Каменски Макс: другие произведения.

Пути Миров, книга 1_Во власти огня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Властный правитель Лунного Королевства, завоевавший в бесконечных походах половину известной территории материка Лаурон, не имел большего счастья в жизни, чем его единственная любовь. Все войны, которые он вел скорее были для него вынужденной необходимостью, чем истинной страстью: он был потомок древнего рода лунных королей, которым, по слухам, благоволил сам Творец, он должен был поддерживать порядок. И единственным лучом света в мареве крови и огня была она. Но в один из дней единственное, что казалось важным в жизни беспощадного воина, у него отобрали: любимую поразила неизлечимая болезнь и она умерла. Сражавшийся во имя Его король не смог смириться и потребовал Привратника открыть путь к Небесным Вратам - он будет требовать силой от Творца восстановить справедливость... Король ушел с верными воинами и сгинул. А меж тем на южных границах подняли голову беспокойные племена орков, которых объединил ловкий вождь Вестлух, странные мысли шепчут на уши людям Западного предела подозрительные личности, гремит оружие. Книга представлена частично. Полную версию можно приобрести здесь: https://www.litres.ru/maks-kamenski-23796644/puti-mirov-vo-vlasti-ognya/

  
  
  
  
  
  
  
  'Пути Миров'
  Книга 1
  Во власти огня
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Оглавление
  Глава 1. Против Небес 2
  Глава 2. Сломанный меч, треснувшее копье... 10
  Глава 3. Идеальное зло... 16
  Глава 4. По стопам духов 24
  Глава 5. Дыхание Бездны 42
  Глава 6. Черный свет 48
  Глава 7. Во власти огня 58
  Глава 8. От жестокости к счастью 99
  Глава 9. Валиор 106
  Глава 10. На пути Судьбы 117
  Глава 11. В объятьях зла 139
  Глава 12. Под знаменем Свободы 165
  Глава 13. Крепость Четырех Ветров 186
  
  
  
  Глава 1. Против Небес
  
  Надежда, словно нежный цветок -
   прекрасна, пока расцветает
  в твоем сердце...
  Но когда исчезнет, оставит
  лишь горсть увядших лепестков.
  
  ***
   - Отвечай, Привратник! - взревел он, сжав стальными пальцами плечи немощного старика. - Ты откроешь эту проклятую дверь или мне придется взламывать ее твоей головой? А? - Чтобы придать еще большей убедительности своим словам разъяренный мужчина, казавшийся на фоне своего визави настоящим гигантом, поднял того над полом каземата и хорошенько приложил спиной об каменную кладку, практически вдавив его в неё.
   - Отпусти... - прохрипел несчастный, сплевывая кровь. - Отпусти, я так не могу...
   - Ух, проклятый! - тот отступил на шаг, позволив жертве медленно сползти по холодной стене на пол. Кулаки он сжал до белых костяшек.
   Тусклое свечение факелов осторожно коснулось перекошенного от гнева лица человека, нетерпеливо зависшего над телом избитого Привратника. Обезумившие глаза нападавшего, налитые пламенем ярости, горели так неистово и так уничтожающе, что лежавший на земле человек даже не смел поднять голову и заглянуть в них. Закованный в сталь воин своей статью и выправкой походил на героя древних легенд, что так любят приукрашивать воздыхатели старины. Однако устрашавшему воину, чье тело было слито из сплошных мышц, не хватало для полного соответствия любой хорошей истории только красоты лица - рябое, исцарапанное, пересеченное наискось от правого уха до подбородка глубоким шрамом, оно ужасало своим уродством.
   - Ох... в мой укромный уголок ворвался королек... - вдруг пробормотал Привратник, потирая саднившие плечи.
   - Что? - воитель аж захлебнулся слюной от возмущения. - Ты вздумал издеваться? - гигант, было, подался вперед, но вдруг натолкнулся на незримую стену.
   - Нет, ни в коем случае, король Антарес... - ехидно проговорил старик. - Столь ничтожный слуга Творца, как я, не смел бы глумиться над Вашим Высочеством! - Привратник, кряхтя, стал медленно подниматься, отряхивая полы своей длинной рясы.
   - Убери свою магию... - зашипел сквозь зубы король. - Иначе я сравняю твою пещеру с землей и тебя похороню в этих обломках!
   - Во греху ты, чадо королевское, погрязло... - проигнорировав слова Антареса, молвил Привратник. Поправляя разметавшиеся волосы, он медленно направился к дряхлому самодельному столику, что стоял в противоположном от короля углу, рядом с факелом. Когда он вышел из громадной тени воителя, свет коснулся его старческого, изнеможенного лица, в котором читалась вековая усталость. Следы крови, недавно текшей из его разбитого рта, исчезли бесследно.
   Король мог лишь сжимать кулаки в бессильной злобе. Защитный контур обволакивал Привратника и слегка подрагивал лиловым отблеском.
   - Пожог пол царства, порушил церкви, попов на колах развесил... Кошмар! Неужели твой мудрый отец не передал тебе и капли уважения к святым вещам? - причитал старик.
   - Мой отец... Был просто слизняком, разбалованным увещаниями святош и лестью своих вельмож! Пока он пребывал в неге блаженства, его верноподданные разворовывали мое государство! - король уже полностью вышел из себя и что было сил колотил руками в невидимую стену. Привратник даже обеспокоено проверил устойчивость защитных чар. Удовлетворенно хмыкнув, он сел за свой стол и принялся рыться в куче пергаментов, захламивших почти все пространство его подземного убежища. - Я соединил страну! Я вернул своему народу свободу, и я же очистил Церковь от зла, которое поглотило ее с головы до самых ног. И только ты, крамольник, продолжаешь костить меня за дела, которые прославляются от берегов одного моря до берегов другого!
   - Дела твои, возможно, и заслуживают уважения, но гнев в твоем сердце, в любом деле брызжущий огнем пристрастных перегибов, может только ужасать... - не оборачиваясь к королю, проговорил Привратник. Взяв чистый лист, он принялся что-то усиленно писать.
   - Ты решил заговорить мне зубы, собака? - глаза воителя нехорошо сузились. - Тогда отведай-ка вот этого!
   С этими словами король вытянул сияющий кристалл из своего кармана и, что было сил, ударил им по незримой броне Привратника. Раздался треск, и стена исчезла. Глаза несчастного Привратника расширились от удивления, а затем зажмурились в страхе - старик ожидал принять страшный удар кованой перчаткой по лицу. Но король остановился... Поднеся к лицу испуганного старика переливающийся лазурным светом камень, он вкрадчиво проговорил:
   - Отвори дверь... Иначе я прерву твою жалкую жизнь.
   Открыв глаза, Привратник с сожалением поглядел в искаженное злостью лицо Антареса, а затем, резко встав, раскинул руки в стороны. В пещере вдруг стало светло, как днем, а сам старик вырос в ввысь и расправил плечи... Из-за спины его с легким шелестом расправились сияющие белоснежные крылья... Старческое лицо принялось изменяться и через пару секунд стало молодым и чистым...
   - Смертный отпрыск Отца нашего, ты знаешь, на что покусился? - раздался грозный голос, звеневший словно металл. Губы Привратника даже не шелохнулись.
   - Ты меня не тронешь, - процедил сквозь зубы Антарес, потрясая кристаллом, зажатым в кулаке. - И ни один подобный тебе... Зато я могу сделать твою бессмертную сущность очень даже смертной...
   - Я знаю, Антарес, - ответил голос. - Я и не трону тебя.
   - Тогда хватит пустых разговоров. Открой дверь! - брызнув слюной, воскликнул король.
   Ясные голубые глаза Привратника испытующе разглядывали лицо короля. Тот хмурился, но не отводил взгляда от всепроникающих очей Слуги Его. Разгоравшийся магической силой камень в его крепких руках придавал уверенности... и наглости.
   - Неужели она стоит того? - молвил, наконец, Привратник.
   Антарес почувствовал, как больно сжалось сердце в его могучей груди.
   - Она стоит большего! В отличие от... Него, - с трудом выговорил он. - Я молился Ему. Я приносил жертвы во славу Его Имени! Я приводил в покорность племена и обращал их в Веру Единую... А Он! Предательски забрал единственное счастье у меня! Не спорю, я небезгрешен, и меня есть за что наказать... Но, лишив меня единственной, он сам объявил войну. Теперь я приду и сожгу Небесные Врата, а мои сапоги будут топтать их пепел...
   - И так ты надеешься вернуть её? - голос архангела не выражал ровным счетом ничего. - Что же теплит в твоей душе надежду?
   - Мой меч - моя надежда... А моя вера нынче - моя рать!
   - Хорошо, Антарес... Если таково твое желание... Готовь свое войско... И готовь весьма тщательно. Через три дня путь будет открыт. Через шесть дней ты прибудешь к Небесным Вратам.
   - Смотри, не обмани меня. Иначе... - фразу он не договорил и, резко развернувшись, быстрым шагом двинулся к выходу, где его ждал отряд преданных рыцарей.
   В след ему лишь донесся глубокий вздох Привратника, снова вернувшегося к облику древнего старца. Впереди предстояла тяжелая работа.
  
  ***
   Послушный конь шел мягко, почти неощутимо... Не спавший всю ночь король Антарес тихо дремал в седле, пока его десятитысячная армия ветеранов медленно, но верно пересекала извилистые холмы Рудного Кряжа. Богатая металлами гористая местность была отвоевана Антаресом у гномов, поэтому каждому воину здешние тропинки были знакомы и без лишнего вмешательства командования.
   В поход повелитель Лунного Королевства взял только самых опытных и преданных ему лично бойцов. Эти люди были с ним еще с самого начала междоусобных войн, когда понятие родной страны было весьма расплывчато и туманно. Символом правды в те времена являлся их вождь, за которого они шли умирать тогда и были готовы сделать это и сейчас. Спустя десяток лет в ряды армии восставшего из пепла государства влилось много молодежи, независимой сердцем и пылкой кровью... Для них свой край и свои друзья были намного ближе загадочной фигуры короля, поэтому такой армией можно только защищаться, но не завоевывать... Небесные Врата...
   На эту отчаянную авантюру властный и безудержный Антарес решился в тот миг, когда, вернувшись из дальнего восточного похода, он обнаружил свою возлюбленную при смерти. Молодая красивая девушка зачахла за какие-то полгода, будучи, по словам ученых мужей, зараженной странной болезнью... Король истратил полказны, надеясь вернуть любимую к жизни, но все оказалось тщетно... Она умерла у него на руках, оставив еще теплый след последнего поцелуя. Потеряв разум от горя, Антарес молился в церквях днями и ночами напролет, но не был услышан высшими силами... После похорон, вместе с угасшим счастьем умерла и его душа. Назначив регента, он больше не колебался и, открыв заветный ларец с Лунным Камнем, поставил Привратника перед фактом. Конечно, прикинувшийся стариком архангел мог бы стереть короля в порошок, но некогда род Лунных Королей сделал для Него слишком большое одолжение, которое рано или поздно пришлось бы возвращать. И однажды этот час настал.
  Привратник стоял молча, расправив свои сияющие белоснежным светом крылья... Его глубокие ясные глаза спокойно взирали на разверзшийся провал Портала, заключенного в черную, изрезанную непонятными рунами забытого языка каменную арку.
   - Ты никогда не думал, - вдруг молвил архангел, обратившись к стоявшему рядом королю, который, скривившись, недоверчиво разглядывал переливающуюся разными цветами дверь в иной мир, - почему воинственный род людской все же решил повиноваться высшим силам, а не воевать с ними?
   - Потому что он был обманут... Твой бог устрашился нашего гнева и отравил наши сердца едкой ложью, - голос короля звенел словно металл. - А теперь мы покажем ему, какова на вкус наша ярость!
   Архангел не ответил...Лишь нервно дернул крыльями.
   - Что нас будет ждать за границей этой двери, кроме опасности? - запрыгнув на своего боевого коня, спросил Антарес.
   - Ваша судьба... - ответил Привратник и, развернувшись спиной, медленно последовал к своей укромной пещере, на ходу превращаясь обратно в человека, старого и дряхлого.
   Король лишь хмыкнул тому в след и, развернув скакуна, осмотрел свою стальную армию, застывшую в ожидании на склоне холма. Суровые лица закаленных в десятках схваток воинов выражали лишь непробиваемое спокойствие и полную готовность.
   - Мы идем воевать с Небесами... Кто не желает - может выйти из строя, я пойму, - обратился Антарес к своим людям.
   Никто не шелохнулся. Впрочем, это было понятно. Что им искать на пути назад? Никакого ремесла, кроме войны они не знали, а после того, как Лунное Королевство раскинулось на всем севере Лаурона и подчинило себе почти все страны и племена запада и юга, войны кончились. Мирная жизнь больше никогда не вернется в их души, а спокойствие насущной жизни заживо загноит их пустотой и скукой.
   - Тогда за мной, мои воины! Любой бы повелитель отдал все золото за таких солдат, как вы! - воскликнул Антарес и дернул поводья, направив своего коня в поток затягивающей силы Портала, чувствуя, как в его сознании всплывают дарящие надежду воспоминания...
  
  ***
   Мягкий луч солнца, пробившийся сквозь небольшую щелку между двумя гардинами, закрывавшими собой большое окно в королевских покоях, осторожно коснулся бокала красного вина, забытого на мраморном столике, стоявшем близко к кровати. Брызнувший в стороны нежно-розовый отсвет коснулся половинки молочного шоколада, опасно свесившегося с края стола, и, скользнув по наброшенным в кучу вещам, разлился целым озером на обнаженной груди мирно спящей девушки, заключенной в крепкие объятия двухметрового гиганта. Его некрасивое, рябое лицо со шрамом последний миг хранило спокойствие, а затем сон схлынул с него, и глаза резко открылись. Улыбнувшись игре алых бликов на теле возлюбленной, Антарес осторожно убрал руки, стараясь не разбудить ее, и, медленно поднявшись, со вздохом оглядел беспорядок, творившийся в его покоях: пустые бутыли из-под аларийского красного, набросанные горой тарелки... Все следы прелюдии... А вот сдвинутые в сторону мягкие кресла, скинутые с них подушки и части одежды, причем некоторые - разорванные в клочья, - прямые доказательства бурной страсти...
   - Рано ты проснулся, - тихонько проворковала девушка, укутываясь в одеяло и посильнее вжимаясь в подушку.
   Король улыбнулся и, подстроившись к возлюбленной, нежно коснулся черных, как смоль, волос...
   - Привычка, - бросил он, заворожено играя локонами между пальцев. - Скажи, Инола, тебе хорошо с таким медведем как я?
   - Таким грубым и таким мягким одновременно? - лукаво улыбнулась она. - Порой все похоже на сказку...
   Антарес удовлетворенно кивнул и, взяв бокал вина со стола, сделал хороший глоток.
   - Ты знаешь, - проговорил он, смахнув каплю со своих жестких губ, - несмотря на то, что я не красавец, у меня было много женщин... Каких-то я брал силой, каких-то деньгами... Большинство пытались обвиться вокруг меня и впустить в мое сердце яд... Отравить меня своей напускной игрой страстных и преданных любовниц.
   - Мужчины слишком падки на красивую актерскую игру, - ехидно поддакнула Инола.
   - Ну да... Верно, однако, я раскусил всех и, как видишь, в моем ложе наконец-то воцарился порядок, - его рука осторожно скользнула вниз по ее нежной спине. - А вообще, знаешь... Это чувство трудно описать. Всякие бездарные менестрели, пытаясь выжать из ваших душ хотя бы грош, в поте лица стараются напыщенными фразами описать такое яркое и сочное, однако совершенно пустое, по сути, слово, как любовь... Мне порой просто хочется смеяться.
   Она повернулась к нему и, сладко улыбнувшись, прижалась к мощной груди.
   - Никогда бы не подумала, что такой большой и грозный мишка, как ты, может рассуждать о таких вещах, - сонно проговорила она, устраиваясь поудобнее.
   Антарес лишь улыбнулся. Ему и вправду было трудно описать то, что он чувствовал к этой маленькой и хрупкой девушке. Оценивая свой прошлый опыт, Антарес не мог сказать, что Инола обладала несравненной красотой или умением в интимных ласках... Не была так умна... Но он мог поклясться, что его беспокойная и мятежная душа рядом с ней чувствует себя в объятиях сладкой неги... Неземного блаженства!
   - Я тут подумал... А давай рванем на северо-запад, там мой старый родовой замок! Заживем там нормально, по-человечески, что ли... Ты родишь этой земле красавцев наследников с такими же черными волосами и добрыми, чистыми лицами! Я все дела оставлю Совету, все равно от него больше толку в хозяйстве, чем от меня. Я только воевать-то и умею... И проживем оставшуюся жизнь в мире и спокойствии...
   - Ты и спокойствие? Да не пройдет и года, как у тебя руки зачешутся... - недоверчиво пробормотала она.
   - Ну... Буду играть в шахматы! - рассмеялся он, отлично осознавая правоту сказанных Инолой слов.
   В створки резных, украшенных позолотой дверей деликатно постучали.
   - Ну, кого там принес дьявол? - грозно проревел Антарес.
   - Мой король... Война! Бароны снова восстали! - донеслось из-за двери.
   - Тьфу ты, господи! Ни месяца покоя... - пробурчал король и посмотрел на Инолу. Ее нежные глаза отразили глубокую тоску и грусть... - Малышка, ты же знаешь, я вернусь... - Он встал и резко скинул одеяло и оголил свой торс, украшенный множеством шрамов.
   - Ты вернешься, я знаю... - проговорила она. - Но все вокруг течет и изменяется...
  
   Эти слова так сильно запали в его память, что Антарес был не в силах выбросить их из головы. Он слышал их во снах, он возвращался к ним в своих мыслях... Инола... Она была чертовски права! Не прошло и года, как жизнь непредсказуемо и кардинально изменилась... И некогда тот, кто был Защитником, стал Врагом... И Небеса были прокляты!
   С того момента, когда последний солдат пересек линию Портала, и дверь в иной мир закрылась, войско, возглавляемое своим бесстрашным королем, брело среди темных и пустынных равнин, высушенных и умерщвленных... Иногда попадались редкие деревья, извивавшиеся в немыслимых фигурах. Небо над головой было таким темным, что казалось почти черным. Земля под ногами хрустела и рассыпалась, порой проваливалась под ногами солдат. Ругаясь и отплевывая, они падали, поднимались, отряхивались и шли дальше - за долгие годы войн им уже стало привычно барахтаться в грязи.
   Армия уже несколько часов продвигалась по ровным землям пустошей и ничего, кроме тусклого горизонта не было видно. Король уже стал сомневаться, а не обманул ли его проклятый Привратник, когда пустыня вдруг кончилась, и Антарес успел в последний миг остановить своего коня, чтобы не слететь в необъятный каньон... С протяжным стоном из ниоткуда налетел сухой ветер, и воины рефлекторно подались назад, в сторону от пропасти. Только Антарес остался невозмутимо стоять на краю. Спешившись, он осмотрел каньон. Скользнув глазами по обрывистым склонам, он посмотрел вниз: дно разверзшейся пропасти терялось где-то в вязкой, клубящейся тьме.
   - Вот и приехали, вашу мать, - вырвалось у него. И эти жесткие слова разнеслись по всей широте этого каньона, эхом раздавшись на всю глубину... Земля под ногами затряслась, послышался треск и прямо на глазах у изумленных людей в воздухе стал вырастать каменный настил, соединяя один край пропасти с другим. Когда обе стороны каньона соединил мост, все стихло. На той стороне что-то испускало мягкий, теплый свет.
   - Туннель! - вдруг пробежало по рядам. - Вот он, туннель!
   Король покачал головой. Многие люди, бывшие при смерти, описывали свет в конце туннеля...Только здесь была узкая дорога через пропасть, в конце которой действительно было какое-то свечение.
   - Бойцы, за мной! - приказал король и, взяв коня под узду, не спеша вошел в сумрак туннеля.
   Путь занял очень много времени. Растянувшись длинной колонной, солдаты шли с опаской, ожидая, что в любой момент дорога под ногами рассыплется, и все рухнет вниз.... Но хвала богам это не случилось. Часов через пять все благополучно перешли на ту... сторону, и мост действительно обвалился. А сами войска оказались на берегу чистого озера, блестевшего, словно серебро в лунном свете. Небо меж тем лишилось своих хмурых туч, и к изумлению многих прямо над головами людей зависли десятки крупных звезд, переливавшиеся всеми цветами радуги... Целые потоки самого настоящего огня перетекали с одного горящего шара на другой, разбрасывая вокруг себя туманные лучи. Красота открывшегося зрелища не оставила равнодушным никого. Упав от усталости на землю, люди внимали величию потустороннего мира... Но король был непреклонен. Дав два часа отдыха, он приказал командирам поднимать людей. Повернув к западу, он повел свою армию вдоль сияющего озера к видневшимся на севере скалам.
   - Озеро Печали... - шептались солдаты, вспоминая старинные сказки. - В этом бездонном озере слезы всех несчастных!
   Горы на той стороне оказались обрывистыми и неприступными для перехода. После долгих поисков разведчики, наконец, нашли узкий проход, ведший под гору. Тяжело вздохнув, король первым двинулся во тьму.
   Густота застывшего в пещерах мрака была почти непроницаема для обычных человеческих глаз... Имевшимся в строю магам пришлось хорошо потрудиться, чтобы разогнать тьму, осветив путь, лежавший по узкой каменной тропе, продравшуюся через чернеющую жижу подгорного озера.
   Король шел впереди, сжимая рукоять своего преданного меча. Он мог поклясться, что видел тени, метавшиеся сквозь тусклые огни магических пульсаров, он слышал их плач, их отчаянные мольбы... И каждый солдат его армии, до боли в костяшках стискивая верное оружие, чувствовал присутствие страха вокруг него...
   - Дейн-Кирен... Зеркало Души... - говорили маги. - Место самых потаенных страхов и несбыточных желаний... Не смотрите по сторонам! Смотрите себе под ноги, иначе вас утянет во тьму вместе с ужасами вашего сердца!
   И они были правы... Стоило кому-либо из воинов засмотреться во тьму, как он видел самого себя в объятиях блаженной неги, либо видел себя генералом, руководившим войском, либо просто вельможей, купающимся в золоте и счастье. Антарес сначала не понял, что за странные всплески за его спиной, пока не обернулся и не увидел, как некоторые солдаты, не совладав с собой, ступали навстречу мечте... Но как только они оказывались в воде... из черной пучины выныривали твари, коих не видывал свет, и заживо поглощали своих жертв. Десятники выбились из сил, заставляя солдат опомниться и не бросаться на выручку, отлично понимая, что на такой узкой тропе не развернуться и не дать бой огромным гадам, которые не успокаивались, оставив в себе наивную душу, а ждали все новых жертв... Антарес злился и кусал губы, но все равно вел своих воинов вперед... Еще и не такое будет впереди. А Инола ждет там... За границей всех страхов. И пока в его сердце живет надежда, он не свернет с пути!
   Когда потрепанное ужасами войско все же вышло из-под горы, на поверхности к всеобщему удивлению светило яркое солнце, освещавшее своими яркими лучами сочные луга, раскинувшиеся на всю широту благодатных земель. Нежно касался волос тихий ветерок, игриво пролетая мимо и скрываясь в густых кронах небольших рощ...
   - Неужели все это реально? - проронил Антарес, вдыхая свежесть зелени в свои большие легкие.
   - Нет! - громоподобно рявкнул кто-то за спиной. В воздухе что-то громко хлопнуло, и прямо перед королем приземлилась огромная тварь, встряхнувшая всю землю под ногами. В один миг вся зелень пожухла, ветер угрожающе завыл, а запах серы защипал нос. Благородные земли превратились в серые пустоши.
   Расправив свои черные крылья, неимоверных размеров исполин повернулся к Антаресу и, пронзив того испепеляющим взором своих налитых чистым пламенем глаз, грозно зарычал, заставив королевского коня занервничать. Однако Антарес сжал холку коня в кулак, чем быстро его поставил на место. Не шелохнувшись, король посмотрел в яростные глаза твари. Та вдруг отпрянула и, погладив один из своих огромных рогов, непонимающе уставился на дерзкого человека у своих необъятных ног.
   - Ого... Смелый... - выговорило существо. Потоптавшись на месте, оно вдруг со всего маху уселось на землю, подняв неимоверный грохот и тряску под ногами. - Так-так... Армия. Ничего себе! Такого не видел еще с Битвы Титанов! Удивительно. Люди, что вы здесь делаете? Вам не с кем воевать в своем мире? - голос исполина громом лупил по ушам.
   - Мы пришли биться с Богом, - твердо сказал Антарес.
   - С Богом? - жуткая собачья морда твари исказилась в усмешке. - И кто же возглавляет сие воинство?
   - Его король, - невозмутимо отозвался тот.
   Существо прищурилось и, взглянув в глаза Антаресу, буквально в миг прочитало его душу... отравленную болью и жаждой мести.
   - Ты надеешься вернуть ее? - вдруг проговорило оно, сложив руки на огромной мускулистой груди.
   - Я прежде отвечал на этот вопрос. Да! - процедил сквозь зубы воин.
   - И по какому же ты праву повелитель?
   - По праву меча! - резко заявил тот и, выдернув клинок из ножен, направил его на исполина. - А вот ты, если не уберешься с дороги, останешься без своей рогатой головы.
   Существо дико расхохоталось. Раскаты его хохота заставили задрожать скалу.
   - Наглый, как сам Дьявол! - пробурчала тварь, постепенно успокаиваясь. - Человеческий отрок... Что ж, думаю, мешать тебе не стану. Да и, пожалуй, помогу. Я все равно здесь дряхлею тысячи лет... Последний демон этих пустынных земель. Моему Хозяину Врата тогда не поддались. Может, твоя пылающая жажда мести и, вместе с тем, наивная до дерзости надежда окажутся сильнее алчности и злобы? Следуй за мной, повелитель, я проведу тебя сквозь Дейн-Кирен... навстречу твоей любви.
   Поднявшись, Демон немного размял затекшие мышцы и, сложив крылья за спиной, медленно зашагал сквозь серую пелену пустоши. Несмотря на то, что он шел медленно, войску пришлось прибавить шагу...
   Они шли через серые пустыни и темные леса, полные чьих-то злобных теней... они шли сквозь болота, теряя людей, но не сдавались... Они шли сквозь снега, где кружили жуткие метели, они продирались через ураганы и смотрели в глаза смерти, когда десятки смерчей рвали землю на куски совсем рядом с ними... Небеса играли спектакли, порой представляясь бурной фантазией безумца, размалевавшего холст во все возможные и невозможные цвета, а порой наливаясь чернотой и не пропуская ни один луч света, они превращались в жидкую тьму, поливавшую людей едкой слизью... Многие бывалые ветераны не выдерживали и сходили с ума... Кто-то падал и умирал от разрыва сердца. Но Антарес вел своих людей, не обращая внимания ни на потери, ни на ужас, ни на страх... Надежда в его сердце только сильнее и сильнее разгоралась.
   Наконец, после трех, примерно, дней пути, изрядно поредевшая армия вышла с острых, как бритва холмов в усыпанную цветами долину, где пролегла мощенная белым камнем дорога... Игриво петляя сквозь заботливо ухоженный сад, она вела на высокую гору, на вершине которой... сияя словно миллионы огней, стояли Врата...
   - Ну вот... - пробормотал Демон. - Я снова здесь.
   - А где Стражи? Почему нас никто не остановит? - нахмурился Антарес.
   - Не обольщайся, - усмехнулось существо, и по долине пронесся раскатистый грохот.
   Король повернулся к своим бойцам. За три дня пути почти половина людей сгинули в страшных землях Междумирья, но те, кому удалось выжить, не стенали от отчаяния и не искали пути назад. Все та же угрюмая настойчивость и полная готовность владели их сердцами.
   Армия стала медленно спускаться в долину... Нежные, прекрасные цветы и кустарники, поражавшие воображение своей причудливостью форм, стали вдруг вянуть и превращаться в пыль. Пока войско преодолевало путь до самой горы, весь божественный сад пожух и рассыпался на их глазах... Ясное небо принялось постепенно хмуриться и вскоре стало чернее ночи, сотрясаясь раскатами грома и яркими молниями. А Врата стояли. Белоснежные колонны, казалось, не знали времени, а закрытые створки сияли чистым золотом даже в наступивших сумерках.
   А Стража меж тем не заставила себя ждать. Словно из воздуха на склоне холма появились темные фигуры с расправленными белоснежными крыльями. Их становилось все больше и больше, и, казалось, числу нет конца. Однако вскоре появление новых прекратилось и на пути армии Антареса застыло плотное кольцо ощетинившихся двуручными мечами ангелов.
   - Ты посмотри-ка! Шутник! - расхохотался Демон, продолжая подъем на гору. Склон был пологий и вел как раз к самым Вратам.
   Антарес сначала не понял, что имел в виду Демон, однако когда армии сошлись ближе, он подметил знакомые лица... своих десятников и сотников, что стояли у него за спиной... А чуть дальше, прямо у ворот, стоял не кто иной как... сам он... только с белоснежными крыльями за спиной.
   - Да... Дейн-Кирен... Он везде, - вновь усмехнулся Демон и, не теряя больше времени, взлетел в воздух и ринулся на строй врага.
   Это послужило сигналом к атаке. Издав боевой клич, войска короля Антареса атаковали позиции неприятеля, со всего размаху врубившись в его плотный строй. Сам повелитель рвался впереди всего воинства, и первый ангел пал именно от его меча. В начавшейся свалке, король уже не думал о тактике и не командовал войсками. Каждый воин его армии, слушая указания десятников, сам отлично понимал, что от него требуется... Сверх всех ожиданий ангелы не оказались страшными противниками. Сражались как люди и истекали такой же красной кровью... Только бились молча и умирали без единого звука. Рычавший как тысячи львов Демон рвал на куски своих врагов, но сам терпел раны и боролся до последнего вздоха, пока в конце концов не упал и больше не поднялся.
   Давно уж был выбит конь из-под короля, давно изрублен щит и ранена рука, но разгоравшаяся надежда в его сердце не давала ему пасть среди сотен порубленных тел...Он шел вперед, сжимая Камень, и колол направо и налево, враги гибли, но ничем не могли остановить бесстрашного врага... И гремело небо, извергая лаву, и ветер выл, как тысячи демонов, и давно уж холм покрылся кровью и гнил в основании своем... И когда последний воин армии Антареса пал, шепча его имя на своих устах, тогда он подошел к самому себе... в обличии ангела. И сделав шаг, он увернулся от вражеского клинка, с верху вниз рассек его тело и упал на колени перед завоеванными Вратами... Их сияние обжигало глаза... На горе остался только он в объятьях смерти.
   - Инола! - закричал он, что было сил и ударил камнем в основание Врат... Те заскрипели, застонали и рассыпались в пыль... Открыв путь... в пустоту...
   Король подошел к краю тьмы и в слезах воззвал любимую к себе... Но бесконечно страшный звон бесконечной пустоты оглушил его своим одиночеством. Ее не было... Она исчезла навсегда...
   - А все было лишь твоей выдумкой... - проговорил некто за спиной Антареса. Мир вдруг треснул и рассыпался на куски, оставив лишь пыль в руках бесстрашного воителя. Он сидел и плакал как ребенок... Он погибал душой...
   - Ее нет... - еле слышно шептали его губы. - Ей нет.
   - Люди подчинились высшим силам лишь потому, что не смогли их понять, Антарес... - говорил Привратник, склонившись над несчастным королем. Сияние его крыльев было единственным светом в наступившей темноте. - Дейн-Кирен, Озеро Печали, Туннель... Все это сказки, придуманные вашим незнанием. Все твое мероприятие - пустая затея, ибо есть вещи, которые смертным не суждено ни понять, ни почувствовать... Ты надеялся вернуть ее... Но надежда рассыпалась в пыль, как и все вокруг... Твое горевшее сердце отныне потухло... А сам ты стал призраком в мире теней...
   - Ее нет... - прошептали губы короля прежде, чем застыть навсегда.
  
   Куда исчез владыка Лунного Королевства никто так и не узнал. Спустя много лет, среди народа стала блуждать легенда о его походе на сами Небесные Врата... Говорили, что он прошел муки тысячи демонов и одолел целую орду всевозможной нежити, чтобы пробить себе путь к самим Небесам и вернуть слишком рано усопшую подругу сердца... Говорят, после бури, если облака вдруг рассеяться, то влюбленные пары, если они по-настоящему вместе, могут увидеть в небе, как две бесконечно одинокие звезды встречаются друг с другом, сливаясь в одно яркое и блаженное сияние, озаряя небеса своей силой и любовью...
  
  Глава 2. Сломанный меч,
  треснувшее копье...
  
  ***
   Среди сонных, еще не очнувшихся после ночной дремоты зарослей стояла полная тишина. Легкий туман рваными облаками стелился по холодной земле, застывая среди кустарников, а осторожные капли росы лишь начинали покрывать вялые побеги. Казалось, ничто не нарушало этой природной гармонии, если бы не возня каких-то странных существ, залегших в высоких кустах дикой малины. Стараясь не подавать шума, они медленно выстраивали боевую цепь, расползаясь по зарослям. Их зеленая кожа в свете угасающей луны и налипшей грязи казалась черной. Одежды из грубой шкуры и ужасные рогатые шлемы, небрежно нахлобученные на широкие головы, придавали их виду устрашающий вид.
  Орки. Варвары южных степей - страшный бич окраин Лунного Королевства, раскинувшегося от холодных вод северных морей до неприступных вершин восточных хребтов. Особенно в последнее время их кровопролитные набеги наносят невосполнимый вред сельчанам, возделывающим чернозем степей. Пока во главе государства стоял воинственный и жестокий король Антарес, орки не смели пересекать границ, хорошо помня, какие карательные походы устраивал он против них, но теперь, спустя пять лет как великий король исчез в небытии, варвары пару раз опробовали силы и, не получив достойный отпор, обнаглели: пользуясь внутренней слабостью Королевства они с азартом принялись за грабежи и убийства. И каждый из набегов был страшнее и ужаснее прошлого. По мнению людей, орки творили бесчинства, покоряясь чьей-то страшной воле, впадали в подлинное безумство, проливая реки крови ради простого наслаждения насилием и убийствами... И зло давно уже обуяло их сознание, поглотив разум...
   Однако Фарнах, будучи истинным орком, рожденным на воле широких степей, так не считал. Впрочем, он вообще не задумывался о подобных вещах... Добро или Зло... В скупой племенной морали каждому устанавливалось что можно, а что нельзя. Можно - заиметь жену, растить детей, обучать их рукопашному бою, охоте... Можно, а даже нужно приносить мясо в дом, делиться им с племенем. Можно наказать жену за измену или даже убить ее... Можно прийти к Вождю и просить суда, можно обращаться к Шаману, дабы он замолвил словечко перед богами... Можно участвовать в походе Вождя и взять часть добычи. Можно убивать врагов и забирать их пожитки, чтобы племя могло приносить жертвы богам и улучшать свою жизнь... Но нельзя без дела убить соседа, забрать его жену, обесчестить девку из своего племени. Нельзя изменить Вождю или перечить Шаману. Нельзя бросить товарища в беде или сдаться в плен... Сии скупые правила прививались каждому сопляку, который, возмужав и став воином, чтил заветы своих предков не из страха наказания, а лишь потому что не видел мир иначе. Люди ненавидели орков и при любом удобном случае изничтожали их, а орки, не понимая разницы между бесшабашной ненавистью и обычной жестокостью к врагам, рубили людей и в отместку, и ради знатного грабежа. Неизбежное противоречие - одно и тоже явление для кого-то хорошо, а для кого-то плохо... Кто-то из бородатых умников столицы Королевства, назвал это состояние Равновесием... Хотя, в общем, не до этого было сейчас Фарнаху. Он скорее всего даже и не задумывался о подобном.
  Застыв на земле среди плотных кустов, и, прижав к сердцу верный топор, он ждал команды Вождя Таланара. Впереди - деревня людей. Судя по добротным избам, выложенным крепкими бревнами, жили там хорошо. И скорее всего охранялось поселение неплохо - Вождь привел с собой не меньше сорока опытных воинов, среди которых только Фарнах и его давний товарищ Рахнар, шли в бой впервые. Им Таланар приказал держаться чуть позади других, дабы перенимали опыт от бывалых.
   Вскоре вернулись разведчики - именно их ожидал Вождь. Незаметно пройдя по кромке леса, они подошли к своим. Выслушав донесения, Таланар немного подергал себя за седую бороду, связанную в длинную косу, а затем, кивнув, что-то сказал-то двум чангасам , сидевшим подле него. Чангасы, быстро вернулись к своим десяткам, и среди воинов тут же пронеслось сообщение: стража ждет у ворот, пленных не брать.
   Фарнаха охватило волнение... Первый бой в его жизни! Буквально через пару минут, чангас его десятка сделал знак к наступлению. До частокола деревни было примерно шагов сто, половину из которых войско Таланара проползло на брюхе, дабы отсрочить момент своего появления, но затем чангасы вновь отдали знак - воины резко поднялись и бегом направились к воротам. В руках у нескольких ветеранов появились лестницы. А за ними, вприпрыжку, летел Рахнар, чью мощную фигуру Фарнах подметил сразу же. Сердце кольнуло горечью досады - значит его друг среди первых заберется в поселение и вступит бой! Увы, Фарнах не мог присоединиться - каждый наступал по своей линии и под страхом жестокого наказания не мог сойти с нее. Фарнах не имел права разочаровать своего отца, который не вынес бы стыда за сына!
   Стража спохватилась слишком поздно - орки успели преодолеть отделявшее их от частокола расстояние и подставить лестницы. Часовой, скорее всего, мирно спал и не успел предупредить сотоварищей. Издав боевой клич, орки приступили к штурму. Пока одни бойцы лезли на стены, другие, что внизу, рубили топорами деревянное укрепление. Каждый орк был силой за двух людских мужчин, поэтому хилая оградка поддавалась топорам с большой охотой. Фарнах, ревя, словно медведь, с плеча всаживал топор в дерево, стараясь как можно скорее прорваться через укрепление. Вдруг что-то больно стукнуло о шлем. Фарнах озадачено поглядел вверх и обнаружил там человеческого лучника, нависшего прямо над частоколом. Выстрел у него вышел скверный. Глупец успел лишь расширить глаза, прежде чем мощная стрела пробила его навылет - вождь вместе со своими чангасами зорко наблюдали за стенами, не давая вражеским стрелкам поднять головы. Хвала богам Фарнаху же ничего от стрелы не приключилось!
   Вскоре первые бойцы, в числе которых был и Рахнар, перелезли через стену и вступили в драку. Буквально через считанные минуты частокол поддался, и все воинство Таланара хлынуло в деревню. Фарнах, ревя, что было сил, кинулся к ближайшему врагу и, ошеломив того мощью своего боевого гнева, разнес его череп на куски. Опьяненный жаждой убийства, молодой орк с размаху врубился в орущую толпу и тут же получил мощный удар в грудь, откинувший его назад. С трудом поднявшись, Фарнах осмотрелся и понял, что нарвался на настоящего паладина, раскидавшего наступавших в стороны. Уцелевшие стражники деревни попрятались за его широченную спину, приготовив арбалеты.
  Ошарашенные неожиданным отпором орки Таланара на миг замялись, но затем впереди оробевших ветеранов выскочил какой-то строптивый юноша и, издав племенной клич, рванул вперед, увлекая за собой товарищей. Это был некто иной, как Рахнар! Паладин лишь раз взмахнул молотом, и храбрец отлетел в сторону. Но второй удар ему нанести не удалось. Орки задавили его массой, порубив в труху. Оставшиеся стражи сделали пару выстрелов, кого-то даже подстрелили, но затем бросились в рассыпную. Озверевшие орки рванули за ними и посекли всех до единого. Фарнах лично догнал и убил двоих. А затем началась потеха.
  Ослепленные яростью орки влетали в дома и убивали всех без разбора. Хватали людское добро, рвали с женщин одежду и насиловали их прямо на месте. Сам Фарнах, видя веселье своих сородичей, нещадно проливал кровь селян. Перебив чью-то целую семью, он хотел было расправиться с последней девкой, но она сумела извернуться и броситься наутек, тем самым распылив орка еще сильнее. Нагнав ее уже на улице, он решил страшно изнасиловать ее прямо на земле, но тут заметил неподалеку чье-то большое безвольно раскинувшееся тело. Не выпуская извивавшуюся девку из рук, он подошел ближе и разглядел в мертвеце Рахнара, чья большая голова была проломлена, а стеклянные глаза уставились в одну точку. От вида умершего друга сознание Фарнаха совсем помутилось. Схватив девчонку, он голыми руками оторвал ей голову. Не успокоившись на этом, он бросился в гущу кошмара и рубил до тех пор, пока его сородичи не перебили всех людей в деревне.
   Сложив на захваченные телеги всю полученную добычу, среди которой было много добротной одежды, ценной утвари и золота, орки вывели весь имевшийся в селении скот в поле и двинулись прочь из разоренной деревни, не забыв придать огню опустевшие дома. В этом счастливом набеге Таланар потерял всего трех воинов, чем был, соответственно, несказанно рад. А вот Фарнах потерял своего единственного товарища... Потрясенный всем случившимся, молодой орк еще не осознал, как много крови оказалось на его руках. Бывалые воины весело горланили песни, а он, поникший, безучастно брел следом. Таланар попытался воодушевить своего новобранца, похвалив его за смелость, а его друга - за несмываемый временем подвиг, но Фарнах лишь покачал головой.
   - Кровь никогда не смывается. Она всегда остается в памяти, - ответил Фарнах, но Вождь не счел нужным отреагировать на это замечание. В молодости всякие глупости лезут в голову.
  
  ***
   - ... Таким образом, Мария, Добро и Зло, как категории собирательные, неизбежно сливаются друг с другом, образуя реальность мировой упорядоченности, - назидательно проговорил учитель, внимательно поглядев девушке в глаза. Ушки молодой эльфийки невольно дернулись. Пронизывающий взор архимагов давно перестал быть для нее народной присказкой - она отлично знала, каково испытывать его на себе. - Элементы одного и другого понятия связаны в несокрушимое единство...
   - Вы говорите так, словно это всего лишь мысленные образы, а не объективные сущности...
   - Сущности? - глаза учителя в прямом смысле полезли на лоб. - Ну что ты такое говоришь?
   - Так написано в Сущности Бытия Абрамса Долгорукого! - попыталась оправдаться девушка, инстинктивно вжимая голову в плечи. На свою глупость она сумела зацепить учителя за больную тему, что обычно влекло многочасовые лекции, затем задания на самостоятельную работу и описание всевозможных санкций за их неисполнение.
   Но учитель только всплеснул руками и замолчал. Всего на минуту.
   - Абрамс был сумасшедшим, - сказал он. - Как вернешься - сунь его книгу в печку. Это просто чушь, полная архаизмов.
   Мария лишь кивнула, предпочтя не уточнять, что пергамент принадлежал Королевской Библиотеке.
   - Добро и Зло, Мария, как впрочем, и симметричные им понятия Света и Тьмы, есть исключительно продукт мыслительной деятельности человека. Разнообразные явления разделены в две противоположные группы по одному единственному принципу - что нравится и не нравится нам, как живым и разумным существам.
   - Не совсем поняла, учитель! - сразу призналась эльфийка.
   - А ты дослушай! - резко ответил тот, и его густые брови сошлись на переносице. - Люди судят, что нечто представляет собой зло, если оно несет для них угрозу или тем паче вред. Однако другие люди, допустим, завоеватели, пришедшие в чужой дом, будут совершать добро для себя, никак не соглашаясь с мнением противоположной стороны...
   - То есть убийство человека или эльфа может быть как хорошо, так и плохо?
   - Хоть орка или тролля! Для государства потеря налогоплательщика - зло, для родственников убитого - тоже, а вот для самого убийцы - благо, пускай даже на ту минуту, в которую он совершал убийство. Все зависит от того, в какой плоскости ты находишься, какую систему координат ты берешь для расчетов. Ведь подумай: если бы мир имел только одну сторону, допустим, хорошую, то индивидам незачем было бы существовать - развитие и всевозможные стремления не имели бы смысла. Да что там говорить! Само движение, как процесс, потеряло бы всякое обоснование! Стагнация и неизбежная смерть. Тоже самое со злом... Однако Творец устроил мир на основе единства и противоречий. Добро и Зло мобильно пополняют друг друга, устанавливая Равновесие Сил и Материй. Фатальная предопределенность этого закона объясняет почему никогда не искоренить преступность и никогда не остановить войны... - договорить маг не успел. С грохотом и пылью из-за ближайшего холма появился всадник. Он несся во весь опор, направляясь точно к цепочке растянувшейся в походном строю роты солдат.
   Архимаг Круцианас по заданию наместника Аларийской провинции, часто называемой просто Южной, направился в карательный поход против обнаглевших вконец орков. По последним сведениям, несколько таборов совсем уж отчаянных рубак-варваров расположились на самых границах Королевства, используя удобные местности для нападений на близлежащие селения. Собрав отборных воинов со всех ближайших гарнизонов, архимаг, он же по совместительству учитель молодой волшебницы Марии из Королевской академии, незамедлительно выдвинулся в указанный район. В связи с проблемами внутри самого Королевства, да и огромной коррупцией бороться с набегами орков становилось все сложнее и сложнее - деньги на обеспечение армии просто не доходили до южных земель. Каждый солдат был на вес золота. Однако если вовсе не реагировать на действия неприятеля, то он почувствует себя совсем уверенно. Хуже того, вздумает объединить разрозненные армии в один кулак, повторив опустошительную войну тридцатилетней давности. Тогда-то ситуация осложнится до крайности.
   Всадник осадил коня буквально перед самым строем солдат, едва справившись с обезумившим конем. Незнакомец оказался простым крестьянином в холщовых портках и рваной рубахе, однако полностью запачканной кровью... На его лбу зияла страшная рана, через которую белели кости черепа.
   - Государи! Ради Бога нашего! - запричитал он, раскачиваясь в седле. У Марии отнялся дар речи. Наполненные ужасом глаза крестьянина пробежали по ней молящим взглядом. - Помогите! Наша деревня... орки! Они... они убили всех! - на этих словах голова человека дернулась, и он стал валиться из седла. Резким движением архимаг остановил его падение и вернул обратно в седло, зафиксировав в воздухе.
   - Лекаря сюда! - с того ни с сего закричала эльфийка. Кошмарное зрелище в один момент лишило ее самообладания.
   Круцианас поморщился, недовольно посмотрев в сторону ученицы.
   - Что? - неожиданно для самой себя огрызнулась Мария. - Что мы должны теперь думать? Мол, в этом есть двоякая сторона, да? Хорошо для орков и плохо для несчастных мирян? Подумав так, сложить руки и созерцать неизбежность?
   Учитель прищурился и смерил девушку строгим взглядом.
   - Равновесие - это не пассивная конструкция. Это процесс, а все мы - его участники и творцы, - сказав это, он обернулся к подоспевшему клирику и отдал необходимые указания. - Тебе, молодая моя ученица, еще очень многое предстоит понять, прежде чем прийти к такому выводу. Это и есть неизбежность. Это и есть наша судьба.
  
  ***
   Воинство Таланара вошло в свою деревню под рев боевой песни и счастливые крики женщин и детей, встречавших своих мужей и отцов со свежими венками, костяными украшениями и деревянными тотемами. Весело визжавшие детишки спешили запрыгнуть на плечи своим громадным отцам и вручить самодельные игрушки. Жены, как того требовали обычаи, сдержано кланялись мужьям в пояс, а затем бросались в крепкие объятия. Семьи же погибших воинов участвовали в общем веселье наравне со всеми - родные должны радоваться общей победе и храбрости павших, а не попусту лить слезы и причитать о невозможном.
  Однако Фарнах не чувствовал счастья и не проникался всеобщим воодушевлением. Завидев свою возлюбленную невесту, Джеландин, он с большим удовольствием прижал ее у груди и как можно скорее скрылся в своем чуме, забывшись в любовных ласках.
  К вечеру по середине племенной деревни разожгли ритуальный огонь и всех призвали к танцам. Надев маски, воины исполняли Танец Битвы. Затем Шаман принялся освещать добычу, сложенную горой у большого костяного седалища Вождя, и после этого присуждал каждому соответствующую часть. Фарнаху досталось около пяти десятков золотых кругляков, несколько красивых бус из прозрачных камней, пара браслетов и колец. Кроме того, ему даровали две захваченные свиньи- так Вождь оценил храбрость молодого воина. Отблагодарив Таланара и Шамана, юноша ушел вместе с Джеландин обратно в хату и до самого утра не выходил из нее. Слишком многое его сознание отказывалось принять... Картины ужаса и беспредела не исчезали из его головы. Наверное, это просто вкус первой крови, о которой так часто толкует Шаман. Впрочем, здоровый сон всему лекарство. Решив так, Фарнах осушил целый мех вина, обнял невесту и забылся.
   Проснувшись на утро, он первым же делом отправился подышать свежим воздухом степи. Тихо выбравшись из своего чума, Фарнах вышел к остаткам ритуального костра, рассеянным взором скользнул по всевозможному мусору, оставшемуся после пира и, потирая тянущие болью виски, направился к небольшому ручью, протекавшему через деревню. Омыв лицо прохладной водой, он почувствовал приятный холодок бодрости по всему телу. Грустные мысли вчерашнего дня ушли в прошлое, а в голове завертелись десятки задумок и идей. Пока Вождь не соберется в новый поход, есть время заняться постройкой стойбища для свиней, которых вместе с подарком вождя наберется уже около восьми; латанием прохудившейся крыши... Надобно было еще и к отцу сходить - у него всегда найдется дело, в котором требуется помощь крепких плеч сына.
   Размышляя о предстоящих заботах, Фарнах и не услышал, как совсем неподалеку от него щелкнул пусковой механизм. С громким свистом нечто тяжелое ударило его в плечо и отбросило в сторону. Страшная боль ослепила сознание, и на миг вырвало из реальности. Очнувшись, Фарнах схватился за раненную руку и обнаружил в ней... кончик стального болта. И в этот миг по деревне прокатилась волна чудовищных взрывов, от которых затряслась вся земля. Послышались крики... Фарнах, ничего не понимая, стал в панике осматриваться и увидел... людей... Искрящаяся на солнце цепь закованных в тяжелые доспехи пехотинцев стремительно наступала на его деревню. Взревев что было сил, он поднялся на ноги и поспешил к своему дому... Там Джеландин! Рядом свистнула пара стрел, но орк не обратил на них внимание. Надо было спасать любимую! Вот как раз ее испуганное лицо показалось из-за полога чума... Взрыв! Дикое пламя охватило его дом вместе с невестой... Не веря своим глазам, Фарнах упал на колени... Из его глаз брызнули слезы. Джеландин!
   Меж тем все мужчины племени хватали оружие и, под руководством Вождя, пытались организовать оборону. Без брони и упорядоченных команд они представляли собой толпу, а не дружину. Сделать что-либо с ними у Таланара не получалось - их дома стояли под огнем и безумие охватило их головы. Не слушая приказов, они один за другим ринулись на наступавших людей и как волна разбились о крепкую стену щитов.
   Фарнах был одним из первых, кто врубился в строй королевских ратников. Не помня себя от горя, он голыми руками схватился за стальной щит одного из воинов и выдернул того из строя. Повалив на землю, он бил врага в лицо, пока кулак не проломил тому череп, и мозги не брызнули на траву. Разобравшись с одним, он хотел взяться за другого, но тут стена щитов навалилась на него и сшибла с ног. Чей-то поставленный удар копья тут же пригвоздил его к земле. Однако Фарнах успел в последний момент дернуться, и оружие неприятеля пробило ему плечо, а не грудь. Вторая рана была еще ужаснее первой... Темнота наполнила глаза, и мир, казалось, померк навсегда... Но через какие-то минуты он, мерцая и переливаясь, вернулся и предстал телами убитых соплеменников и огнем сгоравших чумов. Люди тем временем слаженно отбили атаку орков и почти всех порубили в одиночных схватках. Вождь погиб уже рядом с ритуальным костром, а Шаман, забрав с собой кого-то из людских офицеров, пал под ударами ратников. Выжившие женщины душили своих детей и резали себе горло, не желая попасть в рабство, а люди, словно заведенные, рубили и рубили попадавшихся им орков направо и налево... Скорее всего отец и мать были так же безжалостно убиты.
   Рыча и рыдая, Фарнах выдернул копье из своего тела и попытался дотянуться до брошенного кем-то топора, но тут копыто взявшегося из ниоткуда коня раздавило его пальцы. Закричав, орк дернулся и откатился в сторону. Израненный, он был не в силах что-либо предпринять и лишь с бессильной злобой уставился на двух всадников, гордо зависших над ним.
   - Вот видишь, Мария, - произнес один из людей, облаченный в длинную фиолетовую рясу, на которую спускалась его белоснежная борода. - Совсем недавно эта тварь рубила людей из деревни Лапутки и не внимала слезам несчастных. Теперь же, видя гибель своего племени, он истекает кровью и рыдает... Закон равновесия... Закон действия и противодействия... - на этих словах молодая эльфийка по имени Мария, чьи каштановые волосы в лучах горячего степного солнца казались золотыми, внимательно посмотрела в глаза орка. Ему показалось, что в ее взгляде мелькнула жалость! - Лейтенант. Капитан погиб. Теперь вы - командир роты. Прикажите людям добить всех и возвращаться. А вот этого - в кандалы, - человек указал на Фарнаха, - пусть он на рудниках до конца своих дней помнит о последнем дне своего племени, - архимаг сплюнул.
   Когда его вязали, Фарнах не думал ни о чем. Пелена полного забвения накрыла его разум. Лишь одна фраза всплывала в его потухшем сознании: кровь никогда не смывается, она всегда остается в памяти. Всегда.
  
  Глава 3. Идеальное зло...
  
  ***
   Он бежал прочь от ужаса, охватившего улицы... Он спасался бегством, не в силах принять бой... Сражаться было бессмысленно! Оставалось только скрыться! Спрятаться! И молиться!
   Со всех сторон несся грохот взрывов и крики людей... Целый город полыхал огнем... Этот Монстр! Этот... Демон! Сегодня он собирал свою кровавую жатву!
   Бежать!
   Человек проскользнул несколько переулков и уверенно направился к большой усадьбе прямо на окраине поселения. Подбежав ближе, он даже присвистнул от впечатления. Разрушитель уже успел побывать и здесь... В некогда надежном и толстом заборе, окружавшем дом вместе с садом, зияли обожженные по краям проломы. Стены самой усадьбы носили отпечатки неистовой ярости - многочисленные дыры, следы ожогов и трещины в целую ладонь шириной. Дорогая черепичная крыша проломилась и осела... Толстая, дубовая дверь была выворочена с петель и отброшена в сторону.
   Не успел беглец перешагнуть порог разбитого здания, как все стены усадьбы сотряслись от чудовищного взрыва. Лопнули остатки стекол, и через окна повалил густой дым. Несчастный взвыл от ужаса и бросился из прихожей в гостиную. Снова взрыв... Споткнувшись на ровном месте, он кубарем полетел на деревянный пол. Пытаясь в спешке подняться, беглец опрокинул небольшой столик и умудрился разбить стоявшую в углу вазу. Не обращая на такие мелочи внимания, он бросился через всю комнату к дальнему углу, где принялся что-то лихорадочно искать на невысокой резной тумбе.
   - Где... ну где же, черт бы вас побрал! - шипел он себе под нос, тщетно водя руками по гладкой поверхности. - Отпечатки, они мне говорили... отпечатки! Сволочи! Ненавижу магов! Всех надо на виселицу! Скоты!
   Тем временем снаружи прогремело еще несколько взрывов, крыша с кошмарным грохотом обрушилась на второй этаж. Хвала богам, потолок первого выдержал! Человек затравлено посмотрел в сторону парадного входа, но к своему счастью никого там не обнаружил. Смачно сплюнув, беглец продолжил остервенело шарить руками по тумбе. Он ужасно спешил. Ведь ему было прекрасно известно, кого ищет этот... демон... психопат!
   Наконец раздался долгожданный щелчок, и буквально перед носом беглеца часть цельной стены медленно отодвинулась в сторону, открыв узкий проход.
   Еще раз оглянувшись, человек схватил попавшийся под руку подсвечник и быстро скрылся за дверью тайника, которая спустя несколько секунд снова закрылась. Облегченно вздохнув, он быстро сбежал вниз по ступеням. Один раз чуть не расшибся, не заметив в тусклом свете неудачный срез одной из ступенек. Впрочем, Бог с ней!
   Лестница вывела к еще одной двери - благо не запертой. Влетев в потайную комнату, беглец поджег несколько факелов, висевших на стене, затем поставил подсвечник на письменный стол и принялся закрываться. Когда человек наконец ощутил себя в полной безопасности, он с глубоким вздохом опустился на шикарный кожаный диван, занимавший добрую половину потаенной комнаты, и расслабившись, рассмеялся... Ушел все-таки! Ушел!
   В дверь деликатно постучали...
   Сердце беглеца ушло в пятки. Ему показалось, что в этот самый миг все его тело пронзили тысячи маленьких игл... Дыхание перехватило... Ноги и руки отказались повиноваться.
   Стук снова повторился. Теперь уже настойчивее.
   - Кто... кто там? - не зная зачем, пробормотал он.
   - Открывай, - последовал властный приказ. Голос Монстра звучал так, словно он уже стоял в комнате. Чужая воля в какую-то секунду подчинила себе сознание несчастного. Человек медленно поднялся на трясущихся ногах. Еще медленнее он подошел к двери... Дрожащие руки осторожно отодвинули засов. Открыли дверь....
   ОН стоял прямо на пороге...
   - Пора умирать, ублюдок, - еле слышно прошептал Демон и взмахнул рукой.
  
  ***
   - Ну! Давай сюда свое художество, - проговорил учитель Моррис, смерив Ламарка строгим взглядом.
   Судорожно сглотнув, ученик осторожно отложил в сторону перо и протянул старику исписанный рунами пергамент. Переняв лист, учитель накинул пенсне и принялся за проверку.
   Стараясь отвлечься и не смотреть, как Моррис примется исправлять ошибки, молодой Ламарк попытался найти хоть что-нибудь интересное в обстановке комнаты. Однако ничего, кроме двух стульев, стола и ученика с учителем в невозможно маленьком классе не предполагалось. Впрочем, оно и понятно - магия требует полной концентрации.
   - Ну, дела... - вдруг пробормотал Моррис, что-то усиленно зачеркивая в пергаменте. Волей неволей, Ламарк вновь уставился на листок... Хотя нет, скорее на перстень с большим изумрудом, покоившемся на указательном пальце учителя - знак Старейшины Конклава, сообщества магов.
   Откинувшись на спинку стула, молодой маг незаметно для себя обратился к истории, заполнив тревожную голову мыслями о некогда светлом прошлом, о великом Конклаве магов Шиванны, правивших на самой восточной оконечности материка Лаурона и о том счастье, что некогда царило в этих землях... Боги! Как же переменчива жизнь! Буквально десять лет назад люди Шиванны не знали ужасов разрухи и безвластия... Будучи преданными союзниками Лунного Королевства, народ Ламарка по праву равных разделял с северным государством блага совместных завоеваний! На некогда пустынных землях постепенно разрастались целые города, процветала торговля и, казалось, эпохе благосостояния не будет конца... Но стоило лунному королю Антаресу бесследно исчезнуть, как тень ужаса опустилась на земли Шиванны... Во многом опиравшийся на своего могущественного союзника Конклав Магов стал терять контроль над ситуацией в стране... Преступность подняла голову, местные 'царьки' объявлялись в каждых поселениях, число недовольных постоянно росло... Конклав предпринимал все усилия, чтобы исправить положение, но все было тщетно. Когда неразрешимые противоречия возникли и в самом сообществе магов, внутригосударственная война стала неизбежной... Целых четыре года разрушительные битвы сотрясали земли Шиванны...
   Война всех против всех унесла сотни тысяч жизней и окончилась ничем. Все процветавшие города превратились в руины, все дипломатические связи были утеряны... Конклав уничтожил сам себя - остались лишь несколько самых ловких Старейшин, большая часть из которых бросилась в бега. Банды лихих людей полностью захватили контроль в изнеможенном войной государстве, насилие и разврат подчинили себе некогда счастливый уголок Лаурона. Что же касается учителя Морриса, то его роль в разгоревшейся войне была одной из самых значительных. Был момент, когда он чуть не восстановил порядок, но затем предательство одного из его самых важных соратников разрушило все планы... Моррис потерпел ряд крупных поражений и был вынужден бежать в Лунное Королевство. Затем, когда активная фаза войны миновала, он вернулся и по договоренности с одним из влиятельных главарей местной банды, стал управляющим в самой крупной деревне. Исправно доставляя деньги и необходимые продукты своим... начальникам, Моррис старался хотя бы на этом клочке земли установить мир и порядок, так необходимый измученным людям... Крутясь, как белка в колесе, он умудрялся не только управлять поселением и разбираться с проблемами жителей, но еще и обучать трех учеников магическому искусству...
   Учитель отложил исчирканный пергамент в сторону и внимательно посмотрел в лицо Ламарку. Витавший в своих мыслях ученик поначалу не обратил на этот взгляд особого внимания, но затем встрепенулся и стыдливо вжал голову в плечи...
   - Знаешь, Ламарк, - вкрадчиво проговорил Моррис, - твое усердие, учитывая строптивый семнадцатилетний возраст, в изучении школы разрушения весьма похвально. Не спорю, своими упражнениями ты развил дар намного лучше, чем Ян и Давид... Однако все равно ты большой лентяй! Понимаешь почему?
   Ламарк пожал плечами.
   Моррис вздохнул и, сняв пенсне, отложил в сторону.
   - Самое сложное в рубке дерева, - вдруг сказал он, - это выкорчевывание пня. Его можно рубить топором, лупить молотом или кромсать пилой, потратив на эту задачу уйму сил... А можно, проделав посередине дырку, залить туда масло и оставить на денек, другой... а затем поджечь - пень сгорит весь дотла... - на этом Моррис сделал многозначительную паузу. - То же самое и с магией разрушения. Хотя я не приветствую эту школу, однако немало в ней смыслю и, поверь мне, если ты хочешь стать реальным боевым магом, то тебе надо научиться не только рубить... но и применять самый важный инструмент - голову. Поэтому наноси сейчас воды в баню, а затем берись снова за начертание рун.
   - Но разве это поможет мне изучить суть разрушения? - нахмурился ученик.
   - Это дисциплинирует разум, юноша, - ответил Моррис и, разорвав пергамент, швырнул его в ведро. - Иди... займись делом. Ян, наверное, уже заждался.
   Покидая жилище учителя, Ламарк столкнулся на пороге с двумя другими учениками. Оба взволнованно ожидали своей очереди. Все-таки проверочная работа...
   - Ну, как? - поинтересовался Ян.
   - Плохо... Впрочем, давай, иди! - махнул рукой Ламарк.
   Расставшись с товарищами, юноша подхватил два специально приготовленных для него ведра, и, скинув рубаху, направился к ручью напрямик через деревню.
   В теплый июньский день солнечные лучи припекали спину, заставляя молодого мага невольно ускорять шаг. Конечно, можно было бы закрыться от жары непроницаемым щитом, воду же набрать с помощью магии, отдыхая где-нибудь в теньке, а про руны... про руны случайно забыть. Но учитель Моррис строго настрого запретил пользоваться магией в бытовых вещах. Любое использование волшебства опытный магик чувствовал за километр, а распознать суть сплетенного заклинания было для него раз плюнуть - хоть как маскируй! Поэтому приходилось прилежно выполнять физическую работу. Что же касается учебных заданий, то за их неисполнение следовали всевозможные изощренные наказания... Например, беспрерывное написание одного и того же слова на протяжении целого дня либо монотонная работа вроде копания и обратного закапывания ям.
   По пути с ним здоровался каждый сельчанин, провожая добродушной улыбкой. На учеников всеми обожаемого Морриса также распространялось всеобщее уважение. Ну конечно! Кто же в будущем будет вызывать им дожди или облагораживать почву? А кто и от врагов защитит? В эти неспокойные времена магия ценилась на вес золота! На приветствия людей Ламарк отвечал сдержанным кивком и ответной улыбкой. Ему, в общем-то, подобное отношение всегда казалось двуличным. Пока людям от тебя что-то надо, они будут на руках носить... А если что не так - сожрут с потрохами.
   Главное, что его одарила улыбкой Диана - девушка его мечты... Она возилась с цветами у своего дома, когда Ламарк, проходя мимо, окликнул ее. Оторвавшись от дела, она лукаво скользнула глазами по его оголенному торсу и нежно улыбнулась. На приглашение зайти, Ламарк с серьезным видом ответил, что должен сначала закончить с поручениями учителя, а вечером обязательно заглянет. На этих словах, юноша послал девушке воздушный поцелуй и прибавил шагу.
   Настроение как-то неожиданно поднялось, и ученик Морриса, достигнув шумного ручейка, стекавшего с цепи северных холмов, с усердием принялся за работу. Часа за два Ламарк справился с задачей, однако был вымотан беготней с ведрами и, придя домой, позволил себе часок поспать.
   Словно по команде очнувшись, юноша обнаружил, что солнце уже принялось клониться к горизонту, а он еще даже не взялся за руны. Выругавшись про себя, Ламарк достал из шкафа стопку пергамента, и принялся выводить сложные фигуры. Поначалу им овладела злость... Он никак не мог взять в толк необходимость этого упражнения, что сильно мешало делу. Однако затем, взяв себя в руки, молодой маг продолжил работу с большим усердием и постепенно вошел в состояние транса... Каждую линию, каждый завиток он выводил так, словно в них содержалась целая картина событий... В любой из этих элементов он вкладывал частичку себя. Через несколько часов, Ламарк, вспомнив слова учителя, решил провести аналогию между начертанием руны и плетением заклинания. Несколько раз потренировавшись в написании знака огня, юноша сотворил простенькое заклятье огненного пульсара и неожиданно для себя подметил, как просто и легко сложились нити силы в общую сеть. Потратив еще час, Ламарк вызвал силу огня еще быстрее... Ну конечно же! Вот в чем смысл рун! Они доводят до максимальной бессознательности работу с отдельными элементами! Если тренироваться больше, то плести заклинания получится в несколько раз быстрее и лучше! Осознав это, Ламарк принялся с удвоенной энергией за руны и, наконец, так увлекся, что чуть не забыл о свидании с Дианой. Отложив пергаменты, довольный собой юноша покинул дом и поспешил к любимой.
   Свидание началось не шибко удачно... Излишне стараясь угодить Ламарку приготовленным ужином, Диана неловко поставила тарелку и в конечном счете вывалила ароматное кушанье прямо на лучшую рубаху ухажера. Впрочем, юноша легко перевел ситуацию в шутку и, скинув ставшую бесполезной верхнюю одежду, всевозможными уловками перешел к интимным ухаживаниям. Ближе к ночи оба влюбленных, не помня себя от страсти, ласкали друг друга на верхнем этаже небольшого домика. Родители девушки жили в другом конце селения, поэтому можно было не опасаться их непрошенного визита. Однако любви помешали совсем иные обстоятельства...
   Неожиданно с улицы донесся громкий хлопок взрыва, и красный всполох озарил комнату влюбленных. Оторвавшись от Дианы, Ламарк вскочил с кровати, уставивший в открытое окно, но затем ощутил знакомые эманации силы - взрыв был явно магического происхождения. Бросив взгляд на недоуменное лицо девушки, юноша бросился на улицу, на ходу натягивая штаны. Когда он распахнул дверь и выбежал во двор, то на северной стороне поселения вспыхнуло еще несколько огненных грибков... Повалил густой дым от загоревшихся домов. Кто-то кричал...
   Неожиданно до Ламарка дошло - в направлении взрыва был дом его учителя! Моррис! Быть может, ему нужна помощь!
   Не раздумывая больше, юноша полуголым выскочил на основную дрогу и ринулся по ней на север... Но далеко уйти не смог. Прямо навстречу ему скакали всадники. С гиканьем и свистом они швыряли факелы на соломенные крыши домов, а некоторые из них даже спешивались, чтобы ворваться в хаты к жителям.
   Однако почему? Ведь у Морриса был уговор... А быть может, это набег? Или прежней банде все же пришел конец, и новые хозяева пришли грабить?!
   Ламарк остановился и заучено сотворил круг силы, создав себе магическую защиту. Подметившие его всадники придали скорости и направили в его сторону клинки. Медлить смысла не было... Ламарк прошептал слова заклинания, и в его руках заплясали языки пламени.
   Слишком поздно бандиты сообразили, что перед ними стоял маг... пускай даже ученик. Его сил хватило, чтобы превратить в пепел людей и коней, смешав их прах с грязью. Не меньше пяти всадников было стерто в пыль. Остальные, оценив ситуацию, развернулись и поскакали прочь.
   Воодушевленный своим успехом Ламарк погнался следом за ними, пуская в спины врагам одно заклятье за другим. На силу он не скупился - в его душе играл бешенный азарт. Ведь это был его первый бой! Бой с врагами, с мерзкими беспринципными выродками, которых он так часто мечтал задушить, слушая рассказы своего учителя!
   Некоторые из обезумевших от страха всадников пытались сойти с главной дороги, бросаясь в щели между участками. Но юноша четко контролировал ситуацию и посылал за улепетывающими врагами поисковые заклятья. Обнаружив врага, они яркой молнией прожигали их тела насквозь. Все-таки руны рунами, а годы тренировки над плетением магических потоков не прошли даром. Разученные заклинания проявляли свою пользу в полной мере!
   Однако наивный Ламарк совсем позабыл, что он всего лишь ученик! Когда главная дорога наконец-то закончилась и юноша выскочил к дому своего учителя, то неожиданно для себя получил мощный магический удар, разрушивший всю его защиту. Потеряв ориентацию, Ламарк в тот же миг пропустил следующую вражескую атаку, и сгусток силы снес его с ног. Отлетев в стену ближайшей хаты, юноша больно ударился головой... В глазах заплясали радужные круги.
   Когда он попытался встать, его охватила дикая тяжесть и буквально придавила к земле. В следующий миг невидимый враг заломил его руки за спиной. Юноша закричал. Его лицо буквально вдавили в землю. Ни пошевелиться, ни применить магию Ламарк не мог. Кто-то до безумия мощный сковывал все его движения. Понятное дело, что его спеленал маг... Только какой?
   - Ублюдок! - проговорил кто-то над Ламарком. В следующий миг тяжелый кованный сапог прошелся по его ребрам. От удара у юноши сперло дыхание.
   - Оставь его, - проговорил чей-то мягкий голос. Однако в этой обманчивой мягкости чувствовалась чудовищная мощь.
   - Он уложил два десятка моих ребят! Отойди, Ферфуций! Я его сейчас разделаю! - при этих словах свистнул выхваченный из ножен клинок.
   - Убери свою железку в сторону, - столь же спокойно проговорил неизвестный маг. - Таких бездарей, как твои люди, можно набрать еще. А этот юноша обучался у очень искусного мага...
   - Да, поди, не очень-то продвинутый чародей был, раз ты его так уделал! - ехидно сказал бандит.
   - На любого крупного зверя найдется... Впрочем, чего я перед тобой распинаюсь? Убери свою тупую рожу с моих глаз и займись делом. Твои придурки пожгли пол деревни. Потушите пожары, свяжите жителей. Завтра сюда прибудет Хозяин... Будет много дел!
   Когда руководитель всадников с бурчанием удалился, неизвестный маг подошел поближе к Ламарку и, выдержав небольшую паузу, проговорил:
   - Такими слугами, как ты и твои сотоварищи разбрасываться грешно. Из вас выйдут отличные стражи нового порядка!
  
  ***
   Как выяснилось позже, прежний главарь, с которым сотрудничал Моррис, был предательски убит своим ближайшим телохранителем по имени Бальдер. В связи с этим обстоятельством, в резиденции старого правителя произошла жестокая сеча между сторонниками Бальдера и прочими желающими занять место главного. В результате бандитская 'столица' была сожжена дотла и покинута победителями. В течение недели шайка Бальдера рассекала по всем владениям прежнего властителя, утверждая свою власть... Селение Ламарка было последним на очереди. В нем же новоявленный правитель решил учредить свою 'столицу'.
   Уничтожив весь обычный уклад жизни, Бальдер приказал согнать людей в бараки и повязать всех магическими поводками. Любой, кто попытался бежать, умирал в страшных муках - от магии было не уйти. Как только с организацией 'рабов' было покончено, на месте некогда светлого уголка Шиванны закипела интенсивная работа. Часть невольников были брошены в недавно открытые под холмами копи. Другая часть отправлена на строительство.
   Первым делом на пепелище прошлого возник знак новой власти - шикарная усадьба правителя, обнесенная толстенным забором. На замок Бальдер поскупился - не хватало еще средств. Зато остатком он распорядился мудро - приказал строить рынок и дома для своих людей....
   Благодаря неисчерпаемой энергии нового главаря, за несколько лет обычная, пускай и большая, деревня превратилась в настоящий город. Жестокая, но при этом умелая политика Бальдера привлекла торговцев со всех концов Шиванны - серебро и золото с копей смогло заинтересовать деловых людей. Постепенно богатые купцы оседали на знатном месте, вливая немало золота в казну Бальдера, и по прошествии трех лет каменные стены обнесли бурлящий жизнью центр Шиванны. Бывшие бандиты стали владельцами таверн, торговых лавок, коммерческих контор. Деньги лились рекой в Аскарон - так Бальдер прозвал свою столицу на одном из веселых торжеств.... Вскоре нужда в рабах отпала, и всех невольников просто прикрепили к земле, обязав работать на выделенных плантациях. Копи раздали в наем, где частные владельцы уже сами доставляли свою рабочую силу.
   Благосостояние удачливого главаря росло на глазах. Не прошло и пяти лет, как он подчинил себе более слабых противников и укрепил свои земли неприступными замками. Аскарон продолжал разрастаться, а богатство его жителей увеличиваться. Но все казалось прекрасным лишь на первый взгляд... Ученик правой руки Бальдера Ламарк прекрасно знал, какими гнилыми были стержни в этом цветущем раю.
   После захвата деревни и убийства Морриса, учеников старого мага, как и всех остальных, повязали поводками слуг. Однако будущее носителей силы сложилось не с кирками в руках, а совсем иначе... Ламарку, Яну и Давиду было уготовано стать оружием подчинения и власти в руках нового правителя. А для этого их обучением занялся самый главный соратник Бальдера - маг Ферфуций, тот самый, что при нападении на деревню убил Морриса. В отличие от старого учителя, жестокий, сухой и совершенно бесчувственный Ферфуций проповедовал совсем иную политику преподавания магии. Будучи воспитанником темных колдунов, он не принимал никакой иной методики, кроме боли и насилия. Любая ошибка подопечного влекла за собой мучительные истязания специальными заклятьями. Для привыкших к словесным увещеваниям молодых ребят такой метод был кошмарным шоком... Не меньше года после диких экзекуций каждый из них плакал у себя в конуре.
   Однако время шло. Неумолимый Ферфуций продолжал натаскивать своих учеников (их было только трое), и слезы в глазах вскоре высохли раз и навсегда. Характер юношей постепенно закалился, а силы возросли в десятки раз. Ферфуций преподавал исключительно школу разрушения, причем только ее темную сторону. Запрещенные по всему Лаурону некромантия, демонология и иная темная магия стали повседневностью в жизни обреченных слуг. Из них делали истинных убийц. И вскоре время пришло...
   С виду легкое и беззаботное становление Аскарона на самом деле было пронизано красной нитью жестокости и насилия. Множественные соратники Бальдера никак не хотели менять образ жизни и порой восставали против него... Тогда в дело вступал Ферфуций и его верные псы. Чудовищные возможности темной магии даровали ученикам колдуна способности, о которых они и не могли мечтать! Одним движением руки они превращали людей в пепел. Однако порой, по желанию Ферфуция, они доставляли врагам Бальдера такие муки, о которых даже не упоминалась в Святых Скрижалях!
   Но, несмотря на все свои силы и возможности, ученики не могли сами восстать против своих поработителей. Поводки слуг были настолько хорошо сплетены, что даже совместных усилий трех магов не хватало для уничтожения заклятья. И каждый раз, снова и снова скрепляя сердца, им приходилось выполнять грязную работу. Следом за непокорными товарищами правителя пошли слишком зазнавшиеся или несговорчивые негоцианты, а затем и главари других банд, окружившие владения Бальдера. И даже пускай у них были свои штатные маги, никто не мог сравниться с Ферфуцием и его неистовыми слугами.
   Однако ничто не могло продолжаться вечно... Молодой Ламарк, в отличие от товарищей, всегда был сильнее, как морально, так и магически. Всегда оставаясь внешне бесстрастным, внутри он страшно переживал гибель всего того, что дорого его сердцу...
  Спустя годы он встречал многих знакомых, которые либо превратились в бесчувственных работяг, чьи души были вытрясены в каменоломнях, либо безжалостных дельцов, для которых мораль давно стала присказкой... Он видел молодых девчонок, которым красота бирюлек и блеск золота затмили благо нравственности. Торговля своим телом стала для них обычным способом добывания богатства. Бесстыдство и безнравственность сопровождали полуголых красавиц в дома богачей и власть имущих... Весь город, казалось, был пропитан запахом разврата. Но самым страшным ударом для Ламарка было то, что его возлюбленная Диана, приняла новый уклад жизни и безропотно подчинилась ему. Он как-то раз случайно встретил ее на улице... Бесстыдно одетую, с размалеванным лицом. Поймав его ошарашенный взгляд, она лишь мерзко загоготала и исчезла в ближайшем переулке...
   Гнев, злость, обида, боль... Все эти чувства смешивались в душе Ламарка, постепенно стягиваясь в тугой узел. Нет, скорее всего это была не скрытая жалость к самому себе, а неуничтожаемая тоска по прошлому. По той душевной доброте, что усилиями старого Морриса жила на улицах деревни. О простых человеческих радостях и счастье, что владели сердцами сельчан! А теперь ему в спину бросали полные злобы и ненависти взгляды, добродушие воспринималось как маска, а животная жадность мерзким омутом затягивала души жителей Аскарона во тьму... День за днем в душе юноши крепла мысль о том, что этот оплот зла и порока необходимо выжечь огнем... И никто, кроме него и его товарищей не способен изменить обстоятельства.
   - Только это есть путь к спасению, братья! - говорил он шепотом Яну и Давиду, спрятавшись от глаз Ферфуция...
   - Но почему мы? - отвечали они.
   - А почему нет? Кто еще? Кого должны мы ждать? Творца? - при этих словах лицо Ламарка перекосилось от злобы. - Нет, друзья! Пора покончить с этой мерзостью! Пора перестать быть рабами обстоятельств!
   - Но как мы избавимся от пут? - нахмурившись, спросил Ян. - Ферфуций убьет нас, если мы попытаемся что-то предпринять.
   - Конечно убьет, если ничего не делать... Предлагаю с этого же дня трудиться над уничтожением поводков. В любую свободную минуту мы должны стараться освободиться!
   И они трудились... неделя за неделей, месяц за месяцем... Однако все случилось совершенно неожиданно. Во время одного из учебных ритуалов, Ферфуций, сам того не зная, помог ученикам разорвать путы и освободиться! В тот миг, когда колдун понял, что сделал что-то не то, а молодые люди осознали случившееся, весь гнев, вся злость и бесконечная ненависть по отношению к мучителю неудержимым потоком обрушились на Ферфуция. При всем своем знании и умении, колдун не смог сдержать мощнейший удар силы, сгенерированный тремя его учениками - буквально за миг от него осталась только горсть пепла.
   - Мы свободны! - истерично завопил Ян и, как умалишенный, завертелся на месте.
   - Свободны! Свободны! - вторил ему Давид. - А теперь бежим прочь отсюда! На волю!
   - Постойте! Друзья! А как же наша миссия? - изумился Ламарк, видя, как его товарищи направились к выходу.
   - Пошел ты черту со своим бредом! - бросили они в ответ.
   - Предатели... - злобно прошептал Ламарк и, вызвав пламя ярости, ударил по бывшим друзьям. Те не ожидали удара в спину и пропустили момент атаки. Всепожирающий огонь охватил их тела и изжарил заживо.
   А Ламарк, не тратя больше времени, занял место у ритуального камня, подпитывавшего заклинателя древней силой, закрыл глаза и принялся творить...
   'Кто, если не я вычищу этот яму? Это место зла?' - мелькнула мысль в его сознании.
   И срывались заклятья с его губ одно ужаснее другого... И лился в тот день огненный дождь на крыши домов Аскарона. Являлись из дальних миров страшные Демоны и Духи... И все шли уничтожать город порока...
   Не в силах стоять на месте, Ламарк, вызвав демонов, сам вышел на улицу, и упиваясь торжеством очистительного огня, разил заклинаниями во все стороны, не щадя никого. Этот город был изначально рожден мертвым... И люди в нем уже сами давно были мертвы.
   - Огня! Больше огня! - ревел Ламарк, направляя подопечных тварей на улицы города. - Рвите, кромсайте! Уничтожайте это место! Пусть сегодня здесь властвует пламя! Никто не должен уйти! Пусть эта зараза сгорит именно здесь!
   И послушные твари выполняли свое дело. Врываясь в дома, они убивали всех без разбора! Обезумившие от страха люди метались по улицам, пытаясь спастись, но исчадья Преисподней находили их везде! Городская стража, усилиями Ламарка была уничтожена почти до единого человека. Все приспешника Бальдера ликвидированы одними из первых... Направившись к усадьбе правителя, Ламарк не застал его на месте... Обрушившиеся на шикарный дом заклятья убрали только слуг, но самого Хозяина там не оказалось. Тогда, сотворив поисковое заклятье, Ламарк сосредоточился на Бальдере... И вскоре его нашел.
  
  ***
   Подонок улепетывал что было сил... Безумный страх подгонял его сильнее прута. Всесильный правитель трусливо спасался бегством, не обращая внимания на ужас, охвативший его подопечных.
   Ламарк вел его по пути, словно охотник, загоняя свою жертву. Сопровождая бегство врага чередой взрывов, маг не позволял сойти тому с намеченной дороги. Было ясно - Бальдер бежал в свое логово, в надежде спрятаться в подземном укрытии. А Ламарк вел его туда, уже понимая безысходность такой прекрасной ловушки...
   Когда Бальдер скрылся за дверью своего подвала, Ламарк на минуту задержался на лестнице, обдумывая, какой ужасной пытке подвергнуть подонка... Но, не придумав ничего особенного, просто взял под контроль разум врага и заставил отворить дверь. Когда тот трясущимися руками открыл, то Ламарк внимательно посмотрел бывшему правителю в глаза, от чего лицо Бальдера стало совсем белым. Он хотел бы многое сказать своему поработителю. Еще больше он хотел сказать ему, как уничтожителю всего прекрасного... Но всевозможные чувства настолько переполняли Ламарка, что он смог только с ненавистью выдохнуть:
   - Пора умирать, ублюдок, - и на этих словах простое заклятье огненного пульсара сорвалось с его руки...
  
  ***
   Уже покидая полыхающие руины города, Ламарк еще долго не мог успокоиться и метал разрушительные заклятья в разные стороны города. Уже не было слышно криков и тем более не видно людей, а обезумивший колдун все не мог остановится. Он сделал что хотел, но что изменилось после этого? Вернулось ли счастье сюда? Стало ли это место чище? Нет, скорее всего нет... И понимание этого жгло душу несчастного мага...
   Он ушел спустя два дня, когда пожар уже сходил на нет. Ушел прочь из развалин в никуда... На душе было пусто... совсем... словно она была выжжена до тла. И только вороны, кружившие над пепелищем, восславляли его имя на все четыре стороны.
  
  Глава 4. По стопам духов
  
  ***
   Противный скрип колес нещадно резал слух. Фарнах то просыпался, то вновь впадал в забытье... Затянутые магией раны все равно болели...
   После уничтожения его племени, он остался один... Проклятые люди сохранили ему жизнь, пленили и теперь медленно везли куда-то в глубь своих земель...
   Почему они не дали ему погибнуть вместе с остальными? Ведь они не брали других заложников! Отчего такой позор обрушился именно на его голову? Что может быть безжалостнее, чем лишить чести и памяти своих предков?
   Его массивное тело было приковано цепями к деревянной повозке, лениво тянувшейся за полудохлой клячей. Монотонный гул шагов раздавался где-то впереди - войска возвращались домой. До самого вечера никто не подошел к нему, не проверил, не пнул, наконец! Все забыли его... Оставили наедине со своим горем...
   День назад Фарнах не смог бы даже представить, что он, здоровый молодой орк, будет плакать как женщина! А он плакал... и даже рыдал! В один миг все, что было дорого, все, что он считал своим миром, рухнуло... Низверглось в пустоту! И только сжигающее бессилие осталось ему в наследство!
   Порой, когда он закрывал глаза, ему казалось, что возлюбленная Джеландин касается его лица, что ее чуть грубые, но безмерно ласковые руки скользят по его плечам, спускаются по груди... Она что-то шепчет ему на ухо... Но теперь она досталась вольному ветру... миру духов, который по немыслимой причине отказался забрать с собой и его!
   Когда повозка наконец остановилась, Фарнах снова блуждал в забытьи. До его слабого слуха донеслась отборная ругань, чьи-то команды. В больных и покрытых пеленой глазах отражались нечеткие и расплывчатые тени... Он не мог сосредоточиться, не мог прийти в себя.
   Бряцая ключами, люди сняли крепившие орка к телеге оковы. Подгоняя пинками, они заставили его спуститься в какой-то подвал, где Фарнах рухнул без сил и снова заснул.
   Спустя несколько часов к нему пришли. Два грубых охранника ударами своих кованых сапог вынудили его отползти в дальний угол. Фарнах хотел было огрызнуться, но изнеможенное тело не позволило сделать правильный удар. Человек только хмыкнул и еще разок прошелся ногами по его ребрам.
   Следом за стражей в душную и сырую камеру проследовал знакомый старик в фиолетовой мантии и его подручная эльфийка, отчего-то смущенно поглядывающая на пленника. Фарнах лишь оскалился в ответ. Дайте только шанс, сволочи!
   Маг что-то говорил своей помощнице, но Фарнах не мог разобрать что именно. Он не знал человеческого языка, а из всеобщего ему было известно только пару неприличных выражений. Ими он и воспользовался, нагло глянув старику в лицо. Тот лишь грустно вздохнул и взмахом руки влепил ему ментальную пощечину.
   - Такие слова не произносят в присутствии дам, - сказал он на чистом наречии народа Фарнаха. - Впрочем, ты безмозглый варвар. Тебе такое не понять...
   - Как и тебе, человек, - огрызнулся орк.
   Старик хмыкнул, но промолчал.
   - Он не знает нашего языка? - спросила девушка, внимательно рассматривая огромного орка. Тот сидел в углу и затравлено переводил взгляд с учителя на нее. Она никогда не поверила бы, что такое чудовище способно страдать... Но совсем не давно, во время зачистки, она видела его слезы!
   - Откуда, Мария? - усмехнулся Круцианас. - В отличие от тебя это создание воспитывалось суровым ветром и силой каленой стали... Его знания просто ничтожны.
   - Вы так говорите, будто... он какое-то никчемное насекомое!
   - Нет! Ни в коем случае! Я не знаю ни одного насекомого, которое было бы столь бесполезно, как этот зеленый монстр. Ты только посмотри на его глаза!
   - Неудивительно! - не выдержала эльфийка. - Мы перебили все его племя! Это ужасно!
   - Неужели? А как же их набеги? Ты ведь видела, что они оставляют от наших деревень!
   - Да! Но они - варвары! А мы жители просветленного Королевства! Мы не можем позволять себе такое!
   - Порой, моя дорогая, есть вещи, не подчиняющиеся общим законам здравого смысла и гуманности...
   - Конечно, учитель, если нужно, то мы везде найдем обходной путь! - резко ответила Мария и потупила взор.
   Круцианас хотел было отругать ее, прочитать мораль, дать ценное наставление, но затем осекся... Проклятье! Несносная девчонка была права.
   Подойдя к орку, маг внимательно обследовал его тело. Заклятье не выдало никаких тревожных сигналов. Поразительно! Эти твари обладают ужасающей живучестью...
   - Слушай меня внимательно, орк, - сказал он, тщательно выбирая слова варварского языка. - По законам Лунного Королевства за военные преступления ты подлежишь либо сожжению, либо вечной каторге... Учитывая все возрастающую потребность Королевства в сырье, я не могу пренебречь твоими физическими данными и просто распылить тебя... Посему ты отправишься на рудники. Учти, эти земли находятся в моем ведении, и я буду очень зорко следить за тобой. Не надейся на побег - из Пасти Демона невозможной уйти... живым.
   На этом маг примерзко усмехнулся и вышел прочь, увлекая эльфийку за собой. Девушка лишь на миг задержалась, бросив полный жалости взгляд на орка, а затем поспешила за учитилем. Фарнах только сплюнул. Женская жалость - последнее, что ему было нужно.
  
  ***
   Прошло всего несколько дней, и Фарнаха снова посадили в повозку, только теперь больших размеров и наполненную другими заключенными. Пятеро людей и шестеро эльфов. Все с обреченными и вымученными лицами. На Фарнаха они смотрели совершенно скучающим и равнодушным взором - грозный орк совсем не пугал их выжженные души.
   Путь до Пасти Демона занял всего два дня. Небольшой караван из двух повозок и десяти всадников достаточно быстро обогнул Золотое озеро и вышел к Стальным Холмам. Единственной неожиданностью было нападение мелкой банды, решившей темной ночью взять стражников врасплох. Судя по тому, как оживились некоторые из соседей Фарнаха, лихачи хотели отбить кого-то из пленников. Но необученная ватага, даже имея преимущество в численности, не нашла ничего более полезного, как сложить головы в землю. Людской маг знал, кого направить в конвой. Опытный капитан очень быстро оценил обстановку и организовал такую оборону, что бандиты просто обломали зубы о крепкие щиты. Стражники потеряли только троих.... Бандиты же оставили в холодной земле не меньше пятнадцати. Всех раненых командир велел добить.
   Наблюдая за сражением со стороны, Фарнах имел возможность оценить все ошибки и промахи разбойников... Отсутствие непосредственного руководства в бою, разрозненные порядки... Все это слишком напоминало действия его собратьев...
   Быстро свернув лагерь, караван выступил и через несколько часов прибыл в назначенное место. У подножья освещенных солнцем холмов расположился маленький поселок, обнесенный частоколом. Здесь проживали семьи солдат и некоторых торговцев, снабжавших рудники провиантом. Если само поселение людей было совсем маленьким - не больше двадцати дворов, то многочисленные каторжники все же нуждались кое в каком пайке, а он стоил денег. Не мудрено, если за свой нехитрый товар торгаши ломили цену втридорога.
   Разгрузив повозки, стражники сразу же повели заключенных под холмы. Фарнах только краем глаза увидел признаки мирной жизни - развешанное белье и двух игравших в песочнице детей. Увесистый тычок копья в затылок отбил желание вертеть головой.
   Вход в подземелье охранялся замечательно: несколько оборудованных бункеров, полных суровых гномов с мушкетами, прикрывали позиции пехотинцев и лучников, коим надлежало прятаться за стальными планшетами, врытыми в землю. Кроме всего прочего Фарнах подметил несколько странных механизмов, состоящих из чугунных труб на колесах.
   Спуск вниз осуществлялся подъемником. Огромная площадка, способная уместить не меньше сотни человек, чудовищно медленно двигалась вниз, оставляя за собой целые пласты камня.
   Рудники уходили на сотни метров под землю, разделяясь на отдельные уровни. Пока лифт опускался, Фарнах успел разглядеть десятки туннелей и проходов, лишь слегка освещенных одинокими факелами. Там и тут блуждали грязные люди, совершенно не обращая внимания на движение подъемника. С разных сторон несся звук глухих ударов, скрип колес и чьи-то зычные крики. Работа кипела днем и ночью - каторжники сменялись лишь на краткий отдых.
   Когда подъемник со смачным хрустом достиг дна рудника, 'новобранцев' уже встречали. Стражники сбросили заключенных с помоста и запустили механизм в обратную сторону. Лифт нехотя и со скрипом стал подниматься вверх, оставляя Фарнаха и остальных обреченных в лапах грязной компании 'бывалых'...
   - Слушайте меня, ублюдки! - зычно провозгласил самый здоровый (размерами почти с самого Фарнаха!) мужик. Потирая свои огромные ручищи, он внимательно осматривал всех вновь прибывших. Особенно его взгляд задержался на Фарнахе. Нехороший такой взгляд. - Вам нужно понять одну простую вещь... Это замечательное место - ваш дом навечно... Вы обязательно сдохните в этой дыре, но немного позже... Когда все ваши внутренности будут выжраны страшной и совершенно невыносимой работой, - на последнем слове здоровяк рассмеялся от души.
   Фарнаха это окончательно вывело из себя, и он, не раздумывая, прыгнул вперед. Несмотря на кандалы, орк умудрился извернуться и обеими кулаками засадил мужику в челюсть. Что-то хрустнуло, и человек отлетел в сторону.
   Однако его дружки совсем не смутились потерей лидера. Не теряя ни минуты, ватага каторжников набросилась на орка и буквально в считанные мгновения повалила его на землю. Они били его, не унимаясь, заводясь и хорошенько вкладываясь в удары. Наверное, Фарнах неминуемо отправился бы на встречу с Джеландин, если бы не пришел Он...
   В воздухе послышался неестественный треск, а затем мощный магический удар раскидал всю банду в стороны. Фарнах так и остался лежать, чувствуя, как сознание покидает его.
   - Дураку Ребу все же сломали пасть... - послышался голос. Говоривший очень плохо владел людским наречием, сильно картавя и глотая окончания.
   Фарнах медленно повернулся... Над ним завис кто-то огромный... Седая борода и испещренное морщинами лицо выдавали в нем старца... На щеках были хорошо видны татуировки в виде перекрещенных молний - шаман!
   Спаситель очень глубоко заглянул Фарнаху в глаза и медленно покачал головой.
   - Тебе стоит уяснить, юноша... В этой каменной клетке есть правила, соблюдать которые обязаны все. Встань, - сказал шаман на языке орков.
   Фарнах сплюнул кровь, натекшую из разбитой губы, и медленно поднялся.
   - Выпрямись, расправь плечи, - потребовал Шаман.
   Орк криво усмехнулся, но подчинился... и в тот же миг согнулся пополам - проклятый старик с такой силой заехал кулаком ему в грудь, что дыхание пресеклось. Не устояв, Фарнах повалился вниз.
   - Сопляк! - брызнув слюной, взревел Шаман. - Это ж надо! Только пришел, а уже прикончил моего подчиненного! Ты что думаешь? В этой дыре так просто найти себе помощника? Вандал... варвар проклятый. Привык только бегать по степи и железкой махать!
   Фарнах с большим трудом пришел в себя и отдышался. Кажется, он не рассчитал и прикончил наглого человека.
   - Эй вы, длинноухие уродцы, возьмите труп и бросьте его в печь. Считайте, что вы приступили к вашим... хм, трудовым обязанностям, - последняя фраза немного позабавила старика-шамана. - А ты, поднимайся и следуй за мной! Развалился он... понимаешь ли.
   Фарнах хотел сначала рассмеяться старику в след, но что-то удержало его... Возможно, именно злые взгляды окруживших каторжников заставили его немного призадуматься - не очень дружелюбно настроенные ребята уже приготовили для него вполне прогнозируемые последствия за его выходку.
   Шаман шел медленно - он прихрамывал на одну ногу. Оставляя один туннель за другим, старик уверено вел Фарнаха в свою берлогу.
   На каждом участке рудника кипела работа - потные и грязные рудокопы, страшно ругаясь, нещадно колотили породу. Орк подметил одну особенность - за каторжниками никто не присматривал. Нет, были, конечно, какие-то десятники, управлявшие ходом работ, но никакой стражи, никаких кнутов... Люди, эльфы, тролли, гоблины... и орки работали рука об руку на пользу своего врага - Лунное Королевство! Фарнах никак не мог взять в толк - неужели они настолько сдались, что без всякого давления пашут, медленно подыхая в этом пропитанном ядовитой пылью месте?
   Так не должно быть!
   Шаман в конце концов закончил бродить по бесконечным туннелям и переступил порог своей... дыры. Прямо посередине лежали угли давно потухшего костра, чуть поодаль - кучка соломы, накрытая грубой тканью. В углу бестолково растянулись пухлые мешки, рядом с ними инструменты и какие-то тряпки...
   - Что ж, раз уж ты лишил меня помощника, тебе придется его заменить... Хочешь ты того или нет - мне безразлично, - странно, но Шаман даже на орочьем говорил плохо, будто он не был его родным языком. - Однако тебе для начала придется сделать себе дом. Вон в том углу лежит кирка. Бери ее и руби противоположную от соломы стену. Только делай все с умом, не обвали потолок. А то пришибу тебя, - на этом старик вышел прочь, оставив Фарнаха одного.
   Орк с минуту постоял, оценивающе поглядывая на стену, а затем взялся за предложенное дело. За порог пещеры ему почему-то совсем не хотелось выходить. Только благодаря Шаману он еще жив.
   Фарнах не заметил, как пролетело время. Он работал так остервенело, что забыл обо всем вокруг. Его изнутри сжирало отчаяние, но он не хотел признаваться себе в этом. Раздражаясь, орк злился на себя и что есть мочи рубил камень. Острые осколки, летевшие в стороны, царапали его тело, но юноше было совсем наплевать на них. С каждым ударом его гнев только разжигался сильнее...
   Спустя несколько часов в стене уже образовалась достаточная дыра, чтобы в ней можно было стоять во весь рост. Обрубив острые углы камней, Фарнах отбросил кирку.
   - Да, тебе сойдет. Однако пока что будешь спать на голой земле, - проговорил Шаман. - И это, дикарь, с инструментом поосторожнее. Теперь он твой. Сломаешь - будешь ковырять руду руками, усек?
   - У меня имя есть, - зло огрызнулся Фарнах.
   - Здесь ни у кого нет имен. Отныне твоя кличка - Дикарь. И будешь отзываться на нее. А теперь ложись и спи. Весь хлам и камни вынесешь потом. Ложись рядом с костром, я разожгу, и ты не замерзнешь.
   Фарнах сначала вздумал вспылить, потребовать другого отношения, но затем почувствовал, как дикая усталость накатила на его плечи и медленно потянула вниз. Если он хочет пережить свою первую смену, ему придется выспаться.
   Не успел юноша подумать об этом, как медленно опустился на землю и тут же заснул.
  
  ***
   Шамана здесь слушались и уважали. Фарнах не совсем понимал, был ли старик своеобразным вождем этих пропащих мест или чем-то вроде чангаса, но суть титулов не имела значения. Видя, что Фарнах находится под покровительством старого орка, каторжники хоть и жгли спину злыми взглядами, но бросаться в драку больше не спешили.
   Заставив поначалу Дикаря вычистить пещеру от всех наломанных камней, Шаман, не теряя времени, повел молодого орка на смену. Благодаря стараниям Шамана Фарнах чувствовал себя великолепно - старик скорее всего не просто так разводил костер... Имеют колдуны всякие примеси и травы, восстанавливающие силу тела и духа.
   Проблуждав не менее часа по душным туннелям, Шаман привел его к оживленному участку, где уже трудилось двадцать работников. Коротко переговорив с руководителем смены, старик поспешно ушел, оставив Фарнаха наедине с тяжелой работой. Бригадир по кличке Волчок и назначил Фарнаха таскать телеги с нарубленной рудой. Прицепив кирку к поясу, орк взялся за дело...
   Когда смена подошла к концу, Дикарь ощутил, как все его тело налилось свинцовой усталостью... Он не запомнил, как добрался до конуры Шамана... Вроде его довели товарищи по смене. Скрывшись за спасительным стенами, Фарнах забылся во сне.
   И так каждый день. Ну или вернее то, что считалось здесь 'днем'. Трудная, изнурительная, выматывающая работа, а затем глубокий сон... Иногда ему являлась Джеландин... Очень редко, на какие-то мгновения... И каждый раз она казалось ему чуть дальше, чуть отстраненнее что ли.... Он тянулся к ней, просил прощения, умолял подойти, но она не шевелилась. Просто смотрела на него и... все.
  
  ***
   Смены-дни мчались вперед, порой опережая друг друга, путаясь, теряя суть, краски, смысл... Недели следовали за днями, месяцы не поспевали за годами... Фарнах давно потерял счет времени - в Пасти Демона никто никогда не высчитывал сроки. В этих чахлых местах такой глупости совершенно не придавали никакого значения - ну, зачем пожизненному каторжнику знать какое время суток на поверхности? Или какое время года? Здесь была своя жизнь и все считали сменами... А еще такого особого рода днями, которые назывались лютыми и марочными.
   Постепенно вливаясь в общую массу обреченных, орк не переставал подмечать мелочи и интересующие его подробности. Так, он в конечном счете определил порядок старшинства - бригадир, начальник, голова. Каждый из них имел особый авторитет, особые права. Никто никогда не записывал их и уж тем более не очерчивал пределы - все расставила и постановила жизнь. Наблюдая за манерами и способом общения, Фарнах усваивал, как себя вести с такими особами, что говорить, что делать и что ни в коем случае не совершать в их присутствии. Кроме всего прочего, орк уяснил для себя одну главную вещь - все каторжники так раболепно исполняли указания вышестоящих и в конечном счете работали на врагов от полной безысходности. Все жили дружно и подчинялись одним правилам только потому, что это был единственный путь к жизни... Пускай даже обреченной на вечную несвободу. Умники из Королевства продумали особой породы торговлю - продовольствие, вещи и всякие красивые безделушки в обмен на руду... Как говорил Шаман, такая организация была намного дешевле и выгоднее, чем целая армия надзирателей в ядовитых катакомбах. К тому же все необходимое поставляли торговцы, естественно завышая цены и обирая до нитки...
   Обмен происходил на двух этапах - по участкам и отдельно. Дни, когда происходила торговля по участкам, назывались лютыми... Торговцы со стражей спускались вниз и держали трудный разговор с головами, заведовавшими отдельными частями рудников. В эти дни целыми ящиками приобреталось самое важное - продовольствие, инструменты, лечебные зелья, которые шли на хранение в общие ямы...
   В марочные дни каторжники вели обмен с торговцами самостоятельно. На продажу несли найденные самоцветы, личные поделки, кое-какое барахло... У жадных торгашей можно было достать все что угодно - выпивку, табак, оружие, побрякушки... Стража на все закрывала глаза. Люди были совершенно уверены в мощи своей обороны и не опасались неорганизованной толпы, даже вооруженной клинками.
   Оружие шло совсем на другие цели... Несмотря на кажущийся порядок среди каторжников неизбежно разгорались ссоры. Порой их удавалось затушить еще в самом начале, но очень часто в ход шла сталь. Разгорались даже целые бои между отдельными сменами или даже участками! Вот тогда кровь лилась целой рекой... Фарнаху довелось однажды поучаствовать в подобной свалке. Примерно сорок три смены от марочного дня назад бригада очень своенравного и грубого Лихача заняла часть причитавшегося Волчку участка. Без лишних разговоров суровые ребята набросились на подопечных Лихача и били тех чем попало. В основном в ход шли кирки, но у кого-то с собой были кинжалы... Кончилось дело десятью убитыми, трое из которых были из бригады Волчка.
   Не редки были случаи воровства. Некогда мастеровитым воришкам совсем не хотелось забывать азы своего искусства, поэтому они очень часто применяли его на практике. Особенно страдали умельцы и удачливые находчики... Воров не любили и, когда удавалось схватить какого-нибудь неудачника прямо на деле, ему рубили руки и отправляли подыхать в самую глубь катакомб.
   Вообще, за долгие смены Фарнах смог утвердить свой авторитет среди каторжников и даже близко сошелся с Волчком. Этот седовласый мужик, совершенно не способный удивляться, проникся каким-то теплым чувством к вечно угрюмому Дикарю. Не раз делил с ним выпивку и табак, порой говорил о вещах, которые многие годы были скрыты от других... Фарнах поначалу сторонился такой дружбы, но затем отбросил лишние сомнения и успел притереться к бригадиру. Особенно хорошо они сдружились в один из марочных дней, когда торговцы привезли... женщин. Волчок сильно позабавился, когда Фарнах к своему огромному стыду застеснялся общества людских распутниц. Нет, он не мог сказать, что они были противны ему, но что-то внутри не давало всей мощи его страсти вырваться наружу. Бригадир в этот момент почувствовал себя отцом неопытного и стеснительного юноши. Когда все же Дикарь поддался на уговоры и взялся за дело по-мужски, довольный собой Волчок поднял весь распутный мир на уши и веселился, пока вусмерть пьяным не уснул в бочке.
   С Шаманом же у Дикаря сложились совсем другие отношения... Старый мудрый орк взял на себя роль учителя. Как оказалось, убитый Фарнахом Реба совсем не был помощником заклинателя и вообще никогда не нравился ему. Взял же он Дикаря под свое покровительство только потому, что увидел себя в своенравном и дерзком юнце...
   Как оказалось, много лет назад поселение Шамана уничтожили войска людей... Опьяненные жаждой крови, они убивали всех без разбору. Отважные воины племени стояли насмерть, но остановить закованных в сталь наемников не смогли. Командовал этими разбойниками не кто иной, как маг четвертого ранга - Круцианас... Именно он выжег своей страшной магией всю деревню, но почему-то пощадил нескольких детенышей, спрятавшихся в погребах. Приказав сковать несчастных, рыдающих детишек цепью, он увез их прочь с родных просторов.
   Когда маг вернулся в свою шикарную усадьбу, он приказал бросить малюток в бараки и придумать для них работу... Угрюмые, вечно недовольные слуги с радостью определили для отпрысков ненавистного племени самую черную работу. Целые годы подряд орки мыли грязь, таскали неподъемные тяжести и скребли когтями землю в бессильной злобе ... Кто-то не выдерживал, пытался бежать. Лет через двадцать в живых осталось только трое уже возмужавших орков, которым доверили вести хозяйство в залах самой усадьбы. Так получилось, что будущему учителю Фарнаха достался участок с покоями мага, ставшего к тому времени уже магом первого ранга, и его комната заклинаний.
   Отлично помня, какой разрушительно мощью обладает магия, молодой орк с живостью интересовался всем, что хоть как-то относилось к Его Величеству Волшебству. Часами задерживаясь с уборкой в лаборатории мага, он рассматривал артефакты, всяческие инструменты... листал книги, хотя не мог понять ни слова. И однажды за этим его застал хозяин...
   Вопреки всем ожиданиям, Круцианас не убил орка. Наоборот, похвалил за любознательность и даже... принялся за его обучение. Зачем? Шаман не знал ответа. Возможно, чтобы проверить способности 'презренной твари'. Во всяком случае, с того дня орк был освобожден от черной работы и стал учеником.
   С живостью впитывая все знания, юноша в кротчайшее время научился читать, узнал множество языков, изучил руны... Спустя два года он уже неплохо обращался с воздушной элементалей и сносно знал огонь... Маг проникся к своему усердному ученику уважением и постепенно привязался, как к сыну. Даже выучил орочий язык!
   Наверное, все в его жизни сложилось бы по-другому, если б однажды орк случайно не застал учителя за очень странными делами... В окружении незнакомых лиц он творил какой-то странный обряд и приносил в жертву связанных людей...
   Учитель заметил, что кто-то подглядывает за ним, и пришел в ярость. Он вознамерился уничтожить дерзкого юнца... Молодому волшебнику пришлось применить все свои силы и умения, чтобы выжить. И у него получилось! В тот день он бежал из усадьбы в горы и там скрылся от преследователей.
   В заснеженных вершинах его почти умирающего нашли горцы - побочное племя степных сородичей-троллей. В их поселении жил один старый шаман, который сразу же почувствовал присутствие чужого дара. Когда орк восстановил силы, шаман принялся за его обучение, открывая совсем иные секреты Волшебства.
   И вновь жизнь дала некий намек на стабильность, на возможное счастье... Прошло десять лет, старый шаман умер, и ученик занял его место. Пользуясь общим почитанием, новый шаман давал мудрые советы вождю и тот хранил племя от всех невзгод и опасностей.
   Но судьба позволяет смертным лишь предполагать... Когда у Шамана появилась семья и все казалось радужным и прекрасным, призраки прошлого вновь ворвались в его жизнь... Король даровал все земли у подножья гор своему верному слуге - архимагу Круцианасу. Старый хозяин и учитель пришел в горы с четким решением выкурить горцев, дабы пресечь возможные попытки нападения на его владения...
   На этой части рассказа Шаман надолго замолчал. Раскурив трубку, он не моргая смотрел на потрескивающие в костре поленья, и как-то тоскливо цокал языком... Лишь спустя несколько часов он рассказал Дикарю, как сошелся с бывшим наставником в смертельном поединке, как трещали скалы от напряжения их сил... И с дикой болью он выдавил из себя пару слов о своей неудаче...
   В результате Круцианас уничтожил почти всех горцев, не пощадив, как обычно, никого, а израненного Шамана приказал отвезти на рудники, чтобы эта 'неблагодарная, никчемная тварь сгнила там от боли и отчаяния'.
   Выслушав повествование Шамана, Дикарь никак не мог взять в толк - неужели в описанных несчастьях виноват всего один человек? Или же просто стечение обстоятельств? Почему судьба так сплела пути, что один ублюдок испортил жизнь десяткам других?
   'На все есть воля богов. Каждому определена своя доля...' - так говорили мудрые старцы в племени Фарнаха. Однако их давно нет в живых, а мерзкий маг продолжает бесчинствовать, почитая 'закон' и карая 'преступников'...
   - Для кого-то он справедливый судья... а для других - безжалостный убийца, - проговорил сквозь дремоту Шаман, словно прочитав мысли Фарнаха.
   - И совсем не боги определили его роль, - кивнул Дикарь, но Шаман уже уснул, не расслышав слов ученика.
  
  ***
   - Так старая лягушка ищет в тебе дар? Да? - спросил Волчек, раскуривая трубку. Путь до нового участка был долгий, хотелось поболтать.
   - Та... должна быть, - пробормотал Фарнах. Несмотря на все усилия Шамана, он все еще путался в некоторых фразах всеобщего языка.
   - Ясно... Небось обкуривает тебя всякой дрянью и заставляет слышать всякие там... загробные голоса? - седой рудокоп лишь слегка ухмылялся.
   - Ну... примерна...
   - Ну и как?
   - Да ни черта не слышна... - махнул руками Дикарь. Он вообще считал затею Шамана лишней и совсем неоправданной. Боги нарекли его воином, а не заклинателем! - Я тут... эта. Два самоцвета найти...
   - Ага, хорошо. Напьемся... - сказал Волчек и умолк. На этом разговор можно было считать оконченным на ближайшие пару часов.
   Когда они достигли нового места, закипела привычная работа... Стучали кирки, скрипели тележки, ругались ребята... Однако что-то было не совсем так, как обычно. Волчек злился, ощупывая своды. Все ходило ходуном, трещало и шаталось, словно над головой был не камень, а рыхлая земля. Пару раз приходилось останавливаться из-за маленьких обвалов, расчищать землю... Ко всему прочему Фарнах умудрился сломать кирку! Оставишь без инструмента, орку пришлось выкладываться на телегах.
   Возможно, эта смена и закончилась бы хорошо, если б в какой-то момент Фарнах не ощутил нечто... Ему вдруг почудилось, что кто-то стонет. Оглядевшись, Дикарь не обнаружил нуждавшихся в помощи ребят. Стон доносился словно... из-за камня или... от камней.
   Ничего не понимая, Фарнах приложил руку к скале и тут же ощутил, как некая сила влилась в него, крупной дрожью проследовав по телу... а затем уши заложил крик:
   - Беги!
   В глазах потемнело, ноги подкосились, и орк рухнул на колени. Уже чувствуя, как камни над головой начинают соскальзывать со своих мест, устремляясь вниз, Фарнах возвел руки вверх и обратился к земле... Он бормотал что-то неразборчивое, что-то странное и непонятное. Видевшие его со стороны товарищи по смене сначала сочли его обезумившим, но затем... своды пещеры со страшным визгом треснули над их головами.
   Несколько огромных булыжников все же не удержались и рухнули, пришибив сразу насмерть троих...
   А Фарнах впился невидимыми руками в потолок и остался на месте.
   - Бежите прочь! - выкрикнул Фарнах, понимая, что не удержит обвал надолго... Кожа на теле лопнула в нескольких местах, кровь ручьем лилась из носа... Но главное, что он чувствовал, как чудовищная мощь сочилась сквозь него... Дар! Шаман все же знал!
   Фарнах потерял сознание, когда последний рудокоп выскочил из опасного места... В краткий миг он очнулся вновь, ощутив крепкие руки, несшие его по бесконечным коридорам, и лишь мельком заметив чье-то до боли знакомое лицо... Нежное. Женское... Это была она!
  
  ***
   Годы учебы пролетели незаметно. Мария проводила за толстыми фолиантами почти все свое время, лишь изредка выбираясь с подругами на светские мероприятия. Не сказать, что ее совсем не интересовала молодая и энергичная жизнь, однако тайные искусства влекли намного сильнее, чем слащавые щеголи и дорогие удовольствия.
   Учитель Круцианас не мог нарадоваться на свою ученицу. В день, когда она досрочно получила четвертый ранг, уже престарелый маг устроил громкий пир, на который прибыл даже сам Наместник Малахин - самое главное лицо в государстве после загадочного исчезновения Короля Антареса. Поскольку судьба государя была неизвестна, теперь рядом с троном сидели временные должностные лица, выбираемые из Совета. Малахин был уже вторым за минувшие десять лет.
   Перспективы карьеры были просто замечательные - сильная волшебница с мощным потенциалом под покровительством знаменитого архимага имела хорошие виды на серьезные посты в государстве... Однако судьбе было угодно распорядиться совсем по другому.
   В день, когда Мария получила третий ранг, во дворце произошел переворот. Малахин был предательски убит, а на его место взгромоздилось несколько одуревших от выпавшего на их долю счастья чиновников... Архимаг Круцианас сразу же ушел в оппозицию и спустя несколько недель повел возмущенных непомерными налогами граждан против узурпаторов. Чиновников буквально разорвали на куски голыми руками. Но как только Совет утвердил нового Наместника, Круцианас попал в опалу. Ему было запрещено являться в столицу и вообще покидать пределы своих восточных владений. Понятное дело, любимую ученицу не могли оставить в покое и сослали вместе с архимагом.
   Раздосадованный Круцианас ушел в себя, предпочтя глухие стены своего рабочего кабинета всей остальной жизни. Он проводил там почти все свое время, лишь изредка выбираясь на завтрак и обед. Мария же осталась жить в его усадьбе, продолжая учиться и попутно исполняя роль главного целителя всей вотчины - сирые и убогие ехали к ней со всех концов обширных земель архимага.
   Но и тут жизнь перемешала все карты. Мудрый Круцианас стал постепенно сходить с ума. Творя в заточении какую-то странную волшбу, архимаг терял рассудок, становясь непредсказуемым. К нему в друзья набились непонятные темные личности, он стал раздражителен, порой жесток. Постепенно отношения между ним и Марией разладились, и накопившееся недовольство однажды вылилось в ссору: Круцианас приказал эльфийке убираться из его дома. Более того, он наказал ей отправляться в Пасть Демона и служить там 'лечилкой'. А если она вздумает ослушаться его, то он ее попросту испепелит.
   Сгорая со злости и стыда, девушка с громким хлопком покинула ставшую ненавистной усадьбу, но ослушаться не посмела. Все равно ей было некуда ехать.
   Прибыв на место, девушка кое-как нашла общий язык с местной солдатней и даже постепенно прижилась. Со временем ее авторитет возрос настолько, что к ней за советами приходили и юнцы, и даже видавшие виды ветераны. Ее искусство ценилось настолько высоко, что никто даже не смел бросить в ее строну дурного взгляда. Однажды при нападении бродячей стаи волков она доказала свою мощь. Но с тех пор многие также посматривали на нее с опаской и подозрением.
   Спускаться вниз, к каторжникам девушке не приходилось... до определенного времени. Однако в один из черных дней произошло массовое обрушение нескольких забоев, причинившее множественные увечья заключенным. Заботясь о норме выработки, комендант попросил уважаемую волшебницу подсобить несчастным. Все-таки добыче нужны здоровые руки.
   После нескольких таких спусков девушка с трудом возвращалась в жизнь. Ужасная атмосфера подземелий и невыносимые страдания жертв обрушений плохо влияли на нее.
   В тот раз она возвращалась с очередной точки, когда буквально в нескольких десятках метров начался новый обвал. Девушка даже не успела сообразить, как она и ее сопровождающие оказались на земле. Все вокруг ходило ходуном и стоять на ногах было просто невозможно... Однако своды не рушились. И эльфийка сразу поняла в чем дело: кто-то творил мощную, чудовищно мощную волшбу.
   Когда чумазые каторжники выволокли из опасного участка окровавленное тело орка, девушка остолбенела. Она знала его... Это был тот самый несчастный, которого Круцианас приказал оставить в живых после разорения деревни. Девушка не могла ошибиться - с тех пор она отказалась участвовать в карательных экспедициях и запомнила свой единственный поход до мелочей.
   Орк висел на волоске от гибели. Зачерпнув слишком много силы, он чуть не прикончил себя. Опоздай Мария хотя бы на пару минуту, все было бы кончено. Но она успела и залатала раны.
   Зеленый великан лишь один раз очнулся во время лечения, внимательно посмотрел на нее и вне всякого сомнения узнал. А затем спокойно уснул.
  
  ***
   С момента его пленения прошло около восьми лет. Так, по крайней мере, высчитал Шаман. Конечно, Фарнах не забыл и не простил гибель своих близких, но ярость давно сошла на нет... И он не испытал ненависти к ученице проклятого мага. Все же он был обязан ей жизнью.
   После памятного случая в забое Шаман взялся за своего подопечного со всей строгостью. Ограничив работу в сменах, он заставлял его часами медитировать и упражняться с силой. Мощью необходимо управлять, иначе можно растратить весь резерв попусту.
   Дикарь делал успехи. Он вообще оказался очень сообразительным малым. Буквально за сто четыре смены от лютого дня он сумел неплохо овладеть стихией земли и воздуха. А еще через сорок смен нашел свой подход к огню и воде. Конечно, ему было далеко до умения настоящего заклинателя, но Шаман не мог нарадоваться.
   По чести сказать, своему быстрому обучению Дикарь во многом бы обязан... эльфийке. Странная девушка почти каждые три-четыре смены навещала его и помогала справляться с заданиями, указывая на ошибки и объясняя более тонкие пути плетения заклятий. Поначалу орк поглядывал на девушку с недоумением, но постепенно привык и даже стал испытывать симпатию...
   - Смотрю, понравился ты нашей волшебнице, - подшучивал над Фарнахом Шаман.
   - Я? - отвечал зубастой улыбкой орк. - Ты посмотри, какая она хрупка, нежная! А я! Здоровый, грязный боров... Я даже боюсь тронуть ее - вдруг рассыплется от моего прикосновения.
   - Скорее ты рассыплешься... пеплом. В этой девочке силище на нас с тобой двоих! - уже серьезно проговорил Шаман, хмурясь чему-то своему.
   Постепенно совместная учеба переросла в совместную деятельность. На смену необъяснимым обвалам пришел страшный мор. Безжалостная хворь, не жалея никого, косила каторжников целыми сменами. Стоило работнику почувствовать легкую головную боль, как через пару часов он лежал без сознания. Мария и Фарнах не успевали помогать всем. Шаман тоже выбивался из сил, но этого было мало. Ко всему прочему заклинатели могли только остановить развитие болезни, но не излечить ее. Отведенная часть пещер под лазарет была переполнена больными, а многих просто не успевали донести из самых дальних участков - они умирали прямо на глазах, иссушаясь в скелеты. Похоронные команды работали без остановки. За тридцать смен погибло более двух тысяч каторжников. Торговцы не приезжали, помощи никакой не поступало, а запасы еды и тем более воды иссякали. Перепуганные рудокопы боялись идти на смены. Многие были уверены, что зараза пришла именно из глубин, где сконцентрировались все работы...
   - Демон решил сожрать нас! - причитали на каждом углу. - А мы так послушно лезли ему в самую глотку!
   Шаман вместе с Марией со всем доступным усердием пытались понять причину этой загадочной болезни, но ничего придумать не смогли. Через сорок пять смен от появления болезни перестали поступать новые заболевшие. Однако все, кто лежал в лазарете впали в кому... Они вроде не умерли, но перестали полностью реагировать на внешний мир...
   И буквально в этот же день спустился лифт с командой солдат. Раскидав каторжников по стенам, они пришли за Марией. Согласно приказу коменданта ей надлежало явиться на командный пункт.
   Девушка ушла с трудом - ей совсем не хотелось оставлять молодого орка и его учителя наедине с этой хворью... Но псы коменданта были слишком настойчивы...
   Когда наступило время сна, Фарнах уселся рядом с костром и раскурил трубочку. Сидевший рядом Шаман медленно потягивал припасенный бутыль с вином и о чем-то размышлял. Им обоим не спалось.
   - Все как-то странно в этой жизни... Сколько не силюсь понять ее логику, не могу найти ни цепи, не звена... Зачем все это? Зачем что-то строить, если всему суждено превратиться во прах? Почему одни дохнут в пыльных рудниках, а другие потчуют на лаврах? - разразился вдруг тирадой Фарнах и тут же поник, втягивая табачный дым.
   Шаман долго молчал, а затем медленно проговорил:
   - Наш удел не решать, мой юный ученик... Удел смертных исполнять. Боги породили волю, а мы лишь ее исполнители. Почему одним дано стать лишь белым пятном в бесконечной череде явлений, а другим оставить жирную кляксу? Ты это хочешь знать? Но способен ли ты охватить своим умом всю бесконечность истины? Конечно, молодому и пытливому разуму хочется вобрать в себя весь мир... всю Вселенную! Зачем ему мелочная суета повседневности?! - Шаман сделал большой глоток и вздохнул. - Но я тебе отвечу так: у тебя есть право выбирать. Наверное, это единственное право, дарованное смертным. В любой момент ты можешь прервать свой путь, вернувшись к истокам. Или можешь мучиться и страдать. Но каким бы не был твой шаг, он всегда оставит след в мировой последовательности. Пускай даже бесцветный и бессмысленный...
  
  ***
   Что-то нехорошее творилось в поселке. Мария ощущала это всем своим женским чутьем. Солдаты, исполнявшие роль эскорта, вели себя напряженно, и даже во время подъема ощущалась их излишняя озабоченность.
   На поверхности стоял день, однако никаких признаков обычной жизни не наблюдалось. Двери домов были наглухо закрыты, ставни заперты. Ни играющих детишек, ни хлопотливых матерей - улицы пусты. Даже ни один солдат не резался с напарником в кости. Все угрюмо стояли на своих постах.
   Ее провели к коменданту. Вход охраняли два неизвестных эльфийке бойца. Судя по шикарным доспехам и трехцветному плюмажу на глухих шлемах, ребята были из личной охраны... Круцианаса!
   С трудом сдерживая дрожь, девушка зашла внутрь. В помещении царил полумрак, разгоняемый одиноким светильником. Немного привыкнув к темноте, Мария сделала пару ленивых шагов вперед и замерла посередине комнаты.
   За столом сидело шесть человек. Во главе стола, как ни странно, восседала тонкая фигура опального архимага, внимательно оглядывавшего Марию с головы до ног, затем по правую руку от Круцианаса - сам комендант, уткнувшийся пустым взором в пол, а после четверо неизвестных чародеев, облаченных в мантии серого цвета. Девушка хорошо чувствовала, как в их жилах играют каналы дара... Только природа его была какой-то странной... искаженной.
   - Проходи, дорогая, не бойся, - проговорил архимаг обманчиво слащавым голосом. - Здесь только друзья.
   - Конечно, - ответила девушка, ощупывая пространство на предмет заготовленных заклинаний.
   Архимаг улыбнулся. Поднявшись, он вышел из-за стола и медленно подошел к Марии. Вся четверка магов уставилась на девушку. Удивительно, у всех были бледные, совершенно невыразительные лица с черными, как смоль, глазами.
   - Милая моя, прошу простить то недоразумение в усадьбе... Думаю, ты понимаешь... После изгнания я был немного не в себе...
   Эльфийка прищурилась и скользнула хитрым взглядом по лицу архимага.
   - Все уже давно забыто, - ответила она.
   Круцианас расплылся в блаженной улыбке.
   - Великолепно! Тогда ничто не сможет помешать нам поговорить о делах! - заключил архимаг и сделал несколько медленных шагов по комнате. - Видишь ли, дорогая, нынче в государстве власть захватили безумцы. За прошедший период новоявленный Наместник со всей своей шайкой мздоимцев успел разрушить все, что так долго и упорно создавалось целыми десятилетиями. Лунному Королевству уже вынесен приговор... Дело осталось за временем. Увы, если срочно не вмешаться и не удержать хотя бы часть достигнутых Антаресом завоеваний, наше государство постигнет участь Шиванны, и мы станем посмешищем для всего Лаурона! Ты только вдумайся, Мария! Лунное Королевство - посмешище для всех этих варваров из Довры, Нубиса, Ганги, Миврота, наконец! Ладно люди, а что же будет с твоими сородичами? Твоими родителями? Смогут ли они пережить этот удар?
   Мария опустила глаза. Архимаг прав... Для всей эльфийской общины, уже давно ставшей полноправной частью королевства людей, будет нестерпим такой позор. К чему это могло привести, девушка даже не хотела думать.
   - Таким образом, моя любимая ученица, - продолжал Круцианас, - час истины настал. Увы, власть денег и роскошной жизни ослепили многих наших достойных соотечественников. Они стали рабами своего богатства. Но мы, отверженные сыны Луны, избежали этих пут. Мы сами владеем своей судьбой и уже достаточно сильны духом, чтобы принести себя в жертву на благо нашего Отечества! - когда архимаг говорил, его глаза бешено вращались, а руки тряслись и дергались в разные стороны. Казалось, еще чуть-чуть и его хватит удар... - Однако Мария... нас мало, и армия наша не сравнима со стальными легионами Наместника. Для удачного противостояния нам требуются все умы и таланты, готовые сражаться! Пришло время сделать выбор! Надеюсь, ты понимаешь, что ты либо с нами, либо против нас... Каков будет твой ответ? - на этих словах архимаг впился взором в лицо девушки и открыл каналы силы. В случае отказа, он незамедлительно нанесет удар.
   Мария не дрогнула. Спокойно выдержав взгляд, девушка внимательно оглядела всех присутствующих, особенно задержалась на отстраненном лице коменданта, а затем твердо сказала:
   - Я согласна.
   - Хорошо! - хлопнул ладонями архимаг, тут же расслабившись. - Только у нас есть одно незавершенное дельце. Как я уже отметил, разница в силах велика. Но мы нашли выход... Здесь, в Пасти Демона...
  
  ***
   Фарнах очнулся от ужасного запаха. Встрепенувшись, он резко поднялся на локтях и обомлел. Пещеры, еще несколько часов назад заполненные больными, сейчас напоминали логово огромных пауков... Вместо тел лежали пульсирующие зеленые коконы, а все стены покрывала мерзкая слизь!
   Не веря своим глазам, орк подошел к одному из коконов и внимательно осмотрел его. На месте него раньше лежал Зубило - парень из смены Фарнаха... Теперь здесь распластался такого же размера моток непонятной материи.
   - Оставь это, Дикарь, - донесся голос из-за спины. Фарнах обернулся и увидел учителя, склонившегося над другим коконом. - У нас теперь мало времени.
   - В каком смысле, учитель? Я не понимаю...
   - Страшный мор с самого начала вызывал недоумение. Любая болезнь имеет свои истоки. Эта же... В общем, еще чуть-чуть, и из этой паутины вылезет нечто.
   - С чего бы? - изумился орк.
   - Можешь верить мне на слово... А теперь уходим! Не время для разговоров! Скорее! Бегом!
   На этих словах Шаман сорвался с места и побежал сквозь коконы прочь. Фарнаху ничего не оставалось, как последовать за ним.
   По пути они хватали всех, кто попадался на глаза, и заставляли следовать за ними. Шаман специально проложил путь через главные туннели, где ютились трясущиеся от страха каторжники. Поднимая несчастных, он вел их за собой. Рудокопы не сопротивлялись. Больше им надеяться было не на кого...
   В конце концов, Шаман вывел огромную толпу народа на ярмарочную площадь - огромное пространство, где проходили лютые и марочные дни. Каторжники кричали, ругались, требовали объяснений. Но не успел старый орк взобраться на трибуну (огромный валун, расположенный посередине пещеры), как пещеры наполнились страшными воплями. Десятки несчастных кричали так, словно с них заживо сдирали шкуру. Бойня шла где-то в нижних шахтах.
   - Началось... - прошептал Шаман. - Братцы! Слушай мою команду! Кирки, ножи, мечи к бою! - благо перепуганные каторжники последние дни держали у сердца все, что только походило на оружие. - Занять кольцом всю площадь, строй не разрывать! По одиночке вы погибните, наш единственный шанс - держаться вместе.
   Дергающаяся и шатающаяся во все стороны толпа стала постепенно выстраиваться в порядки. Многие рудокопы хотя бы пару лет тянули лямку в легионах королевства и не успели совсем позабыть чувство локтя.
   - Дикарь! - позвал Шаман. - Возьми это, - орк протянул Фарнаху какой-то сверток. Тот перенял его и поспешил развернуть: на куске белой ткани лежали два небольших топора с широкими лезвиями. - Надеюсь, ты не позабыл, как этим пользоваться!
   Когда рукоятки топоров легли в сильные руки орка, в его груди разгорелся какой-то старый, забытый огонек... Стальная уверенность заполнила жилы, и Фарнах покрепче сжал оружие.
   Дружеский хлопок тяжелой ладони по плечу взбодрил Дикаря. Ухмыляющийся Волчек весело подмигивал ему, сжимая ржавый клинок.
   - Ну что? Давненько я не был в строю... Сейчас немного разомнемся! - довольно заявил он. - А ты, парень, давай вперед! Встряхни эти трусливые задницы!
   Растолкав каторжников, Фарнах пробрался в первый ряд и даже слегка вышел за него. Развернувшись к строю, он спокойно заглянул в их перепуганные лица. Доселе трясущиеся каторжники затаили дыхание и уставились на огромную фигуру орка.
   Среди всей этой серой толпы были и люди, и эльфы, и гномы... затесалось даже пару орков, иссеченных шрамами. Все эти существа, будучи непримиримыми соперниками на поверхности, сейчас казались друг другу братьями... Все они были единым целым. С единой целью, с единой судьбой. Так получается, что в моменты страданий и опасности все различия стираются. Все навесное, придуманное рассыпается во прах. И только воля остается последней защитой... перед неизбежностью.
   - Если боги захотели сегодня кровавого спектакля, мы постараемся их не разочаровать! Верно говорю? - каторжники взволновано загудели. - Тогда к бою!
   И под общий клич одобрения, вырвавшийся из сотен глоток, Фарнах резко крутанулся, встретив первого врага лицом к лицу...
   Эта тварь отдаленно напоминала человека. Также две руки, две ноги, голова... Только вместо обычных кистей торчали страшные когти-ножи, все тело покрывали вздутые волдыри и всевозможные наросты, а вместо обычного рта торчала омерзительная присоска, по краям которой колыхались черные усики.
   Тварь на секунду замерла, раскрыв пошире свою страшную пасть, а затем атаковала, наотмашь рубанув одной из своих лап. Фарнах лишь крутанул топориком в воздухе, откинув конечность твари в сторону, и тут же опустил другой на ее голову. Лезвие с характерным треском раскололо череп и врубилось в мозг. Мерзкое создание обмякло и завалилось на камни.
   И тут же целые толпы тварей ворвались на 'площадь'. Визжа и брызгая слюной, существа врубились в строй каторжников, заставив тех поддаться назад. Но несмотря на страх, рудокопы резво встретили врага и безжалостно рубились всем, что только было в руках.
   Поток тварей, оттеснивший людей к центру, отрезал Фарнаха от общего строя. Оказавшись один, орк вертелся, словно юла, раздавая щедрые удары во всех направлениях. Твари оказались недостаточно ловкими, чтобы легко уклоняться от рассекавших воздух топоров. Ошметки их уродливых тел разлетались в стороны, заливая камни темно-зеленой жижей...
   Войско каторжников все теснее и теснее сжималось к центру. Враги лезли из всех направлений, зажав рудокопов в кольцо. Несмотря на их героическую стойкость, они очень сильно уступали в числе. Если чудо не вмешается в дело, всеобщая гибель будет неизбежной... Именно так казалось всем, пока Шаман не взялся за неприятеля по-настоящему.
   Воздух в пещере застонал от напряжения. Сначала одна, затем другая, а после десятки ярких молний озарили сумрак площади. Воздух наполнился запахом озона и гари... Плазма сжигала тела тварей, оставляя лишь черный пепел.
   Фарнах знал: молнии были любимым оружием Шамана... Впрочем, ему самому очень неплохо давалась стихия воздуха. Как и всем... шаманам...
   Прорубившись наконец к своим, Дикарь протиснулся в задние ряды и сосредоточился. Каналы силы послушно открылись, впуская беспокойную сущность дара в сознание... Все звуки суетливого мира исчезли. Остались лишь Всесокрушающая мощь и сам Фарнах наедине... Всего на миг, показавшийся вечностью!
   Зачерпнув силу, орк сотворил заклинание и вернулся в мир...
   Стены пещеры беспокойно задрожали... Странный гул наполнил всю площадь. Уставшие каторжники в ужасе застыли, а затем закричали что было сил. Яркая вспышка, затем чудовищный по своей силе хлопок и сотни тварей разорвало на куски. Будто что-то внутри их тленных тел взорвалось, низвергнув внутренности наружу. Не ожидавшие такого поворота рудокопы отделались лишь легким испугом.
   Фарнах пошатнулся и чуть не упал. Благо кто-то придержал его за плечи.
   После молодецкой атаки Дикаря, Шаман несколько раз проредил порядки тварей цепными молниями, а затем залил на их головы жгучий огнь. Дело завершил сотворенный из десятка мощных валунов молот Фарнаха, намолотивший целые горы зеленого фарша.
   Ободренные каторжники рванули в атаку, отбросив неприятеля к выходам с площади. Вскоре бой переместился в туннели.
   Уставший Фарнах медленно добрел до трибуны и уселся на землю, усердно дыша. Первый опыт боевой магии дался ему нелегко. Тут же рядом отдыхал и сам Шаман.
   - Ты ранен, - проговорил он и указал на плечо Дикаря. Орк внимательно посмотрел на кровоточащий порез и недовольно поморщился. Пока ему не сказали, он даже не чувствовал боли.
   - Задели, наверное... - пробормотал он, легко затягивая рану простым заклятьем. - Лучше помогу тем, кому нужнее... - вся площадь была завалена телами. Многие каторжники были просто ранены и стонали от бессилия... кто-то умирал, истекая кровью, но еще больше давно покинули мир.
   - Не думаю парень, - вдруг сказал Шаман, как-то странно прищурившись.
   - Эй, Дикарь! Ну ты и спектакль устроил! - прокричал подбежавший Волчек, но на последнем слове осекся. - Это что его... эта... скрутило так? - кивнув, спросил он.
   Фарнах нахмурился и посмотрел в ту сторону, которую указывал Волчек.
   Лежавший невдалеке человек странно выгибался всем телом, судорожно дергал конечностями и совершенно по-звериному рычал. Мотая головой, несчастный разбрызгивал слюну.
   - Это же Мотыга! Я сам видел, как тварь ему пол шеи откусила!
   - Ага... Тикать, ребята, надо... - сказал Шаман и резко поднялся на ноги, перехватывая деревянную палицу поудобнее. - Сейчас все, кто получил поцелуй, вернуться... к жизни. И захотят есть!
   - Зомби? - Фарнах даже сплюну от омерзения. Это слово на всеобщем ему никогда не нравилось.
   - Примерно...
   - Ох, ну дела... - почесав затылок, проговорил Волчек.
   - Дикарь, бери восточное направление и собирай там людей, Волчек - на тебе западное. Я пойду по северному. Южное, скорее всего, сейчас будет переполнено зомби...
   - Да, нижние шахты... - кивнул Фарнах.
   - Ведите ребят к подъемнику. Чует мое сердце - он уже движется вниз.
   - Но зачем?! - изумился Волчек.
   - Скоро узнаем, - бросил напоследок Шаман и поспешил прочь, огибая особо активных мертвяков.
   Тем временем вся площадь ожила - множество мертвых вернулось к жизни с четким осознанием неутолимого голода. Несчастные раненные были первыми, кто попал на разделку. Сердце Фарнаха обливалось кровью, когда он покидал поле боя, даже не приняв драки... Но в одиночку много не навоюешь.
   Применив заклятье зова, молодой заклинатель собирал рассеянные по туннелям группы каторжников. Еще разгоряченные прошедшей битвой рудокопы, не долго думая, следовали за манящим зовом Фарнаха, подбадривая себя боевыми кличами.
   Пару раз прямо на пути Дикаря возникали еще не добитые твари или уже свеженькие зомби. Что первые, что вторые в небольших группах серьезной опасности не представляли - чудовищно быстрые топоры разнесли их головы в щепки, оставив груды бессмысленного мяса за спиной несущегося на всех порах орка.
   Постепенно бойцы подземелий собирались вместе и уже на подходе к подъемнику, в Туннеле Схода (перекрестке основных рабочих дорог), набилось не меньше трех сотен разгоряченных дракой мужчин.
   И все, быть может, прошло бы гладко, если бы на встречу всему этому воинству не вышли пятеро...
   Фарнах застыл на месте, когда увидел идущих впереди людей. Их ауры сияли, словно солнце среди ясного неба. Орку даже захотелось зажмуриться... Завидев нерешительность ведущего, каторжники остановились следом.
   Мария и четверка неизвестных типов в серых мантиях. Фарнах даже ощутил укол ревности: какого демона она забыла у них?
   Завидев толпу, маги остановились. Направив в сторону каторжников посохи, четверка неизвестных активировала набалдашники, засветившиеся алым пламенем. Мария же спокойно вышла вперед и застыла в боевой стойке.
   Фарнах растерялся. Что случилось? Почему эльфийка изготовилась к бою? Кто эти серые? Зачем они здесь?
   Девушка начала плести заклинание. Орк почувствовал это, когда равновесие энергии сместилось в сторону, образовав сдвиг... Пока только сдвиг. Если девушка атакует, равновесие разрушится и потоки силы вырвутся наружу...
   Она посмотрела в его глаза... Он не отвел взора. Секунду спустя Фарнах все понял.
   Поток огня сорвался с ее маленькой руки и, сделав неожиданный крюк, окутал одного из серых. Послышался сдавленный стон и только пепел осыпался на землю.
   Фарнах атаковал. Сплетя самое грубое заклинание молнии, он шарахнул им по оставшимся трем чародеям, заставив тех закрыться щитами. Пускай это не причинило никакого вреда, зато дало время Марии.
   Развернувшись, девушка сотворила новое заклинание и обрушила его на голову другого серого. Тот отбился, но был вынужден уйти в глухую оборону.
   Другие два, не мудрствуя лукаво, направили потоки красного пламени из своих посохов прямо в Фарнаха. Орк подставил магический щит, но не выдержал натиска и отпрыгнул в сторону. Алые языки лизнули камни, расплавив их.
   Откатившийся Дикарь все же успел снова закрыться, отбив очередную атаку серых, но после уже не смог сплести щит. Не хватило сил.
   Серый нагло усмехнулся и занес посох для последнего удара... Но тут рядом с ним прямо из воздуха возник Шаман. Крутанув своей палицей, орк разнес наглому магу голову. Кровь и осколки костей забрызгали мантию другого чародея... Тот отпрыгнул и выстрелил своим посохом, но к своему несчастью промахнулся. Яркая молния прошила его тело насквозь, отшвырнув труп далеко в сторону.
   Последний маг оказался посильнее остальных. Каким-то образом он заставил закрыться Марию и одной из своих атак сбил девушку с ног. Заклинание Шамана он отбил играючи и даже задел старого орка ответным. Вскрикнув, старик повалился на землю, зажимая обожженный бок...
   Но серый совсем забыл о Фарнахе. Передохнувший юноша собрал все силы в кулак и окутал неприятеля целым клубком энергетических потоков, заставив того отбиваться от множества мелких молний. Серый не растерялся, быстро разобравшись с опутавшей его сетью, но на какой-то краткий миг раскрылся... И этого хватило Марии, чтобы точный укол рассек защиту мага и врезался в плоть. Маг пал без единого звука, просто распластавшись на холодной земле.
   - Что происходит, Мария? Может, расскажешь нам?- спросил Фарнах, пока эльфийка колдовала над раной Шамана. После изнурительной битвы было решено немного перевести дух. К счастью наблюдавшие за сражением магов рудокопы не возражали: пускай на них с тыла наседали целые толпы зомби, успех всего мероприятия все равно зависел от заклинателей. А кому нужны уставшие маги?
   - Передай-ка мне флягу, парень, - хриплым голосом попросил Шаман, кривясь от боли. Последний чародей все же хорошенько задел его.
   - Конечно, - ответил юноша, хлебнув еще немного спасительного зелья - специальный настой Шамана из сока подземных растений возвращал утерянные силы и придавал бодрости. -Мария? Ты ответишь мне?
   - Круцианас все-таки окончательно сошел с ума. Мало того, что он задумал развязать гражданскую войну в союзе с очень подозрительными личностям, так еще и использовал в своих целях самую гнусную сторону темной магии...
   - Инфекции... - цокнув, проговорил Шаман.
   - Что? - не сообразил Фарнах. Такого слова он не знал.
   - Инфекции... болезни, вирусы - называй как хочешь, - ответила Мария, присев на землю и отведав чудодейственный эликсир. Ее некогда красивая мантия теперь превратилась в грязное рванье. - Результат ты уже видел. Копи стали лишь местом испытаний. Кто вспомнит о несчастных каторжниках? Достаточно просто поднять лифт наверх и никогда больше его не опускать... - сделав паузу, девушка осушила флягу до дня. - Круцианас планирует широко применять свое оружие в грядущей войне, чтобы уравнять численность своего войска.
   - Ох, глупец! - воскликнул Шаман, качая головой.
   - Скорее безумец, - поправила Мария. - Горечь, обида и навязчивые идеи слились в его сознании, лишив разума. Теперь он живет только своей задумкой и умрет вместе с ней.
   - Хорошо, с этим ясно. Зачем ты спустилась сюда? - спросил Фарнах, поглядывая на рудокопов. Ребята заметно нервничали - из-за их спин неслись звуки отчаянного боя, складывавшегося, по всей видимости, не в пользу живых.
   - Проверить ход эксперимента...
   - Почему ты шла с этими магиками в одной компании?
   - Пришлось соврать Круцианасу, что я с ними заодно. Иначе он убил бы меня на месте.
   - Довольно расспросов, Дикарь, - оборвал Фарнаха Шаман. - Девочка с нами...
   - А ты смел во мне усомниться? - сверкнув глазами, спросила девушка. Фарнах лишь виновато опустил глаза.
   - Бойцы наверху наготове? - поинтересовался Шаман, разглядывая нестройную толпу каторжников.
   - В полном, - кивнула девушка. - Где-то сорок мечников, двадцать стрелков с мушкетами и три пушки с полными расчетами. Штатных магов нет, но там одного Круцианаса хватит...
   - Стоит нам появиться на лифте, как нас сразу же накормят пулями, стрелами, ядрами и магией в придачу... - пробормотал Фарнах.
   - Если не скрыться от глаз... - задумчиво сказал Шаман.
   - Есть идеи? - двинув бровью, спросила Мария.
   - Вот, - порывшись в кармане, Шаман вытащил маленькую фигурку летучей мыши, грубо вырезанную из дерева. - Я когда-то готовил это для себя... Чтобы сбежать. Но затем... Позабыл как-то.
   - Невидимость? - догадалась эльфийка.
   - Именно... - кивнул Шаман. - Если Дикарь постарается и вложит в тотем остатки своих сил, то эта вещица сделает невидимым все наше маленькое воинство... Ненадолго права, секунд на десять... Но это даст нам шанс.
   - Хорошо, - кивнул Фарнах. - Ребята! Ай-да на лифт! - в ответ бойцы горячо одобрили слова орка. Чтобы их не ждало наверху - здесь еще хуже!
   - А что с Верхними ярусами? - вдруг спросила Мария.
   - С Верхними? - Шаман поморщился. - Думаю, все, кто мог, спустились к нам. А кто не успел...
   - Да никого там нет, - встрял в разговор Волчок. - После всех ужасов тамошние места стали дикими... Раньше-то мало кто обитал в тех местах.
   Старый каторжник был прав: на Верхних ярусах копий почти никто не жил - только редкие бедолаги за отсутствием других мест устраивали себе там жилище. Копи были построены давно, и за это время прежние каторжники все, что могли, выгребли из верхних пород - ничего ценного там не осталось. Поэтому основные работы, а значит, и жизнь, бурлили в Нижних ярусах... Здесь-то можно было найти что-нибудь для марочных дней.
   Медленно, без паники, стараясь не разрывать строй, остатки каторжников начали отступление к лифту. Зомби вперемешку с тварями наседали на бойцов со всей возможной ненавистью, но их яростный запал разбивался об отчаяние загнанных в угол пленников судьбы. Волчок, устроившись в самом центре подземного воинства, нещадно драл глотку, заставляя бойцов держать шаг и не разрывать строй. Сейчас их спасет только трезвая голова и холодная кровь - если дать волю чувствам, твари разорвут всех каторжников на куски. А старый каторжник все же не забыл свое прошлое сотника лунной армии.
   Лифт был достаточно большим, чтобы уместить всех. Спасибо древним строителям, позаботились... Впрочем, вряд ли они предполагали, что мирная добыча руды обернется кровавой бойней. Хотя, тогда не было и Круцианаса.
   Погрузка заняла не более пятнадцати минут. Странно даже, совсем недавно нестройная толпа оборванцев сейчас действовала слажено и расчетливо - Фарнах не заметил ни одного лишнего движения.
   - А работает это? - спросил вдруг Волчок, указывая на рычаг подъемника.
   - Работает, - кивнул Шаман. - Они не стали его выключать.
   - Ждут моего возвращения... Или этих... серых, - Мария недовольно поморщилась.
   - Фарнах, становись у стены, - сказал Шаман. - С той стороны будет выход наружу. Активируешь тотем за несколько метров до поверхности. Будь у самого края, впереди всех - магия накроет нас вуалью...
   Дикарь коротко кивнул и выполнил указания. Сжав в руках фигурку тотема, Фарнах настроился на нужные потоки и сплел заклинание вызова. Осталось направить его в дело. В нужный момент.
   Грустно скрипнув, заработал подъемник. Платформа медленно и грузно поползла вверх. Шла она с трудом, что не удивительно - на ней одновременно находилось более двух сотен человек.
   Как и ожидалось, на верхних ярусах никого не было, если, правда, не считать парочки зомби, прыгнувших в толпу каторжников из-за угла. Живых же нигде не оказалось... Шаман цокнул языком и махнул рукой. Но ничего поделать он не мог.
   - И что, Мария? Теперь ты с нами? А как же солдаты? Ты, наверное, с ними сдружилась? - спросил вдруг Шаман.
   Глаза девушки заметно погрустнели.
   - Они уже не те... Похоже, им выжгли мозги. Теперь все они - зомби, - упавшим голосом сказала она.
   - А что с женщинами и детьми? - поинтересовался Фарнах.
   - Не знаю, - пожала плечами девушка.
   - Слушай мою команду, братцы! - поднял голос Дикарь. - Мирных не трогать. Кто не подчинится... Сожгу дотла! Это понятно?
   Бойцы ответили нестройным согласием. Вряд ли заявление орка им пришлось по вкусу - наверное, многие уже предвкушали развлечение...
   Когда лифт поднялся на поверхность, стража копей застыла в нерешительности. Все семьдесят три бойца личного состава находились на своих боевых постах, с заряженными ружьями и пушками. Несколько эльфов держали наготове свои великолепные луки... Однако ничего не происходило - врага не было. Лифт пришел пустым!
   Воинство Фарнаха успело преодолеть уже более двух третей расстояния, отделявшего вход от копей до позиций стражи, прежде чем действие скрывавшей их вуали закончилось. И так хорошо! Магия сумела даже сокрыть топот сотен шагов! Вообще, им повезло: окажись среди стражников более менее способный маг, их уловка не удалась бы.
   Слишком поздно загрохотали пушки - большинство бойцов уже успело достигнуть мертвой зоны, где огонь артиллерии был бесполезен. Лишь несколько несчастных пало от россыпи визжавшей шрапнели. Больше проблем составили ружья - проклятые стрелки били без промаха... Одна пуля даже чуть не оборвала жизнь Фарнаха, по счастливой случайности чиркнув по щеке. Впрочем, могучий орк не обратил на это обстоятельство никакого внимания, поджарил ближайших неприятелей магией и, выхватив топоры, врубился в толпу пехотинцев. В танце его смерти не было места живым врагам...
   При дюжей поддержки магов, каторжники буквально в считанные мгновения опрокинули стражников, подожгли бункеры и разрушили все укрепления... Надо отдать должное, враги бились стойко, словно заговоренные... Но у них не было магов. Кстати, куда подевался Круцианас?
   Срубив последнего своего врага, Фарнах остановился отдышаться... Окинув взглядом поле боя, он с удовлетворением заключил, что битва выиграна... Все враги пали до единого. Никто отступить не пожелал. Проклятый архимаг так и не появился...
   Радостный орк некоторое время покружил среди своих воинов, поздравляя с победой, прежде чем не увидел... Шамана. Он лежал у одного из разрушенных бункеров и тяжело дышал... Рядом с ним сидела Мария.
   - Что случилось?! - взревел Фарнах, в миг оказавшийся возле Шамана.
   - Стрела, - грустно сказала Мария, показывая орку оперение белой стрелы, торчавшей из левого бока старого орка.
   - Яд? - изумился Дикарь. - Но его можно вывести!
   - Нет... только не этот, мой юный герой, - тяжело пробормотал Шаман. Его глаза были плотно зажмурены. - Сея эльфийская дрянь не подвластна нашей магии... Теперь мне точно конец. Надеюсь, я смог научить тебя всему, что знал сам... А теперь я ухожу и забота о племени ложится на тебя. Береги его. Отныне по стопам духов суждено идти тебе... - на последних словах Шаман испустил дух.
   Фарнах тяжело вздохнул... У него еле-еле получалось сдерживать слезы. Но он не мог... Не мог позволить себе слабость. Теперь точно не мог.
   Погладив по голове плачущую навзрыд Марию, орк поднялся с земли.
   - Дикарь! - позвал его подбегающий Волчок. - Дикарь... Все бараки пусты... Ни женщин, ни детей... Никого нет...
   - Проклятый Круцианас увел их с собой... Для экспериментов! - воскликнула Мария, оторвавшись от мертвого Шамана. - Какой же он ублюдок...
   - Понятно, видимо с нами драться он не возжелал, - нахмурился Фарнах.
   - Что делать будем? - спросил Волчок.
   - Нужно уходить... Пусть воины берут все, что захотят, но быстро... - твердо сказал орк.
   - Понятное дело, - кивнул бригадир.
   - Сумеешь собрать всю эту ватагу? Я поведу.
   - Думаю, да, - улыбнулся Волчок. - Теперь же ты у нас... Шаман.
  
  Глава 5. Дыхание Бездны
  
  ***
  Темнота. Враг людей.
   Страх...
   Тот, кто говорит, что не боится мрака, всего лишь жалкий лжец, пытающийся казаться...
   Ворлен сплюнул и почесал за ухом. Какая-то маленькая тварь забралась в его кудрявую шевелюру и с наслаждением впилась в кожу. Ворлен нащупал ее пальцами и раздавил... Безжалостно.
   Что-то тихо проскреблось по камню в дальнем конце туннеля. Верный дарх тут же вскинул голову, но Ворлен успокаивающе положил руку на пышную гриву своего питомца.
   - Тиши, киса. Наш враг так просто себя не выдаст, - прохрипел он, и дарх вновь уложил морду на мускулистые лапы. Эти подземные кошки размером с молодого быка зачастую понимали слова лучше, чем дрессированная живность в цирках Лунного Королевства.
  
   - Я очень скоро вернусь... - пытался успокоить девушку Ворлен. - Прошу, поверь мне...
   - В который раз это слышу, - надув губки, заявила Эви, нервно теребя подол платья.
   - Последняя экспедиция! После свадьбы мы уедем из Лунного Королевства в спокойные пределы Этейна...
   - Неужели ты уступишь моему отцу? Мы поселимся у меня дома? - в глазах девушки вспыхнул огонек надежды.
   - Как видишь... Хотя меня и не устраивает житье под чьим-то крылом, но ради твоего здоровья я готов пойти на это.... Эльфийские леса избавят тебя от всех недугов.
   Девушка вскинула золотистые волосы, обнажив остренькие ушки, и серьезно посмотрела на Ворлена.
   - Если ты сгинешь в своей очередной авантюре, ничто и никогда не излечит меня.
  
   Ворлен едва не заскулил от накативших эмоций. За бесчисленные дни и часы, проведенные в подземелье, последний разговор с Эви всплывал в памяти тысячи раз... Слезы, пролитые во тьме переходов, уже давно высохли на заросших щеках. Но боль и отчаяние продолжали оставаться свежими. Они пахли кровью... Они нестерпимо воняли сыростью и грязью залитых вязкой тьмой подземелий. Они смердели жаждой мести!
  
   Их называли искателями. Некоторые же - ворами и разбойниками. Однако власти вполне благосклонно смотрели на изучение древних захоронений и руин, поэтому Ворлен мало заботился об этической стороне вопроса. Доходы от продажи старинных артефактов хорошо снабжали Академию магии, а ему, как одному из руководителей движения, перепадала солидная доля процентов.
   - Ты уверен, что это безопасно? - нахмурился Ворлен, услышав данные о новой цели.
   - С каких это пор тебя стали волновать такие мелочи? - рассмеялся Асам - председатель коллегии искателей. Пожилой маг-самоучка с длинными седыми усами, высоким лбом и острыми скулами, не терял азарта уже больше пятидесяти лет, с мальчишеской радостью ввязываясь то в одну, то в другую авантюру.
   - С таких... У меня теперь есть Эви...
   - Помилуйте! - всплеснул руками Асам. - Неужели наш прохвост и любимчик удачи решил остепениться? Как же этой эльфийке удалось поймать нашего героя на крючок?
   - Сам удивляюсь. Скоро свадьба.
   - Ну тогда тебе стоит остаться дома и вязать носки, - рассмеялся Асам и по-дружески хлопнул Ворлена по плечу.
   - Пока нет возможности. Нужны деньги, - покачал головой Ворлен. - Я не намерен всю жизнь торчать в доме ее сварливого папаши. Он до сих пор считает людей низшими созданиями.
   - Ты главное не дрейфь. А об остальном я позабочусь.
  
   О, старый добрый Асам! Как же ты тогда ошибался... Как же ты был неправ...
   - Идем, Ло. Идем дальше, - резко поднявшись, сказал Ворлен. Взволновавшийся дарх тут же подскочил и принялся напряженно втягивать огромным носом воздух. Эта тварь могла учуять кого угодно за сотни километров. Но против ЭТОГО нюх дарха был бессилен.
   Проскользнув несколько естественных образованных туннелей, Ворлен и Ло вышли к западной стороне Дорхе - загадочным руинам, расположившимся в сотнях метрах под землей. По данным информаторов Асама древний город Дорхе принадлежал одному из кланов гномов. Однако затем загадочно вымер... Так гласили легенды. Так они лгали и манили в свою ловушку жадных глупцов.
   Асам надеялся найти среди руин работу великих мастеров неизвестного прошлого. Магические артефакты гномов, которые сейчас этот низкорослый народец совсем разучился делать.
   Но нашел свою смерть...
   Почуяв опасность, Ворлен среагировал на грани инстинктов, просто толкнул в бок мерно шагавшего рядом Ло и завалился с ним в какую-то мелкую канаву, заполненную отвратительно пахнувшей жидкостью.
   Несколько секунд ничего не происходило. Но затем...
   Все вокруг наполнил шелест. И шепот во тьме.
   Серый ветер. Страх и ужас непроглядной тьмы.
   Дыхание Бездны...
  
   Экспедиция в Северные кряжи, в глубине которых по данным Асама и располагалось Дорхе, собралась всего за месяц. Запасшись провизией, пятнадцать искателей во главе с председателем коллегии и его помощником Ворленом вышли из столицы Лунного Королевства в окружении сотни бравых наемников. Никто из расхитителей не обольщался по поводу безопасности своего труда, поэтому хорошая защита никогда не была лишней.
   Однако поход с самого начала задался неважно. Спуск в пещеры, с трудом найденный при помощи местных жителей, оказался напрочь отвесным. Пока все искатели и наемники спустились на дно, семь человек и один эльф сорвались с канатов и разбились насмерть...
   Дальше было только хуже. Чем глубже продвигалась экспедиция, тем мрачнее становились ее участники. Несколько воинов пропало без вести, а одни из соискателей, самый молодой, сошел с ума: потеряв ориентацию в пространстве, он принялся неустанно твердить о демоне, следовавшем за путниками по пятам. Командир наемников - Фредигар - в какой-то момент не выдержал и срубил сумасшедшему голову. Протесты Асама остались для него не услышанными. Более того, председатель чуть сам не пал жертвой разъяренного ветерана - командир неплохо обращался с магией.
   Когда напряжение достигло апогея, а искатели, будучи окруженными озлобленными и усталыми наемниками, сгруппировались в кучу и готовились в любой момент к драке, темные туннели подземелий вывели экспедицию к первым руинам...
   Только коснувшись руками древних камней, испещренных древними рунами, искатели облегченно перевели дух. Находка несколько разрядила почти закипевших наемников, и опытные вояки занялись знакомым для них делом -разведка и обеспечение безопасности интересующей местности. Никто ведь не знал, что случилось с Дорхе. Никто даже не мог помыслить, ЧТО могло поджидать путников и теперь...
   Проведя среди битого камня всего лишь несколько часов, искателям стало очевидно: поселение было просто напросто уничтожено. Все постройки носили множественные следы ударов и буйства магии. Ворлену даже показалось, что бои шли в беспорядке, словно сражавшиеся не видели врага... Но никаких трупов или иссохших скелетов среди руин не было. Просто груды разбитых камней.
   Все началось внезапно. Никакого предчувствия ни у кого не было. Просто с южной стороны Дорхе донеслись ружейные выстрелы и крики. Ничего не понимающие искатели поспешили собраться вокруг председателя, шептавшего заклятия поиска и изучения. В беспорядке бегающие повсюду наемники лучше всего показывали, что дело плохо. Все шло к открытому бою. Спустя некоторое время к искателям вылетела группа воинов, бросивших оружие и в безумии несшихся напролом...
  
   Когда серый ветер испарился, Ворлен с ворчанием поднялся из канавы и со злостью принялся отряхивать измазанную одежду. Мерзкой жижей оказалось чье-то недопереваренное тело... Скорее всего работа нердов - каменных червей.
   Недовольный дарх смотрел в сторону испарившегося в переходах серого ветра и злобно рычал.
   - Не стоит, Ло. Это нечто нам не по зубам. Нам совсем неинтересно сражаться с непостижимым. Нас интересует кое-кто другой.
  
   Как оказалось, на экспедицию напали твари, похожие, по словам солдат, на двуногих волков. Буквально в самом начале боя половина отряда, рассыпанного по улочкам Дорхе, была уничтожена. Погиб и командир наемников. Оставшиеся в живых забаррикадировались подручным хламом на маленькой площади и приготовились держать оборону. Ворлену пришлось сначала взяться за ружье, а когда закончились пули - за маленький самострел... Однако сражаться оказалось бессмысленно. Прекрасно ориентировавшиеся во тьме твари очень быстро сократили до минимума количество защищавшихся, а все дело решил серый ветер. Налетевший из ниоткуда туман накрыл позиции наемников, пожрав их тела и оставив после себя только прах. Спастись удалось всего нескольких наемникам и Ворлену. В панике рванув прочь с площади, они бежали сами не зная куда, а потом... Ворлен потерял воинов из виду. Потухший факел вообще не оставил ему каких-либо шансов. Несчастный искатель остался один... О боже, Эви!
  
  ***
   - Ты чувствуешь его, Ло? - прошептал Ворлен на ухо дарху. Мускулистый зверь был натянут как струна. - О да, я тоже... Он здесь...
   Один из переходов, явно проделанный нердами, вывел Ворлена с питомцем к подземному водопаду. Черная вода, вырывавшаяся из широкой щели под самым потолком пещеры, с мощным грохотом падала в небольшой овальный резервуар, бурливший как жерло вулкана. На его стенках было множество промоин и выступов, на которых можно было спрятаться.
   Ворлен поудобнее перехватил ружье. Только дай один шанс, тварь!
   Оно выскочило буквально перед самым носом, саданув Ворлена по лицу. От неожиданности искатель нажал на курок, и грохот выстрела сотряс стены пещеры. Однако пуля прошла мимо.
   Откатившись после удара на несколько метров по камням, Ворлен вскочил на ноги, готовясь к рукопашной. Но противник был занят борьбой с Ло - огромный зверь буквально вмял его в стену.
   Осклабившись, Ворлен достал из-за пояса кинжал и рванул к врагу, надеясь закончить начатое. Кровь в жилах буквально закипела - минута триумфа была так близка!
   Но тварь сумела мощным рывком отшвырнуть дарха, от чего огромная кошка пролетела несколько метров и упала на самый край обрыва - дальше был только гремящий резервуар. Упасть туда означало распрощаться с жизнью - мощные потоки воды перемелют кости в труху. Взвывший от ужаса дарх, из последних сил зацепился когтями за камень.
   Даже не раздумывая, Ворлен прыгнул к своему верному товарищу и схватил того за лапу. Этим воспользовался противник и в считанные секунды исчез. Пока искатель помогал кошке выбраться, проклятой твари уже и след простыл.
  
   Ублюдок атаковал его сзади, как раз когда Ворлен пытался найти в кромешной тьме хоть какое-то укрытие. Одним ударом урод сбил его с ног, а затем, придавив к земле, впился клыками в шею. Несмотря на шок, Ворлен сумел разрядить самострел мерзкой твари в брюхо - она завизжала и отпрянула в сторону. Это дало искателю время чтобы подняться и побежать прочь на трясущихся ногах.
   Впрочем уйти далеко ему все равно не удалось. Пульсировавшая из раны кровь истекала так быстро, что силы достаточно скоро покинули Ворлена. Он упал на камень... Тьма в миг поглотила его.
   Очнулся Ворлен уже далеко от места схватки. В небольшой конуре, прикрытой какими-то тряпками. Рядом с ним мерно спала огромная кошка... Спустя некоторое время Ворлен смутно припомнил, что из Дорхе его вытащил как раз дарх. Зачем? Он не знал. Он вообще очень многое не мог понять.
  
   - Не отчаивайся, дружище. Ты просто молодец. Это я... болван, - успокаивал Ворлен верного дарха. Тот виновато положил свою огромную тяжелую голову на колени искателю и натужно сопел.- Давай лучше перекусим, - сказал Ворлен и достал из сумки сырое мясо.
   Сколько прошло времени под сводами угрюмых пещер Ворлен не знал. Ему казалось, что целая вечность. За это время искателю удалось изучить тысячи хитросплетений и ходов, проделанных нердами и их прежними хозяевами - гномами.. Надо отдать должное, скитания в подземельях не прошли напрасно - Ворлен смог прикоснуться к таким древним тайнам, что за их частичное знание некоторые могли просто убить. Впрочем кому они были нужны здесь, в молчаливой Бездне?
   Дорхе погиб не случайно. Гномы издавна не ладили с еще одним подгорным племенем - таргами. Эти полулюди-полуволки в незапамятные времена были очень искусными чародеями, а по качеству своих изделий порой в разы превосходили низкорослых конкурентов. Однако в какой-то момент эксперименты таргов с черной магией перешли все границы. Нечто уничтожило сначала их поселения, расположенные в самых глубинных ярусах пещер, а затем добралось и до гномов в Дорхе... Что это было на самом деле Ворлен не знал. Однако после катастрофы от истории гномов остались только руины, а тарги превратились в простых вервольфов, существующих подобно животным. Серый ветер же принялся блуждать по подземельям, глодая камни в темноте...
  
   Когда искатель понял, что с ним произошло, отчаянию и злости не было предела. Старый мир рухнул. У него ничего не осталось. Только клочки грязной и запачканной одежды на провонявшем грязью теле. А еще ружье с кинжалом... Как оружие оказалось у него? Откуда была сумка, набитая свинцовыми пулями и порохом? Ворлен не знал. Память крови не сообщала.
   Однако он знал только одно - он должен убить атаковавшую его во тьме тварь.
   Он чувствовал его. Он ощущал, как бьется его сердце. Он мечтал задушить, уничтожить, разорвать на куски его тело и напиться его кровью... Он молил об этом всех известных ему богов...
   И они отвечали ему. Во снах. Они показывали ему путь... И Ворлен шел, продираясь сквозь тьму, которой больше не боялся.
   Искатель всегда знает, что достижение цели неизбежно.
   Иначе просто нельзя - нету смысла...
  
   Ворлен настиг своего врага на Краю Мрака - огромного подземного ущелья, разверзшегося на многие километры. Оно было таким огромным, что, стоя на одном караю пропасти, можно было с трудом различить противоположный. А вот глубина... Терялась в густой и непроглядной тьме.
   На этот раз уже враг оказался в невыгодным положении. Он просто не заметил, как Ворлен подобрался на нужное расстояние, прицелился и выстрелил. Свинцовая пуля со свистом рассекла воздух и навылет пробила волчий череп твари, отправив ублюдка на дно Мрака.
   Все было кончено. Даже если пуля не прикончила тварь, пережить падение ему не суждено.
   Больше смысла жить не было.
   Ворлен перезарядил ружье, приставил горячий ствол ко лбу и, закрыв глаза, грустно вздохнул...
  
  ***
   - Этого не может быть! Не может! Пустите, пустите меня туда! Сволочи! Он еще там, он ждет меня, ему плохо! - ревела Эви, с невероятной силой отпихивая стражников отца. - Пустите, гады! Я чувствую его! Я...
   Девушка захлебнулась слезами.
   Грустный отец тяжело опустил голову на грудь. Поиски жениха его дочери увенчались неудачей.
   Как только тревожные вести о чудовищном провале экспедиции стали доходить до Столицы, старый эльф рванул со своей свитой к Северным кряжам... Однако никого из участников похода местные не видели. Не нашли их и лазутчики, излазившие горы. Последние, кто знал вход в загадочные пещеры, погибли за неделю до этого при весьма загадочных обстоятельствах.
   - Милая, прошу, успокойся, - зачем-то сказал отец, подойдя к Эви, но та не захотела его слушать. Ее горю не было предела. И не было более покоя ее несчастному сердцу.
   Он как знал, что не надо было поддаваться на ее уговоры и брать с собой...
  
   - Не грусти. Не скули. Умоляю, - прошептал Ворлен. - Все равно теперь я уже ничего не могу с этим сделать.
   На дворе стояла глубокая ночь. Деревня Утвруг, что у подножий Северных кряжей, уже давно крепко спала. Кроме одной... эльфийки, тихо плачущей в яблоневом саду постоялого двора.
   Эви! Милая, нежная, любимая Эви... В такой тьме видеть могут только волки...
   Уже несколько часов Ворлен сидел на соседней от таверны крыше и наблюдал за своей возлюбленной. И сгорал от отчаяния... и бессильной злобы.
   Ло тяжело уткнулся в мохнатую грудь Ворлена. Он пережевал боль хозяина подобно своей.
   Ворлен положил свою огромную, когтистую лапу на голову дарху и потрепал его за ухо.
   - Увы, отныне я не могу оказаться с ней даже рядом... Я вообще не могу позволить ей увидеть себя, - проговорил Ворлен и задумчиво посмотрел на полную луну. - Ведь я теперь даже не знаю, что ждать от себя... Сейчас я уже не человек. Но и не животное. Я - никто.
  
  Глава 6. Черный свет
  
  ***
   Ружье старика Фруга громыхнуло над самой макушкой Артура. Несмотря на защиту полного шлема, по ушам шарахнуло будь здоров... Юноша даже закусил губу от боли.
   - Ну куда же вы, господин! - всплеснул рукой бородатый стрелок. - Не гоже у самого ствола головой мелькать... Всякое может приключиться...
   - Да черт с ним! - махнул рукой юноша. - Ты убил эту тварь?
   - Нет, не попал... Он гад вертлявый. Убег быстро... - недовольно пожевывая кусочек холщевой бумаги, ответил Фруг. У пожилого гнома была дурацкая привычка - при зарядке ружья оставлять кусочек пыжа во рту. Многие сослуживцы смеялись над ним, но тому все нипочем - у каждого свои странности найдутся.
   - Что ж ты так! - покачал головой молодой воин. - Лерой, - обратился Артур к рыцарю с синей сержантской полоской на наплечника, - не преследуй их! Останови ребят! Черт его знает, что там они в зарослях приготовили.
   На замечание Артура старик-гном только ухмыльнулся. Конечно, он мог бы легко с такого расстояния попасть в громадного орка. Но несносный мальчишка слишком не вовремя замаячил в прицеле ружья. Пришлось скосить ствол в сторону - вот и результат.
   Десяток под командованием молодого паладина Артура по заданию сотника проводил приграничную разведку вокруг портового городка Телмарис - последнего пункта, который связывал Лунное Королевство со Срединным морем. За последние шесть с лишним лет разбушевавшиеся орки отбросили силы Наместника далеко на север, лишив людей почти всех владений в степях и нагорьях южных княжеств. В виду экономического и политического упадка в Королевстве, у Наместника не хватало сил бороться с орками - приходилось сдавать один город за другими... Но в какой-то момент досдавались так, что приграничные земли кончились и перед орками открылись благодатные пашни густонаселенных районов южных провинций... Тут-то Наместник и опомнился, но поздно. Орки, словно саранча, просочились вглубь королевства и отсекли все самые важные артерии юга. Войска были разрознены, и во избежание полного истребления им приходилось действовать по обстоятельствам. В частности, магистрат организовал круговую оборону города в надежде, что рано или поздно Наместник додумается прислать войска: в противном случае море будет потеряно, и оркам откроется путь в Срединную низменность.
   Между тем отсиживаться за хрупкими стенами плохо укрепленного Телмариса никто не собирался. Сводные отряды постоянно устраивали вылазки в близлежащие территории, нанося точечные удары по разрозненным бандам орков. Точно так же десяток Артура, исследуя лесистую местность к востоку от города, обнаружил около полтора десятка орков, увлеченных разорением останков сгоревшей деревни. Дикари были так беспечны, что принялись грабить, совсем забыв выставить хотя бы пару часовых. Недолго думая, молодой и горячий паладин приказал атаковать.
   После двух точных залпов и отрезвляющего огненного дождя на голову, орки потеряли сразу пятерых убитыми. Еще двоих свалили мечники-ветераны. Артур же сразу выбрал себе соперника поинтереснее и срубил ошарашенного чангаса - командира зелёнокожего воинства. Растерявшиеся орки быстро смекнули что к чему и, побросав награбленное, пустились наутек. Жалкие трусливые твари.
   - Стройся! - скомандовал Артур.
   Разгоряченные солдаты поспешили выстроиться в одну шеренгу перед командиром. Все, кроме мага по имени Рон - он же медленно, не спеша занял свое место в строю: чародей вообще выполнял команды молодого паладина без особого желания и с откровенно надменным выражением на лице. Судя по многочисленным шрамам, он давно тянул лямку в королевской армии и повидал за время службы всякое - тем более разных командиров. Однако тот же Фруг был куда более старым и опытным солдатом, но без лишней надобности этого не показывал, даже наоборот, во многом очень благосклонно относился к своему командиру. Наверное, просто Рону не нравился Артур.
   Молодой десятник внимательно оглядел своих подчиненных. Стандартный походный десяток королевской армии: пятеро мечников, трое стрелков с мушкетами и маг... Десятым бы он сам - паладин. В соответствии с уже покрывшимся пылью, но до сих пор действующим распоряжением короля Антареса десятком командовать разрешалось только паладинам. В исключительных случаях - иным служителям веры. Если же в результате боевых действий ни тех, ни других в живых не оставалось, десяток подлежал расформированию. В Лунном Королевстве считалось, что только духовные лица имеют право вести людей на смерть. На деле же зачастую этим правилом пренебрегали - особенно сейчас, когда на всем юге с горем пополам можно было насчитать несколько десятков паладинов и иных духовников саном повыше.
   - В походную колонну становись! - продолжал командовать Артур. - Теве - в дозор. Долтор - замыкающий. Идешь на десять шагов позади всех. Вопросы?
   Воины молча выполнили приказы. Вопросов и предложений не поступило.
   - Идем тихо. Никаких разговоров. Лишнего шума не издавать. Вперед!
   Как только Теве - один из стрелков - скрылся в зелени, десяток выдвинулся в путь. Спустя несколько минут густая чаща поглотила закованные в сталь тела воинов, надежно укрыв от глаз неприятелей.
   А они точно были рядом. Лазутчики орков бродили по всем окрестным землям в поисках новой добычи и отдельных отрядов людей. Тактика сотника Телмариса уже попортила оркам немало крови - они просто мечтали поймать в засаду дерзких храбрецов и порубить на куски.
   Артур знал это и был постоянно готов к нападению, ежесекундно ожидая удара из-за ближайшего куста. Проклятье! Это рано или поздно превратит его в параноика.
   Лили определенно не одобрит это...
  
  ***
   Куда податься молодому, физически развитому человеку из семьи разорившихся дворян, но с достаточно хорошими знакомствами среди духовных сановников? Естественно, в Школу Святого Слова, иначе известную как Столичная Келья - место, где обучали будущих защитников веры и священников. В солдаты идти ему было не положено, а в офицеры по-другому попасть было нереально. Заниматься чем-то другим сыну хоть и обедневшего, но все же дворянина не разрешалось. Оставался только один путь...
   В шестнадцать лет Артур принял постриг, и спустя десять дней после поступления в Школу он прошел самый главный отбор в своей жизни - Выбор Света. Эта процедура проводилась гросс-мастером Ордена и его двумя обер-командорами, которые, стоя на Скрижали, определяли склонность юных послушников к магии и боевому искусству. Так как особыми магическими талантами Артур не отличался, главы Ордена без лишних колебаний указали ему на щит и меч, начертанные на внешнем круге Скрижали - путь паладина.
   А затем были долгие пять лет обучений, молитв и бесконечных тренировок. Далеко не всем послушникам было суждено дожить до принятия плаща - процедуры инициации в сан полноправного брата-паладина. Некоторые отказались от пути, другие просто погибли во время сложнейших испытаний, которые будущие паладины проходили ежегодно: от всяческих сражений с нелюдью, до покорения высот и выживания в безлюдных местах. Послушники сражались наравне с братьями и иногда в первых рядах.
   Но Артур прошел все и получил свой плащ. И тут же был направлен в Телмарис. Тогда орки еще только начинали беспокоить южные пределы Лунного Королевства.
   Приняв роль десятника Артур принялся с энтузиазмом муштровать подчиненных ему бойцов. Воины не возражали. Многие из них уже успели попробовать пороха и крови и были хорошо осведомлены о пользе хорошей тренировки. Даже под жгучим и беспощадным солнцем.
   - Не хотите воды? - раздался звонкий девичий голосок за спиной. Взмыленный и разгоряченный Артур обернулся. Перед ним стояла скромная девушка с глиняным кувшином в руках. Ее золотые волосы блестели и развивались на легком ветру.
   - Да... не отказался бы, - смущенно пробормотал Артур и принял кувшин из рук девушки.
   - Эй, командир, мы занимаемся? - окликнул десятника один из бойцов. Уже несколько часов Артур гонял воинов, заставляя их сражаться стенка на стенку. Даже стрелков и ворчливого Рона паладин вооружил учебным мечом.
   - Отдыхаем пять минут! - махнул рукой юноша и снова устремил взор на незнакомку. Прильнув пересохшими губами к кувшину, он не сводил глаз с ее улыбающегося лица. Оно было таким нежным...
   Неожиданно Артур осознал, что никогда... не пробовал женщину. За годы обучения и службы его увлеченный ум совершенно не касался любовных вопросов. Он вообще сторонился противоположного пола, предпочитая тренировки вечно капризным дамам.
   А тут такое дело...
   Артур покраснел и вернул кувшин девушке. Потупив взор, он смущенно поблагодарил ее.
   - Какой ты забавный. Правду матушка говорит о тебе, - рассмеялась она.
   - Матушка? Ты дочь Эйворы? - юноша поднял взгляд. Он прекрасно общался с хозяйкой постоялого двора, в котором был расквартирован его десяток.
   - Да, я вернулась недавно из Милдора. Училась пряжи несколько месяцев. А вообще меня зовут Лили.
   - Очень приятно...Лили, - щеки юноши залились краской. - Меня Артур.
   Коленки паладина дрожали.
  
  ***
   Вражеская стрела свистнула буквально в сантиметре от головы Артура, вырвав его из приятных размышлений. Как и ожидалось, постоянное напряжение в итоге вылилось в минутную слабость, которая чуть не закончилась для молодого воина фатально.
   Фруг тут же вскинул ружье и выстрелил на звук. Раздался сдавленный крик и из кустов выкатилось тело орка. И в следующий миг заросли ожили. Десяток все-таки попался в засаду. Куда же смотрел дозорный?
   Особо прыткий орк подскочил к Артуру, замахнулся огромным двуручным топором, но тут же завалился назад, брызжа кровью из распоротого брюха - круговой удар Артура славился своей быстротой. Еще двое орков пали замертво от двух разящих пуль. Остальные налетели на мечников, но откатились обратно. Солдаты, несмотря на пересеченность местности, успели выстроиться в линию и отразить порыв нападавших слаженным ударом щитов. И в тот же миг орков накрыла белая пелена...
   - Назад! - заорал Рон, и мечники бросились в рассыпную.
   Орки завизжали что есть мочи. Их тела стали медленно плавиться, оседая бесформенной жижей на лесной земле. С ними не было шамана - помочь было некому.
   Минута, и от нападавших остались только перемазанные лохмотья.
   Рон тяжело облокотился на ствол дерева.
   Однако лес продолжал шуметь. Видимо, десяток атаковала только первая партия.
   - Нужно уходить, Артур, - резонно заметил гном, перезаряжая ружье. - Совсем невыгодная позиция у нас.
   - Знаю, - сплюнул Артур. - Рон, идти сможешь?
   - Да уж смогу! - ответил маг, тяжело дыша.
   - Хорошо. Что с Теве?
   - Думаю, его уже нет, - покачал головой Лерой.
   - Уходим. Не разбегаемся. Двигаемся на север. Вперед!
   Воины побежали. Несмотря на усталость, они продолжали двигаться. Каждый прекрасно понимал: остановишься - галдящая за спиной толпа орков настигнет и нашинкует на мелкие ломтики.
   Несколько раз разрозненные части погони настигали десяток, и воины Артура вступали в бой. Пара стычек прошла без потерь, но в одну из последних схваток меткий бросок орка все-таки достал сержанта. Метательный топор разорвал грудь несчастного и пробил сердце. Лерой погиб на месте.
   - Не дойдем до Телмариса, - прохрипел Фруг. - Догонят. Нужно уходить восточнее.
   - Там Рудвинг, - покачал головой Рон. - Река Плача. Прижмут нас - потонем. Перейти в брод ее не удастся.
   - Если сбросим все с себя, то не потонем. Плавать умеют все, - не согласился Артур.
   - А вы собрались переплывать ее? - изумился Фишо - второй стрелок. - Там же Муил Майден.
   - Мертвая зона, - кивнул Рон.
   Среди воинов пробежал недовольный ропот. Об этом месте ходило множество слухов. Но мало кто из смельчаков проверил их на себе и... вернулся обратно. В древнем лесе некогда располагалась столица орочьего каганата - Итиль, но была уничтожена в кровавой войне князьями Гардарики в союзе с эльфами леса Валиан. Однако перед гибелью шаманы орков наложили на округу проклятье - заходить по сень деревьев с тех пор было смертельно опасно.
   - Ну уж нет, - запротестовал Стоун - один из мечников.
   - Пойдете хоть к дьяволу на рога, понятно? Приказ есть приказ! - взревел вдруг Артур.
   - Что ты... - хотел было возразить что-то Рон, но паладин схватил его за ворот и встряхнул несколько раз.
   - Есть вопросы, а? - ревел Артур в лицо.
   - Нет... нет...ва...про...сов...! - закричал в ответ Рон.
   - Тогда молчать! - Артур отшвырнул мага в сторону. - Еще раз услышу слово поперек, буду рассматривать это как мятеж. Всем понятно?
   Воины с тяжелым сердцем кивнули.
   - Либо нас догонят орки, либо мы уйдем через реку. Помирать героически здесь никто не будет. Телмарис уже и так лишился двух солдат. Потеря еще восьми станет слишком дорогой растратой. Вперед! Орки уже совсем рядом...
   Они бежали, стараясь уклоняться от боя, петляли, путали следы. Но ничего не помогало. Орки гнали воинов Телмариса на восток. В Муил Майден.
   Когда в непроглядной чаще леса появились первые зазоры, у почти выдохшихся солдат вырвался крик ликования. Но когда бойцы Артура выскочили на берег Рудвинга, их лица тут же побледнели. Цвет лица Фишо вообще приобрел сероватый оттенок.
   За неширокой рекой высилась сплошная стена леса. Дремучего и непроглядного. Высокие и крепкие деревья непоколебимо стояли вдоль русла Рудвинга, а их густые кроны в свете заходящего солнца имели некоторый нездоровый, темно-синий, что ли, цвет.
   Из чащи позади десятка Артура уже доносились ликующие крики орков. Они знали, что людям деваться особо некуда. В Муил Майден сунется только сумасшедший. Уж очень нехорошие слухи ходили об этом древнем доме орков, погибшем в незапамятные времена.
   - Переодеваться бессмысленно, - заявил Артур. - Пока будем скидывать шмотки они порубят нас в капусту. Рон! Наведи переправу. Мы сделаем все, что в наших силах. Постарайся не задерживаться.
   Усталый и злой маг только злобно зыркнул на своего командира, но промолчал. Подняв посох над головой, он принялся нараспев читать заклинания, взывая к стихиям.
   - Готовься, братцы, - сказал Артур. - Сейчас развлечемся.
   Когда из ближайших кустов вынырнули орки, спокойные доселе берега Рудвинга оглушили два слаженных залпа. Два дюжих орка рухнули в грязный песок. Третий пал от прямого удара Артура в горло. Четвертый налетел на щит и тут же лишился глаза.
   Пока шел бой, Рон в спешке сплетал заклинание воздушного моста. Эта элементаль была не самой сильной в его арсенале, но кое-что он умел. Хоть бы никакая тварь не додумалась стрельнуть в него магией. От стрел спасет магический щит, но вот от атаки шамана...
   - Чародей! Фруг! Слева! - заорал Артур, уклоняясь от летевшего в голову метательного топора.
   Гном фыркнул и покачал головой. Он еще не успел перезарядить свое ружье...
   Зарычав от злости, Артут бросился к шаману, закрывая Рона и обращая внимания орка на себя. Тот тут же метнул в его сторону пульсар... Однако магия разбилась о доспехи паладина. Не из простой стали их ковали мастера святых отцов!
   Поняв что к чему, шаман метнулся было обратно в лес, но тут громыхнуло ружье Фруга и меткая пуля сразила непутевого заклинателя наповал. Снаряды гнома чаровал сам Рон.
   - Готово! Все на переправу! - закричал маг.
   - Вперед! - подтвердил Артур, поддерживая отступающих солдат. Число атакующих орков перевалило уже за три десятка.
   При отступлении потерь избежать не удалось. Вражья стрела сразила еще одного мечника - Робина. Остальные же переправились на другую сторону, скрывшись в темно-синей стене Муил Майден.
   Оркам оставалось только топтаться и злобно рычать на берегу. Переправляться они не спешили. Совсем.
  
  ***
   Юный послушник стоял перед каменным изваянием короля Антареса и внимательно вглядывался в его суровые черты. Изуродованный лик грозного правителя скульпторы по личному приказу Антареса всегда изображали максимально подробно... Это внушало страх и уважение. Король-завоеватель огнем и мечем поднял страну из пепла. Правда, совсем ненадолго. Его неожиданное исчезновение стало большим ударом для государства, последствия которого приходится расхлебывать все последние годы.
   - Чувствую я, грусть обуяла сердце будущего рыцаря света, - раздался глубокий голос за спиной Артура. В овальной Зале Памяти - проходной между коридорами - любые слова всегда раздавалась выразительным эхом.
   - Да, святой отец. Вы правы, - тихо ответил белокурый юноша.
   - Что же гложет тебя, мой юный ученик?
   - Я.... - Артур запнулся. - Меня мучает один вопрос... Скажите, отец, неужели каждому уже написана страница в Книге Судеб?
   Святой воин развел руками.
   - Промысел Господень неведом нам во всех деталях, но... не думаю, что жизнь изначально предопределена. Иначе в чем же смысл? Каждый должен найти свой путь к Творцу. И тебе предстоит сделать то же самое на своей нелегкой тропе святого воина.
  
  ***
   - Даже солнца не видно, - тревожно проговорил Долтор, разглядывая сомкнувшиеся над головой густые кроны исполинских деревьев.
   - Вот тебе и Мертвая зона. Такие махины не растут даже в самых что ни на есть живых эльфийские лесах! - недовольно пробурчал Фруг. - Только цвет у них... непривычный несколько.
   - Не жизнь питает эти деревья... - пробормотал Рон, коснувшись одного из стволов. - Я даже чувствую, как каждая частичка этих громадин жаждет напитаться моей кровью...
   - Если вера крепка, зло не посмеет коснуться тебя, - внушительно проговорил Артур. - Прочтем молитву, воины...
   - К чертям твою молитву! - вдруг вспылил маг. - По твоей милости мы уже бродим в этой синеве несколько часов и даже не знаем где находимся!
   - Что? Как ты смеешь? - зашипел паладин. В два прыжка он оказался рядом с магом - тот даже не успел сплести самое элементарное заклинание. - Что ты сказал? Куда молитву? Я тебя сейчас разорву! - стальные руки Артура схватили Рона за мантию и трясли со всей доступной силой. - Паршивец! Магия твоя... Все твоя дьяволом проклятая магия! Она сбила тебя со святого пути!
   Вмешался Фруг. Он схватил паладина за руки и играючи оттащил разъяренного командира в сторону. Рон же безвольным мешком свалился на землю.
   - Успокойся, десятник! - вкрадчиво заявил гном. - Не время... Все устали, у всех сдают нервы. Нужно держаться вместе. Иначе нам конец...
   Маг медленно поднялся и принялся отряхивать одежду.
   - Если бы твой бог и был, - злобно пробормотал он, - он не позволил бы этой язве развиться на его с любовью возделанной земле.
   - Неисповедимы пути Творца, - покачал головой Фруг. - Да и не забывай, что здесь жили орки. Эти безбожники на всякое способны.
   Рон фыркнул в ответ.
   - На колени, воины, - приказал паладин, едва сдерживая ярость. В его руках уже лежал маленьких томик Святого слова.
   Бойцы немедленно исполнили сказанное. Последним опустился Рон. Его лицо было мрачнее ночи.
   После переправы отряд некоторое время двигался вдоль русла Рудвинга - Артур планировал выйти в безопасное место и убраться с берегов Муил Майден. Но не тут то было. Орки следовали вдоль берега, порой постреливая в их сторону из луков. Будто всему зелёнокожему племени сдался маленький потрепанный отряд Артура! Пришлось уходить в глубь чащи. Это стало большой ошибкой. Десяток через полчаса потерял всякую ориентацию в пространстве. Сплошь синие заросли и плотный, вязкий воздух. Словно лес сам запутал их...
   Закончив молитву, Артур приказал выдвигаться. Куда идти он не знал...
   - Смотрите, тропинка! - возвестил Стоун через несколько часов. - Едва видная...
   - Тропы в таких местах к добру не ведут, - поморщился Фруг.
   - У нас есть выбор? - забрюзжал Рон.
   - Командир? Каково ваше решение? - обратился гном к паладину. Тот явно был в некотором замешательстве.
   - Блуждать среди кустов мы можем еще несколько десятилетий, - проговорил Артур. Сняв шлем, он начал поправлять смятые волосы, стараясь скрыть неловкую паузу. - Двинемся по тропе. Держимся вместе и надеемся на Творца. Пусть его сила прибудет с нами.
   - Ну как же... - пробурчал Рон.
   Заросшая, едва видима тропика петляла среди деревьев, наворачивая немыслимые зигзаги. Солдаты тихо ругались, роптали, но шли... Другого выбора не было.
   Пока десяток пробирался сквозь загадочную синеву леса, Муил Майден постепенно открывал свое нутро: древние руины, безжалостно потрепанные временем, целыми поселениями вырастали посреди синего леса. Безмолвные камни, хранившие в себе память сотен лет, хмуро и неприветливо взирали на продвигавшихся по узкой дороге надежды путников. Попадались и скульптуры, поросшие мхом, и мемориальные доски, и даже угрюмые кладбища... В какой-то момент тропа вывела к выложенной черным ониксом аллее, по бокам которой стояли на каменных пьедесталах изваяния эльфийских воинов.
   Все казалось спокойным и безмятежным, хотя и тревожным... На привалах ни у кого не получалось заснуть. Долтор вообще заявил, что ему начали слышаться какие-то голоса... Но ничего не происходило. Ужасная, загадочная и никому неизвестная Мертвая зона хранила тишину...
   - Ааа! - раздался душераздирающий вопль из тыла отряда. Это сразу же встряхнуло погрузившихся в больную дремоту воинов.
   - Что случилось? Кто кричал? - заволновался Артур.
   - Это Хотич! - вдруг опомнился Стоун. - Это точно Хотич!
   Паладин окинул взглядом отряд и в ту же минуту бросился в сторону отдалявшегося крика. Один из бойцов пропал.
   - Хотич! - орал Артур, пытаясь нагнать удалявшегося воина. - Хотич! Какого черта ты убегаешь? Хотич!
   Целый отряд несся сквозь кусты и руины, пытаясь нагнать своего сотоварища, но это никак не получалось. Воин бежал быстрее ветра.
   В какой-то момент крик оборвался. Лес снова окутала непроницаемая тишина... Ни птиц, ни зверей, ни насекомых в этом лесу не было...
   - Проклятье! Как он так быстро убежал? - задыхаясь, пробормотал Артур. - Вроде никогда не отличался...
   - Вряд ли он бежал сам, - задумчиво проговорил Фруг. Гном склонился над одним из кустов, изучая ветки.
   - Что? - нервно спросил Долтор.
   - Его тащили... Я вижу чей-то след и даже следы крови, - уверенно ответил Фруг. - Хотича схватили...
   - Но кто? - задал вопрос Стоун и сразу же понял глупость своего вопроса.
   - Может, она нам расскажет? - мрачным голосом предположил Рон.
   Все обернулись к нему и в ту же секунду обмерли. На дряхлой, едва державшейся скамейке, приставленной к дереву, сидела маленькая... орочья девочка. Ее большие, карие глаза с интересом изучали воинов.
   - Девочка, - опомнился первым Артур. - Как ты... тут оказалась? Ты понимаешь мои слова?
   - Я здесь живу, - весело ответила она на всеобщем и улыбнулась, обнажив маленькие клыки.
   - Живешь? - переспросил паладин и замялся. Он понимал, что происходит нечто весьма странное, но что делать он не знал. - А не видела ли ты нашего друга?
   - Его унес Он, - ответила девочка все также загадочно улыбаясь. Ее остренький пальчик показал в сторону огромного черного входа в склеп.
   - Кто Он? - Артур почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.
   - Дьявол, - сказала эльфа и от души расхохоталась. В этот же миг она просто растаяла в воздухе.
   Наступило молчание. Беспорядочные мысли солдат в основном перебегали между двумя возможными вариантами: бежать или бежать так, чтобы пятки сверкали.
   - Артур? - слабым голосом спросил Фруг.
   - Мы пойдем внутрь, - решительно сказал паладин и направился ко входу в склеп. - Творец защитит наши души. Даже если нас ждет один из его павших ангелов. Вперед, воины, я освещу наш путь.
   - Наивный дурак, - прошептал со злостью Рон, но его никто не услышал.
   Не медля более, Артур снял с шеи Знак Спасения и поднял его высоко над головой. Его губы медленно зашептали молитву. И с каждым сказанным им словом лес вокруг отряда приходил в движение: налетевший из ниоткуда ветер разбудил деревья, зашелестела листва, завыли и зашумели неизвестные жители руин...
   - Смотрите! Тени! - заорал Фишо и вскинул ружье. Действительно, на земле, на камнях и деревьях стали появляться сначала еле различимые, но затем все более и более отчетливые силуэты. Это были фигуры. И они двигались.
   - Все в склеп! - завопил Рон и бросился к паладину. Вокруг него в этот время образовался яркий купол света, которого тени отчаянно сторонились.
   До склепа успели добежать все... кроме Долтора. Он немного провозился на месте и неуклюже наступил на одну из теней. Воин даже не успел вскрикнуть, как просто распался в прах.
   Когда остатки отряда оказались в склепе, Артур наложил на вход Святую печать, похожую на мембрану, святящуюся ярким светом. Сила этой магии не позволял теням последовать за людьми. Они лишь бессильно бились об нее и злобно шептали...
   - Шепот. Вы слышите его? Я слышу... Этот шепот... - заныл Стоун.
   - Теперь его слышат все... - проговорил Фруг. - Бедный Долтор. А мы ему не верили...
   - Посмотрите на пол, - сказал Артур.
   - Следы крови, - кивнул Фишо. Его била крупная дрожь.
   - Ловушка... - пробормотал Стоун.
   - У нас нет выбора, - покачал головой паладин. - Может, Хотич еще жив.
   И в подтверждение слов Артура из глубины склепа донесся продолжительный вопль. Словно кого-то медленно и со вкусом разделывали.
   - Сдается мне, эти подземелья растянулись на добрые километры... - пробормотал Фруг, покрепче сжимая ружье.
   Гном оказался прав. Отряд блуждал среди темных и совершенно пустых коридоров бесчисленные часы. Духота и запах сырости сводил воинов с ума. Стоун не выдержал и сбросил щит со шлемом. Не сдержался даже опытный Фруг, скинув с себя лишние котомки. Фишо еще в лесу избавился от походного хлама. Стрелок скорее всего не верил в счастливое возвращение.
   В одичалых подземельях не было ничего странного или пугающего. Кроме всеобъемлющего мрака. Он казался совершенно материальным - словно черная плотная дымка. Разлетаясь от магии паладина, эта мерзость совершенно не реагировала на чародейство Рона. Обычные для всех волшебников заклинания света или горящей лампы не возымели никакого действия на густую черную тьму, заполнившую катакомбы.
   - Ни гробов, ни тел... Это не склеп. И даже не грот, - качала головой Фишо. Все его лицо было мокрым от пота.
   - Дьявольское место... - прошептал Стоун. С ним было что-то не так...
   Фруг резко остановился и тронул воина за плечо. В тусклом свете магии паладина гном едва разглядел бледное лицо мечника.
   - С тобой все в порядке? - серьезно спросил ветеран.
   - Да... думаю... да... - заговариваясь, пробормотал Стоун.
   - Мне кажется...
   - Фруг! Быстро сюда! - рявкнул Артур.
   Гном подошел к командиру и внимательно посмотрел на указанное им место. На каменном полу лежали окровавленные вещи и пластины раздробленных доспех.
   - Хотич? - быстро спросил паладин.
   - То, что от него осталось... - кивнул гном. - Вот его именной медальон.
   - А где Стоун? - прозвучал повисший в воздухе вопрос.
   Артур оглянулся.
   - Это чей сейчас голос был?
   Бойцы переглянулись.
   - Никто ничего не говорил, - насмешливо сказал Рон.
   - Тогда где Стоун? - сквозь зубы процедил паладин.
   Воины затравлено переглянулись. Мечник пропал. Без звука.
   Артур посвятил в разные стороны коридора. Только мрак. Ничего больше.
   - Молодец, командир, завел нас на заклание... Так и пропадем здесь один за другим, - нервно рассмеялся маг.
   Паладин злобно глянул на Рона, но ответить ему было нечего.
   - Нужно искать выход, - твердо сказал он.
   - Может быть, вернемся назад? - улыбаясь, предложил Рон. - Я вроде дорогу запомнил...
   - Смотрите, что это? - окликнул их Фишо, гася разгоравшуюся ссору.
   Артур подошел к стоявшему в узком проеме стрелку.
   - Комната... - прошептал Фишо.
   Прижимая Знак Веры к груди, Артур переступил порог небольшого помещения, освещенного тусклыми свечами. Странно, из коридора света видно не было.
   Посередине комнаты стоял маленький алтарь. Рядом с ним лежали какие-то дряхлые книги. А на стене перед алтарем... горела красными глазами Голова Зверя - главный символ покровителя Отступников.
   Вскинув Знак Веры, паладин размахнулся мечом и разрубил голову Падшего на куски. Крепкий камень легко рассыпался от удара пылающего праведным огнем клинка...
   - Очень странно видеть такое в землях орков, пускай и мертвых... - пробормотал Фруг. - Они не поклонялись демонам, слушали духов...
   - Эти земли пустуют многие сотни лет... - пробормотал паладин. Подойдя к алтарю, он внимательно изучил лежащую на нем книгу. - Всякая мерзость могла собраться под сени синего... страшного леса...
   - Какой же ты у нас умный, - ехидно заявил Рон.
   Артур вскинул голову и оскалился.
   - Ты меня порядком достал, проклятый чародей, как и твоя треклятая магия! - заревел паладин.
   Рон только улыбнулся. Он стоял в нескольких шагах от разъяренного рыцаря света и не чувствовал никакого напряжения.
   - Глупый мальчишка. Ты даже не представляешь себе, как легко ты угодил в западню...
   - Что? - пробормотал Артур. Он почувствовал легкую слабость, голова начала кружиться...
   - Орки давненько прикармливают эти места свежими душами. Моей задачей было всего лишь немного помочь тебе выбрать правильное направление, сопротивляться тебе, чтобы ты обязательно пошел наперекор гнусному магику...
   Ноги паладина затряслись, он упал на колени... Тусклый свет начал расплываться в глазах. Его затошнило.
   Рон продолжал что-то говорить, а из-за его спины появлялись какие-то люди. У них были бледные, безжизненные лица и яркие... синие глаза. Они что-то шептали...
   - Ко мне мои воины! - из последних сил закричал паладин, сжимая в руке пылающий знак веры. - Ко мне...
   Его пересохшие губы стали медленно читать молитву. Каждое слово давалось с величайшим трудом, но Артур продолжал читать слова света, и с каждой строчкой вокруг него разгоралось праведное пламя. Он горело так сильно и так ярко, что слепило глаза. Артур не останавливался. Он продолжал молиться...
  
  ***
   - Скорее, Фруг! Они настигают нас! - кричал Артур, продираясь сквозь синие заросли. Тонкие, жгучие ветки стегали его по изнеможенному лицу.
   Гном остановился на секунду, прицелился и выстрелил. Ближайшая к нему темная фигура с синими глазами кубарем покатилась в овраг.
   Сплюнув, Фруг побежал дальше. Бросить ружье он никак не желал, но и перезарядить его не было времени.
   Вторым выстрелил Фишо. И тоже попал.
   Когда Рон с неизвестными подельниками уже посчитали дело законченным, в ситуацию вмешались высшие силы. Загнанный в угол паладин призвал на помощь такую мощь, что мрачные подземелья разорвало на куски. Получив неожиданную свободу, остатки десятка смогли кое-как выбраться и броситься на утек. Однако куда бежать они не знали... Артур ориентировался на свое чутье. Он был уверен, что на этот раз оно не подведет его.
   Но и оставлять их никто не собирался...
   - Вперед, скорее! - призывал паладин.
   Они выбежали к какой-то темной и холодной речке.
   - Думаю, по этому руслу мы сможем добраться до Рудвинга, - сказал Фруг. - Другого пути у нас все равно нет.
   Выскочившие несколько преследователей накинулись было на паладина, но Артур всего пару раз крутанул своим гигантским мечом, и враги замертво пали на усыпанные синими листьями землю.
   - Поспешим, - крикнул он и побежал вперед.
   Он бежал долгое время не оглядываясь - погоня вроде бы отстала. Когда паладин обернулся, чтобы проверить своих товарищей, то тут же встал как вкопанный. Никого не было. За ним никто не следовал - словно сквозь землю провалились.
   - Фруг? Фишо? - напрасно звал Артур. Он даже вернулся немного назад, но никого не нашел. Даже следов не было... Словно, за ним никто и не шел вовсе...
   Голову паладина неожиданно пронзила острая боль, уши заложило от звона. Тело перестало слушаться. Артур безвольно упал...
  
   Он видел себя идущим во главе огромного воинства. Его облаченные в черные латы ноги ступали по выжженной болью земле. В руках его лежал огромный топор, жаждущий крови...
   Мелькало множество странных картин, невиданных Артуром ранее. Какие-то лица, странные события, явления...
   Он видел Телмарис, пылающий огнем, он видел жителей, охваченных ужасом... Перед его глазами отчетливо возникало лицо Лили. Она страдала! Ей было больно!
   А затем.. затем какое-то странное темное место... В нем был резервуар, усеянный черепами... И тьма, вокруг тьма!
  
   Завидев искрящийся в солнце Рудвинг, Артур чуть ли не завопил от счастья. Закинув меч за спину, отважный воин вырвался из мрачных зарослей и поплыл на другой берег. Туда, где светит солнце. Туда! Где его ждут! Ужасы синего леса остались позади... Прочь!
  
   - Вы уверены, что поступаете правильно? - спросил наблюдавший из кустов за Артуром Рон. Паладин к тому времени почти успел добраться до противоположного берега.
   - Конечно, - кивнул старый маг с белоснежной бородой.
   - И вы настолько уверены, что ваш подопытный сможет принести пользу?
   - Он еще не подводил меня, - покачал головой маг. - Не подведет и на этот раз. Правда, ему потребуется некоторое время. Чтобы привыкнуть к новой обстановке. Ведь он так долго не был дома, и его память, несколько нарушилась... Впрочем, идем друг. Дела Анклава не ждут.
  
  Глава 7. Во власти огня
  
  ***
   В ночном лесу стояла задумчивая тишина - даже сумеречные охотники-совы молчали, что, по словам старого опытного рейнджера Дронго, было крайне необычным для этих мест. Сочные заросли Ом всегда жили богато и шумно: и днем, и ночью среди них кипели схватки за жизнь, шумели приключения. Темное время точно не было для этого препятствием.
   Но не сегодня...
   Принц Айрон Вил Ильден был склонен согласиться со своим подчиненным. Уже около трех часов они буквально на брюхе ползли сквозь поросшие бамбуком, папоротником и эвкалиптами территории, однако даже енота или панды им не повстречалось. А их тут водились тысячи!
   Двигались же разведчики очень тихо. Даже несмотря на молодость и неопытность принца, уроки Дронго поднатаскали его до уровня среднего следопыта за последние полгода - во всяком случае, замечаний от мастера за сегодня Айрон не получал. Об умении же остальных членов отряда ходить по лесу и говорить было нечего: все из них прошли обучение в страшных чащах Заградительного леса, что на границе со зловещими землями инсектойдных Могов. Там перед каждой разведкой считалось уместным выпить с товарищами за упокой души...
   Неожиданно Дронго, шедший во главе отряда из пяти человек, вскинул руку. Двигавшиеся по его следу разведчики тут же замерли на месте. Несмотря на неудобную, согнутую позу, они не смели двинуться без разрешения старшего. Айрон формально являлся командиром первой роты рейнджеров и еще двух полков пехоты - Детей Восхода и Сынов Солнца. Однако в разведке старшим являлся Дронго, и если принц изъявлял желание отправиться на осмотр окрестностей, то всецело подчинялся приказам бывалого воина. И тут уже никто не считался с благородным происхождением молодого человека. Любая ошибка или глупость могли привести к смерти благородного потомка и принести беду государству.
   Спустя некоторое время Дронго сделал знак лечь всем на землю и медленно подползти к нему. Наверное, если бы в паре шагов от разведчиков проходил хоть какой-нибудь лесной зверь, то ни за что бы не услышал перемещения бойцов и не почувствовал. Оставаться незаметными помимо отточенных навыков воинам помогало также легкое кожаное вооружение с правильной разгрузкой и распределением по телу необходимых предметов, а также специальная пропитка, делавшая одежду гладкой, обтекаемой и устраняющей лишние запахи тела, смешивая их с лесными..
   Айрон подполз к залегшему Дронго. Группа расположилась у кромки зарослей - дальше виднелся просвет опушки. Там кто-то двигался.
   Сначала принц подумал, что впереди собралась стая виргов (семейство тигров обычно сбивавшихся в большие стаи), но затем пригляделся получше. Зрение у народа Королевства Ильден было не хуже, чем у эльфов. Ничего удивительного: население Ильдена почти полностью состояло из полуэльфов, перенявших множество полезных особенностей древних чистокровных предков.
   На опушке толклись вооруженные солдаты. Все их одеяние состояло из черных балахонов, вязаных из тростника сандалий, вымоченных в красящем сиропе цветков Черной лозы, и костяных масок (лицевые стороны человеческих черепов) на лицах - никакой брони на ни них не было. Да и зачем броня живым мертвецам?
   Теперь-то понятно, почему лес Ом был столь молчалив. Такие отродья внутри заповедных мест естественно перепугали все живое эманациями тьмы и смерти, заставив забиться в самые дальние уголки.
   - Их там не меньше сотни, - едва слышно сообщил Айрон командиру разведчиков.
   Каменное лицо Дронго, пересеченное шрамом от левой брови до правой щеки, хранило непроницаемое спокойствие.
   - Две, - через некоторое время ответил он. - Вон там, слева от опушки, в тростнике, движение.
   - Может это люди? - усомнился Айрон.
   - Обычно рядом с возвращенными находятся только погонщики. Нормальные люди рядом с мертвяками чувствуют себя погано, - пояснил Дронго и сдул выпавший из под капюшона серебристый волос со лба. Все разведчики обязательно скрывали волосы - их золотистый и серебряный оттенки хорошо были видны в лунном свете. - А так бестолково дергаться могут только мертвяки.
   Принц поджал губы. Мог бы и сам догадаться: забальзамированные тела возвращенных постоянно дергались в судорогах. Несовершенство техники некромантов, так сказать.
   - Как они прошли через все Земли огня? Неужели никто их не заметил? Как же дозоры? - вспылил вдруг молодой принц.
   - А кто ж есть нынче в Землях огня? После нашего позора, там теперь в качестве наблюдателей такие же... мертвяки да руины. Не удивлюсь, если эти сотни были набраны из бывших жителей Земель. Уж я-то знаю.
   Айрон поморщился. Напоминание Дронго о недавнем постыдном поражении Королевства задело его не только как жителя побежденного государства, но и как сына разбитого короля...
   Всего три года назад король Ильдена - Ульфасар Вил Ильден - созвал знамена и пошел войной против Фатума. Государство некромантов давно не давало покоя честолюбивому Ульфасару, которому постоянно докладывали о пропаже поданных и подозрительных неурожаях в Землях огня. Он долго копил силы и, в конце концов, повел армию на войну. Далеко не первую: Земли огня исторически получили свое название по причине постоянных стычек и боев между королевством Ильден и Фатумом. Некроманты хотя и были черными магами, помешанными на весьма сомнительных идеях, тоже нуждались в деньгах, а территории Земель огня как будто специально были созданы для выращивания всевозможных трав и специй, ценившихся в кулинарии на всем Лауроне.
   Начало было блистательным: войска Фатума была наголову разбиты в двух генеральных сражениях, и прямая дорога на столицу некромантов была открыта. Но не тут то было. Еще один давний враг - царь Истангара - решил воспользоваться отсутствием сил Ульфасара на севере и напал на Горы Раздора. Не трудно догадаться, что за эти территории королевство Ильден также имело старинный конфликт со своим соседом: переполненные золотом и драгоценными камнями хребты и подземелья переходили из рук в руки на протяжении столетий. Более того, расцвет и падение Истангара и королевства Ильден частенько зависело от наличия поступлений от Спорных гор.
   Отказавшись от полного разгрома Фатума, Ульфасар бросился с юга на север и вступил в затяжные бои в предгорьях Спорных гор и даже на их перевалах. Война там была тяжелой и сложной, потери - огромными. Хотя Фатум никогда не был союзником Истангара, а те в свою очередь чурались некромантов, скорое отступление Ульфасара позволило Фатуму восстановить силы и ударить в последствии войскам Ильдена в тыл, тем самым очень удружив северным соседям.
   Отец Айрона, собрав потрепанные полки, попытался дать бой Фатуму, но потерпел поражение. Впрочем, Фатуму досталось не меньше - никто не мог присвоить окончательную победу на поле себе. После года редких стычек в разоренных Землях огня, стороны обменялись формальными нотами перемирия. Спорные же горы так и остались за Истангаром.
   Убитый горем Ульфасар разозлился на себя, на мир и на подданных. Начал злоупотреблять вином, жену из столицы Кар отослал в торговый город Богут, устроил во дворце разврат и фактически утратил контроль над королевством. Если бы родной дядя Айрона - Ульрон, беззаветно любивший своего брата, не принял титул десницы и бескорыстно не принял в свои руки правление, королевство Ильден ждала бы печальная участь. Айрону же только недавно исполнилось восемнадцать, и по законам королевства он мог взойти на трон только спустя три года военной службы.
   - Хотя люди тоже неподалеку, - проговорил после недолгого раздумья Дронго. - Наемники с Туманных островов или с Австрилии никогда не отказывались от предложений Фатума. В этот раз тоже, уж я-то знаю. Идем отсюда. Нужно скорее добраться до лагеря и обсудить.
  
  ***
   В ставке царило тягостное напряжение. Собравшиеся в утреней зорьке у костра командиры трех сотен, принц и специально приглашенный Дронго молча обдумывали собранные сведения.
   Отечество снова было в опасности. Недремлющий враг, выждав некоторое время, в очередной раз позарился на владения Королевства Ильден, теперь уже далекого от дней своей расцвета и могущества.
   - Думаю, они не будут выступать в ближайшее время, - решил первым высказаться лорд Эльвут Вил Идем, командир Сынов Солнца.
   Это был мужчина средних лет, в меру упитанный и физически развитый, с короткой серебристой бородой на остром подбородке и длинными волосами, убранными за острые уши (у всех жителей Ильдена уши были похожи на эльфийские). Как и все командующие сотен королевства, он был лордом знатной фамилии, ведшей свои корни от героев древности. Одетый в походную кожаную броню, он согласно Уставу о Воинстве, нес на груди герб своей сотни - вышитый золотыми нитками шар с отходящими от него в разные стороны изогнутыми линиями. Точно такой же был изображен на его белом плаще за плечами. Эльвут участвовал во множестве сражений, храбро бился за короля и страну, но свои владения в Землях огня потерял. Кормились же его люди теперь за счет казны - согласно древним правилам, потерявшие свои наделы лорды, сохранившие преданность своих воинов, обеспечивались короной. Все бы ничего, если бы таких обездоленных лордов после последней войны не стало очень много...
   - Будут копить силы в лесу, а затем постараются как можно безопаснее перебраться за реку, - продолжал Эльвут. - Только после этого они начнут боевые действия.
   - И что же? Отправятся осаждать Могур? - нахмурился Низар Вил Имер - командир Детей Восхода.
   Низар был уже немолодым лордом, в прошлом - одним из самых завидных богачей восточных окраин государства. Впрочем, золото нисколько не сказалось ни на его характере, ни на высеченном в десятках пограничных войн теле. Поджарый, мускулистый и невероятно ловкий в боях на коротких мечах потомок древних Имер Низар в свои сто двенадцать лет мог дать фору любому зарвавшемуся юнцу. Единственное в последнее время он стал терять зрение на второй глаз - первый он потерял еще в молодости в войне все с тем же Фатумом. Теперь его скрывала черная повязка, перевязанная через лоб и коротко стриженые золотистые волосы.
   - Могур? Это навряд ли, - покачал головой Эльвут. - Скорее всего они обойдут его и двинутся на слабо защищенный Богут.
   У Айрона засосало под ложечкой. Мама!
   - И оставят в тылу две тысячи из Могура? - Низар явно сомневался в тактических раскладах Эльвута.
   - Могур скорее всего осадят войска Истангара, - подал голос Невельсдор - первый мастер сотни рейнджеров. Дронго был вторым мастером.
   Невельсдор не имел знатного происхождения, приходился сыном кому-то из обычных воинов лорда средней руки. Однако с самого детства он был отдан не шибко заботливой матерью на службу королю и воспитывался солдатами в казармах. Рейнджеров издревле набирали только из обычных землепашцев, иногда из наемников. Это были солдаты удачи, участники самых рискованных операций. Однако поучиться у них военному искусству, стрельбе из лука и владению шарапами - топорами с длинными широкими лезвиями и короткими деревянными рукоятями - считали за честь и знатные сыны, даже королевской крови. Старшими у рейнджеров выбирались только наиболее искусные и прославленные воины.
   Таким был и Невельсдор - в свои шестьдесят он заслужил славу и почет храбростью и смекалкой, не раз спасавшими лордов и королей в различных ситуациях. Ему же был обязан жизнью Ульфасар - только благодаря предприимчивым действиям Невельсдора глава государства смог избежать позорного плена и скрыться в Могуре от войск Истангара.
   Невельсдор всегда носил легкую темно-зеленую накидку с плащом, серебряные волосы завязывал в тугой пучок. Лицо же его было очень простым, плохо запоминающимся - как раз то, что нужно для разведчика.
   - Зачем? Могур им ни за что не взять! - махнул рукой Назар.
   Айрон был склонен согласится с командиром Детей Восхода. Эта древня цитадель была построена еще до прихода потомков Ильдена на Лаурон, и с ее взятием ознаменовалось окончание завоевания новой земли для бежавших с Австририи эльфов. Тогда крепость смогли взять только при участии сильнейших чародеев Ильдена, в то время как у врагов были только весьма посредственные шаманы. С тех пор Могут выдержал сотни осад, но так и остался непреступным.
   - А они и не будут его брать, - пожал плечами Невельсдор. - Скорее всего, просто скуют наши силы в Могуре, пока Фатум займется разорением центральных земель. Даже при отсутствии формального союза с некромантами, для Истангара наше ослабление только на руку.
   Назар хотел что-то возразить, но неожиданно осекся. Всей ставке было понятно, что первый мастер прав.
   - А что касается выдвижения, - теперь уже вступил в разговор Дронго. - То они еще пару недель в лесу будут сосредотачиваться, я-то уж знаю! Помяните мое слово, с каждым днем туда будут прибывать все новые и новые возвращенные. Скоро там уже будет не пара сотня мертвяков, а тысячи.
   - Неужели они не знают, что на этой стороне берега Ишь есть мы и их маскировка ни к черту? - снова засомневался Назар.
   - Знают отлично, - ответил за Дронго Невельсдор. - Поэтому и не шибко-то скрываются. Впрочем, я не знаю откуда взялась их убежденность, что мы не будем атаковать, - при этих словах первый мастер пристально посмотрел на принца.
   Молодой человек резко встал. До этого он, как и все участники ставки, сидел на походных табуретах. Сейчас же Айрон выпрямился во весь свой внушительный рост, расправил дюжие плечи, казавшиеся в надетой пластинчатой броне невероятно огромными, и решил все же высказать мучившие его мысли. Он страшно стеснялся, румянец залил его лицо, но молодой принц душой чувствовал, что здесь, у костра, пробил его час. К тому же он являлся командующим маленькой, но все же армии - наследник престола само собой не мог проходить службу как обычный вояка.
   - Я предлагаю атаковать, - осторожно начал он. Признаться, при этих словах принц ожидал услышать возмущение или возражения. Но опытные воины никоим образом не высказали своих эмоций, продолжая слушать. - Причем в течение ближайшей недели. Река Ишь - последний рубеж на восточном фронте. Если они форсируют ее, останавливать врага придется уже у стен Кара или, - здесь Айрон заметно поморщился, - на пепелище Богута. Поэтому нужно действовать как можно скорее...
   - И что же вы предлагаете, мой принц? Бросится в лес с тремя сотнями? - Эльвут говорил ровно, но в его глазах читалась снисходительность к молодому отпрыску Ульфасара.
   Принц попустил вопрос Эльвута мимо ушей.
   - За рекой стоит замок Авара Вил Умена. Его стрелки славятся на всей Ильден и в прошедшей войне его потери были минимальны. Если послать к нему в ближайшие часы гонца, то через пару дней сотня отборных стрелков окажутся в нашем распоряжении... Далее, в нижнем течении Ишь расположена школа мастера Антониуса. Этот пожилой черодей нам вряд ли особо нужен, но один ковен своих боевых магов он вполне может предоставить. С пятью знающими толк мастерами мы могли бы устроить врагу хорошую взбучку даже если среди них есть некроманты... Также чуть выше по течению стоит крепость Гифеста Вил Адана - от него мы попросим полсотни всадников...
   - А звучит неплохо! - неожиданно поддержал принца Низар. - Мне определенно нравится эта идея... в стратегии. А что в тактике?
   Айрон улыбнулся и почему-то сначала посмотрел на Невельсдора, а затем на Дронго. Оба старых и опытных рейнджера едва заметно кивнули ему.
   Естественно он придумал свой план не сию секунду. Еще до обсуждения в ставке, он многим поделился со своими духовными отцами...
  
  ***
   Три десятка рейнджеров под покровом темноты бесшумно пробирались сквозь заросли Ош. Сегодня их вел Айрон, а Дронго ассистировал ему. Почему? Так было задумано...
   Высланные вперед лазутчики доложили, что враг, не таясь, располагался ближе к юго-западной части леса, где особенно много опушек и просветов. Дозоры у них были слабые, часовые - очень близко к лагерю. Когда рейнджеры подошли к позициям врага, посты дозорных были первым делом ликвидированы. Быстро, без лишней суеты... Айрон не успел поучаствовать в этом: опытные бойцы надежно сделали свою работу. Молодой принц только увидел несколько неподвижных тел среди травы - ими были люди... Теперь тихие и безмолвные, еще немного теплые...
  
   - Вы помните историю своего народа, мой принц? Время Исхода? - серьезно спросил Невельсдор, сидя за костром с Айроном. Стоял шестой день приготовлений, метавшийся по позициям молодой отпрыск Ульфасара намучался и хотел подкрепиться. По его просьбе первый мастер разделил с ним трапезу из зажаренных тетеревов и черствого хлеба.
   - Обижаешь, Невельсдор, - с удовольствием обгладывая кости, ответил Айрон. Он вообще любил поесть, но активная жизнь в походах не давала лишнему скапливаться вокруг его стальных мышц. - Эту историю каждый ребенок Ильдена знает...
   - Каждый благородный ребенок Ильдена, - поправил первый мастер. - Землепашцы давно не рассказывают своим детям эпических историй - минули дни, когда каждый из них мог обращаться с мечом не хуже, чем с плугом...
   - Ты говоришь это с сожалением, - флегматично заметил Айрон, принимаясь за новый кусок дичи. - А я вот не согласен: для государственной экономики важнее, чтобы каждый занимался своим делом циклично...
   - Государственной экономики? - Невельсдор причмокнул на последнем слове, будто пробуя его на вкус. - Вы со мной не говорите как с ученым... Мне такие вещи неизвестны... Однако историю я узнал только на службе, от старших товарищей, и она навсегда запала мне в душу...
   - Я с удовольствием послушаю ее еще раз, друг, - отставив еду, заявил Айрон. Он почувствовал в словах своего боевого отца нотки обиды.
   - Да... еще раз... - пробормотал Невельсдор, поморщившись. Но продолжил: - Наши предки - эльфы - пришли в эти земли около полутора тысяч лет назад. Они бежали из Австририи, гонимые злом орков востока, бросив родные леса Тимуриила, ныне сожженного и изничтоженного темной магией безумных шаманов... Его нынче называют Замученным лесом, полным зла! Наши предки бежали на Лаурон и приютились на мысу Афа, где нынче стоит славный город Кар... Такое соседство не устроило могущественных вождей Империи Эратума и они пошли войной на наших праотцов, но обломали зубы: магия им была неизвестна. Последовали пять десятков лет борьбы за выживание, кровавых, тяжелых и очень несчастных... В итоге крепость Могур была взята и Эратум распался. Западная часть так и осталась в руках вождей, а вот Восточная - Фатум пала под покровительство сошедшего с ума шамана и ныне окунулась во тьму...
   Невельсдор замолчал, уставившись в огонь. Сухие дрова потрескивали и плевались искрами. Айрон все время рассказа не брал еду в рот.
  - Тем временем наши предки смешались с местным населением, подарили им достижения культуры и военного искусства... Прошли века и эльфов не осталось - потомки приобрели новые черты и качества из смеси кровей. И все это было в процессе беспрерывных войн! - воскликнул Невельсдор и осекся. Еще некоторое время помолчав, первый мастер молвил твердо и внушительно: - Все это я к тому, что прошли века борьбы и в них наши предки с переменным успехом доказывали свое право жить на этих землях. Главное, что они не медлили и пользовались случаем! Мой принц, я прошу вас, не упустите нить событий в грядущем, помните историю вашего народа, несите с честью длань судьбы в дни побед и... поражений.
  Последние слова Айрон понял особенно хорошо: пример его разложившегося в жалости к себе отца был наихудшим в славной истории королевства.
   'Не медлили и пользовались случаем!'
  
  Лагерь войск Фатума не спал. Естественно, возвращенные не нуждались в отдыхе: построенные в ряды, они безмолвно дергались на месте, ожидая дальнейших распоряжений.
  Технология производства возвращенных была достаточно простой: требовалось тело недавно погибшего существа, толика не слишком изощренной темной магии и вооружение. Зомби получались туповатые, но послушные с приобретенными навыками рукопашного боя. Под властью специальных руководителей - погонщиков - эти мертвые создания сбивались в плотные ряды и представляли собой очень неплохую силу в ратном поле. Напирать фалангой или держать атаку в каре у них получалось отменно. Другое дело, что если погибал погонщик, толпа зомби теряла всякую управляемость и превращалась просто в массу бродячих мертвяков. Не менее значимой слабостью возвращенных была полная безынициативность и неповоротливость.
  - А где наемники? - взволнованно спросил Айрон у Дронго.
  - Западнее, - последовал короткий ответ. - Я выслал туда разведчиков, они в случае чего оповестят нас о передвижениях этого сброда.
  - Много наемников? - ответ принц знал, но решил вызнать самую последнюю информацию.
  - Две сотни. Из них целых три десятка восточных орков. Зеленые гады, уж я-то знаю! - прошипел последние слова старый разведчик.
  Восточные орки - заклятые враги предков Ильдена. Более крупные и еще более жестокие, чем их соседи с Лаурона, не знали пощады к врагам, имели очень жесткий родо-племенной строй и никогда не вели переговоров. В наемники же уходили те из них, что теряли своего шамана. С гибелью вождя племя считалось проклятым и изгонялось из общего табора.
  - Хорошо. Прикажи стрелкам распределиться по позициям. Десять выстрелов, как и договаривались, - распорядился Айрон и сам осторожно двинулся к своему месту. Сегодня у него была особая роль.
  Получив сигнал от Дронго, что все рейнджеры заняли свои позиции, Айрон выпрямился в полный рост и спокойно вышел на опушку не меньше чем на пять шагов. Остановившись, он достал из-за пояса жезл Айлуна - знак принадлежности к королевской фамилии.
  Подняв жезл над головой, Айрон прошептал короткое заклинание и артефакт засветился ярким солнечным светом, разогнав ночь на ближайшие пятьдесят метров.
  - Я принц Айрон Вил Ильден, - прогремел голос Айрона на весь лес - обычно жезл использовался во время церемониальных речей перед огромным скоплением народа, - наследник короля Ульфасара Вил Ильдена и законный владетель этих земель. Я пришел чтобы потребовать ответа: что делают эти мерзкие отродья на моей территории? Разве не заключалось перемирие? Разве кто-то отдавал лес Ош во владения Фатума? Кто будет держать слово передо мной, всей моей фамилией и народом Ильден в лице моем?
  Стоявшие в тридцати шагах ряды возвращенных все также продолжали трястись, не давая ответа. Айрон же держал в руках артефакт и ждал.
  Спустя некоторое время из передних рядов мертвецов вышла темная фигура. Выйдя на свет на пару метров, она остановилась и сложила руки на животе. С нешироких плеч ниспадала черная мантия, а голову и лицо надежно срывал глубокий капюшон.
  Некромант.
  - Я Итори, мастер четвертого круга, командир армии мертвых, - шипящим голосом проговорил он. - Зачем ты пришел?
  - Мои слова содержали ответ. Теперь я спрашиваю у вас: какое право вы имеете входить на наши земли?
   - Ваши земли? - глухо рассмеялся некромант. - Кажется, вы ошиблись, юноша. По дороге сюда мы не встретили ни одного вашего стражника, - снова захихикал темный, - а стало быть, земля не ваша...
   - Получается, вы оспариваете ее? - прищурился Айрон и свет от жезла стал меньше.
   - Мы скорее считаем, что она наша! - завопил вдруг некромант и в сторону принца полетел сгусток зеленого огня.
   Он разбился о магический щит, который проецировал жезл Айлуна, окропив близлежащую траву едкой кислотой.
   - Тогда, это означает войну, - расплылся в улыбке Айрон и опустил жезл. - Дронго, давай!
   Все происходило очень быстро - какие-то мгновения. Но для принца все окружающее замедлилось, поплыло.
   Зачарованные стрелы, сорвавшись с луков рейнджеров свистнули мимо Айрона, затем засветились ярким лиловым светом и удвоились, а затем еще и утроились. Темные ряды возвращенных накрыло яркое покрывало: тела мертвецов тут же загорелись.
   Некромант Итори успел закрыться от первой волны стрел, но вторая и третья заставила его отступить за ряды мертвяков. Возвращенные тем временем безмолвно стояли на опушке и вспыхивали целыми рядами...
   Опустившись на одно колено, Айрон, перехватил лук из-за плеч и поддержал рейнджеров стрельбой. Отличное зрение позволяло ему определять еще не горящие цели и точно попадать врагам в голову. Возвращенные умирали при повреждении головы и сердца - последнее гоняло по сохраняемым жилам слизь подобно крови.
   На десятый залп рейнджеров, истративших запас магических стрел, порядки мертвецов колыхнулись, стали закрывать прорехи в рядах и затем двинулись в атаку. Опушку и ближайшие деревья тем временем обуяло пламя. Ночь превратилась в день.
   Закинув лук за спину, Айрон бросился к своим. Теперь их ждало отступление к основным силам.
   Задумка принца была простой, но от того наиболее вероятной: показавшись перед врагами собственной персоной, Айрон наверняка породил желание у командиров Фатума отличиться перед своими и помимо молниеносной атаки на немногочисленные части Ильдена захватить в плен королевского отпрыска. Это заставит некромантов бросить в погоню все силы...
   И они не разочаровали: толпы возвращенных, нарушив строй по приказу погонщиков, пустились в погоню за удиравшими рейнджерами. Те в свою очередь двигались строго по десяткам, останавливаясь через каждые сто метров и поливая врагов стрелами. Правда теперь уже обычными.
   Вскоре с западной части леса донеслись звуки боевых рогов: грубые, короткие. Видимо, наемники тоже подключились к погоне. Враг явно рассчитывал на быструю победу.
   Айрон уводил своих людей на северо-запад - в той части лес Ош наиболее близко подходил к реке Ишь. Именно там ожидали на правом берегу реки сотни лода Эльвута и лорда Низара, а на левом - маги с лучниками лорда Авара... Задачей было вывести войска Фатума именно на заготовленные позиции защитников Ильдена.
   Враг меж тем наступал на пятки. Возвращенные, несмотря на свое посмертное существование, двигались быстро и не уставали, чем не могли похвастаться рейнджеры. Несколько из них отстало от общей массы и приняли смертельный ближний бой. Хотя им удалось уложить немало мертвяков, которым было неудобно обращаться с копьями в лесу, отважных воинов Ильдена задавили массой. Айрон мог только кусать губы: помочь своим людям в такой ситуации он не мог.
   Прежде чем просвет наконец-то засиял впереди, не меньше шести рейнджеров пали смертью храбрых.
  Выскочив из леса, бойцы Ильдена прямиком бросились к расположившимся на берегу Ишь своим. Пропустив запыхавшихся рейнджеров сквозь ряды, пехотинцы сомкнули строй и покрепче стиснули щиты и копья. Айрон принял от Низара вооружение и остался в первых рядах - бойцов следовало вдохновить личным примером!
   Когда первые возвращенные выскочили из леса и, не сбавляя хода, понеслись на сомкнутые ряды Детей Восхода и Сынов Солнца, пехотинцы по приказу Айрона присели на одно колено - над их головами тут же свистнули стрелы. Мчавшиеся на полном ходу мертвяки стали безмолвно падать на землю: только дергались их головы, когда меткие рейнджеры попадали точно в цель.
   Стрелки Ильдена били без остановки и почти без промаха, враги же тем временем все пребывали и пребывали, продолжая также бесшабашно нестись навстречу второму посмертию. Видимо, погоня за принцем так распылила командиров возвращенных, что они еще не успели вовремя оценить обстановку.
   На это и рассчитывал молодой принц. Последовал приказ остановить стрельбу, ратники тут же вскочили со своих мест, выровняли цепь щитов и под счет командиров двинулись вперед.
   Возвращенные сбавили темп, стали останавливаться, сбиваться в кучу... Кто-то из погонщиков, наконец, сообразил, что происходит, но слишком поздно.
   Мертвяки были очень серьезным противником в сплоченном строю: отсутствие усталости, готовность двигаться без остановки и в одинаковом темпе превращали фалангу возвращенных в настоящую передвижную стену. Однако разрозненные, сбитые с толку, они ничего не могли противопоставить слаженным действия людей.
   Когда первые ряды ратников Ильдена приблизились к толкущимся возвращенным и Айрон впервые увидел своего врага в непосредственной близости, никаких шансов у мертвой армии Фатума не осталось. Слаженный темп работы стены щитов и методичные смертельные удары длинных копий похоронили все мечты и надежды погонщиков: возвращенные десятками отправлялись обратно во тьму. У них не было места для маневра, не было возможности выполнить истеричные команды хозяев, отчетливо видевших весь ужас положения.
   Айрон работал наравне с обычными воинами: давил щитом вперед, опорную ногу упирал в землю, дальше следовал резкий бросок копья вперед: тварь вздрагивала - древко глубоко входило в гнилую грудь, потом проворот кистью, рывок - копье выходило из мягкого тела возвращенного. И так дальше, и дальше. Некоторые мертвецы дергались под ногами - их добивали следовавшие в задних рядах.
   Вот один мертвяк махнул копьем у самого лба принца, чуть не попал тому по голове, однако тут же умер от копья стоявшего плечом к плечу с Айроном воина. Другой возвращенный бросился телом на щит принца - молодой человек едва устоял на ногах, но сзади его держал вес другого воина. Айрон нажал плечом, отбросил гада и вогнал копье тому в брюхо, выдернул и вогнал в грудь. Готов.
   Численность врага неуклонно сокращалась, бой уже шел у самой кромки леса. Здесь плотный строй становился бесполезным.
   - Сбросить копья! - заорал Айрон и удивился своему голосу: он был хриплый, совсем немолодой.
   Воины исполнили приказ и взялись за топоры. Здесь уже началось веселье.
   Айрон отбросил щит и выхватил с пояса оба шарапа. Бросившийся к нему мертвяк сначала лишился руки, а затем головы. Другой попытался было достать принца тычком в живот, но острие копья распороло только воздух: развернувшись полу боком, принц ушел от копья и получил возможность удлинить радиус своего удара за счет спины и плеча, и без лишнего труда достал лезвием топора до лба противника. Враг рухнул как подкошенный.
   Другого возвращенного у Айрона забрал Низар. Старый вояка орудовал коротким мечом и щитом и так ловко, что окружавшие его враги падали один за другим. Пока Айрон примеривался к врагу, командир Детей Восхода раскрошил мертвяка уже бросился к следующему.
   Бой уже шел к завершению, как тут на встречу Айрону выскочил погонщик. Это был человек, разодетый в странные тряпки с различной символикой и рунами на ней. Обычно погонщиками были еще самые молодые и неопытные адепты черной магии и пока еще только тренировали свое искусство. Видимо, этот решил испробовать на принце что-то из своего еще небогатого арсенала.
   Направив на принца черный посох с черепом вместо набалдашника, погонщик яростно выкрикнул какие-то непонятные слова. Из глаз черепа вылетел легкий черный дымок и... все. Айрон и погонщик недоуменно уставились друг на друга, а затем адепт тьмы спохватился и бросился на утек: далеко он не ушел - брошенный вдогонку топор принца вошел гаду аккурат в затылок.
   Воины Ильдена добивали последних возвращенных. Примечательно, мастер Итори в общую рубку вмешиваться не стал...
   Вдруг с юго-западной стороны леса (и с правового фланга армии Ильдена) раздались громкие звуки боевых рогов. Это наемники наконец-то подоспели к месту битвы. Они еще пока не поняли, что войско Фатума потерпело поражение. Хотя, возможно, еще надеялись изменить ход боя ударом во фланг: порядки Ильдена еще не успели перестроиться, восстановить стену щитов уже было невозможно.
   Но это и не требовалось.
   На перешедших на бег наемников неожиданно обрушилась целая туча стрел: в них стреляли и рейнджеры, прикрывавшие тыл бившихся с возвращенными ратников, и лучники с другого берега: весь бой они прятались в густой зелени, которой порос левый берег Ишь. Теперь по плану настал их черед. Кстати, командовал ими сам лорд Вил Умен, с неописуемой радостью воспринявший предложение принца помочь в деле государственном.
   Наемники остановились, принялись закрываться щитами, медленно пятиться к лесу. Стрелы творили настоящее разорение в их рядах... Им требовалось как можно скорее спрятаться в лесу.
   Но тот неожиданно загорелся за их спинами. Ударили молнии - как раз в ту часть вражеского войска, где были орки востока. Кровные враги Ильдена сожжёнными трупами стали сыпаться на землю один за другим. Это стало последней каплей - в рядах наемников началась паника, строй разорвался, бойцы побежали... стараясь обогнуть горящую часть леса - в них без остановки стреляли лучники...
   А навстречу бегущим уже неслись, сверкая доспехами в лучах утреннего солнца, всадники лорда Гифеста с ним самим во главе. Хотя они должны были прибыть чуть раньше и ударить в тыл наступавшим наемникам, сейчас их появление было не менее нужным. Силы врага будут полностью уничтожены.
   Всадники на полном ходу рубили с плеча широкими палашами, а наемники даже не пытались организовать сопротивление. В диком ужасе они мчались прочь, стараясь уклоняться от храпящих лошадей, но это получалось у них очень скверно... Сегодня удача совсем отвернулась от них.
   Айрон не сразу понял, что кричит вместе со своими обнимающими друг друга и его самого воинами. Это была победа, полная и безоговорочная. Спустя три года древнее королевство Ильден все же показало, что списывать его со счетов преждевременно...
  
   Впрочем, принц вскоре вернул себе самообладание и как можно скорее организовал преследование врага: некоторые погонщики вместе с горсткой возвращенных сумели уйти в лес, к тому же должен был остаться и фураж армии Фатума.
   Весь последующий день и следующий за ним войска Айрона зачищали Ош. Было уничтожено еще не меньше сотни возвращенных, разбредшихся по зарослям, захвачено несколько повозок с вооружением. Также в плен сдалось сорок наемников во главе со своим капитаном - Робаром Желтое Ухо. Последний предложил принцу нанять его воинов за скромную плату - Айрон обещал подумать. Мастер Итори исчез.
  Войска же Ильдена потеряли только двадцать шесть человек убитыми, когда как Фатум безвозвратно лишился семи сотен возвращенных, двадцати погонщиков и двух с половиной сотен наемников. Такого поражения Фатум не видел еще с времен первой победы Ульфасара в последней войне. Это стоило отметить.
  Отправив голубя в Кар и Богут, Айрон собрал своих командиров и в окружении воинов устроил пир. Бочки с вином и самую свежую еду обеспечили лорды Гифест и Авар - они везли ее вместе с армией, словно, заранее готовясь к успеху... На пиру лорд Гифест так и заявил - до прихода гонца от принца он несколько ночей не спал и предчувствовал, что вскоре ему выпадет честь поучаствовать в чем-то великом!
  Айрон, будучи еще молодым человеком, конечно от всей души радовался достигнутому успеху, но на сердце все равно было тяжело - не давала ему покоя дальнейшая судьба страны. Он чувствовал, что не может теперь вот просто так сидеть и ждать. Успех требовал своего развития!
  И принц не ошибся.
  Уже ближе к ночи часовые привели пленника - молодого человека, босого, в рваном тряпье, с покрытым шрамами лицом, в саже и грязи. Несчастный плакал и просил свидания с принцем. Хотя командиру дозора оборванец показался безумцем, он не позволил себе решать за Айрона. И был затем вознагражден.
  Несчастный упал на колени перед наследником Ульфасара, рыдал и говорил множество несвязных вещей. Однако Айрон смог за счет своего невероятного терпения и открытости к людям успокоить и разговорить оборванца.
  Оказалось, он когда-то был солдатом лорда Утера, погибшего еще в войне Ульфасара с Фатумом. После постыдного поражения и потери своего сеньора, он, как и многие в те дни, бежал обратно к дому, в Земли огня. Как и ожидалось, селения были преданы огню, все укрепления разрушены - мертвецы Фатума бродили по завоеванным территориям. Однако население благодатных земель не собиралось сдаваться на милость ужасных некромантов - началась партизанская война, которая идет до сих пор.
  Более того, в исконных территориях Фатума было столь же неспокойно: все население было превращено в рабов, кто пытался сопротивляться - превращался в возвращенного. Естественно, то там, то тут на территории Фатума возникали восстания. Каким-то образом, восставшие смогли связаться с партизанами Земель огня, просили помощи у королевства Ильден...
  Так вот, услышав о победе Айрона командир партизан без всякой надежды на успех отправил своего лучшего разведчика гонцом к принцу. Посланник прошел через все кардоны и заставы, был несколько раз ранен, даже схвачен в плен, бежал...
  Предводитель комбатантов Земель огня сообщал, что если принц немедленно выступит, то к нему присоединится не меньше тысячи ополченцев, а если двинется дальше, то...
  Принцу стоило только обменяться взглядом с Невельсдором, чтобы понять:
  "Нужно не медлить и пользоваться случаем!"
  
  ***
  Принц Айрон Вил Ильден стоял на пригорке и задумчиво смотрел на пожар, охвативший черные укрепления, а вслед за ними и здания города Готу - одного из самых древних поселений Фатума. На фоне заходящего солнца, яростное пламя сливалось с пылающими закатом небесами, представляясь гневом богов, обрушившимся на оплот тьмы и несправедливости...
  Признаться, именно с таким настроем войско Ильдена направлялось под стены Готу. Люди шли готовыми на смертельную схватку, не жалея сил и живота. И от того особенно смешанными были их чувства, когда перед самым боем желаемая цель запылала огнем...
  
  Армия Ильдена выступила на утро после пира. Принц отчетливо понимал, что времени на размышления не осталось - требовалось как можно скорее развить успех. Конечно, возникали вопросы, насколько самостоятельно молодой отпрыск короля мог вести свою внешнюю политику... Но никто из лордов не посмел даже поднять вопрос об этом. Потом в разговоре с принцем Невельсдор предположил, что верность лордов Ульфасару после недавнего поражения, а затем и его унизительного поведения подверглась сильному испытанию, и в лице энергичного и с недавних пор успешного Айрона они нашли новую веру.
  В свою очередь молодой главнокомандующий помимо бойцов лордов включил к своим сотням и наемников. Хотя и платить им особо было нечем, принц пообещал щедрое вознаграждение из сундуков некромантов за верную службу короне Ильдена и присоединение новых солдат удачи на тех же условиях. Конечно, особой веры рубакам все равно ни у кого не было, но Робар Желтое Ухо - статный широкоплечий воин с длинными золотыми патлами и короткой острой бородкой - клялся своим морским богам (родом он был с Туманных островов), что за милосердие юного завоевателя он и его воины готовы сражаться без золота.
  Обогнув с севера лес Ош, Айрон вступил на территорию Земель огня. Высланные в авангард рейнджеры Невельсдора быстро расправились с не самыми сильными заставами противника и вступили в контакт с партизанами: армия Айрона стала пополняться. Конечно, это не были хорошо вооруженные рыцари или хотя бы ратники, но за три прошедших года постоянных боев с возвращенными и наемниками Фатума даже обычные крестьяне научились неплохо управляться с дубинами и рогатинами.
  Состояние же Земель огня вызывало сожаление и вместе с тем обоснованное беспокойство: сожженные поля, разоренные деревни, руины древних укреплений, гниющие повсюду трупы и запах разложения в воздухе. Вода в колодцах - отравлена, в ручьях - не менее смертельно опасна. Провианта нет, фураж пополнять неоткуда. За первые пять дней запасы воды и еды не в самой большой армии Айрона уменьшились на половину - пришлось вводить особые правила экономии. На шестой день начались первые болезни, на седьмой и восьмой - небоевые потери.
  Как оказалось, с новыми завоеваниями Фатум приобрел больше проблем, чем выгоды. Люди Ильдена отказывались служить адептам тьмы и уж тем более соглашаться на особую форму жизненного устройства. Как владениях Фатума, население Земель огня некроманты принялись организовывать в колонии. Эти ужасные образования представляли собой рабовладельческую структуру с четкой иерархией: рабы, их погонщики и ставленники некромантов. Мужчины жили отдельно от женщин, дети в свою очередь тоже. Не позволялось никаких развлечений, не было дней отдыха, праздников или личного времени. Люди по шестнадцать часов работали на рудниках, пашнях или лесопилках, а затем возвращались в бараки для сна. Встречи между лицами противоположных полов разрешались раз в месяц для зачатия потомства. И все это под щелчки кнутов погонщиков и надзором оживленных мертвецов. Всех несогласных подвергали принудительному зомбированию.
  Естественно свободолюбивый народ Ильдена с кровью благородных предков в жилах не мог снести такого издевательства над своей природой: Земли огня действительно пылали от севера до юга. Некроманты по тем же причинам не могли взяться за уборку и облагораживание земель, поскольку все их караваны и рабочие наряды подвергались нападениям со стороны партизан, колонии бунтовали, повсюду лилась кровь. Руками же тупых зомби работу сделать было нереально: в истории были попытки, как раз на западе Фатума, в местах известных как Пустоши, но ничего дельного не вышло.
  Несмотря на тяжелое положение со снабжением, люди Айрона неслись вперед с воодушевлением и надеждой. Среди воинов даже стали говорить о начале нового Солнечного Похода (так когда-то назывались священные войны против некромантов с именами богов Ильдена на устах). Не могли остановить воинов ни болезни, ни полуголодные желудки, ни стертые в кровь ноги: Айрон гнал армию вперед с редкими передышками на сон, еду и чистку.
  Робар меж тем оправдывал надежды. Партизаны, разоряя караваны некромантов, не раз захватывали и сундуки золота, предназначенные для оплаты услуг наемников. В результате очень осторожны переговоров с принцем, они согласились поделиться добычей по обычным ставкам королевских податей в обмен на обещание не собирать с них налоги заново. Полученное золото Айрон разделил между лордами, а часть отдал Желтому Уху, который развел кипучую деятельность по подкупу своих коллег по всей территории Земель огня. Вскоре три сотни отменных наемников встали под знамена Айрона. Затем еще восемь десятков выдубленных морем соотечественников Робара, скучавших на стоянке в одной из гаваней, посчитали возможным сменить нанимателя.
  Полторы недели понадобилось принцу, чтобы вернуть все потери своего отца обратно без какого либо сражения: некроманты показывали спины только при приближении армии Посланника Солнца - так прозвали Айрона его воины. Так называли и предводителей Солнечных Походов в далекой древности.
  За время похода в боях погибло всего пятнадцать воинов лордов и шестьдесят ополченцев с двумя десятками наемников. От болезней умерло около сотни бойцов разных рангов и принадлежностей. Однако эти потери по сравнению с теми, что нес король Ульфасар, продвигаясь вперед через бесконечные стычки и сражения с сильным в то время Фатумом.
  Достигнув восточной границы Земель огня, Айрон дал воинам три дня на отдых, собрал совет. Он был очень коротким, не более получаса. Никто даже не высказал мысли о необходимости остановиться и закрепиться на возвращенных территориях. Двум с половиной тысячам воодушевленных вояк уже нельзя было рассказывать об экономических особенностях, государственном интересе и прочих вещах, далеких от житейской логики рубак. К тому же провизия почти закончилась, кормиться было нечем: отправляться назад означало подвергнуть и так разоренные Земли огня нового испытанию... Было решено продолжать войну и вторгнуться в земли Фатума. Хотя из столицы еще с момента боя у реки Ишь не приходило никакого ответа...
  Стоило только армии Айрона вступить на Западный тракт - прямую дорогу от Земель огня до столицы Фатума в обход выжженных Пустошей, как на исконных территориях адептов тьмы вспыхнули восстания. Колонии одна за другой сбрасывали с себя владычество погонщиков, рвали ставленников некромантов на куски. Даже опытные чародеи не спасались против сотен озверевших людей, почувствовавших вкус свободы.
  Толпы восставших двинулись навстречу двигавшемуся войску Айрона, везя за собой запасы из вскрытых погребов и арсеналов. Во все концы Фатума помчались гонцы и лазутчики, разнося весть о грядущем освобождении, воспламеняя души веками живших в рабстве людей.
  И разгибали тогда спины мужи, бросаясь с лопатами на угнетателей, хватали топоры и сохи женщины, раскручивали пращи дети. В тот момент устроители государства некромантов не раз прокляли себя за мысли, что человеческую природу можно покорить, а волю уничтожить в поколениях...
  С Готу произошло то же самое. Хотя в нем размещались магазины и склады купцов для заморской торговли (внутри Фатума никто не торговал), организация жизни угнетенных здесь была та же самая... И как только к городу поступило уже десятитысячное войско Айрона, сытое и вооруженное, в городе вспыхнуло восстание.
  
  В отличие от других случаев, некроманты все же не стали отступать и приготовились к бою за Готу - второй по сравнению со столицей центр морской торговли Фатума. Не самые сильные укрепления города были приведены в более менее подходящую готовность, заряжены катапульты, бьющие снарядами с воспламеняющимися смесями, перед городом напротив тракта возведен вал с рассаженными на нем стрелками-наемниками, в поле выведены фаланги возвращенных не меньше чем в пять тысяч голов. Битва ожидалась быть сложной и кровавой...
  Но все планы адептов тьмы спутали восставшие, перебившие большую часть погонщиков и даже сами ликвидировавшие трех некромантов. Об этом доложил Дронго, которому с еще двумя смельчаками непостижимым образом удалось пробраться через укрепления врага и провести разведку.
  Сказанное означало, что возвращенные теперь были лишены контроля, наемники - дезориентированы сомнениями...
  - Пускай Робар отправится на переговоры с коллегами, - усмехнулся принц под согласные кивки лордов. - А в бой на возвращенных отправьте наши новые части из восставших. Пусть завоюют свою свободу.
  Так и было сделано. Опьяненные яростью бывшие угнетенные набросились на трясущиеся порядки возвращенных, не имевших указаний и способных только пассивно сопротивляться при угрозе их существованию. Естественно о слаженных действиях в таком случае не могло быть и речи... Зомби были разбиты, а затем перебиты до единого мертвеца. Наемки ударили в спину нанимателям и ворота восставшего Готу открылись на встречу освободителям. Дорога на столицу теперь была открыта.
  
  ***
   На совесть начищенные доспехи и наконечники копий двигавшихся походным строем воинов ярко сверкали в лучах солнца на фоне ясного безоблачного неба. Гордые стяги, хлопая на ветру, грозно высились над рядами войска, наступавшего в молчаливой решимости.
   Многие века над землями Фатума нависали серые небеса, а воздух наполняла дымка - тяжелое, полное зла волшебство не могло не оставить отпечатка на подвластных адептам тьмы территориях...
   Однако вслед за приходом Посланника Солнца в восточные пределы древних земель некромантов вернулся и свет - тучи будто специально рассеивались вдоль пути армии Айрона Вил Ильдена и тепло облагораживало землю: солдаты своими глазами видели, как пожухлая трава набирала силу, а кривые, черные деревья обрастали свежими листьями.
   Молодому принцу отчаянно хотелось верить, что во всем этом действительно есть провидение богов. Но все же сомнения терзали его душу: пример отца никак не давал ему покоя. Не меньше тревожило отсутствие реакции из столицы - голуби исправно уходили с докладами об успехах. Назад они не возвращались.
  
   После взятия Готу Айрон приказал армии разбить лагерь рядом с городом и помочь освобожденным потушить пожары, убрать трупы, частично восстановить жизненно важные коммуникации (в особенности канализацию). На это ушло полных три дня. По окончании работ принц снова собрал совет, на который в том числе были приглашены лидеры бывших рабов.
   Так уж получается среди смертных, что даже среди равных рано или поздно возникают персоны, которые начинают собирать вокруг себя последователей, через них принимаются воздействовать на волю отдельных индивидов, групп, компаний, целых сообществ. Чем объясняется их лидерство? В одних случаях отвагой, в других хитростью, в третьих - особым умом. Но во всех вариантах возникновению предводителей предшествует целя череда разнообразных взаимосвязанных событий, формирующих основу для значимости человека и его особую роль для судеб подвластных ему живых существ.
   Одним из наиболее ярких представителей бывших рабов был Дарио. Имя это он выдумал сам - у рабов были только особые знаки. Знаменит же и популярен сей новоявленный герой стал еще до боя за Готу - во время восстания он лично заколол некроманта, замешкавшегося во время боя. Немалый вклад в репутацию этого освобожденного внесли рассказы о том, что некромант якобы бросил в него черное заклинание, но оно не тронуло смельчака - ошеломленный магик погиб от руки духа справедливости и возмездия, вселившегося в тело Дарио. Надо сказать, последний на людях активно соглашался с подобной трактовкой событий...
   - Таким образом, - вещал Дарио в присутствии Айрона и его лордов вместе с Невельсдором и Дронго, собравшихся в походном шатре, - весь запад Фатума сейчас объят восстаниями против владычества черных магов: колонии один за другим сбрасывают с себя гнет, убивают погонщиков и прихлебателей. Некроманты бегут прочь на восток, а кто пытается сопротивляться - умирает в ужасных муках. До нас также пришли вести, что на севере постепенно развивается успех восстания. Еще немного, и проклятые некроманты будут заперты в своей черной твердыне - Уфар, - для раба Дарио говорил очень складно. Сначала это вызывало недоверие у Айрона, но затем он через Невельсдора выяснил, что на самом деле новый герой освобожденных служил писарем у одного из доверенных лиц некромантов. Ненавидеть же магиков у Дарио были вполне конкретные основания - его возлюбленную на его глазах разорвали на куски зомби по приказу темного. - Если мы выступим сейчас, то Западный тракт приведет нас прямо под стены Уфара...
   В палатке послышался ропот. Айрон вскинул руку, прерывая разговоры. За последние недели он сильно возмужал, перестал стесняться, лишний раз краснеть, а его жесты все больше и больше походили на королевские. Совсем не под стать восемнадцатилетнему молодому человеку...
   - А зачем нам под стены Уфара? - хмуря брови, спросил Айрон. Он внимательно смотрел в лицо Дарио немигающим взором. Этот взгляд когда-то принадлежал его отцу и заставлял потеть людей и дрожать от страха.
   - То есть в смысле? - опешил Дарио. Хотя он умел вести за собой людей и вдохновлять их умы и сердца, реагировал он на все происходящее очень просто, даже простецки.
   - В прямом, - сухо ответил Айрон. - Мы разбили армию Фатума, разорили его основные ресурсные центры, освободили наши Земли огня. Зачем нам идти дальше? Королевство Ильден сполна получило то, что не смогло получить три года назад, и вернуло потерянное с избытком. Воевать далее с Фатумом и поддерживать восстания нет для нас никакой выгоды.
   Лорды (особенно Эльвут и Гифест) с нескрываемым уважением посмотрели на молодого отпрыска Ульфасара. Естественно, в глубине души почти все опытные дворяне рассматривали предприятие Айрона в качестве до поры до времени успешной авантюры. Однако мало кто из них предполагал, что принц действует не только по наитию и в исключительных поисках славы, но и с оглядкой на реальные государственные интересы и хозяйственную экономию.
   Совершенно спокойно же на заявление отреагировал Невельсдор - он то знал, что Айрона с четырнадцати лет три года обучал сам дядя Ульрон - ныне десница королевства. Мудрый старый политик и экономист, когда-то посвятивший себя исследованиям и отказавшийся от престола в пользу младшего брата, старался многое передать из своих знаний будущему наследнику. И хотя Айрона в то время больше занимали известия с фронта и мастерство боя на шарапах, определенные знания все же осели в цепкой памяти принца.
   Дарио же был откровенно поражен услышанным (а вместе с ним и остальные лидеры восставших). Несколько минут бывший писарь стоял в полной нерешительности, затем облизнул пересохшие губы и заговорил:
   - Да... вы правы, милорд... Но... Дело в том, что... теперь, принеся Солнце с собой в наши земли и подарив нам надежду, вы... взяли в кулак не только судьбу королевства Ильден, но и судьбы десятков тысяч ... людей этой истерзанной земли, поверивших в ваше особое предназначение и возможность лучшей жизни, - постепенно Дарио совладал с собой, и его речь стала более уверенной. - Если же вы их бросите, то... некроманты превратят ныне воспылавших к вам любовью людей в зомби... - здесь глава сделал паузу - соратники за его спиной взволнованно забурчали. - Но если даже мысли о государственном интересе для милорда кажутся более важными, чем сказанное ранее, то... я напоминаю - Фатум как государство не существует. Это земля, захваченная тьмой и управляемая волей группы фанатиков. У нас нет истории, нет авторитетов, нет традиций. Все освобожденные - брошенные на произвол судьбы люди... И если великий сын королевства Ильден принесет Солнце в дома моих друзей... моих братьев по оружию и несчастью, то... мы не видим ничего плохого в том..., чтобы Посланник Солнца принял очищенные земли Фатума в состав своего королевства!
   В шатре повисло молчание. Лорды переглядывались друг с другом и смотрели на принца, Невельсдор с Дронго задумчиво изучали землю под ногами, а Айрон все также немигающим взором смотрел на Дарио. Тот пытался некоторое время удерживать взгляд, но потом опустил глаза и ссутулил плечи.
   Неожиданно Айрон встал со своего места: до этого он сидел на кресле с высокой спинкой и мягкими подлокотниками - реквизит из дома одного из некромантов.
   - Если ты говоришь, что люди Фатума поверили в меня, - чувственно, глубоко и с силой начал Айрон, - что они любят меня и надеются на меня... То я даю тебе неделю, чтобы ты собрал как можно больше восставших у Готу, принес провизию и собранный фураж для похода, а также предложил принести клятву верности моему отцу, мне и всему королевству Ильден. Если ты выполнишь сказанное, мы отправимся к Уфару и не оставим камня на камня от черной твердыни проклятых некромантов!
   После совета в личной беседе даже вдохновлявший поход Невельсдор высказал сомнения в успехе плана Айрона.
   - В Уфаре нас будут ждать полчища возвращенных и десятки некромантов... Как ты планируешь бороться с ними? - были его доводы.
   - Я когда-то не был уверен, что смогу отвоевать Земли огня с пятью сотнями, - отвечал принц. - Затем даже не представлял, что без крови своих солдат возьму Гуго... Теперь у меня нет хотя бы одной идеи, что мы будем делать под стенами черной крепости. Однако с нами люди и их вера в нас. Теперь уже отступать некуда.
   Невельсдору нечего было ответить на это. Действительно, ввязавшись в войну с Фатумом, перенеся боевые действия на его территорию и всколыхнув тысячи рабов, нельзя было просто взять и уйти - это не мог позволить себе дальновидный правитель, заботящийся не только о своем имени и славе, но и о спокойствии на границах.
   Прошло семь дней. Растянутых, полных тяжелых раздумий... Пять сотен королевской армии и еще около полутора тысячи наемников наслаждались солнцем и бездельничали. Благо захваченного золота пока хватало, чтобы платить за верность и мечи. Людям же требовался отдых. Дарио вместе со своими приближенными отсутствовал в месте расположения войск Ильдена.
   Все это время к Гуго стекались все новые и новые освобожденные. Несмотря на возрастающую численность лагеря, проблем с обеспечением не возникало. Бывшие рабы подчистую выгребали склады своих колоний и отправлялись в путь за лучшей жизнью, а она явно следовала по пятам за Солнечным Посланником.
   Постоянному притоку пополнения во многом способствовали усилия Дарио, ставшего после совета первым среди равных. Видимо, возложение Айроном обязательства именно на этого человека подняли его статус в глазах соплеменников. Что ж, наверное, это к лучшему.
   На седьмой день Дарио вернулся к Гуго. Признаться, в какой-то момент принц стал опасаться, что бывший писарь все-таки окажется не таким ярым борцом за свободу и договорится либо с некромантами, либо с царем Истангара. Но Дарио вернулся и привел с собой не только полчища последователей, но и около пятидесяти оборванцев в соломенных шляпах... Такими, по крайней мере, они показались при первом взгляде.
   По прошествии пары часов Дарио просил аудиенции у принца и как только смог увидеть Айрона, заявил о готовности его народа принести клятву верности.
   Не менее ста тысяч человек (и мужчин, и женщин, и детей) собрались вокруг холма, возвышавшегося неподалеку от Гуго - того самого, с которого Айрон некоторое время назад наблюдал за пожаром в городе некромантов.
   Окружив холм подобно морю, люди по указаниям помощников Дарио разделились на так называемые касты (что на древнем языке жителей Фатума означало четверти) и под командованием главы каждой касты хором приносили присягу верности.
   Последующие два дня Айрон организовывал выполнение уже заранее заготовленных приказов. Среди принесших присягу было примерно сорок тысяч работоспособных мужчин.
   Пятнадцать тысяч из одной касты были разделены на отряды по одной тысячи человек и направлены в различные области страны для подготовки новых жилищ, разработки земель под посевы (сезон уже подходил к концу, медлить было нельзя). Также было сформировано двадцать пять бригад из другой касты более менее рукастых ремесленников, пятнадцать которых отправились на подъем страны (интересно, случайно получилось или Дарио руководствовался чем-то когда разделял людей на касты?). Еще не менее десяти тысяч были более менее вооружены, сформированы в подобие подразделений во главе с опытными рейнджерами Ильдена и направлены на охрану дорог, зачистку колоний от остатков приспешников некромантов, разбредшихся возвращенных и... разбойников - последних особенно много стало появляться из Пустошей (туда специально отрядили еще три тысячи вооруженных освобожденных.
   Оставшиеся около двенадцати тысяч восставших, в основном принадлежавшие к одной касте, назвались Священными Мстителями, вооружились всем, что смогли выгрести из арсеналов Готу и близлежащих застав, и двинулись вместе с Айроном и его войсками к черной твердыне некромантов. Среди Мстителей были и пятьдесят оборванцев в соломенных шляпах. На последних принц возлагал особые надежды.
   Дело в том, что эти молчаливые, одинаково бритоголовые парни принадлежали к древнему культу, чей тайный монастырь затерялся где-то в Пустошах. Их не смогли подчинить ни некроманты, ни кочевники, ни даже те, что населяли эти территории когда-то до них. Монахи жили исключительно закрытой общиной и без устали тренировали свое тело и... магические искусства. Учитывая, что в подчинении Айрона был только один ковен боевых магов, в борьбе против армии некромантов монахи должны были сыграть свою ключевую роль.
   От Гуго до Уфара вела ухоженная и хорошо укатанная дорога Западного тракта. За ней тщательно следили, причем все расстояние было разделено между заставами (деревянными бараками с вышками), стоявшими через каждые пять километров. Сейчас они были покинуты, но по рассказам Дарио, в обычное время эти хибары использовались для содержания рабов-конструкторов с некоторым числом возвращенных: между Гуго и Уфаром перемещалось огромное количество грузов. Чем лучше содержались и охранялись дороги, тем бойче шла торговля.
   Некроманты отступили со всех застав. Вплоть до Уфара армия Айрона не встречала сопротивления. Более того, с севера приходили все новые и новые восставшие, пополняя армию Священных Мстителей. К пригородам Уфара Айрон подходил уже имея с собой две тысячи наемников, четыре сотни воинов Ильдена, шестьдесят рейнджеров, пять десятков монахов и ковен магов, а также двадцать с лишним тысяч восставших...
   Но даже такая армия совсем не гарантировала успеха в грядущей битве, наоборот...
   Когда до Уфара оставался всего один день пути, и войско уже проходило сквозь брошенные пашни и сожженные амбары с бараками рабов, Дронго принес черные вести. В Уфаре и его окрестностях не было живых. Всех рабов-мужчин принудительно зомбировали. Но перед этим на глазах несчастных принесли в жертву детей и женщин для усиления черной магии...
   Известия об этом привели Священных Мстителей в ярость. Они требовали немедленно бросится на врага и растерзать его в клочья. Айрону вместе с Дарио стоило немало усилий, чтобы удержать рвавшихся в бой людей и придержаться своей клятвы...
   Теперь у черной крепости некромантов принца и его людей ждали около сорока тысяч возвращенных и целая армия черных магов. Вся эта армада скорее всего встретит отпрыска Ульфасра в чистом поле - у Уфара как таковых стен не было. Да и возвращенные лучше сражались в фалангах, чем на укреплениях. Там ими управлять было слишком сложно...
   Однако некроманты в своем неуемном стремлении собрать разрозненные силы в единый кулак допустили как минимум две стратегические ошибки. Во-первых, основная часть страны была для них потеряна. Чем бы не закончилась битва за Уфар, Фатум ближайшие годы как отдельное государство существовать не будет, а времени на восстановление сельского хозяйства, производства и системы колоний придется затратить невероятно много. Во-вторых, некроманты оставили наиболее благоприятные территории для боя фалангой: равнины, на которых против возвращенных было бы очень сложно сражаться, теперь лежали за спиной Айрона. Впереди же - холмистые, пересеченные разнообразной растительностью нагорья. Как там предполагали действовать темные, принц представить не мог... Разведка докладывала, что враг выстроил свои многотысячные линии перед городом, намереваясь сражаться своей привычной тактикой. Очевидно, расчет был именно на численность мертвяков.
   Конечно, не исключалось, что в чем-то был подвох, но принц предпринял все, что было в его силах для определения наиболее полной картины предстоящих событий. Рейнджеры Невельсдора действовали далеко впереди основной армии и через сложную схему дозоров разведывали местность на десятки километров вокруг.
   В грядущем сражении должна была победить тактика.
  
   Черный город издали казался частоколом исполинских копий: высокие остроконечные башни зиккуратов, вокруг которых вились тысячи лестничных ступеней, возносились к хмурым облакам подобно заостренным наконечникам копий. Интересно, что вплоть до первых домов Уфара на земле Фатума сияло солнце. И только над зловещим гнездом адептов тьмы клубились темные тучи.
   Воины лордов в центре и наемниками на флангах неспешно приближались к Уфару. Перед боем Айрон заставил привести порядком загрязнившуюся и местами поломанную во время безостановочного марша амуницию в парадный вид. Конечно, разодетых во что горазд наемников это касалось мало, но зато сотни лордов, облаченные преимущественно в латные доспехи, выполнили приказ с особым рвением. Теперь их доспехи сияли на солнце внушая своим обладателям и братьям по оружию особое, возвышенное чувство перед грядущей битвой.
   Черные же массы возвращенных, дергаясь на месте, безмолвно ожидали атаки войск Ильдена. Но это не совсем входило в планы Айрона.
   Впереди ратников принц выслал застрельщиками всех доступных ему стрелков: и рейнджеров Невельсдора, лучников лорда Авара и почти три сотни наемников, имевших луки или осадные арбалеты в своем вооружении. В их задачу входило заставить несметные полчища некромантов двинуться в бой первыми...
   Без лишней суеты застрельщики под общим командованием лорда Авара остановились в двууста шагах от первой линии возвращенных, скинули с плеч колчаны, установили в землю бамбуковые заслонки, разожгли костры, разместили над ними котелки с маслом, и принялись наматывать паклю на стрелы.
   Армия некромантов продолжала безмолвствовать.
   Подготовившись к обстрелу, стрелки отбросили все посторонние дела (а некоторые даже поздний завтрак) и выстроившись в три ряда, принялись поджигать стрелы и поочередно посыпать врага огненным дождем. Стреляли прицельно, не навесом.
   К этому времени возвращенные как один вскинули щиты образовав сплошную стену, но такая известная мера плохо спасала от метких выстрелов. От попадавших в сухую одежду огненных стрел загорались одни возвращенные, а затем другие. Стрелять же в ответ некромантам было нечем и неким: почти все наемники сбежали от черных владык, перейдя в подчинение Айрона или взявшись за старое разбойничье ремесло. Возвращенные стрелять почему-то не умели...
   Однако у некромантов были свои средства.
   Неожиданно строй зомби, несмотря на бесконечный обстрел, опустил щиты и расступился. Возвращенные стали падать на землю и замирать на ней чаще, но, видимо, задуманный некромантами маневр допускал некоторые дополнительные потери пускай даже первые линии уже были достаточно прорежены и пылали огнем - мертвецы бесстрастно взирали на пламя и вторичную смерть соратников.
   Некоторое время ничего не происходило, но затем перед строем возвращенных стали выбегать какие-то люди разного роста и телосложения и с дикими криками бежать на стрелков. Хотя Айрон наблюдал за боем на расстоянии почти полукилометра от строя возвращенных, своим отличным зрением он увидел отсутствие у бегущих какого либо оружия. Но зато хорошо разглядел чудовищные раны и пятна крови на телах.
   Это были дети и женщины, принесенные ранее в жертву.
   Толпы несчастных с замогильным воем неслись к позициям лучников. Естественно Авар сразу перенаправил обстрел на бегущих, но их было так много, что стрелкам не только не хватило бы скорости, чтобы перестрелять толпу оголтелых зомби, но и боеприпасы к великому сожалению были не бесконечными.
   Тем временем тучи над Уфаром загрохотали, несколько раз вспыхнула молния, и на горящие ряды возвращенных полился дождь - некроманты неплохо продемонстрировали тщетность усилий застрельщиков, быстро погасив пожары. Потери в соотношении с сорокатысячным войском были незначительны.
   Маги ковена, пришедшие с Айроном, тоже не бездействовали. Сначала без приказа Айрона они наделили стрелы лучников возможностью размножаться в полете, что позволило накрыть приближавшихся мертвецов самой настоящей лавиной стрел. А когда зомби подошли на критическое расстояние, чародеи пожгли землю перед мертвяками магическим огнем - как только бывшие жители Уфара наступали в него, то вспыхивали как факелы. Дождь огня не гасил.
   Воспользовавшись моментом, лучники стали поспешно отступать обратно к общему строю. Позади них в пламени душераздирающе выли мертвые дети и женщины. Даже стоявшим рядом с Айроном ветеранам сделалось дурно от этого зрелища. Хотя по ругани, летевшей из рядов (даже наемников) принц понял, что после этой чудовищной демонстрации жестокости со стороны некромантов боевой дух его армии сделался только выше.
   Когда стена огня наконец потухла, превратив толпы зомби в обугленные бесформенные груды, стало ясно, что возвращенные все же выдвинулись. На этом этапе Айрон планировал массовый обстрел наступавшего врага магией, но ковен сейчас восстанавливался после примененного волшебства и на некоторое время был бесполезен. Действовали только стрелки, расположившиеся на флангах, расстреливая последние боеприпасы. Но их усилия были скорее комариными укусами для лавины наступавшей орды.
   Ратники Айрона тем временем ожидали врага в плотно сомкнутых рядах в неглубокой долине, образовавшейся между двумя наиболее высокими холмами в этой области. Западный тракт как раз пролегал через долину: за холмами рассыпались густые рощи эвкалиптов - местность явно неудобная для действий возвращенных. Из-за этого фаланге придется действовать прямо в лоб.
   Айрон расположился в самой гуще войска, в первых рядах.
   Конечно, только плохой воевода бросается в бой, оставляя командование на произвол ситуации... Но согласно разработанному плану участие Посланника Солнца непосредственно с горсткой храбрецов перед лицом огромной массы врага имело особое значение.
   И сейчас Айрон понимал верность принятого решения. Ведь он прекрасно видел взгляды, которые кидали на него окружавшие его воины, слышал их тихие переговоры и молитвы. Сейчас на этих людей надвигалось полчище мертвецов, в двадцать раз превышающее числом стоявшую у входа в долину армию Ильдена. И вера в особенность Посланника, в его божественную природу помогала воинам крепче держать щиты и копья. Как ни странно, наемники в эти минуты испытывали схожие чувства.
   Фаланга возвращенных наступала медленно и неспешно. В их тактике не предусматривалось быстрых и молниеносных атак: только уверенное и планомерное захлестывание врага массой войск. Выставив вперед копья и закрывшись щитами, стена мертвых приближалась подобно неизбежному року... Особенно угнетало полное молчание мертвецов - только грохот слаженного марша, и дрожь земли под ногами.
   Однако воины Ильдена вместе с вдохновленными наемниками встречали врага бодро: руганью, шутками и плевками. Воины были готовы биться. И ничто не могло их остановить.
   Когда до первых рядов возвращенных оставалось около тридцати шагов, Айрон приказал укрепить строй: воины плотнее прижались к локтям и щитам друг друга, поудобнее перехватили копья, шире расставили ноги, перенеся весь центр тела вперед. Задние ряды подперли передние. Нельзя было допустить развала линии.
   Айрон второй раз в своей жизни стоял в первом ряду вместе со своими бойцами. Несмотря на выигранные сражения, перед очередной схваткой его все также охватывало юношеское волнение: громко стучало сердце, к горлу подкатывал комок, звуки окружавшегося мира сливались в единый гомон. И страх, и азарт, и даже радость успевали ежесекундно теребить молодую душу с разных сторон... Однако все прошло в момент, когда возвращенный оказался на расстоянии удара копья, мерзкая трупная вонь обожгла обоняние и чудовищная тяжесть навалилась на тело и щит. Послышался множественный треск ломающихся копий. Войска сошлись
   Поначалу было трудно даже двинуться. Навалившиеся со всех сторон люди и трупы просто напирали друг на друга, причем мертвяки молчали, а люди орали и по-черному ругались. Айрон невероятно долго видел перед собой только белые маски возвращенных и больше ничего. Пот лился со лба в глаза и рот, было трудно дышать - стояла страшная вонь! Глоток воздуха! Хотя бы глоток!
   Неожиданно с заднего ряда, за спиной Айрона, в глазницу черепа-маски ближайшего к принцу возвращенного вонзилось древко копья и выдернулось обратно. Голова мертвеца дернулась и безвольно повисла. Однако зомби не упал, а продолжил стоять, удерживаемый щитом Айрона и другими мертвяками. Следом одного за другим возвращенного постигла та же участь, затем другого, потом еще и еще. Только теперь они стали падать, нарушая строй - возвращенные не успевали быстро смыкать ряды в условиях ужасной тесноты.
   Вскоре уже сам Айрон смог более-менее освободиться и вонзить свое копье в брюхо мертвяка: тот слишком высоко поднял щит, защищаясь от тычка в голову. После удара в корпус зомби снова опустил защиту и теперь уже свалился от точного попадания в лоб.
   Постепенно бессмысленная толкучка перешла в поединок первых и вторых линий, которых поочередно старались сменять бойцы третьей и четвертой. Теперь уже возвращенные старались действовать как фаланга, а не просто как наступавшая масса. Последнее вообще стало неожиданностью для Айрона, ведь биться с фалангой было гораздо тяжелее. Копья у зомби были длиннее и достать до них можно было только если раскрыться и на время покинуть свое место в строю - лес копий тут же наказывал смельчаков - потери в армии Ильдена стремительно увеличивались.
   Сам Айрон, горячая кровь, в какой-то момент не выдержал постоянных ударов в щит, раскрылся, сделал шаг, пробил мертвецу голову ударом снизу вверх (копье вошло в горло и вышло через затылок) и поспешил вернуться. Копье второго возвращенного скользнуло по наплечному доспеху принца и чудом не попало в подмышку.
   Становилось все более и более очевидным бессмысленное толкание с ощетинившейся копьями стеной. В другом случае логичнее было бы ворваться в строй фаланги и навязать рукопашную... Но все сорок тысяч возвращенных, выстроенных в ряды, в лобовой атаке представляли собой отдельные фаланги. Сломав строй первой, воины неизбежно нарвутся на следующую.
   Но такой задачи перед войсками Ильдена в принципе не стояло. Наоборот.
   - Начать... постепенный... отход! Держать строй! - скомандовал Айрон. Надо сказать, слова давались ему с трудом: принц устал и запыхался. Мышцы под доспехами стянуло болью, плечо начало сводить судорогой от перенапряжения.
   Пока приказ прошел по рядам и возымел действие, Айрон успел получить увесистый удар в бедро: благо кольчужная подкладка в мелкое кольцо смогла сдержать удар. Иначе стоять на ногах принц уже не смог бы - итак от удара возвращенного молодой человек теперь заметно прихрамывал. Однако на предложение из задних рядов заменить его, Айрон ответил уверенным отказом. Сейчас как никогда должна быть крепкой вера воинов в своего Посланника Солнца.
   Линия Ильдена стала медленно пятиться назад. Однако организованного отхода не получилось: ряды начали ломаться, многие войны спотыкались, падали и тут же попадали под копья возвращенных. Айрон сам хромой ногой зацепился за торчавший из земли камень и чуть не свалился под тяжестью своих доспех - поддержал стоявший за спиной принца ветеран (в краткий миг отдыха, Айрон узнал его имя - Лансель).
   Порядки возвращенных двинулись следом за отступавшими бойцами Ильдена, безжалостно добивая раненных и ступая по телам уже убитых. Айрон не видел всей картины боя, но даже вокруг него на землю пало не меньше двух десятков его воинов...
   Солнце тем временем стало клониться к закату. Айрон понял это только когда Лансель неуловимым маневром оттеснил его назад и занял место в первой линии. У принца появился шанс перевести дух.
   Линия войск Ильдена постепенно отступала - так, по крайней мере, казалось принцу по ближайшим рядам. Во всяком случае паники и призывов к отступлению он не слышал. Хотя что могло твориться на флангах - одним богам было известно. Фаланга неприятеля же в прежнем темпе продолжала наступать, заходя все глубже в долину. Если ничего не изменится,
   Постепенно войска Ильдена углубились в долину, заманив за собой возвращенных - влившаяся в узкое 'горлышко' между двумя холмами фаланга была вынуждена перестроиться, нарушить плотность рядов и значительно выдаться фронтом вперед. Это как раз и нужно было Айрону согласно задуманному плану.
   Немного переведя дух и уняв боль в ноге, принц отодвинул в сторону Ланселя, вышел вперед перед строем, оторвавшемся от фаланги возвращенных шагов на десять, и демонстративно скинул на землю копье и отбросил щит. Достав левой рукой из-за пазухи свой магический жезл, он поднял его вверх, попутно вытаскивая правой рукой меч из ножен. Древний артефакт ярко засветился над светлыми волосами наследника Ульфасара.
   - Воины, настал наш час! Враг лишен своего преимущества и теперь будет бит! За мной и да не осудят нас предки в час нашей славы! - воскликнул Айрон, сам не ожидая от себя столь уверенной полноты вдохновения. А затем он направил жезл в сторону ближайших мертвецов.
   Последовала яркая вспышка, ослепившая ближайших воинов Ильдена (и самого принца) на несколько секунд, а затем все увидели широкий провал в строю возвращенных и горящие тела на земле. Больше воинам мотивации не требовалось.
   Заорав подобно демонам, вояки взялись за мечи и шарапы и бросились в рукопашную. Впереди шел принц, размахивая полуторным мечом по сторонам: каждый удар либо срубал голову возвращенного, либо лишал его руки, повреждал ключицу. Впрочем, когда Айрон ворвался вглубь фаланги, то меч он все же отбросил - шарапы в двух руках были куда более удобны для подвижных действий в тесноте.
   Принц рубил и справа, и слева - лезвия боевых топоров легко перерубали древки, покрытые дубленой кожей деревянные щиты возвращенных, с еще большей легкостью они резали плоть и кости. Наверное, со стороны принц был похож на заведенного и неутомимо голема. Усталость словно рукой сняло...
   Дважды на пути Айрона появились погонщики, пытавшиеся неумело воспользоваться волшебством, но их неудачи заканчивались для них однообразно - скорой смертью от стремительных шарапов. Все доспехи принца заливала темная вонючая кровь возвращенных.
   В какой-то момент Айрон слишком увлекся и пропустил удар копья в нагрудный панцирь - броня выдержала, но принц не устоял на ногах и упал на землю. Однако оплошность командира исправил Лансель - он подскочил к зомби, отрубил ему руку и снес полчерепа вторым ударом. Убедившись, что Айрон жив и может подняться, храбрый воин бросился в бой дальше.
   Схватка теперь шла непосредственно в долине, превратившись в общую свалку - о слаженности действий разобщенной, прорванной в нескольких местах фаланги не могло быть и речи. И несмотря на численное превосходство, дезорганизованные возвращенные гибли десятками, если не сказать сотнями! Айрон даже потерял счет отправленным во второе посмертие врагам.
   Когда принц в очередной раз расправился с несколькими зомби, еще больше углубившись в порядки врага, он неожиданно (а может и нет) наткнулся на фигуру в темной мантии и с накинутым на голову капюшоном... Последний человек откинул, открыв свою бледную, почти мертвую кожу.
   Хотя Айрон не видел лица этого человека при первой встрече, он почему-то сразу понял, что перед ним стоял мастер Итори.
   К стыду своему, Айрон растерялся. При прошлом разе принц выполнял свою миссию, в целом действовал согласно разработанному плану. А сейчас с некромантом он встретился лицом к лицу и... не знал, что делать - расстояние в несколько шагов показалось невероятной пропастью.
   Несколько мгновений длилось замешательство принца, и этого хватило Итори, чтобы некромант взмахнул посохом и выкрикнул слова заклинания: зеленое ядовитое облако вырвалось из оружия некроманта и накрыло Айрона и всех ближайших к нему воинов и возвращенных.
   Айрон не запомнил, что происходило дальше - только затем он от ужасной боли очнулся на земле. На поясе лежало что-то раскаленное!
   Едва осознавая, что происходит, молодой воитель сорвал жезл Айлуна (он спас принца от гибели) и отбросил его в сторону. Боль утихла, но сознание и взор еще некоторое время оставались замутненными...
   Когда все-таки Айрон смог частично вернуть себе зрение, то увидел лежащие вокруг него скелеты. Кто из них был возвращенным, а кто воином Ильдена понять было невозможно - магия некроманта одинаково сожгла (или даже растворила) всех. Кроме одного воина - он катался в стороне на земле, держась за лицо и вопя от боли.
   Мастер Итори навис над лежавшем на земле принцем. Опершись на посох, он бесстрастно смотрел на Айрона, но его черные глаза явно выражали лютую ненависть. По бледным щекам текли капельки пота...
   - Ты слишком далеко зашел... Случайности и необъяснимые решения судьбы позволили тебе причинить нам много неприятностей. Но сегодня все закончится. Твоя жалкая армия даже с твоим тактическим гением будет поглощена нашим войском мертвых... Но ты этого не увидишь, - Итори направил посох в лицо принцу. Айрон настолько ослаб, что не мог даже приподняться - просто безвольно лежал и смотрел в глаза смерти...
   - Мы так не думаем, - прошипел полный зла и ненависти голос и яркая вспышка отшвырнула некроманта в сторону. Айрона тут же окутало изумрудное сияние, и силы неожиданно вернулись обратно. Посланник Солнца поспешил подняться на ноги. Вокруг него стояли памятные оборванцы в соломенных шляпах. Жрецы, пришедшие биться...
   Рядом с Айрон возник один из них и внимательно посмотрел на принца, затем поклонился ему и махнув рукой своим, двинулся в сторону возвращенных: магия молний, вихрей и огня полетела в сторону войска мертвых.
   Где-то с запада или востока заиграли боевые рога освобожденных: Дарио наконец-то завершил обход долины и теперь заходил возвращенным в тыл - фаланга намертво встала в долине и теперь уже не могла развернуться для боя... Возвращенные задергались, погонщики теряли управление, а воодушевленные наемники с остатками воинов Ильдена под громкую и слаженную песню рубили разобщенных зомби. Битва превратилась в избиение - победа была близка.
   А солнце меж тем выглянуло из-за туч и впервые за многие века коснулось черных стен зиккуратов города Фатума.
  
  ***
   День и ночь стучали молоты, визжали пилы и гремели камни. Свет сменялся тьмой, а неутомимые работники продолжи свой труд: черный город Уфар медленно превращался из общего могильника в новое жилище для освобожденных.
   Конечно, селиться непосредственно в логове тьмы бывшие рабы не собирались. Несмотря на поголовное истребление некромантов, на прежнем месте города продолжали оставаться эманации злой силы - десятки случаев помешательства, встреч с призраками и различных экзотических болезней стали обычной нормой за последние две недели сноса зиккуратов. Но это не отталкивало людей, наоборот - касты строителей вместе с кастой Священных мстителей и воинов шли к черным шпилям Уфара как на войну. И каждое разрушенное здание становилось победой... Камни же люди на самодельных повозках везли к новой столице этих земель, расположившейся в нескольких километрах к северу на территории главного торгового порта.
   Первой постройкой стала резиденция принца Айрона и управителя (Дарио). За какую то неделю после битвы освобожденные смастерили трехэтажный особняк с балконами и даже своеобразными элемента декора - колоннами и изогнутыми вверх крышами. Конечно, в нем не было удобной мебели, но за прошедшие полтора месяца Солнечного Похода принц отвык даже от привычных коек в войсковой казарме. Зато явно ощущались плоды усилий.
   Следом за резиденцией под руководством Дарио и надзором Айрона освобожденные начали возводить префектуры по делам внутреннего порядка, сельского хозяйства, торговли и строительства. Параллельно строились дома будущих чиновников. Заложили даже храм Жрецов.
   Однако стройка занимала мысли Айрона в меньшей степени. Столбы дыма от сотен погребальных костров не давали покоя наследнику Ульфасара, а продолжавшееся молчание столицы заставляло мрачнеть его лицо с каждым днем. Дела вновь приобретенных земель поражали своими масштабами.
  
   Битва за Уфар не закончилась сразу же после подхода Священных Мстителей. Даже несмотря на полное тактическое бессилие, некроманты и их приспешники решили отдать свою жизнь подороже: пока все возвращенные и их погонщики были истреблены, освобожденные потеряли почти половину своей армии. Айрон же потерял почти десять сотен наемников. Лорд Низар вместе с восьмью десятками своих воинов пал в бою... Та же участь постигла лорда Гифеста - горячий прирожденный кавалерист бросился впереди наступавших Мстителей во главе своего маленького конного отряда... Естественно поначалу всадники навели шороха в стане возвращенных, побили немало погонщиков, но затем увязли в массе зомби и погибли все до единого. Говорят, Гифест сложил вокруг себя целую гору убитых врагов прежде чем пал с лошади, не в силах сражаться от полученных ран.
   Монахи (или Жрецы, как называл их Дарио) в боях с некромантами не потеряли ни одного своего брата. Ковен боевых магов Ильдена остался невредим, что несколько обнадеживало Айрона.
   Однако сражение за Уфар ныне стало достоянием истории. Разгребать трупы же приходилось сейчас, болезни появлялись все чаще, а хозяйственные проблемы прибавлялись с каждым днем.
   В первую очередь, начались серьезные трудности с продовольствием. Хотя армия Мстителей сильно уменьшилась в многочисленных сражениях, с приобретением новых территорий и принятием их (пока только на условиях личного домена принца) под власть Ильдена, Айрону требовалось думать о всей стране целиком. А в ней царил хаос.
   Каким бы ужасным не было владычество некромантов, за многие сотни лет они выстроили четкую систему жизнедеятельности государства, которая подобно огромной многозвенной цепи опутывала все сферы жизни порабощенных людей. Пускай они во многом были лишены прелестей своего земного существования, основные потребности их организмов удовлетворялись в соответствии с четким графиком. А для этого было налажено производство, сельское хозяйство и внешняя торговля.
   Теперь все это было разрушено, люди разбрелись по стране, поля превратились в вытоптанные пустыни, склады с припасами все чаще показывали дно... Голодные и не знающие что делать с вновь обретенной свободой люди в зависимости от ситуации хватались за все подряд: кто разгребал завалы поселений в поисках наживы, кто старался своими силами и волей начать возделывать поля и сады, возрождать шахты. Другие пытались путем ловкости ума и хитрости начать торговать порой откровенно присвоенными вещами, вроде леса или земли. Были и такие, кто не находил в себе сил трудиться или хотя бы фантазировать и брался за оружие, выходя на дорогу или нападая на пытавшихся налаживать хозяйство соотечественников. И их постепенно становилось все больше.
   Частично проблему с провизией удалось решить за счет рыболовецкого хозяйства, в наименьшей степени пострадавшего во время войны: рыбаки прекрасно чувствовали себя в своих баркасах и не спешили бежать на землю и сражаться за независимость. Теперь же они с удовольствием готовы были доставлять на сушу дары моря за вполне адекватную плату. А золото в казне Уфара было предостаточно...
   Не меньшую услугу оказали торговцы из Австрири, подошедшие на кораблях как раз к моменту перестройки Уфара. В трюмах они везли пушнину и заодно вяленное мясо убитых зверей. Последнее скупили полностью и без остатка: строители новой столицы в ближайший месяц смогут получать достойное пропитание...
   Да, именно получать, поскольку денежной системы внутри Фатума никогда не существовало, ее требовалось запустить с нуля. Но даже с началом выдач оплаты в первую очередь рыбакам, затем строителям, хлебопашцам и стражам деньги пока что шли плохо. Люди предпочитали обмениваться реальными вещами, а золотые монетки либо отдавать за бесценок хитрецам, либо прятать в землю до лучших времен. Более смекалистые рыбаки, завязавшие торговлю с Айроном и негоциантами из Австририи своим примером людей не воодушевляли. Да и что греха таить, сами порой меняли рыбу на зерно или что-то из тканей.
   С разбойниками боролись решительно: сформированные отряды внутренних войск неустанно проводили рейды, разоряя одно логово за другим. Особенно тяжело приходилось на севере, ближе к границам с Истангаром - там всеобщая истерия с Посланником Солнца почти не коснулась жителей, зато голод и разруха - в полной мере. Поэтому любовь к принцу Айрону, его правой руке - Дарио - и новому порядку приходилось внушать огнем и мечом. Целая армия в десять тысяч копий расположилась несколькими гарнизонами на северо-востоке, на бывших рисовых плантациях, и устраивала облавы на нежелающих принимать нового хозяина... Однако потери ввиду неопытности подданных Ильдена были большими.
   Не меньших проблем доставляли и остатки темной силы в земле Фатума. Далеко не все некроманты и их ученики были перебиты, очень многие места хранили в себе многовековое зло. С ним при помощи отрядов Мстителей активно боролись Жрецы. Но везде и всюду поспеть они естественно не могли.
   Однако несмотря на всевозможные трудности, страна медленно и верно приходила в себя после недавних потрясений. По прошествии двух месяцев в новой столице Фатума золотые монеты приобрели реальный ход, назначенные в отдельных районах "доверенные лица" Дарио по согласию с Айроном и его советом, наводили порядок и налаживали хозяйство. Конечно, до спокойных времен было еще далеко. Но ведь освобожденные не восстанавливали свое государство - они учились жить заново. И Айрона озаботили совсем другие вещи, куда более тревожные.
  
   Совет собрался к исходу очередного полного забот дня. Лорд Эльвут из-за некоторых проблем с дорогами вернулся только к вечеру из победоносного похода против взбунтовавшихся трех сотен стражей, Невельсдор вместе с Дронго еще позавчера были вызваны с севера и только прибыли днем, Авар - также с юго-запада, а Дарио пришлось отвлечься от насущных дел, какими бы важными и неотлагательными они не были. С недавних пор мастер Одо, командир ковена боевых магов, еще с начала войны взятого на войну из школы магистра Антониуса, также входил в состав совета Айрона. Он-то был в резиденции Айрона с самого утра. Прежний командир наемников, Робар, без всяких объяснений пару недель назад напал на одну из торговых флотилий из Австририи, перебил торговцев и отбыл с соотечественниками на захваченных лодках в неизвестном направлении. С тех пор Айрон переподчинил наемников Эльвуту и Авару.
   Собрание проходило в тронном зале принца, выполненного из старого камня Уфара и украшенного изумрудными колоннами (копи этого драгоценного минерала находились совсем неподалеку от бывшей столицы Фатума). В центре полукруглого зала стоял квадратный стол, за ним - высокое, тронное кресло принца и более низкие стулья для членов совета. В последнее время Айрон проводил много времени за ним в одиночестве, изучая отчеты писарей, составляя указы и направляя письма... Особенно много он направил сообщений в столицу своей родины, Кар. Но сегодня был очень весомый повод, чтобы провести вечер в компании старых товарищей.
   Принц сидел на кресле, сместив вес на один из подлокотников и подперев двумя пальцами подбородок. Его взгляд был устремлен на карту, разложенную на столе. Кажется, он не замечал сидевших рядом советников. Подумать только, прошло неполных три месяца месяца, а от юношеской неуверенности и наивности не осталось и следа: перед куда более старшими восседал настоящий правитель, не имеющий возраста. В жестком лице застыла непоколебимая уверенность, а в глазах сияла мысль. Невельсдор едва мог скрыть свое восхищение... Как и до этого, во время Солнечного Похода.
   - Явился гонец из столицы, - нарушил наконец тишину Айрон (пока принц молчал, советники старались даже дышать тише обычного). В зале послышалось несколько взволнованных вздохов. - И не наш... Под знаменем моего дяди Ульрона.
   Последнее заставило нескольких советников обеспокоенно переглянуться друг с другом. В то числе Эльвута с Аваром.
   - Дядя сообщает, что вся столица несколько дней праздновала по случаю великих вестей, весь народ Ильдена очарован своим великим героем и как можно скорее просит вернуться в столицу для воздания почестей... - Айрон говорил ровно, без акцентов. Каждый слушатель уже сам обращал внимание на то, что считал нужным. - Однако отец мой занемог с недавнего времени и сейчас пребывает в тяжелом состоянии, грозящем ему... долгим периодом восстановления. Им занимаются лучшие лекари королевства. Это первая плохая новость, - на этот раз принц сделал усиление на сказанном и внимательно посмотрел на лица своих советников. - Вторая же плохая новость заключается в том, что Могур осажден - Истангар, еще не зная о наших успехах, но заслышав о войне на востоке, поспешил воспользоваться положением и спустился с Гор Раздора... К сожалению, армия на севере была столь деморализована, что бежала со всех ближайших земель в Богут. В древней же крепости осталось всего полтысячи гарнизона, который едва удерживает натиск чуть ли не семитысячной армии наших северных соседей.
   - Но как же так? - не удержался лорд Эльвут. - Там должно было быть не меньше двух тысяч! Почти все сотни были уведены от Гор Раздора в Могур!
   - Мой дядя не поясняет эту ситуацию, - задумчиво проговорил Айрон. - Как и многое другое.
   - И что же думает делать наш принц? - взял слова Авар. - От Могура до Богута рукой подать... Если бросили цитадель, город без стен даже не подумают защищать. При таком настрое, все центральные лордишки бросятся бежать быстрее лимуров!
   - Полноте, лорд Авар, - не согласился лорд Эльвут. - Я несомненно разделаю вашу нелюбовь к нашим изнеженным соотечественникам из безопасных центральных земель, но даже они прекрасно понимают, насколько сложно потом воссоздавать разрушенное хозяйство. Золото в королевской казне не безгранично...
   - Порой мне кажется, что центральные неженки вообще ни о чем не задумываются, - не согласился лорд Авар (более молодой, еще очень горячий).
   - Это мы выясним позже, - заявил Айрон, прерывая древний спор о слабостях чиновничьей аристократии, селившейся вокруг столицы и Богута, и преимуществах военных лордов (мать Эльвута происходила как раз от столичных вельмож), защищавших границы в бесконечных войнах. - Сейчас нам нужно решить, что делать...
   - Если выступим к Могуру хотя бы завтра, то через месяц мы будем у его стен... - начала рассуждать Эльвут. - К сожалению, прямой дороги до него нету - от Гуго придется уходить в поля, а там...
   - Нас ждет голод и болезни, бесконечные банды... Могут будет взят, пока мы доберемся до его окрестностей в лучшем случае с половиной той армии, что есть сейчас у нас, - Авар говорил резко, косясь на Эльвута. Воин совсем не хотел прекращать древний спор.
   - Выдвигаться? С чем, позвольте узнать? - по лицу Невельсдора было невозможно понять его эмоции. - Сейчас в нашем распоряжении не полные две сотни воинов лордов и шесть десятков моих рейнджеров, разбросанных по всей земле Фатума. Еще тысяча наемников безвременно покинувшего нас Робара, вечно пьяных и с каждым днем теряющих форму. Мы собираемся атаковать врага с этой армией?
   Дарио поднял руку, испрашивая разрешения говорить. Айрон кивнул.
   - Позвольте... Что касается численности армии, то вы недооцениваете ваших новых соотечественников. Пусть мы не сильны в военном ремесле, как показала недавняя битва за Уфар, но прошедшие недели заставили нас сражаться и получать опыт. И очень многие в эти великие дни взялись за оружие... Поэтому сейчас вокруг столицы есть не менее двенадцати тысяч стражей и Священных Мстителей, которые пойдут за Принцем Солнца хоть в Бездну... К тому же золота, несмотря на многие проблемы, хватит, чтобы нанять еще не меньше полторы тысячи наемников, сейчас балаганящих без дела в порту...
   Эльвут с Аваром переглянулись. Идея тащить в сердце страны голодранцев и сумасбродных искателей удачи им явно не нравилась.
   Тут Айрон встал.
   - Я согласен с Дарио. Это лучше, чем ничего. Однако выдвигаться пешими - самоубийство с точки зрения стратегии, - говоря, принц заметил одобрительный кивок своего старика-учителя Дронго. - Могур падет быстрее, чем мы доберемся. Увы, сейчас его древние стены держат лишенные боевого духа люди. А что такое укрепления без людей? Пыль... Однако есть другой путь, - здесь Айрон сделал паузу, а затем продолжил: - У некромантов есть несколько телепортов, расставленных у границ. Один из таких - у истока реки Ишь, что у склонов Гор Раздора. Оказавшись там, нам потребуется около двух дней пути, чтобы выйти к Могуру.
   -А что, простите, за телепорты? - не скрыл своего изумления Эльвут.
   - Древнейшие магические сооружения, соединяющие две точки пространства, - ответил за принца мастер Одо. - Их точно не изобретали некроманты - это наследие куда более древних рас.
   - И как же они выглядят? - нахмурился Авар.
   - Как вход в одну пещеру, краткий переход в ее лабиринте, а затем выход из пещеры в другой части материка... - мастер Одо смотрел на стол, не поднимая глаз на членов совета.
   - Лабиринт? И есть шанс заблудиться в нем? - не унимался Авар.
   - Есть, - не стал отпираться Одо. - Так случилось с мастером Онори, членом моего ковена. Однако сейчас мы изучили основные направления путей и сейчас знаем как добраться до выхода, расположенного на реке Ишь.
   - Значит решено, - взмахнул рукой Айрон, прерывая дальнейшую дискуссию. - Прошу заняться подготовкой армии. Не позже, чем через пять дней мы должны выступить. Дарио, с вас фураж. Священные Мстители уже на полпути сюда, доберите еще три тысячи стражей, наиболее опытных. Остальные свободны. Кроме Невельсдора.
   - Ты уверен, что Дарио не предаст тебя? - бесстрастно спросил командир рейнджеров, когда все члены совета вышли.
   - Нисколько, - покачал головой Айрон. - Поэтому здесь останешься ты вместе с лордами Эльвутом и Аваром. Последние будут назначены управителями наравне с Дарио. Без их согласия он не сделает и шага... Бумаги готовы.
   - Почему об этом вы говорите мне? Я....
   - Лорды узнают об этом в нужное время. Но они - знать. У них свои интересы. Ты же преданный слуга трона, и только на тебя я могу надеяться. Ты мои глаза и уши... Если что-то пойдет не так, ты должен устранить угрозу. Любой ценой. На этом все.
  
  ***
   Громко звонили колокола храмов, возвещая о возвращении принца, ныне известного как Посланник Солнца. Высоко и сильно пели хоры с балконов префекторий, прославляя мужество сынов Ильдена и славя потомка Ульфасара. Честно и откровенно встречали радостными криками жители Кара своего принца, двигавшегося к королевскому дворцу по мостовой: девушки улыбались и стреляли глазками, хлопали в ладоши дети и кланялись мужчины... Тысячи лепестков роз сыпались на искрящиеся доспехи Айрона Вил Ильдена и его воинов - лучших из Священных Мстителей и наемников. И хотя весь воздух был пропитан силой патриотического воодушевления, сердце самого Айрона сковала грусть. Но ему самому приходилось улыбаться и махать рукой.
  
   Войско собралось не за пять дней, а за целые полторы недели. К сожалению, все посланные в столицу и Богут голуби остались без ответа, поэтому принц выступал в поход без всякой точной информации. Но оставаться в землях Фатума, когда Родина в огне, он не имел никакого права...
   Мастер Одо подготовил все необходимое на высшем уровне, поэтому переброска войск по порталу прошла без проблем: разве только около сотни солдат из Мстителей заблудились в Лабиринте. Однако останавливаться из-за них никто не подумал - позади был оставлен лишь поисковый отряд.
   По выходу из портала, Айрон приказал армии встать рядом с ним лагерем и выслать вперед разведчиков под командованием Дронго. В помощь ему было придано не меньше полутысячи поднаторевших в военном ремесле Мстителей и сотня опытных наемников.
   Примерно за сутки разведчики собрали сведения о происходившем вокруг: Могур пока еще держался, но от его стен шел черный дым, основные силы Истангара стояли под ним, а в окружавших землях творили бесчинство наемники: резали крестьян, забирали имущество, насиловали и старых, и малых женщин и мужчин.
   Однако помимо сказанного, особенно встревожили Айрона известия о двигавшемся к Ущелью Стенаний подкреплению Истангара - не менее пяти тысяч вооруженных до зубов наемников.
   Прекрасно понимая всю выгоду от неожиданного нападения на армию Истангара, обосновавшуюся под Могуром, Айрон хотя и с тяжелым сердцем, но все решил отправить на встречу подкреплению врага не меньше тысячи Мстителей под руководством Дронго задержать их в Ущелье так долго, насколько это было возможно. Давать же им бой означало оказаться между молотом и наковальней...
   Все еще сохраняя неизвестность своего появления, Айрон словно гром среди ясного неба обрушился на осаждавшие Могур войска Истангара. Хотя его воины в основном были вооружены деревянными щитами и копьями, а защитой их была вера в Посланника Солнца и за редким исключением - кожаные доспехи, неожиданность нападения застала в большинстве своем отдыхавших в лагере наемников врасплох. Организовать более-менее вменяемое сопротивление у них не получилось, они попытались бежать, но в течение следующего дня были все найдены и перебиты. Пленных Айрон приказал не брать.
   Вместе со счастьем сокрушительной победы, до Айрона дошли вести о состоявшемся в Ущелье сражении. Их принес единственный выживший, самый молодой из отряда Мстителей, которого Дронго отправил с вестями к принцу. Остальные - храбро пали, удерживая врага и унеся с собой не меньше половины его воинства. Оставшиеся полки неприятеля еще не зная о катастрофе под Могуром, маршем двигались в надежде получить отдых и снедь у костров своих соотечественников (хотя вернее союзных наемнических банд - Истангар редко когда воевал руками своих жителей).
   Айрон лично встретил их с самыми храбрыми частями Мстителей и наемников и не успокоился, пока не переловил всех и не предал лютой смерти либо от меча, либо от веревки на ближайшем дереве. Через два дня из Истангара прибыл голубь с мольбой о мире. Горы Раздора тем временем были заняты войсками Айрона и объявлены собственностью Королевства Ильден.
   Но сладость победы не могла утешить печаль молодого потомка Ульфасара. Потеряв одного из дорогих ему людей, он всецело понял цену войны и последние капли мальчишеского задора были смыты из его души. В столицу возвращался самый настоящий правитель, вполне готовый принять бразды правления. И об этом не могли не знать заинтересованные лица.
  
   - А! Мой мальчик! Нежели ты наконец-то вернулся домой! - воскликнул дядя Ульрон, встречая Айрона на ступенях королевского дворца, когда принц вместе со своими сияющими в свете солнца воинами поднялся на Капитолийский холм и вышел на Площадь Судьбы - овальную территорию, мощенную мрамором и уставленную скульптурами героев прошлого.
   Когда Айрон слез с лошади (надо сказать, такой же трофейной, как и доспехи его воинства), дядя уже был рядом вместе с разношерстой свитой - придворных и лордов центральных земель. Почему-то принц старался не смотрел на их одинаково холеные и улыбчивые лица. Всем своим существом он чувствовал, как его окружает нечто... странное. Похожее он испытывал, когда жил при дворце мальчиком.
   Этот запах духов и косметики.... Приторно-сладкий, словно на поле близ Уфара... после битвы.
   - Дядя, - вымолвил Айрон, принимая объятия Ульрона. Надо сказать, молодой человек и раньше не очень был разговорчивым. За последние месяцы это свойство только усилилось.
   - Ты даже не представляешь как я рад тебя видеть. О тебе говорит вся столица и далеко за ней. Люди называют тебя Посланником Солнца, а по тавернам бродят самые настоящие пророки и сообщают, что мессия богов явился в мир, чтобы принести всем спокойствие и процветание...
   - Случаем не о легенде Кесаря ты говоришь? - улыбнулся Айрон. Когда еще он был в Богуте, неделю спустя битвы при Могуре, мама поведала ему о некой легенде, где предсказывалось появление в землях Ильдена великого полководца и победителя Кесаря, который прославит род Ильден на многие века вперед.
   - И о ней в том числе. Но обо всем по порядку, - говорил Ульрон, увлекая за собой принца. Обсудим за праздничным столом, я думаю...
   Большой Холл, в котором обычно король собирался с министрами, сегодня был приспособлен для празднества. В середине прямоугольного помещения со стреловидными окнами по бокам был накрыт длинный стол, полностью нагруженный всевозможными блюдами и кувшинами с вином и огненной водой. За ним сидели десятки человек в разномастных платьях, пахнущие ароматами фруктов и цветов. Лишь редкие из них гордо несли на своей груди гербы своих домов, нашитые на кольчуги и кожанки. Лорды границ не любили Столицу и редко, когда являлись в нее даже в самые значимые дни. Враги не дремали, времени на пьянство в солнечном городе не было.
   Принц вместе с дядей Ульроном и министрами заняли месте в отдалении от стола - на помосте, рядом с троном по разные от него стороны. Для них был накрыт отдельный стол. Однако само седалище короля пустовало.
   - Так почему я не могу увидеть отца? - хмурился Айрон. - Неужели в столь светлый день он не захочет увидеть меня?
   - Он потребовал не беспокоить. Взял бочки вина и наложниц. Стража у его покоев будет биться насмерть и не пропустит... - вздохнул Ульрон. Высокий, но безмерно толстый старик с выцветшими волосами и длинной бородой носил на себе огромное количество золота и самоцветов - они были и на пальцах, и торчали в ушках, и даже крепились к расчесанным прядям. Раньше за ним такого Айрон не замечал.
   - Последнее явно меня беспокоит меньше всего. Я все же его сын! И если надо, то проложу мечом дорогу к отцу! - Айрон в сердцах ударил кулаком по столу. Министры стали переглядываться, знать за столом внизу зашушукалась. Однако слов их не было слышно - громко играли музыканты в отдалении.
   - Слушай... - закрыл глаза Ульрон. Его старое, дряблое лицо расчертили глубокие морщины усталости. - Тебе явно не понравится, что он будет тебе говорить в пьяном угаре. Увы, твои достижения для него не благо, а лишняя стрела в и без того израненное честолюбие. К сожалению, своими делами ты показал насколько он немощен. Поверь, сейчас точно не лучшее время для разговоров. Наслаждайся пиром в твою честь. После стольких тягостных дней...
   - Ничуть. Это было лучшее время. Если потребуется, я хоть завтра в седло, - сказал Айрон, отхлебнув из позолоченного кубка. Крепленое вино приятным теплом разлилось по груди.
   - Никогда не сомневался в этом, мой мальчик, - кивнул дядя и различные побрякушки на его волосах, ушах и груди слитно зазвенели. Айрон недовольно поморщился: некогда Ульрон сам не раз лежал в окопах Земель Огня, хрустел песком на зубах и мерз под ливнями с мечом в руках. Но затем изменил военному делу, ушел в библиотеки, стал вбирать в себя дух совсем другой культуры и ценностей. И хотя заслугами Ульрона в науке восхищались даже лучшие умы Лаурона, в том числе среди гномов. Однако весь этот приторно-сладкий образ жизни, поведения и внешнего вида столичной знати вызывал у принца только отвращение.
   - Так что с Истангаром? Они запросили мира. Но я не вижу послов. Если это была уловка, пить сегодня я не стану. Завтра же отправлюсь к войскам закончить начатое...
   - Полноте, мой юный лев! - рассмеялся дядя Ульрон. - Я хотел оставить их на завтра или послезавтра, чтобы не портить пир... Но я вижу ты не собираешься отрываться от дел государственных...
   - А почему ты не посоветовался со мной? - нахмурился принц.
   Ульрон сначала опешил от слов молодого человека, даже думал напомнить о регентстве и свои полномочиях, но неожиданно осекся... Право его бывшего ученика, мальчика еще по памяти, было завоевано кровью.
   - Просто старый дурак. Сейчас вызовем. Воин, - Ульрон обратился к одному из стражников, заставших рядом с помостом. - Потребуй в зал послов.
   Пока посланник помчался исполнять приказание, а послы идти на прием, Айрон медленно и неспешно насыщался вкусными яствами и отличным вином. Да, за дни обучения у рейнджеров он привык к черствому хлебу с солониной да кислому солдатскому пойлу. Здесь же подавали совсем другое.
   - Кто все эти люди, дядя? - кивнув на жрущую и веселящуюся за столом знать, спросил Айрон.
   - Подданные короля, - невозмутимо ответил Ульрон.
   - Это понятно. Так все же кто они? Чем заняты? Как служат короне? - подставив кубок слуге, более детально спросил принц.
   - Они несут длань твоего отца на своих плечах, - задумчиво проговорил Ульрон.
   - А как это? Пить и кутить вместе с ним? Вот лорды Эльвут и Авар проливали со мной кровь. А что делают все эти надушенные толстяки со своими шлюхами, я не понимаю, - грозно сказал принц. Вино разогрело его сердце, коснувшись углей давно зародившегося отвращения к Столице и ее придворным.
   - Ты слишком строг к ним, - укоризненно проговорил Ульрон. - Помнишь, я говорил тебе, что ни один король не может обойтись без свиты? Многие из сидящих внизу проливали кровь месте с твоим отцом и дедом. Ратное дело им было также известно как Эльвуту и Авару. Но за заслуги свои они получили лучшие земли, отошли от войны, но остались все также преданны своему господину...
   - Они всего лишь сожрали его милость и принялись жрать друг друга, - покачал головой Айрон. - С такой свитой скорее сгоришь в огне, чем усидишь на троне.
   Один из придворных в белой с красными ромбами мантии (фамильные цвета) поднялся со своего места и стал ходить от одного лорда к другому, что-то с улыбкой произнося и раскатисто смеясь. Полный, тучный, он едва переставлял ноги. Напомаженная публика была в восторге от него. Айрон еще с детства помнил этого шутника - лорда Вил Ксанти. Всегда добрый, напомаженный и надушенный. Прямо душка! Но Айрону не нужно было лишних слов, чтобы держаться от излишней доброты этого Вил Ксанти.
   Двери залы открылись и к помосту подбежал глашатай со свитком в руках. Вытянувшись по струнке, он раскрыл пергамент с печатями и повернулся к Ульрону с принцем.
   - Визирь Ми Поу, повелитель устья Инцзы, посол короля Истангара, вмести со спутниками, - возвестил он.
   - Позволь мне говорить. Все же политика куда сложнее, чем поле брани, - положив руку на плечо Айрону, сказал дядя. - Опыта в ней у тебя меньше.
   Принц нехотя кивнул.
   Вдоль обеденного стола к помосту, на котором восседал Айрон с дядей, двигался низкорослый тучный человек в разноцветной мантии. Пухлое, круглое лицо было чрезмерно напудрено да так, что, если бы не подкрашенные ресницы, Айрон вообще бы не разглядел узких глаз посла Истангара. Вслед за визирем короткими шажками двигалось не меньше десяти человек в черных и серых робах, а также еще две тонкие фигуры, облаченные в красные балахоны с накинутыми на голову капюшонами.
   - О великий Посланник Солнца, непобедимый тигр, устрашающий врагов, сын достойнейшего из королей, Айрон Вил Ильден! - артистично вскинув руки, начал свою сладкую речь посол. Он остановился в нескольких шагах от помоста - страж даже неуверенно дернулся, чтобы перегородить ему путь. Визирь же знал, что делал. - Мой государь, великий царь Эу Минь, выражает признание ваших великих деяний и протягивают руку дружбы в столь сложный час...
   Ми Поу сделал паузу.
   - Рады приветствовать тебя в нашем доме, визирь Ми Поу, повелитель устья Инцзы, посол короля Истангара, - в ответ запел Ульрон. - Мы признательны вашему царю за добрые слова...
   Айрон резко встал со своего места. Сказать, что происходившее разгневало его молодую душу значит ничего не сказать. Если бы рядом был кто-нибудь из его спутников в Восточной Войне, как окрестили поход на Фатум в столице, то даже ужаснулся бы от вида наследника Ульфасара.
   - На колени! - взревел он.
   Ми Поу плюхнулся на пол быстрее, чем отзвенело эхо слов Айрона под высокими сводами зала. Спутники последовали его примеру.
   - Айрон! - всполошился было дядя, но стоило принцу только вскинуть руку, как он замолчал.
   - Я не позволю здесь играть в игры. Нечего мне слушать елейный голосок этого перемазанного чучела. Мои армии стоят на границе земель Истангара и только я скажу слово, они истопчут в пыль их крепости и сожгут земли дотла. За все зло, что сотворил Истангар на территории моего Отечества... Мне наплевать на посылы твоего царя, пусть радуется, что я не разговариваю с его головой на пике. Говори, что нужно, и проваливай. И нечего строить из себя добренького.
   Слова принца ошарашили всех, что был в зале. Привыкшие к лицемерию и натянутым улыбкам вельможи давно позабыли что такое прямая сила. И сейчас она сияла в стенах дворца. Давно забытая и такая беспощадная...
   - Мой принц... - защебетал было посол, но рев Айрона прервал его:
   - Я не твой принц. И ты мне не подданный. Говори, иначе отведаешь моего меча! - конечно, в столь откровенной горячности было виновато крепленое вино... Но Айрон по-другому не смог бы изложить свои мысли люто ненавистному врагу.
   - Мы предлагаем мир, принц Айрон. И однократную дань в размере двадцати тысяч золотых... Взамен...
   - Никаких взамен. Если вы и правда хотите мира, то несите свое золото и проваливайте. Я даю слово, что дальше Гор Раздора мои армии не ступят.
   - Но...
   - Не испытывай мое терпение, визирь, - Айрон сделал угрожающий шаг в сторону посла. Тот дернулся и опрокинулся на задницу, чем вызвал смех за столом. Дворяне, видимо, решили принять новые правила игры и выказать поддержку сильному в настоящий момент принцу.
   - Мы согласны... Золото сейчас идет в Богут! - залепетал посол.
   - Отлично. Тогда передай грамоты дяде, он разберется, как это все оформить. А затем проваливай.
   - Да, принц Айрон. Как велит ваше высочество... - все же поднявшись на ноги, сказал Ми Поу. - Только прошу принять от моего повинного в бедах Королевства Ильден государства личный дар. Озе, моэ ве ка! - последняя тарабарщина была направлена в адрес двух фигур в красном. Они подошли к послу и скинули капюшоны. На Айрона с обожанием посмотрели две невероятной красоты девушки - блондинка и брюнетка.
   - Айва и Нуэ, воспитанницы нашего Дома Любви. Они одни из самых лучших, самых чистых, - на последних словах визирь чуть ли не облизнулся. - Они ваши, принц Ильден.
   - Мои? Они же живые, - нахмурился принц. - В нашем Королевстве нет рабства.
   - Они не понравились вашему высочеству? - удивился визирь. - Тогда я буду вынужден вернуть их в Дом Любви, где их предадут лютой смерти за то, что не справились с задачей...
   Айрон поперхнулся слюной.
   - Нет, не так понял ты меня, проклятый! - воскликнул он. - Принимаю дар. Но само это ничего не меняет. Давай грамоты и уходи прочь. Налейте мне вина, пир продолжается!
  
   Разгоряченный вином молодой принц резко открыл дверь своих покоев и быстрым шагом проследовал к рабочему столу. Согласно его распоряжению на нем уже давно должны были лежать отчеты об общем состоянии северной армии и порядке снабжения.
   Айрон был настолько увлечен своими мыслями, что не сразу заметил присутствие в спальне посторонних.
   Уже сидя за столом и рассматривая карты, принц уловил боковым зрением движение и развернулся: на неподалеку стоявшей кровати, укрытой красным бархатным покрывалом, бесшумно стдели девушки - те самые, что посланцы Истангара даровали Айрону в знак примирения.
   Айва и Нуэ.
   Белокурая красавица Айва сидела рядом с подушками, скрестив длинные, загорелые ноги и оперев на них руки. На девушке было короткое голубое платье с невероятно глубоким вырезом: ее полные, высокие груди едва сдерживались складками одежды.
   Брюнетка Нуэ, чьи волосы были явно сотканы руками ночи, вальяжно раскинулась на кровати, чуть приподнявшись на локтях. Девушка была одета не менее откровенно: почти воздушное кружевное платье бежевого цвета едва скрывала ее наготу.
   Обе девушки смотрели на принца так... как никто не смотрел на него ранее.
   У молодого человека отвисла челюсть, он залился краской и даже отвернулся обратно к бумагам. В его душе бушевал огонь, но он не до конца понимал, что ему делать.
   Женщины! Он никогда даже не задумывался о том, как вести себя с ними. Придворные курицы его никогда не интересовали, звон мечей на тренировках и запах книг наполняли его детство и юношество, а последние месяцы он провел в бесконечных походах... Дела государственные всецело поглощали его думы!
   Но прямо в данный момент в молодом теле Айрона пылали совершенно незнакомые чувства. Как их понять и реагировать на них, Айрон не знал.
   - Дамы, вы... можете забыть о всяких глупостях, которые наговорили продажные псы Истангара, - Айрон говорил сбивчиво, немного заикаясь. - В Королевстве Ильден нет рабства, здесь вы свободны!
   - А почему наш принц считает, что мы хотим свободы? - улыбаясь, спросила Нуэ. Айрон посмотрел на нее, и от ее взгляда в душе юноши стало так жарко, что он снова отвернулся. Руки стали ватными. Встать со стула он сейчас точно бы не смог - подвели бы оробевшие колени.
   - Эм, ну в таком случае... - начал было говорить Айрон и тут же осекся: Айва поднялась с кровати и направилась к нему. Он не мог отвести глаз с ее стройного стана, ее груди, сильных бедер... А глаза! Боги, в этих глазах Айрон читал... желание. Оно было таким четким, интуитивно понятным и беспощадно притягательным.
   Живот ниже пупка Айрона наполнился волнением, а сила желания сделала орудие его мужской страсти крепким как камень. Увидел, что тот выпирает из штанов, Айрон покраснел еще сильнее.
   - В таком случае что, мой принц? - заулыбалась, Айва обошла молодого человека сзади, положила руки на его плечи и принявшись гладить их литую сталь. Наклонившись ниже, принялась целовать его шею чуть ниже уха.
   Слова застряли в горле принца, он прикрыл глаза от удовольствия. Мурашки бежали по коже, он боялся пошевелиться дабы девушка не переставала...
   Легкий шорох покрывала, бесшумные шаги и вот уже Нуэ стоит перед блаженствующим принцем - сказать, что Айрон не мог оторвать от нее глаз, значит... просто ничего не сказать.
   Загадочно улыбаясь, Нуэ грациозно согнулась, повела рукой по животу принца, по груди, провела пальчиком по его губам, приблизилась лицом почти вплотную к Айрону, приковывая его ошарашенный взгляд, а затем нежно, едва ощутимо поцеловала его, затем еще раз, теперь уже лизнув губы остреньким язычком.
   Принц так растерялся, что не мог пошевелиться. Тело жило своей бурной жизнью невероятных ощущений и совершенно не хотело подчиняться разуму.
   Пока Айрон наслаждался поцелуями, ловкие пальчики Нуэ расстегнули рубашку на нем, и девушка стала целовать его грудь, затем живот.
   Застежки штанов чуть ли не сами лопнули, когда Нуэ легонько коснулась их. Девушки рассмеялись, Айрону же стало очень стыдно, неожиданный порыв едва не заставил его вышвырнуть дерзких женщин из своего опочивальни...
   Но тут черноволосая богиня взяла его член в руки, легонька сжала его, а затем положила его в свой невероятно горячий рот.
   Признаться, Айрон не совсем запомнил свои ощущения в ту самую невероятную секунду: мог только сказать, что когда девушка принялась активно двигать головой, совершая невероятные манипуляции ртом и губами, молодой человек готов был штурмовать небеса от удовольствия!
   Тем временем Айва обняла принца за шею и принялась целовать его губы, проникая в рот языком - Айрон сначала немного неуклюже, но затем более уверенно принялся отвечать тем же...
   А напряжение ниже его живота продолжало усиливаться - черноволосая богиня не желала останавливаться, двигалась быстрее, наращивая темп - буря, рождавшаяся внутри молодого тела принца нарастала, еще не много, и ее мощь была готова вырваться наружу!
   Нуэ резко оторвалась, вскинул голову - в тот же миг от губ Айрона отстранилась Айва. Принц увидел, что лицо Нуэ немного изменились: взор возбужденных глаз немного затуманился, красивые губы чувственно набухли.
   К брюнетке подошла Айва, подняла ее с колен, безапелляционно подтянула к себе, принялась целовать ее губы. Ловкие руки Нуэ в это же время без каких-либо лишних движений скинули одежду с белокурой красавицы, страстно и нетерпеливо захватили пышные груди Айвы, ловкие пальцы сжали зажегшиеся силой соски...
   Айрон наблюдал за этим и понимал, что его желание разгорается еще сильнее, хотя грозившаяся взрывом буря немного приутихла, однако мурашки забегали по телу еще сильнее.
   Неожиданно Нуэ сделала шаг за спину Айвы, развернула ее к принцу. Белокурая не сопротивляясь, подошла к Айрону, расставляя свои ноги так, чтобы сесть на мужчину сверху.
   Принц даже не уловил момента, когда его руки сжали сильную грудь Белокурой, принялись ласкать ее... А меж тем его упругий член заботливо взяла в руки Нуэ и ввела внутрь Айвы. Девушка застонала, прикусив свою нижнюю губку и затем начала двигаться, постепенно наращивая темп.
   Куда в этот момент делась Нуэ, понять было сложно: Айрон полностью сосредоточился на двигавшейся на нем Айве, ее великолепном теле, ее невероятно нежной коже, упругих ягодицах. Кажется, он пытался вобрать в себе их красоту, их упругость, впитать в себя аромат тела этой сумасшедшей красотки...
   Но сила чувств очень быстро переполнила Айрона, ураган более не мог сдерживаться, из груди принца начал рваться стон...
   В этот же мир Айва ловко соскочила с колен пылавшего страстью наследника трона, и вот уже обе красавицы ласкали языками его мужскую стать...
   Наконец выпустив бушевавший в его теле шторм эмоций, Айрон взорвался и не смог сдержать громоподобного рева, несшегося из его груди... Наверное, он поднял на уши весь замок...
  
   На следующий день, уже ближе к обеду, когда Айрон все же смог проснуться от весьма бурной ночи, к нему пришли гости - целая компания юношей и дев - потомков дворян. Они звали отправиться с ними слушать музыку, испробовать вина, возможно, к вечеру посмотреть на бои гладиаторов.
   Хотя Айрон отчасти чувствовал необходимость заняться государственными делами, все же уставшее от походов тело и другая, не самая сознательная часть его эго, требовали как можно полно насладиться мирскими утехами. Он ведь заслужил это своей храбростью и умом! И хотя компания надушенной аристократии была не очень приятна сильному духом принцу, предложения по развлечениям были весьма привлекательны. Особенно после того, как Айва и Нуэ открыли принцу несколько иной, до этого сокрытый мир внутри молодого сердца Айрона.
   В общем, этот день, затем на следующий, а затем и целую неделю Айрон вместе с напомаженной публикой развлекался и напивался до едва потребного состояния. Столица встала на уши не меньше, чем при встрече прославленного героя... Однако на этот разгул разврата и пьянства затмил великолепие дел молодого отпрыска Ульфасара, заставив всех в очередной раз говорить об извращающем влиянии славы и богатства.
  
   И так бессмысленно и праздно шли дни, затем недели. Айрона ублажали его прекрасные наложницы, иногда знатные ильданки; в покои каждый день приносили лучшие фрукты, вино и разнообразные кулинарные изыски. Айрон ездил на охоту в ближайший лес со знатными сыновьями, возвращаясь, придавался сладким утехам с Айвой и Нуэ. Однако...
   Иногда ночами, а порой все дни напролет он изучал карты, читал исторические фолианты, строил планы по разнообразным улучшениям старых и новых земель Ильдена. Особенно его волновала торговля, которая после падения Уфара частично перенеслась в Кар.
   Но вся его деятельность не выходила далее покоев. Дядя постоянно находился в отъезде, король не желал никого принимать, а прочая знать лишь веселилась, не смысля и капли в государственных хлопотах. Обсудить свои планы Айрон мог только с самим собой. Делиться с красивыми, но бесконечно глупенькими Айвой и Нуэ Айрон не собирался. Хотя порой он после плотных утех начинал говорить о некоторых делах и соображениях в их присутствии, но девушки быстро засыпали от его тяжеловесных для их ума фраз...
   Особенно тревожили Айрона мысли о том, что творилось в завоеванных землях Фатума и Горах Раздора. Но при любом вопросе о политике, окружающие принца люди делали все возможное, чтобы ничего не ответить. И снова вино, музыка, развлечения...
   Угрожать, кричать, требовать у Айрона не получалось: каким-то волшебным образом его гнев превращали в милость, желания приобретали совсем другое направление, чем изначально, а задуманное растворялось в мареве хмеля, веселья, и бессмыслицы.
   Айрон потерялся во времени, завис где-то между реальностью и ожиданиями. Будто отправился в далекий поход, остановился на ночь в таверне и почему-то остался в ней ждать хорошей погоды неопределенно долго...
  
   Но однажды настал момент, когда неизвестно почему, в Кар прибыло большое посольство Истангара в лице старшего отпрыска царя и целых трех тысяч воинов гвардии - лучших наемных войск северного соседа Ильдена.
   Айрон собрался и хотел было встретить вместе с дядей нежданных гостей (хотя судя по вдохновленному веселью на улицах, это было новостью только для Айрона и все необходимое было подготовлено для встречи), но путь из комнаты ему преградили стражи с известием, что он арестован. Попытавшись сопротивляться без оружия, принц разбил голову одного об стену, а другому сломал шею. Однако еще трое смогли повалить его, скрутить и лишить сознания. Очнулся Айрон уже в темном норе, в которой едва мог стоять - выход из нее закрывали кованные решетки. На руках и ногах висели тяжелые кандалы. Воняло гнилью. И бесконечным отчаянием.
  
  ***
   Сколько прошло дней? Недель? Месяцев? Айрон не знал... Во мраке подземной темницы он считал только приходы стражи с миской постной еды. Их было... сто восемьдесят три, но они явно были чаще, чем раз в день. Или нет? Поначалу казалось, что страж приходит раз в год. Затем время стало лететь быстрее, а вернее... ощущение этого времени. Или...
   Раздался привычный скрип петель где-то в глубине катакомб, затем поспешные шаги.
   Айрон встрепенулся. Страж шел раньше привычного времени, это точно! Сколько бы в реальности не прошло минут или суток, чертов негодяй шел раньше. И это могло означать только...
   Принц Ильдена с трудом поднялся на ноги. Он очень ослаб за время своего заточения. Приносимая еда почти не содержала в себе ничего питательного, мышцы жили, но теряли силу...
   Но ничего, в его теле еще осталось немного сил! Остался непоколебимый дух!
   Но что он сможет сделать с этими кандалами на руках и ногах? Постойте, у него ведь есть зубы! Он будет грызть своих врагов! Живым на плаху он не сдатся. Умереть в бою, да! Пускай даже с толстым вонючим стражником подземелий!
   Однако к решетчатой двери подошел совсем другой человек. На нем был темный плащ и глубокий капюшон - тусклый свет одинокого факела в рукк не касался его лица. Или у Айрона стало отказывать глаза?
   - Входи, - нагло бросил принц Ильдена. - И прими бой, живым я не сдамся...
   - И в цепях наш Кесарь остается львом, - прозвучал до боли знакомый голос.
   Человек скинул капюшон. Даже в полумраке Айрон узнал его - Дарио!
   Управитель бывших земель Фатума вытащил ключи и поспешно принялся раскрывать замки. Открыв клетку, Дарио без лишних слов бросился к кандалам принца и вскоре Айрон услышал, как тяжелые браслеты со звоном упали на камень.
   Но принц не шевелился. Он не понимал...
   - Мой принц, я друг, - сказал Дарио. - Как и раньше, я плотью и душой принадлежу вам согласно озвученной клятве. Не опасайтесь меня, я здесь, чтобы вызволить вас и вернуть вашему народу!
   - Не понимаю... ты должен быть в землях Фатума и...
   - Там за меня сейчас неплохо справляются лорды Эльвут и Авар. В определенных вопросах они гораздо опытнее меня, вы не прогадали с назначением их моими компаньонами...
   - Дарио, я... - Айрон неожиданно почувствовал укол стыда.
   Освобожденный поднял руку.
   - Не нужно, мой принц. Не пристало его величеству оправдываться перед своим слугой. Однако... на будущее, я хотел бы на правах вашего советника предупредить вас от излишней надежды на определенные... схемы управления. Ваши лорды не более, чем чужаки для моего народа. И они слушаются их только потому, что верят в вас и любят вас. Помните это, ваше величество, когда принимаете то или иное решение.
   - Почему ты называешь меня величеством? Я не король...
  - Идите за мной, - ушел от ответа Дарио.
   Айрон неспешно двинулся следом за Дарио. Ему было тяжело, но он старался держаться. Он все никак не мог взять в толк, что происходит. Что здесь делает Дарио?
   - Мы идем наверх, - твердо сказал Айрон и остановился. - Там люди Ульрона.
   Дарио не останавливаясь сообщил:
   - Там более нет людей вашего дяди. Спешите за мной, мой принц.
   Айрон колебался недолго. В конечно счете, если так изощренно его решили доставить на плаху, то... пускай. Теперь у него есть свободные руки и ноги, даже в час слабости он не сдатся!
   Когда они поднялись из темницы на первый этаж дворца, Айрон на несколько минут ослеп. Из огромных окон лил дневной свет. Такой прекрасный... И такой непривычный...
   - Легенды не так уж и врали, - сказал кто-то. Точно не Дарио.
   Когда Айрон смог более-менее открыть глаза, то увидел перед собой Дарио, затем Невельсдора, а следом счастливые лица Айвы и Нуэ, бросившихся к нему на шею. Признаться, принц не устоял на ногах под тяжестью их легких тел, начал падать, но его удержала сильная рука Невельсдора.
   - Пора приходить в себя, Посланник Солнца, - внушительно сказал рейнджер. - Король Ильдена, Кесарь, наместник богов на земле.
   Айрон не сразу понял, о чем он. И только когда увидел рыжий локон на своем плече, понял, что...
   Его золотистые волосы стали рыжими.
   'И в час, отмеченный Солнцем, он взойдет на престол, явив народам Востока волю богов' (Стих 3 О пришествии Кесаря).
  
  ***
   - Еще воды, здесь горит сено! - прокричал Айрон, выливая очередную кадку воды в жарящее пламя. - Скорее времени мало!
   Солдат умчался, гремя ведрами. Принц же вместе с несколькими горожанами старался сбить пламя мокрой шкурой. Получалось плохо. Но только делом можно было решить проблему. Только делом!
   - Принц, вода! - закричал на ухо вернувшийся воин, случайно облив обугленный камзол молодого правителя. Айрон не обратил на это внимание - огонь обжигал кожу, глаза. Было ужасно больно. Но сдаваться было нельзя! Айрон рывком плеснул воду на горящие доски, и те с грустным шипением стал тухнуть.
   Столицу тушили несколько дней. Удиравшие враги не могли не оставить после себя хоть какие-нибудь неприятности - устроив поджоги в нескольких местах, в основном в квартале бедняков. Такие уж были эти... напомаженные лорды.
   Взять же Кар удалось почти без боя. Сонные стражники за несколько золотых без всяких проблем стали менее внимательно смотреть себе под нос и впустили в город целую армию - даже элитная сотня Истангара, предназначенная охранять Ульрона, ничего не смогла предпринять и была перебита. Дружины же сидевших в Столице лордов сложили оружия без сопротивления. Однако многим лордам вместе с Ульроном удалось бежать.
   - Мой принц, ты хочешь пить? - подойдя к тяжело дышавшему Айрону, спросила Айва. Некогда красивые одежды девушки были грязными от золы и пепла, прекрасные золотистые волосы испачкались и перепутались. Но все равно она была прекрасна. Принц не мог не улыбнуться своему личному солнышку, пускай всю грудь сдавливало болью - дыма он надышался в этот день до конца всей жизни.
   - Спасибо, - пробормотал он, принимая кувшин. - С Нуэ...
   - Все в порядке, - договорила за принца девушка. - Мы вместе тушили галереи всадников, сейчас она прилегла поспать.
   - И ты иди. Я приду, когда закончу, - сказал принц и устремил свой взор поверх крыш, объятых черным дымом. Многих сегодня не удалось спасти. Но все же... большую часть... Ах! Эта большая часть... Звучит слишком грустно.
   Кар захватили Священные Мстители под предводительством Невельсдора и Дарио. Как они прошли сквозь земли? Кто их допустил? Оказалось, пропавший некогда в Порталах отряд освобожденных вместе с одним из магов вернулся, хотя и не в полном составе, и поведал Мастеру Одо о множественных выходах, раскиданных по всему Лаурону и даже далеко за его пределами. Один из таких располагался совсем неподалеку от Столицы, в пещерах рядом с гаванью.
   Почему Дарио вместе с Невельсдором пошли с армией на Кар? Конечно не просто так. Пока принца целенаправленно спаивали и при всякой возможности не допускали к государственным делам, в Землях огня и Фатума творился форменный беспредел. Столичные лорды не собирались мириться с свободой бывших рабов и уж тем более просто так отдавать плодородные земли в руки пограничных вельмож. Начались дрязги, стычки, даже целые сражения! Лорды Кара захватывали освобожденных и силой заставляли работать на захваченных территориях. И делали все это от имени принца, сообщая о воле Посланника Солнца.
   Но ни Дарио, ни народ, ни тем более старый разведчик вместе с преданными лордами не верили в эти сказки. Уж очень скоро пошли слухи, что молодого правителя одурманили и вообще заключили в темницу. Особенно веры им придала попытка ареста Дарио лордами Вил Иген и Вил Май - ближайшими советниками Ульрона. Их вместе с воинами Священные Мстители чуть ли не голыми руками разорвали на куски. Стало ясно, что в стране власть захватили силы чуждые идеалам Посланника Солнца. Дарио вместе с Невельсдором, Аваром и Эльвутом стали тратить золото на информацию. И скоро узнали очень много интересного, благо продажные люди продавались всем, вопрос был только в цене.
   Оказалось, король Ульфасар в своем безумии довел государство до такого плачевного состояния, что оно уже было неспособно платить по каким либо долгам - монета Ильдена стала быстро обесцениваться, заумные махинации Ульрона с весом и размерами не спасали ситуацию. Банкиры и торговцы сначала сунулись за возвратами долгов, но когда их начали отправлять на виселицы, быстро сбежали прочь из Ильдена. Лишившиеся земель лорды начали получать жалование с задержкой, все чаще нечем было платить воинам и наемникам, на дорогах становилось небезопасно. Лорды от безденежья и жадности начали нападать друг на друга. Государство катилось к серьезной междоусобице. Все это происходило еще во время, пока Айрон проходил службу на востоке. Именно в этом время безмерно любивший своего брата Ульрон начал искать кредиты. И нашел. Ни в ком ином как в бывшем враге - Истангаре. Тем быстро сообразили, как можно завоевать ослабевшего соседа без мечей и огня. Ульрон вместе с визирями Истангара договорились полностью сдать Горы Раздора, Могур и окружавшие земли за весьма круглую сумму и процентное кредитование. Ульфасар мог и дальше пьянствовать, спасая свою гордость в вине и разврате. Но тут карты спутал молодой принц.
   Война в Фатуме сначала вызвала недоумение у Ульрона с его новыми кредиторами, а затем панику - вести о победах, а затем караваны с золотом поставили дядю в весьма щекотливое положение. По идее, теперь можно было отдать кредиты и снова вернуть независимость, но ушлые истангарцы успели подкупить слишком многих в окружении короля и даже взяться за оружие. До пущей убедительности Ульрону пригрозили смертью короля, его и всех его близких. Но Ульрон не мог влиять на принца.
   Стараясь закрепить свои приобретения, визири отправили войска на взятие Могура. Они просто хотели застолбить новые владения, зная, что Ульрон не станет брыкаться. Однако появление принца застало их врасплох да еще какой! Они потеряли все войска, но... в их руках остались продажные души и вечно пьяный король.
   Ульфасара похитили и в качестве пленника перевезли в Истангар. Ульрону было поручено всеми возможными способами покончить с зарвавшимся отпрыском пьяного короля. Дядя слишком любил брата и... золото. Слишком наивным в политических делах был принц, а лорды - жадными и далекими от морали предков.
   - И в итоге... я дал бросить себя в темницу, - задумчиво проговорил Айрон, отхлебнув крепленого вина. Проклятая дрянь теперь была с ним повсюду. Как минимум, дядя все же споил своего племянника.
   - Не думаю, что стоит винить себя, повелитель... - заговорил было Дарио, но Айрон взмахнул рукой.
   - Стоит. Что отец? Он по-прежнему в плену?
   Дарио вместе с Невельсдором переглянулись.
   - По последним сведениям он был убит еще в день похищения. Уж очень опасным был пленник, чтобы вести его в Истангар, - ровным тоном ответил первый мастер рейнджеров.
   На лице Айрона не дрогнул ни один мускул.
   - Об этом надо сообщить лордам, - проговорил он спустя некоторое время молчания. Они сидели втроем в одной из спален, за окном стояла ночь, на стенах играли блики от тусклых свеч.
   - Многие и так в курсе, Айрон. Ни у кого нет сомнений, кто теперь законный владыка престола. Среди лояльных, во всяком случае.
   - До окончания моих трех лет военной службы Ульрон - законный регент, - не согласился Айрон.
   - Законным он перестал быть, когда взял деньги у Истангара и забыл свой народ. А вне закона он стал, когда повел войну против своего народа, - со сталью в голосе сказал Невельсдор.
   Пока молодого принца активно опаивали и разлагали руками золотой молодежи, Ульрон занимался активным "возвратом долгов" - всякими бумажками отдавал вельможам Истангара земли у Гор Раздора, делил наделы в Землях огня и всеми способами стремился поработить формально независимый Фатум: в бывшие территории некромантов направлялись войска на деньги Истангара и столичных лордов, захватывались в плен освобожденные, жглись поселения, устраивались показательные казни. И все это под стягом Посланника Солнца. Однако агония людей короля и его брата становилась все более очевидной. Далеко не всем лордам пришлись по вкусу раздачи земель в пользу побежденных иноземцев, не меньше было обиженных разделом Земель огня - особенно среди тех, кто считал тамошние вотчины родовыми. Начались бунты, под предводительством мамы Айрона восстал Богут.
   - Никогда бы не подумал, мама, - грустно улыбнувшись, сказал Айрон, сжимая руку матери.
   - Не подумал бы чего? - улыбнулась золотоволосая женщина и сдула упавшую на лицо прядь кудрявых волос. Несмотря на возраст, королева Ларисса Вил Ильден могла дать фору любой столичной моднице и красавице. При всем своем второстепенном значении в жизни королевства королева умела держать свой вид и достоинство не в пример лучше, чем король.
   - Что ты сможешь пойти на такое рискованное дело, - поджал губы Айрон.
   - Ах, мой мальчик! Я была настоящей тигрицей в молодости, твой некогда волевой отец подавил меня, но... Его смерть многое изменила. Ульрон мог врать мне, но у меня всегда были свои осведомители. Неужели ты думал, что я буду сидеть в стороне, когда мой муж убит, а сын в темнице?
   - Все могло закончиться гораздо хуже... - отчего-то продолжал причитать Айрон.
   - Но все закончилось намного лучше! - звонко рассмеялась королева и, поднявшись со стула, принялась кружить в танце на летней мансарде своего полуразрушенного дворца.
   Богут осадили, но из-за внутренних дрязг и ссор, долгое время не могли взять, хотя стен у города не было. Защитники - воины верных и лично обязанных короле лордов - делали весьма удачные вылазки. Осада затянулась, это дало повод другим недовольным увидеть слабость правительства и тоже взяться за оружие. Королевство запылало пожаром войны. Именно к этому времени в Столицу подоспел Дарио с Невельсдором.
   - Пускай правый фланг немного провалиться к центру. Его тут же попытался продавить - здесь сработают рейнджеры и накроют стрелами спины врагов, - распорядился Айрон, рассматривая на военном совете диспозицию для дальнейшего боя. - Передайте лорду Зимму, чтобы сделал все возможное, чтобы не пустить врага в город. Гоняться по улицам за ними нет никакого желания.
   - Удерживали полгода, сейчас тоже смогут, - кивнул Невельсдор. В грядущем бою ему предстояло решить исход сражения.
   Но получилось все гораздо проще - стоило только кавалерии бывших лордов Земель огня налететь на правый фланг врага, как войско Ульрона дрогнуло и бросилось на утек. Спастись удалось многим просто потому, что Айрон не успел так быстро организовать преследование из еще не выведенных к полю боя резервов. Такой легкой победы у него еще не было. Хотя и вся война получилось больше хлопотной, чем действительно сложной. Стоило только надавить на гнойники, и они тут же лопались. Хотя поначалу Ульрон имел преимущество в количестве, Айрон везде побеждал качеством.
   Прошло примерно три месяца, когда основные очаги сопротивления были подавлены, а остатки восставших вместе с Ульроном Айрон загнал в ловушку, из которой у них не было выхода.
  
  ***
   - Прости, что наше общение после пира происходит именно так, племянник, - с горечью в голосе произнес подъехавший в сопровождении трех рыцарей лорд Ульрон.
   - Я тебе более никто, - резко оборвал его Айрон. - Ты изменник и убийца. У тебя есть только один выбор и то согласно моей милости: умереть без лишний мучений. Пусть твои войска сложат оружие, и я пощажу рядовых воинов - ты вместе с мятежными лордами отправишься на виселицу. Если не выполните мое требование, то я перебью всех вас как бешенных псов, - принц говорил жестко, в его глазах пылала ненависть.
   Ульрон отшатнулся.
   - Тот ли ты мальчик, которого я воспитывал? - ужаснулся он. - Неужели я не учил тебя добродетели? Я...
   - Ты мне уже явил всю силу своей добродетели, - прошипел Айрон. - И в ее огненной благости уже утонула столица, Богут и многие наши земли. Я более не намерен вести переговоры с тобой. У тебя час на размышления.
   Айрон развернул коня, без страха подставляя спину бывшему дяде.
   - Постой... Прежде чем все свершится, - попробовал остановить принца лорд Ульрон. - Я хотел бы чтобы ты знал хотя бы долю правды и, возможно, не сделал таких же ошибок, как твой отец и я...
   Айрон придержал коня, не поворачиваясь к Ульрону. Тому было достаточно даже этого.
   - Во всем произошедшем очень много причин. И не последняя - расточительная жизнь твоего отца, мои... упущения в этом вопросе и потакания ему... Я пытался спасти его и заодно ублажить... Я очень любил твоего отца. И.. мы набрали очень много долгов, опустошили казну, сделались должниками очень влиятельных людей. Увы, с определенного момента мы не могли уже самостоятельно управлять страной. Истангар... стал очень многое решать за нас, давить, требовать. У многих лордов были свои тесные связи с этим государством. Это тебе не некромантов крошить. Увы, твои успехи на востоке, а затем под Могуром и Горах Раздора поставили нас на колени перед нашими кредиторами. Отца они убили в порыве гнева, меня пригрозились отправить следом... Я осознавал, что ты не поймешь, но уже не принадлежал себе, я...
   - Ты, - в голосе Айрона звучал металл. - Поставил ваши с отцом личные интересы выше государственных дел, позволил сделать себя марионеткой, впустил орды наемников и устроил гражданскую войну. Чтобы там не было в прошлом, ты виновен. И приговор будет приведен в исполнение. У тебя час.
   Айрон резко дернул поводьями, и конь сорвался с места, направившись обратно к лагерю. Переговоры закончились.
  
   Начал накрапывать дождь: редкие капли со звоном падали на блестящие доспехи латников, выдвинутых Айроном в центр. Этой битве суждено пройти под тихое рыдание небес: без грома и гроз, в запахе свежей крови.
   Лучники Ульрона и его прихвостней начали обстрел наступающих рядов пехоты Айрона еще задолго до зоны поражения. То ли это было последнее предупреждение, то ли просто отчаяние. Айрон знал, что утопит своих врагов в крови. Всех до единого. И некому пощады сегодня не будет. Бежать им все равно некуда - за их спинами Ирийское море.
   - Пока латники дойдут до рядов Ульрона будет много погибших, - с тревогой в голосе проговорил Невельсдор, облокотившись на воткнутый в землю лук.
   - Не будет, - невозмутимо ответил Посланник Солнца. - Скоро у стрелков будет другая забота. Дарио?
   - Они появятся из-за холмов спустя считанные мгновения, - подтвердил Дарио, поглаживая острую бородку.
   Хотя положение дел Ульрона было не ахти, а численность его армии составляла едва ли четыре тысячи человек, мудрый и опытный вояка имел неплохие шансы, расположившись на возвышенности, с одной стороны защищенной морем, а с другой - отвесной скалой. Таким образом, к позициям мятежников было только два подхода - один с левого фланга, второй - в лоб. Дядя Ульрон хорошо защитил фланг панцирной пехотой, ожидая с той стороны кавалерию. А вот во фронт он выставил под прикрытием мечников всех лучников, которых имел. Однако Айрону было чем удивить его.
   К востоку от позиций мятежников тянулась цепь холмов. Они как луч шли к морю, входя в него острым гребнем. Именно за этими холмами двигались тысячи Священных Мстителей. Сейчас они начали появляться во фланге мятежников, с криками и беспорядочной толпой устремляясь на встречу врагам и славе.
   Когда Ульрон осознал, как просчиталась его разведка, менять порядки уже было поздно.
   - Ты обыграл свою дядю, - хмуро улыбнулся Невельсдор.
   - Просто он был неправ. А сила в правде, - сказал Айрон. - Подайте мой шлем. Я поведу кавалерию сам.
   Когда конница короля Ильдена набрала скорость, а ветер вместе с дождем захлестали всадников по начищенным до блеска латам, враг уже был связан боем с массой полуголых Мстителей, обрушившихся на панцирников Ульрона. Лучники пытались помогать своим, стреляя во фронт, и атаковать наступающих во фланг, но выходило скверно. Сконцентрированного огня не получалось, до всадников долетали редкие стрелы, бессильно отскакивавшие от доспехов. Конница Айрона дошла до первых рядов врага почти без потерь - только выпущенные в упор стрелы унесли несколько жизней наступавших прежде чем началась бойня в рядах мятежников. Айрон не запомнил первый момент, когда врубился в смешанные ряды лучников и мечников восставших. Кажется, он в этот момент грязно ругался и что было мочи рубил мечом и на право, и налево, высвобождая всю ненависть и злобу, накопившуюся за несколько месяцев ужасной междоусобной войны.
   Но неожиданно конь под ним заржал, поднялся на дыбы и стал заваливаться в бок - Айрон в последний миг успел перекинуть ногу, как покатился кубарем по залитой кровью земле пол копыта лошадей собственных конников. Убивший под королем коня мечник не успел добраться до Айрона - голову врага престола раскроил чей-то точный удар меча сверху вниз.
   Айрон отбросил щит и достал арапы. К увязшим в бою всадникам подскочили пехотинцы лояльных Айрону лордов. Закипела бурная рукопашная - было самое время дать волю навыкам.
   Один замешкавшийся враг сначала получил ногой в живот, а затем арапом в область шеи, покатившись со слона, захлебываясь кровью. Другого Айрон вместе с одним из латников буквально втоптали в землю, не позволив оказать более-менее достойного сопротивления. Третий разрядил арбалет в ближайшего с Айроном воина и, откинув орудие, выхватил арапы и бросился было на принца, но его в бок сразило длинное тонкое копье одного из всадников. Айрон поднял вверх один из арапов и с яростным воплем, снова бросился в атаку.
   На этот раз ему на встречу вышел воин в цветах лорда вил Ксанти. Того самого, что на пиру много шутил и ворковал сладкие речи. Надушенная мерзость, унижающая достоинство мужчины! Однако воины у него служили хорошие. Они несколько раз били лояльных Айрону лордов, теперь принц проверит одного из них лично.
   Мечник лорда Вил Ксанти работал двумя дагами. Не самый удобный соперник, но принц ни на минуту не сомневался в победе. В первый же момент он обрушил на врага град ударов, заставив его уйти в оборону. Редкие контратаки принц не отражал - легко уворачивался. Противник думал было ударить Айрона эфесом в лицо, но принц вовремя нагнулся и боковым ударом пробил сопернику правую ляжку. Мечник пошатнулся, но устоял, ответив ударом сверху вниз по наплечнику принца. Айрон взмахнул крест накрест арапами, надеясь обезоружить врага, но тот отскочил назад, причем прямо под копье одного из всадников. Протяжный вой боли из-под закрытого шлема воина возвестил о конце поединка. Нечестно. Но это война.
   Воины Айрона меж тем теснили врага со всех сторон. Кое где уже слышались мольбы о пощаде. Жалобные просьбы о милосердии и помощи. Тяжело дыша и восстанавливая дыхание, Айрон оказался вокруг трупов и раненных. Ужасные крики заполнили слух, воля молодого правителя дрогнула. Эти просьбы, эти пронзительные стоны... Что же делается? Надо остановить.... Это же соотечественники!
   Стоять! Забыл ли ты, что творили эти соотечественники в лояльных тебе землях? Сколько боли и насилия они причинили людям, даже никогда не державшим в руках меча? Женщины и дети, старики... Ты видел собственными глазами их изуродованные трупы в сожженных селениях. Нет. Они бы не стали слушать эти малодушные зовы. Они бы кололи, били и рубили врагов без оглядки за всю боль, что принесли эти отступники в дома верных короне. Да будет так. Пощады не будет никому. Таков приказ был дан всем воинам короля Ильдена.
   Бойня закончилась только к ночи, когда проливной дождь пошел сплошной стеной и перевелись все враги на поле боя: все четыре тысячи мятежников вместе с лордами и их семьями были перебиты. Никому не была дарована жизнь. Дядю Ульрона Айрон зарубил собственными руками, оставшись глухим к крикам о пощаде. В лучах Посланника Солнца было суждено купаться только тем, кто сохранил свою вернуть престолу. Все остальные - прошлое.
  
  ***
   - Ты уверен, что это было правильным решением? - глаза первого мастера рейнджеров отражались свет костра в ночном полумраке.
   - Я всего лишь человек, - тихо ответил молодой правитель. - Могу только предполагать.
   Невельсдор промолчал, но незаметно от Айрона легонько кивнул своим мыслям. Доложив о состоянии полков рейнджеров, первый мастер оставил принца одного. Тот же так и остался стоять на холме, окруженной пляской теней и огня.
   Начиналась его новая борьба - путь стальных легионов лежал в Истангар.
   Полную версию можно приобрести здесь: https://www.litres.ru/maks-kamenski-23796644/puti-mirov-vo-vlasti-ognya/
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"