# Служба кармического обеспечения

Валерий Михайлов

Эзотерическая сатира.

СЛУЖБА КАРМИЧЕСКГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ


ВРЕМЯ СМЕРТИ


Время смерти... я назвал эту главу так, потому что в 'Докторе Хаузе', да и в других фильмах и сериалах, когда кто-то умирает в больнице или просто в присутствии врача, врач первым делом смотрит на часы и говорит: 'Время смерти...'. Как будто, ошибись он хоть на минуту, и Мир рухнет. Время моей смерти кануло в Лету, так как ни я, ни кто-либо из очевидцев даже не подумал о том, чтобы посмотреть на часы, достать блокнот или диктофон и зафиксировать показания хронометра; и ничего, никто не рухнул и даже не подавился. Думаю, очевидцам было не до того, и мне ничего не остается, как зафиксировать лишь дату своего перехода в мир иной: 5 июня 2012 года.

Перед смертью я думал о зомби. Не о тех, кто любит вождей и духовно-религиозных 'отцов'; и не о тех, кто становится такими благодаря колдовству жрецов вуду; а о кочующих шатающимися походками из фильма в фильм и пожирающих зазевавшихся прохожих, превращая объедки в себе подобных существ. Я терпеть не могу фильмы этого жанра за их однообразие и сценарное скудоумие. Почему в таком случае я думал об этой категории ближних?

Незадолго до смерти я с удовольствием послушал свеже скачанный альбом Ангизии 'Кокон', поел блинов с красной икрой... Блины я испек сам, благо блины я делаю по высшему сорту, а икру купил у знакомого торговца всякой съестной всячиной. Надо сказать, что икра была вкуснейшей, почти как в детстве, а в детстве я обжирался прекраснейшей браконьерской икрой домашнего посола. Затем я вкусил офигенный тегуанинь (это такой чай), отлично помедитировал и вышел пройтись.

Было что-то около 6 часов вечера. Жара спала настолько, что можно было нормально себя чувствовать на улице. Во время прогулки мимо меня прошла группа алкоголического вида сограждан. Их походки и лица и навели меня на мысли о зомби.

Глядя на них, я подумал, что фильмы про зомби - это прекраснейшая иллюстрация идеологического заражения масс. Взять тех же большевиков или религиозных фанатиков: заразившись 'Идеей-С-Большой-Буквы', они принялись набрасываться на всех вокруг, либо пожирая, либо превращая их в себе подобных. И дело здесь не в самих 'Идеях', они могут быть какими угодно, а в предрасположенности критического числа сограждан к заражению идеей. При этом не важно, заражает их христианство, ислам, большевизм, политкорректность, феминизм или фашизм... Любая идея включает в них зомби-рефлекс, превращающий их в уничтожающую все иное силу.

Затем мне подумалось: Если эти зомби только и делают, что жрут еще не успевших почить сограждан, сколько же они должны срать! При этом вряд ли они пользуются туалетами, а раз так, то зараженные территории должны выглядеть, как обочины дорог, по которым прошли участники крестовых походов. Крестоносцы, кстати, тоже не брезговали человечиной, причем жрали не только басурман, но и христиан вместе с христианскими младенцами - об этом сообщают летописи. Но зомбосценаристы в силу скудости ума совершенно не раскрыли тему дефекации, как будто зомби никогда не срут. И кстати, если они и на самом деле никогда не срут, то рано или поздно они должны взрываться, как созданный профессором Выбегало в 'Понедельник начинается в субботу' неудовлетворенный желудочно кадавр (так, кажется, его звали).

Да и с какой вообще стати зомби должны всех жрать, как будто их на хавку пробило? Почему бы им для разнообразия не начать блевать на ближних? После этой мысли меня окончательно понесло:

Какой-то ученый марксистско-ленинской ориентации создал генномодифицированный гриб (грибы намного круче вирусов), превращающий человека в морально ориентированного зомби с большевистским сдвигом сознания. При виде того, что кто-то ведет себя неподобающим образом, у больного начинается реакция негодования, которая сопровождается выделением большого количества концентрированной соляной кислоты с супер примесями и спорами зомбирующего гриба. В результате больной блюет этой адской смесью на посмевшего себя неподобающе вести негодника. Тот тут же умирает в страшных мучениях, а на его теле начинает стремительно произрастать гриб, распространяя по воздуху споры. Понятно, что очень скоро наступает всеобщее заражение, полностью изменяющее человеческие отношения. Теперь, боясь мучительной смерти в результате негодования ближних, никто не смеет вызывающе себя вести. Все милы и приличны до отвращения. Но это только половина дела. Будучи марксистом-ленинистом, ученый наделил гриб способностью превращать пораженных еще и в идейных коммунистов, которые все свободное от работы и необходимого минимума, включающего в себя сон, гигиену и питание, время в едином порыве делают что-то по-советски грандиозно бесполезное вроде самого большого в Мире космодрома и белят деревья и бордюры.

Так вот, я шел по городской улице, обдумывал этот сюжет, как вдруг очутился в воде. Она была теплой, соленой, чистой и бескрайней. По крайней мере, берега не было видно нигде. Я был удивлен, растерян, дезориентирован, испуган как... даже не знаю, с чем это можно сравнить. Но мне на удивление быстро удалось взять себя в руки. Чтобы как можно дольше продержаться в воде, я разулся, затем снял штаны и рубашку. Умом я понимал, что только продляю агонию, но инстинктам было не до ума, и они оказались сильнее. Так что я приготовился максимально долго держаться на воде. Как это ни странно, вскоре я успокоился и впал в приятное трансовое состояние, как при медитативном беге. Я даже перестал бояться смерти.

Из состояния покоя меня вывело появление волосатого типа в длинной, ниже колен, просторной рубашке белого цвета. Он шел по воде, как по лужайке. К тому же, несмотря на размеренную походку, передвигался он с удивительной скоростью: от горизонта до меня он дошел минуты за три. Разумеется, при его появлении я начал взывать о помощи и махать руками, но он лишь подошел ко мне на расстояние в несколько метров, достал из складок одежды двойной лорнет, посмотрел через него на меня, что-то буркнул себе под нос и пошел дальше под трехэтажный мат, каким я его крыл, пока он не скрылся из виду. От хрипоты и дальнейшей бесполезной растраты сил меня спасло еще более удивительное событие: Не успел этот тип скрыться, как в небе вспыхнуло второе солнце. Из него в воду ударил луч света и начал методично рыскать по воде в поисках меня - почему-то я в этом не сомневался. Я вновь завопил и замахал руками, но прежде, чем луч меня нашел, какая-то тварь схватила меня за ноги и рывком утащила под воду.


СМЕРТЬ - ЭТО НАЧАЛО


Не успел я уйти с головой под воду, как изменились все декорации, и в первую очередь изменился я сам. Теперь я был похожим на баскетбольный мяч сгустком сознания. Я парил в беспространстве и безвременье. Не буду пытаться описать эту фиговину, так как никакие слова для этого не годятся. Не верите - тогда постарайтесь представить себе место, где нет ни времени, ни пространства, но, несмотря на это, там свободно могут находиться бестелесные существа. Кроме меня там тусовались еще два шара.

Внимательно осмотрев меня, один из них сказал:

-Привет.

Его голос был лишен каких-либо половых или возрастных признаков. Он был в одинаковой степени не-мужским, не-женским, не-детским, не-взрослым, не-старческим и так далее. Его совершенно невозможный в прижизненной реальности голос, настолько сбил меня с толку, что вместо ответа я от всей души выматерился тоже бесполым голосом.

-Ничего, - сказал шар, - скоро ты к этому привыкнешь.

-К чему к этому? - спросил я.

-Видишь ли, друг мой, - вступил в разговор другой шар, - у нас для тебя два известия: Первое печальное: ты умер. Второе обнадеживающее: смерть - это только начало.

-Начало чего? - ошалело спросил я.

-Начало всего, - ответил шар.

-Ты призван в службу кармического обеспечения. Гордись этим, - торжественно изрек первый шар.

-Какого еще обеспечения? - не веря своим... не знаю даже чему, спросил я.

-В свое время ты все узнаешь. А пока пообвыкни в своем новом состоянии. Научись двигаться, и все такое. Вопросы есть?

Конечно, у меня были вопросы, и самым первым, естественно, был вопрос о моей смерти.

-На тебя упал мотоциклист, - ответил первый шар.

-Как? - не понял я.

-Как и положено мотоциклисту. Прямо с неба по кумполу.

-Мотоциклист? С неба?

-Ну да.

-А откуда он там взялся?

-Понятия не имею. Я не слежу за появлением мотоциклистов в небе. Но разве они не вездесущи?

-Ты что, не читал Чарльза Форта? - поддержал товарища другой шар.

-Читал, - ответил я.

-Тогда ты знаешь, что с неба постоянно падают намного более удивительные вещи, - укоризненно произнес он.

-Все равно, в голове не укладывается...

-А как оно может в ней уложиться, если ее у тебя теперь нет. Да и при жизни... Ты представь, какой у тебя должна быть голова, чтобы в нее мотоциклисты укладывались.

-Даже не представляю, - поддержал его другой шар.

-А мотоцикл? - окончательно ошалев, спросил я.

-Что мотоцикл? - спросил шар.

-Ну если на меня упал мотоциклист...

-Ты смотри какой поц! - перебил меня шар. - Ему мало мотоциклиста. Мотоцикл ему подавай!

-Да нет, - смутился я, - но мотоциклист без мотоцикла...

-А по-твоему, мотоциклисты и срать ходят с мотоциклами?

-Да нет...

-Вот видишь. Сам все понимаешь.

-Ладно, - продолжил другой шар, - ты тут пока осмотрись, потом сам все поймешь, а если нет - в свое время тебе расскажут. Главное, соблюдай несколько простых правил. Они продиктованы самим существованием, так что выполняй их неукоснительно, и все будет хорошо. Не пытайся вернуться домой, не лезь в воду, избегай светового луча, и ни с кем не заговаривай. Как ты, надеюсь, уже понял, здесь у нас мир бестелесный, а это означает, что у нас нет ни комнат, ни квартир, где мы могли бы укрыться от назойливости окружающих. Поэтому здесь действует неписанный закон: не лезь к тем, кто не расположен к общению, а так как ты сейчас не способен определить, кто к нему расположен, не лезь ни к кому. Это понятно?

-Понятно, - ответил я.

-Тогда счастливой адаптации, - пожелал мне второй шар, и они оба исчезли.

Так значит, на меня упал мотоциклист, - с грустью подумал я. Я попытался представить себе эту картину и вспомнил, кажется, британский сериал. Там главную героиню убило свалившееся ей на голову сиденье от унитаза со станции 'Мир'. После смерти она попала в подобную контору. Кажется, она должна была сопровождать души умерших на тот свет. Честно говоря, я с трудом выдержал около пары серий, так как, на мой взгляд, смерть от сиденья для унитаза была там единственным прикольным моментом. И вот теперь, словно решив сымитировать, так сказать, искусство, судьба обрушила на меня мотоциклиста, причем без малейшего намека на мотоцикл. Не знаю почему, но мне это показалось унизительным.

Закончив себя оплакивать, я занялся решением поставленной передо мной задачи. Не знаю, сколько времени у меня ушло бы на изобретение велосипеда, если бы я не прочитал в свое время Кастанеду. Благодаря его книгам я знал, что в бестелесном виде бесполезно пытаться действовать привычным образом. Здесь правит бал намерение. То есть для того, чтобы пойти, например, вперед, нужно не пытаться передвигать несуществующими ногами, а вознамериться пойти вперед, то есть уверенно приказать себе это сделать. Вот только как пойти вперед там, где никакого переда нет? К счастью, я никогда не любил бесполезные общетеоретические вопросы в частности и философию в целом. Для меня философия - это искусство трахать мозги, что-то типа цыганского гипноза. И если цыгане у тебя отберут только деньги и драгоценности, то философы уничтожат мозг, а потом еще и навяжут свою картину мира и систему ценностей, а в ряде случаев заставят огнем и мечом внедрять их в сознание ближних. Так что по сравнению с философами цыгане - ангелы.

Задумайся я о том, что такое намерение, и можно ли идти вперед там, где переда нет, я бы оказался в роли многоножки из притчи. Расскажу ее тем, кто не знает:

Повстречались как-то муравей и многоножка.

-Ух ты! У тебя столько ног, как ты с ними управляешься? - спросил ее муравей.

-Да управляюсь, а что? - ответила многоножка вместо того, чтобы оторвать ему голову, а именно так надо поступать с внезапно заговаривающими с тобой философами.

-Ты же должна что-то делать, чтобы правильно переставлять ноги, начинать движение с нужной ноги, двигаться в правильном порядке. А иначе твои ноги путались бы, и ты не могла бы ходить.

-Ты прав, - согласилась с ним многоножка. И как мне самой эта мысль не приходила в голову!

После этого разговора многоножка попыталась разобраться в механизме движения ног. В результате она разучилась ходить.

Прекрасная, кстати, метафора не только для иллюстрации влияния излишней теоретизации на жизнь, но и для попытки государства излишне контролировать жизнь населения.

Поэтому я не стал теоретизировать, а решил: пусть перед будет там, где мне нужно. В результате я достаточно быстро освоил технику передвижения. Для того чтобы оказаться в нужном месте, я мысленно определял его, затем приказывал себе быть там, и уже в следующее мгновение оказывался в точке прибытия.

Со временем я открыл, что кроме ног-намерения у меня есть еще и руки-внимание. Открыл я это совершенно случайно. Выбрав точку прибытия в паре метров от себя, я не стал сразу туда перемещаться. Уже не помню, почему. Вскоре я почувствовал, что благодаря этой концентрации из моего бестелесного тела начало расти щупальце в сторону места концентрации. Щупальцем я мог присасываться к любой точке пространства, а потом медленно подтягиваться на нем, вертеться и так далее. Более того, я мог выращивать сколько угодно таких щупалец, и чем дольше я тренировался, тем быстрее они росли, и тем ловчее я ими управлялся. Меня это настолько захватило, что на какое-то время я забыл про все остальное. Благо, в бестелесном мире нет ни сна, ни усталости, ни перерывов на обед.

(Примечание для зануд: Я прекрасно понимаю, что в месте, где нет ни времени, ни пространства, ничто не может быть измерено метрами, минутами и прочими привычными нам единицами измерения. Но чтобы не уподобляться муравью-философу и не перегружать текст излишними заумностями, я решил описывать немыслимые в мире живых вещи обыденными словами.)

Отвлек меня от этого занятия фантомный зуд: У меня вдруг невыносимо зачесался нос. Конечно, если бы у меня он был, я бы мог его почесать. Но как почесать то, чего нет? Сначала я пытался перетерпеть, но с каждой секундой зуд становился все более невыносимым. Потом я попытался убрать его намерением, но это тоже ничего не дало. Не помогли и щупальца внимания.

Тогда я вспомнил про аутотренинг. Расслабив то, что от меня осталось, я представил себе свое тело, представил нос. Затем я представил, что чешу нос рукой, отрываю его, взрываю динамитом, атомной бомбой, Большим Взрывом... На все попытки почесаться нос отвечал еще большим зудом.

Не зная, что делать, я решил обратиться за помощью: Когда так сильно чешется нос, становится не до приличий. Я представил себе кого-то (в смысле какой-то еще шар) и приказал себе переместиться к нему. В следующее мгновение я уже был рядом с показавшимся мне напыщенным шаром.

-Извините, что нарушаю ваше уединение, но мне необходима помощь, - сказал я.

-Чем могу? - спросил он.

-Я понимаю, это глупо...

-Давай без предисловий, - оборвал он меня.

-Хорошо. У меня до ужаса чешется нос, и я не знаю, как его почесать, - выпалил я.

Ответом мне стал приступ хохота, в такт которого мой собеседник вибрировал и раздувался так, что чуть не лопнул.

-Поверьте, мне не до смеха, - стараясь скрыть раздражение и желание надавать ему по полюсам, сказал я.

-Я понимаю, - ответил он, отсмеявшись. - И прошу меня извинить. Дело в том, что любой из нас успел побывать на вашем месте, и поверьте, я смеялся над собой, а не над вами. Что же до помощи, то, увы: каждый должен найти решение сам. Считайте это первым своим экзаменом.

Сказав это, он исчез, а я остался со сводящим с ума зудом и с неспособностью что-либо с ним сделать. Когда не можешь действовать, остается только медитировать. Благо у Ошо в 'Вигьяне бхайраве тантре' есть техника медитации на боли. Суть ее проста: когда у вас что-то болит или ужасно чешется, нужно сосредоточить на этом ощущении все свое внимание и психологически позволить ему быть. Так я и сделал. Сначала зуд усилился в разы, затем буквально все окружающее меня пространство, а вместе с ним и я, стало зудом. А потом я вдруг понял, что зуд - это координата. Поняв это, я приказал себе переместиться туда, и...

Зуд исчез, а вместе с ним исчезли последние человеческие свойства. В один миг я стал чистым осознанием. У меня больше не было ни пола, ни имени, ни аналогов органов чувств... ничего. А еще я понял, что недосброшенные остатки последней личности были результатом цепляния за последнюю жизнь. Они-то и делали меня недостаточно мертвым, чтобы двигаться дальше. Позже я узнал, что мне чертовски повезло отделаться зудом, так как у многих были боль, депрессия или страх.

Дав мне достаточно времени для того, чтобы привыкнуть к очищенному от оков остатков жизни состоянию, ко мне приблизился шар.

-Поздравляю, - сказал он, - ты успешно сдал экзамен, и теперь поступаешь на службу в отдел кадров стажером.


МОЙ ПЕРВЫЙ ЗАКОН БЫТИЯ


Поздравив меня с назначением, шар исчез. Одновременно с этим появился другой шар.

-Привет, - сказал он. - Я твой куратор. Буду наблюдать за тем, как ты справляешься со своими обязанностями.

-А какие у меня обязанности? - спросил я.

-Самые простые, - ответил он. - Ты должен встречать вновь прибывших и отвечать на все их вопросы, объясняя, что здесь и как.

-Но как я могу что-то объяснить, если я сам ничего не знаю? - растерялся я.

-Все правильно. Объясняет тот, кто меньше всех знает и понимает. Таков закон бытия.

-Подождите. Вы хотите, чтобы я сознательно всех обманывал?

-Можешь не обманывать. Для этого тебе достаточно искренне поверить в то, что ты будешь говорить. Ведь разве не так всегда поступают так называемые честные люди?

-Да, но...

-Таков закон бытия, - повторил он, не дав мне договорить. - Ты что, не замечал этого при жизни?

-Согласен, теологи и философы несут всякую чушь, но ученые, учителя или просто люди... Неужели они всегда объясняют лишь то, в чем хуже всего разбираются?

-Почти всегда. И если ты поразмыслишь над этим, то убедишься в том, что наиредчайшие исключения будут только подтверждением этого правила. Суди сам: Захотел, например, кто-то стать математиком. Окончил школу, университет... Если у него хватает ума, он идет после этого в аспирантуру, а если нет - в школу, учить математике детей. Опять же после аспирантуры... Если у него талант, он попадает в какой-нибудь 'Церн'. Если он третий сорт не брак, то в 'Сколково', а если он не годится даже туда, то остается на кафедре учить студентов математике. Так что...

-Подождите, так что, те двое, что встретили здесь меня сразу же после смерти... Они что, тоже несли чушь? - дошло до меня. Что же до его разглагольствований, то меня они мало интересовали.

-Разумеется, - подтвердил мой собеседник.

-И что, на меня никакой мотоциклист не падал?

-Зачем мотоциклист? - не понял он.

-Мне сказали, что причиной моей смерти стало падение мотоциклиста.

-То, что тебе это сказали, не является гарантией того, что мотоциклист на тебя не упал. То есть, хоть вероятность этого события и близка к нулю, но она все же больше нуля.

-Так как я тогда умер?

-Понятия не имею. Я что, стою со свечкой возле каждого умирающего?

-А почему со свечкой? - спросил я.

-А с чем? - удивился он.

-С косой.

-Не болтай глупости. И пора приступать к работе. Сейчас сюда прибудет твой первый клиент. Говори ему, что хочешь. Главное, чтобы он был удовлетворен твоими ответами, и чтобы ты ни разу не ответил ему, что не знаешь.

-А если я по запарке скажу, что не знаю? - спросил я.

-Поверь, тебе этого лучше не делать, - ответил он таким тоном, что мне совершенно расхотелось экспериментировать.

Сказав это, шар исчез, а я приготовился к встрече своего первого клиента.

Долго ждать не пришлось.

Свежеумерший показался мне похожим на пойманную рыбу. Мне буквально виделось в воображении, как он бьется об берег и разевает рот в беззвучном крике. Наверно, также выглядел когда-то и я.

Дав ему чуть-чуть отдышаться, я сказал:

-Привет.

От моего голоса его передернуло мелкой рябью, но вместо мата он выдал:

-Здравствуйте.

-Коробит от моего голоса? Ничего, скоро ты ко всему здесь привыкнешь.

-Здесь... - растеряно повторил он. - А где я, и что происходит?

-Происходит то, что ты умер. Так что ты в мире ином. Надеюсь, тебя утешит то, что смерть - это только начало.

-Я что, умер?

-Увы.

-Серьезно?

-Да уж не смеясь.

-Но как? Я же...

Поймав себя на том, что я чуть не выдал про падающего с неба мотоциклиста, я решил сменить пластинку:

-Тебя убила шаровая молния.

-Да?.. Но откуда она взялась?

-Причины этого явления еще не изучены.

-И что теперь? - как-то совсем уж обреченно спросил он.

-Ты зачислен в службу кармического обеспечения, а это не так уж и плохо, - попытался я его подбодрить.

-Куда?

-Ты что, никогда не слышал о карме? - спросил я.

-Слышал, конечно.

-Тогда не задавай глупых вопросов.

-Но я хочу знать...

-В свое время тебе все расскажут, - перебил его я. - Пока что тебе следует привыкнуть к своему новому состоянию. Научиться передвигаться и все такое. Главное, соблюдай правила. Они просты и продиктованы самим существованием, так что выполняй их неукоснительно, и все будет хорошо. Не пытайся вернуться домой, не лезь в воду, избегай светового луча, и ни с кем не заговаривай. Как ты, надеюсь, уже понял, здесь у нас мир бестелесный, а это означает, что у нас нет ни комнат, ни квартир, где мы могли бы укрыться от назойливости окружающих. Поэтому у нас здесь действует неписанный закон: не лезь к тем, кто не расположен к общению, а так как ты сейчас не способен определить, кто к нему расположен, не лезь ни к кому. Это понятно?

-А что будет, если я нарушу какое-нибудь правило?

-Попробуй, но я тебе не позавидую, если ты это сделаешь. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, я тебя оставлю. У меня, как ты понимаешь, дела, - выдал я и поспешил убраться от него подальше.

Сразу же после этого рядом со мной появился шар-куратор.

-Что ж, для начала неплохо, - сказал он. - Думаю, ты справишься с поставленной задачей.

-Скорее всего, - согласился я.

-А сам-то ты понял что-либо из первого трудового опыта?

-Да. Нередко апелляция к очевидности изрекаемых истин является способом заткнуть собеседнику рот.

-Продолжай в том же духе, - ответил он и исчез.

И я продолжил. Не скажу, что морочить головы и без того растерянным людям мне нравилось. Я делал это и старался делать хорошо, как и там, при жизни выполнял возложенные на меня обязанности. Зачем? Этот вопрос не приходил мне в голову. Да и что мне было еще делать? Висеть целую вечность в одиночестве? А так у меня было хоть какое-то занятие.

Поставленное на конвейер чужое горе очень быстро перестало требовать от меня даже лицемерного проявления сочувствия. Так что, каюсь, освоив новую профессию, я принялся от всей души прикалываться над клиентами, сохраняя, правда, видимость приличия.


КОСМИЧЕСКАЯ ЖАБА


Вскоре меня перевели на новое место.

-С этого момента ты работаешь в службе доставки, - сообщил мне шар после того, как я виртуозно заткнул рот занудно-дотошному типу.

-И чё? - ответил я.

-Дома надо было чекать, пока еще не сдох, - огрызнулся шар. - Вечно понаблатыкаются тут, и думают, что со всеми так можно себя вести.

На всякий случай я не стал говорить ему все, что я о нем думаю. Вместо этого я сказал:

-Давай должностные инструкции. Или ты думаешь, я откуда-то знаю, чем занимается служба доставки?

-Доставка - дело важное и ответственное, - важно сообщил он. - Ты должен будешь находиться непосредственно под морем осознания. Там ты должен будешь отлавливать выбранных вербовщиком кандидатов и доставлять их сюда. Тебе понятно?

-Конечно же нет, - ответил я.

-Да? - он посмотрел на меня, как на идиота, но я легко выдержал этот взгляд. Я сам им пользовался постоянно и знал, что зачастую так смотрит тот, кто сам чувствует себя идиотом. - И что же тебе не понятно?

-Все. Так что давай сначала и подробно. А если не знаешь, как это делается, пригласи кого-нибудь другого.

-Ты же уже освоил намерение? - спросил он.

-Да, - ответил я.

-А щупальца внимания?

-Тоже.

-Тогда тебе надо сначала при помощи намерения переместиться под море осознания. Там сиди и жди, когда вербовщик отберет нужных кандидатов. После этого он подаст тебе сигнал. По сигналу ты должен будешь схватить щупальцем внимания указанного кандидата и перетащить его сюда. Главное, не попади под луч. Надеюсь, теперь тебе все понятно?

-Конечно же, нет, - ответил я.

-Ну и что тебе не понятно на этот раз?

-Кто такой вербовщик, как он мне подаст сигнал, и чем опасен луч.

-Вербовщик - это тот, кто ходит по морю. Сигнал ты ни с чем не перепутаешь. А луч опасен тем, что если ты под него попадешь, тебя сожрет Орел.

-Какой еще Орел?

-Тот самый, - ответил шар и поспешил смыться, пока я не задал очередной вопрос. А я отправился под море осознания.

Снизу оно выглядело бесконечной прозрачной плоскостью, над которой шел нескончаемый человеческий дождь. Иногда он затихал, иногда усиливался, но превращающиеся в двухмерные кляксы бестелесные тела умерших покрывали, по крайней мере, всю видимую мной часть плоскости. Попав на плоскость, умершие какое-то время трепыхались и дергали ложноножками, как амебы на приборном стекле, а потом сверху их слизывали вспышки света. В следующее мгновение на освободившееся место падала очередная капля-умерший. От этого зрелища у меня захватило дух. А потом мне стало немного страшно: как среди этого танца смерти увидеть вербовщика? Как уловить его сигнал? Как поймать именно нужного человека? Короче говоря, я чувствовал себя таким же профнепригодным, как в первый день работы после окончания института, где меня обучали чему угодно, но только не будущей профессии.

А потом я подумал: да какого черта я вообще дергаюсь? Что они смогут сделать, если я облажаюсь? Скормить Орлу? Так он сжирает практически всех умерших, и еще неизвестно, где лучше, там или здесь. А раз так, то качество отлова покойников - это не столько моя забота, сколько забота тех, кому это нужно. Мое же дело маленькое: работать, особо не напрягаясь, и двигаться дальше в тщетной надежде хоть что-то понять. Пожалуй, надежда на понимание и была моим главным стимулом.

Короче говоря, я успокоился и принялся медитировать на человеческий дождь. Вскоре я увидел метнувшегося к одной из клякс 'светлячка'. Он был словно подсвечен лампой дневного света, и двигался не по плоскости, а в миллиметре над ней. Остановившись над кляксой, он выпустил сквозь нее в мою сторону луч света. Решив, что это и есть сигнал, я выбросил в сторону подсвеченной кляксы щупальце, схватил ее и рванул вниз. В следующее мгновение в освободившееся место ударила вспышка. Не найдя кляксы, она прошла в глубину, и будь я под ней, я бы стал обедом Орла. Оказывается, и после смерти мы должны сохранять бдительность, чтобы нас не сожрали или не оттрахали, - подумал я.

Эта работа оказалась самой унылой из всех потусторонних. Большую часть времени я тупо торчал под гладью воды и ждал. К счастью, лет за 10 до смерти я понял, что самое главное богатство человека - самодостаточность или комфортное существование в обществе самого себя, поэтому, торча под водой, я не сходил с ума от одиночества. Когда же к нам попадал кто-то достойный внимания вербовщика, я ловко вытягивал его из воды и возвращался к одиночеству.

При этом я представлял себя этакой космической жабой, которая ловит языком в болоте мошек. А так как представления здесь носят формообразующий характер, я постепенно приобрел форму жабы и действительно начал ловить 'мошек' языком. Когда же у меня было подходящее настроение, я принимался квакать на все лады. К счастью, на этой работе я долго не задержался.


ТЕНЬ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА


-Пора, - сказал появившийся рядом шар.

-Куда на этот раз? - спросил я.

-На берег, - ответил он. - Тебя переводят на должность тени.

-На берег? - удивился я. - А разве у моря есть берег?

-Как и у любого моря. А иначе это уже не море, а хрен знает что.

-Хорошо. Что нужно делать?

-Тебе нужно разрешить мне доставить тебя на место. Как будешь готов, просто кажи: 'Разрешаю'.

Разве можно здесь быть к чему-нибудь готовым? - подумал я, а потом расслабился и сказал:

-Разрешаю.

В следующее мгновение я был на берегу. Это была размером со школьный стадион куча песка среди бескрайнего царства воды. Посредине стоял старый диван. На нем сидел тот самый волосатый парень, что ходил по воде. Его лицо было каменным, как у манекена. Он сидел и всматривался в горизонт, как жена моряка на пирсе. А в воде кишмя кишел народ. Несмотря на то, что клюв Орла обрушивался на купальщиков с неимоверной скорострельностью, людей в воде не убывало. Это навело на воспоминания о сочинском пляже и советском сервисе в виде сарая с карликовой кроватью. Наверно, этот неумолимо социалистический быт и отбил у меня желание путешествовать даже, когда появилась возможность выезжать на отдых в нормальные страны.

Решив, что тип в кресле - мой босс, я направился к нему.

-Привет, - сказал я, материализовавшись у кресла. - Я - тень.

-А я - вербовщик, - ответил он.

-Что мне делать? - спросил я.

-Имитировать мою тень и одновременно перенимать мой опыт.

-Понятно. А что надо, чтобы стать тенью?

-Представь себе, что ты - моя тень.

Я представил, и тут же стал темным пятном на песке.

-Отлично, - обрадовался почему-то вербовщик. - У тебя хорошо получается.

-Что теперь?

-Теперь тебе надо научиться копировать мои движения. Давай потренируемся.

-Давай, - согласился я.

Он медленно встал с дивана и медленно побрел по берегу. Я же, как и положено тени, попытался копировать его движения с учетом угла попадания света. Мне хватило не больше дюжины шагов, чтобы понять, что это невыполнимо. О чем я и сообщил вербовщику.

-Ничего. Я тоже так думал, - подбодрил меня он. - Ты, главное, следи за ногами. Остальное придет.

И точно. Как только я синхронизировал ноги, я почувствовал, что они как бы слиплись с ногами вербовщика. А потом и все мое тело ощутило связь с его телом. Так что мне оставалось не мешать телу делать свое дело.

-Ну вот, а ты говорил, не получится, - довольный нами, сказал вербовщик, когда я стал настоящей тенью.

-Что теперь? - спросил я.

-Теперь мы смотрим на море в ожидании человека с искрой.

-С какой еще икрой? - удивился я.

-Не с икрой, а с искрой. Он светится, как будто пускает солнечного зайчика. Заметив его свет, мы должны поспешить к нему и подать сигнал ловцу. Все просто. Главное, не попасть под клюв и не прозевать человека с искрой. А вот и он! - возбужденно воскликнул ловец. - Теперь считаем до ста и идем.

-А зачем считаем? - спросил я.

-Не сбивай, - отмахнулся он.

-Извини.

-Пошли! - приказал он и побежал к воде. Я решил уже, было, что он побежит по водной глади, как жук-водомер, но он помчался к клиенту по головам 'купающихся'.

Когда мы приблизились к нужному человеку, вербовщик достал двойной лорнет, поднес его к глазам, и уставился через него на утопающего. Когда тот исчез под водой, вербовщик также стремительно вернулся на берег.

-Теперь можно и поговорить, - сказал он, садясь в кресло. - Что скажешь?

-Даже и не знаю. Сумбурно все... И не понятно. Почему, например, когда я был в воде, мне казалось, что я один?

-Мы привыкли относиться к себе, как к центру вселенной. Мы не замечаем других при жизни, поэтому не замечаем их и здесь.

Это было слишком нравственно, чтобы походить на правду, поэтому я спросил:

-Ты уверен?

-А разве можно здесь быть в чем-то уверенным? Неужели после того, как ты сам отвечал на вопросы, ты можешь верить на слово кому-то еще?

-Ты прав, - согласился я. - Никак не отделаюсь от надежды на то, что кто-нибудь все объяснит.

-Объяснить может кто угодно. Вот только будут ли эти объяснения хоть как-то соответствовать действительности?

-Ты прав. А раз так, разве есть смысл у тебя что-либо спрашивать?

-Только о том, что я делаю. Когда-нибудь меня сожрет Орел, и ты займешь мое место. Тогда для вопросов времени не останется.

-Ты так и не объяснил, зачем надо считать, - вспомнил я.

-Море осознания - это экзамен и одновременно шанс. Те немногие, кто достаточно хорошо развил свое осознание, растворяются в море. Говорят, это самое прекрасное, что может случиться с человеком. Поэтому и Орел, и мы даем каждому шанс.

-А кто такие люди с искрой?

-А кто мы с тобой?

-Тоже верно, - согласился я, не зная, что на это ответить.

-Если хочешь, я тебе наплету каких-нибудь истин. Но зачем?

-Ты прав. И спасибо за честность.

-Тогда не задавай вопросов, и я не буду тебя обманывать ответами.

-Договорились. Будем говорить только ни о чем.

-Или молчать. Надеюсь, молчание тебя не напрягает?

-Нисколько.


ПО ГОЛОВАМ


Милый человек и приятный собеседник. Жаль, что он стал птичьим кормом раньше, чем мы успели толком познакомиться. А, может, он и показался мне милым именно по этой причине? Ведь известно же, что ничто так не украшает ближних, как расстояние между тобой и ими.

Он замешкался, доставая лорнет, и в следующее мгновение уже я стоял на голове у вопящего в мой адрес проклятия бедолаги. В моих руках был лорнет, а рядом взывал о помощи человек с искрой. Времени на приход в себя у меня не было, поэтому я поспешил навести лорнет на человека с икрой и, не дожидаясь результата, вернулся на берег, используя намерение.

Там меня уже ждала тень.

-А ты не особо склонен соблюдать правила, - заметила она. - А зря. Здесь не любят нарушения традиций.

-И что? Меня за это уволят?

-Могут и уволить, а могут перевести в кураторы. Думаешь, тебе понравится целую вечность объяснять правила новичкам.

Такая перспектива меня не устраивала, о чем я и признался тени.

-Тогда следи за образом. Он должен наводить на определенные ассоциации.

-Но на кой черт мне ходить по головам утопающих?

-Это чтобы ты не потерял сноровку.

-Какую еще сноровку?

-Рано или поздно ты возродишься в новом теле. Это только вопрос времени, а там без умения ходить по головам никуда. А если серьезно, то все здесь построено на своеобразном довольно-таки черном юморе и держится за счет соблюдения правил и следования традициям. А теперь, - сменил он тему, - постой немного спокойно, я к тебе прилеплюсь.

-Откуда ты так хорошо в этом разбираешься? - спросил я, видя, как ловко он ко мне приклеивается.

-Оттуда, что я здесь не впервые.

-Похоже, мы все здесь не впервые.

-Я соскочил, - пояснил он и, видя, что для меня эти слова ничего не значат, добавил: - Соскочил посредством аборта. В этом случае ты возвращаешься сюда с полностью сохраненной памятью. Так что, если ты не хочешь заново проходить всю эту бодягу с рождением, взрослением, старением и смертью, аборт или выкидыш - твои единственные шансы.

За разговором с тенью я чуть не прозевал человека с искрой. Досчитав до ста, я бросился к нему и чуть было не очутился в воде. Оказывается, ходьба по головам требует сноровки и умения сохранять равновесие. Каким-то чудом мне удалось подобраться к нужному человеку. Увидев его вблизи, я чуть было не рухнул в воду теперь уже от смеха: только представьте себе совершенно лысую голову со светящейся, как автомобильные фары лысиной. Насладиться смехом мне не дал Орел. За мгновение до удара его клюва я обнаружил в пространстве что-то вроде лазейки и инстинктивно нырнул туда.


БОМЖ


Я вновь был в Аксае. В его неузнаваемой версии. Дело в том, что смерть значительно расширила диапазон восприятия, и я видел не только материальные предметы, но и их ауру. В результате они выглядели, как лампочки в тумане, только ореол вокруг был не бело-желтым, а всех цветов и оттенков, причем с различными по величине, форме и цвету вкраплениями. Растения выглядели единым энергетическим целым, а через деревья в космос шли энергетические потоки. Но это было двустороннее движение: из космоса на деревья тоже лилась энергия. Казалось, что при помощи деревьев наша планета общается с космическим пространством.

Кроме этого я видел иной, существующий в том же пространстве, что и наш, но невидимый в обычных условиях из-за использования другого 'диапазона' мир. Он был похож на дно океана. С этого дна в самое небо поднимались разноцветные 'водоросли', среди которых сновали энергетические существа. Как и наш, этот мир был полон жизни. Совершенно иной, непохожей на нашу жизнь.

Безопасный для далеких от эзотерических экспериментов над собой людей (мы сосуществуем миллиарды лет), этот мир свел с ума множество незадачливых эзотериков, которые, не представляя, с чем им предстоит столкнуться, развивали у себя способность видеть энергию, то есть открывали третий глаз. Вот только с третьим глазом дела обстоят, как с предпринимательством в России: открыть его, как и стать предпринимателем, достаточно просто, а вот закрыть, как и покинуть секту предпринимателей, практически невозможно. В результате погнавшийся за астральным виденьем бедолага в случае успеха обрекает себя на жизнь среди вечно снующих вокруг энергетических соседей, одно только постоянное присутствие которых способно многих свести с ума. Но если к ним еще можно как-то привыкнуть (привыкают же люди жить с родственниками, а это тысячекратно невыносимей), то постоянно помнить о том, что другие видят лишь малую толику того, что видишь ты, и стараться реагировать только на то, что могут воспринимать все, способен далеко не каждый. Так что открытие третьего глаза - серьезный шаг к тому, чтобы твоими духовными наставниками на долгие годы стали различной квалификации психиатры.

Несмотря на то, что я был праздно шатающимся покойником, от обилия чужих мне достаточно долго было не по себе, но когда я понял, что мы совершенно проницаемы и прозрачны друг для друга, да к тому же они нас не замечают ни при жизни, ни после смерти, я сумел внутренне принять их присутствие.

В этом столь чужом родном мире я был бомжем, но бомжем, которому не нужны ни кров, ни пища; не страдающим ни от жары, ни от холода. Я был свободен от всех неудобств жизни, и эта свобода убрала последние внутренние напряжения. Вдохнув полной несуществующей грудью, я издал радостный боевой клич. Я был счастлив. До первого дождя. Когда же с неба полило под удары молнии и раскаты грома, я почувствовал себя, как ежик из анекдота. Тот, что бежал по поляне и смеялся, потому что трава щекотала ему яйца. Проходя сквозь меня, дождевые капли вызывали довольно-таки интересные ощущения, и если бы это был неспешный осенний дождь, я испытал бы нечто вроде душевного оргазма, но вода лила стеной, и от этого ощущения были слишком сильными. Чтобы спастись от дождя, я вломился в первый попавшийся дом, благо, стучать или спрашивать разрешение войти мне не было нужды. Почему я раньше не додумался заглянуть к кому-нибудь в гости? Наверно, по инерции: из-за прижизненных стереотипов.

Сам того не желая, я очутился в спальне, где полным ходом шла любовь. Мне никогда не был интересен секс без моего активного участия, но несколько раз я наблюдал за чужой любовью вживую. В первый раз мне было около 19 лет. Мы подружились со снимающими флигель девчонками. Там была 1 комната, 2 кровати и никаких занавесок. Освободившись от дел любовных, я встал стрельнуть у пары на соседней кровати сигарету (тогда я еще курил). Барышня лежала на спине с таким видом, словно скучает в одиночестве, а на ней пыхтел паровозом приятель. Он был немного ниже ее, и его подбородок упирался ей в плечо.

-Не помешаю? - спросил я.

-Конечно нет, - ответила дама.

Я взял сигарету, прикурил, сел на край их кровати, и мы мило проговорили ни о чем до самого финала.

В остальные несколько раз зрелище было столь же нелепым и лишенным всякого эротизма. Порнуха меня тоже никогда не вставляла. Для меня намного эротичнее выглядят те же 'Гелс Дженерейшен' на сцене, чем сцены из жизни ударников секс труда. Самой же эротичной сценой в кино для меня остается танец двух цветков из 'Стены'.

Здесь же меня поразило лицо женщины. Оно светилось изнутри, и если бы я был рисующим богинь художником, я изображал бы их именно с таким лицом. Это настолько возбудило мои эстетические чувства (эротические исчезли вместе с телом), что я удобно устроился под потолком рядом с похожим на морскую звезду энергетическим 'растением' и досмотрел их любовь до конца. Минут через пять после финала женщина вскочила с дивана и начала торопливо собираться, как это делают спешащие домой замужние женщины. Когда она ушла, хозяин квартиры врубил что-то приятно готическое и сел за ноутбук писать фантастический рассказ. Графоман с хорошим музыкальным вкусом был настоящей находкой, поэтому я решил поселиться у него. Когда мне становилось скучно, я отправлялся к кому-нибудь в гости. Вскоре я уже знал, к кому можно зайти на хороший фильм, к кому послушать интересный треп... К сожалению, я мог оставаться лишь невидимым зрителем. До поры до времени.


СЛУЖБА ПОСМЕРТНОЙ ПОМОЩИ


Я медленно парил над тротуаром, разглядывая ножки юных красавиц, когда увидел то, что заставило меня остолбенеть: навстречу мне шла пенсионного возраста тетка с двумя огромными сумками, а внутри, в районе солнечного сплетения у нее преспокойно сидел шар вроде меня. Когда ко мне вернулась способность реагировать, я издал вопль, достойный Робинзона Крузо во время первого оргазма с Пятницей. Этот вопль настолько напугал теткиного пассажира, что он соскочил с нее на ходу и, врезавшись в живот пузатого мужика, застрял у него в паху.

-Чего орешь, урод! - набросился он на меня, придя в себя.

-Извини, - смутился я, - я здесь уже около трех недель, и ты первый покойник, кого я встретил.

-Думал, что ты одинок? - понимающе спросил он.

-Не то слово, - согласился я.

-Тогда могу тебя обрадовать: ты совсем не одинок. Церковь на Низу знаешь?

-Конечно. Я там когда-то сдури крестился.

Когда-то в далекие восьмидесятые я действительно думал, что в христианстве есть нечто этакое, но позже окончательно разочаровался во всех организованных религиях.

-Тебе там помогут с адаптацией. А мне, извини, некогда

-Да, конечно. Спасибо тебе и извини за вопль.

-Ничего. Мы все через это проходили, - сказал шар и полетел к успевшей уже достаточно далеко уйти тетке.

Попрощавшись с шаром, я в предвкушении встречи с покойниками помчался в церковь. Там под куполом висели три шара.

-Привет, - сказал мне один из них. - Мы - служба посмертной помощи. Чем можем быть полезны?

-Здравствуйте, - ответил я. - Я здесь около трех недель, и только пару минут назад узнал, что я не одинок. Так что... я даже и не знаю.

-Насколько хорошо ты здесь освоился?

-Для начала неплохо, - решил он, выслушав мой рассказ. - Теперь ты знаешь, что в телах живых есть места и для нас. К сожалению, церковь сейчас закрыта, и тренажеров нет, так что тебе придется освоить роль пассажира самостоятельно. Это нетрудно. Достаточно комфортно устроиться в районе солнечного сплетения и тихо там сидеть. Справишься?

-Постараюсь, - ответил я.

-Вот и хорошо. А когда придешь в следующий раз, расскажешь о своих успехах.

-Спасибо. А когда можно прийти в следующий раз?

-В любое время, когда пожелаешь. Здесь всегда дежурит кто-то из нас.

Кружа от счастья, я помчался домой, чтобы потренироваться в 'пассажирстве' на графомане. Везение продолжалось: когда я вернулся, графоман был в постели с той самой женщиной. Они только-только собирались приступить к делу. Не долго думая, я забрался к нему в солнечное сплетение.

-Ну и как тебе первый посмертный секс? - спросил шар из церкви, когда я пришел туда в следующий раз.

-Как любимый спорт по телевизору, - ответил я.

-А это как?

-Сам нихрена не делаешь, но всей душой там.

Судя по легкой вибрации его оболочки, моя метафора ему понравилась.

-Ничего, скоро сможешь сам выйти на поле, - сказал он, отсмеявшись.

-А разве это возможно? - удивился я.

-Вполне. Видишь ли, большинство людей не имеет собственной воли, поэтому они легко управляемы.

-И как это делается?

-Не все сразу. Для начала освойся хорошенечко в роли пассажира.


ДЖИГИТОВКА


К управлению чужими телами или джигитовке меня подпустили только после того, как я научился чувствовать себя в них, как дома.

-Запомни раз и навсегда: если пассажирить ты можешь в ком угодно, то управлять можно лишь тем, кто сам жаждет переложить принятие решений на другого. Наилучшая публика - спиритуалисты и прочие контактеры. Эти готовы хавать все, что ты на них ни ниспошлешь. Чуть хуже с верующими: эти могут принять тебя за дьявола и начать истерить. Опять же, с ними надо говорить на языке их религии. Ну да у каждого свои предпочтения, - объяснял мне инструктор по дороге к дому одного из ведущих ростовских контактеров-уфологов. - Ничего сложного в управлении этой публикой нет. Нужно лишь правильно выполнить следующую последовательность: присоединение, следование, ведение.

-Прямо как в НЛП, - заметил я.

-Ну так механизм воздействия тот же. Сначала ты устраиваешься в клиенте, как пассажир. Затем мысленно сливаешься с ним и пропускаешь через себя его мысли и чувства. Когда они попрут, начинается следование.

-А как я узнаю, что они поперли?

-Не волнуйся, узнаешь. В качестве следования ты вступаешь в его внутренний диалог с той же интонацией, что и его внутренний голос, и когда он принимает тебя за себя, начинаешь его вести. Во время ведения главное не дергать и не использовать не характерные для него речевые обороты и взгляды. То есть твое ведение должно полностью укладываться в его картину мира. Это понятно?

-Более или менее.

-Также в качестве ведения можно прикинуться ангелом, демоном, инопланетянином, высшим разумом или еще какой хренью. Выбор роли зависит от картины мира клиента. В этом случае тебе придется сначала войти к нему в доверие, а потом уже делать с ним, все, что заблагорассудится.

Эти слова инструктор произнес, уже вися над клиентом. Это был мужик примерно пятидесятилетнего возраста. Рост средний, комплекция средняя, глаза безумные, руки трясущиеся. Он сидел за столом на кухне и ел борщ.

-Короче говоря, смотри и учись, - сказал инструктор и забрался в клиента.

Не прошло и пяти минут, как клиент вскочил из-за стола, забегал по комнате, а затем схватил мобильный телефон, и, когда ему ответили, заорал в трубку:

-Представляешь, у меня был снова контакт... Слушай внимательно!

Затем он принялся возбужденно нести чушь о том, что столбы линии электропередачи - это символ дьявола. Не зря же Люцифер - это ангел света. Вот только в отличие от бога, который ниспослал нам истинный, духовный свет, Люцифер, он же Прометей в греческой мифологии, подарил людям суррогатный бездуховный свет, имя которому электричество. Не зря же безбожник Ленин, глумясь над верой в бога, насаждал культ электричества, а продавший душу дьяволу богоотступник Тесла даже не скрывал, что ему о его изобретениях сообщает дьявольский голос. Казнь на электрическом стуле придумали сатанисты-масоны. Таким образом они по проводам передают души казненных прямо в дьявольскую пасть.

-Он что, действительно во все это верит? - спросил я у инструктора.

-Всей душой. Да и как иначе, не может же посланец звездных учителей врать или смеяться над ним.

-Но как? - не понимал я.

-Очень просто. Сначала ты говоришь ему правду, но только такую, какую он хочет услышать. Затем, начинаешь разбавлять ее чушью. Со временем остается одна чушь. Так приручают людей тысячелетиями ко всякой фигне.

-Поразительно.

-Ты на отчитке еще не бывал. Вот там работают истинные мастера своего дела.

-Где-где? - не понял я.

-В церкви. На изгнании бесов. Вот где можно поизгаляться над народом. Вселяешься в отчитывающего попа и начинаешь изгонять несуществующих бесов из обычных шизофреников. Шоу просто отпад!

-Вам что, нравится издеваться над больными и убогими? - спросил я. Мне было противно его слушать.

-Кому-то нравится, кому-то нет. Но мы должны это делать. Дело в том, что все мы, не способные раствориться в море осознания, - птичий корм. И вкус этого корма зависит от характера получаемых при жизни впечатлений. И пока мы, глумясь и изгаляясь над священной глупостью человеков, делаем их вкусней, Орел позволяет нам до поры до времени избегать его клюва.

-Ладно, теперь твоя очередь, - сказал наставник, когда клиент, угомонившись, закурил. - Для начала постарайся раскрутить его на что-то более или менее нейтральное. Например, заставь пойти прогуляться.

Забравшись в клиента, я достаточно быстро там устроился. Затем расслабился и попытался открыться его мыслям и чувствам. Когда это произошло, меня чуть не стошнило, настолько отвратным было его содержимое. Он был никем, совершенно пустым местом, которое, чтобы заполнить пустоту, он превратил в помойку. Меня накрыла волна омерзения, и я поспешил убраться из клиента.

-Как вы это выдерживаете? - спросил я у инструктора, слегка отдышавшись.

-Что именно? - не понял он.

-Это же как... - я запнулся, не в силах подобрать нужные слова, - как прийти на свалку, забраться в кучу гниющего мусора и начать там жрать все подряд.

-Тебе это показалось отвратительным? - спросил инструктор.

-А тебе разве нет?

-Боюсь тебя огорчить, но содержимое клиента кажется тебе отвратительным лишь потому, что оно вызывает резонанс в тебе, а это возможно лишь в том случае, когда тебе самому присущи вызывающие отвращение черты клиента. Так что тошнит тебя от себя, а не от него. Он лишь помог тебе увидеть себя изнутри.

-И что мне делать? - спросил я.

-Ничего. Что-либо сделать можно только при жизни. До следующего воплощения тебе остается лишь принимать себя таким, какой ты есть. Джигитовкой при этом ты заниматься не сможешь, так что я перевожу тебя в кармический патруль.


КАРМИЧЕСКИЙ ПАТРУЛЬ


-Главной задачей кармического патруля является поддержание кармического порядка, - рассказывал мне и еще паре новобранцев инструктор. - Для этого вы должны поддерживать добродетель, откликаться на молитвы граждан, обеспечивать спиритуалистическую связь и помогать созревшим людям в развитии их осознания.

Для поддержания добродетели необходимо следить за тем, чтобы добродетельный человек ни в коем случае не получил те или иные блага, которые он сможет посчитать своего рода наградой за добродетель.

-Но почему? - спросил сосед справа.

-Потому что истинная добродетель сама по себе является платой за добродетель, и если человек ожидает за добродетель каких-либо еще дивидендов, то он - подлейший из лицемеров, и такой тем более не должен получать от жизни никаких наград. Другое дело - косящие под добродетельных мошенники и разводилы. Это - почетная публика, заставляющая людей быть собранными бдительными и хоть немного думать. Те же, кто думать неспособен, буквально созданы для того, чтобы их развели.

Отвечая на молитвы граждан, нужно помнить, что все наши беды - это исполненные с подковыркой наши же желания. Черный юмор - любимая приправа Орла.

Организация спиритической связи обязывает вас выступать в роли вызываемых духов во время спиритических сеансов, и нести людям чушь, достойную их уровню сознания.

-Так что, к спиритам приходят не те, кого они вызывают? - удивился все тот же сосед справа.

-А ты думаешь, тот же Пушкин или Наполеон по первому же требованию будут бросать все, и бежать ублажать очередную шайку дебилов? Тем более что они давно уже перестали быть Наполеоном и Пушкиным.


ОРЕЛ


Слушая инструктора, я вдруг понял, что уже достаточно долго занимаюсь этой фигней, чтобы доосознать то, что не успел осознать при жизни. Пора было идти на следующий круг, ведь только при жизни можно раздуть из искры осознания пламя, которое сожжет все, что мешает раствориться без остатка в море осознания. Меня ждал Орел, и я направил свое намерение прямо на его клюв.

В следующее мгновение я уже был рядом с его головой. Он был величественным и грандиозным, как сама вселенная. Разумеется, как и писал Кастанеда, он совсем не был похож на давшую ему имя птицу. Он был инструментом осознания мироздания. Пожалуй, больше я ничего не смогу о нем сказать.

Несмотря на то, что рядом с ним я был песчинкой по сравнению с галактикой, мы легко посмотрели друг другу в глаза, и этого взгляда хватило для понимания того, что смертные не столько птичий корм, сколько собирающие впечатления пчелы. Никакого рая, никакого ада, никаких добра и зла... Только впечатления каждое своего вкуса.

Вот только многие из нас в силу своей глупости и неспособности к пониманию сживаются с впечатлениями, считая их частью себя, поэтому им и кажется, что Орел пожирает их, разрывая их плоть. К счастью, благодаря медитации я сумел при жизни построить дистанцию между собой и впечатлениями, и легко смог отдать их Орлу, испытав при этом наслаждение от освобождения. Я вновь был чистым листом, готовым к следующему воплощению. Почти готовым.


АБОРТ


Я хотел поделиться с людьми своим пониманием, вот только после встречи с Орлом назад дороги не было. А если учесть, что в момент рождения мы теряем память, мне оставался только аборт. На аборт была очередь похлеще, чем в регистратуру районной поликлиники. Заняв очередь, я вместе с другими принялся молча ненавидеть утверждающих, что аборт - недопустимое убийство, моралистов. Понятно, что для женщины в этой процедуре нет ничего хорошего, и к аборту следует относиться, как к запасному варианту, если нормальная контрацепция дала сбой. Но зачем рожать, если не можешь дать ребенку нормальный жизненный старт, или он тебе нафиг не нужен? Тем более что в этом случае в тебя наверняка вселится какой-нибудь урод. Аборт не убийство, аборт - предоставление шанса одному из нас, плюс избавление от страданий нежеланного ребенка.

Что же до абортоненавистников и моралистов вообще, то человеконенавистническую по своей сути мораль, которую нам насаждают под видом общечеловеческих ценностей, придумали те, кому невыносимо видеть, как кто-то наслаждается жизнью. А чтобы заставить людей быть моральными они придумали кнут и пряник в виде ада и рая, потому что, только одурачив человека идеей вечного наказания или поощрения, можно сделать его моральным, настолько эта мораль противоречит нашей природе.

Опять же, мораль в виде универсальных правил поведения на каждый день нужна только тем, кто не может или не хочет думать своей головой, находя наиболее приемлемые варианты поведения в тех или иных ситуациях. Что же до объективных добре и зле, то они существуют лишь в головах тех, кто так и не удосужился понять того же Ницше. И если для дурака мораль - инструкция, то для человека мыслящего - отравляющий жизнь бред. Взять хотя бы для примера мораль сексуальных отношений: кому ее соблюдение принесло счастье?

Поэтому рабы морали всегда ненавидели мыслящих людей.

Сама процедура не была ни болезненной, ни интересной, поэтому я не стану ее описывать. После извлечения из сохранившей мне память и давшей второй шанс женщины я вновь оказался в море. Но теперь я знал, что мне делать. Поэтому прежде, чем попасть в клюв Орла или в щупальца парней из службы доставки, я при помощи намерения вернулся в дом приятеля-графомана. Вселившись в его тело, я рассказал ему историю своей посмертной жизни. После этого я был свободен и готов к воплощению ради работы над своим осознанием.


ПОСЛЕСЛОВИЕ


Не стану уверять, что эту историю мне действительно кто-то продиктовал, но она пришла в мою голову практически в готовом виде.

В. Михайлов.

23 06 12.