# Уу9_Нить

Анатолий Анатольевич Махавкин

НИТЬ


Скрип полозьев по снегу давно прекратился и покачивание повозки больше не навевало жутких снов. Однако время продолжало тянуться, точно бесконечная нить в длинных костлявых пальцах безумной старухи. Мой попутчик, как и прежде, сидел в дальнем углу, с ног до головы укутавшись в непонятное тряпьё. Временами начинало казаться, что там никого и нет - только груда ветхой одежды. Пару раз я пытался заговорить с странным человеком, но каждый раз ощущал, как некий предмет под языком препятствует произнести хоть слово.

То ли показалось, то ли снегопад усилился. По крыше стучало так, словно туда пришли упражняться усердные барабанщики. Я посмотрел в боковое окно и обнаружил, что оно покрыто разводами инея. А прежде? Вроде бы там мелькали берега замёрзшей реки, по которой медленно скользила повозка.

Чем занят извозчик? Прежде его высокая фигура в тёмном плаще постоянно маячила впереди. Однако я ни разу не видел, чтобы возница обернулся и проверил, как там его пассажиры. Во всём этом присутствовала некая загадка, вот только я никак не мог понять - какая.

Второй путник пошевелился и в воздухе повисло едва различимое белое облачко пара. Значит - жив. Уже легче. Представить только, что я мог ехать в одной повозке с покойником!

Поскольку товарищ не выказал никакого желания общаться, я решил выбраться наружу, узнать, в чём причина остановки и долго ли ещё придётся торчать на одном месте. Деревянная ручка двери оказалась холодной, словно ледышка и вызывала смутную ассоциацию с другой рукоятью...

...Рукоятью странного медного кинжала, зажатого в ладони. Я стоял у начала узкой винтовой лестницы, уходящей во мрак второго этажа и смотрел вверх. Казалось, мгновение назад весь этот огромный мрачный особняк заполняла звенящая тишина и вдруг она сменилась тихим шелестом, хлопаньем крыльев и скрежетом металла.

Воздух резким толчком ударил в спину и я тотчас обернулся, выставив оружие перед собой. Никого. Однако по лицу точно прошли почти невесомые нити невидимой паутины. Брезгливо поморщившись я попытался очистить кожу, но не обнаружил и следа мерзости. Казалось, будто кто-то пытается играть со мной в диковинную игру с непонятными правилами. И началась игра в тот момент, когда я согласился войти в исполинский ветхий дом на вершине холма.

Здесь удивительным казалось всё; начиная от архитектуры постройки, не свойственной нашим местам и заканчивая оружием, которое мне выдали для выполнения задания. Кинжал с медным лезвием - надо же! По виду - старая вещица. Может быть очень дорогая. На вопрос, можно ли его оставить себе после дела заказчик неопределённо пожал плечами. Тоже ещё мутный тип. Спрошу после у Кости, откуда он его вообще знает.

Ладонь вспотела и я нервно отёр её о куртку. А снаружи то - минус пятнадцать, да и внутри - не Африка: пар идёт изо рта. Нервы совсем разгулялись. Чёртово задание сводит с ума.

Взявшись за потрескавшийся поручень я начал подъём, ощущая, как ступени прогибаются и хрустят под ногами. Сейчас, как рассыплется проклятая конструкция и я полечу вниз! Пристегнуться бы, как это делают альпинисты во время восхождения. Представилось, что к поясу прикреплена длинная серая верёвка, удерживающая меня от падения в чёрную бездну. Смешно.

И вновь странные звуки. Я замер, вслушиваясь в змеиный шип и дробь крохотных копыт. Всё стихло. Какого чёрта происходит? Что за постройка с мраморными колоннами и какой-то скульптурной хренью у входа? Отдалённо напоминает те здания, которые я видел в старых Афинах во время отдыха. Но тут, посреди зимнего Поволжья?!

Лестница закончилась и я стал перед развилкой. Три хода, но мне, вроде бы, необходим средний - самый широкий. Ни единого огонька и лишь слабый свет, проникающий внутрь через окна. Коридор в этом призрачном освещении превращался в серебристую дорожку, повисшую в океане бесконечного мрака. Я стоял и слушал, как снежинки штурмуют стёкла, постукивая в них кончиками обындевевших пальцев.

Стоило сделать один-единственный шаг и это вызвало немедленный ответ - движение на противоположном конце длинного коридора. Не может быть! Мне определённо сказали, что старуха - одна во всём доме и никогда не покидает своей комнаты. Естественно, старую ведьму кто-то обслуживает, но не в три же часа ночи!

Тусклое освещение - не лучший помощник глазам, однако я привык и не к такому. Поэтому сделал ещё пару шагов, всматриваясь в переливы призрачного сияния. Точно, там кто-то есть. Огромного роста, в длинном, до пят, чёрном плаще. Капюшон наброшен на лицо, скрывая черты неизвестного во тьме. Человек пошевелился, сделал шаг в мою сторону.

Физиономию обожгло ледяным ветром.

Закрываясь рукой от снежного крошева, я сделал шаг наружу. И тотчас едва не растянулся на скользкой поверхности замёрзшей реки. Безжалостный вихрь не давал снегу задержаться на застывшей воде и на мгновение почудилось, будто я стою на пропастью, настолько тёмным казался монолит под ногами.

Блестящий лёд, чёрная глыба повозки за спиной, да пурга со всех сторон - больше ничего. Приходилось ступать так осторожно, словно ноги оказались спутаны прочной верёвкой. Один крошечный шажок, за ним - другой. Вот так, неспешно доберёмся до извозчика и спросим...

Спрашивать оказалось некого: место возницы пустовало. Однако не это больше всего удивило меня: мало ли за каким чёртом водитель решил отлучиться, может ему по какой нужде приспичило? А то, что я его нигде не вижу, так я свои собственные руки, вытянутые вперёд, едва различал. Вихрь задувал до умопомрачения. Казалось, будто меня поместили в клубок белых ниток и он бешено вращается вокруг, временами вызывая приступы головокружения.

Так вот, дело вовсе не в этом. Повозка стояла сама по себе, без каких-либо признаков упряжи и тех, кто должен был тянуть немаленький экипаж за собой. Чёрт побери, тут и признаков крепежа не имелось! Просто лавка впереди повозки и всё.

До этого холод пробирал до костей, но сейчас я ощутил, как ниточка пота протянулась по спине. Стоило задать один вопрос и следом тотчас явились другие - куда хуже.

Куда мы едем? Как я вообще оказался внутри странного экипажа, скользящего по льду? В голове плескалась каша из обрывков воспоминаний, но ни одна из пойманных картинок не давала хотя бы приблизительного ответа. Последним, что я помнил, был разговор в машине. Мутный заказчик, указывая на громадину дома, угрюмо застывшего на холме, протягивал кинжал с медным лезвием.

И всё.

Ладно, будем решать вопросы, по мере возможности. Где движущая сила нашей повозки? Возможно, это - механическая гондола с пропеллером в задней части? Видал я такие. Но отсюда не разглядеть. А ведь точно! Наверняка возница устраняет какую-то неисправность и возможно, не откажется от посторонней помощи.

Теперь ветер дул в лицо и приходилось цепляться за корпус повозки, чтобы не сносило назад. Лицо горело от снежных укусов, но лучше уж думать об этом, чем пытаться сообразить, как на деревянной развалине мог оказаться современный движок.

Я добрался до задней части экипажа и сквозь застывшие слёзы заглянул за угол. Ну да, этого и следовало ожидать. Ни хрена тут не было.

В этот момент чья-то тяжёлая рука легла на плечо.

Сердце вспорхнуло испуганной птицей и попыталось проделать дыру в рёбрах.

Однако, смешно получилось. Понятное дело: почти полная темнота и незнакомая обстановка, но как я, со своим опытом, мог принять портьеру, покачивающуюся от сквозняка, за человека? Нервишки шалят!

Следовало успокоиться. Негоже, чтобы пальцы принялись отбивать чечётку в тот момент, когда потребуется пустить оружие в ход. Обычно мне хватало одного точного удара.

Я остановился у окна. Снегопад усилился, да так, что даже высокие деревья, обступившие дом, виделись смутными силуэтами. Они напоминали исполинские тени, молчаливо следящие за каждым шагом. А снег летел так часто, словно я видел белые нити, соединившие небо с землёй. Будто неведомый прядильщик торопился закончить свой титанический труд.

И вновь тишина дала трещину, пропустив наружу орлиный клёкот и глухой стон боли. Одно из двух: или у меня едет крыша, или старуха развлекается, глядя некий загадочный фильм и балуясь со звуком. Вот, опять отключила и стук снежинок о стекло остался единственным, что различали мои уши.

Всё, сердце перестало штурмовать грудную клетку и руки больше не дрожали. Кошачьим шагом я двинулся вперёд и становился у ближайшей двери Заказчик обозначил лишь этаж, да нужный проход. В какой именно комнате находится цель, он не знал. Придётся проверить все. Не страшно. Чего опасаться? Дряхлой больной старухи? Бабуля, как пить дать, ещё и напрочь глуха. Иначе, на кой чёрт она включает звук на весь дом?

Я открыл дверь. Темнота, без просветов. Однако лица тотчас коснулись нити, напоминающие плетение чёртового паука. Если это так, просто не представляю, какой величины должно оказаться проклятое создание.

Заказчик предостерегал от использования фонарика, но пошёл он, со своими советами! Я достал фонарь и посветил внутрь: абсолютно пустое помещение. Только в центре комнаты стояло древнющее кресло-качалка и покачивалось, словно мгновение назад там кто-то сидел. Чушь! Никого тут нет.

Я погасил фонарь. Однако в самое последнее мгновение, пока горел свет, мне почудилось, будто я вижу сидящую в кресле старую каргу. Она ухмылялась впалым ртом и плела толстую серую нить. А вся комната оказалась заполнена подобными же нитями, но свисающими с потолка.

Морок! Прочь отсюда.

Я торопливо захлопнул дверь и ощутил чьё-то присутствие за спиной. Словно кто-то огромный страшный с фосфоресцирующими глазами собирается схватить за плечо. Я тотчас обернулся.

Чёртов извозчик, собственной персоной. Высокий, точно баскетболист и сутулый, подобно горбуну из Нотр-Дама, нависал надо мной. От его присутствия становилось не по себе. Как и от того, что я никак не мог рассмотреть его лицо. Высоко поднятый воротник, развеваемого ветром плаща, скрывал нижнюю часть физиономии, а остальное маскировала широкополая шляпа, напоминающая гибрид цилиндра и сомбреро.

Я ожидал, что возница скажет хоть слово, но он некоторое время просто стоял неподвижно, а потом протянул руку и указал на дверь повозки. Недвусмысленный жест. Однако у меня имелись некоторые вопросы и я желал знать ответы на них.

Ничего не вышло. Сколько я не пытался, проклятый предмет под языком не давал произнести ни слова. В бешенстве я сплюнул на ладонь и обнаружил в руке блестящую монетку. Откуда она взялась? Послышался глухой смешок, а в следующий миг монета исчезла с ладони, точно её сдуло ветром.

Но в том то и дело, что нет! Она вновь оказалась во рту. И я опять не мог сказать ни слова.

Внезапно извозчик наклонился ниже и схватив меня за плечо поволок к двери. Он так спокойно и размеренно шагал по скользкому льду, точно носил ледоступы на подошвах высоких сапог. А силища оказалась столь огромной, будто меня держал манипулятор промышленного робота.

Всё происходило так медленно и неотвратимо, точно я угодил в кошмар, откуда нет выхода.

Да. Это самое ощущение кошмарного сновидения не покидало меня с того момента, как я переступил порог проклятого дома. Запах чего-то затхлого, скрип пола и постоянное ощущение чужого взгляда. Если бы не деньги, обещанные заказчиком, давно бы плюнул на всё и рванул прочь. Репутация-репутацией, но когда чувства твердят: беги, следует им подчиняться. Иначе, завтрашний день может наступить только для других.

Стоило сделать пару шагов к следующей двери и очередной приступ непонятной какофонии прошёлся по зданию. Но теперь не только звуки. Лицо обожгло морозным ветром, а кожа ощутила касания множества быстро скользящих нитей. Неужели здесь столько пауков, что я непрерывно задеваю их сети?

Отмашка рукой вышла неожиданно медленной, будто я оказался впаян в липкую субстанцию, типа патоки. И в тот миг, пока ладонь проходила перед лицом, окружающее пространство заполонили тысячи теней, несущихся вперёд. Шорохи, тоскливые голоса, плач и тёмные провалы на месте глаз.

Рука опустилась. Я стоял один, посреди пустого коридора, а в стёкла бешено колотил обезумевший снег. Теперь за пеленой снежного плетения полностью исчезли признаки чего-то ещё, кроме дома, куда меня занесла нелёгкая.

Чёрт побери, мне уже плевать на все деньги мира! Тут происходила некая чертовщина и медный кинжальчик - определённо не та штука, которая поможет её одолеть. Всё. Я разворачиваюсь и сваливаю. Продам кинжал, выручу немного деньжат, а дальше всё образуется.

Дверь, около которой я стоял, медленно отворилась и на пол коридора упал отсвет неяркого огня. Скорее всего - от свечи. Я различил старческое мурлыканье: какая-то неразборчивая песенка, напоминающая колыбельную. Потом под ноги выкатился крохотный клубок, нить которого уходила в приоткрытую дверь.

Захотелось смеяться: разбушевавшиеся нервы нарисовали картинку едва ли не филиала преисподней. А тут - старуха, которая вяжет в свете свечи. Вот и всё. Сейчас я сделаю дело и спокойно отправлюсь домой.

Подобрав клубок и криво ухмыльнувшись, я толкнул дверь ногой и вошёл в комнату. Голос старческого голоса стал несколько громче, но тональность не изменилась. Похоже, старуха не заметила, что уже не одна.

Нога зацепилась за нить.

Я едва не растянулся во весь рост.

Однако возница удержал и тут же встряхнул, точно приводил в сознание. Я хотел было возмутиться, но от всей огромной фигуры веяло такой жутью, что все бранные слова стали поперёк глотки. Извозчик сунул что-то в руку и распахнул дверь повозки. Последняя возможность что-то выяснить.

Ветер набросился на нас, точно голодный хищник. Поля шляпы затрепетали, на мгновение открыв два светящихся глаза, взирающих с невыносимым превосходством и презрением. Потом сильная рука втолкнула меня в салон и захлопнула дверь.

Пол качнулся - значит мы вновь начали двигаться. Ощущая слабость в коленях я сел на лавку и уставился на предмет, вручённый извозчиком. Кусок какой-то лепёшки. Я поднёс её к лицу и ощутил слабый аромат мёда, немыслимый здесь, посреди снежного ада.

Второй пассажир опять пошевелился и вдруг я сообразил, из чего состоит его одежда. Даже не тряпки - одна сплошная нить, опутавшая тело с ног до головы. Как будто я видел гигантскую муху, над которой поработал паук. Человек застонал и принялся подпрыгивать. Вероятно, пытался избавиться от пут.

Сквозь белые облака пара я сумел различить черты посиневшего лица и сообразил, кого вижу. Заказчика. Того, кто привёз меня к проклятому дому.

Машина остановилась у подножия холма. Здесь дорога, выложенная из массивных потрескавшихся блоков, заканчивалась. Дальше шла широкая лестница с какими-то скульптурными украшениями по бокам. Сейчас они походили на одинаковых снеговиков и понять, что именно скрывается под снегом, не представлялось возможным.

Глядя в лобовое стекло, о которое стучали снежинки, маленький плешивый толстяк потёр обвисшие щёки. Потом открыл бардачок и достал короткий широкий кинжал. Я бы сказал, что лезвие оружия выглядело изготовленным из меди или бронзы. Странный выбор.

- Держи, - я принял клинок и повертел в руках рассматривая гравировку на лезвии. Вроде бы, старинная вещица, - Старуху нужно убить именно им. Поднимешься на второй этаж по винтовой лестнице. Выберешь средний - самый широкий проход. Я не знаю, в какой она будет комнате. Тут уж сам.

- А она просто сидит и ждёт? - ухмыльнулся я, спрятав оружие в карман куртки, - Не слишком ли просто?

- Нет, - он принялся тереть уши, словно они отмёрзли на холоде, - А из комнаты она не выходит никогда.

Не в моих привычках расспрашивать заказчика о его мотивах, но тут было явно видно, как человек желает выговориться. Такое тоже случается. Почему бы и не выслушать, за каким чёртом потребовалось убивать одинокую старуху в этом захолустье?

Из рассказанного могла бы получиться целая книга. Непонятная. Я лично ничего не понял, из того словесного потока, который хлынул, стоило спросить о причинах всего этого бреда. Как можно вычленить рациональное зерно из рассуждений о нитях судьбы и попытках изменить предопределённое? И при чём тут старуха, которую я должен убить?

Когда я вошёл в комнату она сидела спиной ко мне и тихо постукивала спицами. Кресло-качалка, низенький столик с толстой свечой и клубки ниток, разбросанные по всему полу. Ни телевизора, ни радио. Откуда же те странные звуки? Неважно.

Я отбросил клубок и шагнул вперёд, поднимая кинжал для удара.

Продолжая вязать, старуха принялась хихикать.

- Маленький смертный человечек думает, будто ему позволено продлить нить судьбы дольше положенного.

- Маленький смертный человечек просто не знает, что он сам и есть нить своей судьбы.

Что за чёрт?! Я обернулся: ещё одна старуха сидела спиной ко мне в кресле-качалке и вязала. Но мгновение назад там никого не было!

- Маленький смертный человечек не знает, что нас интересует лишь весь узор, а не его отдельные нити.

Третья! В дальнем углу. И тоже спиной ко мне. И тоже вяжет.

Внезапно кинжал стал невероятно тяжёлым и я уронил его. Кожа лица ощущала прикосновение множества невидимых нитей.

- Разве может часть узора по собственному желанию изменить весь узор? Изменить его форму? Или цвет?

Старухи дружно захихикали.

Незримых нитей становилось всё больше, они плотно пеленали тело, связывали руки и ноги, пока я не оказался полностью обездвижен.

А потом спица подхватила меня и вплела в общий узор.

Ход повозки начал замедляться.

Мы приближались к дальнему берегу.