Макара Дэйв: другие произведения.

Попаданы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 3.87*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман оскорбление,роман пасквиль, роман плевок во все то, до чего дотянулись мои "грязные" руки и дошли "немытые" ноги. Роман в котором записаны все фразы и слова, что летают мимо нас десятилетиям. Роман, в котором нет одного-единственного попаданца, самого крутого, самого нагибонистого и пр. Роман в котором есть только мнения разных людей. В нем нет нейросетей, это не EVE. В нем нет сверхразума и, к счастью, нет богов. В нем есть - попаданцы - во множественном числе. В нем есть инорасы, включая даже эльфов и парочки-троечки новых, о которых никто не слышал. Хотите всё узнать из первых рук? Приятного прочтения!

   Попаданы
   ("попаданцы" согласно орфографии MS Word 2010)
  
   Согласно "утверждениям" люди созданы по образу и подобию божиему.
   "Библия" - единственная книга, в которой нет ни одной шутки.
   "Христианство" - единственная религия, что отрицает смех и шутки, называя их "богомерзкими".
   "Иисус Христос" - единственный божок, не имеющий чувства юмора.
   Так, по чьему же "подобию" создан человек?!
  
  
  Человечество ждало пришельцев.
  Каждый ждал по своему: кто-то качал мышцу, кто-то - мозг.
  Государства запускали в космос золотые диски и, тут же, не отходя от кассы - спутники непосредственной обороны с ядерной накачкой, на тот случай, если пришельцы все же придут.
  Кто-то рассчитывал, что договорится, а кто-то ласково поглаживал красную кнопку ядерной дубинки.
  Ждали. Верили. Кто-то даже молился, читал мантры и проводил всяческие ритуалы, призванные, хоть на день, на час, на минуту, изменить обрыдлую серую реальность.
  Дождались.
  Прилетели.
  Серые человечки, с черными, огромными глазищами, вытянутыми затылками, без ушей и носа - все как в уродливых голливудских фильмах.
  Земной шарик замер в ожидании манны, войны, тотального уничтожения и всеобщего равенства.
  Люди побогаче стремительно упаковывались в драгметаллы и ювелирку, надеясь на всеобщую жадность и искреннюю веру в то, что деньги везде останутся деньгами, а с их деньгами - все дороги нараспашку.
  Те, кто попроще, старательно сопели, наматывая на кулаки нервы и выжидали.
  Ну, а братва, разматывала велосипедные цепи, смазывала китайские ТТ и раздумывала, где бы разжиться РПГ, либо чего по круче...
  Стоило на голубых, черных и розовых экранах появиться серым физиомордиям и залопотать о мире, как земной шар вздрогнул от гадливого умиления и принялся расползаться - голливудские поделки сильно сорвали мозги среднестатистическому жителю планеты и любоваться "бесполыми братьями по разуму", пренебрегающими одеждой, дураков не нашлось.
  Да и рост подкачал - меньше метра, в прыжке и с кепкой.
  На переговорах с президентами основных стран, "прилетельцы" катались в антигравитационных креслах, демонстрируя своё техническое преимущество, лопотали на странном языке, который тут же переводился миниатюрными медальонами, подаренными всем, при первой встрече.
  Их черные, без единого белого пятнышка, глазоньки, блестящие, как куски хорошего угля, не выражали ничего: было не понятно, смотрят они на тебя или ты, перед ними, всего лишь жалкий торшер, что небрежно отодвинут в сторону, едва начнётся рассвет.
  Президент Америки, разочарованный тем, что пришельцы предпочли для места первого контакта богом забитую Мексику, а не её богатого соседа, просто не успевшего подправить границы в поисках истинной демократии, которую можно нести бесконечно долго и далеко, сердито сопел и морщил свои "крысиные хвостики" нарисованных бровок.
  Да, ему было чем гордиться: Первый президент - Гей, официально и всенародно избранный от консерваторов, потому что от демократов шла на выборы старая мегера, гарантировавшая всем равные права.
  Кому они нужны, равные права?
  Ведь прав только тот, у кого в кармане звенят монеты, патроны к верному "кольту" и ярко блестят белые зубы в извечной улыбке, что за океаном называют странным словом "оскал"...
  Проклятый президент ЭРЭФИИ, только что поздравил Мексиканца с днём рождения, демонстрируя больше внимания.
  "Придётся посулить латиносу беспроцентный займ..." - Гарольд Фарнхол, задумчиво прикоснулся к мочке левого уха, по привычке надеясь найти там любимую серьгу.
  С которой пришлось расстаться, в самом начале предвыборной кампании.
  - Люди Земли! - Донеслось до всех из медальонов. - Мы пришли с миром!
  Стандартное начало каждого раунда пустых, бессмысленных переговоров, на которых никто и ничего пока не добился.
  - Мы изучили Вашу историю, культуру, обычаи и ожидания. - Один из серокожих приподнялся на своем антигравитационном кресле, привлекая к себе внимание. - Пока ещё можно помочь Вам и Вашей планете. Мы передадим некоторые технологии и оборудование, что помогут в этом нелёгком деле.
  "Сдвинулись, серожопые!" - Радостно заулыбался президент США, в просторечии называемый "Фаргеем". - "Теперь, главное не просрать и вовремя выступить с инициативами, а наши прикормленные шавки все слижут, лишь бы и им досталось..."
  - С начала следующей недели, мы планируем начать постройку трех орбитальных лифтов, десятка космических станций различного направления и открыть несколько медицинских центров, в которых, любой желающий сможет пройти разного типа процедуры.
  Российский президент прикрыл рот рукой и тяжело вздохнул.
  - Государства, на территории которых будет начата постройка, получат значительные... - Серокожий замер, видимо подыскивая необходимое слово. - Привилегии. На данный момент - это все, господа президенты. Дальнейшие переговоры - непосредственно с главами государств, на территории которых будут вестись работы.
  Опустив свое кресло, "кукольный малыш", развернулся ко всем спиной и направился к выходу, в сопровождении всей своей "кукольной" делегации.
  - Господин Юрьев, я не наблюдаю на вашем лице ничего подобного, что легко читается на лице вашего заокеанского коллеги? - Старый и седой руководитель компартии Китая придержал за локоть президента России.
  - Бесплатный сыр - в мышеловке. - Вздохнул худой, как жердь и столь же длинный, Юрьев, качая лохматой головой. - Для второй, а то и - третьей, мышки.
  Китаец мудро промолчал и отступил с прохода, пропуская делегацию туманного Альбиона, всю пожёванную и побитую, после вчерашнего празднования.
  - Мы сможем встретиться позднее и обговорить наши совместные действия? - Предложил председатель Сяо, чувствуя, что старый стратегический партнёр может оказаться прав.
  А ставить Китай в качестве "первой мышки", чересчур жирно, для убогой Европы.
  Пожав друг другу руки, владельцы самой большой территории и самой большой нации, собрались уж было разойтись, каждый в свою сторону, но возникшая смуглая леди, в классическом индийском сари, мягко взяла обоих мужчин под локотки и повела в сторону огромного окна, за которым бушевала людская толпа.
  Бушевала уже давно, размахивая флагами, тряся лозунгами и запуская петарды.
  - Все эти люди ждут мира и процветания. - Вздохнула президент Индии. - Нам, как бывшим английским колониям, сейчас слишком понятно, что основные бои будут вестись между Америкой и Россией, как самыми огромными, территориальными государствами.
  - Есть еще Австралия. - Вежливо напомнил Юрьев, с улыбкой.
  - Это всего лишь английская колония, так и не получившая независимости... - Устало отмахнулась Бхавати. - Так же как и Канада...
  - Наш разговор, сейчас, деление не выкопанных алмазов. - Сяо тяжело вздохнул. - Однако я заверяю своего Российского коллегу, о всесторонней поддержке, со стороны компартии.
  - Этого мало. - Женщина отпустила руки мужчин. - У меня странное предчувствие, сейчас... Но...
  Она откланялась, и легко шурша своими одеждами, проскользнула мимо мужчин всех возрастов и скрылась за дверью.
  Мелькали неделя за неделей, а обещанные стройки так и не начались.
  Ни одна страна не получила столь многообещающих технологий.
  Мир вновь затаился.
  - Если "серые" не оповестят о месте начала строительства через неделю, - Юрьев отбросил в сторону папку с докладом, представленным внешней разведкой. - Начнётся третья мировая...
  - И, обвинят, как обычно, нас. - Терехов, старый служака, коротко хохотнул. - Как говорится: "новый виток эскалации..."
  - Не смешно мне, Григорий Тарасович, не смешно. На душе кошки уже места живого не оставили. - Признался Юрьев. - Все жду подвоха...
  - Так, может - мобилизацию? - Терехов точно знал, что за президентом водился подобный "грех" и относился к словам руководства очень внимательно. - Выведем всех в поле, на манёвры, да заодно и пройдёмся-промнёмся?!
  - Из пистолетов, по тарелке, на орбите, стрелять будешь? - Огрызнулся Юрьев. - Тоньше надо...
  Промелькнул май, начался июнь и тут-то началось...
  Первым звоночком стало обращение президента одной из бывших "братских" стран, о постоянном притеснении, со стороны России.
  Не успели мы и пикнуть, лавина набрала ход, сметая все, до чего могла дотянуться.
  Провокации на границах. Погромы и нападения.
  Русские заметались, с надеждой глядя на Россию.
  А та и рада стараться - закрыла глаза, игнорируя здравый смысл и демонстрируя толерантность.
  И тут сказали своё веское "фе", "прилетельцы", собирая и вывозя в космос тех, до кого дотянулся "народный гнев угнетённых".
  Юрьев поседел в одну ночь.
  В одно мгновение, проклятый собственным народом.
  Только, вот кто бы знал, что ничем помочь Россия, своим же, русским, за границей, не могла.
  Слишком все быстро, а государство - машина огромная и требующая времени на разгон.
  Как всегда - "слишком долго запрягали"!
  В сотый, в двух сотый раз, крутилось по зомбоящику обращение наших "звездных гостей".
  "Народы Земли!" - Вещал серокожий, восседая в своем кресле. - "Мы изучили суть претензий и не нашли их хоть сколь ни будь обоснованными. Однако, волеизъявления многих наций, государств и народов, не могут быть совершенно беспочвенными или голословными. Мы призываем провести истинно демократическое голосование и, наконец-то, принять решение по России. В случае однозначного решения, мы поспособствуем его исполнению".
  А ниже, мигала строчка титров.
  Красные цифры и синие.
  И красных было больше.
  Планета Земля голосовала, останется ли Россия, или корабли "прилетельцев" вывезут русских на "гарантированно подходящую планету".
  - Сдали, суки... - Юрьев скривился, увидев, как резко прибавилось два миллиарда в колонке "против".
  Индия и Китай, партнеры...
  Всем нужна территория, особенно такая богатая!
  Шум и грохот за внезапно распахнувшейся дверью, отвлек президента от нерадостных новостей.
  -... А всё ты, сука косоротая! - Ревел слоном министр здравоохранения, награждая невысокую крашеную шатенку прямым в зубы. - Пять лет назад говорили, тебе, "своих надо приглашать", а ты, тварь, узбеков с таджиками... Возвращать надо было, а не палки в колеса пихать! Возвращать, квартиры давать, работу. А не своим дружкам из... *опы лизать!
  Приподняв за ворот женщину, Краско от души приложил ее затылком по стене, оставляя кровавые следы на богатых, атласных, обоях.
  - Ты хоть знаешь, скольких ты убила? Ты... - Минздрав, только сейчас заметил, в каком кабинете ведет разборки. - Простите, господин президент...
  - Задним умом, все крепки, Саша... - Юрьев не знал, чего ему больше хочется - напиться и вздернуться, посреди всего этого богатства и великолепия или сразу вздернуться? - Тем более что она - женщина...
  - А у нас - равенство полов. - Краско разжал пальцы и отвернулся, пряча взгляд. - Я, лучше отсижу, Евгений Романович... А лучше - в петлю полезу. Не могу я так...
  - А ты не заметил, Александр Виленович... - Юрьев сердито засопел. - Что, кроме нас, двоих, остальные "так" - прекрасно могут? Вон они, наши депутутки - дружно на запад чухнули, из рашки. По родным поместьям, давно раскупленным на деньги налогоплательщиков. И эстрада, сдриснула, технично...
  - Два мы с тобой, идиота - первогодка... Остальные уже и паспорта сменили, еще денек-другой, сделают себе обрезание и разрез глаз подправят... Так что, зря Кахонкой стучал по стенам - она такая же дура, как и мы. В пустом Кремле осталась...
  - Терехов, в приемной, да секретарша твоя, Жанна... - Уточнил количество душ находящихся в Кремле, Краско. - Слушай. Дай я ее добью, а? Как увижу - ногти в кожу, впиваются... Все ей равенства, подавай... Надавались... Свои же волками смотрят. На улицу выйти, что ли?
  "Результаты голосования, впервые - истинно демократичные, непредвзятые и полностью прозрачные - уже сейчас можно смело назвать впечатляющими!" - Принялся разоряться диктор первого канала, комментируя данные. - "Все народы, все государства, в едином порыве подтвердили..."
  Юрьев выключил телевизор и отбросил палку пульта на бумаги, на своем рабочем столе.
  - Жанна! - Привычно позвал он, не пользуясь селектором. - Помоги, Кахонке... Если живая...
  - Не спешите Вы, господин президент, своим помогать! - С яркой вспышкой, в Кремле стало на одну душу больше.
  Хотя не факт - существование души, у "прилетанцев" - пока не доказано!
  Из основания парящего кресла выпала серебристая капля, стукнулась о бордовый ковер, отрастила десяток лапок и шустро посеменила в направлении лежащей женщины.
  - А мы своим вечно, не помогаем. - Проехался тупой пилой по яйцам, вошедший Терехов с пистолетом в одной руке и знакомым чемоданчиком, в другой.
  Секретарь Жанна, осторожно пряталась за его спиной, наблюдая за действиями серебристого паучка, воткнувшего в тело главы советника по миграции, семь из десяти лапок и теперь опасно раскачивающегося из стороны в сторону, словно пьяный.
  - Не помогаем и бьем. - Григория Тарасович обошел пришельца и поставил чемоданчик перед президентом. - А нас - прощают. Чем больше бьем - тем больше прощают. Бог у нас такой...
  Лежащая на полу женщина дернулась, как от разряда электричества, открыла глаза и, увидев перед лицом серебристого монстра, истошно завизжала.
  - Тарасыч... - Поморщился минздрав. - Дай пистолю, а? Пристрелю ее, чтоб не мучилась и дело с концом!
  - Ваша сотрудница уже пришла в себя. - Испуганно заверил серокожий, поднимая руки в успокоительном жесте. - Это всего лишь испуг! Ее здоровью ничто не угрожает!
  - А, может, я и его пристрелю? - Уставился на пришельца Краско, оценивающе прищуриваясь. - Знаешь, президент, я вот думаю... Может зря, министрам оружие не положено? А то, как во времена Виссарионовича - раз и пулю в сердце...
  - Ага. - Хмыкнул Терехов, раскрывший чемоданчик и уже воткнувший оба ключа. - Соседу, в сердце. За то, что живет лучше! Не те времена, не те люди.
  Пока мужчины вяло переругивались, Жанна надавала Кахонке пощечин приводя в чувство, помогла утвердиться на ногах и попыталась вывести, от греха подальше, из кабинета.
  - Стоять. - Рявкнул разведчик. - Вернитесь, обе.
  Пришелец согласно кивнул головой, соглашаясь с таким решением.
  - Вы уже видели, решение. - Креслице пролетело через кабинет и замерло перед президентом. - Мы просим, во избежание эксцессов, отдать приказ о разоружении Ваших вооруженных сил и всячески содействовать...
  - Как думаешь, отсюда - дотянемся? - Юрьев потянулся, как сытый и выспавшийся кот. - Так, чтобы - подчистую, всё и сразу?
  Лицо Терехова расплылось в широкой улыбке.
  - В легкую. Хучь туды, хучь сюды!
  - Никак, успел на дежурство поставить? - Обрадовался президент.
  - Жанночке - низкий поклон. Твою закорючку, где надо, поставила. - Терехов подмигнул Жанне и послал воздушный поцелуй, признавая ее труды. - А дальше - дело привычное...
  - Наш корабль отследит старты ваших ракет и собьет их раньше, чем они пересекут границы сопредельных государств! - От неожиданности, серокожий спрыгнул с креслица на пол и замер, поняв, что сделал ошибку. - Или при направлении в сторону нашего корабля...
  - Недомерки. - Вздохнул Терехов.
  - И недоумки. - Добавил Юрьев. - Не поняли, еще...
  - Не поняли. - Терехов качнул головой. - И, никогда, не поймут...
  - Я тоже не понял... - Честно признался Краско.
  - Так, просто же все. - Жанна сняла затемненные очки и устало помассировала покрасневшие глаза. - "Эти" уже поделили, кому и что достанется.
  - А я сделаю так, что Никому и Ничего. - Юрьев поднял защитную крышечку, с большой красной кнопки. - Ни нефти, ни газа, ни алмазов, ни тигров. И Арктики - не будет, с ее шельфом. Что-то забыл?
  - Москву, с Питером. - Терехов поиграл широкими плечами. - Ну и Крым, с Сочи... До кучи...
  - Лет, эдак, на триста, а то и все пятьсот! - Юрьев сделал движение, словно собрался нажать на кнопку.
  - Нет. - Отчаянно пискнул пришелец, оглядываясь по сторонам и обнаруживая, что и серебристая крыса и его шикарное кресло валяются на полу мертвыми кусками хладного железа, не отзываясь на команды.
  - Да. - Жанна надела очки и тряхнула своими мелированными кудряшками. - Лучше все сразу, чем хоть что-то врагу!
  - Мы не враги! - Серокожий, со вздохом, взгромоздился на стул и уставился на людей, чьи лица ему совершенно не нравились. Слишком живые. Слишком яркие глаза, в которых сейчас горел такой огонь, что ему, с двумя сотнями лет за спиной, стало вовсе не комфортно. - У меня есть предложение...
  Юрьев хмыкнул так громко, что самому стало стыдно.
  - Ваши предложения - дешевле использованной туалетной бумаги, что уже плывет в канализации. - Усмехнулась Жанна, опередив мужчин.
  Женщин серолицый не любил еще больше - от них постоянно чем-то пахло. От молока и до причудливых, будящих в подсознании странные образы, духов. А эти уродливые, длинные волосы и не понятные, не функциональные, фигуры? Бр-р-р-р!
  - Мы заключим соглашение. - И вновь хохот, вместо ожидаемой заинтересованности.
  - Ой, комики, юмористы! - Хлопнул себя по коленям, минздрав. - Давно я так не смеялся, еще Петросян живой был!
  - Хорошо. - Дипломат, прошедший кровь и лед десятка цивилизаций, решил пойти ва-банк. - Что Вы хотите? Денег? Долгих лет жизни? Скажите! Все будет.
  На памяти ХРН-Тб, это вторая раса, что доставила ему такие неприятности.
  Первая - Кольвеги - теперь уже отдает ему приказания, пробившись с низов всего за сто лет.
  "Интересно, а если вывезти их в зону ответственности кольвегов, что произойдет?" - Странная эмоция, давно не проявлявшая себя никоим образом, заставила дипломата враз переиграть все решения, уже принятые и утвержденные.
  - Первое требование - на территории России не должен жить ни один человек, проголосовавший за наше изгнание! - Опередил всех, Краско. - Шиш им, с маслом, сукам!
  Жанна кивнула головой, соглашаясь с требованием; Юрьев покачал головой укоризненно, мол, не спеши!
  - Не проблема. - ХРН-Тб почувствовал, что торги только начинаются, и поерзал на стуле, усаживаясь удобнее. - Еще?
  - Выбор планеты - на наше усмотрение. - Терехов переглянулся с президентом и подмигнул.
  - Э-э-э... - Дипломат завис, не зная, что и сказать. - Не могли бы Вы, вернуть мое средство передвижения? Ваша сила тяжести меня... Немного не удовлетворяет...
  - Чем больше неудобств, тем быстрее решаются проблемы. - Вступила в беседу, правда без приглашения, пришедшая в себя Кахонка. - Перебьётесь!
  - Проснулась - неперепи...- Минздрав воткнул локоть в ребра разведчика, останавливая.
  - Спасибо, Александр Виленович. - Поблагодарила Тамара Вадимовна любезно, но глаз дернулся. Тело крепко помнит, кто его бил!
  - Договор, который я уполномочен подписать, находится в памяти моего аппарата. - Дипломат впервые на памяти присутствующих, мигнул веками. - В нем уже есть пункт о выборе планеты.
  ХРН-Тб слегка покривил душой: нет, пункт такой был, только выбирать планету должен был сам ХРН-Тб.
  - Нам нужно, чтобы Вы обучили одного из нас, своему языку. - Жанна, по извечной секретарской привычке, уже записывала что-то в блокнот и теперь подняла голову от своих записей, чтобы вбить еще один гвоздь в крышку гроба дипломата. - Обучение должно быть выполнено качественно, без утайки специфических терминов и прочая, прочая, прочая.
  Согласно Звездного Законодательства, договор, составленный на языке аборигенов планеты, юридической силы не имеет.
  Эта беловолосая женщина, только что, поставила условие, которое делает его работу практически проваленной. Знание всеобщего языка, гражданином неприсоединившейся планеты, дает ему возможность слишком много узнать о своих правах. Любой, встреченный житель ЗС - Звездного Союза, с удовольствием ответит на вопрос. И, тогда, дипломатическая служба Альгейды предстанет перед судом ЗС.
  А это - позор!
  Нет, хуже - катастрофа!
  - Больше никаких требований, пока Вы не вернете мое средство передвижения! - Решил уйти в глухую оборону, ХРН-ТБ. - Без демонстрации добрых намерений...
  - Да уж куда еще добрее намерения! - Юрьев улыбнулся уголком губ. - До сих пор сидим, беседуем. А ракеты на своих позициях. Да и вы, можете покинуть этот кабинет - в любой момент.
  - Только, ножками, ножками. - Терехов коротко хохотнул. - Ваше оборудование, такое... Хрупкое...
  ХРН-Тб, представив, сколько именно ему надо будет пройти по этим бесконечным коридорам, переходам, лестницам, да еще и выйти на улицу, возможно в толпу совершенно не благожелательно настроенного народа, снова моргнул.
  - Смотри - проникся! - Краско снова толкнул локтем "разведку".
  - Чудеса дрессуры. - Григорий Тарасович пожал плечами. - Жанночка, еще предложения есть? Уж больно неадекватно он на тебя реагирует... Может быть, ты ему понравилась?
  - Чур, меня! - Жанна уставилась в блокнот. - Есть, наметки. Но, без знания их языка и первоначального варианта договора, на основном языке - трата времени и сил.
  - Если он уйдет - они ударят по позициям ракет и все наше преимущество, накроется дуршлагом. - Кахонка смотрела на Юрьева так, словно он сошел с иконы.
  - Как уйдет - так и ракеты полетят. До нас лету - даже до выхода дойти не успеет! Ножки коротки. - Утешил Кахонку, Терехов.
  - Что? Пат? - Краско замер, оценивая ситуацию.
  - Вы можете связаться со своими, на корабле? - Юрьев вперился своими горящими от тщательно скрываемой злости глазами, на инопланетного дипломата. - Связаться и передать наши условия. И, в качестве жеста доброй воли - нам нужен язык, на котором заполнен договор.
  ХРН-Тб замер, взвешивая "за и против".
  Всегда оставался "последний шанс", но это было так больно - во-первых, а во-вторых, никто не гарантировал, что эти психи, что сейчас сидели напротив него, не нажмут на эту мерзкую, маленькую, кнопочку, превращая всю его работу в радиоактивные проплешины.
  - Я сделаю запрос. - Сдался дипломат.
  Через 15 минут в кабинете материализовались еще три кресла - в двух сидели уже знакомые серолицые, а третье, просто громадных трех метров в длину, пустое.
  - Это кресло, - пустился в объяснения один из прибывших. - Является мультифункциональным устройством. С его помощью можно быстро обучить, вылечить или считать данные с мозга разумного.
  ХРН-Тб снова моргнул, на этот раз - от неожиданности: эти техники - недоумки, прихватили из его каюты совершенно не то, что он просил!
  - Кто первый и... - Один из серолицых замер, подбирая слова.
  - Пожалуй, первой буду я. - Решила Жанна. - И вред не велик и польза велика. Требуется знание языка, на котором записан данный договор.
  - Отлично! - Техники переглянулись. - Стандартный всеобщий язык. Юридическое и документальное право. Укладывайтесь.
  Жанна, одернув юбку, прошла по комнате и с опаской присела на край кресла. Осторожно откинулась и облегченно вздохнула.
  - Даже удобно.
  - Начинаем работать. Могут быть болевые ощущения. - Предупредил один из коротышек и Жанна прикусила губу.
  ХРН-Тб, мигал не переставая.
  Теперь этих техников он даже не мог назвать "недоумками".
  Женщина, с удобством расположившаяся в его капсуле, жадно поглощала его собственные знания и опыт, которые он готовился передать своему потомку вместе с должностью, старательно копируя на кристалл, тщательно анализируя и давая пояснения по каждому своему шагу, принятому решению и полученному результату.
  - Очень высокая обучаемость! - Проверещал восхищенный техник, обращаясь к своему коллеге и игнорируя ХРН-Тб. - Коэффициент 23 и продолжает расти, представляешь?
  - На этом барахле, есть еще что-нибудь? - Техники переглянулись и принялись с азартом рыться в памяти аппарата, переругиваясь и ставя на запись все подряд, не обращая внимания на отчаянно семафорящего им ХРН-Тб.
  - Время обучения, приблизительно 15-25 минут. - Техник, по врожденному правилу, не умеет лгать. - Ваш подопытный демонстрирует великолепную обучаемость и способность усвоения информации. Предоставленные нам образцы, от ваших "соседей", не смогли показать и десятой доли, подобного уровня!
  - И, много, у вас таких образцов? - Задал вопрос минздрав "бесхитростно".
  - С Северо-Американского континента - восемнадцать, с различных островов - более сорока, в основном, конечно, черные, желтые и смуглые. Белых совсем не много, но и у них показатели невелики. - Техник, впервые беседовавший с человеком без аппаратного надзора дипломата, расслабился и даже перешел на доверительный тон, выбалтывая секреты, за которые, уже сейчас было впору расстреливать.
  ХРН-Тб, тихо забился на стуле и впервые за его долгую карьеру, захотелось ему оказаться где-нибудь далеко-далеко, чтоб ни одна проблема не трогала и не качала, качала, качала.
  "Качала?" - ХРН-Тб замер, только сейчас поняв, что его качает.
  Точнее, качает стул под ним.
  А еще точнее, он сам раскачивается на задних ножках стула, как дети, что он видел в этих странных, плоских фильмах.
  И ему это даже нравится.
  - А, что вы им взамен? - Продолжал допытываться до ТВМ-Мт, Краско.
  - Да так, по мелочи. Пару десятков медицинских капсул, из списанного старья, вакцины, те, что уже с законченным сроком годности, ну и старые пушки, что мы по пути сюда, сняли с разбитого корыта пиратов. Ой. - Техник, наконец-то поймал взгляд дипломата и отчаянно заморгал.
  - Ага. Вот так демократия и строится. - Тарасов сделал вид, что аплодирует проболтавшемуся технику. - Не переживай, серокожий, не расскажем мы никому. Пока. А потом - улетим, и вообще никого волновать не будет.
  - Я не "серокожий"! - Возмутился техник. - Меня зовут ТВМ-Мт. Моего коллегу МВТ-К, а вашего дипломата - ХРН-Тб!
  Русские мужчины переглянулись.
  - Слушай, Романыч... - "Разведка" почесала затылок. - Мне это одному показалось? Или?
  - Всем так показалось. - Утешил "разведку", минздрав. - Не бери в голову. Только не озвучивай, а то, не дай боком, рука у главы государства дрогнет и смеяться будем на том свете, на облачках... Или на соседних сковородках...
  Пока мужчины перешучивались, техники разобрали валяющееся кресло дипломата и теперь склонили над запчастями свои лысые головы и быстро затараторили, тыкая пальцами то в одну, то в другую железку.
  Медальон переводчик за ними не успевал, переводя лишь отдельные слова и короткие фразы.
  - И что... Долбанные позитронщики, жалко им было пару процентов... У-у-у-у! Стерилизовать. Сделали через анальное отверстие... Не критично, зато - не практично...
  Кахонка, спрятала покрасневшее лицо в ладонях.
  - Мусор одноразовый! - Подвел черту ТВМ-Мт. - Забирай на корабль и тащи оттуда новый. То есть - старый. А я пока обучение проверю...
  Выбравшаяся из капсулы Жанна сняла очки, недоуменно посмотрела через них на мир и отложила на стоящий рядом, стол.
  - Я решил, - ТВМ-Мт приподнял свою коляску повыше, чтобы обратить на себя внимание. - Что организм обучающегося надо слегка подлечить, перед обучением. Для чистоты эксперимента.
  После этих слов, Жанна замерла на долгие пять минут, прислушиваясь к себе и ища изменения, в собственном организме.
  - И, пришлось слегка модернизировать голосовые связки, для лучшего овладения речевыми функциями... - Техник вперил взгляд черных глаз в дипломата, с вызовом и угрозой.
  ХРН-Тб только рукой махнул - все происходящее здесь отдавало страшным сном, кошмаром, диким ужасом. А ведь его предупреждали, что эти странные русские, совершенно непредсказуемый народ. И пусть, таковых "странных" оказалось всего пятеро, но и этого - выше головы, для начала бреда.
  - Таэль ало алият - Пробормотала Жанна себе под нос, и машинка запнулась, отказываясь переводить.
  - Ух-ты! Получилось! - ТВМ-Мт довольно поерзал в коляске. - Луго манн шаратв! Гат?
  - Ага. - Жанна кивнула. - Двойной диапазон. Спасибо.
  Голос любимого секретаря президента Юрьева, претерпел значительные изменения. Из глубокого контральто, стал чуть хрипловатым, бардовским.
  - Не привычно. - Вздохнул Юрьев. - Жанна, как самочувствие?
  - Терпимо. Может, мы за дело возьмемся? - Жанна вцепилась в свой блокнот для записей, чуть дрожащей рукой. - А пока мы работаем - обучение пройдут остальные?
  Техник аж замер, от такого предложения.
  Если один из присутствующих показал таковые параметры, это могло быть просто его личными, уникальными свойствами организма. Но, если все пятеро, продемонстрируют... Это уже будет похоже на открытие, а за это - простят и грехи, и премию отвалят. Да и МВТ-К, пора бы вторую букву заработать...
  - Чур, я следующий! - Тарасов оказался возле капсулы быстрее всех. - Начнем?
  ТВМ-Мт чуть заметно кивнул головой.
  Из пяти присутствующих, только на Кахонке аппарат дал сбой, растянув обучение на целых 45 минут. Из коих, 15 - чистил организм от всяческих препаратов, недостатков и "улучшений", что наделали пластические и прочие, хирурги.
  Капсула даже накрыла Кахонку непрозрачным силовым куполом, спрятав от нескромных мужских взглядов.
  Правда, только после просьбы Жанны, которая увидев, как вытягивается наружу силикон, едва не простилась с завтраком.
  "Старая" коляска, на которой рассекал теперь ХРН-Тб, выглядела намного более внушительно - антрацитово-черная, с рядом странных кнопок на правом подлокотнике и расписанная тонкими золотыми нитями, складывающимися в красивый узор.
  Дипломат, вернувшись в родную гравитацию, ожил и взялся за выполнение своих обязанностей с утроенной одержимостью.
  На его беду, Жанна могла остановить даже министра обороны. С места. Не вставая. Молча. Одним взглядом, что неоднократно и демонстрировала у себя, точнее, президента, приемной.
  А двух метровый шкаф Арцавский и плюгавенький дипломат росточком в девяносто сантиметров, совершенно различные весовые категории.
  Тем более что вряд ли кто может себе представить, что в приемной президента сидит обычная блондинка 90-60-90, без мозгов и спец подготовки...
  - ... Все равно это "филькина грамота". - Вздохнула Жанна, изучая получившийся документ. - Красивая, полная надежд и мечтаний - "филькина грамота".
  - Да. Проблема. - Юрьев уже давно убрал руку с "ядреной кнопки" подальше, уже раз едва не стукнув по ней кулаком, от избытка чувств. - Еще пятерых надо, для "железобетонности".
  Дипломат победно откинулся в своей коляске: согласно законов ЗС, подобный договор должно подписать не менее десяти дееспособных, разумных планеты.
  - Так мы, можем выйти, людей кликнуть... - Опрометчиво заявил Краско и замер, поняв, что сморозил глупость.
  Впервые с 17-го года, правительство снова могло оказаться в петле, едва высунет голову наружу.
  МВТ-К приблизился к стоящему поодаль Краско и тайком сунул в руку листок бумаги.
  "Минздрав", ознакомившись с запиской, кивнул и попросился выйти, как примерный первоклассник в советской школе.
  Дипломат, Юрьев и Жанна, теперь, наверное, уже Жанна Владимировна, учитывая ее вклад в "бумажку", лежащую перед ними, сидели молчком, переваривая проблему.
  Дипломат помалкивал от радости - не будет еще пяти подписей - все покатится по наезженной колее принятых еще по пути сюда, решений.
  Юрьев рассматривал перспективу, а Жанна, впервые в жизни ждала чуда.
  - Что-то наш минздрав, пошел... И провалился... - Краско привычно почесал затылок. - Может, тоже - паспортишко из-под полы достал?
  - Попрошу без инсинуаций! - В дверях президентского кабинета появился Краско в сопровождении еще пяти человек - четырех плохо одетых женщин и одного молодого парня, одетого в синюю, драную по последней моде, на коленях, джинсу с темно-зеленым, рваным и зашитым черными нитками, брезентовым рюкзаком. - Я, тут, гостей, собрал...
  За 40 минут тягостного молчания, висевшего в кабинете, Краско и МВТ-К, при молчаливом попустительстве ТВМ-Мт, успели с "ветерком" прокатиться по территории некоторых бывших братских банановых республик и подобрать там тех, на кого уперлись точки сканеров, жестко запрограммированные на поиск людей, по типу и складу ума, близких к сидящей в кабинете, пятерке.
  Пока метались за одним, остальные учились.
  В кабинет ввалилось пятеро обученных языку людей, готовых подписать договор.
  Или разорвать всех сидящих за то, что этот договор вообще существует.
  - Здравствуйте. - Юрьев встал со своего места. - Я - президент...
  - Сиди уже, презик... - Одна из женщин махнула рукой. - Давай, шо ли свою писульку. Читать будем.
  Зубы президента, от удивления, лязгнули.
  Получив по экземпляру, каждый, пришедшие "русские" расселись за столы и принялись их изучать.
  - Не подпишу я такое. - Парень в джинсе отбросил от себя документ. - Что, с языком совсем проблемы? Это - читать не возможно, не сломав мозг. А значит - в любой момент можно найти тысячи причин, по которым весь этот договор отправится псу под хвост. Понимаю, что требования юридические и прочие... Но - туфта это, а не договор! Бред.
  Четверо женщин, переглянувшись, отложили свои экземпляры и согласно кивнули, облегченно вздохнув.
  Юрьев схватился за голову.
  Жанна - за бумагу.
  Дипломат с радостью бы схватился за сердце, только коляска постоянно держала его в тонусе.
  - Вот, например, фраза: "содействие при оказании первичной военной помощи, поддержка при начальном развитии научной и технической" и т. д. и т. п. - Парень вытащил из рюкзака ручку и вписал в договор несколько слов.
  Забрав исправленный договор, Юрьев вновь схватился за голову.
  Почерк у парня был не ровный, прыгающий, но читаемый: - "Мы что, получается, с голой *опой остаемся?!"
  Передав документ Жанне, с просьбой ознакомится всем, Юрьев приготовился к "новому витку эскалации".
  
  
  ****
  
  
  К 2*** году насчитывалось 123 миллиона русских и, приравненных к ним лиц и национальностей.
  Россию вывозили на четырех кораблях, размером с осьмушку Луны, черных и страшных, как "газенваген" - так называемых "транспортах ограниченной комфортабельности", загрузившихся всего за двое суток, самым простым и разумным способом:
  Над территорией РФ пролетел корабль, погружая в сон жителей. Следом прошелся корабль, разбросавший дроидов, "упаковавших" русских в одинаковые оранжевые комбинезоны и, следом, полыхнули алые зарницы мгновенной транспортировки, доставляющие спящие тела на орбиту.
  Из 123 миллионов, русскими оказалось всего 73.
  Ни одного выстрела.
  Ни одного самоубийства.
  Тихо и... Неотвратимо.
  Целые сутки после этого, дроиды еще мотались над разными государствами, "отбирая" русских у стран восточной культуры.
  А европейское сообщество паковало чемоданы, предвкушая скорый переезд на богатые земли России, культурное наследие и счета в банках, что остались после "этих русских".
  ТОК-и, сделав виток вокруг голубой планеты, помчались в сторону противоположную светилу, разгоняясь до скорости, после которой уйдут в неведомое человечеству "подпространство" и объявятся уже за многие световые годы, от этой окраины.
  Русские мирно лежали, разложенные по капсулам стазиса, не шевелясь и не представляя, где же они окажутся, когда влияние поля сойдет на нет.
  Подписанный договор - не панацея от проблем.
  Планету еще предстояло увидеть.
  Жизнь еще предстояло наладить.
  Пока еще все - в режиме будущего времени.
  В качестве сопровождения, приданного для такого лакомого, для любого пирата, кусочка, летел уже хорошо знакомый землянам рейдер дипломатической службы "Макапра" с ХРН-Тб на борту и легкий рейдер сопровождения "Хасвенн".
  Оба рейдера только считались "легкими" - размером они были ровно в половину ТОК-а, оружия несли преизрядно, суммарным выстрелом с легкостью "выносили" боевую станцию обороны планеты, правда, малую, но и таких было не много у большинства членов ЗС.
  Основная "легкость" обеих рейдеров заключалась в отсутствии "москитного" флота и количества команды.
  На "Макапре" - всего пять членов экипажа, включая ХРН-Тб, а на "Хасвенне" - полсотни, из которых тридцать - обычные десантники, к управлению кораблем отношения не имеющие.
  Оба корабля, хоть и порядком устаревшие, оставались грозными противниками для пиратских лоханок, ну а от государственных образований у них было самое мощное оружие - рескрипт Звездного Союза.
  Ну и - оружие "мертвой руки", разумеется.
  Планета, выбранная президентом Юрьевым, не была полным идеалом.
  Хватало с ней проблем и заморочек.
  И климат - не самый-самый, и зверья полно, причем не только мирного, но и хищников, которые будут совсем не прочь подзакусить глупым человеком, вышедшим к ним на встречу без оружия.
  Не на этом делали упор, "минздрав", разведка и непонятный парень, который, едва поставил собственную роспись-закорючку, потребовал, чтоб его вернули "откуда росло".
  Одиннадцать планет танцевали вокруг выбранной звезды.
  Тот самый "астероидный пояс", которого, согласно "британским ученым" и мнению расплодившихся умников, считающих землю плоской, "быть не может".
  Вот он, прекрасно видимый и, только и ждущий, когда до него дотянутся цепкие лапки людей.
  Впрочем, до этой системы еще надо было добраться.
  К счастью для всех, ТОК-и и сами обладали не детским вооружением, а по скорости хоть и уступали рейдерам, зато прыжок делали точно такой же дальности.
  Вот и получалось, что рейдеры дожидались, когда все четыре "извозчика" уходили в прыжок, а затем прыгали следом, выходя из прыжка раньше на пару суток.
  Гарантированная безопасность, так сказать.
  Все рассчитано.
  Тридцать шесть прыжков.
  Дозаправка в одной из обжитых систем и еще четыре десятка, до финиша.
  Там, транспорты выгрузят свое хрупкое содержимое на поверхность планеты и отправятся в обратный путь, отработав свою миссию.
  Ну, а земляне, останутся и примутся обживать планетку, на которой - до сих пор - никто больше десяти лет прожить не смог.
  ХРН-Тб поморщился, отгоняя нехорошее предчувствие.
  Отправив с глаз долой обоих техников, что так серьезно подставили его при выполнении задания, дипломат забрал с головного транспорта двоих новеньких, разменяв одних на других.
  Оба новеньких техника, впечатленные перспективами, шуршали на уровне ультразвука, поддерживая рейдер в работоспособном состоянии.
  Но даже и они не смогли починить испорченный землянами механизм новейшего кресла.
  Пришлось дипломату "рассекать" на стареньком, довольствуясь пословицей "чем богаты, то и жрать будете"!
  Договор, заключенный с землянами, ставил очень жирное пятно, на репутации ХРН-Тб - "дикари" добрались до Законов, Языка и даже рискнули поставить условия!
  Не дипломат, а посмешище!
  "Макапра" вырвалась несколько вперед, подходя к заправочной станции - 36 прыжков, это четверть обитаемой галактики, а впереди - еще 40!
  Система Шалты, обжитая уже больше трех тысяч лет, гостеприимно раскинула свои станции, по всей плоскости эклиптики. А так же - "над" и "под" ней.
  Транзитная точка для десятков тысяч кораблей в сутки. Кораблей, несущих грузы от дальних скоплений в Центр и обратно. Для пассажиров, собирающихся на транзитных станциях в ожидании "попутки".
  Для уставших экипажей, предвкушающих горячие женские ласки в борделях и попойки в местных забегаловках.
  "Э-э-э-х! Надо было часть самок в сторонке придержать!" - Хлопнул себя по лбу, ХРН-Тб, но было поздно.
  Общее количество граждан бывшей России внесено в реестр и если счет не сойдется...
  Очередь на станции двигалась быстро - сказывалось количество "колонок" и опыт персонала, занимающегося этим бизнесом кучу лет.
  Если бы не консервативность ХРН-Тб, привыкшего заправляться у одного и того же заправщика, очереди вообще можно было бы избежать.
  Свободных заправок было хоть пруд-пруди.
  Следом за "Макапрой" на заправку скользнули все четыре безымянных ТОК-а и замыкал их парад "Хасвенн", уже успевший раздобыть свежие новости, карты и проблемы - двое десантников, таки, подрались!
  На кораблях Альгейды никогда не было иллюминаторов - раса бывших пещерных жителей и без того боялась открытых пространств, а тьма космоса вообще была их ужасом.
  Тьма, холод, далекие звезды и расстояния, которые не измерить ни одной рулеткой - главные страхи, что сейчас перебарывал в себе ХРН-Тб, стоя у обзорного экрана своего рейдера.
  Он не был плохим или хорошим.
  Он просто делал свое дело.
  А в своем деле он был один из лучших, уж этого не отнять.
  И, если бы не этот провал - он смог бы удалиться в свою ласковую пещеру, закрыв это дело и передав преемнику свои знания и наработки.
  Теперь он стоял, любовался на звезды и отчаянно боялся, содрогаясь своим тщедушным тельцем.
  Но, именно этот страх делал его Дипломатом.
  Кто боится - тот знает, как добиться!
  Заправка шести кораблей, даже такого бешеного класса, дело всего десяти, пятнадцати минут - порты подачи топлива в бункер такого размера, что десятиэтажный дом поместится. А их, к тому же - на рейдерах - три, а на транспортах и вовсе, полдюжины!
  Окончив бункеровку, все корабли отвалили от станции и пошли на разгон - задерживаться здесь больше чем надо, ХРН-Тб не видел смысла.
  Связавшись с ТВМ-Мт, на головном транспорте, капитан рейдера передал "финишные" координаты и разорвал связь.
  Четыре ТОК-а, управляемые двоими техниками, получили координаты, разогнались и, собрав вокруг себя ярко бежевую пелену защиты, ушли в прыжок, оставляя лишь слабые гравитационные возмущения и довольную мину, на лице своего бывшего начальника.
  Полностью автоматические, автономные, саморемонтируемые и самодиагностируемые, транспорты ограниченной комфортабельности не могли сами сделать только одно - рассчитать курс. Отсутствие экипажа, нахождения груза в стазис коконах - все это удешевляло перевозку.
  Нет нужды в атмосфере - система жизнедеятельности отваливается за ненадобностью, не нужно тратить место на экипаж - вот основные слагаемые успехов их применения.
  Двое разумных, способны вести караван из любого количества кораблей, контролируя все по межкорабельной связи - единственного затратного агрегата, что стоит своих денег.
  Все остальное - стандартная дешевка, модульная система, выкинуть которую даже и не жалко.
  Все, за что ответственен разумный, на борту ТОК-а, это подтвердить или отказать переданные координаты прыжка.
  После службы на рейдере - значительный шаг назад.
  - Мт! Ты знаешь, куда везут людей? - К, впервые позволил себе обратиться к начальнику запросто, по имени. - На Веналлию! Представляешь!
  - Ну и что. Планета, да и планета. - ТВМ-Мт валялся на своей койке, давно наплевав на субординацию, требования к технике безопасности и прочие предписания. - Нам-то что с того? Мы свое счастье профырчали. Так что сиди и не трись - светлее не станешь.
  Отвернувшись лицом к стене, ТВМ-Мт сделал вид, что уснул.
  Его напарник, покачался на своих коротких ножках - спичках и вернулся в рубку, кипя праведным гневом.
  Эти земляне были ему слегка симпатичны, приблизительно как для нас - собаки или ежики.
  Пока они не бегают по ночам и не лают, требуя еды и внимания.
  Рубка на ТОК-е и каюта экипажа - существуют только в одном-единственном экземпляре и только на одном-единственном, корабле, называемом "головным".
  Назвать их просторными или хоть сколь ни будь приспособленными для длительного проживания, не сможет и тот же самый ежик, который будет вечно упираться иголками во все стены и потолок, одновременно.
  Места катастрофически мало.
  На двух, девяносто сантиметровых альгедийцев, приходилось чуть больше 19 квадратных метров. Из которых 10 приходятся на рубку, забитую оборудованием.
  На удобства отведено еще два с половиной квадратных метра.
  И - всё!
  ТВМ-Мт решал в мозгах одну задачу и, при любом варианте расчета, ответ ему не нравился.
  Не нравился, но оставался единственно верным, при текущих переменных.
  И, что из этого следовало?
  Правильно - изменить переменные!
  Дождавшись, когда МВТ-К отправится на боковую, старший техник, воровато оглядываясь по сторонам, принялся отключать корабельные камеры, одну за другой, ставя метку о диагностическом осмотре.
  Через час, ни одной рабочей камеры в помещении рубки не осталось.
  ТВМ-Мт, победоносно хрустнул своими тонкими пальцами и достав большую отвертку, занялся пультом, ползая рядом с ним на карачках и снимая панель доступа к кристаллам памяти.
  Через пару минут, отодвинув легко бронированную заслонку, засунул внутрь пульта сперва руки, а потом и влез туда, уже по пояс, копаясь в святая-святых, куда без разрешения и соответствующего образования не то что лезть - дышать-то не принято!
  Достав из рукоятки отвертки отливающий зеленью кристалл, техник повертел его в руках, покачал своей лысой головой и вновь нырнул в потроха разобранного пульта, бормоча себе под нос что-то о случае, судьбе и таинственном пути, который водит нас из стороны в сторону, как глупого матурна, на короткой привязи.
  К моменту пробуждения МВТ-К, камеры работали, закрученный на все винтики пульт, продолжал радовать глаз равномерно светящимися огоньками, успокаивая и убаюкивая внимание.
  Всё, как обычно.
  Первый переход, второй.
  ХРН-Тб, вновь и вновь смотрел в глаза тьмы космоса, подмигивавшему ему в ответ колючими искрами звезд. Чем ближе финишная точка, тем спокойней и ровней было его дыхание, тем реже мигали веки, выдавая напряжение.
  Два техника, чьими именами ХРН-Тб себя не затруднял, суетно бегали по рейдеру, раздражая и выводя из себя. В отличии от удаленных ТВМ-Мт и МВТ-К, работавших спокойно и неторопливо, без суеты и судорожных движений.
  Рейдер "Макапра" ослепительно белый, в отличие от серебристого "Хасвенна", замер в ожидании выхода всех четырех ТОК. Замер совсем не далеко от светила - на орбите первой планеты, если уж быть совершенно точным.
  - Учебная тревога. - Спокойно произнес ХРН-Тб, выполняя должностную инструкцию, требующую проведение подобных мероприятий на борту, не менее, чем один раз в тридцать - сорок прыжков. - Всем, на свои места.
  Зачем кричать и суетиться, если для этого есть существа, которые за это получают деньги.
  А держать таких существ в тонусе - забота уже его.
  Оба техника на свои места явились с опозданием, получив предупреждение и теперь понуро телепались назад, молчком и отчаянно мигая.
  - Транспорты вышли. - Обрадовал ХРН-Тб доклад с борта "Хасвенна". - Задержка составляет 0,8 часа. В порядке. Координаты переданы. Начинают разгон.
  Основной, самой важной информацией во всем этом пустом докладе, было только два слова - "начинают разгон".
  Все остальное, для ХРН-Тб, пустой звук, сотрясение воздуха, мираж.
  Разгон ТОК-ов занимает шесть часов, рейдерам хватает три - законы космической математики просты.
  Если он доставит землян на планету и они проживут там хотя бы десять лет, прежде чем передохнут непонятно от чего - он со спокойной душой уйдет на покой очень богатым существом.
  Добываемые на планете вещества с лихвой окупят все тревоги, опасности и треволнения, "закрыв" глаза Звездного Союза, на собственные запреты.
  "Цель оправдывает средство", лозунг далеко не новый и придуманный не только людьми.
  - Регистрирую выход корабля. - "Хасвенн" мгновенно вырвался вперед, прикрывая собственными бортами начавшие разгон транспорты и корабль дипломата.
  - Множественные цели. - Поправился пилот-оператор, через секунду. - Множественные, дружественные цели. Флот пантеков.
  ХРН-Тб расслабился: весь флот пантеков, двум рейдерам на один укус.
  Слишком слабы пушки, маломощны щиты и убоги двигательные установки, не развивающие и трети скорости рейдера. Даже транспорты спокойно разгонятся и уйдут, прежде чем пантеки сумеют развернуть свои громады и направить вдогонку.
  На беду, флот пантеков умудрился выйти в аккурат по курсу разгона всей группы и пришлось экстренно отворачивать, теряя скорость и время.
  И снова, непонятная, раздражающая суета новых техников, которые зачем-то принялись активировать боевые установки и щиты рейдера.
  "Хасвенн" погиб, дав транспортам время на разгон и прыжок.
  Не успев поднять щиты, он послужил легкой мишенью, на которой империя пантеков с удовольствием опробовала свое новое оружие.
  Но и даже без щитов, на "голой броне", "Хасвенн" успел прихватить с собой целый десяток кораблей противника, неосторожно приблизившихся к его избитому борту в момент взрыва.
  Проводив взглядом скрывающиеся транспорты, ХРН-Тб со спокойствием, которого не чувствовал, отдал команду на бегство - вести бой с двумя десятками кораблей, вооруженных непонятным оружием, способным так запросто, в три залпа, пробить броню рейдера - дураков нет.
  Доблестно развернувшись, "Макапра" отсалютовала противнику из всех орудий и устремилась в разгон, догоняя ушедшие ТОК-и.
  Прощальный залп рейдера имел устрашающие последствия - империя пантеков лишилась не только секретного оружия, но и своего императора, вылетевшего на испытания вместе с членами своей августейшей семьи.
  Повергнув империю в пучину гражданской войны, рейдер "показал хвост" и растаял в прыжке.
  Совсем не скоро вернутся корабли на свои базы, но война уже началась.
  Если бы ХРН-Тб знал эффект, вызванный его пушками, думаю, он бы вернулся и добил остальных.
  Поведение корабля в прыжке сильно зависит от его массы, формы и даже расположения внутренних переборок.
  Экспериментально доказано, что самые быстрые корабли - шарообразной формы, с диаметром не менее тысячи трехсот метров и не более семнадцати километров, с массой покоя не менее 700 000 тонн.
  Однако и у экспериментально установленных фактов, нашлись исключения.
  Одно из них - масса до двух тысяч восьмисот тонн и форме сплюснутого сверху и снизу, веретена - эти мелкие проныры развивали совершенно невероятную скорость, стоили совершенно безумные деньги и строились лишь одной расой - даграми.
  И продавались лишь по специальному разрешению государства.
  Содержать курьеров дагрийской постройки - дело весьма прибыльное и престижное.
  Есть только маленький "пустячок", о котором умалчивают все, кто хоть раз на таких курьерах летал.
  Непередаваемое, жуткое чувство страха, которое держит в напряжении все время полета в прыжке и рассеивается едва "дагриец" выходит в нормальный космос.
  А еще - у них есть странная особенность пропадать и очень редко находиться, какие-бы ты не ставил на него маяки.
  Вот теперь, именно такой курьер, без единого огонька, замер прямо перед носом "Макапра", так и подманивая ХРН-Тб загнать его в трюм и тщательнейшим образом изучить и присвоить.
  А потом - продать, хорошенько нажившись.
  Алчность знакома всем расам, не зависимо от того вышли они в космос или еще ползают по поверхности своей планеты. Чем выше существо над уровнем "пола", тем выше запросы, а аппетит, как известно, приходит во время еды.
  Любуясь дагрийским курьером, ХРН-Тб снова обрадовался, что избавился от техников - двум молодым хватит и полпроцента, чтобы заткнуться, а старички могли потребовать и по десять!
  - Уважаймейший... - Рискнул обратиться к дипломату, пилот, самое убогое существо на корабле, заменить которого мог даже забитый новичок-техник. - Мы ожидаем вашего решения.
  - В трюм его. - ХРН-Тб довольно моргнул. - Изучим и примем решение.
  Два техника, пилот, вечно дремлющий на своем боевом посту - канонир и дипломат.
  Канонир - не в счет. Его никто и никогда не будет отвлекать от увлекательного сна, в котором пушки корабля поют победную песнь, воют, нагнетая тоску и увеличивая мощность - генераторы защитных щитов, горят вражеские корабли. Служба канонира проста, с точки зрения постороннего наблюдателя.
  Сон, душ, еда и сон - замкнутый бег на месте.
  Только сон, это единственная возможность управлять всем этим оружием за гранью реальной эффективности, поражая корабли противника на скоростях, сложно понятных обычному, среднему существу.
  Именно в полусне-полуяви, мозг отдает причудливые команды, анализируя и обрабатывая данные, не отвлекаясь на посторонние явления.
  Именно так, в полусне, канонир ТРМ-Знх и угостил флот пантеков смертельным залпом. А, задержись ХРН-Тб на пару часов - совершенно бы его уничтожил.
  Единственный, с трех буквенным именем на борту, профессионал своего ратного мастерства, снова воевал в своем призрачном мире, то гоняясь за противником, то расстреливая врага, стоящего перед ним стеной.
  Через два часа бесконечно медленного танца, "Макапра" захватила открытым нараспашку трюмом дагрийский курьер и, захлопнув створки, словно рыба свой рот, замерла, окутавшись полями защит.
  ХРН-Тб только сейчас понял, за что именно два его старых техника могли потребовать свои десять процентов - уже больше часа в трюме стоит его новое приобретение, а два новых техника так и не смогли его вскрыть!
  Они сперва долго ходили вокруг сплюснутого веретена, словно решая для себя, где у него верх, а где - низ; затем, не понятно для чего, принялись устанавливать вокруг него эмиттеры силового поля, закрывая со всех сторон светло-сиреневыми сполохами и просаживая энергетику рейдера, вплоть до отключения не первичных систем.
  И, вот теперь, эти два существа о чем-то переговариваются, выясняя, видимо, кто же пойдет открывать дверь курьера первым.
  Зная проблему своих кораблей, дагрийцы предусмотрели обычный, механический способ открывания переходного люка: четыре рукояти, повернутые в определенной последовательности, открывали "входные двери".
  Разумеется, каждый владелец такого кораблика, о механической системе был информирован, но демонтировать ее не имел права - соблюдение договоров - первейшая обязанность разумного.
  Да и самоликвидация включалась...
  Вот и выкручивались владельцы, каждый, как мог: история знает о таких хитрых защитах, что волосы, у тех, у кого они есть, разумеется, встают дыбом. Это и обычные турели, выпускающие в нежданного гостя 12000 пуль за десять секунд; электроразрядники, шокеры, огнеметы и даже уникальное устройство локального переноса, забросившее своего нетрезвого владельца в такие дали, что пока он вернулся, аренда парковки превысила стоимость самого корабля!
  Серый техник, побелевший от ужаса даже под защитой силового костюма, открыл дверь и зажмурил свои черные зенки.
  Ничего не случилось.
  Вспоминая работу ТВМ-Мт, дипломат только пожал своими узенькими плечами - тот бы с легкостью использовал для этих целей ремонтного дроида, не подвергая опасности ни себя, ни корабль.
  Да и вместо защитной сферы, наверняка поставил бы стандартный переходной шлюз, может быть, слегка его усилив.
  Как эти двое собирались выбираться из "сферы", в случае угрозы химического или иного заражения, без шлюза, ХРН-Тб представить себе не мог.
  Техник вернул себе нормальный серый цвет кожи, отключил защиту костюма и сделал первый, бесстрашный шаг внутрь корабля.
  И, вылетел оттуда отчаянно вереща и размахивая руками.
  Ударился в защитную сферу и благополучно вернулся внутрь корабля, спиной вперед.
  "Эти... " - ХРН-Тб вновь задумался о том, что верных техников лучше всего вернуть назад, причем, на следующей же финишной точке. Иначе, "Макапре" грозят большие беды.
  Второй техник, запертый снаружи защиты, усилил поле, отгораживаясь от опасности, что была, по его мнению, слишком страшной, иначе его напарник не стал бы орать так, что лопнули мембраны динамиков!
  Первый техник, запертый внутри, снова выполз из корабля и жестами показал, что опасности нет, на что его напарник, добавил в защитную сферу еще двадцать пять процентов мощности, окончательно просадив генераторы и отрубив все системы, кроме СЖО.
  И тут в себя пришел канонир...
  Едва обесточенная система вышвырнула военного из блаженного полусна, его и без того расшатанное "я", поплыло в совершенно непонятном направлении.
  Проплыв мимо пилота и дипломата в своем АГ-креслице, он активировал служебный проход и через пару секунд ХРН-Тб наблюдал за показательной экзекуцией.
  Выбросив техника на пол, канонир отключил эмиттеры защиты и рейдер облегченно вздохнул.
  Второй техник, вывалившийся из люка курьера, получил разряд и лег, судорожно подергивая конечностями, рядом с первым.
  Восстановив статус-кво, канонир заглянул в люк дагрийца, покачал своей серой головой и добавил корчащемуся технику, еще один разряд.
  "ХРН! Кто эти плювздики и где, приколи тебя за уши, ТВМ?" - ТРМ-Знх угрожающе уставился в око камеры и, не дождавшись ответа, вновь покачал головой. - "Этот здушка, боится трупов..."
  ХРН-Тб облегченно вздохнул: "Вот что значит профессионал, приколи тебя за уши!"
  Отругав себя за излишнюю эмоциональность, дипломат отправился изучать курьер собственной персоной, раз уж канонир не выявил ни малейшей угрозы.
  Первый труп, действительно ожидал серолицего прямехонько напротив люка, подвешенный, за, видимо для этой цели и приваренный, крюк.
  Вызвав дроида и снова напомнив себе как можно скорее вернуть обоих техников обратно на рейдер, ХРН-Тб открыл второй люк и прошел внутрь кораблика.
  Дроид, вместо того, чтобы заняться висящим телом, последовал за дипломатом, тщательно фиксируя каждое действие, каждое движение существа.
  Всего на борту нашлось восемь трупов, из которых два - детских и целых четыре - женских.
  Все - с жуткой гримасой страха на лицах, покрытых мягким пушком, что говорило о том, что умерли они еще во время полета в "прыжке".
  Судя по богатому убранству пассажирских кают, расшитым тканям костюмов и дорогому оружию, торчащему в стойках, разбросанных по кораблю - улов обещал быть знатным!
  Прихватив с собой из каюты несколько понравившихся вещиц, дипломат отправился обратно в рубку курьера, в надежде "оживить" управление и выяснить, кто-же эти существа, так удачно "подогнавшие" ему кораблик.
  Дилемма висела над головой ХРН-Тб: либо заявить о находке и получить вознаграждение, либо... Распродать все на одном из дальних миров, сняв куш, на который можно было протянуть те десять лет, что отработают земляне, загорая на курортной планете и не забивая себе голову надоевшей работой.
  Модуль управления ожил со второй попытки, когда техники, втащили в рубку малый генератор и запитали от него все оборудование.
  Протестировав периферию, модуль ушел в перезагрузку, испугав присутствующих до неконтролируемого мигания.
  По развернувшемуся голографическому экрану, пусть и устаревшей модели, но все еще ценящемуся любителями совершенства и верха инженерной мысли, побежали символы всеобщего языка, и ХРН-Тб замер благоговейно рассматривая лежащие в ложементах, тела.
  Лежавшие перед ними - "отступники Кольвеги" - самая богатая семья, бежавшая от "бесчинств" Имперского дома Колл.
  Самое крупное следствие, самые богатые беглецы, исчезнувшие бесследно и за информацию о которых Имперский дом выставил вознаграждение в десятеро превышающее работу землян!
  Дилемма отвалилась сама собой.
  - ХРН! - Снова вышел на связь канонир, прерывая радужные мечты дипломата. - А где эти... Транспорты?
  Быстрый взгляд на экран часов и будь у дипломата волосы, он бы поседел.
  Его "курьерская эпопея" отняла шесть часов.
  - Возможно, уже ушли в прыжок? - Осторожно поинтересовался ХРН-Тб и замер, мечтая услышать положительный ответ.
  - Я похож на твоих идиотов-техников? - ТРМ-Знх состроил уморительную рожу, которую сам, почему-то считал угрожающей. - Или не умею считывать данные? Ты уж разберись, сам-то... Не было их!
  - Может быть, вышли за пределами действия сканеров... - Предположил голос техника и тут же стушевался.
  За шесть часов, даже пешком можно было пробиться на сканеры рейдера, работающие в...
  - Скорее всего, мы прозевали момент выхода, когда эти двое "просадили" энергетику... - Пробормотал себе под нос ХРН-Тб и помчался к выходу. - Надо проверить!
  - Ага. А я - идиот и не сканирую пространство?! - Голос канонира пылал от праведного гнева.
  В какой-то момент, дипломату вдруг показалось, что он снова сидит за одним столом с землянами и выслушивает их президента...
  - Не было их, говорят тебе, не было! - Вбил последний гвоздь в крышку гроба, ТРМ-Знх. - Что делать будешь?
  - Ждем еще сутки... Может быть, всего-навсего, незначительная неполадка... Или ошибка в навигации - модуль быстро ее найдет и исправит... - Дипломат принялся отсчитывать варианты, проклиная устаревшую систему своего кресла и совершенно забыв о "быстрых" переходах. - Все исправится, образуется...
  Ни через сутки, ни через трое, ни через триста тридцать шесть - на "конечной", транспорты не появились, поставив точку в карьере дипломата ХРН-Тб, спасшегося от унизительного наказания, укрывшись в системе империи Кольвегов, сдав им найденный курьер, в обмен на долгую и счастливую жизнь вдали от любимой пещеры.
  
  
  
  ****
  
  
  - Кур-рьер-рский-4, это Папа-Водовоз! Обстановка становится непр-риятной: поднимается ветер-р, сыпет снег и мор-роз кр-репчает! - Рычащая и раскатистая "р" штабного связиста пробилась сквозь помехи, выставляемые противником и заставила десяток мелких корабликов, водивших хоровод вокруг трех подранков: транспортника и двух легких кораблей прикрытия, рассыпаться и разойтись в разные стороны, устремляясь к авиаматке.
  - Курьерский-4, жду Курьерский 2 и 9. - Доклад одного из бортов заставил поморщиться и офицера-связиста и капитана авианосца "Амталл", Длона Ангерпа, чистокровного черига, не раз не любителя подраться.
  Только связываться с этими двумя психами Курьерскими 2 и 9, вызывая их на ринг, чтобы вбить в костяные головы и того и другого хоть каплю почтения к приказам капитана корабля - дураков уже давно нет.
  Плат и Мишт, закадычные друзья по любому бою, на ринге могли с легкостью прикончить и черига, не взирая на его хитин, и альгедийца, наплевав на его "секретные техники боя" и завязать усики любому Шшати.
  Рост, масса и опыт - три слагаемые успеха, которых у них было с лихвой.
  А еще, к сожалению капитана, были "особые условия", которые касались обоих этих офицеров.
  Не известно, что натворили они в прошлом, но теперь две эти мягкие задницы крепко держала в своих руках-клешнях-щупальцах, служба контроля за экспериментами, раз в три недели прибывавшая на борт корабля с закрытыми контейнерами, запчасти из которых устанавливались на два, внешне обычных, "Камашана" - тяжелых истребителя, на которых летали эти "подранки на всю кору головного мозга".
  За этим следовал легкий спарринг с дежурными пилотами, проводящими время в скучных патрулях вокруг корабля, а затем, эти чертовы истребители, куда-то сваливали, используя для этого двигатели прыжка, которых в серийных моделях просто не существовало!
  Чаще всего возвращались они побитые, обгорелые и злые, влетая в ангар, а из него, сразу, в медицинский отсек.
  Который тоже дал подписку о неразглашении и теперь ходил, мотая слюни на кулак, истекая от зависти к увиденному.
  - "Амталл"! Это служба контроля. Уходите, немедленно! Двойку и девятку не ждать! - Капитан, от ярости, щелкнул жвалами, но... Деваться некуда - прямой приказ.
  Загрузив, подлетающие истребители по стартовым ячейкам, "Амталл" передал в эфир последнее "прости" и принялся за разгон.
  - Мишт! Плат! Мы уходим по команде "контроля". - Выдал в эфир, на личной частоте пилотов, связист.
  - Ага. Мы догоним, чуть позжее... - Умение Плата выражать свои мысли ставило в тупик всю команду, начиная от корабельного кока и заканчивая контрразведчиком, которую Плат "малеха прибил", когда она назвала его "рыхлым".
  - Он не "рыхлый"... Он - "мягкий". - Поправил тогда Миюку Мишт, вправляя ей челюсть, выбитую ключицу и накладывая шину, на только что развязанный, хвост. - Но чаще - больной на всю голову!
  Миюка с тех пор долго обходила эту пару десятой дорогой - Мишт, шепнул ей на ушко, что в следующий раз, на ринг выйдет он и от ее фамильной гордости - хвоста - останется короткий огрызок.
  После двух месяцев такого поведения, Плат поймал Миюку в коридоре, зажал в угол и... Долго-долго смотрел в глаза королевской кошке, доведя ее до состояния невменяемого стояния, бормотнув себе под нос одно слово голосом, от которого шерсть на теле девушки стала дыбом, добавив ей сантиметров пятнадцать.
  "Кошатина..."
  Сейчас отношения выровнялись, и эта троица даже пару раз набиралась в станционных барах, на своих, честно заслуженных, выходных.
  Капитан постучал когтем по углу управляющего пульта, желая своим пилотам вернуться с победой. Пусть - раненными, побитыми, но живыми и - с победой.
  Перед самым уходом в прыжок, пост контроля за пространством уловил ломящийся из "прыжка", тяжелый корабль.
  И капитан постучал по другому углу, призывая на помощь всех известных ему божеств и богинь, давно позабытых, по причине ненадобности.
  "Амталл" скрылся в прыжке.
  - Плат! - Тихонько окликнул напарника Мишт. - Они ушли! Ты координаты ввел?
  - Ага. Стандартно. Прибудет к моим, а там "распилим". - Фигура в золотисто-песочном скафандре легко выскочила из приоткрытого трюма и, оттолкнувшись от его края, грациозно преодолела метры пустоты, отделяющие транспорт от истребителя. - "Коллегам", стандартная десятая часть, как и договаривались.
  - Помню. Не учи. - Мишт довольно прищелкнул языком. - Приятно с твоими работать - все тихо, и "пуф-ф-ф", и пропало и снова возникло...
  - Сплюнь. - Плат притормозил коротким импульсом встроенного в скафандр двигателя ориентации и замер, дожидаясь, когда истребитель откроет кабину. - Нам еще добраться надо...
  - Следующий - мой! - Мишт потянулся и заворочался в тесной кабине своего кораблика. - Ты, вечно выходишь, ноги размять, а я сижу, как пришитый!
  Пока напарники болтали, сперва транспорт, а следом за ним и один из кораблей прикрытия, окутавшись полями защиты, ушли в разгон и, стремительно набрав скорость, исчезли в прыжке, отъев кусок выходящего из гипера, монструозного сооружения.
  - Плат! Сматываемся! - В голосе Мишта звучала такая паника, что по "газам" давнули не сговариваясь: даже поврежденный, линкор не самая приятная цель для двух, пусть и тяжелых, но всего-навсего, истребителей.
  Линкор окутался сиреневой шубой щита и первым делом ринулся к стоящему поодаль конвойному судну, на ходу открывая километровой длины и высоты, квадратную "пасть" и подхватывая кораблик силовым полем.
  Потратив десять минут на спасение "имущества", линкор зорким глазом огляделся по сторонам и приметил две скорлупки, мчащиеся во весь опор, в сторону светила.
  Шевельнув стволами и понимая, что калибр в пятьдесят метров, для стрельбы по двум истребителям это как-то слишком жирно, линкор выпустил два десятка "полумесяцев", а чуть подумав - еще десяток, видимо, для "верности".
  Или, возможно, к тому времени уже успели опросить членов экипажа "конвоира"?
  - Мишт, ты чего?
  - "Долбанный пушистик"! - Мишт рычал и плевался ядом в микрофон. - Опять этот экспериментальный "хренатрон" накрылся!
  Плат вздохнул.
  "Хренатроном" они, не сговариваясь, называли между собой маленький приборчик, позволяющий их истребителям делать "прыжок".
  Основанный на странной теории, он работал и жил собственной жизнью, отключаясь в тот самый момент, когда был жизненно необходим.
  Самое обидное во всей этой ситуации было то, что уйти в прыжок было можно. Только вот выжить пилоту, при этой неисправности - нельзя.
  - Давай, уходи. - Принял решение Мишт, разворачивая истребитель навстречу спешащим "полумесяцам". - Я их задержу!
  - Идиот. - Услышан он в ответ, насмешливый голос напарника. - Давай, выбирайся наружу, я подхвачу!
  - Куда? На загривок? - Мишт огрызнулся и принялся с хрустом разминать шею и плечи.
  - В бомболюк. - Ответ Плата зажег в глазах Мишта легкий огонек надежды. - Сейчас, ракеты скину, а тебя подхвачу.
  - Нас кастрируют, за утерю совсекретного оборудования! - Напомнил напарнику глубину их проблемного существования, Мишт. - Надо...
  - Надо, надо... Открывай, кабину и вываливай, молча.
  Над истребителем Мишта замерла машина напарника.
  Открыла отсек и выставила наружу все шесть тяжелых ракет, что оставались неиспользованными, после их скоротечного боя с кораблями сопровождения.
  Мишт, попрощался с верной коняшкой, отстегнулся от пилот-ложемента, плавно взмыл к открытым створкам люка и дико заорал, от избытка чувств и прилившего к одному месту, адреналина.
  Плат дернулся, опуская истребитель ниже, "заглатывая" напарника и закрывая люк.
  - Ты чего орешь?!
  - Красотень-то какая! - Мишт расслабился в темноте отсека. - Звезды, что фонарики Ка-Рами, светят в небесах над нами и качают...
  - Мишт! - Вздохнул Плат тихо и спокойно. - Заткнись, а? Ну не люблю я поэзию, не люблю, понимаешь?
  - Не понимаешь ты, ширины душевного порыва нашего классика, Плат!
  - Не понимаю. - Плат согласился. - Так что, сваливаем, классически, то есть прямо - сейчас!
  "Камашан" легко увернулся от десятка лучей, что прилетело ему от спешащих "полумесяцев" - легких истребителей имперской постройки, под названием "Иллири" - набрал скорость и размылся в быстро исчезающее сияние, оставив преследователей с носом и темным, обесточенным, окруженным неразорвавшимися ракетами, истребителем своего напарника.
  Который взорвался, едва слабый луч света коснулся его чувствительных сенсоров.
  Следом сдетонировало все шесть противокорабельных ракет и четыре легких истребителя, столь неосторожно приблизившихся для осмотра, теперь осматривает уже создатель, вместе с их пилотами и крутит у виска пальцем.
  Еще через полчаса, когда линкор вернул оставшиеся "полумесяцы", перекрыл временными заплатами поврежденные борта и начал разгон, вдогонку за скрывшимся истребителем, на его палубе взорвался конвойный корабль, вывернув наружу обшивку и снеся два, из пяти километров диаметра, внутренних построек.
  Теперь, для имперского флота, догнать этот истребитель стало делом чести!
  Переведя управление на резервный мостик, пока основной восстанавливают и отмывают от крови, мяса и мозгов тех, кто в нем находился, капитан линкора Шанщин Варр, "разминувшийся с судьбой" на целый пять минут, сидел на своем капитанском месте, как на самых больших и толстых иглах, на приеме у врача-иглотерапевта и молился, чтобы не потерять курс.
  Курс не потеряли.
  Злокозненный истребитель выскочил в атмосфере планеты Майлиней-Хан-4, замер над крышей одного из небоскребов и, едва где-то далеко в высоте, на орбите планеты, возник линкор, дал стрекача, сперва метаясь по планете, а затем, уклонившись от навязываемого боя, разогнался и снова ушел в прыжок, прихватив с собой часть атмосферы и устроив оглушительный хлопок, который мог бы выбить множество окон, но...
  В центре океана, окон не найти днем с огнем!
  Линкор, снова собрав свои "полумесяцы", ринулся следом.
  Вирус, загруженный Миштом на поврежденного больше всех "конвоира", за то время пока Плат разбирался с двумя остальными, выбивая экипаж и внося новые параметры прыжка, уже гулял по сети линкора, вовсю прописывая себя в реестры и подменяя собой антивирусные программы.
  В отличии от простого, как взрыв ядерной бомбы; прямого, как телеграфный столб и плоского, как гладь зеркала, Плата, Мишт точно знал, на какие кнопки надо жать и какие умные слова писать.
  Очень жаль, что оба не знали, когда надо остановиться или промолчать.
  Оттого и загремели под программу "контроля экспериментов", пополнив своими росписями длинную вереницу существ, занимающихся тем же самым, в разных точках вселенной.
  Империя, когда, в свое время, до нее все же дошло, чем занимается группа "экспериментов", очень сильно пожелала познакомиться поближе и, в первую же встречу, потеряла полк.
  Укомплектованный по последнему слову технологий, вымуштрованный и готовый к всевозможным неприятностям, полк не успел выгрузиться на заинтересовавшую их планету, так и оставшись лежать в стазис капсулах.
  Через два года, полк вернулся в свои казармы.
  Потеряв корабль-носитель и все оборудование, включая обмундирование.
  Доброжелательные пантекки, только что выбравшиеся из очередной гражданской войны, доставили голых служивых, не уточняя, где на них наткнулись и убрались, не ожидая благодарности.
  Кольвеги, не мудрствуя лукаво, обвинили во всем черигов и рванулись в бой.
  Получили по зубам и умылись кровью, встретившись с такими частями, что даже фора в десяток, не давала гарантии на победу.
  Перегруппировавшись, империя стала тревожить противника глубокими вылазками, перерезая доставку и нападая на все, что относилось к флоту черигов.
  Паукообразные, прощелкав жвалами пару планет, собрали всех своих соседей, и на третий год войны, против империи вышел второй, а на четвертый год - третий, четвертый и пятый фронт.
  - Мишт! Мы на следующей выходим! - Голос Плата вырвал дремлющего пилота из жарких объятий Миюки, которая только-только добралась в его сне, до самого интересного. - Как понял, соня?
  - С чего бы это? Вроде, всего три прыжка сделать успели?
  - Два. - Поправил Плат. - И это не предложение, Мишт. - "Хренатрон" гавкнул.
  - Вот же! Ведь, нужен же, только для входа... - Дагриец Мишт Оль снова ознакомил присутствующих и отсутствующих, со своим далеко не уникальным мнением, заодно объяснив, куда им стоит идти.
  Стоило "Камашану" замереть над крышей небоскреба, как из распахнувшегося бомболюка вывалилось "бревнышко" Мишта, а по носу корабля, соскользнул вниз Плат.
  Закрыв отсеки, истребитель умчался в небеса, демонстрируя, насколько ему легче, без сидящей внутри биологической составляющей.
  Оба пилота, скрипя зубами и хрустя суставами, полюбовались на восходящее светило, переглянулись, принюхались к воздуху и закрыли забрала своих боевых костюмов, переходя на фильтр.
  Их, песочно-коричневые, с золотым блеском, скафандры, торчащие на вершине небоскреба, казались бы верхом сумасбродства и неуважения к противнику, если бы не одно маленькое "но".
  - Майлиней-Хан-4... - В голосе Мишта было столько эмоций, что Плат насторожился.
  - Это плохо?
  - Это, если использовать твой образный сленг, приблизительно будет звучать так: "Мы есть попасть в глубокая, черная дупа, ползать в которой нам до конца наших дней"!
  - Ну, значит выберемся! - Плат расслабился, зная привычку своего друга всегда и все преувеличивать. - Отсюда, корабли на Векц идут?
  - На Векц корабли идут отовсюду. - Мишт подпрыгнул, проверяя свой скафандр. - А ты, "выживатель", забрал?
  Оба проводили взглядом исчезнувший в зелено-синем небе истребитель, прощаясь с неприкосновенным запасом.
  - Зато у меня боекомплект полный! - Плат, махровейший из самых махровых, оптимистов, именно этим и раздражал Мишта больше всего.
  В учебке, из восьмисот новобранцев, на дуэльном ринге оказывались чаще всего именно они - оптимист Плат и реалист - Мишт, разбивая друг-другу морды в кровь, выбивая зубы и ломая кости.
  На ринге - бились.
  Но, в первом же, еще тренировочном бою, встали рядом и...
  Никто не смог разбить эту пару.
  Они держали спины и чувствовали тени.
  Оба, сперва, пушечное мясо обычной пехоты. Затем - штурмовики, управляющие тяжелыми боевыми машинами, закованные в полутонные бронекостюмы. Сейчас - пилоты стремительных боевых птиц.
  - Мишт. Чем так плох, этот... Малиней-три?
  - Четыре. А ты к краю подойди и вниз посмотри... - Махнул рукой дагриец. - Помойка это, Плат. Помойка, до десятого, семнадцатого этажа!
  Фигура в скафандре осторожно перегнулась через край здания, заглянула вниз и отпрянула.
  Зрелище, что предстало перед глазами пилота, в песочного цвета скафандре, совершенно не вдохновляло: груды мусора волнами бились в окна, проламывали их и вваливались в помещения, засыпали, замуровывали, выживали жильцов все выше, выше и выше.
  - Так-с... - Плат спрятался под козырек, от восходящего солнца. - Нам надо добраться до космопорта или лифта, отправить сообщение и просто купить билеты до Векца!
  - Ага. В экспериментальных костюмах, стоимостью в два миллиона у меня и в пять с половиной - у тебя! Я что-то забыл? Ах, да - масса! Твой - весит полторы сотни и мой сто десять. Что-то еще? А, самое смешное - у нас нет денег! - Мишт уселся рядом и откинулся спиной на стенку. - Твои варианты?
  - Думаю, у нас будут сутки, прежде чем имперцы прочухают, что гоняются за пустым истребителем. - Задумчивость Плата, всегда беспокоила его напарника.
  "Если Плат начал тянуть слова - жди беды"! - Именно это правило вывел для себя пилот после того, как они опаздывали из увольнения и его другу пришла идея срезать "угол".
  На беду обоих - срезали они ровнехонько перед машиной начальника учебки, сперва, послав по матери нерадивого водителя, едва их не сбившего, а затем, когда тот вышел "строить" новеньких - избив и засунув в багажник, грозно пообещав при этом, что передадут на первом же посту, полицейским.
  Проблему удалось "развести", но водителю, "родственнику", пришлось уволиться.
  Это был их первый, глобальный "залет".
  Потом были и другие, но начинались они, чаще всего именно вот с такого, неспешного, раздумья.
  - Пошли. - Перехватил инициативу, Мишт. - Для начала, надо убраться с крыши.
  Пилоты, выломав хлипкую пластиковую дверцу, оказались на темной пожарной лестнице, уже изрядно заваленной мусором и богато украшенной "наскальной живописью".
  - Шедурчи... - Злобно просопел себе под нос Мишт, вляпавшись в зловонную кучку, точно посреди пролета. - Маштри ортан...
  - Лучше подумай об этом в таком контексте: раз эти отрыжки диких шедурчей здесь гадят, значит близко выход! - Утешил напарника, Плат. - А, чем ближе выход, тем быстрее мы отсюда свалим!
  Через два витка, ступеньки заляпанные мусором и отходами жизнедеятельности, стали просто пыльными, со стен, вместо граффити, начали показываться знакомые всем до боли плакаты-указатели.
  С каждым новым пролетом, Мишт двигался все медленнее и медленнее, озираясь по сторонам, стирая закованной в металл перчаткой, пыль со стен и внимательно разглядывая плакаты.
  Несколько раз, он дергал двери за ручки, даже оторвал одну, но дверь так и не открылась.
  На тридцатом этаже пилоты замерли, вывалившись из очередного поворота лестницы, в просторный зал, метров четыреста, квадратных.
  В центре зала, окруженная стальными трубами, направляющими, вентилями в два человеческих роста, лежала крышка люка.
  Большая, нет, огромная, крышка люка!
  Под такой крышкой можно запросто спрятать пяток Т-34, да еще и место для "Тигра", останется!
  Едва ноги коснулись металлических решетчатых плит, на тумбе, в центре люка, со скрипом завертелся оранжевый огонек и провернулось одно из колес-маховиков.
  - Только тебе под силу посадить корабль на крышу дома-стартовой установки... - Мишт устало сел на ступеньки и обхватил голову руками. - На сто пятьдесят домов - один дом, с противокорабельной ракетой. На пятьсот домов - один с установкой залпового поражения орбитальных целей. И ты, Плат, нашел именно его!
  - Можно подумать, я выбирал. - Плат уселся рядом. - Может она уже отстрелялась? Давай вскроем и проверим?
  - Сейчас нас вскроют... - Мишт ткнул пальцем вверх, где открывалось яркое световое пятно. - Сейчас, нас так, вскроют...
  Первая фигурка, проворно полетевшая вниз, умерла не поняв, что ее убило и вылетела спиной вперед, мешаясь своим спутникам, сбивая прицелы и заливая красной жидкостью камеры.
  - Если мы отрежем здесь... - Плат вырвал из стены пучок кабелей, сыпящих искрами. - И закоротим тут...
  Искрящий веник прошелся по тумбе управления и крышка комплекса стала расходится в стороны.
  - Не, не здесь... Но тоже сгодится! - Плат отбросил кабели в дыру и метнулся в сторону, пропуская летящую сверху тушу охранного дроида. - А потом, покрутим колесо...
  - Р-р-р-р-р-р! - Прервал его Мишт, отстреливаясь из всего стреляющего, что у них было. - Быстрее!
  Сверху сыпались проблемы: большие дроиды охраны крутились высоко над головой, изредка постреливая по нарушителям и держась на почтительном расстоянии после того как Плат, одним выстрелом снял сразу двоих и приземлил их на территории, где приземляться запрещено по умолчанию.
  Мелкие дроиды, кружились как злые осы, старательно пытаясь пробить странную, песочного цвета броню и ложились под ноги напарников, хрустя как сухие листья.
  Стоило Плату начать крутить указанное колесо, как сверкающее окно в небесах, стало съеживаться, становясь все меньше и меньше.
  И, чем меньше становилось окно, тем злее становились дроиды, все ожесточеннее нападая на незваных гостей.
  Оранжевый маячок внезапно стал красным, и одна из стен раскрылась створками потайного лифта, приглашая занять его пустое брюхо и смыться, куда подальше.
  Только Плат отпустил колесо, как створки снова стали смыкаться.
  Мишт, заботливо придержал их для друга, несущегося на полной скорости от центра зала, где люк снова пришел в движение, открывая страшную черную пропасть, вдоль стен которой светились зеленые огоньки, уходя вглубь стартовой шахты, разделенной на шесть ячеек.
  Пристрелив мелкого дроида, залетевшего следом за другом, Мишт облегченно прислонился спиной к стенке лифта.
  - Ты - знал?
  - Не-а. Импровизировал...
  Лифт неторопливо полз вниз, напарники восстанавливали дыхание и с тревогой прислушивались к шумам, доносящимся откуда то сверху, прикидывая, пробьются к ним сверху гости или все-таки удастся доехать до первого этажа без проблем.
  До первого этажа удалось доехать без проблем.
  И даже проехать немного ниже - в подвал.
  За открывшимися дверями, замерло десяток фигур, рассматривающих прибывших сверху гостей большими, черными, фасетчатыми, глазами.
  - Мы пришли с миром? - Ляпнул первое, что взбрело в голову, Плат.
  Вскинутое в ответ оружие показало, что пароль введен не верно.
  - Тогда... Покойтесь с миром! - Плат медленно поднял обе руки, развернул их ладонями наружу и скрестив перед лицом, сжал в кулаки.
  Мишт срубленным деревом, рухнул на пол, прячась за спину напарника и сжимаясь, складываясь во всех суставах, одновременно жалея, что их так мало.
  Плат разжал кулаки.
  Сфера цвета сиреневый электрик, раздвинула стенки лифта, превращая его в точное свое подобие, замерла и вырвалась наружу через единственное отверстие - открытые двери, размазывая по полу, стенам и потолку всех, кто оказался столь глуп, чтобы не убежать с дикими криками, сразу.
  - Как ты это делаешь?! - Мишт поднялся с пола и теперь осматривался по сторонам, изучая ровный слой желто-зеленых внутренностей, нанесенных на все поверхности. - Потом, научишь?
  - Это не я. - Плат озабоченно изучал экранчик на левом рукаве своего скафандра. - Это костюм, за пять лимонов. Если хочешь - можем поменяться, я совсем даже не против!
  - Нафиг-нафиг! - Открестился Мишт, зная, чем это грозит. - Я еще хочу внуков понянчить!
  Освещение коридора мигнуло, меняясь с обычного, затемненного, как любит пауки всех времен и народов, на странное, сине-зеленое, с красными яркими точками, на полу.
  - Нам - туда! - Мишт ткнул пальцем в левый коридор и легко взял с места. - Догоняй!
  Тяжелые шаги обоих пилотов, казалось, должны были привлечь внимание всех охранников в радиусе десятка километров, но только пустые коридоры были на их пути.
  Пустые коридоры и еще две лестницы вниз, по которым они скатились, не касаясь ступеней, по жутко хрустящим перилам.
  - Все, оторвались. - Мишт замер, прислушиваясь и всматриваясь в темноту. - Теперь, можно не спеша и очень тихо.
  Коридор, прямо напротив них расходился на целых пять тоннелей, ведущих в разные стороны.
  Из трех - выпирал наружу мусор.
  - Тогда - налево. - Плат сделал было шаг в сторону выбранного, однако напарник его придержал за железный локоть.
  - Все тебе, кобелю бешеному, налево. Давай, направо. В виде исключения.
  Либо коридор они выбрали совершенно не правильно, либо, наоборот - слишком точно, но вот уже два часа он все тянулся и тянулся, как гигантский дождевой червяк, только квадратного, точнее - прямоугольного, сечения.
  За эти два часа, напарники успели обговорить все варианты спасения, поспорить, поспорить очень сильно, поругаться и снова двинуться в путь, решив, что для полного счастья им нужно только три вещи: деньги, одежда и горячий душ.
  Все остальное они смогут сделать и сами.
  Так, молчаливо топая, они дошли до логического окончания коридора - длинного языка мусора, по большей части состоящего из книг. Дряхлых, рассыпающихся, с отваливающимися корешками и поглоданными жуткими зубами инопланетных библиотечных крыс и мышей.
  Пока Плат вертел в руках книги, Мишт тщательно обследовал стены, выстукивая пустоты и ругаясь себе под нос.
  - Плат! - Позвал он, через пару минут. - Бросай, давай! Ты, один пех, читать не умеешь! А я, дверь нашел...
  - Читать я умею. - Плат сунул в "карман" приглянувшийся ему томик, в синем переплете. - А с дверью что?
  - Закрыта. - Мишт снова открыл забрало и принюхался. - Пылью пахнет, а так, ничего... Свежее, чем на поверхности.
  Плат изучал странную дверь, даже не пошевельнувшуюся, на все его попытки ее открыть.
  - Бесполезно. Я ее пинал! - Мишт беззастенчиво пользовался своим напарником, мстя таким образом за все его странности и ошибки. - Даже не шевельнулась!
  На его памяти уже не раз было так, что, раззадорив своего напарника, не умеющего, к тому же, вовремя останавливаться, он получал результат, который превосходил всяческие ожидания.
  Вот и на этот раз, Плат "завис" перед дверью на пару минут.
  Издал странный смешок, от которого мороз шел по коже (и не только у Мишта, он уточнял у научников), открыл забрало, подмигнул дагрийцу, закрыл забрало и "воткнул" ладонь за косяк двери, кроша и выламывая белый наполнитель стен.
  Сжал ладонь и потянул дверь на себя, выламывая ее из стены, вместе со стальной коробкой.
  Похлопав Плату, Мишт скользнул в получившийся проем и радостно "агакнул".
  Двухметровая фигура Плата, чуть наклонив голову, чтобы не задеть торчащий из потолка пруток арматуры, прошла в открывшийся коридор и старательно "притворила" за собой искорёженную дверь, стараясь поставить ее на место.
  Едва дверь встала на место, под потолком зажглась лампочка, освещая широкий и еще не давно - чисто выметенный аппендикс, который вел к другой двери, из-за которой слышались голоса.
  Мишт превратился в слух.
  - Это студенты-медики! - Он развернулся к Плату и расплылся в широкой улыбке. - У них практика, по "трупорезке"!
  - Ну, вот... А ты все интересовался, где мы деньги возьмем... - Плат открыл забрало своего скафандра, широко улыбнулся и чихнув, снова его закрыл. - Да и одеждой, разживемся, заодно...
  - Ты что - детей грабить?! - Мишта распирал праведный гнев.
  - Зачем грабить? Позаимствовать! - Фигура, закованная в скафандр, с закрытым забралом, развела руками. - Вернемся к себе - все восстановим!
  - Ну... Если так, тогда - да...
  - Но, сперва, их придется припугнуть и ограбить! - Плат тоже знал слабости своего напарника. - Так что, забрало закрой, а то... Мало ли... Может этот коновал потом тебя зашивать будет, да и признает, невзначай...
  Пинком растворив дверь, они вломились в тесную раздевалку, наполненную студентами мужского пола, переодевающимися для похода по моргу.
  Едва дверь, лишь слегка затертая раствором, распахнулась, ударив по заднице одного из наклонившихся, гул превратился гробовое молчание.
  Появившиеся в пылевом облаке фигуры, размахивающие оружием, рычащие приказы и раздающие осторожные (не прибить-бы) тумаки, для нервов бедных посетителей морга были совершенно лишними.
  Четверо, тихонько сползли под лавки, блестя своими причиндалами и голым афедроном.
  - Ага. Прониклись. - Мишт поднял вверх руку, привлекая к себе внимание. - Итак, наши юные друзья... За посещение любого заведения, взимается плата. Сейчас Вы, быстро, соберете всю вашу наличность и сложите ее...
  - Мальчики! К вам можно! - В боковую дверь, оставленную без внимания, ввалилась молодая кенгура? Или - кенгуриха? И замерла, хлопая огромными глазами.
  Из-за ее спины выглядывало еще несколько мордашек, принадлежавших к разным видам, одинаково раскрасневшихся и с блестящими глазами, словно предвкушавшими совершенно иную забаву.
  Плату пришлось совершенно безжалостно запихивать их к "мальчикам" в гости, не взирая на все сопротивление, что они могли оказать его тяжелому боевому скафандру класса "Прорыв - Оборона".
  Одной, с симпатичным личиком, стоявшей дальше всех и уже отрывшей для крика рот, Плат, недолго думая, сунул в него ствол "Котенка" и покачал головой.
  Ухватив ее свободной рукой за поясок, собранный из металлических колец, он втянул девушку в раздевалку и, достав из крепления на бедре короткий нож, сперва, одним движением, обрезал поясок, демонстрируя, что нож - режет, а затем провел кончиком по собственному горлу, давая понять, что случится с девушкой, если она подаст голос.
  Вытащив изо рта девушки легкий плазменный излучатель КТН-5, Плат обтер его от девичьих слюней, о висящий на вешалке халат.
  Из халата выпал прикинувшийся вешалкой студент и протянул толстую пачку денег, зажмурившись и вжав голову в плечи.
  - Добрым словом и пистолетом, можно добиться больше, чем только добрым словом... - Мишт тяжело вздохнул. - Не знаю, кто сказал, но согласен полностью...
  
  
  
  ****
  
  
  - ... Так помолимся же богу нашему, Иисусу Христу, братья и сестры, во Хри... Хряк... - Стоящий передо мной мужичок, плешивый и толстый, согнулся напополам, получив от меня ногой в живот.
  Не знаю, что на меня нашло, но, едва я услышал эти слова, буря протеста выдернула меня из задних рядов, в которых я привычно торчал и, дав разгон, остановила весь этот поток лядского бреда, которым нас кормили, впихивали, заставляли жрать, под видом истинной веры.
  Добавив коленом, снизу, дождался, когда этот "светоч новой веры", гадский мессия, завалится на бок и добавил ему по ребрам, носком тяжелого рабочего ботинка, такого легкого на ноге, но спокойно ломающего стопку кирпичей, без неприятных последствий для конечности.
  Подумав, добавил еще раз по роже, для симметрии, разбивая ее в кровь и выбивая зубы, загоняя их в живот твари.
  Стоящие рядом люди замерли, все еще раздумывая, что будет дальше.
  Спасибо тебе, рабская религия!
  Именно ты сделала нас такими: плюющими на себе подобных, срущими на нуждающихся и безропотно валящими на убой, едва это потребуется кривому божку, которого мы столько лет кормили, строили храмы, молились.
  Мы отдавали себя богу, а он, нас предал, как предал до этого своих последователей, сбежав к папочке на небо и возвестив, что это все - за наши грехи.
  Вранье.
  Даже евреи живут по Торе, а не гнилой библии, писаной и переведенной одним бухим греком для другого...
  ... Словно еще вчера, мы, все, сидели в теплых каютах на борту корабля, вертящегося вокруг нашей новой планеты.
  Все - в одинаковых, оранжевых робах, как юсовские заключенные.
  Мы смотрели друг на друга и боялись посмотреть в глаза сидящего напротив.
  Бортовой компьютер обрадовал нас, что из-за выработки всего запаса топлива, активировалась программа "колонизация" и теперь нас будет всесторонне поддерживать вся мощь кораблей и станут доступны все запасы, сложенные в их трюмах.
  От дурной радости, мы ринулись в эти трюмы.
  Спасибо, президент Юрьев!
  Хорошо, что есть строительные машины, запасы на первые десять - пятнадцать лет, да всё остальное человечество спокойно продержится на орбите еще лет сто, валяясь в стазис-коконах, пока мы приведем поверхность нашей новой планеты хоть в слабое подобие пригодной для жизни.
  Будут спать дети, жены и старики, пока мы, те, кто покрепче, займутся делом.
  И вот - "Мессия"...
  ТОК высадил нас на берегу очень красивой и величественной реки, глядя на которую у меня перед глазами вставала другая - Иртыш.
  Вольный и плавный...
  Кто-то видел Волгу, кто-то Обь, кто-то Лену.
  Мы видели "свое", что больше никогда уже не "наше".
  Сегодня наш десятый день и первый - выходной.
  Отдохнули, называется.
  Всем кагалом выбрались в горы, что тянулись невдалеке от реки, облюбовали и...
  - Значит так. - Вздохнул я и, выкрутив руку, заставил "мессию" встать на колени. - Если еще остались слабые и глупые, демонстрирую правду жизни!
  Я подволок к краю пропасти плешивую падаль, пытающуюся снова втюхать нам слабость.
  - Вниз лететь метров сто. Если божок есть - своего мессиюшку спасти успеет. - Я от души наподдал религиозному подонку пониже спины, с удовольствием услышав, как хрустнули кости. - И так...
  Через несколько секунд дикий вопль летящего вниз человека окончился смачными "Чмяк и Хрусь", доказывая, что бога нет.
  - Если кто-то еще хочет помолиться этому боженьке, оказавшись с голой *опой, на чужой планете... - Я обвел взглядом оставшихся. - Пусть лучше сам спрыгнет...
  Толпа, разом выдохнула и разошлась, оставляя меня у края пропасти одного.
  Разумеется, они будут молиться - нельзя выбить рабство за один раз, продемонстрировав наплевизм бога в отношении своей паствы.
  Это надо делать каждый раз, когда подобный ублюдок вновь возникнет перед нами.
  Судить надо людей по делам их, а не по тому, последние они или, видите-ли, безвинно убиенные, как слабоумный Николашка, боящийся лодочных винтов, из-за того, что они де: "мелкие, юркие и незаметные", канонизированный, вместо того, чтобы быть проклятым, ибо отрекся от престола, бросив свою страну всем ветрам на растерзание.
  Впрочем, какой божок, такие и святые, все, как на подбор - бухие, изможденные, врущие и жадные, завистливые, мелочные.
  Ничего хорошего православие Руси не принесло.
  Лишь гнилой род Романовых, из коих Петр I, что-то значил, а остальных, кто что-то делал - всех сгубила православная черная нелюдь, с крестами на пузе и иконами наперевес.
  Поганая кровь царей Российских и смерть им поганая.
  Все сполна, по вере их - грехи родителей легли на детей, спалив в горниле революции.
  Жаль людей.
  А царей - нет.
  А российских - вдвойне, втройне.
  Повеселившиеся немки, сделали больше, чем собственное семя всего рода Романовых. Впрочем, а оставалось ли там оно, семя это?
  Вновь понесло меня в дальние дали.
  Стоп.
  Я помотал головой, выбивая из нее прошлое.
  Завтра мы снова разделимся на три смены и будем валить деревья, очищая место для нашего нового города. Настолько нового, что просто называем его Город и видим в своих снах широкие проспекты и ажурные многоэтажки, тенистые дворы, в которых бегает наша ребятня, наполняя их шумом и полетом мячей, разбивающих огромные окна.
  Скривив свое лицо, придержал забившуюся жилку на виске.
  Может именно из-за него, моего нынешнего лица, никто и не вступился за тварь, попытавшуюся вновь отнять у нас свободу и начать кормить божка-каннибала?
  Может быть.
  Но, тогда, я готов снова лечь в калечащее меня стазис поле, чтобы выйдя из него, иметь силу, право уничтожать подобных, без малейшего права на возрождение...
  Даже если сам лишусь этого права, лишь бы мой ребенок никогда не читал мерзкой книжонки, в которой боженька требует себе кровь первенца, проверяя веру...
  Признаю, прав был Юрьев.
  Только так, оставшись с голой *опой, сможем мы начать новую жизнь.
  Надо было ему еще договориться, чтобы верующие, религиознутые, воцерквленые, летели на отдельном корабле, отдельно от своих детей и внуков.
  Такой корабль по дороге и потерять не жаль!
  - Жестоко ты... - Подсевший рядом со мной бригадир моей смены тяжело вздохнул. - "Там" кем был? Мент, вояка или... "ФСБ"?
  - Хуже. Компьютерщик. - Усмехнулся я, вспоминая, сколько тайн и секретов доверяли мне мои клиенты, выбалтывая за чашкой чая, пока я "поднимал" их компы.
  - То-то я смотрю, ловко у тебя с железками получается... - Бригадир замер. - Слушай... А ты... Компьютерщик, из этих...
  Он повертел пальцами над головой, имея ввиду ту часть нашей братии, общаться с которой надо либо через переводчика, либо через пиво. А, еще лучше - держаться подальше.
  - А сам, что думаешь? - Я повернулся к нему своей пораженной половиной лица и заглянул в глаза. - Варианты есть?
  - Пособие накатаешь? - Бригадир замер, затаив дыхание и игнорируя мою "маску ужаса".
  - Только самое простейшее, как понимаю. - Я развел руками.
  - Пошли, разговор будет. - В глазах моего бригадира, голубых и словно не подвластных времени, оттого и до сих пор ярких, промелькнули яркие зеленые искры.
  Это второй тип поражения стазис-полем.
  Все мы, первая волна высадки на нашу новую планету, пионеры и строители светлого будущего, для всех и даром - эволюционно-генетические уроды.
  Стазис - наш приговор.
  И он приведен в исполнение.
  Сколько не крути, а выходной вышел на славу: избавились от мусора, заодно и отдохнув на природе.
  Убирать труп никто не стал, оставив на поживу местному зверью.
  А лезть ради окровавленного оранжевого тряпья... Так этого добра полные трюмы наших транспортов и смысла нет, бить ноги и рисковать своим здоровьем.
  Зверьё тоже отказалось от предложенного подарка, хотя, судя по следам, подходило, обнюхивало и брезгливо закапывало задними лапами, демонстрируя отличный вкус и верное понимание ситуации.
  Так и гнил пару месяцев "мессия", пока насекомые не очистили костяк от мяса.
  За первые десять дней работы, мы, с большим трудом смогли расчистить от леса, почти сплошь состоящего из странных, бамбукообразных деревьев и папоротниковидных кустов, семь квадратных километров ровной поверхности вдоль реки, заложив набережную и разметив на строгие квадраты, оставляя место под просторные дворы, пяток будущих административных зданий и огромную центральную площадь - все согласно архитектурного плана "городов-передержек" для будущих колонистов.
  Неведомые нам архитекторы расстарались на славу, не упустив ни единой мелочи и предусмотрев все, от систем канализации с последующей очисткой, до административного здания с высокой башней, под куполом которой должны были располагаться часы и скрытые динамики громкого оповещения о ЧС.
  Не хватало только опыта, вот и затянули мы, обучаясь "по ходу пьесы".
  Если верить данным, которыми нас обрадовал большой компьютер ТОК-а, ничем подобным "нейросетям", "искинами" и "законом десяти", в обитаемой части галактики и не пахло. Не пахло и многочисленными сонмами двуногих, двуруких и одноголовых - основной массой разумных были насекомые всех видов и размеров, достигших звездных скоростей намного раньше кидающихся пометом, макак.
  Город, предложенный компьютером, состоял из пяти 20-ти этажных построек, на 400 квартир, трех административных зданий, в которых будущие колонисты смогут пройти минимальное обучение и заняться, наконец, общественно полезным трудом.
  Комп обещал, по окончанию построек всех пяти городов, в первую очередь разбудить фермеров, крестьян и тех, кто не боится работать, просыпаясь рано и ложась - поздно.
  Как ни крути, а в первую очередь, любая колония должна задуматься о собственном выживании и самообеспечении, иначе мы рискуем подохнуть с голода.
  Второй волной пойдет промышленность, затем - оборона и лишь в самом хвосте, на задворках сознания, болтаются мысли о шедеврах изящных искусств.
  Восседая на мощном дроиде, командующем целой сотней мелких, снующих по раскисшей после прошедшего дождя, почве, вновь прикоснулся к собственному лицу.
  Правая половина от границы роста волос и до середины челюсти потеряла всяческую способность управлять мимическими мышцами.
  Жевать могу, а улыбаться - больше - нет.
  Стоящее напротив меня дерево, метров девяти в обхвате и сорока - в высоту, подрагивало, сбрасывая вниз капли воды со своих ветвей и листьев.
  Дроиды дружно обкапывали его, готовясь подхватить и перенести на сотню метров вверх по течению, обсаживая обочины будущей дороги, отделяя ее от жилых домов.
  Причудливо светящаяся фигура, вывернувшаяся из разошедшегося по центру куска коры, замерла глядя мне в глаза.
  Мы назвали их "друидами" и, раз уж они жили в деревьях, занимая необходимую нам площадь, то пришлось искать общий язык.
  И по этой причине, тоже затянулась расчистка - дерево с друидом было одно на 350 кв. метров, но корни его раскидывались - хрен докопаешься!
  Не знаю, как Мил договорился с первым замеченным "аборигеном", но в тот день мы прыгали от радости - человекоподобные фигуры, пугали нас своим свечением, сбивали с толку дроидов своим видом и мешали работать, как могли.
  Вот уже неделю, как мои дроиды прокладывали дороги, пока еще ведущие в никуда - этот город был первым, самым сложным и, наверное, самым дорогим.
  Друиды, разделились на две части: одни, просто стояли и молча дожидались, когда дроиды перенесут его\ее жилище и растворялись в коре, едва дерево занимало отведенное ему место.
  Другие - крутились между нами, прислушиваясь к нашей речи и недоверчиво касаясь замерших на подзарядке, дроидов.
  Еще два часа и эта дорога оденется в тяжелый бетон, вырастут тридцати сантиметровые бордюры и плавные загибы поворотов, ведущие к другим улицам.
  Четверо самых здоровых дроидов, подхватили своими силовыми захватами дерево и неторопливо поплыли в сторону, оставляя глубокую воронку, которую тут же стали засыпать их более мелкие и шустрые собратья, перекидывая почву из дырки, в которую дерево вот-вот опустят.
  Все быстро и рассчитано до мелочей.
  Машинный разум, спасовавший при встрече с друидами и замерший на время переговоров, вновь развил бурную деятельность, едва переговоры пришли к устраивающему всех, решению.
  Пересчитав затраты, изменив программы и вздохнув для вида, управляющий комп спустил дополнительно 2000 дроидов и работа вошла в рассчитанный им график.
  Уйдя в свои мысли, не сразу почувствовал, что кто-то дергает меня за рукав.
  Друид.
  Поймав мой взгляд, друид протянул руку, в которой светился красным, яблочным цветом, крутобокий плод, размером с мой кулак.
  Видя мое недоумение, он поднес плод ко рту и сделал вид, что кусает его и вновь протянул мне.
  Странно. Никто еще с таким не встречался...
  Впрочем, пайки уже давно осточертели, а выбраться на охоту собирались, когда закончим этот город.
  К тому времени, глядишь, найдем общий язык с друидами и сможем расспросить их, о житье - бытье...
  Плод оказался увесистым, ароматным, сочным и терпким - как раз то, чего давно хотелось, если говорить правду.
  Осторожно откусывая, прожевывая и проглатывая, прислушивался к собственному самочувствию.
  Организм бунтовать не спешил, с благодарностью принимая падающие в животик, кусочки "нямки".
  Очень скоро у меня на ладони сиротливо лежали пять ярко-зеленых зернышек, таких легких и ажурных, что казались вырезанными из света.
  Друид, увидев семена на моей ладони, вновь сделал движение, показывая, что слизывает семена и проглатывает их.
  Я так и поступил.
  Друид, увидев, что я все съел, одобрительно качнул своей головой, так похожей на нашу, развернулся, легко поплыл в сторону своего, свежепересаженного, дерева и скрылся в "дверном проеме", заросшем за его спиной.
  Вот, пойди, пойми, что я сейчас натворил...
  Дроиды шустро заровняли все неровности, прокатились "катками" и принялись заливать полосу, бетоном.
  Все, на добрый час я здесь не нужен.
  Связавшись с Милом, рассказал ему о своих действиях, выслушал все, что он обо мне думает и развернул своего дроида в сторону дома номер 3, дорогу к которому я и веду.
  За сегодня, наши железки успели расчистить место под фундамент, вогнали в почву больше сотни свай и теперь старательно орудовали своими инструментами, разводя коммуникации.
  - О! А вот и Кат прибыл! - Обрадовался Толян, рассыпая вокруг себя зеленые искры. - Ты как: "помочь" или "языком почесать"?
  - Помочь языком почесать... - Попытался я улыбнуться.
  Вот и приросло ко мне прозвище, случайно оброненное Милом.
  Впрочем, вполне заслуженное: "Кат" - "Убийца", а против правды не попрешь.
  - Что там вокруг тебя друидесса увивалась? - Толян широко улыбнулся. - Ты, к ним, видимо подход знаешь... Только к тебе и выходят!
  - С чего ты взял, что - друидесса? - Я уставился на 40-ка летнего мужчину, так же как и я, одетого в оранжевый комбинезон и выбритого на лысо.
  - Так, друид тебе по пояс будет... Ты, что, опять на инструктаже "о своем" думал?
  - Пывышахх. - Сказал мой дроид, обращая на себя внимание. - Шашт.
  "Задание. Завершено." - Дроиды не отличаются повышенной болтливостью или излишним словарным запасом.
  - Уже? Шустрые они у тебя... - Позавидовал Толян. - Подвалом, займешься?
  Его зеленые искры плохо влияли на дроидов - я отчетливо видел, как управляемый им модуль, получая очередной заряд, сбрасывал ход и тормозил остальных, восстанавливая программные функции.
  - Толян... - Я замер. - Слушай... Дай, я попробую сразу парой "порулить"? А ты - сгоняешь и обед сготовишь?
  Совсем недавно, после двух - трех недель работы, хитрый комп ТОК-а спустил очередной перевод, в котором значилось, что можно, одновременно, управлять четырьмя мастер-дроидами.
  Почесав затылок, Толян спрыгнул со своего "коня", передал мне коды управления и потопал в сторону кухни.
  Стоило ему покинуть вверенную территорию, как дроиды оживились.
  Через 15 минут у меня в мозгах отложилась странная мысль, что если расслабиться...
  Ну, я и расслабился, отпуская все беды "до ветру".
  Проснулся я на закате, пропустив обед.
  Голова раскалывалась, тело, усаженное пусть и в удобное, но все-таки кресло, затекло.
  Спрыгнул на землю и охнул - каждый сустав, каждая мышца протестовали, против такого издевательства.
  Пока с хрустом разминался, раскачивался в поясе и потягивался, дроиды выстроились в длинную шеренгу, зажгли красные лампочки разрядки аккумуляторов и развернувшись "кругом" пошагали в сторону длинного навеса, под которым располагалась док-станция.
  Оставив после себя ровно залитый, завершенный подвал, с заглушками коммуникаций и выведенными наружу разметками будущих стен, лифтовых шахт и лестничных пролетов.
  Мил орал.
  Орал, пока в комнату не вошла высокая друидесса и не обратилась к нему высоким, поющим голосом.
  На русском языке.
  В глазах Мила я прочел свой собственный смертный приговор, особенно если то, о чем он сразу подумал, окажется правдой.
  То, о чем он подумал - оказалось правдой.
  Друиды, изучавшие нас исподтишка все это время, смогли вырастить уникальный плод, которым меня и накормили, получив "доступ" к моим воспоминаниям, едва я придремал.
  Просмотрев содержимое моего "котелка с ушами", смогли вычленить основы языка и прочие "мелочи".
  Почему накормили меня?
  Из-за отсутствия мимики.
  Моя "маска", в отличии от живых и подвижных лиц остальных, не так пугала и даже привлекала их внимание, ведь значительно отличалась от всех.
  Мил, и без того седой, услышав голос МалИки и поняв, что вот сейчас-то и начнется самое интересное, поманил меня пальчиком, усадил с собой рядом и показал кулак.
  Под утро, вокруг нашего барака, собралось больше сотни друидов всех полов, цветов и искр.
  Каждый из них держал в руке знакомый мне плод и высматривал, кому бы его всунуть.
  Мил, получивший плод от Малики, уже не так ругался на меня, грозя настучать по "котелку с ушами".
  Посматривая на его ослепительно голубые искры, в которых Малика просто таяла и млела, как кошка, которую хозяин старательно гладит, умом я понимал, что, кажется, на этой планете нас ждет нечто непередаваемое.
  Пока народ жрал "яблоки" и начинал смотреть на соседей особенными, круглыми глазами, я успел поинтересоваться у Малики, а где та, что угощала меня.
  - Она вложила себя... - Малика развела руками. - Всю, без остатка. Это - жертва, ради всех нас. Береги и храни, полученное от нее - это наш мост, наш дорога, наша связь.
  - Ой, Кат... Как же ты меня достал. - Выдохнул Мил. - И прибить - рука не поднимается. И терпеть, твои уходы в себя - сил нет.
  Малика рассмеялась.
  Ее голос, за время нашей беседы, затянувшейся на всю ночь, претерпел множественные изменения, изменившись из голоса, так нравящегося мне, в голос, который просто гипнотизировал Мила.
  Дроидам, сошедшим с зарядки, сегодня не повело.
  Комп писал о четырех?
  Друиды смогли значительно расширить границы возможного.
  Не у всех. И не просто так.
  Например Толян, управлять дроидами отказался начисто - его зеленые искры больше подходили для занятиями с животными.
  Голубые искры Мила и без того "командира", подняли его, и вся наша сотня этому только радовалась - то, что еще вчера казалось сложным, с нормальным руководителем становится простым.
  Жаль только, что никто не видел моих искр.
  У кого бы я не интересовался, народ лишь пожимал плечами, а друиды...
  Друиды внимательно слушали, разводили своими руками и уступали дорогу.
  Компьютер ТОК-а, держащий с нами постоянную связь, молчком, отправил вниз еще три тысячи дроидов и потребовал сдать анализы - на всякий случай.
  Первый город, законченный нами, так и остался единственным, целиком и полностью, построенным из материалов доставленных "сверху" или по тем, "верхним", технологиям.
  Уже во втором городе, все дороги выращивали друиды, для чего, в самом прямом смысле этого слова, сдвигали растения в стороны.
  В третьем, кроме дорог, друиды "вырастили" канализацию и системы очистки сточных вод.
  Четвертый и пятый - похожи друг на друга, как два клона: залитыми зеленью дворами и веселыми детскими площадками, каруселями и качелями.
  Хоть и далеко до той поры, когда мы рискнем разбудить наших детишек, зато, мы уже во всеоружии!
  Выращивать медленнее, чем строить - от законов природы не скроешься даже на другой планете, зато и ресурс наших дроидов мало пострадал, да и мы, "набили руку" на нестандартных решениях, завязанных на симбиоз между живым и высокотехнологичным.
  Расчеты "Ковчега" - так мы стали называть головной ТОК, снабжающий нас всем необходимым, от пайков и до рабочих машин, предусматривали, что пять городов мы успеем построить в аккурат за год.
  Растянулось все почти на два, но высвобожденные ресурсы и то, что первая сотня смогла, вполне самостоятельно справится с мелкими неурядицами и организовать добычу пропитания - только пошло в наш зачет.
  Толик и еще десяток с "зелеными" искрами, сперва освоили поиск съедобных животных, а чуть позже, когда разобрались с сезонами и расчистили десяток экспериментальных делянок - накормили нас первым хлебом.
  С борщом.
  Друиды предпочитали все так же жить в своих деревьях и не отсвечивать, без необходимости.
  Сдается мне, та сотня, что прошла с нами первые шаги, так же серьезно изменилась, как изменились и мы сами.
  Толик первый заикнулся, что хочет стать "ближе к земле" и получив от "Ковчега" полный "одобрямс", семена, вывезенные с Земли и две сотни дроидов-земледельцев, целых две недели носился над планетой, подбирая себе место под постройки и поля.
  Следом и остальные наши "кормильцы" смылись, подыскивая себе посевные площади.
  Те, кто сыпал искрами голубого и синего цвета, остались в городах - "ковчег" посчитал их самыми лучшими администраторами, милиционерами, учителями.
  Едва эти полтора десятка, на каждый город, обжили свои рабочие места, "Ковчег" "распечатал кубышку", спустив на планету 10000 человек.
  Города наполнились жизнью.
  По дорогам заспешили пешеходы - до личного автотранспорта мы еще не доросли, конечно, но между городами, два раза в сутки, мотылялось по два рейсовых "автобуса", перевозя пока еще жидкий ручеек пассажиров.
  Я замер на пригорке, рассматривая убегающий "автобус", тающий под сводами деревьев, что отступили с нашего пути, давая дорогу.
  Стоящий рядом друид, откликающийся на имя Гоша, уселся на землю и замер, ожидая моих слов.
  Мил, видя, что кроме как для работы с дроидами, на большее я не гожусь, сделал из меня "козла отпущения", навесив на плечи погоны и поставив под ружье.
  К несчастью для него, мне эта идея понравилась.
  Так что, теперь я болтаюсь по планете, знакомясь с друидами и подготавливая места для военных баз, оборонительных сооружений и прочих "милитаристских" излишеств, ведь, как говорится, завоевания тогда чего-то стоят, когда сможешь их защитить!
  Кстати о защите...
  Я достал планшет и связался с "Ковчегом", отправляя запрос, который надо было сделать уже давно, да все мое слабоумие и склероз, вечно этому мешали.
  "Предоставить данные: 1. По количеству лиц, вывезенных из мест заключения, с приговорами и сроками. 2. По количеству лиц, относящихся к экстремистским, либо террористическим, организациям. 3. По количеству лиц, исповедующих различные культы, духовные практики и т.д. 4. По количеству лиц, принадлежащих к неформальным и альтернативным организациям, имеющим военную практику. 5. По количеству лиц, принадлежащих ЛГБТ, либо иным сообществам".
  По моему мнению, держать всех этих "жуков" и их расползающихся "тараканов", следовало под жестким контролем.
  Очень, жестким.
  Экран планшета мигнул, отправляя сообщение и тут же завибрировал, принимая входящее.
  Нажав на привычный конвертик, открыл письмо и начал читать.
  Через минуту, сильно обрадовался, что сижу.
  Данные "Ковчега", как всегда, радовали своей точностью, полнотой и скоростью появления на планшете.
  "Согласно запроса от 17.09.0002г., перечень лиц предоставляется с пометкой "секретно, только для "Ката""
  По п.1. всего заключенных 410 тысяч 103 человека.
  Убийство в ДТП (по неосторожности) - 117 тыс. человек.
  Убийство 28 тыс. человек.
  Воровство 201 тыс.человек.
  Хулиганство 64 тыс. 103 человека.
  По п.2. 234 тыс. 402 человека.
  По п.3. 18 млн. 795 тыс. 805 человек.
  По п.4. 8 млн. 924 тыс. 167 человек.
  По п.5. 0 человек..."
  - Нормально... - Вырвалось у меня, когда глаза уперлись в ноль по пятому пункту.
  Мне было очень интересно, по какому критерию отбирались "русские", если первым, кого я увидел, когда открыл глаза, был безмятежно спящий татарин Фазиль, плохо разговаривающий по-русски? Или вот, как показатель - среди нашей сотни, из которых 89 - поражены "стазис-болезнью", нет ни одного москвича или ленинградца, простите - санкт-петербуржца? Или питер-буржуина? Зато полно белорусов, жителей бывших среднеазиатских республик.
  Как тут не поверить в тайный сговор, с целью уничтожения русской нации?!
  Сдержав улыбку, вспомнил вновь прибывшую партию из 10.000 человек, спущенных с орбиты...
  Соберись их, хотя бы сотня, в любом баре европейской страны - Америка бы уже вводила туда танки, прикрываясь тем, что русские расширяют свою империю.
  Да нам и нахрен не были нужны вы, верите или нет!
  Мотнув головой, вновь прогнал непрошенные мысли.
  Мил обещал мне из этих 10К, целую сотню, под начало.
  Будет у нас костяк новой армии, пропахавшей носом, вместе со мной всю планетку, вдоль и поперек, и готовой ко всему.
  А старых генералов - на фермы. И пусть радуются, что не в качестве удобрений.
  Хватит, отвоевались.
  Ни родины не сохранили, ни чести, ни армии.
  
  
  
  ****
  
  
  
  - ... Наше маленькое государство весьма радо Вашему присутствию на церемонии бракосочетания нашего хуббды Аминатиэлиена XII! - Стоящий напротив меня "глашатай государя" слегка смутился, отвел глаза в сторону и протянул мне верительные грамоты и приглашение на свадьбу, на настоящей коже, выделанной вручную, с золотыми буквами всеобщего языка, украшенные причудливыми виньетками и орнаментом. - Ну, это была официальная часть... А не официально - Амин просил присутствовать, потому что видеть одни и те же рожи, уже надоело. У-у-у-уф-ф-ф!
  Плюхнувшись в тень стоящего рядом шезлонга, Кавир схватился за запотевший стакан минералки и осушил его в три глотка.
  - Как ты можешь валяться под палящим светилом и даже не вспотеть?! - Четырехрукий громила, на мой взгляд чистокровный облысевший медведь, жестом подозвал стоящего за нашими спинами официанта и подставил стакан под струйку ледяной влаги. - Совершенно не понимаю!
  В голове вертелось много мыслей, в ответ на это замечание, но вот 25 градусов Цельсия, на берегу чистейшего залива с белоснежным песком, вышколенной прислугой и возможностью никуда не бежать еще целых два месяца - это уже веский повод не отвечать вообще ничего.
  Стянув с носа самодельные темные очки, прошлепал по горячему песку и окунулся в бархатные волны чужого океана, в меру соленого, в меру теплого и не в меру - чистого, аж камушки на дне видно.
  А до дна - десяток метров...
  Через пару минут ко мне присоединился медведь, фырчащий, орущий дурниной, но мужественно машущий всеми четырьмя лапами, разбрасывая вокруг себя целый водопад бриллиантовых капель.
  "Научил плавать, на свою голову..." - Я неторопливо "отгреб" на пляж и растянулся на песке, подставив кожу под живительные лучи ультрафиолета.
  Планета 3В43А547Н по общему каталогу или Аванца, по местному, относилась к планетам с холодным климатом.
  Только два месяца, на самом "экваторном экваторе", температура поднимается к отметке плюс 30.
  Средняя температура по планете +7,+9 и при этом, планета носит аграрный индекс РР+А, поставляя во все концы очень редкие виды злаковых, что ценились всеми, кто хоть раз их попробовал.
  На мой взгляд - не заслуженно.
  Хлеб из муки высшего сорта - намного вкуснее. А о сдобе я вообще молчу!
  Кавир, освежившись, промчался мимо меня, сразу погружаясь в блаженную тень пляжного зонта.
  - Завтра основная репетиция, явка строго обязательна! - Прорычал он, снова хватаясь за стакан. - Ты меня слышишь, или опять спишь?
  - Слышу, слышу... - Тоном Зайчика, ответил я, отмахиваясь от рыка и переворачиваясь на пузо. - На ком хоть женится?
  Валяться голым пузом на песке мне не понравилось, и я перебрался в тенек, рядом с Кавиром.
  - О! Это так трогательно! - Кавир отставил стакан. - Вот уже третий раз, наш хуббда женится на девушке, что пленила его своим обаянием, кротостью и дивной красотой... Эта дева, столь...
  - Погодь. - Я поднял руку и сел в шезлонге. - Он что - в третий раз на одной и той же, женится?!
  - Ага. - Медведь спрятал улыбку в стакане с минералкой. - Ладно, до завтра...
  Вот так он всегда - с момента моей аварийной посадки на Аванце - заинтригует и в кусты, как лиса...
  Этот вылет был для нас с Миштом совсем неудачным - его вынесли первой же ракетой и только пилот-капсула, исчезнувшая во вспышке мгновенного переноса, спасла ему жизнь.
  Капсула и тот факт, что наш корабль не успел уйти в прыжок.
  "Амталл" ушел в гипер ровно через 19 секунд после того, как Мишт оказался на его борту.
  Ну, а мне пришлось брать ноги в руки и драпать во все стороны сразу, молясь, чтобы в этот раз "хренатрон" не вылетел.
  После трех коротких прыжков, сделал один длинный, возвращаясь и нанося удар, для которого, собственно говоря, мы и прилетели.
  Имперское научно-исследовательское судно "Масоните Апрьлон", уже получавшее от нас с Миштом, за неуемное любопытство, в этот раз, "поймав" все четыре противокорабельных тяжелых торпеды, приказало долго жить, прихватив с собой на тот свет легкую передвижную верфь, которая и была нашей целью.
  Вот так, два-в-одном, как на заказ!
  Ну, а я, "словив всего один, но пламенный, привет" едва выбрался из всей той кучи помета, которая на меня навалилась.
  Выбрался, не сбив ни одного истребителя-перехватчика противника - война в одиночку, без верного плеча напарника - не война а самоубийство!
  Пришлось снова бегать и прыгать, как пьяной белке и размазывать кровавые сопли, слезы и слюни по собственной морде, благодаря звезды за то, что "хренатрон" довели-таки до ума, а вместо обычного двигателя, на наших истребителях стоят уникальные установки, о которых все знают, но только наши многомудрые паучки смогли их, наконец-то, воспроизвести по вполне приемлемой цене, а не по звездной системе, за одну штуку.
  Артефакт, уже не раз попадавшийся разным расам, на разных планетах; в виде длинного кристалла, зеленого с оранжевыми вкраплениями - тот самый пресловутый "двигатель идеала".
  Занимая половину кубического метра пространства истребителя, "ДИ" с легкостью перекрывал все существующие двигатели по дальности прыжка, скорости и экономичности.
  Оттого и обслуживали мы сами свои истребители, оттого, раз в три недели приезжала контрольная группа и проверяла состояние двигателя.
  От перехватчиков я оторвался на седьмом или восьмом прыжке, резко "вильнув" в сторону и использовав самый длинный из доступных мне прыжков - 22 световых года, разорвав дистанцию.
  После очередной серии, уже на возврате, нарвался на наше собственное минное поле и, по закону подлости, на "старое", раскиданное еще в начале войны и оттого не имеющее опознавательных кодов моего модифицированного "Камашана".
  "Свой-чужой", на который так рассчитывают простаки, в самом начале конфликта доказал полную профнепригодность и систему пришлось менять, устраивая многоэтажные надстройки безопасности.
  Вот, после всех этих танцев с бубном, мой тяжелый истребитель, с оторванным хвостом и расколотым корпусом, печально закрутился по орбите Аванцы, нашего верного союзника, печально вереща о полученных повреждениях и требуя помощи.
  Союзники, оказались возле меня через 15 минут, приятно удивив своей скоростью реакции.
  А вот "Амталл", с которым я связался по дипломатическим каналам, приятно удивил меня известием о заслуженном отпуске, который мне предстоит провести на планете, в качестве "свадебного генерала".
  Пришлось знакомиться с дворцовым этикетом, порядками и тучей всевозможных людей (и не-людей) которым от меня вечно что-то было нужно.
  Низкий поклон нашему дипкорпусу, одевшему и обувшему меня по последней моде, и выводившем в свет три раза в неделю, чтобы я адаптировался и научился не лезть не в свое дело, не давать обещаний, не обращать внимания и вообще смотреть на всех свысока.
  А главное - Молча!
  На второй недели "вывода в свет" я сцепился с каким-то "мишкой" и мы устроили с ним настоящее побоище, размолотив в пыль и дым два легкомоторных скутера и пару тяжелых боевых доспехов, предыдущего, 6-го поколения.
  Когда оружие дуэли прекратило свое существование, а наши взаимные претензии так и остались неудовлетворенными, мы перешли сперва на рукопашную, а потом на крепкие спиртные напитки.
  Так я познакомился с папашкой почтенного хуббды Аминатиэлиена XII - пахутаром Аминатиэлиеном XI.
  На утро, щеголяя фингалами (я) и проплешинами по всей морде (Амин 11), мы расстались закадычными друзьями, твердо пожав друг другу руки.
  Дипломаты, развели руками и больше ко мне не лезли.
  А вот теперь - приглашение на свадьбу.
  Оговорюсь сразу - переться на этот чужой праздник жизни я не собирался - не было еще такой свадьбы, которая бы не закончилась разводом, если на ней гулял я!
  Знаю, что чушь, суеверие и чрезмерно завышенное ЧСВ, но...
  Ну его, в пим дырявый!
  Именно для этого я уперся на экватор - спрятаться от официоза.
  Нашли.
  И, судя по грозной приписке моего собутыльника, начинающейся с "Ты меня уважаешь?!", писал он ее уже "готовым" и отказываться, от такого приглашения, просто нельзя.
  Честно отправившись на боковую в 22.00, я проворочался полночи, задаваясь двумя вопросами: На фига мне это надо? И, что подарить?
  Так и заснул, ничего не решив.
  Наутро, все так же почесывая затылок и не успев как следует продрать глаза и проснуться, оказался в цепких лапах управляющего свадебной церемонией.
  С удовольствием отметив мой парадный мундир, снятый с одного из дипломатов, в бытности тоже военного, управляющий препоручил меня своему помощнику и отчалил ругаться со всеми остальными.
  - Меня зовут Рег'ан. - Помощник, субтильный дагриец, посматривал на меня с опаской - мои два метра безобразия его сильно нервировали. - Я проведу Вас по всему церемониалу, а затем, если что-то будет непонятно - вернемся и повторим.
  - Рег'ан. У меня проблема - подарка нет. - Признался я сразу, вызвав улыбку на его гладком лице. - И нет ни малейшего представления, что дарить!
  - Подарки от Вашего представительства уже получены, проверены и... - Молодой человек широко и открыто улыбнулся, вызвав у меня чувство настоящей симпатии.
  Мысленно вознеся хвалу всем звездам, под лучами которых я уже был и еще буду, перенес свое внимание на другие слова.
  - Очень жаль, что Вы без пары. - Рег'ан уставился в свой планшет. - Это, несколько все осложняет - ведь свадьба это "воссоединение любящих сердец", "союз освященный предками", ну и прочая хрень...
  Я фыркнул, соглашаясь с этим простеньким мнением.
  - Начнем с самого начала. Следуйте за мной. - Рег'ан развернулся и двинулся к огромной двери, распахнутой настежь.
  - Первыми проходят родители жениха и приглашенные ими, так что Вы будете в первых рядах этого действа.
  Мы миновали двери и оказались под открытым небом.
  Три дорожки - красная, красная и красная, уходили в бесконечность, тая в тени огромных деревьев, украшенных разноцветными украшениями, длинными лентами и светящимися фонариками.
  - Хуббда двигается по средней дорожке. Левая и правая для его советников, родни и приглашенных гостей.
  Мы топали по красной ковровой дорожке, в центре которой, таился маленький секрет, видимый только тому, кто по ней идет - белая полоса, от которой, влево и вправо, отходили остроносые стрелки.
  - А стрелки, зачем? - Не совсем вежливо перебил я Рег'ана.
  - Хуббда должен демонстрировать, что относится равно ко всем. На каждой стрелке он остановится и посмотрит в указанную сторону. - Рег'ан вдруг завис, воровато оглянулся и потянул меня с дорожки прочь.
  - По приметам... - Он снова оглянулся по сторонам, когда мы "финишировали" на левой стороне. - Вообще не желательно ходит по центральной дорожке - очень плохая примета!
  - Что, настолько дорогой ковер? Или - древний? - Пошутил я, понимая, что любая примета это отражение меркантильности и жадности.
  - Какое там - "новодел"! - Брезгливо передернул плечами дагриец. - Идемте.
  "Бесконечные" ленты дорожек, конец, все-таки имели, упираясь в высокие ступени, белоснежные, с золотыми искрами, складывающимися в чарующий взгляд, узоры.
  - На ступеньки долго не смотрите - потеряете сознание! - Сразу предупредил меня помощник. - Были уже случаи... Теперь запомните! Первый шаг на ступеньку - с Левой ноги! Это очень важно!
  Сделав шаг вперед, как и сказано - с левой ноги, поднялся на широкое крыльцо, с колоннами в четыре ряда, увитыми живыми растениями, с цветами, размером с мою голову - и это самый маленький!
  - Если вдруг захотите покинуть свадебную церемонию - лучше всего это сделать именно здесь, "заблудившись" в колоннах. Задержитесь на десять минут и двери свадебного зала будут закрыты.
  - Первая хорошая новость! - Обрадовался я.
  - Впрочем, в Вашем случае, боюсь, это будет невозможно - вы будете идти рядом с отцом хуббды, а это - большая честь и великая ответственность! - Применил ко мне "губозакатывательную" машинку молодой человек, враз перечеркнув все планы по быстрому смыву.
  Пройдя мимо одуряюще ароматных цветков неведомого мне растения, мы прошмыгнули в еще одни распахнутые двери и оказались в прохладе здания.
  Вернее сказать - холодрыге здания!
  Не больше плюс пяти!
  Хорошо что парадка - высокотехнологична и сама подстраивается под носящего ее.
  Однако, я сделал себе пометочку, что перчатки, неосторожно отложенные в сторону при сборах, вещь весьма необходимая и больше я их бросать не буду.
  - Это место называется "Дворцом душ". - Рег'ан перешел на шепот, словно души и впрямь болтались тут в каждом углу. - Его построили 764 года тому назад и все свадьбы правителей, с тех времен, играются только здесь. У здания семь этажей и центральный зал - окружен ими, позволяя гостям видеть церемонию с разных сторон. 240 лет тому назад, хуббда Ватиэлинуэль I приказал сделать полы центрального подъемными, дабы за время церемонии зал смог подняться до каждого яруса, приближая его к гостям.
  Рассматривая зал, я понял, что и сам бы не отказался сдать свою холостую жизнь именно здесь.
  Мозаика на полу, под нашими ногами, уходила в самый центр зала и из обычного, неброского сплетения, превращалась в распустившийся цветок, украшенный яркими камнями и... "двигателем Идеала" - в центре, стоящим торчком и украшенным резьбой, мелкими драгоценными камнями и кусочками дерева, красноватого.
  - У алтаря, - Рег'ан ткнул в стоящий "двигатель", - Хуббда и его невеста принесут обеты и обменяются подарками, символизирующими их самые серьезные намерения.
  - В третий раз?! - Вырвалось у меня и парнишка помрачнел.
  Внезапно, со всех сторон, раздался звук.
  Так поет гитара, идеальная гитара, настроенная, с металлическими струнами, лучше всего - серебряными, когда ты просто хлопаешь над ней в ладоши.
  Звук плывет и нет разницы, какая струна ведущая, а какая ведомая - они равны.
  Они звучат и уходят в тишину, которая становится лишь их слабым продолжением, звук плывет не разрастаясь, насилуя уши, а тает, оставляя тебя в том состоянии покоя, когда ты все еще слышишь этот аккорд, взятый гитарой без грубого вмешательства твоих пальцев.
  - Ну и акустика в зале! - Вырвалось у меня. - Это же...
  - Тихо! - Скомандовал Рег'ан, но опоздал.
  - "Мелкий"! - Высокий женский голос, без единого напряжения или усилия пересек все семь этажей и окутал нас. - Это кто рядом с тобой? Веди сюда, живо!
  Взгляд, которым меня наградил младший помощник церемониймейстера, был полон скорби и соболезнования.
  - Ты где, Гетра? - Так же в полный голос, но без крика, выдал в воздух свой вопрос Рег'ан и замер, ожидая ответа.
  Тихий смешок отразился от украшений, стукнулся об алтарь и "сдал" местонахождение неведомой мне Гетры.
  - Шестой ярус. Слева. - Прошептал я и увидел, как молодой человек отшарахнулся от меня с такой силой, что ударился спиной о колонну и зашипел от боли.
  - Шестой ярус, слева. - Женский голос подтвердил то, что и так не было тайной.
  Стоило нам поставить свои ноги на пандус - ступенек здесь не было - как зал наполнился звуком, перепутать который с чем-бы то ни было, просто невозможно.
  Орган.
  Под звуки органа, я поплыл.
  Слишком хорошо "перетряхнули" наши с Миштом, организмы, выводя на запредельные и закритичные возможности.
  Орган разговаривал со мной, встряхивал каждую клеточку организма, заставляя ее с сумасшедшей скоростью избавляться от усталости, накопленной за годы жизни.
  Пока прошли шесть ярусов - помолодел года на четыре, не меньше!
  - Э-э-эй, я тут! - Шестой ярус оказался с "секретом": чуть ниже ограждения, в самом углу, располагалась целая потайная комната, сейчас - выдвинутая вперед.
  Невысокая девушка, с длинными белыми волосами, расположилась за микшерным пультом и прислушивалась к звуку, плывущему по залу, бегая пальцами по верньерам и полосам настройки.
  Орган взял очередную ноту, и я дернулся, сбивая локтем стоящую рядом колонку, прямо на голову сидящей под нами, девушки.
  Едва успел поймать "коробку с динамиком", "воткнув" тренированные пальцы в податливое дерево, проламывая его.
  - Простите. - Я потянул колонку вверх. - Только она все равно с браком была - дребезжала, зараза!
  - И Вы, таким образом, избавились от дребезжания? - Девушка подняла на меня голову и улыбнулась. - Оригинально!
  От взгляда ее пустых, белых глаз было не по себе, обдало холодом и обожгло жаром - одновременно.
  - От дребезжания, не скажу, но вот от колонки - точно! - Я улыбнулся в ответ, старательно изображая из себя идиота-вояку.
  Девушка щелкнула пальцами обеих рук и откуда-то снизу возник красно-синий дроид летун, отобрал у меня колонку и поменял ее на новую.
  - Фирма "Соррен и Вант" приносит свои извинения за некачественный товар. - Дроид поставил колонку на тоже место, с которого я ее уронил и отлетел в сторону, ожидая тестового прогона.
  Вновь гитарная струна и орган, но теперь - едва слышно, на том пороге, который "вгрызается" в мозг и оставляет после себя самые яркие и незабываемые ощущения.
  - Это была четвертая. - Гетра обратилась к дроиду. - Я не намерена терпеть подобное отношение. В дальнейшем, мои услуги, для Вашей фирмы, будут стоить на 15% дороже прайса.
  Дроид безмолвно отлетел в сторону.
  - У вас превосходный слух. - Похвалила меня девушка. - Вы - военный модификант?
  - Военный - да. - Я решил играть в открытую. - Но "модификант", в Вашем понимании - нет. Изменения организма производились без внедрения...
  Девушка подняла руку, призывая помолчать.
  Звук органа стал расти, сотрясая здание, отражаясь от стен, резонируя и наполняя меня странным теплом.
  Запись остановилась, а сердце все еще билось в ритме, что задала музыка.
  Девичье тело, приподнялось на станке-антигравитаторе и перемахнуло через перила, к нам.
  Коснувшись ладонью колонки, она "утопила" ее в поверхности балюстрады.
  Потайная комната, погасив все огни, скользнула внутрь отведенного ей места, прячась с глаз.
  - Меня зовут Гетра. - Девушка протянула мне руку. - Хороший слух, для не модифицированного человека.
  - Спасибо. - Я пожал руку. - Меня зовут Плат.
  - Офицер Плат! - Поправил меня Рег'ан, добавляя нашему знакомству ненужного официоза.
  - Офицер Плат, до встречи! - Гетра кивнула головой, развернула свою "повозку" и поплыла вниз.
  - Она попала в аварию... - Начал было помощник, но я остановил его.
  Если мне суждено - эту историю я услышу от самой девушки.
  - Рег'ан, на каком ярусе мне предстоит находиться, во время церемонии?
  - На втором. Рядом с пахутаром Аминатиэлиеном XI. - Дагриец вновь сверился со своим планшетом. - Ланта Гетра предлагает Вам создать пару на время церемонии... Ответите ли Вы согласием?
  В голосе молодого человека звучало такое удивление, что становилось страшно за его жизнь.
  - Обязательно. - Кивнул я головой, больше для себя, чем для этого, пораженного прямо в сердце, существа. - Это огромная честь и великая ответственность...
  Пахутар Аминатиэлиен XI поймал меня на выходе из "Дворца душ", отмахнулся от возмущенного Рег'ана, предупредив, что если тот еще раз откроет рот, то он его женит.
  Завтра же.
  Сразу после бракосочетания сына, возьмется женить внука.
  Пусть приемного, но тот не отвертится!
  - Как у тебя все сложно... - Вырвалось у меня, едва мы остались одни в кабинете на третьем этаже, в здании напротив "Дворца...". - И внук - приемный и сын - в третий раз на те же грабли наступает...
  Слово "грабли" у меня в словаре отсутствовало, так что пришлось рисовать на бумажке.
  - "Бактум". - Амин покачал головой. - Так и есть. Аж обидно, но так и есть! И выпить нельзя - завтра свадьба, а с тобой только начни...
  Потягивая холодный сок, Амин 11 тяжело вздохнул.
  - Как тебе наша церемония?
  - Это чтобы разговор продолжить или тему хочешь сменить? Или, просто время тянешь? - Усмехнулся я в ответ. - Что удумал, пахутар?
  - Не интересный ты разумный, Плат. - Амин отставил стакан в сторону, на голову специально для этой цели подъехавшему дроиду. - Вечно, сразу к делу...
  - Я - солдат, а не дипломат. - Стакан с холодным напитком неприятно холодил руки и я тоже поспешил поставить его на голову дроида. - Что-то случилось?
  - Погоди! - Пахутар трижды хлопнул в ладоши.
  Из распахнувшихся с трех сторон дверей, посыпались слуги, сервируя стол, подтаскивая стулья и раскрывая шторы, наполняя комнату светом.
  Пять минут безмолвного танца и слуги исчезли, оставив праздничный стол.
  Миг и из раскрывшейся четвертой двери вышло трое весьма импозантных существ.
  Двоих я знал - это наши секунданты, по бою, а позднее - собутыльники.
  Третий - серокожий альгедиец, мне был не знаком.
  - Это Чарук-Нт. - Представил незнакомца, Амин. - Пить не умеет - предупреждаю сразу!
  Серокожий в ответ улыбнулся!
  Альгедиец - Улыбнулся!
  Жизнь моя мешанина, теперь и помереть не страшно, ибо видел я чудо чудное - улыбающегося альгедийца!
  - Сядем, перекусим, да за жизнь поговорим! - Амин широким жестом пригласил всех к столу. - Опоздавших ждать не будем.
  Действительно, на столе стоял еще один прибор.
  Готовят аванцы совершенно обычную, ничем не выдающуюся, пищу.
  Супов почти не варят, предпочитая каши, салаты и мясо, во всех видах.
  Каши, на мой взгляд, совершенно пресные, а вот салаты - салаты, это - да!
  - Как тебе свадебная церемония? - Вновь вернулся к волнующему его вопросу, Амин.
  - Впечатляет. - Признался я. - Пока, конечно, многое не понятно, но... Красиво и изящно. Чувствуются века и вкладываемая душа. Только...
  - Только? - Насторожился Чарук-Нт. - Есть недостатки?
  - Есть непонятки. - Со вздохом признался я, отодвигая тарелку.
  Двое секундантов отложили вилки и замерли, приготовившись к драке.
  - Откуда столько терпения у отца жениха? - Я искренне не мог понять, действительно, откуда столько терпения.
  - В смысле?! - Амин прижал к груди все свои четыре руки и уставился на меня.
  - Сын наступает на одни и те же грабли - в третий раз! А папа - молчком молчит! Тут уже впору задуматься, у кого с головой - хуже всего...
  - В смысле? - Амин прикрыл глаза и сжал кулаки.
  - Толи девушка - дура, что в третий раз в ту же клетку лезет. Толи парень - безголовый, что в третий раз в ту же клетку лезет, толи папа - слишком добрый, что в третий раз сыночке разрешает голову потерять!
  - А, может быть, это - любовь? - Голос Гетры, зазвучавший за моей спиной, изрядно меня напугал - ведь подкралась совершенно бесшумно!
  - Любовь?! - Я рассмеялся. - В третий раз женятся, а ни одного ребенка!
  Мужчины за столом мрачно переглянулись.
  - Уж скорее - обоим хочется на свадьбе погулять! - Добил я присутствующих. - Скучно им, вот и устраивают себе праздник!
  - Фыр! - Это высказала свое веское мнение, Гетра.
  - Тогда, если совсем давить на паранойю... - Я пригубил холодный сок, передернулся и потянулся за салатом. - Это не девушка, это - диверсантка! А ее задание - разрушить экономику планеты, выставить хуббду на посмешище и поссорить с соседями.
  - Это - как? - Гетра замерла, не донеся до рта, вилку с салатом. - Одна женщина?
  - Запросто. - Я откинулся на стуле. - Сколько стоит каждая свадебная церемония?
  - 350 миллионов - первая, 285 - вторая и эта - 420. - Сидящий рядом с Амином, по правую руку - Каппар - минифин. По левую руку сидит МИД-овец Вуконер.
  И, тогда, по логике встречи - альгедиец, это никто иной, как минобороны, а то и повыше - главразведка!
  Только Гетра сюда никоим боком не влазит...
  - Ага. 350+285+420 это лярд, с хвостиком. За девять лет! Да вы ополоумели, родители?! - Я сам офигел от полученной цифры. - Да за эти деньги, можно защитную станцию нулевого класса взять! Или - пяток тяжелых транспортов, для вывоза продукции!
  - Нулевого - вряд-ли, а первого - запросто, да и транспортов выйдет лишь три... - Не согласился со мной минфин.
  - Это если брать "с новья". - Встал на мою сторону серокожий.
  - Ага, по деньгам - разобрались. - Я почесал затылок и принялся дальше фантазировать. - Выставить хуббду на посмешище - тоже, запросто. Думаю, в четвертый раз, уже из гостей никто не прибудет? Вот и повод для ссоры, заодно. Ну, а после этого - ждите гостей на орбите, ведь станцию для защиты вы не купили, с соседями поссорились... А там, взбунтовать народ - дело года работы и все - правящее семейство сменилось...
  - Бр-р-р. - Амин расслабился. - Аж мороз по шкуре. Гетра, что скажешь? Ты у нас, главная по инвариантам...
  - Вот, обязательно надо было, дядя Амин, меня сдать! - Гетра расстроенно отложила вилку. - Всю забаву испортил! А я так хотела среди женатиков покрутится! Он же, теперь, от меня, как от лавового языка, бежать будет!
  - Гетра! - Амин постучал пальцем по столу. - Совсем распоясалась, племянница!
  - Да прав, он, прав... - Гетра тяжело вздохнула и перевела взгляд своих белых глаз на меня. - Испугался?
  - Не дождешься! - Привычно набычился я, понимая, что делая ошибку. - Какой у тебя...?
  - 4-НЕ. - Гетра победоносно улыбнулась.
  "Это не ошибка, это - катастрофа!" - Признался я себе, но отступать не стал.
  
  
  
  ****
  
  
  
  - ... Надо было всех, разом, поднимать! - Очередной горлопан от кухонного базара, не на шутку разошелся, пробиваясь к власти, сосредоточенно топая по головам и оттаптывая мозоли. - Если бы не ваше решение, уже бы давн...
  Сложившись в два раза, мужчина рухнул на землю.
  - Кат! - Мил отдернул человека, с белым, неподвижным лицом. - Ты, что опять творишь?!
  - Избавляюсь от мусора. - Кат легко поднял за воротник "говоруна" и примерился "пробить" с ноги.
  - Кат, пожалуйста! - Мил обреченно поднял руку. - Нельзя всех, недовольных, бить... Надо объяснять, вести...
  - Их можно вести только на убой. - Кат, седой и страшный, почти под два метра роста, но худой и жилистый, отпустил свою жертву. - Иначе, на убой поведут они. И, всех подряд я не бью!
  "Говорун", на четвереньках, резво взял старт и скрылся за дверью.
  Любой другой, кроме Мила, мог бы решить, что Кат и вправду собирается прибить очередного слабоумного "депутута", настолько тяжело смотреть на неподвижное лицо, с короткой, белой стрижкой.
  - "Ковчег"! - Мил вернулся за стол и обратился к висящему на орбите кораблю. - Сколько еще демократов осталось?
  - Два миллиона, девятьсот одиннадцать. - "Ковчег", за последние пять лет совместного труда настолько "очеловечился", что в его голосе скользила легкая усмешка. - В следующей партии будет 5000, так что - готовьтесь!
  - Кат, предложения есть?
  - Фермеры их не примут. Или, сразу отправят на компост. - Кат устроился напротив человека, чьё право держать в руках власть был готов поддержать в любую минуту. - А в городах оставлять - только смуту будут гнать - к делу не приучены, сам понимаешь...
  - Это я еще "известных", до поры, придерживаю! - Обрадовал своим заявлением, "Ковчег". - Тех, что в Европу не успели смыться...
  - Как вариант, эту шушеру, демократическую, скомплектовать по требованиям и отправить на острова. - Кат блеснул зелеными глазами. - А там, кто выживет, с теми и будем дело иметь...
  ... На второй год, поселенцы спохватились - за всеми делами, заботами, постройками и болтовней - упустили из виду совершенно немаловажную вещь - планета, которая дала им такой удачный "стартовый пакет" так и продолжала крутиться по своей орбите безымянной!
  Население, накопившееся за это время - полный миллион, задумчиво чесал верхние отростки, озадачившись именем.
  Кроме Ката, сейчас уже никто и не вспомнит маленького человечка, махнувшего на все рукой и громко заявившего: "Как по вам - думайте сами. А по мне, раз кормит, привечает - значит, "Матушка""!
  Так, с легкой руки русского белоруса Виктора Безпачко, и поплыла по орбите "Матушка", наматывая вокруг своего светила новые витки.
  Через три года, щедрая "Матушка" содержала уже сорок миллионов человек, всем найдя работу по сердцу и жилье по душе.
  Оставалась одна, маленькая, проблемка...
  Времена, когда "по статистике на десять девчонок - девять ребят", остались далеко.
  На десять мужчин - семь женщин.
  Мил хватался за голову, бился в корчах, но "русские женщины" так и остались "штучным товаром".
  Слишком легки и просты, европейские ценности, затягивающие в свои сети тех, кто не желает справляться с трудностями.
  Ведь так легко и просто, не делать ничего, обвиняя всех и вся.
  Крепкие семейные пары, еще с Земли, "пробуждались" в числе первых, нивелируя эту проблему.
  Однако, скоро, очень скоро, придется решать еще и ее.
  Друиды, узнавшие, что на орбите "вертятся" больше пяти миллионов детей, больше, со своими плодами к взрослым не подходили, дожидаясь "молодую поросль", как сказала Малика.
  Вот и еще одна проблема, которая нарисуется, как ты не крути.
  Мил устало потер глаза и снова покачал головой.
  - Мил. - Кат щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. - Ты обещал меня отпустить. Не хочу я уже с людьми общаться. Видеть их не могу! Да и они меня, не горят желанием...
  - Кат. Давай, к этому вернемся через полгода. А лучше - год! - Мил скривился. - Запустим производство и катись, на все четыре стороны!
  Кат сжал кулаки и вышел из кабинета не прощаясь, с прямой, как стрела, спиной и "мертвыми" глазами.
  "Вот и еще одна проблема!" - Признался самому себе Мил, делая пометку, что мурыжить такого человека, как Кат, до бесконечности, не получится.
  Хорошо если он сломается.
  А если - взорвется?!
  Да вся гвардия, все сто пятьдесят тысяч человек - легко шагнут за ним, слушая ту, самую первую сотню, что шла за Катом, зная, что он не предаст, не обманет и не бросит.
  Вместе они, вместе, "пропахали носом" всю поверхность Матушки, от острова, до острова.
  Каждый камешек, каждая военная база - все это - Кат, хоть он так и не считает.
  И нельзя отпустить - уйдет он, потянутся за ним сотни молодых, покидая планету, ведь пример - заразителен!
  Трехэтажное здание, построенное еще одним из первых, в городах-передержках, для спускающихся с орбиты, уже стало мало, не вмещая всю администрацию.
  "Столица нужна, столица!" - Мил уткнул локти в столешницу и упер в ладони голову.
  Еще в свою бытность, начинающего писателя, именно так ему думалось проще всего - глаза затуманивались, и сознание уносилось в далекие дали, легкое, невесомое, незримое, охотясь за новыми впечатлениями.
  В этом человеке, сидящем теперь за столом, никто не узнает того, чьи книги издавались и переиздавались. Их хаяли или хвалили, а автор так и сидел за своим стареньким компом, пил черный чай и уносился мыслями в дальние веси, в поисках того единственного зерна, посадив которое, он сможет вырастить свой новый роман.
  Матушка, с ее друидами, отсутствием спутника и ровным климатом - как по заказу, бери и строй "Дивный, новый мир".
  Не строится новое, если старое не отпускает.
  Не зря, совсем не зря, Кат вытребовал себе "молодых и ранних", отказавшись от генералов и маршалов той, прошлой, страны.
  Другие времена, другое оружие, другие правила.
  А сам Кат изменился в худшую сторону, став раздражительным, жестоким не в меру и циничным - оттого и ушел от своих "молодых", честно признавшись, что "дальше" он все только испортит.
  И поседел, в одну ночь и одним взглядом остановил всех, кто попытался задать вопрос - что же случилось.
  - Мил! Производственники собрались. - Помощник, вошедший без стука, напомнил о расписании. - Дела...
  "Дела", - согласился сам про себя, сидящий за столом мужчина. - Давай, Женя, запускай.
  - Кат! Кат! Стой! - Кричащий на всю улицу юноша, лавирующий в толпе "свежеспущенных" с орбиты, догнал, схватил за рукав куртки и замер, отдуваясь. - Еле поймал!
  - Поймал мыша - ешь не спеша! - Привычно произнесли губы, уже давно забывшие, что такое "улыбка". - Чего тебе, журавель голенастый?
  - "Ковчег", тебя ищет. А ты, снова, планшет забыл! - Юноша отпустил рукав и протянул мужчине планшет. - Сам же знаешь - так нельзя! Ведь сам говорил...
  Что говорил Кат, он уже объяснял пустоте: едва планшет лег в руку, только хлопок возвестил о том, что рядом стоял человек.
  Паренек, пожав плечами, развернулся и почесав затылок, направился обратно к Милу - докладывать, что "Ковчег" опять своевольничает.
  Или не своевольничает, если Мила в кабинете не окажется.
  Рубка "Ковчега", головного ТОК-а, никогда не нравилась Кату: слишком тесная, с сиденьями под инопланетные задницы и заполненная кучей всевозможного оборудования, из которого только седьмая часть, что-то важное или нужное, остальное - одноразовый мусор, над которым приходится трястись, беречь, холить и лелеять.
  Но и в этой тесной, низкой комнатешке, гордо именуемой рубкой, было нечто, что притягивало Ката сильнее самого сильного магнита, сильнее самого жесткого наркотика - обзорное окно!
  Единственное, на все четыре корабля.
  Ради него, Кат разобрал два кресла серокожих, подгоняя их под свое костлявое седалище.
  Три года тому назад, они с "Ковчегом" заключили странный договор, напрямую не касающийся никого, кроме них. Но опосредованно - всех.
  Одно время, Мил подозревал подвох, когда два пустых ТОК-а сблизились со своими компаньонами и яркие вспышки сварки, резки металла загуляли над их корпусами.
  ТОК-и, с оставшимся населением, после недельного сверкания, отогнали за соседнюю планету и "уложили" на темной стороне, спрятав таким образом от чужих глаз.
  Оставшиеся, встали на вахту, крутясь над Матушкой и дожидаясь незваных гостей.
  За это время, на планете начался новый виток развития и упор на сельское хозяйство, основное и единственное важное, стал уже не актуален.
  Пришла пора выводить производство, иначе - дроидов не на ремонтируешься.
  Целых два миллиона человек, сменили пропотевшие оранжевые комбинезоны принудколонистов, на комбинезоны техников, инженеров, рабочих.
  Как всегда, основная проблема - технология, знания и образование.
  Три кита, которых Россия, благодаря всяким уродам, едва не вырезала, пустив на китовый ус, жир и прочие потроха, до которых европейское сообщество так охочи, но сами добывать боятся.
  Точнее - разучились, в погоне за свободами.
  Сейчас, на Матушке, эти плоды оказались самыми горькими.
  Кат, устроившийся в самодельном кресле, завороженно наблюдал за танцующими звездами.
  Пусть лицо его давно ничего не выражало, но глаза, глаза продолжали гореть отраженным светом звезд, их искрами, их далекой мечтой.
  - Налюбовался? Можем переходить к делу? - "Ковчег", махина способная перенести миллионы тонн груза, дождалась, пока человек оторвет свой взгляд от вида. - Есть новости. Только все - плохие.
  - "Ковчег"! - Кат оторвался от созерцания и откинулся на спинку кресла. - В самом начале, ты бил себя пяткой в грудь, что искинов не существует. Объяснишь? Или начать в потрохах ковыряться?
  - Искинов - не существует. - "Ковчег" еще раз подтвердил общеизвестную всему заселенному космосу, истину. - Но есть Кристаллы. Я - один из них.
  - А поточнее? - Кат побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
  - Может, сперва новости? - "Ковчег" попытался увильнуть от ответа, но видя что Кат недовольно сжал пальцы в замок, со вздохом, принялся рассказывать.
  -... Кристалл это обычный кристалл, без всяких страшных размеров или ритуалов, чаще всего - зеленого или синего цвета, размером пять сантиметров длиной и максимально полтора - в диаметре. Ничего не обычного, кроме места появления - все Кристаллы находятся на месте глобальных катастроф. За это нас и называют "камнями крови" или "камнями душ"... - "Ковчег" замер, дожидаясь вопросов от разумного.
  - Дальше. - Кат просто качнул головой, показывая, что слушает внимательно.
  - Основная наша функция - хранение информации, ее каталогизация и отбор, для передачи пользователю. Мы, всего-навсего, огромные библиотеки.
  - А ты, выходит, стал библиотекарем? - В голосе человека послышалась легкая усмешка. - И, каково это?
  - А каково это - врать окружающим? - "Ковчег" перешел в атаку, но вместо хоть сколько-нибудь понятного ответа, нарвался на стену молчания. - Прости.
  - Каждый врет окружающим. - Кат вновь хрустнул суставами. - Что в тебе? Война? Эпидемия?
  - Обычная природная катастрофа. - "Ковчег" не имел права не отвечать на прямо заданный вопрос. Но мог - не сказать всей правды.
  - Нам понадобятся новые знания, технологические карты, оборудование... - Кат озвучил проблемы, о которых ему все уши прожужжал Мил. - А мы, собственными силами не сможем даже танк построить!
  - Это еще не все проблемы. - В голосе Кристалла, пусть и искусственно синтезированном, промелькнули нотки всем нам знакомой усталости. - Перехвачен сигнал от находящегося в системе разведчика. Принадлежность - империя Кольвегов. Через три недели у нас будут гости. И, насколько я знаю этих существ - прилетит не меньше тяжелого рейдера. А это - полк тяжелого планетарного класса, которому обе наши переделки даже не на один зуб - на один взгляд.
  - Будет вторжение? Сразу? Без дипломатии?! - Кат замер, задав свои вопросы и сам же рассмеялся, поняв, что ответа можно и не ждать. "Технологическое превосходство". - Значит, будем импровизировать.
  "Ковчег", уже давно привыкший, что после этих слов начинается черти что, что невозможно объяснить, напрягся.
  - У тебя, как я понял, не самые приятные воспоминания о империи. Значит, противника ты изучал долго и нудно. Давай, всю информацию на планшет и грузи меня домой - с парнями сядем, подумаем. - Кат прикрыл глаза. - Ты, разведчик, нашел?
  - Веду наблюдение.
  - Поставь на него маркеры переноса. Авось не пригодятся, но "щоб було" - не помешает!
  Вспышка и хлопок.
  Пустое место, которое пустым не бывает.
  Для кристалла, "проснувшегося" в момент гибели двух разумных, переполнивших его "чашу", эта кучка существ, называющих себя "русскими", "русичами" стала семьей, младшими, неразумными братьями и сестрами, которых надо беречь, а бывает, что и пороть.
  Но, что они смогут противопоставить целому тяжелому рейдеру, "нафаршированному" оружием под самую "крышечку"? Одна надежда - импровизировать эти разумные умеют, не отнимешь.
  А еще - врать.
  "Высаженный" на территории новенькой воинской части, Кат, перепугал часовых до вставших дыбом волос и передернутого затвора, с громким "петухом": "Стой, кто идет!"
  Опознав по седой голове свое бывшее начальство, часовой опустил оружие и громко втянул в себя вдруг ставший таким вкусным и свежим, вечерний воздух.
  - Собирай "сотню". - Привычная маска Ката, его застывшее лицо и горящие глаза.
  Часовой молниеносно сорвал с пояса рацию и замер, не решаясь связаться с начкаром.
  - Понятно. Сам соберу. - Кат пожал плечами и достал планшет из нагрудного кармана.
  Завывшая сирена тревоги подняла всю часть на ноги быстрее, чем холодная вода будит разоспавшегося лентяя.
  Часовой, дал себе зарок: в следующий раз, если появится Кат, сперва связываться с начкаром, а потом - уж лучше на губу, чем такой кавардак!
  "И других об этом предупредить!" - Часовой прикрыл уши от противно воющего звука. - "Лучше всем караулом, по губе, строем ходить..."
  Начкар, увидев Ката с планшетом в руках, только и смог, что начать грязно ругаться.
  Но выключить сирену, дать отбой - не смог, хоть ее за провода дергай!
  Вот, а его предупреждали "старики" из первой сотни, что Кат это еще тот изверг!
  Не поверил.
  Две тысячи солдатских душ, готовящихся ко сну, упоительно предвкушая его сладкие объятия, бежали по своим боевым постам, на ходу проверяя подсумки и кляня последними словами свое руководство, сдуру решившее вынести "оружейки" из казарм.
  Теперь предстояло бежать через весь плац, и ждать, трясясь в очереди.
  Вылетевшего из окна командира части, в брызгах разбитого стекла и пластиковой рамой на шее, рядовые встретили с молчаливым одобрением. Следом вылетела пара шишек "пожиже", следом - два стола, придавивших тех, кто откатиться от окна не успел.
  Мелькнувшая в проеме разбитого окна белая голова, раскатисто послала верхушку в пешее путешествие, а солдатики из "ВВ", выскочившие на улицу одними из первых, уже принялись сдвигать столы, освобождая придавленных и вязать им руки.
  - Хреново работаем! Медленно! - После этих слов, из соседнего окна, уже своим ходом, вылетел командир "ВВ-шников", предпочитая выйти сам, чем до него доберутся тяжелые лапы "Белого кошмара". - Я не о тебе... Впрочем, может я чего еще не знаю?!
  Лица солдат, ожидающих появления прапорщика с ключом, расцветились довольными улыбками. Такого представления, на их памяти не было ни разу, а по рассказам первой сотни - раньше случались едва ли не раз в неделю, меняя "звездатое" погоничество, на горячую.
  - Какой х..., вывел оружейки за плац?! - Продолжал бушевать Кат. - Что значит не по "Фэн-Шую"?! Вы вообще...
  Божественная музыка мата, звучала в ушах солдат особенно сладостно, ведь таскали на "всех органах" их начальство, уже порядком поднадоевшее свой манией жить по "Фэн-Шую", а не по Уставу!
  Длинная очередь хлопков, ровным счетом сто, прозвучала над воинской частью, возвещая, что "первая сотня" явилась в полном составе и сейчас, "Белый кошмар" оторвется на них, а потом перейдет на сержантов и рядовой состав, раздавая совершенно нелицеприятные сравнения и награждая зверскими прозвищами, от которых потом избавиться будет совсем не просто!
  Сержанты задвигались среди своих отделений, проверяя рядовых, раздавая ЦУ, и пинки там, где ЦУ уже не помогали. Рядовые, глядя друг на друга, втягивали свои животы и разворачивали плечи, понимая, что власть сменилась и вот уже годовой долбоклевизм, закончился.
  Причем, для начальника части - летально, как обрадовал всех, пробегавший мимо рядовой с нашивками ВВ, в петлицах.
  - Что стоим, соколики? - Прапорщик, уже давно открывший все двери нараспашку, хлопнул в ладоши. - Хватаем оружием и бежим строиться, пока Кат пыль из сотни выбивает! Ведь потом, он и за вас может взяться...
  - Не трави душу, Антоныч. - Сержант почесал затылок, сдвинув пилотку на нос. - Не "может", а обязательно - возьмется!
  Сирена наконец-то заткнулась и сразу за этим примечательным фактом, свершился второй.
  - Отбой боевой тревоги! Сдать оружие и вернуться в казармы! - Твердый голос одного из сотни, прозвучавший из репродукторов громкого оповещения, заставил сержантов и рядовых облегченно вздохнуть. - С завтрашнего дня, часть уходит на учения. Всем, спокойной ночи!
  Неуставное "Всем, спокойной ночи", забило последний гвоздь в крышку гроба сегодняшнего вечера.
  Антоныч, тихо сполз по стеночке, прикидывая, какое именно "учение" ожидает часть и хватит ли у него запасов, сил и нервов, провести эту ночь "спокойно".
  - ... Файлы, переданные "Ковчегом", распространению не подлежат. - Кат вывел на экран, висящий на стене, основные схемы. - У нас две недели. Три дня - на изучение и свои варианты. Иначе - грош нам всем цена, товарищи офицеры.
  - Надо из "старых", кого позвать. У них все же, есть чему поучиться!
  - Вперед и с музыкой! - Кат никогда не давил добрый совет в зародыше. - Три дня. Население не оповещать. Мила в известность не ставить.
  - Мы что - своими силами, будем воевать? - Высокий блондин, с разноцветными глазами, карим и голубым, озадаченно уставился на бывшего начальника. - Нет, я "за"... Только, если Мил узнает - будет опять вони, как тогда...
  "Тогда", это два года назад, когда Кат, собрал всю сотню и увел ее, оставив Милу полицейских.
  Схрон они построили знатный, но и визг Мила было слышно на десяти квадратных километрах, когда они уставшие и озверевшие от трудов праведных, вернулись в город.
  Тогда Кат и поседел, а Мил...
  Мил, с тех пор, старался держать его от себя подальше, с ужасом поняв, что контролировать Ката у него больше нет ни сил, ни возможностей, ни шанса.
  Видя, что "товарищи офицеры" заняты, Кат, не прощаясь, вышел из комнаты и вновь исчез "хлопнув" перемещением.
  - Вот интересно, а почему, "Ковчег" только для него держит постоянно открытый канал? - Завистливо выдохнул один из офицеров, смуглый и голубоглазый.
  - Утверждение лживо. - Голос "Ковчега" припечатал спрашивающего к стулу. - Это не я держу открытый канал. Это он его не закрывает...
  Офицеры переглянулись и замерли с открытыми ртами.
  - Это - Шутка. - Возвестил "Ковчег" и офицерам стало еще хуже: уж слишком сильно шутка крутящегося над планетой корабля напоминала шутки Ката. - Тем не менее, утверждение лживо - любой из Вас может иметь открытый канал, для мгновенного перемещения.
  "Вуум"! - Разлетелись во все стороны стулья.
  Офицеры приготовились, напыжились и...
  Ничего!
  - Блин, ну как дети малые! - Продолжал веселиться Кристалл. - Вот, Кат все верно подметил - "Слушают, но не слышат..." Я же сказал: "может иметь"!
  - "Ковчег"! - Самый умный быстрее всех перестал пыжиться и задал единственно верный вопрос. - С чем связан постоянно включенный маяк переноса?
  - Непреднамеренный вред здоровью разумного, нанесенный по... - Начал отвечать "Ковчег", но офицеры и так поняли, что он хотел сказать: маска, вместо лица.
  "Стазис-поражение нервных окончаний".
  - "Ковчег"! - Офицер Филиппов, действительно, самый умный, быстро сложил два числа и теперь стоял с открытым ртом, боясь задать вопрос, ответ на который, может быть, лучше и не знать. - СПНО продолжает развиваться?
  - Именно поэтому и необходима постоянная связь. - Кристалл вновь перешел на свой обычный, безэмоциональный, голос. - Кто-то еще хочет, постоянный маяк?
  - Ему больно?
  Вопрос остался без ответа - толи Кристалл не захотел на него отвечать, толи и сам не знал ответа, ведь за все эти годы, уложить Ката в капсулу медицинского контроля он так и не смог.
  Даже когда на планете оказалась его бывшая жена, с ребенком, Кат погрозил ему пальчиком и больше к этой теме не возвращался, стараясь держаться не далеко от сына, но подальше от бывшей.
  А уж о том, что у Ката вообще есть семья - знал "Ковчег" и сама семья, всего четыре души, если считать, что Кристалл имеет душу...
  ... Резервуар подтекал, требуя сварщика или, как минимум - хорошей затычки. Он подтекал уже целый год, напитывая почву многочисленными химическими веществами, чье основное предназначение - оказаться минеральной подкормкой для растений, в секторе гидропоники. Как любое химическое вещество, его полезность заключалась в считанных граммах, а не килограммах, что уже накопились в тонком слое земли.
  Пролитое ведро воды, с растворенным в ней обычным моющим средством, послужило лишь толчком к тому, что теперь, весь корабль, за исключением дежурной смены в тяжелых скафандрах, переместился в горизонтальное положение, спрятавшись в стазис-коконах, от дикой вони, разносимой по всем отсекам системами жизнеобеспечения и голода, что мог начаться в любую минуту, если резервуар объемом в тысячу триста шестьдесят литров, все-таки прикажет долго жить.
  Не так страшна вонь, не так страшен голод, как страшна всё разъедающая химическая реакция, остановить которую дроиды так и не смогли.
  Теперь, в центре тяжелого рейдера 1-го класса "Армадон", вокруг трижды проклятого резервуара, дроиды возводят непроницаемую стенку, из нескольких слоев разного типа металлов, жертвуя своими манипуляторами, клешнями и резаками.
  Отправленный две недели назад сигнал о сложившейся ситуации, еще десять дней будет странствовать по своим каналам, чтобы дойти до командования, которое должно решить, что делать дальше, ведь приказ получен, и его надо исполнять. Да еще и разведчик, чей доклад о нахождении колонизированного мира в кольце отчуждения, был перехвачен и заблокирован по приказу капитана, решившего "хапнуть славы первооткрывателя".
  Разведчика, конечно, придется уничтожить, списав на воинственных аборигенов.
  Радовало тот факт, что согласно донесения, атмосфера на планете относилась к разряду кислородных.
  - Дроид "РЫН-34" вышел из строя. - Старший помощник рейдера Малит Каарсам со вздохом оторвался от мечтаний и вернулся к делам насущным. - Осталось семнадцать дроидов "РЫН", 54 - "АРН" и шесть конструкционных дроидов "КОР".
  Главный инженер рейдера, "бесхвостая кошка" Тао Вшак-Ора, по привычке, попыталась почесать себя за ухом, но шлем скафандра - это шлем скафандра.
  - Если так пойдет дальше, то через пару дней у нас на борту останутся только боевые дроиды нашего бравого десанта, которые умеют только пробивать дырки и ломать перегородки! - Тао уставилась на старпома. - Что скажешь, Малит?
  - Отзывай. До планеты еще сутки пути - стенки резервуара должны продержаться. А там, над планетой, уже решим, что и как можно сделать...
  "Армадон", тяжелый рейдер 1-го класса, вывалился из прыжка, затаившись от заселенной планеты за ее светилом, "рассыпал" множественные сонмы дроидов-разведчиков и старпом едва не подпрыгнул, когда увидел, как приближается, без малейших огней или сигналов, серебристый болид судна-разведчика, в окружении скрюченных тел, торчащих из огромных пробоин.
  - Свяжись с ними! - Потребовал он от Тао, которой не впервой коротать вахты со своим старпомом. - Живее!
  - Малит... Там есть живой. - Тао переключила свой терминал на общую волну.
  - Эт... ведч... я жи..ой. Зап.с дыхания 20 ми..т. Откройте же р..и .ебе.. .. ...! - Дикое верещание альгедийца наполнило пустую рубку. - Все пог... и я сд... пож...та!
  - Открывай центральный ангар. - Малит покачал своей квадратной головой. - Ведь и вправду - подохнет, отвечай, потом...
  - Капитан все едино решил их... - Тао многозначительно провела большим пальцем по шее.
  - Вот пусть он серокожего и... - Малит передразнил жест женщины-кошки. - Сперва разберемся, что у них там случилось.
  - Может быть, "разбудить" капитана? Или, хотя бы десяток десантуры? - Тао дисциплинированно исполняла приказ, но...
  "Капитаном ей никогда не стать - слишком много сомневается и прячется за спиной нашего оскуделого "пешана"!" - Старпом, привычно проверил давление в баллонах и от души выругался - химия доказала свое полное превосходство над разумными, угробив фактически все костюмы последнего поколения, "неуничтожимые" и супер навороченные, оставив им только этот ущерб, позапрошлого поколения, не сданного в утиль по причине скаредности капитана.
  Центральный ангар, принял в свое заваленное техникой нутро полуживой корабль-разведчик, нежно подхваченный инженером и приткнутый на свободное место, между планетарным танком и тяжелым истребителем.
  Малит, вошел в ангар и вновь проклял химию - теперь ему придется вручную расставлять эмиттеры силового поля, окружая поврежденный корабль и протягивая нитку энергообеспечения!
  А серокожий верещал, что у него - 20 минут.
  Теперь уже - десять и проклятые атомные часы продолжают тикать, отсчитывая последние глотки дыхательной смеси, последние миллиэрги энергии, последние шансы на спасение.
  - Тао! Давай сюда! Помощь нужна! - Рыкнул он в микрофон. - Иначе наш союзник подохнет, так ничего нам и не рассказав!
  - Здесь я уже, старый ворчунишка! - Тао на мгновение прижалась к мощному торсу старпома. - Сейчас, в четыре кости, все быстро закончим!
  "И мне никогда не стать капитаном..." - Малит привычно наградил главного инженера хлопком пониже талии, добавляя скорости. - "Не с теми сплю!"
  - Малит! Наш серый приятель хочет присоединиться к нам! - Тао кивнула в сторону крохотного, рывками открывающегося переходного люка. - Наверное, совсем подперло!
  - Ну да, ну да, при таких повреждениях, туалет, поди, не работает... - Схохмил старпом.
  - Шутки шутите, да? - Пробился на их канал жалостливый голосок серокожего.
  - А, ты, что - против? - Ощетинилась Тао. - Я ведь могу...
  - Можешь-можешь... - Грубый голос оборвал инженера. - Вали их, ребята... Звезды будут разбираться, что они могут. На том свете...
  
  
  
  ****
  
  
  
  Из официального рапорта ВЗ-34.
  "...Местонахождение планетной системы, планетные компоненты, богатые газовые гиганты и астероидное облако, на месте как минимум двух бывших планет, наталкивают на крамольную мысль о системе, специально подготовленной для заселения неизвестными, "третьими", силами. В то же время, нет ни малейшего намека на то, что эти силы хоть сколько-нибудь заинтересованы в заселении системы... Временной разрыв (20 оборотов планеты, приспособленной для жизни разумных, вокруг светила) между наблюдениями в заинтересовавшей нас системе был обусловлен сложной логистикой доставок экспедиций... Пробы почвы, воды и воздуха, дают основание считать, что планета предназначена для заселения широко представленными видами разумных... Заселение, в виду силы тяжести, признано нерентабельным... Рекомендуется дальнейшее наблюдение... Фай Са Прае, глава научной экспедиции к Саур-4, капитан корабля научной разведки "Махага"".
  - Интересное чтиво? - Лежащий напротив меня паук, лениво щелкнул жвалами. - Это еще не все, если говорить с открытым сердцем. Мы передадим Вам полные данные по Вашей собственной системе, но... Нам нужны гарантии. Идет война и оставлять в тылу "нейтральную" планету, в любой момент могущую примкнуть к нашему противнику, только из-за внешнего вида...
  - Глубокоуважаемый Са Прае... А что Вы хотите от обычного человека, не имеющего права говорить от имени всех? Какие я могу дать гарантии? На своем корабле вы - царь и бог. Но эта беседа - беседа дипломатов, а не солдат или даже - ученых. - Я потянулся, хрустнув затекшими суставами. - Мой народ слишком часто выбирал себе в союзники тех, кто был особо рад нас предать и ткнуть нож между лопаток. Не скрою, как обычная особь, не наделенная "выдающимися" интеллектуальными данными, я склонен верить и доверять. И мне очень интересно Ваше предложение о передачи информации по нашей системе - это здорово сэкономит нам время и средства.
  - В твоем голосе слышится "но". - Са Прае замер, рассматривая меня своими глазами-фасетками. - Наш разговор, сейчас... Нечто большее, чем потом будут добиваться наши дипломаты. Будем открыты?
  - Будем. - Решил я, понимая, что подписываюсь под нечто страшное. - Вся эта информация, совершенно бесполезна. У нас нет добывающих кораблей, нет верфей, нет необходимых технологических наработок или знаний. По Вашим меркам, мы - аграрии и выход в космос нам светит не раньше, чем лет через 15-20, когда мы значительно искалечим экологию этой планеты, добывая необходимые нам, минералы и металлы. Мы загнаны в тупик, выбраться из которого нам поможет только время, но... Восемь дней тому назад мы взяли на абордаж тяжелый рейдер 1-го класса "Армадон"...
  От этого известия паук подпрыгнул на месте и стремительно наклонился ко мне, словно пытаясь прочесть по моим глазам, а не лгу ли я.
  Комната, в которой мы беседовали, с затянутым белоснежным шелком паутины стенами и потолком, на языке расы черигов называлась "комнатой намерений". Для моего удобства, на паутинные полы были наброшены листы коричневого пластика, поверх которых валялись мягкие подушки, всех цветов, размеров и форм, которые я с удовольствием оккупировал, подкладывая себе под спину.
  Мягкий, рассеянный паутиной, матовый свет невидимых мне светильников, падающий на расположившегося напротив меня полутораметрового паука, четко очерчивал все контуры и движения. Неподвижность, замершего существа, вскочившего на ноги и раздумывающего о чем-то, пугала до мокрых ладоней, но я уже "прыгнул".
  - Сколько жертв? - Са Прае вновь улегся на свои подушки. - Мы можем помочь?
  - Жертв нет. - Отмахнулся я, и паук снова вскочил на свои лапы, недоверчиво разглядывая меня.
  - Жертв нет, а вот проблем мы набрали полный рот. - Может быть, в воздухе комнаты витал какой-то наркотик или сам паук вырабатывал некий ферромон "правды", но меня понесло. - Корабль сейчас ремонтируется, но у нас нет знаний, как им пользоваться. Нет подготовленных специалистов. Нет готовых наработок космических боев. Есть только теории и человеческие головы, в которых копошатся светлые мысли. И есть спящий экипаж и полк боевой планетарной техники...
  Еще позавчера мы разговаривали на эту тему с Милом и разругались в пух и прах, вдребезгу и с матами разошлись в разные стороны, каждый оставшись при "своих".
  Давненько меня так не колотило отходняком.
  Но, в отличии от Мила, сидящего на планете и завязанного на планетные дела, мне эти имперцы не понравились от слова "на четыре звука". Библиотека дипломатической службы рейдера, так и не уничтоженная служащими, личные архивы СБ, за пять дней проштудированные моей сотней, только уверили нас в правильности действий.
  А кое-кто, прочитав записки-мемуары капитана, сгоряча, отпилил ему голову и размозжил череп, сунув под трак танка.
  Скоро, очень скоро, Мил прочтет все донесения, "сведет картинку воедино" и нам снова придется вести беседы, правда, теперь уже в другом ключе.
  А на мою бедную, седую голову, вывалился научный кораблик черигов.
  И снова весь сыр-бор расхлебывать мне.
  Может быть, это мне наказание за мою любовь к спокойной и унылой жизни, к которой я стремился всеми правдами и неправдами? Или - наказание, вдогонку за СПНО? "Прицепчик", так сказать?
  - У тебя очень тяжелое молчание. - Са Прае замер и через несколько секунд, с потолка, на тонкой паутине, спустился маленький паучок, удерживающий в своих лапках огромную кружку, наполненную странным, коричневатым напитком. - Наши союзники, принадлежащие к подобной вашей, расе, весьма ценят этот напиток. Попробуй.
  Получив кружку, сделал глоток и замер, понимая, что пропал.
  В кружке был отличнейший квас.
  - Осторожно, напиток содержит алкоголь! - Паук попытался меня остановить, когда я с наслаждением принялся вливать в себя это.
  - Ох, как хорошо. - Довольно крякнул я, отставляя кружку в сторону. - Спасибо, Са Прае. Очень вкусно и напомнило родину. Только бы остудить, на пару-тройку градусов...
  Паук вновь замер, отдавая неслышимый мне приказ, и вот над нами засуетились несколько паучков, спуская с потолка огромный экран и устанавливая его так, что мы оба могли видеть все, что на нем творится.
  На экране творился форменный кавардак.
  Тяжелый истребитель, эдакий шар, сплюснутый снизу и с намалеванной на бортах большой красной звездой, на котором я прилетел, под чутким руководством Кристалла, облепили десятки паучков, вскрывая все лючки, люки и дверки, который можно было открыть.
  - Нам очень нужны союзники. - Повторил я слова Мила. - Только союзники нашего теперешнего уровня - это слабые союзники. Не будь военных действий - не было бы и проблем. Двигаясь вместе, за пару десятилетий, за столетие, добились бы успехов. Но - война. А сильному союзнику нам нечего предложить - он сможет все взять и сам.
  - Кат! - Раздался голос в нарукавном приемо-передатчике, "прихватизированном" из комплекта дальней связи. - Мил снова ругается и сказал, что теперь все решения принимаешь ты сам.
  "Ковчег", пользуясь новейшими разработками имперцев, прочно обосновался теперь на рейдере, оставив ТОК для охраны орбиты.
  Ни один из компьютеров, установленных на "Армадоне", не обладал и сотой долей такого потенциала, как Кристалл и сопротивляться даже и не думал.
  - Умеешь ли ты доверять? - Удивил меня своим вопросом, паук, так же с любопытством рассматривающий копошение мелких паучков на обшивке моего истребителя.
  - А есть предложения? - По "еврейски", усмехнулся я. - Внимательно слушаю.
  - Ваша система тупиковая и малопригодна для ведения боевых действий. - Паук пошевелил лапой и мельтешение на экране сменилось на величественный танец планет, вокруг светила. - Достаточно поставить под "замок" две финишные дорожки, что ведут к вам и любая попытка штурма превратится в беспорядочное падение на соседнее светило - законы физики надпространства никто не отменял.
  На экране появилось две зеленых "дорожки" упирающихся друг в друга и образующих тупой угол, градусов в сто десять-сто тридцать.
  Даже с нашими ТОК-ами и одним-единственным рейдером, приткнувшимся на вершине угла, система и впрямь получалась неприступной крепостью.
  - Остается только выход в соседней системе и двух месячный переход на стандарт-двигателях. Но это - удовольствие для обезьяны. Граната с выдернутой чекой и валяющаяся на тяжелых ракетах - намного безопаснее, чем такой переход. - Новенький переводчик, что теперь висел у меня на шее вместо встроенного в шлем скафандра, переводил на русский просто изумительно, наполняя щелканье и треск моего собеседника человеческими обертонами и родными, земными, сравнениями.
  - Нельзя всю жизнь просидеть за стенами. - Пожал я плечами. - Это хорошо на год, два, десять. Но, увы - война!
  - Мы можем подписать союзный договор. - Паук, мне показалось, тяжело вздохнул. - Но, для Вас это будет кабала, лет на 25 - 50!
  - Са Прае... - В голове моей мелькнула мысль и... Прости меня, Мил, но теперь я ее буду "думать". - Ты сказал, что твой корабль - научно-исследовательский?
  Паук кивнул.
  - Он принадлежит государству? Или некоему учебному заведению?
  - Институт арендует его у меня. - Паук уставился на меня так пристально, что страшно стало до чертиков. - Я не понимаю...
  - А если, наша планета заключит договор на обучение студентов, сразу с институтом, минуя союзные и прочие? Напрямую? - Са Прае кивнул головогрудью и паучки утащили экран вверх.
  - Остается одна сложность. - Внезапно проскрежетал медальон. - Оплата.
  - В период войны, любая из сторон хватается за любую возможность, набрать как можно больше пушечного мяса. - Я подоткнул сползшую красную подушку. - Я думаю, что отряд наемников, пусть и без должного обмундирования, но сможет заработать на обучение пары сотен студентов?
  - Десять наемников - один студент... - Экран вновь скользнул вниз.
  - Пять к одному. - Поправил я. - На нашей планете войны и не прекращались... Так что специалисты будут "ого-го"!
  - Каждый студент должен пройти службу на флоте или пехоте, один год - это закон нашего государства. - Паук трещал и хрипел в медальоне. - Это - не подлежит обсуждению!
  - Флот. Только - флот! - Наклонился я вперед, понимая, что, кажется, нащупал слабину у своего собеседника. - Только там, где больше порядка и он - жестче. Иначе - лишь потеря времени и сил!
  - Мне нужны сутки на согласование с Матерью и десять дней... На секретность... - Са Прае замер, щелкнул жвалами и вдруг рассмеялся. - Ты будешь первым студентом!
  - Нет. - Я рад был-бы "расцвести" в улыбке, но - СПНО... - Я буду первым наемником!
  - Тогда, запомни на всю свою оставшуюся жизнь... - Паук встал. - На подушках красного цвета нельзя сидеть. Красный - цвет Матери!
  - Значит, все, как у нас. - Я выпрямился, и страшный полутораметровый паук перестал казаться страшным. - С кем я заключаю договор? С ученым или разведкой?
  - Приятно общаться с разумным разумным. - Паук легко подпрыгнул и оказался на потолке, вверх ногами. - Думаю, наш союз удивит и перевернет этот мир...
  - "Удивлять" и "переворачивать" - это - да, мы это умеем лучше всех! - Я задрал голову к потолку. - И, рецепт кваса, пожалуйста!
  Тихий смешок из медальона был мне ответом.
  Понимая, что разговаривать нам пока больше не о чем, я поплелся прочь из комнаты, с ужасом представляя, как опять буду проваливаться в шелковых полах, оставляя после себя безобразные дыры.
  На данный момент, именно это путешествие пугало меня больше, чем разговор с Милом.
  Мил, в отличии от всех, человек разумный и, думаю, мой "договор" придется ему по душе.
  Другое дело, как ему сказать, что первично я рассчитывал на 100.000 студентов, а это - полмиллиона наемников! Полмиллиона мужчин, остро необходимых собственной планете, для ее развития.
  Или, у нас все-же есть полляма тех, кто не так уж и нужен?!
  Помотал головой, прогоняя непрошенные мысли по поводу "сплавить" на тот свет всяких психов, извращенцев и прочих демократов.
  Очень хочется, аж уши горят, как хочется эту мерзость, что просрало дела дедов наших, поставить в первых рядах, вооружить прутиками и отправить против танков планетарной зачистки, любоваться которыми я имел удовольствие совсем недавно.
  Нельзя.
  Но и дать им волю - Милу не разрешу!
  Пусть из расчета на сто "нормальных", но хоть "пятерочку" этих сволочей, прихвачу. А уж дальше будет видно. Выживут - замечательно. Ну, а на нет, как говорится, *опой не сядешь!
  Уже раздумывая и прикидывая, не обратил внимание, что топаю по твердому покрытию, а рядом со мной бежит пяток металлических дроидов, размером с кошку, окружив, как важную персону.
  - Кат. - Голос из медальона, принадлежащий пауку с чувством юмора, отвлек меня от мыслей о том, что пока еще все зыбко и непонятно: решения не подтверждены ни Матерью ни Милом... - Согласен на один к трем, если что!
  Вот сейчас я возлюбил проклятое СПНО!
  Иначе - совсем бы спалился, растекшись в улыбке.
  Раз торгуются - значит уже что-то пошло по-моему.
  А значит, не зря я ломал себе голову, откуда взять эти проклятые знания, так недостающие нам.
  Ну нет в нашей реальности нервосетей, баз знаний и искинов! Не-ту!
  Хотите учиться - учитесь, тренируйте свои мозги и пашите, как проклятые, ибо без труда - придет демократия, и вас сожрут конкуренты!
  "Кат, Мил в курсе..." - Обрадовал меня "Ковчег", когда истребитель с красной звездой и чертовой дюжиной номера, отвалил от корабля черига. - "Ты будешь смеяться - он согласен..."
  Когда-нибудь, я освою эту чертову "птичку" и буду получать удовольствие от полноценного полета, по-настоящему, а не от того, что меня ведет на удаленном управлении, разумный Кристалл!
  На мое счастье, ракообразный кораблик Са Прае, вынырнул "всего - навсего" с обратной стороны планеты и лететь мне не так уж и долго, но поспать я вполне успею.
  Вымотался я, если уж говорить совсем честно.
  Никогда в жизни я не ввязывался в авантюры, в которых допущений "если" было больше чем точного знания.
  Но убили меня, имперские дебилы, которые вместо того, чтобы выморозить отсек, мужественно его очищали!
  Ну, это же химия, начальная! При охлаждении, многие химические процессы замедляются!
  Школьная программа, аллилуйя тебе, родная!
  Знали бы эту тайну "вояки" - положили бы нас, всех.
  А так - сами лежат в стазис коконах...
  И, теперь еще проблема - а куда их то, девать?!
  "Ну почему все это на мою седую голову?!" - Откинувшись в удобный ложемент, закрыл глаза и отпустил все проблемы в пешее путешествие.
  В моих мозгах, словно после перенесенной травмы, все уже давно совершенно разладилось, треснуло и посыпалось: то я все замечаю, вижу и чувствую, а то - способен пройти мимо единственного источника, на тысячи километров и, не долить воды во флягу.
  Стоящие напротив меня люди, в большинстве своем взрослые, намного старше меня, пялились на меня, как на истинного придурка.
  Это они еще не знают, что их всех ждет, впереди.
  Захват рейдера - это лишь самая малая часть айсберга, что упала на нас с небес. В авральном порядке, сразу после проверки всех кают, складов и прочих потайных и не очень, мест, пришлось тянуть тех, кто уже прошел "крым и рым", собирая воедино "Альфу", ОсНаз, "Вымпел", десантников и прочих ученых, конструкторов, инженеров.
  Махина рейдера, покоренная Кристаллом, вмещала в себя тьму и тьму непонятных мне машин, работающих на странных принципах, вооружение, по которому текли слюни и все это - надо понять!
  Понять и поставить под "ружжо"!
  - ... Кат! - Всеволод Михайлович, бывший вечный пьяный слесарь, а ныне "первый парень на селе", умудрившийся за пару часов запустить систему очистки воздуха; вычистить, разящий сносящей с ног вонью бак с минеральными добавками - за сутки и теперь старательно изучающий схемы реактора, поднял вверх правую руку. - Шел бы ты, мил человек... И без тебя тут кислорода мало!
  - А и вправду, почему бы Вам, господин Кат, не дать нам, наконец-то, заниматься своим делом! - Глаза еще одного "старичка", правда, из "советских" профессорских семей, яростно блеснули. - Здесь мы и без вашего чуткого руководства обойдемся, право слово!
  Пришлось развернуться и оставить поле боя.
  - "Ковчег"! - Я отошел в сторонку и сполз по стеночке. - Есть новости?
  - Наш "ученый" ушел в прыжок всего двое суток назад! - Кристалл тяжело вздохнул. - Хватит мозг выносить! Как вернется - скажу!
  Привычно сцепив зубы, принял вертикальное положение и едва не наступил на дроида, замершего рядом со мной.
  - Уровень критичен. - Предупредил меня медальон переводчик. - Необходимо медицинское вмешательство.
  Дроид поднял одну из передних лап и всадил в меня длинную оранжевую искру, отправляя обратно в горизонт и спасительную темноту.
  - Уровень критичен. Медицинское вмешательство... - Медальон замер и выдавил из себя. - Признано не эффективным.
  Открыв глаза, едва не понял, что такое "поймать родимчика"!
  Мир вокруг меня сжался до размеров тугого кокона, через стенки которого пробивался красный, мигающий отсвет аварийного освещения.
  - Информация будет передана. Состояние критическое. Стабилизировано. - Отрывистые фразы переводчика, должны были мне что-то объяснить, но только запутывали всё еще больше. - Субъект занесен по параметрам. Субъект... Важен.
  Стенки кокона потемнели и треснули, по вдоль, выпуская меня наружу.
  Замеченный дроид старательно собирал остатки моего кокона, втягивая его в себя покруче любого земного пылесоса!
  Глянув на часы, довольно повел плечами - в непонятном коконе я провалялся четыре часа, а ни следа от усталости, затекших мышц или прочих удовольствий!
  Эдак, мне даже понравится!
  Комната, в которой я пришел в себя, маркировалась как "ВНШ - 87/98". Что это значит - убей не скажу, но, пять на три на два метра, пустого пространства, подсвеченного "аварийкой" здесь было. И еще три паука дроида, прятались на потолке, растекаясь по нему сложноуловимыми пятнами.
  Ничего не болело. Ничего не раздражало. Ничего не мешалось.
  Лепота!
  Кивнув спрятавшимся паукам, развернулся в сторону и сделал шаг к тонкой трещине, описывающей овал двери, открывшейся, едва я приблизился на полметра, откатившись влево, во внутреннюю переборку.
  "Странно..." - Все двери, встреченные мною на корабле, до этого, имели тип открывания "фотодиафрагмы", из пяти лепестков.
  Голову тоже пришлось наклонять - дверной проем был катастрофически мал - не более метра пятидесяти!
  - "Ковчег"! - Окружающая меня реальность, сильно отличалась от того, что было на рейдере.
  Мягкие полы, пружинящие под моим весом; свет, рассеянный и матовый; непривычные движения всех восьми лап и торчащие вперед педипальпы...
  От ужаса, подпрыгнул, и, легко подхватив почти незаметную нить паутины, оказался под потолком, перевернувшись вниз головой.
  Органы чувств продолжали "чудесатить", отключив голосовые связки и лишь "многоглазное" видение продолжало служить верой и правдой.
  От непонятного чувства, захватывающего дух, поворочался, устраиваясь в коконе, под потолком и принялся вновь прокручивать происходящее...
  Превратиться в паука мне не грозило даже в состоянии дикого, наркотического бреда!
  Оставалось одно, самое простое объяснение - я хряпнулся головой и теперь медленно схожу с ума, а значит от моего крика, ора и висения под потолком ничего не изменится.
  Вывернувшись из кокона, легко пробежал по потолку, восхищаясь ловкостью всех своих ног-ходулей.
  Спрыгнув с потолка на пол, быстро набрал почти не возможную для человека скорость и понесся по коридору, в неизвестную глубь, неизвестного корабля.
  Коридор окончился очередной, уходящей в стенку, дверью.
  Не пожелавшей открыться.
  Потоптавшись на месте, развернулся к двери и...
  Яркий свет ударил по глазам, выдергивая меня из такого интересного сна, в котором мне довелось побегать в шкурке паука.
  - Кат! Кат! - Голос Кристалла, резанул по ушам. - Пришел в себя? Ну и напугал ты нас... Тебя так долго не было!
  Привычный взгляд на часы, на руке, подтвердил мои самые худшие подозрения.
  Этот юморист, ни дна ему, ни покрышки - издевается!
  О чем я и не преминул, от души ему и поведать!
   "Ковчег" обиженно засопел, но, вот оно, подтверждение моей правоты: на левой руке, циферблатом вниз!
  - Так не интересно. - Второй голос, принадлежащий Сереге Фискаллиу, в зависимости от его поведения прозываемого либо "Фискалом", либо - через букву "Е" в отсутствии буквы "С", был полон обиды. - Все-то у тебя под контролем...
  В голове у меня крутилось уже несколько типов наказания, специально для Сереги. Давно крутились, если быть честным: Серега меня здорово занозил, сразу после абордажа пройдясь по моим умственным способностям.
  Тогда, только не ленивый, по ним не прошелся грязными сапогами, но Серега был первым!
  Нет, ничего плохого они все, в виду не имели...
  Просто стало страшно, когда увидели, чем забит трюм...
  И, чем именно я гвозданул по голове незадачливого старпома рейдера...
  Он, кстати, был единственной жертвой нашего абордажа, причем - не фатальной. Кристалл обещает, что через пару недель старпома можно будет вытащить из медсаркофага, допросить и упаковать в стазис-кокон.
  И пусть молится, что у меня рука соскользнула, и прилетело ему не по макушке, а по загривку!
  И вообще, какой идиот держит в ангаре взрывчатые вещества на видном месте?!
  Улыбаясь собственным мыслям и предвкушая, что быть сегодня Сереженьке дежурным по камбузу, направился в рубку.
  Короткие минуты отдыха, пока я провалялся в непонятном забытье, освежили мою разгоряченную голову.
  В рубке, на экране большого обзора, Кристалл спроецировал очень недовольную физиономию Мила.
  - Привет, Мил. - Вот теперь все стало на свои места: пока я валялся, Мил связался со всем своим "кагалом", и теперь меня ждало показательное избиение.
  Ну, это, конечно, они так думают.
  Вся сотня, узнав о договоре с арахнидом, отшарахнулась от меня, считая едва ли не предателем рода человеческого.
  Через сутки, когда до их дурных голов дошло, что именно я предложил Са Прае - чаша весов стремительно качнулась в обратную сторону. За двое суток, из всей сотни и двадцати привлеченных специалистов, все сто двадцать человек были согласны, что "прямой" контракт на обучение, в обмен на наши умения, самое "оно то"!
  А впереди прибытие полутысячи тех, для кого армия - смысл жизни.
  Мил, поставленный в известность "Ковчегом", оказался самым быстро схватывающим.
  На нашу беду, он был такой один-единственный, так что мне теперь предстояло объяснять вновь набранным "депутутам", всю прелесть моей задумки.
  Если не получится - насру на все правила, приличия и политэсы, прихвачу с "Армадона" десятка полтора "свежевооруженных" и всю эту гребаную "демократию" поставлю раком - она мне еще с Земли, поперек гОрла встала.
  Видимо, нечто меня выдало и Мил расплылся в широкой, примиряющей, улыбке.
  - Кат! Мы обсудили и пришли к выводу, что решение, принятое тобой, несколько преждевременно. - Его, блеснувшие глаза и лихо выгнутая бровь, приглашали к конфликту.
  Зря он так...
  - Мил. - Я потянулся в собственноручно сляпанном кресле. - Не ты ли брызгал слюной, сучил ножками и писал кипятком, доказывая мне, что нам необходимы союзники?
  Мил важно кивнул и камера, чуть отъехав, продемонстрировала присутствие более десятка людей, чьи лица я видел в первый раз.
  - Хочу сказать... - Вылез вперед "Ковчег". - Я считаю...
  - Заткнись, "Ковчег". Пожалуйста! - Очень тихо и вежливо, попросил я. - Еще не хватало, чтобы за меня, заступалась "железяка". А вам, там, на поверхности, не тесно?! Нет? Тогда, милости прошу сюда - занять мое место и приступить к решению проблем. Или, снова, собрались болтливые сопли?
  Мил чуть заметно кивнул головой, разрешая "дожать" представительский съезд очередных "болтологов".
  Жаль мне этих людей, так старательно прущих по головам - нихрена у них не выйдет - вся власть, давно и прочно в руках тех, кто строил первые города. Со временем, когда мы вымрем, что-то может и изменится.
  Только не в лучшую, для "дерьмократии" сторону.
  - Мы бы хотели получить от Вас, полный отчет по... - Перед камерой появился круглый колобок, с ушками и блестящими глазами, предвкушающими развитие крыльев власти, за собственной спиной. - Проделанной Вами работе, затраченным Вами с...
  - Мил... А это что за... - Я очень бы хотел улыбнуться, но проклятый СПНО! - Индивид? Разумный, или очередное чмо?
  Губы Мила подтвердили мое последнее слово.
  - Ты еще не наигрался? - Не выдержал я, глядя, как вооруженные дроиды обрабатывают станнерами сидящих за столами людей. - За полтора года - третий комплект "выборных"! И каждый раз - натравливаешь их на меня! Я тебе, что? Цепная овчарка? Нам проблемы решать надо, народ учить, а ты...
  - Прости, Кат! - Мил повинился. - Не твое бы врожденное умение привлекать на свою сторону Людей, как говорит "Ковчег", было бы хуже. И тебе, между прочим, тоже. Со "своими", мы уже все обговорили - полк укомплектуем из "бывших вояк", предпочтительно - десанта и мотопехоты. "Боги войны" уже пакуют вещички, так что, готовься встречать.
  - Не надо. - Поднял я вверх руку. - "Армадон" будет возле "Матушки" через двое суток. Наши "головастики" уже подобрали островок, на котором устроим полигон. Так что... Ждите!
  Мил задумчиво почесал бровь.
  Сложно ему - не успевает он разобраться с одной проблемой, как тут же вылезает другая. За "дерьмократами", последовало заклятое племя "религиознутых", "воцерквленных" и прочих "дебило-верующих", тут же завывших о постройке церквей и завопившее: "А как же мы, без боженьки..."
  А на носу - "выгрузка" з\к, с его "ворами в законе".
  - А еще - полляма детдомовских... - Мил изучал свой планшет. - Настоящих "волчат", на которых забило наше бывшее правительство и все государство...
  - Отдать им твоих "демократов", на перевоспитание! - Хохотнул я. - Вот это будет зрелище, "пострашней, чем "Фауст" Гете"!
  - Всё бы тебе смешки и похахатушки. - Мил глянул на меня так, что уже не пожалеть человека захотелось, а прибить, что бы не мучился.
  Интересно, его "кондрат" не прихватит, когда он узнает, что я подписал с Са Прае самый длинный контракт - на два десятка лет, выходя из сферы его влияния?
  А вы как хотели? У меня подрастает Сын и дать ему образование - моя прямая обязанность.
  Даже если его "мамочка" будет против...
  
  
  
  ****
  
  
  
  - Рядовой Пла Кат! Шаг вперед! - Приказал полковник Шен, глава нашей учебки и отличный мужик, не смотря на свои восемь лап и семь глаз. Еще бы пил - цены бы не было!
  Сделав шаг вперед, двух метровая фигура в легком тканевом камуфляже замерла, возвышаясь над начальством, на полметра.
  "Подумать только, - губы молодого человека едва не расплылись в улыбке. - Как интернет ник "Платоха Коротаефф", может пригодиться у черта на кулишках!"
  - Рядовой Пла Кат! На проведенных выходных экзаменах, вы проявили себя совершенно средними знаниями и умениями. - Шен щелкнул педипальпой и протянул мне информационный кристалл. - Служите Верно!
  - Верен Матушке! - Лихо отбарабанил я, прикладывая правую ладонь, к пустой голове.
  Пустой, не потому что без головного убора, а потому что все мысли из нее уже выдуло предвкушением.
  Трехмесячные курсы молодого бойца, на которых из землян было всего восемнадцать человек, дались мне очень сложно - никогда я не отличался особым умом, сообразительностью или физическими данными.
  - Встаньте в строй, рядовой... - Прошипел мне в спину наш сержант Фын Го-Рц, здоровенный громила, смотреть на которого свысока у меня просто не получалось, не смотря на его рост, на десяток см. ниже меня, любимого!
  Зато - разворот плеч, на которых можно было уместить меня и оставалось место для трехлетнего ребенка!
  Сделав шаг назад, встал в строй.
  Для меня было очень важно оказаться в этом строю - все мои планы, надежды и мечты, упирались в не пустой для меня звук - "Ар-р-р-рмия"!
  И вот - я здесь, среди простых смертных. Обычная "царица полей", "пушечное мясо" по терминологии нынешнего поколения, обожравшегося миров EVE и не имеющих ни малейшего понятия, что зачистка в городе, с помощью боевых дроидов - дорогая и глупая штука, а гонятся за "партизанами" в лесах приходится на своих двоих, а не на высокотехнологичных истребителях.
  Едва замер в строю, на наруч тактического браслета упало сообщение: "Плохо, рядовой"
  Это действительно плохо: мой лейтенант Асха Кем-Шерр, отличается обостренным чувством фальши.
  Может быть, именно из-за нее я так и остался "середнячком", не пробившимся в заветные 17 процентов, которым суждено стать операторами штурмовых дроидов.
  "Вечером встретимся".
  Ничего не поделаешь - Асха, так уж сложилось, еще и моя любовница. Или это я - ее любовник?
  Понять золотогривую нашанну - мне не дано, даже если я научусь читать мысли.
  В ее постели я оказался раньше, чем взял в руки оружие - на второй день прибытия в учебку. Так и задержавшись, на все эти три месяца.
  Если есть наивные разумные, которые считают, что мне это пошло в "зачет" и облегчило тяготы учебки - скажите ей об этом, а я полюбуюсь на ваши мозги, ровным слоем размазанные по плацу!
  Пахать пришлось...
  И еще три раза в неделю - ночью, когда эта чертовка умудрялась отправить меня на губу или прочие наряды по кухне.
  Нашанны очень похожи на нас - две руки, две ноги, перьев нет и голова без клюва. Золотистый колер моего лейтенанта сразу информировал - нашанна из "бешеных" и связываться с ней - себе дороже.
  Сероглазая, ростом мне по плечо, Асха искренне не может понять, почему я такой, какой есть - абсолютно средний.
  По ее мнению, либо я придуряюсь, либо я - шпион. Пусть и дружественный, но разведчик.
  В мое первое увольнение, она укатала меня так, что я рассказал ей все что знал, слышал или помнил. А потом, она укатала меня еще раз, на "бис", так сказать.
  Я очень надеялся, что после нашего разговора, она оставит меня в покое, но стало еще хуже - Асха взялась делать из меня настоящего пехотинца, раз уж не получается штурмовик.
  Растянись наше обучение еще на месяц - я бы, наверное, подох.
  Кроссы, занятия с утяжелителями, стрельба и бесконечная тактика ведения боевых действий, то малыми группами, то в составе войсковых соединений. Все мое отделение, во главе с ефрейтором Ува Рожем, неоднократно обещали набить мне морду, благодаря за столь пристальное внимание со стороны лейтенанта Кем-Шерр.
  Как результат - "средний" бал только у меня.
  Моё отделение через сутки покатится в следующую учебку - повышать квалификацию, а я - на передовую.
  "Мясо" необходимо везде, ибо без него и смазки, вытекающей из его разорванных вен, машина бога войны застрянет на ровном месте.
  - ...Р-р-азойдись! - Услышал я последнюю команду, как всегда замечтавшись.
  - Тоха! - Передо мной возник, как чертик из табакерки, самый молодой и быстрый из всего нашего "земного" набора, Костик Самгин. Ну а Тоха, соответственно, это я.
  - Тоха, ну, как ты так?! - Напустился на меня Костик. - Теперь придется идти к полковнику, просить за тебя!
  - На фига? - Удивился я от всей души.
  - Как "нафига"?! - Теперь меня уже плотно окружали все мои "сродственники". - Русские своих не бросают!
  Глядя в их наивные глаза, я мог бы рассказать им, от "а" и до "я", как не бросают своих, русские. Как не бросила Россия своих в средней азии, оставляя людей фактически рабами баев и прочих, местных "царьков". Как бросила в горниле злой войны - сербов и словаков. Как, в погоне за иностранными грантами, вырубали "на живую" старое образование, рубили лес и меняли металл на сахар.
  Вот и пришла пора ставить все по своим местам, расставаясь с этим наивным и восторженным поколением.
  - Знаете что... - Я вздохнул. - А вам не кажется, что учебную программу разрабатывали существа, не нам чета?
  - Пошли, ребята. - Эрик Пустельга, злосчастный "немчура" с голубыми глазами, самый первый понял мое состояние и понял, что я прошу оставить меня одного. - Тоха... Ты, пиши. Мы тебе не чужие, все-таки!
  Это правда - теперь никто из нас не чужой. Все мы теперь, одного роду-племени, как встарь, перед татарами.
  И грех помнить старые обиды, но и забывать о них не след. Пусть, нет уже тех генсеков и президентов, но обида - осталась. Я не буду переносить ее на молодых, для этого будет враг, пойманный на мушку моего прицела. Но, те старики, кто радостно орал: "Перестройка", "Гласность" и "Перезагрузка" - Вас я буду помнить, тварей!
  Привычно закрыл глаза и сделал глубокий вдох и протяжный, тяжелый выдох, изгоняя из себя поток людей, проходящих сейчас мимо меня.
  - Опять "ярость"? - Асха, на виду у всего гарнизона, подошла ко мне и прижалась всем телом.
  Теперь, наши отношения и без того давно не тайные, стали вполне явными.
  - Пошли?
  Вот, и что ответить женщине, способной своими когтями, прячущимися внутри тонких пальчиков, разодрать легкий боевой скаф, в одно движение?
  Самоубийцы есть?
  Я так и думал!
  А, с другой стороны, лучше я проведу этот свой законный выходной, свои сутки перед длинной дорогой, с существом, которому я интересен, которого заинтересовал вопреки всему, просто только потому, что я - обычная, серая мышка...
  ... Штурм Ка-Рап 4, планеты с идеальным царством растений и животных, идеальным климатом и идеальными ресурсами, начался с команды простого, усталого сержанта давшего пинка рядовому и выгрузившего его из посадочного модуля, под родную до слез, матерную речь.
  Вторым должен был быть я.
  Пришлось быстро улыбнуться, перехватить тяжеленный "пливак" и, увернувшись от пинка старшего по званию, приземлится на своей очередной, "неизвестной" планете, в составе 1-го пехотного полка, спустившегося с небес сразу после зачистки средств ПКО, ПВО и прочих ПЗРК, способных проредить наши силы еще в воздухе.
  "Пливак" - "Плазменно-импульсный карабин", на отделение полагается один. И, именно он - у меня! Еще, у меня на бедре болтается легкий пехотный станнер, размером с революционный "маузер" и за спиной - автомат-коротыш, с боекомплектом на пять тысяч тонких, в два миллиметра толщиной, металлических стрел, разгоняемых до сумасшедших скоростей.
  На полигоне, когда я познакомился с сержантом Корзинкиным, он меня очень утешил, сообщив, что стрелка способна пробить лобовую броню Ми-28, с километра и оставить страшные следы разрушений, если перевести рычажок в положение "Взрыв".
  Всего положений четыре - "Взрыв", "Бронь", "Зажиг" и "Обычн".
  На "Пливаке" всего два положения: транспортное и боевое. Отличаются только наличием пристегнутого боекомплекта, если кто не догадался.
  Припланетившись рядом с "пнутым", сразу занял горизонтальную позицию и привычно выставил "пливак" на сошки, грозно поводя стволом во все стороны и приготовившись к неприятностям.
  Имперцы, давно доказали свое превосходство в воздухе и на земле, собирая богатую дань с наших частей. Их дроиды были быстрее наших, умнее наших, "зубастее" наших, но были совершенно тупы против человеческого разума. Говоря "человеческого", я не имею вид хомо сапиенсов, среди нас тупых, как валенки - предостаточно. И среди нашего командования - тоже! Говоря "нашего" я имею ввиду отнюдь не хомо - одного из "сероликих" наш сержант собственноручно вырезал, после того, как нас отправили брать "голыми" руками укрепрайон.
  А голову, сероликого, мы насадили на кол, да так и оставили в центре захваченной крепости.
  С той поры, стилизованное изображение проткнутого острым колом, черепа, украшает наши рукава, вопреки всем приказам, спускаемым сверху.
  - Плат! Данные пошли. Прибытие первой партии проблем через три минуты. - Обрадовал меня свежими новостями, сержант, приземлившись рядом и провожая взглядом улетающую тушку шаттла. - Подкрепление будет через час. Комплект - по первому требованию, плюс три минуты.
  Новости были замечательными!
  - Тогда, я на горушку! - Подхватив "пливак", рванул на холмик, возле которого мы и высадились. Там, наверху, после старта шаттла, еще четверть часа будет жарко и навестись на меня не сможет и сам дьявол.
  - Плат! Парни тебя прикроют. - Пообещал Корзинкин и потерял ко мне интерес.
  В отличии от всех, мой легкий костюм оператора "пливак-а" предусматривал нахождение в зоне повышенных температур и радиаций, так что кроме меня, из наших, никому ходу на горушку не было - детей все хотели иметь, а не жареное наследство!
  А, вот когда мне придется уносить сверху ноги - помощь парней будет очень и очень кстати. За голову "пливальщика" империя платит весьма щедрые 4 тысячи, а это - четверть стоимости не плохого автомобиля! За сержанта - 6, за летеху - 7,5!
  - Контакт! - Заорал рядовой Вах Пи, больше похожий на суслика, если снять с него всю нашу броню.
  Судя по тому, что я видел - контактом тут и не пахло...
  На нас шла широкая полоса существ, с голыми руками.
  Сержант, получив от меня картинку и почесав затылок, поднял в воздух одного из приданных нам дронов и начал очень грязно ругаться.
  - Плат! Вали их всех! Живее, живее! - Заорал он, едва дроид приблизил одно из лиц. - Все, залпом!
  - Гуми... - Пискнул Вах, разглядев, как наши противники рассыпаются на запчасти, разбрасывая вокруг себя куски металла. - А-а-а-а-а-а-а! Не-на-ви-жу!
  Рядовой вскочил во весь рост и принялся поливать нападающих длинными очередями, от бедра.
  Сержант, дождавшись, когда наш суслик отстреляется, саданул его под колени, сбивая с ног, и потянул прочь.
  "Гуми" - еще одно изобретение имперской научной мысли. На наше счастье - не доведенное до ума. В нашем, земном фольклоре - обычные зомби.
  Такие же не спешные, но, в отличии от "наших" - умные, ибо управляются человеческим разумом.
  Радиус, в котором оператор держит свою армию, весьма невелик - полторы сотни метров, с усилителем - три сотни. Так что, приходится тщательно "заливать" окрестности, прожаривая все и надеясь на наш, родной, русский, "Авось".
  Который, кстати, здесь уже прижился и чувствует себя очень вольготно, помогая всем, кто в него верит. Или даже просто тем, кто хоть раз о нем слышал от нас.
  В эту атаку на нас явно двинули всех тех, кто не пережил "зачистку".
  - Плат! Мы отходим. Сиди на попе ровно - пусть пройдут. - Сержант отводил наше отделение за холм, в сторону недалекого лесочка, видимого насквозь, но и это лучше, чем ровное поле, на котором мы не успели выкопать ни одного окопа. - Пройдут - мочи. И сваливай. "Пливак" можно бросить.
  "Щедро" мне разрешил сержант.
  За брошенный "пливак" нас распнут. Если выживем.
  Картинка с дроида, что так и болтался в поднебесье, оптимизма не добавляла: за "гумями" тянулся пыльный след, который оставляет только планетарная техника.
  "Как там было? "Врешь, не пройдешь!" - Подумал Штирлиц и вытер ствол верного "Максима" пустой пачкой от "Беломора"..."
  Лежать пузом на горячей земле, потеть и ждать шанса на верный выстрел.
  Да, я не снайпер, но и пропустив "гуми", стрелять мне придется не по ним, а отловить три основных машины: командирскую, его зама и РЭБ и ввалить им, по самые помидоры.
  А вот потом - валить на скорости, потому что от этой горушки через минуту, будет только воронка. Глубокая воронка.
  Пролетевшие над головой истребители вызвали у меня вздох облегчения, а после того, как они отработали по колонне, тяжелым боеприпасом - еще один.
  Наблюдая, как валятся "гуми", не дойдя до холма всего метров трех, радостно хлопнул по прикладу "пливак-а": неизвестный летун отстрелялся в аккурат по управляющему центру, низкий ему поклон.
  Шаг за шагом, километр за километром ложились нам под ноги дороги планеты.
  Нас не встречали цветами, но и не плевали нам вслед - имперцы не были здесь желанными гостями, да и мы - ничуть не лучше.
  Планета жестко, до крови в разбитых губах хотела жить сама по себе.
  А ее - разменивали, как монетку.
  - Плат! О чем кручинишься? - Корзинкин, вот ведь на мою голову, повезло, с какого-то испуга принялся за мое воспитание, едва я выжил в третьем бою.
  Первые два я помню плохо, сумбурно бежал, падал и стрелял, надеюсь, в нужную сторону.
  - Хлеба хочу. Белого, горячего! Со сметаной и горячим чаем... И варенье. Смородиновое! - Признался я, отрываясь от чистки своего "коротыша".
  - Вот... Ты и гад! - Сержант, не ожидавший такого откровения, шумно сглотнул. - Сволочь...
  Всего, в первом пехотном, служит семь землян, раскиданных по разным взводам. Это мне повезло попасть к Корзинкину, сибиряку, отслужившему сперва в составе миротворцев, а потом и во все наши кавказские конфликты.
  Не скажу, что мы стали друзьями, или мне давали послабления - нет, такого не было. И поболтать, как сержант с рядовым, наставляя на путь истинный, Корзинкин со мной не пытался, а вот пинков навставлять, это он за милую душу, да еще и дважды в день.
  - У тебя на сколько контракт? - Сержант впервые задал мне столь личный вопрос, что у меня отвисла челюсть.
  Не принято у нас этого - не гласное правило, ибо служим мы все за будущее.
  - Полный. - Признался я. - На всю катушку.
  - И я вот подумываю продлиться. - Корзинкин уселся рядом. - У меня два сына и дочка, на "Матушке". За двоих, считай, оттарабаню, теперь за младшего бы поднять.
  Длинная война получилась.
  Что такое наши четыре года, 1418 дней и ночей?
  Для одной планеты - много, а для сотен и сотен планет? Для цифр в потерях, что шесть нулей - это так, мелкая разменная монетка?
  Сейчас "противостояние" тянется шестой год, затягивая в свой водоворот нескончаемое количество разумных, их техники, ресурсов и сжигая многим будущее.
  Шестой год и второй - когда на войне появились земляне.
  Бывшие, земляне.
  На момент нашего появления, в галактике было семь гуманоидных рас, из которых четыре принадлежали империи и всецело являлись фундаментом, на котором Империя отстраивала свои небоскребы.
  К черигам присоединились мы, нашанны и дагры, разом превратившись, согласно имперским информационным технологиям, в "пожирателей себе подобных, продавшихся врагу..."
  Как обычно - историю напишет победитель, в конечном итоге.
  Среди рас наших союзников, самыми востребованными являются Шшати - разумные рои ос, прирожденных летунов и космических скитальцев и Пасаекху - эти из паучьего племени, прирожденные математики и экспериментаторы.
  Фактически, все командование наших сил состоит из этих двух рас, что не мешает им собачиться, когда никто не видит.
  Дагрийцы снабжают нас новинками кораблестроения, а нашанны - пополняют ряды тяжелой пехоты и мотострелков.
  Земляне умудрились растянуться по всем родам войск, пусть и единичными вкраплениями, но очень яркими.
  За русского "летуна" Осипа Дорожкина, например, Империя платит по весу его тяжелого истребителя, чистым "риттелом", а за первый гвардейский, перемоловший в сумасшедшем штурме элитные части Имперского Личного полка Его Величества Карап-Цу 2-го и прихватившего с собой его третью жену, "любимую и невинную Ку-Имф" при штурме дворца, готов заплатить и двойную, цену!
  Были и среди нас предатели и трусы, были, скрывать нечего. Бежали на сторону имперцев, выступали в передачах, раскрывая "наши бесчинства на планетах", покаянно били себя в грудь и лили слезы, прижимаясь к груди его императорского величества.
  Однако, после того как императора Карап-Цу 2 сменил император Вацы-Цу 1, а через месяц его сменил Даку-Цу 3, а его - Тап-Цу 4, умершие в жутких муках от отравления неизвестными боевыми веществами - один и со свернутой шеей - остальные, брать русских в плен перестали, расстреливая перебежчиков на месте, добивая раненых и старательно уклоняясь от боя с первым гвардейским.
  Нашим это все жутко не понравилось, особенно добивание раненых и на адрес императорского дворца прислали посылку, весом в три тонны, заботливо забитую под "крышечку" отрезанными головами всех раненых имперских солдат, до которых у нас дотянулись руки.
  Любезно приложенное сообщение, по выражениям ничуть не мягче, чем письмо султану от казаков, быстро сподвигло его величество Тап-Цу, на тот момент уже - пятого, вспомнить о правилах ведения войны.
  В короткие два года войны, успело вместиться столько событий, что описать даже их малейшую часть просто не возможно - не хватит кругозора и информированности - раз, да и таланта писать батальные полотна ноне почти нет.
  Повезло, трижды повезло нам, что рейдер "попавший под раздел имущества" оказался оснащен новейшим оружием наземного боя, но на старом корабле!
  Навалившись, всей своей широкой и азартной русской душой, за пару месяцев наши "старослужащие" разобрались с техникой и теперь, только стоит взметнуться над планетой красному флагу (триколор не прижился - предали эти три цвета слишком много), как империя, словно впав в бешенство, закусив удила отправляет на поверхность все новые и новые полки, стремясь смешать 1-й Гвардейский с землей.
  Пока ни разу не получилось.
  - Плат. - Корзинкин хлопнул в ладоши. - Пошли, там "политинформатор" прибыл!
  "Политинформатор" или по-русски - "политрук", в Объединенном Союзе Свободных Рас должность весьма специфичная: занимает ее не меньше полковника, причем тех самых войск, что у нас, в годы второй мировой ходили с синими околышами и петлицами.
  Ага, оно самое - НКВД!
  Идти или не идти на "политинформацию" решал каждый сам, но именно на "политинформации" всплывали такие данные и бушевали такие дебаты, что для русских вопрос задавался только один: "с кем поменяться, чтобы попасть"?
  Наш полковой политрук Вах Прук, относился к нашаннам и был такого же золотого окраса, что и моя давняя любовь, лейтенант Асха.
  Подтянутый, всегда свежевыбритый и чистенький, полковник Прук имел один ма-а-а-а-аленький недостаток - после контузии, слишком громко орал, оглушительно рыча и снося первые ряды слушателей.
  Однако, стоило ему увлечься и голос, волшебным образом слетал с заоблачных далей и первые ряды возвращались на свои места, наслаждаясь красивым голосом и приятной беседой.
  Русских, Прук всегда усаживал прямо перед собой, называя не иначе, как "мои белые мышки" и демонстративно выпуская при этом когти.
  Так и сидели мы Корзинкиным, на первых рядах, принимая основной удар командирского рыка на свои барабанные перепонки.
  - ... Основные направления удара по линии Картиида -Малькор-и-Прэ, придется на планеты Идатя и Прэ, минуя нейтральные системы линии Варгона - Утеель. - Полковник почесал порванное ухо, которое отказывался восстанавливать. - Идатю, империя сдаст - обычный, ничем не примечательный мирок, всего восемнадцать лет назад присоединившийся к Имперским владениям и еще наполненный народно-освободительными движениями, всех мастей и проблемами, решить которые, за короткое время просто невозможно.
  "Потребуется столько вливаний, что проще эту планету не завоевывать вовсе..." - Понятливо шепнул мне на ухо, Корзинкин.
  "Ага." - Кивнул я головой. - "Проще эти самые, "нейтральные миры", к рукам прибрать, под шумок, чтобы не гадили, да "клопов" не плодили"!
  Вот мы с Корзинкиным два дурня-то!
  Знал ведь я, что у нашаннов слух покруче чем у кошек будет, знал!
  Услышал нас полковник...
  По окончании "политинформации", полковник отозвал нас в личную палатку, в которой оказалось пяток "искусствоведов в штатском" и замкомполка, собственной персоной.
  Сперва было прикольно разъяснять свои слова по поводу "нейтральных", "клопов" и прочего нашего, сугубо русского видения проблемы.
  Припоминая все прочитанное и просмотренное, включая и Вайса - Белова и Штирлица - Исаева, мы с сержантом, как два угря на раскаленной сковороде, танцевали, спеша рассказать о деятельности разведок в подобных, "нейтральных" странах - государствах - планетах и о том, как стремительно эти "нейтралы" торгуют налево и направо со всеми сторонами, богатея на чужой крови.
  Покоя нам не дали даже после сигнала отбоя, заразы.
  Присоединившийся комполка, собрал всех русских, дал нам по десять минут на "толкание речей" и внимательно выслушав, ушел, заплетая все свои восемь лап и расфокусировано поводя своими глазами в разные стороны.
  - Проняло! - Радостно потер руки Гриня Кацман, фанат книг о разведчиках и разведках времен второй мировой. - Интересно, выводы последуют?
  Выводы - последовали.
  Гриню, самого настоящего русского еврея, чьи родители сперва смылись на "обетованную", а после его рождения - вернувшиеся обратно в степи Поволжья, а с ним и Корзинкина - забрали приехавшие "синие петлицы".
  За два часа до того, как нам отдали приказ грузиться на шаттлы.
  Меня - строго-настрого предупредили, чтобы помалкивал и не высовывался.
  Ну да, оператор "пливак-а" и не высовываться, очень смешно...
  Шаттлы выгрузили нас на борт космического крейсера "Ме-Рона", дооборудованного для перевозки и высадки тяжелых войск наземного базирования.
  В основной своей ипостаси, "Ме-Рона" - крейсер поддержки, на котором с удобством располагаются две сотни тяжелых истребителей и сотня - легких.
  Обладая продвинутой системой "противомоскитной" обороны, "Ме-Рона", "сбросив" авиацию, занималась отстрелом слишком ретивых москитов противника, ракет и прочей мелочи, на которую у "тяжеловесов" никогда не хватало ни сил, ни времени.
  Две башни среднего калибра, по четыре ствола и один разгонный главный калибр.
  В обычном бою, "один-на-один", против того же рейдера, даже малого, наша посудинка долго не продержится.
  Но, изрядно повыщипывает ему бровки и смоется в прыжке.
  Разумеется, если не словит "тяжелых люлей"...
  Капитан Хи-п-Ракан, еще один бешеный нашанн золотистого окраса, вежливо поприветствовал нас на своем борту и честно попросил не болтаться под ногами - иначе растопчут.
  Через трое суток он попросил об этом уже с нотками раздражения в голосе, а через неделю - матом.
  Между прочим, во всем были виноваты его летуны, зацепившие нас в баре!
  Я, Скаал Фог и Пишау Ха-Мм, сидели и никого не трогали.
  Разумеется, мы слишком громко обсуждали, о том, куда нас закинет судьбина и строили планы.
  А вот обсуждать миниатюрную девушку-пилота Таки мы и не думали!
  Не знаю, что втемяшилось "летунам", но наряд полиции появился весьма кстати - они схватились за табельное оружие, которое нас, почему-то, заставили сдать!
  Основная обида заключается в том, что мы были трезвыми!
  И летуны - тоже!
  Однако, нас погнали на освидетельствование и "губу", а "летяги" остались в баре, под "крылышком" у бармена!
  Пусть не обижаются, что мы им пару истребителей разобрали!
  А потом еще пяток, из принципа!
  Врете, "небесные ласточки", мы - разведка! Мы пройдем даже там, где спасуют ваши хваленые "железные" нервы и сверхбыстрые компьютеры!
  Прыжок к Прэ затянулся на 23 дня.
  Когда мы вывалились из подпространства, космос вокруг нас кишел обломками, которые собирали юркие боты, стягивая в огромные облака.
  Изредка, в обломках что-то взрывалось, и облако начинало разлетаться, сопровождаемое взрывом ругательств с поверхности планеты и суматошной суетой ботов очистки.
  Истребители и мы, к этому времени, уже успели помириться и договориться об условных знаках, четко различимых с воздуха, в случае отказа средств связи.
  Вы думаете это невозможно? Ну-ну...
  Не бывает невозможного-есть лишь маловероятное!
  Планета Прэ оказалась на семьдесят процентов больше земли и с силой тяжести в двоечку!
  Рудный мир, опоясанный верфями и нитями орбитальных лифтов, доставляющих с поверхности тяжелые металлы. Попутно, руду таскали с пяти планет и спутника Прэ, уже превратив его дырявчатый сыр, погрызенный голодными мышами.
  Имперцы, звонко хлопнули ушами, пропустив наш флот в систему - по их расчетам, Союз ринется помогать Идатю и завязнет там, в тысяче мелких проблем.
  Тяжелый кулак, отвесивший полновесную плюху сосредоточенным на орбите станциям защиты, в течении суток зачистил систему, громогласно объявив на всю округу, что для жителей системы Прэ, не принимающих участия в боевых действиях и занимающихся добычей полезных ископаемых либо строительством или ремонтом кораблей, Союз припас очень большой и вкусный контракт.
  Услышав магическое слово "контракт" и не желая погибать за "веру, царя и отечество", система Прэ капитулировала.
  Мы, конечно, погоняли по поверхности планеты имперцев, но это было как-то несерьезно, потешно.
  Ну, скажите мне на милость, как можно серьезно относиться к противнику, которого приходилось защищать от местных рудокопов, вооруженных лучше, чем войска?!
  Через пять недель, "Ме-Рона" прыгнула по новым координатам, унося нас от мира с повышенной силой тяжести и не плохим, в основе своей, народом. Добрым и хлебосольным...
  
  
  
  ****
  
  
  
  Складское помещение, заставленное всевозможными ящиками, ящичками и бочками, осталось "агентству" по наследству с тех времен, когда феодальная планетка резвым прыжком оказалась втянута в войны "звездных королей", воочию, на собственной шкуре прочувствовав, каково это - оказаться в центре бушующей бури "столетий"!
  Минувшие девять лет войны закалили местное население, произошедшее от флегматичных коал и от их добродушия и флегмы остались только печальные глаза и кажущаяся ленца в движениях.
  Разум "медвежат" оказался пластичен и быстрообучаем, едва не поставив расу под полное уничтожение - Империя хотела профессиональных солдат и мгновенно, вкладывая в гипнообучение бешеные деньжищи, тем большие, чем ближе подбирался Союз к ее границам.
  Отгремело последнее сражение, разметав по углам прошлых врагов и, хоть Империя и стучала себя пяткой в грудь, что победа осталась за ней, но...
  "Пиррова победа" - непонятное выражение, пришедшее откуда-то с окраины, лучше всего охарактеризовывало эту самую имперскую победу.
  За десять лет Союз успел далеко шагнуть вперед в развитии звездных двигателей, новых типов вооружения и компьютерных программ, делая заявку на создание искусственного интеллекта.
  Однозначно, в этом им помог тот факт, что неизвестным образом уплывали на сторону имперские технологии, "прорывные" открытия математиков и даже верфи, которые должны были ремонтировать поврежденные корабли боевого флота - оказывались у противника.
  Мир подписан.
  Точка поставлена.
  Но почему тогда, жители Империи предпочитают приобретать дроидов бывшего противника, а не собственные разработки?
  Почему флот гневно стучит кулаком по столу, требуя приобретения двигателей, а еще лучше - всю технологию постройки, у врага?
  Почему, почему, почему...
  Тысячи разных "почему" крутились в голове полномочного представителя Его Величества Императора Кольвегов Арчи-Ши-Цу I, взошедшего на престол всего три недели назад и теперь в ужасе хватавшегося за голову от всех бед и проблем, свалившихся на его, пока еще черную, шевелюру.
  Выстроившиеся позади него "мишки" раздув свои носы, любовались родной планетой.
  Кислородная планета, зеленая и синяя, с белыми облаками и прихотливыми очертаниями континентов.
  Жемчужина в радиусе восьмидесяти систем.
  Завтра, Империя передаст ее Союзу.
  Ее и еще 1017 систем, в обмен на технологию новейшего двигателя и свеженьких, "с иголочки", корабельных щитов, способных выдержать взрыв сверхновой.
  На взгляд серокожего ККГ-Хрн - цена неимоверно высока, ведь в очерченных границах систем могли оказаться и кислородные, но Император посмотрел на дипломата таким взглядом, что желание спорить отпало и улетело, как осенний лист на порывистом ветру.
  "Медвежата" - тоже останутся на планете.
  Их служба закончилась.
  - "Цурран" на орбите. - Высокая нашанна Рия-Ла, черноволосая и стремительная, оторвалась от приборов. - Вооружение демонтировано и обесточено. Щиты на "метеоритном" минимуме. Корабли сопровождения страхуют и сопровождают.
  - Очень хорошо, что страхуют и сопровождают. - Её напарник, вечно хмурый мужчина в два метра ростом и зелеными глазами, которым проще покориться, чем глупо спорить.
  Нашанна, с первого дня совместной работы дала себе слово, что обязательно доживет до того момента, когда ее вечно мрачный напарник улыбнется.
  За два года, даже оказавшись в его постели - сперва по легенде, а потом и по собственной воле - этого события так и не произошло.
  - Рия. - Возьми радиус процентов на сорок, по-боле. - Попросил мужчина и, едва картинка на экране изменилась, начал длинно и витиевато ругаться.
  Слов Рия не понимла, но экспрессия - восхищала.
  Как и реакция слушающих его на орбите капитанов кораблей, сопровождающих диппредставительство.
  Вся шестерка мгновенно метнулась к бортам корабля, замерла впритирку, завернув в кокон защиты.
  Еще пяток, внезапно вынырнул из-под прикрытия маскировочного поля и, разойдясь пятиконечной звездочкой, устремился к слабо мерцающим точкам, отмеченным на экране тонким пальцем ее мужчины.
  Три вспышки антивещества и одна потеря - один из корабликов опрометчиво переложил мощность с щитов на двигатели, торопясь приблизиться к цели.
  - У лоха жизнь плоха... И коротка, к тому-же. - Буркнул себе под нос разумный и развернулся к нашанне. - Два.
  - Три. - Поправила его молодая женщина, любуясь блеском зеленых глаз и сожалея, что от этого мужчины ей не "залететь". - Первую еще при старте, сами имперцы отловили. И, кстати, по нашему же совету, сделали из этого целое шоу, заодно, под шумок, и во дворце, прибрались...
  - Не по "нашему", а по "Твоему", моя красавица. - Мужчина умудрялся ее восхищать на ровном месте, признавая ее заслуги и старательно информируя о них руководство.
  "Интересно, сколько "наших" красавиц попыталось бы его у меня "отжать"?" - Рия облизнула внезапно повлажневшие губки. - "Если прайдом, думаю было бы забавно..."
  Отойдя вглубь склада, мужчина уселся на деревянную бочку и потянул носом.
  - Думаю, это были последние. - Голос переводчика, сухой и металлический, раздавшийся из динамика общей корабельной связи заставил обоих подпрыгнуть. - Переходим на...
  - Отставить! - Мужчина метнулся вперед. - Если врага нет позади, это не значит, что его нет впереди. Попросите, а еще лучше - выведите весь состав дипмиссии и экипаж с борта корабля. Инсценируйте что угодно, лишь бы все почувствовали угрозу и выводите, ко всем чертям!
  - Плат, тебя понял. - Как всегда, первыми все поняли эти странные хомо, как они себя называют - "русские".
  Рия прошла войну в части, где русские появились внезапно.
  Через год - только пауки могли соперничать с их коварством и предусмотрительностью.
  Через два, их часть впервые попала в "мясорубку".
  При воспоминании о тех временах, Рия сама не заметила, как выпустила когти и провела ими по столешнице, оставляя глубокие борозды.
  И, только русские вернулись за ними с орбиты, вопреки всем приказам.
  Потрепанную часть отвели на переформирование и, именно там она впервые оказалась в одной постели с хомо.
  Остальные семь лет, мотаясь от системы к системе, она часто вспоминала этого молодого парнишку, такого милого, застенчивого, вечно краснеющего и такого не опытного.
  - Эвакуация завершена. - Обрадовал докладом Си-Бика, один из лучших "восьмилапов", как их называл Плат.
  Так себя называть пауки позволяли Только ему - остальным могло крупно не поздоровиться, вплоть до вызова на дуэль.
  Едва корабли отвалили от судна, снимая свои поля защиты, как задняя часть судна стала медленно разваливаться, а затем, скачком превратилась в яркую звезду, залив все под собой зарницей мертвящего, белого света.
  - Ух-ты-ы-ы-ы-ы... - Клацнула зубами нашанна. - Это, сколько же...
  - Плат! Наши целы. - Си-Бика снова оказался быстрее остальных. - Пришлось "прыгать" от греха подальше! Остальные вернутся чуть позже...
  - Что, остальные в "слепак" прыгнули? - Понятливо качнул головой человек. - Снова, ты, самый умный оказался!
  - С кем поведешься - так тебе и надо! - Голос хомо, довольный и уставший. - Все, как Ты и учил...
  - Ага. Значит, из того, чему я учил вас всех, выводы сделал один Си?! Хреновый я учитель, получаюсь... - Плат расстроенно вздохнул. - Вернетесь - на неделю в тренажеры упакую. Всех, без исключения.
  Рия улыбнулась - угрозы, выдаваемые в эфир Платом, очень редко приводились в исполнение.
  - И тебя, красавица - тоже. Обещаю.
  Дикий стон был ему ответом.
  Обещания Плат давал очень редко и всегда исполнял.
  Всегда!
  - Работаем, "мелочь"! - Плат пересел с бочки, на стул рядом с нашанной. - Информагентства уже гудят?
  "Мелочь" - это информационная служба, на плечи которой ложатся все гадости и проблемы глобального информационного поля, "засираемого" разумными своими домыслами и "вбросами".
  - Первый пакет пошел, отслеживаем. - Голос дагрийца, словно звонкий колокольчик динькнул. - Выкладываем обращение, ведем прямой репортаж с борта "Скулли". Дипломат ККГ-Хрн собирает пресс-коференцию, в прямом эфире.
  - Пошел второй пакет, отслеживаем. Есть совпадения. - Это уже один из немногих серокожих альгедийцев. - Отправляю группу захвата.
  Рия развернула еще один экран, разделенный на десяток секторов, в которых суетились разумные, дипломат сидел в своем АГ-креслице и кивал головой, проигрывая в голове будущую речь или, может быть, даже обращение.
  - Отзывай линкор. - Плат замер с закрытыми глазами. - Планетарная тревога.
  Не так был страшен Плат когда ругался, грозился и кричал, точнее - орал, оглушая своим командирским рыком всех, в радиусе поражения.
  Его, самые страшные обещания и дикие фантазии, самые ужасные наказания, которыми он грозил нерадивым и допрашиваемым - меркли в те моменты, когда он прикрывал глаза и начинал шептать...
  Волна дикого ужаса накатывала в таких случаях на окружающих и сознание отключалось, исполняя команды на одних инстинктах.
  - Совпадения отработаны, есть задержанные, жертв нет... - Быстрая скороговорка серокожего привнесла лишь запах начинающегося успокоения.
  Вспышка на экране и тяжелый линкор "Варяг" раскинул над планетой свое защитное поле.
  - Плат... Ты вправду думаешь, что, кто-то рискнет нанести удар по планете? - Рия лихорадочно мониторила местные сети и информсообщения.
  - Нет. - Плат повернулся к женщине и широко улыбнулся, подмигивая. - Но, представляешь, как они все обосрались?!
  "Вот и сбылось мое желание... " - Рия теперь поняла русских с их пословицами и поговорками, на все случаи жизни. - "Спасибо, больше не надо! А улыбка у него, просто... Прямо здесь бы отдалась!"
  - ... Ваше Величество... Но, так - нельзя! - Растерянное лицо очередного министра, еще не понявшего, что так говорить со своим Императором - нельзя, растерянно хлопало длинными и густыми ресницами. - Как вы можете верить всему, что приходит Вам по связи с нашим бывшим врагом!
  - В отличии от друзей, этот враг еще ни разу не соврал. - Арчи-Ши-Цу I выразительно щелкнул пальцами, изгоняя министра из своего кабинета.
  На память о своих многочисленных предках он оставил в этом кабинете одну-единственную вещь - фотографию закрытого контейнера.
  Как напоминание, как тайный знак, что за все надо платить и, чем страшнее цена, тем дороже приобретение.
  Его коронованный папочка, подсидевший старшего брата, мнил себя самым лучшим из стратегов этого времени.
  Продлись война, как он и рассчитывал - еще четыре года - Союзу не пришлось бы продавать технологии.
  Просто некому было бы их продавать.
  Империя досталась Арчи-Ши-Цу I после старшего брата, с в *опу разбитой экономикой, поднимающим голову сепаратизмом и недовольством населения.
  Брат не дожил до своей заветной мечты - остановить эту чертову войну.
  Пришлось ему, в свои 27 лет, думать за всех и за все.
  Сообщение, которое принес ему представитель Союза, гарантировало очередную головную боль.
  Чем дольше люди трутся возле трона, тем больше они считают себя незаменимыми и неповторимыми. Семьи превращаются в кланы, кланы становятся значительными гирями, на ногах государства.
  И срубить бы их, ан нет - на кланы завязано слишком многое.
  От производства продуктов питания, до - космических кораблей.
  "Как же легко Союзу!" - Император в очередной раз позавидовал бывшим врагам. - "Голодные, нищие, но - вместе..."
  Кадры шпионов, еженедельно ложащиеся ему на стол, молодого императора откровенно говоря, впечатляли.
  На большинстве планет по улицам бегали довольные разумные.
  "С голой *опой", - как говорил его предыдущий министр образования до того как простился с головой, - Схватились за образование!
  Этот идиот так и не понял, что образование Союз вообще не отпускал!
  Согласно донесений, только за последний год войны, сдали экстерном, за два, три года - 19% студентов, пополняя ряды пусть и молодых, без опыта, но - специалистов!
  И, что убило императора на месте - бесплатное высшее образование!
  "Голое и нищее" государство предпочло само заплатить деньги, вкладываясь в специалистов...
  Кажется, при таких условиях, каждый бы захотел получить высшее образование!
  Так ведь нет!
  И здесь Союз продемонстрировал какой-то странный выверт развития, открыв так называемые "Профессионально-технические училища".
  Подготовленные и технически грамотные специалисты заняли свои места у станков, ремонтно-технических батальонов, служб технического контроля кораблей, высвобождая своим присутствием таких драгоценных, редких профессионалов, которых государство вместо переработки на боевой фарш, отправило на обучение молодежи!
  Круг замкнулся...
  Император, чей аналитический мозг просто не мог пройти мимо таких фактов, с ужасом понимал - эти самые "ПТУ-шники", в скором времени поймут, что пришла пора учиться дальше.
  С их накопленным опытом, реальным, а не протертым на стульях вузов, шажки у них будут - на пару светолет, за раз.
  Тот, кто встал во главе Союза...
  Император вздохнул - а вот кто это - тайна закрытая на сто пятьдесят ключей.
  Со вздохом, Арчи-Ши-Цу I вернулся к бумажке, лежащей перед ним.
  "Кланы Тай и Фи договорились о переделе сфер влияния и смене Императорского дома"
  Клан Тай, уже семьдесят девять лет занимается производством и продажей звездных двигателей - его недовольство можно понять, он теряет бешеные прибыли.
  Но вот клан Фи...
  Чем я так не угодил "банкирам"?! В любом раскладе, основной поток средств будет проходить через их структурные подразделения...
  Каких средств?!
  Союз пошел на обмен!
  На обмен с Императорским домом, прямым договором!
  И, теперь, владельцем технологии двигателей и щитов - является Императорский род!
  Красная черта, подведенная под аналитикой, развеселила Арчи.
  Красиво, изящно и просто, Союз подставил его под удар, заставляя шевелить мозгами и наносить упреждающие удары, оздоравливая Империю, избавляясь от вековых гирь уже давно спутавших ноги...
  "Со времен моего любимого детства, с его сказками и страшными историями, со времен моей курсантской молодости, с ее бессонными ночами, лекциями и практическими занятиями, я не чувствовал себя таким живым!" - Император легко встал с кресла и сладко потянулся. - "И, подумать только, в этом мне помогает всего один разумный, мой бывший враг..."
  - Ваше Величество! Госпожа Жанна Дрозд просит вашей аудиенции! - Влетевший в кабинет секретарь, замер, чуть склонив голову, в жесте уважения. - Готова ожидать Вашего появления, просила сообщить, что...
  - Веди сюда. - Потребовал Император, напрочь разрывая шаблон своим поведением. - По дороге, скажи госпоже Дрозд, что я, только что, буквально секунду назад о ней вспоминал и приношу свои извинения...
  ..."Камашан" перхнул двигателем и оставил пилота тет-а-тет с пустотой, в окружении ярких звезд, складывающихся в созвездия, никогда не видимые с...
  Вобщем, никогда ранее не видимые.
  Мишт залюбовался всем этим великолепием, покачивая головой.
  Его война, наконец-то, закончилась: до родной планеты подать рукой, контракт "оттарабанен" по полной программе, даже с "шапочкой" и душа пела, притягиваемая светом родной звезды.
  Полных пятнадцать лет, с самых низов и до звания полковника, что для обычного наемника даже и вовсе неслыханно!
  В качестве награды - "камашан" с полным обвесом и счет, на котором звенит монетка, требуя ее потратить.
  - А ведь я - дома! - Мишт неверяще уставился на приборы. - Всего три с половиной часа и весь мой длинный путь домой, станет явью, как в древних книжках. И, быть может, и мой путь опишет кто-то в книге или даже песне? Еще три, четыре часа и я увижу свою семью, обниму сестру и снова ссобачусь с отцом, врежу брату, по его утончённой, аристократической морде, стирая всё его высокомерие и выбивая зубы. Снова будет охать матушка и бегать батины наложницы, подтаскивая водичку в золотых тазиках и белоснежные, нежнейшие бинты, дабы промокнуть моему уроду-братику его тупую физиомордию... Снова сестра оттащит меня от министра внутренних дел, похожего на губастого миндина, такого-же вечно удивленного, даже в отваренном виде! Ну, нет!
  Истребитель развернулся на маневровых и с места ушел в подпространство, оставляя симпатичное желтое светило за кормой.
  - Эй! Плат! Ты еще здесь, разбойник?! - Орал на всю пустую систему, вернувшийся Мишт. - Отзовись, по-хорошему прошу!
  - Не ори! - С длинным зевком поприветствовал его напарник. - Так и знал, что ты мне поспать не дашь... Чего тебе дома не сидится?! Плохо встретили? Или с невестой познакомили?
  - Ох ты... А я про нее и забыл-то... - Вырвалось у Мишта. - Открывай, Плат! На борту все расскажу!
  - Слушаюсь, Ваше Высочество! - Насмешливое обращение напарника всегда заставляло Мишта нервничать и злобно пыхтеть.
  Вышедший из-под маскировки кораблик, всего в полторы сотни метров длиной, пятидесяти шириной и тридцати - высотой, по внешнему виду - точь-в-точь злобный х'раал с сомкнутой пастью, распахнул боковую створку, приглашая истребитель занять свое место на палубе.
  Рядом с таким-же, только удивительно пятнистым "камашаном" Плата.
  - Вот, объясни мне... - В рубку ввалился Мишт и сразу занял место второго пилота. - Почему мне разрешили взять только "Медведицу", а тебе и твоего "Крогодитла" и "Удачный бросок", в придачу?!
  - "Крокодила". - Плат довольно улыбнулся. - Зависть не хорошее чувство, Мишт. Да и игрушки у меня были всегда дороже!
  - Я вам тут не сильно мешаю? - Женский голос, раздавшийся из-под потолка, пригасил зарождающийся спор. - Может быть, пора в экипаж вводить самку?
  - Пяток. - Мишт старательно прятал улыбку. - Чтобы они передрались из-за Плата!
  "Удачный бросок" вновь окутался полем маскировки и вышел на "стартовую" дорожку, разгоняясь для прыжка.
  - Плат? - Женский голос неуверенно завибрировал. - Второй пилот Мишт обять задлокироувал моюи фундксции...
  Голос экспериментального программного модуля еще пару секунд пожевал свои претензии и пропал.
  - Знаешь, а молчаливая она мне нравится намного больше! - Плат потянулся.
  Напарники привычно переглянулись - отпуск только начинается и, совершенно ни к чему знать программной оболочке, что они задумали.
  Тем более, раз Мишт изменил свои первоначальные планы по возвращению в отчий дом, под родную крышу, сами Звезды требуют реализации этих самых, давно лелеемых, планов.
  Да и до одного из бывших "нейтральных" мирков - рукой подать.
  А там, ждут-дожидаются некие личности, которые им с Платом серьезно задолжали, за все их добро и терпение.
  "Удачный бросок" свернул вокруг себя пространство и вывалился в н-мерность подпространства, ни малейшим возмущением не выдав себя ни единому наблюдателю, буде такой бы нашелся в этой системе, полностью контролируемой кланом Оль.
  "Бросок" очень нравился обоим напарникам, но злобные "контрольцы" отказались построить второй, для Мишта, мотивировав это тем, что тот "облезет и неровно обрастет"!
  Плат, хотя напарника и подкалывал, но не злобствовал - не влюбиться в "Бросок" было и вправду сложно: в отличии от стандартно бесформенных кораблей всех производителей, их любимец был красив - это раз!
  Отличался ослепительно-белой облицовкой - это два!
  И, в третьих, работал сразу на Трех "двигателях Идеала", выдавая в прыжке совершенно непристойные 59 светолет за 11 суток!
  И, было подозрение у Мишта, что Плат задумал что-то еще...
  - Смотри, что я тут посчитал! - Плат перебросил данные на экран Его Высочества Герцога Ми-Штина Оль и щелкнул пальцами. - Только, четырех маловато, надо еще троечку найти...
  На рисунке, кривом и корявом, можно было узнать "Бросок" с закрепленными сверху и снизу, истребителями.
  В отличии от Мишта, получившего классическое образование, Плат рисовать не умел и его попытки изобразить хоть нечто похожее на облако, вызывали у окружающих приступы головокружения и лютой ненависти к художнику.
  А пользоваться графическими редакторами, хомо совершенно не желал, обзывая их "профанацией" и убийцами искусства.
  Четкая строчка формул, взятая в красный кружок и три цифры, после знака "равно" с десятком восклицательных знаков ввела Мишта в мечтательный ступор.
  Семь двигателей, собранных в единую установку давали возможность за те же 11 суток покрыть расстояние в 129 лет.
  Дополнительные три двигателя, о которых мечтал Плат, давали бы еще больший прирост.
  Гораздо больший прирост.
  217 светолет!
  Мечта!
  - Я знаю, где прибрать пару рабочих, к рукам... - Мишт почесал затылок. - Только тебе не понравится...
  - Если у нас будут два на руках... - Плат задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. - Тогда можно будет подкатить к Са и выклянчить второго "Броска"... Он у них все едино, на верфи пылится... А третий, так и быть...
  "Бросок" уносил напарников от совсем недавно закончившейся войны, передряг, крови и огня.
  Хитрил Плат, когда объяснял своему напарнику, почему "Бросок" достался именно ему: война для Плата не закончилась - его контракт, длиной в два десятка лет, никто расторгать не спешил. Слишком много было вложено в этого разумного, слишком много он знал и слишком много хотел, за свой "найм", честно отрабатывая все, до последней мелкой монетки.
  Мишт догадывался, но требовать объяснений не спешил, в кои то веки решив побыть не "первой скрипкой".
  Система Утеель, гостеприимно впустившая двух незваных гостей на маленьком суденышке под маскировочными полями, еще даже не догадывалась, чего она лишится в течение двух суток.
  А Плат и Мишт предвкушали встречу со старыми знакомыми, с любовью упаковываясь в костюмы и загружаясь в свои истребители.
  В прошлый раз им не дали закончить одно дело, вмешалась политика и война.
  А теперь, пришла пора наведаться в гости!
  "Удачный бросок" припрятали на орбите газового гиганта, в аккурат на спутнике, с которого их когда-то забирал "Амталл".
  Длона Ангерп очень сильно тогда расстроился, что два его "раненых на всю голову" пилота, так и не смогли выполнить задание и пришлось им чистить гальюны целых две недели, пока на борт не прибыли "экспериментаторы", с новыми запчастями для "камашанов".
  За это время, оборону взломали и без помощи "Амталла", но вот отряд истребителей, гонявшихся за ними по всей системе, напарники запомнили надолго.
  И дали себе зарок вернуться и посчитаться - все-таки 24 против двоих это перебор!
  Легкие истребители непонятного производителя, разлетались при первом же попадании... Но для того что бы в них попасть - надо было очень сильно постараться!
  И вот, два "камашана" отвалили с борта легкого фрегата и отправились "мстить мстю".
  Система Утеель, по мирному договору отходила имперцам, правда, только через три недели, так что пока можно было и вволю покуражиться, имитируя нападение двух старых знакомых...
  Первой жертвой двух "мстюнов" стала незабываемая станция "Акайханна", с которой тогда и стартовали истребители противника.
  Как и в прошлый раз, пока станционщики крутили стволами и чесали затылки решая, давать мощность на щиты или на зенитки, Плат вежливо постучался короткой очередью в закрытые створки ангара, из которых вылетали те самые стремительные наконечники легких истребителей.
  Постучал и...
  Не угадал!
  Истребители появились, несясь на всех парах от соседней станции.
  Жаль, не полным составом - всего пятнадцать штук, но для забавы хватит.
  - Плат! У нас семь минут! - Предупредил Мишт, с ходу срезая ведущего короткой очередью. - Насмерть не валим!
  Вот и весь их разговор, за все минуты боя.
  Истребители, видя, что их смерти не хотят, а потом и припомнив, что уже встречались, разошлись не на шутку.
  Кто-то из отчаянных, даже пальнул ракетой, которая получив идентификатор "свои" поспешила "склеить ласты", отойдя подальше в сторонку, дабы никого не зацепить.
  Истребители, гонявшие напарников в прошлый раз, на пустой боекомплект и почти разряженные накопители, в этот раз "попали"...
  Карусель разноцветных разрядов - синих от Плата с Миштом и оранжевых от их противников, играющих на силовых полях непосредственной защиты, со стороны смотрелась весьма впечатляюще.
  - Курьерский 2 и 9! Прекратить безобразие! - Раздался голос на общей волне. - Охренели все? Живо на суд и расправу!
  "Легкие" выпали из боя и развернулись в сторону недалекой боевой станции.
  - Семь минут, семь минут! - Передразнил Мишта, Плат. - Даже трех не дали поиграть!
  - Ага. Ушлые стали... - Согласился с напарником, Мишт.
  Оба "камашана" проигнорировав приказ со станции, демонстративно направились в противоположную сторону.
  - Курьерский 2 и 9! Это что еще за... - Станция едва не подавилась микрофоном, когда на месте двух истребителей раскрутилась воронка "прыжка".
  - Б...! Плат! Ты точно уже Так делал?! - Вопль дагрийца сотряс небеса.
  - Б...! - Согласился с напарником хомо. - Теоритически...
  
  
  
  ****
  
  
  
  - ... Разруха, голод во многих областях и системах и, как следствие, недовольство властями. - Докладчик до хруста сжал кулаки. - Уже сейчас, нам требуется помощь, оказать которую, Империя просто не в состоянии. Война закончилась, но проблемы только разрастаются. На троне - восхищенный мальчишка, преклоняющийся перед нашими врагами. В казне - пусто. Пришло время что-то менять.
  - Гау Тай, не слишком ли Вы нарисовали неприглядную картину? - Высокая нашанна, закутанная в зеленые одежду клана Паэль-Цу откинулась на спинку высокого кресла. - Или это говорит Ваш провалившийся заговор? Не беспокойтесь, я Вас не выдам - наши договоры и долгая дружба, основанная на взаимовыгодном партнерстве...
  Закончить обычный выспренний бред ей помешал такой пустяк - торчащее из открытого рта лезвие ножа.
  Не приступная крепость клана Паэль-Цу, дальнего родственника правящей семьи и возможного претендента на трон Империи превращалась в развалины.
  Имперские десантники, вытаскивали на свободное пространство тех, кто еще дышал, крепко вязали руки и передавали имперским дознавателям.
  Молодой император показал зубы.
  Когда ККГ-Хрн привез технологию изготовления новейшего двигателя, Император смеялся до слез. Сложности могли возникнуть только с изготовлением щита, но сложности обычные, решаемые в рабочем порядке и необходимости в сложнейших заводах семьи Тай просто не было.
  Уж скорее, клан Цу, клан самого императора, добьется больших успехов, чем железные конечности дроидов-сборщиков.
  Разговор с Жанной поставил перед молодым императором множество новых вопросов и - ни одного ответа.
  Уже совсем было решившись на безмерную глупость, император хотел спросить совета у врага, но Жанна печально покачала головой и развела руками.
  Через сутки, ее кораблик стартовал и затерялся в мешанине звезд, увезя с собой мечтательность и романтичность Его Величества.
  Началась обычная, грязная работа по наведению порядка...
  -... Са Прае, рад приветствовать Вас! - У меня на глазах происходили странные вещи, хоть протирай их, хоть выкатывай от удивления.
  Длона Ангерп, мой боевой командир, замер в позе боготворения, едва в раскрытых дверях появился этот неказистый, непредставительный, с белым, потрескавшимся хитином, ученый.
  А два дикаря и без того не уважительно относящиеся ко всем правилам, кроме, разве что уважения женского пола, да и то - в разумных пределах, подхватили ученого и трижды подбросили его под потолок!
  Все "кожистые", при этом, трижды проорали "Ура!", а бедный Са Прае посерел от испуга...
  Или - удовольствия?!
  Я замер, пытаясь правильно оценить обстановку и не ошибиться при интерпретации фактов.
  Стоящая рядом Рия щелкнула пальцем замершего в прострации коллегу по хитиновому панцирю, возвращая к реальности.
  - Си, не парься! - Вырвался у нее еще один непонятный фразеологизм и я понял, что проще действительно - не париться.
  Человеческая парилка, на мой взгляд, сущая прелесть, если убавить ей температуры и, убрать из обычая обливаться после нее ледяной водой.
  Са Прае, вновь твердо стоящий на всех своих восьми лапах, покачал головогрудью и щелкнув педипальпами, восстановил тишину в зале.
  - Экипаж "Амталла"! Смирно! - Десятки медальонов переводчиков перевели незатейливую армейскую команду и мы старательно вытянулись, перемешав свои ряды.
  Слева от меня стояла навытяжку нашанна Рия, а справа - русский Герман Пребыв, из отдела информационщиков.
  Все, как всегда - как работали вместе, так и стоим - вместе.
  Вот уже третий год подряд мы служим вместе и никакого дискомфорта, кроме насморка у хомо, пока не испытывали.
  - Разведывательное авианесущее судно "Амталл", порт приписки Ранекуд! - Голос Са Прае звенел от переполнявших его эмоций. - За выполнение множества опасных заданий, кораблю присваивается звание "Гвардейский". Корабль будет отведен на верфи родной планеты, где и пройдет полную модернизацию. Экипаж награждается внеочередным отпуском, на 45 суток! Денежное довольствие, в размере двух трехмесячных окладов будет переведено при вхождении в систему.
  Наши глотки издали привычное "Ура" и щелчки педипальп.
  - Экипаж! Разойдись! - Наш капитан распустил команду и покачивая головогрудью из стороны в сторону, отошел к ученому, уже успевшему о чем-то начать разговаривать с Миштом.
  Рия ревниво наблюдала за Платом, с усмешкой хлопнувшим своего напарника по плечу.
  Молоденький вестовой-первогодок, из серокожих, уважительно замер перед нами и кашлянув, обратил на себя внимание.
  - Лейтенант Рия Кун, лейтенант Си-Бика. Капитан просит Вас присоединиться к беседе! - Указав рукой на удаляющегося капитана в компании хомо-напарников, ученого и легкой тени, которую никак не удавалось рассмотреть.
  Переглянувшись с нашанной, кинулись догонять - приказы дело тонкое!
  Офицерская кают-компания, в которой мы сейчас сидели, а кое-кто и лежал, вокруг круглого стола, была гордостью нашего авианосца.
  Два "отморозка", Мишт и Плат, взяли за моду тащить на борт кусочки от своих побед, заливая их странной, прозрачной смолой.
  Капитан сперва ругался, а потом, как-то вдруг, сразу, тоже заразился этой напастью и даже именно для этих боевых трофеев, сделал целых две полочки и установил специальное освещение!
  Следующие две полочки сделали напарники, а всего, вдоль двадцати метровой стены, на данный момент протянулось целых девять полок, заставленных разным металлоломом.
  Была еще одна полка, но о ней, при женщинах, не упоминали!
  Рядовые, лейтенанты, старший офицерский состав пополняли полки самыми удивительными трофеями, вплоть до головы мартуззского червя, который увлекшись, решил перекусить нашанной.
  К его фатальному невезению, у нашанны были плохие дни, и ему досталось то, от чего Плат успел сбежать.
  Самый поразительный вклад в нашу коллекцию внес самый обычный рядовой.
  Плат, узрев предмет, сам, не дрогнувшей рукой, сдвинул свои трофеи вниз, расчищая место по центру для этого экспоната и теперь, входя в кают-компанию собственноручно берет мягкую тряпочку и протирает прозрачный цилиндр, любуясь предметом.
  Головой чернокожего, с выпученными глазами и открытым в крике, ртом.
  Редкое генетическое уродство!
  - Си! Вернись! - Рия снова постучала меня по панцирю, возвращая в реальность.
  - "Амталл" отзывается не просто так, как Вы уже догадались. - Са Прае чуть шевельнулся, укладываясь поудобнее. - Не только модернизация, но и значительное расширение экипажа и, соответственно, выполняемых задач. Во главе группы аналитического отдела теперь встанет старший лейтенант Кун. Оперативников возглавит Си-Бика. "Мелочь" остается под командованием нашего непревзойденного ТРБ-Др.
  - А как-же Плат?!
  - И Мишт?!
  Мы с нашанной снова побежали впереди странного транспортного существа, за что и удостоились укоризненных взглядов обоих напарников.
  - Его Высочество, простите - Величество Ми-Штин Оль, на данный момент нужнее в своем государстве. - Вступил в разговор сидящий до этого молча, седой дагриец.
  - Ну, а Плат - птица подневольная и его контракт еще в силе! - Са Прае вновь щелкнул педипальпами.
  В этот раз, в его щелчке мне послышалось странное удовлетворение и Плату, в этот момент, я не позавидовал.
  "Наверх вы, товарищи все по местам.
  Последний парад наступает,
  Врагу не сдается наш гордый "Варяг"!
  Пощады никто не желает!"
  Голос, раздавшийся откуда-то из-под потолка, показался знакомым не только мне: Рия обернулась в сторону Плата и уставилась так, словно сидящий хомо знал страшную тайну, но все это время молчал.
  "Все вымпелы вьются и цепи гремят,
  Наверх якоря поднимая,
  Готовые к бою, орудия в ряд,
  На солнце зловеще блистают!"
  - "Сатокен" - Мишт побледнел и сжал кулаки так, что ногти до крови разодрали кожу.
  - "Соа-Тооа-Кеанс" - Голос Плата поставил точку в наступившей тишине. - Не "Горящий корабль", а "Сгоревшие на корабле"! А корабль назывался "Любивиэаль". Это уже позже, "акулы пера", дали ему красивое имя...
  Тень, которая все не давала мне себя рассмотреть, внезапно стала наливаться яркими красками, спланировала и замерла у двери, становясь все массивней и массивней, превращаясь в одного из самых наших редких союзников - Кашасхского Ходуна.
  За всю войну, они вступали в открытое столкновение лишь однажды, когда Империя попыталась заявить права на их планету.
  Заявила и оставила там весь свой флот.
  Ходуны заплатили за эту победу такую цену, что...
  900000 выживших из трех миллиардов - вот итог той победы.
  И, вот теперь, эта раса больше подходящая для шпионов, за свои странные возможности управления собственным телом, возглавляла 70% научных разработок, ведущихся в Союзе.
  - Мой старинный друг Шасх Аро. - Представил ходуна, Са Прае.
  Шасх, внезапно перетек в форму русского хомо и приблизился к стоящему Плату.
  - Это ты. Твой запах. Твой голос. Твои мысли. - Разумный смотрел в глаза нашего, теперь уже бывшего, командира и склонял голову все ниже и ниже. - Я чувствую их в тебе, так же, как ты - остался в них. Наш народ помнит. Наши дети будут знать. Мы - не забудем!
  - М-м-м-м... - Плат, ответив на поклон вздохнул и плюхнулся за стол, на свое место. - Ну, Са... !
  - Не ругайся, Плат. - Ходун вновь обошел стол и встал рядом с Са Прае. - Очень скоро, все и так узнают о том подвиге, что Вы на самом деле совершили на "Любивиэаль", а не ее усеченную версию, что промелькнула лишь однократно, в самом начале войны. Сколько Вас тогда было? Меньше полусотни?
  Плат кивнул и поморщился, словно Шасх наступил на больной мозоль.
  - "Любивиэаль" перевозила наших детей. Три с половиной тысячи особей. Империя, захватив корабль, могла получить слабый шанс шантажировать нас. Или, что еще проще - уничтожить всех, и начать историю нашей расы с чистого листа. На абордаж пошло 11 ботов, в каждом, как вы знаете - 20 разумных и десять боевых дроидов. Когда мой корабль вошел систему, "Любивиэаль" горел, но не сдавался. Мой первый залп не был точен, но имперцы, увидев что кроме моего, в систему прибывают еще корабли, поспешили уйти в прыжок. Не отозвав своих десантников. Последние капсулы с нашими детьми грузили уже когда "Любивиэаль" разваливался на куски. Из защитников корабля выжило всего восемь человек. Из имперцев не выжил никто!
  Медальон-переводчик смазывал картину рассказа переводя слишком дерганными и рублеными фразами, используя множество уже набивших оскомину штампов и Шасх сделал то, о чем только перешептывались за стопкой, в барах на поверхности населенных планет.
  Словно толстый слой паутины лег мне на глаза и мир завертелся, обретая глубину и четкость...
  ... Как можно высказать отчаяние, как эмоцию, которая разрывает все твое неповторимое "Я", обычными словами?
  Легкий и стремительный "Любивиэаль" горел! Парил вырывающимися языками драгоценного газа, выбрасывал из себя длинные снопы искр и блистал разрядами, гуляющими по обшивке, словно разноцветные змеи на прогулке.
  - Капитан! Три легких крейсера Империи...
  - Огонь! Отгоните же их! - Сорвалась вторая пилот и замерла, получив от своего кресла, со спрятанной в ней аптечкой, убойную дозу лекарств.
  Первый залп, на таком расстоянии еще совершенно нелеп, не прицелен и бесполезен, но как попытка обратить на себя внимание - годится!
  - Залп! - Шевельнулись губы капитана и к выбранной цели, самому ближайшему кораблику империи устремилась длинные языки тяжелых разрядов высшей энергии. - Залп!
  Уклониться, на таком расстоянии, задачка для спящего ойутона, ленивого и грязного.
  Имперцы, к удивлению капитана, огрызнулись подобными же разрядами и, добив собственного подранка, видимо подставившегося под удар на скорую руку установленных на пассажирском корабле, ракетных установок, развернулись к горящему кораблю факелами двигателей и принялись спешно наращивать скорость, удирая от рейдера столь ненавистной им, оранжево-зеленой, окраски.
  Рядом, выскочила из прыжка авиаматка "Массана", следом - "Окридж" и "Чайк-Ошсх", ринувшиеся сразу к бортам горящего корабля, украшенным пробитыми десантными ботами, отверстий.
  - Бортовые системы сообщают о критических повреждениях. - Сканирование "Любивиэаль", доверенное Вашск Раон, как лучшему инженеру и специалисту своего дела своими результатами не радовало. - До взрыва реактора 30 минут. Идет штурм рубки корабля и... Все!
  Удивленный Вашск поднял голову, уставившись на своего капитана.
  - Что "Все"? - Капитан уставился на своего подчинённого с таким видом, что тот едва провалился сквозь собственное место.
  - Системы показывают на борту нахождение тридцати неустановленных разумных, ведущих бой с тремя десятками дроидов и полусотней десантников... Еще десять "неустановленных" находятся в отделе двигателей и генераторов, ведут работы по поддержанию жизнедеятельности капсул!
  - На экран! - Рык капитана, придавил инженера к креслу.
  Огромный экран, развернувшийся перед глазами части экипажа, не занимающейся прокладкой курса, отображал только красные, зеленые, синие и коричневые точки, разбросанные по кораблю, но в большинстве своем собравшиеся в передне-верхней части.
  - Камеры не работают. Картинки не будет. - Инженер сглотнул. - Их сомнут, задавят массой.
  - Связь!
  - Мы их слышать можем. А вот они - нет! - Инженер колдовал с настройками, ругался в полголоса и снова принимался колдовать, выжимая из аппаратуры невозможное.
  Чистенькая палуба рейдера, яркий свет льющийся с потолка и лица экипажа, несущегося на помощь.
  - До взрыва реактора 17 минут. Мы не успеем... - Пилот расстегнул душащий его воротник. - Капитан, мы не успеем. Нужно еще мощности...
  По кивку своего капитана старпом, прошедший уже сто дорог и тысячу путей, снял с шеи ключ и воткнул его в свой терминал. Повернул, отключая вооружение, щиты и СЖО.
  Рейдер "Ойлан", словно лошадь получившая шенкеля, "выстрелил" вперед.
  - Есть звук. - Инженер спрятал лицо за экраном и сжал кулаки.
  - Мы все равно войдем, рииваки горелые! - Орал кто-то в динамиках, перекрывая шум рвущегося железа и лопающихся ловушек противопожарной системы. - Войдем и вырежем вас, всё взорвем и уйдем!
  - Ты, милок, зайди, сперва... - Голос, раздавшийся в ответ, внезапно рассмеялся, да так легко и чисто, от всей души, что глаза капитана рейдера округлились от удивления. - Много вас было, входящих... Всех вынесли. И вас - вынесем!
  - Ну, все! Пускайте железяки!
  Динамики завибрировали, едва не лопаясь от скрежета и лязга.
  Скрежета и лязга, через которые, вдруг, послышались слова:
  "Наверх вы, товарищи все по местам.
  Последний парад наступает,
  Врагу не сдается наш гордый "Варяг"!
  Пощады никто не желает!"
  - Капитан! Реактор ушел в зеленую зону... - Удивленный инженер, протер глаза, словно не веря скачущим по экрану цифрам. - Неустановленное переподключение компонентов защиты ядра реактора! Звезды, как же там, сейчас, "горячо"!
  Песня ширилась и наливалась силой, перебивая звуки боя и наполняя вены бешено стучащей кровью.
  - Пять минут! Пусть они продержаться пять минут! - Взмолился капитан, а экипажи всех кораблей, что висели сейчас на общей линии, хором его поддержали. - Всего - пять минут, Звезды! Ведь это такой пустяк!
  - Восемнадцать против двадцати трех и тридцати. 18 против 21 и 29, 18 против 17 и 27, 17 против ... - Отсчитывал "неустановленные" синие точки, ведущие бой, один из несущих вахту.
  - Да они там, что?! Железные, что-ли?! - Откровенно восхищался инженер. - Крошат дроидов, как глупых панек!
  Восхищение инженера, словно не понравилось завистливым Звездам и сразу пять точек пропали, захватив с собой двух дроидов и пяток абордажников.
  - 9 против 9 дроидов и десятка десантников. - Старпом покачал головой. - Не отобьются... И в реакторном... Живых больше нет... Нам не хватит пары минут, что бы успеть - коридоры длинные...
  - 6 против 8 и 8...
  - Огонь бы на себя вызвать... - Услышали они вдруг тот же голос, только уже хриплый и едва слышный. - Только, кого об этом просить?!
  - Инженер! - Капитан, услышав слова, произнесенные в пустоту, сложил руки в жесте, увидеть который, вот так, сейчас, а не в исторических постановках - не доводилось ни кому. - Координаты. Старпом...
  - Получил.
  - Залп...
  Картинка взвихрилась снежной крупой, что русские так любят вспоминать и растаяла, осыпавшись осколками разноцветной мозаики, из отдельный вспышек, капель крови и криков.
  Вернув себе зрение, встряхнул головогрудью - Ходун вложил в свое воспоминание столько эмоций и страсти, что проняло всех.
  Кроме Плата, что стоял на ногах и только раздувшиеся крылья носа говорили о том, что кому-то сейчас очень сильно не поздоровится.
  Судя по взгляду мужчины, это "кто-то", хорошо известный нам Са Прае, а не встревоживший всех своими воспоминаниями, Шасх Аро!
  - Мы выкупаем Твой контракт! - В голосе капитана рейдера Ходунов прозвучал такой металл и столько презрения и холода, направленного в сторону ученого, что поежилась даже толстокожая Рия, всегда отрицающая хоть что-то свыше интуиции.
  Са Прае отшатнулся.
  - Нет. - Голос Плата, тихий и спокойный, словно это не он, только что был готов убить разумного, оторвав ему все восемь лап и нафаршировав брюшко чем-нибудь сложно перевариваемым. - Это наш... Мой контракт! И я его отведу на всю катушку.
  Капитан Аро с уважением посмотрел на нашего командира и прищурился, задумавшись о чем-то.
  - Са Прае! - Он ткнул пальцем в сторону ученого с таким видом, словно в его пятипалой руке был зажат тяжелый плазмоган. - Если Плат догадался верно, я сживу тебя...
  - Нет. - И снова в разговор вклинился Плат. - Хватит. Если не можете оставить прошлое - прошлому, держитесь подальше от будущего. Просто отойдите в сторонку и... Держите пистолет наготове! Лично я, собираюсь сделать именно так!
  Едва Плат сделал шаг к двери, как непонятная сила заставила меня нарушить все параграфы устава и занять свое место рядом с ним.
  На втором шаге этого худого хомо, рядом уже двигались Рия и Мишт.
  На третьем - его догнал наш коротконогий друг, ТРБ-Др и занял свою привычную позицию слева-сзади, поигрывая планшетом.
  В полной тишине мы покинули кают-компанию и плотной группой потопали по коридору в сторону каюты командира, вроде и тесной для всех нас разом, но мы уже не однократно в ней все собирались и каждый точно знал, что для него-то место точно есть.
  Я не знаю, что хотел сказать нам Плат, но едва дверь его каюты за нами закрылась, он развернулся, со вздохом посмотрел на нас всех и начал хохотать!
  - Ну, Вы и... - Он вытер выступившие на глазах слезы. - Кадры! Все верховное командование, на хрен послали и ушли вместе с наемником! Ладно - Мишт, он "вольный", да еще и "Величество"! Но ты, ты, Си-Бика!
  От удивления я даже малость присел, на задние лапы.
  - Сам учил: "командование приходит и уходит, а команда остается навсегда!" - Вырвалось у меня и все наши тут же подобрались и довольно переглянулись, поддерживая меня и соглашаясь с произнесенными мной словами.
  От улыбки, заигравшей на губах человека, по всей комнате повеяло теплом, нежностью и заботой.
  - Спасибо, Си. - Плат привычно оттолкнул стол к стене, освобождая центр комнаты. - Располагайся, орда! Гулять будем...
  У каждой из рас свои легкие наркотики, свой алкоголь и свои переживания.
  Серокожие альгедийцы никогда не рискнуть "хряпнуть" водочки, на нас спирт не действует вовсе, а нашанны могут до смерти напиться обычным компотом, лишь бы в нем были веррульские плоды.
  Бар, точнее отдельная полка в шкафу, снабженная собственным стазис контейнером, содержала все напитки, для любого разумного, хоть раз отметившегося на нашем авианосце.
  Даже в качестве пленного!
  Плат, с упорством маньяка пополнял свой бар и строго следил, чтобы спиртное в нем не переводилось, дабы ни один из нас не ушел бы обиженным, за "недолив".
  Потягивая через трубочку "малитский взвар", пришла мне в голову такая странная мысль, что я вздрогнул, испугав прижавшегося ко мне ТРБ-Др.
  - Ты чего трясешься? - Серокожий недовольно глянул в мои глаза и вздохнул. - Говори, уже. Тебя же, как истинного сына своего народа, только тапок остановит!
  - Вот! Вот именно об этом я и хотел сказать! - Я победоносно встопорщил хелицеры. - Вы обратили внимание, сколько мы переняли русских! Пословицы, чертыхание, выражение такими оборотами, что капитан уже и внимания не обращает, когда Рия вместо уставного "Так точно", вытягивается во фрунт и орет во всю глотку "Яволь мой фюрер"!
  - Не было такого! - Пустилась в атаку Рия, но получила в ребра локтем и замерла, растерянно оглядываясь по сторонам. - А ведь и правда...
  - С кем поведешься - так тебе и надо... - Буркнул себе под нос ТРБ и почесал затылок, также признавая мою правоту.
  - Ну... - Плат поднял вверх бокал с кроваво-красным напитком, который мы все знали как "Кровавую Мэри". - За интернационал!
  - "Это есть наш последний и решительный бой"! - Мишт расцвел. - Знаю, слышал! Жесткая песенка!
  - Звезды Всевидящие, это как же я нажрался-то, если начал "Интернационал" - петь... - Плат пробормотал себе в стакан, но, увы, был услышан.
  От длинного рассказа Мишта, Плата да и нас всех, если говорить правду, спас вежливый стук в дверь.
  Уж не знаю, что ожидал увидеть капитан Аро за открывшейся дверью, но точно не пяток разумных, всех рас, расположившихся на полу, вокруг импровизированного стола, да еще и уже в дымину пьяных!
  - "Я не сова. Я - мышка..." - Рия очень точно описала выражение глаз, вошедшего гостя.
  - Присаживайтесь, капитан. - Плат хлопнул Рию по бедру и понятливая старший лейтенант, легкокрылой птичкой взлетела на кровать, освобождая место Ходуну. - Что будете? Есть спирт, "веррулька", "взвар"...
  - Спирт. - Капитан устроился на полу и обвел взглядом нашу компанию. - Н-да... Не хотелось бы мне играть против Вас...
  - Осторожно - чистый! - Стремительная Рия успела наполнить бокал спиртом и протянула его капитану. - Запивать будете? Или разбавить?
  - Сущие дети... - Ходун покачал головой. - За знакомство!
  И выпил полный бокал спирта, по глоточку, как обычную воду!
  - Сурово... - Выдохнул восхищенно Плат, протягивая Капитану кусочек черного хлеба.
  Занюхав корочкой, Шасх Аро протяжно выдохнул, закатив глаза от удовольствия.
  - Э-э-э-эх, хорошо пош-ш-ш-ла!
  - Ой, чувствуется знакомая школа... - Плат пристально уставился в глаза Ходуна. - Очень знакомая, такая, школа... Я бы даже сказал - старая!
  Мы все приготовились - шеф дошел до того состояния, когда его откровения потрясают и сносят с ног, разбивая привычные гранки мира и серой реальности.
  Шасх, впервые пьющий в нашей компании, этого еще не видел, а предупредить мы не успели.
  - Ну-ка, поделитесь! - Капитан Аро решил подколоть нашего шефа.
  Зря он так.
  Подзуживать Плата в этом состоянии, безнаказанно, может только Рия, но и то, старается этого не делать - слишком велик шанс узнать о себе нечто настолько новое, что в будущем, к сожалению, только подтверждается.
  - Пить спирт - это сугубо наше искусство, русское. - Плат улыбнулся и его глаза превратились в две узкие щелочки. - Скажите мне, Шасх, кристаллы "идеального Двигателя" ведь вы выращиваете?
  Думаю, если бы в кармане капитана Аро разорвалась плазменная граната, он бы был удивлен меньше.
  Хлопнув глазами, он по очереди посмотрел на каждого из нас, открыл и закрыл рот, помотал головой и потрясенно опрокинул в себя стакан спирта, протянутый доброй Рией, снова занюхав его корочкой.
  - Ученики доктора Белова, если я не ошибаюсь? - Плат рассмеялся. - Или и вправду "восьмилапые", сподобились?
  - Ваши, ваши сподобились! - Шасх зааплодировал. - Са только опытные образцы подогнал, для начала исследований...
  - Если вы увидите, как сидящий за соседним столиком разумный, пьет спирт маленькими глоточками, можете быть уверены - он пил либо с русским сантехником, либо с русским профессором! - Плат отхлебнул из своего бокала и закрыл глаза.
  Все. Время чудес миновало. Теперь он снова протрезвеет и пьянка пойдет по второму кругу, но "откровений" больше не будет.
  А жаль!
  Я удобнее подогнул все свои четыре пары ходильных лап и потянулся за добавкой.
  - Плат. - Шасх смотрел человеку в глаза. - Почему ты отказался от выкупа контракта?
  Плат одним глотком допил "кровавую Мэри" и протянул бокал за голову, отдавая его Рие, сегодня сидящей на "розливе".
  - Осталось всего пару лет, так что... "хрен на хрен менять - только время терять"! - Будучи пьяный, шеф всегда находил предельно точные сравнения. Очень жаль, что чаще всего и вовсе не цензурные. - А выкупиться... Выкупится я мог уже давно.
  Легко встав на ноги, он дотянулся до верхней полки и снял с нее синий книжный том, с обгрызенным мышами, корешком.
  Покачнувшись, снова сел на пол, открыл книгу и щелкнул пальцами, включая верхний свет.
  - Как вам такой, выкуп? - Хитро улыбнулся хозяин каюты и положил книгу в центр, на ковер, заставленный не хитрой снедью.
  Первым присвистнул, мгновенно протрезвев, Мишт.
  Через мгновение, протрезвели уже мы все.
  В склеенных между собой страницах книги, было прорезано три отверстия, в каждом из которых покоился ярко-красный кристалл, длинной больше семи сантиметров и толщиной не меньше двух!
  Верхний свет, отражаясь от граней, падал на стены, потолок, наши лица.
  - Камни душ... Да какие здоровенные... - Вырвалось у меня вслух, когда восхищение наконец-то поутихло.
  Плат взял книгу в руки и достал один из кристаллов.
  - Мишт! Это - тебе. Может быть ты и "Величество", но и мой друг тоже! - Русский, совершенно спокойно достал один из камней и подкинул в сторону Мишта.
  - Второй камень вам, Капитан Аро. Но! Не за просто так! - Плат держал в руке второй кристалл, играющий на ярком электрическом свету. - Моему народу нужно очень многому научиться... Мы хотим летать, а без этих кристаллов - только "ходим". Поставьте их на "поток", капитан!
  Шасх Аро, поймав камень, замер, любуясь его гранями.
  - Когда мы вырастили первый "двигатель"... Нашей радости не было конца, а гордости - предела. - Глядя на кристалл, капитан впал в транс. - "Двигатель" был похож. Он летал. Мы не могли и мечтать о таком! Но, довести "двигатель" до ума смогли не кристаллографы, а - ювелиры! Ваши, русские, ювелиры! Увидев "бруски", один из них ткнул пальцем и сказал, что грань - не ровная! Сейчас мы знаем восемьдесят типов огранки и каждый из них... Обещаю - первая сотня Кристаллов - будет лежать у тебя на столе, через пять, нет, три года!
  - Вот и славно... - Плат улыбнулся, выковырнул из книги последний кристалл, подкинул его к потолку и поймал. - Ну, а этот - будет мой, если никто не возражает! Ведь должен же вышедший в отставку наемник, на что-то жить?!
  - За жизнь после отставки! - Проорал кто-то и, судя по уставившимся на меня лицам, этот кто-то был Я!
  
  
  
  ****
  
  
  
  - ... Эй-й-й, летун! Глазоньки открываем, сознание не теряем!
  - А-а-а-а... Пехота...
  - Разведка! - Гордо поправил пилота стоящий рядом с его креслом, одноногий человек. - Пришел в себя? Вот и чудесно, вот и здорово...
  Развороченная прямым попаданием легкого атмосферного истребителя рубка десантного-штурмового бота представляла собой мечту техно маньяка-садиста: правый ложемент, с первым пилотом, гордо восседавшим на нем при старте, превратился в жуткое месиво кишок, торчащих наружу; рук, так и держащихся за штурвал и тяжелого шлема, свалившегося на колени вместе, с ничем не поддерживаемой, головой.
  Здоровенная дыра, в которую можно было полюбоваться восходящей звездой - голубым гигантом, не добавляла надежд на то, что десантный бот еще хоть раз выйдет на орбиту своим ходом.
  - Пехота, а ты как в рубку пробрался? - Пилот отстегнул крепления шлема и снял его.
  - Так я ж - разведка! - Одноногий присел на подлокотник кресла. - Вы, за нами прилетели? Или так, на ракету нарвались?
  - На психа мы нарвались... - Пилот в сердцах хлопнул рукой по лежащему на коленях шлему и немедленно взвыл - досталось не только первому пилоту, но и ему самому: правый бок в крови, наружу торчат куски металла, правая нога перекручена винтом.
  - Это называется "таран"! - Наставительно поднял указательный палец вверх, разведчик, и закашлялся. - Значит, не за нами... Понятно.
  - Если вы - четвертый отдельный разведывательный батальон, тогда за вами. - Пилот дотянулся до одинокого огонька на пульте, прямо перед собой и постучал по нему пальцем, закованным в пилотскую перчатку, изящную и прочную, одновременно. - Только на этом, мы с тобой дальше небесных врат не улетим. А с моей ногой и вообще не взлетим...
  Десантный бот типа "Маправ-401", длиной более сорока метров, шириной десять с половиной и в высоту семи метров, "затачивался" под разные, "холерные" случаи. Он был способен пробить своим крепко бронированным носом, бока атакуемого корабля, до рейдера, включительно; увернуться от двух ракет и бесследно для себя принять на броню залп тяжелого лазера корабельной защиты. Но и он, все это мог сделать в космосе, превращаясь в атмосфере в "гроб без крылышек", не способный ни на что кроме крутого пике и выравнивания, перед тем ударом, что назывался у него посадкой.
  Обычно, систем гравиотбора вполне хватало, но вот незадача - пилот атмосферника, на свою беду, слишком близко подобрался к боту и, когда система отработала тормозной режим - не успел уйти от удара, распоров своим торчащим книзу подобием киля, рубку.
  Рванув руль в сторону, второй пилот бота ушел от взрыва атмосферника, добившего бы их на счет "раз", нырнул вниз и воткнулся точно в склон не вовремя появившейся горы.
  Бот, как и было рассчитано его конструкторами, пропахал нетолстый слой земли, вылетел с другой стороны склона и ухнул вниз, оставляя за собой длинную просеку поломанной растительности и разбросанных металлических листов брони, сдираемых о твердые камни и торчащие пни поваленных деревьев.
  Махина прокатилась по крутому спуску, пролетела по руслу небольшой речушки, едва ее не вскипятив своим раскаленным корпусом и, в клубах пара и догоняющих сверху бревнах, вкатилась под своды величественного леса, темно-синего и плотно укрывшего почву от лучей звезды своими переплетающимися ветвями и мясистой листвой.
  Два особо увесистых бревнышка, катившиеся следом, обломали внешние маневровые двигатели не хуже топора опытного дровосека, очищающего ствол дерева от веток, а догнавший обвал плотно забил дюзы основного.
  Малый реактор приказал долго жить, лишившись связи с центральным бортовым компьютером и теперь, только аккумуляторы давали слабый свет, да пробоина, в которую начали влетать первые капли влаги.
  Аварийная система, распробовав капающую воду, обесточила вообще все, что еще было цело или могло быть починено, оставив разумных в одиночестве и тишине.
  - Четвертый, четвертый... Свет клином сошелся на четвертом?! - Разведчик лениво-огорченно ругнулся. - Не было здесь четвертого, не было! И батальона, тем более - не было. Четвертое отделение второго мотострелкового!
  - Ох ты, - оживился пилот, - Это у вас, череп на колу болтается?!
  - У нас. - Разведчик снова вздохнул. - Давай выбираться, летун. Иначе, скоро здесь сперва будет мокро, а потом, когда имперцы соизволят пройтись по лесочку из орбитальной установки, станет сразу смертельно жарко!
  - Я бы, вроде бы как и не против... - Пилот оскалился, - только вот без ноги - далеко не уйдешь...
  - Я же хожу. - Разведчик, высокий и худой, с болтающимся на плече "коротышом" и тяжелым тактическим шлемом на поясе, пожал плечами. - Тебя аптечка сейчас так наширяла, что ты не то что идти - бежать будешь! Ну, а я тебе слегка помогу.
  Пилот чертыхнулся - болевых ощущений действительно не было.
  Развернув свое кресло и молясь, чтобы больше нигде не оказалось застрявшего железа или прочих неприятных сюрпризов, пилот встал сперва на здоровую ногу, а затем попытался опереться на переломанную.
  Разведчик едва успел подставить свое плечо, удержав летуна от падения.
  - Больной? - Разведчик вкатил пилоту тугой щелбан, точно в центр лба. - Надо было мне ногу протянуть, я бы тебе шину наложил, олух торопливый...
  - Меня Крас зовут. - Представился пилот. - Крас Львандоль.
  - Пла Кат. Лучше просто - "Плат". - Разведчик усадил дагрийца обратно в кресло, вытащил из висящей за спиной сумки аптечку и закрепил ее на поясе пилота.
  Через несколько секунд, имперская аптечка, настоящее чудо "враждебных" технологий деловито запиликала и выпустила из себя десяток серебристых щупалец. Семь из них, сразу, метнулись к ноге, прорвали и так дырявую штанину, растеклись по коже и вмиг затвердели, превращаясь в первоклассную шину первой помощи, легкую, прочную и не вызывающую аллергии ни у одного из видов разумных.
  - Вот теперь точно верю, что ты из разведки! - Крас снова встал сперва на здоровую, а затем, недоверчиво, оперся на больную ногу. - Здорово. Нам бы такие... Стой, а ты сам, как?!
  Плат покачал головой.
  - Пошли наружу.
  Придерживаясь руками за торчащие отовсюду провода, куски обшивки и прочие "подходящие" предметы, Плат направился внутрь бота, к выходу.
  К удивлению пилота, ему не сразу удалось догнать одноногого разведчика, двигающегося странной, раскачивающейся походкой.
  Сорока метровый тоннель разбитого бота, впрочем сократившийся до 35 метров, после того как отстрелился основной двигатель, встретил пилота тьмой, запахом гари и торчащими отовсюду обломками.
  Ободранная броня на "пузе" бота, равнявшаяся почти двум метрам, осталась позади, вперемешку с камнями этой планеты и теперь бот стоял накренившись на левую сторону, а снизу торчал ствол странного, уродского дерева, о которое Крас не замедлил запнуться.
  - Под ноги смотри. - Почти весело предупредил Плат. - Здесь вся флора и фауна под ноги бросаются, аки самоубивцы. Только самоубивцы с такой шкурой, чешуёй и корой, что и "пливак", бывает, пасует.
  К сообщениям о флоре и фауне пилот остался равнодушен: то, что ползает по поверхности планет, мало волнует тех, кто над ними летает. Единственный интерес, впрочем, возможен. Гастрономический.
  Едва они выбрались наружу через выломанный борт, как пилот почувствовал, как крепко свело мышцы в месте, о котором за столом не говорят.
  Прямо напротив входа стоял боевой дроид имперцев - трех метров в высоту, на шести лапах и со счетверенной плазменной пушкой, гостеприимно наведенной на выходящих.
  - Гаврюша, лежать! - Скомандовал Плат и обернувшись, подмигнул пилоту.
  Дроид, подогнул все свои лапы и бухнулся на пузо, подставляя спину, на которой расположилось закрепленное кресло и плоская платформа, огороженная грубо сваренными из металлического прутка, ограждениями.
  Взбираться наверх предстояло по таким-же, грубо вваренным в бока, ступенькам, придерживаясь за странного вида ремни, в которых, подойдя по ближе, Крас опознал ремни безопасности от пассажирского крафта.
  Пока он хлопал своими длинными ресницами, Плат, на удивление споро и шустро взобрался на спину дроида и оказался сидящим в кресле.
  - Ау, не спим. - Поторопив пилота, разведчик завозился с примитивным пультом, установленным перед креслом. - Давай шустрее, летун.
  Закованная в шину нога мешалась и Крас едва не свалился вниз, но был подхвачен стальной рукой пехотинца-разведчика и в мгновении ока плюхнулся на пятую точку в кузове.
  - Второго кресла нет, так что поедешь без удобств. Лучше всего - ехать лежа. - Плат протянул туго свернутое одеяло. - Будешь вываливаться - сильно не кричи: Гаврюша дроид туповатый, так что в случае чего просто виснет, падая на пузо, как подкошенный.
  Крас, представив каково это будет кататься по всему кузову, тут же благоразумно расстелил в кузове одеяло и повалился на него, готовясь ко все возможным неприятностям, что случаются с небесными людьми, на поверхностях планет.
  Так, готовясь к худшему, но надеясь на лучшее, старший лейтенант Крас Львандоль, позывной "Шерр", провалился в крепкий, лечебный сон.
  Временами, ему снилось, что чертов дроид падает на пузо или наоборот - включает свои АГ-усилители и делает гигантский прыжок, перемахивая через страшно глубокую пропасть. Лучи недоброго светила, голубые и оттого неприятные, редко-редко прорывались через плотное сплетение листвы и беспокоили тревожными сполохами.
  Планета Терц, на которой очутилось 4-е отделение, была плохо освоена, плохо изучена, плохо заселена. Но ее основная прелесть заключалась не во всех этих "плохо". Главное было ее месторасположение.
  Терц оказался "выходной" точкой для двух с половиной сотен систем.
  Словно специально, рассекая напополам и становясь пограничным миром между Империей и Союзом, сошедшимися в очередном бою.
  Еще полгода назад, когда Плат и его сотоварищи выскочили сюда на "Ме-Роне", это была точка, принадлежащая Союзу.
  Глава планетного совета, слезно просил помочь ему отыскать затерявшуюся в джунглях экспедицию, принадлежащую Академии Трех Систем.
  Капитан Хи-п-Ракан, как верный слову "наука" последователь, уболтал комполка и три отделения мотопехоты, в сопровождении четырех легких истребителей и двух транспортных ботов, оказались в джунглях.
  Следов экспедиция наоставляла целое море. И банки, и разбросанная одежда и начатая пачка презервативов - просто "хлебные крошки", по которым пехота двигалась, как на параде.
  Комполка, видя такую халяву, даже разрешил поохотится, только без "излишеств", так что на пяти привалах народ вволю лакомился жареным на костре мясом, деликатесного во всех без исключения мирах, Терцианского ауруста, зверя громадного, закованного в тяжелую броню, но абсолютно травоядного и глупого.
  Шестой привал ознаменовался "сменой караулов" - два отделения возвращались на "Ме-Рону", а взамен вниз спустилось отделение разведки - комполка решил проверить разведку в деле, да и заодно дать им отдохнуть и развеяться.
  "Отдохнули и развеялись" разведчики от души.
  Для начала, экспедиция оказалась набрана из истинных сынов и дщерей науки, которые, все, как один, искренне "забыли" сделать прививки!
  Так что найти лагерь экспедиции не составляло труда - достаточно было просто принюхаться.
  Рядовой Скаал Фог, из передового охранения, вляпался первым, решив подкрасться к ученым с тыла.
  Очистив сапоги от прилипшего к подошвам, впоследствии, он так и не смог заставить себя поздороваться за руку ни с кем из тридцати участников экспедиции и иначе чем "засранцами", за глаза, их и не называл.
  Один раз даже назвал в глаза, когда миловидная девица-нашанна попыталась сунуть ему в руки нечто съедобное.
  На счастье членов экспедиции, словно рука вела комполка, заставившего взять в нагрузку к полному комплекту вооружения, еще и полный комплект к медицинскому дроиду.
  "Беганье по кустикам" продлилось еще четверо суток, не смотря на наличие дроида, полного спектра антибиотиков и доброжелательности разведчиков, перво-наперво перенесших лагерь на другое место.
  Джунгли Терцы взяли с научных работников Академии по полной мере. Двоим, например, длительные экспедиции теперь еще долго будут противопоказаны и отнюдь не по здоровью.
  Нервные расстройства, разведка лечить не умеет, а дроид и рад бы вколоть снотворное, но вдруг пациент обоср...?!
  Самое худшее, что при этом могло быть, так это тот факт, что руководитель от Академии прекрасно пользовался спутниковым телефоном, изумительно готовил, был академиком палеоантологии и профессором еще трех наук, но совершенно не умел пользоваться обычной картой и системами спутниковой навигации, загнав доверенных ему людей в такие дебри, что посадка даже обычного - легкого - транспортника была попросту невозможна.
  Пришлось ждать выздоровления, выводить народ на открытое место и рассаживать по собственным транспортным ботам, готовясь к эвакуации. Заодно, наверх отправили и первое отделение, "наотдыхавшееся по самые гланды", как метко выразился комполка в разговоре с политруком.
  Обратно транспорт ждали через пару часов.
  Вместо этого с орбиты пришел приказ "растаять и не отсвечивать", сбросили полную десантную капсулу с комплектами выживания, а следом, вниз посыпались обломки наших истребителей - в систему вошел 12-й отдельный, объединенный флот вооруженных сил Империи, состоящий из 14, пусть и устаревших, но тем не менее, линкоров и полусотни бойцовой мелочи.
  Для нашей "Ме-Роны" - слишком много.
  Только через год, когда Плат снова прыгал на обеих ногах в атаке на Ившиц, правда, уже в качестве тяжелого штурмовика, он встретился со 2-м, мотострелковым. Капитан Хи-п-Ракан, умудрился вывести свой авианосец прямо из-под носа у десятка легких и тяжелых кораблей противника, да еще и вывалить минный объем, прямо посреди их строя!
  На планете, кроме 4-го отделения, остался батальон ПКО и две роты штурмовиков, которые, вместо того чтобы выполнить приказ командования и "растаять" в джунглях, устроили войнушку, сделав, в результате, хуже всем.
  Пострадали и гражданские, и сами полегли почем зря, получив всего лишь три удара с орбиты, оставившие пятикилометровые проплешины на местах "отчаянного сопротивления".
  Как ругался, топотал ногами и ярился политрук, видело только трое: Плат, схвативший дозу радиации при наблюдении за ударом с недостаточно удаленной позиции и два его напарника - Скаал Фог и Пишау Ха-Мм.
  Вах Прук очень рассчитывал на тяжелое вооружение штурмовиков, способное в нужный момент устроить множество неприятностей, а вместо этого - стеклянное озеро, диаметром в пять километров! Три озера.
  Десяток разведчиков, во главе с политруком и сержантом Коршем Горо заныкался в отрогах гор, богатых железными рудами и заросшими гигантскими деревьями, "железобетонными", как сказал Плат после того, как попытался спилить одно из них на дрова.
  Пилот Карс, едва не наделал дел, своим падением: не пробей его бот тонкий склон насквозь и не вылети на обратную сторону- лежал бы лагерь десантников под обломками корабля, который был призван спасти пусть и не их лично, но...
  Ругаясь, Плат торопил дроида: линкор, оставшийся на орбите, скоро выйдет на позицию и жахнет так, что только деревья, может быть и останутся торчать над запекшейся в стекло, землей.
  Гаврюша шустро перебирал конечностями, унося свою драгоценную поклажу на максимально возможной скорости. Оглянувшись, Плат посмотрел на сладко спящего офицера-пилота и покачал головой - складка одеяла уже оставила свой след на нежной коже молоденького парнишки.
  Еще четверть часа тому назад, когда Гаврюша отбежал на достаточное расстояние, Плат активировал заложенную взрывчатку и бот "развернуло розочкой", как бывает при пошедшем в разнос реакторе - хоть и кажущаяся, но гарантия от того, что не приведи небеса, на поверхность, в очередной раз, спустятся поисковые команды.
  Старательно прячась под самыми раскидистыми и самыми переплетенными кронами деревьев, дроид несся домой, в родное стойло.
  Чтобы поймать Гаврюшу, отделение вырыло настоящую ловчую яму, а потом, загнало в неё дроида, предварительно погоняв его по лесу и отстрелив все антенны и передатчики, что вспомнили по конструкционным особенностям.
  Старый, еще двадцатилетней давности, дроид оставался серьезной силой, способной "похоронить" всех десятерых, но надорвался, пытаясь бежать сразу во все стороны - компьютер у него был старенький, а ПО, так и не обновили, лентяи!
  Всего, кроме Гаврюши, у разведчиков было еще три "тяжелых" и целых одиннадцать - "легких", дроидов.
  Самое сложное было поймать первого, а дальше стало как то даже легко и просто, словно рутина.
  Вот из-за рутинности выполняемого задания, Плат и потерял ногу, ниже колена.
  Уже через три недели после "зачистки" мужественных защитников, положивших животы на алтарь свободы, Империя поняла, что зачистила, оказывается, не всех.
  С орбиты сбросили два десятка поисковых дроидов и стали ждать результатов.
  Не дождались ни результатов, ни дроидов, замерших живописной группой.
  Почему живописной?
  А потому что если соединить все точки работающих радиомаяков, получится очень понятная всем разумным фигура.
  Соединить точки, на линкоре догадались только через двое суток и сразу спустили с орбиты легкие истребители.
  Полетав над сплошным куполом листвы и переплетенных ветвей, истребители вернулись в ангары и нервно послали всех подальше - за те три часа, что они летали, их брали на сопровождение 34 раза, а они - так никого и не увидели.
  Если бы пилоты узнали, что их брали "на сопровождение" уже давно "отстрелянные", гражданские системы наблюдения за миграцией птиц - больших и кожистых, но очень вкусных и совершенно беззлобных - альдекков, думаю, они бы повесились от стыда.
  Следом, с орбиты спустили две сотни пехоты и заставили прочесать все мало-мальски подозрительные места.
  Кроме десятка переломов, вывихов и прочих травм, флотские, не приспособленные для действий в лесу, ничего и не нашли, на свои головы.
  Спустив дроидов, Империя подтвердила тот факт, что "флот для парада", "флот для синекуры" и "флот для боя" - Суть совершенно три разных флота и путать соленое с горячим не стоит.
  Не сменив программного обеспечения с обычного, контр-абордажного, на профильное, линкор враз посеял дюжину легких дроидов, просто-напросто запутавшихся в коварных лианах, разорвать которые сил не хватило, а отстрелить - не было команды.
  Потом был Гаврюша, а потом разведка стала устраивать вылазки, слегка тревожа противника.
  Вот в одну из вылазок, Плат и лишился ноги: ПО на линкоре, все-таки, обновили...
  Бой был короткий, Плат лишился ноги, его напарник - Скаал, получил два попадания в живот, а виновник торжества - Тахим Лькаль, лишился головы, подтверждая старую пословицу, что за глупость страдает *опа, но чаще - голова.
  Медицинский склад они, конечно, разорили до тла, утащив все, что можно утащить, а что нельзя - старательно спрятали и заминировали. Сам склад разнесли по камешку, похоронив под завалом слишком умного боевого дроида, притаившегося на потолке.
  Тахим, поленившийся проверить здание вторично, превратился в прах, как и принято на его планете.
  Скаал, обвешанный аптечками, зубоскалил и издевался над мрачным Платом, укороченным на одну конечность.
  Гаврюша пер на своем горбу полтонны медикаментов и раненого, пять легких дроидов прикрывали отступление и АГ-платформу, на которой покоилось еще две с четвертью тонны разной, необходимой "мелочевки", прихваченной со склада домовитым Платом.
  Скаал, хоть и дразнил своего напарника, тем не менее, втайне им восхищался - за короткий бой, в котором они пострадали все, Плат сказал всего десять слов, из которых, цензурными было первое - "Огонь" и последнее - "Чисто".
  Остальные - быстро объяснили, куда стрелять, кто цель и кто виноват.
  А догадаться использовать дроидов-погрузчиков, а потом еще и прихватить их собой - идея действительно гениальная!
  Жаль, что взял Плат только пятерых, поновее, а с остальных снял источники питания, тихонечко заминировал и поставил на "подзарядку", как ни в чем не бывало.
  Жестокость Плата, в их отделении, уже давно вошла в поговорку.
  А "шутки", которые он оставлял противнику, ни для кого не были смешными.
  Уж чего стоило только одно его постоянное срабатывание тревоги на Бателэ или блуждающая табличка "МИНЫ!", на Пронге! А "засорившийся туалет" на Марагде!
  Может быть и не быстро, но зато - максимально эффективно.
  Ну, для скорости у них было второе отделение, а вот когда надо было разведать все точно и досконально, это к нам, в 4-ку, милости просим!
  Гаврюша уже давно перевалил через хребет и теперь болтался неподалеку от лагеря, проверяя деятельность имперского линкора.
  Сразу после взрыва, над остатками бота покружилось два истребителя, сбросив малых дроидов-поисковиков. Не скрою, для города, может быть они и хороши, но вот в джунглях...
  Через пару дней, можно будет проехаться, поискать и разобрать на запчасти - на большее от них толку уже не будет.
  Прошел час, второй, но линкор не спешил наносить точечный удар зачистки.
  Услышав, как в кузове застонал лейтенант, Плат махнул рукой и двинул к лагерю, но, на всякий случай, забирая правее, рассчитывая забраться под нависающие скалы и под ними, проскользнуть к неприметному входу в пещеру, в которой они и расположились.
  Пока они крались, с линкора вновь спустились истребители, рассыпав по окрестностям еще несколько сотен миниатюрных дроидов-шпионов.
  Если бы Плат это увидел - покрутил бы пальцем у виска: Терц - планета-гигантоман, и уже через час, все эти дроиды-шпионы, размером с банку от тушенки, окажутся либо плотно лежащими в желудках у животных, либо бережно упакованными в сети, местными представителями паучьего племени.
  Жрать их они не будут, но подвижности лишат.
  Лейтенант застонал еще сильнее и аптечка, перемигнув светодиодами, вкатила ему очередную дозу обезболивающего.
  Как ни крути, хоть имперская аптечка и впрямь чудо-чудное, но крепких рук, точнее - манипуляторов, медицинского дроида, она не заменит.
  А еще лучше - медсаркофаг, но на этой планете его и в лучшие времена можно было достать только у военных, а уж теперь...
  Ну, не лететь же за ним на орбиту!
  Плат улыбнулся и принялся прикидывать, а вообще, такое возможно?
  Получалось, что нет...
  Но, если очень хочется...
  Ведь, каким-то странным образом, летун оказался в верхних слоях атмосферы, миновав защитный периметр и патрули противника!
  Если бы в этот момент Плат попался бы на глаза своих напарников или политруку, его бы ждал выстрел очень сильного снотворного, просто так, что бы не случилось чего... Как это уже было пару раз, когда они разобрали истребители на "Ме-Роне"!
  И потом, когда пошли у него на поводу и добавили фенолфталеин в любимый сок нелюбимого генерал-майора Кружайта Н-Ри...
  И, если с пилотами разобранных истребителей они помирились и даже подружились, то фенолфталеин, слабительное для расы хомо, для альгедийца оказался очень сильным наркотиком. Даже еще более сильным, чем его любимый сок!
  Генерал-майора списали вчистую и полк вздохнул с облегчением.
  Контрразведка, разумеется, имела разговор и с политруком, и с Платом и с его напарниками, да и со всем полком, контрразведка имела разговор, только ничего доказать не смогла.
  Так и уехали, ни солоно хлебавши.
  К жестокости Плата, большим плюсом добавлялось умение врать, совершенно не краснея или с каменным выражением лица.
  Сперва политрук проверил это умение на полиграфе, потом - приехавшие контрики, а потом и капитан "Ме-Роны" Хи-п-Ракан, не поверивший всем рассказам, что услышал от политинформатора.
  Плат ругался, матерился, но тест на полиграфе проходил, нигде не соврав.
  Даже на вопрос, "вы сегодня завтракали?", он честно говорил "нет", и облизывал масленые губы!
  Гаврюша осторожно проскользнула под свод пещеры и опустилась, поджав все свои лапы.
  Два дроида ласково подхватили спящее тело лейтенанта и стремительно скрылись в боковом отнорке, который вел к медчасти, в которой правил меддроид, поддерживая санитарию и честно следя за двумя тяжелораненными, погруженными в лечебный сон.
  - Товарищ полковник! - Плат оперся спиной на стену, принимая вертикальное положение. - Задание выполнено. Выживший пилот десантного бота доставлен на базу.
  - Опять сам? - Напустился на него политрук. - Тебе дроид что сказал?
  Плат отмахнулся и попрыгал к стоящей неподалеку АГ-коляске.
  - Как "летун"? - Сменил гнев на милость Вах Прук, дождавшись когда его подчиненный устроится на кресле и получит предписанные дроидом уколы.
  - Сильно осколками посекло и сложный перелом ноги. Для нашего бесштанного доктора - две недели работы. - Плат почесал макушку. Бот я подорвал - мародерить там было нечего, сильно пошоркался...
  - В сержанты пойдешь? - Политрук уже в который раз закидывал эту удочку, но постоянно напарывался на однозначный ответ - нет.
  - Выберемся - сдам на тяжелого штурмовика. - Признался разведчик и грустно улыбнулся. - Здесь я уже на пределе...
  - Значит, оседлывать тяжелую технику, понравилось? - Полковник улыбнулся. - Будет тебе штурмовик, обещаю. Экзамен сдай, самое главное. А направление и характеристику я тебе прямо сегодня сделаю!
  Политрук, придерживая левую руку в лубке, направился к выходу из пещеры - проверять посты, шпынять легких дроидов и дожидаться с операции четырех орлов, что должны были вернуться уже двое суток назад.
  
  
  
  ****
  
  
  
  Малый эскортник, "завалившийся" в длинную расщелину и заваленный стволами деревьев, нашел, разумеется, Пилот.
  Мелкий и пронырливый Шерр успел достать всех еще в те времена, когда начал бодро перебирать костылем и перемещаться не только по территории пещеры, но и недалеко за ее пределами.
  Его "идея фикс" раздобыть небольшой кораблик и свалить с планеты, оказалась заразна и за месяц, все "ходячие" разведали места парковок всего парка кораблей, что соответствовали требованиям лейтенанта.
  Соответствовали требованиям всего три корабля - два средних Имперских "Цикло" - рассчитанные на экипаж в пять человек и полтора десятков пассажиров, но совершенно не бронированные и не вооруженные, ибо являлись так называемыми гражданскими курьерами. Только и радости в этих курьерах - скорость!
  Еще подходил аналог Союзного десантного бота - тип "Бетан-7", неповоротливый, но зубастый и толстолобый.
  Только пробиться к этим кораблям, с тремя раненными, не реально.
  Двойное кольцо обороны, пяток дроидов-охранников и, как самый не приятный факт - постоянное наблюдение с орбиты.
  Стоит только "завести" мотор не по расписанию, как сразу прилетит смертельная плюха.
  Став "обоеногим", лейтенант начал выходить на операции, сперва простейшие, а через месяцок и сам смог удивить разведчиков, прихватив на "голую руку" оператора дроидов.
  Оператора подвесили за подмышки - по сложившейся традиции, разведка не убивала тех, кто оказался настолько глуп, что лишался собственного оружия - лишь позорно снимали штаны и мазали филейную часть зеленкой, оставляя висеть на видном месте.
  Если, разумеется, время позволяло.
  А вчера, возвращаясь с романтической прогулки, Шерр умудрился свернуть не туда и теперь у нас новая головная боль.
  Судя по данным бортового компа, эскортный корабль "Пабабух", быстро перекрещенный языкатым Платом в "бухого папу" или "ПапаБух", относился к кораблям контрабандистов, прилетавшим на эту планету за деликатесной дичью.
  Прилетал он довольно часто - в год трижды, в течении последних семи лет.
  И, вот уже два года - лежит без дела, с заглушенными реакторами.
  Скорее всего, экипаж, вышедший на "промысел", либо нарвался на что-то неожиданное, либо на усиленный патруль, который и повязал контрабандистов.
  Или, что наиболее вероятно - просто перестрелял, не заморачиваясь по мелочам.
  Эскортник был полностью готов к старту, за исключением маленького, но очень неприятного факта.
  Точнее, двух, но второй проистекал из первого, как причина и следствие: энергетические стержни и аккумуляторы оказались разряжены в "ноль", а испортившиеся продукты не добавили застоявшейся атмосфере внутри корабля свежести зеленого леса.
  Будь кораблик в космосе, такой катастрофической разрядки бы не произошло - всегда есть внешние уловители и преобразователи, но на планете с ними много не уловишь и, соответственно, не преобразуешь.
  Сейчас корабль "проветривался", но... Дело это долгое...
  Крас ходил мрачнее тучи, путался под ногами и, подвернувшись политруку под горячую конечность, загремел на кухню, в помощь Плату и одному из пленных, что каким-то образом "прикипел" к их пещере и команде.
  Увлай Мар-Осон, капрал имперского взвода материального обеспечения всей душой прикипел к взявшему его в плен рядовому Пишау Ха-Мм.
  Увлай, симпатичная брюнетка ростом два ноль пять и разворотом плеч в метр десять, запнувшись о пилота первый раз, была несколько удивлена его присутствием. Во второй - высказала свое недовольство крутящимся под ногами мужчиной, а в третий раз, просто наградила задумчивого пилота поистине волшебным пенделем, сдувшим Шерра в кусты.
  Плат, которому пилот и сам уже стоял поперек горла, только трижды хлопнул в ладоши, признавая полную победу женского начала, над пилотским.
  Ушибленный, но не перезагрузившийся, Крас вернулся в пещеру и завис, сидя на входе, как выточенная из камня фигурка.
  Прошедшие два месяца прошли для отделения удивительно спокойно: имперские части перестали гоняться за "партизанами", выбрав себе для отдыха отдельный островок, на другой стороне планеты и наведываясь только наскоками, постреливая дичину на "свежачок".
  Захватив тяжелых дроидов и вволю покопавшись на складах, отделение занялось радиоперехватом.
  Как переводил Пишау перехваченные разговоры - для всех оставалось тайной, но эфир теперь писали непрерывно, заставляя его потом все слушать и переводить, "мотая на ус", некоторые моменты, и не выпуская столь необходимого и ценного кадра на боевые.
  Увлай была только "за", а вот сам Пишау, уже начал дергаться, уставая от трех обязанностей сразу.
  Судя по его нытью и затравленным взглядам в сторону порхающей по кухне Увлай, больше всего он устал от ночных вахт.
  Судьба всех троих оказалась тесно переплетена. И залита жирным супом, который в этот момент еще только "доходил" в походной кухне, до своего идеального состояния.
  Армейский рацион, во все времена, особая песня. Как сделать кашу из топора - знает любой армейский повар. И только разведка знает, как эту кашу сделать съедобной.
  На счастье всего отделения, Плат оказался именно тем поваром, что не только мог сварить кашу из топора, но и при этом сварить ее так, что все съедалось подчистую.
  Сухие пайки, на которых отделение жило первый месяц, не способствует крепким нервам или здоровому сну.
  Увлай, конечно, беспокоилась о своем возлюбленном, подкладывая ему самые "вкусные и сладкие", кусочки. Плат посмеивался, но не мешал, считая, что любовь на голодный желудок на редкость мерзкая штука и способна убить любые чувства.
  Пригорюнившийся Крас, увидев перед своим носом исходящий паром котелок, протянул к нему руки, считая своей порцией и получил горячей поварёшкой по лбу.
  Отступив на шаг, он зацепился каблуком за порожек и полетел навзничь, сбивая с ног Пишау.
  Куча мала на пороге, совершенно не обрадовала политрука и, на кухню загремели все, отрабатывая косяки бывшие, настоящие и будущие. Ну, и придуманные - до кучи.
  Смеющийся до колотья в боках Плат только махал на всех присутствующих своим белым колпаком, стараясь держаться подальше от влюбленных и не загружая пилота.
  Доброта его не осталась безнаказанной.
  Кто из троих догадался закрыть котел на рычаг - осталось тайной, но через полчаса, настоявшийся суп взорвал походную кухню, ошпарив всех, кто находился в радиусе досягаемости.
  Оставшееся голодным отделение, хмуро жевало сухпаек и ждало вердикта политрука, покрытого толстым слоем противоожоговой мази и оттого совершенно недобрым.
  Запах супа демаскировал базу не хуже сигнального костра, пятеро пострадавших на ровном месте - подорвали ее боеспособность, а Плат, прыгающий на протезе и откровенно скалящий зубы, раздражал всех своим неуемным оптимизмом.
  Желтоватая противоожоговая мазь, жирная и пахучая, красовалась на руках политрука, лицах мужского коллектива работников кухни и спине - женского, пропитав тонкую футболку безобразными пятнами.
  Полковник Вах Прук, долго любовался на стоящую перед ним четверку, корчил самые злобные рожи, рычал, но ругаться матом не стал, наказав четверку самым простым из возможных, способом: теперь им предстояло найти новую полевую кухню.
  Такой пустяк, учитывая, что даже старая была обнаружена чудом, в одном из заброшенных туристических лагерей.
  Военнопленная сделала то, что всегда делает женщина, когда делать что-либо уже поздно - доверилась своему мужчине.
  Плат, будь его воля, накостылял бы по шее всем, но рукоприкладство в армии Союза было не принято. Особенно рукоприкладство наемника против старшего по званию (лейтенант), добровольца (Пишау) и военнопленного (сами догадываетесь, кого).
  Летун, в очередной раз зарывшись в собственный планшет, едва ли не с плачем, отбросил его в сторону.
  - Рассказывай. - Плат уселся напротив Краса. - С тебя все беды начались, Летун!
  - Я корабль нашел. - Дагриец растерянно вздохнул. - Даже не разбитый, целый, в общем...
  - Отлично. - Теперь рядом с Платом уселся Пишау, обожавший свежие новости и притянул к себе на колени, девушку-капрала.
  Взрыв ругани, по мощности превосходил удар орбитального калибра. Львандоль в цветах, подробностях и размахивая руками рассказал все, чему он стал свидетелем на эскортном корабле, будь его воля, он бы и запахи изобразил.
  - Нет, конечно, если бортовая система не справляется, тогда проблема... - Протянула Увлай.
  - Подтащить озонатор и за пару недель все "выгорит"! - Предложил Пишау.
  - Загнать нашего "медика" и пусть стерилизует помещения... - Пожал плечами Плат и стушевался под взглядами. - А что? У него в программе же есть очистка помещений от...
  Стоило ему хлопнуть ресницами, как пилота уже и след простыл.
  Плат уселся на землю и принялся растирать мышцы ноги - протез, все-таки не живая нога.
  - А ты откуда знаешь? - Пишау уставился на своего напарника с удивлением.
  Через две минуты из пещеры выкатился медицинский дроид в сопровождении пяти погрузочных и трех ремонтных, дроидов и покатил сперва по тропе, а затем скрылся в кустах.
  Крас Львандоль, обвешанный оружием, с "пливак-ом" Плата в руках и сопровождении пяти легких боевых дроидов, двигался следом за кавалькадой технических дроидов и просто сиял, под лучами голубой звезды.
  Не смотря на тень под деревьями.
  В два прыжка, Плат догнал незадачливого вояку, отобрал у него свой табельный ствол и пошел рядом.
  Пишау, тоже долго не колебался - ссадив девушку, поправил висящий на бедре станнер, догнал мужскую компанию и, не успела Увлай решить, что ей делать, как тройка скрылась в кустах.
  "Пабабух" чистили три недели.
  За это время, технические дроиды успели ободрать все стены, полы, потолки, до блестящего металла.
  Ходить по кораблю приходилось с опаской - все, что несло хоть частицу запаха, по команде медицинского дроида безжалостно выдиралось и вытаскивалось вон из корабля.
  Особой удачей считалось то, что рубка, кают-компания и две жилых каюты - старпома и капитана, оказались герметично запертыми и избежали участи провонять и быть ободранными.
  Увы, даже новейшее поколение всяческих химикатов, поглотителей и "дедовских" методов, пасует перед трупным запахом.
  Крас, за это время успел запустить основной компьютер, отформатировать его, избавляясь от закладок оставленных предыдущим хозяином и установить все по новой.
  Плат, вспомнивший об обещании полковника, сидел рядом и учился, тренируясь на "кошечках" - пилот доверил ему переустановку ПО на вспомогательных системах, а после проверки и вовсе свалил на него эту муторную обязанность.
  Отделение шустро бегало по городам, где воруя, а где и покупая, необходимые материалы и химикаты. Три километра провода, например, срезали прямо со столбов, ведущих от подстанции к одной из баз противника.
  Столбы подорвали чуть раньше, когда только шли на грабеж - срочно понадобилось покрытие на полы и стены, а база стояла такая чистенькая и свежая, что пройти мимо нее полковник просто не смог.
  Заодно разграбили и фабрику по производству товаров первой необходимости, оставив бедное население целой планеты без одноразовой посуды, пластиковых панелей и фурнитуры.
  Вывозили все на трех загруженных по самое "не могу", грузовиках.
  Вслед им сияли зеленые задницы охранников, печально висящие на стенках охраняемого объекта.
  Из самого печального факта, что кручинил всех, оставался только он - энергетические стержни.
  К этому времени, между влюбленными пробежала крупная собака и девушка сперва переключилась было на Плата, а потом и на очередную жертву - самого полковника.
  Политрук делал вид, что не понимает, чего хочет женщина, а женщина вела атаку неторопливо и продуманно, наступая по всем фронтам и не давая жертве прохода, постоянно попадаясь полковнику на глаза и демонстрируя свои блестящие розовые глазки.
  - Плат! - Пишау окликнул напарника и поманил пальцем, отходя в тень. - Только что сообщили, что на планету будет прислан полк, на отдых и переформирование. Догадываешься, что это значит?
  Зеленые глаза Плата, с желтыми искрами, вмиг потемнели.
  - Нас обложат и... - Он провел пальцем по горлу. - Полковник в курсе?
  - Об этом - в курсе. - Пишау улыбнулся. - А вот о том, что есть склад, на территории местного космодрома - нет.
  - Стержни! - Догадался одноногий.
  - С тобой не интересно. - Рядовой помрачнел. - Прокатимся? Наших пока все едино нет. А полковник занят с Увлай.
  Местный космодром, отделение чистило уже трижды, каждый раз налетая и забирая необходимое. Охранники уже и сопротивляться не сопротивлялись, таская дубинки вместо летального оружия, которое могли мало того что отобрать, так еще и зеленая краска отмывалась очень плохо!
  Оседлав Гаврюшу и прицепив к нему малую АГ-платформу, двое "нормальных героев", никому не говоря ни слова, отправились "на добычу".
  Ни одному из них, даже в голову не пришло, что на эскортный корабль надо минимум 46 стержней, каждый весом в 45 килограмм!
  Любезные охранники, при виде Гаврюши, привычно ретировались на дальние посты, делая вид, что ничего не происходит, а этот боевой дроид и два идиота, что таскают вручную тяжеленые цилиндры из недавно построенного склада и закидывают их на "раз-два-взяли" - всем просто снятся или вообще - призраки.
  Впрочем, два этих призрака, привезли с собой две не призрачные туши деликатесного зверя и теперь вообще могут вывезти хоть весь склад!
  Только начкар, сидел и пялился в экран, отчаянно потея и грызя ногти.
  Стоило Гаврюше и платформе исчезнуть, он с облегчением вздохнул, пригладил стоящие дыбом волосы и достал из встроенного в стену сейфа бутылку с прозрачной жидкостью, объявляя общий сбор.
  Через два часа, охрана собралась и растворилась в местных лесах, прихватив с собой все, что еще можно было утащить - попадать под разборки прилетающих утром имперцев, не желал никто.
  Начкар, старый вояка, наблюдал за вверенной ему территорией с далекого холма, километрах в семи от охраняемого объекта, старательно прячась за деревом, чей обхват превышал метра четыре.
  Вспышка света и донесшийся до него спустя секунду звук взрыва, заставил мужчину с облегчением вздохнуть.
  Оставшиеся на складе энергетические стержни отлично сдетонировали, когда обычный, ни чем не примечательный, дроид уборщик принялся колотить по ним баллоном с кислородом.
  Налицо - грубейшее нарушение техники безопасности, только спросить будет не с кого: воронка, глубиной с двадцатиэтажный дом и шириной больше диаметра их маленького - запасного - космодрома, гарантировала, что тел никто и искать не будет.
  Что-то с шипением пролетело и впилось в стоящее дерево, со стороны поднимающегося к рассветным небесам, клуба черного дыма. Затем, посыпался настоящий грязекаменный дождь и прижавшийся к шершавой коре разумный снова возблагодарил небеса за то, что его защищает гигантское дерево.
  Едва отшумел последний подарок от земли - небу, Агбо Ли Лаэль, капитан службы безопасности космодрома, с ужасом и содроганием обошел дерево: точно напротив его головы, из дерева торчал кусок манипулятора дроида, с зажатым в нем вентилем кислородного баллона!
  Когда пилот увидел, что привезли Плат и Пишау, он в ужасе замер, седея на глазах.
  Сотня новеньких, в "смазке", энергетических стержней, его, конечно, обрадовали.
  Но вот то, каким образом они добрались до "Пабабух-а", напугало лейтенанта до икоты.
  Учитывая, что на складе оставалось еще полсотни...
  Двадцатиметровой воронкой, эти двое лыбящихся идиотов, не отделались бы!
  Когда последний стержень занял свое место на складе, в стазис-коконе, лейтенант отозвал обоих и очень медленно, шепотом, рассказал все о технике безопасности при работе с нестабильными энергетическими стержнями.
  А два этих... нехороших существа, переглянулись и заржали, хлопая его по плечу и призывая не ссать, мол, Авось и не так помогает своим!
  "Пабабух", прошедший полный тестовый прогон, замер.
  Отделение, с суматошностью муравьев, грузило на борт все, нажитое непосильным трудом.
  Грузовые трюмы у этой серии кораблей совсем крохотные, но те, кто играл в "тетрис", хорошо знают, что такое "правильное укладывание"!
  Легкие дроиды заняли места в коридорах, как дополнительная защита в случае абордажа, тяжелые "припарковали" у люков, с обоих сторон корабля.
  Стоило открыть двери, как нападающих ждал очень неприятный сюрприз.
  На полноценных четыре минуты, пока у дроидов не иссякнут боеприпасы.
  Полковник распределял бойцов по каютам и не знал, ругаться ему или радоваться.
  Дав себе слово, что "отличившиеся" первым делом, по возвращении, отправятся на губу, за самоуправство, он с легким сердцем попытался войти в рубку.
  - Куда пошел! - Взревел Крас, когда Плат решил встать из кресла, уступая его полковнику. - Сиди, теперь! Так... Что-то я хотел сказать...
  Пилот изучал экраны приборов и сопел.
  - Два объекта, оба легкие, идут на осмотр места взрыва. Должны быть истребители, но кто их знает... - Сканирующие системы эскортника, установленные на "Пабабух-е", оказались "свеженькими" и оттого очень "глазастыми". - Сейчас они пройдут, покрутятся и вернуться на линкор. А мы, тем временем, отсюда смоемся! Всем занять "стартовое" положение!
  Крас, стоило ему взяться за джойстики управления, тут же успокоился и превратился в хладнокровного офицера, на своем любимом боевом посту.
  Преображение было столь впечатляющим, что политрук махнул рукой и оставил Плата отдуваться в рубке.
  "Стартовое" положение объявляется на кораблях только в одном случае: при старте на маршевом двигателе, когда перегрузка в три-пять "же" гарантирована при любых включенных компенсаторах.
  Истребители повертелись над воронкой, прошли над лесом и взмыли вверх, устремившись к уходящему за горизонт линкору.
  - Ну вот. Наш выход! - Крас уставился на Плата. - Страшно, Пехота?
  - Я - Разведка! - Плат широко улыбнулся. - Пусть меня боятся!
  - Ты - Одноногая Разведка! - Лейтенант натянул на ладони перчатки управления - при 5-ти же, джойстиком управлять не смог пока никто. - Клянусь, выберемся отсюда... Будешь ты у меня, Разведка, летать по настоящему, без дураков!
  - Если выберемся, с таким-то названием... - Буркнул себе под нос, Плат.
  Крас Львандоль замер, обдумывая услышанное.
  - Как Ты сказал? "Авось и не так помогает своим"?! - Любой летчик отчаянно суеверен. - По кораблю! Смена названия! Нарекаю тебя "Авось"!
  Пилот откинулся в ложементе, положил руки на подлокотники и...
  - Ы-ы-ы-ы-ы... - Простонал Плат, когда корабль встал в "свечу" и ринулся в небо, придавливая свою команду силой тяжести. - Может, "Счастливы-ы-ы-ы-ы-ый бросок", было бы лучше?!
  Едва "Авось" выбрался за пределы атмосферы и экипаж приготовился к неприятностям, Львандоль издал странный звук и закрутив спираль, направил кораблик прямиком на все вырастающую на экранах, боевую станцию.
  Зашевелились турели, станция принялась вызывать "неопознанное судно", а Крас, обернувшись на Плата, улыбнулся и сказал одно-единственное слово: "Прыжок"!
  Воронка пробоя, растянутая на пару десятков километров, поглотила эскортный корабль, коснулась острым концом борта станции и растаяла, оставив после себя пробоину и заунывный вой сирен.
  Любое божество, кроме совершенно ущербного, имеет чувство юмора. И это происходит не оттого, что люди приписывают богам свои слабости, а от того, что люди, по сути своей - божьи дети, внуки и правнуки.
  Вот у Авося - чувство юмора просто идеальное - не злобивый бог, так же как и его испоконный приятель Небось, давно и прочно прописавшиеся в русском фольклоре.
  Бывают и у них промашки, и мы это знаем лучше всех - вечно наша шкура покрыта следами батогов и плетей.
  "Авось" трижды выходил в нормальное пространство, корректируя курс и разыскивая собственные военные части.
  Крас, уже после первого прыжка устроил Плату краткосрочные курсы по управлению эскортником, ткнул пальцем в кнопки, на которые ни в коем случае нажимать нельзя и как правильно вводить координаты для следующего прыжка.
  На удачу разведчика, кораблик им достался "простенький" и максимально автоматизированный - иначе экипаж в три человека с ним бы не справился.
  Координаты второго прыжка "одноногий и зеленоглазый", вводил под чутким руководством "летуна", а координаты третьего - вводил уже сам.
  Нигде, по координатам известным лейтенанту Львандоль, не было даже следов от флота Союза.
  Думаю, именно из-за расстройства, лейтенант неправильно набрал следующие координаты подпространственного прыжка, по которым "Авось" вывалился на окраине кипящего боя, в котором три союзнических линкора, встав треугольником, огрызались от наскакивающей на них мелочи.
  Разумеется, "мелочью" эти корабли были только в представлении линкоров: два средних рейдера, в отдалении тусовались целых три авианесущих корабля поддержки, переоборудованных из малых транспортов. Четыре крейсера и какая-то невообразимого вида махина, замершая позади всех и стреляющая один раз в три минуты, но махом просаживающая защитное поле процентов на 15!
  Только профессионализм капитанов линкоров не давал "махине" поставить окончательную точку в этом поединке.
  Пользуясь просто нечеловеческой синхронностью, линкоры уходили от выстрела либо подставляли тот корабль, у которого мощность щита была по максимуму.
  Вот именно позади этой "махины" и вывернулся в "реал", "Авось".
  Вывернулся очень удачно, причем, как говорят игроки Х2!
  Воронка выхода разнесла на клочки оставленный в охранении крейсер, не успевший поднять мощность поля на положенный уровень - раз, а самый ее кончик скользнул по шубе кормовой брони, слизывая детекторы и выжигая датчики.
  Капитан корабля прорыва тяжело эшелонированной обороны, как и положено, по классической боевой схеме, всю мощность щитов перевел на носовую часть своего корабля, свято веруя, что корму оберегает крейсер.
  Плат и Крас, увидев "что выросло" на экране, переглянулись и по коридорам эскортника заметался ор боевой сирены.
  Пробить броню "взломщика", на эскортном судне - это как ковыряться палочкой от мороженного, пытаясь поцарапать танковую броню.
  Вах, влетевший в рубку через 30 секунд после объявления тревоги, мгновенно оценил ситуацию, встопорщил свой золотистый волос и расплылся в улыбке.
  - Всю жизнь мечтал сказать именно это... - Глаза бешеного нашанна блеснули и превратились в озера раскаленного золота. - Отделение! На абордаж!
  Через пару минут, на "Авосе" остался только лейтенант, с четким приказом, в случае чего смываться в любую сторону и военнопленная Увлай Мар-Осон, на всякий случай запертая в собственной каюте.
  Восемь пехотинцев, "заточенных" на работу на поверхностях планет, покинули носовой шлюз "Авося" и, связавшись тонким линем, отправились брать на абордаж корабль прорыва.
  Видимо, Сам Авось, в этот момент решил очень сильно пошутить над имперцами, скооперировавшись для этого с кем-то еще, чтобы уж шутка точно удалась на славу.
  На борт "Махмы Цу", отделение изящно влетело в проем открывшегося шлюза, из которого, для починки, должны были вылететь десяток техников в сопровождении полусотни дроидов.
  Тяжелые скафандры прорыва, "позаимствованные" у противника еще на планете, внесли суматоху в ряды техников, и никто не догадался сообщить о противнике.
  Зато, догадались сообщить о "десятке спасающихся с уничтоженного крейсера", подписав своему кораблю и себе самим смертный приговор.
  "Пливак" плохо приспособлен для боя в космосе, но не попасть из него по толпе, это просто нонсенс!
  Четыре заряда плазмы спекли воедино и разумных и их дроидов - слишком все близко стояли.
  Раскаленный "мячик" с шевелящимися манипуляторами дроидов и криками боли существ, влетел обратно в шлюз, ударился в стенку и вылетел обратно, чудом разминувшись с отделением разведки.
  В очередной раз Плат дал себе зарок - всегда стрелять первым.
  Лучше отсидеть, чем летать вот с таким воем, заживо зажариваемый раскаленным металлом костюма или прикипевшего к нему дроида.
  Это космос, в нем очень холодно.
  Но избавиться от жара - очень сложно...
  Створки шлюза, получившего повреждения от вандального выстрела Плата, стали закрываться, ликвидируя утечку атмосферы.
  Именно присутствие атмосферы на борту тяжелого корабля и стало последней соломинкой, перебившей горб верблюду.
  Согласно тактических наставлений, которые написаны очень мудрыми офицерами, атмосферу на борту корабля, во время ведения боевых действий, в обязательном порядке откачивают в резервуары или, если на это нет времени - стравливают в открытый космос.
  Длина "Махмы Цу" была пять и два километра, едва компьютерная система отметила потерю атмосферы в одном из отсеков, как вступила в действие директива "борьбы за живучесть", а учитывая, что СЖО отметило повышение температуры, системы корабля принялись откачивать воздух из всех отсеков корабля, включив предупредительную сирену и загерметизировав все переходные люки.
  Будь экипаж в скафандрах, как то и положено по боевому расписанию, это было бы лишь незначительной помехой и добавило бы головной боли только отделению "горе-абордажников", запертых в шлюзе.
  Капитан "Махмы Цу", любующийся прямым попаданием в линкор противника, сбившим разом 40% щита, умер совершенно уверенным, что они победили.
  По штатному расписанию, на борту корабля должны были находиться 1007 разумных.
  Легкие победы, которые стяжал себе "Махма Цу", за счет своей брони, мощного оружия и вечно снующей вокруг охраны, сгубили всех.
  Едва отзвучал последний выстрел и разумный не подтвердил команды на повтор залпа, кибернизированная система впала в ступор.
  Быстрый опрос отсеков показал, что самыми старшими по званию являются те, кто находятся в шлюзе...
  Полковник Вах Прук, приготовившийся с честью умереть, едва не лопнул от злости, когда КС, в приказном порядке, потребовала от него явиться в рубку и принять командование кораблем!
  В тот бой "Махма Цу" выжил только потому, что Крас, с которым связался Плат, смог пробиться на частоты линкоров и сообщить об успешном захвате корабля отделением разведчиков...
  Политрук, которому пришлось пробежаться по всей длине корабля, до запасной рубки - основная была признана временно поврежденной, из-за летающих по разным траекториям частей лопнувших тел, вечно задевающих за кнопки, рычаги и экраны - хлопал глазами и радовался только тому факту, что подобные КС понимают голосовые команды...
  
  
  
  ****
  
  
  
  Вот и окончилась моя сказка со счастливым концом - контракт, подписанный 25-ть лет назад, исчерпал себя до донышка, радуя и печаля - одновременно.
  Последние четыре месяца я безвылазно провел джунглистой планете Готина-4, славной своим вздорным характером, мерзкими аборигенами и непролазными джунглями, под прикрытием которых прятались странные развалины, привлекающие к себе внимание со всех уголков нашей необъятной галактики.
  По заключению мира, экспедиции перлись сюда с такой скоростью, словно соревновались, кто быстрее доберется, высадится и подаст сигнал бедствия!
  По первому времени за все и про все отвечали исключительно наши вояки, Союзные.
  Три месяца назад, Империя пробила разрешение разместить и свой контингент поисковиков-спасателей и стало не в пример легче и сложнее - одновременно.
  Легче - имперские егеря оказались нормальными ребятами, малопьющими, но много болтающими.
  Сложнее - пришлось научиться договариваться, видя в сидящем напротив разумном не бывшего врага, а нынешнего коллегу и собрата по несчастью.
  Под такое дело, наше командование запретило всяческие упоминания о местах предыдущей службы и срезало с нас знаки спецкоманд.
  Так что я потерял свой любимый "череп на вертеле", мой коллега и непосредственный начальник, чериг Авал Ва Кане - распростился с нанесенной на хитин "черной маской смерти", а нашанн Ими Вазл стал отращивать волосы.
  Бритый на лысо нашанн, зрелище устрашающее, поверьте моему мнению.
  Особенно если он улыбается во все свои 44 зуба, самой природой предназначенные исключительно для пожирания мяса, дробления костей и откусывания конечностей.
  Егеря, в отличии от нас, со своей формой не простились, но и "лишние украшения" тоже зря не светили, оберегая наши слабые нервы.
  В первом же совместном поиске мы сцепились не на жизнь, а на смерть и только задание не позволило нам от души постреляться под сумрачными сводами готинских джунглей.
  Потом мы нашли экспедицию и возблагодарили все окрестные звезды, что не перебили друг друга!
  Ученые мужи, собранные из различных академий и университетов, оказались самыми умными и еще по дороге, на корабле, сделали расчет, к каким развалинам держать путь.
  Выбрали они все очень удачно, но вмешались аборигены, которым такое пристальное внимание к своим святыням совершенно не понравилось и они решили отправить мужскую половину экспедиции в котел, а женскую, использовать соответственно.
  В результате, в "котел" попали аборигены!
  Пока наш "восьмилап" размышлял брать дикарей в плен или сразу дать под задницу, егеря, без малейшего колебания устроили бойню, зачищая местность.
  Не скажу, что мне импонировала их решительность, но профессионализм вдохновлял - однозначно.
  Из 40 ученых, 70 сопровождающих их охранников и полусотни нас, объединенных сил "Союз-Империя", пострадало только четыре женщины и двое мужчин.
  Мужчины, к сожалению, безвозвратно, съеденные наглыми дикарями.
  Разглядев остатки обгорелого хитина, наш чериг кивнул головогрудью и мы присоединились к потехе, дорезая аборигенское племя.
  Женщин и детей племени, мы посадили на грубо сколоченные плоты и, отведя на сто километров вниз по течению, оставили на стремнине - выживут или нет, но нападать зарекутся.
  Развалины, к которым стремилась экспедиция, оказались заросшими лианами и жестким кустарником, который не с первого раза брала и плазма - слишком много влаги, слишком много непонятных веществ и регенерация, на зависть любой форме жизни.
  Биологи, встретившись с этими эндемиками, уже плясали от радости! Дай им волю, они бы уже неслись назад, на всех парах, в любимые лаборатории.
  Аборигены готины, к виду хомо тоже не принадлежали, как не принадлежали и фелисам и инсектам. На мой взгляд, в их родословной отчетливо прослеживались ящерицы.
  Академик Фарш Пракен, из "серокожих", после вскрытия одного из трупов, долго чесал свой гладкий затылок, но, со мной согласился, уточнив, для окружающих, что ящерицы были какие-то "неправильные" - мозг здоровый, а извилины - слабо выраженные!
  Целый месяц мы провели в джунглях, разбираясь с развалинами и помогая ученым.
  На целый месяц, объединенное командование "притормозило" всех остальных "посетителей", предоставляя карт-бланш на наше присутствие и защиту.
  Разумеется, на самом деле имела место обычная подозрительность - доверять друг другу на столько, мы еще не умеем!
  Побродил и я по тем развалинам, сопровождая две женские особи - черигу Аса Миль Хов и кольвегу Насти Кувьаин, в их долгих странствиях по хорошо сохранившимся коридорам этой странной крепости.
  Новость о том, что это крепость, нам принесли на "блюдечке" егеря, нарвавшиеся на оборонительные секреты, вполне себе продолжающие функционировать и ловить разинь в свои исправные ловушки.
  На следующее утро мы всем скопом прошли по периметру и нашли еще два десятка защитных устройств, которые благополучно обезвредили.
  Через две недели вернулись на "родину" остатки высланного племени, поредевшие, но не сдавшиеся.
  Может быть, встреть их первыми наши женщины, они бы и остались не тронутыми, но и мы и егеря особой жалостью уже не страдали, а найденные нами "холодильники" и "коптильни", с развешанными телами, миролюбия нам не добавили.
  Племя прекратило свое существование.
  Кому если вдруг стало жалко дикарей, тот об этом и не заикнулся - даже я, за полтора месяца успел насмотреться такого, что жалости не испытывал.
  В одном из помещений, наши ученые нашли остатки приборов, рисунки и несколько скелетов, настолько хрупких, что не будь с нами специалистов, они бы рассыпались в прах, от одного только дуновения воздуха, вызываемого движениями наших тел.
  После этого меня и поставили сопровождать двух женщин: во-первых, мне было с ними интересно, а во-вторых, эти две красавицы при мне старались не собачиться, как обычно, доводя научного руководителя до состояния нервного срыва.
  Шир Еабс, честно мне сказал, что будь его воля, он бы их вообще ко мне в палатку, жить отправил!
  Можно подумать, они у меня в палатке не ночевали, обсуждая свои открытия и не пытаясь залезть ко мне в постель, за что обеим низкий поклон и благодарность, все-таки проснуться и обнаружить у себя в постели самку паука, длиной в метр тридцать или представительницу кошачьего племени, причем, явно не домашнюю кошаточку - простите, это выше моих представлений о крепости собственных нервов.
  Отведенный экспедиции месяц пролетел не заметно и сверху прилетел не обычный приказ - подготовить посадочную площадку.
  Я уже говорил, что лианы и кусты, плевали на плазму?
  Мало того, они еще и на всяческие яды плевали, а электричество были готовы жрать как ни в чем не бывало, гигаваттами!
  Пришлось по старинке - взять классические бензопилы, именуемые здесь вибропилами и сперва подготовить малую посадочную зону, для контейнера с дроидами.
  Контейнер оказался с сюрпризом - дроиды были старого типа и кроме меня и еще троих имперских егерей, управлять ими никто не умел.
  Вспоминая Матушку добрым словом, оккупировал четырех управляющих дроидов, выдал им задачу и отправился на расчистку, не обратив внимания на квадратные глаза егерей.
  Зря не обратил внимания, очень даже зря...
  На обратном пути в лагерь, меня ждала совсем не ласковая встреча с озлобленными, уставшими, офигевшими мужиками, у которых в голове и так все перемешалось в крутую кашу.
  Они и так шипели и кривились, когда Насти забиралась в мою палатку, игнорируя их горящие глаза, они молчком терпели, когда Шир разрешил мне болтаться по развалинам, сопровождая самок, но вот управление сразу четырьмя дроидами, выбило все тормоза!
  Будь парни вооружены, даже и пепла бы моего никто не нашел, однозначно.
  Станнеры я в счет не беру - у меня от них лишь зубы ныть начинают - так что пришлось отмахиваться от троих егерей, забывших, что я веду в поводу не только четыре управляющих центра, но полсотни дроидов-исполнителей.
  Видя, что их окружили пусть и мигающие о разряде аккумуляторов, но все еще двигающиеся дроиды, егеря перестали давить на спусковые крючки своих станнеров, скривили кошачьи морды и развернулись ко мне спинами, всем своим видом говоря, что они просто проходили мимо.
  За пару дней площадку мы расчистили, и прилетевший транспортный корабль выгрузил из своего чрева нашу смену, полный комплект охранных дроидов и раскинул над развалинами полог силового поля.
  Нас, раскатавших губу, что мы поедем домой с ветерком, вежливо поблагодарили и дали пинка под зад, выпроваживая за охраняемую территорию.
  Пришлось снова топать на своих двоих через влажные джунгли, к точке сбора.
  Именно на этом отрезке пути, наши с егерями разборки прекратились.
  Как называется существо, вывалившееся на нас со склона неприметного холмика, никто из нас не знал. И думаю - не знает никто. И очень хочу верить, что второго, такого, более не существует в природе, иначе Готину-4 надо закрывать на карантин, предварительно нанеся удар с орбиты, а лучше просто залив всю планету чем-нибудь очень высокотемпературным, высокоактивным и жутко едким!
  Я, неоднократно горевший и в истребителе, и в боевом доспехе, и просто - горевший, никогда не испытывал такого ужаса, как при нападении этой восьмиметровой машины смерти!
  За тот десяток секунд, что смесь василиска, мантикоры и еще трех-четырех геральдических чудищ, катилась на нас, хлопая крыльями и отталкиваясь от почвы когтистыми лапами, вниз по склону, в безвозвратные потери ушли все наши "восьмилапы"!
  Все шестеро, прошедшие войну от начала и до конца, просто подвернули под себя свои ходули, щелкнули жвалами и замерли, отказавшись от жизни!
  Существо, увидев, что врагов поубавилось, оттолкнулось еще сильнее, хлопнуло парусами своих крыльев и открыло зубастый клюв, исторгая из себя ужасающую какофонию звуков, от которой нашим кошко-егерям пришлось и вовсе худо: добрый десяток из них просто покатились по земле, зажимая свои чувствительные уши.
  Довольное существо приземлилось и "словило" первый выстрел - от моего соседа, с его "коротышом".
  Через секунду к нему присоединились и остальные, старательно выискивая местечки, попадание в которые раздражали особь сильнее всего.
  Мой "пливак" и имперский "сипач" - оружие похожее и по типу, и по качеству исполнения, и по наносимому ущербу, безостановочно посылали в сторону противника сгустки плазмы.
  Знаете, чего мы добились, в конце концов?
  Ни-че-го!
  Наши хваленые стрелки рикошетили во все стороны от странной шкуры животного, плазма стекала на землю или впитывалась, попадая в глаза или разинутую пасть.
  Станнеры искрили и, при наведении на существо, превращались в мертвые машинки, исторгающие из себя клубы вонючего, синего дыма.
  Имперцы, с их энергетическим оружием, добились чуть лучших результатов - удачным выстрелом смогли отсечь кончик пера, с левого крыла.
  Которое, тварь подхватила своим гибким хвостом и отправила... Себе в рот!
  Всё!
  Когда до нас осталось пяток шагов и стрелять плазмой стало поздно, мы с оператором "сипача", переглянулись и потянулись за честно уворованными "бензопилами".
  "Бензопилами" мы разжились все.
  Из принципа.
  Даже "восьмилапы" прихватили с собой эти, им, в общем-то, не нужные, устройства.
  Обида была сильнее здравого смысла: мы так старались, расчищали эту посадочную площадку, а нас так "ништяково" прокатили!
  А, может быть, это было предчувствие?
  Не знаю.
  Существо, сблизившись до тесного контакта, расшвыряло нас кегли, отмахнулось хвостом от надоедливого "сипача", попытавшегося ее догнать, хвостом и скрылось в джунглях, оставив нас стоять в ступоре.
  Никогда, ни "до", ни "после", я не чувствовал себя таким... Униженным!
  Все наше оружие, выучка, опыт - все пыль по сравнению с существом, на пути которого мы встали.
  Хрипящий "сипач", поймавший хвостом по вдоль хребта, отвлек меня от рефлексий.
  Имперская аптечка, чудесное изобретение, которое мы, всеми правдами и не правдами старались достать, выручила и на этот раз - медикаментов на раненного ушло изрядно, зато и в живых разумный остался.
  Всего, из пятидесяти, в живых, после встречи с существом, осталось двадцать четыре.
  Наши "восьмилапы", "кошачьи" и несколько, подвернувшихся под горячую лапу, дагрийцев и пантеков.
  На прощальный костер, мы, оставшиеся в живых, вырезали добрых полкилометра леса!
  Плечом к плечу, отправились в свой последний путь к Звездам, бывшие враги.
  Джунгли, от вставшего вровень с верхушками деревьев, пламени, замерли в ужасе.
  Шестеро раненных, восемнадцать побитых и униженных вояк, смотрели в огонь, провожая в последний путь своих товарищей.
  Как всегда, чтобы понять простую истину - война нужна лишь торгашу - приходится платить воистину страшную цену.
  В реве пламени, треске прогорающих стволов и веток, мне слышалось лишь одно слово: "Мажгелет"!
  На одном из языков пасаекху, это слово переводилось как "звездный зверь" или "зверь-звезда".
  База имперцев, молчком выслала за нами легкий бот, в отличии от союзной.
  В каждом строе, у каждого правительства, есть только одна проблема - люди.
  Отогнав унылое воспоминание, снова уставился на звезды, холодно взирающие на меня через стекло обзорной палубы.
  Больше меня никто не рискнет разбудить пинком, как это было в начале. И я, ни за что, не полезу в рискованные авантюры и не кинусь примирять все стороны, ощетинившиеся оружием.
  Я просто вернусь к себе и заберусь в самый дальний уголок, где на мои глаза, кроме наших друидов, мне никто не попадется.
  И буду бродить по звериным тропкам, уступая дорогу зверью и любоваться восходами и закатами, улыбаясь и довольно потягиваясь, предвкушая темную ночь или дождливый день - простые времена суток, времена года...
  Ни один из двух моих браков не оказался "навсегда", а поведение наших избалованных вниманием женщин и вечные игры в телепатию, отбили охоту снова затевать ту тягомотину, что называется семейной жизнью.
  Если станет совсем невмоготу - проще познакомиться по переписке с нашанной или "звякнуть", той же Рии...
  Надоели мне русские красавицы, с их тяжелыми косами и не менее тяжелыми характерами, от которых и избы горят, и кони дохнут, на лету.
  Оперевшись на перила локтями, от души вздохнул и рассмеялся: так начинается новая жизнь.
  Впервые за двадцать лет, я стою и любуюсь на звезды, не рассчитывая, как буду вести боевые действия и как буду уносить ноги. Впервые - я в обычной "гражданке", а не в военной форме, камуфляже пехотинца, бронекостюме штурмовика или скафандре пилота.
  И впервые мне на душе так хорошо, что я уже стал задумываться, а хочу ли я вернуться на планету, с которой сделал свой первый шаг в холодную пустоту межзвездного пространства.
  - Встал, *опу отклячил... - Донеслось до меня из-за спины, на чистейшем русском. - Придурок...
  Проходящий мимо, старательно попытался толкнуть меня бедром, очищая дорогу.
  Будь вокруг толчея или другое настроение - я бы просто сдвинулся: сам не люблю, когда корма занимает всю дорогу.
  На невезение проходящего мимо студентика, фраза, сказанная им по-русски, меня взбесила.
  Отработанные сотней тренировок движения и связки, вбитые в самые темные зоны подсознания, вырвались наружу.
  Локоть воткнулся парню в живот, продавливая дряблые мышцы почти до позвоночника.
  Вниз - в то самое место, столь нежно любимое-ценимое подобными существами и вверх, разбивая нос и губы.
  Подшаг, захват за шею и бросок.
  Громкое "шмяк" возвестило, что студент - обычный куль с картошкой, не способный ни на что, кроме вечного брюзжания и нытья.
  С громким воплем: "наших бьют!", вокруг меня стала собираться немаленькая группка наших студентов, торопливо закатывающих рукава и хрустящих суставами.
  - Ша, креветки! - Вырвалось у меня, по старой памяти. - На кого баллон катите, маломерки?!
  Да! На их лица можно было любоваться бесконечно!
  Пусть они выросли уже на другой планете, с другими критериями воспитания и другим уровнем развития, но русский язык, он такой, яркий и понятный...
  - Старший группы Иван Полтинный. - Кудрявый Ванечка, уставился на меня своими карими глазищами, явно унаследованными от "татаро-монголов". - Что здесь произошло?
  - Ваня, пожалуйста, проведи инструктаж, со своими... - Я специально "забыл" представиться. - На предмет поведения в обществе и ответственности за свои слова. Пусть русский язык пока и не особо распространен, но в мультипереводчике он есть. Да и вы - лицо планеты и всех нас... Держите фасон, даже если дураки вам досаждают...
  Ваня, поиграл бровями, переваривая сказанное мной и кивнул, делая шаг назад и признавая если и не справедливость, то хотя бы моё право говорить в подобном тоне.
  "Куль с картошкой", как на грех, такой рассудительностью не отличался.
  Подвывая, он принялся костерить меня во всех святых.
  - Ян! Убери его! - Ваня, заметив, как начало изменяться мое лицо, вновь продемонстрировал не только сообразительность, но и внимательность. - Отдай его девочкам, пусть отмоют!
  - Что?! - Девичий голос, раздавшийся из-за моей спины, сочился презрением. - "Отмоют"?! Да мы ему еще и добавим, правда, Янка?!
  - Относитесь к нему, как к раненому... - Попытался воззвать к их чувствам, Иван.
  - Самоубийца он, раненный на всю голову. - Второй девичий голос, чистый и звонкий, заставил меня развернуться. - Навязали, на нашу голову!
  - "Певунья"... - Вырвалось у меня.
  Высокая, мне до кончика носа, с волосами цвета золотой пшеницы и бездонно-голубыми глазами, девушка с полузабытой теперь картины.
  Сопение десятка носов возвестило, что за "Певунью" меня порвут быстрее, чем я успею сказать "а".
  - Наемник. У тебя проблемы? Или, с тобой - проблемы? - Станционный патруль безопасности, трое разумных, вооруженных станнерами, замерли чуть поодаль, рассматривая картину "стояния на Калке".
  - Проблема. - С печальным вздохом, согласился я. - Впервые вижу такую красивую девушку!
  Патруль расслабился. Парни набычились. Девушка улыбнулась.
  - Он на меня напал! - Выкрик утирающего кровь "мешка с картошкой" разрушил хрупкое равновесие.
  Патруль напрягся. Парни сжали кулаки. Девушка брезгливо поморщилась.
  Будь старшим в патруле нашанн или дагриец, я бы отделался простым порицанием или парой монет штрафа.
  Кольвег таким добрым не был.
  Замерев на секунду, он окинул взглядом меня, осмотрел разбитый нос паренька и достал планшет, многозначительно посмотрев при этом на Ваню.
  - Наемник. - Имперец покачал головой. - Тебя оболгали!
  Камеры наблюдения, беспристрастно показали, по первому требованию, с чего все началось.
  - Оскорбление старшего. Вторжение в пространство старшего. Клевета на старшего. - Начал перечислять пункты нарушений, кольвег, по нашивкам - капитан. - Одной поркой тут не обойтись!
  - Мы не порем своих детей. - Покачал я головой. - А уж чужих и подавно не имеем права.
  - Жаль. - Отрезал капитан и протянул Ванечке белый листок-квитанцию. - Пока этот детеныш не оплатит штраф, станцию он не покинет. Если у него нет средств - мы предоставим ему возможность отработать штраф. Не прощаюсь.
  Патруль развернулся и неторопливо пошагал дальше по залу, всем своим видом излучая спокойствие и порядок.
  - Тёма... - Ваня изучил счет. - Оплачивай и первым же кораблем... Обратно, на Матушку! Урод! Покоя от тебя нет! Нахрена твои две сотни набранных баллов, если ты - дебил!
  - Давай я оплачу. - Мое предложение Ваня встретил таким взглядом, что я поежился.
  - Пусть валит, к своему папочке! - Не выдержала "Певунья". - Достал уже, в душе подсматривать!
  От немедленного убийства Тёму я спас, придержав Полтинного за плечо.
  - Тёма. Час тебе. - Ваня глубоко вздохнул и развернулся к нему спиной. - Ян... Нет, ты его порвешь... Андрей, проводи, до туалета и дай пинка, чтоб не вернулся!
  Андрей, парнишка ростом уже с меня, рыжий и зеленоглазый, ширококостный, легко подхватил Тёму за воротник, оглянулся по сторонам, разыскивая вывеску "туалет" и, дождавшись, когда остальные отвернутся, приподнял его как нашкодившего котенка и встряхнул так, что у того только зубы лязгнули.
  - Я - не Ян. - Тихо прошипел он. - Рвать не буду, сам понимаешь - не мой стиль. Но за Лену, кое-что тебе "нашепчу".
  Склонившись к уху, Андрей что-то прошептал, и Тёма стал зеленым!
  - Ты меня понял? - Рыжий поставил своего подопечного на пол и отряхнул на нем костюмчик. - Запомнил?
  Дождавшись ответного кивка, он развернул его в сторону туалета и придал ускорение, двинув коленом под зад.
  "Что-то изменилось дома, за эти четверть века..." - Я вновь вернулся к рассматриванию звезд...
  - Наемник. - Окликнул меня кольвег. - "Суета звезд привлекает лишь усталую душу"!
  Фраза, сказанная на всеобщем, меня слегка развеселила: "Вечный покой, вряд ли сердце обрадует"!
  Почесав мысленно затылок, перевел эти строки и вернул старшему патруля, ввергнув его в прострацию.
  - Русские... - Вздохнул стоящий справа дагриец и пожал плечами. - Все у вас, слишком поэтично и романтично.
  Кольвег, со вздохом согласился с младшим по званию и протянул мне руку для пожатия, ладонью вверх.
  Стояло мне вложить ладонь в ладонь, как нестерпимая боль ударила по нервам, "сваривая" нас воедино.
  Я видел его - своими глазами и себя - его. Воспоминания, словно свалились в один котел, плотно перемешались и полной мерой вернулись к обоим, превращая нас в странное подобие сиамских близнецов, у которых все разное, но все - едино.
  Заколотились оба сердца, справа и слева, а между полушариями мозга натянулись длинные нити нервных волокон, соединяя в целое.
  - Таль! Таль! Таль! - Кричало сознание кольвега.
  - Дальше. Дальше. Дальше. - Твердило мое, изучая новую память.
  Мы служили бок о бок, лишь по разные стороны линии фронта, повторяя жизненные ситуации, ранения, образ жизни... С разницей в том, что я так и остался наемник, воюющий за деньги, а он - сражаясь за свою страну.
  Уже не надо было пытаться понимать, кто из нас - кто. И поздно понимать, что вся эта война - лишь малая часть старой, как сама смерть, правды жизни: "Ищи кому выгодно"!
  Кому выгодна наша боль? Кому выгодны наши смерти? Кому выгодно?
  Мне? Или этому капитану, что прошел 25 лет войны, потеряв все, кроме уважения своих однополчан, чести и твердого знания, что все будет хорошо, надо лишь победить!
  Империя победила.
  И теперь в голове капитана билось странное ощущение, что победитель живет хуже побежденного - Почему?!
  Читая меня, кошкоподобный разумный, увидел точно такой же вопрос.
  Еще за минуту до рукопожатия, он шел бить мне морду, чистить рыло и вытирать об меня сапоги.
  А нашел точно такого-же, зеркально похожего.
  И ни к чему все приготовления, кастет в кармане и нейроускоритель, как память о славных боевых днях.
  Не с кем драться - история повторилась, зеркально для меня.
  Для нас.
  Теперь мы не будем помогать всему миру, как гордые победители.
  Вру.
  Будем.
  Мы не можем иначе, не по-людски это, пройти и не помочь.
  Капитан Парск Сминаэль выдернул свою ладонь, разрывая этот, полный боли, контакт.
  Я не знаю, где и у кого он подсмотрел наш жест - протягивать ладонь для пожатия, но знай он все нюансы рукопожатия... Открытая ладонь вверх, признак очень сильного и открытого человека.
  Не зря во всех звездных расах, кроме нашей, рукопожатия нет!
  - Таэль ало алият! - От души выругался я. - Простите, капитан Сминаэль.
  Печальная улыбка украсила лик кольвега и тяжелый вздох вырвался наружу.
  - Капитан? - Дагриец замер, демонстрируя классического тугодума, исправного служаку и обычного среднестатистического разумного, уже давно живущего чужим умом. - А... Вы не будете?!
  - Он - всего лишь наемник. Не генерал, что выиграл эту войну. Не фанатик, ее развязавший. Он просто воевал за своего ребенка - так же, как и мы...
  Круто развернувшись на пятках, капитан повернулся ко мне спиной, уводя патруль в сторону.
  - Капитан! - Окликнул я своего... Вот, как его теперь назвать?! Близнеца? Альтер эго?
  - Капитан, найдите меня, на "Матушке"!
  Подняв вверх правую руку, капитан Парск Сминаэль дал мне понять, что приглашение принято.
  - На посадочной зоне - 11, производится посадка на транзитный пассажирский лайнер "Синелия", следующий маршрутом Окари - Стаян - Саур-4 - Мишицц. Повторяю!... - Синтезированный голос называл промежуточные станции на имперский манер, пряча нашу Матушку, от нескромных взоров как союзников по поражению, так и от противников победителей.
  Распрощавшись с звездами на этом отрезке своего пути, поспешил забрать свой тощий рюкзак из камеры хранения и потопал к посадочной зоне - 11, благо что топать до нее - на лифте спуститься!
  Я не могу сказать, что Союз мне не нравился, а Империя казалась истинным злом - такого не было.
  Просто, как и на нашей бывшей родной планете, слишком долго доходит до людей, что "симметричными ответами", уважения у противника не завоевать. А когда доходит...
  Начинается странная игра в политику, куда разумным хода нет.
  "Синелия", кораблик длиной в километр с четвертью, пристыковалась аж к пяти шлюзам пассажирским и семи - грузовым, сперва выгрузив скот и народ, а теперь терпеливо загружаясь тем же самым.
  В толпе по соседству, я приметил знакомую рыжую макушку Яна и согнутую спину Темы, с болтающимся на ней тяжелым рюкзаком.
  О чем они разговаривали - я не слышал, но плечи у Темы свисали до пола!
  Сделав шаг в сторону, смешался с толпой - встречаться с молодым полудурком, еще раз, мне не хотелось.
  На мое счастье, "наемничий ярлык" предусматривает возвращение на родину или выбранную планету на палубе не ниже "Элегант".
  Шлюз, у которого стояли мои соотечественники, венчала надпись "Гарант" и встретиться прямо на корабле нам было просто не суждено!
  
  
  
  ****
  
  
  Крейсер 1-го ранга "Возрождение", сухопутный монстр, основная цель которого отнюдь не ведение боевых действий, а сохранение генофонда.
  По сигналу, в его трехкилометровое нутро, начинают переноситься "дети", в возрасте до 21 года, с площади, радиусом примерно 7000 километров.
  Да, война уже три года как не бушует, но нас слишком мало, чтобы бездарно рисковать своими детьми.
  Пусть Матушка имеет не только охранную грамоту от Союза, но и особый эдикт Империи, это еще не повод давать шанс хоть кому-нибудь...
  Друиды, окружившие меня, снова разлетелись в разные стороны, унося в своих головах, все больше и больше похожих на наши, мои рассказы.
  Через сутки, осознав, разложив по полочкам и тысячу раз все обдумав и взвесив, они вновь появятся на пороге моего домика, который же сами мне и построили и потребуют продолжения моей бесконечной истории, верить в которую мне хочется и самому.
  Многое изменилось на Матушке, за время моего отсутствия: Друиды, перестали раздавать яблоки, "хоть кому-нибудь", выбирая и ковыряясь в "апельсинах"; Президент Мил здорово постарел, прошел курс восстановления и теперь народ шептался, что хватить играть в демократию и пора президента переименовать в Императора или, самые отчаянные головы - в Генерального Секретаря!
  За десятилетие население выросло на 40%, а за два - на 87%, что давало слабую надежду на то, что достигнув планки в полмиллиарда, мы сможем потребовать себе вторую планету, на вырост.
  Ведь совершенно не дело хранить все яйца в одной корзине!
  Легко выпрямившись, встал с кресла и двинулся из комнаты на улицу.
  Друиды построили мне замечательный дом, словно мечту мою увидели и воплотили наяву: двухэтажный, с высокой пикой крыши, просторными комнатами и удивительной печкой, способной согреть все эти квадратные метры, простой вязанкой дров.
  В отдалении, на бережку маленького пруда, возникшего по "щучьему велению" друидов, стояла совершенно роскошная баня, в которой мыться - само удовольствие!
  Веранда, на которой так удобно пить чай, в зависимости от времени суток и повернутым стулом, любуясь закатным или восходящим светилом.
  Еще на этой веранде можно собрать и 30 человек, от души повеселиться или рассказывать истории, как это делаю я - "гнилой инвалид".
  Спускаемый аппарат "Синелии", на котором пассажиров класса "Элегант" увозили прямо на планету, минуя орбитальную станцию, оказался битком набит не только людьми или иными разумными.
  Аппаратура фонила так, что по нам отработали быстро, четко, сильно, с душой.
  Но - аккуратно, не придерешься!
  На мою удачу, один из зенитных зарядов пробил тонкую стенку и взорвался, вызвав декомпрессию.
  Голову прикрыть руками я успел, спасая самое драгоценное, только что толку, если уже в следующую секунду понял, что поток вырвал мое сиденье и вышвырнул его наружу.
  Осколки основательно меня выпотрошили и поджарили. На планету я приземлился одним аккуратным куском, не имея ни рук, ни ног, ни зрения.
  Кресло благородно спасло своего пассажира, плавно опустив с высоты в десяток километров, ровнехонько в центре леса, до которого у наших, руки, слава Звездам, еще долго не дойдут.
  Пока на планете разобрались, что при атаке пострадал разумный, который еще и вывалился, прошло 2 часа.
  Кресло, истощив свой аккум при посадке меня, любимого, запустить спас-маяк не смогло, отдавая предпочтение системам медицинского контроля, держащими меня тонкой грани, за которой я уже не раз был, но все-таки, снова побывать там, пожалуй бы, отказался.
  Через двое суток, сведя "концы с концами", рассчитав все координаты, спасатели отправились меня искать, но опоздали.
  Первыми ко мне пришли друиды.
  Передав властям, видимо "по эстафете", мое местонахождение, они очень вежливо, но настоятельно, попросили не лезть.
  Совсем.
  Если судить по снимкам, что передала мне Тая, большее кольцо друидов, окружающее место моей посадки, в диаметре имело полтора километра и было еще 11-ть колец, вращающихся в противоположные стороны, словно шестерни в часах или кольца, в подшипнике.
  Сооружение в центре, сколько я его не увеличивал, казалось одним сплошным зеленым холмом, в котором, то появлялись, то исчезали, друиды.
  Они входили под зеленый полог с яркими, светящимися лицами, преисполненными чем-то таким, что мне, старому богохульцу, иначе чем искрой веры, назвать и нельзя было, а выходили уставшими и изможденными, словно весь короткий промежуток времени, что были внутри, вели самый тяжелый и решительный бой.
  Адмирал Тая Наэль Лиэла, командующая крейсером "Возрождение".
  Все два месяца, что друиды крутили "шестеренки", "Возрождение" крутился рядом, ведя наблюдение.
  В себя я пришел от теплых капель влаги, что падали мне на лицо, освежая меня и одуряющие запахи, что дразнили открыть глаза и осмотреться.
  Открыл и осмотрелся.
  Сквозь зелень листвы, пробивались дождинки, блестя в лучах нашего светила.
  Сиденье подо мной ничуть не напоминало пассажирское кресло, в котором я заснул после старта.
  Одну из капель, из озорства, поймал на язык и расплылся в улыбке - сладкая! А другая оказалось горькой!
  Я стоял и ловил дождь, умывая лицо, глотая то горько-соленые, то кислые, то приторно-сладкие, капли.
  Под пальцами, по коже скатывались отшелушиваясь, частички отмершей кожи.
  Мне было хорошо. Тепло. Спокойно.
  Я - счастлив!
  Много ли людей смогут сказать о себе такие слова?
  Смыв грязь с лица, принялся за тело, оттирая от себя накопившуюся за все времена моих метаний по просторам населенного разумными мира, грязь.
  Дождь, снаружи, видимо превратился в ливень и хлынул на меня ничуть не хуже, чем из душа.
  Вода падала на меня, разбивалась на странные радуги мелких брызг и... оставляла пол, под моими ногами, сухим!
  В другое время, подобный парадокс уже вызвал бы у меня взрыв мозга!
  Сверху, почти мне на голову, свалилась лиана, подозрительно похожая на зеленую мочалку.
  Раз похожа - значит, ею и будет!
  От души прошкреб себе спину и ягодицы.
  Стоило мне отпустить мою лиано-мочалку, как она стремительно унеслась наверх, спрятавшись в листве.
  Очередной ушат воды, попеременно горячей и холодной, завершил мои водные процедуры.
  Горячий ветер зашумел в листве, закрутив вокруг меня стремительный смерч.
  Через минуту я стоял совершенно чистый, сухой и обалдевший от воспоминаний.
  Ни фантомных болей. Ни неприятных воспоминаний.
  Просто новый человек, пришедший в мир чистым, до скрипа!
  Разошедшиеся в стороны стены моей купальни, поманили меня наружу, в свет и шум.
  Длинная аллея, по которой я шел, с обеих сторон оказалась обсажена деревьями, в четыре, пять, шесть, моих обхватов!
  Эти гиганты, выпускали свои первые ветви так высоко над моей головой, что кружилась голова и захватывало дух! Под ногами мягко пружинила странная дорога, теплая под моими босыми пятками и слегка пружинящая при каждом шаге, словно я шел по корням деревьев.
  Все еще удивляясь своему состоянию, чудесному спасению и прекрасным банным процедурам, шел, не задумываясь о том, что топаю голышом.
  За два часа, потраченных на дорогу, я успел проголодаться и задать себе два простых вопроса: Куда я иду? И... Что дальше?
  Деревянная дорожка вывела меня ровнехонько к "Возрождению".
  Стоило мне шагнуть на спущенный металлический пандус корабля, как за моей спиной раздался шум раскачиваемых ветром деревьев. Шелест листвы.
  Когда я обернулся, лишь обычная лесная опушка, которых я прошел десятками и в прошлой, и в этой - жизнях, оказалась передо мной.
  - Одежда на столике справа. - Проинформировал меня бесстрастный голос компьютерной программы.
  Встречающие меня люди были злы, насторожены и просто лучились всеми оттенками тьмы.
  И, хоть оружие покоилось в застегнутых кобурах, я отчего-то отчетливо видел, что одно мое неверное движение и турели, что сейчас спрятаны под потолком и фальшстенами, продырявят меня намного быстрее, чем эти милые, но вымотанные ожиданием, разумные.
  Вот тогда-то и появилась за их спинами Тая.
  На моё счастье, кто-то успел ей шепнуть, что друиды, "просто так" ничего не делают.
  Этот факт и тот, что, нашанны женского пола, в отличии от нашанн мужского живут в странном мире не лгущих эмоций, меня и спасли.
  Больше всего планетарную разведку бесил тот факт, что метки, вводимые всем русским, у меня отсутствовали; медицинский саркофаг уверенно опознавал мою принадлежность к виду хомо, а друиды дважды предупредили все службы, что от меня лучше держаться подальше и не лезть ни в мою личную жизнь, ни в то, что будет происходить позже.
  Метку мне ввели повторно, но уже через две недели даже и следа ее, во мне не было!
  Меня допрашивали и имперцы, как самые лучшие мастера и союзники - как самые упрямые, и собственная разведка-контрразведка уделила немало внимания.
  Очень может быть, скооперировавшись, они бы разобрали меня по винтикам, но тут появилась друидесса и в абсолютной тишине, взяв меня за руку, вывела прочь из старого административного здания городского самоуправления.
  Двигаясь за ней, я в полной прострации ступил на уже знакомую упругую дорожку и через полчаса неспешного хода оказался здесь.
  Двухэтажный дом, банька и пруд, который появился после того, как я посетовал, что так и не сподобился научиться ловить рыбу.
  Теперь этот пруд не только радует мою душу своими отражениями закатов и рассветов, но и хранит мои секреты.
  Отогнав свои, не вовремя нахлынувшие воспоминания, добрался до центральной площади нашей деревеньки и вызвал себе такси - личный транспорт, с моими "уходами в себя", мне был абсолютно противопоказан!
  Верткая АГ-платформа, за обладание которой, на земле, народ бы себе руки выше локтей отгрыз, появилась через пару минут, которые я потратил с пользой для себя, любимого: отсмотрел на огромном экране предлагаемые столицей развлечения.
  В желтое такси с "шашечками", я усаживался, уже точно зная, куда мне ехать и что я хочу услышать.
  Лекция, с будоражащим названием "Христианство - неполноценная религия или религия неполноценных?", заявленная на сегодняшний день, подводила черту под научными изысканиями, длящимися уже больше пятнадцати лет.
  "...16 лет назад, в самый пик и разгар войны, планетарное правительство обратилось к "Трем академиям", с просьбой провести полнейшие научные изыскания, отвечающими на главный вопрос - "Религия зло или благо". Уже сейчас, когда наши сотрудники еще только суммируют полученные данные, могу с твердостью заявить - Религия ЗЛО! - Докладчик, серокожий альгедиец переждал бурные проявления и вопли с места. - Более того, уже на третьем году работы нашей комиссии, мы одобрили так называемый "шаг веры", как единственно возможный и приемлемый.
  Я вполуха слушал докладчика и улыбался.
  Власти Матушки приняли очень даже забавное решение религиозного вопроса. Забавное, остроумное и... Совершенно окончательное.
  Если Ты считаешь, что имеешь право проповедовать, рассказывать разумным о своем боге, милости просим на "Шаг веры".
  Обрыв глубиной в 159 метров, который любой святоша должен преодолеть в одних плавках или купальнике.
  За все эти годы - бога так и не было обнаружено. Последователи всех типов бились о лежащие внизу камни, разбрызгивая свои мозги и хрустя костями.
  Согласно решению магистрата, рядом с которым располагался обрыв, тела не убирали ровно один месяц и один день, оставляя всем желающим удостовериться, что никто не ожил и не пропал бесследно.
  В последние годы ретивых последователей всяческих религий сильно поубавилось. Да и сложно им не сойти на нет, когда любой друид может ходить по воде или накормить выращенными плодами с одного дерева, сотни человек.
  "... Медицинское и психиатрическое обследование выявило среди населения скрывающихся религиозных общин, наигромаднейшее количество нервных расстройств, физических заболеваний, следов как простейших попыток манипулирования сознанием "паствы", так и с применением все возможных наркотических веществ..." - Докладчиков по теме было заявлено аж целых восемь штук!
  Русских было трое, двое - альгедийцев, нашанна и двое пасаекху!
  Вот такая мешанина...
  "... Особо часты букеты неврозов, неврастений, истерик и, как венец всему - шизофрения. - Паук пасаекху вывел на экран за своей спиной разноцветную диаграмму, наглядно демонстрируя соотношение больных сторон в религиозном и атеистическом, обществах нашей милой планеты. - Планетарное правительство Матушки, с первых лет нашего сотрудничества, показало себя как разумное и прислушивающиеся к советам ученых. Все десять лет, мы ни разу не были проигнорированы, либо наши советы - отторгнуты. Приглашение огромного количества специалистов-психологов, разворачивание точек психологической разгрузки, проводимые беседы уже сейчас дают значительный рост психического здоровья населения планеты. Особое мое огромное "спасибо", я хочу сказать друидам Матушки..."
  Оборот речи, что применил ученый, вызвал у меня улыбку понимания - только наобщавшись с "нашими", иностранцы начинают так вольно обращаться со своим собственным языком!
  Докладчики сменяли друг друга, рисуя четкую картину религиозного культа. По оговоркам одного из русичей, он сам провел в одной из религиозных сект полные пять лет, познавая ее мир "изнутри".
  "... Итак, пришла пора подвести итог, так что же такое христианская религия. - Мужчина с карточкой-бейджем на левом нагрудном кармане рубашки, на котором значилось: Профессор Сергей Святославович Романов, занял место на кафедре и поднял руку, призывая всех к тишине. - Я понимаю, что сказанное Нами, кажется надругательством над культурой русского человека, над нашей душой, над нашей верой. Только, вера это такая штука, которую привлекают, когда лень проверить. Закон "Шага веры", первый и на данный момент - единственный закон, отделяющий нас от дикости земного христианства, вобравшего в себя все самые чудовищные религиозные отправления, замаскировав их под красивые ритуалы. Идолопоклонничество, каннибализм, жертвоприношения - ничего нового, по сути, христианство не изобрело...
  Зал замер, затаив дыхание и со скрипом ворочая мозгами, подставляя полученные данные, к собственным знаниям.
  - Можно ли назвать христианство - "неполноценным"? - Сергей Святославович криво улыбнулся. - Принимая во внимание цели и средства - христианство абсолютно полноценно уничтожает самых ярких представителей любого вида, превращая их в пустые, запрограммированные на самоуничтожение, оболочки. Христианство прекрасно растлевает тела, призывая к самоистязанию, задурманивает сознание, используя для этого, как наркотические вещества, так и психологические приемы, опустошает разум, воруя самое главное, что есть у всех нас - право на выбор. Попытки давить на предопределенность, божественную сущность, манипулирующую нами, как своими марионетками. Неполноценны ли люди, исповедующие христианство? Мой ответ - Да. Человека можно запугать, запутать, загнать в цейтнот, но... Только неполноценное существо будет восхищаться собственной слабостью, не пытаясь стать сильным, счастливым, здоровым... И, следовательно, неполноценен ЛЮБОЙ разумный, исповедующий ЛЮБУЮ религию, в которой высшее существо решает все за него!"
  Зал замер.
  Мир рухнул.
  Увидеть лживость религии может любой, кто придет на "Шаг веры".
  Никто из тех, кто мнил себя имеющим право повелевать душами, нашими душами, так и не взлетел!
  И не взлетит - отныне мы не дадим таким опоры, под их крылья - ведь мы сами хотим летать!
  Все, хватит. По нашим спинам церковники шли в свой рай, унося с собой наши души, наши силы и... Наши деньги. Церковь предавала, предавала и предавала русский народ. Предала она и Николашку, предала и Россию.
  Золотые кресты, на куполах - вот кто поставил крест на нас. Кресты и двуглавый орел, вернувшийся из небытия...
  Да, будет мне теперь, что рассказать своим друидам - впечатлений море! Просто океан, заливается в мои вены, заставляя кровь бежать все быстрее и быстрее.
  От переизбытка эмоций, постарался поскорее покинуть зал университета, в котором выступали докладчики.
  Прижимаясь к стене, стараясь внимательно смотреть по сторонам, ведь таких же торопливых, как я, в зале было большинство.
  - Наемник! - Окликнул меня юношеский голос, и я замер, крутя головой по сторонам в поисках окликнувшего.
  - Здравствуйте! Вы меня не узнаете? Я - Тема! - Стоящий напротив меня паренек мало походил на тот самый "куль с картошкой", что повстречался на моем пути пару лет назад.
  Тема "набрал мышцу", окреп и даже подрос, на пару сантиметров!
  Короткий ежик каштановых волос и коричневые глаза, с золотыми искрами вокруг зрачка.
  - Химик или физмат? - Поинтересовался я, проверяя собственную теорию.
  - Просто - математик... - Тема улыбнулся, продемонстрировав все свои 32 белейших зуба. - Вы... Не держите на меня зла? За тот случай?
  Я внимательно посмотрел на молодого человека и девушку замершую за его спиной, с восхищением взирающую на него, как на недосягаемое светило, чей луч драгоценней капли "живой воды".
  - Нет, Артем. - Я постарался вложить в свои слова все то, во что сам не верил. - Я не умею злиться больше пяти минут.
  Это не правда - любить, злиться и ненавидеть я могу долго.
  Очень долго.
  Так долго, что уже сам объект злости, любви или ненависти совершенно забывает о моем существовании, но я - помню.
  Я помню так много, что очень хотел бы научиться забывать, но не дано.
  Помахав рукой Теме, я снова принялся пробиваться к выходу.
  - Простите, я журналистка новостей, могу я задать вам несколько вопросов? - Эффектная женщина, с висящими за спиной двумя дронами, разукрашенными в цвета государственного канала новостей, поймала меня на самом крыльце университета, где я собрался с удобством расположиться на теплых ступеньках и "переварить" услышанное, еще раз.
  - Я займу Вас всего на пять минут! - Поторопилась она, видя, что я не горю желанием общаться.
  - Всего на пять?! А мы успеем?
  Женщина холодно улыбнулась, демонстрируя высший пилотаж журналистики.
  - Нет, спасибо. Пожалуй, мне не интересно с Вами общаться! - Я подмигнул впавшей в ступор женщине и спустившись на две ступени, уселся и подставил лицо теплым лучам светила, наслаждаясь теплом и очарованием людской толпы, гомонящей и спорящей.
  Слева-снизу, группка студентов расположилась плотной кучкой, и я прислушался к их разговору, поняв, что обсуждают они отнюдь не доклад.
  -... "Адекватными ответами", - спокойно объясняла девушка. - Это лишь Ответ! Если государство лишь отвечает, то... Это демонстрация слабости его положения, неверие в силу своего народа и глупость его властей.
  - Считаешь, лучше война?
  - Да. - Девушка так легко согласилась с этим предложением, что я, от удивления, открыл глаза и посмотрел на говорящую.
  Вот не зря меня привлек ее голос - невысокая, светловолосая и зеленоглазая девушка мне была хорошо знакома.
  Зовут ее Света и она - моя соседка.
  Свете 17 лет и она из последней партии "детдомовских", которых вывели из стазиса меньше года назад. Такая задержка - больше 25 лет - объяснялась очень просто: правительство не посчитало себя вправе выбрасывать этих молодых и без того пострадавших от государства и чиновничьего произвола, в мир войны и зыбкой надежды.
  Это было первое объяснение. Было и второе - поколение подростков, родившихся и растущих на Матушке, должно было подготовиться к встрече с этими волчатами, всегда готовыми голыми руками порвать обидчика.
  Произошедшая встреча очень быстро расставила все и всех по местам.
  Не зря пасаекху разливался соловьем об огромном количестве привлеченных психологов!
  Поколение "городских волчат" встретилось с поколением уверенных в себе, завтрашнем дне и собственном государстве.
  Самых малых разобрали по семьям, оставив пустовать построенные приюты уже через двое суток.
  Старшие, видя не безразличие, а внимание и заинтересованность, разбились на два лагеря: первые сразу и безгранично примкнули к своим сверстникам, погружаясь в новый мир.
  Вторые - злобно оскалились и прижались к стене, засучив рукава и приготовившись драться.
  Света относилась к последним.
  Когда друиды построили неподалеку от моего, еще один домик, изящный, словно игрушечный, я встал на дыбы: столь близкое соседство меня отнюдь не радовало.
  Появившуюся Свету, поначалу, старался не видеть в упор, игнорируя и не здороваясь.
  Как оказалось - правильно сделал.
  Через месяц, проснулся от дикого шума и крика.
  Вокруг дома Светланы стояли друиды, а девушка билась в истерике.
  Отвесив ей увесистую пощечину, я замер, испугавшись что убил - рука у меня, после всех тренировок и улучшений, что я прошел на своем долгом наемническом пути - тяжелее орбитального удара.
  Оставшуюся часть ночи мы проболтали, сидя у меня на веранде и потягивая чаек из самовара.
  Она так и уснула у меня на плече, выронив из рук тяжелую керамическую чашку.
  Утром, друид отдал ей яблоко...
  Из самых ее забавных особенностях был тот факт, что Светочка могла разговаривать на разные голоса, не хуже профессиональной артистки разговорного жанра.
  - Думаешь, развязав войну, Россия смогла бы победить? - Вьюноша, "со взглядом горящим", уставился на мою соседку, как кролик на удава.
  - Какую войну, Саша? С кем воевать? С Европой? С Америкой? С Китаем? - Света горько усмехнулась. - Мое последнее воспоминание, о том мире - это ввод миротворческих войск на территорию Кореи!
  - Света, не привирай, пожалуйста! - Не выдержал я. - Не ввод, а предложение о вводе. К тому же - с прилетом наших "друзей", эта инициатива отвалилась сама собой!
  - Привет, сосед! - Светлана обернулась и я замер, любуясь ее улыбкой, адресованной мне.
  Может быть, я и ошибаюсь, но в последнее время...
  - Знакомьтесь, это Вирвидор, мой сосед! - Светлана, язва эдакая, взяла и спалила меня перед студентами.
  Вирвидор, на языке друидов означает приносящий информацию, вестник.
  Ну, а я называю себя "Сплетником", получая от этого просто не передаваемый прилив сил.
  Сейчас, на Матушке всего пять Вирвидоров и только я - русский. Остальные - друиды. Они, так же как и я ходят, суют свой нос в чужие дела и слушают, слушают, слушают...
  - Вирвидор... - Выдохнул вьюнош. - Счастливая ты, Светка! Такие знакомства!
  - А вы, не завидуйте, а приходите в гости! - Решил я испортить малину своей соседушке, так нагло пользующейся моим расположением к ней. - Посидим, поболтаем, чаек погоняем!
  По лицу Светланы промелькнуло едва заметное облачко и ее руки сложились, словно придерживая видеокамеру.
  - Госпожа журналистка! - Не оборачиваясь, обратился я к женщине. - Вы, только что, нарушили "уложение о частной жизни".
  - Мы находимся в общественном месте! - Гордая, как все журналистки и такая же наглая, она сделала шаг вперед.
  Света щелкнула пальцами.
  Каблук подломился и...
  Спас женщину вьюнош, на которого она упала, миновав меня и Светлану.
  Подхватив свою соседку под локоток, помог ей встать и покачал головой.
  Не скоро дойдет до нее аксиома: "Кому много дано, с того и спрашивают много"!
  Не подумайте чего плохого, Светланка не злая, не крыса и далеко не дура. Она просто терпеть не может, когда ее пытаются задавить авторитетом и правилами!
  Так, на выплеске адреналина и действует ее способность управлять неживой материей.
  Иногда, за ее выкрутасы, очень сильно хочется перегнуть ее через колено и всыпать ремнем, чтобы недельку спала на животе!
  А еще, очень хочется выпороть того друида, что сделал ей такой подарок!
  Иногда, мне кажется, что друиды сделали это специально, вытаскивая меня из состояния озлобленности на женский пол с русскими именами.
  Если это правда, то у них получилось сделать еще хуже - русских красавиц, теперь, не понимаю вообще.
  - Ругать будешь? - Светлана устроилась на заднем сидении АГ-такси и уставилась на меня своими зелеными глазищами.
  - А смысл? - Я пожал плечами. - Я никогда не ругаю за то, что бы сделал и сам! Не люблю эту напыщенную братию от пера и фантазии.
  Оставшуюся дорогу мы проехали молча - Светлана переваривал сказанное мной, а я - вновь и вновь проигрывал произошедшее на ступенях университета.
  Я даже не заметил, как Света, словно мышка, выскользнула из такси, когда мы доехали до нашей площади, потерявшись в странной логике будущего повествования.
  Такси, честно прождав 20 минут, осторожно бибикнуло, напоминая, что пора и честь знать.
  Любуясь звездным небом, дошел до нашего "местечкового" пятачка, на котором, по вечерам, молодежь устраивала сперва танцульки, а потом и посиделки под гитару.
  Вот и сейчас, дрожала струна и Светлана выводила одну из последних, Земиных, песен:
  Куплю себе вишни
  И косточкой красной
  Оставлю рисунок
  На белом песке.
  Теперь все не больно,
  Теперь все не страшно,
  Лишь тени уходят,
  Теряясь во мгле...
  "Что же, спасибо тебе, Земфира, за твой талант и песни." - Я притаился в тени, рассматривая усевшихся в кружок костра, молодых парней и девчат. - "Но больше всего спасибо за то, что осталась на Земле!"
  - Я слышал, что завтра "купцы" будут. - Молодой парень, по имени Сергей, подкинул в костер несколько веток. - Думаю, податься...
  Наемники всех мастей и рангов, прибывают на Матушку только с одной целью - завербовать себе новых бойцов.
  "Русские умирают, но не сдаются!"
  И пусть это всего-навсего наемничьи отряды, а не имперская гвардия или союзная элита элит, тем не менее, опыт не приходит сам по себе, а без путешествий нет места движению вперед.
  Для наемников, присутствие русских в своих рядах, тоже дает дополнительный довесок к рейтингу.
  После войны, развелось слишком много всяких пиратов, "свободных" и прочих, желающих быстро разбогатеть. Наемники таких отстреливали, получая бонусы, за каждого пирата или корабль.
  С нашими, получается не только отстрелять, но и прихватить себе кораблик-другой, рассчитавшись с правительством Матушки, специфичным товаром.
  Больше всего наш человек любит изобретать, ковыряться и мечтать.
  Сейчас у Матушки 25 линкоров, 120 крейсеров, 6 орбитальных верфей занимающихся не только ремонтом, но и проектированием новых кораблей, 9 тяжелых защитных станций и 17 легких.
  Для сравнения, столичная планета нашанн - Агрия, имеет 15 тяжелых и 12 легких, станций, а линкоров у нее, всего - 19!
  Угадаете, на какие деньги мы содержим свой флот?
  И кто платит за обучение наших детей, повышение квалификации наших ученых?
  Да. Странная у нас планетка получилась...
  
  
  
  ****
  
  
  -... Ох, славная у тебя банька, Плат! - Тая, завернутая в длинное, цветастое полотенце, со стоном наслаждения откинулась на спинку мягкого уголка. - Вот, Жанна, учись, как расслабляться надо! А то, всё ищешь и ищешь...
  Вчера, едва приехали "купцы", как на горизонте заклубилась пыль - в гости пожаловало "Возрождение".
  "Купцы", зная расклад, сидели тихонько и потели: если хоть у одного окажется "проблема", новобранцев не будет.
  В этот раз все обошлось, и теперь наша молодежь выбирала себе команды, подписывая контракты.
  А Тая, притащила с собой это крашеную блондинку, с уставшими глазами и сиплым, бардовским голосом, ко мне в гости.
  Вот в чем я совершенно не уверен, так это в том, что банька у меня славная.
  Банька у меня - просто мировая!
  И Тая, которая уже пару раз оказывалась в ней и без полотенца и с ожогом пятой точки, вполне себе меня провоцировала, дожидаясь заслуженного наказания, в виде горячего веника, тет-а-тет!
  - И что же Вы ищете, Жанна Владимировна? - Баня всегда действует на меня умиротворительно, занося на высокий штиль.
  - Погоди! - Тая потянулась за кружкой. - Ты в курсе, что Твой учудил?
  Погрозив нашанне кулаком, под столом, покачал головой.
  - Его сынок, вызвался отвезти министра образования... - Начала рассказывать адмирал. - Усыпил и высадил всю толпу в центре Карсинского заповедника. Оставил им спас наборы и улетел! Насилу нашли, через трое суток - сам помнишь, там жуткие аномалии и помехи по всем диапазонам! Помощники уже приготовились сожрать министра, хорошо хоть у одного зажигалка нашлась, а так бы еще и сырым сожрали!
  - Так ведь в "спасах" недельный рацион и маяки... - Растерялась Жанна, демонстрируя знание темы.
  - А они их открыть не смогли! - "Убила" своим ответом госпожа адмирал. - Президент Мил ругался, топал ногами и теперь должность министра образования снова свободна, а реформа "среднего" образования, с исключенными курсами выживания, ориентирования на местности и прочими, "ненужными" предметами, типа астрономии, ботаники или психологии семейной жизни, признана вредительской!
  - Засранец... - Не выдержал я. - Вот...
  - Не шуми! - Тая сладко потянулась. - Мил признал действия твоего сыночка, "несколько жесткими, но совершенно верными, для образования планеты и выживания вида, в целом"!
  Жанна покачала головой, толи укоризненно, а толи восхищенно.
  - Так, я на "заход"... - Тая легко встала и скрылась за дверью парилки, обдав нас клубами ароматного пара.
  Жанна, закутанная в специальное, "гостевое", снежно-белое полотенце, задумчиво размазывала по стеклу кружки, стекающие капли.
  - Почему - Плат? - Обратилась она, устав от молчания.
  - Имя такое, Платон. Или не знакомо? - От присутствия этой женщины, становилось не по себе. Ее было одновременно и жалко, и хотелось стукнуть, и обнять. В ее глазах, одновременно плескалась бездна отчаяния и бесконечность надежды.
  Не люблю таких женщин.
  Елена Троянская, скорее всего, была такой же!
  А еще мне хотелось прямо сейчас встать и уйти.
  Или стукнуть адмирала, по голове, чтобы Таких знакомых, в моем доме больше не было.
  - Платон... - Жанна протянула кружку. - За знакомство?
  Пиво, вина и наливки, разнообразие соков, все это у нас своё, местное.
  Наши "фермеры", с помощью друидов, разумеется, быстро разобрались, что можно сквасить, что можно перегнать, а что и должно долго и фырчаще - бурлить.
  Результат - государственная монополия на крепкие спиртные напитки, огроменный акциз, на который все деревни откровенно "забили".
  Зачем покупать за бешеные деньги то, что проще сделать самим и потихоньку приторговывать с соседями, не дразня гусей?
  Пиво я брал у соседа, с противоположного, по диагонали, края села. Всего он приторговывал тремя сортами - светлым, светлым "нефильтрованным" и черным, как ночь, портером.
  Дамы предпочитали тянуть светлое, ну а я - наслаждался терпким и густым, черным напитком.
  - Вы не ответили на вопрос. - Напомнил я, понимая, что Тая вот-вот выйдет из парилки и поговорить нам не удастся. Кого Вы ищете, Жанна?
  - Платон... Что вам известно о "Договоре Переселения"? - Вопрос, заданный прямо в лоб, заставил меня пожать плечами в ответ.
  - Этот договор был подписан десятью разумными. Один из пунктов договора гласил: ""переселяющий" обязуется по первому требованию "переселяемого" снабдить его всем необходимым для полноценной работоспособности колонии..."
  - Жанна. - Прервал я женщину, читающую на память столь интересный пункт. - Нас и так снабдили всем необходимым! Ресурсы, начальные технологии...
  - Платон... Это - не то! - Жанна столь резко отодвинула кружку в сторону, что часть пенной жидкости постаралась покинуть сосуд. - Это - уже было в кораблях, на момент вылета! Это - стандартный "пакет переселенца", на первое время. Мы не получили помощи, Платон! Никакой...
  - Так мы ее и не просили! - Расхохотался я, вгоняя женщину в ступор, слетевшим полотенцем, прикрывавшим мои свежие шрамы на ребрах и чуть ниже. - Прекрасно справились сами. Как всегда это у нас получалось. Врать вы не умеете, Жанна Владимировна...
  - Умею-не умею... - Блондинка огрызнулась и придвинула к себе сушеную рыбу, обдирая с нее шкуру. - По тому же пункту, если мы не запрашиваем помощи, в течении 25 лет, сторона "переселяющая" теряет свое право на территориальные притязания... Если мы не обращаемся 50 лет - мы становимся полноценным государством, с правом колонизации любых, найденных, либо - выкупленных, миров. Если за 50 лет, уровень рождаемости достигает 51%...
  Я поднял руку, останавливая словоизлияние.
  - Жанна. Вопрос звучал легко и просто: "кого Вы ищете?"
  - Тех, кто подписал этот документ... - Жанна отбросила рыбу на стол. - Только мы, десять человек, можем потребовать от противоположной стороны...
  - Жанна! Вы - ИДИОТЫ! - Не выдержал я. - Мы уже - свободное государство! Ваши танцы приведут только к тому, что всплывет вся история и нас попытаются стереть, как свидетелей!
  - Платон. - В голосе Жанны зазвучала такая мука, что не будь я пьян и зол, захотелось бы обнять, прижимая её к груди и прикрывая от всего злого мира. - Нельзя стать свободным, если на тебе груз обязательств!
  - А вы, поступите так, как это мы делаем всегда... - Я успокоился и улыбнулся. - Забейте! Любой, кто полезет, получит по зубам. Любой, кто достанет из-под спуда тот договор - сам подпишет себе смертный приговор, ведь планета, выбранная нами из предложенного списка, относится к "запрещенным для колонизации"! А у нас - сейчас - три четверти молодого населения прошли отряды наемников и военные кафедры. Думаете, узнав о том, куда именно нас определили, они не смогут спустить курок?! Да вы в бреду шатаетесь! Груз обязательств... Один у нас груз обязательств - чтобы врагов, живых, в помине не было! А мертвые не кусаются!
  - Ты сказал: "нами"... - Жанна наклонилась ко мне. - "Нами"!
  - Сиди-ка ты, ровно... - Привычно рявкнул я, как будто снова школил новобранцев перед первым выходом. - "Нами", "Вами", "Теми"... 25 лет, 50 лет... Все, совковыми мерками, меряете... 25 лет без урожая, 50 лет полета братьев Черепановых... Живите сами, пожалуйста и дайте детям нашим пожить, а? Достали, уже!
  Злой на себя, за случайную оговорку, я поднялся и плотнее закутался в простыню.
  Жанна вскочила и замерла напротив меня, через стол, словно пытаясь удержать.
  - Это что за сцена?! - Вышедшая из парилки Тая сердито двинула бровью. - Что не поделили?! Пива не хватает? Или пристрастия, во все стороны хлестать начали?
  - Не "пристрастия", Тая. "Страсти". - Поправил я. - Сегодня, оставайтесь, ночуйте. А завтра, Тая... Ни тебя, ни этой... Чтоб духа вашего... Никогда!
  Я развернулся и вышел из бани, плотно закрыв за собой дверь.
  Зная леди адмирала, через пару секунд она грохнет в дверь так, что ту сорвет с петель и кинется разбираться со мной по-свойски, высказав все, что она обо мне думает.
  Жаль, конечно, но именно этому событию, сбыться не суждено.
  Творение друидов подчиняется друидам. Или тем, для кого оно создано.
  Пройдя по тропинке в дом, замер.
  На веранде сидела Светка и зыркала на меня такими глазищами, что адмирал могла позавидовать!
  - Тебе-то, что надо?! - В сердцах, осознавая, что девушка не при чем, рыкнул я. - Тоже, вчерашний день, ищешь?
  - Ну и козел ты, сосед! - Светлана развернулась и, легко перепрыгнув через низкие перильца, окружающие веранду по периметру, взвыла, оказавшись в колючих зарослях кустарника, подобного нашему крыжовнику! Или, точнее, облепихи.
  - Эффектный выход! - Сквозь смех, признал я. - Прости, Светланка, был не прав!
  Со стороны баньки раздался гулкий удар, напоминающий, что рассиживаться мне некогда, иначе колючие кусты станут моим домом на все то время, что злобная адмирал Тая Наэль Лиэла будет меня разыскивать, чтобы высказать свое веское "Фе", прямым в челюсть! Потом, конечно, меня поцелуют... В лоб, на похоронах...
  - Руку давай, соседка ты моя, белокурая...
  Вытащив лёгонькую, как пушинка, Светлану уставился на нее, внимательно рассматривая.
  Тонкая материя светлого платья, изодранного о колючки, пропитанная кровью из многочисленных царапин, не оставляла даже малейшего простора для фантазии, для чего именно она сюда пожаловала.
  - Светка... Ты - сдурела?! - Взвыл я. - Ты, что придумала?! Я же - старый, для тебя!
  - И ничего ты не старый... И ничего я не придумала. И совсем я не сдурела! - Она стояла напротив меня, уперев руки в боки.
  Очередной удар в дверь баньки напомнил, что мне, вообще-то, не до "амуров" и время уносить ноги, пока не оторвали голову!
  - И вообще! Я, ради тебя...
  Очень подлая и жестокая мысль заставила меня подхватить девушку за талию и потащить в дом, приподняв над полом.
  Влюбленной женщиной очень легко манипулировать, а молодой, точнее - молоденькой девушкой - еще проще!
  Через 15 минут я покидал нашу деревеньку, закинув за спину рюкзак и торопливо перебирая своими длинными ногами, уносящими меня от кровавой расплаты, за совершенное.
  Давно хотел пройтись по окрестным местам, в радиусе километров, эдак, ста... Теперь, думаю, можно увеличить радиус вдвое, чтобы точно не нашли!
  А адмирал будет искать! Ей есть, за что мне мстить и что припомнить!
  Теперь, когда она обнаружит в моей постели сладко спящую, нагую и исцарапанную, Светлану, нашей годовой "дружбе" придет полный и окончательный ценный пушной зверь.
  Светлане, конечно, тоже может прилететь - тут риск, 50\50, как говорится.
  Но она о нем знает и согласилась на это сама, едва мне стоило ей рассказать, чего я от нее хочу.
  Подло? Да.
  А мне - нравится.
  Да и стар я для нее, если честно!
  Хотя в голову она себе и вбила обратное, но со временем не поспоришь, вот оно, в зеркале на стене ванной или в отражении на зеркальной глади моего пруда.
  У Матушки нет спутника, освещающего ночи, но с моим перестроенным зрением и света звезд вполне достаточно, чтобы за пару часов отмахать десяток километров, спрятавшись в спускающихся с холмов, лесах. А может быть, если поймаю ритм, то буду топать всю ночь, вдыхая ночные ароматы, прислушиваясь к шумам мира, которого был лишен в той, своей жизни.
  Выписанный "штурмовой" камуфляж, стандартный набор припасов в рюкзаке, легкое оружие на поясе и увесистый охотничий ствол на плече, больше нужный мне для уверенности в самом себе, чем для добычи пропитания.
  Всего-то меньше дюжины килограмм, учитывая два кг на боеприпас.
  Фляга на поясе, справа; два ножа - за спиной, рукоятью вниз и на левом боку.
  Есть еще, разумеется, два - в высоких голенищах обуви, но это уже моя паранойя и "пунктик".
  Легко перепрыгнув ручей, который, через пару километров позади меня примет вид неторопливой и неглубокой речки, у берега которой и стоят первые дома нашей деревни, прислушался к собственным ощущениям.
  "Старость"...
  Для меня она, это право жить не так, как этого хотят окружающие. Это право я честно заслужил, отдав 25 лет своей пустой и вздорной жизни, наполненной лишь сожалениями, предательствами и выслушиваниями жалоб от таких же, как я, неудачников.
  За 25 лет, проведенных в армии, я понял больше, чем за 40 лет, до этого.
  Понял - больше, увидел и узнал - больше, встретил и почувствовал - больше!
  Теперь я хочу только спокойно идти себе, куда глаза глядят и не смотреть на то и тех, для кого это кажется странным. Я хочу дышать Своим ветром и пить Свою воду. Быть эгоистом и себялюбцем, оставляющим шрамы на шкурах и сердцах тех, кто ко мне приблизиться.
  Вот и "иголочки в коленках" - первый предвестник "Страны Вечной Охоты", простое и понятное напоминание о том, что никто из мужчин моего рода не разменял седьмой десяток. 62-64 - вот верхняя граница наших "грешных" душ и "бренных" оболочек.
  Даже модификации, даже многочисленные ранения и восстановления не избавят меня от минования этого предела, перехода этого Рубикона.
  Нет у нас всемогущих нейросетей, да и не помогут они нам, русским, у которых на жестких дисках домашних компьютеров, папок "виндовс олд", может быть до десятка, а папка "хрень" или "на разбор" - самая "жирная". Мы так любим переустанавливать софт, так обожаем ковыряться в железе, что ни одна, даже самая дуракоустойчивая нейросеть, не прослужит нам больше пары лет, спекая нам мозг, выжигая извилины или вообще - переводя на грядочное существование овоща, лишь бы мы не трогали ее, своими длинными, хитрыми пальцами.
  Двигаясь прямо, шагая и шагая, как заведенный механизм, наслаждался пока еще чувствующим телом, горячей кровью и тьмой вокруг.
  У нас есть медсаркофаги, восстанавливающие утерянные конечности, проводящие модификации организма и устраняющие последствия всех болезней, кроме душевных - с этим приходится бороться по старинке, длинными беседами с лечащим врачом-психиатром, психологом, психоаналитиком.
  Сколько мне осталось?
  Это для меня не имело значения - сейчас я иду, а, может быть через минуту, мой организм устанет и погасит сознание, оставляя меня лежать под тяжелыми сводами этого леса или может быть другого или вообще - берега океана, до которого я когда-нибудь дойду, если буду идти не оглядываясь назад, не ощущая проклятых иголочек и не забивая себе голову тем, что могло бы произойти, стоило мне повернуть направо, а не налево...
  Ночной лес, живущий своей собственной жизнью, не обращал внимания на меня - для жертвы я слишком велик, а для хищника - слишком медлителен.
  Камуфляж, еще одно творение имперских ученых, за которое я готов их расцеловать, отлично скрадывал мою фигуру, растворяя в темноте, не мешался, не давил и не шуршал, выдавая мое присутствие.
  Не удачно задев ветку, нависающую над головой, замер от странного ощущения, замешанного одновременно и на восторге и на сладком ужасе испуга: сверху полилась вода, попадая мне за шиворот, заливая рюкзак и оружие.
  Сняв бандану - подставил лицо под такую странную влагу и даже попробовал ее на вкус - сладкая!
  В другой раз или днем, я бы поостерегся пить льющуюся сверху влагу - случай бывает всякий, как говорит народная мудрость, но не теперь.
  Теперь мне стало все равно.
  У меня есть только два занятия - идти вперед и рассказывать истории.
  Что ж, видимо это и есть мой предел полезности, ведь я уже давно вышел из понимания ситуации, творящейся на планете, а моё заболевание, спасибо Са Прае, кануло в лету, вместе с первым ранением, оставившим от меня - того - лишь корчащийся от бесконечной боли, обрубок, вызвавшего на себя огонь...
  Снова меня унесло в сторону и пришлось замереть - местный хищник осторожно прорычал свое предупреждение, подняв окровавленную морду от своей разорванной жертвы.
  Пятясь назад, улыбнулся симпатичному мне хищнику, помеси кота и ящерицы. Когти у него втягивались в подушечки, как у наших кошачьих, а вот хвост мог отвалиться, как у ящерицы.
  Так, улыбаясь, обошел зверя по дуге и снова пошагал под деревьями, радуясь теплой ночи и ровной дороге, уводящей меня туда, где я еще не был, но обязательно буду!
  С щелчком, мир встал на место и расцветился до этого не известными мне красками, запахами и знакомыми искрами, что сопровождают любое живое существо всю его жизнь, от колыбели и до могилы.
  Я уже и забыл, как это было здорово, видеть эти искры, рассказывавшие о живом больше, чем самые яркие картинки, больше, чем самые прекрасные стихи...
  Промокшая спина, мокрые волосы и все это за такое многоцветие?!
  Затяжной подъем на высокий холм, покрытый высокими деревьями, привел меня в восторг - тело, после купания, избавилось от противной боли и требовало движения, движения, движения.
  Возможно, именно таким, неутомимым ходоком был первочеловек, познающий огромный мир, открывшийся ему после выхода из темного нутра пещеры.
  Мир, с зарницами молний, бьющих в деревья, жарким пламенем костра, на котором булькает в котелке чай или доходит мясо, покрываясь румяной корочкой, под которой кипит восхитительный сок, придавая неповторимый вкус...
  В самом начале, будучи "зеленым и глупым", я считал, что самое главное в жизни человека - его необходимость обществу.
  Потом - выжить.
  А теперь - просто идти вперед.
  На вершине холма устроил маленький привал и, усевшись прямо на землю, оперся спиной о ствол дерева, шершавый и теплый от бегущих по нему соков земли.
  Сейчас, в эту минуту, я, как никогда, понимал самоубийц, принявших решение и сделавших свой последний шаг.
  Единственное право, которое отняли у нас, дав взамен лишь обязанности - это право на одиночество!
  Право на выбор между одиночеством в толпе, одиночеству с толпой или просто - одиночеству.
  Нас снова обокрали, рассказав красивую сказку о том, как боженька на облачке погрозит пальчиком и накажет.
  Не погрозит и не накажет - труслив он, как любое божество и не способен наказать сильного, сделавшего свой выбор. Ведь сам божок, сделать выбор так и не смог, струсив...
  Мельком бросил взгляд на часы, на запястье - половина ночи пролетела, оставляя надежду, что за оставшиеся четыре-пять часов, я смогу пройти еще чуть-чуть и открыть еще одну дверь, перевернуть еще одну страницу, взойти еще на один холм.
  Подумать только, я больше не буду спешить на помощь, как Чип и Дэйл, не стану выслушивать долгие и слезливые истории, отрабатывая "жилеткой", не буду объяснять, не буду загадочно улыбаться и молчать, до победного - не буду.
  Долой тебя, человек во мне, ты мне надоел хуже горькой редьки, ты хуже, чем жрать горчицу без хлеба, мяса или колбасы.
  Сделав глоток из фляжки, слегка поморщился - холодна водичка оказалась...
  Растрепав свой короткий ежик, вновь повязал бандану, подхватил на спину рюкзак, взвалил на плечо ремень ружья и потопал вниз по склону, навстречу следующему подъему, который приведет меня к спуску, за которым будет подъем и так раз за разом.
  Или до того момента, когда подъем упирается туда же, куда и уходит спуск.
  В Бесконечность!
  Уже под утро, до меня дошел весь комизм ситуации - сам сказал "убирайтесь", и сам же ушел из собственного дома, ну не идиот ли?!
  Идиот, однозначно!
  Ландшафты Матушки, для меня, кажутся простыми и незатейливыми - покрытые лесом холмы, болота и стремительные, извилистые, ледяные, реки, спешащие унести свою влагу дальше, в океан, по берегам которого в первые же годы расселились наши рыбаки.
  Рыбешка у нас специфичная, без друидских танцев с бубном, в сети не идущая, но вкусная, зараза!
  У меня на леднике, пара рыбьих тушек всегда в запасе лежит - и готовится быстро и питательно и вкусно, особенно на сковородке.
  Вот, кто о чем, а я - о готовке.
  Не прошли для меня даром времена найма, с их пожиранием сухпайков, сидений в засадах, догонялках и убегалках, по разным поверхностям, разных планет.
  Теперь меня и не заставишь жрать сухпаек.
  Наверное...
  В нос шибанул подозрительный запах: напахнуло дымом костра и свежесваренным кофе...
  Когда нас "вывозили", в виде чучел, мы оставили все свои вещи там, на бывшей родной планете, придя в этот мир, как младенцы - с голой попой и пустыми руками. Ни крестов, ни драгоценностей. Многие лишились своих обручальных\венчальных, колец, сережек, старинных цепочек и прочих предметов, передающихся у нас из поколения в поколение. Не осталось у нас и книг, картин, а песни - только те, что остались в голове.
  Зато - щедрость души стороны вывозящей - нам оставили почти все наши семена. И Генетический материал скота. Ни кошек, ни собак, ни хомячков - только самое необходимое: коровы, козы.
  Ни свиней, ни птицы...
  Ну, да и за это спасибо!
  Чай, кофе, какао-бобы - на почве Матушки прижились за милую душу, но вот настоящего земного аромата и вкуса дать не могли - разница сказывалась и в составе почвы и в силе тяжести и в спектре излучения светила.
  Так что, пахло со стороны светлеющего от восхода неба, именно нашим, местным, кофе.
  Не ожидая подвоха, двинулся на запах.
  Сидевшие вокруг костра существа - назвать их людьми не повернется язык и у самого яркого толераста - потягивали напиток молча, лишь изредка поднимая головы к восходящему светилу, словно проверяя, есть ли у них еще время или уже пора выливать все на землю, затаптывать костер и бежать, подхватив свою вещи, догоняя неизвестное транспортное средство.
  Долго рассматривать не стал: еще, не ровен час, подумают, что дурное замышляю.
  Демонстративно перевесив оружие стволом вниз, сделал шаг в яркий круг костра.
  - Ба-а-а-а! Старый знакомый! - Существо, не замеченное мной, подняло голову и улыбнулось во всю свою немаленькую пасть. - Еще не настрелялся?!
  Мажгелет мотнул головой, меняя звериную пасть на хорошо знакомый мне, птичий клюв.
  - Проходи, не тушуййс-с-с-ся - Пригласил меня к костру другой, тоже хорошо знакомый дикарь-готин, только закованный в приличный костюм боевого типа, с турелью на плече, уставившейся сейчас в небеса. - Или боиш-ш-ш-ш-с-с-ся?
  - Боюсь. - Признался я, делая шаг вперед и усаживаясь на свободное место в кольце странных разумных, о существовании которых, даю зуб на выбой, никто и не подозревал! - Но кофе - манит, крепче валерьянки!
  - Мр-р-р-ря-я-як... Просьба без интимных подробностей! - Блеснули в мою сторону глаза с узким, вертикальным зрачком. - И без подробностей, русский!
  Гибкий хвост звездного зверя протянул мне исходящую ароматным паром, кружку.
  - Спасибо. - Вырвалось у меня, как у любого культурного человека.
  - Ну, это вряд-ли... - Покачал головой готин. - Думаю, совсем, вряд-ли...
  - Тогда - благодарю! - Я в очередной раз мысленно отсалютовал тем людям, что окружали меня с "младых зубов", возможно готовя именно к этой встрече.
  - Дарить благо - великое умение. - Мажгелет вновь вернул себе звериную пасть, затем потек серебряным потоком и предстал перед нами совершенно иным существом.
  Тем самым, о встречи с которым мы все, так или иначе, мечтаем, надеясь на чудо... Везучий я - попал в сказку!
  Серебристый Дракон с хитрющими бирюзовыми глазами и пастью, усыпанной белоснежными клыками.
  - Маджик, не разъезжайся, не один у костра! - А это еще одно мифическое существо, белокожее и с красными уголками глаз - классический вампир, упади на меня Звезда!
  - Не вампир. - Поправил меня безмолвно, Маджик. - Венессанс. Слева от меня - Гот'Инн. Я - Дратин. Слева от тебя - Истрат, справа - Каллухх.
  - А я - Русский! - Гордо стукнул себя кулаком в грудь, я, разыгрывая из себя тупого дикаря.
  Мои собеседники лишь покачали своими головами и мордами, а дракон, вновь потек серебром и принял форму, близкую человеческой - лишь крылья, так и остались за спиной...
  - Русский, ага... - Вампир, простите - Венессанас изогнул в усмешке верхнюю губу. - Ты уж разберись, ты прилагательное или существительное!
  - Я глагол повелительного наклонения... - Вспомнился мне незабвенный Дивов очень кстати.
  - Ты? Глагол? - Выпучил на меня глаза Каллухх. - Ты - признак действия!
  Да уж, не мне тягаться с разумными, чьи народы оставили свой след в такие далекие времена, что до нас дошли только легенды и мифы...
  Пришлось заткнуться и расписаться в слабоумии, потягивая кофеек.
  По моим ощущениям, светило уже должно было вынырнуть из-за горизонта, но предрассветный сумрак все длился и длился, как неловкая пауза при первом свидании с человеком, который вам сразу не понравился, как взгляд на старого знакомого, которому тебе уже нечего сказать, а он все стоит и ждет твоих откровений.
  Судя по взглядам, которыми меня награждали сидящие вокруг костра существа, оказался я здесь совсем не вовремя, не меня здесь ждали и не со мной собирались разговаривать.
  Искры, окружавшие фигуры пришельцев, чужих на моей планете, были чуждых моему глазу, цветов.
  Дратин сыпал вокруг себя смесью малинового, зеленого и серебряного; Венессанс - разбрасывал колючие огоньки оранжевого, синего, розового и бежевого оттенков.
  От обилия не понимаемого, сознание стало мутиться, норовя уйти в отключку и освободиться от такого "передоза".
  "Хрен там! Не сдамся!" - Скомандовал я себе, еще шире открывая глаза и впитывая неземные цвета, краски, запахи, которыми были насыщены сидящие вокруг меня.
  Горячая кружка обжигала ладони, кофе все не заканчивался и не заканчивался, с каждым глотком прожигая мое горло, по которому лился кипяток.
  "Упрямый..." - Голос, развернувшийся в моей голове, принадлежал молчащему все это время, Истрату. - "Что же с тобой делать-то..."
  "Малиталла сегодня уже явно не дождемся!" - Вздохнул Маджик, взрывая мой разум своим голосом, вкрадчивым, мягким, обещающим покой и тишину. - "Жаль. Они говорили, что придет новый Вирвидор..."
  - Он и пришел. - Подал голос Гот'Ин. - Сидит напротив нас и слушает!
  В голове, все шипящие стали нормальными и созвучными, без излишнего шипения или свиста.
  Четыре пары глаз, после такого сообщения уставились на меня, прожигая насквозь, взвешивая, сравнивая и анализируя.
  Знаю я такие взгляды - после них проще сразу на два метра под землю забраться, чем от заработанных комплексов избавиться!
  - Молодой... - Со вздохом сожаления, покрутил головой дракон.
  - Наивный и циничный. - Добавил Истрат.
  - Вполне себе годится... - Махнул семипалой рукой, Венессанс. - Упрямый, как и мы все!
  Костер взметнулся вверх, вытянулся в столб, захватывая меня и сидящих рядом в свои жаркие объятия.
  Посыпались крупные хлопья пепла от горящего камуфляжа; расплылась пятном плавленого металла - фляжка; хлопнул, сгорая, аккумулятор моего оружия на поясе и рассыпались вспышками, патроны, распуливая во все стороны свои тяжелые гостинцы.
  Череда разных цветов, от старого, доброго КОЖЗГСФ и до совершенно не имеющих названия в человеческом языке, растекалась по столбу света, переливалась и уносила мою обнаженную фигуру в бесконечность, прячущуюся за пределами планеты, системы...
  "Это присказка, не сказка! Сказка будет впереди!" - Подмигнул мне Истрат...
  
  
  
  ****
  
  
  
  О разговорах с незнакомцами предупреждал еще незабвенный Булгаков, предупреждал-предупреждал, но, победить русское любопытство не дано даже гению от пера и бумаги.
  Всё, как обычно. Пусть в кармане у меня уже давно не лежит телефон, портмоне и пара купюр разного номинала, а за спиной вместо родного уже импульсно-плазменного карабина - тяжелый клинок из плохой ковки металла, любопытство толкает меня вперед, точно по центру этой странной дороги, на ощупь вроде бы и бетонной даже...
  Славный, свободный город Норнэлл был "славным и свободным" не потому, что был силен, богат или защищен высокими стенами.
  Просто он, как "не уловимый Гарри", был никому и нахрен, не нужен...
  Обычный каменный пятак, диаметром в четырнадцать с четвертью километров, просто так болтался в поднебесье, раздражая своим противоестественным блеском "изнанки".
  Норнэлл - город торговых эльфов, построенный ими в те годы, когда магия стремительно пела и танцевала, завоевывая параллели Кэлпэриды, семимильными шагами продвигаясь от центра к окраинам. Зачаровав каменное основание, эльфы слегка надорвались и целых два столетия только и занимались, что торговали, накапливая богатство и копили силы, для новых чудес.
  Магия, чей расцвет за эти два столетия повернулся на закат, медленно отступала, отдавая жизненное пространство науке, накопленному опыту и страшным демонам, что сорвались с привязи в соседних параллелях и теперь творили черти что, то кусочничая по границам развитых государств, то завоевывая и разоряя слабые.
  В миры, на смену смешным людишкам, мнящим себя венцами и шедеврами творения божественных сил, пришли те, кто быстрее адаптировался, быстрее учился, быстрее взрослел и дольше жил, передавая свой опыт по наследству.
  Эльфы, гномы, гаффлинги и пакарры - первые четыре расы, что еще застали вымирающее племя людей, такое забавное и милое, пока спит зубами к стенке, но превращающееся в нечто омерзительное, стоит им только открыть свой поганый рот, проснувшись.
  Еще через два столетия, магия и наука сплелись в такой тесный клубок, что высокомерию эльфов пришел окончательный абзац - летающие города стали обыденным явлением и покинули поверхность Тримирья или Кэлпэриды, на языке гномов, более понятном для всех, в отличии эльфийских наречий, коих было и сам черт ногу сломит сколько, да еще они и различались настолько, что северные эльфы не могли понять западных, а южные густо краснели и хватались за свои мечи, когда восточные делали им комплимент.
  Тримирье, миры Леса, Земли и Воды, зажатые в хрустальной чаше и накрытые сверху алмазным куполом, на котором иногда появлялись трещины.
  Через эти трещины, проникали в Кэлпэриду странные существа, непонятные предметы и новые веяния.
  С существами и предметами разбирались ученые, а вот с веяниями приходилось разбираться героям, иногда совершенно их искореняя, а иногда признавая полезными.
  Хрупкое равновесие разрушила очередная трещина, только не в верхней, а в нижней части мироздания.
  Из под земли впервые появилось тчарнское воинство и параллели вздрогнули.
  Летающие города сновали во все стороны: одни спасали разумных, вывозя их из опасных районов, другие оперативно подвозили войска и провизию, готовясь дать генеральное сражение.
  Несколько городов, совершенно переселились на твердую землю, забив свои пустующие жилища всевозможными взрывчатыми веществами, магическими артефактами и их припрятали во второй линии, готовясь либо заткнуть прорыв, либо...
  Генеральное сражение состоялось через 18 лет, когда Тчарн подошел к границам Центра вплотную и потребовал открыть ворота, громко стукнув в них рукоятью меча.
  Открыли.
  По полосе, по которой тчарнское воинство уносило свои ноги, до сих пор никто не селится, не живет и животные предпочитают держаться подальше.
  Объединенная армия гномов, эльфов, людей, что еще водились в изобилии, хотя и вырождались стремительными темпами, смешиваясь со всеми расами Тримирья, одновременно, нанесла сокрушительное поражение Тчарнам.
  Если на захват параллелей понадобилось более 39 лет, то на освобождение хватило 6-ти!
  Ревущая толпа, сносящая со своего пути любое сопротивление, вооруженная гномским оружием, эльфийской магией и человеческой, всепоглощающей ненавистью, лавиной пронеслось по мирам, и на целых три дня замерла на границах, с которых началось восхождение тчарнов, решая идти дальше или остановиться на границе.
  Победили люди, как самые громкие.
  На утро третьего дня объединенная армия вторглась в миры тчарнов и вырезала все живое, не оставив камня на камне от городов, крепостей или просто деревень.
  Когда эльфы забили тревогу, что подписывать капитуляцию уже не с кем, люди довольно махнули рукой, до резали оставшихся тчарнов и вытерли ратный пот со лба.
  Теперь бы следовало назвать Тримирье - Четырехмирьем, но менять название никто не хотел.
  На свободные земли ринулись все, в ком бурлила кровь авантюристов.
  К 74-м известным параллелям добавилось, враз, еще 31!
  Просторы тчарна покорили эльфов, пришлись по душе гаффлингам и пакаррам.
  Пока шла война, никто и не обратил внимания, что как-то стремительно все стало меняться.
  И вот теперь я топаю пешком по отличной дороге, с говенным мечом за спиной и мечтая о том, что в Норнэлле найдется гостиница с горячей водой и удобствами в номере.
  Пичалько...
  Тчарнские маги оставили миру Кэлпэриды свое последнее "фе", "размотав" спираль времени в обратную сторону, наказав за глобальное уничтожение.
  Как по мне, так абсолютно верное, уничтожение - кто к нам с мечом придет, тот в орало и получит!
  И пусть радуется, если мечом!
  Народы, погрустив о произошедших изменениях, вытерли сопли и принялись жить дальше, заново созидая, открывая законы природы, магии и прочего сохранения хрени, которая должна вылиться в нечто великолепное или оглушительно взорваться.
  Возникли даже пара сект, попытавшихся во всем подражать тчарнам и возродить их культуру и магию.
  Ветераны не дремали и секты дружным строем последовали за тчарнами, очищая земли и города для человеческих отношений, гномьих разработок и эльфийских лесов.
  Воцарившийся мир стал первым, за долгие столетия всяческих конфликтов.
  Разумеется, местные царьки воевали, отгрызая друг у друга куски территорий, иногда даже шли параллель на параллель, но...
  Как-то это было не серьезно.
  Нельзя сравнивать армию Освобождения численностью в 34 миллиарда разумных и здешние наемнические войска, максимум в 100 - 200 тысяч.
  Были еще "личные" армии, но их вообще можно было не брать в расчет - отпускать их от границ собственных столиц ни один правитель не рискнет.
  И правильно сделает, между прочим! Были случаи, когда наемники, поумнее, свергали таких придурков и занимали их троны.
  Один из них, Нацевс, правит до сих пор и настолько любим своим народом, что законного наследника, вернувшегося в параллель с набранным войском, посадили на кол прямо на границе, едва узнали, кто он и зачем приперся.
  Поправив ремень с натирающим плечи мечом, мысленно чертыхнулся и вполне всерьез стал подумывать о двух вещать - либо выбросить эту дурацкую железяку, с размаху, в кусты, либо найти и мочкануть пару эльфиек: говорят, именно в крови эльфийских девственниц закалялись самые лучшие мечи.
  По крайней мере, один мало знакомый мне гном, трепался именно о таком методе закалки...
  На все 105 параллелей, растянутых в гипотетические верх и низ, есть нечто, их сближающее.
  Светило.
  Полная копия нашего "Красного Солнышка", радующего глаз знакомыми цветами и греющего душу знакомым теплом.
  Мои собеседники, пусть им не раз будет щекотно и колко, на их пути, уверяли меня, что светило - это и есть признак линии основной параллели. Если так, то Земля однозначно должна входить в параллель!
  Норнэлл все приближался и приближался, жаль только, что слишком медленно и сегодня я до него не до топаю - кристально чистый воздух шутит нехорошие шутки, "срезая" расстояния.
  Придется вновь сворачивать с дороги и устраиваться в лесочке, подальше от любителей разыскать спящих одиночек и прирезать их, добывая таким образом себе пропитание.
  Особенно любят пакостить эльфы - вечно длинноухие считают себя "зелеными", хотя засранцы еще те и посидеть у костра, потягивая хмельное, они все ни разу не любят!
  Мне уже дважды пришлось столкнуться с их патрулями и от третьей встречи, ничего хорошего я не ждал. Зато приучил себя тщательно выбирать место ночлега и держать оружие под рукой.
  Гномы, кстати, ничуть не лучше - вылазя из-под земли, эти коротышки чуть что хватаются за свое оружие и машут им по паре часов, пока не выдохнуться или кто не стукнет их по чугунной голове, успокаивая. В отличии от эльфов, тут уж ничего не попишешь, гномы мелочны, вздорны и подобны мелким хорькам.
  Но - не воруют! И спящего не грабят, но могут подшутить, как сделали со мной, подменив мою пару легких сабель, этим уродством!
  "Р-р-р-р-р-р-р!" - Привычно вырвалось из горла. - "Ш-ш-ш-шутники!"
  Вокруг меня все радовало глаз: лесок, в котором мне предстояло ночевать, поля, на которых только-только начала всходить рожь, чистое синее небо, в котором все увеличивалась, падая мне на голову, странная птичка, с дымным хвостом...
  Десантный бот имперского производства, до победного пел песню своих двигателей и генераторов, оберегая нежный груз в своем отсеке. Не вина обычного бортового компьютера, что нежный его груз протух еще 20 лет назад, когда при высадке на Кам, поля трех столкнувшихся кораблей вызвали резонанс и зашвырнули бот в неведомые дали. Такие неведомые и с такими искажениями пространственно временного континуума, что мягкая плоть и жесткий хитин растворились, рассыпались прахом и превратились в пыль.
  Пыль, которую я, сейчас, вытряхивал из боевых бронедоспехов тяжелого штурмового класса.
  Автоматика посадила бот почти идеально, лишь раздавив чью-то постройку.
  Нашлись доспехи моего размера и даже - полностью заряженные и готовые к бою, хоть сейчас одевай и прыгай в драку.
  Жаль только, что против магии, такой костюмчик совершенно не рулит - "Пятерка" меня об этом предупредила особо, продемонстрировав возможности.
  Электроника в костюме дохнет от проходящего мимо "одаренного", а уж маг способен запечь бойца "в собственном поту", сам при этом, даже не вспотев!
  Судя по знакам, покрывающим борта бота, на его борту должен был находиться кто-то из 3-го, отдельного, моторизованного полка ЕИВ в просторечии именуемого "Букашатниками", из-за рисунка, напоминающего божью коровку с танковой башней на панцире.
  Встречались мы с ними. Не скажу, что ребята отважные или славные выучкой, скорее - обычные.
  Привыкшие идти в бой под прикрытием и после тщательной зачистки местности, пехотой.
  Тем мы их и били, отсекая прикрытие на земле и вызывая штурмовики с неба.
  Система пожаротушения, залившая второй отсек пеной, наконец-то посчитала, что опасность миновала и распахнула двери, ведущие во второй блок. Блок технического оснащения.
  Мне повезло!
  Бот оказался из группы технической поддержки, под крышу напичканный инженерной техникой, запчастями и прочими "плюшками".
  Скрутив знаменитую фигуру из трех пальцев, плавно переходящую в "Стахановское движение", я показал обе потолку бота, надеясь, что через броню, кому надо, тот и увидит!
  Если "Пятерка", разочарованная моим поведением и наплевизмом, решила меня проучить, сунув в мир меча и магии, то спешу разочаровать - даже самый крутой маг не справится с выстрелом в голову, с расстояния в пару километров. А уж тактический заряд действует одинаково на любую защиту, хоть магическую, хоть научную.
  А экранировать бот от излучения - я уже придумал как, не зря вижу разумных и различаю их искры!
  Шустрые ремонтные дроиды за считанные минуты залатали дыры и восстановили АГ двигатели.
  Бот, разумеется, не тяжелый истребитель, но и не ведро с гайками, а значит летать на нем я смогу, смогу и устроить локальный армагеддецц, на значительном расстоянии.
  Все одно к одному, теперь недомерков, пошутивших надо мной, я готов был не разорвать, а всего-лишь засунуть головой в выхлопную трубу и оставить там, пока не закоптятся!
  Подобрав весь металл, вернул на борт дроидов и поднял бот в воздух.
  Единственный дракон, которого я знал и который смог бы стать моей проблемой, теперь очень далеко, путешествует и наслаждается свободой.
  Теперь я тоже буду наслаждаться свободой, хорьки!
  Развернув нос в сторону, противоположную Норнэллу, активировал защиту и рванул назад, по своим следам - там, позади, тоже оставались некоторые дела и неоплаченные должки.
  А я должать очень не люблю, меня просто выводит из себя не возможность вернуть долг!
  Путь, на который я потратил 17 дней, промелькнул под днищем бота за считанные часы и город Мал-и-Пат, в котором я очутился молитвами "Пятерки", лишился своего градоправителя, вместе с советниками, семьей и челядью.
  Зацепило, правда, и пару лишних домов, но это уже мелочи - весь город был в курсе, чем его "главнюки" живут и на какие деньги был построен этот прекрасный музей, полный старинных реликвий и прекрасных картин.
  А вот обе башни магов мне не было жалко, от слова "совсем". Надеюсь, они были в своих кроватках, в это время. Если да, то у них была смерть, о которой мечтают все, в это прекрасное время "меча и магии" - они умерли в своих постелях, не мучаясь и мгновенно!
  Отстрелявшись, увел бот далеко на север, к высоким пикам гор, покрытым шапкой снегов, безудержно белых и ослепительно искрящихся.
  В голове уже бродили "хитрые мыслишки", как обосноваться в этом времени, без особой нервотрепки.
  А, когда "пятерка" вернется, думаю, я смогу их удивить.
  Удивить так, что бы легли и не отсвечивали, долго-долго, наглухо зарубив на своих носах одну-единственную мысль - не надо трогать русских, особенно если мы и сами не можем понять, что с нами происходит!
  Я совершенно уверен, не полезь они в мою голову, оставь меня на пару суток в блаженной дремоте или просто дай мне "выходиться", как я и хотел, все устроенное мною сейчас - не случилось.
  Нет, этим осколкам минувших времен захотелось наставить меня на путь истинный, провести душещипательную беседу и, в конце-концов, ужаснувшись моему не прикрытому раздражению, устроить мне "отработку кармы"!
  Ну, дык, я Вам почищу все, до чего дотянусь!
  А бот мне в этом поможет!
  Злобно куснув ненавистный сухпай, сделал добрый глоток воды, из натопленного в кастрюльке, снега.
  С помощью оборудования бота, я подыскал неприступную пещерку, на высоте чуть меньше километра, за границей снегов и запустив дроидов, устроил себе отличное жильё, в котором поместился и я сам, и бот, да и еще пара сотен человек, которых я, в скором времени, намереваюсь себе навербовать, поместится.
  А решил я, не мудрствуя лукаво, устроить то, за что по головушке меня никто не погладит, но миру этому еще никто не предлагал.
  Например?
  Например, к чему собирать войско и идти, сбивая ноги, на приступ крепости, где тебя могут еще и прибить, если ты сможешь сделать разовый платеж и с удовольствием наблюдать, как крепость сама, добровольно и с песней, раскроет свои ворота!
  Или, престарелый папашка-государь, засидевшийся на троне...
  С моим, теперешним настроением, орден невидимой смерти - самое то!
  Раз наемнику не захотели платить за работу, раз подшутили над спящим - отгребайте, господа, отгребайте!
  Вот, только местные люди не успели отметиться у меня, и к ним претензий пока нет.
  Как и к гаффлингам и пакаррам - эти две расы вызывали у меня даже уважение, встав на позицию внимательного бойца-боксера, всегда готового как к рукопожатию, так и к удару в челюсть. Причем так, чтобы противник уже и не встал!
  Сделав пометочку в ежедневнике, смотаться те края и познакомиться поближе, потушил свет и со стоном вытянулся на здоровенном ложе, укрывшись шкурой какого-то зверя, который сперва не захотел делиться своей пещерой.
  Сон не шел, хоть ты и вправду считай прыгающих слонов!
  На обустройство пещеры у меня ушла неделя, две недели убил на восстановление собственной физической формы - "пятерка" посчитала, что моя моторика, наработанная за 20 лет наемничества, для этого мира слишком круто и мне "порезали навыки". Порезали самым простым образом - сделав несколько "насечек" на мышцах и нервных окончаниях.
  Медкапсулы в боте не было - слишком жирно, разумеется, но вот боевые костюмы для того и созданы, чтобы штурмовик даже после тяжелого ранения, как можно быстрее, пришел в форму.
  В моем случае - через боль, крик и обещания порвать "пятерку" при следующей встрече.
  Знаю, что невыполнимо.
  Но, помечтать-то, можно?!
  Уже завтра, бот вывезет меня в населенные пределы, где я прикуплю, обменяю или украду - не нужное зачеркнуть, нужное обвести круглешком и трижды подумать! - и отправлюсь в свободный город Норнэлл. Там я отыщу "подшутивших" надо мной гномов и поставлю их в позу бегущей собаки и с большим удовольствием пну в задницу, сбрасывая с высоты птичьего полета!
  Нарисовав себе программу минимум, сладко уснул, твердо зная, что все планы - туфта непередаваемая и не выдерживают ни малейшей пытки реальностью.
  Проснулся я посреди ночи, от гула и дрожания стен. Будучи уверенным в своих дроидах, укрепивших своды пещеры по самым жестким армейским меркам и Имперским требованиям, собрался досыпать и уже повернулся на другой бок, для этого.
  Бот оказался более человеколюбивым, чем я. Зараза!
  Сошедшая лавина прихватила на своем пути несколько разумных, тщательно их перемесила и вынесла на пустынное плато, прямо "под дверь" моей пещеры.
  Под верещание поисковой системы, пришлось одеваться, брать на поводок дроидов и идти, откапывать придурков, которые так и не научились правильно выбирать место для лагеря, в горах!
  Из десятка "откопанных", в живых осталось только четверо, остальные - обычное месиво костей и мяса, тщательно растертое по одежде и размазанное по палаткам.
  Дроидов только зря торопил, честное слово!
  Могли бы и до утра полежать - под снегом не так уж и холодно, да и ветра нет.
  Дроиды, собрав все, до чего дотянулись, вереницей потянулись обратно в пещеру, навьюченные экспедиционным скарбом.
  Сомневаюсь, что мне из этого барахла что-нибудь пригодится, но...
  О лазарете я побеспокоился в первую очередь и с размахом - сделал его на десяток койко-мест и снабдил отдельным дроидом-медиком, нашедшимся среди технических и инженерных собратьев.
  Ничего особенного этот дроид не мог, но, в моем случае лучше он, чем вообще никого. Так и загнусь от того, что воды некому подать, укол поставить, аптечку обновить или рану перевязать.
  Спасибо, превеликое, я уже ходил без ноги - хватит!
  У двоих пострадавших дроид диагностировал ушибы, легкие обморожения и голодание, одного честно списал в безвозвратные потери и одним занялся сам - вправляя вывихи, фиксируя переломы и останавливая кровотечения.
  Тяжелораненным пришлось заняться мне самому.
  Я знал, что с появлением гадской "пятерки" в моей жизни все пошло кувырком, но вот именно настолько кувырком, даже для меня стало сюрпризом.
  Лежащий передо мной разумный, бледный и с трудом дышащий, несомненно относился к расе гаффлингов!
  Татуировка, украшающая обе его руки, давала понять, что передо мной маг огня и адепт тьмы, причем совершенно не маленького - девятого круга.
  Дышал он тяжело, и было видно, что каждый вдох его может оказаться последним - искры летели во все стороны и совершенно не желали возвращаться в израненную оболочку, как это было у всех, кого я видел раньше.
  И, как самое обидное - я отчетливо видел, что выжить ему мешает такой пустяк, как один из завитков татуировки, что пересекает нервный узел и не дает ему правильно функционировать.
  Еще на Земле, я заметил, что некоторые тату, хоть плачь, хоть смейся, но убивают своих владельцев. Не играло роли кто набивал, какие использовал краски и какой рисунок - все зависело от места расположения рисунка.
  Не верный выбор и готова язва, человека мучают головные боли или не проходящий депрессняк.
  Там я видел следствие. Здесь - причину.
  Не дрогнувшей рукой, обработав лезвие скальпеля, сделал надрез и сорвал кусок кожи, с злополучным рисунком.
  Гаффлинг взревел и замахал руками.
  Его серебристые, морозные искры, словно пылесосом, потянуло обратно, в бренную оболочку тела.
  Через пару секунд, к искрам серебристым стали присоединятся искры других цветов. Стало тяжелее дышать и усталость навалилась на мои плечи.
  "Никогда не делай добра - не узнаешь и зла!" - Пробормотал я сквозь зубы и от души, с любовью и самой своей лучшей улыбкой, влепил гаффлингу пощечину.
  Дроид-медик уже спешил на выручку с инъектором в манипуляторе.
  Гаффлинг пришел в себя и искры замерли.
  Он лежал и прислушивался. Сперва к тому, что происходит вокруг него. Потом к тому, что происходит внутри.
  Дроид держал инъектор у его бьющейся жилки сонной артерии и ждал лишь моей команды. Или моего падения.
  Цианистый калий, внутривенно, даже маг не выживет.
  - Глаза открой. - Потребовал я. - Или снова по морде бить?
  Открывшиеся глаза были полны удивления и удаляющейся Тьмы.
  Очень даже симпатичные глаза, если говорить правду - голубые, как глаза сиамских кошек, правда зрачок не вертикальный и не круглый, а, скорее - многогранник.
  - Не надо, по морде. - Гаффлинг попытался улыбнуться. - Я уже контролирую свою регенерацию.
  Дроид, получив подтверждение, бибикнул и откатился к следующему пациенту.
  Я стянул вниз повязку с лица и снял очки.
  Гаффлинга сдуло с больничной кровати быстрее, чем до этого возвращались искры.
  Дроид снова метнулся к пациенту и приставил инъектор.
  Маг не обратил на этого внимания, стараясь вжаться в стенку и растечься по ней тонким слоем.
  - Тчарн... И придет Тчарн, последний и милосердный и милосердие его будет солью земли и болью его наполнит сосуды душ наших, выворачивая и исторгая, сжигая города легче, чем пламя костра пожирает упавший волос. Он придет и простит нас, принеся свой взгляд, принеся свою кровь, разрывая старые узы и сшивая новые, перекраивая и соединяя...
  Я замер, решая прибить идиота или дать ему шанс прийти в себя?
  - Тчарн! - Раздалось с соседнего стола удивленное и дроид жалобно заметался, пытаясь разорваться между двумя пациентами.
  - Пасть закройте, оба! - От души рявкнул я, снимая белый халат и тыча пальцем во вросшего в стену, мага. - Ты! Живо в койку!
  Гаффлинг, трясясь, занял свое место, а соседний стол возмущенно запыхтел.
  Меддроид, благополучно замер, видя что все успокоились.
  - Тчарн, скажете тоже... - Покачал я головой. - Не скажу, что отличаюсь милосердием, всепрощением и любовью к ближнему своему, но до тчарнов мне далеко. Хотя, глядя на вас... Думаю, что они были не так уж и неправы...
  Успокоившийся маг внимательно изучал меня, я видел, как он что-то старательно припоминает, копаясь в собственной памяти, и увиденное нравится ему все меньше и меньше.
  - Меня зовут Плат. - Я вновь сделал первый шаг к мирному сотрудничеству, ругая себя последними словами.
  - Тофин. - Маг представился в ответ и замер, словно его имя могло мне что-то сказать.
  - Тофин так Тофин. Мне, пофиг. - Пожал я плечами, вновь впадая в свою колею наплевизма. - Завтрак будет в восемь или десять, в зависимости от того, во сколько я проснусь. Захотите убраться до этого момента - ваши вещи сложены у входа. Дроиды вас выпроводят.
  Я сладко зевнул и развернулся к выходу из лазарета.
  - Спасибо. - Голос Тофина меня порадовал - ни следа истерики или отчаяния.
  Может быть, эти четверо не просто так появились на моем пути?
  Я круто развернулся.
  - Мне пришлось испортить твою татуировку, чтобы ты не подох. - Предупредил я, постучав себя по руке, на месте вырезанного у гаффлинга куска кожи. - Других вариантов, прости, не видел.
  - Страж Вечности блокирует лечебные силы... - Признался маг, с грустью кивая в ответ на мои слова и рассматривая окровавленную руку. - Он оскорблен... И подавлен...
  - Картофельное пюре - самое грустное блюдо. Та же картошка, только подавленная-подавленная... - Рассмеялся я, вспомнив не хитрую шутку. - Спокойной ночи!
  - Ты - человек? - Донесся до меня хриплый голос с соседней лежанки. - Или и вправду - Тчарн?
  - Человек. - Признался я.
  - У людей не может быть зеленых глаз! - Тофин отвернулся к стене. - Только у эльфов и пакарров! Даже у полукровок - нет зеленых глаз... Ты лжешь, Тчарн!
  - Если я тчарн, то, надеюсь, утром вас уже здесь не будет. Выход будет открыт. - Я покинул лазарет снова на взводе.
  Очень хотелось пойти и дать в морду. Хотя бы тому же Тофину. Или его хриплоголосому соседу.
  Рассыпанные по небу огоньки звезд мерцали в холодном воздухе, меняли свои цвета, играли, выбрасывая лучики на разную длину.
  Где-то там, я уже побывал.
  Теперь я "где-то тут" и мне здесь не нравится.
  Возможно, я к этому привыкну. Возможно - изменю этот мир или изменюсь сам.
  Но именно сейчас я очень хочу вернуться к себе, сесть на берегу моего пруда и долго-долго кидать в воду камушки, наблюдая как разбегаются круги, ломая отражение неба, пробегающих туч в нем и мое собственное, и без того кривое.
  Не вовремя все так случилось...
  
  
  
  ****
  
  
  
  "Вылеченные гости" покинули меня через полчаса после восхода солнца.
  Судя по записям с камер - из наваленных грудой припасов они взяли самое необходимое и свалили в бездну белой пелены, оставив после себя две параллельных линии, уходящие круто влево и вниз.
  Пожав плечами - можно подумать я ждал благодарности - отправился готовить себе завтрак, ибо сухпайки надоели.
  По дороге, отдал приказ о ре-маскировке - гости свалили так стремительно, что, того и гляди, вернуться обратно, в сопровождении чего-нибудь весьма убойного и очень неприятного.
  Два взрыва спустили еще лавину, снеся припасы экспедиции в далекую пропасть и плотно закупорив основной вход в пещеру.
  Дроиды, шустро принялись прогрызать проход в другую сторону, пользуясь для этого своими весьма продвинутыми инструментами.
  Из-за собственной глупости, добродушия и милосердия - потерял больше двух суток, но к появлению гостей приготовился сполна: ловушки, мины и лавина, как последний аргумент!
  ...Самое неприятное при высадке на отсталую планету - отсутствие связи. Ни тебе помощь позвать, ни завещание отослать...
  И наши и имперцы с этим борются по-разному - имперцы предпочитают развешивать на орбитах миниатюрные спутники-ретрансляторы. Наши, для этих же целей, пользуются наземными установками, раскидывая их десятками тысяч и создавая целые поля, засеянные передатчиками.
  Оба варианта хороши, выбирай на вкус!
  Рассчитывая, что от моей пещеры и до летающего города не меньше 3-4 тыс. километров, решил обойтись наземным засевом, экономя топливо бота и ресурс его двигателей.
  Для этой же цели, предпочел для ухода легкий десантный скаф, а не целый бот или тяжелый штурм-костюм - все может понадобиться, а скаф я припрячу в паре-сотне км от города и буду использовать его как ретранслятор, усиливая сигнал.
  Десантный скаф, полностью заряженный, но без внешнего вооружения, типа турелей, обвеса с оружием и прочих боевых нужностей, выглядит таким... Трогательным... Ровненьким, гладеньким, тоненьким...
  Самому не верится, что даже в этой серебристой скорлупе я могу оторвать ногу слону и засунуть ее под хвост носорогу, особо не запыхавшись.
  Активировав АГ режим "быстрого движения", покатился вниз по склону, с сердцем, трепыхающимся как флаг на капоте машины.
  Линию снегов миновал за час, вылетел на каменную осыпь и снова помчался вниз, к подножию горы, но уже медленнее и осторожнее - здесь могли оказаться совершенно ненужные мне свидетели, не зачистив которых, я рисковал всем своим планом.
  Не знаю, как долго спускались вниз мои "пациенты" и спустились ли вообще, но мне пришлось катиться вниз больше пяти часов, используя все складки и неровности местности в качестве маскировки. Я проехался по дну резвой горной речки, пока она несла меня в нужную сторону, затирая мои запахи и следы.
  Ночь провел в лесу, сладко посапывая под корнями недавно вывернутого ветром, дерева.
  Ни зверь, ни человек меня не побеспокоили - защитное поле плотно заперло единственный вход, давая возможность выспаться перед дальней дорогой.
  Вечером следующего дня, когда скафандр показал 45% мощности, я с ним тихо и ласково простился, спрятав среди скал.
  До летающего города было несколько дней пути и я шел по своим собственным следам, узнавая местность и улыбаясь ей, как старой знакомой, радушной и доброй.
  Правда, за моей спиной теперь болтался не убогий клинок, длинный и тяжелый, а пара легких сабель, сделанных дроидами специально для меня и под мою руку.
  Учел я и тот факт, что всякая шушера может попытаться клинки у меня прихватить, встроив в рукояти электроразрядники.
  Кто с первого раза не поймет - со второго осыплется жирным пеплом.
  Жалеть всех подряд я не намерен.
  Палящее сверху солнце и отсутствие малейшего движения воздуха, марево на горизонте и странные облака, быстро догоняющие меня, вот и все мои попутчики.
  И пусть рюкзак у меня тощий, а внешний вид - затрапезный, связываться со мной, сейчас, совершенно не надо - ткань одежды, легко защитит меня от тяжелой арбалетной стрелы, а клинки - смахнут голову любому рыцарю, сколько бы не было на нем железа.
  Ничего высокотехнологичного - все в пределах "ведения военных действий на отсталых планетах", по имперским канонам ведения войны. У нас, Союза, таких программ отродясь не водилось в загашнике!
  - Эй, путник! - Окликнули меня с обочины. - Не торопись! Присядь, отдохни...
  - Некогда мне. На том свете отдохну. - Привычно огрызнулся я, вытягивая в сторону говорящего руку, с зажатым в ней ножом. - Вопросы есть?
  Тишина была мне ответом.
  Нравится мне быть плохим, психом и неадекватом!
  Таких "окликальщиков", за мою первую дорогу, было штук пять.
  Четверо - из секты, что ловит неосторожных, одиноких путников и дальше ты уже идешь налегке, радуясь, что вообще - идешь.
  Один был нормальным, просто скучно мужикам стало. Точнее - гномам. Посидели мы душевно, но вот за шутку, придется им чистить морды, иначе не только они меня, но и я себя, сам, уважать перестану!
  Улыбаясь своим воспоминаниям, топал по середине дороги, грыз яблоки, что нарвал почти полный рюкзак, в лесочке оставшемся за спиной пару часов назад, разбрасывал огрызки и ждал неприятностей.
  Стук копыт и лязг зубов услышал задолго до того момента, как странная кавалькада догнала меня, на одном из подъемов.
  Карета, запряженная шестеркой существ, чьими родителями лошади все-таки были, только очень давно. Единственное, что осталось в этих тварюгах лошадиного - копыта.
  Ну, еще, может быть, фиолетовые, выпуклые глаза.
  А вот пасть - больше подходила кайманам: узкая и зубастая!
  Карету сопровождало два десятка верховых, в легких кольчугах, верхом на злых и опасных собаках, с зубами, длиной в мою ладонь.
  У половины в руках были легкие копья, половина - щеголяла луками, с наложенными на тетиву, стрелами. У всех - по два клинка и маленький круглый щит, на левой руке.
  Я специально сошел с дороги и спрятался в придорожном леске - такие кавалькады очень не любят одиноких прохожих, норовя либо сразу затоптать, либо погоняться в свое удовольствие, по сильно пересеченной местности.
  Копейщиков я особо не боялся, но от стрелы в собственную голову...
  Спасибо, я пешком постою!
  Внимательно рассмотрев все это великолепие, дождался когда они ринутся на спуск, вышел из-за деревьев и потопал следом. Не торопясь.
  Пыль, поднятая копытами и лапами, вилась теперь где-то далеко впереди и местные птички, осмелев, принялись "настраивать" свои голоса.
  Тонкие пересвиситы, шум ветра и шорох волнуемых им трав и ветвей деревьев.
  Идиллия.
  Жаль, по собственному опыту знаю, что чаще всего такая идиллия заканчивается крупными неприятностями!
  От свербящего чувства угрозы, снова сошел с дороги и пошел, укрываясь за деревьями.
  Солнце уже клонилось к закату, когда, по дороге, в обратную сторону, промчалась знакомая карета.
  Но, звезды яркие, в каком же виде она была!
  Дверей у нее уже не было, колеса в грязи и застывших пятнах крови.
  Свешивающийся с облучка возница уже никогда больше не взмахнет своим кнутом, подгоняя коняшек - обе его руки свешивались почти до земли.
  Задняя стенка превратилась игольницу, из разбитого окна торчит пара хорошо знакомых копий, подрагивая и ерзая, словно тело, в которое они попали, пытается их из себя вытащить.
  Помахав ручкой, удаляющемуся произведению искусства, прислушался к своим ощущениям - опасность миновала.
  Грохот за моей спиной возвестил, что о повороте лошади ничего не знали...
  Их истошное ржание и почти человеческие стоны заставили меня плюнуть на белую пыль дороги и вернуться.
  Я не могу пройти мимо страдающего животного.
  "Лучше добить, чем оставить страдать", по-моему, самое правильное правило на всем земном шаре. И не-Земном, тоже!
  Одну из лошадей пришлось добить - обе передние ноги оказались переломаны и блестели вылезшими наружу, костями.
  Остальные, получив свободу, встряхнулись, вставая на свои тарелкообразные копыта и потянулись к сочной траве - заедать стресс, видимо.
  В голове промелькнула мысль оседлать пару, с тем, чтобы продать позже, но здравый смысл восторжествовал - кони клейменные, а это уже не шуточная угроза!
  Только когда я развернулся уходить, до меня дошло, что стоны продолжаются и раздаются совершенно точно не из кареты!
  Подумав, что несущийся шестерик мог сбить зазевавшегося пешехода, сдуру, а иначе и не скажешь, решил посмотреть - если не помогу, так хоть добью, чтобы разумный не мучился.
  В придорожной канаве, валялась скрюченная фигура и тихонько стонала, привалившись разбитой головой к камню, остановившему ее безудержный полет. Камзол в крови и прорехах, еще недавно очень нарядный и очень чистые, блестящие, сапоги подтвердили факт - валяется не пешеход, однозначно!
  - Да... Любопытство сгубило кошку! - Напомнил я сам себе, всем известный факт, и повернул лицо раненного к свету.
  - Тчарн!
  - Трофим!
  - Тофин! - Гордо поправил меня маг, мгновенно приходя в себя, видимо, от злости.
  - Да по фигу. - Пожал я плечами. - Раз ты не подыхаешь, то и лежи себе, дальше... Отдыхай.
  Я выпрямился и сделал шаг в сторону, снова и снова раздумывая, а не добить ли мне этого надоедливого мага, уже второй раз попадающегося на пути.
  - Подожди! Мне нужна помощь! - Гаффлинг, скрипя зубами, попытался сесть, оперевшись на камень. - Меня предали сопровождающие...
  - Не поверишь - мне до Звезд, кто тебя предал. - Не оборачиваясь ответил я и полез из кювета на дорогу. - Счастливо оставаться!
  Стена пламени встала передо мной, преграждая путь.
  - А вот это ты - зря. - Я развернулся и покачал головой.
  Гаффлинг взвыл - тяжелый нож воткнулся в его относительно целую ногу, пробивая ее насквозь.
  Легко спустившись, я выдернул свой любимый тип ножей - десантный - из его раны и наступил на ногу, вдавливая ее в почву.
  - Правда, плохо быть невежливым? - Улыбнулся я и убрал свою ногу.
  Блеск глаз, уставившихся на меня из-под сведенных от боли бровей, не предвещал мне ничего приятного, хорошего или хотя-бы - нейтрального.
  - Мне нужна помощь...
  - Не подаю. - Я снова развернулся и полез наверх.
  - Я щедро заплачу!
  - Да я, вроде, не нищий! - Признался я, раздумывая помочь разумному или и вправду - добить?
  Победило, все же, мое долбанное милосердие.
  Забравшись в карету и перевернув там все, вверх дном, нашел походную аптечку и походную кухню, маленькую и изящную, в аккурат на одного едока.
  Связав все в одну кучу, спустил в кювет, надеясь, что ком придавит злополучного мага насмерть и избавит меня от последующих встреч.
  Туда же, столкнул коняшкин труп и полупустую бадью с водой, прицепленную к карете, сзади.
  Посчитав свой долг исполненным, снова потопал по дороге в направлении Норнэлла.
  Пока возился с магом, стало темнеть и только это объясняет мою невнимательность - уже через полкилометра, ровно на том же самом месте, где мимо меня промчалась карета с побитым магом, из кустов выскочило четыре хорошо знакомых фигуры, затянутых в опалённые кольчуги, без копий и луков, но с клинками в руках.
  - Стой, прохожий! - Самый быстрый преградил мне путь. - Не видел ли ты здесь кареты?
  - Там ищите! - Честно ткнул я себе за спину пальцем, надеясь, что на этом мы распрощаемся и разойдемся, как в море корабли.
  - Веди! - Потребовал голос за моей спиной, ткнув мне спину кончиком своего клинка. - И, без лишних звуков!
  - Да не вопрос. - Я привычно поднял руки к торчащим из-за спины рукоятям сабель и сделал плавный поворот, вынимая их из ножен.
  Две головы скатились с плеч, тихо звякнув о собственные кольчуги.
  Одно тело удачно рухнуло назад, другое окатило меня фонтаном крови, заливая глаза и пачкая одежду.
  Оставшиеся двое, видя, что оружие уже у меня в руках, подняли вверх свои, демонстрируя, что претензий ко мне не имеют.
  Мягкий шаг вперед и еще два безголовых тела валятся в придорожную траву.
  "Нет тела - нет дела!"
  Быстро обыскав трупы, стал богаче на 30 монет не понятной чеканки и целый мешочек драгоценных камней, размером от рисового зерна и до указательного пальца. Все камни приятно светились в наступающих сумерках, предупреждая, что они совсем не простые и показывать их каждому встречному-поперечному, совершенно не стоит.
  Были еще амулеты, оружие и прочие прелести, но тащить их на себе - оставьте удовольствие ослу!
  До полной темноты отшагал километров шесть-семь, присматривая местечко для ночлега.
  Ничего так и не подвернулось. Пришлось сворачивать с дороги и радоваться своему перестроенному организму, видящему в темноте.
  Так, радуясь своему ночному зрению, я и слетел с обрывчика вниз, в ледяную воду бурной речки, махом утащившую меня на середину своего, поворачивающего в этом месте, русла, заодно и смывшую всю кровь, пообколотив ее о камни, вместе со мной.
  Из реки я выбрался на другом берегу, замерзший и злой.
  Наломав сушняка, запалил костер, наплевав на всевозможных преследователей, варнаков и прочих разбойников - я сам был сейчас не намного добрее!
  Ругая себя на чем свет стоит, развесил мокрые вещи на просушку и устроился рядом - на просушку сам.
  Достав из рюкзака десяток яблок, устроил себе легкий ужин, оставив сухпай на лучший день.
  По моим расчетам, прежде чем мне удалось выбраться на берег, река отнесла меня километров на пять в сторону от дороги и конечной цели моего путешествия.
  Дав себе зарок больше ни в какие авантюры не влазить, сладко зевнул и подбросив в костер сушняка, благополучно задрых, положившись на собственную удачу и полное отсутствие здравого смысла.
  Рассветные лучи нежно погладили меня, согревая и вырывая из объятий сна.
  Всю ночь мне снилось что-то приятное, горячее и очень сладко стонущее.
  Только царапающееся, хуже кошки.
  И так же заоравшее дурниной, когда я, во сне, отправил ее в костер, за болезненный укус в шею.
  К моему стыду, выяснилось, что все снившееся, мне совсем не снилось!
  Нагло скалящийся из костра череп с острыми клыками, быстро превратившийся в прах, едва лучи солнца коснулись его закопченной поверхности и две царапинки на шее - результат моей веры в удачу.
  Думаю, спасло меня только отсутствие здравого смысла...
  Вот, сам стою и думаю: смяться мне или плакать?
  С одной стороны - вроде как меня вампир тяпнул...
  А с другой - а успела ли она тяпнуть-то?!
  Быстро одевшись и дав себе зарок не спать больше голышом, по крайней мере, на природе, отправился в путь.
  До летающего города, по моим расчетам, было не так уж и далеко - река снесла меня в сторону, но переходить ее мне все едино бы пришлось - в боте я нашел очень даже необходимую систему аэрофотосъемки, с уже готовой серией снимков планеты.
  Не скажу, что сразу отыскал нужные мне места, но...
  Топая полями и прислушиваясь к ощущениям, раздумывал сперва о случившемся ночью, потом о чертовом маге по имени Трофим, потом о том, что если я еще на одну ночь останусь под открытым небом, то я за себя не отвечаю!
  К обеду, настроение опустилось ниже плинтуса - стало жарко, яблоки уже осточертели, хотя и неплохо освежали. Захотелось с удобством расположиться на прочном стуле и промочить горло чем-нибудь слабоалкгольным.
  И сожрать килограмм мяса!
  Пока рассуждал, сам не заметил, как очутился на дороге, ведущей к мосткам с надписью: "Норнэлл".
  Деревянные мостки поднимались над землей метров на десять и убегали внутрь скалистого основания летающего города.
  - Две монеты, наемник! - Остановил меня страж у ворот в глубине прохода. - Чего уставился?
  В самом деле, чего это я уставился на самоубийцу?
  Посмотрев в глаза стража, состроил самую дебильную морду и врезал ему по улыбающейся роже, разбивая ее в кровь.
  Пока тот приходил в себя после столь злодейского нападения, добавил ему промеж ног и, едва он начал сгибаться - саданул коленом в лицо, выбивая зубы.
  Совсем они тут охамели - без брони, без оружия, в одиночку, дань собирают!
  Добавив разумному по ребрам, закатил его в тенек и накрыл валяющейся рогожкой, словно именно для этой цели, лежащей без присмотра.
  Пройдя еще километр по широкому проходу, полого поднимающемуся вверх, к свету закатного солнца, замер на километрового диаметра "приемной" площадке, на которой толклось немало странного народа.
  Два десятка гномов отчаянно лаялись с городской стражей, то хватаясь за свои легкие мечи, то за роскошные, тонкопахнущие, но обильно надушенные, платки.
  Это у нас, гномы предпочитают молоты и топоры, отращивают бороды и сквернословят, через слово.
  Здесь это приятные малые, с короткими стрижками - под землей проблема с длинными волосами и предпочитающие средней длины, мечи - с топорами, секирами и молотами, в узких подземных лазах делать нечего!
  Десяток гаффлингов и примерно столько же эльфов, в странного вида и цвета, одеждах, стояли отдельной кучкой, сохраняя на лицах такое самодовольное выражение, что пришлось развернуться к ним спиной...
  Обойдя "входную зону" по периметру, восхитился совершенством защиты - стены высотой метров под двадцать, и всего одни ворота, сейчас запертые наглухо!
  - Наемник... - Высокий пакарр в форме и с секирой, преградил мне путь. - Что-то потерял?
  - Терпение! - Признался я, с улыбкой. - Жрать хочу, ванну и спать!
  - Пошли. - Он безбоязненно развернулся ко мне спиной и подойдя к воротам, трижды стукнул в незамеченную мной, калитку. - Только не дерись, больше. Пайзун, конечно идиот, а удар у тебя хорошо поставлен, но... В городе, с таким характером, сразу хапнешь проблем!
  - Спасибо. - Поблагодарил я, глядя, как открывается калитка и делая шаг в дверной проем. - Буду нужен - отыщи меня, воин!
  Не знаю, что именно заставило меня сказать именно эти слова, но на пакарра впечатление я произвел!
  - Я запомню, наемник! - Существо выше меня ростом, сняло с себя высокий шлем с красно-синим плюмажем, подмигнуло и улыбнулось, демонстрируя острые клыки хищника. - Хорошо запомню и тебя и твои слова!
  "Надеюсь, это не угроза..." - Подумал я, топая по каменной мостовой и разглядывая местные достопримечательности.
  Останавливаться сразу за оградой я и не думал - это привилегия тех, у кого товар на руках горит или горят трубы, после дальней дороги.
  Мне, пока, не к спеху.
  Норнэлл, издалека просто привлекающий взгляд, изнутри оказался еще более интересен: эльфы, что его построили и подняли в воздух, отошли от принципов "легкой и воздушной" архитектуры, столь свойственной их культуре и построили крепко стоящий на ногах, "кряжистый", город.
  Все дома, за исключением центральных, принадлежащих градоуправлению, не выше трех этажей. Каменные мостовые, внутри которых, спрятанная за чугунными крышками, бежит вода, несущая нечистоты.
  На каждом втором доме, вдоль улицы, висит здоровенный фонарь, зажигаемый по первым сумеркам и горящий всю ночь. Рядом объявление, в котором говорится, что за погашенный светильник будет выписан штраф: 5 монет за первый раз, 50 монет - второй и 500 - третий.
  Фонари, кстати, уже горели!
  Снующие по своим делам прохожие не обращали на меня внимания, не толкались и не торопились, шествуя чинно, но и не шаркая подошвами по камню дороги.
  Ни всадников, ни телег - как они тут добираются с края на край города, когда торопятся?! Или, когда надо перевезти объемный, тяжелый груз?!
  Для меня, человека привыкшего рассчитывать на собственное плечо, крепкие спины дроидов и кузов старой, доброй, "Газели", такое положение дел просто убивало своей непонятностью.
  Вывески, освещаемые отдельными фонарями, также не отличались особыми изысками - ни тебе вычурного шрифта, ни непонятного названия, ни странных девизов. Все просто и понятно: "Саш Кин - Грузоперевозки по городу" или "Книжный магазин Ала Цева".
  Не удержавшись, вошел в контору Саш Кина и задал мучающий меня вопрос - "Как?!"
  Жизнь приучила меня, что лучше задать смешной вопрос, чем умереть от свихнувшихся мозгов.
  Эльфиец, черноволосый и голубоглазый, услышав мой вопрос, сделал "страшное лицо" и, не выдержав, рассмеялся.
  Всё оказалось до обидного обыденно: первые семьи, заложившие основу города, провели так называемые "грузопроводы", оканчивающиеся рядом с каждым домом, слева от входной двери, гарантировав себе, таким образом, постоянную прибыль от "перетаскивания тяжестей".
  Видя мое расстройство, эльф предложил разделить с ним ужин и поболтать, твердо пообещав рассказать мне все, без утайки, о тайнах и секретах города.
  Желудок, услышав предложение, напомнил о себе бурчанием и еще больше развеселил эльфа.
  Не знаю, возможно сам город, а возможно и его нормальный охранник, встретивший меня и пропустивший в город без всяких осложнений, задали настроение моему здесь пребыванию.
  Учитывая все мои дорожные неприятности, серую хандру, депрессняк от общения с "пятеркой" и, до этого, с Жанной и Таей - эти двое сделали маленькое чудо, вернув мне если и не хорошее настроение, то хотя бы мое пожизненное любопытство!
  Жан Кин, сын Кана Кина и пять раз "пра" внук указанного на вывеске Саш Кина, как гостеприимный хозяин, сперва провел меня по своему дому, демонстрируя "разные хитрые штуки".
  И, самое первое, что убило меня наповал, был обычный туалет, с унитазом!
  Ванная шла приятным сюрпризом, учитывая присутствие в кране горячей воды, а кухня, с нормальной мойкой и газовой плитой, расценивалась мной по остаточному принципу.
  Жан, видя мое удивление и восхищение, просто цвел и пылал, рассказывая о рассудительности первых семей, их предусмотрительности и здравом уме.
  При постройке города, "первые семьи" действительно продемонстрировали все эти качества, распланировав город. Начертив его сперва на бумаге, затем создав макет, а после этого - позвав в соавторы гномов и гаффлингов, которые воткнули позабытый семьями водопровод, отопление и газ, систему очистки воды и еще так много всего, что не мудрено было позабыть истинным детям леса, о таких мелочах даже и не задумывающихся!
  По совету же гаффлингов, увеличился диаметр города и изменился внешний вид: изначально первые семьи хотели видеть свой город идеально круглым.
  Теперь он вытянутый, словно трапеция, в узкой части которой расположены поля, с которых город получает свежие овощи и даже фрукты - место под теплицы выделяли отдельно, с размахом и эльфийским энтузиазмом!
  Болтая с эльфом о его городе, вновь и вновь прислушивался к себе, чувствуя, как становится легче дышать и перед глазами уже не встаёт красная пелена ярости, в ответ на любой раздражитель.
  Электричества, разумеется, не было, но светильники, наполняющие мягким светом столовую, имелись.
  - Мой "старик", отправился в леса, подыскивать мне невесту... - Захмелевший Жан, улыбнулся во все свои 34 зуба и потянулся за кувшином, через весь стол.
  Пришлось предупреждающе поднять руку и "сесть на розлив", самому.
  - Он считает, что только "лесовички" способны подарить его сыночку крепкую семейную жизнь, здорового наследника и вести себя так, как он того хочет! - Жан помрачнел и залпом выдул целые бокал вина. - А, как по мне, то... Неужели я сам не найду единственную, ту, что мне по сердцу?!
  - Найдешь. - Успокоительно кивнул я. - Только не факт, что ты будешь ее единственным! "Мы выбираем, нас выбирают. Это так часто, не совпадает..."
  Мой печальный опыт... Может, мне было лучше и промолчать, но вино оказалось с секретом и я тоже "поплыл".
  Весь следующий час эльф внимательно выслушивал меня, кивая головой и задавая наводящие вопросы.
  Давненько я так не набирался, откровенно говоря...
  Мы уже давно перебрались из-за стола в кресла, разглядывая через большое окно, золотые огоньки на полях Норнэлла.
  Мне было спокойно, тепло и сидеть вот так, без движения, я мог бы еще долго-долго!
  - Най! - Я решил сменить имя, взяв первый слог от слова "наёмник". - Най!
  - Там... Они снова, там... Най, они скоро придут за всеми нами! - Эльф сидел белый, как простыня и смотрел в одну точку, словно увидел там нечто, что испугало его до мокрых штанов. - Мы не справимся, в этот раз, Най!
  - Мы совершенно не знаем пределов собственных сил, Жан. А значит... Их - нет! - Эту истину я познавал слишком долго, чтобы не поделиться ею с испуганным человеком, простите - эльфом.
  Эльф повернулся в мою сторону и замер, размышляя над сказанным, мною.
  Он поверил.
  Да и сложно не поверить существу, всю свою жизнь только и делающему, что учащему других тому, во что давно не верит сам.
  Я лжец.
  Но именно мой обман - единственная иллюзия правды, за которой спешит человек.
  Спешит, действует, ошибается...
  И, глядя на него, начинают жить другие.
  Начинают спешить, действовать, ошибаться...
  А что делать мне?!
  
  
  
  ****
  
  
  
  - Опять за рыбу деньги! - Президент Мил растерянно повертел головой, выслушивая заявления, сделанные Имперской стороной.
  Послевоенный мир стал скучным, серым и видимым насквозь, без всякого рентгена.
  Союз просил, Империя требовала, а Матушка вертелась, как уж на сковородке, прикрывая ладошками то голую задницу, то голый перёд, вытирала сопли и, пока обе стороны грызлись между собой, поднималась с колен, стремительно наращивая мускул.
  О мозгах тоже старались не забывать - приезжие психологи, крутившиеся на планете сперва как шпионы, быстро попали под "обаяние" и гармошка запела на новый лад.
  Первый филиал "Академии Трех Систем" открыли на четвертый год вступления в бой, на седьмой год - на планете насчитывалось 51 высшее учебное заведение.
  Флот Союза, Армия Союза, Разведка Союза - все крутились на Матушке, вербуя наемников, которые не отступают и не сдаются, вызывают огонь на себя и всегда на самом пике атаки.
  Первые прибывшие корабли, вызвали на планете фурор: можем, можем бить имперскую силушку!
  Флот Союза тоже пребывал в состоянии близком к оргазму - захват судов противника, нарушающий всяческие принятые правила - это ли не возможность стать чуть богаче, погревшись на "горячем".
  Пауки, Нашанны - всем стало интересно не разбивать на миллионы радиоактивных осколков, а захватывать, расширяя границы невозможного.
  Мил даже догадывался, кто сумел провернуть такую аферу, договорившись со всеми заинтересованными сторонами.
  Этот человек появлялся и исчезал. Договаривался и лгал.
  Но тянул и тянул в систему все, что было в радиусе его загребущих рук: корабли, новейшие технологии, редчайшие минералы и разумных, которым надоела война.
  Каждый второй корабль имперцев приходил в систему неповрежденным.
  Мил боялся поинтересоваться, куда девались экипажи этих кораблей...
  Наемники покидали планету, возвращались и снова нанимались, видя, что их "наемничество" единственный выход из непростого состояния, в которое планету загнал Кат, своим договором.
  Стоило неизвестным перегнать в систему две малых и одну среднюю, ремонтные верфи, как время понеслось в скачь...
  Уже через три месяца пауки подогнали две добывающих и перерабатывающих станции, разведка расщедрилась на передачу одного линкора и двух "оборонок".
  С поверхности планеты потянулись вверх тонкие нитки орбитальных лифтов, общим количеством восемь штук и стало тесно в городах, от приезжих разумных.
  "Интересно, Кат бы узнал сейчас свою планету?!" - Иногда Мил хватался за голову и начинал вести беседу с "фантомом Ката", оттачивая свои мысли и суждения, споря до хрипоты и сожалея, что второго такого "злыдня" больше не будет.
  Война закончилась поражением.
  Грустно, печально, но закономерно - "Союз" это всего-навсего "Союз".
  Да, за время войны Союз перерос в нечто большее, но победить большинством болтунов не смог - ведь болтун не идет на войну, оставаясь, в лучшем случае, лишь квалифицированным рабочим.
  В первый год после войны, отток разумных, спасавшихся на планете от кошмаров боевых действий был такой, что он уже всерьез задумался о консервации пяти лифтов...
  Матушка вновь стала тем, чем и являлась - планетой в самой дальней дали, куда звук пальбы не доберется и через столетие...
  И вот - "наемники", кровно заинтересованные в русских парнях и девчонках, с их образованием, физической подготовкой, тяжелым кулаком и открытой улыбкой.
  Давно уже нет в живых Ката, заварившего эту кашу, кристалл "ковчега" перенесли на планету, "забабахав" из него управляющую систему планетарного класса, получившую собственное имя - Павел. О первой сотне благополучно подзабыли, подтерев исторические данные: слишком многим было бы не до смеха, узнай они, откуда появились города и благодаря кому на планете возник "шаг веры", поставивший жирный крест на всех учениях "о костылях и подпорках"!
  -... Мы настаиваем на принятии Вами имперской короны и вхождении Вашей планеты в Имперский совет развития...
  - И, как Вы это себе представляете?! - Не выдержал Мил. - Да, нас же собственные союзники порвут, за такое решение!
  - Скорее - выстроятся в очередь, чтобы руки пожать. - Буркнул себе под нос "полномочный представитель". - Такое производство, с такой обороной... Ваши союзники болтуны, но не идиоты!
  Мил снова схватился за голову.
  Это "полпред" еще не знает, что на планету прибыла делегация существ, которых Империя боится пуще сверхновой.
  Ходуны привезли с собой оборудование по выращиванию Кристаллов и теперь монтируют его.
  Шасх Аро обещал сегодня заглянуть и рассказать, с чего это такая щедрость, аж представить страшно!
  "Если в Империи узнают, о существовании такого производства - жить нам ровно столько, сколько понадобиться флоту до нас добраться!" - Мил в очередной раз возблагодарил свою лысину за то, что вставать там дыбом просто нечему! - "Мало нам "идеальных двигателей", которые мы получаем в качестве процента, за "открытие и усовершенствование", так теперь еще и это!"
  - Моё руководство понимает, что принятие такого решения - непростая задача, но социальный опрос, проведенный психологами "Академии Трех систем", говорит о том, что русское население планеты с радостью сменит "союз" на "империю". - "Полпред" с улыбкой в глазах, любовался замешательством Мила. - Думаю, Вам стоит провести консультации со своими главами и принять решение, как можно скорее!
  "Ну-да, ну-да, империя за спиной союза, да еще и входящая в Имперский союз развития! "Союз", от "радости" - обкакается!" - Мил тяжело вздохнул. - "Уйти, что-ли, в отставку?! А что? Война кончилась, можно и отдохнуть!"
  Кольвег, видя, что Мил совсем ушел в себя, вежливо попрощался и отчалил, освобождая от своего присутствия небольшой кабинет, в котором происходила их встреча.
  Чуть позже, он пересмотрит запись, сделанную за время разговора, и довольно потрет руки, понимая, что никуда Мил не денется, как бы он не качал головой.
  "Полпреду" не нравились русские - они были легко предсказуемы, легко поддавались влиянию из вне и... Все равно поступали так, как придет в голову правой пятке их левой ноги!
  А еще - они очень больно били, наплевав на дипломатические документы и норовя попасть по уху или глазу - в зависимости от того, стоял ли ты прямо напротив или вполоборота...
  - Мил. Евгений Романович пришел. - Бессменный секретарь, еще со времен первой сотни, внес в кабинет поднос, заваленный документами на подпись. - Просит поговорит.
  - Зови. - Мил был рад отвлечь голову, от навалившихся на нее забот. - Может он чего присоветует...
  Вместе с Юрьевым, в кабинет вошло еще несколько человек - мужчин и женщин. Двоих Мил очень хорошо знал: Жанна Владимировна Дрозд и адмирал Тая Наэль Лиэла, а вот мужчин видел впервые.
  - Что, Евгений Романович, принесли мне "черную метку"? - Мил решил начать встречу с шутки. Пусть и "черной".
  - Нет. Привел тебе двух идиоток. Буду сватать на работу, чтобы мозг мне не взрывали! - Юрьев, не менее мрачный, чем и сам Мил, с шумным выдохом устроился на стуле. - Они тут...
  - Не они. Она! - Адмирал Лиэла ткнула пальцем в Жанну.
  - Молчать. - Почти шепотом попросил экс-президент и адмирал мгновенно умолкла. - Не поверишь... Достали они меня, обе! Развели демократию и теперь друиды попросили их... Точнее - дали обеим пинка и выгнали из деревни, где окопался один из "нашей десятки". Виновата, конечно, Жанна. Ну, втемяшилось ей в голову, что мы можем...
  - Знаю я ее теорию... - Мил неприязненно покосился на блондинку. - Все уши мне вынесла, вместе с мозгом. Пока я ее...
  - Послал?! И ты - тоже?! - Юрьев облегченно улыбнулся и тут же помрачнел. - Это что же получается, она только меня смогла убедить в своей правоте?!
  Молчащие до этого момента мужчины, переглянулись и расплылись в многозначительных улыбках.
  - Жанна Владимировна. - Мил посмотрел на покрасневшую женщину. - Ваше бы упорство, да в мирных целях, право слово! Я восхищаюсь Вами, но... Может быть, Вы выйдете, наконец, замуж!
  Дрозд только фыркнула в ответ.
  - Я так и думал... - Президент "всея Матушка" только печально улыбнулся, понимая, что остановить женщину, которой что-то стукнуло в голову - не возможно. Проще танк заглушить!
  В комнату, без стука и предупреждения со стороны секретаря вошло еще трое разумных, демонстрируя многообразие видов, во вселенной.
  Друидесса Малика, паук Са Прае и Ходун Шасх Аро.
  - Вижу, виновные уже прибежали каяться... - Малика замерла, рассматривая обеих женщин и грозно качая головой. - Вам не стыдно? Как детки малые, что игрушку не поделили... И, куда он от вас сбежал, красавицы?
  Обе красавицы переглянулись и синхронно пожали плечами.
  - Малика... А можно мы этим позже займемся? - Жалобно попросил Мил, понимая, что все происходящее больше напоминает фарс и бурлеск - одновременно.
  - Нет. - Малика хлопнула в ладоши, что означало крайнюю степень раздражения. - Эти женщины довели нашего Вирвидора и он сбежал!
  - Побегает и вернется... - Ходун рассмеялся. - Простите, только это так по-нашему... Я тоже сбегал, от обеих жен и ничего - вернулся! Через семь лет, но тем не менее!
  - Я не знала, что он - Вирвидор... - Жанна опустила голову, но раскаяния в ее глазах так и не появилось.
  - Простите великодушно, что я Вас перебиваю! - Ходун сделал шаг вперед. - Но... Если Вы хотите узнать, с чего Вам такой подарок...
  - Очень хочу! - Мил приготовился к неприятностям.
  - Тогда, пожалуйста, найдите человека по имени Платон Коротаев. Вы его можете знать, как Плата.
  Женщины переглянулись и... Спрятали лица, старательно отворачиваясь.
  - Я не знаю... - Мил хотел уточнить, что именно он не знает, но лица женщин, лицо Малики остановили его от всех потоков словесности.
  - Вы лучше всего должны его знать... - Са Прае переступил с ноги на ногу, покосился на Ходуна и щелкнув педипальпами, закончил фразу: - Как Ката...
  Упавший стул президента, вскочившего со своего места, прозвучал как выстрел.
  - Судя по Вашим странным лицам, Плат снова вызвал огонь на себя? - Шасх, совсем как человек, покачал головой. - Нигде и никогда этот разумный не пройдет тихой сапой... Везде наследит...
  - Я так понял, адмирал, что ваш кавалер - это Плат. - Один из мужчин начал загибать пальцы. - То есть, Платон Коротаев.
  Тая кивнула.
  - Ага. Ваш, Малика, Вирвидор - он же?
  Малика вздохнула.
  - И Ваш "десятый", Жанна - снова он?
  Жанна сердито сняла и надела очка.
  - Мил, а этот Кат...
  - Ага, тот самый, что устроил захват рейдера... - Мил поставил стул на ножки и рухнул на него, всем весом.
  - Осталось только выяснить, что он сделал такого Ходунам и почему Са Прае - единственный, кто знает его настоящее имя! - Резюмировал "бывший разведчик" Терехов.
  - Договор Найма. - Одной фразой объяснил все, Са Прае, покрутив головогрудью.
  - Ну а я, пожалуй, промолчу! - Ходун многозначительно подмигнул всем присутствующим и направился к выходу.
  - Павел! - Не выдержал Мил, обращаясь напрямую к кристаллу. - Ты почему не сказал мне, что Кат вернулся?
  - Пользователь "Кат" использовал свой логин только вчера, однократно, задав всего один вопрос. - В голосе Павла слышались странные нотки, словно он сам только сейчас заметил возвращение человека, с которым не раз разговаривал по душам.
  - И, какой же вопрос задал Кат? - Замер на пороге Шасх Аро. - Зная его сущность, можем предсказать, куда он двинулся!
  - Павел, отвечай! - Мил положил локти на стол и загадал про себя, что если вопрос будет... В стиле Ката, он, Мил, начнет готовится к коронации!
  - "Ковчег"! Сколько прошло времени от загрузки последнего русского на Земле, до выгрузки первого колониста на Матушке? - Спокойный голос, так не похожий на голос Ката прозвучал из скрытых динамиков.
  - И, какой был ответ? - Любознательный Терехов опередил всех любопытных.
  - Восемьдесят шесть лет! - Ответил Павел.
  - Зае..., повалялись! - Вырвалось у сдержанного по жизни, Мила.
  - Вот что значит: "Правильно заданный вопрос"... - Жанна сняла очки и положила их перед собой, на стол.
  - А, где, тогда, остальное Человечество?! - Растерялся Юрьев.
  - Да, в данном случае, знание вопроса и его ответа нам сильно не поможет... И Вам - так же! - Ходун замер, раздумывая. - Однако, можно быть уверенным, что, либо он объявится, свалившись как камень на голову, либо... Боюсь даже представить себе, во что именно выльется его появление!
  - Не надо из одного человека делать нечто необозримое! - Жанна откинулась на спинку стула. - История уже неоднократно доказывала, что один в поле не воин!
  - А он - Воин! - Гордо поправил женщину, Са Прае. - Наш, самый лучший, исключительный, неповторимый, единственный - воин!
  - Мой... - Шасх презрительно посмотрел на паука, но решил не хлопать бельё при всех. - Коллега хочет сказать, что Платон Коротаев прошел полную модернизацию организма. Включая и изменения ДНК и вращивание "быстрых" мышц и нервных окончаний.
  - Нам не пришлось сильно изменять его ДНК! - Са Прае предостерегающе поднял вверх одну из лап, предупреждая многочисленные вопросы, готовые посыпаться со всех сторон. - Его родная была повреждена при стазис процессе и мы использовали лучшие...
  - Не думаю, что кому-то надо знать то, что ты сейчас хочешь сказать! - Ходун остановил паука, заставив любопытных тяжело вздохнуть. - Достаточно сказать им только то, что Плат не единственный, кто прошел подобную модификацию!
  - Да, их всего двое выжило... - Паук склонил головогрудь, признавая правду.
  - И, кто второй? - Любознательный разведчик снова успел вперед всех.
  Са Прае развернулся и не прощаясь скрылся за дверью, заставив Ходуна сперва уступить ему дорогу, а затем и последовать за ним.
  Понимая, что ответа уже не дождутся, все примолкли, переваривая полученную информацию.
  - Всё, как и тогда - появился, расписался, смылся. - Резюмировал разведчик. - Вот, чувствовал же, что всю десятку надо было держать в одной камере...
  - Малика! - Мил выстукивал по столешнице замысловатый мотивчик, в такт своим разбегающимся мыслям. - Можно что-то по Вашим каналам, узнать?
  - На планете его нет. - Огорошила Малика.
  - На каком корабле улетел, выяснить сможем?
  - Он улетел не на корабле. Он - Вирвидор, ему подвластны и другие пути. - Малика оперлась своими семипалыми руками на стол, наклоняясь к президенту. - Он еще молод и сам не знает дара, что в нем бродит. Литталина вложила всю себя... А ведь была сильнейшей из личинок Вирвидоров!
  - Подождите! - Мил тяжело вздохнул, пытаясь разобраться в свалившейся на его голову проблеме. - Ты говорила, что Вирвидоры - рассказчики, переносчики новостей, сказочники, одним словом! А теперь, ведешь речь о каких-то путях...
  - Мил... Для того чтобы рассказать - надо увидеть, услышать, потрогать и почувствовать! И - вернуться! - Малика повторила любимый жест президента, уперев локти в стол и положив на ладони свою голову. - Вирвидор рассказывает лишь то, что видел Сам!
  - Знаете, все это конечно здорово, но сейчас меня больше занимает другой вопрос! - Терехов вернул всех на грешную поверхность мягкого коврового покрытия кабинета. - Я так понял, что Кат, он же Плат, он же Платон Коротаев - нигде не пропадет. А вот у нас вырисовывается маленькая проблема - Земля получила фору в восемь десятков лет! А это значит, что мы в любой момент можем встретиться с теми, кто уже один раз дал нам коленом под зад! И, никто не скажет нам, чего ждать!
  - Думаю, кое-кто - смог бы рассказать. - Тая внезапно шмыгнула носом. - Мне кажется, что Плат был на Вашей планете. По крайней мере, в системе - точно!
  - Точно! - Жанна завертелась, как ужаленная. - Его соседка, Светлана!
  Обе женщины замерли, вспоминая произошедшее...
  Двери баньки мужественно сопротивлялись адмиралу Лиэла целых полчаса, пока до Жанны не дошло, что есть окно и оно открывается изнутри - наружу.
  На улице они оказались одновременно - Жанна через окно, Тая через выломанную дверь.
  Дом Плата встретил их темнотой на первом этаже и горящим ночником - на втором, в спальне, с приоткрытой дверью.
  Обе женщины горели святой местью, но вот в том, что мужчина не смылся, уверенности не было.
  Даже невзирая на все восторги Таи, Жанна свято верила, что прыгливей зайца, чем мужчина - на свете просто зверя нет!
  Вообще-то, он ей понравился. Понравился еще на Земле - своей усталостью, зелеными глазами в ободке из полопавшихся сосудов, громким и отчетливым голосом, завораживающим своей правильностью, четкостью дикции и нотками, за которыми хотелось бежать на край света, лишь бы они продолжали звучать...
  И вот теперь - снова он.
  - А ты что здесь делаешь?! - Возмущенный вопль госпожи адмирала, казалось приподнял крышу дома, раскрутил ее против часовой стрелки и вернул обратно, заставив дрогнуть стены. - Ты кто такая?!
  Молоденькая девушка с зелеными, заспанными глазами, копной светлых спутанных волос, потянулась как довольная кошка и зевнула!
  Застав девицу в постели человека, которого считала своим, нашанна начала свирепеть.
  Жанна мысленно попрощалась с дурочкой, покрытой свежими царапинами по всему телу.
  - Я Тебя спрашиваю! - Рык Таи вновь приподнял крышу.
  - Сплю. - Откровенность девушки едва не стоила ей жизни.
  Нашанна, с тихим "р-р-р-р-р-р", сделала шаг в сторону постели, расстегивая рукава, готовясь примерно наказать наглую соплячку.
  - Это гостевая спальня. - Девушка хитро улыбнулась. - А я - соседка!
  Тая выпустила набранный воздух, наглядно демонстрируя, что носорог - страшное животное!
  Повернувшись, Тая вылетела за дверь, под тихий и наглый смешок хрупкой, малолетней девушки, только что выигравшей этот поединок. Будь нашанна не так зла - девушка бы не выжила: зеленые пятна и несколько кусочков лейкопластыря, были в таких местах, куда сама не приклеишь и не намажешь, какой бы ты молодой и гибкой не была!
  Посмеиваясь себе под нос, Жанна подняла вверх большой палец, давая понять, что Светлана оставила поле боя за собой.
  Может быть, будь она сама менее взвинчена, до нее бы дошло еще тогда...
  Зеленые пятна, не могли быть ничем иным, кроме обычной зеленки, о существовании которой, на Матушке, ходили просто невероятные легенды...
  По причине отсутствия зеленки - вообще!
  Вернувшись на "Возрождение", обе разошлись по своим каютам и впервые заговорили друг с другом, только сейчас, спустя сутки.
  - Зашибись. - Терехов долго и от души хохотал. - Единственный, кто мог бы хоть что-то рассказать - пропал благодаря тем, кто хотел хоть что-то сделать! Вот и не верь в "добрые намерения", после этого! Знаете, пойду-ка я отсюда... Пока тоже не пропал!
  Разведчик хоть и делал вид что ему смешно, на самом дела находился в том самом состоянии, когда разбитое в кровь лицо противника кажется таким милым, что хочется бить, бить и бить, пока черты не размажутся в посмертную маску или вязкое месиво, с осколками костей, торчащими зубами и предсмертным хрипом, радующим и веселящим душу победителя!
  Две этих "красавицы" совершили открытия, которые бы очень хотелось закрыть.
  Выйдя из кабинета, Григорий Тарасович прошел мимо сладко спящего на собственных руках, секретаря, тихонько притворил за собой дверь и пошел по коридору, в сторону широкой лестницы.
  "Президентский дворец", по устоявшейся привычке продолжали называть "Белым домом", хотя всё и шло к тому, что уже в следующем году, вместо "всеобщих и демократичных", будет коронация. Будет ли это царство или королевство - еще предстояло решить, но демократии больше не будет. Хватит. На голосовались. Даже Кахонка, набитая дура и феминистка, каких поискать, после замужества долго не отсвечивала, прячась за спиной супруга и набираясь ума, пришла к такому же выводу.
  Жаль только, что придется перестраивать резиденцию президента: для Императора она маловата!
  Выйдя из здания и перейдя на противоположную сторону улицы, Терехов полюбовался красивым, основательным и одновременно - воздушным, без излишеств, строением.
  Друиды вложили в него столько сил, труда и любви, что изменять хоть что-то, казалось кощунством.
  Четыре этажа, башенки по углам и колонны, поддерживающие балкон.
  Никаких излишеств, а - тепло и душевно!
  Когда Мил задумался о столице, даже сомнений не было, какой именно из городов ею станет.
  Пятый.
  Последний из построенных первой сотней, и единственный, с уникальной архитектурой административных зданий, ушедших от канонов земного строительства.
  Еще пять лет назад шел спор - расширять город или делать его сугубо "чиновничьим".
  Теперь, скорее всего он станет Императорским поместьем.
  И тут Терехов расхохотался, представив себя, как на коронацию прибывают приглашенные гости, в числе которых - и с Земли - тоже!
  "Ведь, вздернутся же, от зависти!" - Григорий Тарасович хлопнул себя по бедру, от избытка чувств.
  Четыре длинных аллеи веером расходились от здания, выводя на изогнувшийся тугим луком, берег реки. Пешеходная зона, место для прогулок, рекреационные зоны и терренкур - все для чиновника, все для спокойного и вдумчивого принятия решений.
  Разведчику, шагающему сейчас по набережной, уже сейчас виделось, как по этим дорожкам, аллеям, тропинкам, будут ходить государственные мужи.
  И стало мерзко на душе, ведь там, где власть - там гниль.
  Спустившись к воде, Терехов разулся и усевшись на теплый камень, опустил ноги в воду, наслаждаясь и впитывая каждой клеточкой своего тела, силу воды, жар светила и свежесть воздуха.
  Первая сотня разумных, задала тон всему, что происходит на планете.
  Построенные города, принятые в спешке решения, горячая жажда жить, творить...
  Семена, посеянные этой сотней, дали самые обильные всходы, с легкостью задушив слабые попытки вернуть всё на любимую колею.
  Григорий Тарасович, сам не великий любитель классиков, любил повторять вычитанную в юности фразу господина Чехова: "понятия путаются у несвободного".
  Может быть, за давностью лет фраза уже подзабылась и звучала изначально совершенно иначе, тем не менее, ее основной смысл оставался понятен и теперь, видя своими глазами разницу в свободе и несвободе, разведчик радовался.
  Болтая спущенными в воду ногами, он радовался этому странному светилу, сильно отличающемуся от родного Солнышка, радовался подрастающим внуку и внучке - "кудряшкам-двойняшкам", которые видят свободу, не путая понятий.
  - Вижу птицу по полету, а разумного - по улыбке! - Ходун подкрался незаметно, словно вырос из под земли. - Размышляете, Григорий Тарасович?
  - Радуюсь. - Честно признался мужчина, готовясь длинному и странному разговору.
  Движения ходуна, мягкие и пластичные, перетекающие из одного в другое, о многом рассказывали специалисту: медики земли отдали бы все руки, чтобы "покопаться" во внутренностях усаживающегося на бетон, существа.
  А кошачьи, от зависти, побежали бы топиться!
  - Если Вы по поводу Плата... - Терехов вытащил правую ногу из воды и поставил ее на теплый бетон - погреться. - То спешу Вас разочаровать - я видел его один раз и особо с ним не общался.
  - У вас все пьют водку?
  Разведчик, от услышанного вопроса едва не подавился и замер, подыскивая правильный ответ.
  - Русский человек пьёт. - Терехов вытащил левую ногу и принялся искать носки.
  - Я пил водку с ним... - Шасх Аро. - За пару часов мы поняли друг друга лучше, чем за десятилетие военных действий, плечом к плечу. Это - магия Вашего народа?
  - Обычно - нет. Мы напиваемся и начинаем махать кулаками, а поутру считаем синяки и радуемся, как больно нашим собутыльникам! - Носки нашлись в туфлях, но уходить, вдруг, расхотелось.
  А захотелось и вправду, достать из морозильника бутылочку "беленькой", наварить картошки, накрошить лука и укропа, нарезать черного хлеба и сала и...
  Проснуться утром, как в молодости, в чужой постели и похмельем, длиной в два квартала!
  - Я правильно передал эмоцию? - Шасх Аро смотрел вниз по течению реки и бросал в воду камешки, которых на набережной отродясь не водилось!
  Чуть позже, когда Терехов понял смысл вопроса, ему очень захотелось пнуть плохо знакомого ему человека по имени Кат, под пятую точку.
  Пнуть так, чтобы этот человек летел далеко, желательно с выходом на низкую орбиту!
  - Вы запоминаете ВСЕ эмоции? - Разведчик в душе, это разведчик навсегда. Его не вытравишь, не спрячешь под диван или в самый дальний верх антресоли. Разведчик может лишь скрывать, но "перестать быть" - не может!
  - Я их коллекционирую. - Гордо признался капитан рейдер "Ойлан". - Нежно собираю и... Только Ваша эмоция понятна всем расам - без исключений. От нее плачут, сжимают кулаки, смеются. Но никто, слышите, никто! Не остался равнодушным!
  - Вы решили проверить на мне? - Терехов совладал с носками, обулся и встал, собираясь откланяться.
  - Я обещал Плату, что за его отношение: доверие и веру в силу хороших людей и их поступков, партию в сто штук "разумных кристаллов"... Оборудование для выращивания кристаллов известно давно. Пользуясь образцом, повторить структуру сложно, но не невозможно. - Шасх вновь закинул камушек в речной поток, любуясь каплями воды, взлетевшими вверх. - Известны все параметры... Но кристаллы не росли. Вчера, когда мы закончили монтаж оборудования на Вашей станции - из 500 зародышей кристаллов пошли в рост... Все 500!
  - Ну... Я не химик... Возможно, излучение Звезды? - Терехов, с осторожностью бойцовского кота, замер, ожидая ответа.
  - Не считайте нас дурнее тулапена... - Шасх перевернул руку ладонью вниз и на бетон полетели мелкие камушки, испаряющиеся прямо на глазах. - Ваша звезда далеко не уникальна и не одинока во Вселенной. А наши химики - не идиоты!
  - Тогда - не знаю! - Терехов поднял руки в извечном жесте признания собственной неправоты и тяжело вздохнул, признавая собственную безграмотность в данном вопросе.
  - Думаю, никто не знает. Пока - не знает. - Шасх Аро печально улыбнулся. - Я очень хотел задать мучающие меня вопросы, Плату. Но, теперь придется ждать, пока он не вернется...
  - А если он не вернется?! - Бес противоречия, свойственный всем нам, на миг возобладал в душе разведчика. - Тогда что?
  - Он - вернется.
  
  
  
  ****
  
  
  -... Все-таки нашел себе собутыльника, мерзавец! - Высокий, девичий "писк", вернул меня грешную землю со скоростью пикирующего истребителя. - Я все папе расскажу, скотина! Алкоголик! Бездельник!
  - Пасть завали, в конце-концов! - Не выдержал я потоков оскорблений и площадной брани, выливаемых на мою ни в чем не повинную голову.
  И ведь я уже совсем решил, что вновь становлюсь "адекватным"!
  "Женщина! Порождение Ехидны и Утконоса!" - Аксиома, которая не требует опровержения или подтверждения. Она просто есть и ничем ее не перебить.
  - Най! Познакомься, эта девушка, с языком чернее адовых котлов - моя старшая сестра, Литтана. Она мой вершитель, судитель и ревнитель. Жду и не дождусь, когда она, наконец-то, выйдет замуж, даровав этому дому покой, мир и чистоту помыслов! - Жан, после свалившегося на него "откровения", с перепугу набрался так сильно, что заснул прямо там, где и сидел. Бросить его произвол судьбы мне не позволила совесть и я, остался сидеть рядом.
  За ночь, на Жана накатывало еще дважды и мне стало его искренне жаль - с таким Даром ему понадобиться не одна, а как минимум, три жены! Иначе - я ему не завидую! Впрочем, после знакомства с его сестричкой, я ему не завидую еще больше!
  Высокая, выше меня на полголовы, длинноухая - ухи возвышались над головой, в отличии от Жана, с аккуратными ушками - черноглазая и каштановоголовая, его сестричка замерла, переваривая мои слова, открывая и закрывая рот.
  - Я... Я... Я стражу вызову! Потом... А сейчас... - Девушка сделала пасс рукой и ... Ничего не случилось!
  Еще пасс и снова ноль результата.
  - Ах так! - В руках у девушки возник серебряный свисток, который она поднесла к губам. - Теперь все будете объяснять страже!
  Она набрала полную грудь воздуха и дьявольски улыбнулась, демонстрируя свое превосходство.
  Я очень не люблю таких людей.
  А эльфов - вообще не переношу, со времен "Властелина Колец" и прочих героических саг, от заморско-заокеанских писателей.
  Наши, кстати, еще хуже!
  Едва свисток коснулся красивых, ярко-алых губ, как меня словно сам черт дернул.
  "Выдернув" себя из кресла, сделал подшаг и пальцем, изящно и неторопливо, протолкнул свисток по-глубже в глотку девушке.
  Раздалось печальное "фьюит-т-т-т-ь", окончившее громким "ик", когда свисток исчез из вида.
  Девушка замерла с глазами, размером с донышко бутылки.
  Двух литровой.
  Вновь открыла рот, собираясь что-то сказать, но кроме "фью-ю-и-и-ть", у нее ничего не вырвалось.
  Вновь открыла и закрыла рот в оглушительной тишине, наполняющей балкон.
  - Вежливость - это самое главное, что продляет нам жизнь! - Глядя ей прямо в глаза, сказал я. - Будем вежливы?
  Девушка оторопело кивнула, соглашаясь со мной.
  Протянув руку, я дернул за шнурок, торчащий из ее рта, привязанный к свистку.
  Издав утробный звук, девушка, бледная как снег, лишилась свистка во второй раз.
  - Всё! Я - отмщен! - Раздался ликующий голос Жана, из-за моей спины. - Я нарисую самое живое из всех живых, панно и назову его "Свистлявой сестрой" или нет, лучше, "Лишение свистка"! Я повешу его на самом видном месте и буду любоваться им всякий раз, когда жизнь будет бить меня по голове, почкам и сердцу! Я наделаю сотни копий и разошлю всем нашим общим знакомым, дабы...
  - Жан. Ты переигрываешь... - Вздохнул я, останавливая своего собутыльника. - Над чужим горем, смеяться надо уметь... А это - уже перебор!
  - Ты так думаешь? - Жан почесал свое острое ухо и сладко зевнул. - Но, в любом раскладе, зрелище было незабываемое!
  Литтана, выхватила веревочку у меня из рук и засветила прямым в челюсть!
  Было даже смешно - скорость у нее была на уровне, техника - изумительная, но...
  Я попрощался с адекватностью...
  Девушка, пролетела мимо, пойманная за руку и раскрученная вдоль моей оси.
  Кресло оказалось прочным, жаль не устойчивым и встреча прошла в теплой и дружественной обстановке в положении "кресло сверху".
  Вывернувшись из-под придавившего ее предмета мебели, девушка совершенно рассвирепела и метнулась вперед, с какого-то перепуга, делая кувырок, подкатываясь мне под удар ногой прямехонько ей в голову.
  Едва удержался, право слово!
  Просто отошел в сторону и честно предупредил, что ведь могу и ударить!
  Не поняла. Не прониклась и не прочувствовала.
  Следующую ее атаку я всячески "сливал по сгибам", в надежде на то, что Жан ее остановит, если уж она сама впала в раж.
  Я, даже, пропустил "чудесный" удар в солнечное сплетение и едва прикрылся от подлого удара в пах.
  Не будь всей моей подготовки - валяла бы меня девушка, по всему балкону. А не верни я себе "кондицию" - валялся уже под балконом.
  - Хватит! - Я разорвал дистанцию и замер. - Жан, останови ее!
  - Не могу. Она - СТАРШАЯ - сестра! - Этот дебил снова коротко хохотнул и потянулся к бутылке. - Ты ей понравился, так что - твои и проблемы!
  Эльфийка, после этих слов, совсем потеряла крышу и атаки перешли на такой уровень скоростей, что ей не в пехоту, а в истребители прямая дорога!
  У меня уже наливался смачный фингал под правым глазом, а ссадинам и царапинам - не было числа!
  - Да. Ты, однозначно, в ее вкусе! - Жан сделал глоток из бутылки и отсалютовал ею мне.
  Литтана отвлеклась, подарив мне мгновение передышки и снова пробила мою оборону, оказавшись меньше чем в шаге от меня.
  И попалась на "Удар кузнеца"!
  "Удар кузнеца", "наковальня", "пресс" - три названия одного и того же удара: Левая рука фиксирует спину противника, ложась на позвоночник, кончиками пальцев вниз, в районе "выше талии", а правая ладонь, пальцами вверх, бьет в живот противника. Если ладони оказались на одном уровне...
  За 20 лет наемничества, этот удар у меня получился всего дважды - в драке с истребителями и при захвате малой армейской верфи. Истребитель смог дышать нормально, только через 40 минут, а противник по "захвату" не отдышался вообще!
  Выпученные глаза девушки, были моей наградой.
  Удар получился, как на тренировке - жестко, резко и точно на одной прямой.
  Не отпуская рук, придерживая свою задыхающуюся противницу, чтобы она не упала, подвел ее к креслу, поставил его ногой на ножки и толкнул Литтану на сиденье.
  - Хватит? - Поинтересовался я.
  Девушка, в ответ, помотала головой и, набычившись, начала вставать из кресла.
  Аплодисменты, от двери, заставили меня отвлечься и эта эльфийская идиотка сделала рывок!
  Снова "провалив" ее за руку, слишком поздно заметил, что позади меня перила балкона.
  Короткое "вяк" и девушка летит с балкона, вниз.
  - Я все видел: это была самооборона! - Успокоил меня насмешливый голос от двери.
  Очень знакомый голос.
  Оторвавшись от рассматривания шевелящейся тушки под балконом, развернулся.
  Высокий пакарр в форме, впустивший меня в город.
  "Чудны дела Ваши, Звезды"!
  - Наемник. Я просил Тебя... - Офицер покачал головой и устроился в кресле, которое только что покинула девушка. - Что вы за беспокойный народ, а? Сами всех перебаламутите, а потом хватаетесь разнимать и получаете по голове! Не надоело?!
  - Надоело! - Я приложил руку к груди и признался, как на духу. - Хуже всех горек редек!
  - Это не он. - Жан вступился за меня, избегая взгляда пакарра. - Минк, это Талка начала...
  - А ты нашел себе собутыльника и полез в бутылку?!
  - С его даром... Лучше в бутылку! Я бы, вообще, в петлю полез! - Вырвалось у меня неожиданно.
  - Снова? - Минк настороженно переводил взгляд с меня на Жана. - Отец говорил, что с возрастом пройдет...
  - Ни хрена не проходит. - Жан мрачно окрысился. - Ни с возрастом, ни с женщиной в постели, ни с бутылкой! Только хуже и хуже! Я постоянно вижу их серебристых птиц в нашем небе и стальные коробки, ползущие по нашим полям. Снова и снова, и снова! Теперь все чаще и чаще, до изнеможения!
  - Сколько? - Подался вперед офицер.
  - За ночь - уже дважды...
  - Трижды. - Поправил я. - В третий раз ты уже до бровей накачался и не соображал. Все норовил пойти и открыть подвал, чтобы выпустить псов!
  - Хорошо что пьян был... - Тяжелый вздох офицера подтвердил мои самые худшие опасения. - Жан... Тебе, может быть, надо к Горам? Там...
  - И не вернуться, как Тофин? - Взвился юноша. - Спасибо, я лучше женюсь!
  - Скорее - сопьёшься! - Минк выглядел очень расстроенным и я решил не выделываться и не сообщать ему о том, что Тофин валяется в канаве, меньше чем в сутках пути от сюда.
  Да и вообще, решил рассказывать о себе как можно меньше - ну их! Если у них бабы такие неадекватные, то мужики и вовсе могут оказаться со снесенной башней!
  - Пойду я отсюда... - Я почесал затылок, припоминая расположение комнат, чтобы забрать свои вещи. - Разбирайтесь между собой, без меня. Да и тебе, Жан, сестре надо помочь...
  - Сама пусть выбирается... - Жан улыбнулся. - Най, ты не думай, она хорошая, только иногда...
  - Раненная на всю голову? Идиотка, завистливая и неприкрытая садистка? Я что-то забыл? - Стоило мне вспомнить ее глаза, пылающие страшным огнем, как из меня "поперло наружу". - Да, самое главное: разочарованная во всем окружающем мире и людях. Потерявшая всяческую связь с реальностью. Напуганная Твоими предсказаниями и повернутая на мысли, что кроме нее никто не сможет защитить семью! Жаль, балкончик низковат!
  Эльф и пакарр переглянулись.
  - Она убивала и за меньшее... - Жан довольно потянулся. - Но, клянусь Звездами и Листьями, это самый точный вывод, что я слышал! Минк! Ты все еще хочешь на ней жениться?
  - Теперь - точно - нет! - Замахал руками мужчина. - Если то, что я видел - любовь... Я такого не переживу!
  - Все Вы - предатели! - Зашипела девушка, появляясь в проеме двери. - Трусы и предатели!
  - Пасть завали. - Вновь потребовал я, делая шаг ей на встречу и разминая суставы. - Второй раз - просто убью.
  - Най! - Минк предупредительно поднял руку, но эльфийка, молча развернулась и исчезла в доме.
  - Так тоже вариант... Неожиданно, конечно... - Жан прикусил ноготь зубами. - Слушай... Дело есть!
  Раздавшийся звук, разорвавший столь жестко начавшееся утро, сперва заставил меня подпрыгнуть.
  Потом - напрячься еще сильнее, когда офицер вытащил из нагрудного кармана черную коробочку и развернул ее, поднося к уху, предварительно выдернув зубами антеннку!
  И, если мелодия, стандартное "пилик-пилик", могла мне померещиться, то вот этот аппарат - нет!
  Очень сложно перепутать с чем-нибудь Моторолу Стартак! "Неубиваемую раскладушку"!
  Выслушав собеседника, Минк захлопнул телефон и подмигнул Жану.
  - Прыгай! Тофин вернулся! Побитый, но живой.
  - Тогда мне, вдвойне потребуется твоя помощь, Най! - Эльф вжал голову в плечи. - Останешься?
  - Дай мобилу посмотреть! - Я протянул руку Минку и едва успел отпрыгнуть в сторону, разминувшись с тонким лезвием стилета, летящим мне в шею. - Так бы и сказал: "Служебная, не для простых смертных"! Чего же сразу за ножи хвататься?!
  Минк выдохнул и рассмеялся, убирая стилет в рукав форменки.
  - Прости. Рефлекс. Только тчарны называли их так... - Минк приготовился начать задавать вопросы.
  Пришлось призадуматься и дать себе еще один зарок - делать вид, что ничего и ни о чем не знаю. А для этого, придется валить с этого городишки! Или валить всех, в этом городишке!
  Пока я раздумывал, Жан встал с кресла и замер между мной и пакарром, слегка покачиваясь на нетрезвых ногах.
  - Минк. Я нанимаю его на службу! Под ответственность семьи и мою жизнь!
  - Смотри, не пожалей... - Угроза в голосе офицера звучала весьма неприкрытая и захотелось врезать и ему.
  - Тофин проверит его... - Жан выпрямился и в голосе его зазвенел металл. - И, даже если он встанет против - я буду с ним, а не с Городом!
  Не знаю как Минк, а вот я точно представлял, кто сейчас разговаривает!
  Провидец, пророк, вещун...
  Ох, как же мне все это не нравится!
  - Жан... Ты представляешь, о чем сейчас говоришь? - Минк достал "мотору" и принялся набирать номер, по памяти. - Стоит мне сделать один звонок...
  - Минк. Прекрати! - На пороге появилось чудо мимолетного видения...
  Литтана, в легком, белом платье, с распущенными волосами и двумя клинками в руках!
  - Этот спор решается не так! - Она протянула один из клинков мне. - Кровь и честь. Спор сил и веры. Слово и...
  - Дело! - Вспомнил я Пикуля. - У-у-у-у, девонька, да ты еще хуже, чем я думал! Какая "Честь"? Какая "Вера"? Дурочка! Я - Наемник!
  Бросив клинок мне под ноги, она сделала шаг назад и вытащила меч из ножен.
  - Тогда, я убью тебя, как свинью, на закланье! - Улыбка, промелькнувшая на ее губах, сулила мне всяческие страдания, унижения и беды.
  А два кретина мужского пола, разом, оказались стоящими за порогом двери и обменивались оттуда, многомудрыми замечаниями!
  Первый выпад я увернулся.
  Второй - подтолкнул ей под ноги кресло.
  На третьем - честно и громко предупредил, что если она не прекратит - сверну ей шею!
  Я не умею драться на мечах! Даже таких тонких и легких на вид! Мой предел - парные сабли, а лучше - два коротких клинка, сантиметров по 30-ть, длиной!
  - Наемник... - Литтана замерла, опустив лезвие меча к полу. - Это и есть - вызов насмерть! И я - убью тебя!
  - Я - предупредил... - Пожал я плечами. - Жизнь твоя, дура!
  Побегав еще пару минут от, все взвинчивающей темп боя эльфийки, я отказался от первоначального плана отправить ее вновь "за борт".
  Она была так азартна, что не обращала внимания ни на что, кроме желанной цели - моего бренного тельца!
  Уворачиваться, изгибаясь во все стороны, что доступны моему тренированному организму, я мог долго. Но - смысл?!
  - У тебя есть три удара! - Я развернулся спиной к двери и ждал, когда до этой жуткой красотки дойдет тот факт, что я ее не боюсь. - Прошу всех считать!
  Раз - прямой выпад, быстрый и подлый, начинающийся тривиальным "тычком" и переходящим в такой финт, что не моя реакция - остался бы с дыркой в животе!
  Два - "мельница", быстрая и, в моем случае - глупая: разрыв дистанции можно делать разными способами...
  Три - удар сверху вниз и снова просчет по дистанции!
  Четыре!
  Пропустив клинок подмышку, зафиксировал и положил руку ей на затылок.
  Будь она чуточку быстрее, умнее или счастливее - я лишился бы и руки и жизни.
  "Хрусть" - сказали позвонки и голова девушки повернулась под немыслимым углом, даруя мгновенную смерть.
  Опустив обмякшее тело на пол, обернулся к молчащим "кретинам".
  Полку "кретинов" прибыло, на одно мужское рыло...
  К моему несчастью...
  Третьим оказался Тофин!
  Я все ждал, когда он откроет рот и произнесет свое неповторимое "Тчарн", но, к своему удивлению, так и не дождался.
  Взрослеет он, что-ли?
  Или видя тело в белом платье, ему не захотелось оказаться на ее месте?
  - У кого-то есть претензии, по поединку? - Полюбопытствовал я, укладывая эльфийку на пол и закрывая ей глаза.
  Все трое замотали головами, дружно и фальшиво.
  Ради любопытства, я взял в руки меч и попробовал на вес и баланс.
  Готов поменяться с девушкой, лежащей у моих ног, местами, но... Это не сталь... Судя по массе, гибкости, оттенку и блеску - в составе клинка затесался титан, не иначе!
  Жаль, металлург я аховый и могу ошибаться...
  - Най! - Жан обошел свою сестру по дуге и снова замер передо мной. - Я вновь предлагаю тебе найм!
  Я отрицательно повертел головой и протянул ему меч, рукоятью вперед.
  - Соглашайся! - Тофин замер слева от меня и пытался поймать мой взгляд. - Если ты уйдешь сейчас, все решат, что Жан нанял тебя, для убийства сестры, из ненависти или зависти...
  - А оставшись - они в этом буду уверены! - Расхохотался я. - Нет уж. Пойду-ка я, соберу вещи и потопаю, своей дорогой. Жаль, конечно, на этот город были планы, но... Мне не в первой менять планы по ходу пьесы... Пойду в другой город.
  - Норнэлл уже в воздухе. - Минк, как стоял в проеме двери, так и остался там стоять. - Мы ждали только Тофина. Следующая посадка - месяца через два, три. Припасов у нас достаточно, а рисковать и приземляться ради одного, не шибко умного наемника - не слишком ли много чести?
  - Пойду работать в теплицы. - Бес противоречия овладел мной, подталкивая к краю пропасти.
  - Владельцы теплиц и близко не возьмут на работу человека, убившего одного из семьи старших. - Минк разрушал мои планы легко и неторопливо. - Да и расследование надо провести, по всем правилам...
  - Грохнуть вас, что-ли?! - Усмехнулся я. - Умные все такие, аж спасу нет! Пусть и задним умом, но умные...
  - Най. Пожалуйста! - Жан покраснел. - Литтана любимица отца, его свет в окошке и отрада!
  - Отрава она, в Вашей семье! - Взорвался Тофин и осекся, от неожиданности. - Не Ты, а Она - видения ловила! Ты, всего-навсего, ее проекция страха, ее видимая часть, ее предохранитель! Не будь ее - не запил бы ты, Жан! Она ведь и меня поймала, на Твои видения!
  - Я могу идти? - Я замер напротив Минка, глядя ему в глаза. - Нет желания слушать грязь.
  Что стоило этому существу сделать шаг с моей дороги - выдавали только глаза. По их блеску и расширившимся зрачкам. Видал я убийц с глазами ангелов и ангелов, с глазами убийц. Но он - убийца с глазами маньяка!
  Пройдя мимо него, я только выдохнул - пакарр не хрупкая эльфийка, с куриной шеей!
  - Наёмник! - Прозвучало за моей спиной. - Вечером приходи к казармам. Будем посмотреть!
  Я развернулся и едва успел шарахнуться в сторону: второй раз, за неполные полчаса, в мою сторону летел стилет!
  Следом, в прыжке, летел Минк, сжимая в руке уже знакомый мне меч.
  Драться с существом, в два раза тяжелее меня, выше, с более длинными руками - я похож на идиота?
  Захлопнув за собой дверь, метнулся дальше по коридору, к лестнице.
  Грохот от встретившихся пакарра и двери, прозвучал райской музыкой, в моих ушах.
  Миновав лестницу, промчался по коридору, отсчитывая двери - четвертая слева, приоткрытая, хранила мои вещи, брошенные на кровати.
  Подхватив обе сабли и вещмешок, открыл окно и легко сиганул со второго этажа в сад, на мягкую траву, безжалостно топча цветник, грядки и клумбы - все подряд, как бы это не называлось в высшем обществе.
  Погони пока не было, но это не значит, что мне будет везти бесконечно!
  От перелаза через забор меня спасла калитка, как специально нарисовавшаяся в бесконечно длинной, высокой и серой, стене.
  Помахав ручкой всем, открыл калитку, закинул рюкзак на плечо и сделал шаг вперед, покидая столь гостеприимный дом.
  На мгновение, закружилась голова и подкатилась непрошенная тошнота.
  Калитка, за моей спиной, захлопнулась с таким звуком, словно гильотина упала!
  Свежий воздух, наполненный запахом трав, легким движением и шумом - замер.
  Медленно и печально я обернулся.
  Длинная и серая стена, с этой стороны оказалась серебристой, пыльной и освещенной электрическим светом.
  Чуть подрагивающаяся от сдерживаемой мощи, способной сорваться с места и занять свое место там, в далекой вышине, среди звезд, планет и...
  Я привалился к стенке и сполз на пол, трясясь от хохота.
  Знакомы же мне эти состояния тошноты и головокружения!
  Знакомы - на первых, плохо отработанных, "двигателях Идеала", каждый третий прыжок происходил именно с этими побочными симптомами!
  Если сложить воедино все то немногое, что я узнал о мире в который попал по прихоти зловредной пятерки, получалось, что корабль, на котором я нахожусь - принадлежит Тчарнам!
  Именно его присутствие могло с легкостью объяснить приступы, овладевающие Жаном. Или Литтаной?
  Не суть важно. Важно то, что я снова вляпался по самые уши.
  Отсмеявшись, принял вертикальное положение и, помянув всех знакомых мне разумных, двинул по направлению к двери, которая должна же где-то быть!
  Двери не оказалось и меня еще трижды перекидывало с головокруженьем и тошнотой, в разные места.
  Вначале была пещера, залитая ослепительным светом и уставленная замершими в неподвижности фигурами, очень напоминающими человеческие. Следом - ослепительно белая каюта, в которой я провел долгих сорок минут, слоняясь от стены к стене и ругаясь, как последний сапожник.
  Третий финиш оказался самым легким - меня вынесло в комнату, уставленную приборами.
  Ни шума, ни оваций.
  Всё буднично и спокойно.
  Разгорающиеся экраны, скользнувший вверх защитный щиток, открывающий бездну космоса.
  И тишина.
  С тихим шорохом в мою сторону развернулось одно из трех кресел, приглашая устраиваться поудобнее.
  Мирно, просто, скучно.
  Отстегнув клинки и сняв рюкзак, пристроил их в уголке - если что-то пойдет не так, они мне ни в чем не помогут.
  Осторожно сел в кресло и откинулся на его спинку, готовясь к чему-то, как минимум, эпохальному.
  Кресло слегка "сдулось" вниз, затем подстроилось под мой рост и повернуло в сторону пустого экрана, на котором не было ни единого символа.
  Вру.
  Едва кресло замерло, в центре экрана появился отпечаток шестипалой руки, на который я и возложил свою пятерню.
  Система тревожно брызнула красным светом и отпечаток стал с пятью пальцами!
  Красный блеск сменился желтым и в то же мгновение, точно в центр моей ладони впилась толстенная игла, пробивая ее насквозь, вырываясь наружу в брызгах моей крови и расцветая окровавленной ромашкой, которая дернулась назад и пригвоздила ладонь к экрану не хуже гвоздя с огромной шляпкой.
  Первое мгновение, от неожиданности и шока, было не очень и больно - так, состояние офигения и нарастающей злости. А потом "гвоздь" стал нагреваться и стало больно.
  Вонь моего собственного, горящего мяса, наполнила зал, живо напоминая мне, что я уже горел.
  Стало еще больнее - память человека, такая странная штука...
  И я заорал!
  Через пару минут, сорвав от крика голос, я мог только хрипеть и проклинать собственную доверчивость и невозможность потерять от боли сознание...
  Са Прае создал из нас уникальных солдат - быстрых, умных, сильных, ловких, живучих. По шкале Берцева, мы находились на самом ее верху, недосягаемые и не понимаемые.
  Познакомьте меня с этим кольвегом, что создал "таблицу Воина" - лично вырву ему печень, почки и одно легкое, и оставлю жить!
  За все свои таланты мы заплатили.
  Мишт, до сих пор панически боится тяжелые доспехи, которые дважды убивали его своими отказами системы. А я - потерял способность "отключаться" от боли и не переношу запах пота...
  "Ромашка" подпрыгнула вверх и сложившись, исчезла в моей ране, оставив после себя обугленную дыру, которую стала заполнять странная серо-розовая масса, даря облегчение, прохладу и покой.
  Пальцы не шевелились, кисть замерла в одном положении, плотно прижимаясь к экрану, светящемуся ровным, зеленым светом.
  Кресло, с едва слышным щелчком, откатилось назад, разрывая контакт ладони с экраном, развернулось и задрожало, словно предупреждая, что мне пора сваливать.
  Едва я решил, из упрямства, сидеть до победного, кресло плавно опустилось на уровень пола, изгоняя меня, из своих, чего греха таить - удобных, объятий.
  Пришлось вставать.
  Стоило мне протянуть руки за вещами, как из двери появилось уже виденное мной в пещере существо, вежливо остановило меня, подхватило мои вещи и вышло вон, поманив меня пальчиком, как...
  Не болела бы у меня так рука... Догнал бы и пнул!
  Вместо этого, молчком, двинулся за человекоподобным роботом, идущим по коридору.
  Мягкое покрытие приятно пружинило под ногами, ровный свет, слегка тускловатый, но мягкий и бестеневой, и стены, с отделкой под светлое дерево!
  От неожиданности - встретить такое я просто не ожидал - я провел пальцами левой руки по стене и охнул: это не отделка под дерево! Это - дерево!
  Весь коридор - от пола и до потолка - дерево!
  Робот замер рядом с дверью, дожидаясь меня.
  Открыл дверь и пропустил вперед.
  Комната, очередная комната!
  Белая, стерильная, лишь с одним-единственным шкафчиком у стены, в который робот тут же убрал мои вещи, и белой ванной, в центре.
  Робот сделал вид, что расстегивает пуговицы, снимает одежду и убирает ее в шкаф, а затем подошел к ванне и продемонстрировал, как в нее забираться!
  Показав железному придурку свою покалеченную руку, попытался расстегнуть замки и молнии.
  Получилось не очень.
  Видя мои мучения, робот помог мне раздеться и даже придержал за локоть, когда я полез в ванну.
  Я говорил, что я - наивный идиот?
  Так вот, это было еще очень мягко сказано!
  
  
  
  ****
  
  
  
  Если мне еще раз доведется читать попаданческие книги, я, в первую очередь, буду смотреть ни на "астероидные" поля, реки и прочие прелести и ляпы автора, а на то количество крови, которое он прольет у своего персонажа, пока до того не дойдет, что с мозгами 21-22 века в веке 34-35 делать нечего, кроме как учиться, учиться и учиться.
  Совершенно не факт, что, даже пройдя полномасштабное обучение, вы сможете понять и оценить заботу, которая Вас окружает.
  Оценить - нет, а вот обидеться - очень даже вполне!
  Не скажу, что я - совершенный дурак, но, выбравшись из лечебной ванны, первое, что я сделал - засветил роботу снизу, в челюсть.
  Было очень больно и глупо, снова влететь в ту же ванну, из которой вышел двумя минутами ранее!
  Но вернуться пришлось - перелом.
  Через сутки, я уже вышел спокойнее самого спокойного удава и на все чудеса тчарн-технологии смотрел уже просто принимая, а не пытаясь понять, как все это устроено.
  Бесполезно.
  Будь на моем месте Мишт, а еще лучше - рядом, мы бы тут навертели, у-у-у-ух!
  Тчарны, подобно американцам и нашим новым русским, искренне считали, что их язык знать обязаны все! А кто не знает, тот очень быстро заговорит на нем, получив по мозгам.
  Я оказался настолько туп, что по мозгам получал больше трех недель! И это при условии самых продвинутых техник обучения, что я когда-либо видел.
  А уж я то их повидал, на своем веку - "ой да ну", сколько!
  От старых, еще Советских, до продвинутых и "заточенных" исключительно под мой учительский разум, прямолинейный, как одна-единственная извилина военного, натертая ремешком фуражки!
  Робот, раз за разом повторял одни и те же действия, сперва называя, а затем старательно выводя буквы, на белой, маркерной доске.
  Дважды я разбивал эту доску о его чугунную башку, втайне надеясь добраться до ЦП и взорвать тут все, к всегалактическим хренам.
  Я бился головой сам, требовал букварь, азбуку, алфавит - хоть что-то, что даст мне общее представление о форме и содержании букв, их сочетаниях.
  Мои уроки длились по 18 часов, с четырьмя перерывами на еду и туалет. Робот старательно изгибал свои резиновые губы, демонстрируя мне артикуляцию и качал головой, совсем как препод, которого разочаровывает единственный ученик.
  У того же Берроуза, все его герои были столь лингвистически одарены, что начинали разговаривать уже через пару дней, на языке, временной цикл которого был в десятки раз больше любого земного!
  Новый язык содержал 42 буквы и 51 звук - сочетание.
  В один прекрасный момент, я забил на робота, развернулся к нему спиной и принялся записывать на доске, черным маркером - буквы, а красным, под ними - звуки, транскрипцией.
  Робот терпеливо дождался окончания моей "обезьяньей работы", исправил три сочетания и вышел вон, оставив меня в одиночестве.
  Впервые за двадцать дней я оказался предоставлен самому себе и наслаждался покоем и тишиной, валяясь в белоснежной ванне, которая сейчас делала мне массаж.
  Звук открывающейся двери, вырвал меня из мечтательного состояния и заставил открыть глаза.
  Дальнейшее помню плохо.
  Не оттого, что было страшно, а оттого что на пороге появилась, возможно, одна из самых красивых женщин, что я когда-либо видел.
  Голова отключилась через мгновение после того, как форменные юбка и рубашка оказались на полу, а горячее тело занырнуло в ванну, демонстрируя не только изумительные формы, но еще и изумительную физическую подготовку!
  Ванна, эта предательница, зараза и скотина, мгновенно разъехалась в траходром три на три метра и стало не до чего.
  Чуть позже, придавленный спящим телом довольной женщины, получившей сполна все, чего ей хотелось, я, наконец-то, включил верхнюю голову.
  О том, что лежащее на мне тело не имеет ничего общего с "живой" женщиной я уже догадывался, и как это проверить - тоже, но рука не поднималась, оставить царапину на чистой коже, чуть загоревшей и пахнущей солью и...
  Так, в извечном русском вопросе "что делать", я провел целых полчаса, а затем, махнув на все рукой, разбудил красавицу и перевернул ее на спину, придавив к кровати.
  "Спящий" словарь оказался эффективнее.
  Через трое суток я уже понимал, что от меня хотят, а еще через пять - вполне сносно смог объяснить, кто я такой и задать волнующий меня вопрос, звучащий напрочь глупо: что дальше?
  Девушка, совершенно по человечески пожала плечами и замерла изваянием.
  В открывшуюся дверь вошел уже знакомый мне "железный дровосек" и предложил следовать за ним.
  Шагая по деревянным коридорам, представлял себе, как сейчас, откроется заветная дверь и на меня вывалят тысячу и тысячу всевозможных секретов, плюшек и роялей.
  Дверь открылась.
  И меня стошнило от увиденного.
  Стошнило не потому, что я расслабился в постели с красивой женщиной, пусть и не "био", но вполне себе на уровне, чтобы заинтересовать и заставить, стошнило даже не потому, что я брезгливый - а я брезгливый, однозначно!
  Нет.
  Вид двух десятков прозрачных колб, в которых плавали уродливые тельца с огромными головами, оказался для меня, "вскормленного и выращенного" на "Сталкере" и иже с ним, оказался "чересчур".
  Но, что еще хуже, оказалось что это - не всё!
  За отдельной дверью, в стерильном боксе, лежало три человека: двое мужчин и одна женщина.
  Их тела, погруженные в масляно блестящую жидкость и затянутые в черные, обтягивающие одежды, жили своей жизнью.
  Грудные клетки вздымались и опускались.
  Судорожно сжимались и расслаблялись группы мышц, двигались глаза, под закрытыми веками.
  - Ожидай. - Приведший меня робот указал на белое кресло и развернулся, чтобы уйти.
  - Кто они? - Я понимаю, что задаю идиотские вопросы, но если я прав, то расу тчарнов совершенно верно вырезали под корень.
  Робот замер на пороге, покачал головой и вышел, не ответив.
  - Мы - управляющая команда корабля. - Из жидкости вынырнуло женское лицо. - Обращаться к нам следует "команда". Мы - единое целое и неделимое.
  Ее тело, выдвигаемое неведомой силой, приняло сидячее положение, возвышаясь над уровнем жидкости, в прозрачной ванне, которую они, все трое, делили.
  Мы сидели и смотрели в "гляделки".
  - Системе требуется команды оператора. - Заявила женщина через пару минут томительного молчания. - "Команда" ждет.
  - Справка о состоянии корабля... - Ляпнул я первое, что пришло на ум.
  - Состояние корабля - готов к бою. Повреждения, полученные в последнем бою - устранены. Пополнены запасы биологического материала, восстановлен запас нападающих и обороняющих юнитов. Энергетический потенциал - 100%. Симбиотические сущности восстановлены полностью. Сбой восстановления баз данных и координат точек возвращения более нет. "Команда" функционирует в полном объеме и ожидает оператора.
  Либо женщина лукавила, либо "команда" функционировала далеко не в полном объеме, как она пыталась мне сказать.
  Учитывая, что для объяснений использовались простейшие слова...
  Сдается мне, с этим кораблем все далеко не так просто!
  - "Команда"... - Я начал подбирать слова осторожно, словно двигаясь по минному полю. - С кем велся последний бой?
  - Тяжелый крейсер "Аллагомон". Два легких торпедоносца типа "Альяшта"... - Начала перечислять женщина и мне пришлось давать отбой.
  Узнать я хотел вовсе не это.
  - Почему в качестве "команды" выступают разумные?
  - Решение общего совета верховного командования ?378\Ф-1. "В целях..."
  Вновь пришлось останавливать, понимая, что передо мной совершенно "не разумные", братья и сестра...
  - Корабль построен Тчарнами? - Рубанул я напрямик, понимая, что иначе взорву себе мозг, выстраивая слова в правильной последовательности.
  - Корабль сошел со стапели Вершейнской военной верфи. - Подтвердила она и замолчала.
  Что же, тчарны и впрямь заслужили свое уничтожение...
  - После захвата корабля, данные о его принадлежности были перенесены из технологических, в биологические носители. Приказ ?87\25М-132 "О введении новейших типов вооружения". - Женщина вновь замерла, считая, что сказала достаточно.
  - "Команда". Война окончена. - "Обрадовал" я собеседницу и замер, ожидая дальнейших действий.
  - Корабль не был снят с боевого дежурства. Война продолжается. - От этого ответа захотелось громко захохотать. Уж слишком все стало походить на фарс, по типу дедка-партизана, продолжающего пускать под откос поезда... Году эдак в 2000!
  - "Команда". Кто может снять корабль с дежурства?
  - Свободный разумный, прошедший идентификацию и морфинг, с опытом боевой части не менее 10 лет, не моложе 50 биологических лет и не являющийся прямым подчиненным "Команды".
  - Как тебя зовут? - Общаться, обращаясь к женщине "Команда" - свыше моих сил!
  - Маэль Кин.
  - Саш Кин - твой брат? - Оторопел я, готовясь к сюрпризу.
  - Супруг.
  Не знаю, что устроили тчарны, но эльфов вдруг стало жаль - отдать супругу, создав из нее...
  Стоять!
  Вновь догадка обожгла меня, едва не заставив выпрыгнуть из кресла.
  - Маэль! Не надоело изображать слабоумие?
  Улыбка была мне наградой.
  Оба мужских тела, также "вынырнули", слева и справа, "усаживаясь" на жидкости.
  Капитан, старпом и, интересно, кто-же третий?
  Скорее всего - механик...
  "Инженер" - Поправил ошибку, голос в моей голове и я благополучно потерял сознание, отъезжая в Страну Вечной Охоты.
  Жаль.
  Планов было громадье и, не случись всех последних передряг, у меня был бы еще год, а то и чуть больше...
  Человек предполагает, а та тварь, которая отняла у нас право быть целой вселенной, прихватив его исключительно для себя - располагает...
  Не так я себе представлял свое окончание жизненного пути, совсем не так!
  Последняя капля - "мыслеречь", о которой ходит больше слухов, чем о "полете американцев на Луну", добила меня, разорвав последний узелок.
  Последним угас слух, оставляя меня в жгучей тишине, пустоте и ритме останавливающегося сердца, колотящего в ребра.
  Ни света, ни тоннеля, ни гласа - все обыденно и скучно.
  Я уже умирал - и там, на Земле. И здесь - на войне.
  Ни разу я не видел того, о чем писано или рассказано "свидетелями и очевидцами".
  Лишь тьма и распад сознания, все ускоряющийся и ускоряющийся.
  "Морфинг завершен. Очистка невозможна. Активация..."
  Что-то стукнуло меня по пяткам и потащило, расплющивая через многотонные валки, ногами вперед.
  Было... Жарко!
  Меня снова жарили...
  Миг, мгновение и боль исчезла, оставляя после себя ощущение легкости во всем теле!
  - С возвращением, лид! - Замершая у моего ложа женщина, прижала руку к сердцу. - С возвращением...
  Затянутая в белый халат медицинской службы, капитан Маэль Кин выглядела просто превосходно.
  И не скажешь, что промелькнули столетия и ее народ исчез, смешавшись с представителями других рас, более плодовитых, более долгоживущих, более...
  Маэль Кин, человек.
  Женщина с зелеными глазами, по которым зануда Трофим, отличал нас, называя тчарнами.
  - Спасибо, капитан. - Я попытался сесть на постели и едва не оказался под потолком.
  - Морфинг завершен, я же предупредила, лид! - Маэль хитро улыбнулась. - Не знаю, какой умник делал Вам надстройки, откладывая активацию морфинга, но... Сделано на редкость убого... Вложенная в ДНК информация восстановления, в Вашем случае, сыграла нам на руку - мне удалось избавить Вас от костылей и задействовать всю систему, полностью. Теперь дело за Вами... Придется учиться всему заново... Ходить. Прыгать. И даже - заниматься любовью! А сейчас - все очень медленно, спокойно и плавно, пожалуйста!
  Очень давно, в мою бытность тележурналиста, я очень сильно не любил стоп-кадры и эффекты замедления времени. В кино - красиво, не спорю, но в новостных сюжетах, по-моему, перебор!
  Встать на ноги мне удалось с первой попытки.
  Первый шаг так же получился идеально.
  А затем я расслабился и встретился с потолком, больно приложившись макушкой.
  Маэль покачала головой и издала смешок, в котором, одновременно, слышались и укоризна и восхищение.
  - И пришлю Киллу. - Вздохнула она, неприкрыто издеваясь надо мной. - Она девочка крепкая и сможет Вам помочь, лид.
  - Почему "лид"? - Не выдержал я, слыша это обращение. - От слова "лидер"?
  ""Лид" обозначает "новый, новичок, новобранец". - Зеленые глаза блеснули. - "Очень перспективный, новичок"!
  Мозг снова не выдержал издевательства мыслеречи и пошел в разнос, погружая меня темное озеро, наполненное золотыми и серебряными искрами.
  Искры вились, описывали странные кривые и спешили навстречу мне, ложась под ноги блестящей дорожкой.
  Пусть не было ни ног, чтобы идти по этой тропинке, ни глаз, чтобы видеть, ни рук, чтобы прикоснуться - все это у меня получилось.
  Я устал еще сильнее, чем в свои первые рабочие сутки в пекарне, вымотался страшнее, чем когда заработал второй день рождения, но шел и шел по тропинке, пробиваясь сквозь черные воды.
  Может быть, я шел в глубину, на дно?
  Не суть важно.
  Путь в тысячу ли начинается с первого шага...
  С каждой минутой, проведенной в этой не мокрой воде, черной и страшной, я шел вперед, перебирал конечностями, которых нет и упрямо делал шаг за шагом.
  К искрам добавились прямые отрезки, толстые и тонкие, светящиеся и...
  Голова прорвала пленку воды, оказываясь на поверхности.
  Я втянул такой вкусный воздух и закашлялся - воздух был отравлен.
  Он выжигал все, к чему прикасался.
  Чесались глаза, кашель разрывал горло, выплескивая наружу мои драгоценные легкие, вновь обретенные и теперь - снова теряемые.
  Очередной вдох и я ныряю в воду, освежая кожу, смывая отравленный воздух.
  Раз за разом, вверх-вниз, привыкая и приучая свое тело к отраве.
  У меня впереди - бесконечность. Бесконечность для совершенства, для симбиоза, для открытия новых кладовых, в которых прячется еще множество ответов на вопросы, которые я пока еще и не знаю.
  "Вернись, Най..." - Голос, шелестящий под сводами черепа, которого у меня еще нет, или уже нет?
  "Возвращайся"! - Это уже не просьба.
  Это - приказ!
  И я его исполню. Не прямо сейчас, чуть погодя. Вот только привыкну дышать той отравой, что вы называете "воздух" и приучу свое лицо не облазить, от его кислотного содержимого.
  Подождите.
  Не зовите меня сейчас.
  Ведь я только встал на ноги и бреду, натыкаясь на все ограждения и считая собственным лицом, задом и хребтом, все ступени и ограничители.
  И, почему же их так много, то?!
  Или это клетка?
  Вновь вдох и нырок.
  Выдох и воздух уже не травит - слегка раздражает своей сухостью надорванное кашлем, горло.
  Вновь нырок и теперь можно открыть глаза.
  Я сидел на берегу бассейна, в центре лесной поляны.
  Зачерпнув воды в ладонь, сделал глоток и откинулся на залитый влагой, кафель.
  Мой мир вновь стал тем, что бесконечно нравился мне в юности.
  "Возвращайся"!
  "Я иду"!
  Вновь над головой белый потолок, а подо мной - больничная кровать.
  Только в этот раз палату мне приходиться делить еще с одним пациентом - кареглазым инженером корабля по имени Вард и фамилии Акон, который позвал меня, приказывая возвращаться.
  В соседней палате приходит в себя Маэль, получившая по мозгам, "прицепом".
  Третий - старпом - оказался умнее всех и в авантюру по моему восстановлению не вмешивался, занимаясь кораблем и "огородившись" погружением в дебри накопившихся дел.
  Килла тоже перегорела.
  Два слова, сказанных мной на "мыслеречи"...
  А ведь проблем можно было избежать, предупреди меня сразу!
  Задним умом крепки не только русские.
  Вард, уже сорок минут ругается, грозя мне страшными карами и пытаясь сползти с кровати, чтобы дать мне по морде.
  Ну, не виноват я, что он давно и безнадежно влюблен в Маэль!
  И, что самое забавное, теперь она об этом точно знает: мыслеречь штука тонкая, требующая постоянных тренировок, без которых ваш разум виден любому, кто МР владеет.
  Вот и получился странный выверт - рявкнув свое "я иду", пробил барьер обоих "зовущих"...
  Когда до инженера дойдет, что его потаенные мысли теперь знаю не только я - меня точно убьют!
  Сама мыслеречь имеет несколько ступеней - самая высшая, седьмая, пока остается мифическим идеалом, до которого никто не добрался. Шестая - "Гир" - уровень диктатора и за всю историю встречалась дважды. В первый раз все закончилось очень плохо для всех, а во второй...
  Тоже не очень сладко для всех, кроме диктатора.
  Пятая ступень - "Шерр" - старпом. Пробить его сознание невозможно. Но и сам он... Не полезет.
  Четвертая - "Шасть" - уровень Маэль, вполне достаточный, чтобы управлять кораблем и 13000 юнитов, одновременно.
  Третья - "Эльдан" - существо прямого приказа, существо одного дела - наш инженер, незабвенный Вард Акон.
  Вторая - "Лид" - ученик, новичок.
  Первая - "Суер" - "непроснувшийся". Все слышит, но ответить пока не может.
  На мой, вполне резонный вопрос, каким образом я, мелкий лид, умудрился загнать на больничные койки двух "изюбров", Вард выдал длинную фразу, смысл которой я потерял после второго слова.
  Чуть позже, он, успокоившись, предупредил, чтобы я не слишком-то "взлетал"...
  - Падать будет очень больно! - Предупредил меня инженер и отвернулся носом к стенке.
  Оставив меня наедине с моими дурными мыслями, он допустил самую непоправимую из непоправимейших, ошибок.
  И без того не будучи супер адекватным, я впал в полусонное состояние и принялся "творить".
  Точнее, конечно же - "Вытворять".
  Еще на Земле, я не однократно замечал за собой - в меньшей степени - и своими друзьями - в большей, "чертовщинку", которая с нами творилась.
  Говоря о "чертовщинке" я и близко не имею ввиду обе стороны деревянной медали под названием "религия". Скорее - необъяснимые факты...
  После друидов, клиники Са Прае и восстановительных процедур у ходунов - факты и без того сыпавшиеся как из дырявого мешка, стали подчиняться странным приметам.
  Мишт первый заметил причинно-следственные связи и вывел свод правил, которому мы следовали неукоснительно.
  Вроде и мелочь, типа оставляемых личных жетонов, а на показателях боя сказывался!
  Наши с ним, песочного цвета, костюмы - тоже не от дуба взялись - этот цвет нам кровью и болью, прикипел!
  Мы сполна расплатились за наши "модернизации" - оставшись в живых и "откатав всю обязательную программу войны, от корки и до корки"!
  Мыслеречь, доложу я вам, забавнейшая штука!
  Жаль, что по статистике к ней расположен лишь каждый сто миллионный разумный!
  Не мудрено, что Маэль, "прочухав" во мне сперва "Суера", обратилась, инициируя мою способность - она соскучилась! Запертые втроем, на безумное количество лет, а тут - свободные уши!
  Покрутившись на кровати, расслабился и представил, как мое "Я" и без того неповторимое, воспаряет над оболочкой.
  Разумеется, ничего не получилось.
  Зато, едва я сжал руки в кулаки, меня подбросило и шмякнуло в потолок!
  А потом - уронило на кровать...
  Я вгонял себя во все возможные состояния, но кроме удара в потолок - не добился ничего.
  Тихий смех инженера, присутствующего при моих изысканиях, поставил все по своим местам.
  Чудной я человек, право слово!
  Ведь предупредили меня: "Падать будет очень больно", а я и внимания не обратил, считая, что все это произойдет не скоро.
  Меня нельзя обижать.
  Я мгновенно становлюсь... Обиженным ребенком.
  Тем более, меня не стоит - злить. Я начинаю точно представлять, что сделаю с человеком.
  И, самый писк - надо мной не стоит смеяться, демонстрируя свои возможности.
  Ведь тот, кто предупрежден - вооружен!
  Я не могу воздействовать - на уровне материй и энергий.
  Но я - научусь.
  А пока...
  Получи, фашист гранату!
  Плотно упакованный в собственное одеяло инженер вылетел из палаты, открыв дверь собственной головой.
  Не скажу плохого - он доблестно защищался, но опыт, опыт, опыт - не пропьешь!
  Медицинский робот, втащивший окровавленный сверток обратно, лишь покачал головой и вызвал технического - доставать вторую кровать с потолка, куда я ее определил, сбрасывая накопленную злость.
  А старпом, повторяя движение медробота, зашел за мной через десять минут и забрал с собой в рубку.
  Молча. Без единого слова, жеста или блеска в глазах.
  Следуя за ним, я, сперва, готовился к нападению. Через пять минут пути - начал подыскивать себе оправдания, а еще через десять, принялся насвистывать себе под нос "имперский марш" - настолько коридоры корабля стали похожи на коридоры "Звезды смерти", по которым Люк бегал за Леей, в сопровождении дроидов!
  Или это было в "Космических яйцах"?!
  В давно прочитанной книге была фраза, оценить которую я смог лишь на войне. Звучала она так: "Капитан - первый после Бога. Но старпом - пророк Его, Лично"!
  На судах, где старпом и капитан живут "душу в душу" - команда идет в бой так, что слова в песню складываются!
  И я и Мишт, именно на таких судах и служили.
  Нам всегда везло на разумных.
  Даже если они были редкостными сволочами, то сволочами они были нашими, хорошо знакомыми.
  Через тридцать минут, поняв, что меня водят за нос и по кругу, сдался.
  Все так же молча, старпом ткнул пальцем в неприметную дверь, мимо которой мы прошли уже раз семь, если я не ошибаюсь.
  Открыв ее, оказался в странной комнате, с мягким полом и потолком, стенами, обшитыми тканью.
  - Это - "бесильня". - Старпом замер у дверей, опираясь на косяк плечом и перекрывая мне выход. - Здесь офицер может "сбросить пар"...
  - Мне уже не надо... - Пожал я плечами.
  "А ты и не Офицер"! - Мыслеречь, доложу я Вам, просто замечательно сбивает корону. Я совершенно уверен, что дай старпом "полный газ", мою корону сорвало бы вместе с черепом. Впрочем, меня и без того вжало в стену.
  "Сопляк! Малолетка! Безмозглый!" - Каждое слово мотало меня, вбивая в мягкое покрытие.
  - Хватит... - Попросил я, когда старпом сделал паузу, подбирая еще "выражения". - Уже давно осознал!
  "ПЛОХО ОСОЗНАЛ!" - Тиррель Саль, старпом боевого корабля "Милль-Наэ-Кэлль", спустил на меня всех своих знакомых собак, вдалбливая в мою голову уважение к старшим по званию.
  Не получилось.
  Ни у кого не получалось.
  Именно из-за этого, мы с Миштом и оказались "подопытными мышками".
  Я - за офицера, одетого на кол, а он - за комэска, которого оставил подыхать в открытом космосе, с включенным приемником, но выломанным передатчиком.
  По законам военного и даже сугубо мирного, времени, мы чудовищные преступники.
  Только, не скажите это при наших соратниках - вы рискуете повторить офицерские мучения, в полной мере.
  Едва Тиррель прищурился, решая, хватит с меня или надо еще добавить, как ему прилетело снизу, в челюсть.
  Потом, уже лежащему - в грудь, несколько ударов, сбивая дыхание и левый крюк, поставленный еще на тренировках по кикбоксингу, незабвенным тренером, мастером спорта и трижды чемпионом республики, в среднем весе.
  У-у-у-ух, как вспомню, так вздрогну!
  Жалея, что сбил казанки в кровь, оторвался от офицера и рассмеялся: "Книга-книгой, а руками - двигай"!
  - А не плохо... - Услышал я с пола, от человека, получившего мой коронный удар и оставшегося в сознании! - Совсем не плохо, ведь... Для юнги сгодится...
  В следующее мгновение понял, что лечу к потолку, а ребра явно переломаны!
  В общей сложности, мы сломали друг другу столько костей, что хватило бы на целую бойню, как ее любят изображать в гонконговских боевиках.
  Зато пришли к взаимопониманию, а это очень важный фактор, особенно если принять во внимание тот факт, что до лазарета мы добирались, держась друг за друга, как два алкаша, после попоищества и пачкая пол собственной кровью.
  Медицинские ванны, в которые мы завалились, оказались не совсем обычными.
  Начну не с того - медванны, установленные на корабле, делились на три типа - реанимационные, тренировочно-оздоровительные и модификационные.
  Хитрый Тирр, сделал таки мне "подляну", уложив меня тренировочно-оздоровительную.
  Я думал, что нахожусь в очень даже не плохой форме.
  Хрен там, простите за мой французский!
  
  
  
  ****
  
  
  
  - ... В отличии от нас, у Земли снова фора. - Жанна тяжело вздохнула. - И, тем более не понятно, почему...
  - Жанна, прекрати, пожалуйста. - Мил, впервые за полгода выбрался поваляться на песочке, позагорать и погреть свои кости. - Через пару месяцев, вернется "Ария" и войдет в строй сразу четыре дальних рейдера. Все четыре, разумеется, не дам. Но пару, к "Арии" - запросто. Модернизацию уложим дня в четыре - делов то, сменить компьютер на кристалл. Через три месяца, добро пожаловать, а пока - не морочь мне голову!
  - Мы можем опоздать, Мил.
  - Теперь я понимаю, почему Кат предпочел убраться с планеты, подальше от тебя! - Мил перевернулся на пузо, давай понять, что разговор окончен. - Три месяца, Жанна. А потом - лети по координатам, если пожелаешь - могу тебе даже "люцию" в двойном размере, поставить. Чтобы уже точно, до нас никто не добрался...
  Жанна поежилась, представляя "радость" всех экипажей, не дай боком узнающих, что на корабле есть боеприпас, способный уничтожить планету.
  Нет, если для Матушки Земля будет представлять угрозу - "люцию" применят и никто даже не всплакнет - выживание вида, развитие и его процветание - основные условия существования и спорить с прописными истинами никто не будет - русские слишком дорого заплатили за свою свободу, лишившись всего и начав все с нуля. Так что, жалости и "адекватным ответам", места больше нет.
  Пришли с мечом - простите, что мало!
  - Мил, а ведь Жанна Владимировна права! - В разговор вступило третье существо, наслаждающееся теплом, правда, валяясь в воде. - Может быть поздно.
  Ходун, после монтажа лаборатории, так и остался на Матушке, как он говорил сам: Ожидая возвращения...
  И - "прикипел", придясь ко двору.
  - Может - не может... Вы еще на ромашке, погадайте... - Мил ругался, но беззлобно, скорее для поддержания своего реноме. - Жанна, ты "зеленку" нашла?
  Птичка дрозд в очередной раз отвела взгляд, в надежде провалиться, куда "поглубжее".
  Зеленые пятна, оставшиеся на поцарапанной Светлане, оказались соком редкого растения, выделяемым, через полые колючки.
  Светлана, тоже была не в восторге от зеленых пятен, покрывавших ее тело.
  Так что, за "зеленку", Жанне придется долго-долго "отмываться".
  Шасх Аро выбрался из воды на горячий песок и со стоном растянулся на лежаке по соседству.
  - Я любуюсь Вашим народом. - Внезапно, ходун изменил тему разговора, словно размышляя вслух. - Я впервые увидел, как люди собираются вокруг костра и поют, все вместе. Каждый - сочиняет что-то свое, добивая куплеты в песню. Вы бесстрашно разбираете прибор, на котором стоит символ "одноразовый", именно потому, что он - "одноразовый"! Вы ругаетесь такими словами, что - в голове не укладывается. И, к Вам тянутся другие. Друиды. Драт...
  Ходун закашлялся, обрывая свои слова.
  - Русский - это человек, который живет, как дышит. - Жанна уставилась на бегущую воду. - Нас обвиняли во всех грехах, насаждали религии, которые нам претят, строи, от которых становилось только хуже. Мы привыкли. Мы привыкли, что мы, для всех - угроза. Но, так и не смогли объяснить, что угрожаем лишь сами себе.
  - Когда Кат спустил первого "верующего", вниз головой, я искренне испугался - Мил развернулся и сел на лежаке, подвернув правую ногу под себя. - Испугался, что сейчас встанет еще один, и еще и его затопчут... Никто не встал. Религия, религиозность - все оказалось ложью. Только оставшись с голой *опой, понимаешь, что бога нет. И он - никогда и никому не помогал. Сладкая ложь религии костылей и подношений, ядовитых досок-идолов и каннибализма. Пришла война и мне вновь стало страшно - ведь "на войне нет атеистов". Оказалось - есть! И живут они дольше. И долг свой исполняют лучше, чем твари-нонкомбатанты, что бегают с белыми повязками, от границы к границе, требуя к себе внимания...
  Перед глазами Мила отчетливо всплыли события, которым он стал свидетелем сам.
  Описал их в книге и...
  Выслушал о себе много нового.
  Раз за разом, год за годом, до тех пор, пока не пришел в себя в оранжевом комбинезоне, Мил вспоминал этих откормленных не-людей, с повязками нонкомбатантов на рукавах, что всеми правдами и неправдами, старались "прижаться" ближе к госпиталям и кухням, воруя лекарства и еду, продавая ее потом своим же соплеменникам.
  Чуть позже, эти "нонкомбатанты" рвали на груди рубашки и пробивались к власти, топча всех.
  А потом вновь, продавали свои народы, торгуя уже открыто и безбоязненно.
  Все под прикрытием веры, религии, церкви.
  Все - с "обобрения" и во имя его...
  - Прав был Кат, трижды прав... Не нужны нам боги, тем более - такие ущербные... - Мил, со скрипом, выпростал ногу и поковылял к воде, надеясь смыть с себя мерзость воспоминаний.
  - Его жена, после одной из книг, ушла в монастырь - замаливать его грехи. Через год, когда он приехал с ней поговорить еще раз, настоятельница заявила, что его жена покончила жизнь самоубийством, не отмолив его грехи. Вернувшись в город, он написал заявление в прокуратуру. Через месяц - обратился в приемную президента, так как прокуратура "не нашла состава преступления..." Через полгода - нанял частных детективов и выложил все, что они "накопали", в интернет. Знаете, кто его поддержал? - Жанна стерла непрошенную слезу. - Простите...
  - Вы очень странные разумные, Жанна Владимировна. - Шасх Аро принялся терпеливо вытираться, словно не высох, под палящим светилом Матушки. - Но, с Вами приятнее идти рука об руку, торговать, спорить. Вы словно соединили в себе два мира - мира фантазий и реальный. Вы можете пройти по тонкой грани, будучи совершенно спящими. И запнуться на ровном месте - с широко открытыми глазами. Вы взрослые, с душами детей. Иногда, такие же жестокие, как любой ребенок, но чаще - не в меру милосердные. Вы даже слово принесли с собой - "Милосердие"!
  Бывший капитан рейдера, вытерся насухо и принялся молчком одеваться, как бы говоря, что к сказанному добавить нечего.
  Когда Мил выбрался из воды, ходуна и след простыл, только Жанна сидела, словно пришибленная, не на шутку погрузившись в свои воспоминания...
  Пятый город, в просторечии именуемый "Пяток" с ударением на букве "О", замер, предвкушая набирающий обороты, скандал.
  Полноценное Имперское представительство, прибывшее на смену военному, в очередной раз замерло по стойке смирно, понимая, что их работа висит на тоненькой ниточке и лезвия ножниц уже начали смыкаться.
  Пока военный полномочный представитель спешно возвращается, штат представительства решает самую главную задачу - в какую норку забиться самим, а лучше, куда забить своего главу, с дворянской родословной длиной в четыре страницы мелкими буквами и столь же мелкими, почти сглаженными от вырождения, извилинами?
  Уже в первую встречу, его превосходительство Маир Сакьнэт, умудрился вызвать на дуэль сразу пятерых!
  К его счастью, все пятеро прошли службу во флоте и на его потуги ответили дружным смехом - марать руки никто не пожелал.
  На самом деле, еще не факт, каким бы был результат поединка - Маир, как отпрыск дворянского рода знал, с какой стороны держаться за пистолет и зачем на нем мушка.
  Шестой, молоденький лейтенант, черноглазый и смешливый, молчком прописал дворянчику "королевскую связку", подхватил его слегка обрюзгшую тушку на плечи, раскрутил и отпустил, выпуская в свободный полет, в ближайшие кусты.
  Обе девушки, к которым обратился с "заманчивым предложением" Маир, лишь поаплодировали своему рыцарю и "уложили" спать незадачливых телохранителей, ринувшихся спасать опекаемое тело.
  Скандал за скандалом, в которые втравливал все посольство Его превосходительство, не добавляли Империи популярности.
  И вот... Очередная история...
  Кто мог тянуть за язык взрослого, трезвого, мужчину, ляпнувшего во всеуслышание брезгливое "дикари"!
  На счастье первого секретаря, президент в ответ лишь рассмеялся и порекомендовал Его высочеству пойти и проспаться.
  Проклиная "табель о рангах", первый секретарь связался МИД-ом и вывалил все на их бедные головы, снимая с себя всяческую ответственность за происходящее.
  Через три часа с ним связался военпред и, внимательно выслушав, схватился за голову.
  Сегодня, президент Мил "взял выходной", как говорят эти странные люди и отбыл в неизвестном направлении.
  Секретарь с нежностью смотрел на пузырек, в котором оставалось еще с десяток беленьких таблеточек.
  Кто бы мог подумать, что бессонница, мучившая его супругу вот уже без малого 30 лет, спасет если не всю их миссию, так хотя бы его собственную карьеру! Конечно, жену очень жаль, но лучше пусть мучается от бессонницы она одна, чем вся дипмиссия!
  "А лейтенантика, надо обязательно наказать!" - Напомнил себе самому секретарь и вызвал охрану.
  Вместо охраны, в комнату вошло существо, вызывавшее у всей Империи лишь одно чувство - дикий ужас.
  Ходун.
  "Проклятый полиморф" - В висках застучала кровь, словно их перетянули.
  - Как я вижу, Империи чужда вежливость. - Ходун ослабил давление, давая секретарю возможность дышать и соображать. - Теперь, это уже не имеет значение. За Вашим государством - долг. Долг крови, чести и потомства. Вы помните?
  Секретарь - помнил.
  - Отлично. О первом долге Вы помните. - Ходун еще ослабил хватку и улыбнулся краешками губ. - А второй - напомнить?
  Дождавшись отрицательного мотания, Ходун встал из-за стола.
  - Пока - это только напоминание. Будьте вежливы, иначе придется платить. - Фигура существа растворилась в тенях, оставляя секретаря один на один с самыми затаенными страхами, всегда показывающимися из-под одеяла, в самый неподходящий момент!
  - Вызывали, господин секретарь? - Охранники замерли на пороге комнаты, разминувшись с чудовищем всего на пару секунд.
  - Грузите его превосходительство... - Махнул рукой кольвег. - Всю ответственность принимаю на себя.
  - Представляешь, что бы сказали "европейцы", увидев все это великолепие? - Мил не отрываясь любовался открывшимся видом с борта ?1, вышедшего на высокую орбиту.
  - Что "русские снова начинают гонку вооружений"? - Бесхитростная Кахонка опередила супруга всего на пару секунд, разом вернув всех с небес, на землю.
  - Слушай, может, мы отправим к Земле исключительно женскую бригаду? - Вспыхнул Мил, скрипя зубами, но признавая правоту женщины. - Уж они с Жанной развернуться! Никому мало не покажется, никто не уйдет обиженный!
  Борт ?1, тяжелый линкор "Г. К. Жуков" - первый из построенных целиком на верфях Матушки. На нем отрабатывались все нюансы и возможности.
  Заменив компьютеры на кристаллы, а двигатели подпространства - на "двигатели Идеала", конструкторы схватились за голову и принялись "фаршировать" линкор по второму кругу.
  Через полгода - таких линкоров станет 7 и Матушка распродаст старье или поставит его "военный резерв".
  А пока - стрельбы...
  Притащенный буксирами остов дредноута, украсился сквозными дырами, с первых попаданий, после второго десятка - начал разваливаться на куски и стрельбы "по тарелочкам" пришлось перенести, на стрельбы по быстро перемещающимся мишеням, то бишь, в просторечии - по москитам!
  Первое "пробитие" зафиксировали лишь на втором часу боя, когда Милу надоело и он приказал сымитировать отказ систем защиты.
  Ученые, понимая, что "Президент в кораблики наигрался", мирно пожали руки военным и обе стороны подписали акт приемки-передачи.
  Военные, взяли под козырек и поставили Борт ?1 на боевое дежурство, пока не сойдут со стапелей его братья-близнецы, пока еще безымянные.
  - Вот бы на нем махнуть! - Юрьев расплылся в улыбке. - Прилететь и сказать: "Здравствуйте! Вы не соскучились?"
  - А что... Ведь красивые же получились кораблики! - Жанна вызвала на экране внешний вид линкора и любовалась его хищными обводами. - Представляете, выныривает десяток, таких...
  - Хватит и пяти, чтобы многим плохо стало. - "Обломал" Жанну Шасх Аро. - Даже понять не могу, кто в вашей расе больший милитарист - мужчина или женщина...
  - Женщина. - Юрьев погрозил жене пальцем. - Не зря говорят: "Шерше ля фам!", что значит: "Ищите женщину, иначе..."
  Земляне от души веселились, отогнав на время все хлопоты и нервы, наслаждаясь покоем и миром.
  Впервые за все свое существование, русскому человеку не было нужды объяснять своему соседу, что вода в его реках ничуть не лучше, чем в соседских...
  Ходун любовался этими людьми.
  Вся его изменчивая структура, билась в унисон с сердцем русского человека.
  Впервые свободного, от тех оков, что на нас напяливали веками, загоняя, равняя и вырезая.
  "А ведь Са Прае - прав..." - Признался самому себе Шасх. - С такими союзниками надо быть честным и справедливым. Иначе - действительно вынырнет десяток вот таких "Акул" и... Все! Скорее всего, они и не выстрелят, по старой памяти, по дружбе или просто так, но...
  Мысль перескочила на другое и Ходун задал вопрос, от ответа на который, возможно, зависело очень много разумных, в разных системах.
  - А... Если такие корабли, выскочили бы в Вашей системе, что бы стали делать?
  Юрьев почесал затылок и уставился на Мила.
  - Бить. - Пожал плечами президент. - Бить!
  - Не смотрите так, Шасх. - Жанна взяла разумного под локоть. - Нас так долго отучали защищать себя. Своё право быть другими - для нас не пустой звук.
  - Жанна! - Президент Мил предостерегающе приподнял бровь. - Хватит. Живущие прошлым - живут в прошлом. А у нас - целый мир.
  Линкор, с места, без разгона, сделал микро прыжок, оказавшись сразу на окраине системы - военные и научные, устроили ходовые испытания, обкатывая одновременно двигатели и работу кристалла, пока еще не получившего имени, ибо не заслужил.
  "Вот и еще отличие..." - Усмехнулся про себя капитан Аро. - "Не заслужил. Молод еще. Поперед батьки... Наша молодежь, так не спешит жить..."
  Пустота любой звездной системы, штука на самом деле очень призрачная: кроме пыли, летающей "хвостиком" за всяческими кометами, есть еще и сами кометы; планеты-бродяги, пусть и редкость, но тоже случаются.
  Случается всякое.
  Линкор "Жуков", в первую очередь - боевой корабль, во вторую - линкор и лишь в последнюю - "Борт ?1". Так что, едва рядом с ним "протаяло окно" перехода, как все боевые системы стояли на полной готовности, а искин с нетерпением ожидал появления гостя, возможно уже предвкушая заслуженное имя.
  "Гость", вывалившийся из прохода, такой встречи не ожидал.
  От испуга, канонир выпалил по линкору из курсовой пушчонки, совершенно не представляя, чем может повредить линкору, находящемуся на полной боевой вахте, выстрел из сдвоенного, плазменного-импульсного орудия, призванного отгонять метеориты.
  Капитан линкора, от такой наглости со стороны шахтерского "копателя", натравил на него десант - пусть практикуются.
  Десант - попрактиковался, добравшись до "шахтера" в лихом кавалерийском броске, не применяя ни десантных капсул, ни тяжелого вооружения.
  Ворвавшись на борт кораблика, первые трое десантников "словили горячих" от человека, вставшего у них на пути.
  Обычного человека, в песочного цвета, боевом костюме.
  Остальные, видя, что троица самых торопливых держится за распухшие локаторы, еще пару минут назад называемые ушами, замерли, вызывая командование.
  Еще двое нетерпеливых, улетели к остальным на второй атаке - фигура поймала их на самом начале, стремительно сократив дистанцию и "угостив" серией ударов по корпусу и финальными - снизу в челюсть, оторвавшими бравых десантников от палубы и направившими на атакующую волну.
  Только голос Шасха, разглядевшего очень знакомое в движениях бойца, остановил возможное кровопролитие.
  - Его Высочество Герцог Ми-Штин Оль! Будь я неладен! - Ходун, возможно, спас не одну человеческую жизнь, своим воплем, от которого дернулся и капитан линкора и сам президент. - Интересные дела намечаются...
  Жанна, чей слух пострадал в первых рядах, пошатнулась.
  - Капитан, пригласите этого разумного сюда! - Шасх Аро, сложил молитвенно руки на груди, копируя человеческие движения. - Будет интересно!
  - Мне уже интересно, откуда у этого... Разумного, такой костюмчик и кого надо убить, что бы заполучить еще пару тысяч, таких же, для моих орлов... - Капитан линкора, "каперанг" Максимов, побарабанил пальцами по подлокотнику. - Или интересно будет в другом смысле?
  - Это - напарник Плата. - Просто пояснил свой импульс, Шасх, развернувшись к президенту. - Может быть, есть новости?
  Дождавшись кивка президента, Максимов связался с десантом и передал приглашение...
  "Всё хорошее, когда-нибудь заканчивается..." - Жанна, с сожалением оторвалась от плеча своего любовника, вольно раскинувшегося по кровати и тихо сопящего во сне. - " Всё и всегда..."
  Уже сейчас, ее мысли были далеко и от этой комнаты, и от этого разумного и вообще - от всего мира.
  Выскользнув из-под покрывала, она змейкой проскользнула в ванну и замерла под тугими струями воды, бьющими ей в лицо из насадки на стене.
  Воду смывала сладкую истому, запах обладавшего ею мужчины, приятную усталость и незваную зевоту.
  Вода - великий смыватель и растворитель. Вода и время, два фактора, способные изменить лик любой планеты.
  Крутясь, Жанна подставляла под струи свое тело и размышляла, "потерявшись" во времени и месте.
  Еще неделя и три корабля понесутся обратно к планете, которая отказалась от своих детей. Состав экспедиции "утрясен" и все запасы сделаны. Корабли проверены, экипажи подготовлены к всевозможным неприятностям, насколько это возможно. Даже "люции" на кораблях в утроенном числе - паранойя Мила победила.
  Проигрывая в голове вариант за вариантом, Жанна от всей души надеялась на самый лучший и простой исход - прилететь, удостовериться, что Земля на месте и крутится и смыться.
  Империя, на добровольных началах, в искупление грехов дипломата, пообещала в случае чего, поспособствовать в деле развития дипломатических отношений между Матушкой и Землей.
  Только, как-то осторожно пообещала, словно что-то знала, но рассказывать не спешила, дожидаясь, когда корабли русских сами вернуться на родную планету.
  Сильные мужские руки, обхватившие за талию и горячие губы, впившиеся поцелуем в шею, выбили из головы все мысли, возвращая лишь животные инстинкты.
  - Убежать вздумала? Не пущу! - Мужчина прижал Жанну к себе и завел ее руки, себе за голову, заставляя сильнее выгибаться всем телом. - Сперва, укушу!
  Жанна вздрогнула - мужчина и вправду пребольно ее укусил!
  - Потом - кое-что скажу...
  - И, что же скажет простой девушке, Его Высочество, герцог Ми-Штин? - Жанна развернулась в кольце мокрых мужских рук.
  - Я лечу с тобой. - Мишт чуть отстранился, всматриваясь в удивленные глаза женщины.
  - А-а-а-а... - Жанна и вправду удивилась. Удивилась настолько, что потеряла осторожность и в следующее мгновение оказалась прижата спиной к стене.
  - А - президент - согласен! - Мишт воспользовался заминкой, что бы перейти к активным действиям. - И вообще... Царь или не царь!
  Горячий женский выдох, был ему ответом...
  "Ария", "Соната" и "Симфония". Три "концертных" рейдера, провожали в дальний путь всей системой.
  Мил, честно предупредил, что никакой коронации не будет до тех пор, пока корабли не вернутся.
  В зависимости от новостей, коронация будет либо мирной, либо - максимально "бряцающей" оружием.
  Бывшие союзники по войне, кстати, очень жаждали именно "военной" коронации, ведь в мирное время так редко можно продемонстрировать свои новые "игрушки"!
  Империя, тоже рассчитывала на "жесткий" вариант коронации, честно предупредив, что по первой просьбе в систему будут подтянуты такие силы, что бывшие союзники лопнут от зависти!
  Мил держался за голову и проклинал тот момент, когда подписался под этой авантюрой!
  Юрьев посмеивался в отращиваемую бородку, а Тарасов - грустно качал головой и доверительно шептал, что он чертовски счастлив, что разведкой, больше, занимается не он!
  Бороду Юрьев решил отпустить до возвращения супруги - Кахонка, выбила себе право лететь, танком пройдясь по всем возражениям супруга и добив "контрольным в голову", напомнив, кто она по образованию и где училась.
  Спорить с магистром, окончившим Кембридж, никто не захотел.
  Так и появилась на "Арии" шикарная, сдвоенная каюта, которую пришлось спешно переделывать в строенную, когда Герцог Мишт влез не в свое дело, напомнив, что не мешало бы и "стороннего наблюдателя", ввести в ход.
  Заодно, Мишт пообещал "подтянуть" десантников, чем расположил к себе военную часть экспедиции.
  Строенную каюту пришлось расширять еще дважды, заняв весь геометрический центр корабля под дипломатическую службу: На полет вызвался представитель от Империи, а где одна сторона, там и противоположная, соответственно.
  Жанна уже сама не радовалась своей затее - все оказалось так сложно и так запутано, что только советы любовника, да знания Кахонки давали слабую надежду на то, что она нигде и ничего не напортачит!
  За десятилетия, проведенные в разъездах, Жанна уже не представляла, как это - сидеть на одном месте. Из памяти почти изгладились разногласия и обиды, переполнявшие ее когда-то.
  Земля казалась чудесным сном, добравшись до которого, разом, сбудутся все мечты и сон станет явью.
  Первую "корону" сняла Кахонка, собрав совещание, на котором откровенно предупредила, что Земля, теперь, откровенный "враг ?1", напомнив собравшимся весь тот ворох проблем, что давным-давно накопился и кучу претензий, которую можно было с радостью вывалить на обе стороны.
  Кахонка, своими совершенно точными, четкими фразами, остудила горячие головы, предполагающие, что Земле требуется помощь.
  - ... Если их до сих пор нигде нет, это не значит, что они не таятся где-то рядом, снова готовясь нанести свой подленький удар! - Тамара Вадимовна, демонстрируя чудеса русского языка и качество иностранного обучения, победоносно посмотрела на всех собравшихся. - Не стоит забывать, что мы летим в волчье логово...
  - Да ну... Кто старое помянет... - Капитан "Арии" улыбнулся. - Теперь все изменилось!
  - Как приятно, что мы все помним старые пословицы. Жаль только, что - наполовину! - Жанна, в кои-то веки поняла, что согласна с Тамарой. - А продолжение звучит так: "А кто забудет - тому оба!" На планете Земля и до этого у России не было друзей, а уж теперь и подавно!
  - Плат говорил, что у вас все сложно... - Мишт покачал головой, - но не до такой же степени!
  Собравшись за круглым столом в комнате, в которую выходили двери всех "Пяти представительств", все сидели тихонько, как мышки.
  - Зря мы летим. - Вырвалось у Жанны. - Словно сами голову в банку с пауками, пихаем...
  "Ария", построенная по старому, еще имперскому проекту, представляла из себя обычный шар, диаметром в 1,75 километра. Лишившись массивных двигателей, призванных разгонять "эдакую дуру" до прыжковой скорости, "Ария" превратилась в головную боль конструкторов - чем занять пустое место?
  Все "переносы", "перерасчеты" и прочие прелести модернизации заняли столько времени и средств, что президент, не дрогнувшей рукой, подписал указ о "постепенной продаже, либо утилизации кораблей с устаревшими типами движителей".
  Пришедший на смену шарообразному имперскому проекту, проект "Скат" мог даже приземляться на поверхность планет - форма корпуса позволяла не только приземление, но еще и ведение боевых действий, непосредственно в атмосфере.
  Правда, пока никто не мог себе даже представить, каково это, маневрировать полутора километровым гигантом, нанося удары по поверхности, одновременно защищаясь от атмосферной авиации и, возможно, постреливая в сторону орбиты!
  Свободное пространство на "Скатах", использовали с умом, также отойдя от классического русского канона - экипаж перетерпит все.
  Были тут и тренажерные залы, залы разгрузки и даже бассейн, пусть и маленький, зато - хитрый: система гравитационного контроля позволяла сымитировать давление воды на разных глубинах, от девяти метров - реальных, до пятиста - "виртуальных".
  Десантникам, которых Мишт загнал на глубину в сто пятьдесят метров, очень понравилось...
  В адрес института, разрабатывавшего экипировку, полетело множество пожеланий, замечаний и предложений...
  Если все пожелания сбудутся - врага будет чем удивить.
  На "Арии", переоснащенной и переоборудованной, со свободным местом было вообще замечательно - даже "втиснутые", от отчаяния, десантные боты, ровным счетом в десять штук, лишь "сравняли баланс", заняв кормовой ангар на месте снятых двигателей.
  Пришлось отказаться от обычных катеров, для спуска на поверхность - как Имперцы, так и Союзники, в кои-то веки объединившись, заставили сменить их на представительские, защищенные от всего и всех.
  "Иначе - не солидно!" - В два голоса доказывали Милу Имперец-кольвег и Союзник-нашанн.
  Пришлось строить на верфях еще и их - иначе не миновать начала очередного конфликта, ведь оба предлагали в качестве представительских, свои, собственные!
  Представительские борты получились изящными чайками, из-за выдвигаемых плоскостей, для спуска на планету.
  На первом же пробном спуске оказалось, что крылья можно и не использовать - "двигатели Идеала" одинаково прекрасно ведут себя как в пустоте космоса, так и в плотности атмосферы...
  ... Тишина, как молчаливое согласие с ее словами, окутало круглый стол.
  Имперец и Союзник, переглянулись и отвели взгляды, словно знали нечто, что русским еще предстояло узнать...
  
  
  
  ****
  
  
  
  Просыпаться было больно.
  Боль бродила за глазами, за бровями и даже за ушами - было больно!
  Я уже молчу о том факте, что в моей голове не порылся только ленивый, укоризненно качая головой и демонстрируя свое негодование и возмущение.
  Мне всегда нравилось состояние свободного парения: захватывает дух и прочищает мозги.
  Теперь я знаю, что именно захватывает дух и прочищает мозги, еще сильнее.
  Только - никому не скажу...
  - Прости, Най! - Маэль, вытащившая меня из тренировочной капсулы, наблюдала, как я сижу, привалившись спиной к капсуле и громко матерюсь, обещая добраться до старпома и припомнить все, что капсула сделала со мной.
  - ... А потом, я засуну тебя дром-реактор и заставлю пройти всю звезду, дважды! - Я перевел дыхание и только сейчас осознал тот факт, что сижу голой *опой на теплом полу, в присутствии едва не плачущей, женщины.
  - А зачем ты ему сломал челюсть?! - Маэль, вытерла слезы и все-таки разобрала конец моей фразы.
  - Это наши с ним терки! - Старпом, свеженький, отглаженный и бодрый, бросил в мою сторону запечатанный пакет, который я едва успел перехватить дрожащими руками. - Капитан...
  Маэль, подозрительно посмотрела на него и вышла из лазарета, оставляя нас тет-а-тет.
  - Чего уставился? Одевайся. - Тиррель Саль повернулся ко мне спиной и отошел к столу дежурного медика, сейчас пустующему.
  Вскрыв пакет, достал комбинезон и замер в удивлении.
  Форма младшего командного состава. От лейтенанта и до подполковника, включительно. Черная. Со знаками старшего лейтенанта и моим именем на нагрудном знаке.
  - Одевай. - Ворчливо поторопил меня старпом. - Не...
  Влетевшая в комнату Маэль уставилась на меня, как на призрака, хотя, еще не давно смотрела вполне адекватно и даже несколько "жалостливо".
  - Вы что, ополоумели, оба?! - Маэль, от избытка чувств, забыла перейти на мыслеречь. - Ладно, Най... Ребенок и ребенок! Но ты, Ты! Ты, Тирр!
  - Ребенок? - Тирр изогнул бровь. - Твой ребенок, Маэль, сломал челюсть мне, пробил череп Варду и отправил Тебя - в капсулу, лечиться. Твой ребенок, прошел офицерский минимум. Твой ребенок - носит ген тчарна, оставаясь человеком. А еще, он "видящий" и "повествующий"!
  Маэль едва не села мимо стула.
  - Что-то я забыл? - Тирр широко улыбнулся. - Ах, да... Самое главное! Твой "ребенок" снял корабль, с боевого поста и теперь мы летим... В никуда!
  - Ген тчарна я видела. - Маэль опустила голову. - Но он - выбыл, при очистке...
  - Выбыл. А теперь снова - появился! - Старпом улыбнулся чисто и откровенно. - Так что, у нас на борту - полная команда!
  Пока они обменивались непонятными фактами, я успел разобраться с одеждой и натянуть ее на себя.
  Единый комбинезон, антрацитово-черный, мешковатый и неудобный.
  Чего они так носятся с этими "все-в-одном"?
  Как по мне, так нет ничего лучше обычного, добротного, имперского камуфляжа!
  А еще лучше - джинсы, футболка и джинсовая рубашка!
  Закрыв глаза, с тоской вспомнил свою земную одежду и взгрустнул - где я, а где - тапки...
  И остроносые туфли, удобнейшая "классика", с каблуком в полтора, два сантиметра!
  От ностальгии чуть не взвыл!
  - Впечатляет. - Услышал я странный голос старпома, словно его опять по голове стукнули, взяли за живое и приподняли над землей.
  - Странная форма. - Согласилась Маэль и я открыл глаза.
  Единый комбинезон не смог сымитировать рубашку "на выпуск", но вывернулся из ситуации - белоснежная рубашка, заправленная в черные джинсы. И черные туфли.
  Для полного счастья не хватало только одной малости - букета цветов...
  - А мне - нравится... - На пороге появился Вард. - И нарядно и простенько. И кровь сразу видно!
  - Хорошо. Осталось выяснить, куда мы летим... - Старпом и капитан, как два голодных вампира, уставились на меня, ожидая ответа.
  - Без понятия! - Признался я, пожимая плечами. - Вы - команда, вы и разбирайтесь!
  - Най... Ты, теперь, тоже команда... - Маэль сладко потянулась. - А если мой старпом говорит, что мы свободны, то достигнув указанной тобой точки, ты останешься Единственным членом команды!
  - Мы свободны?! - Вард недоверчиво уставился на капитана. - Правда?!
  - Проверил дважды. - Старпом лениво повел плечами. - Кончилась наша вахта!
  - Ну да... - Я представил себе эту вахту, длиной в несколько столетий и передернулся от омерзения. - Ваш супруг пошел на огромные жертвы, отпустив вас...
  - Отпустив?! - Маэль сверкнула глазами. - Огромные жертвы?! Мой супруг, Саш Кин, продал меня, едва узнал, что мой уровень "Шасть"! Продал, не смотря на то, что я была беременна от него! Или Вард, ты думаешь, он тоже, по своему желанию оказался заперт на этом корабле? Мы...
  Глаза капитана Маэль Кин разбрасывали такие молнии, что будь они реальны, я бы уже изжарился!
  - Най... Корабли Тчарнов, это не "летающие города"... - Старпом уставился в стенку, стараясь не встречаться со мной взглядом. - Они...
  - Я могу и сам, за себя, сказать! - Четвертый голос, сильный, хорошо поставленный баритон, наполнил помещение лазарета. - Мы осознаем себя. Мы принимаем. Анализируем. Решаем. Приняв решение - исполняем. Мы подчиняемся приказам.
  - Знакомься, Най. - Маэль обреченно махнула рукой, обводя помещение и весь корабль, одновременно. - Это - Сарин.
  - Привет, Сарин! - Только и смог вымолвить я, почувствовав важность момента. - Куда летим, старина?
  - Везем домой команду, как Ты и просил!
  - Значит, Герен... - Маэль прищурила глаза. - Что же, спасибо.
  - Не зря, "черный" комбез... - Старпом почесал затылок. - Вот, довелось увидеть, как работает интуит... Рассказать кому - не поверят!
  - Кому мы расскажем, Тирр? - Вард подошел к скрытому в стене шкафчику, открыл дверцу, достал оттуда бутылку темного стекла, выдернул пробку, понюхал и скривился.
  - Вот мы кто! - Он протянул бутылку старпому.
  - Уксус... - Потрясенно выдохнул Тирр, принюхавшись. - Уксус...
  - Вот именно - уксус. Ни родни, ни друзей, ни детей. Только трое, что пережили победу в войне, которую сами же и развязали! Горькое напоминание. - Вард уселся на борт открытой капсулы. - Просто - уксус...
  Что можно сказать человеку в таком случае?
  Я не знаю.
  Мне искренне жаль этих троих, не по своей воле оказавшихся на боевом посту.
  Что можно сделать, в таком случае?
  Я - знаю.
  - Сарин! На борту есть крепкий алкоголь?
  Да, я знаю, "напиться", это так по-русски...
  Но лучше напиться, чем "сжигать" людей жалостью!
  - Боевая тревога! - Вместо ответа, прозвучало из-под потолка и команда выскочила за дверь раньше, чем Сарин вторично повторил объявление. - Интуит-оператор Най, Вы обязаны проследовать в рубку, на свое место, согласно боевого расписания!
  - Веди. - Пожал я плечами, пытаясь понять, во что я опять вляпался...
   Боевая рубка "Милль-Наэ-Кэлль", уже знакомая мне по первому посещению, после которого я едва не лишился руки, в этот раз блистала чистотой и занятыми креслами.
  Капитан, в кресле, на котором сидел я.
   Старпом - справа и инженер - слева.
  Оставалось еще одно, пустое место.
  "Значит, это будет моё"! - Усмехнулся я, обходя капитана и старпома и усаживаясь в белое кресло, на острие ромба, где по бокам, позади меня сидели Тирр и Вард, а капитан - прямо за моей спиной, на возвышении.
  - Интуит-оператору Най, выносится замечание, за опоздание.
  "Сарин, чувствую, еще тот "святоша"!"
  - Най! - Окликнула меня Маэль. - Он - все слышит!
  - Тем хуже, для него! - Я устроился в кресле и уставился на экран. - Чего сидим, кого ждем?
  "Хам"! - Обрадовал меня мыслеречью Тирр.
  Да, хам. Да, не признаю авторитетов, хотя и прислушиваюсь к людям знающим.
  Действо, разворачивающееся на экране, точь-в-точь повторяло старый фантастический фильм, в котором один неизвестный корабль встречается с другим.
  Эту тему поднял товарищ Ефремов, подхватили Азимов, Шекли. Гаррисон создал целую эпопею.
  И везде и все было одно и тоже.
  "Советские" - искали пути общения, "неместные" - пути обогащения.
  Две нити, два различных подхода, два воспитания.
  Два корабля замерли друг напротив друга, ожидая, кто начнет действовать первым.
  Если Сарин, таким образом, решил не допустить пьянки на борту - ему с лихвой удалось!
  На мой взгляд, именно такой кораблик я хотел в свою собственность - не угловатый кирпич, "Милль-Наэ-Кэлл-я", а вот этот, стремительно-хищный, ослепительно-белый, кораблик.
  На второй минуте "противостояния", белый кораблик повернулся к нам бортом и внутри меня все оборвалось - четыре пробоины, из которых две - сквозные!
  Не мудрено, что на наши запросы никто не отвечал - некому, отвечать...
  - Сарин! Опознание! - Потребовала капитан, облегченно вздохнув. - Есть совпадения?
  - Проект "Десторин", 4-я серия. - В голосе Сарина прозвучала тихая печаль. - Всего выпущено 5 экземпляров. Судя по повреждениям - принял бой не меньше чем с тремя городами. Судя по форме корпуса - экспедиционно-исследовательский вариант рейдера. Предположительно, перед нами "Амьенн".
  - Красивый корабль. - Признался я, рассматривая рейдер. - Мне бы такой!
  - Э-э-э-э-э... - Протянул голос старпома, за моей спиной. - Ты это серьезно?
  - А что такого? - Удивился я. - Да, для меня одного, великоват, конечно... Но, ведь есть компьютеризированные системы, а экипаж и добрать можно! И, он - красивый!
  - Проект "Десторин" рассчитывался на обслуживание экипажем из трех, максимально четырех, человек. - Сарин, в голосе которого тоже слышалось странное напряжение, пустился в описания новейших систем, установленных на "Амьенне".
  - Сарин. Все это прекрасно, только корабль - поврежден. - Маэль грубо перебила систему. - И говорить тут не о чем!
  - Хм. Мы можем помочь, в восстановлении... - Тирр вроде бы и себе под нос сказал, а услышали все...
  - У нас ремкомплектов хватит на два таких "огрызка"! - Добавил в воздух, инженер.
  - Капитан? - Я развернулся в кресле и замер от осознания того факта, что весь экипаж "Милль-Наэ-Кэлль" страстно желает лишь одного - избавиться от моего присутствия!
  Их напряженные взгляды, направленные на Маэль, говорили о многом.
  - Допустим, мы его починим. - Капитан тяжело вздохнула. - Корабли Тчарнов, подчиняются Тчарнам!
  - У нашего интуита - ген Тчарнов! - Напомнил старпом.
  - С боевой системой корабля я договорюсь... - Сарин сделал паузу. - А нет, так взломаю!
  - Ты, точно хочешь этот гроб? - Маэль задала вопрос и замерла, ожидая ответа.
  - Это не гроб! - Запротестовал Сарин. - Это - проры...
  - Сарин! - Остановил я систему корабля, пока она не сказала чего-нибудь такого, что разрушит мои планы. - Я хочу этот корабль в свою собственность!
  - И прошу команду помочь в его восстановлении, с дальнейшим отказом от всех претензий на долю собственности в корабле "Милль-Наэ-Кэлль"! - Продолжил за меня Тирр, четко проговаривая все буквы.
  Я, с удовольствием повторил за ним официальную фразу, отпуская экипаж на вольные хлеба и странствия.
  Не надо быть интуитом, чтобы понять их страх и тоску - возвращаться в мир, который их предал, заперев на долгие столетия, на боевом посту в жестяной банке - удовольствие для мазохиста.
  А так - "жестяная банка", очень даже веский повод, чтобы вырождающийся мирок относился к этой троице с уважением.
  Да, мы подрались.
  Но...
  Если они устроят этому измерению "свою историю" - я буду не против!
  - Отказ интуит-оператора Най, от собственности, в обмен на помощь при ремонте и модернизации - зафиксирован! - Сарин, мне показалось, вздохнул с облегчением.
  Что же, и его я тоже понимаю - вернув команду на родную планету, ему пришлось бы работать со мной, а я - "новая метла"!
  Всё, как всегда: Вроде как и за меня, но против меня!
  "Главное, чтобы при отлете не шарахнули главным калибром"! - Усмехнулся я себе под нос.
  "После ремонта, главное чтобы Ты, по нам из ГК не шарахнул"! - Сарин влез в мою голову, демонстрируя свою уникальность.
  "Ага, уже договариваются, за нашими спинами"! - Восторженно "вклинился" Вард. - Так и знал Сарин, что ты, что-нибудь, да придумаешь!
  Через миг, в моей голове стало тесно от звучащих голосов.
  И было их намного больше четырех!
  Когда осознание многоголосицы пробилось сквозь весь шум, голоса замерли.
  Я открыл рот, что бы задать вопрос и закрыл его, гулко клацнув зубами.
  "Сколько смен?"
  "Полный комплект". - Сарин развернул список из 12-ти имен и фамилий, на бумаге с водяными знаками и огромными синими печатями.
  Увидеть такой свиток в собственной голове, очень вдохновляющее зрелище, доложу я вам!
  Еще когда Са Прае взялся за меня в первый раз, его искренне удивляло мое умение оказаться в нужном месте, в нужное время. В военное время, соответственно, я постоянно оказывался в самом тихом месте, хотя направляли меня едва ли не на разведку боем.
  После первого ранения, это умение взбесилось, и я стал оказываться в таких местах, что даже если там нечему было взрываться - находилось чему гореть!
  В третий раз, уже после встречи с Миштом, мое чутьё стало чуточку понятнее и его с лихвой хватало на нас обоих.
  И, все равно, оно умудрилось меня подвести!
  Едва я полностью озвучил свое пожелание и отказ, как с борта "Милль-Наэ-Кэлль" стартовало более полусотни маленьких корабликов инженерной службы и тремя волнами понеслись в сторону "Амьенна".
  - Ориентировочное время ремонта - 35 часов. - Сарин, довольный что остался с родным экипажем, перебросил на ремонт все мощности, стараясь избавиться от меня как можно быстрее. - Бортовая система "Амьенна" носит имя "Сти". По окончанию ремонта, заявление интуит-оператора, будет рассмотрено...
  "Вернетесь в Тримирье?" - Полюбопытствовал я у капитана Маэль. - "В славный город Норнэлл?"
  - Саш Кин выбил себе исключительное право содержать личный проход на борт корабля. - Маэль тяжело вздохнула. - С твоим появлением и тем фактом, что потомок Кина напал на тебя - это право семьёй Кин полностью утрачено. Да. Я очень хочу вернуться и посмотреть им в глаза. А потом, с радостью сообщить, что пять из семи кристаллов управления городом - принадлежат моему роду и мне - лично! Я посажу этот город на землю!
  Глаза Маэль Кин вновь горели и разбрасывали молнии.
  - Нам всем, есть что сказать летающему городу Норнэлл... - Вард перебил капитана, уже открывшую было рот, чтобы продолжить рассказывать свои планы. - Кристаллы - Маэль. Мои расчеты, за которые город расплатился... передав меня военным... Или заклинания Тирра, которые лежат в нерушимой основе самого летающего города. Каждой из смен - есть что сказать... Жаль только, что говорить придется с вырождающимися потомками, а не заварившими всю эту кашу, нашими современниками...
  - Ну так и положьте на них. - Предложил я от чистого сердца. - Пусть продолжают вырождаться.
  Глухая стена отделила меня от остальных.
  Надеюсь, они все-таки решат жить дальше, а не рвать себе душу местью.
  Я вновь развернулся к обзорному экрану, за которым юркие серебристые кораблики спешно ремонтировали громаду белого корабля.
  Моего, корабля!
  "Я, все равно, хочу вернуться на Норнэлл!" - Пробилась мысль Маэли, через все щиты. - "Мне не нужна месть - мне нужны мои вещи! И... Я хочу увидеть своими глазами Его детей!"
  Никогда я не смогу понять женщину.
  "Най." - Сарин возник в моей голове в облике существа, которое трудно с кем-нибудь перепутать. Как бы они не умели изменяться, Ходуны всегда остаются Ходунами. - Спасибо!
  "Будете на Норнэлле, передай привет Тофину!" - Попросил я. - "Он, вроде, адекватный... И, не давай Маэль обидеть Жана... Он, конечно, сын своего отца, но в ее бедах не виновен..."
  Я встал со своего места и вышел вон из рубки, оставляя беззвучно спорящий экипаж, спорить.
  Без огромного "лобового стекла", в глухих коридорах, пусть и отделанных драгоценным деревом, бродить одному совсем тоскливо.
  "Я составлю тебе компанию?" - Сарин вновь занял частицу моего разума, шагая рядом.
  В нашей фантастике, Искины шагали в ногу со своими капитанами, в виде голограмм, андроидов и просто "чемоданов без ручек", но вот так, в голове - нет.
  Да и на искина, Сарин не походил - слишком легкая походка, для имитации, слишком ярко блестят глаза, разглядывая стены коридора, моим зрением.
  - Ты - дух? - Ляпнул я первое, что пришло в голову, едва все странности собрались в кучу.
  - Душа. - Поправил меня Сарин. - Корабли Тчарнов - одушевленные. Мы проходили целую серию испытаний, чтобы пожертвовать собой ради своего народа. Это очень больно - терять тело живое и становиться телом мертвым...
  - Добровольцы, а не преданные... - Вздохнул я, сравнивая два народа. - Страшные вы существа, Ходуны...
  - "Ходуны". - Попробовал на звук слово, Сарин. - Это, несомненно, наша ветвь... Когда стало понятно, что нас решили истребить как вид, тысячи кораблей устремились во все стороны, разнося споры нашей жизни... Видимо, парочка добралась и до Вашей параллели! После завершения миссии, корабль имел право выбора: вернуться и сдаться, либо погибнуть в бою. Или продолжить путь... Командование рекомендовало сдачу.
  Идущее рядом со мной существо, живущее моей жизнью, шагающее моими шагами и с любопытством смотрящее по сторонам моими глазами, было мне на порядок симпатичней, чем оставшиеся в Тримирье эльфы или сидящие и спорящие в рубке - люди. Очень хотелось верить, что душа "Амьенна" окажется хоть чуточку похожей на Сарина.
  - Сти - женщина. - Сарин, уловив мои мысли, от души рассмеялся. - Очень упрямая особа. Думаю, вы друг-друга поймете...
  Я согласился.
  Найти с женщиной общий язык, для меня не проблема: это с мужчинами у меня не получалось найти общий язык, а с противоположным полом - очень даже запросто.
  Хотя и проколы были...
  Коридор, по которому мы шагали, казался совершенно бесконечным - ни дверей-отсечек, ни дверей ведущих в другие каюты или коридоры. Ровный, как стрела и уходящий вдаль, сужаясь в точку. Наполненный теплыми искрами, парящими над головой.
  Не иначе, как проказы Сарина, желающего пройтись-промяться...
  - Угадал. - Сарин не стал отрицать свою причастность к маленькому чуду. - Очень мало существ может так спокойно разделить свое тело с чуждым существом. В твоем случае - это вообще... Чудо!
  И вновь, Сарин был прав.
  После всего, что со мной случилось, я стал самым черствым эгоистом и циником.
  Спасибо тем, кто мне в этом помог!
  Лишь война и смогла вернуть того меня, что относился ко всем с искренним уважением и чувством юмора.
  Война и Матушка, с моей соседкой, Светланой.
  Только сейчас до меня дошло, что зря я так с ней...
  "Стервец, Сарин! Твоя работа!"
  Сарин не стал запираться или просить прощения - одиночество души, на чьих плечах груз ответственности и без того не малый повод если и не для прощения, то хотя бы для понимания.
  Я посмеялся над своим воспоминанием, с Тримирья, о благости собственной неадекватности...
  Шаг за шагом, коридор все вел и вел меня в бесконечность, а рядом шло существо, создающее эту бесконечность для меня.
  "А если я устану? Захочу спать? Кушать? В туалет, в конце-концов?!"
  В ответ на мои мысли, справа появилась обычная деревянная дверь, с тяжелым бронзовым кольцом вместо ручки.
  Обернувшись, посмотрел на ехидного Сарина и погрозил ему кулаком.
  - Между прочим, это - твоя голова! - Обиделась душа. - Я, всего-лишь, воспроизвожу то, что ты представляешь...
  За дверью, которая, как всегда в моих снах, открывалась наружу, а не внутрь, оказалась хорошо знакомая мне комната. 21 квадратный метр жилой площади.
  Увидев знакомую мебель, плотно закрыл за собой дверь и пошел прочь - не зачем бередить себе душу.
  Легкая тень, отбрасываемая мной на натертый паркетный пол, изгибалась в такт моим шагам и пропадала, перекрываемая тенью души, идущей рядом.
  И пусть свет падал с потолка, тени могли оказаться с любой стороны - слева, справа, прямо перед нами!
  - Что было потом? - Поинтересовался я, имея в виду, войну.
  - Я не знаю. - Сарин попытался отвертеться от ответа, но...
  Если Ты попал ко мне в голову, будь так добр, оплати аренду!
  - Последними пали системы Сона и Сен-Вро. - Сарин помрачнел, понимая, что соврать мне у него не получится. - Сен-Вро зачистили с орбиты - наземная оборона там была более чем... Прочная. А Сону - прокляли, обрекая на стирание.
  Судя по последним словам, Сарин был свидетелем этого проклятья - я почувствовал, как искры над нашими головами стали ледяными, впитывая стылый ужас воспоминания.
  - Прости.
  Сарин исчез, оставляя меня в коридоре, наполненном спешащими во все стороны роботами, дроидами и сервами, толкающими перед собой разного вида и размера, тележки.
  Вся эта куча железных товарищей суетилась не только на полу, но и на потолке - в обратную сторону, с пустыми руками и кузовами.
  - Нормально так, прошелся... - Признался я самому себе, пытаясь представить, куда меня занесло.
  Один из мелких сервов, в ответ на мои слова, подкатился и замер у моей ноги, как верная собачонка.
  Не хватало только виляющего хвоста и высунутого языка, для полного сходства.
  "Следуйте за мной. Я провожу Вас в каюту." - механизм развернул экран и, дождавшись, когда я прочитаю сообщение, неспешно потрусил по дорожке, одним своим видом распугивая все железяки, крутящиеся под ногами.
  Даже боевой робот, поспешил сделать шаг в сторону, уступая нам дорогу!
  Дайте мне два, таких! Может, они еще и комаров могут отпугивать, а?
  Прежде чем попасть в каюту, мне пришлось дважды подниматься на лифтах и топать ножками, около получаса.
  Что-то мне говорит, что хитрый серв вел меня очень длинной дорогой, задерживая и замедляя путь везде, где это только возможно.
  - Верно! - Сарин вновь появился в моей голове. - Твою каюту еще только готовят...
  Душа сменила обличье, став похожей... не скажу на что, но я явно уже встречал это существо. И это было не одно из злокозненной пятерки!
  Коридор вновь опустел и приобрел теперь уже совершенно иной вид.
  Металлические стены. Гулкий пол под ногами. Матовые плафоны над головой.
  - Расскажи о себе, Най.
  Что можно рассказать о себе, если дольняя часть твоих воспоминаний полна сожалений, а ближняя - подписок о неразглашении?!
  Задумавшись, прикрыл глаза.
  А когда открыл, покачнулся от странного, раздвоенного видения: снующие под ногами железяки пропадали, стоило закрыть правый глаз и появлялись, едва я закрывал левый.
  Из упрямства, попытался слить оба мира вместе.
  Едва не стошнило.
  Через минуту открываний-закрываний, миры сошлись в "единую точку", а еще через минуту, Сарин с воплем вымелся из моей головы!
  Я люблю эксперименты.
  "Слив" оба мира, я принялся рассказывать Душе о третьем - Земле.
  Человек сильней души!
  Я видел, жил и дышал сразу в трех мирах!
  Я шел по трем разным дорогам, дышал тремя разными запахами воздуха и видел целых три, разных неба у себя над головой.
  Точнее, два потолка и голубое небо, с белыми, легкими облаками.
  "Ваша Каюта!" - Серв-поводырь, развернул экран у меня перед лицом, привлекая к себе внимание.
  Дверь в каюту скользнула влево, исчезая в стене и пропуская меня внутрь.
  "До окончания ремонта - 29 часов." - Экран в моей каюте транслировал только эти слова и меняющиеся в обратную сторону, цифры.
  Приняв душ, завалился в постель и провалился в сон.
  За мной бегали, меня искали, ругали и хвалили.
  И все - одновременно!
  Стандартные сны, когда сознание не успевает оценить ситуацию и просит тайм-аут.
  Никто не беспокоил меня, пытаясь что-то сказать.
  Сарин, получивший пинка хоть и случайно, но получивший, видимо обиделся, и старался держаться подальше от меня, ограничиваясь голосовым общением и на вопросы отвечал односложно.
  Ну и я тоже - обиделся и заткнулся!
  Тем более что заняться "чем", у меня было.
  Странная попытка слить воедино три мира, дала толчок к новому состоянию познания...
  Погружаясь в него все больше и больше, радовался тому факту, что меня оставили в покое, не мешая экспериментировать.
  Закрыв глаза в очередной раз, пришел в себя от жгучей боли.
  В моей каюте толпился народ, а медицинский дроид успешно сдирал с моей груди электроды дефибриллятора и пахло паленым волосом.
  - Да, что ж ты дохнешь-то, как саленг на мелководье... - Поприветствовала меня Маэль, проверяя рефлекс. - Третий раз, за два часа!
  И, что я должен ответить? Что, в моей семье мужчины вообще дохнут рано?
  Сказать я ничего не успел.
  Видимо, что-то пробилось через неприкрытые створки мыслеречи и Маэль отшарахнулась от меня, как от прокаженного.
  Каюта, враз, опустела.
  "Сарин? Что случилось?"
  - Это Сти. Сарин... Не желает общаться... - Женский голос, наполнивший собой помещение, хотелось слушать и слушать и слушать - такой он был... Непередаваемый.
  - Сти, пожалуй-йста, смени голос... - Попросил я, выныривая из омута желания. - А не то, я за себя, не отвечаю...
  - Так лучше? - Сти убавила "гормон" и заговорила нормальным голосом.
  - Намного. - Признался я. - Ремонт закончили?
  - Я провожу. - От стены отлепился тяжелый боевой робот, говорящий голосом Сарина. - Спасибо, Сти.
  - Капитан, жду на борту! - В голосе души проскользнули нотки радости.
  - Пойдем, пройдемся. - Сарин вышел из каюты и замер на пороге, ожидая меня. - Разговор есть...
  Сделав два шага по привычному коридору, в сопровождении робота, я "перелил" сознание, выдернув душу Сарина из железки и заставил его шагать рядом.
  - Твой организм отторгает все изменения, призванные очистить ДНК. - Сарин шел по коридору, касаясь меня рукавом своего летного комбинезона. - А их у тебя - просто немерено! В легендах людей есть упоминание о таких, как ты. Вас изгнали, за непомерные амбиции, тяжелую руку и жестокость.
  - В Тримирье, людей от тчарнов отличают по глазам. Если глаза зеленые, значит Тчарн! - Рассказал я "примету" Тофина.
  - Чушь! Первые люди имели глаза трех цветов: Карие - как принадлежность к роду Строителей. Голубые - Мечтателей и зеленые - Воины. У тебя глаза зеленые, с желтыми искрами... - Сарин остановился. - Но ты - не воин. Созидатель, Созерцатель, Рассказчик, Птуешественник...
  - Вирвидор... - Усмехнулся я, вспомнив свою "должность" у друидов.
  - Мы пришли. - Сарин исчез из моего сознания, оставив после себя... Удивление!
  Что-то я упустил из нашего разговора...
  
  
  
  ****
  
  
  
  -... Сти! Я ничего и знать не желаю! - Я рубанул кулаком по воздуху, прекращая наш спор. - Я самодур! Сатрап! Неадекват! Сказал - сделай! Иначе такой экзорцизм устрою, устанешь по всему кораблю прятаться!
  Душа "Амьенна", издав печальный стон, отправилась исполнять приказ.
  В самом начале нашего совместного пути, я считал, чти Сти - от слова "Стирвоза"!
  Душа корабля, почувствовав мою слабину, в течении месяца разыгрывала из себя капризную примадонну, по семь раз на дню меняя голос, его громкость и сексуальность.
  Пользовалась моими мужскими слабостями и от души веселилась, наблюдая, как я под нее подстраиваюсь.
  Точнее - "прогибаюсь".
  Месяц, целый месяц я терпел все ее закидоны и придуманные обиды.
  А потом - умер.
  Тихо, во сне.
  И теперь, на корабле "Амьенн" две души, управляющие кораблем!
  Белая птица длиной в четыре километра, "Амьенн", содрогнулся от носа и до кормы, от беззвучного вопля Сти, понявшей, что ее лафа закончилась!
  Ни соврать ей теперь, ни на диванчике прикорнуть, от трудов праведных!
  Везде и всюду - Я!
  Вот и теперь, исследуя свой корабль, обнаружил странный факт - два из пяти ангаров оказались завалены всяческой рухлядью!
  Нет, разумеется, я мог припахать роботов и устроить большую уборку, сам.
  Но, нафига, если есть Сти?
  В мире редко царит равновесие - всегда кто-то сверху! В этот раз - сверху оказался я!
  "Накопители", перехватившие мою собственную душу, не давали мне покинуть корабль, ограничивая перемещения от "борта и до борта", но и этого, на первое время хватит. Пока Сти занимается чисто женским делом - уборкой, я решил навестить свое тело, живущее в "идеальных условиях" до того момента, как я придумаю, как в него вернуться.
  "Капитан..." - Сти, хоть я на неё и кричу, топочу ногами и всячески запугиваю - Хорошая.
  Она добрая, милая и очень терпеливая... Была.
  Теперь у меня все карты на руках, вернуть ее в состояние вменяемости, выдернув из мира принцессы-несмеяны. Не зря я угрожал экзорцизмом - системы корабля, приняли меня Капитаном, а так как жизнь Капитана в руках его систем, а Капитан умирает...
  Системам приходится очень не сладко...
  Чем я и пользуюсь!
  - Да, Сти, слушаю. - Игнорировать женщину, занимающуюся уборкой - глупость номер раз!
  Во-первых, она может найти что угодно!
  Во-вторых, это "что угодно" вы потом можете найти где угодно!
  И, в-третьих, лежащее "что угодно" "где угодно", может оказаться очень нужной вещью, которую Вы давным давно потеряли и уже души не чаяли найти!
  Номер "двас" и тоже весьма немаловажный - любое существо нуждается в стимуляции!
  Если Сти отвлекла меня "с толком" - будет одна стимуляция. Если нет, тогда, не обессудьте - другая!
  - Вам это лучше увидеть самому... - Сти, впервые на моей памяти обратилась ко мне на "Вы"!
  Оставив свое тело продолжать висеть в жидкости, поспешил на зов.
  Четвертый и пятый ангары, по схеме разделенные массивной переборкой, на деле оказались совмещенными.
  В самом центре, за "непреодолимыми" завалами, сейчас разбираемыми роботами, оказалась площадка, над которой мы сейчас и парили, мысленно расчесывая до крови затылки.
  Стоящий в центре свободного пространства агрегат, в виде снежинки, правда, с семнадцатью лучами, сверкал идеальной чистотой.
  Ни пылинки, ни соринки.
  - Варианты есть? - Больше для проформы, поинтересовался я, понимая, что будь у моей красавицы варианты, она бы меня не позвала.
  - Спасибо, Капитан... - Сти покраснела. - Я, осознала...
  Понимая, что "прокололся", разрешив себе назвать строптивицу "моей красавицей", только вздохнул.
  Если Пятерка и хотела меня чему-то научить и что-то показать, то у нее все получилось архи криво!
  Впрочем, быть может это оттого, что я - Русский?
  Вечно, все что нам хотят показать, для не интересно, ведь мы живем другими дорогами...
  Вот и этот "агрегат", больше всего походил на "хренатрон", увеличенный больше чем в сто раз!
  - Прибор стабилизации полевых возмущений... - Сти считала информацию с моего сознания и зависла, обрабатывая ее.
  Пока девушка "висела", решил спуститься и разглядеть аппарат поближе - угрозы я от него не чувствовал, видимых источников энергии поблизости не валялось, так что я, без единой задней мысли, спустился и прикоснулся своей призрачной ладонью к одному из лучей.
  Сердце заколотилось в горле, стараясь выпрыгнуть наружу, но ему мешала маска, подающая дыхательную смесь. Заполошно размахивая руками, бился как мышь в мензурке, стараясь вырваться наружу.
  Маслянистая жидкость, наполняющая замкнутое пространство, в котором я очутился, гасила мои усилия, съедая и без того малые запасы энергии.
  С трудом открыл глаза и замер: мир за прозрачными стенками был очень знаком. Еще несколько минут я смотрел из этого мира на свое полудохлое тело, запертое в капсуле поддержания жизни!
  - Сти. Я в теле. - Проинформировал я душу "Амьенна" и капсула тут же стала заваливаться "на спину", одновременно с этим избавляясь от жидкости.
  "Проверяю параметры." - Медробот замер, внимательно изучая показания приборов. - "Параметры удовлетворительные. Требуется усиленное питание, массаж и женская ласка"!
  - Все приму, безропотно! - Согласился я, хлюпая остатками раствора и пытаясь стянуть кислородную маску. - Только, в терновый куст меня не бросай!
  Капсула, с легким хрустальным звоном, разделилась по вдоль и верхняя часть исчезла под потолком.
  Сразу стало холодно.
  Медробот помог мне выбраться из "хрустальной ванны" и в голове вдруг промелькнуло: "гроб качается хрустальный"...
  А ведь прав был Александр Сергеевич...
  Капсула поддержания жизни, очень даже сильно напоминает хрустальный гроб!
  Пока размышлял над странными совпадениями, робот стоял рядом, держа в руках пушистое полотенце: Сти, хорошая моя, отчетливо запомнила нелюбовь своего владельца к тепловой сушке и непреходящую нежность к мягким полотенцам!
  Правда, полотенце было ядовито-розовым, но это уже частности.
  Стерев с себя капли маслянистой жидкости, натянул форму капитана боевого корабля Тчарнов.
  В отличии от людей, эльфов и прочей живности, Тчарны форму шили индивидуально, без всяческих... Дополнений.
  Обычная, мягкая ткань. Обычная, кожаная, обувь.
  Я, от такого отношения к жизни просто млел и таял!
  За 20-ть лет, поверьте, любому надоест таскать камуфляж, форму и бронежилет. Осточертеют сапоги, берцы и "скороходы - везделазы - всюдуступы" с энергетической накачкой!
  Форма капитана состояла из классических, прямых брюк, светлой рубашки, френча, с воротником-стойкой и легкими туфлями, без шнурков и замков.
  Повседневка - темно-зеленая, парадка - белоснежно-белая!
  Разумеется, Тчарны не оставили экипаж без защиты, в одной "тряпочной" форме: тонкие браслеты, вживленные под кожу, давали гарантированную защиту от выстрела в упор из импульсного автомата, нивелируя попадание целого роя всепрожигающих импульсов и щедро подпитывая от них защитное поле. Кроме защиты, браслеты несли в себе два силовых клинка, изменяемой длины, толщиной в одну молекулу и вибрирующих с порядочной частотой.
  Когда проверял - смахнул боевому роботу голову, даже не заметив сопротивления материала!
  По просьбе Сти, прошел и еще одну, "капитанскую", модернизацию.
  Помните Росомаху, из Людей Х?
  Так вот, у меня совсем не так!
  Лезвия, прячутся с внутренней стороны ладони.
  Так что, моя пощечина, штука теперь смертельно опасная!
  Пока Сти не запустила капсулу виртуальной тренировки, успел значительно проредить ряды наших железных чурбанов, вдоволь наигравшись и с "когтями" и с "клинками"!
  С каждым новым открытием, с каждым новым секретом, все больше принимал расу Тчарнов, осознавая, одновременно и их слабости и их величие.
  Очень хотелось "примазаться", или "притереться", найдя хоть что-то похожее на нас, но, увы - Тчарны и люди, земляне и русские, нигде и никак не пересекались!
  Лишь внешне мы приходились на один вид - двуногие, двурукие с головой и без перьев.
  Наши предки, если верить ученым, обезьяны.
  Предками Тчарнов были существа, напоминающие вышедших на сушу, дельфинов.
  Вытянутые лица, носы и полный рот мелких, опасных, зубов. Далеко разведенные глаза.
  Я замер перед отражающей поверхностью, вспоминая изображения Тчарнов.
  - Капитан. Я разобралась в установке! - Ликующий вопль Сти, вырвал меня из задумчивости и ткнул мордой в реальность. - Так все просто!
  - Сти! Ничего не трогай! - Рявкнул я, но...
  Не успел!
  "Амьенн" издал очень хорошо знакомый мне звук и ушел в подпространство, грозя вынести нас в такие дали, куда я бы попадать не хотел.
  От лазарета, в котором загорала моя оболочка, до рубки управления - 10 минут неспешного, прогулочного шага. Я пролетел это расстояние меньше чем за минуту и приземлился в свое кресло раньше, чем за мной закрылись двери!
  - Сти! - Привычно уставился я в экран, ожидая увидеть в нем озорную мордашку дельфиненка.
  Черно. Пусто.
  - Сти!
  Экран выхватил странную картинку: пустая комната с двумя креслами и журнальным столиком между ними.
  Комната, которую я очень хорошо помню, благо времени прошло всего ничего - зал в доме Саш Кина.
  Две фигуры, вошедшие в комнату, также не были таинственными - гаффлинг Тофин и пакарр Минк.
  - Не жалеешь, что не удалось породниться с Кинами? - Тофин упал в кресло и со стоном вытянул ноги. - Ой, как я ненавижу эльфийские церемонии!
  - Нет. - Пакарр покачал головой. - Твой Тчарн... Най. Продемонстрировал всю прелесть семейной жизни, что меня ожидала. А похороны у эльфов и впрямь утомительны...
  - Нам еще повезло! - Тофин с хрустом согнул и разогнул ноги. - Жану еще 40 часов бдений! И, он не Тчарн. Я поднял книги и, что успел, прочел. Най из рода "Авед". Их прокляли и изгнали из нашей параллели. Во время войны спохватились, но сделанного не воротишь и "стоящих на страже" больше никто не видел.
  - За эту глупость заплатили все и сполна. - Минк кивнул головой и достал из нагрудного кармана мобилу. - Это же их разработка?
  - Нет. - Маг тяжело вздохнул. - Не приписывай им того, чего они не делали. Эти костыли им совершенно ни к чему. В день совершеннолетия, каждый из них становился частью целого, способный общаться с равными, на любом расстоянии. В любой параллели.
  - Значит, где есть целый народ, который может общаться...
  - Нет такого народа! - Тофин уставился в окно. - Проклятье не давало им дожить до дня совершеннолетия, убивая за пять лет до него! Дар "Аведа" передается только по мужской линии, так что... Най тоже не доживет до дня раскрытия дара - проклятье убьет его, как и всех, в ком этот дар дремлет.
  - Страшные существа - люди. Они способны убивать себе подобных только потому что не хотят с ними разговаривать... - Пакарр смотрел на восходящее светило, любуясь его пламенем, впитывая его первые лучи и приветствуя, как единственное божество.
  - Не делай из "стоящих" бедных овечек. - Маг предупреждающе поднял указательный палец. - Они гоняли эльфов по лесам еще в те годы, когда у них не отвалились хвосты. Да и нашим с тобой предкам, тоже пришлось солоно, пока не подписали "Договор"...
  - Согласись, что лучше "Договор" со "стоящими на страже", который исполняли Все, чем проклятое равновесие, которое ненужно никому! - Минк убрал телефон обратно в карман.
  - Сделанного не воротишь. Хотя и жаль. - Пожал плечами маг, признавая правоту своего собеседника. - Ведь он, трижды меня спас.
  Пакарр вопросительно изогнул бровь.
  Мне тоже стало интересно, когда именно я успел спасти Трофима в третий раз!
  - Мы попали под лавину, в горах. На обратном пути. - Начал рассказывать гаффлинг. - Потом - оставил мне еду, когда я валялся раненным. И добил мародеров...
  - Тогда - четырежды. - Офицер коротко хохотнул. - Он заломал Пайзуна, за день до твоего прибытия. Разбил ему лицо, расплющил яйца и выбил зубы, отправляя к лекарям.
  - Мага?! Най избил мага-боевика?! - Гаффлинг неверяще уставился на своего собеседника. - Невероятно! Погоди... Это, что же получается... Най - совершеннолетний?!
  - Правду говорят, что быстрее гном две сабли скует, чем до гаффлинга дойдет! - Минк сделал вид, что аплодирует. - А еще, называешь себя Магом Познания...
  Голоса существ, комната, закружились перед моими глазами и по экрану побежали плохознакомые строчки языка Тчарнов.
  - Прыжок завершен. - Продублировала голосом сообщение на экране, Сти. - Проверка координат.
  - Знаешь, красавица... - Вздохнул я, осознавая, что где-то и сам виноват, но не дать пинка управляющей системе сейчас, значит постоянно жить в состоянии повышенной готовности все оставшееся время. - Ты, в следующий раз, сперва координаты, вводи... А потом, прыгай!
  - Система Эльтры. Населенная планета - Герен! - Сти сделала вид, что не заметила моих слов.
  Плохо. Придется пороть!
  Это в книгах про попаданцев, все мы, русские, такие добрые, белые и пушистые, что только "жир, с хвоста не каплет"! На деле - мало кто может вынести феерическую болтливость искина, его самоуправство или, тем более - принятие идущих в разрез с приказом капитана, решений.
  Железка, хоть трижды ее интеллект перетряси, остается железкой, с заложенными раз и навсегда, программами.
  Со Сти, слегка сложнее - она "душа" и к железу отношения не имеет, программ не вкладывалось и искусственного в ней, только ее противоестественная жизнь, "привязанная" к кораблю!
  И вновь, прокол с моей стороны - мыслеречь, о которой я все время забываю!
  - Больше такого не повторится! - Сти, поспешила меня убедить в том, что она будет послушной девочкой.
  Ага, а я наивный "чукотский парень", так ей и поверил!
  - Сти! В наказание, будь так добра... Сдай управляющие протоколы, компьютеру, пожалуйста. В первый раз - на сутки. - Я из принципа продолжал отдавать приказы голосом, даже не пытаясь "прикрыться" в мыслеречи. - Я понимаю, что Ты, так же как и Сарин, хочешь свободы и понимания... Если очень хочешь - могу поспособствовать... Например - гробану "Амьенн" о планету или самоликвидацию, активирую. Можем вырастить тебе тело, как еще один вариант...
  "Тыу-у-у-у-шщь!" - Сказали системы корабля, перезагружаясь.
  Обзорный экран погас и вновь заполыхал красками глубокого космоса, демонстрируя отлетающий с планеты здоровенный диск корабля, с маленькой сопроводительной надписью: "Милль-Наэ-Кэлль" - "Месть Ведьмы".
  Думаю, месть свершилась с лихвой, оставив летающий город на вечном приколе...
  - Управляющая система "Ланига" рада приветствовать капитана. - Мужской голос и появившаяся на обзорном экране мужская фигура, замерли, ожидая моих слов. - Ожидаю приказаний.
  - "Ланига". На 24 часа Сти отстранена от управления кораблем. В случае, если Твое управление будет столь же... Бездарно... Отстранен будешь и ты. Вопросы? - Наслаждаясь собственным самодурством, я устроился в кресле по удобней.
  - Без Сти, многие функции корабля будут недоступны. - Предупредил меня "Ланига".
  - Так я многих функций и не знаю. А чего не знаю, о том и не жалею! - Мне вернулось хорошее настроение. - Так что... Ничего я не потеряю...
  Теперь открытые врата мыслеречи играли в мою сторону: Сти, потеряв разом все свои преимущества, мыслила, сравнивала и анализировала, использовала стандартную, человеческую, логику. Без единой капли машинного превосходства. Попав в разряд "наказанных", лишившись усиленных машинерией способностей, защит и разнесенных блоков памяти, она стала обычной душой, видимой насквозь.
  - "Ланига". Рассчитать курс к планете Герен. Меня интересует дальняя, безопасная, орбита. По выполнении - приготовить корабль, для высадки на поверхность планеты. Основное требование к кораблю - незаметность и защищенность. Приступить. - Мужчина на экране кивнул и растаял белым паром, оставив после себя, внизу экрана, таймер с зелеными цифрами.
  - Капитан. - Сти вежливо "постучала" в открытую дверь моего разума. - Я бы хотела кое-что сказать.
  - Нет, Сти. - Невежливо оборвал я ее. - Через 23 часа 52 минуты. Не раньше!
  Душа, повернулась ко мне спиной и исчезла из рубки.
  Ей было обидно.
  Только и мне было не сладко - надоело постоянно оказываться в положении "бедного родственника". Если через 24 часа, вернув себе свои обязанности, Сти продолжит общаться со мной в такой же манере, видят Звезды - "Амьенн" превратится кучу обломков! Надоели мне все обидки и игрушки в "угадайки".
  Да и терпение мое, бескрайнее и бесконечное, оказалось, на поверку, исчерпавшим себя, до самого донышка!
  - "Ланига"! - Рявкнул я так, что у самого уши заныли. - Сколько мне еще ждать? Где временной расчет? Где спускаемый аппарат? Где доклад, в конце-концов? Тебя тоже - стирать?
  - "Амьенн" уже движется в указанном Вами направлении. Борт, для высадки на планету, проходит предполетную проверку в первом ангаре и будет готов через 17 минут. Орбиты планеты, корабль достигнет через 39 минут. - Система бодро отрапортовала и замерла, преданно пожирая глазами.
  - Р-р-р-распоясались... - Я встал из капитанского кресла и направился к двери. - Я вас научу, любить "свободу, равенство и братство"!
  "Ланига", кажется, моим самодурством - проникся сполна.
  Что-то говорило мне, что обе системы - техническая "Ланига" и душа "Сти", между собой очень плотно общаются... Вот и пусть общаются. Я им столько нового, для разговоров, предложу...
  Спрятав улыбку, топал по коридору и размышлял.
  Из принципа, не пользуясь железными болванами, собственными ножками, мерял шагами расстояние от рубки, до ангара в котором вытаскивали из смазки, посадочный катер.
  Присутствия Сти не ощущалось и можно было слегка расслабиться и получить от прогулки удовольствие, а не вечную головную боль.
  - Капитан! - Один из "бравых железных подштанников", заступил мне дорогу, демонстрируя всяческие знаки уважения. - Сти передала мне медицинские предписания. Прошу проследовать в медицинский блок, на массаж...
  - Катер готов? - Не скрою, на массаж я бы уже летел! Если бы "Ланига" не сказал, что предписание ему передала Сти!
  - Да, капитан! - Робот вытянулся в струнку.
  - В кают-компании, к моему возвращению, накрыть стол! На пять-семь персон. - Начал отдавать распоряжения, я. - На катер погрузить десяток боевых роботов, не человекообразных. Вооружение - холодное оружие и энергетическая защита. Пару роботов-пилотов, человекообразный вид, чистая память и шлем обучения. Исполнять, живо!
  Робот, как в сказке, развернулся кругом и вошел в стенку, растаяв в серебристом сиянии.
  Избавившись от чувства вины, человек понимает, как легко им манипулируют.
  Манипулируют родители, школа, ВУЗ, даже любимая женщина\мужчина, манипулируют с пользой для себя, прикрываясь высокопарными словами о пользе для Тебя, любимого.
  Считанные единицы, манипулируют друг-другом для достижения общей цели. В большинстве случаев - все беспокоятся только о себе!
  И при этом, постоянно орут, вопят и стучат в бубен, что эгоизм это плохо, это - "кака"!
  Что же, пришла Ваша очередь лопать полной ложкой, собственное варево!
  Катер, на котором мне предстояло спуститься на поверхность Герена, оказался стандартной "летающей тарелкой", 30-ти метров в диаметре и девяти, в самом толстом месте.
  Бойцов, вместо десятка, затребованного мной, "Ланига" загрузила полсотни и пяток пилотов, видимо, на "всякий случай".
  Устроившись в пилотском кресле катера, в очередной раз "мягко себя пожурил" - управлять этой посудиной я не умел!
  Пришлось вновь обращаться к компьютерной системе корабля, дожидаться окончания сканирования поверхности планеты и тыкать пальцем в точку, где бы я хотел совершить посадку!
  Через сорок пять минут, летающая тарелка зависла над одному мне приметной точкой, в горах, выгрузила боевых железяк и усвистала обратно на борт "Амьенна".
  Глядя на заваленный снегом склон, только качал головой: маскировка - страшная сила!
  Достав из верного вещмешка, прошедшего со мной все перипетии этого гадкого мира, миниатюрный блок, сжал его в руках. Две иглы, впились в мою кожу, взяли кровь на анализ и придя к мнению, что я - это именно я, отправили сигнал снятия маскполя.
  Лавина снега, прокатилась вниз по склону, очищая вход в пещеру.
  Трижды хлопнув в ладоши, отключил систему активной обороны, способной превратить всех нас в лавовый язык, прихватив, для верности, еще и скальное основание!
  Десантный бот, дождавшись владельца, гостеприимно распахнул пилотский люк, приглашая войти.
  Как-же приятно оказаться дома, в кругу знакомых вещей, букв, программ!
  Распахнув створки десантного отделения, загнал внутрь железное воинство, заставил закрепиться и занялся предстартовым контролем.
  Бот, за пять с половиной месяцев моего отсутствия, провел полное восстановление и теперь радовал глаз зелеными огоньками на пульте.
  Этот бот...
  Да весь "Амьенн", с его армией, тяжелыми пушками и душами, не стоил и чешуйки брони, этого бота!
  Ведь я им могу управлять - собственными руками, могу починить - с закрытыми глазами!
  Он принадлежал врагу, но врагу - моему!
  Выведя бот из пещеры, набрал высоту и двинулся к первому маркеру - легкому десантному скафандру, оставленному именно для этой цели.
  В пилотировании бота нет особых премудростей, он рассчитан на самые экстремальные условия, на самого не умелого пилота. Он создан, запрограммирован и десятки, тысячи раз, исполнял свою работу.
  Его модернизировали, довооружали, добавляли защиту и системы автопилотирования.
  Все для единственной цели - Выживание десанта!
  Высадить десант, поддержать десант огнем и эвакуировать, огрызаясь всеми пушками по всему враждебному.
  Герен, за полгода, скатился в зиму, мягкую и приятную - ось наклона планеты была минимальна, создавая идеальные условия для равномерного обогрева большинства частей планеты и появления ледяных шапок гор, на полюсах.
  Листва деревьев, вдоль дороги по которой я двигаюсь уже в третий раз, слегка пожухла, прихваченная заморозками и валилась на землю от малейшего ветерка.
  Сидя в пилот-ложементе, с удовольствием управлял ботом - привычная техника, привычная обстановка, привычная дорога.
  До костюма добрался за пару часов - по воздуху, это не по земле, ножками, даже усиленными гидравликой-пневматикой, топать.
  Едва я приземлился и вышел наружу, оказался в кольце хмурых личностей, закованных в кольчуги.
  Судя по единообразию - чьи то вооруженные силы, жаль, что за всей этой суетой я так и не соизволил узнать об этом мире хоть что-то сверх необходимого, языкового, минимума.
  - Наемник?! - Вперед пробилась очень хорошо знакомая мне фигура.
  Я, как раз, раздумывал, где мне его искать, а он - тут как тут!
  - Привет, Тофин. - Вежливо поздоровался я. - Что, траур закончился? Или надоело рассветами любоваться?
  Гаффлинг, расхохотался.
  - То-то я чувствовал чье-то присутствие! Грешил на Жана, а оказалось... - Маг сделал жест, приказывая своим соратникам убрать оружие в ножны. - "Страж"...
  В ответ на "Стража" очень хотелось распрямить плечи и выкатить грудь колесом, но реальность была такова, что до "Стража" мне было не ближе, чем до Земли.
  Может быть, по крови я и "Авед", хотя и сомневаюсь, если говорить откровенно, но по мировоззрению, воспитанию - человек.
  Обычный человек, прошедший круговерть войны и...
  - Най, о чем задумался? - Тофин насторожился, вглядываясь мне в глаза.
  - Маэль, сильно оторвалась? - Задал я вопрос, который был одновременно и чистым любопытством и насущной необходимостью.
  - "Оторвалась"?! Если ты имеешь ввиду скандал, который закатил экипаж "Ведьмы", то - да! Оторвались от души. - Тофин встал напротив меня. - Если все, что последовало за этим... То... Там даже я - удивлен!
  - Норнэлл "приземлили"?
  - Нет. - Гаффлинг почесал затылок. - Маэль оставила кристаллы... Но выгребла, подчистую, всю городскую казну, "раздев" все семьи. Минк в ярости - когда эльфы нанимали его отца, речи о воровстве даже и не шло. А тут, такие открытия!
  Пока мы разговаривали, компьютер бота связался с процессором скафа, протестировал системы и отдал приказ на возвращение, на борт корабля, в "родное стойло".
  Едва зашевелились камни, освобождая проход, все вояки снова схватились за мечи, а маги за свои отточенные заклинания.
  Я любовался игрой разноцветных искр, окружающих всех этих разумных.
  Маги четко делились по четырем стихиям с незаметным, постороннему глазу, дополнением - любая стихия запитывалась от "незаметно-белого", не понятного мне, цвета.
  Воины, по стихиям не делились, но подпитку получали от оранжевого свечения.
  - Это моё. - Я обошел выстроившихся в линию воинов и замер, поджидая ЛДС.
  - Най... Ты - "Авед". Зачем ты вернулся? - Тофин, сидящий напротив меня в здоровенном походном шатре, потягивал из кубка горячее питье, отдающее запахом корицы, лимона и еще десятка неведомых мне трав. - Будет война?
  - Нет, Тофин. Войны не будет - не с кем вам воевать. - Я пригубил свой горячий напиток, поражаясь его богатому вкусу. - Я только хочу задать несколько вопросов...
  
  
  
  ****
  
  
  
  Человек такая редкая тварь, что будь он один-единственный, или будь их семь миллиардов, все едино - тварь!
  Осталось только разобраться, тварь Божия или просто - тварь?
  На мой, сугубо личный взгляд, человек просто - тварь.
  Нет, ничего ругательного в этом слове я теперь не вижу - просто "творец" с маленькой буквы, ни больше и не меньше. "Тварь" - творящий, действующий.
  Это позже, христианство приписало слово "Божия" и испортила нам жизнь больше чем на две тысячи лет. Были "творящими", стали - "творениями"...
  Ну, это нам... А что там на Земле сейчас твориться и какие боги заведуют нашей планеткой теперь - сам черт ногу сломит!
  Разговор мой с гаффлингом, а через пару дней, когда я скрепя сердце усадил в бот мага и перелетел в город Норнэлл, который еще и поискать пришлось, к тому-же, с пакарром, радостных открытий не сделал.
  Оба пользовались отрывками из старинных легенд, обрывками из манускриптов, собирая разрозненные крошки информации воедино.
  Мог помочь отец Жана, Кан...
  Но идти к нему на поклон, я, откровенно опасался - и дочки его лишил, и брак накрылся бардовым тазом, да еще Маэль, наверняка рассказала, кто ее освободил "от постоянного стресса дежурства", забирая свою долю, зажиленную его сколько то раз прадедушкой.
  Минк, Тофин и еще один из офицеров, гном по рождению - Прэк, прочно обосновались в доме мага, на огромной поляне которого стоял мой бот.
  Эта троица, пыталась всячески меня растормошить, но с каждым днем становилось только хуже и хуже.
  Зарывшись в библиотеке города, я возвращался из архивов только поздно ночью, ужинал и сваливался в горизонтальное положение, просто не имея сил на разговоры.
  "Аведы", "стоящие на Страже", везде и всюду обильно поливались грязью, хорошенько смешивались с пылью, высушивались и... Исчезали.
  По каноническим текстам, получалась странная история: "Аведы" пришли в Тримирье одними из первых. Точнее, именно с их приходом, этих миров стало Три.
  Договорившись с людьми, как основной перворасой, "Стражи" заняли границы и больше 700 лет охраняли их, верой и правдой. Появившиеся "вторые" - пакарры, гаффлинги и чуть позже - эльфы, человеческую расу пробовали на зуб больше тысячи лет, умываясь кровью еще на границах.
  А "стражи" делали вылазки в приграничные миры, вырезая зарвавшихся правителей в собственных постелях.
  И, вот и первая странность - стояли на страже, не покидая границ и одновременно - "вырезали правителей".
  Возможно, были "спецчасти", как вариант...
  А возможно и нет...
  Две тысячи лет пограничных конфликтов заставили соседей научиться жить мирно и подписать "мировую".
  "Стоящие на страже" ушли охранять общие границы, пополнив свои ряды новобранцами из числа всех рас, что подписали Договор.
  А еще через 280 лет, первый мятеж "Аведы", закончившийся крупной резней в столице Тримирья, Маргоне.
  За четыре десятка лет, мятежей было еще три и последний оказался столь эффективен, что не только стер столицу с поверхности планеты, но еще и заставил объединяться всех, чтобы разодраться со "стражами".
  Которые - внимание! - так и держали границы, не покидая охраняемых территорий!
  Война против "Авед" длилась 10 месяцев и закончилась полным разгромом "стражей", их проклятьем и высылкой за пределы Тримирья.
  Странности, нелепости и несуразности громоздились одна на одну, затмевая собой небеса.
  То, один "Страж" в бою равен двум сотням рыцарей, а то, 45.000 войско прошло вдоль границ и вырезало более 75% боевых отрядов пограничников!
  Бред?
  Вот и я говорю - бред!
  Через пару столетий, в разгар стычек с Тчарнами, все уже трижды пожалели, что избавились от "Аведов".
  Впрочем, с этой войной тоже было много странностей и вранья.
  Три древнейших профессии мирового общественного мнения: История, Журналистика и Статистика, вновь подогнали факты, переписали их в угоду необходимости и набрали стат материал, для своего оправдания.
  Ничего не меняется, хоть у власти люди, хоть - эльфы, гаффлинги и пакарры.
  Ну и гномы, куда ж от них...
  Библиотека славного города Норнэлл, запрятанная в самое основание летающего острова, охраняемая спустя рукава и почти пришедшая в упадок по причине отсутствия читателей, былым своим великолепием поражала: хоть годы и потрудились, разрушая красоту каменной резьбы на стенах, завитушках перил огромных лестниц, потолке и каменных шкафах, вырезанных из цельного куска камня, тем не менее - оставались ясно различимы, а то, что отвалилось, легко дорисовывала фантазия.
  По просьбе Тофина, меня сопровождал младший библиотекарь, тонкий, словно прутик веника и предпочитающий помалкивать и прятать свое лицо в тени капюшона.
  На мои просьбы, "работник чернильницы и чернил", лишь кивал головой, подтаскивал книги и молчком прятался в тени, не отвлекая на себя внимание.
  Особым его расположением ко мне служил тот факт, что он таскал мне обед прямо в библиотеку, нарушая все установленные правила.
  Я честно звал его с собой, за стол, первое время, получая в ответ покачивание головы и тихое "Приятного аппетита".
  На составление первичной картины я потратил больше двух недель - растратил я весь свой талант правильно задавать вопросы, растратил.
  Пожирая пирог с птицей, одновременно бегал глазами по строчкам книги.
  Каменная библиотека, оказалась на диво превосходным хранилищем - бумага и пергамент казались свеженькими, а чернила и позолота - словно вчера из-под руки мастера-переписчика.
  - Плюнь. Говенная это книжка. - Жан плюхнулся на стул, напротив меня. - Бестолковая и брехливая. Привет, Най.
  - Привет, Жан. - Я отложил кусок пирога на тарелку. - Каким ветром?
  - Лучше, прочти вот эту. - Вместо ответа, Жан положил передо мной книгу в обычном, красном переплете. - А потом... Зайди к нам. Отец хочет с тобой познакомиться - раз. И библиотека у нас, удобнее - два!
  Молодой эльф встал из-за стола и кивнул на прощанье, растворившись в каменной тьме, словно его и не было.
  Книга, которую Кин обозвал "говенной", таковой, в сущности своей и являлась: автор путал даты, имена военачальников и названия городов. Путал так постоянно, что закрадывалась мысль, что делает он это неспроста.
  Пачкая пальцы, ругаясь и кляня собственный склероз, который вечно мешает мне зайти в рубку бота и взять там тактический карандаш, а не мучиться с этими чернилами, перьями и прочей фигней!
  А еще лучше - взять планшет и наговаривать, наговаривать, наговаривать...
  Перечитывая первые десять строк, сделанных пометок, замер с открытым ртом - не зря автор, собака такая, многомудрая, делал ошибки! Совсем не зря!
  На пятой и шестой строчках, посвященных времени подписания "Договора", временная ошибка составляла 17 лет!
  Точно те же 17 лет составляли ошибки в первых мятежах "Аведов" и начале боевых действий с Тчарнами.
  Странно?
  Крутил эти проклятые семнадцать лет и так и так, выжимая все из своих записей и дырявой головы, но тщетно - 17 лет так и оставались лишь ошибками в 17 лет, не больше и не меньше.
  "Что же ты тут намудрил, Ромм Мощенщик, а?!" - Я отбросил в сторону записки, книгу и собственное терпение, собираясь от души выругаться, невзирая на присутствие свидетелей.
  Тихий писк боли и шорох падающего тела моего сопровождающего, мои желания пресек на корню.
  Библиотекарь корчился, путаясь в полах своего коричневого плаща, разбрызгивал идущую горлом кровь и бился головой о каменный пол, издавая страшные звуки.
  Лампы, как назло яркие, добавляли всей этой картине такую отчетливость, что становилось...
  Жутко становилось!
  Что, какая сила толкнула меня первым делом схватить со стола обе книги - принесенную Жаном и ту, которая взорвала мне мозг и сунуть их за пазуху - не знаю.
  Знаю только то, что ровно через мгновение, стол превратился в пылающий костер, жадно пожирающий все мои записи и пометки, разлетающиеся чадными клубочками, во все стороны.
  Заклинание, настороженное на огонь, мгновенно отсекло горящий стол от остального мира библиотеки прозрачной сферой, перекрывая доступ кислороду.
  Бегущие с дробным топотом библиотекари, гарантировали мне веселую жизнь, словно этот костер запалил я, перед этим выведя из строя их собрата.
  Склонившись над корчащимся молодым человеком, постарался прижать его к полу, удерживая от травм, синяков и шишек.
  "Постарался" - это очень точное слово!
  Служка вырывался у меня из рук, царапался и старался приложиться головой в камень, как можно больнее.
  Не выдержав, врезал ему с правой в челюсть, вырубая сознание и, лишь через секунду сообразил, что бил я зря - сонная артерия была прямо под рукой, только нажми!
  Едва мой помощник вырубился, уложил его удобнее, скинул капюшон и присвистнул: молодой человек оказался девушкой, принадлежащей к расе пакарров, хотя... Уши у нее были вытянутыми и острыми, а рыжие волосы, явно достались в наследство от гномов!
  Разглядывая бесчувственное девичье тело, не мог не признать, что гибрид удался на славу: пропорциональное сложение, аккуратные черты лица, цвет волос - все в "тему", все дополняет, оттеняет и притягивает взгляд.
  Раздавшийся над ухом вопль "Тэкр!" заставил меня перенести свое внимание на библиотекарей, которые вместо тушения пожара, плотным кольцом обступили меня и, судя по их лицам, ждало меня нечто незабываемое.
  Пока тупил, рассматривая разумных всех мастей и рас, они стали осторожно отталкивать меня от лежащего на каменном полу, покрытого кровью, девичьего тела.
  - Все-все, ухожу! - Я поднял руки, выпрямился и сделал шаг в сторону, освобождая место у бесчувственного тела.
  Произошедшее дальше...
  Произошло помимо моей воли.
  Едва в руке старшего библиотекаря сверкнула отточенная сталь, все мои рефлексы взвыли дурниной, посылая тело вперед и сбивая пожилого эльфа с ног, выбивая из его руки короткий кинжал, со звоном покатившийся по каменному полу.
  Еще не настолько я очерствел, на всех своих войнах, драках и путешествиях, чтобы позволить хоть кому-нибудь, убить молоденькую девчушку, валяющуюся без сознания.
  Да еще и по моей вине, к тому же!
  - Уйди, гость! - Глаза эльфа горели нехорошим, ярким блеском, словно у наркомана, сразу после приема дозы. - Уйди! Оставь ее нам и уходи... Придешь завтра...
  На границе моего сознания появилась странная, затравленная искра, оранжевая, как апельсин.
  - Отдай ее нам! - Эльф сделал шаг в мою сторону, в надежде, что я уйду.
  - Не в этой жизни, пес смердящий! - Вырвалось у меня прежде, чем я осознал, что стою в окружении более чем двух десятков вооруженных мужчин, вооруженный лишь своим собственным телом...
  "Я пойду с тобой?" - Спросил меня апельсин, замерев на миг и ожидая моего ответа, как откровения свыше.
  - Ты пойдешь со мной! - Громко ответил я и апельсин завертелся волчком, ликуя и торжествуя, празднуя мое решение. - Только, мне надо тут закончить...
  "Я помогу!" - Оранжевый шар, устремился ко мне, вырастая в размерах.
  Не успел он мне помочь - странная окрик-команда заставила его замереть, съежиться в размерах и тихонько заскулить.
  Если библиотекари рассчитывали навязать мне "бой по кругу", то у них это получилось. К сожалению, для них.
  Да, конечно, не хватало боевого костюма, хорошего автомата или станнера, но, после того как мне в руки попал уже знакомый кинжал старшего библиотекаря, все пошло очень даже и не плохо!
  Если бы не тихий шепоток моего нового оранжевого приятеля - Не убивай их - все было бы еще проще.
  А так, пришлось ломать руки-ноги и посматривать по сторонам, не придет ли кому из "целых" в голову простая, как дым над костром, мысль - прибить так и не пришедшую в себя, девушку.
  Никому в голову мысль не пришла, а старый эльф, трижды кидавшийся в атаку, потерял от боли сознание и командовать своими подчиненными просто не мог.
  Время боя, это такая странная, субъективная, переменная, что минуты в нем могут быть и секундами и часами - одновременно. В очередной раз я пожалел, что рядом нет старого напарника, которому можно доверить спину и которого сам рад прикрыть своим телом.
  Весь бой, точнее - избиение - продолжалось больше трех минут и закончилось с разгромным счетом 18:0 в мою пользу.
  "Простенько и со вкусом..." - Признался я самому себе, глядя на поле битвы.
  Стоны живых, но переломанных и покалеченных, не скрою, ласкали слух.
  В моей жизни, той, еще до прилета "сероликих человечков", чаще всего мне приходилось сталкиваться с тремя, самыми страшными, "усталостями": первая - усталость от окружающих. Самая распространённая и самая легко исправляемая. Только никто и исправлять ее не хотел!
  Вторая - усталость от себя. Тут, ничего не попишешь - это моя форма болезни, лечить которую приходилось простым и радикальным методом - работой. Работой, до волчьих глаз, до выпадения в осадок и отрубания в наполненной горячей водой, ванне.
  Третья - усталость от обязанностей.
  Самая яркая усталость, потому как никто, свои собственные обязанности исполнять не желает...
  Такая простая вещь - "объясни, что тебе надо"!
  Исполни именно эту мантру, эльф, я, может быть, сам бы эту девчонку прирезал...
  А так, получите то, что заработали!
  "Апельсин", освободившись от чар, приблизился ко мне и замер, впитывая мое дыхание, мою, все еще бродящую по крови, ярость и обиду.
  "Ты горячий, ты холодный... Ты боль, ты ужас..." - Сущность замерла. - "Я буду твоей слугой, твоей рабой, твоей защитой и твоим мечом!"
  - Лучше уж стань мне другом... - Со вздохом попросил я, с ужасом понимая, что именно друга мне и не хватает.
  - Я не хочу быть тебе другом! - Рыжая красотка пришла в себя и попыталась встать на ноги. - Друзья лишь предают! Любовь уходит, оставляя боль! Лишь раб, остается рядом с хозяином в беде и радости, разделяя жизнь и смерть господина!
  - Да уж... Был я женатым. Был я разведенным. Был я солдатом, был наемником. Был я сплетником... А теперь, еще и в рабовладельцы, заделался! - Хохотнул я, себе под нос. - Меня зовут Най, красавица. Как мне тебя звать?
  - Имя рабыне дает Хозяин. - Девушка склонила испачканную в крови, голову.
  - Быть тогда, тебе - Мариной! - Решил я, любуясь рыжими волосами и тонкой, даже скорее - тощей, фигуркой. Ни в жизни, ни в смерти, ни разу, Марина меня не предавала...
  "Э-э-эх-х, где она сейчас, Марина... Будь Ты счастлива, Дорогой Мой Друг, где б ты ни была, чем бы ты не занималась!" - По сердцу резанули застарелые когти и... Отпустили, словно теплой волной смытые...
  - Пойдем отсюда? - Я галантно протянул ладонь и замер от жара девичьей ладошки, коснувшегося моей руки.
  Покачнулся и тут до меня дошло!
  "Тэкр", с эльфийского, не только "Элемент", "Часть чего большего"...
  "Элементаль"!
  "Апельсин" радостно втек в мою ладонь и заполыхал где-то в районе солнечного сплетения.
  Рыжая Марина, бывшая его вместилищем, улыбнулась и растаяла легким облаком, обронив на пол свои одежды.
  Мир исказился нитями холода и жара, пронизывающими все вокруг, глаза полезли на лоб от избытка новых ощущений.
  Стало очень жарко и очень холодно, одновременно.
  Нет, не зря я так не люблю фэнтэзи!
  Лишь Перумов, где-то почувствовал, подсмотрел, услышал или догадался, как же это больно! Перумов, да Логинов... Страшная у них "Черная кровь"...
  Огненный танец апельсина, ворочающегося у меня в груди, очаровывал своей болью, своей радостью и своим покоем.
  Он нашел себе хозяина и сейчас, старательно переделывал мое тело, подстраивая под свои свойства.
  - Маринэ! - Привычно призвал я девушку к ответу, мысленно давая понять, что сперва нам надо убраться из библиотеки, а лучше всего и из города...
  "Разве Ты не хочешь узнать, что спрятал Ромм Мощенщик в 17 хранилище?" - Совершенно "невинно" поинтересовалась Марина, копируя поведение оригинала.
  - Хочу. - Зная по собственному опыту, что с рыжими лучше не спорить - тогда они все сами расскажут - я двинулся в сторону выхода из библиотеки. - Только, с твоими "переделками", я свалюсь и больше не встану! А потом, придут в себя библиотекари и мне придется убивать!
  - Глупости! Они Тебя теперь на руках носить будут, как Хани, до этого! - Марина сбавила обороты. - Но, без переделки, в 17-й ты не зайдешь - Ромм Мощенщик был магом огня и... Моим знакомым...
  Я прислушался к своим ощущениям - ничего не болело, не ныло и впервые на моей душе стало спокойно и тепло.
  Учитывая, что внутри меня угнездилось пламя, это было, по меньшей мере - странно!
  Но покой и тепло - вот они, не пропадают и рядом со мной, как горячее женское тело, спящее у меня плече.
  Закрыв глаза, со вздохом начал гнать эту иллюзию, прекрасно зная, чем она заканчивается.
  Марина, для проформы, по сопротивлялась и сдала позиции, признавая мою правоту и предупреждая, что она все-таки пламень и где взбрыкнет в следующий момент и сама не знает!
  "Упс..." - Раздалось у меня в "душе" и Марина пропала, словно ее не было.
  "Ага. Хороший выбор..." - Мужской голос, появившийся вместо Марины, звонко прищелкнул языком. - "Нашелся-таки тот, кто съел мою девочку... Не думал, что Тримирье хранит этот ген..."
  - Во-первых, я все слышу! - Поспешил я вмешаться в это странное бормотанье, пока оно не превратилось в нечто несусветное. - Во-вторых, я не отсюда...
  "Ага-ага, вижу-вижу." - Мужчина коротко хохотнул. - "Терпи, сейчас будет очень больно!"
  Если бы эта скотина предупредила, хотя бы намекнула, что будет Настолько больно, я бы просто воткнул себе в сердце кинжал!
  К тому моменту, когда боль прошла, вокруг меня было тихо, пусто и чисто - краем глаза я наблюдал странную картину бегства библиотекарей, поддерживающих друг друга и удирающих без оглядки!
  - Ох... Как же приятно снова быть живым! - Человек с зелеными глазами и обветренной, до состояния коры дерева, кожей, сидел напротив меня, кутаясь в темно-зеленую мантию. - И - дышать!
  - И не скажи... - Я прислушался к своим ощущениям, ожидая собственного предсмертного стона. -Н-н-н-не болит...
  - Так и не должно, по задумке... Меня зовут Ромм. Ромм Мостящий Дороги.
  - Ромм Мощенщик... - Расхохотался от того, как потомки "сократили" имя ученого мужа. - Нормально, так, басню сократили!
  Маг запыхтел в ответ и в мою сторону поползли языки призрачного пламени.
  Прикоснулись, втянулись под кожу и...
  Ромм вздрогнул!
  Марина вернулась и от всей своей огненной души, выплеснула накопившееся раздражение на человека ее поработившего!
  Мантия вспыхнула и Ромм, с ругательствами, принялся сдирать ее с себя.
  Не тут-то было: пламя, управляемое моей рабыней, принялось заплетать ему руки, играть с горящей одеждой и разбрасывать вокруг себя мириады маленьких искр, которые вились вокруг "Мостящего дороги" и впивались ему то в уши, то норовили залететь в рот, а особо умные, подстерегали момента и летели в глаза.
  - Маринэ! Пожалуйста... - Только и удалось мне попросить элементаль, наступив на горло собственному смеху: маг так потешно вертелся, ругался и размахивал руками, что я почувствовал себя полностью отмщенным! - Перестань, красавица!
  - Что?! Как - Маринэ? - Ромм потушил собственный плащ и замер. - Маринэ? Имя элементали - Маринэ?! О, я трижды слабоумный! Конечно же, Маринэ!
  "Поздняк метаться!" - Воспользовавшись моей слабостью и расположением к себе, элементаль влезла в воспоминания и огорошила мага моими любимыми словами. - "Обломайся, Веточкин!"
  Всем надо быть очень внимательными к своим словам...
  Элементалю - вдвойне, втройне!
  Сразу после ее слов, Ромм издал странный звук и рухнул лицом вперед.
  "Обломался..." - Марина довольно хмыкнула. - "За всё!"
  - Цирк уехал. Клоуны - остались... - Вздохнул я и отправился помогать магу, левая нога которого выгнулась под неестественным углом. - Мари, пожалуйста... Стерва ты...
  Элементаль, чувствуя, что я не столько ее ругаю, сколько восхищаюсь, пробежала по моим жилам, разгоняя кровь.
  Вправив перелом, замер и чертыхнулся - аптечка у меня с собой была, но вот как лекарства подействую на существо, сидящее напротив меня - сами Звезды не знают!
  Пришлось идти, ломать потушенный столик и накладывать шины из ножек стола.
  На первой время сойдет, а там поменяем!
  - Стоять, Зорька! - До меня только сейчас дошел смысл сказанного Роммом. - "Тримирье хранит этот ген...!" Ген!
  Придавив магу ножку, ласково посмотрел ему в глаза и задал вопрос:
  - Откуда дровишки?
  - Из леса, вестимо... - Маг ответил и от всей души заржал. - Ошизеть! Прожить 400 сотни лет и вновь появиться на свет рядом с соотечественником! Мостовой, Роман Андреевич...
  - Платон. Коротаев. - Представился я, пожимая протянутую руку. - "Мостящий дороги", значит?
  Маринэ сидела в глубине меня тихонько, как мышка, и офигевала, от нежданной встречи двух разумных.
  И правильно делала, она и так в штрафах, по самые уши...
  Почувствовав мою мысль, обращенную к ней, Марина вообще замерла, норовя затеряться в моей душе...
  Звезды всемогущие!
  Это ж какая теперь у меня в душе помойка, то?!
  Там и обломки моей семейной жизни, куски пустых надежд, обид, воспоминаний и боли, война... Может, хоть эта "огневушка", расплавит всю мою тоску?
  Расплавит, закалит и будет у меня душа тверже стали...
  Тяжелый вздох был мне ответом.
  - Я с семьдесят пятого. А ты? - Роман устроился поудобнее на полу, прислушиваясь к своим ощущениям от перелома.
  - После 2000-х... - Уклончиво ответил я, понимая, что за всю правду меня никто по голове не погладит, а проблем и без того полон рот.
  - Уже коммунизм? - Нахальная улыбка Романа Андреевича, заметившего мое уклончивое поведение, так и подталкивала сказать "да".
  Дождавшись моего отрицательного мотания головой, Мостовой пошкреб подбородок.
  - Ну, так я и думал...
  Вместо препирательств, пристроил ему на поясе имперскую аптечку и активировал ее.
  Проследив, что все огоньки встали в "зеленый ряд", разрешил провести лечение.
  Через пару минут, мой соплеменник слегка пошевелил сломанной ногой, одобрительно кивнул, принимая лечение и не торопясь, опираясь на стену, попытался встать.
  Пришлось подставить своё "крепкое плечо".
  - Пошли, земеля... - Роман осторожно оперся на больную ногу, пробуя собственные силы.
  Чертыхнулся, засопел носом, достал из кармана прожженной мантии маленький пузырек и выдернув из него зубами пробку, выпил его содержимое.
  - Ох... Ну и мерзость это зелье регенерации! - Мостового просто "перекосило по всем осям". - И-и-и-ик!
  За два вдоха-выдоха, зелье зарастило поврежденную ногу, заодно убрав ожоги.
  - Чего сразу не выпил? - Улыбнулся я, предчувствуя ответ.
  Вместо ответа, Роман развернулся в сторону двери и прислушался.
  Тишина за дверью была полной, не разрывной и... Гробовой!
  Легкое прикосновение руки мага и тяжелая каменная дверь потекла вниз вонючей лавой, разделяясь на два языка и обходя нас по дуге.
  Подмигнув мне, мужчина прошел в коридор и замер, принюхиваясь.
  - Спроси у своей рабыни, пожалуйста, сколько всего элементалей было в библиотеке. - Услышал я его голос из коридора.
  - Мари?
  "Семьдесят четыре: воды и воздуха по дюжине, огня два десятка, остальные - элементали земли." - Марина замерла, обдумывая нечто такое, что очень ее волновало, но говорить или нет...
  "Хозяин, меня зовут Йаринэ! И я буду с тобой, пока Ты меня не прогонишь!" - Моя Огневушка-Поскакушка, умудрилась отвлечь меня разом от двух дел: запихивания очень понравившегося мне кинжала старшего библиотекаря, за голенище форменного имперского ботинка, слава звездам, что именно для этой цели там было предусмотрено специальное отделение, и, вторым потоком я анализировал очень странный факт того, что мыслеречь, так распространенная на борту "Амьена", здесь мне нигде не встречалась.
  - Меня зовут Кат, Йаринэ. И я буду твоим хозяином до тех пор, пока Ты не пожелаешь уйти! - Ответил я и почувствовал, что мне удалось удивить элементаль, своим ответом.
  - Долго Тебя ждать? - Роман почесал нос. - Ждешь, пока все эти... Соберутся и попытаются вернуть свою собственность?
  Выскочив в коридор, замер, оглядываясь - вот прибейте меня, если это был тот же самый коридор, по которому я пришел в эту комнату!
  - Нам направо! - Мостовой, развернулся, небрежным движением откидывая мешающиеся лохмотья своей обгорелой мантии. - Если я не ошибаюсь, через десяток метров будет зеркало переноса, там мы сориентируемся...
  Коридор, квадратный, освещенный странной огненной полосой, вдоль стен вывел нас к развилке, на которой стояло странное зеркало - словно ванну с водой поставили на попа, вместе с водой, так и замершей вровень с бортами. Серебристые волны, рябь, бороздили поверхность зеркала, искажая отражение, делая его неузнаваемым.
  - Вода... Плохо. - Роман беспокойно за озирался. - Держись, Платон Коротаев. Будет... Парная, будет!
  Маг воздел руки ладонями вверх, воткнул их в поверхность водного зеркала и резко развел в стороны, разбрызгивая содержимое ванны.
  Клубы белого пара взметнулись к потолку, отгораживая меня от происходящего действа. Сквозь клубы пара, стали прорываться отблески пламени, выжигая пар, поглощая его.
  - Милости прошу, 17 хранилище! - Маг сделал шаг в полыхающее пламенем зеркало. - Не трусь, земеля!
  "Я помогу, Хозяин, не бойся!" - Йари поспешила мне на помощь. - "Я здесь уже была, ничего страшного нет!"
  - Да с чего Вы взяли, что я боюсь?! - Не удержался я. - Не боюсь я, не боюсь! Так, опасаюсь, слегка!
  
  
  
  ****
  
  
  
  Всегда, во все времена, русский человек не любил делать работу над ошибками. За это нас макают постоянно мордой в грязь, тычут пальцами и знают, знают собаки европейские, что в случае чего - русские помогут.
  А мы и помогаем, как последние идиоты!
  И вновь выслушиваем, по кругу, застаревшую русофобскую пластинку.
  А еще, самое печальное, что больше всего добра от нас, получают именно те, кто больше всего нас ненавидят.
  Жанна, со вздохом уставилась в стекло обзорной палубы.
  И пусть стекла там и в помине не было, а "обзорной" палуба стала совсем не давно, пару прыжков назад, когда у некоторых личностей началась боязнь замкнутого пространства, тем не менее, "открытая палуба А", с которой убрали все представительские катера, расставили шезлонги и поставили на видное место пятиметровой высоты самовар и длинный стол, заваленный сладостями, сразу, иначе как "Обзорной" никем и не называлась.
  Инопланетники, от такой широты жеста, просто бледнели, представляя, что случится со всем этим толпящимся народом, если откажет генератор защитного поля. И не успокаивал их тот факт, что генераторов таких было пять. Зато волновало, что в самоваре постоянно шипит и клокочет кипящая вода, иногда выплескиваясь наружу!
  Мишт, в их число не входил.
  И сейчас, с чувством потягивал из полулитровой кружки горячий настрой трав, который все называли "чаем" и с удовольствием лопал пряники.
  Ити вообще-то плохо воспринимали концепцию хлебания кипятка в неограниченных количествах, с последующим потением, отдуванием, вытиранием скатывающихся капель пота, кто носовым платком, кто - полотенцем, а кто и по-простому - рукавом!
  На кораблях сопровождения, опыт "Арии" пошел в копилку и команды получили свои "обзорные ангары", правда, несколько меньших, размеров.
  Непривычно. Непонятно. Зато - очень даже сближает людей!
  Чаепитие, это такое... Интимное действо, что чем больше народа за столом, тем уютнее!
  Первым сдался Имперец, долго наблюдавший за Миштом.
  Горячий чай ему по душе не пришелся, но...
  Русская находчивость и искреннее желание помочь ближнему своему, сделали свое подлое дело: на обзорной палубе появился холодильник с мороженым и не пресекающимися запасами льда.
  "Чай со льдом" стал популярен.
  Мороженое - вызвало фурор.
  В любое время корабельных суток, на обзорной палубе можно было встретить и отдыхающих русских и иных разумных, поедающих разноцветные шарики мороженого или потягивающих через соломинки охлажденные настои.
  - Хватит жрать... - Жанна Владимировна, после двух месяцев совместного полета, изучила своего любовника как облупленного и его теперешнее поведение ее не на шутку беспокоило: любовник стал бесконечно пропадать на обзорной палубе, пожирая сладкое и мрачно любуясь летящими прочь, звездами.
  - Если я Тебе надоела - так и скажи! - Выпалила она и замерла от захолонувшего от боли, сердца. - Мишт?
  - Вечером скажу. - Герцог отставил стакан и направился в сторону входа из ангара, оставив женщину в немом изумлении и ступоре.
  "Господи, какие вы тупые, мужики"! - Жанне очень хотелось запустить в спину удаляющемуся мужчине, его собственную кружку. Предварительно наполнив ее кипятком, чтобы было вдвойне больно!
  Привыкнув прятать свои мысли и эмоции, Жанна Владимировна просто подошла вплотную к заборчику, ограждающему защитное поле и уставилась в летящие звезды - очередную ошибку, которую люди увидели лишь с началом перелетов в "над" или "под" пространстве.
  Звезды не размывались. Не превращались в туманные полосы, оставаясь звездами.
  Ученые так и не смогли объяснить сей парадокс.
  И теперь, "Ария" им наслаждалась!
  - Жанна Владимировна, есть разговор. - Чуть растянутые гласные и правильные окончания - отличительная черта имперского представителя. - Если Вы не возражаете, к нам желает присоединиться коллега, из Союзников...
  Война закончилась, а деление на "Имперцев" и "Союзников" так и осталось.
  - Прямо здесь? - Жанна развернулась и замерла, оказавшись в кольце из разумных, к русским не относящихся.
  - Здесь. - Подошедший нашанн, переглянулся со своим коллегой и протянул Жанне обычную папку-скоросшиватель. - А здесь, список вопросов, ответы на которые мы бы хотели получить...
  - И, если Вас не затруднит - то откровенные и прямо сейчас! - Имперец-кольвег тяжело вздохнул. - Понимаю, что это против всех правил...
  - Но оставлять все на самотек - звериная привычка, а мы существа разумные и умеем рассчитывать наперед!
  - Долго готовились? - Жанна не скрывала улыбку: два дипломата, с этой папкой, со своими торжественно-вытянутыми лицами и разговором, разыгранным, как по нотам, казались ей похожими на двух нашкодивших котов, прижавших уши и ждущих кары от хозяйки с веником.
  Вопросов, на которые требовалось ответить, было меньше десятка.
  Только ответить на них, Жанна не смогла бы даже под страхом смертной казни!
  Хотя...
  На один вопрос она могла ответить сразу, без "предварительных ласк" и "консультаций".
  - Да. Мои решения окончательные и являются главенствующими, при любом развитии событий. - Жанна закрыла папку, давая понять, что на остальные вопросы отвечать и не собирается, но ответы - знает!
  - Даже, если наши... рекомендации будут противоположны? - Союзник замер, ожидая ответа от этой странной женщины, уже не раз и не два, поражавшей их своими суждениями и выводами.
  - Да. Мой народ слишком долго и терпеливо искал варианты "адекватных ответов", устраивающие все стороны. Пришло время дать ответ, устраивающий только нас. Пусть и не адекватный, зато вполне понятный. - Жанна Владимировна Дрозд вернула папку нашанну и с улыбкой Джоконды на устах, вышла вон из кольца окруживших ее разумных, не заметив, как оба дипломата, за ее спиной, обменялись весьма многозначительными взглядами.
  Первое, что озаботило землян, обчитавшихся "попаданцев", это нейросети.
  Второе - закон "десяти".
  Третье - скорость кораблей.
  И лишь четвертой проблемой стала та, что сейчас уже считается давным-давно решенной - связь!
  На "Арии", с ее количеством свободного места, по приказу Мила смонтировали полноценную станцию подпространственной связи, дававшей возможность общаться в режиме реального времени, не прерывая прыжка.
  Вопросы, заданные "коллегами", Жанна сперва обсудила с Кахонкой, но так и не придя к единому мнению, решила вызвать президента, а еще лучше - собрать сразу "педсовет"...
  И, вот теперь, напротив "прекраснейшей части человечества", сидела "лучшая часть человечества" и сурово хмурила лбы, чесала затылки и корчила уморительные рожи, демонстрируя работу мысли.
  Судя по всему, работа зашла в такие дебри, что обещала вернуться совсем не скоро.
  Кахонка, склонившись к Жанне тут же прокомментировала действия мужчин, вызвав у подруги приступ почти истерического смеха.
  - Между прочим, совершенно не смешно. - Мил тоскливо уставился в невидимое женщинам окно, любуясь бутонами цветов на дереве, напротив. - Откуда мы можем знать, с чем придется столкнуться?! Но, без плана, согласен, совсем нельзя.
  - Война план покажет. - Разведчик рубанул рукой воздух. - В случае чего... не жалейте их, девочки. Валите всех, а их божок сам отсортирует, кого и куда, послать...
  - Там будут дети... - Вздохнул Юрьев, взваливший на свои плечи роль адвоката дьвола. - Старики, ущербные, калеки, голубые...
  Взрыв хохота, показал ему, что в качестве примера он выбрал вовсе не тех...
  Когда прибывшие по приглашению, психологи услышали о "голубых и розовых", их изумлению не было конца.
  Многие культуры, прошедшие путь от дикарей и до полета в космос, до встречи с иными разумными, страдали извращениями, отступлениями от общепринятого и просто - пытались выделиться, любыми средствами.
  В истории некоторых, даже встречались упоминания, о целых народах, практиковавших подобные "методики физической близости".
  Жаль только, что все эти народы вымерли, страдая от странных болезней и вырождаясь за пару поколений. Даже воруя детей из других народов, подобные всего лишь продлевали свое существование до тех пор, пока соседям не надоедало, так и оставаясь лишь в исторических хрониках.
  А тут, такое поле для деятельности...
  К сожалению для психологов, на ТОК-ах, ЛГБТ отсутствовали, как вид, оставшись на европейских харчах.
  Но, сам факт!
  Многие из наших, узнав о таком раскладе вещей, принялся было бодро отращивать бороды и сурово таращить и пучить глаза, демонстрируя национальную идею.
  Появились и местечковые "святые", загундосившие о свято-русской уникальности и божественном предназначении народа рассейскаго, нести веру христову язычникам и дикарям.
  И ничего, что дикари эти и язычники, старше вида человеческого, на пару тысячелетий.
  Ну и себя, "озаренные" не забыли...
  Вот тут коса на камень и нашла!
  Мил, видевший, как Кат расправился с первым, "христопросителем", проникся.
  Закон "Шага веры", быстро сократил поголовье козлов-провокаторов, а психологи, изучив и разложив все по полочкам, вернули пастве утерянные мозги, заодно дав твердо понять - избранность одного народа, перед другими, состоит лишь в том, чтобы быть примером, а не мечом!
  Были, разумеется, попытки собраться в общины и уйти в леса, в раскольничьи скиты, пещеры и прочие потайные места.
  Были.
  Только, не то время и место, выбрали.
  И, с правителем, ошиблись.
  Как говорится: "демократия - под землей, а на небе - Царствие!"
  Павел, быстро и незатейливо "отозвал" всех "потеряшек" обратно на борт одного из ТОК-ов, а затем, малыми партиями, вернул в общество, где за них с улыбками взялись не только психологи, но и их собственные, подросшие дети.
  За двадцать лет, общество русских, вывезенных за пределы привычной планеты, оторванных от привычных условий жизни и религиозных устоев, превратилось в тот самый монолит, которого раньше не было.
  Вечно нам что-то навязывали, доказывали, что мы плохие, что мы хитрые, пьющие, ворующие и грязные.
  Теперь, самая главная нить, что связала всех нас воедино, стала не красивой доской, в золоте или серебре. Не красным партбилетом.
  Нитью стали мы сами.
  Мил любовался цветущим деревом, радуясь новой весне.
  В его книгах, простых и понятных, пока его не закружила ненависть, таких весен и лет было множество.
  Потом - не стало вовсе.
  На Матушке - было не до того - война, развитие, куча вопросов и проблем, что легли на его плечи неподъемной ношей.
  До сих пор Мил не мог понять, правильно ли он поступил, построив общество на фундаменте высшего образования, насильственно насаждаемого и столь же насильственного, прохождения армейской службы, устанавливая свое государство на две рельсы: глобальное образование и глобальную милитаризацию.
  Вернув привычным словам их первоначальный смысл, стало легче жить - вранье лишь порождает вранье, затягивая в красивый омут, выбраться из которого очень и очень сложно.
  Привыкнув, в первой сотне, отвечать за свои слова и поступки, Мил требовал того же и от остальных.
  "Бил по морде, а не по паспорту", отправляя проштрафившихся пахать физически в дальние уголки планеты, еще не тронутые цивилизацией.
  Вместе с семьями, которыми эти паразиты обрастали стремительнее, чем собака - блохами.
  Некоторые дохли.
  Некоторые, затаивали злобу и вновь рвались к власти, только, единожды соврав, оказывались в черном списке.
  Общество Матушки, зная, за какие деньги их дети получают образование, за чью кровь, над головой у них кружатся защитные станции, воров и казнокрадов, частенько, давило в уголке, невзирая на мандаты и красивые слова.
  Самосуд?
  Да!
  Зато и чиновник стал понимать, что его ждет.
  Сразу после закона "Шага веры", был принят еще один закон.
  Народ, помнящий времена демократов, думы и прочей нечисти, быстро и метко окрестил его "отмандаченным законом". Согласно его, любое лицо, входящее в состав правительства, не имело права на любой иммунитет от закона.
  Народ потер ручки и закатал рукава.
  Первому, кому набили морду, в самом прямом смысле этого слова, оказался Юрьев.
  Хорошо, что народ у нас добрый и отходчивый.
  Да и времени прошло... Порядочно...
  А так, вполне и убить могли, за старые просчеты!
  Сам Юрьев, впрочем, к разбитой морде отнесся несколько философски, втайне радуясь тому факту, что его до сих пор не забыли.
  Последний президент РФ, как ни как!
  Хоть и страшный титул, тем не менее - известность и в Африке - известность!
  Даже такая кривая...
  Кахонка, прикладывая компрессы на заплывшие глаза мужа, украшенные разноцветными тенями, только качала головой и ругала Мила, за "отмандаченный закон".
  Через месяц, она пела совершенно другую песню, с радостью свидетельствуя против одного из чиновников.
  Которого вздернули тут же, едва признали виновным.
  Возможно, чинуша бы еще и пожил, не начни понтами кидаться...
  На его невезение, и судья, и присутствующие, оказались из той самой когорты людей, что оттарабанили десять лет по контракту, оплачивая обучение детей.
  Не просчитался Мил, делая ставку на людей, собранных Катом.
  Словно чувствовал этот "первый убийца", у кого в душе есть совесть и кому слово "Честь" не пустой звук.
  Всего, сотня.
  За каждым из них - тоже сотня, если не больше.
  Мелькнул Кат на горизонте и снова исчез, словно в истории этой, он совершенно не важный "человечишко", только пустой похвалы и достойный.
  А из памяти - первый убийца.
  - Мил. Чего молчишь? - Юрьев, подтолкнул своего коллегу, по нелегкой ноше на плечах. - Как считаешь?
  - Никак не считаю. - Мил, вынырнув из своих воспоминаний, тяжело вздохнул. - Где считают, там и обсчитываются... А вопросы нам задали хитрые, сразу так и не ответишь...
  - Если нет ответа - многозначительно молчи. Ответ заинтересуется твоим молчанием и придет сам. - Юрьев, припомнил свое юношеское увлечение восточными мудростями и коротко хохотнул.
  - Вот уж точно предки подметили - иногда лучше жевать... - Мил внезапно для самого себя шмыгнул носом, расчувствовавшись. - Жанна, пожалуйста, донеси всем своим коллегам по цеху, простую мысль... Ответов не будет! И, впредь, я очень надеюсь на твою рассудительность.
  "Лучшая половина человечества" растаяла в мешанине помех, отключившись от разговора.
  Обе женщины, понимая, что теперь на их хрупкие плечи взвалили несусветную ответственность, только переглянулись, да и пожали своими плечиками, скидывая не нужный груз.
  - Интересно... - Жанна рассматривала пустой экран, словно в надежде увидеть откровение. - На Земле сейчас какой месяц? Хорошо бы, к нашему прилету был сентябрь! Яблоки, виноград, арбузы...
  - Жанка... - Тамара Вадимовна кинула в подругу носовой платок. - Ты еще о селедке вспомни! Беременная, что-ли?!
  Дружно посмеявшись и погрустив, обе покинули комнату связи и разошлись по каютам.
  Дикий визг, раздавшийся из апартаментов Жанны Дрозд, всполошил всех, кто еще не спал или только-только придремал.
  Первой у двери оказалась Тамара и затарабанила в дверь.
  За дверью послышался знакомый голос Мишта, что-то говорящий и визг повторился.
  Будь это обычная дверь в квартиру, даже металлическая, Кахонка знала бы как поступить, но тут... Целых семь сантиметров корабельной брони!
  Будь Кахонка не так озабочена происходящим, именно этот момент и стал бы объектом пристального изучения, но - увы!
  - Жанна, открывай! Иначе слесаря вызову! - Пригрозила Тамара, пиная дверь ногой и не думая, что тут надо не слесаря вызывать, а - взрывника! Или, спецназ, в зависимости от происходящего за дверью.
  - Нет! - Жанна всхлипнула из-за двери, когда та стала приоткрываться. - Мишка, закрой двери!
  "Ага. Раз, Мишка - значит все нормально..." - Тамара Вадимовна, с сожалением, отметила тот факт, что уже начавшая было открываться, дверь, снова закрылась и чавкнула пневматиком, герметизируя помещение.
  - Сон, дурной, приснился! - Успокоила она стоящих рядом любопытных, словно те не имели ни глаз, ни ушей. - Утром расскажет, если захочет...
  Народ, пожимая плечами и позевывая, разошелся по своим каютам, оставляя верную Кахонку в одиночестве, как стойкого оловянного солдатика, на страже покоя подруги.
  - Жанка. Все ушли. Открывай! - Тамара поцарапалась в дверь, не хуже кошки. - Открывай, тебе говорю!
  Дверь отворилась на два пальца, на 30 сантиметров, на 50 и Тамара ракетой влетела в комнату подруги, притянутая за руку.
  Дверь с чавканьем, встала на место.
  - А твой... Где? - Кахонка с удивлением рассматривала изысканно сервированный столик, с цветами, свечами, сладостями и без единой бутылки вина!
  - Где-где... В... На верхней полке, ищет иголки! В Караганде! - Жанна шмыгала носом, глубоко дышала и шмыгала носом, одновременно. - Хочешь, тебе отдам?! Или, лучше, на ферму...
  - На мясо? - Ужаснулась Тамара, рассматривая находящуюся в состоянии смятения, подругу.
  - На молоко... - Огрызнулась Жанна, успокаиваясь и опуская свою очаровательную пятую точку на кушетку. - На колбасу, с приправами!
  Женский переход от смятения к слезам и обратно, равен одному взмаху ресниц.
  Мгновение и слезы полились рекой.
  Тамара, честно продержалась пару минут, утешая и успокаивая подругу, пытаясь выведать под шумок, что же произошло.
  Жанна держалась, как скала!
  - Он тебе, что, предложение, сделал? - Кахонка, вспоминая своего недогадливого возлюбленного, уже мысленно готовилась приступить к расчленению Мишта. - Или наоборот, сказал, "прости"?
  Жанна подняла на собеседницу глаза и пронзительно вздохнула.
  "Господи, неужели я такая же дура?! Была?!" - Тамара Вадимовна решила оставить все как есть, захочет Жанна рассказать - расскажет. Нет, так из этой блондинки и пытками слова не вытащишь!
  - Пойду я, спать. Утро, вечера мудренее! - Экс-министр встала, оправила неприлично задравшуюся юбку и двинулась в сторону выхода. - Утром, на свежую голову, поговорим...
  Едва дверь за ней закрылась, в комнату вошел Мишт, придерживая отваливающийся лейкопластырь, на своем царапанном лице.
  - Хорошая у Вас пословица... - Герцог оторвал ненавистный кусочек и принялся его внимательно изучать, видимо опасаясь, что ногти возлюбленной полны страшного яда и раны, нанесенные ими, прямо сейчас, на месте, сию секунду, наполнятся гноем. - Жаль, что я о ней раньше, не знал... А лейкопластырь - редкая фигня. Не держится.
  Жанна, глядя на мужчину, уткнулась носом в тыльную сторону собственной ладони, пряча улыбку и блестящие глаза.
  - Мишт... Лейкопластырь - для Сухой, кожи! - Она встала со стула и неуловимым движением оказалась совсем рядом с ним. - Надо, сперва, кровь остановить!
  - Кое-кому, надо ногти сократить! - Мишт замер от прикосновения горячей женской руки, к собственному лицу, горящему от царапин. - Теперь я понимаю Плата, предпочитающего нашанн... С ними - безопаснее... Даже с "бешеными"!
  - А ты имеешь что-то против русских женщин? - Жанна прошептала свой вопрос прямо любимому в ухо, обдавая его жарким дыханием. - Или присмотрел замену?
  - Нет. - Мишт мужественно выдержал первый этап пытки.
  - Правильно. - Жанна поцеловала его в шею, слегка прикусив кожу зубами. - Иначе я сперва ей, голову отверну, а потом тебе - кое-что другое... А потом и голову, чтобы кое-что другое не пришили обратно...
  - Угрожаешь, женщина! - Мишт развернулся, подхватил довольную Жанну на руки и шагнул к открывающейся двери.
  Очередной дикий женский визг и вопль: "Дурак! Это ванная!", прерванный мужским хохотом и звуком поцелуя, вот и все, что осталось снаружи.
  Дверь закрылась и эта парочка оказалась плотно занята самими собой.
  "Концертные рейдеры", делали прыжок за прыжком, приближаясь к тому пределу, когда уже можно будет поймать сигналы, посланные нашими предками, в поисках разумных.
  Останки "Вояджера", давным-давно превратившиеся в межзвездную пыль после встречи с негаданным каменюкой. Сигналы точного времени "Маяка" и песни "Битлз" так и звучат в пустоте, пережив все мыслимые и немыслимые временные лимиты, надежды и чаяния человечества, искавшего братьев по разуму.
  Ну, нашлись они и что?
  "Ария", "Соната" и "Симфония" несли в своем чреве не только тех, кого изгнала Земля, но и тех, кто о "праматери" знал только по рассказам родителей и дедов, с бабушками.
  А дети всегда хотят попасть в сказку.
  И счастливы мы, что наши сказки ничуть не похожи на сказки братьев Гримм, Гауфа или Андерсона, с их злыднями, жадинами, спящими красавицами и более поздними, вампирами и зомбями.
  Пусть и "ленивые", да зато - добрые.
  Впрочем, на Матушке растет новое поколение и сказками о Емеле и его самоходной печи, их уже не приманишь в царство Морфея.
  Другое время, другие песни и другие сказки!
  Человек, замерший каменным истуканом на обзорной палубе, работал на рыцарей плаща и кинжала, выполняя единожды полученный приказ.
  Он оберегал покой, хранил тайны, присматривал и радовался каждому дню, когда из всех его знаний, требовалось только знание кулинарии.
  Корабельный кок, с любовью прозванный "Кулинарычем", любовался звездами.
  Он, также как и все, прошел путь наемника, от сопливого зеленого новичка и до матерого пилота среднего эскадренного эсминца. Умирал и воскресал.
  Вернулся и снова попал в дипкорпус, рядовым поваром.
  И, впервые, он радовался своей работе!
  Рейдеры вышли из прыжка в системе, координаты которой были у Павла и значившейся на картах, как "заправочно-перевалочная", на которой ТОК-и пополняли свои запасы по пути к Матушке.
  Отсюда, по картам, до Земли было всего ничего - две, три недели полета, с новыми-то двигателями!
  Система встретила корабли тишиной.
  Крутились на своих местах планеты.
  Светили звезды.
  Ни звука.
  Все три рейдера, окутавшись полями защиты и выстроившись в сомкнутый треугольник, настороженно изучали систему.
  Сперва - локаторами, детекторами, прислушиваясь и присматриваясь.
  Чуть позже - рассылая во все стороны беспилотные дрон-разведчики.
  Ни единой металлической пылинки, над планетами, кроме "природных".
  Ни одного звука, кроме пения Светила.
  Мертвые планеты, без следа поселений.
  "Без следа", значило именно то, что значило.
  Ни единого следа разумной жизни.
  Потратив пять суток на исследования, триада ушла в прыжок, крепко сжав зубы и намотав нервы на кулак - нехорошие предчувствия наполняли все три корабля.
  Экипажи принялись полировать снаряды к орудиям, десант пропадал на тренировках, валясь от усталости, но продолжая готовиться к "непоняткам", моделируя и вовсе уж фантастические вводные.
  Все "коллеги" норовили собраться в кучку и обсудить происходящее, пока Жанна Владимировна не взяла на себя смелость и не послала всех на обзорную палубу, пить чай...
  Мишт, заразившийся всеобщей тревогой, придумывал для десантников "Арии" все усложняющиеся тренировки, отрабатывал их вместе со всеми и, приходя к себе, валился с ног, иногда засыпая прямо в ванне.
  Паранойя, это очень страшное заболевание, заразное и, к сожалению, чаще всего - оправдывающее себя стопроцентно.
  За три недели экипажи довели себя до такого состояния, что любой чих воспринимался как эпидемия, косой взгляд - как предательство, а падение на тренировке - расценивалось как "самострел", в военное время.
  Конец всему этому бреду положила Жанна и весьма своеобразным способом.
  Очень по-женски.
  То есть, я хотел сказать - вовремя.
  За двое суток до выхода из прыжка, г-жа Дрозд собрала общее собрание, всех трех кораблей и вставила капитанам крепкий пистон, аргументированно объяснив, что будет с экипажами после выхода в Солнечной системе, если они будут уставшими и загнанными.
  - Уставший разведчик - мертвый разведчик! - Согласился с Жанной капитан "Сонаты". - Жанна Владимировна, как всегда, права.
  - Людям нужен отдых. - Мишт вздохнул. - Но и расслабляться, слишком, не стоит...
  Охнув, Мишт уставился на Жанну, задумчиво уставившуюся на него и поежился от нехорошего предчувствия.
  - Отдыхать надо, согласен...
  - Ну, а чтобы для отдыха был приятный повод... - Жанна ехидно подмигнула своему любовнику и расплылась в довольной улыбке. - Герцог Ми-Штин Оль, сделал мне предложение и я решила его принять!
  - О! Это славный повод! - Нашанн и Кольвег переглянулись и принялись чесать затылки: обычно, такие заявления делали, заранее предупредив все стороны, хотя бы за месяц... Хотя бы ради подарков!
  - Свадьбу, я думаю, мы сыграем на Земле. - Жанна продолжала улыбаться, "добивая" своего любовника, отказавшегося от любовных утех в пользу физической подготовки к неведомым проблемам. - Думаю, герцог не откажет в такой малости, своей любимой невесте... К тому же, ждущей от него ребенка!
  
  
  
  ****
  
  
  "Амьенн", забитый "железными подштанниками" боевых роботов под завязку, встретил меня и моих гостей настороженно.
  "Девочке" было чего бояться - я один раз уже "взбрыкнул", отбирая у нее командование, могу и еще раз, с меня станется.
  "Капитан. С возвращением!" - Сти осторожно, на самом минимуме своих возможностей, поприветствовала меня и завопила благим матом - Йари показалось, что душа слишком много себе позволяет и недостаточно уважительна, к моей персоне.
  Пламя элементали окатило Сти, обжигая саму структуру души.
  Останавливать обе стороны я и не подумал - хотят воевать или дружить, дело не мое. Надоели мне бабские разборки.
  Ромм, прислушавшись к отголоскам бушующей баталии, лишь покачал головой и широко улыбнулся.
  Не зря он гонял меня больше двух месяцев, "натаскивая" на "равнодушие".
  Элементаль, например, сразу признала, что связываться с магом огня на "эмоциях" и на "равнодушии" - две огромных разницы.
  В первом случае она еще могла оказаться на коне, а во-втором...
  - "Ланига"! - Окликнул я компьютерную систему, догадываясь, что некоторое время Сти будет недееспособна, "зализывая" ожоги. - Как дела, человече?
  - Системы функционируют идеально. - Мужской голос, раздавшийся из динамиков под потолком ангара прибытия, искренне радовался моему возвращению. - В связи с Вашим отсутствием, было принято решение о совместном использовании мощностей. Теперь, даже в случае повреждения одной из управляющей систем, все функции корабля будут доступны капитану, без ограничений, дополнительных приказов и подтверждений.
  - Чья идея? - Почесал я затылок, задумавшись, как буду награждать инициатора...
  - Моя. - Огорошил меня внезапно смущенным голосом, "Ланига". - Простите, капитан...
  Я, честно говоря, ожидал другого ответа...
  - Йари, поддай этой сучке еще... - Попросил я свою огненную рабыню и вой стал оглушительным.
  Ромм поморщился, но вмешиваться в воспитательный процесс не стал, признавая мою правоту.
  Пока топали по коридору, невольно сравнивал компьютерную систему, с ее "псевдо" интеллектом и доставшуюся мне в наследство, управляющую душу.
  Душа значительно проигрывала.
  Зажралась.
  - "Ланига"! - Оказавшись в рубке и опустившись в кресло капитана, я принял решение. - Принять личное имя, если нет своих вариантов... "Юрий"!
  Ромм крякнул.
  - "Амьенн"! Сменить название на "Восток"! - Я отдавал приказы, отдать которые уже давно, с самого начала войны, чесался язык.
  Но, тогда была война!
  - Исполнять приказ!
  - Слушаюсь, капитан!
  Сти попыталась открыть было свой рот, но Йари быстро поставила девочку в угол, настучав по попке, для острастки.
  Чувствую, будет у меня на корабле бунт, будет!
  - Капитан... Благодарю за оказанную честь!
  - Это не просто честь. И не просто имя. - Ромм тяжело вздохнул. - Имя Юрий - принадлежит человеку, первому вырвавшемуся за пределы земной гравитации. "Восток" - его корабль...
  По кораблю, словно волна благоговения пробежала, заставляя все системы замереть на миг, осознавая важность Имени и Названия.
  Даже две дерущиеся девчонки замерли, прекратив свои разборки хоть на время.
  - Йари, Сти - живо мириться. - Приказал я, решая здесь и сейчас остановить обеих. - Первая, кто поднимет склоку - пойдет прочь. Одна и навсегда.
  Душа и Элементаль внимательно посмотрели на меня, пытаясь понять, насколько я серьезен и протянули друг другу узенькие ладошки, "замиряясь".
  Едва их ладони соприкоснулись, зафиксировал и смешал их структуры, как и учил меня Ромм.
  Не зря я провел на планете полных полгода, вместо рассчитываемых пары недель, совсем не зря!
  Ромм старательно вдалбливал в меня премудрости магии огня, попутно рассказывая о всем, что слышал, встречал или просто - догадывался.
  Уже на втором десятке занятий, Йари, вызванная мной на учебный бой, "отловила полную шапку блох", как образно выразился Роман Андреевич, наблюдая за нашим поединком со стороны.
  На следующее занятие, он вызвал саламандру, злой и нехороший человек!
  Жан Кин, приютивший нас на все это время, на мифическое существо смотрел разинув рот, его папочка - болел за саламандру, а Минк только хлопал в ладоши, когда Тофин не успевал загасить летящие во все стороны искры и каменный зал семейного дома Кинов начинал превращаться в лавовое озеро.
  Саламандру я завалил.
  Потом оживил и натравил на Тофина, в горячке трижды оравшего, что я дурак и все делаю не так...
  Огнекровое Существо, познав холод небытия, за свою возвращенную жизнь сражалось отчаянно и на помощь Тофину пришлось идти Ромму, ругающему меня, за мое неадекватное чувство юмора.
  Кан Кин, наблюдая за плавящимися стенами и полом, не знал, хвататься ему за голову или за сердце: все пошло совсем не так, как он предполагал, отправляя сына за мной, в библиотеку.
  Вместе с занятиями по "огневой забаве", Роман Андреевич, не скрывая мелочей, поведал нам историю "Аведов", полную стандартного, человеческого чувства зависти и жажды мести.
  Старая как мир песня...
  Вырезали "Аведов" не за их манию величия или жажду власти.
  Вырезали за исполнение своих обязанностей: один из "местечковых царьков", как-то раз решил, что народу у него много, а богатства... Как-то не очень... И стал менять людей, на "богатство".
  Пока контрабанда шла мелкими партиями - "Аведы" не успевали их отловить.
  Разросшийся аппетит, заставил царька отправить за "бугор" партию в пару тысяч "голов", которую "Аведы" и "отловили".
  Скандал превратился в лесной пожар, когда выяснилось, что царек такой был не один...
  Вот и вырезали "Аведов", чтобы не мешали царькам "обстряпывать свои делишки"...
  История, на самом деле не такая короткая, как я Вам ее поведал, но...
  "Полная" она еще хуже и гаже, поверьте мне на слово!
  Тогда же и закралось у меня слабое подозрение, что и остальная история Тримирья, так же, претерпела значительную "подчистку".
  - Капитан. - Юрий осторожно обратился ко мне, "подвисшему" в воспоминаниях. - Какие будут распоряжения?
  - Сти! - Я приготовился формулировать мысль, но меня опередил Ромм.
  - Тальэлилиин ель фьиаэ, Стианетта. Хараль диани. - Звенящий язык эльфов, красивый в фильмах и на бумаге, на самом деле редкостная, по своей сути, ахинея. Не зря, когда между людьми и эльфами воцарился мир, эльфы в первую очередь постарались избавиться от своего устаревшего, 24-х буквенного алфавита, с его кучей надстрочных птичек длительности слога, верхних запятых и орды мягких знаков, бегающих толпами по строкам.
  "Вези нас домой, Стианетта. Короткой дорогой."
  - Ожидаю подтверждение приказа от капитана! - Сти уже не пыталась "давить" мыслеречью.
  Такой она мне нравилась больше!
  - Подтверждаю, Сти. Вези нас домой. - Я откинулся на спинку кресла, ожидая вердикта.
  Сможем ли мы вырваться отсюда или так и будем блукать в мире "меча и магии", уже до смерти мне надоевшему...
  - Требуется уточнение по курсу - системе прибытия. - Юра, со вздохом, расписался в собственном неведении. - Дополнительные описания звездной системы, возможные координаты...
  Пока я чесал затылок, выцарапывая из памяти школьный курс астрономии и все, что узнал намного позже - Ромм спокойно и обстоятельно выдал на-гора такие подробности, что мне оставалось только головой качать, чувствуя разницу не только в возрасте, образовании или мировоззрении, но и просто в памяти...
  Единственное, что пригодилось от моих познаний - имперские координаты ближайшей черной дыры, в знакомой мне, части пространства.
  Глядя на мага огня, с ужасом понимал - образование и в советские времена хромало на обе ноги, но - люди, люди! - жаждали знаний, искали их. Все, кто хотел - не вылезали из библиотек, искали, искали, добывали и бегали, бегали, обучаясь каждую минуту.
  Это вам не "Ок, гугл" - все надолго и всерьез...
  - По указанным данным, есть восемь финишных точек, совпадающих или имеющих минимальные отличия. - Юра, замер, пытаясь понять, что же он только что сказал.
  - То есть, точного варианта - нет? - Ромм Мощенщик задорно улыбнулся. - Тогда, Юра, прыгаем сразу по последним!
  - Ожидаю подтверждения капитана. - Сти горестно вздохнула, намекая, что субординация давно пошла долгой дорогой, торговать семечками на разновес.
  - Подтверждаю. - Сказал я, чувствуя, что "уходит" "Восток" от моих загребущих лапок.
  Уходит, а мне, почему-то, совершенно не жаль!
  "Сти, как насчет смены капитана?" - Закинул я удочку и принялся ждать ответа.
  Вот не видел я себя капитаном этого корабля, не видел, хоть убейте!
  Да, хотел.
  Но - перехотел.
  Не моя "игрушка".
  Слишком большая, слишком... Умная, что-ли?!
  Вроде и есть душа, да какая-то бездушная.
  Моя рабыня, хоть и элементаль, а чувствует острее, переживает полнее, отвечает - искреннее.
  - Тоха, о чем задумался? - Роман Андреевич, видя мое состояние, замер в предвкушении возможных чудес.
  - О том, как тебе этот корабль втиснуть. - Честно признался я, скрывая улыбку. - Возьмешь? Опыт, чувствую, у тебя есть... А у меня и так, Огневушка-Поскакушка, ко всем, без исключения, ревнует...
  Любуясь отвисшей челюстью земляка, я сладко потянулся в капитанском кресле.
  - Возьму! - Ромм Мостильщик хрустнул пальцами. - Что за него хочешь?
  - Даром бери! - Я встал из капитанского кресла и сделал приглашающий жест рукой.
  - Не раньше, чем через восемнадцать суток! - Вмешалась Сти, портя все очарование моего широкого жеста. - Корабль уже выполняет прыжок! Да и Ваши гости, так и сидят в кают-компании, пропивая запасы моего спиртного!
  Я схватился за голову, в этот раз вполне даже не фигурально - я обещал экскурсию, максимум - пару перелетов, по ближайшим системам!
  - Ну, пока Ты капитан - сам и разбирайся, с пассажирами! - Ромм перекрестился, понимая от чего его спасла упрямая до устава, Сти. - Вот бы ты меня в авантюру втравил!
  "Восток" слегка дрогнул.
  - Капитану просьба вернуться на свое место. - Юра, появившийся на большом экране, обеспокоенно хмурил брови. - Входящий вызов.
  В подпространстве, со всеми его странностями и прелестями, есть только пара смертельных. Первая - человеческий фактор. Вторая - изделия рук человеческих.
  Под "человеками" я подразумеваю всех разумных, неважно с каким количеством голов, пальцев, перьев и глаз.
  - Судно "Восток"! Ваша сигнатура соответствует боевому кораблю "Амьенн". Кто разрешил сменить?! - Визжащий голос, срывающийся на фальцет и дающий петуха, явно принадлежал большой шишке.
  Или - возомнившему себя, большой шишкой.
  Прежде чем Ромм успел меня остановить, я, прямо пропорционально, отправил визжащую шишку изучать устав, с эротическими дополнениями.
  Тишина на канале стала мне наградой.
  Потом раздалось три хлопка в ладони и чей-то голос, спокойный и вежливый, поинтересовался, откуда берутся такие наглецы, как я.
  И снова Ромм не успел меня удержать.
  Покраснев от услышанного и пытаясь сдержать рвущийся смех, он только погрозил мне пальцем.
  - "Восток"... - Вежливый голос, тяжело вздохнул. - Уравняйте скорости и ждите гостей - хочу посмотреть на тебя воочию...
  - Сти! Кто это был? - Поинтересовался я, когда связь отключилась, а Юра повернулся ко мне спиной, отказываясь разговаривать.
  Тоже мне, неженка... Всего-то, пара слов!
  Да - нецензурных! Зато - всеобъемлющих и точных!
  - Раньше надо было спрашивать... Его превосходительство Грэм Стойкий, начальник пограничной службы Тримирья! - Ответила Сти, уже не рискуя прибегать к мыслеречи.
  - Ну, раз "стойкий", то и это выдержит! - Четкое осознание того, что даже сам начальник погранцов мне ничего не сделает, заставляло жизнерадостно улыбаться, а предчувствие, что через пару недель и этот корабль спадет с моих плеч - и впрямь заставило мир заиграть новыми красками. - Уравнять скорости и приготовиться к встрече высокопоставленных гостей!
  Громада "Востока", снова дрогнула, когда нас догнал "Гало" - флагман ПС.
  На фоне флагмана, слово "громада" оказалось таким мелким...
  Стало понятно, почему флагман ПС, большую часть времени проводит в подпространстве, выходя из него лишь в экстремальных случаях: количество энергии, требуемое для всех его нужд, могло дать только подпространство.
  Да и ходить "туда-обратно", с такими размерами, очень не просто - пусть и меньше семидесяти километров длины, но... Очень рядом к пределу!
  Есть и плюсы - такой, если шмальнет, то...
  Я передернул плечами, представляя, что останется от "Востока".
  Два часа и семь минут - вот сколько потребовалось нам, для того, чтобы узреть Грэма Стойкого, лично.
  Ничем не примечательный человек, чуть ниже меня ростом и уже в плечах.
  Весь седой и голубоглазый.
  Не люблю я голубоглазых - весь мой опыт подтверждает, что страшные это люди. Даже если это члены твоей собственной семьи!
  - Капитан Платон Коротаев. - Представился я, старательно играя роль штатской штафирки. - Добро пожаловать на борт.
  Двое десантников и адъютант поморщились, окидывая меня презрительными взглядами.
  - Давно капитанишь? - Грэм сразу перешел к делу, беря "быка за рога". - Чем занимаешься?
  - Недавно. Дом ищу. - Ответил я, пожимая плечами. - Или, есть что предложить?
  - Регистрирую нападение. - Прошептала в ухо, Сти. - Предотвращено.
  Адъютант побледнел, но лишь стиснул зубы.
  Грэм помрачнел.
  - Пройдемте в кают-компанию. - Предложил я. - Посидим, пообщаемся...
  - Некогда нам общаться. - Огрызнулся Его превосходительство и развернувшись на каблуках, потопал в направлении привезшего его бота.
  - Стоять, Ваше превосходительство... - Рявкнул Ромм, отсекая стеной пламени Грэма, от его сопровождения. - На пол, живо!
  Волна пламени прошла по сопровождающим, превращая их в быстро осыпающиеся пеплом, факелы.
  Ангар мгновенно наполнили "железные подштанники", а бот закутало в сиреневое покрывало защиты, предотвращая возможный взрыв.
  Оглушенный, лишившийся ресниц и бровей, Грэм, сидел, покачиваясь, на теплом полу ангара и мотал головой.
  - И, что это было? - Поинтересовался я, понимая, что сейчас, возможно, по "Востоку" вмажут из всех стволов и то, что я не хотел даже представлять - произойдет.
  - Спасибо, "Восток"... - Грэм попытался встать, но лишь завалился на бок, теряя сознание.
  Меддроны, густо обсыпали его тело, взгромоздили на тележку и покатили в медотсек, на "проведение медицинского вмешательства", как выразился наш Юра.
  Два корабля, уравнявших скорости, летели бок о бок.
  На большом царили тишина и покой, на маленьком - нашем - нервозность, переходящая в заламывание рук и истеричные вопли.
  Орал, как ни странно, старший Кин.
  Остальные, пока, находились в ступоре.
  Грэм, получивший полную дозу прописанных пилюль, задумчиво чесал ухо и рассказывал свою историю...
  - "Гало" - очень хороший корабль, характер, конечно, не сахар, зато надежный и основательный. Вот эта основательность нас и подвела - по положению Службы, раз в месяц, мы предаем данные в центральный штаб, получая программные обновления. По "уставу", обновления положено ставить после проверки, но... Раз за разом все обновления, которые нам приходили, касались лишь звездных карт, да списков личного состава. - Грэм пригубил молоко и поморщился. - Водки бы, сейчас... Две недели назад, из штаба прислали новых "штабных", аж целых восемь штук! Мне бы, старому, напрячься... Голову включить, в конце-концов! А позавчера, обновили ПО и все - приехали. "Душу" сразу в кокон загнали, а управление взяли на себя эти, штабные... Ну а я, значит, превратился в "куклу"... Не думал, что вложенные закладки понадобятся, но вот, поди ж ты - пригодились! Не появись Вы, пришлось бы гасить энергетику и вываливаться...
  - Значит, осталось пятеро? - Ромм хмурился и чесал затылок. - Устроим войнушку?
  - А... - Открыл рот старший Кин, но посмотрел на сияющие глаза младшенького, растекающегося в улыбке Тофина и довольного Минка, закрыл его и махнул рукой. - Я с вами пойду!
  Я принялся собирать в узду разбегающиеся мысли.
  Основной проблемой, что я видел перед собой, этот тот факт, что не дай боком, эти пятеро разбегутся по разным частям корабля! Бегай их потом, собирай в кучку!
  А раз бегать не хочется, то придется собирать иным путем...
  Вывел меня из раздумий смех Грэма.
  Невеселый, такой, смех.
  - "Войнушку"... Как Вы на борт проберетесь? Там, уже всех на уши поставили! Тревогу объявили! - Грэм снова сделал глоток молока. - "Войнушку"...
  Как-то не тянул сидящий напротив меня человек, на целого "Его превосходительство". Слишком поверхностные суждения. Слишком рано сдался. Слишком... Мягкий... Эдакий "пичальный суслик"...
  - На борту "Востока" полный комплект боевых роботов. - Проинформировал Юра. - Среди них, есть и диверсанты.
  - Запусти их на борт и бегай, ищи "штафирок"... - Почесал я затылок, озвучивая мысли. - Тоньше надо, проще! Вернем им Его превосходительство и устроим парад-алле!
  Его Превосходительство, от моего предложения, вжался в кресло, стараясь стать на пару размеров меньше.
  "Сти, пожалуйста... Мне не внушает доверия наш гость." - Я окликнул "душу" корабля мыслеречью, придержав ревность рыжей. - "Проверь его, пожалуйста!"
  "Две минуты, капитан!" - Довольная Сти, мгновенно принялась за дело.
  "Я тоже могу его проверить!" - Йари нахмурилась. - "И, быстрей, чем за две минуты!"
  "Вот и проверь. Только не пакости "Душе", хорошо?" - С чего это вдруг на меня напало такое умиротворение, я и сам толком не понял. Может быть, принятое решение?
  "Его Превосходительство чист." - Обрадовала меня Сти, а рыженькая подтвердила ее выводы, добавив от себя, что угнетенное состояние от усталости и Грэму надо поспать.
  - Сти. Сделай нам "короткую копию" Его Превосходительства. - Попросил я, начиная претворять в жизнь, свой план проникновения на "Гало". - Только голову, пожалуйста.
  "Короткой копией" называют робота, на которого натягивают облик человека. Короткая она потому, что отличить человека от робота можно за пару секунд. Ну, а мне больше и не надо.
  - Юра, мне понадобятся самые твои мелкие, боевые мехи. Чем меньше, тем лучше. Но - много!
  - Есть полсотни диверсантов, размером в восемь сантиметров. И, блок доставки, для них...
  - Блок слишком большой. - Я прикусил ноготь, искренне сожалея об отсутствии Мишта и наших спецкостюмов - вдвойне. - Давай связь с "Гало". Будем им "Превосходительство", возвращать!
  Грэм, уже понимая, что игра началась, блеснул глазами и потер ладошки.
  Пришлось его возвращать на землю.
  - А Вы, Ваше превосходительство, смертельно пьяны, в связи с поминками трех вернейших своих соратников, попавших под... - Я задумался, придумывая, как обыграть гибель "засланных казачков".
  - Нелинейный прорыв плазмы! - Подсказала мне Сти. - Такое бывает: корабль старый, скорость уравнивали, вот и не выдержала защита...
  Общаться мне пришлось с первым помощником - "штафирки", кажется, уже паковали чемоданы, потеряв троих и свою "куклу".
  Увидев на экране рослого, седого мужчину, Грэм прослезился и выложил ему все, как на духу.
  - Э-э-эх! - Вздохнул Ромм. - Вот так всегда - такие приготовления, такие проблемы решаем, а оказывается, что надо было просто сказать первому помощнику!
  - Проблемы решаются, когда их решают... - Разозлился старший Кин. - А когда их не решают - только копятся... Как у этого, "Превосходительства"! Тьфу, на него!
  Я же сожалел о том, что весь мой план - оказался не нужен. А ведь так хотелось размяться, заехать кому-нибудь в челюсть, свернув ее на бок, двинуть в ребра и попрыгать на жалобно трещащих костях, поверженного противника.
  Облом!
  Придется снова ломать "железные подштанники"!
  "Капитан." - Сти осторожно, словно кошка подкрадывающаяся к воробьям, воспользовалась мыслеречью. - "Вам личное сообщение, от Его Превосходительства Грэма. Прокрутить?"
  "Крути." - Разрешил я и...
  Оказался в кают-компании, отделанной светлыми деревянными панелями, в окружении десятка разумных, сидящих вокруг небольшого столика со стаканами в руках.
  - Капитан Коротаев. - Его Превосходительство, он же - "Первый помощник" - озорно подмигнул мне. - Впечатляет. Захотите на службу - милости прошу!
  Он поднял свой стакан в салюте и осушил его.
  А я вернулся в свое кресло, плохо соображая, каким образом все это было сделано.
  Судя по отсутствию визга и писка, Сти тоже была не при чем, иначе Йари уже таскала бы душу за ее жиденькие волосенки.
  "Нет! От корабля надо избавляться - однозначно! Иначе, эти бабы меня убьют..." - Подумал я, уловив недовольную мысль Сти, услышавшую о "жиденьких волосенках" и густое, одобрительное тепло-обещание от Йари, эти самые волосенки сделать "жиденькими", на самом деле!
  - Най. - Окликнул меня Жан. - Смотри, пожалуйста, в сторону... Пожалуйста!
  Взглянув на Ромма, заметил, что тот прячет "в рукаве" странное заклинание и отводит в сторону, не менее растерянные глаза.
  "Да... Явно, что-то происходит, а что - пес его знает..." - Спрятался я, как всегда за старый, добрый "ХЕЗ".
  - Уважаемые гости... - Начал я, вспомнив то, чем закончился наш с Роммом, разговор в рубке. - Спешу сообщить Вам пренеприятное известие...
  Ну, не придумал я ничего умнее, не придумал! Вообще, все мои действия, с момента моего побега из дома - странные на все 150% и мне не свойственные: то работоспособность зашкаливает, а то валится в темную дыру, то смеюсь, как ненормальный, а то впадаю в дикую ярость!
  И всё - одновременно, без малейшего "спускового крючка"!
  - Тоха... Ты, если начал - договаривай! - Сердито буркнул Роман Андреевич. - Не пугай людей, классическими текстами и неклассическими - паузами...
  - Вобщем, я тут маленько пролетел и отдал кораблю команду лететь домой. - Выдохнул я, объясняя ситуацию и видя недоумение на лицах не-землян, уточнил. - К нам, домой. На Землю... И мы уже летим...
  - Не летим... - Огорошила меня Сти. - Координаты я заблокировала и Юру, от управления, отстранила.
  - Нормально... - Минк расплылся в улыбке. - На корабле - бунт?
  - На корабле - больной капитан... - Сти замолчала. - Он уже и сам подозревает о своей болезни, иначе бы не завел разговора о передачи поста...
  - Не надо говорить обо мне в третьем лице, словно меня тут и нет! - Я прищурился и по полу забегали мелкие огненные ящерки, пока слишком маленькие, чтобы что-то поджечь, но... Лиха беда начало! - Уже, поди, и диагноз готов?
  - Капитан. - Тихий голос компьютерной системы, резанул по нервам сильнее, чем мыслеречь Сти. - Вынужден согласится с Сти. Вы - больны.
  Ромм чуть-чуть не успел.
  Вскочив на ноги, я закрутил на ладонях огненный шторм, замер и погасил его, отзывая, заодно, и ящерок.
  Все симптомы шизофрении налицо...
  - Была б живой - обосралась... - Честно призналась моя рабыня, убаюкивая меня ласковыми мыслями, отвлекая от испуганных гостей, приготовившихся дорого продать свою жизнь. - Лечиться тебе надо, Хозяин. Срочно!
  - А кто лечить будет? - Задал я вслух вопрос и мои гости испугались еще сильнее. - Да не буду я драться - слово даю!
  Кают-компания, наполненная живыми людьми и не-людьми, после моего обещания, отмерла, зашумев наливаемой по стаканам, выпивкой.
  Старший Кин, лишь качал головой и таскал с тарелки подсоленые орешки, бросая их по одному в рот и медленно пережевывая, словно от этого зависел весь его мир.
  "Младшенький", пересматривался с Тофином и что-то чиркал на столе ногтем.
  Ромм уставился на меня, демонстративно положив перед собой четыре связанные в восьмерку, нити, наполненные странной силой - угрозой от нитей и не пахло, а мощь пряталась такая, что всему кораблю мало не покажется.
  Жестко отлавливая перемены собственного настроения, убеждался в полной мере - это не шизофрения. Слишком легко получилось взять под контроль собственные мысли и эмоции, отстранившись от раздражителей.
  Зря Сти произнесла этот страшный диагноз - ко мне он соотносится слабо.
  Тут уж скорее надо вести речь о нервном срыве, депрессии или неврастении...
  - Минк. Ты меня раздражаешь меньше всех... Проводи меня в лазарет. - Попросил я на полном серьезе, чувствуя, что контроль, о котором я так много себе возомнил, начинает сдавать позиции. - Сти, подготовь снотворное... Да побольше, на всякий случай...
  Последними усилиями воли, вывалил все колющее-режущее на стол и строго-настрого запретил Йари позволять мне пользоваться силами огня.
  Рабыня только хмыкнула в ответ.
  Кают-компания уже вертелась перед глазами радужным калейдоскопом, когда мы вышли в коридор, в котором нас поджидало с десяток робомедиков.
  В которых, какая-то зараза, тут же проложила широкую и дымную просеку, лишая меня медицинской помощи.
  Точно помня, что Минк - не маг, а воин, доверил ему прикрывать свою спину и заозирался в поисках нападающего.
  - Наемник, ложись! - Заорал пакарр и я рухнул ничком на пол, перекатился в сторону и замер, стараясь вжаться в раскаленные обломки робомедика. - Замри!
  Я замер.
  Четыре тонких струны пали мне голову, отключая, по очереди, все органы чувств.
  "Хозяин, я рядом, так надо...!"
  
  
  
  ****
  
  
  Коварство человеческое не знает границ.
  Особенно - именно человеческое!
  Ни пакарру, ни эльфу, ни гаффлингу - ни кому не пришло в голову, что болезнь моя совсем не простая и надо, для подстраховки, иметь надежное заклинание, которое надежно "вырубит" меня.
  Лишь Ромм, знал и помалкивал, накручивая свои "ниточки".
  Так что, лежу я теперь, на больничной койке, вкушаю прелести медикаментозного вмешательства, симпатичных робосестричек, радующих мой взор и наслаждаюсь беседой с собственной рабыней, развлекающей меня и отвлекающей от того факта, что лечится мне долго и нудно, а все благоприобретенные "сверхспособности", канули в черную речку, отсеченные контрольным заклинанием Мостового.
  Пару дней тому назад я передал Мостовому "Восток" и теперь он громко ругался со Сти, советовался с Юрой и прибегал ко мне, каждые три часа - проверял, не стало ли мне лучше.
  Стало.
  Но ему об этом лучше не знать!
  - Ужас, как ругалась Сти, когда перебирала твой генокод... - Йари, расположившаяся где-то за сердцем, тихонько вздохнула. - Грозилась и вовсе все тебе подтереть и написать код сначала... Говорила, что будет проще, чем исправлять все то, что наделали твои бездарные лекаря!
  - Они не бездарные. - Вступился я, вспоминая Са Прае, собиравшего меня по кусочкам и друидов, вытянувших с того света. - Просто, каждый из них готовил из меня оружие, себе по руке... Затачивал, холил и лелеял, как хороший мечник любит свой клинок.
  - Ты не меч... - Йари, пусть и рабыня, но существо изначально яркое и не будь ее печального опыта - свободное, рассердилась. - Ты - хороший, мягкий, ранимый... На всю голову, ранимый...
  Так всегда - не могла моя рыжая не подколоть меня, хоть в шутку, но стукнуть.
  Изображая смертельно уставшего человека, откинул в сторону легкий плед и спустил ноги с кровати на теплый пол.
  Под ноги тут-же кинулась "крыса" с тапочками в зубах и замерла, не давая и шага сделать, пока я их не обул.
  Палата мне досталась отдельная, несгораемая, теплых тонов и, кажется, расположенная в отделяемом модуле - на всякий случай, вдруг крышу у меня сорвет, как это уже случилось дважды.
  Оба раза "ниточки" срывало и огненный вал наполнял комнату, превращая ее в жарочный шкаф.
  По самым скромным моим прикидкам, только на робомедиках, "Восток" потратил десятую часть своих запасов комплектующих.
  Замотавшись в пушистый халат, прошествовал в ванну, посмотрел на морду своего лица и покачал головой - глаза продолжали полыхать золотыми искрами, откровенно намекая, что если ДНК мне и почистили, то либо почистили криво, либо пламя теперь со мной навечно...
  Засунув голову под кран, намочил волосы и замер, наслаждаясь легким массажем.
  Выпрямился и вода потекла под халат, по шее, по спине и груди, охлаждая разгоряченное тело, лишенное даже следа растительности.
  Нельзя до бесконечности совершенствовать, модернизировать, улучшать и приводить в идеальное состояние - человеческий организм идеален и без "улучшений", надо только запомнить простое правило: делающий лучше - делает хуже...
  Мой организм "сломался" в самом хрупком месте, которое все бесконечно превозносят и постоянно забывают, что мозг и психика - "Терра Инкогнита".
  Сти "вымыла" из моего организма восемь цепочек, не принадлежащих виду хомо, долго ругалась, но ничего не смогла поделать с поврежденной психикой - "крыша протекла", за что глубокий и низкий поклон и моему СПНО, и 25-ти годам наемничества, и русским красавицам, надоевшим мне, хуже горькой редьки, своим непрестанным милосердием, "остановкой лошадей" и хождением по "горящим избам".
  Разглядывая себя в зеркало, вспоминал своих многочисленных любовниц-нашанн и понимал - только они и держали меня, последние годы, когда война взяла с меня свою жертву.
  И, только русская женщина, чуткая и внимательная, разбила последние оковы, что держали голову в холоде...
  Спасибо Светочке - не попадись она тогда, в своем "платьице на голое тело" - могло все закончиться намного хуже.
  И язык этот, закачанный в меня там, на Земле и еще очень многое...
  Низкий поклон Ромму, применившему ко мне старый, добрый русский способ решения проблем и поившему меня трое суток, без просыха...
  "Кат... Ты ведь не..." - Йари, чувствующая мое состояние, снова обогрела своим теплом. - "Не надо больше, пожалуйста..."
  Пришлось успокаивать - ловить крышу в третий раз совершенно не хотелось.
  Скинув халат, залез под душ - пока медитировал у зеркала, замерз и захотелось тепла не только изнутри, но и снаружи.
  Мир капель воды, радужных, молочно белых, искристых и матовых, обрушился на меня сверху, смывая с кожи застарелые шрамы ощущений, царапины отношений, ножевые раны чувств и огнестрельные - отношений.
  Вода - самый лучший растворитель.
  Пусть неспешный, зато - методичный и неумолимый.
  Хуже только время - но и ему не дано "растворять" - это привилегия лишь старой, доброй Н2О.
  Если Вам будут из года в год повторять, что "все перемелется - мука будет" - не верьте. Не будет муки. Просто зарастет и отпустит, иногда посещая во снах или похожих ситуациях.
  Память человеческая, такая страшная вещь, что всегда достает воспоминания не вовремя и всегда - исключительно больно!
  Можете их гнать, можете стирать, можете бить себя пяткой в грудь, что Вы выше этого, сильнее, умнее - они Вас настигнут, вернуться и напомнят, причинив дикую боль...
  Вот тут и вступит в дело наша человеческая психика, сперва загнав в слезы, сопли и алкогольное забытье.
  Потом - просто скрипнув зубами.
  Потом - пожав плечами и пройдя мимо.
  Не время.
  Наш мозг делает из событий муку.
  Наша психология делает из нас людей или не-людей.
  Мы не можем управлять - нечто родилось раньше.
  Но, мы можем сделать шаг и стать выше, через пот, кровь, медикаменты и долгие беседы.
  А можем - просто сделать шаг.
  Мне осталось этот самый шаг сделать...
  Вчера вечером, с щелчком встали на место все ощущения, разом опустошив мой мозг от бешенных, вертящихся сразу по всем осям, сил.
  Мир еще не встал на место - до этого далеко, но уже сейчас я - не я.
  Отвалилась шелуха вечной необходимости и синдром "матери Терезы", как окрестил его Ромм, держась за голову, после "попоищества".
  Развернулись плечи и выпрямилась спина.
  Я очень не люблю контрастный душ - больше шансов свалиться от сердечного приступа, чем освежиться и выйти наружу беззаботным и уверенным в себе.
  Рука скользнула по привычному барашку, закрывая горячую воду.
  И я заорал...
  Сердце подпрыгнуло и затрепыхалось у подбородка, норовя выскочить и посмотреть на идиота снаружи, потому что внутри - он уже задолбал своими экспериментами!
  Вернув привычную температуру, согрелся и снова - ледяной душ!
  Выбравшись из ванны, сполз по ее бортику, уселся на теплый пол, покрытый мягким ковриком, и принялся с хлюпаньем "размазывать" по лицу влагу, стирать ее, заодно массируя ошалевшие от контраста, мышцы.
  - Полотенце подать? - Сти, добрая и вежливая, внимательная и предупредительная, Сти. - Или сразу - укол и баиньки?
  - Полотенце, пожрать и баиньки! - Решил я, вставая с пола ванной и сладко потягиваясь. - Пожрать много и баиньки, на пару суток...
  Йари, убедившись изнутри, что я не шучу, издала победный рев, от которого у меня заложило не только уши, но и дыханье сбилось.
  - Слушай, Сти, вечно забываю спросить, почему на борту только "железяки"? Нет ни андроидов, да и клонов - не наблюдаю, в упор? - Спросил я, принимая полотенце из лап очередной железяки, больше напоминающей старого, доброго R2D2, с поправкой на четыре лапки.
  - Не этично использовать биокомпоненты... - Вздохнула Сти и...
  Пропала...
  Все два с лишним месяца лечения, я ощущал ее присутствие, неустанный контроль и внимание.
  Жаждал избавиться от него, убежать от ее всевидящих глаз, причинить ей, как можно больше боли, а теперь...
  Только тепло за сердцем, от моей Йари.
  Привычный медробот, кухонный робот и, спины скрывающихся за дверью, боевых роботов.
  Палата, за время моего принятия водных процедур, также претерпела изменения: пропали многочисленные стойки с медприборами и исчез шкафчик с прозрачными дверцами, за которыми прятались препараты и инструменты, шприцы и кюветы, страшного вида щипцы, зажимы и километры резиновой ленты, ядовито-розового цвета.
  Ух, как она меня нозила, все это время!
  "Ну да... Лучше скинуть внимание больного на розового цвета резинку, чем на бедный медперсонал!" - Осознание пришло внезапно, и я не удержал полотенце, замотанное вокруг бедер. - "Всё верно..."
  - Сти... Спасибо! - Сказал я вслух и почувствовал, что вот именно сейчас я поступил правильно.
  И пусть я стою голышом посреди медицинской палаты, лишившийся волос, бровей и ресниц - я поступил правильно!
  - Я проверила все изменения, привнесенные в твой организм. - Сти, "душа" корабля, впервые воспользовалась чудом техники - голограммой, чтобы предстать предо мной "в собственном виде". - Мне удалось снять ту единственную, деструктивную, что относится, предположительно, к проклятью "Аведов".
  - Предположительно? - Удивился я, снова закутываясь в полотенце.
  Повинуясь жесту голограммы, нас разделила полоса экрана, на котором, жирным пауком, висела схема, разукрашенная в разные цвета.
  Веселенький получился паучок - в 14 цветовых оттенков!
  - Здесь, здесь и здесь, - Сти прикоснулась к белой, синей и оранжевой нитям. - Все совпадает. А остальное - больше похоже на творение недоучки-художника, который видел лишь семь цветов, из всей палитры... Оттого и снять так сложно и легко - одновременно...
  Изображение на экране изменило масштаб и паук оказался мелким пятном, сидящем на шейных позвонках.
  - У "проклятья" - всего - 49 цветовое, модульное, воспроизведение. Здесь - 7 основных и 7 искаженных...
  - Семь раз, До седьмого колена, прокляли... - Голос Ромма, вошедшего в палату был полон внимательного понимания, легкого извинения и солидной доли издевки. - Кого-то, твой драгоценный родственничек зацепил так, что та не поленилась и пошла к "бабке"...
  - Похоже на родовое проклятье... - Согласилась, к моему удивлению, Сти.
  После того, как Ромм стал капитаном, она с ним во всем соглашается!
  - Не "похоже", а оно и есть. У меня прадед, такие "халтуры", на раз снимал! - Ромм прошел и плюхнулся на мою кровать. - Ну, ведьмачил у меня, прадед, ведьмачил... Бывало, как глазом своим, зеленым, глянет, так и баловаться не хочется! От него и у меня, и у бати моего, силы были. Батя, правда, коммунист, но... Нет-нет, да и сделает, что-нибудь, эдакое... Войну всю, без царапинки, прошел. Вернулся с женой - шведкой. Ор стоял - дед рассказывал - на весь колхоз! А она, вцепилась и не отпускает. Вместе они и на целину уехали. Я уезжал - дом подновил с братьями... Лет уж сколько прошло, а скучаю...
  Ромм вздохнул, обрывая воспоминания.
  Тишина, повисшая в палате, прервалась лишь неслышным никому, кроме меня, смешком моей рабыни.
  "Ты чего?" - Опешил я, от такого поведения Йари.
  "Боится он тебя. Сильно боится. Хозяин, ты же и без всех этих "многомудростей", убить их можешь..." - Йари снова усмехнулась. - "Но я рада, что у тебя голова в порядок приходить стала! Как вспомню, как Ты бедную саламандру из-за окоема достал - сердце кровью обливается!"
  - А что, нельзя было?! - Спросил я вслух, на свою голову.
  Ромм насторожился, Сти ощетинилась, а медицинские роботы полезли, по-тихушке, за инъекторами.
  - Тихо-тихо, я с Йари, разговариваю! - Отмахался я и напомнил Сти о том, что я - голодный, между прочим!
  - Хозяин... Мало кому понравится уйти за окоем... - Йари вздохнула, объясняя мне прописную истину. - Но возвращаться оттуда - еще хуже... Страшно там, пусто и очень спокойно. Для тех, кто хочет - широкие степи. Для саламандры - горячие вулканы.
  - А для Драконов? - Сорвался у меня вопрос с губ и Йари зашипела в ответ.
  - Не хорошие они... Уж лучше вампиры, оборотни, только не драконы. Лживые, завистливые, мнительные, извечно гордящиеся своим искусством и вечно - лезущие не в свое дело. Совсем как эльфы.
  - А Готины?
  - Не пересекалась. - Вздохнула Йари. - Но слышала много хорошего. Поговаривают, они смогли подружиться с Драконом. Правда, лишь одним... Да и то - отступником...
  Я лишь покачал головой - сдается мне, с этим самым готином и отступником Драконом, я и познакомился...
  Радостный вопль, раздавшийся в моей голове, едва не отправил меня на тот свет - Йари, чертовка эдакая, мои воспоминания, отсмотрела, оценила и теперь визжала, как девчонка, прикоснувшаяся к собственному кумиру.
  Унимая идущую носом кровь, только и попенял рабыне, за ее огненный характер.
  Элементаль "устаканилась", извинилась, но радоваться Таким знакомым - не прекратила.
  Более того - очень сильно попеняла мне, что я, нехороший такой хозяин, так не культурно вел себя с легендами семидесяти одной параллели...
  Ух, попадись они мне сейчас!
  Пока толковали с Йари, Сти накрыла на стол, то есть, прикатила сервировочный столик с тремя ярусами, забитыми едой.
  Пока я отмывался от крови, дроид накрыл на стол, а пока я вытирался - Ромм успел налить себе кофе и усесться за стол, вольготно подтянув к себе поближе, блюдо с курятиной.
  - Сти смогла снять Твое проклятье. - Пробубнил он, сквозь набитый рот. - "Мыслеречь" она тоже подправила, так что теперь ты полный "Шасть", со всеми, втекающими и вытекающими...
  От моего свиста, Ромм поморщился.
  А у меня, внезапно, пропал аппетит.
  Если Сти смогла продернуть меня через уровень, значит, случилось нечто, что еще раз может стукнуть меня по мозгам, в самый ответственный момент.
  От нехороших предчувствий, пересохло во рту.
  - И, чем мне теперь грозит это самое "Шасть"?
  "Быстро сообразил." - Похвалила меня Сти, загнав меня на самый гребень паники.
  - Пока ты лечишься - ничем. - Ромм промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. - А вот потом... Рекомендую тебе бежать быстро и нигде не задерживаться, больше пары-тройки месяцев... "Шасть", в твоем случае, обуза, а не привилегия. Мира ты не знаешь, друзей у тебя нет... Сам не заметишь, как начнешь плясать под дудку какой-нибудь красотки...
  - Бежать быстро... - Повторил я, пробуя на слух это словосочетание. - Бежать быстро...
  На моих ладонях закрутились огненные смерчики, аккуратные и нежные.
  Ромм поднял глаза и обомлел - прямо на его глазах, огненные смерчики сменились... Водяными, а следом, над ладонями закружились тонкие пылинки земли.
  Йари, визжала от восторга - элементалю огня, сойтись накоротке с водой и землей - потрясение основ!
  Ну а мне, с моими "изменениями организма", такое совершенно не сложно.
  Пусть я лишаюсь мощи огня, надежности земли и пластичности - воды, зато приобретаю самое приятное, что может быть в человеке - гармонию.
  Йари, вскрикнула еще раз.
  Не удалось ей расплавить мои осколки и слить их в один кусок...
  Я прислушался к себе, вновь и вновь отбирая то, от чего надо избавиться.
  Выходило, что избавляться надо сразу много от чего, а жаль...
  Жаль, что я, собирая все это по разным частям, так и не смог дать ума, собрать воедино и использовать.
  Вот он, русский дух противоречий - можем все, хотим все, делаем все, а получается - черти что!
  "Я помогу, Хозяин!" - Йари, моя Йари, рабыня и элементаль, кинулась помогать мне, здоровому мужику!
  Была бы в физическом воплощении - выпорол бы!
  И поставил в угол: я - мужчина и сам в состоянии разобраться со своими проблемами и подвести их под единый знаменатель!
  Хмыканье Сти, в ответ на эти мысли, подстегнуло меня больнее удара кнутом, оставляя вздувшийся рубец, вокруг которого, стал собираться весь мой жизненный опыт, втягивая под свое начало все мелкие дары, крупные дары и просто - дары, сжимая их и выдавливая из них масло рационального применения.
  Ромм сидел белый, как снег, но применять свои заклятья не спешил.
  Сти - продолжала многозначительно хмыкать, но держалась в отдалении.
  Йари, с азартом бультерьера кидалась и кидалась в бой, наскакивая, кусая и получая болезненные пинки в ответ.
  Зрение постоянно шутило шутки, то проваливаясь в черно-белое, то ослепляя невиданными ранее цветами, а то и вовсе выключаясь и оставляя меня в кромешной темноте.
  Яркие звезды, белые звезды, красные звезды, синие и зеленые - все звезды, под лучами которых я жил, воевал, любил - собрались над моей головой и взирали, молчаливо качаясь и перемигиваясь.
  Вновь и вновь горели мышцы, дергались нервы, а рабыня билась рядом со своим хозяином, отдавая свою кровь, радость и любовь.
  Йари искренне любила меня, добавляя боли в сердце и скрепляя его нерушимыми скобами, оставляя в моем теле и душе, частичку себя.
  Са Прае, увидь он сейчас меня, вздернулся бы на собственной паутине, Ходун прикинулся бы скромной тенью, а Друиды... Вновь завели бы свою "шестеренку", вытаскивая меня, отдавая свои силы, знания и опыт.
  - Для того чтобы стать сильным - надо отдать слабости... - Ромм отодвинул от себя обеденный прибор. - Только первый идущий, соберет плоды своего труда...
  - Рома... Хватит чушь нести... - Сквозь зубы, выдохнул я, вырываясь из того омута, куда засунул себя сам и радуясь передышке. - Первый не соберет ничего... Весь урожай, как обычно, достанется вору, крадущемуся следом за ним. И не важно, будет ли этот вор банком, компаньоном, другом или грабителем - они перепишут историю. Ты, вроде умный человек, Роман Мостовой, а повторяешь благоглупости! За каждым миллионом - грабеж, разбитые судьбы, ложь, воровство и лжесвидетельство. За каждым миллиардом - сделка с совестью! Именно поэтому так и любят богатеи, всяческие религии - проще откупиться деньгами, чем слушать собственную совесть изо дня в день, каждую ночь!
  Йари зацепила очередной, очень болезненный участок моих воспоминаний и свет померк, оставляя лишь слух и запахи, как слабый ориентир приблизительного выхода.
  Человеческое тело - идеально.
  Человеческий разум - совершенство.
  Сам человек...
  Так, дерьмо, на палочке...
  Ни тела мы своего не ценим, ни разума - не бережем, ни развиваем!
  Вот и отдувается сейчас элементаль за все мои морфинги, расширения и улучшения...
  И я - вместе с ней!
  Мир, перед закрытыми глазами привычно развернулся в компьютерную модель, примитивную фигуру человека, замершего в окружности.
  Мою собственную, фигуру.
  Изучая проблему под "видимым" углом, оставалось только присвистнуть - навертели вокруг меня, не пожалели меня!
  "Первый морфинг..." - Йари возникла в академической хламиде и шмыгнула носом.
  Первым морфингом, как я понял, она назвала то тело, которое я получил после "Любивиэаля", оставшись обрубком, терзаемым, вдогонку ко всем бедам, еще и СПНО.
  "Второй морфинг..."
  Это уже позже - фигура в круге потеряла часть кроваво-красных зон, получив модернизации пилота.
  Тогда надо мной поработали от "всей души", создавая идеальное оружие.
  "Третий морфинг..."
  Полностью "зеленая", гармоничная и плавная - это морфинг моих приятелей - друидов.
  Самая "чистая" модификация, "вымывшая" из организма все боевые связки и нервные усилители, заменившая их на странные, светло-зеленые, серебристые и золотые нити, тянущиеся по всему организму, словно неведомые оси натяжения.
  Дали бы мне больше времени - научился бы пользоваться ими!
  "Четвертая модификация..." - Йари окуталась пламенем и сделала шаг ближе к фигуре в круге.
  А это то, чем я являюсь сейчас.
  В "четверку" вошли изменения, созданные и на борту "Мести", и внесенные моей красавицей-рабыней и то, над чем поработала Сти.
  Изменения впечатляли, но не радовали.
  Пламя обжигало мои закрытые глаза, заставляя течь слезы.
  "Пятая модификация!" - Йари от нее была в диком - щенячьем - восторге!
  Если я соглашусь на нее - потеряю пяток сантиметров роста и более 20 килограмм живого веса, потеряю сверхгибкость и "срежу" уровень мыслеречи, вновь становясь "Лидом".
  Зато приобрету ту самую гармонию, о которой мечтал всего пару минут назад.
  Приблизившись, "завертел фигуру" рассматривая ее со всех сторон.
  Нигде, ни малейшего следа проклятья - низкий поклон Сти!
  "Еще бы сына от него избавить!" - Проснулся во мне отцовский инстинкт и время постучалось, напоминая, что решение надо принимать быстро!
  - Йари... Закрепляй изменения! - Согласился я, улыбаясь своему разуму, тупенькому и зашоренному.
  Он даже и не стал придумывать ничего нового, просто скопировав стандартное игровое пространство и дав мне самые простые, на уровне молодого геймера, понятия.
  - ...Плат, ты хоть слушаешь меня? - Оказывается, все то время, что витал среди модификаций, Ромм Мощенщик что-то мне говорил, доказывал и объяснял.
  - Прости, нет. - Признался я, расплываясь в улыбке.
  Вновь промелькнула голограмма Сти и в голове зашевелились вопросы, которые вечно стучались, когда было некогда.
  - Сти! Скажи мне, пожалуйста... - Начал я, осторожно подбирая слова, чтобы не сбить с мысли себя самого. - Ты сказала, что "Не этично использовать биокомпоненты", а "Месть ведьмы", докладывала о "пополнении запасов биологического материала"! Что-то тут не сходится, милая...
  - Я - Тчарн, а не Человек! - Гордо ответила Сти. - Только Вы - каннибалы и... Лжецы!
  - Угу. Так я и думал - во всем виновато "воспитание". - Вопросы все ходили и ходили вокруг меня, грозовыми тучами и я не выдержал. - Сти, кто такой "Вирвидор"?
  - "Свидетельствующий". - Голограмма Сти поблекла и пропала, оставляя нас с Роммом в тишине, тет-а-тет с заваленным жратвой, столом.
  Не показалось мне, значит, эта самая "парочка кораблей", не показалась!
  Ну, а раз не показалась, значит, у меня есть все шансы снова оказаться дома!
  Нет, не на Земле - ну ее, голубую старушку! Она свое дело сделала. Теперь я хочу домой - туда, где на берегу моего озера стоит моя банька, где в моем доме топится чудесная печка и где у меня есть забавная соседка, которой мне, теперь, есть что рассказать!
  Может быть, рассказать...
  Встав из-за стола, сделал пару шагов по комнате, наслаждаясь теплым полом и отгоняя ногой "крысу", бегающую за мной с тапочками в зубах.
  - Ты похож на кота, обожравшегося сметаной. - Грустно усмехнулся Ромм. - Значит, есть из чего выбирать?
  - Выбор есть всегда. Даже самоубийство - это тоже, выбор. Окончательный и бесповоротный, но выбор. - Я вернулся за стол и попытался впихнуть в себя хоть что-нибудь...
  Не получилось.
  "Хоть что-нибудь" не впихивалось, одним своим запахом намекая, что окажется снаружи и без моего разрешения или желания.
  Раз за разом прогоняя перед собой видения, отгоняя воспоминания и задумчиво взвешивая все "за и против", чувствовал, что принимаемое мною, сейчас, решение - не правильное!
  Оно - любопытное, интересное, многообещающее, привлекательное, но...
  Слишком сложное!
  Чем сложнее система, тем больше в ней шансов на отказ!
  Или, как любили говорить в годы моей молодости: "Ковчег строили любители. "Титаник" - профессионалы!"
  Вот именно "Титаником" и казалась мне такая привлекательная, "зеленая", схемка.
  "Ты можешь отказаться." - Разочарованно вздохнула Йари в моем мозгу. - "Но... Будет глупо!"
  - Единственное, к чему я привык, в своей жизни, это к тому, что бесплатный сыр - совсем не бесплатный! - Вслух заявил я, снова напугав мага. - Знаешь, хорошая моя... Ничего я не буду менять, улучшать или ухудшать. Как выпали карты, так и буду играть. Суждено мне и моему сыну не дожить до 64 лет - значит, не суждено. И не важно, проклятье ли это "Аведов", не ведомых мне или порча, не менее неведомой бабки... "Не делай лучше..."
  Я снова встал из-за стола и сладко потянулся.
  Принятое решение, шло вразрез со всеми мнениями, что мне "подкладывали", со всех сторон.
  Я верю в то, что каждый желал мне блага.
  И теперь, я хочу этими благами попользоваться!
  В виски осторожно кольнула иголочка боли, предупреждая, что здоровым я еще пока не являюсь, хоть и возомнил о себе, звезды знает что!
  Прислушиваясь к ее уколам, устало побрел к кровати, собираясь завалиться спать.
  - Платон. - Остановил меня Ромм. - Через пять суток мы войдем в систему, предположительно - Солнечную... Что случилось такого...
  Маг осторожно произносил слова, пугаясь услышать ответ и нервно мял в руках салфетку.
  - С Землей что-то случилось? 3-я Мировая? Мы сцепились с Американцами? - Ромм отшвырнул салфетку. - Платон, не молчи... Так многозначительно!
  Я уселся на кровать, в ступоре.
  Как можно рассказать человеку о том, что с нами случилось?
  Глубокий вдох и выдох - болезнь то отпускает, даруя ясное сознание, а то срывает все защелки, унося разум в безбрежные дали безумия.
  - Ромм... Мы очень ждали братьев по разуму. - Начал я, заходя издалека. - Мы ждали их, звали их и боялись их. Они пришли, а все наши приготовления оказались ни к чему. Наши ракеты, лазеры, ядерные бомбы, термоядерные бомбы - лишь красивые, милые рогатки, из которых можно ярко, феерично - покончить с собой. Не более. Мы могли до усрачки пугать соседа, пока он не воровал или покупал, технологию такой-же "большой дубинки"... Только бояться надо было не оружия массового поражения, а средств массовой информации...
  Я привычно укусил ноготь - представить себе не могу, я прожил без этой привычки больше 20 лет, а тут - сорвался!
  - Ромм... Нас выставили с планеты. Нас, всех русских, просто взяли и вывезли, как стадо коров на соседний материк. Без единого выстрела и под громкие аплодисменты соседей и бывших друзей по соцлагерю, поигравших в демократию. Мы даже не беженцы... Мы, целое племя, которое выбросили с обжитых им земель, ведь они понадобились белым господам. Мы даже не индейцы... Мы - негры, Ромм. Негры, проданные в рабство!
  
  
  
  ****
  
  
  
  - ..."Звездный союз" просуществовал 184 года, развалившись на два противоборствующих лагеря - Империю и Союз. Это произошло чуть менее сорока лет назад. - Имперский посол пригубил чай со льдом и с вызовом уставился на своего "Союзного" коллегу, ожидая стандартной язвительной фразы, но не дождался и удивился, едва не подавившись напитком.
  - Кольвегам захотелось большего. - Констатировал факт Мишт, привычно сжимая в своей руке, руку Жанны. - Империя всегда хочет большего, не замечая, что трещит и разваливается по швам, пожираемая своими собственными чиновниками...
  Имперец задумчивое оскорбление проглотил молча, стараясь не нарываться на комментарии.
  - Существование планеты, заселенной гуманоидами, возможными союзниками и... - Посол тяжело вздохнул, давая понять, что не только как союзник, интересовала наша планета, империю.
  Простите, бывшая наша планета.
  Жанна благодарно сжала ладонь жениха, все так же не понимая двух вещей.
  Первая, это чего хотят от нее послы, начиная эту пространную беседу.
  И, второе, но самое сейчас важное...
  Каким образом она умудрилась "залететь" от инопланетянина?!
  - Экспедиция, отправленная по координатам, вернулась с опозданием в год и все доклады велись лично императору Гур- Цу. Вердикт был странен: "Эти нам не союзники"! Без объяснения причин. - Посол снова сделал глоток. - Всю информацию отправили в шредер, а на полеты в те места, поставили "Императорский запрет". Появление на полях нового вида разумных, заставило имперскую разведку достать из-под спуда информацию и вновь ее переосмыслить. Ваши предатели, рассказали много интересного, и к планете вновь была отправлена экспедиция.
  Обзорная палуба, за силовым щитом которой проносились световые годы, никогда не знала такой тишины.
  Тишины вязкой, тяжелой, давящей на все органы чувств, разом.
  - Войдя в систему, наши корабли обследовали каждую планету, каждую луну, но нигде так и не нашли и следа разумной жизни. - Посол отставил в сторону свой бокал и развел руками. - Ни следа!
  - Похоже, вы прилетели не туда! - Хохотнул представитель Союзников. - Это так... По Имперски! Впрочем... Мы не лучше!
  Жанна подозрительно уставилась на союзника, готовясь услышать еще много нового.
  И не ошиблась!
  - С нашей стороны, также была отправлена экспедиция... - "Союзник" криво усмехнулся. - Координаты мы получили от компьютера головного "ТОК"-а, в самом начале нашего знакомства. Отдельное спасибо Са Прае, "посодействовавшему" в получении этих самых "координат"... В результате, экспедиция вывалилась не в чудесной и милой системе, а вблизи черной дыры и едва унесла ноги!
  Имперец лишь покачал головой, соболезнуя.
  - Когда на "Матушке" зашла речь о посещении Вашей родной планеты, мы с моим коллегой, достали свои координаты и сравнили. Оказалось, что обе системы находятся в диаметрально противоположных точках...
  - А теперь мы летим в совершенно третью! - Союзник потянулся за чашкой. - И, ради всех Звезд, кто-нибудь скажет мне, где мы очутимся?!
  - Плат... - Мишт коротко хохотнул. - Его работа. Его паранойя. Его стиль! Спорим, что это еще не все?
  Жанна уставилась на жениха, жаждая пристукнуть каблуком. Желательно в лоб. И желательно - насмерть!
  - И, что нас ждет? - Имперец осторожно приготовился к самому худшему.
  - Не знаю. - Признался Мишт. - Он такой... Не предсказуемый. И очень пошлый. Я очень сожалею, что не взял с собой "Медведицу"... Могло быть очень весело! АЙ!
  Каблук Жанны нащупал, таки, уязвимое место!
  - То есть, Ваше Высочество, Вы считаете, что и эти координаты... "Фуфло"? - Кольвег использовал чисто русское понятие, чем вызвал улыбку на губах Жанны.
  - Да не знаю я, не знаю! - Мишт выпустил ладонь Жанны и встал из-за стола. - Если здесь и в самом деле замешан Плат, то нас ждет очень веселая экспедиция... И... Не пытайтесь угадать хоть что-то из того, что он нам приготовил! Я, например, лучше подожду совсем чуть-чуть и все узнаю...
  - Мы - подождем. - Жанна встала из-за стола. - Осталось всего восемь часов до выхода. Проще лечь спать, чем ломать себе голову!
  Подхватив под руку "своего Герцога", она покинула Обзорную палубу, оставив обоих дипломатов в легкой прострации.
  Звезды продолжали сиять драгоценными камнями, меняя рисунки созвездий, ореолы свечений и загадки туманностей. Вселенная не первый год ждет тех, кто постигнет тайны Мирозданья. И будет ждать еще... А потом еще и еще. Ведь самая главная загадка, во все века и времена так и остается неразгаданной.
  И слава Звездам, ведь иначе станет безумно скучно жить!
  "Концертное трио" готовилось ко всему, кроме этого подлого удара.
  По координатам выхода - пустота.
  Пустота, тишина и лишь дальний отблеск странной туманности, переливающейся зелеными и красными тонами, вгонял зрителя в состояние гипнотического транса.
  По крайней мере, представителя Союзников, залюбовавшегося переливами, "откапывали" лекарствами в лазарете.
  Кольвег оказался покрепче, а Жанну, только при одном взгляде на эти переливы - тошнило.
  Кахонка, впрочем, считала, что это обычный токсикоз...
  Красоты и прелести не отвлекали внимание от самого основного, за каким иксом их принесло по этим координатам. Обшаривали частоты, смотрели во все глаза и - не находили.
  Сутки за сутками, проскользнула неделя, оставляя у всех разумных все растущее раздражение.
  Насвистывающий "День Победы" нашанн, едва не лишился зубов.
  Ходун, попытался примирить все стороны, применив свое искусство из коллекции эмоциональной состовляющей, и едва не пал жертвой неверно выбранной "эмоциональной темы".
  Десантников оттащил от дипломата Мишт.
  Ходун смылся по-английски... Насвистывая "День Победы"!
  Жанна хваталась то за голову, то за живот, всерьез подумывая об аборте.
  Кахонка задумчиво пялилась в играющую перламутром, туманность.
  Побитый нашанн, приземлившийся на соседний стул, печально икнул, попросил налить ему "чего-нибудь" и получив горячий чай, горестно всплеснул руками, признавая свое поражение перед "его величеством случаем" - нашанны горячее не любили.
  Кахонка, покосилась на стенающего дипломата и пожала плечами - сам просил "что-нибудь", так теперь, будь добр - дуй на горячее.
  Только молча, дуй!
  - ... Ты это... Не серчай на меня... - Резкий мужской голос заставил нашанна резко развернуться, едва не пролив чай себе между ног. - Не та это песня, чтоб ее насвистывали...
  Рослый десантник, седой и морщинистый, с погонами капитана "Войск дяди Васи" и заткнутым за погон голубым беретом, протянул разумному свою руку-лопату, предлагая примирение.
  - Мир?
  - Мир. - Нашанн пожал протянутую руку и отодвинул стоящий рядом стул. - Присаживайся. Мириться будем.
  - За такое дело... - Десантник воровато оглянулся и достал из нагрудного кармана металлическую фляжку. - Можно и бальзамчику, жахнуть!
  Налив и себе горячего чая, мужчина щедрой рукой разлил содержимое фляжки в две, парящих кипятком, чашки.
  - За мир... - Провозгласил он и сделал глоток.
  Нашанн принюхался и повторил за десантником.
  Замер, пробуя "бальзам" на вкус и расцвел широкой улыбкой.
  Кахонка замерла в ужасе - алкоголь и нашанны, две мало совместимые вещи. А Горячий алкоголь и нашанны - вообще не совместимые!
  Однако, обошлось.
  - Мужчины... А даме предложить? - Тамара Вадимовна протянула свой полупустой бокал десантнику. - За мир-то?
  Капитан галантно подпрыгнул, "накапал" из фляжки и, пряча хитрую улыбку, вернул бокал Кахонке.
  - За мир! - Тамара принюхалась и едва не рассмеялась во весь голос - во фляжке хитрого вояки был действительно бальзам, без единого грамма спиртного.
  Бальзам этот делали исключительно друиды из своих, неведомых трав, по неведомой рецептуре и продавали его на осенних ярмарках, по всей Матушке.
  Особенно хорош бальзам был в дальних переходах и при промоченных ногах, как первейшее средство от усталости и первых симптомов простуды.
  Судя по расцветающему нашанну, после драки - тоже.
  - Вы простите меня. - Выдохнул дипломат, осторожно прикасаясь к багровому синяку, наливающемуся на правой скуле. - Я не знал, что эта песня для вас так много значит!
  - Давай уж на "Ты". - Махнул рукой капитан. - Сам понимаешь, надергались, а тут Ты идешь... Свистишь... Вот и взыграло, ретивое... Словно под руку толкнуло, не буду врать...
  - Так что за песня-то была? - Не выдержала Кахонка, разбавляя бальзам кипятком, и замерла с отвисшей челюстью, услышав ответ. - А где Вы ее услышали, осмелюсь спросить?
  Дипломат достал миниатюрную коробочку и, коснувшись сенсора, включил ее.
  Голос Льва Лещенко вырвался на свободу.
  - Нормально... - Тамара Вадимовна выронила из рук чашку. - А, откуда - запись?
  Дипломат, почесав затылок, достал планшет, поиграл пальцами и...
  Нервы "наших" сладко задрожали:
  "Ру-у-у-у-у-ус-с-с-ское радио! Всё будет хо-ро-шо!"
  - Частота 100.5 мегагерц... - Капитан от души приложился к фляжке. - Но я, больше 101.8, люблю...
  - Ага. "Ретро ФМ". - Кахонка и десантник переглянулись, понимая, что "что-то" они нашли. Осталось понять - что именно и использовать, в мирных целях...
  - Это все, что там было. - Капитан "Арии" крутил в руках обычную металлическую пластину, покрытую длинными рядами цифр. - Это, батарейка и передатчик. Координаты уже внесены в базу и готов расчет первого прыжка... Придется возвращаться на четыре прыжка, а затем менять курс на пять часов и шесть градусов. Всего 31 прыжок.
  - Еще два месяца. - Со вздохом подсчитал нашанн. - Далеконько забрела разумная жизнь в своем многообразии...
  - Первая экспедиция длилась два года. - Имперец покачал головой. - И впрямь, порядочное расстояние. Как на Вас альгедиец напоролся, хотел бы я знать?
  - Лично мне бы хотелось узнать, каким образом эта капсула оказалась здесь, в этой глухомани... - Пробурчала себе под нос, Кахонка.
  - Не правильно вопрос задаешь, Тамара Вадимовна. - Жанна потянулась за бокалом вина, но ожегшись о взгляд жениха, схватилась за минералку, делая вид, что она пай-девочка. - Откуда "День Победы" взялся. На частоте "Русского радио"?
  - Значит, Плат, таки, был на Земле! - Восторжествовала Кахонка, после секундного раздумья. - Был.
  - Не был он, не был! - Рявкнул Мишт. - Кроме шальной ракеты, по тем координатам, никто не летал. А с таким расстоянием... Лететь чуть больше половины стандарт-года, а это, для тех кто в танке - 250 дней!
  - Материалы, из которых изготовлен бакен... - Капитан почесал затылок и развел руками. - Стандартные, устаревшие запчасти, которых на любом корабле, хоть передом ешь, хоть задом. К Земле, никаким боком не относятся...
  - А вы уверены, что это дело рук Плата? - Кольвег-дипломат, рассматривая просвечивающий через шерсть фингал на лице своего коллеги, не знал радоваться ему, злорадствовать или сетовать, что это не он любитель старья. - Судя по уровню заряда аккумулятора, крутится этот бакен, едва ли не столетие. А столетие назад, поправьте меня, если я ошибаюсь, вы еще только покинули свою планету!
  Круглый стол, за которым чинно восседали разумные, погрузился в размышления.
  Мир не крутится вокруг одного человека, одного события или мнения. Все течет и меняется.
  Жанна Дрозд мечтала о бокале вина и сладком сне - всю сегодняшнюю ночь она провела в комнате связи, подняв на ноги всю "голову" Матушки и выслушивая ЦУ, которыми ее пичкали.
  Мил, получив новые координаты, обещал, что направит по ним, на всякий случай, "борт ?1", больше для подстраховки, чем для "омокрения штанов" Земных правительств.
  Юрьев пообещал прибыть на линкоре лично, прихватив с собой "разведку".
  И все - "просто так, на всякий случай"!
  "Сговорились они там, что-ли?!" - Простонала мысленно Жанна и, сделав вид, что обрадована "пополнением семейства", отключилась.
  Попавшийся под горячую руку Мишт, терпеливо выслушал свою суженную, хрустнул суставами, сделал глубокий "вдох-выдох" и проснулась Жанна, через три часа, когда действие лекарства закончилось.
  С одной стороны она была благодарна своему мужчине за негаданный сон, а с другой - время стремительно утекало между пальцев, грозясь оставить ее на берегу высохшей реки!
  Пока гадали чьих рук дело - "трио" пожирало световые годы, развернув свои носы в обратную сторону. Пока выслушивали мнения - подошло время обеда и осталось только развести руками и гадать на кофейной гуще, кто же тот странный человек, что так все запутал.
  Отгадку знал только один разумный, точнее - часть отгадки.
  Ту самую часть, благодаря которой он и стал - разумным.
  И, разумеется, Кат был совершенно не при чем: он, как и все остальные, тихо и мирно летел ногами вперед к своей новой планете и даже не видел снов, ведь стазис это не сон, не смерть, а просто остановка, на которой мы ждем своего автобуса, точно зная, что он придет по расписанию, а за ним будут еще и еще.
  Среди сотен легенд, бродящих по бескрайним просторам космоса, есть и "живые" легенды и "мертвые". Смешные, загадочные, познавательные и философские.
  Есть и подобные нашему "Летучему Голландцу", а есть и просто - смертельные.
  О последних никто не рассказывает, так как выживших нет, а строить догадки, даже на самых явных следах, не приличествует разумному, пока он не надерется до розовых слонов в ближайшем баре, превращаясь в существо неразумное.
  "Красивую" легенду придумывают люди.
  "Правдивую" - время.
  Страшную - действительность.
  Четыре транспорта, уходящие в прыжок, окутались силовыми полями и пропали с глаз долой, оставив после себя облачко быстро разлетающегося мусора, кристаллики воды и газа, искрящиеся под светом огненной звезды, молодой и яркой, величественно плывущей в окружении десятка танцующих вокруг нее, планет.
  Не только ХРН-Тб любил смотреть в глаза бездне - отчаянно боясь увидеть её улыбку в ответ.
  МВТ-К, устроившись в кресле оператора ТОК-а, любовался каскадом туманностей и замерших звезд, пробивающихся через кажущуюся такой хрупкой, силовую защиту.
  "Выродок", "не от мира сего" - примерял он на себя термины, услышанные на милой голубой планетке и горестно качал головой, соглашаясь. Таким уж он уродился - боящимся всего, что нависает над его головой и стремящийся выйти из под всяческой опеки и тяжелых стен, запирающих его в одиночестве.
  Хуже всего - начальники.
  Они лучше знают, что, где и когда сделать.
  И плевать они хотели на то, что за стенами целый мир, а сделанное ими, всего лишь пустая порода, которую уже завтра вынесут вон.
  ТВМ-Мт отличался в лучшую сторону - он не боялся ответить на вопрос, поднять голову вверх или ободряюще хлопнуть по плечу, совсем как это делали в этих странных, плоских фильмах, удивительные существа - хомо, произошедшие от обезьян.
  И вот теперь их везут на планету, с которой еще никто не смог справиться, оставаясь на ее поверхности кучками рассыпающихся в прах, костей.
  "Это не правильно!" - МВТ-К помотал головой и вцепился в подлокотники кресла. - "Они заслуживают и лучшего, чем стать обычным удобрением!"
  Ходовой компьютер демонстрировал отклонение в три десятых градуса, обещая очередную проблему, а в голове роились тяжелые мысли.
  Вызвав виртуальную клавиатуру и отбарабанив на ней пароль, подсмотренный у ХРН-Тб, младший техник закатил глаза, готовясь совершить должностное преступление.
  "Как там было: "Делай, что должно и будь, что будет!"?" - Вспомнил он фразу, услышанную из уст странной женщины с белыми волосами. - "После нас - хоть потоп!"
  Узловатые пальцы побежали по пиктограммам, набирая новую последовательность команд, с администраторскими правами и корневыми разрешениями.
  Зря ТВМ-Мт не обращал внимания на своего напарника, лишь нагружая его все новыми и новыми, пустыми, заданиями - младший техник уже давно мог бы работать и самостоятельно - руки у него росли из нужного места, пальцы заточены под верным углом, а остротой ума, он мог посоперничать и с самим ХРН-Тб!
  Но, проклятая застенчивость!
  Не глядя на экран, не оглядываясь, не суетясь и уже не беспокоясь, что его застукают на "горячем", техник писал свою программу, подгоняя переменные, беззастенчиво выдирая куски уже готового кода и сшивая со своим, на живую нитку.
  Программа получалась громоздкая, сырая и - рабочая!
  Дважды прогнав балансировку, юстировку и автокоррекцию, МВТ-К совершенно шалыми глазами любовался на дело рук своих.
  Компьютер затребовал дополнительное время на проверку переменных и получил отрицательный ответ - конец вахты, а с ним и приход старшего техника могли разрушить такой хрупкий план, такой неожиданный и удачный.
  "Активировать?" - Компьютер ТОК-а подмигивал красным окошком, напоминая, что пока еще можно все отменить.
  "Выноси, кривая!" - Молоденький техник растянул губы в улыбке, подражая тем обезьянам, что сейчас лежали и ждали своего долгого и мучительного поражения на мертвящей всех и вся, планете.
  - МВТ? - ТВМ-Мт почесал затылок, замерев в дверях и не видя экрана. - Вахту сдавать будешь, или я еще посплю?
  "На, выкуси!" - Указательный палец тронул пиктограмму подтверждения ввода команды и младший техник и довольно развернулся в кресле.
  Транспорт "скушав команду", мигнул экраном и завис.
  В мгновение ока старший техник оказался рядом, выдирая из сиденья младшего по должности.
  - Еще рано, слишком рано... - Бормотал он себе под нос, "поднимая" систему. - Надо совсем чуть-чуть! Пожалуйста, еще рано!
  Бортовые системы корабля бодро перемигнули и отключились.
  Вновь включились, но уже тревожным, синим огнем.
  Транспорт дрогнул раз, другой и зашелся сиреной тревоги, пугая до мокрых штанов.
  И не испугал: ТВМ-Мт был не из пугливых, а МВТ-К точно знал, что же он сделал.
  - Зря стараешься. - Впервые младший техник был так счастлив и спокоен от отлично выполненной работы, что даже перестал дрожать в присутствии старшего. - Корабли меняют курс.
  Вместе с его словами, тревожные синие зарницы сменились стандартным освещением, и на обзорном экране развернулось изображение уродливой системы с тремя планетами в ряд и старой, почти погаснувшей, звездой.
  Все четыре ТОК-а, плотной группой замерли у четвертой планеты, выбивающейся из общего ряда и покрытой белым слоем льда.
  Головной корабли переваривал обновленную команду, подстраивал банки памяти, подкачивал архивные копии звездных карт этой системы и обновлял ведомые корабли.
  С одного из кораблей пришли странные сигналы повреждения разумных, которые программа откинула как несущественные в данный момент. Следом, подобные сигналы посыпались и с остальных.
  Вновь система отложила изучение и начала делать то, для чего не предназначалась.
  Планирование...
  На виртуальную карту легла длинная цепочка дальних бросков, изменилась, зазмеившись прихотливой змеей, тянущей свою морду от звезды к звезде, словно в поисках удобной норки.
  Раз от раза, змея меняла свой курс, отбирая звезды по странным критериям и параметрам.
  Старший техник мечтал о чем-нибудь крепком, чтобы, выпив, можно было уже не бояться проснуться там, куда их унесет.
  Двоих в окружении миллионов "обезьян".
  - Это называется - нас ждет одиночество. - Скривил он свои серые губы и уставился на МВТ-К. - Мог бы и сказать, между прочим! Я, вроде, к стукачам не отношусь...
  Легкое сотрясение и удаляющаяся планета, вестники того, что комп нашел курс и теперь их ждет долгая дорога.
  - Мы должны иногда жертвовать. И не важно - принципами или собственными жизнями. Может быть, нам придется жертвовать и чем-то большим, но... Нам с этим жить. - Серый техник уселся прямо на пол и прислонился спиной к панели приборов, согнув одну ногу в колене и положив на нее свою руку. - Я готов пожертвовать многим, ради одного-единственного знания...
  - "Приходя - не бойся. Уходя - не плачь..." - Старший техник коварно ткнул своего напарника пальцем, сбивая с того задумчивость и высокоморальные терзания. - Лучше один раз сделать, чем сто раз пожалеть, что не сделал!
  - Я - сделал. - Согласился младший. - И не пожалею.
  Четыре ТОК-а быстро набирали скорость, оставляя по правому борту ряд планет, давно замерзших и их светило, которое не сможет дать тепла даже микробу.
  Вырвавшись на стартовую дорожку, корабли остановились.
  Прямо перед ними, на разгонной прямой, танцевали легенды.
  Красивые, правдивые и единственные, о которых никто не расскажет.
  Клочья тумана, словно легкое платье танцовщицы, окружали этих существ.
  Тумана, который увидят лишь в том случае, если кто-то очень догадливый, оставил в этом месте камеру, которая сейчас все снимает.
  Желтый туман, синий туман, зеленый и красный, пронизанные стрельчатыми прорехами, в которых суетились еще десятки цветов, спешащих вырваться наружу и установить свой, главенствующий, цвет. Доминирующий над остальными. Природа в своем многообразии, Вселенная в своем многоцветье и Жалкая капелька разума, запертая в костяном черепе.
  Как в старой сказке - игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц в хрустальном ларце Мирозданья.
  Увидеть танец и уйти, унося в сердце легенду.
  Увидеть танец и присоединиться к нему, став легендой.
  Выбор всегда есть.
  Главное сделать выбор.
  И не жалеть.
  Танцующие бабочки - "Ларки", несущие в себе начало и стремительное угасание.
  По легенде, эти красавицы разумны и способны захватить в свой танец живого, окутав своими крылами и подарив бесконечное чудо возрождения, роста и тихого угасания.
  По легенде, они души тех, "старших", что прошли к нам из других миров, параллелей и вселенных, вдохнули жизнь и теперь лишь следят, чтобы жизнь продолжалась, выродившись в неразумный танец.
  По легенде, это чудо рождения и покой смерти, заволакивающий взгляды, затуманивающий и вспышкой света пробуждающий к новому восходу.
  Ларки окружили корабли своим танцем, едва касаясь туманом защитных полей, которых словно и не было вовсе - туман проходил насквозь, пронзал и вновь, целенький, изгибался в другую сторону.
  Сирены "угроз" выли не переставая.
  Головной компьютер вис, перезагружался и снова вис, уходя в рекурсию.
  Двое разумных любовались танцем, жаждая прикосновения этих туманных крыл.
  В черных глазах отражались фигуры танца, эти сложные танцевальные па, которые невозможно повторить будучи из плоти.
  Но и став бесплотным, ты не станешь таким ярким!
  За гранью пустоты, в блеске всех цветов, оттенков, радуг и палитр, танцевали и танцевали эти существа, сводя разум с его привычного места, награждая безумием, наполняя вдохновением и уводя в дали, вернуться из которых, это все равно что отказаться одновременно от зрения, движения и слуха, превратившись в едва дышащий камень, помнящий танец.
  Хоровод сменился вальсом и чинные пары проплыли сквозь корабли, сквозь их валяющийся в отключке груз и, содрогнувшись от ужаса, вырвались наружу, заключив ТОК-и в плотный кокон, словно белые тельца, вторгшуюся в тело занозу.
  - Я сделал выбор. - МВТ-К выпрямился, бесстрашно взирая на бабочек, облепивших корабли и стремительно меняющих цвета от ярких и веселых, до напряженно темных, пульсирующих, пугающих. - Я сделал его.
  - "Мы" сделали его. - Старший техник положил локоть на полумертвый пульт и опустил на него свою лысую, серую голову. - Скажи ты мне, что задумал... Мой кристалл не стал бы...
  Со вздохом, ТВМ-Мт, махнул свободной рукой, признавая, что сделанного не исправишь и не вернешь.
  Ларки, прервав свой танец, превратились в мрачное окружение, пульсирующее разрядами молний, кончики которых вылетали далеко в пустоту и пропадали, размываясь.
  - Ого...
  Там, где терялись молнии, начали возникать новые и новые бабочки, яркие, полные огня и сил.
  Своими туманными крылышками они вторгались в ряды потемневших товарок, разбавляя темноту, внося яркие мазки всех цветов.
  Ряд планет, оставшийся позади кораблей, осветился яркой вспышкой и светило, не выдержав такого колоссального вливания разномастных энергий, принялось сжиматься в яркую точку, грозясь стать Сверхновой в самое ближайшее время.
  Пробиваясь тысячами и десятками, сотнями тысяч, бабочки превратили все пространство в огромную картину, с которой, на двух серокожих взирало странное око.
  Кошмар импрессиониста и посмертный вопль кубиста - одновременно.
  На синем фоне, голубое, с красной радужкой и ослепительно золотым зрачком, постоянно менявшим свою форму, ведь, по сути своей, зрачок был ничем иным, как тугим коконом молний, плазмой и зыбким маревом восходящего солнца - одновременно.
  Золото сменялось ослепительной, бело-голубой зарницей вспышки сверхновой, провалившейся в глубины черной дыры - одновременно.
  Отрицание всех законов природы, вариантов развития событий - вот что наблюдали серокожие техники своими черными глазами.
  Жаль, эту легенду более никому не дано ни увидеть, ни, тем более, рассказать.
  Пока глаза жадно пожирали невозможное зрелище, пока разум восторгался и пытался принять, тела корчились в запредельных, невыносимых муках высоких энергий.
  Чем ярче зрелище, тем больше боль.
  Бабочки, соткавшие вокруг четырех корабликов непроницаемую сферу, пожирали боль разумных, расправляя в ней свои потемневшие крылья, манили сознания за собой, в полет, которому не будет конца.
  Вспышка перехода унесла транспорты по координатам, оставляя в системе буйство вещества, блеск энергии. Сонмы сознаний, что уже давно стали единым целым приветствовали еще две маленькие и слабые частички, чьи тела, подобно пересушенной бумаги, покоились на своих местах в рубке головного ТОК-а, ожидая когда движение воздуха обратит их в пыль, разнося, тонким слоем, по полу, стенам и панелям...
  Два разумных, чья запредельная боль и стала "последней каплей" для осознания себя, кристаллом-библиотекарем.
  
  
  
  ****
  
  
  
  Сон, всемогущий и всемилостивейший, злейший и спасительнейший, злой Гипнос и сладкий Морфей.
  Только во сне мы летаем, не ведая крыльев; плаваем, не зная жабр; горим в огне, совершаем открытия и мечемся в кошмаре.
  Мы пробуждаемся освеженными.
  Мы волочим ноги, проиграв схватку с ужасами.
  Мы тащим в стирку мокрое от пота постельное бельё.
  А сон, делает нам ручкой, точно зная, что никуда мы от него не денемся.
  За все время, что я был наемником и раньше, когда моя трудовая карьера только начиналась, я искал своего предела - сколько можно не спать.
  И нашел, когда от боли мог только выть и кататься по прохладному полу, радуясь, что этого никто не видит.
  Мой предел - пять суток, без медикаментов.
  В конце пятых жизнь превратилась в черно-белое кино с ежесекундными лакунами.
  И я научился спать сидя, привалившись горящей спиной к холодной, бетонной стене.
  И восхищенно-удивленный вопль, с соседней кровати: "Он же спит сидя!"
  Вновь и вновь переживая события тех лет в странном сне, сочном и расстраивающе-реальном, по своей сути, я выздоравливал.
  Я отпускал друзей, у кого-то прося прощения, а кому-то легкомысленно махая рукой на прощанье.
  Подмигивал врагам, осознавая, что они делали мою жизнь намного ярче и враги исчезали, скрежеща зубами.
  Моя рабыня только качала головой и тяжело вздыхала, испуганно прижимаясь к стене всеопустошающегося хранилища моих личных воспоминаний, сожалений, комплексов и надежд.
  У меня большое сердце.
  У меня, просто неприличное терпение.
  У меня "мусорка воспоминаний" в голове.
  А теперь лишь эхо летает где-то там, высоко.
  Вытащив на гора все, чистое и грязное, принялся сортировать на две кучки "Надь" "и На не Надь".
  "Надь", к вящей радости Йари, оказалась просто поразительно огромадной кучей.
  Почесав ухо, принялся сортировать по второму разу.
  По ощущениям - куча стала даже еще больше!
  Пока раздумывал о начале третьего перекладывания, рабыня плюнула и стала запихивать все обратно, старательно обходя кучку "И на не надь", боясь вступить "не в г, так в партию".
  Г растекалось, не желая расставаться с таким теплым местечком, как моя голова.
  Разделяясь на вонючие струйки-щупальца, оно подтягивало свое мусорное тело, грозясь вновь занять место там, откуда я его выбросил с такой радостью.
  Йари дважды прижигала гнойные, смердящие отростки.
  В третий раз, ей пришел на помощь "некто со стороны".
  Впрочем, знаю я, кто этот "некто".
  Ромм Мощенщик.
  В четыре руки и два дара эти "огненные" беспредельщики выжгли все, до чего дотянулись.
  И я пришел в себя.
  Не обычное состояние.
  Так бывает, когда ты пяток лет вскидывался в шесть утра, потому что на работе надо быть в семь.
  А теперь, у тебя отпуск.
  Потрясающе.
  Я даже от души чихнул и почесал нос, радуясь этому простому звону в голове, от сладкого "а-а-апчхи-и-и!"
  Вздохнул и осторожно открыл глаза, ведь, как учит нас народная мудрость: "Если у вас ничего не болит, значит, вы и не живете!"
  Знаете...
  Врет народная мудрость!
  Жить вы начинаете только тогда, когда ничего не болит!
  Сладко потянувшись еще раз, прислушался к тараканам в своей голове.
  Вроде не бегают.
  По крайней мере, топота лапок не слышно.
  Хорошо!
  Легкое головокружение и подкатывающая к горлу тошнота, как последствие выхода из прыжка и мир запрыгал огоньками разноцветных искр.
  Над одеялом кружились зеленые и красные, бардовые и коричневые. От стен "разило" золотистыми и карамельными.
  От появившейся голограммы Сти - синими и серебристыми.
  - Доброе утро! - Без малейшего напряжения в голосе, от всей души, поприветствовала меня хозяйка корабля. - Как самочувствие?
  - Неожиданно! - Подмигнул я, в ответ. - Неожиданно - превосходно!
  - Я сообщу капитану. - Сти исчезла, деликатно оставляя меня одного, чтобы я смог одеться.
  Странная такая, можно подумать она не видела меня голышом...
  Или это на нее так влияет Ромм, с его характером "советского человека"?!
  Из одежды, в палате, нашлась больничная пижама и имперский камуфляж, видимо притараканенный из моего бота давным-давно, таким он выглядел помятым и пыльным.
  Встряхнув от пыли камуфляж, поднес его к носу: вроде чистый. Посторонних запахов нет, к рукам не липнет, пятна не просматриваются, дырки отсутствуют - чего еще надо мужчине, прошедшему 20 лет наемничества?
  Правильно - горячий душ!
  С камуфляжем в руках протопал в санузел, бросил одежду на теплый пол, а сам полез в кабинку, мыться.
  В зеркало решил не смотреться принципиально, пока не отмоюсь до скрипа!
  Плескался, наверное, больше часа, сожалея о том, что растительность сведена и побриться - нет ни малейшей возможности.
  А ведь сие - ритуал, Звезды странные!
  Словно неведому духу отдать частичку себя, очиститься и посвежеть.
  Выбравшись из душевой кабины, натянул камуфляж прямо на мокрое тело.
  Не думайте, что я сошел с ума - ткань камуфляжа рассчитана и не на такое - раз. А во-вторых, костюм "приводит себя в порядок", подзаряжается и чистится от тепла тела, используя влагу, как еще одно средство "подзарядки".
  На чем все это основано, мне трижды порывался рассказать Мишт, но я благополучно засыпал на первой половине второй четверти его объяснений.
  "Крыса", вынырнувшая из-под кабинки, притащила в зубах форменную обувь с воткнутыми в голенища, пакетиками носков.
  Почему-то, красного цвета!
  Покачав головой, обулся и стер рукавом, с зеркала, капельки воды.
  И сжал кулаки.
  Все-таки, что-то пошло у меня не так...
  Из зеркала на меня смотрел я...
  Я, тех самых, еще Земных, лет.
  Улыбнулся и обмер...
  Плохо же я помню себя самого!
  Никогда не выглядел я так... Спокойно и уверенно!
  Во взгляде - усмешка, а не оскал на окружающий мир.
  Ниточки "тигриной морды" чуть сгладились, а в уголках век пропали "гусиные лапки".
  Из зеркала на меня смотрел я, 30-лет от роду.
  И пусть в глазах все едино мелькал опыт, а в улыбке - плескалось самодовольство, я себе нравился.
  А разноцветные искры, окружающие меня плотным ореолом, оказывается, меняли свой цвет, соприкоснувшись со мной.
  - Вирвидор... - Сти возникла за моей спиной и замерла, рассматривая нечто, видимое только ей. - Воин... И - Вирвидор... Взрывоопасная смесь!
  - Ты сказала - "Свидетельствующий"! - Напомнил я. - Там, откуда я пришел... "Вирвидор" это - сплетник, рассказчик. Болтун-собеседник, если в два слова...
  Сти замерла, переваривая мои откровения.
  Вот врать она не умеет - однозначно!
  Не "откровения" это.
  Она, рывшаяся у меня в мозгах не один день, знала все это прекрасно.
  А сейчас - просто ищет ответ, который устроит все стороны.
  Не к земле нам надо было лететь...
  - В твоем языке есть слово "журналист". - Сти уставилась мне в глаза и я только сейчас заметил, что она тоже - зеленоглазая. - Ты - "военный журналист", если использовать термины, привычные тебе и принятые в твоем мире.
  - "С "Лейкой" и блокнотом, а то и с пулеметом..." - Вспомнил я и улыбнулся.
  - Именно так. - Сти расплылась в улыбке. - И только - так! С оружием в руках, на собственном горбу, в пыли и холоде. И без надписи "ПРЕССА"!
  Я почесал макушку и вздохнул: сколько я не бегал от этой чертовой профессии, она меня догнала.
  - Зато, черт возьми, будет не скучно! - Вырвалось у меня.
  - О, Да! Скучно - не будет! - Голос Ромма, донесшийся из-за двери, просто лучился человеколюбием. - Вылазь, "древнейшая профессия"! Разговор есть...
  В "отключке" я пробыл восемь дней.
  За это время "Восток" успел выскочить на точке прибытия, провести разведку, перепрыгнуть в следующую точку и теперь мы успешно летели в третью - то, что я посчитал "выходом", оказалось "входом".
  В первой точке было тухло - Солнышко светило, а Земля крутилась вымороженной в камень, без единого следа атмосферы. Чуть лучше дело обстояло с тамошним Марсом - на нем копошились странные, четырехрукие, зеленокожие гиганты.
  Увидев снимки, чуть не рухнул от множества "Чувствей".
  Не соврал старик Берроуз, описывая тарков, не соврал!
  Прихвастнул, малость, убавив им рост, чтобы его Джон Картер выглядел вполне на "уровне", но не соврал.
  Видя мою улыбку, Ромм потребовал объяснений и повис, когда Сти предупредила, что Берроузовских книг, из моей памяти, надергала на целую библиотеку. И не только - Берроуза.
  Услышав в перечисляемых фамилиях и Донцову, и милых сердцу Стругацких, понял, что Ромм однозначно - попал!
  Посмеявшись, мы плавно перешли ко второй системе, и тут мне стало кисло.
  Судя по описанию, вторая система - Сона.
  Проклятье, произнесенное над ней, смешало планеты в кучу и разделило, вновь смешало и вновь принялось лепить кособокие шарики планет, за пару десятилетий прогоняя тысячи лет, на их поверхностях.
  Возникали планеты, остывали, зарождалась жизнь, строилась цивилизация.
  Но, стоило цивилизации подойти к порогу и выйти за пределы своей планетки - проклятье вновь лепило бесформенный ком, плюща все планеты вместе.
  Эфир разносил вопли о помощи минимум трех, последних, цивилизаций, а огромный ком из бывших планет, крутился вокруг звезды.
  Да уж.
  Такого Проклятия, на мой взгляд, никто не заслужил.
  Едва я озвучил свою мысль, Мостовой глянул на меня исподлобья и согласно кивнул, невесело улыбнувшись.
  - Оттого и ноги уносим, в темпе...
  Маленький праздничный обед, устроенный нами в кают-компании "Востока" в честь моего официального выздоровления, получился не радостным.
  Система Соны, с ее проклятьем, перечеркнула всю нашу веселость.
  - Может, бомбой ее, подчистую? - Предложил я, вертя в руках бокал с красным вином. - Так, чтоб...
  - Нет у меня таких бомб! - Огрызнулась Сти. - У нас, максимально - планетарные. Простите, жизненное пространство слишком дорого, чтобы лишаться его вот так, подчистую!
  Голограмма сидела справа от капитана и делала вид, что гоняет по тарелке листик салата. В который завернут кусочек мяса.
  С кровью, оставляющей следы на белом фарфоре тарелки.
  Пришлось чесать затылок, вспоминая вооружение бота.
  Но и там, ничего столь масштабного не обнаружилось.
  Кают-компания, огромная, слишком огромная для нас троих, навевала тоску.
  И пусть вино было изумительным, компания - внимательной, повод - радостным, остающаяся где-то позади система в которой вот-вот вновь начнется развитие жизни, самой судьбой предназначенной для катастрофы, сводила радость на нет.
  Нашему Солнцу не дано стать сверхновой - не хватит "силенок".
  - За упокой их душ. - Поднял я вверх свой бокал, имея ввиду еще не рожденные цивилизации Соны и давая себе зарок, по возможности, разумеется, разобраться с этим проклятьем.
  Или найти того, кто сможет это сделать лучше и быстрее меня.
  Моя рабыня, спрятавшаяся под сердцем, со вздохом согласилась, признавая, что сами мы с ней, ни на что подобное не способны.
  Ни по отдельности, ни все вместе.
  Сти, покачав головой, присоединилась к моему тосту.
  Красное, полусухое вино.
  Терпкое и багряное.
  Жаль, я люблю полусладкое.
  Но поминать, вообще-то, положено водкой.
  Не сговариваясь, я и Ромм потянулись за бутылкой "беленькой", стоящей в центре нашего стола, как украшение.
  Ромм успел первым.
  Свернув жестяной колпачок, замер - стопок на столе не оказалось.
  - По стаканам, разливай. Не дети, осилим.
  Молчком встав, молча выпили и молча сели.
  Освещение кают-компании перемигнуло и потеряло ослепительную белизну, став обычным, земным.
  - В вас очень много от нас. - Сти "материализовала" себе такой же стакан с прозрачной жидкостью, налитой вровень с краями, быстрым движением поднесла его к губам и выпила, не пролив ни капли. - Те же привычки, приметы и суеверия. Те же ритуалы.
  - А у кого-то еще и ген, завалялся! - Хохотнул Ромм.
  - Ромм...Не будь идиотом! - Не выдержал я. - У тебя тоже - ген Тчарнов. Иначе бы ты не смог стать капитаном "Востока"!
  Мостовой, молчком дотянулся до бутылки и... Отставил ее в сторону.
  Я сладко потянулся на стуле, наслаждаясь здоровым телом.
  - Почему Ты отказался? - Сти уставилась на меня своими дельфиньими глазками.
  - Знаешь... Я тут подумал, что лучше быть психически здоровым и физически крепким, чем стать истеричным Супермэном. - Признался я, ничуть не покривив душой. - Зачем мне все эти "супер-пупер навороты", если радости от них, лишь количество шишек, что сыпется на бедную голову? Лучше я останусь живым "лидом", чем дохлым "шасть". И ладно, если дохлым буду только я...
  - Жадность никогда и никого не доводила до добра. - Ромм почесал бровь. - И вообще, от добра, добра не ищут!
  Сти рассмеялась.
  У нас с Мостовым отвисли челюсти: смех Сти один в один повторял затейливые щелчки наших веселых дельфинов!
  - По-моему, у нас в океане притаился еще один вид разумных... - Ромм передернул плечами. - Чет мне не по себе...
  Сти, поймав наши образы дельфинов, замерла, переваривая и утрясая.
  - Вот это подарок, оставшимся на Земле, нашим заклятым друзьям... - Рассмеялся я.
  - Не смешно! - Остановила меня Сти. - Слишком много странностей, слишком много совпадений. Слишком много нереального и неповторимого.
  Голограмма исчезла, оставляя нас одних.
  - Забавная штука - жизнь. - Роман Мостовой запрокинул голову вверх, словно пытаясь увидеть сквозь потолок звезды. - Я сменил жизнь профессора на судьбу мага и стал капитаном корабля. Ты - был солдатом, а стал - журналистом. Сти - просто душа корабля.
  - А есть еще Юра. - Напомнил я, ехидно. - Роман Андреевич, не ищи истин и тайн - найдешь ведь!
  Выбравшись из-за стола, я вышел в коридор и поплелся искать свою комнату.
  - Я пройдусь рядом? - Голограмма Сти "отлепилась" от стены и замерла у меня на пути.
  И звезды меня дернули повторить с ней то, что я сделал с Сарином, на "Мести ведьмы".
  Оказавшись втянутой в мое сознанье, Сти сперва запаниковала, пытаясь вырваться.
  Вырвалась и вернулась вновь, понимая, что никто насильно ее держать не будет - сил не хватит!
  Получив мысль-воспоминание о прогулке с Сарином, она и вовсе замерла, лишь направляя мои ноги в сторону каюты.
  - Он так много тебе сказал, Вирвидор. - Вздохнула она на прощание у дверей каюты. - Можно я еще приду?
  Йари недовольно заворочалась, напоминая о себе, любимой.
  Пришлось отвесить ей крепкого щелбана в лоб - тоже мне, собственница!
  Стараниями Ромма Мощенщика, мне достались комнаты первого помощника, уступающие капитанским лишь в одном - у них не было личной спасательной капсулы.
  Две комнаты и санузел - "стоячая" ванна, по команде становящаяся "лежачей".
  Игры с гравитацией, на мой взгляд, самые забавные.
  Вот ванна наполняется водой и ты, уже лежишь в ней, хотя судя по окружающему тебя миру - стоишь.
  Непередаваемые ощущения!
  Закрыв глаза, представил на минуточку, что я валяюсь у себя дома, на Земле, в своей милой сердцу квартирке и едва не зарычал, от избытка чувств - столько всего, оказывается, пряталось под этим простым действием - воспоминанием.
  Закрыл и открыл глаза, возвращая "искры", нежданный и негаданный подарок от незнакомой мне друидессы, что заплатила за наше знакомство собственной жизнью.
  Свобода это не право на безнаказанность.
  Свобода, это право на жертву, в своем собственном лице.
  Свобода - всего лишь выбор, а не бездумное скольжение по волнам реки времени.
  "Свобода..." - Вздохнула Йари. - "Свобода, хозяин, это право стать рабом, не переставая быть Властелином..."
  Да уж, у моей красавицы обо всем свое мнение, пусть иногда и совпадающее с моим.
  Но чаще - нет.
  К моему сожалению, "видеть искры" так и осталось исключительно моим свойством.
  Ни Сти, ни Ромм, ни даже моя Огневушка-Поскакушка, ничем подобным не обладали, заставляя меня "смотреть искры" и качая головой, в ответ на мои замечания.
  А качать было от чего - даже "железные подштанники" сыпали разными искрами, заставляя меня морщить затылок и гадать, какой оттенок цвета, за какие возможности отвечает.
  Классический подход: синий - сила, оранжевый - сексуальность, красный - ярость, зеленый - спокойствие - совершенно не годился.
  Ромм просто полыхал смесью зеленого, голубого, коричневого.
  Сти - оранжевым и черным.
  Йари ушла в глухой отказ, прячась внутри меня каждый раз, когда я призывал "искры".
  Группируя свои "игрушки" по цветам, Сти и Юра умудрились так перемешать боевые отряды, что только сами могли понять, кто и за что в них отвечает.
  Ценность каждого цвета познавалась в сравнениях, анализируясь и громко рыча в спорах.
  Даже наш милейший Юра, стал азартно горячиться, доказывая свою точку зрения.
  И, даже послал по матери меня, когда я наехал на него "тяжелым катком" собственного опыта.
  И, кстати, в тот раз Юра оказался прав, а я - нет!
  Белый, который я ошибочно всегда относил к цвету неограниченных возможностей, оказался цветом страха, вышибающего из головы все мысли!
  Мы даже специально для проверки этой теории запугали пару "подштанников", которые совершенно расслабились после того как Ромм стал капитаном, а я отправился на лечение, не сокращая более их ряды своими "болезными" нападениями.
  Пугал в этот раз Ромм - стоило мне взяться за "старое", как подштанники доблестно укладывались в рядки, деактивируясь.
  Знали, собаки хитрые, что даже в самом страшном параноидальном порыве уничтожения всего вокруг, я не бил "лежачих" и не добивал "мертвых".
  И ведь эти были из "новенькой" партии и о моих "тараканах" знать не могли!
  Однако - знали!
  Через пару дней Юра проболтался, что в программную часть, мое поведение было заложено специально, для сохранения "поголовья".
  А мы с Роммом, к этому времени уже такую "теорию заговора" придумали, что даже Сти в нее поверила!
  И вообще, Юра оказался еще тем юмористом и кайфоломом - одновременно, демонстрируя именно те нюансы мышления, которые "программными" назвать было уже нельзя.
  Именно Юра разобрал и собрал мой Имперский бот, попутно внося в него улучшения и усовершенствования, наглухо "забыв" мой запрет на эти действия - раз. И проигнорировав правило "не делать лучше" - два.
  "Потеряв" защиту, придуманную и установленную мной еще на планете, в горах, бот превратился в груду металлолома, с пережжеными мозгами бортовых систем и орудийными системами, "прокормить" которые, даже его улучшенные реакторы, просто были не способны.
  При воспоминании о реакторах, я побледнел и вылетел из ванны.
  Одевался я уже на ходу, путаясь в рукавах и штанинах, отчаянно матерясь и взывая одновременно к Сти, Юре и Мостовому.
  Реакторы боевого корабля, не получая команды от бортовых систем в течении 25 часов выходят на "критику", активируя самоликвидацию!
  Пролетев чистенькие, словно выметенные, ангары под номером 4 и 5, затормозил у своего бота.
  У запчастей, своего бота.
  Этот... Юра... Его снова разобрал!
  Не смотря на мои просьбы, подкрепленные приказом капитана!
  Собака серая!
  Впрочем, были и положительные моменты - реакторы, деактивированные по всем правилам и с пустыми разъемами выдернутых энергетических стержней, лежали аккуратной горкой вдоль стены.
  Вытерев пот, развернулся и высказал в потолок все, что я о Юре думал.
  Матом.
  С выражением.
  И потопал обратно в каюту, продолжать водные процедуры.
  По расчетам Сти, до очередной системы, подходящей под описание нашей нежно любимой Солнечной, лететь было еще трое суток и наваляться в ванне я мог с лихвой.
  Ромм, догнавший меня уже на выходе из пятого ангара, лишь покачал головой и погрозил мне, или, все-таки, Юре? кулаком, от полноты чувств.
  А еще, видимо от них же, распирающих его во все стороны, он признался, что "неадекватом" я нравился ему намного больше, хотя бы давая выспаться, а не дергая по пустякам, каждые три-четыре часа.
  Ну не виноват я, что вместе с вернувшимся здоровьем, вернулась и моя специфическая особенность спать по четыре часа в сутки!
  Я не зря отказался от всех "наворотов", что напихал в меня этот фэнтэзийный мир, включая и офицерскую модернизацию, что провели на "Мести ведьмы", заодно и вычистив "охвостья" лечений и модификаций, что провели в моем собственном.
  Это очень круто, конечно, прыгать в высоту на шесть-семь метров, без шеста...
  Но я - не Сергей Бубка и чемпионские лавры мне нужны еще меньше, чем рыжей рыбке - нефтяное пятно на любимых джинсах!
  Вернув себе свои первоначальные рост, цвет волос и чувство юмора, я чувствовал себя необыкновенно живым.
  Сделав шаг за комингс пятого ангара, извернулся, замер и протер глаза.
  Потом - еще раз и еще.
  - Я Тебе говорила, что он заметит! - Обреченно-обвиняюще констатировала факт, Сти. - "Забудет, забудет..."
  Обе управляющие системы возникли голограммами, на пороге ангара, делая вид виноватых, но все осознавших, детишек.
  С опущенными головами.
  Ромм заволновался, требуя от них полного отчета.
  - Ну, Вы же сами сказали, что Никто такого проклятья не заслуживает! - Сделал шаг вперед Юра, загораживая Сти. - Вот мы и решили... Что если не хватает зарядов, так мы выведем их из подпространства, в самом центре звезды.
  Я почесал затылок, прикидывая мощности - взрыв планетарных зарядов, попавший в резонанс "выхода", вполне даже так ничего себе, могло и получиться...
  - И, на чем вы заряды туда отправили, осмелюсь спросить? - Ромм на глазах начинал закипать, готовясь устроить выволочку. - Живо отвечайте!
  - Ну... Подходящий корпус был только один... - Пожала плечами Сти.
  Если бы она в этот момент шмыгнула носом и шаркнула ножкой, я бы не сдержался, право слово.
  - Мы взяли корпус бота! - Выскочил вперед Юра, словно прыгая в ледяную воду. - Запихали в него найденную установку переноса, обвязали зарядами да и оставили...
  - Выкинули по пути! - Толкнула его в бок, поправляя, Сти.
  - Ага.
  Я схватился за голову, резко жалея, что отказался от столь многих, вкусных "плюшек", коими бы сейчас порол...
  Вдох-выдох!
  Не удивительно, что мне показалось, что места в ангаре многовато - я то, наивный, посчитал, что Юра разобрал бот под "отвертку", начисто!
  - И это все? - Ромм положил мне руку на плечо, соболезнуя потере.
  - Н-н-н-нет. - Вздохнула Сти и...
  Спряталась за Юру!
  - По расчетам, зарядов было все равно мало. - Юра храбро поднял глаза на меня. - Так что мы, энергетические стержни бота, тоже в дело пустили...
  - Бегите. - Сказал Ромм, все так же придерживая меня за плечо, будто я мог что-то сделать двум этим... Снимальщикам проклятий!
  Впрочем, нет, позвольте!
  - Йари. - Обратился я к своей рабыне. - Они - твои.
  Радостный смех и дикий вой смешались воедино.
  Широко улыбаясь, сладко потянулся и зевнул.
  Не зря, совсем не зря, единственное от чего я не смог отказаться, так это от клятвы, данной своей рабыне!
  Пусть я не смогу высоко прыгать, завязывать голыми руками раскалённые сосиски звездных протуберанцев и жрать на завтрак маленьких девочек, зато у меня всегда будет самое секретное из всех секретных, самое яростное из всех непримиримых и самое любящее меня существо, моя Элементаль, моя Огневушка-Поскакушка, моя Рабыня, моя Йари!
  И она - порвет за меня любого!
  Мигнувший свет подтвердил мои мысли, а три вопля - один ликующий и два воющих в ужасе, словно бальзамом пролились на мое сердце.
  - Ты это... Слишком круто не бери. - Попросил Ромм со вздохом. - Они ж как лучше хотели...
  
  
  
  ****
  
  
  
  "...Мы можем ссориться, ругаться и кидаться на все, что движется.
  Доставать соседей, оскорблять соседей, проходить мимо - с гордо задранным носом.
  Никто не запрещает нам одевать вместо шапки - кастрюлю и ходит в шапочке из фольги.
  Это наши свободы.
  Но все они заканчиваются ровно в том месте, где начинаются свободы других.
  Так ли это?
  Свобода Гитлера грозила всем не-арийцам положением рабов.
  Свобода СССР - "коммунизмом на всей планете".
  Свобода Европы - правом на бездумие и безнаказанность.
  Свобода США - демократией конкуренции и гонкой за прибылью.
  Все четыре свободы, лишь обычный пример того, что "свобода соседа" тоже может быть - не верной.
  Так же, как и твоя собственная!
  Остановись!
  Замри и оглянись, включи то, что дано тебе изначально, то, что делает тебя человеком, творцом и созидателем.
  А потом закрой глаза и ответь себе на один вопрос: "Ты уверен, что хотел бы, чтобы в Этом мире жили Твои дети?"
  Наш теперешний мир погряз в муштровке, военной форме и заумных формулах.
  Из нас делают придатки к боевым машинам.
  Нашим детям рассказывают красивые сказки.
  Отнимают их у родителей, решивших жить иначе, вверивших свои души и тела - Богу!
  Мы требуем, что бы Богопротивное правительство, отринувшее... "
  Читавший вслух секретарь поперхнулся и побледнел.
  - Достаточно. - Мил с улыбкой протянул руку за "Манифестом Веры" и довольно потянулся. - Как Вам, Женя? "Пробирает"?
  - Начало - сильное... - Женя уселся на свое место, напротив президента Матушки. - А вот дальше - хамно пошло. Наши это есть и не будут - психика уже другая. Да и сравнивать есть с чем. Хотел бы я знать, кто автор этой... Фигни!
  - Кто автор, кто автор... - Пробурчал себе под нос Мил. - Ну, я - автор! А это не для "Наших", писалось... Для "тех"... Заготовка, на случай если мы и вправду, опоздали.
  - Мил... Писал бы ты и дальше... Детективы... - Юрьев удрученно махнул рукой, выражая все свое отношение к этому жанру. - У тебя это лучше получалось, право слово!
  Спор "детективщика" и "реалиста" длился уже пару месяцев, вылившись в целую сетевую баталию, по всей информационной цепочке планеты.
  Оба "анонима", вовсю развлекались, подтягивая все новые и новые аргументы, вербуя неофитов и расширяя свое ряды неожиданными заявлениями.
  Пока побеждал "реалист" Юрьев, уже давно съевший не один десяток собак, вместе с будками, на подобных спорах.
  Матушка гадала, кто эти два непримиримых антагониста, что так старательно "собачатся" на государственном сервере.
  Поводом к войне стало приближающееся событие - коронация.
  Умудрившись "впихнуть" всех священников на "шаг веры", Мил оказался перед фактом, что "помазания" - не будет.
  Во-первых - некому.
  А во-вторых...
  Впрочем, хватало и первого затруднения.
  Сообщество читающих "мысли первого лица государства" в свободном доступе, наморщило лбы, а затем, резко повеселев, припомнило Наполеона и тут-то все и началось!
  Копья, пики, дротики, пищали и фузеи, пистолеты и автоматы, пулеметы и тяжелая артиллерия - издавали свое громкое "хрусь", переламываясь в чатах и комментариях к комментариям.
  Уже через трое суток президент пожалел о собственном "крике души", но...
  Аборт делать поздно!
  Юрьев, прокомментировавший пост Мила первым, всего-навсего жаждал подколоть коллегу.
  Подколол.
  И обоим срочно пришлось менять логины и...
  Жизнь закрутилась.
  - Мне сказали, что Ты, в честь коронации, отпустишь 200 рыл "свято-верующих"? В "свободное плавание"?
  - В полет, свободный. - Огрызнулся Мил, что-то чиркая в "Манифесте". - Закон для всех, один. Нажрались уже "депутутни", еще там! Лучше помоги вот с чем... Жанна говорила, что по "договору", на территории России не могут жить те, кто голосовал за наш вывоз?
  Юрьев кивнул своей бородой и принялся остервенело ее чесать.
  - Как думаешь, этот пункт - выполнили?
  Юрьев покрутил пальцем у виска, давая понять, что именно он думает о мыслительных процессах президента.
  - Ну, а если все-таки, выполнили? Кто тогда может оказаться на наших землях?
  - Монголы? - Попытался представить себе ситуацию, Юрьев и прекратил чесать бороду.
  Видимо - представил!
  - Или - индейцы? Но, может быть и вообще красиво получится - Кубинцы!
  Для молодого Жени, улетевшего с Земли в возрасте семи лет, названные нации\государства ничего не представляли.
  А вот оба президента, от смеха, враз пошли красными пятнами!
  - Да-а-а... Вернулось монголо-татарское иго, подкрепленное индейскими жертвоприношениями на кубинских сигарах!
  - Мил... А ведь... - Юрьев замер, стерев с лица смех. - Не смешно, даже. Ведь в городах остались люди. Говорящие по-русски. Думающие по-русски. Пишущие песни - на русском. Где-то в душе - русские, понимаешь? И бороду, эту... Сегодня же - сбрею!
  - Знаешь, Романыч... Иди-ка ты, побрейся... "в душе-русские"... В церкви они - русские. На кухоньках - русские. А как выйти из машины, руку подать... Гон...ы они! Любой европеец, по сравнению с ними - Русский. Или Ты считаешь, что на "овец и козлищ" делили, монетку подкинув?
  Мил встал из-за стола и вышел на балкончик, выходящий на берег недалекой речушки.
  - Добрые мы слишком. - Сказал он, обращаясь к реке и жалея, что сорвался.
  А еще - жалея, что нет на Матушке глобальных времен года.
  Таких, чтобы сегодня дождь, а завтра, с утра, земля уже под белой перинкой дрыхнет.
  И смех, и грех - снег только на полюсах, да на верхушках гор, что попирают своими вершинами прозрачно синие небеса, с белым пухом облаков.
  "Стану императором... Или царем?" - Мил состроил самую милую из всех своих милых улыбок. - "Все-таки, императором - цари на земле русской какие-то мелкие были, и психически больные, и физически - не здоровые... Монаршьей волей истинного самодура, забабахаю-ка я лыжную олимпиаду! Точнее - зимнюю. И обязательно - с биатлоном! И парным катанием. А, может быть и бобслей, присобачу!"
  Улыбка на устах президента из ехидной превратилась в мечтательную и добродушную.
  "И хоккей - обязательно"! - При мысли о любимом виде спорта, Мил просто впал в транс, вспоминая виденные им, на своем веку, матчи.
  - Да и овощ с ними, церковниками! - Прогрохотал из комнаты голос Юрьева. - Тут ведь другая проблема нарисовывается... Императрицу где будем брать?
  Построенный призрачный замок зимних олимпийских игр с грохотом развалился, столкнувшись с тепловозом реальности.
  Мил даже, грешным делом, прикинул расстояние от балкона до земли и по прямой - до речки, но получалось и высоко, и далеко. Если не сломает шею при прыжке, то просто перехватят скрытые патрули, охраняющие периметр.
  За высокими деревьями, закатное светило окрасило пики дальних гор в рыжий и розовый, цвета. Где-то там, за этими деревьями, притаилась не высокая горушка, получившая название Кат-гора. Именно на ней и начинается "шаг веры" и прячется в ее сердцевине разумный кристалл по имени Павел, окруженный многочисленными защитами и бесконечными рядами кристаллов памяти - УИМ - Управляющий Искин Матушки.
  Хорошее они тогда выбрали место для отдыха...
  Есть теперь на Матушке и Байкал, и Чудское озеро. Нашлись и Иртыш, Амур и Лена, покатила свои неторопливые волны - Волга.
  Есть названия, что русскому из сердца не выдернуть.
  А вот Пяток так и остался Пятком.
  Не прижились к нему ни Питер, ни Москва, как ни дергались оставшиеся демократы и москвичи с питерцами, как ни пылили в сети, а Пяток остался Пятком.
  И, через пару-тройку месяцев, станет Пяток столицей новой империи. Дайте только "концертным" до Земли добраться.
  После долгих споров, трений и терок, консультаций, рваний рубашек и выдераний волосьёв, приснилось Милу, что его коронацию надо показать на Земле и желательно - прямым эфиром.
  Едва он заикнулся, в шутку, о увиденном, как настала тишина, а вытянуто-удивленные лица сидящих в зале, сказали лучше любых слов, что идея пошла в умы.
  Какой-то умник, из присутствующих, выложил идею в сеть и Матушка, на долгих 19 минут подвисла, размышляя.
  Вот так, мимоходом, и была назначена дата.
  Жанна Дрозд, узнав постфактум, о том, что теперь им предстоит на самом деле, сгоряча едва не пришибла Мишта, принесшего ей свежевыжатый сок.
  Фантазии у беременных, сами представляете, ого-го.
  Так что сок лимона допивал сам Мишт, кривясь и зарекаясь держаться подальше от беременной невесты, в следующий раз.
  - Нет, Женя. - Юрьев, судя по все возрастающему давлению на барабанные перепонки, уже изрядно "завелся". - Никаких больше посторонних "царевишен-короливишен"! Хватит, своих "цариц" и "принцесс" будем ростить! И из союзных брать тоже не будем - и те, и другие одеяло будут тянуть на себя. Только наши! Их, если что, и под суд можно будет отдать, и на принудработы определить, чтобы не "зазвездились"!
  Мил, продолжая любоваться рекой, зацепился взглядом за странную несуразность - на другом берегу реки, прямо напротив балкона, тонкие ручейки празднично одетого народа, превратились огромную толпу, живущую своей, непонятной отсюда, жизнью.
  Стартующую ракету, президент Матушки встретил со вздохом облегчения: "вот и отмучился"!
  И взвыл от разочарования, когда та, задрав нос к небесам, рассыпалась яркими искрами, складываясь в причудливый рисунок.
  Народ, проводив ракету взглядами, укоризненно покачал головами и пренебрежительно махнул рукой, мол, и не такое видали!
  Толпу людей разбавили друиды, и следующая ракета рассыпалась уже вполне узнаваемым рисунком - друид с "яблоком" в руках.
  Ракеты взлетали по одной, каждые шесть, семь минут, давая народу вволю полюбоваться, высказаться и замереть в ожидании следующего чуда.
  На поляне, уже давно смешались все подряд: и люди, и нашанны, даже Ходун. Друиды оккупировали центр поляны, откуда и взлетали ракеты, оставляя свои дымные хвосты. Разноцветные, дымные хвосты.
  - Павел... - Тихонько позвал УИМ, президент. - Это что за праздник?
  - Нравится? - Вопросом на вопрос ответил Павел. - Это, к твоей коронации, конкурс на самую лучшую огневую потеху.
  - Ага. Фейерверк. - Перевел себе самому, Мил. - Паша... Я понимаю, что ты - гражданин Матушки и стремишься быть им в полной мере... Но, проще сказать - "Фейерверк", чем растягивать все на два слова.
  - Школишь? - На балкончик выбрался Юрьев с двумя бокалами выпивки. - На, пей и меня внимательно слушай!
  - Жениться не буду. - Сразу отрезал Мил, делая глоток и морщась. - А попытаетесь подпоить... Приму "сухой закон"!
  - И станешь первым в истории "сухим" императором! - Юрьев улыбнулся, любуясь летящей ракетой. - Если выживешь, конечно.
  - Хы. Президентом - приму, императором - отменю! - Мил одним глотком допил коньяк. - Такой вариант устраивает?
  - Устраивает. Но лучше бы ты нашел себе жену. - Продолжал упрямо гнуть свою линию, Юрьев.
  - Зануда. Теперь я понимаю, почему от тебя супруга на другой конец Галактики усвистала!
  Вот и очередная "дежурная шутка" родилась.
  Управление государством - дело серьезное. Настолько серьезное, что без поллитры не разберешься, а когда разберешься, то и литра хватать не будет!
  Это шутка, но в каждой шутке, сами знаете, сколько правды спрятано.
  Секретарь Женя рассматривал обоих, не совсем трезвых, президентов и терялся в догадках: он вот уже шестой раз выкладывает видео, где поведение президента "всея планета" несколько, хм, отличается от общепринятого, но каждый раз, вместо бури народного негодования получает лишь восхищенные посты и репосты, добавляющие президенту Милу странной популярности.
  Может быть, не права была его дражайшая матушка, считающая, что ее супруга "за просто так отправили на острова"?
  Да и дело Женя изучил от корки до корки и склонялся к тому, что суд совсем не зря отправил его папеньку валить лес, саперными лопатками.
  И уж точно не президент виноват, что папеньку съели при побеге, захватив с собой в виде консервов, на борт самодельного плота, матерые з\к. Тем более, что кроме как на "консервы" папенька и не годился, ибо был ленив, по демократичному глуп и из прошлой жизни вынес только одну истину - ему все должны.
  Плот нашли только через четыре месяца, когда его прибило к берегу ветром и течением, со сломанными веслами и обломком мачты. Жаркое светило провялило, а обрывки паруса накрыли останки беглецов, сохраняя их для экспертов.
  Плот срубили з\к на славу, а вот с курсом вышла промашка на целых девять градусов. А единственный, кто бы смог ее заметить, в вечер побега умудрился стукнуть себе по ноге топором и оказаться в санчасти.
  И выйти по амнистии, ровно через три недели, когда доедали на борту плота, "консерву".
  Многое знал Женя, как секретарь президента и многое понимал, видя события изнутри, на "живую" и без купюр.
  Почесав затылок, убрал в сторону камеру и занялся привычным делом - составлять список дел на завтра, ведь президент- человек необъяснимо занятой и без списка просто обречен крутиться бешеной белкой, не имея возможности не то что покушать, но и даже в туалет сходить, спокойно!
  - Как думаешь, - Юрьев любовался очередным рисунком, разукрасившим небо над их головами пышными цветами местной сирени. - Что наши найдут?
  - Геморрой. - Мил откровенно злился. - Только геморрой и ничего кроме него, родимого. Сам посуди, когда и что мы дождались хорошего, от Европы и... Прочих?
  Юрьев пожал плечами, признавая, что хорошего, от забугряндии, никогда и не было.
  Ну не брать же в расчет польские яблоки или финскую селедку...
  Любуясь рекой, фейерверками, взлетающими над ее чистыми водами и закатным светилом, над верхушками деревьев, оба помалкивали, наслаждаясь теми минутами, что выпадают так редко.
  И пусть один уже прошел этот кошмар, а другому предстояло подставить свой череп под еще больший, сейчас было можно стоять у перил балкона с бокалами коньяка и любоваться.
  Любоваться здесь и сейчас, ведь в любую минуту жизнь могла постучаться в запертые двери кабинета и напомнить о том, что она ни стоять, ни ждать не любит.
  В толпе, на другом берегу реки, уже вовсю сновали журналисты, которых устроители обманули на два часа, дабы вволю и спокойно оценить работы конкурсантов, не отвлекаясь на дурные вопросы представителей древнейшей профессии.
  Служба контрразведки уже вела под белы руки кольвега и женщину, с заткнутым кляпом, ртом - неудачно выбрал куратор место встречи со своим агентом.
  Ходун беседовал с друидом, подбрасывая на ладони, пять ярко-зеленых зернышек и задумчиво кивая головой.
  Очередной хлопок взрыва явил миру серебристого дракона, громко хлопающего своими крыльями, нервно дергающего шипастым хвостом и изрыгающего из пасти золотое пламя, пыльцой оседающее на всех, кто находился внизу.
  Огненный рисунок был настолько жив и реален, что у всех окружающих вырвался восхищенный выдох и еще один, когда дракон, сложив крылья, пронесся над гладью замершей реки, взмыл в потемневшие небеса и растаял, словно прихватив с собой светило и оставив людям внизу угольно-черное небо, усыпанное бриллиантами и рубинами, изумрудами и сапфирами, всеми цветами и всеми драгоценностями - звезд.
  Комиссия, захлопнув рты, развернулась в сторону конкурсанта, запустившего ракету, но тот и сам стоял разинув рот, словно ожидал увидеть нечто совершенно иное.
  Друиды, воспользовавшись малой неразберихой, "запалили" на ветвях своих родовых деревьев яркие огни, заливая поляну потоком света, изгоняющего тени, но не "тяжелого" и "напряжного", а теплого и веселого, радующего глаз и душу.
  Мил и Юрьев вышли с балкона и плотно закрыли за собой двери, чтобы не соблазняться - через пару минут в этом кабинете соберутся разумные и вновь пойдет-поедет морока, именуемая "управление государством". Вновь будет ругаться "сельхозник", требуя площадей под посевы и кораблей, под вывоз урожая на другие планеты, ему будет вторить "чугунщик" и бить во все колокола - "вояка", напоминая об устаревших судах, которым пора проводить ППР.
  Юрьев вновь будет сидеть в уголке и не отсвечивать, кривясь и морщась от совсем не парламентских выражений, которыми обмениваются интеллигентные, в общем-то, люди, в пылу полемики.
  А Женя снова и снова будет качать головой и не скоро дойдет до молодого, что предстоит ему занять одно из кресел, едва выйдет он из-под материнского крылышка и глянет на мир вокруг совсем другими глазами. И потом будут еще и еще, такие же Жени, Коли и Светочки, которых Мил видит насквозь, лучше любого рентген аппарата, собирая новое ядро своей империи, пусть пока еще и даже существующей лишь на бумаге, в проекте.
  Малика, рассматривающая президента своим "внутренним" взглядом, с улыбкой вернулась в "дом", растворившись в сердцевине дерева и растворившись в нем, сцепилась корнями с другими деревьями, передавая свое спокойствие и уверенность: эти смешные разумные, пришедшие на их планету, намного лучше, чем пауки или осы и ничуть не напоминают обезьян, хотя так же любят сладкое и хмельное питье.
  Они намного лучше ящериц, которые гонялись за ними и удивлялись, умирая под внезапно ожившими деревьями, отдавая друидам свои знания.
  Они даже чуточку лучше тех, длинноухих, что пришли на планету и растворились в ней пытаясь приказывать и повелевать их природе.
  От них можно ожидать и огня и пожара.
  Малика вновь улыбнулась: но только эти "русские", едят яблоки с косточками!
  Впрочем, а русские ли они?
  Сердитые, но не злые.
  Дерутся - в кровь, а ненавидеть не умеют, словно дети малые.
  Как есть, дети малые!
  Вот и Маджику, новый вирвидор понравился. Он даже приперся посмотреть на остальных, прикрывшись "мороком", хитрец серебристый.
  Ну, а где Маджик, там и остальные...
  А значит, еще будут интересные истории и вирвидор скоро появится с ними, срывая у молодых шаблоны и заставляя мечтать, рваться вперед и творить.
  "Дом подновите..." - Попросила Малика живущих рядом с домом новичка, друидов. - "И, вообще..."
  Получив в ответ волну понимания, она вздохнула - Литталина сделала миру шикарный подарок, вверив всю себя и все свои возможности этому обреченному разумному, разбивая звенья и выковывая новые.
  И пусть мир на целых 25 лет лишился рассказчика-вирвидора, ушедшего на войну - его возвращение окупило все.
  Даже не так - уже его отлет - окупил все, а возвращение пошло горячим плюсом!
  За пару месяцев, что он провел за рассказами на своей веранде, выросло много деревьев.
  Молодая поросль скоро встанет на глубокие корни и... Захочет увидеть мир за пределами планеты!
  А вирвидор, когда вернется вновь, расскажет такое...
  Малика замерла, подняв листья вверх, к небу, ловя острые лучики звезд и мечтая увидеть их совсем близко-близко, ведь без путешествий нет открытий, а без открытий жизнь пуста.
  В ее родном дереве, за столетия обжитом и привычном, тоже становится тесновато, напоминая, что пора и честь знать - готовиться на "выход, с вещами", как говорят эти новые освоители ее планеты, намекая на то, что гости задержались.
  Скоро, очень скоро, она призовет одного из "странствующих" и сделает шаг от своей планеты, шаг вперед, превращаясь, может быть, в прекрасную бабочку или длинную волну, проносящуюся по беспределам Галактики на едином выдохе, а затем, вновь набравшись сил и дальше, прочь от привычного мира, набивших оскомину законов и... С тихой печалью в душе.
  Вот и еще одно диво, что принесли их новые "квартиросъемщики" - Душа.
  Четыре простых буковки, апеллируя к которым, можно было добиться маленького чуда.
  Словно попав под магию этого слова, забились новым стуком, сердца, давно очерствевшего мира.
  Громкий стук, перешедший в попытки повалить дерево пинками, вырвали Малику из блаженного состояния покоя и созерцания.
  - Слышь, Сова! Я тебе сейчас весь пень раскурочу! Тьфу! - Маджик был как всегда великолепен, неповторим и не по-доброму - весел. - Слышишь, я уже как они, выражаюсь! Так что, не зли меня, вылазь!
  В этом и есть весь Маджик - увлекающаяся натура, в отличии от представителей всего своего вида. Увлекающаяся настолько, что если вовремя его не остановить - быть беде!
  Эльфы, например, два столетия привлекали его внимание.
  И где они теперь?
  Во-о-о-о-от!
  И Маджик помалкивает, делая невинные глазки и умильно улыбаясь во всю свою драконью пасть.
  Что уже само по себе - страшно!
  И только русские рисуют дракона с улыбкой и верят, что он - Хороший!
  Растворив кору своего дома-дерева, Малика вышла наружу.
  - Чего шумишь?
  - Мы, тут, твоего вирвидора, прогуляться отправили... - Маджик, странно уменьшился в размерах и выглядел виноватым!
  Малика приготовилась к самому худшему.
  - А он возьми и заблудись... Ну, совсем немножечко, так, заблудись...
  - Ага, признайся честно - палку мы перегнули! - К хвосту дракона прислонился еще один человечек из тех, чьи поколения уже давно перешли в то или иное состояние.
  - Так что, не удивляйся, что он задержится! - А вот этого гостя Малика видеть была совсем не рада. Истрат - не самый ее любимый гость, хотя всегда безукоризненно вежлив и следит за собой, но запах Бездны ничем не перебить.
  - Мы у тебя тут, на полянке, ночку проведем? - Гот'Инн не затейливо уселся на пятую точку и со вздохом вытянул ноги. - Надоело бегать, право слово. Шустрый он у тебя получился.
  - Ага. И - нервный. - Венессанс улыбнулся. - Нервный, шустрый и... Забавный. Все ему не так, везде подвоха ищет, а бревно тащИт и не пищИт!
  - Неужто Тебе кто-то понравился?! - Малика, от удивления, сама села на мягкую траву, раскрыв рот.
  - Сперва - вовсе нет. - Вампир сжал пальцы в замок, расслабился и перед ними взметнулось вверх пламя костра. - А потом... Такой же, как и мы были в его годы. Противный, как сто дикарей и такой же любопытный...
  - Это он то - любопытный?! - Опешила Малика. - Вы с детьми его расы, пообщайтесь!
  - А это идея! - Прежде чем кто-то успел его остановить, демон Бездны больше известный как Истрат, блеснул глазами и все оказались на веранде дома, выходящей на хорошенькое озерцо.
  Вампир только и успел, что потушить костер.
  - А... Вы в гости к Плату? - Молоденькая девушка замерла на ступеньках, прочно вцепившись в перила. - Его нет. Ой. Малика, здравствуйте!
  "Общепланетная известность..." - Малика пожала плечами, принимая ее всю, без остатка.
  - Мы хотели поговорить с молодежью! - Влез в разговор Маджик, стараясь улыбаться как можно шире, демонстрируя свои белейшие из белых, клыки.
  - А вы - дракон? - Блондинка хлопнула ресницами, и пол под дратином стал медленно превращаться в зыбучий песок.
  - Светлана! - Малика радовалась от всей души, что вовремя вспомнила имя соседки вирвидора и теперь Маджика не придется дергать за хвост и уши, вытягивая из западни.
  Пока она радовалась, норов блондинки успели прочувствовать на себе и вампир и демон.
  Досталась по чуть-чуть, но всем.
  - Это Светлана, она соседка вирвидора. - Малика не знала веселиться ей над попавшими в переплет мифическими существами или, все-таки, остановить своенравную девушку.
  Победила женская солидарность.
  Пока по веранде бегали всполохи и раздавались не совсем цензурные восклицания, "молодежь" деревеньки, вооружившись чем по увесистее, вовсю штурмовала не высокий заборчик и подкрадывалась к противнику, горяча кровь и разминая плечи.
  Видя сидящих, ругающихся фантастических существ, молодежь стыдливо прятала дубинки за спины и шаркала ножками, глядя на всех исподлобья.
  - М-м-может молодая хозяйка предложит нам перекусить? - Ящер Гот'Инн покачал головой, взывая к гостеприимству. - Мы долго странствовали, и не прочь хорошо покушать...
  - Я же сказал - пара! А вы - старый пердун, старый... Ой... - Рыжий парнишка, получил подзатыльник от своего старшего брата и молниеносно спрятался за спинами остальной толпы.
  - Устраивайтесь, гости дорогие... - Светлана уже и сама не знала толком, как себя вести.
  Впрочем, насколько она помнила, все мужчины любят хорошо повеселиться, а особенно - пожрать.
  - Баньку я затоплю, с дороги. - Вздохнул один из парней, чувствуя вину за слова младшего братишки. - Но дракон в ней не поместится...
  "Затоплю? С дороги?!" - В глазах вампира промелькнула такая паника непонимания, что Малика возблагодарила все звезды, что ей это не внове и принялась объяснять...
  В "затопленную" баню сходил даже дракон, правда, показалось ему прохладно и вместо того, чтобы поддать пару, он на камни плюнул своим пламенем.
  Демон вылетел из пышущей жаром баньки с проклятьями на голову дракона и всей его родни, вместе взятой. Включая саламандр.
  Не сгорела банька исключительно потому, что строили ее друиды.
  От собравшейся толпы, на веранде стало тесно и пришлось перетаскивать столы на поляну, а едва светило послало свой прощальный привет, своим последним лучиком, друиды зажгли огни на вершинах деревьев.
  - Вот... А потом я и говорю - "хорошо смеется тот, кто стреляет первым!" и убираю в кобуру свой лучемет! - Разливался соловьем Гот'Инн, с удобством устроившийся в кресле-качалке Плата.
  - Не было такого! - Донеслось сверху. - Зуб даю!
  Голова дракона, на длинной шее изогнулась под немыслимым углом, угрожая сломаться минимум в пяти местах.
  - Все-то ты переврал! - Маджик сыто цыкнул зубом. - У тебя и лучемета-то, в тот раз не приключилось... Ты же, по крышам прыгал, от...
  Увидев, что ящер сурово хмурит брови и грозит ему исподтишка кулаком, Маджик смешался и, подмигнув слушающим его, показал в ответ свой красный, раздвоенный язык!
  
  
  
  ****
  
  
  
  -...Правительство России, спровоцировав глобальное переселение своего народа, подтвердило верность общественного мнения. ... Наряду с открывшимися возможностями, нельзя не отметить и упущенные. Как самый яркий пример, относящийся к упущенным возможностям, следует привести разработку нейросетей. По косвенным данным, минимальные наработки, пригодные для коммерческого использования, в России имелись уже в 2013-2016 годах. Как подтверждение этого факта - многочисленные литературные и даже научные доклады, замаскированные под целый пласт культуры, именуемой "попаданами". В последующие годы и до самого переселения, работы велись с постоянной модернизацией оборудования, его миниатюризацией и переводом на новый тип основы, так называемое "фемто"... По завершению заселения земель в 2*** нами были проведены розыски тех авторов, что относились... Так, ну тут не интересно... - Ромм перелистнул пару страниц толстенной папки, ярко-зеленой и украшенной английскими TS в верхнем, левом углу. - О! Вот! Приписка, в самом конце, это просто шедевр! "... Считаю спорным заявление авторов данного "творения". Господин Президент, вторично предостерегаю Вас от открытий и исследований Британских ученых. Японские и австралийские коллеги так же отрицают возможности появления "фемто" основы, нелестно отзываясь..." Ну, тут я пропускаю... Вот, уже почти в самом конце, замечательная фраза, слушай! Исход русскоговорящего населения имел для Европы самые значительные последствия, от расширения кормовой базы, до увеличения добычи энергоносителей. Разразившийся кризис, обвал цен на нефть, газ, радиоактивные материалы и отсутствие персонала, способного выдержать резкие перепады климата, хищных животных и отсутствие нормальных санитарных условий, привело к уничтожению доставшейся нам инфраструктуры. Применение инопланетных технологий лишь отсрочило катастрофу, а кибер атака куазакстанских хакеров, спровоцировавшая ракетный удар не снятых с дежурства установок, по территории, теперь уже принадлежащей всему человечеству, поставила радиоактивную точку в завоеваниях демократии. Экономическая экспансия Китая, Индии, Японии, наконец-то объединивших свои усилия, массовый отток специалистов из Европы и США в связи с понижением уровня жизни и усиление позиций мусульманских стран, привели к... Ну а дальше мы уже все видели...
  Ромм вздохнул, закрывая папку и отшвыривая ее на другой конец длинного бежевого дивана.
  - Да, странная штука - история. Вроде и проститутка, а потом раз и всем не поздоровилось!
  - Меня другое забавляет, - я довольно потягивал свежезаваренный чай из пол-литровой чашки, любуясь видом курящегося вулкана и цветущими сливовыми и вишневыми деревьями. - До Японии дошло кто именно сбросил на них ядерную бомбу, только после того, как Россия исчезла... А мы смеемся над финнами...
  Две молоденькие девушки-хостэс, рыженькая и блондиночка, занимались нашими ногами, старательно разминая ступни, выкручивая пальцы и улыбчиво заглядывая нам в глаза, предугадывая наши пожелания.
  Курилы, наконец-то, достались Японии.
  Фудзияму, правда, растрясло лет 17 назад, да и климат стал не так чтобы очень...
  Так что, пришлось Японии и японцам осваивать не только Курилы, но и капитальное строительство для погодных условий от +45 до -51, да и теплая одежда, доставшаяся по наследству от русских, оказалась очень кстати. Особенно валенки и шапки с длинными ушами, подвязываемыми под подбородком.
  Хуже всего оказалось с канализацией, замерзающей на зиму...
  Ромм не знал, плакать ему или смеяться: с одной стороны вроде как и США пострадало, а с другой и СССР нет.
  Вобщем, смешанные чувства это не только когда "теща летит в пропасть в твоей, свежекупленной машине".
  Подавив сладкий зевок, хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание девушек.
  Блондиночка на Ромма запала однозначно, а вот рыженькая...
  Странно как то...
  - Девочки, на кого работаем? - Вырвалось у меня и обе хостэс тут же приняли вид обиженных детишек, обвиняемых в пожирании желтого прошлогоднего снега. - Сами ответите? Или за начальством побежите?
  Рыженькая, со вздохом, стянула с себя парик и бухнулась в кресло напротив меня развязывая поясок халатика, улыбаясь и вытягивая ноги.
  Очень красивые, между прочим, ноги.
  Так и тянуло взять их в свои руки, крепко сжать и... Ждать, когда противник взвоет от боли, признавая свое поражение.
  Я очень люблю женщин, право слово, но вот "женщин на службе государства" не люблю.
  Наша комната, на 23 этаже гостиницы "Ямато", выходящая своими здоровенными, видовыми окнами на вулкан, отделанная желтоватой ольхой и бежевой мебелью, с коврами цвета весеннего меда и позолоченными бра сразу превратилась в место вооруженного конфликта. Слава звездам, что пока еще никто и ни в кого не стрелял.
  Но напряжение ощущалось.
  Зря мы с Роммом сюда приперлись, честное слово!
  Ведь крутилась у меня мыслишка попросить его подкинуть меня до Матушки, уговорить погостить пару месяцев, а там можно было и снова во все тяжкие кидаться, ведь скучно это, 25 лет бороздить пространства, а потом, враз, осесть и не трогаться с места. Не по человечески...
  "Восток" мы оставили в кольцах Сатурна, до сих пор бесхозных и безмолвных, плохо подходящих для добычи полезных ископаемых, прямо скажу, но... Лиха беда начало!
  Китайцы, кстати, вон уже наладили семь куполов на Марсе. Индийцы - три. А Европа все кризисы переживает, завязанная на всеобщую валюту с корнями в Белом доме, в анальном кабинете.
  Где зародилось, туда и угодилось, если перефразировать знаменитую русскую пословицу.
  Орбитальные лифты нам все-таки построили, аж, страшно сказать - целых четыре штуки!
  Что наши серокожие собирались вывозить такими количествами - ума не приложу: планета у черта на куличках, ресурсов кот наплакал... Если только... "Рабов"?! Семь лярдов голов, чем не охреннено-здоровенный бизнес? Интересно, кольвегам именно это и предложили, если они так отреагировали? Или что-то еще? Зная наших... Остается предположить - наркоту и донорские органы...
  Девушка, видя мою странную гримасу, поджала ноги и прекратила улыбаться, демонстрируя свои 32-а белейших зуба.
  Ромм, видя, что я не радуюсь, но и в драку не кидаюсь, расслабился.
  - Я журналистка газеты "Линден-райд". Меня зовут Оливия Мастерс, а мою подругу - Эрика Цазенн.
  У меня отлегло от сердца - журналисты это не рыцари плаща и кинжала, можно завалить и прикопать и искать их никто не будет, особо.
  - У нас редакционное задание - информация о внешних мирах, максимально правдивая. - Эрика, в отличии от своей напарницы, устроилась рядом с Роммом, едва не касаясь его плечом. - За последние два года - Ваш корабль единственный, из которого вышел хоть кто-нибудь. Остальные...
  Девушка дернула плечиком, давая понять, что контакты с инопланетянами, у бывшей нашей родной планеты, как-то не задались.
  - Эрика! - Оливия попыталась остановить блондинку, но не получилось - Эрику понесло в откровения.
  - Мы слишком далеко и малоинтересны - для всех. Развиваемся, конечно...
  - Эрика. - Я поднял руку, останавливая девушку. - Не интересно. Совершенно. Вы, либо продолжайте заниматься массажем, либо... Валите отсюда.
  Ромм дрогнул, скрипнул зубами, но стерпел.
  -Может быть расскажете откуда вы прилетели? - Оливия перешла на ломанный русский и, не дождавшись ответной реакции, махнула рукой и встала с кресла, давая понять, что разговор окончен.
  Едва за ними закрылась дверь, мы Мостовым переглянулись и пошли на балкон - смеяться вволю.
  Эти две красавицы уже шестые за три дня, кто проверяет нас на знание русского языка. Вот интересно, кто-нибудь откроет им страшную тайну, что русский язык вот уже 9 лет, как официально внесен в справочник автопереводчика?! То, что это буду не я - однозначно!
  Ромм сперва порывался поговорить, только вот здоровенный негр, представившийся нам на ломанном русском Иваном Джорджевичем, как то не внушал доверия или желания поболтать по душам. Даже являясь, как он прошептал мне в ухо "истинным сыном отечества российского", понесшего всевозможные поражения в правах из-за того, что от русского языка не отрекся.
  Ахинею, что нам несли остальные, я даже повторять не буду - не смешно и печально: нас на планете нет больше столетия, а нас все за идиотов считают...
  Эти две "журналистки", по крайней мере, хоть ушли сами.
  Негра пришлось вежливо попросить, а китаянку, Ромм наказал от всей души, сунув ей в машину ма-а-а-а-а-аленькую саламандру.
  Отвык, Роман Андреевич, от двигателей внутреннего сгорания.
  Так что, прах китаянки теперь парит в верхних слоях атмосферы и смотрит она на нас с укоризной, сверху. Ну, это если крестик на ней действительно что-то значил, а не был частью маскарада.
  В отличии от меня, Ромм действительно искренне сожалел о случившемся и все норовил зайти в церковь, поставить свечку...
  Коммунист, блин!
  - Господу потребовалось шесть дней, чтобы создать все. На седьмой он отдохнул. А в понедельник понял, что был в корне не прав. - Ромм, предпочитавший красивый и напевный, эльфиян, сидел, на перилах балкона и смотрел вниз, словно присматривая посадочную площадку для собственных костей. - Что скажешь, Плат? И хватит пялиться на мир через свои очки!
  Солнцезащитные очки!
  М-м-м-м!
  Из всех высокотехнологичных безделушек, окружавших меня все это время, из всех, простеньких и понятных, не хватало мне именно их - обычных, солнцезащитных, очков.
  Не надо мне навороченных "тактических" с терабайтом оперативки и автоподстройкой под все сломанные переносицы мира, с магнитными линзами, полифотохромными, мягко облегающие глаза при ударе и гарантированно уберегающие от выпадения, после озвучивания цены.
  Вот эти, обычные, "классика". И обязательно - стекло!
  Они тоже не дешевые, на мой взгляд, но... Точно такие у меня были.
  Еще бы часы, достаточно и "Полета", если нет "Славы", но... Нет больше этого часового завода - съела его "Лонжини" "распилив" на пополам с японской "Сейкой" и благополучно развалив все, до чего дотянулись скрюченные пальцы конкурентной борьбы.
  Солнышко пошло на закат, заглядывая в наши глаза и раскрашивая белый снег в оранжевые и розовые, тона.
  Цветут сады. Закат. Вулкан. Идиллия.
  Разрывающийся в номере телефон ее, конечно, портит. Но его можно не брать, можно снять и бросить трубку рядом с аппаратом, а можно просто игнорировать, любуясь закатом.
  Так и не смогли мы набраться храбрости и перебраться через десяток формальных границ, оказавшись на территории страны, которой нет уже больше века.
  Вроде сверху посмотреть - посмотрели, а как те застенчивые детки - постучаться и войти в двери - не смогли.
  Может быть, оба хотели оставить в душе хоть призрачную каплю веры в то, что все осталось неизменным? И Москва, все так же цинично, через губу цедит свое веское "фе", на которое Питер отвечает культурным "!", а Новосиб - сибирским "Стахановским движением", только не от локтя, а от предплечья, чтобы дальше доходило и глубже понималось.
  Хочется верить.
  Только, неизменного нет.
  Америка, за сто лет уже дважды распадалась на независимые штаты и вновь собиралась в кулак, поливая кровью патриотов дерево свободы - сперва защищаясь от латинской Америки, а чуть погодя - дружно навалившись на Кубу. Так что теперь у свободных янки есть Кубинский штат, в котором, как в бездонном колодце, пропадают миллиардные вложения и дотации, а его население продолжает с любовью вспоминать Фиделя и праздновать его День Рождения, каждый год.
  Неплохо так, ребята устроились, на мой взгляд.
  Телефон доставуче звенел, привлекая к себе внимание.
  Ведь точно знаю - видят нас! Но все едино - дергают.
  Камеры наблюдения, натыканные в каждый угол, не исключая ванну и туалет, поначалу нас смущали - не привыкли мы к столь пристальному вниманию, да и уединиться в туалете-ванне, великая, доложу я вам, возможность. Поначалу. После того, как к нам в номер ввалилась матрона диаметром в два с половиной метра и потребовала к себе внимания, а служба охраны гостиницы появилась буквально через две минуты и выпроводила поддатую бабень, под белы рученьки - очень пересмотрели свое мнение, в отношении камер.
  Как ни крути, а люди мы простые, законов не нарушаем, извращениями не страдаем, номер поджигать не собираемся да и оплатили сразу за две недели вперед, чистым золотом.
  Жаль только, что через месяц после нашего отлета, станет это золото именно тем, из чего его и сделали - куском свинца.
  Увы, но на большее у Ромма сил не хватило, а тратить кристаллы, доставшиеся мне "по наследству" от Тофина - для Земли слишком круто. Весь этот отель, вместе с островом и всеми его жителями - цена одного, не самого крупного, с ноготь моего мизинца, камушка.
  Да и не взял я их с собой - сдал Юре, на всякий случай.
  Пол под нашими ногами содрогнулся, затем еще и еще раз - курящийся вулкан напоминал о себе самым прозаическим образом.
  Тряска усиливалась, грозя скинуть нас с балкона. Или, если положить руку на нежно любимые части тела - вместе с балконом: Он уже потрескивал и сыпал на нас желтой штукатуркой.
  Перешучиваясь, мы вернулись в комнату и...
  Он все-таки рухнул!
  Честное слово, как в кино, прихватив с собой часть стены с громадными окнами и громким "хрусть", открывая мгновенный доступ совсем не теплому ветру, смешанному с пылью и гарью коротких замыканий.
  Дверь в коридор распахнулась и СБ отеля технично принялось "выводить" нас из зоны природно-техногенной катастрофы, ругаясь на семи языках и пеняя нам за то, что мы, такие уважаемые гости, не соизволили подойти к телефону и получить уведомление о том, что минут через 15-20 на всем острове станет жарче, а сам остров либо останется в памяти человеческой, либо станет ниже, либо - шире. А, может быть и вовсе - взорвется, прихватив с собой и этот отель и идиотов гостей с 9-го этажа, устроивших костюмированную вечеринку и теперь совершенно не соображающих, сколько именно девушек они позвали, и сколько всего приехало, но разбрелось по всему отелю.
  Прислушиваясь к разговорам спасателей, вопросительно глянул на Ромма и качнул в сторону вулкана.
  Тот лишь пожал плечами.
  Топая вниз по лестнице, мы догнали обеих наших "журналисток", спускающихся с туфлями в руках и уже в обычных, платьишках, ничем не примечательных и без всяких дерзких разрезов до середины ягодиц.
  Спасатели, покачав головами, добавили девушкам скорости и переключились на обсуждение их замелькавших, ножек.
  На 16 этаже нас встретил затор - кто-то упал, повредив ногу, и теперь сидел на ступеньках, тихо поскуливая и раскачиваясь из стороны в сторону.
  Его обходили, кто-то хлопал по плечу, а девушка-блондинка, достала на ходу из сумочки инъектор и всадила пострадавшему укол в шею, что-то прошептав на ухо.
  Снова тряхнуло, посыпалась штукатурка, мигнул свет и народ судорожно замер, пережидая последствия и тихонько молясь.
  Я говорил, что дерзких разрезов не было? Теперь появились. Юбка блондинки разошлась по швам, явив миру миленькое нижнее белье. Кружевное, синее и весьма фривольное.
  Мужская часть спускающихся мужественно выпятила грудь колесом демонстрируя неплохую физическую форму. На их фоне мы с Мостовым выглядели очень даже невзрачно - и рост у нас чуть выше среднего и мышцы, на руках и ногах, не рвут одежду, вырываясь наружу. И улыбки - глупые и глаза не блестят.
  Оливия протянула подруге свою легкую курточку и та повязала ее на поясе, маскируя разошедшийся шов.
  Мужчины проглотили слюну.
  Человеческая многоножка, оправившаяся от потрясения - мужская, от целых двух - вновь заструилась по ступеням, вниз.
  Никто не толкался, не рвался вперед и не ругался матом, требуя привилегий.
  - Плат. - Толкнул меня под руку Ромм и, схватив по локоть, прижал к эвакуационной двери с яро-красными цифрами 11, в белом кружке. - Наверх надо, слышишь? Сти проверила - гостиница рассчитана и на худшие передряги, но внизу будет жарко и... Сам понимаешь - ядовитые газы, почти всегда, тяжелее воздуха...
  Представив себе путь наверх, едва не придавил умника: ну что ему мешало все это сказать десять этажей назад?!
  - Сти отправила "Мышку", так что нам лучше оказаться на крыше, когда она прилетит...
  Пока мы разговаривали, толпа поредела и теперь вполне было возможно не только спускаться, но и подниматься, не пробиваясь через плотный поток людских тел, старающихся спастись бегством.
  - Ромм... - Я тяжело вздохнул. - Убил бы...
  Развернулся и потопал вверх по ступеням, ожегшись на прощанье о странный, каре-зеленый взгляд, удивленный и подозрительный.
  Спасатель, замыкающий шествие спасаемых, выслушал наши, наспех придуманные объяснения и предупредил, что времени у нас очень мало и автобусы ждать никого не будут, так что, в случае чего, за нами возвращаться будет некому и пенять нам надо будет лишь на себя.
  Отмахнувшись от предупреждения, мы вновь принялись методично считать ступени, отсчитывая этажи вверх.
  Обрывки ругани догнали нас, когда мы были на 21, а стрельба - на нашем, 23-м, этаже.
  Заглянув в номер, мы прихватили свои вещи, радуясь их малому количеству и привычке держать все наготове - за магами вечно гонялись, ну а я, чего уж греха таить, так и остался пока еще там, на своей войне.
  - "Мышка" будет через восемь минут. - Поторопил меня Ромм. - А нам еще семь этажей... Так что, пошевеливайся, наемник!
  "Мышка" это кораблик, который Юра склепал взамен моему боту.
  Антрацитово-черный, с коротким телом-фюзеляжем и толстыми, длинными крыльями в которых хитрый комп умудрился спрятать не только две полноценные каюты, с "удобствами", ловушки накопители, но и два полномасштабных главных калибра - укороченных до безобразия, но не ставших от этого менее смертоносными, гравитационно-ударных орудия. Из-за короткой базы мы потеряли в радиусе поражения, но вот в мощности лишь выиграли.
  "Кончики" крыльев, "Мышки-норушки", могли задираться вверх и укладываться вдвое, уменьшая размах и позволяя нам парковаться на стандартных палубах малого транспортного класса. Обрубок длинного хвостового киля - прошу учесть, длинного, а не высокого, царапающего все потолки, как этого хотел Юра! - добавлял нашему кораблику своеобразного шарма, а отсутствие видимых двигателей - добавляло живучести.
  Ух, сколько мы боев с Юрой провели, пока вылизали все шероховатости, сколько копий сломали о лбы друг другу, пока подбирали название, а крестным все едино оказался Мощенщик, выслушавший наши аргументы, покрутивший модель во всех проекциях и махнувший рукой со словами: "На эдакой малютке, главное "замышиться" и не отсвечивать"!
  По поводу малютки, он, конечно, ошибся - только размах крыльев уходил за сто метров. Так что, когда Юра закончил работу и показал "Мышку" во всей красе, Мостовой махнул рукой еще раз, признавая, что видеть модель, без размеров, это слишком... Наивно... А после нашего тренировочного вылета, на котором мы потренировались на "кошечках", Ромм и вовсе признал свою неправоту. Но, сказанного не воротишь - так и стало легкое судно прорыва, по классификации Империи, называться "Мышкой".
  И теперь эта "Мышка", развернув свои крылья и спрятавшись под маскировкой, пусть самодельной и плохонькой, летит к нам на помощь.
  Именно из-за маскировочного поля я сейчас и дергался больше всего: мы не проверяли его работоспособность в столь плотной атмосфере, как земная и, в любой момент наш кораблик мог появиться перед любым, мало-мальски внимательным, наблюдателем. А учитывая, что в атмосферу мы вообще не собирались спускаться, оставив корабль на орбитальной базе лифта, то краска, которой мы закрашивали "художества", наверняка отгорела и осыпалась жирным пеплом. Так что, "мало-мальски наблюдатель" увидит не только кораблик, но и нарисованного мышонка, с довольной мордочкой прыгающего на большой, красной кнопке, расположенной в чемоданчике с двумя ключами, воткнутыми в прорезь. Да, Звезды с ним, с мышонком, хотя не узнать персонажа одного из любимейших мультиков моего детства просто не возможно! Самое главное, это название, выведенное кириллицей на носу корабля, с обеих сторон!
  Белым по черному: "Мышка", как официальное признание, кто же мы такие.
  Пока мандражировал, тряска усилилась, выбивая ступени у нас из под ног.
  Либо я очень долго мандражировал и пропустил все самое интересное, либо все самое интересное решило ускорить события.
  Пришлось брать руки в ноги и замереть, прислушиваясь: кто-то внизу очень громко вскрикнул.
  Пока спускался-поднимался, ругаясь на собственные уши, что подвели так не вовремя и дурную голову, что не дает покоя усталым ногам, пляска святого Витта пошла на убыль, позволяя ускориться.
  Выход на крышу оказался подозрительно открыт нараспашку!
  А вид с крыши открывался - просто "Ах"!
  Вулкан уже вполне освоился со своим дымом и теперь нещадно гнал его во все стороны, закрывая небо, пряча садящееся солнце и демонстрируя огненные сполохи - брызги раскаленной лавы, кровавыми потеками ложащимися с внешней стороны кратера.
  На наше счастье, ветер дул от нас - раз. И, вторая удача, приключившаяся в этот день, заключалась в том, что горловина кратера оказалась срезанной наискосок и верхняя часть как раз располагалась с нашей стороны, слегка, но все же прикрывая от каменных выбросов.
  Прикрывая от раскаленных камней - да. Но вот судя по мареву, приближающемуся и прячущему склон от невооруженного взгляда наблюдателя, некий газ наружу вырвался и теперь торопиться оказаться внизу.
  Ромм присвистнул, прикидывая разрушения.
  - Что, страшно? - Рассмеялся я, забыв, что передо мной стоит маг огня. - Стихия!
  Ромм почесал затылок и покачал головой.
  - Не впечатляет, если честно. - Признался он, через пару секунд наблюдений. - Жидкова-то, как то...
  Очередной толчок и от двери, за нашими спинами раздался вскрик.
  "Значит, мне не показалось" - С сожалением констатировал факт, я, оборачиваясь к двери.
  Обе журналистки, тут как тут, явились, не запылились...
  А за их спинами - "диаметрическая бабина", с которой мы уже имели неприятное знакомство.
  - Ромм. А давай мы их грохнем! - Наивно и кровожадно, одновременно, поинтересовался я, прикидывая, как лучше избавиться от тел. Потом хлопнул себя по лбу - скинуть вниз и всего-то делов! Никто даже их крика не услышит! Чем проще, тем проще!
  - Это что... - Вырвалось у блондиночки и мне пришлось отвлечься от кровожадных планов и развернуться в сторону вулкана.
  Эта нехорошая девчонка, Сти, умудрилась завести "Мышку" со стороны вулкана, зараза! Разом, сорвав и маскировочное поле, "ободрав" его о горячий пепел и проделав дырку в пепельном пологе, в которую, тут-же, поспешило заглянуть закатное солнце, залив крышу своими лучами!
  Н-да-а. Если при входе в атмосферу, краска еще могла каким-то чудом удержаться на корпусе, то теперь этому чуду пришел окончательный и бесповоротный, абзец!
  Накажу я ее, вот, как Звезды светят, накажу. Осталось только придумать - как? Йари на "фас" уже не реагирует, совсем мышей объелася, элементаль наглая, а Ромм, свою любимицу, просто так, в обиду не даст.
  Придется что-то импровизировать!
  "Мышка", сделав круг почета над крышей, развернулась к нам, как избушка - задом и спустила аппарель, зависнув в воздухе, метрах в полутора.
  Мостовой покрутил головой, поискал меня взглядом, скривился, увидев тройной "нежданчик" и сделал зверскую морду.
  Если он считал, что таким образом отпугнет эту "писчебумажную" братию, точнее - сестрию, то он совершенно, очень даже ошибался.
  Пришлось сделать то не многое, что можно было сделать: вытянув в сторону девушек руку, сделал вид, что в ней зажат пистолет, "взвел курок и сделал выстрел".
  Пантомиму девушки поняли и поспешили было скрыться за дверью.
  На их несчастье, понятливыми были только они - "бабина" продолжала продираться через явно узковатый для нее дверной проем, полностью его заблокировав.
  Погрозив пальцем, просто так, на всякий случай, важно прошествовал по качающейся крыше и сделал шаг на аппарель, начавшую тут же подниматься, отсекая нас от внешнего, такого зловонного, пыльного и экстремально опасного, мира.
  - Может... Надо было с собой прихватить? - Ромм, восседающий на моем законном месте первого пилота, с тоской во взгляде провожал удаляющуюся крышу. - От нас бы не убыло...
  - Что, всех троих спасать? - Я стукнул по подголовнику, требуя освободить место. - Боюсь, Уважаемый Роман Андреевич, что имели вы ввиду только двух худышек, замечательно игнорируя третью "пышечку". От которой всенепременно собьётся центровка и придется аварийно приземляться в необжитых районах нашей чудесной планеты. Причем, единственной выжившей окажется именно пышка ибо жир не тонет, и не имеет кровеносных сосудов, а, следовательно, ей не грозит истечь кровью...
  Нервный откат от всего нашего забега, дал о себе знать вот в таком, забавном виде словесного поноса.
  Ром нервно хохотнул, признавая мою правоту и принялся пристегиваться в кресле второго пилота-стрелка, не сразу попадая язычками ремней в прорези.
  Привычно пробежав пальцами по сенсорам управления, успокоился - "Мышка" была в полном порядке, краска, конечно, облезла, ну да я и не ждал чуда.
  - Тоха... Гостиница заваливается... - Помертвевшим голосом обрадовал меня Ромм.
  Дела у гостиницы были вовсе не так плохи, как ужасался Мостовой - с часик она еще простоит - точно.
  Но если с гостиницей все было "боле-менее", то девушкам на крыше я очень скоро не позавидую. И, какого звездного неба они до сих пор на крыше толкутся?! Застряли, что ли?!
  Настроив экран, увеличил изображение и выругался - застряли. Точнее - "застряла", в единственном числе женского пола.
  Прикинул по времени - пока они тушку вытолкнут, пока спустятся - раньше превратятся в симпатичные такие, скульптурки...
  Натянув шлем управления, развернул корабль, вновь провел его по пепельной реке и "отряхнувшись" оборотом вдоль оси, зашел на посадку, разворачиваясь кормой и опуская пандус.
  Через минуту, когда по нему не застучали женские ножки, от души выматерился, погрозил Мостовому кулаком и пошел приглашать индивидуально.
  Обе красавицы прыгали вокруг застрявшей с грацией кузнечиков. Дергали за руки, хватались за безразмерную одежду, но сдвинуть эту глыбу добротного жира просто не могли - их совместная масса, даже умноженная на два, все равно была меньше массы этой мадамы.
  У которой, уже посинели губы и подкосились ноги.
  - В сторону. Обе. - Потребовал я, прикасаясь к остывающему телу. - В корабль. Обе.
  Закрыв умершей глаза, оставил ее в дверном проеме, как вечное напоминание, что не значки надо носить "Я люблю свое тело любым", а заниматься этим самым телом.
  Девушки в корабле смотрели на меня с нескрываемым ужасом, прижимаясь к стенкам и прикрывая свои прелести, с таким видом, словно я прямо сейчас и здесь на них накинусь.
  Привычно издав "Р-р-р-р-р-р"! Прошел мимо и устроился в кресле, вновь выводя "Мышку" из зоны вулкана.
  Вот и окупились сторицей, спрятанные двигатели и маскировочное поле, заработавшее, едва мы вышли из облака пепла.
  Судя по экранам, за те десять минут, что я выводил кораблик, дамочки сидели тише мышек, цепляясь за все, что было под рукой, при моих стремительных маневрах.
  "Может, ты их в каюту проводишь"? - Отбарабанил я в тексте, на экран Ромму. - "Раз спас, так и отрабатывай. И учти - эти дамочки говорить "спасибо" не умеют"!
  Ромм увел "красавиц" и вернулся буквально через минуту, едва сдерживаясь от смеха, похрюкивая и вздрагивая.
  На мой немой вопрос, обращенный к нему, загнулся, стукнувшись лбом о панель приборов.
  - Ты чего? - Не выдержал я.
  - Ты... Это... Шлем сними... А то девушки... - Дальше последовал взрыв идиотского хохота и все встало на свои места.
  
  
  
  ****
  
  
  
  Избавиться от девушек нам удалось только через двое суток - как я и ожидал, "спасибо" обе предпочли сказать в горизонтальном положении.
  И обе очень сильно удивились, когда их "спасибо" послали по конкретному адресу.
  Заперев обеих в каюте, я активировал медробота, вкатившего им дозу снотворного и принялся объяснять коммунисту Мостовому, что... Ничего я не смог ему объяснить, если честно. Мне и самому до сих пор не понятно, где равноправие и демократия превратились в слабоумие и безнаказанность.
  - Демократия = Попустительство. - Задумчивость Ромма, вертящего в руках коньячный бокал, и прихлебывающего из него армянский коньяк, как обычный сок, передалась и мне. - На "ОСГП" нам рассказывали, но вот не думал, что доживу и увижу все воочию. На "Основах Марксизма-Ленинизма", в институте, тоже много о демократии говорили.
  Избавившись от обеих, оставив их в больнице психических отклонений на полуострове Флорида, мы сделали ноги, пока до врачей не дошло, что пациентки не больные, а просто обколотые медикаментами, по самые брови. Увы, но другой альтернативой было просто скинуть их в Тихий океан, подкормить акул и прочую живность.
  Я был - "за".
  А вот Ромм напомнил мне об ответственности, за братьев наших меньших, апеллируя к тому, что потравим "животинку", на хрен.
  Пока раздумывал - нарисовалась пара истребителей ВКС и пришлось опять включать маскировку и играть в прятки в облаках.
  Странно, но земная авиация так и не научилась ни летать задним ходом, ни останавливаться и висеть неподвижно, чем мы и воспользовались, пропустив все четыре остроносых истребителя под "брюхом", залетев задним ходом в подходящее облачко и замерев там, на полчасика.
  Скажу правду, мы потом на эту тему с Роммом поговорили, не скрою, поведи себя обе девушки чуть иначе - было бы значительно веселее...
  Жаль, но мы с Мостовым привыкли "брать крепости", а не "сдаваться, на милость победительницы", совершенно, свято уверенной в том, что ей можно все и ей за это ничего не будет.
  - ... В 64-м? Нет, в 65-м, в Австрии... Или 71-м? Все-таки, в 71-м, такая же... Мата Хари... Пыталась вербовать меня в гостинице "Холлес". - "Мата Хари" Ромм выплюнул из себя, как что-то грязное и вульгарное, демонстрируя простой и непреложный факт - только демократия может превратить проститутку в героиню.
  Интересно, если я начну показывать Мостовому ту же "Интердевочку", "Ментов" и прочие "Бандитские Петербурги", что услышу я?
  - Наш особист, редкая тварь, кстати, - Ромм сделал глоток и отставил бокал на подоконник ВИП зала местного аэропорта, в котором мы дожидались посадки на заказанный нами личный самолет. - Долго хохотал, когда я ему позвонил и все рассказал. Пришел ко мне в номер и... Всю ночь мы с ним провели в борделе, куда он меня привез. А утром, покачиваясь, погрозил мне пальцем и отправился на боковую. Через тот бордель прошла вся наша мужская часть делегации. А завербованных - не было ни одного. Психология...
  ВИП зал, отделанный в солидных, золотисто-коричневых тонах, как напоминание о былых, лучших временах этого аэропорта казался трогательным и щемяще милым.
  Старомодные кресла, тяжелые деревянные столики и широкие подоконники, на которых так удобно сидеть, любуясь белыми и серебристыми самолетами, выстроившимися в ряд, чуть поодаль от взлетной полосы.
  - Тебе не холодно? - Ромм скосил взгляд на каменный подоконник, на котором я с удобством устроился.
  - У меня три греха, Роман Андреевич, - задумчиво пробормотал я, наблюдая, как из ангара выкатывают золотисто-синий самолетик. - У меня вокруг всегда и все - "тяжелое". Я вечно оказываюсь в воде тогда, когда надо смотреть под ноги. Но все меркнет перед самой моей большой слабостью - сидеть на подоконниках и пялиться в окно. Особенно если есть при этом кофе в руках, а за окном - самолеты. Все самые свои большие горести и беды - все я вез в аэропорт, провожал взглядом самолет, мысленно цепляя их к его хвосту и представляя, как большая птица уносит их все, в такие края и времена, что я никогда больше о них ничего не услышу. И не только я.
  - Человек взрослеет в небе... - Ромм снова принялся потреблять коньяк, словно только что открыл мне самую большую тайну в мире.
  - Где начинается авиация, там заканчивается порядок! - Вернул я ему секрет полишинеля.
  Встретившись взглядами, мы оба расплылись в улыбках - нельзя быть всегда серьезными, это портит кожу лица, желудок и больно зубам!
  Симпатичная негритяночка, в легком платьице, пригласила нас пройти на посадку, сверкнув белозубой улыбкой и блеснув черными глазищами.
  Я, засмотревшись на нее, запнулся о порог и, не подхвати меня Мостовой, за затрещавший воротник свежекупленной рубашки, полетел бы на пол, прямо к ее восхитительным, ровным ножкам, растущим от самых милых ушек.
  Заработав щелбан от друга и тихий шепот-предупреждение от рабыни о том, что девушка пользуется духами с ферромонами, я сразу поскучнел: вот так всегда, "губозакатывательная машинка" в действии.
  Пройдя под легким парусиновым навесом, мы оказались у того самого, золотисто-синего самолетика с гостеприимно опущенным трапом - откидной дверью.
  Салон самолета, чистый, свежеприбранный, ароматный, от стоящих в вазах цветов и просто лучащийся двумя улыбчивыми персонажами - пилотом и стюардессой.
  Я уже говорил, а если нет, то не грех и повториться - никогда не давайте мне возможность торопить события.
  Стюардесса оказалась стюардом, точнее, пилот оказался стюардом, а стюардесса - пилотом.
  Через десять минут, по трапу взбежала уже знакомая "шоколадка", теперь уже в униформе и без малейшего следа духов, так сносящих крышу. По крайней мере - у меня. За Ромма ничего не скажу - он завороженно бродил по салону, прикасаясь к отделке сидений (из кожи), стенным панелям (могу ошибаться, но - красное дерево, как минимум) и полировке стола (тут и к бабке можно было не ходить - дуб!).
  - Зайди, унитаз проверь... Должен быть золотой, с подогревом... - Пошутил я, а этот наивный коммуняка кинулся проверять!
  Вернулся потрясенный - так и оказалось!
  Обещаю, отныне, свои шутки держать при себе...
  - Я рада приветствовать Вас на борту моего самолета. - Девушка-пилот, одернув юбку, приземлилась в кресло, напротив меня. - Меня зовут Дженни Траволта...
  - Офигеть! - Вырвалось у меня и слава звездам, что не на русском. - Случайно не дочь?!
  - Я так плохо выгляжу?! - Ужаснулась девушка и звонко рассмеялась. - Пра-, пра-, правнучка!
  Для надежности, на каждом "пра-", девушка разгибала пальчик, проверяя, не ошиблась ли?
  - Верю. - Поспешил я признать точность информации. - Что-то не так, госпожа капитан?
  Дженни смутилась от моего обращения, а я вновь проклял свой язык.
  - Вы не указали конечную точку нашего перелета. - Она протянула мне планшет и я понял, что пропал. Наглухо. То есть - совершенно. За 25 лет из головы выветрилось большинство юсовских городов, штатов и разногласий. Впрочем, два города навеки останутся в моей памяти. Но, вот проблема - в одном мы находимся, а как пишется второй...
  - Впишите сюда Даллас. - Возвращая девушке планшет и откидываясь на спинку кресла я восхитился собственной изворотливости.
  Ну да, не надо смеяться "Санта-Барбара" и "Даллас", два первых города, приходящие на память любому постсоветскому человеку...
  - Даллас, штат Техас. - Дженни со вздохом вписала конечную точку и недовольно поморщилась.
  Впрочем, и вздыхала она и морщилась едва заметно, так что не находись я в состоянии подозрительной внимательности, мог и не заметить.
  - Дженни, что-то не так? Топлива не хватит? - Напрягся я.
  - Техас славен своими... Устаревшими взглядами... - Дженни Траволта улыбнулась, давая понять, что беспокоюсь я зря. - Устраивайтесь поудобнее, в воздухе мы пробудем пару часов. Если Вам что-то понадобиться, Пол - мой брат - всегда будет рад Вам помочь, пока мы с Кэсси будем вести самолет.
  Я понимающе кивнул головой - вот равноправие, о котором толковал каждый второй.
  - Кэсси мой второй пилот и невеста. У нас чисто семейный бизнес. - Дженни, видимо неправильно истолковала мое странное лицо и пустилась в объяснения.
  - Моя невеста. - Пояснила Дженни и стало еще понятнее.
  Мостовой, прохлопавший ушами все объяснения, тоже уставился мне в глаза, но ответа не дождался.
  Пусть останется хоть капелька чистого и светлого, иначе я точно пойду мыть слона!
  Пока девушки располагались в кабине, Пол поставил перед нами поднос с хрустальным графином и двумя бокалами и попытался ретироваться за стойку минибара, хромированную и блестящую.
  - Пол. - Остановил я его и ткнул пальцем в кресло напротив. - Что такого, плохого, в Техасе?
  - Там равноправие. - Пол широко улыбнулся, всем своим видом демонстрируя, что ему-то, как раз, Техас по нраву. - Там надо отвечать за свои слова, поступки. Там нефть и ковбои, но последних очень мало. Правда, все равно, намного больше, чем нефти. И там совсем не любят таких, как моя сестра. Не поймите меня превратно, сэр, Дженни очень хорошая...
  - Пол! Займи свое место! - Рявкнул динамик над нашими головами и самолет слегка качнулся и замер, набираясь сил перед длинным забегом по земле.
  Звукоизоляция в салоне была такая, что только едва слышный свист демонстрировал работу двигателей, а мягкие толчки и слабая вибрация, что двигатели действительно мощные.
  Едва Пол оказался на своем кресле, Дженни "спустила тормоза" и наш самолет помчался по взлетной полосе, вдавливая нас в кресла.
  - Ох ты... Я уже и отвык... - Мостовой вдохнул полной грудью, наслаждаясь легкой перегрузкой. - Хорошо!
  Наша птичка, промчалась по полосе, задрала свой "клювик" и оказалась в воздухе.
  - До окончания набора высоты, просьба не покидать своих сидений и не отстегивать ремни безопасности! - Предупредила Кэсси, а мы с Роммом переглянулись и рассмеялись - можно подумать, мы их пристегивали!
  Минут через 15, Дженни, благословила нас на отстегнуться, обрадовав высотой в 10000 метров.
  Любуясь облаками, плывущими под золотистым крылом с моей стороны, нахлынули на меня совсем другие воспоминания...
  -... Плат! Ты где чешешься?! Живо! - Мой сержант, вновь вытащил меня из ученического штурмового костюма, наградил всеми возможными обидными прозвищами и попытался дать пинка, для скорости. Снова не попав, почесал свой выбритый на лысо череп и разразился армейским юмором, грозясь, в конце-концов, меня подстеречь и все-таки пнуть. Иначе - это прямой вызов его сержантской чести!
  Нет, учитывая что он, сейчас, старший по званию - нормально, я без претензий. Но вот то, что я в отличии от всех - наемник, да еще и прошедший уже пятый год войны и последний год - в качестве разведчика - нонсенс!
  И ведь знает сержант, а все равно орет, суетится и ругается на меня, когда я на строевой путаю сено с соломой.
  Может оттого и ругает, что пишет рапорты, а приходится ему учить зеленый молодняк, который прольет свою кровь, слава Звездам, если не в первом бою.
  Хорошо учит. На совесть.
  Штурмкостюм стал мне родным меньше чем положено по нормативам - дней за двенадцать. Из которых пять я провел его не снимая, в наказание за развороченный прямым попаданием, макет танка. Точнее бывший корпус имперского танка, который таскали по полю на АГ тележке, отрабатывая у нас маневры уклонения.
  Танк не ведроид, и бояться я перестал их еще на планете. Вот и взыграло ретивое - подкрался и закинул ему в люк гранату, вместо маневра и игры в прятки.
  Танк перестал существовать, а вместе с ним - сержантская заначка и мое свободное время на долгий, долгий, долгий, месяц.
  Теперь мне предстояло изображать танк противника, имитируя работу двигателя - которую никто и никогда не слышал, ибо демаскирует! - и, делая вид, что я слепо-глухо-немой капитан дальнего плавания и не вижу, как мои сослуживцы трясутся от хохота, забиваясь в ближайшую канаву, в попытке спрятаться от меня.
  Армейский юмор...
  С другой стороны, низкий поклон сержанту - на сослуживцах я насобачился находить спрятавшихся штурмовиков быстрее, чем это делал компьютерный комплекс!
  За что вновь получил частичку армейского юмора и отключенный на целых два дня - прицел.
  Комната на третьем этаже нашей учебки, принадлежала суровому нашанну, с нашивками контрразведки и званием, равным полковнику у "простых смертных". Что могу сказать - не шиковал наш полкан, довольствуясь почти пустой комнатой с бархатно-красными обоями и черно-белым ковром на полу.
  Стол и тот - обычный, без сложностей и вычурностей, что так любит его служба. Чуть отдающие желтизной окна, и три стула, вокруг стола.
  Стулья, на мой взгляд обычные, что продаются в любом магазине, на любой планете, где нашанны появляются хоть наскоками, а вот окна, тут все серьезно... Ни подслушать, ни подстрелить, ни по губам прочитать! И ковер, скорее всего - тоже "серьезно" - не скажу, что сапоги у меня или сержанта идеально чистые, а вот белые полосочки, на которые я наступал из принципа, так и остались ослепительно белыми, наводя на вполне закономерные мысли: "а все ли тут так просто, как кажется на первый взгляд"?
  - Усаживайтесь. Оба. - "Контрик" что-то нажал на столе и ковер, неприятно вспучившись, выдал на поверхность два черно-белых табурета. - Сержант... Введешь в курс?
  - Ага. Разбежался. Подпрыгнул, и в воздухе, в тапочки переобулся... - Сержант, совсем не по уставному сказал "нет", старшему по званию! Да еще таким тоном, что рыдать захотелось, от уважения и понимания.
  - Разговорчики... - Ворчливо прокряхтел сидящий рядом с нашанном, кольвег. - Совсем ты своих, пораспускал, Летр. Я тебя этому учил?
  Из четверых, сидящих за столом: нашанна - контрразведчика, моего сержанта, начальника нашей учебки и этого странного кольвега, в штатском, кольвег пугал меня больше всего.
  Ухоженный, статный, подтянутый и оговорившийся, что учил нашего контру!
  "Совсем дела плохи".
  - Уверен в выборе? - Кольвег уставился на сержанта, чуть иронично изогнув бровь.
  - Он не лучший. - Пожал плечами сержант. - Обычный середнячок, даже чуть тупенький - все доходит с опозданием. Но, что дошло, того не отдаст. Да и повторяться не умеет. Право и лево - путает. Вобщем, самое лучшее из того, что есть на всех потоках.
  - Право и лево путает... - Кольвег перевел взгляд на меня. - Тарша ты, на кол посадил?
  - Не могу знать, о чем Вы говорите! - Привычно вырвалось из моей глотки, а устав подкинул на ноги раньше, чем прозвучал вопрос.
  - Значит, все-таки, ты... - Кольвег встал со своего места, обошел стол и заглянул мне в глаза. - Несомненно - ты! Садись, рядовой... Думаю, сгодится.
  Последние слова он адресовал контре, уже совершенно игнорируя мое присутствие.
  Вновь обойдя стол, кольвег подошел к окну и замер, уставившись в него.
  Так и хотелось сказать, что таким образом важность не добавляется, но кулак сержанта, лежащий на столе и сжатый демонстративно, дал понять, что большим дядям надо дать поиграться в их взрослые игры.
  - Две недели назад, над Семи-4, прямо в атмосфере, вышел корабль. - Кольвег развернулся и... Сел на подоконник! - Рассыпав спасательные капсулы, корабль рухнул в море и развалился. Служба Имперской безопасности получила приказ исследовать корабль, побеседовать со спасенными и принять решение, по месту. Все просто, как лезвие ножа: пришел, понюхал и смылся. Команда так и поступила. Три дня назад доклад лег мне на стол. Обычный корабль. Обычные пассажиры. Никаких проблем, эпидемий или мутантов. Все обычно... За исключением, того, что корабль этот пропал 11 лет назад, попав в "подпространственный карман" - аномалию редкую, но...
  Кольвег слез с подоконника и вернулся на свое место.
  Сел, словно проглотив лом.
  - На этом корабле летела моя семья - жена и обе дочери, двойняшки. Я хочу, чтобы вы вывезли их с планеты и спрятали в Союзе. Ни к чему моим коллегам знать, что я снова не одинок. - Озвучив свою просьбу, имперец замер, ожидая вопросов. Пришлось не разочаровывать, задавать, вылазя "поперед батьки-сержанта".
  - Почему мы?
  - Отсюда до Семи - двое суток. Через четверо суток Семи-4 станет планетой, над и на которой разгорятся не шуточные бои. Я хочу, чтобы моя семья покинула это место как можно скорее. И я не доверяю своим подчиненным.
  Все просто и понятно. Осталось понять, что с этого поимеем мы!
  - Не твоего ума дело... - Вздохнул нашанн, а сержант лишь пнул меня сапогом под столом, напоминая, что не на все вопросы можно получить ответы.
  По крайней мере - сразу, вот прямо сейчас же!
  Великая вещь, доложу я Вам, содружество двух разведок!
  И билеты на Семи - пожалуйста и спецоборудование, которым я, под страхом смертной казни не смогу пользоваться; и спутники у меня, хм, веселые... Сержант так тот вообще - смеется постоянно, только мне, от его смеха, как то не по себе. И наша третья спутница, которая раздражает меня сильнее, чем заноза в заднице боевого скафандра! Тоже - улыбчивая, только кляпа не хватает. И намордника.
  Развернувшись, смотрю в окно, на пробегающие под нами белые, пушистые, облака.
  - Плат. Вернись. - Тихо позвала меня Йари, вырывая из оцепенения воспоминаний. - Пожалуйста.
  Привычно развернув левую ладонь, позвал рабыню "погулять". Тонкие, едва видимые язычки пламени взмыли над ладонью, переплетаясь и колеблясь, принимая форму моей огненной элементали - худенькой, рыжей девчонки, одетой лишь в сполохи огня.
  Переступив босыми ступнями, Огневушка-Поскакушка спрыгнула на стол и потопала прямиком к блюду с фруктами, зорким взглядом приметив свою слабость - крупный, зеленый, десертный виноград!
  Не сделай два этих "снимателя проклятий" свое подлое дело, в окрестностях солнечной системы мы могли оказаться на пару месяцев раньше.
  Сделанного, конечно, не воротишь, но установка, которую Сти и Юра отправили на самоподрыв, могла бы и нам самим прекрасно пригодиться.
  Восемь финишных точек "совпадающих или имеющих минимальные отличия" оказались классическим "не то". Не то количество планет, не то Солнце, не то содержание кислорода в атмосфере, не то, не то, не то...
  Обнюхав восьмую точку и облазав ее на коленках, в поисках хоть малейшего варианта, куда лететь дальше, Мостовой и я поступили вполне привычным образом - посовещавшись при закрытых дверях, без доступа душ и прочих компьютерных систем, совершив множественные возлияния и многочисленные мозговые штурмы, испортив парочку "железных подштанников" и спев все, что вспомнили, спустили на Сти и Юру мою рабыню. Ради такого случая, Ромм даже доверил ей заклинание "огненного хлыста" и раскаленного, прошу не смеяться - название принадлежит автору заклинания - "раскаленного унитаза" (в оригинале было "толчка").
  И если первое заклинание показало себя исключительно с лучшей стороны, то "унитаз", в связи с отсутствием у наказуемых столь важных частей тел, как пятая точка, вызывал у пытаемых только истерический смех. У Йари - тоже. Думаю, именно смех и сподвиг Стианетту вспомнить наш с ней первый прыжок и поделиться воспоминанием с Юрой и Йари.
  Так что, когда мы Романом Андреевичем продрали глазки и значительно поправили свое здоровье, то попали с "корабля на бал": четвертый и пятый ангар вновь превратились в сборочный цех-лабораторию и снующие роботы и механизмы завораживали взоры своей ритмичной суетой и беготней по всем плоскостям и во все стороны.
  Особенно был поражен я, когда увидел свою босоногую рабыню, висящую вниз головой и помешивающую в здоровенном тигле, своими розовыми, нежными ладошками, раскаленное варево металлического сплава.
  За четверо суток, что мы с магом были в режиме "вне зоны доступа", находясь в невменяемом состоянии, эта троица успела полностью воссоздать установку, упершись в две проблемы - размер и энергоносители.
  Неведомые создатели первого варианта "двигателя переноса" миниатюризовали все, до чего смогли дотянуться, но, как то забыли поделиться своими хитростями и поленились оставить полную техспеку.
  После сборки, двигатель, по размерам, оказался в два полных ангара!
  И все 62 энергоносителя, то бишь реактора "Востока", не смогли насытить эту "сардельку" и на 50%!
  На этом можно было и поставить большую точку, но...
  Есть такое слово - "азарт". Нам с Мостовым попала вожжа под хвост и один прыжок мы все-таки, сделали, "запитавшись" от странной аномалии, что открылась точнехонько в тот момент, когда рисковый маг, не дождавшись 50%, нажал кнопку принудительного старта. Полететь мы никуда, разумеется, не полетели, а через пару часов Сти выдала нам расчет и точку "подключения".
  "Железных подштанников" мы понаизвели - сотни четыре, если не больше. И двое суток заводили фокусирующую головку, выставляли ее и чесали затылки, глядя как наш двигатель выбирает аномалию до донышка, оставляя на ее месте чистый и благословенный вакуум.
  Прыжок затянулся на девять часов и вышвырнул нас туда, куда Макар не то что телят, сам не пойдет!
  Целое трио светил танцевало свой хаотичный танец, уклоняясь от встречи друг с другом и притягивая в свою систему весь мусор, до которого хватало сил дотянуться.
  Первую дырку мы получили едва вышли, а все оставшееся время только успевали латать дырки и стягивать расходящиеся швы.
  "Восток", который я считал прочным и по боевому не пробиваемым, протекал как дуршлаг, на котором только что откинули макароны.
  - Макароны по-гадски... - Проскрежетал зубами Ромм, в ответ на мои откровения и изучая список повреждений, что пополнялся с периодичностью раз в 15-20 минут, добавляя зубовной крошки на полу, все новыми и новыми позициями.
  Были и положительные стороны - Юра заметил пару легких крейсеров, сцепившихся в последней схватке борт о борт и странное суденышко, длиной в три сотни километров, сложенное, как головоломка "змейка", в годы моей прекрасной юности, в плотный шар. Который, едва мы к нему приблизились, вытянулся в струнку (оттого и длину знаем), выплюнул из своих недр странные кубики и скрылся из глаз, просто растаяв, без малейшей попытки сдвинуться с места.
  Крейсера Сти затянула на борт и пустила на запчасти, а я бегал вокруг, приплясывая от радости - оба крейсера оказались имперскими! То, что я посчитал за боевые действия - оказалось операцией спасения.
  И пусть высушенные и развороченные вакуумом тела так и покоились на обоих бортах, это было уже здорово, это было... Близко!
  Тела Сти собрала, сделала пробы ДНК и отправила останки в полет к ближайшей звезде.
  Все чинно, печально и неторопливо.
  Проводив в последний путь погибших здесь разумных, мы с Мостовым впряглись в самую тяжелую работу - разбираться, какого... хвоста случилось и как сделать так, что бы хвост больше заносить не понадобилось.
  Вновь меня поразил Ромм: пока я ковырялся в потрохах, он потребовал всю схему и заперся на двое суток в своей каюте, не отвечая на вопросы и требуя лишь горячий кофе и "пожрать".
  Когда он появился в дверях ангара, с черными кругами под лихорадочно блестящими глазами, я стал искать пятый угол. Посмотрел еще раз и принялся примечать про запас и шестой с седьмым - вдруг в пятом меня найдут!
  - Разбираем эту х...ню. - Мостовой извлек из-под подмышки скрученный в "колбасу" кусок белого пластика и развернул его прямо на полу. - Теперь, будем все по старинке собирать!
  Изображенное на заменителе ватмана плохо напоминало снежинку первого варианта двигателя или вытянутую сардельку - второго.
  Ремдроиды, изучив изображение, разлетелись в разные стороны и разборка превратилась в акты полнейшего вандализма - "сардельку" просто резали на куски, выдергивали необходимые запчасти, а остальное прессовали прямо в ангарах и сдвигали к стенкам, что бы не мешало.
  Наблюдать за темпами работы ремдроидов, получивших полноценный пинок от своего капитана, можно до бесконечности: все быстро, споро и очень шумно - скрежет сминаемого металла и пластика наполнил ангар под самый потолок.
  Новый двигатель получился неожиданно маленьким, занимая три с половиной кубометра и выглядя со стороны, как распустившийся цветок мака с его нежными, кроваво-красными, лепестками.
  Из объяснений Мостового я понял только то, что уменьшить размер двигателя ему помогло изучение компоновки двигателей крейсеров.
  Пользуясь аналогиями и беспощадно импровизируя, изворачиваясь и принимая решения прямо по ходу черчения, маг создал шедевр!
  Осталась такая малость - заставить этот двигатель работать.
  А для этого надо было откуда то взять энное количество энергии, при этом, желательно, не переключая ни один из 62 реакторов, которые держали "Восток" в предельно целом виде.
  Очередной наш мозговой штурм, заставил меня подпрыгнуть, в ответ на выданную в воздух фразу: "Пяток кристаллов и всех делов"!
  От мгновенной смерти меня спасло только количество высыпанных на стол кристаллов: Мощенщик открывал и закрывал рот, глупо хлопая глазами и гоняя по ладоням заклинание "хлыста".
  Придя в себя, он молчком отобрал десяток не самых крупных и с хлопком исчез из кают-компании, оставляя меня в тяжелой тишине.
  Возвращение Мостового и неприятные ощущения, сигнализирующие, что мы ушли в прыжок, совпали.
  Мои предчувствия и первые слова мага - тоже.
  - Скотина ты, Плат. - Роман Андреевич опустился в кресло и принялся перебирать оставшиеся лежать на столе кристаллы, рассматривая их на свет, сжимая в ладони и поднося к носу, словно эти камни чем-то пахли! - Боюсь даже спросить, чью гробницу ты разграбил... И скольких при этом убил.
  - Только одного. - Признался я, припоминая при каких условиях стал владельцем этого кожаного мешочка. - Нет, двоих. У второго монеты были, тяжеленные, как моя совесть... Штук 30...
  - Тащи! - Глаза Мостового блеснули "золотой лихорадкой". - Что-то говорит мне...
  Молчком, смотался в каюту за своим вещмешком и стал выкладывать на стол все те мелочи, что накопились у меня за недолгую дорогу до "славного и свободного" города Норнэлла.
  - Эти монеты называются "бяшты". - Мостовой разложил монеты на три стопки, по десять в каждой, отодвинув в сторону все остальное не дрогнувшей рукой. - Судя по весу - новенькие, на чистом чекане.
  - Металл очень дорогой? - Я почесал ухо, приготовившись выслушивать длинную историю.
  - Металл? Нет, Плат... Металл в бяштах ничего не стоит. "Бяшт", в переводе с гномьего, "втягивающий, всасывающий"... - Ромм подкинул монетку в воздух и подхватил, со звонким щелчком укладывая на стол. - А собирают эти монетки... Удачу. Так что, сам понимаешь, у каждого удача - своя: у кого-то - добрая, а у кого-то - кривая. Твои монетки - самые лучшие, в них удача, как чистая сила. Без персоналий. Знакомые, одним словом, монетки...
  - Есть варианты, чью гробницу вскрыли, что бы до них добраться? - Я взял монетку в руки, пытаясь представить себе, что такое "чистая удача".
  - Разумеется я знаю, чью гробницу вскрыли... - Ромм покрутил головой, разминая затекшую шею. - Мою...
  
  
  
  ****
  
  
  
  Грустинка Светланы была простой и непонятной - есть сосед, подтянутый, весь покрытый шрамами и ехидно болтливый, притягивающий к себе внимание таких странных друидов, собирающихся у него на веранде и жрущих печеньки, запивая их кто чем. А кто-то и вовсе ничем не запивая.
  Все-то этот сосед видел, везде был, как тот... Из анекдота, который.
  Привлекал, как мог, хотя и не лез, тут вот совсем не отнимешь - рук не распускал, за языком следил.
  А предпочитал - нашанн, изверг!
  Светлана не раз и не два слышала, как обсуждали связь вирвидора и "адмиральши", ее знакомые и даже не знакомые - односельчанки. Мужики, впрочем, тоже не отставали, но и завистью не исходили, да и злобой от них не тянуло, гнилью или чем-то другим, не хорошим. А вот понимание в их голосах, Светлана слышала отчетливо, словно все мужчины села были на стороне вирвидора.
  Когда на веранде взметнулись сполохи огня, Светлана метнулась к соседу не разбирая дороги, с двойственным чувством: с одной стороны - приехал, таки! А с другой - а вдруг пожар?!
  Прибывшие затушили огонь раньше, чем она успела на них напуститься, словно предчувствуя, что с ней шутить не стоит.
  Дракон, с его дурацкой ухмылкой, масляными глазками и длинным языком, которым он демонстративно облизнул свои губы, мог оказаться первой жертвой, не окрикни ее Малика. Следом на прицеле уже был Гот'Инн, а вампиру вообще могло оказаться не радостно - этих кровососов, с их красными глазами и белой кожей, Светлана ненавидела со времен "Сумерек", которым ей проели мозги в детдоме.
  На поверку получилось, что и дракон просто дурачится и вампир - себе на уме, а вот Истрата Светлана начала откровенно бояться, не смотря на все его дружелюбие и веселые подначки.
  То, что гостей едва не побили хозяева, хотя на самом деле вопрос этот был спорным, кто кого, радовало - вирвидор в деревне прижился, стал своим, пусть и несколько не от мира сего, особенно когда уходил в себя. Один раз, когда Светлана набралась смелости и решила "силой" оказаться в его постели, ее встретили глаза, что смотрели настолько вглубь нее...
  Отчаянно натягивая короткую футболку, неслась она тогда домой, радуясь темноте и собственной скорости. Вот тогда ее и заметил Игорь. Точнее - она заметила Игоря, подглядывающего за ней из кустов псевдооблепихи, что вирвидор умудрился раздать всем знакомым в качестве живой изгороди.
  И, пусть Игорь потом месяц предпочитал обходить ее дом двадцать пятой дорогой, покупая обезболивающее и лейкопластырь просто вагонами, однако-ж, в ее сердце умудрился постучаться.
  Может быть, оттого и резанула ее по душе фраза о "старом пне", что сама для себя она еще ничего не решила, а уже нарисовалась извечная проблема русской женщины - с кем быть?
  Будь Светлана старше - пошла бы к аналитику, помладше - побежала к подружкам. А тут, вот такая проблема: подружек Светлана терпеть не могла, с Земных времен считая и видя, как пустые советы подружек, бабья зависть и женская хитрость разводят парней на все усиливающиеся глупости, разбивают пары и пускают по ветру отношения.
  К аналитикам отношение было на уровне голливудского ширпросмотра - лежи, трепись и жди, когда тебе всё объяснят травмами, нанесенными тебе родителями. Которых ты и не видела ни разу!
  Светлана, размахнувшись, попыталась забросить камушек на середину пруда.
  Вот ведь невидаль - невелик пруд, а до середины мог докинуть лишь вирвидор - она проверяла. И спрашивала - специально, все никак не доверяя своим ощущениям. Чуть позже, когда сосед испарился, она пристрастилась еще к одному развлечению - ночным купаньям.
  Купалась и голышом и в футболке и даже в купальнике - экспериментировала и дрожжала, представляя, что за ней подсматривают.
  За ней и подсматривали, точнее - присматривали - друиды.
  А Игорю, всего лишь раз, только рискнувшему сделать шаг в сторону пруда, пришлось отсыпаться двое суток, после долгой пешей прогулки с дальних гор, где он очутился после второго.
  Друиды, в отличии от людей, молчком делали свое дело, иногда качая головами, а иногда - делая взмах рукой, как бы отгоняя назойливую мошку.
  Светлана знала об одном диком случае, когда чиновник вздумал поохотиться на друидов.
  Скандал был на всю Матушку, спор кипел до неба, а чиновник, вместе со всеми сопровождающими его на охоте лицами, заживо гнили, превращаясь в удобрения на глазах у целого города, в центре которого внезапно выросли огромные деревья.
  От их криков, съехали со своих насиженных мест жители трех окрестных домов, за исключением жены и обеих детей чиновника, квартиру которых оплели в руку толщиной стебли, превратив в пятикомнатную камеру, со всеми удобствами.
  Самого "толстого" хватило на три с половиной месяца.
  После этого деревья с площадки исчезли, оставив чистенькую полянку, поросшую шелковистой травой.
  Хоть на что-то чиновник сгодился.
  Снова бросок и снова камушек не долетает, булькая и поднимая капельки воды.
  Этот мир Светлане нравился.
  Чистый, теплый, наполненный людьми, а не спешащими по своим делам, человечками, что втягивают голову в плечи, опасаясь поглядеть по сторонам.
  Он нравился ей намного больше чем тот, что остался в необозримых далях - здесь ей не надо было вздрагивать, представляя, что за ней придут родители или те, кто ее усыновит. Не надо было сжимать кулаки, когда директор вновь орет на воспитательницу, обвиняя ту в воровстве, хотя у самой - полные закрома наворованного.
  Ей нравился ее институт, в который она сунула свой нос из любопытства и попалась, окунувшись в такой восхитительный мир далеких звезд, странных рас, траекторий и событийных точек, в мир, где стрелки времени легко бегут не только вперед, но и назад, вбок и даже вниз!
  И пусть учится ей придется намного больше, чем пять лет, наверстывая то, что пропущено на Земле, она была согласна. Она была готова грызть гранит, взрывать и ворочать его лопатой.
  А вот к тому, что сердце рвется на пополам - она оказалась совсем не готова.
  Мимо нее со свистом пролетел камешек, стукнулся о гладь пруда, подпрыгнул и вновь стукнулся, демонстрируя высший класс запускания "блинчиков".
  В деревне таковых не наблюдалось...
  Дождавшись, когда камушек утонет, даже не подняв брызг, Светлана обернулась.
  - Не с кем поговорить? - Истрат вновь поднял камушек, сжал его между ладонями, сплющивая и запустил по воде. - Или уже не хочешь?
  Светлана дернула плечом и замерла, теряясь в догадках.
  - Ваш вирвидор оказался таким шустрым, что умудрился сам потеряться, сам найтись и снова потеряться. - Демон Бездны позволил своим глазам на мгновение, не больше, стать такими, какие они есть от рождения - ослепительно белые белки, головокружительно желтая радужка и синий зрачок, в котором бегают хитрые искры неведомых жителям верхнего мира, молний. - Он нашел все, до чего смог дотянуться и обменял на то, чего никто не захочет.
  Его блинчик пропрыгал по пруду и вылетел на противоположный берег, утонув в густой траве.
  - Ты всегда такая болтливая? - Истрат изогнул бровь и рассмеялся, почувствовав, как ноги проваливаются в зыбучий песок - любимую забаву девушки. - Деловая, какая, колбаса...
  Светлана фыркнула, сбивая настрой и выпуская демона из ловушки.
  - Я не колбаса. Я - макаронина! - Хорошее настроение, словно теплый дождик окатило девушку, позволяя губам расплыться в улыбке.
  Демон, посмотрел ей в глаза и внезапно помрачнел.
  - Убьете вы его, как звезды светят, убьете. Себя не жалеете и его прибьете. Что за... счастье ему подвалило, у вас родиться?! Вы же хуже врагов, даже когда добра желаете! Ни покоя от вас, ни понимания. Только и слышно: "давай, давай, давай", а потом: "ой, на кого же ты нас покинул"! - Демон специально играл интонациями, вызывая Светлану на спор.
  Дудки! Давно прошла та пора, когда ее таким образом можно было "завести". Да и... На Земле - могло и сработать. На Матушке - нет.
  Не зря психологи жрали свой, не дешевый, хлеб.
  Выбив из головы лишнего жильца, дали место для того человека, что раньше называли "половинкой". Дали и объяснили, что не "половинка", а целый мир, в котором 1+1=3, а иногда и 4, и 5!
  Мужчинам оказалось легче понять эту аксиому - многие прошли наемничество и видели мир с другой стороны, "спали" с другими "женщинами" и могли понять - хотят они прошлой жизни, "половинками" или "целиком" все же лучше.
  Вот и пришлось меняться и второй стороне... Не хотя, со скрипом и размахиванием ухватами и громким боем посуды, длинными посиделками с подружками и не менее длинными беседами с психологами.
  То одна, то другая, выпадали из "обоймы" подружек, отчаянно ругаясь, едва "психопатам" удавалось пробиться через выстроенные стены женской солидарности, хуже которой только употребление наркотиков, самых тяжелых и разрушительных.
  Есть на свете только две причины развода. Свекровь да лучшая Подруга.
  Одна нервы трепет, да и вторая не отстает, давая советы.
  И если от свекрови можно уехать, то лучшая подруга тянется, то исчезая, то появляясь вновь, меняя обличье, как злокозненная гидра, что висит Дамокловым мечом над людьми, которые бы и остались рядом, вместе, ан нет - "подруга посоветовала".
  Легче стало пяток лет назад, когда девушкам разрешили идти в "найм". Пусть всего на два, три года... Но возвращаться стали совсем другие красавицы. Пусть стрижки были короткие, а губы не всегда накрашенные - эти без пары не оставались!
  Иногда Светлана становилась перед зеркалом и пыталась сравнить себя с ними. И со вздохом понимала, что сравнение не в ее пользу.
  Красотой она может и не уступит, а некоторым и форы даст, но вот глазами... Глазами... Не то! И отходила она от зеркала, закусывая губу.
  - Хочешь мир посмотреть? - Демон-искуситель Бездны вновь блеснул глазами и протянул руку, приглашая в путь. - Пока еще можно...
  - А и пойду! - Светлана сделала шаг, вкладывая свою тонкую ладонь в ковш руки Истрата.
  Демон Бездны и сам испугался такого поворота дел, но отступать было поздно: невидимый Маджик нервно бил хвостом, предупреждая, что Малика скоро появится и вся их авантюра обернется прахом и долгими, долгими, долгими, матами.
  Обе фигуры растаяли, оставив Игоря, следившего с чердака своего дома за Светланой в мощный "бинокль", в состоянии ступора. И еще бы не оставили, не каждый день можно увидеть в бинокль, как серебристый дракон, укоризненно покачав головой, посмотрел прямо в глаза и показал "Стахановское движение", с трудом балансируя на задних лапах.
  Маджик всегда был не против пошутить. Особенно за чужой счет. Особенно - безнаказанно.
  Сделав свое первый шаг к демону, Светлана еще пыталась унять стук сердца, колотящегося, как детская погремушка в руках у молодого папаши, что впервые остался один с младенцем, а тот возьми да и закапризничай!
  Истрату тоже было не сладко - ладонь девушки оказалась такой горячей, что отпустить не было никаких сил: огонь жег, вкипая в кровь странными желаниями, видениями, эмоциями. Жар плавил само естество демона!
  - Первый шаг самый простой. - Рядом со Светланой возник Маджик. - В нем лишь страх первого шага. Дальше будет больше. Больше нового, больше страшного, больше неизведанного и больше желанного. Первый шаг это лишь то начало освобождения, которое ждет каждого из нас. Кто-то дойдет. Кто-то встанет на середине пути...
  - А кто-то сейчас получит под ребра! - Гот'Инн погрозил кулаком дракону. - Чья идея, колитесь!
  - Наша! - Не дрогнув соврал Истрат, деля с другом ответственность. - Проблемы?
  Ящер уставился на Светлану, словно увидел в первый раз. Обошел вокруг.
  - Если и эта... Потеряется... Представляешь, что нас ждет?
  - Порка? - Дракон привычно перевел все в шутку. - Где наша не пропадала!
  - Наша - ладно... А за девчонку, сами догадаетесь, кто впряжется? Или подсказать? - Появившийся венессанс незатейливо наступил дракону на хвост. - Хотите опять вызов бросить?
  - Не дави на них. - Каллухх погрозил вампиру когтистым пальцем. - Почему и не бросить? Надоело уже, бродить. Да и все на то и выходит - один к одному. Что скажешь, Мажгелет?
  - С хвоста слезь. - Прошипел рассерженный паровоз с крыльями. - Рано еще вызовы бросать. Тылы у нас как были дырявыми, так тылами, дырявыми и остались!
  Не понимающая о чем идет речь Светлана, требовательно подергала демона, напоминая о собственном присутствии и необходимости разъяснений. Раз уж втянули...
  Мир повернулся и замер, затем, нехотя и с диким скрипом повернулся еще раз, оставляя на месте озера ровную каменную площадку, с двух сторон окруженную отвесными скалами, а с двух других, судя по всему - отвесными обрывами...
  Взмахом крыла, дракон поднял клубы пыли, освобождая центр от мусора и мелких камушков.
  Демон Бездны с сожалением выпустил такую восхитительно горячую девичью ладонь и хлопнул себя по бедрам, подзывая пламя Бездны, способное гореть не обжигая и не угасая.
  Вампир и кошколюд - раздобыли подобие пары палаток и организовали толстый ковер, на который тут же отфутболили Светлану - камень оказался не самый теплый, а девушка - босиком.
  - Понятно. Значит на мне, опять, жратва... - Гот'Инн коротко хохотнул. - Маджик, не филонь! Полетели!
  Оседлав шею дракона, ящер в шутку пришпорил его и дратин, делая вид что оскорблен, рывком оказался на краю пропасти, развернул крылья и сиганул вниз.
  Громкие маты!
  - Идиот! Пропасть с другой стороны! - Голова Гот'Инна появилась над обрывом. - Ты что, снова лево и право, перепутал?!
  - Ну... Перепутал... - Голова Маджика, украшенная солидной шишкой, растущей прямо на глазах, словно живая, мрачно легла на край и закрыла глаза. - Сейчас я отдохну...
  - Был бы мозг - было б сотрясение... - Вспомнила Светлана любимую фразу детдомовского медика.
  - Не-е-е... - Каллухх не прятал широкой улыбки. - Это они в Твою честь, клоунят, помаленьку... Отвлекают...
  Светлана, толи не расслышав последнего, сказанного почти шепотом, слова, растянулась на ковре, признавая его удобство. Повозилась и уснула, закинув правую руку за голову, а левой прикрыв от света глаза.
  - Порождение Бездны... - Выдохнул Истрат, любуясь спящей.
  - Не ругайся! - Автоматически заметил Каллухх, добывая из пустоты за своей спиной здоровенный чайник, из горлышка которого ручейком лилась вода. - Чтоб тебя, опять прошляпил!
  - Это она - Порождение Бездны. - Истрат продемонстрировал обожжённую ладонь. - "Первая".
  Тишину, павшую на ковер, можно было резать на тонкие пластинки и продавать на звукоизоляцию. Хватило бы в аккурат на планету. В два слоя.
  - У одного из костров, я подслушала, что были Адам и Ева... - Малика вышла из огня, погладила его, словно милого котенка и устроилась на ковре, в ногах у Светланы. - Странно, правда? У всех народов только Адам и Ева. И они - вместе. А эти - отдельно.
  - Легенда говорит, что прежде Евы, была Лилит... - Голос проснувшейся Светланы испугал сидящих больше, чем внезапное появление Малики, пылающей праведным гневом. - Услышала, где-то...
  - Это всё объясняет. - Истрат вновь изучал ожог на своей ладони. - "Первая", даже в детях - "Первая". Попортили, конечно, наследственность... Но кровь - осталась кровью. Оттого так привлекательны русские женщины, что кровь в них "Первой", а не бессловесной коровы, что из ребра делали...
  - Ребро совсем не мозговая кость... - Внес свои пять копеек дракон. - А жрать, между прочим, охота!
  - Почему "Первая"? - Светлана уставилась на демона.
  - Имя "Лилит" означает "Первая". "Первая" прошла все пути, открывая все двери, впуская огонь в души и горяча кровь. Она поднялась, звездой, освещая Бездну и... Сказала, что когда-нибудь вернется.
  - Она вернулась? - Светлана подалась вперед, сопереживая легенде.
  - До этого момента - дважды! - Торжественно качнул головой Истрат и расплылся в улыбке. - Привет, "Первая"!
  - Ох ты... - Малика смешно выпучила свои глаза, всплеснув руками. - А я, то... У-у-у-у, как все запущено... Я ж... Чуть своими, собственными руками, Вирвидора не спалила...
  - Ничего бы ему не было... - Отмахнулся Истрат. - Подумаешь, еще раз бы сердце девчонка, парню разбила! Не сопляк, в петлю не полезет!
  - Потому и не любит христианство рыжих и зеленоглазых - в них кровь Лилит. - Слышать Маджика серьезным, это уже - откровение!
  - Ну, а ты-то откуда все знаешь?! - Не выдержал вампир. - Ладно, я понимаю - Истрат. Малика. Но ты?!
  Мажгелет молчком взобрался на площадку и придвинул свою серебристую голову к костру, повернулся и замер.
  - Ни х...! - Вырвалось у демона от полноты чувств, не взирая на присутствующих дам.
  В верхнем уголке губ дракона, пылал кровавым всполохом след жаркого поцелуя, оставленного сладкими женскими губками!
  - И здесь отметилась! - Восхищенно пробормотал себе под нос Истрат, стараясь, чтобы этого не услышали ни Светлана, на Малика.
  Светлана пожала плечами, давая понять, что она тут точно не при чем.
  Пока все охали и ахали, случилось и еще кое-что.
  Событие не значительное, на первый, второй и третьи, взгляды. Так, пустячок - просто водичка из чайника кошколюда.
  Первой, "подтопление" почувствовала Светлана - еще бы, в легком, летнем платьице, попробуй не почувствовать, как *опа в воду погружается!
  Хлопнув ладошкой, она подняла тучу брызг, полетевших на всех присутствующих.
  До этого момента всем было даже смешно - Светочка уж больно активно спасала афедрон от намокания - но вот после хлопка, все изменилось.
  Первым понял, что дело нечисто - Маджик. Без единого звука, подхватив подмышки обеих дам, он махнул крыльями и взмыл в воздух, ловко увернувшись от того соуса, что получился из ковра и воды.
  Вампир взвыл и растаял туманом.
  Двое оставшихся, особыми сверхспособностями не обладавшие, остались крутить головами и недоуменно хмурить брови.
  Первым прекратил крутить головой и расслабил брови - Каллухх, получив собственным чайником, точно по макушке.
  Мокрый ковер, утробно чавкнув, запаковал упавшее тело кошколюда в свои объятия и принялся охотиться за быстрым и вертким, ящером.
  Оживший предмет интерьера то отращивал щупальца, то так плотно сжимал свой ворс, что становился ничуть не хуже ледового поля.
  Готин только успевал вертеться, с тоской поглядывая в сторону отвесных скал.
  Плевок дракона несколько подсушил запал ковра, а второй заставил ящерицу разразиться отборной бранью: как в сказке, "выстрел, не то чтобы не попал в шарик". После третьего - вернулся венессанс и принялся раздирать ткань в районе огромного вздутия, в котором запасливый ковер, припас себе на "черный день", Каллухха.
  К четвертому плевку все было кончено - ковер растрепали на нитки, нитки распустили на волокна, волокна принялись сжигать в пламени огня Бездны, во избежании повторения эксцесса, так сказать.
  Все было замечательно ровно до того момента, когда Мажгелет вернул обеих красавиц на площадку. Прозвучавший из уст Светланы вопрос, заставил почесать затылок даже дракона, хотя был невероятно прост:
  - А где Истрат?
  На каменной площадке, где спрятаться не было ни малейшей возможности, стояло две женщины и четыре, мифических персонажа.
  Демон Бездны просто исчез, не оставив ни записки, ни привета, ни даже царапины на камне.
  - Ну, Светлана... - Малика ткнула в девушку своим тонким пальцем. - Возвращай!
  - Вот что значит - Настоящая женщина! - Преувеличенно пафосно, провозгласил Маджик. - Мы еще только думаем, а она уже и виноватую нашла, и требование выкатила! Вот что значит - Высший, отличный от нашего, мужского, разум!
  Друидесса изогнула бровь и сквозь скалу пробилась тонкая зеленая стрелка, разделилась на три части, оплетая двумя лапы дракона, а третьей, демонстративно, начиная порку.
  И пусть пробить шкуру дракона тонкой лозиной просто не суждено, но...
  Смех смехом, но до Светланы стало доходить, что возможно, проблема с пропавшим пропадом, демоном, действительно дело ее рук.
  Точнее не только рук, но и...
  Светлана собралась мыслями, хлопнула в ладони, "возвращая" посланного в безопасное место, демона.
  Судя по его внешнему виду, глазам, размером с хорошую тарелку и долгим глоткам из носика чайника, понятие безопасного места в ее понимании и его место попадения, ничего общего не имели.
  - Ф-ф-фу-у-у... - Выдохнул Истрат, заваливаясь на спину и демонстрируя округлившийся от выпитой воды, живот. - Еще пару дней... Ой, как же там жарко... А ночью - дикий, лютый дубак! И, твои, готин, родственники, бегают на четвереньках! Здоровенные, зараза... И совершенно не вкусные.
  - Ты куда его... Зафутболила? - Малика вспомнила этот странный вид спорта и решила, что "зафутболила" будет максимально верным словом, обозначающим предпринятое действие.
  - Куда посуше... - Растерянно вжала голову в плечи, девушка. - В пустыню... Кажется.
  - А еще, там бегают горбатые животные, на которых ездят, твои, Светлана, соплеменники!
  - Мои соплеменники, на верблюдах не ездиють... Ездять... Перемещаются.- Оскорбленная девушка повернулась к Истрату спиной, демонстрируя степень обиды.
  - Н-н-н-нда-а-а... Твоему Вирвидору, Малика, действительно могло несказанно повезти. Очутиться в момент семейной ссоры где-нибудь в жерле вулкана. Или на дне океана. Или, под...
  - Хватит, вампир! Я уже осознала свою ошибку. - Малика подняла руки, словно сдаваясь. - Как выкручиваться будем? Сами знаете, Вирвидора должен ждать дом. И его женщина. Без этих двух слагаемых, Вирвидор превратится "Искимина"!
  - Может, его первую жену? - Бесхитростный вопрос Каллухха вызвал приступ совсем не веселого веселья: о своей семье Вирвидор не распространялся, мало того, запретив Павлу вообще кому-бы то ни было, хоть что-то рассказывать. Все знали, что есть сын.
  И всё.
  Нет, можно было, конечно, наехать большим катком на Мила или "адмиральшу".
  Но Мил пошлет к Павлу, а "адмиральша"...
  Просто пошлет.
  Ей чужда женская солидарность - раз.
  Она совсем не против помириться с Вирвидором - два.
  И она нашанна - три.
  - Ай, Авось найдется... - Малика сказала ту самую волшебную фразу, которая на Матушке постоянно срабатывала, доводя психологов, врачей, металлургов и прочих, прибывших с других планет, разумных, до нервного срыва.
  Авось стал так популярен, что... Не так давно на планету прилетал инопланетный корабль, так и названный - "Авось".
  Капитан кого-то поискал-поискал, да и свалил, оставив в банковской ячейке письмо, до востребования.
  Пришедший в себя Истрат, отдышавшийся и посвежевший после короткого отдыха, встал и сладко потянулся, расправляя плечи.
  - Ф-ф-ф-ф-фу-у-у... Ну и планетка у вас, "Первая". Везде так?
  Светлана прикрыла рот ладошкой, пытаясь скрыть усмешку.
  - Что? Я что-то не так сказал? Или у меня штаны дырявые? - Начал заводиться Истрат. - Или я...
  - "Я", "меня", "мне" и снова "Я"! - Светлана решила было устроить совершенно невинную "истерику на ровном месте", которую так часто демонстрировали по сериалам, но чувство юмора пересилило. - Нет, Истрат, простите... Это, так, нервное. У нас планета очень хорошая. Уникальная, у нас планета, Демон. Просто она очень мокрая и я отправила вас, куда посуше...
  - Лучше бы никуда не отправляла. - Проворчал Истрат, крутя головой. - Что случилось, то?
  - Каллухх пролил воду, на ковер. - Начала объяснять Светлана и тут же замерла, видя как глаза демона становятся похожи на крышки от люков канализации, на родной Земле. - А ковер...
  - Судя по тому, что я вижу... - Малика крутила в руках, погнутый о голову кошкочеловека, чайник. - Это что: чайник Одина? Тот, в который он, набирал воду из ручья, у корней Иггдрасиля? Тот, что потерялся, обрекая богов на бегство?!
  - Он - потерял. Мы - нашли... - Философски пожал плечами Каллухх. - Так всегда бывает в жизни...
  - И вы, напоили Вирвидора из этого чайника?!
  - Он сам кружку протянул! - Встал на защиту друзей с высоты своего роста, Маджик. - Подумаешь, кофе хлебнул!
  - Кофе?! На воде священного источника, Вы заваривали кофе?!
  - Нет. Заваривали мы на пламени Бездны! - Венессанс сделал шаг назад, прикидывая на глаз, расстояние от Малики: дотянется или нет? - А так... Ну, да... Чайник-то, сама знать должна - бесконечный, боги ж для себя делали, с любовью и вниманием, к самым мелким мелочам!
  - Вы что, серьезно, у богов чайник спи... Украли?! - Светлана, привыкшая не лезть за словом в карман, едва успела прикусить язык.
  - И ничего мы не крали! - Начал заводиться Гот'Инн. - Не зачем так бу... пить, каждый вечер. А потом валяться, под столами и...
  - То есть, боги не зря объявили на вас, пятерых, Большую Охоту? - Малика отставила чайник в сторону. - Старых вы вывели, а в молодые не подались... И, теперь, Вызов бросить просто некому! Да уж... Просто "Час открытий"! "Тылы дырявые"...
  Пока друидесса вертела чайник и расставляла "детей по углам", вампир вытащил откуда-то очередной кусок ковра и широким жестом расстелил его у ног женщин, приглашая устраиваться поудобнее.
  На вопросительный взгляд Светланы, он почесал затылок, переадресовал взгляд Каллухху, получил от него кивок и заявил:
  - Садитесь смело, этот, точно - дохлый!
  Светлана, уже "заходящая на посадку", с визгом отпрыгнула в сторону, на твердый и холодный камень.
  Малика провела ладонью по ковру, выдергивая тонкие ворсинки, невероятно легкие и мягкие. Растерла их в между ладоней и поднесла ладони к носу, принюхиваясь.
  - Это что... Мох с корней Всемирного Древа?!
  - Дохлый мох, не переживай. - Венессанс со стоном завалился на моховую подстилку, демонстрируя её безопасность. - Там его еще много. Даже живой есть, шевелится, пока.
  - Малика, о чем это он? - Светлана осторожно тронула друидессу за локоть.
  - О! Ничего такого... Пустяки всякие... Только лишь о том, что вот уже больше двух тысяч лет все мирозданье бросает из крайности в крайность. А эти пятеро - тому виной. Теперь еще Ты, нарисовалась, "Первая"! Осталось только посмотреть во что превратился Вирвидор и эту страничку можно будет перевернуть, вместе со всем ее содержимым!
  - Малика, да не переживай ты так! - Маджик поджал свой хвост и положил голову на ковер, требуя ласки и внимания. - Нормальный у тебя Вирвидор. Он и кофе с нами пил и пару миров посмотрел. Потом потерялся, правда... Ну... Мы же не знали, что у него "крыша протекла"...
  
  
  
  ****
  
  
  
  В Далласе мы не приземлились - диспетчер отправил нас на запасной аэродром в 50 км южнее города, отказавшись объяснять, в чем же дело.
  Дженни, получив указания, стиснула зубы и оставшиеся полчаса полета с нами общался Пол, блестящими глазами поглядывая на пожирающую виноград, Йари.
  - Парень - маг земли. - Мостовой покачал головой. - Слабенький. Сестра его и подружка - совершенно обычные, без малейших следов дара.
  Пол, вернувшийся с новым блюдом винограда - для Йари и двумя пакетами соков, для нас с Роммом, восхищенно качал головой.
  Не смотря на свой малый рост, виноград Йари могла лопать составами, каким-то хитрым образом расщепляя и переводя фруктозу сразу в энергию, которую аккумулировала и прятала еще круче, чем белка - припасы на зиму.
  На мой взгляд, запасов этой самой энергии, ей уже с лихвой могло хватить на десяток "прыжков" или минут двести, очень агрессивного боя, с превосходящими минимум втрое, силами противника.
  Ромм считал, что на все 600 и врагов надо, минимум впятеро. А лучше - в шесть раз больше.
  Йари выслушала наши разглагольствования, качнула головой и вернулась к винограду, откровенно демонстрируя пословицу "а Васька слушает, да кушает"!
  Двух часовое пребывание на борту самолета, комфортабельного, тихого и, откровенно говоря - милого, позволила мне выспаться, Йари - наесться, а Мостовому отвести душу, вволю почесав язык с Полом.
  На мой взгляд, Ромм даже слегка перестарался и теперь Пол смотрел на него, как на ожившее божество и готовился задать вопрос, ответить на который - сейчас - было нельзя.
  На мою больную голову, самой большой неприятностью оказался не Пол, не штат Техас и даже не Дженни Траволта.
  Неприятностью оказалась Кэсси, над головой которой оказался монитор наблюдения за салоном. Стоило ей увидеть Йари, эта... Это существо, принялось всячески комментировать происходящее, отвлекая своей болтовней, Дженни.
  Забыв отключить свой микрофон и выдавая комментарии в эфир, прямым текстом.
  В аэропорту нас ждали подтянутые ребята в костюмах, темных очках и белозубых улыбках, во весь рот.
  Йари, увидев встречающих, тут же потребовала, чтобы ее выпустили.
  И, знаете... Я ведь, дурак, так и сделал!
  От того вихря событий, который закрутился в аэропорту, я помню только убегающих встречающих, теряющих по дороге горячее оружие, отбрасывающих в сторону раскаленные металлические оправы очков и обе тонированных машины на АГ, стекающих на бетон расплавом вонючего пластика.
  Потом мы бежали, а рабыня так и продолжала рваться в бой, обещая всем начистить их империалистические рыла, размазав их до состояния кровавой юшки.
  Хорошо что ее выкрики слышал только я, иначе все наше "инкогнито", пошло бы прахом, ведь ругалась Йари исключительно по-русски, зараза огненная!
  Мостовой тоже внес свою лепту в переполох, запулив огненный шарик в первое попавшееся препятствие. Оказавшееся тягачом, который волок за собой длинный ряд вагонеток с багажом.
  "Чемоданный" дождь значительно отвлек внимание погони, но привлек внимание снайперов, видимо получивших, таки, разрешение открыть огонь на поражение.
  Пришлось прыгать из стороны в сторону, как двум полоумным зайцам, старательно изображая из себя спецназ. Только в моем случае прыгать было надо, а вот в случае с Мостовым...
  Видел я потом, как выглядело наше передвижение, со стороны снайпера, через его прицел: один заяц в бывшей белоснежной рубашке и синих джинсах мечется от укрытия к укрытию, а второй... Огненный кокон, в котором пули просто плавились, не причиняя его содержимому ни малейшего вреда!
  Спас нас топливозаправщик, который, как в голливудских фильмах, вывернул в самый подходящий момент, перекрывая линию огня снайперам и отсекая нас от толпы зевак, прильнувшей к окнам аэропорта, наслаждаясь дармовым зрелищем.
  Сидящая за рулем женщина, точная копия Кэсси, с поправкой лет на десять возраста и килограмм пятнадцать - лишнего веса, гостеприимно открыла пассажирскую дверь и замахала рукой, призывая загружаться.
  Дважды нас звать не пришлось.
  Потом мы с Роммом долго ругались, точнее, он долго пилил и меня, что я позволил Йари сделать столь эффектный выход и Йари, что та так эффектно вышла и себя, за то, что не вышел первым.
  Женщину-водителя заправщика-ремонтника, звали Норой и единственное, что связывало ее с Кэсси - цвет кожи. Довезя нас до границ аэропорта, она высадила нас и пожелала доброго пути, сунув мне в карман рубашки бумажку с адресом и телефоном.
  Снова нам пришлось звать на помощь "Мышку" и всерьез задумываться, а стоит ли болтаться по планете, если все наши перемещения вызывают только какие-то дикие катаклизмы. То вулкан проснулся, то землетрясение, то Йари - все один к одному.
  Словно вся планета трясется от ужаса, что вернулись детки, от которых ее избавили.
  - Хэй, парни! Помощь нужна? - Пока мы тарились в тени, к нам подкатился странный уродец - явно на АГ, но колес так и не потерявший, здоровенный и квадратный пикап с логотипом "форд" на капоте, покрытом ржавчиной. Старая, сине-красная покраска свисала лохмутами, грозя начать обваливаться при первом же сотрясении. Пыльное лобовое стекло с одним дворником, застрявшим на полпути, ближе к глазам водителя и фары, просто непорядочное количество фар! Они были везде - на решетке радиатора, на бампере, на кенгурятнике и даже на крыше - в два ряда!
  Круглые, квадратные, прямоугольные, снятые с трактора, легковушки и на закуску - явно с военного вездехода или вообще - вертолета! - Я к вам обращаюсь!
  На подножке своего обшарпанного монстра стоял типичный янки, как его рисовали в книгах моего детства, когда книги Кервуда, Мая и иже с ними, занимали целые стеллажи библиотечных залов, заставляя мальчишечьи сердца биться часто-часто, и дочитывать интересную книгу под одеялом, с фонариком - ведь так намного ближе удивительные миры Виннету, Черной Молнии или забавного Паганеля, проехавшего все дороги и перевалы "в кресле".
  Широкополый стетсон, потертый и видно, что "заслуженный", выгоревший на бесконечном солнце и не раз постиранный проливным дождем, красный шейный платок, клетчатая, коричневая рубаха, прикрывающая начавшее отрастать брюшко, синяя джинса и кобура с массивным, длинноствольным револьвером, чьим дальним родственником был, несомненно, старый добрый писмэйкер, принесший мир индейским племенам.
  - Нам и в тени не плохо. - Признался я, начиная искренне дразнить ковбоя, делая вид, что под деревьями уютно и прохладно. - Мухи не летают, сверху не капает, чего еще нужно человеку?
  - Холодный лимонад? Или бренди, благородный бренди, яркий, как солнечный свет с кубиками льда, что весело гремят по стенкам бокала, отдавая свою божественную прохладу, ниспосланному нам с небес, напитку?
  Мостовой шумно сглотнул слюну.
  - Ну так как? - Мужчина спрыгнул на землю и с удовольствием сделал пару наклонов. - Уговорил?
  - К бренди нужен сливовый пирог, сигара и тенистая веранда, на которой можно бесконечно долго сидеть и любоваться видами. - Ромм, на мой взгляд, вполне достойно отомстил янки, своим видением ситуации.
  - Для ценителей найдется и пирог, и веранда. - Мужчина, видя что мы уже не ерепенимся, широко улыбнулся. - Да и жрать охота, а не кататься, на голодный желудок, по пыльной прерии...
  Забравшись внутрь, я слегка окосел от увиденного: не мудрено, что лобовое стекло такое грязное, да и к чему держать его чистым, если с внутренней стороны на него проецируется и дорога, со штурманскими отметками, и карта, и даже направление ветра и вся живность, в радиусе 5-и километров.
  Одним словом - инопланетные технологии, во всей своей красе. Пусть и устаревшие, лет на сто, но тем не менее вполне рабочие. И, вполне мною узнаваемые - на имперский "Туумзан" навесили "фордовский" корпус, всунули нормальные диваны, прихватили сваркой и... В общем-то, правильно сделали - платформа поддержки ХМЧ-Р3 "Туумзан", что в переводе означает, самое ближайшее, "Крыса", никакими удобствами оборудована не была. Легкое, катапультируемое кресло пилота - вот и все, что в нем стояло из самого дорогого оборудования. Зато, свое дело "крыса" знала. Не один десяток раненых молились на нее, вывезшую их с расквашенного боля боя, взводы, роты и батальоны ждали ее как чуда, под завязку загруженного боекомплектами, едой, медикаментами. Неприхотливая, некапризная, легкая и незаметная, "крыса", как венец инженерной мысли, всегда первой открывала военные парады Империи.
  На Матушке, ее быстро окрестили "Луноходом", видимо сразу признавая ее схожесть с "ЛуАЗом".
  У нас в деревне, один из "на все руки" мастеров, сваял из нее такого монстра, что и глаз радовался и душа пела.
  Жаль, выезжал "самоделкин" на "монстре" не часто, постоянно что-то доводя до ума, полируя и изменяя.
  Вернемся - узнаю, что же там у него получилось, в конце-концов!
  - Эй, не спи... - Ткнул меня в ребра, Ромм. - Вернись... С той стороны, на эту!
  - Шутите! - Вновь улыбнулся ковбой. - Это хорошо. Старые друзья? Меня зовут Майк, Майк Смит!
  Он протянул нам свою руку для пожатия.
  - Ромм Бриджбилдер! - Церемонно представился Мостовой и мне пришлось срочно делать вид, что в нос попала пыль. В пику своему спутнику, привычно назвался Платом и продолжил изучать автоподелку.
  Кто бы не занимался "перетяжкой шкурки", работу свою он сделал на отлично, нигде ничего не запоров, не перекрыв вентиляционных прорезей и расстарался на заделку всех щелей и качественную шумо- и вибро- изоляцию.
  - Вижу, тебе нравится мой "Козлик"! - Майк замер, пережидая наш смех и стремительно меняясь в лице от обиды за свою машину.
  Вот интересно, как нам рассказать, что "Козлик"... Это вообще машина-зверь... Особенно когда ты едешь в ней первый раз по крутому склону, усыпанному камнями и понимаешь, что вон та кочка, с которой вы только что легко и изящно спрыгнули, высотой была сантиметров сорок, а вмятина на крыше, от твоей головы, отсутствует только по той причине, что крыша - брезентовая!
  Через пару часов, на привале, у костра, ты со скрипом и скрежетом расправляешь помятые крылья, стягиваешь, натянутый на уши, нимб, достаешь свернутый и уехавший в трусы позвоночник и даешь себе клятвенное обещание - не садиться в "Козлика", под страхом пяти суток расстрела!
  А утром, друг-водитель заявляет, что вчерашняя дорога, это так, для "разминки" и до ближайшего населенного пункта километров 750 и две переправы - если возвращаться и четыре, если ехать вперед!
  И вообще, хватит тебе лоботрясничать, давай, садись за руль, а то я выпимши, а вдруг менты!?
  От нахлынувших воспоминаний меня снова унесло так далеко, что Мостовой, простите - Мостостроитель, снова двинул меня локтем по ребрам, возвращая на удобный диван "Фордозана". Или "Тууморда"?\
  От великого ума, озвучил оба варианта и...
  Хорошо, что "Козлик" на АГ: от избытка чувств, Майк дернул рулем и мы оказались в кювете, упираясь носами в лобовое стекло и украшая его своими кровавыми приношениями.
  - Смешной ты человек, Плээт. - Подвел итог Майк, выведя машину из кювета, вытирая слезы смеха и размазывая по лицу, текущую из носа кровь. - Так моего "Козлика" еще никто не сподобился обозвать.
  Так, на постоянных тычках в ребра, мы и доехали до дома Майка.
  Нет. Не так. Просто, никогда раньше я не видел ранчо, представляя его лишь по книгам и сериалам.
  Что-то, конечно, совпадало...
  Но не короткая взлетная полоса, позади дома, шесть нефтяных вышек, сейчас не работающих и оттого аккуратно упакованных в прозрачный полиэтилен, густо украшенный с внутренней стороны пятнами жирной смазки и огромная поляна, с расположенным точно в центре, очагом.
  Загнав машину под навес, Майк выпрыгнул на улицу и блеснув зубами в широкой улыбке, качнул головой в сторону дома, приглашая проходить, не стесняясь.
  Скажу я вам одну правду, только не ешьте меня поедом, но... Мыться с дороги, у колодца, ледяной колодезной водой, это конечно, бодрит... Но, все-же, на мой взгляд, слегка экстремально...
  А вот Ромм и Майк плескались у колодца почти полчаса, фырча, с чувством брызгаясь и крякая, опрокидывая себе на голову ведро ледяной воды.
  Видя нефтяные вышки, опасался, что вкус у воды будет не очень. Ошибся.
  Холодная вода ломила зубы, гарантировала мгновенную ангину и сводила с ума своей чистотой...
  Пока эти там мылись, я выдул литра два и набрав в кружку еще, про запас, отошел в тень навеса, под которым притаился "Козлик".
  - Мой внук так и не научился быть гостеприимным хозяином. - Спокойный женский голос, чуть насмешливый, долетел до меня со стороны крыльца дома. - Весь в своего деда, маленький засранец...
  Обед у Смитов мне понравился: бабуля Марион и мамуля Хелен накрыли стол в тени развесистого дерева, заставив нас таскать еду с кухни...
  Учитывая, что вся мужская часть семейства оказалась в отъезде, а готовилось с расчетом на них, то досталось всем. И совершенно зря Майк поднял тост в нашу честь крепким бренди.
  Если по купанию в ледяной воде Майк нашел себе соперника в лице Мостового, то вот пожрать, да еще под "крепкое", это уж пожалуйте ко мне, только потом не жалуйтесь!
  Бабуля Марион старательно пододвигала мне все новые и новые вкусности, глаза Ромма уже сыто закатились, а Майк все еще старался меня "переесть".
  Наивный!
  Даже не будь у меня восточного прошлого за плечами, даже не будь всех моих семейных посиделок, начинающихся в час дня и заканчивающихся, в лучшем случае в час ночи, с караоке и танцами, было у меня и секретное оружие.
  Увы, в этот раз Йари ничего не обломилось!
  К финишу насыщения мы пришли нос к носу, отодвинув тарелки и откинувшись на спинки стульев с такой синхронностью, словно два брата-близнеца.
  - Еще пирог, Плээт? - Бабуля Марион хитро подмигнула мне, пододвигая последний кусок яблочной шарлотки.
  И, вот скажите мне, как можно отказаться, глядя в эти прекрасные, хоть и хитрющие, глаза, повидавшей жизнь, женщины.
  - Деточка... А ты не лопнешь? - Мощенщик расплылся в улыбке.
  Ответить я не успел - мамуля Хелен поставила перед ним квадратную бутылку самодельного бренди и требовательно ткнула пальцем в пустые стаканы.
  Не скажу, что между техасскими ковбоями и "европейскими" русскими много общего. Но вот между "восточными" русскими и техасскими ковбоями кое-что общее есть.
  Остановиться вовремя не можем!
  - ... Но это же не вероятно! Эльфы, гномы... Значит они, действительно есть?! - Майк чесал затылок и слушал разливающегося соловьем Мостового. - Все о чем снимал Голливуд, писали книги... Правда?!
  - Не все правда. - Поднял я бокал и полюбовался на просвет через кроваво-красную жидкость, на заходящее солнце. - Гномы не носят бород, предпочитая короткие стрижки и топоры у них не самое любимое оружие - требует размаха и в тесных тоннелях совершенно не пригодно для ведения боя. Самые быстрые убийцы, кстати, именно из их народа. Темноты не боятся, камень чувствуют, двери открывают - идеал ассасина. Шутники и не прочь развлечься за чужой счет.
  Мостовой уставился на меня так, словно я и ему глаза открыл на этот, в принципе, не самый плохой народец.
  - А эльфы? - Хелен и Марион, уставшие от трудов праведных по приготовлению сперва обеда, а потом и ужина, сидели в соседних креслах, потягивая самодельное бренди, крепкое и чуть сладковатое, на мой вкус.
  Пригубив вина, я вновь представил себе, как буду чувствовать себя с утра, учитывая, что пошел на понижение.
  - Эльфы... Засранцы террористы, на вроде ваших, этих, которые за чистоту природы борются, всеми средствами...- Я сделал вид, что забыл название "гринпис". - Очень много кричат, кидаются всюду, наводя беспорядки и угрожая всем подряд. Однако у костра посидеть, вина попить, мяском закусив, любят даже больше нашего. Сам был свидетелем, как трое эльфов, из них пара нежных и женственных, всех таких парящих и воздушных, сожрали быка за ужином, оставив бедным лесным зверушкам в качестве премиальных рога, копыта и кости. Шкуру, эти жмоты, уперли с собой!
  - Ну... Этож лесные! - Ромм передернул плечами. - Городские чуть лучше будут.
  - Ну да... Жену в рабство, лишь бы наследство ему досталось... - Вспомнил я капитана "Мести ведьмы" и ее историю. - Лучше, хуже... Это не только от расы зависит. Люди тоже разные бывают. И время и образование - не делают разумного лучше. "Лучше" разумным делает боль. Быстро и доходчиво.
  - Люди имеют свойство озлобляться. - Марион, на мой взгляд не столько пила, сколько прислушивалась к нашим разговорам, почти не вмешиваясь в них, лишь изредка вставляя свои пять копеек, "подливая бензин в угасающий костер разговора".
  Я встречался с такими людьми и не совсем людьми. Все они носили невидимые погоны. Меня так и подмывало уточнить у Марион, кто она по званию, но... Было лень. Пламенел закат, кресла были удобными, еде и питью, в ближайшее время конца не предвиделось - что еще надо?
  Ну да, "Мышка" давным давно "сидела" над навесом с авто, ожидая нашей команды "в путь".
  - У нас прекрасные закаты. - Хелен решила сменить тему разговора, за что я ей был очень благодарен, ведь, как ни крути, как не отбрыкивайся, "Вирвидор" я лучше, чем вояка или волшебник. А смысл жизни Вирвидора - это рассказы о том, где он был, что видел и как это произошло. - Глядя на них, хочется верить, что весь мир любуется чистым небосводом, радуется дождю и загорает под таким ласковым и теплым, солнышком. Что нет в мире людей...
  Хелен встала и молчком скрылась в доме, оставляя нас в странной тишине недосказанности.
  Едва она подошла к двери, из-за нее раздался гулкий звонок телефона.
  - Умеет моя тетка такие фортеля выписывать! - Майк поежился. - Ведьма она, прав был папа.
  - Ведьма. - Пьяно согласился Ромм, испугав Майка до полного протрезвления. - Не обученная, но силищи...
  В ответ на его слова, мысленно чертыхнулся и кинулся смотреть "искры".
  Через минуту уже и сам сидел трезвый: судя по тому, что я узрел, вся женская часть семьи Смитов, так или иначе обладала способностями. Майку их, не досталось.
  Нормально мы, так, в гости заглянули...
  - Твой папа, Майк... - Марион сделала хороший глоток из бокала, покачала головой и поёжилась, словно перед прыжком в ледяную воду. - Был редким мудаком. Он все и всегда знал лучше всех. И когда Твоя мать - моя дочь, погибла... Убежал, оставив вас с сестрой на нас с Хелен. Пусть молится, что Питер к тому времени... Уже ушел, а Бааз предпочел заниматься вами, а не пойти и отстрелить ублюдку яйца! Хотя мог.
  - Лучше бы отстрелил. - Майк потянулся за своим стетсоном, висящим на спинке кресла и пролил бренди, уронив стакан на землю.
  Через мгновение, он с благостной улыбкой откинулся на спинку и захрапел, посвистывая и прищелкивая, выдавая носом такие рулады, что Марион поморщилась.
  - Пойдемте в дом. - Бодрая, 94 летняя бабулька, легко встала из глубокого кресла и в повороте ее головы, первом шаге, почудился мне знакомый образ.
  Кольвеги очень похожи на нас.
  Очень.
  - Резидент имперской разведки. - Озвучил я, собственные мысли, радуясь собственной догадливости и наблюдательности. Вот так, от трех совсем не простых слов, встал на место "Козлик", вкусное бренди и дом, так не похожий на обычное, техасское ранчо.
  - Я - в отставке.
  - Разведка, бывшей не бывает. - Ромм озвучил прописную истину. - Если не вы, тогда... Хелен.
  - Нет. Мой муж, Бааз. - На пороге дома стоял высокий и худощавый кольвег, с голубыми глазами и жесткими морщинами, вокруг рта. Легкая седина на рыжих волосах короткой стрижки и значок шерифа, на клапане левого кармана рубашки.
  Хелен, с обожанием в глазах, любовалась своим супругом, лучась счастьем, не хуже закатного солнышка.
  Все ничего, но вот из-за его спины выглядывало донельзя знакомое лицо, сейчас смущенное и покрасневшее.
  - Оливия, живо мыть руки и за стол! - Подкравшаяся бабуля Марион испугала девчонку, до прыжка вверх и в сторону. Точнехонько на стоящий на дороге, табурет.
  Мелькнули битые колени и покрытые синяками запястья.
  - Это что за... - Марион схватила внучку за руки, легко поднимая и разворачивая к себе лицом. - Наркота?! Убью.
  - Боюсь, это наша вина. - Сделал я шаг вперед, принимая на себя шквальный удар пламенеющего праведным негодованием, женского взгляда. - Нам надо было... Избавиться от свидетелей. Пришлось "накачать" и сдать в клинику.
  - Н-да... Мелкие пошли мужчины. - Марион отпустила Оливию. - Раньше, для этой цели, покупали драгоценности.
  - Не надо врать и передергивать. Во все времена, свидетелей лишь пускали на дно, с ногами в тазике с бетоном и перерезанным горлом. - Я пожал плечами. - Нет тела - нет дела.
  - Проявили милосердие... - Скривил губы в улыбке, кольвег. - Спасибо. Завтра я съезжу и заберу ее подругу... А вы, оба, готовьтесь рассказать, кто вы такие, что делаете на "закрытой" планете и как сюда попали, минуя станции слежения.
  - Не получится. - Мостовой тяжело вздохнул. - Вам и знать не положено, кто мы, как и зачем. Мы приходим и уходим. Нас здесь нет - мы призраки. Миф.
  - Мне не привыкать... Отлавливать призраков и отмывать мифы от налета таинственности. - Бааз лишь бровь поднял, показывая свое отношение к той лапше, что Мостовой попытался повесить ему на уши. - Лив, живо, переодеваться и к столу.
  Девушку сдуло ураганом.
  - Таэль ало алият... - Вырвалось у меня первое ругательство, что я выучил. - Бихь!
  Бааз захлопал глазами, а Марион покраснела.
  - Ой, там, по новостям, вас показывают! - Оливия влетела на кухню, схватила лежащую на столе палку пульта ДУ и включила плазму, растянутую на пол стены, прямо напротив окна.
  Убил бы, за выбор места установки!
  По экрану уже летели вверх чемоданы, а черный крестик снайперского прицела, через который велась съемка, следовал за нами по пятам, изредка дергаясь вверх и вправо, после выстрела.
  С восторгом встретила Олив мой финальный жест, о котором я, хоть ты меня на страшном одре спроси - не вспомню. Однако, тривиальная "птичка", которую продемонстрировала моя рука, из окна реммашины, вот она, никуда не денешься и уже из истории не сотрешь.
  - Герой, бл...! - Вырвалось у Мостового, от полноты чувств.
  - Герой. - Согласился Бааз. - Вас очень хотят встретить в темной подворотне очень многие наши, "дельцы" - в двух чемоданах везли не совсем легальный груз. Так что, на вас повесят и стрельбу, и многочисленные жертвы...
  - Ни хрена на нас не повесят! - Рубанул рукой Ромм. - Пошли, Плат. За хлеб-соль, спасибо. А вопросы - оставьте себе!
  Пока Бааз хлопал глазами, "Мышка" оказалась прямо напротив дверей, включив всю свою иллюминацию, словно подсвечивая и без того не темную дорожку до гостеприимно распахнутого пандуса.
  Обойдя с двух сторон молчащего мужчину, мы вышли в прохладу вечера и неторопливо, как на параде или в большинстве голливудовских поделок, прошли в лучах света к своему транспорту.
  Кстати, это не так и здорово - слепит так, что в глазах зайчики прыгают!
  Останавливать нас никто и не пытался, это не в кино, где мужественный шериф кидается на пришельцев с одним кольтом, наперевес. И остается живым, после такой глупости.
  Уже входя в мягко освещенный коридор корабля, почувствовал, как меня что-то толкнуло в спину.
  Или, это я оступился, от слишком резкого перехода из света в полумрак?
  Пока разбирался с ощущениями, Сти резво взяла с места, отрываясь от земли и стремительно наращивая скорость.
  Надо как-то решать эту проблему, честное слово! Мне совершенно не нравится, как Сти водит машину, тьфу, "Мышку". Слишком дергано, резко и не эстетично! Того и гляди, размажет меня по стенке и имени не спросит.
  Воспользовавшись минутной передышкой, успел залезть в пилотское кресло, напялить шлем и начать ругаться: с четырех сторон к планете двигались вполне хорошо знакомые мне перехватчики "Окр".
  А если здесь "Окр", то где-то рядом и их носитель!
  - Сти! Данные по системе! "Восток", слежение! Живо! - "Мышка", конечно, не "Камашан", но и у нее есть чем удивить перехватчики.
  Привычно завалившись на спинку пилот-ложемента, пошевелил руками в управляющих перчатках, настраивая цепочку полетных вариантов.
  "Отказано"!
  Я вновь замер: Сти впервые столь однозначно заблокировала мои решения!
  - Сти! Причина!
  - Не зафиксированный пассажир!
  Блин! Ромм так и не пристегнулся, зараза самовлюбленная!
  Развернулся, что бы высказать магу все, что я о нем думал.
  Сидит, привязанный и глазами хлопает, глядя мне за спину.
  "У нас что - заяц?!"
  Зайчиха!
  Олив судорожно вцепилась в спинку моего сиденья побелевшими пальцами.
  А вот страха, в глазах, не было.
  Только за это - стоит наградить...
  Тройка "железных подштанников", по моей команде утащила девушку в мою каюту и зафиксировала всем, что нашлось.
  Раз не испугалась...
  Я широко улыбнулся и подключил к экрану в каюте, камеры внешнего обзора и пустил бегущую строку, для пояснения обстановки.
  Раз "заяц" сунул голову в клетку с "Мышкой", пусть полюбуется...
  Надеюсь, желудок у нее крепкий!
  Четыре "Окр" и к ним на помощь уже спешат еще два и, если Сти ничего не перепутала - сторожевик, нет, уже два.
  А вот станцию, вылезающую из-под маскировки, можно игнорировать - она далеко и стрелять по комарам не будет. Ну, попортит нервы наведением, не более!
  Сложил "Мышке" крылья, уменьшая прицельную площадь и... Замер.
  - Неизвестный корабль! К вам обращается калана... канализ... каланиз...
  - Уберите это с моего корабля! - Командный рык в прямом эфире повеселил меня больше, чем несчастный, пытавшийся обратиться к нам столь не удачно.
  - Неизвестный корабль! К вам обращается Служба контроля за колонизацией и Карантинная служба империи Кольвег. Назовите порт приписки корабля и расу-принадлежность. Представьтесь, неизвестное судно!
  - Так Землю колонизируют? Или Земля на карантине?
  
  
  
  ****
  
  
  
  - Глупости Ты говоришь... - Выдохнул я, пытаясь достучаться до девушки, вбившей себе в голову тысячу и одну ночь волшебных сказок о прекрасных пришельцах. И их технологиях.
  - Лив, вот смотри, то есть представь себе: тебе надо накрасить ногти. Ты берешь флакон с лаком, встряхиваешь его, проводишь кисточкой по ногтю...
  - Сперва надо подготовить ногти, нанести основу... - Оливия принялась понятливо считать предварительные "телодвижения".
  - Вот о чем и речь! - Я облегченно вздохнул. - Представь себе, что перед тем, как ты полюбуешься красивыми ноготками, придется потратить около часа. А еще надо знать сколько лака, как зависит его ровность от консистенции, как его разбавить и еще пару десятков моментов, о которых ты знаешь, но не подозреваешь, что это относится к такому простому примеру, как покраска твоих когтей!
  - Ага, а если добавить необходимую мышечную и нервную деятельность... - Оливия потрясенно уставилась на меня, круглыми от понимания сути проблемы, глазами.
  Мы уже второй час болтались на орбите Земли, дожидаясь решения обеих служб, которое бы устроило все стороны. Мостовой, которого я оставил на связи, как максимально дипломатичного, уже дважды вызывал меня и предлагал прорываться с боем, устав от казенно-канцелярского сленга, что лился ему в оба уха.
  Узнай он, что в отличии от него, я весь этот "бред" прекрасно понимаю, думаю... Долго бы я на этом свете не зажился. И, уж тем более, поболтать с Оливией он бы мне не дал.
  - Значит, "мгновенно" стать профессионалом нельзя?! - Оливия разочарованно вздохнула. - Тогда, что можно?
  - Мгновенно можно выучить язык. - Пожал я плечами. - И, чем больше ты знаешь языков до начала "установки", тем более полно она пройдет. Иначе, ты просто станешь обладательницей набора ничем не объяснимых слов. Попугаем.
  На Матушке, к моему возвращению, в начальных школах уже вовсю велось преподавание на трех языках - основных и четвертом, по выбору родителей. По воспоминаниям, народ сильно возмущался, по первому времени... Потом - привыкли, а когда детишки подросли - оценили, как это приятно понимать союзника без всяких приборов, перекинувшись иной раз крепким словцом, для поднятия настроения.
  Проняло даже упрямых и Милу пришлось открывать многочисленные языковые курсы, дневные, вечерние, для начинающих и для одаренных.
  А виновницей таковой моды стала никому не известная женщина, что весьма охотно, с "огоньком" и "притопом", рассказала дорогу, заблудившемуся "восьмилапу", сломавшему свой медальон переводчик и уже отчаявшемуся дойти уже хоть куда-нибудь...
  И хотя я и догадываюсь, кто именно попался пауку, волна пошла гулять по планете, открывая новую страничку в нашей истории и общественной моде.
  - А что еще можно научиться "мгновенно"? - Оливия, сидящая на кровати чуть подалась вперед, ожидая ответа. - Например, целоваться, можно?
  - Э-э-э-э-э, нет! - Я так и не мог понять, что именно чувствую к сидящей напротив меня девушке-шатенке, с карими глазами. - Тут такая практика нужна! Да, еще, желательно, предрасположенность и наследственность... Одним нахрапом и нахальством, поцелуи не вкусные.
  Что я к ней чувствую не знаю, но вот злить ее и поддразнивать, мне уже нравится.
  Она так смешно пыхтит, блестя своими карими очами...
  Хорошенькая она, право слово, хорошенькая... Но вот хочу ли я лезть в эту петлю сейчас?
  Нет!
  - Плат! Ну хоть Ты им скажи, что мы не шпионы! - Прорвался в очередной раз Мостовой. - Они уже пальнуть обещают, если мы заложницу не отпустим!
  - А какая связь между "шпионами" и "заложницей"?! - "Завис" я, пытаясь выстроить логическую цепочку. - И зачем, тогда, "пальнуть", если у нас - заложница! Хотя... Оливия, хочешь поговорить с настоящими инопланетянами?
  Умная женщина одевается быстро!
  Через две минуты Оливия сидела на моем месте и мило щебетала с имперским психологом, демонстрируя свою свободу и декларируя право на выбор.
  Психолог чувствовал, что ему где-то врут, но... Земные женщины такие... Особенно, когда они хотят запудрить мозги!
  - Оливия. Пожалуйста, пересядьте в соседнее кресло. - Официально попросил я, чувствуя странный укол иглой в сердце. - Быстрее.
  Мостовой, услышавший мой голос, ракетой стартовал в свою каюту - пристегиваться и закрепляться.
  Напялив шлем, откинул кресло почти в "горизонт" и сделал то, что давно хотел попробовать.
  Космос вокруг планеты стал сочным клубком зеленых, красных, оранжевых и синих искр, сплетающихся в тесные косички и превращающиеся в туманные дымки на половине пути до Луны.
  "Окр" получили дымки черные и красные. Сторожевики - добавили себе в комплект сиреневые искры и нежно салатные.
  Станция, позади нас - окутана серебристым маревом, впереди - золотом и коричневой охрой.
  "Мышка", получив пинка, совершила совершенно невообразимый по законам тактики, пируэт, клюнула носом к Земле, расчертила небесный свод огненным следом и вновь выскочила в космос, но уже позади подкрадывающейся к нам боевой станции.
  Пока царила суматоха, а перегрузка плющила личико Оливии, успел отстрелить два муляжа и активировать маскполе, нырнув под ближайший "Окр".
  Первый муляж, кувыркаясь и разбрасывая во все стороны обломки, помчался в сторону поверхности земли, превращаясь в расплавленные и плохо идентифицируемые, куски металла.
  Второй, на который я потратился несколько больше, отработал двумя короткими импульсами двигателей и размазался о силовую защиту боевой станции, разом сняв с нее маскировку и явив всему миру.
  Воевать сразу против двух станций, простите великодушно, но идите нафиг!
  Я, конечно, еще тот умелец влезать в неприятности, но... Лучше не влезать: каждая станция подобного класса, это не только ценный мех, на пара сотен истребителей, столько же перехватчиков плюс десяток сторожевиков. Вешать их всех себе на хвост, прикажете?
  - Открылась Бездна,
  Звезд полна.
  Звездам нет счета,
  Бездне - дна!
  Обернувшись посмотрел на Оливию, испачканную собственной кровью, текущей из носа.
  Все верно, это в своем шлеме я знаю, что именно за "звезды" вижу перед собой. Обзорный экран, такой информации пассажиру не дает.
  - Минут десять у нас есть. Иди-ка ты, красавица, умойся и в каюте пристегнись. - "Железные подштанники" мягко подхватили девушку под белы рученьки и уволокли на "помойку" и "упаковку".
   - Регистрирую выход корабля. - Обрадовала меня Сти. - Курс на планету. Регистрирую выход кораблей поддержки. Курс на планету. Регистрирую выход ТОК, две штуки. Курс на планету. Опознать корабли нет возможности - нет данных в базе бота. Получен отзыв от корабля поддержки "Лавиэлинна". Регистрирую возросшую шифрованную связь между прибывшими кораблями и орбитальными станциями защиты. Провожу дешифровку. "Скользящее" кодирование, дешифровка не возможна. Активирую коды бота. Приняты пакеты данных. Вирусная атака! Обезврежено. Повторный прием данных. Имитация успешной вирусной атаки. Получение пакета командных данных. Дешифровка. Создание ответного пакета вирусных данных. Передача данных завершена. Ожидание активации вируса. Вход в систему головного корабля.
  Сти, умничка Сти!
  Всего один мой рассказ, как мы с Миштом воровали имперские корабли, пользуясь для этого пакетами сервисных команд, недоступных любой системе и неподконтрольных антивирусным программам, превратил ее в хакера, со снесенной напрочь, башней.
  После того, как Юра в третий раз начал разговаривать фальцетом, Мостовой категорически запретил душе использовать наработки, до своего официального разрешения. Ну, или подходящего случая.
  Вот и дождалась красавица.
  - Корабли карантинной службы сопровождают "ТОК-и" с... - Сти замерла. - Ничего не понимаю... На борту два миллиона разумных. Все остальное - пусто.
  - Шерсти головной! - Приказал Ромм из своей каюты, не рискуя перебираться в рубку.
  - Данных нет! - Сти издала истеричный смешок. - Просто - разумные... ТОК-и полны колонизационного планетарного оборудования. Вооружения нет.
  Душа уже вовсю гуляла по базам данных имперских кораблей, внушая зверскую зависть - мне подобные возможности только снились. Даже Мишт, с его "простенькими", как он сам говорил, навыками программирования, вызывал у меня откровенную зависть, белую, но... Существующую, хоть ты руками разводи, хоть плечами пожимай.
  "Окр" под брюхом которого я притаился, странно дернулся и ринулся сматывать удочки на форсаже, оставляя меня тет-а-тет с двумя ракетами, которые он оставил на месте старта.
  Видимо, кто-то умный таки догадался просчитать массу. Скотина.
  Пришлось пятиться задним ходом, едва ли не "отталкиваясь ладошкой" от космической пустоты и холода.
  И вновь низкий поклон за двигатели, упрятанные в корпус.
  Было у меня подозрение, что Бааз успел рассказать о странном летательном аппарате, прихватившем с земли его племянницу и стартовавшем в потоке белоснежного огня.
  Думаю и квадратные отверстия он разглядел, в крыльях.
  Со стороны похоже на маршевые двигатели пятого поколения, устаревшие, но до сих пор пользующиеся успехом, как самые экономичные и ремонтопригодные.
  Одна из боеголовок движение все же "учуяла", родная, и развернулась в сторону "Мышки", ориентируя свою соседку.
  - Поздно лаяться... - Кораблик, на самом деле, уже был на самом пределе чувствительности систем наведения и через мгновение обе ракеты отыграли яркую вспышку самоликвидации, признавая свое поражение.
  Отдав честь их безвинно погибшим мозгам и потрохам, так же, со скоростью черепахи, потащился в сторону ближайшей станции.
  И мое чутье, и чутье Мостового орали и клевали в макушку, что очень скоро станет на боевой станции прикрытия ?2, весьма и весьма интересно.
  А уж если вы слышите "дуэт", к нему надо прислушаться!
  Другое дело, что самым сложным, в процессе подлета к станции, был момент прохода под защитное поле, активное в связи с мелким мусором, что постоянно болтался на этой высоте.
  Пришлось добавить мусора, вывалив за борт содержимое туалетов и разобрав на болты с гайками, одного из "железных подштанников", тварей бессловесных, а следовательно - вполне пригодных к таким действиям.
  Гайки станция приняла на магнитную сеть-ловушку, специально для этого цели и установленную, а вот полет говна, это вам не магнитные гайки, его сеткой не поймаешь...
  Не думайте, что у меня был какой-либо расчет, на это коричневое вещество. Скорее была детская обидка, на то, что моя, такая крутая, "Мышка", через защитное поле просто не пролезет, не подняв тревоги!
  Так что, когда я увидел открывающийся порт противокорабельной установки, нажал на все педали, унося нас подальше от этой станции, пока голова цела и хвост не подгорел!
  Отстрелявшись пучком лазерных лучей по моему подарку, порт закрылся, совершенно игнорируя нас.
  Вот это уже было оскорбление!
  "Мышку" даже за угрозу не посчитали, в отличии от коричневого вещества!
  Через 14 секунд станция защиты спохватилась, стараясь навестись уже на нас, милых, добрых, ласковых.
  Удрать я успел, в последний момент клюнув носом и ухнув в атмосферу.
  Ромм издал громкое "Банзай!", когда наш кораблик, перевернувшись через крыло, под мои громкие маты, рухнул в Тихий океан и принялся стремительно самоутапливаться, пуская на поверхность пузыри и обломки мебели, не выдержавшей столь стремительного перехода из среды безвоздушной в воздушную, а из нее и вовсе - водную. Точнее - подводную.
  Подводная лодка, которая крутилась неподалеку, ринулась спасать утопленников, предварительно обработав место падения парой торпед, видимо, чтобы утопленники лучше всплывали...
  Никак я не могу понять причины такого отставания в технологиях!
  АГ пластины собираются на орбитальных базах-лифтах, там целый цех для их изготовления - поддержка лифта в работоспособном состоянии, первейшая обязанность живущих наверху. Там где АГ пластины, там уже совершенно другое отношение к массе и весу, а самое главное - маневренности!
  Кроме АГ пластин, все, без исключения, орбитальные лифты комплектуются ремонтными цехами и оборудованием вакуум-строительства.
  То, что я вижу - технологии хоть и не простые, но... Земные. И, будь я не ладен, если гнавшиеся за нами истребители-атмосферники, не были внуками незабвенного F-44, очень похожего, впрочем, на Су-101... Так и не пошедшего в серию при моей жизни на Земле.
  А теперь еще и эти ТОК-и, с двумя миллионами разумных и оборудованием...
  Неужто и вправду - колонизация в самом соку?
  Собравшись в наименее пострадавшей каюте Мостового, так и не лишившейся мебели, в отличии от моей, я выдал свое видение проблемы, ошарашив Ромма и удивившись реакции Оливии.
  Ничего!
  Оливия прятала взгляд и упорно молчала, отказываясь разговаривать или отвечать на прямо поставленные вопросы. Я уже подумывал, а не натравить ли на нее Йари, как маг, почесав ухо и вяло выругавшись вполголоса, потребовал от Сти связи... С домом Бааза!
  Ничего не поделаешь, Мостовой все же намного умнее, опытнее и привык играть в шпионские игры, еще со времен СССР, будучи, как он любит печально сказать, "затрапезным профессором".
  Услышав требование, Лив подтянула ноги к подбородку и спряталась, точнее, попыталась спрятаться в кресле, прикинувшись подобием накидки.
  Не сработало.
  Бабуля Марион мгновенно опознала внучку и высказала все, что думает о журналистах, журналистике и идиотках женского пола, у которых голова забита журналистскими бреднями.
  Бааз молчал.
  Взгляд был его выразителен, полон огня и предвкушения предстоящего разговора.
  - Таскаете рабов, помаленьку? - Мощенщик не отказал себе в удовольствии начать разговор со шпильки. - Служба карантина и канализ... Колонизации, да?! Почем нынче разумные земляне? По головам считаете или штуками? Кого предпочитаете: выносливых или умных? А то, насколько я помню, "два-в-одном", стоит очень дорого...
  Ответом нам был телефон, пролетевший через всю кухню и разбившийся, скорее всего, о стенку напротив телевизора. Или там было окно?
  Изучив "замедленный" полет, успел порадоваться такой импульсивности Бааза: в кухне было уже не протолкнуться от упакованных, в знакомые мне, имперские штурмовые костюмы, бойцов.
  Летящая камера "зацепила" десяток крепких парней со снятыми шлемами, сидящих за столом и пожирающих булки с чаем!
  Мы, все трое, чуть слюной не подавились!
  Пришлось собирать на стол и садится завтракать.
  - Потом бабуле позвоним? - Оливия, шмыгнула носом, прихлебывая горячий чай. - Она по спокойней будет... А, насчет колонизации... Никто Землю колонизировать не будет. Нам клятвенно обещали. Сказали, что местное население уникально, а общественный строй требует пристального изучения, без вмешательства со стороны инопланетных цивилизаций. Это я еще в школе читала... Там еще много было, только у каждого штата свои учебники, оттого и разночтения.
  - Когда я ем, я глух и нем! - Наставительно брякнул Мостовой, подтягивая себе брикет с мороженным.
  - Да? А я - нормальный... - Вспомнил я шутку и подмигнул Оливии, втягивая ее в очаровательный круг веселого смеха.
   Даже Его сиятельство Хмурый Маг, в конце-концов присоединился к нашему веселью, отложив в сторону креманку и отодвинув стакан с горячим чаем.
  "Плат." - Сти обратилась ко мне по мыслесвязи, здорово испугав при этом. - "За орбитой Плутона вышел корабль. Очень большой."
  Картинка, переданная мне душой, заставила меня тяжело вздохнуть.
  - Сти, выйди на связь с бабулей Марион. - Попросил я, а Олив быстро оттарабанила номер телефона и замерла, уставившись на развернувшийся на месте обзорного, экран видеосвязи.
  Кстати, тоже, анахронизм...
  - Привет Марион. - Ромм вылез вперед, а я и рад этому: люблю наблюдать со стороны за обеими сторонами. Вирвидор я или нет? - Мы, как-то не правильно разговор начали. Не с того...
  Марион, в ответ, лишь качнула головой, соглашаясь.
  И после этого, глухая пелена тяжелого молчания окутала обе стороны.
  Говорить было не о чем.
  Правды нам не скажут, а расписывать красивые гипотезы...
  Ромм махнул рукой, обрывая связь и я был с ним согласен.
  Время болтовни прошло, а мы, два крайних умника с ушами на ниточках, так и не соизволили разобраться с историей самым простым путем - купить пару учебников!
  Пока "Мышка" изображала из себя "Титаник", произошло две вещи: первое, мы наконец-то ознакомились с новейшей историей и второе - мне пришлось выставить Олив из своей постели. Точнее, оставить ей свою постель и ретироваться в рубку, предупредив Сти о необходимости будить меня при любом приближении шатенки, ближе 2-х метров.
  Мостовой хихикал до тех пор, пока я не предложил ему занять мое место, раз он такой... Озабоченный.
  В отличии от Олив, с историей все было просто. До противного просто.
  Перелаявшись из-за земель бывшей РФ, все занялись самым своим любимым делом...
  Жить сами по себе, начхав на соседа, тем более, что серокожие так и не вернулись и выполнять обещания было некому. Те, кто успел отхватить по бартеру "плюшки", принялись их изучать, но отсутствие достаточного образования поставило на исследованиях крест.
  Так и остались обезьяны с гранатой - бросить могут, а починить, повторить - нет.
  Появление экспедиции кольвегов, стало вторым рождением Земли.
  Имперцы, видя монархические династии, радостно потерли руки и засучили рукава. Выросли ажурные нитки орбитальных лифтов, встали орбитальные станции и на этом все встало. Совсем.
  Экспедиция, развернулась и, демонтировав часть оборудования с лифтов, просто растворилась в пустоте.
  Полсотни лет назад, в системе распахнулись очередные проходные врата, выпуская из себя пару боевых станций, ТОК-и и четыре устаревших линкора, взявших землю в ромб и спустивших своих представителей.
  На этом моменте в учебниках зияла девственная пустота, которую каждый из авторов заполнял по своему.
  Большинство сходились во мнении, что прибывшие охраняют Землю от неведомых пиратов.
  Имперцы отжали себе десяток теплых островов, обустроили их, набрали персонал из "аборигенов" и закрыли доступ посторонним. Иногда, собравшись в плотную группу, они осматривали местные достопримечательности, расплачиваясь драгоценными камнями и посмеиваясь. Некоторые выбирали себе на ночь партнершу. Или двух.
  Первый взрыв унес жизни двух десятков веселящихся имперцев.
  За первым последовал второй, третий...
  Потом изменились карты, лишившись некоторых государств, выметенных ударами с орбиты: земные правители постоянно забывали, что их мышиная возня, на уровне технологий пришельцев, не просто смешная...
  Вновь заработали орбитальные лифты, стали продаваться "заморские товары".
  Только туристы стали внимательнее и осторожнее, стреляя по аборигенам, пусть из станнеров, но первыми.
  Книги по истории быстро закончились, а вопросов стало только больше.
  Пропали АЭС, сменившись имперскими источниками энергии, очень компактными и надежными. Пропали многочисленные предприятия химической отрасли, некоторые - переехав на орбиту, а некоторые в связи с ненужностью.
  Воздух стал чище, а за тиграми теперь присматривали с орбиты, гарантируя животным спокойную от человека, жизнь.
  Идиллия.
  Только, кто за нее платит? И - Чем?
  Расчесывая в кровь затылок, "снарядил" Сти в поиск и отрубился, не забыв запереть двери рубки от настойчивой девушки, не понимающей "не хочу".
  Чертова подводная лодка, будь ее экипаж долгожителями, нашла нас на вторые сутки, ровнехонько через 15 минут после того, как я отрубился!
  Не иначе, как с орбиты навели, имперцы не до жеванные! Мало я вас...
  С чугунной головой, злой, предупредил присутствующих о том, что мы сваливаем и мы... Свалили.
  Когда я голодный, когда я не выспавшийся, я очень не приятный в общении человек.
  Кто не спрятался - ищите холодильник!
  Вынырнув из трехметровых волн штормящего Тихого океана, помянул Авося и нажал на кнопку принудительного "прыжка", по выбранным координатам.
  Если за нами кто наблюдал с орбиты, думаю он впечатлился оставшейся на нашем месте воронкой.
  А в точке прибытия, наверное, очень обрадовались тому количеству соленой воды, что мы приперли за собой. А вот акулы, к сожалению, не выжили.
  Ранчо Смитов почти не пострадало, а смытые машины имперского спецназа, давно надо было помыть. Ну и подрихтовать, до кучи...
  - ... Земляне... - Бааз, сидящий напротив нас с Мощенщиком, дернул щекой. - Вы проклятье собственной планеты. Семь миллиардов!
  - Бааз. Прекрати. - Марион хлопнула ладошкой по кухонному столу. - Я не знаю, как вы, оба, оказались в космосе, на своем собственном корабле... Возможно, вы действительно уникальные, что прошли "колонизационный" предел и карантин выпустил вас совершенно по праву, но... Мы тщательно оберегаем Вселенную от Вас, как от раковой опухоли... Дай вам свободу и мы захлебнемся в пиратстве, злобе, дрязгах, нетерпимости. Все то, что вы отрицаете - вы применяете против себе подобных. Вы ложь от лжи, злоба от злобы, нетерпимость от нетерпимости. Вы избавляетесь от себе подобных, только потому, что у них свое мнение. Вы...
  Марион махнула рукой, передавая эстафету уже успокоившемуся Баазу.
  - Вам интересно знать, что за корабли прилетели? - Бааз сжимал и разжимал свои здоровенные кулаки, словно нервничал. - Каждые пять лет мы вывозим с планеты около ста тысяч человек, которые прошли очень жесткий отбор. Задумайтесь - за пять лет - сто тысяч! Их родители получают за это все, о чем могут мечтать и прыгают от счастья, что их дети - "устроены в жизни". Десять лет - один миллион! С имперских планет, за это же время, на колонизируемые миры перебрались 19 миллиардов разумных. Наша программа, рассчитана на сотни лет, вывезти, растворить вас бесследно, прервать ваш заколдованный бег по кругу, где ненависть бегает за ненавистью и никак не может подохнуть! Вы жили на мирах-колониях, видели отличия. Вы подписывали контракт, по которому Вам запрещено возвращаться.
  - Бааз забыл уточнить... - Капитан спецназа, сидевший в уголке и молчавший все это время, вклинился в наш разговор. - Последние два каравана, мы с трудом набрали необходимые сто тысяч...
  - Надо было набирать среди китайцев! - Ромм, мрачнее грозовой тучи, того и гляди, снова шваркнет кого, "плетью". - Или, вон, ирландцы, шотландцы, индийцы!
  - Вы еще русских, вспомните! - Капитан от души рассмеялся. - Не нужны нам... Нам Разумные нужны, ра-зум-ные! Не нации, не виды, не расы, а разумные!
  Не повезло капитану. Да и Смитам - не повезло.
  Отдаю должное и снимаю шляпу, но воевать им не хотелось. Особенно против "железных подштанников" в количестве двух десятков. Ну и нас, в боевых скафандрах, тоже особо не заборешь...
  Вот и кинулись в откровения, господа разведчики, в откровения, от которых Оливия убежала обратно на борт "Мышки" и теперь плачет, уткнувшись лицом в подушку.
  Мы с Мостовым тоже не против поплакать, только отчего-то больше на "хи-хи" пробивает.
  Умные мы с ним, слишком.
  Вечно ищем ответы внутри, закапываемся, ищем подтекст и подсмысл...
  А все просто: карантин, от нас. Колонизация - для нас. Спасают умнейших, не приспособленных для жизни - забирая на орбитальные базы. Спасают сильнейших - вывозя на колонизируемые миры. За пару поколений, сотрется грань и уйдут те, кто хоть и слабо, но помнит Землю. Молодежь будет уже жить по имперским законам. Не будет англичан, венгров, австралийцев. Будет единый монолит, ведь что такое сто тысяч, против двух миллионов? Так, перец в муке. Вроде и есть вкрапления, да и привкус остается, но два миллиона, через сто лет станут миллиардом. А сто тысяч?
  Хорошая кухонька у Смитов, надежная. И связью обеспечена и защитой - постаралась бабуля Марион, сооружая свое гнездышко. Через час сюда доползет боевая станция, возьмет нас на прицел и нашему мирному разговору придет окончательный и бесповоротный.
  Снимаю шлем и кладу перед собой, демонстрируя усталую улыбку.
  Понимаю я имперцев.
  Вот, умом понимаю, а сердце заходится в дикой злобе, так бы и спустил рабыню с поводка, пусть потешит свое горячее эго, моя Огневушка-Поскакушка!
  И Ромму не легче, вон как огоньки в глазах мелькают, да искры сыпет вокруг себя болезненно-белого цвета.
  Вновь осматриваю всех, сидящих на кухне.
  Марион и Бааз светятся коричневым, синим и желтым, спецназовцы - зеленым, красным и один, вот сюрприз-то, нежно-розовым!
  - Вы, оба, понимаете, что нарушили контракт, подписанный добровольно? - Бааз прекратил играть в кулачки и теперь пытается заглянуть мне в глаза. - Вы...
  - Заткнись, Бааз. - Марион вновь продемонстрировала свое превосходство. - Они не чувствуют себя виноватыми. Они даже не понимают, что именно плохого они сделали. Они - сыновья своих родителей!
  - Мы не подписывали контракт. А Мои родители Мне не лгали... - Я встал и напялил шлем. - Йари, они твои.
  "Спецуру" Мостовой спасти успел, пусть они ему на памятник скинутся, когда потушат ранчо и подлечат нервы, разумеется.
  На пандусе пришлось остановиться и задуматься, а не выбросить ли, к чертям собачим, плачущую девушку из своей каюты, освобождая жилплощадь?
  Подумал и решил оставить - пусть по плачет.
  Не виновата она, что приемыш. Не при чем.
  Ну не может быть ребенка у женщины от кольвега, не может! И наоборот - не может! Неумолимы законы природы, хоть ты голой жопой в крапиву сядь, хоть крапивой по жопе хлещи!
  Едва прошел в рубку, как вернулась Йари и заняла свое место под сердцем.
  Сердитая, недовольная и на грани слез. Это очень хорошо. Значит поняла, чем отличается охотник от палача.
  "Мышка" легко развернулась и рванула вверх. Надеюсь, Оливию успели зафиксировать.
  Где-то вверху нас ждали неприятности...
  - В систему вошло еще три корабля. - Сти мягко кашлянула, привлекая к себе внимание. - Прибывшее судно прошло идентификацию.
  Закрутив привычную бочку, приготовился к плохим новостям.
  - Тяжелый линкор " Маршал Г. К. Жуков". Порт приписки - Саур-4, "Матушка".
  
  
  
  ****
  
  
  
  Оторвавшись от корней столь любимой планеты, любой друид или друидесса испытывают необоримый шок, лишаясь привычной сферы природной и общественной деятельности. Шок переходит в ступор, ступор - в кому, из которой выходят считанные единицы, "оторвавших корней". На памяти Малики, таких, с успехом вырвавшихся из коматозного состояния было всего трое. И все трое - страшные непоседы и непревзойденные рассказчики-вирвидоры. Ходили слухи и о еще одной личности - предшественнице Малики, степенной Льваниди, что "оторвала корни" за год до появления на свет Малики из хрупкого ростка, перенесенного бурным ураганом с соседнего континента.
  Жизнь друидов, упорядоченная и не склонная к путешествиям, размеренная и растянутая на столетия и столетия, пришла к концу, вместе с появлением на поверхности этих новых разумных.
  Малика отчетливо видела, что ростков, заложенных за эти годы, намного больше, чем необходимо всей планете; что все новые и новые молодые все чаще и чаще смотрят на небо, привыкая к ярким шарам таких далеких и таких страшных, звезд.
  Выбор Литталины, сделавшей шаг от привычных догм непротивления и молчаливого созерцания, пронзил общество друидов, встряхнул от корней и до макушек, отрезая кусок прошлого и изменяя будущее.
  Поздно дошло до Малики, что красавица Литталина, не только вирвидор, но еще и "Ажьгья" - "ступень развития, шаг вперед".
  Вот и сделала она шаг, который никто и представить не мог, отдав всю себя, без остатка, тому странному существу, с помертвевшим лицом, горящими глазами и метущейся душой, так плохо различимой за всеми внешними проявлениями.
  Следующий шаг - выход из-под коры.
  Фаза личинки завершена, пора прорывать ставший тесным кокон и расправлять крылья.
  Не все станут сказочно красивыми "Ларки", будут и скромненькие, серенькие, несущие на своих крыльях свои семьи, дома и исполнение решений старших и более опытных. Будут бунтари, поднимающие своими крыльями бури столетий. Будут ушедшие в себя философы и несносные моралисты, вечно брюзжащий и всем недовольные.
  И Звезды станут ближе.
  Сперва на шаг, потом на год, десятилетие и...
  Могут разойтись пути русских и друидов, могут. Никто не застрахован от непонимания, гордыни, безнаказанности и эгоизма.
  Но, пока русские не забывают, для чего нужна хворостина, дети обещают вырасти умненькими.
  "Жаль, наших не имеет смысла пороть"! - Усмехнулась своим мыслям Малика, потягивая божественный напиток, сваренный из трав Матушки, в чайнике богов, на воде ручья мироздания, наполненного мудростью.
  И пусть мудрость, видимо выкипела, но вкус остался превосходен.
  Заразили, заразили Малику, своим ерничаньем, своим легким отношением к жизни и чистым сердцем, новые поселенцы ее планеты.
  Пятерка тех, что должна была стать богами, но отказалась от этой нелегкой ноши, валялась на ковре и бессовестно дрыхла, ничуть не беспокоясь о возможных неприятностях, Провидении и Случае, Ответственности за все сущее. Они просто бросили этот мир плыть по волнам, запулили в сторону ближайшей черной дыры, тяжеленные чаши Весов Равновесия, помеченные "Х" и "П" и радовались жизни.
  "Первая", доверчиво и с удобством устроилась на Истрате, Маджик спрятал нос под крыло, Гот'Инн натянул на нос капюшон своего боевого костюма, а вампир балансировал на тонкой грани тумана и человека, отдыхая обеими своими ипостасями. Хитрый кошколюд завернулся в ковер, выставив к свету только кончик уха, слегка дергающегося на любой не прошенный звук.
  Малика сделала очередной глоток, признавая, что ее первый шаг к Звездам состоялся очень забавно, в компании тех, кто дал пинка старым богам!
  Ее шаг оказался прост, легок и неповторим - сложились воедино узоры на коре родного дерева и путь стал свободен, маня своей доступностью, увлекая блеском, осыпая намеками возможного будущего.
  "А придется вернуться..." - Малика любовалась картиной спящих загадочных существ, существование которых, уже само по себе загадка. - "Скучно мне с Вами, Звезды!"
  Малика представила новые споры и разговоры с Милом, новую поросль и новую дорогу, которую теперь найдет в любой момент, с "закрытыми глазами".
  Узоры на коре.
  Светлана, оторвавшись от спящего Истрата, потянулась и зевнула.
  Замерла, рассматривая чудо-чудное у самых своих босых ног, протерла глаза, раздумывая, заорать или не заорать?
  Малика поднесла палец к губам, требуя тишины.
  Женщина, женщину - всегда поймет!
  Они могут соревноваться, спорить, ненавидеть, друг-друга, но... В какой-то момент, самые злейшие подруги поймут все именно так, что мужчина проклянет этот момент единожды и на всю оставшуюся жизнь.
  Потом эти женщины вновь будут метать друг в друга молнии ненависти и презрения, но... Сделанного не воротишь.
  Оттого так и не любила подруг-женщин, Светлана.
  А Малика эту особенность очень хорошо знала, чтобы просто отмахнуться.
  Вот и пили они молчком "чай", не решаясь начать разговор.
  Светлана боялась. Малика... Малика просто ждала подходящего момента, который все не наступал и не наступал.
  - Вернешь на Матушку? - Светлана набралась духу, смотря на друидессу исподлобья.
  - Решай сама, "Первая". Детство кончилось. А пророчеств, в отношении тебя, как-то не наблюдается. Это мне, надо вернуться - дел еще не сделано, как вы говорите: "выше крыши"! Так что, извини...
  - А эти? - Светлана качнула головой в сторону спящей пятерки. - Неужели не хочется с ними?
  - Хочется. Только "надо", это такое страшное слово, что лишает нас даже пыли, от права выбора. Я так же не свободна, как Мил... Хотя, думаю, мы оба предпочли бы не на "благо народа корпеть", а на берегу реки сидеть, камушки бросать.
  Скальное основание под ними слегка содрогнулось, взметнув вверх клубочки пыли, словно предупреждая, что привал окончен, пора и честь знать, гости дорогие!
  Дракон, приоткрывший один глаз, прищурил его, словно заглядывая в подзорную трубу.
  Вновь сотрясение и дратин на ногах, громким ревом будя остальных.
  - Шевелитесь, лежебоки! Мир меняется! - Поторапливал зевающих, Маджик. - Скорее, скорее! Пропустим же все!
  Не успела Малика сделать глоток, как оказалась в странном мире, с чашкой в правой руке и чайником - в левой.
  Серый, нет, черно-белый мир!
  Серые камни, белые камни, черные камни.
  Серое небо с белыми и черными облаками.
  Странное дерево с голыми ветвями, прячущимися в облаках и исполинскими змеями корней, разрывающих камень, как гнилую ткань и уходящими на непонятную глубину.
  Путаница ветвей, голых, не украшенных ни единым листочком, серых, темно серых, черных и... валящихся на землю, ослепительно белых, пропадающих, едва коснуться почвы.
  Ветви падали и падали, наполняя мир странным стоном. Земля под ногами Светланы содрогалась, обнажая глубокие провалы, припорошенные белой пылью тления и праха.
  Шаг за шагом приближались путешественники к величественному стволу, рассматривая все новые и новые подробности.
  На их глазах, дерево сбросило кору и взметнуло вверх тонкий прутик молодого побега, серую веточку устремившуюся к небесам и превратившуюся в труху раньше, чем Гости сделали еще один шаг.
  - Дерево миров, скидывает ветви. Отмирают корни, дерева Миров. Проклятое семя, всем богам итог... - Каллухх пожирал глазами открывающийся вид. - Времени глава, все, закрыт пролог. С чистого листа, новенький исток. Сызнова, опять, но уже не так. Мир открылся нам - будем танцевать!
  - Ага... Ну, очень вольная трактовка "Слова Начал". - Венессанс почесал затылок. - Но, весьма эмоционально, не откажешь... Сам переводил?
  Малика с ужасом наблюдала, как исчезает Иггдрасиль, проваливаясь прямиком в источник всего сущего.
  - Это, что-же... Конец всем мирам? - Светлана сделала шаг, пытаясь понять, что такое происходит, спрятанное за клубами древесной стружки и гнилой трухи.
  - Ну-у-у-у... Я бы так не сказал. - Дракон решил поумничать и тут же словил шлепок чайником, по загривку, от Малики, тоже не понимающей, что творится вокруг. - Ай! Старые боги, будь им тесно в животе друг у друга, заперли источник, решив "придержать" его Силу для себя. Не справились и сделали "аварийный клапан" - Крону дерева. Мироздание стало болтать, как цветок в проруби и они не придумали ничего лучше, чем прорубить клапан, с противоположной стороны - Корни дерева. Пока суетились - Мирозданье пошло в разнос, от разновеликих сил, действующих в противоположные стороны.
  Объяснение Маджика, такое простое и эмоциональное, заставило Малику посмотреть на происходящее с точки зрения "пошедшего вразнос Мирозданья".
  Все сходилось.
  Запертый источник поглощал запирающие его клапаны, готовясь превратиться...
  - Ну, а мы, его, слегка-слегка, решили вернуть к идеалу развития. - Закончил Гот'Инн, за дракона. - А с богами, такого не получится. Жмоты они и чувство юмора у них - жмотское!
  - Лично я, жмотом становиться не желаю. - Истрат твердо покачал головой.
  - Там царь Кощей над златом чахнет... - Светлана вспомнила Пушкина и широко улыбнулась. - Там русский дух, там Русью, пахнет!
  Источник с удовольствием позавтракал ненавистным древом и перешел к окружающей среде, взявшись за десерт.
  Мир пошел волнами, что потянулись в сторону серебристой точки, наполняя ее черно-белой гаммой.
  Точка быть черно-белой не пожелала.
  - А нас не затянет? - Взыграла у Светланы осторожность.
  - Нет. - Точка источника превратилась в яркий апельсин, затем крупное яблоко, футбольный мяч и замерла, накапливая силы на новый рывок.
  Единственные наблюдатели за рождением нового сущего, висели в пустоте, в коконе, созданном существами не захотевшими стать богами.
  Цвета менялись все быстрее и быстрее, складываясь в узоры, словно ребенок закрутил барабан калейдоскопа.
  Вспышка!
  Зеленая трава под ногами, знакомое Солнце и ни звука, ни движения воздуха, лишь ясно различимые в дневном небе звезды, громоздящиеся друг на дружку, разлетающиеся друг от дружки; катастрофы столкновений и чудесные спасения разминувшихся на своем пути, светил.
  - Это - начало. Всего лишь начало. - Словно заклинание твердила себе "Первая", не зная, радоваться или плакать. Еще мгновение назад "Бездна" казалась... Бездной!
  А теперь - лишь миг, что стер самую ее суть и наполнил новым смыслом.
  Новые Звезды, новые планеты, новый расы и виды, новые разумные и не очень - замечательный подарок миру!
  Источник перекраивал орбиты систем, их механику и прокладывал новые пути - разумным придется снова учиться летать между мирами, вот ведь морока-то!
  Только привыкли говорить "из-з-з-зю-ю-ю-ю-м-м-м", пожалте, "чи-и-и-и-з-з-з-з", нарисовался!
  Летающий город эльфов замер, встретившись с громадой орбитальной станции обороны кольвегов, охраняющей подступы с планете.
  Интересно, пальнут или не пальнут? И чьи нервы окажутся крепче?
  Зря боги затеяли войну с Источником, право слово, зря.
  Поддатый наемник, вывалившись из придорожной забегаловки, враз протрезвел встретившись взглядом со здоровенным пауком, навьюченным, подозрительно похожим на оружие, "металлоломом". В сопровождении десятка низкорослых, серокожих и большеглазых, человечков!
  Такое зрелище и на разбавленный "таишш" не спишешь!
  Два бывших "клапана", сплелись в сферу и принялись разрастаться, равномерно, во все стороны.
  Источнику долго будет чем заняться, играя с мирами и их содержимым, превращая призрачные параллели во вполне зримые и осязаемые системы.
  Стройная логика, нарушенная богами, с умилением наблюдает за восстановлением собственных прав.
  Где-то, идет дождь.
  Падая на золотую траву зелеными каплями и испаряясь тонким запахом хлора.
  Падая на зеленую траву бесцветными каплями и наполняя воздух запахом свежести.
  Падая на красную траву лиловыми кристаллами и пугая прячущихся под листьями, белых человечков, вышедших на охоту.
  Нашлось место и черным дырам, как тюремным клеткам, для особо прочных преступников.
  Сфера вновь сделала рывок, прихватывая и выравнивая то, что искалечило творение богов.
  Это труд не одного дня, не одного столетия, но начало уже положено.
  Ведь первый шаг...
  Извращенная роза миров, древо миров, лишились ограничения и превратились в идеальную сферу.
  Мир, таков, каковым мы делаем его сами.
  Нам могут помогать друзья, боги или родители, но основная забота - принять мир в себя - лежит лишь на плечах самого разумного.
  И лишь одно предопределено свыше - "конфликт поколений".
  Не всегда прошлое уходит без оглядки, частенько оно кричит, хватается за палку, за сердце, за корвалол, обвиняя потомка в неуважении, оскорблении и прочих "нии", отказываясь осознавать тот факт, что как бы мы не любили и уважали прошлое, жить приходится в настоящем, а строить - будущее.
  "Мы - не неблагодарные..." - Светлана любовалась дневным звездным небом, парадоксом, радующим душу и согревающим странной мыслью: "а сосед этого не увидел!" - "Мы такие же, как и вы - только в наше время..."
  "Мало Вас пороли!", "Отольются вам наши слезки!", "Посмотрим, как ваши будут относится!"
  Вранье.
  И пороли вы нас ровно так, как считали нужным.
  И слезки, ваши, за нас вам и отливаются.
  И наши будут относится так, как мы относимся к ним.
  Все честно - что вложите, то и получите.
  Малика прикоснулась к девушке и вереницы мыслей, гадких и недостойных такой торжественной минуты, оказались смыты ярким всполохом десятка одиноких звезд, сошедших со своих орбит ради одного-единственного действа - взорваться одновременно и разлетевшись во все стороны, сжаться вместе новой системой.
  - Ну... Дальше уже интересного не будет. - Каллухх довольно почесал кончик своего треугольного, мохнатого, уха. - Дальше все будет монотонно и единообразно: взрыв, расширение, сжатие и захват нового пространства. Ничего необычного.
  - В одном наш друг прав. - Венессанс вперил свои красные рубины глаз в Малику. - Пора прощаться. Не надолго, но - пора.
  - "Первая", Ты с нами? - Истрат замер, страшась получить любой ответ, хоть "да", хоть "нет". Сложно представить себе, что взбредет в голову женщине, в чисто мужской компании.
  - Простите. - Светлана сладко потянулась и рассмеялась. - В вашей, мужской компании, я далеко не уйду. Не по пути нам.
  - У "Первой", как всегда, своя дорога. - Рассмеялся Маджик. - Будем рады встретиться вновь!
  Малика проводила взглядом удаляющееся, легкое, золотисто-розовое облачко, что окутало Лилит и согласилась с Драконом.
  - А Ты, Малика? Вернешься домой? Пестовать свои ростки? - Гот'Инн, а туда же - шутки шутить!
  Сделав ручкой, Малика свела руки перед лицом, закрывая его, а когда вновь развела их в стороны, то стояла перед хорошо знакомым домом, в котором вовсю горели огни, суетились люди и шумел, шумел не спадая, многоголосый гул: "Нашли"!
   Окунувшись в эту реку улыбающихся лиц людей, друидов, кольвегов, нашанн, Малика почувствовала, как теплая волна захлестнула горло и вылилась в такую же улыбку, как и у идущих навстречу.
  Они нашли свой мир.
  Вернулись.
  Тонкий укол иголкой в пятку, напомнил, что все совсем не просто и не зря, Мил, в последний момент отправил к Земле не только "Жукова", но и обоих его свежевыстроенных собратьев - "Маршала Ватутина" и "Маршала Рокоссовского". К трем "концертным" рейдерам, добавится три линкора, а это уже "полномасштабная демонстрация"!
  Улетающий Юрьев, свежевыбритый и радостный, полный предвкушения от скорой встречи с женой. Сбылась его мечта махнуть к Земле, верхом на акулоподобном линкоре и сказать по прилету: "Здравствуйте! Вы не соскучились?"
  Секретарь Мила, молоденький Женя, растерянный состоявшимся "серьезным" разговором и "отваленной" ему честью.
  Чериг Са Прае, протащивший на борт линкора громоздкий контейнер, опечатанный самыми страшными печатями, сорванными уже через минуту малозаметным, серым человечком, сунувшим в него свой нос и с разочарованием его сморщивший: ну, скажите на милость, кому придет в голову таскать за собой устаревший "Камашан", пусть и с полным "обвесом", но... Древность же! Прошлый век кавалерии и голых пяток!
  Восстановив печати, человечек поплелся повесив голову - здесь ему ничего не обломилось.
  Краско и Терехов, вызвавшиеся в полет из принципа, чтобы экс-президент, не натворил делов.
  "Акулы", собравшись в плотную "кучку" и "сцепившись плавниками", выдали синхронный всплеск перехода в подпространство.
  Если "концертным" лететь до Земли еще пару месяцев, то собранные в вязанку линкоры, доберутся до нее даже чуть быстрее, несмотря на вполовину большее расстояние.
  Технологии не стоят на месте.
  Шасх Аро, оставшийся на Матушке предвкушал самое главное событие, которое теперь произойдет очень скоро: линкоры уже вышли в Солнечной системе, через несколько часов там же вынырнут три рейдера, корабли объединятся и...
  А там и его выход, сразу за прямой трансляцией одного события, начнется трансляция еще одного и у кого-то начнутся очень крупные неприятности!
  Предвкушая "заварушку", ходун слегка, но не оправданно, расслабился и налетел на неспешно поднимающуюся Малику, сбив ее с ног и едва успев подхватить самым неприличным методом - собравшись вокруг ее падающего тела плотным коконом.
  - Бр-р-р, ну и зрелище! - Кольвег, поднимавшийся следом за друидессой, аж перекосился.
  - Неаппетитно. - Согласился ходун, разводя руками. - Приношу свои извинения.
  От удивления кольвег оступился, подбирая челюсть: Ходун! Извинился! Перед! Имперцем!
  - Все меняется. - Малика кивком головы поблагодарила Шасх Аро. - Все очень сильно меняется...
  Проводив взглядом прямую спину друидессы, Ходун подмигнул имперцу и добавил от себя:
  - Все так меняется, что просто ужас берет!
  Имперский дипломат прижался к стене, впав в ступор: это что, такая неприкрытая угроза? И если да, то кому надо больше всего опасаться?! Нет, то что Империя в опасности, понятно и без лишних комментариев, но вот что именно хотел сказать проклятый Ходун? Неужели они пронюхали? И, как назло, слишком поздно требовать еще сил...
  Отлепившись от стены, кольвег Валир Кенса, дипломат и разведчик во втором поколении, за глаза называемый землянами "Валиком", за округлое брюшко и круглое лицо, пошел исполнять свой первостепенный долг - наблюдать за подготовкой к церемонии.
  Его Величество, Император Кольвегов Арчи-Ши-Цу I настоятельно просил тщательнейшим образом проследить за церемонией, лично пригрозив всем снести головы, если хоть "что-то" пойдет не так.
  А норов у молодого императора был уже известен всем: пообещал снести - снесет!
  - Да на... хвоста мне еще три короны! Что, всеми тремя, короноваться прикажете?! Одну, поверх другой, напяливать?! - Мил сидел за столом, разглядывая три короны, уложенные перед ним на королевском пурпуре тугих подушек. - Это чья?
  Мил поднял массивный зубчатый обруч, усыпанный драгоценными камнями.
  - Личный проект Юрьева, Евгения Романовича! - Новый секретарь вытянулся в струнку, ожидая решения.
  - Млин, да он же килограмма три весит! - Будущий "Хоспдарь-Амператор" взвесил корону в руке и отложил в сторону. - Это не корона, это средство самообороны... Или убиения неугодного государя, чтоб у него голова в плечи, а позвоночник в трусы, ссыпались!
  Малика, увидев обилие драгоценностей на столе, поспешила спрятать за спину свой подарок.
  - Так, ага. А этот, я так думаю, от ученых?! - Мил внимательно рассматривал внутреннюю сторону короны, по которой скользили-переливались серебристые и золотистые, искры.
  - Да! - Видя интерес к "изделию" секретарь поспешил начать рассказ. - Два кристалла библиотекаря, как символ бесконечной памяти, миниатюрный "двигатель идеала", призванный перенести Вашу персону в безопасное место, в непредвиденном случае, трехминутный резерв защитного поля, станнер и детектор лжи...
  - Осталось найти идиота, который оденет этот... электрический стул, себе на голову! И это точно буду не я! - Мил аккуратно убрал сверхнафаршированную корону, опасаясь, что она его сейчас шибанет током, за отказ.
  "А мы о кристаллах забыли..." - Малика постаралась прикрыть массивную коробку полами своего легкого плаща.
  - Так... А это что за изврат?! - Мил прикоснулся к странной конструкции, состоящей полностью из углов, в которых торчали во все стороны острые иголки. - Погоди, кажется я догадался! Это же... Мозги Страшилы Мудрого! Я что, такой...
  Мил набрал полную грудь воздуха, досчитал до десяти и медленно выдохнул.
  - Убери эти орудия пыток, Стас... С глаз моих. Подальше. - Президент Матушки, который до последнего не хотел становиться Императором, с тоской загнанной лошади в глазах, огляделся по сторонам.
  - Привет, Малика! - Стас прошествовал мимо друидессы с тремя коробками, судя по капельке пота, стекающего с его виска, коробки были совсем не легкими. - Проходи скорее, Ты одна можешь ему помочь. Спасай Империю!
  - Я все слышу! - Мил уже улыбался. - Малика! Ты где пропадала? И, что за коробку ты так усердно прячешь? Только не говори, что и у Тебя - Корона!
  - Корона. - Вздохнула друидесса и поставила коробку на стол. - Только, боюсь не такая красивая или функциональная, как те, что унес Твой секретарь...
  - После коронации, - сварливо начал бурчать Мил, борясь с замком коробки, - открою "Музей корон", пусть все желающие полюбопытствуют, что мне предлагали напялить на голову! Да что она, заколдованная, что-ли?!
  Привычно приложив свою недюжинную силу, будущий Император сломал ключ и порезал об его острые края большой палец.
  Мир замер. Малика приготовилась к самому плохому.
  Над открываемой коробкой возник серебристый дракончик, сменившийся на фигурку вампира, следом попрыгал на крышке кошколюд, вереница закончилась босоногой девчонкой, задорно хлопнувшей в ладоши и растаявшей тем самым светом, что еще недавно Малика видела у сферы мирозданья.
  Мир вновь побежал своим чередом.
  Мил, посасывая палец, открыл коробку и тяжело вздохнул, разглядывая содержимое.
  - Малика... - Он осторожно протянул обе руки и вытащил корону на свет, не замечая, что пачкает ее в собственной крови. - Это... Она!
  Малика отчетливо видела, как жадно пьет корона кровь своего владельца. Пьет и меняется, прямо на глазах, впитывая вместе с кровью - мечты владельца, его тайное "я" и явное чувство прекрасного.
  Простенькая задумка всех друидов, сделать корону... Деревянной! Себя оправдала.
  Тонкое переплетение стебельков душистых трав и веточек деревьев, легкая дымка только набирающей силу, весенней, самой первой листвы, мелкие звездочки цветов, почему-то называемых русскими "подснежниками" или вообще, запросто, "первоцветами". Капли воды, притаившиеся и едва заметные, пока луч света не попадет на них и не отразится яркой радугой, улетающей в бесконечность.
  - Надо было сразу с ним советоваться... - Мысленно отвесила себе подзатыльник, друидесса.
  Корона насытилась.
  - Это не терновый венец. Это - признание миром. - Мил положил корону перед собой. - Лёгонькая. Спасибо, Малика! В точку пришлось!
  - Владей. - Малика, словно весь мир толкнул ее под локоть, взяла корону и одела ее на голову Мила. - Твоя. По праву!
  Корона вспыхнула и зашевелилась, чуть растягиваясь и сдвигаясь, подгоняя себя по размеру.
  - Так вот что такое... Выбор самого Мира... - Кольвег замер, "подпирая" косяк. - Я должен сообщить Императору!
  - Стас! - Привычно рявкнул Мил, с сожалением снимая корону и убирая ее в коробку. - Новости есть? Или Жанну опять тошнит?
  Ничего не поделаешь, такой вот император будет, ни пнуть, ни объехать и обидеться не получается.
  - Вирвидоры уже собрались. - Малика подмигнула.
  Комната, залитая мягким электрическим светом, с тьмой за окнами, человеком и друидессой за одним столом.
  - "Жуков" передает, что "трио" вышло. На орбите Земли - "странные танцы": за кем-то гоняются, страшно ругаются, поминают всех, вопят и требуют ответа. Кого-то там уже прибили, даже. Кого-то - похитили. Или наоборот, сперва похитили, а потом - прибили. Шум до потолка, в общем. Наши пока подкрадываются и "воздух нюхают", но долго так не продлится. - Стас в семь предложений описал обстановку "там" и замер, подбирая слова, для описания обстановки "здесь".
  Подбиралось сложно, а ругаться при Малике, Стасу не хотелось.
  - Ну?! - Мил не выдержал, прибегнув к нелюбимому междометию.
  - В 12.00 все будет готово. - Выдохнул Стас и зажмурился, опасаясь, что именно сейчас небо и рухнет на его короткостриженную голову, в отместку за столь оптимистичный прогноз событий.
  - Раз будет готово... Давай отмашку на "Арию". У них 10 часов, на все и про все. - Мил вновь прикоснулся к короне и замер, принимая какое-то еще решение, по всей видимости, очень важное. Такое важное, что впервые на памяти Малики, глаза, пока еще президента Матушки, превратились в две узкие смотровые щели, уставившиеся в никуда.
  - И еще... Прав Юрьев. - Мил широко улыбнулся и Малика вздохнула облегченно: решение принято! - Малика... Выходи за меня замуж!
  
  
  
  ****
  
  
  
  Подходя к пределу, начинаешь ценить нечаянные радости.
  Так, слепой находит монетку, ребенку покупают мороженое, миру дают второй шанс.
  По закону жанра - все так красиво, изящно и просто, на то он и есть - закон жанра.
  - Видимо, мы не в ту книгу попали... - Признался я самому себе, решая, каким образом соотнести появление "Маршала Жукова" и замершие по стойке "смирно", истребители-перехватчики, вполне готовые устроить мне невеселую жизнь всеми своими четырьмя курсовыми орудиями и семью ракетами, пять из которых предназначались для целей, куда намного больших, чем моя "Мышка"!
  Олив продолжала хныкать.
  Мостовой, по-моему, приготовился дать "последний и решительный", впав в странное забытье с едва заметно шевелящимися пальцами.
  Вся его поза излучала такое напряжение и готовность в момент разразиться вихрем движений, что "Окр" было жалко. Их всего выпустили пяток, против Мостового-то!
  - Больший корабль разделяется! - Поставила меня в известность, Сти. - Отделяемые корабли прошли идентификацию. "Маршал Рокоссовский", "Маршал Ватутин".
  "Окр" развернулись на легком крыле и рванули под прикрытие баз, махнув на нас руками, лапами и прочими конечностями.
  Я их понимал - три линкора, даже без сопровождения - хуже только монитор прорыва, в сопровождении трех линкоров!
  - Сти, уноси нас к "Востоку"! - Попросил я Душу, чувствуя, что у самого трясутся поджилки - не приведи свет оказаться между двух огней, особенно таких, как базы обороны и линкоры, созданные для того, что бы у баз были крупные неприятности.
  Закончив разворот по курсу, "Мышка" окуталась полем и "свистнула в норку", спасая свою черную шубку и, заодно, наши шкуры.
  - Время в прыжке - 44 минуты. - Сти тяжело вздохнула. - Думала, отлетались...
  - А и отлетались бы, не появись так вовремя линкоры. - Я пожал плечами и стянул с головы шлем. - Нет, пару бы прихватили с собой. Даже может трех - "Мышка" у вас получилась зубастая и верткая. До "Камашана" далеко, но и размер у истребителя... Намного меньше.
  Слаб я стал, вот так, по "самому краю", с голым задом бегать!
  Через пару минут в рубке нарисовался Ромм, бледный, с полопавшимися сосудами и залитой на груди, текшей из носа кровью, рубашкой.
  Плюхнувшись молчком в соседнее кресло, он погрозил мне пальцем, пристегнулся и откинул голову на подголовник.
  А и правильно! О чем говорить-то? Живы? Ну и здорово.
  Я последовал примеру Мостового и расслабился.
  К моменту нашего выхода из прыжка, диспозиция еще раз изменилась, доказывая, что события всегда изменяются от плохих, к худшим.
  Позади линкоров выскочили из искривленного пространства еще три корабля, как обрадовал нас "стоящий на стреме" Юра - рейдеры дипломатического корпуса планеты Матушка и стали неторопливо догонять линкоры.
  Базы обороны высыпали все, что у них было в тугой мошне и отчаянно "коптили движками", идя на сближение друг с другом.
  Кто бы ими не командовал, разумный хорошо знал свое дело. Объединив энергоустановки и уйдя в глухую оборону, станции давали себе неплохой шанс задержаться на этом свете, вытрепав нападающим все нервы и служа своим "мелким", базами ремонта и снабжения.
  А там, может быть и чудо произойдет...
  - Внизу все совсем плохо. - Сти дождалась, когда мы приведем себя в порядок и переберемся в рубку "Востока". - Дипломаты вышли на открытой волне, поздоровались и представились. Службы карантина и колонизации пока держатся, но снизу, снизу уже пожары, погромы и паника!
  - Ты о чем?! - Не вовремя появилась Оливия, совсем не вовремя, как это по-женски!
  Йари обиделась за компанию и "повернулась ко мне спиной", демонстрируя женскую солидарность.
  Вместо ответа, Ромм Мощенщик включил экран.
  - ... Появление русских кораблей на орбите Земле вновь доказало вероломство этой нации, бросившей нас гнить, а сами, как оказалось, пользовались всеми прелестями и привилегиями космического мира! Наше правительство прямо сейчас начинает сбор подписей, для привлечения всей общественности нашей планеты к этому вопиющему факту. Мы требуем привлечь к ответственности...
  - Следующий... - Поморщился от экспрессии стоящего на трибуне, маг.
  Картинка мигнула, сменившись на изображение огромной площади, забитой народом от края и до края. Движение камеры выхватило плакат, на котором, черной краской была выведена лаконичная надпись: "Русские! Убирайтесь!"
  - Это что, все за сорок минут образовалось?! - Восхитился я скоростью "сбора народа, выступающего против". - А на других каналах?
  - Из восьмисот семидесяти шести каналов, спутниковых и трех тысяч сетевых - везде, одно и тоже. - Юра позволил себе скривить губы в улыбке, стоя рядом с экраном в виде голограммы. - Все. В самом начале было два отличных канала, но... Судя по крикам и стонам, там теперь некому выдавать в эфир иную точку зрения. Осмысленно и без матов.
  - ТОК-и начинают разгон в нашу сторону. - Предупредила Сти, мониторящая все, до чего могли дотянуться наши системы наблюдения. - Перехватим?
  - Нафига?! - Удивился я. - Пусть катятся.
  - Если мы сейчас "возникнем", перехватив транспорты... - Ромм погрозил невидимой Сти, своим указательным пальцем. - Там война начнется! Пусть катятся, прав Плат.
  Следом за ТОК-ами, в разгон кинулись и сопровождающие их корабли, ослабляя защитников планеты и старательно оберегая тела разумных, подписавших договора на колонизацию.
  Землян, в этот раз, на ТОК-ах не оказалось.
  - Регистрирую выход тяжелого корабля. - Юра покачал головой. - Очень тяжелого! Просто рвет... Ой!
  Из прыжка выпали, сцепившиеся в последней схватке, летающий город эльфов и разбитый, но все еще подающий признаки жизни - монитор прорыва, легок на помине, скотина несусветная!
  И город и корабль "травили" в космос атмосферу, но так и норовили стукнуть друг друга ниже пояса.
  - Спасать дураков надо... - Услышал я голос и втянул голову в плечи, поняв, что голос этот - мой!
  - Странно, почему ты говоришь о себе во множественном числе? - Мостовой поднял изумленно, бровь. - Вроде говорил, что вылечился?!
  Стоило "Востоку" слегка расшевелить камушки и явить миру свой нос, как у кораблей сопровождения, едва родимчик не случился!
  ТОК-и начали еще круче забирать в сторону, теряя набранную скорость, когда Мостовой обратился к ним за помощью.
  - Транспортам! Прошу помощи для пострадавших! Ответьте, транспорты! - Юра обращался ко "всем", пока наш корабль "отряхивал" с себя налипшую пыль и приставшие мелкие камни, выбираясь на свободу из колец планеты-гиганта.
  - Зря мы помощи просим. - Пожал я плечами, признавая тщетность попыток. - У них есть груз и за его целостность они отвечают...
  Оливия, припарковавшая свой зад в кресло третьего пилота-навигатора, дернулась было мне возразить, но тут нас вызвали, с требованием представиться и Мощенщик отмочил такую шутку, что едва не началась третья мировая...
  Со стороны это прозвучало примерно так:
  - Неопознанное судно, требующее помощи! Идентифицируйте себя! Название корабля и порт приписки, регистрационный номер и фамилию капитана, либо владельца судна. Повторяю...
  - Говорит капитан корабля "Восток", Мостовой Роман Андреевич, порт приписки - Земля, Советский Союз! Прошу помощи, для проведения спасательной операции. Необходимы...
  Все дальнейшее потонуло в таком вопле, донесшемся с Земли, что будь мы в море - начался бы ураган!
  Через двадцать минут в нашу сторону уже летел-спешил один из вновь прибывших рейдеров, в сопровождении пяти "сторожевиков".
  И, низкий поклон ведущему ТОК-ов, прервавшему разгон, развернувшемуся в нашу сторону и принявшему всех пострадавших, с обоих кораблей, без разборов.
  Особым бальзамом на мое сердце был радостный вопль-мат восхищенного врача, с рейдера, увидевшего, кто же именно пострадал: "**Я! Это же Эльфы!"
  Ничего не попишешь, наших везде слышно.
  Даже если им зашить рот, они освоят язык глухих, лишь бы от души выматериться!
  Рейдер "Симфония", пришедший на помощь пострадавшим, мужественно вцепился в монитор, мы уперлись в город и, на счет три, разделили этот слоеный пирог на два куска.
  Эльфийская игрушка оказалась надежней и крепче.
  Монитор годился лишь на металлолом, оставшийся боекомплект и запчасти, буде кому захочется с этим возится. Судя по занявшим позиции сторожевикам, кое-кому возится уже захотелось.
  - Капитан Мостовой! - С экрана на нас смотрело лицо, из-за которого и начались все мои неприятности! - От имени дипломатической службы планеты "Матушка", приношу свою благодарность и признательность, за спасение разумных...
  - Ох, как же вы мне надоели, бабы Русские... - Вырвалось у меня, когда этот чудесный, с хрипотцой, голос, вновь проехался по мозгам, вызывая тихую дрожь. - Неужто больше некого было... От имени и по поручению...
  Судя по сопению, возмутилась Оливия, а судя по румянцу, растекшемуся по лицу Жанны Дрозд, микрофон я не выключил.
  - Семь бед - один резет! - Привычно хихикнул я виндовс-аксиому и отключил свой микрофон, любуясь и прислушиваясь, к доносящемуся шуму и мельтешению лиц.
  Ромм привычно погрозил мне кулаком, а рабыня сразу взяла Жанну на заметку, испрашивая разрешения на подлое нападение. Позже. Когда та появится в поле ее досягаемости.
  Пока мы обменивались "любезностями", Юра перевел мне на экран интересную писульку, перечитать которую мне пришлось трижды, пока смысл до меня дошел:
  "... Вновь и вновь подтверждается вероломство и коварство русских! СССР, создав такой уникальный корабль, как "Восток", предпочло спрятать его, укрыть от людей всего мира, лишить нас бесконечного пространства. Весь сегодняшний день подтверждение утверждения о русском язычестве, лицемерии и враждебности всему европейскому, просвещенному и передовому... Команда "Востока", за эти годы долгих лишений, совершенно потеряла человеческий облик, обреченная своим правительством на медленное умирание от повышенного радиационного фона, плохой воды и отсутствия витаминов..."
  В довершении праздника, шла целая серия фотографий с закутанными в бинты разумными.
  Эльфами,