К вечеру они добрались до ущелья, где обнаружилось множество зелени, а в одной из горных круч,
возвышавшихся над ущельем была большая пещера, которую люди и объявили своим новым домом.
− Идите все, кто может, и собирайте дрова для костра! − приказала старуха, и люди,
оставив с ней только маленьких детей отправились назад в лес, что был в ущелье.
Львира прошла вселед за ними и вскоре наблдаюала, как они находили старые сухие деревья, рубили
их и оттаскивали в сторону пещеры. Ящерица некоторое время наблюдала за этим, затем тоже взалась
за дело, когда обнаружила, что способна сама валить сухие деревья, подобные тем которые людям приходилось
рубить, затрачивая на это много времени и сил.
Очередное сухое дерево ей не поддалось, и Львира прошла к лесорубам, требуя, чтобы они срубили
дерево, которое ей не свалить. Они оказались рядом с толстым стволом и сомотрели его.
− Мы его и не дотащим до пещеры, − заявил дед и развернувшись пошел прочь.
− Я его дотащу, − заявила Львира.
− Точно дотащишь? − спросил Зир.
− Дотащу, − рыкнула она.
− Рубите, − приказал Зир молодым людям. − Смотрите только, чтобы оно кого-нибудь
не пришибло, падая.
Началась работа, и Зир, ушедший куда-то на минуту вернулся с длинным тонким стволом в руках.
− Иди сюда, Львира, проговорил он. − Поможешь его валить!
Она немного удивленно смотрела, как человек уперся шестом в толстую ветку дерева и то накренилось
под его напором. Львира попыталась сделать так жем но без шеста, своими руками, и человек резко
окрикнул ее, приказывая отойти от дерева.
− В чем дело, Зир? − проговорила она.
− Найди такую же палку, как у меня и делай как я, − приказал он. − Потом объясню,
почему!
Она послушалась и вскоре уперлась в дерево длинным сухим стволом, найденым неподалеку.
Лесорубы, наконец закончили подрубать ствол.
− Поднажмите! − крикнул кто-то, и Зир налег на свою палку, а Львира на свой ствол.
Раздался мощный треск и сухое дерево рухнуло на землю, ломая при падении множество веток.
Зир прошел к стволу и осмотрел его.
− Попробуй, приподыми его, Львира, − сказал Зир, и она взявшись за ствол оторвала
его от земли. Дерево было довольно тяжелым, и ящерица некоторое время держала его, глядя на Зира,
а тот смотрел на нее. − Вряд ли ты его так дотащишь. − парни, рубите все ветки! −
приказал он, сам взялся за топор и принялся рубить толстую нижнюю ветку. Когда ветки были врублены,
люди собрали их в большие охапки и потащили из леса, а Зир пройдясь вдоль ствола наметил на нем
несколько зарубок и принялся вновь рубить почти повередине.
− Весь ствол ты не утащишь, Львира, а по частям − запросто, − заявил он, и
Львира чуть подумав взяла с земли один из топоров, так же начала рубить. − Остановись, −
раздался рядом голос Зира, и ящерица прекратила работу, глянув на нее. − Извини, что я так
говорю с тобой, Львира, но ты делаешь неправильно. Он подошел к начатому месту и несколько раз провел
топором медленнов воздухе, показывая как надо рубить, чтобы получалось правильно, затем нанес несколько
ударов и из места, где Львира сделала несколько прорубов полетели крупные щепки. − А так,
как рубишь ты, будет только топор застревать в стволе. И он быстро сломается. Попробуй снова.
Онасделала так как он показывал и поняла, что работа пошла явно быстрее и требовала меньше сил.
Вскоре дерево распалось на три больших куска, Львира взялась за самую толстую часть и поволокла
его из леса. Вслед за ней пошел и Зир,
унося остатки веток.
В пещере уже были видны отсветы горевшего внутри костра, когда Львира и Зир пришли туда. У входа
в пещеру была целая куча дров, а люди сидели у огня и грелись, попивая горячий напиток.
− Такие деревья лучше для строительства рубить, а не для костра, − заявил один из
лесорубов оглядывая бревно принесенное Львирой.
− Для строительства живые деревья рубить надо, болван! − втпалила старуха, оказываясь
рядом, − а эта мертвечина только на костер и пойдет. Но перед этим бревно надо распилить и
расколоть. А пил у нас нет.
− За пилами сходим в Норб, − произнес Зир. − Иного выбора нет.
− Думаешь, тебя там не поймают, если ты заявишься? − спросил дед, появляясь рядом.
− А у тебя есть другое предложение, дед? − спросил Зир.
− Нет, − ответил тот, глянув на Львиру и совершенно непонятно о чем думая.
− Норб − это город в десяти милях от нашего дома? − спросила Львира, когда
осталась с Зиром наедине.
− Да, − ответил он. − Только отсюда туда все двадцать пять миль, и это только
по прямой. А в лесу еще надо болота обходить.
− Значит, на дорогу только туда надо целые сутки.
− Двое суток. Это если бы ты по широкой дороге шла, ты бы двдцать пять миль за сутки прошла,
а через леса нам надо двое суток, как минимум топать. Но выбора-то у нас нет, Львира. Без нормального
инструмента мы тут долго не протянем.
− И когда пойдем?
− Сначала немного здесь устроимся, потом пойдем, Львира. Дня через два-три. Надо еще понять,
что здесь безопасно находиться, ведь эта пещера наверняка известна не только деду.
− Бандитская пещера известна всем бандитам, − проговорила Львира. − Значит,
скоро ждать гостей.
− Не хотелось бы, − произнес Зир. − Но выбора нет.
"Выбора нет", "Выбора нет"... За прошедшие дни Львира настолько привыкла к этим словам, что
без всякого сомнения сама стала применять это выражение. И, когда в один из вечеров рядом с ней оказалась
старуха с заявлением о больных девочках, которые простудились и могут из-за этой простуды умереть,
Львира заявила: "Выбора-то нет? Значит, когда они умрут, я их съем."
Старуха от ее рычания шарахнулась назад, затем села на пол и взвыла, пуская слезы.
− Им нужен врач, Львира, − произнес Зир. − Настоящий врач.
− И где же я его возьму, Зир? − спросила она.
− Я тебя ни в чем не виню, Львира. Но ты можешь помочь.
− Каким образом?
− Он говорит, что им поможет твоя теплая кровь.
− Не слушай этого болвана?! − раздался резкой голос рядом, и Львира с рычанием вскочила
с места, увидев рядом чужака с ружьем в руках.
− Убери ружье, Парак, иначе я тебе сама мозги вышибу! − раздался голос старухи,
и человек обернувшись увидел направленный на него ствол.
− Спятила, бабуля? − проговорил он и медленно положил свое ружье на камень рядом.
− Я здесь вовсе не для того, чтобы устраивать с вами войну.
− Тогда, зачем ты пришел?
− Меня прислала Зарпа. Для того, чтобы я передал вашей новой хозяйке, что через пять дней,
на Скалистой Равнине пройдет собрание вождей диких кланов, и они желают видеть ее там, для того,
чтобы решить вопрос что с ней делать?
− А если я не пойду? − прорычала Львира.
− Тогда тебя объявят невменяемой ящерицей, и с тобой никто не станет считаться. Мой тебе
совет, не рыпайся и иди туда. Твоя мать была одной из них, и что бы там ни было, ты ее наследница
− вождь своего клана. Хотя, твой клан и на простую шоблу не тянет, − добавил он, оглядывая
собравшихся вокруг людей.
− Почему я должна тебе верить, бандит? − прорычала Львира.
− А какая мне выгода с того, чтобы врать? − спросил он, глядя на нее прямо.
− Тебе, может быть, и никакой, но твоя Зарпа вполне может желать убить Львиру,
чтобы прибрать нас всех в свое поганое брюхо.
− Эх, бабуля, бабуля, какие же ты нехорошие слова говоришь при детях? − проговорил
он, усмехаясь и косясь на Львиру.
− Ланке совсем плохо, бабушка! − раздался голос девчонки, появившейся из-за камней.
Она замерла, увидев окруженного чужака, а старуха бросив все кинулась к оставленным больным.
− Вслед за ней ушли и остальные, в том числе и гонец Зарпы и Зир с Львирой.
− Что с ней? − спросил Парак, глядя на людей крутившийся около больной и пытавшихся
ей как-то помочь.
− Она попала вчера под дождь и сильно простудилась, − проговорил кто-то. −
У нас много простуженных, а врача нет.
− Разойдитесь все, и пропустите меня. Я − врач! − заявил он.
− Врач? Когда это ты врачом стал, Парак?
− Всегда им был. Вы что, Рухака не знаете?
− Рухака мы знаем, но ты − не он, − заявила старуха.
− Я − его сын, или ты, бабуля, и этого не знаешь?
− Я знаю только, что ты − сын Алганы.
− Алганы и Рухака. Будете языком болтать или дадите мне осмотреть ребенка?!
− Смотри, − заявила старуха, и он, наконец, прошел к девочке, лежавшей на большой
куче белья. Он осмотрел ее тело, заглянул в рот, затем достал из сумки, что у него была на поясе
трубку, с помощью которой прослушал ее, затем обернулся к ящерице, что так и стояла рядом.
− Ты действительно можешь ей помочь, Львира, − произнес он.
− Каким образом? − спросила она.
− Ей нужно хорошее прогревание, а твоя температура намного выше температуры человека.
− Хочешь сказать, что ее может согреть моя кровь? − удивленно проговорила Львира.
− Может, но евовсе не так, как говорят всякие болваны, − объявил он. − Ты
ведь достаточно большая и способна проглотить человека?
− С каких это пор проглатыванием можно лечить людей? − зафыркала она.
− Если ты затянешь ее в себя, но не проглотишь окончательно, и продержишь так в своей
глотке некоторое время, этого будет достаточно для хорошего прогревания.
− Я не смогу держать ее в глотке, она провалится в желудок и окажется съедена.
− Я скажу, как сделать, чтобы этого не произошло, а вы будете выполнять все, как я скажу.
Ты согласна, Львира?
− Тогда, говори, а не юли! − приказала она.
− Нужны хорошие веревки. Мы привяжем ее веревками и будем держать, а ты не будешь сильно
стараться глотать ее, а только легонько, и тогда мы сможем ее удержать. А потом за веревку и вытащим
ее назад.
Веревка нашлась довольно быстро. Парак связал из нее пару колец, затем затянул их на груди девочки
так, что ее можно было поднять за два конца веревки, и она спокойно висела на этих веревках, затем
Парак подошел к Львире, коснулся ящериной груди на некоторой высоте.
− Когда будешь глотать, останавливайся, как только она окажется на этом уровне. Если она
проскользнет дальше, она попадет к тебе в желудок, и, сама знаешь, что выйдет.
− Я не умею останавливать пищу в горле, когда глотаю, − произнесла Львира.
− Для этого и нужны веревки, − снова начал объяснять он. − Ты сама боишься,
что ли, или никогда еще не глотала людей?
− Я глотала только мертвых, − заявила она, решив не говорить о съеденном в детстве
человеческом ребенке.
− Живую глотать так же просто, только надо это делать не касаясь ее клыками. И начинать
с ног, а не с головы.
Львира. наконец, решилась, прошла к девочке и присев рядом подняла ее перед собой.
− Всем нервным лучше удалиться! − приказал врач, когда рядом послышались тихие вздохи
свидетелей. − Веревки, отдай нам, Львира, и начинай, когда я скажу. − Он поймал одну
изсвисающих веревок, вторую поймал Зир, оказавшийся рядом. Парак закинул веревку так, что она зацепилась
за нижний клык ящерицы и Зир повторил его вижение с веревкой с другой стороны.
− Осторожно начинай, Львира, − приказал Парак, и Ящерица опустила ноги девочки в
свою глотку. Длинный язык обвился вокруг тела девочки, потянул ее вниз, и вскоре она скрылась почти
полностью. − Осторожно затягивай ее в себя, Львира, так чтобы только голова осталась снаружи.
И не сжимай челюсти, пока она еще снаружи.
Львира никогда не делала ничего подобного. Живой человек оказался в ее глотке, и люди сами указывали,
как надо заглатывать девочку. Ящерица остановила движение в себе, когда этого потребовал врач, и
поняла, что девчонка действительно находится полностью в ее горле, но не движется дальше, потому
что еще два человека удерживали ее за веревки. Веревки оттягивали ее челюсть вниз, и она под конец
совсем опустилась и легла на камнях.
− Держите ее! − заговорила она, но из горла вырвалось только невнятное и непонятное
бормотание, а девчонка вдруг проскользнула глубже и скрылась в ее глотке с головой. − Держите!
− рыкнула Львира, когда человек в глотке перестал мешать говорить, и два человека вцепились
в веревки, уперлись ногами в камни и потянули девчонку назад.
− Расслабься, Львира, и не напрягайся, когда мы вытянем ее из тебя, − проговорил
Парак. − И молчи!
Львира остановила порыв что-то говорить, затем сама схватилась за веревки и потянула, вытаскивая
из себя проглоченную девчонку. Она вытянула ее полностью и положила рядом на кучу белья.
− Проверьте, жива ли она, − приказала хозяйка.
− Жива, − заявил Парак. − Она душит, но этой пары минут недостаточно.
− Хочешь, чтобы я ее сожрала окончательно, так и скажи, − рыкнула Львира. −
Она провалилась до самого желудка, а вы не удержали!
− Мы решили, что ты ее сама удерживаешь, Львира, когда натяжение ослабло, − заговорил
Зир. − А потом рвануло так, что веревка из рук вырвалась. Хорошо еще, что она достаточно длинная,
а то бы ты ее вместе с веревкой проглотила бы.
− Давайте, заканчивайте болтать, а то Ланка совсем замерзнет, вы же ее мокрой на холод
вытащили!
− Делай все так же, Львира, только держи веревки сама, ты то теперь знаешь, когда надо
остановиться, − произнес Зир, и хозяйка взялась за девчонку, за веревки, затем осторожно втянула
девочку в свою глотку и удерживая ее в одном положении завязала веревку вокруг своей нижней челюсти,
зацепляя за клыки так, что провалиться глубже жертва не могла.
Львира улеглась на камнях, некоторое время ничего не делала, затем осторожно коснулась языком
завязанных веревок, ощупывая их вокруг клыков и медленно закрыла пасть так, что бы вокруг головы
девчонки оставалось пространство с воздухом, и она не задохнулась. Девчонка дышала, и Львира это
ощущала. Она вновь ощупала веревки языком, затем осторожно сглотнула, ощущая, как волны мышц прокатываются
вдоль ее горла, проскальзывая вдоль тела человеческой девчонки, но не утягивая ее дальше, потому
что веревки держали ее. Новые ощущения, возникшие в этот момент Львире понравились, и она снова
и снова делала так, пока не ощутила, что девчонка от ее движений пришла в себя и завопила, ощитив
себя непонятно где.
Вопль ее вырвался в пещеру, когда Львира открыла пасть и несколько человек оказались рядом,
заглядывая в пасть ящерицы.
− Не кричи, Ланка.
− Что со мной, где я? − проговорила она и тут до нее дошло, что белые выступы перед
ее лицом − это огромные зубы, а она сама торчит в огромной пасти. − Помогите! Вытащите
меня отсюда! − закричала она.
− Вытаскивайте ее, − проговорил врач, люди взялись за веревки, и Львира не помешала
им вытагивать девчонку из своей глотки. Та все еще визжала от осознания того, где оказалась.
− Прекрати визжать, а то по-настоящему слопаю, − проговорила Львира, и девчонка
умолкла.
− Закутайте ее как следует, чтобы она не застыла снова, − приказал врач, и на девчонку
тут же накинули несколько одеял, покрывал и всего, чего только можно. − Ты не устала, Львира?
− спросил он.
− Мне-то с чего уставать? − фыркнула она.
− Я то не знаю, может, тебе эта процедура не нравится и на нервы давит.
− Ничего не давит, − произнесла она.
− Тогда, надо продолжить с теми, кто тоже болен. Девчонка-то, почти выздоровела.
− Точно? − спросила Львира.
− Вопить начала, а сначала-то она была без сознания почти, значит, ей стало лучше.
− Ладно, если надо, я готова принять следующего пациента, − объявила Львира, и рядом
послышался смех людей.
А затем Львира прошла в сторону, где на лежаках расположилось множество больных детей. Перед
ними выступила старуха, объявляя о том, какие "лечебные процедуры" тем предстояло пройти, и дети
не поверили сразу, пока взрослые не вытащили из постели одну из больных, что уже тоже плохо понимала,
что с ней происходит, и на этот раз все дети видели, что делала хозяйка. Страх перед попаданием
в брюхо ящерицы оставался у всех, но взрослые умели обращаться со своими детьми, и к концу дня процедуру
прошли все больные, после чего они оказались в своих постелях, а Львира ушла, и вслед за ней ушли
почти все взрослые.
− Ты что-нибудь решила на счет совета вождей кланов? − спросил Парак, когда оказался
вместе со всеми людьми около костра в центре пещеры, и рядом со всеми осталась ящерица-хозяйка.
− Или ты и сейчас считаешь, что мне нельзя верить?
− Я не знаю, можно ли верить твоей хозяйке, Парак, − прорычала Львира. − Это
ведь ее бандиты убили мою мать!
− Вовсе не ее, − заявил он. − Твою мать убили дикари-кочевники. Они за последние
дни много поселений вокруг
раззорили и спалили. И Совет вождей кланов будет решать, как их выгнать и отвадить от походов сюда
навсегда.
− Ты это точно знаешь?
− Зарпа была в лесу, когда вы шли через него, и будь у нее желание убить тебя и твоих
рабов, вас ничто не спасло бы, потому что у нее сотни воинов, а у тебя ни одного! А Старуха с веслом
не считается.
− С каким веслом? − не поняв переспросила Львира.
− Не важно. Решайся, Львира. Если сейчас согласишься, я уйду, сообщу Зарпе о твоем согласии,
а через два дня вернусь, чтобы проводить тебя до Скалистой Равнины.
− Почему ты ей веришь? − спросила Львира. − Она же злобная ящерица, об этом
все во всей в округе знают!
− Злобная ящерица, − усмехнулся Парак, глянув вниз. − Скажи, ящерица, после
сегодняшнего дела кто-нибудь из твоих рабов способен назвать тебя злобной яшерицей?
− Таких и раньше не было, − заявила она.
− Не важно. Пусть даже если и были. Они бы не перевернули свое мнение о тебе? Я говорю
о нормальных людях, а не о каких-то моральных уродах, каких, к сожалению слишком много. Ну, говори
же!
− Спрашивай у них сам, если хочешь знать! − рыкнула она.
− Не злись, Львира. Я всего лишь хочу тебе сказать, почему я верю Зарпе. Пятьдесят лет
назад вот этим самым способом, как ты сейчас, она избавила меня от страшной болезни, когда я был
еще совсем маленьким. И отца моего она держала на ногах подобными процедурами до девяноста лет,
пока его дикари не забили насмерть.
− Ты хочешь сказать, что подобным образом можно и другие болезни лечить? − вступил
в разговор Зир.
− Я не знаю, как это действует, Зир, но это именно так. В то время, когда она меня лечила,
Зарпа еще не использовала веревок, чтобы вытаскивать людей назад. Она приказала мне не дышать, проглотила
до самого желудка, продержала там около минуты, потом вернула назад. У меня от купания в ее желудочных
соках все тело было обожжено, но она сразу же окунула меня в чистую теплую воду, а когда жжение
прекратилось, исчезла и моя болезнь. И через два дня я уже бегал вместе с другими детьми, которые
и не подозревали о том, что я побывал в животе хозяйки и жив остался. А потом я узнал, что она подобным
образом лечила почти всех, кого могла. Не все болезни так лечатся, но многие. Травмы так не залечить,
но десять минут прогревания в горле Зарпы останавливали приступы радикулита у моего отца, и он после
таких процедур не только нормально ходил, даже бегал.
− И она это делала просто так? − спросил Зир.
− Просто так ничего не делается, Зир. Мы служим ей, она помогает нам, и пока все происходит
так, мы живем. А слухи про "злобную ящерицу" мы сами распускаем по ее приказу. Просто для того,
чтобы всякие уроды к нам не совались.
− Иди и скажи Зарпе, что я приду на собрание вождей, − объявила Львира. −
Но, если через два дня ты сюда не вернешься, я это решение поменяю, ты все понял, Парак?
− Понял, хозяйка, − проговорил тот и поднявшись прошел вглубь пещеры, к камню, на
котором так и оставалось его ружье. Никто его не задержал, и врач покинул пещеру.
|