# Ведьма черных снов

Валерий Николаевич Михайлов

Дождь был по-осеннему моросящим и холодным. Он лился из затянувших все небо грязно-серых туч, которые лениво гнал ветер по ставшему настолько низким, что казалось, оно лежит на крышах многоэтажек, небу. И это 15 апреля!

Событие пощадило город, и если бы не останки людей и животных и не мертвые стволы деревьев, можно было бы решить, что жители его просто покинули в спешке, бросив почему-то все свои вещи. Человеческих останков на улицах почти не было. Когда произошло Событие, в городе была глубокая ночь, и большинство жителей умерли во сне, поэтому в отличие от тех мест, где Событие пришлось на другое время суток, город практически не пострадал. На его улицах почти не было заторов из искореженных автомобилей, в нем не бушевали пожары из-за непотушенного огня в кухонных печах, да и в метро управляемые компьютером поезда не возили мертвецов, словно доказывая непонятно кому, что смерть - это не повод для прекращения жизни.

Жизни потребовалось более 30 лет, чтобы 'прийти в себя' после События, и теперь повсюду были видны следы ее возрождения. Везде, где только можно, зеленела трава. Сквозь трещины в асфальте пробивались кусты и молодые деревца, а в городских парках среди мертвых стволов набирал силу подлесок. Среди растений полным ходом шла обычно не замечаемая людьми жизнь насекомых и прочих маленьких существ. Там, где еще было чем поживиться, пировали грызуны, на которых охотились ставшие облезлыми кошки и превратившиеся в покрытых похожей на рыбью чешуей уродцев собаки. То там, то тут кричали редкие птицы. А в одном из городских парков чудом уцелевшая корова меланхолично жевала траву, вздыхая периодически по-коровьи от одиночества.

Несколько дней назад в город пришли люди. Это была огромная по нынешним меркам, - более двухсот человек, - группа. Они разбили лагерь на заброшенной ферме, переоборудовав зимние коровники под жилье. День назад, они отправили в город разведгруппу, которая должна была разбить там временный лагерь, и вот теперь туда на армейском грузовике ехала рабочая бригада.

Вел машину бригадир по прозвищу Лейтенант. Никакого воинского звания у него, разумеется, не было, так как он родился уже после того, как воинские звания, как и многое другое из прошлой жизни, канули в Лету. Лейтенантом он стал в детстве с легкой руки наградившего его этим прозвищем товарища. Был Лейтенант высоким, худым мужчиной с приятным, взрослым лицом и коротко стриженными черными волосами. Одет он был в камуфляжную теплую куртку, старые джинсы и армейские ботинки. Через 3 месяца ему должно было стукнуть 30.

Рядом с ним, развалившись в кресле, сидел Шаман. Ему было тоже около тридцати, но благодаря совершенно детскому выражению лица он казался большим мальчишкой, а не взрослым мужчиной. Шаман был высоким, склонным к полноте. Его русые волосы, уже месяц, как мечтающие о встрече с парикмахером, торчали в разные стороны. Одет он был в свободную болоньевую куртку, спортивные штаны и кроссовки. Его глаза были закрыты, однако, это не мешало ему командовать Лейтенантом.

- Здесь медленней, - говорил он. - Здесь будет машина. Объезд справа. Здесь под водой яма, объедь по тротуару. Здесь можешь гнать...

Лейтенант старался максимально точно следовать его указаниям. Без подсказок Шамана он давно бы уже врезался в брошенную машину или влетел бы в яму. К счастью, Шаман мог видеть дорогу на несколько кварталов вперед. На то он и был шаманом.

В кузове грузовика сидели рабочие. 10 человек. Все были вооружены автоматами. А у тех, что сидели у входа, автоматы были сняты с предохранителей. Они в оба смотрели по сторонам. Остальные матерились на каждой кочке, обсуждали баб и трепались на прочие мужские темы. Кроме людей в кузове грузовика лежал строительный инструмент: кирки, ломы, лопаты и ящик с взрывчаткой.

Их путь проходил через парк. Увидев машину, корова от удивления подняла морду и замычала.

- Вот бы ее с собой, - мечтательно сказал Лейтенант.

- Опасно и бесполезно, - ответил Шаман. - Молока без быка она не даст, а мясо может быть заражено. К тому же убивать, возможно, последнюю корову на Земле...

- Ты прав, согласился с ним Лейтенант.

Ученые так и не смогли понять, чем было заражено мясо выживших животных. Ни радиации, ни токсинов, ни генетических изменений, ни каких-либо паразитов, включая вирусы, обнаружить не удалось, однако после употребления в пищу такого мяса люди заболевали неизвестными доселе страшными заболеваниями, или же у них рождались уроды. Поэтому, к счастью для животных, свежее мясо было решено в пищу не употреблять.

- Стой! - приказал вдруг Шаман.

Лейтенант мгновенно вдавил в пол педаль тормоза. Визжа резиной, машина остановилась. В следующую секунду чуть впереди на дорогу упало мертвое дерево.

- Все. Теперь можно ехать, - разрешил Шаман. - Объедь справа по траве.

Оставшийся путь они проехали без приключений и вскоре въехали на территорию лагеря, разбитого в когда-то милом дворике пятиэтажного дома, построенного буквой 'П'. В лагере вкусно пахло дымом и едой - готовили в полевой кухне на дровах, дефицита которых в городе не было.

Когда машина остановилась, к ней подошел мужчина лет пятидесяти на вид. Это был Серго - командир разведгруппы. Одет он был в темно-синюю спецовку и высокие ботинки.

- Привет, Лейтенант, - сказал он. - Ты, как всегда, к обеду.

- Ну так, - ответил Лейтенант, выходя из машины.

- Прошу всех к столу, - пригласил Серго приехавших.

На обед была перловая каша с тушенкой и компот из сухофруктов. Компот отдавал порошковыми витаминами, но пить было можно. Ели в одной из двух больших палаток за составленным из нескольких найденных поблизости столов столом.

После еды Шаман подошел к Серго.

- Я готов, - сказал Шаман.

- Пойдем.

Серго привел его во вторую палатку, где в проходе между установленными в два яруса койками стояло удобное кресло. Оно было почти как новое.

- Это лучшее, что мы нашли, - сообщил Серго.

- Пойдет, но мне нужно, чтобы меня не тревожили.

- За это не беспокойся. Я поставлю у входа человека.

- Тогда я приступаю к делу.

- Удачного полета.

- Спасибо.

Оставшись один, Шаман сел в кресло и закрыл глаза. После нескольких медленных дыханий тело расслабилось почти полностью, и Шаману достаточно было всего два раза пройти по нему вниманием с ног до головы, чтобы оно расслабилось до ощущения полного растворения. Еще через пару минут Шаман почувствовал себя гудящим энергетическим облаком.

Вперед, - мысленно приказал он себе, и вышел из тела. Конкретного задания у Шамана не было, поэтому, поднявшись над городом, он настроился на свободный поиск. Через несколько минут его внимание привлекло здание в нескольких кварталах от лагеря. Переместившись туда, Шаман обнаружил в подвале не разграбленный продуктовый магазин, в котором с радостным писком пировали крысы. Кроме убитых временем и грызунами продуктов Шаман обнаружил несколько ящиков с консервами, которые на вид выглядели вполне съедобными. А еще в магазине были спички, зажигалки, сахар и соль. Находка была, что надо, но вместо радости Шаман почувствовал нечто среднее между смутной тревогой и беспокойством, поэтому, прежде чем сообщить о находке, он решил основательно все проверить. Для этого он вернулся в лагерь и отправился в магазин пешим маршрутом. 'Идти' было трудно, так как шаманское или энергетическое тело не приспособлено для перемещения обычными для физического тела способами. Но людям в магазин предстояло идти, поэтому нужно было убедиться в безопасности каждого их шага.

Примерно на полпути Шаман почувствовал движение за углом дома, вдоль которого 'шел'. Несмотря на то, что в бестелесном состоянии ему ничего не грозило, он инстинктивно прижался к стене, затем выделил из себя разведчика. Это был небольшой, размером с теннисный мячик сферический сгусток астрального вещества, при помощи которого Шаман мог 'видеть' на расстоянии. Именно благодаря разведчику он сканировал дорогу, когда они ехали в лагерь. Отправив разведчика за угол, Шаман увидел там пожирающего крысу покрытого рыбьей чешуей, сквозь которую торчала редкая рыжая щетина, зверя, в котором с огромным трудом можно было угадать потомка обычной дворняги. Почувствовав чье-то присутствие, пес зарычал.

Спокойно, - сказал ему мысленно Шаман и вернул разведчика в тело. Пес не представлял опасности, и если тревога была только из-за него... Но расслабляться было рано, и Шаман, отогнав эту мысль, двинулся дальше, внимательно проверяя астральным вниманием окружающее пространство. Встреча с псом была единственным приключением на пути к складу, но, несмотря на это, ощущение тревоги только усилилось. Конечно, можно было на нее и наплевать, решив, что это - один из необоснованных страхов, но в случае ошибки это привело бы к человеческим жертвам, поэтому, вернувшись в тело, Шаман, не выходя из транса, погрузился в свою тревогу. Несмотря на все его старания, ее причина не обнаруживалась, словно тревога действительно возникла просто так на пустом месте под влиянием мрачных декораций и возможной угрозы. Решив, что так и есть, Шаман уже собрался выходить из транса, как вдруг где-то на самом краю его сознания мелькнула чуть заметная эмоциональная тень. Настроившись на нее, Шаман уловил практически невидимый след, оставленный холодным чужеродным разумом наблюдавшего за ним хищника: разумом летуна. Летун следил за ним с самого его появления в лагере!!! Это было невозможно, и, тем не менее, ЛЕТУН! ЗА! НИМ! НАБЛЮДАЛ! Наблюдал из-за границы его внимания, и если бы не вырвавшееся на какое-то мгновение из-под контроля летуна чувство торжества, Шаман его так бы и не заметил, в результате люди угодили бы в ловушку: магазин, и это тоже было невероятно, оказался безупречно организованной летунами ловушкой.

Поняв, что его раскрыли, летун обдал Шамана волной ненависти и злобы. Шамана выбросило из транса, но не успел он опомниться, как над ним появилось серовато-желтое марево, из которого выскочило серо-зеленое щупальце. Оно обхватило Шамана, и в следующее мгновение он стоял уже на земле в нескольких кварталах от лагеря.

В лагере началась стрельба, но Шаману было не до нее не. Все его внимание было привлечено к несущемуся на него похожему на здоровенного пса с крокодильей мордой монстру, покрытому почему-то не шерстью, а перьями. Бежать было бесполезно, а защищаться - нечем, поэтому Шаман приготовился к смерти. Подбежав, зверь встал на дыбы и толкнул передними лапами Шамана в грудь с такой силой, что тот свалился на землю, больно ударившись головой. После этого вместо того, чтобы вонзить зубы в шею Шамана, зверь принялся радостно поскуливать и лизать Шаману лицо, что заставило того окончательно растеряться.

- Малкольм! Как тебе не стыдно! Ты же уже не маленький, - послышался из ниоткуда приятный женский голос, а в следующую секунду материализовалась и его хозяйка. Это была высокая, стройная брюнетка. Волосы до пояса. Лицо неестественно белое, но красивое. Глаза синие. Причем полностью равномерно синие, без видимых радужки и зрачка. На ней были серые брюки, светлая кожаная куртка и сапожки на низком каблуке. Малкольма она стыдила сквозь смех.

После ее появления Малкольм подбежал к ней и сел слева, лицом к Шаману.

- Извини, Малкольму не понять, что ты его не помнишь, а он, увидев тебя после стольких лет... - сказала она уже Шаману.

- Мы разве знакомы? - удивился Шаман.

- Ну да. Ты спас его. Нашел раненого и выходил. Граксы такого не забывают.

- Вы из черных снов? - догадался Шаман, холодея от страха. Из черных снов за Шаманами приходит смерть.

- Наверно.

- Ты за мной? - стараясь скрыть свой страх, спросил он.

Его вопрос заставил ее рассмеяться.

- Не стоит верить всему, что болтаю невежды, - ответила она. - Хоть это и не по правилам, но я захотела тебя увидеть после стольких лет... А заодно и помочь.

Пока Шаман приходил в себя, стрельба прекратилась. Причем победа не обязательно была за людьми.

- Мне надо в лагерь, - сказал Шаман.

- Я вижу, тебе сейчас не до меня.

- Извини.

- Хорошо, мы тебя проводим.

- А как же летуны? - удивился Шаман.

- Они панически боятся граксов, так как для граксов они - еда. Так что пока с нами Малкольм, тебе бояться нечего.

- Он что, способен их ловить?

- Сначала он сводит их с ума настолько, что те забывают, как летать, и ему остается спокойно набивать брюхо, что он и делает с огромным удовольствием.

Когда до лагеря оставалось всего ничего, женщина остановилась.

- Дальше тебе лучше идти одному, - сказала она. - Прилетай сюда ночью в теле сна. Поговорим. А заодно я расскажу тебе, где найти хорошую заначку. Прилетишь?

- Прилечу, - пообещал Шаман.

- Тогда до ночи.

- Как тебя зовут? - спросил он, набравшись смелости.

- Амма.

- Красивое имя.

- Ты постоянно мне это твердил.

После этих слов Амма с Малкольмом исчезли в появившемся перед ними мареве, а Шаман бегом побежал в лагерь. Там царил кавардак. Несколько расставленных по периметру для защиты от летунов ЭМИ излучателей были разбиты. Кабина и кузов грузовика, на котором приехали рабочие, - смяты, а на палатке, как раз там, где должен был сидеть Шаман, лежал упавший балкон. Среди этого царства разрушения сновали люди, похожие на потревоженных муравьев. Они спешно готовились драпать.

- Какого черта? - набросился на Шамана Лейтенант.

- Ты мне скажи.

- На нас напали. Эти чертовы твари закидали нас камнями. Но как ты?..

- Понятия не имею. Потери есть?

- Двое.

Это означало короткую передышку. Люди оставляли тела погибших летунам, и те не преследовали оставшихся. Так жестокая необходимость заставила людей отказаться от ритуальной возни с трупами.

Несмотря на повреждения, грузовик оказался вполне способным ехать, а после того, как с него убрали брезент, выяснилось, что кузов тоже в достаточно пригодном состоянии. Больше всего досталось полевой кухне: на нее рухнул балкон, и она восстановлению не подлежала. А вот грузовик разведчиков не пострадал совершенно.

- Так как ты выбрался? - спросил Шамана Лейтенант, когда они выехали из города. До этого момента им было не до посторонних разговоров. Да и холодный ветер с дождем, бьющий в лицо через разбитое лобовое стекло тоже не располагали к беседе.

- Понятия не имею, - ответил Шаман.

- Ты же был в палатке.

- Да. А потом какая-то сила меня выбросила из лагеря.

- Это похоже на волшебство, и я должен... - как бы извиняясь, сказал Лейтенант.

- Разумеется, - согласился Шаман. - Передай Старику, что я приду, как только приведу себя в нормальный вид.

На этом разговор был окончен, и до самого лагеря они ехали молча, мысленно матеря летунов за пробирающий до костей холод в кабине.


Событие произошло, что называется, на ровном месте, без каких-либо предвестий или видимых причин. Вдруг, меньше, чем за 3 секунды на Земле погибло более 90% всех живых существ. Люди, животные и растения просто перестали жить, словно кто-то взял и выключил их всех разом. Там, где был день, и в не засыпающих крупных городах сразу же началось столпотворение. Оставшиеся без управления автомобили начали врезаться друг в друга, образовывая заторы, в которых вспыхивали пожары. Затем загорелись квартиры в жилых домах, и ветер разносил пламя от дома к дому. А в небе, словно наблюдая за этим с высоты, летели управляемые автопилотами самолеты с мертвым экипажем и пассажирами на борту.

И это было только началом, так как на следующий день на выживших обрушилось полчище похожих на морских скатов летучих монстров с размахом крыльев более двух метров. Они появлялись из ниоткуда, хватали людей, впрыскивали в их тела смертельный яд, а потом, когда те превращались в желе, выпивали их досуха, оставляя только обтянутые кожей скелеты.

Обезумевшие от происходящего люди решили, что Событие произошло по вине ученых, и линчевали многих из них, казнив для порядка попавшихся под руку учителей, инженеров врачей, и даже просто людей с умными лицами, так что интеллектуалам пришлось прятаться не столько от летунов, сколько от ставших их первейшими врагами ближних.

Те же, кто не был обременен столь опасным в те времена интеллектом, ударились в религию, решив, что это бог устроил столь долгожданный конец света, сохранив им жизнь, чтобы они смогли покаяться за свои и чужие грехи. Вот только уповать на бога можно лишь, когда тебе ничего не угрожает. Перед лицом опасности бог становится опасной помехой. Людям очень быстро пришлось это понять, а те, кто оказался недостаточно понятливым, стали обедом летунов.

Люди тоже пробовали есть летунов, но их мясо оказалось ядовитым. Большинство тех, кто отважился на этот эксперимент, погибли мучительной смертью. Но были и выжившие. Неизвестно, благодаря последствиям употребления мяса летунов или по другой причине, их дети приобрели способность легко выходить из тела, находить еду и нужные вещи и исцелять больных. Этих людей стали называть шаманами. Будучи залогом выживания своих групп, шаманы стали людьми номер один, а когда кто-то из чудом спасшихся инженеров открыл, что летуны не выносят электромагнитный сигнал на определенной частоте, и сумел наладить выпуск излучателей из подручных средств, основой общества стал симбиоз науки и шаманства.

В результате очень скоро традиционные религии были упразднены летунами путем поедания их приверженцев, а так как людям нужно было хоть какое-то понятное объяснение происходящего, родился миф о Белом Шамане:

Узнав о планах верховного правителя Нижних Миров Сатаны поработить Средний Мир, в котором живут люди, боги Верхних Миров послали в Средний Мир для его защиты Белого Шамана, наделив его достаточной силой для противостояния Сатане и его воинству. Также Белому Шаману было поручено найти среди людей достойных учеников и передать им знания и шаманскую силу, чтобы люди смогли сами защититься от демонов Нижних Миров. Каждую ночь, покидая физическое тело, отправлялся Белый Шаман на поиски будущих соратников и вскоре в его тайное жилище начали прибывать первые ученики. Шаман тщательно отбирал своих будущих последователей, ведь каждому из них предстояло стать основателем своей тайной школы шаманов. Тайной потому, что не только демоны, но и ослепленные темными страстями невежественные люди, а таких, увы, большинство, представляли опасность для молодого ордена шаманов.

Шли века. Шаманы набирали силу. Казалось, у Сатаны не было ни единого шанса справиться с Белым Шаманом и его армией, но ему на помощь пришла повзрослевшая к тому времени любимая дочь.

- Я знаю, как забрать у шаманов их силу, - сказала она отцу и принялась за дело.

Превратившись в красавицу, она отправилась к Белому Шаману.

- Я - ведьма из Сторонних Миров, - представилась она. - Узнав о твоем благородном деле, мы решили преподнести тебе в дар наше искусство волшебства, благодаря которому ваша сила возрастет в разы.

- Что вы хотите взамен? - спросил ее Белый Шаман.

- Ничего. Ведь защищая свой Мир, вы защищаете и наш.

Шаман позволил ведьме остаться и учить его воинство волшебству, а вскоре и влюбился в нее. Будучи прекрасной лгуньей, она убедила Шамана в том, что тоже безумно его любит. Да и волшебство ее, казалось, превращало шаманов чуть ли не в богов, позволяя им делать практически все, чего они только могли пожелать.

Вот только волшебство это имело свою цену, и каждый раз, прибегая к нему, шаман, не зная того, отдавал часть своей силы ведьме.

Также волшебство ведьмы лишало шаманов ясности понимания, и вместо реальной картины происходящего в Мире, они видели лишь желаемую иллюзию. В реальности же люди с каждым годом все интенсивней уничтожали родную планету, и Средний Мир буквально вопил от страдания убиваемых людьми существ. Но околдованные чарами ведьмы шаманы ничего этого не замечали. Им казалось, что в Мире царит тишь и благодать.

Когда шаманы потеряли достаточно сил, ведьма наполнила Средний Мир дыханием смерти, которое уничтожило практически все живое, а потом открыла врата между мирами, и в Средний Мир хлынула армия демонов.

Но недооценила она силы Белого Шамана. Сумел он ценой своей жизни захлопнуть врата перед носом основных сил армии Нижнего Мира, в результате в Средний Мир проник только авангард летающих демонов. Затем покинул он свое физическое тело, превратив шаманское тело силы в Негасимый Светоч, уничтожить который ведьме не дали боги Высших Миров. Под угрозой уничтожения Нижнего Мира потребовали они от Сатаны отказаться от своих агрессивных планов, а ведьму под страхом вечного проклятия заставили охранять Негасимый Светоч. Также ей было запрещено отказывать новым шаманам в доступе к Светочу, необходимому им в качестве инициализации.

Тогда превратила ведьма бывшую обитель Белого Шамана в Царство черных снов. И когда в ее царство приходит очередной кандидат в шаманы, она напускает на него свои чары, чтобы заставить его переметнуться в свой лагерь, и вместо света из Светоча испить крови из демонической чаши. И если он соглашается, то после первого же глотка превращается в покорного ее слугу. А чтобы ее слуги до поры до времени не выдали себя, она лишает всех шаманов памяти, и они ничего не помнят о происходившем с ними в ее царстве.

Поэтому люди внимательно следят за шаманами, а любое волшебство трактуется, как доказательство перехода шамана на сторону врага, за что шамана ждет смертная казнь.


Поездка настолько вымотала Шамана, что ему хотелось лишь принять горячую ванну, а потом забраться в постель и проваляться там до следующего утра, но надо было идти на доклад к Старику, а перед этим еще найти правильные слова для доклада: в отличие от Шамана, Старик серьезно относился ко всему, что было связано с волшебством. Поэтому Шаман сначала включил водонагреватель в ванной, затем отправился в свою комнату, где включил личную газовую печку, и сварил чашку крепчайшего кофе. Немного подумав, он влил в кофе хорошую порцию коньяка.

Собственная комната или палатка, безлимитное использование тепла и воды, а также многие другие столь приятные житейские мелочи были привилегией Шамана, так как от его формы и настроения зависела зачастую жизнь всего сообщества. Разумеется, лишаться этого, не говоря уже о жизни, Шаману совсем не хотелось. Горячий кофе с коньяком помог ему немного согреться, а горячий душ и чистая одежда привели в относительную норму. Так что к Старику он пришел уже будучи довольно-таки бодрым и уверенным в себе.

Как и Шаман, Старик обосновался в доме фермера, где занимал целых две комнаты. В одной из них он жил с женой и дочкой, другая служила ему рабочим кабинетом. Было Старику 45 лет, и по нынешним временам он считался долгожителем. Полный, лысоватый, среднего роста с приятным лицом и ранней сединой в темно-русых волосах. Он был отличным руководителем, к тому же тот факт, что он был родом из прежнего, дособытийного мира, добавлял ему еще и некоторую долю... мистического, что ли, уважения. Короче говоря, его авторитет не вызывал ни у кого сомнения.

Шаман нашел его в кабинете.

- Надеюсь, тебе есть что сказать? - строго спросил он, когда Шаман сел в кресло для посетителей.

- К сожалению да, - совершенно спокойно ответил Шаман.

- К сожалению? - удивился Старик.

- Как я теперь понимаю, наша вылазка в город с самого начала контролировалась летунами. Они создали идеальную ловушку, в которую практически нас заманили. Во время всей операции один из них читал мои мысли, и если бы не его ошибка, я не знаю, насколько большими были бы наши потери.

- Подожди, - не поверил своим ушам Старик. - Но разве это возможно?

- Я не знаю, возможно это или нет, но было именно так. Включая теоретически невозможное мое физическое перемещение за пределы лагеря.

- Раз уж ты сам об этом заговорил... Я спрашиваю официально: твое спасение было волшебством? - спрашивая, Старик изучающе посмотрел в глаза Шамана.

- Если честно, то понятия не имею. Могу лишь сказать, что я к этому не имею ни малейшего отношения. Так что если это и было волшебством, сотворил его кто-то другой.

- Кто?

- Понятия не имею, - ответил Шаман, решив, что об Амме и Малкольме Старику лучше не знать.

- И ты хочешь, чтобы я поверил в то, что кто-то неизвестный спас тебя неведомым способом от неминуемой смерти просто так, не потребовав ничего взамен?

- Я лишь говорю, что знаю. Если бы я хотел тебя обмануть, у меня хватило бы ума выдумать что-нибудь более правдоподобное.

- Ладно, будем считать, что я тебе верю, - закончил Старик неприятную часть разговора. - Скажи лучше, как ты думаешь, что нам делать дальше?

- Для начала осознать, что летуны гораздо умнее, чем мы о них думали, и больше стараться не недооценивать их. Техникам стоит поработать над бронированием ЭМИ излучателей, ну да ты уже наверняка об этом распорядился, а я постараюсь ночью побродить по городу в поисках чего-нибудь интересного.

- Это безопасно?

- Не знаю. Наша жизнь полна сюрпризов, и они встречаются даже там, где, казалось бы, им не место. В любом случае альтернативы у нас нет.

- Лады, - согласился Старик.

- Тогда до утра прошу меня не беспокоить, - сказал Шаман, вставая.


Когда Шаман прибыл на место встречи, Амма и Малкольм были уже там. В бестелесной форме они выглядели просто потрясающе. Амма казалась еще выше и стройнее. Ее лицо светилось светом Силы, в глазах бушевали вихри. А Малкольм был покрыт не перьями, а искрящейся золотистой пыльцой. Если бы Шаман верил в легенды, он наверняка принял бы их за обитателей Верхних Миров. Хотя, как знать, возможно, именно встречи с подобными существами и породили легенды о Верхних и Нижних Мирах.

При виде Шамана Малкольм радостно запрыгал.

- Привет, дружище, - сказал ему Шаман, и Малкольм ответил потоком любви. В реальности энергетических тел эмоции, как и образы, можно передавать непосредственно, без слов. - А ты просто божественна, - восхищенно сказал он Амме.

- Ты больше не считаешь меня ведьмой?

- Извини, тогда все как-то слишком неожиданно получилось, и я...

- Отреагировал на уровне заложенных в твое подсознание программ. Мы называем это поведенческими рефлексами.

- Не думал, что они во мне сидят. Я ведь по большому счету никогда не верил ни в ведьму, ни в Белого Шамана, ни в Сатану...


В свое время Шаман дорого заплатил за обретение скептицизма.

Его первые 12 лет прошли в религиозной общине, состоящей из нескольких многодетных семей. Управлял общиной священник, чье слово считалось чуть ли не словом самого бога, в результате все его указания исполнялись беспрекословно. Кроме такой роскоши, как живые отец и мать у него было 3 сестры и 2 брата. У многих его сверстников один или оба родителя были мертвы. Одних убили летуны, другие умерли от болезней, третьи стали жертвой несчастного случая... чего-чего, а причин для смерти после События было множество. Также семья заботилась еще о двух осиротевших мальчиках и одной девочке, и приемные дети были ему настоящими братьями и сестрой. Будучи приверженцами одной из старых вер, (до События их называли сектами), они считали Шаманов бесовскими отродьями, а все, что с ними связано - происками Сатаны. ЭМИ излучателей у них не было по той же причине: Если бы господу была угодна цивилизация, он не уничтожил бы ее в одночасье. В результате они кочевали от деревни к деревне, стараясь обходить большие города, полагаясь лишь на милость бога.

Как и остальные дети, Шаман чуть ли не с младенчества участвовал в богослужениях и верил в то, что, если праведно жить, то бог может смилостивиться и отвести от оставшихся жителей планеты свою карающую длань, грозным воплощением которой были вселяющие в людей мистический ужас летуны.

Такая роскошь, как детство, была непозволительной, и сколько он себя помнил, он участвовал в поисках пропитания и ценных вещей, а когда стал способен держать автомат в руках, начал наравне с взрослыми патрулировать лагерь. Несколько раз ему довелось поучаствовать в попытке отбиться от атаки летунов, которые были слишком быстрыми и маневренными для того, чтобы с ними можно было справиться при помощи автомата.

Короче говоря, жил он обычной, хоть и трудной, но такой, как у всех жизнью и ни о каком шаманстве не помышлял, а потом...

Они вошли в очередную деревню, и Шаман с матерью отправился в сохранившиеся дома на разведку. Они рылись в шкафах, когда Шаман без всякой видимой причины коротко вскрикнул, затем повалился на пол и забился в конвульсиях. Когда душа покинула тело, оно обмякло, а потом встало и продолжило осматривать вещи в ящиках.

Их нашли по истошному крику матери, которая от ужаса забыла про нависшую над ними опасность, исходившую не только от летунов.

В общине верили, что подобное с человеком происходит тогда, когда его телом овладевает демон и изгоняет из него богом данную душу. При этом демон вселяется в человека через одного или обоих родителей, которые для этого должны были совершить страшный черномагический ритуал богоотступничества, сопровождающийся причастием тьмы или вкушением плоти и крови дьявола, представителем которого по праву можно считать летуна. Совершивший этот акт передает Сатане не только свою душу, но и души всех своих потомков, в результате чего в момент их зачатия в плод входит сразу две души: одна богом данная, человеческая, другая - душа демона. Когда приходит время, демон изгоняет человеческую душу и полностью завладевает телом. А так как ни один сын церкви не может мириться с существованием подле него демонов в человеческом обличии, одержимых надлежало казнить всем семейством в тот же день, когда первый из них показывает свое демоническое лицо.

Для самого Шамана все выглядело так, словно он в одно мгновение перенесся в мир сумерек и теней, в котором он тоже был бесплотной тенью. Не понимая, что происходит, он решил, что живьем попал в ад. Эта мысль заставила его испытать панический ужас, и он принялся беспорядочно носиться по аду в поиске выхода, вот только, попав туда, он позабыл дорогу назад.

Это случилось в канун большого светлого праздника, который не хотелось омрачать массовой казнью. Поэтому семью Шамана отправили под домашний арест, а его самого, как уже вылупившегося демона, заперли в подвале одного из домов.

Той же ночью Сила привела к нему путешествующего вне тела Наставника, который тогда был еще действующим шаманом в группе Старика. Увидев парня, он тут же вернулся в тело и побежал будить Старика.

- Если мы его спасем, он станет одним из лучших шаманов, - сказал Наставник, заканчивая свой рассказ об обнаруженном парне.

- Ты что, хочешь развязать войну? - набросился на него Старик.

- Меня привела к нему Сила. Она позаботится обо всем. Она же не простит, если мы проигнорируем ее знак.

- Хорошо, - решил Старик, - действуй, как считаешь нужным.

На следующий день, когда все были заняты праздником, Наставник с двумя разведчиками пробрались в лагерь общины и выкрали Шамана. Благо, в своем состоянии тот мог свободно двигаться и даже выполнять простейшие команды. Как и обещал Наставник, Сила позаботилась обо всем, и едва они убрались из лагеря, на него налетела стая летунов, выпившая всех до последней капли.

Обычно шаманская болезнь, а именно этот недуг случился у юного Шамана, проходит в режиме 'мерцания', когда душа или шаманское тело то покидает физическое тело, то возвращается назад по несколько раз в день, и если не привязать душу к телу в момент возвращения известным одним лишь Наставникам способом, 'мерцание' может до смерти измотать больного.

У Шамана она проходила в крайне тяжелой форме, когда сознание покидает тело один раз, и если его не вернуть, само не возвращается. Вернуть же его можно только одним крайне опасным способом. Для этого Наставник должен выпить приготовленное из мяса летуна зелье и отправиться в пограничный мир, где бродит потерянная душа шамана, найдя которую, он должен вытащить в наш мир. При этом Наставник и сам может заблудиться, и тогда им обоим конец.

- Этот парень стоит того, чтобы из-за него рискнуть, - решил после недолгих раздумий Наставник.

- Ты хорошо подумал? - спросил Старик, которому совсем не хотелось остаться без Наставника.

- Ты видел, что Сила сделала с их лагерем? - спросил вместо ответа Наставник.

- Хочешь сказать...

- Ты прав, у нас нет выбора, - перебил он Старика.

- Хорошо, действуй. Раз нет другого выбора...

Через несколько дней, в полнолуние, чтобы луна как следует освещала путь, Наставник вытащил Шамана из мира теней и пришил к телу. Чего ему это стоило, не знал и не узнает никто.

Когда Шаман более или менее пришел в себя, Наставник ему сказал:

- Твое тело шамана достаточно оперилось, чтобы покидать плоть, но у него нет еще нужного опыта, чтобы возвращаться. Поэтому я временно пришил его к телу, чтобы ты нигде больше не потерялся. А потом, когда ты будешь готов, ты пройдешь через ритуал и сам его освободишь. Готовить тебя к этому буду я.

Когда Шаман окреп настолько, что смог выходить за пределы лагеря, Наставник отвел его в деревню, ставшую последним пристанищем всем его родным и близким. Заставляя Шамана смотреть на похожие на мумии трупы, Наставник повторял и повторял:

- Смотри, что бывает с теми, кто в трудную минуту надеется на бога или на кого-то еще, не желая понять, что битва - это всегда твоя битва с твоим врагом, в которой никто кроме тебя не сможет одержать победу. Только ты, твоя сила, ловкость и мастерство способны сохранить жизнь тебе и твоим близким.

Разумеется, Наставник хотел лишь заставить мальчика разочароваться в силе его бывшего бога, чтобы он смог правильно понять и принять миф о Белом Шамане, но мальчик усвоил нечто другое. Он видел, что стало с теми, кто поверил когда-то священнику на слово, и мысленно дал себе клятву никогда не доверять тому, что еще не проверено в деле.

Потом были долгие годы изнуряющих тренировок, во время которых Наставник учил Шамана чувствовать мельчайшие сигналы собственного тела, впитывать окружающее пространство и ловить самые тонкие нюансы его (пространства) настроения. Также он тренировал его энергетику, умение 'замирать мыслями' и искусство ставить перед собой цель так, что сама постановка ее уже притягивала к себе желаемый результат. Но больше всего времени уходило на тренировку физической реакции, внимания и умения бегать, прятаться и стрелять. А еще - искусству быть незаметным, оставаясь на глазах у других.

Когда через много лет тренировок Наставник решил, что Шаман готов отпустить свое шаманское тело, он сказал:

- Пришло время испить тебе свет из Светоча. Клянусь, я сделал все, что было в моих силах, чтобы ты вернулся, не заблудившись и не променяв свет Верхних Миров на колдовские чары. Но, как я уже говорил, никто не сможет победить за тебя в твоей битве. Поэтому иди и сражайся, и пусть Сила будет на твоей стороне.

После этого он дал Шаману выпить из чаши отворяющий врата эликсир. Что было после этого, Шаман не помнил.


Они устроились на лавочке, а Малкольм улегся рядом.

- Прямо, как парочка из вашей прошлой жизни, - сказала Амма.

Шаман грустно улыбнулся.

- Расскажи обо всем, что я не помню, - попросил он. - С самого начала.

- Это может занять много времени.

- А мы разве спешим?

- Не знаю. - Никому не известно, сколько отведено нам на этот раз, - добавила она уже совсем как-то грустно.

- Что-то не так? - спросил Шаман.

- Все нормально...

- Как нормально, если я вижу?

- Я что, должна перед тобой тут отчитываться? - резко спросила она.

- Конечно нет, извини.

- Ладно, слушай: Я ученый, биофизик. Работала в составе одной из групп, изучающих последствия смещения. Вы называете его Событием. Ты когда-нибудь видел матрешку, внутри которой находится другая матрешка, и так несколько, одна в другой?

- Находил пару раз.

- Так вот, мы считаем, что мультивселенная похожа на такую матрешку, но только в гораздо большем числе измерений, чем обычные три. Поэтому матрешки-вселенные имеют нулевую толщину, что позволяет чуть ли не бесконечному числу вселенных помещаться друг в друге. При этом, в отличие от простых матрешек, каждая вселенная вмещает в себя все остальные и одновременно сама вмещается во все остальные, образуя слишком сложную, чтобы ее можно было себе представить структуру. А так как каждой вселенной свойственен свой набор измерений, они легко сосуществуют, занимая одно и то же гиперпространство, и оставаясь друг для друга абсолютно невидимыми. Примерно также у вас до События в одном и том же пространстве существовали все радио и телепередачи, а также сигналы беспроводных средств связи.

Какое-то время назад, в каждой из вселенных оно течет по-разному, произошел небольшой в масштабах гипервселенной сбой, и вселенные на какой-то миг соприкоснулись друг с другом. Последствия этого ты и видишь вокруг.

Наш мир пострадал значительно меньше вашего, и мы смогли не только справиться с последствиями смещения, но и отправить в доступные нам миры экспедиции с целью изучения этого явления.

Наш лагерь находился на одном из безлюдных... в смысле отсутствия разумной жизни, и очень симпатичном варианте Земли. Периметр охраняли роботы, это такие машины, способные действовать самостоятельно, так что мы чувствовали себя в безопасности. Был теплый летний вечер. Мы сидели за столом, он стоял под открытым небом, и сверяли показания приборов, писали отчеты... в общем, занимались рутинной работой.

И вдруг возле нас появился ты с маленьким израненным существом на руках. Ты был безумен. Нес какую-то чушь про какой-то светоч, ведьму и колдовство, как сообщали наши переводчики, которые мы, к счастью, не выложили из комплекта оборудования при подготовке к экспедиции. При попытке одного из нас приблизиться, ты проявил агрессию, и нам пришлось в срочном порядке вызывать робота-охранника, чтобы он тебя обезвредил.

Как показало предварительное расследование, твое появление оказалось еще более ошеломляющим событием, чем нам показалось, когда мы тебя увидели. Во-первых, ты был представителем неизвестного нам вида из находящегося далеко за нашей зоной досягаемости мира, и сама возможность такого перемещения нам казалась до этого невозможной. А во-вторых, ты принес нам маленького гракса. До этого мы считали их чисто мифическими, не существующими в природе существами.

Только представь себе поистине космических бродяг, для которых нет недоступных мест ни в гипервселенной, ни за ее пределами. Они легко могут перемещаться в любую точку любого пространства и времени, существуя как бы за пределами пространственно-временных границ. Более того, как оказалось, они могут перемещаться не только сами, но и брать с собой тех, кого пожелают. Так что с появлением Малкольма... кстати, это ты так его назвал, перед нами открылись двери в любой уголок мультивселенной. Благодаря чему, кстати, мы сейчас и сидим здесь на этой лавочке.

Когда дурманящее действие твоего эликсира прошло, ты оказался вполне милым, неглупым существом, любознательным и охотно идущим на контакт. Извини, что я тебя так называла, но тогда мы понятия не имели, как тебя классифицировать и называли просто существом. Ты рассказал нам о своем мире, о том, насколько сильно он пострадал от смещения, о летунах, о Белом Шамане и ведьме черных снов. Кстати, до тебя мы не знали, что экстракт из крови летунов наделяет способностью к внетелесным путешествиям, так что общение с тобой стало для нас полезным опытом не только в плане расширения круга доступных для изучения миров, но и позволило совершить технологический прорыв в принципиально новой для нас сфере.

А потом... Потом наши отношения буквально за несколько дней переросли сначала в дружбу, а затем и во всепоглощающую страсть. А потом ты исчез также внезапно, как появился. Не знаю, кто тосковал по тебе сильнее, я или Малкольм, - услышав свое имя, он завилял хвостом и обдал их волной радости. - Месяца через два только благодаря ему я нашла тебя... и поняла, что ты совершенно забыл обо всем.

- Я забыл только умом. В глубине души я помнил. Все эти годы меня терзали странные сны, после которых я чуть не плакал от боли утраты. Теперь я понимаю, что так в мое сознание прорывалась тоска по тебе. И если бы ты меня нашла...

Но я-то этого не знала!.. И... я не стала врываться в твою жизнь, тем более что для тебя это было смертельно опасно. Из-за меня и так пострадал один человек. Когда я все-таки решилась с тобой повидаться, я проникла в ваш лагерь. Тебя не было, и я обратилась за помощью к одному человеку, который после этого чуть не лишился жизни из-за ваших предрассудков.

- Наставник! Так это тебя они приняли за ведьму! Черт!

В тот день Шамана действительно не было в лагере. Он работал в каком-то гиблом месте в надежде найти хоть каплю бензина и какую-нибудь еду. Вернулся он через три дня, и первое о чем узнал, был суд над Наставником, на котором тот признался, что ему являлась ведьма, которая искушала его перейти на ее сторону. К счастью, его обвинили лишь в халатности, так как он никому не сообщил об этой встрече - Старику настучал кто-то из соглядатаев. Наставник тогда отделался легким испугом. Ему до конца дней запретили покидать тело, но сохранили жизнь и право оставаться наставником. Скорее всего, потому что наставники встречались еще реже, чем хорошие шаманы, а без них никто не может стать шаманом.

- Мое начальство, узнав об этой выходке, чуть не лишило меня права заниматься исследованиями других миров, - продолжила Амма. - К счастью, я очень ценный работник, да и Малкольм признает только меня, поэтому я отделалась обещанием не вмешиваться в твою жизнь. Единственное, что мы могли после этого - наблюдать за тобой из засады. Будучи межвселенскими хищниками, граксы способны создавать пространственные карманы, из которых они могут следить за жертвой, оставаясь для той принципиально незаметными.

Так продолжалось все эти годы, а потом, когда тебе грозила неминуемая смерть, Малкольм спас тебя, и мы встретились еще раз...

Она тяжело вздохнула. Чувствуя ее боль, Малкольм встал, подошел к ней и положил голову ей на колени. У Шамана тоже в горле стоял ком. Подавляемая страсть обрушилась на него с новой силой, и ему было больно за пропавшие годы и страшно оттого, что он не видел будущего с Аммой. К тому же он не был готов к этому, и сила проснувшихся чувств его пугала. Он не знал, что делать, а это было недопустимо для шамана, так как его растерянность могла стоить жизни многим людям. Инстинкты требовали, чтобы он немедленно взял себя в руки, но у него это не получалось.

К счастью, Амма сменила тему разговора:

- Чуть не забыла, что обещала тебе помочь. Пойдем, я покажу склад и расскажу, как лучше всего к нему подобраться.


Она оказалась хорошим кладоискателем, и Шаману осталось лишь утром пересказать Старику ее план.

- Думаешь, это возможно? - спросил Старик, выслушав Шамана.

- Не спорю, выглядит дерзко и неожиданно, но в этом главный плюс. Летуны изучили наше поведение, и они готовы к любому привычному нашему ходу. Здесь же мы имеем возможность застать их врасплох.

- А ты их не переоцениваешь?

- В прошлый раз мы их недооценили. И что? К тому же... У тебя есть альтернатива?

- Ты прав. Мы в безвыходной ситуации, и я вынужден дать добро. Но помни, что от твоей ошибки зависят жизни людей.

- Это я помню всегда. И делаю все для сохранения человеческих жизней.

- Ладно, действуй. Надеюсь, у тебя все получится.

Примерно через час из лагеря выехали все 5 принадлежащих группе грузовиков и помчались на предельной скорости в город. На этот раз ехали без шуток и прибауток, так как все еще помнили последний налет летунов. К тому же впервые бригада выдвигалась на место без предварительной разведки и разбивки лагеря. В кузове одной из машин лежал весь, включая НЗ запас взрывчатки. Все понимали, что это ход ва-банк, и нервничали сильнее обычного. Радовало лишь то, что дожди закончились, и выглянувшее солнце принесло хоть и незначительное, но потепление.

Всего вместе с Шаманом в операции были задействованы 25 человек.

Когда они прибыли на место, Шаман приказал загнать грузовики в находящееся поблизости более или менее сохранившееся пожарное депо. Охранять их, несмотря на стратегическую ценность техники, он поставил только водителей, которым предоставил для защиты 2 ЭМИ излучателя.

Все остальные приступили к работе. Техники начали устанавливать излучатели, рабочие бурить асфальт и закладывать взрывчатку. Никаких палаток, никакого лагеря, ничего лишнего. Охрану территории взял на себя Шаман. Для этого он вошел в транс и распределил внимание полусферой примерно километровым радиусом над местом работы.

Когда взрыв открыл вход в подземный тоннель, Шаман оставил четверых бойцов охранять периметр. Остальных повел за собой по кишащему крысами и змееподобными червями подземелью к складу. Они продвигались медленно - надо было по ходу налаживать освещение и отмечать путь при помощи краски из баллончиков. Наконец они уперлись в массивную дверь, на которой было написано краской с использованием трафарета: 'собственность министерства обороны. Проход запрещен!'. С ней пришлось повозиться, но игра стоила свеч.

Это был прекрасно сохранившийся склад из тех, что создавались на случай войны или иных подобных катаклизмов. Одежда, еда, оружие, горючее, смазочные материалы... От увиденного люди почувствовали себя пьяными, но Шаман быстро вернул их к реальности:

- Не расслабляться! - рявкнул он. - Мы все еще находимся в тылу врага, и все это станет нашим только в том случае, если мы сумеем остаться в живых. Так что если не хотите здесь сдохнуть, давайте быстрее грузить все в машины и сваливать.

Погрузку необходимо было осуществлять с учетом того, что летуны могут в любой момент перекрыть доступ к складу, поэтому ее порядок зависел от степени необходимости груза, и людей приходилось постоянно распределять по разным отделам склада. С непривычки руководивший работой Шаман к концу дня чувствовал себя еще более уставшим, чем рабочие, а ему еще предстояло вести автоколонну назад, в лагерь.

- На сегодня хватит, - решил он, когда машины были основательно загружены. - По машинам и домой.

- А как же охрана? - спросил кто-то из рабочих.

- Никакой охраны. В течение нескольких дней вы все нужны здесь. Выспавшиеся и готовые не только к работе, но и к бою. К тому же наличие охраны будет означать, что мы еще вернемся, и летуны обязательно устроят засаду. А так у нас есть шанс.


Несмотря на неимоверную усталость, Шаман при первой же возможности покинул тело и помчался на свидание с Аммой. В прошлый раз они от волнения забыли договориться о встрече, и, прибыв на место, он принялся молить всех богов, чтобы она пришла. Ждать пришлось целых двадцать минут вечности.

Наконец, в нескольких метрах от лавочки появилось легкое марево, ставшее за пару секунд Аммой. На этот раз она была одна.

- А где Малкольм? - спросил Шаман.

- Тебе нужна я или он? - огрызнулась она.

- Ты, только ты и никто больше, - ответил он, осторожно приближаясь.

Ему не терпелось обнять и зацеловать Амму с ног до головы, но он еще ни с кем не вступал в тесный контакт, находясь в теле шамана. Амма тоже не знала, что произойдет, если их энергетические тела соприкоснутся, поэтому не решалась преодолеть разделяющие их сантиметры пространства. Первым на переход Рубикона решился Шаман. Осторожно, готовый в любой момент отдернуть руку, он прикоснулся к руке Аммы чуть выше локтя, и когда стало очевидно, что ничего ужасного не произошло, они бросились друг другу в объятия и слились в долгом, страстном поцелуе. Пока они целовались, из их тел начали вырастать похожие на корни растений щупальца. Одни окутывали их тела, другие буквально сращивали тела друг с другом. Это было столь же приятно, сколько необыкновенно, поэтому влюбленным и в голову не пришло противиться происходящему. Когда корни оплели их с достаточной силой, послышался легкий хруст, словно кто-то наступил на свежий, морозный снег, и оболочки между телами исчезли. Наполнявшая тела энергия хлынула в образовавшуюся пустоту, и в следующее мгновение два тела превратились в единое сферическое образование.

Чувствуя, как он в буквальном смысле наполняется Аммой, Шаман понял, что с момента расставания мечтал именно о такой с ней близости, что без Аммы он был пустым, а для того, кто хоть раз испытал наполнение друг другом, пустота становится невыносимой. Это понимание мгновенно, словно молния по небу, пронеслось в его сознании и ушло, так как во время единения ему не нужно было ни мыслей, ни слов, ни понимания. Единение было настолько всеохватывающим и прекрасным, что они едва нашли силы оторваться друг от друга перед рассветом, когда пришло время расставаться.

- Я больше не переживу твоего исчезновения, - сказала Амма перед тем, как уйти.

- Я тоже не смогу без тебя, - ответил Шаман и вздохнул.

Больше всего на свете он хотел бросить все и уйти вместе с этой удивительной женщиной, неважно куда, но на нем лежала ответственность за других, и он не мог их предать. Амму он тоже не мог потерять. Ситуация напоминала шахматную вилку, но в отличие от шахмат жизнь не требовала немедленного хода, и до поры до времени он решил об этом не думать.

В конце концов, как говорил Наставник, будущее всегда не такое, каким мы его себе представляем. Для того чтобы понять, что это действительно так, достаточно вспомнить, каким ты представлял себе сегодняшний день вчера, позавчера, год назад и так далее. Мы никогда не можем предугадать свое будущее, и чем более долгим является наш прогноз, тем более он не соответствует действительности. Не понимая этого, люди всю свою жизнь готовятся к тому будущему, которого у них никогда не будет. А так как наше 'сегодня' - это наступившее будущее нашего 'вчера', в любом 'сегодня' они чувствуют себя обманутыми реальностью, тогда как на самом деле их обманывают только они сами.

- По-твоему, к завтрашнему дню вообще не надо готовиться? - спросил во время этого разговора Шаман.

- Это же очевидно, - ответил Наставник.

- Но тогда жизнь точно застанет нас врасплох.

- Не застанет, если ты максимально правильно будешь поступать в настоящем. Главное помнить, что сделанное через жопу сегодня обязательно настигнет тебя завтра, и делать все так, словно от этого зависит твоя жизнь. Тем более что иногда она зависит от, казалось бы, совершенно незначительных мелочей.


Утром, когда машины уже двинулись в сторону города, дорогу колонне перегородил Старик.

- Тормозите, - крикнул он, а когда колонна остановилась, открыл дверь Шамана и приказал ему выйти.

- Но почему? - растерялся не ожидавший такого поворота событий Шаман.

- Потому, что операцией будет командовать Лейтенант, а ты останешься в лагере. Еще вопросы нет? - этой фразой Старик обычно давал понять, что разговор исчерпан.

Шаман был в корне не согласен с его решением, но Старик был главным, и никто не мог оспаривать его решения, по крайней мере, публично. Демократия хороша в условиях спокойной жизни. Во время войны она грозит смертью.

- Я могу поговорить с Лейтенантом? - спросил Шаман.

- У тебя пять минут.

- Мне хватит.

- Я знаю, ты любишь действовать проверенным способом. Но в этот раз, ради всех богов, не разбивай лагерь, а когда будешь уезжать, оставь людей и излучатели только под землей, - сказал он Лейтенанту.

- Хорошо, - согласился тот.

- Еще перед отъездом заложи взрывные устройства с радиоуправляемыми детонаторами в близлежащих домах...

- Но ведь это отнимет у нас кучу времени, - запротестовал Лейтенант после того, как Шаман подробно объяснил, где необходимо установить каждый заряд.

- Зато спасет множество жизней завтра. И еще, там на складе есть переговорные устройства.

- Рации что ли?

- Они самые. Настрой несколько. Оставь пару тем, кто будет охранять склад, и еще пару возьми с собой.

- Хорошо. Это все?

- Все. И будьте внимательны.

- В этом можешь не сомневаться.


- Ты понимаешь, что, отправляя людей вслепую, ты подвергаешь их смертельной опасности? - набросился Шаман на Старика, когда они остались вдвоем.

- Понимаю, но также понимаю и то, что если смерть любого из нас кроме тебя - это невосполнимая потеря, то твоя смерть - недопустимый ущерб. Вчера ты свою работу сделал, поэтому сегодня в твоем присутствии на месте нет необходимости.

- А если там засада?

- Тем более.

- Но...

- Знаешь что, - оборвал его Старик, - пока я здесь главный, а посему делай, что тебе говорят!

- Хорошо, - ответил Шаман, зная, что дальше спорить чревато неприятностями даже для него.

- А раз так, отдыхай и набирайся сил. Найденный тобой склад не безразмерный. Так что у тебя еще будет возможность себя проявить.

Не имея дел, Шаман взял из своей доли бутылку коньяка и пару банок вишневого компота и пошел к Наставнику, который в силу былых заслуг тоже имел право на отдельную комнату. На вид Наставнику было около сорока. Высокий, худой, совершенно лысый, с пронзительным взглядом и орлиным носом он был похож на хищную птицу-мутанта. Говорили, что он стал шаманом еще до появления летунов. О Наставнике вообще ничего не было известно, кроме того, что он вместе со Стариком создавал группу, и что именно он поставил Старика во главе ее. Возможно, еще и поэтому Старик вынес ему столь мягкий приговор после обвинения в халатности в деле о колдовстве.

- Давненько ты не удостаивал меня таким вниманием, - сказал Наставник, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, от которой у всех мурашки бегали по спине.

- Ты же знаешь...

- Знаю, время... Теперь оно слишком ценно, чтобы тратить его на опальных стариков.

- Сегодня оно у меня появилось, и я решил...

- Не оскорбляй меня ложью, - оборвал он Шамана.

- Хорошо. Мне тоже надоела ложь, поэтому я пришел, чтобы ты рассказал правду. Всю правду.

- Так это она тебя спасла? - спросил Наставник, и хитро подмигнул Шаману.

Вместо ответа Шаман открыл бутылку и налил коньяк в армейские кружки - другой посуды у них не было.

- Правильно делаешь, что молчишь, - сказал Наставник, выпив и закусив консервированной вишней.

- Я жду.

- Ладно, слушай.

С тобой с самого начала все было не так, и все было предопределено Силой. Сначала непогода заставила нас свернуть с намеченного пути и оказаться в нужное время в нужном месте. Затем во время разведки Сила помимо моей воли затащила меня в ваш лагерь и указала на тебя. Как раз вовремя, чтобы мы смогли спасти тебя от неминуемой смерти в лапах летунов. Потом мне пришлось отправляться за тобой в мир теней, так как твое шаманское тело было слишком сильным для своего понимания, и, вылетев из гнезда, улетело настолько далеко, что потеряло ориентиры.

- Это я все знаю. Скажи что-нибудь новое.

- Хочешь, чтобы я говорил - не перебивай, - огрызнулся Наставник. - Хотя у тебя всегда был несносный характер. Ты вечно спорил, вечно задавал неудобные вопросы, вечно норовил все сделать по-своему. Не ученик, а черт на сковородке. Будь на моем месте какой-нибудь кретин, он бы обязательно обломал тебе рога, но Силе угодно было, чтобы ты сохранил свою индивидуальность во всей ее красе, а иначе за что мне было дано такое наказание?

Когда пришло время испытания, с тобой тоже были одни проблемы. Сначала ты начал буянить и все норовил куда-то бежать, а потом, когда эликсир, наконец, тебя вырубил, вокруг тебя появился черный туман. Такого никогда еще не было, и тебя тут же хотели убить. Ты не представляешь, с каким трудом мне удалось выторговать тебе жизнь! Ведь все посчитали это признаком колдовства. Разубеждать в таких случаях кого-либо бесполезно, так что даже не пытайся. Людям нудна не правда, а подходящее к их пониманию мира объяснение, и если правда рушит их привычный мир, они готовы убить за малейший шанс ее не узнать. И это в нормальном состоянии. Когда же они находятся под воздействием иррационального страха, их можно остановить только еще большим страхом. Поэтому я сказал им, что окруживший тебя туман - это Сила, что она защищает тебя, и смерть людей, с которыми ты жил раньше, - свидетельство того, что бывает с теми, кто попытается ей помешать.

А потом ты исчез вместе с телом, и тебя не было несколько недель.

Тогда мне удалось убедить Старика оставить тебя в покое, но он наверняка до сих пор подозревает, что на тебе лежит печать ведьмы. Поэтому он не спускает с тебя глаз. На твою беду он искренне верит в колдовство и боится его больше смерти. Этот страх заставит его отправить тебя в случае чего на казнь, независимо от твоих заслуг или степени необходимости для коллектива.

Возможно, мне и удалось бы его убедить, что происходящее с тобой говорит только о твоем необычайно сильном даре, но вскоре после твоего возвращения появилась дамочка, которая не нашла ничего лучше, как начать расспрашивать о тебе у первого встречного. К твоему счастью, им оказался я. Но все равно кто-то донес о нашем разговоре Старику, и мне пришлось его убеждать, что приходившая искушать меня ведьма удалилась ни с чем.

- Кстати, почему ты соврал?

- Потому что иначе тебя бы убили. Вернее, попытались бы убить. Но я делал это не только для тебя. Этого желала Сила, и кто я такой, чтобы ее ослушиваться.

- А почему не сказал мне?

- А зачем? Найти ее ты бы не нашел. Только терзался бы зря лишними вопросами. Опять же, ты все забыл. Или не все?

Шаман оставил и этот вопрос без ответа, и дальше они продолжили пить, говоря о всяких пустяках.

Когда Шаман уходил, заметно напившийся Наставник сказал:

- Будь осторожен. Ты стал слишком хорошим, чтобы Старик мог тебе доверять.

- Он что-то замышляет?

- Не знаю. Но он перестал о тебе спрашивать, а это не к добру.

Поблагодарив Наставника, Шаман, шатаясь, отправился к себе. О том, чтобы в таком состоянии 'идти' на свидание, не могло быть и речи, поэтому, мысленно проклиная себя за несдержанность, он встал под ледяной душ и принимал его до тех пор, пока более или менее не пришел в норму. Затем он, трясясь от холода, сварил и выпил лошадиную порцию кофе. Несмотря на все эти меры, покидать тело было чистой воды безрассудством, но когда человеком движет страсть, ему не до доводов рассудка.


На этот раз они без лишних слов сразу же бросились друг к другу в объятия и мгновенно образовали энергетическую сферу.

- Жаль, что мы не можем встречаться в физических телах, - сказал Шаман перед прощанием.

- Почему не можем? - удивилась Амма.

- Тогда почему мы этого не делаем?

- Так безопасней. К тому же это только третье свидание.

- Ты должна понимать, что любое свидание может для нас быть последним. Поэтому не стоит тянуть время и что-либо откладывать на потом. В моем мире 'потом' - самая непозволительная роскошь.

- Ты прав, - согласилась она. - В следующий раз просто тихо позови Малкольма.

- Он что, услышит?

- Они чувствуют, когда нужны близким, через вселенные. Для них нет расстояний.

- Хорошо. Тогда завтра не забудь надеть на встречу со мной тело.

- Ты тоже.


Вернувшись в тело, Шаман вскочил с постели и помчался к Старику. Тот тоже только встал, был растрепан и плохо соображал.

- Чего не спится? - недовольно спросил Старик. Он всегда был не в настроении до чашки утреннего кофе.

- Надо поговорить.

- Это срочно, или можно сначала выпить кофе?

- Угостишь?

- Да куда ж я денусь.

Старик всегда славился тем, что варил кофе, который можно есть вилкой, поэтому уже после первых глотков в голове и перед глазами у них прояснилось, а взыгравшее тело потребовало движений.

- Так о чем ты хотел поговорить? - перешел к делу Старик.

- Если они поедут одни, назад никто не вернется, - сообщил Шаман.

- Уверен?

- Гарантирую.

- Тогда, может, все просто, нахрен, свернуть?

- Мы не можем себе позволить разбрасываться таким богатством.

- Ладно, что ты предлагаешь? Только не жди, что я позволю тебе соваться в пекло.

- Сейчас все зависит от Лейтенанта. Если он вчера все сделал правильно, сегодня у нас не будет никаких проблем, а иначе нам ничего не останется, как искать новый склад. Сколько он оставил вчера там людей? Четверых?

- Пятерых.

- Что ж... будем надеяться, что они еще живы. Ладно, я иду к Лейтенанту, узнаю все, что нужно, а потом, если все нормально, еду с ними. Хорошо?

- Действуй, - согласился Старик.

Получив 'добро', Шаман отправился искать Лейтенанта. Нашел он его возле бывшего коровника. Лейтенант делал зарядку.

- Ты все сделал так, как я просил? - спросил Шаман.

- Абсолютно, - ответил тот.

- Точно?

- Точней не бывает.

- Тогда собирайтесь. Сегодня я еду с вами. И возьмите с собой все необходимое для взрывных работ.

- Ты что, весь город взорвать собрался?

- Может быть, но не сегодня. Сколько тебе нужно на сборы?

- Около часа.

- Хорошо. И еще, ты рации проверял? Работают?

- Вчера работали.

- А сегодня?

- Мы за радиусом их действия.

Ответ Лейтенанта заставил Шамана выматериться.

- Ладно, - сказал Шаман, - как подъедем на достаточное расстояние, обязательно сообщи.


- Мы в зоне действия, - сообщил Лейтенант.

Он, как обычно, вел переднюю машину, а сидевший рядом Шаман прокладывал курс.

- Тогда тормози. А теперь меняемся местами, - сказал Шаман, когда машина остановилась. Дальше колонну поведу я.

- Ты сам сядешь за руль? - удивился Лейтенант.

- Ну да. Меня учили управлять бибикой.

- Теперь свяжись со своими, - сказал Шаман, когда они поменялись местами.

Постовые сообщили, что у них все тихо. Шаман вошел в транс и, стараясь действовать, как можно аккуратней, просканировал территорию вокруг входа в подземелье. Летуны ждали там, где он и предполагал.

- Теперь прикажи им медленно, пойти на склад и что-нибудь там сожрать, - сказал он Лейтенанту, выйдя из транса.

- Что ты еще задумал?

- Нет времени объяснять. Действуй.

- Теперь что? - спросил Лейтенант, передав часовым приказ Шамана.

- Жди пять минут, а потом взрывай заложенную вчера взрывчатку. Надеюсь, отсюда это можно сделать?

- Вполне.

- Тогда действуй.

Взрыв заставил сложиться сразу пять зданий. Образовавшееся облако пыли накрыло несколько кварталов. А от ударной волны даже там, где стояла автоколонна, в домах повылетали остатки стекол. Но самое главное, взрыв уничтожил десятка два летунов, а чудом выживших заставил бежать прочь в панике, чего и добивался Шаман.

- А теперь погнали, - сказал он и утопил педаль газа в пол.

Машина рванула вперед. За ней, быстро набирая скорость, помчались остальные. Люди давно уже привыкли к такой манере езды, так как более спокойное вождение грозило им смертью.

Не сбавляя скорости, Шаман въехал в облако поднятой взрывом пыли и остановил машину посреди дороги на соседней от взорванного входа в подземелье улице. Остальные машины встали колонной за ним.

- Выходим, джентльмены, - распорядился Шаман, - и начинаем все сначала. Надеюсь, вы не забыли, что делать. Новый вход пробиваем здесь, - он указал место посреди дороги в десятке метров впереди машины. - К сожалению, укрыться здесь негде, но летунам сейчас не до нас. Так что давайте пошевеливаться...


Едва дождавшись окончания вечернего совещания, Шаман, предупредил, чтобы его не беспокоили, и отправился к себе. Заперев на всякий случай дверь, он побрился, принял душ и переоделся, надев лучшее, что у него было: найденные на складе армейские трусы, форменные брюки, гимнастерку, кроссовки и куртку.

Затем он тихо позвал Малкольма. Буквально через несколько секунд посреди комнаты возникло марево, из которого выскочило уже знакомое Шаману щупальце.

В следующее мгновение он очутился в настолько живописном месте, что у него захватило дух. Он никогда еще не видел столько жизни: усыпанный похожими на одуванчики цветами золотой луг, в котором на разные голоса стрекотал настоящий оркестр. За лугом начинался живой и невредимый лес. С другой стороны луг заканчивался рекой с настолько чистой водой, что можно было разглядеть плавающих там рыб. Живых рыб. В небе летали и щебетали стаи птиц. Было тепло, даже жарко, как летом. А, судя по солнцу, местные часы должны были показывать что-то около полудня.

Метрах в 10 от шамана на берегу реки стояло нечто похожее на автотрейлер, только раза в два больше и по ширине и по длине. Из него с радостным 'лаем' выскочил Малкольм и бросился к Шаману. Наверняка он сбил бы его с ног, если бы Шаман вовремя не отскочил в сторону. Но все равно Малкольм поставил ему передние лапы на плечи и облизал лицо.

- Ты чудо, Малкольм, - сказал Шаман, когда восторг зверя несколько поубавился.

Пока он 'сражался' с граксом, из трейлера вышла Амма. На ней было легкое сиреневого цвета платье до колен и черные босоножки без каблуков.

- Ты как на Северный полюс собрался, - сказала она.

- Ты ж не сказала, что здесь лето.

- Как тебе мой тайный дом?

- У меня нет слов.

- Мне тоже здесь нравится. Вот только время здесь течет иначе, и у нас в запасе всего около трех часов.

- Тогда не будем его терять на всякую ерунду.

- Надеюсь, ты голоден? Я приготовила ужин.

- У нас не принято отказываться от еды.

- Тогда прошу к столу.

Они вошли в трейлер и оказались в просторной комнате, посреди которой стоял накрытый на двоих стол. Посреди стола стояла металлическая ваза с похожими на крупную стружку штуковинами.

- Это не еда, - поспешила предупредить Амма.

- Тогда что оно делает на столе? - спросил Шаман.

- А вот что, - сказала она и поднесла к 'стружке' зажигалку. 'Стружка' загорелась, и комната наполнилась приятным ароматом.

- Классная штука, - оценил Шаман.

- Когда-то у вас в таком качестве использовали свечи. Ну да пора есть.

На ужин было жареное мясо с местными травами и овощами, пироги с рыбой и сладкой ягодой и настой какой-то травы, от которой поднималось настроение, и по телу распространялось приятное тепло, почти как от коньяка.

Когда ужин подошел к концу, Амма нажала на кнопку на пульте, и стол вместе с посудой исчез под полом. Через несколько секунд на его месте появилась огромная, застеленная необычайно мягким бельем кровать.

Несмотря на нехватку времени, они любили друг друга медленно, смакуя каждое мгновение, каждое прикосновение, каждый поцелуй. А когда дошло до фиала, они, не сговариваясь, вышли из тел и слились в сфере единения над продолжающими двигаться телами.


Следующие несколько дней Шаман днем работал на складе, а ночи проводил с Аммой. На сон времени не оставалось, и чтобы держаться на ногах он жевал подаренные ей тонизирующие листья. Благодаря им он чувствовал себя достаточно терпимо, чтобы выполнять работу. Конечно же, долго так продолжаться не могло, но Шаман жил в мире, где 'завтра' могло и не наступить, поэтому выкладывался каждый день так, словно это был последний день в его жизни.

К счастью, отдых был нужен не только ему. Старик объявил целых три дня праздником, и Шаману удалось, наконец-то поспать.

На второй или третий день праздника кто-то из разведчиков нашел гнездо летунов с тремя совсем еще маленькими детенышами. Они не были опасны, и он притащил их в лагерь, где им решили воздать за все преступления дьявола против человечества. Малышей прибили гвоздями к остаткам забора и хотели заживо освежевать и оставить там вялиться на солнце, но Шаман не дал этого сделать. Обматерив участников вивисекции, он избавил выстрелами из автомата малышей от страдания.

- Спрячьте их так, чтобы родители не смогли найти тела, - приказал он вивисекторам после этого, - а то клянусь богами, я сам скормлю вас их родителям.

Через пару часов у него состоялся разговор со Стариком.

- Ты что, не понимаешь, что людям надо выпускать пар? - заорал он на Шамана.

- Издеваясь над младенцами? - также криком ответил Шаман.

- Эти младенцы жрут наших детей!

- Вот именно. Им не повезло оказаться там, где кроме нас больше некого жрать.

- Ты что, им сочувствуешь?

- Я знаю им цену. И знаю, что они убивают нас, потому что иначе им грозит голодная смерть. Убивают не больше, чем им нужно для продления жизни, и никогда не преследуют нас, если мы оставляем им трупы.

- По-твоему, мы должны им быть за это благодарны?

- Они убивают, чтобы жить. Мы убиваем их, чтобы жить. Пока что эта игра была честной.

- О какой честности ты говоришь? Ты что, совсем спятил?

- А что сделал бы ты, если бы твоих детей убили вот так, прибив гвоздями к забору, содрав заживо шкуру и оставив умирать в мучениях? Думаешь, они поступили бы иначе?

- Ты знаешь, об этом я как-то не подумал, - заметно тише произнес Старик.

- А мне это сразу же пришло в голову. Наверно, надо было ребятам все объяснить, но я не выношу, когда кого-то мучают ради удовольствия.

- Ладно, я сам объясню все людям. Ты иди лучше отдохни. А то ты сам не свой.

- Мне нужно попросту отоспаться.

- Тогда спи. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя не беспокоили.


За ужином Шаман рассказал об этой стычке Амме.

- Давай сегодня просто пойдем прогуляемся? - предложила она.

- Давай, - не стал спорить Шаман, несмотря на то, что он с гораздо большим удовольствием провел бы оставшееся время с ней в постели.

- Тогда внимание, - сказала она и что-то шепнула на ухо Малкольму.

Прежде, чем Шаман успел что-то сообразить, они уже были в поистине невообразимом месте. В небе цвета разбавленных в воде чернил одновременно светили два солнца и луна. Вокруг росли и сновали существа сюрреалистических форм и размеров. Чуть впереди была небольшая ровная площадка, покрытая ярко-зеленым с золотыми вкраплениями камнем. На нем возвышались невероятно красивые, похожие одновременно на фрактальные рисунки, кружева, и цветы розы образования из прозрачных кристаллов, над которыми медленно кружили летуны.

Первым побуждением Шамана было желание спрятаться, но Амма сказала:

- Не волнуйся. Здесь они тебя есть не будут. Тут у них полно естественной еды. Они питаются здешними грызунами, поддерживая тем самым экологический баланс.

- Это что, их мир? - дошло до Шамана.

- Он самый, - ответила Амма. - А теперь представь, каково им у вас, если вам самим там невыносимо.

- А это что, их гнезда? - спросил Шаман, показывая пальцем на один из 'цветов'.

- Ну что ты. Это что-то типа выставки искусства. Они строят такие объекты исключительно из потребности создавать прекрасное. А еще они отлично поют и танцуют в воздухе.

- Так они что, настолько разумны?

- Их разум слишком отличен от вашего, чтобы вы могли друг друга понять.

- И нам приходится убивать друг друга! - вырвалось у Шамана, которому до глубины души стало обидно за такой поворот событий.

- К сожалению, у вас нет выбора. И это действительно печально.


Гром грянул через две недели.

- Меня переводят на другой конец мультивселенной, - сообщила Амма во время ставшего традиционным для них ужина. - Я там буду все время на виду, так что не смогу вот так убегать.

- Это надолго? - спросил Шаман, у которого от мысли о предстоящей разлуке сжалось сердце.

- Ты же знаешь, в каждой вселенной время течет со своей скоростью.

- Мы что, больше не увидимся?

- Ты можешь отправиться туда со мной. Если, конечно, хочешь.

- Если я уйду, могут погибнуть люди.

- Тогда у нас осталось пять дней с сегодняшним, - дрожащим от сдерживаемых слез голосом сообщила Амма.

Шаман тоже чувствовал себя так, словно его душу разъедала ядовитая слюна летуна.

Вернувшись в лагерь, он отправился к Наставнику.

- Что случилось? На тебе лица нет? - спросил он, увидев Шамана.

- Мне нужна твоя помощь.

- Тогда рассказывай все, как на духу.

- Забавная штука, миф, - сказал Наставник, когда Шаман закончил свой рассказ. - Вроде бы и сказка, а потом раз, и эта сказка становится былью. Вот и ты попал в сети ведьмы, и теперь находишься полностью во власти ее чар.

- Извини, но мне сейчас не до шуток. Я не знаю, что делать, и...

- А это, друг мой, зависит от того, насколько слепа твоя страсть, и что за ней стоит. Нередко хватает нескольких месяцев для того, чтобы все перевернулось с ног на голову. Сначала тебя до чертиков пугает мысль о том, что ты можешь потерять любимого человека, а потом бах, и тебя еще сильней начинает пугать мысль о том, что тебе не удастся от него избавиться в ближайшее время. И если у тебя просто страсть, то, поверь, так и будет, и ты забудешь о ней, переболев душой какое-то время. Другое дело, если за страстью стоит нечто большее. Вот только ты не можешь этого понять, а кто-либо другой не сможет понять тем более. Что же до твоего выбора, то в любом случае он заставит тебя сожалеть. Уйдешь с ней - будет терзать совесть; останешься - разбитое сердце.

- Так что мне делать?

- Не знаю.

- А что сделал бы ты?

- Я?.. - переспросил Наставник и задумался. - Я бы отдал выбор на откуп Силе.

- Ты прав. Спасибо тебе большое, - согласился с таким решением Шаман.

- Сегодня я говорил с Наставником, - сообщил он Амме за ужином. - Я сказал, что не могу без тебя жить, но не смогу и быть с тобой, зная, что для этого мне пришлось обречь на верную смерть всех близких мне людей. Для меня это слишком тяжелая ноша.

- И что он тебе сказал? - спросила она, стараясь вести себя, как ни в чем не бывало. Ее выдавал только грустный и одновременно настороженный взгляд.

- Посоветовал отдаться Силе, - ответил Шаман.

- Что для этого нужно?

- Особое внутреннее состояние уверенной самоотдачи и ожидания знака.

- И что дальше?

- А дальше Сила даст знак.

- Ты уверен, что в таком состоянии сможешь его правильно расшифровать?

- Знаки не требуют расшифровки... Ты не представляешь, сколько времени у меня ушло на понимание этого, - начал рассказывать Шаман, обрадовавшись возможности хоть немного уйти от темы. - Наставник постоянно твердил мне про знаки, а я никак не мог их увидеть и постоянно изводил его расспросами. В ответ он твердил: Накапливай личную силу и тренируй чувствительность сердца. Когда будешь готов, знаки сами расскажут тебе о себе. Я думал, что он смеется надо мной, и страшно злился. А потом, во время разведки, я увидел, как вдалеке с мертвого дерева упала ветка. Обычное, казалось бы, событие. А у меня вдруг возникло запрещающее идти вперед чувство тревоги, и перед глазами появился обходной путь. Так эта ветка стала моим первым знаком.

- А если знака не будет?

- Это будет означать, что Силе все равно, какой выбор я совершу, и что бы я ни выбрал, последствия не будут иметь значения. И я смогу поступить, как требует сердце, но уже с чистой совестью.


Ответ от Силы пришел за день до отъезда Аммы.

Той ночью они гуляли по развалинам города. Конечно, это место было не настолько романтичным, как ее тайный дом, но здесь у них было целых 8 часов, а не три, что в последнюю ночь имело решающее значение. Летунов они не боялись, так как Малкольм был еще лучшей защитой, чем ЭМИ излучатели.

Устав от ходьбы, они сели на уцелевшую скамейку. Амма придвинулась к Шаману, и он ее крепко обнял. Говорить не хотелось, и они сидели молча, а Малкольм меланхолично фыркая, бродил по близости.

Вдруг он сначала стал в боевую стойку, а потом 'выстрелил' щупальцем и выдернул из 'ниоткуда' Геннадия. Не дав ему опомниться, Малкольм сбил его с ног, уложив лицом вниз, поставил на спину лапу и грозно зарычал. Не ожидавший такого поворота событий и испуганный до чертиков, Геннадий визжал, как будто в него впилась дюжина летунов.

Геннадий был пришлым человеком. Лет 20. Худой, неопрятный, пугливый. Он появился в лагере дня через 3 после инцидента с детенышами летунов. Старик тогда представил его людям и сказал, что он отбился от своих и какое-то время поживет у них. Всецело поглощенный своей любовью, Шаман не обратил тогда на него внимания, а потом вообще забыл о его существовании, так как Геннадий практически не попадался ему на глаза.

Чтобы привести его в чувства, Шаман сначала хорошенько двинул его ногой в ребра, затем схватил за ворот и поднял на ноги.

- Рассказывай, что ты за хрен, и какого черта здесь делаешь? - рявкнул он в лицо Геннадию.

- А ты что, еще не догадался? - продолжая повизгивать, ответил он.

- Ты инквизитор? Следишь за мной?

Инквизиторами становились шаманы-неудачники, которых использовали для слежки за теми, кого подозревали в связи с ведьмой.

- Ну да. И я вижу, ты полностью попал под власть ведьмы.

- Она не ведьма.

- А это ты на суде рассказывать будешь. Вот только вряд ли тебе поверят.

- Кто тебя нанял. Старик?

- Он самый. И твой наставник.

- И давно ты следишь за мной?

- Да уже прилично. Не знаю, почему они столько тянули с твоей казнью.

- Вот только Амма действительно не ведьма. Она...

- Зачем ты мне зубы заговариваешь? - перебил Шамана Геннадий. - Я все равно не клюну на чары твоей ведьмы. Так что можешь меня убить или скормить летунам.

- А зачем мне тебя убивать?

- Скажи еще, что ты мне позволишь уйти. Да твоя ведьма удавится от одной мысли оставить меня в живых!

- А тут ты не прав, - вступила в разговор Амма. - Я с радостью тебя отпущу и буду рада, если ты обо всем доложишь тем, кто тебя послал.

- Так я тебе и поверил!

- Не верь. Уходи и все. Отпусти его, - попросила она Шамана.

- Вы что, действительно меня отпускаете? - не веря своему счастью, спросил Геннадий.

- Ну да, ты же слышал, - подтвердил слова Аммы Шаман.

- Я, правда, могу идти?

- Да иди уже! - прикрикнул на него Шаман.

Геннадий сделал несколько осторожных шагов, а затем... он не побежал, как ожидалось, а выхватил спрятанный под курткой маленький пистолет.

Выстрелить ему не дал мгновенно возникший между Геннадием и остальными на высоте около 2 метров серебристый шар примерно 10 сантиметров в диаметре. Он вспыхнул зеленоватым пламенем, и голова Геннадия разлетелась, словно внутри ее взорвалась граната.

- Не бойся. Это мой робот-телохранитель, - сказала Амма Шаману, но он ее не слышал.

Он смотрел на обезглавленное тело Геннадия, а перед глазами у него стояла его перевернутая вверх дном комната, взбешенное лицо Старика и Наставник, говорящий гипнотическим, успокаивающим голосом:

- Ничего. Это даже к лучшему. Пусть себе уходит. Так было угодно Силе, а с ней не поспоришь.

- Где мы теперь отыщем толкового шамана, особенно после смерти инквизитора?

- Ну, ты ведь можешь объявить о моей амнистии. Я еще довольно крепкий мужик, чтобы списывать меня со счетов.

- Ах ты, старый сукин сын, - сказал Шаман наставнику на прощанье и крепко поцеловал Амму в губы.

12 08 13

Редакция 2017 года.