Михайлов Валерий: другие произведения.

Про любовь.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Герою повести "Про любовь", Сергею Власову, предстоит вернуть любимую, которая была "стерта" из его жизни, словно ее не было вообще. Не согласный с таким поворотом судьбы, он восстает против самой вселенной, бросая вызов одному из фундаментальных процессов Мироздания. Купить бумажную книгу

  Фрагмент. Входит в сборник "Всех, кто купит эту книгу, ждет удача": https://ridero.ru/books/vseh_kto_kupit_ehtu_knigu_zhdet_udacha/
  
  Мне кажется, я узнаю себя
  В том мальчике, читающем стихи;
  Он стрелки сжал рукой, чтоб не кончалась эта ночь,
  И кровь течет с руки.
  Борис Гребенщиков 'С той стороны зеркального стекла'.
  
  Наступает время нам на пятки, на горло и на хвост,
  Бери свои манатки - нас кинули, нам кинули кость.
  Играет музыка в прятки, бежит во все лопатки вода,
  Бьют часы по морде словами 'сейчас' и 'никогда'.
  Ольга Арефьева 'Мама-Мама'.
  
  
  0
  
  
  - ...девочка моя, радость моя, солнышко мое милое, дуреха моя ненаглядная, счастье мое, красотуля моя, капризуля... - шептал он, нежно едва касаясь губами, ее лица, глаз, щек, уголков рта, плеча, шеи...
  Они лежали уставшие и счастливые после бурных ласк, после страстных объятий, после долгой, прекрасной любви...
  Они - это:
  Он - Сергей Петрович Власов. Психолог. Кандидат наук. Высокий, склонный к полноте сорокалетний мужчина, скорее, симпатичный, чем нет. Не лишенный интеллекта.
  Она - Елена Владимировна Пшеничная. Риэлтер. Сорок три года. Среднего роста красивая, не полная, но и не модель, женщина. Выглядит намного моложе своих лет.
  Он целовал ее, нашептывая те известные всем ласковые слова, которые наполняются смыслом только наедине с любимым или любимой. Он целовал ее, а она ласково гладила его свободной рукой (на другой руке лежала его голова) по спине по волосам, по лицу. Она отбросила все свои социальные маски и щиты, и была рядом с ним абсолютно близкой, доверчивой, беззащитной, родной...
  - Я тоже люблю тебя... люблю так сильно... люблю...
  Она по-детски обхватила его руками и крепко прижала к себе.
  - Я люблю тебя... люблю, как никогда не любила... никогда...
  Ее глаза стали мокрыми от слез. Он не мог этого видеть, но, как обычно, почувствовал перемену в ее настроении. Они практически с самого начала умели чувствовать друг друга, ловить малейшие нюансы и колебания настроения, узнавать желания еще до того, как те успевали созревать для словесного выражения. Подобная близость исключала возможность лжи, недомолвок, утаивания, поэтому (но не только поэтому) одним из краеугольных камней их любви была абсолютная искренность без тайн и секретов. Тем более что за все десять лет, что они были вместе, ни у кого из них ни разу не появилось причины или повода для лжи.
  - Что с тобой? - спросил он.
  - Что? - переспросила она.
  - Ты плачешь...
  - С чего ты взял?
  - Я же чувствую тебя, или ты забыла?
  Он немного отодвинулся от нее, чтобы было видно ее лицо.
  - Все хорошо, малышка...
  Он вытер слезы с ее щек.
  - Не знаю... Я не знаю, что со мной. Я тебя так сильно люблю, что без тебя...
  - Дуренушка. Я с тобой, я твой, собственный, навсегда...
  - Навсегда, - прошептала она.
  Он прижал ее к себе, положил ее голову на свое плечо...
  - Расскажи что-нибудь, - попросила она.
  - Хочешь сказку на ночь?
  Она чуть кивнула головой.
  - Хорошо, я буду рассказывать, а ты слушай и засыпай...
  
  
  1
  
  
  Несмотря на то, что была средина июня, Сергей спал, укрывшись с головой теплым пуховым одеялом. Сплит-система была выключена. Окно закрыто, но не зашторено, чтобы не лишать высокое, почти ростом с него вьющееся растение, - оно стояло в двухведерном горшке под окном, - утренних солнечных лучей. Часы показывали 08-00.
  Право спать вот так в летнюю жару, а зимой врубать на полную электрообогреватель он добыл в результате жестоких сражений и мирных переговоров, отдав за него полцарства и многое-многое другое.
  Проснувшись, он не стал сразу открывать глаза. Вместо этого он сладко несколько раз потянулся, после чего попытался обнять Лену, которая, по крайней мере в его мыслях, должна была лежать рядом. Не обнаружив ее рядом, он открыл глаза, сел на край кровати и с третьей, наверно, попытки попал ногами в тапочки.
  - Леночка! - громко позвал он, - Лена! Ленуся!
  Ответа не последовало. Словно Фома неверующий он обследовал свою трехкомнатную квартиру 'хрущевского' образца, не забыв заглянуть в ванную и туалет, чтобы убедиться, что ее нет дома. Скорее всего, - решил он, - она отправилась показывать квартиру какому-нибудь особо трахнутому на голову клиенту.
  Он вернулся в спальню, взял с тумбочки мобильный телефон, нашел ее имя в записной книжке...
  - Абонент временно недоступен, - сообщила на двух языках труба.
  - Ладно, - сказал он себе, отправляя ей СМС: 'Я тебя люблю'.
  После этого он перебрался на кухню готовить завтрак. В то утро его вдохновения хватило лишь на кофе с гренками. Гренки он предпочитал соленые с мелко порезанным чесноком. Ему нравился вкусовой оттенок, который придает чеснок яйцам, и жарил без чеснока разве что только глазунью.
  Когда-то давно, еще в прошлой жизни, он добавлял чеснок и в кофе, когда варил его с медом и чесноком, но Леночка приучила Сергея к максимально крепкому кофе без сахара, сливок и чего бы то ни было еще.
  Позавтракав и приняв душ, он надел огромные, размера на три больше чем нужно, семейные трусы, преклонного возраста футболку и шорты, затем включил ноутбук. Вместе с прочей хренью, которая, несмотря на антиспам, сыпется в почтовые ящики, он получил письмо из редакции...
  В целях рекламы он вел колонку психолога в одной из городских газет. Для этого надо было пару раз в неделю отвечать на письма читателей, причем только на те письма, которые отбирала для него редакция.
  На этот раз письмо было от школьницы, ученицы старших классов.
  
  'Уважаемый Сергей Петрович, - писала она, - я всегда с большим интересом читаю Вашу 'Колонку психолога', которая очень помогает людям справиться со своими трудностями и проблемами, а теперь вот решила и написать. Дело в том, что я - очень высокая, почти 1 м 90 см и худая. Из-за этого у меня проблемы с общением, так как одноклассники и не только дразнят меня дылдой и не хотят со мной дружить. И мне очень-очень плохо. Не знаю, можно ли чем мне помочь, так как уменьшающих рост пластических операций еще не изобрели, но надеюсь, что вы сможете что-нибудь посоветовать или подсказать. Буду ждать с нетерпением Вашего ответа на страницах газеты.
  С уважением, Ирина П'.
  
  Он не любил консультировать заочно в культурно массовом порядке таких подростков, потому что подобная озабоченность своей внешностью могла быть как обычной возрастной проблемой, так и одним из симптомов весьма нехорошего психического заболевания, вполне способного привести к суициду.
  - Тебя бы, Ирина П., да показать психиатру, - проворчал он, - но такое печатать в газетной колонке нельзя.
  Потянувшись в кресле, он приступил к ответу.
  
  'Дорогая Ирина!
  Прежде всего, тебе надо осознать, что ты не совсем правильно понимаешь суть своей проблемы, и мешает тебе то, что ты многие весьма спорные вещи принимаешь как само собой разумеющиеся.
  Так, например, ты пишешь, что одноклассники смеются над тобой и дразнят тебя из-за очень высокого роста, тогда как сам по себе твой рост имеет второстепенное значение. Смеются над тобой потому, что ты ведешься на их издевательства. Им интересно тебя дразнить, вот они и дразнят. Не было бы твоего роста, они нашли бы другой предлог.
  Опять же ты 'слишком высокая' не потому, что твой рост 1 м 90 см - это всего лишь результат измерения, а потому, что ты сама считаешь себя слишком высокой и поэтому некрасивой. Ты сама всем своим видом говоришь людям, что ты не интересная и плохая, поэтому с тобой никто и не хочет дружить. При этом слишком высокой тебя делает исключительно сравнение с, так сказать, 'нормальным' ростом девочки твоих лет. Однако, любая норма - вещь условная, и с тем же успехом можно принять за нормальный твой рост, а тех, кто ниже считать карликами. Это как в похождениях Гулливера. В стране лилипутов он казался великаном, тогда как, попав к великанам, сам стал выглядеть, как лилипут.
  У тебя есть только один способ обрести естественный рост: стать самой для себя тем экспертом или авторитетом, который будет решать, что для тебя нормально, а что нет. Для этого тебе нужно наполнить себя содержанием, стать интересной, прежде всего, для себя. Тогда ты станешь интересной и для других.
  К сожалению, о том, как этого добиться, на страницах газеты не напишешь, поэтому, я бы рекомендовал тебе обратиться за квалифицированной психологической помощью, например, ко мне, по адресу, указанному в конце статьи'.
  
  Ожил мобильный телефон.
  ЛЕНУЛЯ! - обрадовался он. Но радость тут же сменило разочарование, когда, взглянув на дисплей, он увидел незнакомый номер.
  - Да, - недовольно буркнул он в трубку.
  - Алло! Алло! Сереженька! Это я, баба Женя. Узнал? - услышал он слишком громкий старушечий голос. Баба Женя во всю глотку вопила в трубку, словно пыталась докричаться до него без помощи средств связи.
  - Да, конечно, тетя Женя, - ответил он, убирая трубу на безопасное расстояние от уха.
  - Вот и хорошо, что узнал. Как мама?
  - Ничего, терпимо. Как вы?
  - Спасибо! Храни вас господь, Сереженька, ты извини, что я позвонила.
  - За что извинять-то?
  - Как за что? Ты что-то делал, чем-то занимался, а я звоню, отрываю тебя...
  - Да нет, ни от чего вы меня не отрываете.
  - Не отрываю? Вот и хорошо. Я чего звоню. Мне тут газ провели, отопление паровое. Думала, дом развалят, но ничего, с божьей помощью обошлось, а я уже думала, не доживу. Теперь котел мне житья не дает. Пыхает, твори молитву. Ничего-ничего. А потом как пыхнет! Жутко делается. Днем еще не так, а вот ночем... (говорят они так: ночем, в церкву, для себе.) Когда-нибудь пыхнет так, что и проснуться не успею, твори молитву. Что я только с ним ни делала. И молилась ему, и уговаривала, и святой водой брызгала. После святой воды он вроде тише стал, а потом опять. Пошла я в церкву, чтобы, значит, свечку ему поставить, да чтоб батюшка за него помолился, а он говорит, что котлам свечи не ставят и за здравие им не служат. Нет у них души, твори молитву. А как нет, чего он пыхает, чего ему надо? Я уже с ним и по-хорошему пыталась, говорила с ним, просила, свет ему оставляла, а он хоть бы что. Приходил газовщик, а что ему, котел-то не его. Ничего, говорит, он не пыхает, а работает как надо. Где же, как надо, когда горит-горит, потом затухает совсем, а потом как пыхнет! Ярко-ярко и шумит. Я в первый раз, когда увидела, что он затух, думаю, посмотрю, что он там, так он дождался, когда я голову в поддувало засунула, и прямо в лицо мне как пыхнет! Назло ведь. Сын приезжал. Это, говорит, автоматика. Я понимаю, автоматика, когда работает и работает, а он пыхает. Может порча у него или сглаз? Сказали мне, что есть бабка хорошая, чудеса творит. Может сходить, пусть почитает?
  - Какая еще бабка, теть Жень, что вы как, в самом деле.
  - Что? Не надо бабку?
  - Не надо вам никаких бабок. Нет у него порчи, и быть не может.
  - У него не порча? Ага. А что?
  - Все нормально. Пусть пыхает. Если бы не пыхал, то хату бы спалил.
  - Тогда конечно пусть пыхает, так ему и скажу, твори молитву. Спасибо тебе Сереженька пребольшое. Успокоил ты меня, храни тебя господи. А то я уже не знала, что и делать...
  Поговорив по телефону, он набрал номер Лены.
  - Да, - сказал хрипловатый мужской голос.
  - Могу я услышать Елену Владимировну? - спросил он.
  - Таких здесь нет даже за деньги.
  - Извините.
  Решив, что произошел сбой в записной книжке, он набрал ее номер вручную.
  - Что еще? - спросил тот же мужской голос.
  - Извините, я звоню... - он назвал номер.
  - Правильно.
  - Мне нужна Елена Владимировна. Это должен быть ее номер.
  - Тебе она дала этот номер?
  - Да.
  - Не парься. Они часто дают левые номера, если не хотят, чтобы им звонили...
  - Хрен знает что, - растерянно сказал Сергей, набирая ее рабочий номер.
  Трубка ответила короткими гудками.
  - Наши поезда самые поездатые поезда, - проворчал он, убирая телефон.
  Пора было собираться на работу. Он снял со спинки стула светлые брюки, но, решив, что они слишком мятые, бросил их на сиденье. Альтернативой были старенькие джинсы, правда, слишком теплые для стоявшей погоды. Гладить брюки было лень, а идти на работу в шортах... Прежде, чем надевать джинсы, он надел высокие до колен черные носки (более короткие или иного цвета носки он не признавал). Обул он светлые летние туфли, настолько удобные, что ногам в них было почти как в тапочках.
  На работу он именно ходил - одно из достоинств жизни в небольших городах заключается в том, что на работу можно ходить пешком. Большая часть маршрута проходила через частный сектор с его свежим воздухом, зеленью, запахом цветов и практически отсутствием машин. Такая прогулка, а на работу он добирался минут за тридцать средним шагом, была не только приятной, но и полезной, тем более что тратить время на однообразные движения в спортивном или тренажерном зале ему было лень.
  В практически никогда не пересыхающей луже за соседним домом плескалось трое детей: мальчик и две девочки. Они сидели посреди лужи в еще совсем недавно чистой одежде и с поистине детским самозабвением поливали друг друга водой из пластиковых бутылок. Воду они набирали здесь же в луже, а бутылки, скорее всего, нашли на мусорке.
  - Вы чего это делаете? - еле сдерживая смех, спросил он.
  - Купаемся, - ответила одна из девочек.
  - В луже?
  - А где нам еще купаться, если родители не хотят нас возить на пляж? Лето же проходит, - философски заметила она.
  Логика была железной, хоть и немного хармсовской.
  - Это точно, - согласился он.
  Поликлиника частной больницы, в которой он работал психологом, занимала здание и территорию бывшего детского садика. В девяностые садик закрыли, и здание вместе с территорией передали районному управлению милиции. Блюстители порядка установили на окнах добротные решетки и воздвигли вокруг бывшего садика высоченный забор, который венчала колючая проволока. На этом реконструкция территории закончилась. В результате вместе с колючей проволокой, вооруженными людьми и людьми в наручниках мирно сосуществовали детские кораблики, лошадки, песочницы и прочие составляющие детской площадки.
  Позже милицию перевели в более удобное место, а бывший садик выкупили владельцы больницы. Они сняли колючую проволоку с забора, сделали перепланировку здания и восстановили детскую площадку, чтобы маленьким пациентам было чем себя занять.
  В одной из беседок три дамы в белых халатах пили чай.
  Самой старшей из присутствующих дам была Александра Ивановна, сорокапятилетняя пышных форм крашеная блондинка. Причем она была скорее крупной, чем толстой. Ее вполне можно было назвать симпатичной, но, несмотря на это и на поистине ангельский характер, она несколько лет была одинокой. Она сама воспитывала двух дочек, красавиц, и, судя по результату, воспитывала неплохо. Работала она физиотерапевтом и была знаменита тем, что с ней постоянно что-либо случалось. На прошлой неделе, к примеру, пошла она в клуб знакомств. Увидела там, среди, как она их называет, 'некондиционного товара' одного вполне приличного на вид человека. Познакомилась. Он оказался инженером. Весь вечер вел себя обходительно, не приставал, не хамил, и вообще был очень интересным собеседником. Ближе к закрытию пригласил ее к себе в гости на кофе, а жил он рядом с клубом. Она согласилась. Пришли. Он проводил ее в комнату, извинился, попросил подождать, сам пошел варить кофе. Ушел, и с концами. Уже десять раз можно было сварить. Она собралась уходить, когда распахнулась дверь, и чуть ли не под бой барабанов в комнату на роликовых коньках въехал совершенно голый господин инженер. Она опешила, а он говорит: 'Бери за него и катай', - и показывает на член. Она начала, было, возмущаться, но он пригрозил, и пригрозил серьезно. Так до утра она его и катала.
  Из-за того, что, везде, где она появлялась, случалось что-либо экстраординарное, она с легкой руки Сергея получила прозвище Мисс Марпл.
  Следующей по старшинству была Альбина Сергеевна, настоящая русская красавица чуть старше тридцати лет, с толстой русой косой до пояса. Она была знаменита тем, что вила из мужа веревки и при каждом удобном случае добавляла новую ветку к его и без того роскошным рогам. При этом она даже не пыталась скрывать свои проделки. Зато мужу запрещалось даже смотреть на других женщин. Такой сукой она была исключительно с мужем, которого презирала за его бесхребетность. Если бы он держал ее в руках и временами даже поколачивал, она была бы без ума от счастья, но муж оказался слабовольным и бесхарактерным, неспособным даже толком на нее накричать, одним словом, настоящим интеллигентом. С другими людьми она была ласковой, приветливой и надежной. То есть, на нее всегда можно было положиться не только в буквальном смысле. С Сергеем у них была похожая на платоническую любовь дружба. Кстати, Сергей был единственным мужчиной, к которому, несмотря на отсутствие малейших намеков на секс, ее ревновал муж.
  - Его ты любишь, а меня нет! - упрекал он Альбину.
  - Ты прав, его я люблю, - с вызовом отвечала она.
  Лена тоже буквально зеленела от ревности от одного ее имени, хотя ни причины, ни повода для ревности Сергей ей не дал ни разу.
  Работала Альбина невропатологом, причем была неплохим специалистом.
  Самой юной была Яна Викторовна, двадцатипятилетняя барышня романтических взглядов на жизнь. Ее идеей фикс было желание выйти замуж, причем она была настолько сильно зациклена на замужестве, что отпугивала этим парней. Работала она терапевтом.
  - Три девицы под окном пили водку вчетвером. Привет девчата, - поздоровался он, - что слышно?
  - Александру Ивановну сегодня ограбили, - сообщила Альбина.
  - Да вы что?! - слишком уж наигранно удивился он. - Как же так, Александра Ивановна?
  - Да вот, надо было в поликлинику заглянуть, так решила сократить путь, - начала она охотно рассказывать.
  Путь в поликлинику... Конечно, можно было бы пойти нормальной дорогой, по относительно благополучному тротуару, мимо лавочек, приспособленных предприимчивыми бабульками под прилавки для своих незатейливых товаров, мимо ларьков, торгующих пивом, мимо... Но это далеко. К тому же возле ларьков, наверняка вертелся тот тип, который с выражением глаз бездомного пса (распространенное явление среди профессиональных алкоголиков) вечно клянчит деньги на бутылку. Алкоголики вызывали у нее ощущение, которое обычно возникает после посещения инфекционного отделения больницы или грязного общественного туалета, когда испытываешь желание принять ванну. Да и стоит такому хоть раз дать взаймы...
  Другой путь лежал через полузаброшенную подворотню, почти безлюдную, которую обожали совсем еще юные парочки, и желающие облегчить мочевые пузыри граждане. Удобное место для зажималочек и несанкционированных распитий или накуриваний. Правда, там всегда воняло мочой и еще чем-то неприятным, но трудностей в нашей героической стране бояться люди не привыкли.
  В подворотне невзрачного вида подросток самоотверженно терся о такую же малоприятную на вид пигалицу. Она глупо хихикала и делала вид, что пытается сопротивляться. Видно, это возбуждало ее верного рыцаря.
  Александра Ивановна всегда чувствовала себя неловко, когда становилась свидетельницей подобных сцен. Что же до любовничков, они ее вообще не замечали. Хотелось прибавить шаг, отвернуться, не смотреть... Хотя, какого черта... она же не в замочную скважину подглядывает. Александра Ивановна целиком и полностью ушла в анализ собственного состояния, и опомнилась только после того, как парень выхватил у нее из рук сумочку и скрылся со своей Дульсинеей в неизвестном направлении.
  - Украли много? - с деланным сочувствием спросил Сергей.
  - Целую банку анализов, - ответила за нее Альбина.
  - Аля, - смутилась Александра Ивановна.
  - Хотелось бы взглянуть на их рожи, когда они увидят, что кроме банки с мочой и коробочки с калом в сумке ничего нет. Да и сумка такая, что давно уже по ней мусорка плачет.
  У кабинета его ждали немного заторможенный мальчик дошкольного возраста и излишне издерганная мамаша. Несмотря на то, что до назначенного времени было еще минут десять, она ежеминутно бросала взгляд на часы.
  И ходят по дорогам слоны и носороги, - пронеслось у Сергея в голове.
  Увидев его, она закричала чуть ли не за километр:
  - Здравствуйте, доктор! Я опаздываю на работу... Артурчика заберет бабушка.
  Затем пулей вылетела из коридора.
  - Привет, как дела? - спросил он у мальчика, когда тот уселся в кресло для клиентов.
  - Нормально.
  - Чем занимался?
  - На выходные мы, а это я, мама, папа, сестра и бабушка ездили на дачу... - рассказывал он, словно читал заученный текст.
  Зазвонил мобильный телефон.
  - Привет, - услышал он голос Вадика, - когда освобождаешься?
  С Вадиком они были знакомы еще со школьных времен. Периодически их пути то сходились, то расходились, то сходились вновь. Когда-то Вадик был трагически женат, потом, спустя, наверное, год он благополучно развелся, после чего стал героем кобелистического труда. Работал он то в налоговой, то в юстиции, то в администрации, то еще хрен знает в какой конторе. Месяца за два до описываемых событий он устроился в администрацию полномочного представителя президента. При этом, несмотря на довольно-таки специфические должности, он умудрился остаться, мягко говоря, законченным разгильдяем. Он забывал данные обещания, имел не семь, а четырнадцать пятниц на неделе и постоянно занимал и не отдавал какие-то деньги, что не мешало ему быть прекрасным собеседником, великолепным организатором досуга и просто человеком, с которым не скучно проводить свободное время.
  - Минут через двадцать. А что?
  - Как насчет пожрать?
  - Да можно.
  - Тогда через полчаса в 'Баклане'.
  - Ну там плюс-минус...
   'Баклан' был очень даже замечательным рестораном, позиционирующим себя как традиционное балканское заведение. Неприметный снаружи, внутри он был уютным, но без лишних понтов. Готовили там вкусно, а цены были ниже, чем в недорогих кафе для молодежи и студентов.
  В отличие от мамы, бабушка Артурчика оказалась очень разговорчивой и любознательной женщиной раннепенсионного возраста. Она хотела знать все о своем внуке в мельчайших подробностях, включая его психологический портрет и дальнейшую судьбу, точно Сергей был астрологом или гадалкой. Интересно, с чего это народ взял, что психолог должен буквально видеть клиента насквозь чуть ли не с первого взгляда?
  - Извините, у меня совещание, - выдал он бабушке Артура в ответ на ее тысячу и один вопрос и, пока она не опомнилась, поспешил на улицу.
  В двух-трех шагах от поликлиники была автобусная остановка, возле которой всегда толпились невостребованные такси. 'Баклан' находился в пяти остановках от поликлиники, но время... Оно не то, чтобы поджимало, но на лишнюю раскачку его не было. Поэтому после мимолетного раздумья Сергей взял такси.
  Вадик ждал его внутри.
  - Сегодня познакомился с одним интересным мужиком, - рассказывал Вадик, уплетая за обе щеки мусаку. - Он - профессиональный маг.
  - Поклонник Блавацкой и Грабового? - язвительно спросил Сергей, налегая на пасту с морепродуктами и в чернилах кальмара.
  - Я тоже сначала так думал, а потом мы поговорили, оказался вполне разумным мужиком. Собирается открывать у нас тут бюро эзотерического туризма, чтобы каждый желающий за умеренную плату мог бы приобщиться к поискам Шамбалы или поучаствовать в охоте на атлантов и лемурийцев. При этом он не скрывает, что это не более чем завернутый на мистике досуг для богатых любителей эзотерических тайн и 'Секретных материалов'.
  - И какое это имеет отношение к магии?
  - Эзотерический туризм? Никакого. Магия, как он мне объяснил, условно делится на практическую и магию собственной трансформации. Причем практическая магия - это что-то вроде дополнительного элемента, улучшающего быт мага.
  - О собственной трансформации мы вроде бы как наслышаны...
  - Практическая магия, по его словам, является братом-близнецом прикладной науки. И если научное мышление основано на вере в причинно-следственную связь, то в основе магического мышления лежит такая же вера в связь синхронистическую. Другими словами, если ученый пытается создать необходимый комплекс причин для достижения какого-то результата, то маг в мельчайших деталях создает сопутствующее результату событие. Обычно такую сопутствующую последовательность действий принято называть ритуалом. Причем ученые и сами далеко не брезгуют использовать ритуалы. Взять те же традиции космонавтов, которые неукоснительно соблюдаются от старта к старту. Та же хрень, которую пишут в ныне популярных магических книгах, имеет такое же отношение к магии, как кухонные рассуждения пьяных пролетариев о 'Есть ли жизнь на Марсе?' - к науке.
  - Тебя подвезти? - спросил Вадик, когда с обедом было покончено.
  - Подвезти, - согласился Сергей.
  Будучи настоящим автоненавистником, он садился за руль исключительно в особо экстренных обстоятельствах. Обычно же он предпочитал пешие прогулки. На втором месте у него была езда на пассажирском сиденье рядом с водителем. Благо, Лена обожала водить машину, и если им предстояло ехать куда-то вдвоем, а по одиночке они ходили только на работу, никогда не возникал вопрос, кто сядет за руль. Самым смешным было то, что именно он преподал ей уроки вождения, а потом отдал в вечное пользование свою 'Мазду'. На третьем месте в списке предпочтений было такси, за которым шел уже общественный транспорт.
  Вернувшись в кабинет, Сергей первым делом набрал ее рабочий номер.
  - Агентство недвижимости 'Пилигрим', - сообщил приятный женский голос.
  - Мне нужна Пшеничная Елена Владимировна.
  - К сожалению, ничем не могу вам помочь.
  - Вы давно работаете в агентстве? Может, вы еще не знаете весь персонал?
  - Да нет, я здесь с самого начала.
  - Это Сергей Власов.
  - Простите, но мне это имя ни о чем не говорит.
  - Ничего не понимаю... Скажите, а вы единственное агентство с таким названием?
  - По крайней мере, в нашем городе точно.
  - Извините.
  
  
  Выпроводив, наконец, за дверь своего последнего клиента, Сергей вскочил на ноги и принялся ходить из угла в угол, задумчиво повторяя:
  - Что же, что же, что же, что же...
  Резко остановившись, он набрал свой домашний номер. Паузы между гудками казались ему вечными. Выждав минут, наверно, пять и, не дождавшись ответа, он позвонил в диспетчерскую службу такси.
  - Пришлите, пожалуйста, машину по адресу... Да, это поликлиника. Спасибо.
  Сев в такси, он назвал ее адрес. Несмотря на то, что уже несколько месяцев они жили вместе в его квартире, иногда, когда ей надо было побыть одной, она уходила на несколько дней к себе. Это не было результатом скандала или объявления войны. Скорее всего, это как-то было связано с изменением ее гормонального фона, но буквально с самого начала их отношений примерно раз в один-два месяца у нее появлялась на него аллергия - противнейшее состояние, когда ее раздражало в нем практически все. Дня через три аллергия уступала место любовной страсти. Он все еще надеялся, что ее исчезновение было связано с одним из таких внеплановых обострений.
  - Подождите, - попросил он таксиста, выходя из машины.
  - Ожидание платное, - предупредил тот.
  - А что нынче даром?
  Вместо обычного в наши дни домофона на двери подъезда был кодовый замок. Дрожащей рукой он набрал комбинацию из четырех чисел. Замок открылся. Что ж, по крайней мере, здесь все было так же, как и раньше. Лифт, как обычно, медитировал где-то между этажами и отвлекаться на какой-то там жалкий вызов не собирался. Ждать у Сергея не было сил, поэтому он помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Благодаря бушевавшему в крови адреналину он не заметил, как оказался на шестом этаже, где была квартира Лены. Входная дверь была та же самая. Металлическая, с чуть заметной царапиной на левом наличнике.
  Молясь всем богам и никому конкретно, он нажал на кнопку звонка.
  - Кто там? - услышал он незнакомый женский голос.
  - Я ищу Пшеничную Елену Владимировну.
  - Здесь такая не проживает.
  - Может, она проживала здесь раньше? Вы давно здесь живете?
  - Всю жизнь. И никогда о такой даже не слышала.
  - Извините...
  Он даже не попытался вызвать лифт, а сразу бросился бегом вниз по лестнице.
  - Давай быстрее, - сказал он таксисту, назвав свой адрес.
  Он еще не понимал, что происходит, его психика еще отказывалась признавать, что случилось что-то непонятное, экстраординарное, невозможное, а инстинкты уже заставили организм перейти на форсированный режим работы.
  Сунув таксисту какую-то купюру и не дожидаясь сдачи, он помчался к себе в квартиру. Ключ попал в замочную скважину только с третьей попытки.
  - Лена! Леночка! - позвал он, даже не рассчитывая, что она ответит.
  Дома ее не оказалось. Тогда он бросился к шкафам и тумбочкам. Ее вещей не было нигде. Они исчезли, причем не так, как исчезают вещи, когда их забирают, - тогда вместо вещей остается хотя бы пустота, - а исчезли без следа, словно их никогда в его доме не было.
  - Ну не могла же ты мне присниться! - закричал он и принялся переворачивать все в квартире, надеясь обнаружить хоть какие-то ее следы. На кухне на стене за микроволновкой он нашел еле заметное красное пятно. Винегрет!
  Как давно это было...
  Они сидели тогда на кухне втроем. Он, она, Вадик. Сидели, разговаривали ни о чем, ели винегрет, пили чай...
  Какой черт его тогда надоумил бросить в нее спичку. Она всегда достаточно бурно реагировала на подобные посягательства на свою персону, и успокаивалась только, когда ей удавалось ответить 'огнем из всех орудий'.
  Она схватила коробок, вытащила из него все спички и бросила их ему в лицо. Следом за спичками полетел коробок. В ответ он бросил в нее сигареты из лежавшей на столе пачки. В следующее мгновение пепельница оказалась у него на голове. В нее полетел винегрет...
  Вадик пулей вылетел из кухни, словно кот из комнаты, где включился пылесос.
  - Я пойду! - крикнул он из прихожей, но им было не до него. Винегретная баталия была в самом разгаре.
  И все из чистого ребячества и азарта. Они словно дети, визжа от восторга, швырялись винегретом.
  Когда закончились боеприпасы, они заключили друг друга в объятия.
  - Ты грязный фу! - игриво сказала она, во время короткой паузы между поцелуями.
  - На себя посмотри.
  По дороге в ванную они срывали друг с друга одежду, а после купания больше похожего на ласки перебрались в постель...
  - Ну где же ты?! Где?!
  На негнущихся ногах он перешел из кухни в зал, - функциональное разделение комнат в оставшихся от советских времен квартирах - вещь более чем условная, - сел в кресло... Он сидел, не включая свет, и наблюдал, как коллапсирует его психика.
  Никогда, разве что в раннем детстве, он не мечтал о приключениях, предпочитая тихую спокойную жизнь, желательно, чтоб без каких-либо событий и новостей. Он даже телевизор старался лишний раз не смотреть.
  И надо же было, чтобы ЭТО СЛУЧИЛОСЬ именно с ним, не с каким-то придурком, который жить не может без адреналина, не с тем, кто от скуки готов лезть в петлю, а с ним, с человеком, которого больше всего устраивала в жизни именно ее будничная непримечательность, однообразие и постоянство.
  
  
  2
  
  
  Начиналось все еще более нелепо, чем в мексиканских сериалах. К тому времени, когда в нем вспыхнула страсть, они были знакомы уже около двух лет. Сергей тогда был в свободном полете, у нее была семья: муж и двое детей. Ее брак уже был похож на 'Титаник' после встречи с вошедшим в историю айсбергом, но внешне все выглядело вполне прилично.
  Они регулярно встречались во время застолий у общих знакомых, останавливались поболтать, когда случайно встречались на улице, оказывали иногда друг другу мелкие услуги. Друзьями они тогда не были.
  Любовь обрушилась на него, как гром среди ясного неба. Это произошло во время случайной встречи. Они стояли, разговаривали о всякой ерунде. Она была с сыном. Он так и не понял, что же тогда произошло. Его словно ударило током. Еще мгновение назад он не думал о ней, даже как о возможной мишени для флирта, и вдруг...
  Любовь с первого взгляда после двух лет знакомства! О таком он никогда не слышал. Тогда он попытался отогнать возникшее чувство, как мимолетное глупое наваждение, но с каждым днем он все больше и больше думал о ней. Она стала его прогрессирующей паранойей. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что сопротивление бесполезно, что чувства сильней, что его желания или не желания (любовь не входила тогда в его планы) не имеют ровным счетом никакого значения для обрушившейся на него силы.
  И вот он уже признается в своих чувствах... их общей подруге, Галине...
  Нет, все-таки судьбе в чувстве юмора не откажешь!
  Сергей с Галиной сидели за столиком летнего кафе. Ели мороженое, пили кофе.
  - Ты не поверишь, я, кажется, влюбился в... Ленку, - признался он тогда не столько ей, сколько себе.
  - Ты что, с унитаза свалился? - опешила она.
  - Я серьезно.
  - Что, ни с того, ни с сего взял и влюбился?
  - Ты не поверишь, именно так.
  - Так не бывает.
  - Совсем недавно я тоже так думал.
  - И что? - оживилась она.
  - Даже и не знаю... Придется идти на абордаж.
  - А тебя не смущает, что у нее муж, дети?
  - Муж... Муж - это величина, которой можно пренебречь. А дети - с женщинами такое бывает.
  Разумеется, Галина рассказала все Лене, и когда судьба свела их во время очередного застолья, она смотрела на Сергея с некоторым любопытством. Она словно бы провоцировала его взглядом на действие и, когда начались танцы, он, выбрав момент, (муж где-то курил или был еще чем-то занят), признался ей в любви.
  - С чего это ты вдруг? - спросила она, - столько времени не замечал и теперь вдруг влюбился.
  Он промямлил ей что-то невразумительное про судьбу, про то, что им суждено быть вместе, про то, что они созданы друг для друга. Уже тогда он видел в своей любви проявление воли каких-то высших сил.
  Она категорически, даже слишком категорически ответила 'нет'.
  - Я замужем, у меня дети. И потом... Нет, я так не могу.
  Но уже на свое тридцатитрехлетие...
  История умалчивает, каким образом в их компанию затесался тогда этот тип. Высокий, видный... истинный самец. Немного, правда, лысоватый... Он оказался тем самым принцем на белом коне, - роль коня играли белые 'Жигули' (ничего не понимаю в моделях), - которому она сдалась практически без сопротивления. Пахнущий ногами шофер Тузик, окрестил его Сергей, хотя надо признаться, ногами он не пах. К коню прилагался малый гусарский набор: цветы, ресторан, интим, подношения... Все, что нужно для любовной интрижки. Это было, как удар молотком по интимному месту... Так, вступив в свой возраст Христа, она распяла на кресте ревности Сергея. Не находя себе места, он изо всех сил делал вид, что все в полном порядке. Она же, словно издеваясь над ним, буквально демонстрировала свою связь с Тузиком. Правда, как он узнал намного позже, любовник из Тузика был никакой: 'всунул-высунул'. От этого было еще обидней.
  Возможно, своим чутьем, а ее интуиции могут позавидовать матерые экстрасенсы, она чувствовала, в какие глубины тянул ее Сергей, и не хотела, а, лучше сказать, боялась туда нырять. По крайней мере, именно так она объясняла позже свое поведение.
  В отличие от нее Сергей с самого начала подобно ныряльщику за жемчугом кинулся в омут страсти с огромным камнем в руках. Вот только его бездна была бездонной, а билет - в один конец. При всем своем желании он не мог от нее отступить, и ему ничего не оставалось, как приступить к долгой и кропотливой осаде этой крепости. Конечно, такую любовь можно сравнить с болезнью, вот только выздоровление в данном случае предусмотрено не было.
  Ответом на Тузика стала Марина.
  Их познакомил, а если точнее, свел Вадик. Марине он отрекомендовал Сергея чуть ли не отцом психологии и медитативным гуру - она увлекалась психологией, целительством, здоровым образом жизни, раздельным питанием, медитацией... Разве что повальная в то время мода на уринотерапию минула ее стороной.
  Про Марину Вадик сказал, что она - его любовница, и намекнул на ее ненасытность и опытность в любви.
  Для своих тогда 'почти сорок' выглядела Марина великолепно. Единственным, что ее портило, была достаточно неприятная на ощупь кожа, но об этом Сергей узнал значительно позже.
  В тот день они пили травяной чай, ели бутерброды с икрой (икрой их кормила Марина), обсуждали Успенского (Петра Демьяновича) и Ошо, смеялись над торговцами подержанной кармой и прочими вялотекущими эзотериками. Марина Сергею понравилась, и когда она пригласила его (разумеется, вдвоем с Вадиком) в другой раз, он с радостью согласился.
  Вадик предложил Сергею встретиться у подъезда Марины, он тогда работал в двух шагах от ее дома, и тот, разумеется, возражать не стал. Когда Сергей приехал, Марина ждала возле подъезда.
  - Вадика сегодня не будет, - сообщила она, - он задерживается на работе. Надеюсь, тебя это не смущает?
  - А тебя?
  - По-моему, здесь все нормально.
  - Тогда никаких проблем.
  Они опять ели икру, пили свежевыжатый сок... Марина жаловалась на совсем забросившего ее Вадика. Она выглядела такой несчастной и одинокой... В общем, Сергей к ней зачастил. Сначала без всякой задней мысли. Во-первых, она была подругой Вадика; а во-вторых, она была замужем, и в квартире всегда были дети... Не то, чтобы чье-то замужество останавливало Сергея, который к браку относился, как к социальному недоразумению, но позволять себе что-то на территории мужа он считал верхом глупости и непростительным наплевательством на конспирацию.
  - Ну и как тебе Марина? - спросил его как-то Вадик.
  - Весьма недурна.
  - Можешь забирать себе. Я от нее устал.
  Буквально на следующий день она позвонила Сергею.
  - Ты представляешь, от меня Вадик ушел, - сообщила она сквозь слезы.
  Через тридцать минут она была у Сергея.
  - А тебе не кажется, что все это как-то слишком Быстро? - спросила она, когда утешения трансформировались в предварительные ласки.
  - Тебя это напрягает?
  - Я не могу так... сразу... Прости. Давай отложим на следующий раз.
  Он не стал спорить. Сергей вообще предпочитал не форсировать события, а ждать, когда они окончательно созреют для того, чтобы произойти. Главное при этом не допускать, чтобы они перезревали.
  Другой раз случился уже на следующий день. Марина вела себя так, словно у нее не было мужика лет триста, и была живой демонстрацией анекдота про кормление лошади с руки. Сергей совершенно не состоялся как мужчина - слишком уж сильно он хотел не ее.
  Как он узнал позже, эта маккиавелистая сволочь Вадик специально их свел, чтобы отделаться от Марины. А отделаться от нее было трудно. Она звонила, ждала под дверью, писала письма... Если бы не надоедливость из нее вполне получился бы неплохой объект для постельных утех, но в любом случае не для Сергея.
  Благодаря Марине, Сергей понял, что, несмотря на Тузика, несмотря на однозначное 'нет', несмотря на ее настрой 'стоять насмерть', ему нужна была только Лена, и никто другой. Он делал все, чтобы она отдалась ему в первую очередь душой, а потом только телом. Он старался быть ненавязчивым, полезным, интересным, необходимым. Он подсаживал ее на себя, как наркоторговец подсаживает подростков на свой товар.
  Чтобы как можно чаще бывать рядом с Еленой, он свел Галину и Вадика, в результате они начали все больше времени проводить вчетвером.
  О том, что творилось в душе Сергея, когда она у него на глазах садилась в белые 'Жигули' Тузика, Лена узнала значительно позже и то лишь потому, что Сергей выпил лишнего. Они вышли подышать... Она думала, что он накинется на нее с кулаками, но этого не произошло.
  'Зачем ты столько терпел, дурак?' - услышал он от нее на следующий день.
  Вскоре последовала отставка тузика, и отношения Сергея с Леной приобрели еще более странный характер.
  Она уже влипла в его патину, но еще не хотела этого признавать, еще брыкалась, пыталась освободиться, еще пыталась себя убедить, что ситуация под контролем, что она может в любой момент ему отказать, освободиться из-под его влияния.
  До последнего момента она не хотела понимать, что они все сильнее привязываются друг к другу, превращаясь в некую единственно возможную бинарную смесь. Они обнимались, целовались, доводили друг друга до изнеможения... Их взаимозависимость напоминала наркотическую, но чем больше он был ей нужен, тем непреклонней становилось ее 'нет'. Она сводила его с ума своим упорством, а он ее своими ласками.
  - Между нами ничего не может быть. У меня семья, дети... Что скажут они? - все более жалобно и неуверенно говорила она.
  - Ты так говоришь, словно никогда не изменяла мужу, - не удержался однажды он.
  - Не твое дело.
  Она сдалась ему только через полгода. Долгих шесть месяцев он изо дня в день добивался ее любви. И он победил. Несмотря на бесчисленные 'нет', на еще более бесчисленные 'но', 'не сейчас', 'я не могу', она пришла. В тот день у них ничего не получилось. Он был перевозбужден, да и она нервничала. Помнится, тогда она психанула...
  На следующий день она вновь была у него. Она пришла к нему, не понимая, что делает, словно кто-то или что-то, чему невозможно противиться, взяло ее за руку и привело к нему. Тогда все свершилось самым наилучшим образом.
  Они встречались практически каждый день. Он готовил еду, ждал, выглядывал ее в окно. Когда она приходила, он, если она того желала, снимал с нее обувь, помогал раздеться, надевал тапочки. Они шли в спальню, потом под душ, потом обедать... Причем для них это не было чем-то однообразным, наоборот, каждая такая встреча была наполнена свежестью и новизной. Каждое свидание было приключением, экспромтом, импровизацией... все десять лет.
  Наверно, даже будучи семи пядей во лбу невозможно передать словами суть или, лучше сказать, атмосферу этих встреч. Любовь подобно Дао становится ложью при любой попытке выразить ее в словах.
  Наконец, она рассталась с мужем, а когда дети стали самостоятельными людьми, женились, обзавелись собственными домами, фактически перебралась жить к Сергею.
  Но даже после этого она еще долго не решалась признаться себе, что тоже уже не может без него обойтись, и когда он говорил ей об этом, она всегда выходила из себя.
  И вот теперь, когда она окончательно сдалась, когда призналась сначала себе, а потом и ему, что давно уже не видит себя чем-то отдельным от него, после того, как между ними началось поистине любовное сумасшествие, она исчезла. Исчезла так, словно ее никогда не было в его жизни, исчезла из памяти его друзей, отовсюду...
  
  
  3
  
  
  Проснулся он в кресле. Он так и заснул в нем, не раздеваясь. Скорее всего, его психика предпочла сумасшествию сон, и ночью сработал психический предохранитель. Люди вообще редко сходят с ума, намного реже, чем на страницах книг или на теле- и киноэкранах. Обычно съезжание крыши либо закладывается в конструкцию мозга еще до рождения в результате неправильного развития или генетических сбоев, либо является следствием болезней, опухолей мозга к примеру, отравлений, травм... По большому счету человек - чертовски выносливая скотина, а иначе он никогда не захватил бы власть на этой планете. У Сергея с конструкцией крыши был полный порядок: устойчивость против ветра и землетрясений была заложена в нее целой вереницей генетически правильных предков. Тем не менее, бушующая в его сознании душевная буря отнимала практически все силы. Тело болело так, словно всю ночь работало футбольным мячом. Хотелось, не тратя сил и времени на раздевание, перебраться в кровать, укрыться с головой и лежать, лежать, лежать, пока смерть...
  Оказавшись в подобном состоянии, герои фильмов или книг традиционно пытаются лечиться алкоголем, но в реальной жизни такое лечение приводит к полной свободе передвижения и питанию из мусорных ящиков. Подобная перспектива Сергея не устраивала совершенно. Он был из тех, кто предпочитает сопротивляться до конца, а не уходить раньше срока со сцены.
  В его случае реальным средством борьбы с депрессией была дисциплина. Заставив себя встать, он подошел к зеркалу, в котором увидел помятое небритое существо с отчаянием в глазах.
  - А вот хрен тебе! - сказал он и показал своему отражению дулю.
  В ответ на попытку сделать зарядку, тело ответило массовыми беспорядками и митингами протеста. Несмотря на это, ему удалось выполнить одну из последовательностей тенсегрити - комплекса упражнений, описанного Карлосом Кастанедой. Закончив зарядку, он с предельной тщательностью, словно от этого зависела его жизнь, побрился. После бриться был душ и завтрак с чашкой хорошего крепкого кофе. Поняв, что любой бунт будет жестоко подавлен, тело решило, что лучше все-таки сотрудничать с сознанием и волей. На душе тоже стало не так тоскливо.
  Немного подумав, он надел новую, парадную рубашку с коротким рукавом и новые дорогие брюки, слегка, правда, жарковатые для такой погоды. Туфли были не новыми, но после тщательной обработки средствами для ухода за обувью выглядели подстать одежде.
  - Хоть стреляйся, - сказал он, оценивающе посмотрев на себя в зеркало.
  На работу идти еще было рано, торчать в одиночестве дома тоже не хотелось. В результате он решил, что неплохо пойти подстричься.
  Едва выйдя из дома, он нос к носу столкнулся с незнакомой теткой пятидесяти-шестидесяти лет. Обычная баба... Он бы не обратил на нее внимания, если бы она не сказала:
  - Чудная страна.
  - Что? - переспросил он.
  - Чудесная страна. Просто волшебная.
  - Да, - сказал он, предпочитая с такими не спорить, а еще лучше не разговаривать вообще за пределами рабочего кабинета.
  Добившись его согласия с собственными мыслями, тетка, как ни в чем не бывало, пошла дальше своей дорогой.
  Желающих подстричься в парикмахерской почти не было, и его сразу же пригласили в кресло. Он представил себе, как парикмахеры набрасываются на него точно стая голодных голубей на корм, стараясь отхватить своими ножницами как можно больший клок волос. Эта картина заставила его улыбнуться, а легкий массаж головы, который невольно сделала не лишенная привлекательности барышня чуть старше двадцати лет, вернул настроение на почти что нормальный уровень.
  То, что он увидел, отойдя от парикмахерской на каких-то пятьсот метров, заставило его остановиться. Возле скамейки у здания банка шел настоящий бой. Две старушки, этакие божьи одуванчики, остервенело молотили друг друга сумками, сопровождая это такими комментариями, которые заставили бы покраснеть от стыда любого сапожника. Несколько подростков, подзадоривая их, снимали драку на камеры мобильных телефонов, но старушки их даже не замечали.
  - У нас что, месячник Хармса, или в дурдоме день открытых дверей? - спросил он себя сквозь смех.
  На Александру Ивановну и Альбину, которые, как обычно в это время, пили чай в своей любимой беседке, изменение внешнего облика Сергея произвело весьма сильное впечатление.
  - Сергей Петрович! - воскликнула Альбина. - Вы ли это?
  - Вы, случайно не жениться собрались! - подхватила Александра Ивановна. - Вы так выглядите, что хоть в гроб!..
  Осознав, что она сказала, Александра Ивановна густо покраснела.
  - Я хотела сказать, под венец.
  - Не вижу большой разницы, - улыбнувшись, ответил он. - Что нового?
  - У Александры Ивановны сегодня было тяжелое утро, - сообщила Альбина.
  - Что, опять что-то стряслось? - делано удивился он.
  - А разве бывает иначе? - съязвила Альбина.
  - Я, наконец-то, нашла себе сумку, - приступила к рассказу Александра Ивановна, - со скидкой, за семьсот сорок пять рублей восемьдесят три копейки. Вышла я из магазина, перешла дорогу... Тут меня черт дернул переложить барахло из старой сумки в новую. Только я управилась, подходит ко мне мужик. Мужик как мужик, ничего особенного. Спрашивает, сколько? Я ему отвечаю: семьсот сорок пять рублей восемьдесят три копейки. Он посмотрел на меня как-то странно и спрашивает: А чего так? Я объясняю: так со скидкой. Он вообще смотрит на меня, а потом говорит: Ты что, совсем долбанутая? Сам ты, говорю, такой. Поговорили... И тут только до меня дошло, что это то самое место, где эти стоят.
  - Проститутки, - пояснила Альбина.
  У кабинета Сергея шел настоящий политический митинг коммунистической направленности. Очередная клиентка, он никак не мог запомнить ее имя (что говорило о его подсознательном желании отделаться от нее как можно быстрей), размахивая газетой и жестикулируя, точно Ленин на броневике, несла людям 'правду о демократической сволочи'. Людей было немного, да и те воспринимали происходящее исключительно как бесплатный цирк. Гиперактивность, гипервозбудимоть и выпученные глаза этой 'товарища женщины', - тетки пенсионного возраста в нелепой шляпке времен ее молодости, - наводили на мысль о, как минимум, болезни щитовидной железы.
  - Здравствуйте, доктор! - рявкнула она поставленным в агитбригадах голосом.
  - Здравствуйте. Прошу.
  - Видели, как я их?! - с поистине детской радостью в глазах спросила она, садясь в кресло, точно на трон.
  - На политическом фронте, вижу, у вас все в порядке, а как обстоят дела на личном?
  - Представляете, доктор, у меня больше нет сына! - с предельно патетической грустью изрекла она. Затем принялась рассказывать, как буквально три дня назад...
  Они и в трезвом виде редко бывали адекватными. Тогда же по какому-то поводу выпив бутылку вина, они принялись о чем-то спорить. Не найдя ничего лучше, она начала стращать его богом, на что он ответил:
  -Иди как ты со своим богом!.. Я, заявил, сам себе бог, и другого божества мне не надо!
  Она в слезы:
  -Как ты смеешь на мать!.. Как ты смеешь на бога!.. Ты мне не сын!.. Вон из моего дома!.. и так далее.
  - Вот так, Сергей Петрович, нет у меня сына. Не могу простить. Ладно бы он меня, но он же еще на бога... А мне еще батюшка из (какой-то там) церкви говорил...
  Ее бесполезно было перебивать. Как и многие другие клиенты, она приходила, чтобы провести 60 минут (столько длится сеанс), функционируя исключительно в режиме монолога. Ей не нужны были ни помощь, ни сочувствие. Ее интересовала только аудитория, пусть даже из одного человека, которая бы внимала каждому ее бредовому слову. За это она и платила каждый раз весьма ощутимую сумму.
  Раскусив это дело, Сергей в первую минуту матча переводил ее в режим монолога, после чего, автоматически сохраняя выражение сочувственного интереса на лице, погружался в собственные мысли. Нередко во время подобных сеансов он сочинял ответы на письма страждущих читателей его колонки в газете.
  Клиенты шли один за другим, и лишь к концу рабочего дня он смог выкроить несколько свободных минут, чтобы позвонить матери.
  - Привет, мам. Что нового?
  - А что у меня может быть нового?
  - Не знаю...
  - У тебя все нормально?
  - В среднем по району. Мне сегодня папа снился. Странный какой-то сон...
  Отец умер пятнадцать лет назад на даче в крещенскую ночь - поперся туда кормить кур, которых держал больше для развлечения, чем для еды. Он словно знал... В тот день он обошел всех друзей, раздал долги, позвонил домой... Его так и нашли возле телефонного аппарата. Острый сердечный приступ. Трубку положить он уже не успел - она валялась рядом на полу. Падая, он нечаянно закрыл заслонку на печке...
  Мама долго крепилась, пыталась держать себя в руках... А в день всех святых опять же на даче с ней случился обширный инфаркт. Как потом ей сказали врачи, они были уверены, что она не выживет.
  Во сне отец был как живой, хотя, по сюжету сна Сергей понимал, что он был мертвым. Отец выглядел, как на параде. Аккуратная стрижка, идеально выбритое лицо, прекрасно сидящая летная форма (ему всегда шла форма) - при жизни отец был гражданским летчиком, командиром корабля.
  Отец был торжественно грустным.
  - Вот и все, сынок, - сказал он, - я ухожу. Пора. Зашел вот к тебе попрощаться. Теперь ты у нас за семью отвечаешь. Я все переписал на тебя, все бумаги. Вот - он положил на стол папку с несколькими бумажными листами. На каждом подписи отца, какого-то официального лица и печати. Не забывай меня, ну а если что было не так... В общем, прощай...
  - Действительно странный сон, - согласилась мама, - непонятно, что он может означать...
  - Мамуля.
  - Что?
  - А ты помнишь Пшеничную Лену?
  - Нет, а что?
  - Ничего. Просто...
  
  
  Вадик ввалился к нему в кабинет без стука.
  - Чего это ты не заходишь, не звонишь, не пишешь?
  - Работы полно. Только вот освободился.
  - Пойдем куда-нибудь поедим.
  - Куда?
  - Ты бывал в 'Мясорубке'? Там готовят просто чудесные блинчики.
  - Мы были там с Леной.
  - У тебя новая баба?
  - Была.
  Несколько дней назад, буквально перед ее исчезновением, они совершенно случайно забрели в это кафе со странным названием 'Мясорубка'. Лене захотелось поесть пиццы. По телевизору тогда транслировался какой-то футбольный матч (их не интересовали спортивные игры), и все более или менее телевизионизированные кафе были забиты до отказа народом, словно разом у всех болельщиков посгорали дома телевизоры. В 'Мясорубке' телевизора не было.
  Это было кафе во французском стиле с совершенно удивительным туалетом. У них стоял старинный, еще с бачком на уровне потолка унитаз, причем и унитаз и бачок были покрашены под медь. Смотрелось это великолепно.
  Пиццу в 'Мясорубке' не подавали в принципе, зато там были действительно чудесные блинчики, неплохая солянка и вкусно приготовленное мясо с непроизносимым названием. Стоило это весьма доступно.
  Официанты тогда все разом куда-то подевались, и, прождав целую вечность человека с меню, Сергей уже начал недовольно вертеть головой в поисках какого-нибудь специально обученного человека. К ним подошла совсем еще юная симпатичная барышня.
  - Здравствуйте, - сказала она, улыбаясь обезоруживающей улыбкой.
  - Этот столик обслуживается? - спросил Сергей. От ее улыбки его раздражение улетучилось почти мгновенно.
  - Да, конечно, извините за задержку. Сейчас я кого-нибудь позову.
  Она вернулась буквально через минуту.
  - Здравствуйте еще раз. Что будете заказывать?
  - Хорошо, что вы так быстро себя позвали, - пошутил он.
  - Да... действительно так и получилось.
  - Ты мог бы хотя бы при мне не заигрывать с бабами? - недовольно проворчала Лена, когда официантка ушла, приняв заказ.
  С Вадиком они сели за тот же столик, за которым сидели тогда с Леной.
  Подошла официантка, та самая, очаровательная барышня, на этот раз она появилась, едва они сели за стол.
  - Здравствуйте, - сказала она, улыбаясь Сергею, как старому знакомому, - мы очень рады, что вы посетили нас вновь. Что будете есть?
  - Пойду руки помою, - решил Сергей, когда заказ был сделан.
  - Не забудь их после этого помыть, - съязвил Вадик.
  - Простите, можно вас на пару слов, - обратился Сергей к официантке.
  - Да, конечно.
  - Как я понял, вы меня помните?
  - Да.
  - А вы не помните женщину, с которой я был?
  - Нет... Извините. Что, что-то произошло?
  - Да нет... просто...
  - К сожалению, не могу вам помочь, - в ее голосе прозвучало искреннее сожаление.
  - Кстати, помнишь Марину? - спросил Вадик, когда Сергей вернулся за стол.
  - Чего это ты ее вспомнил?
  - Ты не поверишь. Недавно столкнулся с ней в магазине.
  - И что?
  - Представляешь, она не нашла ничего лучше, как завести шашни с Геной... Ты его, наверно, не знаешь.
  - Нет.
  - Он - сослуживец и лучший друг ее мужа. Еще тот тип. Бабник неимоверный. Прославился своей любовью занимать и не отдавать деньги, постоянно всем врет и не уживается долго на одном месте. Переспал он с Мариной несколько раз, а потом заявился к ним домой. Извини, говорит мужу, но я люблю твою жену, и хочу на ней жениться. Тот обалдел. Оказывается, он даже не догадывался, что Марина спит со всеми подряд. Гена тут же к Марине: Выходи, - говорит, - за меня замуж. А Марина хоть и конченая блядина, но не конченая дура. Зачем, говорит, ты мне такой нужен? Переспать с тобой - это одно, а замуж... Ты ж ни семью содержать, ни детей воспитать... Зачем мне такое счастье? А муж то на нее, то на Гену. И никак не реагирует. Даже морду ему набить не пошевелился. Послала тогда она и его нахрен. И что ты думаешь? Муж с Геной до сих пор продолжают дружить, как ни чем не бывало, - закончил свой рассказ Вадик.
  - Тебя куда отвезти? - спросил он, когда они вышли из кафе.
  - Спасибо. Я лучше пройдусь. Голова нихрена не работает. Может, хоть чуть-чуть проветрится.
  - Тогда до связи. Ты, если что, звони.
  - Ты тоже.
  Оставшись один, Сергей погрузился в свои мысли. Выйдя из состояния задумчивости, он обнаружил себя в одном из районов светлого будущего. Километровой высоты заборы скрывали здоровенные сараи, кажущиеся их владельцам, этаким аристократам в первом поколении, настоящими дворцами. Вот только на тротуар, не говоря уже о дороге, аристократы денег пожалели...
  Впереди на почти что безлюдной улице он увидел фигурку женщины. Его словно ударило током. Это была Лена. Она была слишком далеко, чтобы утверждать это наверняка, но это был ее силуэт, ее походка, ее стиль одежды. Она средним шагом шла в том же направлении, что и он.
  За районом светлого будущего начинался полудикий парк. Оглянувшись, и увидев сзади догоняющего ее мужчину, она рефлекторно прибавила шагу. Он тоже пошел быстрей. Тогда она побежала...
  Догнал он ее лишь тогда, когда она оказалась буквально загнанной в угол - под острым углом к высокому школьному забору была вырыта глубокая, а главное, широкая траншея, которую она при полном своем желании не смогла бы преодолеть. Прижавшись спиной к забору, она выставила вперед свою сумочку, словно этот щит мог бы ее защитить в случае реальной опасности. Ее лицо было перекошено гримасой ужаса.
  Она совсем не была похожа на его любимую. Ни лицом, ни фигурой. Перед ним была смертельно напуганная тетка примерно пятидесяти лет. Наверняка бухгалтер или что-то типа того. Только теперь он вспомнил, что буквально на прошлой неделе в парке нашли тело убитой женщины...
  - Простите, пожалуйста, я не хотел вас пугать... просто так получилось... Мне показалось, что вы - одна моя хорошая знакомая, иначе бы я ни за что... простите... я ничего вам не сделаю... я уйду... сейчас... извините... Это какая-то дурацкая шутка судьбы, - принялся оправдываться он.
  - Шутка! - завизжала она, - дурак, сволочь, скотина...
  Она набросилась на него и принялась лупить его сумочкой. Благо, в той, судя по весу, было не так много лишних вещей. Она била его до тех пор, пока не порвался ремень, и сумка не отлетела в кусты. Точно собака, получившая команду 'апорт' она бросилась следом за сумкой. Найдя ее, тетка прижала сумку к себе, и, разревевшись, быстро пошла прочь.
  Во время экзекуции Сергей не сопротивлялся, просто стоял, закрывая голову руками. Оставшись один, он сел на корточки и принялся хохотать, пока смех не перешел в рыдания...
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ю.Меллер "По зову сердца" (Любовное фэнтези) | | Е.Литвинова "Сюрприз для советника" (Любовное фэнтези) | | Жасмин "Онлайн" (Романтическая проза) | | Н.Самсонова "Мой (не) властный демон" (Попаданцы в другие миры) | | У.Соболева "Отшельник" (Современный любовный роман) | | Э.Блесс "Где наша не пропадала" (Юмористическое фэнтези) | | Ф.Клевер "Улыбнитесь, господин Ректор!" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Серганова "Тьяна. Избранница Каарха" (Приключенческое фэнтези) | | K.Favea "21 ночь" (Романтическая проза) | | А.Субботина "Невеста Красного ворона" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"