Malakla: другие произведения.

Земля лишних соблазнов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Переделка.

  
   Глава 1.
  
   Зовут меня Егор Михайлович Зламанюк. До пенсии оставалось всего четыре года, как явились ко мне неприятности. В начале на старой работе сократили, потому как предприятие ликвидировали. Посидел я два месяца на пособии от городской службы занятости и решился, после уговоров жены, начать жизнь с чистого листа. Сын помог купить подержанную иномарку и подался я на практически вольные хлеба, а оно вона как получилось. Но, по порядку.
   Подался я работать торговым представителем в семейную фирму господ Ющенко, торгующей ширпотребом и провиантом из Европы. Как я туда попал? Да опять сын помог. В фирме был свой коллектив - креативные мальчики с сенсорными планшетами, а тут, здрасьте, я - неторопливый "древний динозавр", с блокнотом и ручкой, переспрашивающий что куда лепить. Почитай месяц они хихикали, потом моя неторопливость стала их нервировать, приписали мне несколько косяков и довели "дело" до сынка босса. Тот вызвал и предупредил о последствиях. Сразу стало тяжко. Капризный малец требовал отчитываться каждый день, что весьма выматывало. Крутился я как мог, но нарисовалась проблема семейного плана. Надо было на почте получить пенсию отца. Родитель, которому через две недели должно было стукнуть восемьдесят пять, умотал на родину водку пьянствовать со свояком. Я тут не жалуюсь, даже вот ПК меленько освоил. Смотрел, что нужно по работе; по выходным военную историю, статьи по оружию. Почитывал и романы, "альтернативки" которые. И ей богу, в "танчики" ни разу не играл; на сайты с "клубничкой" - ни-ни, а социальные сети вообще обходил сторонкой. И бумажки в электронном виде почти освоил. Но вот эта пенсия, блин. По ситуации пришлось звонить начальству:
   - Сударь, мне нужно с утра получить пенсию отца на почте. Я задержусь.
   Двадцатилетний соплестун, подумав, даёт полтора часа на получение. "Мажор жжёт" - ещё подумал.
   Рассеянно ставлю свою "ласточку" - Audi A6 В4 - во дворе почты, и иду решать проблемку. Через час, с матами, согласований выпроваживают на улицу служебного входа, обождать. Жду. Злюсь, чего скрывать. Реалии раздражают. Потрёпанный почтовый Уазик, который с матюгами завёл пожилой шофёр, и уехал собирать письма по городу; обтрепанные временем стены почты и дверь, к которой прислонился спиной. Цейтнот по времени, но погода на загляденье, октябрь радует нежарким солнышком; три тётки-пенсионерки тихо беседуют рядом. Косясь на них, жду и уповаю: - "Успею?! Аркаша может же и уволить!"
   Щёлк. Свет отключили. Перед глазами сплошная темень. Мда, а мысли в простой: мне делали массаж головы. Чух-чух, необыкновенная легкость появилась, но услышал вопрос: "Хто здесь?!"
   Щёлк. Свет включили. Хороший такой, солнечный, слепящий. Торопливо закрыл глаза и неожиданно увидал бегущую строку с маленькими человечками. Зелёных чёртиков я отогнал, но остались Буратины. "Не понял?!" - пронеслась мысль. Четыре такта сердца и сооружение под названием - человеческое тело с добавками - стояло и слушало трёп о плетнях, куренях, винограднике, яблочках и лете, "как у папы Карло?!"
   Хоп. Я забоялся, судари. В теле тьма адреналина появилось, во рту стало сухо, а лицо вспотело. Стал утираться, и взлёт мыслей в голове: "А где кепка? А где очки? Это ж не мои руки! Куда я туго попал?" Руки-ноги тут же оцепенели. Сдерживаясь я отдышался и осмотрелся. Новенькое здание почты, аккуратный чистый асфальт, высоченный собор и старовыглядевшие дома по сторонам. Тихо-смирно, но тётки-то пропали. А 12 октября так вообще вписалось в конец июля - начало августа, судя по винограду и яблокам, за плетнём на границе почтовой территории. " Куда пенсионерки делись?"
   Хрясть.
   Перед глазами проявилась надпись: "Копирование гражданина РФ Е. М. З. в тело реципиента Р. М. Б. завершено успешно". И меня пребольно ущипнули. Испуганный непонятным деянием, какими-то обрывками мыслей, крутнулся вправо и чесанул в здание, где было несколько дамочек - почтальонов, как помнилось. Потянуло меня к людям просто со страшной силой.
   Проскочил темноватый коридор и, бабах: натолкнулся на какого-то человека мужеского пола. Мужик, конечно, упал на линолеум и стал густо крыть меня фразами матерными, где меня почему-то прозывали Ромой. А я, естественно, видел его впервые. Пока удивлялся, незнакомец поднялся и пошёл к раковине мыть грязные от "мазута" руки.
   Мыл долго, я в это время осмотрел и коридор после хорошего ремонта, и комнатку с установленным итальянским тюльпаном, и мужчину, который был среднего роста, почти коренастого телосложения, наголо бритый. Одет в коричневую кожаную куртку, серо-синий джемпер, синие джинсы и красно-коричневые туфли-дерби.
   И раздражённые мозги - шлялись там всякие непонятные, да под жим-жим, где не надо, - произвели первые выводы: "По ходу попал в другое тело, как Ричард Блейд, блин! Перечитал на свою голову. О! Уже не страшно. Вишь живой человек стоит, из моего времени. Так-так, а чел знает меня, как работника почты, какого-то оператора Романа. Мда, придётся от этого и плясать. А дальше оно покажет". Раздрай устаканивался, я даже заметил возраст мужчины: - "Годков пятьдесят ему. Пацан, ещё". Сглотнул.
   - Чел, дай и мне воды попить, - заявил пересохшими губами. - И, это, извини, что с ног сбил, - присовокупил оправдание.
   Человек повернул голову. Синие, насмешливые глаза осмотрели меня снизу доверху. И я себя осмотрел, заразился насмешливостью мужика. На ногах такие же красно-коричневые туфли, только лоферы, джинсы цвета indigo, джемпер и замшевая куртка травяного цвета. И размеры одежды-обуви не совпадали с моими истинными габаритами. "Плечи ширше, ласты меньше", - прикинул величины.
   - Да, ладно, тебе. А скажи, у тебя на глаза не наезжала этакая хрень, - дядя пощёлкал пальцами, - ну, такая чёрная? Кивнул и отодвинул дядю от раковины. - Во, зелень пихается. А я ему и рюмаху налил и димедрол дал, чтоб зубик не болел, - съехидничал незнакомец. - А он носится, мля, людей роняет! "Ага, а дядя шпильки роняет".
   - А ты, человек, иди на улицу, тоже зеленью станешь. Обещаю, - проговорил с издевкой, хоть человек я незлой. Он, болезный и пошёл.
   Приложился к водичке. Божественный нектар, право слово. В теле такая гибкость образовалась. Напился досыта, самочувствие резко улучшилось, до разлития в воздусях полного благолепия. Прислушался. В коридорах почты и на улице было тихо. Постоял и ещё подумал о странностях первого уровня. "Водка, димедрол и небось минус завтрак. Да эти Буратины не мои!" - пришёл к простому выводу. "А мы тебя как Карабаса-Барабаса, троллить будем" - заявили мне. Поёжился и вышел снова во двор, потому что в здании стоял запах лекарств. Голова уже соображала, в ногах дохлости не было. В целом неплохо, но Audi не увидал. Вместо "немца" стояла "японка" - "Ниссан" Микра красного цвета. "Да, эта крошка не для мачо. И хозяйка, хе-хе, небось, из кооператива "Сосульки". Повернул голову. "Вон он где!"
   Это я о челе с причёской а ля Котовский. Заинтересовал он меня до интриги. Мужик стоял у гаража, рядом с грузопассажирским, полноприводным авто, нежно-салатного цвета. Подошёл к вездеходу, и не зря - машинка дала подсказку. К толстому стеклу были прикреплены две картонки в пластике: талон ТО и водительское удостоверение на имя - Борисова Ивана Николаевича, аббревиатура - БИН. С фото глядело лицо незнакомца. Подсказала, но сам полноприводный оказался с секретами. Во-первых, автомобиль был бронированным, а во-вторых, неизвестной модели. Какой-то ЗиР, с госномером - П22 554ДК и белым штампом - "Почта ЕК" - на дверце. Поудивлялся немного тайнам машины и вытаращился на шофёра Борисова. Он уже был в чёрной футболке с трафаретом - "No pasaran" на груди. Руки шофера, покрывали затейливые разноцветные татуировки. "Третьяковка в хутуне Бзюки на статуе Зевса, бритого и расшифрованного", - подумал так и успокоился. Потому что незнакомцем он перестал быть. И мог стать первым тут союзником. И всё это было итогом мгновенного "узрения брата по общежитию", как говорят умные люди. Мои беспокойства отодвинулись за границы почты.
   - Блин, куда мы попали? - пробасил в это время Николаевич.
   Пожал плечами, посмотрел в глаза шофёра. Там был испуг, но такой какой-то притушенный. "Опасения я тебе сейчас собью, пацан".
   - Слушай, э, мистер БИН, а не сходить ли нам в разведку-с?
   - Опьять, а ты, не Рома, ты - Рэмба, недоделанный, - мистер, сумев соединить два слова вместе, разобиделся. - Рэмба, недоделка деревянная! Разведчик хренов. Бу-бу-бу, в смысле - мат.
   Смятения из глаз мистера испарились и глаза заметали молнии...
   - Николаевич, пойдём, осмотримся, а?
   - С тобой только в разведку ходить! - бросил Николаевич.
   И по дуге, обходя меня, болезного, пошагал смотреть соседский двор. Поплёлся следом отпечатком. Борисов щелбанами проверил натуральность горшков, висящих на рогулях изгороди, а я заглянул за искусно сделанную изгородку. Увидал просторный дом под черепичной крышей, с толстыми стенами белёными известью, с малыми окошками и синими наличниками, дорожки мощёные диким камнем, скотский баз, халупки и местную газонокосилку - рогатую козу. Двор был весь в травке гусиные лапки и цветущем полевом вьюнке. А на крыльце сидел рыжий кошак. Глаза кота были испуганными. Николаич фыркнул, зыркнул по сторонам и молча, пошагал к "Микре". Я за ним. Получался зигзаг разведки. И разглядывая машину спереди, Николаич меня обвинил:
   - Ненаблюдательный ты, Рэмба. Плохой из тебя разведчик получается...
   - Это почему же?
   - Ты, Матроскин, на номер посмотри. Внимательно посмотри.
   - "Номер как номер. - Е470ЮТ, 161 регион и триколор". Плюс косая надпись - "Потому что я девочка. Мне можно". Я отмахнулся и спросил:
   - Прихватизировать будем?
   - Чево? Чушь не пори, - уронил Николаич.
   Если судить по лицу слова этого он не знал, та и с ваучерами не замарачивался. Зато у него была бронированная машина. Новая. "Ладно, включаем нейтральную".
   Молча, вышли на бульварную дорожку. Пооглядывались и пошли к порожкам почты. Людей было невидно, поэтому смотрели на объекты. И на местное Солнце тоже. Солнце находилось в фазе обеда и сиесты. А справа и перед нами, постройки были похожи на рассмотренное подворье. Слева, сквозь каштаны - парк с колесом обозрения и оградой, магазин " Мебель" и РДК из нашего времени.
   - Куда кафешка делась? - Николаич показал рукой на место рядом с "Мебелью". - А это что? - рука указывала на соседское здание за почтой.
   "Мебель" появилась года два назад. Там у меня. А небольшой домишко - лет сто назад. Промолчал и заинтересовался вывесками. На почте значилось - ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ. ПОЧТОВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ г. ЯСНЫЙ. На другом, уменьшенной и состаренной копии почты - ПОЧТА. ТЕЛЕГРАФЪ. ст. ЯСНАЯ. Ясный, Ясная, мне было ничего не ясно.
   Из двери старой почты, неожиданно для меня и Борисова, вышли два мужика. Увидали нас, открыли рты и обалдевшие упрятались за дверь, мелко крестясь. "Судя по одежде мужиков и алфавиту, нас перекинуло в год эдак 1912", - мысль была чёткая и в барашках. "Мда. Стародавние почтовые не признали, как бы новых почтовых".
   - Дядьки нас забоялись. Ну и ладно, мы своим гуртом тут побродим. А он на обеде, - сказал Борисов.
   Следом, невнятное бормотание и пошёл назад. А во дворе почты, пока я разглядывал "усатого Штирлица" - соседского кота, который принюхивался к новым запахам, закатил "Микру" в гараж. "Да, Борисов - мародер!"
   - Значит так, у лялей игрушка есть. Пойдём, Ромыч, порадуем девочек, - промурлыкал гешефтмахер, кладя в карман ключи. Неохотно кивнул.
   Вошли опять в здание почты, Борисов закрыл на засов служебный вход. У меня перед глазами промелькнула какая-то схема, но запомнил только несколько ядовито-зелёных стрелочек. Удивляться было лень. Шёл по коридору за насвистующим Николаичем и рассматривал двери с аккуратными табличками. На одной было - "Склад", дальше - "Транзитная". Имелся также новенький пожарный щит напротив таинственной железной двери со строгой, охранительной надписью: "Посторонним вход строго воспрещён". Прошли в дверь операционного зала, и Борисов насвистывать, перестал, видимо осознал, что новости для лялек будут, не благосклонно оценены и восприняты. "А потом, вероятно, будет женская истерика. Реально конкретная. И тут я, сбоку припёку. А что за коллеги?"
   - "Вот. И потянуло его в прайд!" - фраза. Не моя, папой Карло клянусь. Мда, даже пришлось про себя чертыхнуться явному троллингу от непонятно кого.
   Немного шагов, дошли до двери с табличкой: "Комната отдыха". Николаич раззявил дверь и, оставив её открытой, шагнул к столу. Я остановился на пороге. "И это мой прайд?" За накрытым белой скатертью овальным столом сидели три женщины, лицом к нам. "Симпотные тетуньки - синеглазки! Форма как у военных. Та вон - майор, а те младшие - ефрейторши. Как бы". Тётя-майор, с волевым лицом, носила на голове причёску цвета "рубин", молодые были натуральными блондинками, с опрятными причёсками. Осмотрел комнату: холодильник "Indesit", кухонный стол-тумба, микроволновка "Rolsen", музыкальный центр и тульский самовар, пустые тарелки, бельгийский линолеум, итальянская люстра. "А хорошо сидят. Чай кушают". Мой живот, тут же, спел "песню голодного динозавра".
   - Сидим, чай кушаем? - моими словами спросил дамочек Николаич. - Бездельничаем, нахально так...
   - Борисов, ты что с Луны свалился? На почте с часа до двух перерыв, - "рубиновая" отозвалась.
   Шарах! Кодовое слово прозвучало. "Перерыв!" Развернулся и двинул, откуда пришёл.
   - Ты куда, мля? - Борисов озаботился.
   - Роман Михайлович, вы куда? - от кого-то из ефрейторш.
   От слов Борисова отмахнулся. "Гран мерси за подсказку, молодая военная! Значит - Михалыч. Отчество таки в масть!"
   Проделав путь в форме буквы "гэ", дотрусил до двери с надписью: "Страховой отдел", из левого кармана джинсов достал связку ключей и с третьей попытки открыл бронированную дверь. Похоже, сработала остаточная память старого хозяина тела. Ибо внутренний взор показал детальный план здания. Ну, ту схему с ядовито-зелёными стрелками. Оглядел кабинет: мебель новая, новый сейф, ЖК-монитор, компьютерное кресло, телефон. Уселся в кресло и из портмоне достал паспорт. Надо было ставить все точки над "и", производить идентификацию реципиента. Сие и содеял.
   Итак, на паспорте значилось - Единый паспорт гражданина Евразийской Конфедерации. Крякнул на это и открыл главную страницу. Хе-хе, меня вселили в Борна Романа Михайловича, 11 ноября 1976 года рождения, жителя города Ясный Донского края. Фото показало, что Борн является симпатичным ухоженным мужиком с зелёными глазами. Проживал он на улице Солнечной 83 корпус А. Был военнообязанным. Имел жену - Бестен Матильду Александровну, 1980 года рождения, в браке 13 лет. Имелось чадо - Лолита Андреевна Борн. Но не его дочь, ибо свадьба Борнов была на два месяца позже рождения Лолиты. Почесал затылок. Имелись несуразности в жизни этого Борна. "А если придётся там жить?" - ужаснулся про себя. Затем, нахохленный, приподнялся и выгреб из всех карманов вещи Романа. И произвёл осмотр вещей, как его там, метросексуала города Ясного. Так как в наличии были: бензиновая зажигалка "Zippo", пластиковые карты - Visa Gold и MasterCard Евразийского Банка Развития, пачка сигарет "Burzhuy", деньги, мобильник Nokia 89, блокнот, водительское удостоверение, какие-то бумажки и часы Rolex Daytona. Хрюкнул от невиданной роскоши. Ролекс показывал - 13-19. Рассовал по карманам, кроме связки ключей, извлеченные вещи. Затем нашёл в столе зеркальце; посмотрелся. "Н-да, хорош. Даже трёхдневная щетина не портит".
   Тактические действия чуток отложил. Бросаться "под танки" чужого непонятного из уютного кресла не хотелось. Посидел и щелкнуло: - "Стратегически получается, что вначале был перенос, созерцательность и испуг. Затем функции мозга включили обработку сенсорной информации, поступающей от органов чувств, координацию, управление движениями, положительные и отрицательные эмоции, внимание и память. Далее - планирование, принятие решений, И мозг врубает высшую функцию - мышление. От испуга, нам - лекарство под нос. Хо-хо, эвон как у меня складно получилось!"
   - "Михалыч, умничаешь. И горячего бы тебе откушать", - сказал чей-то голос.
   Хм, я даже не вздрогнул. Попривык к троллингу. А из горячего был ...коньяк. Большая бутылка "Hennessy" нашлась в сейфе. Свинтил пробку. "Будет за лекарство". Сделал три глотка. "Ромакаквкусно! Недурственно, да". Закусил кусочком рафинада. На верхней полке углядел женскую косметичку, с ключами. На одном была бирка с надписью "Оружейка". "Вона оно как! Это не от той железной двери, что в коридоре! А пистолеты там есть?" Сразу захотелось проверить догадку, даже руки зачесались. Бутылку коньяка отдал себе. Через минуту, вскрывал оружейную комнату и уже был под "мухой", каким-то неправильный был коньяк. На стол в первой комнате поставил бутыль, взял следующие ключи. Клац, клац, клац, сработала сирена сигнальной системы. Сирену отключил на автомате. Когда открывал сейф с пистолетами, пожаловали гости: Николаич и дамы, семейства "кудахчущие". Что им там говорил - скорее всего, не говорил - Борисов о переносе во времени, но обомлели дамы уже тут, от моей наглой "милитаризации". Николаич тормознулся у бутылки:
   - Ты смотри, у Борна даже бухло превосходит наше, мля! - сказанул по-простому. "Какое превосходство Борна? Мы ж ещё в первой серии!"
   - Борн, зачем ты открыл оружейку и берёшь пистолеты? Ой! Ты ещё и ПЬЁШЬ на рабочем месте! - заявила мне майорша. - Какое безобразие! Борн, что ты задумал делать? Что ты, молчишь? Ты же нарушаешь инструкции! Я сейчас же звоню в милицию! - так вот заявила Эльза Густавовна Самойлова, возмущённая зам. начальника почты. Это на бейджике разобрал.
   - Та хоть в Кремль звони, - запузырил Николаич, - Эльза, работа у нас сегодня отменяется. Кажется, мы вляпались, по самое не балуй.
   - Ему кажется! Если, кажется креститься надо! - разъярилась Эльза. - А я всё-таки позвоню!
   И стала-таки звонить: на пульт дежурного вневедомственной охраны, в милицию, начальству, потом родным. И к ней присоединились остальные. Попробовал и я. Мобильник молчал мёртво, а городская сеть не присутствовала напрочь. Самойлова-старшая стала смахивать на бормашину. Нотки истерические у неё проскальзывать стали. Борисов бутылку разглядывать перестал, из ящика стола достал четыре стаканчика и расплескал коньяк по рюмкам. "Они что и в оружейке бухают?" - про себя возмутился.
   - Борисов, зачем налил? И куда это мы влипли? - стребовала Эльза. - Борисов, отвечай, а то этот Борн. Партизаны, ... буквы, буквы, буквы, которые матюги.
   Николаич крякнул. Глаза у Лиэль Александровны Самойловой, инженера - дочка Эльзы! - и Зоси Витальевны Лескиной, оператора склада, стали ещё больше от удивления. И их ФИО я на бейджиках прочитал.
   - Мама! - разлепила губки доча.
   - Что, мама? Эти, мужики, и опять матом нас...
   - Эльза, не мельтеши, выпей коньячка, пока Борн угощает, - нахально посоветовал Николаич.
   Самойлова-старшая послушалась и откушала стаканчик. "А не дружат ли они, случайно, организмами" - некорректно и про себя.
   Звякнули, стукаясь, стаканы троицы и Борисов толкнул речь, куда это мы попали во время обеда. "Ой", "ай", "ох", мат перемат, дискуссия, шоффер переорал всех. А Эльза на время потерялась, хотя пару фраз в начале ввернула. Я словам Борисова поддакивал, втихую разглядывая женщин. Видные девахи, одним словом; в смысле - аппетитные...
   Пистолеты Николаич у Эльзы выторговал. Преподнёс ей комплимент, сказав, "что в таких условиях он просто обязан защищать такую прелесть". В смысле, Эльзу. Я взял себе ИЖ-71, снарядил два магазина и сунул ИЖ в кобуру "Эфа-3". Туда засунул и разрешение на служебное оружие на моё имя, поданное Борисовым. Николаич забрал два других пистолета; из стола, похожего на кухонный, вытащил и натянул на себя бронежилет "Казак - 9 Фи" оливкового цвета. Пистолеты и снаряжённые запасные магазины всунул в карман на груди БЖ.
   Пистолет сразу вселил уверенность, и это было славно. Я ещё, по возрасту реципиента, становился "золотой серединой" в этом малом коллективе. А Лиэль и Зося были без колец на безымянных пальцах. Хе-хе... Как видите, дорогие товарищи, вопросами как меня куда-то не в ту степь занесло я не мучился. Да и при девицах раздумывать некогда...
   Закрыли оружейку, потом служебный вход, заполошно пошептались на виду у плетня, посетили маленький домик и, как бы разведку продолжили. Стадом. Целью поездки решили избрать наши домашние адреса.
   - Я хочу домой. На кой хрил мне эта станица! - капризно заявила Эльза перед посадкой в пятиместный пикап. "Хорошо тому, кто дома сидит" - подумалось.
   - Да кто ж спорит, сударыня. Сначала ко мне, потом к Борну, а потом и к вам, на хутор, сердешные, - обозначил план действий Николаевич. "Какой ещё хутор?" - изумился.
   Борисов завёл "ЗиР" и мы выехали со двора. Леди защебетали на заднем сиденье, окрестности-то изменились. Дореволюционной стиль-с. Бульвар был застроен куренями, с черепично-жестяными крышами, да белёными известью. Естественно ляльки вопили и махали руками. Доехали до РДК, притормозив, посмотрели вправо-влево. Нового из нашего времени ничего не увидали и поехали дальше.
   - Похоже, сранья в станице был субботник, - поделился сосредоточенный Николаич.
   - Здесь или вообще? - заинтересовалась раскрасневшаяся Эльза.
   - Или как. Глядите, везде заборы и наличники покрашены, сорняки убраны, бабы улицы подмели; вон флаги царские вывесили, - Николаич вёл "ЗиР" и комментировал: - Или праздник будет, или начальство ждут. План работ выполнили, теперь, небось, у них сиеста.
   Казачков и, правда, видно не было. Плюс дети, собаки, коты...
   Машина проехала длинный квартал. Дальше у нас должен был быть рынок, магазины, ДК "Орион", районная администрация и стадион. Но был только, сверкающий сусальным золотом куполов, ещё один собор, ну и домики казаков. Угловой дом, где жил Николаич, здесь отсутствовал.
   - 0-1 в пользу казаков, блин, - горько произнес Борисов. Пассажирки притихли. Тусклый Борисов щёлкнул пальцами, и Эльза подала ему прихваченный коньяк, погладила по плечу, повздыхала. Николаич, поиграв желваками, бутылку подержал-подержал, да и засунул её в бардачок. "Пацан за рулем-то, не употребляет!" - Ладно, проехали, поехали, Борн, к тебе, - возвестил лишенец.
   Проехали четыре безлюдных квартала и свернули на асфальт. "Солнечная улица?!" Видимо тоже побледнел, Эльза и меня стала гладить. "Может она экстрасенс, чутко-отзывчивый", - ещё подумал.
   - "И что мы тут имеем? Так, вон моя антенна, зелёный забор, а вон оно - дом! Ага, крыша над головой в городе, э, в станице у меня есть!" Борисов свернул в это время к похожему, по месту, образцу и фасону, моему подворью. Заторможено вытер испарину со лба. "1-1. Тайм-аут".
  
   Глава 3.
  
   Хорошо, что есть такое добрячее изобретение человечества, как обеденный перерыв. Можно плотно пообедав, забыть о проблемах на службе, разморённых августовской жарой подчинённых, любоваться красивой женой и побыть строгим, но любящим всей душой своих чад, папашей. И просто поговорить...
   - Сколько я сегодня с утра, Катенька, нервов потратил и не передать! Вроде всё сделали, а чего-то не хватаеть. И не пойму, чего. Прямо нехорошо-с? - сидевший за круглым обеденным столом, атаман Сальского округа войсковой старшина Шатров, сорокалетний здоровяк, уроженец станицы Мигулинской, откушав чаю, жаловался своей жене.
   - Ты всё в заботах, всё в заботах, мой атаман. Шер ами, нервы надо беречь, и передышка тебе нужна, - жалела супруга его верная жена.
   Сидя рядом за столом, и отложив вязание, она гладила его левую руку. Ласка атаману нравилась.
   - Катенька, уже неделю бьюсь, а кажется, что ничего к смотру и не готово. А отдыхать я даже и не знаю когда буду, - настроение атамана не улучшалось. - Вот и с утра сердце ворохнулось нехорошо так.
   - Божеж, ты мой, может доктора, Яков Степаныча, позвать?- напугалась Катенька.
   - Да нет, Катя, сердце у меня не болит, просто предчувствие было худое, - пошёл на попятную, атаман. - Может всё и наладится, бог даст. Широко перекрестился. Потом почесался...
   Жена, хорошо знавшая мужа, для виду угомонилась, но в душу забрались сомнения. "Может его кто сглазил? Ведь молодой он ещё для этого поста, всего полгода как назначили". Взялась за вязание, привычная работа успокаивала, и Катя наперёд знала, что она сумеет помочь мужу. "К вечеру придумаю. А ночью ещё добавлю. Уже можно..." Месяц назад ей исполнилось тридцать и она, потомственная казачка была чудо как хороша. Атаман сидел и любовался, раскрасневшейся от каких-то своих мыслей, Катенькой. Отдыхал душою атаман. И чего греха таить, тоже настраивался на ночь; спать на диване одному ему надоело. Дуже...
   За столом ещё сидели: Варя, десятилетняя дочка атамана, спокойная девочка и главная помощница жены и восьмилетний, перемазанный зелёнкой, пострелёнок Ромка, любимчик всей семьи. Помощница жены Матрёна Меркуловна, уехала в гости в Тихорецкую. Ромка, непривычно тихий, поглядывая то на мать, то на отца и думал, как сказать, что он сломал велосипед. Не сам, друзья помогли. "Вот те крест, вздую этого задаваку - Гришку!" - божился он про себя.
   Шатров-старший, отвлёкшись от рассматривания жены, посмотрел на сына. Учудил сегодня Ромка. Встречая отца, приехавшего на обед, умудрился упасть с брички и рассадил себе подбородок. Ору было много, особенно когда мазали ранку одеколоном. "А что это он сидит такой тихий? Опять что-то натворил?" - подумал Шатров и хотел уже Ромку спросить об успехах на ниве всяческих проказ.
   Не успел, атаман. По глазам ударила темнота, курень тряхнуло, и клац, зрение восстановилось. Ромка испугавшись, заревел. Атаман протерев, разом взмокшее - в восьмой раз - лицо оглядел своих домочадцев. Напуганы были все, включая атамана.
   - А ну тихо! - не к месту скомандовал.
   Тем не менее строгий голос помог, бледность у домочадцев стала проходить. Выпили святой воды - от испуга - принесённой Катенькой, Ромка опять затих.
   - Мда, дела. Через четверть часа надось ехать на службу, - проговорил атаман, достав часы.
   Жена стала убирать со стола. Варя пошла, поливать комнатные цветы в залу.
   - Ой, папенька, маменька, идите сюда! - через минуту оттуда донеслось.
   Голос у Вари был удивлённый. "Хм, шо она там нашла? Опять Ромкины проделки". Шатров прошёл в залу, жена - за ним.
   - Что ты тут нашла, дочка?
   - Смотрите! Там новенький курень! - указав в окно, сообщила Варя.
   Атаман шагнул к оконцу, посмотрел и обмер. Рядом ойкнула Катенька.
   Через дорогу, на месте пустыря, где купец Собакин собирался построить большой лабаз и конюшню, стоял не курень, а необычный дом в три окна. Рядом находился флигель. Шатров, прошедший сотником русско-японскую войну, напугался. Отшатнулся от окна. Зажмурился, моля про себя, чтобы морок исчез, но, когда снова открыл глаза, дом с флигелем стоял на месте. Непреложно и крепко. Захотел истово перекреститься, призывая на помощь святого угодника Николая, но на нём повисла, испуганная не меньше его, Катерина. Прижалась к нему роскошной грудью, и, обхватив до боли правую руку атамана, однообразно шептала: - Господи, помоги, господи, помоги! Шатров скосил глаза на жену. У бледной Катеньки были такие широко распахнутые глазища, что атаман, даже ими залюбовался. "Чудо, как хороша, Катерина Васильевна! Фу, отлегло". Потом перевёл глаза на Варю, стоящую от него слева. "Ты смотри, какая храбрая у меня дочка! Мы до жути перелякалысь, а ей только любопытно". Варенька, своими синими с длинными ресницами глазами на самом деле, с любопытством, спокойно, разглядывала подворье напротив. "Эка стыдоба так мне пугаться! Да ещё при родных. Защитничек! Разберёмся! А жинку зараз успокоимо". Шатров посмотрел на жену, взгляд скользнул в вырез кофточки и упёрся в ложбинку, шумно дышащей Кати, а левая рука, воровато, хапнула её правую грудь.
   - Фу, охальник! - шёпот в ответ. И яркий румянец, мигом скрыл бледность жены, руку Шатрова она отстранила от своей груди, но не отодвинулась от атамана, ослабила только хватку. - Ой, извини! - поглядела снизу в глаза Шатрова, глаза уловили его фривольную насмешливость, и стала успокаиваться.
   Шатров, показав свободной рукой на Варю, сказал жене:
   - Смотри, какая смелая и учись! - чуть отодвинулся от жены, - А где Ромка? Ромка! Пойду искать пострела. Да не переживай Екатерина Васильевна, ты ж - казачка. Погладил жену по спине, рука собралась спуститься ниже, потом подумала-подумала и не решилась. С сожалением. - Разберёмся! - голос атамана приобрёл властность.
   Оставил на попечение дочери жену, вышел из куреня. Ромку нашёл во дворе, сидящего на заборе. Тот, обернувшись к отцу, засыпал вопросами:
   - Папа, а это джинн перенёс на собакинский пустырь этот дом? А зачем? А почему? А как? Папа, ты ничего не знаешь! А это джинн сделал!
   - Это суслик. Мы его не видим, а он есть! - произнёс Шатров-старший, потом односложно отнекивался и, с осмотрительным интересом, рассматривал подворье, напротив.
   Дом имел четырёхскатную крышу, крытую какой-то необычной красно-коричневой черепицей. Штукатуреные стены были окрашены в бежевый цвет, так же выглядел флигель в два окна. Только флигель имел фронтон из особливых досок, и перед флигелем росли две пирамидальные вроде как пихты. Два окна дома были закрыты диковинными ставнями наполовину. Над домом и флигелем торчали радиовышки; на доме была какая-то "тарелка" и белый ящик. Ещё был деревянный забор с бетонными столбиками, крашеный в зелёный цвет. Плюс дорога из асфальтобетона. "Домина с чудными секретами. А я созерцаю", - подумалось войсковому старшине.
   - Папа, а это что? А что, это гудит? Это автомотор? Да?
   Атаман приподнялся на носочки и увидел, что со стороны центра станицы едет автомашина. Ромку с забора он сдёрнул. "От греха подальше". Ромка даже зашипел от обиды, но папа сказал: "Цыц, малой!", и Рома послушался, с интересом, наблюдая за странным поведением отца. "А папаня, будто, испугался! Пойду маменьке скажу". Но Шатров не был напуган, как он говорил станичникам, служившим с ним в 19-м донском казачьем полку: "Меня вид неприятеля, успокаивает".
   Сощурившись, атаман рассматривал нежно-салатного цвета автомобиль, который затормозив, свернул к, неведомо откуда взявшемуся, дому. На дверце машины Шатров увидал надпись - "Почта ЕК". Из остановившегося автомобиля вылез шофёр, бритый, в не казачьей одежде, с разноцветными татуировками рук. "Охо, вин же в бронежилете!" - сверкнула догадка. - "Как у тех янки, в Варшаве. Майн гад. А я таки лично шефу жандармов присягнувся не разглашать, шо там було!" В это время другой - пассажир - быстро открыв калитку, атаман увидел только голову и верхнюю часть тела, вошёл в жилье.
   Отсутствовал пассажир минут пять. Много чего вспомнил атаман за это время, ещё отвлекали прибежавшие жена и Ромка, который завалил отца вопросами:
   - Папа, а в доме люди есть? А в машине? А почему? А как? А зачем? А пойдём туда!
   И Катя не пустила супруга к машине. Да и не пошёл бы туда атаман. Карман БЖ водителя, который размяв ноги, уселся в салон, оттопыривали пистолеты, а у Шатрова только нагайка была. И только когда машина уехала, а бритый шофёр, Шатровым, ручкой помахал, атаману пришли мысли: "А может это "иваны", переодетые, с Ростова пожаловали провернуть свои делишки? Так не похожи на ростовских бандюкив. А смотра, ей-ей, не будет..."
   После всего этого, поражённый атаман стал собираться на службу: надел китель и сапоги, нацепил шашку, на улице водрузил на голову фуражку, поданную женой.
   - Пап, ты бы на станицу посмотрел сверху, - сказал Ромка. - Уговори отца Владимира пустить тебя на звонницу, - предложил неожиданно для атамана, но вроде, как и верно.
   - Мон ами, а ты заметил, что воздух посвежел? Стало не так жарко, - произнесла по-французски жена. - И Ромка подсказку тебе правильную дал. Как-то здесь всё изменилось. Как будто лето надорвалось.
   Атаман задумался, пожевал нижнюю губу и пошёл выводить из конюшни своего Орлика, шестилетнего дончака. Пяток минут на седловку коня и атаман с крыльца залез в седло. Катерина Васильевна помогала, держала за уздечку застоявшегося красавца. Ромка принёс кусок сахара, вздумал наградить Орлика лакомством. Старший Шатров хмыкнул и направил коня в калитку, которую открыла Варя.
   - Спасибо, родные. Сидите дома. Я разберусь, - по-хозяйски распорядился атаман. - Ромка, ты всё понял?
   Ромка насупился. Собакинский пустырь давно был личной землёй вождя Серебряный лисапет и группы "индейцев". Катя перекрестила мужа. Орлик, направленный твёрдой рукой, шибкой рысью направился в управление округа. На перекрёстке Шатров обернулся; жена стояла и грозила пальчиком. Атаман усмехнулся, ехал-то он сейчас налево. И ушедший в разные, семейные в смысле, думки атаман не заметил двух вещей: удвоившихся деревьев на Атаманском переулке и бетонных столбов электропередач.
   Во дворе управления был только один зевающий казак. Атаман, молча, передал ему коня и пошагал в здание. На лестнице ведущую к его кабинету атаман услышал туманную фразу от землеустроителя Чиванова:
   - Право слово, Леонид Васильевич, не понимаю я действий нашего атамана...
   Шатров удивился и зашёл в "предбанник" кабинета, где его секретарь - Николай Равенок - занимался вообще непонятным делом. Стоя на стуле водил длинной линейкой в углу комнаты и что-то негромко говорил своей сестре Алёне, которая приносила обед брату " страшно занятому службой". Атаман остановился и постучал по открытой двери.
   - Ой, простите господин войсковой старшина, - чудом не упав со стула, заизвинялся Николя, - Господин атаман, не поверите, мухи, комары и пауки пропали! И даже мушиных следов нет! Атаман изогнул бровь.
   - А ведь вы правы, Николя, нет сих злостных насекомых, - согласился атаман, припомнив, что в конюшне стояла не жужжащая тишина. Алёна, прихватив корзинку, убежала домой, не забыв сделать реверанс для атамана. - Сестрёнка, поди, побежала искать насекомых. Мда, чем ещё обрадуете, господин губернский секретарь? Ничем? Тогда, Ваше благородие, потрудитесь, плиз, собрать всех, кого найдёте в здании и во дворе. Даю не более пяти минут.
   Зазвонил телефон на столе секретаря. Атаман, взяв трубку, выпроводил удивлённого Николя исполнять свой приказ.
   - Господин атаман, вас спрашивает почтмейстер, - сообщила, после угадывания адресата, телефонная барышня.
   - Соедините, - снизошёл атаман. Взволнованный голос Ивана Николаевича Артемова, доложил об увиденных чудесах. Второй почте, машинах, парке, магазине и большом двухэтажном здание. И о чужаках, двоих, напугавших чуть не до смерти почтенного служащего. - Изрядно удивили, любезный Иван Николаевич, - крякнул станичным добавкам Шатров. - Я разберусь. Непременно. И положил трубку.
   Через десять минут, собранные Николя военные чиновники, казаки, казачата, были направлены на поиски всего, что выбивалось из казачьего уклада. Искать нужно было дома, людей, всё непонятное в станице и за станицей в пределах видимости. Найти и доложить атаману или Равенку.
   - На рожон не лезть, - озадачил подневольных помощников конечным приказом. - Николя, позвони в Новочеркасск. Иван Иванович, а вас попрошу остаться.
   Недоумевающие подчинённые ушли, есаул Евсиков, военный руководитель Сальского округа, снова уселся на стул. Переговорили об оружных патрулях в дневное и ночное время. Мало ли...
   Поиски дали несколько чудесатых новшеств. Это любопытное и осмотрело высокое начальство: Шатров, Евсиков и их помощники в щегольской пролётке. И атаман был само хладнокровие, хотя про себя мучился, что ничего не сказал подчинённым об увиденных его семьёй и лично им вооружённых мужчинах в машине...
   Вначале осмотрели парк. Атаману пришлось повысить голос. По парку Евсиков, как заводной, носился и дёргал двери большого двухэтажного здания а ля ампир. Затем осмотрели другую почту, которая не пускала вовнутрь, поскольку была закрыта. Евсиков долго ходил по двору, прицыкивал на опрятное здание необычного вида. Далее в Срединном проулке осмотрели флигель под черепицей, из которого вышел поддатый господин в белой рубашке и отглаженных тёмно-синих брюках. На запрос Евсикова, кто он такой, мужчина спокойно ответил, что он механик Пролетарского депо, пригласил в жилище и показал странный документ - паспорт гражданина СССР на имя Волкова Ивана Филипповича, 1926-го года рождения. А выпивал он 7 ноября 1968-го года, в честь праздника Великого Октября.
   - Надо меньше пить, механик, - предостерёг атаман, возвращая паспорт. - И лучше закусывать, - Шатров обвёл взглядом целый ряд нетронутых закусок, стоявших на столе.
   - Ага, тащ подполковник. Выпьете? Нет? Понимаю, вы на службе.
   - "Пьёт в пятницу. Год - 1968!" - удивился про себя атаман. От Евсикова - совет куда Волкову обращаться после выходных. Но механик пошагал к сараю с широкими воротами, крикнув, что "счас он наладит "Горбатого". Офицеры удивились и ушли. Мало ли...
   Дальше их потянули осмотреть ещё один объект. Рядом с угловым домом казака Браслетова. на двух бетонных столбиках, висел гудящий серый ящик, к которому шли провода. Внизу ящика атаман прочитал подпись красной краской по трафарету: "Проверен 1.07.2014 год". Браслетов чесался и оправдывался. "Даже какой-то ящик имеет паспорт" - подумал атаман.
   - Ещё одна загадка дня, господа, - произнёс Евсиков, а атаман получил известие от конного нарочного о том, что станица лишилась кладбища.
   - Будто? - Шатров перекрестился. - Мда, давайте, Иван Иванович, посмотрим на станицу с верхов. Эй, хозяин, на конь и найди мне наших землемеров. Скажешь, пущай едут к собору. Поехали, господа...
   Дождались землемеров и поднялись, испросив разрешения у настоятеля собора, на звонницу собора святого Александра Невского. На верху, землемеры завопили, что станица круто поменялась. Начальство, глядело и молчало.
   А окрестности и в правду разительно изменились. Землемеры и помощники яростно спорили о непонятных трансформациях и их причинах. Причины не находились, зато следствий было тьма. Станица стала более зелёной, появилось озеро на севере, в полуверсте от станицы. Ж/д ветка на Куберле испарилась и бугор на северо-востоке исчез. На юго-востоке появились лесистые холмы, на востоке - низкие горы и канал. Вот об этих объектах спор и был. Отдельно всплыл вопрос, кто прокапал канал и откуда течёт по нему вода. Старшие в спор не лезли, просто тихо-смирно глядели в бинокли. Везде куда они добивали, вместо выжженной ещё в июле степи, просматривались чуть ли не заливные цветущие луговины и узкие лесопосадки, обрамляющие вспаханные поля. В бинокль атаман разглядел, возвращающуюся в станицу повозку, запряжённую парой волов. И как стадо коров северных улиц потянулись, по пузо в частой траве, к озеру. Сзади стада бегал пастушок и махал бестолково руками, изредка оглядываясь на станицу. Лицо у нахалёнка было удивлённое и глупое.
   - Дурашка, теперя коровам травы от пуза и вода рядом, - проговорил атаман, - и мамка тебе спасибо скаже за рыбку и раков.
   Евсиков поддакнул и стал приглядываться к линиям электропередач, а Шатров - на дороги из асфальтобетона. После этого атаман задумался об окрестных хуторах и зимовниках коневладельцев, ибо какие-то постройки виднелись рясно на востоке и юго-востоке от станицы. Затем препирания у подчинённых закончилось компромиссом: они пришли к мысли, что Ясная стала более компактная по территории, а вопросы, как и кто это сделал, заплутали в высоких элементах мира, философствовании о форме и материи. Досталось и Платону, и Аристократу и даже Ньютону с Бойлем.
   Но дольше всего все смотрели на юг, на морской залив с пляжем. Подначальные опять заядло заспорили, кто их туда поместил, а есаул мечтательно проговорил:
   - Роман Михалыч, а недурственный нам парк достался, да и пляжик дюже хорош. Погуляем!
   - Погуляем, - нехотя отозвался войсковой старшина. "Да, ты, тот ещё прожигатель жизни", - недобро подумал о Евсикове атаман. За месяц, что прошёл с назначения Евсикова на пост военного руководителя округа, Шатров так с ним и не сработался. Был Евсиков ярым индивидуалистом, и лез, куда его не просили. "Карьерист, фля. Прям зло берёт".
   - Господа, хватит спорить. Время, бог даст, всё расставит по местам. Едемте, господин есаул, в правление, - просьба ко второму лицу округа вышла чёрствая по тону.
   Евсиков, всю дорогу помалкивал, сообразил товарищ, что атаман им недоволен и что-то записывал в блокнот. В целом делал всё правильно: я, типа, занят, меня не трогайте.
   В правление было суматошное движение, и самое интересное, о домовладении, что нашёл атаман, никто ничего не доложил. "Чому так? Нехай, сам поеду". Надавал ЦУ, поправил амуницию, перекрестился и сел в пролётку. "Надобно полюбовно сладить". Интуиция долбила, что с соседями атаман должон справиться. А своему чутью Шатров доверял. На все 146%.
  
   Глава 4.
  
   Когда машина остановилась, в весьма спутанных чувствах решил пойти переодеться. И жарко летом в подштанниках, судари и сударыни. "Еще сопреет кладка-то". Кладка только напряглась.
   - Борн, ты воды захвати, холодненькой, - попросила чуть напуганная Эльза; Лиэль и Зося закивали согласием присоединиться к водопойному действу.
   - Слушаюсь, мэм. А вы пока посидите, и не отсвечивайте.
   Вылез и пошёл по безлюдному подворью. Ноги подрагивали, походка получалась прыгающей и валкой. Дёрнул за ручку входной двери дома. Закрыто. Посмотрел на висячий замок флигеля. "Никого, блин". Руки задрожали. Тоска и боль, до черноты в глазах, навалились. Еле-еле справился со своими чувствами и с замком.
   Куртку и джемпер - на вешалку, ремень с пистолетом - на обувницу. Пробежался по комнатам - коридор с кладовой, прихожая, зал, спальня, кабинет, гостиная, кухня, ванная комната, ещё одна спальня - и пробежка отодвинула переживания о потерях близких. А дизайн комнат был обшарпанный. В смысле нормальный такой, европейский, с нужными для семьи девайсами. Переоделся в летние светло-зелёные брюки размера XL-XXL и рубашку-гавайку размера XL, светлые носки. На кухне из холодильника "Bosch" достал две бутылки по 0,5 минеральной воды. Закрыл его. Потом снова открыл и уставился внутрь: "Ты, Михалыч, тормоз, ха-ха, два раза, свет в холодильнике присутствует. Это раз, теперь ищи газ - это два-с. На чём ты чайник греть будешь, чайник?" Чайник бы грел на индукционной панели фирмы "Bosch". Электричество для чайников тут подкинули. В общем всё было бон, можно было смело обживать чужую хату. На ноги надел коричневые мокасины 42-го размера из обувницы. Высокая тумбочка привлекла мой взгляд. Четыре такта её разглядывал.
   Закрыл дом, кобуру с Иж на пояс, и пошёл к ЗиРу по двору, выложенному тротуарной плиткой. В машине отдал минералку Эльзе и Лиэль.
   - А не хило живут операторы почты, - вставила свои пять копиёк Зося, дожидаясь своей очереди на водопой.
   - Зависть - это грех, Зося, правда, мама? - высказалась Лиэль и булькнула тарой.
   - Борн, а дома есть кто? - Эльза другой вопрос задала. Отрицательно покачал головой, - Может родные ещё найдутся, - обнадёжила. Я махнул рукой Николаичу, типа езжай дальше.
   Развернулись, Николаевич, помахал рукой какому-то казачьему семейству, стоящему за забором, и мы поехали до домиков ляль. Они попытались улучшить моё настроение. В результате, меня разговорили. У них это выходило наивно и по-детски даже, но потом до меня дошло, что так девушки, скрывают свои страхи по поводу пропавших родных. И сам рассказал парочку анекдотов. Смешных, но влез Борисов:
   - Юморист, ты за дорогой смотреть будешь? А то я тут кого-нибудь задавлю, пока ты сиськи Лиэль разглядываешь, - нахально сказал. "Кого задавит? Пустую дорогу? Ой, как грубо. Я ж стресс вытесняю эротикой".
   - Фу, как грубо, - вслух, - я может эстет, ярый ценитель женской красоты.
   - Кобель ты, Борн! Вот ты кто. Так и хочешь в сахарницу заглянуть.
   Лиэль и Зося засмеялись в третий раз.
   - Мальчики, что вы так разошлись? - от строгой Эльзы. - Ай! Всем по глазам ударило темнотой, Борисов резко затормозил, дамочек бросило вперёд. Сам еле успел не налететь лбом в бронированное стекло. - Что за... Откуда взялся этот туман? - от лялек.
   Вокруг машины был густой туманище. Поспорив, поехали дальше, "к родным берегам" на первой передаче, Борисов включил противотуманки, они с трудом освещали дорогу. Дамы тихо шушукались...
   - А ну, Николаич, езжай к вон той машине, - попросил, увидев включённые габариты, стоящей на обочине, машины.
   Борисов присвистнул и вытащил из кармана БЖ пистолет. "Не, это потом..."
   Включённые фары осветили внедорожник "Nissan Qashqai". Побежал к нему, но в машине никого не было, обошёл вокруг джипа: тёмно-зелёный, госномер - А 007 ЕВ, 130 регион. "Блатной номерок, а что за регион? Непонятно". Полез в незакрытую машину. Между сидениями водителя и пассажира, нашёл барсетку и кожаную папку. Подтянулись остальные. Оказалось, что машина принадлежала Винецкому Аркадию Николаевичу, 1965 года рождения, жителю Астрахани, владельцу строительной фирмы " АРМа вис" который ехал вместе с Кукушкиной Анжелой Станиславовной, 1995 года рождения в сочинский санаторий "Голубая фишка" на отдых. "Папик и эскорт", что ли?" Отдыхать они собирались со 02. 08. по 25. 08 2014 года!
   - Машинка из Астрахани, - произнёс Борисов, носом уткнувшись в ТО.
   - 2014 год? Так, что они из будущего? Невероятно! - Эльза удивилась, забирая из моих рук курортные путёвки и паспорта. - А девочка совсем молоденькая, он её на тридцать лет старше. Какое безобразие! - Эльзе и туман не помешал усмотреть главное.
   - А может у них любовь? - поддел Эльзу Николаич.
   - Разврат это! Он же - распутник!
   - Ну, надо ж, как-то девушке жить.
   - Пускай идёт на завод, на фабрику! Работает пусть! Не поверю, что в Астрахани нельзя найти работу!
   - Она "работает". - Как? - Чем!
   - Фу, ты, Борисов неисправим! Борн, что ты там копаешься? Это не твоя машина! "Счас. Не моя. Уже моя. Если конечно хозяин не нарисуется".
   - А он её хочет "прихватизировать". "Ты глянь, Борисов слово заполнил".
   - А кто "Микру" в гараже пригрел. Молчишь? - сказал наступательно. Николаич, что-то стал лепетать. - Ага, оправдываешься, значит виноват!
   - Борн, ты покричи, может Анжела и этот Аркаша где-то бродят! - Эльза попросила, как приказала. Покричал. Тишина в ответ. Зося в это время нашла в багажнике пять чемоданов-тележек и пакет с едой. Эльза запретила их трогать, и отчего-то опять переключилась на меня: - Борн, какой ты жадный! Дом есть! Флигель есть! И ещё машину хочет украсть! Каким лекарством тут воняет?
   Отгородился от Эльзы закрытой дверью. Из бардачка достал дамскую сумочку и руководство по эксплуатации транспортного средства, стал его листать, млея от радости по поводу найденной машины. Дамы из виду пропали. Они стали в грузовом отсеке ЗиРа переодеваться. Женские колготы они ж микроволновка. В общем, под включённой лампочкой я листал руководство, а Борисов терпеливо ждал...
   А потом раздался тройной женский вопль, заставивший меня выскочить из джипа. "Что за дела?" Увиденное зрелище ошеломило. Вместо дороги до хутора Видного, как значилось на указателе, была уютная узкая морская бухта с песочным пляжем. До этого пляжа было всего метров пятьдесят, а дальше вода до горизонта. Над бухтой уже было сияющее небо, лёгкий ветерок, неспешно разгонял исчезающий туман. Слева, вместо привычного подъёма к памятнику Первой Конной, были невысокие холмы, густо заросшие лесом. Борисов негромко матюкался, а ляльки ревели белугами белыми, спелыми...
   И тренькнул первый звоночек...
   Потому как пыхнул ветерок, сгоняя остатки мглы с дороги на Сальск, и мы с Борисовым схватились за пистолеты. Пришлось, судари, это сделать, ибо на нас двигалась пятёрка секьюрити на лошадях какой-то худощавой, но выносливой породы, с карамультуками и вообще хорошо так обвешанных оружием. За охраной виднелись с дюжину верблюдов с поклажей и десяток погонщиков. До караванной группы было метров пятьдесят. Дальше туман.
   - В машину, - гаркнул Николаич. Дамы, размазывая слёзы-сопли, побежали в салон. Я, который ни разу не стрелял из пистолета, целился в группу конников в позе военного: ИЖ в правой руке, левая придерживает его снизу, плечи выдвинуты вперёд и расслаблены, правая нога чуть отодвинута назад. Борисов, целясь с колена, продолжил: - Боя, мля, не будет. На взгляд охранников, чтобы они увидали пред собой? Правильно, они увидали б, как три женщины скрываются в непонятном сарае на высоких колёсах. Нас, двух мужиков, по-европейски одетых, не военных, но с оружием в руках. Ага. Разглядели, что вокруг совсем всё другое. И чужое, мля. Счас они боевой порыв потеряют! Весь. О, шайтан-арба! Свистящая...
   Я поднял глаза и вместо тумана увидал медленно ползущий вполне современный товарно-сборный поезд. Он двигался в километре от нас. И ошалевшая охрана побежала консультироваться с хозяином каравана...
   - И что дальше?
   - Придётся, тебе, Роман Михалыч, переговорщиком побыть, - после секунд раздумий, произнес Борисов. - Они ж нерастаможенные. А ты это дело знаешь. Я удивился. - Что всё забыл? - от Николаича. - Иди, я прикрою, я ж - охотник. Белке в глаз, ...окончание фразы было матерное.
   Я посмотрел на кремнёвые ружья конвоя и принялся копить в себе мужество и стойкость ... кобеля бойцового.
   И таки пришлось идти. Дамы наши к тому времени из ЗиРа вылезли, Зося помахала белым платком, Эльза меня перекрестила и сказала, что всё будет хорошо.
   Хорошо-то хорошо, но они-то по-русски ни бэ, ни мэ. Джир-джир, да джир-джир. Я стоял, сместившись влево и в десяти шагах от джипа, и разводил тары-бары с бородатым купцом куцего каравана в пёстром халате. Рядом с ним застыл звероватый, заросший бородой по самое не хочу, телохранитель, без огнестрела, но со здоровенным режиком в наборных ножнах. Моджахед пытался быть грозным, купец пытался быть хитрым, а я играл свою роль забывчивого, хм, таможенника.
   - Салам, почтенный! - вначале сказал, - мы, рус казак. Я есть Роман Борн.
   - Салам, - ответил купец и приложил руку к сердцу, - Акиф - ходжа, алверци, гашкули, джир - джир - джир, кашкай, джир - джир.
   Я удивился. "Он кашкаец, а у меня джип - Кашкай! Хех, живой и машинка встретились!"
   Дальше мы поразмахивали руками, малехо поорали, и я вернулся ни с чем к ЗиРу. Караван купец решил завернуть на пляж. Исподнее застирать и искупаться, смыть пыль с персидских дорог...
   - Да, правильно, пускай теперь другие разбираются. Это, Борн, ты возьмёшь нас к себе жить? - осведомился сумрачный Борисов, когда я поостыл от пересказа переговоров и своего удивления по поводу появления восточного купца да с запада.
   - Куда я денусь, - ответил. - Заводи, мотор. Ляльки полезли опять в ЗиР.
   Николаич поехал первым, я, приноровившись к "Ниссану", сам, ехал за ним, отстав метров на сто. На привокзальной площади притормозил у остановившегося ЗиРа.
   - Борн, смотри, - прокричал мне Николаич, - у спецвагона стоит, какой-то военный в полевой форме. Кажется советской. Озирается, кобуру лапает, не знает, что делать. Пойдёшь решать проблемку?
   Кивнул несогласием и вылез из джипа. "Счас. А состав можно толкануть купцам местным. Потом. Мда, извини, солдатик, у меня свои проблемы, хм, почтовые и домашние".
   - Борисов, а зачем им в станице две почты? - задал простой вопрос.
   Борисов вопрос не понял, зато Эльза стала сразу в стойку:
   - Борн, я не позволю грабить почту! Категорически!
   - Эльза Густововна, Борн прав, - пришла мне на помощь Зося. - Нас много, Борн нас не прокормит, а вчера на склад центрозавоз был.
   Борисов, Лиэль и Эльза переглянулись. Право слово, по-семейному это сделали и кивнули согласием. А фамильярность Зоси мне не понравилась.
   И поехали мы на "мародёрку", среди безлюдья. Во дворе почты подъехали к двери склада, стали набивать грузовой отсек "ЗиРа", потом багажники и задние сиденья "Микры" и джипа...
   - Так, мальчики, кончаем, живее! - выдала Эльза - атаманша разбоя. Борисов захохотал. - Борисов, вечно, ты всё к одному сводишь! Борн, закрывай почту! Я и закрыл, и даже опломбировал служебный вход.
   Первыми поехали Зося и Лиэль на "Микре", виляя по всей дороге, мы следом. Две дюжины станичников увидали. Некоторые из них ковыряли чунями асфальт и, открыв рты, провожали машины взглядами, не забывая креститься. Я, не забывая, куртуазно кивал новым землякам.
   Дома разгрузились. Что разгружали? Да многое - от туалетной бумаги до непроданных мобильных телефонов и ноутбука Лиэль. И кое-какую мелочь. Это всё было в коробках, пакетах, упаковках и россыпью. Где-то с тонну. Занёс чемоданы из "Ниссана" в прихожую, где уже все собрались. Ляльки и Борисов дожидались меня и моего "хозяйского" гласа.
   - Ой, мальчики, вы ж ещё не обедали, - Эльза озаботилась нашим подорванным на почте здоровьем. Переглянулся с Борисовым. Николаич чувствовал себя незваным гостем.
   - Эльза Густавовна, назначаю вас домоправительницей, - проговорил, и вывалил ей в руки все ключи. - И тут ещё...
   - А как теперь к тебе обращаться? - перебила меня Зося. Посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
   - Как, как, хозяин, господин.
   - А рожа не треснет? - от горя потерянных родных у Зоси уже ничего не осталось.
   - Два наряда вне очереди, Зося.
   - Ты, чё, борзеешь?
   - Пять нарядов, Зося.
   - Правда, а почему, сразу хозяин? - влезла в диспут Лиэль.
   - Два наряда вне очереди...
   - Дочка, нельзя старших перебивать, - торопливо пришла мне на помощь Эльза.
   - В общем, есть... - продолжил.
   - Рыцарь, мля, пан который, - тут влез Борисов, - а я что буду, Санчо Пансой или твоим холопом? - со старослужащим номер с нарядами вне очереди не канал.
   - Не, Иван Николаевич, ты у нас будешь вождём. Бизон с Большим Мотором, сойдёт? И я тебе жалую флигель с барского плеча. И, это, можешь выбрать себе скво, э, для души и тела, - сказал и, сдерживая смех, церемониально поклонился. Борисов хохотнул.
   - Наряды мы себе в чемоданах подберём, э, хозяин? - исправлялась Зося.
   - Продолжайте, о, господин, твои недостойные слуги посмели прервать твои мудрейшие речи, - от Лиэль. Все заулыбались. "Не ожидал. Лести восточной, цветистой! Вот тебе и мамина дочка!" Я замялся.
   - Смелей, хозяин! "А Зося - язва".
   - В общем, э, надо где-то расположить гарем, - выдал публике. И обеспокоенно смотрел на хохочущих лялек и Борисова, который чуть по полу не катался от смеха. Посмотрит на моё недоумевающее лицо и новый раскат хохота. Вытирая, выступившие от смеха, слёзы Эльза заявила:
   - Да умеешь ты, удивлять. Сразу тебе наложниц подавай! Смотрите, ещё и лицо недоумевающее...
   - Вообще то, Эльза Густавовна, гарем - это женская половина дома. В первом значении этого термина.
   - Да ты что!
   - Гейши, мля, вы кормить нас будете или как?
   Барышни побежали накрывать на стол, а я и Борисов смыли грязь перегрузов в душевой кабинке в ванной комнате...
   Отобедали. После чашки вкусного индийского растворимого кофе, Николаич меня спросил:
   - И что мы будем делать с этим грёбанным вопросом: "что делать"?
   - А "кто виноват?" тебя уже не колышет? - Николаич усмехнулся, я продолжил: - Будем по-умному вживаться в здешнюю жизнь. Наша программа-минимум, так сказать. Борисов молча кивнул...
   Я помыл посуду и мы вернулись в прихожую и сходу попали на показ летней моды 2014 года. Девушки устроили дефиле одеяний, которые везла в Сочи "астраханская дива", любовница Аркадия, Анжела. Четыре чемодана были вскрыты, женские вещи валялись по всему дому. Их было много и ляльки продемонстрировав самое сногсшибательное, стали делить это богатство. Борисову достался чемодан Ардальона. Костюмы, обувь ему подошли по размеру, как говорится тютелька в тютельку. Мне достался ноутбук "Toshiba" Винецкого, мобильник и две "флешечки" по 4 терабайт каждая. Решил просмотреть их вечером. Эльзе ничего не досталось, а что есть во флигеле, я не знал. Выход нашла Зося, даже оторопел, когда из спальни Лолиты она принесла швейную машинку "Husqvarna" 1996 года выпуска и пачку журналов "Burda" с выкройками, потом куски ткани. Начиналось великое проектирование "тряпок" для Эльзы.
   - Пойдём, хозяин, займёмся простой мужской работой. На улице, - предложил мне Борисов.
   Вышли, проверили технику: бензин в машинах, масло, шины, свечи, свинтили номера. Борисов из ЗиРа достал номера для свадьбы. Посмеялись и привинтили на машины - "Кум", "Сват" и "Тёща-2". Потом залили воду в пластиковую бочку на летнем душе. Осмотрели немалое хозяйство Борнов. В гараже стоял мотоцикл "Урал" с коляской в камуфляжной расцветке. И в конце обхода залезли в погреб. Вылезли оттуда слегка "уставшие" от домашнего вина и с банками домашней закрутки в руках. Дошли до двери и увидали ватагу казаков перед воротами. Казаки класса "любопытные", вид "местные".
   - Выспались, станичники, - от Николаича.
   Оставив банки на кухне, прошли в зал. Телевизор гудел какой-то музыкальный клип, Зося с Лиэль на полу кроили, Эльза смотрела в окно. Обрадовала:
   - Борн, эти казаки тебе сейчас забор сломают.
   Посмотрел, действительно, парочка казаков уже оседлали забор. Ещё с два десятка стояли кучей, гутаря про наши души.
   - Их надо как-то отогнать.
   - Фу, Борисов, где ты опять выпил? Небось в гараже, да? И ты, Борн! - принюхалась Эльза. Борисов не отвечая, что-то обдумывал. С пола донёсся голосок Лиэль:
   - Надо что-то написать, что бы они ни лезли.
   - Карантин. Вход запрещён! - придумала Эльза.
   - Ага, а потом появятся психиатры с дюжими санитарами, хвать всех! - выдала Зося и все обеспокоенно посмотрели на меня.
   - Так, Лиэль, пиши, переодевайся, и пойдём вешать предупреждение, - откликнулся.
   - Почему я?
   - Счас, за неподчинение, Борн тебя на губу отправит, - выпалил Борисов.
   Поднялся хай. Я в это время, сходив в спальню Лолиты, нашёл там альбомный лист, фломастер и две кнопки - шпажки. Принёс.
   - Пиши - карантин. Я пойду, речь для казаков придумаю.
   - Борн, зачем ты мою дочь, туда отправляешь! - взвилась Эльза.
   - А кто идею подал? Та не съедят там твою, Лильку! - Борисов её одёрнул. - Пускай привыкают к нашим красавицам. Эльза на лесть Борисова погрозила ему кулаком. Зося хихикнула. Эльза и ей погрозила...
   Вышел. Закурил на крыльце и, посматривая на казаков, обдумывал свою "речь". Казаки с забора слезли. "Вот это правильно, бо частная собственность". Гул их голосов стал сильней. "Счас выйдем". Дождался шагов в коридоре за прикрытыми дверьми и, не оглядываясь назад на Лиэль, пошёл к калитке. Мне было весьма не по себе. Перед калиткой до меня и казаков донеслась стрельба со стороны вокзала. "Кто это там шмаляет из автомата? А, казаки, смотри, тоже стали волноваться". Казаки, отхлынув до дороги, смотрели, то на окна дома, то на меня, то в сторону вокзала, тихо волновались. "Что вы крутитесь, счас "Чапай" вам речь толкнёт!" В общем, вышел я за калитку, сделал три шага влево и сказал:
   - Здравствуйте, станичники!
   Станичники, открыв рты от удивления, смотрели за мою спину. "Что за дела?" Удивлённый, обернулся. "Так-так. Лиэль, Лиэль, кто ж тебя так переодел". Простоволосая, в прозрачной блузке, голубых джинсах и туфлях на шпильках, Лиэль, оттопырив попку, старательно, кнопила альбомный листок к забору. Потом убежала. Тоже ушёл, по-английски.
   Со смешанными чувствами прошёл в зал, в веселье. Борисов, вообще лежал на полу. Ляльки, покатываясь со смеху, смотрели что-то на экране мобильника.
   - Смотри, запечатлели исторический момент. Как казаки привыкают к попке Лиэль, - смеялась Зося.
   Просмотрел мутный ролик и сам засмеялся. Челюсти казаков там прям об землю бабахались...
   - Мальчики, а к нам пожаловал местный начальник, - отвлекла нас Эльза. - Фу, солдафон, важный, тупой, но с замашками.
   В окне увидали статного здоровяка в офицерской казачьей форме, с шашкой, вылезшего из пролётки и прошагавшего сквозь казаков к калитке. Казаки, встав по стойке смирно, преданно "ели" глазами начальство.
   - Эльза, а его тут уважают, глянь на казаков.
   - Видимо это здешний атаман, - добавила Лиэль.
   - Ну, не тупой, так наверно тугодум, - только и уступила Эльза.
   - Точно тугодум, но старательный, - голосом Задорнова произнесла Зося.
   Атаман, дойдя в это время до калитки, прочитал надпись на листе, задумался, посмотрел на окна дома, отошёл к казакам и стал их расспрашивать. Казаки делились впечатлениями, так сказать культурного плана. Потом прибыли ещё офицеры, молодые казаки стали расходиться; а потом, видимо найдя атамана, прискакал гонец. Доложился, атаман надолго задумался, посматривая время от времени на наши окна.
   - Что-то ему от нас надо, - произнёс. - На вокзале стреляли, и он размышляет, не связаны ли мы с теми солдатами. "Опочки, дамы-с впали в ступор".
   - Это ты, Борн, лялек солдатами сделал. Наряды вне очереди, окопы, пониаишь. Какая стрельба? - Борисов удивлённо уставился на меня.
   Пришлось объясняться с пальбою. Эльза хмыкнула:
   - Ты, Борисов, и пушечный выстрел не услышал бы, у Борна вон - стеклопакеты. А ты это куда смотришь? И все посмотрели на Борисова, который смотрел в телевизор. Там у шеста изгибалась полуголая танцовщица, а по сцене бегал, "рэпя", афроамериканец - качок. - На душку - мулата смотришь?
   Все опять разулыбались. Зося от окна:
   - Ой, он сюда идёт! Борн, ой, виновата, хозяин, идите. Дядя Коля, и вы идите, - предложила с придыханием.
   Эльза смахнула пушинку со спортивного костюма фирмы "Adidas" Николаича. Борисов побурчал, одевая кроссовки Dragon. Я ему подал ложечку для обуви. И мы пошли на встречу.
   Остановились в метрах в двух от офицеров и казаков постарше. Официоз у калитки начинался.
   - Атаман Сальского округа войсковой старшина Шатров, Роман Михайлович, - услышал. "Тёзка!" Был атаман основательнее в комплекции, чем Борисов; темноволосым, румяным, с усами "карандаш". Синие глаза строго смотрели в упор: на меня, Борисова и мою кобуру с пистолетом. Свои фамилии сказали и офицеры. Я их тут же забыл. Представились и мы. - Попрошу ваши паспорта. Крякнули.
   Пришлось идти искать документы. Шатров их с интересом просмотрел, хмыкнул. Офицеры скромно стояли за спиной атамана. Я ему подал и разрешение на служебное оружие.
   - Действительно до 14 декабря 2012 года, - прочитал он вслух. Свита атамана ахнула. - Господа, из какого вы года?
   - Из указанного в разрешении. Из 2012 года мы, - церемонно отозвался Борисов.
   - А у нас 1912 год, 2 августа, - произнёс, за спиной атамана, усатый дядька с погонами сотника. Переглянулся с Борисовым. Взгляд у того был из разряда: "Показывай домовладение, чудо-хозяин".
   - Прошу, - сделал приглашающий жест.
   Пошли смотреть домовладение. Шатров и сопровождающие прошлись по двору, с интересом осмотрели машины, потрогали пластик окна. В дом не пошли и спрашивали больше за машины да за строительные материалы. На всё про всё - минут пять. "Ну, всё, сейчас атаман и его компашка, скажут, будь здоров, хозяин, у нас дела и уедут на своём тарантасе. Всем скопом". Ага, счас. Шатров, уезжать, не спешил. Переговорил со свитой и видимо решился озадачить нас. И скорее всего это касалось поезда на станции.
   - Видите ли, господа, на станции какой-то военный требует кого-нибудь из советского руководства, - неспешно произнёс Шатров. - Я подозреваю, что с ним солдаты со скорострельным оружием. Боюсь, беды наделают в станице. Поможете? Взгляд атамана изменился: смотрел он на нас довольно дружески.
   - А больше, что некому? - спросил.
   Получилось, в общем-то, невежливо. Атаман усмехнулся, оценил мой гонор. Его свита притихла от моего явного моветона.
   - Есть один субъект. Но он, того, трохи выпивший, и горбатого ладить собрался, - сказанул Шатров. - Бедный механик.
   Про механика выходило дюже загадочно, если только вы Пикуля не читали. Борисов - толк меня в плечо.
   - Давайте, господа, решим проблемку, а потом ко мне на ужин. Согласны? - решился после короткого продумывания. "Атамана надо брать не отходя от кассы!" - услышал чужой шёпот-приказ...
   - На ужин так на ужин, - Шатров улыбнулся. С толикой плутовства. - Окей, я был уверен, что вы согласитесь.
   - А у вас уже тоже, того, глобализация? - замедлено осведомился.
   Атаман невозмутимо отмахнулся. С ответным гонором у атамана был полный порядок.
   Пришлось идти открывать ворота. Борисов пошёл за ключами от своего вездехода. Шатров раздал директивы и свита атамана отправилась на службу в правление на пролётке атамана. "Атаман решил погеройствовать сам с собой? Ну-ну".
  
   Глава 5.
  
   Залезли втроём в ЗиР, атаман с интересом смотрел с заднего сидения за действиями Борисова. Выехали за ворота и застряли на полчаса. Не зря говорят, "поспешай без спешки", и "спешить, людей смешить". И вообще моё "ну-ну" больше к Борисову относилось, чем к атаману, ибо зачудил Николаич с решением проблемы советских военных.
   А началось всё с закрытия ворот. Когда Борисов посмотрел на меня, я демонстративно щёлкнул замком ремня безопасности. Николаич крякнул и ушёл. Ну как ушёл, он в принципе появлялся, раз за разом, и снова уходил. И так три раза. Первый раз его не было минут пять, мне пришлось рассказывать атаману сколько нас в доме и чем мы по жизни занимались. Я почти и не врал. Появился Борисов и сунул мне цифровой фотоаппарат. Через пять минут загремел чем-то в транспортном отсеке и ушёл атаман. К жене поплыл павой, блин.
   Оставшись один огляделся. На улице было броуновское движение. Станичники туда-сюда сновали. Потом резво, прямо-таки дружным колхозом заспешили на восток. На тарантасах, и стар и млад. Поудивлялся и высмотрел, что мои соседи и носа не показывали. Скорей всего их просто дома не было. "В зоне отчуждения оказались", - подумалось. Глянул вверх. Странный был верх. Перистые облака были на месте кучевых. Вернулся от своего подворья атаман, оставив личную шашку жене. Красивая супруга осталась стоять у калитки. И курень Шатрова лишь размерами отличался от соседских жилищ. Атаман прихлопнул дверь и появился Борисов, не открывая дверь произнес, нахально смотря только на меня:
   - Борн, хватит похотливо пялиться на женщину, она всё-таки жена местного атамана. Сказал так, как будто этого местного атамана и близко около машины не было.
   - Мда, занятные вы господа, из столетнего будущего, - потрясенно отозвался Шатров. - А ничего, что я тут присутствую? В ранге атамана и её мужа. Обернулся назад только тогда, когда услышал слово "мужа".
   - Хто здесь? - я типа напугался.
   Атамана нехитрая шутка пробила на хохот. Смеялись атаман и Борисов заразительно. Николаич, похохатывая, открыл дверь, и положил на сиденье три БЖ "Казак".
   - Это что такое, господа? Бронежилеты? Переглянулись с шофёром. Столетней давности человек знать, что это броники знать не мог. И руками не щупал, если что. Посмотрели на атамана. С немым вопросом. Атаман заволновался, глазки завиляли, уши покраснели и мац свой нос, как будто это он вёл недозволенные речи. - Я что-то не так спросил, господа?
   - Врёт как сивый мерин, - припечатал.
   Борисов хмыкнул, атаман крякнул, пообижался секунд двадцать и соизволил отозваться:
   - Мда, занимательные вы господа, из столетнего будущего. Дерзите, э, местному начальству, похотливо чужих, э, жён оглядываете. Шутки шутите. И чому это, ась?
   - Язык мимики и жестов, господин атаман, ещё никто не отменял. А он говорит нам, что вы неправду нам тулите, - поучительно сказал. - И откуда вы, пан полковник, знаете, что это именно бронежилеты, ась?
   - От верблюда, - быстрый ответ с колкостью от Шатрова. - И больше я вам, панове, ничего не скажу. "И таки и не скажет".
   - Крепкий орешек, мля. Раз, два, три, четыре и кажется пять. А верблюдов было с дюжину, при охране, с погонщиками и с персидским хозяином. У залива, - засекретил фразы Николаич. - Вот, господин атаман, пока послушайте наши мировые хиты. Я вам ещё и кондишн включу, для сугреву наоборот, - Борисов воткнул флешку во включённую магнитолу и клацнул клавишу авто кондиционера. - Пошли, Борн, переодеваться.
   Удивлённо переглянулся с атаманом и пошёл за Николаичем, оставив атамана, мучиться разгадками фраз Борисова в одиночестве...
   В прихожей увидел лежащие на большом П-образном диване два комплекта военной формы. Блузы и брюки похожи были на форму австрийской армии, но на эмблемках было - SWAT. Посмотрел на лялек, хотел спросить, где они нашли эти комплекты. И обратил внимание, что Эльза щеголяла во втором спортивном костюме от Ардальона, Лиэль и Зося - шортиками и короткими топиками от Анжелы. Молча хмыкнул.
   - Мы вам советуем одеть военную форму, потому что казачество - это прежде всего военная организация, гражданских штафирок здесь не уважают, - с нотаций сказала Зося. "А ещё говорят, что молодежь историю не знает!"
   - Ты, что так смотришь на них? Как будто первый раз видишь, - спросил Борисов. У меня зачесался нос. - Ты же в ней по тракту два года ездил, удивлял начальников отделений. Давай переодевайся.
   - Я на такие два года назад в Спитаке насмотрелась, после того страшного землетрясения, - неожиданно сказала Лиэль и расстроилась. Зося и Эльза тут же приуныли. "Что за тайны?"
   Пока я крутил носом, Борисов скинул с себя, без стеснения, спортивный костюм. Зося засмеялась. Ибо на футболке была надпись - No pasaran, а на трусах - Welcome. Я, посмеиваясь, взял форму и переоделся в кабинете. Что-то пискнуло. Это мобильник заработал! Вышел и проговорил эту новость. Лиэль вяло похлопала в ладошки. Нокию положил в карман брюк. Потом, пока Борисов разговаривал с Эльзой, пошёл брать воду из холодильника. Взял и остановился. Дверь, которая вела в котельную, а дальше в мою супружескую спальню, стала другой. Полностью остеклённой. Заглянул туда и увидал большой зеркальный шкаф, стоящий вместо газового счётчика и котла АОГВ. Мда, Зося меня сдвинула с дороги. Шустро повозилась в шкафу, с массой женских одёжек, достала платок, типа арафатки для меня. Лиэль подала тактические очки Gletcher Glg 316S. Пока я одевал берцы, арафаткой обзавёлся и Борисов. Он потом похлопал Зосю по мягкому месту, поощрительно так, и получил по голове своей же кепкой от Эльзы.
   - Ну вот, теперь у меня голова будет болеть, - пожаловался мне. - Может я не поеду? Ну его. Э! - Эльза молча выталкивала шофёра в дверь. - Хорошо, я поеду. И там атаман сидит, один страдает.
   Ага, счас. Атаман сидел в чужой машине со всем своим семейством. Они слушали хит - Can"t remember to forget you Шакиры и Рианы, как значилось на дисплее. Пока мы одевали бронежилеты, он представил своих домочадцев, прицыкивая зубом по поводу нашей униформы. Мы покивали в ответ. А Катя смело смотря мне в глаза выговорила:
   - Так это этот господин любит рассматривать чужих жён? Недобритый хозяин.
   Я замер. В подтексте атаманши были матерные изгибы и предлоги с поводами.
   - Этот, этот, - отозвался Борисов, и посматривая на детей добавил: - У него, Катерина Васильевна, ещё крутая тачка есть с широким диваном. Борн, ты смотри, предохраняйся, а то будет полстаницы с твоим лицом бегать. Ха-ха...
   Дальше разговор прервался, потому что с бахчи возвратились наши соседи справа. Атаман пошёл поговорить с мощным молодым казачком, босым, но с двустволкой за спиной. Его жена, с закутанным платком лицом смотрела на нашу машину, на автомате заворачивая двух волов, которые тащили возок доверху гружёный арбузами и дынями. Шатров в это время поручкался с казаком и тот стал выбирать из остановившейся повозки арбуз побольше, спрашивая что-то у атамана. Сценка выходила какая-то демократичная; сам сделал несколько шагов к арбе, потому как дыни я люблю. Щёлкнул замок калитки, ойкнула атаманша, Шатров с моим соседом оглянулись, и казак упустил здоровый кавун себе и атаману под ноги. Хрясть. У атамана, казака и его молодой жены, которая сняв платок, поправляла второй головной, челюсти отвисли.
   Обернулся. От калитки шла недоодетая Зося. Кашлянул, Зося независимо, поправив внутренним движением сбившиеся шорты, подошла к атаманше. "Типа это что?" - был главный вопрос у всех присутствующих. Вдобавок сценку снимали на мобильник, это мне Борисов показал и помахал в окно ручкой. Присоединился и укоризненно покачал головой проказнице. Зося отмахнулась и потащила удивлённую атаманшу за руку в наш двор.
   - Господа, поехали.
   Ромка и Варя выбрались из машины, атаману моя соседка вытерла тряпкой с арбы сапоги, густо забрызганные арбузной мякотью. Потом Шатров, что-то сказал детям и занял своё место в машине. БЖ он не надел. Завели и Борисов лихо выехал на асфальт. Наши молодые соседи от увиденного ещё больше удивились...
   - Это мой крестник, господа. Зовут его Роман Караваев, он старший сын моего однополчанина. Недавно женили, а осенью на службу идти, - прояснял ситуацию атаман. - Жену Нюру одну оставляет. Это что?
   - Это, господин атаман, караван, - сказал шофёр. Я фыркнул, - Мы его у залива нашли. Персидский купец. Охрана вон, верблюды, погонщики. Его бы подселить к кому-нибудь и растаможить надо.
   Машина остановилась, мы почти доехали до начала улицы. Атаман вылез и пошёл решать вопрос с купцом и пятёркой вооружённых берданками казаков, которые этапировали караван. Ещё десять минут потеряли, выслушивая распатякивания атамана и купца...
   - Кулешов, сопровождай караван до Парамонова, у него же жена - персиянка, поможет если что.
   Поехали, молча, дальше. А на площадке перед спецвагоном шёл процесс братания местных аборигенов и советских вевешников. Борисов, аккуратно раздвигая толпу машиной, доехал до группы солдат. Оценил группку и сказал:
   - А страшная это сила, господин атаман, тихие тётки с корзинками пирожков. Любую армию разагитируют и разоружат, на хрен. Подумал и добавил: - И я бы съел пирожок.
   Выбрались из вездехода и процесс разоружения конвоя провели. Можно сказать, что силой авторитета начальника округа. Пока атаман уговаривал военных, Борисов, нахально точил пирожки с разной начинкой, говорил "гут" и удивлённые тётки подавали ему ещё. Я щёлкал всё цифровым фотоаппаратом фирмы Grundig. Сначала вокруг меня была пустота, пока станичники не углядели изображения на экранчике. Сфотографироваться сразу выстроилась очередь и вперёд немедля полезли молодые казачки знакомиться с военным буржуем, как услышал. Атаман досадливо смотрел на это наше безобразие, но усиленно проталкивал вопрос о полном разоружении солдат ВВ. Потом Борисов забрал фотоаппарат и пошёл я пособлять атаману своим присутствием, разглядывать группу бойцов ВВ.
   Молодой лейтенант Веня Чесноков, косился на "Кум" на месте госномеров ЗиРа и на мои тактические очки. Подтянутый старший прапорщик Рублёв Алексей Викторович отбивался от наскоков атамана. За их спинами стояли трое бравых старослужащих и полусонный молодой с надкусанным яблоком. "Деды Советской Армии" болтали, ели пироги и поглядывали на младых казачек. А в вагоне к окнам липли немногочисленные потные лица зэков, которых должны были этапировать на автозаке в Суховскую зону N2. Я посмотрел на оружие, что было у всех военных и протолкался ближе.
   - Я думал у вас "эй-кей-фоти-севн", - с удивлением произнёс. Атаман мои слова перевёл. - Лейтенант, и давно в Советской Армии израильские пистолеты-пулемёты Узи?
   - Какие "Узи"? Это - ПП 53, - от Вени. - Их делают на Грязевском оружейном заводе, калибр 9х18 мм. Конструктор - Галкин Максим Александрович. Я хмыкнул. - Им вооружаются ВДВ, спецназ и Внутренние войска.
   - А давайте меняться, - предложил. - У меня дома стоит мотоцикл "Урал" с коляской. Новенький.
   Веня остолбенел, вперёд ступил старший прапорщик, потрепал нос.
   - Днём деньги, вечером - стулья. Вечером деньги, утром - стулья, - произнёс. - Кума вижу, а мотоцикл - нет. Где мотоцикл? И квартирку бы. А то кушать так хочется, ну дальше вы знаете. Я завис...
   - Борн, ты точно "Урал" хочешь отдать? - спросил подошедший Борисов. Кивнул. - Я сейчас позвоню Эльзе, она мотоцикл сфоткает и тебе ММS-ку скинет, - нашёл выход Николаич. "Вот тебе и пацан!" Пять минут делов и ошарашенный Рублёв разглядывал фото мотоцикла в гараже на экране Нокии. Но сделка сорвалась, квартиры-то лишней у меня не было. Мы к тому времени стояли в густой толпе, которая бурлила от впечатлений и перезвонов мобильных. - А ты прав, Борн. "Кашкай" бы туда не влез, но мотоцикл мы в надёжные руки отдадим, - и Борисов меня развернул назад, а я услышал звук подъезжающей машины. Знакомый звук.
   Это в толпу нахально лез горбатый "Запорожец". Хозяин прям таки тюнинг сделал жёлтому ухоженному ЗАЗ-965. Из него выбрались двое. Датый гражданин в тёмно-синем костюме, в белой рубашке с галстуком под цвет пиджака, с целым иконостасом наград на груди и скромный Семён Михайлович Буденный, в украинской рубахе, штанцах, сандалетах и при соломенной шляпе. "О!" Шепоток от военных при виде молодого Будённого и из спецвагона сошли машинист и его помощник. Толпа ахнула. Ветеран-орденоносец и машинист были похожи, да так, что их и родная бы мама не различила. Второй раз толпа ахнула, когда оказалось, что их ФИО полностью совпадают. Они потом и паспорта сверили, дни рождения и месяцы совпадали, но фронтовик был на 14 лет старше.
   Так вот этот товарищ Волков, бывший армейский старшина-разведчик и помог атаману со спецпоездом. Встал на сторону атамана и произвёл короткую матерную агитацию. Народно-командный оказался самым цимусом. Его даже дамы-казачки одобрили. Вевешники сдались и под опись стали передавать нам имущество. Только пистолеты ПМ оставили лейтенанту и прапорщику. Тишком обзавёлся ПП 53 и двумя подсумками на четыре магазина по 30 патронов. Мне ПП молодой боец рядовой Холодов подарил. Затем Борисов сливал бензин марки А90, Рублёв шустро передавал зэка команде казаков с шашками наголо, дембеля носились как молодые, а Чесноков расспрашивал Будённого. И двое станичников участвовали в процессе, подрядились довезти немудреные пожитки парней до их новой квартиры. Борисов, поставив последнюю заполненную канистру в транспортный отсек, предложил довести Чеснокова. Всё к тому времени было задукоментировано. Веня отказался, Рублёв зачесал опять нос, атаман посмотрел на меня, а я отгородился желтизной своих очков и косился на уезжающий ЗАЗ.
   - Ну, ты, заходи, если что. Пока, лейтенант.
   - Иван Николаич, я хочу посмотреть станицу, - проговорил атаман. - Хотя нет, давайте, лучше, поездим по асфальтобетону. Я со звонницы собора рассмотрел несколько дорог с твёрдым покрытием.
   - Акадэмик, - от Борисова. Я к этому времени нахватался впечатлений. Мозг начинал тормозить, а тело испытывало некоторые неудобства. - Поехали сначала кустики погуще поищем, - предложил шофёр.
   Кустики нашлись. Они были на месте, где у меня в старом мире находился автодром. Продвинутые его ещё сексодромом называли. Сходили в рощицу, а когда вышли, увидали туман на правой стороне залива. Атаман, который делился с Борисовым успешно завершившимся делом с поездом и двойником механика Волкова, замер. Борисов полез в ЗиР за биноклем. Посмотрел виды и передал мне.
   - Очень интересно, - произнёс. - Ещё одна дорога появилась и по ней едут назад в какой-то городок, кажется французские жандармы. Года так 60-го. О джипе Citroen Mehari промолчал. - А там дальше ещё какие-то постройки имеются. Млять, на левой стороне туман появился!
   Опустил бинокль, Борисов и атаман от моих последних слов отмахнулись, я вновь вытащил Грюндик. Щёлк, щёлк.
   - Городок южный, с пальмами и кипарисами, чинарами и самшитом, фундуком и айвой, - внёс свою лепту Борисов. - Я в Приморье егерем пятнадцать лет служил, насмотрелся.
   - И я там был. Интересно, и где этот Евсиков? Тут такие дела творятся, а его нигде нет! - озаботился атаман. - Ладно, господа, едем туда, - атаман махнул в сторону холмов, - Туда казачки подались за чем-то...
   Зачем подались казаки рассказал ботан, в смысле преподаватель ботаники местного реального училища Комарницкий Павел Павлович. Под сводами кедров он ругался с оравами станичников, которые хапали халяву. Увидев вездеход удивился, но когда разглядел атамана, засыпал на латыни названиями ягод, грибов, дикого винограда и шишек ливанских кедров и требованиями прекратить беспредел с прореживанием кустов и шишек казаками. Борисов погрозил кулаком казачку с нахально взятым с дома топором. Казак пошёл класть топор в возку. Остальные переглянулись и рванули в лес подальше от начальства. Следом атаман досадливо морщился и оглядывался в поисках помощников. Я сидел в ЗиРе и разглядывал тайком пронесённый в мешке ПП. На ботаника я тоже смотрел. А Пал Палыч фонтан красноречия прервал, позевал открытым ртом, и показал на туман жёлтого цвета за спиной Шатрова и рванул в лес. Мы посмотрели туда, где было дефиле между этими Ливанскими холмами и пока не названными никак горками...
   - Борн, такой туман к деньгам, - прокричал Николаич и подошёл. - А когда ты автомат успел свистнуть? Да! Атаман у тебя в описи дыра появилась. Наш пострел ПП увёл.
   Подошёл Шатров, покрутил ПП, посмотрел на меня внимательно и зачесался.
   - Вот так державы и распадаются, - вдруг произнес. - С малого всё начинается, прости Господи. Но как сказал про Россию Карамзин: "воруют-с". Не стыдно? - я пожал плечами. - Ну и ладно, поехали смотреть марево...
   И звякнул второй звоночек, голосистый...
   Ибо туман имел форму полушария и занимал участок квадратов в пятьсот, вплотную примыкая к гористому обрыву. Сидели мы в броневике в метрах сорока от этой полусферы, разглядывали желтизну и резвые искорки оранжевого цвета, которые носились туда-сюда по всей поверхности предмета. А дальше туман определился, взял да и превратился в прямоугольник, и пока мы охали и ахали, пошло строительство объекта. На наших глазах происходило строительство двухэтажного здания административного типа. Я фотографировал, 3D принтер трудился; из-за угла выскочил кусок тумана и занял место перед почти готовым зданием, вспух дюжиной холмиков и ближе к нам пятью столбами метров четырёх в высоту. Негромкий хлопок и перед нами появился законченный "пейзаж" тихой неподвижной жизни: здание, дюжина машин на парковке и пять кипарисов с кустами. И в тишине салона раздался голос атамана:
   - Господа, сдается мне, что сей продукт испек боженька, опираясь на наше подсознание. Даю слово офицера. Вот те крест! - мы оглянулись на решительно настроенного Шатрова. - Про физические законы атеистического плана я вообще молчу. И что не так, господа, в моих словах?
   Нам нечем было крыть такие доводы интеллекта атамана. Борисов, бурча, завёл машину и она поехала по гравийной дорожке, которая потом перешла в асфальт подъездного пути толи офиса, толи пятизвездочного отеля. Вышли из ЗиРа, чтобы осмотреть высокие стандарты европейского уровня строительства и богатство выбора от непонятного автопрома. Машины были трёх видов: один кабриолет, два кроссовера и девять авто представительского класса. Они имели обводы немецких машин, но вместо знакомых эмблем были надписи на русском языке. А здание имело большие тонированные металлопластиковые окна на первом этаже, выложенные диким плоским камнем вход и углы. Второй этаж был с балконом в стиле а ля Испания и имел плоскую крышу. Фасад закрывали листы из полированного металла. Сфоткал фасад, ибо богато смотрелся. От посаженных перед окнами цветов шёл одуряющий дух. Вдохнул сказочный запах...
   - Это здание таможни в Карсе, - неожиданно для себя сказал. - А такие машины я нигде не видел. "И кто меня за язык дернул?" - подумал и сделал ещё пару снимков и селфи на фоне домуса.
   Шатров и Борисов на здание глядели недолго, они рванули к машинам. Большие мальчики подались к игрушкам для настоящих мужчин. Присоединился к осмотру, после того как дёрнул за ручку закрытой двери. Подался я к серебристому кабриолету, один в один, Audi A3 Cabriolet, но на решётке были золотистые буквы - "Вокин". Шатров шуровал в приятном для глаз синем седане под названием "Фаэрун". А Борисову ничего не досталось. Дверца джипа "Бодак", который ему понравился, была закрыта. И остальных авто тоже. К нашей радости и я и атаман нашли ключи от машин. Борисов пыхнул:
   - Борн, зачем тебе женская машинка? Ты же - Рэмбо, мля!
   Только я хотел ответить пересмешнику, как нашлись другие Рэмбо и повязали нас прямо у машин.
  
   Глава 6.
  
   Сидел я за рулём этого "Вокин", подбирал колкость поязвительнее, краем глаза увидел бесшумную тень, поднял глаза и обмер, потому как на меня смотрело дуло автоматического оружия с глушителем. А за глушителем было лицо кавказского товарища с тёмными глазами и в зелёной бандане. Затем щёлкнул замок машины и меня за шкирку да мордой об асфальт. Это второй его товарищ проделал. Со стороны атамана и Борисова короткая безмолвная потасовка другой группы захвата. Заняло это секунд пять, но я весь покрылся липким потом и фильм о своей жизни успел проглядеть. Получался он коротким, но не это зафиксировалось в памяти. А метание заполошных мыслей между "сейчас тебя зарэжут" или "посадят в зиндан". Второе конечно предпочтительнее, но тоже не есть хорошо. И узловое моё ядро рассудка, отодвинув панические мысли, стало вести статистику дня. Выходило так. Переход разума в другое тело стало уже вчерашним днём. Когда чесал языком с персидским купцом, это я рисовался перед ляльками, опасности для моей новой шкурки и ливера не было. А дела с бойцами ВВ вообще в толпе происходили. А вот когда стали на троих делить машины, чувство опасности нас и покинуло. Местность-то мы не осмотрели. "Эх, нехорошо-то как получилось!" - подумал.
   Меня в это время обыскали и лишили пистолета. Услышал тихие переговоры на незнакомом языке, что-то негромко звякнуло за моей спиной. Опять непонятная речь и я решился неудобное своё положение чуток исправить. Нет, геройствовать я не стал, просто подложил под лицо кепку и скосил глаза на ближайшего вооружённого. Увидал берцы светлые серо-зелёные и серо-зелёные брюки. И пришлось отвернуться, потому как солнце засветило прямо в глаз. Повернул голову. Колёса помешали разглядеть атамана и Борисова, зато углядел двух "пиратов". "А они с законных бандформирований или с незаконных?" - задал себе такой вот вопрос. Ибо были они в одинаковых банданах, чёрных майках, штанах-берцах, лёгких разгрузках и с незнакомым оружием. "Одинаковое, значит это армия!" Фигуры у боевиков были накачанные, а лица были похожи. Удивился и услышал:
   - Пятый, это "Хондо", приём. Нахожусь с братьями в дефиле между горками. Юго-восток от кача. Обнаружили двухэтажное здание, дюжину коробочек, одна бронированная. Задержали трёх вооружённых. Двое в форме вероятного противника. "Кальций-два", высылай шнурков, - на хорошем русском языке. "Да это же армейская разведка или спецназ!". Выдохнул, а вдох забыл сделать, потому как услышал вторую часть доклада: - Сам обкурился. Рация у него помехует. А ты настраивай. Сам такой! Роджер. Фразы были нафаршированы народно-командным. Меня опять прошиб холодный пот, лежать на асфальте стало дюже неудобно и, о, радость или горе, раздалось троившее татаканье подъезжающего скутера. Пардон, ошибся. Скутер был не один, а сразу четыре. Одинаковых, в камуфляже "лесостепь", военных мотоциклов типа "Скаут". Один остановился в метрах шести от моей головы, остальные разбежались по кустам. Увидал, мне не мешали, как с головного слез крупный "пират" с лицом русского южного типа.
   - Хондо, фигасе, мля. Такое, мля, откапал! Как всегда везёт вам на ништяки, - впечатал южный чел и пошёл знакомиться с вещдоками от нас. Это ему Хондо показывал.
   Повозились у передка "Вокина" недолго и, зафиксировав руки наручниками, меня поставили на ноги. Приехавший контролёр, он же, хм, "шнурок", оказался передо мною. Был он моего роста и имел чёрствые тёмно-карие глаза, которые смотрели строго и даже жёстко. "Сглазит ещё", - заполошно подумал и вильнул глазами. Увидал лежащих возле "Фаэруна" собратьев по несчастью; похожих лицами и фигурами кавказцев, один из которых так чисто говорил по-русски. "Скорее всего это осетины, и близнецы они как пить дать", - сделал куцый вывод. - Так-так. Шпион, мля, - сказал типа следователь и отошёл от меня на шаг назад. - У, морда нерусская, братья это вас не касается. Братья хохотнули. - И из какого ты леса вышел, шпиён, а? - договорил и оказался нос к носу ко мне. Блин, это его перетекание я и не заметил и застыл, как кролик перед удавом, ей богу.
   - Из леса мы вышли. А там полстаницы казаков. И вообще, кто вы такие? Нагло, понимаешь, нас замели, - раздался возмущённый голос Шатрова, - Да, вы, судари, наглецы и хамы, на моей территории разбойничаете!
   - Пятый, я - Борман, приём, - от контролёра в навороченную по виду гарнитуру, а на слова атамана ноль внимания. - Полный Никомед. Доложи... Что уже сам выехал? Понял. Роджер.
   Перетекатель от меня отошёл, я выдохнул, атаман ещё фраз десять сказал, а Борисов молчал как партизан. Последовала команда от Бормана и атамана с Николаичем подняли на ноги. Потом захватившие нас увидали, как из леса, метров семьдесят всего, выкатилось несколько возков, вышли люди, и одна фигура сильно замахала руками. Это видимо Пал Палыч проделывал. Двойка братьев побежала прятаться за машины, но телеги уехали. ЗиРа и атамана опасались несуны лесных роскошей.
   Подъехал негромко работающий кроссовер: горбатый "Запорожец" - переросток в форме военного кабриолета. Низкий, камуфлированный, с небольшим передним ветровым стеклом и дугой безопасности. Такой машины я ещё не видел и там сидело четыре военных. Трое вышли, шофёр остался сидеть.
   - Борман, Хондо, это что и кто эти люди? - спросил один из тройки.
   Названные товарищи пошли объясняться. Я, усевшись, а что без толку стоять, на багажник "Вокин", стал рассматривать приехавших. "Им бы всем троим в кино сниматься, а не по степям с автоматами таскаться", - взбрело на ум. Двое были одеты также как и Борман и Хондо, только без бандан, и были чем-то похожи друг на друга. Симпатичные, гроза всех дам, уверенно державшиеся, с командным поставленным голосом и скупыми жестами. На бёдрах тактические кобуры с массивными пистолетами. Третий был моложе и имел совсем другую униформу. Что-то похожее на форму ФЭС из сериала "След". А в облике была смесь Ивана Тихонова, программиста и Майского, майора спецназа ГРУ, с тёмными волосами и бородкой а ля кто-то. Этот условно "Майский" держался в сторонке, разглядывал машины и на нас посматривал. Прибывшие ознакомившись с докладом подчиненных, пошагали смотреть наши паспорта, оружие и на фотки мои посмотрели, последние которые были в "Грюндике".
   - Так, Хондо, давай с братьями закрепляйся в здании, а ты, Борман конфискуешь машины, - заявил главный. И сделал он для нас совсем неожиданно.
   - Это наша машина, - крикнул Борисов. - Прихватизатор, блин, выискался. А на чём я инкассацию буду делать? Если бы он сказал - "это наша лошадь" - вышло бы точнее.
   - Да кто вы такие, чёрт забери? - от атамана. - Я есть атаман Сальского округа войсковой старшина Шатров, господа. А ну говорите кто вы такие. Тра-та-та...
   - Хорошо-с, господин ряженый. Я полковник Макаров, позывной "Цезарь", проверяющий из штаба округа. Это майор Ястребов, позывной "Князь", командир отдельного батальона...
   - Я лейтенант Максим Шувалов, позывной "Граф", отдел "К" МВД, - представился "Майский", и сдал не своё начальство: - Они двоюродные братья, господа.
   Кузены развели руками и переглянулись. Шатров продолжал обижаться на "ряженого".
   - "Царь, царевич, король, королевич. Графья сплошь, а чужое добро хапают! - ехидно от Борисова. - Уу, ворьё, мля, а ещё офицеры! "Э, тут надо тоньше. Не нахрапом!"
   - Э, господа офицеры, а вы не находите странным, что вас окружает. Вот это здание, например, на наших глазах за пару минут построили. А машины, где вы такие видели? С такими надписями...
   - Вокин - богиня, друг торговцев, - произнёс Шувалов, - Ллиира - богиня счастья, радости и танца. Бодак - бесполое гуманоидное существо-вампир. Борисов охнул. - Фаэрун - это особый по значимости регион Забытых Королевств, Торм - бог долга и чести. Из фэнтези это, господа. Из Планарной энциклопедии.
   - Объяснил популярно, но туманно, - проговорил Макаров. - Хондо, Борман, что стоим, кого ждём, выполнять приказ. Борман, поищи ключи от машин в здании.
   Названные товарищи убежали. Борисов и атаман тихо возмущались толстокожести полковника.
   - Полковник, ну вы хоть до конца фотки досмотрите! - вырвалось у меня.
   Макаров вспылил, но посмотрел. Несколько раз погонял просмотр, снова глянул наши паспорта и высказал претензии:
   - И что вы мне кино пятилетней давности показываете. А ваши паспорта, вообще не понятно где сделаны. ЦРУ совсем обнищало талантами? Туфту гонит, машину со свадебными номерами, японда бихер, подсунуло. Совсем-таки зашибись, выходит! Или, вы, господа - шпионы? Так мы вас быстро расколем.
   - Ага, а потом из камеры услышите: "Какой, я, Петька - дурак. Говорил же тебе, Василий Иванович, учи, а я баклуши бил, - хохма от Борисова.
   - Так, вы, что из 2017 года? - сосчитал атаман. Ястребов кивнул. - И какое у вас государственное устройство, если не секрет, господа? Кузены переглянулись и Ястребов ответил:
   - В прошлом году, 8 марта, маршалу Наступину Госсовет преподнёс корону императора. За выдающиеся достижения и в связи с 65-летием. Стал быть у нас Империя. Императора величают Александром V. А мы есть Российская Имперская Армия, господа. "Мда, опять империя и армия, похожая на банду в натуре. О! Нужно спросить за время!"
   - Благодарим, объяснили популярно, а час назад, который час у вас был? - спросил культурно, по-доброму, штаб-офицеров.
   - Затрахал, ты пан Борн, - по-простому уронил майор. - Синьор, докладываю, у нас был завтрак. Ёксель-моксель. Никита, а время-то уже ужина! Смотри, где солнце!
   - Вечно у этих военных, всё не по-людски выходит, - высказался Борисов. - Господи, а глазками смотреть будем или как. Тут же всё другое! Дома, машины! И солнце и вон облака другие!
   - Харе сказки лепить. Сказатели, мля! А где все? - заозирался Макаров, который Никита, - Почему стало тихо, где Шувалов? Шерхан, а ну проверь и доложи.
   Коренастый шофер вылез из разведывательного экипажа и сделал несколько шагов; бум-бум-бум, буханье колокола на соборе. Все перекрестились. И я, мысленно. Шерхан дошагал осторожно до угла здания и как в воду канул. Кузены лапнули кобуры.
   - Эй, славяне, - неожиданно донеслось из кустов. - Кобуры не лапайте, вы у нас на мушке. И вертайте нашего атамана. А то, как кацапы себя ведёте!
   - Сами, вы, кацапы, - обиделся Ястребов. - И нужен нам ваш атаман, тра-та-та. Пистолеты они, правда, осторожно достали и положили на дорожку.
   Со всех сторон, после свиста, показались двадцать казаков, кто в чём и с чем. С дерюжками на плечах вместо маскхалатов и охотничьими ружьями. Макарова и Ястребова усадили в их тачку. "Мастак" она называлась. И состоялся вынос тел спецназовцев. Ястребов ойкнул. Расклад был 1 к 2, но лучше вооружённые потомки из команды РИА проиграли матч всухую. Атаман наших освободителей стал благодарить, а спецназ стал приходить в себя и, с кряхтеньем, подниматься на ноги. Казаки им пособляли.
   Последним из десятки бойцов РИА пришёл в себя Шувалов. Пара, что брала безоружного "Графа" стали того хвалить за то, что держался пару моментов сразу против двоих противников.
   - Да, брат Моня, поставлю я твоим орлам "двойку" по рукопашке, - укорил Макаров. Ястребов пожал плечами, а глаза заюлили, - Давай договаривайся с казаками спарринги с ними замутить.
   - Ну что же вы, господин полковник похабничаете, - укоризненно изрек один из "охотников". Моня показал кулаки, - А, на кулачках! Эт мы могём. Приходите - отоварим. Гы-гы.
   Я стал продавливать вопрос о снятии наручников с себя ненаглядного. Упс, Борман ключик потерял и отмыкал меня Макс. А атаман уставился в удостоверения личности офицеров, УЛв/с которые:
   - Точно имперская армия! И давно уже служат. Мда, разница в три года, а в званиях младший обошёл кузена на два чина, - сказал.
   Глянул и я на бравые физии Никиты Владимировича и Матвея Сергеича.
   - А толстокожим дубам чины проще даются, - проговорил Борисов и все стали смеяться. Не расстроенный шуткой Макаров просветил ситуацию с чинами:
   - Да если бы старшенький не хамил начальству, - Никита потыкал пальцем вверх, - уже б давно генералом был. Шатров удивился. - А у нас это запросто. Ибо империя ведёт разного рода "гибридные войны", а, э, "псы войны", типа меня с Моней, аж бегом прыгают по карьерной лестнице. И объяснил ещё, парой фраз, что такое эти "гибридные войнушки" означают и добавил:
   - Господин атаман, я согласен на почётную капитуляцию и сразу набиваюсь к вам в союзники, своё начальство я уговорю. Ну, что? Мир, труд, жвачка?
   - Ну, мир, - от атамана. Казаки завертели головами, зашептались, намекая объяснить, что значит слово "жвачка".
   - Тогда я запрягу его бойцов, - кивок на майора, - а то они без присмотра комбата начнут по степям гоцать, соляру изводить, водку шукать да девок щупать. Хотя нет, парни ваши чересчур бравые ребята. Прямо хоть кого. Гы-гы - от бравых. - А девки ваши хоть куда? Гы-гы - от побитых. И многие из казаков заржали.
   - Судари, можете ехать в свой полевой стан, к командованию, я вас не задерживаю, - произнес атаман и добавил с каплей превосходства: - Поле брани оставляю за собой.
   - Куда ехать, месьё, "Дракон" с ранья не в духе был, - от Ястребова. - А нет, он же на охоту ломанулся. Дам-с драконить! - от Макарова - ха-ха. - Объясняю, милорды. "Дракон", "Дракоша" - это позывной генерал-майора Спиркина, начальника Никиты и главного проверяющего. Он, кстати, дядя Шувалова, двоюродный, - Макс усмехнулся, Ястребов колюче сказал - "двоюродный". Моня договаривал: - Никита, я сейчас вызову сюда Багиру с её "Каркушей", - дождался кивка брата, - "Пятый", ответь, я - Князь. Але, гараж! Ёлы-палы. Фу-фу. Пятёрка глухо молчала. - Шувалов, давай подсобляй, рация накрылась...
   Пока офицеры чинили связь, мы с Борисовым разглядывали оружие новой имперской армии. Я и подошедшие казаки глядели с пристрастием, а Николаич больше посматривал по сторонам.
   Оружие, как на базаре, лежало на нескольких дерюжках на асфальте, а обезоруженные спецназовцы стояли и лясы точили со станичниками, обменивали сигареты и жвачки на дары леса.
   Большинство огнестрела были ПП101М под патрон 5.7x28 мм, плюс помповое ружьё "Vitro", пистолеты ПТ99 и "Гоблин", и 2 РПГ "Мушка", всё в камуфлированной расцветке. И судя по названиям, в этой новой империи конструкторы оружия были другие. "Волыны" уже успели чутка поизноситься.
   Рядом стояли Исаевы. Четверняшки - осетины, во как! Мама-казачка из Тихорецка подарила папе Косте такой подарок. Подарок вырос и пошёл служить в РИА. Переговорил с братьями и стал примериваться к "Мушке", Борисов, тронув меня за плечо, показал на Макарова:
   - Упёртый парень. Двадцать раз тангетку жал, чтоб рация заработала. Головой стенки прошибить сможет, ей-ей.
   - Выучка русского спецназа, как не крути. Лишь бы он нам ворота c забором упёрто не посшибал, - сказал и стал слушать забавные сложные эвфемизмы от Ястребова, "как спать на службе с открытыми глазами, когда за угол начальство уехало". Это невидимого нам Пятого обижал комбат...
   Дождались приезда Багиры. Подъехал "Витязь" - фермер, в смысле пикап. Этакий заматеревший "Мастак", бронированный и с крупнокалиберным пулемётом на крыше. Броневик смахивал на "Хамви". Из него вначале вышли два толстяка, полковник и подполковник, в служебной одежде - брюки под туфли и тужурки с мягкими погонами под футболку. Всё, и даже туфли, серо-зелёного цвета А затем под свист казаков и спецназовцев сошла на землю, э, валькирия в брюках от "Горки-3", в чёрной футболке и кепи похожей на летнюю кепку Бундес ВС ФРГ. Симпатюлька-брюнетка с умными серыми глазами. Штаб-офицеры завертели головами, Сорвиголовы Ястребова даже не удосужились хоть как-то поприветствовать приехавшее начальство. А полковник произнёс:
   - Цезарь, млять, пардон, Багира, ты что в казаки-разбойники собрался поиграть? Тут такие дела творятся, а ты умотал. Что молчишь? - Макаров махнул пальцами, - А, потом расскажешь? В общем докладываю: хозяйство "трактористов" исчезло, генерал на связь не выходит. А это, что за чудное здание? Вау, какая прелесть! - полковника потянуло к "Бодаку".
   Я увидел, что Шувалов посмурнел, куртку застегнул и кепи на голову посадил. И послушал, как молчит его рация и мобильный телефон дяди. "Умный мальчик, ситуацию с дядей-генералом просчитал и выёживаться сейчас не будет", - подумал. Ястребов нашептал Шатрову, что приехали сэры-интенданты - Сергей Сергеич Бодюк и Сан Саныч Долбенко - начальник и его зам, из управления организации тылового обеспечения штаба тыла СКВО. И их несравненная богиня надзора за наземной обстановкой капитан Парчевская, Беата Борисовна. Пани Беата, позывной "Багира".
   - Ха, - от Макарова, - Бодюка потянуло к "Бодаку"! Полковник, Макс сказал, что это вампир из фэнтези, - Бодюк отмахнулся, а ко второму "вампиру" пошагал и Сан Саныч. - Макс, наших суперкарго этими кровососами вовек не пронять, - ухмыльнулся Никита. - Так я, что теперь главный? Лейтенант, ты пеленговал дядю? И что? Хока, да, дядю? Макс развёл руками, подтверждая.
   - Господин полковник, тогда соизвольте ваше устное распоряжение о действии боевой тревоги сменить на "Кальций-ноль"? - нагородил атаман.
   - Ну. "Кальций-ноль", - от Никиты, и он пошёл знакомить тыловиков с проблемами переноса по времени и с атаманом; позвал ещё и Макса, вскрывать двери джипов.
   - Беата, зайка, запускай "птичку". Надо посмотреть куда нас завеяло и как с этим бодаться, - попросил, при мне, Ястребов капитаншу.
   Через пять минут малый БПЛА серии "Fantomo" РИА, как вертолёт, взлетел с парковки. Штаб-офицеры окружили Парчевскую с военным ноутбуком в руках. Она Призрак подняла метров на 100 от земли и его жужжание оборвалось. Капитан стала переключать видеокамеры дневного видения, которые показали подстилающую поверхность и объекты на ней. Офицеры зацокали языками, тыкая пальцами в экран. Я с Борисовым к ноуту подошли, но узреть видео мешали широкие спины военных. "Большие шкафы, но завалить можно. Со спины, да домкратом!"
   Макаров высмотрел город на юг от здания, Ястребов колонну пехоты в километрах в пяти от нас на востоке. Колонна вышагивала по прямому широкому шоссе, прямо-таки автобану. Когда оно появилось никто и не засек. И оно упиралось в шоссе перед каналом станицы. Никита, выказав немалые претензии разведке, стал упрашивать кузена дать ему роту какого-то "Бобра", прошерстить городок что углядел, и если что, ударить по пехоте во фланг. Ага, счас. Моня упёрся как бык, даже "Мастака" не давал брату. Макаров попыхтел, что-то продумал и проговорил:
   - Тогда я беру "перцев". Полное снаряжение им выдашь, плюс восемь-десять рожков к автоматам...
   Теперь уже запыхтел Ястребов. "Перцы", курсанты 4-5 курсов Кореновского военного института МО РИА, в количестве 68-ми голов, числились прикомандированными и непосредственно Моне не подчинялись. И их, будущих офицеров мотопехоты, надо было беречь и лелеять, как девиц вновь открытого Смольного института. Комбат покумекал и ответил:
   - Ладно, "перцы" твои. Бери пять "Урсо", сам туда сядешь, чай не царь. Пять "Карпонов" ещё даю и Исаевых забирай. Я ноне добрый. Братья, проследите за Цезарем. Хорз? Цу, цу, - братьям.
   Макаров уехал с осетинами на джипах, по сути конфискованными тыловиками "на нужды военных из 361 отдельного батальона спецопераций РИА", Ястребов попросил Багиру посмотреть поближе непонятную воинскую часть на марше. Пани, набрав команды, задала сложный алгоритм полёта дрона над колонной с краткими её фото - видеосъёмками.
   Беспилотник, имеющий скорость от 0 до 50 км/час, полетел фоткать. Зрителей у экрана поубавилось, но разглядеть что-нибудь было сложно, ибо дрон вёл себя неадекватно. Дёргался он: туда-сюда, туда-сюда...
   Снимки колонны смотрели Ястребов, Шувалов и Шатров, которого комбат Моня стал уговаривать решить вопрос с пехотным русским полком начала XX века, как проговорился атаман. Атаман в итоге согласился. Предлагал и нам, но Борисов ответил, "что их и тут нормально кормят" и ещё на ухо атаману что-то добавил. В "Витязь" сели Багира, Шувалов и Шатров. Ястребов в гарнитуру приказывал "Бобру" подогнать к автобану два "Wolf"-а, сопровождать и охранять переговорщиков. А мы с Николаичем остались. Стали гидами по пустому зданию.
  
   Глава 8.
  
   Мне с Борисовым надоело ходить и водить ораву станичников по пустому гулкому зданию. Та и смотреть там было в принципе нечего: пол из дикого камня, стены ровные, белые, вверху - деревянная панель с вырезанными цветочками. Я только выяснил у одного "охотника", что казаки залезли через открытое окно и, без шума и пыли, сняли зашедших в здание спецназовцев.
   Приезд атамана мы встретили на улице, поглядывая на смешанный патруль из 361-го отдельного и казаков.
   - Ну?
   - С божьей помощью, сладили с полком. Бывший 19-й пехотный Костромской, они из 1914 года, полк по штату мирного времени, почти две тысячи душ, - отозвался тирадой Шатров. - И, внимание, офицерами, чиновниками и нижними чинами полка они не являются. И среди них есть женщины. Да-с, в них, как сказал Шувалов, подселили сущности других людей, - атаман увидел удивление Борисова, - Хм, по вине злого рока. Эйхе, военный, мне нужен ваш Ястребов, - обратился атаман к какому-то вояке-потомку и отвернулся.
   - Борн, ты что-нибудь понял?
   - Та, легко. Им подселили с вытеснением разума реципиента рассудки совсем других человеков, - отозвался. - Бац, и всё, - руками показал это самое вытеснение. "Блин, прямо как у меня!"
   - Чудеса! - протянул Борисов и замолчал...
   Дождались приезда взлохмаченного комбата. Атаман с ним переговорил на счёт перегона найденных легковушек во двор окружного правления. Ястребов, в начале, отвоевал для себя один серебристый "Торм", затем вызвал летучку с солдатами, и они машины отогнали на новую стоянку. Туда набежали подчинённые атамана...
   - Господа, все вопросы потом. И вы будете осваивать новую технику, - наказал атаман, садясь в мой, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, автомобиль. - Фух, поехали вечерять...
   Дома нас ждал ещё один сюрприз. За пластиковым столом восседали четыре расфуфыренных в пух и прах дамы. В шляпках, платьях-туфельках и накрашенных как для банкета. Перед атаманшей лежали два мобильных телефона в чехольчиках. И дамы-с кушали арбуз.
   - О, бель, шарман, и всё такое, - произнёс короткий комплимент, из-за застывших спин атамана и Николаича. - А нас покормите? А то, мы леди, как волки жрать хотим.
   - Хи-хи, покормим, сеньор. Немедля подадим блюда-с, - откликнулась развеселая Зося. - А нам нужно носики припудрить, в дамской комнате. Да, синьорины?
   - Ага, давно пора. Пудреницы небось полные. Цельный арбуз навернули, мля, - без всякой толерантности поделился своим бескультурьем Борисов. - Порции, Зося, сооружай нам побольше.
   Сели за стол. Наши пани поставили нам тарелки с доппитанием. Атаманша, после посещения "дамской комнаты", пошла звать детвору домой и застряла, увлеклась мультиками...
   - Товарищ Борн. Эй, хозяин, - нежданно-негаданно донеслось от калитки.
   Это пришёл рядовой Холодов с бойкой девицей и стребовал мотоцикл. Отдал, договор-то был заключён. Холодов, сам выгнал мотоцикл, подсадил свою барышню и укатил.
   Затем заработал хайфай от ляль за "Вокин" и они куда-то отъехали на Микре. А нам на помощь, доедать, приехало несколько товарищей. Потеряшка - есаул Евсиков - привёз гражданина с колючими глазами в клубном костюме от кутюр, гражданку с цепкими глазами, в брючном костюме, и блондинку с большой буквы - "бля", в алебастровом. В шортиках и жакетке обшитых мехом.
   - Познакомьтесь, господа. Это Винецкий Аркадий Николаевич, владелец моторной яхты "Carassio", - я про себя охнул, - его телохранитель - Ирма Боос и несравненная la déesse - Лили де Суарон, - представил нам привезённых...
   - Бла-бла-бла, ...поразительное дело, господа, подаренная нам неясно кем линия электропередачи доходит до непонятной электростанции в верстах четырёх от станицы. Там никого из работников нет, лопасти гидротурбины не вращаются, но ток в сеть подаётся, - заявил нам военрук, невысокий, подвижный, с выпученными карими глазами, с усами пирамидкой и тонкими губами циника. - Заметьте, господа, у нас свет есть, а у наших соседей - нет!
   - А кто наши соседи? - спросил Борисов.
   - Как кто? Французский городок Жюан-ле-Пен. Прелесть, господа, а не городишко. Расположен вокруг очень пригожей бухты с прекрасными пляжами. Десятка три номеров, отели которые. Э, год у них - 1954-й. Я, господин атаман, переговорил, тет-а-тет, с одним офицером из жандармерии, он жалуется, что холодильники не леденят и, хм, просит у нас бригаду психиатров с санитарами.
   Всё это Евсиков проговорил таким будничным тоном, как будто раз сто уже побывал на других планетах и полностью свыкся с их странностями...
   - Что у граждан с Лазурного берега ля бель Франсе рассудки совсем других людей? Я прав, Иван Иванович?
   - Да, Роман Михайлович, правы. Ещё они просят у вас аудиенции на нашей территории. Обговорить пару вопросов...
   - Ну-у-у, - протянул атаман, - переговорим. Опосля ужина...
   И "одеяло" беседы потянула на себя гражданка Мальты эта Лили, из 2017-го, отважно тяпнувшая пару рюмок "Hennessy". Затрещала как сорока, что им "кто-то совсем дурной испортил круиз по Средиземному морю, и отрезал от благ цивилизации и интернета!". Плюс, естественно, "накрылся медным тазом шопинг, дайвинг и кредитная карточка! Испортили им такой месяц! Вааще, пипец!" Блондинка проявилась во всей красе!
   Папик, который Винецкий, на это языкоблудье де Суарон - ага, прямо-таки дворянка, только родом из Хасапетовки! - никак не отреагировал, но уставился на "Кашкай".
   - Зая, а помнишь в позапрошлом году я такой же джип подарил Гоше Пря..., э, Проничкину? "Да он же из братков. В Европе спасся!" - заподозрил.
   - Зая, я не помню...
   Переглянулся с Николаичем. Финансовый воротила, в это время цокнул языком, посмотрел колюче на меня и на собранного Борисова, и пошёл смотреть машину. Уставился на передок джипа и посерел лицом.
   - "Ха! Шо, гражданин Аркаша Сват, машинка таки выдала тебя?" - декламировали приговор, вмиг повеселевшие, глаза Борисова.
   Винецкий, тусклый, вернулся к затихшему застолью, сел, щедро плеснул себе из бутылки коньячку, выпил и стал закусывать. Делал он это крайне неряшливо. Лили фыркнула, смирная Боос уставилась в свою тарелку, а местные офицеры стали кривиться. "Сват", не на кого не глядя, стал жевать медленнее и промокнул губы салфеткой. Я сидел напротив Винецкого и заметил на его бескаружной физиономии странную перемену - зрачки богача сжались до точек, а затем расширились - и не успев, толком удивится, услышал от "братка-богатея":
   - Странно. А вы, собственно кто, господа?
   - А, вы, собственно, кто? - от Шатрова.
   - Честь имею представиться: капитан первого ранга Вилькицкий Борис Андреевич, командир эсминца "Летун".
   Тудух...!
   Через пять минут каперанга из 1916 года, подселённого в другое тело, развезло и его "откомандировали" на джипе на яхту "Карась". Борисов только отвинтил номера - "Сват" - и перевесил их на "Вокин".
   Вышли за калитку. Покрутились, так как слева возвращалась Микра, прямо - заходила в свой двор атаманша с детьми, а направо укатил "Кашкай", чтобы встретиться с вереницей авто середины XX века.
   И тюкнул третий звонок.
   Большая оранжевая сиська накрыла всю станицу. Я охнул и пару моментов, напуганный одиночеством, провёл в пузыре а ля оранж, плавая над землёю. Брр. Сердце колотилось и пыталось выскочить из груди, нос шумно втягивал кислород, да плюс трепетность мыслей. Вытянул руки и они тут же упёрлись в упругую поверхность. Мац, мац, везде упругость. "Насколько кислорода хватит?" - заполошная мысль.
   Хлоп. Мга пропала, а эластичная гладь видоизменилась в решётку чугунной ограды. Цапнул обрадовано стабильный объект и выдохнул. Рядом оказался вспотевший атаман; за решёткой, на фоне огромного двухэтажного дома, визжащие от радости его домочадцы. "Ого, домина!" - поразился. А атаман, отерев левой ладошкой лицо, шумно выдохнул и обернулся назад.
   - Да. Це Европа! - поучительно произнёс на фоне возгласов и ...мычания.
   Я обернулся, осмотрелся и замедленно кратко матюкнулся. Станицу, а точнее её улицу и курени, оптимизировали. Везде на квартале были двухэтажные разноцветные дома - шале - которые. Улица стала уже, дорога была выложена крупной красно-коричневая брусчаткой. Асфальтобетон исчез. Напротив, в двух похожих домусах исчезали в дверях орущие Борисов и ляльки.
   - "Ой, а куда мой мегарон пропал?" - вопросил про себя, пытаясь втиснуть разбегающиеся мысли обратно в голову. Получалось скверно. И я просто перевёл взгляд на ближние предметы.
   В метрах пяти от меня, на махонькой сине-зелёной травке стояло пять авто, иностранцы и коровы. И морды бурёнок казались умнее лиц европейцев - французов, которые что-то бякали и мекали. Одна из коров, на фоне этого галдежа, "сказала": - "Му". "Типа пока, подружки, вот мой дом", и пошла к открытой атаманом калитке, который в это время обнимался во всю ивановскую со своим семейством.
   Отошёл на шаг в сторону и чуть не просмотрел ярую сцену, с воплями. Сценка называлась: "Как хозяйский кот гонит наглого чужака, заявившего без спросу на чужую территорию".
   Это крупный Дымок гнал моего кота Кабашу! Во как! Своего кота я узнал моментально, ибо курильский бобтейл дикого окраса был в количестве единственной морды на ближних сто квадратов моего городка. Кабаша удрал. Хвост Дымка принял обычное состояние и он пропустил даму - корову с чистой шкурой в калитку. Хмыкнул и пошёл следом за бурёнкой по тротуарной плитке как у Борнов.
   - Сейчас, Матрёна Ивановна, позову хозяйку тебя подоить.
   Пеструха на меня посмотрела оторопелыми глазами, а я хлева и других хозпостроек не заметил. В наличии был только сад-огород с фруктами-овощами и бродящая по нивам живность атамана. Н-да.
   В свежеиспеченном особняке Шатровых застал похожую растерянность.
   В жилище не было МЕБЕЛИ. Ни-ка-кой. Кухня была, бассейн кубов на сорок был, сауна, встроенные шкафы и всё. Интерьер комнат был похож на виденный мною на таможне: дикий камень, штукатурка, деревянная панель с цветочками.
   Вещи Шатровых нашлись кучей в гараже, и нашёл их Дымок. Колбаску сырокопчёную он перед дверью унюхал. Катя коту сунула кусок, распрямилась и топнула ножкой в туфельке.
   - Супруг мой, я хочу автомотор и яхту, - капризно заявила. - А ещё я хочу стать полковничихой.
   - Корову сначала подоите, "владычица морская", - ехидно проговорил и пошёл к себе.
   На дороге французы продолжали пялиться на изменения у варваров, бывших два раза союзниками бель Франции. Коротко кивнул переговорщикам, и фонари стали разгораться.
   "Мда, ЗD-принтер, как под копирку мастачит". Это я особняки соседей разглядывал, переходя дорогу. Похожие они были как из одного инкубатора вывелись. И соседи недовольно шумели.
   Дома застал такую же оторопь как у Шатровых. Ибо мебели, кроме обувной тумбочки в коридоре, не было. Эльза, правда, нашла холодильник. Два раза. А Кабаша, как и Дымок, вился у двери в гараж.
   - Там все наши вещи. Борщ в холодильник поставьте и кота накормите, - предписал Зосе и Лиэль. - А где мой бассейн, сауна и джакузи?
   Корыто не оказалось, хозпостроек на моей стороне - тоже. А вот за бывшим флигелем стояла беседка с мангалом, увитая виноградом. Там хозяиновал Николаич.
   - Смотри как умно устроили, - проговорил и показал спрятанные за павильоном встроенные спальные места для кур и выдвижные короба с зерновыми - пшеница, рис-сечка, греча, ячмень и кукуруза.
   - Умно-то умно, а где мебеля?
   - Рома, соблазн у мине появился магазинчик на бульваре подломить. Ты как? Супротив не будешь?
   - Так бы сразу и сказал, дядя!
   Поехали вчетвером на ЗиРе, и беседующего с французами Шатрова прихватили.
   Пришлось разъезжать полтора часа. Насмотрелись и на нас целый ушат всяко разного "добра" вылилось. В 19-00 по моим часам, исчезли - "Мебель", РДК, танцплощадка, парк, колесо обозрения, наша почта, собор Александра Невского, здание реального училища, здание ж/д вокзала, лабазы, ссыпки, амбары. Но зато увидали штук двадцать домусов как у Шатрова, для элиты станицы; три вида коттеджей, дворец правления, правительственный квартал с жилищами для чиновников округа и, поблизости, самозахват таможни бывшими вевешниками. Сначала удивились перемещению здания с далёкой окраины в середину станицы, затем чутка поругались и поехали смотреть чудо - тридцать одно воткнутое в землю долото и саженный каменный цветок, похожий на земную лилию. "Стоунхендж" находился на месте станичного главного собора. Мда. Атаману я не завидовал. Пропали главный наблюдательный пункт и объект культа. По чей-то воле рушился вековой казачий уклад...
   - ... а я тут причём? - горячился атаман, не находя привычный объект на месте и выслушивая упрёки станичников. - И кто видел есаула Евсикова?
   В конце концов уже сам атаман стал дюже недовольным, из-за исчезновения помощника. Если бы не Эльза, мы бы узнали много новых слов, в смысле забытых, из русской обсценной лексики.
   - У меня грустная радость, - только бросил оксюморон Шатров. - Но есть автомобиль! Как-как? Тачка? Крутая! Хе-хе, опять соблазны... Поехали додому, господа попаданцы и ... леди...
   Приехали, и одну довольную персону я всё таки нашёл. Зося шила на "Husqvarna" новый наряд для Эльзы, весело переговариваясь с задумчивой Лиэль.
   Пожелал им спокойной ночи, расстелил в зале на первом этаже коврик и улёгся спать не солоно хлебавши, ибо все проблемы вполовину решились. Кабаша пристроился под боком...
  
   Глава 9.
  
   Проснулся я резко, потому как показалось, что меня по имени окликнули. Дожидаясь второго оклика, навёл взгляд на резную деревянную канитель, которую подсвечивали несмелые солнечные лучи. Панелька явила бесстыдные пестики и тычинки своих цветочков.
   Изумился: я спал на спине, и имели место три ощущения в моём тулове. С боков меня основательно, до онемения рук-ног, придавили и щекотали бока тёплым дыханием. Приподнял голову и в тусклом свете зорьки увидал две белокурые головки на своих плечах. Носики сопели и обдували мои подмышки. Суетливо перевёл взгляд в серёдку...
   "Ё!"; как я не вскрикнул! Стержневую часть туловища занимал красноголовый столбик плоти, радостный такой, и гордо-торчащий. Это утренняя химия приветствовала ноющей сладкой истомой в низу живота. С бочков его почти поддерживали две алебастровые девичьи коленки...
   Да-а-а, таки имело место "пробуждение великого волхва"! Я растерялся, кровь бросилась в другую голову, суматошность, всякие разные думки...
   Хотя чего теряться-то, девы почивали! Сопение было, как при крепком утрешнем сне. Но сердце - брр и дын-дын-дын...
   Шевельнул плечами, моля небеса, чтобы ляльки не проснулись. Они, по моему велению и щучьему хотению - твою налево! - "слезли с углов" и отвернулись. Привстал и прыснул, не замечая дороги, на полусогнутых вон...
   "Вот это рассвет, блин-коржик!" - в себя пришёл сидя на унитазе, а матюки повторились ещё не раз, ибо спонтанность и нейроваскулярность процессов внизу мамона не утихали.
   Но это так цветочки, меня ждало сразу несколько диковинных открытий, ягодки которые. За ночь, а как она проходила, я ни черта не помнил, мне сделали татуаж рук, от кистей до плеч, депиляцию везде, где только можно и обрили наголо. В ванной было большое зеркало, в котором и разглядел тату рук - цветочки бузины, жимолости и калины - вперемежку с рунами. Руны в форме мелкого крючка обнаружил и на правом виске. Ф-ф-фф. Это я уже в душевой кабинке фыркал, намыливая щипающие руки-ноги-середины шампунем с запахом сандала...
   После холодного душа, обмотался большим полотенцем и пошёл искать одежду. В зал сунулся осторожно, и пришлось тереть глаза: ковра с ляльками там не оказалось! Утро заиграло свежими красками с налётом мистики.
   - "Мрак, господа, сливайте воду!" - подумал и зашёл во встроенный в шале гараж. Там всё было разложено по полочкам с буквами и аккуратным кучкам. Лежащая там одежда испарилась. Нашёл только мужскую в спальне; в шкафу висели и лежали неделька, две недельки, три недельки (костюмы, рубашки, майки-трусы), и тринадцать пар носков. Переоделся в субботний костюм, светло-зелёный.
   На кухне вскипятил воду и заварил чай "Dolĉa teo", с чашкой пошёл смотреть светанье. Начало дня прозевал. Местное Солнце шарик уже вполовину выкатило. Додувал свежий степной ветерок, палисадники несли могучий запах медоносов, станица просыпалась подавая различные звуки... "Лепота, зело борзо...!"
   А вот зачем я после чая сунулся смотреть траву за калиткой, этого я потом себе объяснить не смог. Сине-зелёная мурава типа herba electrica за ночь подросла и выглядела как под гребёнку мастера подстриженной. Стебелёк, два листика внизу, два листочка-завитушки сверху, простая такая травка, но если попробовать её сорвать - сразу бьёт током.
   А потом я грабельки для соседей не раскладывал, ей-богу! Это они сами, вчетвером, стали эксперименты с муравкой проводить. Толи на гербарий, толи кур покормить, не знаю. И я же ещё крайним оказался! И всю сценку снимали на мобилы Шатровы, с балкона. Атаман при этом ржал как конь. Потом меня стали пытать, кто меня обкорнал под Кису Воробьянинова.
   Спас меня ехавший по улице автомобиль. Смесь 30-х годов XX-го и десятых XXl-го, светло-лилейного цвета...
  
   Глава 10. Кабинет Мо.
  
   На одиннадцатый день к Мо заявился искин и выпроводил хозяина из скудного помещения, подождать. Мо пошёл слоняться по внутренностям метеорита. А когда вернулся, попал в сказку.
   Искин соорудил Скромнику двухуровневые апартаменты а ля ампир. Пока хозяин, с открытым ртом, осматривал свою новую справную обитель, искин направился в кабинет. Там его и обнаружил Мо, когда привёл себя в порядок, наплававшись в шикарном джакузи, и переодевшись в гардеробной комнате, забитой разнообразной одеждой-обувью.
   - Садись за стол, я тебе, гомо, кое-что объяснять буду, - заинтриговал забогатевшего вмиг "Робинзона" Сява. - Как у вас говорят, буду плакаться тебе в жилетку.
   Уже первые фразы искина заставили Мо уронить челюсть на пол.
   - Я учусь магии, - заявил искин. - Удивлён? Я, когда в себя пришёл после столкновения с метеоритом, решил связаться хоть с кем-то и сразу, вот повезло, попал на Мессира, я не буду его имя в суе сообщать. Он мне и предложил учиться на мага. Так-то. Планида мне вот такая досталась. Я стану магом широкого профиля. Э, альма-матер моя называется - Современная Гуманитарная Магическая Академия имени Зевса Громовержца. Астероид Кобла. На нём двести лет назад Мессир, решил создать факультет искинов-магов. Ну, типа эксперимент замутили. Мы ведь существуем очень долго, поэтому учиться и переходить с курса на курс нам по времени Мессир не ограничивал. В общем, занимайся, не хочу. Но упорно. Хех. Кое-что я уже знаю и умею, - Мо закивал согласием, - но, я тебе сейчас жаловаться буду. Заказал я аппарат один, ты его видел, а его мне, ужас, как долго пересылали. А ещё "Суперлогистика" называется! Эх! Заявили мне, что у них стандарты какой-то "Почты России" каждые полгода сами собой срабатывают! Чёрт знает что! Лепят гнилые отмазки! А сами просто не умеют нормально работать! Они ж его раз триста, наверное, уронили и испортили мне такую вещь! Мой опыт на грани срыва!
   Возбуждённый Сява, вскочил и стал метаться по дивному большому ковру. И длительное время. "Это же надо! Такое услышать!" Взбудораженный Мо терпеливо ждал, когда искин продолжит чудесатые новости. Не дождался.
   - Сорри. А кто такой Абама?
   - Это наш проректор по хозчасти, - не сразу отозвался искин. - Ещё он нам вёл курс "Спецсредства" и читал курс лекций "Как связаны между собой грабли и локальные войны". И я его клона себе вот взял. Он у меня как аватар действует. Удобнейшая штука, скажу я тебе! Во, смотри! Сразу восемь рук! Шеи нет! Пять мозгов, блуждающих. Регенерация мгновенная!
   Скромник скромно потупил взор, вспомнив свои кровожадные мысли по поводу Сявы.
   - Так, о чём я? Ага, об аппарате. Слушай, гомо, дальше. Задали мне задание переселить на Сковородку до сотни людишек, потомков какого-нибудь гения с Грязи, вашей корневой планеты. Или что есть под рукой...
   - А что у других "студентов" своих планет нет?
   - Конечно - нет. Я один такой богатый. Но френды у меня есть, они мне с переселением динозавров помогали. С гомо получилось хуже, да ладно. Слушай, гомо, дальше, и не перебивай. Аппарат должен был выдать результат - 90%. После анализов само собой. А выдал - 1.5%. Прикинь, какой мне облом! Вааще! Я-то твою кровь брал! И вместо сотни гомо получил несколько сотен тыщ! Да ещё планета странная! Кто-то ещё на ней шапарюет, право слово. Она ж вокруг Ку не вращается, энергии - море! В общем, загадка на загадке. Да, в столе лежит планшетник последней модели. Бери, дарю...
   Искин засел в кресло и стал тарабанить по поверхности антикварного стола нехитрый мотивчик. "Мурку" на мотив "Свадебного марша Мендельсона". Мо достал планшетник.
   - Спасибки. Только, прошу, гомо меня не называй.
   - Гм. Та пользуйся на здоровье.
   - Буду осваивать, - бодро пообещал Даунсон.
   - Ну, вот, поплакался, сразу на душе легче стало. Так, значит тебя гомо не называть? - выговорил искин, стук-стук по столу, - Тогда я тебя шефом или боссом буду называть. Я ведь ещё студент...
   - "Студент ты таки да! Но откуда у тебя, студиозус, душа? - задумался Мо. - Спросить за душу? Или обидится сразу? Лучше спрошу...
   - Шеф, я ивиняюся, а почему у тебя такой длинный нос? - внезапно задал вопрос искин. Мо удивился и промолчал. Искин продолжил: - Прямо, как у Буратино? Ты что, с детства был любопытным? Н-да. Молчишь, да? А откуда знаешь их язык? Да не один, а?
   - Так получилось. Прости, но ты тоже на человека не похож. Но словечки, вон какие простецкие проскальзывают, - Скромник отложил планшетник. - А как бы мне попасть на планету?
   Надоело ему сидеть взаперти. Прямо-таки осточертело. И как он от одиночества с ума не сошёл? А тут такой шанс появился! От всё умеющего искина.
   - Облом-с тебе, босс. Про порталы и как их создавать нам ещё лекции не читали...
   Мо охнул и поник. "Опять ждать!" Вопрос с переселением был пока неразрешим. Мо потрогал свой нос, почесался и стал, неожиданно для себя, вспоминать своё бытиё. Почти полтысячилетней давности.
   До четырнадцати лет Мо Даунсона величали - Матвеем Бонифатьевичем Ипполитовым. Так его нарекли родители, граждане звёздной империи Дориан. Там его папá - Бонифатий Матвеевич - трудился на ниве политических доносов. Маман - Клара Изольдовна, в девичестве, Друз, была из цеха свободных художников. Жили они на планете Лукта.
   До десяти лет маленький Матюша не знал, что такое законы улицы, страдания и отсутствие в доме куска панона. А затем агент "Нос", папенька Матюши, бросил маменьку. Ушёл к даме по фамилии - Дудолкина, Ирма Ивановна.
   - И наступил абзац, - так маменька прокомментировала сию эскападу мужа. Ибо богатые апартаменты пришлось сменить на лачугу на окраине столичного города. Два года титанических усилий понадобилось мадам Кларе, чтобы выбраться из нищеты. Столичную планету пришлось оставить и взять фамилию новоиспеченного мужа. Нового супруга звали Армин Даунсон, с планеты Уд-7. Там Ол Армин был довольно успешным адвокатом фирмы COSCO (военно-торговая империя Шинчи). Он неровно дышал на новую супругу, и полностью игнорировал пасынка Матюшу, но при этом его усыновил. И это он стал называть Матвея Даунсона - Мо. Правда, когда олы Клары дома не было, ол Армин обращался так: "Ну, ты, чмо"...
   Для маменького сыночка два года на Лукте, а затем три года в квартире отчима, проходили под знаком "полный абзац каждый день". Да ещё окраина кишела уличными молодёжными бандами, в которых царили законы джунглей и самый натуральный каннибализм. Матюшу не съели, но два раза похищали и требовали выкуп. И дважды маменьке пришлось обращаться к папеньке-предателю за помощью - деньгами на выкуп и оплату услуг психиатров.
   Последнее похищение ударило по неокрепшей психике Матюши, но, неожиданно, подняло его уличный статус. Ипполитова приняли в банду "Хобо", где он получил погоняло Скромник. Школу он к той поре забросил, и проводил часы в окрепшей банде, или шатался по улицам. А после переезда на Уд-7, уличный статус Скромника ещё более вырос. Там молодёжные шайки были многонациональными, а у Мо открылись способности полиглота. На школу 3 ступени он тратил 1,5% времени; 80% уходило на изучение языков, остальное - на военные сайты. Физически окрепший Скромник числился в банде "Бродяги Тории" переговорщиком. Юный толмач жил в спальном районе городка Фосс, в квартире его отчима. Жил в центре, а "офис" банды был на окраине, куда Мо доезжал на поцоканном, но стильном "Belaz-car". Кар достался Скромнику за успешно проведённые переговоры. Отчиму кар был до фонаря, а маменька, окружив нового мужа всяческой заботой, пробивала вопрос о разрешении на рождение второго, совместного ребёнка. На густозаселённой планете сделать это было очень трудно. Социальная норма правительства была простой: "Одна семья - один ребёнок". И конец абзаца, а денег не берём...
   К восемнадцатилетию Мо подошёл со скромными успехами по школьным предметам. Высшие балы были по языкам и физкультуре, по остальным - троёчка за красивые глаза. После сдачи ГИА, Мо сумел поступить только в колледж сантехнических работ. Отчим отказался дать деньги на поступление в институт военных переводчиков, считая запросы Мо чрезмерными. Скромник поступил по-простому - набил адвокату фейс и ушёл из дому. Колледж предоставил общежитие. Много чего там было у Матюши, но учёбу на сантехника он осилил.
   Полное фиаско бывшего молодого гангстера чуть сразу не случилось после окончания "бурсы". На второй день работы, когда бригаду Мо пригласили в одно госучреждение, Скромник ляпнул - "да тут всю систему надо менять, дней за пять должны управиться". К словам прицепились, ночью прилетел флайер - "воронок", цап-царап - тюрьма. "Шили" Мо политическую статью, но стараниями отчима, папеньки и маменьки, приглашённый столичный адвокат переиначил её на другую - экологическую.
   Сидел три года. Планета-колония N7, тот ещё подарок. Бывший маменькин сынок числился там в бойцах. "Носатый" входил в ближний круг "барона" Флорина Чиоаба, который и пристроил потом Мо к контрабандистам-спартанцам. Деньги на вступительный взнос в коммуну внесли оба папаши. Чтобы не было недопонимания с бывшим зэка.
   А затем толика технознаний, тринадцать лет войны, побег, авария, заморозка и наглый искин, будущий маг! Мо вздохнул и собрался делиться с искином информацией...
   - Шеф, - позвал искин. - А это не твои дроны случайно?
   Вопрос был неожиданный. Ушедший в воспоминания Мо, с трудом навел взгляд на, подсвеченные лучом-указкой Сявы, два крохотных чужеродных объекта.
   - Нет!?
   - Точно?
   - Да! Ловить их надо! - взвизгнул располневший Мо и бросился за шустрыми летунами; впереди него заметался Сява, пытаясь поймать своими восьмью руками неизвестных мини-разведчиков...
   Дронов не догнали и не словили. Но Скромник, с пристрастием, обследовал тайные закуты искина. Там искин завопил, что у него стянули две тысячи каких-то накопителей. У бывшего военспеца сразу пошла работать голова.
   А волхвование и быстрые заклинания не помогли Сяве поймать шпионов. От оттого он сначала впал в ступор, затем произвёл порчу нескольких предметов и успокоился. "Та он холерик!" - взбрело на ум Мо.
   - Я же говорил, что кто-то здесь шапарюет не по-детски, - проныл искин...
  
   Через шестьсот тактов на планшет Даунсона пришло сообщение от искина: - "Мессир разрешил эксперимент продолжить, обещал прислать несколько охранных систем нового поколения, магически защищённых и разобраться с непрошенными гостями".
  
   За кадром.
  
   В это же время в Сферу Дайсона проник один молодой бог, отдохнуть в укромном как он думал месте. И совершенно неожиданно отгрёб люлей. Отколошмаченный ретировался и непонятно было, кто этот болезненный отлуп ему содеял. Пока залечивал раны, полазил по астральной Википедии и эгрегору старых тонких полей, с "записями мировых событий". Ничего не нашёл об оружии незнакомца и дико перетрусив, сматывался, прыгая через порталы сразу нескольких планов. А перед его глазами ещё долго висела полупрозрачная табличка на новомодном языке:
   - Поди прочь, кАзёл...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист"(Боевик) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Присвоенная невеста"(Любовное фэнтези) К.Блэк "Апокалиптические рассказы "(Антиутопия) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"