Аннотация: Как я избавился от некоторых серьезных и не серьезных болячек, без медицины и знахарства. И делюсь опытом с вами.
Глава 1. Достало!
Ну, достало!
Придется 'делать'...
Сегодня 4 марта, и 'достала' меня какая-то фигня в правой ноге - ноет и тянет.
Ноет в тазобедренном суставе и тянет - тянет до судороги, до боли - в икроножной мышце.
Ноет где-то глубоко внутри, выражаясь язы-ком автомобилистов - в правой шаровой опоре заднего моста.
Ноет, когда лежишь - неважно, на правом или левом боку, на спине или животе...
Неважно, давит тело на него или нет - все рав-но, не найти такого положения, чтобы не ныло.
А когда стоишь - ноет 'с истомой'...
Но - лучше держать ногу на весу!
А еще лучше - не стоять, а идти - почему-то!
Все равно - ноет, но не так сильно.
Ныть начало уже довольно давно, уже и не помню, когда - то ли год назад, то ли гораздо больше?
Мы не очень-то обращаем внимания на преду-преждающие, эпизодически редкие сигналы нашей аварийной сигнализации.
И начинаем реагировать только тогда, когда она начинает звонить и реветь сиреной непрерыв-но и настырно.
Так и в этот раз.
Не 'находил времени', а по сути - просто не обращал внимания на такие несущественные ме-лочи...
Пока не достало!
Все, 'делаю'!
Что значит: 'делаю'?
Вот, об этом я и хочу попробовать рассказать.
Поделиться более, чем тридцатилетним опы-том по устранению некоторого рода болячек, что осчастливили меня своим посещением за послед-ние полвека моей жизни.
Или, как я их называю, 'нештатных ситуа-ций'.
Сегодня уже 15 марта.
'Поделал' еще тогда, 4 марта, и первую за-пись сделал тогда же.
Прошло уже полторы недели, за это время 'поделал' еще пару раз, хотя - сами понимаете! - праздники...
Таких, 'достающих' болей, уже нет, засыпаю спокойно.
Икры - тоже, вроде, не тянет.
Когда стою, то, все-таки, щажу правую и опи-раюсь больше на левую ногу.
А в общем - жить стало лучше, жить стало ве-селей!
Ну, вот, сегодня - уже 1 апреля!
Намеревался вести чуть ли не дневниковую запись процесса, но - не получилось...
Как всегда бывает в жизни, мешают всякие разные привходящие обстоятельства.
Типа - череда общественных и семейных праздников, другие бытовые что-то и с чем-то...
Но, как всегда или чаще всего - лень-матушка, которая раньше всех нас родилась!
Как говорится: 'Захочу - в гору повезу, не за-хочу, так и с горы не свезу...'
Ну, ладно, раз взялся...
Видимо, есть и еще одно обстоятельство, для нас весьма немаловажное: болячка перестала бес-покоить!
Ведь: 'У кого чего болит, тот про то и гово-рит!'
Болело бы, так, поди, и время бы нашел!
А, раз не болит, так - чего же беспокоиться?
Психология!
Но, по-порядку.
Как я уже описал, надоедливые, перманентные боли оставили меня сразу, после первых же сеан-сов.
Но ситуация была довольно запущенная, и ожидать немедленного и полного ее прекращения не было никаких оснований.
Естественно, все это время, эпизодически, воз-вращалась и боль, и тянущие ощущения в икрах.
Но, тоже - все реже и реже.
Более того, во второй половине пропущенного мной срока - то есть, через две недели после нача-ла этой эпопеи - ложась спать, я уже НАМЕРЕННО старался найти такое НЕУДОБНОЕ положение, чтобы оно ВЫЗЫВАЛО боль в про-блемном месте.
Почему? - станет ясно позже.
И 'делал'.
И - 'сделал'!
Короче - субъективно - сейчас, практически, уже ничего не беспокоит.
Редко, очень редко, появляется что-то слабо-фантомное, что-то похожее на слабый отголосок эха...
Какое-то 'воспоминание о воспоминании' в области шарового шарнира тазобедренного суста-ва...
Когда стою или сижу.
Но не болевое, а что-то вроде тепловатой ис-томы.
И это - все!
Глава 2. С чего все началось? Заодно - про двойку.
Итак, что же это за 'делать'?
И с чего это все началось?
Вероятно, правильнее всего начать с того вре-мени, когда у меня родился сын.
Мы с женой учились в институте, на 4 курсе.
Брать академический отпуск? Ну, уж - нет!
Мне учеба всегда давалась легко, на лекции я и так ходил, мало сказать - без особого прилежания.
А уж, чтобы записывать заслушанное?
Ох, уж, эта лень-матушка!
По этому поводу есть весьма поучительная ис-тория.
В те далекие времена, дабы вчерашним школьникам, будущим 'командирам производ-ства', дать немного понюхать пороху этого самого производства, существовал порядок, когда первые полтора года - три сессии - студенты и учились и одновременно - работали на каком-то определен-ном предприятии.
Работали - по полной, как обычные работяги, а вот, учились - по сокращенной программе.
Если работали только в одну смену - ходили на занятия вечером, если в две, то - либо утром, либо вечером.
И занятий было - не более двух пар.
Мы так тогда и назывались: 'рабочие-студенты'.
Стипендию не платили, сколько заработаешь - все твое.
А по окончании третьей сессии с предприятия увольнялись и тогда только учились.
А стипендия - по результатам сессии.
Про свою 'любовь' к лекциям я уже сказал, а какое уж, там, прилежание к ним, когда, бывало, засыпаешь от усталости даже на практических за-нятиях?
Но экзамены сдавать - надо!
И вот, сдаю я экзамен по математике.
Подготовился, подсел к экзаменатору, приго-товился отвечать на устные вопросы.
А экзаменатором была женщина, доцент ка-федры математики, фамилии не помню, но имя ее не забуду уже никогда - Маремьяна Васильевна.
Вопрос - ответ принимается с кислой миной.
Второй ответ - реакция такая же.
Я начинаю кипятиться: я точно знаю, что от-вечаю правильно!
Третий вопрос - опять она качает головой, мол, не так.
Как - не так?
Я точно знаю, что - так!
Нет, не так, отвечает она.
Небольшая словесная дуэль, наконец, она за-дает еще один вопрос.
Но я уже залез в бутылку и не собираюсь из нее вылезать: отвечать - не буду!
- Почему не будете отвечать?
- Я знаю, что отвечаю правильно, а вы говори-те - нет!
- Вы отвечаете не совсем верно.
- Нет, я знаю, что верно!
- Ну, хорошо, ответьте еще на этот вопрос.
- Не буду, вы все равно скажете, что не верно!
- Я еще раз предлагаю ответить на вопрос, от-каз расценю, как незнание.
- Нет, можете ставить двойку, но отвечать - не буду!
Конечно же, вряд ли я передал эту перепалку со стенографической точностью, прошло уже пол-века...
Но смысл и накал страстей - примерно такой.
Результат?
Естественно - двойка!
В зачетке!!!
И, естественно, переэкзаменовка после кани-кул и освобождение от бремени получения сти-пендии...
Но гораздо интереснее продолжение этой ис-тории - через три года!
У жены была школьная подруга, на год старше ее, она-то и сподвигла ее для поступления в ин-ститут.
Девка была симпатичная, но с норовом, и мы при встрече всегда с ней пикировались.
На четвертом курсе, когда родился сын, я под-рабатывал на полставки в одном из НИИ, и заду-мал сделать себе магнитофон.
В то время, для студента, иметь магнитофон - была весьма малопозволительная роскошь.
Во-первых - дорого, во-вторых - это были объемистые 'чемоданы', весом под два пуда!
Например, 'переносный' магнитофон 'Тембр' весил 28 килограммов!
Где такой сундук держать, если в комнатке, чуть больше десятка квадратных метров, стояло пять кроватей и кроме хозяев обитало еще 2-3 официально не обеспеченных общагой 'зайцев'?
Задуманный же мной магнитофон должен был помещаться в 'балетке', то есть, в небольшом картонном чемоданчике, объемом для пары крос-совок.
Под этот 'корпус' и проектировалась вся кон-струкция. А размер кассет предполагался такой же, как и у двухпудовых.
Тогдашние, так называемые 'потребители', о такой миниатюре могли только мечтать!
Естественно, мой словесный противник, учившийся на факультете автоматики и телемеха-ники, ядовито насмехался над такой несбыточной мечтой.
Естественно, намекая, что у меня кишка слиш-ком тонка на такие вещи.
Тем более, что транзисторы тогда еще были экзотической роскошью, и вся радиоэлектронная аппаратура работала на лампах.
Мы даже ударили по рукам: если я сделаю магнитофон - она немедленно выходит замуж!
Смех - смехом, но жизнь так и распорядилась - магнитофон я сделал, и он играл у нее на свадь-бе.
Правда, спустя год после изготовления.
Но я не совсем об этом.
Главная фишка была в том, что ее жених ока-зался племянником той самой Маремьяны Василь-евны!
И она была хозяйкой дома, где проводилось свадебное пиршество.
За столом мы сидели с ней рядом.
Меня она, естественно, не узнала - мало ли нас прошло через ее руки!
Но я ее узнал сразу: у меня-то она была - одна!
И вот, где-то - после второго или третьего то-ста, я задаю ей провокационный вопрос.
- Маремьяна Васильевна, как вы думаете: ста-вят ли в зачетки двойки?
- Нет, ну, что вы!
- А я знаю, что ставят.
- Да - нет! - откуда вы взяли? У нас двойки в зачетки ставить не принято!
- А я знаю точно, что ставят!
- И вы знаете примеры?
- Да!
- А - поконкретнее?
- Например, вы!
- Я??
- Ну, да! Я знаю, что лично вы поставили од-ному студенту двойку. Прямо в зачетку.
- Да-ну, что вы, такое, говорите! Никогда!
- А вы - помните...?
И тут я напомнил ей обстоятельства нашего первого знакомства.
- Ах, и - правда! Теперь - припоминаю!
Так, это были вы?
Теперь, припоминаю - точно! Я видела, что материал вы знаете, но отвечали - не по моим лек-циям!
И я решила не ставить вам отлично. И, если бы вы ответили тогда еще на один вопрос, я постави-ла бы вам 'хорошо'.
Но - получилось то, что получилось!
Мы выпили тогда с ней за нашу общую двой-ку, и вечер прошел отлично.
Когда почти все гости разошлись, и лишь не-многие продолжали сидеть, кто полусонный, а кто и откровенно спящий за столом, мы имели еще одну, продолжительную беседу 'за жизнь', уже втроем, с участием ее мужа.
Тоже, очень тогда уважаемого человека, пом-ню только, что он был парторгом в институте.
В конце концов, с ее стороны все было сде-лано правильно!
Я был кругом виноват сам - молод, ершист...
Короче - непутевый!
И - получил урок.
Которым и делюсь, хотя и времена, и порядки сейчас - другие.
Кстати, о порядках.
Следующий эпизод я решил вставить, уже за-одно, спустя полтора месяца после написания предыдущего текста.
Раз уж пошли мемуары - пусть и это лыко бу-дет в ту же строку!
Не помню, в каком классе школы это было, но со мной произошел еще тогда, похожий случай.
На уроке геометрии нам объяснили доказа-тельство какой-то теоремы.
Что это была за теорема, о чем она - не помню.
Но дело в том, что тот самый урок, по какой-то причине, я пропустил, и доказательство этой тео-ремы не выучил.
Но так получилось - возможно, неспроста! - на следующем уроке геометрии меня вызвали к доске доказывать эту самую теорему.
Поскольку доказательства я не знал, мне при-шлось напрячь все свои наличествущие знания этой хитрой науки и постараться изобразить из се-бя Евклида.
Сами понимаете, времени на это было у меня немного!
Но, поломав голову, я все-таки придумал дока-зательство и стал докладывать его учителю.
Уже во время своего доклада я почувствовал что-то неладное.
Учителем математики у нас в классе был дру-гой учитель, но тот, видимо, заболел, и несколько уроков у нас вел занятия кореец, по фамилии Мун.
У нас в школе про него ходило двоестрочие:
- Сидит Мун на печи,
Долбит чем-то кирпичи.
Двоестрочие было, конечно, матерное, и пока-зывало отношение к нему учеников, как нельзя более - точно.
И была у него одна характерная, никогда и ни у кого больше не виданная мной особенность: ко-гда он был чем-то недоволен, он принимался уси-ленно моргать своими щелочками, которые заме-няют всем корейцам глаза.
Да - так быстро, что спокойно мог бы пере-плюнуть любого виртуоза-радиста, отбивающего своим ключом азбуку Морзе!
И вот, уже в самом начале моего научного до-клада, Мун уставился на меня своими щелочками и принялся моргать.
И чем дальше - тем быстрее.
К концу доклада, я полагаю, по скорострель-ности он превзошел самого себя.
Класс притих.
А я недоумевал - в чем дело? Что - не так?
Вроде - все логично!
Оказывается, эта злосчастная теорема, не знаю, по какой причине, не доказывалась напрямую, и ее необходимо было доказывать в два этапа.
Сначала надо было доказать некую теорему-лемму, а уж потом, при помощи этой теоремы-леммы, доказывать главную!
Я до сих пор не знаю, что означает термин 'лемма', но теорема-лемма - это вспомогательная теорема, при помощи которой доказывается тео-рема основная.
Вот - это я запомнил, с тех пор, на всю жизнь.
И получилось буквально так, как в шутливом ответе на вопрос: 'Как делаются изобретения?'
Как известно, ответ такой: 'Все специалисты точно знают, что этого сделать нельзя. Но тут приходит некто, кто этого не знает.
И - делает это!'
Я тогда не знал, что эта теорема не доказыва-ется напрямую.
Но передо мной была поставлена задача ее до-казать, и я ее доказал.
Правда, не так, как в учебнике.
Однако за свой научный подвиг я получил то-гда... тоже - двойку!
Если бы в той ситуации был наш учитель, наш старый, любимый Владимир Эразмович, приучав-ший нас, прежде всего, к ПОНИМАНИЮ предме-та и САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ мышления, то я бы получил тогда большую, жирную пятерку, может быть, даже - с плюсом.
Но на его месте оказался Мун (см. двоестрочие выше...).
Сравните подход Владимира Эразмовича с нынешней системой образования, с его ЕГЭ!
И 'почувствуйте разницу'...
Как говорил тов. Сталин?
- Кадры решают все!
Кому-то нужны, всего лишь - дрессированные 'кадры'...
Но мы, вернее, я - совсем не об этом.
А о том, чтобы было понятно мое решение: академ. отпуск - не брать, на все занятия пусть ходит жена, и пусть ее учат профессора и препо-даватели.
А я буду сидеть дома с ребенком и выучусь сам, по ее конспектам.
Благо, что учились мы - в одной группе.
Преподаватели на мои прогулы закрывали гла-за, так что, проблема была только в личном при-сутствии во время лабораторных работ, семинаров и экзаменов.
Но тут выручали девчонки с курса, соглашав-шиеся посидеть с пацаном несколько часов.
Хотя - было несколько случаев, когда нам пришлось сдавать экзамен и вдвоем с ним.
Я заносил его в аудиторию заранее, парень он был у нас спокойный, и, по большей части, спал весь экзамен на лавочке рядом со мной.
И преподаватели узнавали, что в аудитории лишний 'студент' только когда я уносил его, сдав экзамен.
А я старался отстреляться одним из первых.
Но, как-то однажды, он проснулся раньше по-ложенного, разыгрался, и мне, нет-нет, да при-шлось украдкой отвлекаться на него.
Однако, это не ускользнуло от внимания экза-менатора и она решительно направилась в мою сторону, предполагая, что я заглядываю в лежа-щий на лавке конспект.
Каково же было ее изумление, когда она уви-дела, что за 'шпаргалка' там лежит!
Кончилось тем, что она взяла его к себе за стол, и занималась с ним, пока я подготовил ответ.
Надо ли говорить, какую оценку мы с ним и в этот раз заработали?
Но - давайте еще ближе к делу.
Укладывая ребенка спать в положенное время, я иногда сталкивался с тем, что спать он не хочет, возится и пытается развернуться из 'кокона', в который я его заворачивал.
Но я так наловчился его упаковывать, что это было делом для него почти невыполнимым, и в тщетных попытках освободиться, сон у него уле-тучивался вовсе!
Не знаю, что меня натолкнуло сделать это в первый раз, но...
Первый раз я сделал так: медленно провел над его мордашкой ладонью, сверху вниз, и, одновре-менно, мысленно напускал на себя сонное состоя-ние, мысленно адресуя это состояние ему.
Вроде, как - гипнотизировал его.
Уже после первого пасса ребенок, отчаянно силившийся развернуться, затих, и глазки его по-соловели...
После второго - все, готов!
Заснул!
Впоследствии, я прибегал к этому средству еще несколько раз, и всякий раз - успешно.
После первого, редко - после второго пасса, ребенок засыпал уже без каких-либо особых, 'ум-ственных' ухищрений с моей стороны.
К сожалению, в те времена таким вещам не придавалось такого ажиотажа, как сейчас, не осо-бо заинтересовался этим и я.
Потому что, как я уже говорил, мужик он был нисколько не капризный, и особой необходимости в этом не было.
Сына забрали у нас родители в одиннадцати-месячном возрасте, впереди была дипломная рабо-та, потом переезд к месту работы...
Жизнь завертелась, ставя новые задачи и зада-вая новые интересы, и больше я никогда, никаким 'гипнозом' не занимался.
Все это, так пространно, я к тому, что никаки-ми особыми 'экстрасенсорными' качествами я ничуть не обладаю, и, на мой взгляд, чтобы обре-сти способности к самолечению, обладать ими со-всем не обязательно.
Главным и непременным должно быть усло-вие: никогда и ни при каких обстоятельствах не подавлять свой собственный иммунитет, данный нам от природы!
А именно на это и направлены все рекламные силы всей сегодняшней, капиталистической, плат-ной системы медицины!
Причем, как ни странным покажется это на чей-то взгляд, умело играющей на самых лучших человеческих чувствах: сердобольности, сочув-ствии и альтруизме.
Сам я этому условию следую всю свою созна-тельную жизнь.
Насчет детства не скажу - не помню, но еще подростком, инстинктивно, неосознанно, как и все дети, но по возможности и всячески старался из-бегать всякого рода лекарств.
Теперь стараюсь следовать этому осознанно, хотя тоже не всегда получается.
Понятно, что иногда обстоятельства бывают выше нас, то есть - выше наших возможностей...
Подростком я жил на юге, 'удобства' были во дворе.
В том числе и вода в колонке, бежавшая из ни-когда не закрывающегося крана день и ночь.
Вода была горная и потому - ледяная, и зимой и летом.
И зимы, несмотря на 'юг', тогда были снеж-ные, морозные и - полные три месяца в году!
И всю зиму мы катались на санках, на конь-ках...
Строили 'крепости' из снега...
В 1954 году были такие морозы, что однажды я нашел замерзшую, полуживую от холода воро-ну!
И, подростком, я заимел привычку 'закалять-ся': ходил по утрам умываться под колонкой.
Поскольку в том возрасте выходить на улицу в одних трусах было уже неудобно, выходил в три-ко, голый по пояс. И по несколько минут подстав-лял свой торс под ледяную струю независимо от времени года и состояния погоды.
Как я сказал выше, кран не закрывался, поэто-му вода в нем никогда не замерзала, даже в самые лютые холода.
Единственным неудобством было только то, что от непрерывных брызг вокруг места падения струи постоянно образовывался узкий ледяной ко-лодец и, чтобы подставить себя под струю, под нее приходилось подлезать чуть ли не головой в этот колодец!
Когда родился сын, я, поначалу, намеренно за-тягивал время при перепеленании - делал ему воз-душные ванны и чем дальше, тем - дольше.
А двухмесячным уже выносил его на улицу, когда на дворе еще лежали нерастаявшие сугробы.
Естественно - при солнечной, тихой погоде.
На руках, прижатого к себе, но - всего лишь! - в тоненькой распашонке, без ползунков.
То есть, с голой попой и голыми ножками.
Естественно, сам тоже по пояс раздетый, что-бы чувствовать и ребенка, и температуру улицы.
Соседи, видя такое безобразие, жутко возму-щались, и были убеждены, что 'молодым ребенок не нужен, вот и хотят его уморить!'
Никогда не пользовался 'подгузниками'.
В нынешнем, 'неснимаемом' виде их тогда и не было, но дело даже не в этом.
Уже в двух- трехмесячном возрасте я прино-ровился к ребенку и приучил его к соблюдению гигиены.
Практически всем выводковым животным присущ инстинкт чистоплотности, даже свиньям, которые почему-то, но совершенно несправедливо считаются у нас образцом нечистоплотности.
Мы же с вами, по своему дремучему невеже-ству, гасим, подавляем этот инстинкт в самом за-родыше, с грудничкового возраста заставляя ре-бенка оправляться под себя.
В результате - энурез, который именуется бо-лезнью, хотя является всего лишь последствием ломки этого инстинкта!
А для мальчиков, зачастую, кончается леталь-ным исходом: они стреляются от стыда перед со-служивцами, когда попадают в армию...
Наблюдая за ним, я время от времени держал его, побуждая тужиться и приговаривая: 'Ка-ка!'
И расхваливал его, когда он делал свои 'дела' успешно.
Но никогда не принуждал, когда он показывал, что не хочет.
Конечно же, это требует массы и времени и терпения, но все это окупается с лихвой: ребенок постепенно научается и 'проситься', и терпеть.
И поэтому он у меня крайне редко был мок-рым или что еще - похуже! Если это случалось, это было ЧП вселенского масштаба!
Достаточно привести пару примеров.
В возрасте чуть больше трех месяцев мы лете-ли с ним в Ташкент и в Новосибирске делали пе-ресадку.
Поскольку лететь было всего несколько часов, мы не стали обременять себя и сдали все свои ве-щи в багаж.
Оставили себе только небольшой пакет со сменными ползунками и распашонкой для мальца.
Но в Толмачево объявили, что наш рейс за-держивается на несколько часов.
Чтобы не сидеть в душном аэровокзале эти не-сколько часов, мы решили сделать для себя экс-курсию и съездить, посмотреть город.
Но, по возвращении узнали, что время задерж-ки сократили и наш самолет улетел!
Хуже того, теперь, по условиям погоды, рейсы много раз откладывались, и мы просидели в аэро-порту ТРОЕ СУТОК подряд!
А привожу я этот пример потому, что за все эти трое суток, запасные ползунки нам так и не понадобились!
Потому что все 'дела' мы с ним делали по-взрослому - не в штаны!
Признайтесь, современные мамаши, многие ли из вас могут похвастаться такой чистоплотностью своих чад?
Второй пример.
В первый в его жизни Новый год у него, есте-ственно, была и первая елка.
И мы ходили с ним и в гости, и в зимний парк кататься на санках.
Мероприятия заняли много часов, под вечер начал заворачивать мороз, и я вез его домой на санках почти бегом.
Бог его знает! - поди мокрый, а на морозе-то быстро закоченеет!
У него был комбинезончик, из которого его не так-то просто было извлечь - как из водолазного скафандра, а уж освободить, чтобы сделать 'дела' на улице - вообще невозможно: расстегивался он спереди, на груди.
Привезли домой, давай распаковывать.
Распаковали - сухой!
И только тогда, когда освободили его от одеж-ды совсем, вот только лишь тогда он и начал пус-кать фонтаны.
Потому что, НЕ БЫЛ приучен - в штаны!
Как это делают сейчас, при помощи всевоз-можных 'памперсов'.
Помните, рекламу?
- Ах, ах! Чадо целыми часами не просится на горшок и - 'сухой'!
Какой, там, к черту, 'сухой', если это чадо все это время носит на себе литр-поллитра собствен-ных испражнений!
Мало того, что оно не приучается к чисто-плотности.
Это - особо опасная мина замедленного дей-ствия для мальчиков!
Очень мало, кто из мамаш подозревает, что природа не зря мужскому полу вывела его поло-вые достоинства наружу.
Практически - у всех теплокровных животных, и не только.
Все дело в том, что мужские половые клетки нормально созревают при температуре, на не-сколько градусов ниже температуры тела.
И ленивые, невежественные мамаши, закуты-вая мальчиков в особо теплоизолирующее храни-лище их собственных испражнений на долгие ча-сы, очень рискуют их будущим мужским здоро-вьем!
И все - благодаря хорошо оплачиваемой ре-кламе прибылей производителей этого средства наживы, за счет будущего здоровья потребителей.
И - повторяю - благодаря сегодняшнему дре-мучему невежеству родителей этих потребителей!
Теперь, продолжу и о закалке.
В общаге нам выделили комнату, на втором этаже старого, деревянного здания, еще дорево-люционной постройки.
В комнате было тепло, но в коридоре первого этажа снег, занесенный на обуви, так и лежал ле-дяной дорожкой почти всю зиму.
'Удобства' были тоже на первом этаже и бы-ли, тоже - не курортного образца.
По крайней мере, в температурном отношении - явно, не Гавайские острова!
Но, по утрам, мы с ним спускались туда для водных процедур.
Я - голый по пояс, а он - в чем мать родила.
Сначала я умывался сам, потом умывал его и, намочив руку ледяной водой из-под крана, обти-рал и слегка даже обливал и его, прямо из горсти.
Всего - от шеи до ног, особенно нижнюю часть.
И, не вытираясь и не спеша, возвращались с ним обратно домой.
И все это - в грудничковом возрасте!
Все остальное время он был, в лучшем случае, в тонкой, никогда не завязываемой распашонке, а по большей части и вообще - без ничего.
И за все это время, ни разу - даже не чихнул!
Этой закалки хватило ему сопротивляться вос-питанию бабушками целых два года, когда он по-пал к ним, и те начали кутать его, боясь всего того, чего обычно боятся бабушки...
Он и сейчас довольно морозоустойчивый, хо-тя, в других отношениях, жизнь потрепала его здоровье изрядно.
И - как знать, может быть, и жив до сих пор благодаря той закалке?
Глава 3. Голова - всему голова!
Время следующего необычного случая зафик-сирована довольно точно - начало сентября 1977 года.
Следует сказать, что до этого события моя ме-дицинская карта была заполнена, преимуществен-но, только записями об ангине.
До этого она исправно донимала меня мини-мум - раз, а чаще - дважды в год.
Несмотря на мою закалку, как ни странно!
Возможно, виноват климат? Мы жили в таком месте, где зима - не зима, а пародия на осенние заморозки.
А, может быть, аллергия на что-то...
Вот, и на этот раз она достала меня, как раз в момент, когда я только что перевелся работать на другое предприятие.
И вместо выхода на новое место работы, мне пришлось идти на прием к врачу - за больничным листом.
Потому-то, эта дата и оказалась зафиксиро-ванной точно.
И вот, лежу я в постели с температурой, горло болит, суставы ломят, голова раскалывается...
Лежу день, второй...
И тут наступает тот самый 'момент истины'.
Поскольку ломит суставы и болит голова - стараешься лечь как-то поудобнее, принять какую-то, более комфортную позу...
И морщишься, корчишь какие-то немыслимые рожи, стараясь облегчить головную боль.
Наверняка, большинство из такого же рода страдальцев делает то же самое!
И вот, в какой-то момент, после какой-то оче-редной, произвольно-болезненной, страдальче-ской гримасы, головная боль - пропала!
Но, по возвращению морде лица штатного изображения, вернулась вновь.
Я заметил это и заинтересовался: как - так?
И вновь повторил эту же гримасу, уже наме-ренно.
И боль - опять пропала!
Отпустился - опять вернулась, но уже не так болезненно...
Не так болезненно, но - вернулась!
Но - не так болезненно!
И я опять и опять стал и повторять эту грима-су, и экспериментировать, выдавая 'на гора' ка-кие-то другие рожи, добиваясь нужного эффекта.
Благо, как в том детском стишке: 'дело было вечером, делать было нечего'!
И стесняться было некого...
Результат?
Вскоре голова перестала меня мучить, и я спо-койно заснул.
А наутро, вообще, уже все прошло, и я был - как огурчик!
Памятуя этот опыт, при каждом поползнове-нии на головную боль, я делал эти гримасы, и боль отступала немедленно.
Что это за гримасы?
Мне редко пришлось общаться с врачами, но в тех, еще более редких случаях, когда я пытался рассказывать об ЭТОМ, на меня, в лучшем случае, смотрели индифферентно и пожимали плечами...
И охота рассказывать постепенно пропала.
Сам себе я объясняю это - так.
Все наше тело покрыто некой сетью 'аварий-ной сигнализации', снабженной некими датчика-ми - болевыми точками.
И при возникновении нештатных ситуаций, эти датчики посылают в мозг соответствующие сигналы.
Эти сигналы оповещают наш мозг о характере и местоположении этой нештатной ситуации.
Кстати! - тем, кто увлекается обезболивающи-ми средствами: не увлекайтесь, пожалуйста!
Назначение их такое же самое, как и пампер-сов - извлечение прибыли из вашего нездоровья, за счет вашего невежества.
Потому что, это - не лекарства, и они НЕ устраняют ПРИЧИНУ боли!
Это - все равно, как при пожаре отключить систему пожарной сигнализации и успокоиться, будто, тем самым устранили пожар!
Парадокс в том, что сам мозг лишен этих то-чек!
Действительно, кому и о чем он должен сооб-щать о собственной 'нештатной ситуации'?
То-то и оно!
Мозг реагирует на кислородное голодание, при сужении кровеносных сосудов, неважно, по какой причине.
Чаще всего возникают какие-то спазмы, они-то и вызывают угнетение работы мозга, которое мы именуем 'головной болью'.
А что делает страдалец, как он реагирует на это?
Он делает несчастной морду своего лица, де-лается смурным, строит хмурые рожи, зажимается и скукоживается...
Короче - страдает!
И тем самым, скукоживаясь, еще больше пе-режимает эти несчастные сосуды, и еще больше перекрывает доступ кислорода к своему безропот-ному страдальцу - головному мозгу...
А потом, горстями, глотает килограммы табле-ток, безвозвратно засоряя всё и вся в своем орга-низме и бесповоротно нарушая в нем химический баланс.
И, что хуже всего - разрушая свою собствен-ную, природную защитную систему!
А лекарства нынче - дороги, и дорожают с каждым днем.
А каков результат?
Поначалу - эпизодические, эти нарушения пе-реходят в хронические, и человек получает неиз-лечимое то, что называется модным словом - миг-рень.
И пожизненно подсаживается на лекарствен-ную иглу и, как наркоман, уже не может суще-ствовать без ежедневной 'дозы'.
За свои же, собственные, трудовым потом за-работанные деньги!
Глава 4. Пару слов о 'платной экономике'.
Что же делать?
Очень просто - не надо идти на поводу у ре-кламы.
Запомните и уясните себе раз и навсегда: зада-ча нынешней платной медицины и фармацевтики - не охрана вашего здоровья!
Ничуть!
Как раз - наоборот!
Их задача - извлечение прибыли из вашего не-здоровья!
Судите сами: чем быстрее вы излечитесь, тем меньше вы купите лекарств.
А если вы не будете болеть совсем, на вас ни фармацевты, ни врачи не заработают ни копейки.
И помрут с голоду.
Или им придется 'переквалифицироваться в управдомы'...
И - наоборот, чем дольше вы будете болеть, тем больше ваших денег перейдет в их карманы.
Логично?
Так, выгодно ли им ваше здоровье?
То-то и оно!
Перед тем, как лишить нас того огромного, не-оценимого социального завоевания, как бесплат-ное здравоохранение, нам всячески впаривали в мозги, что она была такая-сякая, немощная и пло-хая...
И лечили нас плохо только потому, что лечили - бесплатно.
А все потому, что бесплатный сыр - только в мышеловке!
Ну, и - как, теперь, по-вашему?
Вкуснее платный сыр в той же самой мыше-ловке?
Равно, как и качество других товаров и услуг, волшебным образом 'поднятое' рыночной эконо-микой на высоту, недосягаемую при плановой.
Сейчас мы едим дорогую колбасу - 'с запахом мяса', пьем молоко - с запредельным содержанием антибиотиков, едим сыр, сделанный неизвестно из чего и черт знает, как...
Стоимость и качество лекарств, вообще - притча во языцех!
Если во времена бесплатной медицины и ле-карства стоили копейки, и качество их было сто-процентное...
То теперь, цена их - запредельная, а каче-ство...
Теперь болящий и на треть не уверен, что вме-сто таблеток не получит просто - прессованный мел!
Это - в лучшем случае...
Недавно я купил десяток лампочек - чтобы не бегать каждый раз в магазин, поскольку срок службы у них - сами знаете.
Завернул новую, вместо сгоревшей, включил.
Надо сказать - весь вечер она горела исправ-но!
Но на следующий день она благополучно пе-регорела при включении.
Ну, что ж, вкрутил новую.
Эта тоже горела весь вечер исправно.
Но на следующий день, при включении, пере-горела и эта!
И так - все эти десять штук, подряд!
Все перегорели при включении на следующий вечер!
А - помнится, при проклятой, плановой эконо-мике, лампочки горели не годами.
Они горели - десятилетиями!
Лампочка в моей мастерской служила больше пятнадцати лет!
И еще бы служила, бог знает, сколько, если бы я ее не разбил нечаянно, сам...
Нужны ли капиталистическому производите-лю такие 'долгоиграющие' лампочки, если его цель - получение ПРИБЫЛИ с каждой продажи?
Судите сами: чем больше продаст - тем боль-ше прибыль!
Вместо десяти перегоревших за полторы неде-ли лампочек, сейчас он продаст еще десять штук, и за эти полторы недели получит еще одну энную сумму прибыли.
А если бы они горели годами, так же, как при плановой экономике?
Ту же самую, недельную энную сумму он не получил бы и за десять лет!
А ему это - надо?
А чем дурнее мошенника-производителя тех халтурных лампочек - ПЛАТНЫЙ врач?
Нет, друзья мои, здоровье пациентов выгодно только БЕСПЛАТНОЙ медицине.
Как ни странно!
Судите сами: не получая от пациента ни гро-ша, врачам выгоднее от него избавиться побыст-рее, чтобы меньше с ним возиться.
И поэтому их задача - быстрее поставить больного на ноги.
Предвижу, что найдутся шутники, которые скажут, что бесплатным врачам выгоднее быстрее отправлять своих пациентов на тот свет.
Не надо!
Во-первых, низкий процент излечиваемости был наказуем.
И не только рублем.
Во-вторых, кто задарма захочет подпасть под Уголовный кодекс?
А, вот, за хорошие бабки ПЛАТНЫЙ врач мо-жет и рискнуть!
В том числе, и здоровьем, и жизнью пациента.
А почему, бы - нет?
Если сейчас совсем другая система ценностей - алчность и нажива, и во главе угла - только при-быль?
Что сейчас мы с вами и наблюдаем!
Поэтому-то, при платной основе, и расцвела махровым цветом организованная преступная ме-дицина.
И большинство из читателей знает, о чем я го-ворю.
А, вот - бесплатной медицине, как ни странно, ВЫГОДНЕЕ, чтобы у нее вообще не было пациен-тов!
И для этого ей выгоднее заниматься ПРОФИЛАКТИКОЙ заболеваний.
А выгодно ли ПЛАТНОЙ медицине занимать-ся этой профилактикой?
Пожалуй, ей выгоднее прямо противополож-ное!
Чтобы потенциальных плательщиков было, как можно - больше!
И - за ваши деньги! - она найдет у вас и будет 'лечить' даже такие болезни, каких нет ни в при-роде, ни в самых подробных медицинских спра-вочниках!
Читатель может подумать, что я увлекся и ме-ня понесло не в ту сторону...
Нет, уважаемые, именно - в ту, куда надо!
После того, как здоровье народа в нашем госу-дарстве перестало быть общегосударственным де-лом...
После того, как 'спасение утопающего стало делом рук самого утопающего' и стало зависеть только от его личных финансовых возможностей, надо брать свое спасение - в свои руки!
Пусть на меня не обижаются медики и фарма-цевты!
Я уверен, подавляющее большинство из них честно делают свое дело.
И за это им - глубокий поклон!
Но!
Даже маленькая ложка дегтя, как известно, ис-портит большущую бочку меда...
Если при нынешней, жуткой экономике алчно-го стяжательства, нас с вами заставляют жутко до-рого платить за наше нездоровье, то жутких по-следствий от навязанной нам всеобщей, жуткой погони за наживой нам не избежать!
Так, что же - делать?
Очень просто - прежде всего, не надо идти на поводу ни у кого - ни у каких 'пастырей', любого розлива и любого пошиба.
Ни обещающих вам манну небесную при жиз-ни, ни обещающих вам райские кущи после смер-ти.
Ничего этого не будет.
Никогда.
А страждущим - не идти на поводу у рекламы.
Все они хотят иметь от вас только свой, соб-ственный, шкурный интерес - здесь и сейчас!
Будьте бдительны, и никогда не отключайте 'сигнализацию', ни при каких обстоятельствах!
Ну, а в данном, конкретном случае, от которо-го мы несколько отвлеклись - то есть, с головной болью - просто постараться улучшить кровоснаб-жение мозга!
Самому!
Но - как?
Глава 5. Смешной рецепт для головы.
Механизм, на который я так случайно наткнулся - очень прост.
И не просто, а до смешного прост.
Он, даже - смешной сам по себе!
Когда-то, в далеком детстве, у нас, у пацанов, в числе прочих было и такое развлечение: мы ше-велили ушами!
Следует отметить, что уши у человека, в отли-чие от большинства млекопитающих, закреплены на черепушке намертво.
И никаких мышц, управляющих их положени-ем - нет.
Поэтому, даже простое зрелище шевелящихся ушей на человеческой голове - уже выглядит до-статочно необычным и забавным.
А, ведь, были такие виртуозы, что без смеха смотреть на них было невозможно!
Как же мы ими шевелили?
У человека нет мышц для непосредственного управления положением ушей, но есть мышцы для шевеления кожей на голове!
Мы редко пользуемся ими, но они - есть.
Например, когда мы чем-то внезапно удивле-ны, мы не только удивленно поднимаем брови...
И, когда чем-то напуганы, волосы тоже не са-ми по себе 'встают дыбом'!
У нас непроизвольно срабатывают некие мышцы неких участков кожи.
А кожа головы и кожа ушей, как вы понимае-те, связаны между собой в одно целое.
Таким образом, двигая кожу на голове, можно двигать и ушами!
Надо только лишь потренироваться, чтобы научиться приводить в движение нужные мышцы.
Только и всего!
Ларчик, в большинстве случаев - открывается просто!
Но, в данном случае, нас интересуют не уши, а головные боли?
Естественно!
Именно, про это мы с вами и говорим.
И в нашем случае, нас с вами интересуют мышцы, приводящие в движение кожу в височной области.
Уединитесь, и попробуйте восстановить свое природное умение или овладеть этой своей, есте-ственной способностью двигать кожей головы.
Оттяните кожу в височных областях, в направ-лении вверх и слегка назад...
Как будто вы неожиданно и несказанно чем-то удивлены и ваши глаза стали, как блюдца...
(Только оставьте брови в покое, не поднимай-те и не хмурьте их, этого - не надо!)
И вы сразу почувствуете эффект от расши-рившихся височных артерий!
Даже, если в данный момент вы не испытыва-ли со своей головой никакого дискомфорта.
И уж, тем более - если эта ваша голова только что разламывалась у вас на мелкие кусочки!
Но! - заостряю ваше внимание особо: ни в ко-ем случае не оттягивайте кожу - руками!!!
Вообще, постарайтесь спрятать свои руки куда подальше!
Не зажимайте ими виски, не трите лоб...
И - никаких холодных или горячих примочек!
Ничего внешнего!
Всё должно делаться исключительно мышца-ми кожи головы!!!
Поначалу.
И не отчаивайтесь, если ничего не получится сразу.
Организмы у всех, у нас - разные.
Разные степени запущенности наших болячек.
И - что греха таить! - разные способности ко всему...
На это я перефразирую замечательные слова шутливой песенки из старого кинофильма:
Во всем нужна сноровка,
Закалка, тренировка!
При всякой неудаче -
Давать умейте сдачи!
А иначе -
Вам не видать удачи!
Что касается продолжительности конкретно этого, моего собственного опыта, то - извините, запоминать или как-то еще фиксировать эти собы-тия - просто не приходило в голову!
К сожалению...
Могу только отметить, что, если поначалу на устранение дискомфорта еще требовались какие-то РЕАЛЬНЫЕ усилия по оттягиванию кожи...
А дискомфорт, иногда, вновь возвращался на исходную позицию, при 'отпускании'...
То со временем, РЕАЛЬНЫЕ усилия по оття-гивание кожи, для расслабления сосудов, посте-пенно, как-то - сами собой, сменились чисто - МЫСЛЕННЫМИ.
Как бы - ВИРТУАЛЬНЫМИ, абсолютно не требующими никаких физических усилий.
И потому - даже совершенно НЕ наблюдае-мыми со стороны!
И само это действие стало направлено совсем НЕ на оттягивание кожи!
Ведь, когда у вас возникают спазмы, приводя-щие к головной боли, никаких усилий никто к этому не прилагает - ни вы сами, ни кто-то другой - извне?
Все происходит под действием какого-то ме-ханизма ваших ВНУТРЕННИХ сил.
Логично заключить, что обратное действие, то есть, устранение этих спазмов, происходит под воздействием тех же самых, ваших собственных, внутренних сил.
Но!
И в этом я вижу принципиальную разницу: ЭТО действует, уже - НЕ самопроизвольно!
ЭТО действует по ВАШЕЙ собственной воле, по ВАШЕЙ команде и под ВАШИМ управлением!
Постепенно, само это явление - дискомфорт в черепушке - стало посещать меня все реже и реже, в течение еще года, может быть - двух...
Но - не больше!
Скорее, гораздо меньше.
Сказать точно невозможно, дневников я не вел и никогда не зацикливался на запоминании таких мелочей жизни.
Уж - извините!
Но последние тридцать с лишним лет я вспо-минаю об этом лишь только тогда, когда кто-то рядом жалуется, что у него болит голова...
Причем, это - далеко не все!
Все, что я тут описал и как-то сам себе и вам объяснил - все касается головной боли.
Но с того самого, первого случая, у меня больше ни единого разу не было ангины!
НИКОГДА!
Несмотря на то, что условия для этого были не раз, а однажды меня довольно жестоко просквози-ло, о чем, может быть, расскажу тоже...
А, ведь, живя на юге, частенько пил в жару ле-дяную воду, прямо - из холодильника!
Пью, в жару, и сейчас, бывает, что и талую, со все еще плавающим в ней куском льда.
То есть, с температурой 0 градусов.
И - ничего!
И горло не болело больше никогда.
Вот - этому результату я никакого объяснения найти, пока, так и не могу.
И этот феномен до сих пор остается для меня полнейшей загадкой...
Хотя, сами знаете: в организме - все между собой связано!
Ноги промочил - горло не работает.
Горло промочил - ноги не работают!
Так что, самый лучший совет, какой я могу дать - это наблюдать себя, и слушать свой орга-низм.
А начните с того, чтобы овладеть способно-стью двигать кожей головы, точнее - кожей че-репной коробки.
Там, откуда у вас растут волосы.
Или, по крайней мере - это я к некоторым мужчинам - там, где они должны у вас расти.
Остальное - дело техники.
И - будьте здоровы!
Глава 6. Как я попал в шахту. Первый зво-нок.
Следующий, еще более крутой поворот, взлет или - черт его знает, как это назвать? - произошел в 1985 году, летом.
Месяц - не помню, да это и не важно.
А дело было - так, и вот - в чем.
Не знаю, как у меня обстояло дело с сердечно-сосудистой системой в детстве, но, насколько я помню, раза два или три со мной бывали обморо-ки.
Из тех, что помню точно: один раз, в качестве зрителя, еще в дошкольном возрасте - на футболь-ном матче.
Тогда это расценили, как солнечный удар.
Второй - в возрасте 15 лет - в бане (не в пар-ной!) потерял сознание и упал, да так неудачно, что отколол край зуба.
Хотя - никогда на здоровье не жаловался, даже одно время занимался штангой и в 16 лет вы-полнял нормы третьего мужского разряда.
Серьезный звонок прозвучал, когда мы с же-ной приехали в гости к ее родителям, в Казахстан.
Ее брат работал в шахте забойщиком, а я все-гда отличался изрядным любопытством.
И мне до зарезу загорелось побывать в шахте, посмотреть, что это такое, и с чем это едят.
Наконец, когда шурин вышел в ночь, в по-следнюю перед выходными днями смену, он взял меня с собой.
Расчет был прост: в ночную смену начальства всегда меньше, и есть возможность расслабиться.
Шурин объяснил ситуацию и сдал меня де-журному мастеру, а сам отправился в забой.
Он работал на перфораторе, то есть, бурил в породе дырки под взрывчатку.
Естественно, что он там мог показать и о чем рассказать, в закутке своей норы, да еще под гро-хот перфоратора?
Мастер раздал задания и отправился по рабо-чим местам.
Я - за ним.
Шахта - это вертикальная дыра в земле, назы-ваемая 'ствол'.
А от этого ствола в разные стороны, на разной глубине, отходят горизонтальные дыры, называе-мые 'штольни'.
Или 'горизонты'.
По глубине эти 'горизонты' проложены на расстоянии в 45 метров друг от друга, и это зна-чит, что мы спустились в 'клети' под землю, на седьмой 'горизонт', больше, чем на три сотни метров.
Но теперь, пешком, с горизонта на горизонт надо было попадать только по вертикальным ме-таллическим лестницам.
Мастер бодро шагает впереди, я - за ним.
Горизонтальная штольня, забой, проверка ра-боты в одном месте...
Потом опять штольня, потом подъем на гори-зонт выше...
Опять штольня, опять забой...
Потом опять подъем на следующий гори-зонт...
45 метров по вертикальной лестнице...
Потом - опять, вверх-вниз, туда-сюда...
Сколько мы так ходили - я не помню.
На вид мужичку - чуть за сорок, я - в два раза моложе!
Но он-то - привычный, а я-то - первый раз!
Но - отставать, показать себя слабаком?
Вперед!
Вернее, за ним!
Однако, шахта, она и есть - шахта.
И не зря горняки выходят на пенсию на десять лет раньше.
В груди у меня, в области сердца, уже не про-сто что-то колет или что-то ноет...
Там уже что-то булькает, что-то, куда-то и во что-то, из чего-то - переливается...
Перед глазами - круги...
Ну, все, думаю, еще один 'горизонт' и - кран-ты!
Как залез под землю, тут мне и остаться...
И света белого, мне - больше не видать...
И тут - что-то знакомое в облике очередного чумазого мужичка, в очередном забое!
Мастер привел меня к шурину.
Я упал на кучу отвальной породы и забылся мертвым сном до утра...
То ли от того, что теща напоила меня дома ка-кой-то самопальной отравой, то ли от того, что мы с шурином уехали на рыбалку и двое суток прове-ли на великолепной, весенней природе, у воды, посреди леса...
Тишина, масса кислорода, птички поют...
Но - все эти чудовищные катаклизмы внутри меня стихли...
И долгое время меня шибко не беспокоили.
Но - не прошли бесследно.
Глава 7. Роковые, для мужчин, сороковые...
А, примерно, лет через восемь-десять, нет-нет, да и начались какие-то, не очень приятные явле-ния.
То, внезапно, что-то заколет, то, неожиданно, что-то заноет...
А потом - стихнет.
Потом - опять...
И чем дальше - тем больнее. И - чаще.
Сначала - очень эпизодически, потом - перио-дически...
Понятно, как и у большинства мужиков, на это никогда не обращалось должного внимания.
Поболит, мол, и перестанет.
Так оно и было - вялотекущее, до поры, до времени.
До тех пор, пока эпизодический дискомфорт постепенно не перешел в перманентно-систематический.
И в области сердца стали ощущаться то ною-щие, то колющие, то тупые, то острые боли, но те-перь, уже - в штатном режиме.
То попеременно, перемежающиеся, а то - и то, и другое - сразу...
И, бог знает, какие там еще ощущения, о каких теперь я уже и не помню, просто - уже забыл.
Но и тут, идти к врачу - ни в коем случае!
И некогда - работа, да и, просто - нет никако-го желания...
Опять же, как и у большинства мужиков!
До тех пор, пока не приперло, и не появились ощущения 'страха смерти'.
Наконец, решился зайти с утра в поликлинику, чтобы прописали какие-нибудь капли или таблет-ки, чтобы снимать боль, когда уж очень сильно достанет.
И после обеда выйти на работу.
Но врач, обслушав, обстукав и общупав меня с ног до головы, огорошила: немедленно в стацио-нар!
- Какой стационар! Работы - невпроворот, сдача объектов, да и - вообще...
Нет, выпишите чего-нибудь, и больничный, дня на три - не больше.
Отлежусь, отдохну - и все пройдет!
Стоило большого труда, но врачиху я уломал, выписала мне какой-то дряни.
По пути домой зашел в аптеку, купил выпи-санное...
Дома ничего не сказал и провалялся целый день натуральным бездельником.
А лекарства спрятал подальше и повыше, на антресоли в коридоре.
На следующий день, когда все разбежались, кто на работу, кто - в школу, я достал и принял лекарства...
И понадобилось мне зайти в туалет.
Но тут почувствовал, что теряю сознание.
Последняя мысль, которую я помню, еще находясь там, это - надо пойти, быстрее лечь на диван...
Очнулся уже в коридоре, видимо, успел вый-ти, уже без сознания, 'на автомате'.
Лежу на полу, по всему телу бегают, колются и щипаются 'мурашки'.
Вроде тех, что бегают и колются в затекшей руке или ноге...
Видимо, останавливалось сердце, а от падения вновь пошло?
Подняться - сил нет.
Дома оставалась одна младшая дочь, велел ей позвонить на работу маме.
Номер набирать она умела, но разговаривала еще плохо, да и фамилия трудновата!
Она наберет номер, пытается что-то сказать, а там бросают трубку, считая, что балуется какой-то маленький ребенок.
- Звони еще!
Наконец, дозвонились.
Прибежала жена, вызвали скорую.
Меня бьет жестокий озноб, ноги - ледяные...
Тут - уже безо всяких разговоров - закутали, запеленали и - в машину, и - в кардиологический центр.
Там - мало, чего интересного, за исключением того, что, примерно через неделю, в процедурном кабинете, я опять отключился, и врачи откачивали меня на кушетке.
Мало-помалу, все же, сил стало прибавляться и последнюю неделю, для тренировки, я уже стал ходить, помаленьку, вверх-вниз, по черной лест-нице.
По окончании курса - двадцать один день - улучшение наблюдалось в течении трех месяцев.
Потом все вернулось.
Ровно через год я опять попал туда же, только в другую палату.
По окончании курса улучшение продолжалось всего месяц.
Опять, через год, все повторилось, но...
На этот раз улучшения не наблюдалось вооб-ще.
С каким дискомфортом пришел, с таким же - и ушел.
Но в этом, 1985 году, в Ташкент приехал Ана-толий Кашпировский.
Глава 8. О мошенниках и шарлатанах, пас-тухах и баранах.
Те годы дали начало нынешней вакханалии жуткого мракобесия и мошенничества на базе ре-лигии и черт его знает, какого еще лохотрона - 'эзотерики', 'экстрасенсорики', 'магии'...
В конечном итоге - для прикрытия и отвлече-ния населения от готовящегося ему, чудовищного по своим масштабам, массированного, всеобщего ограбления.
Чехарда во властных структурах немедленно привела к чехарде в умах и настроениях людей.
Отовсюду, изо всех щелей, как тараканы, по-вылезали всевозможные 'целители', 'контакте-ры', 'духовные отцы' и 'строители пирамид'.
И бог знает, еще какая шушера.
Но самая большая аудитория в то время - те-леэкран - была у Анатолия Кашпировского.
На его сеансах не только не было свободных мест в зале, не было свободных мест даже на ста-дионах, где он выступал!
Что же привлекало людей к этому человеку?
Ничего 'особенного' он не делал, никаких особых пассов или фокусов с гипнозом или разда-чей магических артефактов.
Никаких 'заряжаний' воды или 'крэмов', как у Алана Чумака, или каких-то других глупостей...
Он, просто - 'давал установку'.
И кое-что, действительно - происходило!
У кого-то, вдруг, чернели седые волосы, у ко-го-то - рассасывались коллоидные, раневые швы...
Кто-то получал избавление от энуреза...
А кому-то, напротив, ни с того, ни с сего, ста-новилось хуже или обострялись старые болезни.
Но сведения о таких несчастных тщательно скрывались, зато вести о чудесным образом исце-ленных муссировались неимоверно.
Как и сейчас, о бесчисленных 'чудотворных' иконах и 'мощах'!
И была в его сеансах еще одна, странная осо-бенность: большинство исцеленных получали не совсем, а порой - совсем не тот результат, кото-рый они надеялись получить!
Но это обстоятельство тоже старательно зату-шевывалось, и страждущий народ валил валом, влекомый надеждой.
Это чрезвычайно интересный, хотя давно и вполне известный феномен: люди жутко ленивы, и все хотят получить всё и разом, по возможности - здесь и сейчас.
Причем - на халяву, самым 'чудесным' обра-зом!
Этот феномен широко и давно известен пото-му, что вовсю и вполне успешно эксплуатируется всеми религиями мира.
И - не только.
Особенно в наиболее недоразвитых странах, к числу которых мы так успешно движемся сейчас.
Вспомните пример с недавно нашумевшими гастролями в России т.н. 'пояса богородицы'!
Чего стоит, и что может эта тряпка?
Не говоря, уже, о ее происхождении!
Из самого, т.н. 'святого писания', мы знаем, что семья заурядного плотника из захудалой дере-веньки влачила жалкое существование, перебива-ясь с хлеба на воду.
Но, почему-то, никто из верующих не задается вопросом: откуда у нищей 'богородицы' могла взяться такая богатая вещь?
Тем более - у матери казненного властями и проклятого своим народом преступника?
Того самого народа, который тысячами глоток вопил Пилату: 'Распни! Распни его!'
Кстати говоря, в СМИ сообщалось, что, по возвращении со своей тряпкой из России, у себя на родине этих 'святых' гастролеров сразу же по-садили в кутузку.
За мошенничество в особо крупных размерах!
Как известно, каждый человек обо всем имеет свое мнение.
И, как известно, это мнение складывается у него на основании количества и качества той ин-формации, которая имеется у него в голове, на те-кущий момент.
И действовать он должен, казалось бы, сооб-разно 'здравому смыслу', который считается 'здравым' на основании этой информации.
Ах, если бы все было так однозначно!
Человек - слишком сложная штука...
И его поведение настолько зависит от множе-ства факторов, что, подчас, совершенно непред-сказуемо!
Истории о Шерлоке Холмсе, с его 'дедуктив-ным методом' - не более, чем досужая выдумка дилетанта, могущая быть реализованной только лишь в насквозь регламентированном, наглухо зомбированном обществе.
Обществе, где каждый свято соблюдает законы и традиции, писаные и неписаные.
Да и то, только - отчасти!
В России этот знаменитый интеллектуал не сумел бы раскрыть ни одного, простенького дела!
Поведение людей в слишком большой степе-ни, ЗАВИСИТ от степени НЕЗАВИСИМОСТИ их мышления!
Вот, потому-то, у каждого человека мнение свое, но далеко не у всех оно - свое собственное!
Толпа - есть толпа, и толпа людей мало отли-чается от стада тех же самых баранов.
Напротив, весьма большую часть - и тех, и других роднит отсутствие самостоятельного мыш-ления.
И читатель, за это заявление, пусть на меня не обижается.
Это - не я придумал.
Вы же знаете, что сами церковники своих при-хожан называют 'паствой'!
То есть, теми, КОГО пасут.
То есть - стадом баранов.
А себя называют 'пастырями'.
То есть, пастухами - теми, КТО пасет.
Даже схема управления тем и другим стадом, тоже - одна и та же.
Разница только в 'управляющем' инструмен-те: баранами управляют просто звуками.
Неважно - лаем пастушьих собак или бес-смысленными окриками самих пастухов.
А человеческим стадом управляют тоже зву-ками, но, уже, более-менее, членораздельной ре-чью - речами политиков или 'словом пастырей'.
Хотя, подчас, и эти 'речи' и эти 'слова', если трезво оценить, содержат смысла не больше, чем лай тех же собак или крики тех же пастухов!
Послушайте пламенные выступления наших политиков или монотонное бормотание молитв 'батюшками' и вы поймете сразу, о чем это я.
Но все дело в том, что и в том, и в другом слу-чае смысл 'реченого' не имеет никакого значения, значение имеет только привитый этими 'речения-ми' условный рефлекс.
На один окрик стадо баранов идет налево, на другой окрик - направо.
В ответ на одну 'проповедь', человеческое стадо несет 'пожертвования' господу, то есть - своим 'пастухам'.
А от другой проповеди - бросается избивать или изглаживать из жизни не 'правоверных' или не 'православных'.
То есть - инакомыслящих.
Задача пастухов и того или другого стада - правильно выдрессировать это стадо так, чтобы оно нужным образом реагировало на ту или иную команду.
И опыт, передаваемый из рук в руки, и у тех и у других, идет из глубины не веков, а тысячеле-тий!
Менталитет баранов за это время вряд ли сильно поменялся.
А, вот, менталитет человеческого стада, поне-многу, но меняется.
И со временем, и у разных народов - по-разному.
Вот, поэтому, бараньи пастухи - так и остают-ся субъектами, сплошь неграмотными.
Зато человечьи, по большей части - уже с высшим образованием!
Светским или специальным богословским.
Что поделаешь!
Жизнь заставляет: паства сейчас тоже грамот-ная пошла, а пастырь не должен быть невеже-ственнее своих баранов!
К сожалению, глубинное, животное, стадное чувство, в значительной части особей человече-ского стада, все еще превалирует над образовани-ем.
Особенно, если это образование - не потреб-ность души в познавании реального мира непо-знанного, а всего лишь - дань тому же стаду: все учатся, значит, и мне корочки нужны...
Мало кого, из образованных основательно, ре-ально трогают, например, астрология, эзотерика и прочие, 'потусторонние' бредни официально не признанных лохотронщиков.
Равно, как и признанных официально.
Броня настоящих, твердых знаний надежно защищает мышление этих людей от зомбирования.
А с поверхностно образованных, шелуха неос-новательных и давно забытых знаний легко осы-пается под давлением 'мнения' стада.
Да еще направляемого умелыми действиями сверху, всякого рода 'руководящих и направляю-щих' пастырей.
Как 'избранных', так и самозваных.
Что уж говорить о тех, кто так и не смог полу-чить должного образования?
За последние двадцать лет ментальная дегра-дация населения России - налицо.
А зомбирование этого населения, напротив, поднято на самый высокий уровень.
Отсюда - тысячные толпы в очереди поглазеть на ту самую, 'святую тряпку'!
И все - благодаря мощному пиару в СМИ этой чудовищной глупости.
И тут же - призывы покарать за 'святотат-ство' глупых девчонок из 'Pussy Riot'!
'Посадить, повесить, расстрелять без суда и следствия...'
Вам это ничего не напоминает?
Помните, как в годы 'сталинских репрессий', зомбированная толпа требовала 'расстреливать врагов народа, как бешенных собак'!
И тоже - без суда и следствия!
За что, спрашивается, этих девчонок записали во 'врагов народа'??
'Святыни', по заявлению господина Гундяева, никак не пострадали.
Никакого ущерба 'святому' месту - молель-ному помещению, в котором устроили свой кло-унский молебен эти дурочки, по тому же заявле-нию, тоже - нанесено не было.
Тогда, об чем же лай, поднятый пастырями от православия?
Оказывается, они, якобы, 'оскорбили' чувства каких-то других людей, верящих в эти суеверия каменного века, низводящие этих же людей до уровня бессловесной скотины!
А, вот, настырное насаждение их людям, в ка-честве истины в последней инстанции, и оскорб-лении тем самым чувств НЕВЕРУЮЩИХ, поче-му-то никто оскорблением не считает!
А верят ли сами 'пастыри' в то, что втюхива-ют своей пастве?
Вспомните, например, с какой святообразной помпой провожали нашу сборную в Ванкувер!
И вспомните, как щедро поливали спортсме-нов 'святой водичкой', благословляя их на спор-тивные подвиги?
И от имени господа обещали им убедительную победу?
Больше того, эта пышная, церковная клоунада была 'освящена' еще и высоким присутствием высших государственных чинов!
Неужели вся эта публика всерьез думала, что стоит только попу кадилом помахать и 'святой' водичкой на спортсменов побрызгать - и медали всевозможного достоинства посыплются в копил-ку нашей сборной, как брызги с поповского вени-ка?
Загляните в евангелия.
Там Иисус Христос, почитаемый христианами за того самого господа, в которого они 'веруют', не раз пенял своим апостолам:
'...И сказали апостолы Господу: умножь в нас веру.
Господь сказал: если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас.'
(Евангелие от Луки, глава 17)
И еще, у другого баснописца:
'...ученики, приступив к Иисусу наедине, ска-зали: почему мы не могли изгнать его (беса)?
Иисус же сказал им: по неверию вашему, ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: 'перейди отсюда туда', и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас...'
(Евангелие от Матфея, глава 17)
Все мы помним, чем закончилась история с тем 'благословением' - полным и убедительным разгромом нашей сборной!
Вот, теперь и судите сами, есть ли у нашего верховного 'святого пастуха' веры в своего бога, хотя бы - с горчичное зерно?
Не дано ему 'невозможное', а дано ему 'по неверию' его!
Потому-то, гораздо чаще стали падать и раке-ты, освященные той же 'святой водичкой'...
И 'Фобос-Грунт' бесславно упал где-то в оке-ан, будучи окроплен и благословлен на научный вояж церковным веником...
Я не думаю, что американцы настолько же примитивны, как мы, чтобы поливать 'святой во-дой' свои космические дивайсы!
Наверное, именно поэтому они не падают в океан, а делают свое дело должным образом?
Работать надо, как надо, а не веником махать!
Гундяев к месту и не к месту любит повторять свой любимый рефрен:
- Не в силе бог, а в правде!
Нет, уж, вот она, в чем зарыта, 'божья-то правда'!
На бога надейся, да сам - не плошай!
Кстати, знаете ли вы, что Ватикан подменил образцы 'Туринской плащаницы', во время взя-тия их ученой комиссией на исследование?
И теперь опять скрыл ее от глаз публики на десятилетия?
Но - зачем и, главное, почему?
Чего испугался Ватикан, если плащаница дей-ствительно подлинная и в нее действительно было завернуто мертвое тело господа, сына божьего, умершего на кресте за грехи человечества?
И воскресшего через три дня?
И, если она - подлинная, то высокая ученая комиссия только бы подтвердила этот христиан-ский миф, самым научным образом!
И он стал бы уже не мифом, а научно установ-ленным фактом!
Тогда - почему???
Мало того, что, по результатам экспертизы, дата изготовления этой тряпки не ранее 1350 года.
Но еще и потому, что характер пятен крови на ней соответствуют кровотечению из ЖИВОГО те-ла, а НЕ мертвого!
А что это означает, даже если эта плащаница - подлинная?
Это означает, что Иисус НЕ умер на кресте!
Но, тогда, это автоматически означает, что он и НЕ воскрес!
А если он НЕ умер на кресте и НЕ воскрес...
То, что же тогда остается 'святого' и 'чудес-ного' в этой сказке про самозваного 'сына божье-го'?
Ни-че-го?!
Вот, потому-то, Ватикан и спрятал эту зло-счастную 'плащаницу'.
Надо полагать, сейчас его 'спецы' форсирова-но работают над новой, более правдоподобной фальшивкой...
Но, тогда, что же 'святого' остается в церкви?
А именно то, что она старательно обходит молчанием, но настойчиво проводит в жизнь - за-поведь своего бога:
'...Думаете ли вы, что я пришел дать мир земле?
Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери...'
(Евангелие от Луки, глава 12)
Известный с древнейших времен прием всех мошенников и бандитов: 'Разделяй и властвуй!'
Именно поэтому, весь этот позорный, людоед-ский шабаш вокруг этой, глупой истории с 'пусь-ками' намеренно раздувается, как 'богохульство'.
Хотя никакой 'хулы', ни на какого 'господа' в их действиях нет и в помине!
Да и - кого 'хулить'?
За тысячи лет ни один поп, ни один раввин не показали нам ни одного реального проявления то-го, кого можно 'любить' или 'хулить'!
Все 'проявления' были делом мошеннических рук человеческих и делались этими мошенниками для собственных, корыстных целей!
Даже сам Иисус говорил об этом так:
'...кто есть Сын, не знает никто, кроме От-ца, и кто есть Отец, не знает никто, кроме Сы-на...'
(Евангелие от Луки, глава 10)
Тогда - зачем?
А затем, что это не что иное, как очередная ступень нашего общества для возвращения в ди-кое, невежественное средневековье!
Стоит только создать прецедент и - недалеко останется до суда 'святой' инквизиции!
И вот, такие мошенники набиваются всем нам в наставники морали, в 'отцы'!
Да не просто, а в 'святые отцы'!
А между тем, опять же, сам Иисус говорил про таких:
'...по делам же их не поступайте, ибо они го-ворят, но не делают;
Связывают бремена тяжелые и неудобоноси-мые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их;
Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; расширяют хранилища свои и увеличива-ют воскрилия одежд своих;
Такие любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народ-ных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель, учитель!
А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель - Христос, все же вы - братья;
И отцом не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах;
И не называйтесь наставниками, ибо один у вас наставник - Христос'.
(Евангелие от Матфея, глава 23)
Нужны ли еще комментарии, глядя на их за-плывшие жиром чресла, в золоченых одеждах и в роскошных иномарках?
Так что, закрывая тему этого церковно-светского блудодейства, обратимся опять к словам их же, собственного бога:
'...Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаз брата твоего'.
(Евангелие от Луки, глава 6)
Поскольку все мы - и биологические овцы, и человеческие агнцы, имеем общее происхождение, принцип мышления у нас, тоже - общий.
Соответственно этому, общий и принцип управления нашими стадами.
То есть, совершенно необязательно дрессиро-вать каждую особь стада - достаточно заниматься с небольшой кучкой наиболее легко зомбируемых.
В овечьем стаде для этого держат козлов.
В человечьем стаде тоже - всегда есть такая категория.
Ну, а все остальное доделывает стадный ин-стинкт.
Среди овечьих пастухов, например, хорошо известен прием переправы стада через небольшую водную преграду.
Пусть даже это будет небольшой ручей, но ба-ран никогда в воду сам не полезет, его не заго-нишь в нее никакой палкой.
Хотя плавать умеют практически все живот-ные.
Естественно, в разной степени.
Пастухи, в таких случаях, затаскивают одного из них в воду и за веревку перетаскивают его на другой берег.
Видя, что один 'поплыл', остальные, всем скопом, бросаются в воду - уже безо всякого при-нуждения!
Ну - как бараны!
Это и называется стадным чувством.
В немалой степени это стадное чувство при-суще и человеку: 'делай, как все!'
И к тем, кто не поступает 'как все' - относят-ся, как к 'белой вороне'.
Именно на этом, стадном чувстве, основаны практически все воздействия на толпу - и религи-озные и политические блудодейства, и эстрадные шоу и даже - 'штыковые атаки' на войне.
Как примитивный пример, достаточно вспом-нить закадровые 'взрывы смеха' в каком-нибудь 'Аншлаге'.
Все мы - зрители, и все мы знаем, о чем речь.
Над их топорным юмором уже никто не смеет-ся, вот, этими 'взрывами' они и показывают ме-ста, где мы должны хотя бы улыбнуться.
Сами устроители называют такие 'взрывы' - консервами!
На этом же, стадном чувстве, основаны и все сеансы массового гипноза, на этом же чувстве бы-ли основаны и сеансы Кашпировского.
В таких 'действах' берется один или несколь-ко ментально самых внушаемых особей...
Или же, зачастую, эти особи - просто 'под-садные утки'...
И над ними производятся некие загадочные пассы.
И конечно же, результат не заставляет себя ждать!
Но это - только промежуточный результат!
У толпы агнцев, видящей, что один баран 'по-плыл', думалка немедленно отказывает, и они, всем скопом, очертя голову, кидаются туда, куда направляет их 'пастырь'.
Вот, это и есть - конечный результат!
На этом же принципе основана и реклама.
Нам, в том или ином виде, показывают, как действует тот или иной герой рекламного ролика, и настойчиво предлагают нам поступать - точно так же.
И у изрядной части человечьих агнцев 'ду-малка' отказывает, и они плывут вослед реклам-ным героям...
Но!
Обращаем ваше внимание особо!
Если сам Кашпировский - профессиональный психолог, с медицинским образованием...
То его последователь и конкурент Алан Чумак и другие, такие же жулики, как правило, все, сплошь - ловкие невежды-самозванцы.
Как-то, в одной газетенке, я прочел интервью, которое давал этот заряжатель 'крэмов'.
Там он, помимо 'заряжания', распинался о своих способностях сохранять в погребах картош-ку, разгонять грозовые тучи...
И прочая и прочая...
Вы представляете, что такое разогнать грозо-вые, переполненные влагой тучи?
Это значит - переместить сотни, тысячи тонн воды - как минимум! - на десятки и сотни кило-метров.
Я предложил тогда: не надо перемещать тонны воды и не надо - на километры!
Тем более, что это - совершенно неповторяе-мое и потому - совершенно непроверяемое собы-тие.
Для подтверждения таких выдающихся спо-собностей я лично вполне бы удовлетворился го-раздо более скромным, но не менее впечатляющим экспериментом.
Причем, легко повторяемым, наглядным и вполне убедительным!
Давайте подвяжем за веревку не тонну, а всего лишь - трехлитровую банку с водой.
Вроде маятника.
Я был бы готов удовлетвориться даже полу-литровой банкой, вместо трехлитровой, но, чтобы результат был значительно более сокрушительно-убедительным для самого Алана Чумака, я настаи-ваю на трехлитровой.
Так - вот, в самой нижней точке качаний этого маятника посадим на табуретку нашего обладателя такими чудодейственными, чудовищно мощными, мистическими силами.
Посадим его так, чтобы банка, в самой нижней точке своих качаний, приходилась точно на уровне морды лица чудотворца.
Затем оттянем банку подальше и отпустим ее.
И пусть она летит ему прямо в лоб.
Если чудотворец сумеет своими чарами откло-нить банку - я готов встать пред ним на колени, пасть ниц и даже съесть собственные старые, грязные башмаки!
Без хлеба и соли!
Если же, вместо банки, отклонится его голо-ва...
Впрочем, не надо никаких контр-условий!
Уверяю вас: ни один из 'чудотворцев' нико-гда не пойдет на такой или подобный, РЕАЛЬНЫЙ эксперимент.
Ни 'святой', ни светский.
Ни при каких условиях!
Ровно так же, как никто и никогда не мог и никогда не сможет подтвердить 'чудотворность' любого церковного реквизита.
Попробуйте проверить, многим ли неплодным женщинам помогла 'зачать' та самая, 'богороди-цина' тряпка?
Об этом вы не узнаете никогда!
Однако, не кажется ли вам, уважаемый чита-тель, что любой крепкий мужчина, даже самый отъявленно грешный, окажется в этом деле гораз-до более действенным, чем любой, даже самый 'святой' артефакт?
В том числе - и эта тряпка?
Кстати, дубликат этой тряпки есть и в самой России.
И - что? Этот дубликат, тоже - такой же 'чу-дотворный', как и забугорный 'подлинник'?
А, ведь, этот эрзац тоже выдают за 'святыню'!
Так, что же такое - 'святыня'?
Выходит, можно изготовить или подобрать любой подходящий предмет и просто объявить пастве, что это - 'святыня'?
И потом качать права тем, кто не ведется на это жульничество?
Избивать на улице, сажать в тюрьму, четвер-товать, вешать, устраивать массовые погромы, резню, взрывы и захват заложников?
За 'оскорбление чувств' верующих в это жульничество?
Конечно!
Так оно и делается всю историю человечества, в том числе и сейчас, и в нашей стране!
Чем оправдать эту дикость в век поголовного среднего и высшего образования?
Просто противно смотреть или слушать, как некие 'частицы мощей', каких-нибудь - 'святых Матрон' - мошенники возят с места на место и стригут бабки с простофиль за погляд на золоче-ные ларцы с этими диковинками!
Что же это за 'частицы' такие?
'Мощи', чтобы называться таковыми, да еще, чтобы быть 'чудодейственными', должны быть - нетленными!
Но, выходит, 'святую Матрону' попы, про-сто-напросто, расчленили, на эти 'частицы'?
И возят эти 'частицы' по отдельности: куда - пальчик, куда - ножку?
А туда - косточку от копчика?
Ну, а как же!
С одного-то ларца, с полным комплектом 'мощей', много ли прибыли?
А разложи-ка, эти косточки, на сотню-другую 'ларцов', да развози по городам, да весям - доход во сколько раз больший?
И вот, что интересно: эта косточка от копчика той старухи - тоже чудеса творит?
Наравне с самим 'поясом самой богородицы'?
Ну и - дела!
Но вы видели, хотя бы раз, воочию или по 'ящику', исполнение хотя бы одного 'чудодей-ствия' этой или другой косточки?
Одни только слухи, распускаемые о том, что, КАК ГОВОРЯТ, будто бы, где-то, что-то СЧИТАЕТСЯ 'чудотворным'...
Ни одна реклама, никогда, не отвечает за обе-щанные ею выгоды и прелести.
Ровно так же, никто из политиков не отвечает за невыполнение своих обещаний.
Обратите внимание: рекламщики, хотя бы, вас иногда предупреждают: 'На правах рекламы...'
То есть: 'Мы прокукарекаем, а там, хоть - и не рассветай!'
А вы слышали, хотя бы от одного политика, который перед выборами сказал бы:
- Я вам обещаю, но имейте в виду, что это - на правах рекламы!
Включите свой разум и приглядитесь: все они, вместо подтверждения исполнения ранее обещан-ных вам благ, всегда обещают вам новые!
Но, если политикам, иногда, приходится отве-чать за свои обещания, то самая хитрая и самая бессовестная реклама - у 'святых отцов'.
Они рекламируют свое несуществующее, ни-кем и никогда не виданное 'царствие божие' уже 2 000 лет и продолжают стричь с этого хорошие бабки!
Но спросить с них, за их мошенничество, ни-кто, кроме Сталина, так и не решился!
Правда, иногда, о некоторых случаях исцеле-ния нам рассказывают, якобы, сами 'счастливцы'!
Но вам не приходилось наблюдать, как улич-ные гастролеры, с картами или с наперстками, да-ют 'выиграть' кому-то из толпы зевак?
Понаблюдайте, и вы увидите, что выигрывают всегда - одни и те же!
Но вы, польстившись на эту рекламу, рассчи-танную на ваше стадное чувство и жажду халявы, не выиграете - никогда!
Потому что выигрывающие - члены той же самой банды, подсадные утки!
Точно так же, попробуйте-ка излечиться от че-го-нибудь, 'приложившись' к чьим-нибудь 'свя-тым' косточкам или тряпочкам!
И потом - припомните эти строчки.
Безусловно, есть и действительные случаи ис-целения, реальных болящих, хотя, конечно же, еще более редкие.
Но это, всего лишь - эффект плацебо.
И число излечившихся - ноль целых, ноль де-сятых процента от процента приложившихся.
Один такой случай я разберу чуть ниже, он хо-рошо вписывается в тему этих записок.
Но, чего стоят такие, единичные случаи ред-кой удачи этого лохотрона, по сравнению с бес-численными жертвам религиозных междоусобиц?
У всех оправдателей этого лохотрона в ходу такой аргумент: 'Если нет бога, то - все дозволе-но!'
Имеется в виду, что тогда у людей не будет тормозов и тогда все пустятся во все тяжкие.
Нет, милые мои!
Это, когда бог есть, тогда - все дозволено!
Потому что, все, самые гнусные мерзости, во все времена, творились и творятся именем божьим или сваливаются на происки 'сатаны'!
Не потому ли все эти мерзости в нашей стране расцвели махровым цветом именно теперь, когда 'бог' вновь вернулся на официальной основе?
Вот, и Кашпировский был первопроходцем, и тропу, так трудно проложенную им, профессиона-лом, нынешние шарлатаны превратили в широкую и легкую дорогу к вашим карманам.
Глава 9. Год 1985-й.
Но - вернемся в 1985 год.
Как я уже упоминал, результаты сеансов Ка-шпировского были, в очень большой степени - не-предсказуемыми.
И насколько я могу судить, он сам не понимал механизма своего воздействия на своих клиентов.
Может быть, я неправ, тогда пусть он меня из-винит: у меня не было возможности спросить об этом его самого.
Мое суждение основано на наблюдениях тех сеансов, которые удалось посмотреть.
В том числе, и на основании того случая, о ко-тором я сейчас рассказываю.
В тот раз, Кашпировский, предваряя свой се-анс по Узбекскому телевидению, сказал примерно следующее:
- Я проведу сейчас легкий, 'детский' сеанс. При этом вы можете меня даже не слушать, а про-должать заниматься своими делами.
А я буду заниматься своим делом.
Но к тому времени у меня уже начала склады-ваться какая-то догадка, какие-то, еще смутные предположения о механизме 'действия его воз-действия'.
И я не стал следовать этой его 'установке', а сел поудобнее в кресло и настроился на то, что меня беспокоило в этот момент больше всего.
А беспокоило меня - вы помните, что?
Правильно - жуткий дискомфорт в левой по-ловине груди.
А там, в это время, был целый букет всяких, не очень приятных ощущений.
И колотье, и нытье...
И чувство какого-то 'песка', через который что-то трется обо что-то...
И - черт его знает, что еще...
Я не вслушивался в то, что именно произносил Кашпировский, и даже не думал об этом.
Похоже, я даже забылся на какое-то время, со-средоточившись на объекте внутри меня самого...
Но, когда он закончил свой сеанс, я почув-ствовал, что НИЧЕГО не чувствую!
Ровно - ни-че-го!
Как вы не ощущаете ничего в своем организме, если оно не болит!
Не помню, уже, сколько времени продолжа-лась эта передышка - день, два или больше.
Это, же - такая мелочь, обыденные детали, ко-торые не очень-то фиксируются в памяти именно за своей обыденностью! (Шутка, конечно...)
Но точно помню время, и даже место и обсто-ятельства самого главного.
Через два или три дня, идя утром на работу, я вдруг ФИЗИЧЕСКИ ощутил, что я САМ могу управлять ТЕМ САМЫМ!
Чем-то ТЕМ, что получилось в тот день при помощи (или с подачи?) сеанса Кашпировского!
Это чувство, повторюсь, как-то - вдруг - нахлынуло на меня, буквально - ФИЗИЧЕСКИ за-полнив, охватив ВСЕ 'фибры моей души', как го-ворят в таких случаях!
Именно - вдруг, как озарение, лавинообраз-но...
И нахлынуло в самом неподходящем месте - при переходе через оживленный перекресток!
В памяти, тогда, все еще было свежо воспоми-нание о том, как я получил возможность управ-ляться с головной болью...
И памятуя об этом, сразу пришла мысль: надо уловить и запомнить ЭТО, и как ЭТО делается!
Но - насколько это было сложнее...
Я уже описал, как в тот раз пришел к устране-нию головной боли - сначала чисто случайно, чи-сто - механическим путем, и только потом пере-шел к чисто мысленному управлению.
Здесь, же, ничего механического НЕ БЫЛО, это было нечто, чисто виртуальное, какой-то внут-ренний настрой, какое-то внутреннее озарение...
Я много раз пытался объяснить ЭТО, но каж-дый раз натыкался на отсутствие в нашем, по крайней мере, в своем собственном словаре, ПОНЯТИЙНОГО инструмента.
То есть, общеупотребительных слов и выра-жений, которыми можно было бы описать это так, чтобы это понял не только я сам...
А так, чтобы это понял еще и мой собеседник!
В этом-то и состоит самая главная трудность, это и есть тот самый камень преткновения, барьер для понимания, который я и пытаюсь сейчас пре-одолеть.
Хоть - как-нибудь...
И пусть читатель простит меня за косноязыч-ность и пространность изложения.
И постоянные, вроде бы, ничем не оправдан-ные уходы 'не в ту степь'...
Не имея возможности донести суть дела напрямую, сухо и кратко, я пробую идти в обход этих камней.
И просто рассказываю о своем опыте, может быть, даже, на чей-то взгляд, и с не совсем умест-ными привходящими.
Потому что надеюсь, что кто-то, вслед за мной, сумеет найти свой шанс и приобрести свой, собственный опыт!
Кто ищет - тот всегда, что-нибудь, да найдет.
А дорогу осилит - идущий!
Читателям, из числа очень нетерпеливых, я бы просто посоветовал набраться терпения.
Или, вообще, оставить эти записки для более терпеливых и настойчивых.
Или - до времени, когда припрет?
Можно и так.
Лишь бы это не оказалось слишком поздно...
Глава 10. Два примера.
Была у меня одна знакомая, молодая женщина, в расцвете лет, но, по причине падения из окна, парализованная ниже пояса...
Я пытался помочь ей, научить прислушиваться и слышать свой организм, что требует времени, терпения, настойчивости и целеустремленности.
И рассказывал ей о своем опыте.
Уж, чего-чего, а времени - у прикованного к постели человека - не занимать!
Но, в ответ:
- Вы бы лучше дали мне какую-нибудь таблет-ку, чтобы съел и - на поправку!
Перефразирую одного умного человека: в лю-бом деле нет особой, царской дороги, так, чтобы: раз - и в дамках!
Когда через год мы вновь увиделись, ей было совсем плохо, попала в больницу, и уже не могла даже поворачиваться на постели.
Потребовалось даже переливание крови.
Еще через несколько месяцев, молодая, еще недавно такая крепкая и красивая женщина, умер-ла...
Это - пример для нетерпеливых.
И ленивых.
А, вот - еще один пример, из двухтомника 'Энциклопедия чудес', издательство 'Знание', Москва, 1968 год.
К сожалению, у меня часто брали ее почитать, и один том бесследно исчез.
Как раз, тот, в котором была эта история, по-этому не могу привести текст полностью, в виде цитаты, а изложу ее в собственном пересказе, насколько помню.
А история такова:
Где-то в Европе, у какого-то владетельного господина служил садовником хромой человек.
А хромым он был по причине незаживающего, ОТКРЫТОГО перелома ноги.
Никакие лечения, никакие молитвы господу, святой богородице и всем святым, известным ему и окружающим - ничего не помогало.
Рана не затягивалась, гноилась, и через нее даже видна была кость!
Как в таком состоянии он мог работать, да еще садовником - тихий ужас, но именно так было описано в этой истории.
А, может быть, именно от необходимости по-стоянного выполнения своих обязанностей, ране не давали возможности затянуться?
Вполне возможно!
Ведь, это было не одну сотню лет назад, когда и слыхом не слыхали ни о больничных листах, ни о медицинской страховке.
А кушать надо было, как и сейчас - каждый день!
Бедолага мучился так довольно долго, но наблюдавший его врач не мог помочь ему ничем.
Кто-то посоветовал ему обратиться к какой-то особо надежной, очередной 'святой заступнице'.
То ли ее мощи, то ли еще какой-то, 'святой' артефакт от нее хранился в некоей 'святой' оби-тели, в некоем, отдаленном месте...
Он грезил паломничеством к этому 'чудо-творному' месту, но этот лучик надежды таял и тускнел прямо на глазах, в силу своей недостижи-мости: у него не было денег на поездку.
А дела с раной обстояли все хуже.
Наконец, то ли нашелся сердобольный спон-сор, то ли у его хозяина проснулась совесть, но деньги нашлись.
Не только на поездку ему самому, но даже и для человека, который должен был его сопровож-дать!
Путь предстоял не близкий, и требовал време-ни на подготовку.
Но какой же это был пустяк, по сравнению со вновь вспыхнувшей в нем надеждой на близкое исцеление!
Наш герой буквально светился этой надеждой так, что в нем теперь трудно было узнать прежде угрюмого и придавленного своим безысходным несчастьем человека!
Теперь он не только перестал принимать услу-ги своего врача, но, за хлопотами по отъезду, даже перестал ухаживать за своей болячкой, не разма-тывал и не перевязывал ее каждый день, как рань-ше.
Наконец, настал день отъезда, настал и день приезда к месту и цели путешествия.
Как и во всех таких 'чудотворных' местах, обряд 'исцеления' сопровождался целым переч-нем особых, ритуальных действий.
Не помню, да и нет никакой нужды их здесь перечислять.
Помнится лишь то, что к этому месту надо бы-ло не идти, а подползать на коленях, да еще и об-ползти его определенное число раз.
Такое 'священноблудодействие', унижающее человека, есть во многих религиях, в этом тоже ничего особенного нет.
Особенность этого случая, из-за чего он и по-пал в 'Энциклопедию чудес', в том, что рана со-всем перестала беспокоить нашего героя!
Настолько, что он удосужился посмотреть ее, только вернувшись домой.
Размотав свои тряпки, прикрывавшие рану, он убедился, что его поездка увенчалась полнейшим успехом!
И 'святая', действительно, ему помогла!
Не заживавшая в течение многих лет рана - за-тянулась!
Этот пример я адресую всем остальным чита-телям, кроме тех нетерпеливых и ленивых, о кото-рых я упомянул ранее.
Впрочем, им - тоже.
Естественно, пришел посмотреть своего боль-ного и его лечащий врач.
Который и констатировал исцеление, и благо-даря которому мы теперь о нем знаем.
Потому что, это был ЕДИНСТВЕННЫЙ в ис-тории факт, медицински удостоверенный врачом, наблюдавшем больного до и после события!
Этот факт и до сих пор остается единствен-ным, несмотря на бесчисленные слухи, распро-страняемые церковной и околоцерковной братией о т.н. 'чудесах', творимых 'чудотворными' ико-нами, 'мощами' и прочими принадлежностями всевозможных 'святых'.
Т.е. - 'поясами', 'плащаницами', 'святыми гвоздями' и копчиками...
И проч. и проч.
Но!
Давайте не будем спешить бросать в воздух чепчики и бейсболки, лучше подумаем: а было ли исцеление - чудесным?
То есть, благодаря вмешательству, именно - 'высших сил'?
Конечно же - нет!
Но об этом, пожалуй - чуть позже.
И мы к этим обоим случаям еще вернемся, чуть ниже.
А пока вернемся - чуть выше, к тому самому перекрестку.
Глава 11. Как ЭТО делаться началось...
Итак, я осознал необходимость уловить и за-помнить ЭТО, и как ЭТО делается.
Сами понимаете, что встать столбом посреди перекрестка и сосредоточиться на этих ощущени-ях - было бы не только глупо...
И я поспешил быстренько дойти до своего ка-бинета, чтобы уже там сосредоточиться, спокойно и без отвлекающих факторов.
Благо, что работал я тогда уже в другом месте, и характер работы позволял это себе позволить.
Хотя бы - в самом начале дня.
Тем более, что ходу оставалось, всего - не-сколько минут.
К сожалению, не зря говорят: 'Дорога ложка к обеду', или: 'Куй железо, пока горячо!'
Дорога, есть - дорога!
Поневоле отвлекаешься даже от устойчивых дум и мыслей.
А тут - такое эфемерное, неосязаемое НЕЧТО...
Пока добежал, пока закрыл за собой дверь...
И, как говорил Р. Плятт в фильме 'Весна', 'сел за стол и задумался'...
Почти все - улетучилось!
Но!
На последнюю подножку последнего вагона уходящего поезда я, все ж таки - заскочил!
И повис на поручнях мертвой хваткой!
Я уже сказал, что не помню, сколько времени длилась передышка после сеанса Кашпировского.
Вскоре, опять все вернулось...
Но теперь я уже был - во всеоружии!
В каком?
Вспомните, пожалуйста, те моменты, когда у вас что-то болит.
Все мы в это время ПАССИВНО страдаем и ПОКОРНО сносим этот, мягко говоря, диском-форт.
И единственными нашими активными дей-ствиями, дабы противостоять этому дискомфорту, становятся либо жевание уже привычных табле-ток, либо - поход за их назначением к врачу.
Про такие сильнодействующие допинги, как вкалывание обезболивающих, я уже не говорю.
И это - все...
К сожалению!
Правда, у некоторых - еще и взывание к гос-поду или каким-нибудь 'святым'.
Да и то, только тогда, когда терпеть боль уже нет сил.
То есть, еще раз обращаю ваше внимание, осо-бо: вся наша активность заканчивается обращени-ем за ЧУЖОЙ помощью!
Но, практически, никогда - к защитным силам СВОЕГО, собственного организма!!!
ИМЕННО, В ЭТОМ-ТО И ВСЯ НАША БЕДА!
Так и не знаю до сих пор, что же подвигло ме-ня во время того, памятного, 'детского сеанса' Кашпировского?
Оказал ли какое-то действие именно этот се-анс, или это - просто совпадение?
Такое же случайное, каким оно было в случае с головной болью?
Но именно тогда, по-видимому, я впервые жестко возмутился этому дискомфорту и воспро-тиводействовал ему - САМ, и - АКТИВНО.
Как именно воспротиводействовал, во время сеанса?
Извините, как было тогда - я не помню, тогда это было неосознанно!
Но, вот, уже - теперь, уже - на этот раз, я сам, мысленно...
Эх! Опять эта нехватка слов и терминов!
Теперь, я - намеренно, мягко, но настойчиво, мысленно, СОЗНАТЕЛЬНО! - стал подавлять и притуплять колотье и другие острые проявления этого злополучного дискомфорта...
И для этого глубоко сосредоточился, концен-трируя все свое внимание, все свое сознание непо-средственно на КОНКРЕТНОМ МЕСТЕ, на кон-кретном ИСТОЧНИКЕ проявления болей...
И старался притупить и приглушить их...
А неострые, но объемные проявления пред-ставлял себе чем-то... - вроде комка ваты.
И мысленно, легонько отщипывал от этого большого комка небольшие клочки, мысленно скатывал из них шарики и мысленно, каким-то мысленным пальчиком, подталкивая мысленным ногтем, также мысленно укатывал их подальше, в неведомое, немыслимое - никуда...
Некоторые шарики не хотели укатываться, их, как магнитом, тянуло назад, слиться с общим ком-ком...
Они заваливались в стороны, уклоняясь и вправо, и влево...
Но таким упрямцам я настойчиво загораживал дорогу обратно и мягко, но упорно продолжал вы-талкивать их в это самое, далекое НИКУДА.
Потом - опять возвращался, отрывал еще один клочок, и опять укатывал очередной шарик, в ка-кую-то другую сторону, опять - подальше, опять - в неведомое никуда.
Катил до тех пор, пока переставал мысленно его ощущать, пока он бесследно не растворялся в этом, неизвестном - нигде...
И снова, и снова возвращался за очередной порцией дискомфорта, комок которого таял на глазах, с каждым оторванным шариком.
И так - до тех пор, пока от этого комка не оставалось одно лишь смутное воспоминание...
А следы этого остаточного воспоминания, оставалось только легкими движениями, как пухо-вым перышком, смахнуть начисто.
А потом, также аккуратненько, едва касатель-ными движениями, как бы - загладить и нежно-воздушно - затушевать...
Так, чтобы не осталось ничего даже и от следа этого воспоминания!
В каких-то других случаях, когда боль каза-лась мне слишком жесткой или упругой, я как бы распушивал ее, разминал и рассыпал этот диском-форт на мелкий песок, труху или опилки...
И бог его знает - как-то еще, и на что-то - еще!
Лишь бы - помельче, и - помягче!
Но - никогда не резко, а всегда - мягко, акку-ратненько и нежненько...
Заботливо и доброжелательно, но настойчиво РАЗРУШАЯ и НЕЙТРАЛИЗУЯ его враждебную монолитность...
Еще раз повторю: НЕ так, чтобы жестко, грубо или нахально - нет, никогда!
И - ни в коем случае!
Не забывайте, это же - ВАШ, собственный ор-ганизм!
Кто-то может сказать, что это - медитация, аутотренинг...
Думаю - нет.
Может быть, что-то похожее, из того же 'вида спорта'...
Но - нет, никакая не медитация и не аутотре-нинг, насколько я понимаю, хотя такими вещами, мягко говоря, весьма мало интересовался.
Дело не в названии, и придумывать ЭТОМУ название в мою задачу не входит...
Разве дело в названии?
Однако, как ни странно, но это - действовало!
И - довольно успешно!
Безо всяких таблеток, уколов и прочих преле-стей современной кардиологической медицины.
Острые ощущения дискомфорта проходили, буквально - через несколько минут, а возвраща-лись обратно - спустя часы, дни...
А потом - недели...
Потом еще реже, и все эпизодичнее.
Пусть, далеко не сразу - скоро сказка сказыва-ется, да не сразу дело делается, но, примерно, че-рез полгода-год, даже просто какие-то посторон-ние ощущения - прекратились совсем!
И я забыл об этом, практически, на несколько лет.
Глава 12. Случай в Сафоново.
Но последний, жесточайший по своему воз-действию рецидив, произошел в 1991 году.
Так уж повелось в Российской истории, что мы просто не можем жить без катаклизмов!
То нам преподносят их наши 'доброжелате-ли', то мы устраиваем их себе сами.
Вся моя предыдущая жизнь неуклонно кати-лась в гору, к этому времени пришел достаток, уважение не только коллег, и даже всесоюзное паблисити.
Паблисити привело к тому, что в 1990 году я был приглашен работать в некую фирму в г.Одессе, на условиях, от которых невозможно было отказаться.
Оставив семью в Узбекистане, летом 1991 года я выехал на новое место работы.
И тут - грянула августовская контрреволюция 1991 года.
Вдруг вспыхнувший у всех, бывших совсем недавно 'братскими народами', дикий, животный национализм...
Тем россиянам, кто жил тогда в самой России, этого не понять!
Здесь, в Одессе, никак не решается вопрос с участком земли, на котором фирма намеревалась построить для меня дом...
А трудовые сбережения стремительно пре-вращаются в фантики...
Там, в далеком Узбекистане - семья, и неиз-вестно куда катящиеся события...
А у меня, здесь, постоянно со мной, в нагруд-ном кармане рубашки - несколько тысяч рублей, на немедленные нужды...
И билет на самолет, который я сдавал каждую неделю и брал новый...
И несколько раз не сдавал, а использовал по назначению...
Наконец, с участком вопрос решен, и фирма отправила меня в Смоленскую область, в горо-дишко Сафоново, в 90 км от Смоленска, где изго-тавливались строительные вагончики.
Войдя в мое положение, эти ребята решили купить вагончик, чтобы поставить его на участке и поселить там мою семью, пока дом строится.
В Сафоново заводчане сразу же устроили меня в гостинице, да и вопрос о вагончике решался быстро и положительно...
Но что стоил этот небольшой плюс?
По сравнению с лавиной жутких вопросов-минусов, свалившихся тогда мерзостью пост-контрреволюционных событий!
Особенно, в моем положении...
Я почти всю жизнь увлекался шахматами, иг-рал довольно сносно, и это приучило меня всегда анализировать текущую ситуацию и просчитывать разные варианты на несколько ходов вперед.
Но ни один из вариантов, в этой ситуации, не сулил ничего хорошего.
Я так подробно это описываю, чтобы было по-нятно, почему копившееся все это время психоло-гическое напряжение вылилось в жесточайший криз.
Такого со мной еще не было никогда.
Вернулось не только то, что было когда-то, но в еще гораздо более жестком исполнении.
Больше того, добавилась жестокая боль за ле-вой лопаткой...
Больше того...
У нас в локтях есть нерв, если заденешь кото-рый, бьет, как током.
Так - вот, в левой руке было такое ощущение, что этот нерв пережат наглухо, и вся рука от плеча до кончиков пальцев стала, как чужая и ватная...
И опять холодноватое, боязливое чувство близкой смерти...
Вечером я пришел в гостиницу - никакой.
Народу было - никого, в номере я один, никто не мешает и ничто не отвлекает.
Я прилег на кровать и начал свой сеанс.
Пришлось потрудиться изрядно и долго, мо-жет быть - полчаса...
Может быть - значительно больше...
А, может быть, и значительно меньше...
Кто его знает, кто наблюдает время в такие моменты, когда минуты иногда растягиваются в часы?
А часы, бывает, сжимаются в секунды?
Постепенно боли стихли, и я уснул.
Наутро я вновь занялся остаточными явления-ми, оставшимися от вчерашнего.
А после обеда отправился в обратный путь, все еще ощущая слабость.
И окончательно пришел в себя, только вер-нувшись в Одессу.
Это было в октябре или уже в ноябре...
После отпуска цен 2 января 1992 года рухнули последние экономические связи, с таким трудом поддерживаемые последними энтузиастами насто-ящего делового мира.
Наступала эра воров, мошенников и бандитов.
Все потеряло смысл...
16 января я сел на паровозик и вернулся до-мой.
Домой...
Но, уже - в чужую страну.
Без денег, без работы.
И - без знания 'государственного языка'!
Со всеми вытекающими последствиями...
Эти записки, конечно же - совсем не для опи-сания личных и общенародных неурядиц.
Конечно, же - нет!
Показательно то, что, несмотря на дальней-шие, совсем не сахарные годы и массу поводов для инфарктных состояний, особых проявлений былого дискомфорта, за все прошедшее время, больше не было никогда.
Ни разу!
Мелкие же, слабые и практически безобидные поползновения - устранялись легко и мимоходом.
В поликлинике, оказывается, меня 'взяли на промокашку' еще в тот, первый раз.
И наклеили на историю болезни корешок из красной тряпочки.
Но вспомнили о своем, 'на особом контроле' больном, только - лет через десять!
И однажды, на пороге моей квартиры появи-лась та самая врач, к которой я так неудачно при-шел на прием в первый раз.
Увидев меня, живого и здорового, она сделала очень большие и очень круглые глаза, и от неожи-данности сумела выдавить из себя совсем уж - не-подходящее:
- Вы - живы!!??
Оказывается, они меня уже списали в расход, за моей непосещаемостью их учреждения охраны здоровья!
И она пришла лишь проверить это, для очист-ки совести и упорядочения документации...
Глава 13. Случай с поясницей.
Кстати, поскольку я пытался вести эти записки 'в режиме дневниковой записи', хотя никак не получается...
Сегодня - 17 апреля.
Тазобедренный сустав 'молчит', наверное, уже больше недели!
Так, что я о нем даже забыл!
И вспомнил, только прочитав предыдущие за-писи, что делаю иногда 'для разгона', когда снова сажусь писать.
О чем и докладываю.
Теперь продолжим про 'дискомфорт'.
Очень жаль, что у меня не сохранилось ника-ких документальных следов, позволяющих квали-фицированно проанализировать динамику этого 'процесса'.
Особенно - кардиограмм.
А 'история болезни', и вовсе, осталась в Уз-бекистане.
Хорошо, хоть память еще со мной, но, как го-ворится: 'Слово к делу не пришьешь...'
Ну, что ж, чем богаты - тем и рады!
Мне придется пробавляться этим, а читателю - верить мне на слово.
И, пожалуй, на этом тему сердечного диском-форта, на сегодняшний день, можно закрыть.
Поскольку давно, уже достаточно давно, мно-го лет - ничего в этой области практически не беспокоит.
Даже по мелочи.
И можно переходить к другим темам.
А следующей будет тема поясницы.
Когда-то, тоже довольно давно, даже не упом-ню точно, я наводил порядок у себя в гараже, и в очень неудобном, каком-то замысловато изогну-том положении поднял кусок свинца.
Кусок был не такой уж тяжелый, килограммов на двадцать, для мужчины это - пустяк.
И, если бы не это кривое положение!
Что-то хрустнуло в пояснице...
И яркий солнечный день мгновенно сменился черной, непроглядной ночью.
Может быть, я даже потерял сознание, не могу сказать точно.
Но, придя в себя, я долго не мог даже пошеве-литься и какое-то время так и лежал на полу.
И соображал, что же делать дальше, и как вы-путываться из этого дурацкого положения.
Встать не могу, гараж закрыть не могу, домой идти - тоже не могу...
Через какое-то время возвращается с работы жена, ее путь лежит, как раз, мимо гаража.
Охи, ахи...
Пробует помочь подняться - куда там! Дикая боль не дает, лучше не трогай...
Кое-как, через 'не могу', с посторонней по-мощью, все же встал на четвереньки и медленно пополз домой.
Картина, со стороны, более, чем впечатляю-щая!
И первая мысль у сторонних зрителей, навер-няка, самая рациональная:
- Во, мужик надрался! На четырех костях до-мой ползет!
Хорошо, ползти было недалеко - гараж рядом с домом, весь путь - метров 25.
И невысоко, первый этаж.
Залезть на крыльцо, да несколько ступенек на лестничную площадку.
Отдыхал всего раза два или три.
Заполз в квартиру, но залезть на диван - про-блема...
С того, памятного события, нет-нет, да и стал 'ловить' прострел в пояснице.
Порой - ни с того, ни с сего!
Ни подъем какой-то тяжести, ни, даже - нелов-кий поворот...
А просто, из спокойного состояния - раз, и го-тово!
Ни согнуться, ни разогнуться много минут, а то и насколько часов...
А иногда - поднимешь какие-нибудь, прилич-ные тяжести, да еще - неоднократно, и - ничего!
Вернувшись из Одессы, я начал конструиро-вать станок для сухого прессования грунтоблоков (кирпича) из подножного материала.
Для этого сделал гидравлический пресс, с уси-лием 40 тонн.
Понятно, что для такого давления детали должны быть массивными и увесистыми.
Такими они и были - по 30, 50 килограммов.
А гидроцилиндр весил - около 80.
И я управлялся с такими весами!
Правда, аккуратно, осторожно и - не вдруг.
Но - без особых проблем.
Проблемы, как всегда, возникают неожиданно.
В самом неожиданном месте, и в самое непод-ходящее время.
В 1996 году я стал перебрасывать станок, по частям, в Россию.
Транспортное средство - автомобиль ВАЗ-2108 (спасибо ВАЗу - великолепная машина!) и прицеп 'Скиф'.
400 килограмм - в машину, и 300 килограмм - в прицеп.
И - вперед, марш-бросок на 4000 километров, через казахские степи и уральские горы!
Какие-нибудь четыре дня, и я - на месте!
Девяностые годы - лихие годы, а дорога, есть - дорога.
А я - один.
На ночевку приходилось съезжать с трассы и прятаться где-нибудь в посадках или заезжать по-дальше в степь.
И вот, где-то на середине пути, в 200 км от Астаны, съехал с насыпи и заночевал в лесополо-се.
Как правило, назавтра я всегда трогался даль-ше, как только начинал брезжить рассвет.
Утро прохладное, туман...
Надо ехать, дорога дальняя...
Не дав прогреться двигателю, тронулся выби-раться на трассу...
Но через глубокий кювет, без разгону, не смог выехать на высокую насыпь!
Скатился вниз и - ни взад, ни вперед!
Как говорила свекровь моей дочери: 'Нема е, где розвернутыся!'
Машина перегружена, да еще с прицепом.
Такую горку, без разгона, возьмет только трак-тор, на пониженной передаче!
А у меня - не трактор, а легковушка...
'Поспешишь - людей насмешишь...!
'Торопитесь медленно...'
Ах, какие мы всегда умные!
Опосля...
А тут, уже - не до смеха!
Степь, да степь кругом, а путь далек лежит...
Как бы и мне, да в этой степи глухой...
Надо выбираться, пока никого нет!
Принялся разгружать, конечно же - прицеп.
Одну деталь, вторую, третью...
Осталась одна, самая тяжелая...
И тут - 'поймал'!
В самом неподходящем месте...
В самое неподходящее время!
Машина с прицепом - в кювете...
Железяки - на дороге...
Сам - буквой 'Г'...
Приехал!
Сел в машину, немного передохнуть - сидеть-то, буква 'Г', как раз, по профилю кресла!
Перевел дух - рассиживаться некогда! - давай, надо выезжать!
Мотор к этому времени прогрелся.
Сдал, сколько мог, назад, газу - до отказу...
И - выскочил на дорогу!
Ай, спасибо ВАЗу: приемистая машина!
14 лет ездил я на этой машине, где только не был, в каких только переделках не побывал!
Из Узбекистана добегал до Молдавии, через Аральские степи, Оренбург, Куйбышев и Ставро-поль...
Бегал почти до Заполярья, до Сыктывкара.
Был на Алтае...
В 90-м году поступало предложение добежать до Владика!
Но тогда я эту идею отклонил, поскольку Пу-тин еще не протестировал эту трассу на 'Ка-лине'...
Прошел я на этой машине, без малого - два с половиной круга.
Для не автомобилистов поясню: это - двести сорок тысяч километров.
Это значит - шесть раз объехал вокруг 'шари-ка'!
И до сих пор вспоминаю эту машину с тепло-той и благодарностью.
Битая и перебитая - живого места нет! - но ни одного пятнышка ржавчины!
А капремонт двигателя, с заменой вкладышей и поршней, легко делал прямо на обочине.
Безо всяких автосервисов!
И не расстался бы с ней до конца, кабы не об-стоятельства...
Но - вернемся на дорогу.
Еще посидел, и помаленьку, да с расстановкой, через 'не могу', начал грузиться...
Хорошо, что самая тяжелая - 50 кг - железяка осталась неразгруженной...
Впереди - еще две тысячи километров...
Доскребемся!
Приехал, отдал ключи от машины сыну, сам - на диван.
Поясница - то ли костяная, то ли чугунная...
Короче - задубела!
Отлеживаюсь...
Сын на работе, нашел книгу 'Резервы челове-ческой психики' доктора медицинских наук Гри-мака Л.П.
Лежу, читаю.
Автор расписывает, какие неведомые резервы таит наша человеческая психика, в том числе и 'для исправления некоторых недостатков челове-ческого организма'.
Что-то там про 'йогу', медитацию, мантры, какие-то позы, какие-то 'асаны'...
Погоди, на кой черт, тебе эта йога?
Кое-что, ты же умеешь - сам!
Без 'асан', и в любой позе!
Право слово, до этого мысль воспользоваться своим, собственным 'резервом' в голову не при-ходила!
Почему?
Сейчас трудно сказать.
Возможно, давно не пользовался, не было нужды...
Возможно, тогда я был склонен считать ЭТО проявлениями и возможностями только на уровне психики, и в отношении только нервных и психо-логических отклонений.
Типа: перенервничал - вот, сердце и закололо.
'Помедитировал', успокоился - вот, и пере-стало колоть!
А ведь, эта чертова поясница - не нервы, а на уровне чисто механического повреждения!
Короче - даже не задумывался.
А тут - Гримак, со своими 'Резервами...'
Дай - попробую!
Книгу - на пол.
'Делаю'...
Буквально, через минуту или полторы - боль-ше не 'делается'.
Почему-то, как подмывает - вскочить с дивана!
Какое там - вскочить?!
С трудом ложишься - опираясь на кулаки, а встаешь - с еще большим трудом...
Брюки снять - нет проблем: расстегнул, упали - и выходи!
А, вот, надеть - дудки!
Про носки, вообще, и думать нечего...
Сам-то - не просто буквой 'Г', а еще и скру-ченной вокруг оси!
Лежи, уже...
И попробуй поделать еще, может быть, что и получится...
Пробую еще.
Нет, больше не 'делается', ни в какую!
И все то же, жгучее желание - вскочить.
Не встать, не приподняться.
А именно - вскочить!
Ну, что ж, была - не была!
Вскакиваю.
Лихо, резко.
Сел - ничего!
Встал на ноги - ничего!
Сгибаюсь вперед - ничего!!
Вправо, влево - ничего!!!
Прошелся по комнате, надел брюки - легко!
Носки - куда проще!
Пошел, сходил в магазин...
Вечером приходит с работы сын, я лежу на ди-ване.
- Ты помнишь, в каком виде я был, когда ты уходил утром?
- Да.
- А теперь, погляди!
Вскакиваю, изгибаюсь во всех направлениях...
На следующий год опять, с этими железками.
Уже в другом месте, у брата, на Урале.
Привез без приключений, а, вот, при разгрузке - опять 'поймал'.
Но тут я уже знал, что делать.
Лег, 'поделал', и через час уже пошел по сво-им делам.
Разгрузку, правда, отложил на следующий день.
Остается только сказать, что после этого слу-чая я больше никогда ничего не 'ловил'.
Ни разу.
Хотя возиться, и с теми же железяками, и с другими тяжестями, пришлось много раз.
Уже в 62 года, 'своим ходом', принес на пле-чах и занес на третий этаж мешок гречки - 50 кг.
И - ничего!
Досадно за нынешнюю молодежь: когда снял мешок с плеч, передохнуть, помочь поднять его обратно на плечи отказывались парни-студенты даже вдвоем и втроем!
Какое уж, там, мешок гречки втроем поднять!
Спуститься с третьего этажа - лифт вызывают!
Пришлось самому...
Дело было зимой, на мне полушубок, жутко неудобно!
Но - ничего, управился...
Глава 14. Еще пара случаев.
Так, что же это за - 'делать', такое?
Если устраняет 'нештатные ситуации', как я их называю, даже - механического характера?
Значит, дело не в 'понервничал - заболело, а успокоился - перестало'?
Значит, ЭТО - это, что-то - более глубинное?
Как-то, однажды, все мои домочадцы, всем со-ставом, уехали на выходные в гости.
Я остался дома один. Хорошо!
Тихо, спокойно...
Но поздно вечером внезапно разболелся зуб.
Именно в том плане, в котором эта боль счита-ется эталонной страшилкой!
В буквальном смысле - хоть на стенку лезь!
Суббота, поздний вечер...
Куда бежать?
Везде, все закрыто - выходной!
Даже не знаю, существовал ли тогда институт 'дежурного стоматолога'?
Утопающий хватается за соломинку.
И я решил 'поделать'.
К моему несказанному облегчению, боль тут же стала стихать и - прошла!
Насколько я помню, потом, по поводу этого зуба, к стоматологу я так и не обращался.
Какие, тут - 'нервы'?
Другой случай.
Настраивая свой станок, раздавил гидравликой последнюю фалангу среднего пальца левой руки.
С боков, через кожу брызнула кровь.
Освободил, вытащил палец, конец - плоский!
Чуть толще ногтя... (Шутка, конечно!)
По настырности характера, все еще продолжил работать - так хотелось закончить и получить ре-зультат.
Но через какое-то время палец распух и стал доставать.
Тут - и так болит, а при работе, как ни осто-рожничай, задеваешь им что-нибудь...
Ладно, зашабашу, тем более - время уже позд-нее, устал.
Поужинал, лег отдыхать.
Палец почернел, саднит, в нем бьется болез-ненно ощутимый пульс.
Да так, что гонит сон.
К этому времени, ЭТО, у меня уже начало оформляться какими-то гипотезами о принципе его действия.
И я мысленно, как бы отдаю команду, типа: 'Ребята, вы что, не видите, что у вас там нештат-ная ситуация? Ну-ка, давайте, займитесь!'
И буквально через несколько секунд пульс в пальце начал токать сильнее и сильнее!
И даже - больнее.
Так, как будто по нему били изнутри малень-ким молоточком!
И такое впечатление, что в нем поднялась тем-пература!
Хотя до этого в нем было ощущение холода.
Я уже с интересом и пристально наблюдаю происходящее!
Через сколько-то времени даю новую команду: 'Ну, хорош! Давайте, теперь разгребайте то, что наворотили!'
И опять, через несколько секунд молоточек за-стукал тише и тише, и постепенно стал едва ощу-тим...
Теплота в пальце тоже стала постепенно сни-жаться и пришла в норму.
Именно - в норму, то есть даже предшеству-ющий холодок уже не ощущался!
И саднить почти перестал.
И я спокойно уснул.
Наутро палец практически не беспокоил, если только не побеспокоить его, задевая им обо что-то.
Через пару-тройку дней я уже работал, как обычно.
Но ноготь слез, вырос новый.
Правда, чуть более плоский, чем остальные, но все отличие - только в этом.
Ну, и при чем тут - нервы?
Глава 15. Еще несколько случаев. Один - курьезный, а другие - совсем не...
Несколько лет назад был такой, курьезный случай.
Прихожу я в гости к одной своей знакомой, всю жизнь работавшей аптекарем.
Естественно, всю жизнь - исправный потреби-тель своего товара.
Поговорка: 'сапожник - без сапог', видимо, к аптекарям не относится.
Я же, всю жизнь - ярый противник аптечного угробления собственного иммунитета, ставшего уже привычной системой нашей жизни.
И, время от времени, подтрунивал над ней, ти-па:
- На наших улицах мало фонарных столбов!
- Да, маловато! Да и на тех, что есть, фонари не горят...
- Так, не для фонарей!
- А для чего?
- А чтобы аптекарей вешать - за то, что травят народ! И - врачей!
Через одного...
Естественно, я рассказывал ей о своем 'дела-нии', взамен потребления их товаров, все более дорогих и все более бесполезных.
В ответ, естественно, профессионально кате-горичный скепсис.
А пришел я с несколько мокроватым носом - подхватил где-то насморк, хотя со мной это быва-ет довольно редко.
Она пытается сунуть мне в нос какую-то фиго-вину, которую принято совать туда при насморке.
Я, естественно, отказываюсь, она же, по при-роде своей сердобольности, настаивает.
- Да - не надо мне твоей фиговины! Смотри, вот, пока мы сейчас с тобой разговариваем, я, од-новременно, буду 'делать'.
И - все пройдет!
В ответ ядовито-саркастическая ухмылка.
Но - не прошло и сколько-то минут нашего с ней разговора...
И я продемонстрировал ей результат, свобод-но погоняв воздух через нос, ставший уже сухим!
Слов у саркастички не нашлось, результат-то был, как говорится, на лице!
И - 'не отходя от кассы'...
Мелочь, конечно...
Но - все в ту же копилку!
Большинство из этих мелочей я, естественно, не помню.
Просто - не удерживались в памяти, как несу-щественные.
Привожу здесь только самые памятные мне и интересные для читателя.
Три года назад захромал сразу на обе ноги.
На правой пятке, такое впечатление, как будто выросла 'шпора'.
У супруги было, когда-то, очень давно.
То ли само прошло, то ли вылечили тем, что пили с чаем египетский эликсир 'Абу-Симбел'?
Был такой, в продаже, 700 мл, за 5 рублей 05 копеек.
Сколько градусов - не помню.
Мерка - отвинчивающаяся крышка.
Сейчас она - за правило, а тогда была - в дико-винку!
Одну мерку на чашку чая.
Кому покрепче - две.
Аромат и вкус - я вам доложу!
Плюс - лечебный эффект.
Но это было давно, давно не вижу я и 'Абу-Симбела'.
А тут, еще, и вторая нога, сами понимаете - левая.
Тянет, сводит судорогой...
По всем признакам - защемление седалищного нерва.
Ну, все, думаю, отпрыгался.
А потом, все же - дай, попробую!
Попробовал.
Причем, сконцентрировался так глубоко, что мысленно, даже как-то проследил этот, злополуч-ный нерв...
Черт его знает, как! Не знаю! В анатомии - дуб дубом!
Но - такое впечатление, что он из берцовой ко-сти прошел в тазовую через шаровую опору...
Или как-то - так?
(Читатели, кто из врачей, пусть меня попра-вят!)
А потом НАШЕЛ и место защемления - уже где-то в районе крепления позвоночника к тазу...
И, 'делая' - освободил его!
И все прошло.
Буквально - в течение нескольких дней - нор-мализовалось совершенно все.
Эти же несколько дней ушли и на то, чтобы рассосалась 'шпора'.
Так, что, еще попрыгаем!
А, вот, спустя год, другой моей знакомой - не повезло.
Ее история прошла у меня на глазах, поэтому могу рассказать подробно.
Сначала началось так же, как у меня - начало тянуть ногу.
Кстати, тоже - левую.
Потом, стало сводить сильнейшей судорогой.
Все это длились несколько дней, и сопровож-далось дикими болями.
Несколько раз вызывали 'скорую', но - что от этого толку?
Вколют обезболивающие и - все!
Несколько дней делал ей уколы и я.
Но ей, чем дальше - тем хуже.
Наконец, увезли ее в больницу.
Там держали месяц, пока ее практически не парализовало ниже пояса, совсем.
Ног она не чувствовала.
Потом перевели в нейрохирургию, там еще не-сколько недель готовили к операции.
Операция прошла успешно, чувствительность вернулась, потом, постепенно, встала на ноги.
Но, в течении двух или трех месяцев ей запре-тили сидеть!
Только лежать или стоять!
А через две недели после операции (это на по-звоночнике-то!) выгнали домой, на 'амбулаторное лечение'.
Хотя, как нам говорили старожилы в нейрохи-рургии, при советской власти, после таких опера-ций, держали от шести до девяти месяцев...
А теперь, человек, с еще незажившей травмой в позвоночнике, в самой напряженной его части, вынужден был каждые десять дней ездить в поли-клинику, показываться врачу!
Всего лишь - для галочки, поскольку никакой пользы, кроме вреда, эти поездки не приносили.
Все мы знаем, как приходится часами сидеть в очереди под дверями врачебных кабинетов.
А тут - не сидеть, а СТОЯТЬ!
С травмированным позвоночником!
Поскольку сидеть ей категорически воспреща-лось самими врачами, еще в течении нескольких месяцев...
Да здравствует наша, российская, капитали-стическая медицина!
Самая человеконенавистническая медицина в мире!
Домой она возвращалась, естественно, ника-кая.
И для реабилитации, после такого 'врачебного сеанса', дома ей делали гидроневесомость.
То есть, укладывали в ванну с теплой водой, для разгрузки позвоночника, травмированного та-ким 'амбулаторным лечением'...
В результате, через год после операции - опять боли, где-то - онемение, а где-то - болезненное повышение чувствительности...
И кто его знает, теперь, чем эта история закон-чится?
Вот, вам, казалось бы, два одинаковых случая, есть, с чем сравнивать.
И - о чем подумать...
Кстати, у этой женщины защемление было примерно в том же месте, где я 'освобождал' свое!
Может быть, это - просто совпадение?
Или, же, что-то большее?
Пока я только констатирую факты.
Глава 16. Так, что же ЭТО такое?
Конкретно и точно, конечно же, я не знаю.
Хотя очень хотел бы узнать!
Для себя у меня есть объяснение, естественно, научно не обоснованное...
И меня оно устраивает, за неимением лучшего.
Когда-то, в очень далекие времена, наши пра-пра-пращуры были еще очень примитивными и, возможно, еще плавали в том первичном, мине-рально-органическом рассоле, в котором и заро-дилась наша жизнь.
Такие примитивные существа есть и сейчас - амебы, инфузории-туфельки, еще какие-то про-стейшие...
Так - вот, оттого, что они были еще простей-шими, они имели очень примитивный организм.
Естественно, оттого, что их организм был со-вершенно примитивный, он не требовал для управления своей жизнедеятельностью сверх-сложной системы управления, какой обладают высшие, чрезвычайно сложно устроенные орга-низмы.
Такие, например, как наши с вами.
Скажем, индивидуальный предприниматель не нуждается в сложной бюрократической системе управления своим предприятием.
Ему не нужны бухгалтерия, плановый, эконо-мический отдел, отдел техники безопасности, охрана, технички...
И прочая, и прочая...
То есть, он сам и швец, он сам и жнец, он, сам же - и на дуде игрец.
То есть, работает 'с сошкой', и - сам на себя.
Но, если его дела пойдут в гору, и его произ-водство начнет раскручивать обороты, и появится масса наемных рабочих, пиши - пропало!
Тут же появится масса тех, кто 'с ложкой', т.е. 'управленческий аппарат', с многочисленными отделами и подотделами, службами и филиала-ми...
Настолько мало зависимыми друг от друга, что один отдел не будет знать и даже интересоваться, чем занимается соседний.
Примерно так же произошло разделение функций управления и в наших организмах, по мере их усложнения.
Например, вы, вашим главным управленче-ским отделом - головным мозгом, в курсе дела, чем и как, каждодневно, занимается, скажем, си-стема кровообращения?
Или система выделения?
О работе этих систем вы можете судить только косвенно, по результатам!
И представляете себе это, лишь - примерно.
А о работе лимфатической системы?
А о работе иммунной системы?
И куче других систем и подсистем организма?
Да вы, о подавляющем большинстве из них, никогда даже не подозревали!
И - правильно!
Практически все системы нашего организма работают автономно от нашего мозга, автоматиче-ски выполняя свое дело.
И самостоятельно связаны только с системами, объединенными с ними в одну технологическую цепочку.
И не загромождают наше сознание своей те-кущей, технологической информацией!
И это - тоже, абсолютно правильно!
Больше того, наше сознание не ИМЕЕТ ника-кого ПРАВА вмешиваться в работу этих систем!
Наше сознание, если будет позволительно так назвать, это - Министерство внешних сношений.
А системы внутреннего хозяйства нашего ор-ганизма можно назвать - Министерством внут-ренних дел.
И задачи у этих Министерств - прямо проти-воположные.
У Министерства внешних сношений - быстро, гибко и адекватно реагировать на постоянно изме-няющиеся условия внешнего окружения.
И всеми способами стараться изменить их, естественно, в нашу пользу.
Или изменить наше отношение к ним, опять же, для нашей пользы.
А у Министерства внутренних дел - всеми способами поддерживать неизменность, стабиль-ность внутреннего состояния организма.
Конечно, это - достаточно упрощенная схема.
Организм обязан реагировать на изменения и внешних и внутренних условий, и он это делает.
У нас учащается дыхание и сердцебиение при внешней опасности.
Мы начинаем искать воду и еду, когда испы-тываем жажду или голод.
Но вы представляете, какая была бы каша, ес-ли бы наше внутреннее хозяйство непременно и всякий раз реагировало на все катаклизмы и пери-петии нашей внешней жизни?
И на любое изменение настроения нашего со-знания!
Вот, потому-то мы и не можем СОЗНАТЕЛЬНО влиять на работу нашего внут-реннего хозяйства.
Мы НЕ ИМЕЕМ ПРАВА сознательно управ-лять перистальтикой кишечника, отделением же-лудочного сока, работой кровеносной системы...
И многими, многими другими, практически - никакими внутренними системами организма!
В том числе - иммунной системой.
И когда в организме возникают какие-то не-штатные ситуации и эти системы дают сбой, мы не в состоянии вмешаться в их работу!
Мы не можем сознательно дать им команду подсуетиться там-то и там-то, или активизировать свою деятельность в таком-то направлении.
Когда-то, в том самом, примитивном прошлом, когда мы были еще амебами или инфузориями-туфельками, и когда у нас была простейшая, единая система управления, с этим, возможно, ни-каких проблем не возникало.
Не зря, чем примитивнее организм, тем легче и быстрее он регенерирует и восстанавливается!
Например, разрежьте губку - это такой прими-тивный морской организм - на множество мелких кусочков...
Больше того, протрите эти кусочки, для вяще-го измельчения, через мелкое сито!
Из каждой такой, протертой сквозь сито, мел-кой частички, может вырасти новая губка!
Больше того!
Если вы, эту протертую массу, оставите в по-кое, ее частички вновь соберутся и снова образуют новую губку!
Разрежьте червяка пополам - из каждой поло-вины образуется новый червяк!
Попробуйте поймать ящерицу за хвост.
Она отбросит хвост и оставит его вам 'на па-мять', а сама убежит.
Из хвоста новая ящерица не вырастет, но у са-мой ящерицы хвост отрастет новый.
У нас с вами, к сожалению, ни ноги, ни руки заново не отрастают.
Хотя, даже медики об этом знают - далеко не все!
Потому что, по действующим законам, безру-ким или безногим инвалидам положено периоди-чески проходить медкомиссию, на предмет под-тверждения, что ни новая рука, ни новая нога у них, пока еще - так и не отросла...
Как говорится: чем черт не шутит, когда бог спит?
А вдруг, какая-нибудь 'святая' возьмет, да и подсуетится?
С усложнением организма, как я уже написал выше, усложнилась и его система управления.
И разделилась на автономные, практически не-зависимые от нашего сознания подсистемы.
Природа поставила заслон неразумному вме-шательству в свои внутренние дела.
Ведь, поводов для этого найдется немало!
Взять, хотя бы, некую болезнь, когда человек чувствует дискомфорт, связанный с нарушением собственной самоидентификации.
Я имею в виду транссексуалов.
Человек имеет все признаки, скажем, мужчи-ны, но из-за какого-то сбоя в психике, он ощущает себя женщиной.
Но природой не предусмотрено никакого соб-ственного вмешательства для устранения этого дискомфорта.
Что выросло, то - выросло!
Современная медицина дала человеку такую возможность.
Ну, и - что?
В Нижнем Новгороде жил мужичок, служил офицером в милиции.
По всем статьям - мужик мужиком!
Но загорелось ему стать женщиной.
Долго и нудно он шел к этому, и стоило это ему немало...
Но - стал!
Милицейскую форму сменил на женское пла-тье, красится, делает макияж...
Вместо кобуры носит дамскую сумочку, по-скольку со службой пришлось расстаться...
И изображает из себя даму.
Ну, и - что?
Получилось - ни баба, ни мужик!
Поневоле вспомнишь Александра Сергеевича:
'...Родила царица в ночь
Не то сына, не то - дочь?
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверюшку!..'
Предложений руки и сердца, за истекшие де-сятилетия, естественно, так и не последовало.
Ни разу и ни от кого!
И - не последует.
По понятным причинам.
Это был, всего лишь, дискомфорт в психике, а не физический мутант, как в случае гермафроди-тизма.
Где операции, бывает, оправданы и действи-тельно, иногда помогают устранить ошибку при-роды.
Есть даже и такие случаи, когда некоторым чудится, что их собственные нога или рука - не их собственные!
Причем - вполне собственные, абсолютно пра-вильно и адекватно функционирующие.
Но они смотрят на эту, свою собственную ко-нечность, как на чужую, как - на ненавистно чу-жеродную!
До такой степени, что готовы отрезать, отру-бить ее, даже - отпилить бензопилой или ножов-кой!
И - отпиливают!
А сделав себя калекой - чувствуют несказан-ное облегчение!
Эти примеры могут тоже показаться не совсем в тему...
Но - не торопитесь!
Это - те самые примеры, когда мы подменяем причины следствием, а воюя со следствием, не устраняем причины!
И получаем новые следствия, зачастую, еще хуже предыдущих.
И в том, и в другом случае, причина психоло-гическая - сбой в какой-то внутренней программе Министерства внутренних дел.
Но - никак не на физическом уровне!
Это - примеры, если можно так выразиться, когда не собака вертит хвостом, а хвост - вертит собакой!
Сознание, извиняюсь за тавтологию, прекрас-но осознавая, что к чему и почему, не нашло воз-можности изменить, исправить неверные действия внутренних сил.
И поддалось, пошло на поводу у бессознатель-ной, неверной внутренней программы.
И покалечило свой организм, неисправимо, безвозвратно, и теперь, уже - на физическом уровне!
Это - примеры НЕРАЗУМНОГО вмешатель-ства внешнего сознания во внутренние дела орга-низма.
Им-то и поставила природа этот барьер, еще в те, далекие времена, когда сознание было еще не совсем или совсем не разумным.
Как видим, не совсем разумно оно и сейчас, даже у хомо сапиенса сапиенса.
То есть - у нас с вами.
Наверняка, природа поставила этот барьер, ограждая последующее поколения от неполезных изменений генетики в поколениях родителей.
Мутанты, как известно, дают потомство дале-ко не всегда.
Но какие-то связи между этими Министер-ствами, по всей вероятности, все-таки, сохрани-лись!
Рудиментарные, заблокированные, обходные или еще какие - неважно!
Важно, что - сохранились!
Возможно, именно в этом и суть того, что я называю 'делать'.
И эта суть состоит в том, чтобы найти и раз-блокировать эти связи!
И научиться побуждать и направлять СОБСТВЕННЫЕ защитные силы организма в тех его областях, в которых они на данный момент действуют недостаточно или не действуют со-всем.
Короче, подталкивать, руководить собствен-ным иммунитетом тогда, когда он буксует.
Возможно, каким-то образом у меня это полу-чилось, и по какой-то, сохранившейся ниточке этой связи, я и даю эти мысленные команды, ка-ким-то внутренним системам, заняться конкретно тем-то, и конкретно - там-то.
Эта 'гипотеза', отчасти, подтверждается тем, что для ЭТОГО нужен КОНКРЕТНЫЙ адрес и конкретный характер дискомфорта.
Вот, БОЛЬ, как раз, и задает эту информацию, на основании которой я и давал команды 'ребя-там' из иммунной бригады, как я описал это в ис-тории с раздавленным пальцем!
Помните:
'...И я мысленно, как бы отдаю команду: 'Ре-бята, вы что, не видите, что у вас там нештатная ситуация? Ну-ка, давайте, займитесь этим!'
И буквально через несколько секунд пульс в пальце начал токать сильнее и сильнее!
И даже - больнее.
Так, как будто по нему били изнутри малень-ким молоточком!
И такое впечатление, что в нем поднялась тем-пература!
Хотя до этого в нем было ощущение холода.
Я уже с интересом и пристально наблюдаю происходящее!
Через сколько-то времени даю новую команду: 'Ну, хорош! Давайте, теперь разгребайте то, что наворотили!'
И опять, через несколько секунд молоточек за-стукал все тише и тише, и стал едва ощутим...
Теплота в пальце тоже стала постепенно сни-жаться и пришла в норму.
Именно - в норму, то есть первоначальный холодок уже не ощущался.
И саднить почти перестал.
И я спокойно уснул...'
Без болевой информации сделать это затруд-нительно, как нет смысла писать письмо: 'На де-ревню, дедушке'.
При этом, вот, что надо иметь в виду.
Не надо мои слова - 'даю команду' - понимать буквально, да еще и повторять ее словами, как 'мантру', молитву или заклинание!
Ни в коем случае!
То, что вы концентрируете свое внимание на проблемном месте, уже - команда!
Это уже - и адрес и характер дела, которым следует заняться 'ребятам' из иммунной бригады!
И большего - не требуется, и не надо на это отвлекаться!
Это - тот случай, когда 'кашу можно испор-тить лишним маслом'.
На этом я настаиваю особо: слов - не надо!
Впрочем, если вам так удобнее сосредоточить-ся - пробуйте и так, лишь бы был результат.
Наверняка, далеко не всякий дискомфорт под-дается этому 'деланию'.
Например, нельзя дать команду на разрушение камней в почках или желчном пузыре.
И не только потому, что, пока они не закупо-рят выходной проток, они не вызывают никакого дискомфорта.
И вы даже не знаете, есть ли они у вас.
А если есть - вы даже не знаете, где они нахо-дятся.
И, даже, когда случается приступ, и вы все это узнаёте доподлинно, поскольку боль проявляется тогда - более, чем! - все равно, не сможете.
Почему?
Да, хотя бы, потому, что организму это - не свойственно, у него нет для этого механизма.
Чтобы раздолбить эти ваши камни, у той са-мой, иммунной бригады, попросту - нет инстру-ментов!
Вполне вероятно, что не под силу устранять и еще какие-то ситуации, для которых у организма имеются механизмы, и которые ему свойственны - по штатному расписанию.
Как знать?
Я, ведь, рассказал здесь только о тех, с кото-рыми мне пришлось столкнуться.
Слава всевышнему, меня посетили лишь не-многие из бесчисленного сонмища болячек, кото-рыми бог осчастливил человечество!
Но с теми, что посетили, как видите, управить-ся удалось.
Согласитесь, что это, тоже - неплохо!
Если эти записки помогут кому-то управиться со своими - я буду считать свою задачу выпол-ненной.
И еще один, думаю, весьма немаловажный момент.
В отличие от внешнего вмешательства в свой организм при помощи всевозможных врачебных ухищрений - таблеток и прочих инородных и не-естественных насилий...
'Делая', вы САМИ, просто - ведете внутрен-ний диалог со своими собственными защитными силами!
И - не более того!
И поэтому не вносите никакой внешней дис-гармонии в свое внутреннее хозяйство.
И посему - минимизируете, если совершенно не устраняете, всякого рода побочные эффекты, неизбежные при внешнем вмешательстве.
Организм, сам себе - не враг, и ничего вредно-го для себя вы делать его - не заставите!
Невнимательный читатель воскликнет:
- А как же - 'заслон', который поставила нам природа? Тот, про который вы нам говорили не-сколькими страницами выше?
Да, говорил.
Но я еще говорил о том, что 'делая', вы толь-ко даете иммунитету команду активизировать те действия, которые он и так был ОБЯЗАН делать - 'по штатному расписанию'!
Но делать то, что ему НЕ ПОЛОЖЕНО, по этому 'расписанию', ЗАСТАВИТЬ его делать это, вы вряд ли сможете.
Я в этом, больше, чем уверен!
Глава 17. Вместо заключения...
Читатель, наверняка, ждет подробных указа-ний или разбитых на главы или параграфы скру-пулезных инструкций о том, что и как надо делать, чтобы научиться это 'делать'.
Увы! - тем, кто ждет, что я за руку выведу их на эту 'царскую дорогу', снабженную всякими предписывающими и предупреждающими знаками или указателями...
Я не шарлатан, и не раздаю обереги, волшеб-ные амулеты и тексты 'чудодейственных' мо-литв.
За всеми этими лохотронными 'чудесами', пожалуйста, обращайтесь по другим адресам.
То, о чем я попытался рассказать в этих запис-ках - не снаружи, не в ком-то и не в чем-то посто-роннем или 'потустороннем'.
Оно - в нас самих.
И обращаться, и уповать, повторюсь еще и еще раз, надо не на внешние, в том числе и какие-то мифические или мистические, 'высшие силы', а на свои, собственные!
'Никто не даст нам избавленья,
Ни бог, ни царь и не герой.
Добьемся мы освобожденья
Своею собственной рукой!'
Давно подмечен и твердо установлен меди-цинский факт: если больной хочет жить, то ни один врач не сможет ему в этом помешать.
И наоборот, если больной не хочет жить, то ни один врач не сможет ему в этом помешать - тоже!
Любой врач, в любом из этих случаев, может только помочь!
Даже, просто - словом.
Но основную работу, в любом из этих случаев, должен делать сам больной, его собственный ор-ганизм!
Именно об этом говорят первые два примера.
И с той самой девушкой, парализованной ниже пояса, и с тем самым, хромым садовником.
Обе ситуации схожие - и тот, и другой упова-ли и ждали помощи только - извне.
Но, вот, течения этих ситуаций - разные.
Совершенно разный получился и результат...
В сознании девушки так и не появилось мощ-ного, активного стимула, нацеленного на выздо-ровление.
Хотя, конечно же, она очень хотела жить.
Ведь, она была еще так молода!
Но в ее душе, видимо, было мало надежды...
Она, с самого начала, лишь ПАССИВНО наде-ялась на ВНЕШНЮЮ помощь.
Помните, она просила у меня какую-нибудь 'таблетку'?
А собственные силы, и вовсе - не брала в рас-чет.
Одиночество и прикованость к постели, и к своим, далеко не веселым мыслям, довлели над ее сознанием и неуклонно и неизбежно гасили в ней этот огонек надежды.
И, наконец, погасили окончательно.
И она сдалась, и - угасла...
А ведь до сих пор жив и вполне здоров пример успешного возвращения к полноценной жизни - Валентин Дикуль!
Если кто не знает, когда-то это был цирковой артист, однажды сорвавшийся с трапеции и сло-мавший себе позвоночник.
И так же лежал, парализованный, очень долгое время.
Но он боролся АКТИВНО, постоянно прислу-шивался к своему телу и постоянно искал в нем ниточку Ариадны, которая привела бы его к вы-здоровлению.
Свою больничную койку он превратил в сту-денческую скамью и проштудировал тонны меди-цинской литературы!
И он нащупал, все-таки, эту ниточку!
Вначале шевельнулся, очень слабо, почти - фантомно, палец ноги...
Но он был готов, жаждал это уловить, и пото-му - уловил это движение!
Это был тот самый кончик ниточки, который он столько времени искал!
Искал постоянно и настойчиво, день и ночь, день за днем, месяц за месяцем!
И он нащупал его, и это дало мощнейший сти-мул для его дальнейшей работы над своим телом.
И он победил свою травму!
И теперь, на основании своего опыта, помо-гает другим.
Этот пример я тоже приводил Светлане.
К сожалению, наше знакомство было мимо-летным, я был всего лишь проездом...
А у нее, видимо, уже не было такого запаса эн-тузиазма, как у Дикуля...
Второй пример - садовник.
Этот тоже, видимо, уже махнул рукой на ме-дицину, и уж, тем более, никогда не задумывался о внутренних силах своего организма.
И времена были еще невежественные, да и ре-лигии учат полному небрежению не только к сво-ему телу, а вообще - ко всей земной жизни.
И во всем уповать только на господа.
Вот, он и уповал только на 'вышние силы' всяких 'святых', ожидая ниспослания чуда.
И надежда в нем тоже угасала, с каждым днем и с каждым случаем очередного, бесполезного об-ращения к очередному 'святому'.
Угасал и его внутренний настрой, угнетая его собственные защитные силы, и без того плохо за-нимавшиеся его болячкой...
Но эта надежда вспыхнула с новой силой, ко-гда ему пошли навстречу и спонсировали вожде-ленную поездку!
Можно с полной уверенностью сказать, что с каждой милей, остававшейся позади, все больше тускнели все заботы и тяготы, оставшиеся дома.
Зато, все ярче разгоралась надежда на лучшее - с каждым днем, с каждой пройденной милей, при-ближавших его к источнику его надежды - мощам той самой, разрекламированной, но прежде такой недосягаемой 'святой'!
И все выше у него поднималось настроение.
А это неизбежно поднимало внутренний, жиз-ненный настрой, и - самое главное! - так же неиз-бежно, заставило активизироваться его собствен-ные защитные силы.
Неосознанно, безо всякой, осмысленной на то команды со стороны садовника, но - подсозна-тельно и, по всей вероятности, по такому же са-мому каналу связи!
Так что, никакая 'святая', реально, здесь - со-вершенно - не при чем.
Можно даже с уверенностью сказать, что его рана начала заживляться уже тогда, когда он еще только стал собираться в свое путешествие! - окрыленный решением самой главной - финансо-вой проблемы!
Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятель-ство, что в поездке он уже больше не тревожил свою болячку, как дома, во время работы.
И вполне вероятно, что она затянулась еще до того, как он принялся на четвереньках ползать во-круг объекта своего путешествия!
Иначе, рана непременно напомнила бы о себе - в результате такого, неподходящего для его состо-яния физкультурного упражнения!
Не забудем, что в те времена поездка, даже на какие-нибудь пару сотен километров, занимала не меньше недели!
Кто-то может сказать, что 'святая' стала ему помогать еще до начала путешествия!
Тогда у нас вопрос: если она такая сердоболь-ная, почему она не помогла ему еще раньше, а до-жидалась, пока найдутся деньги на поездку и 'по-жертвования'?
Что для нее важнее: деньги или страдания че-ловека?
Выходит - деньги!
Выходит, не нашлось бы денег, не стала бы она творить и никакого 'чуда' исцеления!
Ах, это и деньги она ему послала?
Ну, да!
А других 'святых' подговорила, чтобы они ему не помогали, пока он к ней лично не обратит-ся!
И еще куча других условий...
Выходит, приберегала его несчастье для свое-го собственного пиара?
Или для того, чтобы подольше поистязать че-ловека и насладиться его мучениями?
Поистине, такому, садистскому 'милосердию' потусторонних сил - нет границ!
Так что, лучше - не надо!
Приведу один, замечательный, свеженький факт, только что из научной лаборатории.
Ученые, в экспериментальном порядке, пере-садили глаз головастика, ему же, на... хвост!
Потрясающе, невероятно, но зрительный нерв, от этого глаза, пророс в нужном направлении и подсоединился к мозгу - в нужном месте!
И этим глазом головастик стал - видеть!
Ну, и какая-такая, лягушечья 'святая', помогла справиться головастику с его увечьем?
Уж, если у неразумного головастика нашлись силы, чтобы справиться с такой, совершенно 'не-штатной ситуацией', что говорить о нас, с нашим разумным интеллектом?
Просто надо им пользоваться - разумно!
В соответствии с тем самым, медицински установленным фактом насчет больного, который хочет или не хочет жить!
И все приведенные случаи подтверждают это - однозначно!
Спустя год после сеанса Кашпировского, я приехал в гости к матери.
И к ней пришла ее подруга, работавшая учите-лем физики в школе.
Разговорились об этом сеансе.
И тут выяснилось, что мы смотрели тогда этот сеанс - все, трое.
Причем, моя мать тоже не 'занималась своими делами', как советовал Кашпировский, а сидела и думала о чем-то о своем, что беспокоило ее в тот момент.
О чем - она уже не помнит, человеку уже де-сятый десяток, да и я, в то время, еще не особо за-думывался обо всем этом.
Но ей тогда тоже стало лучше.
А вот ее подруга, напротив, пожаловалась, что от этого сеанса ей, ни с того, ни с сего, стало пло-хо!
Причем, в общем - стало плохо, а не по при-чине какой-то, конкретной болячки.
Разболелась голова, непонятная усталость и тяжесть во всем теле.
Все эти три, наших случая, вполне укладыва-ются в мои догадки о механизме действия фено-мена Кашпировского.
И моя мать, и я были настроены, сконцентри-ровали свое внимание на объектах своего беспо-койства.
Каким-то образом, некая часть информации, содержащаяся в его сеансе, воздействует на наше сознание, а через него - на подсознание.
Наше подсознание, приняв этот сигнал, обра-батывает его в соответствии с нашими нуждами и передает этот сигнал по нужному нам адресу.
В наших с матерью случаях, защитные силы 'были подняты по тревоге', получили конкрет-ную задачу и точные координаты для ее выполнения, отправились по указанному адресу и сделали свое дело.
И мы оба получили нужный нам результат.
Подруга матери, по ее же собственным словам, слушала Кашпировского, но НИ НА ЧЕМ не была сосредоточена.
Возможно, ничего особенного в тот момент ее не беспокоило, а если и беспокоило, но она не концентрировала на этом свое внимание.
В таком случае, если ее подсознание тоже по-лучало этот сигнал, оно НИКУДА не могло его перенаправить!
Точный адрес этому сигналу НЕ БЫЛ задан!
Защитные силы ее организма тоже были 'под-няты по тревоге', но, не получив точной инфор-мации, вместо нужной работы подняли общую су-матоху, неразбериху и панику во всем организме.
Что и вылилось в общее, неконкретное ухуд-шение общего самочувствия.
Естественно, лишь на время.
Вскоре, после окончания действия сигнала, все у нее пришло в норму, но общее впечатление от этого сеанса осталось - не из приятных.
Это же объясняет и те непонятные и неожи-данные эффекты от сеансов Кашпировского, о ко-торых я писал выше.
Люди, которые в момент сеанса принимали этот сигнал, но, по каким-то причинам, специаль-но не концентрировали свое внимание на чем-то нужном, получали случайный, не искомый резуль-тат.
Или им так же становилось плохо, как той учительнице.
Большинство, по-видимому, не получали ни-какого сигнала - либо не был настроен, либо, во-обще, не был восприимчив к этому их организм - эти люди так и оставались безучастными зрителя-ми.
А мне, возможно, посчастливилось уловить причинно-следственную связь и задействовать не-кий канал связи со своим Министерством внут-ренних дел.
И получить возможность СОЗНАТЕЛЬНО по-буждать его к действию или активизировать его действия в каких-то конкретных, особо беспокоя-щих, 'нештатных ситуациях'.
Повторяю: без какого-либо внешнего 'допин-га', в виде лекарств или еще каких-нибудь, внеш-них вмешательств 'лечебного' характера!
Может быть, стоит привести еще один пример.
Правда, не знаю, можно ли это отнести к 'де-ланию'...
После 45 у меня стало портиться зрение.
Вполне возможно, что я сам испортил его, своим излишним энтузиазмом.
По ходу своей работы я научился электросвар-ке и отказался от услуг сварщика.
И не очень-то соблюдал правила техники без-опасности, зачастую работая без маски.
Естественно, не раз нахватался и 'зайчиков'.
Результат не заставил себя долго ждать!
Если раньше, вдевая нитку в иголку, я видел даже ворсинку, то постепенно перестал видеть - даже иголку!
Пришлось надевать очки.
В шестьдесят освоил компьютер, и он стал главным инструментом для добывания хлеба насущного.
Естественно, тоже без соблюдения предписан-ных норм.
Я никогда в жизни не курил, поэтому никогда в жизни не знал и не признавал 'перекуров'.
Включив компьютер в начале рабочего дня, так и сидел за ним, не отрываясь даже на обед.
А по окончании рабочего дня, сисадминам ча-стенько приходилось заменять картинку на моем мониторе, показывая часы, тактично намекая, что пора закругляться.
Естественно, это тоже никак не способствова-ло улучшению зрения!
Несколько лет назад я ознакомился с лекциями некоего профессора Жданова, где он доходчиво объяснил причину расстройства фокусировки глаз и дал несколько несложных рекомендаций по его восстановлению.
В основном, они сводились к тренировке мышц, изменяющих геометрию глазного яблока.
Из-за малоподвижного образа жизни, да еще и в ограниченном пространстве, пределы изменения фокусировки наших глаз ограничены несколькими десятыми долей метра или - несколькими метрами.
В результате, фокусирующие мышцы посте-пенно атрофируются.
На этом неплохо зарабатывают окулисты и фирмы, производящие оптику, которым глубоко плевать на реальное, физическое восстановление нашего зрения.
Напротив, делая бизнес на продаже корректи-рующих дивайсов (очки, линзы), они кровно заин-тересованы в клиентах!
То есть, в ухудшении нашего зрения, как вы сами понимаете!
Наконец, дошло до того, что я перестал разли-чать даже цифры на ценниках в магазинах!
Ни в очках, ни без очков, ни дальние, на пол-ках, ни ближние, под стеклом на витрине.
Воспользовавшись советами профессора, я, раз несколько, особенно - едучи в общественном транспорте, тренировал эти мышцы, то и дело пе-реводя взгляд от близких предметов на дальние, и обратно.
Честно признаюсь, делал это, тоже, очень нерегулярно, скорее, весьма и крайне эпизодиче-ски...
Для восстановления мышц, пожалуй, такие редкие 'тренировки', явно - недостаточны!
В это же самое время поменял электронно-лучевой монитор на жидкокристаллический...
И вскоре заметил, что могу работать на ком-пьютере... без очков!
Больше того!
Спустя время, не так, чтобы совсем легко, но теперь я могу читать даже тексты довольно мелко-го шрифта, какие печатают на упаковках!
Без очков!
В чем причина такого резкого улучшения зре-ния, сказать затрудняюсь.
Потому что глазам я тоже 'делал', то есть, со-средоточиваясь на них, тоже делал посылы в их адрес.
Но, тоже, и так же - эпизодически.
Впрочем, как и во всех, описанных мной слу-чаях...
Выше я писал, что для того, чтобы посыл был адресным, нужно ощущать, где и что болит.
Но случай с насморком говорит, что это - не всегда обязательно?
И все не так однозначно, не так просто, и тре-бует серьезного исследования и осмысления.
О том же говорит и случай со зрением!
Если он тоже относится к 'деланию'.
Конечно, глаза тоже побаливают, иногда - до рези, до 'песка', когда слишком долго перенапря-гаешь...
Но - нет, в таких случаях я ничего не 'делал', и это - совсем не тот случай, резь в глазах и мыш-цы глаз - несколько разные вещи.
А 'делал' я, представляя себе виртуально эти мышцы, концентрируя на них внимание и делая посылы в их адрес...
Повторяю: тоже, очень эпизодически!
Крайне эпизодически!
Так что, в чем причина, что именно помогло, сказать трудно.
Вполне возможно, что и - то, и - другое.
Но сейчас, практически, обхожусь без очков.
Могу, без очков, даже вдевать нитку в иголку!
Правда, ворсинку - пока! - так и не вижу...
Так, что же остается сказать - в заключение?
Повторяю, я не думаю, что обладаю какими-то сверхспособностями.
Уж, тем более - магическими!
Нет таких способностей - ни у кого, как нет и самой магии.
Наблюдательность?
Возможно!
Но это, тоже - обычное, человеческое каче-ство...
Пожалуй, все же, есть у меня - нечто!..
Я уже писал, что мой водительский стаж до-вольно изряден, и сравним с багажом дальнобой-щиков - 400 тысяч километров.
До Луны, как известно - ближе!
Причем, большая часть, из этих сотен тысяч, приходится на лихие 90-е, а ездил я в такие даль-ние и неизведанные концы...
И практически всегда - один.
Естественно, было на этой длинной дороге - всякое.
Возможно, когда-нибудь напишу и об этом.
Но, главное, что и на этой, длинной дороге, и на жизненной дороге - вообще - я никогда не надеялся ни на 'чужого дядю', и уж, тем более, ни на какого господа бога.
Расчет всегда был - только на собственные си-лы.
И собственный, здравый смысл.
Пусть, даже, это звучит не очень скромно...
Но, ведь, и это - человеческое, и, как и всем нам, тоже - никому не чуждо!
В нас действительно скрыто еще много таких резервов, о которых мы даже не подозреваем.
Приведу еще пару случаев.
Первый - из моей собственной практики.
В 70-х годах я работал в электросетях, в Ка-захстане.
При одной из сельских электроподстанций, на окраине села, был домик для обслуживающего персонала.
Там жила семья, в которой был маленький ре-бенок, лет двух, а его мать ходила на сносях, со следующим.
Подстанция была обнесена капитальным сет-чатым забором, ворота и калитка - на замках.
И только под калиткой была подворотня, вы-сотой - сантиметров 20-25.
Внутри подстанции все токопроводящие части располагаются достаточно высоко, от случайного к ним приближения, и потому дополнительно не огораживаются.
Но в одном месте они, по конструктивным со-ображениям, опускаются до высоты 0,9-1,0 метра.
И это место специально ограждено еще одним, внутренним заборчиком, тоже с просветом от зем-ли - не более 25 сантиметров.
Женщина на улице стирала белье, а ее сыниш-ка крутился тут же, рядом, с куском хлеба в ру-ках...
Обычная, бытовая сценка...
Женщина увлеклась своим занятием и упусти-ла сына из виду.
А мальчишка, в это время, пролез на террито-рию подстанции, в подворотню, да еще и под внутренний заборчик!
И поднялся на ножки под токоведущими ши-нами, находившимися под напряжением 35 000 вольт!
Что было дальше - женщина не помнит.
То ли она услышала его крик, то ли толкнуло ее материнское чувство...
Сама женщина была некрупного сложения, но не худышка.
Да еще и на последнем месяце беременности...
Но она пролезла в ту же подворотню, пролезла и под внутренним заборчиком...
И вернулась, обратным порядком, с сыном в руках!
Пришла в себя она уже на пороге дома...
Мы, приехав разбираться с этим несчастным случаем, так и не смогли понять, КАК женщина, с таким сложением и в таком положении, смогла пролезть в такие узкие места, куда только собака может протиснуться с большим трудом?
Сама женщина этого даже не помнит...
И этому было бы невозможно поверить, если бы у мальчика не отгорели пальчики на ножке, а под токоведущими шинами, в загородке, не валял-ся тот самый, недоеденный кусок хлеба!
Счастье было еще, что ребенок остался жив, попав под такое высокое напряжение!
В той самой 'Энциклопедии чудес' был опи-сан еще один случай, в нашу же тему.
Однажды заполыхал жарким пламенем домик одной старушки.
Обстоятельства самого пожара - не важны...
Помните, у Некрасова?
...Есть женщины в русских селеньях...
...Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет...
На глазах у изумленных зевак, старушка рва-нула в свою горящую избушку и через минуту вы-волокла огромный, кованый сундук.
И села на него, теперь уже безучастно наблю-дая, как догорает ее родимое жилище.
Сундук был гораздо больше своей хозяйки и весил...
Кто его знает, сколько он весил!
Но только потом старушка не смогла сдвинуть его, даже - на миллиметр!
А выволокла его из огня - одна, без посторон-ней помощи!
Потому что, в этом сундуке были все ее 'цен-ные вещи'...
Поистине, нашим возможностям нет предела!
В пределах разумного, естественно...
И кто знает, какие еще неведомые силы таятся под спудом внутри нас?
А что у нас, и для нас, может быть ценнее нашего здоровья?
Так что, мне остается только посоветовать чи-тателю последовать примеру этой сухонькой ста-рушки.
Дерзайте, пока не поздно!
Ищите и обрящете!
Я лишь попытался поделиться здесь своим собственным опытом.
Как я уже говорил, все мы - разные, и орга-низмы у всех нас - разные.
И возможности и способности ко всему, у всех у нас, тоже - разные.
По всему, по этому, и пути и способы овладеть тем, о чем я тут понаписал, тоже могут быть со-вершенно разные, у всякого - свои.
Но они, эти возможности, в том или ином ви-де, в той или иной степени - есть!
И я думаю, есть у каждого.
Поэтому, непременно и настойчиво, ищите са-ми у себя эти, реально чудесные возможности диалога с вашим собственным организмом!
И переходите на ручное управление своим здоровьем и выволакивайте свой сундук здоровья - сами!
Ведь, в нем - самые ценные ваши вещи!
И - поменьше уповайте на постороннюю по-мощь!
Даже, и в том числе - на врачей!
Не перекладывайте свою ответственность за свой собственный организм на их плечи.
Нас, таких - много, а они - одни, и на всех нас их никогда не хватит!
Да и кто лучше нас знает и чувствует свой собственный организм?
Ведь, он у нас - один-единственный, так же, как и мы у него - тоже!
А кому он нужен, кроме нас, самих?
То-то, и оно!
И, уж, тем более, не уповайте на всевозмож-ных 'святых', на 'святые' гвозди, тряпки или копчики.