на второй этаж. Аими уже была тут однажды, когда приглашение получил их отец, поэтому помнила дорогу к кабинету барона. Вместо этого она принялась рассматривать картины, являющиеся частью интерьера коридора. Ее очень заинтересовала одно из них, показывающая сцену победы рыцаря над драконом, скорее всего из легенды средневековья Земли. Она даже хотела попросить брата подойти поближе к ней, но передумала, не желая доставлять тому неудобства. Тем временем они пересекли все пространство коридора и подошли к массивной двери из дерева. Слуга поклонился и попросил немного подождать, постучав в дверь и доложив о прибытии барона Дюрана де Лурье в сопровождении дамы.
    - Друг мой, наконец вы почтили меня своим визитом. - Барон вышел к ним и жестом показал слуге, что он может быть свободен. - Я уже начал беспокоиться, что болезнь не оставила вас и я отчаянно не находил себе места!
    Она почувствовала, как брат чуть крепче прижал ее руку, как бы решаясь на что-то.
    - Она и не оставила меня. - Кивнул Дюран, пожав протянутую ему руку.
    Аими слегка присела, а фон Вебер поклонился в ответ.
    - Рад снова вас приветствовать у меня в имении, баронесса.
    - Я тоже рада видеть вас, барон, надеюсь я не помешаю вашей беседе?
    - Нет что вы, я всегда рад видеть сестру своего друга, двери моего дома всегда открыты для вас. Но прошу идемте, через несколько минут нам нужно будет выйти к гостям. - И первый выполнил свою просьбу, зашагав достаточно медленно, чтобы можно было вести разговор. - Дорогой Дюран, вы сказали, что болезнь все еще с вами?
    - Именно так. Я здоров лишь физически, пострадало нечто другое.
    - И что же если не секрет?
    - Вы обещаете молчать перед теми, кто может стать моими врагами? - Барон кивнул, брат продолжил. - Я страдаю провалами в памяти, например, я не узнаю вас, барон.
    Вите фон Вебер остановился и застыл.
    - Если это была шутка, то она мне не кажется смешной. - Сказал он, спустя пару мгновений, но наткнулся на холодный взгляд брата. Аими тоже покачала головой, показывая, что они не шутят. - Но как такое возможно, что говорят врачи, когда вернется память?
    Она опустила взгляд, а Дюран пожал правым плечом.
    - Может сегодня, может никогда.
    - И вы так легко об этом говорите?! - Воскликнул барон.
    - Прошу вас, тише, я не хочу, чтоб об этом знали все. Я доверился вам, потому что вы считаете меня своим другом. Вернее, того, кем я был раньше. Мы прибыли сюда в надежде, что свидание со знакомым может вернуть часть воспоминаний, но пока этого не случилось. Кроме того, сейчас куда важнее то, что вы спешили к гостям. Но после представления, прошу вас, уделите нам немного вашего времени.
    - Да, верно, что ж, прошу за мной.
    Аими смотрела на брата. Он стоял на сцене рядом со слегка подавленным бароном и слушал хвалебную речь. Один из нанятых фон Вебером актеров слишком уж патетично, на ее взгляд, рассказывал о том, как Дюран повел свой корабль в героическую атаку на вражеский крейсер. О том, что доблестный экипаж его корабля отдал жизни за победу над врагом, а сам он чудом сохранил жизнь. О чести дворян, не щадящих себя ради своих миров. Она довольно смутно представляла себе космический бой, не говоря уже о том, что мало понимала разницу между реактивным и импульсным двигателями, поэтому слушала актера отстраненно, отдавая все внимание брату. Ему явно было некомфортно под таким количеством взглядов обращенных к нему. Он незаметно для других теребил мундир, а на лице застыло выражение вежливой скуки. Аими понимала, что возможно брату уже пришлось множество раз пересказать свой рассказ и это утомляло его, да и актер мог банально приукрашивать действительность. Ей хотелось хоть как-то поддержать Дюрана, и она улыбнулась ему, в надежде, что он увидит ее.
    Майкл смотрел на людей, стоящих перед возвышением, именуемом тут сценой. Ему было наплевать на молодого парня, который ходил перед ними и рассказывал сказку, придуманную полковником. Но его начала раздражать манера этих людей одеваться. Солнечная система не могла позволить себе шить одежду не из синтетических волокон, а тут вся одежда была натуральной. И самое страшное - она не была функциональной. В ней было бы неудобно двигаться и работать, это было украшение. Он прикоснулся к мундиру, в который был одет, ему нравилось чувствовать прикосновение настоящей ткани к коже. Догмат технократического мышления гласил, что одежда должна в первую очередь показывать принадлежность к определенной страте, быть максимально функциональной и затрачивать на производство минимально возможное количество ресурсов. Поэтому раньше майор даже не видел такой ткани. Осмотрев зал, он увидел Аими, которая улыбалась, смотря на него и он улыбнулся ей в ответ. Подавляя желание вздохнуть, слушая паяца, что уже второй раз начал восхвалять местное дворянство, Майкл посмотрел на барона. Видимо нужно было как-то подготовить его более мягкими методами, ибо сейчас фон Вебер производил жалкое зрелище. Он понял, что зря решил, что барон такой же волевой человек как Моро.
    Наконец актер замолчал, и он смог вздохнуть с облегчением, поклонившись, по подсказке Аими. Да и барон взял себя в руки и смог объявить о начале фантасмагории, после чего они вдвоем спустились в зал. Майкл подошел к ожидающей его девочке, и они вышли в соседнюю комнату, где он смог переодеться. Он засмеялся, когда она вынула наряд, по стилю, напоминающий викторианский, выполненный в тех же тонах, что и ее. В сочетании с черным плащом до пола и тростью с летучей мышью, теперь и он будет иметь вид вампира. Дождавшись пока Майкл переоденется, девочка подошла к нему и встав на носки туфелек провела по его волосам каким-то пигментирующим гелем, убравшим проседь, после чего подала ему карнавальную маску.
    - Все же надо было проверить шею, все следы обращения в вампира на лицо!
    Они улыбнулись. Браун предложил баронессе руку, и они вышли в основной зал, где развернулось настоящее безумие.
    Аими повела брата к одной из сцен, где маг-иллюзионист показывал фокусы с зеркалами. Это было ее любимой частью фантасмагорий. Ни что так не завораживало ее как фокусы, секретов которых она не знала. Факиры, глотающие огонь, клоуны, безумные арлекины на потеху толпе, канатоходцы и дрессировщики зверей, все это блекло перед магом. К ним подошел слуга и предложил напитки, брат подал ей бокал. А на сцене, средь дыма мелькали тени диковинных птиц, чудовищ и кошмаров. А иллюзионист, направляя яркий фонарь, стилизованный под волшебную палочку, на обычные с виду вещи заставлял показывать зеркала разные тени. Они множились в других зеркалах, а дым делал их живыми. И вот по мановению руки перед ними возникают группы разных животных, каждый из которых принимает свою позу и двигается по-своему. Дым начал заволакивать всю сцену, и маг поклонился публике, растворяясь в нем. Полились аплодисменты. На его место вышли жонглёры и поджигая свои снаряды начали перекидывать их друг другу. Брату, как показалось ей, очень понравилось смотреть как шары огня летают над сценой, поэтому они остались тут, а не пошли искать другое шоу.
    Сменялись актеры, сменялись декорации, текло время, но больше всего счастья подарил ей короткий танец. Заиграла тихая музыка, повествующая о романтических чувствах юноши и девушки из трагедии "Ромео и Джульетта" и брат пригласил ее на танец. Аими не была уверена из-за высоты своих каблуков, но все же согласилась. Она слегка удивилась, когда Дюран повел ее не в классическом венском вальсе, а в вальсе-хезитейшн. Но ее удивление исчезло сразу, когда она поняла, что брат сделал это ради нее, ведь в более медленном и плавном танце ей не грозило оступиться. Он стал куда более внимательным к мелочам, и она прониклась к нему еще большим уважением, ведь в таком состоянии как у брата, следить за тем, чтоб ей было удобно должно быть очень тяжело.
    Спустя несколько часов с начала фантасмагории гости начали расходиться, благодаря и пожимая руку барона или подавая тому ручку для поцелуя. Майкл стоял рядом в ожидании, когда они смогут поговорить. Аими отдыхала в принесенном для нее кресле, сидя закинув ногу на ногу, и небольшими глоточками отпивая из бокала сок красных фруктов. Наконец последний гость вышел из особняка барона в сопровождении слуги, и хозяин поместья предложил подняться к нему в кабинет.
    - Как вам фантасмагория, Дюран? - Спросил фон Вебер, когда слуги закончили расставлять легкие закуски, лично открывая бутылку с коллекционным вином.
    - Превосходно, просто превосходно. Я искренне восхищен! - Майкл говорил от чистого сердца. Нечто подобное он видел в виртуальной реальности, но даже симуляция полного погружения не давала такой же красоты как реальное шоу. Ощущение прикосновения к тайне, которое вызывали фокусы, чувство тепла на коже, когда факиры разожгли длинные кольца и ловко перебрасывали их над пожелавшими зрителями, диковинные звери, выполняющие разные трюки по команде дрессировщиков, все это было намного ярче, красочнее и зрелищнее здесь.
    - Я очень рад, что вам понравилось. А вам, госпожа де Лурье?
    - Благодарю, барон, все было выше всяких похвал.
    - Очень хорошо, а то я уже начал беспокоиться, когда не увидел вас рядом с палаткой гадалки. Обычно все девушки вашего возраста идут туда узнать имя суженного, но вы провели весь вечер рядом с братом. Я думал вам настолько скучно, что даже предсказание не сможет развеять тоску.
    Видя, как Аими потупила взор, Майкл решил прийти ей на помощь, одновременно повернуть разговор в нужное русло и снять напряжение, повисшее в воздухе, шуткой.
    - О, я вас уверяю, мы получили очень точное предсказание от отца. - Девочка закрыла лицо руками, и он погладил ее по волосам.
    - Уважаемый виконт Моро де Лурье назначил вам пары? Но как же ваша болезнь, Дюран?
    - Назначение пары было очень тесно с ней связано.
    - Если это не тайна, то кто назначен вашим партнером, дорогой друг?
    - Некая особа, вы наверняка ее знаете, - Майкл театрально держал паузу под взглядом барона, а потом, наклонившись вперед, посмотрел по сторонам, делая вид, что проверяет, нет ли лишних ушей, после чего заговорщическим шёпотом произнес, - баронесса Аими де Лурье.
    Не выдержав его шутки, Аими рассмеялась. Барон сначала застыл, не понимая, а потом улыбнулся.
    - Понимаю, да, в этом случае гадалка действительно бесполезна. Значит, вас можно поздравить? И я так думаю, этот союз основывается для вполне конкретной цели, и вы, Дюран, станете следующим главой дома? Но как же ваши старшие братья? Да и старшие сестры тоже могут не остаться в стороне.
    - Именно об этом я и хотел бы с вами поговорить. - Кивнул майор. - Боюсь сейчас я слишком уязвим, а слава героя одиночного боя вряд ли сможет защищать меня вечно.
    - И что же вы хотите от меня?
    - Помощи. В первую очередь советом, как мне поступить дальше, как обезопасить себя и сестру. Во-вторых - делом, если я буду главой дома, мне будут нужны связи с влиятельными людьми. Уверяю вас, я не останусь в долгу.
    - Для человека, потерявшего часть воспоминаний вы мыслите на удивление здраво. Что ж, помочь советом не составит труда, но вот знакомствами... Хотя тут тоже нет ничего невозможного, и заново познакомить вас с частыми гостями моего дома не будет большой проблемой. Когда мэтр Крампе почтит нас свои присутствием, я обязательно вас приглашу.
    - Если мне не изменяет память, это врач, на чьи вечера я ходил, время от времени.
    - Да, это так, приятно осознавать, что вы его не забыли.
    - Кто знает, может я забыл его лицо, - Пожал плечами Браун, - но, прошу, давайте сначала закончим с насущной проблемой, что делать, если дорогие мои братья захотят подмешать мне яда?
    - Ближайший месяц я бы не беспокоился об этом. Уничтожение вами крейсера Солнечной системы примерно столько будет продолжать будоражить умы, а вот потом... я бы на вашем месте постарался закончить раньше этого срока. Сейчас вам многое простят, вы герой, да и как вы говорите глава вашего рода не против. Если вы помните о правилах проведения дуэлей это будет самый простой и действенный способ. Просто спровоцируйте их проявить неуважение. Я с удовольствием буду вашим секундантом.
    - А если не убивать их? Они все же мои братья.
    - Дорогой брат, боюсь, это будет практически невозможно. Вас убьют, просто потому что вы третья сила, ни один из старших братьев не захочет, чтобы вы присоединились к другому, а потому накинутся на вас вдвоем.
    - Дюран, послушайте совета сестры.
    Майкл подавил желание улыбнуться, все шло так как он рассчитывал. Теперь в случае необходимости майор всегда сможет указать на них, как на виновников в смерти ненужных ему членов семьи Лурье.
    - Возможно, вы правы. Я прислушаюсь к вашим словам Вите, Аими.
    Дюран и Аими вышли из особняка барона и неспешно зашагали в ночи. То редкое время, когда ни одно из солнц не освещало населенный мир, естественная атмосфера заставляла мерцать звезды. Баронесса сильно устала, это был очень насыщенный день, начиная от шока, полученного утром, до долгого и утомительного разговора с бароном несколько минут назад. Но она все же не смогла себе отказать в прогулке под звездным небом и предложила брату пройтись пешком. Множество огоньков, несущих свет далеких миров освещали им путь во тьме. Вероятно, подумалось ей, в ночи мы действительно выглядим как вампиры, и улыбнулась. Дюран шел с несколько отрешенным видом, как будто думал о чем-то важном, но это не беспокоило ее. Сама возможность подобной прогулки уже стоила очень много, чтоб обращать внимание на подобные мелочи. Для нее куда как важнее было держать его руку и просто молча шагать рядом. Звук их шагов и ударов трости о мостовую разносился далеко вперед. Теплый ветерок играл полами их одежд. Тонкий, едва уловимый, аромат цветов из оранжереи добавлял их прогулке дополнительные, волнительные нотки. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди от счастья. Чтобы не случилось, она всегда останется рядом с братом.
    Аими проснулась довольно поздно для нее, обычно вставая к восходу Яркого Солнца, красного карлика вокруг которого вращалась планета, а сейчас уже все три солнца ее мира поднялись над горизонтом. Она сладко потянулась. Хотя баронесса и подумала о восходе солнц, но на этой планете данное выражение лишь формальность, обозначающая открытие планетарным куполом доступа к свету. Окончательно отогнав остатки сна, позвонила в колокольчик, вызывая служанок, дабы они помогли ей с умыванием и утренним туалетом, решив надеть простое домашнее платье в пол и туфли лодочки без каблуков. Приводя себя в порядок, поняла, что завтрак категорически пропущен, но закончив, всё же решила взять несколько пирожных. Позвав слугу, помощника повара, она сделала заказ на сладости и направилась в трапезную залу. С удивлением обнаружив там отчаянно трущего глаза брата, направилась к нему.
    - Доброе утро, Аими. - Поприветствовал ее Дюран. - Надеюсь хоть ты, в отличие от меня, смогла хорошо выспаться?
    - И вас со светлым началом дня, дорогой брат, - Баронесса сделала книксен, - благодарю, спалось просто превосходно.
    Он пристально посмотрел на ее лицо. Она почти на несла макияж, чтобы дать отдохнуть коже после вчерашнего грима, это заставило Аими заволноваться.
    - У меня, что-то на лице? - Спросила, доставая зеркальце.
    - Ох, прости, просто мне показалось, что ты сияешь как четвертое солнце этой системы и не смог отвести взгляд.
    Все лицо вспыхнуло, и прикрыв его руками произнесла:
    - Хватит издеваться надо мной, дорогой брат!
    Дюран погладил ее по голове.
    - Позавтракаем вдвоем? - Спросил он, и баронесса с удовольствием согласилась.
    Грациозно опустившись на стул, позволила брату поухаживать за ней в качестве извинений за глупую шутку. Он взял принесенный слугой поднос с десертом и поставил перед ней тарелочку на которой были французские пирожные макарони с фруктовой начинкой, а также мороженое в высоком бокале. Налив в ее стакан горячий шоколад, сел рядом, отстранив поднос на край стола. Аими поблагодарив брата, взяла пирожное и прикрыв губы другой рукой, откусила небольшой кусочек, пока он добавлял молоко в свой кофе. За завтраком брат вел себя странно, он то смотрел в свой напиток, то тайком старался посмотреть на нее, это привело ее в замешательство. Она хотела спросить Дюрана, почему он бросал на нее взгляды, но не решалась нарушить семейную традицию, разрешающую говорить за столом лишь главе дома. Покончив с едой и промокнув губы, все же не смогла сдержаться:
    - Дорогой брат, вы хотели что-то обсудить?
    - А? Нет, прости. Просто мне казалось, что есть на завтрак только сладкое вредно для фигуры.
    Аими насупилась.
    - Дорогой брат, - Начала она, скрестив руки на груди, - есть вещи, над которыми даже вам нельзя шутить.
    - Извини, я не хотел тебя обидеть, - Он примеряющее поднял руки, - но это волнует меня.
    - Вас волнует фигура вашей сестры?
    - Ты ошиблась, использовав данную формулировку.
    - Простите, дорогой брат, но я не совсем поняла, что вы хотите сказать. - Она была удивлена.
    Лицо Дюрана приобрело хитрое выражение, и Аими поняла, что вновь попалась на его уловку и попыталась морально приготовиться к этому.
    - Меня очень волнует фигура, но не сестры, - Он замолчав отвернулся, но через несколько секунд повернулся обратно и на его лице была довольная улыбка, - не сестры, а невесты!
    Она поняла, что все ее потуги подготовиться к очередной шутке брата пропали даром.
    - Что?! - Раздался возглас за их спинами и все еще смущенная Аими повернулась на голос.
    В дверях застыл старший из братьев, Астор де Лурье и его лицо было искаженно гневом. Баронесса поняла, что их беспечность сыграла с ними злую шутку и к старшему из братьев пришло осознание. Осознание того, кого отец выбрал наследником рода.
    Майкл был доволен произведённым эффектом. Сегодня утром он подслушал разговор старших сыновей Моро и узнал, что старший сын решил пропустить завтрак, чтобы не пересекаться с ним. Видимо то, что почивший Дюран де Лурье не разделял их интересов, заставляло их презирать и сторонится его. Именно тогда Браун решил спровоцировать одного из них на конфликт, а подвернувшаяся под руку девочка была как нельзя кстати. Еще только зайдя в столовую, он услышал звуки приближающихся шагов, а потом заметил, что Астор не стал входить, решив наблюдать за ними через щель в дверном проеме.
    - Брат, у вас что-то случилось? - Задал он вопрос, подавляя улыбку, изогнувшую губы.
    - Дюран, почему ты назвал баронессу своей невестой?
    - Действительно. Это было очень опрометчиво с моей стороны, - Майкл поднялся из-за стола и поклонился девочке, - прошу меня простить, ведь я еще не объявил это официально. Я действительно забежал вперед. Мне думалось, что это будет нужно сделать сегодня за обедом, но не сдержался, еще раз, прости меня Аими.
    - Прекрати этот фарс, и отвечай на мой вопрос!
    - Потерпите несколько часов, брат, и вы все узнаете. А сейчас я вынужден вас покинуть, мне нужно завершить некоторые приготовления. Сестра, ты не могла бы составить мне компанию?
    Баронесса кивнула в знак согласия и извинившись перед Астором за грубость последовала за ним.
    - Симон вставай! - Астор ворвался в комнату и обнаружил там брата в измененном состоянии сознания.
    Без предупреждения вылив на того графин с водой, стоящий неподалеку, принялся его трясти, пока взгляд не зафиксировался на нем и не появилось осмысленное выражение.
    - Ну что тебе надо, то? - Симон оттолкнул брата и поднялся на ноги. Поймал кинутое Астором полотенце, вытер лицо.
    - Сейчас у нас нет времени на ту дрянь, что ты глотаешь, отец выбрал наследника. - Сказал старший из братьев сев в кресло.
    - Почему так внезапно? - Удивился Симон. - Ведь яд, что мы даем, должен убить его примерно через неделю.
    - Ты это у меня спрашиваешь? Откуда мне знать! Что-то идет не по плану и во всем виноват Дюран. - Взяв сигареты со стола, продолжил. - Я сейчас своими глазами видел, как он и Аими так мило, что жутко становится, ворковали.
    - И?
    - Что, и?! - Огрызнулся Астор. - Отец как-то обмолвился, что хочет сделать Аими наследницей, а теперь, когда младший стал героем и женихом - он лучший кандидат на роль главы дома. У нас нет шансов.
    - А ты предлагаешь? - Симон провел рукой по сердцу, намекая на повторение судьбы отца, но старший брат отрицательно покачал головой.
    - Он недавно походил обследование в госпитале, никто не поверит в естественную смерть. Нам придется вызвать его на дуэль, как только он сделает предложение Аими официально. И это сделаешь ты, я буду твоим секундантом, вдвоем мы убьем его, назначив дуэль в безлюдном месте.
    - А его секундант?
    - Это будет Вите, больше просто некому, его можно заткнуть деньгами, у него иногда бывают проблемы с наличными средствами, а мы можем их решить.
    - А если он не согласится?
    - Ты задаешь слишком много глупых вопросов.
    В это же время, поднявшись к себе, Майкл указал девочке на кресло, а сам взял стул и сел, напротив.
    - Для начала я хочу извиниться перед тобой, моя шутка доставила тебе проблемы. Но, это было неизбежно. Рано или поздно наши интересы пересеклись бы с интересами братьев. - Она кивнула в подтверждение, Майкл продолжил. - Вероятно, старший брат уже рассказал все Симону де Лурье, среднему брату, и они будут действовать. Постарайся быть рядом, я смогу тебя защитить. А сейчас для нас важно понять, что делать дальше.
    - Дорогой брат, вам нужно немедленно связаться с бароном фон Вебер.
    - Не сейчас, - Он отрицательно покачал головой, - но после обеда. За обедом мы поймем реакцию братьев и сможем составить план конкретных действий. А до этого, пожалуйста, напомни мне, как нужно просить твоей руки.
    Обед подходил к концу. Напряжение в зале было столь велико, что казалось осязаемым. Моро де Лурье не начинал разговора, и обед проходил в тишине. Но лишь только глава рода отложил столовые приборы и поднялся со стула, Майкл взял слово:
    - Прошу вас, отец, задержитесь ненадолго, ваш сын хочет сделать важное объявление.
    Моро, с удивленным выражением лица, опустился назад и пристально посмотрел на него. Тем временем Браун обошел стол и подошел к женской его половине, где подал руку Аими и помог ей подняться. После чего они вдвоем подошли к главе семьи Лурье, что уже понял, зачем его попросили остаться. Майор на секунду задержал взгляд на лицах братьев и поклонился Моро.
    - Отец, я, виконт Дюран де Лурье, прошу вашего благословления на брак с баронессой Аими де Лурье.
    - Отец, что это все значит?! - Взвился Симон.
    - Сядь, сын. - Строго приказал глава рода. - Поднимите головы, Дюран, Аими. Хоть и по-своему, но ты выполняешь мою волю, я даю вам свое дозволение. А сейчас я оставлю вас, мое сердце опять подводит меня.
    Моро позвонил в колокольчик, и опершись на слугу зашагал прочь. Симон подошел к Дюрану и Аими и с силой попытался ударить брата по лицу, но его рука была остановлена. Глава дома остановился и повернувшись стал ждать реакции младшего сына на оскорбление. Тот с силой сжал руку среднего брата, так что стал слышен хруст костей, а на глазах выступили слезы. Майкл не отпустил его даже тогда, но потянул за руку выворачивая ее за спину. Такая жестокость, не свойственная прошлой личности, насторожила Моро. Браун отпустил руку Симона и оттолкнул его от себя.
    - Я вызываю тебя на бой чести. - Выплюнул он, цедя слова сквозь зубы. - Тебя и старшего брата, который тебя подстрекал. Или вы думали, что вместе с памятью я потерял еще и рассудок?
    Аими испуганно отступила за его спину, а Астор де Лурье подошел к нему и баюкающему кисть среднему брату. Усмехнувшись, старший брат спросил:
    - Ты серьезно думаешь, что сможешь победить меня? - Майкл не удостоил его ответом, лишь посмотрел взглядом не предвещающим ничего хорошего. - Что ж, это твой выбор! Сегодня, после ужина, на площадке для дуэлей за особняком графа фон Вагнер. И да, постарайся подыскать себе хотя бы слугу в секунданты.
    И рассмеявшись, старший брат покинул залу увлекая за собой Симона.
    Вите фон Вебер нервно мерил комнату Дюрана шагами. Он делал это уже несколько минут и у Аими закружилась голова, следя за ним. Ей ничего не оставалось, кроме как попросить его прекратить, и барон, шумно выдохнув, сел в кресло.
    - Дюран, вы хоть понимаете, что вы сделали? - Спросил Вите. - Ваш старший брат, очень хороший дуэлянт, это же просто самоубийство!
    - Он не виноват, это моя оплошность утром привела к этому. - Начала была она, но брат положил ей руку на плечо и отрицательно помотал головой, прося не выгораживать его.
    - Я полностью отдаю себе отчет в том, что сделал, барон. И я прошу вас о помощи не в убийстве, а с регламентом дуэли. - Довольно резко на ее взгляд ответил он, но фон Вебер не обратил на это внимания. Дюран протянул ему коробку с дуэльным пистолетом. - Вот, кремниевый пистолет, который я возьму в бой, можно ли его заменить на более современно оружие.
    - Что ж, я вижу, вы уверены в себе, тем лучше, я не буду вас отговаривать, тем более как я понимаю это невозможно? - И дождавшись утвердительного кивка, продолжил. - Нет, согласно кодексу, взять в бой можно лишь однозарядный пистолет и двуручный кончар. Запрещено брать нож, затачивать грани клинка, использовать стимуляторы. Запрещено наносить травмы участникам дуэли с момента объявления до момента начала боя. Вы сделали верно, что сломали руку Симона де Лурье до того, как вызвали его на бой. Так же дуэль длится до момента смерти одной из сторон или неспособности продолжать сражение. Обычно этот момент оговаривается отдельно, например, для дуэлей до первой крови.
    Барон замолчал и достал терминал. Открыв один из файлов, протянул терминал брату. Аими посмотрела на экран, это был сборник правил и наставлений для дуэлянтов и секундантов. Она довольно быстро потеряла интерес к чтению, ибо текст изобиловал непонятной ей терминологией. Вместо этого, придвинувшись ближе к нему, положила голову на его плечо. Дюран вздрогнул от ее прикосновения, но сразу расслабился. Ей стало понятно, что тоже боится, но скрывает это храбрясь. Она закрыла глаза и улыбнулась, стремясь передать ему чувство уверенности в его победе. Время от времени брат уточнял разные вещи у барона, а тот в свою очередь показывал, как нужно держать дуэльный меч. Так продолжалось некоторое время, пока фон Вебер не сказал, что им пора выдвигаться. Аими нехотя подняла голову и встала вслед за Дюраном.
    - Вы обязательно победите, дорогой брат. - Смущенно произнесла она.
    - Не волнуйся, - Брат погладил ее по голове, - я выиграю этот бой и вернусь к тебе.
    Майкл рассматривал поданный ему Аими кремниевый пистолет, пока барон фон Вебер показывал ему принцип зарядки. Хоть пистолет, так же, как и его древние аналоги был однозарядным, технология его перезарядки значительно упростилась, достаточно было вставить два разный картриджа, с порохом и пулей, в соответствующие ячейки. Хоть при виде подобного, абсолютно бесполезного с его точки зрения оружия, Браун испытывал смешанные чувства, но все же не мог не поразиться тонкостью исполнения. Все детали были сделаны вручную, что придавало пистолету индивидуальность, в сочетании причудливым рисунком на стволе и инкрустацией настоящего дерева делало его произведением искусства.
    Оторвав взгляд от оружия, он обвел взглядом пространство, на котором будет проходить его дуэльный поединок. Это была просторная площадка примерно в несколько сотен метров во все стороны от того места, где стоял майор. На ней не было ни одного укрытия как искусственного, так и природного происхождения, что должно облегчить бой обоим сторонам, но в тоже время увеличивает шанс на получение ранений.
    В нескольких десятках шагах от него стояли сыновья Моро в окружении помощников. Астор стоял, улыбаясь, в предвкушении того, как он лишит Майкла жизни и заберет себе главенство над родом. А Симон время от времени бросал взгляд на свою руку, еще не полностью восстановившуюся после перелома. Браун понимал, что они точно не станут сражаться по очереди, а постараются застрелить его, используя преимущество в численности. Кроме этого, не было никакой уверенности, что их секунданты тоже не вступят в бой, как минимум этого нужно опасаться.
    Аими, которую попросили, как члена семьи Лурье, посмотрела на часы на ее запястье и привлекла всеобщее внимание, объявив о том, что на подготовку осталось пять минут.
    Как объяснял барон, перемещаться по полю не запрещалось дуэльным кодексом, но это сказывалось на точности стрельбы, а запас пуль и пороха был ограничен пятью выстрелами. Именно на это рассчитывал майор, заставить оппонентов выпустить все пули и перейти на эстоки, двуручные мечи с четырехгранным клинком. Хоть в древности эти мечи использовались для силового пробивания брони, здесь по какой-то причине титулованное дворянство предпочитало их обычным мечам или шпагам.
    Майкл оправил одежду, он все так же был в простом мундире, решив, что менять его нет необходимости, но на его левом предплечье был ремнями пристегнут относительно небольшой стальной щиток, который должен будет обеспечить его преимущество в ближнем бою. Так как разрешалось надеть лишь один элемент защиты, он больше не мог защищать все остальное, майору оставалось рассчитывать только на свою физическую подготовку. Братья же вообще проигнорировали защиту, назвав его трусом, но их слова были показательно не замечены.
    Баронесса объявила о том, что время, отведенное на подготовку, вышло.
    Секунданты братьев дали им последние наставления, после чего поспешили удалиться с поля. Барон сделал тоже самое, а Аими подошла и поцеловала майора в щеку, как она сказала - наудачу. Когда все лишние покинули поле боя, один из подручных Астора подал сигнал к началу ударом в небольшой гонг. Не успел звук раствориться, как в том месте, где еще минуту назад стоял Майкл, появилось две воронки от пуль.
    Аими затаив дыхание смотрела на дуэль ее братьев. Ей было страшно за Дюрана, он был один против двоих. Пусть дуэльный кодекс и регламентировал запрещенные действия, например, использование стимуляторов, ядов и автоматического оружия, в нем не было запрета на бой с больше чем одним противником, если все стороны согласны на это. Она понимала, почему брат был вынужден пойти на такой бой, иначе Астор стал бы секундантом среднего брата и на деле бы мало что поменялось, а так все были скованны законом в равной степени. Но все же бой сразу с двумя...
    Звук гонга и слившиеся звуки выстрелов слились воедино для нее, и она заметила, как Дюран буквально растворился в воздухе ровно за долю секунды до того, как его поразили пули. До боли сжав руки в кулачки, так сильно, что ноготь на правой руке порезал ей кожу и тонкая нитка крови потекла вниз, она следила за тем как брат достает с пояса эсток. Услышав бормотание барона, что это безумие, побледнела. Раньше она видела несколько дуэлей до первой крови, но там было все совсем по-другому. Дуэлянты старались уклониться только корпусом, чтоб, не теряя равновесия выстрелить самим. Но сейчас он не стрелял в ответ, а просто уворачивался от атак.
    Братья сделали уже по три выстрела, но не один из них не попал в цель, даже Астор, считающийся отличным дуэлянтом, не мог попасть по тому, кто не замирает для ответного выстрела. Аими понимала, что будь бой настоящим, с использованием современного оружия необходимости стрелять точно бы не было, достаточно просто накрыть область плазмой, такой принцип используется на охоте. Однако кремниевые пистолеты были слишком маломощные и выпускали лишь одну пулю за выстрел.
    Майкл удобнее перехватил эсток левой рукой, намереваясь в следующую паузу между выстрелами сократить расстояние. Взвел курок на своем пистолете и на бегу начал целиться в Симона. Этот выстрел использующий лишь страх, что в тебя попадут не сработает на старшем из братьев, но должен произвести эффект на среднего. Резко сменив направление бега, он нажал на спуск. В него сразу же полетели пули врагов, и он попытался прикрыться за плечевым щитком, но одна из пуль задела его руку с эстоком. До скрипа стиснув зубы он не выронил оружие и побежал вперед. Отбросив разряженный пистолет взял эсток двумя руками и используя набранную скорость пронзил живот Симона. Погруженный по самую гарду кончар вышел с противоположной стороны тела. Пронзить тело было так же просто, как и нагретым ножом пройти сквозь масло. Раненный закричал от боли, но Майкл не обращал на это внимание, вместо этого он развернул его так, чтоб Астор не мог выстрелить в него, но тот все равно выпустил свою последнюю пулю. Тело Симона обмякло и Браун столкнул его с клинка.
    Резким движением стряхнув кровь, он встал так, чтоб эсток своей колющей частью был обращен на братоубийцу. Астор тоже вынул свой меч, и они начали медленно сближаться. Браун после неудачной попытки пронзить Астора больше не пытался использовать меч по назначению и просто обрушивал удары гранями клинка. Они все были парированы мечом противника, и дуэлянты вновь отступили. Майкл стал приближаться к телу Симона, чтобы взять его пистолет, в котором должен был быть еще один выстрел. Его враг понял замыслы и резко прыгнул вперед, придавая силу колющему удару. Майор улыбнулся, именно подобной реакции он и ждал, подставив под удар щиток, который был пробит насквозь, преодолевая боль в левой руке он сделал свой удар, пока Астор пытался вытащить свой меч. Тело старшего брата, пронзенное в сердце, так и не выпустившего меч начало скользить по клинку его меча, и Майкл упер в него ногу, скидывая труп. Отбросив спасший его щиток и меч, прикрыв рану правой рукой, дошел до Симона, проверяя, не жив ли тот, но обнаружив пулевое отверстие в затылке, поднял руку вверх. Поединок был завершен.
    Подбежав к нему, не обращая внимания на трупы, Аими открыла сумку в которой оказалась маленькая аптечка и бинты. Не слушая возражений принялась неумело перевязывать рану. Брат был жив и почти не ранен, для нее не было большего счастья чем осознавать это. Она не заметила ни как секунданты унесли тела, ни как к ним подошел фон Вебер.
    - Я так рада, так рада. - По ее лицу текли слезы счастья, и брат провел рукой по ее щеке здоровой рукой, убирая их. - Вам надо быстрее ехать домой, пусть вас посмотрит наш врач. И нужно немедленно доложиться батюшке, он наверняка тоже сильно переживает о вас, дорогой брат.
    - Успокойся, - Нежно произнес Дюран, - все в порядке, больше нам некуда спешить.
    Барон положил руку ему на плечо:
    - Великолепная победа! Как только вы оправитесь от раны, приходите ко мне, я дам вечер в вашу честь!
    - Боюсь, я не смогу сделать это сразу, - Отрицательно покачал головой брат и улыбнулся, - ведь сначала, вам придется дать вечер в часть свадьбы.
    Пульс Аими участился, и она отвернулась от двух смеющихся мужчин, чтоб они не заметили улыбки радости на ее лице. Вите предложил все же поехать сейчас, обработать рану и отдохнуть после таких переживаний, все были согласны.
    - Отец, - Баронесса вбежала в комнату, где на постели лежал Моро и упала рядом на колени.
    Когда они приехали, их встретили слуги, передавшие, что глава дома чувствует скорую смерть. Пусть он и не был ее родным отцом, но она чувствовала глубокое уважение к этому человеку. Глава рода Лурье лежал, закрыв глаза, и тяжело дышал, держа руку на середине грудной клетки. Врач, стоящий рядом, сказал, что сделать что-либо на данном этапе болезни уже не в силах. Отвернувшись, он взглянул на вошедшего Дюрана и сразу пошел к нему, осмотреть его рану. Моро открыл глаза и посмотрел на них.
    - Вы вернулись, дети. - Он закашлялся. - Я рад, что успею попрощаться с вами. Не нужно рассказывать о дуэли, я все знаю, один из секундантов вел запись.
    Его снова начал терзать кашель, и глава дома потребовал от врача сделать инъекцию, что это остановит, даже ценой остатков здоровья.
    - Отец, вам нельзя говорить, это слишком напрягает ваш организм. Слуги, немедленно вызовите врача из академии!
    - Успокойся, Аими, - Отдышавшись, ответил он, - я прожил уже достаточно долго, пора дать дорогу следующему поколению.
    - Как же так. - Она потеряла дар речи.
    - Подойди ближе сын. Протяните руки. - Моро достал какой-то предмет и сделал укол в свое запястье. Один из шприцев устройства сменил цвет с белового на черный. После повторил действие еще дважды, с руками Аими и Дюрана, но цвета других колб были красные. А дальше он вынул из-под рубашки пластиковую карту и поднес к ней устройство. Сняв карту, он вложил ее в руку сына и сжал. Аими поняла, что за предмет отдал брату отец и заплакала еще пуще.
    - Сын, выведи сестру, но останься, мне нужно сказать тебе последние несколько слов.
    Она почувствовала, как руки брата нежно взяли ее за плечи и подняли с пола, а потом служанка повела по коридору, прочь от умирающего главы рода.
    Переданным ему Моро предметом был био-ключ. Как сказал глава рода, данный ключ являл собой символ власти. Сам он был выполнен из пластика, золота и стекла и имел форму прямоугольной карточки, наподобие карт доступа. Две длинные стороны были украшены маленькими стеклянными шариками, наполненными на половину белесой жидкостью, а на одной из сторон была прикреплена магнитная лента. Носился же био-ключ на длинной серебряной цепочке, и постоянно снимал с тела носителя биометрические данные. Именно благодаря данной технологии снять его с тела или пытать обладателя не было возможности, ключ просто блокировал свою работу.
    Проводив взглядом плачущую Аими, что уводила служанка, он посмотрел на старика. Тот тоже смотрел на него не отводя взгляд и у майора возникло ощущение, что Моро собирается с силами для чего-то важного. Это чувство заставило и его подобраться. Минуты проходили в полной тишине, пока глава рода не разрушил ее своими словами:
    - Подойди ближе, я не хочу, чтобы нас услышали. - Приказал Моро и приподнялся на кровати. Майкл же подошел почти вплотную к его постели. - Ответь на один вопрос, кто ты? Я уже понял, что ты не мой сын, и реакция био-ключа это только подтвердила. Он принял твою кровь как нового человека, а значит ты не связан со мной кровным родством.
    - Если я скажу кто я, вы умрете. - Без эмоций оповестил его майор, но Моро просто рассмеялся в ответ. Майкл, подождав, пожал плечами и произнес, так тихо, что даже если кто-то стоит за дверью, он ничего не расслышит. - Майор разведывательного корпуса Технократии Солнечной системы, Майкл Браун. Вы удовлетворены?
    - Полностью. Метрополия значит. - Так же тихо прошептал глава дома Лурье. - И что же надо шпиону Земли на отсталой колонии?
    - Информация, как давно Конфедерация ведет торговлю с Теократией?
    - Мы, я говорю мы, имея в виду дом Лурье, ведем с ними торговлю два поколения, не знаю, как у других. Мы закупали простые изотопы для синтеза, а продавали в основном антиматерию. - Моро посмотрел на настенные часы. - Видимо пора прощаться, через несколько минут яд, что мне давал Астор добьет меня.
    - Вы знали о яде, но все равно принимали его? - Удивился Майкл.
    - Не самая плохая смерть. - Произнес старик и погрузился в молчание.
    Спустя три минуты он прекратил дышать. Майор провел рукой по его лицу, закрывая глаза и развернувшись пошел к двери.
    Брат, постучав в дверь, ведущую в ее комнату, вошел внутрь. Аими плакала в своей постели, он подошел ближе и сел на край. Она почувствовала прикосновение к своей голове и повернула к нему заплаканное лицо. Баронесса была удивлена, что на его лице не было выражения смертельной скорби, но к ней пришла мысль, что он сдерживается ради нее. На тонкой цепочке из серебра на шее висел био-ключ. Брат сжал его и спустя несколько секунд убрал под одежду, Аими стало еще больнее. Она хотела спросить, что с отцом, однако смогла выдавить лишь имя. Дюран, отведя взгляд, опустил голову. Приподнявшись на постели, обняла брата.
    Одежда намокла от слез, но Майкл не был против. Его терзал лишь один вопрос, зачем Моро, зная кто он, все же отдал ему ключ, а не попытался раскрыть секрет. Это снедало разум. Браун больше всего на свете ненавидел то, что не мог понять, поступки, которым не находил объяснения. Майор прижал голову девочки к себе, чтобы она не увидела его искаженного лица. Ему были практически безразличны ее чувства, даже не смотря на понимание что, она вероятно влюблена в него. Он как инородный объект в теле этого мира, раковая опухоль, что пустила метастазы, а она, она будет игрушкой в его руках, куклой, что поможет его восхождению. Браун был готов отдать все ради великой цели, Солнечная система должна получить эту планету, и ради этой цели, пожертвует ей, не задумываясь.
    Девочка в его руках уснула, так и не разжав объятий, и Майклу ничего не оставалось, как лечь вместе с ней. Закрыв глаза, погрузиться в сон как в бездну.
    Майор стоял посреди небольшой толпы, левой рукой сжимая руку Аими, а правой держа зонт, защищающий их от проливного дождя. Он видел дождь третий раз в своей жизни, так как Солнечная система не нуждалась в орошении почв, выращивая пищу на аэропонных фермах. Первый раз данное, отвратительное на его взгляд природное явление, было на Земле. Тогда, из-за износа ключевых компонентов системы циркуляции пресной воды, произошла авария, в результате которой огромное количество жидкости попало в атмосферу. А второй раз - на Венере, в честь избрания нового Совета системы. Зонт, под которым они укрывались, был недостаточно большим и его плечо изрядно промокло, что не добавляло ему хорошего настроения. Майкла радовало лишь одно обстоятельство, от него не требовалось ничего кроме присутствия.
    Как выяснил Браун, читая местные документы и газеты, в поисках информации о своей задаче, последние несколько десятилетий аристократия мира Мара начала перенимать погребальный обряд Теократии. Сейчас майор смотрел на проклятого мутанта, зачитывающего хвалебную речь "святой антиматерии". Ему захотелось сплюнуть, однако нужно было сдерживать себя. Святая антиматерия, усмехнулся он про себя, всего лишь вещество, состоящее из античастиц, а они молятся как богу старой Земли. Кроме того, его раздражало само присутствие священнослужителя. Тот имел отвратительный вид, гравитация газового гиганта и излучение звезды сказались практически на всем, начиная от роста и телосложения, заканчивая цветом кожи и тембром голоса.
    Наверное, его лицо выражало достаточно скорби по потерянному времени, для того чтоб Аими решила, "это скорбь по Моро" и крепче сжала руку. Она посмотрела на него, а Майкл сделал слабую попытку хоть немного улыбнуться, однако потянувшиеся вверх уголки губ сразу упали обратно, как только он кинул взгляд на усопшего. Они будут его хоронить. Как будто того, что тело не было переработано в биомассу, использовано для трансплантологии или как-либо применено для упрощения жизни окружающих, так оно еще и займет место в самом ценном для Майкла ресурсе. Когда Браун впервые прочитал, что на этой планете умерших придают земле, у него был шок, и сейчас смотря, как тело погружают в выкопанную яму, не мог оправиться от потрясения. Территория пригодная для жизни, в Солнечной системе это было величайшим дефицитом, здесь же являлось просто мусором.
    Крепче сжав руку брата, Аими сделала небольшой шаг в его сторону, заметив, что на плечо Дюрана с зонта льется вода. Ей показалось, он был так напряжен, даже не замечал этого. Лицо полное сожаления не выказывало больше других эмоций, даже слабая попытка улыбнуться для нее не увенчалась успехом. Баронесса была сильно встревожена этим фактом, однако больше ничего не могла сделать, никто не может возвращать мертвых к жизни. Она смотрела, как священник заканчивал читать молитву и лицо брата исказилось еще сильнее, казалось он до этого момента воспринимал все отстранённо, а лишь сейчас понял, Моро больше нет.
    Вчера не проронил слез, но сегодня все его напряжение начало выходить. Вероятно, думала Аими, Дюран сдерживался ради нее, видя ее состояние, даже остался с ней ночью. Вспомнив это, она против своей воли засмущалась. Проснувшись утром в объятьях брата, на время, забыв о горе, была в не себя от счастья. Крепко прижатой рукой к его груди, было так спокойно, что казалось, даже если весь мир ополчится против нее, этих объятий будет достаточно чтоб ее защитить. Пусть было немного трудно дышать, она и не думала жаловаться, была готова терпеть это вечно, только бы не покидать его. Ей было действительно жаль, когда спустя полчаса, он открыл глаза и убрал руку.
    Отогнав столь сладкие воспоминания, и силой воли подавив смущение, Аими снова посмотрела на брата. Тот по-прежнему был погружен в свои мрачные мысли и не обратил внимания на краску на ее лице. Кроме того, было похоже, он забыл - они не могут остаться до конца похорон Моро по нескольким причинам, и это не только потому, что сразу за бывшим главой рода будут хоронить старших сыновей, но в большей степени из-за присвоения Дюрану титула виконта.
    Она убрала в сумочку, что висела у нее на левом плече, черный траурный платок и легонько дернула его за полы френча, привлекая внимание. Тот наклонил голову в ее сторону и баронесса, привстав на цыпочки, дотянулась губами до уха.
    - Дорогой брат, нас ждут в резиденции совета, мы никак не можем остаться до конца церемонии. - Произнесла она и Дюран кивнул, после чего они начали пробираться сквозь толпу к выходу. Также ей пришлось отклонить предложение заехать для начала домой, дабы переодеться после церемонии. И объяснить, что это дело лишь нескольких минут, вычеркнуть из серебряной книги имя отца и записать его.
    Баронесса все чаще стала замечать за ним странное поведение, казалось, Дюран все же знал этикет, но специально насмехался над ним. Вот и сейчас, проигнорировав слугу, он сам открыл ей дверь автомобиля и помог сесть. В его движениях не было скованности, скорее даже, наоборот, для него подобное поведение стало естественным. Это касалось практически всего. То как он ел, не пользуясь разными ножами и вилками, при этом нельзя было сказать "ест как простолюдин", или как подбирал одежду, самую дорогую, но совсем не броскую. Она не знала, вызовет ли подобное поведение проблемы для брата в высшем обществе, однако то, что он лично ухаживал за ней, определенно доставляло ей удовольствие.
    Пока она рассуждала, брат обошел машину и сел рядом. Его глаза почти сразу закрылись, а сам он откинулся назад, запрокинув голову. Аими понимала, насколько ему приходится тяжело и просто чуть придвинулась, решив не докучать разговором. Поскольку баронесса последние несколько лет редко покидала земли, принадлежащие Моро, с живейшим интересом принялась наблюдать сменяющийся пейзаж за окном автомобиля. Они проезжали имения других дворян, богатые сады, величественные замки и усадьбы и конечно же поля. Поскольку синтетическая пища имела менее богатую вкусовую гамму, большинство продуктов подаваемым благородным выращивалось в земле. Однажды ее родной отец рассказывал насколько это тяжелый труд и просил ценить его. Крестьяне не имеют права использовать яды для борьбы с вредителями, им была запрещена селекция целого ряда растений, не говоря уже о более продвинутых методах земледелия. Но самым страшным на ее взгляд было то, что после сбора урожая у них отберут столько сколько смогут те, кому принадлежат эти люди. Они будут выбирать лучшее, не поврежденное ни погодой, ни вредителями, а остатки оставят. И кто знает, хватит ли их до следующего сбора. Но судьба этих людей слабо волнует знать, на их место всегда можно купить новых с пограничных миров.
    Аими отвела взгляд от окна и посмотрела на Дюрана, тот тоже смотрел в окно, однако его взор был отрешен, казалось, что своими мыслями он далеко от этого места. Спустя минуту он произнес, скорее для себя.
    - Вычеркнут имя отца.
    Однообразный пейзаж за окном наскучил майору, он решил предложить девочке начать разговор. Ему была безразлична судьба Моро, но нужно было показывать то, что "отец" был для него дорог. Как и рассчитывал, Аими принялась объяснять.
    - Да, дорогой брат, вычеркнут из серебряной книги, это одна из баз учета. Например, золотая книга, там значатся все имена глав родов высшего дворянства, герцогов, маркизов и графов. В серебряную же книгу заносятся виконты и бароны. А в бронзовую - баронеты, рыцари, простолюдины за выдающиеся заслуги и благородные дамы, получившие титул in her own right.
    Майкл подавил желание вздохнуть.
    - Нельзя ли сделать без личного участия? Мы даже не смогли остаться на похоронах отца!
    - Это потому, что наш род виконтский. Изначально земли, принадлежащие нашему роду, были во владении графского рода Лефевр. Ваш, дорогой брат, предок был наместником на этих землях, впоследствии выкупив их, но по-прежнему находясь в зависимости. Даже брак вашего отца на моей матери, все это нужно было только лишь для укрепления как рода Лурье, так и цепей, скрепляющих подчиненное отношение. Сейчас, скорее всего, нас во дворце ожидает представитель старшего рода.
    - Понятно.
    Снова повернувшись к окну, Браун посмотрел на очередное поле. Ручной труд в земледелии. В его голове билась мысль, как столь отсталый мир смог сохранить производственные мощности для постройки флота. Слишком контрастирующие элементы с явным перекосом на военную сферу вызывали в нем непонимание.
    - Дорогой брат, - Спустя какое-то время привлекла к себе внимание баронесса, - дворец сената уже виден.
    Проследовав взглядом за указательным пальцем, он увидел высокое строение видимо бывшее когда-то резиденцией наместника, ибо эмблема Солнечной системы была просто зачеркнута, но не убрана полностью.
    - Этот дворец строили наши враги?
    - Да, сейчас же это символ нашей независимости от метрополии.
    Майкл шел по металлическому коридору Центра Контроля над Колонией, и звук шагов разносился далеко вперед. Все его настроение резко улучшилось, даже пришлось объяснить эту смену желанием не выдавать истинных чувств представителю старшего дома, но в душе он испытывал восторг. Пусть стерилизующие помещения не функционировали из-за отсутствия аэрозоля, пусть стены и пол не убирали роботы, однако это все равно было здание, построенное Солнечной системой. Пока оно стоит, как напоминание живым - вы колония, вы предатели, совершенно не имело значение ни зачеркивание эмблемы метрополии, ни смена людей управляющих этим местом. Майор широко улыбнулся, пусть прошло всего несколько недель, как он последний раз шел вот так, слушая звук собственных шагов по металлу, но сейчас это было так далеко позади, что на его глаза начали наворачиваться слезы.
    Баронесса коснулась его руки призывая остановиться, указала легким кивком на группу мужчин, стоящую дальше на их пути, и дала короткую инструкцию касательно того, кто был членом рода Лефевр. Кивнув в ответ на ее слова, Браун продолжил движение, позволив себе вольность взять Аими под руку.
    - Благородные господа, прошу простить, но мы вынуждены прервать наш диалог, - Произнес тот, кого девочка указала как члена старшего дома, - ведь тот, кого мы все так долго ждали - прибыл.
    - Мы приносим свои глубочайшие извинения, - Майкл склонил голову, а баронесса присела, - но...
    - Не стоит, все мы прекрасно понимаем, что вы были на похоронах Моро де Лурье. Однако не будем более терять время, меня зовут лорд Реинод де Лефевр, можете обращаться ко мне именно так. - Реинод указал по очереди на двух мужчин. - Это господа баронеты, сэр Олдридж и сэр Франсис, а за их спинами встал мэтр Крампе, они будут свидетелями.
    Мэтр дождался, когда баронеты обменяются с ним рукопожатиями и вышел вперед.
    - Давно не виделись с вами, Дюран.
    - Вы даже не представляете насколько давно, мэтр.
    - О, так вы знакомы, - произнес Реинод, - тем лучше. Господа, прошу за мной, самое время уладить все формальности.
    Они прошли в просторный зал, на Баффи это был бы зал учета численности населения, и подошли к одному из терминалов. Лорд прикоснулся к нему, ввел последовательность символов, вероятно личный код в системе, после чего жестом указал на него свидетелям. Те в свою очередь ввели свои индикаторы и лишь после этого Майкл ввел символы, что сказала ему девочка. На экране высветилось его имя, семейное положение и титул, но теперь вместо "сын виконта" в графе значилось "виконт, глава рода Лурье". Поздравив его де Лефевр, сославшись на занятость, в сопровождении баронетов покинул их. Когда звуки их шагов угасли, майор задал вопрос:
    - Мэтр, мы можем поговорить?
    - Что-то случилось, Дюран? - Вопросом на вопрос ответил тот. Браун кивнул. - Тогда здесь не лучшее место для этого, у любых стен есть уши.
    - Где мы можем встретиться в более подходящих условиях?
    - Думаю вечером у фон Вебера, там достаточно громко, дабы стены не расслышали шёпот, сейчас прошу меня простить, меня ждут на операции.
    Покинув, вслед за мэтром, дворец, баронесса уговорила брата прогуляться по столице. Сколько же времени прошло, с тех пор как она была тут, ей было не вспомнить. Новый Авалон, так назывался второй по величине город на этой планете. Первый же находится на противоположной части и является самым технически развитым местом мира, именно там располагаются верфи и генераторы защитных полей. Однако пусть столица и не была так совершенная в техническом плане, все же она была прекрасна. Десятки если не сотни разных магазинов с одеждой, рестораны на любой вкус, отдельного внимания заслуживала парфюмерия. Аими помнила всего две лавочки, торгующие духами, но ассортимент обоих просто лишал ее дара речи. Она хотела попросить Дюрана посетить с ней хоть одну из них, однако в первую очередь - подбодрить его.
    Казалось, отказ мэтра поговорить с ним прямо в здании сената сильно ударил по нему, а возможно брат снова столкнулся с тем, что ничего не помнит. Это причиняло ей боль. Взяв его за руку, потянула в сторону торгового дома. Это было высокое для столицы здание в пятнадцать этажей, где несколько семей крупных торговцев из числа нетитулованного дворянства продавали практически все что угодно. Пусть тут нельзя было найти каких-то действительно уникальных вещей, но это компенсировалось качеством обслуживания. Цены торгового дома столицы не позволяли его посещать людям неблагородным, а также можно было не опасаться за качество товара. Самый первый этаж был отдан под кафе, как и последний. К ним подошел служащий и поклонившись пригласил сесть за столик у окна, открывающим чудесный вид на реку, пересекающую столицу. Дюран лично помог ей сесть, после чего сел на против, открыв меню поданное официантом. Она так же принялась изучать его, в тоже время опасаясь, сможет ли брат сделать заказ самостоятельно. Однако ее тревога была развеяна, когда он заказал медово-горчичного кролика и виноградное вино. Баронесса все еще помня его шутку про поедание сладостей была вынуждена заказать более плотную, но сбалансированную пищу, однако же не смогла удержаться от заказа кокосовых пирожных, чем вызвала улыбку брата.
    Отвернувшись и надув губы, посмотрела в окно, в ожидании заказа. Как и сказал служащий, обзор, открывающийся из окна, был действительно прекрасен. Чистейшая вода разделяла золотую и серебряную части города. В золотой части традиционно строили развлекательные заведения, дорогие гостиницы, так же тут располагался управляющий комплекс, в то время как серебряная часть была отголоском старого мира. Все дома, построенные там были современниками Великого Раскола, за ними происходил тщательный уход. Купить целый дом в этой части было пределом мечтаний многих, это было очень дорого, но мгновенно повышало статус купившего. Город тысячи игл, так называли раньше этот комплекс зданий. Это были бункеры, уходящие под землю на сотни метров, а на поверхности находились лишь лифтовые платформы и острые как иглы - шпили сенсоров. Однако уникальным было не только строительство вглубь, но и способ получения энергии, за счет разницы температур на нижних и верхних этажах.
    Аими тихо вздохнула, вспоминая экскурсию в один из этих домов. Тогда ее репетитор добился разрешения сводить ученицу в старую резиденцию, отмечая, что данное мероприятие должно положительно сказываться на уровне патриотизма подрастающего поколения. Тогда в первый и последний раз она увидела обиталище людей, живших в то время. Именно в старой резиденции был поднят вопрос об отделении от метрополии. Холодные металлические стены, скудный по меркам аристократии быт, но в каждой ячейке, заменяющей квартиры, был личный медицинский комплекс. Это было немыслимо для нее, ведь даже общий медицинский комплекс стоил как средних размеров замок. Как столь богатые люди могли довольствоваться двенадцатью метрами жилого пространства? Однако это было не единственное, что впечатлило ее. Больше всего ее поразил технический тоннель, подземная транспортная сеть, связывающая все объекты инфраструктуры того времени. Пусть он не работал уже когда она спустилась в него, но то, что нечто настолько грандиозное построено руками человека...
    - Госпожа, ваш заказ. - Прервал ее мысли голос официанта, расставляющего перед ней тарелки. Как оказалось, слуги уже успели обслужить брата. - Приятного аппетита.
    Поклонившись, служащий поспешил покинуть их и направится к другому столику. Дюран как всегда проигнорировал разные столовые приборы и пользовался одной вилкой как для того, чтобы придерживать мясо, пока отрезал от него небольшие кусочки ножом, так и для гарнира. Как ни странно, но он действовал быстро и аккуратно, не позволяя себе уронить ни крошки. Еще раз вздохнув, баронесса взяла вилочку для салата. Трапеза проходила в молчании, брат не начинал разговора, а Аими не знала с чего начать, лишь бросала на него взгляды. Ей показалось, что он несколько похудел за эти несколько дней.
    - Чем планируешь заняться дальше, Аими? - Неожиданно спросил он, отложив в сторону столовые приборы и посмотрев на нее.
    От столько прямого взгляда, обращенного к ней, лицо слегка покраснело. Однако быстро восстановив спокойствие в своем сердце, она ответила, слегка потупив взор:
    - Я бы хотела погулять по столице. Вы не против, дорогой брат?
    - Нисколько, надеюсь я могу составить тебе компанию?
    - Да, конечно. - Искренне улыбнулась ему баронесса. - С радостью.
    Закончив есть, и поднявшись на смотровую площадку на крыше центра, Аими подвела брата к краю. Пусть это не было самым высоким зданием, однако это нисколько не портило впечатление величия открывшейся перед ней картины. Сверкающие, отражая свет солнц, батареи, впитывали энергию передавая ее городу. Иглы антенн старого города, принимающие сигналы с других миров. Шпили зданий нового, стремящиеся подняться как можно ближе к линии облаков. И бесконечный поток людей, с подобной высоты кажущийся разноцветным морем.
    Дюран подошел к краю и свободной рукой оперся об ограждение. Вероятно, подобная картина для человека без памяти была еще более прекрасной. Она сделала маленький шаг ближе к нему и спросила, вспомнил ли он хоть что-то. В ответ виконт отрицательно покачал головой. Ей стало очень стыдно и больно, за свои эгоистические мысли, что посещали ее ранее. Правая рука непроизвольно сжала в кулаке ткань платья, сминая его. Брат, вероятно, заметив эти внутренние терзания, повернулся и несколько раз провел ей по волосам, успокаивая. Прикрыв глаза, почувствовала прикосновение мягкой ткани к своей щеке. Слезы текли из глаз, хоть она и не замечала этого. Аими улыбнулась и убрала его руку, подойдя к краю, решала, куда направиться в первую очередь. Ей хотелось показать брату все, начиная от любимых магазинов, где заказывала одежду, до военных объектов, ведь их вид мог положительно сказаться на его памяти. Пусть она хотела навсегда остаться с этим, новым братом, но может быть, хоть капля этих чувств перейдут старой личности. Баронессе бы хватило даже совсем чуть-чуть. Однако, пока она думала куда пойти, Дюран опередил ее, предложив просто пройтись вдвоем по улицам.
    Широкие улицы, пестро одетые люди и сотни огней витрин, все это интересовало брата. Аими замечала - он рассматривает буквально каждого прохожего или здание, толи силясь вспомнить, толи запоминая вновь. Они вели непринужденный разговор, о том, где лучшие рестораны, театры, и иногда брат уточнял то, что было ему непонятно, она же с радостью ему объясняла.
    - Сестра, почему в этом городе дома строят в высоту, ведь вокруг достаточно незанятого пространства.
    - Это вызвано ценовой политикой столицы.
    - Ценовой политикой?
    - Да, дорогой брат. Земля тут стоит очень дорого, потому стоить вширь могут позволить себе только самые богатые люди мира.
    Они заходили в маленькие магазины и большие центры, однако самый живой интерес в нем вызвало ателье занимающееся пошивом военной одежды. Аими подумала, что он хочет заказать себе новый мундир ведь тот, что сейчас был на нем куплен полгода назад. Однако это оказалось не так, ибо брата интересовал исключительно процесс пошива, он осматривал ткани и станки, которые использовал старый мастер, владелец ателье. И, как показалось, узнав о преимущественно ручном труде, был несколько расстроен.
    Спустя несколько часов после начала их прогулки, брат неожиданно пошатнулся, и если бы она не поддержала его, напрягая все свои крошечные силы, вероятно, упал бы. Когда Аими спросила, как он себя чувствует, услышала то, что у него кружится голова. Как ей не было жаль, однако она немедленно вызвала машину и помогла сесть Дюрану.
    Прибыв в то место, которое теперь было его домом, Браун, опираясь на слугу, поднялся к себе и заперев дверь рухнул на постель. Ему не было так плохо, как он старался показать девочке, однако это было единственным способом, не обидев ее прекратить затянувшуюся дольше необходимого прогулку. Майору было совершенно безразличны разные магазины и увеселительные заведения, он преследовал иную цель. Цель которую он выполнил, поднявшись на крышу того, еще первого здания. И это был - осмотр местности.
    Вид, что открылся ему тогда, показал скверную картину. Множество защитных установок окружало столицу этого мира. Пусть они выглядели как ракетные и лазерные комплексы времен Колонизации, однако их количество превосходило его ожидания как минимум на порядок. Кроме того, улицы были слишком широкими для нормального функционирования города и скорее всего были заложены в проект изначально для ведения боевых действий. Возможно, под дорожным полотном скрывались дополнительные турели. Все это в комплексе с охранной системой строго города заложенной при экспансии делало столицу хорошо укрепленной крепостью. Еще один факт вызывал его опасения, невозможно чтобы защитные комплексы не потерпели ни каких изменений за прошедшее время. Наверняка они разительно отличались от изначальных проектов.
    Майкл прикрыл глаза, раздумывая над полученной информацией. Все говорило о том, что этот город будет слишком трудной целью для первой атаки. Возможно даже его придется брать в кольцо осады в случае если его надежды о возвращении мира под крыло Солнечной системы воплотятся нечто, более осязаемое чем просто мечты. Однако столь большое количество вооружения сосредоточенное лишь в одном городе является неэффективной с точки зрения стратегии и наиболее вероятно все крупные города этой планеты могут иметь схожую систему обороны. Что скажется крайне негативно на поддержке десанта бомбардировщиками.
    Повернувшись на бок, прикоснулся к своей груди. Попытался нащупать устройство вшитое в него еще на Баффи. Это был источник экстренной связи воспользоваться которым пока не предоставлялось возможности. Он знал слишком мало об этом мире, чтобы рисковать быть обнаруженным при передаче полученных тут данных на планеты Технократии. Но, сама мысль, что он в любой момент может связаться с домом заставляла его чувствовать поддержку и цель так далеко от того места, что любил.
    С того момента как они вернулись, брат не произнес ни слова. Облокотившись на слугу, зашагал к лестнице. Аими проводила его взглядом и так же направилась к себе. Хоть она сильно переживала за него, но в тоже время была бессильна сделать что-либо. Боясь побеспокоить его сейчас, приняла решение навестить его позже. Однако и у нее были неотложные дела. Смерть отца и потеря братом памяти возложили на нее большой груз ответственности. Теперь именно ей придется заниматься родовыми землями, слугами и домами принадлежащими семье.
    Печально вздохнув, опустилась на стул у себя в комнате и один за другим вскрыла несколько конвертов. Бегло просмотрев счета и приглашения, в имеющие малое влияние салоны, отложила бумаги в сторону. Ее попытка сосредоточиться с крахом провалилась. Устало потерев виски, откинулась на спинку. Мысли о Дюране не покидали ее голову. Встав и направившись в душ, посмотрела в окно. Вечер начинал вступать в свои права.
    Стук в дверь отвлек Майкла. Не спрашивая, но догадываясь, кто пришел побеспокоить его - разрешил войти.
    - Дорогой брат, с вашего дозволения. - Аими открыла дверь, ведущую в комнату, и вошла внутрь.
    Там она застала его примеряющего новый костюм. Подавив улыбку, возникшую при виде ее смущения, майор обернулся, застегивая последние пуговицы.
    - Вы идете к фон Веберу, дорогой брат?
    Он кивнул.
    - Однако, ты, Аими, не можешь пойти со мной туда. - Твердым, полным уверенности голосом ответил Браун.
    В уголках глаз девочки выступили маленькие слезинки. Он улыбнулся ей как можно более теплой улыбкой и подошел ближе. Обнял за плечи, прижав к себе, а правой рукой погладил волосы. Майкл был уверен, эта небольшая доза ласки, будет полезной, когда придет время ее использовать. Прежде чем баронесса успела что-то сказать, продолжил:
    - На вечере я хочу поговорить с Крампе, может быть этот разговор поможет мне вернуть часть воспоминаний. Однако помня, что ты говорила раньше, про садизм на подобных вечерах, я не могу взять тебя с собой. Ты очень дорога для меня, дороже всех в этом мире. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.
    Когда он замолчал, Аими подняла лицо. По нему текли слезы, но она улыбалась.
    - Не волнуйся, я вернусь так быстро, как только возможно.
    - Да, дорогой брат, я буду ждать. - Чуть слышно произнесла девочка и обняла в ответ.
    Отойдя на приличное расстояние, от ставшего его собственностью замка, майор тяжело вздохнул. Постоянное присутствие Аими ощутимо давило на него. Казалось, что она не доставляет откровенно больших неудобств, не докучает постоянными разговорами, не раздражает капризами, однако то, что Майкл не мог ступить и шага без своей новой тени напрягало. Он посмотрел на кисти рук, не прекращая двигаться к имению барона. Как и предполагал Браун, пища, не измененная генетически, не могла полностью удовлетворить запросы его организма, и тело начинало слабеть. В долгосрочной перспективе это станет большой проблемой, а значит искать решение надо уже сейчас. Два решения, к которым он смог прийти незамедлительно, обладали существенными недостатками. Первое, уменьшить нагрузку на тело означало уменьшить исследования мира, может сказаться на результатах задания. Постройка гидропонной фермы, так же было проблемным, пусть даже он может использовать лишь устаревшие технологии, но и их могут украсть, что было неприемлемо. Пожав плечами отвечая своим мыслям, Майкл услышал, как кто-то зовет его по имени.
    - Дюран, да постойте же вы!
    Натянув на лицо выражение искреннего удивления, обернулся на голос. Как ни странно, но к нему широким шагом направлялся фон Вебер. Майкл пошел к нему навстречу и пожал протянутую руку.
    - Наконец я вас догнал, друг мой. - Отдышавшись, произнес барон.
    - Простите, я был так погружен в свои мысли, просто выпал из реальности. - Майор хотел поклониться, Вите махнул рукой.
    - Мы больше в не совсем равном положении, вам не стоит кланяться, тем более на улице, где это могут увидеть другие и трактовать превратно. - И прежде чем он смог бы сказать что-либо, продолжил. - Ваша сестра сказала мне, вы направляетесь в мое имение, видимо я зря вас искал.
    - Случилось что-то важное?
    Барон явно нервничал и его голос был немного громче обычного:
    - Да, я искал вас по поручению Совета. Через неделю вам надлежит прибыть в резиденцию. - Фон Вебер вытащил из нагрудного кармана конверт и протянул его Майклу. - Вот предписание и пропуск на нижний уровень. Если позволите дать вам совет, будьте очень осторожны в разговоре с Советом, они очень влиятельны и могут стереть таких маленьких людей как мы, даже не заметив этого.
    - Что же нужно столь опасным личностям от такой незначительной фигуры как я?
    - Без понятия, друг мой, - Пожал плечами Вите, - однако у вас все равно нет выбора, кроме как подчиниться. Все на этой планете живет и умирает по их воле.
    Браун хотел задать еще несколько вопросов, кто составлял совет, чем он занимается, однако им на встречу шагал статный мужчина, оказавшийся знакомым фон Вебера. Его появление нарушило планы майора, и после того, как барон представил их друг другу, разговор перешел на тему предстоящего вечера. Но барон категорически отказывался даже намекнуть на запланированную программу, пока они не подошли к имению, где Вите под предлогом подготовлений распрощался с ними на время.
    Мужчина направился к группе благородных, стоящих не так далеко от входа. А Майкл переместился к окну и вздохнув принялся высматривать мэтра. К его разочарованию, Крампе уже был внутри, о чем спустя несколько минут объявил вышедший к гостям барон. После чего предложил войти и занимать места у сцены. Зал был погружен во мрак и лишь несколько источников света разгоняли эту тьму. Майор выбрал последний ряд, почти у самого края, противоположного входу. Он помнил о том, что говорила ему Аими, и в случае сбоя психокоррекции не желал быть в этом уличен.
    После того, как все заняли свои места, посреди зала загорелся еще один луч света и представление началось.
    - Благородная публика, сегодня мы вновь посмотрим на выступление Мэтра! - Взойдя на сцену, провозгласил фон Вебер. - Я не хочу забегать вперед, однако сейчас уважаемые гости вас ждет нестандартное шоу казни. Ходят слухи, уважаемый Уотан решил немного отдохнуть от своих праведных трудов. Но... Пусть же он сам расскажет нам об этом!
    За спиной барона вспыхнул свет, открывая публике, кресло на котором сидел Крампе. Майор, со скучающим видом, осмотрел до этого скрытый темнотой зал. Это было тоже помещение, в котором проходила фантасмагория, однако сейчас убранство разительно отличалось. Пропали маленькие подмостки, исполнявшие роль дополнительных сцен, исчезли канаты и страховочные тросы, и многое другое, но не всё. Зеркала, что использовал иллюзионист, сейчас стояли вокруг зала, фокусируя свет, а в клетке, раньше бывшей пристанищем льва, были люди. Они сидели мирно, отрешенно. Одежда, прикрывавшая их тела, была достаточно дорогой, чтобы этих людей можно было расценивать как рабов. Видимо это было просто частью антуража, для предстоящего выступления, придя к подобному выводу, Майкл потерял к ним интерес, вернувшись взглядом в центр зала. Тем временем мэтр покинул кресло и подошел к микрофону, хозяин дома, поклонившись гостям, сошел со сцены.
    - Дамы и господа, рад видеть вас здесь. Как уже сказал многоуважаемый Вите фон Вебер, сегодня не будет казни как таковой, но не волнуйтесь, думаю я смогу решить данную проблему достаточно легко. Многие из присутствующих знают, я заведую медицинским факультетом при институте Прогресса, основанном Советом. Сегодня я бы хотел показать вам очень интересные, на мой взгляд, образцы.
    Как только мэтр замолчал, клетка открылась и из нее вышли две девочки, примерно шестнадцати лет. Странными, дергаными, механическими движениями, в которых не чувствовалось ничего человеческого, подошли ближе к Крампе и согнулись в поклоне. Если бы не их одеяние, оставляющее оголенными животы и руки девочек, они скорее походили на механические куклы, чем на людей, столь синхронными были их жесты. Длинные волосы, стройные тела и главное это маски, закрывающие их лица. Одежда также заслуживала отдельного упоминания. Полупрозрачные белые блузки без рукавов, скрывали слишком мало, даже несмотря на то, что грудь у обеих была прикрыта полосой ткани. Короткие черные шорты в обтяжку и ажурные колготки того же цвета. Туфли на высоких каблуках завершали их наряды. Сколько не пытался, Майкл не мог вспомнить, чтобы видел подобную одежду на благородных. Однако маски, было ли это частью антуража или же они были близнецами.
    Технократия не считала Свободные Планеты или Теократический Союз угрозой в краткосрочной перспективе. Военно-техническое превосходство Солнечной системы было столь велико, что при желании ее флот мог захватить все обитаемые миры в радиусе двадцати парсеков и удерживать их. Однако разработки в военной сфере не прекращаются по сей день. В большинстве это были изменения текущих образцов вооружения для достижения максимальной эффективности, но кроме этого были и исследования по изменению самого человека. Одним из сотен направлений этих разработок являлся проект "Близнецы". В ходе экспериментов было подтверждено, близнецы имеют наибольший уровень взаимодействия в малых группах, это свойство попытались развить. Результат превзошел все ожидания, подопытные образцы не только вышли на новый уровень взаимодействия, но и показали, что им не нужно обмениваться информацией. Они просто предугадывали любое действие партнера. Однако. То, что получилось создать, больше не могло называться людьми, даже с точки зрения Технократии. Полностью отсутствующая репродуктивная система делала их бесполезными для увеличения численности генофонда, хоть не это было самым страшным. "Близнецы" были неподконтрольны. Гигантская жажда крови и приступы немотивированной агрессии свели на нет возможность их массового производства. Кроме того, это нарушало основные постулаты Солнечной системы. Эксперимент был признан неудачным и перед добровольцами был поставлен выбор, поселение на дальних крепостях или криогенный сон до возможности исправить ситуацию.
    И сейчас наблюдая как нечто очень похожее на "близнецов" используется просто как увеселение толпы, Браун испытывал состояние, подобное шоку. Фигуры распрямились все так же неестественно синхронно и приложили руки к своим маскам. Майор подавил желание сглотнуть. Когда же девочки откинули скрывающие их лица маски, он непроизвольно выпустил воздух через плотно сжатые зубы. Обычные лица смотрели на зал с выражением смеси презрения и скуки. Странное чувство витало вокруг, и посмотрев на своих соседей, Майкл заметил - с ними что-то не так. Похоть и желание владеть, вот то, что явственно читалось в глазах благородных, когда они смотрели на девочек. Прежде чем он решил задуматься о таком резком переходе эмоционального фона окружающих, прозвучал голос мэтра:
    - Дамы и господа, позвольте представить вам моих дочерей. Аделинда и Амелинда Крампе.
    Повторяя за людьми, сидящими рядом, начал аплодировать. Пытаясь привести мысли в порядок, отвел взгляд от основного места действия, и заметил, как из-за зеркал выводят человекоподобные фигуры. На них были накинуты белые полотна ткани, полностью скрывающие их. Шесть фигур были выстроены в ряд за мэтром. Беспокойство разлилось по его телу. Майору казалось, беспричинная эйфория благородных имела под собой нечто странное. Вероятно, на них воздействуют извне. Он не знал, сколько еще сможет противостоять этому, однако не имел возможности просто уйти, не вызывая подозрений. Сделав вид, что его горло сдавил приступ кашля, поднес платок к лицу и прикрыл им нос, желая защититься от психотропных средств, которые могли быть распылены тут. Так как он сидел в последнем ряду, мало кто мог обратить внимание на его странное поведение.
    В это время на сцене произошли изменения, девочки отошли от отца и взялись за край одной из накидок, скрывающей человека. И под все несмолкающий град аплодисментов откинули ее. Зрелище, открывшееся Брауну, было в высшей степени отвратительным. Это не было человеком. Это была химера.
    - Проект "Регенерация", порядковый номер 62-11. - Произнесла Амелинда.
    - Первый образец, - Подхватил Уотан, - как и сказала моя дочь, из проекта, что ставил своей целью развитие регенеративных возможностей человеческого тела. Используя за основу геном иглистых мышей, мы смогли добиться невероятного результата. Восстановлению без медицинского вмешательства подвергается не только кожный покров и мягкие ткани, но и отдельные органы, если конечно, их повреждение не приводит к летальному исходу. - Крампе рассмеялся, как будто произнес хорошую шутку. - Однако не все так радужно как казалось изначально. Прошу вас смотреть внимательно!
    Аделинда схватила химеру за руку и потянула на себя, прилагая минимальные усилия. Существо, некогда бывшее человеком, дернулось в противоположную сторону, издав звук, видимо обозначающий боль. В ладони девочки остался кусок плоти, кровь начала капать на пол. Дождавшись пока слуга, вбежавший на сцену, не уберёт кровь и мясо, оторванное от руки химеры, мэтр продолжил.
    - Как видите, существо не только имеет видимые отличия от человека, но и крайне хрупко. Даже просто привести его сюда не поранив было большой проблемой. Однако мы не отчаиваемся и возможно в дальнейшем выращивание подобных, решит проблему с дефицитом крови, тканей и органов для пересадки. И тогда мы сделаем новый шаг к бессмертию, заменяя отдельные часть тел, для продления жизни всего организма!
    Раздалась настоящая буря аплодисментов, люди вставали со своих мест желая рассмотреть химеру ближе. Каждый считал своим долгом прикоснуться и попробовать оторвать кусок плоти от этого существа. Майкл же, в меньшинстве, остался на своем месте. Он не считал идею продления жизни за счет искусственно выращенных органов невозможной, скорее даже наоборот. Однако для всего должен быть свой предел. Технократия Солнечной системы так же занималась подобными разработками, но никогда не опускалась так низко. Одно дело подтянуть тело человека для выполнения боевой задачи, с максимальным сохранением человечности и совсем другое выращивание химер, для увеличения влияния небольшой группы правящего класса. Сколь безумным должен быть гений, чтобы прийти к подобному? Его мысли были прерваны выстрелом. Браун вздрогнул и посмотрел на сцену, где девочки стояли с опущенными пистолетами, а в теле химеры, изорванном в клочья, зияло два отверстия, в голове и в сердце. Они добили существо из милосердия или это так же было частью представления? Он не смог прочитать это по лицам, там не было никаких эмоций.
    - Прошу вас, дамы и господа, займите свои места, мы продолжаем! - Успокоил толпу Вите, встав со своего места и подойдя ближе к сцене.
    Медленно, неохотно, благородные отступили от изуродованного тела и сели в кресла. Дочери Уотана же подошли к следующей фигуре и так же открыли публике новое действующее лицо. Однако не остановились на этом и сорвали покрывающие тела ткани еще с двоих. Оказалось, что там были три маленькие девочки. С виду, в отличие от химеры, нисколько не отличались от обычных детей. Разве что их лица были печальны, но в этом не было ничего странного, помня предыдущий опыт. Возможно, ткань была не такая плотная, как выглядела на расстоянии, и они видели расправу над химерой и просто были готовы к чему-то подобному. Подобная решимость умереть была ненормальной на его взгляд, но он не мог, да и не хотел что-либо предпринимать. Судьба людей этого мира нисколько не волновала его. Чем больше они перебьют друг друга, тем лучше для Технократии.
    - Проект "Подавление", порядковые номера 37-9,12,18. - Вдвоем произнесли дочери мэтра. Тот кивнул, призывая их продолжать. - Образцы являются следующей ступенью развития проектов по манипуляции чувствами человека.
    - Я вижу тут есть лица, ходившие на мою лекцию о проекте "Боль", - Продолжил их объяснение Уотан, - вам, вероятно, будет любопытно узнать продолжение, но все же прошу меня простить, я вынужден кратко пересказать суть того проекта, буквально в двух словах, дамы и господа. Проект "Боль" основывался на изысканиях Теократии. Они искали способ, как заставить еретиков служить интересам "Антиматерии". И встроили в свои корабли систему, причиняющую нестерпимую боль при малейших признаках неповиновения. Кроме этого, в любое время за исключением боя, еретики также подвергались пыткам этой системой. Ради того, чтоб перестать испытывать боль, заключенные начинали бой друг с другом. Мы же пошли несколько дальше, так как система Теократии была, мягко говоря, провальной. Так появился проект "Подавление". У этих детей уменьшены любые выбросы серотонина и эндорфинов, а также их взаимодействия с нейромедиаторами. Говоря простыми словами, они не знают, что такое счастье. Однако, все кардинально меняется, если они выполняют команды. Чувство эйфории, которое должно быть испытывал каждый из нас, это бледная тень от той гаммы чувств, захватывающих их тела после подтверждения выполнения приказа. Ради этого они готовы на все. Не стесняйтесь, дамы и господа, приказывайте!
    Крики наполнили зал. Благородные наперебой заставляли, требовали, приказывали. Но спустя минуту шум стал складываться в единое для этой массы желание. Убивать. Убивать друг друга на потеху толпе. И "подавление" начало бой. Девочки бросались одна на другую, желая получить свою долю счастья. Вырывая волосы, кусая и отрывая зубами куски тел, царапая лица в попытке дотянуться до глаз. А благородные смеялись, явно наблюдая в этом нечто такое, что было приятно их взорам. Майор смотрел, как дети, подобно животным убивали себе подобных. Возможно, они даже были знакомы или являлись подругами, все это было неважно, был лишь приказ. Хотя еще минуту назад ему казалось, судьба кого бы то ни было с этой планеты не заботит его, но сейчас он хотел остановить это. Однако, как и в головах этих детей бился приказ убивать, в его голове звучало требование продолжать смотреть ради своей миссии. Крепко, до боли сжав подлокотники кресла, не отводя взгляда, заставлял себя слушать голос полковника. Он не имел права на провал. Вмешаться - значит проиграть.
    Уотан и его дочери стояли чуть в стороне, лишь немного морщась, смотря на бой, когда кусок плоти пролетал мимо. Их безразличие привело Майкла в бешенство, что уже не подавлялось в полной мере психокоррекцией. Начав подниматься, он все же опоздал. Одна из девочек стояла над телами других. На ее теле было множество следов этого боя. Раны, порезы, укусы и вырванный правый глаз. Однако она не осталась долго стоять, а принялась отрывать, нет, буквально отгрызать головы поверженных. Это было доказательством выполнения приказа на убийство, она жаждала получить свою толику счастья...
    Браун погрузился в свои мысли и полностью выпал из реальности, пока его не коснулись чьи-то нежные руки. Открыв глаза, он увидел перед собой красивую женщину, что улыбалась ему. Казалось, все отрицательные эмоции покинули его, не вынеся доброты, исходящей от нее. Это было так странно и необычно, видеть среди этого кошмара нечто столь чистое.
    - Проект "Гармония", - Донесся до него голос мэтра, - создан для ублажения. Развитая система эмпатии, способна удовлетворить ваши самые незначительные желания раньше, чем вы успеете их огласить. Полная покорность вкупе с возможностью принять на себя весь стресс владельца сделают подобных существ просто незаменимыми в домашнем хозяйстве.
    Волна брезгливости поднялась в нем, как только женщина убрала руку и подошла к следующему креслу. Майкл хотел даже убрать платок от лица и вытереть место, к которому прикасалось это. Игрушка для удовольствия. Генетически измененный человек использовался как секс кукла.
    - На сегодня все, дамы и господа, я и так отнял у вас слишком много времени. - Крампе с дочерями поклонился залу, вставшему и аплодирующему ему. - Я покину вас, приятного вечера!
    Майор закрыл глаза и успокоившись решил пойти подышать свежим воздухом. Выйдя на задний двор имения фон Вебер, не ожидал увидеть там кого-либо, однако на ступенях сидел, понурив голову и держа в двух руках бокал с каким-то спиртным напитком, Крампе. О его спину опирались дочери, находящиеся в таком же подавленном состоянии, как и сам Уотан. Девочки вздрогнули, когда дверь за спиной майора закрылась с довольно громким хлопком, подняли на него полные боли и страданий, заплаканные глаза. Он был крайне удивлен этим зрелищем открывшемся перед ним, ведь буквально только что эти дети с полным безразличием издевались над людьми, а сейчас казались полной своей противоположностью. Мэтр также поднял свой взгляд, помутневший от алкоголя, и зафиксировал на его лице. Через несколько мгновений в глазах вспыхнула искра понимания, и слабая попытка улыбнуться исказила Крампе. Браун больше не видел в этом человеке того садиста, чье слово могло казнить и ранить не хуже меча. Сейчас перед ним был слабый, донельзя уставший старик. Подавив желание вздохнуть, подошел ближе и сел рядом с мэтром.
    - Как вам наше выступление, Дюран? - Слегка заплетающимся голосом спросил тот.
    - Чрезмерно жестоко. - Пожав плечами, ответил Майкл. - Так что, если вас интересует мнение стороннего наблюдателя - плохо.
    Уотан рассмеялся, вполне искренне на его взгляд.
    - Говорите прямо, это было просто ужасно, даже отвратительно! - Мэтр вздохнул. - Как жаль, иначе сейчас просто невозможно.
    - Простите, я не совсем понимаю...
    - Ах, оставьте. Барон уже ввел меня в курс дела относительно вашей амнезии. Не волнуйтесь, мне нет никакого резона распространяться об этом. Однако все же жаль, что вы, Дюран, забыли, зачем проводятся подобные вечера.
    Он не стал отвечать, давая возможность Крампе продолжить. Вместо этого поднял взгляд к небу, покрытому защитным куполом, даже звезд не было видно, лишь там, где они должны быть светились искусственные точки. Его собеседник повторил за ним.
    - Наука нашего мира, да и не только нашего умирает. - Тихо, как будто для себя, произнес Уотан. - Слепое поклонение тому, как жили предки приводит к деградации. Современные жители мира Мара отказались не только от генетической модификации растений и селекции новых видов животных, обнаруженных тут при колонизации, но и от разработки новых медицинских комплексов. Только представьте себе, со времен обретения независимости мы не создали ни одного эффективного вида лекарств, которые защищали бы от местных заболеваний, а просто рассчитываем на огромный запас прочности тех, старых медкапсул с кораблей для колонизации. Даже больше, уже зафиксировано несколько случаев смертей вольного населения от аппендицита! То, что было известно давно, сейчас становится чем-то новым и неизведанным!
    Мэтр с силой ударил бокалом по ступенькам, и тот разлетелся на мелкие осколки, поранив руку, но он казалось, не замечал крови капающей на стекло.
    - Физика, химия, астрономия, да любая наука сейчас терпит упадок. Даже наш флот - это просто бесполезный мусор, вам ли не знать это, Дюран! Сколько мы выиграли боев с Солнечной системой где наша огневая мощь не превосходила противника минимум в два раза? Не одного!
    В порыве взмахнул раненой рукой и несколько прилипших к коже осколков отлетели в сторону вместе с каплями крови, казалось, ее вид отрезвил старика, однако вызвал приступ кашля. Отдышавшись, принял таблетку, поданную ему одной из дочек.
    - Лечение слишком дорого, но ничего, моей жизни должно хватить на то, чтобы вызвать у этих закостенелых дворян любовь к науке, хотя бы к хирургии. - Устало произнес мэтр. - После того как эти вечера приобрели значительную популярность на медицинский факультет, где я заведую, хлынул огромный поток желающих учиться. Пусть большинство из них бездарны, но я верю, рано или поздно количество перейдет в качество. Надеюсь, кто-нибудь поднимет знамя науки, выпавшее из моих ослабевших рук и не даст ему рухнуть в грязь.
    Наступило тягостное молчание, прерванное новым приступом кашля.
    - Отец, пожалуйста, пойдем домой. - В один голос произнесли близнецы.
    Немного успокоившись и приложив к ладони платок, Крампе поднялся и кивнув на прощание зашагал прочь, от так и оставшегося сидеть майора.
    Спустя какое-то время, Майкл поднялся со ступеней и вошел внутрь имения барона. Пройдя практически насквозь, увидел Вите беседующего с красивой девушкой, немного моложе его. Шагнул несколько ближе к их паре, в ожидании завершения разговора, не мешая им, тайком от дамы осмотрел ее. Длинное слоенное черное платье, выполненное в готическом стиле, заканчивалось белым подолом, полностью скрывающим ноги. Корсет придавал ее талии ощущение хрупкости, столь тонкой она была, однако в тоже время он подчеркивал грудь дамы. Рукава и часть спины были из прозрачного похожего на шелк материала с причудливым рисунком. Небольшая шляпка и веер дополняли наряд. Длинные, до пояса, волосы цвета льна были распущены. Лицо производило приятное впечатление, симметрия была не идеальной, но гармоничной. Тонкие губы во время разговора обнажали белоснежные зубы. А глаза, ярко-голубого цвета, казалось, вытянули его душу, когда она посмотрела на него.
    - Барон, кажется, я отнимаю слишком много времени, - Произнесла красавица, - вас ожидает знакомый. Пожалуй, я пойду.
    - Постойте, прекрасная незнакомка, я не хотел мешать вашей беседе, наоборот. Лишь хотел подойти попрощаться в Вите и направится к себе, так как дурно себя чувствую.
    - Как жаль, я хотел бы обсудить с вами ваши дальнейшие планы, друг мой. - Произнес фон Вебер. - Однако если вам плохо, стоит позвать моего врача?
    - Не нужно так утруждаться. - Отрицательно покачал головой Браун. - Думаю это из-за моей травмы. Дома мне будет значительно лучше, особенно после прогулки на свежем воздухе.
    - Что ж, возможно вы правы. - Кивнул барон. - Ах, простите, я до сих пор не представил вас. Дюран, это маркиза Розали фон Нагель. Маркиза, это мой хороший друг, виконт Дюран де Лурье.
    - Неужели тот самый Дюран, я слышала о вас от отца.
    - Для меня честь, что вы знаете обо мне. Очень рад нашему знакомству.
    Майкл подошел ближе и поклонился маркизе, та в ответ подала ему руку для поцелуя. Ее щеки слегка покраснели, когда его губы коснулись кожи. Это было очаровательно, Майкл невольно улыбнулся.
    - Друг мой, если вы немного подождете, я провожу... - Начал было фон Вебер, но был решительно прерван маркизой:
    - Ах, барон, оставьте, я составлю компанию виконту, тем более, мой замок в той же стороне.
    Браун шел и слушал глупости, что говорила девушка. Его абсолютно не интересовали интриги, плетущиеся между женщинами, тем более такие, что ими делятся с первым встречным. Однако, все же, отвечал на ее вопросы, не желая терять контакт. Возможно, в будущем, он сможет использовать ее как очередную пешку, для разрушения мира. И когда она замолчала, сам предложил тему для разговора. Пересказывая ей байку о победе над метрополией, без зазрений совести добавляя от себя детали, что никогда не происходили. Из-за длины его рассказа, им даже пришлось уменьшить темп и без того неспешной прогулки, ибо маркиза требовала продолжать здесь и сейчас.
    - Виконт, скажите честно, вы сослались на болезнь, дабы не мешать нашему с бароном разговору? - Перед самым расставанием, посмотрев на него, спросила девушка.
    - Нет, лишь действительно почувствовал себя дурно, даже стало чуть труднее дышать. Однако, сейчас это уже не важно, мне гораздо лучше. Лучше поведайте мне, на вечерах у метра всегда такая атмосфера? Я имею в виду его дочерей, они завидные невесты?
    - А вы не знали виконт? - Маркиза элегантно рассмеялась, прикрыв губы веером. - Простите, я не смеялась над вами, была удивлена. Уотан всегда предпочитает умалчивать о маленьких хитростях своего ремесла, однако как-то вечером я выпытала из него этот секрет. Если жаждете знать, я бы могла рассказать, наверное.
    Майор смотрел на улыбку Розали и сделав над собой усилие ответил ей тем же.
    - О, вы себе просто не представляете, как велик мой интерес, но, если все же расскажете мне секрет, Крампе наверняка будет огорчен.
    - О чем вы Дюран, как мэтр может расстроиться, если мы не скажем ему об этом. Пусть это будет нашим маленьким секретом. Видите ли, в чем дело, Аделинда и Амелинда наносят на кожу сильные феромоны, поэтому на них там много обнаженных мест. Они буквально приковывают взгляды к себе. Ах, если бы мужчины смотрели на меня такими же полными обожания глазами, вероятно я бы была самой счастливой женщиной на свете. Как же мне завидно!
    - Вам не стоит переживать по этому поводу, вы прекрасны и без феромонов. - Честно ответил Майкл.
    Фон Нагель отвернулась и принялась энергичнее помахивать веером. А потом звонко рассмеялась.
    Аими стояла у окна родового замка в ожидании брата. Непонятное чувство тревоги охватывало ее, заставляя не находить себе места в таком большом доме. Оставшись практически одна, не считая слуг, впервые за такое долгое время, разлука, которую она испытала, даже за короткий срок, была столь мучительной и казалась практически невыносимой. Тяжело вздохнув, вновь посмотрела в окно, на дорожку, ведущую к замку со стороны имения барона фон Вебер, к ее великой радости увидела того, кого ждала всем сердцем. Виконт неспешным шагом приближался к родовому гнезду, однако был не один. Баронесса сначала полагала, вторая фигура это Вите, но, когда пара подошла ближе, стало ясно, это была женщина. Она ощутила укол непонятной боли в груди.
    Тем временем брат приблизился к развилке, после которой нужно было поворачивать, и остановился, говоря о чем-то с незнакомкой. Пульсация боли внутри стала еще сильнее, когда он поцеловал поданную ему руку. Не в состоянии больше смотреть, Аими, вытирая на бегу слезы, стала спускаться по лестнице, устремившись к парадной двери.
    - Я вернулся. - Майкл был удивлен, баронесса встретила его, как только пересек границу замка. Ее глаза были красными, как будто она терла их или плакала. Он решил спросить. - У тебя что-то случилось?
    Девочка подняла на него сердитый взгляд и с жаром задала свой встречный вопрос:
    - Кто это был, дорогой брат?
    - Был? Вероятно, ты говоришь о маркизе фон Нагель? - Его собеседница кивнула, смотря все также сердито. Браун улыбнулся ей, но это не дало никакого эффекта. - Мы встретились на выступлении Крампе, она любезно предложила пройтись, тем более, нам было в одну сторону. Я не счел это чем-то неудобным и не стал отказывать. Аими, тебе не стоит волноваться по этому поводу, возможно, я никогда больше и не встречусь с ней.
    Упоминание факта, что девочка начала волноваться, увидев майора с посторонней и довольно привлекательной женщиной, еще сильнее пробудило в ней гнев и обиду. Это было явственно видно, он решил еще больше разжечь этот огонь. Подойдя ближе, протянул руку, чтобы коснуться лица баронессы. Однако та ударила по его руке тыльной стороной ладони, давая понять - подобное объяснение не удовлетворило ее. Глубоко вздохнув, Майкл натянул на лицо выражение смертельной скорби и произнес:
    - Как жаль. - Остановился, держа паузу, давая Аими успокоить свою ревность. - Жаль, ты, та кто так дорог мне, не доверяешь в ответ. Неужели того, что сделал недостаточно, для того чтобы заслужить толику твоих чувств. Несмотря на то, что я не помню почти ничего, старался быть рядом с тобой, испытывая к тебе какую-то странную привязанность. Пока мы были вместе, мне не было страшно или больно осознавать, что я уже не тот, кем был раньше. Мне казалось, пока ты со мной, все будет хорошо. Почему же сейчас мне так больно.
    Голос, в начале речи достаточно громкий становился все тише и тише с каждым произнесенным словом. Майор приложил руку, которую ударила девочка к своей груди, там, где располагалось сердце. И повернувшись в сторону лестницы ведущей на второй этаж, зашагал прочь. Остановился, услышав имя Дюрана, однако тут же пошел снова, более не останавливаясь. На его лице была улыбка, которую нельзя было назвать красивой, скорее оскалом хищника, прижавшего жертву к земле. Стерев это выражение, на первых ступеньках лестницы, начал слегка поворачивать голову. Это производило впечатление, как будто он решался сделать что-то, но тут же начал подъем. То немногое, что он увидел боковым зрением, было достаточно. Аими сидела на полу, так и не сойдя с места, где она стояла во время разговора и горько плакала.
    Баронесса плакала, не в силах сойти с места, смотря вслед уходящему брату. Она не могла и предположить, что вспышка ревности сможет привести к такому повороту событий. Когда Аими позвала его по имени, а он не вернулся к ней, продолжая идти вперед, казалось, это было подобно удару плети. Боль сковала ее сердце. Не имея больше возможности сделать хоть что-то, упала на колени.
    Она потеряла счет времени. Сколько простояла так, обуреваемая горем? Секунду? Минуту? Вечность? Ее плеч коснулись руки, и баронесса услышала голос служанки, умоляющий подняться с холодного пола. Предприняв попытку встать, поняла, ноги были как будто чужие. Тогда служанка помогла подняться и повела в комнату, принадлежащую ей. Аими было все равно, буквально повиснув на молодой женщине, думала только о том, какую боль причинила Дюрану.
    Служанка аккуратно опустила ее на кровать и спросив, нет ли пожеланий у молодой госпожи, вышла, а баронесса провалилась в сон, полный кошмаров.
    Из забытья ее вырвал стук в дверь. Голос, что раздался после, принадлежал брату:
    - Аими, это я. Мне можно войти?
    Она хотела ответить, однако ком встал в горле, не позволяя вырваться словам. Лишь слабый стон, что никак не мог быть услышан хоть кем-то, был ему ответом. Начав подниматься с постели, дабы открыть дверь и броситься в объятья брата прося прощения, баронесса бросила взгляд на свое отражение в зеркале, что стояло напротив кровати. И увидела, как ужасно выглядела в его отражении. Макияж на лице потек и превратился в сплошную маску, преимущественно черного цвета. Одежда на ней была вся измята, а один из рукавов порван. Волосы были растрепаны. Попытка встать провалилась, и она рухнула назад, на мягкую перину. Все воспитание, привитое с раннего детства, протестовало. Множество раз ей объясняли, выходить в неприглядном виде, оскорбление. Аими ничего не могла поделать с собой. Внутренний конфликт только усугубил чувство вины перед братом.
    - Я понимаю, - Вновь послышалось из-за двери, - я сказал слова, которые не должен был произносить и пришел просить у тебя прощения. Осознаю, что после сказанного, вероятно, ты не желаешь меня видеть.
    - Это не так. - Хотела выкрикнуть она, однако с ее губ не слетело ни единого слова. Лишь рука, что была протянута в сторону двери, показывала - она не желает того, чтобы брат думал подобное. В этот жест были вложены все ее оставшиеся силы и свет начал меркнуть в глазах.
    - Что ж, раз у тебя отсутствует желание, даже просто сказать что-либо через дверь, ты действительно ненавидишь меня. Прости, но я не знаю, как могу загладить вину. Видимо, мне лучше удалиться.
    Сознание покинуло юную де Лурье.
    Психокоррекция дала последние трещины и разлетелась в пыль. Майкл сел, прислонившись спиной к стене рядом с дверью. Выплеснув свое раздражение и гнев на ни в чём не повинную девочку, стал противен самому себе. Игра с чувствами, вероятно, сильно ранила ее. Также, как и его увиденное сегодня. Имеет ли право на жизнь этот жестокий мир. Раньше он видел в Конфедерации простого обезличенного противника. Беря курс для атаки их судов, не видел ничего дурного в уничтожении разумных на борту. Они были военными и должны отдавать себе отчет, что могут погибнуть в любой момент, также, как и сам Браун. Однако выращивание людей для развлечений, создание химер на основе живых и безумный бой детей, разве это нормально? Нет, майор отдавал себе отчет в том, что Солнечная система также проводит опыты по модификации человека. Но можно ли сравнивать добровольцев готовых пожертвовать собой ради прогресса науки и выживания вида, и безумные зверства этой планеты?
    Звук шагов отвлек его от размышлений. Слуга, проходящий мимо, поклонился ему. Майкл жестом показал, что не хочет никого видеть. Странное чувство, желание захватить мир во имя Технократии отошло на второй план, вместе с поставленной ему задачей. Новая цель встала перед его мысленным взором. И этой целью стало уничтожение текущего порядка. Да, этот мир, эти люди, не имеют права существовать.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"