Майкл Станислав Николаевич: другие произведения.

Причины и следствия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман. Россия и USA против коррупции и преступлений во власти.


   Вступление
  
   (краткое описание государственных структур упомянутых в романе)
  
   0x08 graphic
Государственный департамент США (Department of State), часто именуемый как Госдеп (DoS) - это федеральная исполнительная ветвь власти США, отвечает за международные отношения США, эквивалент министерствам иностранных дел в других государствах. Госдеп организован в 1789 г. и был первым агентством исполнительной власти в США. Штаб-квартирой Государственного Департамента считается Дом Гарри С. Трумэна, расположенного по адресу 2201 C Street, NW, округ Колумбия. Государственный департамент осуществляет руководство дипломатическими и консульскими учреждениями США за границей, воплощает и реализует внешнюю политику США. Является депозитарием многосторонних договоров, в которых США являются стороной (ment of State).
   0x08 graphic
Федеральное бюро расследований (англ. Federal Bureau of Investigation, FBI, ФБР)
   -- американское ведомство при министерстве юстиции США, подчиняется Генеральному Прокурору. Основано в 1908. Имеет полномочия расследовать нарушения федерального законодательства страны и обеспечивать безопасность государства, страны, нации и президента. Гражданам США известна как структура, проводящая общую проверку тех, кто подал заявление о приёме на государственную службу. Под общую юрисдикцию ФБР попадают не менее 200 категорий федеральных преступлений.
  
   0x08 graphic
АНБ - Агентство национальной безопасности (National Security Agency - Central Security Service, NSA/CSS)
   -- криптологическая организация Соединённых Штатов. (Официально организация создана 4 ноября 1952 года в соответствии с постановлением о национальной безопасности от 1947 года), считается крупнейшим агентством государства по сбору разведывательной информации. Отвечает за сбор и анализ зарубежных коммуникаций, их координат, направлений, а также выполняет высокоспециализированные задачи по получению информации на основании анализа коммуникационного трафика зарубежных стран, что в свою очередь включает существенные объёмы криптоанализа. Также отвечает за защиту государственных коммуникационных каналов от действий аналогичных служб других государств по всему миру. Является частью Министерства обороны США. По причине своей особой секретности аббревиатуру "NSA" иногда в шутку расшифровывали как "No such Agency"
   -- "Агентство, которого нет" .
  
  
   0x08 graphic
Центральное разведывательное управление (CIA, ЦРУ, англ. Central Intelligence Agency)
   -- агентство Федерального правительства США, основной функцией которого является сбор и анализ информации о деятельности иностранных организаций и граждан. Основной орган внешней разведки США.
   Штаб-квартира ЦРУ находится в расположенном недалеко от Вашингтона городе Лэнгли, штат Вирджиния.
   ЦРУ входит в Разведывательное сообщество США, которым руководит Директор.
  
  
  
  
  
   Причины и следствия.
  
   Chicago, сегодня прекрасный вечер пятницы. Наконец то, наше новое начальство соблаговолило отпустить меня в отпуск. Впереди почти месяц удовольствий и местами цивилизованный. Билеты до Майами мы взяли только на понедельник, а выходные решили провести с друзьями. Джейк и теперь уже его жена Микки, любезно согласились составить нам, т. е. мне и моей жене, Алёне, компанию. Они согласились на то, что бы мы наслаждались их обществом, погодой, морем и шашлыками на шикарной яхте Argo. Или, как мы ласково её называли Argosha.
  
   0x01 graphic
   Любимое озеро Мичиган вполне подходило для этого. Закупив все необходимое, мы перегружали коробки с продуктами и всем необходимым в трюм яхты. Настроение вполне соответствовало погоде, и смех вперемешку с улыбками до ушей великолепно дополняли настроение. Несколько наших друзей, сотрудников лаборатории, решили проводить нас и тоже создавали отличную атмосферу. И все же, когда все было погружено и размещено по местам, настало время прощаться. Тёплые объятия, поцелуи, прощальные помахивания руками и тихий рокот мотора, все говорило о том, что наше путешествие началось. Берег уплывал вдаль, и только ветер, шум волн,  рокот мощного двигателя и предвкушение счастья владело нашими чувствами. Однако ещё предстояло выключить двигатель и поставить парус. Мы с Джейком этим и занялись, а женщины спустились на кухню, разбирались с коробками, доставали продукты и думали о том, каким будет наш ужин. За работой время летело незаметно. И вот парус наполнился ветром. Мы, усталые, но гордые и довольные результатами отдыхали, прокладывая курс к первой цели нашего путешествия. Мы хотели остановиться утром в тихой уютной заводи. Провести день на диком пляже, ловить рыбу, беззаботно купаться и как в детстве хулиганить у воды, а затем пробовать деликатесы, приготовленные нашими любимыми женщинами.  Предполагалось, что завтра вечером мы с Джейком продемонстрируем непревзойдённый класс приготовления мяса и шашлыков. Когда то, этому искусству нас учил Сашка. Нам очень его не хватало, и теперь он всегда как бы был среди нас. Мы с Джейком  выпили немного виски, для согреву,  выставили курс, настроили GPS и, включив автопилот, пошли смотреть, что там наколдовали наши красавицы с продуктами. Оказалось, что поставить парус, и установить курс было проще, чем приготовить ужин, приготовление которого было в самом разгаре. Мы изобразили большое фи, взяли гитару, банджо и отправились на корму пугать чаек своей музыкой и песнями. И вот, наконец, наш концерт был прерван призывами к ужину. То, что мы увидели, превосходило все возможные предвкушения. Несмотря на приличный ветер в парусах, решили отпраздновать начало путешествия на палубе. Быстро соорудили подобие небольшого ресторанчика и перенесли туда весь скарб, ужин и неизвестно откуда взявшиеся цветы. Только когда уже все стояло на столе, мы с Джейком поняли, как хорошо изучены наши вкусы. Специально для меня была приготовлена форель. И как приготовлена. Такого классного блюда из форели я ещё не видел ни в одном ресторане. В общем, вечер прошёл как в сказке. Перед тем как устроиться на ночлег, мы успели подурачиться, а заодно и искупаться. Свежий воздух и близость воды, бурный вечер и небольшая усталость отправили нас к морфею, прежде чем мы успели обменяться впечатлениями.  И, тем не менее, выспаться нам так и не удалось. Солнце уже начало подниматься из-за горизонта, когда нас разбудил шум винтов вертолёта. Яхта была уже почти у цели путешествия. Очень скоро, однако, стало ясно, что вертолёт ищет именно нашу компанию. Нам пришлось быстро пришвартоваться у берега. С заспанными лицами и ужасно не выспавшиеся мы махали ему руками, и уже через пару минут он приземлился недалеко от нас. Ничего хорошего нам это не сулило. Из вертолёта вышли трое. Двое в штатском и один в форме генерала нашей службы. Они быстро приближались, а мы медленно шли им навстречу. Генерал отдал честь и представил двоих в гражданском. Один был представителем FBI, а второй представлял Госдепартамент. Генерал представлял CIA, наше ведомство. После короткого приветствия он передал мне предписание и сказал, что его сопровождающие могут ввести меня в курс дела. Джейк стоял рядом, все слышал,  но был как бы ни при чём. Его не просили отойти, но и не обращались к нему. Женщины наблюдали за нами поодаль. Представитель Госдепа развёл руками, сказал, что он очень сожалеет, но мой отпуск, по видимому, отменяется и с этого момента мне предлагается начать расследование невероятного происшествия связанного с исчезновением сверх важных и сверх секретных  документов. Документы связаны с расследованием и возможной операцией нашего агентства CIA совместно с русским ведомством ФСБ, деятельности террористической группировки действующей на территориях многих стран, в том числе России и США.  Расследования проводились в строжайшей секретности, а материалы по нему хранились только в специальном хранилище документов нашего ведомства. Одновременно, документы соответствующие нашим, были похищены и в России. Подчёркиваю, одновременно, с разницей во времени всего несколько минут. Никаких признаков взлома в обоих случаях не обнаружено. Доступ к документам у нас имели только три, особо доверенных сотрудника. Их имена, строго конфиденциально, вам сообщит ваше руководство. В связи с этим мне предлагается прервать отпуск и немедленно вернуться в центр. Джейк и его пассажиры могут вернуться своим ходом. Уже следующим утром ему предписано быть на службе. Очевидно, что пререкания и возражения были бессмысленны. Мы кисло попрощались и вертолёт, так некстати прервавший наши надежды на отдых, быстро уносил меня из мечты и надежд в реальный мир. Сразу после приземления на площадке нашего ведомства, генерал проводил меня в кабинет шефа, отдал честь и удалился. Наш новый начальник не отличался любезностью и сразу перешёл к делу. Он кратко описал ситуацию, по фото познакомил меня с представителем по этому делу из России и дал его краткую характеристику на основе наших данных. Мне предлагалось лично ознакомиться с местом происшествия, подобрать нужных для дела людей и выяснить точку зрения русских. Если это окажется возможным, координировать наше расследование с действиями ФСБ. С нашей стороны к документам имели доступ я, полковник отдела расследований Коу и лейтенант Шор. Обо всех изменениях и новых данных немедленно докладывать мне лично и в любое время. На этом аудиенция была закончена. Суббота, лаборатория и мой кабинет встретили меня в гордом одиночестве. Даже не с кем перекинуться словом. Наверное, для начала нужно было спуститься в хранилище и все осмотреть самому. Но не всё так просто. Для входа в хранилище нужно персональное разрешение шефа и что, опять идти к нему... Ну, уж нет. Для начала надо позвонить дежурному офицеру и выяснить обстановку. Уже через минуту дежурный сообщил, что с сегодняшнего дня мне разрешён постоянный допуск в хранилище. Приказ по конторе подписан шефом лично. Ну что же, одной проблемой меньше. Внимательно осмотрев сейф, и ознакомившись, со списком всех кто имел к нему доступ, с весьма мрачным настроением вернулся в свой кабинет. Ситуация яснее не стала. Никаких признаков взлома, никаких видимых следов. Документы просто исчезли, несмотря на постоянное присутствие дежурного офицера. По словам дежурившего на момент пропажи документов офицера, он понятия не имел об их пропаже, и ничего необычного во время его дежурства не происходило. Интересно, как много было этих документов, и кто последний имел к ним доступ. Конечно, хорошо, что теперь его имя мне было известно, но суббота делала это знание иллюзорным. И все же, ждать до понедельника очень не хотелось. В картотеке нашёл его домашний и мобильный телефоны. Как и предполагалось, дома на звонок ответил вежливый автоответчик, а мобильник вообще отвечать отказался. И это при том, что все сотрудники нашего ведомства обязаны постоянно быть на связи. Пришлось через спецотдел выяснять его местоположение и уже на своём любимом Hammer'e разыскивать его по координатам GPS. Оказалось, что он с друзьями отрывался на даче в бассейне с сауной в пригороде Чикаго. Судить о его трезвости и вменяемости не было смысла. Встретили меня шумными криками, радостными возгласами и предложениями выпить штрафную. Говорить с ним в таком состоянии было бессмысленно. Я оставил ему записку с просьбой перезвонить мне при первой возможности. Мы попрощались и я уехал. Информации, практически, не было. Надо было собраться с мыслями, решить, что делать дальше и кто мог бы быть полезным в этом деле. Под аккомпанемент этих мыслей мой Hammer довёз меня до дома, где и оставил размышлять о проблемах. Без Алёны дом был холодный и пустой. И всёравно, я любил его. Это был мой дом. Камин уже излучал тепло, на столе дымился, на скорую руку приготовленный мной ужин и жизнь уже не казалась такой сложной. Звонок Алёны и вообще был подарком судьбы. Она сказала, что у них все нормально и уже утром она будет дома. Это известие сделало мой непрезентабельный ужин очень даже приятным, и я не заметил как, забравшись в постель, уснул с мыслями о работе. Утром меня разбудил звонок мистера Коу, человека, который, судя по записи в журнале, последним имел доступ к документам. Он предложил встретиться через час в одном из баров в центре города. Так мы и решили. Атмосфера бара была приятной. Аромат кофе хорошо гармонировал с настроением. Появилось желание его заказать, что я и сделал. Небольшой круассан не противоречил настроению. Бар только что открылся, и народу было ещё очень мало. Время шло, а мой визави задерживался. Так как именно он, явно, знал содержание документов, то вполне мог поделиться этими знаниями со мной. Время шло, а его все не было. Кончалась четвёртая чашка кофе и уже без круассанов, а встреча пока так и не состоялась. Время приближалось к двенадцати и очевидно, что ждать его дольше не имело смысла. В моей практике такое случалось не часто и, как правило, было плохим признаком. Служащие компании, обычно, так не поступали. Допив последние капли кофе, я вышел из бара. Трель мобильника вывела меня из состояния прострации. Звонила Алёнка, и весёлым тоном сообщила, что она уже дома и ждёт меня к обеду. Я что-то буркнул в ответ и выключил смарт. Прежде всего, необходимо было выяснить, почему Коу не пришёл на встречу. Тут мне помог смарт. Дежурный в конторе сообщил, что утром, около девяти часов, на одном из перекрёстков с Lee street произошло столкновение личного автомобиля сотрудника нашей организации полковника Коу и бензовоза. Последствия ужасны. Водитель бензовоза успел выпрыгнуть из кабины, остался жив, но получил серьёзные ожоги и сейчас находится в больнице. Полковник Коу погиб. Ну что же, похоже, игра началась. Мне ничего не оставалось, как ехать домой. Алёнка, как и всегда, встретила меня улыбкой и объятиями. Мы вошли в наш шикарный, хоть и небольшой дом и тут она поняла, что не всё так хорошо, как хотелось бы. Она стала серьёзнее и спросила, что случилось. Я кратко рассказал о проблемах. Она думала недолго, включила свой смарт и набрала номер. Из разговора стало ясно, что она звонит в Москву. Практически, диалога не было, но слушала внимательно. В принципе, разговор был очень коротким. Выключив смарт, весьма серьёзным тоном она сказала, что её просят вылететь в Москву ближайшим рейсом.  Расставаться сейчас, ну очень не хотелось. Мы оба понимали, что неизвестно когда теперь сможем встретиться да и сможем ли. И всё-таки, мы оба были на службе и прекрасно знали, что иначе не получится. При нашей профессии сборы не занимают много времени. Часа через полтора Алёна уже проходила контроль в аэропорту O'Hare. Последние приветствия и я потерял её из виду. Самолёт взлетел благополучно, и оставалось только молиться, что бы он так же благополучно приземлился в Стокгольме. Из Стокгольма скоростной поезд через Финляндию и Санкт-Петербург, должны были доставить её в Москву. Состояние опустошённости и грусти мешало думать о деле. Но одна мысль, все же крутилась в голове. Кто и как мог узнать о нашей встрече с Коу. Если они следили за Коу, то знали и о вылете Алёны в Стокгольм. Это не сложно. О моих попытках встретиться с Коу вполне мог узнать противник. Дальше слежка за мной и вылет Алёны в Москву. Вряд-ли их обманули её пересадки в Финляндии и Санкт-Петербурге. В принципе, все кто хотя бы теоретически мог знать о нашей с Коу встрече, известны и вполне доступны. Так ли глупы преступники. Ведь его могли убрать и без связи с нашей встречей. Тот, кто убрал Коу, мог и не знать о нашей встрече. Так всё-таки, знал или нет. Вопрос. От ответа на него может много зависеть. Пока, с этими мыслями, я брёл к своему Hammer'у, чутьём или боковым зрением заметил, что за мной следят. Осторожно пригляделся и понял, что слежка весьма профессиональна. Следили сразу с нескольких точек. Оля ля. Уходить от слежки мне приходилось не раз, но тут был особый случай. Это была не просто слежка, меня обложили со всех сторон. Hammer был ещё далеко, да и не факт, что им можно будет воспользоваться, ведь его могли и заминировать. Мысли в голове стали бегать пошустрее. O'Hare огромный аэропорт. Однако, стоял я на открытом месте и собственно, стоять то мне было нельзя. Уж очень не хотелось показывать, что я заметил слежку. Пришлось, как ни в чём ни бывало,  продолжать движение прямо к переходу. Переход был сразу за остановкой междугороднего автобуса, и автобус, соблюдая правила, остановился перед переходом. Частично он закрыл меня от наблюдателей и дал мне возможность договориться с водителем, что бы он забрал меня, как опоздавшего. Оказавшись в автобусе, мне удалось покинуть территорию аэропорта, но было очевидно, что за мной тут же будет организована погоня. Порывшись в карманах, я заявил водителю, что оставил деньги в машине и вынужден вернуться. Водитель успокоил меня, сказав, что следующий автобус пойдёт уже через пару часов. Что он не может вести меня бесплатно. Открыл дверь и я выскочил из автобуса, который тут же укатил в Wisconsin. Понимая, что за автобусом уже организована погоня, мне ничего не оставалось, как заглянуть в ближайший бар и уже оттуда наблюдать за происходящим на улице. И действительно, некий Ford Transit, быстро промчался по улице, явно пытаясь догнать уходящий автобус. Но мои проблемы ещё нельзя было считать решёнными. Неглупые, а считать иначе не было оснований, преследователи вполне могли разгадать мой манёвр и устроить поиски в окрестностях аэропорта. Время было очень немного, а точнее его практически не было. Меня хорошо взяли в клещи, и думаю, одному мне из них живым не выбраться. Воспользовавшись смартом, вызвал помощь из конторы, кратко описав ситуацию. Уже через пять минут, мигая огнями десятка полицейских машин и оглашая все окрестности воем сирен, вся территория в указанном мной районе была оцеплена полицейскими. Территория охранялась, но меня не искали. И тут по смарту пришло сообщение, что за мной выслан спец борт. И действительно, почти сразу у дверей остановилась машина. На моё счастье, как потом выяснилось, бронированная. Мгновенно после того как я проскользнул в открытую дверь, прозвучал трескучий хлопок выстрела и пуля, никого не задев, отрекошетила от дверцы автомобиля. Каково же было моё удивление, когда за рулём оказался мой друг Джейк. Под эскортом полиции мы, слава богу, благополучно добрались до конторы. Однако же организация у преступников. Реакция моментальная. Действуют быстро и, главное, очень профессионально. Воевать с такими будет ой как не просто. Невозможно было представить, что бы такая мощная организация, без поддержки облечённых властью людей, могла существовать незамеченной в крупнейших городах Америки, России, а возможно и других странах. Тогда кто же эти люди, которые "дёргали за ниточки". Конечно, отношения между нашими странами в настоящее время не отличались дружелюбием, но и воевать нам было совсем никчему. Ладно, об этом после, а сейчас надо предупредить Алёну о возможной опасности. Собственно скрывать уже было нечего. И я, и она, а возможно и другие, в том числе и Джейк, очевидные участники этого дела, для противника не составляли секрета. Звоню Алёне. Алёнка умница, выслушала меня и ответила, что учла возможность такого варианта и в Стокгольме будут приняты соответствующие меры. Джейк и я немного расслабились, и мы устроились в моём кабинете. Джейк ждал рассказа, а мне хотелось немного помолчать и выпить чашечку горячего кофе. Друзья потому и друзья, что часто понимают друг друга без слов. Пока готовился кофе, я пытался собраться с мыслями и оценить ситуацию. Итак, не упуская ни одной детали, я максимально подробно изложил наше положение и теперь ждал реакции Джейка. Друг не спешил с ответом, и мы просто сидели, малюсенькими глотками попивая кофе. Мы одновременно подумали о лейтенанте Шор. Его надо было найти и перевезти в безопасное место. Через пару минут Джейк уже звонил ему на мобильник. Ответ нулевой. Повторные звонки с тем же результатом. Спускаемся в отдел по связи с сотрудниками, и выясняется, что связи со специальным мобильником Шора нет. Получить его координаты по GPS не получится. Пытаемся найти его по GPS установленной в машине, и выясняется, что машина припаркована рядом с его домом. Очевидно, что если бы был дома, ответил бы на звонки. Значит либо проблемы, либо нет дома, всё-таки суббота. Но тогда, что с мобильником. Даже выключенный мобильник должен ответить на запрос о GPS. Посылаем запрос в управление полиции и в ответ получаем, что ни убийств, ни происшествий со смертельным исходом, ни похищения людей в последние часы не зафиксировано. Конечно, можно объявить официальный розыск, но скорее всего, результат будет либо прежний, либо придёт поздно и будет весьма неприятным. И что делать? Ещё надо учитывать, что и на нас идёт охота тоже. Обращаемся в нашу службу поддержки, кратко описываем ситуацию и просим сопровождение до адреса Шора. Никаких разрешений не понадобилось. Мои полномочия и здесь уже были известны. Три машины резво покинули территорию фирмы. Через полчаса были на месте. Двери в дом были распахнуты настежь. Трудно описать, что мы увидели внутри. Такого погрома мне уже давно видеть не приходилось. Однако, ничто не говорило о том, что Шор пострадал или похищен. У него было оружие, и он мог защищаться, да и физическая подготовка была не хилая. Ни крови, ни следов пуль, ни порванной одежды было не видно. Создавалось впечатление, что Шор ушёл из дома до того, как сюда пришли бандиты. Его спортивная курточка валялась за шкафом и в ней мы нашли раздавленный на мелкие части мобильник. Но это был не наш, а обычный мобильник, как у всех нормальных людей. Тогда почему не отвечал наш? И где он? Вопросы плодились, а ответов по-прежнему пока не было. В составе эскорта мы вернулись назад и пошли выяснять всё, что было известно о лейтенанте Шор. К сожалению, информации оказалось весьма немного. После отличного и безупречного окончания нашей школы он получил звание лейтенанта. Умён, исполнителен, инициативен в пределах разумного, отлично физически подготовлен, не женат, за время обучения связей во внешнем мире не замечено, не пьёт, не курит, ну и ещё несколько достоинств. Мать погибла в авиационной катастрофе несколько лет назад. Воспитанием мальчика занимался отец. Идеальный агент, только, где же он сейчас и как его найти? А не он ли похитил документы? Шор в компании террористов? Вряд-ли. Тогда зачем весь этот погром в квартире? Для отвода глаз? Надо бы связаться с его учителями. Может быть, они что-то подскажут. В отделе информации получаем необходимые данные. Звоним его куратору. Повезло, он дома и согласился приехать к нам незамедлительно. На всякий случай посылаем за ним эскорт на двух машинах. А заодно прошу спецназ вернуть мою машину из O'Hare на стоянку фирмы. Разумеется, предупредив о возможных проблемах. И вот куратор Шора в моём кабинете. Создаём непринуждённую обстановку. Кофе, конфеты, удобные кресла. Разговор начинаем с просьбы, как можно подробнее рассказать всё, что он знает или может вспомнить о лейтенанте или студенте Шор. Как учился, друзья, привычки, мотивы поведения, настроения, отношения с женским полом, в общем, всё, что удастся припомнить. Естественно, что весь разговор записывался, что бы потом была возможность проанализировать его более тщательно. На удивление, беседа затянулась. Мы узнали много интересного, что не вошло в характеристику, но Джейк заметил одну отличительную черту его поведения. На всех практических тренировках и заданиях он, как бы заранее знал обо всех ловушках и почти всегда выходил достойно из самых трудных ситуаций. Похоже на то, что этот парнишка обладает способностью точно анализировать ситуацию и предсказывать её возможное развитие. Значит ли это, что и в этот раз ему удалось перехитрить своих преследователей и скрыться в надёжном месте. Кроме того, ведь у него, возможно, была некоторая информация о ходе расследования дела террористов. Он не мог не понимать всю опасность этого дела. Где же он мог скрыться и почему до сих пор не воспользовался нашим мобильником, и даже отключил его от питания, т.е. снял аккумулятор. Зачем? Возможно, он думает, что в его штатном мобильнике тоже кроется опасность. Т.е. в нашей конторе может быть крот? Час от часу не легче. А не мог ли Коу быть таким кротом?
  
   Первый просвет.
  
   Начинало казаться, что мы в глубоком тупике. Наши лихорадочные метания в попытках найти возможности и зацепиться за любую мелочь, пока были безрезультатны. Для начала достаточно было выделить любой значимый пустяк, но ничего не могли найти, имея на руках море вариантов. Возможностей много, но какую предпочесть? Судя по масштабу действий преступников, у них явно был крот в CIA (ЦРУ). Очевидно, что преступники имели первоклассную поддержку на самом верху пирамиды власти. Их система была отлажена до мелочей. У них была первоклассная техника, достаточно большое число исполнителей головорезов, и практически, неограниченное финансирование. И всё это в цивилизованном и лучшем в мире государстве. Основная наша ценность, демократия и свобода, могут обойтись стране слишком дорого. Достать оружие у нас вообще не проблема. Странно, о расследовании знали только трое. Начальство пока исключим из рассмотрения. Остаются двое. Одного они устранили, но ведь он работал в одном из наших отделов. И, несмотря на персональное задание, он общался с коллективом, был не прочь выпить, и возможно, далеко не всегда контролировал свою речь. А ведь он был заместителем начальника отдела внешних расследований. Его причастность к расследованию стала очевидной для противника после моего визита на вечеринку, и записки связаться со мной при первой возможности. Кто-то из гостей мог узнать меня, а затем и Алёну. Связать меня и Коу с расследованием уже было делом техники. Получается, что я сам "сел в лужу" и подвёл других людей. Да, признавать такое не просто. Джейк тоже размышлял о чём-то своём и не мешал мне бродить в потёмках моего сознания. Время уже клонилось к вечеру. Очевидно, что ночевать нам придётся здесь, но был и вопрос, достаточно ли это безопасно. Похоже, что было бы разумно сменить апартаменты. Конечно, зайти к нам в лабораторию было не так-то просто, но теоретически это было возможно. Несколько сотрудников агентства имели универсальный электронный ключ ко всем замкам. Один из таких ключей был у охранника, который регулярно обходил помещения. Но у нас такого ключа не было. Пришлось довольствоваться небольшой каморкой, которая использовалась как склад ненужного сейчас оборудования. В лаборатории был диван, на нём одеяло и пара подушек. Подушка и одеяло достались Джейку, а мне хватило и одной подушки. Устроились валетом на полу каморки. Была и ещё одна проблема. В проходной не было наших росписей о том, что мы покинули территорию агентства. Само по себе это было не страшно. Мы часто оставались на работе и сутки и больше, но сейчас это могло сыграть против нас. Джейк уже равномерно посапывал во сне, а я всё ещё не мог оторваться от своих мыслей. Наконец и меня сморил сон. И, видимо под утро, мне приснился сон. Будто бы я ночью, один в густом лесу, меня окружают огромные дикие звери и хотят съесть. Оружия нет и я, как обезьяна, полез на дерево. Сидя на его верхушке, довольно далеко от дерева увидел пещеру. Вход в неё был очень мал, но скорее всего мне удалось бы в него пролезть, а вот зверям нет. Я сидел на дереве и жалел, что не могу добраться до пещеры. Проснулся я от тяжести, которая лежала на мне и не давала двигаться. Оказалось, что когда я во сне забирался на дерево, на меня свалился большой прибор и теперь не давал спокойно спать. Освободившись от прибора, я вылез наружу и выбрался из каморки. Джейк тоже завертелся и вылез за мной. Ночь прошла относительно спокойно. На нас никто не покушался. За окном уже светало и наступало время завтрака. Надо было решать, прятаться дальше или продолжать расследование. Молча решили продолжать второе. Из окна мы видели, что мой Hammer одиноко стоит на стоянке. Уговаривать Джейка не пришлось. Мы спустились к машине, тщательно осмотрели её и запустили двигатель. Ну что же, теперь мы могли за себя и постоять, воспользовавшись уникальными особенностями машины с её вооружением. Машина ничем не уступала шедеврам Джеймса Бонда, а кое в чём и превосходила их. Решили сначала позавтракать. По дороге я рассказал о своём сне Джейку и тут Джейк стукнул меня по плечу. Mykl, ты видел вещий сон. По-моему мы знаем, где прячется Шор. Его куратор говорил, что практические тренировки проходили, в том числе, и в пещерах на полигоне. Именно там его никто не будет искать. Все же другие места для него не безопасны. Уверен, он прячется именно там. Найти тренировочный полигон не составило труда. Полигон был великоват, а его плана у нас не было. Но у нас в машине был шикарный и мощный компьютер. Через несколько минут он выдал план полигона. На нём имелись три пещеры. Проблема заключалась в том, что все они имели по несколько выходов. Пошли к первой, самой маленькой. У входа покричали, но входить боялись. Понятно, что о применении оружия с нашей стороны речь не шла. А вот получить пулю из пещеры шансов было достаточно. Не получив ответа пошли ко второй пещере, а затем и к третьей. Все попытки найти Шора провалились. Присели в траве отдохнуть и решить, что делать дальше. Тут и услышали команду лежать и не двигаться. Малейшее движение и пуля обеспечена. Ни я, ни Джейк на реакцию не жалуемся, но тут мы не успели даже пошевелиться. Послушно растянулись на траве и раскинули руки. Интересно, кто кого искал, мы его или он нас. Почему-то сомнений, что это именно Шор не появилось. Однако, как доказать ему, что мы на его стороне, мы не продумали. Решили, что итак поверит. А сейчас надо было что-то сказать, и желательно, что бы наши слова его заинтересовали. Однако, под дулом оружия плохо думается. Мы молчим, он молчит, а время идёт. Он оказался умнее и спросил.
   - Кто вы, что вам здесь надо, как здесь оказались, и кто вас сюда, вообще, пустил?
   - Джейк, как более смелый, доложил, что мы штатные сотрудники агентства и ищем лейтенанта Шора. Пришлось даже предъявить документы.
   - Кто такой Шор и, что вам от него надо?
   - Нам известно, что Шор один из офицеров имевших доступ к сверхсекретным материалам, связанным с расследованием деятельности террористической организации. Нам известно, что его напарник, полковник Коу трагически погиб в автокатастрофе, а сами документы по делу похищены. Нам поручено расследование гибели полковника Коу и похищения документов.
   - И кто же вам поручил это дело?
   - Шеф агентства.
   - Этот шеф имеет имя?
   - Генерал Флин.
   - Как узнали, что я здесь?
   - Приятно, что мы всё-таки нашли именно вас, а догадались, анализируя рассказ вашего куратора по школе.
   - Имя куратора?
   - Извини, полных данных не запомнили, но звали его Пол. Ты должен поверить нам. Мы понимаем, что никак не сможем доказать, что не являемся твоими врагами, но тебе придётся нам поверить. У тебя тоже нет выбора. Ты же не сможешь сидеть здесь вечно. С другой стороны, будь мы охотниками за тобой, здесь уже были бы полчища бандитов и тебя давно бы уже оставили здесь навсегда. Кстати, не исключено, что за нами следили, и гости могут появиться в любую минуту. Будем пререкаться дальше или быстрее смоемся отсюда в более безопасное место?
   - Ваша взяла.
   Упрашивать нас не пришлось. Мы быстро вскочили на ноги и рванули к машине. Куда теперь ехать ещё не решили, но смывались быстро. Шор предложил ехать в Madison. С его слов, там у него был друг, о котором никто не знал. Возможно, он мог бы помочь. Я припомнил, что и у меня там есть знакомые. Джейку было всёравно. Решили ехать в Madison. Пока создавалось впечатление, что нас никто не преследует. Возможно, мы ошибались, но выбирать не приходилось. До Madison'a часа два, три езды и было время обсудить положение. Шор ехал молча, да и мы не знали, как начать разговор. Не выдержав, я спросил.
   - А когда и почему ты решил скрыться?
   - Я был дома, когда по телевизору показали аварию и рассказали о гибели моего шефа. Стало очевидным, что следующим в списке буду я. Кроме нас двоих только один человек имел доступ к этим злосчастным документам. Кроме того стало очевидным, что в нашем отделении CIA крот. Выдать нас мог только человек внутри нашей системы. Отсюда следовало, что служебным телефоном пользоваться нельзя. Фактически я потерял возможность связи, было совсем не ясно, с кем вообще можно связаться. По крайней мере, для связи надо было найти другой мобильник. Что бы его найти, предстояло выйти из пещер в город, где на меня была открыта охота. Поэтому сидел здесь, пытаясь найти выход из этой дурной ситуации. Найти меня здесь было почти невозможно, т.к. мало кто мог предположить, что именно эти пещеры могли стать моим убежищем. Да и уйти отсюда не очень сложно. В пещерах много выходов, и все они мне хорошо знакомы. Когда вы появились, я был очень удивлён. Слишком быстро вы нашли меня. Я начал искать, где мог совершить ошибку. Ошибка была в том, что я не предусмотрел возможное интервью куратора. Признаю, тут вы меня перехитрили. А как получилось, что вы занялись этим делом?
   - Нам поручили расследовать трагедию с Коу и пропажу документов.
   - Документы из сейфа пропали?
   - К сожалению.
   - Вам известно, кто третий?
   - Да.
   - И что вы об этом думаете.
   - Ну, мы не можем быть слишком откровенны, ведь и вы должны понимать, что тоже находитесь под подозрением. Возможно, и очень вероятно, что вы не причастны к трагедии и похищению, но исключить полностью вероятность такого варианта мы не можем. Так же как и вы, скорее всего, не можете относиться к нам с полным доверием. И всё же, наше взаимное не полное доверие друг другу не исключает некоторого взаимодействия. Кроме того, в процессе работы доверие может и возрастать.
   - И что же вы хотите от меня?
   - Во первых. Можете ли вы допустить, что Коу мог быть кротом?
   - Нет, кротом он не был точно. Я давно с ним работал и не могу допустить его предательства. Однако он любил оттянуться, и случалось, что при этом не всегда мог себя контролировать. Теоретически, некто мог использовать эту его особенность в своих целях. Но надо признать, что происходило это только в кругу весьма высоко стоящих гостей имеющих абсолютное доверие CIA, а часто и президента. Поиски в этом направлении возможны, но скорее всего, не принесут нужных результатов.
   - Тогда где копать?
   - Вы хотите, что бы я делал за вас вашу работу?
   - Не совсем, но мы не против вашей возможной помощи. Кроме того, мы не возражаем против вашего официального участия в этом расследовании. В настоящее время вам тоже грозит серьёзная опасность, а с нами у вас больше шансов решить эти неприятные проблемы.
   - Не знаю, но готов сотрудничать с вами в пределах моих возможностей. Где копать не совсем ясно, но я думаю, что необходим тщательный анализ окружения Коу, ну и моё, конечно тоже. Было бы неплохо спровоцировать группу бандитов ликвидаторов, заманить их в ловушку и уничтожить. Захват главаря такой группы мог бы оказаться, весьма, полезен. Ловля на живца часто приносила хорошие результаты.
   - Вы готовы выступить в роли наживки?
   - В принципе я не против, если вы гарантируете мою безопасность.
   - С гарантиями тут сложновато. Сейчас весьма проблематично собрать группу спецназа, и быть уверенными, что об этой группе не узнает противник. В принципе, это, наверное, возможно. Такой вопрос можно продумать. Не исключено, что эта проблема имеет решение.
   - Решите проблему, я в вашем распоряжении.
   - Хорошо. Мы обдумаем возможные варианты.
   - Вопрос номер два. В какой мере вы знакомы с содержанием похищенных документов? Наши полномочия можете проверить прямо сейчас. Наш компьютер и спецмобильник в вашем распоряжении.
   - Да нет. Дело тут не в полномочиях, а в том, что большинство документов было получено через одного из участников этого преступного сообщества. Все материалы зашифрованы, а ключ к шифру он передать не успел. Я неплохо знал этого человека и как-то мы разговорились. Он понимал, что намерения и действия членов сети, преступны и решил предать гласности документы о структуре и составе организации. Ему удалось похитить секретные документы и передать их нашему ведомству. Он понимал, что долго не проживёт и поэтому поделился со мной своими соображениями. Из разговора с ним стало ясно, что сеть, членом которой он был, велика, и хорошо законспирирована в разных странах. Связь, в основном, через курьеров. Руководство очень немногочисленно и составляет некий клуб власть имущих. Есть предположение, что членом клуба является кто-то из помощников президента страны, возможно, что и мафиози облечённые властью представители руководства Италии, есть и недовольные в оппозиции правительству Германии, России и других странах. Члены клуба уверены, что оппозицию в России необходимо создавать, поддерживать материально и использовать более эффективно. Среди целей членов клуба, противодействие развитию России. Для них неприемлемо возможное улучшение отношений, которое, с их точки зрения, ведёт к ослаблению позиций Америки в мире. Любыми средствами необходимо исключить развитие политических и экономических связей России с Европейскими странами. Они считают, что необходимо максимальное ограничение влияния России, а так же дестабилизация её экономики. Одной из основных целей считается усиление влияния USA на все страны мира. Среди членов клуба усиливается мнение, что официальная система власти не справляется с этими задачами, а возможности террористов явно недооценены. Они уверены, что эти структуры хорошо организованы, имеют большой потенциал, в том числе и военный, могут и должны быть использованы частными организациями для защиты интересов демократических стран и бизнеса, конечно, под присмотром официальных властей. Сами цели не являются преступлением. Преступны террор, убийства и незаконные военизированные организации. Некоторые теракты неизбежны, так как среди террористов есть и такие, которые не хотят никакого контроля, но не против получения денег за выполнение определённых услуг. Такие теракты необходимо предотвращать, а исполнителей уничтожать. Не нравится политика - меняйте правительство, но члены этого клуба считают, что они и есть настоящее правительство. Что самое странное, так это то, что официальный Госдеп имеет достаточно информации о деятельности клуба, но не собирается признавать его существование или противодействовать ему. И вы хотите противостоять этой машине?
   - Нет, это не входит в наши планы. Нам поручено найти документы и расследовать смерть Коу. По возможности защитить вас от преследования.
   - Пожалуй, мне по душе только последнее.
   - Ладно, будем считать, что поговорили.
        Машина уже была недалеко от города, и надо было решать,  где мы остановимся. Шор назвал адрес, туда мы и направились. Встретил нас молодой парень, чем-то очень похожий на Шора. Шор представил ему нас, а нам своего друга. Имя друга нам понравилось, так как его звали Сева. Оно чем-то перекликалось с Саша. Имение Севы было просторное и больше напоминало небольшую фазенду на, довольно, просторном участке. Настольный теннис, небольшой бассейн, кухня под тентом, веранда под навесом, патио, делали участок весьма уютным. Нас разместили на втором этаже. Каждому досталось по отдельной, уютной комнатке. Эти хоромы были предназначены специально для гостей. Сева предупредил нас, что ужин через два часа. Он предложил провести это время на веранде за коктейлями. Было очевидно, что его снедает любопытство, но тактичность не позволяет сказать об этом прямо. У нас не было причин для возражений, и мы устроились в своих шезлонгах за шикарным столиком с коктейлями, фруктами и ягодами. Пили молча, маленькими глотками. Фрукты хорошо гармонировали с обстановкой. Первым не выдержал Сева.
   - Каким ветром вас занесло сюда? С Шором мы не виделись кучу лет, и вдруг такой сюрприз.
        Мы продолжали сидеть молча, и отвечать пришлось Шору.
   - Мы попали в затруднительное положение, и кроме тебя мне не к кому было обратиться.  Ты можешь не беспокоиться, все твои расходы будут полностью возмещены. Проблема в том, что нас ищут, и это не люди госорганов, мы полагаем, что это наёмники из банды преступников, и их действия для нас очень опасны. Нам нужно немного времени, один два дня, что бы собраться с мыслями и решить, как быть дальше. О том, что мы с тобой знакомы, практически никто не знает и поэтому здесь нас искать затруднительно.
   - Собственно, я не против. Не совсем понятно, мне казалось, что вы и есть власть. Неужели нельзя их, просто, арестовать. Оцепить логово и применить силу.
   - Применить силу, наверное, можно, только вот с логовом проблемы. Для начала ведь надо его ещё найти. Но пока с этим не очень получается.
   Сева не стал препираться. Разрешил нам жить здесь столько, сколько может понадобиться. Тем для беседы оказалось достаточно, да и офигенные коктейли в немалой степени способствовали непринуждённой болтовне. Пара часов пролетела, как одна минута. На столе появились яства достойные фараонов. Ужин оказался фантастическим и после возлияний мы разбрелись по своим комнатам. И всё же на душе у меня было как-то неспокойно. Я долго крутился в кровати и никак не мог заснуть. В дверь постучали, и она приоткрылась. Это был Джейк.
   - Спишь?
   - Нет, никак не могу уснуть. А ты чего прибежал?
   - Меня немного смущает то, что этот Сева куда-то звонил после нашего ухода, а Шор вышел из дома и пока не возвращался. Тебе это не кажется странным?
   - Да я и не думал об этом. Сева мне показался нормальным парнем. У него хороший бизнес, отличная работа. Зачем ему предавать нас?
   - Зачем не знаю, но что-то здесь меня настораживает. У меня есть предложение, немного проветриться на машине и понаблюдать за фазендой со стороны. Так и решили.
   Что оказалось ещё более странны, так это то, что хозяина тоже не оказалось дома, и никто не поинтересовался, куда это мы отправились на ночь глядя. Машину оставили на соседней улице, в паре кварталов от фазенды Севы. Недалеко от неё был садик и ночной бар. Не успели мы пристроиться в садике, как от происходящего у нас полезли глаза на лоб. Не меньше взвода, а может быть и больше, одетых в чёрное людей, похожих на полицию или скорее спецназ, очень тихо окружали фазенду Севы. У нас "отваливалась челюсть ", но то, что мы видели, было абсолютной реальностью. Нас предали, но кто? Шор, Сева или они действовали в сговоре, или вообще никакого предательства не было. Более вероятным казалось последнее, так как Сева про нас почти ничего не знал. Похоже, что Шора мы упустили. Предатель он или нет, мы пока не знали, но и спросить теперь не у кого. Жаль, что мы не узнали у него, кто передал информацию и документы, и какова цена рассказу Шора. Наш Hammer завёлся тихо и быстро. Несмотря на то, что было уже темно, освещение было хорошим, и улицы ещё были насыщены спешащими по своим делам машинами и людьми. Мы не особо выделялись на их фоне, но куда теперь, не имели понятия. Тут я и вспомнил об известном мне мотеле в пригороде Madison'a. Туда и направились. Приняли нас радушно. Номера, конечно не ах, но нас и это вполне устроило. Ночь прошла спокойно. А утром мы довольные и счастливые завтракали круассанами с кофе, и обсуждали план дальнейших действий. Искать Шора мы уже не хотели. Зато, кое-что, нам, теперь, стало ясно. Тот, кто передал документы в CIA и поделился информацией, мог недооценить коварство Шора. С другой стороны, по всей видимости, единственный человек, который мог получить документы, это шеф нашей конторы генерал Флин. В этом случае, сказку, рассказанную Шором, мог бы подтвердить или опровергнуть только он сам. Это ещё не говорило о его возможном предательстве, но теперь он оказывался в числе подозреваемых. Но тогда непонятным оставался факт, что Шор не захотел обратиться к Флину за помощью, несмотря на то, что они как бы в одной компании. Либо мы ещё недостаточно знаем, либо один из них врёт. Так мы с Джейком обсуждали варианты дела, и неожиданно ожил мобильник. Звонила Алёна. Её тон был отнюдь не домашним. После приветствий и вопросов вежливости она предложила передать моему руководству предложение ФБР о необходимости личной встречи для обсуждения дела о похищения документов. В России этому расследованию присвоен шифр "Sled". Наши специалисты получили информацию о возможных действиях террористов. Предполагаемые теракты могут иметь целью, пустить расследование по ложному следу. Однако гибель людей может оказаться вполне реальной и в том числе на территории USA. Я обещал передать её слова руководству, и на этом разговор был закончен. Передав Джейку суть разговора, обоим стала ясна необходимость встречи с директором нашего отделения в Chicago генералом Флином. Почему руководители ФБР решили не обращаться непосредственно к высшему руководству CIA, осталось загадкой, ведь в данной ситуации это было бы вполне естественно. Да, действия начальства не всегда поддаются нашей логике. Ехать в Chicago на Hammer'e было слишком опасно. Автобус, хоть и с меньшей вероятностью, но тоже мог находиться в зоне наблюдения противника, так же как и прокат автомобилей. Хорошая мысль пришла как то сама собой. В университете Madison'a работал мой старый друг Юра из России. Мы давно не виделись, но на него вполне можно было рассчитывать. Сегодня уже был понедельник, и что бы помочь нам, ему пришлось бы уйти с работы. Но эта проблема решалась коротким общением с начальником его лаборатории и магическим действием моего удостоверения. К этому подвигу я, вполне, был готов. Оставив Hammer на стоянке мотеля мы, на обычном городском автобусе поехали к нему в гости. Юра встретил нас, действительно, как старых друзей. Он хорошо знал, где я работаю, и не стал задавать лишних вопросов. Мы попросили его об услуге подкинуть нас до Chicago на его машине. Проблем не возникло. За болтовнёй время пролетело незаметно, и вот мы уже были у проходной нашего отделения. Попрощавшись с Юрой и поблагодарив его в том числе, несмотря на его сопротивление, и материально, мы расстались. Джейк отправился в лабораторию, а я на приём к Флину. Шеф был мрачнее тучи, но предложил присесть у его необъятного стола.
   - Mykl, говори только по существу и максимально коротко. Я зашиваюсь в своих делах.
   - Короче некуда. ФБР, по телефону, обратилось ко мне с просьбой о личной встрече с нашим представителем по делу, которое они назвали "Sled". Они считают, что могут передать нам информацию исключительной важности. Ни письменного, ни прямого обращения в CIA не поступало, в связи с исключительностью расследования дела "Sled". Мы нашли Шора и он рассказал, что документы и устная информация были переданы в CIA неким членом преступной команды. Мне показалось, что документы могли быть переданы вам, но я не готов утверждать это. Шор много чего рассказал ещё, но едва ли в его словах был реальный смысл. Сам Шор скрылся до того, как была совершена попытка нашего захвата в Madison'e. Преступникам известно, что мы с Джейком занимаемся расследованием пропажи документов и на нас открыта охота. Пока это вся существенная информация.
   - Вопрос о связи с ФБР пока останется открытым. Решение по нему будет передано тебе на smart. Документы в CIA попали от нашего человека в группировке. К большому сожалению, он был раскрыт и уничтожен. Встречался он не со мной, а с более высоким начальством. Нам, для расследования, передали дело с целью вернуть похищенные у них, и переданные нам, т.е. CIA документы. Не исключено, что наши власть имущие надеялись без проблем и ненужного внимания, официально, вернуть себе документы. Но их опять похитили. Кто, зачем, и с какой целью, выкрал у нас документы неизвестно. Судя по тому, что дело передано нам, их выкрали не члены организации, о которой ты можешь думать. Иначе не было бы смысла передавать нам дело для расследования. Красть самим у себя, да ещё и устраивать никому не нужное расследование, трудно придумать большую глупость. В детали меня не посвящали. Это дело у меня тоже не вызывает восхищения, но приказ мы должны выполнить. Дело осложняется устранением одного из наших, высокопоставленного служащего. Полковник Коу был моим личным другом, и я не намерен забыть об этом. Мы обязаны, наравне с FBI, участвовать в расследовании этого происшествия. В деле явно замешаны высокие лица и проблемы в твоей работе неизбежны, впрочем, как и всегда. Все твои действия, в том числе и зарубежные командировки не требуют дополнительных разрешений. Финансирование по обычной схеме. Ты имеешь право привлекать к расследованию всех, кто может оказать содействие в этом деле. Согласен назвать операцию "Sled". Связь со мной любым способом на твоё усмотрение. Желаю тебе удачи, и можешь быть уверен в моей поддержке.
   На этом интервью было закончено и я, попрощавшись, вышел из кабинета. В принципе, смягчение интонаций шефа, говорило о многом. Очевидно, что он знал много больше, чем сказал, и эти знания, отнюдь, не вдохновляли его. Мне показалось, он отлично понимает, потакание и поддержка послушных террористов с одной стороны, и уничтожение своевольных, это попытка усидеть сразу на двух стульях. Ни к чему хорошему такая политика привести не может. Работать на членов клуба, которые занимают высокие посты в правительстве и Госдепе, имеют возможность тайно манипулировать силовыми ведомствами и средствами разведки, преступление. Не знаю, понимал ли Флин, что возвращение документов нужно только членам клуба, но никак не Америке. Видимо, он не зря сделал акцент на поиске убийц Коу. Интересно, Русские понимают что происходит? Откуда, как и что за документы попали к ним? Тоже вопрос. Судя по всему, они настроены, уничтожать террористов по настоящему, и не делить их на полезных и преступников. Чем больше я размышлял над этим делом, тем меньше мне нравился возможный результат этого расследования. Джейк встретил меня аплодисментами.
   - Mykl, ты вышел из преисподней и остался жив. Я бесконечно рад этому и с нетерпением жду рассказа.
   - Джейк, поверь, мне не до шуток. Ничего особенного в кабинете шефа не произошло. Были подтверждены мои полномочия, шеф обещал личную поддержку, и стало очевидным, что к преступлению он отношения не имеет.
   - Да я и не думал, о его участии в этом деле на стороне противника. А ты не забыл, что мы всё ещё на прицеле у снайперов. И что ты думаешь об этом?
   - Извини, об этом ещё не успел подумать, но ты прав, проблема требует решения. Для начала, тебя необходимо вывести из-под удара. В оперативном отделе у меня есть друзья, надёжные ребята из спецназа. Мы много где работали вместе, и на них вполне можно положиться. Сейчас мы договоримся с ними, и они доставят тебя и Mikki в аэропорт "Midway". Там будут оформлены документы на известного бизнесмена для прогулки до Майами и обратно. Пилоту ты предъявишь свои полномочия и заменишь бизнесмена. Из Майами вылетаешь на Кубу. Официально на твоё имя будут оформлены билеты в Мексику, и этот самолёт вылетит через два, три часа после вылета частного самолёта. В это время по разным маршрутам уйдёт уйма бортов, и на каком из них ты, отследить будет очень не просто. Mikki оставишь в отеле на берегу моря, подальше от Гаваны, а сам вылетаешь в Турцию и оттуда доберёшься до Ирака. Багдад тебе хорошо знаком, там я и свяжусь с тобой. Не пытайся искать меня сам, кроме естественно, критических ситуаций. Надеюсь, таких не будет. Возражения не принимаются. Поверь, я тоже не самоубийца.
   - Да я и не собирался возражать. Ты начальник, тебе и решать.
   План был приведён в действие. Кроме того, я обратился к ребятам спецназа с просьбой, вернуть мою машину из Madison'a на нашу стоянку. Мне же оставалось ждать решения руководства о личных контактах с русскими. Время клонилось к вечеру, и я решил навестить своего бывшего начальника Фрэн-ка Лоу-эла. Пришлось взять служебную машину, и на ней без происшествий добраться до коттеджа Фрэнка. Фрэнк удивился, но принял меня, как старого друга. Организовал столик с фруктами на террасе, сел напротив меня, и приготовился слушать. Что интересно, на столе не оказалось ни бренди, ни, как было обычно, коньяка. Редкий случай. В словесном потоке я вылил на него всё, что знал и о чём думал по порученному мне делу. Он, как обычно, слушал не перебивая. Теперь я занялся виноградом, а он молчал, как я понимаю, обдумывая мою тираду. Говорить он начал тише, чем обычно.
   - Если я правильно понял, ты хочешь очертить круг лиц имеющих отношение к власти, которые могли быть причастны к составлению документов, чьи имена или планы, могут упоминаться в них. Весьма опасное желание. С другой стороны, документы украдены кем-то, кто противостоит властной группе, но тоже, либо причастен, либо недалёк от власти. В противном случае выкрасть документы в CIA, просто, невозможно. Таким образом, на самом верху нет единодушия, и между ними происходит тайная, а может быть и открытая вражда. Не буду говорить о целях каждой из групп. За время работы мне приходилось встречаться с конфликтами в руководстве. Это позволяет предположить, что имеет место негласная война двух, примерно равных по силе кланов. В этой ситуации, было бы полезно искать членов и той и другой группы. Возможно, и те и другие имеют своих исполнителей, либо одна из групп опирается на официальные силовые структуры. Возможно и совместное использование силовиков в соответствии с влиянием на них тех и других. Из троих, имевших доступ к документам, но не к их содержанию, один погиб, второй смылся, а третий как бы и ни причём. Это позволяет сделать вывод, что погибший, либо знал, либо мог узнать, кто был заинтересован в краже документов. Таким образом, появляется ниточка к тем, кто похитил документы. А ты не думал, зачем, и почему, вообще, эти документы решили спрятать в хранилище CIA, и именно в нашем отделении Chicago. А что, больше не было где спрятать? Любые действия всегда имеют мотивы, и их анализ, может оказаться, весьма, полезным для расследования. Так детальное рассмотрение поведения Шора может подсказать и другие пути для поиска преступников.
   Как-то незаметно, на столе появилась бутылочка хорошего вина, конфеты и шоколад. Атмосфера стала попроще. Мой бывший начальник, как всегда, подкинул новые темы и направления для размышлений. По сути, он предлагал не распыляться по политике, а сосредоточиться на поиске именно исполнителей убийства и поиск документов. Очевидно, что он понимал эмоциональную составляющую дела, но предлагал оставить её политикам. И всё же два аспекта он предпочёл не трогать. Он ничего не сказал о самом Флине, и почти ничего о лейтенанте Шор. Невозможно думать, чтобы он упустил из виду имена этих людей. Не припомню случая, что бы он забыл или не учёл какой либо аспект дела. Конечно, это было уже не по джентельменски, но я всё-таки решился спросить.
   - Как вы думаете, какова роль или место Флина и Шора в этом деле? Возможно ли, что один из них или оба, могут быть причастны к преступлению? Поведение обоих пока не укладывается в логику событий. Действия обоих противоречивы и оставляют много вопросов. А, тем не менее, сейчас от ответа на этот вопрос зависят жизни людей.
   Мы продегустировали немного вина. Это было молодое Грузинское вино прошлого года. Оно оказалось великолепным. Мой бывший начальник долго молчал, затем, очень медленно, высказал свою точку зрения. Я же заранее знал, что она мне не понравится.
   - Да вы наглец, молодой человек. За столько лет нашей работы, могли бы и заметить, что, если я упустил некие аспекты дела, то это совсем не означает, что я о них не подумал. Ладно, на этот раз прощу тебя и отвечу. Но старайся впредь не повторять таких глупостей, и не только со мной. Флин, это скала. Бесконечно умён, но очень редко позволяет другим заметить это качество. Суров, но абсолютно предан как стране, так и своему делу. Что касается Шора, то он сын Флина. И не задавай мне больше вопросов на эту тему.
   - Извините мою бестактность. Я недавно работаю с Флином и его отношение ко мне, мягко говоря, как мне кажется, не совсем адекватно.
   - Флин суров, и не жди, по головке он гладить тебя не будет. Несправедливых или непродуманных действий с его стороны, я не замечал. В этих же принципах он воспитывал и своего сына.
   - Да, есть над чем подумать. У меня появился вопрос, но задавать его я не буду, уважая вашу позицию.
   Говорить о деле больше не было смысла. Всё, что хотел, он сказал. Да и мне теперь было над чем подумать. Мы ещё посидели часик. Болтали ни о чём и наслаждались вином, фруктами и шоколадом. Затем попрощались и я уехал. Для ночлега выбрал мотель на Lee str., который уже был мне хорошо знаком. Вряд ли кто-то стал бы меня искать именно там. Ночь прошла спокойно, а утром я получил известие от Флина. Мне была разрешена встреча с представителями ФСБ и обсуждение на ней дела "Sled". А так же предлагалось, сразу по возвращению, представить подробный доклад обо всём, что на ней происходило и обсуждалось. Оставалась мелочь, не привлекая внимания заинтересованных лиц, добраться до России. Проще всего было на машине пересечь границу с Канадой в районе Детройта. Там пограничный контроль, документы американцев, практически не проверял. Достаточно было, просто, показать паспорт. Вылететь из Канады было сложнее. Для приобретения билетов были необходимы все данные паспорта. На этот случай, у меня имелся официальный канадский документ. От Chicago до Detroit'a часов пять пути и оттуда до канадского Лондона ещё пара часов на машине. Итого часов семь до аэропорта. Далековато, но зато велика вероятность, добраться живым. Как задумал, так и получилось. Прямого рейса в Москву не было, но пересадка меня не очень смущала. Уже к следующему вечеру я сходил по трапу самолёта в Москве. Тут меня осенила простая мысль. Так ли уж безопасно моё пребывание в Москве. Ориентироваться здесь мне было значительно труднее, чем в Chicago. Ехать в наше посольство не очень хотелось, позвонил Алёне. Она предложила подождать её на стоянке такси и забрала меня, примерно, через час. Мы поехали к ней домой, и она сказала, что сейчас, это наиболее безопасно. Впервые за несколько дней я мог расслабиться и не думать о преследовании. Пока Алёна готовила ужин, я заснул прямо на диване, на котором сидел. Меня не будили, и проснулся я сам утром. Свеженький, как огурчик, я тут же попросил кофе и яичницу с беконом. Алёна встала раньше меня и приготовила для нас отличный завтрак. Настало время обсудить дальнейшие шаги. Собственно обсудить ничего не успели. Звонок телефона застал нас прямо за завтраком. Разговор был очень коротким. Повесив трубку, Алёна сообщила, что за мной, минут через десять, приедет машина. Меня уже ждут в соответствующем отделе.
  
   Сотрудничество или противостояние
  
   В сопровождении двух офицеров меня проводили по огромному ветвистому коридору до кабинета без каких-либо вывесок. Огромная дверь открылась, и мы вошли в помещение, скорее напоминавшее по размерам танцзал. Наличие мебели в кабинете было, скорее, символическим. Книжные шкафы, пара диванов с десертными столиками. В центре огромный длинный стол посередине, в одном из концов которого перпендикулярно стоял, хоть, по виду, и обычный, но тоже немалых размеров стол. С обеих сторон длинного стола стояли стулья, часть которых занимали три человека. Они сидели, почти в середине длинного стола и ещё один человек занимал место за перпендикулярным столом. Все были в гражданском. Офицер в центре, очевидно, был уже в возрасте, двое других выглядели значительно моложе, особенно тот, который сидел, справа от меня, и имел несколько выраженную азиатскую внешность. Мне предложили сесть напротив троих. На столе стояло хрустальное блюдо, на нём графин, видимо, с водой, и несколько небольших бокалов "шот" с толстым дном. Все трое представились как полковник Иванов Виктор Александрович (в центре), майор Смирнов Георгий Николаевич (слева) и старший лейтенант Петров Сафар Искандерович (справа). Виктор Александрович пояснил, что на встрече присутствует начальник их отдела по борьбе с террором, генерал лейтенант Орлов Пётр Владимирович. Я тоже представился и задал свой первый вопрос.
   - Почему обращение о контакте миновало официальные органы и в устном порядке, окольным путём, было передано мне.
   - Всё очень просто. В связи с изменением отношений между нашими странами, у нас нет информации о том, как смена руководства в вашей организации на многих уровнях, включая руководителя CIA, повлияли на возможность нашего сотрудничества. Контакты же лично с вами нас вполне устраивали. Никакого официального договора по этому делу нам не требуется, но мы не против такового, если оно нужно вашей стороне. Это и было основной причиной обращения к вам. У нас не было сомнений в том, что наше предложение будет передано лицам, которые могут принимать решения по таким вопросам. В данный же момент нас интересует вопрос, как далеко в вашем ведомстве продвинулись, расследуя кражу документов? Есть ли у вас информация о содержании этих документов, и как далеко вы продвинулись с расшифровкой текстов? Имеется ли у вас информация о том, кто мог быть заинтересован в такой краже?
   - Прежде всего, хочу сразу отметить, что мои полномочия о передаче информации, весьма, ограничены. Никакаких существенных данных по этому делу мы ещё не имеем. Расследование только что началось. Пока мы можем утверждать точно, что кража документов, безусловно, связана с интересами в высоких сферах власти. Возможно и в вашей стране тоже. Документы украдены, и у нас расшифровывать пока нечего. Обычно этим занимается другое ведомство и мне может быть передан только результат. На данный момент я не имею никакой информации о возможности их декодирования. Дело, возможно имеет политический аспект, и его цель, использование оппозиции для дестабилизации ситуации в различных странах. Подчеркну, что это моё личное мнение и фактов, его подтверждающих, у нас нет. По существу же, по недосмотру или по другим причинам, копии документов сделаны не были.
   - Несколько туманно, но ваша позиция понятна. Можем ли мы считать, что ваш визит в Москву, по сути, согласие на сотрудничество в деле "Sled"?
   - В пределах моих полномочий да.
   - Наши полномочия тоже не абсолютны, но мы полагаем, что сотрудничество, даже в ограниченном виде, может быть полезным и вам и нам. Сегодня мы готовы передать вам некоторые данные из расшифровки текста наших документов, копии которых были сделаны сразу после их получения. Если мы правильно это понимаем, то кража бумаг из наших архивов, по сути, не имела никакого смысла. С ключом пришлось повозиться. Но мы справились. Не буду останавливаться на том, как были получены документы, это, в общем, сейчас не важно, но можем согласиться с вашим мнением, что в деле заинтересованы лица в партийном руководстве наших стран. В тексте наших документов указаны имена, цели и средства совершения акций на нашей территории, а частично и на территории вашей страны. К сожалению, в наших документах очень мало информации о деятельности активистов по делу sled в USA, но указаны имена для связи, что говорит о том, что такие активисты есть и на вашей территории. Нас интересовало, нет ли в ваших документах информации о возможных терактах в нашей стране. Теперь очевидно, что вы не можете ответить на этот вопрос. На специальном носителе, вам будет передана вся известная нам информация, которая относится к вашим интересам. Вам будет передан, найденный нами, ключ к расшифровке данных. Нам так же, стало известно, что центр управления всей организацией находится в Германии. Более точно его расположение, пока, не определено. Руководство коллективное, но решения принимаются единолично. Кто этот человек, мы, пока, тоже не знаем. Работа в этом направлении ведётся. Хотим предупредить вас о возможном теракте в Майами, цель которого отвлечь внимание от возможной переброски группы террористов на территорию USA. Группа будет обучена и подготовлена, скорее всего, для совершения терактов в нашей стране. Кто и как намерен перебросить их к нам и какова численность группы, нам пока неизвестно. Конечно, возможны и другие варианты. Более полная информация на носителе, который будет вам передан. Кроме того, на этом же носителе имеются данные о планируемых терактах на территории USA, по нашему мнению, не связанные с делом "Sled". У нас есть информация, что на вас лично открыта охота. Устранение вас из дела могло бы исключить или значительно усложнить раскрытие лиц и их целей в незаконной или даже террористической организации. В этом случае, возможно и полное прекращение расследования. Мы думаем, что основной целью группы является создание страха, недоверия и усугубление противоречий внутри стран, с целью их ослабления, а так же демонстрация того, что есть силы противодействующие глобализации и росту благосостояния одних и обнищанию других. Организация пытается собрать всех недовольных под своё крыло, обещая финансовую поддержку.
   - Не могу полностью разделить вашу точку зрения, но она, безусловно, будет принята во внимание.
   - Верно ли я понял вас, что вам известно имя или имена людей, которые открыли на меня охоту?
   - К сожалению, пока нет, но мы знаем, что эта операция одобрена и возглавляется FBI. Полиция также принимает участие в деле определения места, где вы можете скрываться.
   - Благодарю за предупреждение. Должен ли я считать, что и здесь мне тоже грозит ликвидация? Можно ли считать, что на этом встреча закончена и у меня есть возможность самому определить свои дальнейшие действия?
   - Конечно. Носитель вы получите на выходе. Телефон для связи уже на вашем смарте. Данные будут зашифрованы, но, несмотря на это, старайтесь быть осторожнее. У нас есть возможность спецрейсом, на самолёте ВКС, доставить вас в любое, указанное вами место. В какой-то степени это может уменьшить проблемы, по крайней мере, на нашей территории.
   - Весьма признателен вам за доверие и желание помочь. Насколько я понимаю, в ФСБ, почти наверняка, действует крот, и информации о нём у вас нет. На чьей он стороне никто не знает. Поэтому спецрейс может и не добраться до цели.
   Мы тепло попрощались. Первые впечатления были несколько сумбурны, но, в общем, положительны. Не был определён мой куратор, но возможно, сейчас в нём и не было необходимости. Информации было довольно много и её ещё предстояло осмыслить. Главный вопрос, что дальше, оставался открытым. Мне казалось, что возвращаться в USA пока рановато. Представлялось полезным навестить моего друга в Ираке. Там могли быть ниточки для продолжения расследования.
  
   Тайны, деньги и либералы, всё ли можно купить
  
   Из кабинета до выхода меня проводили два офицера. Один из них передал мне флэш карту. Мы попрощались, и я оказался на улице. Брать такси здесь мне не хотелось, и тогда я взял второе такси через три квартала. С планом Москвы проблем не было, но в Chicago ориентироваться было проще. Для начала, поехали на ВДНХ. Слежки заметно не было. Т.е. либо следили профи, либо слежки не было. Договорились с Алёной, что бы она забрала меня в Домодедово, и заказала билет на моё имя из Шереметьево до Таллина. На ВДНХ пришлось купить всё для изменения внешности и роста. Всё влезло в небольшой дипломат. Такси довёз меня до Домодедово, а Алёна, уже на своей машине до Ленинградского вокзала. Там мы тепло попрощались, и всего через пару часов скоростной поезд уносил меня из России в Хельсинки. Конечно, меня беспокоила проверка документов на границе. И всё же была надежда на то, что покинуть Финляндию мне удастся до того, как успеют сориентироваться преследователи. Всё-таки от момента проверки документов в поезде, до прибытия на конечную станцию, проходит очень немного времени. Уже в поезде, перекинул содержимое флэшки на смарт Флину, затем немного преобразился, и теперь выглядел, как вполне привлекательная, ещё не старая, но уже в возрасте, женщина с азиатской внешностью. В Хельсинки на такси в аэропорт. План сработал, и я без проблем вылетел в Турцию. Из Анкары в Багдад самолёт вылетал после двенадцати и был в Багдаде около пятнадцати часов. В аэропорту Багдада вернул себе привычную внешность, и на такси добрался до центра. С жильём в Багдаде проблем нет. Остановился в небольшом дешёвом отеле Dijlat Al Khair Hotel.
  
   0x01 graphic
  
   Номер меня вполне устроил. Привёл себя в порядок и из бара в паре кварталов от отеля, позвонил Джейку. Для связи мы использовали свой персональный шифр, и даже если его смарт был под контролем, наблюдателям это мало, что давало. Договорились встретиться в небольшом, но очень неплохом restaurant Baghdad Faisaliya.
  
   0x01 graphic
  
   Джейк выглядел очень неплохо, загорел, похудел, и ему очень шла одежда местного типа. Меня интересовали возможные новости по нашему делу. И у Джейка, как, оказалось, было что рассказать.
   - Прежде всего, договоримся, что искомый круг причастных к делу "Sled", есть группа людей. Назовём её "клуб". У меня не было сомнений в том, что, в руководстве ИГИЛ знают о существовании клуба, а возможно и сотрудничают с ним. Агентами ИГИЛ насыщен весь Багдад. Многие в городе поддерживают, а некоторые и помогают им. Идеи о терактах в USA, здесь мало у кого вызывают протест. Возникает некая коллизия. Руководство ИГИЛ очень неоднородно. Некоторые готовы получать деньги от представителей штатов, и выполнять их поручения. Другие ненавидят американцев, хотя, безусловно, побаиваются выступать открыто против них. Отношения между первыми и вторыми от дружеских до противостояния. Как мне казалось, было бы неплохо поискать здесь и тех и других. Этим я и занимался до сегодняшнего дня. Знание языка очень помогало, и всё же в беседах было лучше представляться иностранцем сочувствующим простым иракцам. Разговор завязывался легко в баре, на улице, в ресторане, да, практически, везде. На чьей стороне было моё сочувствие, зависело от собеседника. Иногда к разговору присоединялись целые группы неравнодушных. Постепенно становилось ясно, что проникнуть и в ту и в другую армию не составляет больших трудностей. Проблема возникала, когда и если, имена и личности новичков передавались на проверку членам клуба. Эта связь террористов с клубом и для меня могла представлять некоторый интерес. Из разговоров удалось выяснить, что контакты осуществляются, в основном, либо непосредственно с представителями USA, либо по телефону. В этом плане было бы неплохо иметь полный список наших людей в Багдаде, включая сотрудников CIA, военное командование, дипломатов, туристов и частных лиц. С другой стороны, между конфликтующими и дружескими группами террористов, не без американской помощи, была налажена постоянная спутниковая и наземная связь по закрытым каналам. Это даёт возможность членам клуба всегда быть в курсе настроений, планов и конфликтов в стане террористов, независимо от отношений с ними. Наше новое связное оборудование здесь, тоже могло бы оказаться полезным для расследования. Террористы понимают проблемы такой связи и часто, когда нужна полная конфиденциальность, используют связных. Иногда время играет важную роль, тогда пользуются интернетом и шифрами. Это направление получения информации тоже может быть для нас не безынтересным. К сожалению, во всех этих случаях мы не можем полагаться на наши официальные структуры, но можем обратиться за помощью к нашим личным, верным друзьям и сторонним организациям. И такие возможности у нас есть. Продолжение будет после твоей реакции. Ну, и, что скажешь Mykl?
   - М, да, философские размышления иногда полезны, но хотелось бы знать, удалось ли получить хоть какую-нибудь реальную информацию о деятельности клуба или тех, с кем они могут быть связаны?
   - И да, и нет. Мне удалось познакомиться с одним, возможно интересным для нас человеком. О других интересных знакомства, пока, промолчу. Конечно, я могу ошибаться. Он выдаёт себя за любителя выпить, поболтать и послушать истории о Талибане, террористах ИГИЛ, или о событиях в Сирии. Мы встречались несколько раз в разных барах или пивнушках. Стали приветствовать друг друга, как старые друзья. И всё же мне казалось, что у него это, не простой интерес. И вот недавно, он предложил мне встретиться с людьми, которые готовы на деле служить идеалам настоящего ислама. Я согласился, и такая встреча состоялась. В общем, это было их знакомство со мной. Всё общение свелось к моим ответам на их вопросы. Вопросов было очень немного. За нами, явно, кто-то наблюдал со стороны. Не исключено, что делали фотографии или снимали видео. Я признал, что считаю ислам истинной верой, и задал всего один вопрос, мог ли бы я быть чем-либо полезен. Ответ был очень прост. Они сказали, что деньги могли бы быть лучшей помощью. Из разговора было понятно, что это либо мошенники, либо самое низшее звено в цепи вербовки, но своё дело они знали неплохо. На этом мы расстались, решив, что продолжим встречи, а связь будем поддерживать через моего знакомого.
   - Джейк, да ты хоть представляешь степень опасности аферы, в которую сам сунул голову? По фотографиям тебя опознают в два счёта и тогда тебе крышка.
   - Риск, конечно, есть, но кто сказал, что у меня нет желания перейти на их сторону. И для этого есть серьёзные причины. Крутые изменения в стране, в нашей конторе, политике нашего внутреннего руководства. Побег Сноудена тому яркий пример. Кто-то бежит в Россию, а кто-то в ислам. Ну да, крутых проверок не избежать, но и цель вполне достойна.
   - Да ты просто сумасшедший. Я запрещаю тебе продолжать любые контакты с этими людьми, и приказываю срочно покинуть Ирак.
   - Mykl, ты горячишься. Я вполне осознаю риск, но, не проникнув в логово врага, мы не сможем ни найти документы, ни отыскать убийц. В данном случае риск оправдан.
   - В твоих аргументах есть верное зерно, но, по-моему, в этом деле должны участвовать профессионалы. Эти служители ислама расковыряют все твои уловки в два счёта и устроят новые показательные казни, как предупреждение неверным. Признаю, что ты профи до мозга костей, но, поверь, в борьбе с этими тварями, этого слишком мало. Мысль правильная сама по себе, но исполнителя ты выбрал неверно. Нужного для этой цели человека, необходимо искать в среде самих исламистов. К сожалению, предав раз, они, не задумываясь, предадут и снова, но тут могут сыграть свою роль жадность к деньгам и время. Поверь, твой опыт недостаточен для такой операции. Надо сделать, так как я сказал. И чем быстрее, тем лучше. Ты, прямо сейчас, с другим паспортом и внешностью вылетаешь ближайшим рейсом, куда угодно. Надеюсь, у тебя хватило ума не притащить за собой хвост.
   - Ну, Mykl, ты крут, но ты начальник, тебе и решать. Хвоста нет, это точно. Привычка многих лет работы с тобой. Не заезжая домой, беру такси и прямо в аэропорт. Всё необходимое со мной под одеждой. Всё для переодевания куплю по дороге, переоденусь, и сменю внешность при первой возможности. Как связаться, найду способ сам, или ты найдёшь меня.
   С соблюдением всех предосторожностей мы взяли разные такси и укатили в разные стороны. Стало очевидным, что мои планы и надежды тоже придётся изменить. Кроме того, в словах Джейка, действительно, были интересные предложения, и ими, пожалуй, не стоило пренебрегать. Для начала необходимо было отчитаться перед Флином, но я ещё не совсем понимал, в какой степени ему можно доверять. Эти сомнения составляли не столько действия самого Флина, сколько поведение его сына, лейтенанта Шора. С другой стороны, слова моего бывшего шефа говорили о том, что и Флин и Шор могут и должны пользоваться моим абсолютным доверием. И всё-таки, что-то здесь настораживало, и меня бесило, что было совершенно непонятно что. В соответствии с этими мыслями Флину был послан отчёт о моих действиях и ситуации в Ираке. Он был не совсем полным, но достаточным для оценки ситуации. В самом конце были заданы вопросы об исчезновении лейтенанта, и будут ли какие-либо распоряжения о необходимости его поиска или защиты. С начальником отдела информации нашей конторы мы были на `короткой ноге'. Сказать, что мы друзья было нельзя, но вместе работали давно, и я знал его, как надёжного парня, которому вполне, можно доверять. Уж болтливым он не был точно, в общем, как и большинство наших служащих. То, что мой смарт мог быть под контролем врага, учитывался мной постоянно. Несмотря на то, что интересовавшая меня информация была служебной, она отнюдь не была абсолютно секретной. Взвесив все за и против, после некоторых размышлений, я отправил запрос Филу, начальнику отдела информации. В нём я просил его прислать мне на смарт имена и должности офицеров и служащих, которые по служебным или личным делам находились в Ираке. Возможно, они были там с кратким визитом по делам в течение последних двух, трёх месяцев. Затем обратился к своему заместителю в лаборатории, с просьбой переслать для меня, с моим кодом доступа, последнюю разработку лаборатории, новый портативный сканер всех радиочастотных сетей, нашему атташе в Анкаре. А так же передать мне его имя и прислать фото атташе. Сканер мог работать только после идентификации пользователя, и поэтому его использование посторонними было исключено. Все эти действия и размышления не заняли много времени, и моё такси остановилось в указанном мной месте, а водитель уже смиренно ждал вознаграждение. Расплатившись и выбираясь из машины, мне, всё же, пришлось внимательно осмотреться и, не заметив ничего подозрительного, выбраться из машины. Прогулка пешком до отеля, немного проветрила мозги, и была вполне полезна с точки зрения безопасности. В отеле был неплохой ресторанчик, где я и решил утолить настоятельные требования своего желудка. Лёгкий салат со стаканчиком красного, незатейливая музыка и старания официанта подняли мне настроение. Именно здесь, в лёгкой и непринуждённой обстановке я и решил провести остаток дня. Когда меня уже стало клонить ко сну, за наш столик подсела вполне симпатичная девушка и очень ненавязчиво предложила свои услуги. Мне было уже не до услуг, но она была очень привлекательна, и явно не собиралась уходить. Пришлось сделать заказ и для неё. Довольно долго сидели молча, но она первая начала разговор.
   - Как долго вы собираетесь здесь оставаться?
   - О, дорогая, у меня в этом отношении нет никаких проблем, и уж тем более нет желания пользоваться вашими услугами, поэтому, прошу вас оставить меня в покое и не задавать мне никаких вопросов.
   - Ну, тогда, конечно, извините. Просто, меня просили передать вам привет и наилучшие пожелания от Лены. Собственно, ничего другого я и не хотела. Желаю вам всего самого хорошего, до свидания.
   Тут меня как будто стукнули молотком по голове.
   - Э, э, э, постойте, постойте, не уходите. Что-то я плохо расслышал, привет от кого?
   - Это была девушка, которая, довольно долго сидела здесь в компании известных в городе людей, и которой вы возможно приглянулись, просила передать вам привет с наилучшими пожеланиями.
   - И всё?
   - А вы хотели в подарок шампанское?
   - Ну, это, дык, хотя бы конфетку.
   - Поделиться с вами конфеткой могу и я.
   Она угостила меня конфеткой, попрощалась и ушла. Весь сон, как рукой смахнуло. От неожиданности я даже не спросил, как она выглядела. Да, в общем, это и не важно. Если это была она, то могла выглядеть, как угодно, и даже я не узнал бы её в этом случае. Машинально конфетку бросил в карман и в полной прострации отправился в свой номер. Уютно устроился в постели, включил телевизор, но мысли продолжали крутиться вокруг встречи в ресторане. По телевизору, тем временем, передавали новости. Опять теракты, погибшие, бомбёжки, невыполнимые требования, осуждение русских, а заодно и американцев, похвалы собственному спецназу и очередные атаки в Сирии. Так и уснул, не придумав ничего стоящего. Утром проснулся от звонка по смарту. Смарт, это мой личный мобильник в CIA, который имеет спецрежимы связи. Эти возможности не используются в обычных мобильных сетях. Кроме того, вся информация в смарте шифруется уникальным, личным, персонально моим кодом. Смарт может работать в нескольких режимах, в том числе и как обычный мобильник, но его особенность в том, что он может эмулировать карты всех доступных сетей и любые исходящие номера. Некоторая же информация с него может быть доступна только на аналогичном смарте, в котором записан, переданный мной ранее, код доступа для расшифровки. Этот код, или точнее полином, может быть изменён мной в любое время, и по другим каналам передан на смарт получателю. Звонил Джейк. Он сообщил, что благополучно выбрался из Ирака, и сейчас находится в Бейруте. Что делать дальше не знает и ждёт дальнейших указаний. Я тут же переслал ему данные, полученные от начальника нашего отдела информации, свой код доступа, и попросил забрать из Анкары наш новый сканер. А дальше попытаться, по мере возможности, реализовать идеи, о которых он так хорошо мне рассказывал. Ложиться уже не стал, привёл себя в порядок, одел костюмчик и, случайно, наткнулся на конфетку. Вспомнил вчерашний вечер и развернул подарок. Однако, подарок оказался с сюрпризом. С внутренней стороны фантика виднелась цифровая последовательность. Странно и необычно. Очень возможно, что это было зашифрованное сообщение, но так же было возможно, что это просто технологическое обозначение продукта. Сами цифры мне ни о чём не говорили. Очевидно, что в случае кода, потребуется время для его расшифровки. Завернул конфетку обратно и сунул в карман. Решил позавтракать в том же ресторане, где вчера её получил, а если повезёт, то и поговорить с девушкой, которая мне её передала. Заказал яичницу с беконом, кофе и круассан. Официант быстро принёс заказ и спросил, не надо ли что-то ещё. Я описал ему девушку и спросил, не знает ли он её. Получил отрицательный ответ и занялся завтраком. Это занятие не исключало возможность всё тщательно обдумать. Здесь, в Ираке специальных дел у меня не было, но тут меня пока не искали, и поэтому появлялась возможность, из жертвы охотников превратиться в охотника. Здесь наверняка был кто-то из низшего звена клуба, и хорошо было бы на него выйти. Меня беспокоила судьба Шора, но никакой информации о нём пока не было. И мне позарез нужна была небольшая группа спецназа, которой я мог бы доверять. Завтрак давно занял положенное ему место, а я продолжал сидеть и обдумывать пути решения проблем. Нужных мыслей в голову не приходило, и пора было с этим заканчивать. Тут и ожил смарт. Это был звонок Флина. Как всегда, очень коротко, он сообщил две крайне важные для меня новости. Первая, что Шор хочет со мной связаться, и передал мне его код доступа. Вторая меня, просто, шокировала. Он передал мне несколько цифр, сказав, что получил их из Москвы. Что они означают, он не знает, но его просили передать их Mykl'у лично, что он и сделал. На этом разговор был закончен. Цифры, которые мне передал Флин, значили для меня очень много. Это был номер нашего с Алёной холодильника в Chicago. Когда-то мы решили, что в случае необходимости будем использовать его как ключ для передачи сообщений и идентификации себя. Теперь загадка с фантиком становилась проще, и я точно знал, от кого это сообщение. Вернувшись в номер отеля, занялся раскодированием сообщения Алёны. В нём было всего одно имя, должность и указана его связь с клубом. В общем, не трудно было догадаться, где искать этого человека. Это был один из советников нашего командования контингентом в Ираке. Вот уж никогда бы не подумал, что такой специалист, может быть проводником идей членов клуба. Проблема состояла в том, что не могло быть и речи о моей личной встрече с ним. Для меня такая встреча была бы последней в жизни. И как назло, не было никого, кто бы мог заменить меня в общении с этим человеком. И всё-таки, такая беседа сейчас, была совершенно необходима. Вариантов было два. Первый, официальные контакты, и лучше всего от имени членов клуба. Вариант хороший, но его выполнение было почти невозможно. Наибольшая трудность в процедуре идентификации полномочий. Второй вариант силовой, похищение и допрос. Вариант грубый, шансов на успех очень мало, не убивать же его, в конце концов, а в его искренний добровольный рассказ, поверить практически невозможно. Тупик.
   Так или иначе, для передвижения по городу мне нужен был автомобиль. Взять его на прокат не составляло проблем. Для начала решил, просто, покататься по городу. Посмотреть, что изменилось за время моего отсутствия. В будущем это могло пригодиться. То, что я увидел, уж лучше бы и не видеть. Восстановлены были только некоторые центральные районы, вокруг же была разруха и нищета. Когда-то раньше это был красивейший город, да и люди жили вполне неплохо, нищих, практически не было. Уже к вечеру, решил перекусить в одном из центральных ресторанов Dar Al-Atraqchi, который оказался на пути и выглядел шикарно, заманивая роскошным меню, и не менее соблазнительной рекламой. Правда, цены соблазняли значительно меньше.
  
   0x01 graphic
  
  
   Да, надо признать, что готовить хорошо и вкусно здесь умеют. Кушать быстро тут не принято. Так что, до машины добраться удалось только после полуночи. Желанная постель уже была рядом, когда ожил смарт. Пришлось ответить, хоть и очень не хотелось. Подумал, что это Джейк, мог бы и до утра подождать, но это оказался Шор. Кроме некоторой обиды и злости по отношению к нему у меня ничего не оставалось. Поэтому, весьма неприветливо, буркнул ему привет дезертирам. В ответ послышались извинения и просьба выслушать.
   - Я не дезертировал. После нашего ужина пошёл прогуляться, подышать свежим воздухом. Не успел я отойти и на пару кварталов, как на меня напали несколько человек в обмундировании спецназа. Победить их мне не удалось, для меня их было слишком много, да и тряпка на лице не давала возможности кричать. К тому же, она ещё и была пропитана снотворным. Так что, долго сопротивляться, тоже не получилось. Очнулся в машине с наручниками на руках. Впереди сидел мой приятель, без наручников и без признаков насилия. Мне тогда показалось, что он нас и предал. Уже значительно позже, всё взвесив и обдумав в спокойной обстановке, пришёл к выводу, что, возможно, он тоже не виновен в нападении на нас. Уж очень было, похоже, что его специально хотели сделать `козлом отпущения'. Но это, конечно, только предположение. Меня посадили в камеру и сняли наручники. Операцию проводил явно профессионально подготовленный отряд полиции или спецназа. Да и камера вполне соответствовала такому впечатлению. Утром перекрёстный допрос. Допрашивали трое, ещё трое сидели в сторонке и только слушали. Кто и сколько сидели за полупрозрачным зеркалом, не знаю, но зеркало было точно. Вопросов было немного. В основном их интересовала информация о том, куда делись документы, кто занимается расследованием, кто имел к ним доступ, как они попали к нам, удалось ли их расшифровать, ну и всё в этом духе. Думаю, что мои ответы очевидны и не стоит их повторять снова. Обжёвывая одно и то же по многу, раз мы проболтали, почти, до вечера. Затем меня посадили в машину и куда-то повезли. Поездка и настроения сопровождающих не обременяли надеждами на быстрое освобождение. Приехали и остановились на берегу озера. Мне предложили выйти, но руки оставались свободными. Казалось бы, самое время бежать. Тут мне и объявили, что я свободен. Оружие в их руках было ярким свидетельством степени моей свободы. И всё же, было очевидно, что другой возможности уже не будет. Воспользовавшись тем, что один из них был довольно близок ко мне, я покатился ему под ноги. Он упал и выронил оружие. Уже в борьбе, мне удалось прикрыться его телом, и он принял на себя всю обойму своего приятеля. Тут пришла и моя очередь проделать пару дырок в теле и голове нападавшего. Не буду утомлять вас рассказом о том, как мне удалось добраться до дома Флина. Он принял меня, выслушал и обещал передать вам всю необходимую информацию для связи со мной. Теперь, по крайней мере, мы знаем, кто точно в нашем лагере и, как вы говорили, рост доверия между нами, по-моему, вполне возможен. Меня, в общем, устраивает ваша компания, и я готов принять участие в её работе.
   - М-да, ваш фантастический рассказ интересен, но неясных моментов остаётся достаточно. О совместной работе можно подумать, но, для начала было бы неплохо прояснить некоторые детали. Не совсем ясно, почему вы не связались сразу с Флином по вашему смарту? Простой анализ такого варианта говорит о том, что в этом случае прослушать ваш разговор, и даже просто, засечь его, было невозможно. Кроме того, передать ему ваш новый код доступа по независимым каналам, можно было множеством способов. Но вы этого не сделали. Есть и другие непонятные моменты. Но об этом после. Если же вы хотите помочь то, давайте начнём с выяснения, желательно не через наши структуры, всех, кто хоть как-то, связан с советником нашего командования в Ираке, господином Георгом Клодом. И затем, попробуйте выяснить, насколько реально собрать небольшую группу, не больше трёх, пяти человек, хорошо подготовленных для проведения скрытых активных, в том числе боевых операций. Это не должны быть люди так или иначе связанные с коммерческими или госструктурами. Надеюсь, очевидно, что наши отношения и даже знакомство не должны афишироваться. До связи и удачи вам.
   Этот звонок, теоретически, открывал новые возможности. Конечно, при условии, что Шору можно было доверять. Появлялась возможность узнать о связях Клода из двух разных источников. Это, конечно, была хорошая ниточка, но как ей воспользоваться, на какое-то время оставалось загадкой. Было бы неплохо поискать и другие пути. Начальник нашего отдела информации, скорее всего, никак не был связан с клубом, но и подставлять его тоже не хотелось. И всё же, кое-чем он мог помочь. В одном из моих прошлых дел фигурировало имя некоего нашего дипломата при ООН господина Харта. Сейчас он был на пенсии, и вкушал все прелести жизни на своём шикарном Rancho Pacifica, San Diego.
  
   0x01 graphic
  
   Насколько мне помнилось, его так и не удалось привлечь тогда к ответственности за его преступную деятельность, которая хорошо подтверждалась многими документами и свидетелями. Совершенно очевидно, что его очень плотно прикрывал кто-то на самом верху власти. У меня с Хартом были весьма сложные отношения, но так же было очевидно, что он боялся меня и всячески старался затруднить возможность наших контактов. Тем не менее, не исключено, что существует возможность выяснить, кто прикрывал Харта. Распоряжения его не трогать, приходили с самого верха, из аппарата президента. Единственный человек, который тогда был помощником президента, и точно знал протеже, или был им сам, сейчас почил в бозе. В принципе, возраст и тот факт, что многие из его тогдашнего окружения давно не у дел, могли сделать Харта более откровенным. Без сомнения, он не признается в своих возможных отношениях с членами клуба, но кое-что интересного может и подсказать. У меня есть, документы, и не только у меня, которые могут насторожить Харта, и делают правильной мысль, не столь уж сильно быть уверенным в своей личной безопасности. Сейчас он не может исключить вариант, что мне известно о намерении его бывших соратников, убрать ненужного им сейчас свидетеля их и его, не афишируемых деяний. В стране многое изменилось. После смены президента и значительной части бывшего руководства, кое-кто был бы не прочь прикрыть следы своей прошлой, мягко говоря, незаконной деятельности. В новых реалиях возможны и новые веяния. Очень может быть, что именно я, та соломинка, за которую ему самое время ухватиться. Однако же размышления это, конечно, хорошо, но всё-таки надо было ложиться спать. Утро вечера мудренее. Уснул быстро и, это же надо, никто меня больше не беспокоил. Проснулся утром сам. Редкий случай. Помылся, почистил зубки, приоделся в соответствии с местными обычаями, нацепил бейдж PRESS, и отправился искать приключений в городе. Целью такой прогулки было поговорить с кем-либо из представителей властей Ирака. Неплохо бы попытаться понять интересы и методы работы исполнителей воли членов клуба, а заодно узнать бы и их имена. Было бы неплохо, найти людей во власти, которые по долгу службы обязаны выполнять указания представителей членов клуба, и в то же время, ищущих способ им противодействовать или не желающих это делать. В Ираке, как я думаю, таких людей, и во власти тоже, может быть немало. И всё же, была велика возможность нарваться на тех, кто делал это с удовольствием и, или, за солидное вознаграждение. Тут крылась большая опасность. Но рискнуть стоило. Мне показалось, что визит в министерство иностранных дел Ирака в Багдаде будет наиболее безопасным. Это министерство, в котором могли сталкиваться интересы обоих сторон. После прохождения всех процедур по контролю безопасности, меня пропустили к одному из помощников министра. На этой встрече я решил быть представителем издания, которое ратовало за увеличение как военной, так и гуманитарной помощи народу Ирака. Наше общение началось с моего представления.
   - Активисты нашего издания и единомышленники, считают, что Америка недостаточно делает для помощи освобождённому от гнёта Хусейна, народу. Согласны ли вы с нами, и чем наше издание могло бы быть вам полезно? Мы имеем некоторое влияние в Конгрессе и даже в аппарате президента. Возможно, что некто из Американцев здесь, преследуя свои личные интересы, или просто по убеждению, незаконно, агрессивно или по глупости, такое, к сожалению, тоже возможно, превышая свои полномочия, доставляет вам совершенно ненужные проблемы?
   - Даже не представлял, что в Америке могут быть люди, в такой степени, переживающие отдельные незначительные перегибы в деятельности вашего контингента на нашей территории. Не скрою, если это так, то для меня такая новость будет большой неожиданностью, и надо сказать, подающая некоторые надежды на более справедливое сотрудничество. Увы, у нас, действительно имеются определённые сложности в отношениях с некоторыми из ваших господ. Их немного, но они, вполне могли бы, не так рьяно и настойчиво требовать от нас действий, которые прямо противоречат и нашим интересам, и подчас, здравому смыслу. Например, в настоящее время от нас требуют, неудобного для нашей страны, распределения квот на добычу нефти. Мы были бы благодарны, если бы наша роль в этом вопросе была более значительной. Имеются и некоторые другие острые вопросы. К сожалению, все наши попытки отстоять собственное право на решение этих и других вопросов в соответствующих ведомствах вашей страны, до сих пор встречало вежливое молчание или прямой отказ. Трудно представить, что ваши активисты могли бы оказать нам значительную поддержку в решении насущных для нас проблем.
   - Не могу обещать что-то конкретное, но решению этих вопросов могли бы помочь имена, не вполне добросовестных специалистов. Не думаете ли вы, что здесь могут играть роль личные интересы или даже коррупция?
   - О чём вы говорите. Коррупция здесь пронизывает все отношения, начиная снизу и до самого верха, и больше всего в стане наших, так называемых защитников. Уж тут вы точно ничего сделать не сможете.
   - Видимо вы не совсем поняли. Речь идёт не о борьбе с коррупцией, а об ограничении требований всего лишь некоторых не в меру активных господ. В этом отношении, мы очень даже, могли бы оказаться для вас полезными. Кстати, не знакомо ли вам имя некоего Байерта?
   - Ну как же. Как же не знать одного из ближайших помощников вашего бывшего президента. Уж сколько крови он нам попортил, трудно выразить простыми словами. Пусть земля ему будет пухом. Именно его последователи сейчас создают нам большую часть проблем, а точнее их наставники здесь.
   - Не могли бы вы составить и передать мне список этих лиц. Тогда станет понятнее, в какой мере наша поддержка вам будет наиболее эффективна.
   Не прошло и нескольких минут, как у меня в руках было пять небольших листочков бумаги с напечатанными на них пятью именами, по одному на каждом. В нескольких словах мне дали характеристику каждого и краткое описание проблем связанных с их деятельностью. Наша беседа продолжалась ещё довольно долго. Я узнал много интересного обо всём, что происходило в Ираке уже после вывода основной части наших войск. К моменту расставания мы были уже почти друзьями. Интересно, что на одной из бумажек было и имя советника нашего командования в Ираке, господина Георга Клода. Второе интересное имя принадлежало советнику президента по национальной безопасности господину Джону Фелтону. Трое других были офицерами при посольстве USA в Ираке. Их имена тоже были на слуху, и было известно, что один из них любит выпить, второй неравнодушен к женскому полу, а третий безумно любит и курирует в Ираке всё, что связано с искусством. Сфера интересов первых двух, пока, была неизвестна. Можно было предположить, что все трое были шавками на псарне Георга Клода, а сам он, что наиболее вероятно, был связан с Джоном Фелтоном. Ну что же, это уже было кое-что. Итак, Фелтон. Интересно, знал ли Харт Фелтона? Однако, это уже компания. Время потихонечку приближалось к вечеру. Перекусить решил в ресторане своего отеля. Ничего выдающегося за вечер не произошло, и я сидел в номере, переключая каналы своего ящика. По существу же мне были интересны несколько вопросов.
  -- Какие выводы сделаны из материалов ФСБ, переданных мной Флину? Ничто не мешало мне самому посмотреть эти материалы, так как они находились в моём смарте. Я ведь их, к своему стыду, так ещё и не посмотрел.
  -- Получил ли Джейк результаты по своей части расследования?
  -- В каком состоянии дела у Шора?
  -- Меня волновала судьба Алёны, но никакой информации о ней больше так и не было.
  -- На какой стадии расследование дела в Москве. Кто же всё-таки мог выкрасть документы и зачем?
   План, как подобраться к Георгу Клоду у меня уже созрел. Но это после, а сейчас спать. Спокойной мне ночи.
   Новый день начался с плохой погоды. Хмурое утро, да и, в общем, очень похожее настроение. Наиболее разумным казалось вернуться домой и поговорить с Хартом. В принципе это теперь не грозило мне особыми проблемами с безопасностью. За мной точно не было слежки, и было похоже, что преследователи потеряли меня из виду, по крайней мере, на какое-то время. Никакой информации от друзей пока не было. Перелёт в San Diego и там до Santa Fe занимает чуть больше суток. Немного смущало то, что из двух пересадок, одна была в New York'е. Правда, пересадка всего через два с небольшим часа, но и эти часы могли быть опасны. Ну что же, риск, куда же без него. Решено, сделано. До Santa Fe удалось добраться без проблем. Харт встретил меня хмуро, без выражения удовольствия, но пригласил заходить. Его внешний вид значительно уступал тому, который он имел на нашей последней встрече. Устроились за небольшим столиком рядом с его шикарным бассейном на удобных шезлонгах. На столе появились бокалы с коктейлями и фрукты.
   - С чем пожаловал, мой старый друг?
   - Не помню, что бы мы были друзьями, но мой визит продиктован, в основном, вашей безопасностью.
   - С каких это пор вас стала интересовать моя безопасность. Помнится, вы всеми силами пытались упрятать меня за решётку.
   - В ваших словах есть доля правды. Возможно, именно там вы были бы в большей безопасности. Однако сейчас речь идёт не о решётке, а о более серьёзных действиях со стороны ваших действительных в прошлом друзей. Буду очень удивлён, если вам, при ваших-то связях, об этом ничего не известно.
   - Я не совсем понимаю, о чём идёт речь. Вы, как обычно, говорите загадками.
   - Загадка в другом. Мне не совсем понятно, чем вы могли так насолить своим бывшим, что теперь кто-то из них готовит на вас покушение.
   - С чего вы это взяли?
   - Уверен, что вы не могли не слышать о пропаже очень важных и секретных документов из нашего департамента. Насколько мне известно, в них присутствует и ваше имя с описанием ваших достижений и связях. Кое-кто не испытывает восторга от возможности того, что вы можете рассказать то, что пока, возможно, не вошло в эти документы. Как вы думаете, какие действия по отношению к вам, они считают наиболее адекватными?
   - Это угроза?
   - С моей стороны нет, но за ваших друзей я отвечать не могу. Скорее у меня бы могла появиться возможность предотвратить преступление, если бы нам удалось найти общий язык.
   - Да, мне известно о пропаже важных документов, и неприятных для меня слухах. Собственно, чем вы могли бы мне помочь? Люди, о которых идёт, речь недосягаемы для вас. Да и ваш интерес в этом деле мне не совсем понятен. Что, собственно, вас привело ко мне? Не защищать же меня вы пришли сюда.
   - Вы правы, защищать вас, интереса у меня нет, но, к сожалению, это входит в мои обязанности. Кроме того, никто кроме вас не знает ваших основных противников, кроме вас. Именно это и привело меня к вам, ну и, безусловно, необходимость вас защищать в случае покушения.
   - Нельзя ли поконкретнее. Что собственно вас интересует?
   - Можно. Это, отнюдь, не секрет. Мне было бы интересно узнать, кто раньше оказывал вам поддержку в критических для вас ситуациях? Я не исключаю, что раньше это мог быть господин Баерт. Собственно он и не скрывал этого. Когда его припёрли фактами, он продал вас с потрохами. А кто сейчас мог оказаться в стане ваших недоброжелателей? Всё-таки это уже не мог быть Баерт.
   - Да, не секрет, говорите? На самом деле ответ на этот вопрос, и есть один из самых тёмных. Ответив на него, я не доживу и до завтра. Так что, похоже, вы приехали зря.
   - Нет, почему же, есть и другие, не столь трудные вопросы. Например, кто и зачем мог выкрасть документы в архиве CIA, а так же, и в то же время в России?
   - Дорогой мой, вы же не думаете, что это сделали люди, хоть как-то связанные со мной. Эти документы были украдены у нас и переданы в CIA, как бы в надёжное хранилище. Изменник, который это сделал, был в полной уверенности, что именно у вас они будут гарантированно сохранены, и в нужное время использованы против нас для уничтожения людей или организации, к которой вы сейчас пытаетесь подобраться. Конечно, эти люди не только хотели бы выкрасть у вас эти документы, но могли бы вполне и достаточно просто, совершенно официально, забрать их у вас. Что и предполагалось сделать. Как вы думаете, откуда пришла информация, что они у вас в CIA, да ещё и в Chicago? Об этом не задумывались? Как вы думаете, почему убили вашего человека, и никого у Русских? И ещё интереснее. Зачем, вообще, было красть документы у Русских, если они сразу же сделали с них копию? Пользы им от этого мало. Вся информация зашифрована несколькими типами кодирования, и едва ли удастся расшифровать все данные. Тогда зачем красть? Здесь могу дать вам небольшую наводку. Да и для нас ваши действия в этом направлении могут оказаться небесполезными. Нам точно известно, что документы выкрала женщина. Кто она, мы пока только предполагаем, а вот кто ей мог в этом оказать помощь вопрос другой. Одна она сделать этого не могла. Достаточной информацией в Москве обладал только один человек. Он занимает весьма высокую должность, и есть хорошие перспективы его роста. В общем, мы работали с ним уже давно и вполне доверяли ему. Однако сейчас его поведение стало не совсем понятным, и уж очень настойчиво он просит, что бы его перебросили в штаты. Хотя, никаких признаков опасности или возможности его разоблачения мы не видим. С чего бы это. Вот там и надо копать. Если вам удастся доказать его непричастность к этому делу, честь вам и хвала. В противном случае, ну сами понимаете.
   - Здорово, но вы забыли назвать имя?
   - А разве вы его спрашивали?
   - А как, по-вашему, сколь велика роль исполнителя ваших желаний в Багдаде?
   - Я думаю, что преувеличивать её не стоит. Это шестёрки, готовые на всё ради денег, и хоть небольшой, но власти. К вашему делу это никак относиться не может, да и к моей безопасности тоже.
   - Если я правильно вас понял, то эти шестёрки направляются одним из ваших людей в Вашингтоне.
   - Вы вправе понимать всё как вам будет удобно.
   - Спасибо, что уделили мне ваше драгоценное время. Беседа с вами, как всегда, была очень приятной и содержательной. Не буду больше отвлекать вас от работы. До свидания!
   - Большого восторга от свиданий с вами не испытываю, но на прощание, хочу напомнить об одной из ваших обязанностей. Надеюсь, сегодня я сделал для этого достаточно.
   На этом наша дружеская беседа закончилась и меня хоть и вежливо, но с заметным удовольствием выпроводили из Rancho.
   Встреча с Хартом оказалась исключительно плодотворной. Возможно, не понимая до конца сам, он рассказал мне гораздо больше, чем, возможно ему казалось. По крайней мере, имя одного из реальных членов клуба, теперь, мне было точно известно. Уже ранее, были известны его приспешники в Багдаде. Они, очевидно, не имели прямого отношения к документам, но могли, пытаясь сохранить свою шкуру, натолкнуть на правильный путь или реальных участников преступления. Ещё интереснее была информация о кроте в Москве и женщине выкравшей документы. Интересно, как удалось узнать, что выкрала документы именно женщина? Как эти документы, вообще, попали в сейф ФСБ? Эта женщина, сотрудник ФСБ, или независимый воришка, работающий за деньги? Значит ли это, что есть, по крайней мере, ещё один наш крот в Москве. Именно его пытается прикрыть Харт и члены клуба, выдав русским старого, ненужного и зарвавшегося агента. При этом реальный и ценнейший агент может остаться в тени. Как же русским удалось раскодировать документы, если для этого нужно многоуровневое декодирование, а ключи для такой работы не могли находиться в одном месте. К тому же не ключ, а ключи, хотя мне был передан только один ключ. И всё же, совершенно непонятным остаётся вопрос у кого изначально находились документы? Кто и зачем выкрал их у реальных его владельцев, и передал в ФСБ? И тем более непонятно, кто и зачем выкрал их в ФСБ? Получается, что исходный документ вернулся к своим настоящим владельцам. Конечно, если именно они организовали такое похищение. Зачем бы это им было нужно? Своя копия у них, безусловно, имелась, и они точно знали, что в ФСБ тоже сняли копию. Мог ли выкрасть документы некто со стороны? Это очень маловероятно. Ведь круг людей, которым, вообще, было известно об этих документах, был очень ограничен, и исчислялся единицами посвящённых. Остаётся так же непонятным упоминание русскими некоего центра в Германии. Зачем нужен и кого контролирует этот центр? И кто же по существу заинтересован в этой афере? Вопрос, и ответ на него может оказаться ключевым во всём этом деле. Не может ли быть вся эта история с украденными документами в Москве очередной операцией или провокацией ФСБ?
   В общем, и, по сути, пора было возвращаться в Chicago, но появившись в конторе, я тут же приобретал новый хвост. Но как бы то ни было, мне насущно была необходима информация нашего информационного отдела. Для этого нужна была личная встреча с его начальником. Поэтому, несмотря на риск, решил лететь. Уже утром был в Chicago. O'Hare, как обычно, блистал своим великолепием. Ничего тревожного не заметил. Ехать домой или в контору не решился. Снял номер в каком-то `занюханном' мотеле и позвонил Филу в информационный отдел с просьбой приехать ко мне. Фил у нас, это ходячая энциклопедия. Много лет безупречной работы и абсолютное доверие, позволяли мне обращаться к нему без экивоков. Он большая умница, и не стал расспрашивать, почему именно он должен приехать ко мне, а не иначе. И ему ничего не нужно было рассказывать о хвостах и нежелательных наблюдателях. Через час мы сидели в небольшом Burger king'е напротив моего мотеля. Заказали кофе и бургеры с рыбой. В моём меню было всего два вопроса.
   - Фил, меня интересует вся возможная информация о помощнике президента по национальной безопасности господине Джоне Фелтоне и советнике нашего командования в Ираке, господине Георге Клод.
   - Здесь, практически нет секретов и почти вся информация открыта. Тебя интересует что-то конкретное?
   - Да, и даже очень конкретное. Главное, как и по чьему протеже, Джон Фелтон попал в помощники президента? Кто предложил президенту его кандидатуру. Как близко они были знакомы до этого? Был ли он знаком с неким бывшим помощником президента господином Баертом? Кто сейчас его ближайшие тайные и открытые друзья и соратники? Имеет ли он хоть какое-то влияние в Москве и кто представляет его интересы там? Что ты вообще знаешь об утечках к нам информации из России и структур ФСБ? С Георгом Клодом проще. Меня интересуют его коррупционные связи, слабости и интересы. А так же, кто направил его в Ирак. Вот собственно и всё. Совсем немного и не сложно.
   - Mykl, что-то я запутался. Ты ловишь их шпионов у нас или наоборот. Ну, это так, лирическое отступление. Не на все вопросы я смогу ответить, но сделаю всё, что будет в моих силах и возможностях. Мне тоже очень хочется, что бы убийцы Коу были наказаны. Мы давно знали друг друга и были хорошими друзьями.
   - Откуда ты знаешь, что моё дело может быть связано со смертью Коу? Моё задание с этим не связано.
   - Это ты расскажешь кому-нибудь другому, а не начальнику отдела информации. Mykl, я сделаю всё, что будет возможно. Полный отчёт будет у тебя на смарте, ключ пришлю ровно через час.
   Мы сверили часы, пожали друг другу руки и расстались. Второй задачей в Chicago было повидаться с Шором и ещё раз послушать его сказки. Шор ответил быстро, и мы договорились встретиться в одном из баров в центре города. Я устроился недалеко от бара и наблюдал за всем, что происходило вокруг и у входа в бар. Ждать его пришлось не долго. Он устроился за одним из столиков и ждал, как я предполагаю, меня. Подождав около пяти минут и не заметив ничего подозрительного, я тоже устроился за тем же столиком, предварительно спросив на это разрешение. Задавать вопросы не пришлось. Он сам, как бы, между прочим, начал разговор, деловито уплетая свой поздний завтрак. Я же по глотку отпивал кофе и лакомился пирожным.
   - Отвечаю на ваши вопросы. Первое и возможно главное, связь с Флином. А вы позвонили бы отцу в ситуации, когда любой контакт с ним мог стать известен кроту. В тот момент всё было не ясно и не было никакого хоть сколько-нибудь разумного аргумента, подвергать его смертельной опасности. Теперь о Георге Клоде. В Ирак он был назначен по прямому указанию господина Джона Фелтона. Надеюсь, не надо объяснять кто это. И последнее. Группа из трёх человек и меня, в вашем распоряжении в любое время и в любом месте. Никто из нас никак не связан с правительственными структурами, ну, это, кроме меня, конечно. Все настоящие профи и имеют богатый опыт спецопераций в разных странах.
   - Ну что же, это не плохо. Что бы ты не скучал здесь, можешь пока заняться прояснением ситуации с недавним нападением на меня в аэропорту O'Hare. Смотри только, что бы самому не стать мишенью.
   - Значит ли это, что теперь я тоже член вашей группы?
   - Это значит, что у тебя есть задание и было бы неплохо выполнить его точно и аккуратно.
   - Жаль, что мне неизвестно ваше звание, но сделаю всё, что бы не подвести вас.
   - Ладно, всегда что-то остаётся неизвестным. Удачи тебе и будь осторожнее.
   Итак, два вопроса были решены, или почти решены, оставалось узнать, как дела у Джейка и неплохо бы было прояснить ситуацию с Алёной. Как-то она там. И ведь у меня была весьма полезная для неё информация, если, конечно, эта информация не была провокацией Харта. Оставаться долго в Chicago было опасно, да и большого смысла теперь в этом не было. Вопрос, который сейчас оставался абсолютно открытым, заключался в том, что не было и намёка на то, где сейчас документы и у кого они хранятся. Первое и главное, могли ли их куда-либо вывезти или они где-то здесь, и второе, существуют ли копии этих документов. Т.е. их значимость в нежелательности разглашения содержания, или в их единственности. Ещё более непонятными оставались действия русских. Если у них была копия документов, зачем искать оригинал? Тут явно была какая-то игра. Тогда какова цель этой игры? Да и с расшифровкой ими документов тоже были неясности.
   Размышления, это, конечно, хорошо, но неплохо бы посмотреть и факты. Флин получил мой отчёт и копию флэш карты. И что? Ни ответа, ни привета, ничего, что бы он счёл полезным для меня. Так что же за информация на этой флэш карте. Читать на смарте не очень удобно, но доступа к хорошему и большому компьютеру у меня не было. Да и если бы такой нашёлся, оставлять на нём следы моей работы, не лучший вариант. Пришлось устроиться в парке на скамеечке и разбираться на своём смарте. Каким же было моё изумление, когда вместо раскодированных данных передо мной предстали листы случайных символов с нечастыми вкраплениями знакомых слов. Собрал все найденные слова вместе и ещё раз получил шок от увиденного. Слов было немного, но там были несколько имён, ссылка на неизвестного, и названия нескольких мест, по одному в Chicago, New York'е и Washington'е. Упоминания о терактах были весьма туманны и почти не содержали информации, но никто не мешал думать о них в свободное время. Ни одного слова о России. Имена четверых мне уже были известны, а вот имя пятого нет. Его звали Кевин Янг (Kevin Young). Это имя мне пока ничего не говорило. Интересно, а Флину? Кто такой этот Кевин? Быстренько смотрю в своём справочнике и выясняю, что это, никто иной, как секретарь господина Джона Фелтона. Вот это сюрприз. Какую роль он играет в нашем деле не ясно, но его должность уже говорит о многом. На отдельной странице были два намёка о возможных терактах в Chicago и Miami. Ни исполнителей, ни дат указано не было. Стало понятно, почему Флин не стал меня беспокоить. Мне это тоже мало что давало, кроме имени Кевин. Можно ли как-то подобраться к Кевину? Позвонил Шору и добавил к его информации имя секретаря помощника президента Кевина Янга, с просьбой побольше узнать о его полномочиях, друзьях и связях. Взять такси в центре никаких проблем. Тут я немного и расслабился. На вопрос таксиста куда, ответил коротко, Мидуэй (Midway - аэропорт). Ок! Дверца захлопнулась и мы поехали. Дорога в аэропорт мне была хорошо знакома, но ехали мы куда-то не туда. Спрашиваю водителя, в чём дело. Ответ простой, в отеле на трассе взрыв. Трасса перекрыта, вариант один, ехать вокруг. Ох, как не нравятся мне такие штучки. Подумал малость, и решил ехать к отелю. Упросил водилу за двойную плату. Ехать оказалось недалеко. У ленточки ограничителя он меня высадил, получил обещанное и укатил прочь. Пришлось воспользоваться удостоверением, и тогда полицейский сообщил, что в отеле обнаружили преступника, которого разыскивало FBI (ФБР). При попытке его ареста он оказал сопротивление. Сейчас он окружён, заложников нет, ждём приказа начать штурм. Группа поддержки будет здесь с минуты на минуту. Спрашиваю, как бы невзначай.
   - А кто руководит операцией?
   - Обнаружил его наш полицейский в отеле по фото и наводке. Связался с полицией и местным отделением FBI, оттуда и приехали лихие ребята, человек пять. Наших поставили в оцепление и к отелю не подпускают. Минут через пятнадцать, FBI сами вызвали подкрепление. Вот сидим, ждём. Главный у них в штатском, и поди пойми кем он там представился нашему шерифу, но шериф не возражал и передал ему все бразды правления. Это всё, что я знаю.
   - А ты не слышал, как зовут этого преступника?
   - Ну, разве что только слышал со стороны. По-моему все говорили о какой-то шоре. Что это я не знаю, но ничего другого я не слышал. Да, вот ещё, упоминали какого-то лейтенанта, и обещали ему все блага рая.
   - Спасибо, ты мне очень помог. Так говоришь FBI. Это интересно.
   Да, ситуация была аховой. Не знаю как, но мой друг, похоже, попал в переделку. Я лично помочь ему не мог. Меня тут же прихватили бы вместе с ним. Но вот сама наша контора могла бы изменить ход ситуации, как совсем недавно помогла мне. Звоню в нашу группу спецназа и прошу, как можно быстрее прибыть к отелю. Здесь нашего офицера окружили в отеле, и ему грозит смертельная опасность. FBI уже здесь, и они вызвали подкрепление, нужен кто-то из старших офицеров и майор Пол для переговоров, только он и никто другой. В ответ, заявка принята, выезжаем. Звоню Шору. Сообщаю, что я здесь и вызвал наш спецназ, а так же и майора Пола. Держись, здесь скоро будут наши. На переговоры пойдёшь только лично с майором Полом, которого ты хорошо знаешь. Удачи, держу за тебя кулаки, так говорил Саша. Что это значит, не знаю, но кулаки держу. Ну да, имя Саша ему не известно, но это уже не важно. Теперь важнее всего было, кто доберётся сюда первым. Интересно, как же им удалось выследить Шора? Но это после, сейчас, кто окажется быстрее. В FBI не ожидают спецназ CIA, и поэтому могут позволить себе не очень спешить. "Заяц" в клетке и уже никуда не убежит. Можно потерпеть, поболтать, возможно, удастся уговорить его сдаться, и тогда всё обойдётся по-тихому. И всё же группа поддержки FBI прибыла первой. Со свистом, мигалками и автоматами, они заняли позиции вокруг отеля. Но наши опоздали совсем немного. У наших ребят были аргументы, что бы убедить FBI передать контроль за операцией нам. Начались переговоры. В суматохе мне удалось отыскать Пола и вытащить его за ограждение. Кажется, нам повезло, и серьёзных документов для проведения операции у FBI не оказалось. Кратко описав Полу ситуацию, попросил его провести переговоры самому, и вывезти "преступника" Шора для заключения в нашем КПЗ. Надо быть очень осторожными при выходе. FBI Шор не нужен живым, и его могут пристрелить прямо во время выхода. Выход возможен только в окружении нашего спецназа. Шор предупреждён, что будет разговаривать только с вами. Я пожелал Полу удачи, и он ушёл к отелю. Тут из динамиков и прозвучало его имя. Прошли долгих полчаса и, наконец, я увидел, как Шора, в окружении спецназа, ведут к фургону CIA. В этот момент ко мне подскочил взволнованный Пол и прокричал, что FBI получило официальное подтверждение своих полномочий на захват преступника от помощника президента по национальной безопасности. Надо было мгновенно принимать решение. Мы не договаривались, но, похоже, что Пол всё понял и сам. Я выхватил свой штатный кольт и выстрелил в воздух. Пол рванулся к вышедшим, и они все вместе с Шором, запрыгнули в наш бронированный Фургон. Но не всё так просто. Вокруг было оцепление полиции и спецназа FBI. Пришлось идти на таран. Полицейские машины разлетелись в разные стороны, фургон выскочил на трассу и помчался в сторону города. В суматохе мне удалось вскочить в ближайшую ко мне полицейскую машину. Как назло, в ней сидел водитель полицейский. Пригрозив ему пистолетом, сказав, что я из CIA, приказал ехать за фургоном. Когда мы уже мчались по шоссе, я потряс своим удостоверением у него под носом и после его кивка головой убрал пистолет. За нами уже мчалась огромная свора полицейских машин. Было самое время свернуть с трассы, что я и приказал ему сделать. Проехав по боковым улицам с пару километров, и убедившись, что нас не преследуют, ему было приказано остановить машину и передать управление мне. Как только он вылез, я быстро перебрался на его место и дал газ. Дверца захлопнулась, оставив полицейского на обочине с открытым ртом анализировать произошедшее. Однако, ситуация в общем была хуже некуда. За прямое нарушение распоряжения помощника президента командир нашего спецназа точно, попадёт под суд. У шефа нашей конторы тоже будут серьёзные проблемы, вплоть до снятия с должности. Где спрятать Шора тоже было не совсем ясно. Очевидно, что охота за ним прекращена не будет. О моём будущем не хотелось даже думать. С другой стороны, теперь было точно известно, на чьей стороне играет господин Джон Фелтон. Понятно, что у него есть свои люди в FBI, и теперь была возможность выяснить имена некоторых из них. Оставалось неясно, знает ли президент о том, что его помощник, скорее всего, играет против него. И ещё интереснее, против ли, или они на одной стороне? Более или менее, становилось понятно, что секретарь помощника президента является основным исполнителем и руководит своими людьми в конкретных ветвях власти. Интересно так же, прикроет ли высшее руководство CIA директора нашего подразделения в Chicago. Каковы, вообще, их отношения. В этой ситуации мне позарез нужен был совет моего бывшего начальника Фрэн-ка Лоу-эла. Ехать дальше на полицейской машине было самоубийством. Проехав без проблем ещё несколько километров, бросил машину и пошёл пешком искать попутку. Из десятка или двух проехавших мимо машин, желающих меня подвести, так и не нашлось, но вот один сжалился и остановил машину. Обещаю ему солидное вознаграждение, если он доставит меня в нужный мне район. Это где-то кварталов за десять до небольшого поместья Фрэнка. Уговаривать водителя долго не пришлось и уже, примерно, через час он высадил меня в нужном месте. К Фрэнку шёл пешком. Фрэнк встретил меня у ворот, совершенно не удивился, и пригласил заходить. Мы устроились так же, как и в прошлый раз, а, напротив, по телевизору показывали всё произошедшее в отеле на трассе. Разговор начался с его вопроса.
   - Ты оттуда?
   - Да.
   - Как ты туда попал и что там произошло?
   - Попал случайно. На такси ехал в аэропорт Midway, а там такое. Ловили Шора. Пришлось принять участие, но вмешался помощник президента и всё осложнилось. Пришлось бежать.
   - А кто стрелял?
   - Стрелял я, в воздух, что бы отвлечь внимание полицейских.
   - В воздух, говоришь. Тогда откуда убитый спецназовец FBI, если был всего один выстрел?
   - Клянусь, я стрелял в воздух, и не мог никого застрелить.
   - Очень может быть, что и так, но убитый этого не знает. Тебя там видели? Ты с кем-то разговаривал? Видеокамеры, кто-то мог сделать фото. Похоже на то, что ты здорово вляпался. Верно ли я понимаю, что ты приехал просить совета или поддержки?
   - Мне не нужна поддержка. А вот пара советов мне бы не помешали.
   - Если ты не притащил за собой хвост, то ещё не всё так плохо, как кажется. Расскажи мне всё и как можно подробнее.
   Я в деталях описал ему ситуацию, принял умиротворённую позу и замолчал. Молчали мы долго и молча понемногу пили очень хорошее красное вино. И, наконец, он стал говорить.
   - Наше новое руководство CIA давно и хорошо знает Флина. Я думаю, что они сделают всё, что бы вывести его из под удара. При условии, конечно, что Флин сможет убедить начальство, в правильности своих действий. Мы и раньше вступали в конфликт с FBI, но наверху это никогда не поощрялось. Спецназ, безусловно, будет наказан, но возможно, что в суде появятся смягчающие их вину обстоятельства. Выстрел сам по себе достаточный повод для оперативных и мгновенных действий спецназа. Кроме того, они пытались предотвратить убийство арестованного. Ведь в момент выстрела он был именно в их руках, и отвечали за него именно они. Остальное уже во многом зависит от тебя. Хочешь им помочь, найди документы, которые смогут оправдать их действия. На тебя сейчас повесят всех собак, и будет открыта официальная охота, как полицией, так и FBI. Убийство спецназовца FBI просто так тебе не простят. Дальше всё зависит только от тебя самого. Я думаю, что на доверие Флина и тем более моё, ты можешь рассчитывать. Что делать и как быть дальше, тебе должен подсказать твой опыт. Свои кредитку, телефон и документы с этого момента можешь выбросить. Я дам тебе другой вариант всего необходимого. Деньги и документы на другое имя, но пользоваться ими только в самом крайнем случае. Кроме того, всё это постарайся раздобыть сам. Не мне тебя учить, как это делать. Старайся Флина пока не трогать. С ним я поговорю сам. И пусть тебе улыбнётся удача.
   Печально, но пора было расставаться, а очень не хотелось. Сейчас поддержка Фрэнка Лоуэла была для меня как каменная стена, защищавшая от проблем, но я не мог постоянно находиться за стеной. Надо было выходить и продолжать борьбу. На первое время Фрэнк одолжил мне свою машину. Трудно было даже представить, что меня, так просто и непринуждённо, подставят собственные спецслужбы. А мне казалось, что мы делаем одно дело, и всегда сотрудничали, практически, во всех операциях. Но тут всё оказалось сложнее. Теперь все спецслужбы охотились за мной, как за преступником, убийцей доверенного человека FBI. Бред какой-то, теперь я должен был работать против собственной системы, а эта система искала возможность уничтожить меня. Называется, погулял в отпуске. Сколько раз рисковал жизнью ради страны, справедливости, ради наших ценностей и идей, и что получил. Ладно, на всё воля божья. Возможно, это, просто ещё одно испытание.
   У меня была новая машина и документы, но состояние растерянности мешало думать и искать верные решения. Звонок смарта вывел меня из состояния прострации. С большой опаской включил смарт и прислушался. Звонил Шор. Он уже несколько раз выкрикивал моё имя, но ответил я очень неуверенно и не сразу. Шор сказал, что он в безопасности, и свяжется со мной в ближайшее время, используя новый личный код. Ключом к новому коду будет название известного мне бара. Он сообщил так же, что знает о моих новых проблемах и вместе с друзьями они ищут варианты оказания мне помощи и поддержки. В настоящее время у него есть часть ответов на вопросы, которые я задавал ему. На этом разговор и закончился. Толи по скудоумию, толи ещё почему, но суть, того, что он хотел сказать, так и осталось для меня тайной. У меня даже мысли не было, о каком баре шла речь. Посещать бары и вообще-то не было моим любимым занятием, а уж пить с Шором было бы и совсем нелепостью. Какой бар он имел ввиду оставалось тайной. Постепенно растерянность проходила. Её место занимала злость и способность к нормальному адекватному анализу ситуации. Шор в безопасности, это уже хорошо. Удалось ли Джейку получить новую информацию, что там с его безопасностью и где он сейчас? Пора было с ним связаться. Ответил он быстро и, смеясь, сказал, что сам набирал мой номер, когда услышал вызов смарта. Судя по разговору, особой опасности для него, пока, не было. Список имён он переслал мне на смарт. Прибор получил, и теперь думает, как его передать мне. Что он должен делать дальше, указаний нет. В Анкаре погода хорошая и он готов отдыхать здесь сколь угодно долго, особенно за государственный счёт. В Анкаре он действительно был бесполезен, но и тащить его в штаты тоже было опасно. И всё же сейчас и здесь он был нужнее всего. Слушай меня внимательно.
   - Со всеми предосторожностями добираешься до Вашингтона. Соблюдая все меры безопасности, устраиваешься недалеко от Белого Дома и пытаешься перехватить разговоры двух человек. Помощника президента по национальной безопасности и его секретаря. Ты сам принимал участие в разработке сканера и тебе не надо объяснять, как он работает и на что способен. Никаких разрешений получать нельзя. Твои действия в этом случае, прямое нарушение закона, но других вариантов нет. Ты вправе отказаться от этого поручения и я отнесусь к этому с пониманием. Основанием таких действий являются новые данные о том, что, по крайней мере, один из них является членом клуба и они оба причастны к искомым документам, а возможно и к убийству Коу.
   - Mykl, мне хорошо известна ситуация с расследованием, и твоё положение. По телевизору на все лады рассказывают о происшествии в Chicago, и разве что не показывают твоё фото. Кто, зачем и почему это делает, совершенно понятно. Очевидно, что эти люди проникли в структуры власти и законными методами их не разоблачить. Мы всегда служили закону, но сейчас настало время послужить народу и стране. Надеюсь, таких как мы, большинство, и сегодня мы, просто обязаны, предотвратить использование закона в преступных целях. Мы же с тобой давние друзья, и как всегда я с тобой. Не беспокойся, всё возможное будет сделано. Пока, и удачи!
   Да, сомневаться в преданности друга было бы глупо. Сколько раз мы выручали друг друга, и так будет всегда. Итак, Джейк займётся прослушкой, Шор сбором информации, а мне было бы неплохо поискать следы самих документов и исполнителей убийства Коу, а заодно и покушавшихся на меня. Сомнений в том, что руководил операцией Кевин Янг, теперь практически, не оставалось. Пора было побеседовать с этим джентльменом.
   Конечно, проще всего было бы непринуждённо поболтать с ним в его личном кабинете, но выйти из кабинета живым представлялось весьма проблематичным. Да и неизвестно, удастся ли просто дойти до него. Похоже, придётся искать другой вариант встречи. Однако, найти этого друга вне его личного кабинета не так-то просто. Может быть Джейку, с его уникальным сканером, удастся найти приемлемый, и хоть сколько-нибудь безопасный вариант. Связываюсь с Джейком и делюсь проблемой. Кроме того, что он нашёл удобное место для работы, подсказать он ничего не смог, но обещал поискать варианты. Пытаюсь связаться с Шором. Получается не сразу, но получается. Объясняю суть проблемы и тут же получаю предложение. Захватить Янга где-нибудь по дороге и в непринуждённой обстановке задать все интересующие нас вопросы. Группа вполне может выполнить такое задание. Предложение, конечно, интересное, но его реализация не кажется мне столь простой. Вне кабинета этого негодяя постоянно сопровождает охрана и пара бронированных автомобилей не считая его собственного. Открывать боевые действия в городе, просто безумие, да и не факт, что при всем этом с ним удастся поговорить в непринуждённой обстановке. К сожалению, предложения других вариантов, пока не последовало. Правда, Джейк ещё не сказал своего последнего слова, да и мне не вредно было ещё подумать.
   Пытаюсь анализировать возможности. Наиболее уязвимыми можно считать варианты его связи со своими агентами. Тут несколько возможностей. Прямые контакты, и тогда, очевидно, вне кабинета. Возможен и другой вариант, распоряжения через доверенное лицо или при помощи электронных средств связи. Доверенное лицо это, конечно, хорошо, но какова степень доверия и концентрация исключительно секретной информации в руках одного человека, вопрос. Такую информацию лучше концентрировать только в своих руках или распределить между несколькими доверенными лицами. При этом, они не должны знать друг друга. Здесь много зависит от интеллекта Янга и степени доверия между членами клуба. Чаще всего, полное единодушие маловероятно. Огромную роль играют личные интересы и амбиции, особенно с учётом их высокого положения в обществе. Т.е., можно предположить, что не исключена, возможность создания ситуации, когда надёжность одной из цепей звена может быть поставлена под сомнение. Но, для начала, такое звено надо было найти. А ведь тот, кто выкрал документы у членов клуба, был именно таким звеном. Хотелось бы узнать, кто этот непокорный и не было ли у него друзей, которые могли бы его поддержать. Выяснить это сейчас представлялось, практически, невозможным, и всё же, как кажется, его видели и с ним общались, по крайней мере, три человека. Хотя, что бы передать документы, совсем не обязательно делать это лично, но тогда нет полной уверенности, что документы попали по назначению в нужные руки. Интересно, что документы членов клуба в результате попали в CIA, т. е. опять-таки в государственную структуру, которая, так или иначе, была доступна для избранных членов клуба, и которые имели законное право изъять их из наших сейфов. Случайно ли это? А что, более надёжного места для этих документов найти было невозможно? А что, тот, кто их выкрал у членов клуба, был как-то связан с CIA? Почему именно в CIA попали документы? А не провокация ли всё это? Тогда не понятна конечная цель всех этих бессмысленных событий. И случайно ли совпадение, что в Москве произошло нечто похожее, но с полностью другим результатом? Там сделали копии документов, и нашли ключ для их расшифровки. Но ключей то было несколько. Тогда что же они расшифровали и что за ключ и информацию передали нам? А тогда собственно, копии, каких документов они сделали? Бред какой-то. И тем более, какой смысл был повторно красть документы в CIA, если их можно было получить абсолютно законным путём? Возможно, какое-то время у хозяев не было информации о том, что документы украдены? И уж тем более о том, где они могли находиться после похищения. Интересный вопрос, те, кто выкрал документы повторно, тоже были связаны с клубом или что-то пошло не так, и они не имели никакого отношения к клубу? Возможно ли, что именно те кто выкрал документы повторно и были соратниками укравшего их в первый раз? Тогда кто эти люди и где их искать? Всё это смахивает на аферу, цель, которой пока остаётся непонятной. Фактом же остаются несколько неоспоримых действий. Убийства, преследования и двойная кража неизвестно чего и тем более, неизвестно зачем. Напрашивается вариант, который, по крайней мере, не противоречит известным фактам. Не исключено, что некто пытается столкнуть в неразрешимых противоречиях разведки CIA и ФСБ. Возможно, что даже минимальное, но сотрудничество, неприемлемо для членов клуба. Крупный конфликт между структурами разведки, может сильно упростить преступную деятельность обеих сторон. Можно так же считать очевидным наличие нашего крота на самых верхах власти Русских. Очевидно, что предпринимаются гигантские усилия для отвода от него любых, даже самых микроскопических подозрений. Имеет ли это, какое либо отношение к нашему делу непонятно. И всё-таки интересно, кто же этот крот. Ведь по существу, его контролировать должно именно наше ведомство. И никто о нём ничего не слышал, или слышали, но... но... Я ведь тоже делюсь далеко не всей доступной мне информацией. Однако, сейчас важно понять, имеет ли эта тайна отношение к нашему делу. На данный момент, очевидно, что на пьедестале клуба стоят помощник президента Джон Фелтон и его секретарь Кевин Янг. Интересно, как много членов в клубе, их ранг, возможности и структура? Большой вопрос, какова роль президента в этом деле. Есть ли у него информация о клубе, его членах и целях этих людей. Какая информация о клубе, его членах и целях есть у русских. Неплохо было бы знать о возможном аналоге нашего клуба в России, и не связаны ли эти два клуба. Имеет ли наш крот отношение к русскому клубу, если таковой существует? Тут не мешало бы поболтать с Алёной. Мыслей и вопросов много, а решений нет. Тут мне в голову пришёл новый вопрос. Кому собственно полезен наш крот у русских? Если стране, то о нём лучше помалкивать. А если он работает только на членов клуба и во вред стране, то польза от него только врагам государства. Проблема ещё и в том, что понятия полезен или нет, не всегда правильно отражают ситуацию. И всё же, члены клуба это тоже высоко поставленные члены государства. Дилемма... Спрашивается, как было бы разумно поступить в этом случае? Пожалуй, этого крота лучше было бы либо вычислить, либо получить значительно больше информации. Неплохо было бы выяснить, какую опасность он может представлять для Алёны, и существует ли такая опасность. Очевидно, было одно. Несмотря на опасности и огромный риск для меня лично, пока, вылет из Chicago придётся отложить. И это при том, что вся полиция и спецслужбы ищут меня по всей стране и не только. Это нонсенс. Специалиста CIA обвиняют в убийстве сотрудника FBI. На меня открыта охота по всей стране. И это при том, что всем участникам операции точно известна моя абсолютная непричастность к этому убийству. Для того, чтобы решиться на такое, должна быть очень серьёзная причина, и мне она пока неизвестна. В этой ситуации и исполнители проводимой операции идут на огромный риск. Фактически, для многих членов клуба на карту поставлено всё, должности, положение, политическое влияние, карьера, финансы и многое другое.
  
  
   Игра в кошки мышки на пороге смерти.
  
   Как-то незаметно для себя, увлечённый размышлениями, оказался на хорошо знакомой мне Lee str. Оставил машину на стоянке Chelsea Inn. Снял там номер и отправился в Burger King напротив перекусить. Мысли толпой роились в распухшей от них голове, и даже любимый двойной фишбургер с крепким кофе не принёс обычного удовольствия. Однако мысли потихоньку уходили и прогулка, свежий вечерний воздух, сытый желудок, в правильном направлении влияли на организм, возвращая мне уравновешенность, уверенность в себе и, в общем, хорошее расположение духа. На обратном пути заглянул в магазин. Купил сок, йогурт и вернулся в номер. Пусть и небольшая, но приятная передышка позволяла, по крайней мере, немного спокойно поспать. Утро нового дня было великолепным. Светило солнышко и весь номер был залит его лучами. Спал я, похоже, долго, что совсем для меня необычно, но настроение было боевое, а состояние приподнятое. Голова была чистая. С чего начать и что делать, правда, было пока неясно. И всё же, кое какие идеи начинали вырисовываться. Из разговоров в Ираке, мне было известно о переходящей все разумные границы коррупции среди как высшего командования армейскими подразделениями, так и в высших политических сферах наших представителей. Очевидно, что совершенно негласно, но такое положение дел вполне поощрялось и на самом верху власти нашей страны. Очевидно, что многие из них тоже неплохо грели руки на таком беззаконии. Но ведь кто-то должен был держать этот якобы беспредел в своих руках. И этот кто-то сидел либо в Пентагоне, либо в Белом Доме. Про Пентагон информации пока было мало, да и вряд ли Пентагон руководил политиками, а вот в Белом доме высвечивались три кандидата. Страшно подумать, это президент, его помощник или помощники и их секретари. Кто ещё в белом доме имеет достаточное влияние и возможности для безнаказанного управления такими преступлениями? Других имён пока очень немного. Даже если президент в курсе этих дел и просто помалкивает, как бы ничего такого не замечая, он не может делать это открыто. И вот тут открывается лазейка для выковыривания Янга из его кабинета. В случае явного указания президента своему помощнику разобраться, у того не будет возможности отмахнуться, хотя и останется вариант спустить всё на тормозах. И кто же всё это будет делать? Не сам же помощник. Остаётся его секретарь. Это как раз и есть то самое, что и требовалось. Янгу не удастся переложить это скандальное дело на плечи своих помощников и почти всё придётся решать самому. Решить эту проблему сидя в своём кабинете невозможно. Придётся выколупываться из любимого кресла и отнюдь не по телефону давать команды по разруливанию, так некстати свалившейся на его голову неприятности. Тут и может появиться возможность поболтать с Янгом при личной встрече. Вариант, конечно, не самый плохой. Есть вероятность его удачной реализации, но вероятность это одно, а реализация, это другое, и заранее просчитать всё почти невозможно. Риск есть всегда, но в данном случае, как мне кажется, риск оправдан. Итак, операция начинается.
   Необходимо, как бы случайно, сообщить президенту о выходящих за все разумные пределы коррупционные действия военных и политиков в Ираке, а возможно и других странах. Конечно, для этого необходимы неоспоримые факты, но это не самая сложная часть. Важно показать, что президента обманывают и пользуются им для прикрытия, как ширмой. Как бы президент ни относился к этим фактам, его реноме может серьёзно пострадать в случае предания представленных фактов гласности. А такая возможность вполне реальна, так как наглость подчинённых и их безнаказанность становятся, слишком велики. Осталось пустяк, найти чиновника, который смог бы донести эту несложную мысль до президента, и представить ему соответствующие документы и факты. И факты, и документы ещё кто-то должен собрать, систематизировать и сделать простыми для понимания их сути. Ну что же, похоже, у меня есть о чём посоветоваться с Джейком. Долго ждать ответа не пришлось, хотя связаться с ним сразу не получилось. Он перезвонил сам через час и рассказал много интересного о причине молчания и предварительных результатах своей работы. Первая его мысль была связана с прибором, который использовали преступники на предыдущем нашем задании, и который мог на время лишать людей сознания, памяти и движений. Этот прибор мог, как бы, замораживать, останавливать время для людей находящихся в некоторой небольшой по размеру области. Всего было три таких прибора. Один был уничтожен, а два других по одному достались нам и русским. К сожалению, оба прибора использовать не удалось ни нам, ни русским. Их передали в соответствующие исследовательские институты, но и там оживить их не получилось. Они остаются, просто, диковинкой другого мира и хранятся в сейфах, как музейные экспонаты. Джейк же высказал некую мысль о возможной их реанимации, и что было бы неплохо попытаться реализовать его новые идеи. О проделанной работе он сообщил немного, но очень важную информацию. Ему удалось взять под видео и аудио наблюдение кабинет секретаря помощника президента Кевина Янга. Страшновато конечно, но теперь все его переговоры и видео будут фиксироваться автоматически. Доступ к системе наблюдения, практически исключён, и связать её с нами было бы очень проблематично. Установленное оборудование, это монолитный прибор, который нельзя ни разобрать, ни исследовать, при любой такой попытке он само разрушается, сохраняя при этом всю полученную информацию, которая может быть считана только нам известным способом. Найти или определить его существование, почти невозможно. Прибор сам ничего не излучает, работает до года на автономном питании, и вся информация фиксируется внутри самого прибора, никаких звуков прибор не издаёт. По сути, это обычный неприметный камушек небольшого размера, валяющийся на чердаке. В настоящее время Джейк просит моего разрешения заняться поиском и возможностью получить злополучный экспонат музея из исследовательского института, где он валяется бесполезной игрушкой. Идея была хоть и опасная, но интересная. После моих предупреждений и указаний, такое разрешение было им получено. Договорились связаться при поступлении любой важной информации. На всякий случай обменялись изменёнными кодами доступа и расстались. Следующим шагом необходимо было подстраховаться, раздобыв нужную информацию, а также изобличающие документы о незаконной деятельности наших военных и политиков в Ираке, а возможно и в других странах. Кроме того, отсутствие Шора и его группы в USA пойдут им только на пользу. Эти ребята вполне могут добыть нужные факты и подтверждающие их документы. Звоню Шору. Его не пришлось долго уговаривать. Своей новой информации у него пока не было, и он согласился на моё предложение без экивоков. Мы обсудили безопасные варианты вылета его команды из штатов в Багдад, где и как можно получить нужную информацию, пожелали друг другу удачи и расстались, договорившись о вариантах связи. Мне же предстояло прояснить вопрос с нашим кротом в Москве и может ли это быть связано с безопасностью Алёны. Просто предупредить её о возможной проблеме невозможно, пока было не понятно, на чьей стороне играет сам крот. Кое-какие вопросы можно было бы прояснить в личном общении с руководством ФСБ. В любом случае, их позиция по некоторым из этих вопросов, даже при отсутствии ответов или ложных ответах, может оказаться ценной информацией. Кажется, пора навестить Алёну в Москве. К сожалению Алёна, это в настоящий момент единственная связь с ФСБ. Пытаюсь до неё дозвониться, но тщетно. Она не отвечает. Что-то случилось, или, просто занята и не может ответить? Странно, но оказался выключен сам аппарат. Надо будет попытаться связаться позже, а пока поехал искать русское консульство в Chicago. Хотя это, скорее всего, бессмысленно, так как войти туда мне всёравно не удастся. Тогда как же связаться с ФСБ? Сейчас в Chicago проходит симпозиум по радиологическим методам исследования органических тканей. Там наверняка есть и доклады русских. Программку симпозиума достать совсем не сложно, а соответственно и нужного докладчика. Дальше вопрос техники, которая давно и хорошо отработана. Без проблем добираюсь до McCormick Place, и выясняю, что мне нужен доктор Иванов. Найти доктора не составило труда, и уже через час мы сидели в неплохом ресторане, болтая пока о его докладе, в основном рассказывал он. Я представился лицом, заинтересованным в его работе с коммерческой точки зрения. Его это вполне устраивало, и мы договорились о встрече в городе на следующий день в полдень в одном из уютных кафе. Встреча прошла как нельзя лучше. Мы много говорили просто о жизни в России, его работе, институте, в котором он работает уже много лет и ещё о многом другом. Не была забыта и тема о возможности использования результатов его работы. В результате договорились встретиться уже в России после того, как его институт пришлёт официальное приглашение. Моя компания располагалась как бы в Лондоне и имела филиалы ещё в некоторых странах. Естественно, что USA была в их числе. Договорились, что приглашение будет послано через DHL в Chicago, срок, примерно, в течение недели, двух, чуть больше или меньше. Оба довольные переговорами мы выпили ещё по чашечке кофе с фруктами и расстались как хорошие друзья. Итак, на обдумывание моих следующих шагов у меня было время. По существу, мне следовало отчитаться о проделанной работе перед своим непосредственным начальством, т.е. генералом Флином. К сожалению, у меня не было уверенности, что прямое посещение нашей конторы для меня не безопасно. Поэтому пытаюсь связаться с ним более доступным и простым способом. С некоторых пор моё доверие к генералу значительно возросло. Так просто и быстро связаться с ним не удалось. Пришлось послать сообщение с соответствующей просьбой, что бы обсудить, а возможно и одобрить планы и результаты моей работы. Его поддержка сейчас была единственным законным основанием продолжить расследование. Кроме того, в самом конце сообщения я просил его, найти возможность для личной встречи. Объяснять, почему я сам не могу зайти в его кабинет и не прошу для этого приглашения, по сути, не имело смысла. Думаю, итак всё было ясно. Теперь мои дальнейшие планы были связаны непосредственно с убийством Коу. Сомнений в том, что это убийство, а не несчастный случай, практически, не было. И поэтому было бы интересно поговорить с выжившим в этой трагедии водителем и полицейскими, расследующими это дело. На следующий день утром звоню в отделение полиции, которое занималось этим расследованием и пытаюсь узнать имя детектива, который занимается этим делом. Узнать имя не составило труда, но встретиться с детективом уже было невозможно. Совсем недавно он скончался у себя дома от инсульта. По распоряжению начальства, передавать дело другому детективу не было смысла, и его закрыли за очевидностью события. На вопрос о выжившем водителе ответ быт тоже краток и прост. Водитель был выписан из больницы и исчез. Допросить его по существу так и не успели. Никакой информации о месте его пребывания в настоящее время нет. И всё же маленькая удача меня посетила. Удалось узнать номер бензовоза, который, по-моему, был причиной смертельной аварии. Конечно, номер мог быть липовым, и всё же это было хоть что-то. Ещё больше меня удивило сообщение полицейского о том, что суд признал виновником аварии полковника Коу. Из материалов дела следовало, что в момент, когда бензовоз, соблюдая все правила переезда, выехал на перекрёсток, в него с левой стороны, на высокой скорости врезался автомобиль полковника. Происшедшее было зафиксировано несколькими видеокамерами и подтверждено свидетелями. Это и явилось основной причиной не объявлять в розыск водителя. Это большая удача, что в деле есть записи с камер, которые засняли всё происходящее на перекрёстке. На снимках, кроме самой аварии, чётко видно лицо водителя бензовоза в момент аварии, и оно не было перекошено от ужаса происшедшего. Просьба переслать это фото и видео в наше агентство не получила возражений. Уже через несколько минут интересующие меня материалы были на моём смарте. Вместе с ними пришли и ещё несколько фото с места происшествия. На них была довольно интересная информация, которую ещё предстояло проанализировать более тщательно. Мне показалось, что полицейскому, с которым я общался, тоже была не безразлична эта трагедия, о чём я и спросил его прямо. Он не стал ни отрицать, ни подтверждать мой тезис, но заметил, что в этом деле не всё так гладко и остаётся много вопросов. Главное то, что так внезапно скончавшийся детектив был его личным другом и никогда не жаловался на проблемы со здоровьем. Ему было всего сорок два года. Ещё через пару минут общения он сообщил мне имя и место работы врача, который прибыл по вызову и констатировал смерть полицейского от инсульта. На этом наш трудный, тяжёлый разговор был закончен, и мы вежливо попрощались.
   Полученная информация была весьма интересной. Используя нашу базу данных, не составило большого труда получить имена и фотографии, как водителя бензовоза, участника трагедии так и врача, который давал последнее заключение о смерти полицейского. Мыслей о том, где и как искать водителя пока было немного, а вот врача уже сейчас можно было навестить. Еду в клинику, и прошу сестру на посту вызвать нужного мне доктора или сказать, где его можно найти. Ответ оказался весьма неожиданным. Она предложила пройти в холл за следующим поворотом коридора и там получить всю интересующую меня информацию. Про себя подумал, а не проще было вызвать его по внутренней связи, но пошёл искать холл. То, что я увидел, оказалось весьма неожиданным. В холле стоял треножник, на котором был установлен портрет врача в чёрной рамке и море цветов вокруг него. Из надписи немного ниже портрета стало ясно, что врач скончался четыре дня назад в результате быстротекущей пневмонии. Все попытки его спасти не дали результата. Лекарства, практически, не действовали, а времени подобрать более эффективные уже не оставалось. Похороны были назначены на сегодня. О ля ля, поговорить с врачом уже не получится. Жаль, а ведь он мог приоткрыть тайну убийства полковника. Итак, остался ещё исполнитель убийства. Остался ли, или тоже неизлечимо болен? Из его досье следовало, что он житель Chicago и работает или работал в одной из транспортных компаний водителем. Оказалось интересным то, что компания, кроме сугубо гражданских организаций, обслуживала и воинские части, снабжая их топливом. Здесь могла быть связь руководства компании с преступными элементами во власти. Риск общения с представителями компании был велик, но желание, хоть что-то выяснить о водителе была выше возможного риска. Найти компанию было не трудно. Уже через час передо мной открылись ворота гаража и, возможно дежурный или бригадир уже интересовались тем, что привело меня к ним. Я показал одно из моих удостоверений и спросил, как и где мог бы найти нужного мне водителя. Ответ поразил своей простотой. Так он что-то выиграл в лотерею и уволился несколько дней назад. И всё же, хоть и немного, но мне помогли, назвав адрес его подруги, с которой он и проживал до последнего времени. Еду по указанному адресу на окраине города. Вполне приличный коттедж, небольшой чистенький и весьма симпатичный домик. Вежливо стучу в дверь. Жду. Никакого ответа. Однако, из соседнего домика вышла женщина и сообщила, что хозяева уехали уже пару дней назад путешествовать по путёвке. Муж выиграл в лотерею кучу денег, и они решили хорошо отдохнуть. В результате небольшого разговора выяснилось, что они купили путёвки на круиз по карибам. Улетели всего пару дней назад и, возможно, сейчас ещё находятся в Майами в ожидании начала круиза. На всякий случай спрашиваю имя жены или подруги. Получаю нужный ответ, раскланиваюсь и забираюсь в машину. Не думаю, что у водителя бензовоза были основания беспокоиться о преследовании, но и исключать такой вариант было бы неверно. Компьютер быстро вывел на экран все рейсы самолётов до Майами. Приемлемым оказался вылет рейса около четырнадцати часов. В пути чуть больше трёх. Дороговат билет, хотя это и решаемая проблема. С опаской, но без каких либо сложностей заказываю нужный билет, машину оставляю на стоянке в аэропорту O'Hare, записка моему бывшему шефу, и уже через час благополучно и без происшествий любуюсь видом Chicago с высоты птичьего полёта. Возможно, мне помогли новые документы и небольшой маскарад. В районе шести вечера устраиваюсь в небольшом кемпинге на окраине Майами и отправляюсь на поиски нужного круиза. Огромный теплоход уже стоял у причала. Время отправления в круиз 21:00. Все вещи при мне, оплата в кемпинге только за сутки. Небольшая потеря. Посадка на лайнер через час. С приобретением путёвки могли быть проблемы, но мне везёт и удаётся купить почти самую дорогую без особых приключений. Первый класс меня вполне устраивал. Посадка уже началась, и минут через десять я осматривался в своей очень даже приличной каюте. Оставался пустяк. Найти капитана, представиться нужным образом и получить у него список пассажиров этого круиза. Капитан оказался неторопливым, сухим, не очень приветливым, но сдержанно вежливым. Он внимательно выслушал меня, долго рассматривал удостоверение. Видимо удовлетворившись документом, сказал, что нужная информация будет доставлена мне в каюту, примерно через пару часов после отхода лайнера. Требовать большего не имело смысла, и мы вежливо попрощавшись, расстались. До отхода лайнера время тянется особенно долго. Почти все пассажиры на палубах. Шум, гам, крики чаек, лай собак, звуки оркестра, всё сливается в неописуемую какофонию, которая всегда создаёт неповторимое впечатление перед отплытием. И вот мы испытали еле ощутимый толчок, лайнер стал удаляться от причала. Капитан сдержал слово, и на час раньше обещанного, мне передали список всех пассажиров, а так же команды. Команда меня почти не интересовала, но среди них были несколько человек, а точнее трое, представлявших FBI. Представители CIA указаны не были. Моё имя числилось только в качестве пассажира. Такой же список наверняка был и у сотрудников FBI, но едва ли у них была информация о моём розыске. Хотя, тут могли быть варианты и их следовало иметь ввиду. Сообщил ли капитан им о моём удостоверении, пока было не ясно, но он вполне мог это сделать. И всё же, CIA и FBI разные организации и раскрытие сотрудника CIA перед FBI для капитана могли иметь неприятные последствия, и он не мог этого не понимать. Ладно, поживём, увидим, а пока пора было готовиться к ужину и поискать нужную мне чету.
   Мои намерения были прерваны сообщением от Флина. Оно было кратким, но содержало всю необходимую информацию. Мне предлагалось продолжать расследование и действовать по своему усмотрению. Сообщалось так же, что он встречался с Фрэнком Лоуэлом и в курсе моих проблем. Со стороны CIA никаких действий в отношении меня пока не предпринимается. Личная встреча в настоящее время невозможна. В случае её необходимости и возможности меня известят об этом. В настоящее время расследование вышло за рамки внутреннего дела CIA, и президент требует доложить ему о сути и проблемах его вызвавших. Соответствующий доклад должен быть готов в конце месяца. Для себя я отметил, что должен представить всю необходимую информацию Флину недели через две или максимум три. Информация от Алёны так и не поступала. Дозвониться до неё тоже не удавалось. Ну что же, придётся ждать приглашения в Россию. Джейк и Шор молчали, и я молился, что бы там всё было, как планировали. Тут меня посетила ещё одна интересная мысль, и связана она была с тем, как, кто и в какой форме распорядился вызвать нас с Джейком для проведения этого расследования. Это были штатный сотрудник FBI и, что самое интересное, представитель госдепартамента, как мне показалось, на самом деле, он представлял NSA (NSA - National Security Agency, по-русски АНБ - агентство национальной безопасности), что следовало из представленного им документа. Тогда я не обратил на этот факт достаточного внимания, но сейчас он стал мне очень интересен. Наш генерал и сотрудник FBI могли не знать, и скорее всего не знали всех подводных течений в этом деле, чего нельзя было подумать о человеке из NSA. Этот наверняка знал все тонкости и проблемы связанные с кражей документов. Он точно знал много больше, чем знают все кто, так или иначе, связан с этим делом. В моём воображении крутился образ этого человека, но что-то более подробно вспомнить не удавалось. Неплохой признак агентства. Я не запомнил ни его имени, ни даже его должности, которые были указаны в документе. А ведь он, почти наверняка не имел чести быть приближенным к руководству клуба. И, следовательно, его интерес в этом деле не был на стороне членов клуба. При этом трудно предположить, что у него не было никакой информации ни о членах, ни о деятельности этих, с позволения сказать, товарищах. Тогда остаётся предположить, что в среде NSA есть специалисты, которые пытаются противодействовать опасной деятельности заговорщиков, занимающих во власти исключительно высокие посты. Видимо, уровень влияния нашего агента в NSA недостаточно высок и ему пришлось обратиться в наше ведомство за помощью. Тогда становится понятным и обращение именно в наше отделение CIA, и проясняется роль Флина в этом деле. Агент, почти наверняка как-то связан с Флином. Но тогда с сожалением нужно отметить, что и в самой NSA нет единства по отношению к сложившейся ситуации. И всё же в NSA хоть кто-то пытается сопротивляться, и это уже хорошо, а главное, при случае, это может помочь и нам в расследовании. Здесь, однако, не стоит увлекаться и забывать, что нам поручено, только вернуть документы и найти виновника гибели нашего сотрудника, полковника Коу. Сотрудничество с русскими при этом, возможно только в пределах этих поставленных задач. Это может оказаться исключительно важным ограничением. Пойдёт ли оно на пользу расследованию, покажет будущее, а пока здесь переходить границу нельзя.
   Поиски водителя разумно было начать с наблюдения за входящими в зал ресторана. Но не всё было так просто. Время ужина не было указано конкретно и люди приходили или нет по настроению. Самих залов ресторана было несколько и у меня не было полной уверенности, что я выбрал именно нужный. Информации о том, к каким ресторанам приписаны отдыхающие, у меня не было. В наиболее вероятный, с моей точки зрения, ресторан я пришёл заранее, и теперь предстояло пару часов, а то и больше торчать здесь. Хорошо, что сразу после формального окончания ужина открывался платный вариант ресторана. И всё же перспективы были не ахти. Официанты не спешили принимать заказы, что меня вполне устраивало. Время шло, а нужная мне пара так и не появлялась. Мой ужин подходил к концу и пора было покинуть зал ресторана так и не получив удовлетворения.
   Этим вечером мне не удалось найти сладкую парочку. Вернулся в каюту уже за полночь. Спал беспокойно, но проснулся, как всегда рано, задолго до сигнала на завтрак. Короткий моцион и размышления о возможных действиях. Позавтракать решил просто в буфете, заказав яичницу с беконом и стаканом сока. Тут-то меня и поджидала приятная неожиданность. В паре столиков от меня чирикала парочка влюблённых, разбавляя кофе и аппетитные пончики шутками и игривым настроением. И кто бы мог подумать, что это и есть та самая парочка, на поиски которой я потратил вчера весь вечер. От неожиданности в зобу дыхание спёрло. Хорошо, что рядом с моим столиком веселилась ещё одна небольшая компания молодых людей, и моё замешательство прошло незамеченным. Все мои решения о том, как себя вести при первом контакте улетучились. Надо было как-то познакомиться, но как, не было ни одной мысли. Следить за ними нехорошо, да и неудобно, могут заметить, бог знает, что подумают. Мои размышления прервались обращением ко мне девушки из соседней компании. Она спрашивала, почему я такой грустный с утра и завтракаю один. Поругался со спутницей? От растерянности я, заикаясь, сказал, что отдыхаю один, у меня нет спутницы, и мне приглянулась девушка в паре столиков от меня. К сожалению, она занята с молодым человеком, что и является причиной моей грусти. В общем, это было почти правдой. Девушка с пониманием отнеслась к моим словам, назвав своё имя, Лола. Я назвал своё, Франсуа. Теперь, когда мы были уже знакомы, она предложила составить компанию приглянувшейся мне парочке, на что я тут же и, не раздумывая согласился. Она, держа меня за руку, подошла к нужному столику и шутливым тоном сказала, что их хорошее настроение очень заразительно, и мы были бы рады поддержать их настроение своим. Мы тоже любим кофе, и у нас тоже есть пара смешных историй, которыми мы готовы поделиться на прогулке по палубе или у бассейна. К моему удивлению возражений не последовало. Мы обменялись именами, то есть познакомились и все вместе отправились гулять по палубам. Наши новые знакомые уже успели изучить все злачные места лайнера, и теперь были нашими экскурсоводами. Мы посетили игровую и концертную площадку, один из бассейнов, бары, холлы и много других развлекательных мест, а так же библиотеку и все рестораны. В последнем задержались, что бы отдохнуть и отметить наше новое знакомство. Так за разговорами, барами и ресторанами, купанием в бассейне, время пролетело совсем незаметно. Немного обидно, что хоть и сделан шаг в нужном направлении, но результатов пока нет. Правда, есть неплохие перспективы. Размышления в постели на эту тему, да и так бурно проведённый день сделали своё дело. Я даже не заметил, как провалился в царство морфея. С новыми друзьями мы договорились встретиться на дискотеке вечером в одном из ночных клубов и танцевать пока будут для этого силы, а потом поболтать в шезлонгах на свежем воздухе и обсудить предстоящую нам экскурсию по Нассау. Вечер и ночь прошли замечательно, но поговорить по существу у меня пока так и не получилось. Утром мы всей компанией с организованной экскурсией отправились изучать Нассау. Как оказалось Nassau это столица Багамских Островов, торговый и культурный центр, и самый крупный город страны. Население 274 400 человек. Находится на острове Нью-Провиденс. В Нассау красивая гавань, оживлённый морской порт. Тропический климат и естественная красота Багам сделала Нассау популярным туристическим центром с репутацией спокойного отдыха днём и увлекательными развлечениями ночью. Оставаться на ночь мы не собирались и к вечеру вернулись с кучей покупок на лайнер. День прошёл замечательно, но к цели нашего знакомства я так и не приблизился. На решение моих проблем оставалось всего три дня, и это включая день возвращения в Майами. Надо было найти способ вызвать моего нового друга на разговор о трагедии в Chicago. Следующей остановкой будет Халф-Мун-Кей. В порт прибудем, сравнительно поздно, около двенадцати дня. Тут, возможно, ещё до прибытия лайнера на остров, нам удастся уединиться под благовидным предлогом и поболтать о трагедии. В общем, на утро всё получилось почти само собой. Девушки решили привести себя в порядок, заняв салон красоты почти до самого прибытия в порт, а у нас появилась возможность насладиться обществом друг друга. Я стал рассказывать, что раньше жил во Франции в Париже. В Chicago перебрался всего пару лет назад. Предложили хорошую работу. Денег хватает, купил небольшой коттедж, новую машину, и теперь подыскиваю себе приятную девушку. Хочу обзавестись семьёй, и быть настоящим респектабельным мужчиной. До этого у меня была связь с одной очаровательной женщиной в Париже, но её сбила насмерть машина. Это послужило ещё одной причиной перебраться в USA. До сих пор не могу пережить случившееся. Правда, мне говорят, что в Америке такое тоже случается и даже довольно часто. Он внимательно меня слушал, цокал языком, качал головой, выражал искреннее сочувствие, а потом, вдруг расчувствовавшись, неожиданно сказал, что хорошо меня понимает, так как сам пережил нечто подобное. И тут его просто прорвало. Было очевидно, что долго копившаяся внутри боль выходила наружу и, казалось, что выговорившись, ему самому станет легче. Он почти плакал, рассказывал и рассказывал. Не оставалось никаких сомнений, что эта боль терзала его уже давно, и никакой круиз не мог её заглушить. Я слушал не перебивая. Жаль, конечно, что записать его исповедь было невозможно. Он замолчал, и мы ещё долго сидели молча с так и не начатыми коктейлями. Наконец я сказал ему, что ничего не слышал и всё останется между нами. Тут он меня здорово удивил, заявив, что всё должен рассказать в полиции, и если он действительно виноват, готов ответить за содеянное злодеяние. В этот момент к нам подошли наши дамы. Они выглядели очаровательными и помолодевшими. Лайнер уже швартовался к причалу, и мы всей компанией поспешили присоединиться к ждавшей нас экскурсии по острову.
   Настроение мужской части коллектива оставалось несколько неадекватным ситуации. С юмором и шутками как-то не очень ладилось, что и было быстро замечено нашими спутницами. Поначалу они пытались развеселить нас хоть немного, но быстро поняв, что из этого ничего не выходит стали чирикать между собой, видимо, решив, что мы поссорились или просто не выспались. Я как мог, пытался успокоить своего нового друга и где-то к середине экскурсии он стал проявлять небольшой интерес к тому, что происходило вокруг. По моему, он даже стал прислушиваться к щебетанию экскурсовода. По окончанию экскурсии нам разрешили провести время до вечера по своему усмотрению, то есть отдыхать, купаться, бродить по магазинам, наслаждаться красотами природы и много чего ещё. Всё это и плюс хороший обед в шикарном ресторане, несколько выпитых коктейлей и шутки наших очаровательных дам, подняли настроение всей компании. Возвращались на корабль мы уже как нормальные туристы, хорошо отдохнувшие на удивительном и, конечно же, незабываемом острове. Впереди нас ждала ещё одна остановка на острове Гранд-Терк и затем домой в Майами уже без остановок. Мне удалось уговорить своего теперь уже друга не делать поспешных необдуманных шагов и не спешить с выводами. Это всегда успеется. И что можно утверждать точно, так это то, что в полиции его искренность не будет оценена, а с учётом других факторов, всё может кончиться значительно хуже, чем он даже может предполагать. Следующие два дня и возвращение в Майами должны бы были пройти, в общем, без проблем, но кое-что происходившее вокруг нас, мне всё же удалось заметить. Видимо, кто-то из FBI вероятно не полностью доверял принятым мерам предосторожности в отношении водителя, и за нами постоянно велась очень умелая и хорошо скрытая слежка. Несколько дней они водили за нос даже меня. Наблюдателей я заметил только за день до завершения круиза во время последней стоянки лайнера на острове Тёрк, когда их конспирация немного ослабла. Их было трое, и они очень умело подменяли друг друга. Возможно, следили за мной, а не за водителем, но это казалось маловероятным. Как бы то ни было, они пасли сразу пару зайцев, возможно, даже не подозревая об этом. Теперь предстояло, во что бы то ни стало, уходить от слежки, но скорее всего нас или меня в Майами уже будут встречать. Если пасли не меня, то и водителю могла грозить серьёзная опасность. Его тоже следовало бы прикрыть от преследования. Именно он оставался последним свидетелем всего происшедшего. Он точно знал не только имена, но и некоторые из лиц участников преступления. Складывалось впечатление, что его выигрыш и круиз были только прикрытием для как бы случайной гибели, вдалеке от дома, слишком много знавшего свидетеля. И возможно, именно меня могли использовать в качестве виновника новой трагедии. Классный вариант, но меня он не очень устраивал. Неожиданно события начали развиваться прямо на острове, чего не было даже в моих предположениях. Во время прогулки по острову к нам подошли две пожилые женщины с корзинами цветов и очень настойчиво предлагали купить их для наших дам. Мы, ничего не подозревая, пытались ускользнуть от них. У наших дам уже было достаточно великолепных цветов. По ходу нам подвернулся небольшой и очень узкий переулок, в который мы и свернули, надеясь отвязаться от прилипчивых старушек с цветами. Они не стали нас преследовать дальше и мы, надеясь выйти на улицу впереди ускорили шаг. Выход был уже совсем близко, когда перед нами и сзади нас выросли четверо весьма крупных жлобов. Отступать было некуда. Их намерения были очевидны, а в руках сверкали ножи. Кто-то давно мне рассказывал, что здесь такие встречи не редкость, но всё, обычно, кончалось тривиальным грабежом. В нашем же случае всё пахло значительно хуже. По крайней мере, грабить нас никто не собирался. Мы поставили женщин себе за спины и готовились к сопротивлению. Водитель оказался крепким парнем, хотя в его руках явно не хватало хорошей монтировки, а мне, пожалуй, надёжного кольта. И тут в дальнем проёме переулка показались лица наших наблюдателей. Никаких сомнений уже не оставалось. Но наши противники дрались за деньги, а мы за свои жизни. Бежать по переулку прямо нельзя, о чём я и шепнул на ухо своему партнёру. Драка была крутой и жестокой, но партнёр умело выбил ножи у нападавших. Одного уложил сразу и уже сцепился со вторым. Женщины визжали, но тоже принимали участие, молотя противников острыми каблуками снятых туфель. Мне повезло больше. Мои противники были явно дилетантами в драках и пара надёжных приёмов карате сначала лишили их ножей, а затем они со сломанными конечностями уже валялись на земле. И тут неожиданно прозвучал выстрел. Нападавшие не могли стрелять по определению, а никого больше в переулке не было. Стреляли из ближнего конца переулка, а там могли быть только сотрудники FBI. Противник моего партнёра отскочил в сторону и дал дёру, а вот девушка водителя тихо вскрикнула и упала замертво к его ногам. Когда мы наклонились над ней, никакая помощь ей уже была не нужна. Выстрел хоть и был громким в переулке, но на улице его даже никто и не услышал. Водитель и моя новая подруга остались с его любимой девушкой, а я привёл полицейских к месту преступления. Когда все формальности были закончены, нам предложили снять номер в гостинице, что мы и сделали. О том, что могут появиться новые гости с ножами или пистолетами просто не подумали. Состояние у всех итак было ниже плинтуса. Меня же волновал ещё один вопрос. Преследовавшие нас и стрелявшие агенты FBI ушли вместе с лайнером или остались на острове завершить начатое дело. Ответ на этот вопрос многого мог стоить.
   Совершенно очевидно, что найти нашу компанию на острове не составляло никаких проблем. Но день прошёл тихо, никто нас не беспокоил и мы имели достаточно времени и для скорби и для размышления о будущем. Лайнер уже ушёл без нас и, очень похоже на то, что и убийцы ушли вместе с ним. Уже поздно вечером мы спустились в ресторан, скорее символически, так как ни мне, ни моим друзьям реально поесть так и не получилось. Так, поковырялись в тарелках, посидели молча и не сговариваясь, встали из-за стола. Не знаю как мои спутники, но мне поспать так и не удалось. Мысли, анализ, перспективы, варианты поведения, перемешались в голове, но одна мысль была точной и ведущей. Как бы то ни было, на острове в покое нас не оставят. Как донести сейчас эту мысль до остальных, пока было не ясно. Наверняка никто из них даже не пытался думать о том, что им может грозить не меньшая опасность. Они полагали, что всё происшедшее не более чем дикая, ужасная, но случайность, и к ним не имеет никакого отношения. Они же не знали подоплёки всей этой трагедии. В таких размышлениях и прошла вся ночь. Утром все выглядели не лучше чем вчера вечером, но понимали, что надо привести себя в порядок и к десяти утра явиться в полицию для дачи показаний. Ровно в десять у входа в полицейское отделение нас встретил офицер и проводил к начальнику полиции Нам дали стулья, и мы расселись вокруг стола начальника. Лампа на его столе была включена, но светила на стол, а не нам в глаза. Так просидели молча около минуты. Затем нам предложили представиться, что мы и сделали, предъявив соответствующие документы. Затем нам предложили рассказать каждому свою версию случившегося. Каждый из нас рассказал то, что считал нужным и верным. Нас не прерывали, и дополнительных вопросов не было. Очевидно, что всё было записано на видео. Немного помолчали, и тут начальник удивил всех, а возможно был удивлён и сам. Он сказал, что рядом с местом преступления был обнаружен пистолет из которого был сделан роковой выстрел. И что, нет ли у нас объяснения этому факту. Мы не сговариваясь и очень экстенсивно объяснили, что ни у кого из нас никакого оружия не было, хотя все бандиты не скрывали ножи, которые держали в руках. Не вызывало сомнений, что это было их основным аргументом. Мы не знали, были ли у них пистолеты, но никто не видел что бы хоть один его доставал. Все слышали выстрел, а мне удалось даже увидеть стрелявшего. При этом все подтвердили, что стрелял человек с улицы пересекавшей наш переулок. И слышали звук выстрела, который явно был сделан именно с улицы. Тем не менее, я не стал рассказывать о том, что видел стрелявшего и его напарника и что это наверняка были агенты FBI. И тут меня посетила интересная мысль, что эти двое точно ничего не знали обо мне, и охотились не за мной, так как если бы это было не так, то в драке наверняка бы был крутой спец по боевым искусствам. Но его не было и, следовательно, для них я был просто случайным попутчиком. Значит, капитан не стал открывать тайну моего статуса агентам. С другой стороны, теперь у них наверняка были мои фотографии. Это плохо, но с другой стороны в регистрации для приобретения билета, моей фотографии не было, а это, хоть и немного, но затрудняло мою идентификацию и вносило некоторую путаницу, что давало мне небольшую фору по времени. Никаких отпечатков на оружии не нашли, но экспертиза подтвердила, что роковой выстрел был сделан именно из этого пистолета. В полиции мы ответили ещё на несколько простых вопросов и нас отпустили, попросив пока идёт следствие не покидать остров. Сидеть в отеле было бы, пожалуй, слишком тяжело и мы отправились просто бродить по острову. Особенно интересных достопримечательностей было не много, хотя мне, да и моим друзьям понравился местный музей. Оказалось интересным посещение местного маяка, но лучше всего был, конечно, пляж. Огромный, чистый, народу немного, рядом много небольших кафе, прокат всякой всячины и в том числе видеокамеры для подводной съёмки и много ещё чего другого.
  
   0x01 graphic
  
   Наконец у нас возникло желание что-нибудь перекусить, и мы пошли искать приличный ресторан. Проблем с этим не возникло, и скоро нас пригласили в небольшой местный ресторанчик, уютно расположившийся почти на самом берегу моря. В основном здесь предлагали рыбные блюда, закуски, заказать приличный коктейль было невозможно, из алкоголя только ром и очень красивые десерты. После превосходного ужина мы заказали немного рома и бесподобные на вид, а как оказалось и на вкус, десерты. О трагедии не говорили, но тема явно висела в воздухе. Правда, лица стали помягче и немного порозовели. Возможно, ром пытался помочь нам, но важнее было то, что у меня, как мне показалось, появилась возможность обсудить с друзьями наше положение. Ещё трудно было решить, как много и что именно имеет смысл им рассказать. Целью разговора было дать возможность друзьям понять реальность опасности для всех нас, и в то же время рассказать как можно меньше о глубинных причинах создавшейся ситуации. Задача весьма непростая, но она должна быть решена. Начал я негромко, пока, пытаясь только привлечь внимание моих друзей к важным, по-моему, проблемам.
   - К сожалению, наши проблемы ещё далеки от завершения. Случайная во всех смыслах смерть прекрасной молодой девушки, у которой впереди ещё была долгая и счастливая жизнь, не предназначалась ей. Преступники целились отнюдь не в неё, а в нашего друга, который любил её и мечтал провести с ней всю жизнь. Друзья, пока не надо вопросов. Выслушайте всё, что я знаю, потом я отвечу на все ваши вопросы, конечно если ответы на них мне будут известны. Причина покушения и случившейся трагедии в том, что наш друг работал в большой транспортной компании водителем. Так случилось, что его огромный бензовоз стал участником происшествия, в котором погиб водитель личного автомобиля, а водитель бензовоза выжил, но получил серьёзные травмы, которые залечивал уже в больнице. Эту трагедию рассматривал суд, который полностью оправдал нашего водителя. И всё же по прошествии небольшого времени от инсульта погибает детектив, который расследовал это дело. И это не смотря на то, что он был молод и не страдал никакими заболеваниями. Не говоря уже о том, что как сотрудник полиции достаточно часто проходил медицинский осмотр. У врачей никогда не было претензий к его здоровью. Предполагалось, что это нелепая случайность. Однако, врач, который давал заключение о смерти одного из участников трагедии, несколько дней назад умер от быстротекущей пневмонии. Врачи, в своей же больнице не смогли спасти своего же врача! Что же это за пневмония, которая убивает человека за часы и при этом никакие лекарства не действуют. А ведь лечить его пытались отнюдь не дилетанты, а профессионалы своего дела. На данный момент у меня нет данных о состоянии судьи, который рассматривал это дело. Но у меня есть серьёзные опасения за его жизнь. Некто пытается устранить всех, кто был причастен к этому делу. Из сказанного следует простой вывод, что большой выигрыш, который привёл его с любимой девушкой в наш круиз, был не случаен. Очевидно, что наш друг не должен был вернуться живым из этого путешествия. Оно должно было стать последним в его жизни. Поэтому, вне всяких сомнений, целились в нашего друга, но случайно попали в его подругу. Сейчас я не могу исключить возможность, что всем нам грозит та же опасность. Не исключено, что они пытаются убрать всех, кто мог знать или узнать причину насильственной смерти погибшего водителя. В том, что он был убит, сомнений нет, и мне поручено найти виновников этого убийства. Именно поэтому у меня есть возможность рассказать вам то, что вы слышите. Именно расследование этого убийства и привело меня на наш лайнер. Во что бы то ни стало, мне необходимо было поговорить с нашей парой, и я бесконечно благодарен Лоле за то, что она нашла способ познакомить нас. Сам я слабоват в этом вопросе. Простой вывод из нашей беседы, это понимание реальной опасности, которая может нам угрожать. Теперь я готов к вашим вопросам.
   За столиком повисла напряжённая тишина. Похоже, все обдумывали сказанное. Через пару минут наш водитель, явно перебарывая себя, тихо, но вполне отчётливо сказал, что ему доподлинно известно, что в трагедии с его бензовозом, второй водитель ни в чём не виноват и был убит. Что он может доказать это, так как заранее зная о готовящемся убийстве, предпринял действия, которые в случае необходимости могли бы раскрыть этот заговор с целью убийства. Плёнка с записью соответствующего разговора хранится в банковском сейфе. В случае его осуждения или смерти плёнка должна была быть передана в полицию. Однако, судя по сказанному, это никак не помогло бы торжеству справедливости. Все молчали, понимая, что надо как то реагировать на сказанное, но что можно сделать никто не представлял. Не говоря уже о том, что трудно было поверить, что всё услышанное ими имеет место быть. Судя по тому, что прошлая ночь прошла без проблем, а добраться до острова быстро весьма проблематично, у нас ещё было немного времени, и менять гостиницу не имело смысла. Тем более, что найти нас в любой гостинице острова не составляло проблем. Хотя, вариант устроиться в частном секторе мог создать для преследователей некоторые трудности. Только вот была вероятность, хоть и небольшая, что наша великая служба найдёт способ повлиять на начальника местной полиции в нужном аспекте, и тогда наши проблемы многократно возрастут. Решили гостиницу сегодня не менять, а завтра будет виднее. Пока добирались до своего номера, меня посетила мысль, что на острове можно заказать прогулку на самолёте. Мысль показалась мне интересной, и я рассказал о ней своим друзьям. Идея была поддержана и утром мы на такси отправились в аэропорт. Так или иначе, но с острова надо было убираться и чем быстрее, тем лучше. Но не всё так просто. Как оказалось, в аэропорту нас уже ждали. К нам подошли трое полицейских, заявив, что нас срочно хочет видеть шеф полиции. Спорить было бессмысленно, и мы подчинились, сели в машину полиции и через несколько минут уже были в кабинете шефа, где он и приветствовал нас в самом лучшем расположении духа. Он смотрел на нас с улыбкой и заявил, что пару часов назад ему пришло предписание незамедлительно передать нас представителям FBI USA, которые прибудут к нам специально для ареста преступников. Оказывается, мы совершили тяжкие преступления в составе группы на территории USA, и должны ответить перед законом за содеянное в USA. В связи с предписанием начальник хотел бы выслушать нас перед тем, как принять какое либо решение. Поскольку все молчали, начал я.
   - Насколько мне известно, ни FBI, ни правительство не имеют власти и тем более законного права указывать вам, что вы должны делать. Если мы преступники, то это решается не предписанием, а официальным запросом на выдачу преступников с детальным обоснованием наших преступных действий. На самом деле ни я, ни мои спутники не совершали никаких преступлений, и по существу являемся жертвами заговора именно против нас. То, что погибла девушка, чистая случайность. Целились и намеревались застрелить нашего друга и отнюдь не за преступления, которые он совершил, а за то, что он является единственным свидетелем по делу об убийстве государственного служащего. Преступление было совершено не без участия FBI. В связи с этим преступлением уже погибли двое свидетелей, остался последний, которого и хотят убрать.
   - Да, дорогой Франсуа, именно нечто подобное предполагали и я, и мой непосредственный начальник. Предписание мне было выдано моим руководством, и оно не имеет никакого отношения к официальным документам USA. Давление, которое было оказано на нас, не понравилось никому из нашего руководства. Происшествие в переулке, действительно очень похоже на подставу. Очевидно, что никто из вас стрелять не мог. Дело, безусловно, ещё будет расследовано, но уже без вашего участия. Тело жертвы будет переправлено в USA, как только мы свяжемся с родственниками погибшей. Вы так же должны понять, что не исполнить приказ я не могу. Поэтому, сейчас вас отвезут в камеру на окраине острова, откуда вы и будете переданы представителям USA. Их прибытие ожидается сегодня к вечеру. Будем считать, что ваша попытка бегства на Кубу провалилась благодаря хорошо поставленной работе в нашей полиции. О чём и будет заявлено вашим агентам. Надеюсь, что нам не придётся встретиться ещё раз.
   Разговор был закончен, и нас вывели на улицу. Машина уже ждала, и мы не заставили полицейского нас ждать. Интересно, что он был один, и он же оказался и водителем. И вот мы, неторопясь, отправились в путь. По дороге я обдумывал слова начальника о Кубе и времени прибытия наших сопровождающих. Как это было ни удивительно, но наша машина остановилась рядом с небольшим магазинчиком, а сам магазинчик был рядом со взлётной полосой аэродрома, но это не был главный аэропорт острова. Водитель, сказав, что ему нужны сигареты, отправился в магазинчик. Мы остались без охраны и тут же повыскакивали из машины бросившись бежать в сторону взлётной полосы. У самолёта нас ждал человек, который предложил забраться внутрь. Что происходит, мы не понимали, но не заставили себя долго упрашивать. Через пару минут самолёт уже, почти на бреющем, летел над морем. Тут меня и угораздило спросить пилота, куда мы летим. Он ответил, что самолёт летит на Кубу и его попросили взять на борт троих пассажиров. Причин отказываться не было, и он согласился. С нашей стороны возражений не последовало, но могли возникнуть трудности с документами и визами. Пилот сказал, что ему об этом ничего не известно, но на месте посадки никаких проблем и тем более с документами не будет. Да, перспектива оказаться на Кубе без документов была очень заманчивой, а последствия не предсказуемыми. Тем ни менее, береговая охрана нас не задержала, и мы благополучно приземлились где-то на Кубе. Знать бы где. Денег пилот не взял, сказав, что за всё уже заплачено.
   Мы с удивлением и некоторым облегчением проводили взглядами так вовремя подвернувшийся нам, и теперь улетающий самолёт, который почти спас наши жизни. Но тут возникла уже другая проблема. К нашей компании приближался джип, из которого выскакивали полицейские. Ну да, из огня да в полымя. Не ожидая приглашения, мы подняли руки, и не сказать что с улыбкой, но ждали когда гости возьмут нас в кольцо. Однако ж, как вовремя удалось смыться самолёту, который доставил нас сюда. На горизонте уже и следа самолёта не было видно, да и никто, похоже не собирался его преследовать. Без всяких объяснений нас посадили в машину и повезли неизвестно куда. Ехали недолго, всего-то около часа. Трясло нещадно. Сказать, что мы ехали по дороге, это было бы согрешить перед богом. Сплошной серпантин, местами жуткие обрывы, узкая лощина дороги, камни, ямы, кусты и поваленные деревья. И поверьте, это были ещё не все радости жизни. Но после всех этих мучений машина въехала в какой-то большой посёлок, но как оказалось, это был город, и город отнюдь не маленький. В отличие от окраин, его центр был чистым и очень красивым. Долго смотреть не пришлось. Нас высадили из машины и отвели в здание полиции. И всё началось по новой. Кто вы, откуда, почему незаконно пересекли границу, какие намерения, кто послал и ещё куча вопросов из этой же серии. Трудно сразу ответить на такую кучу вопросов и без подготовки, поэтому мы просто молчали. Полицейский то кричал, то снижал голос, почти умолял сказать хоть что-нибудь, но мы просто не знали, что и как лучше сказать. Так продолжалось довольно долго, но то, что случилось потом, было действительно потрясающе. Мы уже приготовились к грязной, с крысами и здоровенными пауками камере, где-нибудь в подвале, но нас поместили почти в отель. Нам предоставили две вполне приличные комнаты, на втором этаже небольшого здания полиции. Здесь были душ, туалет, приятный вид на улицу (правда, окна были за решёткой), и выход на улицу охранял полицейский, который, как оказалось, совсем не прочь был с нами поболтать. От него мы узнали, что находимся на Кубе в Baracoa. Жители, Кубинцы, любят свой город и гордятся им. Они помнят и чтут память о Че Геваре, Фиделе и многих других революционерах, которые здесь начинали свою борьбу за независимость. Гордость города, крест, который сейчас хранится в кафедральном соборе Успения Богоматери. Кажется это единственный сохранившийся крест из десяти, которые ставил Колумб в разных местах. Вечером нам принесли ужин. Не сказать, что как в ресторане, но вполне приличный. Мне и водителю достались огромные лобстеры, овощи и компот, а Лоле принесли что-то рыбное, тоже с овощами и какой-то напиток желтовато розового цвета с небольшой плиткой шоколада. Как она потом говорила. Шоколад был ужасный, и съесть она его не смогла, а вот коктейль, или, может быть это был сок, так вот он был очень даже вкусный. По сути это был шикарный ужин, особенно с учётом того, что мы не ели весь этот день. После ужина, настроение значительно улучшилось и мы стали обсуждать всё произошедшее с нами за этот день. К разговору присоединился и полицейский, с которым мы уже успели почти подружиться, и поскольку никто не возражал, он слышал всё, что мы, довольно, темпераментно обсуждали. Не знаю, верил ли он тому, что слышал, но мы говорили всё, так как было. И о лайнере, с которого пришлось убегать, и о погибшей девушке и о помощи нам начальника полиции острова. О попытке оказать давление на него и его начальство с целью выдать нас FBI по сфабрикованному обвинению. О помощи нам пилота, который согласился перебросить нас на Кубу. По сути, это была единственная возможность сохранить наши жизни. Успокоившись, ещё немного поговорили об острове, послушали рассказы полицейского о городе, который, по всему было видно, он очень любил и гордился им. Тепло попрощались, он занял свой пост, а мы разбрелись по кроватям. Уснул я почти сразу, спал хорошо, крепко, без снов и тревог. Утром меня разбудила Лола. Нам принесли на завтрак кофе с булочкой и приглашали вниз для продолжения разговора. Как оказалось, полицейский, который вёл допрос, уже был в курсе нашей вечерней болтовни. Для протокола он задал ещё с десяток вопросов, вышел, оставив нас в кабинете одних, но скоро вернулся и объявил, что мы обязаны покинуть Кубу в двадцать четыре часа. В случае отказа от этого решения, нас передадут властям USA. До аэропорта нас доставят на полицейской машине. За нами будет установлено наблюдение. Так мы и оказались в аэропорту Baracoa. Нас снабдили документами, которые позволяли взять билеты на самолёт. Из Baracoa можно было улететь только в пределах острова свободы, в том числе до Гаваны, а оттуда куда угодно. Оставаться на острове нам не разрешили, а вот куда лететь теперь, это был вопрос. Хотя на Кубе нам было бы оставаться безопаснее всего. В принципе, Лола могла спокойно вернуться домой. Без связи с нами ей, практически ничего не угрожало. Она была в опасности только рядом с нами. А вот с водителем, да и со мной всё было сложнее. За нами велась охота. Понятно, что сначала, в любом из вариантов, надо лететь до Гаваны, а там уже решать, что делать дальше. Итак, Гавана. Билеты взяли без проблем, благо доллары здесь как родная валюта, и уже вечером были в столице. Самое смешное, то, что Лола умудрилась в аэропорту Гаваны снять деньги со своей карточки Mastercart. У нас же пока хватало наличных без использования карт. С Лолой всё было проще. Она без проблем взяла билет до дома, мы проводили её к самолёту, помахали ей ручкой, послав последний прощальный воздушный поцелуй, и остались одни. Наш ужин в местном ресторане и размышления о своих перспективах прервал зуммер моего смарта. Звонил Джек. Он сообщил, что наблюдение за секретарём оказалось небесполезным. Получены и задокументированы его переговоры как с руководством FBI, так и незаконные, а фактически преступные указания своим подельникам в Ираке, и самое интересное в том, что записан его разговор с неким лицом в России. Установить личность человека говорившего в России пока не удаётся, а сам разговор не раскрывает никаких интересных данных, но очень возможно, что он был зашифрован. Продолжаю наблюдение и буду держать тебя в курсе. Кроме того, на твоё имя пришло приглашение посетить с визитом один из исследовательских институтов в России. Копии бумаг уже пересланы тебе. Наш друг Шор, вместе со своей командой уже в Багдаде и приступил к сбору необходимых в нашем деле данных и доказательств. Некоторые имена из прослушки секретаря своим подельникам в Ираке, переданы Шору для работы и наблюдения за ними. Информация Джека на этом была исчерпана, я же в свою очередь попросил у него помощи с целью обезопасить водителя от преследования до окончания дела. Джек понимал, что мы не можем в целях безопасности использовать наши тайные квартиры, и предложил очень интересный вариант. Некогда он читал лекции в Торонто о возможностях и вариантах применении современных электронных приборов и познакомился там с очень умным и перспективным в научном плане профессором археологии. Профессор живёт один. Имеет свой неплохой коттедж в пригороде Торонто и, почти наверняка не будет возражать приютить у себя твоего водителя. Джек дал мне всю необходимую информацию и телефон для связи с профессором. Обещал сам сегодня же поговорить с ним, и сообщить мне о результатах. Ну что же, проблемы, кажется, потихоньку начали рассасываться. После обеда мы взяли билеты, один до Москвы и один до Торонто. До отлёта у нас ещё было время, и мы отправились осматривать старую Гавану, а заодно и оформить Российскую визу. Процедура не быстрая, но мои документы и Кубинские грозные справки помогли всё сделать ещё до закрытия посольства. Город показался нам очень красивым, люди добрые, отзывчивые, улыбчивые и много очень красивых девушек. Самолёт в Торонто вылетал немного раньше. Я проводил своего нового друга и подопечного до выхода к самолёту. Он получил всё необходимое как для связи со мной, так и информацию, о том, как и что, говорить профессору. Мы тепло попрощались, и его самолёт, без проблем улетал в Канаду, а мой пегас около двадцати часов улетал в Москву, с посадкой в Цюрихе, Швейцария.
   Вестей от Алёны так и не было. Её смарт не отвечал. Только вечером следующего дня, около восемнадцати часов, как и предполагалось, наш Airbus A343 благополучно приземлился в Шереметьево. Для размещения мне приглянулся отель Космос, рядом с ВДНХ. С номером в отеле проблем не возникло, и выглядел он вполне прилично. Перекусив в ресторане, вернулся в номер и устроился в постели. Уснуть не удавалось, и развлекать меня продолжал телевизор, в настройках которого стояло, выключиться через 2 часа. В новостях ничего интересного для меня не было и так, незаметно для себя, меня сморил сон. Утром привёл себя в порядок и передо мной встал выбор. Идти в институт по приглашению или связаться с ФСБ. Победило последнее.
   Потрясающе, ответили мгновенно, и что ещё интереснее, не спросили, кто звонит. Больше того, попросили немного подождать, машина будет меня ждать через десять минут у входа в отель. Как и обещали, к моему выходу машина уже ждала у входа, несмотря на знак, стоянка запрещена. Ошибиться с машиной было трудно, так как такие большие машины в Москве мне встречались не часто. Приехали к уже знакомому мне зданию, офицер проводил меня до кабинета и всё это без требования показать документы. Знакомый огромный кабинет с его огромным т-образным столом выглядел как-то мрачно и неприветливо. Из уже знакомых мне сотрудников сидел только один, старший лейтенант Петров Сафар Искандерович, второй, майор Смирнов Георгий Николаевич подошёл минут через пять. Он, видимо был главным, так как сразу предложил пересесть поближе друг к другу на кресла и диван. Полковник, видимо, не считал эту встречу достаточно интересной, что бы почтить её своим присутствием. О генералах я уже и вовсе не говорю. На столике рядом появились чашечки с кофе, фрукты и шоколад. Жаль, но к угощению так никто и не притронулся. Молодой лейтенант молчал, а пришедший начал говорить уверенным, хорошо поставленным голосом, но тихо.
   - К сожалению, ничего хорошего пока сообщить вам не можем. Надеемся, что новости, с которыми пришли вы, будут более положительны и полезны как для нас, так и для дела. Итак ситуация у нас, так как она прямо может касаться вас. Уже некоторое время мы не можем связаться с Алёной. Она получила конкретное задание и должна была вернуться ещё пару дней назад, но не вернулась и связь с ней была потеряна. Мы предпринимаем все возможные и доступные нам меры для восстановления контакта. Расследование по делу "sled" приводит к неокончательному, но интересному факту. Украденные документы, по своей сути оказались фальшивкой, подброшенной нам для отвода глаз от действительно важного дела. Суть этой операции, пока, до конца не выяснена, но нам стало известно имя выкравшего эти документы. К сожалению ему, а точнее ей удалось уйти от наблюдения, и её местоположение сейчас нам неизвестно. Вы были правы. Она, занимала высокий пост, была доверенным лицом одного из наших руководителей, действительно много лет работала безупречно, пользовалась абсолютным доверием, и всё же работала на наших противников. Для чего и ради чего она выкрала, по сути, никому не нужные документы, и тем самым раскрыла себя, неясно, но зачем-то она это сделала. Значит, всё-таки, в них что-то было, ради чего она это сделала. Очевидно, что кто-то предупредил её о возможном аресте и, следовательно, в наших рядах ещё остаётся её сообщник. Безусловно, мы вычислим его, и он будет арестован. В настоящее время мы пытаемся оценить, возможно, нанесённый нам вред её деятельностью. Тем не менее, нам стало точно известно, что у нас, как и у вас в стране, существует "клуб", как вы его называете, высокопоставленных чиновников, которые не согласны с проводимой в стране и за её пределами политикой. Мы так же выяснили, что реальный документ о членах, деятельности и планах нашего клуба, аналогичного вашим, документам, действительно существует. Кто его держатель и где он хранится, остаётся неизвестным. Зачем понадобилась афера с липовыми документами не ясно. Тем не менее, круг лиц, которые могут иметь отношение к деятельности клуба, понемногу проясняется. Однако, имена возможных членов клуба, которые входят в этот список, оставляют мало шансов на то, что дело о расследовании операции "sled", будет успешно завершено. Наиболее вероятно, что это расследование будет спущено на тормозах и тихо закрыто. Очень похоже на то, что по этому делу, и в вашей стране ситуация очень близка к нашей. Всё же хочу отметить, что у нас в команде есть специалисты, которые понимают всю важность расследования и сделают всё, чтобы оно не было, ни закрыто, ни спущено на тормозах. Не исключено, что наше сотрудничество с вами в этом деле, может оказаться решающим. Нам известно, о нескольких попытках устранения вас из этого расследования. Мы очень надеемся, что вам и в дальнейшем удастся эффективно противостоять таким попыткам. Такова ситуация у нас в настоящее время. Ну, а что у вас новенького и интересного.
   - Сразу хочу заметить, хотя и понимаю, что вы это так просто пошутили, ни новенького, ни интересного у меня ничего нет. Кроме того, хочу напомнить, что я не занимаюсь политическими дрязгами, и моё задание состоит исключительно в поиске убийцы нашего сотрудника и поиске пропавших документов. Являются ли наши документы липой или нет, мне неизвестно, да и меня это не интересует. Об Алёне мне, к моему огромному сожалению, известно немного. Последнюю записку от неё я получил в Багдаде, в одном из ресторанов. Мне передала её официантка. В записке было имя и должность одного из наших военных представителей в Ираке. Надеюсь, оно вам тоже известно. К сожалению, я не могу назвать вам его имя. Другой информации у меня нет. Из фактов, которые могут оказаться вам полезными, могу сообщить, что связи членов вашего и нашего клубов очень эффективны, постоянны, а их деятельность весьма результативна. Было бы очень неплохо установить формы этой связи и возможности использовать её для идентификации преступников и поиска убийц. Например, в Ираке, в Сирии, а возможно и других странах. В решении этой задачи не последнюю роль играют и финансовые потоки. Убийства политических деятелей по всему миру стоят очень не малых денег. Как говорится, иди за деньгами и найдёшь преступника. Судя по всему, и у вас и на нашей стороне есть специалисты, готовые бороться за торжество закона, несмотря на существенные препятствия. Насколько мне известно, эти организации кроме убийства неугодных, готовят массовые протесты в странах, перевороты и смену правительств, не гнушаются терактов, подготовкой профессиональных убийц и наёмников. Несмотря на ограниченность моего задания, считаю, что любое возможное сопротивление деятельности преступников должно поддерживаться, как законом, так и организациями, стоящими на его защите. Наше сотрудничество в этих сферах должно быть полезным и эффективным для обеих сторон. Поэтому обмен информацией между нами трудно переоценить. В этом плане мне может быть полезна любая ваша информация о возможном коррупционном сотрудничестве между вашими и нашими военными в Ираке. Выявление таких связей могло бы содействовать в поиске искомых документов, причин убийства и убийц, а возможно, и раскрытия шпионов. Информация, которая станет мне известна по этим вопросам, будет передана вам без промедления по установленным вами каналам связи. Надеюсь так же на взаимность и взаимопонимание.
   Как мне показалось, на этом наша беседа была закончена. Мы встали, пожали друг другу руки, и лейтенант вызвался проводить меня до улицы. Уже в коридоре, очень тихо он прошептал мне, что Алёну раскрыли в Багдаде и сейчас она находится в руках ИГ. Наиболее вероятно, что укравшая липовые документы, пыталась, раскрыв себя, прикрыть более значительного агента. Появление самих документов и их кража были просто операцией отвлечения внимания от действительно важного шпиона. Для придания веса и значимости действиям в Москве, были предприняты попытки аналогичных действий в USA. Никаких убийств не предполагалось, но у вас пошло что-то не так, и дело приняло непредсказуемый оборот. В Москве, используются возможности членов правительства для прекращения расследования. Такова ситуация на данный момент. Он посоветовал мне сменить отель и у выхода мы тепло попрощались. До отеля было не очень далеко, и я решил прогуляться пешком, а по пути спокойно обдумать полученную информацию. Итак, в России наши пытаются прикрыть своего человека. Не слишком ли поздно? Что же он такого сделал, что потребовалась срочная и явно плохо продуманная операция прикрытия и выдача реального агента, долго работавшего на значительном посту в Москве? И чем эта операция может ему помочь, да и может ли? Скорее пытаются выиграть время и безопасно вывести его из игры. Сейчас русские знают или имеют обоснованные предположения о его существовании и его неминуемый арест только вопрос времени, которое наши и пытаются выиграть. А может так быть, что в наших документах есть информация об этом агенте? Потому и пошло что-то не так. Похоже, что в нашем случае уже в первый раз, вместо задуманной липовой кражи, украли что-то действительно важное. Возможно, случайно. Тут-то и выскочил казус. Украл не тот, кто был выбран для этого. А именно эта кража и должна была прикрыть крота в России. Тогда почему было не получить документы обратно официальным путём? Поначалу, просто не знали где бумаги, это вообще мало кого интересовало, потому и не успели их вернуть законным путём, а потом уже было поздно. Кто-то, возможно укравший повторно, понял значение и степень важности украденного, что это за документы, и они исчезли уже по-настоящему. Однако же зачем и с какой целью их крали повторно? Для придания их содержимого гласности. Но тогда их могли бы просто, например, опубликовать в газете. Однако же этого не сделали. Значит, либо у укравшего их сейчас нет к ним доступа, или он придерживает их для шантажа. Да и жив ли он сейчас вообще? Интересно, был ли он членом клуба или нет, а от кого пытаются отвести подозрения, он русский или американец? Стоит ли цена прилагаемых усилий и жизней погибших. Какими же должны быть эти документы, и какие тайны они скрывают, что ради сокрытия этих тайн убивают людей, и делается это на уровне государственных структур? Да, похоже, это то самое место, куда меня очень настойчиво просят не совать свой нос. Ну, не очень то и хотелось, но всё же интересно.
   Уже подходя к отелю, заметил следока. Он явно не был специалистом в этом деле. Уйти от него не составляло проблем. Стоила ли его глупая слежка моих усилий? В отеле как, в общем, и всегда, не было ничего ни важного, ни ценного. Всё необходимое было со мной. Стоило ли менять номер? Не знаю. Степень опасности, пока, не казалась значительной, но и задерживаться здесь большого смысла не было. Что бы могло значить предупреждение лейтенанта о проблемах Алёны в Багдаде? Ловушка или желание помочь? Как бы то ни было велика вероятность, что Алёна в опасности и ей может понадобиться помощь извне. Если она в лапах ИГ, то вырваться самой ей вряд ли удастся. Там ребята серьёзные и неплохо знают своё дело, если это, конечно, не подстава для меня. Так или иначе, надо лететь в Багдад. Здесь я, в общем, узнал максимум возможного. Улететь из Москвы тоже не очень просто. Этот следак явно дерьмо, но, при случае, ему могут помочь и настоящие специалисты, безупречно владеющие любым оружием и настоящими навыками слежки. Коих в России вполне достаточно. Тут мне и пришла в голову формальная причина моего визита в Москву. Нравится, пусть следят. Беру такси и без проблем, с похожим такси сзади, добираюсь до нужного института. Встречают меня, как дорогого гостя. В сопровождении доктора Иванова и ещё нескольких сотрудников, кажется, одним из них был и директор института, мне показали первоклассно оснащённые лаборатории, новые разработки, видимо, из того, что можно было показать, и много такого, чего мне даже не удалось понять. Затем меня отвезли в ресторан и там мы общались, уже под небольшим шафе, обсуждая успехи института и их новые разработки. О контрактах пока ни слова. Уже поздно вечером, меня тёпленького и на всё согласного доставили в отель, прямо в номер. Спал, как никогда, но утром ужасно болела голова, а во рту была настоящая помойка. Тут было самое время вспомнить, что я же не пьющий, и как только им удалось меня так напоить. О чём мы говорили и что делали, не было ни одной мысли. Выпитый графин воды и утренний моцион не улучшили состояние. Сижу на диване и тупо смотрю в потолок. В голове ни одной нужной мысли. В этом состоянии меня и застал телефонный звонок. Только его мне сейчас и не хватало. Дрожащей рукой снимаю трубку и на своём языке спрашиваю, какого чёрта. Очень приятный женский голос сообщает, что машина из института через час будет ждать меня у входа в отель. Кладу трубку, и начинаю припоминать, в каком институте меня хотят видеть. Постепенно сознание проясняется. Вспоминаю милые лица в ресторане и свои собственные проблемы. Боже мой, они же хотят и надеются на огромные контракты, и где сейчас этот придурок следак. Ладно, привёл себя в порядок, заглянул в ресторан, заказал яичницу с беконом и стакан сока. Так и пролетел час. Выхожу из отеля и, действительно, машина уже ждала меня у входа. Едем в институт. По дороге замечаю, что в покое меня не оставили, но теперь нас сопровождало не такси, а шикарный мерседес. Ну что же, мой статус повышен. Приехали. Доктор Иванов, как и вчера, встречает меня улыбкой и истинно русским добродушием. На этот раз всё более официально и, похоже, они намереваются приступить к переговорам. Как оказалось мы прибыли в кабинет директора. В нашем распоряжении была пара диванов и кресла. В кабинете присутствовало шесть человек. В том числе и одна женщина. Молодая, очень симпатичная секретарь директора. Мы все удобно расположились в огромном кабинете. Директор сидел за своим столом. Секретарь устроилась за маленьким столиком рядом с моим креслом. Начал разговор доктор Иванов.
   - Мы рады приветствовать нашего дорогого гостя у нас в институте, и надеемся на эффективное сотрудничество. Надеемся, что наши последние и лучшие разработки будут полезны нашим коллегам в США.
   Дальше следовало перечисление новых разработок, огромные успехи, которых удалось достичь коллективу, и краткое перечисление пунктов контракта, который, как они предполагали, будет заключён между сторонами. Секретарша постоянно что-то строчила за своим столиком. У меня же в голове путались мысли о том, как выкрутиться из этой непростой ситуации. Так или иначе, выступили все четверо. Директор и секретарша не выступали. Так мы, каждый думая о своём, приближались к финишу. Мне предоставили слово последнему. На всех лицах читалось напряжённое ожидание. Было бы неприлично не оправдать такие надежды. Растекаться по древу я не стал и сказал, что, с согласия своего руководства готов подписать протокол о намерениях. Всё сказанное здесь будет передано совету директоров нашей компании, и именно там будет принято решение о возможности или невозможности заключения контракта. На этом официальная часть встречи была закончена. Доктор Иванов, попросил обращаться к нему проще, по его имени Слава. Время подходило к вечеру, и он пригласил меня к себе домой, сказав, что жена и дети будут очень рады встрече со мной, а жена приготовит нам что-нибудь перекусить. Так и решили. Слава действительно оказался весьма приятным в общении человеком. Его семья произвела на меня тоже очень приятное впечатление. "Что-нибудь перекусить" оказалось очень вкусным, но количество еды превышало все разумные пределы. Ну и пить мне уже совсем не хотелось. Пришлось отказаться и от водки, шикарного Hennessy, и даже от бесподобного персикового ликёра из Греции. Уже близко к полуночи Слава предложил подвести меня до отеля. Я с благодарностью отказался, сказав, что хочу побродить один по ночной Москве. Тепло, попрощавшись, мы расстались. Лифт опустился до первого этажа, но выходить на улицу я не спешил. Слежка за мной явно не прекращалась, и надо было как-то от неё избавляться. Выйти незамеченным было невозможно. Решил подняться на последний этаж и посмотреть, нет ли там возможности перебраться на другую лестницу по крыше. Возможность оказалась реальной. Дом был сравнительно древний, для выхода на крышу достаточно было подняться к люку в потолке. Люк был закрыт, но никаких препятствий открыть его, не было. Оказавшись на чердаке, быстро сориентироваться не удалось, вокруг была кромешная тьма, выручил фонарик на смарте. Чердак оказался, или мне так показалось, очень длинным. Последний люк был пятым по счёту, и он тоже оказался не заперт. Меня это вполне устраивало. Спустившись вниз, а затем на лифте оказался у выхода на улицу. Аккуратно осмотревшись вокруг, не заметил ничего примечательного и никто, по моему, за подъездом не наблюдал. Выскользнув на улицу, быстро свернул за угол дома и оказался на шумной улице. Пешком прошёл несколько кварталов и там сел на остановившийся рядом автобус. В метро спускаться не стал, но сменил ещё пару автобусов и троллейбус. Похоже, что фокус удался и за мной больше никто не следил. Самое время было прощаться со столь приветливой и красивой Москвой. Почти наверняка аэропорт и вокзалы были под наблюдением, особенно сейчас. Поэтому на автобусе добираюсь до Ховрино, там, около пяти утра, на электричке до Твери, затем до Бологое, и из Бологое до Санкт-Петербурга. Всё путешествие заняло около 17 часов и почти в 22 часа вечера того же дня мне удалось снять квартиру у какой-то старушки, предлагавшей её прямо на вокзале. Утром на автобусе от стадиона "Олимп" отправляюсь в Н. Новгород и там сразу в аэропорт. Беру билет до Багдада на четырнадцать часов с пересадками в Самаре и Стамбуле. Рейс дурной, но выбирать не приходится. Удобно, что даже не пришлось ждать. Посадка уже была объявлена. Около часа ночи, через день, самолёт Турецкой авиакомпании благополучно приземлился в Багдаде. Больше суток полёта и ожиданий сделали своё дело, и я уже валился с ног от изнеможения. Такси без проблем доставило меня до знакомого отеля на окраине города. Где меня и приняли доброжелательно с улыбкой, как старого знакомого постояльца. Уснул мгновенно, как младенец.
   Ночь прошла без проблем. Проснулся легко, достаточно рано, как обычно, настроение рабочее. Принял душ, позавтракал в ресторане, перебрал в памяти все проблемы и задачи. Составил себе план на день. Первое, и на сегодня главное, выяснить максимум о судьбе и состоянии Алёны. Здесь в Багдаде сейчас работает лейтенант Шор и его группа. Возможно, мне понадобится его помощь. Узнать как дела у Джейка. Для начала надо получить доступ к хорошему компьютеру. Что-то можно узнать там. Эх, где-то мой Hammer с его превосходным компом. С помощью компа можно связаться с нашим отделом информации и поискать нужные данные у них. Можно и через смарт, но неудобно, всё-таки удобнее на большом экране. Для начала звоню Шору и интересуюсь, нет ли у него хорошего компьютера. Ответ положительный, что меня очень обрадовало. Договариваемся о встрече в библиотеке. Встречаемся через час. Народу почти никого, тихо, спокойно, устраиваемся, как старые знакомые или даже друзья, за большим столом и двумя настольными лампами. Ноутбук Шора действительно великолепен. Экран большой, процессор очень мощный, ну и всё необходимое при нём. В том числе и WI-FI, собственно, который мне сейчас и нужен больше всего. К сожалению, в библиотеке WI-Fi `йа не оказалось. Пришлось к компу подключить смарт и попытаться связаться с начальником информационного отдела через него. Может оно и лучше. Кодирование на смарте много мощнее чем через WI-FI. Пока я пытаюсь связаться с отделом, Шор рассказывает, что удалось узнать и сделать. В его рассказе прозвучала очень интересная фраза.
   - Некоторые из наших представителей довольно часто здесь встречаются с русскими бизнесменами. Иногда вместе проводят время, посещают ночные клубы, не гнушаются лучшими ресторанами и, похоже, вполне довольны таким образом жизни. Движет ли ими возможность халявы или профессиональные интересы, пока выяснить не удалось, но команда, естественно, вместе со мной, пытаемся до этого докопаться.
   Остальное я уже почти не слушал. То, что меня интересовало, уже было сказано. Тут появилась связь с отделом. Я передал начальнику всю имеющуюся у меня информацию, в том числе и о проблемах Алёны. Попросил его сообщить мне всё, что может помочь в её поиске. Долго ждать не пришлось. Он перебросился несколькими фразами с сотрудниками и передал мне копии всех документов, которыми располагал отдел по Ираку, в том числе и по ИГ. Дальше последовало предупреждение, что некоторая часть информации передана мне только с учётом статуса Алёны и наших с ней отношений. Поблагодарив начальника за помощь, попрощался, и на всякий случай переписал всё на свой смарт. Мы с Шором стали быстро просматривать полученные данные. В основном это были отчёты наших агентов, которые работали как в Ираке, так и в других странах, но встречались и копии весьма важных документов. Так в одном из них встретилось имя советника нашего командования в Ираке, господина Георга Клода. Это имя уже фигурировало в моём расследовании и, очевидно, со слов заместителя министра Ирака, было связано с коррупцией наших представителей в этой стране. Из документа следовало, что Георг Клод, при полном одобрении пентагона, назначается спецпредставителем госдепа и пентагона на должность советника командования армии USA в Ираке. Кроме перечисленных выше в документе, его обязанностью является получение и анализ данных о мотивах, возможностях, участниках и настроениях в ИГ. О числе сочувствующих им в Ираке и других близких к Ираку странах, а так же поиск лиц, которые могут представлять интерес для спецслужб USA и пентагона. Кроме того, необходимо постоянное наблюдение за действиями русских в Ираке, и анализ этих действий. Фолиант был значительным по объёму, но остальное мне было не интересно. Важно, что документ был подписан представителем пентагона и секретарём помощника президента Кевином Янгом. Отсюда следовала прямая связь Янга с Клодом, а через них и с Джоном Фелтоном. Шору тоже было знакомо имя Георга Клода, и именно он был одним из тех, кто дружил с русскими бизнесменами и проводил с ними значительное время. Здесь было над чем подумать. Дальнейший анализ полученных документов затянулся, и самое время было что-нибудь перекусить. После обеда в ресторане при библиотеке мы вернулись к прерванному занятию. Бумаг было очень много, но полезной для нас информации никакой. И хотя мы часто меняли друг друга, обоих клонило в сон, а результатов так и не было. И вдруг Шор зацокал языком и сказал, что не исключено, что он набрёл на нечто серьёзное. Это был отчёт одного из агентов в среде ИГ. Он писал, что на их базу несколько дней назад доставили женщину европейской внешности. Её не били, не допрашивали, но заключили в барак и приставили необычную, в смысле количества надзирателей, охрану. Через день в лагерь прибыл некий американец, который весьма долго общался с заключённой. Американец уехал, а женщину после этого перевели в более приличное помещение. Охрану уменьшили, но не убрали совсем. Женщина была лишена возможности свободного перемещения по лагерю, хотя условия были значительно лучше, чем раньше. В настоящее время она находится в лагере, но никто больше её пока не навещал, что, в общем, не вызывает беспокойства у повстанцев.
   Никакой более полезной информации отчёт не содержал. Определить местоположение лагеря было не так-то просто. Кто курировал агента, было неясно, а узнать это официальным путём было невозможно. У нас, практически, не было сомнений в том, что речь идёт именно о том, кого мы искали. В отчёте не было имён, но стояла дата, когда отчёт был получен нашим ведомством. Теоретически, можно было попытаться узнать, откуда был получен этот документ. Звоню в отдел информации, и интересуюсь происхождением именно этого отчёта. Небольшая заминка, но через несколько минут мне сообщают, что документ был получен из центрального подразделения CIA. Для выяснения личности женщины и её предполагаемой ценности для пентагона, а так же возможности выплаты выкупа за неё, был послан советник нашего командования в Ираке господин Георг Клод. Его отчёт о встрече с женщиной в наше распоряжение не поступал. Собственно на этом разговор и был закончен. Ситуация прояснялась, но где искать Алёну оставалось неясным. И всё же какой-то план действий прояснялся. Спрашиваю Шора.
   - Ты говорил, что Клод проводит некоторое время с русскими бизнесменами. Знаешь ли ты, с кем конкретно он общается?
   - Да, здесь проблем нет. Мы не только знаем их, а точнее того, с кем он проводит больше всего времени, но и один из моих ребят сам подружился с ним. Теперь они учат друг друга кушать водку, и баловаться шикарным коньяком.
   - Ты не знаешь, с Клодом они напиваются часто?
   - К сожалению, не знаю. Этот бизнесмен пьёт много, но пьяным мы ни разу его не видели. Он хорошо держится на ногах после выпивки и всегда сам уезжает на своей машине. Обычно Клода именно он подвозит домой, и совершенно неясно в каком тот состоянии. А неужели нельзя вытащить его на природу и задать все интересующие нас вопросы?
   - Вытащить то можно, только вот ответит ли он на вопросы, большой вопрос. И что тогда, бить его или как? Кроме того, не хотелось бы, что бы он узнал о нашем существовании и тем более о том, какие именно вопросы нас интересуют.
   - Разве такое возможно?
   - В принципе да, но как это сделать конкретно, пока мыслей нет. Думай, может тебя навестит нужная идея.
   - Хорошо, я подумаю. Сегодня мы уже точно ничего не придумаем. Пора идти по домам. На нас уже косо смотрят и ждут, когда мы уберёмся.
   - Ладно, уговорил. На сегодня разбегаемся, но жду твоего звонка завтра с достойными предложениями.
   Выйдя из библиотеки, мы разошлись, как в море корабли. До отеля шёл пешком, обдумывая варианты возможных действий. Незаметно оказался рядом с отелем. Хотел зайти в ресторан, но кушать совсем не было никакого настроения. Тут, как бы случайно, ко мне подошла девушка и попросила прикурить. Ответил, что я не курю и хотел идти дальше, но она не ушла и спросила, не хочу ли я вкусную конфетку. Тут меня как током ударило. Я узнал этот голос, да и конфетка могла оказаться неимоверно вкусной.
   - Да, мне понравилась ваша прошлая конфетка. Надеюсь, что и эта будет из той же коллекции.
   - Увы, эта может оказаться не столь сладкой. А вы, я смотрю, сладкоежка.
   - Да, виноват, люблю сладкое, но иногда и горчица бывает слаще сахара.
   - Уговорили, сегодня обойдёмся без конфет, но сладко, тем не менее, точно не будет. В записке вы найдёте координаты лагеря ИГ в котором находится тот, кого вы ищете. У вас не больше пары дней, в течение которых ИГ ещё будут ждать ответ от Клода. Затем она будет убита. Насколько нам известно, американцы не готовы выплатить за неё требуемую сумму выкупа, а наши и вообще не хотят обсуждать этот вопрос. Надеюсь, ваш интерес окажется более действенным и эффективным.
   С этими словами она передала мне записку и упорхнула в темноту. Так я даже не успел ни поблагодарить её, ни даже узнать её имя. Итак, мне дали сутки на решение этой головоломки.
   Поздновато, конечно, но всёравно звоню Шору.
   - Привет дружище. У меня серьёзная проблема. Сразу должен предупредить, что она в значительной степени личная, и в случае вашего согласия участвовать в её решении, нам, возможно, предстоит работа, не предусмотренная регламентом нашей организации. В связи с этим, ни ты, ни твоя команда не обязаны принимать в ней участие. Операция не санкционирована руководством и её как бы не существует. На помощь к нам никто не придёт. Операция связана с большим риском для жизни и велика вероятность её провала. Хотя, возможно, пришло время рискнуть. Речь идёт о спасении человека, русской женщины, агента ФСБ, которую захватили ублюдки ИГ, и завтра намерены лишить её жизни. Боюсь, что без помощи твоей команды сегодня не обойтись. Что ты думаешь по этому поводу?
   - Ещё раз привет Mykl, давно не виделись. Думаю, нет ничего более достойного, чем спасение жизни. Думаю, что национальность здесь не играет роли, а на помощь и формальные разрешения мы и раньше-то не очень рассчитывали. У меня достаточно информации о ваших прошлых операциях и решениях. Насколько мне известно, они почти всегда были оправданы. Поэтому сегодня ваше мнение для меня, а надеюсь и для моих друзей, будет определяющим. Думаю, вся наша команда с вами и мы готовы к действиям.
   - Хорошо. Прежде всего, не мог бы ты раздобыть сейчас, как можно быстрее, приличный дрон беспилотник? Было бы здорово, иметь возможность вести с него огонь, пусть и не прицельный, или что-нибудь сбросить. Понадобится компьютер и вся твоя команда. Возможно ли всё это и если да, то, как быстро?
   - Конечно, всё это возможно. У нас с собой три дрона, небольшие, но мощные. С них вполне можно вести огонь и на них установлены по две небольшие ракеты. Компьютер ты уже видел. Думаю, что мои друзья вместе со мной, и мы все постоянно готовы к работе, тем более к встрече с тобой. Мы купили здесь весьма неплохой Hammer, и он вполне прилично оборудован. Примерно через полчаса мы можем быть в любом указанном тобой месте.
   Мне не составило труда передать ему координаты отеля и огромную благодарность за согласие принять участие в операции. Через четверть часа мы уже всей командой приближались к цели. По дороге я сообщил всю необходимую информацию ребятам и распределил задания. Подобраться к лагерю было очень непросто. Он был хорошо замаскирован, расположен на почти открытом месте, а вокруг него только песок и несколько деревьев, хотя, примерно в ста метрах от лагеря высился холм усыпанный камнями и валунами. Периметр лагеря хорошо охранялся, и на холме, наверняка, находились охранники. Об их количестве у нас не было ни малейшего представления, но лучшего места для наблюдения найти было невозможно. Очень вероятно, что бандиты считали так же, и наверняка ждали там гостей. Мы остановились достаточно далеко от холма, так что бы нас нельзя было выделить среди других проезжавших машин. Шор достал компьютер, связал его со спутниковым телефоном, и подключился к программе наблюдения за поверхностью земли. Ввёл координаты нашего положения и положения лагеря. Весь лагерь оказался у нас, как на ладони. Мы все вместе внимательно осматривали поверхность, но ни одного подходящего объекта так и не обнаружили. Все, хоть мало-мальски подозрительные места, рассматривали с повышенной чёткостью, но ничего достойного внимания так и не нашли. Тогда кто-то из ребят предложил искать только охранников. Они должны выделяться и наверняка находятся снаружи охраняемого объекта. Так и решили. Увеличили разрешение до максимума и внимательно вглядывались в каждого, кто двигался только вблизи одного места. Таких оказалось не мало и всё же нам повезло. Через два с лишним часа поисков удалось выделить троих подозрительных типов. Стали приглядываться к ним более внимательно и остановили свой выбор на одном. Он явно нервничал, то вставал, то садился, постоянно оглядывался по сторонам, к нему пару раз подходили люди, явно не охранники, и к этому месту никого больше не подпускали. Мы решили, что это и есть нужное нам бунгало, именно то, которое мы ищем. Все зафиксировали его координаты, и стали размышлять, как действовать дальше. У меня был свой план, но хотелось послушать и варианты команды. Вот тут мы потеряли бдительность и прокололись. В дверь машины постучали, а открыв дверь, мы увидели дуло автоматического оружия направленного на нас. Мужчина задал вопрос.
   - Кто мы, откуда и что здесь делаем?
   Мужчина с оружием продолжал держать нас под прицелом. Все посмотрели на меня, и стало понятно, что переговоры вести придётся мне.
   - Ну, это, мы вообще-то туристы и любуемся ночными пейзажами.
   А в голове крутилась мысль о том, как избавиться от непрошенного гостя. Однако тот улыбнулся, убрал оружие и уже по-русски добавил.
   - Знаете, я тоже турист и мне очень нравится смотреть по ночам на местные красоты и пейзажи. Нет ли у вас желания продолжить осмотр вместе.
   Все, кроме меня, были в недоумении, так как, видимо, никто кроме меня не знал русского языка.
   - Извините, начал я с осторожностью, уже тоже по-русски, у нас своя компания и посторонние могут только испортить впечатление от увиденного, тем более что ваше оружие наводит на нехорошие мысли.
   Но мужчина не уходил, и заметил, что оружие здесь у каждого, кто ценит свою жизнь и жизнь своих друзей.
   - Например, моя хорошая подруга Алёна, видимо по ошибке забрела в лагерь игиловцев и уже давно не возвращается. Начинаю думать, не пора ли её навестить, но одному страшновато. Может быть, вы могли бы составить мне компанию. Вместе будет значительно веселее, да и безопаснее.
   Услышав имя, я просто оцепенел на мгновение, затем предложил ему присоединиться к нам в машине. Для всех места оказалось маловато, но ребята ничего не понимая потеснились. Гость представился. Его звали Анатолий, или просто Толя. Мы не спешили представляться, но моё имя ему и так было известно, потому что через мгновение он обратился ко мне по имени и уже на чистом английском.
   - К сожалению, вы ведёте себя недостаточно аккуратно. Если я без проблем обнаружил вас, то и противнику это удалось бы достаточно быстро. Вам повезло, что я оказался первым кто встретил вас, так как поджидал гостей именно близко к этому месту, но всёравно отсюда надо сматываться.
   Мы включили двигатель и поехали дальше по указаниям нашего нового визави. Меня удивляло, что мы двигались в сторону от лагеря. Он как будто прочитал мои мысли и объяснил, что район, который мы выбрали для остановки и оценки возможностей, не очень удачен, так как противник тоже считает его для себя наиболее опасным, и охраняет эти подходы к лагерю более тщательно и большими силами. И он продолжал.
   - Мы сделаем небольшой крюк и подъедем к холму с другой стороны. Там он труднодоступен, и поэтому, именно в этом месте нас может встретить только очень небольшая группа охранников. А может быть уже и не встретит. Противник не считает это место сколько-нибудь опасным для себя, но держит здесь несколько охранников, так, на всякий случай. У нас тоже есть своя небольшая группа действия. Как и вы, мы не получали приказа на эту операцию, но слишком ценим нашего друга, что бы отказаться от попытки вытащить её из лап бандитов. Нашему руководству, по видимому, наплевать на гибель своего агента, как возможно и вашему, тем более, что она не служит в вашей компании. Поэтому, принимать решение действовать самостоятельно и без страховки, не надеясь на помощь, приходится самим. Так мы и оказались с вами в одной упряжке. Должен заметить, что подняться на холм по склону, к которому мы едем, будет не просто. Он довольно крутой, да и края камней очень острые, но, надеюсь, вас это не остановит. Место, где нам придётся спускаться тоже не мёд, но зато это самый безопасный путь к лагерю. Выходить из лагеря нам должен помочь мой хороший приятель. У него есть доступ к вертолёту, и он согласился за небольшое вознаграждение вытащить нас из пекла, которое образуется после наших действий. Чтобы зайти в лагерь нам придётся переодеться и выглядеть как все в этом лагере. Вопросы будут?
   - Нет, пока вопросов нет, но они почти наверняка появятся позже. А сейчас хочу предложить некоторые дополнения к вашему плану. Идти прямо в лагерь, даже в переодетом виде, это самоубийство. Они там все знают друг друга, и нам не удастся пройти и десятка метров по лагерю, как нас разоблачат.
   - Вы предлагаете отменить операцию?
   - Нет, не отменить, а дополнить её другими элементами. Прежде всего, необходимо отвлечь внимание основной группы охранников и руководства более важными событиями, чем охрана заложника, который итак должен погибнуть. Необходимо имитировать нападение на лагерь целой армии военных, что бы по настоящему заставить их поверить в большой масштаб атаки на лагерь. В этом случае и охранник, охраняющий заложницу, может просто сбежать от страха или навечно останется на посту, да и на вновь прибывших никто не будет обращать внимания. В этой обстановке будет значительно проще как освободить заложницу, так и добраться с ней до вертолёта. Ещё ведь и неизвестно в каком она состоянии. Тем более, что основная группа сможет уйти заранее, не прибегая к помощи вертолёта. А сам вертолёт может отвлечь внимание от группы атакующих лагерь. Я предлагаю атаковать лагерь двумя группами, с разных сторон, используя всё наличное вооружение, и усилить атаку с помощью дрона, который сможет выпустить две ракеты и из пулемёта обстреливать горячую зону. Обнаружить его в темноте и суматохе, которая возникнет после обстрела, будет тоже не простой задачей.
   Возражений со стороны Анатолия не последовало. Сориентировавшись по карте, мы согласовали позиции друг друга, последовательность действий и пути отхода. Толя и я переоделись и, изображая местных, должны были освободить заложницу. Всю операцию согласовали по времени и варианты контактов на случай непредвиденных обстоятельств. Свели кулаки в единую звезду на удачу, и отправились покорять непокорный склон холма. Все оказались достаточно подготовлены и без особых затруднений преодолели препятствия. Группа Анатолия проделала восхождение раньше и уговорила троих охранников не делать глупостей. Их разоружили и связали. Кто-то придёт их сменить, а заодно и освободит. Оказавшись внизу, мы разделились на группы, в соответствии с планом и, пожелав всем удачи разошлись, как и договорились раньше. Когда все оказались на своих местах, Шор из ракетницы запустил зелёную ракету. Операция началась. По краям лагеря заработали гранатомёты, огнемёты, пулемётные и автоматные очереди. В лагере началась суматоха. Все забегали, как муравьи. В этой неразберихе и мы побежали к нужной нам цели. Тут, похоже, заработал дрон. Сильный взрыв, вызванный ракетой, потряс весь лагерь. Суматоха усилилась, а мы уже были всего в нескольких шагах от цели. Каково же было наше удивление, когда мы увидели мужчину с женщиной на руках. Бежать он не мог, но пытался идти как можно быстрее и намеревался скрыться за углом постройки. Мы еле догнали его. Он пытался вступить с нами в драку, крутой парень, но мы легко остановили его и просили успокоиться. Наконец он внял нашим увещеваниям и опустил женщину на песок. Тут же он запричитал, что её пытали и сейчас ей нужна срочная медицинская помощь. Она жива, но без помощи медиков её жизнь может быть в опасности. Тут же мы услышали шум винтов вертолёта. Я взял Алёну на руки, и мы с Анатолием бросились на шум винтов. Но не тут-то было. Трое бородачей с длинными ножами преградили нам путь. Мои руки были заняты, и я не мог оказать помощь своим новым друзьям. Толя крикнул мне беги, я их остановлю, или задержу. С болью в сердце пришлось бросить друзей и продолжить путь к вертолёту. Других вариантов не было. Я ничем не мог им помочь. Вертолёт был уже рядом. Несмотря на некоторые трудности, мне удалось положить Алёну в вертолёт и забраться самому. Пилот молодец, не стал покидать своё место, и пытаться мне помочь. В этот момент Анатолий, раненый, истекающий кровью, из последних сил пытался добраться до вертолёта. Я выскочил ему навстречу. Поддержал его и помог забраться в машину. Пилот тут же поднял вертолёт в воздух, и двигаясь боком, одновременно набирая высоту быстро уходил в сторону и вверх. Всем группам был отдан приказ уходить из опасной зоны. Стрельба стихала. Пилот передал мне аптечку, да и у меня было кое что в запасе. Главное было остановить кровь Анатолия и определить состояние Алёны. Раны Анатолия хоть и были большими, но особой опасности не представляли. Быстро обработав раны и наложив повязки, услышал, как он тихо благодарил меня за помощь. Алёна тихо стонала. Хорошо уже то, что она была в сознании. Беглый осмотр показал, что её били. Множественные гематомы на теле могли говорить и о внутренних кровотечениях, но тут я был бессилен. Внешних повреждений обнаружить не удалось. Я сделал ей обезболивающий укол и дал препарат для поддержания организма. Пилота попросил приземлиться в городке дипмиссии USA, и как можно ближе к больнице. Пилот безупречно и без лишних слов выполнил мою просьбу. Правда, при подлёте к нашей территории мне пришлось передать свои настоящие идентификационные данные. А это могло оказаться очень и очень не безопасно уже для меня. Ещё в воздухе была запрошена срочная медицинская помощь и на взлётной площадке нас ждала команда врачей. Анатолия и Алёну без промедления доставили в больницу, а мне пришлось довольствоваться диваном в коридоре. Я оказался прав. У Алёны были внутренние повреждения и сейчас ей делали операцию. Анатолий потерял много крови, он был без сознания, но его раны не были смертельными. Его значительные порезы были зашиты, и его на каталке перевезли в палату. Операция Алёны длилась долго, но наконец-то вышедший врач сказал, что операция прошла успешно. Пациентка несколько дней проведёт в реанимации, но серьёзных осложнений не предвидится. И вот только теперь я мог покинуть больницу и хоть немного поспать. И всё же перед этим необходимо было выяснить, в каком состоянии Шор и его группа, а так же связаться с группой Анатолия. Рассказать им, где он сейчас и в каком состоянии. Ещё оставалась неизвестной судьба мужчины в лагере, который пытался без посторонней помощи спасти Алёну. Мы не узнали даже, как его зовут. А ведь это был геройский поступок с его стороны. На улице было уже совсем светло. Новый день вступал в свои права. И всё же мои проблемы на этом не закончились. При попытке покинуть миссию всплыло новое осложнение. Как я и предполагал, мои документы, а с ними и я числились в розыске. На выходе офицер сообщил мне, что есть приказ задержать меня до полного и точного выяснения моей личности. Он отобрал мои документы, оружие, а меня поместили в небольшую камеру, которая находилась прямо в помещении Кпп. Странно, что не отобрали смарт. Жаль, но, кажется поспать, опять не удастся.
   Единственным вариантом в этой ситуации оставалось связаться с Шором и его командой. Набираю номер, первый звонок, второй третий, ответа нет. Да, там тоже могли возникнуть сложности. И, о, удача. Когда я уже хотел выключить смарт, он откликнулся. Шор ответил кратким приветствием. Интересуюсь как дела в его команде.
   - Ну, не очень. Трое раненых, двое наших и один русский. Автомобиль русских уничтожен уже в процессе отхода. Русские перебрались в наш Hammer, включая раненого. Все ранения не носят смертельного характера. Всем оказана первая помощь. В настоящее время удалось уйти от преследования, и мы разместились на фазенде, которая принадлежит русским. Раненым оказывает помощь русская девушка Марина. И замечу, у неё это очень неплохо получается. Как ваши дела?
   - Да и у нас не очень хорошо, хотя цель операции можно считать достигнутой, а саму операцию завершённой. Алёна в тяжёлом состоянии, а Анатолий, с ножевыми ранениями, на вертолёте, доставлены в больницу при миссии USA в Багдаде. Алёне была сделана операция и после неё она находится в реанимации. Врач говорит, что опасений за её жизнь нет. Анатолий тяжело ранен, точнее потерял много крови, но жить будет. Со мной сложнее. Меня задержали на КПП при попытке покинуть миссию. Подвели документы. Без них невозможно было попасть на территорию миссии. Охране оказалось известно, что я нахожусь в розыске. Сейчас меня поместили в камеру при КПП. Не уверен, что смогу выбраться самостоятельно, но попробую.
   - Может быть, мы могли бы помочь?
   - Может быть, но непонятно как.
   - Я перезвоню через несколько минут.
   - Жду.
   Выключаю смарт, перевожу вызов на "только вибро" Время тянется как резина, и ни одной стоящей мысли. Меня пока не обыскивали, что уже хорошо само по себе. В моём костюме, в потайном месте, были спрятаны и другие документы, но как теперь ими воспользоваться. Предъявить их раньше было нельзя. Первая же проверка оказалась бы для них и, следовательно, для меня фатальной. Применение силы исключалось, так как КПП охраняло человек пять, и они были рассредоточены. Нужен был какой-то тихий вариант. На дверях был серьёзный замок, но можно было попробовать его открыть. На моём брелке были небольшой специальный нож, ключи, и пара универсальных отмычек замаскированных под небольшие игрушки. А что потом? Незаметно проскочить мимо охраны? Едва ли это возможно. Отвлечь внимание охранников... Как? Тут начал вибрировать смарт. Это был Шор.
   - Ещё раз привет. Тут ребята предложили интересный вариант. Наш Hammer впечатляет сам по себе. Я и двое наших компаньонов, подъезжаем к КПП. Пока я пытаюсь отвлечь разговорами и канителью с отсутствием нужных документов пару, а то и трёх охранников, двое русских выходят с тыльной стороны машины и заходят на КПП. Там они требуют пропустить их на территорию миссии. Предъявляют документы дипломатов, ну а там по обстановке.
   - Мысль неплохая. Возможно, мне удастся даже самому открыть замок камеры. Тогда под прикрытием их разговоров, возможно, у меня получится проскочить в машину там же, где они вышли. Но шума при этом не избежать.
   - Дался тебе этот шум. Не исключено, что поднимать его будет совсем не обязательно. В этом, просто может не быть необходимости. Русские сошлются на желание встретиться со своим коллегой, которого на вертолёте сегодня доставили в миссию. Конечно, их не пропустят, но выяснение отношений привлечёт внимание остальных и займёт время. Может быть, ты и успеешь проскочить. Затем они с гордым и обиженным видом удалятся.
   - Да это вполне возможно. Как быстро вы можете быть здесь? Свои координаты я уже перебросил тебе.
   - Ищу. Всего несколько километров. Минут через пятнадцать двадцать будем у тебя.
   - Договорились.
   Ну что же, пора было проверить качество моих отмычек в деле. Всё оказалось гораздо проще, чем я ожидал. Замок оказался совсем простым и открылся с пол оборота. Дверь была хорошо смазана и не скрипела. Выход через узкий коридор был, практически свободен. Один из охранников, через стекло наблюдал за проходом. Второй сидел за его спиной и развлекался компьютером. Третий, как я понял старший, ушёл в магазин за продуктами, это не трудно было понять из их разговора. Четвёртый прогуливался вдоль КПП на улице. Тут мне стало ясно, что я могу смыться и без помощи моих друзей. Проскользнув по коридору ниже окна, подождал пока охранник пойдёт в сторону от меня, выскочил из КПП и тут же свернул за угол. В этот момент увидел приближающийся к КПП Hammer. Выбрал момент и дал знак Шору, который сидел за рулём. Тот быстро всё понял, развернулся, подхватил меня на ходу, и мы свалили подальше от этого дурного места. Правда, теперь мои противники точно знали, где я был, и это ещё не самое страшное. Не исключено, что Алёна могла оказаться заложницей в их руках. Надеяться оставалось только на то, что никто не знал о нашей с Алёной связи в Ираке, а так же никому не было известно о цели моего пребывания здесь. В качестве версии могли быть поиск убийцы и украденных документов, а так же банальная причина, хоть на время скрыться от преследования. Моё проникновение на территорию миссии легко могло объясняться случайным или намеренным присутствием на территории лагеря ИГ в момент её атаки. Дальнейшее очевидно. За этими размышлениями мы и прибыли к месту укрытия. Первое, поприветствовать ребят и наших и русских. И во время и после операции обе команды вели себя достойно. Все раненые были в сознании, их раны были профессионально перевязаны. Мариша, которая ухаживала за ранеными, и была той самой девушкой, которая передавала мне записки. Приятно было снова увидеть её и поблагодарить за помощь. Оказалось, что с Алёной они работали уже давно, были хорошими друзьями, и она очень переживала, когда Алёна уехала жить в USA. Да, русские тоже могут быть верными и преданными друзьями.
  
  
   Ну что же, пора выходить из тени.
  
   День клонился к концу. Хоть ощущение относительно, но успешного завершения операции и окрыляло, вселяло радость и уверенность в силах, сами силы уже были на исходе и требовали восстановления. Так мы и уснули, без болтовни, причитаний, и даже без ужина.
   Как говорится "утро вечера мудрёнее". В суматохе операции мы совсем забыли о неизвестном герое, который первым пытался спасти Алёну, вынося её из-под огня и подальше от зверей истязавших её. Узнать его судьбу пока не было возможности. Единственный, кто мог рассказать о нём, сам находился в госпитале, и едва ли сейчас мог говорить об этом. Тем ни менее, теперь у нас появилась очень важная информация о преступлениях самого Георга Клода. Его видели в лагере ИГ и он, как минимум дважды, вёл переговоры с преступниками. Это является прямым нарушением закона USA, и этот факт подтверждался донесением нашего агента. Это был неплохой крючок для организации прямой и личной беседы с Георгом Клодом. Сам Георг Клод не представлял для нас большого интереса, но теоретически, такая встреча могла дать неплохой шанс выхода на Кевина Янга. К сожалению, организация такой встречи не представлялась лёгкой задачей, но, Клод, спасая свою шкуру, под обещание, не привлекать его к уголовной ответственности, в связи с передачей им властям информации исключительной важности, мог с потрохами продать Кевина Янга. Вся известная нам информация о нём, не исключала такой возможности. Дополнительным аргументом могли стать его коррупция и недостойное поведение, как дополнение к выполнению прямых обязанностей. В этом отношении, теперь, фактов тоже было достаточно. Обсудив возможности дальнейших действий, остановились на варианте, попытаться убедить члена кабинета Иракского правительства, с которым я уже общался ранее, опираясь на предоставленные мной факты, мирно побеседовать с Георгом Клодом. Мы улыбались, решив, что такая возможность для заместителя министра будет неплохой компенсацией пережитых унижений. Разговор может быть записан, что будет неплохим предлогом для непосредственной его встречи, например, с нами и его русским другом в ночном клубе.
   Не откладывая решение в долгий ящик, привёл себя в порядок, и отправился на приём к заместителю министра иностранных дел Ирака. Меня приняли не сразу, но добродушно, с искренней улыбкой на лице. Это было уже хорошим знаком. Ему не пришлось меня вспоминать. Он тут же спросил, удалось ли что-то сделать.
   - Ну, не очень много, но, кое-что удалось. Кажется, речь шла об одном из наших представителей, который не всегда вёл себя подобающим образом в общении, как с вами, так и с другими официальными лицами.
   - Не хотите ли вы сказать, что его отзывают из нашей страны? В этом нет большого смысла. На его место могут прислать ещё более не сговорчивого представителя, и будет только ещё хуже.
   - Нет, хуже не будет. Вы сами решите, насколько он нужен вам здесь, и уж точно сможете умерить его аппетиты.
   - Не смешите меня. У меня же нет никаких средств, умерить его старания. У вас что-то серьёзное, или вы пришли, просто, поболтать?
   - Думаю, достаточно серьёзное, что бы изменить ваше настроение. У меня с собой есть документы, которые позволят вам говорить с нашим представителем несколько спокойнее и увереннее. Достаточно будет только намекнуть ему на то, что в вашем распоряжении имеются документы о его незаконной деятельности на территории вашей страны, которая в USA считается уголовной и преследуется по закону. Полагаю, что он станет явно более сговорчив, и вежлив. И вы сами можете решить, как поступить с этими документами. Передать их в администрацию USA, или пока положить под сукно. Кроме того, есть материалы о его коррупционной деятельности и просто о его недостойном поведении.
   - Это серьёзное предложение. Мне не совсем понятны мотивы ваших действий, и в чём, собственно, ваш интерес.
   - Мой интерес в том, как я уже говорил вам, чтобы ограничивать нежелательные действия наших представителей за пределами USA. Кроме этого, для подтверждения эффективности моих собственных усилий, был бы вам благодарен за передачу мне записи вашего с ним разговора. Дальше меня эта запись никому и никогда передана не будет. Кроме того, она будет оставаться анонимной и не сможет служить доказательством чего либо. Собственно, ничего другого я не прошу.
   - Могу я сейчас взглянуть на документы?
   - Конечно. Для этого я и хотел вас видеть.
   Заместитель министра внимательно ознакомился с докладом нашего агента, а так же с фотографиями в барах, ресторанах и других заведениях, которые были сделаны уже нашими ребятами из группы Шора. Там же были приведены данные русского бизнесмена, который чаще всего фигурировал с ним на фотографиях. Понадобилось некоторое время на осмысление увиденного, затем он медленно произнёс.
   - Бумаги весьма убедительны. Вы намерены оставить их у меня?
   - Если мы договоримся о записи, то да.
   - Полагаю, с этим проблем не возникнет. Как где и когда я смогу связаться с вами для передачи носителя информации с записью нашей с ним беседы?
   - Нет ничего проще. Отправьте версию записи на мой номер. Если сочтёте нужным, можете сообщить его вашему оппоненту.
   Мы обменялись номерами телефонов, на прощание пожали друг другу руки, и разошлись. Встреча была окончена, а её цель почти достигнута.
   На фазенде мы поделились впечатлениями. Интересно, позвонит или нет. Имелось несколько вариантов его действий. Звонит, и просит о встрече. Дальше вариантов много. Например, ведёт за собой кучу убийц ИГ. Или, пытается использовать номер телефона, как адрес, и опять же натравить на меня своих тварей. Ему ли не знать, что владельцы всех наших номеров это не существующие фантомы. Вызвать меня на разговор и отследить соединение. Тоже невозможно. Едва ли у него здесь есть нужное оборудование, но даже если и есть, заблудится в поисках. Всё-таки, у нас не совсем обычные мобильники, не зря же они смарт. Смарт - значит умный. Отследить наш смарт очень не просто. А вот у нас он будет как на ладони. Так или иначе, от разговора по существу, ему уже не уйти, если, конечно, нет желания лет на пятнадцать поселиться в тюрьме. Так в ожидании прошли несколько дней. Раненые поправлялись. Настроение возвращалось к норме. Увы, но пока не было никакой информации о наших пациентах в больнице. Самое время было обратиться в русское посольство за помощью. Так и сделали. Там с пониманием отнеслись к нашей просьбе, но удивились факту, а что собственно русские ребята, да ещё с девушкой делали на территории лагеря ИГ. И что собственно американцы думают об этом. Двое русских в лагере противника. Как это расценивать и понимать? В USA такое поведение расцени ли бы как измена или предательство. В этом случае избежать наказания было бы невозможно. Тем более, что девушка уже имела американское гражданство. Вопросы были по существу, но они так и повисли в воздухе, оставшись без ответа. Тем ни менее, нам обещали использовать все возможности представительства для выяснения обстоятельств и ситуации, а так же состояние здоровья пациентов. Сделать больше в сложившейся ситуации ни мы, ни они не могли. Нам обещали позвонить, как только хоть что-нибудь станет известно. Звонок прозвенел на следующий день и нам сообщили, что мужчина вполне может продолжать лечение амбулаторно и готов покинуть клинику. Со стороны военных и администрации USA к нему претензий нет. С женщиной сложнее. Она чувствует себя лучше, её перевели из реанимации в обычную палату. Хотя, ещё на некоторое время ей прописан постельный режим. Кроме того, к ней есть несколько вопросов со стороны консультанта армии USA, господина Георга Клода.
   Коротко, чётко ясно и понятно. Для начала надо забрать Анатолия из миссии, а уже затем решать проблему с Клодом. Хотя проблема с ним и не кажется серьёзной, отнестись к её решению стоит очень внимательно. Здесь нетрудно и ошибиться. И ошибка может дорого стоить. Нашу машину решили не светить и поехали на такси. На всякий случай, взяли его в нескольких кварталах от фазенды. Я не стал выходить из машины, и остался ждать в такси, а двое ребят зашли в проходную. У них были правильные документы и они, собственно, ничем не рисковали. Ждать пришлось не очень долго. Из проходной вышли все трое, правда, третий ещё пользовался поддержкой своих друзей, но выглядел значительно лучше, чем раньше. Остановили такси у ресторана, метрах в трёхстах или немного больше, от нашего места укрытия. Зашли в ресторан, устроились без проблем. С утра народу было ещё совсем немного. Заказали, кто что хотел, хотя Анатолий меня удивил. Таких порций мне бы не съесть и за два три дня. Похоже, что в клинике их совсем не кормили. Но это так, к слову. Перекусив немного, мы вернулись домой. Мариша осмотрела раны Анатолия, и согласилась, что всё было сделано правильно, очень профессионально, и пару дней перевязка не понадобится. Естественно, вы всё правильно поняли. Все мы расспрашивали Анатолия с пристрастием. Он оказался не очень разговорчивым, и каждое слово приходилось добывать, как занозу из пальца. Главное он сказал тихо, с печалью и тоской в голосе. Парнишка, который первым пришёл на помощь Алёне, а затем, оставшись с Толей отбиваться от бандитов с ножами, крикнул Толе, что бы тот уходил, и что ему они ничего не сделают. После этих слов он пустился бежать в сторону от Анатолия. Двое бандитов бросились за ним, а третий попытался наброситься на Анатолия. Последним усилием, уже раненому, ему удалось перехватить руку бандита с ножом и развернуть её. Тот сам напоролся на лезвие своего ножа и свалился замертво. Толе пришлось уходить, так как он уже был тяжело ранен и при всём желании ничем не мог помочь своему новому другу. Его дальнейшая судьба так и осталась неизвестной. Есть большие опасения, что он либо погиб, либо его пытают бандиты. Узнать, хоть что-то о его дальнейшей судьбе не было никакой возможности. Как всегда в таких случаях, считаем, что он жив, и смог выпутаться из непростой ситуации. К сожалению всех, пора было расставаться. Двоих наших ребят решили временно оставить под наблюдением Мариши, несмотря на их бурное сопротивление. Считать их здоровыми, пока было рановато. Шор, с одним из уцелевших друзей, занялись своими делами, а мне надо было вернуться в свой отель, и продолжить расследование. Мне было жаль, что я не смогу забрать Алёну из госпиталя. Эту миссию придётся возложить на одного из членов команды Шора. Шору тоже лучше было не светиться в миссии. Удастся ли увидеться с Алёной, было неясно, но мне бы очень этого хотелось. Уже в отеле меня позвал смарт. Звонили из министерства. Мне сообщили, что наша договорённость выполнена, и запись разговора перекинута на мой смарт. А так же, после удачно состоявшейся беседы, Георгу Клоду передан номер вашего смарта. М-да, немного не вовремя, но, в общем, сути дела это не меняет. Грехи Георга Клода много более серьёзны, чем прегрешения Алёны, которые он попытается использовать. А тут и сам Клод решил не терять время даром. Ну да, конечно, начал он сразу с угроз.
   - Какое вы имели право передавать секретную информацию посторонним лицам? Вы за это ответите и заплатите годами тюрьмы. И не только за это. Зверское убийство агента FBI вам тоже никогда не простят. Ваше безответственное и преступное поведение здесь так же не сойдёт вам с рук. Рано или поздно правосудие настигнет вас. Вы предстанете перед трибуналом, и у вас ещё будет много времени горько пожалеть о своём недостойном поведении. Даже ваша жена, которая сейчас находится в нашем госпитале, отрекается и от вас и от ваших действий. Вы будете арестованы за измену, сразу, как только вас поймают.
   Я не перебивал его, пока он, истекая слюной, гавкал в трубку. Он ещё долго выкрикивал проклятия и угрозы в мой адрес но, наконец, его пыл и красноречие иссякли, и он спросил.
   - Какого чёрта вам всё-таки нужно, и зачем вы всё это затеяли?
   - Всё очень просто. Мне и моим друзьям, необходимо встретиться с вами и в спокойной обстановке обсудить некоторые вопросы относительно распоряжений и приказов, которые вы получали от своего руководства. Безусловно, только вы решаете, что и как вам делать, но хочу объяснить, что пока предъявленные вам документы могут либо остаться навечно под сукном, либо могут быть переданы по назначению в надлежащие органы, для проведения настоящего расследования. При этом, буду рад выступить там свидетелем. Позвоните мне ещё раз, когда немного успокоитесь и будете в состоянии принимать обдуманные решения, а пока, до свидания.
   - И у вас хватает наглости говорить мне такое. Даже и не мечтайте, что я добровольно пойду на встречу с вами, да и ещё буду разговаривать на темы, которые вас вообще и совершенно не касаются. Прощайте и будьте вы прокляты.
   На этом наша "приятная" беседа была закончена, только вот после разговора, у меня осталось впечатление, что Георг Клод ещё позвонит и тон возмущений несколько поутихнет. Осталось связаться с Шором и договориться о мерах безопасности, которые должны быть адекватны возможным провокациям Клода, а заодно и обсудить варианты безопасности Алёны, после её выписки из клиники. За ней наверняка установят наблюдение, и надо будет приложить значительные усилия для освобождения её от навязчивого внимания друзей Клода. Договорились о встрече в одном из баров. На встрече решили, обратиться к нашим русским друзьям с просьбой о том, что бы кто-то из них встретился с Алёной, получал информацию о её здоровье и дате, когда она сможет покинуть клинику. Кроме того, мы обратились к ним с просьбой, помочь нам отвлечь внимание агентов Клода, если появится возможность личной встречи и беседы с ним. Решение этих вопросов взяли на себя Шор и его уцелевший партнёр. Заодно, они должны были поддержать своих друзей и затем укрыть их после выздоровления в безопасном месте.
   Теперь, когда основные задачи здесь предполагали своё решение, пора было связаться с Джейком и узнать его новости. Джейк ответил почти сразу. Его приветствие было спокойным и уверенным, а это уже говорило об отсутствии у него неразрешимых проблем на данный момент. У меня тоже не было причин жаловаться, и мы сразу перешли к вопросам по существу. Начал Джейк.
   - Плотное наблюдение за секретарём помощника президента Кевином Янгом обрастает большим количеством информации, которая далеко не всегда связана с его непосредственными обязанностями. Его отношения с Джоном Фелтоном отнюдь не ограничиваются только деловыми встречами. По сути, они близкие друзья и часто вместе проводят свободное время, обсуждая интимные подробности своего отдыха непосредственно в кабинете Янга. Кроме того, становится очевидным, что и Янг и Фелтон, прямые руководители и организаторы коррупционных действий не только в Ираке, но в других странах, в том числе в Германии. Похоже, что в Германии находится что-то вроде координационного центра, так как между Янгом и Фелтоном часто возникают споры о том, какая информация может быть передана для обсуждения центру. Пока не совсем ясно, что собственно находится в Германии, а главное, кто именно руководит этим центром и кто составляет ядро его участников. Более интересной информации пока нет, но не исключено её появление. Ну, а как твои успехи?
   Быстро рассказав Джейку обо всех происшедших событиях здесь, отметил, что особых проблем и трудностей пока нет. Есть небольшая проблема в обеспечении безопасного перемещения Алёны после выхода её из клиники, но, надеюсь, в этом вопросе нам могут оказать помощь русские товарищи. Договорились связаться, как только появится новая информация.
   После разговора с Джейком задумался о вопросах и вообще, о разговоре с Георгом Клодом. Обратил внимание на то, что его назначение в Багдад было решением не Кевина Янга, а непосредственно Джона Фелтона. Не исключено, конечно, что собственно назначением занимался именно Янг. Важнее было то, что подпись именно Фелтона стояла на документе о необходимости назначить Георга Клода на должность. Таким образом, в Ирак он был назначен по прямому указанию господина Джона Фелтона. Значит ли это, что Георг Клод и Джон Фелтон хорошо знают друг друга. Очень возможно, что их связывают не только служебные отношения. В любом случае, очевидно, их доверие друг другу достаточно высоко. Тогда становится понятной уверенность Клода в своей безнаказанности. Скорее всего, он уверен, что любые, компрометирующие его документы, даже попав в USA, не получат дальнейшего развития. Да, в разговоре с ним необходимо учитывать такой вариант. Очень может быть, что ссылка на эти компрометирующие его документы, действительно, может оказаться не очень действенной. С другой стороны документы против Клода, который как уже доказано, непосредственно связан с Янгом и Фелтоном, одновременно бросают тень и на его друзей. В случае же, если эта информация, независимо от этой троицы, будет доведена до сведения президента, у всей троицы могут возникнуть сложности. При условии, конечно, что сам президент не пожелает прикрыть своих подчинённых. Почти наверняка, несмотря на самые дружеские отношения, Георг Клод, даже в этой ситуации, будет объявлен козлом отпущения и наказан по всей строгости закона. Именно эту мысль и имеет смысл довести до сознания Георга Клода. В свете последних данных Клод, почти наверняка знает, как и по чьему протеже, Джон Фелтон попал в помощники президента, или кто предложил президенту его кандидатуру. Был ли Фелтон знаком с президентом до своего назначения. Интересно так же, знает ли Клод о возможных связях Фелтона или Янга, с Москвой. А так же, знакомо ли ему имя Баерт. Ну что же, план общения с Клодом был вполне ясен. Тот ещё не звонил, и у меня появилось время заняться личными делами.
   Звонок Клода застал меня врасплох. Он позвонил через день после нашего последнего разговора. Это случилось в момент, когда мои русские друзья сообщали мне, что им удалось забрать Алёну из клиники и тут же, на самолёте, отправить её в Москву, где она сразу была помещена в госпиталь для продолжения лечения. Конечно, мне было очень жаль, что не удалось её увидеть, но зато теперь она была в безопасности и могла без опасений за свою жизнь долечивать свои раны. А это уже было не мало и по сути очень даже здорово. Ладно, включаю смарт и слышу вполне нормальный и относительно спокойный голос Клода.
   - Mykl, мне удалось обсудить возможность нашей встречи с моим руководством, и они считают такую встречу не только полезной, но так же удачной возможностью уговорить вас сдаться властям и обещают максимально беспристрастное расследование вашего дела. Больше того, в случае признания вами вины, настоящего раскаяния и выдаче следствию всех соучастников незаконных действий, с нашей стороны, будет сделано всё возможное для смягчения вашего наказания или даже его исключения, с учётом исключительной помощи следствию. Надеюсь, на ваше благоразумие и думаю, что наша встреча послужит восстановлению законности и справедливости.
   - Добрый день. Приятно слышать, что сегодня ваша речь, льётся, как сладкая патока. Начинаю задумываться, уж не стоит ли мне, действительно, бросить расследование убийства одного из лучших специалистов агентства и самому сунуть голову в петлю. Таким образом, по-моему, как у меня, так и у вас, есть мотивы и желание встретиться, что бы обсудить наши позиции и действия. Искренне надеюсь на то, что вы останетесь довольны её результатами. Могу ли я считать, что принципиальная договорённость о встрече достигнута, и она может состояться в ближайшее время?
   - Почему бы и нет. Приглашаю вас в мой офис и гарантирую вам полную безопасность.
   - Вы даже представить себе не можете, как приятно слышать, что мне гарантируют полную безопасность. За последнее время меня столько раз пытались устранить из этой жизни, что даже мечтать о гарантиях безопасности было не безопасно. Мне до сих пор кажется, что за каждым углом прячется убийца и от страха у меня сводит челюсть и другие органы. Это одна из причин, по которой любой официальный орган или замкнутое пространство вызывают у меня ужас и недоверие. Так сразу, избавиться от этого чувства очень не просто. Поэтому я предлагаю несколько изменить место встречи, но от гарантий безопасности не отказываюсь. Правда, не совсем понятно кто и как будет их обеспечивать? Может быть, для выполнения этой миссии привлечь специалистов ИГ? Вполне надёжные ребята и наверняка справятся с этой непростой задачей. Пожалуй, я смог бы обсудить с ними такую возможность. Надеюсь, что у вас нет причин для возражений?
   - Вы не совсем правы. Причины для возражений есть. Закон в нашей стране запрещает общение с членами банды ИГ, и у меня нет никакого желания нарушать законы моей страны. Думаю, что мой вариант встречи остаётся лучшим.
   - Не исключено, что вы правы. Ваш кабинет, одно из самых безопасных мест в Багдаде. Будем считать, что мы договорились. Удачи вам и до встречи.
   - Но ...
   В продолжении разговора больше не было смысла и мой смарт был выключен на последнем слове Клода. Все русские и мои друзья, включая Шора, слышали весь наш с Клодом разговор, но прослушали его ещё раз в записи. Нам было важно, что в разговоре Клод назвал любые контакты с бандитами ИГ, преступлением и прямым нарушением закона USA. Свидетелей и свидетельств этому нарушению было достаточно. Осталось пустяк, найти безопасный способ провести переговоры с Клодом в его, охраняемом как Fort Knox кабинете.
   Шор спросил первым.
   - Не понимаю, зачем тебе понадобилось договариваться о встрече в его кабинете?
   - А, что, ты можешь предложить более удобное и безопасное место?
   - Пока не знаю, но думаю, что такое местечко вполне можно было бы подыскать.
   - Что же ты не подсказал его во время нашего разговора?
   - Не успел сориентироваться. Боюсь, возможно ли это было вообще.
   - Вот и я не придумал ничего лучшего. Пришлось соглашаться на его предложение.
   К разговору подключился Анатолий.
   - Ребята, не спорьте. Возможно, что вариант предложенный Клодом и поддержанный Mykl'лом отнюдь не самый плохой. Если нам удастся попасть в его кабинет до того, как там появится сам Клод, не исключено, что может состояться достаточно содержательный разговор, и при этом, не привлекая внимание охраны. И ещё не забывайте, что именно он выдал Алёну ИГ, и именно он виновен в ранениях наших и ваших ребят. За это он тоже должен ответить. А ещё, по-моему, у меня есть идея, как осуществить подобную операцию. Ваших раненых уже вполне можно считать поправляющимися и ничто не мешает им получить в госпитале на территории миссии консультацию врача о состоянии их здоровья. Их документов вполне достаточно для посещения миссии с целью оценки своего здоровья после ранений в бою с бандитами ИГ. Об этом конфликте стало известно всей миссии достаточно быстро. Таким образом, ребята уже находятся на территории миссии. Итак, первый шаг сделан. В одном из дальних концов территории есть КПП для пропуска больших машин. Его охраняют двое морпехов. Место там почти безлюдное. Надеюсь, вашим ребятам не составит труда отвлечь их внимание просьбой пропустить машину с ранеными для размещения их в госпитале, по прямому указанию самого Георга Клода. Мы берёмся подготовить соответствующую бумагу, и она может быть предъявлена охранникам. Помним, что кабинет Клода ещё свободен от хозяина. С другой стороны, мало вероятно, что у охранников дальнего КПП есть личный номер телефона Георга Клода. Для контроля они могут позвонить только лично ему в кабинет или своему боссу. При этом мы постоянно давим на них, тем, что речь идёт о тяжело раненых бойцах. В этой ситуации нас, а с нами и Mykl'а, скорее всего, пропустят, правда, наверняка дадут сопровождающего. Думаю, не будет большой проблемой уговорить его подождать нашего возвращения в машине. Соответствующее лекарство ему не повредит, а заодно и хорошо выспится. На входе в штаб командования ещё один охранник. Mykl'у придётся предъявить свои настоящие, весьма впечатляющие документы. Едва ли у охранника есть приказ о его задержании, тем более что он идёт на встречу с высокопоставленным офицером и по его приглашению. Дверь в кабинет Клода не имеет персональной охраны. Что бы открыть замок этой двери много знаний не нужно. Mykl звонит Клоду на мобильный. Просит встретить, и провести его через основное КПП, воизбежание проблем с задержанием. Затем он проникает в кабинет Клода, лишает того возможности связи с внешним миром, грубо говоря, перерезает провода связи и сигнализацию. Не встретив Mykl'а на КПП, Клод направляется в свой кабинет. Теперь у них есть возможность спокойно пообщаться на выбранные темы. Надеюсь, что аргументы Mykl'а будут достаточно убедительны, что бы уговорить Клода после прекращения беседы, без лишнего шума, проводить его до КПП. Едва ли тот будет возражать, надеясь на возможность привлечь охрану к задержанию преступника. Всё-таки аргументы Mykl'а должны быть достаточно материальны. За время вашей с Клодом беседы, двое из моих ребят заменят охранников на дальнем КПП и будут ждать команды открыть ворота, что бы выпустить нашу машину. Машина ждёт вас двоих недалеко от госпиталя. Это, практически, не должно вызвать подозрений. Надеюсь, нам повезёт, и Клод будет "рад" составить нам компанию, так, для безопасности отхода. Проблем с отходом не предполагается, но в любом случае, свободные от других дел, ненавязчиво, и всё же, довольно плотно, сопровождают Mykl'а с Клодом, и предотвращают возможные неправильные активные действия Клода. Надеясь на его здравомыслие, размещаемся в машине и отходим на нашу, хорошо законспирированную фазенду. В крайнем случае, бросаем Клода преследователям, и в создавшейся суматохе пытаемся уйти. Вторая наша, точно такая же машина, укажет преследователям ложный след, в случае если всё-таки будет организована попытка нас задержать. Надеюсь на ваше согласие, возможные уточнения и возражения.
   Да, предложение крутое, смелое, возможно и осуществимое, хотя в нём слишком много допущений. Безусловно, его имеет смысл тщательно обдумать. Предварительно договоримся встретиться завтра на рассвете, рядом с разрушенным зданием в трёх кварталах от основного КПП. Сегодня вечером мы свяжемся с вами и уточним наше согласие, возражения или предложения о проведении операции. В разговоре лучше не упоминать ни имён, ни названий. И, вообще, надеюсь, что наше общение ограничится двумя тремя фразами по существу. В случае нашего согласия, детали уточним при встрече. Возражений со стороны русских ребят не последовало. На этом вся наша компания и я, попрощались с русской группой. Шора я попросил, что бы один из его ребят, подстраховал нас на Hammer'е разместив его поблизости от дальнего КПП, и что бы его специалист постоянно был с нами на связи.
   Вечером мы с Шором и его командой обсудили план операции. Особенно отметили наиболее уязвимые моменты и распределили действия каждого. Конечно же, сохранялось много не доопределённых ситуаций. Ими были, удачный проход машины на дальнем КПП, общение с охранником на входе в штаб командования, реакция Клода на отсутствие Mykl'а на КПП и достаточно ли будет аргументов Mykl'а для согласия Клода провести своего визави за пределы миссии. В каждом из этих случаев могли возникнуть ситуации с печальным завершением. Варианты "b" для подстраховки операции были обсуждены, но их трудно было считать полностью адекватными. Риск оставался большим, хотя, в случае успеха мог значительно и по существу продвинуть расследование. Если наш план провалится, оставался путь с боем прорваться к дальнему КПП и пытаться уйти на машине русских или на нашем Hammer'е, а может быть разделиться и уходить на обеих машинах. Вариант "с боем прорваться к дальнему КПП" оставался самым проблематичным и не предсказуемым. Как и договорились, мы сообщили нашим русским друзьям о согласии на совместные действия. Утром встретились, обсудили возможные осложнения, решили действовать, ещё раз распределили роли и приступили к выполнению задуманного.
   Начало операции не вызвало затруднений. Наши ребята без проблем прошли на территорию миссии и убедили, как и было предусмотрено, охранников дальнего КПП, пропустить машину с ранеными бойцами. Для сопровождения машины был вызван ещё один охранник. В это время, охранник на входе штаба командования, внимательно разглядывал мои документы. Время тянулось неимоверно долго. Наконец, он поинтересовался, куда я иду, и какова причина для посещения штаба. Сообщив, что господин Клод ещё не проходил, мне было предложено подождать его прихода на улице. Это было первое затруднение. Тут мне пришла в голову мысль позвонить Клоду. Объяснив, что меня не пропускают на КПП к его кабинету, ждал реакции. Клод предложил передать трубку охраннику, и распорядился не задерживать меня. Вот тут и появилась новая проблема. По видимому, охранник, удовлетворившись разговором, неожиданно вызвал ещё одного охранника и приказал ему проводить меня до нужного кабинета, и дождаться вместе со мной Клода. Так мы вдвоём и подошли к кабинету. Повезло, коридор был пуст. Неуловимым движением руки, мне удалось погасить внимание охранника и прислонить его к стене. Замок двери, действительно открылся, а затем закрылся, как бы, сам собой, и мы уже оба, оказались в кабинете. Спрятать тело охранника и ограничить возможности контактов хозяина кабинета с внешним миром удалось достаточно быстро, но в кабинет уже входил сам хозяин. Не знаю зачем, но первое, что он сделал, это закрыл дверь на ключ. Похоже, он собирался что-то сделать, но в этот момент его взгляд остановился на мне. От неожиданности он оторопел и приоткрыл рот, из которого донеслись, какие-то неопределённые звуки. Я предложил ему сесть на диван и ничего не трогать. В качестве аргумента, на его огромном столе уже лежал кольт, мой старый и верный друг. Видимо аргумент оказался убедительным, и он послушно расположился на диване. Ну что же, самое время было задать ему главные вопросы.
   - Первое, что меня интересует, это, знакомо ли вам имя полковника Коу?
   - Вы напрасно теряете время. От меня вы не узнаете ничего. Речь может идти только о вашей добровольной сдаче органам правосудия. В противном случае вас арестуют прямо здесь. Вы же не можете сидеть здесь вечно. Ко мне уже скоро должны прийти мои помощники, и вы будете арестованы.
   - Думаю, что в ваших словах есть доля истины. В этом случае, предлагаю вам посетить госпиталь и выслушать одного из раненых, который знаком с вами по лагерю ИГ. Очевидно, что вы тоже знакомы с ним, и он готов поделиться с правосудием своими знаниями. Так что, ждём помощников или навестим раненого?
   - Ну что же, вы уговорили меня взглянуть на вашего вруна. Ведите меня к вашему обманщику.
   Мы беспрепятственно покинули кабинет, отдав честь, прошли мимо охранника на выходе из штаба, и уже подходили к госпиталю, когда к нам беспечно подошли трое сержантов и поинтересовались, как пройти к госпиталю. Клод даже обрадовался, сказав, что мы идём именно туда, и они могут пройти вместе с нами. Проходя мимо стоявшей неподалёку машины, мы быстрым и малозаметным движением помогли Клоду оказаться в машине, где его движения были ограничены наручниками за спиной, а во рту появилась небольшая, почти незаметная затычка. И всё же наши действия оказались недостаточно быстрыми. Похоже, что охраннику на входе в госпиталь, не понравился способ, которым мужчина оказался в машине. Он дал знак другому охраннику осмотреть машину. Мы, как бы не заметив этого, завели двигатель и начали движение. Вероятно, это было ошибкой. Охранник стал что-то кричать нам в след, а затем выстрелил в воздух. До КПП оставались считанные метры, но к нам уже направлялись две или три машины охраны с солдатами. Нам удалось добраться до КПП, но и преследователи были уже совсем близко. Двое русских ребят запрыгнули на подножки машины и бросили пару гранат. Да, тихо уйти не удалось. Две машины преследователей перевернулись, вокруг всё заволокло дымом, что дало нам время немного оторваться от преследователей. И всё же третья машина с солдатами продолжала следовать за нами. И тут мы увидели, что ей наперерез летит наш Hammer. Да уж, это было, как нельзя кстати. Но тут нас ждала новая неприятность. В воздухе появилась пара дронов. От них уйти было почти невозможно. Они оба уже шли в атаку, когда из кустов появилось, что-то вроде стингера. Один дрон был уничтожен, а другой отбросило далеко в сторону. И хотя он успел выпустить ракету, она прошла мимо нас и взорвалась далеко от нашей машины. Второй дрон уже разворачивался, готовясь к новой атаке, но так же, как и первый, был уничтожен выстрелом из кустов. Затем мы увидели копию нашей машины, которая пристроилась сзади и двигалась с меньшей скоростью за нами. Наш "Пегас" рванулся вперёд и уже через несколько минут мы были в безопасности, направляясь к заветной фазенде. Теперь у нас появилось немного времени прикрыть глаза Клоду. Шор уже звонил своему напарнику в Hammer'е, но тот долго не отвечал, а затем в трубке раздался совсем чужой голос. Голос поинтересовался с кем имеет честь разговаривать но, не услышав ответа, пролаял, что ублюдок в Hammer'е уже никогда не ответит и связь прервалась. Это было ужасное известие. Похоже, что ценой своей жизни наш товарищ спас не только нас, но и всю операцию. Надежда, что он всё-таки жив, ещё теплилась, но была очень мала.
   Фазенда оказалась другой и значительно дальше от первой. Она располагалась в разрушенной части города, которую так никто и не пытался восстановить. Её состояние мало отличалось от многих таких же окружающих, но, как, оказалось, имело значительные скрытые помещения ниже уровня поверхности. Добрались без проблем, но состояние у всех было явно ниже плинтуса. Никто не говорил о нашем товарище, но все чувствовали его незримое присутствие. Нас встречала Мариша, и она сразу почувствовала ледяной холод в нашем состоянии. Умная девочка не стала задавать вопросы. Видимо, ей уже приходилось переживать гибель своих товарищей. Она, просто, тихо спросила, кто? Я, как мог, рассказал ей о нашем друге, и о том, что он, по сути, спас и нас, и всю операцию, а так же о том, как русским ребятам удалось уничтожить дроны и прикрыть наш отход на другой машине. Теперь было самое время поговорить с Клодом. Уже скоро будут использованы все возможности миссии для поиска пропавшего советника. Мы не собирались ни убивать его, ни даже просто задерживать, хотя одна идея о его будущем меня уже посетила. Было бы очень неплохо, что бы его нашли в компании либо бандитов ИГ, либо в компании русских бизнесменов, в одном из ночных притонов. Поделившись с русскими этой идеей, мы сняли повязку с глаз Клода. Выражение его лица вызвало смех у всех видевших это. От его спеси не осталось и следа. Перед нами был испуганный, жалкий подлец, готовый на всё, что бы сохранить свою преступную жизнь. Даже без вопросов он выкрикнул ответ на мой первый вопрос, заданный ещё в его кабинете.
   - Да, конечно, я хорошо знал полковника Коу. Когда-то мы работали вместе с ним в армии, но затем его повысили в звании и перевели в CIA, а меня после повышения назначили советником от армии при Госдепе, благодаря протекции моего старого друга Джона Фелтона, который в настоящее время занимает пост помощника президента по национальной безопасности. Мы были знакомы с ним ещё до его назначения на этот пост, который он получил по протекции его предшественников господина Байерта и господина Харта, который был знаком с нашим новым президентом ещё до его избрания. Именно они дали Фелтону безупречную характеристику. Именно их поручительство оказало решающее влияние на президента, назначить Фелтона на должность своего помощника. Я ответил на ваш вопрос. Какого чёрта вам ещё надо?
   - Ну, не совсем чёрта. Меня интересует, зачем убили Коу, и кто непосредственно отдал этот приказ?
   - Здесь вы даже не представляете, куда суёте свой длинный нос. Даже мне далеко не всё известно о том, что там у них произошло. Точно знаю, что была какая-то проблема с совершенно секретными документами. Их толи выкрали, толи намеренно подложили. Как они попали к полковнику Коу, мне неизвестно, но, очевидно, что к этим документам он не имел права доступа. Насколько я знаю, он ознакомился с ними и за это был убит. Другого выхода, просто, не существовало. Решение о его устранении было принято коллегиально. Это всё, что мне известно.
   - Не думаю, что это всё. Вы забыли назвать имена членов коллегии, а так же какое отношение к этой коллегии имел лично президент?
   - Решение принималось в центре организации в Германии. Имена членов коллегии мне неизвестны. Представление коллегии о самом деле было сделано секретарём Фелтона, господином Кевином Янгом (Kevin Young). Об участии в этом деле президента, мне ничего не известно.
   - Кто разрабатывал операцию по устранению Коу и свидетелей по этому делу?
   - Об этом мне не сообщали, но наиболее вероятно, что все действия в отношении этих людей разрабатывались в FBI. У Кевина в руководстве этой структуры давнишние и очень плотные связи, кстати, у него есть друзья и вашем агентстве.
   - Кого Фелтон прикрывает в России?
   - Понятия не имею. Эти вопросы вне моей компетенции. Это слишком высокий для меня уровень, хотя и предполагаю, что такие там могут быть, и скорее всего, не один человек. Не вы ли их там пасёте.
   - Какие претензии у вас к женщине, которую вы посещали, и имели с ней беседу, в лагере бандитов ИГ?
   - А, это вы беспокоитесь о своей жене. К ней у нас никаких претензий нет, но некоторые в нашем ведомстве считают, что она могла бы оказаться весьма полезной нам в нужное время. Пока это время не настало, но всё ещё впереди. И всё же, спасать её из лап ИГ для нас не имело большого смысла. Цена, которую назначили за её передачу нам, оказалась слишком высокой. Я не располагал достаточными возможностями для её спасения. Так это вы устроили весь этот тарарам, что бы вытащить её из лагеря? То есть и ваши возможности недостаточны в некоторых критических ситуациях. Меня это весьма радует.
   - У меня к вам пока больше вопросов нет, но возможно, что-то захотят спросить мои друзья.
   - С вашими друзьями я разговаривать, не намерен. Вы специалист одной из наших самых многоуважаемых организаций, и только поэтому я ответил на ваши вопросы. На вопросы русских я отвечать не буду, даже под пытками, и не надейтесь.
   Мы обсудили всю беседу с Анатолием, и он решил не подвергать Клода пыткам, а просто реализовать наш план компрометации Клода. Мы временно поместили его в импровизированную здесь камеру, и сообщили ему, что он окажется на свободе, как только будет обеспечена наша безопасность. А затем занялись реализацией уже готового плана.
   До вечера оставалось ещё много времени, и для начала мы решили связаться с нашим русским бизнесменом. Именно он, как знаток местных притонов, мог оказать нам неоценимую помощь. Связаться с ним оказалось не сложно, и мы быстро договорились о встрече в одном из ресторанов города. Использовать оставшиеся у нас машины было опасно. Их ещё разыскивали по всему городу, поэтому поехали на такси. Бизнесмен оказался толковым парнем, быстро понял, что от него требуется и предложил один многообещающий вариант развлечений для нашего подопечного. В одном из домов восточной части Багдада можно было найти что-то очень похожее на бордель. О нём знают многие из местных жителей, а некоторые и бывают там. Пускают туда не всех. Попасть в это лакомое место можно только по рекомендации кого-то из завсегдатаев. Мы с Клодом иногда проводили там время. Лучшего места для задуманного вами не найти. Через минуту он позвонил туда и договорился о посещении заведения. Местным шиитам давно не нравился этот притон, и мероприятия по его закрытию были только вопросом времени. Мы решили несколько облегчить им задачу и сократить это время до минимума. Бизнесмен сказал, что у него здесь есть знакомые, которые с удовольствием обеспечат американца наркотиками и позволят ему насладиться всей роскошью борделя. К вечеру всё необходимое было подготовлено, а наш подопечный мирно похрапывал в предвкушении кайфа. Как и было условлено, пациент был доставлен в условленное место. Там мы передали его нескольким местным и русскому бизнесмену. На этом наша миссия была закончена, и мы разошлись по своим адресам. Утром, по радио и телевизору показывали и рассказывали в красках и картинках о преступлении совершённом американским офицером. Мало того, что он сам находился под действием наркотиков, угощал ими всех присутствующих, со слов свидетелей, так он ещё и убил троих девушек, которые, видимо, отказали ему в услугах. Доказательств его преступных действий было более чем достаточно. При нём нашли пистолет, в обойме которого не хватало именно трёх патронов. А вокруг валялись гильзы от этих патронов. Поскольку это был офицер, а заодно и дипломат, он пользовался неприкосновенностью и иммунитетом от преследования по закону, поэтому был передан американским представителям, несмотря на негодование жителей, которые готовы были разорвать его на части.
   Удовольствие от просмотра телевизора было прервано звонком Шора. Он пытался просить моего одобрения операции по выяснению участи его товарища и друга, который спас нас всех и саму операцию. Понять мотивы, двигавшие им, было несложно. Но ведь и на нас охота ещё не была прекращена. Скорее наоборот, была усилена. Едва ли появление Клода обрадовало его попечителей. А ведь могло и напугать. И теперь Клод становился очень неудобным свидетелем. Спасти его, и спустить всё дело на тормозах было практически невозможно, а в противном случае он имел все возможности шантажировать своих бывших друзей, занимавших весьма высокие посты в правительстве. Уж лучше бы его не нашли. Так всем было бы спокойнее и никаких проблем. Герой погиб в лапах ИГ. Слава доблестному герою нашей страны, до конца выполнившего долг перед родиной. Однако теперь с ним надо было что-то делать.
   Возвращаясь к звонку Шора. Я не был против такой операции, но надо было всё тщательно взвесить и обсудить. Договорились встретиться у меня в номере через пару часов. Шор был точен, и мой первый вопрос касался плана, о какой операции идёт речь. Шор задумался и тихо начал говорить.
   - Собственно, в том-то и дело, что никакого реального плана ещё нет. Мои двое ребят, так же как я и вы в розыске, и ни пройти на территорию миссии, ни даже просто получить нужную информацию нам почти невозможно. Едва ли у русских ребят возможности для этого больше чем у нас. По сути, тупик, но я не могу бросить своего друга, так и не узнав о его судьбе.
   - Конечно, твои чувства понятны, но и терять здравый рассудок тоже нельзя. Одна мыслишка на этот счёт у меня есть, но она ещё не оформилась до конца. Идея заключается в том, чтобы использовать господина Клода для получения нужной нам информации.
   - Вы смеётесь. Сейчас он взбешён, обозлён и готов нас разорвать на кусочки, как тигр лань. И как вы думаете до него достучаться, что бы он сменил гнев на милость?
   - Полагаю, что мы могли бы несколько облегчить его участь, а в обмен получить нужную нам информацию.
   - И как вы себе это представляете?
   - Как я уже замечал, пока идея созрела не полностью. Давай договоримся так. Если мне удастся реализовать эту идею на практике, ты узнаешь о результатах первым. Мы свяжемся в любом случае, и скорее всего уже завтра будет что-то определённое. Добро?
   - Ладно, ждём до завтра, но наше терпение не бесконечно, и мои ребята готовы сами выяснить правду до конца, чего бы это ни стоило.
   - Поверь, холодная голова здесь много полезнее чем горячность и нетерпение. Свяжемся завтра и обсудим ситуацию ещё раз. Не горячитесь и наберитесь терпения. До завтра, пока.
   Наша встреча оставила меня в очень тревожном состоянии. Нетерпение моих друзей было понятно, но и безрассудных действий допускать было нельзя. В поисках приемлемого решения решил связаться с русскими товарищами. Может быть, они смогут подсказать возможное решение проблемы. Анатолий выслушал меня внимательно и заявил, что нет ничего проще.
   - Средства информации сообщали, что Клода нашли в борделе. Никаких сообщений о его участии и связях с бандитами ИГ не было. О получении им огромных взяток от русского бизнесмена тоже не было ни слова, и если бордель мелочь, которую вполне можно спустить на тормозах при участии в деле высоких покровителей, то измена родине посредством доказанной связи советника армии USA с ИГ и русским бизнесом, замять будет много сложнее. Представить соответствующие видеозаписи и фотографии изысканного поведения Клода американцам, не составит труда. Мне кажется, что исключение этих материалов из обвинения вполне могут сделать Клода более сговорчивым.
   - Кое-что из подобных материалов уже есть в нашей коллекции, но и ваши документы могли бы тоже быть очень не бесполезны. Верно ли я понял вас, что вы готовы передать соответствующую информацию нам?
   - Почему бы и нет. Для нас она не имеет большого значения, а вам может оказаться весьма полезной.
   Все вопросы по данному аспекту были решены с Анатолием. Мы получили все желаемые документы и теперь были готовы к разговору с Клодом, о чём я и не преминул сразу сообщить Шору и его друзьям. Мои слова были для них как бальзам на раны. Мы все встретились в моём номере и пригласили Анатолия принять участие в нашем общении с Клодом. Анатолий приехал на новой машине и предложил всем устроиться именно в ней и уже из неё связываться с Клодом. В этом случае определение наших координат значительно усложнялось. В общем, определить координаты моего смарта было почти невозможно, но все согласились с предложением Анатолия и быстро заняли места в его новом джипе. Наступил ответственный момент набрать на смарте номер нашего врага. Я включил динамик, что бы все могли слышать разговор по смарту, и ждал ответа. Клод ответил быстро, но кто ему звонит, как я думал, знать не мог, так как мой номер у него не высвечивался. Тон его вопроса был мрачным.
   - А, это ты Mykl. Номера всех остальных входящих высвечиваются у меня на экране, и только твой остаётся черным, как и ты сам. Какого хрена тебе нужно теперь? Считаешь, что нагадил мне ещё недостаточно, или хочешь, просто посмеяться. Ну что же, валяй, но торжествовать тебе долго всёравно не получится. Месть за меня уже на твоём пороге, и считай, что твоей могиле долго ждать не придётся.
   - Как всегда ты думаешь только о плохом, а у меня для тебя есть предложение, которое может значительно либо облегчить твою участь, либо значительно усложнить её. Решение за тобой.
   - Какую ещё пакость ты мне приготовил?
   - Наоборот, пытаюсь снять с твоего дела значительную часть возможных обвинений, оставив при себе видео, фото и аудио записи твоих контактов с ИГ и русским бизнесом, не говоря уже о вымогательстве денег и привилегий у правительства Ирака.
   - Серьёзные обвинения, но едва ли они что-то добавят к уже имеющимся.
   - Ваше настроение не позволяет адекватно оценить имеющиеся, но пока не предъявленные обвинения. Они серьёзны, но при ваших связях их влияние на вашу судьбу вполне может быть нивелировано. В случае же предъявления вам моих обвинений снисхождения точно не будет, и вы получите по полной. Думаю, вы и сами хорошо это понимаете.
   - Уговорил, что теперь вам от меня нужно?
   - Теперь нам, как и всегда от вас, нужна только информация, и на этот раз даже не секретная. Меня интересует судьба человека, который на Hammer'е прикрывал наш отход, а так же, возможно у вас есть информация о человеке, который при нападении на лагерь ИГ пытался спасти Алёну, и был схвачен бандитами. Как видите, нам нужно совсем не много.
   - Странно, что у вас до сих пор нет этой информации. Её никто не скрывает и все до сих пор обсуждают и не могут понять, зачем вам понадобилось меня похищать, если нужные вам вопросы вы вполне могли задать в моём кабинете. Мне не совсем понятен ваш интерес к человеку, которого вы называете бандитом ИГ, пытавшемуся спасти вашу жену. Спас её не он, но он оказал жестокое сопротивление не нападавшим, а защищающимся, за что и был уничтожен бойцами ИГ. Что касается Hammer'а, то вас защищал тоже боевик ИГ, и это было ими признано. Странно, он был очень похож на американца, но перебежал в лагерь противника, то есть был обычным изменником родины. Странно, что вас интересует судьба этого подонка.
   - Не знаете ли вы, где они были захоронены?
   - Знаю, но зачем это вам?
   - Я русский, меня зовут Толя, и это были мои друзья. Мне бы хотелось посетить их могилы.
   - А, это вы решили не пытать меня в вашем подземелье. Ладно, можете навестить своих друзей. Они захоронены в братской могиле на востоке Багдада. Никаких надписей нет, но могилы найти не сложно, они единственные со свежими насыпями. Я ответил на все ваши вопросы. Могу ли я теперь быть уверенным в том, что с вашей стороны никаких обвинений в мой адрес не будет.
   - Ну, во всяком случае, теперь вы можете так думать. Надеюсь, у вас ещё будет возможность оказать нам содействие в расследовании других преступлений. Оставляем вас с вашими мыслями, и не желаем вам ничего хорошего.
   Коварство этого господина нам было хорошо известно. Он вполне мог сразу после нашего разговора послать своих солдат с целью арестовать нас, как только мы появимся на месте захоронения наших друзей. Надо было что-то придумать для исключения такого варианта. И тут нам опять помогли русские во главе с Анатолием. Они рассказали, что знакомы со своими бизнесменами в Багдаде, а те в свою очередь неплохо знали некоторых местных жителей. Им часто удавалось помочь жителям разрушенного Багдада и те, в свою очередь, никогда не отказывались оказать им взаимные услуги. Наши ребята, вполне могли бы обратиться к местным с просьбой, эксгумировать захороненных, якобы для перезахоронения их на своём кладбище со всеми возможными почестями. Они делают такое сравнительно часто, и последние их действия будет трудно истолковать иначе. Лучшего варианта и придумать было невозможно. Но русские прекрасно понимали, для чего нам нужна эта эксгумация и хорошо понимали так же, что отправить их тела на родину для нас будет весьма проблематично. А вступив в наш разговор с Клодом, Анатолий понял степень героизма нашего парня и причину, по которой тот переоделся в форму, которую носят бандиты ИГ. Уничтожил все свои документы. Таким образом, сняв все возможные подозрения, о возможности своего сотрудничества с нашей группой. А сами действия с похищением американского офицера представил, как дерзкую операцию ИГ. Видимо, учитывая всё это, Анатолий предложил отправить тела наших погибших на одном из своих самолётов в любую из нейтральных стран, откуда их вполне, под любыми именами, можно будет переправить в USA для захоронения останков как героев страны. В этот момент у меня не было ни одной мысли, как мы могли бы отблагодарить этих мужественных и сильных ребят за их бескорыстную помощь. Конечно, мы согласились, оставаясь при этом в большом долгу перед ними. Не буду углубляться в детали, но всё получилось, как мы и предполагали. В низости и коварстве Клода мы тоже не ошиблись. Связаться с генералом Флином не составило труда. Я на словах передал ему всю необходимую информацию и в том числе просьбу доставить тела наших ребят на родину. Кратко описал подвиг обоих героев с просьбой о соответствующих почестях при их захоронении. Генерал обещал сделать всё необходимое и в свою очередь попросил перекинуть ему на смарт полный и подробный отчёт о моих действиях и подопечной мне команде во главе с Шором. Его просьба была исполнена на следующий же день, а кроме того, в отчёте было описание моего предложения, в случае его встречи с президентом, передать президенту, отмеченную особо, часть информации из моего отчёта. Генерал обещал рассмотреть моё предложение и сообщить на смарт о результатах. Шору и его группе, безусловно, нужен был отдых. Пусть и небольшая, но передышка от всего случившегося за последние дни. Мы с Шором решили, что несколько дней они могут сами располагать своим временем, или продолжить прерванные наблюдения. Анатолий связался со мной и сказал, что предоставил своей группе несколько дней для восстановления сил и бодрости духа, а мне предлагает встретиться, чтобы обсудить наши возможные дальнейшие действия. Он считал, что нам есть о чём поговорить, и предлагал сделать это на нейтральной территории. Мы договорились о встрече на следующий день. Что-то давно меня не доставал Джейк. Пришлось побеспокоить его самому. Долго ждать ответа не пришлось. У него было хорошее настроение, и он довольным голосом сообщил, что из прослушки получил уникальные данные о преступной деятельности, как Кевина Янга, так и его шефа, самого помощника президента господина Джона Фелтона. И что, пожалуй, самое главное, кое-что выяснилось о координационном центре клуба, который находится в Германии, и членах клуба в разных странах. Список ещё далеко не полный, но имена из этого списка весьма впечатляют. Скажу сразу, имени нашего президента в этом списке пока не встречалось. Полный отчёт со всеми данными, фото и видео отправлены тебе на смарт. Будут вопросы, обращайся, а пока, пока.
   Вот это да. Информации было много, но посмотрю всё позже, в своём номере, а пока надо было найти приличный ресторанчик для удовлетворения требований моего голодного желудка, да и вообще, прогулка по городу не противоречила моим желаниям. Гулял долго, и с удовольствием. По пути размышлял, как о сделанном, так и о том, что ещё предстояло сделать. Наконец встретился симпатичный маленький ресторанчик, там и провёл время до вечера. Сытый и довольный, не спеша, вернулся в свой номер. Слава богу, никаких проблем по пути решать не пришлось. Включил смарт, что бы внимательно проанализировать информацию, присланную Джейком. Из разговора Янга и Фелтона следовало, что FBI продолжает поиск сбежавших с острова свидетелей, и оба очень обеспокоены их исчезновением. Детально обсуждали возможность моей встречи с Клодом. Именно они рекомендовали ему не упускать такую возможность моего ареста, или уничтожения. Как выяснилось, ему на помощь были отправлены два исключительно компетентных специалиста. Провал операции о моём аресте вызвал ярость у обоих, а ситуация с самим Клодом обсуждалась только словами нецензурного слэнга, включая сильные русские выражения. Обсуждалась так же информация, которая, и в каком виде может быть представлена президенту. Примерно в тех же выражениях оценивалось требование центра в Германии о поиске пропавших в USA документов, убийствах и бездействии членов клуба в отношении создания ситуаций, описанных в утерянных предписаниях. Соответствующие этим ситуациям группы в Италии, Греции, Турции, Германии и других странах вынуждены бездействовать из-за проблем в USA с пропажей важнейшей информации. Её полное восстановление может оказаться невозможным, и все операции придётся планировать заново. Хуже всего, что информация может быть опубликована и тогда многие высокопоставленные лица могут, весьма серьёзно пострадать, или, даже, вообще лишиться своих должностей, а то и хуже. Обсуждался вопрос провала агента клуба на самом верху власти русских. Меры, предпринятые с целью отвести от него подозрения, не казались этим двоим достаточными и они решили обсудить эту проблему с другими членами организации. Встреча предполагалась в Милане, примерно через два, три дня. Точную дату ещё предстояло согласовать. Возвращение жены Mykl'а в Москву, тоже не сулило ничего хорошего. В Москве её след терялся, и оставалось неясным, какая часть информации о деятельности клуба могла стать ей известна. Всё это могло грозить распадом клуба, как структуры. В обсуждении часто упоминались имена весьма влиятельных лиц и дипломатов. Их роль в деятельности клуба оставалась не вполне понятной. Из разговоров следовало, что подчинённые Клоду офицеры имели тесную связь с боевиками ИГ, и часто вместе планировали проведение операций боевиками. Оставалось не ясным, знал ли о таком сотрудничестве президент. В материалах присланных Джейком было ещё много более мелкой информации, но её можно было использовать позже, по мере необходимости. Сейчас важно было в максимально краткой форме передать самую важную информацию, которая может помочь мне в расследовании, Флину. Что бы у него была возможность ознакомить с ней президента, если встреча с ним состоится. В дальнейшем предстояло выяснить имена руководителей FBI, которые сотрудничали с Янгом, совершали убийства, в том числе и убийство полковника Коу, преследовали меня и других невиновных. Узнать, где же всё-таки сейчас находятся похищенные документы и их роль в деятельности клуба. Имена и роль членов клуба в разных странах. Роль и степень влияния центра, что, кем и как решалось в Германии, а так же точное место его расположения. Важно было выяснить, является ли организация клуба террористической или цели, которые она преследует, не связаны с терроризмом, а так же кто конкретно руководит клубом. Все эти мысли крутились в моей голове, и она не выдержав напряжения, нежно погрузила меня в сон. На следующий день, мы, как и договорились раньше, встретились с Анатолием. Выглядел он не очень бодрым, в отличие от меня, что и вызвало мой первый вопрос.
   - Анатолий, есть проблемы?
   - А что, у вас их никогда не бывает? Не обращай внимания. Просто, не совсем приятный ночной разговор с начальством в Москве. Не удалось нормально поспать. А как у тебя дела?
   - Пока, слава богу, начальство не очень беспокоит. Есть кое-какая информация, которую было бы неплохо обсудить.
   - Валяй.
   - Мне кажется ты не в форме. Стоит ли начинать. У меня ничего сложного. Можно и отложить наш разговор на пару, тройку дней.
   - Я же сказал, не обращай внимания. Со мной всё в порядке, немного не выспался и только. Что бы было понятнее, суть наставлений состояла в том, что некоторые мои действия здесь не были санкционированы руководством и мне высказали фэ по этому вопросу. Впредь было приказано все действия здесь согласовывать с начальством. А что у тебя?
   - Я тоже имел соответствующие беседы, правда, без ограничений своих действий, по крайней мере, пока. Кроме того, мне передали довольно много информации, часть которой нам было бы неплохо обсудить. Думаю, что наиболее важно, это то, что украденные у вас документы были фальшивкой, специально подброшенной вам с целью дезинформации, а совпадение времени с похищением документов у нас, вызвано только желанием сделать эту липу более достоверной. Всё же, совпадение времени похищения говорит о том, что и в нашей и в вашей среде есть "клопы", которые имеют очень неплохую оперативную связь между собой. В свою очередь это значит, что "клопы" занимают очень не малозначимые должности, и скорее всего, именно в руководящих структурах. Эти структуры немногочисленны, и было бы желательно, тщательно их проверить. У нас эта работа уже началась. Делайте выводы. Вторая информация связана с привлечением некоторых наших руководителей FBI к поиску и возможному устранению нежелательных личностей связанных, или являющихся свидетелями, незаконных действий руководства. Вопрос. Есть ли у вас какая-либо информация о таких сотрудниках FBI? Третье, и возможно главное. Теперь уже стало очевидным, что некоторые руководители в высших эшелонах власти разных стран объединены в организацию, которую мы называем клуб. Организационный центр клуба, и его руководство расположены в Германии. Хотелось бы знать, что вам известно по этому поводу. Кто конкретно и в каких странах составляют основу клуба, какова роль центра, где точно он расположен, и кто его возглавляет? И главное. Кем и каковы цели, с которыми он был создан?
   - Да Mykl, я и раньше знал, что вы не занимаетесь простыми вопросами, но что бы на таком уровне... В общем, вопросы, поставленные вами правильны, очень важны, но мои ответы на них могут быть очень скромны. Итак, вопрос второй. У меня есть имя одного высокопоставленного сотрудника FBI, который, с очень большой степенью вероятности, подозревается мной в коррупционных связях. Это помощник руководителя Группы экстренного реагирования FBI (Critical Incident Response Group FBI) генерал Льюис Дорн. Насколько мне известно, он давно и тесно связан с нынешним помощником президента по национальной безопасности господином Джоном Фелтоном, а так же секретарём Фелтона, Кевином Янгом. Насколько мне известно, это не простое знакомство, например по службе. Они связаны значительно ближе, так как дочь Фелтона одновременно жена сына Льюиса Дорна. Не исключено, что имя этого специалиста одной из структур FBI, может помочь вам в вашем расследовании. По поводу первого пункта. Приведённая вами информация, частично уже известна нам, и ведётся работа по существу, для выявления всех кто так или иначе мог быть замешан в предательстве интересов страны. Третий пункт. О существовании организации и её центра в Германии нам частично известно. Другая информация по этим вопросам нам пока недоступна, и мы надеемся на сотрудничество с вами для прояснения ситуации. Точно известно только местоположение координационного центра организации. Он располагается в шикарном старинном особняке. Этот особняк принадлежал одной из бывших компаний, которая раньше называлась "Vista". В настоящее время особняк продан. Его новыми владельцами стали известные бизнесмены, итальянцы Поль и Жан Феличе. Об их сотрудничестве с клубом ничего не известно, но известно, что их основные вложения капитала находятся в разных странах, и в том числе в Латинской Америке. Не знаю, насколько вам будет полезна моя информация.
   - Анатолий, не беспокойтесь. Всё, что вы рассказали, имеет огромное значение и, безусловно, будет использовано в моём расследовании. Вся интересующая вас информация, которая будет мной получена, станет так же и вашим достоянием. Приятно было общаться с вами. Надеюсь на продолжение нашего сотрудничества и в дальнейшем. Удачи вам и до встречи, когда у вас будет хорошее настроение и расположение духа.
   - Взаимно.
   На этом наша встреча закончилась, и мы разбежались по своим делам. Информация, сообщённая Анатолием, действительно была очень важной и требовала дополнительного осмысления. Теперь у меня были новые задания как для группы Шора, так и для Джейка. И у меня было достаточно информации, которую я мог сообщить моему начальнику генералу Флину.
   Прежде всего, решил поговорить с Джейком. Звонок, и его ответ не заставили ждать.
   - Джейк, привет. Как самочувствие? Есть ли новости с Кубы?
   - Привет. Самочувствие нормальное, вполне соответствует заданию. На Кубе пока проблем не наблюдается. Надеюсь, и в дальнейшем их не станет больше. Ты что-то хотел кроме банальных вопросов?
   - Да Джейк. Мне стало известно имя, принадлежащее одному из специалистов и руководителю спецотдела FBI. Его имя Льюис Дорн. Это помощник руководителя Группы экстренного реагирования FBI. Он тесно связан с нашими подопечными и, вероятно, играет не последнюю роль в известной нам деятельности FBI. Не исключена его связь с убийством Коу и другими преследованиями. Моя просьба к тебе связана с необходимостью получить как можно больше информации об этом человеке, а так же о его возможностях проводить операции подобные убийству Коу. Но это ещё не всё. Подтвердилась информация о наличии своего крота являющегося членом клуба, во властных структурах русских. Пока трудно сказать действует ли он против интересов нашей страны, но ни одна из наших соответствующих служб не ассоциируется с этим кротом. Поскольку твои подопечные далеко не последние в делах клуба, они наверняка знают о его деятельности, и вполне могут обсуждать нечто, что связано с этим человеком. Было бы неплохо узнать кто этот неизвестный, чем он занят, а так же кому он служит. Важна так же любая другая информация о нём. Других заданий пока нет, но это не значит, что их и не будет в дальнейшем. Прощаюсь, пока.
   - Ну, я не всё хорошо понял. Конечно, буду внимательно слушать, и искать ответы на твои непростые вопросы. И напоследок, мне удалось получить разрешение исследовать уникальный, похоже, и внеземного происхождения, известный тебе прибор. Сейчас он уже передан мне и находится у нас в сейфе. В ближайшие дни у меня будет возможность заняться его детальным изучением. Но, похоже, не всё так просто. Уже после получения прибора, точнее, на следующий день, некий аноним, предложил мне не заниматься исследованием прибора, и как можно быстрее вернуть его в институт, который мне его предоставил. В том же сообщении на моём смарте, хотя его номер и код известен только тебе и ещё двоим, было предупреждение о передаче информации и самой информации о нашем наблюдении за известными тебе лицами в администрацию президента. То есть, наше расследование уже не является тайной. Удачи.
   - Не, не, не. Постой. Прослушку прекратить немедленно и уничтожить сам аппарат. Прибор вернуть в институт, но поставить на него наш микро датчик. Стереть всю, именно всю, информацию со смарта без возможности её восстановления, полностью переустановить систему и сменить все системы кодирования, самих ключей на смарте не оставлять и временно, прекратить любые контакты по своему смарту. Для одноразовой связи использовать общедоступный мобильный телефон, с применением, разработанного тобой кода, а свой аппарат хранить в нашем сейфе, именно в нашем, до моего возвращения к нему не прикасаться. Временно наша связь возможна только с моей стороны. Ко мне обращаться в случае экстренной необходимости. Будет лучше, если тебе удастся пока стать невидимкой. Очевидно, что тот, кто к тебе обратился, не имеет никакого отношения к нашим подопечным и значительно более опасен, чем они. Тебе, вообще лучше, используя наши методы маскировки, убраться из города, и как можно быстрее. Теперь пока.
   Беседа закончилась. Настроение ниже плинтуса и всё же, теперь следовало сообщить необходимую информацию шефу агентства генералу Флину, для того, что бы сделать его визит к президенту полезным для нашего расследования. Итак, необходимая Флину информация, была сконцентрирована и передана ему на смарт. Мне повезло, так как нужная встреча, по приглашению самого президента, должна была состояться уже через пару дней. Президента интересовали сведения о пропавших документах. Слухи о них уже дошли и до него. Мне же пришлось немного умерить своё нетерпение, и дождаться результатов визита Флина к президенту. Долго ждать не пришлось. После состоявшейся встречи мне пришёл файл с записью разговора в кабинете президента и информация о фактическом результате их встречи. Содержание беседы сводилось к следующему. Разговор начал Флин.
   - Господин президент, есть подтверждённые факты, о тесных коррупционных связях одного из ваших помощников, его секретаря и нашего представителя в Ираке, как минимум с одним министром правительства Ирака. Есть факты, свидетельствующие о прямых контактах военного советника при штабе армии в Ираке и его подчинённых с командованием ИГ. Есть основания полагать, что руководство такими связями осуществлялось одним из ваших подчинённых. Есть частичная информация о связи вашего помощника с одним из руководителей спецподразделения FBI, который, с большой степенью вероятности руководит действиями по преследованию нашего агента, убийству одного из лучших специалистов нашего ведомства полковника Коу, а так же устранение и незаконные преследования свидетелей убийства Коу. Есть предположение, что указанные выше лица являются членами некоего международного клуба с руководящим центром в Германии, а сами ваши подчинённые намереваются провести тайную встречу с другими членами клуба или даже с его руководителем в Милане в ближайшие дни. Местонахождение украденных у членов клуба, а теперь в этом нет никаких сомнений, документов, пока не установлено. И последнее, в руководстве правительства России действует крот. По существу о его деятельности ничего не известно ни одной из соответствующих служб USA. Действиями крота руководит некто из членов клуба, и информация этого инкогнито нам недоступна. В настоящее время крот на грани провала или даже уничтожения. Вопрос к вам господин президент. Есть ли необходимость в продолжении расследования по представленной вам информации, и если нет, то как прекратить незаконное и сфабрикованное FBI дело против нашего агента, который занят этим расследованием?
   - Дорогой генерал, я не специалист в ваших делах и не хочу решать вопрос о прекращении или продолжении вашего расследования. Пусть этот вопрос остаётся в вашей компетенции. Многое из сказанного вами предполагает серьёзные выводы, а возможно, и соответствующие наказания за нарушение законов USA. В связи с этим считаю необходимым выслушать вас ещё раз, но уже в присутствии упомянутых в вашем рассказе лиц. Они должны иметь возможность подтвердить или опровергнуть приведённую вами информацию. Прошу вас так же представить мне все имеющиеся у вас факты и обоснование ваших подозрений. Договоримся встретиться здесь, в моём кабинете через неделю. Все заинтересованные лица будут предупреждены, и обязаны будут присутствовать на встрече. Если вас интересует моё мнение, то представленная вами информация крайне неприятна и может иметь далеко идущие последствия, в том числе и для вас. Надеюсь, вы понимаете всю степень ответственности за предъявленные обвинения. Не могу пожелать вам удачи, но надеюсь, что вы несколько преувеличиваете значение известных вам фактов. До встречи через неделю. Советую вам подготовиться к ней более основательно, чем в этот раз.
   На этом сообщение Флина заканчивалось, и что самое важное, к нему не было никаких комментариев. По сути, он рисковал очень многим, и большая доля ответственности за это лежала именно на мне. Мне предстояло назвать имена лиц замешанных в деле, представить основания для подозрений и тщательно отобрать необходимые факты для обвинения. Итак, Георг Клод, военный советник командования армии USA в Ираке.
   1. Рекомендован на этот пост господином Джоном Фелтоном, помощником президента по национальной безопасности. Контроль за деятельностью Георга Клода, а так же коррекция этой деятельности осуществляется секретарём Джона Фелтона, господином Кевином Янгом. Всех троих связывают дружеские отношения, что подтверждено свидетелями и документами.
   2. Факты коррупции Георга Клода, под руководством выше названных лиц подтверждаются заявлением самого Георга Клода, запись беседы с ним, а так же свидетельством одного из министров Иракского правительства и документами совершения, фактически, незаконных сделок.
   3. Георг Клод имел тесные связи с командованием ИГ. Ими совместно и неоднократно принимались важные решения, в том числе о задержании или даже устранении ИГ граждан USA. Инструкции о таких действиях поступали от выше названных кураторов. В деле имеются соответствующие аудио, кино и фотодокументы, а так же свидетельства агента CIA в стане ИГ.
   4. По показаниям свидетелей, Кевин Янг близко знаком с помощником руководителя Группы экстренного реагирования FBI генералом Льюисом Дорном. Они связаны не только по службе, но и значительно ближе, так как дочь Фелтона одновременно является женой сына Льюиса Дорна. Именно Льюис Дорн руководит операцией и фабрикацией дела против наших сотрудников лейтенанта Шор, агента Mykl и других свидетелей убийства полковника нашей службы Коу.
   5. Как выяснилось в результате следствия, пропавшие документы, как у нас, так и в Москве, не были официальными документами ни одной из соответствующих организаций в наших странах. Место их нахождения и содержание на данный момент нам не известно. Поиск документов является одним из направлений расследования. По данным информатора, погибшего после передачи нам документов, владельцами документов является группа, пока неустановленных лиц. По нашим неполным данным, членами этой группы являются высокопоставленные чиновники, которые составляют, как мы называем его, клуб с руководящим центром в Witten'е, Германия. Предположительно, членами клуба являются чиновники высокого ранга нескольких стран, в том числе Италии, Германии и не только. Нам так же стало известно, что в ближайшие дни, выше названные лица готовят встречу с другими членами клуба или даже с его руководством в Милане. Основная причина встречи, обсуждение вопроса защиты крота клуба в российском руководстве.
   С моей точки зрения представленных данных должно быть достаточно для начала официального расследования в рамках NSA - Агентства национальной безопасности USA. Не исключено, что и преследования FBI могут быть приостановлены на время расследования. Ну что же, работать станет немного легче. Вся информация была передана мной Флину. Надеюсь, ему не придётся ни краснеть, ни оправдываться перед президентом. Однако, работа ещё далеко не была закончена и надо было тщательно обдумать свои дальнейшие действия.
   Вопрос об утечке информации связанной с расследованием был, безусловно, очень важным, но не столь срочным, как поиск документов и убийц Коу. Важнее всего было вывести Джейка из под удара. В этом отношении мои действия были весьма ограничены. Единственным местом, где ещё можно было получить нужную информацию, оставался Милан. Вся информация о проблемах Джейка и мерах предосторожности была передана Шору. С учётом этого, ему и его группе, предлагалось уже в USA заняться сбором информации о Льюисе Дорне, руководителе подразделения FBI, который, вероятнее всего, ответственен за убийство Коу и преследование свидетелей этого убийства. Связавшись с Анатолием, поделился с ним информацией о встрече членов клуба в Италии и о своём желании посетить Милан. Анатолий, если не последует возражений с моей стороны, предложил присоединиться ко мне для совместного путешествия. С моей стороны возражений не было и ничто не помешало нам приземлиться в районе двенадцати часов следующего дня в аэропорту Malpensa (Мальпенса) в Милане. Анатолий предложил устроиться в одном отеле, который ему был хорошо знаком, но мне больше нравился тот, который знал я, и не раз в нём останавливался. Мы договорились о связи и разбежались. Мне вполне подходил небольшой отель рядом с железнодорожным вокзалом "Albergo Salerno", где я и устроился, и где меня неплохо знал персонал. Взять прокатную машину проблем не составило, и теперь надо было как-то узнать, где и когда состоится нужная мне встреча. Это было сложнее. Может быть Фил, начальник отдела информации чикагского отделения CIA, сможет выручить меня и на этот раз. Звоню и почти сразу получаю возможность задать свой вопрос.
   - Фил, не мог бы ты узнать для меня расписание или время работы Льюиса Дорна, Георга Клода и Джона Фелтона на прошлой неделе и на пару недель вперёд? Был бы очень тебе признателен.
   - Никаких проблем. Они все являются официальными лицами, и график их работы не является секретом. Считай, что он уже на твоём смарте.
   - Может быть, тебе известно о командировке одного из них, или всех в Италию, и если да, то какова официальная цель их визита в Милан?
   - Это тоже не секрет. Вся имеющаяся информация по этому вопросу уже добавлена к предыдущему сообщению. Какие ещё вопросы тебя интересуют?
   - Фил, спасибо. Пока это всё, но возможно мне ещё понадобится твоя помощь.
   - Всегда рад тебе помочь. Удачи!
   Да, Фил, как всегда знает своё дело. Итак, смотрю его сообщение. И каково же моё удивление, и Клод и Фелтон планируют свою совместную командировку в Милан уже через пару дней, где у Фелтона запланирован доклад на конгрессе по вопросам противодействия агрессивным действиям России. Интересуюсь временем и местом проведения конгресса. Он пройдёт в первых числах следующей недели. А сами страшные действия Русских связаны с расширением Россией возможностей своих ракет, средств противодействия и появлением в стране новых мобильных комплексов нападения. Это значит, что встреча членов клуба состоится уже после или во время конгресса. Меня это вполне устраивало, и оставалась ещё пара дней отдохнуть и спланировать свои дальнейшие действия. И кто бы мог подумать, что даже свои преступные намерения можно скрывать столь благородными целями. Ну что же, осталось понаблюдать за нашими "миротворцами" и попытаться осветить другую, не столь благородную сторону их трудов. Теперь стало совершенно очевидно, что разговор у президента будет отложен до возвращения "миротворцев". Надеюсь, что их не успели предупредить о желании президента видеть их в собственном кабинете, хотя, большой роли это уже не играло. Проще всего познакомиться с этими друзьями было на самом конгрессе, что я и сделал. Доклад Фелтона был бесподобен. Он изобиловал фактами, призывами наказать, заставить, и далее в том же духе. Не было одного, реальных и действенных предложений. Хотя, одно, всё же было. Это призыв ко всем свободолюбивым странам, увеличить расходы международного сообщества на борьбу с агрессивными планами России, и предотвратить возможность захвата Россией новых территорий. Основной целью USA Фелтон провозгласил обеспечение свободы народов и демократии. Бурные овации не заставили себя ждать. В стане единомышленников, а других в зале не было, иначе и не могло быть. Ну что же, теперь я видел и слышал своих противников, осталось только поближе познакомиться с их реальными действиями. В этот день и вечер, наблюдения почти ничего не дали. Мои подопечные вернулись в отель. Лучший отель Милана Four Seasons и уже там принимали своих немногочисленных поклонников, и друзей. Всё же один визит меня заинтересовал. К вечеру эти двое спустились в ресторан и заказали уединённый столик в отдельном кабинете. Сервировка стола заняла некоторое время и вот тут оно и случилось. К моей парочке присоединился некто Арсен Плашер, которого сопровождала очаровательная женщина, имя которой мне было неизвестно. Да и не только имя. Я вообще никогда её не видел и ничего о ней не слышал. Хотя сам Арсен был известнейшим в Германии бизнесменом, и его империя располагала не одним десятком миллиардов долларов. О нём мало что было известно. Он редко появлялся на публике, практически не давал никаких интервью, о его личной жизни ходило много слухов, но по существу информации было очень мало. Точно было известно, что его бизнес составляла целая армия программистов, работавших по всему миру. Разработанными в его империи программами пользовались во всех странах и в том числе в USA. Его компании имели контракты не только с известнейшими IT производителями, но и с военными USA. Их ужин затянулся далеко за полночь, но всё же мне удалось увидеть его окончание. Все были почти трезвыми, внимательны и добродушны, а моя парочка даже проводила гостей до их шикарного Кадиллака. Жаль, что мне так и не удалось послушать столь долгие разговоры друзей. Увы, но бросать их в одиночестве на ночь было бы не разумно. Пришлось устроиться в автомобиле, хотя и не таком шикарном как у гостей. Отель имел несколько входов. Это усложняло задачу наблюдения, но выбрав для этого удобное и не привлекавшее внимание место, дремал потихоньку до самого утра. Меня несколько удивило, что моя парочка вышла из отеля около шести утра, и на такси, а не на прокатной машине отправилась на прогулку. Добирались, как оказалось почти час до берега изумительного озера Лаго-Маджоре. Набережные этого райского уголка утопают в цветах, а вдали виднеются заснеженные пики гор. Ещё с прошлого века элита всей Европы строили здесь шикарные виллы, наслаждаясь парками, садами и уникальными пейзажами. На причале в городке Стреза нашу парочку ждала шикарная яхта. Как оказалось и не только их. На яхту поднялись так же, кто бы вы думали, Британский химический король миллиардер Джони Рэдфорд, француз, империя космоса и оружия господин Роже Корсо, итальянец, банкир и политик Сильвано Белучи, немец, король создания программ для IT Арсен Плашер, но на этот раз без дамы, и ещё несколько неизвестных мне лиц, но, безусловно, имеющих немалый вес в своих кругах. Их встречали с тем же почтением, что и известных мне бизнесменов. Видимо, на яхте уже был полный комплект приглашённых, так как она гордо и не спеша отшвартовалась от причала направившись в сторону Швейцарской границы. Всю процедуру удалось без проблем заснять на камеру, хоть что-то. Моей первой мыслью было взять на прокат катер и посмотреть на конечный пункт следования яхты. Но здравый смысл возобладал. Очевидно, что меня заметили бы без труда, и всё могло бы кончиться весьма печально. Печально для меня. От бессилия кусаю локти и скрежещу зубами, но это мало помогает. Связываюсь с нашим отделом наблюдения. Даю свои координаты и описание яхты. Прошу установить её маршрут следования, конечную точку движения и промежуточные остановки. Становится очевидным, что операция плохо подготовлена, точнее не подготовлена вовсе, и содержание переговоров мне узнать уже не суждено. Моё дальнейшее пребывание на берегу красивейшего озера уже не имело смысла. На стоянке забираюсь в машину, хотя ехать никуда не хочется. Состояние, хоть плачь. Так проколоться, а ещё считаешь себя профи. Тут в окно машины постучали. Сначала хотел послать, но увидев, кто это, открыл рот и потерял дар речи. В окно машины стучал Анатолий. Приглашаю садиться и даже не спрашиваю, как он здесь оказался. Сидим, молчим. Так прошло минут цать. Толя предложил возвращаться в Милан. Нехотя и молча выбираемся на трассу, не спеша, в потоке машин двигаемся в нужную сторону, по-прежнему молчим. Уже в городе Анатолий предлагает встретиться завтра и обсудить ситуацию. Соглашаюсь скорее машинально, чем осмысленно. На том и расстались. В номере, даже не раздеваясь, падаю на кровать и забываюсь в каком-то дьявольском тумане. Очнулся уже утром. Осмотрел себя, ну и видок. Разделся, принял душ, привёл себя в порядок, вспомнил о встрече с Анатолием, оделся и долго тщательно завязывал галстук. До встречи оставалось ещё немного времени, и поэтому решил идти пешком. Анатолий был точен. Решили позавтракать в каком-нибудь кафе по дороге. Долго не выбирали. Устроились в том, который обоим показался вполне подходящим. Небольшое, с верандой на свежем воздухе, и народу почти никого. Заказали кофе, яичницу, немного хлеба и фрукты. Ели молча, но в воздухе висела куча вопросов. Собственно мне говорить было не о чем, потому и молчал. Анатолий тоже не спешил и, покончив с яичницей, тихо сказал, что у него есть для меня немного информации. Нужна ли она мне.
   - Толя, сомневаюсь, что сейчас мне может хоть что-то помочь. Спасибо тебе за поддержку, но главное не мои проблемы, а то, что я очень подвёл человека, который доверял мне и надеялся на то, что с моей стороны ошибок не будет. Едва ли это уже можно исправить. Но, тем не менее, я всёравно благодарен тебе пусть и только за желание помочь.
   - Mykl, кто знает. Может быть, твои проблемы и не столь трагичны, как ты думаешь. У меня тут образовалась одна флэшка, на которой видеозапись встречи твоих, ну, как бы это сказать, приятелей. Могу поделиться, если ты не против. Только не задавай глупых вопросов. Ответов на них у меня всёравно нет.
   - Что-то я не расслышал. Чем ты можешь поделиться?
   - Ты уверен, что нужно что-то повторить?
   - Да, в общем нет. Практически, это невозможно. То, что ты говоришь, просто абсолютно невозможно, и к тому же нельзя задавать вопросов. Такая флэшка бесценна, если она вообще может существовать в природе. И что ты за неё хочешь?
   - В общем-то, почти ничего. Если я правильно помню, операция sled, наша совместная операция. Мы договаривались помогать друг другу в этом случае.
   - И всё же, я чем-то тебе обязан. Могу ли я что-то сделать для тебя?
   - Конечно, и, безусловно. Алёна почти поправилась и уже скоро будет в USA. Ей ты сможешь передать всю информацию, которую ваше руководство сочтёт возможным передать нам по делу sled, ну и береги её, я имею ввиду Алёну. Не только тебе, но и нам она очень дорога. Это наш друг и мы очень переживаем за неё, а она за тебя, и часто о тебе спрашивала.
   - Да, Толя. Давно мне не делали таких подарков. Конечно, я передам ей всё, что сочтёт возможным передать вам моё начальство.
  
  
   Просто заметка!
   Ещё очень болит рука, но не написать не могу.
   Погиб друг. Больше тридцати лет подготовки всего
   одного задания. Он знал, уйти не получится, но
   всё же надежда тлела. Задание выполнено и он
   погиб! Тихо и незаметно. Очевидно, цена информации
   иногда много выше самой жизни.
   Земля тебе пухом! (Пепел они, просто выкинули)
   Пока живы, помним и друга и твой подвиг.
   Несмотря на всё, верим и будем верить в надежду.
   (Если успею, обязательно напишу об этом подвиге)
   Прости и прощай!
  
   Конец заметки.
  
  
  
   Не знаю, как ему это удалось, но именно благодаря предусмотрительности Толи преступники в нашей стране (USA) будут вынуждены признать хотя бы часть своих преступлений. Будут ли они наказаны, большой вопрос, но наша служба, точно, будет выведена из-под давления. Поможет ли это мне в работе, не знаю, но надеюсь узнать правду и найти убийцу нашего сотрудника и друга, полковника Коу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Продолжение следует.

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) Я.Ясная "Муж мой - враг мой"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"