Михайлов Валерий Николаевич: другие произведения.

13 историй о Широчке

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Удивительные истории из жизни Широчки. Жесткий стеб.

  ТРИНАДЦАТЬ ИСТОРИЙ О ШИРОЧКЕ
  
  
  ШИРОЧКА
  
  
  Давно ли, недавно ли, далеко ли, близко ли жила-была девочка Широчка. Была она маленькой, худенькой и разговаривала нараспев. Жила с мамой, которая постоянно болела, а помогало маме только специальное бабушкино лекарство из маковой росы. За этим лекарством и послала мама Широчку к бабушке, а чтобы задобрить старушку, она испекла для той много-много вкусных пирожков.
  Дорога к бабушке проходила через лес.
  Идет Широчка по лесу, напевает песенку хриплым прокуренным голоском, по сторонам смотрит. В лесу столько всего интересного! Травка-муравка, цветочки, бабочки, птички поют... Всего и не перечислишь. Хорошо в лесу теплым летним утром! Идет себе Широчка, ни о чем не думает, кому думается в такую погоду? Вдруг выскакивает из леса страшный серый волк, и прямо на Широчку. Чуть с ног ее не сбил. Пролетел мимо и скрылся в кустах. Широчка от страха тоже нырнула в кусты. Сидит, зубами стучит, глаза закрыла - сильно напугал ее волк. А из леса тем временем выбежало много-много, больше десяти, мальчиков и девочек. Все в черных сандаликах, белых носочках, черных коротких штанишках и белых рубашках. На шеях красные косынки повязаны, в руках рогатки. Обступили кусты.
  - Он там! Он там! - кричат, рогатками размахивают.
  Из леса вышел еще один мальчик, чуть постарше других. Тоже в черных сандалиях, белых носочках, черных коротких штанишках, белой рубашечке. На шее такая же красная косынка, а в руке рогатка. На груди значок в виде красной пятиконечной звезды с изображением лысого дяденьки с бородой.
  - Отряд стройся! - крикнул он командирским голосом.
  Дети построились в одну шеренгу.
  - Без команды не стрелять! Отряд! К борьбе с пережитком империализма будь готов!
  - Всегда готов! - ответили хором дети и сделали странный жест рукой, как будто хотели почесать себе лоб.
  - Отряд, целься!
  Все направили рогатки в кусты, где сидела Широчка.
  - Не надо, не стреляйте, - взмолилась Широчка. - Я не порождение империализма, я за лекарством для мамы иду.
  - А как тебя зовут, девочка? - спросил мальчик со значком.
  - Широчка, - ответила Широчка и заплакала.
  - Не плачь, Широчка, - сказал ей мальчик со значком, - мы пионеры, а пионеры не обижают маленьких девочек.
  - Так вы пионеры? - спросила Широчка, успокаиваясь.
  - Я Паша Раскумаркин, - ответил мальчик со значком, - а это мой пионерский отряд, - и они снова сделали знак ручкой.
  - А что это вы руками делаете? - спросила, окончательно осмелев, Широчка.
  - Это наш пионерский салют, - гордо ответил Паша.
  - А зачем? - спросила Широчка.
  - Давай я тебе лучше волшебный лес покажу, - предложил вместо ответа Паша.
  - А ты можешь? - с сомнением в голосе спросила Широчка.
  - Ты мне не веришь? - возмутился Паша.
  - Честно говоря, не очень, - призналась Широчка.
  - И напрасно, - обиделся Паша, - пионер никогда не врет.
  - Никогда-никогда? - удивилась Широчка.
  - Никогда-никогда, - ответили пионеры и сделали салют.
  - На, съешь волшебное печенье, - сказал паша и протянул Широчке маленькое печенье.
  - А ты? Я не могу одна.
  Паша достал еще печенье и положил себе в рот.
  - Странный вкус у вашего печенья.
  - Это вкус волшебства.
  - И что теперь?
  - А теперь ты должна вместе с нами спеть волшебную песенку, и волшебство начнется.
  Паша взмахнул рукой, и пионеры запели.
  - ...Клич пионера - всегда будь готов! - подпевала Широчка, а сама думала: 'Странное волшебство у этих пионеров'.
  Едва они допели песенку в седьмой раз, как лес действительно стал волшебным. Все вокруг стало ярким, загадочным, странным. В воздухе завитала магия. Широчке вдруг ни с того ни с сего захотелось смеяться.
  - А что это у вас на шеях? - спросила она пионеров.
  - Это - красные галстуки - символ пионеров, - ответил Паша.
  - А почему они красные?
  - Хочешь, я сделаю тебе приятно? - спросил вместо ответа Паша.
  - Мне уже приятно, ответила сквозь смех Широчка.
  - Тебе кайфово. Приятно это другое и даже лучше.
  - Тогда сделай.
  - Только тебе для этого придется снять трусики.
  - Я согласна, - сказала Широчка и начала снимать трусики.
  Но не успела она снять трусики, как Паша стал вдруг серьезным, лег на травку, где стоял и пустил струйку слюны изо рта.
  - Что это с ним? - спросила Широчка пионеров.
  - Это злой дядька Осип пришел, - ответили пионеры.
  - А говорил, что не врет, сказала обиженно Широчка, надела трусики и пошла дальше.
  Шла она так, шла, и вышла на лесную полянку. Вот здесь я и отдохну, решила Широчка. Только она достала пирожок, как слышит, из кустов говорит кто-то ей жалобно:
  - Девочка-девочка, дай пирожок. Христом-богом молю.
  - Кто здесь! - вскрикнула испуганно Широчка.
  - Не бойся меня, - сказал волк, выходя из кустов, - пожалей старого. Три дня ничегошеньки во рту не держал.
  Посмотрела Широчка на волка и говорит:
  - И вправду ты нестрашный. А хвост у тебя так даже смешной.
  - Это не хвост, - смутился волк, но в лес не убежал.
  - Присаживайся. Будем вместе обедать.
  - Спасибо тебе, добрая девочка.
  - Зови меня Широчкой.
  - Спасибо тебе, добрая Широчка.
  - А почему ты гидра империализма? - спросила вдруг Широчка.
  - Да какая я гидра. Старый, больной человек. Пережиток, одним словом.
  - А разве волки - люди? - с сомнением спросила Широчка.
  - Ну хорошо, старый больной волк. Решил я на свою голову ревматизм полечить, по маковой росе покататься, да забрел с дуру на делянку пионерскую. Помял им мак маленько. Так они меня за это объявили порождением империализма, и дали пионерскую клятву искоренить любой ценой. Знаешь, почему у них на шее красные тряпки.
  - Они сказали, что это - галстуки.
  - Галстуки. А почему они красные?
  - Не знаю.
  - Это - символ макового цветка. У них все красное: галстук красный, звездочка красная, знамя красное, дедушка, и тот красный. Дедушка, кстати, красные грибочки в белую крапинку любил.
  - Ну а Красную Шапочку зачем ты съел?
  - Не ел я никакую шапочку! Даже конфеты. Они тут с бабулькой незаконно пушниной промышляли, а меня, так сказать, издержками производства подкармливали. Когда же в лесу запахло жареным, решили они меня убрать, как лишнего свидетеля, наняли киллеров, по-вашему, браконьеров, а слух распустили для успокоения общественности. Все равно меня никто слушать не станет. Да ты посмотри на меня. Куда мне старушатиной давиться? У меня от нее несварение будет. Стар я, а тут еще нервы ни к черту. Стыдно сказать, темноты стал бояться.
  Волк вытер непритворную слезу.
  - Бедный ты бедный, - сказала ласково Широчка, и погладила боязливо волка по голове.
  - Спасибо тебе, добрая девочка. Как бы мне хотелось сделать что-нибудь для тебя.
  - Мне пионер Паша хотел сделать что-то приятное, но к нему пришел какой-то Осип, и он уснул.
  - Не говори мне о нем! - вскричал гневно волк. - Совсем от них житья нет!
  - Хорошо, больше не буду.
  - А ты хочешь, чтобы тебе сделали приятное?
  - Хочу, - просто ответила Широчка.
  - А можно мне сделать тебе приятное?
  - Только не убегай. Хорошо?
  - Не буду.
  Но не успела Широчка снять трусики, как кто-то совсем близко протрубил в охотничий рожок.
  - Это - охотники! - крикнул волк и скрылся в лесу.
  - И этот такой же, - грустно сказала себе Широчка, надевая трусики.
  Тем временем из леса вышли два здоровых мужика в охотничьих куртках. В руках у них были здоровенные ружья.
  - Где он? - грозно спросил первый охотник.
  - Кто? - переспросила Широчка, глядя на охотников честными детскими глазами.
  - Ты сама знаешь, кто.
  - Вы говорите, как дяди и тети из маминого сериала.
  - Не понял? - удивился охотник.
  - Задаете дурацкие вопросы вместо того, чтобы прямо спросить, что вас интересует.
  - Где волк? Ты его видела?
  - Волк?
  - Мы знаем, что он был здесь.
  - Была здесь какая-то собачка.
  - Собачка?! Да ты знаешь, что эта собачка сделала с Красной Шапочкой и ее бабушкой?
  - Не а.
  - Покажи, - сказал первый охотник второму.
  - Вот, смотри, - сказал тот и протянул Широчке конверт с фотографиями.
  - А кто эти дяди и тети? - спросила Широчка.
  - Что? - не понял второй охотник.
  - Кто они?
  - Что ты ей дал? - строго спросил первый охотник.
  - Да я что... - смутился второй охотник.
  - Вы бы не ссорились, а сделали мне приятное. А то все обещают, а никто не делает,- миролюбиво сказала Широчка.
  - Тебе? - удивились охотники.
  - Не хотите?
  - Конечно, хотим.
  - Тогда я сниму трусики, только вы не убегайте.
  - А с чего б это нам убегать? - немного обиделись охотники.
  Только Широчка сняла трусики, как в лесу послышалась пьяная песня.
  - Это - егеря! Бежим! - с этими словами охотники скрылись в лесу.
  - Чего это они все сегодня? - спросила сама себя Широчка, надевая трусики.
  - А ну руки! - сказал кто-то вдруг из кустов.
  - Что руки?
  - Подними руки!
  - Пожалуйста, - сказала Широчка, поднимая руки.
  - Стой спокойно, и никто не пострадает.
  - Стою.
  - Без глупостей, мы выходим.
  - Это хорошо, что вы выходите без глупостей, - согласилась Широчка.
  Из кустов вышли, шатаясь и поддерживая друг друга, трое мужчин в камуфляжной форме и с автоматами в руках.
  - Где они? - крикнул Широчке прямо в ухо мужик с самым большим животом. Наверно, старший.
  - Кто они?
  - Ты нам не тут! Нам с тобой не туда! Ты нам зубы не строй! Отвечай, куда тебе говорят!
  - Я отвечу, куда хотите, только не надо так орать, - взмолилась Широчка.
  - Где охотники?
  - За собачкой пошли.
  - Куда?
  - Туда, - Широчка махнула рукой в первую попавшуюся ей сторону.
  - Сколько их было?
  - Двое.
  - Оружие?
  - Ружья.
  - Петро, за мной, а ты, Никола, оформи здесь все, чтобы комар жопу не проточил.
  - Так, - сказал Никола, когда они остались с Широчкой одни, - фамилия?
  - Что?
  - Фамилия... Ну, как тебя зовут?
  - Широчка.
  - А где ты живешь?
  - В деревне за лесом.
  - А в лес погулять зашла?
  - Меня мама послала к бабушке за лекарством.
  - Вместе с охотниками?
  - Зачем с охотниками? Охотники из леса пришли. Про собачку спрашивали. Хотели мне приятное сделать, да вас испугались и убежали.
  - А можно, я сделаю тебе приятное?
  - Конечно можно. Только пообещай, что не исчезнешь, когда я сниму трусики.
  - Честное егерское.
  Но только Широчка сняла трусики, как небеса разверзлись, и оттуда спустилась белая-белая, горячая-горячая тетя.
  - Я - твоя фея, - сказала она Николе, - пойдем.
  Она взяла его за руку, и они сразу же растворились в воздухе.
  - Ну и чудеса! - удивилась Широчка, собрала свои вещи и пошла дальше. А идти-то оставалось совсем чуть-чуть.
  - Какой прелестный глюк! - сказала бабушка, когда Широчка вошла в дом.
  - Я не глюк, я Широчка, - обиделась Широчка.
  - Ладно, будь Широчкой, если тебе так хочется. Все равно с глюками спорить без толку.
  - Мама тебе пирожков передала и просила немного твоего лекарства на маковой росе.
  - Возьми в погребе, только все не бери. Я чегойтось и сама расхворалась, - с этими словами бабуля впала в глубокий транс.
  - Еще одна, - сказала себе Широчка.
  Она быстренько спустилась в подвал, взяла бутылочку лекарства и отправилась в обратный путь. Но едва только избушка скрылась из вида, как перед Широчкой возник здоровенный детина в черной шапке-маске на голове.
  - Стой, стрелять буду! - истошно завопил он.
  - Ой, не надо стрелять, я и так вам все отдам, только у меня ничего нет, - испугалась Широчка.
  - Документы.
  - А зачем грабителям документы? - спросила Широчка.
  - Я не грабитель, - обиделся детина, - я - милиционер, капитан Отморозков.
  - А где ваши отморозки? В засаде?
  - Почему это сразу отморозки?
  - Вы же сами сказали.
  - Хорош мне тут зубы заговаривать. Документы.
  - У меня нету.
  - План?
  - Какой план?
  - У меня операция план-перехват. Давай сюда весь свой план.
  - А у меня нет плана, - ответила грустно Широчка, которой вдруг стало жалко милиционера. - Но вы можете сделать мне приятное, добавила она.
  - Я на службе, - с сожалением в голосе ответил Отморозков.
  - Тогда проводите меня до дома. Здесь не далеко, а дома мы вам план найдем.
  - Точно?
  - Пионеры не врут, - почему-то сказала Широчка.
  - Ну пойдем, если не врешь.
  Дома все обрадовались Отморозкову. Напоили его чаем, накормили кашей и молоком, а потом сделали ему приятное. Все, кроме Широчки. Широчку уложили спать. Так Широчка осталась без приятного.
  
  
  ШИРОЧКА И ГЛЮК
  
  
  - Проснись, Широчка, негоже спать в такую чудную ночь, - услышала Широчка сквозь сон и проснулась.
  - Ой! - вскрикнула она. И было от чего вскрикнуть. Рядом с кроватью сидел мягкий пушистый зверек, который с ней и разговаривал. Зверек был весьма потешный: острая мордочка точь-в-точь, как у учителя математики, кошачьи усики, беличий хвостик, и тело, как у маленького смешного человечка с пухленькими ручками и ножками. Широчка никогда раньше не видела подобных зверей, поэтому спросила:
  - Ты кто?
  - Я Глюк, - ответил зверек, - вставай, Широчка, сегодня ночь эротических кошмаров, айда смотреть.
  Широчкина мама недавно купила видеомагнитофон, поэтому Широчка хорошо знала значение слова эротический.
  - Пойдем, пока не пропустили самое главное, - не унимался Глюк.
  - А куда мы пойдем? - поинтересовалась Широчка.
  - Пойдем к попу. У него сегодня долгий приход.
  - Пойдем, - согласилась Широчка и села на кровати.
  - Ты куда? - спросил ее Глюк.
  - Ты же сам говоришь, пойдем.
  - Да, но я приглашаю тебя в сон, а в сны ходят по волшебной дорожке.
  - Ну хорошо, по волшебной, так по волшебной, - согласилась Широчка.
  - Тогда съешь волшебное печенье, ляг поудобней в кроватку и повтори тридцать три раза волшебное слово криптозоология.
  - А что это такое?
  - Не знаю. Волшебные слова очень часто имеют только волшебный смысл.
  Широчка сделала все, как сказал Глюк, и они сразу же оказались в тусклой комнате с железной кроватью и двумя тумбочками. На кровати сидел небритый малый в майке, увешанной значками и медалями, трусах и солдатских сапогах. Он курил сигарету и хлебал одеколон 'Шипр' из железной солдатской кружки.
  - Здрасте, - сказала воспитанная Широчка.
  - Он тебя не видит и не слышит, - сказал Широчке Глюк. - Смотри, сейчас начнется.
  Солдат тем временем докурил сигарету, бросил окурок на пол, раздавил его сапогом (вот так и с врагами отечества - подумала Широчка) и громовым голосом крикнул:
  - Отче!
  Дверь распахнулась, и в комнату вбежал поп.
  - Мамочка родная! - вырвалось у Широчки.
  Поп был в белом женском парике, короткой, едва прикрывающей его тощую задницу рясе, черных колготках и высоких черных сапогах. Лицо его было размалевано, как у проститутки.
  - Слушаю вас, Пал Палыч.
  Только после этих слов Широчка узнала в солдате повзрослевшего пионера Пашу.
  - Вот те на! - всплеснула руками Широчка.
  - Не бери в голову, это сон.
  - Докладывай, - приказал Паша попу.
  - Х.б. постирал, воротничок пришил, автомат почистил.
  - Ладно, подь сюды. Заслужил.
  Поп стал на четвереньки и чуть ли не на брюхе пополз к Паше. Паша прямо из воздуха (во сне бывает все) извлек большую кожаную плетку и начал стегать попа.
  - О, да, повелитель, наказывай, повелитель! - скулил поп до отвращения похожим на пресняковский голосом.
  - Ладно, на сегодня хватит. Оближи мне теперь сапоги.
  - Благодарю тебя, повелитель! - снова взвыл пресняковским голосом поп и принялся лизать сапоги солдату Паше.
  - Ладно, до дыр пролижешь. Вылижи лучше пол, а то я тут насорил малехо.
  - Слушаюсь, повелитель!
  Поп принялся лизать пол у Пашиных ног, проглатывая, не жуя, окурки.
  - А это тебе, чтобы не в сухомятку, - сказал Паша и смачно плюнул на пол.
  - Благодарю тебя, повелитель, - особенно мерзко проблеял поп, слизывая плевок.
  - Ладно, а теперь можешь снять с меня сапоги и понюхать портянки.
  Поп взвыл что-то нечленораздельное, стащил сапоги и, уткнувшись лицом в портянку, полной грудью втянул аромат солдатских ног.
  - Фу, какая гадость! Не хочу больше этого видеть, - возмутилась Широчка, которой стало противно, а совсем не интересно.
  - Надо сказать новое волшебное слово, и мы окажемся в другом сне, - сообщил ей Глюк.
  - Давай быстрее слово, иначе меня стошнит.
  - Гомоапатия.
  - Гомоапатия? - переспросила Широчка и сразу же очутилась в каком-то парке возле полосы препятствия.
  - Где мы? - спросила Широчка.
  - Во сне капитана Отморозкова.
  - Он что, тоже? - удивленно спросила Широчка.
  - Не обязательно. У каждого свои сны. А вот и он.
  Отмророзков бодро шагал к полосе препятствий, ведя на поводке престранного субъекта, шкандыляющего рядом на четвереньках. Это был здоровенный толстяк в милицейской форме с полковничьими погонами. Он был настолько толстым, что периодически цеплял животом землю, от чего его форма была особенно грязной.
  - Кто это? - спросила Широчка у Глюка.
  - Полковник Конь. Начальник Отморозкова.
  - Конь, а ведет себя, как собака.
  - Это называется секс по-милицейски. Сейчас Отморозков будет его трахать.
  - Что, прямо здесь?
  - Смотри.
  Прибыв на место дислокации, Отморозков отвязал Коня и разрешил ему немного побегать. Конь с радостным кашлем, который должен был, наверно, символизировать веселый заливистый лай, бросился к кустам, откуда послышалось внушительное журчание.
  Ко мне! - крикнул через несколько минут Отморозков.
  Конь шумно выбрался из кустов и во всю прыть, на которую только был способен, побежал к хозяину.
  - Апорт! - Отморозков забросил палку чуть ли не на противоположный конец парка. Они несколько минут поиграли с палкой, затем Отморозков сделал большой глоток из появившейся чудесным образом бутылки водки, закурил сигарету, после чего сказал Коню, недобро улыбаясь:
  - А теперь мы с тобой немного позанимаемся. Ползи.
  Они вдруг оказались возле здоровой грязной лужи.
  - У меня здоровье слабое, - взмолился Конь человеческим голосом.
  - Ползи, урод! - Отморозков профессионально двинул Коня носком ботинка прямо по копчику. Конь взвизгнул, плюхнулся на свой живот, и пополз, что твой раненый бегемот.
  - А теперь барьер, - приказал Отморозков, когда Конь переполз через лужу.
  - У меня давление, сердце, - жалобно взмолился Конь.
  - Подсадить? - ехидно спросил Отморозков, и Конь, жалобно скуля и проклиная жизнь, принялся карабкаться через барьер.
  - Отставить! - рявкнул Отморозков после очередной неудачной попытки Коня, - Я вижу, ты без помощи не справляешься. Ладно.
  Отморозков соорудил на поводке затягивающуюся петлю, накинул ее на шею Коня, а другой конец перекинул через барьер.
  - Ты будешь лезть здесь, а я буду тянуть тебя там, - сказал довольный собой Отморозков.
  - Пошли отсюда, - сказала Глюку Широчка. - Не люблю, когда обижают животных, даже если они полковники милиции.
  Пионер Паша самоотверженно мастурбировал на огромный цветной портрет Ленина, и Широчка, посмотрев немного, захотела перейти в следующий сон.
  На этот раз они оказались в огромной в стиле Людовика какого-то зале, посреди которой стоял шикарно сервированный стол. Заиграла музыка, и зала начала наполняться одетыми в дорогие смокинги и фраки волками. Последними в залу вошли знакомый волк и...
  - Да это же я! - воскликнула Широчка.
  Широчка была в великолепном вечернем платье с разрезом и красивых туфельках на высоких каблуках. Волк был сама любезность. Остальные волки трижды прокричали ура, и пир начался. Настроение Широчке не испортило даже главное блюдо - пионер Паша, запеченный с яблоками. К тому же он был настолько вкусно приготовлен, что Широчка съела с удовольствием целых три куска, хотя она не была обжорой.
  Широчка навсегда готова была остаться в этом сне, но действия волшебного печенья кончилось, и ей пришлось возвращаться назад.
  
  
  ШИРОЧКА И САНАТОРИЙ
  
  
  Летом Широчка, как и все пионеры (Широчка вступила в пионеры) поехала в детский санаторий районного значения. Была она уже большой девочкой, поэтому попала в первый отряд к Евгении Ахриповне Нечепуряк - заслуженной воспитательнице с большим педагогическим стажем работы.
  - Добро пожаловать в наш замечательный санаторий, - начала она свою речь на первом построении отряда. - Начиная с сегодняшнего дня, вас ждет масса увлекательных, интересных, а главное полезных для вашего здоровья мероприятий. Это и трехразовое питание, это и медицинские мероприятия, это и экскурсии и многое, многое другое. Наш санаторий называется детским потому, что он принадлежит вам, детям, - она сделала паузу, достала папиросу, не сигарету, а именно папиросу, закурила, глубокую затянулась и уже совершенно другим голосом рявкнула, что было сил: - Но если хоть одна падла посмеет испортить мне образцовую смену, я вам, бляденышам так настучу по голове, что вы у меня домой дураками вернетесь! Всем ясно? - она бросила папиросу на землю, затушила ее ногой, и продолжила уже ласковым голосом: - Ну а если вам все понятно, позвольте повторить: Добро пожаловать.
  В общем, лагерь был как лагерь, но кое-что надолго запомнилось Широчке.
  Это произошло в конце тихого часа. В Широчкин отряд пришла тетя в белом халате и приказала всех построить.
  - Здравствуйте дети, - сказала она. - Меня зовут Елена Александровна. Я буду делать вам манду.
  - Всем? - спросила Широчка.
  - Всем, - ответила Елена Александровна.
  - И мальчикам, и девочкам?
  - И мальчикам и девочкам.
  - А у кого уже есть?
  - Тебе уже делали?
  - Да.
  - Давно?
  - Когда родилась, наверно.
  - А надо каждый год.
  - Зачем?
  - Не задавай глупых вопросов. Давай руку.
  - Зачем?
  - Манду делать.
  - На руке?
  - Нет, на голове, - зло сказала Елена Александровна.
  - Давай быстрее руку, пока каблуком по голове не получила, - вмешалась воспитательница в разговор.
  Делать было нечего, и Широчка закатала рукав. Елена Александровна достала шприц и вколола немного лекарства Широчке под кожу.
  - И все? - с легким разочарованием спросила Широчка.
  - Все, а через три дня будем смотреть манду.
  - На руке?
  - На руке.
  Широчка представила себе манду на руке и тяжело вздохнула. Но никакой манды у нее на руке не появилось, а так, слегка покраснело, и все.
  Другим же незабываемым событием в жизни Широчки стала ее встреча с психом-терапевтом. Широчка так и не поняла, почему терапевт был психом. Терапевт, как терапевт. Всех детей собрали тогда в большом, уютном кабинете, усадили в мягкие удобные кресла и приказали сидеть тихо. Не успели они, как следует, расшуметься, как в кабинет вошел дородный мужчина в мятом белом халате.
  - Здравствуйте. Меня зовут Зигмунд Юнгович Перлз. Я психов-терапевт. Сегодня у нас с вами будет психов-терапевтический сеанс. Сядьте удобно, расслабьтесь.
  Зигмунд Юнгович говорил тихим вкрадчивым голосом, будто собирался одолжить деньги у всех сразу,
  - Расслабляем руки, ноги, спины, животы, груди...
  Мальчики захихикали, а девочки принялись трогать себя за груди.
  - Отставить! - рявкнул Зигмунд Юнгович. - Сейчас я кое-что вам покажу.
  С этими словами он открыл шкаф и достал длинную толстую палку, похожую на указку, только намного длиннее.
  - Это - мой психотерапевтический кий, которым я терапевтирую по голове любителей смеяться. Вам понятно? А теперь сядьте удобно и расслабьтесь.
  Когда терапевт дошел до расслабления грудей, мальчишки вновь захихикали, и по их головам заплясал кий.
  - Теперь расслабляем дыхание. Дыхание становится ровным, спокойным. Вслед за дыханием, автоматически успокаивается сердцебиение, мысли, чувства. Мысли становятся ватными, туманными. Туман становится все гуще и гуще. Но это не простой туман. Он проникает в ваши тела, разъедает их, растворяет, как горячая вода растворяет снег.
  Кто-то рядом с Широчкой пукнул знатным чесночным пуком, и Широчке захотелось убраться как можно дальше, но чесночный пук уже начал проникать в ее тело, растворять, разъедать, превращать Широчку в густой чесночнопуковый туман.
  - Но вот появились солнечные лучи, заставившие туман рассеяться, подняться вверх, в небо, и вы превращаетесь в облака.
  Наконец-то, подумала Широчка и устремилась вверх, подальше от чесночного зловония. Широчке стало вдруг настолько хорошо, что она на какое-то время забыла про психа-терапевта.
  - ... и вы проливаетесь каплями дождя, - услышала она вновь. - Вы орошаете землю, и на ней будут расти цветы, вы барабаните по крышам, вы падаете на асфальт, и вот уже первые лужи...
  Широчка, повинуясь терапевту с грохотом рухнула с поднебесной высоты на бетон с такой силой, что сразу же превратилась в маленькую лужу и потекла ручейком к ближайшей речке.
  - Мама, мама, я хочу писать, - услышала Широчка, протекая мимо молоденькой мамы с мальчиком лет пяти.
  - Посмотри, Андрюшенька, какой миленький ручеек! - сказала мама сыну. - Он будет просто счастлив, если ты в него пописаешь.
  - Что за извращенский бред! - возмутилась Широчка и всеми силами попыталась течь дальше, но зловредный карапуз уже вытащил свой отросток и радостно поливал Широчку, стараясь попасть в рот.
  - Ваши воды смешиваются, - продолжал говорить психов терапевт, и воды Широчки начали смешиваться с водами, подаренными ей мальчуганом, от чего Широчку чуть не вырвало, но она вовремя впала в речку по которой, как машины по Садовому кольцу в час пик плыли пароходы. Не успела она передохнуть, как из-за поворота показалась ватага мальчишек с камнями в руках.
  - Я дальше! Я дальше! - кричали они и бросали в Широчку камни.
  - Больно же, дураки! - обиделась Широчка и поспешила к морю.
  Море грелось на солнышке, выставив свой огромный живот.
  - Море-море, я хочу в тебя впасть, - крикнула, что есть сил, Широчка.
  - Впадай, - меланхолично ответило море.
  - Куда? - спросила Широчка.
  - А хотя бы сюда, - сказало море, и перед Широчкой возникла огромная старческая задница.
  - Нет, только не это! - закричала Широчка, но было поздно. Неведомая сила подхватила Широчку и стремительно втянула прямо в задний проход. Когда же Широчка выбралась на поверхность, она уже была океаном и омывала Землю. Земля грустно лежала на мраморном столе, а вокруг нее суетились люди в забрызганных кровью и мозгами белых халатах. Они резали, пилили, сверлили, засовывали свои руки по локоть в чрево Земли, из которого обильно сочилась смесь нефти, крови и испражнений. Широчка должна была все это омывать из пожарного шланга, но ей стало дурно, и она впала в космос. Космос был старым, холодным и дурно пахнущим чуланом, правда, очень огромным. Не успела Широчка осмотреться, как некто приставил к ее голове пистолет и весело спросил:
  - Масло 'Крестьянка'. Будешь?
  Широчка испугалась и открыла глаза. По ее ногам текло что-то теплое.
  - А это еще что? - спросил псих и терапевт, показывая пальцем куда-то под ноги Широчке.
  Она посмотрела вниз и увидела у себя под ногами большую лужу.
  - Что это? - зло повторил псих.
  - Вы же сами говорили: дождь, река, море... - грустно ответила Широчка.
  
  
  ШИРОЧКА И ПРЕЗИДЕНТ
  
  
  Это лето выдалось для Широчки очень запоминающимся. Она вступила в пионеры, побывала в детском санатории и даже видела Президента, причем не понарошку, как все, сидя у телевизора, а взаправду, когда он приезжал посетить Президентский дурдом.
  Когда-то давно, тогда Широчка была еще совсем маленькой, людей, которые недостаточно сильно любили Президента, за это сажали в тюрьмы и заставляли тяпать тайгу. Но появился новый особо любимый всеми Президент, который, пожалев то ли тайгу, то ли государственный счет, приказал своим указом всех несчастных, которые так и не познали священной любви к Президенту, считать больными людьми. И верно, только безумец способен не любить Президента! Для них построили лечебницу, где в тепле и достатке они могли спокойно клеить коробочки на благо своей необъятной Родины. Новый Президент был настолько добрым и демократичным, что следующим своим указом разрешил оппозицию, которая тут же принялась критиковать партию власти за недостаточную, по мнению оппозиции, любовь к Президенту.
  Этим летом Президент решил посетить свою лечебницу для душевно больных, которая находилась в городе, где жила Широчка. Широчке вместе с другими пионерами выпала честь бежать за лимузином Президента. Задолго до этого знаменательного события их начали тренировать, как олимпийскую сборную страны, и даже кормили специальными спортивными таблетками, от которых пионеры бегали особенно резво. К приезду Президента организовали субботник, на котором побелили все дома, вымыли и покрасили все парадные, бомжам и нищим выдали новые парадные лохмотья и даже организовали для них бесплатное питание, чтобы они не ворошили образцово-показательные помойки, созданные специально к приезду Президента. Деревья все побелили, дорожки вымыли, а асфальт начистили сапожным кремом, чтобы выглядел, как новый. Проституток на время визита назначили школьными учителями и воспитателями детских садов, а вместо них на панель выпустили особо достойных сотрудниц службы безопасности. Город был готов к встрече высокого гостя.
  И вот решающий день наступил. Детей собрали еще засветло, несколько раз прогнали за макетом лимузина, несколько раз проверили парадную пионерскую форму, транспаранты и флаги. Учителя и представители администрации съели по пузырьку валидола и запили его неразбавленной валерьянкой. Сотрудники безопасности еще раз проверили весь президентский путь.
  Наконец кортеж Президента появился из-за поворота.
  - Пошли, - сказал представитель администрации, и дети, выскочив из укрытия, пристроились к Президентскому лимузину к всеобщему недовольству охранников.
  Недавно прошел дождь, и от обилия сапожного крема дорога стала скользкой. Бежать было трудно, во-первых, потому, что лимузин ехал слишком быстро даже для настоящих тренированных пионеров, во-вторых, мешали флаги и портреты Президента. К тому же приходилось кричать ура и слава Президенту. Но ничто не могло омрачить радость близости Президента.
  - Ой! - вскрикнул вдруг пионер Коля, поскользнулся и упал. Его косточки весело хрустнули под колесами машины охраны. Он даже не успел прокричать ура Президенту.
  - Какой бессовестный мальчик! - возмутилась завуч по внеклассной работе. - Уронить портрет Президента в грязь!
  А лимузин уже стоял перед главным входом в Президентский дурдом, уже открылась дверца автомобиля, уже появилась нога президента, и тут случилось то, чего никто не мог предвидеть. Журналисты ринулись с микрофонами и телекамерами к Президенту, и охране ничего не оставалось, как открыть огонь. Журналистов было не много, и охрана управилась быстро. Мгновенно убрали тела пострадавших, но дорожка! Она была испачкана кровью! Ответственные работники оптом попадали в обморок, но Президент сделал вид, что ничего не случилось. Он решительно покинул лимузин, поприветствовал свой народ кивком головы, и, пройдя по залитой кровью дорожке, вошел в лечебное заведение.
  Так Широчка увидела Президента.
  
  
  ШИРОЧКА, КОСА И ПЕРЕЛОМ
  
  
  Так случилось, что Широчка вместе с другими пионерами записалась 'на мотокружок'. Конечно, первое время они убирали помещение, чинили мебель, возрождали из пепла единственный мотоцикл кружка, который давно уже превратился в бренные останки.
  - Ничего, - сказал руководитель кружка, - легкий ремонт, и он будет, как новый.
  Легким ремонтом оказалась замена рамы, двигателя, шасси, бака и прочей мелочи, которую можно не перечислять. Возрождать железного коня из пепла пионерам пришлось за свой счет. Кружок работал на общественных началах, а общественные начала, как известно, за пивом не пошлешь.
  Наконец, конь был, как новенький, и пионеры, подобно акробатической пирамиде, кинулись на него все разом, как только он завелся. Мотоцикл рявкнул, рванул, сбросил с себя пионеров и благополучно заглох. Благополучно для всех, кроме Широчки. Она повредила ногу, да так, что в больнице ей наложили гипс от бедра и до щиколотки. Наложили и отпустили домой, в школу, чтобы уроки не прогуливала.
  С одной стороны с гипсом хорошо: учителя меньше цепляются, бабушки в автобусе место уступают, одноклассники смотрят с уважением, она, вон, уже и с мотоцикла упасть успела, а они еще паровоза ни разу не видели, разве что папиросного.
  С другой же стороны... Ни одеться, ни обуться, а уж о том, чтобы с удовольствием сходить в туалет, и речи быть не могло. Какое тут удовольствие, если нога в коленке не сгибается. Дома еще ничего, правда нога в туалет не вмещалась, и приходилось все делать с открытой дверью, а вот в школе или в больнице. Попой на общественный унитаз не сядешь - попа не казенная, в отличие от унитаза, а казенные унитазы на своем веку повидали такого, что напиши хоть один из них мемуары, бестселлер бы вышел. Надо все делать на присядках. А какие присядки, если одна нога в коленке не гнется? Правильно, пистолет. Почему пистолет? Да потому, что хоть стреляйся, если тебе в таком состоянии где-нибудь в публичном месте какать захочется. У Широчки же коса, как назло, отросла почти до пола, и каждый раз, когда Широчка вот так на пистолете корячилась, коса норовила оказаться в унитазе, словно медом ей там намазано было. Намазано там, кстати, было, но только не медом, откуда взяться меду в общественном унитазе? И приходилось Широчке каждый раз после туалета голову мыть. Хоть плачь. Пришлось даже подстригаться - угораздило Широчку жвачку проглотить. Так что день, когда ей обещали снять гипс, был для Широчки долгожданным, как Новый год.
  Едва дождавшись утра, Широчка ворвалась в процедурную, забыв даже постучать. Медсестра Марина была занята. Она стояла на коленях перед доктором Боровым, и что-то рассматривала с очень близкого расстояния у него в штанах. Что именно так привлекло ее внимание, Широчка не видела, так как Боров стоял к ней спиной.
  - Тебе чего? - спросила Марина, облизывая губы.
  - Гипс снять.
  - Погуляй с полчасика, - сказал Боров Широчке и, обращаясь к Марине: - продолжайте, сестра.
  Делать было нечего, и Широчка пошла гулять по больнице. Конечно, Широчка могла бы решить, что больница была похожа на полигон для съемок нового фильма Тарковского, но Широчка Тарковского не смотрела, поэтому ничего такого в голову ей не пришло. Больница была старой. В прошлом году ее, правда, отремонтировали. Средств было выделено достаточно, и кроме нескольких новых дач, построенных узким кругом должностных лиц, кое-что было сделано и в больнице. Больница же вела себя как привередливый больной, отторгающий пересаженный орган. Краска с фасадов смывалась дождем, линолеум линял, обои поднимались шубой, а новые канализационные трубы плакали на стыках.
  Где-то голодно мяукала кошка - сегодня был не операционный день. В палате, за закрытой дверью бубнил знакомый голос.
  - Николай Навахудоносорович? - заглянула в палату Широчка.
  - А, Широчка, заходи.
  Капитан Отморозков покоился на особом медицинском сооружении, напоминающем гинекологическое кресло. Его огромное красное достоинство было выставлено на всеобщее обозрение.
  - Николай На... товарищ капитан, вы то как?
  - А он фамилию меняет, - сказал мужик, загипсованный в виде стола. На его спине шла игра в карты, - На Ошпаркина.
  - Ошпарились? Как вы так?
  - Да вот так. У меня газовая колонка дома. Решил я, значит, свою гордость помыть, а перед этим мыл посуду. Ну и газ не сразу погас. Открываю я кран, и гордость свою туда. Поначалу, пока холодная из труб шла, даже хорошо было, потом кипяток как пошел. Хорошо еще успел отпрыгнуть.
  - Это еще что, - перехватил инициативу человек-стол. - Ко мне недавно племянница с сыном приезжали. Еще в школу не ходит. Так он что учудил. Решил в курятник, на кур пописать. Просунул писюн в сетку и целится. Петух увидал такое дело, да как клюнет! Пришлось 'скорую' вызывать.
  - А я в детстве любил на живность писать, - снова взял слово Отморозков. - Камнями там или из рогатки я их не обижал, но плюнуть или пописать - это был верх кайфа. Один раз так невесты лишился.
  - Перепутал с котом? - спросил один из играющих.
  - Разговорчики! - возмутился Отморозков. Сейчас арестую тебя за азартную игру в общественном месте, будешь знать.
  - Одна у вас, ментов, совесть, да ты и ту ошпарил.
  - Дай рассказать, - вмешался человек-стол.
  - Так вот, иду я к ней с цветами, шампанским, как положено. Смотрю, а возле подъезда кот сидит. Домашний такой, чистый, красивый. Ну, как тут пройти мимо? Расстегиваю штаны и к нему, а он, гад, отошел на пару метров и опять сел. И так он от меня минут двадцать бегал. И ведь не убегает, гад, а словно специально дразнит. Я за ним, как был, в костюме, с цветами и концом наружу по всему двору. Невеста же моя с матерью на балконе курили.
  - А я один раз чуть одноклассника без жены и детей не оставил, - перенял инициативу человек-стол. - Надо сказать, что был он тощим, желтым и болезненным, зато член у него был богатырский. Вся сила в корень ушла. А возле головки бородавка. Ну прям член на члене. Словно кактус почкующийся. Набрели мы как-то с пацанами на склад, а там диски для болгарки. Начали мы их пускать. Тут я ему по концу и запустил, так он аж на два метра подпрыгнул. Снимает штаны, а конец, как яблоко, круглым стал. Ну ничего, обошлось.
  - А я себе как-то креслом яйца прищемил, - сказал ранее молчащий игрок номер два.
  - Это как же тебя угораздило? - спросил игрок первый.
  - На концерте. Садился на кресло и прищемил. Сам удивляюсь, как. Но синяк потом был знатный.
  Разговор, наверно, продолжался бы еще целую вечность, но в палату ворвалась дежурная медсестра, как две капли воды похожая на Тайсона.
  - Вы совсем что ли, трам-тарарам! - начала она с порога. - Вы какого Канарейкина с растяжки сняли?
  - Да мы подумали, чего ему на цепях висеть, только зря время тратить, а тут стол из него первый класс! - ответил игрок номер один.
  - Да вы... - захлебнулась она. - А ты, девочка, что здесь делаешь?
  - Мне гипс...
  - Домой иди, нет их никого, на совещании, - пахнула она перегаром на Широчку.
  Так Широчка осталась в гипсе. Но не надолго, придя домой, она его сняла.
  
  
  ШИРОЧКА В ДЕРЕВНЕ
  
  
  Широчка проснулась около десяти. Почему около десяти? - спросите вы. Да потому, что у Широчки начались самые лучшие в мире летние каникулы, и Широчка уехала в деревню к бабушке и дедушке. Несмотря на то, что деревня находилась в трех автобусных остановках от города, это была самая настоящая деревня с домами с печным отоплением, с колодцами во дворах, (несмотря на давно уже проведенные водопровод и газ), коровами, козами, свиньями, утками и целой кучей бабушек и дедушек. Наверно, для всех горожан здесь можно было найти подходящих бабушку с дедушкой, чтобы приезжать к ним на каникулы или просто гости. Так, по крайней мере, думала Широчка.
  Широчка открыла глаза, поиграла немного с солнечным зайчиком и бодро встала с кровати. Залеживаться было некогда - ее ждал полный впечатлений большой летний день. Первым делом Широчка села на ночной горшок, который жил у нее под кроватью. Широчка всегда какала по утрам, при этом ее лицо приобретало выражение особой одухотворенности, прямо святая дева, узревшая лик господа. Вскакнув от души, Широчка встала и внимательно осмотрела содержимое горшка.
  В соусе свежей девичьей мочи покоилась большая мягкая, рыхлая какашка. Широчка специально ела по вечерам сырую морковку, чтобы какашка получалась, как надо. Сегодня какашка ей особенно удалась, и Широчка даже замурчала тихонько песенку от удовольствия. Широчка могла любоваться своими какашками целую вечность, но впереди было много дел, и она, со вздохом, поставила горшок на небольшой столик. После этого Широчка принесла из кухни кружку с водой и скалку, которой бабушка толкла картошку. Скалкой Широчка принялась толочь какашки, ловко разбавляя их водой из кружки. Наконец в горшке образовалась смесь нужной консистенции, и Широчка обошла с горшком все бабушкины цветочки, поливая их полученной смесью. Широчка всегда поливала цветы какашками, и они росли большими-пребольшими.
  Теперь можно было умыться и погулять до завтрака. Не успела Широчка отойти от дома и на десять шагов, как перед ней предстала весьма любопытная картина. Капитан Отморозков, заехавший, видать, в гости к своим бабушке и дедушке, совершал арест козы. Звали козу Роза Люксембург. Принадлежала она бабе Даше. Отморозков пытался нацепить наручники на козьи рога, коза же блеяла, вырывалась, норовила боднуть, в общем, всячески оказывала сопротивление при аресте. Баба Даша была тут же и голосила, как на похоронах или на проводах в армию.
  - За что вы ее, товарищ капитан? - спросила Широчка.
  - Оскорбляет, зараза, при исполнении, так сказать.
  - И как же она вас оскорбляет?
  - Меееееент, - проблеяла вдруг коза с явным негодованием в голосе.
  - Вот видишь.
  - Да ну, товарищ капитан, это у нее язык такой, как английский. Э бет у них значит птица, импОтент - важный, а хэппи пезды ту ю - совсем не о счастливых женщинах. Если же вы предложите американцу сок, то он вообще обидеться может.
  - Это как вороны, - поддержал разговор Отморозков, - у нас дома черешня росла. Так они облепят ее и сидят, лакомятся. А бывало, как начнут кричать: кар, кар, кааавр, кааа..., захлебывается, будто ей полный рот накончали. Я сначала так и думал, а потом смотрю, рот, как рот. Никакой эротики.
  - Так и коза. Может, она совсем не то имела в виду.
  - И то может быть, - миролюбиво согласился Отморозков, - но на всякий случай протокол составить надо.
  Чем это закончилось, Широчка не узнала. Бабушка позвала кушать. Пришлось возвращаться домой.
  На завтрак была пюрешка с котлетками. Картошка приятно отдавала пряным запахом Широчкиных какашек, и Широчка съела целых три порции.
  После обеда бабушка попросила Широчку отнести деду Напасу маковой росы, а то он третий день, как хворает. Дед Напас жил недалеко, да и Широчке нравилось бывать у него в гостях, пить чай с волшебным печеньем и слушать его рассуждения о национальной идее. Дед Напас был помешан на идее русской нации.
  - От них все зло, от иностранцев всяких. Испокон веков наезжали к русскому двору всякие немцы-французы. Понаедут де Билы с Кретьенами, понаделают нам Педров с Гомесами, а от них потом вся зараза...
  Дед Напас действительно был хворым. Он сидел за столом, курил длинные предлинные папиросы, надолго проглатывая дым.
  - О чем хвораешь, дедушка? - спросила его Широчка ласковым голосом.
  - Да все о ней, об идее русской. Все о ней мое сердце обливается кровью.
  - И что ты о ней думаешь?
  - Бабы мы, все как есть бабы. А все потому, что вскормлены молоком бабьим.
  - Так другого не бывает.
  - Еще как бывает. Наше, мужицкое молоко. Оно и вкуснее и питательнее.
  - Никогда не пробовала, - призналась Широчка.
  - А ты попробуй, - предложил дед Напас. - Хочешь?
  - Да можно немного.
  - Только тебе самой его придется надоить.
  - Ну ничего. Где оно у тебя?
  - Здесь, - Напас гордо вывалил богатырское наследство. - Только доить надо губами.
  - Губами, так губами.
  - Не доится, - сказала Широчка Напасу после нескольких секунд доения.
  - Ты дои, дои, оно не как у коровы, оно потом все сразу, в рот, а ты смотри, чтобы все проглотила.
  - Я устала, - взмолилась Широчка через какое-то время.
  - А ты себе рукой помогай, вот так, - дед Напас ловко показал Широчке, как надо делать.
  Наконец Напас как-то вдруг хрюкнул и затрясся мелко-мелко, а Широчкин рот наполнился густой слегка солоноватой жидкостью.
  - Все? - спросила Широчка у Напаса, но к тому пришли Осип с Кондратием, и он ничего не ответил.
  - Ужинать будешь? - спросила бабушка, когда Широчка вернулась домой.
  - Не а. Меня дед Напас молоком угощал. Своим, мужицким.
  
  
  ШИРОЧКА И КОМСОМОЛ
  
  
  Все когда-то кончается, как сказал старик Гераклит, отправляя пустую бутылку в авоську с тарой. Потом, правда, по пути в пункт приема стеклотары он изрек, уже прилюдно: Все меняется, благодаря чему и вошел в историю.
  Закончилась Широчкина пионерская пора. Пришло время вступать в комсомол. Широчка волновалась, как никогда, несмотря на то, что поручился за нее не кто иной, как Паша, ставший к тому времени секретарем комсомольской организации в школе. К тому же Паша был членом комиссии, которая принимала в комсомол.
  Перед дверью секретаря горкома комсомола кроме Широчки было еще пять человек: Здоровенный детина, постоянно пускающий струйку слюны на свежевыстиранную рубашку, шустрик, отпускающий смачные подзатыльники детине после каждой такой струйки, две неприличного вида девицы, нервно курящие сигареты, одну за другой, и опрятного вида мальчик лет так четырнадцати. Комиссия опаздывала на полтора часа.
  Наконец, они появились, все трое, с усталыми от комсомольской работы лицами. Они бросили что-то вроде здрст на приветствие кандидатов в члены ВЛКСМ и скрылись в кабинете.
  - С бодуна ребята, - с сочувствием в голосе сказала одна из девиц.
  Широчка не знала, где у них в районе находится Бодун, но, судя по уставшему виду комсомольских вожаков и столь длительному опозданию, она решила, что это где-то очень далеко, и ей стало искренне жаль комсомольцев.
  - Надо было пивасика взять, - продолжила тему все та же девица.
  - Кто ж знал, - ответила ей подруга.
  - Может, сходим сейчас?
  - А вдруг не успеем?
  - За это, думаю, простят.
  Но тут дверь открылась, и Паша пригласил всех войти. Комиссары располагались за покрытым настоящим красным кумачом столом, а кандидаты уселись на стульчики, стоящие вдоль стен кабинета. Кумач был настоящим олицетворением истории комсомола. Подпалины от забытых сигарет и нечаянно оброненных кропалей олицетворяли тяжелую, а временами мучительно невыносимую жизнь трудового народа в условиях жестокой эксплуатации, которой душили народ помещики и капиталисты. Кровь дефлорированных на этом кумаче юных помощниц партии олицетворяла кровь борцов за свободу, равенство братство и мир во всем Мире. Следы вина были символом радости побед, а обильное семя комсомольских вожаков олицетворяло светлое будущее.
  - Начнем, - сказал секретарь горкома и сделал большой глоток прямо из графина.
  - Кто первый? - спросил просто секретарь комиссии.
  - Пусть он, - предложил шустрик и вытолкнул детину на средину комнаты. Детина сконфузился, отчего пустил сразу струйку слюны изо рта и большую зеленую соплю из носа. Сопля шумно упала на пол кабинета, и, сконфузившись еще сильнее, детина громко пукнул.
  - Фио? - спросил, морщась, секретарь.
  - Не а.
  - Что не а?
  - Я не Фио.
  - Не Фио?
  - Он - Гном, - ответил за детину шустрик.
  - Гном? - удивился секретарь горкома.
  - Почему Гном? - спросил просто секретарь.
  - Потому что все его гномят, - вновь ответил за Гнома шустрик.
  - И как же тебя гномят? - спросил секретарь.
  - Кто как, - продолжал отвечать шустрик, - кто поджопник отпустит, кто какашками закидает, а Васька с Петькой, так те его письками затыкивают.
  - Как затыкивают? - удивился секретарь.
  - Петька в задницу, а Васька в рот.
  - Он говорит, что это игра в мороженое, - заговорил, наконец, детина. - А когда я научусь правильно лизать мороженое у Васьки, он мне настоящее купит.
  - А тебе нравится эта игра? - оживился секретарь горкома.
  - Сначала больно было, а потом привык. Больно мороженого хочется.
  - Так любишь мороженое?
  - Очень, - детина улыбнулся во всю свою пасть, и на рубашку упали сразу две струйки слюны.
  - У меня больше вопросов нет.
  Следующей встали неприличные девицы. Сразу обе.
  - Космодемидовская Зоя Гербертовна, - представилась одна из них.
  - Надежда Константиновна...
  - Крупская? - перебил ее секретарь.
  - Зачем сразу Крупская? Я Коньячкина.
  - Место работы или учебы?
  - Фойе гостиницы 'Интурист'.
  - Должность.
  - Минетчицы мы.
  - Бляди что ли?
  - Сам ты блядь! - оскорбилась Зоя. - Блядь - это развратная приспешница империализма, а мы, может быть, вынуждены сосать буржуйские хуи, чтобы помочь детям-сиротам из детдома ? 5.
  - Вы помогаете детям?
  - Мы взяли шефство над детдомом, - гордо сказала Надя.
  - Что ж, это похвально. Следующий.
  Аккуратного мальчика звали Тимур. Подобно легендарному тезке, он организовал свою пионерскую команду для помощи одиноким старикам. Решив не размениваться на пустяки, в ночь на седьмое ноября они забрались в супермаркет буржуя и жмота Рачкина. Пионеры взяли еду и теплые вещи, которые той же ночью незаметно подбросили в дома к старикам - вот утром порадуются. Утром же радостную новость старикам принесла милиция со специальной собакой. Отморозкову потом долго пришлось разбивать в кровь кулаки и ноги о старческие тела, выбивая из них признание. К Тимуру вопросов не было.
  - Фамилия? - обратился секретарь к шустрику.
  - Я не, я с ним за компанию, у меня еще пока дома все.
  Новоиспеченные комсомольцы осуждающе посмотрели на шустрика.
  - Как знаете, молодой человек. А к тебе, Широчка, у нас вопросов нет. Ты доказала свою любовь к Родине, - сказал Паша.
  - И так, - взял слово секретарь горкома комсомола, - поздравляю. Вы все приняты в ряды ВЛКСМ, кроме некоторых, - он гневно заклеймил взглядом шустрика, - билеты получите позже, на торжественном собрании, а сейчас все свободны.
  - Зоечка и Надечка, останьтесь, - сказал секретарь.
  - И ты, Гном, тоже, - добавил секретарь горкома.
  
  
  КАК ХОРОНИЛИ БАБУШКУ
  
  
  - Я скоро умру, - сказала бабушка за обедом, на который специально для этого собрала всех родственников и друзей, - а именно десятого мая.
  - Но мама, сейчас только конец апреля, да и ты чувствуешь себя хорошо, - вступила в разговор Широчкина мама.
  - Это не важно, - отмахнулась бабушка.
  - Но почему десятого мая? - не унималась Широчкина мама.
  - А потому, дочка, что десятого мая заканчиваются праздники. Проснетесь вы утром, головы больные-пребольные, пить вроде бы уже и не резон, а тут годовщина моей смерти. Помянете вы меня добрым словом, да и чем покрепче, и мне хорошо, и вам не так тяжко.
  - Похороны - это штука серьезная, - поддержал бабушку дед Напас, набивая трубку своим фирменным табачком, смешанным с оконной замазкой. Замазку Напас делал сам. Пойдет на конопляное поле, соберет массу, похожую на темный душистый пластилин, замажет ей щели в окнах, а зимой, когда стоит лютый мороз, и кроме как сидеть в хате и смотреть на заледенелое стекло, делать больше нечего, или весной, когда светит солнышко, и пахнет свежими древесными почками, отколупает он кусочек замазки, и в трубку. Покурит-покурит, и улыбается радостно.
  - Ведь что такое похороны? Это проводы человека в мир иной, так сказать, последний штрих в таинстве смерти. А жизнь и смерть - это как две стороны одной газеты. С одной стороны, положим - это жизнь, с другой, стало быть, смерть. Ткнул пальцем в газету, и ты на другой стороне. Куда ткнул, там и оказался. Вот мы когда могилу роем, мы этой лопатой дырку в газете и рвем, - принялся философствовать он.
  - Да, но как ты можешь знать о своей смерти заранее? - не унималась Широчкина мама.
  - Ваше дело меня похоронить по-людски, а как я помирать буду, это уже мое дело.
  - Что ты еще задумала? - встревожилась Широчкина мама.
  - Да ничего я не задумала! - обиделась бабушка. - Не стану я грех на душу брать.
  - Но ведь еще почти две недели.
  - Вот и славно, а то помирают внезапно, даже не предупредив родственников, и приходится тем носиться, как укушенным. А тут заранее, по-божески. И не спорьте со мной, я так решила.
  Начать решили с поминок, вернее, решила бабушка. Как ее ни пытались отговорить, она ничего не хотела слушать.
  - В кои веки соберетесь, чтобы сказать обо мне чего хорошее, а я и не услышу уже. Не пойдет! Может, я тоже хочу за упокой с вами выпить.
  - Мама, но так не хорошо, так никто не делает.
  - А 'горько' кричать, когда родственники с покойным прощаются, хорошо? (Отморозков уткнулся в тарелку) или совать музыкантам трешку, чтобы они семь-сорок сыграли?
  - Все бы тебе попрекать, - обиделся Напас.
  - Попрекать? А ты бы не водил хоровод вокруг гроба, да не орал: В лесу родилась елочка. Тоже мне дед-Маразм.
  Больше с бабушкой никто спорить не захотел, и поминки решено было назначить на тридцатое апреля.
  Таких цивильных поминок в городе еще не было. Бабушка сидела во главе стола в высоком кресле, похожем на театральный трон. Над ее головой красовался венок с заупокойными словами. Рядом, на столе, горела свеча. Гости входили, кланялись бабушке, говорили: 'Землица вам пухом', - и целовали в лоб. За столом говорили все больше о бабушке и, в основном, хорошее. Иногда, для смеха, вспоминали кое-какие курьезы, но лишь те, о которых бабушка и сама любила рассказывать. Обстановка была настолько торжественной, что дед Напас вспомнил даже о революции, участником которой он, вроде бы, был.
  - Представляете, - говорил он, - седьмое ноября, и никакой водки, во всем Петрограде. А какое седьмое ноября без водки? То-то и оно. В Питере водки нет, в Кронштадте нет, нигде нет. Моряки, было, прислали за водкой 'Аврору', но водки нигде нет. Жуть! А мы тогда с покойным Михеем на 'Авроре' как раз и служили. Я был совсем еще юным, юнгой, как говорят на флоте. Морячки все на берег сошли, водку ищут, а нас, несколько человек, в карауле оставили. Вот караулим мы, значится, ту самую пушку, а на посту как раз паренек был новый, деревенский. Ну и заснул он у орудия. Решили мы над ним подшутить. Взяли ботинок, обмазали его дерьмом, пришлось нам на палубе потужиться, и ему на лицо, значит. А веревку к пушке привязали, куда следует. Проснулся он, видит такое дело, и швыряет тот говнодав как можно дальше. Тут пушка и рванула. В Петербурге от взрыва все вздрогнули, а одного мужика, маленького в кепке осенило. Айда, говорит, в Зимний, там водка точно есть. Зря, что ли, временное правительство там заседает? Они там народную водку жрут! Так оно и получилось.
  В общем, поминками все остались довольны.
  Десятого числа в назначенное время бабушка с мегафоном в руках уселась в гроб, который поставили в убранный цветами кузов грузовика, заиграла музыка, завыли плакальщицы, и процессия тронулась в путь. Торжественная, надо сказать, получилась процессия. Все идут в трауре, цветы под колеса кидают, музыканты играют жалостливо, как никогда, тетки воют, причитают. Бабушка через мегафон прощается со знакомыми. Доехали почти до кладбища, и тут бабушке не понравилось что-то.
  - Стойте, - кричит, - не хочу я под похоронный марш хорониться. Так и смерть мне не в радость будет, а хочу я, как негры в Бруклине, под диксиленд уходить.
  Вернулись назад, и пошли уже под диксиленд. Не то, совсем не то получается. Не могут плакальщицы в тон диксиленду плакать, не привыкли они. Пришлось разогнать плакальщиц, а вместо них пригласить танцовщиц из ночного клуба. Опять не то. В конце концов, решили отказаться и от траура.
  Идут, впереди танцовщицы в бикини, за ними оркестр джаз наяривает, дальше бабушка в гробу танцует, а следом уже родственники и друзья усопшей. Идут, шампанским стреляются, танцуют, песни поют. Замечательные получились похороны.
  
  
  ЛАБОРАТОРНАЯ РАБОТА
  
  
  Шел классный час. Анна Николаевна рассказывала об успехах ее прошлого класса на конкурсе самодеятельности.
  В последнее время, которое длилось почти весь 10 класс, каждый классный час начинался словами:
  - И послал же мне бог таких уродов!
  После чего шел рассказ о предыдущем выпуске, в котором почти что все, со слов учительницы, были ангелочками.
  Было как всегда скучно, и Широчка занималась тем, что любовно подкармливала паучка Петровича специально приготовленными для классного часа мухами. Петрович трапезничал и махал Широчке лапкой, отчего у нее на сердце становилось теплей. Петровича в классе любили и уважали, а так как класс убирали сами дети, убеждаясь на своей шкуре в том, что в нашей стране нет рабского детского труда, Петровича никто не трогал. Иногда, правда, когда его паутина становилась совсем старой и ни на что не годной, ее сметали веником, пересадив, предварительно Петровича на новое место. Петрович на это не обижался. Он плел себе новую чистую и замечательную паутину и ждал в ней, когда дети принесут ему новых вкусных мух.
  В дверь уверенно постучали.
  - Войдите, - крикнула Анна Николаевна.
  Дверь отворилась, и в класс вошел настоящий терминатор с традиционно свирепым лицом, на котором играла натужно ласковая улыбка.
  - Здравствуйте, - обратился он к Анне Николаевне. - Вы позволите сделать небольшое объявление?
  - Пожалуйста, - ответила Анна Николаевна и показала детям кулак за то, что они не встали и не сказали хором, слегка нараспев: здравствуйте.
  - Здравствуйте дети, - поздоровался вошедший.
  - Здравствуйте, - ответили дети.
  - Послушайте объявление. Я ваш новый учитель биологии Гаркин Валентин Трифонович. Завтра у нас с вами лабораторная работа по теме: 'Запись кардиограммы лягушки'. Для этой работы вам необходимо будет до завтрашнего дня найти несколько лягушек. Знаете, как добыть лягушку?
  Дети молчали.
  - Так вот, чтобы добыть лягушку, берем телефонный справочник, открываем его на букву 'л'... В нашем городке Лягушек нет. Это проверенная информация. Но в деревне Глюковка проживает целых три семьи Лягушек, о чем свидетельствует все тот же телефонный справочник. Уяснили? Далее... Теперь вам необходимо их поймать. Ловить Лягушек лучше группами по несколько человек. Для этого вам необходимо вооружиться или приборами электрошока или газовыми баллончиками и наручниками. Если таковых не будет, сойдут и прочные веревки. Что вам надо сделать: Приезжаете в деревню, находите по адресу Лягушек, устанавливаете их личность. Паспорт они, конечно, вам не станут показывать, но можно удостовериться и со слов. После того, как вы убедитесь, что перед вами именно Лягушки, а не какие-нибудь Сахаридзе, обрабатываете их электрошоком или газом, соблюдая все меры предосторожности. После этого надеваете на них наручники или вяжете веревками и везете в школу в кабинет биологии. Вопросы есть?
  Вопросов не было.
  - Вот и хорошо. Буду ждать вас с уловом в кабинете биологии.
  - Вы точно все поняли? - строго спросила Анна Николаевна, ни на секунду не забывая, что это не ее прошлый выпуск.
  - А что тут непонятного? - ответил Алек Пекарь, который был филателистом.
  Не было и дня, чтобы он не брал с собой в школу какую-нибудь марку, а то и несколько, для друзей. Он долго любовался маркой, потом тщательно вылизывал ее со всех сторон. Иногда даже глотал. Обычно это происходило на первом уроке, поле чего он сидел до конца дня с блаженным выражением лица и очень внимательно слушал педагогов. В тетрадях у него, правда, были надписи, больше соответствующие китайским иероглифам или древней клинописи, нежели словам на русском языке.
  Лягушки жили в двух небольших домах, расположенных напротив друг друга через улицу. Решили брать всех сразу. Ребята, взявшие по случаю родительские машины, залегли в кустах, а Широчка со своей лучшей подругой Леной постучали дверь. Им открыла пожилая женщина с угрюмым лицом.
  - Простите, Вы Лягушка? - спросила Широчка.
  - А вы кто такие? - подозрительно поинтересовалась женщина.
  - Мы из школьного комитета, - нашлась Лена.
  - Из комитета, говорите.
  - Из комитета, - строго сказала Широчка, - так вы лягушка или нет?
  - Ну, если из комитета, то Лягушка, - согласилась женщина.
  - Тогда у нас есть кое-что для вас, - сказала Леночка и брызнула Лягушке в лицо нервно-паралитическим газом.
  Лягушка рухнула, как подкошенная. В ту же секунду группа захвата, надев предварительно противогазы, взятые на прокат в кабинете НВП, ворвалась в дом, обрабатывая всех направо и налево газом.
  Минут через пять Широчка и Лена стучались в дом напротив.
  А еще через полчаса три автомобиля с набитыми Лягушками багажниками мчались по направлению к школе.
  - Хороши, ничего не скажешь, - новый учитель по биологии был доволен. - Как говорил нам майор Истомин: 'Самое главное в розыскной работе - вовремя замести следы'.
  - А вы из розыска? - поинтересовалась кокетливо Лена.
  - Из розыска.
  - А к нам какими судьбами?
  - Да, перестарался, вот, на допросе с подозреваемым... Ему-то чего, его в гроб и на кладбище, а мне начальник так прямо и сказал: 'Тебе, говорит, Гаркин со своими зверскими замашками только с детьми и работать'. Сказал и перевел меня в школу. Ладно, этих, пока не очухались, - он ткнул ногой одну из Лягушек, - в подвал.
  Утром, минут за десять до начала урока, все дети уже сидели на своих местах. Пришли даже больные, шальные и прочие любители не ходить на уроки. В классе было тихо. За пять минут до начала урока вошел учитель, ведя на веревке молодую, лет 12, пухленькую Лягушку.
  - Здравствуйте, дети.
  - Здравствуйте.
  - Садитесь, пожалуйста. Начнем? Откройте тетради, напишите число. Дальше идет 'Лабораторная работа ? 5. Запись кардиограммы лягушки'. Записали? Теперь теоретическое обоснование: 'Сердце играет роль нагнетательного насоса, создающего давление для обеспечения движения крови с определенной скоростью по кровеносным сосудам...' Ну, это, надеюсь, вам понятно. Цель работы: 'Задача работы заключается в ознакомлении с методикой регистрации сердечных сокращений или кардиограммы'. Оборудование: 'Комплексная электрофизическая установка, серфин, ножницы, препаровальная доска...' гм. Ты и ты, - он ткнул пальцем в двух учеников покрепче, - составьте столы, чтобы Лягушка могла поместиться... Теперь ход работы... Нихуя себе! - вырвалось у учителя. - Да такого я даже от батяньки, царство ему небесное, не слышал, а он без малого 30 лет в органах! Ход работы: 'Лягушку обездвиживают разрушением спинного мозга'. Есть желающие?
  Желающих в классе не нашлось.
  - Гегемон, - нашел учитель фамилию в журнале.
  - Здесь, - ответил небольшой парнишка интеллигентного вида.
  - Как мы будем разрушать спинной мозг?
  - Надо ввести острый предмет между позвонками.
  - Действуй.
  - Вы мне поможете? А то я один ее не осилю.
  - Хорошо. Считай, что я твой ассистент.
  Гегемон с учителем уложили мычащую (ей предварительно заклеили рот скотчем) и брыкающуюся Лягушку животом на стол.
  - Может, ей по голове чем дать, чтобы не брыкалась? - поинтересовался Гегемон.
  - Я тебе покажу по голове! В руководстве о наркозе ни слова. Делай так, заодно сразу поймешь, когда будет разрушен спинной мозг.
  - Хорошо, я попробую, - с этими словами гегемон изловчился и пырнул Лягушку ножом в спину.
  Она в последний раз хрюкнула и затихла.
  - Молодец, Гегемон. Отлично. Следующим идет... Конкин.
  Конкин оказался здоровым детиной-переростком с достойной толщины лобовой броней, плавно переходящей в затылочные кости.
  - 'Лягушку прикалывают к дощечке спиной вниз, вскрывают грудную клетку...' Так, Конкин, дуй в кабинет труда за гвоздями, молотком и 'болгаркой'. Да, захвати еще каких-нибудь струбцин или зажимов. Кровищи будет...
  Конкин вернулся через минуту, он весь взмок от груды инструментов, которые ему дал учитель труда и давний 'клиент' Гаркина.
  - Переворачиваем. На раз, два, три...
  Учитель с Конкиным перевернули Лягушку на спину.
  - Как прибивать будем? - спросил Конкин.
  - А как Иисуса Христа. Крест на крест.
  Конкин легко справился с заданием, согнув только один гвоздь, который никак не хотел входить в голень Лягушке. Он уже собирался садиться на место, когда учитель его остановил:
  - А кто будет грудь вскрывать? Я что ли?
  Завизжала 'Болгарка'. Диск с довольным урчанием вгрызся в Лягушкину грудину, разбрасывая по сторонам брызги крови и косей.
  - Смотри, чтобы не замкнуло, - предостерег его Гаркин.
  Наконец, грудина была перерезана, а все кровоточащие сосуды зажаты струбцинами.
  - Идите все сюда. Смотрите, как бьется сердце, и работают легкие.
  Дети, шумно обсуждая происходящее, столпились возле стола. Они еще не видели ничего подобного.
  - Дальше я сам.
  Учитель ловко вскрыл сердечную сумку, перевязал и перерезал уздечку. К верхушке сердца он прикрепил Серфин. Нитку, идущую от Серфина он соединил с тензометрическим датчиком. Включил приборы...
  - Обязательно буду учительницей, - решила Широчка убирая класс, - это, наверное, самая увлекательная профессия.
  И она была права.
  
  
  ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ
  
  
  Широчка окончила школу и поступила в Государственный Педагогический Университет. Начиналась практика, и Широчка вновь оказалась в стенах родной школы. Прошло каких-то два или три года со дня ее успешного окончания, а как все изменилось! Не было больше ни пионеров, ни комсомольцев, ни октябрят. Не было больше Ленина и, соответственно, ленинской комнаты. Там сделали комнату отдыха для учителей с большим аквариумом, удобными креслами и новыми дорогими столами. Здесь даже стоял очень дорогой и совершенно новый компьютер.
  За компьютером сидел школьный приятель Широчки - Вова Семимильный.
  - Привет! - сказала Широчка, входя в бывшую ленинскую комнату.
  - Привет! Поразительно выглядишь.
  - Спасибо.
  - Какими судьбами?
  - Буду здесь практику проходить.
  - Это хорошо. А то без тебя как-то скучно.
  - Чем занимаешься?
  - Отлаживаю специальную компьютерную игру для учителей. 'Первое сентября'.
  - Интересно. О чем игра?
  - О школе естественно.
  - Покажи.
  - Садись поближе.
  Вова включил компьютер, и после всех положенных при загрузке циферок, буковок и заставок на экране появилась заставка игры.
  - Ничего себе! - воскликнула Широчка.
  Заставка действительно была великолепной: лунная ночь, чистое, звездное небо... На переднем плане горящая школа, а поверх всего надпись: ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ!!!!!!!!!
  - Нравится? - спросил Широчку Вова.
  - Еще бы! Давно мечтала увидеть такое.
  - Подожди, сейчас звук включу. Пожар, как настоящий.
  - Стерео?
  - Пять-один, - гордо ответил Вова.
  - Здорово!
  - Смотри дальше.
  Вова нажал еще одну клавишу.
  Экран стал совершенно черным. Зазвонил телефон.
  - Кого там еще среди ночи, - послышался раздраженней мужской голос.
  Вспыхнул свет, и сразу же на экране появился фрагмент комнаты, а если точнее, спальни. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на которой и был телефон. Над тумбочкой горел ночник. Всклокоченный мужчина средних лет взял телефонную трубку.
  - Алло! Это директор школы? - спросила трубка.
  - Да, а что? - сонно спросил директор.
  - В школу проникла группа детей. Срочно выезжайте.
  - Хорошо. Сейчас буду.
  Директор бросил трубку, спешно оделся и вышел из дома. У подъезда его ждал асфальтовый каток. Директор сел за руль. Громко взревел мотор. Во всех окнах загорелся свет...
  Загрузка.
  - Первый уровень - дорога в школу. Требуется переехать как можно больше деток, - сообщил Вова.
  - Какой ужас! - воскликнула Широчка и поморщилась.
  - Да нет. Это не примитивная давилка. Здесь шикарная графика, да и детки под катком... Вот смотри.
  Графика действительно была превосходная. Дорога, каток, дети... Все было словно по телевизору.
  - Примерно минута отводится на обучение управлением катком. Все просто. Рассчитано даже на учительницу по природоведению, - говоря это, Вова красиво вписывался в повороты. - А вот сейчас пойдут дети.
  Дети сидели на дороге и рисовали что-то мелом. Были они совсем еще маленькими, лет пяти-шести.
  - Смотри, как здорово! - с этими словами он ловко вырулил на смешного карапуза в коротких штанишках.
  - Мама! - пискнул тот и упал под каток.
  Послышался хлопок, и в разные стороны полетели брызги крови и еще чего-то, наверно, мозгов.
  - Правда, прикольно. Я специально метил на голову, чтобы было смешней.
  Не успел каток очиститься от крови, а Вова уже догнал следующую жертву, милую девочку в платьице с медвежатами. Ее он переехал всю, с ног до головы, чтобы Широчка могла насладиться реалистичным хрустом костей.
  После десятого ребенка компьютер заиграл туш.
  - Установлен новый рекорд первого уровня, - пояснил Вовик. - А теперь уровень два. Школа.
  Возле школы сиротливо стоял милицейский 'Бобик', который Вовик подмял под каток.
  - Нехрен занимать директорскую стоянку.
  Директор, словно ковбой с боевого коня, лихо соскочил с катка на землю, взял из ящика с инструментом внушительную монтировку и вошел в школу.
  Возле порога кто-то вывел корявым детским почерком: 'Попробуй найти рацию, сука'.
  - Это подсказка.
  - Здрасьте! - к директору подбежал мальчик лет восьми.
  - Надо бить точно по голове, - сказал Вовик, и обрушил на голову мальчика монтировку.
  Голова с веселым хрустом раскололась надвое, а на стены полетели брызги крови и мозгов.
  - А если не попасть? - спросила Широчка.
  - Смотри, - Вовик с силой ударил девочку монтировкой по плечу.
  Раздался хруст костей.
  - Мудак, - пропищала девочка, и убежала прочь.
  - Теперь она будет мстить на следующем уровне.
  Директор ходил по кабинетам, бил детей по головам монтировкой, и от каждого удачного удара, от веселого, радостного хруста расколотых черепов у Широчки становилось радостно на душе.
  Рация лежала на учительском столе в кабинете географии.
  - Ключ... вожатая... ключ... вожатая... - несколько раз повторила рация и замолчала.
  - Теперь надо найти вожатую.
  Не доходя до лестницы, они обнаружили массивную рогатку и коробочку с шариками и гаечками для нее.
  - На втором этаже детки вооружены рогатками. Там нам надо быть осторожней.
  Над головой директора просвистел, пущенный кем-то камень, а через мгновение из-за угла показалась виснущатая физиономия. Вовик метко пустил гайку прямо между детских глаз. Раздался звук битого стекла, а из глазниц выпали глаза, и, словно теннисные шарики, покатились, подпрыгивая по полу.
  - Видала?
  - Вот бы и в жизни так!
  - Увы.
  Вожатая, одетая и накрашенная, как проститутка, курила в учительской, стряхивая пепел в аквариум с любимыми рыбками учительницы по географии.
  - Хочешь сладкого, козлик? - томно спросила она, когда директор вошел в комнату.
  - А вот в нее стрелять нельзя, иначе останешься без ключа, и все придется начинать заново.
  Он подвел директора вплотную к вожатой и нажал ентер. Директор тут же повалил вожатую на стол и вонзил в нее свой огромный, не менее полуметра член. Она застонала, по экрану прошли разноцветные круги.
  - Остальные уровни еще не совсем отлажены. Зато могу показать финал.
  - Показывай.
  На экране появился школьный двор. Посреди двора стоял привязанный к столбу милиционер, обложенный дровами.
  - А это еще что?
  - Субботник. Сжигание мусора. Почетное право финалиста.
  Директор подошел к костру, чиркнул спичкой. Милиционер на костре запел: 'Наша служба и опасна и трудна'.
  - Все, - грустно сказал Вова.
  - Жаль, что это только игра, - прошептала Широчка, и ее глаза мечтательно заблестели.
  
  
  ВОЛШЕБНИК СТРАНЫ НОЛЬ ТРИ
  
  
  Широчка заканчивала проверять тетради. Было уже далеко за полночь. Голова гудела, детские каракули наползали один на другой, и было вообще муторно по причине бесполезной растраты столь драгоценной молодости. Работала Широчка учительницей в самой обыкновенной средней школе и преподавала русский с литературой самым обыкновенным средним детям, которым до этого самого русского и литературы не было никакого дела. И это верно. Какой нормальный ребенок станет добровольно гробить свое здоровье, читая Бунина или Толстого, когда на улице прекрасная погода, а голова полна свежих идей! Поэтому дети делали вид, что читают, а Широчка делала вид, что им верит. Она сама была в детстве вполне нормальным ребенком и тоже никогда не читала подобную муть.
  Чтобы хоть как-то себя развлечь и снять становящееся все более невыносимым напряжение, Широчка периодически закуривала длинную папироску, в которой с табаком была намешана душистая зеленая травка. Фитотерапия - залог здоровья и долголетия, - любил говорить Анатолий Георгиевич, учитель физкультуры и большой любитель трав, будь то елочки, цветочки или грибки. Он никогда не приходил на урок без предварительной профилактики здоровья, отчего уроки физкультуры были наполнены ярким и весьма разнообразным содержанием.
  Оставалось что-то около трех тетрадей, когда Широчка услышала у себя над ухом вкрадчивый шепот:
  - О многоуважаемая Широчка! Отвлекись от своих забот и удели нам, пожалуйста, немного своего драгоценного времени.
  Широчка буквально подпрыгнула от неожиданности. Еще бы! В квартире она была одна.
  - Прости, Широчка, мы не хотели тебя пугать.
  На Широчкином столе сидела маленькая, не более 30 сантиметров ростом страшненькая, полностью покрытая короткой шерсткой девочка, рядом с которой было непонятного вида существо с выпученными глазами и зашитым суровыми нитками ртом. Существо тоже было не более 30 сантиметров ростом.
  - Вы кто?
  - Я Шиза, а это, - девочка указала на существо, - Ворчун.
  - Ворчун?
  - Ну да. Он все время ворчит.
  - Поэтому у него зашит рот?
  - Суровые нитки - это часть его физиологии. К тому же он прекрасно ворчит и с зашитым ртом.
  - Не думаю, что можно ворчать с зашитым ртом.
  - Скоро ты поймешь, что можно.
  - А ты, значит, моя Шиза.
  - Я не твоя Шиза. Это кошечки-собачки бывают чьими-то, а Шиза у всех одна.
  - И сегодня ты посетила меня.
  - У нас неприятности. А тебя мне посоветовал старина Глюк.
  - Как он поживает?
  - Да ничего вроде. Велел тебе кланяться и передавать привет.
  - Спасибо.
  - Не за что. Ты нам поможешь?
  - Не знаю.
  - Она, видите ли, не знает! - пробурчал Ворчун.
  Он ворчал, не говоря ни слова. Его молчание было настолько красноречивым, что само превращалось в слова.
  - Помолчи! - рявкнула на него Шиза и умело двинула ногой в бок. Видно, она делала это не в первый раз.
  - Ты, наверно, слышала, что на земле периодически рождаются люди, которых называют странным словом Будда, - спросила Шиза, словно принимала у Широчки экзамен.
  Широчка кивнула.
  - Так вот, эти Будды устроили так, что раз в двадцать пять веков кому-то надо заново запускать колесо дхармы, чтобы наш Мир мог спокойно существовать следующие двадцать пять веков. Дело в том, что эти двадцать пять веков истекают ровно в третью среду следующего месяца в 16-38. До этого момента кто-то должен запустить колесо дхармы, иначе...
  - Не кто-то, а только Будда, - перебил Шизу Ворчун.
  - Ну а при чем здесь я? - поинтересовалась Широчка.
  - Дело в том, что случилось несчастье... - продолжила Шиза.
  - Тоже мне горе. Нехрен шляться, где не положено. Тем более, если ты Будда, - не дал ей договорить Ворчун.
  Шиза вновь ловко пнула Ворчуна ногой, после чего продолжила свой рассказ:
  - Жила-была в городе Валентина Арсеньевна Колосюк. Работала она в городской парикмахерской мастером маникюра и педикюра. Лучше нее никто не мог справиться с ногтями и мозолями, поэтому все в городе стремились попасть именно к ней. И вот в прошлом году накануне 8 марта у нее было столько желающих, что ей пришлось трудиться 49 часов 16 минут и 8 секунд.
  - В сумме получается 73, - сообщил Ворчун.
  - Верно, Ворчун. А если сложить, получится 10 или один и ноль, - поддержала его Широчка.
  - Полная бесперспективность, - сделал вывод Ворчун.
  - Закончи она свою работу на секунду раньше, ничего бы и не случилось, - попыталась продолжить рассказ Шиза.
  - Или на секунду позже, - вставил Ворчун.
  - Или на секунду позже. Но произошло то, что произошло. Сознание Валентины Арсеньевны помутилось, и она превратилась в ночного маньяка. Каждую ночь она начала выходить на охоту. Она ловила одиноких женщин и, приговаривая: 'Вот тебе, сука, маникюр', - отрезала беднягам все пальцы старыми садовыми ножницами, ржавые лезвия которых были буквально усеяны столбняком.
  - Какой ужас! - воскликнула Широчка. - И что, никто-никто не мог ее опознать?
  - Да нет, она не пряталась ни за какими масками, - ответил Ворчун.
  - Но никто из пострадавших поверить не мог, что это Валентина Арсеньевна. Все думали, что это ловко исполненная подделка, рожденная завистливыми конкурентами. Несколько раз в городе даже устраивали маникюрные погромы, но все было безрезультатно, - пояснила Шиза и продолжила рассказывать: - И вот однажды к ней в руки попал сам Будда, вернувшийся на этот раз к людям в облике юной пианистки-еврейки. Не зная, что творит, Валентина Арсеньевна оставила ее без пальцев на обеих руках, лишив, тем самым, Мир малейшего шанса на спасение.
  - Какой ужас! - воскликнула Широчка.
  - Дело в том, что запустить колесо дхармы она должна была, сыграв полонез Огинского на белом рояле, к которому прикасались одни только девственницы, что само по себе дело более чем деликатное.
  - Играть же на пианино без пальцев... - вставил Ворчун.
  - Мир приготовился к гибели, но кто-то вовремя вспомнил о волшебнике страны Ноль три - великом маге и кудеснике, осененном пересекающимися красными линиями. Только он может спасти мир, - продолжила Шиза.
  - Поэтому мы и пришли к тебе, - подытожил Ворчун.
  - Но как я могу вам помочь?
  - Ты должна вместе с нами найти этого самого волшебника, - сказала Шиза.
  - Иначе все погибнет, - грустно сказал Ворчун.
  - Но что вы от меня хотите! Я всего лишь учительница по литературе. К тому же я не допроверила тетради.
  - Ты думаешь о каких-то тетрадях, когда весь Мир подвергается страшной угрозе уничтожения? - пристыдила Широчку Шиза
  - Ладно. Что я должна сделать?
  - Для начала открыть коробочку. Ты знаешь, какую.
  - И все?
  - Давай будем делать все по порядку.
  - Ладно.
  Широчка достала из буфета коробочку с волшебным печеньем и, подумав, съела целых два.
  - Так будет надежней. А пока есть время, я допроверю тетради, - сказала она.
  - Ты прелесть! - радостно воскликнула Шиза.
  - Не только в смысле женских прелестей, - промолчал Ворчун.
  - Поосторожней с мыслями! - прикрикнула на него Шиза.
  - Извини. Я больше не буду, - Ворчун смутился, отчего покрылся пятнами и разводами.
  Когда в очередной тетради буквы начали танцевать канкан, Широчка поняла, что дверь в волшебную страну открыта.
  - Я готова, - сказала она.
  - Тогда в путь! - разом ответили Шиза с Ворчуном.
  - Куда? - спросила Широчка, когда они вышли из подъезда.
  - Первым делом надо найти девочку-Будду, - резонно заметил Ворчун.
  - Значит нам на 'Лубянку', - решила Шиза.
  - Куда?! - удивилась Широчка.
  - Лубянка - это местный кабак, построенный на месте живодерни, где долгие годы истязали ни в чем неповинных собак и кошек, - заметил Ворчун.
  - Но там же одни проститутки!
  - Что поделать, если многие девушки не могут себе позволить бескорыстное блядство.
  - Она проститутка?!
  - Будды - народ загадочный.
  - Мы теряем время, - оборвала разговор Шиза.
  На 'Лубянке' (здесь говорили только так) было жарко и накурено. Из плохих динамиков орала жуткая музыка. Было еще совсем рано, и местные проститутки меланхолично скучали за своими столиками. Девочка-Будда сидела в самом углу. Ее босые красивые ноги лежали на столе. В правой ноге между большим и указательным пальцем дымилась сигарета.
  - Здравствуй, девочка-Будда, - обратилась к ней Широчка. - Мы пришли, чтобы помочь тебе справиться с твоей трудной и очень важной миссией.
  Та окинула Широчку с ног до головы оценивающим взглядом, затянулась сигаретой и выпустила вместе с дымом:
  - Девочка, а не пошла бы ты на хуй.
  Конечно, по сравнению с тем, как повел себя Бодхидхарма с китайским императором, это были цветочки, но все равно Широчка была задета до глубины души.
  - На ней заклятье слепоты, - пояснил Ворчун. - Дай ей печенье.
  - Будешь? - спросила Широка как ни в чем не бывало и протянула ей печенье.
  - Это я всегда с удовольствием, - обрадовалась девочка-Будда.
  Широчка села рядом на свободный стул и заказала себе диетической колы.
  - А я в школе работаю, - сказала Широчка, чтобы что-то сказать.
  - Что, прямо в самой школе? - оживилась девочка-Будда.
  - Да. У меня там свой кабинет.
  - Кабинет прямо в школе?! - девочка-Будда посмотрела на Широчку с завистью и восхищением.
  - Конечно прямо в школе. Я же учительница.
  - Класс!
  - Да нет, - дошло вдруг до Широчки. - Я литературу преподаю.
  - И все? - разочарованно спросила на всякий случай девочка-Будда.
  - И все, - вздохнула Широчка.
  - И как тебе там?
  Широчка уже хотела что-то сморозить о радости общения с детками, как с девочки-Будды спало заклятие, и она вдруг заметила, что Широчка пришла не одна.
  - О, Шиза, Ворчун! Вы ко мне?
  - Мы за тобой.
  - Я понимаю, когда Шиза посещает. Это бывает на каждом углу, но чтобы Шиза вот так забирала с собой...
  - Ты особый случай, и нам надо спешить.
  - Спешить? Но куда?
  - К волшебнику страны Ноль три.
  - Тогда в путь!
  С этими словами девочка-Будда ловко затушила окурок в пепельнице, надела туфли и вскочила на ноги.
  - В путь!
  - Знаешь, чем мне нравится наша 'Лубянка'? - спросила Широчку девока-Будда.
  - Нет.
  - Это одна из очень немногих Лубянок, откуда можно просто встать и уйти.
  - Это точно.
  Они вышли из города и шли по пустому шоссе, когда из кустов донеслось злобное рычание, а потом душераздирающий вой.
  - Это страшный черный рыцарь! - закричали хором Шиза и Ворчун, забывший от страха, что ему нечем кричать.
  - Черный рыцарь? - спросила Широчка.
  - Ну да. Он поклялся убить каждого, кто пересечет его дорогу.
  - Тогда не будем ее пересекать, а я попробую с ним договориться, - решила Широчка.
  - Не делай этого, о смелая Широчка! - запротестовал Ворчун, но Широчка оставила его слова без внимания и смело шагнула в кусты, откуда доносился рев.
  В кустах, злобно ругаясь, справлял малую нужду Отморозков.
  - Здравствуйте, товарищ капитан, - обрадовалась Широчка.
  - Бери выше, - гордо ответил он.
  - Майор?
  - Полковник.
  - Поздравляю.
  - Спасибо.
  - Вы не знаете, кто сейчас здесь так страшно кричал?
  - Видишь ли, Широчка, - Отморозков смущенно потупился, - был я тут на задании... работал под прикрытием... В общем, наградило меня это прикрытие триппером по полной программе. Веришь, в бою не плакал, а тут ссу и плачу, как пацан.
  - Так значит это вы черный рыцарь?
  - Что?
  - Черный рыцарь, наводящий ужас на всю округу.
  Отморозков как-то подозрительно посмотрел на Широчку, но передумал и сказал:
  - Вот что, Широчка. По старой дружбе. Ты меня не видела, я тебя тоже.
  - На вас тоже лежит заклятие. Возьмите вот это, - Широчка дала ему волшебное печенье.
  - А это поможет?
  - Временно да. Но мы идем к волшебнику страны Ноль три. Он вам точно поможет.
  - Да? Тогда я с вами.
  - Очень буду рада.
  - Знакомьтесь, - сказала Широчка, возвращаясь из кустов с Отморозковым. - Это Шиза, Ворчун, девочка-Будда. А это мой старый друг. Товарищ майор.
  - Полковник, - поправил ее Отморозков.
  - Очень приятно, - улыбнулась Шиза, - вы позволите когда-нибудь вас посетить?
  - Только не на задании.
  - Как скажете.
  Буквально через пару километров дорога сделала крутой поворот, за которым глазам путников предстала ужасная картина: Повсюду были вывернутые с корнем деревья и фонарные столбы.
  - До чего же нам не везет! - всплеснула руками Шиза.
  - Что случилось?
  - Страшная, ужасная Свинина.
  - А я подумала, что это Тунгусский метеорит, - призналась Широчка.
  - Если бы! Эта Свинина постоянно жрала, а потом кто-то подарил ей зеркало. Узрев в нем свое безобразие, она решила повеситься, но к своему горю она разожралась до таких размеров, что ни одно дерево, ни один фонарный столб ее не выдерживают. От этого она впала в еще большую тоску, что привело к еще большему аппетиту. Теперь она кидается на всех. Она умоляет, чтобы ее застрелили. Слыша отказ, она раздавливает путника своей тушей.
  Не успел Ворчун закончить повествование, как они увидели нечто неимоверно жирное и в то же время грандиозное в своем безобразии.
  - Застрелите меня! - завизжало многоподбородчатое существо с огромным брюхом и заплывшими глазками.
  Отморозков достал уже табельное оружие, но тут вмешалась Широчка:
  - Мы не будем тебя стрелять, а возьмем с собой к волшебнику страны Ноль три. Он сможет тебе помочь.
  - Правда! - обрадовалась Свинина.
  - Только правда и ничего кроме правды.
  - Ни с места! Это ограбление! - услышали они, не успев еще подойти к ближайшему целому дереву. За этим деревом и прятался грабитель.
  - Ты на кого, сука, батон крошишь?! - возмутился Отморозков. - Да я тебя...
  - Извините меня, люди добрые, совсем уже бес попутал с этой работой, - чуть не плача произнес мужчина неинтересной наружности, выходя из-за дерева.
  - А ты кто? - спросила его Широчка.
  - Я суперинспектор.
  - Кто?
  - Суперинспектор или инспектор широкого профиля. Я могу инспектировать все, что угодно.
  - Тогда какого хрена на дорогах людей грабишь? - грозно спросил Отморозков.
  - Все из-за моей любви к добру. Попал в грозу, после чего... Теперь для меня главнее всего доброта и справедливость, а что я с такими идеалами проинспектирую? Начальство сначала косилось, что ничего не беру, а потом начало посылать на те объекты, которые надо было завалить. Узнав об этом, я покинул пост. Теперь вот скитаюсь в поисках пропитания.
  - Не печалься, инспектор, - пожалела его Широчка, - а пойдем лучше с нами к великому волшебнику страны Ноль три. Уверена, он что-нибудь придумает.
  - Спасибо тебе, добрая девочка, - сказал инспектор, и они все вместе двинулись в путь.
  У дома великого волшебника их путь преградила страшная пропасть. Она была широкой и глубокой. Книзу пропасть сужалась так, что в сечении вполне бы смогла послужить пособием при изучении перевернутых трапеций.
  - Что же делать?! Что делать?! - заголосила вдруг девочка-Будда, - я же практически поверила...
  Не договорив, она зарыдала.
  - Я знаю, что делать, - решительно заявила Свинина.
  - Ты знаешь, как можно нам помочь?
  - Да. Я лягу в пропасть, а вы, как по мосту, переберетесь по мне на другую сторону.
  - Но ведь ты же застрянешь и не сможешь выбраться!
  - Ничего. Несколько дней медитации и поста мне не повредят, а по мере похудения я буду медленно опускаться на дно. Я ведь только об этом и мечтала.
  - Спасибо тебе, милая Свинина, - сказала за всех Широчка.
  - Вам спасибо. Ведь это вы нашли единственный для меня способ похудеть.
  - Удачи тебе.
  - Вам она больше понадобится.
  Сказав это, свинина легла в пропасть, полностью заполнив ее своими телесами, и друзья легко перебрались на другую сторону.
  - Слушаю вас, - сказал волшебник, когда они, постучавшись, вошли к нему в кабинет.
  Он только что сделал себе волшебный укол, и теперь неторопливо собирал шприцы.
  - О, величайший из волшебников! Нам нужна твоя помощь, - обратилась к нему Шиза.
  - Ну-с?
  - Эта девочка должна сыграть полонез Огинского до 16-38 третьей среды следующего месяца, иначе весь Мир погибнет!
  - А я прошу вас избавить меня от страшного триппера.
  - А мне надо обрести душевный покой.
  - Ладно, начнем с триппера. Держите, - волшебник протянул Отморозкову небольшой флакончик. - Это волшебный антибиотик. Он в два счета излечит вас от триппера. Для того чтобы помочь вам, - обратился он к девочке-Будде, - нужен волшебный зеленый сок.
  - А где его взять? - спросила она.
  - Я знаю, где, - вмешался Отморозков. - Здесь недалеко находится одно заведение... Там этой зелени...
  Он достал пистолет, зарядил и снял его с предохранителя.
  Меньше чем через полчаса он был уже внутри азербайджанского ресторана.
  - Всем оставаться на местах! Проверка документов.
  - Послушай, да, - вмешался директор и по совместительству владелец, - мы же уже все передали для документов.
  - Это внеплановая.
  - Мы так не договаривались.
  - В следующий раз будет скидка.
  - Много надо?
  - Нужен зеленый сок для операции.
  - Понятно.
  В тот же вечер волшебник уже пришивал девочке-Будде пальцы, принудительно изъятые у одной учительницы музыки. А еще через несколько дней девочка-Будда могла достаточно хорошо владеть руками, и даже курить без помощи ног.
  Приближался срок. Все было вроде бы готово, но... Всегда есть какое-то 'но'. В данном случае этим 'но' было отсутствие роялей. Один единственный стоял в местном отделении отдела культуры, которым заправляла страшная злая ведьма Грымза. Она и слышать ничего не хотела о том, чтобы кто-то прикоснулся к ее святая святых. Грымза поклонялась роялю как богу и использовала его исключительно как алтарь для кровавых жертвоприношений. Была Грымза старой девой, и это делало ее белый рояль наиболее подходящим. Положение было отчаянным, но тут инспектор стукнул себя кулаком по голове.
  - А ведь я знаю, что делать! - воскликнул он. - Я совсем забыл, что я инспектор, и, следовательно, могу нагрянуть к этой Грымзе с проверкой.
  - А если у нее все правильно? - спросила Широчка.
  - Запомните, друзья: настоящий инспектор всегда найдет пару-тройку нарушений, за которые...
  Игра девочки-Будды так поразила Грымзу, что она в мгновение ока стала доброй и даже пригласила девочку-Будду на роль главной жрицы рояля с соответствующим окладом и премиальными. Та, естественно, согласилась.
  Ну а что стало с другими героями повествования, вы узнаете из следующих историй.
  
  
  КВАНТОВАЯ ШИРОЧКА
  
  
  Шли годы, и Широчка, как уже понял пытливый читатель, превратилась из умной и сообразительной девочки сначала в умную и сообразительную девушку, а затем в умную и сообразительную женщину. Широчка давно уже бросила бесперспективную и унизительную работу в школе и работала танцовщицей в одном из ночных клубов. По мере того, как она взрослела и набиралась жизненного опыта, она все отчетливей понимала, что пора уже прекращать вертеть голой задницей перед пьяными представителями дружеского азербайджанского народа, и надо выходить в люди, надо повышать свой уровень, надо получать специальность, черт возьми. Специальность учитель она специальностью не считала. Конечно, есть что-то возвышенное в том, чтобы вести деток в страну вечного, светлого, чистого... Вот только большинству детей это нафиг не нужно, да и зарплата у учителей такая, что с нее разве что налоги приятно платить... К тому же новая директриса, запретила бить детей толстым концом указки по голове. Указки, видите ли, от этого быстрее приходят в негодность, а до детей, которым лишний тумак все равно, что витамин, дела никому нет. Все только и думают, что о долголетии указок, столов, стульев и о более экономном использовании мела.
  Ночной клуб Широчке нравился меньше, чем школа. Туда приходили в основном выходцы из азербайджанских рынков, совсем не похожие на 'Парней из Баку' (любимая команда КВН Широчки). Эти были сплошь небритые, частично немытые, совсем лишенные шарма люди. К тому же они так и норовили схватить Широчку своими привыкшими к овощам и грязным деньгам руками, не дав ей предварительно ни цента. Когда же 'халява не прокатывала', они щедро осыпали ее капустой, а капуста, как знает каждый, превращает почти любого мужчину если не в Алена Делона, то хотя бы в Ди Каприо, на худой конец, но первое впечатление - это всегда первое впечатление.
  Короче говоря, пришло время менять свою жизнь, и Широчка это прекрасно понимала.
  Полностью отказываться от интеллектуально-творческого характера будущей профессии Широчка не хотела, поэтому выбор пал на такую ныне популярную профессию, как программист. Решив стать программистом, Широчка удачно поступила на коммерческое отделение в местный университет, благо наличных доводов у нее было достаточно, чтобы пройти по конкурсу.
  Началась сессия, и Широчка сидела за учебником по квантовой механике в теплый весенний день.
  Итак, был теплый, весенний день. Широчка сидела за учебником по квантовой механике. Учебник читался на одном дыхании, как хороший детектив или приключенческий роман. Периодически Широчка прерывала чтение, чтобы выкурить папироску с замечательной травкой, подаренной на прощание представителем азербайджанского народа. Травка настолько проясняла разум, что формулы не только становились совершенно понятными уже с первого прочтения, но буквально сами врезались в память навеки.
  Вдруг сбоку от Широчки кто-то осторожно кашлянул. Широчка повернулась в сторону кашляющего объекта, и...
  - Твою ж меня в задницу! - вырвалось у Широчки.
  Несмотря на то, что за свою недолгую жизнь она успела многое что повидать, такое не могло не вызвать удивление или даже состояние шока. Сбоку от Широчки, примерно на одном уровне с ее лицом было лицо и больше ничего. Лицо само по себе, как улыбка Чеширского кота.
  - Странная у вас, право слово, манера здороваться, - сказало лицо, ну да со своим уставом, как говорится, в чужой монастырь... Так что и меня твою ж в задницу, если вам так будет угодно.
  - Ты кто?
  - Мы уже на 'ты'? Это очень любезно с твоей стороны. Я действующее лицо. А ты, как я понимаю, Широчка.
  - Как это, действующее лицо?
  - Вот так, действующее лицо. Как ты сама можешь убедиться, я лицо, и я действую. Надеюсь, у тебя нет возражений.
  - И чего тебе надо?
  - Ох уж эта современная молодежь, - лицо вздохнуло.
  - Ты не сердись. Я просто... не каждый день приходится сталкиваться с одними лицами. С другой стороны, хорошо, что так. Представляю, чтобы передо мной было, если бы ты было административным или бюрократическим лицом.
  - Совершенно с тобой согласно. Говорящий анус - это, конечно, сенсационно, но малоприятно. К тому же анальной пасты типа зубной еще не придумали, да и для полноты картины...
  - Итак, чем могу быть полезной?
  - Видишь ли, Широчка, дело до отвращения похоже на сценарий очередной голливудской пошлятины: Необходимо срочно спасать Мышь Эйнштейна от Кота Шредингера.
  - А теперь еще раз, но по-русски с необходимыми ссылками и комментариями.
  - Хорошо. Альберт Эйнштейн родился...
  - Ну не до такой же степени.
  - Понятно. Как-то раз Альберт Эйнштейн заметил, что каждый наблюдатель вносит определенные изменения в наблюдаемый объект, и обыкновенная мышь одним своим взглядом может переписать всю вселенную по-своему. Такова Мышь Эйнштейна. И вот нам с тобой, как и всему прочему вокруг не посчастливилось родиться и жить во времена квазиквантового казуса, как назовут это гипотетично уцелевшие потомки. Дело в том, что во время эксперимента с Котом случился казус. Эксперимент очень прост, хотя и попахивает вивисекцией. Но надо отдать должное Шредингеру, эксперимент он проводил исключительно умозрительно. Некто Ученый сажает Кота в закрытую коробку, в которую вместе с Котом кладется капсула со смертельным ядом. Она может открыться, и тогда Кот мертв, а может и не открыться, тогда Кот остается живым. Время срабатывания капсулы пусть будет 1 минута. Вероятности этих событий равны, то есть по 50%. Следовательно, через минуту, когда капсула с ядом уже сработала или нет, при закрытой крышке Кот получается одинаково живым и мертвым, и только открытие коробки делает его либо живым, либо мертвым. Обычный умозрительный эксперимент, ничего особенного, если бы не одно обстоятельство, а именно: в самый ответственный момент Мышь чихнула, баланс нарушился, и мы получили самого, что ни на есть реального Кота с заметными отклонениями сознания. И теперь этот Кот пытается уничтожить Мышь. А нет Мыши - нет и вселенной.
  - Мда... Я бы не хотела услышать подобную историю на ночь.
  - Пойми, Широчка, если мы не поспешим, ночи больше не будет, как, собственно, и дня.
  - Но что я могу?
  - Ты можешь переговорить с Котом.
  - Ну это можно. К тому же пора сделать в учении перерыв, - согласилась Широчка. - Что для этого нужно?
  - Надо позвонить мистеру Кванту. Он все устроит.
  - Конечно, - согласилась Широчка, - раз механика квантовая...
  - Я бы само могло позвонить, но мне нечем набрать номер.
  - Ладно, диктуй.
  Мистер Квант оказался очень сговорчивым, и буквально в следующее мгновение после его 'да', Широчка с действующим лицом оказались в большой просторной комнате с кучей разных штуковин. Лаборатория, - подумала Широчка. В центре лаборатории стояла клетка с маленькой серой мышкой внутри. Со всех сторон клетка была обложена несколькими килограммами динамита. Рядом с клеткой сидел здоровенный Котяра с папиросой в зубах. Он безуспешно чиркал отсыревшими (мышка защищалась, как могла) спичками и матерно крыл большевизм. Причем тут был большевизм, Широчка так и не поняла.
  - Что ты делаешь?! - закричала она.
  - Пытаюсь пустить под откос эту дрянь. Как партизаны пускали вражеские поезда, - ответил Кот.
  - Но зачем?
  - Благодаря этой дряни, эксперимент вышел из-под контроля. В результате все пойдет черти как. Выход только один.
  - Так не бывает, - уверенно возразила Широчка исключительно из желания жить, во что бы то ни стало.
  - Еще как бывает!
  - То, что ты не знаешь иного выхода, еще не говорит о том, что его нет.
  - А ты знаешь?
  - Нет, - честно призналась Широчка.
  - Вот видишь. В условиях нашего мира никто не знает иного выхода. Значит, его нет.
  - Но мы же не специалисты!
  - Конечно не специалисты.
  - Тогда давай пригласим специалиста.
  - Придет он, жди.
  - Почему ты так уверен?
  - Он охотится на Губернатора.
  - На кого?
  - На Губернатора.
  - Черт знает что!
  - И все из-за этой, - Кот показал лапой на Мышь.
  - Послушай, Котик, можешь сделать мне одно одолжение? - попросила Широчка.
  - Все зависит от характера просьбы, - философски заметил Кот.
  - Но ты так сразу не отказываешься?
  - Равно как и не соглашаюсь.
  - Хорошо. Давай найдем специалиста, а потом, если не будет другого выхода, ты уничтожишь Мир.
  - Зря ты так уверена в господине Ученом.
  - У тебя есть другие предложения?
  - Нет.
  - Тогда вперед. Нечего тащить Кота за хвост.
  От этих слов Широчки Кот неприятно поморщился, но спорить не стал.
  Ученый был небритый и злой. Вот уже шестой день как он сидел в засаде. Губернатор попался матерый, опытный. Он ловко избегал расставленные по всему периметру ареола вертолеты, обходил меченые взятки, и вообще вел себя крайне осторожно.
  - В президенты метит, сволочь. А тогда его уже ничем не возьмешь, - сказал зло Ученый и плюнул на землю.
  - А где он сейчас?
  - В логове. Там к нему не подберешься. Можно было, конечно, Омона науськать, но вряд ли...
  Услышав свое имя Омон, похожий на помесь собаки, змеи и крокодила, завилял хвостом. Омон был крупным и ухоженным.
  - А вам не стыдно, в то время как мир стоит на грани уничтожения, заниматься всякой ерундой? - строго спросила Широчка, вспомнив свой педагогический навык.
  - А что я могу сделать?
  - Что-нибудь придумать. Вы же Ученый.
  - Я не могу. Это все Мышь. Такую устроила заваруху...
  - Он прав, - вмешалось молчавшее все это время лицо. - Он должен завершить охоту.
  - Сам бы ее придушил.
  - Так вы сами не знаете, почему хотите убить Губернатора? - спросила Широчка.
  - Не путай понятия. Я не убийца, а охотник.
  - Охотник - это тот же убийца.
  - Охотник может взять зверя живьем и кому-нибудь продать, - вновь вмешалось лицо.
  - Послушайте, если я выманю Губернатора, пообещайте не стрелять, - попросила Широчка.
  - Клянусь наукой! - сказал Ученый. Вид у него при этом был наиглупейший.
  В приемной Губернатора была очередь. Широчка подошла к секретарше, которая окинула ее презрительным взглядом. За годы работы она научилась понимать, с кем имеет дело. На важную птицу Широчка не тянула.
  - Хотите записаться на прием? - тем не менее, вежливо поинтересовалась она, вовремя вспомнив волшебное слово 'электорат'.
  - Я не могу ждать.
  - Хотите сказать, что у вас что-то сложное?
  - Я по поводу охоты.
  - Что?! Да как ты себе позволяешь! - закричала на Широчку секретарша. Ее лицо покрылось пятнами.
  Сейчас цапнет, придется делать уколы от бешенства, - подумала Широчка.
  - Заткнись, сука, - злобно бросила она секретарше, - мне некогда с тобой рассусоливать.
  - Ты не сможешь его убить, - нагло ответила она.
  - Дура, я наоборот пытаюсь его спасти.
  - Это еще почему?
  - По личным соображениям.
  - Не врешь?
  - Клянусь постоянной Планка, - вдруг выпалила Широчка.
  Странно, но клятва возымела свое действие. Широчка была допущена к Губернатору, который прятался в буфете под стойкой.
  - Здравствуйте, - поздоровалась Широчка.
  - Я так и знал, что рано или поздно... - сказал Губернатор и громко икнул.
  Он был бы крупным, лоснящимся, представительным мужчиной, какие обычно очень хорошо смотрятся на экранах телевизора, если бы не был так напуган. 'Сволочь', - подумала Широчка, и была совершенно права.
  - Я пришла предложить вам сделку, - сообщила она.
  - Сделку? - недоверчиво переспросил он.
  - Ученый пообещал сохранить вам жизнь, если вы добровольно сдадитесь.
  - А тебе это зачем?
  - Видите ли... Вы знакомы с квантовой механикой?
  - Шутишь.
  - Так вот, наша вселенная - это порождение мыши Эйнштейна, Которая икнула в очень неподходящий момент. Отсюда все неприятности, включая и ваши. Но это еще не все. Кот Шредингера хочет ее убить, и тогда всему миру наступит конец.
  - Ну а причем здесь я? У меня своих неприятностей по горло.
  - Только Ученый, который на вас охотится, может исправить ситуацию.
  - Вот и пусть занимается делом вместо того, чтобы...
  - Он не может. Так получилось, что он не может прекратить охоту.
  - Хорошо. Что ты хочешь?
  - Вы сдаетесь Ученому, он спасает Мир, затем пресс-конференция. И... - Широчка загадочно провела рукой. - Кто после этого откажется проголосовать за человека, спасшего Мир, рискуя собственной жизнью.
  - Заманчиво.
  - Это единственный выход. Иначе либо Ученый вас застрелит, либо Кот убьет Мышь.
  - Хорошо. Я согласен.
  - У вас есть мобильный?
  - Конечно.
  Он достал из кармана телефон. Широчка набрала номер Ученого.
  - Ну? - спросил тот.
  - Он согласен. Зовите прессу.
  - Они на месте.
  - Можно идти.
  Перед камерами и фотоаппаратами Губернатор пришел в себя. Сказывался профессионализм.
  Журналисты, как и положено, выкрикивали всякие глупости в вопросительной форме, на что Губернатор просто ответил:
  - Не время, господа, не время. Надо спасать Мир, а уже потом можно будет и пресс-конференцию устроить. А сейчас прошу меня извинить.
  Сказав это, Губернатор сел в свой лимузин, где уже были водитель, Ученый, Кот, Широчка и лицо.
  - В лабораторию, - приказал Губернатор.
  В лабораторию прессу не допустили.
  - Нельзя, господа, нельзя, - объяснял им Ученый, - эксперимент очень тонкий, и наличие посторонних...
  Пресса объяснения не понимала, пришлось просто захлопнуть перед ней дверь.
  - Что будем делать? - спросил вновь поникший Губернатор.
  - Надо заново поставить эксперимент.
  - Ты поняла? - спросил Кот у Мыши и злобно пнул клетку лапой.
  Мышь жалобно запищала в ответ.
  - То-то же.
  - Хватит издеваться над животным. Лезь в коробку, - сказал Коту Ученый.
  - Опять я?!
  - А кто?
  - Ну уж нет!
  - Иначе ничего не получится.
  - Хрен вам. Пусть... Вот этот лезет, - Кот указал пальцем на Губернатора. - Зря что ли народные деньги разворовывал. Вон какую рожу наел.
  - Это невозможно! Я при исполнении! - заверещал Губернатор, окончательно теряя остатки былого лоска.
  - Кончай выделываться, - вновь заговорило лицо, обращаясь к Коту.
  - А ты вообще заткнись, а то сделаем тебя лицом кавказской национальности, будешь знать.
  - Ну и пожалуйста, - обиделось лицо.
  - Лезь в коробку, гнида толстожопая! - закричал Кот на Губернатора, или я за себя не ручаюсь, - он схватил спички и принялся нервно чиркать ими по коробку.
  - Хорошо. Я согласен, - пролепетал окончательно павший духом Губернатор.
  - Вот и прекрасно, - оскалился в улыбке Кот.
  - А это не больно? - спросил Губернатор.
  - Совсем нет.
  - Тогда давайте коробку.
  Прошло десять минут.
  - Ну что, открываем? - спросил Ученый.
  - Может, ну его нахрен? Пусть там сидит? - внес предложение Кот.
  - Другого выберут. К этому мы уже вроде как привыкли.
  - Тогда открывай.
  - Пусть Широчка откроет, - вмешалось лицо, - у нее рука легкая.
  - У меня возражений нет, - сказал Ученый.
  - У меня тоже, - поддержал его Кот.
  Когда Широчка открыла коробку, там сидел совершенно живой Губернатор. Мышка истерично хихикала в клетке.
  Так в очередной раз был спасен Мир.
  
  
  ШИРОЧКА И АНГЛОПРОМИНЕТ
  
  
  Широчке было грустно.
  На улице за окном была хрень - дождь, снег, ветер... И это 8 марта! Грустно вздохнув, Широчка сняла с полки шкатулку с волшебным печеньем, и... Шкатулка оказалась пустой! Конечно, никто не мог забраться в дом Широчки и сожрать все печенье, а раз так...
  - Какая же я пизда! - воскликнула Широчка. - Сожрала все печенье и не заметила!
  За новой порцией волшебства надо было тащиться на другой конец города, в такую погоду, 8 марта! И ведь ни одна сволочь не додумается подарить ей волшебство! Конфеты, веники, пошлый, банальный алкоголь, - это, пожалуйста, а волшебство, настоящее азиатское волшебство или, на худой конец, выращенное здесь же в городе в теплице или в цветочных горшках - нихрена!
  - В такие дни становишься феминисткой! - зло сказала Широчка, надевая дубленку.
  Сделав беглое обозрение ненормативных слов, она вышла из дома. Ветер сразу же нанес ей хук правой, затем апперкот и серию прямых ударов в лицо. Широчка неоднократно повторила весь свой ненормативный запас, несмотря на то, что до автобусной остановки было всего несколько шагов. Став спиной к ветру, она начала ждать.
  Сначала автобуса как всегда долго не было, а когда он приехал нагруженный, по ватерлинию, Широчке пришлось вспоминать все свои навыки транспортного сумо. В конце концов, как собственно и ожидалось, ей сказали, что волшебства нет, кончилось, и неизвестно, когда будет.
  Сверив с торговцем волшебством ненормативные словари, Широчка вышла из дома. Ветер накинулся на нее как Брюс Ли на своих врагов. Почувствовав себя Моресьевым, Широчка отправилась на остановку.
  - Здравствуй, Широчка, - сказал ей подошедший Отморозков, который, несмотря на погоду или непогоду, улыбался во весь рот.
  - Здравствуйте, - ответила Широчка.
  - Ты прямо как настоящая полярница!
  - Лучше не скажешь, - согласилась Широчка и на всякий случай добавила это слово в свой ненормативный словарь.
  - Как поживаешь?
  - Грустно, - грустно ответила Широчка.
  - Чего так? Замуж что ли вышла?
  - Да нет, просто грустно.
  - Это потому, что у тебя забиты нервовыводящие пути.
  - Вы уверены?
  - На все 360!
  - И что теперь делать?
  - Тебе нужен Англопроминет.
  - Англопрочего?
  - Англолпроминет. Это такое средство, улучшающее работу мозга. Способно превратить любого дебила в Эйнштейна.
  - Да? - недоверчиво спросила Широчка.
  - Посмотри на меня.
  - На Эйнштейна вы не похожи.
  - Это потому, что я был не любым дебилом, а ментом.
  - Логично, - согласилась с ним Широчка.
  - В таком случае, тебе он жизненно необходим.
  - Завтра же зайду в аптеку.
  - Не надо никаких аптек. У меня все есть дома. Два метра отсюда. Пойдем?
  - Да нет, мне еще волшебства надо купить.
  - Так в чем проблема?
  - Нигде ничего нет.
  - Я тебе помогу. Сегодня же 8 марта.
  - Правда! - радостно воскликнула Широчка.
  - А ты не знала, какой сегодня день? - удивился Отморозков.
  Широчка не знала, как отреагировать на его вывод.
  - Ладно, идем ко мне. Ты покупаешь Англопроминет, а я дарю тебе пакет волшебства.
  - Вы настоящий мужчина.
  - Надеюсь, это теорема, которая требует доказательств? - игриво спросил он, демонстрируя чудодейственное действие лекарства.
  - Там будет видно, - уклончиво ответила Широчка.
  Домой она вернулась в прекрасном расположении духа. Волшебство Отморозкова оказалось самого высокого качества. К тому же теорему он блестяще доказал несколькими способами. Это было настолько великолепно, что Широчка решила регулярно позаниматься с ним математикой.
  Первым делом (это уже дома) она открыла перевязанный красивой ленточкой пластиковый пакет, в котором были два пузырька с капсулами Англопроминета ?1 и ?2 соответственно, и брошюра с описанием этого чудодейственного эликсира.
  На первых нескольких страницах мусолилась идея правильного/неправильного питания, поведения и образа жизни. Затем шла глава, посвященная тибетцам, которым в результате контакта с Высшими Силами был дан рецепт этого чудесного натурального средства, которое позволяет:
  
  'Поддержать работу сердца, печени, почек;
  Снизить уровень холестерина;
  Справиться с паразитарными и вирусными инфляциями;
  Предупредить развитие анемии, лейкопении, тромбообразования;
  Повысить эластичность сосудов;
  Нормализовать работу микрофлоры кишечника, носоглотки и кожных покровов;
  Предупредить хронизацию воспалительных заболеваний органов пищеварения;
  Предупредить и снять аллергозы;
  Облегчить течение аутоиммунных заболеваний и в частности бронхиальную астму и псориаз;
  Вывести некоторые радионуклиды и соли тяжелых металлов. Иными словами высшие грибы являются прекрасными адаптогенами - помощниками всех систем организма в постоянной работе по сохранению внутренней среды организма, и способствует общему оздоровлению.'
  
  Затем шел следующий текст:
  
  СЕМЬ ЭТАПОВ ЗАГРЯЗНЕНИЯ ОРГАНИЗМА
   'Макробиотика - техника большой жизни'. (Япония)
  В процессе зашалаковки организма, человек проходит семь этапов загрязнения, обретая на этом пути тысячи болезней.
  Первый этап
  Внешне здоровый человек чувствует лишь общее утомление - это уже свидетельствует о начавшейся зашлаковке нервных каналов, которая в итоге приводит к шейному остеохондрозу.
  Второй этап
  К усталости прибавляется головная боль, ломота в суставах, мышцах, частые простудные заболевания, это может сигнализировать о том, что человек употребляет много сладостей и сахара, т.е. перенасыщение организма пищей, которая не подходит конкретному человеку.
  Третий этап
  Появление различных аллергических реакций - это естественное стремление сильно зашлакованного организма выбросить из себя грязь. Стимулятором могут быть самые различные аллергены: цветочная пыльца, бытовая пыль, шерсть животных, пища, лекарственные препараты и т.п. Как только зашлаковка организма превысит допустимые пределы, у человека может начаться кашель, переходящий в астму, выделение слизи, мокроты. Появляются изменения на коже, т.е. видимые сигналы неблагополучия такие как: псориаз, экзема, сахарный диабет и т.п. У женщин бывают гинекологические нарушения в виде различных выделений, у мужчин простатит. Все это свидетельствует о неправильном питании, передозировке мяса, яиц, мучных изделий. К третьему этапу относят и такую, нередкую среди детей болезнь, как ночное недержание мочи. В этом случае макробиоты отводят большое внимание рациону питания ребенка.
  Четвертый этап
  Проявляется болезнями застоя типа кисты, фибромиомы, папилломы, полипы, аденомы, тромбофлебиты, опухоли, болезни с/сосудистой системы, а также жировыми отложениями. Появление папиллом на теле человека сигнализирует о появлении полипа в той или иной части кишечника. Так 'мясная ресница' означает рост полипа в правом углу восходящей части толстой кишки, под мышкой и на груди - полип в нижнем углу толстой кишки, на нижней части груди - полип в желудке.
  Пятый этап
  Ему сопутствуют болезни, связанные с деформацией соединительных тканей и органов. Это ревматизм и полиартрит, при которых мочевая кислота, являющаяся продуктом плохого усвоения белка организмом, накапливается в суставах и мышцах.
  Шестой этап
  Этой стадии зашлакованности организма соответствуют загрязнения биохимическими наслоениями нервных каналов так, что передача по ним сигналов становится невозможной из-за чего возникают парезы, параличи, болезнь Паркинсона и т.п.
  Седьмой этап
  Это конечная стадия зашлакованности организма, необратимые болезни связанные с разложением клеток и органов, жжением клеток и органов, т.е. РАК.
  Рак - это месть природы за неправильно съеденную пищу. (д- р Герзон). Рак - это уже такое состояние, когда противораковая защита, обеспечиваемая ферментативной способностью толстого кишечника равна нулю, когда патологические клетки формируются и растут беспрепятственно.
  (Примечание автора: Этот текст я нашел в брошюре 'Кордицепс. Императорские формулы долголетия сегодня'. Я не стал менять в нем ничего, сохранив курсив и выделение фрагментов текста жирным шрифтом.)
  
  Вздохнув, Широчка достала капсулу и положила ее в рот...
  Прошло несколько недель. Широчка регулярно встречалась с Отморозковым, который оказался певцом математики. Она принимала Англопроминет, курила папироски с прекрасным волшебством Отморозкова. Одним словом, жила.
  Незаметно опустел флакон ?1. Широчка с грустью выбросила первый пузырек в мусор и открыла второй. Каково же было ее удивление, когда вместо ставших привычными капсул, она обнаружила там записку:
  
  'Англопроминет.
  Откровение первое: Если, ознакомившись с инструкцией, вы все же заплатили за наше средство хренову кучу денег и опустошили флакон ? 1, значит, вы - тот самый идиот, на которого рассчитано наше средство. Вы не в состоянии:
  1. Руководствоваться здравым смыслом;
  2. Видеть за 'научными' словами откровенный маразм;
  3. Думать, прежде чем тянуть в рот всякую гадость.
  Что ж, продолжайте в том же духе и заботьтесь о детях. Чем больше таких идиотов, как вы, тем крепче наше положение на мировом рынке.'
  
  Вспомнив весь свой ненормативный лексический словарь, Широчка помчалась к Отморозкову.
  - Как ты мог подсунуть мне эту гадость! - закричала Широчка, швыряя ему в лицо инструкцию и флакон ?2. Она была готова растерзать его на месте.
  - Если хочешь, я верну тебе деньги, - спокойно сказал Отморозков, - но только после того, как дам кое-какие пояснения.
  - Какие еще, мать твою, пояснения?!
  - Ты когда-нибудь слышала, чтобы шарлатаны, торгующими всяческими пищевыми добавками от всех болезней, провоцировали подобного рода откровения?
  - Нет, - ответила Широчка, удивляясь тому, что сама не додумалась до этой простой мысли.
  - Как я уже говорил, Англопроминет - это не добавка от всех болезней, а средство, улучшающее работу мозга. Инструкция, как и откровение флакона ?2 - это тест.
  - Тест? - недоверчиво переспросила Широчка.
  - Конечно, тест. Инструкция устроена так, что ее прочтение способно выявить тех, кому Англопроминет действительно необходим.
  - Каким же это образом?
  - Если после прочтения инструкции тебя не бросает в дикий хохот оттого, что масса дебилов клюет на подобную чушь, значит ты один из этих дебилов, и тебе просто необходим Англопроминет. Информация, содержащаяся во втором флаконе, является одновременно средством для инсайда, позволяющем пациенту понять, насколько он идиот, и тестом, позволяющим определить, насколько эффективным было действие препарата.
  - Да?
  - Несомненно, и ты можешь убедиться в этом на собственном опыте.
  - Я больше не буду жрать эту гадость.
  - И не надо. Но согласись, что сейчас ты уже способна увидеть, что подобные рецепты - полнейшая чушь.
  - Верно.
  - И если бы ты могла это понять до приема Англопроминета, ты бы не стала его принимать.
  - Правильно.
  - Следовательно, понимание к тебе пришло благодаря Англопроминету.
  От удивления Широчка открыла рот. Все было верно.
  - И что мне теперь делать? - спросила она?
  - Продолжать до тех пор, пока ты не сможешь понять суть послания флакона ?2. Я уже приготовил для тебя второй курс.
  - Спасибо. И это... извини, что я на тебя наорала.
  - Ничего. Ты была в состоянии инсайда.
  - Спасибо.
  Дома Широчка развязала красивую ленточку и заглянула в пакет. Там лежала брошюра и два флакона ?1 и ?2 соответственно. Она уже потянулась к флакону, но передумала его открывать, решив сначала прочитать инструкцию, что называется, на свежую голову.
  - Какая же я была дура! - воскликнула она, пробежав глазами несколько первых страниц.
  Она вновь схватилась за флакон, и тут ее осенило! Только идиот способен повестить на подобную ерунду! И совсем уже идиот способен повестись дважды!
  Широчка упаковала Англопроминет и вышла из дома. Надо было уговорить Отморозкова взять назад свое средство.
  Возле остановки остановился черный 'Мерседес'.
  - Садись, Широчка, подвезу, - предложил Конь - бывший начальник Отморозкова.
  - Спасибо, - поблагодарила Широчка, садясь в машину.
  Несмотря на четырехколесный символ успеха и генеральские погоны, Конь был угрюм.
  - Как поживаете? - спросила его вежливо Широчка.
  - Наихеровейше, - ответил он и грустно вздохнул.
  - Это потому, что у вас забиты нервовыводящие пути.
  - Ты уверена?
  - На все 360!
  - И что ты мне посоветуешь?
  - Вам нужно срочно начать принимать Англопроминет, - уверенно сказала Широчка, ни капельки не лукавя.
  - Англопрочего?
  - Англолпроминет. Это такое средство, улучшающее работу мозга. Способно превратить любого дебила в Эйнштейна.
  - Ты уверена? - недоверчиво спросил Конь.
  - Посмотрите на меня.
  - На Эйнштейна ты не похожа.
  - Поверьте, это чисто внешнее отличие.
  - Логично, - согласился с ней Конь. Завтра же зайду в аптеку.
  - Не надо никаких аптек. У меня все с собой. Хотите?..
  
  
  ШИРОЧКА И ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС.
  
  
  - Здравствуйте, товарищ Национально-патриотический Глюк! Вызывали? - спросила Широчка, входя в кабинет Глюка.
  - Ты в курсе, что евреи распяли Христа? - спросил Глюк, предложив Широчке сесть.
  - Опять? - с ужасом в голосе спросила Широчка.
  - Опять, - грустно подтвердил Глюк.
  - Несмотря на все наши старания?
  - Увы, - Глюк развел руками.
  - Тараканье отродье! - зло прорычала Широчка.
  За те без малого десять лет, в течение которых Широчка работала специальным агентом национально-патриотического фронта 'Русская Русь', евреи уже в шестой раз распинали Христа, то есть каждый раз, когда ему удавалось сойти с креста в том или ином месте. Еврейские агенты словно чувствовали, где и когда произойдет очередное пришествие Спасителя. Они безошибочно отправляли в нужное время и в нужное место своих боевиков, которые при помощи еврейской магии в очередной раз распинали Христа.
  - Этому надо положить конец! - Глюк стукнул кулаком по столу.
  - Совершенно с вами согласна, - согласилась с ним Широчка.
  - Мы должны нанести свой ответный удар в самое сердце жидовской гидры!
  - Непременно.
  - Твоим заданием будет получение разрешения на проведение патриотического фекального шествия у губернатора Чугунохренова. И помни, задание должно быть выполнено любой ценой.
  - Слушаюсь, товарищ Национально-патриотический Глюк!
  - Слава России!
  - Слава России!
  Чугунохренов не был тараканье-жидовским ставленником в истинном значении этого слова. Скорее, он был зомбирован их интернациональной идеологией. 'Человек должен подняться над национальностью, расой, биологическим видом, и ощутить себя частью вселенской жизни'! Только истинный таракан мог додуматься до такого.
  Чугунохренов периодически додумывался до другого, например, он утверждал, что выходцы с Кавказа - такие же люди... Как такое вообще может прийти в голову человеку?
  Как всегда, Чугунохренов был занят. Широчке ничего не оставалось, как тупо уставиться в экран телевизора, работающего в приемной.
  Там какие-то умники тоже обсуждали национальный вопрос. Евреи, - сразу же решила Широчка. А кто еще мог делать такие заявления:
  - Расовый подход? Не смешите. Все эти доказательства второсортности тех же негров могут показаться разумными разве что кучке закоренелых олегофренов.
  - А как вы прокомментируете исследования, согласно которым, чернокожие показывают значительно более низкие показатели интеллекта?
  - Во-первых, величина IQ - это не уровень интеллекта, а оценка натасканности на выполнение определенного типа заданий. Так Эйнштейн, известный своей тугодумностью, вряд ли имел бы IQ выше, чем у какого-нибудь клинического идиота. Кстати, Эйнштейн был неуспевающим учеником по физике, а Менделеев - по химии. Другими словами, наши оценки являются эффективными исключительно для определенного круга посредственностей, выполняющих строго заданную алгоритмом работу. А так любимые расистами сравнительные исследования представителей разных рас, если, конечно, их результаты изначально не были подтасованными, говорят лишь о неких различиях. Причем использовать эти различия, в качестве доказательств второсортности представителей других рас можно лишь в том случае, если одну из них совершенно безосновательно выбрать в качестве эталона.
  - То есть, вы хотите сказать, что все обвинения против небелых рас сводятся к их небеловости?
  - Совершенно верно. Причем, при желании, используя те же самые аргументы, можно 'доказать', что белая - самая отсталая и дегенеративная среди существующих рас. Демагогически доказать можно все, что угодно и одновременно ничего нельзя доказать.
  После таких слов Широчке захотелось сходить в туалет.
  - Конечно, если рассматривать исторические события через национально-параноидальную призму, можно прийти к очень интересным выводам. Так, например, можно совершенно полностью оправдать поход Гитлера на Россию.
  - Неужели?
  - Им двигало чувство исторической справедливости.
  - Интересный взгляд на справедливость.
  - Ни для кого не секрет, что Романовы - это немецкая династия, представители которой за века своего правления фактически заменили российскую аристократию немецкой. Так что к 1917 году Россия хоть и была самостоятельной страной, в этническом смысле она была немецкой вотчиной. Большевистская революция привела к тому, что немецкая аристократия была сметена евреями-большевиками, которых, в свою очередь, уничтожил кавказский диктатор со своими приспешниками.
  - Так что, получается, что в России нет ничего русского?
  - Совершенно. И даже зеркалом русской поэзии вообще был негр, которого в какой-нибудь Аризоне просто бы линчевали только за то, что он сел бы в автобусе на место для белых. Как видите, достаточно определенной степени параноидальности, чтобы можно было вывести все, что угодно... Другой совершенно замечательный аргумент часто звучит в адрес кавказцев, которые оккупировали рынки, и не пускают на них русских старушек с выращенной на грядках редиской.
  - Поэтому мы платим за зелень целую кучу денег.
  - Именно.
  - У вас на этот счет есть свое мнение?
  - Ну да. Давайте представим себе на миг, что все кавказцы вымерли.
  - Ну зачем же так.
  - Хорошо. Пусть просто исчезли с рынков. И что? На рынках честность и доброта? И кроме кавказцев никто не уличен в бандитизме и коррупции? Кстати, кто контролирует эти рынки?
  Досмотреть еврейскую передачу Широчке не дала секретарша Чугунохренова.
  - Вас ждут, - сказала она.
  Широчка вошла в кабинет. В кресле хозяина сидела студневидная туша Чугунохренова, которому больше подошла бы фамилия: Медузостуднев.
  - Что вам угодно? - холодно спросил Чугунохренов. Он относился к национал-патриотам без должной симпатии.
  - Мне нужно разрешение на проведение антисионистского фекального шествия.
  - Это противоречит закону, запрещающему разжигание национальной вражды.
  - И вы способны равнодушно взирать на то, как они замешивают свою мацу на крови христианских младенцев?
  - Маца не замешивается на крови, - устало возразил ей Чугунохренов.
  - Вот видите, они даже не замешивают свою мацу на крови христианских младенцев! - гневно вскричала Широчка и топнула ногой.
  - У вас все?
  - А если я докажу вам, что выступления против евреев не являются разжиганием межнациональной вражды?
  - Надеюсь, у вас это не займет много времени?
  - Пять минут.
  - Хорошо, пять минут.
  - Вы никогда не думали, почему евреи похожи на тараканов?
  - А разве они похожи?
  - Судите сами: они повсюду, они неистребимы, они способны выжить в любых условиях, но предпочитают жить среди людей. Это только малая часть аргументов, применимых и к тем, и к другим.
  - Ну и что?
  - А то, что евреи - это искусственное порождение тараканов. Несколько веков назад тараканы прибыли к нам на Землю с далекого Сириуса с целью взять нашу планету под контроль. Обнаружив здесь людей, тараканы поняли, что это идеальные рабы или даже домашние животные, способные выполнять необходимую для тараканов работу. Но напрямую они не могли управлять людьми, поэтому на Сириусе были созданы первые прототипы евреев, Которые и были заброшены на нашу Землю. Об этом, кстати, говорится в Библии. С тех пор евреи управляют людьми, а евреями телепатически управляют тараканы.
  - Никогда не слышал ничего подобного.
  - Разумеется. Это секретная информация. Евреи и тараканы хранят ее в строжайшем секрете.
  - Откуда она, в таком случае, у вас?
  - Я не могу вам это сказать.
  - Ладно, пусть даже так. Каким образом это отменяет закон о межнациональной розни?
  - Закон ведь не запрещает протест против тараканов?
  - Думаю, нет.
  - Значит и на протесты против евреев он не распространяется автоматически.
  - Ваши пять минут истекли.
  - И?
  - Думаю, вы меня не убедили.
  - А так? - спросила Широчка.
  Она сбросила плащ, под которым из одежды были только осенние сапожки, и запрыгнула Чугунохренову на колени. В следующее мгновение в его кабинет ворвалась целая кодла людей с камерами и фотоаппаратами.
  - Подумайте хорошенько, - сказала Широчка, надевая плащ.
  - Хорошо. Я дам разрешение на проведение фекального шествия, только в официальной заявке не должно быть ни слова о евреях.
  - Договорились, пупсик.
  Фекальное шествие задумывалось как грандиозный проект, достойный парадов 3 Рейха. Ровно в полдень с площади Героев национально-патриотическая колонна, состоящая из десятков тысяч человек (участники должны были съехаться со всей страны), должна была пройти по главной улице города на пустырь, на котором когда-то стояла синагога. Специально для патриотов были пошиты костюмы римских легионеров. В вытянутой правой руке каждый из них должен был нести ночной горшок с суточным запасом фекалий, которые предстояло слить в специальный чан, подвешенный в нескольких метрах над землей на хитроумном приспособлении.
  В установленный момент времени чан должен был опрокинуться и излить свое содержимое на евреев, которые 'случайно' должны были оказаться под чаном.
  Действие должно было происходить под музыку Вагнера вперемешку с патриотическими песнями, исполняемыми детским хором.
  Все началось просто великолепно. Ровно в полдень колонна патриотов с наполненными фекалиями горшками, двинулась по главной улице к пустырю. Город наполнился запахом ненавистных для каждого еврея патриотических российских фекалий. Горшки были тяжелыми, и нести их на вытянутых руках было очень трудно, но ни один патриот не дрогнул. Они понимали, что эта жертва необходима их нации, и сознательно шли на подвиг. Только на пустыре, поднявшись по высокой лестнице и слив содержимое горшка в общенациональный чан, они могли отбросить горшки и поразмять затекшие руки.
  В ответственный момент группа патриотов притащила под чан с десяток еврейских детишек лет пяти. Там для них накрыли сладкий стол. По замыслу режиссера фекалии должны были обрушиться на головы еврейских детей и смыть их в овраг, который начинался за пустырем. Это было символическим изгнанием евреев, за которым должно было последовать настоящее.
  Как это часто бывает, патриоты не учли несколько мелочей. Сначала еврейские дети, для которых запах патриотических фекалий был невыносим, отказались есть сладости за патриотическим столом. Часть из них разбежалась, остальных, кого удалось поймать, пришлось привязывать скотчем к стульям. Когда вопрос с детьми был решен, отказала механика. Чан отказался переворачиваться. Оставшиеся дети сбежали вместе со стульями.
  - Ебаные жиды! - закричал Национально-патриотический Глюк и с силой топнул ногой.
  - Ебаные жиды! - вторили ему патриоты. Когда же они все разом топнули своими патриотическими ногами, чан рухнул, обрушившись вместе с фекалиями на головы особо патриотичных патриотов.
  - Ну и хрень, - сказала себе Широчка, возвращаясь из волшебного путешествия. По телевизору обсуждали национальную идею, - чтобы я еще раз включила эту гадость! - сказала себе Широчка и выключила телевизор.
  
  
  ШИРОЧКА И КНЯЗЬ ТЬМЫ
  
  
  Широчка сидела дома и ждала, когда начнет действовать волшебное печенье. На столе стояла ваза с несколькими яблоками. Остальную еду Широчка благоразумно убрала из зоны досягаемости. Ей хватило и прошлого раза, когда Отморозков угостил ее совершенно ядреной штукой - настойкой анаши на спирту. Вещь еще более улетная, чем аналогичный молочный продукт. Мало того, что, не рассчитав дозы, Широчка погрузилась в национально-патриотический маразм, во время которого она умудрилась сожрать все свои пищевые запасы. Это было еще полбеды. Настоящей бедой было то, что ее милая жопка, чей вид вызывал волнение у целой своры мужиков, разучилась срать. Те, в ком живет волшебник, наверняка знают, насколько это мучительно больно, сожрать все в доме и не суметь посрать. Куда там этому кретину с его бесценно прожитыми годами! И обидней всего то, что вроде и кишечник нормально работает, и брюхо набито до отказа, и даже есть желание срать, но садишься на унитаз, и... Ничего. Жопа только беспомощно разводит руками - она совершенно не помнит, как это делается. И такое может длиться более суток. После патриотического глюка Широчка не смогла срать целых три дня. А это намного хуже, чем срать в три смены.
  Живот призывно заурчал бравурный марш, и Широчка смело взяла яблоко. Яблоко - это не упаковка сгущенки, от него такого не будет, да и печенье - это старое, доброе, проверенное печенье, а не... Но стоило Широчке откусить кусок от сочного, большого яблока, как оттуда (из яблока) появился большой, жирный червяк, облаченный во фрак. На голове у него был настоящий старомодный цилиндр.
  - Здравствуй, Широчка, - сказал он, приподнимая шляпу, - ты сегодня просто великолепна.
  - А ты еще что за хрень? - удивилась Широчка.
  - Хрень?! - возмутился червяк, - это ты так проявляешь гостеприимство? Не говоря уже о том...
  - Извини, просто я не привыкла встречать гостей из яблока, да еще в таком виде.
  - А ты хотела, чтобы я появился перед тобой как есть голый?
  - Ты прав, - ответила Широчка, немного подумав.
  - Позволь мне представиться: Червь-Вещатель - полномочный представитель Сил Света.
  - Очень приятно. Широчка, - ответила Широчка.
  - Мне выпала большая честь поведать тебе о той великой миссии, которая тебя ожидает в ближайшие 15 минут.
  - Знаешь, я так хотела подремать в кресле.
  - Как ты можешь дремать в кресле, зная, что миру угрожает Князь Тьмы?! - гневно вскричал Червь-вещатель.
  - Но я не знаю, что миру угрожает Князь Тьмы.
  - Что ж, это меняет дело.
  - Значит, я могу спокойно вздремнуть?
  - Ни в коме случае! Ты же уже знаешь, что Миру угрожает Князь Тьмы!
  - Увы, - согласилась Широчка, - но что я могу поделать?
  - Ты можешь его остановить. Более того, ты единственная, кто может его остановить.
  - Почему я?
  - Потому, что ты - Широчка!
  - Понятно, - сказала Широчка, ничего не понимая.
  - В таком случае мы должны отправляться немедленно в Апрельское аббатство.
  - Какое?
  - Я расскажу по дороге.
  - А, может, я лучше почитаю Елену Уайт? Это тоже вроде как об этом? - несмело спросила Широчка.
  Милый читатель, не подумай плохо о Широчке. Разумеется, она никогда не читала Елену Уайт на трезвую голову, а после волшебного печенья такая литература часто бывает в самый раз.
  - Как можно быть такой несерьезной! - возмутился Червь.
  - Ладно, - сказала Широчка, снимая телефонную трубку.
  - Ты что делаешь?! - завопил Червь, как будто его перекусывали пополам.
  - Вызываю такси.
  - Такси? - червь покрылся зеленым налетом.
  - Такси. Или ты предлагаешь тащиться на автобусе?
  - Спаситель вселенной должен быть на боевом коне. Так говорится в писании.
  - Но у меня нет коня.
  - Не волнуйся, Широчка, коня я беру на себя.
  Червь пробормотал заклинание, и в комнате появился оседланный Конь, Которого держал под уздцы Отморозков. Конь был в генеральской форме, а Отморозков в штатском.
  - Еб твою мать! - завопил Конь.
  - Надо говорить и-го-го, - осадил его Отморозков, дав хорошего пинка под зад.
  - И-го-го твою мать! - ответил Конь.
  - Так уже лучше.
  Отморозков дал Коню кусочек сахара.
  - Вообще-то он понятливая скотина, - сказал Отморозков Широчке, имея в виду Коня.
  - И-го-го твою мать, - заржал в подтверждении его слов Конь.
  - Господа, нам нельзя медлить! - воскликнул Червь.
  - По коням! - с нескрываемым злорадным удовольствием скомандовал Отморозков.
  Широчка вскочила на Коня, и они отправились в путь прямо сквозь стену. Армагеддон должен был состояться в заброшенном городском парке, в котором даже в дни его расцвета единолично царило уныние. Аттракционы там никогда не работали, фонари обычно были разбиты, а лавочки тщательно побелены известкой, что не было полностью лишено административной логики - тоже ведь дерево или древесина.
  - Вот видишь, Широчка, до чего нашу страну довел Князь Тьмы, - грустно сказал Червь, словно читая мысли Широчки.
  - Да уж, - согласилась она, вспомнив Кису Воробьянинова.
  Отморозков хотел, было, заметить, что Князь Тьмы - это слишком крутое название для главы местной администрации, но предпочел ничего не замечать. Вместо этого он с наслаждением хлестнул коня лозиной, которую специально для этого приготовил заранее. Конь жалобно заржал.
  - Зачем вы так, Николай Навахудоносорович? - вступилась за Коня Широчка.
  - Ему это только полезно.
  - Нельзя так обращаться с животными.
  - Для тебя он, может быть, и животное, а для меня - та сволочь, из-за которой пришлось уйти из органов.
  - А вот и аббатство, - сказал Червь, чтобы что-то сказать, когда за зарослями нестриженого кустарника показалось двухэтажное здание с двумя алебастровыми пионерами у входа.
  - Дом пионеров? - удивилась Широчка.
  В детстве она частенько приходила сюда, чтобы купить волшебной травы или поменять ее на чувственное удовольствие.
  - Это в твоем городе, Широчка, на этом месте находится дом пионеров, а здесь, в волшебной стране - Апрельское аббатство.
  - А почему это аббатство названо Апрельским? - спросила Широчка.
  - Потому что великое откровение произошло в один из апрельских дней, то ли 20, то ли 22, я сейчас точно не помню.
  - Какое еще откровение? - спросил Отморозков.
  - Вы разве не знаете? - удивился Червь.
  - А чего ты так удивляешься? - в свою очередь удивился Отморозков.
  - Надеюсь, Широчка, ты хоть знаешь, о чем идет речь?
  - Понятия не имею.
  - И ты не слышала о святом Бревноносце?
  - Ты имеешь в виду бревноносец 'Потемкин'?
  - Ты шутишь?
  - Это похоже на шутку?
  - Надеюсь, что да.
  - Тогда, значит, шучу.
  - Может, ты уже перестанешь пыхтеть и перейдешь к делу? - предложил Червю Отморозков с раздражением в голосе. Его достало праведное негодование Червя.
  - Это произошло в те давние времена, - начал свой рассказ Червь, - когда наш мир был погружен в хаос войны между Светом и Тьмой. Повсюду был голод, холод, разруха. Никто не знал тогда о великой силе Электричества. Свет тогда несло одинокое солнце, и с наступлением ночи, на улицах да и в домах воцарялась Тьма. Это была страшная, доистматовская эпоха, одно воспоминание о которой приводит в ужас всех созданий Света.
  Мы могли только молиться и наблюдать, как в течение дня Солнце дарило нам Свет, а ночью власть вновь коварно захватывала Тьма. Нам оставалось только хранить тот Свет, которым солнце одарило наши души. И вот однажды великий Бревноносец (тогда он еще был простым парнем), устав от пассивного созерцания, объявил войну Тьме. Он взял самое большое бревно и с молитвой на устах отправился на борьбу с Тьмой. Конечно, это был шаг отчаяния - что можно сделать одним, пусть даже огромным бревном с самой Тьмой? Но свершилось чудо. С Небес спустился Ангел Господень, сам Хранитель Света Эдиссонус. 'Возьми, - сказал он, протягивая Бревноносцу свой Светоч. - Вот оружие против Тьмы. Назови его своим именем и включай всякий раз, когда солнце будет по ту сторону горизонта'. Так Бревноносец получил оружие против Тьмы.
  В честь этого события было основано Апрельское аббатство, в котором ежегодно празднуется знаменательный апрельский день. В этот день все люди, в чьих душах горит Свет, белят известью бордюры и деревья и зажигают весь Свет, который у них есть в наличии, чтобы в очередной раз одержать победу над Тьмой. Ведь если не побелить деревья и не зажечь Свет, над миром вновь воцарится Тьма. Начнется хаос и скрежет зубовный. Так сказал Бревноносцу Эдиссонус.
  - Е-го-гоб твою мать! - отреагировал Конь.
  - Точно, - согласился с ним Отморозков.
  Широчка хотела расспросить Червя о Князе Тьмы, которого ей для чего-то предстояло победить, но из кустов выскочила старая, тощая, перепачканная известкой грымза с кистью в одной руке и ведром с известью в другой.
  - А вы чего тут без дела шляетесь? - накинулась она на нашу компанию.
  - Почтенная сестра-настоятельница, - Червь снял цилиндр и поклонился грымзе, - позвольте вам представить Широчку и ее спутников.
  - Ты Широчка? - спросила грымза, тыча грязной кистью в грудь Широчке.
  - Широчка, Широчка! - поспешил ответить за нее Червь, пока Широчка, с огромным трудом увернувшаяся от кисти сестры-настоятельницы, не вышла в своем красноречии за границы вопроса.
  - Это меняет дело, - буркнула грымза и укоризненно посмотрела на Широчку, которая не стала вырывать у нее кисть, чтобы с остервенением приниматься за побелку бордюров.
  - А это сестра-настоятельница Апрельского аббатства, - представил грымзу Червь.
  - Вы, наверно, устали с дороги? - спросила грымза, надеясь, что ее гости предпочтут безделью побелку бордюров.
  - А еще мы проголодались, - сказал человеческим голосом Конь.
  - Обед через тридцать минут, а пока вы можете осмотреть свои кельи.
  - Нельзя так разговаривать с сестрой-настоятельницей, - накинулся Червь на Коня, когда они отошли от грымзы на приличное расстояние.
  - Заткнись, - осадила его Широчка. - Не забывай, с кем имеешь дело.
  Червь обиженно посмотрел на Широчку, но все же внял ее совету.
  Несмотря на то, что была самая, что ни на есть средина дня, и в открытые окна врывались многочисленные солнечные лучи, в аббатстве в каждой комнате горел свет, а у входа стоял ящик с электрическими фонарями. Каждый Светолюбец, покидая аббатство, должен был освещать себе дорогу независимо от времени суток. Без фонаря разрешалось выходить разве что на побелку бордюров и деревьев. Помни о свете!!! - первейшая заповедь Бревноносца.
  За обеденным столом кроме гостей восседали 12 старых грымз - личный состав аббатства. Одна из них, сестра Катерина сунула в морду Коню охапку перепревшего сена, на что он ни на шутку обиделся. Обложив ее матом, он выхватил сено из рук остолбеневшей Катерины и несильно, но весьма показательно отхлестал ее этим сеном по лицу.
  - Двигайтесь, бляди! - закричал он громовым голосом и сел на место сестры Катерины, которой пришлось самой есть сено. Еда не должна пропадать!!! - вторая заповедь Бревноносца.
  После того, как все заняли места за столом, сестра-настоятельница открыла старинный, еще прославляющий заслуги товарища Сталина в области электротехники, учебник по электротехнике и заунывно прочитала параграф о трехфазных генераторах. Грымзы хором сказали 'Аминь!', и народ начал есть.
  Угощение было настолько отвратительным, что у меня рука не поднимается его описывать.
  После трапезы сестра-настоятельница пригласила Широчку к себе в кабинет.
  - Я хочу рассказать тебе о Силах Тьмы, с которыми ты должна будешь сразиться, - сказала грымза.
  - Буду вам за это признательна, - ответила ей Широчка.
  Возглавлял силы зла некто, провозгласивший себя Князем Тьмы. С ним произошло примерно тоже, что и с апостолом Павлом (если мне не изменяет память), который сначала гноил христиан, а потом, получив солнечный удар, став жертвой НЛО, или услышав Глас Божий - это уже кому какая версия больше нравится, начал гноить тех, кому христианство было не по душе.
  Не так давно Князь Тьмы был обычным парнем по имени Павел (какое совпадение!). Ярым поборником Света он не был, но заповедей не нарушал. Работал в аббатстве завхозом, занимался своими делами, и никуда не лез. Однажды нашел он бесовскую книгу, описывающую темные фотографические ритуалы. Вместо того чтобы предать ее огню, Павел увлекся фотографией. Для отвода глаз (силы тьмы всегда используют хитрость, чтобы втереться в доверие) он фотографировал с фотовспышкой, но позже, выполнив ритуал фотографирования, в тайне от всех запирался в темной комнате, где при помощи бесовских колдовских средств печатал свои дьявольские фотографии.
  - А что было таким дьявольским в его фотографиях? - спросила Широчка.
  - Что? - удивленно переспросила грымза. - Тебе мало того, что эта мерзость может произрастать только во тьме? - глаза грымзы налились кровь.
  - Для меня важны любые детали, - поспешила ответить ей Широчка.
  Однажды в фотолабораторию ворвался брат-экзорцист с мощным прожектором в руках. Едва он начал благословлять Павла Светом, как тот словно взбесился. Силы Тьмы к тому времени уже успели поработить его душу. Осыпая брата-экзорциста отборной бранью, Павел вырвал из его рук прожектор и с силой грохнул его об пол. Затем он накинулся на самого брата-экзорциста. Избив его до полусмерти, Павел проклял Свет!
  Грымза затряслась от негодования.
  - Казалось бы, дальше падать уже некуда, но Павел нашел способ пасть еще ниже! Объявив себя Князем Тьмы, он связался с шайкой фармацевтов, которые занимались своей богомерзостью в аптеке на улице Луначарского.
  - Простите, - перебила Широчка грымзу, - а чем именно таким богомерзким занимаются фармацевты?
  Широчка действительно не понимала, чем обычные аптекари могли так прогневить грымзу.
  - Чем? Мой рот отказывается произносить то, чем занимаются эти исчадия греха.
  - Думаю, ради победы Света вы должны мне об этом рассказать.
  - Я не могу.
  - Нет можете. Я должна знать все о противнике.
  - Хорошо, я расскажу, - ответила грымза.
  - Фармацевты, эти исчадия ада... они торгуют противогеморройными свечами, - выпалила грымза.
  - И?
  - Как, ты еще не поняла? Ведь что такое свеча? Это святыня! Светоч! Источник Света! Источник и олицетворение Божественной Благодати!
  - И? - повторила свой вопрос Широчка.
  - Эти изверги додумались продавать Божественный Светоч для содомского надругания!..
  - Понимаю, - сказала Широчка, чтобы закончить этот нелепый разговор.
  Аптека, которую заняли Силы Тьмы, выглядела, как настоящая крепость. Бронированная дверь, решетки на окнах, которые (окна) изнутри для надежности были забиты листами железа. Штурм предстоял тяжелый.
  - Здесь без ОМОНа не обойтись, - вздохнул Отморозков.
  Широчка представила себе, как врывается в Аптеку со страшным Омоном, с которым она познакомилась во время охоты на Губернатора.
  - Да, - согласилась она с Отморозковым, - Омон был бы сейчас в самый раз.
  - Простите, я не ослышался? Здесь действительно кому-то понадобился Омон? - спросил непонятно как приблудившийся к широчкиному окружению старый еврей в очках.
  - Простите, а вы кто? - спросил его Отморозков.
  - Как кто? - удивился еврей. - Моисей Лазаревич Омон. Дантист. Может, вам документы еще показать? - в его вопросе прозвучал вызов.
  - Нет, документы нам ваши не нужны, - сказала Широчка.
  - Омон к вашим услугам, господа. Чем могу быть полезен?
  - Вы сможете взять эту цитадель приступом? - с издевкой в голосе спросил Омона Отморозков.
  - Вы таки хотите, чтобы я у всех на глазах начал ломиться в закрытую аптеку?
  - Что-то вроде того.
  - Простите, но я дантист, а не идиот, и это далеко не синонимы.
  - В таком случае, боюсь, что вы не сможете нам помочь, - вежливо заметила Широчка.
  - На всякий случай возьмите мою визитную карточку, - сказал ей Омон. - Как знать, возможно, бесполезный при штурме крепости Омон окажется очень полезным после.
  - Надеюсь, что нет, - поспешила сказать Широчка.
  - Надежа - дама капризная, - заметил Омон, покидая войска.
  - Что будем делать? - спросила Широчка Отморозкова.
  - Для начала, думаю, их можно попробовать выкурить, - предложил он, - обложим аптеку дровами и...
  - Пожалуй, я попробую сама.
  Сказав это, Широчка подошла к аптеке и постучала в дверь.
  - Закрыто, - услышала она знакомый голос, правда, не поняла, чей.
  - Откройте, нам надо поговорить.
  - Кому это приспичило?
  - Возможно, мы с вами знакомы. Это я, Широчка.
  - Широчка!
  Открылась дверь, и Широчка увидела улыбающееся лицо Паши Раскумаркина. Он щурил отвыкшие от Света глаза.
  - Пашка!
  - Широчка!
  Они крепко обнялись и даже обменялись каким-то количеством слюны, после чего Паша пригласил ее внутрь. В аптеке было темно и душно. На прилавке коптила какая-то самодельная дрянь из ваты, плавающей в тарелке с растительным маслом. Света от этого изделия было мало, что с лихвой компенсировалось дымом. Это должно было олицетворять победу Тьмы над Светом, - позже поняла Широчка.
  За прилавком сидели два угрюмых типа. Одного из них Паша представил как Титаника, а другого - как Моржа. Себя же он назвал Князем Тьмы.
  Выяснять истоки этих прозвищ Широчка не стала. Титаник достал глиняную трубку, набил ее душистой травой и закурил.
  - Держи трубку мира, - сказал он, передавая ее Широчке.
  Как и следовало ожидать, Пашкин рассказ принципиально отличался от версии грымзы, которая совершенно поехала на почве Света. Она даже хотела издать указ, запрещающий ночь, но к счастью, кто-то вовремя спер у нее все бланки приказов и печать. Решив, что это дело рук аптекарей, она ворвалась с подругами в аптеку и учинила здесь настоящий разгром. Неизвестно, чем бы все закончилось, не догадайся аптекари закидать грымз свечами, при виде которых те бросились бежать.
  - Она на полном серьезе считает, что это мы убили ее Бревноносца, заставив его употребить отравленную свечу, - вставил Титаник.
  Пашкино терпение лопнуло после того, как придурок электрик ворвался к нему в фотолабораторию с ярким прожектором в тот самый миг, когда Пашка работал с пленкой, на которой было как минимум три гениальных кадра.
  Не выдержав такого обращения, Павел проклял грымзу вместе с ее Светом и организовал движение Тьмы. Вместе с аптекарями он бил лампочки из рогаток, выкручивал пробки и даже несколько раз нападал на электрический трансформатор, доводя грымз до последней стадии исступления.
  - Ничего, завтра мы им покажем! - потрясая кулаками воскликнул Павел. - Мы купили целую бочку черной краски, которой хватит на все их беленые бордюры! А после мы вырубим Свет во всем районе.
  - И сразу же напишем приказ, согласно которому день будет признан разновидностью ночи, а Свет - частью Тьмы, - закончил за него Морж.
  - За это можно и по пиву, - поддержал друзей Титаник. Он достал из холодильника 4 бутылки холодного пива.
  - У вас что, холодильник работает? - удивилась Щирочка.
  - Конечно, что мы не люди? - Пашу явно задел вопрос Широчки.
  - Подождите, у вас что, есть электричество?
  - Разумеется.
  - Так чего вы тогда в темноте сидите?
  - Ты разве не видела, что этот чертов Свет сделал с грымзой? - Павел чуть не подавился пивом.
  - Мы лучше умрем, чем станем такими же, как они, - гордо изрек Титаник.
  - Но причем здесь свет?
  - Ты еще спрашиваешь? Не думал, что ты настолько глупа. Бомбардируя глаза, фотоны разрушают мозг, превращая людей в дебилов. Неужели ты не знаешь таких элементарных вещей?
  - Паша, ты что, такой же дурак, как и грымзы. Причем здесь свет?
  - Уходи, если ты не желаешь видеть всей той мерзости, которую несет людям Свет. Жаль, конечно, что ты не желаешь пополнить наши ряды.
  - Извини, Паша, но меня друзья ждут. Наверно, они уже волнуются. Мне надо идти.
  - Надеюсь, ты поумнеешь, - сказал ей Паша, пожимая на прощанье руку.
  - И что там? - спросил Отморозков, когда Широчка вышла из душной и темной аптеки.
  - Дурдом Снегурочка. Они такие же идиоты, как и грымзы.
  - Что будем делать?
  - Возвращаться домой.
  - А как же война Тьмы со Светом? - спросил Червь-Вещатель.
  - Будем надеяться, что эту битву выиграют психиатры, - сказала со вздохом Широчка, садясь на Коня.
  
  
  БОЛЕЗНЬ
  
  
  Однажды утром Широчка проснулась с уверенностью, что она больна. Не то, чтобы ей было совсем плохо. Скорее, ее состояние попадало под определение 'нехорошо', но это 'нехорошо' вот уже несколько дней подряд стабильно изменялось в сторону 'плохо'. Ее регулярно подташнивало, в теле появилась несвойственная ему тяжесть, испортился сон, а вместе с ним испортилось и настроение. От тела Широчки начало неприятно пахнуть... И если раньше Широчка списывала свое недомогание на усталость, зимнюю нехватку витаминов или просто на 'какую-то ерунду', то этим утром она поняла, что болезнь прогрессирует, и без помощи специалиста не обойтись.
  Встав с постели, Широчка по привычке включила телевизор. Показывали 'Церковный час' - одну из этих новомодных паточно-отупляющих передач, разъедающих разум намного эффективней любого сериала или дневного шоу. Как и любая не лишенная интеллекта молодая женщина, Широчка терпеть не могла Церковников, которые в последнее время начали совать свои елейные носы чуть ли не в каждую дыру, отравляя жизнь всем тем, кто хотел просто нормально жить.
  - Сегодня наша передача посвящена такому прекрасному явлению, как гельминтоз, - произнесла ведущая своим Церковно-елейным голоском, - и поможет нам разобраться в этом интересующем многих Церковно-верующих вопросе доктор Церковно-медицинских наук, врач-гельминтолог и активный просветитель широких кругов общественности Роман Николаевич Богоцерковский.
  Отъехав немного назад камера показала одного из тех пройдох, которые раньше, до того, как Церковная церковь захватила монополию на одурачивание сограждан, рекламировали пищевые добавки.
  - Здравствуйте, Роман Николаевич, - сказала ведущая, растянув рот в дебильной улыбке.
  - Здравствуйте, - приторно ответил Роман Николаевич.
  - Мой первый вопрос для вас, как для специалиста может показаться странным. Но все же, что такое гельминтоз?
  - Что такое гельминтоз? Казалось бы, странный вопрос, на который можно дать вполне определенный ответ, говоря о физическом аспекте. А говоря о нравственном? Что вкладывает в это понятие каждый конкретный человек? Здесь возникают варианты. ...Желанное состояние; обыденность, привычный жизненный этап; нежелательное последствие случайной гельминтации или, более того, ужас, которого лучше избежать. Как ни удивительно, но среди тех, кто разделяет последнее мнение, есть и врачи. Для меня же, как для верующего Церковника гельминтоз - это дарованное Господом чудо.
  - Но что такое чудо?
  - Как мы привыкли понимать, - чудо - это то, чему нельзя найти рациональное объяснение. Пациенты часто спрашивают меня: Что же чудесного в гельминтозе? И почему вообще в последнее время медики так много внимания стали уделять вопросам, касающимся гельминтов? О какой тайне идет речь, когда говорят об обычном, казалось бы, биологическом процессе? Почему так важно каждому человеку сознавать, что происходит с ним в этот период?
  - Роман Николаевич, как сами медики склонны рассматривать гельминтоз? - прервала ведущая поток любимых вопросов любознательных пациентов.
  - Прежде всего, как чудесное, уникальное состояние. Знаете, ведь до сих пор так и не удалось объяснить, как человек носит в себе гельминта - то есть некий совершенно новый организм.
  - Неужели? Но ведь даже в школьных учебниках по биологии про это написано...
  - К сожалению, в учебнике биологии не сделано ударение на то, что человек - лишь временное пристанище для гельминта.
  - А разве не очевидно, что гельминтоз - это некий естественный процесс, в ходе которого в организме человека развивается новый организм?
  - В этом-то и есть загадка. Подумайте: человек носит внутри себя совершенно новое существо. Новое не только духовно, но и с чисто биологической точки зрения. С этим вопросом я сам обращался на конференциях ко многим ученым-специалистам. Я спрашивал, неужели всякий раз, когда в подходящий момент яйца гельминтов оказываются в человеческом организме, происходит гельминтация? Они отвечали, что нет, далеко не всегда. Гельминтоз - это удачное стечение множества обстоятельств, это, может быть, один удачный исход из ста возможных. Другими словами, речь идет не о случайности, а о том, что именно этому человеку дается 'дар' вынашивания гельминта.
  - Но ведь многие вообще поступают иначе - предпочитают, так сказать, 'перестраховаться' и прибегают к различным антигельминтным средствам. Может ли в этом быть какой-то выход?
  - Если человек действительно серьезно болен, т.е. у него, скажем, сердечно-сосудистая или гормональная патология, или заболевание кишечника, противогельминтные средства ему тем более противопоказаны. Если же антигельминтики применяет здоровый человек, чтобы просто избежать нежелательной для него ответственности, то ему необходимо помнить, что от ответственности все равно никуда не уйти.
  - Но ведь многие просто не знают, насколько серьезны могут быть 'побочные эффекты' антигельминтиков.
  - К сожалению, это так. Или же знают, но закрывают на это глаза. Антигельминтики вовсе не кажутся современному человеку опасными для здоровья. Кроме того, они прекрасно разрекламированы. С какой целью это делается - вполне понятно. Это бизнес, и бизнес очень крупный. По данным, которыми мы сегодня располагаем, доходы фармацевтической промышленности сравнимы разве что с доходами от наркотиков и оружия. Представьте себе, что каждый человек в течение многих лет постоянно пользуется каким-то препаратом - и сразу ясно, о каких суммах идет речь.
  - По-моему, не так уж и часто по телевизору можно увидеть рекламу антигельминтиков.
  - Зато часто можно увидеть рекламу другой фармацевтической продукции и средств гигиены тех же фирм. По телевизору нас ведь учат 'доверять качеству мирового лидера-производителя', и многие на это клюют. Гигиеническая продукция этих фирм действительно высокого качества, и она используется как 'прикрытие' для основной деятельности. Приобретая антигельминтики, люди зачастую покупаются на известное имя фирмы, продукцией которой они привыкли пользоваться. Многие даже не понимают, какой вред наносят себе и своим будущим детям. Ведь антигельминтное предохранение - это только временное и мнимое 'решение проблемы'. Поймите, все, что мы делаем против 'природы', не замедлит сказаться. По сути, чревоугодие сегодня в мире стимулируются именно распространением антигельминтиков.
  - А что нужно знать перед тем, как добровольно ввести яйца гельминтов в свой организм?
  - Во многих больницах, и в нашей в том числе, есть специальные курсы. На этих курсах будущих гельминтоносителей специально готовят к симбиотической жизни с гельминтами: объясняют, как нужно себя вести в экстремальной ситуации, как готовиться, как правильно дышать, как тужиться и расслабляться в туалете. Человек должен настроиться на предстоящую ему работу, должен знать какие-то азы.
  - Вы можете посоветовать какие-нибудь больницы?
  - Единственное, что я здесь могу сказать - то, что проводить гельминтацию лучше в новых отделениях больниц. Они лучше оснащены, там есть все необходимые условия, да и атмосфера вообще благоприятнее. Для гельминтации это очень важно.
  - Роман Николаевич, телезрителей интересует также вопрос, как соблюдать пост во время гельминтозов. Что вы можете посоветовать?
  - Вообще, с такими вопросами Церковный человек должен обращаться к духовнику.
  - Скажите, какой совет вы в первую очередь дали бы будущим гельминтоносителям, может быть, даже гельминтоносителям в далеком будущем?
  - Конечно, бережно относиться к своему здоровью, причем в любом возрасте. Я имею в виду не только, и даже не столько здоровье физическое, о котором мы уже много говорили, сколько духовное. Здоровый дух может быть даже у калеки, который ходит на костылях. И в то же время у крепкого атлета душа может быть черна от болезней. Именно духовное здоровье гельминтоносителя в первую очередь сказывается на здоровье гельминта. В связи с этим я еще раз хочу напомнить, что за все поступки, совершенные нами, мы обязательно понесем ответственность. Ведь, например, противогельминтная терапия - это смертный грех. Он остается за человеком на всю жизнь. Поэтому, прежде чем сделать важный в жизни шаг, нужно очень хорошо подумать, взвесить 'за' и 'против' - а не навредим ли мы самим себе и нашим будущим гельминтам?
  - Может у меня глисты? - подумала Широчка.
  У входа в гельминтологическое отделение больницы как обычно толпились защитники прав гельминтов и яростные противники противогельминтной терапии. Многие из них размахивали транспорантами: 'Нет церкви, кроме Церкви' и 'Гельминт твой - брат твой'.
  Подойдя к регистратуре, Широчка спросила:
  - А кто у вас лечит глистов?
  Медсестру в регистратуре перекосило от такого неполиткорректного названия.
  - Вы думаете, что с вашим гельминтом что-то не так? - спросила она, оправившись от первого шока.
  - Я думаю, что подхватила эту заразу, и хочу от нее избавиться.
  - Как? Вы хотите совершить братоубийственный грех! - взвыла, возведя очи к небесам, медсестра.
  - Да, я хочу избавиться от паразита. Это вообще-то больница или что?
  - Хорошо. Заполняйте анкету, - буркнула медсестра, вручив Широчке отпечатанный бланк анкеты:
  
  ГЕЛЬМИНТОЛОГИЧЕСКАЯ АНКЕТА
  Прежде, чем избавиться от гельминтов, ответьте на вопросы анкеты:
  1. Вы уверены, что, избавившись от гельминтов, избавитесь от трудностей?
  2. Вы знаете, что убийство гельминта является убийством?
  3. Если бы вы сами были врачом, вы бы стали лечить гельминтозы?
  4. Если ваш ребенок утопил котенка, вы его накажете?
  5. Придя домой после излечения от гельминтов, имеет ли право мать наказывать своего ребенка за детские шалости?
  6. Какую нужно иметь зарплату, чтобы не лечиться от гельминтов?
  7. За какую сумму вы согласились бы не лечиться от гельминтов?
  8. Если бы вы знали точно, что ваши гельминты позволят вам сохранить стройную фигуру, вы бы стали от них лечиться?
  9. Как бы вы назвали своего гельминта: девочку _____, мальчика ______?
  10. Как вы думаете, человек после смерти будет отвечать за убийство своих гельминтов?
  11. Если преступник на суде скажет, что он убил потому, что у него не было гельминтов, его оправдают?
  12. Вы готовы к посмертной встрече с убиенным гельминтом?
  13. После лечения вы смогли бы посмотреть на то, что из вас выползло?
  14. Что вас может остановить от лечения гельминтов?
  15. Знаете ли вы, что совершаете один из тягчайших грехов, который осужден наиболее гуманными вероисповеданиями?
  16. Хотите ли вы начать лечение, просмотрев весь материал?
  17. Изменилось ли ваше мнение о гельминтах?
  
  Широчка вспомнила деда, который во время войны распространял подобные анкеты среди немецких национал-социалистов. Только они начинались словами: 'Прежде чем убить еврея, заполни анкету...' По мнению авторов этой ерунды, анкета должна была заставить карателей раскаяться и опустить всех евреев, выплатив им предварительно положенную компенсацию за моральный ущерб. Деда даже наградили медалью, но как-то по-пьяни он позволил себе публично произнести вслух слово 'негр', за что и был лишен всех наград и званий.
  - А вы могли бы избавить меня от всей этой Церковной ерунды? - раздраженно бросила Широчка, возвращая медсестре бланк анкеты.
  - Не хотите, не заполняйте, - еще больше обиделась медсестра, для которой Широчка стала символом мирового зла, - идите сдавайте анализы.
  Лаборатория была закрыта по причине проходившей в конференц-зале конференции, посвященной проблемам всеобщей гельминтации населения. Делать было совершенно нечего, и чтобы как-то себя занять, Широчка решила послушать, что там говорят о гельминтах. Войдя тихонько в конференц-зал, она села на свободное кресло в заднем ряду.
  Все внимательно слушали речь Церковного Священноцерковника.
  - ... раз заявляем: искусственное избавление от гельминта рассматривается Церковью как убийство живого существа, данного нам для взращивания Господом. Мы и дальше намерены бескомпромиссно отстаивать эту общечеловеческую истину, которая и до Церкви провозглашалась всеми мировыми религиями. По праву, данному нам Господом, мы утверждаем: любой виновный в убийстве гельминта однозначно будет наказан!
  Зал разразился бурными аплодисментами.
  - Но кто же виновен в гельминтоубийственном грехе? - продолжил докладчик. - Неужели только те заблудшие, кто все еще желает из своих эгоистических побуждений избавиться от выбравшего его организм своим домом гельминта? Нет, нет, и еще раз нет!!! Кроме непосредственного гельминтоубийцы, в этом преступлении перед Богом, Церковью и обществом также виновны: так называемые врачи, совершающие злодеяния, назначая людям, если таких можно назвать людьми, антигельминтные препараты; друзья и родственники, не воспрепятствовавшие греху; все те, кто продолжает до сих пор называть гельминтоз болезнью; кто настаивает на лечении от гельминтов; кто распространяет антигельминтные пасквили; кто выступает за свободу лечения гельминтозов; кто производит и продает лекарственные средства.
  Тяжесть этого греха не различается в зависимости от степени участия грешника в процессе гельминтоубийства, и является тяжким преступлением против Бога и жизни.
  Под гром оваций Священноцерковник вернулся в зал на свое место.
  На трибуну взобрался один из местных церковнотерапевтов, которые были призваны заменить собой дипломированных врачей.
  - Сегодня я хочу рассказать вам о том, как я узнал, что лечение гельминтозов - это тягчайший грех. Около года назад меня пригласили к девочке возрастом около трех с половиной лет. После внимательного осмотра, я сказал ее маме, что у ребенка скарлатина в легкой форме. Через 4 дня меня снова позвали к этой девочке. На этот раз в зеве у нее были грязные налеты, как это бывает при септической ангине. Болезнь приняла серьезный характер. Наступил 10-й день, и положение больной стало тяжелым. Я вспомнил, как я вымолил мальчика Васю и стал горячо молиться. Утром посетил девочку, у больной не произошло никакой перемены к лучшему. Вечером в 18 часов я опять встал на молитву, и так же горячо молился, как и вчера, но безрезультатно. Я был очень удивлен. Почему, когда я молился за Васю, я получил удостоверение в том, что моя молитва принята и будет уважена, а в молитве за девочку, нет ни капли надежды, что она будет жива? На другой день, утром при осмотре девочки, перемен к улучшению не было. Я умолял Господа об исцелении девочки от тяжелого недуга, и опять, в третий раз и по окончании молитвы я стал ходить по комнате в раздумье. Внезапно мне пришла мысль в голову: попросить о девочке Божию Матерь, как я Ее просил за мальчика Васю. После любимого мной акафиста Покрову Пресвятой Богородицы я начал Ее просить о том, чтобы Она умолила Своего Сына и Господа Нашего Иисуса Христа освободить от тяжкого недуга больную девочку и продлить ее дни жизни на радость родителей. Вдруг от иконы Божией Матери мою душу покрыла большая волна нежной силы, и в голове моей послышались слова: 'Там было лечение гельминтоза, вот почему твоя молитва о девочке не может быть уважена'. Для меня стало все понятно. Когда я утром пришел навестить девочку, было уже ясно, что она должна умереть. Я сказал маме девочки: 'Надежды на выздоровление дочки нет, вы бы помолились за нее'. 'Доктор, я молилась, но моя молитва не доходит до Бога'. 'Я усердно молился за вашу дочь, и вот вчера вечером на молитве получил извещение, что у вас в семье было лечение гельминтоза. Правда ли это?' 'Да, доктор, мы и сами так думали, что за это Господь нас наказывает'. Девочка умерла в тот же день. Дивны дела Господни и премудры! В рассказанном мной случае Господь привел мать ребенка к глубокому раскаянию. Мне же Он открыл, что лечение гельминтоза - великий грех, а мне, как врачу, это знать необходимо. Вскоре после этого происшествия одна женщина просит меня прийти поскорее к ее ребенку. До квартиры ее было 7 минут ходьбы, и когда я пришел, ребенок полутора лет, толстенький, симпатичный мальчик, уже был мертв. Я спросил мать, как это произошло? 'Мы сидели с ним за столом и рассматривали в альбоме картинки. Когда мы посмотрели все картинки, я пошла за другим альбомом, вон к тому столику. В это время мальчик упал прямо виском на острый угол кресла'. 'Скажите, а вы сами ничего плохого не сделали?' 'Да, доктор, три месяца тому назад я вылечила гельминтоз, с того времени я несчастный женщина. Ужас и тоска гложут мою душу так, что я ни в чем не могу найти покоя. Я готова провалиться сквозь землю. Собаки и свиньи того не делают, что сделала я, убила собственного гельминта. Вот и теперь, когда так неожиданно умер сын, я сразу поняла, что Господь наказал меня за это'...
  Он рассказал еще с десяток столь же нелепых историй, прежде чем на трибуну взошел еще один Церковно-просветительский деятель.
  - Недавно, - озабоченно заговорил он, - в журнале 'Мой гельминт и я' мелькнула статья, которая воспевала одногельминтные организмы и очень эмоционально ругала многогельминтность. Перелистав еще уйму самых популярных журналов на тему здоровья, я не обнаружил ни одной статьи о пользе многогельминтности. Раз умные люди молчат, пусть им будет стыдно, придется говорить мне. Собственно, польза многогельминтности очевидна, но и очевидные истины надо объяснять тем, кто их не замечает. Польза многим. Во-первых, гельминтоносителям, во-вторых, гельминтам и, в-третьих, нашему многострадальному Отечеству. Для гельминтоносителей многогельминтность также является тестом, насколько они выродились и насколько проходят естественный отбор природы. Другими словами, многогельминтность - один из показателей уровня их биологической жизнеспособности. Но наипервейшая польза многогельминтности - духовная, потому, что тем самым выполняется служение Богу. Другая польза житейская. Наша мечтательность убеждает нас, что с теми, кого мы любим, включая наших гельминтов, не может случиться ничего страшного, они не погибнут в аварии, на войне, от ранней болезни, но на самом деле с гельминтами случиться может многое, и чем больше у вас гельминтов, тем больше вероятности утешиться в старости их размерами. Третья польза - польза для здоровья. Чем больше здоровья вы вложите в гельминтов, тем меньше в разное 'собственное удовольствие' и прочую пустоту и бессмысленность. Не продешевите, тратьте здоровье только на настоящие ценности. И спешите, жизнь проходит, и с каждой минутой у вас здоровья становится все меньше и меньше. Четвертая польза финансовая. Многогельминтность - прекрасное вложение капитала. На небесах гарантированно получите чистую прибыль. Думаете, что сможете его так же вложить и в одного гельминта? Не рискуйте, с одним гельминтом у вас будет больше соблазна его протранжирить на всякий тлен. Самим гельминтам польза их большого числа в семье еще более очевидна, ибо именно они получают от рождения и жизнь, и вечную душу. Польза же для Отечества от многогельминтных людей тоже понятна. У нас экологическая катастрофа, мы вымираем. Нам нужны гельминты, чтобы выжить как нации. Кто этого не понимает, тот просто не принадлежит к нашему народу, вне зависимости от своего национального самоопределения. Вот, что значит - многогельминтность, и какая от нее польза. Впрочем, все, о чем я вам сейчас сказал, вы и без меня знаете.
  Этого умника сменил изможденный тип в Церковном облачении.
  - Встречаясь с различными людьми и затрагивая проблему противогельминтной терапии, приходится сталкиваться с типичной ситуацией: собеседник выслушал ваши доводы и согласился с тем, что противогельминтная терапия действительно убийство. Но тут же ему на память приходят обстоятельства, при которых это убийство кажется допустимым или даже единственно возможным решением ситуации. Набор вопросов, которые задаются в таких случаях, как правило, неизменен. Начнем с самого распространенного: зачем плодить нищету? То есть, зачем заводить гельминтов, когда мы не сможем дать им достойное, как мы считаем, питание в силу того, что у нас нет достаточных средств? Тело человека, все его органы специально устроены для того, чтобы осуществлялся процесс гельминтоза. Если люди принимают пищу, то предполагается, что естественным, абсолютно нормальным следствием этого будет гельминтоз. Значит, если человек не хочет плодить нищету, он не должен принимать пищу. Тогда никакой нищеты не будет. А человек желает, во что бы то ни стало питаться и получать от этого естественную радость, но не хочет нести подвиг гельминтоношения, который является следствием пищевой жизни. Если человек не хочет плодить нищету - не надо. Он должен прекратить пищевую жизнь. Тогда поступок будет логичным. Вторым обычно задается вопрос: как прокормить гельминтов в наше время? Ответ напрашивается сам собой: гельминтоносителю надо работать на трех работах, при этом необходимо во многом себя ограничивать, а не пытаться устроить все иным, противоестественным путем, убивая собственных гельминтов. Третий вопрос: что делать, если гельминтоз наступил в результате насильственного заражения? При насильственных действиях гельминтоз не наступает. Но даже если заражение произошло? Во-первых, гельминт не виноват в данном заражении. Во-вторых, часто в гельминтировании бывает виноват сам потерпевший из-за неправильного поведения. Так почему же за чей-то проступок должен страдать невинный гельминт? Четвертый вопрос: если гельминтоноситель болен, и ему нельзя иметь гельминтов? Если ему нельзя иметь гельминтов, значит, когда он принимает пищу, он совершает преступление.
  Устав от всей этой болтовни, Широчка покинула конференц-зал.
  'Подберу себе что-нибудь в аптеке', - решила она, поняв, что от Церковнотерапевтов ей помощи не добиться.
  Проснувшись, Широчка с облегчением поняла, что вся эта история вокруг глистов была всего лишь кошмарным сном. По телевизору (она уснула перед работающим телевизором) бесновались противники абортов. Черт, а ведь я беременная, - подумала Широчка, - придется делать аборт.
  
  
  ЧЕМ БОЛЕЛ ДАУН?
  
  
  В отличие от главного героя произведений Яна Флеминга, Широчка не была вечно молодой и здоровой. Она росла, взрослела, созревала, немного старела, временами болела... А однажды случилось то, чего боится добрая половина всех женщин, проживающих на оцевилизованной части нашей планеты: Широчка начала жиреть. К счастью до той крайней стадии освинения, которая выдает пожирателей фастфудов, ей было далеко, но, тем не менее, в любимые джинсы, которые подарил ей один робкий ухажер, Широчка влезать перестала.
  С одной стороны, потому что она была барышней умной, а с другой - потому что она не была одной из остервенелых мазохисток, Широчка не стала морить себя диетой-голодом или жрать всевозможные биодобавки. Вместо этого она купила велосипед. Алюминиевая рама, 24 скорости... Прекрасное средство сбросить несколько лишних кило.
  Жила Широчка на окраине города, и ей хватало пяти минут на то, чтобы вырваться из плена городского смога на свежий воздух в поля, сады, луга... Там летали фазаны, бегали зайцы, паслись коровы и лошади, а пару раз Широчка увидела даже лисицу. Мусор, который водители 'КАМАЗов' вываливали возле лесопосадок, был в основном строительным, и чистоту воздуха почти не портил. Вид, если не обращать внимания на кучи мусора, тоже был просто великолепный, так что каждая прогулка приносила не только пользу, но и поистине ни с чем не сравнимое наслаждение.
  Правда, восторг Широчки почему-то никто не хотел разделять. Нет, Широчка не была замкнутой или малообщительной барышней, и предложи она, например, заняться пьянкой или развратом, в считанные минуты собралась бы целая армия добровольцев, но вот кататься с ней на велосипедах желающих не было.
  Иногда, чтобы создать вокруг велопрогулки ореол волшебства, Широчка принимала волшебное печенье, ела, как герои русских сказаний, кашу или баловала себя продуктами на основе молока. Но старалась при этом не грубить: мало ли что может случиться в поле?
  В тот раз, о котором пойдет речь в нашем рассказе, печенье у Широчки закончилось. С кашей или молоком ситуация была как в революционном Петрограде. В общем, полный трандец. Была у нее только почтовая марка: подарок все того же робкого ухажера и по совместительству доморощенного химика, который подарил ей джинсы. Пожав плечами, Широчка проглотила марку, затем надела кеды, взяла велосипед и поспешила на улицу.
  На улице ее встретила теплая, безветренная осень, располагающая к раздумьям и любви. Так, по крайней мере, решила Широчка. Вскочив на железного коня, она устремилась по знакомой дороге вперед к неведомому, к приключениям, к волшебству.
  Настроение у Широчки было настолько великолепным, что она запела что-то из Богушевской или Флер. Допеть ей помешал сумасшедший водитель 'КАМАЗа', выскочивший на дорогу из лесополосы, куда наверняка вывалил очередную кучу мусора. Широчка едва успела затормозить.
  - Куда прешь, недостойная! машина давит, а не любит! - рявкнул водитель на Широчку, даже не притормозив.
  Удивленная его лексиконом, Широчка не сразу нашлась, что на это сказать.
  - Даун! - крикнула она ему, немного запоздав с ответом.
  Водитель ее не услышал или не захотел услышать, в результате Широчка лишилась возможности испытать свой новый электрошокер, который она возила с собой на случай встречи с такими вот представителями двуного-четырехколесной фауны.
  'КАМАЗ' поехал своей дорогой, а Широчка задумалась. Разве Даун - 'даун'? - думала она. - Совсем наоборот. Даун был далеко не 'дауном', а человеком, который первым описал эту болезнь, за что ее и назвали в его честь. Вот и получается, что болезнь Дауна - это не болезнь Дауна в том смысле, в котором болезнь Дауна - это болезнь Дауна. И, тем не менее, болезнь Дауна - это болезнь Дауна в том смысле, в котором она не болезнь Дауна. В общем, не будучи болезнью Дауна, эта болезнь 'даунов', но не Дауна, по праву названа болезнью Дауна, потому что он не 'даун'...
  Широчка только начала развивать эту перспективно-историческую мысль, когда на дорогу выскочил здоровенный заяц. На мгновение он остановился, присел на задних лапах и посмотрел на Широчку так, словно тоже был за рулем какого-нибудь 'КАМАЗа'.
  - И этот туда же, - обиделась на зайца Широчка.
  Надо сказать, что на хама-водителя Широчка не обиделась: чего еще от него ожидать, но заяц... Заяц мог бы быть и повежливей.
  - Тоже мне... А еще эмблема 'Плейбоя', - буркнула укоризненно Широчка в след убегающему зайцу.
  Хотя, какая ты эмблема, - подумала она уже не вслух, - эмблемой 'Плейбоя' является кролик. Как белый кролик в 'Алисе в стране Чудес'. Эта мысль показалась Широчке занятной, и она продолжила ее развивать:
  'Алиса сидела со старшей сестрой на берегу и маялась: делать ей было совершенно нечего, а сидеть без дела, сами знаете, дело нелегкое; раз-другой она, правда, сунула нос в книгу, которую сестра читала, но там не оказалось ни картинок, ни стишков. 'Кому нужны книжки без картиѓнок... или хоть стишков, не понимаю!' - думала Алиса.
  С горя она начала подумывать (правда, сейчас это тоже было дело не из легких - от жары ее совсем разморило), что, конечно, неплохо бы сплести венок из маргариток, но плохо то, что тогда нужно подниматься и идти соѓбирать эти маргаритки, как вдруг... Как вдруг совсем рядом появился беѓлый кролик с розовыми глазками!'
  Явный, хотя и подсознательный намек на эротику. Несколько странный намек. Алиса была еще маленькой, чтобы грезить о 'белом кролике'. Льюис Кэрролл?! Не стоит наговаривать на этого джентльмена. Тем более что его на страницах книги нет. К тому же кроличья нора, да и сам белый кролик были, скорее, признаками вагинальных мечтаний. А это уже выводит нас на сестрицу Алисы, которая вряд ли читала что-нибудь вроде 'Начертательной геометрии для благородных дев'. В результате Алиса попала под влияние ее грез и... очутилась вслед за кроликом в норе, взяв на себя, тем самым, фаллическую роль в мечтах сестрицы, как сказал бы об этом Зигмунд Фрейд.
  Дальше Широчка собралась поразмышлять о странных совместных грезах этих престранных сестер, но ее внимание отвлекла группа вооруженных вилами селян, перегородивших впереди дорогу.
  - Постой, девочка, - сказал селянин, изо всех сил стараясь быть дружелюбным.
  Широчка давно уже перестала быть девочкой, но спорить с вооруженными людьми, количество которых значительно превышало возможности ее электрошокера, она не стала.
  - Скажи нам, - продолжил селянин, когда она остановилась на относительно безопасном расстоянии от селян, - ты никого здесь не видела?
  - Только сумасшедшего водителя 'КАМАЗа', который вывалил мусор в рощу, - призналась Широчка.
  - А человека с ружьем? - поинтересовался селянин, хитро прищурив сразу оба глаза.
  - Ленина что ли? - вырвалось у Широчки.
  - Причем здесь Ленин! - обиделся почему-то селянин. - Мы ищем охотника.
  - А зачем он вам? - спросила Широчка, резонно решив, что уж ее-то в охотники не запишешь.
  - Некогда нам с тобой байки травить, - посерьезнел селянин. - Охотник вооружен и очень опасен. Ты видела его?
  - Нет, - призналась Широчка.
  - Тогда мы пойдем. Проезжай, а еще лучше ехай домой.
  - Ее нельзя оставлять без защиты, - решил другой селянин, окинув взглядом Широчку с ног до головы.
  - Спасибо, но у меня есть велосипед...
  - Все равно я расскажу тебе про охотника.
  Деваться было некуда, и Широчка начала слушать рассказ селянина.
  Рано утром селянин с двумя такими же приятелями отправились на рыбалку. Поставили сеть, развели костер, разложили выпивку, закуску, как вдруг из темноты (а дело было очень ранним утром), появился человек с ружьем.
  - Можно погреться у вашего огонька? У меня водочка есть, да и утку можно зажарить, - сказал он, подсаживаясь к огоньку.
  Слово 'водочка' оказалось беспроигрышным паролем, и рыбаки приняли его в свою компанию.
  Выпив, охотник разговорился.
  - Люблю я природу, - рассказывал он, - вот так походить вот с ружьишком, уточек пострелять, зайцев. Как только появляется свободная минута, я сразу на охоту иду. Люблю я это дело. Зайцев люблю, уток, фазанов... Словно магнитом к ним тянет.
  - Так ты на охоту? - поддержал разговор один из рыбаков.
  - Уже домой. Соскучился по жене и детям. Люблю я их, жду, не дождусь, когда их увижу.
  От этих слов селянину стало не по себе. Неужто он вот так, как зайцев и уток, жену и детей?.. И говорит об этом так запросто. Недолго думая, сказал селянин, что ему до ветра, а сам в село. Собрал всех...
  Договорить селянину не дал остановившийся возле них милицейский автомобиль.
  - Вот ты-то мне и нужна, - сказал Широчке хмурый милиционер. - Полезай в машину.
  - А как же велосипед? - поинтересовалась Широчка.
  - Мне нужна ты. Велосипед мне не нужен.
  - Но не можем же мы его здесь бросить?
  - Это еще почему? - удивился хмурый милиционер, который совершенно не видел причин, которые ему помешали бы бросить велосипед.
  - Потому что его обязательно украдут, и виноваты в этом будете вы.
  Почесав голову прямо через фуражку, хмурый милиционер решил:
  - Ладно, - сказал он, - велосипед мы положим в багажник.
  Против такого решения у Широчки возражений не было. Велосипед погрузили в багажник, Широчку - на заднее сиденье автомобиля, а хмурый милиционер сел за руль. Никому не нужный селянин остался в поле.
  Через пять минут хмурый милиционер ввел Широчку в сельский опорный пункт милиции, занимавший помещение бывшей 'Пионерской библиотеки'. Это были две маленькие комнатки на первом этаже старого двухэтажного дома. Второй этаж занимала сельская администрация.
  На столе у хмурого милиционера среди всяких бумаг стояла клетка с компьютерной мышью. Снаружи, но возле самой клетки стояла тарелка с сушеными килобайтами. Мышь сидела, прижавшись мордочкой к той стенке клетки, у которой стояла тарелка, и жалобно вращала колесиком.
  - А почему вы ее не покормите? - спросила Широчка у хмурого милиционера.
  - Пусть сволочь волю воспитывает, - ответил хмурый милиционер, строго посмотрев сначала на мышь, а потом и на Широчку. - Ты не умничай, - сказал он Широчке, а лучше прямо и четко отвечай на поставленные вопросы.
  - Но вы еще ничего не спросили.
  Усадив Широчку на табурет, хмурый милиционер сел на свой рабочий стул, положил перед собой лист бумаги, взял ручку и еще раз строго посмотрел на Широчку.
  - Имя? - спросил он.
  - Широчка, - ответила Широчка.
  'Широчка', - написал хмурый милиционер в протоколе.
  - А чего делала в поле?
  - Каталась на велосипеде.
  - Одна?
  - Одна.
  - А ты разве не знаешь, что у нас появился маньяк?
  - Нет.
  - И ты не знаешь, что, шляясь одна по полям, ты провоцируешь его на преступление?
  Широчка посмотрела на хмурого милиционера, как на идиота.
  - А если он тебя изнасилует или убьет, кто будет виноват? - продолжил хмурый милиционер, не обращая внимания на взгляд Широчки.
  - У меня есть электрошокер.
  - Вот не далее, как сегодня он изнасиловал одну такую же вроде тебя. Так до сих пор найти ее не можем.
  - А откуда вы знаете, что он ее изнасиловал? - удивилась Широчка.
  - Так он сам рассказал мне об этом.
  - Так вы его поймали?! - обрадовалась Широчка.
  - А чего его ловить. Петрович все делает по закону. Как что, так сразу же к нам. Не то, что эти... жертвы, - последнее слово хмурый милиционер произнес с особой неприязнью.
  - Ничего не понимаю... - произнесла ошарашенная этим заявлением Широчка.
  - А чего тут понимать...
  Зазвонивший в соседней комнате телефон не дал хмурому милиционеру приступить к объяснениям.
  - Сиди здесь, - сказал он Широчке, а сам побежал к телефону.
  А чтобы Широчка не подслушала его разговор, он плотно закрыл дверь. Глупо было не воспользоваться ситуацией, и Широчка насыпала мыши целую жменю сушеных килобайтов.
  - Спасибо тебе, добрая Широчка, - поблагодарила ее мышь.
  - Да ты умеешь разговаривать? - удивилась Широчка.
  - Тише! Не дай бог этот сатрап услышит.
  - Тогда, может, ты объяснишь, что здесь происходит.
  - Сбежала жертва маньяка. Ты похожа на описание. Теперь все зависит от маньяка. Если он сможет тебя опознать, твое дело плохо.
  - Бред какой-то, - решила Широчка.
  - Это было бы бредом, если бы не было законом. Теперь это хуже, чем бред.
  В то, о чем поведала мышь, трудно было поверить.
  Беда пришла на нашу планету вместе с заявлением тех правозащитников, которые защищают права бандитов-отморозков, политиков и прочей мрази, о том, что преступник на самом деле не является таковым. По их мнению преступник - это жертва биологических особенностей, социального окружения и той ситуации, в которую его поставила жертва преступления. Поэтому преступника требуется защищать, а вот жертву наказывать, чтобы неповадно было создавать условия для преступлений. Так и Широчка, катаясь одна в поле, буквально провоцирует людей на грабеж, изнасилование, хулиганство, да мало ли. Ведь не попадись жертва преступнику в укромном месте, не создай строители этого укромного места, не было бы и преступления, а так... Вот и появилась в уголовном кодексе новая статья: 'Провокация преступления', по которой теперь всех почти что и судят...
  Хмурый милиционер закончил телефонный разговор, и мыши пришлось прервать свои рассуждения.
  - И что же мне делать? - в отчаянии спросила Широчка.
  - Беги, пока он не вернулся, - авторитетно посоветовала мышь.
  - Но побег...
  - Мент не станет за тобой гнаться, так как именно его действия спровоцировали тебя на преступление. Ты же не станешь его закладывать.
  - Не стану, - пообещала Широчка, вылезая в окно, на котором почему-то не было решетки.
  Вытащив из милицейской машины свой велосипед, она села в седло и быстро-быстро закрутила педали. Вскоре село, а вместе с ним и хмурый милиционер остались далеко позади. Широчка сбавила темп и задумалась над словами мыши.
  Вот уж действительно, думала она, главными врагами человечества являются не СПИД или чума, а такие вот гуманисты. Чума убивает слабых и укрепляет сильных, гуманизм же все делает с точностью наоборот. Благодаря гуманистам создаются все условия для уродов, отморозков, урлы и прочей мрази за счет крепких, здоровых, умных людей. Именно они защищают воров в законе и беспредельщиков. Именно они выступают за права всех уродов и психов, которые, размножаясь, изнутри разъедают человечество, как рак. Именно они...
  Широчка так и не смогла додумать эту мысль до конца. Увлекшись безмолвной полемикой, она неправильно выбрала передачу, в результате согнулся суппорт, и лопнула цепь.
  Не успела Широчка выматериться от всей души, как из ближайшей лесополосы появился странный тип, совсем не похожий на охотника, селянина или бомжа. На кого или на что он был похож, Широчка так и не решила.
  - Проблемы? - спросил он.
  - Да вот, - ответила Широчка, - теперь придется на себе тащить.
  - А в каком направлении вы собираетесь это делать? - поинтересовался незнакомец.
  - А что? - спросила Широчка, на всякий случай сунув руку в карман, где лежал электрошокер.
  - Если нам по пути, мы могли бы на какое-то время составить друг другу компанию.
  - А вам куда?
  - В город.
  - Тогда нам по пути.
  - В таком случае позвольте представиться. Я Андрей Безымянный. Филосф-богоискатель.
  - Очень интересно. И как успехи?
  - Я практически его нашел.
  - Правда! - удивилась Широчка.
  - Практически все религии определяют бога, как творца вселенной. А в ХХ веке им начали вторить и физики, утверждая, что в квантовом мире, а это основа всего, наблюдатель определяет наблюдаемое явление. Вот этот наблюдатель и является богом. Так что бог живет в каждом из нас.
  - Только он странный какой-то этот ваш наблюдатель.
  - Это все потому, что в один печальный момент он решил узнать, что о нем думают люди. Бедняга разом прочел все писания, включая труды Маркса и Ленина, и у него съехала крыша. И получается, что одним из свойств наблюдателя является серьезный душевный недуг, сопровождающийся бредом. Вот почему наша вселенная выглядит настолько бредово.
  - Потому что это - бред?
  - Именно, дитя мое!
  - Но почему тогда никто об этом не говорит?
  - Да потому, что в этом случае восставшим ангелом будет стремление к выздоровлению, а здоровье - царством тьмы. А любая попытка постановки диагноза будет выглядеть вероотступничеством! Ну а дальше все просто. Санитары - это черти, уносящие душу в ад, а...
  - Вы не совсем правы, мой друг, - вступил в разговор непонятно откуда взявшийся человек в белом одеянии.
  - А вы еще кто? - не очень любезно поинтересовался Безымянный.
  - Я пророк, который слышит глас Господень.
  - И что он вам говорит? - поинтересовалась Широчка.
  - В данный момент он говорит мне воспользоваться вашим транспортным средством, так как за мной гонятся злодеи. И еще он говорит, что вы не из тех небесных созданий, которые готовы поделиться с ближним всем, что у них есть.
  - В этом он прав, - согласилась Широчка.
  - А еще он говорит, что готов выменять ваш велосипед на весьма важную для вас информацию.
  - Только без предоплаты, - решила Широчка.
  - Алиса смогла вернуться, когда Кэрролла отпустило, - торжественно произнес пророк.
  Он хотел еще что-то добавить, но на дороге появилась возбужденная толпа.
  - Вот он! - закричала толпа.
  Воспользовавшись замешательством Широчки, пророк выхватил у нее велосипед, вскочил на него и покатил с горки вниз. Философ тоже решил ретироваться. Так Широчка вновь осталась одна, но не надолго. Вскоре ее окружили злые запыхавшиеся люди.
  - Ты позволила ему уйти! - закричали они, злобно размахивая перед Широчкой руками.
  - Он сказал, что вы злодеи, пытающиеся его убить.
  - Злодеи?! А ты знаешь, чего он выдумал?
  - Увидев вас, он пустился наутек, так и не успев ничего рассказать.
  - Этот чудила решил, что Господь хочет от нас, чтобы мы превратили нашу жизнь в балет. Представляешь?
  - Не очень, - призналась Широчка.
  - А ты представь: зимой и летом пачки и тапочки, па-де-де. Ты знаешь, что такое па-де-де?
  - Правила дорожного движения?
  - Вот мы тебе и покажем сейчас правила дорожного движения.
  Сказав это, они схватили Широчку и привязали ее к одиноко стоящему в поле столбу, под которым уже были сложены дрова.
  - Что вы делаете? - не на шутку испугалась Широчка.
  - Мы сожжем тебя, как ведьму.
  - Вы не имеете права!
  - Еще как имеем!
  Привязав Широчку, они всей толпой зачиркали зажигалками и спичками. Их чрезмерное рвение стало для Широчки настоящим благом, так как они толкались и всячески мешали друг другу зажечь костер.
  В отчаянии Широчка попыталась вспомнить молитву, но в ее голове появились только эти слова:
  
  Я текаю под подушку.
  Я живу под одеялом.
  Я забью гвоздями двери.
  Затворю железом окна.
  
  Притаюсь - они повсюду.
  Запах крови моей слышат
  И, царапаясь в розетках,
  На меня коварно дышат.
  
  А когда они ворвутся,
  Чтобы впиться в мое горло,
  Чтобы рвать зубами мясо,
  Надругаясь надо мною...
  
  Но не жрать им мою душу,
  Не вскрывать, пируя, вены.
  Я открою газ и воду
  И достану сигареты.
  
  - Ты сможешь спастись, если отгадаешь, чем болел Даун, - крикнул Широчке пророк, проезжая рядом на велосипеде.
  - Да кто ж его знает, чем этот урод болел! Гриппом, триппером или ветрянкой? А, может, всем вместе?
  И тут ее осенило:
  - Даун болел всеми болезнями Дауна, кроме болезни Дауна! - закричала она.
  В следующее мгновение она пришла в себя в собственной спальне под кроватью. На одной ноге у нее был кед. Второй кед свисал с люстры.
  - А ну его нафиг, этот волшебный мир, - решила Широчка, выбираясь из своего убежища.
  
  
  ЗЛОЙ РОК
  
  
  Широчку разбудил плач. Кто-то горько рыдал навзрыд под столом в ее комнате, сотрясаясь всем телом. Сотрясаясь, тело билось о системный блок компьютера, что придавало рыданию комичный и одновременно зловещий оттенок. Сначала Широчка не поверила своим ушам, решив, что это акустический обман или же остатки сна. Да и кто мог рыдать у нее под столом, если жила она в квартире одна? Грабители? Но какой грабитель станет рыдать под столом в чужой квартире?
  Конечно, как и всякого жителя многоквартирных домов, Широчку периодически донимали соседи. У соседей сверху был ребенок - неугомонное чудовище, которое топотело над головой, как стадо танцующих хип-хоп слонов. Только маленькие дети могут так громко и неугомонно топотеть. Соседи сбоку имели привычку громко, с битьем посуды ругаться по ночам, причем жена ругала мужа такими словами, от которых Широчка, а ее трудно назвать ханжой, краснела с головы до ног. Еще соседи громко включали всякую дрянь типа русского рэпа или той пошлятины, которую какой-то урод с перепоя назвал 'русским шансоном'. Широчка так никогда и не смогла понять, что общего с шансоном, например, с песнями Джо Дассена имеет такая пакость, как 'владимирские централы' и прочий быдлятский душещип. Ну да к теме нашего повествования это отношения не имеет. Тем более что квартира была трехкомнатной, и Широчке было где укрыться от шума.
  Будучи оптимисткой, Широчка находила даже некоторые положительные стороны в таком соседстве. Так топающая над головой сволочь самим фактом своего существования опровергала все суеверия, связанные с якобы огромной силой проклятия. Если бы проклятия действительно работали так, как об этом сообщают в околоэзотерических изданиях и передачах для альтернативно одаренных домохозяек и прочих сограждан с латентной формой мышления, эта тварь давно бы уже заросла коростой, несколько раз подохла одним из самых мучительных способов или, как минимум, сломала бы себе ноги, причем сразу все, в нескольких местах, раз и навсегда. Соседи сбоку ругались и били посуду для всех, включая и топающую над головой тварь, а это тоже если не радовало, то позволяло терпеть...
  Но вернемся к плачу. Когда Широчка поняла, что это не сон, что кто-то действительно плачет у нее под столом, ей стало настолько страшно, что она совершенно перехотела спать. Только представь себя на ее месте. Ночь, ты один или одна в квартире, и вдруг кто-то плачет у тебя под столом! Твои действия? Но Широчка была мужественной барышней, поэтому она не сошла с ума и не обгадилась. Она даже не закричала, а встала с кровати, зажгла свет и заглянула под стол. Там сидел Глюк и ревел, что называется навзрыд.
  - Ты? Что ты здесь делаешь? - удивилась Широчка.
  - Извини, Штрочка, ответил ей Глюк, я не должен был приходить, но мне так страшно... а ты единственная... извини, я сейчас уйду.
  - Никуда я тебя не отпущу! - авторитетно заявила Широчка, в которой проснулись любопытство, жалость и материнский инстинкт, - По крайней мере, пока ты не расскажешь, что тебя так напугало.
  Глюк с отчаянием и одновременно с надеждой посмотрел на Широчку.
  - Давай, рассказывай, - настойчиво повторила Широчка.
  - Ты не представляешь, Широчка, мы все умрем! - пролепетал Глюк.
  - Конечно, глупыш, когда-нибудь...
  - Нет! Не когда-нибудь, а через неделю!
  - Что за глупости?
  - К нам летит комета, которая скоро столкнется с Землей, и тогда все живое на ней погибнет!
  - Что за бред... - всплеснула руками Широчка.
  - К сожалению, это не бред! - в отчаянии воскликнул Глюк.
  То, что он поведал Широчке, действительно не было бредом:
  Это случилось между 1503 - 1566 годами. Как-то раз великий Нострадамус, взирая на будущее своим всевидящим взором, узрел комету, которая раз в 2150 лет, 2 месяца 3 дня 8 часов и 23 минуты (секунды он решил не учитывать) пролетает в катастрофически опасной близости от Земли. Разумеется, узрев такое, он поспешил описать все подробнейшим образом в своем труде, но, неосторожно чихнув, поставил кляксу в самом ответственном месте: чернильное пятно очутилось как раз там, где говорилось, пройдет ли комета мимо или столкнется с Землей. Разумеется, Нострадамус хотел сразу же переписать все начисто, но к нему в дом ввалились друзья с распутными девками...
  К своим записям он смог вернуться только утром следующего дня. Но, мучимый жутким похмельем, он просто не был в состоянии что-либо переписывать, и, после долгой борьбы с самим собой, Нострадамус решил, что эта клякса только прибавит пикантной загадочности его и без того неоднозначному труду, и не стал ничего переписывать. В результате в предсказаниях появилась опасная неопределенность.
  И все бы ничего, если бы не злой Рок, которому, как назло, на глаза попался этот текст именно сейчас, когда комета уже устремилась к Земле. Увидев кляксу, он понял, что может повлиять на это событие, и направил комету прямо на Землю. В результате через неделю мы все погибнем в катастрофе планетарного масштаба. Мы вымрем, как это сделали в свое время динозавры и многие другие обитатели нашей планеты, периодически вымиравшие до них.
  - Так что ж ты ревешь! Надо что-то делать! - оживилась Широчка, которой было не привыкать спасать Мир.
  - Боюсь, что здесь даже ты не в силах помочь.
  - Но для чего-то же ты пришел именно ко мне?
  - У меня больше нет ни одного близкого существа, - признался Глюк.
  - Послушай, а что будет с Роком, когда комета разрушит Землю? - спросила Широчка на всякий случай.
  - Он погибнет вместе с нами.
  - Вот оно что! - осенило Широчку. - Подсознательно Рок хочет жить, но не может себе в этом признаться! Поэтому он как бы случайно и послал тебя ко мне!
  - Правда?! - обрадовался Глюк.
  - У тебя есть другое объяснение?
  У Глюка вообще не было никаких объяснений, поэтому на вооружение была взята версия Широчки.
  - А раз так, - подытожила Широчка, одеваясь, - нам нужно отправляться на поиски Рока!
  Конечно, даже в столкновении Земли с кометой были свои неоспоримые плюсы: такое развитие событий гарантированно уничтожило бы топающее чудовище, да и соседи сбоку заткнулись бы раз и навсегда, но умирать ради этого было как-то мелковато. К тому же Широчка уже купила часы, бьющие каждые полчаса громким, замогильным боем, и готовилась их повесить на стену, отделяющую ее от соседей, чтобы им тоже жилось веселей.
  Одевшись, Широчка решительно вышла из дома, но уже у подъезда остановилась в нерешительности. Она совершенно не представляла себе, где и как искать злого Рока. Не неприятности (это мы искать умеем), а именно его, собственной персоной.
  - Я вот, что думаю, - пришло ей в голову, - все нормальные люди стараются избегать его любым способом, поэтому логично будет отправиться туда, где нам меньше всего хотелось бы очутиться...
  - В милиции что ли? - спросил Глюк, которого приободрило решительное поведение Широчки.
  - А почему и нет! - обрадовалась она поддержке друга.
  Достав мобильник, Широчка набрала номер Отморозкова. Телефон целую вечность ругался длинными гудками, прежде чем Широчка услышала заспанный и одновременно злой голос:
  - Полковник Отоморозков, - весьма эмоционально произнес он.
  Широчка позвонила ему на домашний телефон, и Отморозков, не зная, какая сволочь звонит ему в четыре часа (а было четыре часа ночи), решил на всякий случай откровенно не хамить.
  - Николай Навахудоносорович, - извиняющимся голосом сказала Широчка, - прошу прощения за столь ранний звонок, но мне нужна ваша помощь, срочно.
  - Что, прямо сейчас?
  - Это серьезно, очень серьезно.
  К счастью для Широчки, для нас с вами, для человечества, да и для самой планеты Земля, Отморозков знал Широчку, как барышню, которая не станет звонить среди ночи ради какой-то там ерунды. Поэтому он не послал ее по известному всем адресу, а миролюбиво спросил:
  - Чем могу?
  - Нужно срочно найти злого Рока, иначе может случиться непоправимое. Поверьте, каждая секунда на счету.
  - С тобой все нормально? - спросил Отморозков, решив что у Широчки закипели мозги.
  - Я потом все вам объясню, поверьте...
  - Ладно, я озадачу своих. Если что - позвоню. Жди дома. - Решил он на всякий случай перестраховаться.
  Минуты тянулись, как года, а сидеть на месте ни сил, ни терпения у Широчки не было, поэтому, чтобы как-то себя занять, она принялась за уборку, к всеобщей радости соседей.
  Наконец зазвонил телефон.
  - Слушаю! - схватила трубку Широчка.
  - Собирайся, мы его нашли, - услышала она голос Коня, который имел звание генерала и занимал пост начальника милиции области, - машина уже выслана.
  И точно, Когда Широчка с Глюком вышли из подъезда дома, их уже ждала 'Волга' с включенной мигалкой.
  Водитель оказался неразговорчивым, поэтому по ночному городу неслись молча, но зато на полной скорости. Путь их лежал на железнодорожный вокзал, где наряд милиции задержал похожего на бомжа человека, утверждавшего, что его преследует злой Рок.
  Пострадавший от злого Рока сидел в отделении прямо на полу. Широчке он напомнил чокнутого профессора из тупых фильмов, которого сначала ударили током, а потом им вытерли полы. Били его, правда, не током, а милицейскими дубинками, к тому же почти каждый присутствующий милиционер с удовольствием вытер об него ноги, что сделало его (потерпевшего) внешность еще менее презентабельной.
  - Он утверждает, что его преследует злой Рок - сообщил старший милиционер, который получил приказ делать все, что скажет Широчка.
  - Где он? - спросила Широчка у пострадавшего.
  - Вы разве его не видите? Вот же он! - пострадавший указал на одного из милиционеров, скромно сидящего в дальнем от Широчки углу.
  - Хотите сказать, что этот сержант и есть злой Рок? - удивилась Широчка.
  - Иногда он носит маски, - пояснил Глюк.
  - В таком случае, ты нам, батенька, и нужен, - сказала Року-милиционеру Широчка, на что тот нагло рассмеялся ей прямо в лицо.
  - Не смеши, - надменно бросил он Широчке. - Кто ты, а кто я?
  - Молчать! - рявкнул на него Глюк. - В маске ты вынужден подчиняться общим правилам. Или ты забыл? Сейчас тебе приказано выполнять все ее приказы. Так что выполняй!
  - Вот черт! - отреагировал Рок.
  - А что делать с этим? - спросил старший милиционер, имея в виду пострадавшего.
  - Накормите и переоденьте, - распорядилась Широчка к общему неудовольствию сотрудников милиции.
  - Послушай, ты ведь и сам хотел, чтобы мы тебя нашли, не так ли? - миролюбиво и максимально дружелюбно сказала Широчка Року.
  Помявшись, тот с ней согласился.
  - Тогда скажи, пожалуйста, почему ты хочешь, чтобы мы все погибли? - укоризненно спросила она.
  - Это все из-за Медикуса, будь он проклят! - еле сдерживая слезы, ответил Рок.
  История, которую он поведал, потрясла Широчку до глубины души:
  Не так давно злой Рок был просто Роком. Не добрым, но и не злым. Жил он своей жизнью, чередовал зло с добром, и все были счастливы. Но однажды злой демон Медикус Народнус наложил на него целительское заклятие. С тех пор Рок был вынужден есть только приготовленную на пару пищу без сахара, соли и специй, никогда не употреблять чай или кофе, не говоря уже о более крепких напитках, регулярно принимать урину, пить керосин и перекись водорода. Хуже всего было то, что не в пример гражданам, добровольно обрекающим себя на подобные мучения, он был существом разумным, понимающим, что к чему. Но отказаться от заклятья терапии он был не в силах. В результате его жизнь превратилась в ад, который он и решил уничтожить, обрушив на Землю комету.
  - А если я найду способ избавить тебя от заклятия? - спросила Широчка, когда Рок закончил свой рассказ.
  - Ты? Да кто ты такая? Или думаешь, если бы это было возможно, я бы не справился сам? - обиделся Рок.
  - А ведь она действительно может всех нас спасти, - вступил в разговор человек, похожий на бомжа.
  - А тебе откуда знать? - презрительно отмахнулся от него Рок.
  - А кому еще знать, как не мне? Я сторонний наблюдатель. До последнего времени я наблюдал все и вся, не вмешиваясь, не показываясь на глаза. Но из-за этой кометы перепутались все стороны, и я заблудился. Я перестал понимать, какой я наблюдатель: посюсторонний, потусторонний или вообще похрензнаеткакойсторонний. В результате помимо своей воли из наблюдателя я превратился в участника. С вытекающими отсюда последствиями.
  - И что? - нетерпеливо спросил Рок, когда пауза после этих слов, по его мнению, затянулась.
  - И я знаю, как лишить сил Медикуса. Нужно лишить его лицензии. Для этого достаточно обратиться к Народнус Депутатусу.
  - А без этого никак нельзя? - спросила Широчка, которую тошнило от Депутатуса.
  И тошнило ее, надо сказать, не зря. Депутатус был омерзительным, скользким существом, с виду, правда, похожим на приличного человека. Эта способность к мимикрии делала его еще более противным. Был он настолько злым и коварным магом, что даже Медикус работая на него, не осмеливался просить деньги за свои услуги, и настолько сильным, что мог как выдавать, так и отбирать лицензии.
  - Но как ты собираешься к нему подступиться? - спросил наблюдателя Рок.
  - Сила Депутатуса зависит от количества голосов, которые он хитростью отбирает у избирателей, опутывая их паутиной лжи. Лишенные голоса, избиратели замолкают до тех пор, пока у них не созреет новый голос, и тогда Депутатус вместе с другими собратьями по ремеслу начинает новую охоту за голосами, стараясь собрать их как можно больше. Чем больше голосов - тем сильнее магия, тем больше слуг, которым он выдаст лицензию. Я знаю, как лишить Депутатуса его голосов, так что он не сможет нам отказать, - сообщил Наблюдатель.
  - Может, ты знаешь, где его найти? - спросила Широчка.
  - Террористы захватили цирк, и он не может там не побывать, - сообщил наблюдатель.
  - Но зачем?
  - Чтобы больше отнять голосов. Они всегда так делают. Стоит только террористам кого-то захватить, как они тут как тут. Путаются у специалистов под ногами, фотографируются на фоне осажденного здания, принимают резолюции, в которых клеймят террористов, словно те, узрев такую резолюцию, раскаются и сдадутся властям, а потом бьют себя в грудь и кричат, что они там были. А глупые избирателя отдают им свои голоса...
  Как и следовало ожидать, Депутатус был в контртеррористическом штабе. Он готовился к фотосессии, попутно мешал работать силовикам, ежеминутно давая им ценные указания.
  - Господин Депутатус, - обратилась к нему Широчка, превозмогая тошноту, - можно с вами поговорить?
  - Какой чудный голос! - воскликнул он. Его глаза загорелись жадным блеском. - Ты пришла, чтобы подарить его мне?
  - Мой голос - это мой голос, - отрезала Широчка, - и я его не отдам, тем более вам.
  - Так, кто пропустил сюда эту особу?! - завизжал от злости непривыкший к такому обращению Депутатус.
  - Я бы на вашем месте вел себя потише, - вступил в разговор наблюдатель.
  - Это еще почему? - скорчив недовольную гримасу, поинтересовался Депутатус.
  - Потому что я в курсе событий 12 декабря и не только, - недобро улыбаясь, отчеканила Широчка.
  - Хорошо, что вы хотите? - спросил Депутатус, став сразу тихим и дружелюбным.
  - Вы должны немедленно отобрать лицензию у Медикуса, - потребовала Широчка.
  - Хорошо, в понедельник на заседании комитета я подниму этот вопрос, но мне это будет стоить всех его голосов.
  - Вы это сделаете немедленно, - настойчиво потребовала Широчка.
  - Но к чему эта спешка?
  - В понедельник уже будет поздно. На Землю обрушится огромная комета, которая уничтожит все живое.
  - И вы останетесь совсем без голосов, - поддержал Широчку Рок.
  - Действительно, это ужасно, - согласился с ним Депутатус.
  - А если вы спасете Мир, сколько у вас прибавится голосов? - задал наводящий вопрос Рок.
  - Хорошо, - согласился Депутатус, я немедленно отдам приказ о подготовке постановления.
  - Это излишне, - улыбнулась Широчка, - чтобы не терять времени, мы все уже сделали. Вам осталось только поставить подпись.
  - А вы барышня хваткая, - сказал Депутатус Широчке, подписывая документ, - не хотите на меня поработать?
  - Благодарю вас за приглашение, но вынуждена отказаться, - предельно холодно ответила Широчка, которая еле сдерживалась, чтобы не послать его куда подальше, чего делать было нельзя ни при каких обстоятельствах - глупо ссориться с депутатусами, когда ты в курсе всех событий 12 декабря.
  Вот так совершенно буднично в очередной раз был спасен Мир.
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Дмитриев "Отражение 077 - За Горизонтом" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | М.Атаманов "Тёмный Травник. Обрести тело" (ЛитРПГ) | | А.Каменистый "Весна войны" (Боевая фантастика) | | Т.Осипова "Дыхание будущего Сборник фантастических рассказов" (Киберпанк) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | Н.Новолодская "На грани миров. Горизонты" (Боевое фэнтези) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | | П.Эдуард "Квази Эпсилон 5. Хищник" (ЛитРПГ) | | А.Йейл "Гладиатор нового времени. Глава 1" (Постапокалипсис) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"