Максимова Ирина: другие произведения.

Преступление для ведьмы. Общий файл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Общий файл "Преступления". Пополняется, главы отдельно выкладываются в разделе

   От автора
   Друзья, это художественное произведение. Все детали и истории выдуманы и не имеют ничего общего с реальностью.
   Всегда ваша, Ирина М.
  
  
  
   - Забавная вещь, эта жизнь, - философски изрек Даниил, безмятежно покачиваясь на второй половинке двухместного сиденья занимаемых нами качелей. - Вот вроде бы живешь-живешь, в ус не дуешь, а тут - опа! И понимаешь - неправильно ты, брат, жил...
  - Опять? - прозорливо догадалась я, ехидно прищурив один глаз на друга.
  История его взаимоотношений с противоположным полом началась года на два раньше моей, и протекала взрывообразно, сопровождаясь регулярными истериками, скандалами и изменами. Причем, как часто оказывалось, с обеих сторон. То ли ему девушки вечно попадались какие-то неправильные, то ли не в тех местах искал - лично я придерживалась философского мнения о том, что карма-таки существует. Потому как статистика не врет - случаи, когда Даниил оставался непогрешим и чист душой, сердцем, и прочими частями тела перед своей очередной возлюбленной, можно было пересчитать по пальцам одной руки. В то время как на перечисление историй с другими, более пикантными подробностями понадобились бы все пальцы, включая те, что на ногах.
  Парень кивнул и, пристроив вихрастую голову на мое плечо, скорбно поморгал собачьими глазами.
  - Светуль...
  - Нет, - твердо заявила я.
  - Ну, Светулечка, милая, ну ты же не оставишь друга в беде?
  - Что, с Мариночкой поругались? - насмешливо ухмыльнулась я, высматривая, с какого боку честно вытребованное у друга мороженое вкуснее. Не сказать, чтобы оно было таким уж потрясающим, но с паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится. С другой стороны, мы с Данькой дружили так долго, что вполне могли считаться родственниками.
  Парень досадливо поморщился и снова толкнул ногой землю, посылая тяжелые качели в мягкий полет. Ну как полет... Туда, сюда... Ленивость имеющегося в наличии настроения и всеобщее благолепие разморенного жарой летнего дня обрубали все поползновения к активным действиям на корню. Какие тут прыжки, когда столбик термометра упорно штурмует отметку +30? Бабушки-старушки уже недели две как окончательно передислоцировались с городских лавочек в огороды, а малышню всех более-менее движимых возрастов предприимчивые родители давно распихали по всевозможным лагерям отдыха. Короче говоря, сегодня в двенадцатом часу дня в небольшом, на несколько кустиков парке, находились только обмахивающиеся веерами мамочки с колясками и мы.
  И лично мне, в отличие от всех остальных, было хорошо - в желудке мягко таяло сливочное мороженое, голову от солнца прикрывал козырек качелей, а глаза от укоряющих взглядов скучковавшихся во вражеский лагерь мамочек - темные очки. Совесть вяло бултыхнулась где-то глубоко внутри, но заткнулась и тихо издохла. Ей тоже было жарко.
  - Да не, - соизволил снизойти до ответа Даня. Парень испустил скорбный вздох и грустно подпер щеку ладонью, облокотившись о невысокие перильца качелей. - Хуже.
  - Не может быть, - трагически сообщила я, догрызая вафельный рожок, политый изнутри шоколадом. Сливочное послевкусие дополнилось еще одной ноткой, и я блаженно зажмурилась, смакуя вкус. Вот вроде бы ничего особенного, но по жаре... Кайф. - Неужели Екатерина Львовна таки застала твою благоверную в сыновней постели и теперь требует сатисфакции в виде свадебного застолья, внуков, и многообещающего звания свекрови?
  Даню аж перекорежило:
  - Света! - и мои ноги, до сего момента удобно лежавшие на чужих коленях, были нагло спихнуты в свободный полет. Я еле успела их поджать, дабы не измазаться в пыли - расстегнутые босоножки валялись там же. - Ты, враг народа... Совесть имей!
  - Мне за это не платят, - усмехнулась я, сгибая ноги в коленях и ставя босые ступни на сиденье качелей.
  - Обойдешься, - недовольно буркнул друг. Он пальцами встрепал волосы и неожиданно успокоился. - Нет, не настолько.
  - А, опять что-то новое у себя нашел? - догадалась я.
  Данечка скорбно кивнул, а я развеселилась.
  Когда мы были детьми и жили в одном подъезде разваливающейся на составные части блочной пятиэтажки, мой друг был тем самым мальчишкой, которому доставалась вся полнота девичьих "чуйств" всего двора, от переизбытка энергии и недостатка опыта выражавшихся в обзывалках, пинках под зад и вылитой за шиворот дряни. А что поделать? Высокий, даже для 13-летнего пацана рост, буйная, вечно разлохмаченная шевелюра, широкие после профессиональных занятий плаванием плечи и шебутная улыбка - у всех окрестных красавиц попросту не было шансов. С тех пор прошло больше десяти лет, и картина не особо поменялась - Даня еще больше окреп, записался в качалку, увлекся борьбой и профессиональной охотой на девушек. Изменился, по большому счету, только антураж - семья Ракодских из той самой пятиэтажки-хрущевки переехала в элитный коттеджный поселок близ Москвы, а сам Даниил стал обладателем серебристо-серой "хонды" за весьма круглую сумму. Как ни странно, именно последние два факта для прекрасного пола служили куда большим магнитом, нежели "чудесность" самого Ракодского-младшего. Сам Даня, несмотря на кажущуюся легкомысленность и несерьезность, в искренность и любовь с первого взгляда, так удачно совпадающими с хорошим материальным состоянием "объекта" не верил (ну не зря же он закончил юридический!) и к собственной свободе относился весьма трепетно. К сожалению, сами девушки-прелестницы данное обстоятельство предпочитали игнорировать, всеми правдами и неправдами пробираясь к желанным узам Гименея, используя для этого весь имеющийся в их распоряжении арсенал средств. Методы проникновения в семейное логово Ракодских, как правило, отличались лишь смелостью и фантазией инициаторш проекта, но основополагающие стадии, как правило, были похожими - первым делом на вражескую территорию проникало нечто мелкое: расческа, браслетик, а в особо экстремальных случаях - трусики прелестницы. Причем статистика (вещь суровая!) упрямо убеждала меня в том, что любая желающая выйти замуж женщина просто обязана таскать в сумочке вместе с остальной Нарнией из косметики и всевозможного барахла еще и штук пять комплектов нижнего белья разной степени откровенности.
   То-то моя маман думает - и почему у нее дочь не замужем в свои 25? Вот он ответ!
  Правда, Даньку до сих пор никто захомутать так и не смог - парень шифровался как зараза. Нынешняя пассия Мариночка была, что называется, из долгожителей - на посту похитительницы его сердца девушка продержалась ни много ни мало, а целых полгода, посрамив большую часть предыдущих претенденток. Подозреваю, что ее секрет заключался в исключительной кулинарной состоятельности - по материнской линии Мариночка была полячкой и, по утверждениям любящего вкусно покушать Даниила, мясные пироги пекла, как никто.
  - Что на этот раз? - весело поинтересовалась я, припоминая всех прошлых "найденцев". Расческа, мобильный телефон (напоказ старый-старый, пятилетней давности), косметичка (но девушка ушла накрашенная!), а так же часики, студенческий и даже почему-то туфля. А нет, была еще маечка - там девочка усвистала в родные пенаты в пиджаке на голое тело.
  - Лифчик, - драматично трагическим тоном возвестил Даня. - С предусмотрительно вытащенными вкладышами.
  Я зафыркала от смеха:
  - Все так плохо?
  Друг пожал плечами:
  - Да не, нормальная там двойка. Ладно, это еще фигня. Помню...как там ее звали, Аня, что ли... Короче, там поролона на полтора размера в плюс было.
  - А, ну это еще нормально, - успокоила я его. - Поверь, у нас в магазинах сейчас такое встретить можно...
  Даня ностальгически вздохнул и зажмурился, как кот на сметану:
  - Ага. Помню, мы с Мариной в такой магазинчик зашли...
  - Идиот, - констатировала я и впихнула голые ступни в переплетение ремешков босоножек. Мамочки с колясками перешли в угрожающее наступление - перетащили свои "агрегаты" (больше смахивающие на военные танки под прикрытием) к нам поближе и давай трындеть в два голоса о подгузниках. Даня рядом нервно завозился - у него такие разговоры вызывали чесотку, шиловжопие и желание подхватить манатки с максимальным количеством легкодоступного бабла и сбежать на другой конец света.
  Друг ненавязчиво потыкал меня пальцем в бок - я чертыхнулась и пошлепала на солнце прям так, огрызки ремешков волочились по земле, собирая на себя всю доступную пыль. Ай, ну и фиг с ним. После двух недель крутой жары без дождя в городе на высоте пары метров можно было топор вешать.
  Даня скептическим взором покосился на желтеющее круглым глазом яичницы солнце, явно решившее посрамить все концертные прожекторы:
  - Может на пляж? - с сомнением предложил парень. - Завтра. С утра. И весь день амебой. А?
  Я воскресила в голове подохший было за время отпуска календарь, и с досадой скривилась:
  - Никак. Мне на работу, - мамочки за нашими спинами оперативно умостились на освободившихся местах, и теперь радостно покачивались, периодически переагукиваясь с малышами.
  - А-а, это вот эта вот твоя, - Даня недовольно дернул уголком губ и укоризненно воззрился на меня. - Нашла где работать. Ты бы еще официанткой в привокзальном кафе устроилась!
  Я независимо пожала плечами и заправила застежки босоножек на полагающееся им место. По нашим дорогам нормально можно перемещаться только на танке, а во всех остальных случаях, включая не застёгнутую обувь на высоком каблуке, вероятность посещения травмпункта становилась критической. А я туда не хочу, я же знаю, что там работает человек, все сессии пробегавший с долгами... Издержки учебы в меде - понимание того, что лучше вообще не болеть, приходит к тебе еще на первом курсе.
  А про мою работу Даня так отзывался потому, что понятия не имел, чем я вообще там занимаюсь.
  - Совести у тебя нет, Света, - продолжал бухтеть друг. - Вот только я соберусь на пляж...
  - Ничего страшного, с мамой слетаешь, - хладнокровно сообщила я.
  Мама моего друга, Екатерина Львовна, была женщиной во всех смыслах интересной и интересующейся: будучи дамой обеспеченной умным и состоятельным мужем, она проводила время со вкусом, периодически (пару раз в год) посещая какие-нибудь отдаленные от Москвы уголки планеты. Регулярно звала и нас с мамой за компанию, но лично я каждый раз вежливо отнекивалась. Не поймите меня превратно, Екатерина Львовна - милейшей души человек, но необходимость в ее присутствии сидеть, держа спинку, и вкушать плебейский салат при помощи специальных ножа и вилки меня убивала еще заочно. Как Даня при таком воспитании мог хомячить вульгарные котлеты руками (естественно, только у меня дома) я вообще не понимала.
  - Угу, и обсуждать качества идеальной невесты всю поездку? - скептически вздернул левую бровь друг. Я ехидно ухмыльнулась и развела руками. А что поделать, Екатерина Львовна хочет внуков! - Нет уж, спасибо. Все равно в итоге мама решит, что лучшая кандидатура это ты.
  Я фыркнула и, оглядев окруживший меня хилый парк, прямой наводкой поперла к зажатому в кустах чахлой сирени лотку с водой, пивом и всякой тому подобной мелочью. После мороженого хотелось пить.
  Когда у двух тесно общающихся семей (знакомых еще с университетских времен) с разницей в один год рождаются мальчик и девочка, их судьба становится предопределена сразу же, как у счастливых родителей проходит первый восторженный ужас и приходит жизненный цинизм. Приколов на тему "ну вот и готовы жених с невестой" от старшего поколения я наслушалась столько, что уже даже не реагировала - бессмысленно. Сотрясание воздуха с недовольным бурчанием всегда заканчивалось ухмылками и похлопыванием по плечу типа "да мы же все понимаем!". Самое забавное, что действительно понимали, но попыток "мягко" намекнуть на отношения не оставляли. В данном виде спорта с большим отрывом лидировала тетя Катя, за ней с упорством вцепившегося в добычу бульдога шла моя мамуля - Даню она любила, как собственного сына, а всех моих ухажеров критиковала, пусть и себе под нос, но явственно нелицеприятно. Папа и дядя Гриша занимали нейтрально-выжидательную позицию - сдается мне, для них вся эта ситуация была сродни кинотеатру с подарочным ведром попкорна.
  А мы с Даней всю свою жизнь были друзьями, лет с пятнадцати старательно пропуская бубнеж дорогих родственников мимо ушей. Всегда, сколько себя помню, друг защищал меня от нападок окрестной ребятни - по-моему, вид моей ехидно кривляющейся из-за его спины рожи бесил пацанов куда сильнее всех прочих причин. Девчонок, кстати говоря, тоже. Сколько было в мою сторону заговоров, обид, песка в сумке и клея в волосах... Со счету сбилась уже в десять лет. Но потом я научилась правильно зажимать кулак при ударе и дело пошло - дворовые недруги украсились неровными синяками и царапинами, после этого оппозиция ушла в подполье и закусалась диверсиями.
  - А после работы? - въедливо поинтересовался друг. Сбить его со следа было принципиально невозможно - в достижении своей цели парень был упорен, упрям, и исключительно назойлив, а характерная для него настырность часто перемежалась приступами хитрожопости.
  - Если я буду не в состоянии нестояния, - честно ответила я, забирая у заморенной жарой девушки-продавщицы вытащенную из холодильника бутылку с водой.
  Потому что моя работа явно не относилась к тем, где ожидаешь встретить выпускницу краснодипломницу медицинского вуза. Ненормированный график, широкий профиль работы, зато люди какие интересные!
  Если не загрызут сходу.
  - Заеду, - посулил Даня, нашаривая в огромном кармане летних шорт связку ключей. - И вообще, Светуль... Ты меня пустишь? К себе. На пару дней. Если вдруг что...
  Я только вяло отмахнулась и почапала к выходу из парка.
  Похоже, тетя Катя твердо намерена взять быка за рога и женить непутевого сына. Я мельком оглянулась на идущего позади друга и едва заметно ухмыльнулась уголком губ. Новый виток аттракциона под названием "Я ль тебе не мать!" набирал обороты, и лично я собиралась потребовать у дуэта папа-дядя Гриша свою часть халявного попкорна и занять честно причитающееся мне место в первом ряду.
  
  ***
  
  При виде меня, традиционно вваливающейся в холл (будь проклят порожек и кривые руки строителей!) наш вахтер Белогор Богданович лишь близоруко сощурился и расплылся в приветственной улыбке:
  - А, Светочка, - радостно всплеснул руками он. - Давненько мы тебя не видали, давненько... Как жилось-отдыхалось?
  - Мало, - со вздохом скорбно призналась я, расписываясь протянутой мне ручкой в разлинованной под журнал присутствия тетрадке.
  Белогор Богданович поплотнее запахнул полы толстой вязаной кофты, и спустил старомодные очки на кончик носа:
  - А оно всегда так. Помню, отпуск как-то на тридцать лет брал, так оно все равно как одно лето пролетело. Фьюить, и все!
  Я с трудом подавила завистливый вздох. Тридцать лет... Мда, мне такое не светит. Окочурюсь раньше.
  Причем от скуки.
  - Надеюсь, любимый шеф сегодня в настроении, - пробурчала я себе под нос, перешагивая через символическую серебристо-серую полоску, намертво присобаченную к полу холла. Как правило, магической охранке глубоко плевать на последние веяния офисной моды - именно из-за защитного контура все поползновения Аркадия Андреевича к улучшению внешнего облика дорогого и единственного (по крайней мере, в Москве) Управления (именно так, с большой буквы) плавно сползали к отметке абсолютного нуля в минус 273 градуса по Цельсию. Вот и сидели мы в замшелом здании постройки эпохи всемогущего СССР. Нет, у нас был Интернет, было электричество и даже распиханные по большим кабинетам кондиционеры. На столах стояли весьма неплохие компы - за этим следили ребята-оперативники (парням, бывало, тупо было нечем заняться), а по коридорам, поцокивая по каменному полу каблучками, дефилировали девушки с параметрами 90-60-90 и соответствующими гривами, грудями и губами.
  Официально (в очень немногих бумагах) наше учреждение называлось управлением по вопросам регулирования жизни иных рас министерства внутренних дел города Москвы, но делать нам нечего, кроме каждый раз выговаривать эту скороговорку... Вот и изгалялся кто как мог, пока не остановились на "Управление" и банальном "контора". Какая разница, если 99,9% москвичей и понятия не имеют о нашем существовании? А те, кто имеет, никогда не забудут, потому как даже Галина Ивановна, наша завбухгалтерией, была ведьмой.
  А кто еще может работать в конторе, гоняющей леших да волколаков по всем просторам необъятной Руси? Вот и торчало в старом центре Москвы очень не новое здание, скупить или снести которое не позволяли городские власти. Потому что вот там-то как раз и работали обычные люди, и Аркадий Андреевич, наш любимый шеф, периодически мотался в высокие кабинеты, дабы напомнить, заявить, устрашить... Помнится, после последнего его явления Христа народу, дорогой мэр так испугался, что предложил нам денег на ремонт. Выделенной суммы едва хватило на отделку коридора и трех кабинетов, но результат был достигнут! Вопрос об урезании бюджета за счет нашего управления потерял свою актуальность еще на несколько лет - установки "сверху" спускались правильные, и большим дядям на местах было совсем не с руки нарываться на очередную проверку и внеплановую раздачу люлей.
  По крайней мере, мы работали спокойно - в феноменальном убалтывательном таланте нашего "вождя пролетариата" все прекращали сомневаться уже на первом субботнем дежурстве, ибо, как утверждает статистика, туда никто добровольно не рвется. Дураков нет! Полицейский патруль может нарваться на придурка с пистолетом или психа с ножом, мы - на одуревшего от полнолуния вервульфа или разбушевавшегося полтергейста. Обычно представители разных рас и видов нечисти предпочитают жить вдалеке друг от друга, но 21 век диктует свои правила: люди хотят лучшей жизни и переселяются в города, оставляя деревни и поселки пустынными. Домовые, лешие, кикиморы, и прочие - из тех, что завязаны на человеческое жилье - остаются не у дел, дичают и становятся опасны. И это если не считать ту нечисть, что в обычное время (в новолуние или по ночам) остаются людьми. А еще есть банники, барабашки, водяные, русалки, мавки, призраки и целый том на две тысячи страниц с картинками. И это если не считать иностранных лепреконов, фэйри и прочих субъектов всевозможных мифологий, ищущих себе места в современном мире.
  Спустя два года работы в этом славном месте способность удивляться хоть чему-либо атрофируется начисто.
  Белогор Богданович украдкой покосился в сторону своего кабинетика, и я поспешно попрощалась. Из распахнутых дверей доносился сильный дух пустырника и валерьянки - полнолуние было не за горами, и наш седой почтенный вахтер, как вервульф старой закалки, предпочитал пережидать это время в обнимку с успокоительным и желательно в одиночку. Насколько я знаю, в такие ночи он даже спать оставался в конторе, тихо посапывая на диванчике в своей каморке и смущенно пряча контейнеры с сырой говяжьей печенью в темный угол.
  - С возвращением, Светлана Игоревна, - защебетала при виде меня Соня, занимающая в нашей организации нелегкое место секретарши шефа.
   Милая девушка-цветочек в модных светленьких брючках и шелковой кофточке - это если не вспоминать, как мы полгода назад праздновали ее тридцатипятилетие и говорили исключительно хорошее, а Юля, моя сестра по должности и кабинету, втихую плевалась ядом. С другой стороны, нефиг было знакомить своего бойфренда с коллегами по работе. Ведьмы они ведьмы и есть, превосходство над обычными женщинами неоспоримо, а "увод" ухажеров друг у друга в нашей конторе давно уже стал видом спорта.
  - График дежурств висит на стенде у оперативников, новые заявления от приюта домовых и сообщества леших на вашем столе, и еще Аркадий Андреевич хотел вас видеть, не забудьте зайти.
  Я вежливо "спасибнула" и вернулась к прежнему курсу следования. Заглянула на второй этаж, полностью отданный оперативникам, мельком удивившись неожиданной тишине и пустоте, сфотографировала на телефон вывешенный график и с чувством выполненного долга поднялась в свои пенаты.
  Юля встретила меня радостным помахиванием ладошки и белозубой улыбкой:
  - Вернулась, блудная дочь?
  - Только не говори, что ждала и мечтала, - ухмыльнулась я, плюхаясь за родной компьютерный стол. Карманных размеров кактус возле монитора приветственно качнул колючкой.
  - И не надейся, - улыбаясь, заявила подруга. Колесики офисного кресла прогремели по паркету -дцатилетней давности, перемещая Юлькины 56 кэгэ ближе ко мне. - Ну, как отдохнула?
  - Пыльно, душно и мало, - проинформировала я. - Какое 'отдохнула', Юль! Я же в Москве была.
  И заявить, что две недели отпуска в родной столице лучше тех же двух недель где-нибудь на море, я не могла даже под пыткой, дулом пистолета и на электрическом стуле!
  - Нет, ну мало ли, а вдруг...
  - Саморцева! - распахнувшаяся дверь явила нашим взорам любимого шефа, всего в мыле от жары. Юлька ойкнула и поспешно ретировалась на свое место. - Вы почему не у меня в кабинете?
  - Так я только что пришла! - возмутилась я.
  Аркадий Андреевич промокнул шею уже влажным носовым платком и ехидно осведомился:
  - И что, вам даже не передали мою просьбу об аудиенции?
  Я выпростала из-под стола ногу, вздернув ее присобаченной к туфле шпилькой вверх:
  - Аркадий Андреевич, а вы не пробовали скакать по нашим коридорам, будучи на десять сантиметров выше неровного пола, да еще и по лестнице на третий этаж? - я добавила в голос трагизма и, ничтоже сумняшееся, 'сдала' коллег:
  - И кстати, оперативников вон вообще никого нет, а вы на меня рычите!
  - А вот про них ты мне вообще ничего не говори, - нервно огрызнулся шеф, возмущенно взмахивая вытащенной откуда-то папкой. - Я этих алкоголиков на два месяца премии лишу и на семинар по межрасовому общению с инородцами отправлю! Будут у меня все по уставу делать, а каждый чих в трех экземплярах документировать!
  Я поспешно заткнулась и втянула голову в плечи. Начальство у нас, конечно, всепонимающее, почти-все-прощающее и вообще 'дикое, но симпатишное', однако не стоит испытывать его терпение слишком долго! Аркадий Андреевич - милейшей души человек, но только до определенного предела: после его преодоления шеф превращается в натурального брюзгу и мстителя всея Руси, в результате чего контора экстренно вымирает - по коридорам не бегают даже тараканы. Дураков нет, знаете ли! Почему? Да потому что наше милое начальство - одно из немногих, способных надавать по шеям кому угодно, невзирая на лица. Как правило, мужчин среди нашей колдовской братии немного - для этого по-особому повернутые мозги иметь надо, но если уж рождаются...
  А кто еще может руководить учреждением, половина сотрудников которого - ведьмы, испокон веков славящиеся безбашенностью и самоволием? Наши возможности даруют вседозволенность, самоуверенность и мерзкий эгоистичный характер, а наличие рядом других коллег по цеху напрягает. Даже я, с пятнадцати лет дрессируемая мамулей на приличное поведение, периодически ощущала желание забузить и оскалить зубы.
  - Значит так, - передо мной хлопнулась та самая папка. - Поедешь по адресам в заявках, разберешься.
  Я потянула ворох рассыпавшихся по столу листочков, отметила буковки в нужной графе, оценила размах катастрофы... и взвыла, как потерпевшая:
  - Да это полгорода!!!
  - Отдыхала - теперь работай, - заявил любимый шеф.
  Я закипела, как чайник:
  - Аркадий Андреевич, это произвол! У нас в конторе три десятка человек, а работаю одна я?! - Юлька за соседним столом оперативно скрутила фигу, защищаясь от моего способного проявиться в реальности гнева, и прикинулась ветошью.
  Вот ведь ведьма!
  - А ты хотя бы одного из этих трех десятков человек видишь? - с сарказмом осведомился начальник. Посмотрел на мое возмущенное лицо, и рявкнул:
   - Все претензии отсутствующим! Все, время пошло!
  Хлопок закрывшейся за шефом двери прозвучал откровенным издевательством. Я повернулась к Юльке.
  - Это что такое было?!
  - Суровое начальство, - ровно, с легким оттенком ехидства произнесла подруга. Девушка вытянула шею, бдительно выглядывая в оставшуюся щелочку в коридор, а затем осторожно, на цыпочках, прокралась к двери и тихо-тихо ее прикрыла.
  - Дура ты, Светка, - проинформировала меня она. - Третий десяток на исходе, а с мужиками до сих пор общаться не умеешь!
  - То-то в тебе знатока издали видать, - огрызнулась я. Хрястнула на рабочий стол спортивную сумку со стандартным набором дежурной ведьмы, закопошилась внутри, проверяя содержимое. Юлька обиженно засопела - по части личной жизни ей не везло еще круче, чем мне. То ли она с заговорами в юности переборщила, то ли наоборот, но принц на белом коне почему-то все чаще трансформировался в толстобрюхого Кащея на черном 'мерсе', сопровождаемого толпой бритоголовых миньонов. В прошлый раз Юлька пришла на работу в треснувшей по шву юбке, встрепанная, и злая, как черт. На безмолвный вопрос, нарисованный на наших лицах, девушка мрачно произнесла фразу, после которой все мужики во главе с любимым шефом рассосались по углам:
  - Теперь женщины им еще 666 раз не понадобятся.
  Девчонки только одобрительно хмыкнули и вернулись к своим делам.
  Я проверила карман сумки с флаконами (несколько пузырьков с настойками и один - с медицинским спиртом) и неожиданно вспомнила:
  - А где все оперативники?
  Юлька оторвалась от компьютера и хихикнула:
  - В глубоком запое, - она полюбовалась на мои вопросительно поднявшиеся к потолку брови и пояснила, - У Дениса вчера мальчик родился.
  Я выдала глубокомысленное 'ого'.
  - Представляю, как он был счастлив, - и что-что, а это я действительно представляла.
  Денис, самый старший из всех оперативников, был мужчиной двух метров росту, косой сажени в плечах и вот такенными кулаками. В возрасте около сорока он в семейном багаже имел сестру, маму, жену, племяшку и двух дочек возраста четырех и двух лет. Когда его любимая супруга забеременела в третий раз, мужик ходил мрачнее тучи, а при одном только намеке на подкол на тему пола будущего ребенка норовил дать в морду. Несколько раз пытался уговорить нас поворожить, чтоб родился мальчик, но мы лишь скорбно разводили руками: генетику даже ведьма не перебьет, а вмешиваться в процесс формирования эмбриона ни одна из нас даже под дулом пистолета не полезет - межгосударственный трибунал конфеткой покажется. Все девять месяцев беременности Ирины мы отпаивали Дениса валерьянкой, утешали, как могли, и клятвенно заверяли, что после рождения малыша не поскупимся, благословим от всей души, но до тех пор пусть даже не просит.
  Похоже, своего звездного часа счастливый отец-таки дождался.
  - В общем, - продолжала сплетничать Юля, окончательно забыв про все свои отчеты. - Денис полночи в роддоме проторчал, а потом пришел на работу в дупель пьяный, притащил три бутылки коньяка, и давай спаивать все, что движется. Девчонки-то еще отбрехаться смогли, а парни даже и не пытались. В итоге через час усосались все!
  Я хмыкнула. Подозреваю, что в убеждении женской половины коллектива 'раздавить по маленькой' Денис не особо усердствовал: ведьма в состоянии нестояния - это вам не дождик золотой. А если их еще и несколько... В последнее празднование 8 Марта девчонки нехило так перебрали и едва не переплавили памятник Ломоносову в нечто непотребное - нашему шефу пришлось использовать весь свой авторитет, дабы охолонуть хулиганок. Со мной было проще - меня, к алкоголю совершенно непривычную, вырубало с одного 'нюхнуть'.
  - Так что парней еще сутки не ждать, - постановила Юля, возвращаясь к монитору. - Они вчера после тех трех бутылок еще куда-то кутить ушли, так что готовь, Светлана, похмелку литрами!
  Я качнула головой и возмущенно ткнула пальцем в сумку с флаконами и амулетами:
  - Ага, то есть они там бухают, как черти, а я им еще и зелья в термосах таскай?!
  Подруга отработанным (как-никак, 2 года в одном кабинете) жестом пришлепнула к столу подпрыгнувшую было вверх небольшую коробочку.
  - Света! - возмутилась девушка. - Ну ни стыда, ни совести у тебя! Опять Федора напугала!
  Я обреченно вздохнула и хлопнулась на сиденье своего офисного стульчика. Федором звали любимого фамилиара Юльки - большую африканскую улитку, честно стащенную подругой из последнего отпуска. Ума не приложу, как она ее через таможню протащила!
  Два года назад, когда я только-только пришла в контору, здесь случилась необъяснимая ничем, кроме желания выпендриться, волна любви к заморским животным. Началось все с ведьмочки Стеллы, работающей в отделе межгосударственных перемещений долгоживущих - один из благодарных клиентов подарил ей какую-то дюже ядовитую змею. Данный презент дал девушке повод поглядывать на более 'простых' коллег несколько свысока, и после этого всевозможная экзотика посыпалась на контору, как из рога изобилия, а на меня, бесфамилиарную, смотрели как на пришельца.
  - Ты как вообще, собираешься остепеняться? - прочитала мои мысли Юлька, заботливо доставая из коробочки своего любимца. Федор, соглашаясь с хозяйкой, воззрился на меня глазенками-стебельками.
  - Собираюсь, - честно соврала я.
  У меня из питомцев был только самый обыкновенный черный кот, около года назад подобранный с улицы маленьким, еле живым комочком, и теперь разожравшийся в огромную пушистую скотину. Теоретически, совместного проживания с животным было достаточно для превращения его в фамилиара, но в моем случае, видимо, что-то пошло не так. Тимофей продолжал спать, жрать, орать по ночам и снова спать, и проявлять хоть какие-то признаки независимого сознания отказывался категорически. Надо бы, наверное, поинтересоваться у мамули на этот счет, но это означало признаться в банальной безграмотности. Где вы видели ведьму, не способную создать себе фамилиара? Да надо мной вся контора во главе с котом ржать будет!
  Нет уж, лучше я подожду. Вдруг до него просто туго доходит?
  - Светуль, может тебе помощь нужна? - подруга оторвалась от поглаживания млеющего Федора по раковине и покосилась на меня.
  - Ага, - согласилась я, протягивая ей папку с бумажками. - Съезди за меня по вызовам.
  - Спокойной ночи, - мило улыбнулась девушка, возвращаясь к отчетам.
  Я покосилась в залитое солнечным светом окно, вспомнила россыпь адресов на заявках и оценила юмор. Я после такого возвращения в строй дома только глубокой ночью буду! Особенно если учесть, что мотаться по любимому городу по указанию не менее любимого шефа мне придется на общественном транспорте. В отличие от многих девчонок с работы, обзавестись собственным автомобилем я так и не удосужилась - мне вполне хватало 'аренды' Даньки на неопределенный срок. Но сейчас поездка была рабочей, а брать в нее простого человека мало того, что запрещено, так еще и небезопасно, причем для всех участников встречи.
  Скрежетнула, открываясь, дверь, и в проем нырнула русоволосая голова Виктора:
  - Привет, девчонки. Сегодня как, спокойно?
  - Вполне, - Юлька оторвала взгляд от монитора и расплылась в дежурной улыбке.
  Я забросила ремень сумки на плечо и поинтересовалась:
  - А ты чего тут делаешь? Да еще и в адекватном состоянии?
  - Смыться успел вовремя, - ухмыльнулся парень, предупредительно распахивая передо мной дверь. - Денис-то вчера, как пришел, уже хороший был, вот и не заметил, что один оперативник с дежурства смылся. А потом там такой бедлам начался, что Белогор Богданович теперь неделю на парней рычать будет.
  От этой новости я даже немного повеселела. Мысленная картинка драющих маленькими тряпочками пол мужиков слегка примиряла меня с суровой действительностью. Наш вахтер - милейшей души человек, но, как вервольф старой закалки (причем, служивший еще в императорской гвардии при Николае II) на грубые нарушения дисциплины реагировал соответствующе. В таких случаях Аркадий Андреевич брал самоотвод и тихо испарялся, а нарушители, вздыхая, шли выправлять подпорченную репутацию на добровольно-принудительных работах.
  - Кстати, а ты чего с сумкой? - наконец заметил мою ношу Виктор. - Вызовов же нет.
  - Шеф, - скорбно ответила я.
  - Это многое объясняет, - усмехнулся парень. Он по-джентельменски стянул с моего плеча сумку и пропустил вперед по коридору. - Далеко ехать?
  - Обширно, - кисло высказалась я.
  Папка жгла руки, и у меня было сильное желание выкинуть ее в окно и смыться домой. А еще лучше - вызвонить Даню и свинтить на пляж. В конце концов, валяться там на полотенце, подставив пузо солнцу, куда приятней, чем мотаться по бетонно-душной Москве, выцарапывая из всех щелей излишне активную нечисть.
  Виктор отобрал у меня папку и заглянул в листы.
  - Да уж, - хмыкнул он, нажимая на кнопку лифта. - Ладно, так и быть, в счет старой дружбы. Поехали, провезу, - обернулся, посмотрел на мое удивленно-недоверчивое лицо, усмехнулся. - Должна будешь.
  ***
  В итоге домой я приползла уже ночью, усталая и умотанная в хлам. Четыре вызова, один из которых на регистрацию двух азартно бранящихся призраков (муж с женой погибли при взрыве бытового газа) привели меня в состояние частичного невроза, а процесс успокаивания опять поцапавшихся леших с водяными Пироговского водохранилища - довел до ручки. Самое противное, что такие перепалки случались у них регулярно, раз пять за год, и если зимой мы их обоюдные жалобы просто-напросто проигнорировали бы, то сейчас пришлось ехать и играть в психолога: толп людей, по случаю жары оккупировавших лазурные берега эконом-класса, никто не отменял. Ближе к вечеру меня начинала посещать кощунственная мысль, что неплохо было бы проставиться Витьке за потраченное на меня время. Зуб даю, если б не его спокойный голос, то сегодняшней ночью в московских моргах был бы завал, а мне впаяли за полное служебное несоответствие, лишили ведьминской лицензии и сослали в глухую Сибирь.
  Звонок чудом не разрядившегося за день телефона я восприняла с глухим раздражением.
  - Да! - рявкнула в трубку я.
  - Светочка? - раздался в ухе умиротворенный голос шефа.
  - Нет! - я злобно ткнула ключом в дверь.
  - Саморцева! - начальственный глас, доносящийся из динамика, набрал мощь и загремел сродни обвалу. Я желчно прищурилась в пустоту: с того конца провода донесся растерянный ойк, звук треснувшего дерева и грохот упавшего на пол тела.
  - Светлана! - возмущенно возопил начальник.
  Я удовлетворенно оглядела повисшую перед моим мысленным взором картинку шефа среди обломков стула и довольно улыбнулась. Настроение поднялось вверх на два градуса.
  - Не понимаю, о чем вы, - заявила я в трубку, заходя наконец в квартиру. Сам собой включился свет, а с обувной полки поспешно спрыгнули мягкие тапочки. Вот в чем плюсы бытия ведьмой - мелкие радости жизни становятся чуточку более ощутимыми, а жить спокойно и без подпалин хочется даже мебели.
  Из двери в комнату показалась ушастая кошачья морда - гремучая смесь из ехидства, постоянного требования жратвы и воплей по ночам, увенчанная короной нереализованных планов. Мы с Тимофеем были 'вместе' уже больше года и я все чаще ловила себя на мысли, что стремительно пополняю список сильных и независимых женщин - идея попробовать с созданием фамилиара еще раз уже не казалась мне настолько дикой. Один раз меня угораздило проболтаться об этом Даньке, о чем я пожалела в ту же минуту - приколы на тему сорока лет и десятка кошек посыпались, как из рога изобилия.
  Может, тоже какую-нибудь мелкую живность завести? Черепашку там, рыбку... Правда, в существование какого другого зверя в качестве моего фамилиара я не верила. Не поймите превратно, я люблю животных, и не только в жареном-тушеном виде, но... Русская ведьма и какая-нибудь белка-летяга? А как с ней общаться? На африканском? С бубнами плясать? На язык глухонемых перейти? Это же кошмар! Основа связи ведьма-фамилиар это именно связь, а не курлыканье над экзотическим зверьем с подоплекой 'а вот ни у кого такого нет!'. Так уж сложилось, что магия в разных уголках мира, как и традиции, культура, и даже внешний вид колдунов, значительно различается по своим свойствам и направленности. Так, африканские шаманы прекрасно заклинают погоду, греческие сивиллы - предрекают будущее, а русские ведьмы с большим удовольствием склоняются к саботажничеству и мелким пакостям.
  Я, конечно, особо прилежной ученицей своей мамули не была, но даже того, что еще не выветрилось из моей головы ураганом легкомыслия и торнадо страстей, хватало на то, чтобы обрубать собственные поползновения к экзотике на корню. Правильно сформированный фамилиар усилит способности ведьмы вдвое, а что получится из симбиоза африканской улитки со склонностью к ментальной защите, и хозяйки-раздолбайки, которой больше по душе мужиков охмурять? Нет, Юльку я искренне люблю, но иногда ее решения вводят меня в долгий ступор.
  - Мряу? - поинтересовался Фей, нахально дергая левым ухом, с празднично окрашенным природой белым кончиком.
  Я скинула 'инвентарную' сумку на обувную полку и показала коту пустые руки. Тот разочарованно махнул хвостом и удалился, а я вспомнила 'богатое' содержание холодильника и едва не чертыхнулась вслух. Вот ведь зараза, хотела же сегодня закупиться... А это все наш любимый А.А. с его поездочкой по всем столичным пробкам по жаре! У-у-у!
  - Светлана, прекращай пыхтеть, - загнал первый гвоздь в крышку собственного гроба шеф. - Все равно ничего не сможешь, я защиту поставил.
  - Скрученная из пальцев фига от ненаправленного проклятия не спасает, - ехидным тоном напомнила я.
  Шеф смутился:
  - А вот и не фига... - бормотнул он и поспешно сменил тему. - Светочка, а ты по третьей заявке сканирование проводила?
  - Ага, - соврала я, даже не попытавшись вспомнить, что это за заявка такая.
  - Светлана! - в начальственном голосе всплыла, словно Титаник из пучин морских, невыносимая укоризна.
  Я вздохнула и закрыла глаза, мысленно считая до трех. Вот как он это делает? У него в штате тридцать человек, из них десяток оперативников, и ведьм 'на задания', кроме меня, еще девять штук. Почему, чуть что, наезжать начинают на меня? Я что, крайняя? Рыжая? Неудачница?
  - Нет, не проводила, - ровным тоном ответила я, наблюдая, как трепещет рукавами куртка на вешалке.
  - А почему? - вкрадчиво поинтересовался шеф.
  Потому что человека, которому нравится под непрерывный бубнеж заговоров ходить по квартире с охапкой исключительно вонючей полыни над свечой (горящей, естественно), я с чистой совестью назову идиотом.
  - Потому что заявки на скан не было, - отбрехалась я, наконец проходя на кухню и щелкая кнопкой электрического чайника. Кот, мерно протягиваясь, как испорченная меховая гармонь, крутился возле ног, привычно выпрашивая ужин.
  - А догадаться? - возмутился начальник.
  - А в заявку две строчки подписать? - парировала я, злобно-разочарованно изучая сияющее неземным (пару дней назад новую лампочку вкрутила) светом чрево холодильника. Нет, я это подозревала... Но, черт возьми, как же обидно, когда полдня мечтаешь о возвращении домой, о запеченной курочке с картошечкой на ужин, дополненным свежим летним салатиком из овощей, что называется, только с куста... Приходишь домой, вспоминаешь про пустыню Сахару на кухне - но надежда-то умирает последней - открываешь холодильник, и о-па!
  А там реально ничего нет. Совсем-совсем, только сиротливо сгибается на полочке пакетик кетчупа в обрамлении таких же ненужных в отсутствие нормальной еды баночек.
  - Завтра! - сурово сообщил шеф моему уху, бряцающему в микрофон телефона сережкой. - Все отчеты, и скан не забудь!
  Я раздраженно хлопнула дверью холодильника (кот испуганно ускакал в комнату), но не успела даже рот раскрыть - в воздухе разнеслись ехидно пикающие гудки оконченного разговора.
  Стрескав наспех сваренные макароны, не скрашенные даже самой завалящей сосиской, я легла спать. На кухне шебуршился в своей тарелке кот, на улице сонно шелестели листвой несколько живых вопреки всему деревцев, а я лежала на спине, смотрела в темноту и вяло думала, а не стоит ли мне что-то поменять? Все-таки права Юлька, 25 лет позади, а я все такая же ду... Кхм. Ну, по крайней мере, по утверждению мамы, в ее двадцать пять бывшей счастливой замужней женщиной с мелкой мной на руках. Причем на все мои доводы о повышении возраста старой девы она отвечала лишь упиранием кулаков в бока и грозным 'вну-у-уки!'. Я аппелировала к папе, тот сидел и ухмылялся в усы, Данька мерзко хихикал и поддакивал мамуле, получая за это еще один тазик очередной вкусняхи... И вот чего ей в ее почти-пятьдесят спокойно не сидится? Выглядит, как голливудская актриса, папа ее на руках носит, коллеги и пациенты в ней души не чают... А что вы хотели от ведьмы? Заговоры на красоту - первое, чему нас учат, потому как нельзя уронить марку, нельзя... Правда, от ошибок никто не застрахован. Помню я, как после очередного эксперимента почти неделю ходила в школу в парике, пока волосы не отросли. Ну, кто же в зелье для их роста облепиху добавляет?
  Мелкая была, глупая.
  ***
  - Так, напомни-ка мне, нафига ты затащила меня в эту дыру? - хмуро поинтересовался Даня, разглядывая антураж.
  Я только грустно вздохнула, и аккуратно, одним пальцем толкнула незапертую входную дверь. Подъезд, нас окружающий, можно было описать всего парой слов - натуральная задница, и, по еще живым вчерашним воспоминаниям, квартира, перед которой мы стояли, была ничем не лучше.
  - Ты служишь моим транспортом в поручении начальства и способом продвижении меня, любимой, по карьерной лестнице, - кислым тоном сообщила я.
  Под ногами согласно хлюпнул неизвестной жидкостью придверный коврик - Даня скривился и поспешно перешагнул на не менее грязный линолеум.
  - Боюсь представить, в какой жопе по этой самой карьерной лестнице надо быть, чтобы в итоге оказаться здесь, - резюмировал друг, стараясь держаться ровно по центру небольшого коридорчика - на максимальном удалении от покрытых темным налетом неизвестного происхождения стен.
  Я одарила его мрачным взглядом и молча прочапала в первую, сильно захламленную комнатку. В отличие от Даньки, я знала, куда шла, поэтому предусмотрительно надела на босоножки одноразовые бахилы. Взяла бы и две пары, но кто мог подумать, что друг увяжется следом? Сидеть в машине он отказался наотрез, изъявив упрямое желание полюбоваться, что такого интересного с точки зрения моей загадочной работы находится в самом обшарпанном квартале Южного Бутово. Возле старой, крошащейся от старости пятиэтажки, Данька на своей 'хонде' выглядел мифическим принцем на белом коне, лучащимся собственным великолепием в свете софитов.
  - Серьезно, чего ты тут забыла? - не отставал от меня друг, осторожно замерев на пороге в комнатку, очевидно выполнявшую когда-то роль гостиной.
  А что б я сама знала! Еще больше интересует вопрос - зачем нашему дорогому шефу скан с этой квартиры? Ну да, пришла заявка на проверку от кого-то из вампиров, типа пропал один из них. Ну и что? Взрослый мужик, за сотню лет как-никак перевалило. Судя по датам в личном деле, его нехило так помотало в свое время по свету, так мало ли, куда он мог сорваться?
  - Не забивай этим голову, - предложила я, вешая другу на плечо свою специальную сумку и вытаскивая из нее медицинские перчатки.
  Не хватало еще что-нибудь подцепить тут! Вампиры с их ненормальной живучестью, способные выработать иммунитет к любой болезни в течение суток, для всех остальных оставались ходячими переносчиками всевозможной заразы. Недаром работой Лены Порфириной, одной моей коллеги, являлось отслеживание по всей России вспышек различных нехарактерных заболеваний, а для лечения захворевших в Москве содержался банк вампирской крови, используемой в качестве целебной прививки.
  - Ничего здесь не трогай, - посоветовала я, вытаскивая из сумки свечу, а из маленького кармашка снаружи - зажигалку.
  - Ну щас еще, - фыркнул друг, наблюдая за моими движениями с изрядной долей удивления.
  Тот факт, что его подруга детства как бы не совсем человек в классическом понимании, до сих пор оставался тайной, и я намеревалась хранить ее как можно дольше. Жаль, конечно, что Даньку не удалось уговорить остаться в машине, ну да фиг с ним. Потом придумаю, какой лапши ему навешать, а сейчас надо по-быстрому снять слепок последних событий с квартиры и валить отсюда куда подальше. Лучше всего - в душ с дезинфектором, но на крайняк можно махнуть пару настоек из сумки и обмазать открытые участки кожи спиртом.
  - Главное, не отвлекай и не перебивай меня, иначе мы тут до вечера торчать будем, - велела я, поджигая свечу и другой рукой доставая из сумки точно выверенный пучок полыни. - Потом все объясню, главное сейчас молчи.
  Я запалила траву, вздохнула, и, сделав морду кирпичом, пошла по квартире, чувствуя себя непроходимой дурой. Даня, подняв брови практически под челку, поперся следом. Мда, кранты нашей дружбе... Я ведь именно поэтому и молчала, как партизан, старательно пряча все свои травки-корешки в старый бабушкин сундук под кроватью. По моему глубокому убеждению, сила ведьмы не стоит потери друга, и если первое я изменить не могла, то второе можно было как минимум отдалить. План сработал - я продержалась одиннадцать лет, хотя порой желание рассказать, а главное, доказать, было невыносимым... Спасибо маме, отговорила, оттянула момент. А теперь - да здравствуют отговорки, увертки и откровенная ложь.
  Я поскользнулась на сальном пятне на полу и едва не выругалась, запоров всю работу. Почему здесь так грязно? Нет, я понимаю, вампиры тоже люди, за два года я навидалась всякого, но поверьте мне, такой замурзанный дом я вижу впервые! Как такое вообще возможно?
   - Свет? - осторожно раздалось сзади, но я лишь отмахнулась, переходя в другую комнату.
  Потом, все объяснения потом. Ох, чувствую, тяжело мне придется... Данька - дипломированный юрист, и всякие недочеты и недомолвки чует за версту, сразу же вставая в стойку, как охотничий пес.
  Толчок невидимой ладонью в грудь, такой сильный, что я остановилась и закашлялась, прервав заговор.
  - Света?
  Да отстань ты... Я осторожно, кончиками пальцев в латексных перчатках, ощупывала дверцу деревянной стенки еще советской давности. Сверху угрожающе вздымались антресоли с полуоткрытыми створками, а вокруг меня целой кучей неопрятных вещей громоздился бардак.
  - Ты чего-то ищешь что ли? - Даня, заинтересовавшись, встал рядом.
  За деревянной дверцей хранились просто залежи барахла. Тряпки, статуэтки, книжки, какие-то баночки, провода, коробочки... Сверху лежала шкатулка, от которой буквально звенело целой комбинацией многоуровневых щитов. Маленькая, меньше десятка сантиметров в ширину, почти квадратная, с вычурными металлическими уголками и вензелями на крышке. Старинный, отлично собранный ящичек, которому место на выставке раритетов, а никак не в захламленном жилище пропавшего вампира.
  Я отдала свечу и траву Дане и осторожно, стянув с руки перчатку, коснулась шкатулки. Ведьмовская работа. И не просто качественная, а высший пилотаж, такого уже не делают. Мощнейшая защита, собранная из не менее чем полтора десятка разнокалиберных щитов, скрепленных так надежно, что процесс выцарапывания содержимого шкатулки без ключа превращался в поход Фродо в Мордор.
  Впрочем, сейчас она была открыта, и защита, так любовно собранная неизвестной мне ведьмой, стала бесполезной.
  - Что это? - друг бесцеремонно сопел у меня над ухом.
  - Шкатулка, - ответила я.
  Причем, скорее всего на небольшой медальон или крупное кольцо, о чем говорила выемка в ощутимо старом, но не потерявшем товарный вид бархате.
  - И что в ней было? - не отставал Даня.
  - Видимо, кое-что важное.
  Свободной рукой я вытащила из кармана шорт телефон и набрала шефа.
  - Аркадий Андреевич? Помните третью заявку? - я еще раз взглянула на коробочку в своих руках. - Приезжайте по адресу. Срочно. И... Прихватите Белогора Богдановича. Нам может понадобиться его нюх.
  ***
  - Итак, что мы имеем, - задумчиво-мрачно высказался шеф.
  Мы сидели в почти никогда не использующемся нашей конторой зале совещаний и, как идиоты, пялились на ту самую шкатулку, найденную мной в квартире вампира. Мертвого, кстати говоря. О том, что мистера О'Брайена, по русскому паспорту Шпикарова Сергея Геннадьевича, можно не ждать домой, нам сообщил нюх и совесть всей нашей конторы:
  - Как интересно! Никогда не видел такую эксцентрическую смерть!
  Тут Белогор Богданович наткнулся взглядом на наши недоуменные лица, вытащил из кармана брюк ручку и указал ее кончиком на черные хлопья неизвестно чего на всех поверхностях.
  Шеф, как самый опытный, понял первым. Я - второй, и меня отчетливо затошнило, и я поспешно натянула на вторую руку снятую было перчатку. Какое счастье, что я додумалась прикупить бахилы!
  И... какая неописуемая, всеобъемлющая мерзость!
  Даня вопросительно потыкал меня пальцем в плечо и зашипел на ухо:
  - Света? Что случилось?
  Что случилось, что случилось... Испепеление! Между прочим, и так процесс трудно выполнимый, а уж чтобы вампира... Да, они боятся огня, но и регенерируют с той же скоростью. Это же как надо было намешать проклятие, чтобы за какие-то несчастные несколько секунд прикончить двухсотлетнего кровососа?! Контроль даже не пикнул! Москва - многомилионный город, но датчики слежения у нас во всех районах распиханы!
  Белогор Богданович слегка даже удивился:
  - О, так вы не знаете? Ах, впрочем, это логично, вы же человек... - он снова повел ручкой по сторонам. - Вот, видите сажу? Еще около суток назад это был вампир.
  - Белогор!
  Оборотень развернулся к шефу и развел руками:
  - Но, Аркадий, мальчик все равно ничего не вспомнит... А так хотя бы есть шанс облегчить совесть. Ты же знаешь, как я отношусь к этим детям...
  Надо отдать должное моему другу: все вышесказанное он выслушал с непроницаемым выражением лица, понимающе покивал, а потом взял меня за плечо и едва ли не волоком вытащил в коридор:
  - Саморцева, - голос его был тихим-тихим, а глаза такими добрыми, что я автоматически прикинула завещание. - Это что еще за цирк уродцев?! Какое, нахрен, Бутово? Свечка, веник вонючий, шкатулка хрен знает какая, и под занавес - полоумный старикан с замашками придурка! И ты знаешь, мне положить на них толстый и длинный, но ты-то чего там забыла?!
  Я украдкой вздохнула и прикинула свои шансы. Сбежать не получится, наврать - тоже, у него и так уже на ушах по целому заводику макаронных изделий висит... Спасибо вам, достопочтенный Белогор Богданович! Вы свою совесть облегчили, а мою участь отягчили, потому как Даниил - юрист до мозга костей с хваткой бультерьера и хитрожопостью всего еврейского народа. То, что он до сих пор не организовал свое дело, зависит только от крепких семейных уз в семье Ракодских - получив диплом, Даня устроился в контору своего же отца (причем пройдя нехилый отбор) и бросать родителя не собирался, выигрывая для него дела одно за другим.
  Понятия не имею, как мне удалось тогда отбрехаться. То ли адреналин вмешался, то ли начальственный окрик из комнатки со шкатулкой, то ли еще какое проявление свыше... Удалось уговорить его не возникать, а просто подождать, пока я все объясню. В общем, теперь мы все вместе, включая Даню, торчали в нашей конторе, где до сих пор обычных людей не пускали дальше уголка вахтера.
  - Бригада еще работает, - вздохнула я.
  Фургон судмедэкспертов подъехал где-то через полчаса после звонка. Крепенькие мужички, заклеив вход в квартиру желтой лентой, споро натянули халаты и взялись за дело: из черных чемоданчиков появились кисточки, баночки, скляночки, какие-то бумажки, фотоаппарат... Объяснять, что результат исследований может быть самым диким, не пришлось - с этой бригадой моя контора работала уже лет пять, и люди в нее подбирались исключительно флегматичные. О существовании вампиров, оборотней и прочей сверхъестественной дряни они знали, но в силу привычки держали язык за зубами. С трупами в морге особо не разговоришься, а на то, чтобы каждый раз стирать память патологоанатому, проводившему вскрытие трупа водяницы с жабрами на шее, контора была не готова в силу последствий: вместо здорового мужика на выходе можно получить полного дебила. Тут чуть пережмешь, там недожмешь, и вуаля! Получай идиота на руки. Так что было проще через правительственные каналы создать специализированную бригаду и поставить подбор людей в нее на особый учет.
  Еще через полчаса подтянулась 'защита и опора гражданского люда' - полиция. Толстенький майор, переваливаясь с ноги на ногу, брезгливо осмотрел место преступления, скривился, и, скинув дело на сопровождающего, свалил в неизвестном направлении. Его более активный (читай, стройный) коллега оперативно оббежал квартиру, опросил нас, как свидетелей (шеф с невозмутимым лицом достал корочку полковника) и, вручив мне, как самой худосочной, визитку на предмет 'если вспомните еще', помчался пытать экспертов.
  - Я созвонилась с Игорем, предварительное заключение будет готово сегодня часам к шести вечера, - продолжила я. Все покосились на круглые часы под потолком - стрелка указывала на пятерку. - Естественно, первым результаты покажут нам, а не полиции, но что-то мне подсказывает, что именно господина О'Брайена мы нашли сегодня в его квартире.
  - Светочка, это он,- влез в разговор доселе молчавший оборотень. Престарелый вахтер сидел в уголке в обнимку с вязальным крючком и клубком шерсти - в преддверии полнолуния такое нехитрое занятие его успокаивало. - Ты уж поверь старику.
  Шеф откинулся в кресле:
  - Что-нибудь еще скажешь, Белогор?
  Оборотень виновато улыбнулся:
  - Прости, Аркадий... Но там сажа, и эта вонь... Ты же знаешь.
  Мы, за исключением ничего не понимающего Дани, синхронно кивнули. Для метаморфов запах вампира, что для человека - яма с дерьмом, а уж когда оно по всей квартире размазано...
  - Саморцева? - посмотрел на меня шеф.
  Я вздохнула, собираясь с мыслями. Вот тебе и проверочка на вшивость.
  - Так, - сказала я, задумчиво почесывая бровь. - Ну... Вампир был убит огнем, поэтому для профилактики можно запустить поиск по всем огненным духам на территории России, но, если честно, не думаю, что это даст хоть какой-то результат. Шпикарову было немногим меньше двухсот лет, а сила и живучесть вампира пропорциональна его возрасту, так что... - я неопределенно качнула головой. - Огонь должен был быть достаточной силы, чтобы жертва не сумела сообразить, что к чему, сбежать и залечить ожоги. А там и до нашей конторы недалеко... Да ладно мы, добрался бы до своих, и те всю Москву бы на уши поставили, но нашли нападавшего. То, что Шпикарова мы нашли уже, так сказать, в окончательно мертвом виде, говорит о том, что убийца знал, что делал, а это не так-то просто. Даже обычного человека сжечь непросто, а уж вампира...
  Тут я случайно зацепилась взглядом за Даню. Вид у него был...нехарактерный. Глаза - квадратные, брови затерялись где-то под челкой, рот открыт, а на всем лице - шок пополам с ужасом, как при встрече медведя и охотника в одном малиннике.
  - В общем, у меня три варианта, - так, надо закруглять этот цирк и вести Даньку домой, валерьянкой отпаиваться. - Либо это было специально подготовленное проклятие, либо сильная ведьма с хорошей реакцией и интересным подходом к силе, либо огненный дух. Или все три варианта вместе, почему бы и нет? В любом случае, убийца знал, на что шел, и он явно не боится ни конторы, ни мести вампирской общины.
  Шеф согласно кивнул:
  - Похоже на то. В любом случае, найти его надо, пока он не натворил делов. Саморцева, удостоверение у вас есть?
  Я задумчиво скривилась. Если я его найду, конечно... Полицейские корочки узкоспециализированного поведенческого отдела нам раздавались в обязательном порядке, невзирая на лица и сопутствующее образование. Как раз на такие случаи. Ну не объяснять же всем и каждому, что мы тут психованную нечисть ищем?
   - Отлично, - иных вариантов шеф не терпел. - Тогда доставайте, дело ваше. Найдите себе напарника из оперативников, и начинайте работать. Я хочу знать, кто убил Шпикарова, пока все кровососы не встали на дыбы.
  У меня от возмущения даже пиетет перед начальством пропал. Он хоть представляет, сколько мне горбатиться придется? Да когда на Пироговском водохранилище вдруг всплыл труп русалки не первой свежести, и это дело всучили мне, я целый месяц пахала, как скотина, лишь бы найти ту заезжую никсу!
  Ладно, не месяц, а всего-то две недели, но сам факт!
  - Аркадий Андреевич! - возмущенно возопила я. - Какое дело?! Почему я опять крайняя? Вчера только из отпуска вернулась, так мало того, что меня сразу загрузили по уши, так теперь еще и дело?!
  - Премия в тройном размере и два отгула по завершению, - шеф знал, как заставить ведьму работать.
  - Пять! - я наглела на глазах.
  Дают - бери, бьют - беги!
  - Три, - отрезал шеф. - Совесть имей, отпускная!
  - Бывшая, - вякнула я, напоролась на начальственный взгляд и затихла.
  В конце концов, три отгула лучше, чем ничего, а внеочередная премия согреет мне душу куда приятней, чем горячий чай. Победа! Главное сейчас не проявить самодовольно-наглый вид. Начальство любит идиотов.
  - И да, сотри своему другу память, - велел шеф. - А то он умом тронется. Зачем ты его вообще притащила?
  - Ну не ехать же мне домой на автобусе? - резонно возразила я.
  На этом месте терпение у до сих пор изображавшего табуретку парня закончилось, он вскочил на ноги и заорал:
  - Да ты щас вообще тут ночевать останешься! Совсем охренели, психи! Света! Что здесь происходит?!
  - А я говорил, - ровно, с легким оттенком ехидства, произнес шеф.
  - Молодой человек, - Белогор Богданович отложил вязание и полез всех спасать. - Прошу вас, не стоит так волноваться! Возьмите себя в руки, милейший, в конце концов, среди нас дама!
  - Какая... дама! - гневно рявкнул парень, бешено вытаращив глаза. - Саморцева! А ну хватит из меня идиота делать!
  - Да кто делает! - возмутилась я, упирая руки в боки.
  Ха! Нашел крайнюю! Сам виноват, между прочим, нечего было со мной в ту квартиру тащиться. Сидел бы щас дома, пивко попивал и обнимал другой рукой очередную красотку, так нет же! Потянуло дурака в поход!
  Рядом с парнем внезапно материализовался шеф.
  - Молча-а-ать, - зашипел колдун.
  У меня все волосы на теле автоматически встали дыбом, а Даня, настроившийся было на вопли и скандал, сдулся словно шарик, глядя на худого, в общем-то, мужчину, как бандерлоги на Каа.
  - Значит так...
  Мою кожу закололо электрическим разрядом. Да-а, а шеф-то разозлился... Надо запомнить этот день и обвести в черный кружочек. Нельзя, нельзя, нельзя злить дядю начальника, а то дядя начальник вспомнит, что он не только безобидный офисный планктон, но еще и колдун, бывший инквизитор, а также владелец конторы, раздающей люлей всем нехорошим когтясто-клыкастым уродам.
  Шеф тем временем схватил Ракодского за запястье. Парень даже не рыпнулся - взгляд колдуна крепко держал его на крючке.
  - Ты никогда не вспомнишь сегодняшний день, - сказал Аркадий Андреевич. Даня едва заметно, заторможенно кивнул. - Из всех здесь присутствующих ты будешь помнить только Светлану.
  Хватка разжалась. Парень так и остался стоять столбом, уставившись пустым взглядом в стену и едва заметно покачиваясь.
  - Не благодари, - шеф посмотрел мне в глаза и едва заметно улыбнулся. - Я понял, что тебе это будет сложно.
  Я вздохнула и прикрыла веки. Все, шутки закончились, кураж ушел. Ругаться, истерить, негодовать уже бесполезно. Процесс стирания памяти запущен, и теперь только от Даниила зависит, какие именно образы встанут на место белых пятен. Может быть, это будет рабочий день, скальным островом всплывший посреди лета, какая-нибудь поездка за город с друзьями, которых я не знаю, или ругань с мамой, в очередной раз решившей напомнить сыну о возрасте и женитьбе.
  - Вы сильнее, - ответила я.
  Мужчина отрицательно качнул головой.
  - Женщины тоньше чувствуют природу, и им куда проще управлять силами, - он ослабил галстук и расстегнул воротничок рубашки. - Ох, жара... Но ты же знаешь, дело не в могуществе, а в твоей решимости. Как ты от этого не беги, но когда-нибудь тебе придется начать стирать память, и вопрос будет стоять ребром: что тебе важнее - твой собственный комфорт, или же человек. Для обычных людей контакт с нашим миром чреват безумием.
  Я сжала губы и дернула уголком рта. Умом-то я это понимала... Но заставить себя вмешаться в чужой разум на практике оказалось куда сложнее, чем в теории.
  - Аркадий, - негромко окликнул шефа Белогор Богданович. - Что с мальчиком?
  'Мальчик' все так же продолжал стоять столбом посреди комнаты и смотреть в одну точку.
  - Фрагментация сознания затянется на какое-то время, - колдун задумчиво кивнул вахтеру. - Белогор, отведи парня вниз и вскользь упомяни, что он зашел за Светланой.
  Оборотень аккуратно подхватил Даню под локти и вывел в коридор. Ракодский шел на деревянных ногах, смотрел в одну точку и ни на что не реагировал.
  Надеюсь, Белого Богданович сумеет стащить его на первый этаж без падений и синяков.
  - Пройдет, - шеф заметил мой взгляд им вслед. - Посидит у Белогора в каморке, он ему чай нальет с травками... Восстановится за полчаса, а там и ты спустишься. Главное, создай ему точки опоры, а дальше его сознание само справится. Люди обожают придумывать себе ложную реальность.
  Я хмыкнула. Есть такой грешок, да.
  - И прекрати воспринимать их близко к сердцу, - шеф устало сел на вытащенный из-за стола стул и откинулся на спинку. - Ты другая. В шестьдесят ты будешь выглядеть максимум на сорок, а в момент, когда твоя сила достигнет пика, навсегда застынешь в том возрасте. Раз за разом ты будешь совершать ошибки, оговариваться, оставлять на видном месте очередной корешок-амулет, и каждый раз тебе придется стирать людям память. В конце концов, выстроенная тобой пирамида окажется столь высока, что любое напоминание о девушке по имени Светлана Саморцева будет грозить вызвать грандиозный обвал, - он оперся локтями согнутых рук о стол. - И вот тогда наступит момент истины. Либо ты окончательно уходишь в небытие, - шеф демонстративно, двумя пальцами вытащил из стакана с ручками простой карандаш. - Либо...
  Карандаш треснул, сломавшись пополам. Аркадий Андреевич стряхнул обломки на стол и развел руками.
  - Человеческое сознание тоже не всесильно, Света. То, что мы делаем, лишь отдаляет неизбежное. Эдакий пластырь, которым заклеили пробитую голову.
  Зазвенел стандартным звонком телефон, и я поспешно закопошилась в сумке. Понятия не имею, кто там звонит, но я определенно должна ему бутылку. Ненавижу такие разговоры!
  - Алло, Светуль, - приветственно прочавкал в трубке патологоанатом Игорь, жизнерадостный толстячок с лысиной, буквально отражающей солнечный свет.
  - Опять жрешь чего-то? - подозрительно сощурилась я.
  - А чего, с трупами поделиться? - ехидно-цинично осведомился собеседник. - Так я предлагал, не хотят. Вообще говоря, этому мужику и жевать-то нечем... Ему после последней трапезы вообще как-то некошерно. Прикинь, двадцать лет на химзаводе отпахал, а разбираться в химии так и не научился. Тяпнул вечерком наворованного грамм тридцать, а там метанол... Прикольненько вышло. Хошь посмотреть?
  Я непроизвольно сглотнула и закашлялась. Медобразование за плечами, но понимать юмор патологоанатомов так и не научилась. Я в универе в анатомичку входила с трепетом в душе и пятках, а этим...узким специалистам ничего не стоит махнуть чайку рядом со вскрытым трупом и почесать спину чьей-нибудь оторванной рукой. Психи!
  - Н-нет...Спасибо, - выдавила из себя я.
  Шеф вопросительно поднял брови.
  - Смотри сама, - Игорь на том конце провода чем-то методично забулькал. - Так, я по поводу вашего жмурика.
  - Секунду, - я поспешно ткнула нужную кнопку на смартфоне и положила его на стол. - Все, говори, ты на громкой связи.
  - А-а... - судмедэксперт смачно хлюпнул в динамике и чем-то чавкнул. - Фас, повоти... Фо! Нафол, - судорожный глоток и шелест бумаг. - Так, собственно... Город Москва... Квартира номер... Тра-ля-ля, фигня... Не то... Во! 'В черной субстанции, найденной на месте преступления, обнаружилось большое количество ДНКа некоего Шпикарова Сергея Геннадьевича, проходящего по базе как уроженец города Брянск..." Кстати, это интересно. Во-первых, пепла нашего жмурика оказалось очень много - им были покрыты почти все стены в той квартирке, и во-вторых, мы не нашли никаких следов огня, за исключением следов горелой ткани.
  - Огненный дух, - прошептал шеф. Он согнулся напротив меня, опершись руками о стол, и напряженно прислушивался к звуку из телефона.
  - Или ведьма, - тем же макаром ответила я.
  - Игорь, - уже нормальным тоном позвал начальник. - Самсонов говорит, - в трубке приветственно булькнуло. - Ты рассчитал силу огня?
  - Ну... - судмедэксперт, забывший почтение к смерти, громко почесался. - В нашем крематории, Николо-Архангельке, взрослого мужика сжигают где-то за час при температуре в тыщу градусов. Сам считай, сколько ваш уродик гореть должен.
  Вслед за щелчком раздались короткие гудки. Я ткнула пальцем в кнопку и задумчиво покосилась на шефа.
  - Много пепла, - тихо сказала я.
  - И много ДНК, - Аркадий Андреевич кивнул и, вздохнув, выпрямился. Засунул руки в карманы брюк. - Он пытался регенерировать.
  - Черт те что... - пробормотала я, падая на оказавшийся рядом стул. - Зачем кому-то понадобилось убивать вампира? Они не самые приятные ребята, но...затратить столько усилий?
  - Это не способ убийства изначально, - задумчиво произнес шеф. Он медленно, шаркая подошвами ботинок по офисному ковролину, дошел до стены и уставился в окно. - Его пытали. Целью был не вампир, целью было содержимое шкатулки.
  Я тронула пальцем несколько подзабытый уже вещдок. Опрокинула набок, заглянула под открывшуюся крышку... Все тот же потертый бордовый бархат и небольшая выемка посередине.
  - И что тут было?
  Аркадий Андреевич даже не повернул головы:
  - Пока не знаю. Свои догадки озвучивать не хочу, пока не пробью шкатулку по своим каналам.
  - Хотите оказаться правым? - прозорливо прищурилась я.
  - Нет, - серьезно ответил он. Шеф задернул жалюзи и обернулся. - Хочу ошибиться. Идите, Светлана. С завтрашнего дня вас ждет дело.
  ***
  Завтрашний день начался для меня со звонка телефона, в трубке которого звенел омерзительно радостный (в 7 утра!) голос мамы:
  - Ну что, дочура, тебя можно поздравить?
  Я с трудом оторвала голову от подушки и тупо поинтересовалась:
  - С чем?
  - Ой, да ладно тебе, - голос родительницы приобрел томную загадочность. - Мне уже все доложили.
  Я попыталась пальцами разлепить глаза. На раскладном кресле по соседству недовольно забурчал во сне Даня. Легли мы далеко за полночь - я под предлогом наведения порядка (разбрасывания шмоток по всей квартире) пыталась отыскать казенное удостоверение, в перерывах между невнятным бурчанием объясняя Ракодскому, чем он таким занимался, что теперь даже вспомнить не может.
  Не могу сказать, что вышло классно, потому как в конце моих выступлений морда его лица так и не засветилась привычной наглостью. Мне явно нужна практика, пусть даже в гробу я ее видала.
  - Света, дочь моя, - снисходительно протянула маман.
  Я прямо словно увидела ее - накрашенную, ухоженную, в белом отутюженном халате, в такую рань уже сидящей на своем посту... Я говорила, что она врач? Если да, то забудьте. Она натуральная ведьма, шаманит на работе без зазрения совести, а количество различного антинаучного дерьма в ее пациентах всегда зашкаливает. Впрочем, о содержимом микстурок и уколов больные не подозревают, и, возвращаясь домой в окружении счастливых родственников, хором и в один голос называют маму волшебницей.
  С любой другой ведьмой такая ошибка могла бы стать последней, но моя родительница удивительно благосклонна к роду человеческому.
  - А я все знаю, - заговорщицки хихикнула трубка.
  Я возвела очи горе. Это только в книжках да фильмах говорят, что быть ведьмой это круто... А ты попробуй с ней жить!
  Вот поэтому я и переехала. Причем и папе втихаря предлагала, но он не согласился. Пустил скупую мужскую слезу в чашку с чаем, пожелал счастья великого, да 'не поминай лихом старика немощного, весточку присылай изредка...' За что получил от мамы щелбан и грозное 'прокляну!', задобренное бутербродом с колбасой. Папа у меня был из обычных, но о сути 'прекрасной' половины своего семейства знал не понаслышке. В дальнем углу шкафа его рыбацкие удочки соседствовали с нашими травками-муравками, ящик с инструментами служил опорой для небольшого черного котла на гнутых ножках, а книжки по колдовскому делу стояли на полках вперемешку с детективами. Периодически отец шутил, что после тридцати лет брака с ведьмой переживет даже ядерную войну.
  - Мама, - я трудом выкрутилась из облепившей меня простынки, плюхнулась на пол и поспешно, стараясь не разбудить Ракодского, выползла в коридор. - Мама, это не то, что ты думаешь.
  - Так я же верю, - в ответной реплике мамули собралась вся ирония мира.
  Я вздохнула, прикрыла дверь в комнату и таки доползла до маленькой хрущевской кухоньки, по какому-то щедрому подарку судьбы (или недоразумению) шедшей в комплекте с квартирой.
  Фей, дремавший на подоконнике под открытой форточкой, при моем появлении сощурился, потянулся, зевнул, и замер в ожидании, переводя взгляд с меня на холодильник. Я махнула рукой. Белая дверца открылась, выпустив из студеных недр бутылку молока. Скрежетнуло, булькнуло - и пластиковая емкость улетела обратно, оставив в кошачьей миске половину своего содержимого.
  Если так пойдет и дальше, придется переходить на вискас. Причем именно мне, потому что эта разбалованная мохнатая морда скорее от меня кусок откусит, чем будет питаться 'паштетом из каре ягненка изумительного вкуса' и столь же восхитительного состава. Да, я ведьма, но даже нашей сестре свойственно милосердие.
  Периодически.
  Тюлевые занавески всколыхнул порыв воздуха. Ветерок бдительно обследовал кухню, коснулся моей щеки и, встрепав шерсть коту, скользнул в соседнюю комнату. Я злорадно улыбнулась и 'прищемила' непрошеному шпиону воздушный хвост.
  В трубке разочарованно засопели.
  - Не занимайся домыслами, мама, - хмыкнула я, щелкая кнопкой электрического чайника. - Это жутко неинформативно.
  - Мой день придет, - неуверенно сообщил мобильник.
  Обязательно. Как только Ракодский перепробует всех девушек околомодельной внешности в районе шаговой доступности (это в Москве-то!), а я перестану быть ведьмой.
  - Приятных столетий, - ехидно пожелала я.
  Под моим взглядом из кухонного шкафчика выползла банка с растворимым кофе и робко плюхнула две ложки порошка в чашку. Терпеть не могу эту гадость, но куда деваться? Тратить каждое утро 15 минут на варево бодрящего напитка для моей исключительно 'совячьей' натуры было смерти подобно. Нет уж, спасибо, мне хватит долгих часов своего драгоценного времени, безвозвратно потраченных у котла. Лучшие годы своей жизни на это обучение угробила! Какое счастье, что мама не работает преподавательницей - в городе появилась бы еще одна колония особо строгого режима.
  - Ладно, - голос в трубке растерял остатки иронии. - Давай рассказывай. Слышала, вампиры зашевелились.
  - Кто-то убил одного из них.
  Зашумел и заплевался кипятком чайник. Я, зевнув, привычным движением поднесла к его носику чашку, и в нос моментально шибануло резким запахом кофейного суррогата. На теле словно все волосы встали дыбом. Боже, какая дрянь... Мне срочно нужен мальчик-кофеварчик. Спохватилась, воровато оглянулась на дверь в соседнюю комнату, но волноваться причин не было - после промывания мозгов Ракодский дрых, как хомяк в амбаре.
  Поддувая на угольно-черную жидкость,я в двух словах рассказала о порученном мне расследовании. Да, нельзя, тайна следствия и все такое, но маман - ведьма в каком-то там бородатом поколении, ее опыт бесценен, необъятен и большей частью просто ужасен... А я предпочту выслушать пару-тройку снисходительных советов аксакала, чем прыгать по всему городу с вытаращенными глазами и языком на плече. В конце концов, все мы халтурщицы, и загребать жар чужими руками для ведьм - наш любимый способ получения привилегий. А уж работа в целом коллективе таких же су...кхм...дамочек... быстро научит ловить выгоду еще на подлете.
  Однако меня ждал облом. Где-то далеко-далеко на том конце провода раздался голос отца и мама, скороговоркой пообещав подумать, моментально отключилась. Какая трогательная забота... А то папа, почти осиливший полтинник, сам себе бутерброд на завтрак не сварганит!
  Я вздохнула и положила мобильник на стол. Ну вот, даже помечтать о халяве не дали...Ладно, может на работе повезет. Интересно, что имел в виду Самсонов, когда сказал про 'хочу ошибиться'? Все так плохо, или наоборот - слишком хорошо?
  Я прикрыла глаза и попыталась вспомнить ощущения, принесенные исследованием шкатулки. Я не историк, но даже моих познаний в антиквариате (пару раз в музей сходила) хватает, чтобы понять - возраст той милой коробочки давно перевалил за трехзначную цифру. Причем, чует мое сердце, здесь пахнет даже не императорской Россией, а чем-то постарше. Сильно, сильно постарше... А многослойная защита едва ли не древнее самой шкатулки. Не хотела бы я встречаться с той ведьмой, что ее установила, ох, не хотела бы... Нет, я не трусиха, но поверьте мне, существуют личности, лучший комплимент мастерству которых (и доказательство наличия твоих собственных мозгов) это сесть на попу ровно и не рыпаться. А еще лучше - вырыть окопчик глубиной с приличную могилу, залезть туда и закопаться поплотнее. Инстинкт самосохранения - вещь исключительно важная, а против танка с пистолетом ни один придурок не попрет. С некоторыми субъектами лучше вообще не знакомиться - целее будешь.
  На кухонный стол тем временем, слегка звякнув, опустилась тарелка с нарезанными бутербродами. Нож споро стучал о доску, нарезая помидоры с огурцами, а из шкафчика, хрустнув полиэтиленовой оберткой, шлепнулся пакет с печеньем.
  Я спохватилась и бросила в темнеющую в коридоре дверь запирающее проклятие. Пусть заклинит маленько, а то выползет Ракодский чай с утра пить, а у меня тут посуда на бреющем летает! Стирание памяти дубль два за неполные сутки ни один мозг не выдержит, а я не хочу получить на руки взрослого дебила, мне Дани в нормальном состоянии за глаза хватает.
  А сама я готовить не умею. Практически. Зачем? Посуда сделает все сама куда быстрее и вкуснее, а потом еще и сама помоется. А у меня других дел предостаточно.
  Кстати о делах. Рядом, словно прочитав мои мысли, заворочался жуком мобильник. Виктор.
  'Буду через полчаса'
  Я хмыкнула и прихлюпнула кофе. С чего это такая радость? Андропов - человек, скажем так, не особо компанейский, серьезный и немного даже скрытный. Улыбается при встрече, поздравляет с праздниками (не будь дурак), к нам поднимается только по необходимости и с легкостью подменяет парней на дежурствах. И это как раз-таки странно, потому что в негласном рейтинге влияния наших 'конторовщиков' Виктор находился в фаворитах и мог себе позволить периодически сачкануть от приятельских обязанностей.
  У него нет семьи, девушки, друзей?
  Я переставила миску с салатом на стол и жестом отпустила посуду в мойку. Ракодский скоро проснется, нечего давать ему повод сходить к психотерапевту.... Лезть в личную жизнь коллег у нас было не принято. Поговорка 'меньше знаешь, крепче спишь' в нашей маленькой реальности становилась законом, потому что скажем прямо - нормальных людей в моей организации нет от слова 'совсем'. Почему? Вопрос непродуманный. А кто, по-вашему, может работать в эдакой корпорации монстров? Обычных хомосапиенсов у нас сожрут и не подавятся, а где такая лошадь, что не сдохнет на подлете? Вот и приходится бедному шефу шастать по всему городу с распахнутыми глазами и растопыренными ушами. Найти нового сотрудника не так-то просто, приходится 'пересматривать' сотни за сотнями, чтобы встретить одного. Особенно это касается оперативников, и тут уже дело в них самих. Они - нечто среднее между ведьмой и человеком. Устойчивые к гипнозу и большей части всяких сверхъестественных штучек, ловчее, сильнее и быстрее, чем обычные люди, а потому часто работают в силовых структурах.
  К нам приходят разные люди. Кто-то буквально 'светится' от развитого дара, а кого-то, чтобы заметить, приходится пристально изучить. И если вторая группа обычно ничем не отличается от приятелей-сокурсников, то к первой лично я предпочитаю не лезть без приглашения. До появления в нашей конторе Олег работал в спецназе, а Денис воевал в Чечне. Так вот, они - самые сильные. Понимаете, куда я клоню?
  Шеф объясняет существование таких людей какой-то там особой комбинацией генов, а я просто не заморачиваюсь. В конце концов, я ведьма. Не мне осуждать и обсуждать коллег.
  Однако, любопытство сгубило кошку. Самсонов велел мне выбрать оперативника в пару самостоятельно, но вчера я больше переживала за друга, чем за странности с мертвым вампиром, поэтому забыла. Кто назначил Виктора? Сам шеф? А нафига тогда давать мне выбор?
  В коридоре глухо стукнуло и завопило Данькиным голосом:
  - Алло, Саморцева! Выпусти меня!
  Я опомнилась и разрушила проклятие. Дверь с грохотом распахнулась и Ракодский вывалился из комнаты на пол, как мешок картошки.
  - Саморцева! - рявкнул парень. - Тебе сколько лет, бестолочь?!
  - Двадцать пять, - невозмутимо ответила я, прихлебывая кофе.
  - Вот именно! - хлопнула дверь, ведущая в ванную комнату, и сквозь шум воды раздалось грозное:
  - А ведешь себя, как десятилетняя! Не могла чего посерьезнее придумать?!
  Я переглянулась с развалившимся на подоконнике Феем и шепотом поинтересовалась:
  - Могла? Как думаешь?
  Кот зевнул, на мгновение распахнув розовую пасть, а затем накрыл нос лапой.
  Я досадливо цыкнула зубом.
  Дурак, и даже не пытается.
  Фей демонстративно выпустил когти, а я воззрилась на него с изумлением. Неужели понял?
  Появившийся в кухне Даня застал меня за осторожным тыканьем пальцем в пушистую кошачью спину. Хвостатый пока терпел, но смотрел на меня с непередаваемым выражением морды в стиле 'хозяин зоопарка для умственно отсталых'.
  - Э-э....Света?
  Я смутилась и убрала палец.
  - Позвоню-ка я твоей маме, - подумав, постановил Ракодский, а затем взглянул на часы и с воплями 'опаздываю!' выметнулся в прихожую. Шорох, стук, грохот захлопнувшейся двери - и его нет.
  И слава всем богам, прошлым и будущим. У меня есть десять минут, чтобы выцарапать из-под кровати 'ведьминскую' сумку, найти опять засунутое куда-то удостоверение и привести себя в приличный вид. Я покосилась в окно и скривилась. Шорты, сандалики и легкомысленные маечки с кружавчиками идут лесом.
  - Коль назвалась старшим лейтенантом, так напяливай джинсы, - сообщила я невесть кому.
  Фей посмотрел на меня, как на идиотку. Я вздохнула. Знаю, дорогой, знаю... Была бы умная, так отвертелась. Эх, не ждать мне от этого дела ничего хорошего, чует моя задница.
  А еще она чует, что сегодня ей будет жарко. Термометр обещает перевалить за +30, и это не сильно вдохновляет меня на подвиги. Где вы видели следователя в короткой юбке? Да мне ни одна собака не поверит!
  '5 минут'
  Я ойкнула и помчалась собираться.
  ***
  - Когда его видели в последний раз? - строго вопросил Виктор вампира.
  Кровосос печально вздохнул и скривился, мученически вздымая взор побитой собаки в небо. Голубая сковородка над головами жарила нас желтым глазом солнечной яичницы. Спасительная тень облаков давно уплыла по ветру на восток, и единственной 'подушкой' между мелкими земными человечками и гигантской звездой был только раскаленный до невозможности воздух.
  - Да где-то с неделю...
  Мужику, носившему гордое звание предводителя вампирьей общины города Москвы, было жарко. Нет, не так. Ему было отвратительно, невозможно жарко. Пусть солнечный свет для них не смертелен, но все же не слишком приятен. В последние 100-150 лет вампиры прочно влились в человеческое общество под видом вежливых и немного странноватых соседей по лестничной площадке или дачному участку, но против природы не попрешь - бывшеночным существам в июльский полдень было крайне некомфортно.
  Впрочем, сейчас я тоже подумывала, как бы втихую наплевать на работу, обязанности и прочий бред, и технично смыться в какое-нибудь активно кондиционируемое помещение. Мы объезжали всех кровососов уже часов пять кряду, и с каждой потраченной впустую минутой мое настроение по экспоненте падало в самые глубины ада.
  Бесполезно. Шпикарова Сергея Геннадьевича, нашего невинно убиенного, никто не видел уже с неделю, и на вопросы о том, куда и зачем ему понадобилось внезапно исчезать, отвечали невнятными хмыками и мыками. Близких друзей у него не было, жены и детей тоже, а в любовной связи никто не признавался. В квартиру свою убитый никого не звал, гулянок не устраивал, и вообще являлся весьма скромным членом вампирьего общества, что уже было довольно странно. Кровососы - существа социально активные, своеобразно веселые, вследствие чего под царственный неумолимый взор моей конторы попадают регулярно.
  Как только машина Виктора въехала на огороженную шлагбаумом дорогу, двор четырех домов, целиком отданных переселенцам с гемоглобинозависимостью, моментально опустел - способность чуять неприятности у этих кровососов была просто феноменальная. Нам навстречу, пытаясь выдать кривую ухмылку за выражение искренней радости, вышел местный старшой - как подозреваю, его просто выпнули свои же.
  Не любят они мою контору... Ну и правильно.
  Нас любить не надо. Нас надо бояться, а то повышенную концентрацию анархии сверх своей нормы матушка-Россия уже не выдержит.
  - И никаких идей о причинах его пропажи?
  Вампир, больше всего похожий на сошедшего со старого фото любимого дядюшку-еврея в широкополой шляпе, неопределенно пожал плечами.
  - Да откуда ж мы знаем, начальник? - кустистые брови поднялись, оказавшиеся под ними глаза болотно-зеленого цвета недоуменно уставились на нас. - Я за своими не слежу. Чай, не дитье неразумное, ответственность несут и отвечают, коли вдруг!
  Я уставилась на зеленые верхушки высаженных по стойке 'смирно' деревьев. Неподалеку над клумбой возилась пара настороженно оглядывающихся вампирш в соломенных шляпках, а из бликующих на солнце окон на таких опасных нас пялилась разогнанная по домам малышня.
  Я без интереса покосилась на испуганно-радостные мордашки и отвернулась. Боже мой, а то я не знаю, кем пугают своих детей вампиры, оборотни, мавки, стриги и прочая нечисть... Времена меняются, меняются и роли. Теперь в образах злобных дядь и теть выступают колдуны и ведьмы, 'продавшиеся' изменившемуся с приходом советской власти режиму в угоду низменному комфорту.
  Как правило, о том, что моих ведьмовских родственников нечисть даже во времена царской России переваривала лишь в исключительно каллорийнопотребляемом виде, никто вспоминать не хочет.
  Мешает, видите ли, избранной стратегии поведения.
  Суть же состоит в том, что отношения нечисти с нечистью всегда больше походили на стаю гиен: грызня между собой может прекратиться только под угрозой голода для всех. И если раньше все были примерно равны между собой, то вот теперь одну часть стаи поставили над другой надсмотрщиками. Великая Октябрьская революция - время перемен - изменила расстановку сил, но ни на грамм не переменила сути.
  Короче говоря, отношения моей конторы с подопечными сложно назвать родственными.
  - Мы ж вампиры такие, - продолжал рассуждать мужик, оглаживая бороду. - Не хочет кто общаться, так мы и не лезем - его право. В прежние времена скрытность была в почете, а у Сергея за версту старая закалка чуялась.
  Виктор кисло скривился и захлопнул папку.
  - А чего тогда заявил о пропаже? - уже без всякой надежды поинтересовался он.
  - Так положено же, - недоуменно поднял плечи вампир.
  Оперативник явственно чертыхнулся и мрачно уставился на меня. Я вздохнула и ответила не менее светлым взором. Прекрасно... Следствие зашло в тупик.
  Шеф будет в восторге.
  - Спасибо за содействие, если вдруг что вспомните - позвоните, - я выдавила на лицо дежурную улыбку. Вампир в который раз потер шляпу на затылке, взглянул на солнце, и, дождавшись моего вялого взмаха рукой, степенным шагом усвистал в подъезд. Свою визитку я ему совать не стала. Адрес и телефон моей конторы тут каждый знает, буду я еще бумагу на всяких клыкастых тратить...
  Виктор мрачно покосился на всеобщее благолепие залитого солнечным светом двора
  - его полностью отдали вампирам - и жестом агента ФБР надел темные очки.
  - Ноль, - резюмировал он, отдавая мне папку.
  Формально главной в нашей паре была я, но после четырех часов езды по душной жаркой Москве моего самообладания могло хватить только на заказ мороженого в каком-нибудь оснащенном кондиционером кафе. В общем, сейчас мне было проще отдать бразды правления Виктору и тихо самоустраниться на задний план.
  - Полный, - подтвердила я, сверля взглядом ненавистную папку.
  Горела бы ты синим пламенем!
  Ехидно блеснула серебром чернильная печать конторы - я, не сдержавшись, таки выругалась. И тут шеф подсуетился. Предусмотрительный, сукин сын!
  - Не сгорит, - подтвердил мои подозрения напарник. Виктор засунул руки в карманы и прогулочным шагом пошел к нахально припаркованному прямо посередь тротуара 'фольксвагену'. - Сам видел, как Соня ему эти папки таскала.
  Я вздохнула и пошла следом. Ладно, отставим глупое раздражение в сторону. В конце концов, Шпикаров мог сознательно держать дистанцию с остальными членами своей общины. Откуда-то у него появилась та шкатулка, от которой у меня волосы дыбом встали? И убили его тоже не просто так. Придется поднять всю информацию по перемещениям господина Шпикарова, урожденного мистера О'Брайена на заграничных просторах. Ох, не люблю я это дело... Английская Ми-5 - сборище законсервированных во временном бульоне стариков, которые, казалось, прямо родились в своих твидовых костюмах-тройках. К тому же их эквивалент нашей конторы находится целиком и полностью в руках какого-то местного лорда, ярого поклонника традиций и овсянки, деятельного русофоба, всеми силами ставящего нам палки в колеса. На последнем международном семинаре русская и английская делегации едва не устроили ядерный фейерверк прямо в холле заказанного организаторами отеля. А что поделать - русская безалаберность и английская чопорность несовместимы и кардинально диаметральны.
  Склеить их на какое-то время может только клей 'Момент' советского качества и та самая синяя изолента, на которой держится любая русская атомная бомба.
  - Напомни мне покопаться в делах вампирьих переселенцев, - я задумчиво сощурилась на бликующие на солнце окна свежих новостроек. - Печенкой чую, столько дел разом закроется!
  - Тебе заняться нечем? - спросил Виктор.
  Я проигнорировала вопрос, он все равно риторический. Да, еще надо присесть дорогому шефу на уши с требованием рассказать, что это за тайны вокруг шкатулки. Но сначала...
  - Куда едем? - привычно поинтересовался напарник, отработанным движением садясь на водительское сиденье.
  Я плюхнулась на пассажирское и возблагодарила свою предусмотрительность. Несмотря на жарящее крышу машины солнце, внутри консервной банки было прохладно и чуть даже пахло дождем - пришлось повозиться, прежде чем стихии наконец сообразили, чего от них хочет малолетняя ведьма.
  Я потянулась на заднее сиденье и вытянула из крохотного наружного кармашка своей ведьмовской сумки бумажный прямоугольник. Мельком взглянула на буковки и передала визитку Виктору. Тот непонятно хмыкнул и повернул ключ в замке зажигания.
  Ну что ж, товарищ капитан Петров Максим Николаевич. Прежде чем трясти шефа, придется потрясти тебя.
  ***
  'Подозреваемый/-ая
  Пол: женский.
  Возраст: около 30 лет.
  Рост: около 1,8 м.
  Внешность: черные волосы, смуглая кожа. Одета в светлые брюки и рубашку.
  Особые приметы: неизвестно.
  Свидетель: Маркова Валентина Львовна, 1955 года рождения.
  Адрес...'
  
  Я подняла взгляд на капитана:
  - Соседка?
  - Она самая, - Петров, морщась, словно от головной боли, мелкими глотками пил давно остывший чай. - Всю душу из меня вытрясла, пока хоть что по делу сказала... Все у нее алкаши и наркоманы!
  - Все так плохо? - иронично улыбнулась я, рассматривая заполненные неровным мужским почерком строки.
  Капитан, оказавшийся при ближайшем рассмотрении в край замордованным жизнью парнем лет тридцати на вид, безнадежно махнул рукой.
  - Возраст, старческая паранойя, таблетки и совкомовское воспитание... Из дома не выходит уже, вот и дуреет, глядя в окно сутками, - Петров кисло покосился на бумажки. - Заговорщиков повсюду ищет. И я даже не уверен, что эта... - он сделал пальцами 'кавычки', - ..Подозреваемая ей не привиделась.
  - А в чем дело?
  Виктор прекратил отрешенно изучать ненормально зеленеющие в тех самых совкомовских горшках цветы, и плюхнулся на моментально заскрипевший стул.
  Петров с сожалением заглянул в опустевшую кружку.
  - Потому что видела Маркова эту подозреваемую всего секунду, - желчно сообщил он. Вздохнул, устало закрыл ладонью лицо. - Извините, замотался. Дел невпроворот, начальство в отпуск уходит...
  - Ничего страшного, мы понимаем, - вежливо улыбнулась я, возвращая бумаги на его стол и как бы ненароком задевая кружку.
  Не надо нервничать, дорогой, ты мне в рабочем состоянии нужен... Ну, не мне же обходить всех местных бабок с допросами? Я с ума сойду и прибью кого-нибудь!
  Рожа Виктора расплылась в ухмылке.
  Я независимо дернула плечом. И не собираюсь извиняться! Мужик явно забегался, в таком состоянии он не то, что древнюю ведьму, даже вора-недоучку за цапалку не схватит. Помрет один ищейка, мне второго никто не даст!
  Беречь кадры надо, беречь... Холить и лелеять! Особенно, если они имеют функцию выполнять твою работу за тебя и даже не знать об этом. Кстати, надо бы напомнить шефу про премию...
  Меня внезапно развернуло в нужном направлении, а в голове предупреждающе застучалась в виски одна умная мысль.
  - Секунду, говорите?
  - Ага, - капитан плеснул в кружку воды из покрытого будто бы пятнами облупившейся краски электрического чайника. - Типа только что не было, и р-раз - есть.... А потом снова нет. Бред, короче.
  Я задумчиво закусила губу. Ой, ну не знаю... Больше похоже на действие внезапно 'мигнувшей' камуфли, стандартного заклятия ведьмы, пожелавшей избавиться от толпы назойливых папарацци.
  - Ну что ж, думаю, мы пойдем, - напарник скрипнул стулом, вставая. - Не будем отвлекать вас от работы. Спасибо за уделенное нам время.
  Я вслед за Виктором поднялась на ноги, привычным жестом протягивая Петрову визитку:
  - Держите нас, пожалуйста, в курсе дел, Максим Николаевич.
  - Обязательно, - фыркнул капитан, небрежно кидая бумажку на стол.
  Окликнул он нас только уже у самой двери:
  - Эй, лейтенант!
  Я помедлила, но все же обернулась.
  Скрипнул выдвигаемый ящик стола, из недр которого появился один-единственный листок.
  Шапку 'справка о смерти ?328' я видела даже отсюда.
  - Как долго горит человеческое тело, Светлана Павловна? - задумчиво разглядывая мелкие черные буковки, поинтересовался Петров. Мужчина положил бумажку прямо перед собой и поднял на меня взгляд. Сощурился, скрывая покрасневшие белки глаз за набрякшими от недосыпа веками. - Вы же, кажется, в медицинском учились?
  - Как вы... - и я замолкла, сообразив, с кем разговариваю.
  Нашелся-таки один неленивый полицейский, готовый захламлять бумажками стол ради проверки свидетелей!
  Будь проклят век технологий и новая мода по снятию отпечатков при замене паспорта.
  - Я проверяю всех, с кем знакомлюсь на месте преступления, - словно прочитав мои мысли, сказал Петров. Он полусидел, лениво развалившись на скрипучем стуле, словно кот, внезапно заметивший не вовремя выползшую из норы мышь. - Особенно тех, кто, не имея соответствующей подготовки и хоть какого-то военного или юридического образования, внезапно получает офицерское звание. Да еще и благодаря приказу сверху.
  Петров подался вперед, изучая мое лицо немигающим взглядом кобры. Маска зашуганного, замордованного 'козла отпущения' местного ОВД, треснув, лежала под ногами.
  - Вы - дипломированный фармацевт, Светлана Павловна. Что вы делаете в органах?
  Я едва не выругалась сквозь зубы. Вот сукин сын... До какого момента моей жизни он докопал? До школы или сразу до роддома?
  Но если этот паразит нашел личное дело мамы, то я плюну на правила и подсуну ему яд. И шеф меня оправдает!
  - Света, - моей руки коснулась широкая ладонь Виктора.
  Отвали...
  Я наклонила голову, рассматривая Петрова с преувеличенным любопытством. Ворвавшийся в открытое окно ветерок приподнял край официального приказа о назначении меня 'ведущим консультантом' в этом деле.
  Мужик на автомате прихлопнул его ладонью, невольно скользнув взглядом по украшенной подписями и печатями бумаге...
  - Позвоните мне, как только найдете зацепку, - мило, с тонкой примесью ехидства, улыбнулась я.
  Виктор за плечом хмыкнул и открыл дверь.
  ***
  - Саморцева! Вот скажи мне. Почему у тебя нет совести?
  Ракодский валялся на моем диване, внаглую возложив лапти на большую плюшевую крысу, служившую мне подушкой.
  - Потому что я женщина, - ответила я и сузила глаза.
  Парень ойкнул и схватился за колено.
  - Блин, стрельнуло... Бокс меня убивает, - пожаловался он, озабоченно поглаживая ногу.
  - Купи себе место на кладбище, - ничуть не сожалеюще хмыкнула я.
  Фей потянулся и с глухим бумом грациозно свалился с кресла.
  - Покорми кошака! - повелительно вякнул друг, вслед за хвостатым сползая с дивана и направляясь в кухню.
  Там, прямо на обеденном столе стояли забитые под завязку пакеты из местного гипермаркета. Естественно, раскидать еду в холодильник и по шкафчикам Ракодский не догадался.
  - Слава всем богам жадности и хитрожопости, что хоть кормежку ты себе сам таскаешь, - вздохнула я. - Я бы разорилась, тебя каждый день кормить...
  - А я тебе говорил, что нефиг было в органы идти работать, - пожал плечами друг и шлепнулся на табуретку, едва не отдавив хвост коту. Фей обиженно зашипел и прыгнул под стол. - Так и будешь до конца жизни копейки считать, а потом еще и таблетками завтракать.
  - Спасибо, друг, - фыркнула я, вытаскивая из пакета консервы для Фея. - Я знала, что твое самомнение прекрасно скажется на моей самооценке. Напомни мне в следующий раз дать тебе пинка.
  - Дозволяю озадачиться данным нюансом в полнолуние воскресенья високосного года, - царственно кивнул Даня.
  Я машинально покосилась в окно. Кстати о птичках... Пора заглянуть в календарь дежурств. Расследование расследованием, но обычную каждодневную рутину все ж никто не отменял. Луна пошла в стремительный рост, а это значит, что вскоре прозвучит сакраментальное шефовское 'по ступа-а-ам!', чтоб его мавки драли.... Конечно, волколаки нынче благовоспитанные и культурные, но полнолуние не только им по мозгам чугунной сковородкой въезжает. На поверхность вылезает вся шушера, слишком мелкая, чтобы представлять серьезный вред поодиночке, но достаточно организованная, чтобы сбиться в стаю.
  Главное, не выпускать Белогора Богдановича из Управления. Пусть он вервульф серьезный и в конторе уважаемый, но всего лет пятьдесят назад в его меню случались заплутавшие в лесах Подмосковья путники. Бывает, в полнолуние мужика просто клинит....
  Кстати, надо бы попросить Соню, секретаршу шефа, пораскинуть карты. Что-то больно рано русалки забеспокоились. Мы сегодня с Виктором проехали мимо пары десятков прудов, так там вода при полном безветрии аж ходуном ходила. Нет, за детей, плещущихся возле берегов, я не беспокоилась - русалки малышей и в старые времена на дно не тянули, но вот волну, рождающуюся где-то в толще воды, уловить смогла - и насторожилась. Рановато хвостатые завозились в своем иле, рановато... До полнолуния еще неделя.
  Так уж сошлось исторически, что грядущие перемены первой чувствует именно водная нечисть. Правда, классифицировать эти предсказания просто нереально - в одну такую 'пляску' с равным успехом попадают и военные конфликты, и извержения вулканов, но игнорировать их уж точно нельзя. Языческая Русь была сильна, а некоторые подарки-проклятия тогдашних богов мы до сих пор по всему миру расхлебываем.
  Как бы чего не вышло.
  Сама бы погадала, да не судьба - вечно какую-то чушь в картах вижу. То таракан в короне, то любимый шеф в чапаевке, хлещущий самогонку, а вокруг кругами - Даня вприсядку...
  Не дано мне, короче говоря. Не дано!
  ***
  - Значит так, бойцы, - обвел нас душевным взглядом Самсонов. - Вижу, все готовы к труду и обороне?
  Мы недоумевающе переглянулись. Вдохновения и рвения из серии 'грудью на амбразуру, голой попой на ежа' ни на одном лице не обнаружилось. Мужики криво ухмылялись, девчонки недовольно морщились, фамилиары - те, кто пришел с хозяйками - заныкались кто куда.
  Еще бы - дураков, чай, нет!
  - Скажем спасибо нашей Светлане Саморцевой за наводку и напоминание, что наше Управление занимается не только... - тем временем энтузиазм шефа возрастал по экспоненте.
  Ага. Дураков нет, зато есть дуры...
  Коллеги поддержали мою мысль кислыми взглядами объевшихся противоядия кобр. Вроде и охота куснуть посильнее, да толку ноль - яда-то не осталось... Судя по словам Самсонова, я временно в фаворе.
  'Подождем' - интеллигентно зевнула в ладошку Юлька.
  Я поежилась и перехватила ремень сумки поудобнее.
  И кто меня за язык тянул?
  - Действительно, - мрачно прошипела над ухом Стелла.
  Я окинула ее опасливым взглядом и осторожно отошла подальше. Ну ее нафиг... Эта стерва и отравить не постесняется! Из легкого рукава ее кофточки толстой цветной ниткой выползла змея. Скользнула по загорелой коже, обвилась вокруг шеи хозяйки, и застыла, изучая меня немигающим золотистым взором.
  - Значит так, - внезапно шеф утратил велеречивость.
  Все прекратили зевать и посерьезнели - начинался серьезный разговор. - Исходя из последних сводок, зашевелились не только русалки - начались нападения на людей по всей России, - мы с сомнением переглянулись. А местные конторы куда смотрят? - Пока в основном запугивание, заплутка в трех соснах, да пару раз кровь выпили, но тенденция настораживающая...
  Шеф взмахнул рукой. На белой стене вспыхнули разноцветные графики статистики происшествий, разделенные по округам. Я прищурилась. Где-то пару месяцев назад разнокалиберные скачки вверх-вниз словно обменялись телефончиками после шабаша и целеустремленно, пусть и не слишком активно, поползли вверх.
  - Максимумы происшествий за последнее десятилетие зарегистрированы в Казани, Костроме и Великом Новгороде, - продолжил шеф. Его голос был сух и бесстрастен, словно отчет о бухгалтерской задолженности министерства финансов.
  Моя 'подстава' любимых коллег потеряла всякое значение. Девочки подались вперед, изучая вспыхивающие на стене цифры, а во все стороны взметнулись щупы энергии, вытягивающие крохи информации из астрала. Недоговорки, обмолвки, обрывки разговоров... Шефа читали. Аккуратно, вежливо, демонстративно не залезая в личное пространство (идиоток среди нас нет, с колдуном связываться), но - читали, и это само по себе уже было шоком.
  Значит, ситуация действительно серьезная. Казань, Кострома, и особенно Великий Новгород - это не просто крупные города, раскиданные по территории России. Это - города с более чем тысячелетней историей, на главных площадях которых сотни лет назад приносились жертвы языческим богам. Род, Перун, Сварог, Велес, Мара и еще десятка два небожителей, положивших начало Великой Руси.
  Я уже не хотела видеть эти графики и цифры. Прикрыла глаза, обрывая контакт, отдернула назад своих лазутчиков, закрылась, швырнув силы на внешнюю защиту.
  Мавки, берегини, волколаки и кикиморы - их дети. Удачные и не слишком поделки, игрушки, забытые на дальней полке, но - ниточки силы, питающие своих создателей в эпоху трех религий. Неспособные вернуть им даже часть той власти, но - способные продлить жизнь.
  Пусть даже кто-то не слишком щепетильный назовет ее агонией.
  Это было великое время. Великое - и страшное.
  Леса кишели нечистью, болота алчно поглощали армии закованных в железо воинов, а люди оплетали себя целой вязью заговоров и оберегов, безуспешно стремясь защититься от того, что создали сами.
  Это было время условностей. Когда два стежка на подоле рубахи спасали жизнь, а отточенный железный меч ломался о голую шею. Когда найденный клад оборачивался трухой с рассветом, а клятвы, искренние, злые, оброненные в спешке, приходилось исполнять. Потому что все знали - за этим следят боги. Им поклонялись из страха, любви и ненависти, приносили жертвы - отары овец, прядь волос ребенка, дочку старосты... Им верили. А боги питались этой верой и ходили по земле, плодя детей и героев, попивая пиво в трактире, благословляя и наказывая.... А потом - Крещение Руси. Событие, повернувшее историю в другое русло, низвергнувшее в пыль всю власть языческих богов. Пришел Христос с его заповедями, верой в Рай и водой, превращенной в вино. И люди пошли за ним, оставив бывшим повелителям лишь изрядно поредевшую паству...
  - Боги живут, пока о них помнят, - сказал шеф.
  Я открыла глаза. К одинаковым выводам мы пришли одновременно, хоть у меня и не было данных от Управлений всей России. Девочки переглядывались и кусали губы, мужики мрачнели на глазах. Даже фамилиары, обычно вечно норовящие поноситься друг за другом, теперь притихли и жались мордами к рукам хозяек.
  - Москва - столица России, но не центр языческой Руси, - резюмировал шеф. Он взглядом погасил цифры и повернулся к нам. - Что-то дает нечисти силу, и та забывает о правилах. То, что началось на окраинах страны, постепенно приближается к нам, поэтому - отпусков не будет. Отгулы, больничные, поездки на дачу - отменяю. Впереди полнолуние, и я хочу быть уверен, что оно пройдет без происшествий.
  'Светлана!'
  Я постаралась не вздрогнуть, когда голос шефа прозвучал в моей голове.
  'До полнолуния неделя. Реши вопрос с вампиром, иначе у нас будут крупные проблемы'.
  Я столкнулась взглядом с Виктором - он тоже слышал. И кивнул.
  ***
  - Да, шеф, мы сделаем это, - кисло передразнила я.
  Андропов одарил меня мрачным взглядом и отвернулся.
  - Конечно, шеф, мы закроем этот вопрос через пару дней и найдем стерву еще до полнолуния, - мои слова сочились ядом, как дырявое решето - водой.
  И было от чего - с последнего нашего разговора с шефом прошло всего три с половиной часа, а мы уже вляпались!
  - Света... - напарник морщился и кривился, но смотрел на раскинувшийся перед нами 'натюрморт' с неменьшим раздражением.
  - Что Света?! - сорвавшись, рявкнула я. Откуда-то с крыши забытого всеми богами склада с диким грохотом свалилась балка. - Кто тебя за язык тянул?!
  Виктор недовольно дернул лицом, но промолчал.
  - Запротоколировала бы лучше, - вместо возражений буркнул он.
  - Щаз-з, разбежалась! - хмыкнула я, вытягивая из кармана джинсов мобильник. - Даже лезть в это дерьмо не собираюсь! Тебе напомнить, кому шеф сегодня по репе настучит? И нефиг засорять поле! А ну отошел!
  Парень переступил ногами, и аккуратно вышел из мелового круга, навечно отпечатанного в бетонному полу склада. От белой черты разило некромантией, настолько древней, что у меня волосы на голове едва дыбом не стояли. А уж от крови, художественно расплесканной по всему складу, и вовсе воротило.
  - Рейтинг самых хреновых смертей пополняется новой строчкой. Согласен? - риторически вопросила я.
  Собеседник не ответил, молча уставясь в потолок остекленевшими глазами. Сквозь подернувшуюся масляной пленкой застывшую кровь светились колдовские знаки. Торчала в разные стороны сахарными сколами развороченная грудная клетка, а сквозь дыру в нее явственно проглядывалась выбитая на бетонном полу звезда смерти - ключ-знак старинных жертвенных ритуалов.
  Привет, языческие боги. Вы к нам надолго?
  Бригада зачистки лишних вопросов не задавала - они вообще ребята не говорливые. Записали адрес, мою фамилию и суть вызова и пообещались быть минут через двадцать.
  - Что скажешь? - поинтересовался Виктор.
  Напарник предусмотрительно стоял возле стеночки, ни к чему не прикасался, а руки вообще на всякий случай держал в карманах.
  - Про тело, - поспешно уточнил он под моим взглядом.
  Я вздохнула.
  - Тебе культурно или честно? - светским тоном осведомилась я.
  Собственно, разговаривать сейчас 'про тело' я могла только матом. Это ж надо, так влететь!
  Сутки назад я была уверена, что мы просто натолкнулись на вампира-браконьера, неосмотрительно уведшего у старой и очень-очень злой ведьмы любимую сережку. Час назад я считала, что всплеск активности язычников нехило двинул по мозгам всем, кто не прикрылся, из-за чего мы в скором времени получим кучу неприятностей. А вот теперь я была стопроцентно уверена, что всю ту задницу, что нас ждет, организовала та самая древняя тварь!
  Я натянула медицинские перчатки и аккуратно прошла между силовыми потоками к телу.
  - Мужчина, белый, лет сорок-сорок пять на вид, в действительности... - я задумалась на мгновение, - Чуть больше сотни. Волколак.
  И я его не знаю, значит, из примерных. Скорее всего вообще из недавних приезжих. Небось купил себе дачу где-то на задворках Подмосковья, покупал на рынке сырую говяжью печень, здоровался с соседями и играл с детишками.... Черт его дернул в Москву явиться!
  А лицо спокойное, будто и не стоял он в этом круге, и не знал, что зарежут его, как теленка на алтаре... Сам пришел, своими ногами. Встал на предназначенное ему место, слушал, прикрыв глаза, колдовской речитатив, ждал своего...выхода. Момента славы.
  Дождался. На краткий миг стал...не свечой - костром. Огнем - знаменем войны.
  Остаточная сила плескалась вокруг, била меня в виски гулким прибоем.
  Протяни руку. Возьми. Не артачься, ведьма. Глупо... Я дам тебе... Все. Книги - труха. Знания - бесценок.
  Хочешь - запахи, что кружат голову? Толчки травы под лапами... Хочешь - крылья? Ветер по перьям, и сам шторм не брат!
  Рвешься - ввысь! Бежишь - до края!
  Давай, ведьма.
  Бери...
  Бери!
  Голова взорвалась болью.
  Я вынырнула из забытья мгновенно. Легкие горели, как от нехватки воздуха, шею ломило, а в глазах плавали черные круги.
  - Оклемалась, или еще? - из темноты постепенно выплыло лицо Виктора.
  Я захрипела и попыталась уползти от этого садиста. По волосам заструился черный порошок, а на глаза попался пустой стеклянный флакон со схематично нарисованным цветком на этикетке. Так и есть! Он на меня весь чертополох угрохал!
  Виктор на мое возмущение только хмыкнул:
  - Не ходи туда. Пусть шеф с бригадой зачистки сам разбирается!
  Я скривилась, охнула, схватилась за стрельнувшую друг за другом шею и спину, и таки сползла с оперативничьих колен. Вытащив меня с поля боя, он, ничтоже сумняшееся, разложил мое хладное тельце прямо на утоптанной в камень пыльной земле, сделав поблажку лишь для головы. Неподалеку валялась распотрошенная ведьминская сумка - ох, ну и бедлам там... Нет, спасибо, конечно Витьке, за своевременную помощь - а то утопла б я в том болоте - но чертополоха можно было и поменьше плюхнуть!
  Я ж теперь минимум до утра, как старая бабка... Нет, мне точно пора молоко за вредность требовать!
  Чертополох ненавидят все ведьмы. Используют - да, но даже брать стараются в перчатках. Не рой другому яму... Швырнет кто в тебя этот порошок посередь заклинания - разом все кости в теле прочувствуешь! А если уж совсем не повезет, то и вовсе на пару дней можно сил лишиться.
  Ух, высыпать бы его на любимого шефа.... Жаль только, я рецепта той смеси не знаю. Хотя, может маман знает? Вот поплачусь я ей о том, что дочку ее обижают... Я представила реакцию мамы и поспешно отказалась от этой идеи. Заклюет, а потом экзамен устроит!
  В захламленный всяким строительным мусором двор влетел, взвизгнув шинами, грузовичок команды зачистки. С лязгом распахнулись двери, и из железных недр высыпались крепкие мужички с чемоданчиками.
  - Что, Саморцева, опять влипла? - ухмыльнулся Павел, руководитель группы.
  - Что, опять своих детсадовцев на прогулку вывел? - слабо огрызнулась я, с третьей попытки примащиваясь на какую-то коробку. Больше всего мне хотелось схватиться за голову и застонать, но будь я проклята, если Павел увидит мою слабость!
  Не то, чтобы мы друг друга не любили... Скорее, как кошка с собакой. Одна шипит, другой лает, и все счастливы.
  - Кусайся, Светочка, кусайся. Глядишь, и зубки вырастут, - развеселился Павел, пожимая Виктору руку. Повернулся к своим, уже споро огородившим вход на склад полосатой лентой. - Давайте, парни. За работу!
  Парни рассосались кто куда с жутко деловым видом, а Павел тем временем взглянул повнимательней на здание и присвистнул:
  - Ого, Саморцева! Опять всяких психов в коллекцию набрала? - он поддел носком кроссовка стеклянный флакон. Бутылек звякнул, попав точнехонько в сумку.
  Позер...
  С другой стороны, ходить и собирать повсюду улики сил уже не было.
  - Не лезь в круг, - буркнула я. - Меня скрутило, а тебя вообще на фарш. Подожди шефа, это его уровень.
  - Да-а уж... - протянул парень. Взгляд его был прикован к крыше, будто там развевался флаг.
  - В курсе кризиса? - Виктор закончил говорить по телефону и подошел к нам. Кивнул. - Шеф скоро будет.
  - С богами? Да уж напели.... - хмыкнул Павел. Невежливо ткнул пальцем на склад и коротко поинтересовался:
  - Кто?
  - Велес, - я потерла шею и кисло покосилась на солнце.
  Погасить бы тебя на часок... А еще лучше - найти ту суку, и по кумполу ей, по кумполу!
  Колдун присвистнул.
  - Сильна, стерва... - мыслили мы с ним явно в одном направлении. - А точно она?
  - Почерк тот же, - Виктор говорил отрывисто, словно отчет давал. - Ритуалы такого уровня подвластны только ведьмам. Всех, о ком знаем, уже проверили, эта явно приезжая. Описание есть, но толку с него...
  Как с козла молока. Если эта мымра с лету такие ритуалы проворачивает, то изменить внешность - вообще не задача. В крайнем случае, просто в салон красоты сходит. -
   Окей, - Павел задумчиво кивнул и вытащил из бокового кармана спортивной сумки помятую шоколадку. - Удачи, Саморцева.
  - Думаешь, поможет? - с сомнением поинтересовалась я. Типичная 'Альпен Голд', причем еще в старой, бумажной обертке. Да бог его знает, сколько она вообще там лежала!
  - Неа, - уверенно кивнул Павел. Ухмыльнулся, подмигнул одним глазом. - Но хоть пилюлю подсластит!
  Я потерла занывшее от удара плечо и мрачно впилась в подношение. Не люблю я колдунов... С шефом Пашке, конечно не тягаться, но по характеру... Заноза!
  ***
  За последующий час я исплевалась всем ядом, который только могла изобрести - соответственно работе бригады очистки ко мне поступали новые сведения, а шефа все не было.
  Картина маслом начиналась с того, что вокруг злополучного склада было натыкано столько отвращающих знаков, что обычных людей начинало корежить аж за километр - т.е. мечту о хоть каких-то свидетелях можно было засунуть в Бездну. Классические видео-камеры в заданном радиусе просто сдохли еще трое суток назад, причем в МЧС сильно удивились нашему звонку - им картинка поступала самая, что ни на есть идиллическая.
  Каюсь, на этом моменте я захотела скомкать приказ о назначении меня ведущим консультантом по делу неизвестной ведьмы, и засунуть его любимому шефу в глотку. Чтоб его волколак подрал с такой работой!!! Тот самый, что еще лежал с развороченной грудной клеткой на полу склада, угу... Но как же ты мне удружил, Самсонов! Знала бы - уперлась рогом, и леший бы ты меня на те объезды выпихнул! Из этой передряги живой выберусь, такую прибавку к жалованью вытребую - Контора разорится!!!
  В этот момент меня нашел Виктор с еще более разрушительной новостью: амулетная сеть слежения, ровным слоем покрывающая всю Москву, именно на этом прекрасном пятачке радиусом в пол-километра выдавала совершенную, девственно чистую пустоту заброшенного год назад склада. Я обвела взглядом суетящихся оперативников, фонящую смертью и воняющую кровью пентаграмму с неподвижным телом в ней, выбирающегося из только что подъехавшего 'мерса' шефа... И грязно выругалась.
  Стерва нас обыграла.
  ***
  В кабинете шефа в Управлении мы были уже через час - увы, но на месте преступления нам было делать нечего. Все найденное запротоколировали, сделали три копии - в архив, в Контору и в полицию, и отправили нарочным. На последний файл я не поленилась и повесила 'манок' - теперь следователь Петров, получив материалы в руки, заработает себе и непреодолимую идею-фикс найти преступника любой ценой. К слову сказать, такое вмешательство в чужой разум не поощрялось, но мне было плевать на политесы - мы страшно, непоправимо опаздывали. По словам шефа, по всей Москве нечисть пошла вразнос, инциденты вспыхивали красными точками на карте один за другим. На севере Москвы подрались два волколака, на юге - бытовой конфликт домового и вампирши чуть не вынес всю канализацию на улицы, превратив часть столицы в вонючую Венецию, а наш почтенный вахтер, явившись к шефу, потребовал запереть его в подвале, объяснив простым 'тянет'.
  И вот тут я струхнула. Белогор был из перевоспитавшихся канибаллов, председателем сего почтенного общества, примером для подражания многих цивилизовавшихся долгоживущих, и если уж его 'тянет'... На вершину трудно взбираться, но если оттуда гробанется авторитет - Контору можно сразу закрывать, ибо как следить за поехавшими крышей кровожадными монстрами в самом густонаселенном городе страны?
  После этой новости шеф примчался на злополучный склад под полицейской мигалкой и с шлефом растраченной энергии - наверняка пробки рассасывал... Приехал, посмотрел на склад, пентаграмму в крови, знаки, развороченную сахарными осколками грудь трупа...и скривился так, что я автоматически прикинула венок на могилку. Если уж его так корежит, куда деваться нам, простым ведьмам?!
  - Упаковать, отправить к Игорю на вскрытие, - все так же кривясь, скомандовал шеф. Покачал головой, озвучивая мои собственные выводы. - Нам тут делать нечего, пусть работают люди, ищут ее по своим каналам. Пробы крови, мела с пентаграммы и снимки амулетной сети в нашу лабораторию, может, удастся что-то найти. Отчет каждый час мне, копию - Светлане Игоревне.
  Слушавший его Пашка, руководитель бригады очистки, кивнул, и покосился на меня с неожиданным сочувствием. Я независимо дернула плечом. И так знаю, что в заднице, но буду я еще тут всяким реверансы откалывать!
  Спустя час мы сидели в ледяном - спасибо кондиционеру - кабинете шефа, и старались не сталкиваться взглядами над лежащим на столе телефоном. Точнее, старался сам шеф. Виктор, пользуясь старой привычкой прошедшего горячие точки боевика отдыхать в каждый удобный момент, пристроился на стуле в углу, вытянув длинные ноги на пол-прохода. Белогор, вопреки своему обыкновению присутствовать на всех неформальных совещаниях, с корзиной пряжи заперся в подвале - к сожалению, аномальные всплески агрессии действительно подействовали и на него. Там же по соседству, но в разных камерах, сидели еще двое - как оказалось, пока мы изучали место ритуала, в контору пришли вампиры и попросились посидеть под замком. Девчонки кивнули, и проводили, старательно проверив защиту. Пусть в Москве более ста тысяч официально зарегистрированной нечисти, но хотя бы за последствия срыва этих троих можно не переживать - из клетки точно никуда не денутся.
  - Аркадий Андреевич, долго будем играть в молчанку? - очень мягко осведомилась я, нахально развалившись на месте посетителя. Передо мной в художественном беспорядке валялись отчеты: графики происшествий за последнюю неделю, снимки амулетной сети, протоколы осмотра с квартиры Шпикарова и места ритуала... А взглядом я буравила шефа, старательно изображающего слепоглухонемого прохожего.
  - Светлана, - поморщившись, шеф все же посмотрел мне в глаза. - Я не уверен в подлинности имеющейся у меня информации. Опора на непроверенные факты может стать фатальной для всего устоявшегося миропорядка.
  
  Я не удержалась и удивленно подняла бровь.
  - Аркадий Андреевич, а вам не кажется, что миропорядок уже трещит по швам? - побольше ехидства в голосе, побольше. - Да у нас столько инцидентов за год не было! Причем обращаю ваше внимание, что до полнолуния осталось шесть дней. В условиях сознательного сокрытия улик я отказываюсь проводить расследование, и за последствия официально не отвечаю!
  - Саморцева, - огрызнулся шеф. - Не лезь! Получу подтверждение, ты первая узнаешь!
  Ага, подействовало. А вот теперь скребем по сусекам и вытаскиваем на свет божий всю доброту и участие, что еще не протухли в закромах:
  - Шеф, - максимально вежливо начала я, беря в руки графики. - Судя по всему, у нас что-то неординарное. Из всей Конторы только вы служите здесь достаточно и знаете столько, что мне и не снилось. Аркадий Андреевич, наверняка в вашей памяти есть вещи, о которых и вспоминать-то не хочется, и я безусловно вас понимаю! - взгляд начальства погрустнел и ушел в сторону. Ага, продолжаем давить! - Но вы меня сами назначили на это расследование, и фактически, сейчас именно вы и я стоим между всей нечистью Москвы и обычными людьми. Причем людьми, настолько отошедшими от язычества, что даже понятия не имеют, как себя защитить!
  Так, не переборщить с патетикой! Я ткнула пальцем в график:
  - Я понимаю ваше нежелание говорить, и, откровенно говоря, сама не хотела бы всего этого, - едва удержалась от желания фыркнуть. Да я бы лучше на пляже валялась, чем забрызганный кровью склад рассматривала! - Но сильная, древняя ведьма сожгла в пыль двухсотлетнего вампира, и провела ритуал поклонения Велесу с жертвоприношением вервульфа!
  Шеф поморщился и с усилием провел ладонью по лицу. Я прищурилась, и добила:
  - Такие ритуалы готовятся минимум за трое суток. Найти место средоточия потоков, подготовить рисунок, напитать силой, найти жертву - добровольную жертву! - и в довершение всего - провести ритуал жертвоприношения одному из сильнейших языческих богов так, чтобы ни один амулет даже не пикнул! Что эта сука взяла из квартиры Шпикарова?!
  Стул шефа едва не врезался в стену, когда шеф встал, отойдя к окну. Я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть - а самообладание-то у Инквизитора на исходе. По коже пробежали табуном мурашки, а лежащие на столе предметы чуть вздрогнули от едва заметной волны силы. На языке возник привкус хвои - так вот, какова его магия... Еще ни разу шеф не колдовал в полную мощь при свидетелях. Да и ни разу в этом не было необходимости, если честно... Похоже, все еще серьезнее, чем я думала.
  Аркадий Андреевич вздохнул, посмотрев на вечереющую Москву за окном. Отклик от поискового заклинания придет не сразу, придется подождать.
  Что он ищет?
  - Маленький камешек с горы Голгофы, лежавший там две с лишним тысячи лет назад, - шеф обернулся. Взгляд его был больным. - Именно он впитал в себя часть крови Спасителя.
  Сзади зашевелился Виктор, вынырнувший из своей дремы. Горло сжало тисками, а перед глазами забегали круги.
  - И силы, - выдохнула я.
  
  Первые секунды ступора сменились шквальным невнятным воплем где-то внутри.
  Твою м-м-маааааааать!!!!!
  Сука, падла, скотина!!!
  Кровь и камни, Голгофа и библейские персонажи, вылезшие ко мне на задний двор... Ах ты, чертова шобла, выползла она из жопы мира... Лошадь педальная да задрипанная, какого хрена в твоей заднице вошь зашевелилась?!!
  Мне стало плохо.
  Сила окончательно взбеленилась и билась в виски, разрывая голову на части. Удар, удар, удар... Сердце зашлось в приступе страха. Черт побери... Если это правда, и Спаситель действительно существовал... Если кто-то догадался создать на его крови артефакт... Если именно он хранился в квартире у Шпикарова... Если старая дрянь настолько обезумела, что пускает в ход такие силы...
  Руки дрожали, мелко-мелко - я засунула их под ноги, прижав к стулу. Нет, нельзя показывать страх... Я сильная, взрослая ведьма. А рядом - мой подчиненный и мой начальник. Я сильная... Я хочу жить, по праву пользуясь полагающимся мне уважением. Никто не возьмет неуравновешенную ведьму в патруль. Даже более того, несдержанность для нас - это приговор. Конец карьере, конец молчаливому пиетету на расстоянии, конец всему. Вместо этого - шепотки за спиной, тихие насмешки и лицемерные фразочки в духе "Жаль бедняжку, ну так и сильные из нас не застрахованы..."
  Нет. С неприятным присвистом я втянула носом воздух.
  Нет.
  Меня воспитывали ведьмой с пяти лет. Моя мать - одна из сильнейших колдуний на всем постсоветском пространстве. Ее знают везде - от угольных станиц Донбасса, до высоток Владивостока. Когда-то именно моя мать создавала и разрабатывала основные принципы Конторы. В послевоенные годы именно она, еще молодая тогда ведьма, председательствовала в Едином Комитете Существ Союза. Сильная, талантливая, умелая... Ее звали и в Англию, и в США, но она осталась в СССР. А потом в одном из десятилетних отпусков встретила в походе по предгорьям Урала моего молодого тогда отца, и решилась остепениться - вышла замуж и постепенно ушла в тень. Превратилась в добрую, чуть ехидную врачиху из терапевтического отделения городской больницы. Носила белый халат, слушала стетоскопом стариков и детей, и - без всякого зазрения совести вместо антибиотиков колола им собственные зелья. Ругалась с руководством больницы до хрипоты, игнорировала тупые приказы, назначая лишь нужное ей лечение, плевала на смешки и сплетни, и - выигрывала, раз за разом!
  Кто я такая, чтобы сейчас сдаться? Что мне сейчас сделать? Расписаться в собственной беспомощности? Признаться, что я боюсь?
  Услышать бешено колотящееся сердце. Почувствовать набухшую в уголке глаза слезинку. Увидеть мурашки, дыбом поднявшие волоски на заледеневших руках...
  Я не ангел, я знаю. Но я и не робкая мышь, при любом шорохе ныряющая в норку. Я - потомственная ведьма, и в моей семье слово "сдаваться" - это ругательство.
  Было бы, кого пугаться... Ну не было этого в моей школе жизни. Ну так все случается в первый раз.
  Во рту послышался вкус крови. Надо же, губу прокусила...
  Я подняла взгляд от крышки стола.
  - Камень с Голгофы? Это точно? - опередил меня внезапно охрипший Виктор.
  Оперативник сел рядом и накинул мне на плечи куртку. Я благодарно кивнула. Даже не заметила, как замерзла...
  Шеф взглядом вернул стул на место. Вздохнул.
  - Да, - сожалеюще сказал он. - Спаситель был исторической личностью. Достоверно неизвестно, кому пришла в голову мысль создать такой артефакт... Но он довольно долго был в числе святынь Крестовых походов, а затем пропал в смуте изгнания тамплиеров из Палестины в начале XIII-го века. Были гипотезы, что камень уничтожен или же затерян где-то на дорогах Иерусалима...но точно никто не знал.
  - А....
  Колдун качнул головой.
  - Неизвестно, был ли он действительно сыном Бога, или же просто сильным магом, - ответил он на мой невысказанный вопрос. - Но он существовал, и с каждым его шагом люди верили в чудеса.
  Я прерывисто вздохнула. Сила, бившаяся в виски, успокаивалась. От произведенного умственного усилия мозг будто вибрировал, и, говоря откровенно, мне было совсем не сахарно.
  Лечение прикосновением, поднятие усопших, вода и вино... Сумасшествие какое-то.
  Из шкафчика с документами вылетела пузатая бутылка. Звякнул материализовавшийся на столе низкий стакан и послушно принял в себя темную жидкость.
  В ноздри ударил коньячный дух. Я безразлично проследила за улетевшей обратно бутылкой. Я не пью, Виктор за рулем и тоже не употребляет. Пусть шеф принимает анестезию в одиночестве. Не возражаю.
  - Как бы то ни было, - безжалостно продолжил колдун, - Его жизнь и впоследствии смерть переписали историю Земли. Языческие боги потеряли паству и власть, и вместе с этим в тень ушли многие виды нечисти. Русь приняла крещение и перестала быть темной.
  Встав на середине его речи, я дошла до сброшенной у дальней стены на стул ведьминской сумки. Где-то здесь у меня должен быть аспирин... Угловатая коробочка ткнулась в руку где-то в глубине. Я закинула таблетку под язык.
  - С ума сойти... - резюмировала я.
  - К сожалению да, - шеф тяжело вздохнул и ополовинил стакан. - Даже капля крови такого создания, как Спаситель, способна вместить силу для того, чтобы вторично снести к чертям Содом и Гоморру. Здесь же - целый камень, пропитавшийся насквозь. На что способен этот артефакт, я даже представлять не хочу... - шеф криво дёрнул плечом. - Сама понимаешь, такими историями не раскидываются. Большинство артефактов Христа было уничтожено во времена войн за веру. Никто не ожидал, что настолько далекое прошлое внезапно нас нагонит и даст под дых.
  И создаст нам огромную кучу проблем. Кстати, а каких именно?
  Я выпила поданный Виктором стакан воды, запивая таблетку. Горло протестующие сжалось, но затем в висках щелкнуло - и усиленное наговором лекарство начало действовать.
  Я выдохнула, и уставилась на шефа. Тянуло на мордобой. Да только не ходи по шерсть - вернёшься стриженым... Инквизитор с его опытом колдовства из меня отбивную сделает.
  Я пыталась поймать его взгляд, но тот упорно смотрел в сторону. Не выдержала:
  - Аркадий Андреевич, колитесь. Шутки кончились, когда эта ведьмистая дрянь вырастила в своей головушке мозги. Чем нам это грозит? Для чего камень может быть использован сейчас?
  Виктор, обычно скромно молчащий на всех собраниях, кашлянул, и тихо проговорил:
   - Шеф, прошло без малого две тысячи лет, а деяния Спасителя остались лишь в Библии, - и рассудительно добавил. - Говоря откровенно, настоящих чудес современная публика не видела весьма давно, а за своим контингентом Контора следит пристально.
  Любимый шеф снова вздохнул и пожал плечами (желание его загрызть усилилось вдвое):
   - Да для чего угодно. Это уникальный накопитель с огромной внутренней силой. Хоть ты материки воедино сведи... Только, судя по прошедшему ритуалу, она лезет в язычество.
  -Зачем? - хмуро поинтересовалась я. Настроение окончательно упало ниже плинтуса. - Чем ведьма старше, тем сильнее. Язычество не давало особых возможностей.
  -Не скажи... Возможность была в безнаказанности. Твори, что хочешь - кто тебя осудит? Это сейчас - Конторы, контроль перемещений, расселение, приюты, Конвенция и амулетная сеть слежения... А тогда ведьмам служили десятки существ, и никто даже пикнуть не смел.
  Крутившееся на языке "ностальгия по старым временам?" я вовремя проглотила.
  - Хотите сказать, она затеяла смену "власти" - я неопределенно помахала рукой в воздухе, - ради пары служанок?
  - Женская душа - потёмки, - философски изрёк шеф.
  Ага, а ведьмина - вообще чёртов склеп.
  Я вздохнула и решила игнорировать провокации. Ну его... серо-буро-малинового с проседью! Мне за нервы не платят!
  -Какой ритуал она проводит?
  Самсонов пожал плечами и откинулся в кресле:
  -Понятия не имею. Сама понимаешь, эксперименты с кровью Спасителя не проводились, дураков нет...
  Ага, а дура нашлась....
  -..но учитывая ее возможности, - продолжал шеф, не обращая внимания на мои гримасы. - Я думаю, она может проработать любой ритуал самостоятельно.
  Америку, блин, открыл!
  -Шеф, это и так понятно, - вздохнула я. На какие жертвы приходится идти талантливым ведьмам, кто бы знал, кто бы знал! - Я имею в виду, кого ещё она должна кокнуть?
  Тот пожал плечами.
  -Основные боги на языческой Руси - Род, Перун, Велес, Мокошь, Сварог... На разных территориях свои, но в целом это такая туча, что каждому жертву приносить - Русь обнищает... Так что скорее всего только основным, а мелкие божочки и сами в общем потоке подтянутся.
  Я представила себе это "подтянутся" и сморщилась. М-да... Ну ладно, чего душой кривить - в стандартном режиме работы мы не зашивались. Скорее это было похоже на бумажную рутину какого-нибудь среднесортного офиса с периодическими авралами, поездками и ругачками. Хотя бы потому, что большая часть нечисти уже благополучно цивилизовалась: оборотни ходили на рынок, вампиры здоровались с соседями, лешие следили за парками, а домовых и кикимор разбирали из приютов... Даже пакостить наша паства уже не пакостила - чаще всего просто сил не было. Сделать бытовую уборку по дому или засунуть буйного алкаша в кусты до утра - это спокойно и даже приятно, а вот землетрясение, или, скажем, пожар... В эпоху трёх религий боги-прародители оказались бедноваты на последователей, и, говоря метафорически, к мелким лешим да призракам текли лишь крохотные ручейки силы. А вот что начнется, если эти ручейки превратятся в цунами, я даже думать не хотела!
  От представленных перспектив меня передёрнуло.
  -Она должна принести жертву всем основным богам? - хрипло спросил Виктор..
  -Думаю, да. Каждому, причем - добровольную и родную. - шеф вертел в пальцах карандаш, и кажется, мыслями был совсем далеко.
  Подавив желание выплеснуть раздражение в парочке слов русского народного, я сухо попрощалась, и с видом "я раненый герой битвы" уговорила Виктора подбросить меня до дома.
  Квартира встретила меня идеальным порядком (ни пылинки!), горячим чайником и уже наструганным салатом на ужин. Я немного удивилась - неужели мои потрепавшиеся сегодня нервы дотянулись аж сюда через всю Москву? Ни разу не видела, как моя посуда шерстит по хозяйству сама, по собственной инициативе. Обычно я ее подпитываю, а тут... Впрочем, долго думать над этим не стала - не до того. Заварила себе любимую (размером с маленькое ведро) чашку кофе, подхватила блокнот с ручкой для записей и удобно примостилась на диване под пледом.
  Так. А вот теперь давайте думать.
  Что имеем: достаточно умную, прилично старую (не могли ее раньше тараканы загрызть?!) и оч-чень сильную ведьму. Пока неизвестно каким способом, но она находит камень с Голгофы, и, судя по последнему убийству, решает приспособить его к делу. Допустим, если ее цель - вернуть язычество, как говорит шеф, то такой план - пусть и с определенными допущениями - имеет место быть. Хотя бы потому, что любое воздействие можно обратить вспять. Да, сложно, гемморойно, противно и с невеликой гарантией результата... Но две тысячи лет назад общественное бессознательное фактически вывернули наизнанку. Полностью поменяли все ориентиры в пространстве: убедили, что вода - твердая, хлебов - на пять тысяч человек, люди - оживают... А затем ошеломили, выбили опору, скрутили в бублик - и вернули обратно в реальность.
  А люди создали себе нового бога и тем самым убили почти все язычество. Долгая агония растянулась на тысячелетия, но реанимация так и не состоялась. Уязвленные, ослабшие, потерявшие вместе с паствой львиную долю силы, языческие боги были вынуждены уйти в тень. Оставшимся - стригам, мавкам и волколакам - пришлось приспособиться и научиться жить в человеческом мире. И вот сейчас, когда они только-только цивилизовались и освоились, появляется какая-то фря...которая вдруг хочет порушить весь устоявшийся миропорядок к чертям.
  В глубине души глухо забормотала злость.
  Ну уж нет, динозавр доисторический! Ты нашла артефакт с кровью сильнейшего существа на планете. Ты сожгла в сажу немолодого вампира, и разработала уникальный в своей сложности ритуал призыва Велеса. Возможно, тебе уже лет триста - да, это почтенный срок для каждой ведьмы. Но вот загвоздка, моя дорогая... С каждым прожитым десятилетием наша сила играет с нами дурную шутку. Все ведьмы - вредные, мстительные существа. Мы наживаем врагов также легко, как и дышим, а дружной компании предпочитаем одиночество. В таком обществе паранойя развивается оч-чень быстро...Я точно знаю, ты одна. Ты можешь иметь армию поклонников, мальчишек на побегушках, любовников, врагов и завистниц... Но именно ты - одна. Поэтому вот тебе обещание, моя дорогая... Ты ошибешься. На долю секунды, на крохотный миг, но - ошибешься. И этот прокол будет стоить тебе жизни.
  Потому что видит Спаситель, меня весьма устраивает нынешнее мироустройство.
  
  
  ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
  - Запомни, дщерь моя неразумная, - поучала взрослая опытная ведьма тринадцатилетнюю девочку со светлой косичкой на затылке. - Кровь - это источник твоей силы. Береги ее, цени, и научись ее слышать. Она таит в себе не только твое ДНК, но и глубокую память всех твоих прародительниц по материнской линии. Слушай свое сердце, и слушай свою интуицию. Ибо они - опыт сильных, старых ведьм твоей крови, покинувших этот мир... И помни, моя дорогая. Никогда - никогда! - и никому не давай даже капли своей крови. Поцарапала палец - зажми платком, а затем сожги его. Покусал волколак - выжги его сердце огнем! Ты - ведьма. Это не просто твоя жизнь. Это Природа. Это истина. Ты связана со стихиями словно дочь. Когда-нибудь ты заговоришь с ними, и услышишь в ответ их шепот. И с этого момента, моя дорогая, ты перестанешь принадлежать себе. Наш мир - это не просто кучка атомов, миллиарды лет и летающая в космосе комета. Наш мир, наша планета - это наш реципиент. Огромное, невыразимое существо, позволяющее жить в своей тени и по своим правилам. Но когда-нибудь, Светлана, оно потребует от тебя услуги в ответ. Рано или поздно Земля обращается ко всем своим дочерям, и ни одна ведьма не имеет права ей отказать. Запомни это, дочь, и заруби на носу. Ты ведьма, потому что так хочет Она. Будь благодарна. Будь разумна. И всегда четко осознавай, что именно и зачем ты делаешь.
  Женщина строго и очень по-взрослому смотрит на подрастающую дочь. Удивительно, как быстро бежит время... Лишь недавно она мучалась токсикозами, срывалась на муже, или даже бродила ночью по железнодорожной ветке в Подмосковье, вдыхая дурманяющую голову смесь соснового воздуха и старой чугунки... Только вчера мелкая шпиндя бросалась подушкой в Карлиту - почтенную фамилиаршу с сорокалетним стажем... А та шипела, яростно и обиженно, но предпочитала не связываться - понимала, что дочь хозяйки простым ребенком не родится... А теперь глядите только.
  Уже взрослая.
  Невысокая и худенькая, чуть угловатая. Светлые волосы после неудачного эксперимента уже отросли, и от греха подальше во время занятия магией стянуты в короткую косу. Глаза - зеленые, ведьминские - смотрят серьезно. В них мать видит то, над чем боролась уже тринадцать лет.
  Осознание.
  Осознание того, что магия - не игрушка. Что на ней - ответственность за всех оказавшихся рядом слабых, неумелых, или просто глупых существ. Признание, что рано или поздно, ей придется решать за себя и того парня - по праву сильного.
  Спустя годы постоянного обучения и нехилого давления, Вера Николаевна, в замужестве Саморцева, была готова признать - ей удалось втолкнуть в голову дочери все то, что сама она постигала во взрослом возрасте, путем страшных и опасных жизненных уроков. И пусть совсем скоро Света войдет в полную силу, и окончательно поймет, что такое быть ведьмой. Все равно, даже спустя годы и несмотря на горы ошибок, ее будет четко вести выращенный Верой внутренний стержень.
  Повинуясь указаниям матери, девочка поставила на заколдованные угли колдовской котел, и приготовила нужные травки. Теория теорией, но экзамен по зельеварению тоже нужно сдавать...
  Четырнадцать лет назад, будучи беременной, Вера не утерпела, и погадала на будущую дочь. Русские ведьмы не особо-то и ладят с судьбой, говоря откровенно... Слишком уж они напористы, нахальны, и уверены в себе - такого тщеславная Высшая Сила не любит. Видение прерывалось и дрожало, а линия жизни Светы ветвилась, вырисовывая вензеля и периодически пересекаясь сама же с собой... Вынырнув в реальность спустя полтора часа, Вера ощутила на языке вкус железа - и все поняла.
  Ее дочь будет настоящей ведьмой. Вредной, самоуверенной, эгоистичной и даже мстительной. Но при этом, насколько это возможно - честной, доброй, и упорной.
  Она, Вера, это обеспечит.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) Э.Мун "Ведьма. Взрослые игры"(Любовное фэнтези) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Я.Малышкина "Кикимора для хама"(Любовное фэнтези) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 3"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"