# Надежда на лучшее

Аноним Fenixsis

Киллер в прошлом. Шиноби в настоящем. Ей безразличен этот мир. Тот, кто побывал за Гранью, уже по иному смотрит на мир. Она просто устала от всего и хочет жить. Пусть даже и среди преступников S класса.

Автор:Fenixsis (http://ficbook.net/authors/181133)

Беты (редакторы): Юлька Хидюлька

Фэндом: Naruto

Персонажи: Обито/ОЖП(основной)

Рейтинг: R

Жанры: Гет, Повседневность, POV, AU, Songfic

Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, ОЖП

Размер: макси

Статус: завершен


Описание:

Киллер в прошлом. Шиноби в настоящем. Ей безразличен этот мир. Тот, кто побывал за Гранью, уже по иному смотрит на мир. Она просто устала от всего и хочет жить. Пусть даже и среди преступников S класса.


Публикация на других ресурсах:

если хотите. только ссылку не забывайте дать.


Примечания автора:

Да, очередная попаданка. Да, знает канон на отлично. Да, есть возможность изменить этот самый канон, до неузнаваемости. Но, вот в чем загвоздка, она не стремится развивать силу, до умопомрачительных высот или спасать мир. Да и попала она не во всеми любимую Коноху, а к Акацуки.

***

Огромное мерси тем, кто замечает и исправляет мои ляпы. Я вам от всей души благодарен! Спасяб =*

***

Как сказал один не глупый поэт: красота не есть сосуд, красота - огонь, пылающий в сосуде. ======1. Нелепая смерть====== Никогда не думала, что человек такой профессии как я, умрет таким образом. Это был внеплановый сбор косплейщиков. Обычно наша компания собирается раз в год и отправляется куда-нибудь на природу, где на пару дней мы надеваем маски любимых персонажей и живем их жизнью. В этот раз, как я уже сказала, это была незапланированная сходка. Ибо только две недели назад мы вернулись, а тут внезапно звонит Марк и предлагает махнуть на природу с другой группой таких же анимешников и с неделю пожить на природе в качестве шиноби из Наруто. В принципе, ничего необычного, вот только была одна странность. Все, кто поедет, должны были предоставить свою 'легенду'. То есть, придумать своему персонажу биографию. Сначала хотела отказаться. Но друзья насели и стали соблазнять поездкой. Откопали даже телефон одного из организаторов, который приблизительно рассказал, что планируется на сходке. В общем, какая-то масштабная игра планировалась. Подумав немного, махнула на все рукой и села писать свою биографию. К тому же, работы в ближайшем будущем не предвидится. Кстати, работа у меня довольно специфическая. Я - киллер. Смешно, да? Высокооплачиваемым убийцей является девушка-анимешница. Миру я известна как Кровавый Художник или просто Художник. Люблю оставлять на месте преступления рисунки, знаете ли. В полиции обо мне не знают ничего: ни возраста, ни пола, потому что свидетели обычно тоже мертвы. Мое 'чутьё' каждый раз сигнализирует, когда и откуда за мной наблюдают. Пусть даже и случайно. Мистика прям. Хех... Но вернемтесь-ка к тому, что я умерла. И главное, что это произошло так глупо! Обидно. Знала бы, чем все обернется, никуда бы не поехала. Ну что уж поделать, я не пророк, поэтому все случилось так, а не иначе. Это произошло так обыденно и глупо. Поскользнулась. Нет, ну вы представьте, просто поскользнулась и полетела в какой-то овражек! Обидно, до слез. Вот только я больше никогда не заплачу. Ведь если меня и найдут, то уже хладным трупом. Пробитая какой-то трухлявой корягой грудная клетка не способствует дальнейшей жизнедеятельности тела. Я даже закричать не могла, во рту стоял противный металлический вкус. Из горла вырывались лишь тихие хрипы. Тело онемело, ног уже не чувствую. На лицо упала тень. С трудом открываю глаза и смотрю на того, кто все-таки отыскал меня. Странно, не помню, чтобы кто-то был в плащике Акацук. Договаривались же, что их не будет. Пытаюсь позвать его, но из горла рвется только хрип. Человек стоит наверху и равнодушно смотрит на меня. Вот же сволочь, гореть тебе в Аматерасу! О, нет, он сподобился-таки что-то произнести. Издевается, что ли? Слишком тихо, а читать по губам не умею. Господи, хочу Высший Мангёки Шаринган, как у Мадары. Глядишь, и смогла бы что-либо понять, что мне там шепчет этот гад. Резкая боль в глазах, а потом и во всем теле заставила меня выгнуться дугой, а затем наступила тьма. 2. Беспамятство Меня несло по волнам беспамятства. Качало и кидало из стороны в сторону. Неясные картины жизни пролетали мимо меня. Одни я узнавала, другие были совершенно неизвестны, но я четко ощущала их частью себя. Было жарко... Так жарко... Всё тело горит, сводит судорогой... Где-то в районе живота и солнечного сплетения разгорается настоящее адское пламя. Жарко... Так жарко и... больно... Гул голосов, что-то холодное на лбу, размытые тени перед глазами... Кто? Где? Вновь картины прошлого, они как водоворот кружат и затягивают вглубь себя. И я погружаюсь все ниже и ниже. ...невыносимо... Воздуха не хватает... Я задыхаюсь... Стоп! Тело подбрасывает вверх, и сажусь на кровати. Черное толстое одеяло мягко соскользнуло вниз, на колени, открывая моему затуманенному взору перетянутую бинтами грудь. -Все-таки выжила, - приходит мысль, наполненная облегчением. -А жаль... - первую мысль заглушает вторая, и я впадаю в ступор. Радоваться надо, а я тут сожалею непонятно почему. Передернув плечами и зашипев от глухой боли, осматриваю палату, в которую меня поместили. Эээ... Где это я? Где белый потолок, такие же стены, окна с легкими занавесками? Почему меня окружает мрачный каменный мешок с двумя дверьми(!) и минимум набором мебели: кровать, на которой я сейчас сижу и тумбочка. Это что, шутка какая-то? Свесив ноги с кровати, с трудом встаю, кутаясь в одеяло, и тут начинаю заваливаться назад. Ками, сколько же пролежала, раз тело совсем не слушается? Кое-как восстановив равновесие, делаю первые неуверенные шаги к дверям. Начнем с той, что ближе. Шагала аки пьяный матрос на суше, но таки добралась до цели. Чуть приоткрыв дверь, выглядываю. Такой же каменный коридор, освещение, кстати, как и в комнате, идет от стен. Странно как-то видеть такое. Но главное светло и можно все разглядеть. Закрываю дверь, мне пока не хочется выходить в неизвестность, и бреду ко второй, за которой оказалась маленькая ванна и санузел. Но меня это мало интересовало, ибо я узрела себя. Вернее свое отражение в мутном зеркале. Все... Тайм аут... Спутанные алые с проседью волосы, ярко малиновые глаза, кожа, не знающая загара... А еще зеркало показывало мне человека, бывшего явной жертвой голодовки. Кожа да кости. Анорексия в последней стадии, ага. Ах, да, на вид ему (человеку/отражению) было лет восемнадцать - двадцать. Мамочка, роди меня обратно... Это была не я, хотя нет, я, но... но другая! Я как бы понимала, что девушка в зеркале - я, но в то же время мне казалось, что выглядеть я должна как-то по-иному. Может это серебро в алом сбивает с толку? Нет, не то. Вроде бы все правильно, но в то же время... Мозг воспринимал то, что видит, но никаких эмоций по этому поводу не выдавал. Странно все это. Кстати, а как меня зовут? Криста... Тсукико...* Мозг выдал два разных имени. Что за фигня? И опять ноль эмоций на лице. Я знаю: зеркало выдало этот секрет. Скрип двери. Повернув голову, смотрю на человека, который пришел в 'гости'. Хидан... Акацуки. Жрец Джашина. Вновь поделилась знаниями память. В том же заторможенном состоянии отмечаю, что косплей отличный. Выше всяких похвал. - Мля, - выдал пепельноволосый. - Какого хрена ты встала? Тебе нельзя двигаться. Зря он это сказал. Из меня словно вынули стержень, ноги мгновенно подкосились, и я, цепляясь за дверь ванной, медленно осела на холодный пол. Не переставая ругаться, Хидан подскочил ко мне и, подняв на руки, перенес на кровать. - Как тебя зовут? - обычный вопрос стал неожиданностью. Причем не очень удачной, ведь я так и не смогла понять, какое же имя моё. Молча смотрю на ожидающего моего ответа молодого мужчину. Что сказать? Криста... Темно-русые волосы, карие глаза, невысокая девушка с мягкой, чуть застенчивой улыбкой. Ты ширма. Ты не та, за кого тебя принимали. Маска... Моя маска... Тсукико... Алые волосы, малиновые глаза. Взбалмошная девица, но любящая свою семью. Осколок двух великих кланов. Единственная, кто пережил ночь резни в деревне. Ты - это не я, но часть меня... Есть что-то третье... Кто я? - Не помню... - наконец хрипло выдыхаю и тут же захожусь кашлем. Через мгновение перед моим лицом оказался стакан с прохладной водой. - Спасибо, - сделав пару глотков, благодарю своего 'гостя'. - Ты сказала, что не помнишь своего имени, - 'Хидан', прищурившись, разглядывал меня. - Что ты вообще помнишь? - Боль, - безэмоционально откликнулась, сказав первое, что пришло на ум. И что самое интересное, даже не солгала. Эти чувства я помнила слишком хорошо. Его реакция меня обескуражила. Он рассмеялся. Чисто, открыто и так жизнерадостно. Стало завидно, потому что на данный момент я так не могла. Неожиданно навалилась такая усталость, что, не выдержав, я зевнула и потерла глаза кулачками. - Опа, да ты почти спишь, - как-то по-доброму усмехнулся мужчина и, положив свои руки мне на плечи, чуть надавил, укладывая меня на спину. - Ложись и сопи. Тебе сон полезен. - Угу, - уже находясь на полпути в царство морфея и не особо соображая о чем говорю, откликнулась я. - Спасибо, нии-сан. У меня есть брат... У Тсукико был брат... Последующие дни слились в один сплошной туман. Серость окружала меня, затягивала... Не отпускала, но кто-то звал, заставлял что-то делать. Зачем? Не проще ли раствориться в этой дымчатой мгле? Отпустите нас... меня... Нет? Нет... Не дашь уйти? Нет... Хочешь, чтобы я вернулась? Да... Кто я? Сестра, подаренная мне моим Богом... Брат... В голове взрывается сверхновая и воспоминания сливаются, собираясь в одно единое. Я - Криста, я - Тсукико, я - киллер по прозвищу Кровавый Художник, я - шиноби. Три из четырех имен - маска, одно настоящее. Вопрос какое? _____ *Тсукико (Tsukiko) - дитя луны 3. Воля Бога От Автора: Извиняюсь за задержку. Экзамены, что б их! Глава получилась, откровенно говоря, несколько бредовая. Жуткий ООС Хидана, Какузу. В главе упоминается Тоби. И да, я в курсе, что он появился намного позже. Но, как говориться: что хочу, то и ворочу. В моей задумке, Тоби появляется намного раньше, но пока не член организации. О, кстати, назревает вопрос: делать ли Гг какую-нибудь пару? Хидан сразу отпадает, как и Какузу. Кое-какие мысли были, но опять же это только мысли. *** Воля Бога Хидан никогда не думал, что по воле своего Бога он когда-либо будет бороться за жизнь человека, а не пытать его или убивать, наслаждаясь болью. Но, тем не менее, именно этим он сейчас занимался. Никто из Акацук не высказал желания помочь, разве что Какузу, что казалось очень странным, особенно в плане того, что он расщедрился на покупку лекарства и кое-какой одежды для спасенной девушки. И ведь ничто не предвещало перемен. Его Бог всегда принимал благословенные жертвы, взамен даруя бессмертие и силу. Он редко разговаривал со своим последователем. Такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки. В тот день, когда он, Хидан, и его напарник возвращались на базу, неся с собой очередную сумму денег, они проходили через деревушку, которая еще несколько дней назад процветала, как никогда, а теперь находилась в руинах. Это было странно. Мирная, ничем не примечательная деревушка, негласно считавшаяся нейтральной территорией. Кто мог нарушить неписанный закон о неприкосновенности? Где-то на краю сознания послышался тихий шепот Джашина. Прислушавшись к нему, Хидан с удивлением понял, что Бог просит не крови, а просто пройти куда-то. И бессмертный, не обращая внимания на недовольного Какузу, шел туда, куда указывал его невидимый проводник. - Здесь... - еле слышный шепот, и Хидан замирает напротив полуразрушенного дома. - Забери... Сохрани... Подарок... Джашинец не понимает, чего от него требует Бог. Что можно найти в этом разрушенном доме? Голос Бога зазвенел в голове еще громче и настойчивей. Требуя, требуя и требуя. Передернув плечами, Хидан сделал шаг в сторону дома. - Что там? - безэмоционально поинтересовался подошедший Какузу. - Не знаю, - огрызнулся пепельноволосый. - Но что бы, бля, не было, мне нужно это забрать. ОН так требует. На такое заявление главный казначей преступной организации Акацук лишь внимательно посмотрел на напарника. Видимо придя к какому-то решению, он просто кивнул и, сложив пару печатей, применил технику черных нитей. - Не задерживайся, - посоветовал Какузу, когда несколько тяжелых балок взмыло вверх. Кивнув, Хидан под не прекращающий шепот Бога шагнул в темный провал дверей. Несколько долгих минут, которые сопровождались непрекращающимся потоком ругательств, жрец Джашина с трудом пробирался через завалы. -Здесь, - произносит тихий голос на краю сознания, и пепельноволосый мужчина замирает посреди более или менее целой комнаты. Осматривая помещение, Хидан никак не мог понять, что же тут есть такого ценного, что сам Джашин-сама просит это найти и сохранить? Из задумчивости бессмертного вывел тихий хриплый стон. - Какого?.. - выдохнул Хидан, глядя в угол комнаты, где виднелся чей-то силуэт. - Забери... Сохрани... - вновь еле слышный приказ и мужчина понимает о чем говорит Бог. Верней о КОМ. Подойдя к 'подарку', жрец с удивлением смотрит на молодую девушку в окровавленной одежде. Присев рядом с ней, профессиональным взглядом убийцы пробежался по ранам. Самая серьезная рана была на груди. Видимо кто-то проткнул девушку катаной, а после бросил, даже не убедившись, что жертва мертва. Хотя по мнению мужчины, девушка давно должна быть трупом, почему-то упрямо держится на этом свете. Или ей помогают. Нелепая мысль, но... Но тем не менее, размышляй на эту тему, не размышляй, а просьбу Бога Хидан должен выполнить. - Терпи, девка, - бросил жрец и, аккуратно взяв на руки 'подарок Джашина', направился к выходу, стараясь на ходу придумать причину для Какузу, почему его ношу необходимо забрать с собой. А о том, что он будет говорить Лидеру, Хидан вообще старался не думать. Это было странно, но хранитель денег Акацук даже ничего не сказал по поводу раненой девушки. Лишь все так же безэмоционально отменил свою технику и считай приказал положить спасенную на землю. Несколько печатей, и руки Какузу окружает мистическая зеленая дымка. Мужчина, не обращая внимания на удивленного напарника, стал медленно проводить раскрытыми ладонями над телом девушки. Мелкие порезы затягивались быстро, а вот с более глубокими Какузу пришлось возиться дольше. Особенно на груди. - До базы дотянет, а там сам займешься лечением, - произнес хранитель денег. Хидан кивнул и с несвойственной ему бережностью вновь поднял девушку на руки. Последующие часы быстрого перемещения до точки назначения слились для пепельноволосого в одну сплошную точку, единое желание: Успеть. Девушка в его руках горела и что-то шептала в полубреду. Ее срочно надо было уложить и заняться лечением. Все вопросы "зачем", "почему", были оставлены на потом. Мужчина был уверен, что получит на них ответы, быть может не сейчас, но позже. База встретила их холодными каменными коридорами, удивленным взглядом Конан, недовольным Пейном и шумным парнишкой в маске. И чередой часов борьбы с той, с которой Хидан привык сотрудничать, борьбы со Смертью за одну единственную душу. Раны были залечены, но девушка никак не хотела приходить в сознание. А с ее очагом чакры происходило что-то невероятное. Он разваливался, разлетался на осколки и складывался вновь, но уже в иной, двойной 'узор'. О таком феномене пепельноволосый никогда не слышал. Но все имеет тенденцию заканчиваться. Так произошло и на этот раз. Девушка наконец-то соизволила открыть свои глаза и, мало того, каким-то непостижимым образом после долго и тяжелого забытья она могла передвигаться. Хотя по всем прогнозам, должна быть слабее новорожденного котенка. Невероятная девушка. Короткий разговор в некотором роде позабавил и обеспокоил бессмертного. Первое было вызвано тем, что его подопечная сказала о боли, второе это то, что касалось ее памяти. А то, что аловолосая выдала, находясь на грани сна и яви, вообще не поддается анализу. Брат... Какой из него брат? Он нукенин, жестокий убийца, за голову которого назначена огромная сумма денег. Как только она узнает все это, то сразу сбежит от него с воплями ужаса. Но с другой стороны... Брат... Так приятно, когда кто-то называет тебя семьей и принимает тебя таким, каков ты есть. Короткая 'прогулка' по комнате имела неприятные последствия. Девушка вновь впала в какое-то зыбкое забытье. Она то выпадала из реальности, то приходила в себя, но не реагировала на внешние раздражители. А если и реагировала, то как-то вяло. Хидану приходилось тормошить ее, почти силой заставлять есть. Ванну девушка принимала под присмотром Конан, которую с трудом, но удалось уговорить помочь. Никто не понимал, зачем джашинец возиться с аловолосой, но не лезли к нему со своими нравоучениями и вопросами. У каждого свои причуды. В один из дней случился кризис. Девушка явно уже собралась отправиться к праотцам, но каким-то чудом еще держалась в этом мире. И бессмертный неожиданно испугался потерять новообретенную сестру. Быть может именно поэтому он сделал то, что не делал уже давно. Он молился своему Богу о спасении чужой души. Он мысленно звал девушку, и в какой-то момент ему даже показалось, что он разговаривает с ней и даже получает ответ. А потом все прекращается. Девушка... Нет, сестра прекращает все свои попытки уйти за грань и приходит в себя, радуя мужчину слабой улыбкой и тихим: - Я вернулась... 4. Странный разговор От Автора: если глава получилась занудной, простите. *** Из комнаты я старалась лишний раз не выходить, а когда все же приходилось это делать, то никого не видела. Как объяснил мне Хидан, все на заданиях и редко бывают здесь, предпочитая присылать свои проекции. Хотя чье-то постоянное присутствие все же ощущалось. Выздоровление шло медленно. Нет, все раны давно затянулись и не доставляли проблем, но вот все остальное. Тело слушалось плохо, слишком долго я пролежала, да и еще тот факт, что моя душа другая, тоже влиял. Все-таки в прошлом я была немного... повыше, а сейчас во мне метр с кепкой! Вру, конечно, но факт это не меняет. Я выгляжу подростком лет шестнадцати, хотя этому телу немного больше лет. Чакрой оперировать совсем не получалось. Что-то непонятное с очагом. Так что никакой речи о дзюцу, пока не исправлю это. Обидно. Как оказалось, предыдущая хозяйка тела была неплохим ирьенином. Тайдзюцу тоже на нуле. Метательное оружие... там же. Жаль потерянных художественных навыков. До слез. Рисовать я любила. Жаль было и моих навыков киллера. Сенсорика только работает. Но все исправить можно. Правда работать придется долго. Куда сложнее разобраться с воспоминаниями. Две жизни переплелись так тесно, что невозможно понять: где я - Криста, Кровавый Художник, киллер, а где я - Тсукико, шиноби разрушенной деревни. Это мешает мне определиться с именем. Кем мне быть? Что есть настоящее? Вздыхаю и вновь сажусь в позу лотоса. Как показывает практика, это помогает сконцентрироваться. В некотором роде данная поза заменяет печать. Закрываю глаза. Вдох-выдох. Мне нужно 'пробиться' во внутренний мир. Чувствую, что там побывать стоит, это принесет мне ответы на пусть не все, но многие вопросы. Шелест прибоя, прохладная свежесть, гул огня, который не греет, черное небо с неправильно большой луной. Сияющей, словно солнце, алой луной. Противоречие. Это мой мир? Стою на утесе и смотрю на это неправильное море. Оно как в какой-то старой сказке из прошлой жизни - огненное. Только совсем не греет, скорей наоборот, это белоснежное пламя заморозит что угодно. - Нравится? - чей-то голос за спиной. Хочу обернуться, но не могу. Поэтому остается только отвечать и спрашивать. - Да. Завораживающее зрелище. Почему море? - Это наследие клана твоей матери. Узумаки всегда славились тем, что их основной стихией была вода. - А огонь - клан отца? - Луна тоже от него, - откуда-то понимаю, что гость моего внутреннего мира довольно улыбается. С губ срывается тяжелый вздох. - Я смогу пробудить шаринган? - А он тебе так нужен? - ехидно задает встречный вопрос незнакомец и, подняв взгляд к черному небу, я задумываюсь. Действительно, а нужны ли мне эти проклятые глаза? Сколько бед от них, порой даже больше, чем плюсов. А может все же?.. Усмехаюсь и уверенно отвечаю: - Нет. Тихий и довольный смех за спиной. - Почему мне подарили вторую жизнь? Да еще и в таком мире? - Считай, что нам понравилась биография твоего персонажа в том, - шелест ткани и ощущение того, что незнакомец стоит совсем близко за моей спиной. - Ты перемешала там так много. Столько простора для развития твоей героини, но не воспользовалась всеми этими плюшками. В отличие от всех ты не стремишься к той силе, что дарует власть. Даже будучи самым кровавым киллером ты мечтала о тихом домике в глуши. Забавно. Это и подкупило нас. - И что теперь? Что мне делать и кем быть? - задаю, пожалуй, самые главные для себя вопросы. - Тебе решать, - вновь насмешливым тоном отвечает мне собеседник. - В чем подвох? - смотрю на взволнованное море. В серебристом пламени проскальзывают алые лепестки. - А его нет, - весело отвечает гость моего мира. И я понимаю: врет. Впрочем, он тоже знает, что я не верю. - Тогда буду осуществлять свою мечту, - улыбаюсь. - Попробуй, - усмешка в ответ и ощущение чужого присутствия исчезло. Оборачиваюсь и смотрю на небольшой домик за спиной. - Я попробую, Джашин-сама, я попробую, - дверь скрипит, но послушно открывается при одном только касании. Вдруг получится... Внутри домик был именно таким, какой я мечтала увидеть. Маленький, уютный, не загроможденный массивной мебелью. Одно смутило, в гостиной было два камина с белоснежным пламенем. Только спустя несколько минут я понимаю, почему именно так и зябко передергиваю плечами. Два очага чакры, как у джиунчурики. Получается, я стала бесхвостым биджу? Ну, спасибо Боги за такое сомнительное счастье. По дому проносится тихий, веселый смех. Сажусь в кресло и неотрывно смотрю в тот камин, что ближе к выходу. Огонь завораживает, успокаивает и позволяет, отбросив ненужные сейчас эмоции, решить возникшие проблемы. Итак, кто я? Из сочетания двух душ определенно получилось нечто среднее. Но должна же какая-то душа преобладать? Нет, все находится в равновесии. Мир за стенами и этот дом. Кем я хочу быть? Прикрываю глаза и улыбаюсь. Зачем гадать, если ответ и так ясен? Криста мертва, а Тсукико посчастливилось выжить. Вот и все. Все до безобразия просто. Потягиваюсь. Надеюсь, с теми знаниями, что у меня есть, и что я еще смогу получить, мне удастся воплотить в жизнь свою мечту. Милый домик, большой сад, дети, играющие в нем и надежные, заботливые руки, что обнимают меня. Открываю глаза. Серый и холодный камень стен встречает меня во внешнем мире. Встаю и делаю несколько разминочных упражнений, стараясь разогнать кровь и жар по венам. На секунду замираю, осознавая, что тепло - это чакра. Даже так? Глупая улыбка сама по себе расползается по губам. Срываюсь с места и бегу туда, где ощущается присутствие Хидана и Какузу. Врываюсь в какое-то просторное помещение и повисаю на шее у... брата? - Я вспомнила! - радостно выдаю немного ошарашенному последователю Джашина. - Вспомнила свое имя! Тсукико. Тсукико Узумаки. И только потом оглядываюсь. Ой... Почти половина Акацук в своем истинном виде. То есть телах, а не тупые проекции. И сейчас они с непередаваемыми выражениями лица смотрят на нас. Смущенно улыбаюсь и, отпуская названного брата, прячусь за ним. Вцепившись в плащ, лбом утыкаюсь в его спину и тихо произношу: - Извините. А в ответ жизнерадостный хохот Хидана, тихое хмыканье Какузу и чье-то еще. Чувствую, как меня вытягивают из-за спины и обнимают за плечи. - Лидер-сама, мы отойдем ненадолго, - произносит пепельноволосый. - Идите, - в голосе ответчика задумчивость. Джашин-сама,* я как-то не рассчитывала встретиться с ним так рано. Пока шла за Хиданом к выходу из зала, как позже сказал мне братец, они используют его как гостиную или места общего сбора, чувствовала на себе чей-то взгляд. Передергиваю плечами и на миг оборачиваюсь и встречаюсь с алыми, как луна в моем мире, глазами. Шаринган... __________ *т Автора: В данном контексте имя Джашина употребляется как 'Боже' или 'Ками-сама'. В дальнейшим, не раз или два Тсукико будет взывать к нему. Не то, чтобы девушка будет поклоняться ему, как это делает Хидан, скорей как просто обращение к Богу. 5. Два мира. Две жизни. От Автора: Кажется, кто-то спрашивал, как Криста стала киллером. Эта глава немного расскажет об этом и не только. И немного о дальнейших событиях. Автор знает, что Тоби появился в Акацуки намного позже, чем в фанфике. Но, у меня он изначально жил в Логове, просто официально еще пока не встал под их 'знамена'. И вообще, состав Акацук именно тот, что был в Аниме и манге. Ну, помимо Белого Змея. Время, в которое попала девушка, буквально за год до начала известного сюжета. Об этом, я конечно же, попытаюсь сказать, но если забуду... То вы осведомлены))) История первая. Криста. - Посиди тут, милая, как мышка, - ласково просит женщина, усаживая в одну из коробок из-под вещей пятилетнюю девочку. Она с нежностью смотрит на свое дитя, но если приглядеться повнимательней, то в ее темно-карих глазах, можно увидеть тень страха и грусти. - Хорошо? Как мышка, тихо-тихо, - шепчет мать и, поцеловав малышку в лобик, закрыла коробку, а сверху поставила еще одну, а потом пододвинула еще несколько к той, что скрывала самое ценное, что имелось у этой женщины - ее маленькая дочь. Послышался шум выбиваемой кем-то двери. Женщина судорожно втянула сквозь сжатые зубы удушливый воздух. Отбежав в сторону окна, она распахнула его и выглянула, готовая закричать. Чья-то рука хватила ее за каштановые волосы и втянула обратно. - Куда же ты, любовь моя? - хриплый мужской голос, несмотря на содержание светлых слов, источал ненависть и злость. Сидящая в коробке и прижимающая к себе огромного плюшевого медведя, малышка чуть пошевелилась, приникая глазом к небольшому отверстию, дабы увидеть, что происходит там, снаружи. Обзор был плохой, но и того, что было, хватало, чтобы понять, что творится в комнате. Неизвестный мужчина удерживал стоящую на коленях женщину. На его лице блуждала улыбка. Он что-то говорил, но девочка никак не могла понять, о чем шла речь. Почему это человек зовет ее маму солнышком, милой и малышкой? Почему он говорит, что очень огорчен уходом мамочки из дома. Почему мама плачет и говорит, что ей надоело жить в золотой клетке, вздрагивать от каждого шороха и тому подобное? Девочка не понимала. Ей хотелось выбраться из этой коробки и бросится к маме, прижаться к ней. Но мамочка попросила ее посидеть тихо, как мышка. И малышка сидит, только сильней сжимает в руках игрушку. А потом голоса повышаются, переходя на крик. И в них столько злости, что ребенок не выдерживает и закрывает ладошками уши, а потом и зажмуривается. Не видеть. Не слышать. Не говорить. Сидеть тихо-тихо... Тихо-тихо... Ибо ты... Мышка... Звонкая пощечина и всхлип ребенка слились воедино, из-за чего последний не был услышан мужчиной. Еще одна пощечина и маленькие ладошки, что зажимают в темноте коробки губки. Тихо-тихо... Глухой хлопок, еле слышный вскрик, что-то тяжелое упало на пол. Злое чертыхание. Удаляющиеся шаги и такой же короткий разговор. Тишина... Тишина. Темнота. Духота. Где мамочка? Дрожащими ручками поднять крышку коробки, тем самым сбросив другую на пол. С трудом таща за собой игрушку, выбраться из ящика. Босые ножки громко шлепают по паркету. Обнимая медведя за шею, малышка подошла к неподвижно лежащей матери. Опустившись рядом с женщиной на пол, девочка подтянула колени к груди. Белоснежная игрушка медленно становилась красной. Светло-карие глазки неотрывно смотрят на алую жидкость, что расплывается по паркету. - Опа, а ты еще кто такая? - слышится со стороны двери чей-то голос и малышка, вздрогнув, оборачивается. - Тай ничего не говорил о ребенке, - произносит еще один человек, скрытый в полумраке коридора. Его голос был более холодный, более... безликий? - И что с ней делать? - растерянно спрашивает первый человек, проходя в комнату и присаживаясь на корточки рядом с малышкой, но та не обращает на него никакого внимания. Ее неожиданно не по-детски взрослый взгляд, полностью сосредоточен на втором госте. - Почему? - наконец произносит девочка, и мужчины удивленно смотрят на нее. - Что почему? - склонив голову на бок, интересуется тот, что так и остался стоять в дверях. - Почему мама спит днем? - Она... - начал было говорить тот, что сел рядом. - Устала, - холодно бросает безликий и девочка кивает. - Но... - опять подает голос сидящий, но взгляд холодный синих глаз заставляет его умолкнуть. - Иди сюда, маме нужно отдохнуть, - протягивает руку тот, что в дверях, и малышка, нисколько не смущаясь того, что все ее платьице и ножки в чужой крови, поднимается и идет к незнакомцу в руку. Отчего-то в ее маленькой головке нет ни страха, ни недоверия к чужим людям. - Как тебя зовут? - Криста... - У тебя нет привязанностей, пристрастий. Тебе нужно найти что-то, - замечает мужчина с сединой на висках, разбирая и смазывая маслом пистолет. - Иначе ты потеряешь себя в этой жизни, в этой профессии. Сидевшая рядом с ним девочка лет четырнадцати и занимающаяся тем же, что и он, лишь пожала плечами. - И все же подумай над моими словами, Криста. А буквально на следующий день, девочка увидела немного сюрреалистическую картину какой-то битвы, выполненной в черно-алых тонах. С того момента, как карие глаза увидели это полотно в одной лавке для художников, в жизнь еще юного киллера вошло искусство рисунка и живописи. А еще через два года мир заговорил о Кровавом Художнике. Неизвестном киллере. И никто бы не сказал или признал, что за немного смущенной улыбкой шестнадцатилетней девочки с талантом художника, девочки, влюбленной в аниме, тянется огромный кровавый шлейф. И никто не знал, что ее жизнь оборвется так внезапно и нелепо. История вторая. Тсукико. - Мам, а когда отец нас навестит в этот раз? - спросила сидящая на полу кухни девочка лет шести-семи, перебирая какие-то лекарственные травы. Ее алые, как у матери, волосы, были собраны в высокий хвост и перетянуты черной лентой. - Не знаю, милая, - с теплой улыбкой произнесла женщина, замешивая тесто для пирогов. - В его клане сейчас немного нестабильная ситуация. - Ясно, - задумчиво тянет девочка. - А почему мы живем не в Конохе? Мать девочки промолчала. Не говорить же ребенку, что родители ее мужа не горели желанием увидеть в качестве невестки ее. Почему они были против, загадка даже для самой женщины. Одно радует, что любимый человек, пусть и в тайне ото всех, женился на ней и признал их дочь. - Вы слышали? Говорят в Конохе был уничтожен один из кланов. Выжил только один мальчик, - новости из других деревень доходят до этого места слишком долго. Зачастую превращаясь в небылицы. Поэтому им не всегда верят, пока в один из случайных дней в деревне не объявляется группа шиноби и не подтверждает или опровергает их. - И? Какой именно клан отправился к праотцам? - Учиха. Говорят, что убийцей был один из сыновей главы. Кажется, старший. - Мам? Мам? Это ведь неправда? Папа ведь не мог погибнуть?! Он же сильный! Мам! - Тсу... - теплые объятья и слезы в глазах, а в сердце острая боль и чувство, что беда пришла в их семью. - Мама! - отчаянный крик, треск дерева. - Убить девчонку, нам не нужны свидетели, - приказ и холодная сталь клинка в грудной клетке. Они пришли перед самым рассветом. Непонятно кто, непонятно зачем. Просто пришли в селение, когда сон наиболее глубок. Люди даже не могли дать отпор. Нет, те, кто носил имя шиноби в прошлом, до своих неизлечимых травм и отставки еще могли бы применить какое-нибудь дзюцу и поднять оружие, но... Слишком давно они пришли сюда, в это мирное, ничем непримечательное селение. Нейтральное место, где почти нет молодежи, где доживают свою жизнь старики. В эту ночь умерли все. Почти все. Лишь в одном доме, в одной девушке еще теплилась слабая искра жизни. Но и она бы потухла, если бы не грубое... - Терпи, девка... 6. Воспоминания знакомства От Автора: Ну, вот, это уже традиция, писать что-либо в начале или самом конце главы. Но это так, лирика. Я собственно вот о чем. Эта глава в некотором роде промежуточная. Я ее не задумывал. Просто когда писал следующую, вдруг понял, что она никак не связанна с остальными. Пришлось выкручиваться. Ну... как-то так... *глупо улыбнулся и почесал затылок* *** Сижу на кухне, штрихую очередной набросок и жду, когда дойдет до готовки супчик на плите. Мысли текут вяло, то и дело обращаясь к делам прошедшего месяца. Да. Вот уже месяц как я живу в этом мире среди преступников S-класса и при этом чувствую себя прекрасно и потихоньку восстанавливаю все свои навыки. Даже готовку. Да-да... Я чуть ли не личный повар Акацук. А все началось с того, что Хидан куда-то ушел с утра пораньше, а я, проснувшись, захотела кушать. Вот и пришлось выползать из своего убежища (комнаты). Поплутав тогда немного по каменным коридорам Логова, смогла-таки отыскать кухню. Небольшая ревизия шкафов и холодильника показала, что ничего изысканного и масштабного я приготовить не могу. Ибо на продуктах явно экономили. Мда... Печально. Порывшись еще раз в холодильнике, достала мясо и овощи. Хм... А где-то я видела рис. Что ж, значит сегодня у нас будет кацудон! Мурлыча под нос какую-то незамысловатую мелодию, промываю рис, заливаю его холодной водой и ставлю кастрюльку на пока невключенную плиту. Выстаиваться. Займемся тонкацу. Через некоторое время по комнате поплыл запах еды. Желудок жалобно заурчал. Включаем рис и чайник. Еще немного и покушаю. Ммм... Со стороны дверей слышится какой-то шум, чей-то возглас и в кухню влетает (чуть ли не в прямом смысле этого слова) тело в черном плаще с алыми облаками и оранжевой маске. Во тут-то и происходит эпическое знакомство с остальными членами организации Акацук. Я ведь на тот момент лично ни с кем знакома не была, не считать же воспоминаний из прошлой жизни? Там только знания аниме и манги. Так вот... Представьте картину: возле плиты замерла девушка с глазами полного офигения, в одной руке сковорода, в другой деревянная лопатка. Перед ней, на каменном полу, валяется некто в маске. Над ним склоняется блондинистый парень в такой же форме организации, что-то тихо шипящий сквозь зубы. Далее, второй тянет первого за шиворот, но тут замечает девушку и замирает. Проходит несколько минут тишины и когда блондин, справившись с удивлением, хочет о чем-то спросить, его кто-то толкает под зад. А попросту говоря - пинает. В проеме маячит человек по виду похожий на акулу. Вот такая получается картина знакомства. Потом мы дружно кушали приготовленную мной еду и пили чай. А к обеду пришли остальные Акацуки. Их тоже покормили. Вечером был дооолгий и тяжелый разговор с Пейном, который решал, можно ли мне остаться с ними или нет. Правда и вариант того, что мне позволят спокойно уйти, тоже слабо рассматривался. Думаю, для видимости бы Пейн отпустил, а потом, чуть погодя, какая-нибудь неприятность случилась бы с моей тушкой. В общем, загвоздочка вышла. Спасибо Хидану и, как бы это странно не звучало, Какузу с Кисаме за их поддержку. Они уговорили Лидера оставить меня в покое и позволить мне жить на базе. И если джашинец напирал на то, что не позволит причинить мне, как приемной сестре, боль или вообще лишить с трудом отвоеванной у Шинигами жизни, то Кисаме делал упор на то, что все хотят питаться нормально, а девушка, то бишь я, умею сносно готовить, в отличие от той же Конан. А вот Какузу был прост и лаконичен. От него мы услышали лишь одну фразу: - Она остается. Хм... Он мне чем-то напоминает одного родственника из воспоминаний прежней Тсукико. Интересно, как он отнесется к тому, что я назову его как-нибудь дядей? А что, его непонятная забота вполне тянет на то, чтобы вплести Какузу в свое новое понятие 'семьи'. Усмехаюсь своим мыслям и пальцем растушевываю штрихи угля. На листе уже более четко вырисовывается портрет Итачи в тот момент, когда он читает какой-то свиток. От критикующего созерцания собственного творения меня вывело появление на кухне Тоби. Этот великовозрастный ребенок что-то радостно вещал, правда из того потока слов, что он обрушил на меня, трудно разобрать что-либо конкретное. - Тоби, не мельтеши, у меня уже голова кругом идет, - ловлю в который раз пробегающего мимо парня за плащ. Ой, чуть не упал, но вовремя сумел вцепиться в стул, на котором я сижу. - Хочешь чего-нибудь перекусить или дождешься, когда можно будет разлить по чашкам суп? - отпускаю масочника и, поднявшись, собираю в папку листы. Надо будет потом попросить Хидана купить еще бумаги. - Тоби хороший мальчик, - выдает экс-ребенок. - Тоби не будет портить себе аппетит перед великолепной едой Тсу-чан. Тоби подождет. Ну вот как воспринимать его всерьез, а? Актерская игра на самом высоком уровне. Если бы изначально не знала, что он собой представляет, то тоже купилась бы на эту маску недалекого мальчишки. А так... Порой я чувствовала его тяжелый, изучающий взгляд. Он словно прикидывал какую роль отвести мне в своем, верней Наставника, спектакле. Не хочу, слышишь, Обито Учиха? Я не хочу быть вновь чей-то игрушкой, чей-то пешкой. Может мне тоже стать тем, кто всегда выигрывает? Игроком. Хотя... Нет, я лучше с удовольствием бы отстранилась от всей этой возни с Биджу и планом 'Глаз Луны'. Но вот чувствую, что не получится. Что же делать? - Тсу-чан? Тсу-чан? - обеспокоенный голос Тоби врывается в мои мысли и, моргнув, я понимаю, что вот уже несколько минут замерла в одной позе и невидящим взором уставилась куда-то в стену. - Прости, Тоби, - мягко улыбнувшись, потрепала масочника по коротким волосам. - Я задумалась немного. - О чем? - по-птичьи склонив голову на бок, интересуется Учиха. - О будущем. Знаешь, у меня в детстве была мечта, - отворачиваюсь от собеседника и иду доставать тарелки. - Впрочем, она и сейчас не сильно-то и изменилась, только обросла новыми деталями. - Расскажешь? - каким-то неуловимым движением, он оказывается рядом, забирая посуду. Вздрагиваю. Его пространственные техники когда-нибудь сведут меня в гроб. Возникает рядом с тобой вот так внезапно. Но, кажется, я начинают привыкать. По крайней мере, за сердце больше не хватаюсь. - Моя мечта - это небольшой, но уютный домик, в котором спокойно бы жила моя семья. Я, мой муж, наши дети. Сейчас же в эту семью включены почти все члены Акацки, поэтому и их я бы желала видеть заглядывающими в гости. Несбыточная мечта. - Почему? Тебя же никто не держит. Ты можешь уйти, - замечает Тоби. - А кто ж тогда за вами присматривать будет? - весело фыркаю, тем самым стараясь скрыть горечь. - Давай, зови тех, кто дома есть, - киваю в сторону двери, попутно расставляю чашки с горячим чаем. Обито немного медлит, а потом все же бежит в коридор, откуда тут же слышится его веселый вопль. Вольна уйти, да? Нет, Обито. Я уже не могу оставить вас. И ты это прекрасно знаешь. С губ срывается вздох, и я на миг прикрываю глаза. Что мне делать? Оставить все так, как есть и позволить судьбе идти по известному сценарию или же поступить как классические попаданцы и попытаться все изменить? Еле заметное колыхание чакры нарушает мои мысли. Открываю глаза и смотрю на того, кто первый пришел в кухню, и тут же хмурюсь. - Итачи, я же просила. Прекрати использовать шаринган хотя бы дома. Зачем ты делаешь свое плохое зрение еще хуже? Возникший в проеме молодой мужчина слабо, можно даже сказать виновато улыбается. Угу. Можно сказать, я верю в твое раскаяние. Делаю приглашающий знак рукой и нукенин, пройдя внутрь помещения, садится на свое обычное место. Почти у всех Акацки есть свое любимое место за столом. Привычно складываю печати техники и мистическая дымка окутывает руки. И все так же привычно подхожу к Итачи и накрываю своими ладонями его глаза, в то время как он отключает свои фонарики. Все настолько уже привычно и обыденно, что вызывает улыбку. - Опять ты с ним возишься, - доносится голос Кисаме из-за спины. И напротив Итачи садится человек-акула. В его словах ворчание, а во взгляде немая благодарность. Как ни крути, а он беспокоится о своем напарнике. - А ты опять не уследил, - заканчивая снимать боль и подлечивая мелкие разрывы в глазных чакроканалах Учихи, осуждающе смотрю на Хошигаке. Тот чуть виновато скалится. - Не могли бы вы не обсуждать меня, когда я рядом? - сухо произносит Итачи. - Не могли бы, - улыбаюсь. А потом данный разговор затухает, переходя совершенно в иной, когда в кухню заходят остальные члены организации. 7. Понятие боли От Автора: Как я и говорил, проды долго не было из-за того, что я писал сразу три главы. Одну из них я уже сегодня выставил, вот еще две. Немного жаль, что они получились маленькими. *** Ну вот, очередные тихие 'семейные' посиделки организации Лидер превратил в вечер слез. Пейн опять завел свою шарманку о непонимании этого мира его боли, о том, что только он знает, что такое настоящая боль и что только его сил хватит подарить этому миру тааакую боль, что он придет к любви и согласию. Тьфу! Каждый раз одно и то же повторяет, только слова немного меняет местами. Не выдержав очередного душещипательного монолога, тихо фыркаю и, понизив голос почти до самого минимума, интересуюсь у сидящего рядом Какузу, сколько лет они слушают эту брехню. Как назло именно в этот момент Лидер замолкает и мой шепот, отраженный каменными стенами, слышат все. Упс... - Да что ты знаешь о моей боли? - почти рычит Пейн, с яростью смотря на меня своим риннеганом. - О твоей? Ничего, - невозмутимо откликаюсь, после чего достаю из папки, по привычке таскаемой всегда с собой и сейчас лежащей у меня на коленях, очередной чистый лист. Меня всегда тянет рисовать или чем-то еще занять свои руки, когда я веду серьезные разговоры. Давняя привычка, принесенная из иной жизни, дающая мне концентрацию. Первые, еще слабые штрихи ложатся на чуть сероватую бумагу. Я еще не знаю, что нарисую, это выяснится по окончанию нашего с Пейном 'разговора'. Но я хочу узнать и поэтому продолжаю говорить. - Но я имею представление о чужой боли. Каждый из присутствующих здесь, - жест рукой в сторону других членов Акацук. Кстати, сегодня все были дома, кроме Конан, она в Деревне Дождя. - Несет в себе ее частичку. Но основываясь на своем опыте могу сказать, что боль - это когда приходит весть о смерти любимого отца. Боль - это когда на твоих руках умирает в лихорадке брат, а ты ничем не можешь помочь, потому что еще только-только начала изучать медицину. Боль - это когда тебя ночью за волосы вытаскивают из постели, когда на твоих глазах убивают мать ради непонятных мотивов и целей. Боль от пронзающей твою грудь зазубренной катаны или сучка трухлявого пня. На минуту замолкаю, при этом переводя свой взгляд на чужое лицо. Тихо, но четко произнося каждое слово, продолжаю, в то время как карандаш, зажатый в руке, продолжает порхать над листком бумаги. Мне не нужно смотреть на рисунок, чтобы видеть, что я изображаю, поэтому я продолжаю говорить. - Я знаю человека, который испытал нечеловеческую боль, делая выбор: самолично уничтожить родных во благо деревни, взамен оставив жизнь брату или умереть вместе с ними. Я могу сказать и какую боль, испытал тот мальчик, что остался один. Могу рассказать его будущее. Сидящий в тени ближе к дверям Итачи чуть дернулся. Его темные глаза на миг полыхнули красным. На листе, рядом с девушкой, которая стояла возле огромного зеркала и в котором отражалась не она, появился темноглазый брюнет, обнимающий в защитном жесте мальчика. С его катаны капала кровь. А в глазах ребенка была нечеловеческая боль. - Я знаю, что пришлось испытать другому человеку, только из-за того, что у него интересный и уникальный в своем роду Каген Генкай. Понимаю и боль ребенка, что когда-то давно остался совсем один на попечении бабушки. Пришла очередь вскидывать голову и недоверчиво смотреть в мою сторону Дейдаре и Сасори. А на листе возникли еще два персонажа. Два мальчика, одного из которых обнимали неказистые с виду деревянные куклы и другой, со слезами на лице, в окружении глиняных птичек, сидел и перебинтовывал руки. - Ведаю о боли, что испытал один мальчик, почти умерший, но выживший, увидевший, как товарищ был вынужден убить его любимую. А еще, я знаю историю одного ребенка, который с самого рождения живет во тьме. Ненавидимый и презираемый всеми, скрывающий свою боль за улыбкой. Я могу продолжать говорить о боли, но... Думаю это не та тема, Пейн, которую стоит продолжать при всех. Если ты захочешь, мы сможем продолжить этот разговор позже. Я выслушаю тебя и не только. После такого монолога в гостиной установилась тишина. Кажется, я их загрузила, вон какая задумчивость написана на их лицах. Похоже, в скором времени мне придется 'поработать' пророком, психологом или простой жилеткой для негодования и слез. Впрочем, если кому-то из них потом станет хоть немного легче. А может все будет намного проще и меня просто убьют?.. Перевела взгляд на лист бумаги в своих руках. Последние персонажи заняли свое место. Фигуры двоих детей, один из которых, пронзает своей рукой, окутанной молниями, чужую грудь. И улыбчивое лицо мальчика с шестью шрамами-'усиками' на щеках. Мальчик, в глазах которого БОЛЬ и ОДИНОЧЕСТВО. Что ты скажешь на это, Пейн? Нет... Нагато? 8. Непонимание От Автора: Глава идет полностью от лица Тоби. *** Она непонятна ему. Ее действия, поступки и желания. Тоби не понимает, что движет ей. Почему, прекрасно зная, среди кого она находится, Тсукико не бежит от них с криками ужаса в ближайшую деревню и не раскрывает их логово. И плевать, что с ее памятью было что-то не так, никто не скрывает от нее, что они преступники S класса. У нее ведь должны сформироваться мысли о том, что плохо, а что хорошо. Тогда почему Тсукико молчит обо всем, что видит и ничего не предпринимает? А может все намного проще и это ее такая своеобразная благодарность за спасение? Ну как еще растолковать тот факт, что когда члены Акацки возвращаются на базу, здесь их ждет приветливая улыбка, теплый взгляд алых глаз, готовый завтрак/обед/ужин и фраза, которую уже давно им никто не говорил: - Добро пожаловать домой. И почему-то действительно веришь, что вернулся домой. И даже камни пещер перестают быть холодными, неуютными. Наоборот, от них веет теплом родного очага. Смешно? Но почему-то Тоби не может смеяться. Не получается. В ее присутствии вообще многое не получается. Хидан перестает ругаться, Сасори и Дейдара не спорят об искусстве, Итачи не светит своим шаринганом, Кисаме не ухмыляется так кровожадно. Конан более эмоциональна и Пейн больше не заикается о своей боли. Даже Какузу и тот безо всяких возражений покупает то, что просит Тсукико. Хотя она почти ничего не просит для себя. Только дает список продуктов, где в самом конце со знаком вопроса или вообще перечеркнуто несколько раз стоят два единственных слова: 'бумага' и 'карандаши'. А Зецу... Обе его половинки, кажется, любят ее. Ведь она не относится к нему, как какой-то ошибке природы. И что самое интересное, она ничего не сделала для того, чтобы ее слушались или любили. Она просто согревает их своим присутствием, сочувствовала, сопереживала и, как оказалось, им только этого и не хватало. Она не боится высказать свое мнение, дать воспитательный подзатыльник или просто обнять. А эти ее взаимоотношения с Хиданом? Они ведь действительно ведут себя как брат и сестра. Хотя родства между ними нет, в отличие от того, кто скрывается за маской этого рыжего Акацуки. И его, по сути, детской мечте о семье. Но отчего-то Нагато не спешит проявлять родственных чувств к Узумаки Тсукико. Скорей наоборот. На их словесные баталии собирается вся организация и с азартом наблюдает. Тоби даже видел, как однажды Какузу принимает ставки на то, кто же выйдет победителем. К слову, это происходило не раз, но всегда с одним тем же результатом: полной капитуляцией Пейна. Она пробралась каждому в душу и сердце. Вот как она это сделала? Странная и непонятная. Тоби нравится наблюдать за ней. Вроде бы ничего необычного в ее поведении, она не играет роли, как он, но... Именно это 'но'. Что-то в этой девушке есть такое. Что-то, что он уже встречал. Давно, чуть ли не в прошлой жизни. Масочнику нравится, что Тсукико относится к нему, как к младшему, немного несмышленому, брату. И плевать, что по-настоящему он старше нее. Она единственная, кто готова терпеть все выходки его эльтер-эго, с какими бы разрушениями они не происходили. Иногда ему кажется, что он видит в ее алых глазах понимание и неодобрение его планов. Но он тут же говорит себе, что это абсурд. Что никто, кроме него и Наставника, ничего не знает о планах. Но все же... Все это время он наблюдает за ней, пытается разгадать ее, но не получается. Иногда ему даже кажется, что это не он мастер иллюзий и обмана, а она. Что он тонет, как в болоте, в ее улыбке, голосе, заботе. Но, наверное, стоит хоть себе признаться, что его нисколько не смущает эта ловушка Тсукико. Пожалуй, он даже добровольно идет в нее. И Тоби готов простить ей этот капкан. Ему нравится наблюдать за тем, как она рисует или тренируется. В такие моменты, девушка такая сосредоточенная. Или когда она на кухне, в очередной раз готовит что-нибудь вкусненькое для них, нукенинов. В такие моменты он думает, что девушка создана для роли жены. Но эти мысли он старается отогнать от себя, потому что они приносят грусть и боль несбывшихся надежд. А еще непонятную волну раздражения, направленную на человека, которому посчастливится назваться мужем Тсукико. 9. А ты сегодня без сладкого! После последних неожиданных посиделок, темой которых оказалась так давно лелеемая Пейном боль, прошло уже чуть больше двух недель. Акацуки вели себя вроде бы все так же, как раньше, до того странного монолога девушки. Но если приглядеться, то нет-нет, да и заметно, что разговор имеет свои последствия. Иной раз, глядя на занятую каким-либо делом девушку, на лицах мужчин возникало какое-то задумчивое выражение. Они понимали, что сказанные тогда слова несли какой-то более глубокий смысл, нежели могло показаться на первый взгляд. К тому же, каждый из них спрашивал себя, откуда Тсукико могла узнать о той или иной боли. Их боли... - У Тсукико-сан интересный стиль тайдзюцу, - сидя на валуне, произнес Итачи, словно продолжая какой-то давно начатый разговор. - Ни разу такой не видел. Хотя... Некоторые элементы, основы, явно взяты из боевого искусства моего клана. -Даже так? - протянул стоящий рядом с ним Дейдара. Блондин был до невозможности серьезен и собран. - Знаете, я думал, что раз Тсукико - ирьенин, то защищаться она толком не умеет. Но, когда увидел ее тренировку... Парень покачал головой, после чего добавил: - То, что вы, Итачи-сан, видели вчера - это лишь мелочь. Когда она спаррингуется с Какузу... Мне страшно становится. - Ты кое-что мне напомнил, - хмурясь, проговорил Итачи. - Когда-то давно Цунаде Сенджу предлагала научить медиков сражаться, ибо на войне они гибли из-за того, что не могли защититься. Тсукико - боевой ирьенин. Это редкость и таких людей очень тяжело убить. Они почти на ходу лечат себя, да и запас чакры умеют расходовать очень умело. Тяжелые противники. - Не хотелось бы мне видеть Узумаки в гневе, - тихо прошептал Тсукури и передернул плечами. - Тсу-чан на подходе, - появляясь рядом с мужчинами, выдал Тоби и плюхнулся на землю. - При ее темпе бега минута. Итачи кивнул и стал складывать печати. Передернув плечами, Дейдара достал из подсумок кусочек глины и 'скормил' ртам на своих ладонях. Из-за поворота показалась девушка, в которую тут же полетел шквал огня с глиняными птичками. Стихия столкнулась с противоположной ей. Волна ледяной воды поглотила огонь. Послышалось шипение и полянку заволокло паром. - Кац! - серия взрывов прошлась по туману. POV Тсукико Нет, вот где были мои мозги, когда я просила помочь мне с тренировками Дейдару и Итачи? Чувствовала же, что ничего хорошего не будет, но нет, расслабилась, разленилась, отвыкла уже от всяких сюрпризов, благодаря тихой и спокойной жизни в 'семье'. Так теперь, как говориться: получите - распишитесь. Идиотка! И главное, правильно подгадали момент, когда я совсем не ожидала нападения. Если б интуиция не взвыла вовремя дурным голосом, собирали б меня потом веничком в совочек. Нет, ну вот надо же!.. Бегу я, значит, тут себе спокойненько вокруг озерца, раздумываю на тему того, как долго продлится спарринг с нукенинами и использовать ли какие-нибудь дзюцу или только тай, без примеси чакры. Выворачиваю из-за кустов, так сказать, на финишную прямую и имею честь видеть, как в меня летит шквал огня! Это явно от Итачи сюрприз. На чистом автомате призываю воду, благо ее для щита в озерце взять можно. Полянку вмиг заволокло паром. Ни зги не видно, зато прекрасно слышно: - Кац! Ёпт! Дейдара! Пироман доморощенный. Убью! Выпускаю немного чакры в пространство и 'врубаю' на полную мощь сенсорику. Так-с... Кто и где у нас? Ага. Один прямо по курсу. Гм... Обито? Примем к сведенью. Итачи... Движется ко мне с правой стороны. Дей... Не чувствую... Хм... И где это чудо природы? Аааййиии... Изверг, садист, псих! Я тебе припомню обстрел своими бомбочками с высоты птичьего полета. Только спустись с небес на землю, только спустись. Отбиваю кунай справа и еле успеваю поставить блок руками с левой стороны. Итачи бьет сильно, не сдерживаясь. Впрочем, я тоже не собираюсь сильно ограничивать себя. Блок, перекат, прыжок в сторону от 'птичек' Дейдары. Удар в солнечное сплетение противника, а затем апперкотом в челюсть. Впрочем, Итачи слишком хороший боец, чтобы попасться на такой простой трюк. Прыжки, перекаты, удары... И ни одного дзюцу не задействовано. Только голое тайдзюцу. Я уворачивалась, била, метала кунаи. И я чувствовала на своих губах улыбку. Мир обрел четкость в тот момент, когда лезвие моего куная остановилась в миллиметре от чужого горла. - Пейн? - хрипло выдыхаю. - Твои навыки тайдзюцу великолепны, - ровный голос без намека на какое-либо волнение. Какое самообладание, хотя, что взять с мертвого, по сути, тела? - Сразимся? - по-птичьи склонив голову на бок, смотрю в сиреневые глаза с кольцами ринегана, попутно прислушиваясь к опустившей на поляну тишине. - Поговорим, - все с теми же интонациями ответил Лидер. Мягко улыбаюсь и убираю кунай. Созрел-таки для разговора. Долго же. - Поговорим. Но только после того, как я приведу себя в порядок, - киваю и отворачиваюсь от него. Да, я не боюсь поворачиваться к нему спиной. Впрочем, он не спешит нападать. Нагато гложет любопытство, и он не сделает мне ничего, пока не утолит его. Не дожидаясь меня, Пейн разворачивается и направляется в сторону пещеры. Перевожу свой взгляд с его удаляющейся фигуры на своих спарринг - партнеров. - Итачи, Дейдара, спасибо за тренировку, - благодарно улыбаюсь и получаю в ответ еле заметный кивок от брюнета и широкую усмешку от блондина. - А ты сегодня остаешься без сладкого! - ткнув пальцем в грудь масочника, весело выдаю я. - За то, что сдал мое приближение Итачи и Дею. К такой неожиданной атаке я все-таки не была еще готова. - Тсу-чааан... - плаксиво тянет Тоби, но я его опережаю. Качнувшись вперед, губами касаюсь прохладной маски в районе щеки. - А это за то, что вновь напомнил мне о том, что не стоит расслабляться в этом мире. Спасибо. Шуншин и вместо замершего столбом Обито, я иду рядом с Пейном обратно к пещере, что заменяет нам дом. END POV Тсукико *** От Автора: Сорри. Огромное, огромное сорри. Полная ж**а в учебе. Забросил все дела (как писательские, так и рисование в свое удовольствие). Но, вроде как все разгреб. По крайней мере, на это полугодие. Плюс, у меня очередной сдвиг в сторону. Подсел на СтарТрек и теперь мысли крутятся только вокруг него. Самого бесит. И традиционно: Вопрос! Никто не помнит, когда Орич нашел маску Шинигами? 10. Нагато. Часть 1. От Автора: Глава разбита на две части. Знаете, пожалуй, это самая тяжелая моя глава, ибо она переписывалась по несколько раз на дню, каждую неделю я что-то правил в ней. И изначально она должна была быть не слишком большой, но потом... В общем, что получилось, я выкладываю. И еще, из учебы пишу в невменяемом состоянии: недосып, усталость, настроение на отметке 'ниже двух метров под землей'. Да и мозг забит иным проектом. *** Пейн с еле заметным интересом наблюдал за идущей рядом с ним Тсукико. Девушка мягко скользила по коридорам Логова, еле касаясь ногами холодного пола. Невесомо, без единого шороха, словно шла по воздуху, а не камню. Так передвигаться могли лишь призраки и полузабытые воспоминания. Но никак не шиноби, даже с применением чакры. Но она жива, ее кровь горяча. Тогда как? Еще одна загадка наряду с ее знаниями о прошлом, настоящем и будущем. - Нагато? - теплая ладонь опускается на плечо, вырывая его из своих размышлений и тут же забрасывая в новые. Откуда она знает это имя? Почему обратилась именно так? Тяжелый вздох и чужие ладони обхватывают его лицо. Алые глаза внимательно и как-то тепло смотрят в его глаза. - Нагато, если хочешь поговорить, то прекрати уходить вглубь своих мыслей. Туда я последовать не могу, да и не хочу, - мягко произносит девушка. - Дай мне пять минут, я приведу себя в порядок, и мы поговорим. Если ты этого действительно хочешь. - Это необходимость, - мужчина убирает от своего лица чужие руки. Нет, это не было угрозой, предостережением. Раскатом грома в преддверии молнии. И Пейн видит по ее глазам, что она прекрасно это понимает и принимает его условие, его несказанное предостережение. Эта молодая женщина прекрасно поняла, что он указал ей на возможную смерть. Поняла и... согласилась. - Пять минут, - вновь произносит аловолосая и, отступив, 'растворилась' в недрах извилистых коридоров. Но все же ее последние слова он услышал: - Нагато. Я хочу поговорить с тобой настоящим, а не этой маской. POV Тсукико Привести себя в порядок за столь короткое время - это целый подвиг. Но я не хотела оттягивать разговор с экс-Лидером даже на минуту больше, чем уже было. Небольшая прогулка по каменным коридорам и... - Что же ты с собой делаешь, Нагато, - это было первое, что я смогла сказать, когда увидела, во что себя превратил этот псевдо Бог. Да я когда очнулась в этом мире и то была более 'пышной'. Это же скелет, обтянутый кожей! Ууу... Как же хочется огреть его чем-нибудь тяжелым, дабы мозги на место встали или Наруто раньше времени натравить. - Позволишь? - руки окутывает мистическая дымка, но я не тороплюсь подходить к Нагато. Чего доброго либо сам, либо Конан (что вон как зыркает на меня), воспримут мою попытку выяснить, что с его организмом, за акт нападения и прибьют раньше времени. А мне это надо? Пока вроде нет. Кивает и я, подойдя к нему, начинаю диагностировать. Ооо... Боги... Да как же ж ты жив-то еще? - Нагато, Биджу тебе в одно место! Ты что с собой сотворил?! Если не прекратишь использовать эту дьявольскую технику, то протянешь максимум лет пять на собственной чакре и еще несколько, если кто-то будет подпитывать тебя, - делаю шаг назад и прекращаю какие-либо действия с медицинской чакрой. В нем столько внутренних повреждений и отклонений от норм здорового человека, что впору писать научные труды. - Думаю, ты ошибаешься, - откликается этот псевдо Бог, и мне хочется выругаться. Долго и грязно, составляя трех-, четырех- и более этажные обороты. Упрямец чертов. Вот уж точно Узумаки. Наш клан не только долгожители, но еще и те были ослы, да бараны. Как упремся на чем-то одном, так и не сдвинешь с места. И думается мне, это тоже стало одной из причин падения Узушио. В чем-то не уступили кому-то, вот и убрали аловолосых мастеров печатей. - Я ирьенин, я не имею права на ошибку, - скрестив руки на груди, огрызаюсь. Молчание повисшее рискует нарушить забытая нами Конан. - Вы хотели поговорить. - Верно, - на миг прикрываю глаза. - Что ты хотел услышать от меня, Нагато? - Откуда ты знаешь обо мне? - если честно, то я совсем не ожидала услышать этого вопроса. Нет, под конец разговора возможно, но не думала, что начнем именно с него. - Знаешь, когда умираешь и когда тебя внезапно выдергивают с того света, успеваешь многое понять, переосмыслить и принять. Главное потом удержать эти знания при переходе Грани Небытия. Можно сказать, Бог моего брата помог мне с этим, - вы ведь не будете против, Джашин-сама, если все стрелки я буду переводить на вас? Где-то на самом краю сознания слышится тихий смех и холодное фырканье. Шинигами-сама? - Бред, - бросает Конан и мне остается только пожать плечами. Нет, ну не говорить же, что где-то в другом мире один человек нарисовал мангу о всех событиях этого мира. Не поверят же, а так... Может и прокатит. Хотя, можно еще заделаться пророком. Вот только в таком случае легко словить кунай за несбывшуюся ложь, ведь вряд ли всех удовлетворят мои 'видения' будущего только о конкретных событиях, а придумывать что-то левое чревато. - Не хочешь - не верь, но ведь именно ты была той, кем шантажировали Нагато и из-за которой Яхико сам в себя всадил кунай. Женщина побледнела и отшатнулась. Жестоко? Да. Бяка я. Большая бяка. - Тсукико, - предупреждение в голосе Нагато ощущается почти физически. Вновь пожимаю плечами. Молчание опускается на комнату и давит на плечи. Вот только... Мне плевать на такой прессинг. Не такое выдерживала в своей прошлой жизни. Мой учитель был... очень изощренным и разносторонним человеком. Я, конечно, не встречалась с местным Морино Ибики, но думаю, что мой учитель бы заткнул за пояс коноховского мастера допросов. По себе знаю его методы... прессинга. - Оставим вопрос об источниках твоих знаниях пока в стороне, - наконец прерывает тишину Нагато. Киваю, соглашаясь. - Меня интересует другое. Как много ты знаешь? - Достаточно, - смотрю прямо в чужие глаза. - Чтобы понять, что тобой движет и к чему это может привести. - И? - Я не одобряю того, что ты хочешь сделать, не одобряю и твои методы, но и мешать не буду, - даю самый честный ответ. - Как и помогать, - замечает очевидное общепризнанный Лидер Акацук. - В чем-то да, - соглашаюсь. - Если позволишь все же жить и проживать тут, обязуюсь лечить, кормить и выполнять задания, не связанные с Биджу. Уж прости, но как минимум двое из джиунчурики - наши с тобой дальние родственники. Я не хочу драться с ними и способствовать их смертям. - Вот как, - Нагато о чем-то задумался. Впрочем, мне тоже есть о чем подумать, но... - Тсукико, - подает голос забытая нами Конан. Поворачиваюсь к ней и вопросительно смотрю. - Почему ты не хочешь присоединиться к нам? Разве этот мир устраивает тебя таким? Он принес тебе только боль. Странно, но такие слова я готова была услышать от Нагато, но не от Леди Ангел. - Знаешь, - задумчиво дергаю себя за прядку волос. - Этот мир не нуждается в переделке. Он прекрасен таким, каков он есть сейчас. Миру нужен кнут и пряник, война и мир. Вы же желаете подарить первое, дабы обрести второе. Но мир не поменять. Начинаю расхаживать из стороны в сторону, продолжая вещать, неосознанно выпуская в воздух чуть больше чакры, чем обычно. Хм... Интересно... - Если вы это сделаете, то Равновесие нарушится и тогда миру придет конец. Подумайте над этим, и еще вы помните первую книгу своего сенсея? Прочтите ее еще раз, и запомните имя главного героя. Он существует и именно ему, поверьте мне, предстоит пройти Путь Мудреца. Он уже скоро начнет шагать по нему. Осталось совсем немного. И он может понять нас. Нас всех. - Никто не сможет понять нашей боли! - яростно шипит Нагато. - Никто не поймет моей боли, того, что испытал и испытываю я! Кому-то другому предстоит пройти Путь Мудреца? Ха! Ты заблуждаешься. Я наследник Рикудо и только у меня есть особые силы, только я могу принести спокойствие в этот мир! Мне было завещ... Да как же он меня достал со своим упрямством и этой зацикленности на боли. 11. Нагато. Часть 2. Ладонь горит, горла касается кунай Конан, на который я никак не реагирую. Все мое внимание сосредоточенно на Лидере. - Глупый человек. Ты так зациклен на себе, на своей боли, что совсем не видишь чувств других. Играем в гляделки. - Тсукико... - произносит напарница Пейна. - Помолчи, Конан, когда родственники, пусть и дальние, разговаривают. - Ты не понимаешь, - опять начинает гнать свою волынку Нагато. - Мир окутывают цепи ненависти, - о, а вот и фразы из канона. Кажется именно это он говорил Наруто. - Я хочу их разрушить. Мы все жертвы на пути к созданию прекрасного мира. Если бы не кунай у горла, то точно сделала бы всемирно известный жест: рука-лицо. Он непрошибаем. Точно натравлю Наруто раньше времени. Этот устроит вынос мозга. Только... надо бы предварительно познакомиться с мальчишкой. Хм... Мысль... Но пока... - А чем хороша такая утопия? Мир, где будут жить одни тепличные растения, а не люди? Поверь, даже такой мир приедается со временем и найдется тот, кто пойдет против созданной тобой системы и тогда мир захлебнется в еще большей крови, - в памяти всплыло несколько фильмов и книг, что я видела и читала, будучи Кристой. И самой известной аналогией нанешней ситуации является 'Эквелибриум'. Там тоже пытались создать утопию и даже почти получилось. Но в том-то и дело, что почти. Там тоже нашелся человек, который захотел жить свободно. По своим правилам, по своим желаниям. Вот и здесь может найтись человек, которого не устроит мир, предлагаемый Нагато. Подавив тяжелый вздох, медленно делаю шаг назад. Все-таки я предпочитаю сама приставлять лезвие к чужому горлу, а не чувствовать его у своего. - Я не имею таланта одного мальчишки, но позволь все же высказать то, что я хочу. Ты хочешь породить мир через ненависть? Разве об этом вы когда-то мечтали с Конан и Яхико? - Ты считаешь, что я источник ненависти? - прищуривается Лидер, лиловые с кольцами глаза сверкнули холодом. - Нет. Ты один из звеньев, как и я, как и многие люди в этом мире. Источник... 'Источником ненависти' для человека может быть что угодно. Для каждого он свой. Пойми, Нагато, нельзя насильно привить всему человечеству свои взгляды на мир. Молчит. Внимательно слушая. Неужели зацепила? Если нет, то все же придется обдумывать план 'ранней встречи' Наруто с Нагато. - Знаешь, есть один ребенок, - тихо продолжаю говорить, добавляя в голос печаль. - Он с рождения живет окруженный ненавистью, презрением, и при этом он самое наивное, чистое создание, - теперь чуть улыбнуться. - Он сможет понять и простить даже самого закоренелого грешника. Я завидую этому ребенку. Тебе бы поговорить с ним. Не как шиноби, не как будущий Бог, а просто, как уставший от несовершенства этого мира человек. Да, мальчишка, если он действительно такой же, как и в аниме, смог бы понять и простить. Прокатило же это с Девятихвостым. А ведь этот Биджу считается самым злым. Чистое воплощение ненависти, ярости и страха. Надо, надо устроить встречу и проследить, чтобы Нагато не захапал мальчишку для извлечения. Вот только как бы это провернуть? - Тсукико, - Конан хочет что-то сказать, но я ее останавливаю, подняв ладонь. Нет, Леди Ангел, пока Лидер молчит, я выскажусь. - Я уже говорила, но повторюсь. При желании этот ребенок в будущем может принести тот мир, что так желал твой учитель и друг, Нагато. - Мне надо подумать, - наконец бросает мужчина и мне остается лишь кивнуть, принимая его решение. Действительно, здесь было сказано много и теперь это необходимо осмыслить. А если еще и принять некоторые вещи. Ломка сознания - это страшная вещь. Не так-то просто это пережить. Одно, можно сказать, радует. Я 'ломала' мысли Нагато не 'экстренным' курсом, как это произошло когда-то давно на поле боя. Пожалуй, пора уходить. Там у меня парни, небось, голодные. Вечер уже, как ни как, скоро. Да и сама я, если честно, держусь на честном слове. Тренировка сожрала много сил физических, а этот разговор - моральных. Но уйти и спросить об этом... - Нагато, что ты хотел, когда учился у Жабьего Саннина? Какова была твоя мечта, если Яхико грезил о мире во всем мире? Что хотел ты? - Я... хотел просто защитить их... Яхико умер из-за меня. Не ответишь? Переводишь тему. Но я и так поняла, просто это нужно было напомнить тебе. Не так ли? - Это не так, - отрицательно качаю головой и, развернувшись, иду к выходу, при этом продолжая говорить. - Он умер ЗА вас. Нагато, ты не виноват в смерти Яхико. Вы трое стали семьей друг для друга, он просто хотел, чтобы вы жили. Чтобы его семья жила. Подумай над этим. - Почему ты не уходишь? - догоняет меня вопрос Конан. - Потому что вы моя семья, - не оборачиваясь, отвечаю и ухожу, оставляя удивленных и задумчивых Нагато и Конан одних. - Зецу, - тихо зову в темноту. Тишина в ответ, но мне не надо видеть его, чтобы знать, что этот шпион рядом, что он слышит. - Если хочешь знать разговор, то не надо подслушивать. Это некрасиво. К тому же, я чувствую тебя, несмотря на всю маскировку. Вновь молчание. Но от спрятавшегося где-то в камнях двуликого акацуки веет удивлением, настороженностью и, как-то странно, любопытством. - Не надо подслушивать, - вновь произношу я. - Просто спроси и ответ получишь. Я не промолчу. А еще лучше, если тот, кто хочет узнать что-то, сам спросит меня. Оставляю удивленного донельзя Зецу одного, а сама иду на кухню. Мне необходимо занять себя чем-то и подумать. Много о чем подумать. END POV Тсукико 12. Ад или Рай. Смотри, выбирай От Автора: глава вышла небольшая. "Ад или Рай. Смотри, выбирай"* *** POV Тсукико После того разговора с Нагато, я ждала, что просто не проснусь однажды утром, но как ни странно, прошло уже полторы недели, а я все еще жива. Интересно, до чего додумается Нагато? Надеюсь, мои слова не приведут к тяжелым последствиям. Как-то не хотелось бы, чтобы Лидер совсем съехал с катушек. Что ж, поживем - увидим. Только почему мне кажется, что я что-то упускаю из виду? Что-то важное. END POV Тсукико POV Тоби - Смотри, Тоби. Разве это не прекрасно? - сидя на краю одной из ниш обрыва, девушка махнула рукой в сторону открывающегося вида на долину в свете вечернего неба. - Да, - сажусь рядом. - Это действительно красиво. - Знаешь, побывав за гранью, я поняла, что не хочу терять этот мир. Он слишком прекрасен. Пусть в нем и случаются войны, но он прекрасен. - Тоби понимает, - маска прочно въелась, и роль идиота удается на все сто. Как же надоело. Вот и сейчас, вместо того, чтобы поговорить с Тсу нормально, я веду себя, как умственно отсталый ребенок. - Тоби умный мальчик! Тоби знает, как сделать мир еще прекрасней. Мир, достойный того, чтобы в нем жили и могли осуществить свои мечты о доме, такие, как Рин и ты. Я создам его для тебя... для вас... - Еще прекрасней? - Тсукико на минуту о чем-то задумалась. А потом отрицательно качнула головой. - Нет. То будет иллюзия, а не реальность. Все, что тогда нас будет окружать, будет являться Адом, а не Раем. Все имеет свой путь развития. Не должно быть изменений предначертанного. Если есть улыбка, есть и слеза. Любовь - ненависть. Мир - война. На цепи Луны, всегда должна быть свобода Солнца. Я не хочу жить в том мире, что предлагает Луна. Иллюзия, обман. Лучше смерть. Девушка встала и отряхнула одежду от мелкого мусора, а после смотрит на меня таким взглядом, что я невольно цепенею. Столько серьезности, печали и сожаления и мудрости в этих глазах. Страшный взгляд древности. Даже Наставник так не мог. - Лучше убей, если сможешь сковать мир иллюзией Рая. Так, я хоть не увижу Ада. - Все равно увидишь, - зло выдыхаю. Убить? Нет! Ни за что! Ведь этот мир я хочу изменить больше не из-за плана Наставника, а из-за тебя. Для тебя... - Нет, - мягко улыбнувшись, качнула головой девушка. - Я - нет. И, развернувшись, уходит, напоследок проведя своей узкой ладошкой по моим непослушным волосам. Уходит, а мне же остается задумчиво смотреть ей вслед. Злость ушла, словно ее стерла чужая ладонь. Каким-то шестым чувством я понимаю, что то, что сказала Тсу - правда. Да, я смирился с тем, что эта девушка является загадкой для нас, в то время как мы для нее словно открытая книга. Смирился с тем, что она знает все мои планы, но почему-то не стремится ни поддержать их, ни предотвратить. Смирился с ее заботой о нукенинах. Смирился с тем, что она потеснила в моих мыслях Рин. Смирился. Со всем, кроме того, чтобы потерять ее. А ведь это произойдет. Точно произойдет, если мне удастся довести проект своего Наставника до конца. И неважно, жива она останется к тому моменту или же погибнет. Она уйдет туда, откуда однажды ее вытащил джашинец. Уйдет и не вернется. И никакая Луна не сможет вернуть мне ее. Никогда. И, пожалуй, впервые я задумываюсь над мыслью бросить все и не идти по тому пути, что предначертал для меня Наставник. Ведь хотя бы самому себе стоит признаться, что влюбился в это дитя луны**. END POV Тоби *Ария - Король дороги ** Тсукико - с яп. дитя луны. 13. Искусство - это... От Автора: Заметил за собой одну особенность. Я когда приезжаю с общаги домой - пишу. В общаге, хоть убейте: нет. То некогда, то желания нет. Как начинается лето: ночью - творю, днем - хоть убейте. Отсыпаюсь по утрам и вечерам, часа по два-три. Стрессовые ситуации - ВДОХНОВЕНИЕ. Искры из-под ручки и бумага дымится (а потом, кто бы набрал в электронном виде). На экзамене, вместо ответа на билет, записываю какие-нибудь отрывки. Нет, ну это нормально или как?! Кстати, еще одна маленькая глава. Балую я вас, однако. Возможно, точно не скажу, выставлю еще одну. Хотя не знаю. *** POV Тсукико - ...ВЗРЫВ! - долетает до меня вопль Тцукури, а затем грохот от взорвавшейся бомбочки. Откладываю в сторону кисти и вытираю руки от краски. Сегодня на базе только Дейдара и Сасори. У последнего что-то с куклами случилось, вот они и застряли дома. Иногда интересно наблюдать за этой парочкой. Спокойный Сасори и веселый, даже немного бесшабашный Дейдара. Выползаю на небольшой природный балкончик своей пещеры-мастерской, что так удачно располагалась над входом в логово Акацук, и где я оборудовала себе место для работы. Подойдя к краю, смотрю вниз. Так и есть, очередной мини-кратер от любимой техники Дея. Вот чего им не живется мирно? - Искусство должно быть вечным, - уже привычно шипит Красный Скорпион. Улыбаюсь. Хорошо, когда ничто не меняется. - Ты не прав, - кричит блондин, и очередная глиняная птичка летит в кукольника. Увернулся, посылая в ответ Карасу. Хм... Кажется, Дея опять придется лечить. У меня скоро соберется приличная коллекция противоядий. Порой мне кажется, что Сасори доставляет удовольствие смотреть на то, как я лихорадочно ищу очередное лекарство от его 'подарков'. А может, он задался целью тоже чему-нибудь меня обучить. Остальные же уже приложили свою руку к тому, чтобы развить мои способности по максимуму. Я даже не могу уже предположить уровень своих сил. Интересно, а Обито уже отвел мне какую-нибудь роль в своей 'пьесе'? - Тсукико-чан! - звонкий голос Тцукури вырывает меня из раздумий. Приветливо махнув рукой и пропустив чакру через ноги, по стене спускаюсь вниз. - Тсу-чан, скажите, что настоящее искусство - это взрыв! - бросаясь ко мне, кричит блондин. Сказать такое при Сасори? Да, одним медленным ядом в чай я не отделаюсь. Чувствую уже этот многообещающий взгляд на себе. Но и не согласись с Тцукури, получишь 'безобидную' игрушку в подарок. Дилемма. - Искусство должно быть вечно, но при этом, приносить взрыв чувств и эмоций, - после недолго раздумья, выдаю свою версию. Теперь будем в три моськи спорить. - Что? - удивляется подрывник. Тихий хмык Акасуна из Хируко. Понял, что я нашла золотую середину для себя. - Ну, понимаешь, - задумчиво подергав себя за выбившуюся из хвоста прядку, начинаю объяснять. - Тяжело дать точное определение 'искусству'. Для тебя - это взрывы. Для Сасори - это вечные в своей красоте куклы. Для меня это картины или приготовление пищи. Для четвертого человека, искусство - это ложь. Искусство многогранно. Для каждого оно свое. Подрывник завис, пытаясь переварить все то, что я сказала. Незаметно подмигнув Акасуно, вновь безмятежно смотрю на блондина. Кажись, очухался и теперь смотрит на меня. А что я? Я ничего. - И почему у тебя на каждый вопрос или ситуацию, - как-то устало вздыхает Тцукури. - Есть свое мнение, м? - Просто я смотрю на мир немного под другим углом, - совершенно серьезным тоном отвечаю, а затем мягко улыбаюсь и поворачиваюсь в сторону деревьев. - Зецу-кун, хватит там прятаться, лучше идемте пить чай. Я, недавно, новый сбор составила. Вкусный. И печеньки сделала. - Печеньки это хорошо, - откликается одна половинка, и двуликий шпион появляется прямо из дерева. Вот как он это делает, а? - Печеньки - это вкусно, - добавляет вторая суть Зецу. - Я позже подойду, - бросает Сасори и неспешно удаляется. - И ты мне покажешь свое искусство, Тсукико-сан. - Хорошо, - согласно киваю и иду в Логово, куда уже усвистали Дейдара и Зецу. Надеюсь, кухню они мне там не разнесут. А то где я буду совершенствовать свое искусство готовки? END POV Тсукико 14. Маски и Эффект бабочки - Тоби ведь хороший? Тоби ведь правда хороший? - масочник прыгал вокруг меня по мастерской и возбужденно размахивал руками. Вот откуда в нем столько энергии, м? Сейчас в Логове никого, кроме меня и Тоби не было. Даже Зецу и тот куда-то исчез. - Тоби хороший, - негласный Лидер организации погладил себя по голове. Это выглядело настолько потешно, что, не выдержав, я рассмеялась. - П-прекрати, сейчас помру, - вытирая слезы и кое-как справившись со смехом, с трудом выдыхаю. Как ни странно, но масочник послушался и, сев на диван рядом со столиком, стал молча наблюдать за тем, как я рисую. - Отчасти люди так суровы, Что не хватает счастья и тепла, Что их обидели жестоко. И теперь они не верят в чудеса... Вот так и я: надел когда-то маску, Чтоб не увидели, как внутри я слаб... Чтоб не познали: как я там несчастен. А дерзость - это только лишь слова! Мне так хотелось быть неуязвимым, Чтоб в душу мне не лезли никогда! Чтоб всех отпугивал я силой, И я добился этого - я зло! Я превратился в непонятный образ, Я от себя такого и не ждал... Я чаще повышаю голос... Но в этом не моя вина...* По памяти цитирую отрывок из какого-то стиха, чтобы хоть как то отвлечься от того внимательного взгляда, каким награждает меня Тоби, и разрушить повисшую тишину. - Тсу-чан, - тянет теневой лидер. - Ты пишешь стихи? - Нет, я только рисую. Просто где-то слышала или читала, не помню уже, - пожимаю плечами и, обернувшись, немигающее смотрю в чужое лицо, верней маску. - Но ведь оно очень подходит к твоему случаю, не так ли? - О чем ты, Тсу-чан? - склоняет голову на бок Тоби. - Об этом, - подхожу к нему и провожу ладонью по маске, скрывающей лицо, ощущая все неровности. Дергается и перехватывает мою руку. В единственном отверстии для глаза сверкает шаринган. - Можно мне увидеть твое лицо... Обито? - тихо спрашиваю. Чужие пальцы сильней сжимают мою кисть. Синяки будут, отмечаю краем сознания. Смотрим друг на друга. Я обманчиво расслабленна, он чуть напряжен. - Так ты все же знаешь... - задумчиво тянет Тоби и отпускает меня. - Знаю, - согласно киваю и потираю запястье. Рука засветилась мистическим зеленым светом. Не хочу потом перед Хиданом оправдываться и лгать ему, откуда у меня взялись синяки. Молча смотрим друг на друга. Я просто жду его решения, а он... Думаю, сейчас решается вопрос: оставить меня в живых или нет. В этом они похожи с Нагато. Мягко улыбаюсь ему и отворачиваюсь, тем самым подставляя спину для удара и как бы говоря, что не боюсь его выбора. Впрочем, это действительно так. Если он решит, что я угроза, не буду сопротивляться, но... Отчего-то я точно знала, что сегодня не умру. - Давно? - наконец нарушает тишину чистый, ничем не приглушенный голос. Глухой стук фарфора о дерево. Снял-таки маску? Отчего-то хочется улыбнуться еще шире и даже начать петь. С трудом, но удерживаю в себе этот порыв. Странно все это. - Да. - Откуда? И почему ты никому не говоришь об этом? Хотя бы названному брату или Нагато? Оборачиваюсь и смотрю на лицо Тоби. Ну, что сказать? Мангака был явно с большого бодуна, когда рисовал свою мангу. Да, половина лица Обито имеет шрамы, но не до такой степени, когда хочется отодвинуться от человека как можно дальше. Да, среди этих шрамов проскальзывают черты чужого лица. Но, мне как-то это неважно. Никогда не смотрела на внешность, мне больше интересно то, что скрывается внутри людей. Их истинная суть, а не маски. - А зачем? - не отводя от него своего взгляда, пожимаю плечами. - От этих знаний всем ни холодно, ни жарко. Те, кто должен, знают, а остальные... Есть такое выражение: меньше знаешь - дольше живешь. END POV Тсукико POV Обито - Откуда ты знаешь обо всем? - вновь задаю свой вопрос и чуть расслабляюсь. Не испугалась. Ее спокойная реакция на мои шрамы приносит облегчение. Все-таки, после попадания под тот каменный завал я не красавец. - Как я уже когда-то говорила Нагато, после смерти узнаешь многое, главное удержать эти знания, - вздыхает и как-то устало смотрит мимо меня. - Мне помог Джашин-сама. Но не думаю, что это по доброте душевной. Интересно. Я хоть и не менталист, но шаринган дает возможность понять, когда кто-то лжет. Вот и сейчас она сказала правду. Но не всю. Что же ты скрыла, Тсу? - И, что ты намерена делать со всеми этими знаниями? - Жить. Так просто? - Расскажешь, что ты знаешь? - делаю попытку узнать о будущем, хоть и не верю тому, что Тсу ведает о нем. Но... Она ведь знает о прошлом. Те моменты, что совсем личные, что невозможно узнать, даже если искать целенаправленно. - Нет, - встряхнувшись, девушка вновь поворачивается к деревянной дощечке, на которой прикреплен лист бумаги с недописанной картиной. Несколько минут смотрит на нее и молчит. А потом просто убирает, ставя новый. Рядом с работающей Тсукико тишина кажется невероятно уютной и мысли о прошлом не лезут в голову. Проблемы и совершенные ошибки отступают на задний фон. Почему с тобой так легко? Подняв руку, ладонью провожу по исчерченной шрамами щеке. Почему пред тобой так тяжело снять маску, играть роли, планировать будущее многих 'слепых' пешек? - Мое знание будущего может быть и не актуально уже, - разрывает тишину мягкий голос Тсу, и я прислушиваюсь. - Почему? - смотрю, как девушка без всякого предварительно рисунка наносит на бумагу краску. Мазок за мазком. Разные по размеру, близкие по цвету. Впервые вижу, как она так делает. Интересно, что получится? - Из-за эффекта бабочки**. - Эффект бабочки? - удивленно выгибаю бровь. Не понимаю. - Да. Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время, - краски на листе приобретают больший смысл, чем ее слова. Вздыхаю. - Все очень просто, - смех, подобный горному ручью. Правильно истолковав мой вздох, она оборачивается и одаривает меня улыбкой. - Мы не должны были встретиться, Обито. Я умерла там в деревне. Но время было отмотано назад и чуть приостановлено. Именно поэтому Хидан спас меня и отсюда эффект бабочки. - То есть, изменив чуть прошлое, изменишь и будущее? - уточняю. - Да, - кивает и вновь сосредотачивается на рисунке. - Поэтому мое знание будущего может оказаться лишним грузом. Расскажи я его, и вы начнете ровняться на эти события и наломаете еще больших дров. Поэтому я предпочту хранить знания мертвых в тайне. Как бы мне ни хотелось узнать то, что скрывает Тсу, но вынужден с ней согласиться. Встав с дивана, подхожу к аловолосой и заглядываю ей через плечо. На грязно коричневом фоне была мазками изображена отливающая зеленью, золотом и чернью пятно - бабочка, очень красивая... Маленькое создания, которое может одним взмахом своих крыльев изменить всю реальность... END POV Обито Последний штрих - дата, личная подпись в уголке и Тсукико удовлетворенно выдыхает, убирая кисти в сторону, делает шаг назад. Прямо в объятья стоящего за ней мужчины. На чистом автомате он обнимает ее за талию и, пристроив свой подбородок на ее плече, замирает. Он ждет, что художница отстранится, хотя внутренне моля ее не делать этого и, словно слыша его немую просьбу, Узумаки расслабляется в кольце его рук. - Когда мы одни, не надевай маску. Будь собой. *** *Стихи немного изменены и да простит меня Автор сего творения. **Интересный пример данного эффекта приводится в рассказе Рэй Бредбери 'И грянул гром'. Всего из-за одной бабочки мир изменился. Что очень сказывается даже на орфографии слов. От Автора: Выставляю обещанную вчера главу. Не поверите, уснул прям за клавиатурой вчера, дописывая. Выставляю сегодня вечером только по тому, что полдня пытался осознать весь тот бред, что написал вчера по пьяни. Вот честно, нельзя мне пить. 15. Аварэми От Автора: Так-с, знаю, что обещал немного иное, но... Глава оказалась сильно большой, пришлось дробить. А потом оказалось, что первую часть лучше переименовать, ибо она совсем не отражает суть изначального текста. Но, эта и следующая глава связанны. Предупреждены? Значит читаем))) *** POV Тьфу! Надоело сидеть почти безвылазно на базе. Парни разбрелись по делам и почти не появляются, Конан в деревне. Даже Тоби куда-то пропал после того разговора о масках. Ни поговорить, ни потренироваться, даже готовить не для кого. Сама живу легкими перекусами. СКУЧНО! Однообразие дней настолько меня довело, что однажды, психанув и уничтожив катоном картину, решила что-нибудь поменять в своей жизни. Энергия выплеснулась... своеобразно. Я вспомнила про увлечение косплеем! Переворошив свой гардероб, буквально через полчаса, удовлетворенно рассматривая лежащие на кровати вещи и, кивнув самой себе, рванула в ванну. Еще через час, волосы были перекрашены в пепельный, как у Хидана, цвет, а на тело надета черная водолазка без рукавов, такого же цвета обтягивающие штаны, голени перетянуты темными лентами. Чакропроводящая сеточка. Немного подумав, добавила перчатки, заканчивающиеся чуть выше локтей, на костяшках имелись металлические пластины. Хм... Ну, что сказать, на нии-сана я, конечно, не похожа, но на сестру теперь смахиваю больше. Но чего-то не хватает в этом образе. Склонив голову на бок, смотрю на свое отражение в зеркале и пытаюсь понять: чего? Фирменного плаща и соломенной шляпы? Надо стребовать с Нагато. Оружие? Тоже возможно, но все-равно не то. Несколько минут ломаю голову над решением загадки, поворачиваясь то так, то эдак и, наконец, меня осеняет. Взгляд! У Кристы, несмотря на кучу друзей-анимешников, взгляд был холодный, оценивающий, говорящий о том, что за ее спиной огромное личное кладбище. А сейчас же у меня взгляд Тсукико. Добрый, мягкий, всепрощающий. Взгляд медика, того, кто должен спасать жизни, а не отнимать. Смотрю на свои руки. Смогут ли они отнять жизнь? Да, я тренировалась как шиноби-мастер беззвучного убийства. Но... хочу ли я вновь чувствовать кровь на руках? Закрывать глаза и видеть алые картины? - Тсукико?! - удивленный голос со стороны дверей вырывает меня из тяжелых раздумий. Обернувшись, не могу сдержать себя от улыбки. Не всегда можно увидеть Пейна таким удивленным. - А что, не похожа? - крутанулась на месте. - И к чему этот маскарад? - справившись со своими внезапными эмоциями, интересуется Лидер. - Мне просто стало скучно, - вздыхаю и собираю волосы в косу. - Вы все разбрелись и мне нечем заняться. Есть какие-нибудь задания? - прищуриваюсь и плотоядно смотрю на рыжика. - Пока ничего не надо, - собираясь уходить, ответил Пейн. Тааак... Кажись не понял, чего я прошу. - Лидер-сама, - совершенно серьезным голосом тяну. - Я спрашиваю не о домашних делах, а делах организации. Есть ли какие-нибудь миссии? Рыжик вновь подвисает, предварительно обернувшись ко мне. Стоим и несколько минут мерим друг друга взглядами. - Ты же не хотела помогать нам. Что изменилось? - Я не буду помогать вам собирать Биджу и при помощи них порабощать мир. - Порабощать мир? - хмурится Пейн. - Мы не... - Для меня это видится так, - не дав ему договорить, перебиваю. - Не спрашивай почему. Рыжик недовольно смотрит на меня, но не спешит потрошить мне мозг и вытягивать причину такого сравнения. - Значит, только отлов нукенинов и плата за них, - наконец уточняет Пейн. - Одна ты не пойдешь. - Почему? - теперь удивляюсь уже я. Почему-то мне казалось, что право на выполнения заданий мне придется отстаивать. - Все работают в паре. Считай это законом. Скоро придут Какузу и твой названный брат. Вот и пойдешь с ними на первое время. - Хорошо, Лидер-сама, - улыбаюсь и шутливо салютую, на что рыжик лишь фыркает. Хидан был против. Наш спор о том, могу ли я участвовать в делах организации или должна сидеть в Логове, вылился в полноценную тренировку. Какузу даже выпнул нас на улицу, тихо бурча, что на ремонт мебели он ни рё не даст. Ха! Подумаешь, сломали только пару стульев... А стол давно уже покосившийся был... И та непонятная фигурка мне не нравилась... В общем, угомонились мы только к вечеру. Но право на фирменный плащик я выиграла! А вот кольцо мне никто не дал. Впрочем, меня это не расстраивало. На следующий день из Логова Акацук мы вышли втроем. Жаль, что Обито так и не объявился. Дорога... Дорога меня не впечатлила. Хотя нет, кое-что все же сильно врезалось в память. Чистая, ничем не загрязненная природа. Такого не встретишь в моем прошлом мире. Разве что в глухих дебрях Тайги и Амазонки. Да и то, последнюю почти всю прошерстили всякие ученые и искатели затерянных храмов с их драгоценностями. Были и мелкие деревушки, в которых мы не задерживались, стоило только Какузу узнать, что никаких бандитов или нукенинов рядом не наблюдается. Изредка я ощущала присутствие рядом Зецу. Правда, он всегда старательно маскировался. Но я же тоже не вчера родилась! Пока мы топаем от деревушки до деревушки, старательно развиваю свои сенсорные способности. Мало одного только близкого расстояния, кое было в Логове. Да и изучено оно было уже до самого основания. А вот постоянно сменяющаяся местность поддавалась сканированию не всегда. Так что, в какой-то мере, Зецу даже помогал. Хм... Интересно, а чего это он нас преследует? Приказ Пейна или Обито? Не доверяют? Странные люди, знают же прекрасно, что не уйду от них. Но все же следят. Очередным местом нашей остановки оказалась деревенька на границе стран Дождя и Птиц. Тут мы задержались. По большей части из-за меня. Да еще и необходимо было сдать тех бандитов, что мы отловили по дороге и получить за них деньги. Да и отдохнуть в человеческих условиях. Вот тут-то и случилось это... - Я хочу ее! - выдыхаю я, жадно разглядывая сидящую в тени раскидистого дерева девушку. Стоящий рядом со мной брат поперхнулся воздухом от такого заявления. Какузу лишь странно покосился, а со стороны зеленого нагромождения повеяло удивлением. Чего это? А-а-а... там Зецу заныкался. Но сейчас мне не до них. Я. УВИДЕЛА. ЕЕ. Девушку своей мечты! Какое лицо, какое телосложение. М-м-м... А этот цвет волос! А кожа! А это выражение глаз! Нет, простой обыватель не обратит на нее должного внимания, ибо девушку трудно назвать красавицей или даже симпатичной. Разве что после большой дозы алкоголя. Но художники и те, кто учатся в художественных школах или других таких же учреждениях по данному профилю, те да, поймут, о чем я. У девушки была НЕТИПИЧНАЯ внешность. Уж слишком она была серой. Но у нее были те данные, за которые хорошо зацепиться, которые придают рисунку жизнь. А вот если бы она была писаной красавицей, то равнодушие со стороны художников ей обеспеченно. - Э-э-э... Тсукико, в каком смысле ты ее хочешь? - откашлявшись, просипел Хидан. Моргнув, удивленно на него смотрю. Что? Смыл всей фразы дошел до моего мозга с большим опозданием, а когда все же дошел... Меня сложило пополам от хохота. Ками-самааа... Это что же они подумали-то? - Нии-сан, - вытерев выступившие от смеха слезы, с трудом выдыхаю. - Я хочу ее нарисовать, а не в том, в каком подумал ты. Пошляк, - похихикивая, добавляю. Со стороны Зецу пришло веселье, впрочем, взгляд Какузу тоже смягчился и с трудом, но в нем можно различить пляшущие смешинки. Уговорить Аварэми* - так, оказалось, зовут понравившуюся мне девушку, позировать мне для портрета, было не легкой задачей. Моя 'жертва' карандаша и бумаги оказалась жутко стеснительной! Ками-сама, знакомая мне по аниме Хината, и та кажется более открытой, нежели Аварэми-тян. Но я не я буду, если не запечатлею эту девушку. Если не перенесу тот свет, что виден в ее аквамариновых глазах на холст. Но все же своей цели я добилась и то благодаря Мегуми-сама, матери Ми-тян. Какузу и Хидан, немного побухтев, все же согласились оставить меня ненадолго в этой деревне. Правда, пришлось сдавать Зецу. Мол, он присмотрит за мной, как и до этого. Вот же ж... Семейка у меня образовалась. Приятно, однако... END POV Тсукико *** *Аварэми - с яп. сострадание, милосердие 16. Кровавый Художник От Автора: Не знаю, можно ли некоторые ругательства считать нецензурными *задумчиво подергал себя за прядь волос* Мда... И получилось не то, что я хотел *тяжелый вздох* *** POV Той недели, что мне дали Хидан и Какузу, хватило, чтобы сделать множество набросков и чисто по-человечески привязаться к семье Хоми, состоящей из Мегуми, ее двух дочерей: невзрачной Аварэми и маленькой Ирико. Последняя девочка была поздним ребенком и сейчас ей было около двенадцати. На семь лет младше моей модели. Шебутная малышка. Расставаясь с этой семьей, я обещала им, что загляну через недельки две-три. Принесу картину, да и просто в гости. Обещала... И пришла, но... как оказалось, слишком поздно... Верней, непростительно поздно. Вместо приветливых улыбок, расспросов о делах, теплой кружки чая, меня встретило пустое жилище со следами произошедшей трагедии на полу. Засохшая кровь неприятными бурыми пятнами портила светлое древо. Погром в некогда чистых комнатах. И ни одной из более или менее ценных вещей. Такая же картина наблюдалась еще в нескольких домах. Расспросив соседей и старосту деревни, выяснила, что буквально неделю назад в деревню пришли люди. Без всяких опознавательных знаков. Сначала они вели себя тихо. Посидели немного в трактире: ели, пили. Уходя, исправно заплатили. Но спустя сутки они вернулись. Ночью. С мечами и самыми недобрыми намерениями. Врывались в дома, вытаскивали всех на улицу. Тех, кто сопротивлялся, калечили, а некоторых и убивали. Некоторых девок изнасиловали. Семья Хоми попала в число убитых. Я... не люблю, когда у меня отнимают довольно дорогих и близких людей... Меня это злит... Сильно злит... Ярость... - Зецу, - стоя напротив могил, зову двуликого. Тихий шелест плаща за спиной и рядом со мной останавливается шпион Акацук. - Да? - Я задержусь ненадолго. Не говори пока никому из-за чего, - белые цветы ложатся на три холмика. - Пожалуйста. - Хорошо, - после нескольких минут молчания, откликается двуликий. - Я буду рядом, если понадобится. Я знаю, но это только мое дело. Теперь я расспрашивала людей на предмет того, кто может мне подробно описать нападавших. Раз за разом я исправляла или полностью переделывала портреты. Раз за разом слушала жаркие споры о том, какого цвета были глаза/волосы/форма лица. Но, в конце концов, девять портретов были готовы. И листы бумаги огнем жгли мне пальцы. Я узнала одного из нападавших. Он не только убил семью Хоми, но и был тем, кто вбил мне в грудь катану той далекой ночью. Именно этот смертник был в той группе, что напала на мой дом. Поэтому это было вдвойне моим личным делом. Апогей ярости... Бешенство... Холодное, расчётливое, контролируемое... Кажется, этот мир все же увидит картину Кристы... Правда, с поправкой на этот мир... Да и бумаги у меня нет с собой... Жаль... Смогу ли я убить? Да. Найти тех, кто напал на деревню, было не трудно. Эти идиоты оставляли за собой довольно четкий след из хаоса и разрухи. Неужели они не шиноби? Те работают более чисто, даже нукенины. Хм... Мне же легче. Передвигались эти имбицилы в сторону Ивагакуре. Хотят промышлять там или просто затеряться? Догнала я своих будущих моделей, когда они уже пересекли границу стран. Великолепно... Бездарности, тупой скот, мелкая шушера этого мира. Только так я могу назвать этих никчемных созданий. Они даже защититься не могут нормально от слабой девушки. Только и умеют, что нападать скопом на спящих людей, да кидаться пустыми угрозами. Поработать волком? Хотя одна 'модель' меня порадовала. Тот самый человек, что отправил меня на встречу к праотцам. Как оказалось, он имел ранг чуунина и знал техники земли. Слабенькие, правда. Этот пусть замрет вот так, а тот так... Хм... Нет, так свет неудачно падает на его синие волосы. Да и глаза в тени не видно. Хм... О! А вот ты удачно прилег, товарищ. Мы лишь чуть-чуть подправим тебе руку, да эту пародию на катану уберем. Лучше кунай держи.... А вот ты... где у нас тут леска? Петельку сюда, петельку туда... Ты похож на куклу, жаль, что одежды нет подходящей... В следующий раз надо учесть это. Как бы мне не хотелось поскорей закончить картину и вернутся домой, мне нужна была информация. Именно мне, а не кому-то из Акацук. Поэтому я вынуждена была оставаться на свой страх и риск в Иве. - Здравствуй, радость моя, - полюбовавшись на свою предпоследнюю модель, почти нежно смотрю на очнувшегося пленника. - Как поживаешь? Совесть не мучает долгими ночами? Впрочем, думаю, ее у тебя с рождения не имелось. - Кто ты такая, тварь? - дергаясь в путах, шипит этот недо-шиноби. - Как тебе мое творение? - не обращая внимания на его вопрос, легко взмахиваю в сторону замерших в разной позе людей. Вокруг них вилась тонкая леска, создавая иллюзию того, что все они запутались в паутине огромного паука. Легкое 'кружево' в свете солнца чуть переливалось серебром. - Тебе плохо? Ты что-то побледнел немного, - обеспокоенно смотрю на пленника. - К-кто ты? - еле проблеял мужик. - Ты разбиваешь мне сердце, милый, - картинно хватаюсь за грудь и закатываю глаза, но буквально через секунду рассерженной змеей шиплю. - Хотя откуда тебе знать, кто я. Ведь мертвых не запоминают. И во сне мы не являемся. Разве что наяву. Иногда. Присев на корточки рядом с будущим трупом, задумчиво смотрю на него. - Даю тебе маленькую подсказку, - вновь нарушаю повисшую тишину. - Раньше у меня были алые волосы, и я жила в тихой, мирной деревушке, что вы спалили дотла много месяцев назад. И мужчина, видимо, вспоминает. Бледость становится почти синюшней. - Т-ты мертва! Я сам проткнул тебя катаной! Ты была мертва! - почти истерично выдает бандит, отчего я непроизвольно морщусь, но затем на губах вновь появляется улыбка, холодная и острая, словно осколки льда. - Верно, друг мой. Но ради вас я вернулась. Меж пальцев сверкнул сенбон. Более длинный и тонкий. Медицинский. - Мне нужны ответы на мои вопросы. И, так или иначе, ты мне их дашь. - Да пошла ты, - с трудом выдыхает пленник, дергаясь и пытаясь избавиться от пут. Но тщетно, узлы были сделаны на совесть. Я постаралась. Хм... Таскать с собой всегда веревку или леску не выход. Надо подумать... - Может начнешь отвечать на мои вопросы добровольно? Поверь, целее будешь, и может быть, даже живым уйдешь отсюда, - легонький укол в кончик носа. Я играла, скучный попался экземпляр. Где угрозы и посылы? Но все равно это бесило бандита неимоверно, да и пугало тоже. Видимо, его пугало то, что мертвая вернулась с того света, что нашла его, а может и еще кого из бывших дружков. Пугало то, с какой легкостью его нынешних товарищей убили и превратили в не пойми что. Пугала эта бездна льда и безумия в алых глазах. Улыбка... И не понятно какая больше: холодная или нежная. - Молчишь, да? Гордый или от страха ничего не можешь сказать? - склоняю голову на бок. - Тогда вот тебе ситуация: есть пленник, из которого необходимо добыть информацию. Его нельзя убить, но пытать - да. За что и взялись три человека. Чуунин, который эгоист и карьерист - мальчишка, который точно знает, что за нужные сведения он получит повышение. Элитный джоунин с внушительным должностным списком, и невзрачный ирьенин, S класса. Кого из них ему следует бояться? М? - Третий, - хрипло выдыхает пленник, прекрасно понимая, к чему была рассказана эта история. Мне хочется рассмеяться над тем великолепным чувством, что отразилось в его серых глазах. - Верно, милый, - кончиками пальцев ласково дотрагиваюсь до его щеки. - И знаешь, я именно такой ирьенин. Мне нужны сведения. Очень нужны. Но вот незадача, ты молчишь. Может поговорим, м? Нет? Жаль. - Я... я... - начинает говорить мужчина, периодически сгладывая, но не даю ему договорить. - Хотя, так даже интересней. Я досконально знаю анатомию человека, ты знаешь об этом? И не только как медик, но и как художник. Из тебя выйдет прекрасная флейта, на которой я буду играть долго. Очень-очень долго... Крики - это тоже музыка, главное только знать на какие места нажать, чтобы получить тот или иной звук. Ту или иную тональность. Алая кровь на зеленой листве - это один из контрастов. Умение играть на чужом теле - это тоже искусство. Умение добывать информацию и при этом добиваться того, чтобы пленник был в сознании все время - это тоже искусство. Умение нанизать на серебряную леску алую кровь, сделав из нее подобие жемчуга утренней росы на паутине - это мастерство. И уйти практически из-под носа патруля Ивы, оставив за спиной шедевр, а не следы, которые могут привести посторонних в дом - это Кровавый Художник. Домой я вернулась довольно потрепанная, с пятнами крови на одежде и с тем же пустым безразличием во взгляде, что всегда сопровождало Кристу. - Тсукико? - потрясенно выдыхает кто-то почти у самого входа в Логово. Оборачиваюсь и равнодушно смотрю на замерших Акацук. Взглядом нахожу брата. Холодная, чуть безумная улыбка на губах расцветает против моей воли. - Надеюсь, нии-сан, нашим Богам понравится та картина, что я нарисовала для них. - Что случилось, Тсу? - не обращая внимания на мой внешний вид, Хидан подходит и бережно обнимает меня. - Я нарисовала ее, нии-сан, - смотрю в малиновые глаза напротив. - Этот мир, наконец-то увидел картину Кровавого Художника, понимаешь? Джашин-сама и Шинигами-сама, думаю, оценят ее. - Ты нашла их, - не спрашивая, а утверждая, произносит возникший из стены Зецу. - Тех, кто убил те семьи в деревне? - Да, - улыбка никак не хочет сходить с губ, когда я перевожу взгляд на двуликого шпиона. - И они все заплатили за то, что сделали. И нет, Зецу. Это не из-за семьи Хоми, это из-за того дня, что переплел наши судьбы. Среди них был тот, кто уничтожил мою деревню и знаете, что он сказал? Знаете, какова была причина того нападения? Им стало скучно. Просто скучно, а так они развлеклись. Так они выбрали свою смерть. И один уже на пути к встрече с Шинигами-самой, осталось еще четверо. - Идем, сестренка, - Хидан мягко подталкивает меня за плечи в сторону входа домой, и я не сопротивляюсь. Я устала... END POV *** *Волк - санитар леса. 17. Ты наша гавань От Автора: Глава не от лица Тсукико. Это раз. Товарищи, у меня тут промелькнула перед глазами любовная сцена между Обито и Тсукико. Это два. Нет, детально все описывать, скорей всего, я не буду. Меня больше зацепил момент после, так сказать, 'ночи'. Так вот, у меня такой вопрос: хотели бы вы увидеть такой жанр, как Songfic? Где Тсу напевает сонному или совсем спящему Обито песню. *** POV Конан После той вспышки неожиданного безумия и кровавого вдохновения, никто из Акацук даже и не думал брать девушку с собой на миссии. Никому не хотелось повторения истории. Оказывается, мы привыкли к той доброй и открытой Узумаки, и эта ситуация с кровавой картиной не понравилась никому. А уж как шиноби Ивы были рады, найдя такое творчество. Несколько дней мы по очереди наблюдали за Тсукико, стараясь понять, как повлияли на нее эти убийства. Как ни крути, а первые всегда оставляют свой след в сознании человека. Но, к нашему удивлению, после спокойного сна ночью на следующий день она все так же была улыбчива, открыта и добросердечна. Спокойна, словно накануне ничего не произошло. - Тсу-чан, - тянет Тоби, сидя на стуле и болтая ногами. - А почему ты не рисуешь? О чем-то тихо напевая, девушка колдовала у плиты. На миг оторвавшись от помешивания чего-то в кастрюльке, посмотрела на масочника. Нарезая овощи, бросаю на Тоби холодный взгляд и тихо цежу сквозь зубы: - Ты идиот. Заткнись. - Хватит стараться не напоминать мне о семье Хоми, - мягко произносит Тсукико. - Все в порядке. Мертвые меня не тревожат. А почему не рисую? Такое бывает, когда нет вдохновения. Это пройдет. Не тревожат? Правда ли это или ты просто пытаешься нас успокоить, Тсукико? Я даже боюсь взять тебя с собой в Аме, как раньше, хотя тамошние медики очень ждут твоего появления. - Ты сильная, Тсу-чан, - замечает масочник, на что аловолосая лишь пожимает плечами и, взяв глубокую миску, разбила туда пару яиц, добавила соль и сахар. Туда же было добавлено сливочное масло и ваниль. А после все это передали Тоби, дабы тот не сидел без дела. Печенье. Радостно что-то прокричав, этот великовозрастный ребенок стал с большим энтузиазмом смешивать ингредиенты. Не понимаю, зачем Нагато взял его в организацию. Узумаки тепло улыбнулась на его действия и, забрав у меня порезанные овощи, вернулась к плите. - Ты точно в порядке? - споласкиваю руки и, садясь за стол, уточняю. - Да, Конан. Не беспокойтесь вы так обо мне, не маленькая уже. Правда, мне опять скучно становится, - вздыхает Тсукико. Не беспокоиться, как же. Ты пробралась в наши сердца и жизни, Тсу. Мы все изменились. Даже Нагато. Порой мне кажется, что он вот-вот откажется от этой затеи со всемирной болью и последующей за ней утопией. Это невозможная мечта. Так ты когда-то сказала, и это правда. Но что-то его еще останавливает. Надеюсь и это препятствие исчезнет, не выдержав встречи с тобой. - Займись тренировками или оригами, - пожимаю плечами. Мы понимаем, что тебе скучно одной на базе, но мы хотим отгородить хотя бы тебя от несправедливости и эгоистичности этого мира. Ты наша тихая гавань, в которую мы с удовольствием возвращаемся. - Можешь даже заняться написанием различных кандзи. - Кандзи? - удивляется Тсу. Киваю. А что, чем не средство от скуки? Достаю лист бумаги и начинаю складывать журавлик. Говорят, если сделать их тысячу, можно загадать желание, и оно обязательно исполнится. Кажется, этот будет девяносто девятым. Тсу явно о чем-то задумалась, ибо даже не заметила, как заготовку для печенья Тоби уже начал дегустировать. Отбираю у него миску с тестом, добавляю туда муку и начинаю перемешивать сама. Мимо кухни протопал Какузу, о чем-то ворчащий. Прислушиваюсь. Кажется, наш хранитель денег опять бесится на тему того, что напарник Кисамэ слишком много денег потребляет на всякие сладости. Все с ним ясно. Скупердяй. - А это мысль... - доносится до меня, и я вопросительно смотрю на подругу. - М? - Кажется, я придумала, чем заняться, - улыбается Тсу. Вот и отлично. И она действительно нашла, чем заняться. Родовой талант Узумаки - фуиндзюцу*. Оказывается, азы построения Тсукико знала, ее мать успела передать некоторые знания до своей смерти. И вот теперь аловолосая взялась за эксперименты с печатями. Она разбирала все старые и давно известные до основания, стараясь понять их принцип. При возможности она изменяла их: усложняя, дополняя или убирая что-то лишнее. Куча листов росла с катастрофической скоростью. Причем на одном листке могло быть куча набросков. Некоторые после переработки Тсу тестировала подальше от базы. Иногда что-то взрывалось, иногда ничего не происходило. Все неудачи и удачи радовали девушку, как ребенка подарок. Узумаки настолько погрузилась в изучение родового таланта, что зачастую кушать ее выгоняли угрозами. Один раз пришлось даже насильно отрывать от бумаг. Дошло даже до того, что каким-то немыслимым образом она уговорила Учиху показать ей Технику Теневого Клонирования и теперь зачастую у плиты стоит клон Тсу, в то время как она сама сидит за разработкой очередного дзюцу. Кажется, зря я подсказала ей занять себя чем-то новым. END POV Конан *** *Фуиндзюцу, печать или техника запечатывания - разновидность техник, которые применяются для запечатывания объектов, живых существ и чакры. Запечатывание обычно проводиться на специально подготовленную поверхность, чаще всего на лист особой бумаги, на которой чакрой выжжены узоры, состоящие из определённых иероглифов. Объект запечатывания перемещается в пространственную складку, свойства которой могут сильно различаться в зависимости от мастерства и желания применившего технику. 18. Итачи От Автора: Да, согласен, что люблю делать в главах от нескольких лиц. Но, мне иногда трудно передать чужие чувства с точки зрения Тсу. С НАСТУПАЮЩИМ ВСЕХ НОВЫМ ГОДОМ!!!! Кто-нибудь знает чат, где можно в ночь с 31 на 1 посидеть? *** POV Тсукико Солнце припекало, но легкий ветерок скрашивал этот недостаток. В кронах деревьев пели птицы. Я сидела за очередной своей разработкой фуиндзюцу, хотя, изначально это должно было быть из области кеккайдзюцу*. Где-то закралась лишняя черточка и барьер превратился в нечто совершенно непонятное, теперь вот сижу и пытаюсь все разобрать. Так-с, вот этот знак означает инь, этот ян, а тот предел, а этот что? Хм... Вроде не пила ничего, а такое наворотила. - Что ты подразумевала, говоря, что знаешь будущее Саске? - за спиной раздался беспристрастный голос. Даже не оборачиваясь, могу сказать, что Итачи напряжен и смотрит на меня, сверкая своим шаринганом. Совсем парень не бережет себя. Вздыхаю и хлопаю по земле рядом с собой, безмолвно прося сесть. Как ни странно, подчиняется. - Ты хочешь знать его судьбу? - отложив в сторону наработки фуин, достаю чистый лист и карандаш. - Я могу рассказать, но задумайся, нужно ли тебе это? Знать то, что должно произойти - это тяжелая ноша, а на твоих плечах итак уже лежит один непосильный труд. Несколько минут мы сидим в тишине, наблюдая за резвящимися средь цветов бабочками. Мирный уголок. Я делаю быстрые наброски, стараясь запечатлеть это состояние природы. Мысленно же перебирала те отрывки манги и аниме, в которых сказано о судьбе младшего Учихи. - Он мой брат, - наконец выдает усталым голосом Итачи, и я киваю. Понимаю его. Отложив в сторону карандаш и листы, оборачиваюсь к собеседнику. - Ты должен понимать что то, что я расскажу, может и не сбыться. Я не Оракул или Пророк, - делаю предупреждение. Нет, ну я ведь правда не знаю, имеют ли быть явью мои знания. Ведь что-то в этом мире уже поменялось с моим появлением в организации. - Я знаю только одну линию его жизни. А их может быть бесконечность. - Я понимаю, - медленно произносит Учиха, явно обдумывая мои слова о вариантах судьбы братишки. - Тогда давай я расскажу то, что может произойти в ближайшем будущем и то, что можно проверить. Еще один кивок. - Когда у него распределение по командам? - Через месяц, - чуть подумав, выдал гений мертвого клана. Хм... Так мало? Ками-сама! Ну почему так мало времени?! Я же так и не решила, что мне делать в предстоящей войне! Помогать Акацки или остаться в стороне от всех действий. Подавив печальный вздох, смотрю в голубое небо. - После провала экзамена в академии, - начала говорить я, совершенно не обращая внимания на непонимающий взгляд Итачи. - Узумаки Наруто, по обману одного из учителей, выкрадет свиток Первого Хокаге и выучит из него одну интересную технику. Но обман раскроется и Наруто поймает предателя. На долю секунды делаю паузу. Итачи не шевелится, внимательно слушая и запоминая. - После этого Наруто получит свой протектор. На следующий день получит в напарники Харуно Сакуру и... Учиху Саске. Их командиром будет сын Белого Клыка, Хатаке Какаши. Кстати, он их мало чему будет учить. Замолкаю и смотрю на Итачи. Брюнет сверлит меня своим взглядом, благо, что шаринганом не сверкает. Хорошо, что понимает, что если увижу, как он гробит мои медицинские труды попусту, то ничего больше не узнает о судьбе брата. - Это все? - Нет, - отрицательно качаю головой и вновь тянусь к бумаге с печатями. - Но на проверку и этого пока хватит. Пойми, Итачи, знать будущее - это тяжело. Оно мешает нам сосредотачиваться на настоящем. Хм... О! Поняла! Тут необходима добровольная жертва. Вот эта печать выжигается на любой поверхности, а эта автоматически появляется на теле создателя. Активируется вся конструкция во время смерти человека. Хм... какое изощренное самоубийство. Помираешь и прихватываешь с собой всех, кто находится рядом, причем не важно - свои или чужие. И чем дольше ты находишься на грани смерти, тем больше площадь печати. Мда... Это на крайний случай. 'Последний предел. Ранг S', - делаю пометку в углу. - Что бы с твоим братом ни произошло, я постараюсь не терять его из виду и в пределах своих сил помогать ему, - искоса взглянув за Учиху, добавляю. - Хоть Саске и не признается даже самому себе, но Узумаки Наруто станет для него лучшим другом. Итачи вздрагивает и на миг закрывает глаза. Бяка я. Зачем об этом говорю? Саске ведь не знает о Мангекё. В манге и аниме ему рассказал о новой эволюции глаз сам Итачи. - Он не сможет убить его, если ты думаешь об этом, - успокаивающим жестом кладу свою ладонь к нему на плечо. А потом по одному какому-то наитию запускаю медицинскую технику диагностики, а следом за ней обезболивающее. Вот же упрямец. Опять чакро-каналы гудят и распадаются, принося боль, а он молчит, как партизан при допросе. Не тратя на пустое ворчание время, лечу, ощущая, как расслабляются чужие плечи. END POV Тсукико Наверно, впервые за долгое время Итачи спокойно. Боль отступала, и он мог вздохнуть полной грудью. В теле чувствовалась необычайная легкость, что не было ни сил, ни желания встать и идти куда-либо. Да и слова о помощи брату, были искренни, и это успокаивало. Прикрыв глаза на минуточку, как сам себя убеждал молодой человек, он и не заметил, как привалился к чужому плечу. Девушка мягко улыбнулась и, обхватив Учиху за плечи, потянула его на себя, заставляя уже почти заснувшего мужчину, положить свою голову к ней на колени. Тонкие пальчики стали невесомо перебирать темно-каштановый волос. Шуршание ткани плаща, и напротив пары замирает Тоби. Несколько минут он сверху вниз смотрит на них, а потом присаживается на корточки, чуть склоняя голову на бок. Девушка чувствует его внимательный взгляд, и откуда-то знает, что под маской он хмурится. Подняв на него свои глаза, улыбнулась, прижимая к губам указательный палец. - Этот упрямец так давно не спал спокойно. Пусть отдохнет, - тихо произносит Тсукико, продолжая успокаивающе перебирать чужие волосы, и масочник кивает, отчего-то расслабляясь. А девушка все так же лукаво улыбается, подставляя свое лицо солнечным лучам. Она решила для себя, на чьей будет стороне. *** * Кеккайдзюцу - разновидность техник, применение которых позволяет создавать барьеры и энергетические стены различный функций и свойств. Чрезвычайно редкое направление, хотя опытные шиноби обычно и знают по паре подобных техник, истинных мастеров этого искусства практически не осталось после падения деревни клана Узумаки. 19. Кошмары Что такое сны? Это та реальность, что создается нашими мечтами, желаниями, кошмарами. Самая мимолетная мысль, отброшенная в сторону и забытая, как невозможная фантазия, обретает свою форму, когда мы ложимся в постель и, закрывая глаза, погружаемся в царство Морфея. Сны - это благословение. Но когда ты знаешь, что будет происходить в будущем дорогих для тебя людей, сны - это проклятие. Особенно, если они повторяются каждую ночь. Ночью сны обретают свою форму, обрастая все новыми и новыми страшными кровавыми деталями. Мучают и не дают спокойно отдохнуть. Не дают рационально мыслить, напоминая о себе даже днем. По сонному Логову Акацук пронесся душераздирающий крик, полный страха, боли и отчаяния. В одной из пещер-комнат на кровати металась аловолосая девушка. Двуликий шпион нукенинов, второй обитатель базы в эту ночь, высунулся из каменной стены. Неслышной походкой подойдя к спящей, замер. Неожиданно девушка раскрыла свои глаза и, резко садясь на кровати, руками обхватывает себя за плечи. Пожалуй, впервые Зецу видит, как эту сильную и жизнерадостную девушку трясет от страха. И, что самое интересное, причиной этого явления послужили обычные сны. Кошмары. Нечто нематериальное, простые выверты сознания. - Тсу-сан? - черная ладонь ложится на плечо девушки. Вздрагивает. Затравленный взгляд алых глаз с минуту непонимающе смотрит на каннибала. Но вот кошмар отпускает Узумаки из своих объятий, уступая место ясному мышлению. Судорожный вздох и девушка чуть расслабляется. - Зецу, - тихий шепот с отголосками боли. - Все в порядке. Это просто сны, - садясь на пол, произносит полу-человек. - Нет, - качает головой Тсукико, и в глазах вновь появляется какая-то обреченность, - Это не просто сны. Это мои страхи. Мое проклятье. Мое знание будущего. - Страхи? Будущее? - Да, - кивает головой девушка. - Я боюсь, Зецу-кун. - Расскажи, - просит двуликий. Узумаки передергивает плечами и сильней кутается в одеяло. - Ты ведь знаешь, как вы все стали мне дороги? Именно об этом все мои страхи и соответственно кошмары. Я боюсь потерять вас, как когда-то родителей и друзей. *** - Нет, нет и нет! - уперев руки в бока, девушка гневно смотрит на Пейна. - Он никуда не пойдет! - Не тебе мне приказывать! - холодно бросает Лидер, на что Узумаки отвечает яростным шипением кошки. Мерятся взглядами. Акацуки удивленно смотрят на это противостояние. Еще никогда их мягкая Тсу не вела себя так зло, не пыталась как-то повлиять на работу организации. - Тсукико... - подает голос объект спора и аловолосая переводит свой гнев на него. - А ты вообще помолчи, Итачи! Хоть ты-то пойми, что если сейчас прервать курс лечения, то через два-три года, а максимум пять от твоих чакро-каналов останутся одни лоскутки! Хидан удивленно выгибает бровь и тоже смотрит на обладателя шарингана. Он не знал, что у 'товарища' по организации такие проблемы. Свои медицинские тайны Тсу хранит свято, но, видимо, сейчас она действительно на взводе, раз проговорилась. С ней вообще в последнее время что-то творится. Забросила кисти и краски, перестала заниматься печатями. Мешки под заплаканными глазами, похудела. И главное, она не говорит, в чем проблема. - Я иду на задание, - упрямо произносит Учиха, и в малиновых глазах названной сестры Джашиновца мелькают слезы отчаяния. Но соленые капли так и не срываются с ресниц по щекам вниз. - Идиоты! Какие же вы идиоты! - вскакивает со своего места и ладонью ударяет по столу. - Как вы не хотите понять, что я беспокоюсь о вас? Что мне плевать на ваш статус, ибо вы стали для меня семьей! И я просто боюсь потерять вас! Злость и слезы душат, и девушка не следит за тем, что говорит. Впрочем, все сказанное - правда. И это понимают все. Она не хочет их терять, боится. Но откуда у нее такие мысли? Это вызывает недоумение. Всхлип, и Узумаки бросается вон из комнаты, стремясь поскорей уйти и спрятаться, дабы не показывать им свои слезы. Но нукенины все-таки заметили их, а сделали вид, что ничего не было. Хотя на выполнение очередного задания были отправлены не Итачи и Кисаме, а Какузу и Хидан. Слабое утешение для измученного сознания... Ночную тишину вновь разрывает крик, но на этот раз его есть кому услышать. Первым, кто оказался в комнате у Тсукико, был Итачи. Буквально подлетев к сидящей на полу и медленно раскачивающейся вперед-назад девушке, ладонями обхватил ее лицо и, заглянув в чужие глаза, замер. Имя аловолосой так не сорвалось с его губ. Застывая в воздухе... Алые с тремя соединенными в одну запятыми глаза столкнулись с такими же кровавыми. Только вместо 'трехгранного сюрикена' черный водоворот, затягивающий куда-то в глубины чужого сознания... - Эй... Ты видишь это, гость? - тихий шепот-смех на грани сна и яви. - Ты видишь тот мир, за который так боритесь? Итачи не видит. Он ничего не видит, лишь пепел на холмистом поле... - Это то, о чем так мечтает Лидер. Смотри... Запоминай... Идите к этому будущему... Оглядываясь, Итачи делает шаг, стараясь найти того, кто говорит. Вернее ту. Тсукико Узумаки или... не совсем Узумаки? - Это то, что вижу я... Это то, где будут наши могилы... Легкий ветерок поднимает серые хлопья 'снега' вверх, к Алой Луне. К Вечно Алой Луне... Рев Зверя вдалеке... Холодный, безумный смех впереди... Пепел сильней взметается вверх и Итачи видит... То, что он принял за холмы, покрытые сажей, на самом деле были грудой людских тел. Где больше, где меньше, где поодиночке... Но везде только трупы. Где живые? - Это будущее... - вновь тихий шепот-смех. Учиха видит впереди силуэт. Молодой мужчина хочет позвать, но слышит: - Не зови... Холодный, безликий голос останавливает его. И это не Тсукико впереди, вдруг ясно понимает брюнет, но кто-то до боли знакомый. Он смотрит вперед, надеясь разобрать, чей же это силуэт: Лидер, он сам ли или кто-то другой из Акацки. Невольный шаг вперед, что-то твердое под ногой. Взгляд опущен вниз. Деревянная рука... Сасори... А рядом с ним безрукий Дейдара... Учиха смотрит в сторону... - И где твое хваленое бессмертие джашиновец? Нет его, ты тоже мертв... А там догорает оригами... взгляд цепляется за металлические протекторы... Вот знаки Кумо, Суны, Лист, а там... неужели Звук? Шаг и дрожь по спине... Итачи смотрит в такие знакомые черты...Брат... А рядом с ним девчушка с розовыми волосами и мальчик, бывший носитель Девятихвостого. Рев Зверя впереди, Учиха с трудом отрывает взгляд от младшего брата только для того, чтобы столкнуться с чужими, знакомыми глазами: алыми водоворотами, затягивающими на самое дно пепельной смерти... Хозяйка этого сна-яви. А за ней мужской силуэт. И Итачи вдруг четко понимает, кто это. - Не боготвори... - шепчут бескровные губы девушки. Свист катаны, алые волосы вместе с хлопьями пепла взметнулись вверх... Обезглавленное тело падает на мертвую землю... Безумный оскал... Зверь царит в этом мире... И это не Десятихвостый... - Не воскрешай... - Кай! - Не зови... не боготвори ... не воскрешай .... Не зови... не воскрешай... не... - шептала девушка, не прекращая судорожно цепляться за одежду Итачи. По впалым щекам текли кровавые слезы... - Вы видели, Итачи-сан, - не спрашивая, а утверждая, говорит возникший буквально из ниоткуда Зецу. - Ты знал, - с трудом сглатывая возникший в горле ком, хрипло выдыхает Учиха, смотря на двуликого и крепче прижимая к себе девушку. Полу-человек, полу-растение лишь коротко кивает. - Что ты видел? - спрашивает Пейн и напряжение возникает в воздухе. Итачи долго смотрит на Лидера, на тех, кто рядом с ним, а потом просто бросает одно единственное слово, наполненное невероятной горечью: - Утопию... Позже, намного позже, практически под самое утро, когда Тсукико вновь уснула тревожным сном, Учиха Итачи расскажет о том, что он увидел в чужом гендзюцу. Позже, намного позже, когда многие разойдутся по своим комнатам и будут обдумывать все, о чем услышали, аловолосую девушку вновь подбросит на кровати от серого кошмара. Позже, намного позже, ее будет укачивать на своих руках Обито, сцеловывая с щек соленые слезы... Позже, намного позже, он заснет подле нее на кровати, а проснувшись от своего персонального кошмара, не найдет девушку рядом. Позже, намного позже, Обито будет обнимать ее, и смотреть вместе с ней на грозовое буйство природы с 'балкона' мастерской. А она, склонив к нему на плечо свою голову, расслабленно прикроет глаза. И страх уйдет на время, растворится в тепле, что одно на двоих. Он будет без своей оранжевой маски, и это вызовет у нее слабую улыбку. Позже, намного позже, она скажет: - Небеса плачут за меня, так как я не могу позволить для себя такой роскоши. Позже, намного позже... "Я не хочу видеть ее слезы..." - будет думать Обито и сильней прижимать к себе аловолосую. И так они оба замрут, следя за тем, как 'плачет' небо. 20. Кольцо Кошмары... Смешно сказать, но в своих кошмарах я была виновата сама. Верней, моя увлеченность кеккай- и фуиндзюцу. Видимо, я случайно активировала одну из экспериментальных печатей, а потом листок бумаги завалился за стол. Вот и получился в комнате нестабильный барьер с перекрученной реальностью внутри. Днем непонятная тревога, а ночью истинный кошмар из потаенных мыслей, желаний и знаний. Правда, меня немного нервирует тот сон, что смог увидеть Итачи. Раньше было только то, что члены организации один за другим умирали у меня на глазах или руках. А я ничего не могла сделать. Но этот кошмар побил все рекорды. А кошмар ли? От последней внезапной мысли меня передернуло. К Биджу в пасть такую реальность будущего. О причине возникновения таких снов решила никому не говорить. Сам листок я спалила, предварительно перенеся его на новый, но следя за тем, чтобы не напитать и этот барьер чакрой. Потом разберу его и доработаю. Вот будет 'сюрприз' для кого-нибудь в будущем. Хм... Дома опять никого, кроме Пейна. Чем бы заняться? Кисти и краски? Не хочу. Готовка? Для кого? Все разбежались. Даже Обито в последнее время редко заскакивает. Обидно даже. Пейн? Мертвому телу совершенно не нужно питаться. Печати? Нет уж, увольте, пока не отойду от последней разработки, даже думать об этом не буду. Опять идти тренироваться? А для чего? Я и так каждое утро и вечер посвящаю ей, только чтобы форму не потерять. Может, рвануть куда-нибудь? Задумчиво посмотрела на карту, что висит на стене. Хм... Амэ. Что я там не видела. Куса? Тоже не раз уже была. Коноха? Рано еще туда. Страна Рек меня тоже пока не интересует. Суна?.. Хм... А почему бы и нет? - Пейн! Дорога, дорога, осталось немного...* Тьфу! Чего только в голову не лезет со скуки и однообразия. Нет, я знала, что пустыня - это не парк аттракционов, но и не думала, что все настолько... серо. Покосилась на сопровождающего меня Пейна. Уломать Лидера меня отпустить на 'экскурсию' в Суну было не сложно, сложнее было доказать, что там меня можно оставить одну, что я не влипну никуда и домой доберусь самостоятельно, ибо фотографическая память. Дорогу запомню. Три часа доказывала! Но своего добилась. Правда, сопровождать в Суну он решил меня сам. Вот чего это он, а? Чай не маленькая уже или... неужели все же волнуется? Да ну, вряд ли. Или все же?.. Когда впереди показалась Суна, Пейн остановился. Замираю рядом с ним. - Ты точно хочешь пойти одна? - внезапно интересуется Лидер. - Да. - Будь осторожна, - тихий вздох, и я с удивлением понимаю, что он волнуется за меня. Даже это мертвое тело смогло передать беспокойство Нагато. Приятно, однако. Коротко улыбнувшись, обняла рыжика. - Я обещаю, что все будет хорошо. Не переживай и... постарайся удержать Хидана от похода сюда. Последняя просьба имеет огромное значение. После той вспышки безумия, что вызвала смерть семьи Аварэми, нии-сан старается оберегать меня от потрясений и каких-либо приключений. Особенно в одиночку. А уж после кошмаров так вообще был готов замотать меня в вату и обложить подушками. Поэтому я представляю, что произойдет, когда Хидан узнает, что на базе меня нет. - Держи, - произнес Пейн, протягивая мне руку. Взглянув на то, что лежало у него на ладони, не смогла сдержать свое удивление. Кольцо! Но не чье-то, а совершенно новое. - Зачем? - с трудом сглатываю и перевожу взгляд на Лидера. - Ты не обязана будешь выполнять задания. Просто нам будет спокойней, если всегда сможем позвать тебя или ты нас. Только сосредоточься, - как никогда серьезно ответил носитель риннегана. Чуть подрагивающими пальцами коснулась кольца. На малиновом с крапинками серебра фоне был изображен иероглиф 'Водоворот'. - Спасибо, - хрипло выдыхаю и, взяв кольцо, надеваю его на левый мизинец. - Возвращайся скорей, - на прощанье произносит Пейн и, потрепав меня по волосам, исчезает в шуншине. С полным хаосом в душе вновь взглянула на кольцо и, перевернув его печаткой во внутрь, двинулась в Суну. *** *Любэ - Дорога. От Автора: Товарищи... *жмурясь и улыбаясь аkи Ичимару Гин* А у меня есть еще глава. Выставить или побыть врединой и через недельку-другую, м? 21. Ну, здравствуй, Собаку-но Как ни странно, но Суна девушке понравилась в плане живописи. Даже возникло желание что-нибудь нарисовать. Особенно на закате, когда все окрашено серо-алым. Сменив черную стандартную одежду на белоснежное кимоно и, частично собрав волосы, Тсукико гуляла по деревне, изредка заходя в какие-нибудь магазины. Хотя, больше всего, как ирьенина, ее интересовали аптеки. Кое-какие препараты и травы из Суны, продаваемые в Амэ, стоят втридорога, а в родной деревне они намного дешевле. Поэтому, пока есть возможность, она закупалась. В одном из магазинов, она даже смогла договориться о продаже картин. Очередной день подходил к концу и на Суну опустились сумерки, когда произошло это. Нагруженная приличной горкой свитков, Тсукико шла в гостиницу, когда почувствовала, что сознание слово раздваивается, и часть его словно куда-то тянет. Кольцо на руке чуть нагрелось*. Сдвинувшись с центра дороги поближе к одной из пристроек, девушка замерла. -Пейн? - силуэт девушки возник рядом с рыжеволосым мужчиной за много миль от Суны. - Что-то случилось? Что-то с парнями, Конан? -Тсукико, - Лидер кивнул в знак приветствия. - Все в порядке. Но ты слишком долго молчала. -Вух... Не пугай меня! - в голосе Тсу послышалось облегчение. - Всего-то на сутки пропала. Прости. Увлеклась пейзажами, вот и выпала из реальности. Рыжеволосый мужчина кивнул. -Не пропадай больше. -Хорошо. У вас все в порядке? - улыбнулась девушка. - Я дня через три вернусь. -Тебя ждут ирьенины Амэ, - послышался голос Конан, и женщина появилась в поле зрения Тсу. - А так все нормально, не беспокойся. -Хорошо, - кивнула девушка. - Тогда я откланяюсь, а то замерла прям посреди центральной улицы Суны. До встречи. -Пока, - в один голос откликнулись Акацуки, прежде чем силуэт девушки растаял. Глубокий вздох, неловкое движение, и аловолосая гостья Суны с печалью смотрит на упавший сверток. Она совсем забыла, что сегодня покупок было больше, чем обычно и нужно быть более аккуратней. И теперь предстояло решить большую дилемму: как поднять сверток и при этом не уронить остальное? И как на зло, буквально минуту назад оживленная улица стала пустынной. Шепот за спиной, шепот в голове. Злость снаружи, злость внутри. Чужая жажда убийства направленная на него, его жажда крови направленная на них... Замкнутый круг. Прервется ли он когда-нибудь? Да и надо ли ему это? Аловолосый мальчишка, канзи 'Любовь' над левой бровью, неспешно шел по улицы, стараясь не обращать внимания на то, как спешно уходят с его пути, как простые жители Суны, так и шиноби. И так изо дня в день. Всегда. Много лет. И уже привычно, но... все равно больно. Единственные и верные его спутники - это шепот, жажда крови и... одиночество. Неужели, так будет всегда? -Извините, не могли бы вы помочь? - тихий голос за спиной. Мальчишка с безразличием оглядывается и холодно смотрит на того, кто решился потревожить его. За его спиной стояла молодая женщина и держала кучу покупок на руках. Целая минута понадобилась носителю Шуукаку, дабы сообразить, что улица пуста и незнакомка обращается к нему. -Извините, у меня упала коробка сверху, не могли вы ее подать? - обладательница таких же алых, как и у него, волос, просительно смотрит на мальчика. - А то, боюсь, если я начну сама пробовать поднять сверток, то уроню все остальное. Какая-то уловка или девушка действительно не знает, к кому обращается? Мальчишка был склонен думать на первый вариант, но чутье Шукаку на сильных противников и опасность молчит. Посмотрев на небольшую коробочку у ног просительницы, паренек перевел взгляд на лицо аловолосой. Она смотрела на мальчишку доброжелательно и чуть смущенно. Еще никто не смотрел на него так. Уловка или нет?.. ...Песок послушно отзывается на его желание и вот уже небольшая струйка мелких частиц земли, аккуратно ставит коробочку на самый верх довольно большой пирамидки покупок в чужих руках. -Спасибо за помощь, Собаку-но Гаара. Благодарная улыбка освещает чужое лицо и отчего-то, даже Шуукаку прекращает шептать в голове у своего джиунчурики. И прежде, чем аловолосый парнишка как-либо смог отреагировать, девушка распалась лепестками белого пламени. Шуншин. -Шиноби... - задумчиво выдыхает Гаара и на губах появляется чуть кровожадная улыбка. Сильная или слабая?.. *** *Раз Акацуки умеют материализовать свои силуэты во время запечатывания Биджу на достаточно далеком расстояние от своих тел, то логично предположить, что маячком для места сбора является кольцо, которое частично 'забирает' сознание. Вот и получилось у меня нечто такое. 22. Неожиданная встреча Очередной день. Послезавтра мне возвращаться. А жаль. Нет, набросков я сделала много, но вот, все равно не все запечатлела, что хотела, и не все купила. Замираю рядом с одной из лавок. -Мито-химе, - слышится рядом чей-то не верящий голос. Тихий, чуть надтреснутый, как у стариков. Оборачиваюсь и с непониманием смотрю на человека, что опираясь на клюку, с недоверием и какой-то непонятной радостью смотрит на меня. -Мито-химе, - старик живехонько подскочил ко мне и стал едва ли не ощупывать, тихо причитав при этом о чем-то. -Простите? - с недоумением смотрю на незнакомца. -Мито-химе, - в тускло серых глазах столько эмоций, что мне становится плохо. - Мито-химе... Химе... -Простите, но вы ошиблись, я не химе. -Не химе? - старик с недоверием посмотрел на меня, в то время как я рассматривала его. Темно-бордовые, скорей даже каштановые волосы. Темно-синие глаза, подернутые белесой дымкой. Слеп? Нет, вряд ли. Лицо чуть дряблое, но не скажу, что старик совсем уж древний. Хотя.... Терзают меня смутные сомнения. Он ведь... -Простите, вы случайно не из клана Узумаки? - чуть поддавшись вперед, интересуюсь и с небывалым предвкушением жду ответа. Права или не права? -Да, химе, - часто-часто закивал незнакомец. - Я - Узумаки Йороши, хранитель клановой библиотеки. Вы помните меня, Мито-сама? -Я не Мито, - это ж сколько старику лет, если он помнит еще жену Хаширамы? - Мое имя Тсукико... Боги, да за что ж вы меня так любите-то, а? Йороши-сама был действительно одним из долгожителей, заставшим расцвет и падение Узушиогакуре*. После того как Узушио пал, еще довольно молодой библиотекарь, чудом выживший, перебрался сначала в дружественную Коноху, а потом уже сюда в Суну. Почему он поступил так, старик оставил без ответа, но по его оговоркам у меня сложилось мнение, что история довольна мутная. Хм... Попробую позже узнать. Доказать Йороши-сама о том, что я не Мито, мне таки удалось. Но он так и не перестал звать меня 'принцессой'. Странно, непривычно, но приятно. Какая девочка не хочет побыть венценосной особой? Почему я назвала себя ребенком? Да рядом с таким стариком, как Йороши-сама, я - несмышленыш. Заговорив с ним о фуин- и кеккайдзюцу, я поняла, что мои познания в родовом умении это капля даже не в море, океане! Нет, кое-какие барьеры старика впечатлили и еще как, но вот все остальное... Печально, но я многого не знала. Весь оставшийся день и вечер мы проговорили. Я рассказывала ему о своей жизни, той, что была с матерью в деревне и той, что у меня сейчас, правда о многом умолчав. Расспрашивала старика о его жизни, о печатях и многом другом. Он согласился сделать мне Инфуин. Как пояснил мне Йороши-сама, это для того, чтобы 'излишки' чакры было куда скидывать и при необходимости иметь НЗ. На мои отговорки того, что у меня и так чакры прорва из-за двойного очага, поэтому истощение я вряд ли почувствую, старик прочитал мне длинную лекцию того, что на авось надеяться нельзя. Мало ли в жизни бывает ситуаций. С такой логикой не поспоришь. На ночь я осталась у Йороши-сама дома, если ночью вообще можно назвать те пару часов, что я спала в комнате для гостей. Утро встретило меня тихим звоном посуды и потрясающим запахом чайного сбора. *** *Согласно данным "Вики" - после падения Узушио, многие Узумаки разбрелись по миру. Так почему бы и нет? 23. Стань бездной Гаара-но Собаку не торопясь шел по пустеющей улице. Взгляд зеленых глаз лениво скользил по быстро удаляющимся фигурам жителей Суны, не цепляясь за них. После недавней встречи с девушкой-шиноби, для него они стали неинтересны. Неожиданной взгляд зацепился за аловолосую с проседью макушку удаляющегося человека. И на губах парнишки тут же расцвела кровожадная ухмылка, а в голове зашептал-заурчал тихий голос Шуукаку. Шуншин и вот он уже рядом со своей неожиданной жертвой. -Песча... - начинает говорить мальчишка, и песок привычно собирается вокруг новой жертвы. -Добрый вечер, Гаара-кун, - перебивает носителя биджу мягкий голос и девушка оборачивается. В алых глазах нет и тени страха о своей судьбе. -Ты - шиноби, - не вопрос, а утверждение и песок начинает закручиваться вокруг ног Тсукико. Но молодая женщина совершенно не обращает внимания на опасность, она все так же спокойно стоит вполоборота к Собаку-но и доброжелательно смотрит на него. И это неожиданно сбивает джиунчирики с толку. -Я убью тебя, - шепчет мальчишка. - Ты разве не боишься этого? -Ты можешь убить меня, - чуть пожимает плечами аловолосая. - Я все равно клон, настоящая я сейчас на другом конце селения, рисует рассвет. Песок на мгновение замер, а потом все же сдавил свою жертву в песчаных объятьях. POV Тсукико Сижу. Никого не трогаю. Примус починяю... Вру конечно, примуса у меня нет, есть только краски. А тут раз!.. и вокруг меня начинает 'плясать' песок. -Здравствуй, Гаара-кун, - на мгновение, оторвавшись от написания картины, оборачиваюсь и смотрю на замершего за спиной мальчишку. Коротко улыбнувшись, вновь возвращаюсь к своему занятию. Ну, и что ты мне скажешь, дитя пустыни? -Я хочу убить тебя, - шепчет Собаку-но. Как предсказуемо-то! Песок подступает ближе и сильней закручивается вокруг меня. Передергиваю плечами. Щекотно когда мелкие частицы касаются кожи. -Зачем? - так-с, этот мазок сюда, этот сюда. В голове заиграла противная мелодия группы 'Тату': я сошла с ума, я сошла с ума... Действительно, сошла. Меня тут убивать собираются, а я сижу и рисую. Клиника или еще нет? -Если я убью тебя, то смогу существовать дальше, - песок стал давить сильней. Чистый смех взметается в небеса. -П-прек-ра-ти... - пытаюсь стряхнуть с плеча песчинки. - Мне щекотно... Ками-сама... У меня какое-то атрофированное чувство самосохранения. Меня обещают убить, вон, уже даже мелкие частицы земли вокруг тела стальным обручем кружат и мальчик поддается своему безумию, а я смеюсь. Весело и от души. Мне щекотно. Странно, но меня действительно отпустили. Утерев слезы, весело посмотрела на растерянно мальчишку. -Не делай так больше. А то я скорей помру от смеха, чем от твоих техник. -Ты не боишься, - растерянно выдает Гаара. -Тебя? - делаю удивленное лицо. - А должна? Ты же ребенок. -Я демон! - холодно бросает паренек. -А я вижу лишь маленького мальчика. Одинокого, брошенного наедине с запечатанным в нем Биджу, - чуть печально выдаю я и откладываю в сторону кисти. -Я демон, - упрямо выдает Собаку-но. - И я тебя убью! -Да какой из тебя демон? Ты же просто ребенок! - интересно, а упрямство в крови у всех Узумак? Гаара вновь растерянно смотрит на меня. Что, разрыв шаблона мироздания? Дите, ты еще с Наруто не познакомился, вот где должен быть полный вынос мозга. Похлопав рядом с собой по пледу, безмолвно предлагаю сесть. Посомневавшись, мальчишка все же присоединяется ко мне. -Гаара-кун, кто сказал тебе, что смысл существования, смысл жизни ты найдешь в убийстве другого? - после недолго молчания, интересуюсь. -А разве это не так? Только убив кого-то более сильно, я могу существовать дальше! - без всяких раздумий выдает сын Казекаге. В голосе опять слышится безумие. О, Шинигами-сама и Джашин-сама, как же хочется отправить на 'жаркую' встречу к вам тех, кто ломал психику этого ребенка. Да им и Девяти кругов Ада не хватит на то, чтобы искупить тот вред, что был причинен невинному. -А те, кто слабей? Что с ними? -Они не интересны. Они не могут мне ничего дать, - как само собой разумеющееся отвечает мальчишка. О, да... Проста и красива его логика. -Гаара-кун, сила нам дана для того, чтобы что-то или кого-то защищать, а не беспричинно убивать, - повернув голову, смотрю юному собеседнику в глаза. - То, что делаешь ты, это неправильно. Ты убиваешь в угоду своему Биджу, тем самым идя у него на поводу и давая ему власть над собой. Он правит тобой, а не ты им. -Знаешь, - после минутного молчания, продолжаю говорить, попутно вновь беря в руки кисти. - Когда у тебя нет персонального Биджу, но есть что защищать, кого защищать, ты намного сильней. И если есть кто-то близкий: брат, сестра, ребенок, друг, любимое животное, селение, есть и ради чего жить, а не существовать. -Не понимаю, - честно произносит Гаара. -Человек, становиться поистине сильным, когда у него есть за что сражаться. Ты поймешь это, когда найдешь то, что станет дорогим для тебя. Очередной странный разговор. Очередная искореженная жизнь этого мира. Интересно, есть ли под этим небом, хоть кто-то, кому не нужна помощь? Около часа мы просто так сидели, пока солнце не стало припекать. Пока собирала краски, при этом тихо мурлыча незамысловатую песню, Гаара скрутил плед. Недолго попялившись на недописанную картину, прикидывая, стоит ли ее запечатывать в свиток, решила, что нет. Лучше у Йороши-сама оставлю. Перехватив поудобней планшет, на миг замираю. -Кстати, забыла представиться. Тсукико Узумаки. Приятно познакомится. Отрешенно кивает. Улыбнувшись мальчишке, взмахом руки, зову за собой. -Йороши-сама, - стучусь в уже за сутки ставшую родную дверь. -Добрый вечер, маленькая химе, - мягкий старческий голос и тихий скрип петель. Старый Узумаки словно ждал меня. -Хм, - слышится за спиной. Блин, теперь мальчишка будет думать, что я принцесса какого-то клана. Только этого мне не хватало. Йороши-сама, вот за что вы так со мной, а? Остается только тяжело вздохнуть и постараться не обращать внимания на сверлящий спину взгляд будущего Казекаге. -Оджи-сама, я к вам не одна, - чуть делаю шаг в сторону, открывая старческому взору аловолосого мальчишку. -О... Юный Собаку-но, - старик внимательно посмотрел на чуть напрягшегося Гаару. - И почему вы до сих пор не проходите в дом, химе? Да еще и ребенка держите на улице? Чай поди уже остыл, пока мы тут языком попусту чешим. Фыркаю. Ага, остыл. А то я утром не заметила, что практически на всей утвари у старика стоят фуин-печати. Малейший ток чакры и вуа-ля, вся вода в чашках вновь горячая. Подтолкнув замешкавшегося мальчишку в дом, зашла следом. Поставив картину у стены, разулась и потопала в гостиную. Гаара тенью следовал за мной. Сидим, пьем чай, разговариваем я и старик. Разговор в основном идет о фуин- и кеккайдзюцу, иногда переходя на разбор той или иной техники. Сын Казекаге по большей части молчит, изредка отвечая, если кто-то из нас к нему обращается. -Тсукико, - впервые Йошино-сама позвал меня по имени. Оторвавшись от трудного выбора вкусняшки на тарелке, на пару с Гаарой, смотрим на старика. - Ты знаешь свой предел? -Нет, - а ведь действительно, я никогда не выкладывалась по полной. Знаю, что чакры много, но вот сколько? -Большинство людей - это мелкие ручейки и реки. Я, как и многие Узумаки - озеро, он, - кивок в сторону мальчика. - Бездонный колодец. Ты... ты можешь стать бездной. Я вздрогнула и отставила в сторону чашку с недопитым чаем. Что-то есть расхотелось. Интересно, к чему старик завел этот разговор? -Почему ты не развиваешь весь свой потенциал, маленькая химе? - взгляд Йороши-сама становится тяжелым, требовательным. -А нужно ли мне это?- отвожу взгляд. - Большая сила, большая ответственность. К тому же, если о моем потенциале узнают, то попытаются использовать в своих целях. Уж лучше я оставлю все так, как есть. -Это не правильно, Тсукико, - качает головой Узумаки-старший. -У тебя нет того, что бы ты могла защищать? - внезапно подает голос Гаара, и я вздрагиваю. Совсем забыла о парнишке и о нашем утреннем разговоре. -Есть, - на миг прикрыв глаза, мягко улыбаюсь, вспоминая Акацук, к которым в воображении неожиданно присоединилось еще пара человек. Хм... с чего бы это? И что мне с этим надо делать? -Оджи-сама, - открыв глаза, тихо зову старика. -Да, маленькая химе? -Завтра вечером я покидаю Суну, - сидящий рядом Гаара вздрагивает и недовольно смотрит в мою сторону. - Я хотела попросить вас кое о чем. -Я слушаю, - произнес Йороши, отпивая из своей чашки чай, и я вижу лукавые искры в чужих глазах. Догадался, старый черт, о чем я хочу его попросить. -Вы не могли бы присмотреть за Гаарой-куном? Глаза мальчишки ошеломленно распахиваются. Подмигиваю ему и вопросительно смотрю на Узумаки-старшего. -Хорошо, маленькая химе, - степенно кивает старик. - Я присмотрю. И подумай над тем, о чем мы только что говорили. Тебе надо стать бездной. Интересно, к чему эти его слова? Ладно, подумаю на досуге. Утром я ушла, провожаемая стариком и Гаарой до ворот Суны. END POV Тсукико *** Товарищиии... Я стал терять интерес к сему произведению *удрученно* Кстати, знаете, что интересно? *весело улыбаясь* Этот фик должен был быть в два, а то и три раза короче! Задумывалось всего лишь пару глав, а в результате... 24. Тук-тук-тук... Дом, милый дом. Я вернулась! Захожу на свою любимую кухню и замираю. Поставив локти на стол и уперевшись лбом в сцепленные в замок пальцы, там сидел Итачи. Молодой мужчина так увяз в своих мыслях, что, похоже, даже не заметил моего появления. Подхожу к нему и, обняв со спины, кладу свою голову ему на плечо. -Что случилось? - спрашиваю у вздрогнувшего Учихи. -Вернулась, - не вопрос, а утверждение. -Угу. Так что случилось? -Ты сказала правду, - глухо ответил обладатель шарингана. - Я проверил, он действительно попал в одну команду к Харуно Сакуре и Узумаки Наруто, а их сенсей - Хатаки Какаши. А это значит, что и то остальное, о чем ты умолчала, тоже сбудется. -Я сожалею, - на короткий миг, сжав объятья чуть сильней, прикасаюсь губами к чужому виску, оставляя невесомый поцелуй, и отпускаю мужчину, а после отхожу к плите. Нужно заварить чай. Успокаивающий. Итачи он сейчас необходим. -Скажи мне, что с ним будет? - неожиданно требовательно просит Учиха. Оборачиваюсь и внимательно смотрю на него. Опять сверкает своими красными глазками. -Прекрати без толку использовать шаринган, - нахмурившись, бросаю я, и мы начинаем играть в гляделки. Фигушки я тебе отвечу, пока не выключишь свои фонарики! Видимо брюнет понимает меня, потому что глаза из алых, вновь становятся темными. -Во время экзамена на чуунина, Белый Змей поставит ему проклятую метку. Ее запечатают, но запретный плод сладок. После третьего тура, Саске уйдет из деревни и его объявят нукенином, - тихо произношу я, ставя перед Итачи чашку с зеленым чаем и данго.- А позже, намного позже, он узнает всю правду, что ты скрыл от него и захочет мстить. Но уже Конохе. И есть вероятность, что погибнет. Я умолчала о том, что смерть Саске не планируется, но Итачи не следует об этом знать. Пусть это эгоистично, но я хочу, чтобы они поговорили намного раньше, чем в каноне. Надо отдать должное нукенину, он лишь на миг сгорбился, позволяя себе побыть слабым, а затем вновь становится собранным и невозмутимым. Только... меня-то обманывать не надо. -Итачи, - садясь напротив Учихи, мягко зову. -Да? -Хочешь поговорить с ним? Объясниться? -Хочу, но не буду, - с какой-то горечью откликается парень. - Он еще слаб для встречи со мной. -Ты все так же хочешь умереть от его руки и тем самым получить искупление? - холодно интересуюсь. -Да. -Итачи! Какого?.. - вскочив и хлопнув ладонью по столу, нависаю над собеседником. - Какого Биджу ты зациклен на смерти?! Что в ней такого привлекательного? Умерев, ты не получишь прощения. Ни у живых, ни, уж тем более, мертвых! Ты просто бежишь, как трус! -Шаринган, - задумчиво и спокойно произносит Учиха, чуть склоняя голову на бок, делая глоток зеленого чая. Моргнув от неожиданного ответа, сажусь обратно. -О чем ты? -Твои глаза, - поясняет парень. - В них горит наследие моей семьи. -Что? - достав кунай, использую его вместо зеркала. Глаза действительно приобрели немного иной оттенок, да еще и тремя томое обзавелись. Не поняла юмора. Почему сразу три запятые и когда это я умудрилась пробудить наследие Учих? -Вот не было печали, да боги прокачали. -Откуда у тебя шаринган, Тсукико? -От отца, - на полном автомате откликнулась, при этом пытаясь понять, когда мне так свезло. Хм... Это что получается, первая запятая в день 'смерти', вторая Аварэми и третье от кошмаров? По крайней мере, только эти моменты вызывали у меня достаточно сильные эмоции для пробуждения красных глазок. -И? -Мой отец Учиха, а мать Узумаки. Я полукровка двух кланов. -Почему ты с матерью не жила в Конохе? -Родные отца не хотели, не знаю почему. Он чаще бывал у нас, чем в родной деревне. И зачем это счастье, а? Я уже говорила ответ Джашину. Эти проклятые глаза мне нафиг не нужны. Так смотри ж, вышел сюрприз. Не приятный, надо сказать. Йороши-сама будет счастлив. -Почему ты мне не мстишь? - неожиданно интересуется Итачи. -За что? За клан? - дождавшись кивка, убираю кунай. -Понимаешь, я не знала родню отца, поэтому мне плевать на то, что клан погиб от твоей руки. Но поговорим обо мне позже, сейчас я хочу знать, почему ты так стремишься к смерти? - утаскиваю с тарелки Итачи одну из вкусняшек. Надо же стресс закушать. -Почему ты считаешь, что сможешь 'смыть' свой грех руками брата? Итачи молча допивает свой чай и встает, явно собираясь уйти от ответа. -Ты поговоришь с Саске, - бросаю Учихе вслед. - Хочешь этого или нет. Даже если для этого мне придется обездвижить вас обоих, ты поговоришь с братом. И расскажешь ему правду, Итачи. Он имеет право знать. Если не сделаешь этого сам, это сделаю я. Нукенин ничего не сказал на мои слова, лишь кивнул, а потом исчез в шуншине. Вздыхаю. Как же все запутанно и тяжело. -Значит, ты - Учиха? - задумчиво тянет голос за спиной. Обернувшись, смотрю на Обито, что прислонился спиной к каменной стене, скрестив руки на груди. -Значит, Учиха, - подтверждающее киваю и, встав, убираю со стола чужую чашку. -И почему ты никому не говорила? -Хидан знает, - спокойно пожимаю плечами. - Да и Какузу тоже. Они спросили меня о семье. -Так просто? Спросили и ты ответила? - уточняет Обито. Оттолкнувшись от стены, масочник подошел ко мне. -Да, - делаю шаг к нему и обнимаю, чувствуя, как смыкаются на моей талии чужие руки. Прислонившись к чужой груди, слушаю глухие удары сердца. Тук-тук... Путь в неизвестность... Тук-тук... Куда приведет меня мой выбор? Тук-тук... Правильно ли я веду себя? Тук-тук... Что увидел во мне Йороши-сама? Тук-тук... зачем мне становиться Бездной? Для чего? Тук-тук... -Я не хочу видеть рядом с тобой Итачи, - ворчание и чуть усилившаяся хватка на талии. -Для меня он практически брат, - еле заметно улыбаюсь. Тук-тук... Ты успокаиваешь меня, Обито. Ты знаешь об этом? 25. Па-де-де... Па-де-де... Танец, исполняемый двумя партнерами. Да, это действительно похоже на танец. Шаг вперед и два назад. Мы кружимся вокруг друг друга. Играем друг с другом. Пытаемся открыться друг другу, но при этом умалчивая о чем-то. Кто-то может назвать это глупостью, сумасшествием, маразмом или чем-то еще похожим. Каждый выбирает свой термин, но, тем не менее, он четко описывает то, что человек подразумевает для себя. Впрочем, эти пустые слова совсем не рассказывают того, что происходило в дни после моего возвращения из Суны. Уровень 'ребячества' Обито возрос и частично передался мне. Он как дите малое скакал вокруг меня, заваливал цветами и приносил сладости из Амэ, Кумо, Суны и черт знает еще откуда. А мне оставалось лишь улыбаться вместе с ним. Но за всем этим детским безобразием, можно разглядеть кое-что посерьезней. Обито ухаживал. Неуклюже, по детски, но ухаживал. И я не совсем понимала, как реагировать на это. Признаю, мне льстило его внимание, тянуло к нему. Очень сильно тянуло. Но... Кто я для тебя? Игрушка? Мимолетное увлечение? Инструмент, наподобие Акацук, для достижения чужой - твоей цели? Замена Рин? Кто?.. Па-де-де... Шаг вперед и два назад. Стоит ли мне шагнуть к тебе еще ближе или остаться в рамках друзей? Хотя последнее совсем не актуально. Мы уже подошли к черте невозврата в наших отношениях. Осталось немного, чтобы упасть. Сделать шаг или не стоит? Белое облако муки туманом повисает в воздухе, и я смеюсь. Обито с ног до головы обсыпан ей. Вот и сделали печенье. -Обито, - едва сдерживая смех, смотрю, как масочник пытается стряхнуть с себя муку. Довольно таки забавное зрелище. Обиженное сопение и многообещающий взгляд. Короткий шаг и чувство, когда тебя кто-то поднимает на руки. Обнимаю его за шею и вопросительно смотрю на керамическую маску, что скрывает лицо, а потом, едва ли не взвизгиваю! Это... этот... этот нехороший человек использовал свою чертову способность пространственного перемещения! Удушу... Но все желание пристукнуть Обито пропало, стоило мне почувствовать на своем лице дуновение прохладного ветра. -И что мы забыли на озере? - даже не стремясь покинуть свой 'транспорт', оглядываюсь. Пейзаж был мне не знаком. -Смывать это украшение будем, - поставив меня на землю, Учиха встряхнул волосами, с которого сорвалось белоснежное облако. -Действительно, тебе не идет быть блондином, - стряхиваю с его макушки муку, а затем снимаю с лица брюнета маску. Мимолетное напряжение чужого тела и моя одобряющая улыбка. Шутливо прикладываю маску к своему лицу и склоняю голову набок. -Мне идет? -Нет, - забирает керамическое изделие Обито и отбрасывает его куда-то в сторону. - Ты слишком красива, чтобы прятать свое лицо. Улыбаюсь и, быстро чмокнув Учиху в губы, срываюсь с места и бегу к озеру, на ходу скидывая вещи. -Догоняй! - ребячество, но он подхватывает этот детский настрой. Па-де-де... Танец, исполняемый двумя партнерами. 26. Ты мой Горячий поцелуй и обжигающая прохлада воды, одно дыхание на двоих. Контраст. Тонны прозрачной тяжести над головой. Никогда не пробовали целоваться под водой? Всплеск... Нам не хватает воздуха и нас сжигает нетерпение. Нет сил играть. Шаг к черте, падение... Но сильные руки Обито не дают мне упасть. Он вновь подхватывает меня на руки и несет прочь из воды. Как там в детской песне? Наш ковер - цветочная поляна? Вот и нам попалась такая поляна. Укрытая разными цветами, с еле уловимым запахом меда и такая мягкая... Солнечные лучи, что скользят по телу вместе с чужими ладонями. Тепло... Нет, даже жарко. Легкие поцелуи в сомкнутые веки, кончик носа, скулы, губы... Прохлада ветра. Стон на выдохе сам по себе срывается с губ, стоило Обито чуть прикусить кожу на моей шее. Зарываюсь пальцами в каштановые волосы и тяну вверх, заставляя его приподняться. Втягиваю масочника в поцелуй, обнимая его за шею. Рывок вперед и перекат. Теперь уже Обито подо мной. Улыбаюсь в его удивленное лицо и сажусь. - Тсу? - Тсс... - легким поцелуем заставляю его замолчать. А затем с самым заинтересованным видом начинаю исследовать попавшее в мои лапки тело. Паутинка шрамов, твердые мышцы. И все мое, да? Слегка царапаю его кожу, а затем, словно извиняясь, ласково провожу ладонью. - Тсу... - выдыхает Учиха, поднимаясь так, что я оказываюсь у него на коленях, чувствуя, как его естество упирается мне в живот. С губ срывается очередной стон. Когда это тело в последний раз было с кем-то, раз сейчас мне сносит крышу от одного только присутствия мужчины рядом? Не выдерживаю его неторопливых ласк и нежных поцелуев и начинаю тереться об Обито всем телом. Чувствую, как меня заставляют чуть приподняться, и тут же что-то довольно крупное проникает в меня. Закусываю губу, а на глаза наворачиваются слезы, которые собирают чужие уста. Больно. Замираем. Ладони Обито успокаивающе скользят по спине, бокам, ягодицам, нигде надолго не задерживаясь. Упираюсь двумя руками ему в грудь, заставляя откинуться обратно на травяной ковер, и сама начинаю двигаться. Это не похоть, она предсказуема. Не глупая мимолетная страсть, она примитивна. У этого слова ванильный вкус. Его руки продолжают скользить по бокам вверх, сжимают грудь, играют с сосками. А затем он вновь опускает свои ладони на талию и тянет на себя, заставляя почти лечь на него сверху, целует... жадно, жарко и собственнически. Я твоя, а ты... мой? Стоны и тяжелое дыхание... Все перемешалось. Обхватив меня за талию, Обито в едином ритме вскидывал бедра, при этом всматриваясь мне в лицо, ловя каждый жест, каждую эмоцию, впрочем, не он один наблюдал. Оргазм был сногсшибательным. Ослепительный ураган наслаждения, огненный, прошедший по всему телу, заставил выгнутся, едва не ломаясь в спине и отключая сознание, ибо в себя я приходила уже лежащей на тяжело дышащем Обито. Тяжесть чужой руки на талии, тихий и ровный стук сердца под головой, ровное дыхание. Какой же ты милый, Обито, когда спишь и расслаблен. Улыбаюсь и, еле касаясь пальцами твоего живота, рисую руну, а за ней следует слово на языке из моего прошлого мира, а за ним еще на одном, и еще, и еще, пока, наконец, не завершаю свое невидимое художество иероглифами 'единства' и 'мой', а с губ срывается еле слышимая песня: Опустели ночные улицы, Я спешу по ним, чтоб отыскать тебя... ... Бастионы непонимания, Одиночество, боль и усталость, Обжигающий северный ветер, Миражи в раскаленных пустынях... Опустевшие залы ожидания На чужом незнакомом вокзале, Это страшное слово 'вечность' Не сможет нас сделать чужими... Моя незримая армия Во сто крат сильней, Тысячи светлых ангелов Грозно стоят за спиною моей Мрак озарят лучезарные Вспышки в просветах ночных облаков, Непобедимая армия... Видишь, тень скользит над водою? Это самая страшная птица, В её имени мрак и забвение, В глазницах её пустота... Её пища - последний вдох, Но сколько бы ей не кружиться, Я всё равно не отдам тебя ей, Я тебя не отдам... Моя незримая армия Во сто крат сильней, Тысячи светлых ангелов Грозно стоят за спиною моей Мрак озарят лучезарные Вспышки в просветах ночных облаков, Непобедимая армия... моя любовь...* Ты слышишь, Обито? Я не отдам тебя ни вечности, ни смерти, ни, уж тем более, Мадаре с его Луной. Ты мой... *** *Flёur - Непобедимая армия. От Автора. Можно и не читать. Грусть, тоска, печаль, беда Знаете, когда я начинал писать данный фик, то просмотрел половину сериала, а мангу прочел урывками. Сознаюсь. На более меня просто не хватило. Но, это меня не остановило и, начав писать, не думал, что Кашимото устроит ТАКОЕ. Ладно, воскресил Мадару, ладно тот таки запустил свою технику, пофиг. Марти Сью врагов, с этим можно смириться. Но на мой вкус вписать в историю еще и такую Мери Сью, как Кагуя Ооцуцуки - эт перебор. Вот сижу сейчас и раздумываю на тему бытия мира 'Наруто'. Написано три главы. Еще одна в наброске. Я знаю, чем бы хотел закончить фик (аж до трех концовок набралось, а то и четвертую с учетом новых обстоятельств тут предлагают), но теперь думаю, а актуальны ли они будут? Нет, я понимаю, что все равно пишу АУ-шку, но опираюсь-то я на то, что создает Кашимото. А тут такой сюрприз от него. Неприятный, надо сказать, ибо теперь и в 'Попадалово' это учитывать надо и в его альтернативной переработке 'Эффект бабочки' (в этом вообще бы желал обойтись без войны. Верней, она бы просто маячила на горизонте и все). Не люблю такие фортели от авторов оригинальной истории, но это опять же только мой закидон. Сейчас я немного ограничен в плане интернета (постоянного нет, а модем связь не ловит. С планшета если выползать, то... выходишь ночью на улицу, залазишь на крышу летней кухни (в деревне я у родителей) и ползаешь по ней с тупой надеждой поймать связь теле2. Изредка даже получается. Днем сие действие бесполезно). Поэтому и не выставляю ничего. Ах, да. Еще склоняюсь к тому, что Обито/НЖП не окончательный пейринг. Мдям... (озадаченно почесал затылок) Кстати, вот такой вопрос, люди ответьте, плииииз....: -Как думаете, если ребенок не клановый, но из семьи шиноби. Сильно выделяется своим взрослым взглядом на жизнь, умом, дотошностью в учебе и явно имеет талант к чему-либо. Его может загрести к себе Данзо? 27. Универсал, да? POV Тсукико Смотрю на то, как братишка играет со своей жертвой. Интересно наблюдать за тем, как кожа Хидана приобретает совершенно иной цвет. О, вот уже мелкое колюще - режущее оружие в ход пошло и противника ощутимо шатает. Еще немного и буду запечатывать труп. Мда... Не долго он продержался что-то. Ладно, пока брат молится Джашину, уточню у хранителя денег возникшие у меня вопросы. - Какузу-сан, почему вы с нии-саном, в последнее время стали все чаще брать меня с собой и даете практически полный карт-бланш в поимке нукенинов? Несколько минут хранитель денег Акацук молча наблюдал за своим постоянным напарником и, когда я уже прекратила надеяться на то, что ответят, задал мне встречный вопрос. - Ты заметила, что все, кого ты ловила, чуть-чуть, но были сильней тебя? - Да. Трудно было это не заметить, - и это действительно так. - Ты уже привыкла ко всем из организации, за исключением Зецу, - наконец поясняет Какузу и не скажу, что он открыл мне какую-то неведомою истину. - Ты знаешь, кто и как действует. Это тормозит твое развитие, а это не желательно. Ты универсал, Тсукико, - оп, а это уже интересней, подобравшись, как кобра пред броском, внимательно слушаю. - Не скажу, что такие люди уж больно редки, но и не часто встречаются. А ты же еще и ирьенин не из последних. Вот именно таких людей единицы. Ни с того, ни с сего в голове раздался голос Йороши-сана, когда он говорил о моих возможностях. Вот и Какузу подтверждает то, что некогда мне сказал старый мастер Узушио. Шинигами-сама, Джашин-сама, зачем мне такое счастье, а? Можно назвать меня истеричкой, дурой, что не ценит открывшихся возможностей. Но большая сила - это такая же ответственность и такой же соблазн. И я боюсь. Боюсь последнего. Власть, которую дарует сила, развращает. Даже действуя на всеобщее благо, можно стать монстром, которого будут ненавидеть даже самые близкие люди. - Можно быть простым шиноби уровня S+ и принести кучу проблем своим противникам, - продолжает говорить Какузу, пока я предаюсь тихой панике, а брат спокойно возносит хвалу своему Богу. - На войне такие люди ценятся. А вот универсалы-медики того же уровня, да с теми запасами чакры, что у тебя, на войне вообще на вес золота, ибо они ходячие машины убийства. Пред глазами четко и ясно встала картина того, что я могу натворить, и меня передергивает. Встряхиваю волосами, пытаясь отогнать непрошеное видение. - Хм... Меня не прельщает мысль об участия в какой-либо войне, - вздыхаю. - К тому же, ты не ответил на мой вопрос. Почему вы спихивает на меня всю работу? - Твой недостаток не только в том, что ты привыкала к одним и тем же стилям тренировки, но и нехватка нового опыта действий. Мы стараемся компенсировать это. - Зачем? - удивленно выгибаю бровь. Неужели он знает о том, что когда-нибудь Обито объявит Четвертую Мировую и поэтому они с Хиданом готовят меня к тому, чтобы я стала такой вот машиной убийства? - Ты ведь уйдешь. Рано или поздно, это произойдет, как бы ты не отрицала это. И кто знает, с кем ты можешь столкнуться, - опровергает мои подозрения хранитель денег. - Идем, пора домой. Хидан наконец-то закончил. И мне под гнетом новых мыслей остается только кивнуть. Значит, вы не просто учите меня убивать, а даете тот бесценный опыт, что есть за вашими плечами. Тот опыт, что вы накопили за много лет жизни, вы пытаетесь вбить его в меня за минимально доступный вам срок. Но кто сказал, что я уйду от вас? Почему вы все так считаете? - Тсукико, - врывается в мои мысли голос Какузу. - Да? - Поговори с Итачи, Лидером и Конан о политике мира. Кто знает, возможно, это может пригодиться тебе. И мне остается только с недоумением кивнуть на его совет. END POV Тсукико Примечание к части Опять ушел в глубокие думы... У Тсу стихии воды и огня. Если их совместить, то получается пар. У пятой Мизукаге, Теруми Мей, такие же, как утверждает Вики, плюс еще земля. И пар считается одним из ее Кеккей генкай. Привить и Тсу его что ли? Она ирьенин же, может и рискнуть в своем геноме покопаться. 28. Камешек, который я столку, для полноценного обвала или Все ради дома POV Зецу Шпион организации, шпион создателя своего, шпион Обито. Нелюдь, иль ошибка природы. Каннибал и чистильщик. С самого своего создания, я был кем, нет, ЧЕМ угодно, но никак не личностью. Никто и никогда не видел во мне живое, имеющее сознание и свое мнение, создание. Просто ходячий куст непонятно чего, как говорит Дейдара. Так было до того, как в организации появилась она. Девушка, что принес на своих руках Хидан и которую назвал своей сестрой. Она увидела во мне то, что не хотели видеть другие, и протянула свою руку помощи, поддержки. Ее стихии - это вода и огонь. Но я назвал бы ее ветром. Ветром, что несет неизбежные перемены в нашей жизни и пока я не вижу отрицательного знака в этой стихии. Но ее стихии - это огонь и вода. Хотя, огонь он ведь уничтожает все до самого пепла, стирает старое. Огонь это смерть. А вода? Она ведь дарует прохладу и жизнь на том пепелище, что устраивает яркое и жаркое пламя. Да, эти стихии тоже подходят Тсукико Учиха-Узумаки. Тсукико... Наверное, в некотором роде, я люблю ее. Но не так, как Обито. Этот любит эгоистично, жадно, собственнически, не учитывая чужое мнение. Да, он терпит Хидана и Какузу рядом с ней, но только потому, что Тсу назвала их семьей. Джашинец ей брат, а хранитель денег организации прочно занял позицию среднюю между отцом, братом и другом. Кем он стал для нее, могут сказать, только они трое. Остальных же Обито не трогает только потому, что пока они нужны для выполнения плана его Наставника. Наставник. Учиха Мадара - мой создатель. Тсукико бы стала отличной парой для него, будь ее внутреннее безумие не посажено на цепи из жесткого, а может и жестокого самоконтроля. Они были бы идеальной парой, но тогда Тсукико не была бы сама собой. И я, не верующий искусственно созданный, возношу хвалы и молитвы всем Богам и демонам, что есть в этом мире, за то, что новая химе клана Узумаки не знакома с Мадарой-сама. Химе... Да, ей идет этот титул, пусть она и хмурится, ругается за это на того старика Узумаки, но он прав. Она маленькая принцесса Узушио. Она пока не ведет никаких игр, не плетет интриг, но Тсукико уже стоит на краю пропасти и только маленький камешек отделяет ее от того, чтобы произошел обвал и она упала. У нее достаточно знаний и возможностей, дабы стать очередным игроком, а не быть простой пешкой. И не важно, откуда и что узнала, главное - как воспользуется, как разыграет. Ее мечта... Она в состоянии осуществить ее и, мне кажется, Тсу может создать не только дом для себя, Хидана и Какузу, но и для меня. Да, даже такое существо как я, хочет иметь место, которое зовется домом. Не думаю, что в том утопическом мире, что хотят создать Мадара-сама и Обито, будет место мне. Пожалуй, мне стоит стать ветром, что выбьет тот маленький камешек и устроит обвал. И сейчас самое время, ведь скоро начнется охота на биджу и на базе никого, кроме Узумаки. А дитя Луны так не любит, когда ее используют, особенно вслепую, этого Обито не учел. - Здравствуй, Зецу-кун, - мягкая, добрая улыбка встречает меня, стоит только 'выйти' из стены в мастерскую Тсукико. - Чай будешь? Вот еще одна ее милая черта характера. Она не считает меня падальщиком. Да, я поглощаю тех, кого убили, но это лишь для защиты секретов организации. И стоит мне появиться у нее на глазах, как она предлагает мне что-нибудь вкусненького с чаем. Но сегодня не до чая. - Нет, - обе мои половинки в кои-то веки единогласны и не спорят. - Поставишь барьер? Хотим поговорить, - он не так уж и необходим, мы оба неплохие сенсоры, но никто не застрахован. Смотрит внимательно, испытывающе, и видимо что-то находит для себя. Кисти отложены и мимолетное касание к столу, который, я точно знаю, покрыт сложной конструкцией фуин. Краткий импульс чакры, и по всему периметру пещеры смыкается непробиваемый и звуконепроницаемый барьер. - Зецу-кун? - Тебе отвели роль в предстоящем действии и в будущем мире, - и камешек начинает шататься. Девушка на миг прикрывает глаза и поднимает лицо к потолку. - Почему? - шепчет, и я непонимающе смотрю на нее. - Уточни, - просит та часть, что я-Куро. - Почему ты говоришь мне это? Почему Обито передает мне об этом через тебя, а не сам пришел сюда? - Обито не знает о моем решении рассказать тебе. Он не учитывает твое мнение, ибо все решено. Тебе остается только смириться и принять свою роль. - И какова она? - чувствую, как от Тсукико тянет разочарованием, болью и чем-то еще... Злость? Ярость? Не разобрать. - Кем я должна стать? - Тем, кем ты являешься и сейчас - химе. Но не одного клана, а целого мира. - Я могу отказаться, Зецу-кун? - девушка не плачет, не кричит, лишь неестественно спокойно уточняет. - Если захочешь осуществить свою мечту, уйдя отсюда, я прикрою, - произносит та часть меня, что именует себя Широ Зецу. - Мы тоже желаем свой дом, - добавляет Куро Зецу и Тсукико, чуть расслабившись, кивает. Решение будет принято, не так ли? И вряд ли оно будет в пользу Обито. Уходя все так же через стену, мне кажется, я слышу, как вдалеке с оглушающим грохотом в пропасть летят камни-барьеры, что так надежно удерживали дитя Луны от своей игры. END POV Зецу ... - Вставайте! - кричал он. - В душе закроем брешь. - Вставайте, я зову на мятеж. ... Ломая законы, вышла из сетей. Чужая свобода и кто-то в ней. ... Нет капитана, тогда я им стану Свой соберу я флот... Примечание к части Глав писалась под песню Fort Royal - 'Мятеж'. Поэтому и получилось, что получилось. Решил не учитывать то, что наворотил Кашимото по поводу Мао. Не хочу вписывать данную Богиню-Демона в эту историю. Как-то уж чересчур много отрицательных героев в истории 'Наруто'. Знаете, если и ее Нару сможет победить или сделать доброй и при этом выжить, то это будет большой вынос мозга. 29. Я потеряла веру, Раз и навсегда... ... Чувства разлетелись, Осколками стекла. Я потеряла веру, Раз и навсегда. Падаю стремительно с Придуманных небес. Лёд не знает жалости, Лёд повсюду здесь... ...* Сижу на уступе у входа в Логово и, наслаждаясь вечерней прохладой на природе, тихо мурлычу себе под нос песенку. Сегодня на базе Какузу, который с утра засел за пересчет денег, братишка и Зецу. Мысль о последнем сбивает весь хороший настрой. После недавнего разговора с ним я перестала чувствовать себя здесь как дома, а Обито... Любовь к нему и чувство того, что он предал меня, рвет мою душу на части. Хотя, предал ли он меня? Можно ли назвать его решение таковым? Кто-то скажет - нет. Ведь он готов положить к моим ногам весь мир в буквальном смысле. А нужен ли мне этот мир? Я уже говорила ему, что не хочу жить в той утопии, что предлагают. Что не хочу лишаться своей воли, своей свободы. Я сама хочу решать, кем мне быть. Почему так тяжело учесть чужое мнение? -Что-то случилось? - интересуется Хидан, опускаясь рядом и обнимая меня одной рукой за плечи. - Можно ли назвать домом место, в котором мы сейчас живем и в которое возвращаемся? - задаю тот вопрос, что возник у меня совсем недавно. И вроде бы ответ уже давно есть, но что-то в нем не так в последнее время. Что-то меня в нем перестало устраивать. Зецу, зачем ты рассказал о планах Обито? Зачем поселил в душу разлад? - Ты хочешь уйти? - задает вопрос братишка, и я поспешно отвечаю. Наверное, даже слишком поспешно. - Нет! Что ты, я... - Ты хочешь уйти, просто сама этого еще не поняла, - перебивает меня Хидан, и в его голосе я слышу какое-то удовлетворение. - Это естественно. - Нии-сан, я не уйду, - пододвигаюсь к джашинцу еще ближе и кладу свою голову ему на плечо. - Мое место рядом с вами. - Да ни х..я, - фыркает брат. - Ты сморозила глупость. - Нет. Если я уйду, то это равносильно предательству, - пытаюсь возразить, но сама чувствую, как жалко звучат мои слова. - По отношению к кому? - ну вот, что и требовалось доказать. - Ты не преступница, ты не принадлежишь какой-либо деревне. Предательство по отношению к нам? Нукенинам? Не будь смешна. В нашей организации нет, не было и не будет доверия. Мы все ждем удара в спину. Только от тебя меньше всего, потому, что мы изначально знали, что здесь не совсем твое место. - Такое ощущения, что ты подстрекаешь меня к этому самому удару, - вздыхаю. - Да. - ...., - его простой ответ вводит меня в глубокий шок. Что? Хидан сознательно подталкивает меня к тому, чтобы я ушла из организации? Чтобы бросила их? - Тебе не место среди нас, Тсукико, - не обращая внимания на мой ступор, брат продолжает уговаривать. - Ты создана для дома. Нормального, светлого, полного тепла, любви и звонкого смеха детей. Для своей мечты. - Не знала, что ты такой романтик, - меня уже откровенно трясет, и я за ворчливым ехидством пытаюсь скрыть это. - Уходи из Акацук, - тихо произносит Хидан, касаясь своими губами моей макушки. - Тебя никто не тронет. - А ты? Ты уйдешь со мной, нии-сан? - чуть отодвинувшись, поднимаю голову и всматриваюсь в лицо джашинца. - Будут ли преследовать тебя? - А нужен ли я тебе? - усмехается братишка, и я отвешиваю ему подзатыльник. - Не неси чепухи. Ты назвал меня сестрой, - серьезно смотрю в такие же малиновые глаза, как у меня. - Ты стал мне братом. Мы семья. Я не уйду одна. - Уйду, - без смеха и лжи, произносит Хидан. - Пусть не сразу. Но я уйду отсюда. Похер на эту организацию, на ее глупые планы. Семья превыше всего на земле. Семья превыше всего на земле... И почему я тебе верю, бессмертный? Вновь вглядываюсь в звездное небо. Получится ли у нас уйти? И где нам найти то место, которое надолго, нет, навсегда станет нам домом? Жаль, что я не умею предсказывать будущее. - Как думаешь, а Какузу хочет иметь свой дом? - задаю очередной вопрос, а губы кривит усмешка. Не умею я все-таки думать лишь о себе. - Да, - не задумываясь, следует ответ. - Мы тоже желаем свой дом, - вторит Хидану невидимый голос Зецу и я киваю. Остается только решить, где он будет, этот дом. Большой и светлый, утопающий в тепле и уюте. А любовь.... Я дала себе обещание ее не отдавать никому и попытаюсь выполнить эту клятву. Лишь бы согласилась любовь принять мое предложение. А в голове, как назло, раздается холодный голос моего старого, еще с прежней жизни, учителя: - Тех, кто меняет историю нельзя любить или ненавидеть. За ними можно идти или противостоять их воле. Любить можно близких тебе людей, тех, кого ты знаешь, тех, кто дорог твоему сердцу. Можно ненавидеть врагов или же - наоборот.** Примечание к части *Unreal - Лёд **Цитата позаимствована из одного фанфика. Она отлично отображает многие реалии жизни. Надеюсь, меня не убьют, за то, что позаимствовал. 30. Можно ли? Я вновь гощу у старика Йороши в Суне. Хидан и Какузу ушли куда-то дальше, а я задержалась здесь. Мне надо было поговорить с 'родственничком'. В соседней комнате спит аловолосый мальчик. Когда я пришла сюда и увидела сию сюрреалистическую картину, чуть до конца не поседела. Но когда смогла выйти из шокового состояния, поняла, что носитель Шуукаку спит довольно давно и глубоко, а демон даже не стремится взять над ним контроль. Долго из старика ничего не пришлось вытряхивать. Тот, видимо, заметив, как я нервно кошусь на закрытую дверь в гостевую комнату, соизволил сознаться, что приложил руку к печати юного Собаку-но. Покопавшись в ней с разрешения самого Гаары, он что-то там перестроил, и теперь ребенок хоть спать мог. Правда, по каким-то непонятным причинам делал это ребенок только у старика и днем. Ночью дома он все так же бодрствовал. Хотя сейчас у меня возникла маленькая теория, почему так происходит. Безопасность и тепло истинного дома. Где бы мальчик официально не жил, он не чувствовал себя в безопасности. Ну да, с таким-то отцом и врагов не нужно. А тут старик Узумаки, который мало того, что относился к нему без всякой опаски, мимолетно дающий ему возможность отдохнуть, так еще и чувство, что здесь тебе рады и что ждут. Наверно, я тоже именно поэтому возвращаюсь сюда. И если Казекаге узнает о таком... ммм... оазисе для демоненка, то за жизнь старика Узумаки я не ручаюсь. Как, впрочем, и за жизнь Тени Ветра. -Йороши-сан, - с усилием вырываюсь из своих размышлений. - Скажите, не задумывались над тем, чтобы уйти из Суны? -Не в этом я возрасте, когда можно срываться с насиженного места и идти в никуда, - откликается мастер, не отрываясь от чтения тех свитках, с моими очередными разработками печатей, что я ему принесла. -А если было бы куда идти? - вновь задаю вопрос, а в голове крутятся мысли о том, где бы я хотела видеть свой дом. Каким он должен быть, я и так знала, а вот где? Одна из Великих деревень? Не вариант. Ни одна из них не примет нукенинов, а дорогих мне людей я хочу видеть рядом и желательно не тайно. Мелкие деревушки? Так те, как шакалы, быстренько стукнут, куда не следует. Простые поселения? Где-то в глуши? Это даже не смешно. А если?.. Хм... А почему бы и не нет? Надо проверить. Определенно. -А у тебя есть такое место? -Есть одно на примере. Как думаете, может ли новый феникс восстать из пепла, не смотря на прошедшие года? - смотрю на старика и тот, наконец, отвлекается от моих свитков. Его взгляд невозможно серьезный, внимательный, выискивающий что-то во мне. -Может, дитя, - наконец размыкает свои уста Йороши-сан. - Но вопрос не в том, 'сможет ли', а в том, 'хватит ли ему сил взлететь и удержать свой полет'. Прикрываю глаза. Да, построить дом легко, но защитить, да так, чтобы никто не посмел вновь на него пасть раскрыть? -А если фениксу помогут? Сильные, надежные потоки? -Если воля и внутренняя сила птицы слабы, это отражается на ее крыльях. Как бы ни были сильны потоки, поддерживающие феникса, он все равно падет и расшибется. Вот как. Значит, даже если у меня получится 'возродить феникса', у меня может не хватить сил для его защиты. И мой дом вновь могут отправить в небытие и на этот раз окончательно. -Оджи-сама, а кто-нибудь еще из старшего поколения живы? - интересуюсь, попутно пытаясь просчитать варианты будущего. -Есть Мастера, - из-под ресниц смотрю на улыбку старика. И лицо у него чем-то сильно напоминает кошака, что украл сметаны у хозяина. Хм... Есть, значит, Мастера, и более чем уверенна, что Йороши-сан с ними или может связаться, если уже не делал это. Значит, в случае необходимости печати будут еще от старой гвардии, хотя кое-какие и от себя добавить можно. Уверенна, что и остальные 'гости дома' приложат свои 'сюрпризы'. Мыслей в голове стало столько, что, не выдержав, подтянула к себе листы бумаги и начала записывать. После нескольких услышала довольный хмык со стороны хозяина дома, но не обратила на него внимания. И так понятно, что старик читает. Дом, дом, дом... Можно ли возродить феникса на старом пепелище? Укрыть его от бед? Защитить в случае нападения? Да, у меня есть сила, но Йороши-сан сказал, что ее может не хватить. Почему? Да, опыта в боях и тактике пока маловато, но Хидан и Какузу стараются компенсировать мне это. Знания о политике? Конан и Пейн подтягивают меня на этом фронте, пусть пока и ведутся наши разговоры о мире, в качестве вечерних посиделок. А Леди Ангел еще и об особенностях управления деревней говорит. Зецу тоже рассказывает о том, что происходит в мире. Итачи и Обито помогают с освоением шарингана, хоть я и отбрыкиваюсь от этих занятий как могу. Может не стоит? Сасори учит все тем же ядам и, как бывшему киллеру, а ныне ирьенину... Стоп! Какузу... Когда я говорила с Хранителем денег или с оджи-сан о силе, то подумала, что большая сила - большая ответственность. Я не желаю первого по той простой причине, что можно превратиться в чудовище от вседозволенности, если нет сдерживающих факторов. Но если появится крепкая цепь и ошейник в виде ответственности за что-то? За того же 'феникса', тогда что? Тогда можно попробовать обрести силу для его взлета, для его защиты. -Йроши-сан, скажите, у Узумаки был призыв? - смотрю на старика в упор. -Был, - старик явно сбит с толку. Ну да, я немного не логична в последовательности своих мыслей. - Но свиток остался у прежней химе, а потом, скорей всего после ее смерти, отошел в закрома Конохи. Никто из оставшихся в живых Узумаки не рискнул потребовать своего. -Ясно. Не буду спрашивать, с кем мы подписывали договор. Просто скажите, вы знаете печати техники Призыва? -Хочешь провести свободный поиск? - интересуется старик. Мысли о 'фениксе' отошли на второй план. -Да. Вы сказали, что мне стоит стать бездной. Вас словно кто-то услышал, - кривлю губы в усмешке. - Мне помогают развивать свои способности. И в некоторых из них я упрусь в потолок. Тай-, фуин- и ирьен- дзюцу. Вы ведь уже ничему не можете меня научить. Как сенсор, я уже дошла до предела. Как ирьенин, в стране Дождя мне уже присвоили высшую категорию. Да, я не Сенджу Тсунаде, но в чем-то потягаться могу и попробовать. Стихийные техники, все, что мои знакомые знали, они мне дали. Теперь я работаю над созданиями собственных дзюцу. -И теперь ты решилась на призыв, - поинтересовался старик. - Зачем? Что ты желаешь от него получить? Еще силу или хочешь еще одну стихию? А справишься с таким куском пирога? Призыв. Что я от него хочу получить? Собственно, мне не нужна еще сила или третья стихия. Меня интересует одна единственная плюшка от этого... гм... пирога. Обратный призыв, который может позволить уйти от недоброжелателя, если попал в безвыходную ситуацию. Кажется, именно так свалил в аниме Орочимару с Саске и Кабуто. Точно уже не помню. Я просто хочу получить шанс, пусть и крохотный, на то, что можно исчезнут в любой момент. Последнее я и озвучила. Старик долго смотрел на меня, а потом замечает. -Ты понимаешь, что без подготовки, лучше не пробовать Призыв? Ведь каждый контракт имеет свои условия заключения! Где-то это просто собеседование, а где-то полноценный экзамен на выживание. -Да, - киваю. - Я понимаю это. -Хорошо, - хлопнув по коленям, Йороши-сан встал. - Я подумаю над тем, что может тебе помочь, а пока... Не разбудить ли нам Гаару-куна и не поужинать втроем? Уже вечер. Мальчику скоро пора возвращаться домой. Киваю, соглашаясь. Что принес мне этот разговор? Я не знаю, ведь идя в Суну, я хотела спросить Йороши-сана только о той системе защитных фуин, что обычно 'вешали' предки на свои дома. Но разговор ушел куда-то совершенно не туда. Разочарованная ли я в нем? Нет. Кое-что из него я вынесла для себя и решила. Надо ли стать бездной? Если это поможет, определенно. Главное не стать той бездной, в которой живут только чудовища. Примечание к части мда... чет меня куда-то в непонятные дебри понесло... Кто-нибудь что-нибудь понял? ^_^' 31. Горьковатый запах имперских цветов Если кто-то думает, что я рванулась заключать контракт в тот же вечер, то глубоко ошибается. Мне понадобилось около трех дней, чтобы более или менее подготовиться к данному мероприятию. Собирались в три пары рук. Да, Гаара тоже помог, в частности с кое-какими травами для лекарств. Некоторые настолько редки и выращивались только в теплицах Суны, да не на продажу, что достать практически не реально. А мальчик смог. Зачем лекарства? Мало ли к кому попаду, и что понадобится на месте. Йороши-сама готовил печати и много чего еще, я же... на мне было продовольствие, ибо в планах было при подписании договора призыва и достаточной разнице во времени пожить в ТОМ мире достаточно долго. А еще... я пыталась хоть приблизительно прикинуть, к кому меня может закинуть. Нет, не так, я пытаюсь беспристрастно оценить себя, свой характер и свои силы. Ведь контракт подбирается по каким-то личным характеристикам искателя, усиливая его профиль. Хм... Какузу сказал, что как боец, я - универсал. Сен-, тай-, ирьен-, фуин-, нин- и гендзюцу, все это доступно мне. Что-то по праву рождения, что-то благодаря чудовищным тренировкам. Да, я еще не Мастер фуин и сознательно не развиваю гендзюцу, верней развиваю, но вовнутрь себя. Это не ментал Яманака, но что-то рядом. Если составить, грубо говоря, ту же розу ветров и отметить на ней свои способности, получится почти правильный круг. Вот и думай, куда меня может занести. Ирьенин? Поисковик? Диверсант? Боец ближнего или дальнего боя? Вечером третьего дня, когда было заготовлено все, что можно и нельзя. Когда все обсудили и не раз, я, обняв деда и ласково потрепав Гаару по волосам, стала складывать печати. Свинья, собака, крыса, обезьяна, овцы... и чувство, как мой далеко не маленький резерв уходит в неизвестность. Не было никаких спецэффектов или неприятных ощущений. Все произошло так, словно я закрыла и открыла глаза, а декорации успели поменяться, да чакра утекла как вода сквозь пальцы.* Новое место встретило меня прохладным, горным ветром, что весело шумел в деревьях. Вдохнув чистый воздух, наполненный чуть горьковатым запахом императорского цветка. Хризантемы пушистым ковром украшали поляну. Старая, местами раскрошенная, каменная лестница, что брала свое начало от деревянных, высоких японских врат, возле которых я оказалась, и вилась вверх, исчезая в тумане. Напротив каменных ступеней виднелась почти заросшая тропа, уходящая куда-то вниз. Дорога вверх и дорога вниз. И там, и там, она старая, неухоженная и практически заброшена. Хм... куда ж меня занесло, что здесь так пустынно? И куда идти? С минуту раздумывала над тем, чтобы шагнуть на земляную тропу, но, резко развернувшись и не дав себе передумать, стала подниматься по каменной. Не спеша, каждый раз аккуратно ставя ногу, ступенька за ступенькой я шла вверх. По краям дороги шумели кипарисы, и все так же благоухали своим горьковатым запахом хризантемы. Слабая догадка о том, к кому меня могло занести, забрезжила в голове. Верней, не к кому, а с кем могут быть связанны существа этого плана. Запустение, две дороги, как выбор, хризантемы и кипарис. Я не спеша шла вверх, чувствуя, как проглоченные сразу по прибытию таблетки восстанавливают мой резерв. Последняя ступенька, и широкая площадка встретила меня живым существом. Встретившись взглядом со своим, скорей всего, проводником, еле заметно улыбнулась и уважительно поклонилась. Пусть меня и терзали догадки того, к кому я могла угодить, но они были довольно далеки от правды. - Здравствуй, людь. Идем, тебя уже ждут наши Старейшины. - Здравствуй, Проводник-сама, - вновь кланяюсь и следую за одним из хозяев этого мира. Примечание к части *В высказывание, я употребил слово 'вода', с умыслом на то, что у Тсу одна из стихий, явно не земля (песок). *** О, кстати, тут недавно, мы разговаривали с Игг и зашел разговор о том, как закончится жизнь Тсу. Как вариант, от меня, прозвучало, что Тсукико умрет. На что Игг возмутилась, что не хочет отпускать мою героиню. Странно, но приятно, что ее любят. Игг бросила вскользь, что можно сделать цикл троемирия. Ммм... Типа, есть три великих аниме: Наруто, ВанПис, Блич. Сейчас действия в первом, потом Тсу можно бросить в другой. Задумалась Игг об этом, после вот этой главы. Честно скажу. Уже обдумываю эту мысль. С ВанПисом проще *покосился на заветную тетрадочку, написанную от руки* То третье аниме, увы, там я Тсу не вижу. А вот в мире тетушки Ро.... Гы:) 32. Хозяева нового мира Меня действительно ждали. Идя за своим провожатым, я пыталась вспомнить легенды своего старого мира о тех существах, что мне довелось сейчас встретить. Кто бы мог подумать, что в случае удачи, моим призывом станет... тэнгу? Небесная собака. Правда, я бы назвала хозяев этого мира вОронами*, ибо они больше похожи на человекоподобных птиц, чем краснокожих, длинноносых духов и, уж тем более, обычных собак. Так, что я знаю о тэнгу? Разновидность ёкаев. Считаются вредными, а иногда и злыми, со склонностью подшучивать над людьми. Хотя они и презирают гордость и высокомерие, сами часто обладают этими недостатками. В мифах и легендах упоминается, что тэнгу ведут свое происхождение от первородного божества - Сусано-о, и у них заключена сделка с богиней гор. Или богом? Так ли это, я смогу узнать только после заключения контракта. Возможного заключения. Один из видов местных жителей, карасу - наиболее старинный род, отвечающий за информацию. Также, они хорошо разбираются в военном деле и политике. Управленцы, бизнесмены, охранники и созидатели. Обладатели 'Божественной техники боя' - 'Тэнгу - гайдзюцу - рон'. Хм... А мой проводник-то как раз из категории первых воронов. И еще, в пьянках они могут дать фору многим заядлым алкоголикам. Весело, что сказать. Но если не учитывать последнее, то мне повезло попасть к мастерам разных направлений. И все в одном месте. И вряд ли где я еще найду таких учителей. Мне определенно стоит выцарапать у них контракт и обучение. Если я хочу сделать то, что задумала в своем мире, то стоит расшибиться, но выбить обучение. Даже без режима саннина и изучения сендзюцу. Но сначала, необходимо узнать разницу во времени. Больше, чем на две недели я не хочу исчезать из реального мира. Проводник, не торопясь вел меня по широкой, каменной дороге к виднеющемуся впереди поселению. А точнее, к усеченной, наполовину заросшей низенькими деревцами и хризантемами, пирамиде, на вершине которой, стояло маленькое святилище. Вся постройка с ее легкой, грациозно изогнутой крышей и одноэтажностью, производила впечатление ясной гармонии, спокойной уравновешенности и завершенности. Особенно на фоне других многоэтажных застроек. Проводник замер у подножья 'пирамиды', при этом указав, что дальше мне следует идти одной и быть очень почтительной с мудрецом. Поднявшись по ступеням и пройдя через потрескавшиеся от времени тории, дошла до храма. - Войди в святилище, маленькая людь, - послышался тихий, каркающий голос. Поклонившись в пустоту, последовала совету. Оставив гета на специальной подставке и мягко ступая по татами, вошла в кумирня. Дзиндзя* встретило меня прохладой одной единственной комнаты и сладковатым запахом табака. Пред алтарем были разбросаны маленькие подушки, среди которых восседал старый, я бы даже сказала, очень старый ёкай. Склонившись в уважительном поклоне, приветствую мудреца этого мира. - В ногах правды нет, маленькая людь, - выпустив струйку дыма из трубки, прокаркал старик-тэнгу. - Присаживайся. Примечание к части *Дзиндзя - (яп. 神社) - синтоистская кумирня или святилище, вместе с территорией вокруг. Чаще под 'дзиндзя' понимают только само святилище. *ребят, не надо исправлять слово "вОроны", ибо большая буква показывает куда падает ударение. Это сознательная "ошибка". **** Не ждали? А вот и обещанная прода. Скоро будет еще))) 33. Вне списка Опустившись на татами, поджала ноги под себя и благопристойно сложила руки на коленях. - Что тут у нас? - затянувшись трубкой, старик тэнгу, чуть подался вперед и выдохнул дым мне в лицо. Даже не поморщившись, открыто смотрю на человека-ворона. - Хм... И как же тебя занесло к нам, людь? Тебе б к Слизням или Хомякам, - прокаркал старик. - Первые с талантом медицинским помогут, а вторые с барьерами. А попади ты к Кошкам, так помогли бы до конца раскрыть талант теневых убийц. Хм... И как только по одному взгляду на меня, он понял, что мне подойдет лучше? - Но Ками-сама направили мой путь к вам, - резонно замечаю. - Направили? Хм... - алые глаза смотрят внимательно, требовательно, словно в самую душу. И не спрятаться от этого взгляда, не скрыться. А может и правда рассматривает душу? Дым из трубки тэнгу заполняет комнату, сгущается, но странное дело, от него совсем не хочется закашляться или как-то поморщиться. - Вот оно как, - наконец, произносит ворон, когда я чуть не впала в медитативное состояние. Моргнув, сбрасываю морок. - Зови меня Тэмма-доно или сенсеем, людь. Сенсеем? Без контракта или же?.. Неужели, увидев, что-то необычное во мне, он уже все решил. И надо ли считать это положительным ответом? - Вы нашли причину, Тэмма-доно, - не спрашиваю, а утверждаю. - Верно, девочка, - старик, налив себе саке, откидывается назад на подушки. - И как же так получилось. И куда смотрит Шинигами-сама. Душа вне списка, это не хорошо. Не по правилам это. - Вне списка? - удивленно смотрю на тэнгу. О чем этот ворон говорит? - И ты поймешь, - загадочно улыбается ёкай. - Всему свое время, девочка, всему свое время. Знать бы еще, зачем твою душу вернуть решили. Да соединили с другой. - Зачем? - задумчиво смотрю поверх головы босса тэнгу. - Знаете, когда-то я слышала легенду... Раньше верили, что когда человек умирает, вороны относят его душу в страну Мертвых. Но иногда, случается что-то настолько плохое, что душа несет страшную грусть. Что не может обрести покой. И иногда, очень редко, ворон может вернуть душу обратно, чтобы исправить зло*. - У Кристы не было долгов, не было сожаления, - спокойно смотрю в глаза тэнгу. - Те, кто были виновны, уже наказаны. Что не скажешь о кровниках Тсукико. Но, как вы правильно сказали, она умирала и вряд ли могла воззвать к справедливости. Да и характер у нее мягкий был. Настоящий медик и Хозяйка Очага. Криста же была убийцей. Вот и вышло так, как есть сейчас. Хотя, может это просто прихоть двух Ками-сама? - Интересная легенда, людь. И забавное предположение. Но ты так и не сказала, зачем ты посетила сей мир? - Контракт, Тэмма-доно. - И что ты хочешь получить от него? - старик щурится. - Сначала, меня интересовало только то, с кем связан мой Контракт. Что именно во мне преобладает, - медленно подбирая слова, начинаю говорить. - Хотя, это скорей вторая причина. Первая же, возможность уйти с помощью Обратного Призыва. Теперь же, мне больше интересны те знания и умения, которыми вы обладаете: внешняя политика, управление не только внутренними делами, но и простыми людьми. Умение вести бизнес и, возможно, охранные фуин, если такое есть. Не скрою, что режим Саннина мне тоже интересен, но весь пирог не съесть за раз, хватит и пары кусочков. Откинув голову назад, старик ворон каркающе рассмеялся. -А ты наглая, людь. Столько хочешь от нас, а что можешь дать взамен? - Жизнь дается человеку один раз, и нужно прожить ее бодро, осмысленно, красиво**, Тэмма-доно, ведь не всегда Ками-сама ради прихоти оживляют кого-то. Поэтому, я желаю получить все, что могу, ради тех, кто доверился мне. А что Вы получите взамен... Все, что в моих слабых человеческих силах. - Слабых? Живешь лишь раз? Ну-ну... - хмыкнул Мудрец и вновь прильнул к трубке. Пред моим лицом материализовался довольно маленький раскрытый свиток. Пробежавшись по нему взглядом, удивленно выгибаю бровь. Обязательств как-то подозрительно мало. Как и тех, кто подписал контракт. Но второе объяснить можно. А вот что за странное условие? Призывать хотя бы раз в год, вне зависимости от времени, места и сути призываемого? Спросив о последнем пункте, услышала 'всему свое время'. Интриган, блин. - Тэмма-доно, а какова разница времени между мирами? Я не могу исчезнуть более, чем на неделю или две. - Тебе этого хватит, людь, дабы изучить все и немного больше сверх, - вновь обтекаемо ответил старик и мне остается, лишь недовольно вздохнуть и поставить размашистую подпись в конце свитка. Со стороны входа послышалось хлопанье крыльев и, через мгновение в помещение ворвался совсем еще молодой, на вид, ворон. - Чего звал, дед? - сдвинув страшную маску с лица на бок, нахально поинтересовалось это чудо. Тэмма-доно осуждающе глянув на молодого ёкая, произнес, глядя на меня: - Это Гин, мой младший внук и твой провожатый в этом мире, девочка. Ты получишь то, что просишь. Смерив друг друга взглядом, синхронно фыркнули. - Не сработаемся. Ммм... Как мы, однако, солидарны. Примечание к части *Фильм 'Ворон' с Брендоном Ли. Советую посмотреть тем, кто еще не смотрел. Первая часть отменная. ** Жизнь дается человеку один раз, и нужно прожить ее бодро, осмысленно, красиво. No А.П. Чехов. 34. Ками-каруси Семь лет. Семь долгих и тяжелых лет. Тэнгу поистине оправдывают одно из своих названий: ками-каруси. И пусть меня никто не похищал, я не была для них слугой, но они сполна поизмывались надо мной, правда, называя все свои тонкие издевательства - уроками. Кто бы знал, как мне хотелось все бросить и вернуться домой, ко всем тем, кого я назвала семьей и друзьями. Но не в моем характере останавливаться на пол пути. Поэтому, сжав зубы, я училась, училась, училась... Семь лет. Семь долгих лет в мире Тээнбер, мире тэнгу. Иногда, я даже проклинала тот момент, когда решила сложить печать Призыва. Как показала практика, Гин оказался той еще язвой. Моя, и как я подозреваю, Тэмма-сенсея тоже, головная боль. Сколько раз, мы с ним ругались, дулись друг на друга, делали пакости и дрались, не сосчитать. Жабы в постель (привет от Гина), это малая и самая безобидная вещь, какую можно вспомнить. Я же, оттачивала на 'своем' тэнгу этикет, а так же искусство ядов и противоядий. Знаете, как быстро этот екай, научился просить прощения и задабривать меня лестью? В общем, воспитание шло в двухстороннем порядке. С молчаливого согласия Старейшины. Мою манеру боя, местные мастера раскритиковали в пух и прах, но потом, великодушно сказали, что этот плац знаний, условно можно считать стартовым. 'Тэнгу - гайдзюцу - рон' давалось с трудом, я не могла подстроиться, сломать уже вложенные в меня стереотипы. Порой, возвращаясь вечером в выделенный мне маленький (всего две комнаты: кухня и зал, он же спальня) дом, я падала на разложенный футон и отрубалась. А изредка бывало, что стонав от боли в разорванных связках и кусая ладони до крови, я ждала, когда трясущийся бледный, почти до синевы, Гин, лечил меня. У самой, при всех моих объемах, чакры даже на такую мелочь не было. Контракт не увеличил мне объемов чакры, их и так не мало. Новой стихии так же не появилось, хотя я думала, что может прорезаться ветер. Шаринган, не смотря на все мои жестокие тренировки, эмоциональные встряски, так и не эволюционировал во что-то большее. Вот и славно, вот и хорошо. Меньше проблем. Контракт дал кое-что другое, более важное. Знания. Улучшился контроль над чакрой. И это плюс. И еще, учителя еще больше напомнили мне о том, кем я раньше была и что, для моей профессии важно. Хладнокровие, ясный ум и много чего еще. Тэнгу учили на совесть, едва ли не вбивая в меня свои знания и умения. Пожалуй, самые спокойные дни и часы у меня были только в те моменты, когда ёкаи праздновали что-то всей гурьбой и были не в состоянии учить, а так же, когда мне удавалось урвать пару часов на рисование. Пейзажи в Тээнбер были просто восхитительны. Хотя многие картины, тэнгу оставили себе. Человеческие вещи в этом мире очень сильно ценились. С обычной едой я рассталась едва ли не в первый же вечер. Вороны даже расщедрились в последний год и занимались со мной сендзюцу. Это сложно. И как в аниме Наруто смог быстро овладеть режимом саннина? Особенно с его-то контролем над чакрой? Сказка, что сказать. Или ему помогли прокачаться? Хм... Несколько вечеров мы с Тэмма-доно посвятили моим рассказам о первой жизни, о том, кем я там была, как так получилось. Пытались разобраться, почему Ками-сама дали мне такую своеобразную новую жизнь. Что они хотят получить взамен. Я даже рассказала ему о том, что есть такой человек, как Кишимото и о его всемирно известном произведении 'Наруто'. Надо сказать, от такой 'сказки', Тэмма-доно надолго впал в задумчивость, но так и не смог ответить внятно, как такое возможно. И еще, я узнала, что тэнгу не птицы, хоть и умеют превращаться в воронов. И не являются Призывными животными. Тогда возникает вопрос: почему они мой Призыв? Опять шутки Ками-сам? Своеобразное чувство юмора, должна сказать. Семь лет и вот я вновь стою на той поляне, где впервые появилась в Тээнбер. Имперские цветы все так же испускают свой чуть горьковатый запах, а в ветвях кипариса играет ветер. Только сейчас эту картину дополняют белоснежные бабочки*. Символично. -Возьми, - мои размышления прервал старик Тэмма. Сегодня он выбрал образ большого ворона и теперь сидит на камне возле лестницы, приведшей меня к ним. Взяв из когтей сенсея запечатанный свиток, вопросительно смотрю на мудреца. -Что там? -То, что положено иметь саннинам-тэнгу, - лукаво сверкнув своими алыми глазами, произнес старый ворон. Саннинам? Я что?.. Шокировано смотрю на учителя и, не видя в глазах ёкая и тени шутки, мгновенно распечатываю подарок. Без видимого рисунка, темно-синий, переходящий к низу в черный цвет плащ; сделанный из чакропроводящего металла, укрепленный фуин-печатями посох с кольцом на конце, использующийся в физических сражениях, а так же пропускающий стихии; два тэссэна, вместо простых вееров. Обычно еще идет специальный маскировочный костюм, но у меня уже давно есть пара таких комплектов. -Маску мы не предлагаем. Свою ты найдешь в мире шиноби, - не успеваю спросить об одной важной, но отсутствующей детали подарка. На миг замираю, пытаясь сообразить, о чем говорит сенсей, а затем киваю. Очередная головная боль, намечается. -Умница, людь, - довольно прищелкивает клювом Тэмма. - Что ж, мы научили тебя пусть многому, но не всему. Мы подписали с тобой договор и надеемся, что ты будешь призывать нас чаще, чем предписывает того Контракт. Да и в гости заглядывай, клан свой проведывать. Нас с Гином не забывай. Улыбаюсь. Клан. Пред самым моим уходом, старик Тэмма предложили вступить в один из кланов тэнгу. Теперь я могу с гордостью говорить, что я саннин из клана Хакуун. Что мне это дает? В плане силы, ничего. Это, скорей, для красоты. -Что ж, девочка, - произнес Тэмма-доно, почесав когтями клюв. - До встречи. Расправив крылья, ворон сорвался с камня. Сделав круг почета, исчез в туманной дымке над каменной лестнице. -До свиданья, сенсей, - уважительно кланяюсь ему в след. Выпрямившись, начинаю складывать печати Обратного Призыва. Овца, обезьяна, крыса... Бросаю мимолетный взгляд на тропу, которую я не выбрала и застываю. Губы искривляет ироничная улыбка. Вот оно как. Кажется, я говорила о символичности этого места? Вновь уважительно склоняюсь. Мне не жалко и мой хребет не переломится, а это существо, что сверлит меня тремя парами внимательных глаз, достойно уважения. -Извините, что не выбрала вас, - тихо шепчу. -Ты еще вернешься, дитя, - глухой рокот в ответ. - Всему свое время. -До встречи, Страж. Овца, обезьяна, крыса, собака, свинья... -Я вернулась, оджи-сама... Примечание к части *Белая бабочка - дух умершего. Воздушные, словно бесплотные, бабочки рассматриваются как блуждающие души и встреча с бабочкой предвещает приход гостя или смерть кого-то из семьи. 35. Водоворот идет Девушка исчезла и старик забил трубку табаком, но зажигать ее он не спешил. - Почему Тсукико-сан не захотела подписывать уже имеющийся у вас призыв? - спросил Собаку-но, скрещивая на груди руки и немигающе уставился на хозяина дома. - Она не знает о моем свитке, - откликнулся Йороши, совсем не удивленный тому, что мальчик знает о его контракте. Старик не скрывался от юного Гаары, когда вызывал Хомяков. - Да и не ее они Судьба. - Ясно, - кивнул парень и, развернувшись, направился к выходу. Но, пройдя только половину пути, остановился. - Я не смогу приходить несколько дней, может больше. Казекаге. Бросив сию фразу, аловолосый носитель биджу рассыпался песком и исчез из комнаты. Старик кивнул. - Времени все меньше, - тихо проворчал дед и, раскурив, наконец, трубку, распечатал свиток, являя миру бумагу и письменные принадлежности. Обмокнув кисточку в чернила, Йороши аккуратно вывел: 'Рядом со мной раскрылся сильный водоворот. Я не знаю где у него край и какая глубина. Водоворот только формируется, но уже достиг того уровень, что некогда уже был. Помнишь тот, что изменил форму в самом расцвете сил? Только этот останется с нами, я уверен. Он защитит и притянет к себе другие, более мелкие водовороты. Феникс может возродиться. Я дождался'. Свернув лист с посланием в свиток, старик сложил печати Призыва. - Кучиёси но дзюцу: Хоро. - Что-то вы стали довольно часто нас звать, Йороши-кун, - послышался тихий, но довольно бодрый голос. - Здравствуй, Хоро, - улыбнулся старик Узумаки. - Доставишь послание? - Как обычно? - поинтересовался крупный хомяк персикового окраса, одетый в синюю жилетку. Зверек довольно споро* схватил предложенный свиток и спрятал его во внутренний карман одежды. Узумаки кивнул, не удивляясь такому 'чуду'. И так ясно, что у Истиных мастеров фуиндзюцу, печати везде и всюду. Возможно даже на крохотных коготках даже есть. -Что-то происходит, Йороши? - неожиданно остро взглянул на человека зверь, не добавляя привычного '-кун'. - Водоворот идет, - выпуская струйку дыма, ответил старик. - Сильный. Очень сильный. - Хочешь сказать, что у нас вновь будут молодые призыватели? - недоверчиво протянул зверек. - Все возможно, - довольно щурясь, отозвался Йороши. - Вот как, - Хоро забавно повел носом. - Помощь нужна? - Пока нет, - качнул головой Узумаки. - Но месяца через три-четыре, если не больше, думаю понадобиться. Нужно будет восстановить былое, укрепить уцелевшее и поставить кое-что новое. И на это раз монолитное. Хомяк моргнул, осмысливая прозвучавшее. - Мы подберем печати, - наконец пискнул Хоро. - Или, при необходимости, разработаем новые. - Спасибо, - благодарно кивнул хозяин дома. - А теперь, отнеси послание. Я позову тебя через пару дней, покажу кое-какие печати, что принес водоворот. Зверек кивнул и с еле слышным хлопком исчез. Старик прикрыл глаза, делая глубокую затяжку из трубки. Да, водоворот формируется. И, Йороши очень сильно надеялся, что он не захлопнется, не исчезнет на полпути. Примечание к части *споро- наречие к прил. спорый; можно заменить: быстро, ловко и успешно. К чему этот комментарий? Ну, мне указали на это слово, как на ошибку. 36. Вернулась Долголетие. Живя рядом с теми, кто менее живуч, видя их уход, невольно задаешься вопросом, а такой ли благословенный Дар, долголетие? Зачем нам дан такой Каген Генкай? Что в нем хорошего, если рядом нет тех, ради кого стоит откладывать встречу с Шинигами-сама. По инерции проживая каждый день, я мог лишь молиться Ками-сама о том, чтобы он позвал меня к себе как можно раньше. О том, чтобы самому оборвать свое долголетие и мысли не было. Не достойно это. А пасть на миссии во славу Суны? Моя Родина - это Узушио, а в пустыне я лишь временный гость. Когда я увидел ее, то грешным делом подумал, что именно она - та, кто отведет мою душу к Шинигами-сама. Мито-химе. Принцесса нашего исчезнувшего клана. И наконец-то мои мучения окончатся, но... Девушка оказалось не той, кого я так ожидал. Хотя... Химе, химе, кого вы хотите обмануть? Себя, меня или весь мир? Я ведь помню вас, Мито-химе. Вашу силу не спрятать, как бы вы не старались. Да, окружающие видят в вас милую, мягкую, доброжелательную особу, но ваши глаза говорят о другом. Главное суметь увидеть то, что скрыто. Принцесса, вы ведь 'спите' в этой девочке, но все равно, ваша личность проявляется. Та часть, что присуща Узумакам из Старшей ветви. Наверно, самая страшная грань, которая есть в нашем Каген Генкае. Это не просто навык или предрасположенность к какой-либо стихии. Это то, что меняет людей, то, что заставляет следовать за собой. Правящая ветвь славилась этой способностью. Умение чувствовать семью, других членов клана, тех, кого назвали младшими сородичами или друзьями. Чувствовать 'гниль' и 'чистоту' в окружающих. Умение вести за собой, склонять в свою сторону. Опасное умение, особенно последний аспект. Мито, Мито, вы славились этой силой, и ее же я чувствую в этой девочке. И она ею пользуется, не так ли? Так кого вы хотите обмануть, принцесса? Почему вы не просыпаетесь, химе? Не хотите, не можете или еще не время? А когда оно придет? Но я подожду. У меня еще есть время, моя химе. А пока я буду учить вас всему, о чем вы 'забыли'. Одно меня огорчает, вы, отчего-то, совсем не стремитесь развивать свой потенциал. Словно боитесь чего-то. Время, время, время... В последнее время, вы о чем-то усиленно думаете, Мито. Это гложет вас, заставляя хмуриться, а ваши печати? Они сплошь защитные или маскирующие. Вы переделываете их, улучшаете, пытаетесь сделать их нерушимыми. Монолитными. А разговор о возрождении феникса? Вы ведь пытались решиться на что-то. И этот вопрос о призыве. Так ли сильно вы желаете способ 'сбежать' при необходимости, может, есть, что-то иное в ваших мотивах? Вы слишком сильно окружаете себя тайной, химе. Мито, Мито... Надеюсь, ваш Призыв сможет пробудить вас. Остаткам нашего клана так не хватает своего места, своего дома, своего... К концу первой недели вашего отсутствия, Мито-химе, я уже связался с теми Мастерами, что еще живы и помнят о своем доме. Я не волновался о вас, принцесса. Но на исходе второй седмицы, когда все ваши варианты печатей были рассмотрены, разобраны и дополнены, не только людьми, но и родовым Призывом. Когда я успел подготовить для вас достойный подарок, когда возникло свободное время, я начал испытывать беспокойство. Вас все не было и не было. В какой-то момент, мне и маленькому носителю демона, даже показалось, что невидимая нить Судьбы, связывающая нас, тревожно завибрировала, а потом и вовсе оборвалась. Но... 'Я вернулась, оджи-сама' Тихие слова, раздавшиеся за моей спиной, едва не оправили меня на встречу к Шинигами-сама. От облегчения, что затопило мою душу, сердце сбилось с прежнего ритма. Вы вернулись, моя химе. Вернулись. POV END Узумаки Йороши Примечание к части Как-то неожиданно глава сложилась. И да, Йороши-сан ошибся. Тсукико - не Мито и даже не ее реинкарнация. Старик сам себя обманул и поверил. *** Автор завис на ролевой. Простите, затянуло. 37. Бойтесь своих желаний Когда за его спиной раздается тихое 'Я вернулась, оджи-сама', Йороши испытал облегчение и повернулся к девушке лицом. И замер. Тсукико-Мито изменилась. Сильно. На лицо она выглядит так же, как и две недели назад. Но взгляд... Взгляд изменился, став более глубоким, затягивающим, понимающе насмешливым и в то же время, на самом дне глаз, можно увидеть готовящегося к прыжку хищника. Нет, девушка не утратила и мягкости, теплоты. Но кристаллики льда, присущие взрослым, умудренным годами людям с огромной силой, уже присутствовали. Старик едва сумел сдержать дрожь. И как ни кстати вспомнилась народная молва: 'бойтесь своих желаний'. Старый Узумаки желал видеть сильную химе, а получив, задумался, а правильно ли это? - И куда же тебя забросило, химе? - когда предложенный желанной гостье чай был разлит по чашкам, а сам старик и молодая женщина сидели за низеньким столиком, поинтересовался старший Узумаки. - К Тэнгу, Йороши-сама, - не торопясь, делая маленький глоток и еле заметно улыбаясь, откликается девушка и пожилой мужчина вздрагивает. - К ками-каруси. О таком Призыве он слышал лишь слухи и не самые приятные. И химе предстает в новом мрачном свете. Впору назвать ее поистине Стоящей - у - Грани. - Ты получила то, к чему так стремилась, девочка? - осторожно интересуется Йороши и видит более открытую улыбку. Теперь Тсукико была похожа на кошку, съевшую всю сметану и, старик вновь думает о том, что его желания сбылись. Девушка говорит о своем обучении долго, показывает те немногие картины, что были у нее в свитках. Наработки защитных печатей и режим саннина. Она говорит о многом, но еще о большем молчит. И старик не настаивает на ответах. Он позволяет себе лишь однажды прервать свою химе с вопросом: трудно было? И получает тогда в ответ взгляд, говорящий о многом. И слов здесь не надо, чтобы понять, как оно было. - Что ты намерена делать теперь? - после интересуется он. - Все зависит от ответов нескольких людей. Но даже без них, я хочу, - принцесса говорит то, о чем так жаждет услышать старый Узумаки, - вернуть нашему клану то, что ему причитается. Осталось выбрать с чего начать. Хозяин дома молчит долго, обдумывая полученную информацию. И только когда чашка пустеет, он произносит: - Сходите в землю предков, маленькая химе. И кто знает, может предки укажут вам путь и дадут совета. - Мне нужно заглянуть в Коноху, оджи-сама, - вздыхает аловолосая девушка. - Не суйся туда, девочка, - предупреждает меня Йороши-сан. - Без защиты на разуме, там тебе светит смерть или еще что-нибудь похуже. И Тсукико понимающе кивает. Действительно, клан Яманака может выпотрошить сознание так, что не рад будешь. Найдут и вынут даже те мысли, о которых сам не знаешь. Как противостоять таким? Ведь в Коноху все же надо заглянуть. И не ради двух мальчешек, не ради того, чтобы забрать маску Шинигами. Хм... - Оджи-сама, а клан Учиха, они могут поставить защиту? - Могли, - усмехается дед. - Да где ж ты теперь найдешь их? Все полегли и главное когда и от чего? В мирное время, да от руки сородича. И девушка молча поднимает взгляд на старика Узумаки и улыбается, впервые видя его вытягивающее от удивления лицо. Зачем искать, если все в крови? - Надо же... А вы полны сюрпризов, маленькая химе, - качает головой Йороши-сан и задумчиво крутя в руках пустую чашку из-под чая. - Не зря я сделал ставку на вас, моя химе. И гостья хмуриться. Ставку? И как это понимать? Опять ее хотят разыграть втемную? - Я не люблю... - холодный голос роняет слова в тишину комнаты. - Когда меня пытаются поставить безвольной пешкой на доску для шоги. - Никто не любит, - кивает старик и, прикрыв глаза, хитро улыбается. - Вот, возьмите, химе. И младшей Узумаки в руки летит небольшой свиток. На полном автомате, девушка создает клона, который и ловит его. Тэнгу научили не доверять. Даже знакомым. Особенно им. - Что в нем? - клон развеивается, предварительно аккуратно положив подарок на стол, и.... И ничего. Никаких данных не приносит. Старик удовлетворенно щурится и наливает себе чай. И почему-то у дитя Луны возникла мысль, что ее только что проверяли? Знать бы еще, на что и зачем. - Ответы, химе. Там ответы и подарки. И решать, принимать или отвергать, вам придется самой. Но не стоит открывать свиток здесь и сейчас. Всему свое место. Ты поймешь, девочка, когда придет время. А пока, забудь о нем, но всегда носи с собой. И молчание повисает в комнате. Примечание к части В общем, я честно пытаюсь вернуться к работе. Есть наброски последующих глав. Но вот данная глава, словно переходящий мостик, я даже не знаю как она вышла. Не знаю как к ней относиться. Ну, корзину и сачок для ловли тапок, я подготовил))) 38. Куса. Часть 1 В Суне я пробыла с неделю, предварительно связавшись с Нагато и Конан. Успокоила их на тему того, как прошло мое 'приключение'. Нет, я их, конечно, предупреждала о том, что хочу заключить контракт и, если получится, то остаться там на обучение, но все же они беспокоились. Приятно, черт возьми. Поинтересовавшись, как у них дела, а в частности здоровье первого, узнала, где сейчас Хидан-нии и Какузу. Как оказалось, эти двое выполняли задание в Кусе, что натолкнуло меня на одну мысль. Обсудив все вопросы, накопившиеся у Йороши-сана по поводу защитных фуин и того, что я хочу от будущего, повидавшись с Гаарой (мальчишка, надо сказать, изменился, но как то больше внутренне, нежели внешне), после чего свалила на встречу с братом. Я соскучилась. И не только по поклонникам Джашина и денег, но и по Обито. Вот только с последним я никак не могла связаться. Да что там, даже Зецу куда-то пропал. Странно. Куса встретила меня шепотом в спину и пристальным наблюдением за каждым шагом. Чего это они? Вроде не ношу хитайате (его у меня вообще нет, если честно), плащ Акацук сняла, чакру тоже сокрыла на минимум (я люблю печати Узумак!). Кольцо-печатка на руке? Да Ками упаси, это даже не смешно. Побродив по деревне, заглянула в пару лавок. Хидан и Какузу должны прибыть сюда только к вечеру с очередной порцией живых денег. Или, быть может, пойти им на встречу? А то эта тотальная слежка уже напрягать стала. Основательно задумавшись над данной дилеммой, сворачиваю в какой-то парк с довольно хиленькими деревьями и, пройдя буквально пару метров, чувствую, как меня пытаются сбить с ног. По инерции напитываю свое тело чакрой и отталкиваю от себя потенциальную угрозу, меж пальцев появляются сенбоны. Слышится тихое 'ой', и на меня смотрят два малиновых глаза, наполненных слезами, спрятанные за стеклами очков. Растрепанные алые волосы, маечка-сеточка поверх черного топика, серая курточка и коротенькие шортики. Смотрю на это чудо природы под именем Карин и размышляю: как можно забрать девочку из Кусы? Собственно, именно из-за нее я и поперлсь в эту степь, а не из-за нии-сана. Вспомнила о том, что девочка жила в стране Травы, прежде чем попала в загребущие лапки Орочимару. Фиг ему, а не малышка. Клану она пригодится. Вот только идя сюда, я так и не придумала, как можно легально забрать Карин отсюда. А то, что я это сделаю, даже не обсуждается. Превосходный ирьенин и сенсор, а так же, как бы цинично это не звучало, инкубатор для будущего поколения Аловолосых Демонов. - Простите, - поднимаясь на ноги и начиная кланяться, пищит девочка. Хм... А вот и расхождения от канона. Девочка не такая бойкая и нахальная, как была показана в аниме. А может, эта черта характера еще не проявилась? Все-таки жизнь на базе у нукенина Листа не сахар, вот аловолосая малышка и мимикрировала. - Это я должна приносить извинения, - прячу иглы в рукавах, мягко улыбаюсь ребенку. - Замечталась, совсем забыв о том, где нахожусь и что в любой момент могу столкнуться с кем-нибудь. Тихо рассмеявшись, добавляю: - Привыкла больше бродить по незаселенным местам. 39. Куса. Часть 2 Помня о том, что Карин сенсор, пусть пока еще и не раскрывшая во всю ширь свой талант, но все же, стараясь направить во вне смесь своих чувств: смущение и досада оттого, что меня чуть не сбила девочка, но все это сдобрено изрядной порцией безразличий. Да и то, что за мной хвост, я тоже помнила. Им тоже будет полезно получить нужный мне спектр эмоций, а не тот, что я испытываю на самом деле. А вот то, что у меня к малышке есть нехилый интерес, мы, пожалуй, закопаем куда поглубже в себя. Конечно, девочка подумает, что мне, как и многим окружающим, наплевать на нее, но ведь тоже самое решат и окружающие. Но ведь это в моих интересах, не так ли? Поговорить с Карин-тян можно будет и потом. И я даже знаю как (либо через Гина и свитки, либо шаринган). Чуть наклонив голову в знак прощаний, дарю ребенку теплую улыбку и прохожу мимо. Не стоит нервировать наблюдателей, следящих за разговором двух Узумаки, еще больше, чем уже есть. От маленькой представительницы моего клана донеслась волна сожаления и досады. Понимаю, девочка, понимаю. Потерпи еще немного, и мы не только побеседуем, но и уйдем отсюда. Обещаю. Настроение испортилось, и бродить по парку резко расхотелось, как и вообще находиться в Кусе. Чтобы хоть как-то приободриться, зашла в первую попавшуюся забегаловку. По воле судьбы, ею оказалась кондитерская. Заказав себе сладости и чашку зеленого чая, занимаю самый дальний столик. Отсюда открывался прекрасный вид на всю забегаловку. Пока мой заказ несут, без всякого интереса осматриваюсь. Посетителей мало, а те, кто есть, молодежь от пятнадцати до двадцати. По большей части это были простые гражданские, хотя есть пара шиноби. Но в них ничего интересного. Даже уровень чакры не впечатлял. Принесенные сладости восторга тоже не принесли, ибо попробуйте что-либо съесть, когда на вас пялятся соглядатаи. Кто их учил так шпионить? Да их взгляды, даже не шиноби сможет засечь! Идиоты. Мое раздражение, наверное, можно было руками потрогать, а тут еще какой-то идиот опустился на сиденье напротив. Вскинув голову, дабы попросить неожиданного посетителя перебраться куда-нибудь за другой столик, замираю. - Здравствуй, - наконец произношу и делаю глоток чая, при этом чувствую, как на губах появляется улыбка. Что сказать, мне приятно видеть гостя. - Ты пропала, - в спокойном голосе слышится капля осуждения. Виновато смотрю в темные глаза напротив. - Хидан-нии и Какузу знали, где я, - пожимаю плечами. - Как и Пейн. - И больше никто, - бросает собеседник и делает маленький глоток чая из своей чашки. - Тебя искали. - Это бывает довольно полезно, - насмешливо откликаюсь, и темноглазый гость еле заметно улыбается. - Но ты ведь здесь не для того, чтобы сказать мне об этом, не так ли, Итачи-кун? - смотрю на сидящего напротив меня человека. Если бы не знала 'вкус' его чакры и не сверкнувший на миг шаринган, то в этом темноглазом светловолосом юноше в непонятной хламиде я ни за что не признала бы Учиху. - К чему это все? - делая легкий взмах рукой на его внешность, отстраненно интересуюсь. И тут же замолкаю. Из под светлой челки сверкает Мангёке Шаринган. Минутная тишина, безмолвный разговор, а после моя чашка с недопитым чаем с громким стуком опускается на стол. - Ты понимаешь, о чем просишь? На кой мне этот гемо... эта головная боль? Невозмутимо кивает, и я прикрываю глаза. - Почему сам не... Хотя, да, не получится. А искать кого-то еще нет ни возможности, ни доверия. А Саске-кун еще слишком мал и глуп. Замолкаю, обдумывая просьбу друга. - Пожалуйста, - неожиданно произносит нукенин. Что? Я не ослышалась? Представитель гордого клана Учиха просит? И у кого, у девушки? Дожила... - Почему я? - Ты - Учиха. Но ты и Узумаки. Тебя не сожрут, - пожимает плечами этот нехороший человек и тянется за моим пирожным. Мне хотелось ругаться. Долго и грязно. - Мне надо подумать, - наконец выдыхаю и одним махом допиваю остывший чай. Потянувшись за деньгами дабы заплатить за съеденное, но вижу, как отрицательно качает головой Учиха и сам, подзывая официантку, оплачивает двойной счет. Киваю и ухожу. Мне есть о чем подумать до прихода брата. 40. Размышления, Боги и желания Пока ждала брата и... гм... друга или все ж в дядюшки записать старину Какузу? В общем, пока ждала, раздумывала над предложением Итачи. Плюсов много, но еще больше минусов. Если соглашусь, то нервы трепать мне будут многие, и Обито в числе первых. Но в таком случае, у одного нукенина будет нехилый такой должок, который я могу стребовать, если он все ж не убьется об младшего братика. А то, что это не произойдет, я прослежу. Ой, как прослежу. Жить будут оба. И жить буду мало того, что долго, но еще и душа в душу или я не Узумаки. Я сказала! Хотя с Йороши-саном посоветоваться все же стоит. Как и предложить ему одну занимательную должность. Старейшины. Новой деревне Аловолосых Демонов, мастеров печати, быть однозначно. А значит, нужны как Узукаге, так и Старейшины. Толкнул меня на этот путь, вот и пусть тоже впрягается. Дальше старик говорит, что есть кто-то из старой гвардии, значит, есть и новое поколение. Пусть полукровки, но и они - это сила. Некоторые потомки Алых Демонов раскиданы по всем странам, найти их можно. Ками-каруси нам в помощь. Не забыть, кстати, проверить Таюю. Если в ней есть хоть капля нашей крови, Орочимару получит втык. Кстати, надо бы попросить Зецу-куна прогуляться по базам сего 'джентльмена', может у него еще кто из родственников завис. Ммм... Что еще? О! Можно еще поднапрячь его на счет детей с определенными геномами. Или лучше тех же Тэнгу? Надо подумать. Пока размышляла, пару раз ловила на периферии зрения Карин-тян. Малышка чисто случайно (а может и нет) оказывалась у меня на пути. Но я не обращала на нее пока никакого внимания. А потом ее забрал какой-то неулыбчивый дядя. Хм, кажется, к девочке был кто-то приставлен после смерти матери маленькой Узумаки. Учтем-с... В принципе, я уже решила, как можно забрать отсюда малышку, но для начала с ней надо будет поговорить. Или лучше после, когда будем далеко отсюда? Раздумывая над будущим ресурсом клана Узумак, вспомнила о другом. Учиха. Заметка себе: узнать у Итачи, что он надумал насчет Саске-куна. Если захочет все же драку, устрою ему огромную подлянку. Кстати, полукровок Учих бы тоже стоило поискать. Шиноби - не евнухи и не святые. Много чего случается во время войны (вспомнить хотя бы семью Нагато). И куноичи попадали в плен, да парни иногда не могут удержать свой член в штанах. Нет, сильные куноичи, конечно, могут и не дать себя в обиду, даже если ее пытаются, простите, грубо поиметь. Есть методики. Мужики потом не то, что на девушек не смотрят, на свой пол тоже. А если еще и на медика попадут, вообще ахтунг. Хотя и на них управу найти можно. Мир шиноби суров, это не детская сказка Кишимото. Пока ждала, накидала заметки о том, что нужно для будущей деревни, помимо обширной территории, жилья и денег на все. Кстати, а куда делись деньги Узушио? Перешли к Мито, потом к Кушине, а после куда? Не к Наруто же. Или они канули в Лету вместе с деревней? Как много вопросов и совсем нет ответов. На что я подписалась? Вздыхай, не вздыхай печально, а проблемы решать стоит. Чувствую на периферии сознания знакомый огонек чакры. Вернее два. Вот и братишка с 'дядей' пожаловали. Наконец-то. Свернув в какую-то подворотню, пакостно усмехнувшись, провожу по своим волосам ладонью, словно приглаживая, и алые пряди медленно окрашиваются в пепельный. Из печати достаю плащ и шляпу Акацук. Новая одежда изнутри полностью покрыта фуин, и теперь ни один сенсор не сможет засечь меня, использую уже знакомый оттенок чакры, что мне сейчас и надо. Шуншин и из переулка под ясные очи наблюдателей я уже не выхожу, а появляюсь совершенно в другой стороне и следую навстречу к родственнику. - Нии-сан, - приветливо машу брату и Какузу, входящих в деревню. - Епать, вернулась, - скалится Хидан и лезет обниматься. - Вернулась, - киваю, чувствуя, как заныли ребра. Сжал от души, что называется. Какузу был более скромен, лишь кивнул, и продолжил идти куда-то. Улыбнувшись, на пару с джашинцем догоняем уходящего. - Ну, колись давай, куда забросило-то? - закинув косу на плечо, интересуется Хидан. И я начинаю рассказывать. Пока шли в пункт сдачи мелких нукенинов, успела поведать про свой призыв, учебу и выслушать их соображения по поводу моих тэнгу. Какузу призыв одобрил, как, впрочем, и брат. Последний посетовал только, что сейчас нет времени вернутся на базу и проверить мои новые навыки. Я же, наоборот, радовалась. Мне уже приелись тренировки, хочется хоть немного отдохнуть. Пока Какузу сдавал улов и получал за него деньги, мы с Хиданом ждали его на улице, где я и задала ему один вопрос, что мучил меня уже очень давно - Хидан, ты слышишь своего Бога? - В виде шелеста голосов, - кивает джашинец, чуть склоняя голову на бок. Он как никогда серьезен. За все нужно платить: за новую жизнь, за новую семью, друзей, знание. Осталось только узнать ту цену, что необходимо отдать. - Что он хочет от меня? Зачем спас? - да, я помню, что при нашем единственном разговоре ОН говорил, что ничего не нужно. Но ложь явственно чувствовалась в его словах, интонациях. Поэтому я вновь интересуюсь: зачем? - Хрень какая-то, - наконец, после нескольких минут тишины ответил Хидан. - Что-то о том, что чего-то нельзя допускать. Что-то о Шинигами и долголетии. Единственное, что точно разобрал, это... ХОЧУ, МАТЬ ЕГО, ХРАМ! Выслушав брата, закрываю лицо руками. Меня разрывает противоречивое чувство: рассмеяться или же выругаться в голос. Интересно, а зачем богу, у которого последователи бессмертны, храм? 41. Спящий дракон (полностью) Как и обещал, выставляю часть главы. Сейчас свяжу концовку со следующей главой и выставлю окончание. Честно, на пьяную голову что-то нацарапал, а что... в общем, разбираюсь. **** Ты выбрал ее, ведь она Была лучше всех. Ее нежный взгляд зажигал В твоем сердце огонь Прекрасный цветок Богиня утех Но поверь мне - Она спящий дракон. Долг платежом красен, как говориться. Выслушав ответ Джашина в исполнении братца, кивнула в знак того, что пожелание услышано и принято. Храм - это не долго. Зачем он данному богу, даже голову ломать не хочу. Надо? Значит будет! Как и для Шинигами. В деревне задерживаться не стали. Мужчины только поели, узнали последние сплетни относительно того, где и каких бандитов наблюдали в последнее время, да дальше по делам пошли. Время - деньги, как сказал Какузу. Полностью с ним согласна. Некоторое время шла вместе с ними, общаясь и обсуждая последние события, произошедшие в мире. Как оказалось, много чего произошло, но по мелочам. Интересующих меня крупных дел практически не было. Где-то разорилось мелкое селение, во дворце дайме Земли едва не произошел переворот, но все обошлось. Обговорила с Хиданом то, что бы он хотел видеть в храме и что делать по поводу жрецов, да прислужников. У Узумаки только один бог - Шинигами, не хотелось бы менять данного покровителя. А с Какузу разговор зашел на тему финансирования и экономики. Я показала ему свои наброски для будущей деревни, он высказал свое мнение и дал советы. Ками-сама, на что я подписалась? Я сочувствую будущему Узукаге. Геморрой сплошной, а не работа. Кстати, сделать себе пометку, спросить у Йороши-сана, кого планируют на данную должность. Расстались на границе со Страной Огня. Ребятам пришло сообщение о том, что появилось задание в Кумо, а я думала пойти в Водоворот через Танзаку, Коноху и Страну Волн. Пора наведаться туда, куда меня так упорно толкают в последнее время. Дорога до Танзаку заняла практически неделю. Можно было и быстрей, но я не торопилась. Сам городок особого впечатления не произвел. Заглянув в парочку магазинов, купив продуктов и продав свои картины, вяло осмотрела местные достопримечательности. Ничего особенного. Заселившись в первую попавшуюся, но приличную гостиницу, засела за бумаги по будущему развитию деревни: что мы можем предложить миру, помимо печатей? Не хотелось бы сильно светить тем, что Аловолосые Демоны хотят выйти из небытия. Скорей, придется прикрываться частным мастером из выживших Узумаки и заводить лавку где-нибудь в Стране Волн. Мое довольно таки медитативное состояние над бумагами было прервано вечером и не совсем приятным способом. О том, что я в комнате не одна, поняла сразу, но предпринимать ничего не стала. Чакра оказалась знакомой. На ворох моих бумаг упал свиток, перетянутый черной лентой. Гм... Из моей мастерской. Подняв голову, спокойно, но вопросительно смотрю на гостя. - Что это? - сквозь зубы процедил Обито. Сквозь единственное отверстие в маске сверкает шаринган. Комнату буквально наполняет напряжением, злостью, растерянностью, болью и чужой чакрой. Пытаешься давить на меня? Или это неосознанно? - И зачем ты только полез в него, - притворно огорченно вздыхаю. На самом деле то, что псевдо-Мадара сунул свой нос в свитки, меня совершенно не задевает. Если только немного и то только тем, что не спросил разрешения. Впрочем, то, что он залез так и увидел то, что не должен был, мне только на руку. Особенно в связи с тем, что мне передал Зецу-кун. - Что ты хочешь услышать? - начинаю собирать свои бумаги, при этом этот 'злополучный' свиток скинула на пол. Он свое уже отслужил. Пусть немного раньше, чем надо было. - Кстати, привет. - Что это?! - едва ли не рычит парень, срывая с себя маску и пиная злополучный рулон бумаги. Всклоченные волосы, бледнее, чем обычно, глаза мечут молнии, губы плотно сжаты. Чакра в его теле буквально бурлит. - Свиток, - пожимаю плечами, тихое рычание в ответ. Нет, а что он хотел, задавая вопрос таким образом. - Не прикидывайся дурой, ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю! - резко нагнувшись и подняв обсуждаемый предмет, довольно агрессивно проговорил Обито. Не понимаю, чего он злится-то? Скорей, это мне надо негодовать от того, что он смеет шарить в моих вещах. - Картина, Обито. Это всего лишь картина, - убрав документы в сумку, спокойно откидываюсь на спинку кресла и смотрю на то, как гость распечатывает холст с изображенной на нем девушкой. Я собственноручно писала как этот портрет, так и надпись в углу: 'Достойна ли героиня войны, что собственноручно выбрала свою Судьбу, жить в навязанном ей мире?' На холсте в темных тонах была изображена умирающая под дождем девочка, лет двенадцати - тринадцати. Очень хорошо знакомая Учихе куноичи. - Обито, - холодно бросаю я, складывая руки на груди. Мир обретает яркость и четкость. Что? А, ясно. Злость. Думается мне, малиновые глаза сменили цвет на насыщенно алый с тремя томоэ, - Определись. Живешь ли ты здесь и сейчас или в прошлом, вкупе с распланированным чужой рукой будущем. Парень непроизвольно отступил. Что, такая я тебе неведома? Неприятна? Неужели ты думаешь, что я буду послушно чего-то ждать и исполнять твои пожелания-распоряжения? Не забывайся, Учиха. Как бы я не была в тебя влюблена, как бы мне не будет потом больно, я смогу закопать свои чувства и, перешагнув через них, устремиться вперед. - Откуда ты знаешь обо всем? - требовательно спросил масочник. Вновь этот пустой вопрос. Зачем? Почему ты так цепляешься за нее? Поверишь ли тому, что я скажу о ней? Повернешь ли назад или устремишься в пустое будущее? Что ты сделаешь, Учиха Обито? - Тебе мой способ добычи информации не подойдет, - отвечаю и буквально чувствую, как за спиной отразилась фигура Шинигами. Но стоит моргнуть и чуть пошевелиться, как наваждение исчезает. Потянувшись вперед, невесомо касаюсь картины пальцами. - Нохара Рин, ученица Намикадзе Минато, Четвертого Хокаге, - после минутного молчания, все же начинаю делиться информацией. - Ирьенин в ранге чуунина. Во время миссии попала к туманникам, позже спасена своими напарниками. Ты 'погиб'. Рин была вновь похищена. Именно в это же время становится джиунчурики, пусть и не долго, Треххвостого биджу. На минуту замолкаю, пытаясь выудить из памяти все, что помню. Думается, что она до сих пор стоит у Грани и ждет их, попутно присматривая за ними обоими, я промолчу пока. - А так же получает печать 'Марионетки' на сердце, запрограммированной на то, чтобы выпустить Исобу в Конохе. Умная малышка. Губы искривляет холодная улыбка. - Поняла, что с ней произошло и что может случиться, вернись она в деревню. Девочка сама бросилась на Чидори Хатаке Какаши после того, как он отказал Рин в просьбе убить ее. - Лжешь! - щеку обжигает боль, и звонкая пощечина нарушает возникшую было тишину. Прикладываю к горящему месту холодную ладонь. Ударил? Твоя любовь к ней так сильна? Как и вера в Наставника? Ты так сильно погрузился во все это, что собираешься отрицать правду, от кого бы ее ни услышал? Обито... Меня накрывает злость на этот чертов мир. Жажда крови обрушивается на комнату. Парня буквально снесло на пол. Чувствую, как мое лицо просто каменеет, превращаясь в маску. Отточенную и безликую. Долго меряемся с парнем взглядами. А затем я вижу картину, из-за которой все и началось. Ки исчезает, успокаивается и чакра перестаёт бурлить. Это неестественно, это неправильно, когда кипящая ярость сменяется леденящим жилы спокойствием. Встав, делаю шаг к парню, рядом с которым лежит холст. А затем резко разворачиваюсь и, подхватив свою сумку с документами, ухожу отсюда. Оставив как Обито, так и его нежно лелеемую память о Рин. - Выбери, наконец, Учиха. 42. Немного о саннинах Меня просто переполняла злость и жажда кого-нибудь убить, но еще в прошлой жизни я умела контролировать себя и не давать чувствам прорываться наружу. Быть киллером и не уметь этого делать, значит получить пулю в лоб на первом же задании. Учитель хорошо вбил в меня эту науку, а здесь ее отточили. Чакра текла в окружающее пространство ровно и спокойно. Своими непонятными претензиями Обито буквально раздраконил меня. Хотя нет, жажду разрушения вызвали не слова, не его недоверие ко мне или рытье в моих вещах (именно вещах, а не просто свитках в мастерской. Больше чем уверенна, что он и остальные мои комнаты проверил от и до), а банальная пощечина. За что? За правду, которую он не хочет услышать и принять? Раздраженно фыркаю и заворачиваю в какую-то подворотню. Остановившись, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Мало помогает, если честно. Смотрю на кольцо, что некогда дал Пейн и делаю то, что изначально не собиралась. Мысленно тянусь куда-то в пространство, зовя другого Учиху. 'Тсукико-сан?', - шелестит в голове. Возможно, позже, достаточно остыв и отбросив в сторону эмоции, я проанализирую все еще раз и пожалею. Но здесь и сейчас, я зову Итачи и... 'С тебя долг. Присылай'. Коротко и ясно, не так ли? Но он поймет, о чем разговор, в отличие от кого-либо другого, не знающего о нашей предыдущей встрече. А то, что рядом не было никого особо заинтересованного, я могу сказать на сто процентов. Долгое молчание в эфире, а до меня начинает доходить одна мысль: а Нагато может отслеживать через кольца чужой разговор? Ну или кто-то другой? Хм... 'Ты из-за чего-то злишься?' - вновь приходит чужая, безликая мысль. 'Не из-за этого', - откликаюсь, попутно приваливаясь спиной к стене. 'Ясно', - чужое присутствие исчезает из головы. Провожу ладонью по лицу, желудок жалобно урчит. Ну да, ела-то где-то в полдень, а сейчас уже вечер. Отлипнув от стены, возвращаюсь обратно на оживленную улицу и иду искать место, где бы можно перекусить. Возвращаться в уплаченный номер гостиницы не было никакого желания. Обед в маленькой забегаловке преподнес мне новую пищу для размышления и напомнил о том, как тесен мир. За одним из дальних столиков сидела женщина, о которой я, сознаюсь, напрочь забыла. Цунаде Сенджу, химе родственного мне клана. Первоклассный и гениальный медик, одна из Легендарной Тройки Саннинов, Великая неудачница, одна из сильнейших куноичи и, можно сказать, первый боевой ирьенин. Все эти титулы характеризуют ее по-разному. Что я вижу в ней? Сейчас явно медленно спивающуюся женщину, у которой нет ничего в жизни. Но так ли это? Химе, которая забыла о чести и гордости клана, за который она отвечает? Пусть даже из некогда великого клана осталась она одна. Пока жив хоть один человек, который чтит и помнит предков, клан существует. Это правило вбивала в меня мать и приходящий довольно редко отец. И подтверждал Йороши-сан. А она об этом забыла? Не верю! Медик, который легко спивается и боящийся крови? Не смешите. Шиноби вообще тяжело споить саке, особенно столь дешевым и дрянным, как здесь, да и не дешевым и элитным тоже, а уж медика... Не смогла пережить потери брата и возлюбленного? А гибель целого клана, списав все на потери все в той же войне, значит, смогла? Так я и поверила. Боится крови? Ну-ну... Тогда она не может считаться ирьенином. Да и как-то довольно быстро она пересмотрела свои страхи, рыдая над слегка побитым Наруто. Она ведь не могла не знать, что рыжий воротник не даст так просто помереть своему носителю. Великая неудачница? Это Сенджу-то? Разве что в любви не везет. А так, вспомнить хотя бы канон. Она за ночь закрыла ВСЕ долги и подозрительно быстро пришла в себя, когда Наруто выдал ей маленький спич. Саннины не смогли договориться меж собой и враждуют? Ха! Три раза! Скорей их вражда похожа на спектакль высшего качества. Саннин, едва не проигравший какому-то мальчишке? Пусть и 'в хламиду' пьяная. Принесите белые тапочки, сейчас действительно помру от смеха. Цунаде - химе и медик, ей ли не знать о политике и о том, что некоторые эксперименты, которые ставил Орочимару в своих лабораториях, нельзя в одиночку организовать с тем размахом, что привело его к титулу нукенина. Верхушка, да и не только она, точно знали и покрывали его действия. Да и с бегством Орочимару на тот момент тоже не все так просто на мой взгляд. А другие саннины? Джирайя, вроде как, неплохой разведчик? Тогда его поведение чересчур вызывающие, показательное. Мол, смотрите, я просто старик, помешанный на подглядывании за молоденькими девушками и пишущий книжки эротического содержания. Оно тоже не укладывается в голове. Кстати о книгах, надо подумать, это ведь тоже заработок. Но если вернуться обратно к легендарной тройке. Что-то в них не так. Причем конкретно. Надо присматриваться самой, либо просить Зецу поделиться сведениями о них. А он точно что-то знает. Не может не знать. Так, ладно, о саннинах в общем и частном я подумаю в дороге, а пока, заплатив за обед, встала и пошла знакомиться с дальней родственницей и коллегой в медицине. Интересно, а можно ли ее уговорить поделиться одной занимательной техникой? 43. Безмолвный разговор Темноволосый парень задумчиво смотрел на кольцо, обдумывая только что произошедший короткий разговор, как и тот, что был ранее. Сегодня его собеседница действовала на эмоциях, которые в прошлый раз сумела обуздать. Тсукико вообще не сторонница пороть горячку. Интересно, что или кто могло ее довести до состояния, когда она могла броситься в омут с головой, не задумываясь о последствиях? Но, тем не менее, сейчас это ему на руку. Итачи вздохнул и посмотрел в темнеющее небо, вспоминая. Найти Тсукико было сложно. При желании она умела прятаться. Хороший навык для шиноби. И на связь при помощи кольца аловолосая не выходила. И если бы он случайно не услышал фразу Конан, невзначай оброненную в разговоре с Лидером, то так бы и не узнал, что Узумаки вновь в 'зоне видимости'. В Кусе, можно сказать, он чуть развлекся, наблюдая за тем, как Тсукико 'умело' пасут. И это шиноби? Но, с другой стороны, с чего такое пристальное внимание к девушке? Шанс поговорить представился довольно быстро. И был довольно удобным. И Итачи прекрасно понимал, что отреагировала Тсукико даже сдержанней, чем могла. Впрочем, он мог дать ей то время, что она просила на раздумье. Все ж такое предложение, которое он сделал, не каждодневная рутина. И он вполне поймет, если Тсукико откажется. Пусть она и не договорив, перефразировала свою мысль. Но да, это была еще та трясина и тот еще геморрой. Но после долгих и тяжелых раздумий он пришел к выводу, что ни к кому, кроме нее, полукровке, выросшей совершенно по иным традициям, не может обратиться. Просто не доверяет. Он и ей-то верит лишь на половину, если не меньше, но по-другому никак. Регентство. Он предложил ей стать регентом клана Учиха. Невероятно щедрое предложение, если так посмотреть. Он, как глава клана, может принять Тсукико в род Учиха. Какой из него глава, если он нукенин? А вот такой вот казус вышел со сводом правил. Причем это не противоречит ни клановому кодексу, ни законам Конохи. Даже находясь в изгнании, он, Учиха Итачи, является главой клана Учиха. В то время как Саске, еще не получивший жилет чуунина и тем самым право голоса, считается Наследником и стратегически важным ресурсом клана. Причем если последнее может быть изменено только по причине смерти любимого оттото, то первое может измениться в трех случаях - смерти Итачи, рождением у него своих детей или снятием с поста Советом клана. Никак предок, Мадара, постарался, вписывая этот пункт в Свод Законов деревни. Как чувствовал, наверное. Хотя, ему это не помогло. Итачи вздохнул, продолжая разглядывать небо, на котором уже зажглись первые звезды. Но, даже обретя статус Регента, Саске ничего не сможет сделать. Очередной выверт Законов. Изгнать Главу клана может только Совет или, если оный по какой-то причине не в состоянии исполнить свои обязанности, данное действие совершается общим голосованием этого самого рода, что, соответственно, так же не может произойти. При этом ни подсудимый (Глава), ни обвинитель (Регент), не имеют права голоса. Но есть еще один вариант. И вот тут-то нужна Тсукико. Если он официально признает ее и даст статус Регента рода, маленький братец может потребовать у нее, чтобы Итачи был смещен с должности. Правда, тут опять же есть свои подводные камни. Например, с тем же правом голоса и его детским возрастом. Глупая ситуация, если честно. Глупая и довольно запутанная. Повезло еще, что, сбегая из Конохи, Итачи умудрился прихватить с собой документы с перечнем имущества и недвижимости, а так же гроссбухи. По мере своего свободного времени, он занимался делами клана, по крайней мере, теми, что не требовали его непосредственного нахождения в Конохе, но это тяжело. Еще большим везением было то, что среди бумаг, было не только завещание отца, но и заверенная по всем правилам доверенность, в котором не было указанно имя! Данная бумажка давала право ЛЮБОМУ Учихе из главной ветви или выбранному Регенту, беспрепятственно распоряжаться всем хозяйством. Еще одним везением было и то, что отец Тсукико был из старшей ветви, какой-то там двоюродный племянник троюродного дяди Фугаку. Седьмая вода на киселе, но под критерии девушка подходит. Итачи внезапно обдало холодом. Слишком много удачи, если так можно выразиться. Эти казусы в Законах и доверенность в бумагах отца. Полукровка, которая не просто смогла пробудить шаринган, но и оказалась 'спрятана' от загребущих лап Старейшин, как клана, так и деревни. Их встреча в одной и той же организации. Некоторые знания (и не важно, что всего одной ветки вероятности) будущего, частично подтвержденного. Запахнув, поплотней плащ, нукенин поспешил укрыться в пещере, ибо погода стала портиться. Впрочем, это обычное явление в Аме. В течение всех этих лет были неоднократные попытки неизвестных заграбастать имущество клана к чужим рукам. Да, кое-что даже уплыло, но большую часть удалось сохранить. Итачи надеялся, что с появлением Регента удастся дать по рукам зарвавшимся Старейшинам Конохи и напомнить Хокаге о договоренности. На миг остановившись, брюнет задумчиво склонил голову на бок, а затем, встряхнувшись, чему-то кивнул. Кроме всего прочего, надо бы отдать Тсукико один свиток, в котором есть кое-что, что относится к клану Узумаки. Пусть сама решает, что с ним делать. А то, что она его использует, Итачи был уверен. Примечание к части Мне говорили, что трудно читать фик, когда перескакиваешь от одного лица, на другой, но по-другому, у меня что-то не получается здесь. Так что вновь извиняюсь. И еще, самое главное: милые девушки, поздравляю вас с 8 марта! Пусть радостью сегодня солнце светит, В тени оставив сноп больших тревог, И все цветы, какие есть на свете, Цветут сегодня пусть у Ваших ног. 44. Живые и мертвые Женщина пила. Нет, не так, она просто и незамысловато надиралась дешевым, безвкусным саке до полного состояния нестояния. А что еще оставалось делать? Вся ее жизнь была той еще трясиной, которая затягивала по самую маковку и не давала увидеть просвет. Когда все начало скатываться под откос? После смерти Дана? Наваки? Или намного раньше, когда погиб Нидайме Хокаге - Тобирама Сенджу, и власть перешла в руки его верного ученика? А корпус 'Не' к другому воспитаннику? Сделав очередной глоток гадости, Цунаде опустила голову на сложенные на столе руки и тяжело вздохнула. Наверно, Шизуне опять будет недовольна поведением своего сенсея, но только такой способ нашла для себя принцесса Сенджу, дабы не пойти в Коноху и не разнести там все к биджевой бабушке. Верней, саму деревню она трогать не хотела, а вот с Учителем, Старейшинами и Данзо она бы поговорила. С применением силы и колюще-режущего оружия. Но, увы, одна она ничего не может сделать. - Здравствуй, Цу-чан, - тихий, прохладный голос ворвался в сознание пьющего ирьенина. Подняв голову, женщина моргнула. Малиновые глаза гостьи лениво скользнули по замершей принцессе. Сенджу слепо пошарила по столу рукой и, наткнувшись на маленькую бутылочку, одним махом опрокинула ее содержимое себе в рот. После войны, где погибли Дан и Наваки, от некогда большого клана осталась жалкая горстка людей. В основном одни старики, которые уже не могли позволить завести себе детей, а брать кого-то со стороны, да это не смешно! Нет, будучи ирьенином высшей категории, да и имея в напарника еще и такого же ученого, можно было выкрутиться и что-нибудь придумать ради будущего клана. Но тогда ей было слишком плохо и больно от потери дорогих людей. А после, когда она более или менее оклемалась, оказалось слишком поздно - Орочимару загреб к себе 'Корень', а остатки ее клана окончательно канули в Дзигоку*, оставив ее одну посреди враз ставшей враждебной деревни. Да, враждебной. Не считаясь с ее мнением, руководство Конохи подыскивало ей нового жениха, дабы появилось новое поколении Сенджу. Более лояльное Хокаге и более беззащитное. Цунаде это понимала, особенно после того, как Орочимару, 'по старой' дружбе подбросил кое-какую информацию по странным смертям соклановцев. Где он ее раздобыл, даже говорить не стоит. Это стало последней каплей. Прихватив племянницу Дана, она, химе великого клана Основателей, позорно сбежала. - Мито-оба-чан, - рвано выдохнув, произнесла Цунаде, глядя на севшую напротив молодую знакомую-незнакомку. Было дико видеть бабушку в этой забегаловке. Да что там, куда сильней был шок от того, что она жива и молода. Примечание к части * с яп. Ад. _____ Сорри, глава маленькая вышла 45. Боевые ирьенины А, как известно, мы народ горячий И мы не любим нежностей телячьих...No Наверно то, что я делаю, большая глупость, но просто беру и подсаживаюсь к надирающейся в хлам Цунаде. Здороваюсь, как с давно знакомым ребенком, и жду. Минута, другая, и чакра внутри шокированной Сенджу изменяется, едва-едва (ух ты, какой филигранный контроль!), но и этого хватает, дабы понять, что сейчас произойдет. Делаю рывок в сторону, и за спиной в щепки разлетается стол. Цунаде била молча. И, что интересно, совершенно не пользуясь какими-либо отдельными ниндзюцу. Ни печатей, ни каких-либо красочных, но действенных техник, чистое тай- с усилением чакры. Та забегаловка, с которой все началось, отстраиваться будет с нуля, как и соседнее строение в купе с улицей, ибо на них пришелся самый пик гнева принцессы Сенджу. Вот не понимаю, почему и она приняла меня за Мито? Ладно, Йороши-сама. По его оговоркам, старик видел химе клана достаточно давно, а после ни разу не пересеклись. Он мог элементарно забыть! Возраст у него уже, дай Шинигами-сама, каждому так. Но Цунаде жила в одном квартале с бабкой до самой ее смерти. Видела ее едва ли не каждый день. Так какого фига меня приняли за Мито? Мозги что ль пропила последние или я, действительно, так похожа на покойную? Как бывший косплеер и житель двадцать первого века другого мира, знаю, что имей под рукой отличную косметику и подходящую одежду (что уж говорить про хирургию), можно сотворить многое и добиться сходства с оригиналом. Но всегда есть какие-то черты лица, которые как ни старайся, все равно не передашь. К тому же, я не стремилась походить на Мито. Я даже портрет ее только мельком видела! А 'оригинал' из аниме - не всегда похож на действительность. То, что сейчас на мне белое кимоно и волосы собраны в две гульки - чистая случайность. Не более. В этом городке я отдыхала. Ух... Хороший удар - и прощай очередное здание. - Цунаде, - зову женщину, но та словно не слышит меня. Эк ее припекло. Кидается на меня, словно бойцовская собака на противника. Печально. Разрываю дистанцию, отпрыгивая назад. Вот только, не рассчитав силу прыжка, оказываюсь на стене. Как? Очень просто, пропустила немного чакры через ноги и левую руку, тем самым 'приклеивая' себя к стене. Прищурившись, смотрю на тяжело дышащую Цунаде. Как же не хочется сражаться с ней. - Кто ты? - ну надо же, мы, наконец, заговорили. - Ты сама назвала мое имя. Я - она, но и не она тоже, - безлико вежливо улыбаюсь. Глаза Сенджу вспыхивают, и в меня впервые летит какая-то малоприятная техника. Да, теперь уже я намеренно злю ее. Злись, злись, Цунаде Сенджу, мне нужно проверить одну теорию. И только от ее результатов мы поговорим с тобой начистоту. Навстречу друг другу мы сорвались одновременно. Одна из троицы Легендарных Саннинов. Даже деактивированный шаринган позволяет отслеживать чужие действия, как и сенсорика. Отбить летящий в лицо кулак, перехватить запястье левой рукой, а правую направить в чужой живот. Не добравшись до цели, отскочить, пропуская удар ногой. - Почему ты сбежала из Листа, Цу-тян? - равнодушно интересуюсь. - Почему повела себя, как трусливая девчонка? Карие глаза медика Конохи горят, и атаки становятся сильней. Вопросы остаются без ответа. - Я не вижу в тебе химе, - продолжаю говорить. Кощунство, конечно, так тратить дыхание, да и вообще вести разговоры во время боя. Но я хочу кое-что увидеть, узнать. - Где принцесса Сенджу? Где потомок великого Клана? Где он сам? Почему его великое дело, его деревня, сейчас в иных руках? Раздираема внутренними дрязгами и чужой властью? Наши руки уже окутаны зеленым светом, и удары становятся более опасными. Скальпели из чакры в руках ирьенина - это не только путь к спасению, но и к разрушению. Ребра ноют, мышцы гудят. А вокруг хаос и разруха. Наш путь от центра городка до его окраины можно проследить невооруженным взглядом. Еще немного, и обе дойдем если не до призывов, то до использования Инфуин - точно. Пожалуй, хватит. Подставляюсь под удар, прикрывая бок рукой. Чужая техника разрезает плоть едва ли не до кости, и на землю капает алая жидкость. Силой воли отсечь себя от мгновенно вспыхнувшей боли, резкий взмах кистью, и на лице 'противницы' остается кровавый след. Отпрыгнув назад, замираю, начиная исцелять рану, попутно готовясь к тому, что все же придется использовать призыв и сен-чакру. Но нет, Цунаде словно налетела на каменную стену, стоило ей осознать, что на ее лице кровь. Финиш. Примечание к части Та-да-да-дам! Не ждали? ))) 46. Кто приходит по чужие души? Смотрю на Цунаде и поражаюсь. На лице написано одно, а чакра говорит иное. Внутри нее все буквально вибрирует, и проситься вновь ринуться в бой, а на лице отображен шок, страх и ступор. - И что ты стоишь? - холодно интересуюсь. - Кто ты? - хрипло выдыхает женщина. - Ты ведь не Мито-баа-сан? - Когда мертвые возвращаются по-настоящему, они никогда не могут вернуться в прежнее тело и полноценно в нем жить. Я - это она, она - это я. Мы - нечто новое, Цу-тян. Судорожно втягивает воздух и обхватывает себя руками за плечи. Мысленно фыркаю. Вот кого она хочет поразить своей игрой? Ее чакра просто бурлит, а в глазах с близкого расстояния нет-нет, да проскользнет нечто такое, что на ней сводит все ее притворство. На кого рассчитан этот карнавал с показными пьянками, играми и боязнью крови? - Вот оно что, - задумчиво рассматриваю Сенджу. Не ошибусь, если скажу, что ее загулы - это для Старейшин, Хокаге и Данзо. Мол, посмотрите, мне не до власти. Я - эгоистка, и меня интересует только собственная боль, собственные переживания. Мне плевать на клятву ирьенина, да даже свою ученицу посылаю лесом. Кстати говоря, а где сея прекрасная мамзель? Прислушиваюсь к сенсорике. Хм... Кроме Зецу никого не чувствую, напуганные люди не в счет. Даже Обито свалил в туман (что есть гуд). Видать, Като Шизуне где-то бродит по делам, пока Цунаде изображает пьяницу. А вот по своим делам или же наставницы, мне знать не дано. Могу лишь догадываться. Прогоняю по своему телу медчакру и расправляю плечи, почти зеркально за мной это повторяет Сенджу. С той лишь разницей, что я полностью расслабленна, а она напряжена и ждет, что я возобновлю бой. Но мне она больше не интересна. - Что ж, я выяснила все, что хотела, - прячу руки в рукава изрядно помятого и окровавленного кимоно. - Не скажу, что мне приятно было узнавать это таким способом, - взглядом обвожу окружающий нас пейзаж. - Но не могу не отметить, что ты стала очень сильной, Цу-тян. Клан тобой гордится, - позволяю себе легкую улыбку. Сенджу удивленно моргает. Я же безбоязненно прохожу мимо нее. - Мы встретимся с тобой еще не раз, Цу-тян. Но следующая наша встреча будет, когда на твоей голове окажется шапка Хокаге, - вздрагивает, и в карих глазах недоверие. - Чуть меньше года, девочка. Чуть меньше года, - еле заметно улыбаюсь в ее ошарашенную таким заявлением моську и иду по своим делам. Тикать пора из этого милого городка, пока она не очухалась и не полезла выяснять отношения дальше. Хм... Кстати, отношения. - Цунаде, - на миг, обернувшись, холодно смотрю на Сенджу. - Передай своему змеиному другу, что если потянет свои загребущие лапки в сторону представителей клана Учиха, по его душу придут не только живые, но и мертвые. 47. Мир этому дому, а мы пойдем к другому Пока Сенджу не очухалась и не рванула дальше выяснять со мной отношения, шуншином сваливаю. Возможно, все мои мысли и выводы насчет их троицы неверны, но уж больно странно выглядят их взаимоотношения. В гостинице, где сняла номер на ночь, задерживаться надолго не стала. Забрала только те мелочи, что там остались, сдала на руки дрожащей и бледной до синевы служанке ключ, да постаралась как можно быстрей уйти из городка. Свитка, из-за которого поругалась с Учихой, что примечательно, в комнате не было. Забрал. Ну и пусть, а то бы спалила к биджу. Люди шарахались в сторону и кланялись, а потом, сверкая пятками, улепетывали. Ну, еще б, мы с Цунаде такое тут учудили. Видя разрушенные дома и дороги, непроизвольно морщусь. Слухи теперь поползут. До властей Конохи дойдут. А оно мне сейчас надо? Вот блин, почему я о них подумала только что? Но теперь уж ничего не исправишь, остается только затихориться где-нибудь. Хотя, людям свойственно приукрашивать действительность. Надеюсь то, что услышат Шимура и Сарутоби, будет сильно, очень сильно отличаться от действительности. Лист обходила далеко стороной. Хорошо быть шиноби, можно используя чакру, идти к намеченной цели окольными путями и притом не терять времени. Плюсом от этого всего стало то, что смогла встретиться с Итачи на территории, которая неинтересна никому - глухая деревушка в пять домов, - и бегло просмотреть документы в его присутствии, получив по некоторым моментам комментарии. Что сказать? Итачи действительно, как мог, старался сохранить деньги и бизнес клана, пусть это в основном и простые торговые лавки. Что ж, не все так плохо, как я думала. И даже есть несколько папок с компроматом на махинации верхушки Листа. Договорились, что сразу в Коноху не сунусь, сначала разберусь с бумагами и теми предприятиями, что разброшены по всей стране. Их немного, кстати, а уж потом я могу действовать по своему усмотрению. Так же сошлись на том, что Учиха признал за собой долг из-за такого 'подарочка', а я же, в свою очередь, должна потребовать его до того, как этот убийца-самоубийца решить встретиться с братом. Расстались, в общем-то, полюбовно и каждый пошел своей дорогой. Узушиогакуре ждало меня. ЗАКОНЧЕНА - первая часть.