Михайлов Валерий Николаевич: другие произведения.

Возрождение Атлантиды

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:

  ВОЗРОЖДЕНИЕ АТЛАНТИДЫ
  
  
  1
  
  Двери ненадолго задумались, но все же открылись. Костик вышел из автобуса, закурил папиросу, подождал зеленый сигнал светофора и перешел дорогу. Он всегда переходил только на зеленый свет по причине характерной для него легкой формы извращенного снобизма. Пройдя по запруженному лоточниками переулку, Костик очутился возле 'подвала'. Над входом был приклеен тетрадный листок, на котором фломастером было написано: 'Видеосалон. Сегодня: ...' Показывали 'Совершенно секретно' и 'Кошмар на улице Язова' - так они с друзьями называли этот фильм. Это Костик уже видел.
  На дворе был конец восьмидесятых или начало девяностых, и Ростове-на-Дону только-только появились первые видеосалоны. До начала сеансов оставалось еще часа полтора, но в 'подвале' уже горел свет. Костик постучал в железную дверь. Открыл Олег, хозяин видеосалона, высокий молодой человек около тридцати лет с интеллигентным семитским лицом.
  - Привет, - поздоровался Костик.
  - У тебя штакет есть? - вместо приветствия спросил Олег.
  - Есть.
  - Заходи.
  В 'служебном помещении', - маленькой комнатушке с большим столом посредине, - шла игра. Олег, Морковка и Болек резались в карты в 'козла'.
  - А вот и четвертый, - сказал Морковка, увидев Костика.
  - Только я в 'козла' не играю.
  - Можно и не в 'козла', - отреагировал Болек. - Если ты с папиросами, можно и в 'тысячу'.
  - Тогда в 'тысячу', - Костик бросил на стол пачку папирос, - там есть пустые.
  - Да я тебе сигарету дам.
  - Я не курю сигареты. Ими не накуришься.
  - Я тут недавно понял, - заметил Морковка после того, как папиросы были сначала забиты, а потом пущены по кругу, и мир вокруг стал более ярким и прозрачным, - детей действительно приносит аист.
  - Постнаркотический инфантилизм? - поинтересовался Олег.
  - Зачем? Каждый мальчик, если он, конечно, не урод, рождается со своим маленьким аистом, который растет и взрослеет вместе с ним. Когда аист становится взрослым, он начинает искать гнездо. А гнезда - это как раз то, с чем рождаются все нормальные девочки. Когда аист прилетает в гнездо, он приносит с собой детей...
  - Пора открывать зал, - перебил его Олег.
  Морковка с Болеком решили остаться на сеанс, а Костик отправился домой.
  Ни с того ни с сего начался дождь. Туча подкралась, как настоящий партизан к вражескому часовому.
  Костик осмотрелся по сторонам в поисках убежища. Над одним из подвалов была вывеска: 'Маленький магазин'. Недолго думая, Костик нырнул туда. Магазин оказался не таким уж и маленьким, правда, большим он тоже не был. Внутри на полках стояли всякие хозяйственные товары, огромные аквариумы с внушительными мотками толстой проволоки в цветной изоляции внутри вместо рыбок и книги. Продавцов за прилаком не было. Чтобы как-то себя занять, Костик подошел к книжным полкам. Некоторые из книг, судя по обложке, выглядели достаточно древними.
  - Мы закрыты, - услышал он приятный женский голос.
  - Там дождь, - как бы извиняясь за вторжение, ответил он.
  - Тогда вам придется что-нибудь купить.
  Из соседнего помещения вышла молодая огненно-рыжая красавица. У Костика даже дух захватило. Таких, несмотря на то, что ростовские девчата очень даже ничего, ему видеть еще не приходилось. Продавщица внимательно посмотрела на него, затем достала с книжной полки хорошо изданный средних размеров том.
  - Например, это, - предложила она.
  - Сколько с меня? - спросил Костя, даже не посмотрев на книгу.
  - Двадцать пять. Это достаточно редкое издание.
  Костик достал деньги.
  - Когда вы открываетесь?
  - Послезавтра.
  - Я зайду.
  - Милости прошу. Дождь, кстати, уже закончился, - она улыбнулась очаровательной улыбкой.
  - Спасибо.
  Только придя домой, он решил рассмотреть покупку. Это был один из рыцарских романов, Костик их терпеть не мог. Так цыгане заставляют отдавать все, - пришло ему в голову. Повертев в руках книгу, он сунул ее на самую дальнюю полку и благополучно о ней забыл. О рыжей красавице тоже пришлось забыть. Магазин так и не открылся.
  В следующий раз книга попалась на глаза ему уже в следующем, двадцать первом веке. Костик закончил ремонт квартиры, и разбирал пожитки. Ненужных вещей было пять мешков.
  Он пытался засунуть книжку в коробку для макулатуры, когда она вырвалась у него из рук. Упав, книжка открылась. Поверх выцветшего печатного текста шел рукописный, написанный карандашом:
  
   'Атлантида... Каждый понимает ее по-своему, и одновременно не понимает вообще. Понять ее... Равносильно слепому понять красоту восходящего солнца или глухому оценить совершенство Бетховена.
  Атлантида подкрадывается к тебе, как охотник, и ты не успеваешь сообразить, как сам уже становишься ее частью. Хорошо это или плохо? Не знаю. Когда дело касается Атлантиды, эти вопросы неуместны, как и многие другие, например, 'зачем?'. Вещи начинают происходить, как им должнО, и ты делаешь то, что должнО делать тебе.
  Меня Атлантида нашла в 1944 году в Белоруссии. Декабристы разбудили Герцена, война разбудила Атлантиду. Думаю, для этого она и была необходима, вместе с фашизмом, коммунизмом и революцией. Мое имя навсегда исчезнет в забвении, потому что так должно случиться. Потому что я должен донести послание. Не больше и не меньше.
  Достаточно для вступления. Не так ли?
  Как я уже писал, для меня все началось летом 1944 года. Мы заняли Витебск. Я нарочно не указываю информацию, которая могла бы навести на автора этих строк. Мы - это мы. Звания, рода войск, место дислокации... Для дела это не имеет значения. Для меня теперь тоже. Несмотря на серьезное сопротивление противника, наступление шло быстро.
  Во время коротких передышек меня начал преследовать один и тот же сон. Скорее, даже не сон, а видение. Минск. Бой. Я и еще несколько человек обороняем дом. Затем каменная лестница в подвал. Там за одним из кирпичей - тайник. Этот сон повторялся с назойливостью заевшей граммофонной пластинки.
  К 3-му июля 1944 года, когда наши войска вошли в Минск, я запомнил каждую деталь, каждую царапину на ступеньках лестницы. Каково же было мое удивление, когда в Минске я очутился именно в том доме и с теми же людьми, что и во сне. Даже лестница была той же. Я бросился вниз в подвал. Там, за камнем действительно был тайник, где в старинной деревянной шкатулке лежали несколько семян.
  Когда я вернулся к своим товарищам, произошло настоящее чудо. Буквально в двух шагах от меня взорвался снаряд. Кроме меня погибли все. Меня же взрывной волной аккуратно вынесло на улицу и даже не ранило. В госпиталь я с контузией, но это мелочи жизни. Другим чудом было то, что коробка с семенами всегда оставалась при мне. Окружающие ее не замечали, но делали все, чтобы она не потеряла своего владельца или слугу.
  Следующее видение было уже после войны. На этот раз я был в центре Ростова-на-Дону в удивительной красоты дворце из белого фосфоресцирующего камня. Я был в ярко освещенном сотнями свечей огромном зале, поражающем своей красотой и роскошью. В центре зала на троне восседала королева. Вокруг стояли гиганты с мечами в руках. Она жестом приказала мне подойти. В нескольких шагах от трона я преклонил колени.
  - Подойди ближе, - приказала она.
  Не вставая с колен, я приблизился к самому трону.
  - Держи, - она придвинула ногой мне одну из подушек для ног.
  Это был знак особой милости. Поблагодарив королеву, я сел на подушку.
  - Готов ли ты слушать? - спросила она.
  - Да, ваше величество.
  - Готов ли повиноваться?
  - Да, ваше величество.
  - Тогда слушай и повинуйся.
  Сказав это, она хлопнула в ладоши. Тут же появился секретарь с письменными принадлежностями. Это было странного вида перо, 'чернильница' с чернилами цвета огня и небольшая каменная дощечка для письма. Королева макнула в чернила перо и принялась писать. Она писала иероглифами, и после того, как иероглиф был написан, он вспыхивал пламенем, отрывался от доски и медленно плыл по воздуху ко мне. Иероглифы входили в меня через 'третий глаз', и навсегда запечатлевались в моем мозгу.
  - Когда придет время, ты сделаешь все, как надо, - сказала мне королева, - а теперь ступай. Аудиенция закончена.
  Через несколько месяцев я, уже наяву, оказался в рабочей командировке в Ростове-на-Дону. Я шел по улицам этого города словно по сказочной стране. Дом, адрес которого я увидел во сне, практически не пострадал. Он был жилым. На лавочке перед подъездом сидели женщины. Однорукий инвалид что-то мастерил на балконе второго или третьего этажа.
  - Кого-то ищете? - спросил мальчишка лет девяти.
  Я назвал первую попавшуюся фамилию.
  - Здесь таких нет. А какой вам нужен адрес?
  - Я когда-то был у него в гостях. Адрес не помню. Думал, вспомню так, - ответил я, чувствуя, что несу какую-то чушь, и быстро пошел прочь.
  Той же ночью во сне я увидел дом. Я был в квартире первого этажа. Оттуда вниз, под землю, вела мраморная лестница. На верхней ступеньке стоял огромный мавр (почему-то пришло на ум именно это слово) в темно-красной ливрее.
  - Вас ждут, - сказал он, беря у меня пальто, шляпу и перчатки.
  Спускался я целую вечность.
  Внизу был толстый белоснежный ковер, серебристый туман и гигантское ложе из подушек. Рядом стояла огромная золотая ванна.
  Меня встретили пять юных красавиц. Таких красивых женщин мне видеть не доводилось. Они раздели меня, вымыли в ванне, натерли какими-то маслами, затем проводили на ложе.
  Вошла королева. Я попытался, было, встать, но она жестом остановила меня.
  - Пей, - она протянула мне чашу, сделанную из кожуры неизвестного мне плода.
  Внутри была темная, душистая жидкость. Ее вкус не был похож ни на что. Едва я допил напиток, чаша выпала у меня из рук, и я провалился в небытие. Я исчез. Я даже не умер, после смерти остается хоть что-то, от меня же не осталось ничего. Одновременно с этим я был всем, абсолютно всем и ничем.
  Королева заговорила, и я изменялся по мере ее речи. Я был семенем, существовавшим еще до начала всего. Потом зарождающейся вселенной. Миллиарды лет пролетали, как минуты. Затем я стал Землей, в чреве которой зрело семя. Оно превратилось в дерево удивительной красоты. Оно хранило тайну Атлантиды. Прошли сотни тысяч, миллионы лет (время не имело значения), прежде чем ее смогли отгадать. Как всегда, внешне это выглядело случайностью. Кто-то набрел на дерево и отведал его плодов. На самом же деле дерево долго и тщательно искало вестника. Только избранному оно позволило приблизиться к себе.
  Следующий день прошел как обычно. Ночью меня разбудил голос королевы. Хотя, нет, не голос, и даже не звук, а своеобразное ощущение в области сердца, но я знал, что именно так королева говорит со мной. Я знал, что надо делать. Через 10 минут я уже бежал в сторону того самого дома. Никогда еще я не бегал так легко. Я был словно птица или сказочный богатырь.
  И как доказательство силы: Пятеро подвыпивших хулиганов. Ножи из напильников. Они и опомниться не успели. Пара секунд, и у меня за спиной остались пять трупов со сломанными позвоночниками и раздробленными черепами.
  Взламывать ничего не пришлось. В заветной квартире на первом этаже было открыто окно. Внутри не было ни души. Я забрался в квартиру и...
  Я ни разу еще не видел таких высоких потолков. Вернее, потолок я не видел вообще. Он терялся в белой, светящейся мягким, приятным светом дымке. Я лежал на спине на огромном круглом столе, вокруг которого сидело тринадцать мужчин в длинных розовых пальто и таких же розовых высоких цилиндрах на головах. Кроме них в помещении была юная красавица-блондинка. Она поочередно подходила к мужчинам за столом, и они что-то шептали ей на ухо. Мое тело не хотело шевелиться, и я мог только вертеть головой. Совещание длилось целую вечность. Наконец, судя по всему, господа заседатели пришли к какому-то общему решению, и белокурая красавица подошла ко мне. Она коснулась моего уха губами, и, несмотря на то, что я не услышал ни единого звука, я понял, что надо делать.
  Проснулся или пришел в себя я уже около полудня на кровати все в той же квартире. Тело было настолько слабым, что сесть мне удалось с большим трудом.
  - Проснулся? - услышал я женский старческий голос. В комнату вошла древняя, но, тем не менее, шустрая старушка. - Не бойся, - продолжила она, - я знаю, кто ты, и давно уже тебя жду. Только ожидание нашей встречи заставляет меня просыпаться каждое утро.
  Сказав это, она вышла из комнаты, но скоро вернулась с кружкой горячего травяного чая.
  - Выпей. Это вернет тебе силы.
  Действительно, уже через десять минут я чувствовал себя, как обычно.
  - Позавтракай, а потом уже будем делать то, что должно.
  Я согласился. Спешить мне все равно было некуда.
  Я был словно в кино. Я видел огромную древнюю империю. Ее становление, расцвет. Это была Атлантида. Мир, настолько непохожий на наш! Потом был закат. Атлантида рушилась под ударами варваров. Началось время Идола, а Идол не терпит конкурентов. В конце концов, Атлантида утонула в крови. Оставшиеся в живых ушли глубоко под землю, и там заключили 'душу Атлантиды' в семя растения, которое передавалось из поколения в поколение в течение многих тысяч лет. Эти семена я нашел тогда в Минске. Скоро они вернутся в землю, и Атлантида восстанет из пепла.
  Очнувшись, я попросил карандаш и книгу (так было нужно). Я написал то, что ты сейчас читаешь, затем аккуратно спрятал семена между сто сорок шестой и сто сорок седьмой страницами. Они склеены между собой. На этом моя миссия завершена. Теперь дело за тобой. Мне же осталось умереть. Я и раньше не очень боялся смерти, а теперь, когда я знаю, что ждет с другой стороны...'
  
  Костик закрыл книгу и аккуратно положил на стол. Он был словно в состоянии гипноза. В его сознании возник адрес, где он должен появиться в ближайшее время любой ценой. Его словно вела какая-то сила, противостоять которой он не мог, да и не хотел. Костик оделся и вышел из дома. Было около десяти вечера.
  На остановке не было никого - автобус только что отошел. Костик приготовился к вечному ожиданию, но уже в следующую минуту возле него остановился милицейский 'Уазик'.
  - Тебе куда? - поинтересовался милиционер (Костик не разбирался в званиях).
  Он назвал адрес.
  - Садись.
  - Тебе точно сюда? - спросил милиционер, когда машина остановилась возле брошенного дома.
  - У меня здесь встреча с девушкой.
  - С девушкой - это хорошо.
  - Спасибо, - сказал Костик, отсчитывая деньги.
  - Надо будет - звони.
  - Спасибо огромное.
  Он стоял в центре Ростова, среди старых домов, многие из которых были брошены из-за аварийного состояния зданий. Другие дома жилыми можно было назвать только с большой натяжкой. Фактически в двух шагах от главной улицы начинались настоящие трущобы. Дом по указанному адресу был предназначен под снос, но, несмотря на то, что там давно уже никто не жил, он чудом не превратился в нечто среднее между общественным туалетом и филиалом городской свалки. Обычно такие дома заваливали мусором по самые крыши.
  В одной из комнат второго этажа загорелся свет. Вместо того чтобы бросить все и вернуться домой, (благоразумие требовало именно этого), Костик уверенно вошел внутрь.
  - Вот видите, госпожа, он вовремя, - услышал Костя мужской голос.
  - Ты оказался прав, - ответил ему приятный женский, показавшийся Константину знакомым.
  - Как всегда, королева, как всегда. А вот и он.
  В комнате было светло, как днем из-за доброго десятка свечей. Посредине в старом кресле, благоразумно застеленном газетами, сидела рыжая красавица из магазина. Она почти не изменилась, несмотря на то, что стала старше на десять с гаком лет. Рядом с ней стоял крепкого сложения мужчина, одетый во фрак.
  - Прошу вас, доблестный рыцарь, - поприветствовал он Костю.
  - Он еще не рыцарь, - заметила красавица.
  - Это всего лишь формальности.
  - Ритуал - это не формальность.
  - Как скажете, ваше величество.
  - Здравствуйте, - пробормотал Константин.
  - Привет, - ответила дама, - рада тебя видеть.
  - А как я рад вас видеть! - воскликнул мужчина во фраке.
  - Ты не удивлен? - спросила красавица Костю.
  - Именно это меня и удивляет, - ответил он.
  - Где-то в дебрях подсознания, дружище, вы знали, что так все и будет, - вновь вступил в разговор мужчина во фраке.
  - Насколько я понимаю, вы ждете меня? - поинтересовался Костя, хотя это и было очевидно для всех участников встречи.
  - Именно, - мужчина расплылся в улыбке.
  - Место и время посвящения не может быть изменено, - сказала красавица, словно речь шла о чем-то обыденно понятном.
  - А можно то же самое, но с комментариями для дурака? - попросил Костик.
  - Сегодня, мой друг, вам выпала честь стать рыцарем, и не просто рыцарем, а победителем дракона, - торжественно сообщил мужчина во фраке.
  Этот комментарий почему-то не показался Косте бредом.
  - Он не дал еще согласия, - вмешалась дама.
  - Это не то предложение, от которого наш друг захочет отказаться.
  - Тем не менее.
  - Почтительно умолкаю.
  - Думаю, нет ни одного более или менее развитого народа, среди легенд которого не было бы истории о доблестном воине, победившем дракона, - начала рассказ красавица, - Это объясняется присутствующей в природе человека любви к всевозможным ритуалам. Так древние охотники, прежде чем отправляться на охоту обязательно совершали ритуал, имитирующий убийство животного, таким образом, они пытались оказывать влияние на предстоящую охоту. Также подобного рода ритуалы проводились и перед началом военной кампании, чтобы магическая победа над врагом повлияла на ход предстоящего сражения.
  По мере того, как человек продвигался по пути цивилизации, его ритуалы стали более абстрактными и завуалированными, но суть их осталась прежней. Психологически мы не так далеко ушли от наших пещерных предков, как многим из нас хотелось бы думать. Внутренняя потребность ритуализировать предстоящую битву и породила историю о храбром, сильном воине, побеждающем в поединке дракона. Позже у магов этот сюжет переняли сначала сказочники, в самом широком смысле этого слова, а потом и авторы рыцарских романов. Эти люди даже понятия не имели, на чьей стороне вступали в войну.
  Но вернемся к битве: В оригинальном варианте истории присутствуют: дракон, воин, дама сердца, оруженосец и вестник. Обычно вестником является сам рассказчик или автор. Иногда он поручает эту роль одному или нескольким героям повествования. В нашем случае вестником является автор книги, которая привела тебя в этот дом. Рыцарь - это рыцарь. Его задача - победить дракона, и сегодня мы больше не будем обсуждать его фигуру. Скажу только, что у рыцаря всегда есть помощник или оруженосец, - при этих словах мужчина во фраке несколько манерно поклонился. - Иногда в легендах роль оруженосца распределяется между несколькими помощниками, которыми весьма часто выступают звери, птицы, духи и даже неодушевленные предметы. Дама - это движущая сила рыцаря, но не только. Ради не он идет в бой. Она же дарит ему тайное оружие, при помощи которого он побеждает дракона. В легендах роль дамы иногда отводится таким абстрактным понятиям, как Родина-мать, вера, истина, и так далее. А драконы - это отдельная тема.
  Судьба определила тебя, как рыцаря. Ты можешь принять судьбу и сразиться с драконом, или же умереть. Третьего не дано. Подумай хорошенько над своим выбором.
  - А что тут думать? - ответил Костик. - Выбор, по-моему, очевиден.
  - Я же говорил...
  - Хорошо. Тогда скажи мне, ты готов уже дать ответ?
  - Разумеется.
  - Ты готов победить дракона?
  - Не знаю.
  - Не знаешь?
  - Если честно, до сегодняшнего дня я вообще не верил в драконов, так что совершенно не представляю, о ком идет речь, но раз уж мне придется сразиться с этой штуковиной, я сделаю все возможное, чтобы победить.
  - Что ж, этот ответ можно считать утвердительным, - согласилась красавица.
  - Готов ли ты принять и с честью нести звание рыцаря?
  - Готов.
  - Преклони колено.
  - Как в кино, - подсказал мужчина во фраке.
  Костя стал на одно колено. Тогда оруженосец взял лежащий под газетами меч, рукоять которого была украшена драгоценными камнями, и почтительно передал королеве.
  - Этому мечу сто тысяч лет. Он выкован великими мастерами Атлантиды по всем магическим канонам. Клинок сделан из стали, прилетевшей на Землю из космоса в виде метеорита. Меч был освящен и закален в теле раба-отступника, принесенного в жертву предстоящей битве. Посвящаю тебя этим мечом в рыцари Атлантиды. Отныне твое имя - Первый Рыцарь. Храни его в тайне и носи с честью, - торжественно произнесла красавица.
  Она несильно ударила его мечом по плечу.
  - Теперь настало время открыть тебе наши имена. Мое имя - Лилит, я - потомственная королева суккубов. В миру меня зовут Яна. Настоящее имя твоего оруженосца не имеет звукового аналога, но ты называй его Тором. В миру его имя - Иван. Теперь, когда ты знаешь все, что должен сейчас знать, я передаю тебе этот меч, как символ решающей битвы.
  - Целуй меч, затем руку королеве, - громко прошептал Иван.
  Яна торжественно передала меч Костику.
  - Можешь отдать его оруженосцу. Хранить оружие - это его обязанность.
  - Отныне от тебя требуется отдать все силы на подготовку к предстоящей битве. Остальное мы берем на себя. Деньги, безопасность, дом... - перейдя на деловой тон, сообщил Косте Иван.
  
  
  Они приехали без предварительного звонка. Позвонили с мобильного, когда машина уже стояла возле подъезда.
  - Мы ждем, - сказал Иван и отключился.
  Выругавшись, Костик надел джинсы, легкую куртку, мокасины и вышел из дома. Кроме Ивана в машине еще было два здоровенных парня.
  - Садись быстрей, опаздываем, - Иван был не в настроении.
  Примерно через тридцать минут они были во дворе красивого дома в центре Ростова. Они вошли в просторную белую комнату на втором этаже. Посреди нее стоял белый мраморный стол, с большой белой чашей, из которой шел пар.
  - Выпей, - приказал Иван.
  Костя повиновался. По виду Ивана и сопровождающих его ребят, он понял, что лучше не возражать.
  - Пойдем.
  Они спустились на лифте в настоящий лабиринт из множества опутывающих всю землю подземных ходов.
  - Сегодня твой экзамен кровью, - рассказывал Иван по дороге. - Ты либо охотник, либо жертва. Об этом расскажет кровь. Если тебя стошнит, или ты упадешь в обморок, значит ты - жертва. Если вид крови тебя опьянит, или ты почувствуешь возбуждение, ты - охотник. Как понимаешь, рыцарь должен быть охотником.
  Они свернули в один из бесконечных коридоров и, пройдя метров десять, очутились в достаточно просторной комнате, выложенной диким камнем. Посреди нее был инь-яновский круг диаметром около двух метров, в центре которого стоял олицетворяющий лезвие меча столб. К нему была привязана обнаженная женщина. Она была скорее усталой, чем испуганной. Некрасивое лицо, нескладная фигура, неопределенный возраст. Скорее всего, ее накачали наркотиками, так как она не осознавала происходящее.
  Перед ней, лицом к вошедшим, стояла королева с мечом в руках.
  - Банально, но перед тобой девственница, - пояснил Иван, - идиотская деталь, но ритуал принадлежит миру Идола, а Идол требует беспрекословного подчинения даже в мельчайших деталях.
  - Я не смогу, - пролепетал Костя.
  - А кто сказал, что это будешь ты? - огрызнулся Иван.
  - Я не буду никого убивать.
  - Тогда ты займешь ее место, - безразличным тоном бросила королева.
  - Мы тоже далеко не в восторге от этого, однако...
  - Я не смогу, - повторил Костик.
  - Если Идол захочет принять жертву, он войдет в твое тело, а если нет... В любом случае это будешь не ты. Ты должен просто преклонить колени. Перед тобой королева и священный меч Атлантиды.
  Костик стал на колени.
  Послышалось пение. Невидимый, находящийся за пределами комнаты хор выводил заклинания на древнем языке. Песня открывалась, как бездонный колодец, из которого на Костю смотрел сам Идол. Пение резко оборвалось. Воздух наполнился серебристой дымкой. Тело Кости вспыхнуло изнутри ярким, золотым пламенем. Его наполняли сила и мощь. Королева что-то спросила на том же древнем языке. Костик ответил. Королева трижды повторила вопрос. Ответы каждый раз были разными. Сам Костик совершенно не понимал, о чем шла речь в разговоре, но для кого-то внутри этот язык был родным, и этот кто-то владел ситуацией.
  Получив правильный ответ, королева протянула ему меч. Костю охватила жажда крови. Одним ловким движением он отсек женщине голову и с жадностью прильнул к ее кровоточащему горлу. Он пил кровь и не мог ей насытиться. Вместе с кровью в него входила огромная нечеловеческая сила.
  - Идол принял тебя, и теперь ему ничего не останется, как принять в твоем лице бой с драконом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, - сообщил Иван.
  
  
  2
  
  - Здравствуйте, - в офис, где за компьютерами сидело несколько женщин, вошел симпатичный, представительный мужчина чуть старше тридцати.
  - Здравствуйте, Марина, - приветливо улыбнувшись милой брюнетке лет 25-27, сказал он.
  - Здравствуйте, - ответила она.
  - Как у нас дела? - спросил он.
  - Я сделала, но если не подойдет...
  - Давайте посмотрим.
  Марина вывела компьютер из спящего режима, открыла одну из папок... На экране появился рисунок. Круг, в котором инь-яновские 'рыбки' рвали друг другу хвосты огромными, острыми зубами. Из самого центра круга вверх, перпендикулярно основной плоскости рисунка вырывался яркий луч света, превращающийся в острие меча.
  - Превосходно! Сколько я вам должен?
  - Вы действительно уверены, что ничего не надо исправить или переделать?
  - Абсолютно.
  - Рада, что смогла вам угодить.
  - Сколько я вам должен?
  Марина назвала сумму.
  - Сколько?!
  - Дизайнерская работа - не из дешевых...
  - Поэтому я и удивился. Ваша работа стоит значительно больше. Вы удивительно сумели показать сущность того, что нам нужно.
  - В таком случае, поздравляю с удачным приобретением, - улыбнулась она.
  - Нет, так категорически невозможно. Я должен... нет, я хочу вас как-то отблагодарить. Что вы делаете сегодня вечером?
  - Еще не знаю.
  - Тогда может, сходим куда-нибудь поужинаем?
  - Просто сходим куда-нибудь поужинаем?
  - Разумеется.
  - Хорошо.
  - Назовите место и время, чтобы я смог за вами заехать.
  
  
  Двери лифта исчезли с легким, почти незаметным щелчком. Они открылись настолько быстро, что у Марины создалось впечатление, что они мгновенно растворились в воздухе. В глаза ударил яркий, особенно после тусклого освещения фойе, белый свет. О таком свете обычно рассказывают контактеры с НЛО и перенесшие состояние клинической смерти люди. Марина собралась войти, но, посмотрев вниз, с громким криком отпрянула назад. Как такового лифта в шахте не было. Была бесконечная белая пропасть внизу, и белый потолок вверху. Марину бросило в пот.
  - Не бойтесь, это новая конструкция лифта. Работает на антигравитационной основе. Намного надежней тех лифтов, к которым вы привыкли. Главное, не смотреть вниз, - сказал раб, огромный негр с золотым гвоздем в правой ноздре. Он стоял возле входа.
  - А другого лифта нет? - спросила она, понимая, насколько глуп вопрос.
  - Другого лифта нет, - в его голосе звучало понимание, - поначалу всем страшно, потом ничего, даже интересно. Мне хоть и не положено, но чтобы вас убедить... смотрите...
  Он вошел в пустую шахту и как бы завис над пропастью.
  - Там твердо? - спросила Марина.
  - Такое впечатление, что под ногами ковер с толстым, высоким ворсом. Не бойтесь.
  - Дайте мне руку. На всякий случай.
  - Как пожелаете. Для меня это большая честь.
  Раб почтительно протянул Марине руку. Схватившись за нее двумя руками, она закрыла глаза и вошла в шахту лифта. Под ногами действительно было мягко, но прочно. Она открыла глаза и посмотрела вниз. От этого неприятно защемило в груди. Захотелось выбежать наружу, туда, где был настоящий пол или, на худой конец, встать на колени или даже лечь и закрыть глаза руками. Наверно, она побледнела.
  - Вам нехорошо? - участливо спросил раб.
  - Все нормально.
  - В таком случае я пойду. Этот лифт только для господ. Я и так нарушил правила. Хорошо?
  - Хорошо, - отпустила его Марина.
  - Атлантида, - сказал раб, выйдя из лифта.
  Пол резко ушел вниз. Марина вскрикнула. От страха она чуть было не потеряла сознание. После нескольких минут падение сначала замедлилось, затем прекратилось. Послышался уже знакомый щелчок. Двери исчезли. Матерясь в душе, Марина вышла из лифта. Ноги предательски тряслись. Она даже чуть было не сломала каблук.
  Сразу за лифтом был огромный холл, пол, стены и потолок которого были отделаны фосфоресцирующим серебристо-белым материалом.
  - Прошу за мной, - сказал точно такой же негр, но только с более внушительным гвоздем в ноздре.
  Ковер был настолько мягким и чистым, что Марине захотелось снять туфли. Вместо этого она открыла сумочку, достала из пачки сигарету, но, передумав курить, положила ее обратно.
  Раб остановился перед огромнейшими двустворчатыми дверьми и постучал специальным молоточком. Неслышно отворились обе створки, и Марина прошла между двумя рядами охранников в старинных, золотых доспехах (вооружены они, правда, были автоматами, что совершенно не портило картины) в огромный, тронный зал. В его центре на золотом троне восседала огненно-рыжая красавица королева. Над головой у нее была точно такая же эмблема, какую Марина нарисовала для своего вчерашнего кавалера.
  - Подойди, - приказала Королева.
  Приблизившись, Марина заметила на столике возле трона золотую вазу с незнакомыми ярко красными фруктами в большую белую крапинку.
  - Вкуси плодов Атлантиды, - предложила королева.
  Не успела Марина взять плод, как сверху спикировал неизвестно как попавший туда дракон. Изрыгнув пламя, он сжег фрукты вместе с вазой и столиком. Несмотря на то, что Марина оказалась практически в эпицентре пожара, она совсем не пострадала от огня. Королеве огонь тоже не причинил никакого вреда.
  
  
  - Ну и как? - первым делом спросила Жанна, едва Марина переступила порог кабинета.
  - Что как?
  - Как прошла встреча?
  - Какая встреча?
  - С этим... как его, кстати, зовут?
  - Михаил.
  - Красивое имя. Ему подходит. Рассказывай.
  - Что рассказывать? - пожала плечами Марина.
  - Где были, что делали?
  - Сходили в ресторан. Потом гуляли по Ростову.
  - И?
  - Что и? Потом он проводил меня домой.
  - Ты еще скажи, на автобусе.
  - Зачем на автобусе. На машине.
  - Крутая тачка?
  - Наверно. Я в машинах не очень.
  Жанна посмотрела на подругу так, словно хотела сказать: 'ври сколько влезет, вот только кто ж тебе поверит'. Марина сделала вид, что не поняла взгляда подруги. Тогда Жанна демонстративно уткнулась в работу.
  
  
  Звонок прозвенел секунда в секунду. Михаил был пунктуален, как куранты. На этот раз он был в джинсах, легкой куртке на футболку и легких спортивных туфлях.
  - Куда сегодня? - спросила Марина.
  - Сначала в деревню.
  - Деревня, где скучал Евгений...
  - Именно. Сегодня будут удивительные звезды. К тому же поспела клубника. Любишь клубнику?
  - Только уже собранную и помытую.
  - Сбор и мытье беру на себя. Ты с чем ее любишь?
  - Ни с чем. А ты?
  - Первую тоже ни с чем, а потом со сгущенкой.
  - Должно быть вкусно.
  Марина надела старенькие джинсы, куртку, кроссовки, и они вышли из дома. У подъезда стоял 'Фольксваген' Михаила. Маленький снаружи, но просторный внутри. Михаил открыл Марине дверь, подождал, пока она сядет, затем аккуратно ее прикрыл.
  За те две с половиной недели, что они встречались, Михаил вел себя слишком по-джентельменски. Театры, рестораны, клубы, романтические прогулки по ночному городу, и ни одного намека на любовь.
  Деревней, где скучал Онегин, была станица Старочеркасская - бывшая столица донского казачества. У Михаила там был доставшийся ему по наследству от родителей дом. Он был небольшой, одноэтажный. Зато двор был огромный. Газонная трава, цветы, увитая виноградом беседка, и цветущий куст шиповника около трех метров высотой.
  К клубнике был коньяк (не принято, зато мило) и дорогие сигары.
  Пока ели клубнику, Михаил с удовольствием рассказывал о сигарах.
  На улице начало темнеть.
  - Любишь звезды? - спросил вдруг Михаил.
  - Очень.
  - Здесь обалденные звезды. Пойдем смотреть?
  Они взяли бокалы (коньяк был достаточно хорош, чтобы его пить из бокалов) и сигары, - их прикуривали от пламени коньяка, налитого на донышко перевернутого бокала, - и вышли во двор. Звезды действительно были огромными.
  - Здесь их намного больше, чем в городе! - воскликнула Марина.
  - Темно, да и воздух чище.
  Воздух действительно был настолько душистым и чистым, что вполне можно было обойтись без сигар, не говоря уже о сигаретах.
  - Если долго смотреть на звезды, внутри тоже просыпается космос, - тихо сказала Марина.
  - А я вижу лабиринт, за которым скрывается настоящее сокровище.
  - Какое?
  - Мы не в состоянии этого понять.
  - Тогда оно бесполезно.
  - Или бесполезны мы. А как ты относишься к лабиринтам?
  - Не знаю. Не видела ни одного.
  - Хочешь посмотреть?
  - Наверно.
  - Тогда поехали.
  - Куда?
  - В офис. У нас там настоящий, огромный лабиринт.
  - Ты шутишь?
  - Поехали.
  - А почему бы и нет, - согласилась Марина.
  Примерно через час машина остановилась возле довольно нового внушительного вида дома. Они затормозили у железных ворот. Забор вокруг дома был красный, кирпичный, более двух метров высотой. Михаил достал из кармана небольшой брелок и нажал на кнопку. Ворота открылись почти без шума. Машина медленно въехала во двор и остановилась возле высоких входных дверей.
  - Прошу, - сказал Михаил, открывая дверь. Он отпер один единственный, довольно-таки рядовой замок. Ни охраны, ни сигнализации, ни прислуги, ни персонала там не было.
  Внутри роскошью и красотой дом напоминал сказочный дворец. Сразу за дверью был огромный круглый зал с высоким, более пяти метров потолком. Мраморный пол был настоящим произведением искусства. На нем словно кистью художника была изображена точно такая же эмблема, какую Марина нарисовала для Михаила: инь-яновские 'рыбки', вгрызающиеся друг другу в животы зубами и луч света в форме лезвия меча. Мрамор был так искусно уложен, что не было видно ни швов, ни зазоров между камнями.
  Марину поразило абсолютное сходство всех деталей, словно один рисунок был фотографически скопирован с другого. Не находя нужных слов, она посмотрела на Михаила.
  - Скоро ты все узнаешь, - сказал он.
  Судя по его тону, Марина поняла, что лучше не настаивать на объяснениях.
  - Не хочешь размяться в восточном стиле? - спросил Михаил.
  - А это как?
  - Пойдем.
  Они поднялись по мраморной лестнице на второй этаж, прошли по коридору... за обитой коричневой кожей дверью была маленькая комнатка, посреди которой на круглом столике стоял кальян. Вокруг лежали подушки.
  - Здесь придется разуться.
  Они оставили обувь снаружи. Михаил принялся настраивать кальян, а Марина легла на спину на толстый дорогой ковер. На потолке было нарисовано звездное небо.
  - Три затяжки, не больше, - предупредил Михаил.
  Дым был мягкий и слегка 'ментоловый'. Он словно сам вливался в легкие. После кальяна был чай. Один из недоступных для простых смертных сортов.
  Наркотик подействовал минут через двадцать. У Марины вдруг резко прояснилось в голове. Воздух стал более прозрачным. Все органы чувств обострились в несколько раз. В душе проснулись древние инстинкты... Казалось, еще мгновение, и некая истинная Марина, которая спала все эти годы, заговорит в ней.
  - Как ты относишься к азартным играм? - спросил Михаил с загадочной улыбкой на лице.
  - Никак. Никогда не играла на деньги, - раздраженно ответила Марина. Она не хотела отвлекаться на разговоры.
  - А разве кто-то говорит о деньгах? Настоящий азарт не имеет к деньгам никакого отношения.
  Марина не ответила.
  - Я предлагаю тебе пройти лабиринт.
  - И если пройду, я получу приз? Я уже слишком большая для плюшевых медведей.
  - Ты встретишься с королевой Атлантиды, а это, поверь мне, случается не каждый день.
  - А если я не пройду?
  - Думаю, ты и сама знаешь ответ.
  - Согласна, - сказала Марина, словно повторяя чужие слова. Она не могла отказаться от игры, что-то, что было намного сильнее ее, с нетерпением рвалось в лабиринт.
  - Сможешь идти?
  - Не знаю.
  С большим трудом Марине удалось подняться на ноги. Михаил, который так и не притронулся к кальяну, помог ей выйти из комнаты. Он же обул Марину в кроссовки и завязал шнурки. Когда они добрались до лестницы, Марина окончательно потеряла контроль над телом, и Михаилу пришлось нести ее на руках. Пройдя через огромный зал, он легким ударом ноги открыл практически незаметную дверь в маленькую комнату, где из мебели было одно единственное кресло. Туда он усадил Марину.
  - Через три часа ты сможешь идти. Тогда и начнется отсчет. На все у тебя двадцать четыре часа. Ровно через сутки по твоему следу пойдут собаки-людоеды. В лабиринте есть несколько убежищ, но я бы тебе посоветовал найти тронный зал. Удачи.
  Михаил нажал на кнопку на стене, и кресло медленно поехало вниз.
  Любой нормальный человек в подобных обстоятельствах должен был бы испугаться, запаниковать, начать метаться по лабиринту, кричать... Ужас замкнутого пространства, тьма (в лабиринте не было света), и ужасная смерть в перспективе... С Мариной все происходило иначе. Конечно, были и паника, и страх, и желание мчаться вперед, не разбирая дороги, но все это было фоном. К тому времени, как кресло опустилось на дно лабиринта, с Марины спали оковы цивилизации. Она была готовым к схватке первобытным воином. К тому же она знала, куда идти, словно лабиринт сам указывал ей дорогу. Дождавшись, когда тело обретет способность двигаться, Марина поднялась на ноги и, экономя силы, побежала вперед, куда ее вело чутье. Тело работало в автоматическом режиме, само, словно кто-то другой руководил ее двигательными функциями. Один только раз она обо что-то споткнулась, но сумела удержаться на ногах. Марина нагнулась и пошарила рукой. Кости. Человеческий череп. Такое не спутаешь. Страх только добавил сил. До финиша оставалось совсем немного.
  Поворот, затем еще поворот. Резкий после нескольких часов темноты свет заставил ее зажмуриться. Она была в достаточно просторном, примерно пять на пять помещении, посредине которого в образованном драконом, кусающем себя за хвост, круге стоял светящийся немного голубоватым светом трон. Его спинка заканчивалась головой дракона.
  Ни секунды не сомневаясь в правильности своего решения, Марина села на трон. В следующее мгновение на ее руках и ногах защелкнулись металлические браслеты, и трон быстро ушел под землю. Несмотря на огромную скорость движения (Марину чуть даже не вырвало), спуск длился несколько минут. Наконец трон замедлил движение и остановился. Браслеты раскрылись.
  - Добро пожаловать в Атлантиду, - услышала она женский голос.
  
  
  3
  
  Был теплый весенний вечер. Приятно пахли цветущие вишни. В небе светил совсем молодой месяц, напоминающий улыбку чеширского кота из диснеевской 'Алисы'. Михаил возвращался от Анны, которой, наконец, сказал все, что о ней думал, а думал он о ней далеко не лестно. Их разговор означал окончательный и бесповоротный развод даже без предельно идиотского в таких случаях предложения остаться друзьями. Друзьями они никак не могли быть, особенно после того, что она сотворила. Теперь это было неважно. Они расстались, и от этого на душе было празднично.
  Второй причиной для хорошего настроения стало долгожданное увольнение с не приносившей ни удовольствия, ни денег работы. Уволился он в никуда, и это придавало его монотонной, упорядоченной жизни привкус приятной неопределенности. Михаил чувствовал себя настоящим искателем приключений, надеясь на то, что большая их часть окажется приятной. Новая жизнь его не пугала. На его денежные запасы можно было безбедно прожить около года, а бедно - все пять.
  Михаил посмотрел на небо, подмигнул месяцу и вспомнил, что месяцу надо не подмигивать, а показывать монеты, желательно несколько. В кармане завалялась только пятерка. На всякий случай он потрусил ей перед месяцем, но это было не то. Нужна была, как минимум, вторая монета. Загадав, что если он ее найдет, впереди будет все замечательно, Михаил уставился на дорогу, реагируя, как сорока, на все блестящее. Несколько раз мимо него прошли девчонки в по-весеннему коротких юбках и туфельках на высоких каблучках. Вид милых девичьих ножек еще больше поднимал настроение. Михаил любил юных женщин и женские ножки в частности. Монету он не нашел.
  Едва он вошел в квартиру, зазвонил телефон.
  - Да, - сказал он в трубку.
  - Михаил Васильевич Реасов? - услышал он женский голос.
  - Да.
  - С вами говорит секретарь Ивана Петровича.
  - Какого еще Ивана Петровича?
  - Соединяю.
  В трубке раздался щелчок, затем...
  - Здравствуйте, - сказал приятный мужской голос.
  - Здравствуйте.
  - Мне порекомендовал вас Ричард Валерьевич
  Бывший одноклассник, вспомнил Михаил, и ответил:
  - Слушаю вас.
  - Вы, как я понимаю, сейчас без работы?
  - Да.
  - Я хотел бы вам кое-что предложить.
  - Что именно?
  - Об этом лучше поговорить лично. Вы могли бы приехать ко мне в офис?
  - Конечно, если он в пределах досягаемости, - не удержался от шутки Михаил.
  Иван Петрович назвал адрес в районе Центрального рынка.
  - Когда вам будет удобно подъехать? - спросил он.
  - В принципе, в любое время.
  - Хорошо. Завтра в 14-00 устроит?
  - Вполне.
  - Отлично. Охране на входе назовете имя. Они будут в курсе.
  В 13-55 Михаил был в просторном фойе современного высотного здания без всяких табличек у входа.
  - Что вам угодно? - спросил его здоровенный детина с автоматом на груди.
  Он совсем не вызывал желание шутить или рассуждать о поэзии Пушкина, поэтому Михаил без лишних слов назвал свою фамилию.
  - У вас паспорт с собой? - спросил детина.
  - Да.
  - Можно взглянуть.
  Михаил достал из кармана паспорт нового образца в старой еще обложке - с серпасто-молоткастым гербом.
  Детина внимательно изучил документ, вернул его Михаилу и крикнул на весь этаж:
  - Семеныч!
  - Чего? - послышалось в ответ.
  - Посетитель.
  Примерно через минуту из правого коридора вынырнул крепкий мужчина лет сорока.
  - Прошу вас, - сказал он Михаилу и пошел в тот самый коридор, откуда только что вынырнул.
  Остановились они возле кабинки лифта. Вместо кнопок там была щель для магнитной карточки. Двери открылись с легким аристократическим вздохом. Они вошли. Семеныч нажал на кнопку, и лифт плавно тронулся вверх.
  - Направо в восьмой кабинет, - сообщил он, когда двери лифта открылись вновь.
  - Спасибо.
  Михаил вошел в большую, напичканную офисной техникой, приемную.
  - Здравствуйте, - сказал он немолодой и очень тощей секретарше.
  - Проходите.
  Михаил толкнул дверь и оказался в огромном кабинете, обставленном дорогой мебелью. На стене, где обычно у чиновников висит портрет президента, была странная картина, изображающая впившихся друг в друга зубами инь-яновских 'рыбок' на фоне дерева, которое оплело корнями Землю.
  Иван Петрович, - высокий, красивый мужчина лет сорока, одетый в дорогой костюм, - встретил Михаила посреди кабинета.
  - Здравствуйте, - поздоровался Михаил.
  - Прошу сюда, - указал он после рукопожатия на дорогое кресло сбоку от его стола, - что вы знаете о драконах? - спросил он совершенно серьезно у Михаила.
  - Практически ничего.
  - А о доблестных рыцарях?
  - Читал когда-то 'Айвенго'.
  
  
  Нельзя сказать, чтобы Михаилу нравилась его роль в Атлантиде. Он никогда не был кровожадным человеком, и, несмотря на то, что лично ему убивать никого не приходилось, каждое убийство надолго выбивало его из колеи. Конечно, у него была альтернатива: смерть. На это довольно понятно намекнул Иван Петрович.
  Умирать Михаил не хотел даже за деньги. Денег, кстати, в Атлантиде хватало. Платили ему щедро, и о деньгах можно было не думать. Ему предстояло отыскать дракона, и не просто дракона, а молодую, привлекательную женщину. Для этого он должен был скармливать Лабиринту потенциальных кандидаток на ее роль, пока одна из них не окажется искомым драконом.
  
  
  Он сидел в удобном, словно специально для него спроектированном кресле перед камином в просторной гостиной шикарного холостяцкого дома. В камине горел огонь. В кресле рядом сидела, закинув ногу за ногу, обыкновенная, лишь немного очеловеченная корова. Их разделял только маленький, но стоивший целое состояние столик, с натюрмортом, который составляли: бутылка коньяка выдержки лет пятьсот, коробка с сигарами и почему-то три бокала. В 'руке' она держала бокал с покоящимся на дне коньяком. Корова вдохнула аромат напитка, сделала маленький глоток и блаженно прикрыла глаза.
  - Сигару? - предложила она после минутной паузы, посмотрев на Михаила хитрыми, с ленинским прищуром, глазами.
  - Не откажусь, ответил он, беря из коробки настоящее произведение искусства.
  Сигара застыла у него в руке. Михаил понятия не имел, что с ней дальше делать. Конечно, он пробовал внебрачное дитя ширпотреба с аналогичным названием, но к сигарам это не имело ни малейшего отношения.
  - Курение сигар, - заговорила корова после очередной паузы, - это танго на минном поле. Она принялась подробно рассказывать о сигарах.
  Корова была драконом, точнее, посредником между драконами и людьми, принявшим несколько комичный образ.
  - Я часть твоего сознания, - представилась она Михаилу, когда он 'пришел' на встречу. - Так мне нравится выглядеть. К сожалению, мое истинное лицо тебе недоступно, да у меня его и нет, но это не мешает мне получать удовольствие от прекрасной еды, так что не будем заставлять повара ждать. Еду нельзя ни торопить, ни заставлять ждать. Все остальное - чушь.
  Закончив рассказ, корова перевернула лишний бокал, налила на дно немного коньяка и подожгла специальной сигарной спичкой. Они прикурили сигары.
  - В знак нашего союза отныне ты будешь так делать всегда, - сказала она Михаилу.
  Он не возражал.
  - Пойдем, я что-то тебе покажу, - сказала она, когда они закончили курить.
  Корова отвела его в одну из бесчисленных комнат, где в детской кроватке лежала ОНА - совсем еще маленькая самочка дракона.
  - Она ждет тебя, - сказала корова.
  - Они ее убьют.
  - Смерть - такая же чушь, как и жизнь, если у тебя есть душа. С ее душой все в порядке, а вот есть ли душа у тебя?
  - Сейчас я как раз над этим работаю, - ответил он.
  - А ты знаешь, что Иисуса вполне можно назвать сатанистом-демонопоклонником в самом, что ни на есть христианском значении этого термина? - спросила корова, потягивая коньяк. Они вновь сидели в гостиной.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ставшая известной история про Иисуса Христа - это шоу, за которым вполне можно разглядеть ритуал с человеческим жертвоприношением. Фактически, история с Авраамом была маленькой репетицией этого спектакля, создавшего одну из сильнейших организаций и один из наиболее мощных эгрегоров Идола. Это жертвоприношение стало основанием христианского храма, стены которого возводились на крови. Сначала это была кровь первых христиан, затем еретиков, затем жертв религиозных конфликтов... Да и исламские террористы, убивающие для того, чтобы убивать, приносят свои кровавые жертвы Аллаху, который есть никто иной, как Иегова, ветхозаветный бог и отец Иисуса. Боги питаются кровью.
  - Как и мы.
  - Согласна. Таковы правила этой игры.
  - Игры?
  - Создатели христианства, - продолжила корова после небольшой паузы, - великие люди. Никто до них еще не додумался создать жесткую, деспотическую черно-магическую организацию с фасадом в виде наидобрейшего боженьки, суть которого есть любовь. Милый рай домохозяек с геранью на каждом окне. А дуракам, коими является подавляющее большинство двуногих, больше ничего и не надо. Что людям надо-то? сладкую сказку и крепкий сон. Дайте им соску, мягкий матрас, и они ваши. Охотнее всего люди превращаются в слепцов. Мне кажется, это все из-за вашей сущности рабов. В
  Михаил поморщился.
  - Ладно, - корова посмотрела на дорогие часы, - пора переходить к делу. Я чего собственно пришла. Она уже готова к встрече, и скоро ты ее найдешь.
  - Она знает, на что идет?
  - Нет.
  - Тогда чем вы отличаетесь от нас?
  - В этой игре ничем. Каждая игра содержит правила, нарушение которых приводит к изменению самой игры. Нам же надлежит сыграть именно в эту.
  - Ты отправляешь ее на смерть, и называешь это игрой?
  - Смерть - такая же чушь, как и жизнь. Или ты забыл?
  Он криво усмехнулся.
  - Рада, что ты не ударяешься в полемику. У нас мало времени. Надо еще кое-что сделать... Надеюсь, у тебя нет гастрономических предрассудков.
  - Что ты имеешь в виду? - насторожился Михаил.
  - Кровь и плоть дракона. Без этого ты не сможешь ее найти.
  - Что?
  Корова хлопнула 'в ладоши'. В одно мгновение обстановка вокруг них изменилась. Теперь они находились в маленькой комнате, застеленной коврами. Посреди на подносе стоял кальян.
  - Три затяжки, - предупредила корова.
  - Ты же говорила...
  - Мы не христиане, чтобы заниматься богоедством. Они так и не смогли разобраться в украденных у нас ритуалах. Три затяжки.
  Михаил сделал осторожную затяжку. Легкие заполнила сама свежесть. Это была благодать в своем чистом виде. Такое жалко было выдыхать. Он хотел курить ее еще и еще, так что после третьей затяжки корове пришлось отнимать у него трубку.
  - Достаточно. Ты же не хочешь...
  Михаил не слышал ее слов. Он был чистым сознанием, путешествующим по звездному лабиринту, по другую сторону которого жили драконы...
  
  
  - Она прошла лабиринт, - устало сказал Иван.
  Михаил облегченно вздохнул. Корова сказала правду.
  - Ты молодец, - Иван был доволен, - задание выполнено блестяще.
  - И что теперь?
  - Теперь... Это будет решать Атлантида.
  Прежде, чем Михаил успел что-либо сообразить, Иван выстрелил в него из похожего на детскую игрушку маленького пистолета.
  
  
  Михаила разбудила приторно-бездарная музыка. Играла запись детского хора. Детишки пищали противными, тоненькими голосами про любовь к богу, любовь бога, и прочую любовь. Качество 'фанеры' было отвратительным. Михаил открыл глаза. Он лежал на фанерном облаке, одетый в длинную, до пят, белую ночную рубашку. Рядом стояла фанерная арфа. Увиденное заставило его выматериться.
  - Здесь принято говорить аллилуйя или осанна, - услышал он приторный, злорадный голосок.
  - Аллилуйя?! за то, что я должен буду торчать в этом фанерном дерьме целую вечность?! Да иди ты на!..
  - Осанна, - елейно пропел приторный голосок, - осанна или аллилуйя. Господь настолько милостив к нам, что позволяет произносить эти слова с любой интонацией.
  - Так что, если я захочу послать тебя на...
  - Осанна, - перебил его голос.
  - На осанна...
  - Все правильно, важны не сами слова, а тот смысл, который ты в них вкладываешь.
  - Если так... Осанна, - завопил Михаил, словно его резали, - аллилуйя, и маме вашей аллилуйя!!!
  - Чего глотку дерешь? - услышал он знакомый голос.
  Рядом с сигарой в одной руке и рюмкой коньяка в другой сидела корова. К ее рогам был приделан проволочный нимб, а к спине привязаны похожие на стрекозиные розовые крылышки. На одном было написано: 'made in China'.
  - Ты?! - радостно воскликнул Михаил.
  - Я бы не стала на твоем месте так кричать.
  - Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
  - А я тебя нет.
  - Почему?
  - Потому что ты, скотина, все еще не избавился от осанна и аллилуйя, мать твою! - рявкнула корова во всю свою глотку, - Я что, зря на тебя тратила свое время! Отвечай, сволочь!
  - Я...
  - Ты почему сидишь в присутствии инспектора, гнида?! Встать!
  Офонарев, Михаил вскочил на ноги и замер по стойке смирно.
  - Кругом!
  - Он повернулся.
  - Неблагодарная скотина!
  Сильный удар копытом под зад сбил его с ног.
  Очнувшись, Михаил сразу понял, что имел в виду Иван, говоря о том, что его дальнейшую судьбу будет решать Атлантида. Его отключили, а затем отправили в лабиринт. Поняв, куда его забросила судьба, он ощутил панический ужас и отчаяние. Михаила окружили тени тех, кого он отправил сюда на верную смерть. Он схватился руками за голову и закричал. Он проклинал Атлантиду, Ивана, себя, королеву, бога, жизнь... Он кричал, пока не потерял голос, и даже после этого продолжал сипеть проклятия опухшей от крика глоткой. Усталость помогла ему немного прийти в себя.
  У него еще был шанс. Михаил поднялся на ноги и пошел, куда глядели глаза. Здесь могло помочь только везение. Он пытался думать о тех, кто, попав в подобную ситуацию, сумели найти выход. Он пытался думать о Мересьеве, о том парне из Джека Лондона, который буквально заставил себя не умереть от голода, но на ум все чаще приходил герой Стивена Кинга или Эдгара По, он не помнил точно, который, оказавшись на острове, сожрал себя чуть ли не целиком. Временами он натыкался на кучки человеческих костей. Это были останки тех, кто не справился с поставленной перед ними задачей.
  Появились галлюцинации.
  - Природа имеет избыточный характер, - умничал лысый толстяк. Он был с друзьями в купальне, где очаровательные рабыни были готовы выполнить любой их каприз. - Жизнь устроена так, что из многих должны выживать лишь единицы, и только самые-самые оставлять после себя потомство. Бесспорно, этот закон должен распространяться и на людей. Иначе... Да зачем что-либо говорить? Достаточно посмотреть вокруг. Вопиющее беззаконие гуманизма привело к вырождению человеческого рода. Мы продолжаем строить так называемые больницы для дегенератов, содержим их за государственный счет, причем даже не думаем об их стерилизации, тогда как крепкие, здоровые люди силком отправляются в армию, где либо гибнут в бесконечных войнах, либо становятся инвалидами, как физически, так и психологически. Вот и получается, что гуманизм - это забота об ущербных людях ценой жизни крепких и здоровых. Тех, о ком действительно надо заботиться...
  Сделанный из серого камня алтарь был идеально отполирован телами тех, кого на протяжении тысячелетий приносили здесь в жертву. Михаил лежал на алтаре. Без одежды. Волосы по всему телу были сбриты. Ногти на руках и ногах обрезаны и накрашены. Вокруг него суетились слуги жрицы. Они заканчивали покрывать его тело письменами, когда она к нему подошла. Ее лицо было скрыто черной маской, с которой контрастировали огненно-рыжие волосы.
  - Когда-то Атлантиду почитали как царство мертвых, - сказала она, - и знаешь почему? Мы первые открыли истину смерти, которую тебе сейчас предстоит познать. Чтобы войти в Атлантиду, тебе необходимо понять, что ты давно уже мертв. Само рождение говорит нам о смерти. На самом деле они неразлучны, а жизнь... То, что ты считал и считаешь жизнью - всего лишь агония. Ты уже умер. Твое рождение создало на линии времени твою смерть. Это уже свершилось. Ты мертв, как и все остальные. Ты мертв, и твоя жизнь - не более чем попытка осознания этого факта. Только осознав собственную смерть, ты сможешь пройти через первые врата. У многих на это уходят жизни, но у тебя столько времени нет.
  Говоря это, она ловко перерезала вены ритуальным кинжалом у него на руках и ногах. Полилась кровь. Стало холодно. Он перестал ощущать тело, чувствовать, думать, существовать... Он погружался в смерть. Сознание медленно затухало...
  Смерть пришла как откровение, как избавление от рабства жизни. Атлантида дала ему первый урок: Жизнь - это рабство, а жажда жизни - иллюзия, позволяющая идолу осуществлять над тобой полный контроль. Михаила накрыла волна экстаза. Он был свободен! Его тело продолжало страдать. Обессиленное, оно лежало на полу. Голова раскалывалась. Язык распух от жажды. Лицо было разбито в кровь (во время очередного падения). Тело страдало, но понимание того, что он умер, позволило Михаилу дистанцироваться от страдания и начать наблюдать за ним как бы со стороны. Смерть придала ему силы подняться на четвереньки. Михаил не понимал, что и куда заставляло его двигаться. Он полз на четвереньках, не чувствуя боли: колени и кисти рук были содраны чуть ли не до кости. Он был на грани безумия.
  Поскользнувшись, он рухнул лицом в грязь. Грязь! Значит, где-то рядом вода. Он почувствовал ее запах. Она текла по стене. Самая вкусная вода в его жизни! В грязи копошились похожие на дождевых червей твари. Михаил жадно глотал их, даже не пережевывая, а потом снова пил воду...
  Веревка больно резала руки. Она была слишком тонкой и грубой, к тому же помощники палача затянули ее на совесть. Он был привязан к торчащим из стены пыточной кольцам. Хорошо еще, что он мог стоять. Под ногами была ржавая холодная металлическая поверхность. Когда ноги устанут, он повиснет на руках, и тогда веревка с новой силой врежется в его плоть...
  - Твой второй господин - боль, - сказала ему королева.
  Она стояла рядом с палачом - здоровым детиной с одним глазом.
  - Она может быть такой нестерпимой, что нет никакого значения, жив ты или мертв. Боль умеет уговаривать. Она заставит тебя сделать даже то, чего ты не сделаешь и из жажды жизни. Она всемогуща, но и у нее есть слабые места. Боль - это информация. Она часть тебя. Боль - это ты. Прими ее, наблюдай за ней, перестань сопротивляться, расслабься... Позволь ей случиться, раз уж этого нельзя миновать. Подружись с ней, иначе ты просто с ума сойдешь от боли, а боль тебя ждет, поверь мне, немалая. Под твоими ногами находится холодный металл, но это ненадолго. Скоро там будет течь кипящее масло. Твои ноги... Сколько ты сможешь держать их поджатыми? Ты примешь боль или сойдешь с ума. Третьего не дано.
  Сказав это, она вышла из пыточной. Палач медленно повернул скрипящий вентиль. Потекло раскаленное масло. Михаил поджал ноги. Веревки врезались в руки. Потекла кровь, но все это было ерундой по сравнению с тем, что ожидало его впереди.
  БББББББОООООЛЛЛЛЛЬЬЬЬЬЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
  Запахло жареным мясом...
  Его лихорадило. Сильно болел живот, словно кто-то вскрыл ему брюшную полость и густо посыпал перцем. Скорее всего, те твари, которых он сожрал в полуобморочном состоянии, оказались ядовитыми. Михаил не сразу понял, что между ним и болью появилась дистанция. Боль была сама по себе, как и его тело, которому он больше не принадлежал. Михаил вспомнил, как Гурджиев, врезавшись на машине в дерево, прошел несколько метров на сломанных ногах, вспомнил, как его ученик Успенский, умирая, ходил из угла в угол, чтобы встретить смерть в сознании, вспомнил Мансура аль Халладжа, которого фанатики-мусульмане...
  Он был на свалке. Вокруг, куда ни глянь, возвышались горы мусора. Вонь была осязаемой и всепроникающей.
  - Ты должен усвоить еще один урок, - услышал он голос королевы, - твой последний враг - то, что ты считаешь собой, своей личностью. Даже после того, как ты умер, как принял боль, идол продолжает держать тебя в своих руках. До тех пор, пока ты продолжаешь считать себя кем-то. Запомни, ты - никто и ничто. Посмотри вокруг. Все это дерьмо было кем-то и чем-то. До тех пор, пока ты считаешь себя кем-то, ты продолжаешь оставаться здесь, на свалке. Покинуть ее можно лишь, отбросив себя или свое 'я'. Твой последний враг - ты сам. Оставив его, ты обретешь свободу.
  Перед Михаилом появились ворота. Они были настолько огромными, что, казалось, подпирали собой небо. Перед воротами стоял грозного вида страж.
  - Стой, - приказал он.
  Михаил остановился.
  - Назови свое имя.
  - У меня больше нет имени.
  - Говори! - приказал страж и несильно ударил Михаила копьем в бок.
  Михаилу стало смешно.
  - Отвечай, или я убью тебя!
  - Я уже мертв.
  - Мертв? Куда ты тогда направляешься?
  - Теперь уже никуда.
  - Добро пожаловать в Атлантиду, - услышал он, приходя в себя.
  
  
  4
  
  Великолепие острова превосходило любое воображение. Огромный, несколько гектаров в основании круг, на котором гигантские хищные инь-яновские эмбрионы рвут друг другу зубами животы. Мозаика, - вряд ли это могло быть чем-то еще, - была выполнена настолько мастерски, что с высоты, а Иван наблюдал эту картину с высоты и чуть сбоку, казалось, что они вот-вот оживут и начнут крушить друг друга и все вокруг. Из центра круга в небо вырывался луч света в форме лезвия меча. Где-то здесь, Иван это точно знал, была книга с нечетным количеством страниц - одна из величайших книг Атлантиды.
  - Еще не время, - услышал он чей-то голос, - мы тебя сами найдем.
  Телефонный звонок выдернул Ивана из видения.
  - Лену можно? - услышал он неприятный женский голос.
  - Я что, ее сутенер? - буркнул он и положил трубку.
  Видения начались у Ивана на первом курсе института. Сначала он летал во сне чуть ли не каждую ночь. Затем он научился пользоваться сном, как шлюзом между мирами. Единственным, что он мог вспомнить кроме ощущения небывалого даже по сравнению с наркотическим кайфа, по возвращении оттуда, была книга с нечетным количеством страниц. Причем даже не сама книга, а лишь факт ее существования в мире видений. Книга была частью Атлантиды, но не той, что когда-то приняла ванну.
  Один или два раза в месяц Иван проникал в видения. Он поднимался на вершины гор, спускался на дно океана, бродил по темным, сырым лабиринтам, парил над полями или морями. И везде он искал знаки. И надо же было именно сегодня, когда он был так близко к цели!.. Дурацкий звонок! А, может быть, не дурацкий? Кто-то ж сказал, что время еще не пришло. Сказал и пустил ток не по тем проводам? Это было похоже на паранойю.
  Иван посмотрел на часы. Было девять утра. Для Ивана с Ольгой - глубокая ночь. По выходным они редко вставали до обеда. Они были женаты более двух лет, и их брак был близок к идеальному. Они не хотели детей, не требовали друг от друга практически ничего, любили лениться и спать в разных постелях. Секс - это одно, а перетягивание одеяла - совершенно другое. Их отношения вполне можно было назвать дружбой с сексуальным уклоном. Поворочавшись минут тридцать, Иван понял, что больше не уснет. Раздражение требовало действия. Надев шорты (было начало лета), он вышел во двор.
  Жили они в собственном доме (подарок родителей) в поселке Российский. Двадцать пять соток земли, вода, газ, электричество, асфальт, три километра до Аксая и пятнадцать минут на машине до Ростова... Что еще надо для полного счастья, особенно если ты терпеть не можешь многоквартирные дома, соседей и вечные вопли детишек под окнами?
  Было прохладно. Все небо затянули мрачные, совсем не летние тучи. Накрапывал дождь. В глаза бросилось наследие времен раннего социализма - куча поросших мхом здоровенных, килограммов по сто, камней ракушечника. На Ивана словно нашло. Рискуя сорвать себе спину или заработать грыжу, он принялся за работу. Уже через час из камней был сложен 'Алтарь Атлантиды'.
  - Чего шумишь, - услышал он заспанный голос Ольги.
  - Сделал алтарь. Теперь бы его освятить кровью.
  - Крови нет, даже месячные только закончились, - отшутилась супруга.
  - Придется тебя зарезать!
  - Лучше себя. Сделаешь харакири, а я, так уж и быть, сожгу твое тело на костре.
  - Харакири кухонным ножом... Это не эстетично.
  - Тогда свари лучше кофе.
  - А ты пожарь гренки.
  Выйдя во двор покурить на свежем воздухе после завтрака, они обнаружили несколько кур, вторгшихся под предводительством петуха во двор.
  - Вот суки! - выругался Иван.
  Найдя пару хороших камней, он запустил ими по курам, и те с громким кудахтаньем бросились со двора. Одной из птиц не повезло. Она застряла в заборе. Иван медленно подошел к ней.
  - Неси топор и ведро, - сказал он Ольге.
  Одной рукой он взял птицу за горло, а другой за ноги. Птица затихла и даже прикрыла глаза. Она затрепыхалась, уже оставшись без головы, обдав Ивана горячей кровью. Курица, кстати, была совершенно черной.
  Ведро оказалось дырявым, и кровь благополучно вытекла на здоровенный лист подорожника. Она уже загустела и стала темной. Выбрав камень, Иван нарисовал кровью лежачую букву 's' с направленной вверх из ее центра стрелкой.
  - Что это? - спросила Ольга.
  - Символ Атлантиды.
  - Не сойди со своей Атлантидой с ума.
  - Лучше сойти с ума с Атлантидой, чем быть совершенно нормальным без нее.
  Не прошло и двух минут, как небо прояснилось и выглянуло долгожданное летнее солнышко.
  - Смотри, - удивилась Ольга.
  - Это сделала Атлантида, - на полном серьезе решил Иван.
  
  
  За рулем лимузина сидел человек во фраке. Его лицо скрывала зеркальная маска.
  - Я - это ты, - сказал он Ивану и весело рассмеялся.
  Жрец, - понял Иван. Он уже начал немного разбираться в 'делах' Атлантиды. Каждый раз, когда жрец поворачивался 'лицом' к Ивану, того неприятно передергивало.
  Рядом с Иваном сидела королева. Она была в длинном черном платье с разрезом сбоку и черных туфлях на высоких каблуках. Ее шею украшал медальон в виде знака Атлантиды. Он был вырезан из цельного рубина.
  Машина остановилась на Театральной площади, где вместо стелы (с одной стороны звезда, а с другой...) была необычайно красивая мраморная лестница, ведущая вниз, под землю. Огромного роста гвардейцы в странных одеждах в считанные секунды образовали живой коридор от машины до лестницы. В руках у них были короткоствольные автоматы.
  Жрец вышел из машины, открыл королеве дверь и помог ей выйти. Иван вышел следом. Они медленно, чтобы народ мог налюбоваться своей королевой, прошли сквозь строй гвардейцев: В центре королева, справа жрец в маске, а слева Иван.
  У лестницы их встретили прекрасные юные служанки. Пятясь назад, они посыпали дорогу лепестками пьянящих своим ароматом, душистых цветов. Спускались долго. Лабиринт начинался глубже любого метро.
  Лестница привела их в просторный хрустальный коридор, который освещали воины с лампами в руках. Лампы светили ярко и не коптили. Королева села на носилки. Их понесли четыре мускулистых носильщика. Иван со жрецом шли чуть поодаль сзади. Коридор постоянно петлял, разветвлялся, сходился с другими коридорами. Это был лабиринт - главный страж Атлантиды. Каждый неверный шаг здесь мог стоить жизни.
  Наконец, они прибыли в большую полусферическую комнату. На полу в центре был круг: дракон, кусающий собственный хвост. Внутри круга - светящаяся белым светом пустота.
  - Добро пожаловать в Атлантиду, - сказал жрец. Он первым встал на пустоту. Затем к нему присоединилась королева.
  - Смелее, - подбодрили они Ивана, - это не страшно.
  - С детства боюсь высоты, - признался он. - Ничего не могу с собой сделать.
  - Здесь нет никакой высоты. Это один из самых надежных и прочных полов. Ты же ходишь по коридорам высотных зданий, а там с надежностью намного дела обстоят хуже, - успокоила его королева.
  Дрожа от страха, Иван вошел в круг. Под ногами было мягко, словно пол был покрыт толстым ковром.
  - Можно ехать? - спросил жрец.
  - Ехать? - удивился Иван.
  - Мы в лифте, дружище.
  Он произнес пару слов на языке Атлантиды, и земля ушла из-под ног. Иван закричал.
  - Никогда не пользовался лифтом? - спросил жрец.
  - Блядь! - вырвалось у Ивана.
  - Я бы попросил воздержаться в присутствии королевы.
  - Учитывая ситуацию, думаю можно его простить, - проявила она свою снисходительность.
  Наконец, падение замедлилось, и лифт остановился.
  Они вновь были в полусферическом помещении. На этот раз в центре был символ Атлантиды: все те же рвущие друг друга зубами 'рыбки' и ярко-золотой каменный меч высотой чуть больше двух метров. К лезвию меча была привязана девчушка лет шестнадцати. Ее рот был зашит ярко-красными нитками. По обе стороны от нее стояли мужчины в делавших их похожими на ку-клус-клановцев балахонах. Скорее всего, будущую жертву накачали наркотиками, потому что она никак не реагировала на происходящее.
  Ивана бросило в холодный пот. Добродушный от природы, он воспринимал насилие только на экране или в книгах. От одной только мысли о предстоящем ему стало плохо. Он не мог ЭТОГО сделать, как не мог и отказаться от ритуала, а патовой ситуации здесь быть не могло по определению.
  - Ничего не поделаешь, - услышал он голос королевы. Ты должен разрушить рабство, такова плата за вход. Перед тобой только образ, жалкая попытка Идола обмануть тебя маской. Она даже не человек, она - твой социум, твоя зависимость, твоя связь с Идолом. Убей или умри. Ты ведь знал.
  Он действительно это знал, но все равно не мог ничего с собой сделать. Тело отказывалось подчиняться. Его трясло, как в лихорадке. Перед глазами запрыгали черные 'мухи'. Стало трудно дышать. Еще мгновение...
  Кто-то огромный и могучий вошел в тело Ивана. Стало легко и спокойно. Он наблюдал за происходящим как бы со стороны. Его рука взяла меч. Один умелый взмах...
  Кровь потекла не так как в кино. Это было грязно, отвратительно и совсем не зрелищно. У Ивана подкосились ноги, и он рухнул на пол, потеряв сознание, словно меч был вонзен в него, а не в жертву.
  Это убийство надолго ввергло Ивана в депрессию. Он чувствовал, что оно уничтожило нечто значительное в нем самом. Он был, словно авиалайнер с разгерметизировавшимся салоном на хрен знает какой высоте. Иван потерял работу, расстался с Ольгой, перестал за собой следить. Целыми днями он тупо пялился в книгу или в телеэкран, не обращая внимания на текст или изображение. Из дома он выбирался, когда надо было платить за жилье и закупать пищу.
  
  
  Он возвращался с базара. Небритый, худой, нестриженый. На нем была заношенная футболка, старые спортивные штаны и алкашеские тапочки на босу ногу. Вдруг он увидел на женской ноге знакомый символ: горизонтальная 's' со стрелочкой вверх из средины. Он поднял голову и буквально ослеп от рыжего великолепия.
  - Королева! - воскликнул Иван.
  Она остановилась и внимательно посмотрела ему в глаза.
  - Как ты меня назвал?
  - Извините.
  - Это важней, чем ты думаешь. - Ее взгляд выжигал его изнутри.
  - Я сказал, Королева.
  - Ты знаешь, что это? - она показала на татуировку.
  - Это знак Атлантиды.
  - Где ты его видел?
  - В своих Видениях.
  - Позвони. Обязательно позвони, - она дала ему визитку. - Только не затягивай. Хорошо?
  Он позвонил вечером в тот же день. Они приехали часа через два. Королева и мужчина в огромных очках с зеркальными стеклами.
  - Я - это ты, - сказал он.
  - Я знаю, - ответил Иван.
  Мужчина окинул Ивана взглядом гробовщика.
  - Как он? - спросила королева.
  - Бывало, лошадей и в лучшем состоянии пристреливали.
  - Что, так плохо?
  - Практически полное истощение.
  - На Атлантиду это не похоже.
  - Сейчас не те времена. Собирайся, поехали.
  Слова 'Собирайся' и 'Поехали' были адресованы уже Ивану.
  - Куда? - спросил он.
  - Возвращать тебя к жизни.
  - Не бойся, убивать никого не придется, - добавила королева.
  - Твоя беда в том, - поясняла она в машине, - что ты зашел слишком далеко без всякого понимания происходящего. Когда-то давно на земле жили атланты и драконы. Они были совершенно разными существами, и практически не пересекались в своих интересах. Драконы - самые древние обитатели вселенной. Они появились задолго до всех остальных. Никто не знает, откуда они пришли.
  - Инопланетяне? - иронично спросил Иван.
  Королева недовольно зыркнула на него и продолжила:
  - Человек рождается, как личинка. Он может вырасти в дракона, в атланта, а может стать рабом Идола. Последнее - участь подавляющего большинства. Практически с самого рождения нас начинают превращать в существо социальное, надевая на нас 'Священные Маски Идола', которые превращают человека в раба. Быть рабом очень удобно. Идол создает амбиции, питает эго, объясняет, как надо жить. Он строит рельсы, по которым его рабу предстоит идти, как трамваю. У него даже есть место для бунта. Социальный протест - такая же часть Идола, как и социальный конформизм. Идол вездесущ. Он сражается за каждого. Даже для тех, кто пытается вырваться из его лап, он создает все условия. Ты можешь посвятить себя богу или дьяволу, поиску истины, духовного совершенства... Достаточно подсесть на какую-нибудь философскую систему, и ты снова в руках многоликого Идола... Поэтому только единицы способны прийти к драконам или к Атлантиде, найти путь. Для этого надо уничтожить связь с Идолом, разрушить личность, остановить ум. Но делать это надо правильно, иначе... Идол не только управляет, но и питает. Ты разрушил питающую связь, но так и не научился питаться сам. И сейчас ты, как наркоман в состоянии ломки. Тебе нужна помощь.
  Машина остановилась перед большими железными воротами. Они открывались при помощи похожего на брелок дистанционного пульта. Двор был большим, где надо выложенным плиткой. Поражало обилие зелени и цветов. Дом тоже был достаточно большим, но не неуклюжим, как большинство из новостроек частного сектора. Внутри было царство роскоши и хорошего вкуса.
  Они прошли через несколько комнат, спустились в подвал. Там была кабинка лифта.
  - Лифт в Атлантиду? - немного разочарованно спросил Иван.
  - Только в одно из представительств. Настоящая Атлантида живет в несколько других пространственно-временных границах, как и драконы, - пояснил мужчина.
  - Параллельные миры?
  - Ты все равно не поймешь. Человеческая психика в обычном состоянии сознания на это не способна.
  - Я видел ее в видениях.
  - В видениях ты видел адаптированную версию.
  Конечно, лабиринт был не хрустальным, и освещался электрическими лампами. Но все равно, Ивану он понравился. Чисто, сухо, выложено плиткой...
  - Он большой? - спросил Иван
  - Опутывает всю Землю, - ответил мужчина. - Можешь войти здесь, а выйти где-то в Америке.
  - И что, военные?..
  - Атлантида умеет защищать свои владения.
  Это вряд ли можно было назвать ответом, но Иван решил не настаивать.
  В помещении, куда они пришли (обычная комната 4 на 6) стоял стол, и несколько кресел. На столе был необычной формы древний сосуд, дешевая чайная чашка и термос. Освещение было тусклым, почти как в кинозале во время сеанса.
  Королева наполнила чашку водой, затем отсчитала из сосуда несколько капель темной жидкости с резким запахом.
  - Древняя Кровь Атлантиды, - пояснила она.
  - Кровь?
  - Сок одного растения.
  - Идола породили профаны, - рассказывала королева, - в результате утечки информации, когда исковерканные, обрывочные знания оказались у тех, кто вообще не должен был ничего знать. Самое опасное оружие - образованный полуидиот. Пытаясь копировать ритуалы Атлантиды, они начали использовать кровь себе подобных. Так появился Идол - самое ужасное порождение человека.
  - Фактически, Прометей или Люцифер - это не бог, подаривший людям огонь знаний, а мелкий воришка, выпустивший джина из бутылки, - добавил мужчина.
  
  
  Глаза долго не хотели открываться. Так часто бывает утром, когда ты уже вроде бы и не спишь, но открыть глаза, проснуться, подняться с постели просто не в состоянии. Наконец, собрав всю свою волю, он вырвался из мира видения.
  Он лежал совершенно голый на огромном мраморном столе. Как в морге, - почему-то решил Иван. Он попытался сесть, но не смог. Тело было чужим и непослушным, словно между ним и телом исчезла связь. Паралич! От ужаса Иван закричал. В комнату вошли Королева и человек в очках. Они выглядели уставшими.
  - С возвращением, - сказала королева.
  - Я не чувствую тело!
  - Это от долгого неподвижного лежания. Сейчас тебя приведут в норму.
  Она хлопнула в ладоши. В комнату вошли двое крепких мужчин.
  - Сколько я пролежал?
  - Десять дней, - ответила королева.
  - Сколько?!
  - Десять дней.
  Его аккуратно взяли под руки и перенесли в другую комнату. Там была наполненная терпким травяным отваром ванна. Примерно через час он пришел в себя.
  
  
  Иван вернулся к жизни. Почти все свое время он уделял делам Атлантиды, которой принадлежало приличное состояние. Он числился менеджером по чему-то там, а на деле пытался разобраться в видениях, которыми его щедро одаривала Атлантида. Он практически не выбирался 'на территорию врага'. Убив в себе Идола, он начал видеть его повсюду. Вокруг был мир марионеток, управляемый одной незримой рукой, и эта рука была для него врагом.
  С Ольгой он больше не встречался. Освободить он ее не мог, а видеть в когда-то любимом человеке заводную куклу...
  Однажды он увидел ее в видении. Они были словно на дне молочной бутылки. Белый мох под ногами, белый туман вокруг, белое свечение повсюду. Мох был мягким и пушистым, как толстый дорогой ковер. Было тепло. Обнаженная Ольга лежала на спине. Над ней в метре от земли парила на одном месте книга с нечетным количеством страниц.
  - Возьми меня, - приказала книга Ольгиным голосом.
  Иван осторожно взял ее в руки. В следующее мгновение книга выпустила сотни игл, которые глубоко вонзились в плоть, но вместо боли Иван ощутил необыкновенный кайф. Книга вливалась в него. Она растворялась в нем, становилась с ним одним целым.
  - Возьми меня, - прошептала Ольга.
  Они занимались любовью страстно, исступленно, словно это был их первый и последний раз. Иван почувствовал, как книга превратилась в семя, которое перешло в Ольгу. Оно проклюнулось. Иван чувствовал, как в ее чреве развивается жизнь воплощенной Атлантиды. Атлантида требовала все без остатка, и Ольга с радостью приняла свою участь. Ее полностью поглотило дерево, которое оплетало корнями всю Землю...
  - Таковы уста Атлантиды, - поведал Ивану голос.
  Вскоре после этого видения Ольга умерла от рака матки. Она отказалась от операции.
  - Атлантида здесь не причем, - сказала королева.
  Иван ей не поверил.
  После смерти Ольги жизнь, и смерть потеряли для Ивана значение. Все происходило как бы само собой, без его участия, несмотря на то, что фактически он был вторым человеком после королевы. Он был жрецом-оруженосцем, постановщиком боя, распорядителем, главной фигурой из тени. Он был доверенным лицом Атлантиды.
  Но если бы у него спросили, какова Атлантида, он не смог бы ответить. В его понимании она была похожа на кристалл с бесконечным числом граней. Каждый взгляд на нее был взглядом на новую грань. Даже драконы не знали об Атлантиде всего.
  В своих видениях Иван понимал ее как равновесие. Она должна впитать в себя и превзойти, как Идола, так и драконов, чтобы на свет могло появиться нечто достойное покинуть пожертвовавшую собой ради этого планету. В случае неудачи, эксперимент должен повториться сначала.
  Иван видел историю человечества, историю Идола, историю драконов. Он видел войны, революции, расцвет массовых религий... Он видел тех, кто сумел пройти путь эволюции и раствориться в безбрежном существовании.
  
  
  Посреди лесной поляны горел костер. Кроме Ивана и королевы возле него было еще несколько жрецов Атлантиды.
  - Я принесла жертву, - сказала почтительно королева.
  - Я приму твою жертву, - ответил верховный жрец.
  Королева отдала ему золотую чашу, в которой в крови плавали семена новой Атлантиды. Прочитав заклинание, жрец бросил чашу в огонь. Золото вспыхнуло, как порох. Кровь стала белой, а потом испарилась без следа. Полностью очистившись от крови, семена начали прорастать. Их живительной влагой был огонь.
  - Эта кровь будет последней кровью во имя Атлантиды - сказал жрец.
  
  
  5
  
  Беременность. Плод созревал на глазах. Это был новый, совсем еще молодой побег возрожденной Атлантиды... Роды прошли на редкость легко... И вот уже на месте слабого ростка было огромное дерево, корни которого оплели Землю. Дерево познания оно же дерево жизни.
  - Отныне эти деревья едины, - возвестил Змей - красивый мужчина в дорогих одеждах. В его глазах было понимание, от которого Марине стало так хорошо, как никогда ранее...
  - Бесполезно спрашивать об Атлантиде, - сказал Змей с легкой улыбкой на лице, - любой ответ будет ложью. Атлантида включает в себя все и нечто еще. Каждый раз она поворачивается только одной гранью, той, которую ты способна разглядеть. Это не ее прихоть, а слепота людей. Что бы ты ни увидела - это только маленькая часть Атлантиды, - сказал он и превратился в ангела.
  Это было первое видение за несколько долгих месяцев, которые она провела под землей. Обычно ей снились какие-то дурацкие сны. Марина потеряла счет времени.
  Сначала ей приснилась авиакатастрофа. Самолет, на котором летели ее родители, попал в стаю летящих по своим делам Санта-Клаусов. Она видела это словно по телевизору, причем сразу снаружи и изнутри самолета. Санта-Клаусы были откормленными, холеными. Наверно, не нашлось бы ни одного охотника, отказавшегося бы пострелять в таких. Сначала один из них разбил стекла в кабине пилотов, двое других повредили турбину. Затем вышла из строя вторая. Самолет, быстро набирая скорость, устремился к земле. Он воткнулся носом в памятник Великой Отечественной войне: Боевая зенитка на мраморном постаменте. Так уже после войны машина сумела сбить свой последний самолет.
  Потом сон про человека-паука. Только не про того придурка из комиксов, которые Марина терпеть не могла и называла 'гомиксами'. У приснившегося ей монстра был огромный рот, гигантское брюхо и множество рук. Он парил в космосе, пожирая планету за планетой, звезду за звездой. Он жрал, и не мог насытиться. Марина с отвращением поняла, что этот монстр есть ни что иное, как вырвавшееся в открытый космос человечество.
  - Этого не произойдет, - услышала она голос Атлантиды.
  'Есть множество способов погибнуть, - поняла Марина, - и только экстаз способен дать перерождение...'
  А за день до видения ей приснилась ферма.
  - Это одна из ведущих ферм, как в нашей стране, так и за рубежом, - рассказывала группе из шести человек экскурсовод, - пожилая тетечка в мятом брючном костюме. Они стояли возле прозрачного только с одной стороны стекла. - Конечно, разведение святых - тяжелый и кропотливый труд. Необходимо учитывать массу технологических аспектов: питание, режим дня, уровень праведности... Иначе мощи, а мощи - это самая ценная часть святого, - не будут нужного качества.
  Как видите, каждый святой содержится в отдельной, благоустроенной клетке, выполненной из композиционного материала, в состав которого входят: вера, праведность и нужное мировоззрение. Особое место на нашей ферме отведено мученикам. Мощи мучеников, как известно всем ценителям мощей, имеют особые, ни с чем не сравнимые свойства, которые получаются благодаря применению дорогостоящей технологии мученичества...
  - Твоя психика пытается уложить в привычные рамки процесс пробуждения, что само по себе невозможно. Отсюда и сны, - пояснила ситуацию королева.
  Сценарий битвы был расписан до мельчайших деталей, и каждый из участников просто выполнял свою роль. Понимая это, Марина ни на кого не держала зла. Она появилась на свет для того, чтобы сразиться с доблестным рыцарем. Марина приняла этот факт. Приняла и поняла, что глубоко в душе чуть ли не с самого детства знача, что так и должно быть.
  Подземная Атлантида казалась Марине похожей на военную базу или на космическую станцию, какие часто показывали в кино. Здесь все было, 'как наверху', и даже в стенах 'домов' были окна. Они выходили на зимний сад - огромную пещеру, в которой, после решения вопроса с освещением, росли деревья.
  - Когда? - только спросила Марина, после того, как королева обрисовала ей ситуацию.
  - Когда в тебе окончательно проснется дракон. Главное, ему не мешать.
  Для этого Марине приходилось много над собой работать. Она занималась йогой, училась правильно дышать, обучалась тайнам сексуальной магии. Несколько часов в день она проводила в глубоком трансе. Что с ней происходило во время этих медитаций, она не помнила.
  - Твоя человеческая психика просто не в состоянии вместить в себя разум дракона, - сказала ей королева.
  Месяца через три Марина проснулась с пониманием неминуемой смерти. Она умирала. Марина хотела позвать на помощь, но тело не слушалось. Оно было чужим и практически уже мертвым. Страха не было. Смерть приходила, как само собой разумеющееся. Вслед за телом умерли мысли, ощущения, чувства. Одновременно со смертью человека на свет появлялся дракон.
  
  
  Марина была в вишневом саду. Цвели деревья. Среди них стоял стол, за которым сидел одетый в черный фрак ее будущий противник. Его лицо, как и лицо Марины, скрывала маска. Поприветствовав Марину, рыцарь помог ей сесть за стол. Принесли вино. Рыцарь наполнил бокалы.
  - За нашу битву, - произнес он.
  - За нашу битву, - повторила Марина.
  Тихо заиграла приятная музыка. Кто-то запел на незнакомом языке. Одним глотком Марина выпила напиток. Это была кровь.
  - Кровь открывает врата вечной жизни, - услышала она голос Атлантиды.
  Теперь они были на лугу. Воздух был приятно прохладным. Цвели полевые цветы. Солнце висело над самым горизонтом.
  Марина была покрыта сияющей, золотой чешуей. На рыцаре были доспехи из чистой крови. Из нее же был выкован его меч. КРОВЬ ПРАВИТ КРОВЬЮ - было начертано на нем.
  - Я вызываю тебя на бой, - сказал рыцарь.
  - Я принимаю твой вызов.
  
  
  Бескрайнее поле боя. Превращенная в пепел земля, обильно политая кровью. Здесь всегда шла война, в которой слились воедино все войны, что когда-либо были, есть и будут. Но сейчас все войска Мира были на его стороне. Наполеон, Гитлер, Сталин, Тимур, Александр, Цезарь... Они шли плечо к плечу, ведя за собой свои войска. Несмотря на то, что в своих, войнах, эти люди были непримиримыми врагами, здесь они были частями одной огромной махины. Эта армия была единым организмом, несмотря на то, что рядом с вооруженными каменными топорами или бронзовыми мечами людьми шли танки, а огромные тягачи, грозно рыча моторами, тащили термоядерную смерть. В небе было темно от боевых самолетов, вертолетов и межзвездных истребителей.
  Вооружение не было решающим фактором в предстоящей битве. В этой войне иногда росчерк пера стоил дюжины бомб, а подхваченный толпой крик 'распни' - множества армий. Главным здесь было единение, чувство товарищеского плеча, понимание того, что хоть ты и песчинка в этом море песка, но ты на своем месте, в строю, один из многих. ОДИН ИЗ МНОГИХ, ПРИНАДЛЕЖАЩИХ ЕМУ!
  Врагами были отступники. Те, кто решил отказаться от коллективизма, кто решился бросить вызов судьбе и самому Идолу. Врагами были драконы, и не было пощады врагам.
  Драконы находились в пределах видимости. Казалось, они не замечали нависшей над ними опасности. Они были великолепны. В их мудрых глазах вмещались вселенные, а каждая чешуйка искрилась мудростью. Драконы были прекрасны, но это только подливало масло в огонь ненависти к ним.
  Обе армии выстроились друг перед другом. Поединок. Со стороны драконов выходит она. Ее золотая чешуя переливается в лучах солнца. Несколько мгновений Идол решает, кто достоин принять вызов. Выбор падает на него. Он выходит навстречу дракону. Рыцарь в сияющих доспехах из чистейшей крови. В его руках меч. Он выкован лучшими кузнецами из лучших кровей...
  В нем была вся армада, словно сам Идол вошел в его тело.
  - Я вызываю тебя на бой, - громко произнес он.
  - Я принимаю твой вызов.
  - Завтра на рассвете.
  - Завтра на рассвете.
  
  
  В действительности полем битвы была просторная комната с высоченным потолком. Посреди комнаты стояло поистине королевское ложе, застеленное розовым постельным бельем. Рядом с ложем, у ног, стоял стол с эмблемой Атлантиды. На нем стояли две чаши.
  Они вошли одновременно с разных сторон. Она в золотом платье, Он в костюме цвета крови, похожем на форму мушкетера. Возле стола их ждал жрец. Рядом с ним стояла королева. Они были в серебристо-белых длинных одеждах.
  Рыцарь и дракон одновременно подошли к столу.
  - Вы знаете, кто вы? - спросил жрец.
  - Да, - ответил дракон.
  - Да, - ответил рыцарь.
  - Вы знаете, что привело вас сюда?
  - Да, - ответили они в том же порядке.
  - Вы знаете, что кровь Атлантиды откроет двери, но это будет путешествие только в одну сторону?
  - Вы знаете, ради чего принимаете экстаз и смерть?
  - Вы принимаете эти условия?
  - Тогда отбросьте все лишнее, - приказал жрец, получив утвердительные ответы на все свои вопросы.
  Они скинули одежды, а рыцарь отдал королеве меч.
  - Отбросьте свои помыслы и желания, ибо только нагие душой вы способны предстать перед Атлантидой.
  Жрец трижды повторил эту фразу, после чего вручил им чаши.
  Напиток был приятен на вкус.
  - Кровь отворит вам глаза, - сказал жрец.
  Это была единственная подсказка, которую он мог себе позволить.
  Напиток подействовал почти мгновенно. Рыцарь и дракон узрели друг друга. Она вся светилась золотом мудрости, а он был наполнен силой.
  В комнату вошел закутанный в плащ человек со скрывающим лицо капюшоном на голове. Он неслышно подошел к столу и положил коробочку с двумя маленькими семенами, приклеенными к небольшим кусочкам бумаги.
  - Вкусите от дерева Атлантиды, - приказал жрец.
  Они осторожно взяли по семени и положили друг другу в рот. Вскоре они превратились в саму любовь. Каждое прикосновение приносило невиданное блаженство, которое уносило их сквозь звездный лабиринт. Они рассыпались на кванты и воссоединялись вновь, пока не превратились в двойную спираль ДНК: код нового существа. Жителя Атлантиды.
  2004
  Редакция 2015
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ю.Меллер "По зову сердца" (Любовное фэнтези) | | Е.Литвинова "Сюрприз для советника" (Любовное фэнтези) | | Жасмин "Онлайн" (Романтическая проза) | | Н.Самсонова "Мой (не) властный демон" (Попаданцы в другие миры) | | У.Соболева "Отшельник" (Современный любовный роман) | | Э.Блесс "Где наша не пропадала" (Юмористическое фэнтези) | | Ф.Клевер "Улыбнитесь, господин Ректор!" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Серганова "Тьяна. Избранница Каарха" (Приключенческое фэнтези) | | K.Favea "21 ночь" (Романтическая проза) | | А.Субботина "Невеста Красного ворона" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"