Каменски Макс: другие произведения.

Слезы Феникса. Книга 2. Надежда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пока люди плетут новые интриги, в Подземном Царстве бушует война на выживание - гордый народ эльфов держит оборону от неизвестного врага, силы которого неисчислимы. Стражи Последнего Часа как никогда близки к своей последней вахте... Хватит ли сил и знаний мессиру Даратасу, чтобы спасти подземных воителей и найти ответы на свои вопросы? В это же время на другом конце мира, в пылу очередного военного конфликта, отряд смелых разведчиков движется сквозь джунгли к Шестнадцатому Валу: что произошло там неизвестно, полученные сведения противоречивы, а командование требует срочных известий. Но на пути ветеранов и двух магов-недоучек возникают сложности, которые при помощи честной стали и привычной магии решить невозможно... Но всё это мелочи по сравнению с путём того, кто сделал свой выбор в сторону Тьмы и Хаоса. Он прошёл через Портал и вступил на мёртвую землю погибшего материка. Его зовет Нечто. Сопротивляться невозможно. Вера умерла, надежда бессмысленна... По просьбе издательства текст выложен не полностью. Приобрести отредактированный вариант можно здесь: https://www.litres.ru/maks-kamenski/nadezhda/, http://www.ozon.ru/context/detail/id/28507292/ .


   Слезы Феникса
   (часть 4)
  

***

   Лицо человека в костюме было определенно знакомо Даратасу... Короткая стрижка, приглаженная набок челка, шикарные усы, поддернутые к верху, большие глаза, заключенные в круглые линзы позолоченных очков... Настоящий интеллигент высшего общества века этак девятнадцатого в родном мире Даратаса. Однако кто же он на самом деле?
   - А вы не обделены вкусом, - проговорил маг, оставаясь стоять на месте. Нужно выиграть немного времени на анализ ситуации.
   Неизвестный ехидно ухмыльнулся и, сделав еще один глоток, спросил:
   - Виски? - у очкарика были иссиня-черные глаза.
   - Нет, я, пожалуй, откажусь, - ответил Даратас, сто раз проверяя готовность своих щитов и заклинаний.
   - Жаль. Очень хороший шотландский виски. Тридцать два года выдержки, однако, - проговорил франт и медленно встал. - Присаживайтесь, Александр.
   - Нет, спасибо.
   - А я настаиваю, - бесстрастно произнес незнакомец, и Даратас глазом не успел моргнуть, как все очертания комнаты сместились, а сам он оказался в мягком красном кресле прямо напротив чародея. Всю кожу на лице Даратаса стянули сократившиеся мышцы... Он даже почувствовал, как кровь отлила от тканей. - Так все-таки что насчет виски?
   Даратас не успел ответить, а в его руке уже лежал прохладный стакан с выпивкой, в котором болтались кусочки льда. Маг поднес к носу напиток, вдохнул его сильный аромат, но пить не стал. Незнакомец улыбнулся.
   - Вы боитесь отравиться? Не думал, что столь сильный маг может бояться яда...
   - Есть разные виды ядов, - деловито заявил Даратас.
   - Ах ну да, ну да... - кивнул незнакомец. - Кстати, совсем забыл о манерах! Меня зовут Сильвестор. Ударение на последний слог в моем имени, - приподнявшись, сказал чародей. - Руки подавать не вижу смысла, ибо с недавних пор мы злостные враги, не так ли, Александр Данилович?
   - Кто вы? - прямо спросил Даратас.
   - Наверное, Бог, - последовал ответ, после которого магу стало совсем не по себе. Этот Сильвестор просто издевался!
   - Попрошу без сарказма, - заявил Даратас и сверкнул глазами.
   - Правда? - ухмыльнулся незнакомец, и в следующую секунду он подался вперед, и его лицо исказилось в яростной гримасе, беспрестанно хохотавшей в течение минут двух... Даратас был настолько ошарашен, что не знал что предпринять.
   Миг, и незнакомец стал спокоен, как и прежде... В костюме, с виски и умным видом.
   - Зачем вы пришли, мистер Даратас? - спросил он, не отрывая глаз от мага.
   - Этот вопрос я хотел бы задать и вам...
   Франт чмокнул губами и, выставив вперед палец, указал на карман робы мага.
   - Эти штуки... Да, да, Семена Судьбы... Вы знаете что это?
   - Нет, - честно признался маг.
   - Ну и не стоит, - проговорил Сильвестор и залпом опрокинул остатки своего напитка. В тот же миг стакан наполнился вновь. - Их роль во всем нашем мероприятии весьма посредственна.
   - Что за мероприятие, Сильвестор? - прищурив глаза, спросил Даратас. Сколько он не пытался, почувствовать и капли чужой силы не мог... Как ни в этом франте, так и нигде поблизости.
   - Мы на своем языке называем это стиранием... Или форматированием. Как угодно...
   - Форматирование? И кого ж вы это решили форматировать?
   - Вас, - ответил Сильвестор и тут же дико расхохотался. - А точнее весь ваш драненький мирок с его никудышным населением... А вы все же виски попробуйте. Хороший виски.
   Даратасу захотелось вылить напиток наглецу в лицо, но он сдержался, поставив стакан на стол.
   - Зря, - равнодушно отметил чародей.
   - Я пришел сюда остановить войну, - сказал Даратас.
   - Войну? - Сильвестор сделал крайне удивленный вид. - Тогда убейте меня, - пожал плечами он.
   - А я сделаю это, если потребуется, - стальным голосом молвил маг.
   - Не сомневаюсь. Ни капли, - пробормотал франт и поднял глаза к потолку.
   Даратас продолжал внимательно изучать очкарика всеми заклятиями поиска, но как и в случае с Семенами, никаких эманаций силы он не обнаружил. Вообще никаких.
   - Вы часто думали о том, что такое судьба, мистер Даратас?
   - Да. А к чему это?
   - Ммм, а нашли ли ответ? - не обратив внимания на встречный вопрос мага, спросил Сильвестор.
   - Нет. Опять же, к чему эти глупые расспросы?
   Франт резко мотнул шеей и уставился магу прямо в глаза.
   - А что если я - ваша судьба, мистер Даратас? Да и ничего, что я кличу вас мистером, а не пафосным словечком мессир?
   Идиотизм происходящего просто выводил мага из себя, но он еще держался.
   - Я не могу тратить время на пустые разговоры! - заявил маг.
   - Не волнуйтесь. Ваши братья-зверушки никуда не денутся. Время здесь не подвержено никаким законам. Могу гарантировать.
   - Я вам не верю! - воскликнул Даратас и вскочил с места, отойдя на два шага от стола с креслами.
   - Думаете в расстоянии дело? - склонив голову набок, спросил Сильвестор, и тут же пространство сместилось, разведя чародея и Даратаса на добрую сотню метров, а затем на тысячу, от чего помещение, где сидел Сильвестор стало маленькой точкой в океане тьмы. Затем вновь реальности сместилась, и Даратас снова оказался в кресле напротив чародея. - Или все же во времени? - все вокруг на несколько секунд будто утопло в вязкой жидкости. Веки Сильвестора, казалось, двигались целую вечность. Затем все снова стало на свои места. - От судьбы все равно не убежишь, не спрячешься, Саша... Она всегда рядом.
   - Плевал я на ваши размышления. Меня ждет народ эльфов. Если все дело в вас, то защищайтесь!
   - Ваша победа не решит ровным счетом ничего...
   - Это уж мы посмотрим! - кипятился Даратас, вцепившись в подлокотники.
   Сильвестор, почесав подбородок, внимательно посмотрел в глаза Даратасу и затем медленно и холодно сказал:
   - Пойми, Даратас, все в мире состоит из множества тех или иных реальностей, которые существуют только в нашей голове. Все зависит от выбранной нами точки отчета. В той или иной плоскости нужны свои измерения, которые тоже частенько лишь каракули на бумаге и не более того... Судьба, Даратас, есть что-то высшее и непознаваемое... что-то подчинено всем законам сразу и в то же время ни одному из них. Творец создавал сущее, но кто создал самого Творца? Может ли ничто создать нечто? Может ли безмолвие породить звук? Разные умы пытаются найти разные ответы, но все они всегда будут искать лишь в той плоскости, которая доступна их знанию и весьма, и весьма посредственному сознанию... Так и ты, цепляешься за то, что смог постичь, за сомнительный промежуток времени, и думаешь, что твои действия верны и непогрешимы... Что ты, великий, стремишься к столь же великим делам, а на самом деле чем больше брыкаешься, тем сильнее запутываешься в давно расставленную сеть... Впрочем, я позвал тебя сюда, чтобы сказать лишь одну немаловажную для тебя вещь... Пускай набросок будущего ясен, но детали, в отличие от задуманной идеи, еще можно слегка подкорректировать... - на этом чародей сделал паузу, но не дав Даратасу возможности привести какие-нибудь контрдоводы, продолжил. - Семена подскажут время, а ты уже действуй по обстоятельствам. Не сочти сказанное мной как помощь. Все же ты не знаешь, кто я... Да и вряд ли когда-нибудь узнаешь. Другое дело, как именно ты используешь данную мной информацию... Хотя если ты умрешь... Все станет бесполезно, - развел руками чародей. - А теперь пора заканчивать переговоры. На двенадцатый удар вон тех часов, - Сильвестор показал на большие настенные часы, выполненные в форме деревянной тарелки, украшенной резьбой. - Я атакую тебя. Будь готов. Я не хочу легкой победы...
   Сильвестор замолчал, и тут же раздался первый оглушительный часовой бой... Стрелка стала медленно двигаться к отметке двенадцать... Что-то давно забытое из родного мира всплыло в памяти.
   Проклятый чародей спокойно сидел в кресле и медленно потягивал свое виски. Прошло уже четыре удара, а он даже не предпринимал никаких попыток подготовиться. Словно он сам был силой! Страх обуял все сознание Даратаса. Он мешал сосредоточиться, выбрать нужный канал и приготовиться к атаке. В этом месте удивительно свободно проходили все потоки, без каких либо проблем. Маг удерживал колоссальную мощь без всяких неудобств. Словно ничего и не было...
   Прошел шестой удар часового механизма, и молниеносная догадка поразила сознание!
   Ну конечно! Проклятый Сильвестор состроил отличную иллюзию, использовав сам канал силы! Скрыв его, он тем самым лишил соперника, то есть его, Даратаса, возможности почувствовать момент удара и построить защиту...
   Сильвестор поднял стакан вверх и, ехидно улыбнувшись Даратасу, опрокинул его залпом в себя.
   Раздался девятый удар...
   Оставалось надеяться, что догадка была верной... Посмотрим, кто кого!
  

***

   Нанося один удар, Мильгард уже делал дополнительное движение корпусом для резкого разворота и в какой-то миг наносил второй, срубая очередную тварь. Легкие как перышки клинки послушно летали в руках, делая немыслимые пируэты. Скольких он уже уничтожил? Тысячи?
   Несмышленые тупые твари лезли на пролом, стремясь задавить стойко сопротивлявшихся эльфов числом - несмотря на всю отвагу и умение маленьких воителей это у них неплохо получалось... Вынужденные отступать эльфы были загнаны в угол. Оставшиеся в живых бойцы некогда могучей армии, окружив собой группку изнуренных бойней Жриц, решили стоять до конца, ибо другого выхода не было. Враг отрезал все пути к отступлению. Тысяч шесть семь от силы против неисчислимого неприятеля смело держали брошенный вызов, распевая боевые песни. Какой-то чересчур ловкий музыкант, умудрившийся выжить в этой свалке, что было сил драл глотку и молотил по барабанам, выбирая самые дорогие любому эльфу ритмы... Все, кто в горячке сражения слышал эти звуки, тут же подхватывали слова. Такого единения своего народа Мильгард не видел никогда... Даже в дни ужасных поражений от менад! Все эльфы как одно целое крошили врага, действуя словно исполинский меч и щит! Но как бы храбры не были их сердца, враг не убывал...
   Вражеские магики были отвлечены серьезным боем с кем-то из высших магов. Усталые жрицы более не могли вести полноценную поддержку и, уже валясь с ног, кое-как отбивали натиски несущихся во весь опор гигантов, ибо если они пройдут, то дело станет совсем худо.
   Слава Тире, верховный маг не терял сил и с тем же рвением, что и вначале, рвал на куски наступающую армию... Но все же этого было недостаточно. Неужели план Даратаса провалился? Нет, определенно не может быть! Видно еще не время!
   - Держимся, братья! - воскликнул Мильгард, резким ударом подрубив ноги двум тварям. - Еще немного! Тира знает, что мы честно и храбро бьемся! Она не забудет нас! Она верит в нас...
   Но верят ли уже сами эльфы? Большой вопрос... Скорее всего их сердца теплит лишь надежда.
   - Даратас... Прошу, поспеши, - прошептал Мильгард, теряя всякую веру в победу.
  

***

   Когда раздался оглушительный финальный бой часов, отразившийся многократно от стен, Даратасу показалось, что время будто завязло в трясине, двигаясь так медленно, что даже пыль застыла в воздухе. То ли Сильвестор неудачно применил свою уловку, то ли сами условия этого междумирья сыграли свою неясную роль, но Даратас успел нанести свой удар раньше, нарушив равновесие реальности. Поврежденные каналы силы затрепетали, колеблясь и разрушая сущность... Этот хрупкий мир, состоящий из комнаты, разлетелся на куски, рассыпавшись затем в прах, разнесенный силой магического ветра. Однако сам Даратас и его соперник остались. Они зависли в омуте бесконечной тьмы, лишенной очертаний и каких-либо объектов. Даратаса охватило удушье, и он тут же сотворил заклятие, помогавшее дышать в безвоздушном пространстве. Маг почувствовал холод... Посмотрев на себя, он обнаружил, что стоит без одежды.... Лишь с посохом в одной руке и мешочком с Семенами и Рогом в другой.
   - Неплохо, - прогремел голос Сильвестора в сознании чародея. Проклятый магик также нагим завис чуть выше Даратаса. Несмотря на полную мглу, их тела отчетливо прорисовывались на темном фоне, словно в подсветке. - Но это был лишь маскарад... Теперь же будет праздник...
   Чародей не договорив, атаковал. Схлестнувшись, оба мага стали крушить щиты друг друга чудовищными заклятиями, которые некогда разрушили природу на севере материка Гиперион. Однако здесь, в безжизненном пространстве, в полную свободу заговорила Сама Сила, и нечему было гибнуть под натиском безумной энергии, кроме самих бьющихся насмерть противников...
   Даратас черпал безмерную мощь из своего волшебного Рога, применяя все известные ему разрушительные заклятия... Но, затем, осознав бесполезность той или иной формы магических заклятий, маг стал сыпать неприятеля аморфной силой, направляя так или иначе потоки и плетения. Враг делал то же самое. Он вообще предугадывал любую атаку Даратаса, умело ставя нужный щит. Однако маг отвечал тем же. Такая битва могла длиться вечно! Пока кто-то не совершит ошибку. И Даратас допускал любой исход...
   - Так мы будем долго сражаться... Ты меня разочаровываешь! Я думал у тебя в запасе найдется нечто посильнее, - беззвучно молвил чародей - голос звучал в говоре Даратаса. - Хотя, по правде сказать, это невозможно!
   Сильвестор удвоил усилия и, поймав Даратаса на неожиданной промашке. нанес мощнейший удар в обход щита, после которого вены на руках и груди Даратаса лопнули... Кровь брызнула во все стороны, на ходу превращаясь в маленькие шарики... Маг издал вопль, но лишь в своем сознании. Крик застыл в горле. Он почувствовал, что потерял равновесие и падает. Падает в непроглядную Тьму...
   - Ну вот и все, Даратас, - донеслись слова Сильвестора. - Вот и все...
   Глаза мага стали двигаться медленно... Удары сердца гулко отражались в висках, словно кто-то работал молотом в голове мага. Тьма рвалась навстречу... Но... Маг слегка приоткрыл ладонь, и в глаза ему ударило яркое алое свечение одного из Семян... Жизнь...
   Повернувшись в воздухе, Даратас тут же нашел глазами своего врага, победоносно взирающего на него сверху...
   - От судьбы не уйти, - прошептал маг, увидев как расширились, от ужаса глаза Сильвестора.
   Последнее, что увидел Даратас, был прекрасный и величественный Феникс, взмывший ввысь на своих огненных крыльях, а затем блеснувшие огнем обезумившие глаза так и не узнанного чародея ... Вспышка! И томная темнота заполнила собой пустоту вечности...
  

***

   Враги сжимали кольцом оставшиеся силы эльфов, не ослабляя натиска ни на секунду. Вся каменная земля была полностью заброшена трупами тварей, по которым их еще живые товарищи, не стесняясь, рвались вперед... Эльфы отчаянно сражались, но, увы, уже только с одной целью - храбро умереть и мужеством искупить перед Тирой свое поражение. Прорываться сквозь несметную толпу усталым солдатам уже не представлялось возможным. Многие просто выпускали из изнеможенных рук красты, валясь под удар неминуемой судьбы. Поначалу кое-как действовала тактика двух линий, который менялись для того, чтобы совсем не выбиться из сил, но проклятый неприятель нещадно продолжал наступать, стремясь затопить меленький островок эльфийской доблести кровью своего безрассудства, и вскоре вынудил каждого солдата погибающей эльфийской армии держать дырявый строй, окружавший отбивающихся Жриц и пару сотен метких лучников.
   Мильгард, в который раз проклянув ту секунду, когда доверился человеку, старался кое-как подбадривать воинов, убеждая, что благословение Тиры еще с ними, но его мало кто слушал. Вселявший последние капли боевого духа музыкант погиб, а почти лишенные сил солдаты сейчас уже ни во что не верили... Для них существовали только их руки и добрый меч или краста, пока спасающие им жизнь, и ничто иное не могло помочь сейчас... Кто его знает, может, враг все же кончится?
   Принц не мог смотреть на эту ужасную картину. Ему хотелось рыдать... Рыдать от безысходности! Нет! Нельзя! Вперед! Только вперед! А там уж пускай нас рассудит Тьма!
   Сделав резкий выпад, Мильгард заколол насмерть одну тварь, затем крутанув веером клинки, срубил двух других атаковавших его с флангов существ, и, что было мочи воскликнув "Тира!", рванул в атаку.
   - Ольвен, брат! Вперед! - прокричал принц, увлекая за собой остатки эльфов. - Что мы, как крысы помрем? Нет! Пускай в честной схватке, чем от тесноты и духоты! Вперед!
   И более не раздумывая, Мильгард понесся вперед сквозь толпу врагов, кося одну за другой неповоротливую тварь. Будь что будет! Выбора более не осталось! Вперед!
И неприятель замялся... Натиск ослаб...
   Рыча не хуже всех вылезших из глубин тьмы демонов, эльфы из последних сил рвались напролом, опрокидывая неумелого противника. Вперед!
   И случилось чудо... Враг развернулся и побежал прочь! Ничего не понимая, Мильгард замер в изумлении. Неужели силы противника иссякли? Или умелый тактический ход? Или... Даратас выполнил обещанное?!
   На пути бегущей толпы тварей неожиданно возник непроходимый экран, закрывший доступ к спасительному выходу на третий ярус...
   А эльфы уже не могли остановиться.
   И был кровавый пир в то день! И гибли твари десятками, не оказывая никакого сопротивления. Получившие от неожиданной удачи силы эльфийские бойцы, не щадя ни одного гада, рубили на право и налево... Жрицы вместе с одним из высших магов жгли врага сотнями...
   - Победа! - рвалось из глоток воинов. - Победа!
   - Действительно... победа, - пробормотал запыхавшийся Мильгард, припадая от усталости на одно колено.
   - Но какой ценой... - пробормотал подошедший с боку Ольвен. Все его лицо было покрыто сажей и засохшей кровью.
   Рыки погибавших врагов, отряжаясь от стен, неслись высоко вверх, где исчезали в непроглядной тьме. Тира принимала жатву. В ее честь!
   - Помогите! - донесся откуда-то женский крик.
   Мильгард, развернувшись, увидел Дариану, согнувшуюся под тяжестью чьего-то окровавленного тела...
   Даратас!
  

***

   Огонь костра весело потрескивал сухими дровами, заставляя тени на темных стенах плесах в сумасшедших танцах. Никто из бойцов Гвоздя не мог скрыть своего удовольствия от неожиданной передышки в сухом и безопасном месте: по счастливой случайности отряд набрел в джунглях на сложенный из камней грот. Возможно, грубоватая каменная постройка в прошлом служила храмом древнему народу диких или даже усыпальницей одному из их родовитых предков. Но нынче здесь покоилась только пыль времени и тишина - последнее особенно требовалось для отдыха телу и нервам.
   - Похоже на эльфийские руны, - пробормотал Бочонок, рассматривая странные надписи на камнях. Его любимая трубка естественно торчала в зубах.
   - Нет, - быстро кинул Мердзингер, подтягивая тетиву лука.
   - Как так? - удивился Медведь. - Письмена точно не людей...
   - Но и не эльфов, - вновь пробормотал Мердзингер и, отложив в сторону лук, потрогал вырезанные в камне руны пальцами. - Ромунд, есть догадки?
   Юноша, доселе лежавший в полудреме, медленно приоткрыл глаза и посмотрел на эльфа.
   - Я, думаю, гоншонов, - проговорил Ромунд и отвернулся к стене, завернувшись в теплые походные одеяла. В прошедшем магическом поединке он потерял много сил и ему требовался отдых. Альма занималась этим еще с утра.
   Эльф как-то загадочно улыбнулся и, склонившись над луком, продолжил занятие.
   Ромунд отлично знал, что Мердзингер не спроста перевел вопрос на него... не спроста. Проклятый получеловек с самой первой встречи как-то непонятно и подозрительно поглядывает на него, иной раз задает странные вопросы, вроде: "Ты что-нибудь знаешь о Диоре?", "Почему варвары сошли с ума?" или "Какие мысли по поводу тьмы в Сенате?". Одно дело, если б только зыркал странно - можно было бы спихнуть это на всякие странности вояк... во всех смыслах. Но расспросы выводили Ромунда из себя. Ну, в самом деле, будто сам Мердзингер меньше знает, чем он? Будто память крови его отца не дает о себе знать?! В отличие от людей, эльфийское племя передает свои знания не только через бумагу.
   - Это что за твари такие? - спустя пару минут спросил Бочонок. Его тугому военному уму приходилось долго обрабатывать отвлеченную от войны информацию.
   - Потом как-нибудь тебе байку поведаю, - пробормотал эльф. - А может, в морду тебе дам, один черт...
   Бочонок хмыкнул, оценив сугубо воинский юмор.
   - Ложился бы ты спать, - сказал Медведь, тихо ворочаясь в своем углу. - А то и я тебе рожу набью. Скоро близнецы вернутся, и нам с тобой в дозор... Не болтай попусту. Дай поспать.
   - Да, это точно, - согласился Мердзингер, вставая и закидывая лук на плечо. - Я выйду в ближние кусты, - сказал он и быстро поднялся. Проваливаясь в сон, Ромунд слышал, как эльф покинул грот.
   Во сне ему чудились всякие неприятные вещи, одна страшней другой. Горящий родительский дом... руины Умрада. Пару раз являлись сцены из двух пережитых недавно схваток, от чего юноша резко дергался и, просыпаясь на пару секунд, вновь окунался в Мир Грез. Пустынный пляж, дремучий лес... Однажды скала, окруженная бурным морем, в другой раз ревущий вулкан. А затем тихая гладь какого-то лесного озера, окаймленного сочной зеленью, так похожего на то, что он видел в детстве во время путешествия с отцом на север земель Республики! Так славно, так мило... Но затем налетел сухой, обжигающий ветер и всего этого не стало. Точно также, как когда-нибудь не станет нас...
   - Ромунд! - резкий крик вырвал его из сна и заставил приподняться на локтях.
   Продрав заспанные глаза, юноша увидел прямо перед собой сильно нахмурившееся рябое лицо Гвоздя. Вояка, схватив его за грудки, нещадно тряс и приказывал очнуться.
   - Да все, проснулся, проснулся! Хорош! - пробурчал Ромунд.
   - Отлично. Пять минут придти в себя. Вот фляга. Там немного огненной водицы, - сказал командир и стремительно вышел из грота.
   Присев, Ромунд огляделся. Костер давно погас, оставив после себя лишь тускло догорающие угольки. В гроте было тепло и ... уютно. В том углу, где недавно спал Медведь сейчас примостились Белка да Стрелка, повернувшись друг к другу спиной и положив клинки у изголовья. Бочонок и силач Медведь ушли на посты. Альма все так же, как и несколько часов назад, пребывала в небытии мира снов.
   Хмыкнув, Ромунд сделал пару нарочито затяжных глотков крепкого воинского, что тут же встряхнуло его сознание...
   Не прошло и пары мгновений, как Гвоздь вернулся в сопровождении Мердзингера. Пока Ромунд кривлялся и отходил от принятого на грудь, эльф опустил перед ним небольшую керамическую чашу, на дне которой было насыпано чуть-чуть порошка.
   - Ты знаешь, что делать...
   Конечно, Ромунд знал, ведь именно для этого он и был определен в разведотряд.
   - Да, да... - пробурчал юноша. Сон после принятия напитка как рукой сняло. - Только не здесь. Нужно узнать направление ветра. Лучше бы с какой-нибудь возвышенности что ли...
   - Может, еще пару девок и хорошее вино? - вполне серьезно осведомился Гвоздь.
   - Не помешало бы, - улыбнулся Ромунд, но поддержки на лице командира не увидел. - Но на улицу точно надо. Прикройте меня. Я буду слишком сосредоточен и не смогу защититься...
   - Ясно. Следуй за мной, - быстро ответил Гвоздь.
   Ромунд, взяв чашу в руки, с кряхтением поднялся и медленно поплелся за командиром. Сзади шел Мердзингер: юноша так и чувствовал его жгучий взгляд на затылке.
   Свежий ночной воздух резко пахнул в лицо, заставив Ромунда скривиться от недовольства. Как же было противно снаружи... И зачем, спрашивается, выгоняли из тепла? Проклятые вояки. Магу в какой-то миг даже захотелось пнуть навязчивого эльфа ногой в живот и пойти спокойно доспать свой законный сон... Но... Мечты!
   Вход в грот со всех сторон обступили густые джунгли. Изощренное волшебство заставляло растительность бурно цвести и развиваться, поэтому даже обычный папоротник мог стать препятствием на дороге... к сожалению для ближайших гор было километров двадцать пять отсюда, поэтому Ромунд, повертев головой туда сюда в поиске приемлемого места, решил расположиться перед входом в грот.
   - Постарайтесь не издавать лишних звуков... Да и не делать лишних движений тоже, - сказал юноша и, не дожидаясь ответной реакции, приступил к делу.
   В первую очередь Ромунд высыпал порошок себе на ладонь, брезгливо проверил его содержимое (в нем обязательно должны содержаться маленькие гранулы бирюзы) и положил всю необходимую субстанцию внутрь принесенной Мердзингером чаши. - Целебро Фастима... - начал он читать заклинание. Магическое зелье стало постепенно разогреваться и набирать свет. Еще пару минут Ромунд, возвысив голос, произнес последнюю фразу-активацию: - Умеберто Далатос! - порошок плавно взвился в воздух и, некоторое время покружив на месте, рванул по направлению ветра.
   Через пару секунд Ромунду показалось, что его тело само по себе удлинилось, словно каждая частичка расщепилась на мелкие составляющие, и тут же полетело за магическим порошком вперед.
   До этого Ромунд несколько раз "слушал" ветер, но каждый из них был отмечен своей особенностью...
   Сегодня молодой маг впервые чувствовал весь колорит природной жизни джунглей, пропуская через себя огромные потоки информации. Запахи, вкусы, звуки, целые куски пейзажей ночных джунглей, которые вырисовывались в его голове за счет отражения потоков об контуры объектов... Он мог слышать и шуршание муравьев в своих гнездах, и редкие переклички птиц, слышать шелест листьев под нежными дуновениями ночного ветра и всплески воды в сотнях ручьев. Он мог чувствовать аромат каждого цветка и в то же время вонь гнилого дерева или болота... Но все это было не то... Совсем не то... Можно часами наслаждаться всей этой гармонией естества, задача была совсем иная и, увы, куда более приземленная.
   Пролетая сквозь пространство, Ромунд приступил к самому сложному - обработке получаемых данных и выборке необходимого. В первую очередь его интересовало людское присутствие, обычным образом определяющееся по речи. Несмотря на объем получаемых звуковых фрагментов, установить источники и даже выцедить из общей массы человеческий разговор было проще всего, просто нацелив внимание на взаимосвязанные звуковые сигналы, не имеющие периодичной цикличности. Однако такое невозможно по отношению к запаху - человеческий мозг чересчур туго анализирует ароматы...Опираться на силовые импульсы, отскакивающие от тех или иных объектов наподобие сонара, тоже не стоило - тут можно и цианоса с человеком перепутать. Короче говоря, вычисление признаков человеческого общения в радиусе пятнадцати километров (а более не требовалось в данной ситуации, хотя юноша при должной выдержке мог узнать даже то, что творилось на другом материке) заняло у него не более пяти минут. Все же он был одним из лучших в Академии в данной области умений.
   На западе и юге никого выявлено не было или вернее сказать субъектов, контактировавших между собой человеческой речью. Импульсное же исследование показало наличие животных да пары представителей местных племен. Однако на востоке бродил десяток неизвестных людей. К большому сожалению, многословием они не страдали, и выяснить, что к чему, у Ромунда не вышло. Но вот к северу, а точнее к северо-западу, творилось что-то неясное. Оттуда никаких данных не пришло. Ромунд мысленно пытался прорваться туда и хотя бы ментально узреть что-нибудь, но тщетно. Стена. Как раз там, где проходил Шестнадцатый вал, в трех километрах от настоящего места остановки отряда, образовался информационный провал. В теории подобные случаи связывались с чужим противодействием, но вот загвоздка - посторонней магии не чувствовалось и в помине. Попробовав еще несколько раз, Ромунд прекратил бесплодные попытки и, прошептав заклятие, вернулся в свое тело, рухнув от усталости на землю. Казавшееся ему столь простым волшебство сожгло очень много его сил...
   К нему тут же подскочил стоявший неподалеку Мердзингер и помог подняться на ноги.
   - Докладывай, солдат, - сухо приказал Гвоздь, сложив руки на груди. Он явно не шибко жаловал молодого мага. Вот непруха-то! То странный эльф, то суровый командир.
   Ромунд, немного запинаясь из-за боли в голове, постарался пересказать все, что успел выудить из "ветра"... Гвоздь выслушал юношу с отстраненным, каменным лицом, а когда тот закончил, то, немного потерев подбородок в раздумьях, спросил:
   - Ты уверен? Может, умения не хватило... Может...
   - Вы думаете Альма сильнее меня? - улыбнулся Ромунд. - В деле воздушной магии на курсе мне не было равных. И я говорю это не из гордости. Альма не узнает больше моего, даже если очень сильно захочет. Тут дело не в магии.
   - А в чем же? - удивился командир.
   - Вот это и было бы неплохо выяснить. Во всяком случае путь информационного провала чист, - пожав плечами, сказал Ромунд. -Хотя все же стоит помнить: данная магия далеко несовершенна, и обойти ее действие достаточно просто, например, не общаясь... Отражение же от тел даст очень мутные картины...
   - Что-то сомневаюсь, что здесь дело в этом... - усомнился Мердзингер.
   - Ладно... - пробормотал Гвоздь. - Мерд, зови Медведя и Боча, я подниму остальных. Пока неприятель нас не ожидает, нужно действовать как можно скорей. А ты, Ромунд, более не трать силы и приди в кондицию. Мне нужен сильный и крепкий маг.
   Молодой человек только криво усмехнулся.
  
  

***

   Данила очнулся от резкого толчка чьих-то грубых рук... Приподнявшись на локтях, вояка увидел перед собой облаченного в полный боевой доспех Яра. Откуда-то неслись неразборчивые крики и лязги стали.
   - Ну, старичок, спать долго будешь? Враг у ворот, - улыбнувшись, сказал молодой воин.
   - Как так?- пробормотал Данила.
   - А вот так. Видно дозоры прозевали... Мда.
   - И что, много их там?
   - А то... Рены, Бреган Дэрт, Реньюн. Тысяча точно наберется, - проговорил Яр и вышел из палатки.
   Даниле долго собираться не требовалось. По многолетней привычке он спал в доспехах. Даже когда хотел отдохнуть от них снимал разве что сапоги.
   Через пару минут охотник уже бежал бок о бок с Яром к переднему краю редутов.
   Повсюду туда сюда носились солдаты, спеша поднести припасы к арбалетным гнездам и длинные пики для собиравшихся на построение тяжелых ратников. Весь Лагерь пришел в движение. Такого еще никогда не было. Никто из врагов не пробирался так далеко в глубь территории Глефы. Поразительно!
   - Я в гнездо, - бросил охотник Яру. По привычке сухо и без лишних сантиментов. Хотя, может, нужно было сказать юнцу пару напутственных слов.
   Юноша кивнул и поспешил к строю пехотинцев.
   Внутри арбалетной позиции разместилось еще двое стрелков, не совсем известных Даниле. Впрочем, ребята радушно приняли бывалого охотника и похлопали того по плечу, признав в нем командира их гнезда. В клане было правило - командиров не назначают, их признают. Многие члены Глефы прославились на весь Север своей отвагой и мужеством, поэтому каждый знал, кто поистине достоин взять на себя командование, а кто просто болтун и салага.
   Данила выглянул в приготовленное для стрельбы оконце. Несмотря на заросли, с позиций защитников враг был виден как на ладони. Медленно наступающая плотная линия бойцов сейчас двигалась в сторону укреплений Глефы. Два отряда поменьше обходили редуты с боков, заставляя Глефу разжать кулак и оборонять сразу и фонт, и фланги.
   - А с тылу-то есть кто? - осведомился Данила.
   - Ага, отряд Ромула, - отозвался один стрелок. - Строганов еще ночью их туда отослал. Десятков пять точно там... Чувствовал неладное небось.
   Данила скрипнул зубами. Если с тыла зайдет пускай не тысяча, но сотни две-три, Ромулу не выстоять...
   В это время в гнездо запрыгнул еще один стрелок. Данила узнал в нем своего старого приятеля Сашку Тощего. Маленький, худой вояка своим умением уже не раз доказывал врагам, что размеры особенного значения не имеют.
   - О, брат, - проговорил Сашка, поправляя съехавший на лоб шлем.
   - Да, здорово, здорово! Ну что, заварушка, а? - улыбнулся Данила.
   - Ага, еще какая! Только не как в старые добрые времена... - пробурчал тот и посмотрел в сторону надвигающегося противника. - Теперь бьемся на своей земле. Проклятье. Кто-то крыса, Данила. С западного направления сдали обходные маршруты.
   Данила нахмурился и хотел было что-то сказать, как неожиданно влетевший в оконце укрепления болт чуть не лишил его жизни, скользнув в паре сантиметров от его горла и застряв в земляной куче.
   - Началось...
   Слушай мою команду, бойцы, - раздались в голове каждого вояки слова Строгонова по каналам трансферанса. - Бьем по врагу с минимальной задержкой. Болты должны в прямом смысле заставить их залечь в траву. Не опасайтесь Большого огня. Маги будут сдерживать наступление противника так долго, как смогут. Ратникам до момента вступления неприятеля в зону вашего поражения сидеть под защитой земляного вала и деревьев, затем же вступить в схватку и исполнить требующееся от вас. Да хранят вас боги! За честь и отвагу!
   - Ура! - разнеслось по позициям Глефы... Теперь главное не сплошать.
   Во всем лагере набралось от силы сотни четыре с половиной бойцов. Остальные пять сотен были разбросаны в различных деревнях для выполнения обговоренных услуг по защите сельчан, а также некоторая часть - в другие дозоры по всей принадлежащей Глефе территории. Как же врагу удалось пройти таким числом? Не ясно... Быть может во всех постах они применили какое-то свое новое оружие, последствия коего, возможно, сам Данила и Яр уже имели неприятность лицезреть.
   - Так, бьем по очереди, сменяясь, - сказал Данила, пока стрелки высчитывали последние шаги для начала ведения сокрушительного огня. - Старайтесь целиться, но не задерживайтесь в проеме - шальной болт может вот так, - охотник указал на торчавший из земляной кучи снаряд, - с вами быстро покончить.
   Все стрелки кивнули и тут же уши заложило грохотом взрывов, шарахнувших по всему полю вокруг рощи. Противник пытался сразить их магией, но в рядах Глефы были и свои умельцы.
   - Пли! - заревел Данила, когда неприятельские бойцы бросились в атаку, разорвав строй. Биться в плотной линии среди деревьев да кустов было просто невозможно.
   Заработали стрелки все трех краев обороны. Арбалеты щелкали в ритм рвущихся Больших огней. Массированный обстрел болтами немилосердно смял наступательный порыв неприятеля, скосив не менее двух десятков в их рядах и заставив закрыться щитами от неумолимого потока снарядов.
   - А, скоты, не нравится? - рычал Сашка, разгоряченный боем. - На, получи!
   Даже закрывшиеся щитами вояки не были полностью защищены от мастерского выстрела. Данила двух или трех подстрелил в неожиданно открывшиеся места, вроде вылезшей ступни в результате попытки продвинуться вперед или плеча... Затем склонившегося от боли солдата добивал следующий стрелок.
   - Бей, бей гадов! - орали сидевшие за редутами пехотинцы. - Бей проклятых!
   Однако и сам неприятель порой отстреливался, угрожая шальным манером зацепить кого-нибудь из Глефы. Несмотря на всю мощь ведущегося огня, враг медленно, но верно продвигался. Все же если бы фланги не были увлечены боем, то наступавшие во фронт уже давно слегли бы в мокрую от утренней травы росу. Но сейчас... Осталось еще метров сорок до первых зарослей рощи и тогда эффективность обстрела сведется к минимуму и начнется рукопашная. Вот тут то и появится реальная опасность не устоять под напором превосходящего числа...
   - Во храбрецы! Вот сволочи, а! - бормотал Сашка. - Ну, точно рены на нас... Псы брегоновские уж давно смылись бы! Да стреляй ты точнее! Черт, моя бабушка лучше стреляет, чем ты! - ругал он одного из арбалетчиков.
   - Я не... - хотел был возразить тот, но шальной болт взвизгнул, зацепив край проема, и вошел арбалетчику прямо в горло...
   - Динс! - пробормотал подхвативший раненного другой стрелок. - Проклятье, Динс!
   - Отставить, солдат! Будет время для разговоров с мертвыми, - бросил Данила, пристрелив какого-то чересчур уж прыткого бойца ренов. - Стреляй давай, если не хочешь присоединиться к товарищу!
   И тот стрелял... И все они делали то, что от них требовалось, но враг в тот день все же был настроен решительно. Когда заросли оказались совсем близко, воины Ренессанса, повинуясь четко отданному приказу, раскрыли щиты и со всех ног рванули внутрь чащи, неся огромные потери... Один за другим первые две линии наступающих сложили свою храбрость в землю навсегда, но вскоре маги противника, прорвав отчаянное, судя по грохотавшим со всех сторон взрывам Большого Огня, сопротивление, нанесли массированную атаку на передние позиции Глефы, и защитники захлебнулись в пыли, крови и огне... Данила запомнил лишь, как затрещали деревянные укрытия, сгорая в магическом пламени, и нестерпимую боль в горле, полного забившейся земли и пепла, оставшегося от чьего-то сгоревшего тела... Если бы не Сашка, он завалился бы там и остался б ждать, пока враги не заняли укрепления. Но старый и неказистый с виду вояка подхватил сильной рукой его обмякшее тело и поволок за собой в безопасное укрытие ко второй линии обороны, где засели воины. Почему он не сгорел в огне? Хороший вопрос... Возможно, угол взрыва был не тот, а возможно, заклятие применил слабенький маг, и защита колдунов Глефы смягчила удар. Во всяком случае, несильно контуженый Данила некоторое время полежал на земле близ нового арбалетного гнезда, приходя в чувство и вскоре, проверив свой арбалет, был готов к новой схватке, которая уже была в самом разгаре.
   Завладев первой линией укреплений, рены не стали задерживаться на вновь приобретенной территории, а рванули дальше, к своему большому несчастью напарываясь на множество ловушек, расставленных то тут, то там в кустах. Самострелы с ядовитыми дротиками, волчьи ямы, торчащие острые колья.... Все эти прелести унесли жизни не менее двух десятков охваченных безумием сражения ребят, но не смогли сдержать их боевой пыл. Две сотни с лишним бойцов обрушились на позиции ратников, неожиданно быстро сломив частокол длинных пик.
   Данила расстрелял весь свой боезапас прежде, чем ему пришлось взяться за два своих коротких кинжала. Конечно, при таком превосходстве неприятеля было трудно рассчитывать на легкое убийство вражеских солдат, поэтому главной задачей было морально выдержать натиск наступающих, храня себя под крепостью надежного щита, коего, однако, у старого охотника не было и ему приходилось в двойне тяжко. В конце концов, получив две раны на руке и ноге, он вышел из первой линии и, позаимствовав сумку с болтами у одного мертвого арбалетчика, принялся за свое привычное дело.
   План врага удался. Взяв отряды Глефы в клещи с фронта и флангов (тыл, к счастью, оставался спокойным) неприятель теснил их, медленно сдвигая к центру Лагеря и заготавливая котел для последующего уничтожения. В принципе, схема вполне понятная: несущей колоссальные потери Глефе ничего не оставалось, как медленно подчиняться задуманному плану соперника. Но проблемой для ренов стала яростная и несокрушимая стойкость, с которой сражались забитые в угол бойцы вольного клана. Не сдавая и шага без ожесточенной схватки, воины Глефы в плотном строю все больше и больше стали колебать решимость ренов и так уже умытых кровью. Но вот в какой-то миг каждый солдат Глефы ощутил, как ослабли его мышцы и в глазах все стало расплываться... Магия... Изощренная магия! Не имея возможности нанести удар Большим Огнем, проклятые чародеи решили этот вопрос по иному.
   На дрожащих ногах Данила простоял недолго, схватившись за саднившие виски, он рухнул в ближайший куст, проклиная весь белый свет. Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба этой битвы, не обнаружь охотник в этих кустах своего... напарника Яра, склонившегося над какой-то книгой и быстро шепчущего слова заклятия.
   - Ты какого делаешь? - пробурчал Данила и ужаснулся, когда юноша обернулся к нему, сверкнув налитыми кровью глазами. Охотник почувствовал, как ослабло давление чужой воли, когда он отвлек Яра. - Неужели ты?
   - Венде...- хотел было выкрикнуть Яр, подбросив порошок, но движение опытных рук Данилы опередили его, вогнав маленький кинжал в его тело. Проклятый предатель успел сделать легкое движение, подставив плечо.
   Взвыв и схватившись за кровоточащую рану, Яр лягнул Данилу ногой в лицо и затем выпрыгнул из кустов.
   Освобожденный от давления чар, охотник от радости даже не заметил расквасившего ему нос удара и выскочил было за Яром, но тот куда-то скрылся, оставив, однако, свою черную книгу. Сунув на всякий случай ее себе в торбу, Данила поспеши на помощь к товарищам, которые с еще большей силой взялись крушить врага, даже начав теснить его и вскоре откинув за вторую линию обороны.
   И тут раздался гром рога, возвестив о приходе подкреплений... к Глефе. Данила чуть не запрыгал на месте, когда увидел, как в чащу врывается целый полк наездников на мамонтах, ломая деревья и, попутно сминая ряды неприятеля. Доселе не сражавшийся вместе с воинами Строгонов, блистая в лучах утреннего солнца своими золотыми наплечниками, вел в победоносное наступление секретный отряд, ставший полной неожиданностью для врага. Ошеломленные и раздавленные во всех смыслах рены со своими союзниками после недолго сопротивления обратились в бегство, но в большинстве своем были настигнуты и либо перебиты, либо взяты в плен...
   Часом позже, когда пленники были приведены в Лагерь, а вояки, достав бочки с вином, уже принялись праздновать победу, Строганов вдруг подозвал к себе Данилу и в присутствии пяти оставшихся в живых сенешалей, произвел старого охотника в соответствующий ранг командующего состава.
   - Мой сеньор, я не достоин... - начал было Данила.
   - Ой, ну не пой уж мне эту песню, - отмахнулся Строганов, сделав богатырский глоток вина из своего серебряного кубка. Огромный в росте и плечах лидер Глефы чем-то напоминал медведя. Даже волосы его большой головы были чем-то похожи на мех этого животного. Правда, лицо у Строгонова было добродушное, как у любого храброго воина из старых сказок.
   - Нет, мой сеньор... Особенно в сфере последних событий... - сказал Данила и замялся на полуслове. - Мой напарник того... предатель... Я спугнул его, когда тот решил ослабить наших воинов. Вот какая-то книга, в которой он читал заклинания.
   - Неужели? - удивился Строганов и, нахмурившись, выслушал описание произошедшего. - Ну! Товарищ мой дорогой! В таком случае ты более других заслуживаешь сего звания. Давай сюда книгу. Ага. Ну, я мало что в этом помаю, - положив ее к себе в походную сумку, пробормотал Строганов. - Дадим магам разбираться. А теперь выпьем же...
   - Сеньор! Мой Сеньор! - прокричал кто-то, подбегая к Строганову.
   - Что стряслось? - нахмурился сеньор. Его вновь прервали в попытке испить вина.
   - Мастер Фолио... - задыхаясь пробормотал рыжебородый боец с кровоточащим предплечьем. - Убит. Жутко. А Патранакс... Он словно тот, что принесли. А самого больного нет... Только следы...
   - И? - нетерпеливо пробормотал Строганов.
   - Словно тварь какая-то прошла... неизвестная.
  

***

   Гвоздь поднял всех разом, заставив в кратчайшие сроки приготовится к выступлению. Несчастную Альму расталкивали всем отрядом, влив в нее мамонтову долю настойки целуфатоса вперемешку с огненной водой. Особенно последнее произвело на нее достойное впечатление, кашлем выбив из нее последние остатки сладкого Мира Грез.
   - Давай собирайся! - прикрикивал Бочонок. - И так спала целый день!
   Альма залилась краской. Как она в последствии призналась, использованная ею магия там, у ручья, далась ей впервые в жизни. До этого все попытки координировать действия перемещаемых объектов оказывались провальными. Узнав сие "приятное" обстоятельство Гвоздь в командной, не терпящей возражений и оговорок форме объяснил, что дальнейшие эксперименты стоит "засунуть в самые дальние концы академических аудиторий" или себе в место, предназначенное для опоры...
   Когда солнце еще только-только выглянуло из-за горизонта, лизнув хмурое небо, бойцы славной Республики с каждой минутой все ближе приближались к заветной цели своей миссии - Шестнадцатому Валу. Несмотря на сообщение о неизвестности происходящего впереди, бывалые вояки ни в коем разе не выказывали озабоченности по поводу предстоящего. Теперь, когда весь отряд двигался в полном составе, полностью доверив разведку Ромунду, ежеминутно получавшему информацию о происходящем в трех-четырех километрах вокруг (юноша также неплохо управлялся с поисковыми заклиняниями), люди наоборот почувствовали большую легкость. Белка и Стрелка перманентно острили в сторону Бочонка, который умело парируя плоские и, на взгляд Ромунда, неумелые выпады, сам давал жару шутникам, иной раз заставляя покраснеть Альму, а Медведь, шедший рядом с юношей, комментировал словесную дуэль, порой ненароком принимая ту или иную сторону удачно вставленной фразой. Гвоздь же с эльфом хранили достойное молчание, соответственно возглавляя и прикрывая двигавшийся отряд. Наверное, командир предчувствовал, что ожидать что-то хорошее от предстоящей разведки Шестнадцатого Вала не представлялось возможным, поэтому давал некоторую свободу своим солдатам, дабы те немного развеялись и сняли лишнее напряжение, возникшее после того, как Ромунд с дуру разболтал о полученных сведениях...
   Приложившись юноше кулаком по животу, Гвоздь дал понять, что вся информация идет исключительно к командирам, но никак не к рядовым бойцам. Поэтому на все дальнейшие расспросы сотоварищей по оружию Ромунд отвечал односложным отказом, чем немало позабавил Белку и Стрелку.
   Двигаться вперед и правда оказалось не так просто. Во-первых, в этих густых чащах обитало множество всевозможных тварей, с которыми было лучше иной раз не встречаться и не терять время на бессмысленное растранжиривание ценных сил, а, во-вторых, покрытая утренней росой земля превратилась в месиво, которое порой было трудно отличить от зыбучих песков. Несмотря на все старания Ромунда, немного неповоротливый Бочонок все же умудрился попасть в одну из таких природных ловушек... Пришлось вытаскивать и очищать незадачливого вояку. Опасаясь всевозможных препятствий, отряд двигался крайне медленно, делая достаточно долгие обходные маневры. Однако все было бы хорошо и благополучно, если б не кое-какие обстоятельства. Примерно через полтора часа после выступления магия Ромунда начала давать сбои. Первым, что подало тревожный знак, была стычка с несколькими хмурыми цианосами, устроившими привал под большой ветвистой пальмой. Никаких данных заклятие поиска не предоставило, и отряд вышел на существ совершенно неожиданно для них и для себя. Первым опомнился Мердзингер, уложив двоих противников молниеносной стрельбой из лука. Еще двое пали от одновременно пущенных огненных стрел Ромунда и Альмы. Первородные племена не шибко церемонились с людьми, ненавидя их всем сердцем, поэтому действовать по отношению к ним, к сожалению, приходилось соответственно.
   После такого происшествия Гвоздь повторно сделал внушение в живот молодому магу, не получив, однако, никакого конкретного объяснения. Начавший уже сомневаться в способностях Ромунда Гвоздь был тут же сильно озадачен заявлением Альмы о своем полном бессилии вести разведку. Она даже не смогла определить передвижение бабочки в нескольких метрах от себя. Причины были ей неизвестны. Ромунд же еще кое-что улавливал в эманациях заклятия, хотя повторное "слушание ветра" ничего не принесло. Слегка проникшись попытками Ромунда теоретически объяснить происходящее, Гвоздь все же выслал Белку и Стрелку на ближайший осмотр местности, чем немало угадал, когда наступило второе и самое тревожное обстоятельство - полный отказ магии поиска в подчинении. Как только Ромунд почувствовал, что более не получает ровно никаких данных, он поспешил заявить об этом командиру, но в тот же момент из густых зарослей вынырнули два ловких близнеца и с бледными, озабоченными лицами посоветовали сделать еще один крюк, обойдя целый лагерь гоблинов у Вертских холмов, за которыми в паре сотнях метров начинались первые укрепления. Теперь, потеряв всякую веселость, все члены разведотряда смотрелb в оба, ожидая в любой момент встретить врага.
   - Придется выйти на заброшенную дорогу и по ней сразу до Полуденного тракта. Шариться в этих кустах мы можем еще хоть сутки! - заявил Медведь, когда Гвоздь решил сделать короткий привал для оценки ситуации.
   Не согласиться с ним было просто невозможно. Отряд и так потерял три с половиной часа на прохождение расстояния, которое мог преодолеть максимум за час или полтора.
   - Нельзя на дорогу, - коротко бросил эльф. - Только вдоль нее, под прикрытием зарослей.
   - Ага, точно, а то будем как на ладони, - кивнул Бочонок. - Чикай из лука потихоньку и все...
   Гвоздь, обведя всех взглядом, вновь выслал вперед братьев-близнецов, приняв решение о необходимости как можно скорее донести сведения командованию о произведенной разведке, и повел отряд в сторону заброшенной дороги.
   Некогда тракт забирал слегка южнее, чем шел сейчас, заглядывая по пути в достаточно крупную деревню: туда стекались все потоки хозяйственных продуктов от фермеров приграничной зоны. Местечко было достаточно известное и прибыльное, но однажды деревня просто исчезла. Официально Сенат заявил о вылазке войск Таргоса, но по свидетельствам приходивших позднее с фронта ребят никакого проникновения противника зафиксировано не было. Шестнадцатый Вал не пропустил бы даже одного бойца, не говоря уже о таком количестве солдат, что способны стереть деревню с лица земли... Все в отряде знали о загадочных обстоятельствах гибели населенного пункта, но молчали, сделавшись угрюмыми и озабоченными.
   Конечно, выходить из-под сени спасительных зарослей никто и не собирался. Поросшая высокой травой грунтовая дорога узкой лентой пролегала сквозь джунгли, и по ее бокам кусты и деревья позволяли спрятаться целой армии. Отослав на ту сторону Белку, а на этой вперед Стрелку, отряд медленно и максимально тихо двигался по дуге старой дороги. Ощущение чего-то совсем унылого и печального резко навалилось на сердце. Ромунда била крупная дрожь, но он старался не показывать этого...Да еще и Альма, бледная как смерть, жалась все ближе к нему, чуть ли не наступая на ноги. Он пытался всячески успокоить испуганную девушку, но ничего не получалось. Ей было еще страшнее него, ведь она своим особым женским чутьем лучше ощущала приближавшуюся опасность. В воздухе витали тошнотворные запахи смерти...
   В какой-то момент с той стороны дороги, где шел Белка, донесся предупреждающий свист. Отряд тут же остановился и залег в разросшийся папоротник, напряженно вслушиваясь в тишину...
   По прошествии нескольких минут через дорогу раздался шум и треск, затем душераздирающий вопль и в секунду все стихло... Сердце Ромунда в прямом смысле ушло в пятки. Бойцы бездействовали. Гвоздь поднятым вверх сжатым кулаком приказал всем оставаться на месте... Но тут в метрах десяти от остальных, из кустов на дорогу выскочил Стрелка и, выкрикивая самые черные ругательства в адрес неизвестного, с мечами на голо рванул на ту сторону, нырнув в зелень зарослей. Через пару минут донеслось его ауканье и призывы откликнуться, обращенные к Белке. Гвоздь отдал приказ Бочонку, Медведю и эльфу двинуть на подмогу.
   Целый час весь отряд на свой страх и риск обыскивал округу в поисках пропавшего воина, но безуспешно. Ничего, кроме одинокой сабли Белки с окровавленным эфесом, валявшейся в кустах далеко от дороги, обнаружить не удалось. Стрелка побродил вокруг да около, но с понуренной головой согласился с необходимостью продолжить путь. Они на войне...
   На этот раз в разведку отправился эльф. Оставшийся в живых брат-близнец шел позади остальных бойцов, погрузившись в себя.
   Ромунд что было сил корил себя за произошедшее, но никак не мог взять в толк, как же у него не вышла самая простая для него магия? Или даже точнее почему она не возымела должного эффекта? Он не мог это определить... Один из самых лучших адептов магии воздуха оставался бессильным даже в том, чтобы выявить источник проблем, тогда, как это азы магического искусства!
   Один раз, не выдержав, юноша в сердцах бросил на землю походную торбу, вытащил из нее необходимую чашу и, игнорируя летевшую в его сторону ругань сотоварищей, решил снова попробовать слушать ветер... Но ничего. Ровным счетом ничего. Словно вокруг было безвоздушное пространство.
   - Проклятье! - рявкнул Ромунд и хотел было уже швырнуть ни в чем неповинную чашу в ближайшую пальму, но цепкая рука возникшего откуда-то эльфа сдержала его.
   - Не стоит, - тихо молвил он.
   Ромунд, высвободив кисть, все же кинул негодный инструмент, но только на землю и сжал кулаки от злости. Весь отряд молчаливо и надменно наблюдал за потугами юноши.
   - Не понимаю... Как же так? - взмолился юноша, поглядев на серое небо, еле проглядывавшее из-за густых крон.
   - Что ты не понимаешь?! - раздраженно кинул Гвоздь и угрожающе двинулся на юношу. - Не понимаешь, почему ты не способен справляться со своими обязанностями? - подошедший вплотную командир попытался провести удар правой, но Ромунд был готов и спокойно отбил атаку, тут же приняв боевую стойку. Глаза Гвоздя налились кровью, и он хотел уже бросится на дерзкого мальца и раздавить его, как котенка, но между обоими противниками возник тонкий силуэт Мердзингера.
   - Успокойся, командир, юноша здесь не причем... - тихо проговорил он.
   - Как? Что? - захлебнулся желчью Гвоздь. - Из-за этого урода пропал мой боец! - примечательно, но брат Белки оставался безучастным к возникшему конфликту.
   - Он не причем, - повторил полуэльф.
   Гвоздь издал что-то вроде стона отчаяния и, повернувшись боком, сплюнул в землю.
   - А кто тогда? - рявкнул он.
   - Думаю, стоит дать магу высказаться, - подал голос Медведь, искоса поглядывая на застывшего Ромунда.
   Юноша опустил руки и, поглядывая в землю, запинаясь стал объяснять, что к чему... Однако его пояснения никак не действовали на командира. Привыкший полагаться на свои руки и добрый меч вояка никак не мог взять в толк, что есть вещи никак не зависящие от человека...
   - Ты же маг, черт тебя подери! - утверждал он. - Ты зачем пять лет учился? А? Небось, деньги государственные с бабьем просаживал!
   - Да нет же...
   - Заткнись! - зарычал командир.
   - Послушайте! - вдруг вступила Альма. - Если другой чародей будет использовать магию, то это почувствует даже второкурсник, только-только приступивший к изучению защитных заклинаний! Да и как вы смеете нести такую чушь на Ромунда, когда именно он уничтожил вражеских магов, там, у реки, где весь легион попал в засаду? Именно он безошибочно определил место ведущегося огня! Именно он пробил их защиту и спас не один десяток таких вояк как вы! Все, что бы вам оставалось делать без него, то это забиться в кусты и ждать, пока вас поджарят! - на последнем слове Альма осеклась, заметив как расширились от гнева глаза командира, но он промолчал.
   - Действительно, скрыть воздействие магии нереально, - развел руками Ромунд.
   - Нет, есть один способ, - сказал Мердзингер. - Если направить воздействие на сами потоки силы...
   - Но это неподвластно человеку! - тут же запротестовал юноша.
   - А кто сказал, что мы имеем дело с людьми? - резко бросил эльф. При этих словах все тут же уставились на него.
   - То есть как? - пробурчал Бочонок.
   - Это лишь догадки, - поднял вверх руки эльф, словно защищаясь.
   - И на чем же они основаны? - спросил смягчившийся Гвоздь.
   - Ну, первое, на моем личном чутье. Уж поверьте, папка оставил мне некоторые... способности, - сказал Мердзингер, сверкнув своими яркими глазами. - Ну и по тому, что мы увидели на месте гиб... исчезновения Белки...
   - Что же? - встрепенулся Стрелка.
   - Отсутствие каких-либо следов. А шуму и треска было предостаточно... Нечто тащило Белку, сломав его телом пару кустов, но потом исчезло.
   Повисло молчание. Альма в страхе зажала рот руками, переводя испуганные взгляды с одного бойца, на другого. Медведь, ухмыляясь, водил большим пальцем по своему страшному оружию, Бочонок вновь раскурил трубку, а вот Стрелка с Гвоздем напряженно сверлили взглядом землю.
   - Как бы то ни было, нужно продолжать двигаться дальше, - проговорил Гвоздь. - примерно через сотню метров деревня, за ней шагах в ста Пыльные сопки - а это уже тыл Шестнадцатого вала. Посмотрим что к чему и уходим...
   - А что смотреть-то? - хмыкнул Бочонок. - Мы не наткнулись ни на один патруль, черт возьми!
   - Заткнись, Боч, - посоветовал Медведь. - Пойдем и узнаем, понял?
   - Да я-то что... Я так... - тут же забормотал воин.
   - Мерд, двигайся вперед. Всем остальным крыться под сенью зарослей, дабы не смогли обстрелять нас с той стороны, - приказал Гвоздь и, ткнув пальцем в сторону Ромунда, бросил: - Ты! Во главу колонны!
   Юноша, кивнув, подчинился. Да и как было поступить иначе? Он и так проявил изрядную долю противления воинскому насилию, за которую ему еще придется ответить в будущем... Он не сомневался. Система наказывает.
   Окружавшая тишина давила на сознание. Каждый старался ступать максимально тихо, чтобы, не дай бог, под ногами не треснула какая-нибудь палочка, иначе в гнетущем молчании людей и природы можно было легко выдать себя. Да и еще темнота... Несмотря на то, что утро вступило в свои права, в густой чаще деревьев свет проникал сквозь кроны крайне неохотно, и сколько бы Ромунд не жмурился, вглядываясь в дальние заросли, ничего толком разглядеть не мог. Плюнув на все это, юноша предложил отряду использовать магию острого зрения. Пока они не на свету, она очень поможет... Гвоздь, сверкая глазами, отрицательно покачал головой. Им еще шагов пятьдесят, и джунгли кончатся... Далее, перед сопками, будет прогалина и там много света... Ромунд, пожав плечами, двинулся дальше.
   - Ни одна пташка не вякнет, - сетовал Бочонок. Он вообще шел и постоянно что-то бурчал себе под нос. Гвоздь запретил ему курить, и тот очень сильно расстроился. - Сдохло тут все.
   Бочонок был прав - местность больше напоминала не сочные джунгли, где бурно кипит жизнь, а умерщвленную пустыню...Ромунду совсем не нравилось, что в округе отсутствовала какая-либо живая активность... Данное обстоятельство напомнило ему заметки многих магических экспедиций в Мертвые земли на севере Гипериона, прочтенные им в бибилиотеке.
   Но к большому счастью бойцов отряда их героическое прохождение через вселяющие недоверие и страх после исчезновения Белки джунгли прошло без новых сюрпризов, и на пути наконец-то у них возникла деревня... В этом месте дорога покидала густоту зарослей и выходила на поросшую высокой травой равнину, посреди которой высились ветхие крыши покосившихся домов, а далее Сопки, на которых были расположены первые посты Шестнадцатого Вала. С них должна быть видна вся деревня...
   У последних, перед открытым пространством, кустов, засел Мердзингер, внимательно осматривая округу. Гвоздь сделал знак остановиться и залечь, а сам, тихонько, в наклоне, двинулся к застывшему эльфу. Ромунд, чувствовавший к этому времени ужасную боль в ногах от тяжелых поножей и сапог, уселся на землю невдалеке от командира и Мердзингера.
   - Ну что там? - еле слышно спросил Гвоздь, но Ромунд все же разобрал слова.
   - Тишина. Гробовая, - ответил эльф.
   - Та самая деревушка? - осведомился Гвоздь.
   - Да, она. Посмотри на траву вокруг, - кивнул другой. - Не примята. Здесь давно никого не было.
   - Тогда лучше не соваться? Или что?
   - Черт его знает. Если пройдем сквозь нее, то сможем быстро вбежать на холмы... Обойти все равно не получился... Дома все перегородили.
   - А как же сопки? Оттуда нас перебить, как раз плюнуть! - удивился Гвоздь.
   - Не знаю... На сопках вроде никого.
   - Значит наших нет?
   - Нет... Однако чую я, что скрылось нечто в этих домах...
   - Проклятье, Мерд! Вечно ты что-то чуешь. Ты мне скажи, вести туда ребят или нет?
   - Вести. Только предупреди магов, чтоб были наготове. При малейшей опасности пусть выжгут здесь все.
   Гвоздь кивнул и вернулся к отряду, введя всех в курс дела.
   - Значит быстро, не задерживаясь, двигаемся через всю эту рухлять и к холмам. Не отставать, нос свой не совать туда, куда не надо. Придется идти по главной дороге деревни, иначе по мелким улочкам заплутаем да и в капканы еще какие-нибудь угодим. Все ясно?
   - Так в засаду угодить проще простого, - отметил Медведь.
   - Так и так... То, с чем мы имеем дело, может быстро поменять свою диспозицию. Есть еще вопросы?
   Все напряженно молчали.
   - Хорошо, тогда пошли. Чародеи... - Гвоздь ядовитым взглядом скользнул по лицу Ромунда, - не подведите в этот раз.
   - Тучи надвигаются, - пробормотал на ухо магу Бочонок, внимательно поглядывая на темнеющее небо. - Сейчас бы табачку...
   Первым на равнине показался Мердзингер и стрелой помчался к ближайшему двухэтажному дому, с раскуроченным боковым окном... Упершись в стену бедром, эльф вытащил свои тонкие клинки и дал знак всем остальным двигаться к нему. Следующим был Ромунд. Бросив взгляд на лысые вершины сопок, видно некогда оголенных Большим Огнем, потом на угрожающий силуэт сторожевой башни, а затем на источавшую опасность деревню, Ромунд что было сил побежал вперед, к сотоварищу, опасаясь в любой момент получить стрелу или огненный шар в спину ... Всякая защита имеет свою слабину. Но ему повезло - никто из возможных врагов так и не удосужился обратить внимание на его скромную персону, как, впрочем, и на весь отряд: через несколько минут все бойцы были у стены...
   - Идем по два... последние втроем, - тихо проговорил Гвоздь и, подумав немного, добавил: - Все же идем не быстро. Черт его знает, на что можем напороться...
   Везучему сегодня Ромунду досталось идти в первой паре вместе с Мердзингером. Все внутри юноши сжалось в комок, когда они вступили на главную улицу вот уже несколько десятилетий мертвой деревни... Потемневшие от многочисленных дождей, полусгнившие, источавшие зловоние тела домов грудой надвинулись на возникших из ниоткуда людей... Их черные провалы окон зловещей темнотой взирали на них, провожая все дальше в глубь ужаса... Каждый шаг отдавался болью в сердце... Каждый шаг приближал опасность. Все внутри Ромунда просто выло от страха, призывая бежать, но вот от чего и куда?
   Главная улица пролегала, не петляя, сквозь весь поселок, шагов через триста упираясь прямиком в сопки, где и находил конец жилой район. От основной дороги лучами отходили улочки помельче, теряясь где-то среди многочисленных обветшавших зданий. Судя по всему, населения здесь было семей как минимум в сто... Да и как иначе? Торговая точка! Здесь текли золотые жилы, но однажды никого не стало... Лишь поломанные предметы быта, детские игрушки, части людской перепачканной одежды напоминали некогда о том, что здесь бурлила жизнь... Двери и ставни у большинства домов были взломаны, одиноко валяясь в пыли, кое-где стены имели следы чьего-то насилия... Словно их... грызли и скребли когтями. Однако трупов не было... Скорее всего убрали спасательные экспедиции Республики... Но вот сокрыть следы непонятной деятельности они не смогли. Да и не хотели, наверное...
   - Что это такое? - пробормотал Ромунд. - Что ж здесь было-то?
   - Тихо, - приказал Мердзингер.
   Эльф мягко ступал по пыльной дороге, переступая щепки, куски черепицы, горки угля и золы, о происхождении которых Ромунд даже не хотел задумываться. Юноша старался подражать своему спутнику, но все же иной раз тихий треск раздавался из-под его сапог, заставляя эльфа хмурится и кусать нижнюю губу. Ему было также не по себе... Он что-то чуял.
   Ромунд никак не мог отделаться от мысли, что за ними наблюдают. Все чаще и чаще приходили на ум вычитанные описания Мертвых земель, где день все равно что ночь, а мертвая, каменистая округа полна любопытных глаз. Так и здесь... Налетевшие откуда ни возьмись тучи застлали солнце, от чего вокруг стало еще темнее, и Ромунд поспешил вновь задействовать острое зрение.
   Ромунд был готов поставить пять золотых на то, что кто-то неустанно следит за ними... Или все же это просто наваждение? Глупые иллюзии страха?
   Когда отряд оказался уже где-то на середине деревни, у одного из домов с провалившейся крышей внутри что-то хрустнуло, и через какое-то время за стенами этого скорбного жилища раздался звук падения чего-то тяжелого ... Душа Ромунда ушла в пятки, ноги затряслись так, что, казалось, сейчас откажут ему. Мердзингер тут же подал знак отряду остановится...Пару минут напряженно вслушиваясь в тишину, эльф ткнул Ромунда в плечо и показал на проклятый дом и начал стаскивать с плеча лук.
   - Приготовь огонь, - пробормотал эльф. - Откроешь дверь и тут же отскакивай. Я встану перед дверью и пальну, если что...
   Вне себя от ужаса, молодой маг медленно двинулся к дому. Ему с трудом удалось достать шепотку пороха - руки тряслись и не хотели слушаться... Подойдя в близь, юноша посмотрел на застывшего в шагах трех от него Мердзингера с натянутым луком в руках, затем на весь остальной отряд напряженно ждавший в стороне, и, что было сил ударил ногой в прогнившую дверь, от чего та влетела внутрь. Поспешив отойти, Ромунд приготовил порошок к колдовству... Но все было тихо.
   - Дай света внутрь! - сказал эльф.
   Ромунд не сразу сообразив, что от него хотят, вернул порошок в мешочек и, прочтя легкое заклинание, сотворил в руках маленький шар света. Покружив в его руках, он проскользнул в открытую дверь и застыл посреди просторной комнаты, озарив все помещение. К дому поспешили Медведь с Бочонком и тут же ворвались внутрь. Через пару минут в дверном проеме возник Медведь и, пожимая плечами, пробормотал
   - Пусто. Никого.
   - Командир! - раздался оклик Бочонка из-за стен дома. - Командир, взгляни.
   Гвоздь, окинув взглядом отряд, вошел в дом. Ромунд, не справившись с любопытством, решил войти следом. Да его никто и не останавливал.
   Домишко оказался вполне обычным жилищем какого-нибудь крестьянина-средника: кухня, две спальные комнаты, столовая, посреди которой валялись обломки изрубленного стола, и лестница, ведшая наверх, видимо, к кладовке... Повсюду разбитая посуда, куски рваной ткани... Мебель преимущественно разгромлена, будто ее кромсали топором... Впрочем, ничего более примечательного, если б ни чье-то тело, лежащее на животе внизу лестницы. Подойдя к нему, Гвоздь перевернул труп и тут же отшатнулся... Смотреть на это было едва ли возможно... Кусок мяса, изорванный в клочья. Комок подкатил к горлу Ромунда, и он еле сдержал приступ тошноты...
   - Судя по гербу на груди - наш, - проговори Гвоздь, справившись с отвращением. - Кровь недавно запеклась. Убит часа три назад, наверно... Судя по следам на лестнице, скатился вниз. Почему? Вот это интересно... Да и вообще, какого он делал тут?
   - Хотелось бы знать... - пробормотал Бочонок.
   - Командир, - сказал эльф, держа лук в руках и не убрав стрелы, наложенной на тетиву. -Заведи всех в дом. Нужно обдумать, что делать дальше...
   - Все сюда! Живо! - коротко сказал Гвоздь, продолжая осматривать тело. - Что ж с ним сделали такое? Когтями что ль рвали...
   Когда весь отряд вошел внутрь, Мердзингер резко сказал:
   - Впереди что-то есть.
   Оторвавшись от созерцания трупа, Гвоздь кивнул.
   - Это уже ясно... Что делать то будем? Шагов сто - сто пятьдесят еще до сопок...
   - Это не люди, - пробормотал эльф.
   - Тоже понятно... Кто-то из племен диких...
   - Сомневаюсь, - покачал головой Мердзингер.
   Командир закатил глаза.
   - Ну а кто, черт тебя подрал?! - заявил Гвоздь. - Ну кто еще может быть?! Видно, деревню тогда помяли как раз уродцы из первородных. Кому ж еще придет в голову стены грызть?
   - И ты думаешь, Сенат стал бы врать и винить во всем Таргоса, когда нападение диких стало бы хорошим предлогом для какого-нибудь крестового похода за отличной добычей? Всякие там защитники слабых и обездоленных племен заткнулись бы и никак не смогли бы помешать окончательному уничтожению еще недобитых первородных! А тут... - эльф замялся. - Как будто древнее зло из старинных легенд...
   - Да не морочь мне голову! - скривился Гвоздь. - Легенды, зло... Чушь собачья... Решай давай, как нам через деревню пройти и не засветиться!
   Послушав этот не совсем ясный разговор, Ромунд отвернулся и выглянул в ближайшее окно... Все же здесь, за стенами, жуткий страх слегка отпустил и пыльная улица теперь казалась вполне обычной... Пустынной и просто заброшенной улицей... Ромунд даже слегка улыбнулся своим страхам. Гвоздь скорее был прав - весь страх, вероятно, нагнало их собственное воспаленное последними событиями сознание... Скорее всего какие-нибудь твари, вроде цианосов или ненормальных тропосов, решили поживиться чем-нибудь в заброшенной человеческой деревне, устроив сначала засаду на зашедшего слишком далеко вояку, а затем на засветившийся отряд... Удовлетворившись сим объяснением, юноша уже хотел было с улыбкой выйти из дома и хорошенько плюнуть на один из темных домов, подтвердив тем самым свое презрение, как на перпендикулярной главной дороге улице показался человек... У юного мага перехватило дыхание... Человек улыбаясь, направлялся прямо к дому, где находился отряд! Ужас встряхнул Ромунда снова, как только он заметил, что у этого гостя распорото брюхо и отсутствует пол руки, а сам он есть ни кто иной, как Белка!
   Сидевший рядом Стрелка кинул рассеянный взгляд в окно и как только он заметил происходящее, его глаза расширились от удивления, и он, более не мешкая, вскочил на ноги и бросился к появившемуся из ниоткуда брату.
   - Белка! Ты ли? - крикнул он, выпрыгивая из дома.
   Все происходило слишком быстро. Ромунд не успел остановить Стрелку... Схватить его за руку, удержать. Он видел, как силуэт Белки начал ненормально быстро уносится обратно в ту сторону, от которой он пришел... Стрелка рванул туда, окрикивая брата...
   - Стой! - вырвался глухой стон из груди Ромунда, но было уже поздно.
   К тому времени, когда все бойцы выскочил наружу, Стрелка исчез из виду... Бочок с секирой на перевес хотел было уже побежать следом, как с той стороны, где исчез второй брат донеслись страшные вопли, будто кого-то линчевали на части, а затем все вновь стихло... Начавший было движение Бочонок так и застыл на месте...
   - Что же убивает нас, черт подери? - зарычал Медведь, до боли в костяшках сжавший Моргенштерн. - Дикие племена, да?
   И тут вся деревня наполнилась нечеловеческими криками и леденящим душу воем... Казалось, что стонет сама земля! Ромунд заткнул уши и упал на землю. Тысячи голосов наполнили его голову... Кровь хлынула из носа. Он еле оторвал взгляд от земли и увидел, что со всех концов к ним рвались тысячи теней... Из домов выползали какие-то твари с крыльями и острыми зубами. Плелись даже самые настоящие зомби! Их шли убивать!
   - Маги, огня! - заорал что было сил Гвоздь и Ромунд с Альмой, забыв о страхе и дикой боли в висках, вступили в дело...
   Слова заклятий срывались с их губ быстрее молний... Гром взрывов Большого огня и огненных шаров заглушил вопли и стоны злых духов - теперь здесь властвовал огонь! Он рвал на части разрушенные дома, рвал на куски летящих тварей. Все в округе заполнило пламя, лившееся от щедрой магии двух чародеев отряда... Не чувствуя усталости они изничтожали все, что хоть как-то источало опасность!
   - Бежим к сопкам! - прокричал Гвоздь, и все оставшиеся в живых бойцы, что было мочи, поспешили исполнить приказ.
   Ромунд и Альма забрасывали заклинаниями дома на своем пути, превратив в конце концов всю деревню в пылающий котел... Однако же их никто не тронул. Бегом они добрались до сопок, не повстречав больше никого. К тому времени все строения поселка охватил огонь, безжалостно выжигая последние останки истории. Только тогда, когда отряд взобрался на холм, Гвоздь дал приказ остановится и сделать передышку. Жар, исходивший от горевшей деревни, обжигал даже здесь...
   - Что ж это за дерьмо такое было? - вытирая кровь, залившую лицо, пробормотал Бочонок. Кровотечение из носа у всех остановилось только сейчас...
   - Ту сан'ай гра... - пробурчал по-эльфийски Мердзингер, держась за окровавленный бок. Видно что-то все таки задело его.
   - Что? - раздраженно спросил Медведь.
   - Воронка... - ответила за него Альма, от чего Ромунд почувствовал, как жесткий комок подкатил к горлу.
   Они в ловушке.
  

***

   Мерзкий смрад сочился из пор изувеченной земли, стелясь едким желтым туманом по каменным равнинам, в особенности залегая в оврагах и отступая лишь перед острыми холмами, в беззвучной злобе окружая безмятежные вершины...Он был настолько непереносим, что, казалось, будто его внеуничтожающая сущность въедается в самый мозг! Этот яд... Под сенью злого, полного пепла и алого огня горящих вулканов, неба, гниющий кусок мировой плоти источал самый настоящий яд...
   Мерлон чувствовал, что нечто хотело убить его плоть, но в отчаянии разбиваясь об стену непреодолимых препятствий, отступало, чтобы затем накинуться каскадом различных сюрпризов, исходивших из каждого уголка непривлекательного для смертных места.... Но не серные дожди, чьи разъедающие камни струи, ни потоки чистого огня, ни вихри пыли и грязи, ни толпы безумных зомби не могут сдержать Мерлона на пути к заветной цели! Цели, которую он не знал, но стремился, ибо так говорили голоса. Ведь они обещали жизнь и дали ее. Они обещают власть и ведут к ней! Но чем больше он прислушивался к ним, тем больше оставшейся частичкой сознания убеждался в своем окончательном помешательстве и смерти прежнего себя. Он сыпал в голоса проклятия, и они молчали. Они проклинали его, и он внимал им... Тупая тоска, боль... Где прежний Мерлон? Где беззаботная душа? Разве он хотел власти? Великих богатств?
   Это Харон, приятель, здесь всегда тянет размышлять...
   "Возможно и так! Какая от этого разница?" - отвечал иной голос.
   Молчи, несчастный! Глупец! Что твои пустые размышления? Они принесли тебе жизнь? Нет! Ее принесли Мы! И только Мы есть и альфа и омега, и только Мы знаем Истинный путь!
   "Путь горя и страданий?"
   Путь владычества и Истины!
   Путь пропащих душ, - заключал про себя Мерлон, уже в сотый раз вычленяя этот диалог среди гомона тысяч голосов.
   Куда он все же идет? Ему точно неизвестно... Куда-то на восток, в самый центр Харона... На восток... через эти ядовитые туманы и серные дожди... По этой острой, как бритва, земле, изрубившей сапоги Мерлона в жалкую требуху, которому, правда, почему-то было все равно. Нет гнева. Лишь безутешная тоска, рождавшая отчаяние... Порой ему хотелось забиться куда-нибудь в угол и зарыдать, как ребенку, но что-то грозное внутри него распыляло огонь, заставляя очнуться ярости и поглотить его! Все человеческое должно быть смыто!
   - Зачем? - завопил как-то Мерлон и повалился на землю, скребя камни и расцарапывая руки в кровь. - Зачем?! - орал он, поднимая окровавленные ладони к грязному небу, чувствуя как они заживают за доли секунды. - Почему? Почему мне не сказали какова цена? - срываясь уже на рыдания, продолжал он кричать.
   А помогло бы?
   - Нет! Молчи! Молчи! - Мерлон вскочил на ноги и ему почудилось, что прямо перед ним возник его прообраз с надменно ухмыляющимся лицом... Такой же грязный и оборванный, только с черными, как смоль глазами... - Молчи, поганая тварь!
   Неужто? Что же ты сделаешь, а? Вот скажи, Мерлон? Ты бы выбрал смерть там, на Гиперионе, захлебываясь кровью в агонии? - голос двойника говорил в сознании, но Мерлон рефлекторно закрыл уши.
   - Молчи! Молчи! Молчи! - бормотал он, зажмурив глаза.
   А ведь тебя предупреждали.... Делай выбор обдуманно!
   - Вы использовали меня! Вы меня предали!
   Ну! Наверное... Ты оказалась в дураках!
   Не выдержав, Мерлон дал волю своим связкам, хлестнув округу, словно розгой, своим обезумевшим криком, на ходу из боли рождая гнев, из гнева всесокрушающий огонь!
   Цепи холмов превращались в пыль, равнины обращались в глубокие расщелины... Болотистые гнилые озера испарялись в ядовитый пар!
   Брось эти глупости. Найдется, что еще измельчить на атомы...
   - Пошел ты! - рявкнул Мерлон.
   Я-то пойду, - еще сильнее расплылся в улыбке двойник. - Только от судьбы ты не уйдешь!
   И пламя, пожиравшее округу, взялось еще сильнее! И сам Мерлон взвился под огненные облака, кромсая своей яростью несчастные камни! Он мчался вперед, оставляя после себя ничто. Он был частью этого места! В симфонии мертвой земли, злого неба и всесильного гневного себя!
   Пускай сегодня правит разрушение! И гром рвущихся взрывов будет слышен далеко вокруг, заставляя съежится каждого Стража на своем опасном посту....
   Грядет что-то очень, очень страшное!
  

***

   Четверо людей, закутанных в почерневшие от пыли и грязи одежды, напрямик пробирались сквозь ядовитый туман, преимущественно стелившейся недалеко от болотистых ручьев и озер, коих в Черной Долине Харона распласталось предостаточно. Конечно, будь путники без защиты, пропитанный отравой воздух уже давно превратил бы их легкие в кусок гноящейся плоти, но в рядах Стражей дураков не водилось. Трудная служба вдолбила в головы своих покорных солдат, что есть некоторые вещи, соблюдение которых обязательно и никаким оговоркам не подлежит. Идешь за территорию Цитадели? Будь добр, используй все свое или чужое искусство для защиты своего тела от тысячи и одного способа Харона прикончить тебя. А то рискуешь не вернуться обратно. Поэтому ядовитых облаков Стражи не боялись и шли напрямик, минуя обходные тропы. Нужно было спешить.
   Путь Стражей пролегал через Южные Катабеллы - района руин, некогда бывших каким-то городком до Войны Сил. Название пристало к этому месту по имени капитана Стражей, который лет сто назад с пятью десятками бойцов держал оборону на Южном тракте против сотен зомби, угрожавших слиться в один поток с тварям, рвавшимися к Цитадели по Северному пути. Этому капитану удалось настолько долго удерживать руины, что в результате поток тварей с северной дороги дошел до Цитадели без подмоги южных, был ослаблен и легко разбит еще на подступах к крепости... Катабелла, как водится в таких героических случаях, пал и воплотился духом этих земель. Так, по крайней мере, говорили. Но сейчас Стражей подобные сказки вряд ли заботили. Они спешили обратно, особенно после увиденных в небесах катаклизмов.
   Будучи свидетелями неизвестной мощной активности, встряхнувшей район Черной Долины, пробиравшиеся по болотам люди оглядывались по всем сторонам, поминутно проверяя магическую защиту. На их глазах, километрах в двух от сюда, Мрачный пик (один из высочайших холмов, острой вершиной уходивший ввысь) рассыпался на сотни мелких камней, устлав собою округу. После этого инцидента души у бравых Стражей ушли в пятки, и теперь они спеши как можно быстрее вернуться домой, хотя и не гнушались переброситься парой слов, тем самым хоть как-то сгоняя страх. В этих землях таиться было нечего. Если надо - услышат и так: всевозможные твари ориентируются больше на запах и даже могут улавливать недоступные человеческому слуху звуки.
   - Это были вулканы, Трам! Ну послушай же! Я три года отучился в Академии Естествознания и знаю что к чему! - утверждал низкорослый коренастый мужчина, перепрыгивая через острые камни.
   - Знаем мы чему ты там учился! Балбес! Ты лучше дурам в Цитадели это рассказывай, а не нам голову морочь!... Фигура в небе мне привиделась что ль? Или нужно больше доверять твоему примитивному уму, чем своим глазам? - горячился спутник, шедший впереди коренастого.
   - Да мало ли что там со страху то привидится! И вообще, мои знания...
   - Грош цена, - хихикнул замыкавший шествие человек.
   - Ой, Андре, тебя то не спрашивали! Ты хоть читать умеешь? - не унимался карлик.
   - Я хорошо мечом владеть умею. Хочешь проверить? - сверкнув глазами из-под капюшона, отозвался Андре.
   - Да ну тебя! Знаю и так...
   - Вот и рот закрой, - посоветовал четвертый Страж, шедший в голове отряда. - Наше дело достать информацию. Заниматься же ее обработкой не входит в нашу компетенцию...
   - Да, да... - проворчал карлик. - Заговорила душа сановника...
   Карлик даже моргнуть не успел, как получил увесистый удар в ухо, сваливший его с ног. Находясь уже на земле он в добавок заработал мощную оплеуху, от чего желто-красный мир Харона наполнился тысячами искр. Повалившись спиной на камни, он в бессилии закрылся рукой.
   - Мое прошлое не твое дело, идиот! - брызгая слюной орал четвертый. - Закрой свой паршивый рот или я вырву тебе язык! Усек?
   Но карлик не хотел сдаваться.
   Его противник, охваченный гневом, подошел слишком близко к нему, тем самым совершив ошибку. Пока он произносил целую тираду сильных и громких ругательств, обиженный воин со всего маху ударил того под колено, защищенное лишь кожаной прокладкой понож, заставив согнуться в приступе дикой боли, и затем второй ногой лягнул в лицо, оказавшееся слишком низко. Поверженный соперник рухнул без сознания на землю. Остальные два Стража оставались безучастными и стояли в стороне. Когда же карлик медленно поднялся, Андре, вытащив меч, подошел к лежавшему без движения бойцу и одним ударом в сердце прервал его жизнь.
   - Суд Сильных, - проговорил он, вытирая кровь с клинка. - В нашем деле не должно оставаться разногласий, - карлик в ужасе смотрел на мертвое тело недавнего товарища. - Иначе это чревато предательством в бою с тем дерьмом, что лезет на нас из глубин Харона. Согласен Найджел?
   - Д.. да, - пробормотал карлик.
   - Вот и славно, бери свою торбу и идем. О славном Ансе позаботятся и без нас, - кинул он на прощание мертвецу.
   Дальше отряд шел в полном молчании. Лишь изредка Трамп что-то напевал себе под нос. Уничтоженный произошедшим, Найджел тупо смотрел в землю и плелся следом за Андре, остававшемся как всегда бдительным, и пару раз благодаря его внимательности, бойцы стороной обошли костяных кадавров - полуживых гомункулусов, созданных культовцами в страшные времена Войны Сил. Они напоминали пауков, имея шесть не покрытых тканью костяных конечностей, и верхнюю часть туловища человека, слепленное из разных кусков. Отвратительное зрелище. Такая тварь опасна и непредсказуема. Быстрая, ловкая и чудовищно сильная. Противостоять ей в одиночку достаточно трудно, а если их еще несколько...
   - Часа три-четыре еще до Цитадели, если ползти по туманам, - пробормотал Андре.
   - Ты предлагаешь обойти эти места и поплутать подольше? - озадачился Трамп.
   - Нет, конечно...Так, мысли вслух, - сухо ответил мечник.
   Трамп хмыкнул и ничего не ответил. В таком месте всегда хочется поговорить. Даже с самим собой.
   Когда они спустились в небольшую лощину, образованную кольцом крутых холмов, Андре почувствовал что-то неладное. Словно чьи-то глаза внимательно проследили за ним. Он приказал всем остановится, и сам стал вслушиваться в тишину. Но ничего, кроме далеких раскатов небольшого вулкана к северу отсюда, он не услышал...
   - Почудилось видать, - пробормотал он и в следующую секунду чуть не отпрыгнул в сторону от удивления, обнаружив в трех шагах от себя неизвестного человека, закутанного в темный плащ... Появился он из ниоткуда, просто из воздуха!
   - Что за? - пробормотал позади Трамп.
   Незнакомец дико рассмеялся, держась за бока, а затем медленно вытащил из-за полы небольшой кинжал.
   - В сторону! - приказал Андре, выхватывая меч.
   - Глупцы... - прогремел голос пришельца, да так сильно, что показалось, будто он звучит с самых небес! - Поиграем? - вновь расхохотался он, и в какую-то секунду мир превратился в ад. По краям лощины на десятки метров ввысь взметнулся огонь, создавая непроходимую преграду. Внутри очага стало нестерпимо жарко. Поднялся сухой, испепеляющий ветер.
   Андре не стал ждать и тут же атаковал с плеча, да так стремительно, что незнакомцу пришлось отступить и пригнуться. Что-то коротко пробормотав, чародей взмахнул кинжалом, и в руке у него появился тяжелый палаш, коим, однако, он спокойно крутил в руке, словно не чувствуя веса. К бою тут же подключился Трамп, размахивая двумя небольшими топорами.
   - Ну, как же, джентльмены? - смеялся пришелец. - А честный бой?
   Не говоря ни слова, Стражи вместе атаковали, заставив врага защищаться. Их задача -победить. С тварями Харона никто расшаркиваться не будет.
   Но неприятель оказался неожиданно ловким - он спокойно отражал атаки нападавших, не переставая смеяться. Всевозможные финты противостоящих ему воинов он угадывал заранее, но почему-то сам не атаковал. Он словно играл, отлично зная как закончить дело... Осознавая это, Андре прокричал Найджелу, чтобы тот присоединился и помог, но тот почему-то застыл на коленях в стороне, совершая какие-то немыслимые пасы.
   Через некоторое время неизвестному мастеру надоела своя оборонительная позиция и, резко перейдя в атаку, он двумя точными движениями срубил обоих нападавших... Трамп умер сразу же, лишившись головы, а вот Андре завалился на землю, зажимая раненую шею.
   - Как странно... - пробормотал неизвестный, превратив свое оружие обратно в кинжал и убрав его под плащ. Огонь вокруг лощины исчез также внезапно, как и появился.- Никогда не учился владению оружием... Магия, все магия... - ухмыльнувшись, он подошел к корчившемуся в муках стражу, рывком поднял его голову, отдернул руки, запустил свои пальцы в рану и, придавив жертву к земле, разорвал горло. - Даже не знаю, что мне в этом больше нравится... - пробормотал он, рассматривая окровавленные руки. - Наверное, я все же свихнулся... - Он обернулся в сторону сидевшего на коленях последнего бойца. - Богам молишься? Ну молись, молись... Скоро он тебя повидает...
   - О, Повелитель! Смилуйся над своим верным служителем! - запричитал тот, припав лбом к земле.
   Незнакомец, опешив, остановился.
   - Повелитель? - пробормотал он. - Что за чушь?
   - "И восстанет Он из мертвых и придел его темный час... И умоется кровью мир неверных! Отмеченный Хаосом и Принятый Тьмой, принесет покой и Истину в дом детей наших!" Песнь седьмая Проклятых псалмов! Это предсказание... Все члены Ордена были предупреждены о вашем пришествии... Пророчества исполняются...
   - Так значит... Все это... - проговорил темный пришелец. - Кому ты служишь?
   - Великой Тьме! Я член Темного Ордена! - прощебетал тот, не поднимая головы. - Прошу, Повелитель, сохраните мне жизнь, дабы я узрел пришествие Истины!
   Чародей неожиданно разозлился, быстро подошел к Найджелу и, сбив с него шлем, схвати за волосы.
   - И какого ты решил что я какой-то там меченный? - проревел он.
   - Ваш лоб, мой Повелитель! На нем печать Хаоса... А ваш кинжал. Это Дар Тьмы, - пролепетал несчастный. - Только оно может менять форму! Посмотрите на лезвие... Этот рисунок! Дар Тьмы выбирает сильнейших! До вас им владел Первый Мастер Культа!
   Отпустив Найджела, Мерлон коснулся головы. Он не заметил, как во время боя с него спал капюшон... Пальцы коснулись гладко черепа, лишенного волос, а затем чего-то горячего, словно выжженного, на лбу... Шестиконечная звезда.
   - Повелитель, прошу, - пропищал Найджел. До сего момента он не шибко верил россказням своего Ордена, к которому всегда относился задним числом, ... Да и вступил-то в него, в прямом смысле, случайно... Из-за глупой таверной девки! А сейчас надо было хоть как-то выкручиваться. Дурацкая легенда о Мстителе начинала оживать! Благо он все же удосужился прочитать главную книгу Ордена - Проклятые псалмы.
   - Что ж, если ты говоришь правду, осел несчастный, это хорошо... - произнес Мерлон. - Ты знаешь путь к башне Культа?
   - Да, Повелитель! - прохрипел темный.
   - Тогда веди. До конечной цели быть может ты еще и поживешь... И рассказывай мне все, что тебе известно о происходящем в мире. Все. И как тебя звать?
   - Найджел!
   - Хорошо, Найджел, - криво улыбаясь, пробормотал Мерлон. - Веди... У нас с тобой долгая дорога...
  

***

   Сторожевая башня, стоявшая на самой вершине голой сопки, была заброшена. Лишь только легкий ветер свистом гулял сквозь щели между досками. Само сооружение представляло собой вытянутый конус с множеством бойниц, раскиданных в достаточно произвольном порядке по четырем смотровым этажам. По идее - очень удачное укрепление (при поддержке магов, естественно). Но ни стражи, ни следов - ничего... Тишина.
   - Так, ладно! - заявил Гвоздь, когда все этажи башни были проверены отрядом. - Я хочу знать, куда мы попали, почему мы попали и как нам отсюда выбраться!
   - Да уж, товарищи маги, объясните нам, - поддержал командира Медведь, оперевшись на свой Моргенштерн. - Бочонок, достань пока еды...
   - Хорошая идея, - кивнул тот и принялся рыться в своей заплечной торбе.
   - Пусть маги поедят тоже, - заметил Мердзингер, держась за раненный бок. Во время одного из взрывов кусок деревяшки от дома угодил в него, разорвав кожаную броню и задев тело. Альма приняла все меры обеззараживания и остановки крови, поэтому рана была не опасна. Однако маневренность полуэльф потерял. На время, конечно.
   - Так, вяленое мясо, - Бочонок понюхал один кусок и откусил от него, проверяя на вкус. - Соленое! И даже с перчинкой. Неужто наши повара решили поменять стиль? - на самом деле Бочонок не знал, что по Положению боевой канцелярии Пятого Военного Отдела бойцам, направляющимся в поход обязательно полагались специи, дабы моральный дух не был испорчен поганой едой. - Так-с, вот тут хлеб есть. Ух ты! Погоди-ка, даже овощи! Ха! Ну, друзья, сегодня пир! Командир? Вина разрешаете?
   Гвоздь сначала нахмурился, но потом утвердительно кивнул.
   Когда Бочонок разделил всем полагающиеся порции, командир потребовал ответа на свой ранее заданный вопрос.
   - Если честно, то ничего определенного сказать не могу, - разжевывая черствый кусок мяса, проговорил Ромунд. - Во-первых, вывод о том, что мы в воронке достаточно спорен хотя бы потому, что науке не известны вторичные признаки данного явления. Мы видели нечто, - юноша махнул рукой в сторону горящей деревни, - что можно узреть при иных обстоятельствах. Хотя, конечно, призраков никто не видел со времен Войны Сил.
   - Однако есть одно но... - вдруг произнесла Альма. - Кто не любит летучих мышей?
   Боровшийся до этого со своим куском мяса Бочонок вылупил глаза от удивления и отложил еду.
   - Я... - пробормотал он.
   - А часть тварей в деревне была в точь-в-точь гигантскими летучими мышами... Кто боится призраков? - не унималась Альма.
   - Да все боятся, - заявил Медведь, тем самым дав понять, что о злых духах подумал именно он.
   - Так-так, - пробурчал Ромунд. - А о зомби подумал я... Значит уже есть одно доказательство.
   - Доказательство чего? - грубо спросил Гвоздь.
   Ромунд вздохнул: объяснение будет долгим.
   - О данном феномене нам стало известно из экспедиции Чарли Давенга к горам Полумесяца, да, да, тем самым погибельным горам востока. Собственно до цели-то они не дошли. Из того немудреного похода выжил лишь сам Чарли, вернувшийся едва живым к воротам Умрада спустя полгода. Бедняга успел сказать немного и то под воздействием чар... Не смотрите так на меня - не я этим занимался. Вы знаете методы нашего... эм, Сената. Чарли умер по прошествии недели после своего возвращения, но вот что он успел рассказать... - Ромунд сделал небольшую паузу, чтобы отпить вина. - Когда он и его люди оказались на южном берегу Алмазного озера, что-то пошло не так. Будто тяжесть такая, навалилась... Солнце стало тусклым... Все запахи мерзкими. Но обращать внимание на такие мелочи бравые исследователи не хотели и шли вперед. Тогда-то и начался кошмар. Тридцать человек состава экспедиции погибли у него на глазах. Причем всевозможными способами. Как он утверждал, сии способы рождались в их головах и затем реализовались... наяву. Причем было совершенно необязательно думать о какой-нибудь твари... Могло и землетрясение начаться, и кислотные дожди, и, в общем, еще очень много различных веселостей... - последнее Ромунд сказал, увидев как побелели лица всех членов отряда. Медведь хмыкнул и отпил вина. - Вот, собственно и все... Как мы сюда попали? Вопрос достаточно сложен. Некоторые магистры считают, что воронка имеет территориальное воплощение с вполне четкими границами, а другие настаивают на том, что это некая астральная активность, то есть что-то вроде общего транса, когда люди оказываются в вымышленном мире. В прочем, могут быть и иные предположения, потому что другие экспедиции не вернулись вовсе и новой информации так и не доставили...
   - Или она оказалось засекреченной... - пробормотал Бочонок.
   - То же верно, - кивнул Ромунд.
   - Проклятье! - бросил Медведь, облившись вином.
   - Как он выжил? - спросил Гвоздь.
   - Кто? Чарли-то? - допивая вино до дна, сказал Ромунд. Ему было страшно как и всем, однако захвативший азарт исследователя немного подогревал храбрость. - Да толком никто не понял... Он утверждал, что в какой-то момент измотался от постоянной беготни и просто уснул...
   - Просто уснул? - удивился командир.
   - Так он сказал... Почему его не убили во сне? Трудно сказать...
   - Есть только предположение, что аномалия работает с сознанием через его восприятие. Во время сна мы никак не контактируем с окружающим миром, и он для нас не существует, - вставила свою реплику Альма.
   - Так что? Возьмем да и уснем что ль? Вон башенка... На чердаке вроде бойниц нет, поспать можно! - улыбнувшись, предложил Бочонок.
   - Есть один момент... - сказал Ромунд и прочистил горло. - Срок, проведенный в воронке составлял около шести дней. На шестой день он и уснул. Когда была потеряна связь с Шестнадцатым Валом?
   - Три дня назад, если я ничего не путаю, - ответил Гвоздь.
   - Так-так...
   - Но опять же, это не означает, что воронка будет действовать обязательно шесть дней. Это лишь предположение, - вжавшись в плечи, сказала Альма.
   - Известно досконально лишь одно - эта аномалия чертовски вредна для жизни, - заключил Ромунд.
   - Ясно... - одновременно выговорили Бочонок и Медведь.
   - Почтим-ка память Белки и Стрелки, - вдруг сказал Гвоздь. - Хорошие ребята были. Боч, плесни всем на разок... - когда Бочонок закончил наливать, то командир высоко поднял свою кружку и сказал: - Кто бы он ни был, пусть даже кто-то из богов, он ответит за ваши смерти! Но пока, покойтесь с миром!
  
   После окончания трапезы, Гвоздь отдал команду двигаться вниз к подножьям холмов по другую сторону от злосчастной деревни, где стояли складские сараи, обозы и еще пара сторожевых башен.
   - Значит еще три дня, говоришь? - бросил Ромунду Гвоздь, когда весь отряд уже был в сборе. - Здесь гарнизону тысяч десять, не меньше. Не думаю, что погибли все. Парня вон в деревне совсем недавно прикончили. Надо найти хоть кого-то и попытаться прояснить ситуацию. Верно? Может, все ваши заумности лишь чистый вымысел... Впрочем, в любом случае пока рано уходить отсюда. Назад все равно дороги нет, а командованию такой бред в качестве разведданных не предоставишь...
   Как и стоило ожидать, в сараях, кроме какого-то строительного хлама, отряд ничего существенного не обнаружил, если, конечно, не считать следов борьбы и пятен крови на стенах. Побродив вокруг еще непродолжительное время Мердзингер все же нашел нечто сильно не понравившееся Гвоздю - остатки чьего-то тела, превращенного в кровяную кашу. Чьи-то неприглядные останки лежали в помойных рвах невдалеке от сторожевых башен.
   - Такое ощущение, что беднягу переварили...- пробормотал Бочонок, разглядывая найденное.
   - Боюсь, что бедняг, - кинул Мердзингер и, сняв с плеча лук, наложил стрелу на тетиву.
   Последовав примеру эльфа, Ромунд сам изготовился к возможным неприятностям и ментально сплел простенькое, но достаточно мощное заклинание из школы магии Высших Порядков. Конечно, искусный маг легко отобьет грубую атаку этого заклятия, но всякие там твари...
   - Так-так... - пробормотал Гвоздь, остановившись у одного из сараев. - Сейчас мы находимся на третьей линии, в основном состоящей из коммуникационных соединений... Если я не ошибаюсь, к северу на протяжении километров восьми-девяти еще семь таких вот небольших баз и где-то в центре главный склад со всем управляющим аппаратом. Есть там кто-нибудь? Расстояние большое, все открыто. Разве что на главном складе кто сумел укрыться... Нет, вряд ли... Чересчур уж привлекательное для атаки здание. Только времени много потеряем... К северо-востоку в трех километрах отсюда начинается вторая линия укреплений, а за ней еще через два километра - первая. Главный фронт сплошь состоит из окопов, да боевых укреплений, поэтому никакого толка искать там людей нет. Но вот на второй линии обороны... На сколько я знаю, вдоль всех оборонительных позиций проходит подземная система сообщений, достаточно обширная, чтобы вместить уйму народу. Там казармы, помещения штаба, погреба, запасы оружия, провианта и так далее. В общем... Нам туда.
   - Проклятье... - пробурчал Бочонок. - Ненавижу замкнутые пространства. Мне бы в поле... секирой махать!
   - Ну-с, дружище, - сказал Медведь, хлопнув товарища по плечу. - Придется ею потыкать! В первой что ль?
   - Ой, кто бы говорил! - буркнул в ответ тот и двинулся вперед за командиром.
   Ромунд хотел было сделать шаг вслед за Бочонком, но тут его что-то остановило... Какое-то неожиданное замешательство, помутнение рассудка на какую-то долю секунды... Юноша обернулся и встретился глазами с эльфом. Его горящие очи тут же прожгли душу насквозь.
   - Смотри в оба, - сказал он. - Чую, самое страшное еще впереди...
   - Кто ты, Мердзингер? Почему наблюдаешь за мной? - вдруг в лоб спросил Ромунд. - Кто ты такой?
   - Это совсем не важно, - пожал тот плечами. - Поверь, совсем не важно... Моя ниша останется прикрытой, если не возражаешь. Всю жизнь я жил по закону. Остальное - только моего ума дело. Что же касается наблюдения, то... - эльф на какой-то миг замялся, - обратись к лекарю, как вернемся. Эта болезнь даже вроде как-то называется.
   Он прошел вперед, нарочно задев Ромунда плечом.
   - Да нет... - пробормотал юноша. - Все далеко не так просто...

***

   Даратас уже давно пришел в себя, но, не желая подавать вида, продолжал лежать с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину своей маленькой кельи. Все тело саднило, а руки вообще отказывались слушаться. Закрученные в мокрые от лекарственны настоек тряпки они бессильно лежали на его груди, словно у покойника. Правда если честно, даже у покойников лежбища получше...Каменные лежанки эльфов, наверное, худшее, что приходилось на долю мага... Даже встреча с Сильвестором прошла куда в большем комфорте. Мягкие красные кресла, виски... Ах! Как давно он вдыхал аромат этого напитка! Да нет, скорее аромат собственного мира, из которого его садистски вырвала насмешница-судьба... Весь вид Сильвестора напомнил ему прежний мир... Там, на Родине, остались близкие, любимая девушка, друзья... Там осталась его жизнь... Здесь он играет в образ, но не живет. Проклятый Сильвестор читал его мысли и специально создал такую обстановку, чтобы подавить его волю к сопротивлению, но не тут то было. Хотя, если честно, не вступи в дело красный шарик его, Даратаса, уже могло бы и не быть... Как печально. Он оказался всего лишь пешкой в игре невиданных сил...
   Неожиданно навалилась грусть, тоска... Вчерашний огонь и азарт грядущей битвы потухли, залитые изрядным дождем неприятных и тяжелых мыслей. Вчерашнее всесилие разбилось о глухую стену противоречий, с которыми он столкнулся после встречи с противником, который и желал ему смерти, и давал советы как ее избежать... Враг хотел уничтожить мир и тут же подсказывал, что все предрешенное не значит уже свершившееся... Этот враг был сильнее его, но Феникс... Нет, нет, это не было видением, это был настоящий Феникс! Даратас точно видел, как он безудержной мощью своего огня стремился ввысь, и эти глаза... Эти обезумившие глаза Сильвестора в тот миг, когда идеальная сила встала не его пути. Судьба.
   Издав тяжелый стон, Даратас приподнялся на своем ложе, но тут же почувствовал, как кружится голова, и медленно опустился вниз. Удивительно, ему выделили отдельную келью, но ведь раненных было целые сотни. Как он понял, битва была выиграна, теперь оставался вопрос какой ценой...
   За дверью послышались шаги, чьи-то голоса... Затем тяжелая створка открылась и в келью прошел Мильгард, а за ним, согнувшись в три погибели, Дариана...
   - Ольвен, успокойся, мы ничего плохого не сделаем! Ты брату своему не доверяешь что ли? - прошептал Мильгард.
   - Все что я делаю, так это охраняю алахоэ, брат, - донеслось из-за двери.
   - Ну и охраняй! Мы то здесь причем?
   - Ни для кого нет исключений, - упирался Ольвен. - Если надо алахоэ сам позовет вас, когда возжелает! Тебе ли не знать наших традиций, брат! - последние слова прозвучали словно удары молота о наковальню.
   - Да, конечно, ты прав... - вдруг замялся Мильгард.
   - Нет, останьтесь, - с огромным трудом выдавил Даратас. Ему еще и собственные связки плохо подчиняются!
   - О! - щелкнула пальцами Дариана, словно сняв проблему с повестки дня. - Наш герой очнулся.
   - Алахоэ, можно нам остаться? - вдруг спросил Мильгард, согнувшись в низком поклоне.
   Даратас чуть не опешил от такого жеста.
   - Да... - просипел он. Его голос звучал так, будто он всю жизнь дымил самым отвратительным табаком, выжегшим его горло.
   Дверь в келью закрылась. Видно Ольвен не нашел более оснований для споров и вернулся к своему посту.
   - Как ты? - спросила Дариана, присев на край каменной кровати.
   - Не спрашивай! - скривившись, произнес маг. - Какова ситуация?
   Дариана покачала головой.
   - Только с того света вернулся, и сразу о делах государственных! - усмехнулась волшебница.
   - Контроль над происходящим полностью в наших руках, алахоэ, - возвестил Мильгард. - Враг уничтожен до последней твари. Они даже не сопротивлялись. Наши потери составили семь с половиной тысяч убитыми и две тысячи раненными. Спустя день после сражения наступил переходный период - все, кто принимал зелье, отходили от его действия и возвращались в обычный ритм. Прошло без эксцессов. Без смертей. Только несколько десятков заболевших. В настоящий момент передовые отряды заняли ключевые позиции на самых важных рубежах третьего яруса. По сообщениям разведки, Источник остается неактивным. Туман смерти исчез.
   Даратас нахмурился. Все получалось крайне просто. К тому же Сильвестор упоминал местоимение мы, рассуждая о том, как некая компания называет уничтожение миров. Судя по словам безумного мага, а им Даратас почему-то был склонен доверять, Семена были лишь проводниками, далеко не оружием от надвигавшихся обстоятельств. Другое дело, конечно, в том, насколько сказанное Сильвестором соответствует действительности или, по крайней мере, то, в какой мере Даратас понял смысл этих слов.
   - А ты хорошо поспал. Три дня, - усмехнулась Дариана.
   - Так, так... - проигнорировав замечание волшебницы, пробормотал Даратас. - И каковы же результаты сей героической войны? - эта фраза далась Даратасу с трудом, и он зашелся в кашле. Весь организм был изнеможен... Маг, держась за грудь, кивнул головой гостям, что все нормально. Бывает, мол...
   - Источник молчит. Враг разбит. Жители возвращаются к своим повседневным делам, - сухо проговорил Мильгард. - Зализываем раны и хороним своих мертвецов... Жжем бесчисленные трупы тварей, - когда эльф произносил эти слова, Даратас сразу же заметил некое напряжение на его лице. Губы еле шевелились, на лбу образовались глубокие морщины, уши стояли торчком.
   - Когда венчание на царство, Мильгард? - напрямую спросил маг.
   Принц резко встрепенулся, бросил косой взгляд на Даратаса и сказал:
   - Его не будет.
   - Как так? - просипел маг. - Недмэ просчиталась?
   - Ныне покойная Недмэ как раз во всем была права, - тихо сказал эльф. - Только кандидатура на царство не моя.
   - Чья же? - нахмурился Даратас.
   - Ваша.
   - Что? - до глубины души изумился маг и тут же подавился кашлем.
   - Да, так и есть, - кивнула Дариана. - День спустя после битвы оставшийся в живых герольд Мильгарда собрал военный совет и предложил своего принца на царство, но воины наотрез отказались. Они, конечно, признали боевую удаль своего славного вождя, но отлично понимали, что битва была выиграна не на том поле, где они были. Все видели окровавленного Даратаса. Все тем более знают, кто ты такой.
   - Ой, ну и аргументы! - попытался всплеснуть руками маг, но это вышло у него коряво и смешно.
   - Достаточные, - стальным голосом произнес Мильгард. - Мой народ храбро сражался, и он имеет право знать правду и видеть своего героя. Мы умеем чтить отвагу, если это слово вообще применимо в данном случае...
   - Я не знаю, что применимо в данном случае, Мильгард, и можно ли назвать временный выигрыш победой, - сипел Даратас, постоянно прочищая горло. - Война не закончена, и этот бой...
   - Не важно, - отрезал эльф. - На военном совете, а затем и на Совете Старейшин было принято однозначное решение.
   - Проклятье, да я даже не эльф! - взмолился маг.
   - Не имеет значения, - вздохнула Дариана. - Законы формально не запрещают... Формулировки не знают конкретных указаний, а лишь употребляют формы неопределенных лиц. Тот, кто... Каждый, иной, возможный. В древности никому и в голову не пришло проводить границы. Все казалось само собой разумеющимся.
   - Но как же утверждение Недмэ, что эльфы не знают обходных путей, и что только ничтожные люди закрывают благом свои корыстные дела и...
   - Недмэ умерла вместе со старым порядком, - потупив взор, сказал Мильгард. - Наша старая жизнь теперь нарушена. Все вокруг угрожает существованию моего рода. Тира отвернулась от нас. Мы не оказались достойными ее благости - не сломили врага, как завещали предки. Мы проиграли. Победил человек. По праву лидерства сильный ведет слабого. Иного не дано...
   - Но послушай же, это абсурд!
   - Нет. Это реальность, - убедительно сказал Мильгард. - Выздоравливайте алахоэ, вы нужны моему народу как можно скорее. А теперь прошу простить. Мне необходимо идти и проследить за приготовлениями.
   Эльф взялся за ручку двери, резко ее открыл и вышел прочь.
   - Бред, - прохрипел Даратас, опробовав ноги на подвижность, согнув и разогнув их пару раз.
   - Увы, так сложись обстоятельства.
   - Нет, поверь, они сложились еще хуже... Неужели Кельвин не знал, что делает? Проклятье. Назначь он любого из своих сыновей регентом, у того было бы больше прав!
   - Не думаю, что Кельвин поступал неразумно, - вкрадчиво произнесла Дариана. Магу что-то не понравилось в ее словах, но он смолчал, продолжая слушать. - Ольвен умом не далек, Мильгард слаб духом... Они не смогут взять на себя сей тяжкий груз. А вот ты... Что ж, мессир, не расскажешь ли ты, каким богам задал трепку?
   - А с чего бы тебе рассказывать? - прищурившись, спросил маг.
   Девушка лукаво улыбнулась.
   - А я знаю, как вернуть тебя к жизни, - нежно проговорила она, нарочно проведя пальцем по глубокому декольте.
   - Однако... - улыбнувшись в ответ, сказал Даратас. - Даже не знаю, опасаться тебя еще больше или все же начать доверять?
   - Эм, как хочешь... - верхняя петелька платья незаметно расстегнулась...
   - Кажется, силы начинают пребывать... Только вот как-то жестко здесь будет.
   - Расслабься лучше, - бросила девушка, медленно развязывая петельки. Даратас почувствовал легкое магическое покалывание на коже рук, и каменная кровать в миг стала мягкой. - Наши процедуры предусматривают состояние гармонии...
   - М-м-м, кого с кем? Или вернее чего с чем? - снова улыбнулся Даратас. Все его тело болело, кроме... лишь в определенной части.
   - Ой, замолчи уж наконец! - с притворной злостью бросила Дариана, и распахнула платье.
  
   Несколькими часами позже, Даратас, обнимая обнаженную Дариану, не спеша рассказывал все, что произошло с ним в загадочных пространствах Междумирья. Конечно, он не собирался выкладывать ей всю информацию, даже несмотря на такой замечательный подарок, преподнесенный ею. Фильтруя сказанное, маг давил на то, что некий очень сильный маг по имени Сильвестор (с ударением на последний слог) играл в непонятную игру слов, путая высказанные мысли и извращая их значение, стараясь главным образом выиграть время. Он не стал говорить, что этот более чем непонятный субъект пророчил гибель всего сущего, в то же время давая советы как ее избежать. В общем, он дал представление о некоем фанатике неизвестной веры, решившем покорить сущее... Но тут вмешалось другое Семя Судьбы и фанатика не стало. Вот таков был конец...
   Конечно, Дариана отлично осознавала его недоверие к ней и всяческими уловками пыталась выведать иные обстоятельства дела, но даже расслабленный невероятно приятным событием, маг был непреклонен, и девушка, не узнав ничего нового, уснула у него на груди.
   Сильвестор и его причудливая армия бесчисленных тварей беспокоили Даратаса, не давая ему забыться хотя бы на пару часов. Сложный и противоречивый разговор с представителем неких разрушительных сил окончательно запутал мага. До этого момента все казалось достаточно просто: плохие парни из Культа затеяли нечто темное, и доблестным воинам и волшебникам, как обычно повествуют хмельные барды, в очередной раз пришлось сразиться за правду, справедливость, добро, Свет, Творца и за все остальное в похожем духе. Однако данный незатейливый расклад был бессовестным образом перепутан парой свежих карт.
   Начнем с простого. Во-первых, Сильвестор не сделал никакого намека в сторону Хаоса или Тьмы, коими клянут все, на чем стоит белый свет, приспешники Культа и Ордена. Да и магией он пользовался далеко не темной. В его заклинаниях были сплетены потоки многих сил, в чем, признаться, он, Даратас сильно уступал Сильвестору.
   Во-вторых, сей непонятный тип из Междумирья действует не один, если, конечно, у него не раздвоение личности, и он не имеет ввиду своего воображаемого компаньона, употребляя слово мы.
   В-третьих, Источник - суть материя неразумная, использованная в качестве оружия, даже можно сказать некоего материала. Не стало владельца - исчезли и мерцающие твари. Хотя как же быть с тем добром, что испускал Источник до прорыва неизвестной энергией плоти мира? Не понятно... В-четвертых, разрушение эльфийского царства не входило ни в чьи планы. Цель была одна - уничтожить сущее. Остальное лишь издержки. За сим, можно сделать вывод, что не ясно ровным счетом ничего. Кто? Что? Зачем? Почему? Все вокруг развивается стихийно: Дарли, Прорыв, Источник, Твари, Сильвестор... А в мире тем временем растет напряжение, войны грохочут без остановки... Ни врага, ни цели, ни фронта. То ли все вокруг - хорошо спланированная игра высших сил (кстати, исчезновение Ткача так ничем и не было объяснено) или даже очень смышленых политических кругов, то ли все совсем иначе, за гранью представления Даратаса... Да и эти Семена... Кстати, "подарочек" Кельвина случайным тоже не назовешь. Старик определенно просчитал такую возможность! Неужели и он впутан в эти дела? И что тогда? Кто же получается самой главной пешкой в этой интересной игре?
   Даратас поежился... Он терпеть не мог политику... Его удел - созерцание жизни, всевозможных явлений, волшебства... Исследования, эксперименты. А тут за считанные дни - смерть ученика, война, регентство и царство. А только на той неделе он думал посетить южные земли, навестить островок Патрос, провести некоторые исследования, заодно приобщиться к миру живой природы и отдохнуть от своей каменной и безжизненной тюрьмы. Да, если честно, и в Мертвых землях дел было еще предостаточно... Как всегда. Мы предполагаем, жизнь располагает...
   Впрочем, роптать - последнее дело. Нужно смело смотреть на ситуацию и брать быка за рога. Проблема, конечно, где ж все-таки эти рога отыскать - бык-то в некотором роде "не той формы". Но да ладно!
   Судя по тому, что Источник в данный момент затих, можно по крайней мере предположить, что удалось относительно выиграть время. Теперь необходимо узнать, что стало с той энергией, которая ушла на Харон... Прояснить положение Культа, провести разведку. И как это сделать? Есть масса способов, но почему-то Даратас уверен, что ничто лучше не подойдет, чем собственные руки да глаза. К тому же надо помнить, что мертвый материк сложен в энергетическом плане и не поддается никаким заклятиям поиска или исследования. Обращаться к посредникам бессмысленно. Харон чрезвычайно опасен, и чтобы выжить на нем, нужно иметь очень хорошие знания и магические навыки. А пусти туда хоть сто тысяч бойцов в лучшем вооружении, ничего, кроме бестолкового шума они не сделают.
   Об отряде же разведчиков и говорить нечего. Сгинут, и поминай потом... Те же Стражи ходят в десяток очерченных мест, а чтобы соваться в центр ни у кого и мысли не возникнет! Даже ассасины Шепростана связываются с миром только посредством телепортов - ни шагу за границы замка.... Но разве такие вещи могут испугать Даратаса? Да он исходил и вдоль и поперек этот материк, изучая явления, различные процессы, аномалии... Знает где Башня Культа, знает, где стоят их главные заставы... Знает даже все возможные ловушки и опасности, подстерегающие странника на пути... Ни монстры, ни магия, ни Хаос, ни его подружка Тьма не смогут остановить его, не смогут даже удивить чем-то новым! Но вот незадача... Что делать с царством, столь неожиданно свалившимся ему на седую голову? Куда деть обескровленный народ, потерявший веру в самих себя?
   В прочем, цель ясна - Харон. Именно там происходит нечто странное. Изучать Источник не имеет смысла. Даратасу все больше и больше кажется, что недавняя кровавая бойня всего лишь репетиция. После возведения на Престол, которое скорее всего все же состоится, нужно действовать максимально быстро и четко. А пока... Пока можно слегка вздремнуть. И убаюканный этими мыслями Даратас заснул за пару минут.
   Есть вещи, которые хорошо усваиваются во все, словно Мир Грез как некий связующий канал между миром бытия и сущим, дает нам откровение, которое постигается лишь душой, но не разумом... И овеянный сладким дурманном сна в объятиях прекрасной леди могучий волшебник отдыхал и не слышал, как некто беззвучно прокрался в келью, напав на разбросанные повсюду одежды, нашел женское платье, тихо засунул в него небольшой кусок пергамента и тут же вышел прочь.
  

***

   Сумерки в дневное время пугали больше, чем всевозможные мысли о воронке и тех опасностях, которые затаились впереди. Ромунд пытался заставить себя не думать о том, что произошло, и о том, что еще может произойти, но голову раздирали мысли одна ужаснее другой...
   Все три километра пути, пройденные отрядом, лежали по спускам и подъемам холмов, через долины, поросшие редкими кустарниками. То тут, то там валялись оставленные телеги, набитые провиантом, брошенное оружие, доспехи... В конце концов попалась и пара мертвых тел, изорванных похожим способом, что и бедняга в деревне. Солдаты отбивались до последнего - все клинки в крови и зазубринах, но это их не спасло...
   Уже на подходе к видневшимся в дали первым боевым башням, грозной мощью своих высот вознесшихся к небу, отряд набрел на несколько домов, совсем уж не походивших на строгие военные здания. Обнесенные резным забором, ухоженные хаты с небольшими садами явно служили для чьего-то комфортного, отрешенного от армейских забот жилья.
   - Офицерские семьи, - пробормотал Гвоздь, обследуя первый дом. Под кованными сапогами хрустели осколки посуды, щепки выбитых досок. Вокруг царил настоящий хаос... Повсюду - следы размазанной крови и сломанное оружие. - За них рубились, не щадя себя...
   - Для многих ребят, что годами живут в холодных ямах на треклятом фронте, -скрепя зубами, проговорил Бочонок, - дети командиров все равно что свои... А жены, словно матери... Мы в свое время могли бросить поле брани, только чтоб спасти то, что являлось для нас частичкой родного, домашнего тепла. И здесь не исключение, - последние слова он чуть ли не прошипел, выудив из-под осколков маленькую тряпичную куклу, перемазанную засохшей кровью.
   - Тел нет, - заметил Медведь, сжимая побелевшими от напряжения руками свой Моргенштерн.
   - Сожрали, небось, твари, - скривившись, словно от зубной боли сказал Бочонок. Ромунд заметил, как он медленно положил куклу себе в карман.
   - Ладно, пора... - бросил Гвоздь. - Тут вряд ли кто-то есть, - командир вложил меч в ножны и двинулся к выходу. Не успел он пройти и трех шагов, как в проеме возникла чья-то фигура. Ромунд стоял в нескольких метрах от тут же замершего Гвоздя и хорошо видел гостя, коим оказалась девушка, облаченная в белое короткое платье... Длинные, развивающиеся на откуда-то взявшемся ветру рыжие волосы завораживали и приковывали взгляд. А ее глаза! Чистые, полные доброты, глаза! Бездонные океан невинности! Ромунд был готов поклясться, что в тот миг, когда их взоры встретились, ему захотелось сбросить с себя все оружие и упасть на колени!
   - Иди сюда, - прошелестел ее голос по всему дому. - Иди ко мне! Я подарю тебе любовь! - сладко мурлыкала она и Гвоздь, стоявший ближе всех, после недолгого замешательства медленно двинулся к ней... Она протянула руку... Еще секунда и...
   В воздухе что-то просвистело и девушку швырнуло в сторону. Раздался жуткий вой, и все в миг затихло. Наваждение как рукой сняло.
   Выхватив меч, Гвоздь выбежал на улицу. За ним все остальные члены отряда.
   В нескольких метрах от дома валялось нечто трудно различимое сквозь языки ревущего пламени... Видно было только несколько пар рук, ног и большую голову, лопнувшую от меткого попадания огненного шара. Чуть в стороне стояла Альма, заворожено смотревшая на огонь.
   - Месмер, редкая дрянь, - сказала она. - Легко входил в контакт с сознанием и порождает галлюцинации. А затем сжирает...
   - Где ты была все время? - строго спросил командир.
   - Со мной, - бросил вынырнувший из-за спин Медведя и Бочонка эльф. - Ты пошел внутрь дома, но я подумал, что прикрытие не помешает. Оказался прав.
   - Да уж, - хмыкнул Бочонок. - А то нашему командиру...
   Договорить он не успел. Под ногами Гвоздя земля разверзлась в стороны, и огромные челюсти змееподобной твари раскусили того пополам... Сработав на рефлексе, Ромунд и Альма полоснули тварь молниями, выпустив той бурный поток оранжевой крови... Издав оглушающий вопль, тварь исчезла под землей...
   На какой-то миг все стихло. Каждый боец неотрывно смотрел на истерзанное тело Гвоздя. А точнее его часть, истекающую кровью. Еще пару минут назад живые глаза командира теперь застыли навсегда.
   - Боги... - прошептал Бочонок.
   - Нам нужно убираться... - начал было Медведь, чувствуя как нарастает дрожь земли.
   - Бежим! - взвизгнула Альма, но Ромунд не шелохнулся. Корка земли уже тряслась так, что устоять на ногах представлялось большой трудностью, а бежать... Просто сумасбродством!
   - Аморе Ансента Нар! - выкрикнул он, вознеся руки к темным небесам. От напряжения потемнело в глазах, но юноша выстоял, удерживая канал. В какой-то миг всех членов отряда окружила огромная золотая сфера, и в ту же секунду об нее разбились десятки вырвавшихся из земли огромных тел, похожих на кольцевых червей. Они сгорели, осыпав людей пеплом...
   Все стихло...
   - Двигаемся! Быстро! - скомандовал Ромунд. - Долго я не удержу! За грань шара ни ногой!
   Отряд побежал. Они рвались к видневшимся башням, обсыпаемые пеплом погибавших земляных гадов. Золотая сфера окружала их повсюду, даже под ногами, прорубая в почве колею и сжигая тварей, прорывавшихся снизу.
   Земля ходила ходуном и устоять на ногах было чрезвычайно сложно. Бойцы, падали, но тут же поднимались вновь. Один раз Бочонок чуть не вылетел за грань сферы, обжегшись щекой о магическое поле. Благо Медведь вовремя подсхватил его.
   Через пару минут они были перед распахнутой дверью в первую круглую башню.
   - Альма, замкни энергию на себя, иначе мы разрушим тут все к чертям собачим! - проревел Ромунд, концентрируясь на лезших отовсюду тварей. Он даже заметил несколько зомби, по дурости своей сунувшихся к живым.
   Вбежав в холл башни, отряд, не останавливаясь, влетел по лестнице на верхний этаж. Сфера защиты тут же исчезла, а Ромунд повалился на землю. Альма немедленно подала ему флягу с настойкой целуфатоса.
   - Ох, ну и дела, - пробормотал Бочонок.
   Тем временем эльф, вскинув лук, бесперебойно расстреливал кого-то на первом этаже. Причем не обычными стрелами, а изрядно приправленными магией. Его безжалостные снаряды сжигали врагов, заставляя их выть от боли. На десятой стреле все смолкло.
   - Зомби, - кинул он, рассматривая низ.
   - Что это были за гады, выскакивавшие из земли? - прохрипел задыхавшийся после битвы Медведь. На себе он нес изрядную долю снаряжения, но от остальных не отстал.
   - Варсонги, - ответила Альма, сняв шлем и поправляя длинные каштановые волосы, - или земляные черви, как их называют на Хароне Стражи. Эти твари в камнях прорываются, не то что в земле. Ох не знаю, сдержит ли их башня. На мертвом материке любую базу Стражи начинают с закладки десятиметрового в толщину фундамента. И то не всегда спасает.
   - Так-так, кто подумал о варсонгах? - проговорил эльф. - Не Бочонок и не Медведь. Из подобных существ они наслышаны только о глотах, но те живут над землей, - оба воина кивнули. - Не я, так как к моему стыду допустил малодушную мысль о зомби, коих получил в достатке. Остаетесь вы, господа маги.
   Ромунд покачал головой.
   - Я был настолько поражен увиденным в доме, что мое сознание переполняли мысли о семье... - пробормотал он.
   - Я же была с тобой, Мерд, - сказала Альма. - Ты высказался о мертвецах...
   - А что относительно Месмера? - не унимался эльф.
   - Ребята такого названия-то и не знают, - уверенно сказал Ромунд. - Насчет себя точно уверен, Альма вроде уже обосновала свою позицию.
   - Ясно. Тогда что же получается? - нахмурился Бочонок.
   - Что думаешь, Ромунд? - прищурив глаза, спросил Мердзингер.
   Юноша пожал плечами, встал и выглянул в бойницу. Холмистая местность, изрытая ходами червей, хранила тишину.
   - Тут два варианта, - наконец сказал он. - Или кто-то неподалеку размышлял о варсонгах, либо...
   - О них уже подумали до нас... - закончила за него Альма.
   - Верно! - щелкнул пальцами Ромунд. - Значит твари имеют способность оставаться даже вне зависимости от породившего их сознания...
   - Рождаются не только в нашей голове, но и в материальном мире, - кивнув головой, сказал эльф. - Причем обрати внимание, количественной характеристики мои мысли о зомби не содержали, а появилось ровно семнадцать... Нет, не полные два десятка, а семнадцать.
   - Что ты хочешь этим сказать? - поежившись, спросил Ромунд.
   - То, что сила имеет ограниченные резервы и не может, допустим, взять и породить сотню зомби, которые разом бросятся на нас....
   - Ага, значит нужно расходовать энергию еще на кого-то, так? - согласился юноша.
   - Стойте, стойте! - подняла вверх руки Альма. - Это предположение верно лишь в случае, если рядом с нами никого не было...
   Ромунд покачал головой.
   - В таком случае напасть должны были на подумавшего. Неустранимый изъян в теории...
   - Да какая к черту теория! - зло рыкнул Бочонок, сунув трубку себе в рот. В руке он держал мех с вином. - Наш командир пал, а вы о теориях. Потом подумаем! Нужно почтить смерть храброго Гвоздя!
   - С такими темпами вскоре будем петь задушевные песни в обнимку со страхами, - попытался отшутиться Ромунд, но все проигнорировали его замечание.
   Сделав по затяжному глотку в память о Гвозде, бойцы сели в круг, задумавшись о дальнейшем походе.
   - Ну что, Мерд, по старшинству ты теперь главный. Решай что и куда... - сказал Бочонок, убирая мех в торбу.
   - Точно, - согласно кивнул Медведь.
   - Так-так... Под землей не безопасно, - сказал Мердзингер после недолгого молчания, водя стрелой по каменному полу. - Твари смогут проникать сквозь ненадежный фундамент. Боюсь внизу мы найдем лишь трупы.
   - Не думаю, - сказал Ромунд. - Живые есть, и они точно не прячутся в джунглях. В зарослях опаснее, чем в помещении, где хоть нападение можно ожидать только с двух сторон...
   - Черт, да откуда ты знаешь? - всплеснув руками, сказал Медведь.
   - Я чувствую...
   - Нам бы твое чутье слегка пораньше! - сверкнув глазами, сказал он и отвернулся. Это замечание сильно кольнуло юношу, но тот смолчал.
   - В словах мальца есть резон, - пропыхтел Бочонок, вусмерть накуриваясь своим отвратительным солдатским табаком. - Да к тому же нам толку бродить по округе нет... Налетят полки этих гадов и спрятаться будет негде.
   После некоторого размышления, эльф согласно кивнул.
   - Однако наша миссия - разведка... - запротестовал вдруг Медведь. - Я, конечно, все понимаю, героизм и там все такое, но здесь армия нужна, а не порядком прореженный отряд! По-моему, уже есть что донести командованию...
   - Армия здесь бесполезна... - твердо молвил Ромунд, и Медведь с недоумением поглядел ему в глаза. - Представляешь, если страхи тысяч солдат сойдутся воедино? Вот потеха то будет... Боюсь, что здесь произошло тоже самое. Нет, дружище... Маленький отряд сделает тут больше. По крайней мере, мы можем определить - надо здесь кого-нибудь спасать или же нужно выжечь всю местность к чертовой матери, не разбираясь что и как.
   - Ага, как бы нас самих не пришлось спасать... - хмыкнул в ответ вояка.
   - Не придется. У нас еще двое суток... - с виноватым лицом заявил эльф.
   - Какого? - изумился Бочонок.
   - Если связи с нами не будет по прошествии сорока восьми часов, территорию зачистят массированный Огнем. Здесь будет ад, - пояснил Мердзингер.
   - Но мы под землей...
   - Без разницы. Они запустят пламя и сюда. Я видел, как однажды выкуривали один из бункеров, занятых чересчур умным противником. В последствие мы нашли там только угольки.
   - М-да, ребята... - процедил сквозь зубы Медведь. - Тем более основание делать ноги.
   - Мы убежать не сможем, маг же тебе объяснил, - хмуро проговорил Боч. - Там, - он махнул в сторону выхода, - не одна сотня милых червячков... Как я понял, свою защитную магию Ромунд может держать не долго. Как только она закончит свое действие, то мы разделим участь Гвоздя. У нас два дня. Черт! Этого хватит, чтобы завоевать все Королевство Таргоса! Ха! Чует мое сердце, что в подземельях мы найдем кое-что интересное.
   - Что тогда? Вниз? - обеспокоено спросила Альма. Видно ей совсем не хотелось идти туда.
   - Да, но не сразу, - поднимаясь, сказал Мердзингер. - Какое-то время побудем здесь. Для начала пойдем наверх и зажжем сигнальный огонь. Если кто на других башнях есть, то, надеюсь, ответят.
   И эльф не ошибся... Когда дрова разгорелись получше, на всех башнях, на сколько хватало глаз, тут же зажглись огни,. Стоявшие на смотровой площадке члены отряда немедленно разразились бурным потоком радости, махая и улюлюкая ближайшей башне. Но всеобщее веселье тут же пресеклось предупреждающим знаком Мердзингера, сохранявшим невозмутимость и до рези в глазах рассматривавшим противоположные сооружения в неожиданно наступивших потемках.
   - С нами решили поиграть, - медленно проговорил он.
   - Что?! - в один голос изумились Ромунд, Альма и Бочонок.
   - Это не люди. Уж поверьте моим глазам... Это тени.
   Ромунд судорожно сглотнул и пригляделся получше. Он чуть не слетел вниз от страха, когда увидел, как напротив огня на противоположной башне резко встала некая фигура и помахала ему.
   - Умные твари, - сквозь зубы проговорил эльф и приказал спускаться вниз. Сам же он затушил костер. В тот же миг погасли все другие огни на укреплениях...
   Наказав Медведю, Бочонку и Альме прикрывать вход в башню, Мердзингер, взяв Ромунда, решил обследовать будущий путь. Открыв большой люк в дальнем углу нижнего этажа, эльф первым спустился вниз, через пару минут позвав за собой Ромунда. Уже тогда, когда они открыли проклятый проход в подземку, Ромунд почувствовал сладковатый запах разложения, затхлой сырости и почему-то грибов. Спустившись же по вертикальной лестнице на неровный пол катакомб, он чуть не зажмурил глаза от царившей здесь вони! Такое разительное отличие пятью метрами ниже первого этажа башни, продуваемого свежим ветром, слегка вдарило по голове... Хотелось вновь забраться наверх и ни шагу сюда!
   - Факелы горят, - сказал эльф, медленно продвигаясь вперед. Длинный коридор, тускло освещаемый редкими огнями уходил метров на двадцать вдаль, затем резко сворачивая на право. По бокам от него располагались проемы, двери в которых были выбиты или сломаны наполовину. Под ногами хрустели щепки и пыль.
   Обследовав несколько помещений, Мердзингер и Ромунд смогли с уверенностью заключить, что здесь шли бои... Жилые помещения, в нормальное время наполненные бытовой утварью, были захламлены разбитой и изодранной в клочья скромной мебелью и несмышлеными наборами глиняных сосудов . Тут и там была размазана запекшаяся кровь. Точно также... как в домах офицеров.
   - Странно, но люк-то в башне цел и невредим... - пробормотал эльф, рассматривая кусок повисшей на петлях двери.
   - Значит, нечто приходило изнутри подземелий. Оттуда, откуда ее не ожидали - кивнул Ромунд.
   - Как и всегда...
   Завернув по коридору направо, оба бойца не удержались от того, чтобы не зажать пальцами нос. Трупная вонь была просто непереносимой! Изувеченные тела лежали по всей длине коридора, также метров на двадцать шедшего вперед, в этот раз заворачивая налево. В комнатах по бокам ситуация была не лучше...
   - Тут десятка три... - сквозь зубы процедил эльф. - Ты точно уверен, что мы найдем кого-то живого здесь?
   - Уверен, - кивнул Ромунд, хотя в глубине души очень сомневался.
   Следующий поворот не принес ничего нового, разве что мертвецов стало поменьше.
   - Нам нужна карта, - сказал Мердзингер. - Обыскивай солдат. У любого офицера должна быть карта. Даже у простого лейтенанта!
   - Ты издеваешься? - выпучив глаза, спросил Ромунд. Ему совсем не улыбалась перспектива обыскивать разорванных в клочья людей.
   - Делай, что я тебе сказал и не умничай! - резко сказал эльф.
   Ромунд, вздохнув, склонился над первым же несчастным и, с трудом преодолевая тошноту, стал водить руками по тем местам на жилете, где приблизительно должны были быть карманы. Почти все бойцы были без доспех, в простых рубахах или кожанках... По-видимому, их застали врасплох. При таком положении дел определить, кто являлся офицером, а кто простым воякой было трудно... Никаких отличительных знаков на ребятах не было.
   Ромунд обшарил порядка пятнадцати останков, один раз чуть все же не выпустив на волю свой недавний обед, когда наконец-то эльф зашуршал вожделенной картой в руках. Юноша чуть не вылил на него поток всевозможной словесной грязи, когда узнал, что проклятый половинчатый задавала нашел карту в чудом уцелевшей тумбочке, случайно заглянув в комнату.
   - А раньше подумать было нельзя? - свирепо прошипел Ромунд, отплевываясь и остервенело вытирая руки платком.
   Эльф лишь гневно взглянул на него, но промолчал, продолжая рассматривать карту. Старый кусок пергамента носил на себе множественные следы людской неаккуратности: кляксы от чернил, жирные пятна, въевшуюся черную грязь... Юноша уже хотел пошутить по этому поводу, быстро отойдя от произвола новоявленного командира, когда со стороны входа в катакомбы донесся лязг металла и множественные крики.
   Переглянувшись, эльф и человек что было сил побежали обратно к люку. Они знали - товарищи в беде. И были правы. Не успел Ромунд высунуть голову на верхний этаж, как нечто тяжелое пролетело в нескольких сантиметрах от его носа, с грохотом ударившись о стенку башни. Бросив туда ошалелый взгляд, юноша увидел кусок тела с головой и плечом, только кожа да мясо на нем носили следы долгого гниения... Зомби.
   - Лезь, черт бы тебя побрал! - прокричал снизу эльф.
   Но Ромунду сей окрик и не требовался. Он видел, как десятки мертвецов рвались к трем отчаянно отбивавшимся по середине зала фигурам, и сам спешил на помощь. Медведь четко работал Моргенштерном, разнося в клочья воющих и стонущих зомби (чьи останки летели во все концы башни), а Бочонок, прикрывая колдующую Альму, косил снопами наступающие орды, что, правда, не шибко меняло ситуацию - зомби не было конца.
   Пока мертвецы были заняты храброй троицей, у Ромунда было немного времени оценить ситуацию и принять нужное решение. Атаковать огненными шарами было опасно - можно задеть своих. Цепные молнии еще опасней... Требовалось нечто быстрое и эффективное...
   - Справа! - проорал в ухо Мердзингер. Юноша, даже не поглядев на источник опасности, нагнулся, и вовремя - какая-то мутная тень мелькнула с того бока, обдав диким холодом, от чего у мага подкосились ноги.
   - Что за? - вырвалось у него, когда он заваливался на спину. Перед ним застыло нечто темное с косой в руках... Медленно занесло ее над ним...
   - Сгинь, мразь! - воскликнул эльф и спустил стрелу с тетивы. В воздухе она превратилась в сгусток пламени и со всего маху шарахнулась об тварь. Нечто взвыло и тут же исчезло. - Вставай, чародей! Наших жмут! - крикнул юноше эльф, не переставая расстреливать зомби.
   А они наседали, не считаясь с потерями. Медведю уже было трудно размахивать своим убийственным оружием, поэтому он орудовал двумя небольшими кинжалами, закинув Моргенштерн за плечо. Бочонок, дико ругаясь, пинал мертвяков ногами, вдогонку посылая удары секиры. Альма ничем другим, кроме как молниями, отбиваться не могла... В такие минуты в хороших сказках обычно появляется добрый волшебник и одним взмахом своего магического посоха лишает жизни врагов... Но это лишь глупые сказки. В жизни в ход идет все, что только эффективно. Раз огнем тут не сладишь, можно попробовать и нечто иное...
   - Уномар! - воскликнул Ромунд, когда один зомби вдруг отвлекся от общего веселья и поплелся к нему... Легкое черное облачко окружило голову восставшего мертвяка.
   - Уномар... - прохрипел шатун и развернулся в сторону собственных товарищей...
   Раз - и большая лапа зомби сносит с ног ближайшего мертвяка. Два - и голова другого слетает с плеч. Три - еще один мертвец разваливается на двое....
   - Уномар! - произносил Ромунд, обращая на свою сторону новых и новых мертвецов. Уже более двух десятков обернулось против своих же и принялось кромсать бездумно ползущих вперед мертвяков. Те не могли уразуметь, что их убивают свои же и просто рвались вперед... к живому мясу. И гибли. В отличие от инферналов, зомби умирают после поражения главных частей - головы или тела... Самая простая магия Смерти удерживает их жизнь только с привязкой к целостности их res extent. При нарушении этой целостности, чары неминуемо испаряются.
   - Скорее, в люк! - с трудом проговорил Ромунд, чувствуя, как растет напряжение в его голове, и как сильно стучит сердце. Он никогда не ориентировался на магию Смерти и лишь пару раз практиковался на мертвых кошках...
   Смекнувшие что к чему воины отряда поспешили убраться с дороги подконтрольных Ромунду зомби...
   - За нами должок, парнишка! - крикнул пробегавший мимо Медведь.
   А зомби тем временем все же проявили некую долю сознательности (хотя вряд ли они... скорее их контролер) и, видя как убегает, казалось, загнанная в угол добыча, твари неистово взвыли и поспешили атаковать дерзкого мага, разделавшись к тому времени с "предателями". Тут уж Ромунд был щедр на раздачу огня и молний. Все вокруг смешалось в полотно бушующего огня, не дававшего мертвецам пройти к удиравшему в подземелья отряду. Ромунд под прикрытием ревущего пламени посмешил следом за своими.
   Когда крышка люка захлопнулась, все вздохнули с облегчением.
   - Странно, - пробормотал Ромунд, запирая оба стальных засова. - Там все стихло...
   - И никто не пытается нас достать... - улыбнувшись, проговорил Медведь.
   - Не удивительно, - сухо бросил Мердзингер. - Нас сюда хотели загнать...
   - Ребята, - прозвучал голос Альмы. - Ребята...
   Все бойцы недоуменно посмотрели на девушку, затем в сторону ее указательного пальца...
   - Не смешно, - пробурчал Бочонок, сжимая секиру.
   Метрах в десяти от воинов застыло горбатое существо с длинными руками, опущенными на землю. На его бледно фиолетовом теле кое-где виднелись обрывки одежды в цветах армии Республики, а голову увенчивал открытый ратный шлем... Яркие голубые глаза твари горели яростным пламенем, а из перекошенного рта лилась мерзкая желтая слюна...
   Ромунд ругнулся в сердцах. Ну зачем он подумал про инфернала! Проклятье... Это уже более изощренный способ поднятия усопших... С некоторыми, так сказать, модификациями в виде мутации конечностей и восприимчивости к повреждениям.
   - Все назад! - рявкнул Ромунд. - Эту тварь возможно убить только одним способом - отстрелить башку!
   Эльф только успел вскинуть лук, как инфернал, не медля ни секунды, рванул вперед, прыгая в разные стороны и не давая никому прицелится. Если бы не Бочонок, вовремя дернувший Ромунда назад, лежать бы тому с распоротым брюхом по соседству с сотнями бедолаг!
   Промахнувшийся по первой цеди гад тут же сцепился с могучим Медведем, обхватившим тому запястья. Человек и мертвец вступили в неравную борьбу.
   Несмотря на всю свою грандиозную мускульную мощь, человек все же уступал магической силе инфернала, и его руки постепенно разъезжались в стороны. Пыхтя и надрываясь, Медведь, глядя прямо в синие глаза безжизненной твари, пытался сопротивляться, но тщетно - чудовище было намного сильнее его и, казалось, даже не испытывало никаких трудностей. Разве только слюна текла обильнее...
   Неизвестно чем бы закончилась эта битва сил, если бы смекалистый Мердзингер не прыгнул сзади на инфернала и не вонзил кинжал тому прямо в затылок. В ту же секунду тварь обмякла и беззвучно повалилась на пол. Дело было кончено.
   - Вот дерьмо! - нервно бросил Медведь, потирая растянутые руки. - Поначалу мне показалось, что гад слабак, но потом словно камень! Хоть бы хны!
   - Да уж, - кивнул Бочонок и для проверки рубанул секирой по шее инфернала. - Вот теперь точно... все.
   Мердзингер, выругавшись, повалился на каменный пол. Альма, постоянно кривя нос от стоявшей в воздухе вони, стала проверять содержимое своей торбы, звеня колбами.
   - Спасибо, - кивнул Бочонку Ромунд. Если б не он, то все...
   - Однако, однако, - пробормотал Бочонок, отмахнувшись от Ромунда, мол, обычное дело.- Вонь здесь знатная... Похожая на ту, что принесли с собой зомби.
   - Не удивительно. Здесь полным полно мертвецов, - слегка задыхаясь, сказал Мердзингер.
   - Ясненько... Итак, мы здесь. Причем, как мне кажется, не только по собственной воле, - с некоторой издевкой молвил Медведь. - Куда дальше, командир?
   Эльф не ответил, присосавшись к фляге с водой.
   - У нас проблема, - сказал Бочонок, снимая шлем. - Сумка с припасами осталась там, наверху...
   Повисла тишина. Согласно тому, что Ромунд успел ухватить на кратких лекциях по особенностям боевой обстановке, каждый в таких ситуациях чаще всего думает о трех вещах: почему я? Почему так? Что делать дальше? Однако, как утверждал хмельной учитель, очень и очень многие люди первую мысль посвящают попытке найти виновного.
   - М-да, - пробурчал Медведь. - Я, конечно, теперь обязан тебе, чародей, но, по-моему, все же предложение спуститься сюда было ошибочным...
   - Да какая к черту теперь разница? - сконфузилась Альма. - Да подумай сам, с чем бы мы встретились на открытых пространствах? С червями да полчищами зомби?
   - А что мешает им появится здесь? В том же составе? - улыбнулся в ответ Медведь, и девушка тут же осеклась.
   - Уже не имеет значения, - спокойно сказал отошедший от боя эльф. - По плану в этих коридорах располагаются казармы для стражей башен. Все, кто дежурил сверху, потчевали здесь... Эта система сообщений лежит вдоль всего Шестнадцатого Вала и упирается в глухую скалу. Однако километра через два с половиной отсюда располагается проход, ведущий в глубины всей системы. Там казармы, кухни, оружейные и пищевые склады, погреба. Будет чем пополнить запасы. Там же и будем искать людей. Хотя на самом деле меня беспокоит другое...
   Согласно чертежам, на самом глубинном уровне мы можем найти огромное помещение, метров сто на сто. Да, да, представьте себе! И если я не ошибаюсь в почерке, надо заметить, скверном, сея комната содержит в себе нечто, что обеспечивает тепло в подземелье... Чувствуете? И, кстати, горение факелов...
   - Ого! - нахмурился Ромунд. - Может, те самые разработки, которые предложил некогда Франческо?
   - Вряд ли, - покачал головой Мердзингер. - Однако, возможно, что именно там мы найдем ответы на свои вопросы. Думаю, нужно двигаться. Я понимаю, все устали, но среди трупов спать совсем не хочется. Найдем еды, попробуем отыскать в меру чистое помещение. Ничего, кроме как надеяться, нам не остается. Подъем!
   И они пошли. Медленно, покачиваясь от усталости, воины двинулись за высокой фигурой эльфа, ведшего их вперед. Никто не знал, что ждет впереди. Если честно никто и не хотел думать. В этом месте лишние мысли крайне опасны.
  

***

   Зеленый пейзаж зарослей до рези и жжения рябил в глазах усталого Данилы. После того, как начальство посетило разгромленный в лагере Глефы лазарет, был отдан немедленный приказ обшарить всю рощу и найти: первое - нечто, что расправилось с мастером Фолио, второе - недавнего напарника Данилы Яра. Три отряда добровольцев, составом по десять бойцов, под командованием трех сенешалей отправились в тыл укреп районов с четким заданием: проверить прилегающие к лагерю леса.
   У Данилы не было никаких сомнений, что враг, кем бы он ни был, давно покинул ближайшие к лагерю Глефы территории и скрылся в долинах. Но руководство хотело точно убедится, что неприятель не зарылся где-нибудь в соседних кустах и не ждет, пока все начнут отходить от напряжения и расслабятся... Хотя какое расслабление теперь? Неприятель только недавно был у ворот... Теперь спать можно было ровно столько, сколько позволит противник, а он коварен и опасен. Хотя, конечно, такие потери, которые Глефа нанесла соединенной группировке Ренессанса, Реньюна и Бреган Дэрт будет трудно быстро восстановить, но все же их альянс превышает оставшиеся силы Глефы в несколько раз. Сегодняшняя победа - лишь следствие удачного маневра, но гибель полторы сотни воинов Глефы против даже тридцати десятков вояк Лиги (так, судя по слухам, альянс трех кланов назвал себя) может фатально сказаться на будущей компании... Ну да ладно. Все решится в честной мужской борьбе грудь в грудь. А пока нужно найти двух очень неприятных субъектов, которые по форме, наверное, различаются, но вот гадят совершенно одинаково...
   - Черт, я хочу есть и спать! - вдруг заныл один из воинов, еле передвигая ноги.
   - Заткнись, Андрюха, - посоветовал коренастый крестоносец. - А то сейчас по уху дам и идти станет легче.
   Несчастный жалобно поглядел через плечо на жесткого бойца, поохал, но промолчал. Еще бы.
   Данила понимал это настроение солдат, но сделать ничего не мог. Нужно было высполнить задачу и затем можно будет поспать.
   - Дэрел, Макс, на левый фланг, прочистить вон те буреломы! - скомандовал охотник, чувствуя необходимость разогнать кровь в жилах своих подопечных. - Ром, Энденс, в ямы на правом фланге, живо! - в клане каждый знал друг друга в лицо и по имени. Так уж повелось. - Марк, Олег, на разведку перед отрядом метров на сорок вперед. Бунтак, Леменс, посмотрите-ка вон те заросли. Я и Майнус замыкаем.
   Из головы Данилы никак не выходили картины увиденного в палатке лазарета... Сплошное месиво...Убитый Фолио, изуродованный магией Патранакс... Жгучая боль вины и потери пожирала сознание Данилы. Из-за его глупости погиб друг...погибли соклановцы... Охотник со злостью поглядывал на приколотый золотой значок глефы на своем правом плече, окаймленный платиной - знак сенешаля. Получилось так, что он привел в Лагерь предателя, а теперь, скорее всего, какую-то дрянь в полуживом Селтике, а его наградили. Хотелось сорвать эту пустышку, да швырнуть в кусты, но...
   Сухая трава сильно хрустела под ногами воинов, лишая их маскировки и эффекта внезапности, но делать оставалось нечего... Магов с собой не дали, бросив всех на восстановление укреплений и лечение раненных, а еле тащивших ноги вояк хоть палкой лупи - все равно будут идти как увальни. Им бы сейчас поспать, а не рыскать в кустах...
   - Чисто, - донеслось по каналу трансферанса сразу несколько докладов.
   - Командир, иди сюда, погляди... - неожиданно откликнулся один из воинов, вроде бы Марк.
   - Марк, ты? Что стряслось? - устало отозвался Данила.
   - Тут, - ответил боец, откинув густые ветки высокого куста. - Мы прошли метров двадцать и наткнулись на это...
   Скрипнув зубами, охотник поспешил к Марку, проклиная все вокруг. Ну что могло быть там такого? Толпы зомби? Приведения? Монстры? Трупы? Дайте вина! Женщин! Постель!
   Продравшись сквозь кусты, оказавшиеся ко всему прочему с колючками, Данила тут же скользнул взглядом по краю глубокого оврага, где увидел чье-то тело... Подойдя поближе, охотник разглядел еще четверых... Все мертвецы имели знаки Глефы на искореженных доспехах.
   - Это что еще такое? - нахмурился Данила.
   - Их трудно узнать, но вон тот, что без рук, похоже Энг... Сосед мой по палатке, - хрипло проговорил Олег, стоявший с той стороны оврага. - А вон тот, на краю, похоже Далт. Он всегда носил идиотское перо на шлеме.
   - Постой-ка! - махнул рукой Данила. - Это что же? Отряд Антареса?
   - Видимо да, - кинул головой Марк. - Только где еще пятеро мы не знаем. Тут вокруг кровь, да поломанное оружие. Они сражались... Но проиграли.
   - Осталось понять кому... Парни! Все сюда! - крикнул Данила, подзывая бойцов.
   - Как бы и нам... - хотел было сказать Марк, но тут кто-то дико завопил, веером брызнула чья-то кровь, залив лица Даниле и Олегу, и начался кромешный ад... Вся растительность словно пришла в движение, залившись ко всему прочему нестерпимым воем. Кто-то бежал, кто-то кричал, кто-то пытался сопротивляться. Данилу сбили с ног, и он покатился в овраг, перемазавшись чужой кровью. Этот хаос ошарашил его, лишив возможности принять хоть какое-то конструктивное решение! Пока он встал, все уже кончилось. Крики пресеклись, все стихло.
   Медленно вскинув арбалет и зарядив его, Данила стал карабкаться по склону вверх. Тишину нарушал лишь только слабый ветерок, колыхавший листья, и бешенные удары сердца охотника, переполненного страхом. Бывалый охотник видал всякое, но чтобы нечто расправилось с целым отрядом... за пару секунд... Это уже слишком!
   Первое, что увидел Данила, было чье-то разодранное тело, лежавшее в ближайших кустах. Затем еще одно, чуть дальше. Охотник стал медленно двигаться вдоль зарослей, внимательно вслушиваясь в окружающие звуки. Метров через пять он обнаружил еще двоих... затем еще одного. Углубившись в кустарник, Данила к своему ужасу нашел еще троих... Все готовы... Проклятье!
   Даниле захотелось убежать... Он бы любому порвал глотку, назови кто его трусом, но всю жизнь он имел дело с людьми... с плотью, которую можно мять, бить, колоть, стрелять... А здесь нечто, действующее крайне изощренным образом. Что б ее! Магию...
   Слева послышался хруст сухой травы под чьими-то ногами. Из-за густых ветвей не было видно, кого там принесла нелегкая, и Данила хотел было откинуть одну веточку и посмотреть, как кто-то схватил его сзади за шею и сдавил мертвой хваткой, закрыв ладонью рот.
   - Тихо, - прошипел некто ему на ухо. - Ни звука.
   Меж тем кто-то или что-то приближалось.
   - Командир! Эй, командир! - прозвучал стон. Это был Дэрел! Охотник хотел было дернуться, но его пленитесь был просто чудовищно силен. Не давал даже головы повернуть. - Командир помоги!
   С другой стороны донесся хруст.
   - Командир ты? - чуть ли не плача прокричал Дэрел. - Командир, эта тварь оттяпала мне руку, командир! О Боже! Нет, не ты! Нет! Нет!
   Судя по звукам воин попытался убежать... Нечто темное промелькнуло мимо куста, где был пленен Данила, низкий визг разрезаемого чем-то острым воздуха, а затем нечеловеческие крики убиваемого Дэрела. Пара секунд и все смолкло.
   - Великолепно, - процедил сквозь зубы держащий Данилу человек.
   - Отпусти меня, - зло проскрипел охотник.
   - Но, но! Ты полегче! Я тебе жизнь спас! А ты так грубо! Хам! - последовал ответ. - Я отпущу тебя, только не выходи за круг. Видишь? Да, да, вон на земле бледное сияние в радиусе трех метров... Тварь рядом, и если хоть волоском пересечешь линию, нам с тобой конец. И не думай сделать ноги! Зверюга бегает словно ветер! Видал, как она твоих ребят уделала? Трое слегли отдыхать, даже не успев повернуть головы на посторонний звук. Раз! И все... И говори тихо. Я еще не понял, защищает ли щит нас полностью или есть некий изъян, который я не заметил...
   Руки говорившего разжались. Данила тут же развернулся вокруг оси, выхватывая кинжал (арбалет выпал из его рук, когда незнакомец сдавил его горло) и делая выпад, но некая сила замедлила его удар, затем вовсе обездвижив.
   - Ну что за идиот! - всплеснув руками, тихо сказал человек в кожаной куртке со знаком красного меча, вонзенного в сердце. - Вы вояки все на голову туги?
   Данила с ненавистью взглянул в глаза неприятелю, тут же признав в нем Яра! Гнев в жилах вскипел еще сильнее, но чародейство позволяло лишь с трудом дышать.
   - Я же сказал, не шуми! Черт! Или нужно отмечать по слогам? Не пы-та-йся ме-ня у-би-ть, так как э-то бу-дет слиш-ком гром-ко! Ну что за глупости! Я думал ты поумнее... Ладно, оставлю тебя пока так, а то еще вздумаешь баловать... - Яр осекся, внимательно вслушиваясь в тишину, а затем, отойдя подальше от внутренней границы круга, опустился на землю, достал небольшой мех и, откупорив его, стал безудержно глотать содержимое.
   - Знаешь, а ведь мы толком-то и не познакомились, - сказал он через некоторое время, когда его жажда была наконец утолена. - Прошу любить и жаловать - Ян Рудный, мастер убийств первого класса, школа Шепростана. Также мастер маскировки и эксперт по внедрению. Чего глаза то выпучил? Что? Ловко я обвел всех вокруг пальца? Зеленый юнец... Таковым меня считал? Знаешь, хороший грим еще и не так человеку молодости придаст! Тогда, когда ты звезданул мне по лицу, я больше боялся, что макияж мой потечет, но все вроде прошло гладко, - он вновь резко замолчал, вслушиваясь в тишину окружавшей природы, а затем снова заговорил: - Ты смотрю, сильно серчаешь на меня, но! Прошу заметить - я не предатель, я наемник, выполнявший свою работу. Все-таки ты ведь слышал о Яне Рудном? Что? Чего глазами хлопаешь? Слышал наверняка! Внезапные смерти трех митрополитов в администрации ныне покойного Патриархата? Череда убийств высокопоставленных должностных лиц в Совете Бангвиля? Резкая смена управления в Реньюне и Элите? Да, да, дорогой начальник, моих рук дело... М-да. Не скрою, я просто соткан из золотых нитей тщеславия! И нутро тоже золотое, прошу заметить. Не нужно пошлости в мою сторону. Да, кстати, а как тебе мое владение мечом? Великолепная защита без толики умения нападения! Ты ведь это подметил, но особого значения не придал... Ведь так? Да так, так, знаю я... Вижу я человечешков на сквозь!
   Ян умолк. Осмотревшись, он принялся закупоривать сосуд, некоторое время провозившись с непокорной пробкой, а затем, положив мех в торбу, резко поднялся и несколько раз обошел кругом вдоль по линии магического щита. Данила меж тем оставался недвижим.
   - На эту тварь не действует ни сталь, ни огонь... Удивительно! Одна такая мерзость истребила целый ваш блок-пост! И заметь, здесь главный акцент не на том, что он ваш.... А на том, что целый блок-пост! Одна тварь... Когда ты меня вынудил бежать, я чуть лицом к лицу не столкнулся с тремя такими, разделывавшими ваших в тылах... Отряд Ромула вроде, так? В безвыходном положении я просто применил самое первое, что пришло в голову из способов маскировки и преломил солнечные лучи, тем самым сделав себя невидимым. И ты знаешь - мне повезло. Перебив всех стойких вояк, пытавшихся сломить их строем и, кстати, неплохих магов, поливавших тварей огнем и молниями, эти чудные создания не заметили меня. Почему? Сказать трудно. Некий просчет или особенность данного вида. Впрочем для нас важен результат. Все остальное оружие отскакивает от них, не причиняя вреда. Пламя - слегка портит макияж. Молнии не в счет. Холод только им не приятен, отскакивают, прячутся... Но их скорость компенсирует некоторую брезгливость к морозу. Маги порой и пошевелить губами не успевают.
   С северной стороны донесся душераздирающий вопль. Затем еще один и вскоре несколько подряд. И снова тишина, лишь легкий ветер, шелест листьев и редкий щебет птиц. Несмотря на то, что день еще только-только начал постепенно застилаться дымкой вечера, в роще было темно. Да ко всему прочему душно и неприятно. Запах смерти повис в воздухе.
   - Вот и последний отряд окончил свой бравый путь,- развел руками Ян. - Нужно уходить.
   Данила почувствовал, что державшая его магия рассеялась, и он, не устояв от неожиданности, повалился на землю.
   - Надеюсь, теперь у тебя хватит ума, чтобы не рыпаться? Вообще, по канонам, я должен давно перерезать тебе глотку и оставить на закуску этим тварям, но, к моему огромному сожалению, я очень привязываюсь к людям. Ты уж прости, что подвел тебя к алтарю смерти, там, в бою, но я делал свою работу. Сейчас же я просто человек, который хотел бы выжить, предлагающий другому человеку со схожими желаниями и находящемуся в той же ситуации, руку взаимопомощи.
   - Что-то ты болтливый для убийцы, - сухо сказал Данила.
   - Меньше читай всякой общественной литературы - мозги засоряешь стереотипами и всевозможными анахронизмами. Я вот в свободное от дел время пищу стихи, сочиняю музыку и, кстати, провожу очень много времени в закрытых писательских клубах.
   - Убийца-романтик, - усмехнулся Данила. - Может, ты просто работаешь на вычитанный в детских сказках образ доброго парня с плохим прошлым?
   - Я не читал детских сказок. И некому было читать их мне. Родители когда-то погибли при нашествии какого-то мелкого клана, коего, на сколько я знаю, уже нет. В шесть лет меня доставили в Шепростан. Кто и как не скажу даже под каленым железом.
   - Какого черта тебе надо было в нашем клане?
   - Доставить посылку и убрать Строгонова. Первое с успехом я сделал, не заронив в твоем наивном сердце ни намека на опасность, а второе не удалось - тебе спасибо.
   - Какого черта? - удивился Данила.
   - По моему плану вас должны были сжать в кольцо и перебить всех разом, а ваш бравый сеньор, спеша к вам на помощь, подскочил бы на минимальное расстояние и оказался бы в пределах действия заклятия... Тут-то ему и хана. Но ты меня сбил, и мне пришлось бежать. Увы, раньше я никак не смог бы уничтожить свою цель, так как не хватало ни времени исследовать все подходы в Лагере, ни оценить маршруты движения стражи, смены караулов, часовых. Пришлось клепать план на ходу, что я просто не перевариваю, ну и соответственно результат. Придурки, которым было поручено размазать вас по роще то ли прохлопали ушами момент удара, то ли вообще не приняли мое сообщение к сведению.... Короче, теперь придется скрываться несколько лет, благо золота Темный Орден дал в задаток немало, потом, может, вообще отойду от этого дела. Знаешь, еще в детстве никак не понимал, зачем нас учат убивать (за что, кстати, получал немерено палками по заднице), а потом, по "выпуску", занялся тем, что умел. Вот... Ну да ладно, это немного сентиментально, а для такого боевого волка как ты сии темы не близки. О! Кстати! Нужно бы запомнить рифму! Как-нибудь напишу поэму о своем путешествии в стан славного клана Глефа!
   - Постой-ка, ты сказал Темный Орден? - хмурясь, спросил Данила. Честно говоря, он уже не понимал, врет ли ему этот мальчишка или правду говорит. Все же первый раз наемнику удалось обвести его вокруг пальца.
   - А ты не знал? Сейчас эта мерзопакостная организация протянула свои руки на весь Север и даже затронула частично Центральные и Восточные земли. Ренессанс теперь их союзник или даже ставленник - никто толком не знает. Реньюн и Бреган Дэрт вообще их вассалы уже лет двадцать. Теперь, после гибели Святой Инквизиции, они хотят полностью подчинить эту территорию, однако войск-то у них не хватит, чтобы схватиться со всеми кланами (вон какого жару вы им задали!), посему они и испробовали свое новое оружие... Черт знает какие времена! Теперь власть у нас не достигают честным клинком или получестной магией... Теперь всех побеждает хитрость. Боже мой! О чем будут читать дети лет через десять! Кто будет главный герой? Уж точно не благородный рыцарь без страха и упрека...
   - Какой же ты болтун! - разозлился Данила.
   Ян, сверкнув глазами, сделал пару резких движений, и Данила уже лежал на спине, не смея двинуться под острым клинком профессионального убийцы.
   - Сказал же! Я сейчас не на работе! - рявкнул он, брызнув слюной.
   - Ладно, ладно, парень, остынь! - подняв руки, сказал охотник. - Не бесись! Просто в моем понимании...
   Ян фыркнул, убрав нож.
   - Пора, - сказал он. - Пока твари отвлечены охотой, нужно делать ноги.
   - Куда? Что? Я не брошу свой клан! - запротестовал Данила.
   - Вали. Мне плевать, - пожал плечами Ян. - Не думаю, что меня там примут с распростертыми объятиями. Либо ты со мной, и мы делаем все вместе, либо разбегаемся. Другого не дано.
   - То есть, если я не иду с тобой, ты бросаешь меня на смерть? - почесывая подбородок, спросил Данила.
   - Да, - немного рассеяно бросил Ян, закидывая торбу на плечо. - Наверное, так. Ты, конечно, мужик хороший и если хочешь, помогу выбраться из этого дерьма, но в пекло прыгать за тобой не стану. Клан твой уже уничтожен, поверь. Судя по тому, что я видел, в этой рощице действует штук двадцать таких гадов, и не забудь еще добавить тех, кто попался недавно в их лапы. Создатели работают над своими чадами, постоянно улучшая их природу. Как помнишь, тварь изменяла тело Селтика около суток... Сейчас же эти мрази часа за три готовы к бою. И не сомневаюсь, что проиграв вам в честном бою, Орден всеми своими ушлыми умами направлен на ваше же уничтожение. Думаю, еще десяток милашек бросят на подмогу, а то авось что. Даю тебе пять минут. Подумай немного и решай. Да, кстати, сегодня у нас что? Четверг? Плохо... В субботу нужно быть в Санпуле на заседании клуба... Успеть бы...
   - Да какого клуба?! Ты что, с ума сошел? Люди...
   - И что? Люди гибнут всегда, а заседание клуба не каждый день. У тебя уже три минуты. Прошу поспешить.
   Данила, слегка приподнявшись на локтях, так и застыл в позе недоумения и крайних сомнений. Со времен своей бурной молодости он настолько привык к одному месту и одним людям, что теперь не мог и представить себе, что в один день все может перевернуться с ног на голову, хотя еще лет пятнадцать-двадцать назад, засыпая, он не всегда был уверен, что проснется. А теперь предстояло сделать нелегкий выбор... Трусит ли он? Да, наверное так... Но лишь из тех соображений, что он просто не в силах противостоять силе, с которой столкнулся. Как, в прочем, и десятки его соклановцев. Однако в его голове никак не укладывалась мысль, что есть нечто в сущем, чему нельзя было бы противостоять. Нужно понять хотя бы как. Убежать сейчас с этим ненормальным - бросится с головой в пучину неясных событий, способных привести к совершенно непредсказуемым последствиям. Плюнуть же и двинуться к лагерю опасно... Выбирать-то по сути не из чего...
   - Время вышло, прощай! - заключил Ян и резко развернулся.
   - Постой... Дай свяжусь хотя бы с кем-нибудь из Лагеря.
   - Несносных старик! - взвыл наемник. - Ну, валяй! Только быстро!
   - Хорошо, - буркнул Данила и сконцентрировался, для уверенности сдавив виски.
   Сашка, а Сашка, ты слышишь меня? - послал он сигнал по трансферансу.
   Ответа не последовало. Тогда охотник решил позвать другого знакомого, коего видел живым перед выступлением в злосчастные поиски, но тот тоже не ответил. Затем еще одного, но не добился никаких результатов. Потом плюнув на все, Данила сразу же воззвал к сеньору, к Строганову, но тот также хранил молчание. Странно было больше не то, что они вдруг все не отвечали. Странно было то, что на том конце не чувствовалось никакой жизни. Пустота. Так в основном определяют смерть того, чье тело никак не могут найти.
   - Проклятье... - всплеснул руками охотник. - Что же это?
   - То, что я тебе говорил. Бери арбалет и пошли. Идем тихо. Магия моя действует эффективно только в статическом положении, иначе можно легко заметить искажающееся пространство.
   - Куда идем-то? - спросил подавленный старик.
   - В Ватрад Вил. Дальше поглядим... Есть несколько вариантов, - бросил через плечо наемник.
   Ян уже отошел метров на десять, осторожно двигаясь на юг, как Данила наконец осознал всю плачевность ситуации и поспешил присоединиться к этому странному человеку. Все же вместе выжить проще.
   Может быть.
  

***

   В этих местах горячий, сухой ветер порой задувал так, что двигаться вперед было просто невозможно! Приходилось все силы тратить на то, чтобы противостоять сумасшедшему напору воздушных масс и не упасть, покатившись по велению стихии куда-нибудь в кипящие ядовитые воды или, того хуже, в поток лавы, текшей в огромных расщелинах со всех сторон. Стражи не часто ходили этими путями и все рейды, прошедшие по столь неприветливым дорогам, обошли самого Найджела стороной. Он, в основном, путешествовал по туманам, да несколько раз по горным тропам, в окрестностях разрушенной цитадели Кануак, а остальное время торчал в караулах, да играл в карты. Теперь же, терпя боль в натертых до крови ногах и безумное жжение на коже лица от раскаленного ветра, он должен был идти черт знает куда и черт знает с кем!
   Проклятому незнакомцу были нипочем ни жар, ни яд, ни отравленный пылью воздух... Он уверенно двигался вперед, увлекая за собой бедного Найджела, который все чаще и чаще вспоминал маму и добрую сердцем сестренку, со временем заменившую мать. Порой хотелось упасть и заснуть, свернувшись в клубок страхов и жалости, но Страж должен быть сильным - этому их учили в Цитадели. Здесь нет места простым человеческим чувствам. Здесь война. Странно, но даже сейчас Найджел думал, что исполняет свой долг, хотя и ведет своего спутника к врагу, попутно выкладывая все, что знает. Найджел просто не мог себе представить иного... Он хотел верить, что если умрет, то умрет за дело, а не как ничтожная, трусливая тварь.
   - Так ты уверен, что нынче в мире нечто происходит, Найджел? - громыхал голосом ужасный спутник.
   - Да... да, хозяин...
   - И твой Орден недавно достиг некоторых успехов, не так ли?
   - Так! Так!
   - И сейчас он приступил к очищению неверных на захваченных территориях?
   - Да, так оно и есть. Мои лидеры создали какое-то новое оружие, которому не может противостоять ни магия, ни сталь...
   - Что ты такое говоришь, дурак?
   - Я... я что слышал...
   - Тогда вырежи себе уши, глупец. Что создано магией, то от нее же и погибнет.
   - Да, несомненно! Даже не смею спорить...
   - Ну так и?
   - Так вот... Сейчас Север очищается, мой лорд. Враги падут рано или поздно. У них не найдется средств, чтобы противостоять великому Ордену! А теперь, когда вы с нами, час неверных предрешен! - завывал Найджел, уподобляясь проповедникам Ордена, полоскавшим мозги малефикам темного клана каждый день.
   - Слушай, давай без этой твоей, орденской дряни, усек? - раздраженно бросил Мерлон, потирая странный знак на своем лбу. - Еще раз и тебе конец.
   - Да, Хозяин! - воскликнул уничтоженный и втоптанный в землю Страж. Он проклинал тот день, когда попал в проклятый Орден. Хотя, кто знает, быть может, это спасло ему жизнь...
   - Однако не думаю, что вашим малефикам долгое время удастся скрывать кровавые расправы... Главам кланов это может сильно не понравится.
   - Не понравится и уже давно не нравится. Однако что они могут сделать? Кроме того, все видят не Орден, а сильные кланы (Ренессанс, Реньюн, их союзников), озабоченные своими меркантильными интересами. К тому же все знают - Ренессанс не гнушается любых средств... Что же касается отношений сильных мира сего между собой, то вот, например, Сюреал и Элита не переносят друг друга еще с Войны Трех Кланов, Нейтралз недавно потерпели сокрушительное поражение от войск Ренессанса на левом береге реки Темерны и теперь зализывают раны. Хранители... Черт их знает. Возможно, попытаются помутить воду в Совете Бангвиля, но скорее закроются в своих мрачных замках и будут ждать лучших времен. Воевать с ренами им уже нечем - последняя война обескровила их тщеславные ряды. Остальные же кланы... У них бесконечные усобицы за контроль тех или иных территорий, и бить их по одиночке - самое простое. Быть может, варвары Остермана, из Восточных Степей могут представлять кое-какую силу, особенно если Нейтралз все же решатся бросить в бой остатки войск им на помощь, исполнив союзнические обязательства, но всегда можно сыграть на недовольстве той же Элиты нарушениями ее торговых сфер влияния, в которые будут вынуждены ворваться варвары, воюя с Ренессансом. Да, да, это касается напряженной обстановки вокруг владений Купеческой гильдии на Перекрестке, что к северо-западу от Честорского леса... Но там так же вплетены интересы вездесущего Сюреала. В общем, состояние разрозненности приведет неприятелей к неминуемому поражению. Во времена Войны Сил еще жили кое-какие остатки братства, продиктованного необходимостью защищаться от диких племен. Но теперь, когда гегемоном стал человек, каждый хочет урвать кусок у другого, да побольше.
   - Слишком у тебя все просто выходит. С такой логикой можно хоть весь мир завоевать. - прогремел Мерлон. - Помолчи пока, я обдумаю то, что ты сказал.
   Они брели по выжженным холмам и туманным равнинам... Они дышали отравленным воздухом и медленно жарились в безумном пекле, исходившем от лавных потоков, текших в глубоких расщелинах. Гейзеры чистой кислоты выбрасывали свое смертельное нутро на десятки метров вверх, поливая голые камни, плавившиеся под неукротимой силой разрушения. Здесь был настоящий ад! Найджел задыхался, он слаб на глазах... Но проклятый незнакомец неумолимо шел вперед, не обращая внимания на муки своего спутника. Вскоре запасы воды иссякнут, и в добавок начнет мучить жажда...
   От невыносимой боли в груди, бывший Страж скинул с себя доспехи, разорвал рубаху и тер, что было сил, грудную клетку, сдирая пораженную кожу в кровь. Ему было дико больно, но он молчал и не давал повода темному отродью усомниться в его способности идти дальше. Он знал - если сейчас он упадет и не встанет, то его просто оставят здесь умирать... Или хуже того - бросят на съедение всякой живности в этих ужасных местах. Сейчас все мерзкие твари скрылись, расступившись перед сыном Хаоса и Тьмы, но как только простой человек лишится его покровительства... Найджел лишь кусал губу, глотая соленую кровь, но мочал и шел дальше, покуда в глазах уже не стало темнеть... Но тут незнакомец вдруг остановился, поводил носом в разные стороны, громко втягивая воздух, и резко сменил направление, вскоре набредя на небольшую пещеру. Одним взмахом руки он выжег все и всех внутри и приказал Найджелу спать. Тот лишь кивнул и, упав на голые камни, заснул.
   Когда он проснулся, то обнаружил себя лежащим на подстилке из грубой ткани рядом с небольшим костром, над которым незнакомец водил руками, заворожено глядя на пляску огня.
   - Ты отдохнул? - громыхнул голосом хозяин.
   - Да, спа...
   - Не за что меня благодарить. Мне еще нужно чуть-чуть информации. А если б ты сдох, то... было бы немного обидно. Хотя путь к Башне Культа я уже вызнал... не знаю откуда, но вызнал. Пришло, словно наваждение... А, может, из твоей головы. Проклятая карта теперь прямо перед глазами, - хозяин гневно сжал искалеченные огнем кулаки, на которых частично обгорела и полопалась кожа. - Мне хочется немного тебя послушать. Совсем чуть-чуть.
   Найджел сглотнул. Повинуясь порыву, он хотел спросить, что с ним будет, когда он закончит свой рассказ, но тут же осекся... С таким сумасшедшим нельзя столь прямо строить диалог.
   - Что же вы хотите знать? - пролепетал он. Он чувствовал себя немного лучше, но голова все также кружилась от усталости.
   - Все. Говори. Ну!
   - Эм... - запнулся Найджел, сбитый с толку неожиданно резким ответом незнакомца. - Не все, конечно, так хорошо, как хотелось бы... На Фебе, там, где, по сути, были все свои, кто-то начал играть по своим правилам и сильно подпортил развитие планов. Главнейший союзник Ордена, адепты Тавро, коих неразумно называют варварами Одера-Табу, попали в очень щекотливую ситуацию. Мощнейшая боевая машина Сюреала по договору с Республикой обратилась против них. Сейчас их войска победоносно движутся в глубь земель наших собратьев, сметая все заградительные посты. У них новая тактика... Теперь их ни легкими уколами, ни сильным кулаком не взять. Раньше, когда Республика опрометчиво отправляла своих бойцов на смерть, повинуясь общественным настроениям, война шла по классическому сценарию вторжения и поиска генерального сражения. Но никто им такого удачного шанса не давал, и летучие отряды адептов Тавро спокойно разрывали по кускам неприятеля, в конце концов лишив его припасов, подкреплений и сил... Теперь же враги действуют по иному. Разбившись на мелкие отряды, войска Республики и Сюреала надвигаются шквалом, выжигая все на своем пути и пополняя запасы за счет захваченных деревень. Прошел всего день после вторжения, а войска адептов уже отброшены на пятьдесят километров. Противник наступает как заведенный.
   - Постой... А как же ты все обо всем узнаешь? - нехорошо поинтересовался незнакомец.
   - Так в Ордене хорошо налажена поточная передча информации по каналам трансферанса! Каждый малефик должен быть в курсе дел... Хотя бы в тех рамках, в которых позволено. Просто наша деятельность такова, что будучи неосведомленным в политической жизни можно наделать много глупостей, причинив своему клану уйму вреда, разгребать который придется всем Орденом...
   - А как же вы пресекаете утечки всей это важной информации?
   - Дело в том, что все данные поступают под строгим контролем специальных заклятий, разработанных великими умами современности! Когда сознание кого-либо из соклановцев обращается к информации, полученной под такой магией, то об этом тут же узнают Старшие или Наблюдатели...
   - А потом и самого болтливого и того, кто сведения от него получил, убирают? - дико улыбаясь, спросил Мерлон.
   - Да... - прохрипел Найджел, сам жалея, что рассказал все начистоту. Хотя куда там! Разве он смог бы соврать налету? Да еще и кому...
   Незнакомец рассмеялся что было сил, раскатами настоящего грома, содрогнув своды пещеры.
   - Ну, в таком случае рассказывай еще! - потребовал он, улыбаясь во все свое обезображенное лицо. Бывшему стражу захотелось вырвать...
   - Это самая последняя информация... - тихо ответил Найджел и вжал голову в плечи, ожидая развития событий.
   - Ну да... Что еще можно ожидать от простого посыльного. Ну а скажи, что интересного тебе известно о Культе?
   - Ничего большего, чем написано в пергаментах по истории и ничтожно мелких брошюрках Ордена... Знаю лишь то, что от самого Культа уж долго нет никаких ответов, приказов и распоряжений. Все гонцы пропали...
   - Ясно, - пробормотал Мерлон и посмотрел Найджелу в глаза. - По сути теперь ты мне и не нужен... Однако почему-то не хочу я с тобой ничего делать... Дурак ты какой-то. Сдохнешь все равно, от моей руки или нет. Предавший все и вся не имеет приюта. Как, например я... Отдохни еще, я пока поразмыслю. Учти, остановки будут очень редкими и лишь по самым крайним случаям. Усек? Помрешь - горевать не стану, поверь.
   Услышав эти слова, Найджел медленно опустился на подстилку и закрыл глаза. В его душе творилась буря, но ему почему-то казалась, что она где-то в стороне... Словно внутри его двойника... Все это происходит не с ним! Не с ним! Ведь будущее всегда казалось таким светлым! Ведь мама всегда пророчила ему вселенские блага...
   - Эй, Найджел, - вдруг окликнул его хозяин. - Осторожнее с желаниями. Они имеют привычку исполняться... Только не так, как хотелось бы.
  

***

   За свою достаточно долгую жизнь Даратас побывал на многих процедурах вручения суверену верховной власти и мог уверенно заключить, что все эти процессии были похожи друг на друга своей напыщенностью, яркостью и глупостью, очаровавшие людей своим сладким дурманом богатства и всеобщей покорности. Но то, что узрел мудрый чародей в огромных подземельях Золотых Ручьев, поразило его своей оригинальностью! Однако перед тем, как стать не только свидетелем, но и реальным участником потрясающего события в жизни дивного народа, Даратас уже успел заиметь пару лишних причин для укорочения его земного срока.
   На следующий день, как он все же умудрился встать с постели и кое-как собрать остатки своего духа и разбитого тела, Мильгард стал готовить его к церемонии возведения на Престол. Несмотря на все протесты вымученного мага, эльфийский принц лишь упрямо мотал головой, летая со скоростью молнии от одного ответственного лица к другому, успевая на лету рассказывать необходимые подробности роли Даратаса в самом действии. По-началу он пытался что-то запоминать, записывать, зубрить, но постоянно путался, оговаривался и в конце концов послал всех в самые далекие места. Принц пожав плечами, согласился взять все формальности на себя, попросив лишь запомнить пару фраз на эльфийском, которые необходимо сказать Жрицам.
   Безумно злой Даратас махнул рукой, взяв пергамент со словами, и удалился к себе в уютный уголок, где предался самым грустным размышлениям. А работа по приготовления тем временем кипела.
   Во все стороны эльфийского царства неслось эхо ударов молотков и кувалд, визги сотен тяжелых пил и рубанков. Даратас начал заметно нервничать, внутри своего любопытного сознания интересуясь происходящим, но все же он предпочел оставаться в уединении, думая, что ему делать дальше... Но сие удовольствие продлилось недолго.
   Вскоре к магу постучалась целая армия всевозможных писарей, принесших ворох государственных бумаг, требовавших исследований и подписей. Опешивший Даратас с выпученными глазами принялся разбираться со всей государственной макулатурой, уйдя в это дело с головой. Тут были и подписные листы о состоянии арсенала, складов провианта, всевозможного сырья и готовой продукции для продажи на внешних рынках (в основном табак); сотни дарственных грамот, вручавших памятные награды семьям погибших храбрецов, еще сотни листов со сводками потерь; указы и распоряжения о назначении лиц на всевозможные государственные посты, на прочтении названий которых у Даратаса заплетался язык. Поначалу он пытался вникнуть в суть всех дел, но от объяснений облепивших его должностных лиц становилось еще хуже...
   - Какой еще Кантобрий Восьмой Руки? - орал заведенный Даратас. - Где ты видишь у меня восьмую руку? Да хотя бы третью? Что за бред вообще? Расформировать!
   - Как же так, алахоэ? - возмущался один из эльфов, с трудом выговаривая фразы на человеческом языке. - Как расформировать?
   - Да не расформировать... ладно...Бездна! А это что? Леган Второго Откровения Остараама... Ну а это просто писк: Артадунтийская Академия Мудрых Слов Андрианы, если я вообще это правильно перевел... Вы что? С ума посходили? Зачем нести мне всю эту бумагу, если я толком не знаю даже вашей системы управления. Так! - решительно воскликнул Даратас и вскочил с занимаемого до этого табурета. - Ольвен! Ольвен!
   В забитом писарями проходе началось оживление и вскоре в келью втиснулся облаченный в мифрил принц, отталкивая мешавших деятелей государства.
   - Выгони всех их от сюда! Вон! Выбери самых толковых и пускай мне доходчиво объяснят всю суть вашей, эм, администрации...
   - Адми чего? - изумился эльф.
   - О боги! - схватился за голову маг. За что ж ему такое проклятье? Как он будет управлять всей этой сворой? - Так, ладно, всех отправь готовиться к церемонии, все бумажки в печку, а меня на уединенный отдых и спокойствие. Никого не впускать! Ну, разве что церемония не начнется...
   - Как прикажете, алахоэ! - поклонился эльф. - Все слышали? Ну! Чего стоите?
   Несколько минут топота и недовольного ропота, и маг снова остался один. Осталось надеяться, что слова насчет печки они восприняли в качестве шутки.
   "И как же теперь наладить все в этом государстве? - рассуждал вслух Даратас. - Когда Мильгард говорил, казалось все так просто... М-да, век живи - век учись. И какого все это свалилось ему? Нет, ну это правда нонсенс! Какой смысл вручать бразды правления тому, кто ни черта не смыслит в этом деле? Я вольный исследователь, люблю магию, но терпеть не могу публику, лишнее внимание и уж тем более всю государственную суету... Политика никогда меня не интересовала, даже, надо признать, порой до крайностей... Ха! Да из-за меня иной раз некоторые кланы выигрывали и проигрывали войны, лишь потому, что я по своей рассеянности просто брал и продавал новое изобретение на сторону, которое тут же хорошенько пристраивалось как мощное оружие... Проклятье...Однако я люблю мир и ценю добро, хотя воспринимаю эти явления как некоторые абстракции. Для меня ценна жизнь, причем не только моя, но и чужая, хотя первое намного перевешивает все вторые. Но! Такова жизнь. Все мы попали в стремительный водоворот событий, и теперь остается гадать куда нас выкинет... Отправляясь тогда, на поиски Дарли, я даже и не думал, что такое может произойти. А ведь всегда казалось, что судьба в моих руках. Лишь казалось. Как там интересно мой шалаш? Не разграбил кто? Вряд ли, конечно... Слишком мощны заклятия охраны. Но все равно повидать его очень хотелось бы..."
   В таких раздумьях он просидел несколько часов, когда неожиданно в дверь громко постучались.
   - Кто? - сухо спросил Даратас, еще пребывая в мирах своих мыслей.
   - Я, Дариана, - послышался женский голос.
   - Входи.
   Дариана протиснулась через узкий вход, держа в руках кучу каких-то тряпок.
   - Что это за мусор? - холодно спросил маг.
   - Это твои парадные одежды, - улыбнулась девушка.
   - Забери и разрежь себе не чулки, - махнул рукой Даратас.
   - Думаю, меня за такое в политические преступники запишут...
   - Нет, я не разрешу. Режь!
   - Ладно, перестань! - надулась она. - Эту мантию, перчатки и довольно элегантные портки тебе придется надеть на время церемонии. Того требует этикет.
   - Знаю, давай сюда, - сказал Даратас и принял одежду от Дарианы, попутно развязывая узлы на серой робе, которую он получил в замен своего превосходного магического обмундирования (эльфы смастерили рубаху специально на человеческий рост, пока маг пребывал без сознания). - Посох надеюсь мне можно взять свой.
   - Даже нужно. Для многих он символ власти....
   - А когда-то для Франческо он был просто инструментом, - пробормотал маг, обнажая свой торс, перевязанный тряпками, смоченными лечебными эликсирами.
   - Болит? - задумчиво спросила девушка, осматривая тело мага.
   - Немного. Не суть важно, - отмахнулся он, принявшись застегивать огромное количество креплений. Вышитый золотом пурпурный "доспех" вступал в некоторое противоречие с эльфийской сдержанностью.
   - Что ты будешь делать? - прямо спросила Дариана, когда маг закончил одеваться.
   - Отправлюсь на Харон, - пожал плечами чародей.
   - А эльфы?
   - А что эльфы? Они лучше меня разберутся. Назначу уполномоченного. Думаю, им будет Мильгард. Пускай у них лидер останется в лице меня, но мне же нужен управляющий. Это государство совсем не такое, как у людей. Здесь совсем иные порядки. Пока я буду изучать всю эту галиматью, наши враги нанесут удар в спину... Все далеко не так просто, как хотелось бы.
   - Ты уверен, что наша цель на Хароне?
   - Наша?
   - А ты думал, я брошу тебя одного? - дернула волшебница бровью.
   - Причем здесь брошу?
   - Хватит. Этот разговор не имеет смысла, - строго отрезала девушка.
   - Знаю, - легко согласился маг.
   - Тогда зачем подмечаешь?
   - Настроение плохое, - нахмурился Даратас.
   - Да...
   Они помолчали. Даратас сел на кровать и уставился на своды низкого потолка. Девушка села рядом с ним, взяв его облаченную в перчатку руку. Она старалась быть осторожной, ведь за красной шелковой тканью скрывались перевязанные раны.
   - Скоро все начнется? - спросил маг.
   - На сколько мне кажется, да.
   - Кажется! Ха !Этих эльфов не всегда поймешь.
   - Перестань...
   Маг вновь махнул рукой... Дариана подобралась поближе и легла головой ему на грудь, стараясь не задеть больные места.
   - И что дальше? Ты уверен, что принц справится? - поинтересовалась она.
   - Да, я думаю... Да... Ведь, если ты внимательно слушала его аргументы, вся проблема заключалась в духе перемен, а не в самих переменах. Он справится...
   - А что будем делать мы?
   - Отправимся на аудиенцию к старым друзьям, - ехидно улыбнулся маг.
   - И что? Скажем им - привет! Мы вернулись?!
   - Нет, разнесем им головы, а потом станем задавать вопросы.
   - Великолепная тактика! - сплеснула руками девушка.
   - А что ты еще можешь предложить? Вести переговоры?
   - Да тебе понадобится армия! Башня Культа! Ты решился биться в одиночку с целым войском?
   - Да нет, как минимум втроем... - улыбался маг. - Ольвен ведь увяжется за нами, подчиняясь наказу отца.
   - Ты сумасшедший!
   - Нет. Просто я знаю, чего стоит Культ. Без Первого Мастера они никто.
   Глаза девушки сузились и на скулах заиграли желваки.
   - Конечно, никто не будет штурмовать Башню, ибо смысла нет, - продолжал размышлять Даратас. - Как ты видела, армии в этой войне не решают ровным счетом ничего. Разве что только в деле сдерживания и выигрыша времени. А так - это просто мясо. Боюсь, что мы можем стать свидетелями, как через Харон на живой материк станут прорываться целые орды тварей... Рази их сотнями тысяч - это не исправит положения. Ты ведь знаешь, что такое рекогносцировка?
   - Да... в позапрошлой жизни я - студентка военного факультета, в прошлой - гордая воительница... Однако, несмотря на то, что сейчас я просто милая девушка, сие слово мне известно...
   - Ну, так вот, - пробормотал Даратас, несколько озадаченный длинным монологом Дарианы. - Для начала необходимо отправится на место и все хорошенько разузнать... Но сейчас...
   В дверь постучались.
   -... сейчас настало время для некоторых официальных мероприятий...
  
   Легкой простотой идеи лилась гармония эльфийской мелодии сквозь все пространство Золотых Ручьев, гордо и непоколебимо возносясь к самым сводам темной твердыни, постепенно покорно растекаясь по углам, спускаясь затем обратно и замирая в крохотных ямах и руслах высохших подземных рек... Она неслась сквозь воздух, она неслась сквозь время... она парила в сознании и играла в сердцах! В безумной пляске сотен огней, бросавших блики с огромных столбов на каменные стены, музыка древнего народа рождала нечто, что хотелось называть чувством, но никак нельзя было назвать эмоцией... Это было чистым откровение тех, кто исполнял, и всего того, что внимало, трепеща сердцем и струнами души, даже если этим был просто камень, рожденный из пыли Хаоса...
   Даратас лишь несколько раз в своей жизни слышал музыку эльфов, но сейчас, только выйдя на широкий пурпур Царского пути, он был бесповоротно захвачен силой и наивной чистотой, звучавшем в каждом звуке, в каждом вздохе, в каждом чувстве... Игравшие во всех концах огни, размещенные на гигантских помостах по всем Золотым Ручьям, добавляли некой проникновенности, некоторой глубины... Маг знал, что все это - лишь игра его внутренних мозговых процессов, но в те минуты ему было как-то все равно. Наслаждаться сутью невозможно. Наслаждаться тайной этой сути можно долго... Наслаждаться образами и иллюзиями сути - вечно.
   В окружении бронированных мифрилом стражей будущий царь эльфийского племени медленно брел по выложенному под ногами полотну. Стараясь сохранять прямую, гордую осанку, Даратас был не в силах удержаться, чтобы не покрутить головой вокруг, будучи зачарованным происходящим... Конечно, и у людского племени есть свои талантливые музыканты, способные сотворить переполох в душах слушателей одним лишь движением легких пальцев по струнам; есть и свои кудесники иллюминации... Но в подземных чертогах, на фоне огромных статуй Вождей, под покровительственным взором которых творилось действо, когда со всех сторон оживает воздух и даже искрится пыль, все кажется немного иным...
   Сначала маг не заметил, что происходило высоко над головой, но затем, резко подняв голову вверх, он узрел тысячи сменявшихся световых образов, повествовавших о тех или иных событиях из истории эльфийского царства - от восшествия на Престол новых царей до великих сражений... Но все это могло бы показаться в некотором роде избитым, если бы не один очень оригинальный факт... Проходя в окружении стражи по середине пурпурной дорожки, Даратас сначала даже не обратил внимания на то, что творились в самой близи, по обоим бортам его процессии... А там царила самая настоящая вакханалия плоти. На специально изготовленных выгнутых лежанках, под светом нежно розовых магических огней, в ворохе пурпурных перин и одеял сотни эльфов соединяли свои тела в актах самой откровенной любви. Глаза мага расширились от удивления, но он постарался не подать виду, сконцентрировав все свое внимание на приближавшейся скульптуре Тиры, вокруг которой собралась вся официальная публика, но сладострастные стоны, доносившиеся теперь более отчетливо, после того, как маг сосредоточил на этом внимание, привлекали, и глаза порой безвольно отрывались от намеченной цели и принимались блуждать по развратным картинам. По-сути, ничего нового, но по факту природа брала свое...
   Ароматы, звуки, шикарные картинные позы... Для человеческого сознания официальные мероприятия исключали интимность, но для эльфов сие действо представляло настоящий акт счастья... Всеобщего счастья, открывающего все стороны сложной эльфийской души.
   У освещенного множеством факелов монумента стояли всевозможные государственные чины, представленные, в основном, дряхлыми стариками, не сумевшими принять участие в прошедших сражениях, жреческие компании, сиявшие милыми мордашками. Вся эта братия стояла строго под стягами своих домов. Вся эта дружная процессия стала послушно расступаться перед движущейся охраной, пропуская кандидата на Престол... Даратас, внимательно вглядываясь в суровые лица придворных мужей, проследовал к каменному изваянию обольстительной Тиры, где не обнаружил никакого Престола в своем понимании... а лишь роскошное ложе на несколько персон, стоявшее на позолоченном помосте и увенчанное пурпурными одеялами. Сохраняя небольшую надежду, что главное действие все же не здесь, маг обернулся, внешнее выказывая лишь полное спокойствие.
   Маг осторожно скользил взглядом по сомкнувшемуся ряду важных лиц, надеясь предугадать последующее развитие событий. Все они, разодетые в парадные, искрящиеся наряды, безмолвно ждали, внимая звукам любовных утех у себя за спиной. Почти все хранили каменное выражение лица... Кроме Жриц... Эти маленькие проказницы так и стреляли глазками в сторону замершего Даратаса. Приглядевшись, маг различил множество пустых лож чуть левее от места церемонии... Неужто все они - для занятых пока своим скучным долгом государственных мужей и жен?
   Вдруг строй молчаливых эльфов заколыхался, и по направлению к Даратасу вышел Мильгард, облаченный в малиновый доспех с фиолетовым плащом, висевшим за спиной. В руках он держал большую тяжелую корону, искрившуюся целым дождем всевозможных огоньков и блесток, и деревянный посох с огромной жемчужиной в роли набалдашника. Магу даже показалось, что посох символизировал некоторую часть мужского тела...
   Подойдя к магу, эльф поглядел тому в глаза, заметив некоторое его смущение, и еле заметно кивнув, развернулся к остальным, подняв над головой принесенные предметы.
   - Братья и сестры! - воскликнул он по-эльфийски мощным голосом, перекрывшим звучавшую музыку. - Настал час великого Откровения! Настало время Великих Перемен, предсказанных Остараамом в незапамятные времена... Наш прежний царь скончался... Старый уклад рушится на глазах, а привычные идеалы втоптаны в каменные полы наших пещер! Враги точат клинки, переполняясь мыслями о нашем скором сокрушении... Отечество в крайней опасности! - здесь принц сделал маленькую паузу, давая собравшимся прочувствовать сказанное. - И что же велит нам наша гордость? Велит сражаться! Что шепчет нам вера? Стоять и верить крепко! Что твердит наш закон? Принять силу сильного! Храбрые воины на своем совете приняли решение, что царем будет тот, кто сразил врага. Мы все с вами знаем, что битва была выиграна не под сводами Старинного Зала, а в измерениях, о которых нам трудно помыслить... С врагом, который никому из нас не под силу! И кто же нас спас? А спас нас этот человек, которого мы нарекли кандидатом на Престол. Лишь благодаря его мужеству мы сегодня можем праздновать победу, придаваясь мирским утехам и простому счастью! Тогда ж восславим лучшего из лучших! Сильнейшего из сильных, руками которого была принесена слава в наш дом! И возложим в его десницу нашу судьбу...Жрицы! Прошу начать обряд!
   Повернувшись в пол-оборота к магу, эльф загадочно улыбнулся и уступил дорогу целому отряду обольстительных жриц. Стражи, двигаясь за девушками, стали охватывать Даратаса, служительниц культа и приготовленное ложе со всех сторон, замыкая в кольцо и разворачиваясь к остальным сплошной стеной щитов. Чуть неподалеку, где-то справа, кто-то запел нежным голосом, подхватил плавную мелодию арфы. Уже сообразивший в чем дело Даратас внимательно рассматривал похотливых служительниц Тиры, облепивших его со всех сторон и медленно тянувших на мягкие одеяла. Их было столько, что маг в некоторой степени испугался за свое здоровье. Он не знал, чем продиктована возбужденность девушек, но глаза их пылали безумством, игравшим огоньками в их нежных душах.
   Поначалу маг был несколько неуклюж и неповоротлив по сравнению с извивавшимися вокруг него Жрицами, стянувшими с него уже почти всю одежду, но когда все вокруг заполнил сладковатый туман, задурманивший сознание, страсть в его сердце разгорелась неукротимым огнем. Он вспомнил, что суть возведения на Престол - отдача мужчины во служение Тиры. Эльфы понимали это так... Что ж, никто и не видит ничего плохого!
   - Вернен, Аль ту на вир, эль ту ар! - прошептал Даратас требовавшиеся слова и полностью отдался чувствам.
   В этот день стены Золотых Ручьев содрогнулись под мощной волной всеобщего экстаза!
  

***

   Бывший отряд Гвоздя, а ныне Мердзингера продвигался крайне медленно, прислушиваясь к каждому шороху и останавливаясь перед каждым поворотом: в любой момент можно было ждать засаду. Идти по пропахшему смертью коридору представлялось далеко не самым приятным занятием, но все приняло совсем плохой оборот, когда сама одежда на теле пропиталась этим омерзительным ароматом разложения, и избавиться от него в данных условиях было невозможно! Какое-то время Ромунд делал все возможное для борьбы с недугом, но затем его стало тошнить, причем так, что само тело начинало сжиматься в один комок. Он весь взмок. Голова кружилась, и мысли путались. Не выдержав, он попросил отряд остановиться, дать ему передохнуть, смочить горло...
   - Блюй, парень, станет легче, - говорил Бочонок, подавая мех с остатками воды. - Мы, знаешь, однажды семь дней в траншее лежали, головы поднять не могли. Таргосовские ублюдки вели по нам обстрел Большим Огнем и пушками, не давая передохнуть. Многих сносило волной, не зажаривая... Они лежали вокруг нас и... А в прочем... Ладно.
   Ромунд старался не слушать бредни бывалого вояки, от которых становилось еще хуже, и держал все в себе, пытался, по крайней мере. Но в конце концов не справился и его согнуло пополам в приступе дикой рвоты. По характерным звукам он понял, что одновременно с ним стало плохо еще кому-то из отряда. Пока его выворачивало наизнанку, эльф внимательно осматривал карту, стараясь обнаружить хоть какие-то намеки на дополнительные проходы, тайные ходы, скрытые двери.
   - Проклятая бумажка, - злобно ворчал он. Даже у него стали сдавать нервы. - Ни черта полезного нет!
   - Сколько еще до прохода в глубь? - спросил Медведь, вытирая пот со лба. Почему-то в подземельях вдруг стало душно и жарко.
   - Метров семьсот где-то, - бросил тот. - Ромунд, ты в порядке?
   Слегка отошедший от приступа юноша легонько покивал головой. Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене, стараясь придти в норму. Все же отряд подвергался большой опасности, продолжая находиться в узком пространстве.
   - А ты, Альма? Нормально? Ну, хвала богам! Пять минут, а потом вперед.
   Пока зрение принимало нормальный фокус, Ромунд блуждал взглядом по грубой стене коридора, испещренной множеством зацепок, порезов и истертостей. Видимо, бойцы республиканского гарнизона не сильно щадили казенное имущество... Однако эта стена так и осталась бы незаслуживавшей внимания стеной, если бы хаотичный взор юноши не напал на еле различимый знак, вырезанный в камне: ровный квадрат, перечеркнутый двумя линиями по диагонали и одной поперек. На далеких туманных границах сознания что-то всплыло из того, что он когда-то читал, но настолько неразборчивое и неясное, что Ромунд даже не успел его ухватить и как положено обработать - Мердзингер приказал начать движение.
   Проходя мимо болезненно ссутулившейся Альмы, Ромунд неожиданно для себя взял ее нежную ручку в свою обтянутую грубой кожей перчатки ладонь и тихонько сжал, внимательно вглядываясь в ее затравленные глаза. Синяки и характерные мешки под глазами служили лучшим доказательством того, что девушка изнеможенна, и организм потихонечку начинает сдавать свои позиции. Она что-то прошептала, но юноша, не успев разобрать, двинулся вперед.
   Унылый свет факелов освещал их короткую дорогу до необходимого перехода, у которого последовала новая остановка, во время которой эльф снова принялся исследовать карту, а Ромунд утишать Альму, которая чуть ли не плакала. Они сидели в углу и, вжавшись в стену, обнимали друг друга, будто старались защитить себя и другого от возможных бед. Маг, конечно, чувствовал себя немного неуютно, вспоминая об Эмми, но сейчас они были в такой ситуации, когда личные проблемы просто не в счет. Не в счет и все. Пока девушка жалась к его груди, Ромунд случайно наткнулся взглядом на мятый кусочек бумаги, на освещенной стороне которого застенчиво выглядывал недавно подмеченный на стене знак. Стараясь не взбудоражить Альму, юноша потянулся и взял бумажку, проворно спрятав ее в карман.
   "Однако это становится интересным", - подумалось Ромунду. Уставшей и несчастной девушке было и невдомек - она находилась в сладком дурмане заботы и нежности, пускай даже самой малой части.
   - Что-то маги наши приуныли, - пробурчал Бочонок, пыхтя трубочкой.
   - Зеленые еще... - кивнул Медведь. Этот невозмутимый великан стоял прямо напротив прохода, и, сложив руки, всматривался в сумрачный коридор, уходящий под углом вглубь. - Хотя без этих салаг мы бы пропали давно. Вернемся - я мальчишке бочонок вина, а девчонке гору цветов. Слово даю! - сказал воин и искренне улыбнулся, подмигнув Ромунду.
   - Идем, - сухо бросил эльф, складывая карту.
   Туннель, ведший вниз, был куда хуже освещен, однако чуть более просторен и не так сильно завален мертвецами. Три-четыре убитых бойца на пару десятков метров. Видимо многих застали врасплох именно в караульных переходах. С обеих сторон через каждую дюжину шагов чернели провалы иных коридоров, пролегавших к казарменным помещениям, как пояснил Мердзингер. Судя по спертому и отвратительному запаху, искать кого-то из живых там было нерезонно.
   - Не удивлюсь, если ребят били прямо на топчанах, - скривившись от невыносимой вони, сказал Бочонок.
   -Уродство. Сдохнуть в трусах на кровати можно и в старости, - сжимая кулаки, пробурчал Медведь.
   Где-то метров через пятьсот туннель резко кончился и вышел в просторную овальную залу, озаренную светом десятков факелов. Аккуратные линии вбитых в пол столов, заставленных стульями, занимали немалый объем этого помещения, предполагая большое количество голодных и усталых военных персон. На этот раз бойцы отряда не стали свидетелями хаоса и разрухи, царивших во всех прежних местах, где им не посчастливилось побывать за этот долгий поход.
   - Странно... Ничего не понимаю, - сказал Бочонок, озадаченно оглядывая помещение.
   - Что ж, у тварей есть зачатки культуры, - усмехнулся Медведь. - Да, Ромунд?
   Юноша не ответил. Он стал медленно обходить зал, внимательно расследуя проходы между столами, и тут же наткнулся на трех человек в мастистых робах магистров Академии, лежащих треугольником ногами в центр.
   - Теперь уже яснее, - крикнул он. Эхо раздалось по всей трапезной.
   - Что там? - заинтересованно спросил Медведь, в два прыжка оказавшись рядом. - Ага...
   - Видимо маги сдерживали натиск наступающих орд, давая возможность выжившим спрятаться, - заключил юноша, присев на корточки рядом с телами чародеев, которые, кстати, не подверглись тлению. - Судя по всему из них просто вырвали душу.
   - Что? - изумился Бочонок, невольно хватаясь за висевший на поясе кинжал.
   - Видите? Тело не разложившееся... Такое бывает, когда атакуют на ментальном уровне...
   - На каком уровне? - переспросил Медведь.
   - Эм, когда бой идет силами духа и сознания, без материального воплощения магических потоков. Это достаточно сложная сторона магического искусства, которую изучают на кафедре Небесной Магии. Специалистов в этой области по пальцам пересчитать. А тут их целых трое... мертвых.
   - Да ты по делу говори, болтун, - нахмурился Бочонок.
   - Короче, то, что пришлепнуло этих магов, обладает неимоверной силой. Я был свидетелем, когда пять элементалистов сражались с одним менталистом и все проиграли. А вот что вырвало души из этих трех...
   - Ладно, не нагоняй страху. И так они уже в штаны наложили, - недовольно сказал эльф. - Возможно, нас ждет удача, и мы найдем кого-нибудь из живых. Кстати, заметили? Здесь не так воняет.
   - Так, я хочу есть, - резко сказал Медведь, быстро выбросив из головы недавнее сообщение о жуткой опасности.
   Ромунд и Альма переглянулись. В их головах уже вертелись десятки различных комбинаций противостояния возможной угрозе, а вояка лишь думал, как набить живот. Впрочем, Медведь на такое замечание ответил бы просто: "Бояться и суетиться можно всегда, а вот покушать удается не часто".
   - Кухня вон в том проходе, - сказал эльф, указывая на противоположную сторону, где виднелась распахнутая железная дверь. - Там же несколько погребов. Но сначала давайте накроем погибших...
   - Лучше вынести в коридоры. Не дай бог... эти, как там их... Варсонги! Прельстятся свежатиной... - сконфузившись, предложил Бочонок.
   - Отличная мысль! - поддержала Альма. - Могу их потоками воздуха перенести в туннель, из которого мы пришли.
   - Хорошо, выполняй, - кивнул эльф.
   - Однако... - улыбнулся Медведь и, подмигнув Бочонку, понесся к заветной кухне, заметно перегоняя зазевавшегося сотоварища.
   - Как дети малые... - флегматично пробормотала Альма, со вздохом опускаясь на корточки перед убиенными магами и простирая раскрытые ладони над ними . - Сейчас бы в ванну...
   - Есть здесь ванные комнаты, - кивнул эльф, снова уткнувшись в измазанный кусок пергамента. - Но не думаю, что ситуация располагает к необоснованным рискам.
   - Да я понимаю... - сказала Альма тихим голоском, уже поднявшая безвольные трупы над каменным полом.
   Ромунд, с того не с сего почувствовав невольную дрожь в коленях, пододвинул к себе один из стульев и присел на него, не переставая, однако, внимательно осматривать залу. Что-то ему сильно не нравилась окружавшая тишина. Никто не пытался атаковать их... Убить, истерзать. Что же такое случилось? Их так яростно гнали в глубь подземелий, а теперь даже не хотят уничтожить?! Что-то очень, очень странное... И вообще, что это за странный знак он увидел на стене? Таковых среди официальных гербовых обозначений Республики не числилось. А эти менталисты? Все сведения о них принадлежат к самой темной стороне Академии. Все засекречено, все под семью печатями и всевозможными грифами секретности. Поговаривают даже, что те, кто раньше знал ставших менталистами чародеев, загадочным образом исчезали или просто потеряли рассудок, навсегда застряв в стенах Домов Терпимости. И вот целых трое людей икс мертвее мертвого лежат на холодном полу богом забытой трапезной Шестнадцатого Вала. Однако...
   Рука Ромунда невольно потянулась к карману, где лежал заветный клочок пергамента с неизвестным знаком в заглавии, но он тут же одернулся, заметив, что Мердзингер внимательно наблюдает за ним. Резко поднявшись, юноша стал не спешно обходить зал. Неприятное ощущение чужих глаз, прожигавших ему спину, угнетало его, волнами мурашек пробираясь по спине. Стараясь отогнать все эти неприятные чувства, Ромунд принялся увлеченно обследовать стены на предмет возможных знаков.
   Обойдя залу кругом, маг так ничего и не нашел, однако подметил одну невнятную странность: из помещения вело ровно шесть проходов, четыре из которых располагались по диагонали друг другу, если судить по проекции на овал трапезной, а еще два ровно перпендикулярно по центру... Точно также располагаются линии на странном рисунке. Однако там квадрат, а не овал. Нахмурившись, юноша хотел было еще разок осмотреть стены, но в этот момент Медведь с Бочонком, грузно топая ногами, с искрящимися улыбками на лицах вывалились из кухни, таща за собой три огромных куля с едой. Понимая, что если сейчас он не пойдет и не присоединится к трапезе, то привлечет еще больше ненужного внимания, Ромунд поспешил занять свое место за столом, на котором уже лежали здоровенные куски вяленого мяса, копченого цыпленка, горки овощей и несколько головок сыра. Куда же делось недавнее омерзение и тошнота? А запах? Может, просто успели привыкнуть?
   Играя дикими огоньками в глазах, бойцы в полном молчании навалились на еду, откусывая шматки от непорезанных кусков... Несмотря на то, что они поели не больше шести-семи часов назад, они проголодались так, словно их держали на голодном пайке несколько дней. Даже такое хрупкое создание, как Альма, наворачивала за двух здоровых мужиков! Словно нечто вытягивает силы...
   "Что-то здесь точно не так... Воронка, воронкой, но почему нас никто не пытается здесь прикончить? Почему нас так бережно гонят в глубины? Почем так внимательно следят, чтобы мы пришли в назначенный срок в назначенное место? Неужели то, что руководит этими полчищами, разумно? Но почему тогда мы? Почему сотни ребят в этих местах были нещадно перебиты, а нас так спокойно пропускают через такие места, где можно устроить засады на целые армии! А теперь еще менталисты, неясные знаки... Что же ты такое, Шестнадцатый Вал? Все, что я читал о тебе, говорит нам о том, что ты непреступная цепь обороны, которую не удалось ни разу взять ни варварам, ни войскам Таргоса. Но какого черта здесь делают в основном занятые тайными исследованиями менталисты, а на стенах и официальных бумагах вычерчены всякие знаки? Причем, это дело рук не тварей. Здесь даже помещение напоминает их!"
   Пока все члены отряда были увлечены едой, Ромунд, почувствовав насыщение, сделал вид, будто он переел и больше не может, встал и, для пущего эффекта медленно переставляя ноги, подошел к противоположному столу, расставил стулья и лег на них, надежно скрыв себя от глаз Мердзингера достаточно мощной деревянной столещницей.
   Осторожно достав бумагу из своего кармана, юноша сначала еще разок обследовал сущность самого знака, а затем стал вчитываться в чьи-то неразборчивые каракули:
  
   "Медэксу, старшему уполномоченному Гильдии.
  
   Я, конечно, понимаю, что вы безумно загружены в связи с последними событиями вокруг Проекта, но для дальнейших изучений нам потребуется больше ресурсов и времени, чем предполагали Отцы. Если второе еще кое-как можно выторговать у начальства, то довольство первым полностью зависит от вашей расторопности, господин Медэкс, которую вы, к нашему большому сожалению, не проявляете. Настоящей запиской хочу вас предупредить, что если Энергон прекратит свою работу, и в качестве следствия Отцы понесут колоссальные убытки, в первую очередь спрос будет с Вас. Серьезность нашего дела предполагает самую серьезную ответственность! Даю вам ровно три дня, которых хватит, чтобы поставить нам все необходимые ресурсы. Потом уже будет поздно. Вспомните судьбу вашего предшественника. Не повторяйте подобных ошибок.

Палантир, руководитель хозчасти Энергона "

   Чуть ниже на два пальца, был подписан ответ.
  
   "Уважаемый Палантир!
  
   Ваши беспочвенные угрозы не способны ввести меня в заблуждение. Как вы правильно заметили, руководство поставкой ресурсов полностью моя задача, однако я в немалой степени завишу от той квоты, которую установил Совет Гильдии. Я не могу вам дать больше, чем у меня есть на базе, постарайтесь это хорошо уяснить. Я подал ваш запрос в Совет, но пока никакого толкового ответа не дождался. Советую обратиться вашему Консилиуму прямо к моим начальникам. От этого, может, будет больше толка. Также хочу заметить, что в связи с множеством аварий, доставка будет сильно отягчена различными трудностями.

Медэкс, старший уполномоченный Гильдии".

  
   Ромунд перечитал переписку несколько раз и в каждый последующий запутывался еще сильнее. В этих немногочисленных строках была запечатлена такая мощная информация, что юношу пробрала волна жара, в миг нагревшая его молодое тело до состояния нервного потоотделения. Наверное, проще всего это состояние можно назвать страхом. Простой боец армии Республики сейчас прикоснулся к чему-то очень и очень секретному, цена которого исчисляется человеческими жизнями! И это по-настоящему пугает. Хотя и привлекает. Проклятое любопытство!
   Услышав шорох со стороны стола, где кипела трапеза, юноша встрепенулся и тут же спрятал пергамент в карман. Вскоре над ним промелькнул Мердзингер, заинтересовано скользнув взором по его персоне, затем Бочонок, равнодушно прошедший мимо с целью завалится на соседний стол, будучи не в силах нести себя и тот груз, который он принял в свой объемный желудок, а затем Альма, подмигнувшая молодому магу и пристроившаяся на ближайшем стуле. Судя по дрогнувшим губам, она хотела что-то сказать, но затем, дернув бровью, передумала и отстраненно уставилась в потолок.
   - Ромунд! - окликнули юношу из середины зала. Маг дернулся, вырвавшись из исступления, и, вскочив со стульев, обернулся к позвавшему. Это был Мердзингер, подзывавший его жестом к себе. - Идем со мной. Надо найти место для сна.
   - Да, командир!
   - Посох-то чего оставил?
   - А черт! - взмахнув руками, выругался Ромунд, возвращаясь назад к столу, на который неосознанно положил свое оружие.
   - Эге, да ты нервничаешь, братец, - прищурившись, проговорил эльф.
   - Мне кажется, в сложившейся обстановке это нормально... - тихо ответил маг, спокойно выдерживая тяжелый взор Мердзингера.
   - Ну ладно, - вдруг расслабившись, сказал эльф и пожал плечами. - Крой мне спину.
   Не говоря больше ни слова, подозрительный командир уверенно направился по диагонали к чернеющему арчатому проходу. Ромунд хотел было спросить, почему тот так твердо направился именно туда, но тут же вспомнил про карту, которая всегда была при Мердзингере, и отбросил все лишние сомнения. Но нелишние все же сохранил при себе. Всегда нужно быть на чеку.
   В узком коридоре было совсем тускло. Пришлось зажечь магический огонек, взлетевший в виде маленького шара над головами бойцов.
   - Да, так лучше, - удовлетворенно кивнул эльф, вытаскивая стрелу из колчана.
   - Тебя что-то насторожило?
   - Пока нет.
   Туннель шел ровно вниз, не сворачивая и не расстраивая лишними изгибами. По обеим сторонам скучно стояли распахнутые двери. Здесь дышалось легко и свободно. Никакого запаха разложения или затхлости.
   - Будем проверять каждую комнату отдельно, - строго сказал Мердзингер. - Я вперед, ты за мной.
   Осторожно заглядывая в каждое помещение, бойцы ничего странного или пугающего не обнаружили, несмотря даже на то, что в голове Ромунда то и дело проскакивала малодушная мысль о возможной засаде. Пару раз даже мелькнули страшные образы, но маг постарался их посильнее размыть в своем сознании, не дав проклятой воронке материала для творчества. Однако его мысли в большей степени занимала та информация, которая содержалась в прочитанной служебной записке неких людей, принадлежавших, по всей видимости, к некоему тайному сообществу, действовавшему до недавнего времени в этих мрачных стенах. Ведь ни о каких особых гильдиях в Республике никто не ведал. Властный Сенат быстро реорганизовал все побочные ответвления власти в государственные учреждения и органы еще на заре становления Умрада, а с непокорной Гильдей Магов, задиравшей нос от гордости к самым небесам, расправились несколько лет назад, подогнав войска и разрушив башню непокорных. Теперь вместо нее в Республике Фебовская Академия заправляет всеми магическими делами. А тут такая секретность, да еще и с такой строгой организацией... Не спроста все, не спроста. И вообще что за Проект и Энергон? Что это за интересности такие...
   - А где твой щит, солдат? - вдруг спросил эльф, внимательно рассмотрев очередную комнату, набитую, как и все, всяким разбитым хламом, разодранными постельными принадлежностями и кусками разломанной мебели.
   - Еще в деревне бросил, - честно признался Ромунд. Сие прискорбное обстоятельство совсем вылетело из его головы, и только сейчас с подачи эльфа он вспомнил об этом.
   - Ну и дурак.
   - Да мы так неслись...
   - И что? У тебя же не кусок стали в руках был.
   - Ну да, деревяшка.
   - Эта деревяшка могла бы тебя спасти от неожиданной стрелы, когда твоя магия в очередной раз отказала б тебе.
   - Только в том случае, если бы снаряд был заряжен исключительно на пробивание магической защиты. А если б ему придали тупой мощи, то меня снесло бы вместе с этим щитом, еще и закопав по пояс в землю.
   - Ты кого пытаешься убедить, салага?
   - В смысле?
   - При мне колесо от телеги человеку жизнь спасало. А ты тут про тупую мощь. В бою самый большой враг и союзник - это случайность. Свое чванство оставь для дурочек всяких. Они иной раз любят еще сильнее почувствовать себя дурами. Но здесь ты внимай, впитывай. Может еще и живой останешься.
   Все посещенные до этого покои служащих, чем-либо не устраивали командующего отрядом. То слишком грязно, то сыро, то просто не пришлось по душе. На взгляд Ромунда любое из них подошло бы для короткого и неспокойного сна, но эльф неуклонно вел вперед, оставляя одно за другим позади.
   - И что? Долго еще? Второй десяток уже закончился.
   - Нет. Еще два.
   Ромунд равнодушно пожал плечами, как обычно занимая позицию за спиной Мердзингера, когда тот двинулся к следующему помещению, как вдруг его глаза случайно скользнули по неожиданно закрытой двери противоположной комнаты и тут же наткнулись на знакомый знак, аккуратно нарисованный красной краской. Позабыв о своем напарнике, юноша всем корпусом повернулся к находке и хотел уже было потянуть ручку, как эльф резко дернул его за плечо и покачал головой.
   - Крыть меня кто будет? - тихо и зло спросил он.
   - Я просто... - замялся юноша и тут же получил удар рукой в грудь, от которого у мага перехватило дыхание. От невыносимой боли он повалился навзничь.
   - Придурок. Все, нашли место. Вон то, - рявкнул эльф и указал на какую-то из комнат, которую не так давно усердно браковал. - Вставай давай. Слабак.
   Откашливаясь, маг медленно поднялся. Удар бывалого вояки подкосил его так сильно, что приступы удушья прошли лишь тогда, когда маг использовал магию быстрого восстановления, применявшуюся чародеями во всех случаях дискомфорта. Следуя за возвращавшимся в залу эльфом, Ромунд быстро соображал что делать дальше. Может оглушить да расспросить? Проклятый получеловек не спроста снес его, заставив забыть о двери со знаком. Теперь-то подозрения и сомнения юноши, наконец, начинают приобретать основу, которая крепнет с каждой мыслью. Темный тип что-то знал...
   - Ну что? Нашли что-нибудь? - осведомился Медведь, встречая обернувшихся сотоварищей. - Надеюсь без пачки зомби в темном углу?
   - Ты поговори мне еще, - резко сказал эльф. - Следи за языком.
   - Да я то...
   - Заткнись. Все, взяли манатки и быстро за мной. Выспимся и дальше.
   - Да уж... Было бы неплохо, - удовлетворенно сказал Бочонок, похлопывая по своему раздувшемуся пузу.
   - Странно, лучше бы все же пачка зомби, а то я начинаю привыкать к спокойствию... Не по душе мне это, - сказал Медведь, подхватывая уже заготовленный куль с провиантом. Выражение его лица приняло какой-то чересчур умный вид, от чего Ромунд даже слегка улыбнулся.
   - Всем молчать! - взревел вдруг эльф и, больше не оборачиваясь, зашагал обратно в туннель.
   - Что это с ним? - нахмурилась Альма. - Ром, а ты чего такой бледный?
   - Ничего. Идем, - отмахнулся юноша и последовал за Мердзингером. Он то знал, почему эльф так ведет себя. Он банально нервничает. Что-то идет не так.
   Комната, в которой разместился отряд, была самой вонючей из тех, которые обследовали они с эльфом, но Ромунд смолчал. Он видел, что командир полностью охвачен какими-то посторонними мыслями, и старался обращать на себя как можно меньше внимания. Спать Ромунд не собирался, особенно после того, как Мердзингер заявил, что первым на посту будет он сам.
   - Следующий Медведь. Дежурим по два часа. Все, всем отдыхать! - сказал эльф и вышел из комнаты.
   - И как он будет нас охранять? - изумился Бочонок. - Случаем вина с собой не прихватил? Может ему хочется уединиться?
   - Не волнуйтесь, - успокоил их Ромунд, - я пока спать не хочу. Посторожу маленько.
   - Ну, в таком случае я точно неспокоен! - заявил Медведь. - Но спать хочу дико. Посему, всем доброй ночи... или доброго сна. В прочем, не важно, - выдав всю эту тираду, Медведь завалился на чудом сохранившийся матрас, выдернутый с разломанной кровати, и в миг заснул.
   - Вот это да.... - промямлила Альма. - Я так не могу...
   - Привыкнешь, - зевая, пробормотал Бочонок. - Военный ритуал. Вот... - на последок кинул он и, улегшись на подстеленные чистые тряпки, найденные тут же, спокойно ушел в Мир Грез.
   - Да... - недовольно пробурчала девушка, укладываясь на военную подстилку, полагавшуюся каждому бойцу Республики. Кроме нее и Ромунда все остальные члены отряда ею пренебрегали, большее предпочтение отдавая подручным средствам. - Ромси, ты правда немного посторожишь нас?
   - Да, - кивнул маг, уже витая в своих мыслях.
   - Ну, хорошо. Я спокойна, - улыбнулась девушка и, свернувшись как ребенок калачиком, заснула.
  

***

   Когда Данила и Яр без всяких происшествий добрались до Ватрад Вил, на дворе уже стоял поздний вечер. Как обычно сговорчивые стражи за пару серебряников впустили их за железные ворота, не задавая лишних вопросов и тут же потеряв к пришельцам всякий интерес. Ян улыбнулся, потирая руки:
   - А потом спрашивают, как всякие нехорошие типы проникают в "защищенные" места...
   Данила лишь хмыкнул в ответ, разглядывая добротные дома этой деревни, если, конечно, это поселение можно назвать таковой. Лет тридцать назад Ватрад Вил было простым захолустьем, коих можно насчитать десятки по всему Гипериону. Но затем в Аштральских горах обнаружили золотые жилы, и многие жители быстро сменили плуг на кирку, а кто посмекалистей и мастеровитей - еще и ремесленное дело открыл, чеканя для Святой Инквизиции казенную монету или кое-как справляясь с заказами на украшения. Конечно, реальных профессионалов, как в Торвиле, здесь вряд ли можно было найти, но жили в этих местах неплохо, о чем можно было судить по почти полному отсутствию деревянных хаток и преобладанию двухэтажных каменных домов.
   Данила случайно поймал себя на мысли, что он как последняя паскуда думает о чужих деньгах, чуть ли не пересчитывая их по знакам, но с собой поделать ничего не мог. Всю жизнь прожил без золотого в кармане, мечтая о лучшем, которое постоянно безвозвратно исчезало в пыли времен. Поэтому он появлялся в населенных пунктах очень редко, предпочитая тихую глушь Лагеря или дозорных местечек.
   - Ну что, старина, похоже здесь наши пути разойдутся, - сказал Ян. - Можешь в охранники наняться, к здешним властям, а можешь в гильдию воинов вступить. Думаю, с твоим опытом не пропадешь.
   - Да уж, - пробурчал в ответ охотник. Никакого расстройства по поводу расставания Данила не испытывал, а его будущее этого болтуна не касается.
   - Если не возражаешь, зайдем на прощание в одно славное местечко. Выпьем эля, вина, можно и горилки... Я заплачу.
   Если бы не последние слова, старый вояка послал бы куда подальше своего сентиментального спутника, но, искусившись безвозмездной выпивкой, согласно кивнул.
   - Отлично! - хлопнув ладонями воскликнул Ян и быстрым шагом двинулся по неровной дорожке, ведшей от ворот в центр Ватрад Вил.
   Данила лишь покачал головой. Все, что он слышал об ассасинах Шепростана, никак не вязалось с этим выхухолем. Да, мальчишке мастерству и силе не занимать, но вот его язык просто прирожден для менестреля или бродячего барда. И дураком-то не назвать... Вон как умело скрывался под личиной салаги-Яра, а оказался прожженным волком, совершившим многие запомнившиеся на весь Гиперион убийства. И что прикажете думать? Или все это - очередной маскарад, специально заготовленная маска для окружающих его людей, способная породить сомнения и неуверенность в сознании любого человека. Очень даже может быть. Отличная тактика! Все считают тебя добрейшим души человеком, а ты раз... и кинжал в спину. Вот и все...
   А вообще, конечно, препогано общаться и выпивать с тем, кто недавно пытался убить тебя и твоих друзей. Бесчестно это... Но с другой стороны есть такой межкалановый закон, что когда нет возможности помочь клану, а клан не способен подсобить тебе, то понятия о друзьях и врагах сильно смешиваются, ибо главный принцип - выживание. Все его хорошо знают и, появись сейчас Строгонов здесь, если ему все же посчастливилось выжить, то он не осудил бы поступка Данилы. Так принято. Так надо.
   По нешироким улочкам этого пока не названного городом селения бродили усталые люди, возвращавшиеся домой с тяжелой работы. Их закопченные сажей лица выражали только одно желание - сбросить треклятую кирку с плеча и утонуть в мягкой перине домашней постели, заснув самым глубоким сном, дабы завтра по утру были силы вновь спуститься в шахту и продолжить трудную повседневную работу, которая, однако, не оставляла их нищими, как многих бедолаг, работавших на рудниках по всему Гипериону. Нет, здесь-то Ватрад Вил полностью обеспечил себе автономность, захватив в свои руки Аштральские золотые жилы, от чего пришлось бесконечно воевать с теми, кто пытался отбить владения горняков.
   В прошлом только Инквизиция сумела поставить сих независимых людей на колени, обложив их солидной данью, да только здешние трудяги так хорошо работали, что добытого металла хватало и продолжает хватать не только на их повседневные нужды, но еще и на содержание наемных отрядов, способных потягаться с любым кланом в бою. Кроме того, совсем недавно все жилые кварталы обнесли крепкой стеной и даже выкопали ров. По старинке многие еще именуют Ватрад Вил деревней, да только это давно не так. Просто тридцать лет для многих не срок. Для здешнего рабочего сословия это быстро пролетевшее время, особенно когда много и усердно работаешь. Хотя, конечно, уже начинают выделяться иные касты.
   Например, такие, как купеческая и управленческая. Их-то домины видны со всех концов городка, возвышающиеся своими позолоченными крышами над всеми остальными. Дурацкую привычку лить золото везде, где только душе будет угодно, богатые ватрадцы переняли со знати Шипстоуна. Там-то люди были перенасыщены деньгами. В целом, конечно, жили здесь рабочие среднего достатка, пускай батрачившие от зари до зари, но несшие деньги в семью. Ни одного нищего Данила с Яном не повстречали, когда как в Шипстоуне они чуть ли не рядами становились вдоль улиц, протягивая вперед больные, измолотые судьбой и человеческой жестокостью руки.
   - Прямо маленькое государство, где всем хорошо живется! - сказал Ян, мотая из стороны в сторону головой. - Мечта идиота!
   - Почему же идиота? Вроде Франческо де Орко писал о путях создания Страны Благих...
   - И от кого же я слышу сию чушь? - рассмеялся Ян. - От мудрого старца или вздорного мальчишки? Кстати, это единственная книга, которую ты прочел?
   - Ну я...
   - Ты же всю жизнь прожил в таких условиях, когда своры голодных волков рвут друг друга на части, стремясь к ресурсам и славе. Ты же прекрасно знаешь, что из себя представляет характер тех, кто стремится к наживе. Нынешнее состояние этого городка -лишь временное недоразумение, которое вскоре пресекут люди поумнее и посообразительнее тех, кто привык махать киркой.
   Поверь, скоро многие честные работяги вдруг обнаружат, что им придется отдавать половину своего дохода некими лицам законного происхождения. Попробуют дернуться - их на эшафот, под топор или веревку. Государство, друг мой, всегда угроза, с которой нужно либо дружить, либо мериться. А бороться бесполезно. Слишком много чужих интересов сплетено в один комок. Принцип прост - выживает сильнейший.
   - Мы живем по волчьим законам, потому что сами были выкормлены в стаях волков... - попытался огрызнуться Данила
   - А ты предлагаешь воспитывать ягнят? Волки-то не переведутся... Они, знаешь ли, живучи... А вот, кстати, и наш кабачок! - воскликнул Ян, обращая внимание Данилы на яркую вывеску, размещенную над массивными створками дверей, представлявших вход в объемное круглое здание, сложенное из добротных каменных блоков.
   - Слезы Феникса... - прочитал надпись Данила.
   - Верно! - ехидно улыбнулся Ян. - Кстати, не знаешь, откуда такое названице?
   Охотник лишь развел руками.
   - Не удивлен, поверь... Сие словосочетание употребляется в одной старинной эльфийской балладе, которую когда-то давно один из Первопришедших перевел, а потом записал на пергамент. Такое, на взгляд эльфов, кощунственное деяние, не сошло ему с рук, и, как бы он не скрывался, его все же зарубили изогнутым эльфийским кинжалом, но творение свое он успел сбагрить какому-то купцу, потом еще какому-то... В общем, затерялась роковая бумажка. Отыскалась она случайно. Если хочешь, расскажу за кружечкой, как именно.
   - Ну, небось, кому-то горло вскрыли... - вяло пробурчал Данила. Он хотел сейчас хорошенько выпить. А потом заснуть.
   - И не одному, поверь! История интересная до ужаса, пробирающего до костей! Идем, - открывая дверь, сказал Ян.
   - Так к чему название-то?
   - А сын того переписчика дело организовал. Эльфы, когда папку решали, его не тронули - мал был в то время, а потом, когда счастливчик стал думать, как назвать свое заведеньице, в голове вдруг сплыли слова из той сказки, что отец ему рассказывал... Вот и стал кабак Слезами Феникса. Удивительно, но здесь и правда слезы постоянно лют. От счастья, да от горя. Эльфы уже ничего к тому времени сделать не могли - всех их загнали в сердцевины самых дремучих чащ. Ну да ладно... Прошу! - виртуозно покрутив рукой, Ян сделал жест, приглашающий проследовать внутрь.
   Данила с сомнением посмотрел на своего спутника, не желая лишний раз подставлять спину, но все же прошел вперед, хотя с некоторым неприятным ощущением, будто ему в бок уже уперлось острие ножа. Но ничего страшного не случилось. Опасный наемник, громко хлопнув дверью, улыбаясь во все лицо вышел вперед и, лавируя между забитыми до отказа столиками, уверенно проследовал к стойке, за которой стоял неимоверно полный владелец кабака.
   Данила осмотрелся. Заведеньице имело целых три этажа, доверху заполненные посетителями. Со всех сторон несся шум пьяных разговоров, звон сталкивавшихся в хмельном угаре кружек, развязный женский смех и вперемешку с ним добротная ругань. Никакого особенного убранства, лишь пара каких-то второсортных картин, на противоположных стенах напротив друг друга. Грубые угловатые столики, натыканные где попало, простые табуретки вместо стульев. Однако, как подметил острый глаз охотника, прибитые к полу. Пахло здесь свежей снедью, элем и разгоряченными мужчинами. Типичная нора, где можно дать волю своим инстинктам.
   - Ронни... Я же просил! - уловил Данила обрывки разговора Яна и хозяина кабака. - Ну какого?
   - Все будет хорошо, мистер Батчер! Не сердитесь! - умоляюще стонал некий Ронни.
   Данила подошел ближе.
   - А это с вами, да? - спросил хозяин и чуть ли не со слезами в глазах посмотрел на старого вояку. Тот поспешно отвел взгляд в сторону. Нечего искать в нем союзника.
   - Ты тему-то не меняй! - горячился наемник. - Иди к тем бравым парням и выстави их за шиворот, иначе за дело возьмусь я, и трем женам по утру придется лить слезы у тебя на пороге. Пускай это для тебя и не в первой, но если в твоем толстом брюхе еще совсем не заплыло жиром сердце...
   - Ну как же так? Ко мне же ходить не станут! - расстраивался Ронни. - Проклятый конкурент Филчер у меня всех посетителей переманит...
   - Ах ты, толстосум, проклятый! - воскликнул Ян и огляделся. Данила последовал его примеру. К своему удивлению, охотник обнаружил, что все заседатели питейного местечка осторожно косятся на их скромные персоны. Хотя чего здесь странного? В отличие от одетых в простые рабочие рубахи да штаны здешних ребят, Данила-то с Яном в полном вооружении стоят. Да еще и неприветливо на всех озираются. - Ладно, дурак ты, этакий. Неси лучшего вина, эля и самой свежей и хорошей стряпни. Не дай бог потравишь, ух тогда я тебя! - сказал наемник, сунув кулак под нос хозяину. Тот чуть ли не с визгом отпрянул назад. - А мы пока освободим местечко. И не трусь. Крови не будет, - с этими словами Ян уверенно двинулся в самый дальний и почему-то плохо освещенный угол кабака, где за небольшим столиком сидело трое коренастых парней, во всю глушивших эль. Кстати, только они не обратили ни малейшего внимания на вновь пришедших.
   - Мистер Батчер? - с сомнением спросил Данила.
   - У меня много имен, - бросил Ян через плечо, подходя к своей цели. - Ну что, ребят, может, выйдем, поговорим? - с нахрапа поинтересовался он.
   Доселе веселые парни в раз посерели и обратили внимание на незнакомца.
   - Зачем? Нам и тут хорошо! - заявил один из них, носивший неухоженную черную бороду с неуместными бакенбардами.
   - Да потолковать о том, о сем... Там воздуху больше.
   - Пошел вон, коль проблем не хочешь! - зло бросил другой, нервно постукивая толстыми пальцами по столу.
   - Проблем? От вас? - улыбнулся Ян.
   - А ты сомневаешься? - подал, наконец, голос третий.
   - Да вообще-то да... - поджав губы, ответил наемник.
   - Ну тогда пойдем, поговорим, - угрюмо сообщил бородач.
   - После вас, господа, - повторив свой жест, предложил Ян, словно нарочно подставляя лицо для удара.
   Бородач только хмыкнул и двинулся к выходу. За ним последовали его собутыльники.
   - Данила, займи пока местечко. Господа могут и не вернуться... - загадочно сказал Ян и двинулся следом за соперниками.
   Охотник только с радостью остался. Совершаемое проклятым ассасином деяние никак не укладывалось в его понятия. Все же ребята никого не трогали...
   Не успел Данила пристроится, как Ян уже вернулся обратно, свистнув по пути одной из обслуживавших столики девушек.
   - Прибери-ка столик, дорогая, господа решили освежиться! - сказал он ей, усаживаясь напротив охотника. - Не волнуйся, все живы, - бросил он Даниле, устилая на спинке стула свой темный плащ. Кстати, это был единственный столик, за которым стояли стулья, а не табуреты. - Немного сонного порошка, и всем стало хорошо. Уложил их в сено, укрыл. Не замерзнут. Заодно и проспятся. А то резвые чересчур.
   Дальше они молчали. Каждый думал о своем личном и не желал делится с посторонним...Вскоре принесли пенящиеся кружки крепкого эля. Сделав первый глоток, Данила тут же залпом опрокинул половину пинты, а затем, посмаковав напиток на вкус, опустошил сосуд до дна. Пересохшее горло увлажнилось, и настроение улучшилось... Захотелось напиться. На столе стояли еще четыре наполненные до краев кружки, поэтому задуманное можно было осуществить с полна. Плюс еще вино, которое скорее всего подадут с едой...
   - Ты не спеши, старик, - усмехнулся Ян, медленно потягивая эль. - Штука неплохая, но голова с утра болеть будет...
   Охотник лишь отмахнулся.
   - Нашел чем пугать, - хмыкнул он.
   - Ну, смотри... - пожал плечами Ян. - В прочем, что-то разговор у нас не клеится...
   - А ты свою басню расскажи, может, завяжется о чем...
   - Басню? Зря ты так, - нахмурился наемник. - Ладно, погоди. Мне одной кружки мало будет.
   Они снова помолчали, не забывая впрочем о хмельное зелье. К концу второй пинты принесли жареное мясо с печеным картофелем... Голодному Даниле эта обычная для многих горняков Ватрад Вил еда показалась божественным лакомством. Уплетая за обе щеки, Данила чувствовал себя самым счастливым человеком. Последние деньки выдались чересчур насыщенными для его старого ума и тела.
   - М-да, Данила, жизнь вот какая штука... - вдруг начал Ян. - Вчера ты был в полной уверенности, что твой обыденный мир будет стоять, пока сильные мужчины держат его на своих плечах, и сам был готов отдать за него жизнь, а сегодня, потеряв все, ты радуешься дешевой стряпне в не самом престижном местечке... Эх, старик, сколько же тебя носило по этой земле, сколько мотало и вот вновь швырнуло черт знает куда. Не смотри на меня зверем, ты знаешь, это так. И в чем правда? В деньгах ли? В грубой силе? Или тонком уме? Почему одним достается все, а другим...Знаешь, меня тоже хорошо поносила судьба, потаскала по миру, с большим удовольствием окуная в самое дерьмо вот этой самой рожей, и я до сих пор не знаю в чем правда. То, что тебе кажется истинным и вечным, в один миг может исчезнуть, а что божественно красивым и светлым - стать уродством и сгинуть во тьме...
   - К чему это? - спросил Данила, допивая эль и принимаясь за вино.
   - Да вот и правда, к чему... Так, хмель развязывает душу, знаешь ли... Ну да ладно, я обещался тебе историю страшную рассказать. Ну что, слушай же, только не перебивай. Итак...
   Несколько лет тому назад, томясь муками творчества, я проводил скупые часы в пьяном угаре во всех злачных местах города Санпула. Не скупился ни на дорогую выпивку, ни на хорошеньких женщин. Кутил и жил в свое удовольствие, не зная забот. Однако однажды на одном из вечеров я вдруг подметил неких темных типов, в тихую косившихся на меня. Я поначалу не придал этому никакого значения, продолжая смачно кутить на немалые средства, заработанные своим тяжким трудом, но ребята не отставали от меня, вскоре обнаглев и принявшись неотрывно следовать за мной из кабака в кабак каждый вечер, непременно располагаясь на два три столика позади от моего.
   Я стал ждать, что же произойдет, нарочно заставляя гадов открываться, но ничего особенного так и не стряслось. Темные просто ходили попятам за мной. Ну вот, спустя несколько недель неотступной слежки, я решил взять дело в свои руки и, исполнив пару неплохих комбинаций, подкараулил дураков, обезоружил и, прижав к стенке, стал требовать объяснений. Но ничего не получил... Проклятые уродцы просто сдохли у меня на глазах. Почему? Да я так толком и не понял. Только заметил зеленоватый дымок, вырвавшийся из их ртов в момент смерти. Видно раскусили пилюлю какую-нибудь с ядом. В прочем, не суть. Стремное преследование пресеклось, но я не успокоился и стал каждый день ждать неприятностей, и они, поверь, однажды пришли за мной.
   Подстерегла меня целая дюжина таких засранцев прямо у входа в одну из моих законспирированных (как я считал) ночлежек и принялась скручивать. Но ребята-то не на того напали. Несколько профессиональных штучек у меня имелось, не скажу, правда, каких, и все нападавшие быстро потеряли ко мне всякий интерес, сыграв в ящик. Но и на этом-то не закончилось мое "везение"... Как только я в тот же вечер пришел на другой схрон, меня ждал очередной сюрприз. Прямо на моем диване сидел какой-то чересчур умный да сильный маг, спеленавший меня в два счета, пригвоздив к доскам пола. Никаких знакомых мне стихий я не почувствовал, поэтому и не смог ничего противопоставить гаду. Лишь в последствии узнал я, что подобных ему называют менталистами. Так вот. Значит, говорит он мне: "Жить хочешь?" Ну я отвечаю, мол, было бы неплохо. "Ну, тогда, - сказал он. - Принимай поручение. Не бесплатно, конечно". Заказали мне какого-то богатого купца, кроме того, содержимое его кошеля, который он носит на шее. Обещали полмиллиона. Неплохо, кстати. Ну, я и согласился. Думаю, чего уж тут. Простое дело, особенно марать руки и не нужно. А зря.
   На следующий день ко мне по утру пожаловали совсем иные молодцы, скрутившие меня теперь по-честному, руками да ногами, прижав все к тому же пыльному полу моей комнатушки. Стал тогда разговаривать со мной их глава. "Жить хочешь, - говорит он мне". "Да что вы, сговорились что ли? Да, хочу! Что делать-то? - отвечал я". "Убрать того, кто меня заказал. Даю миллион". Вот тебе и на... С точки зрения финансового дела нехорошо подставлять клиента, да еще и его же жертвой делать - могут потом иные заказчики доверие потерять. Но только что мне оставалось делать? Головорезы-то этого купчишки мне в рожу клинками тыкали, пришлось согласится. Но спешить я не стал. Решил прощупать что, да как. Все же нужно было решить, кого лучше убрать да без особых проблем для себя.
   По своим каналам сначала пробил купца, Цангером звать. Оказался личностью крайне серьезной - работорговец да продавец веселящего порошочка. Серьезные связи с Республикой, с королевством Таргоса. Кроме того, многие должностные лица в Совете Санпула держали его запанибрата. В общем, все серьезно и основательно. Но за таких вряд ли кто мстить будет. Наемники воюют за подобных Цангеру, пока им платят, а друзья есть, покуда ты им можешь что сделать. А вот с тем магом... Пару раз слежку подмечал, ловил его темных прихвостней. Разок удалось дураку одному челюсти разжать, не успел раскусить яд. У них там, знаешь, к задним зубам железками маленькая стеклянная капсула приделана. Если посильнее надавить зубами - хрусть, и субъект готов. Ну я ему палочку под небо вставил и ножом зубы вместе с этой дрянью выковырял и стал допрос вести, а он возьми да шею себе сверни... Сумел, зараза, руки развязать.
   В общем, понял я, что с этими ребятами шутить больше не стоит. Нужно купца решать, да сматываться с Санпула, пускай даже денег не получу, зато репутацию да голову свою в целости сохраню, - здесь Ян сделал паузу, не спеша доел свой ужин, выпил вина. Затем, достав из бокового кармана трубочку, закурил. Еще немного помолчав, он продолжил: - Сделал все как надо: изучил повадки субъекта за две недели, достал план его немалого домины с участком, вызнал схему караулов и принцип их смены, подобрал снаряжение и, наконец, в одну прекрасную ночь стал стеречь "клиента" прямо в его спальне, ожидая, когда он вернется с пышного бала, который закатил один из местных богатеев. Но, знаешь ли, меня ждал сюрприз...
   Вместе моего дорого и обожаемого Цангера в комнату проскользнуло несколько темных фигур, которые решили было со мной посостязаться в ближнем бою. Но что-то не рассчитали ребята и сложили свою удаль в коврик шелковый... Но и мне не сладко пришлось. Как только я удрать вздумал, в меня кто-то сзади дротиком хлоп! И все. Я тут же провалился в сон. Благо в окно не вывалился, не успел еще вступить на подоконник, - наемник вновь замолчал. Откинувшись на спинку стула, он поглядел в потолок, медленно выпуская клубы дыма. - Очнулся я уже в каком-то темном подвале, весь нагой и подвешенный за руки... Вон, смотри на запястья, видишь шрамы? - Ян засучил рукава и показал Даниле чудовищные следы от порезов. - Сволочи проволокой железной подвязали, чтобы не рыпался... Все тело болело, на лоб с рук капала кровь... А рядышком Цангер весел, тоже голышом... Хныкал, жаловался на судьбу. Перед нами, как сейчас помню, некие лица в алых одеждах стояли, безмятежно так сложив руки на груди ... Лица закрыты страшными белыми масками в виде черепов. Могу сказать одно - точно не приспешники странного мага. Вот постояли они, поглядели на нас какое-то время, а потом один из них кулак сжатый вверх поднял, и все другие молодцы принялись за толстяка-купца. Эх... Выпью за старину Цангера целую, - сказал Ян, доливая в бокал вина. - То, что они с ним делали, я не видел даже в пыточных камерах Святой Инквизиции...
   Я блевал прямо там, болтаясь подвешенный за проклятую проволоку. Они с него живьем мясо потихоньку снимали, знаешь, методично так... Начали с ног и рук, а потом постепенно вверх поднимались. И как заведенные спрашивали: "Феникс! Что ты знаешь о Фениксе?!" А тот кричал им, что ничего до тех пор, пока они, не оголив его конечности до костей, не вырезали ему сердце. А потом, оставив безвольное тело, решили приняться за меня, но не тут-то было. В подвал ворвались уже знакомые мне темные ребята и завязалась магическая потасовка. Заклятья вокруг так и сыпались! Я уворачивался, как мог. Наконец, одна огненная стрела сожгла проволоку, и я свалился вниз. Под шумок, прихватив какие-то шмотки, валявшиеся в углу, я смылся.
   В ту ночь бежал из города. Несся я со скоростью ветра сквозь Хартонский лес, стараясь как можно лучше замести следы, потом галопом по Гедеонским вершинам, наконец, через степи в Кайтонийский лес - там лежка была моя, дремучая такая, ветхая... Там я ловушек понаставил, манекен свой слепил, положил на топчан, а сам в подвале засел. Недели две не вылезал, питался заготовленным провиантом. А как только выполз на свет- меня снова эти темные цап! И скрутили. Представляешь? Словно сидели все это время там. А я ведь ни шороха, ни писка не слышал.
   И снова этот магик сидел у меня в кресле (правда куда худшем, чем то, что в Санпуле, но это его не смущало) и зыркал на меня из под своего капюшона. "Ты влип, приятель, - сказал он тогда. - Вот, деньги твои, пол миллиона, как обещал, хотя, конечно особо не за что, - и вносят, значит, его молодцы два тюка с золотом и кладут в угол. - Однако отныне ты исключительно на меня работаешь, причем впредь бесплатно. Ребята из Готикс тебя преследовать будут, пока не сгноят... Не любят они всех, кто хоть как-то связан с нами". "А что за ребята-то? - вопрошал я". "Серьезные. Шутить не любят - сам видел. Мой помощник тебя в курс дела введет. Будешь врагам корни подрубать. Потихонечку". На этом он ушел, а какой-то угрюмый тип по прозвищу Большой Бобло стал мне что-то втирать про некую тайную организацию, которая во что-то там верит, что-то там пытается достичь, и, главное, хочет поубивать всех, кто замешан в этой интересной истории, в том числе и меня дорого.
   Сам понимаешь, мне ничего толкового не сказали - лапши только всякой. Главное дали порошок магический, защиты, значит. Сначала я не понял, зачем мне это, однако потом на деле парни из некой Готикс показали мне свою немалую силушку в магии. Вот тогда-то я оценил подарок темных по достоинству. Кстати, эти молодцы так и не сказали мне, кто они и чем насолили готикам. Впрочем, меня это не шибко интересовало. Главное - появились союзники. Хотя, конечно, со временем я не пренебрег возможностью кое-что прознать о своих нежданных друзьях. И немало расстроился. Подонки занимались кражей мирян и скупкой рабов, вывозя несчастных людей со всех концов Гипериона. Куда уж там они девались, мой Источник не сказал, но уверял меня, что сия группировка настолько темна, что вызнать что-то большее можно только у тех, кто замешан во всем этом. А это нереально. Рядовых расспрашивать не имеет смысла, а фигура покрупнее - не моего формата.
   Короче говоря, первое мое задание я получил через три дня после нашей неожиданной встречи с темными приятелями. Надо было в Торвиле какого-то там держалу местного грохнуть. Ну, в общем, без лишних хлопот я дело исполнил. Потом снова задание, в том же городе пару купцов убрать - снова чисто. Затем меня кинули в Шипстоун, там попу пришлось глотку перерезать, да и еще паре-тройке людей. Затем сказали: "Заляг на дно..." Ну я так и сделал.
   Через знакомых сделал себе поддельную грамоту мелкого сановника и стал ждать поручений. Но сиднем не сидел, стал вызнавать все же, в какое дерьмо попал. Вспомнив то, что кричали готики несчастному Цангеру, я стал по темным людям пробивать, что же за Феникс такой... Получил множество различных сведений, начиная от того, что так называется какая-то сносящая башку бодяга, пользующаяся популярностью у молодежи и тем, что это нечто связанное с магией и волшебством. Ну, сам понимаешь, последнее меня заинтересовало больше.
   В конце концов, у одного чародея вызнал, что так когда-то обозвали некий могущественный артефакт, который по ходу дела как-то связан с Хаосом... Да только никто его не видел и все суть легенда, рожденная из примеси слухов. Единственная более менее толковая запись есть в работе некого Диор Каданса, список которой к счастью завалялся у моего приятеля в чулане. Не буду тебе пересказывать, что я там прочел, ибо много всякой заумной фени безумный маг начеркал, описывая странный волшебный инструмент, но ясно выходило одно - сие есть оружие бога, и смертным касаться его своими мерзопакостными ручонками не положено. В общем, глухарь.
   Тогда я стал пытать его насчет Готикс, но тот вообще понятия не имел, о чем речь. Тогда я метнулся к старому приятелю или даже к клиенту... Короче, к главе гильдии воров. Знаешь, у него всегда куча информации. Он как огромный океан, в который вливаются потоки всевозможных сведений. Ну, темнить с ним не стал, ибо он за такое сразу глотку режет и, поверь, куда как не хуже меня, профессионала. Может, неправильно с точки зрения нашей работы, но я уже очень стал сильно беспокоиться за свою дорогую шкуру, ибо почувствовал себя безвольной пешкой, когда как всю жизнь сам выбирал свой путь, не завися ни от кого и ни от чего. Ну, кроме разве что Школы.
   В общем, выслушал главный ворюга меня, обещал сообщить, как только что-то вызнает, ибо на тот момент никакой информации не имел. Не обманул. Через месяц сам меня нашел, взволнованный такой. Сказал, что я чудовищно влип, сопроводив сие высказывание интересными данными. В нескольких словах это можно передать так: Готикс представлял собой один из самых таинственных кланов, цель и суть деятельности которого от всех конечно же закрыта за семью печатями. Все, что о них знали, так это то, что они резали потихонечку высокопоставленных лиц в управлении Республики и Санпула, сильно портя жизнь тамошним заправлялам. Достать или вычислить их логово или хотя бы проследить за одним из них не удалось пока никому. Они словно призраки. Появляются, вершат суд и исчезают. Отличаются особой жестокостью при расправе с врагами. По слухам поклоняются какой-то темной богине, но это непроверенная информация. И ничего более.
   Что же касаемо странного мага и его компании, то ниточки ведут на Феб, в Республику, но там теряются. Куда там рабы и на что, если официально свободное государство Умрада запретило рабство. Ничего больше узнать не удалось. Все люди, на которых указывали как на владеющих большей информацией, без вести пропали. Ничего о них известно не было, - здесь Ян снова умолк, смакуя остатки вина. - Эй, Ронни! - заорал он. - Неси еще выпивку! И где, черт наша горилка? - наемник успокоился только тогда, когда на столе появился еще один полный бутыль вина и графин горилки. - Ну вот, это дело...
   - Так что там дальше-то? - спросил Данила, которого почему-то безумно захватил рассказ Яна. Хотя, конечно, у него никуда не пропадали сомнения, что это все просто сплошное вранье. А если не все, то хотя бы часть.
   - Что? Интересно? Эх... Разболтался я... Ну да ладно, - пробурчал Ян, опрокинув кружку горилки. - Ммм, дальше. Ну а что дальше? Через неделю этого самого главу гильдии завалили. Да причем жестко так, знаешь, кожу содрали всю и сердце вынули. Труп нашли распятым на воротах одного из домов. Я тогда совсем перепугался и тут же сменил место временного жительства, новые официальные бумажки приобрел, теперь на имя некоего купца второй гильдии.
   Месяца два вроде как прошло без всяких проблем, а потом снова чародей нагрянул. Наказал мне епископа одного шмякнуть да непременно тайник вскрыть и достать оттуда некий пергамент, перевязанный зеленой лентой. Место тайника мне предстояло выяснить самому. Понятное дело, возражать я не стал и принялся за дело по всей строгости.
   Через недели три вызнал всю подноготную про этого человека, начиная с размера ноги и заканчивая местом тайничка. Вскоре пошел на дело. Да тут что-то опять не заладилось. Спящего мне свалить не удалось, увернулся гад. Стал молить о пощаде. Говорит, я знаю, за чем ты здесь, я отдам, только не убивай, мол, прошу! Слово дам, я молчок. Всучил мне в руки пергамент и думает, пронесло. Ну, я его, естественно, грохнул. Что ж мне? По глупости еще сильнее завязнуть в дерьме? Мне и так хватало. Ну ладно. Дальше... - Ян налил себе еще горилки и вновь выпил до дна, не закусывая. Он уже был изрядно пьян. - М-да. Значит, в ту же ночь пришел я в одно местечко, что в коллекторах, под городом, где мы с нашим стариком-магом уговорились свидеться, как только я исполню заказанное. И что ты думаешь? Хочешь посмеяться? Я обнаружил своего заступничка идеально мертвым, чуть ли не разрезанным на куски, а внутри целую банду готиков, с нетерпением ожидавших меня. Вот тут-то и пригодился порошок. Я его бац! И задействовал. Заклятья врагов разбились о магическую стену. Ну я и дал деру, швырнув им на прощанье сонного раствора.
   Повезло, смылся. Однако куда деваться не знал. Союзников меня лишили, а парням из Готикс меня вычислить - в жопе пальцем ковырнуть. Оставалась правда Школа... Но туда вернуться можно лишь по приглашению. Короче, особенно не раздумывая, я просто дал снова деру из города и сюда вот, в Ватрад Вил. Знаешь, в тот момент как-то на все наплевать стало. Обреченность полная. Я вдруг осознал свою ничтожность до такой степени, что просто потерял всякую веру в жизнь. Заказал себе номерок в таверне, что недалеко от сюда, потребовал туда вина, жратвы всякой, забаррикадировал дверь и стал ждать. А между делом открыл пергамент и прочитал что там написано.
   Честно тебе скажу, когда я окончил чтение, то просто онемел. Из-за этой ахинеи уложили столько народу! Какая-то глупая легенда! Ужас! Дословно, конечно, тебе не скажу, но вот общий смысл... - он сделал еще один глоток горилки и поморщился. Он еле-еле держался на стуле, но продолжал свой рассказ. - Еще до прихода людей в этот гнусный мирок, на плодородных землях Гипериона и Феба жил дивный народ, одаренный Создателем всем, чего так не хватает людям - и умом, и совершенством тела, и отеческим вниманием всевышних сил. Существа эти имели великие знания, которые позволяли им жить в гармонии с Сущим. И бла, бла, бла про великую любовь счастье и так далее... Все там, знаешь, начинается так легко и красиво, а потом резко сюжет концентрируется на неком особенно умном, эм, "юноше", который сотни лет (видно по их понятиям это было совсем мало) провел в изысканиях сути вещей, приобретя такое могущество знаний, которое ужаснуло самого Творца.
   Он стал наблюдать за этим отпрыском порока, замечая, как тот все сильнее задирает нос, начиная презирать всех собратьев вокруг, начинает помыкать ими, как простыми куклами, вести их туда, куда душе угодно. Но терпел Творец, надеясь на благоразумие мальца, но самоуверенность и властность все сильнее крепли в душе Вельтора (так звали этого героя), ведя его к тому, что однажды он презрел самого Создателя, бросив тому вызов. И держал тогда Творец с ним спор, говорил ему, чтобы тот остановился, подумал, ибо знания есть и сила, и богатство, и благо, и только самый мудрый сможет использовать их так, чтоб силы мироздания держались в гармонии и великой благости. Но не слушал этих слов Вельтор, не хотел признавать всей правды, что твердил ему Всевышний, требовал от Него дать ему силу Созидать! Это была единственная великая сила, которой был лишен чудный народ, так как за него сим занимался сам Бог и его сподвижники - материи.
   Разгневался тогда Творец, захотел испепелить Вельтора и держал с ним битву великою, сотрясшую весь живой ареал... Противники тогда так распылились, что изничтожили все вокруг, разрушили все живое и весь тот мир, в котором привык существовать народ Вельтора. Погибли города, погибла природа, погиб и сам народ... Все, кто выжил в катастрофе, сошли с ума и обезобразились телом, сгинув во тьме. А Творец и Вельтор выжили, оставшись стоять среди руин. И понял тогда юноша, что сотворил великое горе, упал тогда на колени перед Создателем, просил у него вернуть все на место и наказать его стервеца проклятого, но не возжелал тогда Господь говорить с ним, возненавидел он Вельтора и подобных ему, исчез в облаках...
   И явился тогда к рыдающему, уничтоженному юнцу Великий Дух в образе огненной птицы и держал слово перед ним. "Ты хотел творить, а ослепленный силой уничтожил все вокруг... Ты хотел созидать добро, но своими руками ты заложил основу Тьме и Хаосу, которые теперь будут вечно блуждать среди этих руин и в умах тех, кому не посчастливилось остаться в живых. Ты просил Силу Созидать, но это не есть сила, это есть труд. Отныне ты самый великий на этом пустыре и в твоих руках судьба сих изничтоженных земель. Но помни, все созданное нужно уметь защищать... Расплата за добро отныне будет только зло, которые ты раз учинив, распространил на веки ". И лил слезы тогда Феникс на землю и под каплями из правого глаза рождались цветы, а под каплями из левого разгорался огонь... И собирал Вельтор капли в руки, прожигавшие кожу и въедавшиеся в плоть. И рыдал он от счастья, восславляя Создателя... И было тогда начало новых времен...
   Короче, бред собачий. Однако в ту ночь ко мне никто не заявился. Я решил больше не искушать судьбу и, вспомнив о своих последних дружескиз связях, поспешил к свояку в Эйкум-Кас, пережив еще три дня в полном страхе перед неведеньем. Свояк мой крутился и, как я знаю, до сих пор крутится в достаточно серьезных кругах Ренессанса и мало того по совместительству работает на Темный Орден, посему можно было надеяться на кое-какую защиту. Согласился тот взять меня под патронаж, но исключительно за плату моим трудом. Вот с тех пор меня никто больше не преследовал. Но я так и не оставил этой истории и вел собственные исследования, обнаруживая все больше интересных подробностей... - на последнем слове Яна сильно мотнуло, и он еле удержался на стуле. - Похоже... Я готов.
   Данила хотел издать скептический смешок, мол, как всегда бабушкины сказки, но тут дверь кабака с грохотом распахнулась, и внутрь ворвалось несколько вооруженных людей. Стоило Даниле развернуться, как он увидел рыцаря с золотыми наплечниками, осторожно обводившего взглядом зал. Завидев их с Яном, Строгонов поспешил подойти...

***

   Было тихо... Эльф куда-то пропал. Охранять спящих он будто и не собирался. Проклятый уродец... Небось, заметает какие-то следы. Даже не пришел сменить пост. Хотя, конечно, его могли сожрать, но почему остальных не тронули? Да и не было слышно никаких подозрительных звуков... Короче, все и так ясно!
   Ромунд, наложив на всякий случай пару магических заклинаний для защиты себя любимого, решил все же проверить место, которое обнаружил не так далеко отсюда, подыскивая вместе с Мердзингером местечко для отдыха... Что-то странное таилось за меченой дверью. К этому моменту у юноши почти не оставалось сомнений, что проклятый получеловек что-то знает и сильно нервничает, ведь Ромунд своим пытливым умом подмечает все больше и больше странных вещей, которые эльф, скорее всего, должен был скрывать от отряда. Однако почему тогда согласился идти вниз? Испугался варсонгов? Или мы ищем не оставшихся в живых, а что другое?
   Выходя из занятого остатками отряда помещения, юноша осторожно огляделся. Пустой коридор хранил молчание. Разве что только горевшие факелы потрескивали магической смесью, залитой в специальные сосуды с топливом.
   Постояв в дверях пару минут и помотав головой из стороны в стороны, маг двинулся вперед, на всякий случай запечатав вход парой сигнальных заклинаний, которые, случись что, разбудят всех спящих. Правда, что значит "случись что"? Да вот так... Хоть муха пролетит через проем входа и милым товарищам спать не придется. Но у Ромунда есть, что ответить на возможный гнев невыспавшихся соратников.
   Медленно двигаясь в нужном направлении, юноша старался вслушиваться в любой звук, постоянно оборачиваясь назад, где сиял светом трапезный зал. Что-то не нравилось магу в этой тишине. Что-то она скрывала. Нечто страшное... От этих мыслей у Ромунда пошли мурашки по коже, и он постарался вспомнить что-нибудь приятное, отлично понимая, что в этом месте воображение может сыграть с ним очень злую шутку.
   Достигнув помеченной комнаты, Ромунд остановился в некоторой нерешительности. А что если там какая-нибудь засада или ловушка? Надо проверить... Жаль посох забыл. Но и без него можно справиться. Не сильно он повышает сосредоточение потоков, больше служа как тупое средство убийства.
   Применив свою излюбленную магию поиска, Ромунд в прямом смысле облобызал потоками каждый уголок помещения, стараясь обнаружить нечто, что хоть каким-либо способом связано с магией. Но ничего выявить не удалось. Тогда он использовал магию исследования, ориентируясь на все, что находилось в особенной физической зависимости, вроде сильного натяжения. Конечно, такой способ много и сильно критиковали, указывая на то, что так можно просто упереться в какой-нибудь замок, посчитав его ловушкой, но сейчас иного средства не было. Однако и оно не выдало никаких результатов.
   Пожав плечами, юноша взялся за ручку и потянул дверь на себя. Была не была!
   Когда створка распахнулась, внос тут же ударил мерзкая вонь протухшего мяса... Ясно. Швырнув внутрь магический шарик света, юноша переступил через порог. Что ж, картинка не порадовала ничем новым. Повсюду разруха, трупы. Куча бумаг на полу. Ничего столь важного. Подобрав пару листов, Ромунд тут же отметил знакомый знак и попытался прочитать их, но чего-то особенного не узнал для себя. Кучи каких-то фамилий, цифры. Похоже, здесь располагалась регистратура. Отбросив бесполезные бумаги в сторону, юноша поглядел на несчастных. Их было трое. Двух будто размазали по стене, переломав все кости, разбросав затем по углам, а вот один убиенный, с располосованным лицом и вывернутыми внутренностями, лежал на одной половине кровати, прислонившись головой к стене. В руках он сжимал какой-то листок. Может, конечно, и письмо личного характера, но вдруг тоже связано с неким Проектом?
   С трудом разжав застывшие пальцы, маг вытащил бумажку, оставив, правда, небольшой кусочек в кулаке мертвеца. Но он, к счастью, не содержал никакой дополнительной информации. Все было написано в том клочке, который был у него. Разбирать не пришлось - почерк был уже знакомым.
  
   "Тейлору, старшему регистратору.
   Уважаемый друг, в связи с последними событиями, приказываю вам в ближайшее время заняться уничтожением Архива. Сжигайте все тонны бумаг и не забудьте сказать кочегарам, чтобы хорошенько растолкли пепел, дабы некоторые умники не смогли в будущем ничего восстановить. Похоже, что Проект попал в очень щекотливое положение. Возможно повторение тех историй, что приключились с Чарли и еще несколькими в землях Одера.
  

Палантир, руководитель хозчасти Энергона".

   Чуть ниже стояла дата - пятое февраля двести двадцать седьмого года. А под ней шестое февраля двести двадцать седьмого года... А ведь сейчас на дворе двадцать третье апреля.
   Ромунд поглядел на изуродованное тело регистратора. Бедняга мог даже не успеть ничего сделать, ведь сообщение пришло с запозданием. Может, он вообще получил послание в те минуты, когда нечто стало убивать всех вокруг. Есть вероятность докопаться до истины. Но где же Архив? Проклятье! Карта у Мердзингера!
   До слуха донеслась какая-то возня за спиной, несшаяся из коридора. Юноша вздрогнул и резко обернулся, готовя магический порошок. Звук повторился снова, будто кто-то раскидывал какие-то деревяшки. Маг осторожно выглянул из-за двери. В проходе никого... Звук раздался вновь, теперь еще громче. Он определенно доносился из трапезной. Сглотнув, Ромунд двинулся вперед. Разбудить весь отряд? Да черт его знает. Может, один зомби и все... Воронка могла вытравить из его сознания что-нибудь на это счет. Ну а если их много, он тоже не слабенький.
   Подойдя к самому входу в зал, Ромунд на какое-то время замялся, подумал несколько раз о возможной поддержке, но затем, обругав себя за трусость, шагнул вперед, готовясь в любой момент начать бой...
   Но вокруг не было ни души... Только разломанные в щепки пара столов и стулья вокруг них. Подойдя ближе, маг опустился на колени, рассматривая обломки. Интересно было то, что на вид эти щепки не имели никаких видимых признаков физического воздействия... Ни вмятин, ни царапин... Казалось, будто их разделяли по слоям... Аккуратно и точно. Однако кто же?
   Ромунд внимательно осмотрел зал... Тишина и покой. Но вряд ли неведомый решил просто поломать здесь столы... Видно он затаился и ждет, что...
   За спиной кто-то шаркнул ногой о пол... Юноша даже не успел сообразить, что делать дальше, как тупая боль сдавила виски... В ушах зазвенело и затрещало... Странный звук, похожий на вой пронзил мозг. В глазах стало темнеть, а мир вокруг принялся расплываться... С трудом держась на ногах, Ромунд повернулся назад и обомлел. Перед ним стоял один из тех менталистов, которых Альма так заботливо вынесла в коридор... Но почему она их не сожгла? А вроде и не должна была... Проклятье!
   Мертвец стоял неподвижно, ссутулив плечи и понурив голову... Со стороны казалось, что он спит. Но Ромунд сейчас на своем сознании ощущал, что этот ненормальный менталист еще как бодрствует, прожигая его сознание на сквозь. Ноги юноши задрожали, и тяжесть тела потащила вниз. Время словно замедлилось. Падая, Ромунд увидел, как мертвяк резко вздернул голову вверх и устремил свои ужасные глаза ему в душу...Боль диким потоком хлынула в мозг, все вокруг мелькнуло вихрем бесчисленных красок, и огонь разорвал атомы на части...
  
   - Что такое женщина, вы хотите знать, дорогой Патрус? - изливался своими соображениями толстобрюхий Сандро... - Это, знаете ли, совершенное оружие... И не смейтесь! Не смейтесь! Это оружие имеет такую великолепную маскировку, что ты даже не замечаешь, как острие подбирается к твоему сердцу... Нет! Даже больше! Ты сам желаешь, чтобы оно поскорее проникло к тебе в грудь! А потом, когда ты понимаешь, что, быть может, ты сделал ошибку, она разрывает твое сердце на части... на куски, безжалостно разбрасывая твои ошметки по углам этого мира!
   - И что же? Нужно с ними воевать? - усмехнулся я. Боже! Какую чушь несет это брюхастый оболтус. Думал, задам для острастки простой вопрос, чтобы потянуть время до возвращения Натана... Но это, оказалось, его любимая тема! И зачем я согласился придти на этот обед? Знал же, что Генерал не сможет обойти Сандро вниманием... В прошлом их связывали... кое-какие дела. Да и сейчас, будучи начальником складов, Сандро представлялся достаточно "вкусной" фигурой... Однако! Надо записать это выражение.
   - Нет! Их нужно исключительно завоевывать и не отпускать благородно на волю, а держать в плену своих прихотей! - раскраснелся тот.
   - Ага, - кивнул я, желая поскорее обрезать разговор. И тут же принялся искать глазами хоть кого-то, с кем можно было бы завязать нейтральный разговор и, обхватив по дружески за плечи, уйти в сторону, сгинуть!
   За длинным столом сидело еще семеро человек. Остальные (а их еще не меньше двадцати), наевшись от пуза, разбрелись по разным комнатам, дабы посидеть на мягких диванах, попить хорошего вина и просто пообщаться...С оставшимися мне не повезло. Троих на одно лицо офицеров я не знал, а ближайший знакомый капитан сидел на четыре места от меня и увлеченно развлекал трех милых... очень милых дамочек.
   А Сандро все говорил... Теперь что-то о последних сообщениях с фронта. Я решил абстрагироваться и перевести свой взгляд на стены дома, увешенные разнообразными картинами. В основном пейзажи Феба. Жена Генерала Натана умела неплохо писать маслом. Ее произведения даже продавались... Эх, ни черта не понимаю в живописи. Замаранная бумажка... Но, тсс. А то меня не поймут.
   Даа... Неплохо жил Генерал. Расписные потолки, позолоченные люстры и подсвечники... Обои! Представляете? Обои! Причем мастерили их не где-нибудь, а в Торвиле! А мебель! Мебель из орехового дерева... с мягкими подушками. На такое нужен не один миллион талеров. Этих проклятых золотых монеток! Ох! Весь мир сходит по ним с ума... А мне лично наплевать. Все это игрушки для детей. Для меня открыты такие возможности, что я могу позволить себе безденежье. Все равно в любой момент могу получить почти все, что захочу.
   А Сандро не умолкал. Проклятье... Этот чудак вынуждает меня прибегнуть не к самой хорошей вещи. Ну-ка! Я сосредоточил сознание, легко войдя в голову моего надоедливого собеседника, и всего лишь приказал ему замолчать. Как минимум часа на два. Просто уткнуться в свою тарелку, нет, не носом, но хотя бы вилкой и занять рот едой. Благо есть куда ее пихать.
   Говорливый заведующий осекся на полуслове, уставился затуманенными глазами в пустоту, безвольно повесив доселе двигавшиеся в неимоверной жестикуляции руки, и, некоторое время недвижно посидев на стуле, по моему прямому приказу взялся за нож с вилкой и принялся жевать ту снедь, которая в довольствии обитала на его тарелке. И в эту же секунду я почувствовал чью-то тяжелую руку на плече, так неожиданно опустившуюся откуда-то сзади.
   - Не устали, мессир? - спросил Натан.
   - Да... несколько утомил меня ваш компаньон, - прямо ответил я, не оборачиваясь к Генералу. Сандро по моей воле ничего не слышал, за обе щеки уплетая все, что видели вокруг его алчные глаза. По одной из теорий, введя человека в такое состояние гипноза, можно наблюдать самые глубинные основы его психики...
   - Так-так... Надеюсь теперь он не станет простым растением? - шепотом спросил Генерал, стараясь не привлекать внимания сидевших за столом гостей.
   - Нет. Как только мы покинем эту комнату, я разорву наш с ним контакт... - убедительно ответил я.
   - В таком случае, проследуем в мой кабинет.
   - С удовольствием, - кивнул я, поднимаясь со стула и следуя за высокой фигурой Натана.
   Как только мы вышли в боковую дверь, я перестал воздействовать на беднягу Сандро. Интересно, какое объяснение даст ему мозг?
   Пройдя несколько шагов по коридору, уставленному рыцарскими доспехами и всевозможными штандартами подразделений армии Таргоса, которые разбил наш славный Генерал Натан, мы свернули в ответвляющийся проход, надо сказать, более узкий и совсем голый в плане украшений, и, проследовав еще метров десять, уперлись в пустую стену, которую подпирали всевозможные ведра да швабры.
   - Неплохое местечко, - пошутил я.
   - Издеваетесь? - улыбнулся в ответ Натан и облокотился на какое-то определенное место стены (я, признаться, не заметил), и мы тут же поехали в низ... Устройство лифта завизжало, заурчало, опуская нас в подземный кабинет Генерала, сопровождая движение неприятным скрежетом.
   Как только мы ушли с головой вниз, отверстие в полу голого коридорчика тут же закрылось раздвижными крышками, и нас окутала темнота. Одна минута езды в полной тьме, и вскоре свет легонько коснулся наших ног, затем полностью открыл нас огням множества свечей, уставленных в нескольких оригинальных лампадах, висевших по углам.
   Пройдя вперед, Натан быстрым шагом направился к своему письменному столу, размещенному в самом центре кабинета. По стенам были расставлены большие стеллажи с толстыми фолиантами, содержавшие в себе в основном монографии по военной тактике, вооружениям и боевой магии. Однако кроме всей этой военщины мой ловкий взгляд приметил пару книжек с современной прозой и даже самой романтической поэзией, чего, признаться, я не ожидал от строго Генерала, поражавшего всех приближенных лиц черствостью своего сердца.
   Пока я ленивым и неспешным взором окидывал стопки книг, аккуратно выложенные на полках, Натан, шумно порывшись в ящичках своего стола, извлек оттуда нечто, что мне не очень понравилось и тут же приспособил ее к себе на голову.
   - Это так, для страховки, - улыбнулся он, указывая на позолоченную диадему. Эта проклятая штучка несла в себе маленькую частичку гор Полумесяца, блокировавшую мое ментальное воздействие на разум Генерала. Проклятый солдафон. Сразу же тылы обеспечил. Однако он зря. Если бы я хотел сделать с ним что либо, то взял бы под контроль еще при первых тостах, которые он произносил в начале застолья. Он даже не заметил бы. - Вынужден просить у вас прощения за мою долгую отлучкуна этом мероприятии. Капитан Маркус...
   - ... решил уведомить вас о происшествии в шахте тринадцать. Знаю, - улыбнулся я, без приглашения присаживаясь на стул, стоявший перед столом. Стул для партнеров, как его называют.
   - Как... А в прочем, понятно. Я, знаете ли...
   - ...обеспокоены положением вещей вокруг Проекта. Я знаю и это, дорогой Генерал. Меня не интересуют ваши чувства - меня интересуют исключительно ваши соображения, сомнения, пожелания и просьбы. Остальное, прошу, оставьте при себе - мне и так о них хорошо известно, - стараясь как можно сильнее скомкать разговор, ответил я. На самом деле еще была уйма вещей, которые было необходимо сделать....
   Натан слегка поморщился, осторожно посмотрел мне в глаза, невольно коснувшись диадемы, и присел за свой стол. Некоторое время он молчал, отстраненно глядя в пол, а затем резко ответил:
   - Что будет с моими людьми, Патрус? Вы должны знать...
   - Должен? - усмехнулся я. - Сначала внесем некоторую ясность. Это не ваши люди, а люди Республики. Вы - лишь должностное лицо, вас всегда можно сменить. При всем моем глубочайшем (прошу заметить именно моем) уважении к вам и вашим заслугам, те, кто стоят за всей заваренной здесь кашей, рассматривают нас с вами, как простые гвоздики, которые, если появится необходимость, можно выдрать и забить новые...
   - Ну, иной раз уже не выдерешь, развалится зданьице... - попытался парировать Натан.
   - Они и его разрушат, если это потребуется. Вы же помните славного Чарли? Я тоже... Значит дальше по вопросу... Вы больше меня осведомлены с техникой эвакуации....
   - Красивое слово, да только толку от вашей, эм, "эвокулации", мало. План - сщее дерьмо. Если начнется та дрянь, что и на базе у Чарли, то моим бойцам придется крышка раньше, чем они успеют пропищать предсмертное "мама!"
   - Это возможно...
   - И что? - глаза Натана расширились от изумления.
   - На то есть мы...
   - Ах! Ну да! Три героя, которые спасут двадцать тысяч человек, чьи жизни каждый день подвергаются риску! Проклятье! Где вы были, когда сегодня в шахте завалило сорок ребят? Что вы делали? Пили кофе?
   - Нет, принимал ванну, - спокойно ответил я. С военными нельзя разговаривать в одном ключе, иначе они неизбежно подавят тебя в споре. Такая у них работа.
   - А не вструхивали там случайно?
   - Даже если я занимался этим, - все также без лишних нервов произнес я. - Это никак бы не повлияло на дело. В уборной, в ванне или в постели... Для подобных мне магов нет разницы в расстоянии. Другое дело, что надо было уничтожить угрозу, а не оградить от нее людей. Разница большая, Генерал. Не мне вам объяснять.
   - М-да... И что ваш чертов Проект? Когда мы будем точно знать, находимся ли в безопасности? Проклятье! Сегодня четвертое февраля! Вы обещали дать мне четкие инструкции еще две недели назад! Где они?
   - Будут, - откровенно соврал я. - Чуть позже.
   - В общем, теперь я выпадаю из круга доверия, так? - сощурившись, спросил Натан.
   - Не смотрите на меня так, мой дорогой друг... Решения принимаю не я. Мне отведена всего лишь роль исполнителя, палача, убийцы... Называйте как хотите, но ни в коем случае не смешивайте понятия.
   Генерал молчал. Молчал и я. Откровенно говоря, мне было дико неудобно разыгрывать комедию перед этим сильным человеком, но руки у меня были полностью связаны. Скажи я ему сейчас, что Энергон почти вышел из под контроля, то закаленный войной человек может наделать глупостей... больших, вплоть до открытого восстания против Сената, который, правда, во всей этой истории замешан весьма косвенно. Но вот что до потерь... Увы, великое дело требует жертв.
   - В случае чего, что мне делать? - вдруг спросил Генерал.
   - Бежать в самую глубь и очистить разум. Мы усыпим вас, и сознание не сможет контактировать с аномалией.
   - А сражаться?
   - Бессмысленно. Природа всего этого нам еще не до конца известна.
   - Все имеет свой конец...
   - Особенно мягкий человеческий организм. Не стоит спорить со мной, Генерал. Война лишь на поле боя. Здесь же - огромная лаборатория.
  
   Возвращаясь в свое тело, Ромунд мельком увидел справа от себя искаженное лицо Мердзингера, взмах тонкого клинка, чье-то тело, падающее вниз, а затем вязкая мгла застлала его взор. Уже проваливаясь в полное беспамятство Ромунд услышал чей-то полный отчаяния вопль... Нозатем все резко пресеклось... Тишина.
  

Продолжение следует. Все только начинается...

  
   Макс Каменски.
   11.01.08
  
   Слезы Феникса
   (часть 5)
  

***

   Даратас очнулся только на второй день после Церемонии Восхождения - неугомонные жрицы любви извели все силы из его потрепанного тела... Однако когда он проснулся, то почувствовал себя в сто крат моложе и сильнее. Ему, словно юному кабелю, даже захотелось поиграть мышцами под кожей... Но долгие годы, проведенные за кучами пергаментов, высосали всю мощь из его некогда натренированных мускулов, оставив только крепкие жилы в память о былой красоте. Впрочем, наплевать... У него в замен есть друге мышцы!
   Усмехнувшись, маг обратился к безудержной мощи Вечного Эфира. Жгучий поток силы хлынул через все его клетки, заставив задрожать тело от восторга. Просторная комната залилась ослепительным светом, исходившем от самого Даратаса... Сегодня, как никогда раньше, потоки были чисты, почти прозрачны... Захотелось закрыть глаза от удовольствия и наслаждаться этим безбрежным океаном силы...
   Однако - комната! Даратас пресек поток магии и огляделся. Его окружали гладкие мраморные стены, увешанные великолепными коврами, в углах - комоды цвета слоновой кости с большими овальными зеркалами; по обе стороны от по-настоящему огромной двуспальной кровати стояли маленькие бархатные кресла с замечательными столиками-подставками... Все это великолепие искрилось в лучах утреннего солнца, проникавшего сквозь просторные окна. Не веря своим глазам, маг встал и медленно подошел к ближайшему окну, распахнув его. Легкий бриз ворвался в комнату, пахнув Даратасу в лицо, и заиграл по коврам. А перед взором изумленного мага предстали заливные луга, растянувшиеся на мили в самую недостижимую даль...
   Бу'эфера - догадался маг. Этот великолепный инструмент для поднятия настроения... Эх! А ведь почудилось, что он в самых настоящих царских покоях. Впрочем, чем эти хуже?
   С прыжка завалившись на кровать, Даратас уставился в расписной потолок. Что ж, он положительно не помнил, как сюда попал. Впрочем... какие-то смутные картины прорисовывались в сознании, но никакой связи между Золотыми Ручьями, безудержной страстью жриц и этими покоями он не мог обнаружить... Несли его, что ль, сюда? Вроде было много хмельного. Хотя, не важно...
   В дверь постучались. Ах да! Как же! Дверь! Единственное, что не вписывалось в эту замечательную обстановку, была огромная двустворчатая деревянная дверь на уже знакомый Даратасу грубый эльфийский манер. Как и все вещи из реального мира она никуда не пропала и просто органично вписалась в общий образ, правда без каких-либо внешних изменений. Как, кстати, и сам Даратас.
   Вежливый стук повторился вновь. Проклятье! Он ведь голый! Еще и в пастели валяется... Царь еще называется. Так!
   Вскочив на ноги, Даратас закрыл глаза и постарался представить себе самый банальный царский наряд, и возникший в голове образ тут же обвил его тело бархатом черной рубахи с золотыми пуговицами, мягким шелком просторных штанов, а ноги плотной кожей щегольских высоких сапогов. Борода сама по себе завязалась в длинную косу, а растрепанные волосы пригладились по всей голове. Немного современно и без стиля, но сойдет.
   Маг приказал двери открыться, и внутрь вошла Дариана. Ее глаза были плотно закрыты, а пальцы беспокойно теребили подол платья. Она открывала рот, но маг ничего не слышал. Ах да! Сейчас вокруг нее бушует океан ощущений. Он не стабилизируется, пока сам Даратас этого не захочет. Отлично. Тогда пускай постоит еще, а он придумает обстановку получше.
   Например, пускай будет вершина высокой скалы... Весь спокойный натюрморт тут же слился в безумие красок и через пару секунд превратился в лиловое небо, огромную, покрытую снегом вершину скалы с ревущим ураганом вокруг. "Нет, это определенно не то, - подумалось Даратасу, когда его тело сковал колючий холод. - Во-первых, никакого урагана! - ветер тут же стих. - Небо ясное с незначительными облаками... Снег прочь! Вот... Теперь, голый камень, да? Нет, так не пойдет. Трава и цветы! Много цветов! Ага... теперь пару пушистых деревьев... Да, только тень от них должна падать на пятачок скалы, поэтому солнце должно быть вон с той стороны. Хорошо. Теперь столик на резных ножках и два стула с мягкими креслами в этом приятном теньке... И! Точно! Кофе! Причем в кофейнике он должен быть постоянно горячим! Замечательно! И еще... Ах да! Не хватает моря у подножья скалы и легкого бриза. Теперь готово!"
   Усевшись на один из стульев, маг налил себе кофе и, устроившись прямо напротив лепечущей что-то Дарианы, молвил:
   - Каковы намеренья?
   - Благие, - отвечала девушка.
   - Еще бы! - усмехнулся маг и приказал силам отпустить ее сознание.
   Дариана открыла глаза.
   - Это просто бесстыдство! - тут же выпалила она. - Что ты делал так долго?
   - Эм, готовился к приходу милой дамы...
   - Дамы! И что же ты делал? Придумывал всю эту романтическую глупость? - сказала она, описав в воздухе пальцем круг.
   - Сядь и выпей кофе, - добродушно молвил Даратас.
   - Благодарю, - сухо бросила она и уселась на стул, однако к кофейнику не притронулась.
   Поняв намек, Даратас сам принялся разливать напиток, искоса поглядывая на девушку. По-детски надув губы, она смотрела куда-то в другую сторону.
   Что-то казалось магу странным в поведении Дарианы. Все чересчур наигранно и неестественно. Создается такое впечатление, что сия опасная во всех смыслах особа делает все возможное, чтобы выведать планы Даратаса... Что ж, если она думает, что ее игра все также остается непонятной, то будем действовать по прежним правилам. Только с одним изменением - неформально ведущим станет он - Даратас.
   - Ну хватит дуться, словно дитя! - умоляюще произнес он, взяв в руки крохотную кофейную чашечку.
   Дариана, прищурившись, посмотрела на него в упор, оценивающим взглядом пробежав по элегантному наряду. Подавив смешок, она тоже принялась за кофе, не оставив и следа от прежнего настроения.
   - Когда выступаем? - спросила она, делая вид, что поглощена созерцанием игры пара, исходившего от чаши.
   - Это имеет значение?
   - Да, если учитывать все твои прошлые объяснения.
   - А ты все сомневаешься в необходимости? - криво улыбнулся маг. Еще бы! Он бы тоже сильно сомневался, если б его кормили столь умело процеженной информацией.
   - Не валяй дурака, Дар! Я понятия не имею, какого черта мы должны переться в грязь и пыль проклятого Харона...
   - Опять же, не мы, а я! Ты можешь остаться здесь и сильно помочь наместнику в его непростых делах... Думаю, атмосфера подземелий стала для тебя чем-то родным.
   - Нет я...
   - Что же ты хочешь знать, милая? - не убирая улыбки, спросил маг. - Ты думаешь, что я утаил от тебя нечто важное? Поверь, это не так...
   - Даже не вздумаю поверить, - покачав головой, ответила волшебница. - Другое дело, что я никак не возьму в толк, почему новоявленный царь хочет сбежать от своих поданных, свалив все заботы на хрупкие плечи наместника...
   - Еще скажи, что Кельвин, не случись всей этой кровавой резни, специально бы пригласил на престол меня...
   - Что случилось - тому и было суждено случиться. Остальное - неосуществившиеся возможности, - назидательно проговорила Дариана. - Кельвин действовал по ситуации, сделав, на мой взгляд, самый лучший выбор... Помнишь, о чем он просил тебя перед смертью? Дар, я...
   - Я отлично помню, что завещал умирающий и следую его просьбе. Моя победа всего лишь оттянула катастрофу. Самое страшное разразится на Хароне, Дариана, и эта война...
   - Чья война, Даратас? - прямо спросила Дариана, и маг осекся. - С чего ты вдруг возомнил себя великим героем, которому суждено повести чуть ли не весь мир на бой с мнимым врагом? Ты не воин... Ты исследователь. Так исследуй быт вверенного тебе государства, прими этот груз и с честью выполни свою миссию. То, что ты сгинешь где-то в огнях Харона, не принесет никому из живущих пользу... Ты нужен здесь и сейчас - пойми это!
   Даратас покачал головой.
   - Строить замок на невысушенном болоте чревато тем, что его фундамент уйдет под землю вместе со всем каркасом и людьми, Дариана. Я и правда могу вплотную заняться здешними делами, однако угроза, которая придет с севера...
   - Да какая угроза, черт бы тебя побрал?! - воскликнула Дариана.
   - По-твоему Материя, ворвавшаяся в наш мир, проявила себя с самой лучшей стороны? - нахмурился маг и даже подался вперед телом, будто наступая на Дариану. - И больше того, я уверен: наши старые враги с этим связаны. А там, где замешан Культ - не жди ничего хорошего. Война Сил лишь ослабила эту мерзкую организацию, но не уничтожила. Прошло достаточно времени, чтобы их силы восстановились, даже в отсутствие Первого Мастера. Я не собираюсь вести за собой армию. Я пойду туда сам - ты же увязалась за мной сама! Хватит разводить разговоры! Я принял решение и его не изменю! Хочешь реально помочь мне? Зови сюда Мильгарда и Ольвена. Я сообщу им свое решение.
   С этими словами Даратас откинулся на спинку стула, и в следующий миг умиротворенный пейзаж растворился в огнях вулканов и потоках извергающейся лавы. Страшный жар охватил кожу Дарианы, и она закрыла лицо руками.
   - Перестань, - прошептала она.
   Жар исчез. Девушка убрала руки и увидела, что стоит на песчаном берегу зеркально чистого моря. Легкий ветерок обдувал ее со всех сторон, играя волосами и складками серебристого платья.
   Она обернулась. Даратас все также сидел на стуле, медленно потягивая кофе из своей чаши.
   - Как мы туда доберемся? - робко спросила она.
   - Я пока думаю... - отозвался Даратас.
   Наступило молчание. Тягостное и мерзкое молчание, которое так хочется нарушить.
   - Я... надеюсь, что вся эта эпопея с Хароном не из-за Ткача?
   - Ступай, Дариана, - вдруг ответил маг. - Мне нужно подумать.
   Девушка кивнула и направилась к двери, которая стояла прямо посередине песчаного берега, совсем не вписываясь в общую картину. На последок она посмотрела через плечо на созерцавшего искусственные воды Даратаса, хотела что-то сказать, но затем передумала и вышла, осторожно притворив створку.
  
   Через час Мильгард, Ольвен, Дариана и Даратас сидели за круглым столом в окружении мраморных колон выдуманного в Бу'эфера форума. Со всех сторон неслось мелодичное пение птиц, а мягкие лучи солнца заливали сочную зелень окрестностей. Несмотря на столь прекрасный и умиротворяющий пейзаж, лица всех присутствующих отражали сильнейшую озабоченность и напряжение. Всем было очевидно, что на предстоящем совете должно решиться нечто важное... Причем жизнь не потечет своим обычным чередом, как раньше. Да и вообще - как раньше не будет никогда!
   - Друзья, у меня есть важная новость для всех, - быстро начал Даратас, не желая терять время на пустые разглагольствования. - Война, увы, не закончена. Пускай она более не гремит в подземельях эльфийского царства, но наш враг копит силы и готовится к самому страшному вторжению в мир живых...
   Часть той неизведанной материи, что прорвалась сквозь дыру в нашей реальности и принесла нашему царству бедствие, ушла на зловещий материк Харон - землю, которая некогда была вашей родиной. Да... Из того прекрасного и полного жизни севера, который, быть может, еще остался в вашей памяти, Харон превратился в территорию хаоса, полную пепла и раскаленной лавы. В себе он хранит ужасы, которые не должны раскрываться перед нашим миром... Однако есть некоторые силы, коим очень хочется обрушить все кошмары Харона на головы ни в чем неповинных людей и, боюсь, что не только людей. Пришедшее извне настроено уничтожить все вокруг, не только мой недостойный род. Можно оставаться здесь, под землей, строить баррикады и надеяться на лучшее, а можно нанести удар прямо в сердце врагу, пока он еще только готовится выступить... - маг сделал паузу и внимательно посмотрел в лицо каждому, ожидая увидеть следы смятения или недовольства. Но они словно каменные, застыли, не выражая эмоций. - Я не призываю вас к походу друзья, ибо наше царство обескровлено. Я не призываю вас к союзу со столь ненавистными людьми... пока. Я лишь говорю, что мне нужно самому отправится на Харон и встретиться с врагом лицом к лицу, - при этих словах глаза Мильгарда расширились от удивления, а губы предательски дрогнули, но он не посмел прервать речь царя. - Там, где армии бесполезны, а сила магии весьма условна, потребуется нечто, что выходит за грань обычного понимая - веление судьбы... Нет! Я не сошел с ума! Лишь с ее помощью мне удалось одолеть нашего врага. Отвернется ли она от меня или нет - докажет время.
   - Как-то все глупо получается... - пробормотала Дариана. - Словно из детских сказок. Пришло зло, и появился герой, отмеченный... судьбой, дабы это зло победить... И в конце концов все стали жить дружно и счастливо. Даратас, это похоже на бред... Не так ли принцы?
   - Люди всегда склонны все упрощать, - подал голос Мильгард, - так им легче охватывать сознанием происходящее... Однако даже если некий враг собрался уничтожить поверхность - какое нам дело?
   - Я ждал этого вопроса, - кивнул маг и встал из-за стола. - На самом деле, нас и правда не затронет первая волна. Культ вместе с уже известными нам тварями уничтожит всю поверхность, смешав людской мир с грязью. Однако... потом возьмутся за нас. Или вы еще этого не уяснили?
   - Из прошедшей войны я могу сделать вывод, что наше царство было лишь помехой, но не целью. Твари стирали за собой все... - хмуро проговорил Мильгард, потирая потные ладони.
   - Вот именно что стирали! - подтвердил Даратас, расхаживая вокруг стола. - Я не до конца вызнал фанатичные мотивы нашего врага, но... боюсь, что они настолько безумны, что нам не удастся понять их. Очевидно одно - наш мир кого-то сильно не устроил. Не знаю как вы, но мне думается, что большинство населения предпочитало бы еще пожить.
   - Ну это понятно, - кивнула Дариана. - Но предложенная тобой идея - ошибка, я не думаю...
   - Молчи! - вдруг встрепенулся Ольвен. - Царь не ошибается!
   Дариана осеклась и поджала губы. Она с ненавистью посмотрела на эльфа, и в ее глазах разгорелся незнакомый доселе Даратасу безумный огонек. Ольвен отвернулся от девушки, выказав тем самым свое презрение. Видно, в прошедшем сражении она не заслужила своей доли славы и уважения.
   - Да... так вот... - запнулся на своей мысли удивленный Даратас. - Почему я хочу отправиться туда один? Во-первых, армию вести на Харон бесполезно. Если даже нас пропустят Стражи, все войско сгинет в ужасах мертвого материка еще до боя. Во-вторых, без лишнего груза я смогу действовать быстро и без задержек, в-третьих, я обладаю такими знаниями, которые помогут мне свернуть горы - мечи и палки здесь ни к чему. Конечно, цель всего мероприятия - не полчища неназываемых тварей и их мелких хозяев. Нет, далеко не так. Как и в случае с недавней войной, нужно бить прямо в центр, от которого пойдут такие трещины, что неприятель уже не сможет собраться. По крайней мере, еще лет сто или двести.
   - Но, мой царь, вы можете погибнуть, - с нескрываемой озабоченностью произнес Мильгард. - А моему народу нужно спокойствие, хотя бы какое-то время. Понесенные потери очень велики, мой повелитель. Враги не дремлют, и если они нанесут удар.
   - Не беспокойся, дорогой принц, - остановил эльфа Даратас. - Проблемы все же локализованы во времени. После всего произошедшего не только вы находитесь в бедственном положении. Твари ведь шли не только в нашем направлении - они проникали во все возможные щели, неся смерть и разрушение. Поэтому всех старых "друзей" не стоит ждать слишком рано. Повторюсь, сейчас главное - разобраться с общим врагом. Остальное будем решать по мере наступления.
   - Кто же тогда возьмет на себя бразды правления? - снова подала голос Дариана и тут же получила в свою сторону неприязненный взгляд Ольвена.
   - Я назначу наместником Мильгарда...
   - У нас нет такого понятия, мой царь. Когда правитель покидает отчизну, самый старший по званию государственный муж принимает на себя обязанности по координированию всех дел, - проговорил Мильгард.
   - Ну, тогда кто у нас самый старший? - пожал плечами маг.
   - Афатор - первый Триберий. Если говорить условно, это все равно, что первый советник.
   - Да? И почему этот советник даже не заглянул к своему царю? - удивился Даратас.
   - Он... - принц замялся. - Не доверяет вам и всем тем изменениям, которые произошли. Боюсь, что он замышляет мятеж.
   - Мятеж? - вечно спокойный Ольвен весь изменился в лице. - Род эльфийский не знал ничего подобного сотни лет!
   - Брат, времена теперь совсем другие. Прошло полторы недели, а старого порядка нет, хотя его тень все еще блуждает в сердце каждого нашего соотечественника, - твердо сказал Мильгард. - Несмотря на то, что остатки армии за царя, старые дворяне не хотят признавать его. Глупцы! Они сами не ведают, что творят! В своем безудержном желании вернуть прошлое, они рвут на части настоящее и бросают камни в будущее...
   - Ну и на что же способна ваша старая община? - презрительно бросила Дариана.
   - Каждый глава семейства имеет свою личную охрану, которая не входит в общее войско. Примерно по пять - семь десятков копий с каждого дома.
   - А сколько домов? - напряженно спросил маг.
   - Более сотни... - отозвался Ольвен. - Брат, скажи, не слишком ли громки твои слова? Откуда такие сведения?
   - Эх... - открыто вздохнул эльф. - Сразу после церемонии я стал проверять своих согладатаев. Несмотря на непробиваемую лояльность эльфов к царскому роду, я еще с юношеских лет был озабочен тем, что голые традиции - не есть реальная преграда. Мой отец был хорошим правителем, но вот меня и брата, мягко говоря, не особо жаловали. Так как мне удалось прочитать много ваших, то есть людских, книг о политике и извлечь оттуда немалый опыт, я стал постепенно наращивать собственное неформальное влияние, создавая свою сеть информаторов. Они всегда докладывали мне реальное положение дел, причем незамедлительно. Еще перед церемонией я больше занимался тем, что налаживал старые контакты и, как только проснулся, получил ворох всевозможных сведений, которые в основном сводили дело к тому, что главы большинства домов договорились свергнуть новый порядок.
   - Так почему же ты не сказал мне об этом сразу? - изумился Даратас.
   - Я должен был все проверить. Я знаю, что для вас людей подобные проблемы - часть жизни, но я был настолько удивлен, что не мог поверить собственным агентам. Пришлось всех хорошенько потрясти. Теперь же я могу говорить вполне конкретно.
   - И что же они? Поведут войско?
   - Объединив силы, они смогут выставить где-то тысячи полторы. Правда, это не армия в прямом смысле слова: охрана Домов все-таки не чета нашим ветеранами. Если эти выскочки осмелятся выйти в открытый бой, то полягут все до одного. Но никто в открытую драку не пойдет. Зачем? Скорее всего старейшины постараются сыграть на одном из древнейших законов, еще писанных при объединении племен, - эльф достал из кармана небольшой кусочек пергамента. - Вот, сейчас процитирую вам: "Если царь не способен управлять государством или он ведет его к гибели, то пусть отцы семейств свергнут такого царя. Однако воины должны быть согласны". По сути дела, под эту формулировку можно подвести что угодно, в том числе и всю нашу ситуацию... - Мильгард некоторое время помолчал, а затем продолжил: - Думается, что события будут развиваться примерно следующим образом.
   Сначала они тайно захватят Жреческие Причастные, тем самым открыв свободный путь к главному Храму и Тронному залу. Ворвавшись в Храм, они принудят Жриц остановить служение и подчиниться силе - для них важно, чтобы Жрицы всенародно подтвердили их право действовать. После того, как им удастся заручиться сакральной поддержкой, они ворвутся в ваши покои и заблокируют Бу'эфера. Затем наступит третья фаза мятежа- общий совет. Взбудораженные переполохом воины двинутся к Золотым Ручьям, где их уже будут ждать искусные ораторы и Жрицы. Ясное дело, имея такую поддержку, отцы смогут убедить воинов в их ошибке, особенно если учесть, что почти три четверти воителей происходят из их домов. На этом фоне произойдет так называемое - апофес (свержение) и вас попытаются отдать терагра.
   Эльф замолчал. Даратас какое-то время сдерживался, а потом громко рассмеялся.
   - Неужели эти глупцы считают, что смогут справиться со мной своими палками? - смеялся он. - Да я сожгу к чертям собачим всю их котлу, а потом всех самих отделаю не хуже, чем ваш хваленый терагра.
   - Не сомневаюсь, мой царь, но...
   - ... но нужно припадать урок всем, верно? - перебил маг, и принц кивнул в ответ. - Хорошо. Ты уверен, что они будут действовать именно так?
   - Если не совсем так, то примерно.
   - Хорошо, - кивнул маг и обвел всех сидящих внимательным взглядом. - Тогда, Ольвена и Дариану я прошу выйти. Мне нужно поговорить с Мильгардом наедине.
   Ольвен, коротко кивнув, поднялся из-за стола и направился к выходу. Дариана, обескуражено посмотрев на Даратаса, медленно поплелась за принцем. Ох, как этой особе не нравится быть на вторых ролях!
   Когда дверь закрылась, Даратас сел за стол и внимательно посмотрел на обеспокоенное лицо Мильгарда.
   - Сколько у нас времени? - спросил маг.
   - Не больше дня.
   - Этого хватит. Завтра объяви ярмарку по распродаже всякого царского хлама. Нужно как можно больше народа в Золотых Ручьях. Также спрячь людей в Причастных - пусть они сдержат молодцов. Нельзя дать им осквернить святые места. Жрицам можно доверять?
   - Да. Все они - мои ставленницы. Я лично сетовал за назначения многих на главные посты.
   - Вот тогда самых надежных оповести о готовящемся мятеже. Попроси их найти обличающие врагов законы... И обязательно прикажи им достать прочитанные тобой бумаги о смене царя.
   - Зачем? - нахмурился Мильгард.
   - Надо. Потом узнаешь, - отрезал маг. - Далее. Нам нужна хорошая, даже драматическая сцена в лагере восставших. У тебя там есть свои?
   - Конечно. Они-то и доставляют всю важную информацию.
   - Отлично. Есть же среди мятежников разные претенденты на Престол?
   - Да, их несколько. Это порождает напряжение в их рядах.
   - Смогут ли твои люди посеять семя раздора?
   - Теоретически да. Никто еще не пробовал на крепость их союз, - согласно кивнул Мильгард. Его руки никак не могли найти себе места.
   - Что ты нервничаешь, друг? - прямо спросил маг и впился взором в чистые глаза Мильгарда.
   - Я...- принц осекся. Он весь залился краской, словно ребенок. - Мне просто страшно...
   - Отчего?
   - Я боюсь, что я не удержу то, что мой отец строил таким трудом... Он поднял наше царство на вершину могущества, а при мне... все рушится... Я боюсь... Какой позор! - эльф закрыл лицо руками.
   Даратас поднялся и, обойдя стол, ободряюще похлопал эльфа по плечу.
   - Жалок не тот, кто боится. Жалок тот, кто боится и не хочет признаться себе в этом, - назидательно молвил Даратас. - Страх - хорошее чувство. Он словно катализатор всех наших действий. Преодолевая его, мы достигаем вершин. Борясь с ним - мы совершенствуемся. Одерживая верх над собой, мы находим самих себя. Будь готов, Мильгард.
   Эльф отнял руки от лица и посмотрел на мага.
   - Ольвен должен быть в секрете, когда у наших врагов начнется раздор, - решительно сказал маг. - Он должен схватить их и привести к суду.
   - На этом все? - нервно спросил эльф. - Я могу идти?
   - Да.
   Мильгард молча поднялся и двинулся к выходу. На несколько секунд он замялся у двери, но затем резко открыл ее и вышел.
   Даратас лишь глубоко вздохнул и запустил руку в карман, нащупав мягкий холодок ожидавших своего времени Семен Судьбы.
  

***

   Возвращение в жизнь было невероятно болезненным... В какой-то миг Ромунд чуть не дал слабину и еле удержал тоненький луч света в безбрежном океане отчаяния, из последних сил ухватившись за него и рванув ввысь, из топи вон! Он очнулся с такой болью, что ему показалось, будто со всего тела сняли кожу... Он трогал себя руками, ожидая почувствовать только липкую кровь, медленно стекавшую на холодный пол. Но ничего, кроме пыльной одежды руки не нащупали. В глазах плыла лишь непроглядная темнота.
   - Тише, Ром, не дергайся! - глухо донесся голос Альмы. - Твой мозг чуть в кашу не превратился.
   - Что... я видел...
   - Молчи. Выпей лучше вот это, - холодное горлышко коснулось его губ, и жгучий напиток полился ему в глотку.
   - Каким дерьмом ты его поишь? - прикрикнул кто-то. - Вот, возьми лучше отменного солдатского пойла.
   - Ему башку и так хорошо промыли, - злобно отвечала девушка. - Твоя дрянь окончательно его прикончит.
   Живительные потоки настойки целуфатоса стали волнами разливаться по телу Ромунда, постепенно возвращая к жизни. Однако страшная резь в висках никуда не исчезала. Вскоре прояснившемуся зрению открылись озабоченные лица Альмы, Бочонка и Медведя, сидевших рядом с ним. Судя по темноте вокруг, лежал он не в просторном зале, а скорее всего в той комнатке, которую они выбрали для ночлега.
   - Где Мердзингер? - сразу спросил юноша.
   Бочонок покачала головой.
   - Мы не знаем. Видели его в последний раз в трапезной, откуда он, срубив тварь, державшую тебя, поспешно бежал. Не знаю почему. По-моему, нас не видел... Может, испугался воя твоей метки, которую ты заботливо наложил на дверь. Бочонок то вперед рванул, я не успела снять.
   - Значит, сбежал... - будто подтвердив свои соображения, молвил Ромунд. Вариант с сигнальной печатью он отмел сразу же.
   - А ты что, ожидал это? - бросил Медведь. - Да и вообще, что происходит? А? Я давно заметил, что наш получеловек был не равнодушен к твоей персоне. Поначалу я уж подумал, будто его так... с голодухи, значит, на мальчиков потянуло. Но, сдается мне, не простые вы парни.
   Ромунд усмехнулся. Ему было трудновато говорить - голова раскалывалась от боли.
   - На самом деле я тоже так подумал, но, боюсь, все намного интереснее, чем нестандартный роман, - выдавил он из себя. - Если дадите вина и еды, то постараюсь вам передать все, что мне стало известно за наш непродолжительный и печальный поход.
   Когда хмельная жажда была утолена, а пустой до боли желудок был набит вяленым мясом и еще сохранившим намеки на свежесть хлебом, Ромунд, достав из кармана два найденных пергамента с перепиской, медленно сказал:
   - Все началось с того момента, когда я обнаружил некий знак, вырезанный на камне еще самого первого коридора, по которому мы с вами так мучительно долго пробирались. А затем там же мне попались некие записки. Вот, поглядите на них. Наверху знак, да, вот этот, а дальше почитайте - очень занятно. Пусть Альма прочтет все в слух, - девушка без лишних колебаний прочитала обе переписки. - Ну? И что думаете?
   - Проект какой-то, Гильдия, Энергон, - бормотал Бочонок. - Что за бред? Что это?
   - На самом деле, я сам все это время ломаю голову над этим вопросом. Конечно, люди мы маленькие, информацией не владеем, но исходя из всех официальных источников мне доподлинно известно, что никакой Гильдии Сенатом не создавалось - последняя Гильдия магов была уничтожена. Мало того, учитывая провозглашенную доступность всех важных государственных сведений, я, как активный гражданин Республики, могу ответить, что никаких упоминаний о некоем Проекте в сводках нет. Я много рылся во всяких источниках, не доверяя нашему всеми чтимому Сенату, но никакой интересной зацепки я не нашел. Да еще бы! Кто бы дал ей право появиться на свет. На такое дело нельзя напороться, в него можно только вляпаться. Вот мне и всем вам чертовски повезло.
   - Погоди... А почему ты не сказал нам? - спросил нахмурившийся Медведь.
   - А как сам думаешь? Мердзингер...
   - Ах, он сволочь! - всплеснул руками Бочонок.
   - Постой, брат. А чем наш полуэльф тебе не угодил? - искоса посмотрев на мага, спросил огромный воин.
   - На самом деле, у меня нет прямых доказательств, но вот косвенные... Еще с самого начала пути проклятый эльф не сводил с меня глаз, но как только мы оказались на Шестнадцатом Вале, он чуть ли не дышал мне в затылок. Куда я не сунусь - он рядом...
   - Но зачем? - недоуменно спросила Альма.
   - Седьмому Отделу отлично известно, что среди всех остальных студентов я выделяюсь крайней любознательностью. Наши тайные органы знают все... Академия - кузница молодых умов. Кого-то вербуют, а кого-то убирают. Всех остальных - на мясо, на фронт... Уж не обижайтесь, дорогие ветераны.
   - Да мы и не обижаемся, - простецки пожал плечами Бочонок.
   - Ну так вот... Кстати, вы ранее знали Мердзингера?
   - Я, - отозвался Медведь. - Я служил с ним на севере, много раз бывали в стычках. Но потом его командование вызвало к себе, и он покинул боевую часть- делал что-то в штабе.
   - Да... А как он попал сюда?
   - Ну... Всякие там были дела. Мы, знаешь ли, тоже в Тринадцатом не так давно. Я вновь встретил Мерда лишь года полтора назад. Он был назначен поручиком в нашем легионе. Что уж там творил - не знаю. Однако ютился с нами в одной казарме. Вот и знают его все. Впрочем, к нашей центурии не имел никакого отношения. Почему его прибили к отряду? Загадка...
   - Я думаю что нет... Они отправляли в поход лучшего мастера легиона по воздушной элементали - меня, надеясь тем самым проще вызнать информацию. Но вместе с тем они очень боялись, что я могу "пронюхать" что-нибудь не то, и приставили к нам соглядатая. По идее, он должен был меня убрать, в том случае, если я прознаю нечто секретное.
   - А здесь его полным полно... - задумчиво произнес Бочонок.
   - Точно. Причем заметьте, как он прекрасно сделал вид, что именно я предложил тащить вас всех под землю. Смешно, да? - улыбнулся Ромунд.
   - Да уж... А что? Вызнал что-нибудь? - поинтересовался Бочонок.
   - Пока только все отрывочно. Кстати, тот мертвый менталист сделал нам очень большой подарок.
   - Что? Он же чуть из тебя душу не вырвал! - всплеснула руками Альма.
   - Чуть не считается, - улыбнулся маг. -Не знаю, его ли это была предсмертная воля или каких-то иных сил, но я будто вернулся назад и побывал в его шкуре за несколько дней до того, как здесь все полетело к чертям. Могу сказать определенно - они знали, что здесь начнется.
   - И ничего не предприняли? - изумился Бочонок.
   - Да нет... У них был какой-то план. И, похоже, менталисты приступили к его исполнению. Могу сказать одно - все наши ответы - еще глубже под землей.
   - И что же там такого?
   - Первое - архив, - сказал Ромунд. - А вот второе... Я думаю, что нам нужно набрести на личный кабинет этого, как его, Палантира. Думаю, там мы найдем что-нибудь интересное.
   - Да! Но как мы будем искать? У нас даже карты нет! - воскликнула девушка.
   - Есть... - проговорил Медведь, доставая из кармана пергамент и разворачивая его. - Нашел у одного бедняги, решил сберечь.
   Ромунд улыбнулся. Этот вояка ему нравился больше всех. Слегка молчаливый и хмурый, но сообразительный.
   - Отлично! Теперь мы...- проговорил Ромунд и осекся. Неожиданно на него накатила безумная слабость, глаза закатились и все вокруг завертелось в бешенном круговороте. Уже падая на пол, он почувствовал чьи-то крепкие руки, пытавшиеся его удержать, а затем он с головой ушел во тьму.
  
   Сладковатый дымок, исходивший из курительной трубки, обволакивал мою жалкую комнатушку, заваленную по большей части всяким хламом. Честно говоря, я не сильно уважаю табак, но в дни глубоких и сложных дум мой мозг требовал некий суррогат для мыслей. Самовнушение - сильная штука. Когда-то по глупости сам себя убедил, что под легкий дымок соображается лучше, и теперь не могу обойтись без одной - двух трубочек в процессе осмысления ситуации... А ситуация была хуже некуда. На этом маленьком пяточке земли сошлись интересы многих сильных и влиятельных людей, которые не прочь помериться силами, если это потребуется.
   Эх, Проект... А ведь как все начиналось! Какая светлая мысль в темном и жестоком мире. Стремление к совершенству, открытие новых знаний, великие исследования, которые поднимали человечество все выше и выше на пути к самому Богу! Какие смелые идеи! Какие бесстрашные шаги... И к чему все свелось? К крови невинных и тысячам бессмысленных жертв. И почему? Да потому что кому-то нужно прикрыть собственную задницу самым надежным заслоном. Во истину - знания в руках политиков и фанатиков просто тупой меч, который плашмя разносит будущее на куски, а великое превращает в низкое, мерзкое и чрезвычайно вонючее.
   В дверь постучались.
   - Кто? - спокойно спросил я, уже сканируя пространство.
   - А то ты не знаешь, - донеслось снаружи.
   - Входи, открыто, - бросил я. Мой стол был расположен так, что я сидел в пол оборота к входу в свою... милую обитель.
   Створка быстро открылась и столь же нервно и резко закрылась. На пороге стоял некто Байдич - мой шпион и соглядатай.
   - Привет, морда, - с улыбкой сказал я.
   - И тебе привет, голова, - кивнул тот. - Есть у тебя что-нибудь, чем можно смочить горло?
   - Да. Шкаф слева от тебя. Там есть немного вина.
   - Не забродило? - спросил он, доставая оттуда глиняный бутыль. - Ого! Холодное!
   - Обижаешь, - добродушно улыбнулся я.
   - И как ты это делаешь?
   - Да вот, знаешь ли, учился столько лет.
   - Вино морозить?
   - Да, а что еще делать в скучные вечера в Академии? - рассмеялся я. Байдич оценил и хмыкнул в ответ. Он не стал церемониться и принялся глотать напиток прямо из горла. - Ну ты, братец, и жрать...
   - Помолчи ты, - отмахнулся тот. - Я тут кое-что добыл.
   - Еще бы! А то отрабатывал бы мне эти несчастные глотки в три дорога!
   - Да, да, знаю я тебя, марамой проклятый. Стул то у тебя где? Для гостей...
   - А гости предпочитают у меня не задерживаться, - прямо ответил я. Это было чистой правдой. Менталистов боялись до дрожи и лишь очень немногие могли спокойно себя чувствовать в их присутствии. Вот Байдич был одним из них. Несмотря на внешнюю одиозность, в психическом плане этот человек был непробиваем.
   - Ну, тогда я облокочу свой зад на край твоего стола, не возражаешь?
   - Валяй, - махнул рукой я. Этот человек пользовался всей доступной мне частью добродушия. Хороший шпион тот, кто привязан к тебе всей душой и сердцем. Конечно, для людей привязанность - вещь относительная, но для людей с некоторой толикой подсознательного воздействия - весомая реальность. В свое время мне пришлось поработать над этим оборванцем, сделав его настолько лояльным к себе, что, боюсь, со своей смертью я утяну в могилу и его.
   Присев на стол, Байдич, еще пару раз глотнул из бутыли и, посмотрев на меня серьезным взглядом, произнес:
   - Похоже, они пронюхали.
   - Да ладно? - пожал плечами я.
   - Ты знал?
   - Догадывался. Хотя, конечно, не думал, что так скоро.
   - И что ты намерен делать?
   - В смысле?
   - Черт! Ты что, даже не доложишь Палантиру? - изумился он.
   - Доложу, но что с того?
   Байдич громко хлопнул себя по ляжке и с полным недоумением уставился на меня.
   - Ты что, заболел?
   - Нет. Если ты еще помнишь те немногие уроки, которые я тебе давал, моя аура в целости.
   - Да вижу. Просто, боюсь, у тебя в голове просто что-то чик и отключилось!
   Я улыбнулся.
   - Мне всегда нравилось, как ты излагаешь свои мысли.
   - Короче, голова, я уж не знаю, что вы там задумали - мое дело простое, но, если помнишь, мы хотели старость встретить вместе за кружками отличного пойла и внуками, теребящими нас за колени. А так... Если вся банда решит отправить сюда своего человека, то, поверь, он точно накопает на вас всевозможных компроматов. Потом всю вашу компанию и ваш кукольный Сенат измажут в таком липком дерьме, что вы и за весь век не сможете отмыться... В конце концов, дружище, несколько минут известности и "славы" на эшафоте и твоя чрезмерно умная башка отлетит в корзину.
   - Ну... насчет последнего я сомневаюсь, конечно, - серьезно сказал я, убрав улыбку. - Но вот все остальное вполне возможно. Однако у них нет времени. Скоро мы все концы схороним в пепел, а все что им останется - разбираться с последствиями.
   Лицо Байдича скривилось в неприятной гримасе.
   - Вы и правда решили похоронить Проект?
   - Это единственный шанс закончить с безобразием. Самовлюбленные глупцы зашли слишком далеко, дружище. Они возомнили себя богами. Что ж, оставим их с рогами. Все прошлые операции с Источниками потерпели фиаско. Сделаем так и в этот раз. После очередного поражения очень многие люди откажутся финансировать дальнейшие работы. И тогда будет война. А уж кто победит...
  
   Очнувшись от очередного видения, Ромунд тут же вырвал... Похоже, мертвый Патрус решил рассказать свою историю до конца.
   - Ты что-то видел? - нахмурившись, спросила Альма.
   - Нет... Просто мне плохо. Нужно еще, поспать, - соврал Ромунд и изобразил вид, что он отключился. Нужно многое обдумать.
  

***

   - Мой сеньор! - отсалютовал Данила приближавшемуся Строгонову. - Я...
   - Успокойся, друг, - махнул рукой сеньор. - Есть еще что выпить?
   - Да, конечно... Вот, Ян, - сказал охотник и хотел попросить Яна подать бутыль, но проклятый наемник исчез.
   - Ты кому? - удивился Строгонов.
   - Ах, он маленький ублюдок. Садитесь - вот, здесь еще есть немного горилки.
   - Горилки говоришь? Это хорошо, - улыбнулся тот, потирая руки.
   Строгонов уселся на стул и тут же разлил огненную водицу по кружкам. В полном молчании они опрокинули по стакану и налили еще по второй. Уже порядочно пьяный Данила, почувствовал, что его тянет к полу. Взяв себя в руки, бывалый охотник удержался на стуле. Еще чего! Такое позорище!
   - Так с кем ты тут сидел? - спросил Строгонов, доливая остатки горилки в стаканы.
   - Ох, мой сеньор, вы не поверите...
   - Да не сеньор я почти уже. Некому более омаж то отрабатывать, друг, - грустно признался Строгонов. - Теперь я просто главный среди равных.
   - Неужели? - дрожащими губами спросил Данила.
   - Увы, - кивнул головой Строгонов. - Но ты поведай свою историю первый.
   - Да, конечно! - с готовностью ответил Данила, но затем понял, что ему не очень-то хотелось бы об этом говорить. Но! Хмель развязал язык, поэтому стесняться было особенно нечего.
   Охотник рассказал о своих приключениях во всех деталях и подробностях. Будь он трезвым, то ни в коем случае не стал бы выкладывать все так подробно. Но сейчас, как говорится, шла лавина, и он не мог сдержаться. Нужно было высвободиться. Наболело. А Строгонов слушал внимательно, лишь слегка хмуря брови. Когда Данила с глубоким вздохом закончил, он свистнул пухленькую официантку и попросил еще бутыль горилки. Данила не стал возражать. Сегодня он уходит в хлам.
   - Я вот что тебе скажу, - медленно проговорил он, принимая новую бутыль из рук официантки, - поступил ты вполне разумно и по всем законам. Сам же знаешь, если ты не можешь ничем помочь клану, а клан тебе, то... В общем, что творилось в Лагере я тебе в точности передать не могу. К нам не приходила армия, нет. Не было чистой и праведной битвы. Нас просто вырезали. Я уж не знаю, как мне и еще десятку удалось сделать ноги, но то, что там творилось. Короче, на сколько я понял, тебе в общих чертах известно, что происходит, когда приходят эти зверушки... Мы их мечом пробовали, да только это все ровно, что мертвому припарки. Я одной твари по хребтине заехал, а та даже глазом не повела. Только по мне отмахнулась своей огромной клешней... Благо на мне мифрил. Вот, погляди, - Строгонов показал на небольшой порез у себя на груди. - Представляешь? Зараза. Даже слегка проникло лезвие. Но ничего, я отлетел в сторону, и зверюга занялась другими. Эх... Что еще? Огнем их палили, кислоту лили. Правильно твой дружок-наемник сказал - холода только боятся. Мы лишь благодаря этому и спаслись. Вроде бы одну из тварей убили, но я не знаю точно - бежали мы так, что аж пятки сверкали, - он сделал большой глоток. - Знаешь, твой приятель еще та скотина, но сейчас пригодился бы ... Если у него проблемы с темными - он нам друг. Сейчас вообще даже самый последний негодяй, умеющий держать оружие и имеющий зуб на Орден, нам дороже брата.
   - И с чего же это? - спросил еле соображающий Данила.
   - Да видишь ли... Орден все же решил поднять голову. Уж не знаю какими судьбами, но темные сколотили мощную коалицию из своих приспешников. Слышал о Лиге? Да? Наемник рассказал? Ну вот... Теперь вся эта мощь повернута против нас. Кого нас, хочешь узнать? Да против всех, кто не с ними. У них, знаешь ли, подход практичный. Более того, я боюсь, что их бредовая идея общемирового царства тьмы не так уж далека от реальности. У них есть немалая военная сила, да и теперь еще эти чудесные зверушки у них на поводу. Все что им нужно - привести мир к подчинению. В современных условиях это не так тяжело. Разрозненный север уже почти пал. Все, кто не сражался с ними - стали их союзниками.
   - Может, и нам примкнуть, пока не поздно? - заикаясь, предложил Данила и тут же закрыл рот руками. Однако Строгонов воспринял это вполне серьезно и сказал:
   - Не знаю как ты, дружище, но мне всякие там игры с Тьмой да Хаосом не по душе. Я как вижу этих фанатиков, так мне сразу в рожу каждому плюнуть хочется. А представляешь, если с ними за одним столом есть? А руки им жать... Брр. Ужас! Нет, друг, по мне лучше им эти руки отрубить!
   - И что вы делаете в Ватрад Вил?
   - Ну... Это приоритетное направление удара.
   - А почему... вы решили, что и здесь нет их людей?
   - Есть, конечно, куда ж без них? Проблема лишь в том, что эти жалкие черви еще не успели прогрызть себе путь наверх. А так здешнее руководство не слишком любит кому-то служить. Сам знаешь, даже в расцвет Святой Инквизиции маленький поселок душу вымотал Патриархам.
   - Я тогда был ребенком, - улыбнулся Данила.
   - Ну... - вдруг нахмурился Строгонов. - В общем, на стражу этого городка можно возлагать кое-какие надежды.
   - Дай боги, если полтысячи разгильдяев, - покачал головой Данила, и ему захотелось сплюнуть. Еще бы! Он то имел множественные знакомства со здешними вояками. - Как бы не наложили в штаны, когда увидят тварей.
   - Да я сам, чуть не обделался! Главное перебороть себя... Пускай даже с полными штанами, но сражаться!
   - Ладно, кто еще придет?
   - Я "сломал" печать, - серьезно сказал воин. Данила удовлетворенно кивнул. Согласно этому импровизированному ключевому словосочетанию, разосланному по трансферансу всем главам дружественных кланов и даже шаек, союзники должны без отлагательств и даже вопросов прибыть со своими армиями на помощь нуждающемуся. По общему уговору, использование этой "печати" допускалось только в экстренных случаях. - Осталось теперь надеяться на верность людей своему слову.
   - И скольких ты ожидаешь?
   - У нас не больше двух дней... - задумался Строганов. - Может, тысячи две. В худшем случае - тысяча. На самом деле, численность не столь важна.
   - Есть план?
   - Есть... Ну да ладно. Я смотрю, ты на стуле еле держишься, - усмехнулся Строгонов. - Иди спи. Здесь вроде есть комнаты. Я оплачу.
   - А вы куда? - спросил Данила, в душе радуясь будущему сну.
   - Дела, - улыбнулся Строгонов. - Завтра, как очнешься, двигай к Главной Префектории. Будет тебе задание. Пока отдыхай. Да и... все-таки не забивай себе голову рассказами наемника. Если такие люди болтают, это не просто так. Я знал нескольких ассасинов Шепростана - это актеры лучшей пробы. Теперь иди...
  

***

   Как только Ромунд пришел в себя, отряд (или то, что от него осталось) тут же выступил. Растянувшись в цепь, бойцы, принимая все меры предосторожности, направились к первой намеченной молодым магом цели - Главному Архиву, где их должны были ждать кое-какие интересные открытия.
   Несмотря на относительно спокойный путь, все чувствовали, что внутри отряда нарастает напряжение. И связано оно было не с агрессивной средой подземелий, а как раз с тем, что никто, кроме Ромунда, не понимал, какого черта они все сильнее ввязывались в это смердящее опасностью дело.
   Зачем тащиться вниз и поднимать какой-то архив? Зачем? Это слово никак не выходило у Альмы из головы. Признаться, она даже стала серьезно подозревать Ромунда в личном интересе ко всей этой истории хотя бы потому, что он такой большой любитель всевозможных загадок. В Академии-то из него дурь выбить не смогли, а теперь его мальчишеская глупость способна погубить живых людей! В девушке с каждым шагом крепла уверенность, что нужно взять ситуацию в свои руки и найти выход. Ее смелому и находчивому сознанию никак не нравилась мысль, что нельзя найти другое решение, без лишних раскопок в архивах и чужих кабинетах. Она даже была уверена в этом.
   Бочонок же, наоборот, пытался внушить себе мысль, что необходимо смериться с судьбой. Лезть наверх, к варсонгам, ему совсем не улыбалось, а сидеть на месте и ждать зачистки, которую обещал всем Мердзингер, тоже не хотелось. Поэтому лучше двигаться вперед, да только бы пригодиться в деле, а не сдохнуть также как все остальные погибшие ребята.
   А вот Медведя раздирали самые темные и страшные мысли. Он не доверял мальцу, как, впрочем, и недавнему командиру-полуэльфу. По его мнению, эти оба что-то скрывали, ведя остальных на убой. Хотя, конечно, изрядная доля сомнений доставалась личности Мердзингера, но и студент тоже был хорош. Неизвестно зачем, но Ромунд стремился узнать больше об этом Проекте... Не спроста он так тщательно обследовал стены в трапезной, не спроста нашел листок с перепиской. Все не с проста. Кто ищет, тот найдет - закон жизни. Конечно, здесь могло обойтись и без злого умысла - так, юношеская ветреность, но что-то странным показалось заступничество Мердзингера за пацана, когда Гвоздь хотел разорвать того за дерзость. Зачем же усложнять себе работу? Схоронил бы матерый командир прохиндея в том леску, и дело с концом. Ан-нет... Вступился ушастый. Вопрос простой - зачем?
   А Ромунд меж тем шел во главе колонны, ориентируясь по карте. Сначала Медведь не хотел доверять карту мальцу, мямлил что-то невнятное. Но потом сдался и передал пергамент. Конечно, опыт вояки неоценим, но специальных знаний по картографии он не имеет, а у Ромунда на курсе этот предмет был в числе обязательных. Поэтому он достаточно быстро разобрался во всех каракулях незадачливого офицера, нанесшего массу пометок на бумагу, и уверенно вел за собой людей через сумрачные и вселяющие лишь подозрения лабиринты.
   К большому удивлению, коридоры не были полны разлагавшихся трупов и не ломились от гор разбитого хлама - только пыль. И негатив.
   Вообще, как ученик элементальной магии, Ромунд с подозрением относился к всевозможным энергиям, существовавшим за границами Вечного Эфира. Он, конечно, слышал о неких загадочных субстанциях, пронизывающих все биосферу, однако никогда не чувствовал этих сил и был склонен доверять больше опыту, чем сомнительным исследованиям некоторых изгоев магической элиты. Однако сейчас он был готов поклясться, что все его тело насквозь пронизывают целые скопления невидимой энергии! Каждая частичка его организма ощущала присутствие чужеродной материи...
   Примерно через три часа плутаний по бесконечным коридорам, они вышли в просторную залу, забитую сваленной в беспорядке мебелью, досками, стальными пластинами.... В общей своей массе они напоминали баррикады, наспех составленные в условиях паники и отчаяния. Повсюду было разбросано оружие, обрывки одежды... Мощеный пол был обильно залит черной, запекшейся кровью, а в стенах зияли огромные дыры, рядом с которыми грудами лежали большие, метров в десять длинной, продолговатые тела.
   - Варсонги, - с ужасом произнесла Альма. - Боже...
   - Они тут всех сожрали... - пробормотал Медведь.
   - Видно Патрус не до конца сыграл свою роль... - удрученно произнес Ромунд и в тот же миг напрягся как струна.
   - Тут, кстати, у одного червя раны совсем свежие... - вскользь заметил Бочонок, но его уже никто не слышал. Ситуация накалилась до предела.
   - Слушай, ты! - вдруг вспыхнул Медведь и хотел было схватить юного мага за шиворот, однако в метре от своей цели неожиданно подлетел вверх и грузно упал на пол, сильно ударившись спиной.
   - Да? - спокойно произнес маг, уже принимая на цель Бочонка и Альму. Он не сомневался в своих силах.
   Ошарашенный Медведь лежал на полу и медленно восстанавливал сбитое дыхание. Признаться, он не ожидал такой прыти от мальчишки.
   - Ты чего делаешь? - изумился Бочонок и резко подался вперед, но воздух вокруг него вдруг уплотнился, и он не смог сделать больше ни шагу.
   -Альма, не стоит! - предупредил Ромунд, почувствовав, как по коже стали бегать невидимые иголки. - Ты же знаешь, я сильнее.
   - Какого черта, парень? - проревел с пола Медведь. Разумный воин более не дергался, отлично понимая, что маг может превратить его в горстку пепла.
   - Вот об этом я хотел бы спросить вас... - спокойно ответил чародей.
   - Да не строй ты из себя дурака! Зачем ты тащишь нас под землю? - процедил сквозь зубы Медведь.
   - Ах вот оно что... - бровь Ромунда нервно дернулась. - Так... Предлагаю следующее: сейчас мы расстаемся друзьями. Я без лишних слов ухожу вон в тот проход, а вы, досчитав до пятидесяти, отправитесь по своему пути - наверх, идет?
   Альма почему-то поежилась. Несмотря на все свое недоверие к сокурснику, ей почему-то не понравилась перспектива подниматься обратно наверх без столь сильного мага, как Ромунд.
   - Ну-с? Чего молчим?
   Медведь задумался. Он ожидал всякого подвоха, но слова мальчишки совсем сбили его с толку.
   - Неужели ты сам веришь? - промямлил он.
   - Во что, черт бы вас всех побрал? - в сердцах воскликнул юноша. - В то, что наверху для нас нет спасения - абсолютно. Варсонги и ближайшая зачистка не оставят нам шансов! К тому же я готов биться об заклад, что Сенат совсем не заинтересован в наших жизнях! Уверен, все было рассчитано так, чтобы наш милый получеловеческий друг в удобный момент сделал нам прощальный жест ручкой и оставил нас умирать, воспользовавшись запасным вариантом. Вряд ли все здесь намертво уходит в землю...
   - Служебные порталы? - с надеждой спросил Бочонок.
   - Именно. Судя по некоторым пометкам покойного владельца карты, нечто похожее расположено на самой глубине...
   - Так какого черта мы медлим и плутаем в этих лабиринтах? - нахмурился Медведь.
   - А мы и не медлим. Комната находится в самом низу... А Архив как раз по пути...
   Медведь покачал головой и нервно потер ладони. Внезапно нахлынувший порыв уже исчез, и только стыд терзал его душу. Как салага разнервничался...
   - Ну что? Воюем или дружим? - спросил Ромунд.
   - Да дружим, чего уж тут... - пробормотал Бочонок, пряча глаза.
   - Эх вы... - улыбнулся маг и расслабился. Внутреннее он был готов к похожей ситуации.
   - Идем дальше? - робко спросила Альма и тут же осеклась - своды подземелий содрогнулись.
   - Что за черт? - пробормотал юноша, чувствуя, как нарастает дрожь в каменной кладке. Какие-то странные звуки послышались из зиявших в стенах дыр.
   - Маг! Что делать? - прокричал Медведь. В какой-то миг пол задрожал, а затем и вовсе заходил ходуном. Рев и скрежет заполнили все пространство вокруг.
   - Бежать! - завопил Ромунд и бросился в намеченный туннель, увлекая за собой всех остальных. Как только грузный Бочонок проскользнул в сумрак коридора, камни брызнули во все стороны, и скользкие тела варсонгов влетели в помещение.
   Ужас так сильно овладел сердцами воинов, что они припустили вперед без оглядки, выжимая из себя все оставшиеся силы.
   "Только бы не упасть, только бы не упасть,"- стучало в голове Ромунда. За спиной несся мерзкий писк смертоносных червей. Разок посмотрев назад, маг так испугался, что споткнулся и едва не растянулся на полу. Проклятые твари ползли прямо по коридору, не смущаясь непривычной среды. Видно кто-то из перепуганных насмерть ребят подумал о такой возможности... А ведь быстро идут, гады! Не убежать!
   Преодолевая жуткий страх, юноша остановился и развернулся к врагам. Не больше пятнадцати метров отделяли его от целой кучи склизких уродов, рвавшейся к добыче.
   Склонив голову набок, Ромунд в какую-то секунду провалился в транс, а когда вернулся, то принес с собой такую мощь огня, что несколько десятков голодных варсонгов в секунду превратились в пыль. Однако и магу досталось: его скрутило пополам. Тело, не подчиняясь сознанию, стало запрокидываться назад... Упав с засыпанными пеплом глазами, юноша откатился в сторону... В этот миг что-то крепко столкнулось воздухе и грузно упало на камни. Кое-как очистив глаза, маг посмотрел в сторону и увидел двух истекавших кровью варсонгов. Видно сила их взаимного удара была так сильна, что стальные челюсти разрезали друг друга чуть ли не до половины. Мерзкий смрад заполнил весь туннель.
   - Ромунд, вставай, скорее! Надо бежать! - залепетала подскочившая Альма. - Все вокруг рушится! Они рядом! - взвизгнула она и, не дожидаясь Ромунда, побежала прочь.
   Чувствуя некоторую слабость, юноша медленно поднялся и побрел за другими. Но вскоре понял, что это бессмыслено.
   - Ложись! - в отчаянии прокричал он и упал на камни, замерев на месте. Ему оставалось надеяться, что его услышали.
   Он не видел, что происходило вокруг. Все что оставалось делать, так это обхватить голову руками и зажмурить глаза. Все вокруг тряслось и рушилось. На него сыпалась каменная крошка и даже целые валуны, больно ударявшие по спине. Но он, закусив губу, терпел и не двигался. Он был хорошим магом, но противопоставить что-либо быстроте врага не мог.
   Твари сталкивались в воздухе и тут же умирали, обливая камни своей отвратительно пахнущей кровью. Те, кто выжил, цапали друг друга, грызлись и пронзительно пищали. Ромунд чувствовал их присутствие и знал, что вскоре их локаторы обнаружат его, и гады решат атаковать. Поэтому Ромунд, оставаясь в неподвижном состоянии, сплел цепное заклятие и, задрав голову, направил его в первого попавшегося червя. Яркий сгусток плазмы пронзил его тело и тут же направился к ближайшим тварям, распарывая их толстые тела. Целые потоки черной крови лились на пол...
   Еще минута агонии и ужаса, и все черви отправились в Бездну. Весь коридор, на сколько хватало глаз, был завален раскуроченными телами.
   Все смолкло. Стены больше не дрожали, не слышались мерзкие вопли. Неужели всем червям пришел конец?
   - Альма! - позвал Ромунд, с трудом приходя в себя. - Медведь!
   Тишина...
   - Альма! - срываясь на истерику, прокричал маг.
   - Здесь! - донесся слабый женский голос.
   Юноша не видел где она.
   - Альма! - звал он, двигаясь вперед.
   Кто-то с трудом вставал из-за целой кучи склизких тел, набросанных друг на друга.
   Все стены испещрили крупные трещины, в нескольких местах зияли дыры... Как бы не обрушилось здесь все.
   - Проклятье... вашу мать, - ругалась девушка. С ног до головы она была забрызгана темной и пахучей кровью.
   - Хорошо выглядишь, - хмыкнул Ромунд. Он тяжело дышал, а его бешено стучащее сердце никак не могло успокоится после всего пережитого... Вокруг все плыло. Хотелось смеяться. И плакать.
   - Неплохо, парень, - бросил в спину магу Медведь. От неожиданности юноша отшатнулся - здоровый воин стоял с лицом настоящего мертвеца.
   - А где... где Бочонок? - выдавила из себя Альма.
   Медведь почему-то уставился на Ромунда, несколько секунд смотрел на него отчаянным взором, а потом, резко скинув с плеча свой Моргенштерн, рванул вперед по коридору.
   - Стой! Ты куда? - изумился маг и против своей воли побежал следом.
   - Куда без меня? - истерично взвизгнула девушка и, поскальзываясь на каждом шагу, направилась за уносившимися соратниками.
   - Медведь! Черт тебя! Куда ты? - кричал на ходу Ромунд. Абсурд ситуации, менявшейся каждые секунды сводил его с ума.
   Проскочив несколько коридоров, Медведь с размаху влетел в темноту широкого туннеля, лишенного огней факелов и лишь огорошенный безумным криком Ромунда "Стой!" он замер и тут же всей кожей почувствовал опасность.
   - Стой, ты, ненормальный! - орал Ромунд. Он быстро смекнул что к чему. - Ни шагу!
   Медведь даже затаил дыхание. Он мог поклясться, что в этот момент некто могильным холодом задышал ему в затылок.
   - Альма, свет! - скомандовал юноша, и девушка в ту же секунду выпустила в воздух небольшой магической светлячок, который, подлетев к потолку, засветился ярким светом и разогнал темноту.
   Картина, открывшаяся всем, была просто ужасной: буквально в нескольких метрах от ошалевшего Медведя болталось искореженное тело Бочонка, нанизанное на десятки кривых кольев. Самодельная ловушка, сделанная опытной рукой из каната и заточенных ножек стульев, словно в назидание другим, медленно раскачивалась в воздухе вместе с нанизанным трупом.
   - Сними его! - завопила в истерике Альма, оседая на пол. Слезы лились из ее глаз рекой. - Сними, проклятье! Ты слышишь?
   - Заткнись! - рявкнул на девушку Ромунд и та захлебнулась в рыданиях. Сдали нервы. Окончательно.
   - Ром.... Ромунд, мне стоять... - бормотал Медведь.
   - Я думаю, - юноша внимательно рассматривал пространство, ища малейшую зацепку. Он медленно двигался к Медведю, осторожно ставя ноги. Особое внимание привлекал потолок. Легко перехватив контроль светлячка у деморализованной Альмы, он повел его дальше по туннелю и, как ожидалось, обнаружил еще три похожие ловушки, расположенные таким образом, что если в одну попадает вперед идущий, то все остальные, обходя его со с стороны, как по лесенке попадут в другие две. Одна из таких ловушек зависла как раз над Медведем.
   - Это что еще такое? Что за дерьмо такое? - проговорил удивленный воин. Он ожидал увидеть нечто похожее, но когда действительно увидел, то страх охватил его с головы до пят.
   Ловушки обнаружены, а как они приводятся в действие? Ромунд опустился на корточки и стал внимательно рассматривать пол вокруг Медведя. Сколько он не силился, ничего увидеть не мог. Пыль да камни. Нога бойца на первый взгляд стояла свободно. Но что-то подсказывало юноше, что не все так просто.
   - Что-нибудь видишь? Ты что что-нибудь видишь? - бормотал Медведь.
   - Да молчи ты! - сознание юноши было напряжено до предела. В висках неприятно жгло... Подобравшись в плотную к Медведю, Ромунд склонился так низко, что чуть носом не уткнулся в грязь. Пусто. - Так, слушай, не дергайся... - проговорил Ромунд. - Я ни черта не вижу, но зуб даю, что тут есть нечто, что при одном неловком движении приведет ловушку в действие. Если все пойдет не так - прыгай в сторону, усек?
   - Да, - прошептал воин.
   Ромунд сосредоточился. Медленно, почти не дыша, он стал взаимодействовать с воздухом в комнате и постепенно стягивать его в одну точку. Спокойно лежавшая пыль зарябила, а затем медленно поднялась с пола, собираясь в плотный поток, завертевшийся у ног медведя. И тут же на фоне серой массы проявились две тонкие белые линии, тянувшиеся на всю ширину коридора. Незнамо каким счастьем, но правая нога Медведя проскользнула буквально между ними двумя.
   - Что за? - глаза Медведя вылезли из орбит.
   - Так... - Ромунд стал внимательно исследовать нити. - Похоже на эльфийскую веревку - такие используют в лесах лунные и лесные эльфы. М-да. Умно, конечно...
   - Я смогу выползти?
   - И не задеть? Вряд ли... Ты чудом не задел их когда бежал. Теперь так же не получится, - сказал Ромунд и стал внимательно рассматривать висевшую под потолком ловушку. - В общем так... Сейчас ты прыгаешь в сторону, где висит Бочонок и не движешься.
   - Что?! - воскликнул воин.
   - Делай, что я сказал! Если, конечно, жить хочешь...
   - Господи...
   - Будь готов, как я скажу, - сказал Ромунд. Сейчас он вбирал в себя силу воздуха, раскручивая магическую плазму вокруг своей руки. Только бы не промахнуться. - Давай!
   Медведь с криком подался влево, заваливаясь на бок и сдергивая нити. Тут же послышался щелчок и колья с бешенной скоростью полетели вниз. Все вокруг застыло. Мозг Ромунда работал в десятки раз быстрее. Легкое движение, и плазма молнии превращает в пыль летящую ловушку и тут же цепью разлетается к двум остальным. Яркие вспышки, и угроза ликвидируется. По дурацкой случайности, чародейство сожгло и Бочонка вместе с ловушкой.
   В следующий миг стены туннеля отразили наичернейшую ругань, которая могла только родиться в измученном сознании солдата. Медведь лежал на спине и поливал весь белый свет всем, чем только мог. Альма плакала, а Ромунд смеялся. Истерика. Самая настоящая истерика.
   Не в силах более стоять, Ромунд опустился на пол.
   - Ну и что? - спросил Медведь, наконец, отведя душу. - Кто так не хочет дать нам дорогу вниз?
   - А ты как думаешь? - сказал Ромунд, утирая слезы, брызнувшие от смеха. - Все так хорошо продумано! Ох, ну я не могу!
   - Ловушки точно стояли не на червей...
   - Да каких червей, черт бы тебя побрал! - махнул рукой маг. - Это привет от нашего старого друга! А ведь как хорошо-то все предусмотрел, зараза! Как только мы попадем в зал с червями, то кто-нибудь точно допустит мысль о лавинах тварей, выпустив в среду столько эмоций, что воронка отреагирует мгновенно. Помнишь, что сказал Бочонок перед тем, как ты решил мне рожу набить?
   - Нет, все как в тумане, - покачала головой Медведь.
   - У одного червя кровь была свежей... Мердзингер наткнулся на поле бывшей битвы с тварями и сам для себя придумал врага. Потом овладел собой и решил использовать неожиданную находку против нас. Рассчитать место, куда мы побежим, не составило никакого труда. Из зала, где нас застали гады, вел только один коридор. Оставалось только сделать нехитрые ловушки и растянуть папино наследие по ширине коридора. Нам оставалось только в панике попасть забежать сюда и поочередно в темноте попасть в эти ловушки. Замечательно!
   - Да что здесь замечательного, придурок? - взревела заплаканная Альма.
   - Да ничего... Все планы до боя. Половинчатый не все смог предусмотреть... Бедняга Боч... Видно так испугался...
   - Да уж... давай, что ль, накроем его прах, - пробормотал Медведь, склонившись над горсткой пепла.
   - У тебя есть чем?
   - Да хотя б курткой что ль... - сказал Медведь, отвязывая кожаную куртку, обмотанную вокруг бедер. - Какая дурацкая смерть для бойца...
   - Молись, чтоб у тебя не вышла хуже, - бросил Ромунд. - Альма, хорош реветь...
   - Пошел ты! Катись в Бездну! - огрызнулась девушка. Она вжалась в угол и, закрыв лицо руками, плакала.
   - Ну, ну! Перестань! - Ромунд присел рядом. - Ты же у нас сильная! Все проблемы по плечу, верно?
   - Проблемы, с которыми можно справиться! - хныкала она. - Учеба, война, любовь, черт возьми! А здесь мы все в одной большой и необъятной заднице!
   - Да, в общем, да... - пробормотал Ромунд. Услышав слово любовь, Ромунд вдруг вспомнил об Эмми, о том коротком вечере, о ее нежных и сладких губах... За прошедшее время он не часто обращался мыслями к ней, будучи озабоченным проблемами вокруг, но как только в голове что-то переключалось, он сразу же придавался теплоте тех малых воспоминаний. С каждым часом своих приключений он осознавал, как же дорога ему эта девушка. А ведь сейчас она не в меньшей опасности, чем он... Там, наверху, бушует война... По идее, войска уже вступили на территорию варваров... Проклятье! Там его женщина! Она в опасности! А он сидит в этом дерьме и ничего не может сделать! Даже по трансферансу сказать "я люблю тебя " он не может! А почему? А потому что здесь все покрыла тень неясной силы... Они отрезаны. Они в ловушке.
   К ним подошел Медведь и сел рядом, уронив голову на грудь.
   - Вот и Бочонка не стало, - вздохнул он.
   - Ты хорошо его знал?
   - Да так... Лет семь назад в пятом легионе нас свела судьба...
   - А сначала где ты служил?
   - Да... - дернул бровями воин. - Рейнджером долгое время был. Нас посылали в глубь Королевства устраивать диверсии всевозможные...
   - А! Так вот почему ты такой тихий, когда хочешь...
   - Угу, - кивнул Медведь и снял с пояса флягу. - У нас еды больше нет... Куль похоже вместе с Бочонком сгорел.
   - Ну, у каждого по дневному пакету...
   - Да? Хорошо тогда. Я, наверно, больше из-за вина расстроился. Сейчас бы напиться вусмерть и забыться в углу... Вот, хоть во фляге есть немного огненной. Берег специально, - сказал Медведь и, сделав большой глоток, передал магу. Тот, не раздумывая, принял предложение и, даже не поморщившись, влил в себя эту мерзость. - Девчонке дай. А то сорвалась поди...
   Альма к тому времени перестала плакать. Хотя состояние ее было просто ужасным. В таком положении люди делают много глупых и необдуманных вещей. Без лишних слов она приняла горилку и выпила остатки. Несмотря на немалый размер фляги, его содержимого не хватило, чтоб даже слегка опьянеть. Напряженным до предела людям всякая жидкость была не почем.
   - Неужели он так может? Взять да порешить нас всех? - отстраненно спросил Медведь.
   Ромунд хмыкнул.
   - Только не нужно кидаться в черное и белое, дружище! - сказал он. - Чтобы ты делал, если бы получил такой приказ?
   Медведь перевел блуждающий взгляд на Ромунда и тихим голосом ответил:
   - Не знаю, честно...
   - Ну вот видишь... Что в принципе остается солдату? Убежать не получится - с одной стороны Королевство, с другой - варвары, а весь материк окружает бурное море, по которому ходят редкие корабли отчаянных купцов. Все равно поймают и на эшафот. Все, собственно - мечты о лучшей жизни быстро закончатся. А ведь столько нереализованных дел! Логика простая. Логика самосохранения. Пускай другие, даже друзья, но не я.
   - Паскудство... - пробурчал Медведь.
   - Увы, только в сказках герои легко расстаются с жизнью во имя других...
   - Складно говоришь, студент...
   - Ха! А ты не согласен?
   - А черт его знает. Я с шестнадцати лет с оружием в руках живу, сплю, ем, пью... даже с девушками, - Медведь осторожно посмотрел на Альму и решил смягчить выражение, - ночь провожу тоже с оружием. В меня как-то впечаталась идея самопожертвования. Однако знаешь... Всегда проще прыгнуть в гущу и рубить с плеча, теша себя мыслью о благом деле... Все это какая-то красивая игра. Безответственность... А вот так, прямо для кого-то покончить с собой. Ведь ослушаться приказа равнозначно самоубийству.... Вот и право не знаю.
   - Знаешь, Медведь, знаешь. И даже представляешь, какую отговорку придумал бы для себя...
   - Жертва малым во благо?
   - Верно. Вроде звучит разумно и вполне справедливо, но чаще всего это просто прикрытие для собственной трусости...
   - Куда дальше? - вдруг подала голос Альма. Девушка пришла в себя и вроде бы даже настроилась на борьбу. Этот знакомый упертый взор бойца поднял ему настроение. Лучше со слезами на глазах, без напускного бесстрашия, но с непоколебимым решением сражаться!
   - Боюсь, что Архив уже уничтожен... - пробормотал юноша, виновато опуская глаза.
   - Как так? - удивился Медведь.
   - Да вот... Есть Мердзингер взялся за дело по всей строгости, то он... - Ромунд не договорил - закружилась голова. - Проклятье... Похоже опять...- пространство в глазах дернулось и в следующий миг расплылось безумием красок.
  
   Эх, Палантир... как же ты постарел за последние несколько лет... Всего-то на десяток меня старше, а почтенная седина расплылась по всей твоей умной голове. А эти морщины! Сожрал тебя Проект. Высосал все соки. Где та статная удаль, которая всегда выделяла тебя из общей массы магистров? Где гордая осанка? Где мощный разворот плеч? Нет, нету ничего... Сгорбленный старик в богатой мантии. Тот ли это идеал, к которому ты стремился? Ах, ну да! Бренное тело, не заслуживающее внимания. Так можно себя долго уговаривать, дружище...
   Старик с белоснежными бакенбардами, склонив голову на грудь, медленно курил. Казалось, он не обращает на меня никакого внимания. Спит наяву. Однако это было большим заблуждением. Начальник хозчасти Энергона (вот так простецки прикрывалось фактическое местное руководство Проекта) сейчас ментально сканировал Комплекс Шестнадцать на наличие всевозможной информации. Он занимался этим почти весь день, не выходя из своего кабинета. Ему не нужно было бродить по всем лабиринтам подземных коридоров и своими глазами следить за порядком. Нет. Он мог это делать с помощью телепатии. Вот и сейчас, когда я зашел к нему, он внимательно следил за ситуацией в шахтах под Энергоном, которые с каждым часом внушали возрастающее беспокойство. Подняв руку вверх, он тем самым попросил меня обождать. Обычное дело.
   Достав из кармана трубочку, я раскурил ее и, откинувшись в гостевое кресло, стал блуждать отстраненным взором по аккуратно устроенной комнате. Шкафы, украшенные витиеватой резьбой, пара кресел, небольшая кровать, скромно устроившаяся в углу... На полу бархатный красный ковер, придававший этому каменному убежищу более менее уютный вид. Кроме того, под потолком - великолепная люстра с магическими лампами... Это, как он говорил, подарок от очень серьезных людей...только мне в это никогда не верилось. На сколько помню, она появилась у него на втором году работы... Видно, хорошо нагрел руки старый пень на чужой крови.
   В шахтах совсем неладно стало, - прогремел голос в моей голове. Я даже немного поежился. Проклятый старик использовал телепатию, не желая раскрывать рта. Неприятное ощущение. Сначала даже показалось, что он проник в мое сознание.. Но нет - на такое у старика не хватит сил. По части экранирования от нежелательного проникновения я спец, и даже такой мощный менталист как Палантир не сможет пробраться в мою голову, не сломав меня как личность.
   - Аномалии? - вслух пробормотал я.
   Да. Пока что я управляюсь с ними, очищая буфер подсистем Энергона, но материя прогрессирует, ищет самые изощренные пути защиты. Боюсь вскоре я буду не в силах пробить ее.
   - Думаю, вместе мы сможем одолеть ее хотя бы на время, чтобы убраться отсюда.
   Возможно..
   - Так вы согласны с Окончательным Решением?
   Почти во всем. Пора покончить со всей этой дрянью... Однако у нас проблемы.
   - Знаю, Байдич мне уже доложил...
   Я сам прочитал все необходимое из сознания Байдича. Однако кое-что он позабыл сказать тебе. Человек, высланный сюда, похоже обладает полной ментальной защитой.
   - Ого! Я думал это все сказки, - усмехнулся я и как-то неудачно дернул рукой, просыпав пепел на ковер.
   Не переживай. Скоро все это добро достанется пыли и червям.
   - Не думаю, что эта зараза успеет раньше, чем мы отпустим зверя из узды.
   Надеюсь на это, друг мой. Однако нужно подкормить Энергон прежде, чем мы смоемся отсюда и усыпим людей. Нужно, чтобы материя задала жару всей этой темной братии. Я уже писал Медэксу.
   - Бесполезно. Ресурсы исчерпаны. Можно было бы надеяться на новые поставки в связи с планирующейся войной на Севере и последующими актами зачистки, но это слишком далекая перспектива. Нужно действовать сейчас. Иначе мы загубим еще больше невинных жизней... Наши руки итак в крови.
   Эх... Как долго и сильно мы заблуждались. Нам нет прощения. Порой мне снится, что я мою руки в ледяной воде, но кровь не смывается с них, а лишь наоборот сохнет сильнее, превращаясь в корку...
   - Знаю... У меня также. Но, насколько я понимаю, у наших братьев по ремеслу - Мрака и Мигеля никаких проблем с совестью нет.
   Увы, ребята еще слишком молоды, и в них играет огонь амбициозных желаний. Для них честь и преданность еще не горчат мерзким вкусом обмана и жалких интриг.
   - Короче, давай не будем искать себе оправдания, Палантир. Давай хоть раз будем честными друг перед другом. Мы должны убить двух отличных парней, потому что нам нужно спасти свои задницы. Вот и весь сказ.
   Перенесешь на них основной удар?
   Да. Как только сила нас атакует, то я перенесу энергию на них. У нас будет шанс смыться.
   Хорошо. Собери все необходимое и будь наготове. Все может начаться в самый неподходящий момент, - сказал Палантир и поднял глаза, выйдя из транса. Эти большие темные глаза заглянули мне в душу.
   - Что с Архивом? - спросил я.
   - Вот, - он указал на листок перед собой. - Это старшему регистратору. Не успел еще передать. Лично. Использовать внушения я побоялся - могут перехватить Мигель и Марк.
   - Эх... не опоздал бы ты! Я на всякий случай поставлю там кое-что, - пробормотал я, опустив руку в карман и нащупав теплоту магического камня.
   - Это тот, парапсихологический разум? - недоверчиво спросил Палантир.
   - Агро-парапсихологический разум, - поправил его я. - Голлем, одним словом.
   - И что ты намерен с ним сделать?
   - Запечатаю вход в Архив и соединю активацию с состоянием моего сердца. Если данные Архива не будут уничтожены, а я уже ничего не смогу сделать, то... я оставлю сюрприз.
   Палантир усмехнулся и откинулся в кресло.
   - Действуй, - кивнул он. - Во имя живых!
  
   Еще возвращаясь в свое тело, Ромунд отдал первые команды своим рукам и ногам действовать, от чего все моторные рефлексы пришли в замешательство. Медведь и Альма перепугались не на шутку, когда спокойно лежавший маг вдруг весь затрясся, задергался, а потом как вскочил и, дрожа и шатаясь, поплелся вперед.
   - Что за? - в ужасе пробормотал Медведь, хватаясь за кинжал на своем боку.
   - Все нормально, просто адаптация... - заплетающимся языком проговорил юноша. - Альма, огня вперед!
   - Что? - не поняла девушка.
   - Да жги ты все впереди к чертовой матери! - проорал маг, выпустив перед собой столб огня, в миг закоптившего стены. Получилось слегка коряво и пламенный поток чуть не опрокинулся на самого юношу.
   Не спрашивая зачем, Альма поспешила ближе к Ромунду и принялась повторять за ним все заклинания, покрывая все пространство коридора смертоносным огнем. За их недолгие приключения она привыкла, что Ромунд просто так ничего не делает...
   Выжигая все пространство вокруг себя, маги прошли несколько коридоров. Ромунд опасался новых ловушек, поэтому решил снести все сразу, наверняка. И не ошибся. На одном из поворотов их ждал искусственный самострел, на другом большая коса, осторожно притороченная к самому потолку. В нескольких темных рекреациях, служивших когда-то тренировочными залами - целый смертоносный комплекс из кольев, дротиков и прочей дряни. Пройдя десяток жутковатых переходов, Ромунд приказал вдруг остановиться. Необходимо было перевести дух и проверить путь по карте.
   - Неплохо придумано, - оценил Медведь. - Однако можно так и угореть...
   Действительно, запах гари неприятно жег слизистую носа, а жесткий, горячий воздух сушил горло. Жутко хотелось пить.
   - Не обращай внимания. Здесь великолепная система воздухообмена. Строили на века, как минимум, - проговорил Ромунд, рассматривая карту.
   - Куда мы так спешили? - поинтересовался Медведь, старательно вглядываясь в темноту следующего перехода. - Ты вроде сказал, что Архив уничтожен...
   - Нет, я уже так не думаю, - покачал головой Ромунд. - Похоже наш приятель натолкнулся там на кое-что...
   - Опасное?
   - Еще как... Сталью не возьмешь.
   - Охрана какая-нибудь? Драконы? - нахмурилась Альма. Она спрашивала вполне серьезно.
   - Ага, над златом чахнут, - улыбнулся в ответ Ромунд, но девушка не отреагировала. - Нет, на самом деле Голем.
   - И что? - пожал плечами Медведь. - Мы их на фронте крошили десятками... Брали кувалды и...
   - Нет. Этот другой, - отрезал Ромунд. - Господа менталисты предпочитают игрушки поинтересней...
   - Эх, вот бы мне те видения, которые приходят к тебе... - слегка обиженно произнесла Альма.
   - Ну, - протянул Ромунд, потерев грудь. - Это еще с какой стороны посмотреть.
   - Долго нам до Архива?
   - Нет. За этим поворотом Зал Советов - а от него идет узкий проход как раз к Архиву.
   - Зал Советов? - переспросил Медведь.
   - Ага. По всей видимости место для военных планирований. Сейчас поглядим, - решительно сказал Ромунд и шагнул было вперед, но в самый последний миг задержал ногу в воздухе. Под неясным углом что-то блеснуло внизу. Веревка. - Ах. ты ублюдок....
   - Что там? - забеспокоилась Альма.
   - Да ничего особенного, - усмехнулся маг. - Очередной сюрприз от нашего доброжелателя, - самострел был приторочен как раз под самым потолком. Вскинув руку, маг сжег проклятое оружие и спокойно опустил ногу. Раздался щелчок, и что-то взвизгнуло в воздухе. Ромунд успел только рефлекторно закрыть глаза. Но ничего...
   - Господи! - взвизгнула Альма и от неожиданности приложила руки к лицу.
   Ромунд обернулся и увидел Медведя, державшегося за плечо. В нем торчало что-то черное.
   - М-да, - пробормотал воин. - Бывают... неудачи.
   Видно еще один самострел был приделан с другой стороны. Умно, ничего не скажешь!
   - Ну-ка, присядь, - сказал маг, и воин послушно опустился на пол. Ромунд внимательно посмотрел на глубоко вошедший в плечо снаряд. Он больше напоминал кусок какой-то деревяшки, выломанной, например, из мебели. - Сейчас будет слегка больно.
   - Ага, знаем-с, - кивнул вояка и закрыл глаза. Ромунд постарался сосредоточиться, а затем медленно потянулся магией к ране. Окутав ее, потоки силы стали потихоньку вытягивать деревяшку из тела, дезинфицируя рану. Проклятый снаряд зашел глубоко и вылезал слишком медленно, причиняя Медведю жуткую боль. Но тот молчал, лишь слегка щекой. Вытащив палку, Ромунд тут же ее осмотрел на предмет ядов... Увы, она была опрыснута какой-то странной смесью...
   - Ужас, - пролепетал юноша.
   Медведь вздохнул:
   - Я так и знал...
   - Яд? - плаксиво спросила Альма. В ее голосе вновь послышались нотки паники.
   - Да... Черт. Рану я залечил, но вот вытянуть яд...
   - Нужен адамант или бирюза... - проговорила Альма, судорожно вспоминая лекции по первой помощи.
   - Нет, нет... - покачал головой юноша. - Нужен алмаз.
   - Точно! - подхватилась девушка, но тут же сникла вновь. - Где мы тут возьмем чертов алмаз? Проклятье, здесь только трупы и холодные камни!
   - Постой-ка, - поднял вверх палец юноша. - Некоторые документы скрепляются специальными печатями, в раскаленный сургуч которых вплавляют небольшие алмазы...
   - И если их собрать побольше, то можно соединить их энергию...
   - Да. Сделав проводники, мы сможем очистить его организм! - подтвердил маг. - Еще один проклятый повод, чтобы попасть в этот Архив! Сколько у нас времени?
   Медведь сидел весь бледный, отстраненно глядя в пол.
   - Идти сможешь? - спросил юноша, осматривая вояку.
   - Попробую... - тихо сказал он и стал медленно подниматься, цепляясь за камни. Он весь шатался.
   - Так... наверное, не более получаса...- проговорил юноша. - Болит что?
   - Голова... Всего знобит.
   - Давай сюда руку, облокотись на меня... - сказа Ромунд, уже поддерживая шатающегося Медведя. - Альма, через минут пять-десять у него начнут отказывать ноги. Хватай его тогда под другую руку - мне не унести его одному.
   - Может, лучше сразу на потоки положить?
   - Какие к черту потоки! - рявкнул маг. - Держи лучше всевозможные боевые заклинания наготове. Нам придется поглядеть, что же оставил нам Патрус... Альма, вперед! Будь бдительна!
   Покинув злосчастный коридор, бойцы бездумно ворвались внутрь овальной залы, на половину освещенной факелами. И тут же остановились, заворожено ворочая головами в разные стороны. Каменные своды этого объемного помещения возносились далеко вверх, пропадая в густотой темноте... С боку от двери, в которую вошли Ромунд со спутниками, спускались развернутые в полную длину флаги всех легионов армии Республики, а с другой стороны в освещении магических светильников красовался герб Республики - Меч Правосудия, перекрестивший Книгу Просвещения. Порядок и Справедливость. Доблесть и Честь. Сила и Вера. Под этим великим символом Умрада стояла высокая кафедра, а в отдалении от нее - Круглый Стол.
   - Зал Советов, - прошептала Альма, не в силах оторваться от внушавших могущественный трепет сакральных знаков Республики.
   - Дрянная ложь... - вдруг вырвалось у Ромунда.
   - Что? - хлопнув глазами, переспросила Альма.
   - Не важно! Вперед! Вперед! - рявкнул маг, чувствуя, как Медведь начинает сильнее облокачиваться на него. Как непростительно глупо терять время!
   Девушка аж подпрыгнула от неожиданности и сразу же поспешила к дальнему концу зала, где виднелся выход.
   - Не туда. Видишь, вон в том углу дверь открыта настежь?
   - Да! - крикнула на ходу девушка и, подлетев к двери, внимательно проверила проход на наличие какой-либо магии. - Чисто.
   - Погоди. Огня.
   - Что? А если бумаги сожжем?
   - Нет. Вон, погляди - там г-образный проход. Луч прямо в стену. Ее не жалко.
   - Как скажешь, - пожала плечами девушка и, сосредоточившись на каменной кладке покрыла всю ширину прохода огнем. Тут же щелкнули какие-то ловушки и моментально сгорели в пламени.
   - Ну что за ублюдок! - в сердцах бросил Ромунд. - Осторожно иди туда... Мы следом. Медведь, как ты?
   - Плохо, - честно ответил тот, уже фактически повиснув на юноше. Ромунд напряг все резервы и держал воина.
   Альма медленно прошла по коридору и выглянула из-за угла. Вниз вела лестница, оканчивавшаяся где-то на пятнадцатой ступеньке и выводившая на небольшую площадку, ограниченную глухими стенами и одной единственной железной дверью.
   - Тихо и никого.
   - Странно. Что же такое нам оставил покойник? Так... Медведь, полежи пока тут, - юноша осторожно положил воина и, облегченно вздохнув, снял свой надевший шлем. - Так, Альма. Я вперед - ты следом. В случае, если что-то пойдет не так, то бей на поражение без раздумий. Даже если это будет кто-либо из наших бывших товарищей. Помни, как погиб Стрелка.
   - Хорошо, - кивнула девушка. Холодный пот катился ручьями по ее красивому лицу.
   Вздохнув еще раз, маг снова одел шлем, окружил себя целым букетом защитных заклинаний и медленно двинулся вперед. Конечно, нужно было поспешить и прибавить шагу, но если они сейчас глупо погибнут, то... Медведю уж точно конец.
   Как он ни старался, идти тихо у него не получалось - звук шагов гулко отдавался от стен, извещая о его приближении... Каждый раз, когда нога опускалась на каменные ступени, сердце невольно сжималось в груди - а вдруг что? Но хвала богам, ничего не стряслось. Спустившись с лестницы, юноша решил больше не таиться и открыто приняться за дело, в первую очередь разобравшись со стальной дверью. Если здесь и были какие-нибудь живые и неживые существа, они уже точно знали о его визите.
   - Что там? - окликнула Ромунда Альма.
   - Нормально вроде... - пожал плечами маг, концентрируясь на двери.
   - Будешь сносить?
   - Ага, - бросил Ромунд, готовясь разнести в щепки створку сконцентрированной энергией, но тут его боковое зрение что-то приметило в одном из мрачных углов. Что-то длинное и изогнутое. Потеряв сосредоточенность, юноша подошел ближе и, присев на корточки, присмотрелся. Сей предмет представлял не что иное, как сломанный лук. Причем очень знакомый... Лук Мердзингера! И, кстати, тут кровь... Кровяная дорожка тянется куда-то обратно, в Зал....
   - Ромунд! Сзади! - отчаянно крикнула Альма, и Ромунд инстинктивно бросился в сторону. И вовремя: огненный шар, прошипевший всего в нескольких сантиметров от головы мага, разорвался где-то у двери. В ответ раздался недовольный рокот.
   Подскочив на ноги, юноша отпрыгнул на несколько метров назад и тут же обмер. На его глазах стены в прямом смысле оживали. Камни друг напротив друга бурлили, словно живая масса, постепенно собираясь в отдельные части какого-то существа. Выстроившись в необходимый порядок, живые детали собрались в две половины слегка вырисовывавшегося тела и, с громким хлопком вырвавшись из стен, соединились вместе.
   - Вот и оставил нам друг Патрус гостинцев... - прошептал он, наблюдая, как тварь размахивает своими огромными лапами. Со стороны Голем напоминал просто пять кусков камня, соединенных вместе. Никаких намеков на мастерство скульптора. Просто вытесанная из материи глыба с огромным горящим шаром во лбу... Даже глаз лишили беднягу.
   Постояв, словно в раздумьях, Голем что-то сдавлено просипел и без особой спешки двинулся на мага.
   Первое, что пришло в голову Ромунду - это залить существо плазмой, надеясь тем самым просто "распилить" каменное чудовище, но все оказалось тщетно. Магия поглощалась защитой проклятого существа... Огонь использовать было нельзя... Что же тогда? А Голем тем временем вдруг оживился, растеряв по дороге свою медлительность, и с поразительной скоростью обрушился на мага. Ромунду ничего не оставалось, как прыгать в разные стороны, кувыркаться, перекручиваться и делать еще большое множество финтов, дабы не попасться под все разрушающие руки каменного монстра.
   Промахиваясь, Голем крушил и стены, и пол, и даже потолок. Каменная крошка сыпалась Ромунду прямо на лицо, царапая в кровь. Пытаясь хоть как-то поддержать товарища, Альма выбивалась из сил, посылая заклятье за заклятьем в Голема, на что каменная глыба сначала никак не реагировала, а затем разозлилась: резко обернувшись к девушке, она послала девушке на встречу нечто плохо различимое, но похожее на удлинившуюся клешню. Девушка только ойкнула и спряталась за угол, прикрыв голову от разлетавшихся в разные стороны осколков стены. Ромунд тем временем получил увесистый удар в грудь, слегка смягченный его магической защитой, и отлетел в угол.
   Не в силах пошевелиться, юноша пытался придти в себя. Дыхание прерывалось кашлем... Как бы ребра еще остались целы... да легкие, а то все, конец. Голем же почему-то остановился. Игнорируя возобновившиеся попытки Альмы оторвать его от Ромунда, монстр, опустив руки, замер. Постепенно приходивший в себя маг, стал судорожно искать магические сплетения, которые использовал Голем, но ничего обнаружить не смог. Однако яркий шар в голове монстра стал постепенно разгораться, озаряя комнату оранжевым светом. Поджарить решил?
   Сменив тактику, Ромунд попытался взять противника в оборот и захватить его двигательные функции. Ударив по Голему магическими клещами, маг приказал всем действиям монстра прекратиться, какие бы они не были. И, к своему удивлению, получилось! Шар на голове монстра перестал разгораться и застыл в последней силе свечения. Сам же Голем пошевелиться не смел... Но лишь какие-то считанные секунды. Затем такая ситуация пришлась ему не по вкусу. Просканировав действия мага, монстр уцепился за сам источник силы и ударил по Ромунду в десятки раз превосходящей мощью. Юноша согнулся и повалился на пол, однако все же не теряя канал и пытаясь сопротивляться сжимающей его магической удавке.
   - Альма... Помоги... - прошептал он и в тот же миг почувствовал подмогу. Умничка, девочка! Светлая головушка!
   Объединив усилия, маги стали давить на монстра обоюдной энергией, однако запас магических сил монстра казался неисчерпаемы - он продолжал стойко отражать атаки, не давая чародеям шанса найти хотя бы маленькую брешь в его защите. Так могло бы продолжаться долго, если бы не одно но... В сознании юноши вдруг стали мелькать какие-то странные образы. Затем отдельные сцены из прошлого, послышались чьи-то голоса. Неужели видение? Только бы не оно... Не похоже. Проклятье! Шар на голове Голема! Он все сильнее разгорается! Он... он атакует сознание.
   Ромунд, моя голова...Она разрывается от каких-то картинок... Я, я теряю концентрацию... - пролепетала девушка по каналу трансферанса.
   Юноша не ответил. Держась из последних сил, он сам, словно наяву, видел Эмми, ворковавшую с ним на мягкой постели (но этого ведь не было!), он видел восход, он видел закат, он видел отца, который учил его удить рыбу, он видел плачущую мать... Проклятый Голем подавлял его сознание. Сейчас утопит в бесполезных мечтах и затем раздавит к черту, как слизняка... Неужели так закончил свой земной путь Мердзингер?
   Когда ноги подкосились, а всяческая концентрация исчезла, в голову неожиданно пришла догадка... Ну конечно! Агро-парапсихологический разум! Камень в кармане Патруса! Теперь он во "лбу" этого чудовища! Но... что сделать-то, когда... Давление вдруг прекратилось.
   Ничего не понимая, Ромунд открыл глаза и помотал головой из стороны в сторону, стараясь согнать пелену, затуманивавшую взор. Странно, но Голем почему-то отвернулся от них и чуть поодаль активно молотил стены и пол, старясь раздавить кого-то в лепешку. И кого же? Проклятье! Медведь!
   Храбрый воин из последних сил обрушивал чудовищные удары своего Моргенштерна на каменное тело Голема, с каждым разом все быстрее прогоняя из себя последние капли жизни. Усилия Медведя не нанесли чудовищу никакого урона, однако изрядно отвлекли его. Не пойми какими внеземными силами Медведь превозмог боль и оцепенение в ногах, и сумел помочь друзьям, но они в ответ не помогли ему. Промазав два раза, на третий раз Голем боковым замахом разнес голову стойкому бойцу. Кровь веером брызнула в стороны, и останки Медведя повалились на пол. Он знал, что погибнет... Но выиграл время! Вот оно! Добровольное самоубийство!
   Взревев, что было сил, Ромунд ринулся прямо на Голема и запрыгнул тому на плечи. Чудовище яростно замахало руками, но достать Ромунда не смогло, а использовать свою магию уже не имело времени. Маг вонзил свой армейский кинжал прямо в щель между самим магическим камнем и корой головы Голема и стал изо всех сил тянуть волшебный кристалл из монстра вон! Тот издал отчаянный рокот, но сделать ничего не смог. Через пару секунд камень выпал в руку Ромунду. Как только это случилось, монстр замер, а затем рассыпался в пыль... Бой был окончен.
   Подскочив к убитому Медведю, Альма покачала головой. От черепа храброго воина остались лишь осколки...
   - Не уберегли, - прохрипел Ромунд.
   - Он нас уберег, - сказала она, закрывая чудовищное месиво какой-то тряпкой, которую она достала из походной торбы.
   - Эх, Медведь, Медведь... До чего же крепкий человек был! А?! Яд превозмог! Ты представляешь? Ноги-то небось почти не слушались.
   - Потому и погиб... Не взял бы его этот увалень при ином раскладе.
   - Да... - покачал головой маг и, посмотрев на тусклый серый шар в своей руке, положил его в торбу.
   - Нужно будет изучить эту штуковину... - пробормотала Альма, поднимаясь с колен.
   - Несомненно, но не в этих условиях. Идем, нужно завершить начатое.
   Альма лишь качнула головой, причем было не понятно: согласна она или нет. Или просто наплевать.
   Стальную дверь вынесли тупым ударом силы. Странно, но хозяева не позаботились хоть о каких-нибудь чарах на вход. Первое, что бросилось в глаза, это высокие стопки сложенных друг на друга пергаментов. Бесчисленным количеством они тянулись к потолку, словно колонны, и составляли целые коридоры. Все имевшиеся шкафы, стеллажи и полки ломились от желтых пергаментов...
   - Ничего себе... - пробормотал Ромунд.
   - Смотри-ка, - сказала девушка, прошедшая слегка вперед. - Тут кто-то пытался сжечь бумаги, - в углу лежала большая гора пепла. Неужели недалекие помощники решили прямо тут сжигать все? Вроде говорилось о печи.
   - Да, Палантир отдал такой приказ, если помнишь...
   - Угу, - бросила девушка и подняла с пола наполовину сгоревший лист. - Бред какой-то...
   - Что там? - спросил маг, хватаясь за лист. Девушка отпустила его и подняла с пола чистый пергамент.
   Юноша вчитался в каллиграфический почерк, но смысла не уловил...
   Фред Дамонд - 2.02
   Ричард Глад - 3.02
   Фольк Мотрос - 4.02
   Подлежат экзекуции.
   Фельма Мотрас - 2.02
   Алисия Митр - 3.02.
   Агата Дант - ....
   Подлежат...
   Дальше пергамент был сожжен.
   - Похоже на какие-то приговоры о смертной казни...
   - Вынесенные решением коллегии хозчасти Энергона? - пробормотала Альма, просмотревшая уже несколько листов с записями. - И все имена, имена... - девушка выдернула листок из первой попавшейся стопки. - И тут имена.
   Пройдя пару шагов, Альма с трудом вытащила другой лист, на этот раз обрушив стопку на другую... Кучи пергаментов завалили пол. Снова имена! Целые колонны имен и дат рядом с ними.
   - А тут, смотри! - изумленно произнесла девушка. - Цитирую: "... группа неизвестных в количестве пятнадцати человек была забракована экспертизой и подвергнута уничтожению без процедуры экзекуции..." А здесь, погляди - весь поставленный ресурс от 5 ноября двести двадцать пятого года (два года назад!) был признан бесперспективным и подвергнут уничтожению... Это ж кого они ресурсом-то называют? Людей?
   - Похоже да... - пробормотал юноша. - Это... рабы.
   - Кто, прости? - удивилась девушка.
   - Рабы... Все - похищенные люди или же захваченные в плен в процессе войн кланов и перепроданные в рабство...
   - Почему ты так уверен?
   - Я знаю это... Теперь знаю, - сказал юноша, нехорошо сверкнув глазами.
   - И что же они с ними делали?
   - Тут же написано - подвергали экзекуции... - лицо юноши стало серым. Справедливый гнев стал разгораться в его сердце.
   - Людей?
   - Резали по кускам, если так будет понятнее, - сказал он и почувствовал, как задергалась его щека. Такое бывало только в самых сильных припадках ярости.
   - А как же та операция против работорговца? Мы же ведем войну против бандитов...
   - Нет, Альма... В политике бандитов и небандитов нет. Есть только интерес. А тот, чье именьице мы разнесли в щепки, видимо, не поделился...
   - Но... - хотела что-то сказать девушка, но тут ей в шею впилось что-то белое... Она схватилась за странный предмет и без чувств повалилась на кучу пергамента. Ромунд успел только дернуть голову в направление выстрела, как получил дротик и себе... Уже теряя сознание, он рассмотрел несколько людей в серых одеждах, стоявших у входа, и тут же провалился в вынужденный сон...
  

***

   Острые холмы отступили, дав разгуляться всей широте выжженных равнин, пересеченных оврагами и маленькими кратерами, извергавшими в ядовитое небо целые потоки кислоты. Еле заметная тропа скользила через всю Пустошь, уводя двух путников все глубже в центр проклятого материка.
   Сколько прошло времени, Найджел не знал. Да и не было в нем смысла: теперь оно текло в стороне от них... Хозяин безмолвно двигался вперед, более не обращаясь к своему спутнику, а тот не смел нарушить молчание. Слишком страшно... Лучше говорить с ветром. Пускай он безжалостен и горяч, но воли не имеет... Не затравит просто так...
   Насколько помнил бывший Страж, Башня Культа находилась примерно в двухстах километрах от последней границы Пустошей... Хотя, если верить памяти, там сплошные болота и как пробираться через них, Найджел себе не представлял. Хотя, нет, представлял, конечно, как пойдет Хозяин. А вот как он... Скорее всего сгинет в гнилье и на том конец.
   - Найджел, скажи, - вдруг проговорил Мерлон, не поворачивая головы. - Твои хозяева хотели сделать мир лучше?
   - Я не знаю...
   Он усмехнулся.
   - Знаешь, Найджел... Раскинь мозгами. Они у тебя, к твоему сведению, есть...
   - Всем членам Ордена говорится о том, что когда наступит власть Тьмы, то мир очистится от лжи и порока, ибо не будет таких понятий. Ложь станет самим смыслом, порок - сутью... Люди перестанут себя обманывать и жить по законам, им не присущим. Они будут самими собой... Такими, каких задумала их Тьма...
   - Тьма задумала?
   - Так говорится в Псалмах... Ибо Творец просто развлекался, играя теми силами, которые были даны ему...
   - Даны от кого?
   - От Света и Тьмы.
   - Ах вот как...
   - Свет и Тьма - Источники. Именно они породили всю неживую материю - от космоса до самых мельчайших частиц. Однако при их взаимном преломлении произошла катастрофа, и явился в мир некто, кого в последствии прозвали Творцом или Богом... Он стал давать жизнь тому, что Источники создавали путем долгих эволюций вселенской мысли. С легкостью и простотой он искажал истинную суть вещей...
   - Интересная трактовка... Логично стоило бы предположить, что людей нужно вернуть в неживое, верно?
   - Это приблизительно схожее состояние со смертью.
   - И чем же ваш Орден не устроила Светлая половина?
   - Свет заставляет врать самому себе... Заставляет стремиться стать тем, кем ты не являешься. Придумать себе иллюзию, идеал - оторваться от реальности. От этого все проблемы - каждый одержим праведным честолюбием, которое несет лишь огонь и в конечном итоге ту же смерть.
   - Потрясающе... Но тогда же получается, что Тьма не несет будущего развития...
   - Верно. Но для этого есть Владыка Хаос - последствие неумеренности Творца. Буря всех сил, смешавшихся воедино. Он проводник развития... Нет смысла стирать весь род человеческий, ибо это противоречит всей логике. Лучше изменить направление. Поменять правила... Хаос принесет те события, которые заставят людей двигаться далее по спирали вечной эволюции.
   - Тебе не кажется, что вся эта ерунда стоит на всего лишь одном предположении?
   - Но... - Найджел замялся. - Хозяин, ведь вера дает свободу в темнице...Вера позволяет найти выход там, где лишь одни стены. Люди, увы, не вездесущи и предусмотреть всего не могут...
   - Ага, поэтому проще все снести до основания, переломать, а затем решить все проблемы, так?
   - Хозяин, я так не думаю...
   - Знаю... И в Ордене ты по случайности. Да и плевал ты на Отмеченного Тьмой и Хаосом. Ты со мной из страха. И знаешь, почему все еще жив? Потому что мне нужно, чтобы чьи-то жилки тряслись рядом со мной... Мне это нравится...
   Мерлон замолчал. Найджел поник. Этот сумасшедший был прав. Чертовски прав.
   - Нам остался еще день перехода, - вдруг пробормотал Найджел. - Однако по болотам - прибавляйте еще день...
   - И что? Мы пойдем по поверхности.
   - И я?
   Мерлон вдруг остановился и резко развернувшись, впился взором в своего спутника. Но тот не отвел взгляд. Ужас пробрал его до костей.
   - Ты ведь знаешь, что рано или поздно тебе конец, Найджел. Чего же ты боишься? Точности?
   - Да...
   Мерлон покачал головой.
   - Надежды нет... Чувствуешь, как она умирает? Как теряет свою силу, как твое сердце покрывает холод?
   - Да, Хозяин.
   - Хорошо... Скоро весь мир покроет уныние... Скоро весь мир умрет... А ты будешь свидетелем, Найджел. Ты будешь медленно идти к своей смерти через кровь других и знай - в самом конце тебе придется расстаться с жизнью... А я буду наблюдать... Слышишь? Буду наблюдать!
   И как только Мерлон произнес последние слова, рокот его жуткого смеха разнесся по всем Пустошам, заставив забиться в угол даже тех, чья жизнь уже давно покинула пределы смертного мира. Ибо смеялся сам Сокрушитель! Призванный Мститель, Отмеченный Хаосом и Тьмой.
  

***

   Ожидая вестей от Мильгарда, Даратас внимательно изучал обстановку во всем мире. Пока шла война под землей, людской мир пришел в движение.
   Весть север Гипериона был охвачен огнем войны. Разрушив дряхлую Инквизицию, Ренессанс ловко объединил всех своих вассалов и союзников и принялся закрепляться на территории, правда, совершенно странным способом. Вместо того, чтобы пробудить лояльность населения завоеванных земель, отряды Лиги выжигали все деревни и убивали мирян без особого разбора. Особенно страшна была резня тех, кто бежал из Шипстоуна. "Слушая ветер", маг уловил чудовищное зловоние, несшееся где-то с юго-запада. Там все поле, на сколько хватало магического зрения, было завалено трупами... Женщины, дети, старики... Ужасно.! Для чего же? Зачем? Это явно не по канонам клановой войны. Наоборот, чаще всего противоборствующие стороны стараются обходить сельчан, дабы потом, после победы, установить контроль над ними и требовать плату за спокойствие... Даже если Ренессанс планирует отдать завоеванное своим вассалам, нужно только руководство перебить в селениях, да повесить парочку из строптивых. Зачем убивать данников? Кому нужно все это кровавое побоище? Не понятно и как-то подозрительно... Особенно их методы против мелких кланов и всяких шаек. Посылают они против них каких-то диковинных тварей, отдаленно напоминавших тех, с кем не так давно билось эльфийское воинство. Неужто тактику сменили господа "стиратели"? Ох, полнится земля слухами... полнится... Быть скоро большой битве на севере, и, похоже, история с неизвестной материей, еще перехлестнется с ней.
   На южной оконечности Гипериона, за Туманными горами разгорелись иные события. С того ни с сего местные племена спустились с вершин и атаковали людские селения. Местные вояки приняли бой, да как-то все пошло из рук вон плохо. Мелкие кланы не сдержали натиска и были перебиты, а Элита, проиграв два сражения превосходящему числом противнику, заперлась в замке Деванагари... Да, плохо что-то... Неужели до Торвиля дойдут? Такого не бывало уже лет сто как минимум... А Сюреал что же? В таких условиях центр Гипериона будет закрыт для нормальной торговли, что не может не волновать этих предприимчивых людей. Торговый тракт, по всей видимости, уже захвачен дикими. Впрочем, вряд ли у несчастных племен есть серьезные шансы. Сейчас люди оклемаются от неожиданного нападения и загонят бедняг в самые глубокие пещеры еще лет на двести.
   А что же на Востоке? А там во всю кипит подготовка к крестовому походу на Север... Обиженные Нейтралз с варварами Остермана не спустят Лиге такого позора. Целые полки формируются в Восточной Степи... Морем везут из Айоната и вооружение, и провиант... Дела. А на Западе вообще кошмар! Лунные и лесные эльфы режут друг друга без пощады. Войска Сюреала, предпочтя в данной ситуации нейтралитет, сидят в замке... А что им сейчас делать? Их интересы разбросаны от Юга до самого окраинного Запада. У них сейчас каждый боец на счету. Пускай дураки рубятся - их дело. У Сюреала сейчас забот побольше на том же Фебе. И зачем развязали там резню? Не понятно...Кандур даже не у моря стоит. Хотя, говорят, там телепорт есть... Впрочем, сам Феб богат дорогими металлами и рудой... Контролируя благодатные почвы Хартонских Равнин и Западного Черноземья, имея немалый процент с торговли по пути Санпул - Торвиль - Купеческая гильдия, им только не хватает собственного сырья... Логично, конечно, но сумеют ли они сломить непоколебимых варваров? Пока что война идет более чем удачно...
   Даратас открыл глаза, вернувшись в свое тело. Немного дрожи, и все последствия прошли. Он так много практиковался в слушании ветра, что... даже смог подчинить себе магическое зрение - лишь немногие мастера смогут похвастаться похожим умением.
   Маг встал с бархатного кресла и подошел к пропасти, вдыхая аромат свежести гор. Даратас больше всего любил отстраненные, задумчивые пейзажи, в окружении которых чувствуешь всю силу природы и всей душой ощущаешь, как мерно парит твое сознание над причудливыми изгибами гор, шапками объемных лесов, руслами серебристых рек... Сегодня он придумал себе заснеженные вершины, вздымавшиеся над необъятной странной. Хотелось растворится в этом умиротворении... В этой простой красоте...
   Эх... Но не до этого. Политика! В подземном царстве разыгралась послевоенная лихорадка, так знакомая Даратасу по его родному миру. Время, когда нужно кого-нибудь обвинить, кого-нибудь казнить, что-нибудь разрушить, поломать, а потом заморить сотни людей на бесчеловечных работах во благо и во имя великой цели. М-да... Нет, есть конечно в этом некоторый резон, ведь без труда общество не поднять. Но... как показывает практика, зачастую получается так, что кто-то просто наживет на чужой крови богатство и власть, а великие идеалы, к большому сожалению, оказываются недостижимыми, ибо... время не то, господа! Нужно стремится дальше... Трудиться и учиться, трудиться и учиться, покамест умные головы будут кушать вкусно и спать сладко. Противно, но! Многих это устраивает. А кого нет - тот долго не живет.
   Даратас покачала головой и стал медленно идти по краю, любуясь рыхлившимся под ногами снегом. По прихоти Даратаса он был теплым и, казалось, лежал пушистым ковром. Маг даже снял обувь, наслаждаясь его мягкостью...
   Буквально час назад он решил для себя точно - хватит обстоятельствам вертеть его жизнью. Пора взяться за вожжи и порулить самому. Сколько прошло времени с того момента, как он покинул свой шатер? Около двух недель... А сколько всего стряслось! Мир перевернулся и потянул его за собой. Сволочь. Забрал Дарли, лишил любимого дела, ввязал в войну и еще умудрился посадить на престол! А ведь Даратас просто вышел за порог своего жилища... Да! Воистину мы властны над своей жизнью пока не выйдем за дверь. Не окунемся в пучину событий. Однако что же? Запереться и ждать конца? Да нет... может и землетрясение произойти. Война придти в твой дом. Обрушится лавина. Ведь события не будут стоять на месте...
   Однако что же делать сейчас? Развязать гражданскую войну? Тогда все эльфы рассорятся и перебьют друг друга до конца. Глупо... До сего момента племена держались на традициях, вере и личности царя. Ведь суть синойкизма племен как раз и заключатся в том, чтобы соединить общие интересы под влиянием того, что значимо для всех... А затем нужна толика ума, чтобы где надо надавить, а где необходимо - отпустить...
   Мой царь... - прошелестел голос Мильгарда где-то над головой Даратаса. Маг обеспечил специальный двусторонний канал для необходимой связи. Такой было невозможно перехватить...
   - Да? - спокойно произнес тот. Уже прошло около двадцати часов с последнего совещания.
   Кажется, они выступили. Их разрозненные отряды начали движение к Причастным...
   - А что Ярмарка?
   Открылась с утра, два часа назад. Распродаем все, что можем... Народу достаточно много.
   - Отлично. Что с главами?
   Их нервы на пределе. Если что-нибудь пойдет не так, то...
   - Хорошо! Прикажи воинам затупить мечи.
   Что? - даже по неустойчивой передаче было слышно, как изумился принц.
   - Кровь братьев не должна пролиться. Ольвен и вояки опытны и знают, что делать...
   Рискуем, мой царь...
   - Знаю! - резко ответил Даратас. - Мильгард, будь на Ярмарке... Бойцы размещены в Причастных?
   Да, как вы и приказали.
   - Все. Ждите меня. Нужно отыграть этот спектакль так хорошо, чтобы зритель не смог различить подвоха. Тогда успех гарантирован!
   Хорошо звучит....
   - Меньше пессимизма!
   Меньше чего, мой царь?
   - Эм, забудь. Действуй!
   Принц умолк. Даратас, не медля более, сменил пейзаж на специально подготовленную комнату, где на коричневом диване лежали две походные торбы, а на стуле - выходная царская мантия. Потрогав ее приятный на ощупь шелк, он посмотрел на белую робу, скромно пристроившуюся на деревянной вешалке. Боевая... Не раз выручала в прошлом. Но сейчас она не пригодится..
   Маг вздохнул и принялся одеваться. Все же задержался он здесь... Задержался...
  
   Главный центр всей эльфийской жизни был полон сновавшего туда-сюда народа. Не подозревавшие о серьезных политических проблемах своего государства эльфы безмятежно болтались от прилавка к прилавку, придирчиво рассматривая товары. Не отличаясь любовью к бесцельным покупкам, мудрый народец выбирал лишь то, что реально имеет пользу. Поэтому они предпочитали истоптать свои мягкие ботинки до дыр, но выбрать самое лучшее для хозяйства. А хорошего среди царского добра и впрямь хватало. Чего только стоил трофейный инвентарь, добытый в древних войнах! Уж неизвестно как его хранили, но был он в лучшем виде... За такой в людских широтах можно выручить колоссальные деньги. Но здесь цена согласовывалась в первую очередь с разумом.
   Медленно двигаясь среди толпы, Даратас внимательно оценивал обстановку. Нахождение царя среди обычного народа ни у кого не вызывало удивления. Без свиты и охраны - да кто к такому полезет? Дурачок с ножичком? Невелика беда. К тому же Даратас изначально исключил возможность неожиданного нападения - никто не станет бить его в спину. Старейшины надеются на свой спектакль...
   Поэтому Даратас, нисколько не беспокоясь о личной безопасности, спокойно наблюдал за приближением целой гвардии Домов, спешивших в Золотые Ручьи.
   Даже не скрываются! - недовольно произнес в голове Даратаса Мильгард.
   Еще бы...Ведь все так удачно складывается! Дурак-царь еще и ярмарку устроил! Теперь можно чуть ли не полцарства сделать зрителем и участником исторических событий!
   Перебьются....
   Даратас непроизвольно улыбнулся. Если говорить по чести, то ситуация его забавляла. Недавний ученый стал злостным интриганом. Смешно. И одновременно грустно.
   Отцы Домов, в окружении свиты, несшей штандарты, уверенно двигались к цели. Расположившись на пригорке, Даратас хорошо видел их приближение. Закрыв себя отражающим щитом, он сделал свое присутствие незаметным для них, превратившись в такого же серого участника толпы. Остальные же эльфы не обращали на него никакого внимания, больше заботясь о том, из какого материала состоят те или иные части царских нарядов, лежавшие на прилавках. За многие годы у Престола накопилось огромное количество ненужного барахла. И как Мильгард умудрился организовать изъятие всего этого хлама так быстро? Эх, эльфы...
   Их бойцы подошли к Причастным... - доложил Мильгард.
   Задержать их.
   Если будут биться насмерть?
   Сделать все возможное...
   Есть...
   Вот и началось. Мятежники еще движутся, не зная о том, что их замысел раскрыт... Они еще полны переживаний и чаяний... Они еще уверены в своей правоте...Еще пару минут и они узнают о схватке у Причастных и им станет все ясно...
   Эскорт вдруг остановился в двадцати метрах от первых торговых палаток. Неизвестный в темном балахоне подбежал к ординарцам, стал протискиваться, расталкивая охрану. В центре всей процессии началось шевеление, раздались возгласы недовольства, брань...
   Занервничали... - констатировал Мильгард.
   Ругаются, - поправил Даратас.
   Среди мятежников начался разлад. Замелькали кулаки. Похоже, господа заговорщики решили помять друг другу гордые чела. Что ж, драма движется к своей кульминации.
   Как там у Причастных?
   Взяли их врасплох. Они почти сразу сдали оружие...
   Вояки ...
   Тем временем главы домов окончательно поссорились, превратив свое историческое шествие в свалку. Немного побранившись и надавав друг другу тумаков, часть мятежников двинулась прочь от Золотых Ручьев, а вот другая, сломя голову рванула вперед к толпе, сверкая клинками. До селе с интересом наблюдавший за странной ссорой народ, вдруг издал общий вой и прыснул прочь. Бежавший за воинами эльф с пушистой белой бородой что-то кричал, но разобрать слова Даратас не смог.
   И тут глянули взрывы. Три лиловых луча сверкнули в воздухе и тут же разорвали камни под ногами у бежавших мятежников.
   Что? Что происходит? - прошептал изумленный Мильгард.
   На глазах сотен разыгрывался целый спектакль.
   Лучи целым дождем посыпались прямо на головы ошарашенным воинам. Разрывая камни, магия бросала в несчастных острые осколки, поражая насмерть. Кто был менее удачлив - тот попадал прямо под плазму луча и сгорал немедля. Мятежники в ужасе отшатнулись назад и показали спины, бросив глупую затею. Не меньше двух десятков осталось лежать на раскуроченных камнях.
   Кто приказал? Кто? - Даратас был в ужасе. Обстрел не входил в его планы.
   И тут на убегавших мятежников навалились воины в серебристых латах.
   Это Стражи Последнего Часа...
   Ольвен! Какого черта! Отозвать войска! Срочно! Они же их всех перебьют!
   И верно, беспощадные вояки без разбору убивали всех, кто проявил себя как мятежник. Благо перепуганный народ бежал в противоположную сторону. Но это утешало слабо ... Братская кровь пролилась...
   Мильгард уже спешил к Стражам, размахивая клинком над головой. За ним спешила его преданная дружина. Но те не слышали. Они пребывали в горячке боя...
   Даратас набрал воздуха в грудь и, добавив немалой толики магии, что было сил заревел:
   - Прекратить! Стоять! Ольвен! На колени!
   Громогласный крик мага громыхнул по всей Раста-фун-Мелья словно молот. Вековые статуи задрожали, грозя упасть... Ужаснувшиеся воины повалились на камни. Взлетавший в воздух Даратас, добавил себе свечения, озарив все пространство вокруг себя нестерпимым светом. Если говорить по чести, то его можно было сравнить с богом, спустившимся к смертным. Сильно религиозные эльфы, наблюдавшие за всей ситуацией из далека, упали на колени.
   - Как вы смели ослушаться приказа? - ревел Даратас. - Я велел затупить мечи, дабы братья ваши не пострадали... безумие нужно лечить, а не зарывать в землю!
   - Но мой царь! - сказал эльф голосом Ольвена. Теперь маг мог слышать любого за десятки метров. - Ведь... Они мятежники! Вы приказали нам быть в секрете до момента ссоры мятежников...
   - А говорил ли я о том, чтобы убивать их?
   - Но... Госпожа Дариана... Она сказала, что действует от вашего имени... Мы и хранили клинки...
   - Дариана? Она? Вы кому служите?
   - Вам, царь... - эльф припал лбом к полу. - Я провинился. Ослушался. Я должен быть лишен жизни, ибо чести я лишил себя сам.
   - Жизни всегда успеем лишить... Искупишь свою глупость в деле... Мильгард! Остался ли кто в живых?
   - Только пара бойцов... Афатор и его оба сына убиты. Другие два главаря мятежников бежали...
   - Отряди воинов, чтобы найти их и привести к суду. Где Дариана?
   - Я здесь... - ответила девушка, выходя из сумрака на свет, лившийся от Даратаса.
   - Дура. Прочь отсюда. Чтоб глаза мои тебя не видели до того момента, как мы не выступим. Пошла!
   - Да, царь... - покорно сказала она, потупив взор. Ох, ну и актриса! Ох, актриса!
   Даратас развернулся к застывшему в священном трепете народу.
   - Подданные мои...Друзья! Увы, вы стали свидетелями ужаса, который пришел в вашу общину вместе с крушением традиций... Брат поднял меч на брата...Пролилась кровь...Несмотря на всю мою мощь, я не создан, чтобы править! Я знаю, что далеко не многие удовлетворены тем, что я взошел на ваш Престол и, признаться, я тоже. Слишком много дел еще нужно совершить... Война с Ужасом Глубин еще не закончена... А посему, я не могу оставаться здесь и ждать перемен! Я принес беду в ваш дом, принес горе межплеменной ссоры. Я должен уйти. По закону ваших предков мне не место на Престоле. А посему назначаю алахоэ - принца Мильгарда, который уже сам решит, как быть с Престолом. Через пару часов я отбуду, дабы более не портить никому здесь кровь. Вы сильный и смелый народ! Сможете подняться! А с таким правителем, как Мильгард - вас ждет светлое будущее... Поэтому не обессудьте и прощайте!
   Свет померк... Даратас исчез. Ошеломленные зрители остались стоять... безмолвно.
   Мильгард, подняв легкое тело Афатора на руки, стал медленно двигаться к проходу, ведшему к Храму. Другие воины, очнувшись, последовали примеру принца, взяв убитых на руки и двинувшись за новым вожаком.
   Финал.
  

***

   Голова гудела так сильно, что казалось, будто целый оркестр неумелых менестрелей сейчас сидел на ушах Данилы и отбивал кошмарный пляс... Старый воин отчаянно пытался хоть как-то очнуться, поливая себя холодной водой прямо из ковша. Но сей дедовский метод был бесполезен - в ушах звенело, а в черепе пекло. Кожу на лице стянуло так, что Данила не мог нормально и рта раскрыть... А глаза! Глаза превратились в маленькие щелки, из которых был виден только туманный и серый облик его комнаты.
   - Хозяйка! - проорал в коридор Данила, настежь раскрыв дверь. - Хозяйка!
   Никто не отзывался. Тогда охотник набрал полную грудь воздуха и благой руганью стал звать хоть какого-нибудь, кто мог бы дать целую кадку холодной воды.
   Через пять минут, потрясая кулаками, прибежала полненькая девчушка, обошедшая по части брани самого старого вояку уровней этак на пять, и, покричав немного для острастки, успокоилась и пообещала принести воды.
   Забравшись в ванну, Данила разделся догола и, не обращая внимания на смущение девушки, тут же жахнул весь холод прямо на свое нагое тело. Девка-то молодец, сразу поняла что к чему, и принесла самой хорошей водицы, чтоб аж до самых костей пробрало. Данила не смог удержаться и закричал на всю гостиную, когда его накрыл плотный поток воды. На лицо можно вылить сколько угодно- толку не будет, а вот если с ног до головы ополоснуться, то почувствуешь некоторое облегчение... С таким-то чувством охотник и вылез из ванны, припустив за полотенцем, которое умная девчушка оставила на кровати.
   Похмелье как рукой сняло.
   К тому времени уже давно рассвело, а маленький городок забурлил своей привычной жизнью. Постепенно приходивший в себя Данила озаботился проблемой посещения Префектории... На сколько он помнил, Строгонов просил подойти как раз с утра... Но вот незадача - его обмундирование было в самом что ни наесть непотребном состоянии, и идти в таком виде просто не представлялось возможным! Он, конечно, фигура не высокого полета, но при первой же встрече зарекомендовать себя с самой неприятной и отвратительной стороны перед властями Ватрад Вил не хотелось. Поэтому вояка, обмотавшись полотенцем, отправился вниз, в помещение прислуги, где он нашел давнишнюю девушку, отблагодарил ее серебряной монеткой (у девушки глаза полезли на лоб от такой щедрости) и попросил вычистить его боевые одежды и доспехи. Кроме того, по возможности дать ему какую-нибудь рубаху да штаны по приличнее... За все обещался заплатить. Еще с давних времен Данила никогда не расставался с кошелем, который крепил на груди тугим ремнем. Свои небольшие сбережения он никогда не хранил в стороне от себя. И так ничего нет, а еще и расстаться с этим...
   Спустя полчаса девушка постучалась в его комнату со всей необходимой одеждой. Как оказалось, ее мать занималась пряжей и приторговывала помаленьку всяким шмотьем. Конечно, сие творчество не было чем-то уж замечательным, но вполне прилично сшитым и приятным для тела. Украшенные всякими "завитушками" штаны и рубаха смотрелись очень даже ничего.
   Заставив служанку все же принять еще одну монетку, охотник отдал ей на попечение доспехи, а сам, опоясавшись ремнем, прикрепил к нему два тяжелых кинжала и с чувством полного достоинства покинул таверну Слезы Феникса.
   Найти путь к Префектории не составило труда - главное место собраний государственных мужей находилось в самом центре поселения. Минут десять ленивого хода, и Даниле отрылся полукруг пятиэтажного здания, выстроенного из добротного камня. Это конечно, не шедевр Санпульской или Шипстоунской мраморной архитектуры, но тоже вполне приличное строение для развивающегося города. Подходя ближе, вояка заметил, что на каждом этаже симметрично висело по два штандарта, один из которых принадлежал непосредственно Ватрад Вил, как независимой области вольных шахтеров, а вот другой к большому удивлению напоминал или даже являлся флагом Купеческой Гильдии... Эта организация мощным рынком расположилась на перекрестке дорог прямо в самой центральной части Гипериона. Объединившиеся торговцы развивали свои торговые сети почти по всем южным и восточным областям материка, но вот на север соваться побаивались - даже дряхлая Святая Инквизиция могла помешать их делам. А стоило конкурентам отбыть в мир иной меньше недели назад, как торгаши тут как тут! Ну дельцы!
   У входа в Префекторию стояло два стражника со взведенными арбалетами в руках. Не успел Данила вступить на первую ступеньку лестницы, ведшей к парадной двери, как стражи, подняв оружие, потребовали назваться и доложить цель прихода.
   - Данила, сенешаль клана Глефы и ординарец лорда Строгонова, прибыл по его распоряжению, - отчеканил вояка.
   - Нет таких лордов, - быстро и четко сказал воин, положив палец на спуск.
   - Ты язык-то свой побереги, - огрызнулся Данила. - А то приклеивать придется за дерзость.
   Стражи молчали. Данила хорошо понимал, что если сейчас сделает лишнее движение, то тут же получит болт в грудь... а на нем даже простого нагрудника нету...
   Неловкая заминка затягивалась, и Данила начинал злиться. Конечно, он успеет отклониться в сторону быстрее, чем арбалетчики произведут выстрелы и даже умудрится швырнуть кинжалы им в шеи, но вот если промахнется, то дело примет не лучший оборот. Кинжалы ведь не метательные. Эх... Была что ль, ни была...
   - Эй, Данила, - прокричал кто-то сверху. Дернувшийся было в сторону охотник замер и задрал голову вверх. Из одного из окон здания торчала голова Строгонова, улыбавшегося во все лицо. - Ну-ка поди сюда. Эй, молодцы, хватит баловаться, впустите гостя!
   Стражи нехотя подчинились. Данила, состроив лицо посерьезнее, проходя мимо злобно посмотрел на каждого из служилых и, громко хмыкнув, прошел внутрь. В уютном холе его уже ждал слуга.
   - Господин, вы к мастеру Строгонову? - спросил ряженный в солнечные одежды тонкий как лист блондин.
   -Да, - кивнул Данила, рассматривая прихожую. Выкрашенная в белый цвет и озаренная дневным светом, она легко поднимала настроение. Наверняка, тактический ход, чтобы гость, придя не в духе, потушил палям гнева и расположился к хозяевам.
   Пройдя за слугой через такой же светлый коридор, Данила вышел в круглую комнату, в которой по стенам были развешены старинные гравюры с видами старого Ватрад Вила и прилегающих окрестностей. Не отличавшиеся особой красотой и изяществом, нехитрые произведения передавали быт горняков во всех возможных проявлениях: от семейного обеда до тяжелой работы в забоях. Наверное, именно открытость, человечность и бесконечная правдивость этих трудов привлекали взгляд неискушенного наблюдателя.
   - Прошу, пройдемте далее, - проговорил слуга, уже стоя на лестнице - она круто закручивалась наверх. Старый воин кивнул - он немного увлекся
   Не успело одно помещение смениться другим, как концепция украшений кардинально изменилась. Данила, поднимаясь, не смог оторвать взгляд от великолепной фрески, которая украшала все стены вокруг лестницы. Композиция из множества отдельных работ составляла целую историю этого мира - от появления Первопришедших, их борьбы за выживание и последующее становление городов... Судя по размеру фрески, удовольствие обошлось здешнему руководству в круглую сумму. Ох и люди тут живут!
   На четвертом пролете слуга свернул с лестницы и вывел Данилу в залитый солнцем коридор. Пройдя по нему несколько шагов, он остановился у громоздкой деревянной двери и несколько раз постучал. Когда из помещения донеслось "войдите", слуга отворил створку и пригласил Данилу войти.
   Коротко кивнув на прощание блондину, вояка вошел внутрь. В глаза ударил яркий свет, лившийся из двух больших окон, и Данила на несколько секунд ослеп. Закрыв рукой глаза, он сделал пару шагов в сторону, осторожно потирая глаза.
   Вернувшееся зрение открыло охотнику просторный кабинет, главным предметом которого был большой круглый стол, за которым уже сидело трое человек - сеньор Строгонов и два заплывших жиром бородатых мужика в шелковых одеждах. В углах помещения стояли составленные в фигуры полные рыцарские доспехи.... И все. Скромно как-то по сравнению с убранством иных помещений.
   - А вот и мой единственно оставшийся в живых сенешаль! - довольно произнес Строгонов. Бородачи мельком посмотрели на гостя и тут же вернулись к более значительной персоне сеньора ныне почти покойной Глефы. Это задело Данилу, но он не подал виду. Козлы и есть козлы!
   - С чего вы взяли, что они обязательно явятся к нам? Какой от этого прок? - быстро затараторил один из них, - лучше придти и потребовать дань...
   - Да! Поделиться мы всегда готовы. Даже старый жопистый Патриарх, уж на что был скряга, но вроде всегда оставался нами доволен!
   - А Патриарх нынче мертв? - вдруг спросил Строганов.
   - Да черт его разберешь... Многие говорили, что его еще в Шипстоуне оприходовали, другие - что его успели забрать из осажденного города. Но в том или другом случае ему не повезло - рены вроде как его завалили...
   - Ну и пухом ему земля, - пожал плечами сеньор. - И вам тоже... - и собрался уходить.
   - Стой! Как так? - изумился один из толстяков.
   - Да вот так. Вскроют ваши задницы на эшафоте и будете знать. Хотя, Впрочем, знать вам уже ничего не придется.
   - Стой! Стой, тебе говорят! Ну что за позерство, дружище! - замахал другой бородач. - Так же диалог не строят...
   - Еще как строят, хрен ты волосатый, - резко ответил Строгонов. - Я тебе битых два часа пытаюсь доказать, что Лига придет сюда и вырежет всех к чертовой матери, а ты мне все про дань и пошлины. Да сунь ты себе это золото в задницу! Их не интересует это, понимаешь? Деньги - цель для дурака. Накопить гору злата и сдохнуть... Для них необходим контроль над всем материком, едрит тебя! Это же Орден! Какова их цель, а? Детям по гостинцу, а бабам цветы? По-моему, каждому по кинжалу в глотку во имя Тьмы!
   - Да я общался с этими темными - вменяемые ребята! Вполне... - пробормотал самый пухлый с густыми бровями. Его рожа Даниле сразу не понравилась.
   - А позволь поинтересоваться, по какому это вы делу с ними общались? - нахмурился Строгонов.
   - Да было дело... - буркнул тот и насупился. - Купеческая Гильдия много чем занимается.
   - Ой, да не вешай ты мне лапшу, а? За дурака держишь? Рабов вы им поставляли. А что они с этими рабами делают, знаешь?
   - Нам это безразлично...
   - Торгаш ты проклятый... Признаюсь, мне за тебя трястись нечего - сам бы зарубил с удовольствием, - Строгонов шел в безрассудное наступление. Насколько Данила знал своего сеньора, тот использовал сей отчаянный прием только тогда, когда дело и правда заходило в тупик. - Но только мне детишек жалко ... Я понимаю, для тебя легче сейчас взвалить мешок со своей требухой в повозку, да укатить как можно дальше, только вот что я тебе скажу - не выход это для тебя и твоего дела. Ты вложил сюда слишком много денег, и все они прогорят в два счета, а договориться с этими "вменяемыми ребятами" тебе не удастся, можешь мне поверить... Мое предложение простое - помоги себе и людям. Подумай, как твои деньги выиграют от того, что ты поучаствуешь в общем благе... Престиж дело такое - за деньги не купишь, зато при безденежье хорошо обменяешь.
   - А что вы предлагаете? Воевать со всей Лигой? При учете их нового оружия, которое вы описали в красках? - вдруг заговорил другой толстяк.
   - Оружие несовершенно... На любой добротный меч найдется хороший крепкий щит. Это соревнование вечно.
   - Ладно, в военном искусстве я полный профан, но в сроках все же понимаю кое-что... Армия Лиги может подойти к нашим стенам черед два дня... Их зверушки - куда раньше.
   - Не придут раньше. Им еще необходимо дорезать тех, кто остался на захваченных землях. Время есть.
   - От нас что нужно? - выдавил из себя доселе горячий спорщик.
   - Деньги, как бы тривиально это не казалось. Нужно нанять рабочую силу, а также вывести на стены как можно больше людей.
   - Рабочие-то на что? - нахмурился бородач.
   - Нужно, - отрезал Строгонов, дав понять, что эта часть плана разглашению не подлежит.
   - Ясно... А командовать кто будет?
   - Я. Есть иные кандидатуры?
   Толстяки покачали головами.
   - Но нам еще нужно внести предложение в Совет, одобрить его...
   - Друг мой, вы настойчиво продолжаете держать меня за дурака, - в голосе Строгонова звенела сталь. - Я хорошо осведомлен о том, какую роль играет ваш Совет в принятии решений. Думаю, в данной ситуации можно решить все иначе.
   - Ну, ты обнаглел, - удрученно проговорил самый недовольный. Данилу уже тошнило от него.
   - Это необходимость, а не прихоть. Так что? Мы строим оборону или разбегаемся по углам?
   Толстяки призадумались. С одной стороны их можно было понять - пришли тут некоторые и требуют денег да власти... Однако они отлично знали, что на севере происходит нечто неладное, но сидели на месте, спрятав ручонки в карманы.
   - Вова, - вдруг пробормотал более сговорчивый бородач. Это он к кому? К Строганову что ль? - Вова... Ну ты на нас не серчай, а то смотрю уж чуть за меч не хватаешься... Сам пойми, мы сие захолустье по велению отцов поднимали, строили и вот, как видишь, добились даже того, что сама Купеческая Гильдия обратила на нас взоры. Зря ты на нас так ругаешься - благодаря нашей работе каждый ребенок в Ватраде одет, обут и сыт. Каждая девка может руками, а не задницей зарабатывать. Ты ведь посмотри, почти нет деревянных домов!
   Ты думаешь, если бы каждый стал без разбору нести руду на рынки, жили б хорошо? Да ни черта подобного. Разругались бы, побили друг друга и на том закончили бы... А вот как видишь - все налажено, все под умелым контролем. А ты нам предлагаешь войну, причем какую! Ренессанс же Шипстоун смел в два счета! Шипстоун! Ты подумай! Это стены в четыре раза толще наших, это войска в два раза опытнее наших, это, наконец... ну бога защита! Это же самоубийство, Вовка! Мы всю жизнь положили на возведение города, а теперь...
   - Стены бесполезны, стражи ваши - лишь часть войска нашего, а про бога забудь - он больше наблюдатель, - жестко оборвал старика Строгонов. По имени Владимир. - Увы, жить в вакууме более не сможете. Грядет Вторая Война Сил, и она, как и первая, перевернет множество путей Судьбы с ног на голову. Пока мы здесь разглагольствуем, войска Лиги идут сюда...
   - Так значит ты считаешь, что Орден захватил власть в этих кланах? - спросил самый несговорчивый. - Чем докажешь?
   - Сейчас ничем. Вам придется мне поверить.
   - Ну в таком случае твои доводы совсем не убедительны... Я, - бородач не договорил, так как сверкнуло лезвие стали, и острие оказалось прямо у его горла.
   - Сейчас я тебя убью, а золото твое раздам стражам, усек? - резко проговорил Строгонов. - Бояться будешь меня.
   - Ну, полно, полно, - затараторил сговорчивый. - Он все равно здесь в подчинении моем. Меня ты, старый друг, убедил. Я же тебя отлично знаю, золота нашего тебе не нужно. Ты лучше скажи, кто нам на помощь подойдет и во сколько обойдется нам эта война?
   - На помощь подойдут остатки моих солдат - четыреста мечей и около пятидесяти отличных магов, - проговорил Строгонов, убирая клинок в ножны. Бородач так и остался сидеть с испуганным лицом. - Далее, сеньор Белых Рыцарей, покинув свой секретный лагерь в Пустошах, спешит сюда с шестью сотнями воинов. Если собрать воедино все сообщения лидеров мелких шаек, то они ведут сюда не менее тридцати десятков бойцов. Это все, кто подойдут сегодня к вечеру. Из более серьезных подкреплений стоит ожидать Нейтралз и варваров Остермана - там не менее двух тысяч спешат к нам на кораблях по Темерне. Думаю, подоспеют завтра к полудню.
   - Как так? Прорвали Северный тракт?
   - Да. Видимо, Лига оттянула все свои основные силы на Север, посчитав восточных врагов сильно ослабленными. Честно говоря, я сам не ожидал столь быстрого восстановления этих кланов. Но они вовремя подтянули резервы...
   - Так-так... Своих у нас сейчас пятьсот ребят и если поднять ополчение, то не менее тысячи наберем, - стал подсчитывать сговорчивый. - Волонтеров только нужно оружием снабдить, да едой обеспечить - этого, благо, в хранилищах у нас полно. Стражникам нам придется выплатить двойную плату, но не велика беда. А союзникам, я так понимаю, за помощь нечто причитается?
   - Думаю, об этом договоримся после дела, - кивнул Строганов.
   - Ясно... Ладно, Володенька, убедил ты меня. Назначу тебя Командором в Высочайшем Манифесте. А там уж божья сила тебе в помощь!
   - Командором - это хорошо. Сейчас мне необходима полномочная грамота на использование необходимых материалов и произведение работ.
   - Это ж каких? - поинтересовался несговорчивый толстяк.
   - Не ваше дело!
   - Не кипятись, Вова. Напишу сейчас тебе грамоту, но могу ли я рассчитывать на твое слово, что если нам повезет, и Лига будет отброшена, ты не станешь здесь хвататься за власть?
   - Дядя Леша, ну вы совсем! - обидчиво произнес Строгонов. Данила чуть не прыснул от смеха - дядя Леша!
   - Обещаешь? - серьезно повторил толстяк, положив перед собой желтый лист, перо и печать.
   - Можешь не сомневаться, - гордо ответил Владимир.
   - Отлично! Сейчас передам тебе бумажку... Знаешь где у нас мастеровая?
   - Знаю, конечно! Документ мне давай скорее... А там уж сам.
   Когда Строгонов и Данила уже спускались по ступеням Префектории, охотник не удержался и спросил:
   - С какого это времени Нейтралз и варвары наши союзники? По-моему, у нас с ними никаких контактов не было...
   - Были, личные... - тихо ответил Строгонов. - А сейчас политическая ситуация такова, что дружеские связи можно переоформить в крепкий союз.
   - Однако мне этот толстый бородач не нравится...
   - Агент Гильдии что ль?
   - Да...
   - Мне тоже. Причем очень даже возможно, что он хороший партнер Ордена. Или даже один из членов.
   - Так может, шлепнуть его ненароком?
   - Нельзя... Не поймут купцы... если уж открыто действовать. Однако в любом случае понаблюдать стоит.
   - Кто же этим займется? Я?
   - Эх... пригодился бы сейчас твой дружок... Ну да ладно.
   - Не дружок он мне, - огрызнулся Данила.
   - Знаю, знаю... Не серчай. Тебе дело найдется иного сорта. Сейчас завернем в казарму, там на уши стрелков поставим. Дядя-то молодец, доверительную грамоту написал не только на производство работ. Поучишь пока здешних лентяев уму-разуму.

***

   - Вот и болота... - пробормотал Найджел, разглядывая серо-зеленую жижу, растекавшуюся в все стороны на сколько хватало глаз. В этой части проклятого материка нестерпимый жар сменился промозглым холодом. Бывший Страж укутывался в свои разорванные, обугленные тряпки, как мог, но это не помогало. Зубы отбивали чечетку в такт ударам сердца. Сгинуть здесь - раз плюнуть. Стоит только ногу поставить в эту трясину, чтобы пропасть навсегда. Эх... а ведь мама так много и хорошо говорила...
   - Вижу, - прохрипел Мерлон, подходя к краю слегка затуманенной поверхности болота. - Дрянное местечко, не находишь?
   - Вы издеваетесь, Хозяин?
   - Да, - рассмеялся безумец. - Смотрю посмелее стал... Не боишься меня совсем?
   - Боюсь. Но что с того? - честно признался Найджел. За прошедший день в его душе стало как-то совсем пусто... Может, здешние места оказали свое влияние... Может...
   - Ааа, потерял надежду, значит? Ну-ну... Хочешь я тебе ее сейчас верну? Ну-ка, полезай в болото.
   - Что? - в голове Найджела застучало так сильно, что ему на миг показалось, будто кровь обильным потоком хлынет наружу, предварительно разорвав череп.
   - Лезь в дерьмо, - менее сдержанно произнес Мерлон, и в тот же миг что-то ощутимо ударило Найджела по затылку. Он не стал оборачиваться - знал, магия...
   - Но я... я не хочу...
   - Не имеет значения. Лезь. Или ты нуждаешься в помощи?
   Найджел хотел было сам сделать первый шаг в жижу, но тут на него налетел мощный поток сотворенного Мерлоном ветра, и несчастный, подлетев в воздух, грузно упал в жутко воняющую гниль. И тут же его ноги угодили в вязкую трясину. Сапоги наполнились грязью.... Стало засасывать вниз. Благо здесь было не глубоко, и Найджел смог вынырнуть хотя бы по грудь... Но ноги уже были в трясине... Нещадно тянуло вниз... Он старался не брыкаться, но болото все равно не выпускало...
   - Ну как оно? - насмешливо спросил Мерлон, присев на корточки. - Чего же ты не дергаешься? Хочешь потихонечку что ль?
   Найджел не отвечал, а лишь тупо уставившись в приближавшуюся к голове жижу, прислушивался к себе. Сейчас он не мог понять, страшно ему, или все этот колорит чувств лишь что-то нагнанное извне? А вниз-то все равно тянет... Медленно так. Еще пару минут и... его скроет с головой и потом... все. Все?!
   Найджел даже не понял, почему начал дергаться. Словно все чувства изменили его разуму и стали жить без него. Закричав, он стал брыкаться руками и ногами, тщетно пытаясь вырваться из цепких лап смерти. Ничего, кроме как ускорить свою погибель он уже не мог. Гниль коснулась рта, ворвалась в глотку. Найджела вырвало... Смерть коснулась глаз... Все потемнело... И только дикий и довольный смех в ушах умирающего сопровождал его уход...
   Мама, твой несчастный сын идет к тебе...
  
   - Глупенький, держи меч прямо. Выстави левую ногу в перед, да, вот так... Хорошо, слегка присядь. Да нет, не так! Слегка, понимаешь? Пружинь на ногах. Помни, находясь в движении проще наносить удары и легче уклоняться от атак врага. Хорошо, теперь поднимай меч, слегка наклонив его лезвие в бок и резко опускай вниз. Раз! Ну что это такое? Меч чуть из рук не выпал!
   - Не ругайся, мам! - расстроился ребенок. - Я же только неделю учусь, как этой железкой махать!
   - Не железкой, а мечом, Найджел, - укоризненно проговорила мать, разглядывая свое дитя. Ее жесткие, темные волосы всегда так причудливо взъерошены по утрам, что удержаться от улыбки просто нельзя. Несмотря на ее грозный, твердый взгляд опытного воина, для своего сына она всегда была самой мягкой и чуткой, пускай порой и сварливой.
   - Ну, мечом... Лучше дай вон чучело порублю - куда больше толка выйдет.
   - Нет. Так ты будешь просто баловаться, а для начала тебе нужно выучиться чувствовать оружие. Я больше тебе скажу, пройдет год, а то и два, прежде чем ты возьмешься за тренировочный манекен.
   - За что?
   - Эм, ну за чучело... Пойми, в нашем мире только ты сам можешь отвечать за собственную жизнь. Никто - ни друзья, ни знакомые, ни любимые не будут так заинтересованы в твоем существовании. Ну, может, родственники в большей части... Если ты не сможешь защитить себя - никто не сможет. Сражаться за себя и за тех, кто дорог тебе - вот смысл жизни, сын мой.
   - А отец наш? Он был другим?
   - Отец... - мать серьезно нахмурилась. - Нет, он был очень смелым человеком, Найджел. Он был благородным воином, он спасал людей...
   - Правда? И он погиб в бою? Раньше ты говорила что-то...
   - Нет, я просто врала...
   - Зачем?
   - Вырастешь, поймешь.
   - Ну да... как всегда.
   - Эх, присядь-ка, - проговорила мать, устраиваясь на небольшую, скрипучую от дряхлости скамейку для отдыха. На импровизированном тренировочном поле, обставленном собственными руками матери на заднем дворике дома, ничего иного, кроме чучел, покрывал для борьбы, турников и тяжелых гирь не было. Все старенькое такое... дряхлое. - Как тебе в этой сельской школе? Нравится?
   - Сказать правду? - спросил сынишка, хитро поглядев маме в глаза.
   - Конечно!
   - Так себе... Когда заставляют что-то делать - не люблю, а когда что-нибудь рассказывают - люблю...
   - Ах ты, лентяй! - нежно улыбнулась она.
   - Ну! Получше буду, чем Бровкин и его компания... Они вообще лоботрясы!
   - Да... Это точно... Думаю, если будешь стараться, сможешь добиться впечатляющих успехов!
   - Правда? Ты не врешь?
   - Я так думаю, сына... А как будет на самом деле, знает лишь Бог.
   - Ну, Бог ведь хороший? Он же только хорошего нам желает?
   - Да, сына, хорошего... - ответила мать после недолго раздумья.
   Сегодня выдалось великолепное утро. После вчерашних дождей выглянувшее из-за южных холмов солнце казалось таким нежным и ласковым, что под его осторожные лучи хотелось подставить лицо, закрыв от наслаждения глаза. Терпкий запах свежескошенной травы игриво щекотал нос, а легкая морская свежесть, занесенная с недалекого берега обдувала лицо... Найджел очень любил утро... Он и мать вместе, здесь, на дворике, сидят в обнимку...
   - Мам, а Лешка сказал, что ты будто целым войском командуешь! Это правда?
   - Войском? - рассмеялась в ответ мама. - Куда уж там. Отрядом в шесть человек... В него, кстати, входят Волк и Зоркий Глаз...
   - А! Правда? Они такие классные! Всегда со мной балуются... Дядя Волк особенно такой смешной! С этой седой шевелюрой на голове и этим странным шрамом на кончике носа! Ну, прямо как самый настоящий волк!
   - Ну да, вот и прозвище получил такое...
   - А у тебя тоже есть прозвище?
   - Да, - улыбнулась она в ответ. - Все хорошие воины за дела свои заслуживают особенное имя.
   - А у тебя какое?
   - Сокол.
   - Это почему?
   - Хорошо из лука стреляю! Хотя связь-то с именем этой гордой птицы сомнительная, но мне нравится.
   - А чего тогда меня же... мечом заставляешь махать? Лук бы сразу дала!
   - Меч куда надежнее, сына. У лука много недостатков, а любой клинок суть продолжение твоей руки. Полагаться можно лишь на то, что принадлежит тебе, является твоей частью... Понимаешь?
   - Не-а, - лукаво ответил Найджел.
   - Ну, вот и поймешь! Ну-ка, за работу!
   - Постой, мам... Скажи, а против кого ты сражаешься?
   - Против... - мать замялась. - Нехороших людей...
   - Вы за кладом охотитесь, да? Школу-то в селе на найденные деньги построили?
   - Да, сына... На клад... Все, пора заниматься!
   Тут в доме что-то загремело и мать, быстро метнув взгляд к двери, невольно коснулась даги на поясе. Створка вскоре резко отворилась и во дворик вышел большой, широкоплечий мужчна с полностью седой головой и странным шрамом на кончике носа.
   - Дядя Волк, привет! - обрадовался маленький Найджел.
   - О! Бандит! За упражнениями? Хорошо! - добродушно рассмеялся вояка, подходя к мальчику и хлопая его по плечу. - Мамку твою одолжу на время, не возражаешь?
   - Возражаю, но разве ты послушаешь? - улыбнулся Найджел.
   - Эх... Что правда, то правда... - пробормотал Волк и перевел взгляд на мать мальчика. - Лена, идем... Есть дело, - коротко проговорил Волк и зашел обратно в дом.
   - Да... Сейчас, - кивнула она. - Так, сына, тренируй удар с плеча и выпад вперед. Не забудь тридцать раз отжаться и двадцать раз подтянуться. Буду смотреть в окно!
   - Хорошо, - пробурчал Найджел и нехотя, но с чувством, принялся заниматься...
   В тот день мама была вынуждена уйти на задание со своим отрядом. Сказала, что вернется к вечеру. Однако в последствии Найджел ее больше не видел. Никогда.
  
   Мощная сила выдернула его тело из болотной грязи словно пушинку. Отплевывая залившуюся в глотку жижу, Найджел висел прямо над безумным магом, который его с интересом разглядывал.
   - Я знаю, что ты видел, - вдруг проговорил он.
   - И что? Решил еще помучить? - прохрипел раздавленный Страж. Все горло жгло от боли.
   - Даже умирая, ты всеми своими помыслами стремился к тому, что для тебя было лучшим, самым значимым... Ты надеялся увидеть мать после своей смерти? Не так ли? Это помогало тебе принять смерть?
   - Да пошел ты, - от души ответил Найджел и сплюнул под ноги Мерлону. - Давай, топи меня, ублюдок. С тобой я больше труп, нежели в этой грязи.
   Страж почувствовал, как он медленно поплыл в воздухе обратно к земле. Вскоре ноги коснулись твердой почвы.
   - Ну-ка, дай посмотреть на тебя... - пробормотал Мерлон и взял Найджела руками за голову. Его черные, пустые глаза заглянули ему в душу. Но ничего, кроме жгучей ненависти к нему там не увидели. Даже страху не осталось места. - Однако разительные перемены...
   В этот миг, пока Мерлон рассматривал Найджела, тот медленно достал из-за пазухи кинжал и резко всадил его под ребра проклятому безумцу. Выдернув, он еще несколько раз ударил того в область печени и сердца. Но треклятый урод даже не пошатнулся. Он с интересом посмотрел на оружие, торчавшее из его груди, потом перевел полный едкой ухмылки взгляд на Найджела и, медленно вытащив клинок из своего тела, отбросил его в сторону.
   - Совсем недавно я был Хозяином, - усмехнулся Мерлон. - А теперь чучело для битья? Что ж, могу признать одно - теперь ты будешь слегка поинтереснее. Но все равно продолжишь тащиться за мной. Сам на себя руки не наложишь, поверь... Велика в твоем сердце надежда.
   И с этими словами он отвернулся от Найджела.
   Страж спокойно стоял, тупо уставившись в серую землю. Он не мог в точности объяснить, зачем сделал это, но почему-то знал, что так надо. Теперь он не боялся смерти, нет. Безумец был прав - его душа была переполнена надеждами на лучшее. Но все пустые мечты... Глупые желания...
   - Надежды нет, Найджел. Нет будущего и нет лучшего, - проговорил через плечо Мерлон. - Есть настоящее... Все остальное - всегда прошлое. Однако, как бы я не твердил это, ты будешь считать по-своему. Но я сломаю тебя. В конечном итоге разогну об колено. Идем, наша цель близка.
   И он двинулся по болоту, еле касаясь зловонной жижи. Медленно, не спеша... Глядя тому в след, Найджел неизбежно приходил к мысли, что безумец прав. Чертовски прав... Сам он себя не прикончит... не хватит сил... Проклятье... Чудовище!
   И Найджел побрел за сумасшедшим магом, спокойно ступая по поверхности болота. Далеко впереди виднелись мощные стены черной крепости, чья высокая башня пропадала в темных облаках тумана. Скоро... Очень скоро...
  

***

   Обучение стражников мастерству стрельбы оказалось занятием не то, чтобы трудным, но весьма утомительным. Здоровые, широченные хлопцы поначалу поглядывали на щуплого Данилу с нескрываемым презрением, но потом, когда тот показал пару несложных приемов бесприцельной стрельбы из лука, а также несколько правильных маневров с арбалетом, у многих поубавился молодцеватый пыл. Ребятки, лениво пожимая плечами, брались за оружие и повторяли сказанное. Однако не все...
   Парочка парней повнушительнее, отошли в сторонку и, присев на лавку, стали раскуривать трубки. Данила сначала не стал обращать на то внимания, давая людям покурить, но когда лентяи сняли с себя тренировочную одежду и легли под солнце загорать, старый вояка зачуял неладное. Все остальные стали поглядывать на них с нескрываемой завистью, и исполнение упражнений необычайно ухудшилось. Надо было действовать.
   Сняв с себя мокрую от пота щегольскую рубаху, Данила подхватил увесистую дубину, мирно стоявшую в уголке и, спрятав ее за спину, направился к отдыхающим. Ребята безмятежно лежали на лавочке, закрыв от удовольствия глаза. Они даже не заметили, как к ним подошел Данила. Не говоря ни слова, вояка двумя быстрыми ударами в пах заставил одного согнуться в приступах дикой боли. Очнувшийся от крика товарища второй боец успел лишь глазом моргнуть, когда дубина, описав в воздухе пируэт, с хорошим треском прошлась по его бритой голове. Закатив глаза, стражник повалился с лавочки на мягкий песок тренировочного поля. Данила не убил его, нет, так, оглушил разве что. Как ударить для этого он знал.
   Подхватив за грудки завывающего и прижимавшего руки к паху стражника, охотник стащил того с лавки и что было сил ухнул лицом об землю. Тот так и затих.
   - Кто-нибудь еще хочет отдохнуть? - тихо проговорил Данила, смиряя замерших в изумлении бойцов строгим взглядом. - А то я могу помочь.
   Желающих не нашлось. Ну и славно. Весь остаток дня тренировка прошла в повышенном темпе и с куда большей эффективностью. Два наглеца очнулись через полчаса и были тут же поставлены в общий строй. За ними Данила наблюдал строже всего и чуть что нещадно лупил дубиной. Зато к вечеру они садили из арбалетов не хуже него.
   Тем временем Строгонов, взяв всю возможную рабочую силу в оборот, подготавливал укрепления. Несмотря на некоторое сопротивление со стороны прорабов, в целом никто не решился пойти против предписаний доверительной грамоты.
   Первым делом по приказанию Владимира умелые кузнецы принялись оббивать ворота мощными железными прутами для большей устойчивости. К сожалению, хотя створки и были заключены в стальные каркасы, все же преимущественно состояли из дерева. Менять их на чисто стальные времени не оставалось, поэтому было принято единственное правильное решение - скрепить прутами потуже, дабы войскам врага пришлось поломать зубы об них.
   Также плотникам было поручено подготовить мощные брусья, чтобы подпереть створки и не дать им расшататься. Главное заставить врага прыгать на стены... А там их будет ждать другой сюрприз.
   Строгонов отрядил отряд человек в двадцать хороших мастеров и приказал им сколачивать до полусотен двустворчатых досок с тугими петлями. На одну из створок был дан наказ приделать колья и подвязать канатами, а другую прикрепить к стенам. Приспособление было устроено так, что при срыве канатов с предохраняющего крюка, одна из створок резко схлопывалась, выставляя вверх острые колья.
   Больше всего удивило работяг, когда Владимир приказал копать ров прямо перед воротами, только... с внутренней стороны. Причем не меньше, чем в два метра глубиной и метров двадцать шириной и длинной, да еще с непременным требованием сделать отступ от стены метра в три, чтобы несколько человек могли свобно пройти по краю ямы. Зачем? Кто его знает... Лишь кто-то из ребят позадиристее съязвил на эту тему, но после хорошей оплеухи от прораба с тихой злобой взялся за лопату.
   Пока готовился ров, Строгонов львиную долю рабочей силы оправил на самое ответственное и тяжелое задание - тянуть трубы из городских водохранилищ. Трубы, конечно, веско сказано - скорее деревянные водостоки в большом количестве соединенные вместе. Их было приказано тянуть от центра по специально вырытым траншеям, причем закрывать сверху досками и засыпать землей. Но этим Строгонов ограничиваться не собирался.
   Всю выкопанную из траншеи землю он приказал перемешать с песком, коего под стенами лежало немерено, и насыпать из получившихся плотных куч вал прямо перед основным рвом. Из близлежащих домов все семьи были переведены к центральной площади в палатки, а сами дома переделаны под башни для стрелков. Все возможные телеги, столы, стулья несли на построение баррикад.
   Не совсем понимаышие, что происходит вокруг, жители Ватрад Вил стекались к Префектории, где их уже ожидали три герольда, вещавшие о начале войны. Женщины тут же хватались за сердце, бросались в плач. Суровые мужчины без лишних разговоров записывались в ополчение и вели жен да детей укрываться в подвалы. Они-то знали, что их благоденствие зависит лишь от их жестких, мозолистых рук. Никто, кроме них самих не был заинтересован в их жизни. Поэтому чего спорить? Если защищаться, то защищаться... А политика - дело тех, кто для этого выбран.
   Где-то к трем часам дня на горизонте появилась группа из трех бойцов, во весь опор спешивших к городу. Выставленные еще с утра лазутчики тут же приметили гостей и затрубили тревогу. Тренировавшиеся прямо под стенами стражники похватали оружие и поспешили занять оборону. Рабочие же лишь посильнее сжали лопаты, да топоры, готовясь сражаться тем, что было в руках. Но сии меры были преждевременными.
   Бойцы оказались высланными вперед гонцами от приближавшегося войска Белых Рыцарей. Строгонов лично вышел на встречу к подходящим союзникам. Они очень скоро появились на горизонте и, сверкая начищенными до блеска доспехами, под строгий ритм боевых барабанов двинулись к городу. Во главе всего войска шел сеньор - Артес Серебрянский. Странное имя он всегда объяснял своеобразной фантазией своих родителей, но никто этому особого значения не придавал. Многие на Севере хорошо знали, что в лихое время Артес - он же Мишка Серебро - грабил торговые караваны, покуда не попал в темницу и еле спасся от рук Инквизиции. С тех пор жизнь переосмыслил и, влившись в другую молодую шайку, постепенно поднял ее с низов и вывел в люди. В свое время Глефа даже успела повоевать с ними, но после того, как появился Бреган Дэрт, Белые Рыцари стали хорошими союзниками Строгонова.
   - Друг мой! - воскликнул Артес, когда Владимир подошел почти вплотную.
   - Приветствую, Артес! Резво вы! Быстрее моих хлопцев...
   - Да... Знаешь ли, нас в задницу только так гнали, - проворчал сквозь густую бороду сеньор Рыцарей. Низенький, коренастый, с хитро бегающими глазками, он совсем не ассоциировался с благородным обликом рыцаря, что не раз подмечали окружавшие его люди. Но его талант в денежных делах всецело компенсировал отсутствие необходимой харизмы. - Проклятая напасть. Пришлось мне оставить два десятка ребят, чтобы те сдержали погоню. Уж не знаю, что они там такое делали, но вот уже часов пять идем без лишних проблем.
   - Ясно... - пробормотал Строгонов, нервно дернув бровью... Что же с его бойцами? Удалось ли прорваться? Эх, ведь утром никто не отвечал. Спешат, наверно. Или перебиты все.
   - Ну что, куда сорванцов вести? - прищурившись, спросил Артес.
   - Пока под стенами определи - в городке суматоха...
   - Странное местечко ты для боя выбрал...
   - Как раз наоборот. Рены не оставят Ватрад Вил ни в коем случае... Такой оплот независимости - дороже для них выйдет. Поэтому мы лучше объединим силы здесь, под стенами...
   - А как их тварям противостоять будем? Они этим гадством более двух сотен человек у меня уложили... Я, как только получил твое сообщение, решил тут же оставить ненадежное укрытие и поспешил сюда. Пришлось проверить эти штучки в действии...
   - Да, у меня есть план, как с ними совладать...
   - Правда? Поделишься?
   - Да, конечно... Только чуть позже, сейчас нужно за работами наблюдать. Располагай бойцов. Вышли лазутчиков к западу, к ручьям...
   - Сделал уже... Позади нас.
   - Хорошо.
   Пока Белые Рыцари располагались на привал перед стенами Ватрад Вил, Строгонов чуть ли не в припрыжку летал от одного очага работ к другому, и, отдавая немногословные четкие команды, ускорял работы как мог. Работники-то были что надо. Ни нытья, ни лишнего ропота от втянувшихся в дело жителей Ватрад Вил он не слышал. Это радовало. Когда к вечеру стали наконец-то стекаться разрозненные отряды Глефы и те немногочисленные шайки, коим удалось проскочить, ров за воротами был уже выкопан, вал укреплен частоколом, а водные коммуникации находились на стадии завершения.
   Всего к своему сеньору прибыло ровно в два раза меньше бойцов, чем он предполагал -чуть больше восемнадцати десятков мечей и сорок два мага... Судя по сбивчивым рассказам десятников, Лига атаковала их на всех направлениях, стараясь перекрыть дорогу на восток. Кому повезло - тот напоролся на людскую засаду и после ожесточенного боя смог прорваться через бреши в обороне, а кому нет - на того напали твари и всех сожрали. С шайками тоже было худо... Несмотря на их малую значимость во всем заварившемся деле, темные душили разрозненные отряды как могли. К неудовольствию Артеса, эти маленькие группы воинов притащили больше раненных и покалеченных, чем боеспособных ребят. Он хотел даже всех их порубить, чтобы меньше хлопот было, но Строгонов запретил. Ничего, всех, кого принесли, можно поднять на ноги - маги этим уже занимаются. Тех же, кто был в тяжелом состоянии удалые ребята сами не решились принести.
   - Ничего не понимаю... Город окружен со всех сторон стенами, а мы усиливаем лишь фронтовую часть с воротами... Кстати, а какого черта здесь только один выход? Мы что, если нас возьмут в оборот даже сделать ноги не сможем? - злился Артес.
   - Не сможем...
   - Проклятье... Так почему мы так уверены что враг будет бить прямо в лоб? Может...
   - Нет, бить будут во фронт, здесь уж мне поверь.
   - Проклятье... С тобой спорить, все равно что в говне руки полоскать... Раз уж назначили тут тебя главнокомандующим, делай что хочешь. Буду надеяться на твою удачу.
   - Надеяться - это хорошо, - кивнул Строгонов.
   - Ох, ну тебя, скучный ты. И как тебя бабы выносят? - скривившись от неудовольствия пробурчал Артес. В процессе приготовлений ему места не нашлось. Разбор диспозиции был назначен на окончание работ, поэтому сеньору клана Белые Рыцари ничего не оставалось, как сидеть в наспех сооруженном шатре и еще усерднее полировать свои доспехи.
   - Не выносят, - улыбнулся в ответ Владимир. - Однако у нас с ними исключительно плотские отношения. Тут не до разговоров.
   - Утром деньги - вечером дело, так? - усмехнулся Артес. - Ну смотри...
   - Еще бы! - усмехнулся Строгонов и покинул шатер, дабы принять участие в испытаниях ловушек на стенах.
   А прошли они удачно. Очень даже... Мастеровые свое дело знали. Стоило только обрубить шнур, как тут же одна из створок с грохотом пошла на встречу брошенным для проверки железным пластинам. Несмотря на малый вес, железки все же сошлись с кольями достаточно плотно. Мастерски заточенные, деревянные колья прошибли пластины насквозь... А что будет с человеком... Не очень, конечно, гуманно получается, ведь колья будут разить преимущественно в область живота, от чего люди как правило, умирают не быстро... Но война есть война! Их командование вообще не жалеет никого. Ни на поле боя, ни за его границами.
   Когда на окрестности спустились сумерки, почти вся работа была закончена. Толковые трудяги проложили трубы до рва и залили в него воду. Ловушки на стенах были готовы, а вал и баррикады надежно укреплены. Но лишь на первый взгляд... По хорошему же Ватрад Вил не был готов к бою... Стоявший посреди просторных полей город можно было атаковать со всех сторон, а укреплена была лишь часть стен с воротами. На это Строгонову постоянно указывал Артес, но тот лишь улыбался и качал головой: все правильно.
   Людей расставляли уже при свете факелов. Всех, кто до конца работ располагался под стенами перевели в город, а ворота крепко накрепко закрыли. Арбалетчиков под командованием усталого Данилы поставили на стенах сторожить. Пехотинцев, не особенно разделяя по клановой принадлежности, расположили преимущественно на валах и баррикадах. Всех ополченцев (а их неожаданно записалось около пяти тысяч) определили большей частью в резерв, расположенный в близлежащих домах, и в прорехи, которые опытные бойцы не смогли закрыть. Хотелось бы, конечно, лучников побольше, но народ здесь в основном с кирками да топорами привык общаться, поэтому стрелков набралось вместе со стражниками всего четыре сотни. Ну да ладно! Зато ополчение смотрелось очень даже ничего. Привыкшие с боем защищать свою независимость горожане никогда не забывали потренироваться во владении мечом, да и дедовы доспехи в кладовку никто не запирал. Поэтому чучелами для избиения никого назвать язык не поворачивался.
   К полуночи на горизонте появились огни. Данила тут же вызвал Строгонова самому посмотреть, что к чему. Было ясно одно - большое число людей движется с факелами примерно километрах в двадцати от города. Часов через пять они окажутся под стенами.
   - Будут атаковать? - спросил Данила, посильнее сжимая арбалет в руках.
   - Нет... - покачал головой Владимир и хотел было уже спуститься, как из темноты донесся мерзкий, жгучий, словно раскаленный свинец, вой. Душа каждого второго в городе ушла в пятки. Строгонов тут же вернулся к стене и стал до рези вглядываться в темноту.
   - Это... те твари? - пробормотал охотник, невольно взяв арбалет наизготовку.
   - Похоже что да... Прямо там...
   - Так что же? Что делать-то? Может, огнем их?
   - Не возьмет. Будем ждать утра. Ворота держать запертыми. Не дай бог, кто сунется ближе, чем на пять метров к отпирающему механизму без приказа - валить на месте. Ясно? - отчеканил Строгонов.
   - Да, мой сеньор. Но... Почему вы уверены, что гады не нападут на нас... для них же вырезать весь город, словно...
   - Не нападут, Данила, успокойся. Есть на то свои причины, поверь. Через три часа жду тебя в шатре, - сказал он и начал спускаться со стены. - Будет задание.
   В эту ночь никто толком заснуть так и не смог. Страшные и непривычные звуки постоянно тревожили жителей и защитников Ватрад Вил, не позволяя людям успокоиться и привести мысли в порядок. Особенно тяжко приходилось арбалетчикам Данилы, которым было слышно даже то, как что-то ползает в непроглядной темноте. Охотник постоянно ходил по стенам, проверяя своих бойцов. Смертельно бледные, они еле слышно отвечали на оклики и тут же возвращались к методичному наблюдению за происходящим внизу. Однако ничего, кроме мелькавших зеленых огоньков видно не было.
   Уставший в конце концов ходить туда-сюда Данила присел у одного из зубцов стены и, прислонившись спиной к холодному камню, достал флягу с горилкой. Огненный поток неземным благом пронеслась по всему телу. Тут же исчез всякий страх, уступив место легкому дурману. Охотник сделал еще пару глотков для храбрости и вернул флягу на место. Выпьешь много - заснешь. А в нынешних условиях это сравнимо со смертью...
   Хотя Строгонов всячески демонстрировал примерное спокойствие, никто, кроме него, скрепить душу мужеством не мог: животы людям поскручивало так, что не раскрутить теперь. А, Даниле было нестрашно. И дело не в опыте и уж точно не в тех жалких глотках огненной водицы. Все дело в простой человеческой усталости. Набегался он за свое время, навоевался... Признаться, после недавней победы над Бреган Дэрт он смалодушничал и попросился из боевых отрядов в дозоры, которым по большей части достается самая непыльная работенка. Сиди себе в секрете, да жуй солонину. По его подсчетам, ему уж полтинник с лишним стукнул, а люди, как известно, к этому возрасту хотят куда-нибудь приткнуться, обзавестись хозяйством...Конечно, представить себя фермером он вряд ли мог, но вот ответственным по каким-нибудь складским делам - как раз то. На самом деле, уход в дозоры и составлял часть плана, ведшего к плавному переходу к мирской жизни, лишенной тяжести доспех и холода стали. А тут вот такие дела...
   По чести сказать, какое Даниле дело до всей этой суматохи? От клана остались жалкие потрепанные остатки, коим в большинстве своем суждено слечь в Ватрад Вил. Сам Данила не особо мыслил себя в роли сенешаля вновь возрождаемого сообщества Глефы, да и не верил он в такую возможность... Рены все равно перебьют всех. Даже если каким-либо чудом счастье в грядущей битве улыбнется оборванцам из Ватрад, то в конечном счете войну-то выиграют рены вместе со своими темными дружками. Вот и закрадывается неприятная мысль - а не рвануть ли? Не сбежать, пока не поздно? Например, на юг... Хотя, кому он там нужен да и что может делать, кроме как метко стрелять из арбалета? Ничего... Придется снова наниматься в наемники, сражаться... Один черт - все ведет в могилу...
   Под сенью этих грустных размышлений Данила даже не заметил, как достал флягу и стал медленно опустошать ее содержимое. Когда подошел назначенный Строгоновым час для инструктажа, охотник уже был порядочно пьян. Впрочем, одного взгляда в бурлящую смертью темноту под крепостными стенами было достаточно, чтобы хмельной туман как рукой сняло...
  

***

   - Ух, холодина какая! - проговорил слуга, плотно прикрывая за собой дверь. - Держи ведро.
   - Ага... вечера здесь колючие, - кивнул другой, перенимая ведро и ставя его в угол.
   - Надо выпить! Определенно! - подмигнул первый, усаживаясь за стол. Помимо него, в этой маленькой коморке еще располагались притороченные к стенам одноместные лежанки, несколько табуреток и куча всякого хлама. Старые, замусоленные стены были сплошь покрыты сочными пятнами прилипшей грязи и настоящими дорожками пыли.
   - Ну! Раз так! - разулыбался второй, обнажив желтые зубы. - Сейчас погляжу. Где, кстати, бутыль ты дел?
   - Где... Куда, наверное? - ехидно хихикнул тот.
   - Сейчас тебе в морду твою рябую дам. Бутыль где?
   - Под лежанкой твоей. Осторожно только доставай. Я мог забыть пробку хорошо забить.
   - Ох, дурак, - недовольно проворчал его приятель и тяжко опустился на колени. Весомое брюшко стесняло его и без того неловкие движения. - Ну? Не видно ни черта. А! Вот! И куль тут какой-то...
   - Там сало, хлеб да целая лучина.
   - С хозяйской кухни?
   - С нее самой! Отборное все...
   - Ну ладно тогда, - пробормотал запыхавшийся после поисков слуга, выкладывая добытое на стол. - Только вот кружки ты взять не додумался?!
   - Да что ты сегодня ворчишь-то! Дай сюда, из горла хлебнем, - кинул другой и потянулся за бутылем.
   - Ну-ка руки! - резко осадил того желтозубый. На вид он был постарше и немного поматерее своего собутыльника. В их дуэте он занимал несомненное лидерство. - Раз дурак - пьешь вторым. И вообще надо нарезать закуску! Нож хоть с собой всегда.
   Достав из-за пояса небольшой перочинный нож, слуга с завидным умением покромсал сочный кусок сала на мелкие кусочки, нарезал хлеб и очистил лук. На кухне он, конечно, не служил, однако частные хмельные застолья научили его быстро и просто подготовить нехитрый стол.
   - Ну-с, твое здоровье! - сказал он и сделал затяжной глоток. Активно выдыхая спертый воздух, он тут же закусил шматком сала и аппетитно хрустнул луком.
   Его приятель менее задорно вкусил горилки и, скривившись от дикого жжения, принялся уминать хлеб, не в силах выговорить и слова.
   - Да, да, брат, своя! Родная! А то хлещешь всякую мочу в этих кабаках. А это - ух! - улыбался матерый и выпил еще. - Сейчас бы спеть...
   - Да пошел... ты... петь... Хозяин башку снимет.
   Тот согласно кивнул и завалился на свою лежанку.
   - Ох! Не первый раз твое пойло пробую, да только никак привыкнуть не могу. Такое ощущение, что вывернет наружу...
   - Ага, есть такое... - пробурчал тот, приподнимаясь на локте и снова принимаясь за бутыль. - Что наш дурак-то, кстати? Велел тут сидеть...
   - Хозяин что ль? А у него встреча, как я слыхал. Тайная...
   - Ищет себе приключения... На, глотни.
   - Покромсай помельче сало, пока я тут загибаться буду... - попросил изготовившийся к экзекуции слуга и сделал затяжной глоток.
   - Эй, Борис! Борис! - донеслось из-за двери, ведшей в дом. - Борис! А ну ко мне быстро.
   - О! Меня зовет. Дурак... Надо бы встать...
   - Борис! - не унимался голос.
   - Проклятый.... Ох, проклятый!
   Во входную дверь постучали.
   - Это еще кого принесло?
   - Не знаю.
   - Ну-ка, молодой, погляди.
   - А я-то почему?
   - Горилку мою жрешь? Жрешь! Вот и посмотри кто там. А я пока встать постараюсь.
   Рябой пожал плечами и медленно, пошатываясь, подошел к двери.
   - Кто?
   - Эль и девки...
   - Ааа...- пробормотал слуга, беззаботно отпирая засов. В этот момент он летал мыслями где-то слишком далеко. - Эль и девки говорят...
   - Что? Какие де...? - изумился толстяк, как на пороге возник неизвестный, закутанный в черные одежды.
   - Привет... - загадочно проговорил он. - Хозяин дома?
  
   В кабинете было темно и слегка прохладно. Легкий дымок, струившийся от трубки гостя, наполнял сгустившееся перед глазами Диполя пространство, давая понять, что некоторые границы у этой темноты все же имелись. Дурацкое требование об устранении всех источников света слегка нервировало Диполя, но сейчас он старался абстрагироваться от всех своих навязчивых опасений. В гостях тайный агент как никак ... От самого Ордена! Черт его знает... Может у него какие-то... комплексы?
   - Почему ваш слуга не отвечает? - вдруг спросил он после долго молчания. За время визита он задавал лишь вопросы.
   - Не знаю... напился наверное. Борис! Эй, Борис!
   - Свинья! - вдруг вырвалось у того. - Не люблю пьяниц!
   - Согласен, - кивнул Диполь. Надо же!
   - На вашем месте давно бы повесил его на чердаке.
   - Ну... - задумался Диполь. - Зачем же столь радикально? Следствие, суд...
   Гость лишь усмехнулся, но промолчал. Видно, такие вещи вряд ли могли его сильно обеспокоить.
   - Господин Диполь, - проговорил он через некоторое время. - Надеюсь, я вас правильно понял: перед воротами вырыт огромный ров, вся оборона сосредоточена на укреплениях близ ворот, а численность реально представляющих угрозу войск - полторы тысячи, верно?
   - Да, все так.
   - Хорошо. Мастер Данфер передает вам огромное спасибо. - на этих словах послышался звон металла. - Мешочек я положу здесь, прямо на стол... Ваши услуги...
   Дверь комнаты слуг со скрипом отворилась.
   - Ну! Борис! Я тебя сейчас...
   Диполь договорить не успел. Его дыхание перехватило от накатившего ужаса, когда после оглушающего хлопка кабинет озарил нестерпимый свет, а перед глазами возникла странная фигура в черном. Агент Ордена было подскочил, выхватывая дагу из под полы балахона, но два аккуратных болта из самострела незамедлительно опрокинули его на спину.
   Неизвестный, сделал несколько быстрых шагов и, зависнув над Диполем, неуловимым движением пригвоздил того к креслу длинным мечом. Душераздирающий вопль члена торговой гильдии булькающим хрипом просочился сквозь вмиг перерезанное горло.
   Тем временем темный агент не собирался так просто сдаваться... Медленно поднявшись, он взялся за торчащие концы болтов и потянул их из себя. Его противник, поначалу заколебавшись, затем отбросил все сомнения, в два прыжка оказался рядом и снес темному голову. Безвольное тело, потеряв интерес к болтам, свалилось на мягкий, пушистый ковер.
   - Уродство, - проговорил убийца. Склонившись над мертвым агентом он внимательно осмотрел рану. Странно, кровь тут же запеклась. В лучах уже догоравшего "светляка", зависшего под потолком, она даже слегка отливала изумрудом. - И где вас таких делают?
   Достав из кармана небольшой сверток, неизвестный обсыпал весь кабинет ярко оранжевым порошком, затем забросил несколько шепоток в комнату с мертвыми слугами и, отряхнув руки, как ни в чем не бывало покинул злосчастный дом. Через пару минут деревянная хата торговца вспыхнула словно факел и непривычно быстро сгорела. Золотишко, предназначенное предателю, неизвестный вполне заслуженно присвоил себе. Зачем пропадать добру?
  

***

   Когда Ромунд открыл глаза, на него накатили сразу три самых неприятных чувства. Первое - это ужасная боль в висках, резь в локтях и запястьях, второе - это ужас неизвестности, а третье - просто дурацкая обида. Ну, прям как дети малые попались. Дротики! Надо же...
   С трудом перевернувшись с завязанными за спиной руками, он обнаружил Альму, безвольно лежавшую в углу неподалеку. Руки девушки были также жестко и больно связаны. Их импровизированной темницей очевидно выступал кабинет какого-то очередного регистратора, заваленный множеством всяких бумаг, покрытых аккуратным каллиграфическим почерком. В качестве исчника света им любезно предоставили огромную свечу, полыхавшую словно факел. Еще бы кровать с подушкой да одеялом и вышли бы серьезные апартаменты!
   Альма не просыпалась. Видно, сразу взяли сонного порошка под расчет на больших мужиков... Интересно, он провалялся без сознания ровно шесть часов, как и рассчитано?
   Замочная скважина тяжелой двери, ведшей из кабинета, вдруг заскрежетала и створка резко открылась. На пороге стоял огромный, в два метра ростом детина, заросший до невозможности. Есть такой вид обезьян, гориллы называются, только вот они не носят звериных шкур в качестве одежды и топора пока не знают. А вот этот гость очевидно знаком со своим оружием вполне сносно.
   - Проснулся-таки... - пробурчал он. Со стороны его слова показались рокотанием грома.
   - Да? - донеслось из-за его спины. - Сейчас погляжу.
   Ромунд, по-дурацки улыбнувшись грозной обезьяне, поудобнее устроился на холодном полу, прислонившись спиной к неровной стене. Интересно, а они играть в доброго и злого будут?
   Немного пошаркивая, в кабинет протиснулся маленький, худосочный человек, в белой, замусоленной мантии и больших, некрасивых очках. Волосы на его небольшой голове слиплись, а все лицо покрывали неглубокие ссадины. Остановившись в нескольких шагах от Ромунда, он внимательно изучил его, затем посмотрел на Альму, чья попка так удачно приветствовала со стороны, а затем, опустившись на корточки, спросил:
   - Ты кто?
   - Солдат регулярной армии... - пожал плечами маг. - Хотя в статусе студента еще...
   Очкарик нахмурился.
   - Ты служил на Шестнадцатом Вале?
   - Нет. Я пришел с отрядом разведки.
   - Что? - изумился тот. - Ты слышал, Вольфрам? Разведки! И кто же прислал?
   - Командование экспедиционного корпуса...
   - Какого корпуса?
   - Экспедиционного. А точнее тринадцатого легиона в составе союзных сил.
   - Ничерта не понимаю. Ты чей солдат-то?
   - Республики.
   - Ааа... И куда же ваша экспедиция?
   - На Кандур.
   - Что? - брови Вольфрама грозно сдвинулись к переносице. - На Кандур?!
   - Успокойся, друг, - сделал останавливающий жест Очкарик. - Сейчас все выясним. Так ты говоришь, что с войны прибыл сюда?
   - Можно сказать и так.
   - И что же хотел разведать?
   - По поручению - ситуацию на Шестнадцатом Вале, от которого перестали приходить какие-либо вести, - спокойно ответил Ромунд. Он делал все возможное, чтобы не выдать свое волнение. - А вы случаем не воины Таргоса?
   - Мы? - улыбнулся худощавый. - Нет, мы точно нет. Меверик вроде служил там, но сейчас он присмерти. Увы, поделиться с тобой ничем не сможет.
   - Увы, - согласился Ромунд и тут же услышал недовольное шипение варвара. Интересно, он случаем не из Восточных?
   - Так что там с Кандуром? Вы снова пошли войной на нас? - горячился он.
   - Постой, Вольф. Не суетись. Сейчас нужно понять, враги они нам или друзья...
   - Да башку им с плеч...
   - В нашем положении каждый на счету, - спокойно проговорил очкарик, и детина поубавил пыл. Похоже худощавый был за главного. - Итак... Как тебя, кстати, зовут?
   - Ромунд.
   - Хорошо, Ромунд, мы застали вас в Архивах. Что вы там делали?
   - Хотели узнать правду.
   - Правду значит. Интересно. А ее не знали до этого?
   - Нет.
   - А с голлемом как управились? А? - привязался варвар. - Только не ври, что победили в честной схватке.
   - В честной, - резко сказал Ромунд и хмуро поглядел на варвара. - Один из наших товарищей там погиб.
   - Видели... - согласно покивал худой. - Двоих наших эта тварь несколько дней назад размазала по стенам. А потом сожрала. Мы еле ноги унесли.
   - И все же мы его одолели. И раскрыли страницы Архива...
   - И что же там?
   - Колонки с именами тысяч людей, подвергнутых уничтожению.
   Очкарик поджал губы и посмотрел куда-то в сторону.
   - А ты знал, что здесь творилось?
   - Если б знал, шага не ступил.
   - Тоже мне солдат... - усмехнулся Вольфрам.
   - Я призван защищать закон, а не чьи-то темные дела. Если тебе это не понять, то лучше закрой пасть, - вдруг выпалил Ромунд и изготовился получить тяжелейший удар в лицо. Но варвар, поджав губы, смолчал.
   - Ты, она и тот несчастный- весь отряд?
   - Нет. Было больше, остальные погибли... кроме еще одного. Он оказался предателем и устроил на нас охоту.
   - Охоту говоришь? А ловушки случайно не он расставил? - тут же смекнул очкарик.
   - Он.
   - М-да... Меверик как раз попался на одну. Болт с ядом вошел аккурат ему в живот. Бедняга, лежит и блюет кровищей. Никак не может отойти в мир иной. Алиса, что могла, уже сделала для него.
   Ромунд покачал головой. Ему тут же вспомнился Медведь. Эх, какой мужик был...
   - Ну что же... похоже на правду, - проговорил очкарик, поднимаясь.
   - Да врет все! - сильнее нахмурился Вольфрам, прожигая Ромунда взором.
   - Пускай даже врет. Какая разница? Что он нам сделает? Развяжи их. Надо познакомить остальных с гостями. Девушку перенеси в залу, там есть кровать. Бедняжка никак не очнется.
   Пробормотав что-то себе под нос, варвар все же подчинился и, подойдя к Ромунду, одними руками разорвал веревки. Ничерта себе! Несладко сейчас войскам союзников, если вся армия врага состоит из таких вот огромных зверюг.
   Проделав тоже самое с веревками на руках Альмы, Вольфрам взвалил девушку себе на плечо и как ни в чем не бывало двинулся к выходу. Пропуская варвара вперед, очкарик дождался Ромунда и вышел в коридор вместе с ним.
   - Ты поосторожнее с Вольфом. Насколько я понял, вы враги... там, наверху, - очкарик неопределенно тыкнул в потолок. - Если вдруг приспичит, убери его быстро. Нам и так хватает хлопот.
   Ромунд безмерно удивился, но спустя несколько мгновений кивнул. Однако быстро у этого типа поменялось представление о друзьях и врагах. И, кстати, почему он сделал ставку на него, а не на огромного детину Вольфрама?
   - А вы-то сами откуда? - спросил Ромунд, пристально вглядываясь в бледное лицо очкарика.
   - Мы? Как тебе сказать, - проговорил он и замялся. Сделав приглашающий жест, он пропустил Ромунда внутрь освещенной залы.
   За столом круглой комнаты сидело семь человек, которые аппетитно постукивая ложками, принимали пищу. Четыре крепко сбитых мужчины и две безумно усталые девушки. Все какие-то одинаковые и серые. Крестьяне что ль?
   - Друзья мои, прошу вас оторваться от еды и поприветствовать наших гостей. Это Ромунд, солдат регулярной армии Республики, прибыл сюда с разведкой и оказался в столь же тяжелом положении, что и мы. А это девушка...
   - Альма, - помог Ромунд.
   - Да, Альма - боевая подруга товарища Ромунда. Вот, прошу любить и жаловать. В нашей ситуации руки боевых магов нам очень сильно пригодятся. Кстати, где Алиса?
   - У Меверика... Он скоро преставится, - проговорила одна из девушек, чьи бесцветные волосы бессильно рассыпались по плечам.
   - Ясно... Ромунд, есть хочешь?
   - Да, не отказался бы, - честно признался юноша.
   - Рема, есть еще какая снедь?
   - Есть. Правда мяса осталось мало, - ответила другая девушка с большим свежим шрамом на щеке.
   - Ничего, - махнул рукой маг.
   - Ну, тогда садись, - улыбнулась Рема и поднялась. Рядом с нею стоял большой чан, из которого она принялась накладывать что-то жидкое в чистую тарелку.
   - Хорошо. Если девушка проснется, накорми и ее. Запасов у нас много, на всех хватит. А я погляжу, что там с Мевом, - на этих словах худой вышел в противоположную от стола дверь.
   Пока Ромунд садился за стол, он с трудом боролся с чувством, которое подбивало его скрестить руки на груди и закрыться. Все сидящие вокруг незнакомые люди как-то по-дурацки вылупились на него, даже оторвавшись от еды. Только Вольфрам, устроившийся на другом конце, старался сделать вид, что сильно озабочен трапезой, хотя иной раз не упускал случая уколоть Ромунда злобным взглядом.
   Когда юноша взялся за снедь, все тут же вернулись к своему делу.
   - Я Дейла, - вдруг проговорила девушка, сидевшая по правое плечо от мага. Протянув ему свою тонкую ручку, она кокетливо улыбнулась. Ромунд, дожевывая пищу, глупо улыбнулся в ответ и тут же вернулся к тарелке. Простая и ничем не привлекательная Дейла никак не отпечаталась в его памяти.
   - Я Рон, - протянул руку блондин, сидевший напротив, как раз рядом с Ремой.
   - Я Бил, брат Рона, - проговорил его плечистый сосед.
   Затем Джон и Катран - оба здоровых, мощных и каких-то почти одинаковых молодца с угловатыми лицами и короткими стрижками. Вольфрам же не вымолвил ни слова.
   Вся трапеза прошла в гробовом молчании. Видимо этим людям пришлось пережить очень многое за последние дни, поэтому каждый ушел в себя и реагировал на мир лишь по необходимости. Интересно. Никто из этих людей никак не походил на военных и уж тем более на ученых. Кто же они на самом деле? Кстати, а почему все они одеты в эти дурацкие серые одежды? Причем, со странными номерами на груди...
   - Как тебе Вильгельм? - обратилась к Ромунду Дейла, плохо выговаривая букву л.
   - Кто?
   - Ну, человек в очках...
   - Ааа, ну нормально, - пожал плечами Ромунд. Неожиданный вопрос...
   - Он ведь нас собрал. Мы очнулись в этих ужасных... - девушку передернуло, - катакомбах...
   - Скорее темницах, - хмыкнул Рон. Кстати, на груди у него был номер У 22.
   - Или так. Не важно. Там было темно и холодно... Страшно до ужаса.
   - Там-то еще было более менее... Жутко, совсем жутко стало, когда стали выбираться... Вот тогда-то страхи и повалились нам на голову...
   - Кто? - переспросил Ромунд.
   - Страхи... Ну чудища... - подал было голос Бил.
   - Тише! - шикнула на него Рема, смерив суровым взором. Мощный юноша тут же сконфузился и втянул голову в плечи.
   - Ясно, - кивнул маг. - Нам со многими пришлось встретиться.
   - Верим... - пробормотала Дейла, потупив взор. - Нас было около пятидесяти. Теперь вот все, что осталось...
   - Ого! И всех собрал Вильгельм?
   - Ну, почти всех. Частично мы добирали по дороге. Только тех, кто очнулся. Мы видели еще много людей, которые лежали спящими. Вильгельм приказал их не трогать. Они живые, только погружены в глубокий сон.
   - Да... а что насчет дороги? У вас была цель?
   - Конечно, дойти до поверхности и покинуть этот жуткий плен... И, кстати, мы все еще надеемся на это.
   - Зря, - покачал головой Ромунд. - Там все разрушено и в окрестностях ходят все те же, страхи...
   - Ну, если мы сможем спастись от них здесь, то на открытом пространстве мы и подавно сможем удрать, - внушительно проговорил Рон.
   - Боюсь, что навряд ли... Не все так просто.
   - А что же...?
   - Друзья мои! - возгласил Вильгельм, появляясь из двери. - Почтим память нашего сотоварища Меверика! Храбрый боец скончался... Рема! Налей всем по кружке.
   Пока Рема, достав из-под стола небольшой жестяной бидончик, разливала какое-то мутное пойло по глиняным сосудам, в залу прошла бледная, усталая девушка, которая окинув быстрым взглядом присутствующих, легла на одну из кроватей, стоявших вдоль стенки, и, отвернувшись от всех, замерла. Очкарик подошел к ней, потрогал ее за плечо, что-то пробормотал, но она резким движением скинула его руку и сильнее прижалась к стене. Поймав взгляд Ромунда, Вильгельм подошел к нему и, слегка понизив голос, пояснил:
   - Она военный санитар. Мы нашли ее буквально у выхода из катакомб - спасли от инфернала. Так что с самого начала Алиска присоединилась к нашей горе-компании. И почти каждый погибший отпечатался в ее памяти. За целый месяц это достаточно серьезно для любого ума. К тому же, как ты знаешь, на этой части фронта давненько не было серьезных схваток. Она успела отвыкнуть от всего этого кошмара.
   - Понимаю... - пробормотал Ромунд. Все это время он внимательно рассматривал лицо очкарика стараясь все же понять - кто перед ним? Балахон такой же как и у всех, номерной, только вот... Впрочем, ладно. Пока нечего толком сказать.
   - За Меверика! - поднял кружку Вольфрам. - Пухом ему земля.
   - За Меверика! - вторили ему.
   Ромунд, недоверчиво поглядев на муть в своем сосуде, все же опрокинул сию гадость залпом и, слегка скривившись, захотел добавки. Мерзкое на вкус питье, хорошенько прочистило мозги. Мысли как-то сами собой активизировались, и взгляд стал намного острее и четче. Интересно.
   - Что это? - спросил Ромунд, принюхиваясь к оставшемуся запаху.
   - Настойка циркулония и самальи с примесью каких-то порошков, - ответил Вильгельм. - Ты думал мы будем горилкой здесь баловаться? Нет, в таком положении все дурманящее не к добру. Мозги должны быть постоянно в состоянии готовности.
   - Наркотик что ли? - бровь Ромунда дернулась.
   - Ну, в общем да, - кивнул очкарик. - Им балуется молодежь Умрада, когда впереди предстоит долгая и нескучная ночь.
   Так-так, значит про расклад светской жизни этот тип осведомлен. Ромунд прищурился. Что еще?
   - Хотя сия смесь изначально была изготовлена в лабораториях Седьмого Отдела. Ее дают на фронтах, когда бои длятся несколько суток без перерыва.
   Вольфрам громко хмыкнул. Да уж, этому чудовищу скорбные плоды усталости вряд ли известны.
   - Что... что здесь происходит? - вдруг послышался тихий, сдавленный голосок Альмы.
   Ромунд тут же подскочил к ней, чтобы девушке не было так страшно.
   - Все нормально, это друзья. Те, кто выжил здесь... Ты в безопасности, - затараторил он.
   - Ну-ка отойди, - вдруг рявкнула оказавшаяся рядом Алиса. - У нее что-то худой вид.
   Ромунд освободил место врачу. Альма и правда выглядела не совсем хорошо. Лицо ее было чуть ли не зеленого цвета.
   - Так, девочка, не дергайся, - сказала Алиса, будучи, дай бог, на год или два старше Альмы. - Покажи глаза, язык... Так, рана где? Ага, на шее... Ясно. Прими вот это. И лежи. Особо не двигайся, волшебством тоже постарайся не баловаться. У тебя отравление. Слишком много снотворного тебе всадили.
   Тут же приняв какую-то настойку, Альма, покорно легла на перину и уставилась на Ромунда.
   - Все нормально, - кивнул он ей.
   - Да, и правда все нормально... - подтвердил очкарик. - Мы объективно здесь все друзья. Обстановка, по крайней мере, вынуждает, - на этом Вильгельм внушительно поглядел на Вольфрама, сверлившего глазами затылок Ромунда. - Посему я думаю, нужно обсудить, что мы будем делать дальше. К тому же нашим новым друзьям есть чем поделиться. Прошу всех, кто в состоянии, занять место за столом.
   Еще разок бросив ободряющий взгляд в сторону Альмы, Ромунд вернулся на свое место. К тому времени Рема уже успела убрать все со стола.
   Когда люди пристроились на своих табуретках, молодой маг почувствовал себя как-то весьма странно. Сначала он подумал на желудок, но после нескольких несложных проверок, он уразумел, что дело вовсе не в нем и даже не в его теле и сознании, а как раз в обстановке. Сидящие вокруг люди как-то странно понурили головы и сразу же приготовились внимать. Расположившийся во главе этой серой массы Вильгельм по-отечески тепло взирал на их склоненные чела, внимательным и серьезным взглядом проходя по лицам каждого из них. Он словно осторожно гладил их, успокаивая и приближая к себе. Все без исключения, даже брутальный Вольфрам, отчего-то сильно доверяли очкарику. Даже чересчур. Магии не чувствовалось, но вот насчет ментального воздействия сомневаться не приходилось. В общем, недурно устроился этот ходячий скелет в очках. Небось, когда этих номерных тут было пару десятков, то вообще себя вождем ощущал. Однако...
   - Итак, друзья, давайте оценим ситуацию... - начал Вильгельм. - Наши потери за все время спасения катастрофичны. Из пятидесяти обнаруженных, в живых осталось... вот сколько, - он очертил пальцем в воздухе круг, заключив в него всех сидящих. - Все пути наверх обложены нечистью да так сильно, что любой прорыв будет просто фатальным. Короче говоря, мы между молотом и наковальней... Выход, по сути дела, отсутствует.
   - Выход есть, - возразил Ромунд, с удовольствием отметив, как расширились от удивления глаза очкарика. Остальные тут же повернули головы к нему. - Он там, в самых глубинах, рядом с тем, что называют Энергон.
   - Энее... что? - пробормотала Дейла.
   - Энергон, - поправил юноша и постарался передать все, что ему стало известно за время их скорбного похода. Конечно, некоторые моменты относительно отношений с Мердзингером и мертвецом Патрусом он упустил, но в целом состряпал неплохой рассказ. В конечном итоге самое главное было то, что он положил в основу выводов - весь Шестнадцатый Вал сплошь чья-то бесчеловечная авантюра. И кроме всего этого, в этих лабиринтах бродит чертовски изворотливый маньяк полуэльф, который мечтает перебить всех живых и знающих что-либо об этом месте душ.
   - Весьма впечатляющий рассказ, - покачал головой очкарик, когда Ромунд закончил. - Конечно, проверить мы ничего не можем...
   - А что здесь проверять? Вы разве не поняли, зачем вас... похитили? Ведь вас похитили всех, верно? Да? Я угадал? И мозги вам хорошенько промыли. А затем через работорговческие связи вас переправили в эту большую лабораторию. И готовили, знаете к чему?
   Вольфрам поглядел на него исподлобья.
   - К экзекуции. Каким методом уж не знаю, однако могу точно сказать одно - им нужна кровь в... диких масштабах. Вы ведь видели сколько спящих людей в катакомбах?
   - Сотни, - тихонько проговорила Рема.
   - Верно. И тысячи уже были принесены в жертву чьим-то диким фантазиям.
   - Они так всех хранят? В состоянии сна?
   - Нет. Это последствия исхода руководителей. Или, как мы уже выяснили, неудачного исхода. Видите ли, единственная возможность спастись от всех ужасов воронки, о которой я вам в подробностях рассказал в начале - это уснуть самым крепким сном, причем без всякой стадии беспокойного сна. Сознание должно полностью исключить какие-либо взаимодействия с реальностью, тогда ужасы этой... материи не смогут нанести вред человеку. Однако самостоятельно впасть в такой сон ни одно живое существо не может - нужно исключительно ментальное воздействие. Правда, возникают два основных вопроса: сколько времени человек сможет протянуть в таком состоянии, не поглощая жидкость и пищу, и как вывести его из такого состояния?
   - Без воды тяжко, конечно, но в состоянии анабиоза... - задумчиво пробормотал очкарик, потирая весок.
   - Здесь во многом зависит от индивидуальных свойств организма, - подала голос Алиса, которая в отличие от всех проигнорировала предложение Вильгельма и осталась лежать на кровати.
   - Ага, только чего они хотели добиться таким образом? - молвила хмурившаяся Дейла. - Просто обеспечить всем легкую смерть? Вряд ли они рассчитывали, что сюда явится команда спасения...
   - Верно, - кивнул Ромунд. - Команды спасения не будет. Скоро сюда придут чистильщики и выжгут все дотла. Все лабиринты Комплекса Шестнадцать пройдут очистку огнем. А затем все здесь так и оставят, отодвинув границу слегка назад. Будет мертвая зона.
   - И когда эти весельчаки придут? - спросил очкарик, в упор посмотрев на Ромунда.
   - Думаю, еще сутки, может меньше. С нами потеряли контакт, наверное, около двух дней назад. Скорее всего осведомленным людям ситуация уже стала ясна.
   - То есть мы в ловушке? - подытожил Вильгельм.
   - Не совсем. Я же уже сказал. Рядом с Энергоном есть помещение, - Ромунд достал из-за пазухи карту, которую заведомо сунул туда, взяв с мертвого тела Медведя. - Глядите. Судя по обозначениям здесь есть телепорт.
   - Телепорт? Не слыхано! Никто после Франческо де Орко не смог воспроизвести телепорты! - замахала руками Дейла.
   - Почему же? Не такого качества, но телепорты существуют во множестве, - покачал головой маг. - Скорее всего, там тоже располагается самодельный, но, надеюсь, работающий. Это наш единственный шанс.
   - Ты куда карту складываешь? А ну оставь, - рыкнул Вольфрам и уже подался вперед, но так и застыл в воздухе.
   - Не дергайся, дружище. Я нервный, - предупредил Ромунд, аккуратно свернув карту и положив ее себе в карман. - Еще хоть один акт агрессии в мою сторону - превратишься в пепел. Усек?
   Глаза Вольфрама слегка расширились от удивления, но гнев из них никуда не исчез. Он все также пылал ненавистью к солдату Республики. Эх, а ведь именно здесь, в этих жутких стенах это имеет так мало значения!
   - Ладно, парни остыньте, - робко предложила Рема. - Вы нам нужны оба. Пожалейте хоть нас, робких девушек. На чьи могучие плечи и сильную магию мы сможем опереться, если вы перебьете друг друга?
   Ромунд осторожно отпустил варвара. Тот медленно, не спуская с мага глаз, сел обратно на табурет. Юноша добродушно улыбнулся его злобной гримасе, но тут его виски свело болью. В глазах стало темнеть и реальность перестала отражаться в правильных красках... Патрус!
  
   - Вот, Тейлор, эта записка от Палантира, - проговорил я, передавая рослому молодому парню бумагу от начальства. - Выполни все, что здесь сказано. Причем незамедлительно, - параллельно со словами я хорошенько прочищал его сознание. В здравом уме ни один регистратор этого Комплекса ни за что не стал бы уничтожать Архивы - за такое могли просто повесить. По инструкции полагается опечатать его. Остальное - забота руководства более серьезных рангов.
   - Хорошо, - сухо ответил он.
   Я кивнул и вышел. И тут же наткнулся на Мигеля с Марком. Два статных черноволосых молодца всегда ходили парой. На этот счет по всему Комплексу уже давно шли самые пошлые шутки.
   - Патрус! - выкрикнул от неожиданности Марк.
   - Да! Как раз! Мы тебя вот ищем! - кивнул Мигель.
   - И? - склонив голову на бок, кинул я.
   - Мы чувствуем... угрозу, Патрус. Что происходит? Ты был у Палантира? - озабочено проговорил Марк.
   - У вас коллективный разум? - улыбнулся я.
   - Не шути, черт бы тебя побрал! Что происходит? Мы имеем право знать!
   - Может, пойдем в трапезную и съедим чего-нибудь? Я лично голоден. За одно и поговорим, наверное, - предложил я, и правда ощущая дикую пустоту в желудке.
   Мигель скрипнул зубами.
   - Патрус...
   - Друг мой, если будешь заводиться - не добьешься от меня вообще ничего. Идем, попросим у Данича чего-нибудь холодненького.
   - Этот жадный повар нам ничерта не даст, - недовольно пробурчал Марк.
   - Даст, я попрошу, - улыбался я. Нужно выиграть время и придумать, что соврать.
   Юноши скрепя сердцем согласились и медленно двинулись за мной по коридору в строну трапезной, но вдруг нечто сотрясло все своды комплекса. Мощный камень кладки застонал от напряжения. По стенам поползли узкие трещины. Пол под ногами пустился в пляс, а на голову посыпались осколки и пыль.
   - Что за? - послышалось со всех сторон.
   И им пришел ответ - дикий, непередаваемый по силе и ужасу рев, вырвавшийся из вековых глубин. Люди повалились ниц. Даже я, не удержав удар, как подкошенный рухнул вниз, придавив ногу Марку.
   А затем со всех сторон раздались крики самого настоящего кошмара. Источник ожил и здесь. Прямо перед нами из ничего возник покрытый шипами шестипалый монстр и, долго не раздумывая, бросился внутрь кабинета регистратора. Раздались вопли пожираемых заживо.
   - Боже, вы видели? - сорвалось с губ Мигеля, как вдруг нечто темное и жуткое вонзило в его тело огромные клыки, разорвав грудную клетку. Тварь хотела было броситься на меня, но тут же разлетелась в ошметки от ментального удара.
   Палантир, началось? - воззвал я к начальнику хозчасти.
   - Проклятье! Не так, как я предполагал! Не так! - эхом раздалось по нестабильному каналу трансферанса.
   А что же? Нечто непредвиденное?
   - Да. Человек Ордена. Он здесь. Проклятый ублюдок вмешался в ход процесса.
   Зачем? - изумился я. Неужели они сами решили ликвидировать Комплекс?
   - Думаю, по глупости. Он просто не учел всю сложность моих построений. Поспешил и вот... Скорее, Патрус! Мы должны погрузить людей в сон, пока их всех здесь не перебили.
   Я буду ждать в трапезной.
   - Держи оборону!
   - Марк, скорее, за мной! Пошли!
   - Куда? - глаза молодца затмило паническое безумие.
   - В зал!
   И, подхватив парня за складку мантии, я потащил его за собой. На встречу нам кинулась пара инферналов, но в миг разметалась по стенам. Мальчишка хоть и завывал не хуже заправской девицы, но свое дело знал.
   А тем временем вокруг творился самый настоящий кошмар. Энергон претворял в жизнь все самые потаенные людские страхи, которые только мог выхватить из сознаний перепуганных насмерть жителей Шестнадцатого Вала. Со всех частей комплекса слышались только крики. Порой лязг железа - кто-то посмелее пытался сражаться. Снаружи скорее всего начнутся бои. Эх, Натан! Прости меня, если сможешь! Хороший ты был мужик.
   Влетев в трапезную, мы стали спиной к спине прямо в центре зала, изготовившись к бою. Вылезшие из кухни неописуемые твари, клацая окровавленными пастями, бросались на нас. Отбиваясь ментальными ударами, мы старались не дать появлявшимся тварям пройти через коридор к нижним ярусам. Конечно, учитывая возникновения всей этой мерзости в любом месте прямо из воздуха, можно было усомниться в полезности данной затеи, однако нужно было делать хоть что-нибудь! Хотя бы груз с плеч скинуть, что ли.... Все наши приготовления были отправлены псу под хвост выродком из Ордена. Теперь придется действовать в чрезвычайных условиях.
   - Меня на долго не хватит! - простонал Марк. - Виски стянуло!
   - Борись парень! Только так ты познаешь себя!
   И мы боролись. Рождаемые смешавшимся страхом сотен людей твари лезли кучами, не имея предела в своих рядах. Кровь из моего носа хлестала самым настоящим ручьем. Давно заложило уши, чуть ли не совсем потерялся слух. В какой-то миг в глазах начало темнеть, я пошатнулся. Но хвала богам подоспел Палантир. Вбежав в комнату, он одним махом изорвал в клочья всю окружившую нас живность.
   - Так, ко мне, сюда! Живо! - крикнул он. Его слова прозвучали совсем глухо и несколько отдаленно. Мы на плохо слушающихся ногах подошли к нему. Марк весь аж позеленел.
   - М-да, худо вам, - пробормотал он. - Так, я острие треугольника. Подзарядитесь от меня. Ну, же! Руки!
   Взявшись за руки, мы закрыли глаза и медленно вошли в транс. Заблаговременно выставленная Палантиром вокруг нас стена не оставила монстрам ни единого шанса. Им оставалось лишь грызть с расстройства свои длинные когти.
   - Так, открывайте каналы. Я беру контроль, - проговорил Палантир.
   Я осторожно, очень осторожно открыл свое сознание, однако закрыв самый важный центр - контроль. Палантир лишь получил доступ к моей ментальной энергии, но не к моему разуму. Мало ли что.
   Начальник бесцеремонно подхватил открытый канал и соединил треугольник. Мы все вдруг стали одним целым. Один взгляд, одни чувства, одно сердце. Только видели мы не материальный мир, а мир энергий, в котором сейчас царило самое настоящее безумие. Казалось, вокруг нас бушует целый океан, клокоча неудержимой бурей. Сотни живых существ испускали такие мощные заряды мозговой активности, что мне даже почудилось, что нас просто напросто снесут и изорвут эти необузданные потоки. Однако все они неслись к одной цели - яркой лиловой субстанции, разгоравшейся в глубине земли. Его эфирное поле распространялось на целые километры!
   -Экранирую Источник, - послышался голос Палантира.
   Первым делом он обрезал края влияния Энергона. Источник имел увесистую мощь в эпицентре, но ближе к краям его сила расплывалась и таяла. Поэтому пресечь его распространение дальше Комплекса не составило труда. Однако затем мы взялись за более серьезную задачу: Палантир стал окружать Источник ментально-нейтральной стеной ближе к эпицентру. Здесь уже всем нам пришлось потрудиться - этот сгусток энергии стал сопротивляться и принялся атаковать нас на ментальном уровне. Черпая достаточную силу, я умело парировал все его тупые, как бревно выпады. Странно, мне всегда казалось, что эта штука все же не лишена доли рассудка. Видимо я ошибался. Безумие! Вот вся суть этой материи! Чистый Хаос!
   - Стягиваем, стягиваем его. Надо зажать влияние его поля, пока мы займемся людьми! Ну же! Давай!
   Медленно, но верно мы сжимали кольцо вокруг Энергона. На освобожденных от его влияния участках люди могли перевести дух. Если конечно... там кто-то вообще остался. Судя по всплескам энергии - не много.
   - Брыкается, зараза! Ну же, родной!
   Силы таяли. Энергон все же был мощнее, и его сдерживание стоило нам слишком многого. Однако на некоторое время мы оказались сильнее. Сжав кольцо, мы зафиксировали экран и зажали силы Источника. Теперь пришло время спасть выживших.
   - Сначала всех, кто уцелел рядом с шахтами. Они в самом эпицентре.
   Метавшиеся в камерах люди вдруг почувствовали легкую слабость. Затем мир перед глазами стал мерцать. Жутко захотелось спать... Пару раз зевнув, люди десятками стали укладываться на разогретый активностью Источника пол.
   - Так, верно... Теперь...
   - И вы думаете, что это кому-то поможет? - вдруг прозвучал незнакомый голос.
   - Снова, ты? Я же прикончил тебя!
   - Тебе лишь показалось. Не забывай - полная ментальная блокировка.
   - Сейчас она, поверь, тебе не поможет! - проревел Палантир и принялся отыскивать астральный образ врага. Который, кстати, был совсем близко. Прямо у Источника.
   - Ай, яй, яй! Как не обдуманно, - расхохотался агент.
   И в этот миг раздался треск. Стены содрогнулись.
   - Экран! - крикнул я, но было слишком поздно. Человек Ордена не стал биться с нами. Он просто сломал выставленную вокруг Источника защиту. И закрытая нами сила ринулась прямо на нас. Секунда стала вечностью. Наверное, все, что останется от меня - это память. Остальному - смерть...
  
Оставить комментарий
  • © Copyright Каменски Макс (bignoodly@mail.ru)
  • Размещен: 11/02/2013, изменен: 26/06/2015. 493k. Статистика.
  • Роман: Фэнтези
     Ваша оценка:

    Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
    Связаться с программистом сайта.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

    Как попасть в этoт список