Malakla: другие произведения.

Планета двойников

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пародия на АИ со стёбом. Глава 1. ***А ГГ у меня не любит оглядываться назад. Совсем...

  
   'Алга' - это вперёд. Ну как вперёд, ...маленько зигзагом и сразу влево...'
  
  Тяжело работать торговым представителем, когда тебе идёт пятьдесят шестой год. Голова-то функционирует с немалой нагрузкой. И порассуждать, сам на сам, люблю, что сразу в минус. Начальство попалось капризное, и непривычно. В штате сплошь креативные девочки с тремя сенсорными планшетами, а тут я - неторопливый "древний динозавр", с блокнотом и ручкой. Главный офисный прикол, вечно переспрашивающий, что да как с провизией made in Еurope делать. В общем, от них, западно-идейных были поголовные хи-хи да ха-ха. Почти целый месяц.
  Затем моя неторопливость всех стала раздражать и нервировать, вплоть до кляуз сынку босса. Тот вызвал и предупредил о последствиях. Сразу стало тяжко (нужно было каждый вечер мажору Митяю Рустамовичу отчитываться). А стресс-то я лечу по-простому, как настоящий русский немец. Да ещё, вдобавок, проблема семейного плана нарисовались. Надо было на почте получить пенсию отца. Родитель, которому через две недели должно было исполниться восемьдесят пять, уехал на малую родину водку пьянствовать на каком-то юбилее свояка.
  Я тут не жалуюсь, даже вот ПК чуть-чуть освоил. Смотрел, что нужно по работе; по выходным - военную историю, статьи по оружию. Почитывал и романы АИ, которые. И ей богу, в "World tanks" ни разу не играл; на сайты с "клубничкой" - ни-ни, а социальные сети вообще обходил сторонкой.
  Что касается новой работы, то за месяц, бумажки в электронном виде, тем не менее, я освоил. Но вот эта пенсия, блин. Ни ко времени, ни по времени. Её ж надо было получать утром, за счёт работы! По ситуации пришлось звонить начальству:
  - Сударь, мне нужно с утра получить пенсию отца на почте. Я задержусь, часа на полтора.
  - Ладно, Михалыч, - двадцатилетний соплестун, подумав, даёт разрешение, и то типа из милости.
  Сердитый, ставлю свою "ласточку" - Audi A6 В4, во дворе почты, к угольному складу и иду решать проблему. Только через час координирований с матюгами выпроваживают на улицу служебного входа, подождать. Ожидаю. Злюсь, чего скрывать. Реалии раздражают. Потрёпанный почтовый Уазик, который с руганью завёл пожилой шофёр и уехал собирать письма по городу, обшарпанные временем стены почты и дверь, к которой прислонился спиной.
  Цейтнот по времени, но погода на загляденье, октябрь радует нежарким солнышком, хотя три тётки-пенсионерки и отвлекают разговорами, куда они пенсию тратить будут. В общем, стою, строю планы, куда мне податься, где не напрягаются на недоадеквата а ля ...а не важно, втюхивателя товаров Б/У из ЕС. И без доносов, которые...
  Щёлк... Свет отключили.
  Перед глазами - беззвучный чёрный фон спокойного вида. Моя подорванная утренним нарзаном умственная деятельность замерла. Имелось только чувство подвешенности без ощущений, но с болью в верхней точке, где предположительно находилась голова. После пыхнул фейерверк разнообразных цветов, форм и красок. Затем чувство свободного полёта вверх тормашками за удачей от Жар-птицы. Лететь пришлось по зелёному с изгибами тоннелю.
  В самом начале полёта показалось, что голову раскатали катком, собрали серое вещество в совковую лопату, и куда-то эту серость пульнули. ...и в процессе пролёта услышал подряд такие фразы:
  - Фух, вроде туда!? ...Вот это он отпочковался! ...и - Ой, граждане, вас ждёт цунами потока сознания!
  Остатки моего рассудка в аут, и хоп - ощущение, что вделся в перчатку. Чужую и башкой вперёд.
  Щёлк... Свет включили.
  Хороший такой, солнечный. Нервные окончания на руках-ногах заскребли ноготками стремясь, зацепиться за трёхмерность, а глаза за фокусировку изображения. Это сделать получилось, поморгал, ...но, когда прикрыл глаза, увидал серую строчку с маленькими бегущими фигурками... Мда, зелёных чёртиков я прогнал, и остались только Буратино, иногда проявляющиеся.
  "Ой, ...атипичное-таки опьянение?! Потому как на старые дрожжи?!" - пронеслось в умах.
  Четыре такта сердца и сооружение под названием - человеческое тело с добавками - стояло на подрагивающих ногах, и слушало отчего-то детскую болтовню о плетнях, куренях, винограднике, яблочках и лете, "как у папы Карло?!"
  Гоп! Сердце в галоп, адреналин смыл Буратин, ...во рту стало сухо, а лицо взмокло. Стал вытирать пот. И взлёт мыслей: "А где кепка? А где очки? Это ж не мои руки! Куда я сразу туго попал?" На затылок накатила боль, метелики в глазах и дохлость в ногах. Осознание того, что попал куда-то в не туда, вытолкнуло, что-то из древних инстинктов - найти дубинку ...стреляющую и пещеру с бронированной дверцей.
  "Та, успокойся", - посторонний шёпот, и выбралась не моя любознательность.
  Тихо упокойся? Ага! А мне вот ...тревожно - тётки-то пропали, а 12 октября так вообще вписалось в конец июля - начало августа, судя по винограду и яблокам, за плетнём на границе почтовой территории. Это я обвёл взглядом оливье салат из новенького здания почты, аккуратного асфальта, высоченного собора, старо-выглядевших домов.
  "Куда пенсионерки делись?" Тут же перед глазами проявилась надпись - "Копирование гражданина РФ Е. М. Ц. в тело реципиента Р. М. Б. завершено успешно". Шквал вопросов в уме и, напоследок, меня пребольно ущипнули за это самое, ну где - жим-жим.
  Напуганный грубым действием, какими-то обрывками чужих мыслей в голове, крутнулся вправо и рванул в здание, где было несколько дамочек-почтальонов, как мне помнилось. Потянуло меня к людям просто с ужасной силой.
  Проскочил темноватый тамбурок, и столкнулся о какого-то дядьку. От толчка мужик, естественно, завалился на пол, и лёжа густо произнёс длинную фразу матерных загибов, где меня почему-то прозывали Ромой.
  "Роман? Почему Роман? Что он мелет?!.."
  А незнакомец кряхтя поднялся, и пошёл к раковине смывать кровь с расквашенного об пол носа. Смывал минуты четыре, я в это время осмотрел и коридор после хорошего ремонта, и комнатку с установленным итальянским тюльпаном, и мужчину. Был он среднего роста, плотного телосложения, крупная голова выбрита, нос прямой. Это - в профиль. Одет в коричневую кожаную куртку, серо-синий джемпер, синие джинсы и красно-коричневые туфли на шнурках.
  Раздражённые мозги - прятались там всякие непонятные - произвели первые выводы: "По ходу я попал! В не туда! Ричард Блейд, блин, доморощенный! Перечитал на свою голову!.. О! Уже не страшно. Вишь живой человек стоит, из моего времени. Так-так, а чел меня знает, как работника почты. Будем от этого и плясать. Хорошо хоть не во времена бояръ-аниме... а дальше? А дальше оно покажет". Головной раздрай устаканился, я даже заметил возраст мужчины: - "Годков под пятьдесят ему. Пацан, ещё". Сглотнул.
  - Чел, дай и мне воды попить, - заявил пересохшими губами. - И, это, извини, что с ног сбил, - присовокупил оправдание.
  Человек повернул голову. Синие, насмешливые глаза осмотрели меня снизу доверху.
  "И что там смотреть?" На ногах такие же красно-коричневые туфли, только без шнурков, джинсы голубого цвета, зелёный джемпер и оранжевая замшевая куртка. Этакое цветовое сочетание стиля денди - никогда б в такое не приоделся.
  - Ладно. А скажи, у тебя на глаза не наезжала этакая хрень, - дядя пощёлкал пальцами, - ну, такая тёмная? - кивнул и отодвинул плечом его от раковины. - У, зелень пихается! А я ему и стопарь налил и димедрол дал, чтоб зубик не болел! ...Или ты мультика с бешеными чёртиками насмотрелся? Бегает ...людей ...роняет.
  Подковырка в мою сторону - присутствовала. Простодушная, но по ходу, постоянная и конечно с матерком.
  - А ты, человек, иди на улицу, тоже зеленью станешь. Обещаю, - проговорил со шпилькой, и голосом - слащаво-бархатистым - как у моего кума, ярого адепта романсов про любофф и украинских анекдотов.
  Почтарь стукнутый и пошёл.
  Приложился к водичке. Божественный нектар, право слово. В теле такая гибкость образовалась. Напился досыта, самочувствие резко улучшилось, до разлития в воздусях полного благолепия.
  Прислушался. В коридорах почты и на улице было тихо. Постоял и ещё подумал о странностях первого уровня переноса: "Водка - 100 грамм, димедрол - одна штука, и небось минус завтрак. Да эти Буратины не мои!" - пришёл к простому выводу.
  - "А мы тебя как Карабаса-Барабаса, троллить будем!" - заявили мне ... виртуальные, сбивая ... загляденье ...нерушимое.
  Поёжился и вышел снова во двор, потому что в здании стоял запах медикаментов. Голова немного ныла, но ноги держали тело. Неплохо, после "копирования-то". Плохо! Audi не увидал! Вместо "немки" стояла "японка" - "Ниссан" Микра красного цвета.
  "Да-а, это крошка не для мачо. И хозяйка, кхе-кхе, небось, из кооператива "Сосульки". Неужели ...опять безлошадный я?! '
  Удручённый потерей 'прожорливой кобылы' повертел головой, выискивая чела с причёской под Котовского. У гаражей он стоял, за автомашиной - помесью УАЗ-буханки и Газели - грузопассажирской, полноприводной и светло-зелёной по цвету. Подошёл поближе, и не зря - машинка дала подсказку. К стеклу были прикреплены две картонки в пластике - талон ТО и водительское удостоверение на имя - Борисова Ивана Николаевича, аббревиатура - БИН. С фото смотрела мордаха моего незнакомого коллеги. Подсказала, но сам полноприводный оказался с секретом. На радиаторной решётке сверкал серебром, положенный на бок ромб из которого выбивались золотистые буквы - ЗиР. Номер был - П22 554ДК.
  Шофёр уже был в светлой безрукавке. И руки Николаевича, покрывали затейливые разноцветные татуировки.
  "Прямо филиал Третьяковки в хутуне Большие Бзюки на статуе бога Зевса, бритого", - подумал так и почти успокоился. Потому что незнакомцем он перестал быть. И мог стать 100% союзником. Всё это было итогом мгновенного "узрения брата по общежитию". Мои переживания, минус за Ауди, отодвинулись за границы почты.
  - Рома, блин, куда мы попали? - пробасил Николаевич.
  Пожал плечами, посмотрел в глаза шофёра. Там был испуг, но такой какой-то притушенный.
  "Опаски я тебе сейчас собью, пацан". - Слушай, э, мистер БИН, а не сходить ли нам разведку-с? ...немку поискать.
  - Опьять, ...а ты, не Рома, ты - Рембо, недоделанный, - мистер, сумев соединить два слова вместе, разобиделся. - Рембо, недоделка деревянная!.. - перепуг из глаз мистера испарился, и там уже был гнев и молнии, как из Зевса, - ...и "олимпиец" договорил, про что-то железное: - Айрон браузер ходячий!..
  - Не зрозумів?.. Николаевич, пойдём, осмотримся, а?
  - С тобой только в разведку ходить! - бросил Николаевич и по дуге, обходя меня, болезненного, пошагал смотреть соседский двор.
  Поплёлся следом отпечатком...
  Борисов щелбанами проверил натуральность горшков, висящих на рогулях изгороди, а я заглянул за изгородку. Увидал просторный дом под камышовой крышей, с толстыми стенами, с подклетью и дверцей в ней под рост гнома, порожки с балясинами. Все полтора этажа сверкали известью. Жильё было с малыми окошками и синими наличниками. Затем приметил скотский баз, халупки и местную газонокосилку - рогатую козу. Двор был весь в травке гусиные лапки и цветущем полевом вьюнке. А на крыльце с подпёртым стоком дверью сидел рыжий котик с испуганными глазами.
  Николаич фыркнул, зыркнул по сторонам и молча пошагал к "Микре". Я за ним. Получался зигзаг разведки. И разглядывая машину спереди, Николаич меня обвинил:
  - Плохой из тебя разведчик, Рембо.
  - Это почему же?
  - Ты, Матроскин, на номер посмотри. Внимательно посмотри.
  "Номер как номер. - Е470ЮТ, 161 регион и триколор". Плюс косая надпись - "Потому что я девочка мне можно". Я отмахнулся и спросил:
  - Прихватизировать будешь?
  - Чего? Чушню не пори, - уронил Николаич.
  Если судить по лицу такое словечко он не знал, как и приватизацию лихих 90-х. Зато были новая почта и новенькая почтовая машина.
  "Эх!.. А, включаем нейтральную!"
  Молча отправились к бульварной дорожке осматривать квартал. Справа и перед нами, строения были похожи на рассмотренное подворье - времён Николая II? - колоритные, но чуть припыленные. Пошли к порожкам главного входа в ОПС на местное Солнце щурясь. Звезда находилась в фазе обеда и сиесты. Посему местные скорее всего переводят дыхание по хатам, а мы ходим неприкаянные глядимся на объекты, сквозь повядшие каштаны. Из нашего времени, как и парк с колесом обозрения и эффектной оградой, бутик "Мебель" с кладкой вычурными кирпичами и крыша районного ДК.
  - Смешали всё... а где кафешка? - Николаич показал рукой на "Мебель". - А это что? - рука указывала на соседское здание за почтой.
  "Мебель' вместо кафе 'Астория' появилась года два назад. Там у меня. А небольшой домишко-сосед ОПС - лет сто назад. Промолчал, меня вывески заинтересовали. На почте значилось - ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ. ОТДЕЛЕНИЕ ПОЧТОВОЙ СВЯЗИ г. ЯСНЫЙ. На другом, уменьшенной и состаренной копии почты - ПОЧТА. ТЕЛЕГРАФЪ. ст. ЯСНАЯ. Ясный, Ясная, мне было ничего не ясно...
  Вдруг из двери старой почты вышли два мужика. Увидели нас, поморгали вытаращенными глазами, открыли рты и ошалевшие упрятались за дверь, мелко крестя лбы снятых с голов фуражек с круглыми козырьками.
  "Судя по алфавиту и петлицам на белой тужурке почтового чиновника, нас перекинуло в предвоенную царскую Россию", - мысль была чёткая и в барашках. "М-да. Стародавние почтовые не признали новых почтовых, как бы. ...Если все так пугаться будут, вообще - распрекрасно!".
  - Дядьки нас забоялись, а вот у нас стадное чувство, хе-хе, имеется, плюс, спетый коллектив, - отчеканил Борисов, - невнятное бу-бу - и пошёл назад.
  А во дворе почты, пока я разглядывал "усатого Штирлица" - соседского кота, который принюхивался к новым запахам, и думал кто мог угнать мою 'ласточку', Борисов - 'мародёр?!' - закатил "Микру" в гараж. Оце так!
  - Значит так, у лялек бренчалка есть. Пойдём, Ромыч, порадуем девочек, - промурлыкал гешефтмахер, кладя в карман ключи от малолитражки.
  - Деляга, а ты хоть знаешь, что тебе плетей за кражу могут выписать? Нет? На майдане, при всём честном народе. Штук двадцать... Попа будет - бо-бо...
  Ямщик-деловар отмахнулся, и мы зашли опять-таки в здание почты - Солнце ж жарит - и Борисов закрыл на засов служебный вход. У меня перед глазами промелькнула какая-то схема, но запомнил только несколько ядовито-зелёных стрелочек. Удивляться было лень. Шёл по коридорам за насвистующим Николаичем и рассматривал двери с аккуратными наклейками. На одной было - "Склад", дальше - "Транзитная". Имелся также новенький пожарный щит напротив таинственной железной двери со строгой, охранительной надписью: "Посторонним вход строго запрещён". Прошли в дверь с этикеткой 'Операционный зал', и Борисов насвистывать, перестал, наверно осознал, что новости для сотрудниц будут, не очень благосклонно оценены и восприняты.
  "А потом, вероятно, будет женская истерика, реально конкретная. И тут я, сбоку припёку. А что за коллеги?"
  - Вот. И потянуло его в прайд! - фраза, не моя, папой Карлой клянусь!
  Немного топ-топ, дошли до двери с табличкой: "Комната отдыха". Николаич раззявил дверь и, оставив её открытой, шагнул к столу, а я остановился на пороге. Осмотрел комнату. Холодильник "Indesit", кухонный стол-тумба, микроволновка "Rolsen", музыкальный центр и тульский самовар, пустые тарелки, бельгийский линолеум.
  "И это мой прайд? Та ну на!" За накрытым белой скатертью овальным столом сидели три женщины, лицом к нам. "А симпотные тётеньки - синеглазки! Одна - майор, а те младшие - ефрейторы". Тётя-майор, с волевым лицом, привыкшая "повелевать" женским коллективом, носила на голове замысловатую причёску цвета "рубин RF5", молодые были натуральными блондинками, с опрятными причёсками.
  "Хорошо сидят. Чай кушают". Мой живот, тут же, спел "песню голодного динозавра".
  - Сидим, чай кушаем? - моими словами спросил дамочек Николаич.
  - Ты что, Борисов, на почте с часа до двух перерыв. Война войной, а обед по расписанию, - "рубиновая" отозвалась старым как мир изречением.
  Шарах! Кодовое слово прозвучало! "Перерыв". Развернулся и двинул, откуда пришёл.
  - Роман Михайлович, вы куда?
  - Ты куда, мля? - Борисов озаботился и сразу пожаловался: - Он мне в нос головой въехал!
  "Гран мерси за подсказку, молодая военная! Значит - Михалыч. Отчество - таки по масти! И уже знаю 2/3 ФИО! Полных". А от фраз Борисова отмахнулся.
  Проделав путь в форме буквы "Гэ', дотрусил до двери с надписью: "Страховой отдел", из левого кармана джинсов достал связку ключей и с третьей попытки открыл дверь из нержавейки. Похоже, сработала остаточная память старого хозяина тела, внутренний взор показал детальный план здания. Ну, ту схему с ядовито-зелёными стрелками. Оглядел кабинет. Новая мебель, новый сейф, ЖК-монитор, компьютерное кресло, телефон. Уселся в кресло и из куртки достал паспорт. Надо было ставить все точки над "И", производить идентификацию...
  Итак, хе-хе, меня вселили в Борна Романа Михайловича, 11 ноября 1976 года рождения, жителя города Ясный Донского края". Про Донской край без комментариев. Борн был симпатичным зеленоглазым ухоженным мужиком. Проживал на улице Солнечной 83 корпус А. Военнообязанный. Жена - Бестен Матильда Александровна, 1980 года рождения, в браке 13 лет. Имелась дочь - Лолита Андреевна Борн. Хмыкнул и пролистал паспорт назад. Свадьба Борнов была на два месяца позже рождения Лолиты.
  Почесал затылок. Левой рукой взял календарный штемпель, посмотрел число - 12.10.2012. 8-00. Даты совпадали. Приподнялся и выгреб из всех карманов вещи Ромы. Потом произвёл осмотр вещей, как его там, метросексуала города Ясного. Ибо в наличии были: бензиновая зажигалка "Zippo", пластиковые карты - Visa Gold и MasterCard Евразийского Банка Развития, пачка сигарет "Burzhuy", деньги, мобильник Nokia 89, блокнот, водительское удостоверение, какие-то бумажки и часы Rolex Daytona. Хмыкнул. Ролекс показывал - 13-19.
  Тактические действия крошечку отложил - бросаться "под танки" чужого времени не хотелось. "А стратегически получалось, что вначале был перенос, созерцательность и испуг. Затем функции мозга включили обработку сенсорной информации, поступающей от органов чувств, координацию, управление движениями, положительные и отрицательные эмоции, внимание и память. Далее - планирование, принятие решений, и мозг врубает высшую функцию - мышление. От испуга, нам - лекарство под нос..."
  - "Михалыч, излишне умничаешь. И горячего бы тебе поесть, не помешает", - сказал чей-то голос.
  Мда, из горячего был ...коньяк. Большая бутылка "Hennessy" нашлась в сейфе. Свинтил пробку. "Будет за лекарство". Сделал три глотка. "Ромакаквкусно! Недурственно, да-а".
  После этого закусил куском рафинада, рассовал по карманам вынутые вещи, достал с верхней полки несгораемого шкафа ключи с надписью: 'Оружейная' и пошёл вооружаться. А то, как голый на ярмарке. Сработал чей-то совет о наличии пистолетов на почте. Да и подданные Российской империи имели право свободно владеть короткоствольным нарезным оружием. Бутылку коньяка отдал себе.
  Через минуту, вскрывал оружейную комнату и уже был под "мухой", каким-то неправильный был коньяк, но боль в затылке прошла, а зубы совсем не болели. На стол первой комнаты поставил коньяк, взял следующие ключи. Клац, клац, клац, сработала сирена системы тревожной сигнализации. Отключил ревун, нажав на 'Off'.
  Когда открывал вторую дверцу железного шкафа, где лежали патроны, пожаловали "гости" - Николаич и дамы, семейства "кудахчущие". Что им там говорил - скорее всего, не успел - Борисов о переносе во времени, но удивились они сначала воплям тревожного девайса, а заглянув в комнату с пулеуловителем, крайне поразились моей наглости - красть из сейфа пистоли. Николаич, который пришагал первым, тормознулся у почти литровки.
  - Ты смотри, у Борна даже бухло превосходит наше! - сказанул.
  "Какое превосходство Борна? Мы ж ещё в первой серии!"
  - Борн, зачем ты открыл оружейку и берёшь пистолеты? - выказала претензию майорша, обойдя застывшего шофёра, - Ой. Ты ещё и ПЬЁШЬ на рабочем месте! Какое безобразие! Борн, что ты задумал делать? Что ты, молчишь? Ты нарушаешь инструкции! Я сейчас же звоню в милицию! - разъярялась к концу фразы Эльза Густавовна Самойлова, зам. начальника почты. Это значилось на бейджике, на её блузке у сердца.
  - Та хоть в Кремль звони! - запузырил Николаич, - Эльза, работа у нас сегодня отменяется. Кажется, мы вляпались, по самое не балуй.
  - Ему кажется! Если, кажется креститься надо! А я всё-таки позвоню, куда надо!
  И стала-таки названивать: на пульт дежурного вневедомственной охраны, в милицию, начальству, потом родным. И к ней присоединились остальные. Попробовал и я. Городская и мобильная сеть не присутствовала напрочь. Я скис от отсутствия здесь родных органов правопорядка и розыска моего угнанного (утерянного) имущества. Да и у лялек принялась обозначаться лёгкая истерика.
  Борисов бутылку разглядывать перестал, из ящика стола достал четыре стаканчика и быстречко расплескал коньяк по рюмашкам. С горкой.
  "Они что и в оружейке пьют?" - про себя возмутился.
  - Зачем? - спросила Эльза. - И куда это мы влипли? Борисов, отвечай, а то этот Борн... Партизан, ... ...однозначно, жульё!
  Николаич одобрительно хмыкнул и виновато посмотрел на меня. Глаза у Лиэль Александровны Самойловой, инженера - дочка Эльзы! - и Зоси Витальевны Лескиной, оператора склада, стали ещё больше от удивления. Их ФИО на бейджиках прочитал.
  - Мама! - разлепила губки доча.
  - Что, мама? Этот, ...мужик!.. - и опьять матом нас...
  - Эльза, да не мельтеши ты, тяпни коньячка, пока Борн угощает, - густо посоветовал Николаич, Самойлова-старшая послушалась и откушала стаканчик.
  "А не дружат ли они, старо-взрослые, случайно, организмами?" - некорректно и про себя. Звякнули, стукаясь, стаканы троицы, знающие процедуру дружеского 'чаепития' (Я в ней не участвовал). После этого дела Борисов толкнул короткую речь, куда это мы попали во время обеда. Затем "ой", "ай", "ох", мат перемат, дискуссия... Занятный мы коллектив в это время представляли, стоя на порожках главного входа в ОПС. Шофёр гнёт матюгами 'от Москвы до самых до окраин', во всю ивановскую. Эльза крестится слева на право на православный собор, на время потерялась, хотя пару фраз в начале ввернула. Девушки-блондинки секретничают, поглядывая на столетней давности почту-телеграфъ. А я мысленно щупаю не мою голову, копаюсь-прочёсываю мысли на предмет - 'а шизы у меня точно нет? А то будет голосом кума 'советы' совать' ...
  ...а затем от молодых да ранних, - ишь ты как! - персиков слышу фразы: 'Если мы попали в прошлое, то надо так поступать - один за всех и все за одного', и - 'надо нам держаться вместе!'
  Всё вроде правильно барышни сказали, но нас-то пятеро ...норовов, характеров, то есть, на работе они вроде сладились уживаться, а по жизни как? И я в заслании от...кого? Какого ...? Прыг-поскок размышлений, ...а на окраине дум - маячок, об авто, желательно посвежей.
  И чепуха какая-то полезла в самую маковку... Донельзя абсурдная!.. О решающей роли промежуточного патрона в завоевании всего этого мира.
  От начавшегося спора между водителем и двух мисс с почты-2012 устранился, потому что в мои уши прорвались чужие слова: "Дави воспоминания старого хозяина!" И еле-еле дотумкал, что сведения о 7,62×39 mm "были-то Романа Борна!.."
  А стреляющие гаджеты Николаич у Эльзы выторговал, вильнув в спорах с Зосей и Лиэль этаким прожжённым экспертом. Преподнёс ей комплимент, сказав, "что в таких условиях он просто обязан защищать такую прелесть". В смысле, Эльзу... и диспут коллеги прекратили промежуточным образом - никакого плана, что делать вот прямо сейчас у них не вышло. Ибо кворума не было. Голосовать я, Борисов и Эльза отказались...
  Далее взял себе ИЖ-71, снарядил два магазина и сунул ИЖ в кобуру "Эфа-3". Туда сунул и разрешение на служебное оружие, поданное мне Борисовым. Николаич забрал два других пистолета. Он ещё натянул на себя бронежилет "Казак - 9 Фи" оливкового цвета, а пистолеты и запасные магазины всунул в большой карман на груди БЖ.
  Короткоствол поселил уверенность, и это было славно. Я ещё, по возрасту реципиента, становился "золотой серединой" в этом малом коллективе. А синеглазки Лиэль и Зося были без колец на безымянных пальцах. Кхе-кхе... Как видите, дорогие товарищи, в тесной оружейке вопросами как меня куда-то не в те пампасы занесло я не мучился. Да и при девицах раздумывать некогда...
  "...вот, теперь порядок-с", - додумал и, в коридоре, снял с себя куртку и джемпер.
  Закрыли оружейку, потом служебный вход, суматошно пошептались на виду у плетня, дозрели, посетили маленький домик и, как бы разведку продолжили. Гуртом. Целью поездки решили избрать наши домашние адреса. Проверить сохранность, так сказать. А то мало-ли...
  - На кой хрил мне эта станица, хочу домой! - капризно заявила первая с норовом - Эльза перед посадкой в пятиместный пикап.
  - Да кто ж спорит, сударыня. Сначала ко мне, потом к Борну, а потом и к вам, на хутор, сердешные, - обозначил план действий Николаевич.
  - Да можно и так, - согласилась Эльза - набольшая привереда, а меньшие ...рыбки поддакнули.
  "Какой ещё хутор? - изумился. - А почему сразу к Борисову?.."
  Водитель завёл 'ЗиР" и мы выехали со двора. Леди защебетали на заднем сиденье, разглядывая окрестности. Бульвар был застроен полукаменными домами и хатами, с камышово-черепично-жестяными крышами, слепо глядевшие на нас закрытыми из-за жары ставнями. Дореволюционной стиль -с. Естественно ляльки стали повышать голос и размахивать руками. Нерв забил ключом!
  Доехали до РДК, притормозив, посмотрели вправо-влево. Нового из нашего времени ничего не увидели, пересекли асфальтированное шоссе, успел ещё рассмотреть здание казарменного типа напротив ДК, свежеокрашенное.
  - Похоже, с утра в станице был субботник, - поделился нейтрально-спокойный Николаич.
  - Здесь или вообще? - заинтересовалась раскрасневшаяся Эльза.
  - Или как, - Николаич вёл "ЗиР" и комментировал: - Глядите, везде заборы и наличники покрашены, сорняки убраны, вон флаги царские вывесили. Или праздник будет, или начальство ждут. План работ выполнили, теперь, небось, у них сиеста. (Казачков и, правда, видно не было. Плюс дети, собаки, ...кошки...)
  Машина проехала длинный квартал. Дальше у нас должен был быть рынок, магазины, ДК "Орион", районная администрация и стадион. Но был только, сверкающий сусальным золотом куполов, ещё один собор, ну и домики казаков, и этих - понаехавших - иногородних, иногородцев...
  Сглазил я шофёра. Вместо углового дома, где жил Николаич, имелся пустырь.
  - Ноль один в пользу казаков, - возвестил ездюк-"растерялец", щёлкнул пальцами при притихших пассажирках, и Эльза подала ему прихваченный коньяк, погладила по плечу, повздыхала. Николаич, поиграв желваками, бутылку подержал-подержал, да и засунул её в багажник. "Пацаньё-то за рулём, не употребляет!" - Ладно, проехали, поехали, Борн, к тебе.
  Проехали с десяток безлюдных кварталов и свернули на асфальт.
  "Солнечная улица?!" Наверно потускнел я, Эльза и меня стала гладить. "Может она экстрасенс, чутко-отзывчивый", - ещё подумал. - "И что мы тут имеем? Ага, вон спутниковая антенна, зелёный забор, а вон оно - дом! А сердце-то как колотится! Ага, крыша над головой в городе, ..., в станице у меня есть!" Борисов свернул в это время к похожему, по месту, образцу и фасону, моему подворью.
  - Один - один... - вытер испарину со лба. - Тайм - аут!
  
  Хорошо, что есть такое добрячее изобретение человечества, как обеденный перерыв. Можно плотно пообедав, забыть о проблемах на службе, разморённых августовской жарой подчинённых, любоваться красивой женой и побыть строгим, но любящим всей душой своих чад, папашей. И просто поговорить...
  - Сколько я сегодня с утра, Катенька, нервов потратил и не передать! Вроде всё сделали, а чего-то не хватаеть. И не пойму, чего. Прямо нехорошо-с? - сидевший за круглым обеденным столом, атаман Сальского округа войсковой старшина Шатров, сорокалетний здоровяк, уроженец станицы Мигулинской, откушав чаю, жаловался своей жене.
  - Ты всё в заботах, всё в заботах, мой атаман. Шер ами, нервы надо беречь, и отдохновение тебе нужно, сокол мой ненаглядный, - сострадала супругу его верная жена; сидя рядом за столом и отложив вязание, она гладила его ладонь, и ласка атаману нравилась.
  - Катенька, уже неделю бьюсь, а кажется, что ничего к смотру и не готово. А отдыхать я даже и не знаю, когда буду, - настроение атамана не улучшалось. - Вот и с утра сердце ворохнулось нехорошо так.
  - Боже, ты мой, может доктора, Яков Степаныча, позвать? - Жена всплеснула руками и напугалась.
  - Да нет, Катя, сердце у меня не болит, просто предчувствие было нехорошее, - пошёл на попятную, атаман. - Может всё и наладится, бог даст, - перекрестился, размашисто почесался.
  Жена, хорошо знавшая мужа, для виду угомонилась, но в душу забрались сомнения. 'Может его кто сглазил? Ведь молодой он ещё для этого поста, всего полгода как назначили'. Взялась за вязание, привычная работа успокаивала, и Катя наперёд знала, что она сумеет помочь мужу. 'К вечеру придумаю. А ночью ещё добавлю. Уже можно...' Месяц назад ей исполнилось тридцать и она, потомственная казачка была чудо как хороша.
  Атаман сидел и любовался, раскрасневшееся от каких-то своих мыслей, Катенькой. Отдыхал душою атаман. И чего греха таить, также настраивался на ночь. Спать на диване одному ему надоело. Дюже.
  За столом ещё сидели: Варя, десятилетняя дочка атамана, спокойная девочка и главная помощница жены и шестилетний пострелёнок Ромка, любимчик всей семьи. Хозяйка квартиры, Матрёна Меркуловна, уехала в гости в Тихорецкую.
  Ромка, непривычно тихий, поглядывая то на мать, то на отца и думал, как сказать, что он сломал велосипед. Не сам, друзья помогли. 'Вот те крест, вздую этого задаваку - Гришку!' - божился он про себя.
  Шатров-старший, отвлёкшись от рассматривания жены, посмотрел на сына. Учудил сегодня Ромка. Встречая отца, приехавшего на обед, умудрился упасть с брички и рассадил себе подбородок. Ору было много, особенно когда мазали одеколоном ранку.
  'А что это он сидит такой тихий? Опять что-то натворил?' - подумал Шатров и хотел уже Ромку спросить об успехах на ниве всяческих проказ.
  Но не успел. По глазам ударила темень, курень тряхнуло, потом зрение восстановилось. Ромка, испугавшись, заревел. Атаман, протерев, разом взмокшее - в восьмой раз - лицо оглядел своих домочадцев. Напуганы были все.
  - Так, а ну тихо! - не к месту скомандовал.
  Но строгий голос помог, бледность у домочадцев стала проходить. Выпили святой воды - от испуга - принесённой Катенькой, Ромка опять затих. Тихо спросил жену, что той привиделось. Катя так же тихо ответила, что 'какая- то темнота нашла, и дом тряхнуло, может это, землетрясение?' Закрестилась.
  - Может быть. Главное, дети успокоились, - проговорил атаман и достал часы. - Через четверть годыны надось ехать на службу.
  Жена стала убирать со стола. Варя пошла, поливать комнатные цветы в залу.
  - Ой, папенька, маменька, идите сюда! - через минуту оттуда донеслось. Голос у Вари был удивлённый.
  'Хм, шо она там нашла? Опять Ромкины проделки?' Шатров прошёл в залу, жена - за ним.
  - Что ты тут нашла, дочка?
  - Вон там! Смотрите! - Варя указывала на улицу.
  Атаман шагнул к окну, посмотрел и обмер. Рядом ойкнула Катенька. Через дорогу, на месте пустыря, где купец Собакин собирался построить большой лабаз и конюшню, стоял необычный дом в три окна. Рядом находился флигель. Шатров, прошедший сотником русско-японскую войну, испугался. Отшатнулся от окна. Зажмурился, моля про себя, чтобы морок исчез, но, когда снова открыл глаза, дом с флигелем стоял на месте. Непреложно и крепко. Вопреки, так сказать всему. Захотел истово перекреститься, призывая на помощь святого угодника Николая, но на нём повисла, испуганная не меньше его, Катерина. Прижалась к нему роскошной грудью, и, обхватив до боли правую руку атамана, однообразно шептала:
  - Господи, помоги, господи, помоги!
  Шатров скосил глаза на жену. У бледной Катеньки были такие широко распахнутые глазища, что атаман, ажно ими залюбовался. Чудо, как хороша, Катерина Васильевна! И отлегло. Потом перевёл глаза на Варю, стоящую от него слева.
  'Ты смотри, какая храбрая у меня дочка! Мы до жути перепугались, а ей только любопытно'. Варенька, своими синими с длинными ресницами глазами на самом деле, с любопытством, спокойно, разглядывала подворье, напротив. 'Эка стыдоба так мне пугаться! Да ещё при родных. Защитничек! Разберёмся!.. А жену сейчас успокоим'.
  Шатров посмотрел на жену, взгляд скользнул в вырез кофточки - дома Катя не носила казачью одежду - упёрся в ложбинку, шумно дышащей Кати, а левая рука, воровато, хапнула её правую грудь.
  - Фу, охальник! - шёпот в ответ. И яркий румянец, мигом скрыл бледность жены, руку Шатрова она отодвинула от своей груди, но не отодвинулась от атамана, ослабила только хватку. - Ой, извини!
  Посмотрела снизу в глаза Шатрова, глаза уловили его фривольную насмешливость, и стала успокаиваться. Шатров, показав свободной рукой на Варю, сказал жене:
  - Смотри, какая смелая и учись! - чуть отодвинулся от жены, - А где Ромка? Ромка! Пойду искать пострела, да не переживай Екатерина Васильевна, ты ж - казачка.
  Погладил жену по спине, рука собралась спуститься ниже, потом подумала-подумала и не решилась. С сожалением.
  - Разберёмся! - голос атамана приобрёл властность.
  Оставил на попечение дочери жену, он вышел из куреня. Ромку он нашёл во дворе, сидящего на заборе. Тот, обернувшись к отцу, засыпал вопросами:
  - Папа, а это джинн перенёс на собакинский пустырь этот дом? А зачем? А почему? А как?.. Папа, ты ничего не знаешь!.. А это джинн сделал!
  - Это - суслик. Мы его не видим, а он есть! - буркнул Шатров-старший, потом односложно отнекивался и, с осмотрительным интересом, рассматривал подворье, напротив.
  Дом имел четырёхскатную крышу, крытую какой-то странной красно-коричневой черепицей. Штукатуреные стены были окрашены в бежевый цвет, так же выглядел флигель в два окна. Только флигель имел фронтон из особливых досок, и перед флигелем росли две пирамидальные вроде как пихты. Два окна дома были закрыты диковинными ставнями наполовину. Над домом и флигелем торчали радиовышки, на доме была какая-то "тарелка" и белый ящик. Ещё был деревянный забор с бетонными столбиками, крашеный в зелёный цвет.
  'Хата с кейфовыми оманами. А я созерцаю', - подумалось войсковому старшине.
  - Папа, а это что? А что, это гудит? Оу!..
  Атаман приподнялся на носочки и увидел - дорогу из асфальтобетона - как в Москве - и по ней со стороны центра станицы ехавший большой автомобиль. Он сдёрнул Ромку с забора. От греха подальше. Ромка даже зашипел от обиды, но тятя сказал: "Цыц, малой!", и Рома послушался, только прилип к забору, со жгучим интересом, наблюдая за действиями машины и необычным поведением отца.
  'А папаня, будто, испугался! Пойду маменьке скажу'.
  Но Шатров не был напуган, как он говорил станичникам, служившим с ним в 19-м донском казачьем полку: 'Меня вид неприятеля, успокаивает'.
  Прищурившись, атаман рассматривал машину, которая затормозив, свернула к, неведомо откуда появившемуся, дому. На дверце машины Шатров увидел надпись - "Почта ЕК". Из остановившегося автомобиля вылез шофёр, бритый налысо, в не казачьей одежде, с разноцветными татуировками рук.
  'Ох, он же в бронежилете!' - сверкнула догадка. - 'Как у тех янки, в Варшаве. My God. Devil. Я ж таки лично шефу жандармов присягнувся не разглашать, шо там було!'
  В это время другой - пассажир - быстро открыв калитку, атаман видел только голову и верхнюю часть тела, прошёл к дому.
  Отсутствовал "гость" минут пять. Много чего вспомнил атаман за это время, ещё отвлекала жена и Ромка, который завалил отца вопросами:
  - Папа, а в доме люди есть? А в машине? А почему? А как? А зачем?.. А пойдём туда!
  И Катя не пустила супруга к машине, поскольку опять 'капельку' оробела. Да и не пошёл бы туда атаман. Карман БЖ водителя оттопыривали скорее всего изделия Браунинга или Кольта, а у Шатровых кнут был в руках у Романа Романовича.
  И только когда машина уехала на запад, а бритый шофёр, Шатровым, ручкой помахал, атаману пришли мысли: 'А может это "иваны", переодетые, с Ростова пожаловали провернуть свои делишки? Так не похожи на ростовских бандюкив... а смотра, ей-ей, не будет, возьму отгулы!..'
  После всего этого, потрясённый атаман стал собираться на службу: надел китель и сапоги, нацепил шашку, на улице водрузил на голову фуражку, поданную женой.
  - Пап, ты бы на станицу посмотрел сверху. Уговори отца Владимира пустить тебя на звонницу, - неожиданно предложил Ромка.
  - Мон ами, а ты заметил, что воздух посвежел? Стало не так жарко, - произнесла по-французски жена. - И Ромка подсказку тебе правильную дал. Как-то здесь всё изменилось, как будто лето надорвалось.
  Атаман задумался, пожевал нижнюю губу и пошёл выводить из конюшни своего Орлика, шестилетнего дончака. Пяток минут на седловку коня и атаман с крыльца залез в седло. Катерина Васильевна помогала, держала за уздечку застоявшегося красавца. Ромка принёс кусок сахара, вздумал наградить Орлика лакомством. Старший Шатров хмыкнул и направил коня в калитку, которую открыла Варя.
  - Спасибо, родные. Сидите дома. Я разберусь, - по-хозяйски распорядился атаман. - Ромка, ты всё понял?
  Ромка поник ушами. Собакинский пустырь больше года находился в личной собственности вождя Серебряный лисапет и группы "индейцев". Катя перекрестила мужа.
  Орлик, направленный твёрдой рукой, шибкой рысью, довольно быстро привыкнув к серой 'гадюке' автодороги, устремился в управление округа. На перекрёстке Шатров обернулся - жена стояла и грозила пальчиком. Атаман усмехнулся, ехал-то он сейчас налево. И ушедший в разные по сути думки атаман не заметил двух вещей: удвоившихся деревьев на Атаманском переулке и бетонных столбов электропередач.
  
  Когда машина остановилась, в весьма спутанных чувствах решил пойти переодеться. Жарко летом в подштанниках, судари и сударыни. Ещё сопреет кладка-то! Кладка только напряглась.
  - Борн, ты воды захвати, холодненькой, - попросила чуть напуганная Эльза.
  - Слушаюсь, мэм. А вы пока посидите, и не отсвечивайте, - скомандовал, вылез и пошёл по подворью.
  'Э, наверное, во флигеле никого нет - отец у меня там уехал в гости на хутор, жена и дочь, ещё не пришли - открываем дом. Ностальгировать будем потом'. Но руки задрожали. Тоска и боль, до черноты в глазах, навалились: "Утраты, сплошные утраты!" Еле-еле справился с замком и со своими чувствами.
  Куртку и джемпер - на вешалку, ремень с пистолетом - на обувницу. Пробежался по комнатам, и эта пробежка отодвинула переживания о потерях близких. Комнаты были с дизайном. Спальня Лолиты - в розовых тонах, в зале - ЖК-телевизор "Sony" и немецкий электрокамин. В прихожей - музыкальный центр "Sony"; везде мягкая мебель, в кабинете - Михалыч - молодец! - компьютерный стол, шкафы - книжный и для одежды.
  Из одежды выбрал летние светло-зелёные брюки и рубашку - гавайку, светлые носки. Переоделся. На кухне из холодильника "Indesit" достал полтарашку минеральной воды. Закрыл его. Потом снова открыл и уставился внутрь:
  - Ты, Михалыч, тормоз, два раза, свет в холодильнике присутствует. Это раз, теперь ищи газ - это два-с. На чём ты чайник греть будешь, чайник?
  Чайник бы грел на индукционной панели фирмы "Bosch". Электричество для чайников - подкинули. В общем - bon.
  - Я теперь - Корейко! А теперь, в машину, миллионщик. Ибо дамы пить хотят'.
  На ноги надел коричневые мокасины из обувницы. Высокая тумбочка привлекла мой взгляд. Четыре такта её разглядывал. Закрыл дом, кобуру с Иж на пояс, и пошёл к ЗиРу по двору, выложенному тротуарной плиткой. В машине отдал воду Эльзе.
  - А не хило живут операторы почты, - вставила свои пять копиёк Зося.
  - Зависть - это грех, Зося! Правда, мама?
  - Борн, а дома есть кто? - Эльза другой вопрос задала. Отрицательно покачал головой, и мне стало стыдно. Мог бы и домой их пригласить. Культурней надо быть, герр домовладелец, культурней. Но мою заминку приняли совсем по-другому.
  - Может родные ещё найдутся, - посочувствовал мне Борисов. Я махнул рукой, езжай мол, Николаич.
  Развернулись, Николаевич, помахал рукой какому-то казачьему семейству, стоящему за забором, и мы медленно поехали искать жилища лялек. Всю первую половину пути ляльки старались поднять мне настроение. В общем, это им удалось, разговорился, и на них поглядывал. По сторонам редко смотрел. Так урывками, увидал: мост, вокзал, водокачку. Это Зося и Лиэль показывали.
  'А удачно всё-таки меня Борисов позвал. Сразу четверо союзников из моего времени. Да мы тут!..'
  Выпитый коньяк ещё действовал и выдавал на-гора шапкозакидательские мотивы, с поднятием общего тонуса. Тем более Зося и Лиэль, были симпатичные девушки, росточком под метр семьдесят, "одноразмерные", лица только разные. Одним словом - видные девахи. Форменные блузки и брючки обтягивали аппетитные формы, расстёгнутые блузки так и манили заглянуть в декольте, Борисов меня даже одёрнул:
  - Борн, ты за дорогой смотреть будешь? А то я тут кого-нибудь задавлю, пока ты сиськи Лиэль будешь разглядывать.
  - Кого задавишь? Пустую дорогу? Фу, как грубо... Я ж стресс испытал! И я есть - эстет, ярый ценитель женской красоты!
  - Кобель ты, Борн! Вот ты кто. Так и хочешь в сахарницу заглянуть! - сзади засмеялись. - Юморнём, ляльки, трохи!..
  - Я не понимайт, чьто есть - сахарница?
  - Не поверю, что не знаешь?
  - Мальчики, что вы так разошлись? Ой!
  Всем по глазам ударило темнотой, Борисов резко затормозил, лялек бросило вперёд. Еле успел не налететь лбом в переднее стекло.
  - Что за ...?! Откуда взялся этот туман? - матерок от кого-то из лялек.
  Вокруг машины и на самом деле был густой туман... Поспорив, поехали дальше, на первой передаче, Борисов включил противотуманки, они с трудом освещали дорогу.
  - Странно, туман? И откуда здесь днём туман? Да с запахом лекарств, а?..
  Доехали до перекрёстка. Дорога вправо вела на Сальск, Тихорецк и Ростов, а нам надо было ехать прямо.
  - А ну, Николаич езжай к той машине, - сказал, узрев включённые габариты, стоящей на обочине, машины. - Может там наши?
  Свернули вправо и подъехали поближе.
  - Глазастый ты, Борн...
  Включённые фары осветили внедорожник "Nissan Qashqai". Как на крыльях, полетел к нему, но в машине никого не было, обошёл вокруг джипа; тёмно-зелёный, госномер - А 007 ЕВ, 130 регион. Блатной номерок, а что за регион? Не понятно. Полез в незакрытую машину. Между сидениями водителя и пассажира, нашёл барсетку и кожаную папку. Подошли остальные коллеги. Оказалось, что машина принадлежала Гладкову Ардальону Николаевичу, 1965 года рождения, жителю Астрахани, владельцу строительной фирмы " АРМа вис" который ехал вместе с Кукушкиной Анжелой Станиславовной, 1995 года рождения в сочинский санаторий "Голубая фишка" на отдых.
  - Папик и эскорт, что ли? А отдыхать они собирались с второго по двадцать третье августа 2014 года!
  - Машинка из Астрахани, - произнёс Борисов, носом уткнувшись в ТО. - Что?
  - 2014 год? Так, что они из будущего? Невероятно! - Эльза удивилась, забирая из моих рук курортные путёвки и паспорта. - А девочка совсем молоденькая, он её на тридцать лет старше. Какое безобразие! - Эльзе и туман не помешал узреть главное.
  - А может у них любовь? - поддел Эльзу Николаич.
  - Разврат это! Он же - распутник!
  - Ну, надо ж, как-то девушке жить.
  - Пускай идёт на завод, на фабрику! Работает пусть! Не поверю, что в Астрахани нельзя найти работу!
  - Она "работает". - Как? - Чем!
  - Фу, ты, Борисов неисправим! Борн, что ты там копаешься? Это не твоя машина!
  - А он её хочет "прихватизировать".
  - Борисов, а кто "Микру" в гараже пригрел. Молчишь? - сказал наступательно. Николаич, что-то стал лепетать. - Борисов, оправдываешься, значит виноват!
  - Борн, ты хоть покричи. Может этот Ардальон где-то ходит, - Эльза попросила, как приказала.
  Пришлось кричать. Тишина в ответ. Зося в это время нашла в багажнике пять чемоданов-тележек и пакет с едой. Эльза запретила их трогать, а потом переключилась на меня:
  - Борн, какой ты жадный! Дом есть! Флигель есть! И ещё машину хочет украсть! Каким лекарством тут воняет?
  От греха подальше, спрятался в джипе. Из бардачка достал дамскую сумочку и руководство по эксплуатации транспортного средства, стал его листать, млея от радости по поводу найденной машины.
  Ардальона не дозвался, зато туман стал редеть, посветлело. И тут раздался тройной женский вопль, заставивший и меня выскочить из джипа.
  - Что за дела?..
  Увиденное зрелище, ошеломило. Вместо дороги до хутора Видного была уютная узкая бухта с песочным пляжем, и свежо-морской воздух. До этого пляжного места было всего метров пятьдесят, а дальше вода до горизонта. Над заливом уже было сияющее небо, лёгкий ветерок, спешно разгонял исчезающий туман. Слева, вместо привычного подъёма с дорогой до Котельниково, двух мелких прудов, левад брошенных дач и памятника аля 'Вьюноша в будёновке, с флагом и конём', были невысокие холмы, густо заросшие лесом.
  - М-да, Ясная станет морским портом и курортной зоной! Та что ж они так плачут?
  - Борн, ты возьмёшь нас к себе? - осведомился хмурый Борисов, а ляльки ревели белугами белыми, спелыми.
  - Куда я денусь, - ответил, и тут же, за моей спиной, раздался гудок поезда. Развернулся и увидел медленно ползущий вполне современный товарно-сборный поезд. Он двигался где-то в километре от нас.
  Николаич, достав из "ЗиРа" бинокль, стал комментировать:
  - Локомотив "десятка", почтовый вагон, спецвагон, шесть крытых, четыре с лесом, четыре с углём, две цистерны и две платформы с техникой. Борн, поехали отсюда!
  Борисов оставался в хмуро-озадаченным состоянии, да и наших барышень пришлось минут пять успокаивать и запихивать в машину. И мы уехали...
  
  Лейтенант внутренних войск Вениамин Чесноков, комсомолец, мастер спорта по боксу выполнял своё первое самостоятельное поручение. Он должен был вместе с "дедушками" - сержантом Рублёвым, ефрейтором Пивоваровым, рядовыми Фокиным, Сушковым и "духом" Холодовым - доставить партию зэка из Ростовской тюрьмы N 2 на станцию Ясная. Там должна была состояться передача конвоируемых для их перевозки на автозаке в зону N 24 в хутор Сухой. Зэков было тринадцать человек, и вели они себя всю дорогу очень тихо. А вот "деды" наглели. В Батайске "раздавили" бутылку самогонки, стали орать свои "дембельские" песни. Пивоваров, уже ночью, загонял бедного Холодова так, что тот к утру на ходу засыпал. Чесноков, хотя и был старше "дедов" всего на два года, повёл себя по отношению к ним очень жёстко. Каждый получил тумаков таких, что мама не горюй. Получил и сержант Рублёв, звероватый крепыш, которого с начала его службы, боялись трогать даже кэмээсы по боксу, служившие в роте.
  - Я этого, Веню, урою как назад поедем! - кипятился Рублёв, куря с Пивоваровым в тамбуре. Но тот советовал не связываться с летёхой:
  - Леха, не вздумай, он же нас застукал. А если он с Ясной позвонит в часть и заложит особисту.
  - Обидно - да-а! - Рублёв, понимал дружка, но ему было обидно. - Меня ж никто не трогал, помнишь начкара Мазниченко? Я ж, Мазню, обламывал, да ещё как! А этот?!..
  - Да, красиво он нас сделал, я даже не ожидал от него, - подвёл черту кореш.
  После сержанта позвали к лейтенанту, а ефрейтор пошёл прессовать "духа". Профилактически.
  - Садись, сержант. Ты, как я понял, хочешь домой через дисбат поехать? - спросил Рублёва лейтенант, когда тот зашёл в узкое, как пенал, купе начкара. - Я могу это тебе организовать. По знакомству, через особый отдел. Сержант, хрил древесный... - Веня перешёл на такой командно-народный, что Рублёв даже дышать забыл...
  'Да, красиво он меня сделал!' - сокрушался сержант в коридоре, куда его начкар выставил, а потом так рьяно взялся за службу, что "деды" летали, как "молодые".
  Веня в это время стал готовить документы на передачу зэков, личные дела для "кума" зоны отложил в сторонку, а сам стал заполнять форму N 6. Он обдумывал: писать или нет о пьянке старослужащих и неуставных отношениях к рядовому Холодову, который был одногодком Вени, а его прессовали все, кому не лень, даже с его призыва.
  'Нет, не буду, я же ещё крайним и окажусь. А ещё припишут, чего не было, и особист, капитан Ребанько, тогда возьмётся за меня всерьёз'.
  Три дня назад, в ходе приватного разговора, особист "попросил", как говорили солдаты "стучать" на сослуживцев.
  - Сам ты дятел, Ребанько! - вслух сказал Веня и тут же испугался своих слов. Испуг усилила темнота, ударившая по глазам. - Что за?!
  Поезд стал резко тормозить. Веню, вдавило в стенку, в купе потемнело, а за стеклом лейтенант увидал туман. Поезд ещё не остановился, а Веня был уже в общем коридоре спецвагона.
  - Что вы как бараны в окна вылупились, смотреть за зэка! Рублёв, ко мне! - рявкнул, сержант бегом бросился к начкару. - Осмотрись и доложишь, тебе три минуты, время пошло!
  Рублёв бросился выполнять приказ. Веня из кобуры вытащил пистолет и дослал патрон в патронник, поставил на предохранитель, сунул обратно. 'Бережёного, бог бережёт'. Видевший всё это Холодов, побледнел.
  - Не очкуй, Гена. Прорвёмся! - ругнулся Чесноков, Холодова это не вдохновило.
  Веня обошёл его, прошагал в тамбур, открыл дверь вагона. Поезд стоял в странном тумане, у земли 'кисель', а сверху солнце пытается проникнуть. Прибежал Рублёв, с докладом:
  - Тащ лейтенант, разрешите доложить? - лейтенант разрешительно кивнул. - Тащ лейтенант, нашим по глазам проехалась чернота, зэка дрыхли, но уже просыпаются; у двоих идёт из носа кровь. И они просят "хозяйского" чая!
  - Будет им кофей в постель. Позже.
  Топот, из сумрака выскочил человек. Помощник машиниста. Лейтенант и сержант даже не успели напугаться, а на них хлынул поток информации. В общем Вене пришлось спрашивать и переспрашивать, тараторящего как пулемёт, Федю Донскова о текущем вопросе:
  - Куды бечь, тащ лейтенант? ...связи со станцией Ясная нету, с Торговой тоже нету. И у нас полчаса до следующего за нами скорого "Адлер - Пермь", - Федя шмыгнул носом, - А?.. Сколько до Ясной? Да рукой подать, совсем мало осталось.
  - Скажи машинисту, пусть трогает, медленно, - приказал Веня. - О, и туман расходится!
  Федя убежал, поезд тронулся. А потом туман резко, как рукой сдёрнуло, исчез.
  - Мамочки, мы где? - вытаращил глаза Рублёв. - Там холмы, какие то, там речки этой не было (это он морской залив за речку принял), машины какие-то странные и дома другие, древние. Солнце высоко!
  Зеленоватый Рублёв замолчал до самой остановки поезда. И лейтенант, бездумно, рассматривал окрестности. Затем состав медленно, оставив справа водокачку, подъехал к вокзалу, яркому как пасхальное яичко, на котором была вывеска - "Станцiя Ясная". Спецвагон оказался между зданием вокзала и "Транспортной". Стоявшие в тамбуре лейтенант и сержант, изумлённо разглядывали всё, что находилось вокруг. Брусчатку перрона, чисто выметенную, привокзальную площадь и казачьи курени за ней.
  Лейтенант, держась правой рукой за расстёгнутую кобуру, спустился на перрон. Через площадь проехала похожая на буханку хлеба машина с надписью на дверце - "Почта ЕК"; вторая - похожая на американский джип - приостановилась, а потом поехала догонять первую. Прибежали испуганные машинисты, и Веня пропустил их в спецвагон. А потом из вокзала вышел служащий в дореволюционной форме. Стоял и таращился на поезд. И на площадь выскочили два конных, глянули на поезд и ускакали.
  - Это же казаки! Белые! - пискнул машинист.
  Царский служащий, пятясь как рак, скрылся; Веня забрался назад в тамбур, закрыл дверь. Потом они заполошно советовались:
  - Что делать? И кто виноват, что они так круто влипли в ситуэйшн.
  - Командир, давай дёргать отсюда!
  - Куда дёргать? И кто нам поможет?! - проныл лейтенант.
  После этого зэки стали требовать чай, солдаты - завтрак. Не пришедший ни к какому решению, Веня, стал "официантом", два с половиной часа пролетели незаметно и в хлопотах. Потом зэкам стало жарко, и они стали роптать, солдаты стали звереть, казаки появились и стали накапливаться на площади.
  Чесноков, плюнул, достал ПП из оружейного сейфа, вышел на перрон и выкрикнул несуразную фразу:
  - Позовите советское руководство!..
  Из ПП выпустил очередь в воздух. Казаков с площади как рукой сдуло.
  'Казаки, понимаешь, зэки эти. А нервы, как и челюсть, надо беречь смолоду!'
  Когда лейтенант вернулся в вагон, там всё было чинно и благородно. Веня успокоился и стал ждать. Помощи или чуда.
  
  Николаич поехал первым, я, приноровившись к "Ниссану", сам, ехал за ним, отстав метров на сто. Да и отставание было объяснимым, потому как по регистратору бежали строчки:
  История района насчитывает более трёх столетий. Когда-то Кара-Чаплакскую слободу посетил великий князь Николай Николаевич и 3 июля 1875 года появилось высочайшее повеление царя: 'Зачислить в сословие Донского казачьего войска станицу на урочище Кара-Чаплак и именовать её Великокняжеской'. В 1915 году в станице Великокняжеской насчитывалось 974 двора, 31221 десятина земельного довольствия, проживало 4900 мужчин и 4400 женщин. Здесь располагались управление окружного атамана, управление окружного воинского начальника, окружной земельный совет, окружное казначейство, окружная земская больница, бактериологическая станция, станичное правление, ветеринарная лечебница, 2 церкви, реальное училище, высшее начальное женское 4-х классное училище, 2 приходских училища, ремесленная школа, заводы: 2 маслобойных, известковый, черепичный, горшечный, кирпичный, 3 паровых и 9 ветряных мукомольных мельниц, Ежегодно 30 января, в пятницу недели святой пасхи, 29 августа и 1 октября проводились ярмарки...
  Речка явила кустики камыша по берегам, мостки и штук семь лодчонок. С поверхности воды выпрыгивали, блестя желтоватыми боками и красными плавниками, крупные сазаны. Слева, у водокачки, шапки вишен и абрикос, по-местному - жердёл. Справа домики - классические казачьи курени, как на картинке двора Мелеховых из романа М. А. Шолохова 'Тихий Дон', но плотной застройки; увитые хмелем, в огородах - прополотые грядки с огурцами-томатами, и стройные шеренги культурного винограда, на невысоких шпалерах.
  'Фигасе, станицу отрихтовали!..'
  На привокзальной площади на минутку притормозил. У спецвагона стоял, какой-то военный в советской полевой форме, осматривался, кобуру цапал. И поди не знает, что ему делать такому горемычному и как быть и кто виноват-с.
  - Ну, извини, служивый, у меня свои проблемы, почтовые. Хм, а состав можно тут не хило толкануть! И кто тут главный торговый представитель?..
  Доехал до дома, пересказал Борисову, что видел у вокзала.
  - Рома, они мне всю машину залили! А я только один способ знаю, как их успокоить, - Николаич пожаловался на рыдающих лялек.
  Посочувствовал Борисову. Новообретённый джип загнал во двор, сунувшемуся за мной Николаичу, показал "Стоп", скрестив руки на груди.
  - Ты чё, не пускаешь? Офанорел совсем! - Борисов серчал и удивлялся.
  - Ванечка, он, что нас к себе не пускает? Борн, ...мля! - вскричала Эльза.
  Я стоял перед "ЗиРом" и смотрел на зарёванных и осунувшихся 'своих' кумушек. Мысли застряли на толкании-присвоение ...имущества.
  - Борисов, а зачем им в станице две почты? - задал простой вопрос; Борисов вопрос не понял, зато Эльза стала сразу в стойку:
  - Борн, я не позволю грабить почту! Категорически!
  - Борн, ты чего это фамильярничаешь? - встал на сторону Эльзы Николаич. А мне нужен был союзник, чтобы работой отвлечь лялек от их горя, ну и провернуть мародёрку, что тут скрывать. Совесть моя глухо молчала.
  Борисова отозвал в сторонку переговорить. Сначала он и слышать меня не хотел, потом врубился.
  - И "Микру" надо забрать, - это уже нам вдвоём припомнилось.
  Вернулись к машине. Эльза с подозрением на "шовинистический мужской заговор" стала нас образумливать. Но Борисов зашёл, как говорится, с другой стороны:
  - Эльза, ты хочешь жить на почте? Девочки, а вы?.. - девочки не хотели. Эльза стала колебаться. - Я, Эльза, лично тут жить буду. А, ты, там кукуй! Можешь, прямо сейчас, ножками.
  Шантаж, самый наглый, но объединяющий. Эльза, представив перспективу для себя нерадостную, сдалась. Не сразу конечно, но сдалась. Около машины, выслушали от Эльзы всё, что она о нас - мужиках - думает. Борисову досталось больше.
  - Когда она теперь, Ванечкой, тебя назовёт?
  Но наша размолвка отвлекла лялек. Не доехав ещё до почты, почти всё, что будем брать, обговорили. Во дворе почты подъехали к двери склада.
  Около двери получил в мозг догадку: 'Это меня 'Почта России' забросила на сто лет назад! Я ж мадам ведущему специалисту мозг вынес!.. Но есть плюс. Минус двадцать лет жизни, как компенсация техиздержек... Зашибись, однако, как мокрым мешком из-за угла припечатали!..
  Компаньоны грабежа' стали набивать грузовой отсек "ЗиРа", потом багажник и заднее сиденье "Микры". Взял себе только жидкую ружейную смазку, бронежилет и видеодвойку "Toshiba" из кабинета начальника почты. Коллегам, по горячке, указал на столь незначительный ущерб личного хищения.
  - Ты посмотри, какой нахал, сам сманил, а теперь в кусты! Борн, ты ж - зачинщик этого разбоя, - взвилась подуставшая Эльза.
  - Эльза, при разбое должны быть жертвы.
  - Борисов, жертвы сейчас будут - Эльза заметала болиды-фаерболы. - Ты будешь первым!
  - А машину с хабаром, ты поведёшь? - Борисов ухмылялся.
  - Ладно, Борисов, я тебе это припомню!
  - Что - это? - Эльза махнула рукой на Николаевича.
  - А быстро вы, Эльза Густавовна, плохому учитесь, - подколол Эльзу.
  - Борн, ты сейчас будешь второй жертвой! Так, мальчики, кончаем, живее! - Борисов захохотал. - Борисов, ты всё к одному сводишь. Борн, закрывай почту!
  Закрыл, и даже опломбировал служебный вход. Первыми поехали Зося и Лиэль на "Микре", виляя по всей дороге, мы следом.
  По дороге, в кустах, увидал много роялей, ...где-то в пределах дюжины.
  'А что, хомячим по-быстрому, хотя бы потому что здесь лето. И вообще, на кой ляд мне этот Doom, квесты всякие - идите туда, что найдёте, то ваше будет. Не надо нам такого! Такого 'горя' на курорте. Вначале должно быть всё хо-ро-шо! И, пусть у главных тут черепки болят от нашего попадалова... а неплохо всё-таки, что водители и сопровождающие на почте имеют разрешение на оружие!
  - Фу, Борн, не умничай, но ваши мыслеформы - сформированы и состоят из пяти пунктов. Приступаю к их осуществлению, - фразу молвили, и у меня был провал в памяти.
  'И о каком сленге я дум-думал, ась?' И с полста станичников увидали. Некоторые из них ковыряли асфальт и, открыв рты, ЗиР провожали взглядами, не забывая креститься. Борисов, не забывая, куртуазно кивал новым землякам.
  Дома разгрузились. Что разгружали? Да многое - от туалетной бумаги до мобильных телефонов и ноутбука Лиэль. И кое-какую мелочь. Это всё было в коробках, пакетах, упаковках и россыпью. Где-то с тонну...
  Занёс чемоданы из "Ниссана" в прихожую, где уже все собрались. Ляльки и Борисов дожидались меня и моего 'толкового' гласа. Хозяйского.
  - Ой, мальчики, вы ж ещё не обедали, - Эльза озаботилась нашим подорванным на почте здоровьем; переглянулся с Борисовым и Николаич чувствовал себя незваным гостем.
  - Эльза Густавовна, назначаю вас домоправительницей, - проговорил, и вывалил ей в руки все ключи. - И тут ещё...
  - А как теперь к тебе обращаться? - перебила меня Зося.
  - Как, как, хозяин, господин.
  - А рожа не треснет? - от горя потерянных родных у Зоси уже ничего не осталось.
  - Два наряда вне очереди, Зося.
  - Ты, что, борзеешь?
  - Пять нарядов, Зося.
  - Правда, а почему, сразу - хозяин? - влезла в диспут Лиэль.
  - Два наряда вне очереди...
  - Дочка, нельзя старших перебивать, - торопливо пришла мне на помощь Эльза.
  - В общем, есть... - продолжил.
  - Пан рыцарь, - влез Борисов, - а я что буду - Санчо Пансой? Или твоим холопом?
  Со старослужащим номер с нарядами вне очереди не канал.
  - Нет, Иван Николаевич, ты у нас будешь вождём - Бизоном с Большим Мотором. Я тебе жалую флигель. 'И можешь выбрать себе скво', - сказал и, сдерживая смех, церемониально поклонился.
  - Наряды мы себе в чемоданах подберём, сеньор хозяин? - Зося исправлялась.
  - Продолжайте, о, господин, твои недостойные слуги посмели прервать твои мудрейшие речи. Все заулыбались. От Лиэль такого не ожидал. 'Вот тебе и мамина дочка!' Я замялся.
  - Смелее, хозяин!
  'А Зося - язва!' ... - В общем, надо где-то расположить гарем, - выдал публике. И обеспокоенно смотрел на хохочущих лялек и Борисова, который чуть по полу не катался от смеха. Посмотрит на моё недоумевающее лицо и новый раскат хохота. Вытирая, выступившие от смеха, слёзы Эльза заявила:
  - Да умеешь ты, Борн, удивлять. Сразу тебе наложниц подавай! Смотрите, ещё и лицо, недоумевающее...
  - Вообще то, Эльза Густавовна, гарем - это женская половина дома, в первом значении этого слова.
  - Да ты что!
  - Гейши, ..., вы кормить нас будите или как?!..
  
  Во дворе управления был только один зевающий казак. Атаман, молча, передал ему коня и пошагал в здание. На лестнице ведущую к его кабинету атаман услышал туманную фразу от землеустроителя Чиванова:
  - Право слово, Леонид Васильевич, не понимаю я действий нашего атамана...
  Шатров удивился и зашёл в "предбанник" кабинета, где его секретарь - Николай Равенок - занимался вообще непонятным делом. Стоя на стуле водил длинной линейкой в углу комнаты и что-то негромко говорил своей сестре Алёне, которая приносила обед брату " страшно занятому службой". Атаман остановился и постучал по открытой двери.
  - Ой, простите господин войсковой старшина, - чудом не упав со стула, заизвинялся Николя, - Господин атаман, не поверите, мухи, комары и пауки пропали! И даже мушиных следов нет!
  - А ведь вы правы, Николя, нет сих злостных насекомых, - согласился атаман, изогнул бровь и припомнив, что в конюшне стояла не жужжащая тишина. Алёна, прихватив корзинку, убежала домой, не забыв сделать реверанс для атамана. - Сестрёнка, поди, побежала искать насекомых. Мда, чем ещё обрадуете, господин губернский секретарь? Ничем? Тогда, Ваше благородие, потрудитесь, плиз, собрать всех, кого найдёте в здании и во дворе. Даю не более десяти минут.
  Зазвонил телефон на столе секретаря. Атаман, взяв трубку, выпроводил удивлённого Николя исполнять свой приказ.
  - Господин атаман, вас спрашивает почтмейстер, - сообщила телефонная барышня.
  - Соедините?! - рассеяно снизошёл атаман.
  Взволнованный голос Ивана Николаевича Артемова, доложил об увиденных чудесах. Второй почте, машинах, парке, магазине и большом двухэтажном здание. И о чужаках, двоих, напугавших чуть не до смерти почтенного служащего.
  - Разберёмся!
  Через десять минут, собранные Николя военные чиновники, казаки, казачата, были направлены на поиски всего, что выбивалось из казачьего уклада. Искать нужно было дома, людей, всё непонятное в станице и за станицей в пределах видимости. Найти и доложить атаману или Равенку.
  - На рожон не лезть, - озадачил подневольных помощников конечным приказом. - Николя, позвони в Новочеркасск. Иван Иванович, а вас попрошу остаться.
  Недоумевающие подчинённые ушли, есаул Евсиков, военный руководитель Сальского округа, снова уселся на стул. Переговорили об оружных патрулях в дневное и ночное время. Мало ли...
  Поиски дали несколько привнесённых извне новшеств. Эти новации и осмотрело высокое начальство: Шатров, Евсиков и их помощники в щегольской пролётке. И атаман был само хладнокровие, хотя про себя мучился, что ничего не сказал подчинённым об увиденных его семьёй и лично им вооружённых мужчинах в машине...
  Вначале осмотрели парк. Атаману пришлось повысить голос. По парку Евсиков, как заводной, носился, а потом дёргал двери большого двухэтажного здания аля ампир. Затем осмотрели другую почту, которая не пускала вовнутрь, поскольку была закрыта. Евсиков долго ходил по двору, прицыкивал на опрятное здание необычного вида. Также это делал и почтмейстер Артёмов, и не только из-за зависти.
  В Срединном проулке осмотрели флигель под черепицей, затем в Куцем проулке дом с двумя входами, из одного вышел господин под хмельком в белой рубашке и отглаженных тёмно-синих брюках. На запрос Евсикова, кто он такой, мужчина спокойно ответил, что он механик Пролетарского депо, пригласил в жилище и показал странный документ - паспорт гражданина СССР на имя Волкова Ивана Филипповича, 1926-го года рождения. А выпивал он 7 ноября 1968-го года, в честь праздника Великого Октября.
  - Надо меньше пить, механик, - предостерёг атаман, возвращая паспорт. - И лучше закусывать, - Шатров обвёл взглядом целый ряд нетронутых закусок, стоявших на столе.
  - Ага, тащ подполковник. Выпьете? Нет? Понимаю, вы на службе.
  - "Пьёт в пятницу. Год - 1968!" - удивился про себя атаман. От Евсикова - совет куда Волкову обращаться после выходных. Но механик пошагал к сараю с широкими воротами, крикнув, что "счас он наладит "Горбатого". Офицеры удивились и ушли. Мало ли...
  Дальше их потянули осмотреть ещё один объект. Рядом с угловым домом казака Браслетова. на двух бетонных столбиках, висел гудящий серый ящик, к которому шли провода. Внизу ящика атаман прочитал подпись красной краской по трафарету: "Проверен 1.07.2014 год". Браслетов чесался и оправдывался.
  "Даже какой-то ящик имеет паспорт" - подумал атаман.
  - Ещё одна загадка дня, господа, - произнёс Евсиков, а атаман получил известие от конного нарочного о том, что станица лишилась кладбища.
  - Будто? - Шатров перекрестился. - Мда, давайте, Иван Иванович, посмотрим на станицу с верхов. Эй, хозяин, на коня и найди мне наших землемеров. Скажешь, пущай едут к собору. Поехали, господа...
  Посмотрели, с разрешения, с колокольни собора святого Александра Невского. А окрестности и в правду разительно изменились. Землемеры и помощники яростно заспорили о непонятных трансформациях и их причинах. Причины не находились, зато следствий было тьма. Станица стала более зелёной, появилось озеро на севере, в полуверсте от станицы. Ж/д ветка на Куберле испарилась и бугор на северо-востоке исчез. На юго-востоке появились лесистые холмы, на востоке - низкие горы. С этих гор привезли пиленные строительные блоки и кажется тротуарную плитку. Этого добра было много. А на станции стоял необычный состав. Плюс канал.
  Вот об этих объектах спор и был. Отдельно всплыл вопрос, кто прокапал канал и откуда течёт по нему вода.
  Старшие в спор не лезли, просто тихо-смирно глядели в бинокли. Везде куда они добивали, вместо выжженной ещё в июле степи, просматривались чуть ли не заливные цветущие луговины и узкие лесопосадки, обрамляющие вспаханные поля. В бинокль атаман разглядел, возвращающуюся в станицу повозку, запряжённую парой волов. И как стадо коров северных улиц потянулись, по пузо в частой траве, к озеру. Сзади стада бегал пастушок и махал бестолково руками, изредка оглядываясь на станицу. Лицо у нахалёнка было удивлённое и глупое.
  - Дурашка, теперя коровам травы от пуза и вода рядом, - проговорил атаман, - и мамка тебе спасибо скаже за рыбку и раков.
  Евсиков поддакнул и стал приглядываться к линиям электропередач, а Шатров - на дороги из асфальтобетона. После этого атаман задумался об окрестных хуторах и зимовниках коневладельцев, ибо какие-то постройки виднелись рясно на востоке и юго-востоке от станицы. Затем препирания у подчинённых закончилось компромиссом: они пришли к мысли, что Ясная стала более компактная по территории, а вопросы, как и кто это сделал, заплутали в высоких элементах мира, философствовании о форме и материи. Досталось и Платону, и Аристократу и даже Ньютону с Бойлем.
  Дольше всего все смотрели на юг, на морской залив с пляжем. Подначальные опять заядло заспорили, кто их туда поместил, а есаул мечтательно проговорил:
  - Роман Михалыч, а недурственный нам парк достался, да и пляжик дюже хорош. Погуляем!
  - Погуляем, - нехотя отозвался войсковой старшина. "Да, ты, тот ещё прожигатель жизни", - недобро подумал о Евсикове атаман. За месяц, что прошёл с назначения Евсикова на пост военного руководителя округа, Шатров так с ним и не сработался. Был Евсиков ярым индивидуалистом, и лез, куда его не просили. "Карьерист, фля. Прям зло берёт".
  - Господа, хватит спорить. Время, бог даст, всё расставит по местам. Едемте, господин есаул, в правление, - просьба ко второму лицу округа вышла чёрствая по тону.
  Евсиков, всю дорогу помалкивал, сообразил товарищ, что атаман им недоволен и что-то записывал в блокнот. В целом делал всё правильно: я, типа, занят, меня не трогайте.
  В правление было суматошное движение, и самое интересное, о домовладении, что нашёл атаман, никто ничего не доложил.
  "Чому так? Нехай, сам поеду". Надавал ЦУ, поправил амуницию, перекрестился и сел в пролётку. "Надобно полюбовно сладить". Интуиция подсказывала, что с соседями атаман должон сладить. А своей чуйке Шатров доверял.
  'Разберёмся - поладим, чай не война'.
  
  Отобедали. Вернулись в прихожую и сходу попали на показ летней моды 2014 года. Девушки устроили дефиле одеяний, которые везла в Сочи "астраханская дива", любовница Ардальона, Анжела. Четыре чемодана были вскрыты, женские вещи валялись по всему дому. Их было много и ляльки продемонстрировав самое сногсшибательное, стали делить это богатство. Борисову достался чемодан Ардальона. Костюмы, обувь ему подошли по размеру, как говорится тютелька в тютельку.
  - Будешь, Борисов, вождём в европейском прикиде.
  Мне достался ноутбук "Toshiba" Ардальона, мобильник и две "флешечки" по 4 терабайт каждая. Решил их оставить на вечер.
  Эльзе ничего не досталось, а что есть во флигеле, я не знал. Выход нашла Зося, даже оторопел, когда из спальни Лолиты она принесла швейную машинку "Husqvarna" 1996 года выпуска и пачку журналов "Burda" с выкройками, потом куски ткани. Начиналось великое проектирование "тряпок" для Эльзы. Нам там место не нашлось, я и Борисов, занялись простой мужской работой. На улице проверили технику: бензин в машинах, масло, шины, свечи, свинтили номера; потом залили воду в пластиковую бочку на летнем душе.
  - Смотри, Николаич, огород у меня уменьшился, газовая "воздушка" пропала.
  - Надо в огороде, что-то посадить, лето ведь, - советовал Борисов.
  Покормили кур. Открыл гараж.
  - Борн, зачем тебе американская каска?
  А я с удивление рассматривал мотоцикл "Урал" с коляской, в камуфляжной расцветке. На брезенте коляски и правда лежала каска. Там же стояли два велосипеда - детский и дамский. Промолчал.
  Пошли смотреть, что было в летней кухне, недействующей, но с настольной газовой плиткой, действующей. Газовый баллон был почти полный. Потом залезли в погреб, вылезли оттуда слегка "уставшие" от домашнего вина и с банками домашней закрутки в руках. Дошли до двери и увидели толпу казаков перед воротами. Казаки класса "любопытные", вид "местные", выспавшиеся...
  Оставив банки на кухне, прошли в зал. Телевизор гудел какой-то музыкальный клип, Зося с Лиэль на полу кроили, Эльза смотрела в окно. Обрадовала: - Борн, эти казаки тебе сейчас забор сломают.
  Посмотрел, действительно, парочка казаков уже оседлали забор. Ещё с два десятка стояли на дорожке, беседуя про наши души.
  - Их надо как-то отогнать.
  - Фу, Борисов, где ты опять выпил, в гараже? И ты, Борн! - принюхалась Эльза. Борисов не отвечая, что-то обдумывал. С пола донёсся голосок Лиэль:
  - Надо что-то написать, что бы они ни лезли.
  - Карантин. Вход запрещён! - придумала Эльза.
  - Ага, а потом появится местная бригада психиатров с дюжими санитарами, хвать всех! - выдала Зося. Все обеспокоенно посмотрели на меня.
  - Так, Лиэль, пиши, переодевайся, и пойдём вешать предупреждение, - спокойно откликнулся.
  - Почему я?
  - Счас, за неподчинение, Борн тебя на губу отправит!
  Поднялся шум. Я в это время, сходив в спальню Лолиты, нашёл там альбомный лист, фломастер и две кнопки - шпажки. Принёс.
  - Пиши - карантин. Я пойду, речь для казаков придумаю.
  - Борн, зачем ты мою дочь, туда, отправляешь! - взвилась Эльза-маман.
  - А кто идею подал? Та не съедят там твою, Лильку! - Борисов её одёрнул.
  Я вышел. Закурил на крыльце и, посматривая на казаков, обдумывал свою "речь". Казаки с забора слезли, но гул их голосов стал сильней. Дождался шагов в коридоре за прикрытыми дверьми и, не оглядываясь назад на Лиэль, пошёл к калитке. Мне было весьма не по себе. Перед калиткой до меня и казаков донеслось -та-та - со стороны вокзала. Казаки, отхлынув до дороги, смотрели, то на окна дома, то на меня, то в сторону вокзала, тихо волновались. В общем, вышел я за калитку, сделал три шага влево и сказал:
  - Здравствуйте, станичники!
  Станичники, открыв рты от изумления, смотрели за мою спину. Удивлённый, обернулся. Лиэль, простоволосая, в прозрачной блузке, голубых джинсах и туфлях на шпильках, оттопырив попку, старательно, кнопила альбомный листок к забору. Прикрепила и сбежала. Я тоже ушёл. По-английски.
  Со смешанными чувствами прошёл в зал. А там было такое веселье. Борисов, вообще лежал на полу. Ляльки, покатываясь со смеху, смотрели что-то на экране мобильника.
  - Смотри, запечатлели исторический момент! Парочка цепляет что-то к забору. Она задом! Ха-ха! И Эльза нас от веселья отвлекла:
  - Мальчики, а к нам пожаловал местный начальник. Фу, солдафон, важный, тупой, но с замашками.!
  В окне мы и, правда увидели статного здоровяка в офицерской казачьей форме, с шашкой на боку, вылезшего из впервые увиденного здешнего гужевого средства передвижения. Казаки, встав по стойке смирно, преданно "ели" глазами начальство.
  - Эльза, а его тут уважают, глянь на казаков.
  - Это здешний атаман? - спросила Лиэль и добавила: - Мама, да он вроде адекватный.
  - Ну, не тупой, так тугодум, - только и уступила Эльза.
  - Точно тугодум, но старательный, - голосом Задорнова изрекла Зося.
  Условно атаман, дойдя в это время до калитки, прочитал надпись на листе, задумался, посмотрел на окна дома, отошёл к казакам и стал их расспрашивать. Казаки делились впечатлениями, так сказать культурного плана. Прибыли ещё офицеры, молодые казаки стали расходиться; а потом, видно найдя тутошнего шефа, прискакал гонец. Доложился, босс в погонах надолго задумался, посматривая время от времени на наши окна.
  - Он нас видит? - шёпотом спросила Эльза.
  - Что-то ему от нас надо. На вокзале стреляли, и он маракует, не связаны ли мы с теми солдатами.
  - Это ты, Борн, лялек солдатами сделал. Наряды вне очереди, окопы, пониаишь. Какая стрельба? - Борисов удивлённо уставился на меня. Пришлось объясняться с пальбой. Эльза хмыкнула:
  - Ты, Борисов, и пушечный выстрел не услышал бы, у Борна вон - стеклопакеты. И вокзал далеко. А ты это куда смотришь? И все посмотрели на Борисова, который смотрел в телевизор. Там у шеста изгибалась полуголая танцовщица, а по сцене бегал, "рэпя", перекачанный, э, афроамериканец. - На душку - мулата смотришь?
  Все опять разулыбались. Зося от окна: - Ой, он сюда идёт!
  - Эльза, шмотьё уберите, мы пойдём, пообщаемся с местным шерифом. Борн, пошли, - предложил Николаич, и я пошёл, поставив просмотр на паузу.
  Атаман ждал нас на пороге калитки. За забором осталось несколько офицеров и казаков постарше. Мы остановились в метрах в двух от него. Официоз начинался.
  - Атаман Сальского округа войсковой старшина Шатров, Роман Михайлович. Представьтесь, господа! Попрошу ваши документы.
  'Оба-на! Тёзка! И голос "настоящего полковника!' Я с интересом его разглядывал. Комплекция Борисова, темноволосый, румяный, с усами "карандаш", синие глаза строго смотрели в упор. На меня, Борисова и мою кобуру с пистолетом.
  - Борн Роман Михайлович, домовладелец.
  - Борисов Иван Николаевич, честь имею, - пафосно доложился Николаич, потом крякнул и подал паспорт...
  - ...действительно до 14 декабря 2012 года, - озвучил Шатров запись из моего разрешения на служебное оружие. - Господа, а из какого вы ...года?
  - Из указанного в разрешении. Из 2012 года мы-с, - церемонно отозвался Борисов.
  - А у нас - 1912 год. Непорядок, господа. Не находите?..
  - Прошу, - сделал приглашающий жест. Стоять у калитки дальше было неумнó.
  Пошли смотреть с атаманом домовладение. Шатров, оставив свиту, прошёлся по двору, с интересом осмотрел машины, потрогал пластик окна. Пригласили его в дом. В сапогах. В прихожей, атаман, сняв фуражку, перекрестился, потом с интересом огляделся и двинулся к двери зала. В прихожей ляльки прибрались и решили отсидеться в зале. Счас. Борисов открыл двери, Шатров вошёл, мы протиснулись за ним.
  'Ляльки, ляльки, боже, боже, я вас на галеры отправлю!' Дамы платья и обувь убрали, а трусики, бюстгальтеры и ночнушки оставили на мягкой мебели, телевизор не выключили.
  Борисов, изо всех сил сдерживая смех, представил наших непутёвых. Лиэль даже, хе-хе, реверанс сделала. Атаман сдержанно их поприветствовал. Потом посмотрел на телевизор. Ляльки порозовели. Атаман перевёл глаза на горы нижнего белья. Ляльки стали красными. Из-за спины атамана Борисов показал кулак Эльзе. Та захлопала глазами. Атаман, молча, поклонился дамам и двинул на выход. Уходя, я услышал от оставшегося Борисова:
  - Девки, Борн, вас уроет!
  'Ну, всё, сейчас атаман скажет, будь здоров, домовладелец у меня дела, тобой плотно займутся после распоряжений от моего начальства, дня через три, и уедет на своём тарантасе'. Счас. Шатров, дождавшись улыбающегося Николаича, уходить, не спешил, тянул резину, но потом видимо решился и огласил свои неясности:
  - Как я понял, господа, в будущем нет Российской империи? А что ...стало?
  - Ну, был Советский Союз, - Николаич улыбаться перестал. - А в чём собственно дело?
  - Опять Советский Союз? Эка! - у атамана округлились глаза. - Видите ли, господа, на станции какой-то ...чин требует кого-то из советского руководства. Я подозреваю, что с ним солдаты со скорострельным оружием. Боюсь, беды наделают в станице.
  Глаза у атамана подобрели. И смотрел он на нас довольно дружелюбно. Только я собрался отвести Борисова переговорить...
  - Атаман, мы вам поможем. Борн съездит и решит проблему, - мгновенный ответ Николаича.
  'Ё!.. Борисов - молодец, садись, Борисов - пять! Благоразумный видит беду, и укрывается, а неопытные идут вперёд и наказываются. Р-ры!..
  - Иди, открывай ворота, советчик! - прошипел. - Это ж надо, без меня меня женил!
  - Окей, я был уверен, что вы согласитесь, - Шатров уже излучал благодушие, с немалой толикой лукавства. А я ляпнул:
  - А у вас тоже уже, того - глобализация?
  Атаман отмахнулся, а выехав за ворота, попросил притормозить, дал несколько ЦУ, больше рисуясь перед подчинёнными, а я, проклиная в душе Николаича, огляделся и очень удивился, встретившись глазами с человеком в гражданской одежде.
  'Хо-хо!.. А вот этот мэн будет главной домашней заготовкой!' - про себя запланировал и попросил: - Роман Михайлович, можно вот этот, вахмистр с нами поедет?
  Атаман удивился просьбе, но согласился взять на 'переговоры' и этот персонаж. Знаковый для нашего района. Н-да...
  Уже там, поставив джип у здания вокзала, услышал от атамана кое-какие сведения о текущем моменте части Области Войска Донского. Поудивлялся. Поудивлялся чему-то и Шатров. Посигналил, и, перекрестившись, я вылез из машины, ремень с кобурой положил на сидение. И медленно пошёл к составу.
  'Всё в наших руках, поэтому их нельзя опускать', - вспомнилось.
  
  Лейтенант с сержантом сидели в купе начкара. Веня крутил в руках кружку с остывшим чаем и обдумывал ситуацию, в которую они попались.
  'Фантастика, какая-то. Чёрт, чёрт, чёрт. Ну почему такая невезуха и прямо в мою первую поездку. Куда нас занесло? Чем мы так кого-то разозлили? И как выпутываться? Казаки эти. Откуда они взялись на наши головы? Их же здесь с полк наберётся. Сдаться, или застрелиться с горя. Молодой же я ещё или как? Всё плохое приходит слишком рано, а хорошее запаздывает, блин'. Но это у лейтенанта только в мыслях было. Большого дискомфорта он не ощущал. Веня с четырнадцати лет был человеком самостоятельным. Занятия боксом и любовь к лошадям способствовали быть независимым, решительным и обстоятельным.
  Рублёв, в отличие от лейтенанта, думал совсем иначе. 'Так, "дембель" по ходу наступит не через четыре месяца, а прямо сейчас! Кайф! Надо как-то уговорить летёху, и можно сваливать на все четыре стороны. С кентами, я не пропаду, лишь бы только Веня не выпендривался. А то начнёт строить из себя героя. Пусть они с "духом" геройствуют, а у меня хата с краю' .... Рублёв душевного раздрая не имел. Парень был из простой, рабочей семьи.
  Веня в это время встал и открыл оружейный шкаф, достал из него пистолет-пулемёт.
  'Ну, вот накаркал, счас тебя, Лёха, в герои станут записывать. Мама, роди меня обратно!' Но Веня, посмотрев на короткоствольные ПП, свой ПП поставил на место, а сейф закрыл.
  - Что, сержант, испугался? Я, скажем так, с казаками воевать не собираюсь.
  - П-почему?
  - Так это же лучшие бойцы этой земли!
  - Ага! А гражданскую войну продули. Первая Конная их, как тузик грелку порвала!
  - А у "белых" бардак в тылу был, свобод у капиталистов стало много, а порядка нормального не было! - фраза у Чеснокова вышла с огоньком, непонятным для сержанта.
  - Лейтенант, а не боишься, что я тебя особисту сдам? - после быстрого обдумывания, произнёс Рублёв.
  - А ты, Лёха, не боишься, что я люлей тебе счас добавлю? И где ты здесь Ребанько увидал, а?
  - Ну, вот и поговорили. Вечером будем смотреть радио, - Рублёв потух, понимая, что сморозил глупость про особиста.
  К вокзалу подъехала машина. Посигналила. 'Служащие' ВВ прильнули к мутному стеклу.
  - Это что? Автозак? - Чесноков тоже брякнул глупость.
  - Тащ лейтенант, я эту машину видал! Она через площадь проезжала, помните?
  - Ага, была, пошли, Лёша!.. - но на перрон они выбрались с ПП. - Мало-ли...
  Веня посмотрел на крестящегося человека, стоявшего у автомобиля-вездехода. Человек не торопился. И в машине ещё кто-то находился. Через тёмные стекла вездехода только силуэты проглядывались...
  - А товарищ-то робеет, - произнёс сержант. - Но кобуру оставил в машине... Подождём, твою маму, - Веня фыркнул, фраза у сержанта продолжилась: - ... подождём, твою мать.
  И оба стали смотреть, как к ним, не торопясь, подходил какой-то зрелый мужчина. У лейтенанта в голове вертелся вопрос: 'а он советский или не советский?' Выше среднего роста, темноволосый, в летнем батнике, светлых брюках и летних туфлях. На груди видна золотая толстая золотая цепь, на левой руке золотые часы, и холёный, как "буржуй". Зелёные глаза подошедшего "буржуя" с иронией смотрели в глаза Вени. С иронией, но были они родные, что ли.
  - Салют, бойцы. Я - Борн Роман Михайлович, - мужчина представился. Веня и Рублёв назвали себя. - Итак, бойцы, слушайте дислокацию. Мы попали в 1912-й год. Молчите? Продолжаю. Вы, как ёжик из тумана, только без стакана, появились, и давай садить из 'спецсредств'. Зачем? В мирный уклад жизни, да в сапогах. В общем, так парни, у меня в машине сидит главный тут менеджер, и просит не наглеть с 'калашами'. А второй за главным, собирает бригаду снайперов. Но дают время подумать. Минуты так три...
  ... - скажите товарищ Борн, - перебил дядю-переговорщика, ничего непонимающий лейтенант, - вы - советский служащий? И, и я ничего не понял, что вы сказали. Извините.
  - Слово 'клёво' знаешь? - Веня кивнул. - А менеджер - это начальник. Большой тутошний начальник сидит у меня в машине, и вас боится. Жизнь-то тут мирная. Прямо сказать курорт Пицунда. Оно вам надо, бучу тут устраивать? Да, а второй начальник, военный руководитель собирает снайперов с винтовками Мосина. И это есть - не клёво, для ваших организмов молодых. Вот. А я работник российской почты, с этого дня бывший. Подался в вольные, домовладельцы.
  Иронии в глазах добавилось, но Вене показалось, что, когда Борн говорил о снайперах, то ирония была наигранной. Рублёв от слов переговорщика совсем сник.
  'Даже если их сразу не застрелят, то потом просто затопчут! Конями!' - Что и наши укороты не помогут? - спросил, и показал Борну, висящий сзади на ремне, ПП.
  - Я думал у вас 'эй-кей-фоти-севн!' - с удивление произнёс Борн. - Лейтенант, и давно в Советской Армии израильские пистолеты-пулемёты "Узи"?
  - Какие "узи"? Это - ПэПэ шестьдесят восемь! Их производят на Грязевском оружейном заводе, калибр - девять миллиметров. Конструктор - Галкин Максим Александрович, - Борн хмыкнул. - Им вооружаются ВДВ, спецназ и...
  - ... Внутренние войска, - Борн это так уверенно сказал, что Чесноков с Рублёвым удивлённо переглянулись, - А в вагоне зэки? Человек сто впихнули?
  - Да!? Нет, всего тринадцать...
  - И направляют их на суховскую зону. Я прав?
  - А откуда вы знаете?
  - Так я ж местный!
  - Какой местный? Тут везде "белоказаки", а колония лет десять, всего как существует.
  - "Белоказаки" говорите. Ну, я вам немедля, хе-хе, "красного" приведу - легенду Советской Армии, - И Борн помахал рукой в сторону машины.
  - А как к вам обращаться? - спросил сержант, не понял Рублёв ироничности Борна. А лейтенант заметил, что ирония в глазах Борна прямо заплескалась.
  - Мм-м, сегодня меня называли: товарищ, господин, хозяин, пан, рыцарь и просто Борн. А вот и легенда.
  Веня, раскрыв рот, смотрел на подходящего вместе с казачьим офицером, Маршала Советского Союза Будённого Семёна Михайловича, молодого и в гражданской одежде.
  - Ребята - Будённый!..
  На перрон высыпали остальные вэвэшники. Вояки обступили смущённого Будённого, и чуть ли не брали у него автограф. Рублёв, сноровисто, что-то вталкивал землякам и восхищался. Холодов, угрюмо смотрел на царского офицера. Казачий офицер пытался сохранить на лице значимость. Борн, вытащив какую-то коробочку водил ей по толпе. Лейтенант, улыбался, тормошил свои мысли на предмет нелогичности, чтобы сделать вывод: 'Я в царской армии служить не буду. А парни тут не пропадут. Хех, курорт Пицунда, понимаешь!'
  - Ну, что, бойцы, сдаёмся? - справился Борн, а коробка смотрела прямо на Веню.
  - Да. И мы требуем к себе, это... - Веня замолчал, ибо в мыслях был на воображаемом пляже. Лейтенант, сказав 'да', колебался. Долг офицера и пляж ещё боролись.
  - Сдача почётная, и без ущемлений прав и свобод для бывших солдат Внутренних Войск. Я прав, атаман? - затребовал правильного ответа переговорщик и довольно посмотрел на атамана.
  - Так точно, господин Борн. Подтверждаю...
  А дальше для Вени было всё, как в тумане. Состав отогнали в тупик, Борн слил в канистру 20-ть литров бензина марки А-90, забрал себе один ПП-68, он же "Узи"; с шестью магазинами в подсумках. 'А Борн - хомяк. Тащит всё что плохо лежит', - подумал Рублёв. И совсем не расстроился, когда узнал, что дядя взял себе ПП Рублёва. Подъехали телеги, на них по списку Вени, посадили притухших зэка, чтобы отвезти их в местную кутузку. На две телеги посадили вэвэшников и машинистов, в сопровождении машины Борна, в которой сидел и Веня, дембелей довезли до их нового дома.
  Дом был на два хозяина, новый; когда подвезли раскладные кровати с матрасами и постельным бельём, стало совсем хорошо. Соседи принесли покушать, атаман заплатил, и ещё десять рублей дал Вене. Веня, молча, взял деньги, Рублёв поблагодарил. Борн повёз атамана к себе ужинать. Предложил и Вене, и Будённому, но они отказались.
  - Ну, ты, заходи, если что. Пока, лейтенант.
  - До свидания.
  Веня вернулся в дом. Поужинали, разместились по кроватям, бывшие вояки пофантазировали, что их ждёт впереди. Потом все помылись в душе и завалились спать. Только Веня не ложился, бродил по двору, и около калитки нарвался на неприятный разговор с белогвардейским есаулом. Есаул по фамилии Ястребов, тыкал в лицо Вене пачкой денег, и пьяно бранился. Если бы не висящие на руках Ястребова местные красотки, не известно бы, чем этот разговор завершился. Красотки-жалмерки утянули есаула прочь от скандала, а Веня пошёл спать.
  'Жаль, родителей больше не увижу'. На глаза набежали слёзы, их Веня мужественно отогнал.
  - И где тут логика? - спрашивало почти заснувшего лейтенанта его мышление. Но Веня перевернулся на другой бок и заснул сном здорового молодого мужчины и не услышал приезда соседа по дому на 'Горбатом', это который ЗАЗ-965А 'Запорожец'.
  
  Я загнал джип во двор. Как обрадовался Николаич, что привёз атамана на ужин, обрадовано потёр руки, можно было расслабиться, и смотришь, знакомство поближе завести со здешней "вертикалью власти".
  - Слушай, Борн, а он наш сосед. Я ему рукой махал. Это таки надо спрыснуть! - шепнул на ухо Борисов.
  Кивнул согласием. Борисов успел переодеться в спортивный костюм Ардальона и выглядел богато. Он, сам, поставил под виноградником у флигеля пластиковый стол и три стула. Эльза принесла запечатанную бутылку коньяка "Martell XO" и закуску, из пакета "астраханской дивы".
  - Прихватизировали, - закреплял понравившееся слово Николаевич.
  Сели за "мужской" стол, атаман опять перекрестился, и стали кушать ароматный напиток. Себе позволил только грамм пятьдесят, а вот Борисов и атаман после двух рюмок, стали пить коньяк стаканами.
  - Ты, Борн, не жадничай, такой момент, понимаешь.
  Я не понял, какой момент, выпить или познакомится. Разговорились. Я поведал атаману, что тоже служил в Советской Армии.
  - И как, удачно? - поинтересовался Шатров.
  - Удачно, полтора года ваксил гуталином асфальт, чтоб блестяще-чёрным был. И осенью листья зелёной краской красил. Наш генерал, понимаешь, любил весну, понимаешь. - Гы-гы, от атамана.
  - Борн, я смотрю, ты жалеешь, что служил?
  - Как бы ни так! Два года в портянках, зато - век воспоминаний. Да, и интересно было.
  А Борисов в СА не был. Не довелось ему армейского ...быта испытать... Дальше важный гость стал свои вопросы задавать и главным ответчиком стал Николаич. Я отмалчивался, а немного погодя, когда затронули нашу технику, показал возможности мобильного телефона, атаман выпал в осадок, и после всё, что мы ему говорили, принимал без "критического анализа". Потом в осадок выпал Борисов, когда узнал, что мы попали на часть Донской земли и вместе с нами на территории Ясной очутились разные объекты и люди: из 1968, 1972, 2014 годов.
  - Как? - только и сказал Николаич. Нашёл знатоков, как же.
  - На всё воля божья. А, как вы ещё можете объяснить такую оказию?
  'Если бы они ещё знали мою "эпопею!.." Пауза. И неунывающий Борисов стал рассказывать разные анекдоты. Я рассказал несколько анекдотов про Штирлица. Гы-гы - от коллег по столу.
  'Кто о чём болит', - подумал коряво. Борисов принёс ещё две бутылки. Вышла перезагрузка стаканов. Пришла Зося, взглянуть, что я наснимал на вокзале. Посмотрела видеоряд, хмыкнула, отказалась от настойки и поменяла у нас тарелки. Солнце, к сему времени село, включили переноску. И под эту переноску, Шатров полез смотреть наши машины.
  - Автомобили, все ваши? - спросил.
  - То почтовая машина. А это Борна и Зоси, - не мигнув глазом, соврал Николаич, и без перехода, - возьмёшь меня к себе личным шофёром?
  - Та ну на. Я что - император? - отчеканил Шатров, и тоже без перехода, - а не хило живут работники почты.
  - Где-то я уже такое слышал, - медленно произнёс Николаич. - Атаман, если что прикроешь?
  - Ато. И мы вернулись к столу. Пару минут на короткий тост и заедание.
  - Атаман, ты оружием болеешь? - уже коряво спросил Николаич. Шатров кивнул. И Борисов, радый, что нашёл такого болеющего соседа, подарил Шатрову "Иж-71". - Только, понимаешь, Рома, патронов к нему маловато.
  - Сделаем.
  Собственно говоря, услышал, что тёзка перешёл с почти правильного литературного русского языка, на какой-то "суржик" из смеси русского, украинского и нашего современного. Я это озвучил. Шатров засмущался, а Николаич, хлопнул атамана по плечу.
  - Наш человек! - сделал вывод. - Борн, включи, плиз, музыку.
  - Сделаем...
  Включил записанные на мобильник хиты аля 80-е. Хиты Борна совпадали с моими хитами там. Нормально. Косяков по музыке не будет. Вечеринка покатилась дальше... Пол-одиннадцатого вечера Борисов с атаманом, обнявшись, уже спивалы что-то аля София Ротару, на олбанском языке. Мне было скучно, раут нужно было прикрывать.
  Клацнул замок калитки, лёгкие шаги, и в свет переноски вступил мальчик лет так шести-восьми. Прижмурился на яркий свет, снял кепочку и произнёс:
  - Здрасти. Папенька, маменька за тобой послала.
  - Ага?! Кстати познакомьтесь. Э. Мой наследник. Э. Роман Романыч. Э. Проказник, конечно, - краткие фразы от Шатрова-старшего, - Но... И повисла пауза; атаман не договорил фразу. Пришлось заполнять паузу мне:
  - Привет, тёзка, - протянул Ромке руку, казачок руку пожал и стал с любопытством разглядывать всё, что попадалось ему на глаза.
  Синие глазёнки блестели таким любопытством, что пришлось, провести экскурсию, тем более что у Борисова и Шатрова-старшего начинался процесс прощания с обязательными стременной, закурганной, естественно-долгий процесс. Ромка закидал меня вопросами, как мы тут оказались, а потом, возле гаража, вдруг насупился.
  - Э, парень, ты чего это смурным стал?
  - Тут, у меня велосипед лежал в лопухах. И пропал. Папаня всыплет, - шмыгнул носом Шатров-младший.
  - Да некрасиво получилось. Сим-салабим-абракадабра, велосипед появись!
  Из гаража вывел детский велосипед. Ромка, засветился от такого фарта. Эльза, увидав мальчика, посюсюкав, вынесла в пакете всяких вкусностей, вручила Ромке, а мне дала пакет с гостинцами для жены и дочки атамана. Дошли до калитки домуса атамана. Света в окошках соседей не наблюдалось. Бла-бла-бла...
  - ... Катенька, они же такие, как мы, - захваливал нас атаман, - А техника у них - о-о!
  Красивая жена Шатрова, смущалась, отказывалась от гостинцев, пыталась увести мужа поскорее домой, загоняла домой и припоздавшего со сном Ромку, и сама пошла за ответными гостинцами. Принесла творог, сметану в кринке, шмат сала и корзинку с перепелиными яйцами. Борисов охнул, когда заглянул в корзинку.
  - Атаман, давай дружить семьями! - напросился. - Будет, сёдня, Борисов Казановой!
  - Ха-ха, давай, Николаич! - согласился Шатров. Очень дружелюбно распрощались.
  'Есть контакт!' - подумалось... Борисова Эльза отвела спать. Затем вернулась.
  - Зосю и Лиэль я поместила в спальню около столовой, - сообщила, - если вы, Роман Михайлович, не против?
  'Надо же впервые за день по имени - отчеству?!' - Добро. Спокойной ночи, Эльза Густавовна.
  - Спокойной ночи.
  - А про 'Узи' - то мы забыли! И ПП с подсумками положил в обувницу.
  Обмылся в летнем душе, надел красный халат, посмотрел на затянутое тучами ночное небо и пошёл в кабинет знакомиться с "утёкшей в небытие" действительностью Борисова и лялек. На книжных полках нашёл много классики, справочники по фармацевтике, медицинские энциклопедии. Открыл один фолиант, вчитался: 'Первый из нового поколения, clozapine (клозапин) - единственное лекарственное средство, которое показало свою эффективность там, где другие нейролептики оказались бессильны'.
  'О, шизофрению лечит! ...Клозапин, ты наш клозапин. Эффективный, ты наш!'
  Уселся в кресло. На компьютерном столе лежала стопка книг и документов семейства Борнов. Люльки расстарались, шмон провели. Взял листок с перечислением вещей. Посмеялся. Последними в списке значились - трусы. 'Трусы Борна, боксёры - много', было написано убористым почерком...
  Полистал книжки. Монументально-исторического материала не нашёл. Но верхушек знаний нахватался. История ЕК с моей совпадала до 1949 года. После смерти - 23 августа 1949 - Сталина, в СССР руководили Берия (1949 - 1960), Шелепин (1960 - 1965), какие-то Кучерук (1965 - 1990) и Чаброгов (1990 - 1995). 17 мая 1995 года студенты московских вузов начали политическую забастовку, к ним присоединились рабочие ЗИЛа, других заводов, жители Москвы. И понеслось. Бастовали все в СССР. Войска перешли на сторону "широкой вольницы". "Черёмуховая революция", как её стали называть, была успешной. Гражданской войны избежали, но убитые были. Во главе государства встал Иван Иванович Ручкин, директор ЗИЛа - Завод имени Ручкина сейчас - который обладая, видимо сильным характером, провёл "точечные" реформы. Как вам, рубль ЕК, с 1 января 1997 года стал равен одной зелёной денежке США. Союзные республики вошли после референдума 18 октября 1995 года в новое государство - Евразийскую Конфедерацию, с предоставлением широчайших прав и свобод. КПСС была оптимизирована в СПЕК - Соцпартию Евразийской Конфедерации.
  'Вступил в партию - СПЁКся'. Остались СЭВ и Варшавский договор, а в 2007 году к ЕК присоединились Финляндия, Болгария и Республика Корея. В Западной Европе и США кризис, а ЕК широко шагает к развитому социализму. 'Китайский путь развития? - заподозрил, - Афгана и Чеченских войн нет, в экономике расцвет. Дела... Хочу в Советский Союз!' Информации о культуре просто пролистал. Последним в кипе бумаг был географический атлас, не пропитый Борном-географом...
  И страница физической карты Европейской части ЕК вызвала у меня огромадный интерес. По северу, в районе Мурманск - Архангельск - Воркута были высокие горы, с чудненьким названием - Задвинутые горы. Посидел, подумал и пришёл к выводам, что и климат здесь будет значительно мягче, и растительность гуще, и исторические события, в общем-то, совпадают. Только с большущим плюсом для трудящихся.
  Пролистал документы Борна. Первым попался военный билет. Борн, как и я, отслужил в СА, и был старшиной запаса РТВ ПВО. То есть вахмистром, на старый лад. Дальше - дембельский альбом. Фото одинокого Борна, в майке, и татушка 'Люберцы. 1994- 1996 гг.' на правом бицепсе. Полез смотреть. Татушка выглядела выцветшей. В семейном альбоме посмотрел на семейство Борнов; на последней странице, на меня смотрела Лолита - эмо. Цыкнул зубом на такую вот её моду - фэнтези. Закрыл альбом.
  Включил комп Борна. "Самсунг' был забит играми - "стрелялками", фото, видео приколами, музыкой ЕК. У Матильды - папка с документами по фармацевтике, папок Лолиты в ПК не было. Кликнул по значку "Sci-Hub", скорее всего аналогу "Опере". Интернет, ау, ку-ку, интернет - накрылся. Повздыхал. Включил "Тошиба" Ардальона. Ноут затребовал пароль. Нащёлкал - "1965" - ноутбук засветился рабочим столом. Порадовался удаче. Ноутбук Ардальона был реально делового человека; никаких излишеств, заставка "родная". Подключил первый внешний жёсткий диск. Тебифлешка - оказалась забита до отказа фильмами, мультиками, музыкой, играми типа "Русские рулетка и рыбалка"; во второй та же картина. Но...
  - 'Опаньки, фильмы Тинто Брасса, папка "Любительское видео", игры для взрослых. Хо-хо. Прячем в скрытые файлы! Выключаем "Тошиба". А теперь бы нам технологию изготовления АК-47 в домашних условиях и золото-бриллианты'.
  Поднялся с кресла и перепрятал 'Узи'. Получилось и комично и практично. Ибо ПП положил на полку с трусами, красными шёлковыми. И нащупал там ларец с 'брюликами' Матильды. Ку.
  Осмотрел уютный кабинет и пару раз смачно зевнул. "Ролекс" показывал 00 - 55. Разложил диван в зале, постелил шёлковую чёрную простынь, и пошёл рассмотреть в зеркало своё новое тело.
  Итак, мне досталось тело под девяносто килограмм веса, 180-182 см роста. Нигде не болит, не скрипит, гибкое, в меру загорелое, но мышление тормозит. И IQ близко к семидесяти баллам.
  - 'Вот, уж этот учёный Вильгельм Штерн из 1912 года. Ай-ай, профессор' - сказал вслух. И в койку. Заснул моментально.
  
  Утром проснулся рано. Примерно в два часа ночи припёрлись ляльки, сказали: 'Нам там страшно! У соседей и собаки не гавкают'. И улеглись по бокам, без разрешения и это самое. Под утро сложили на меня свои ноги-руки с двух сторон. Еле выбрался из-под их конечностей, с отёкшими своими. Желчный и злой выбрался.
  'Добро берёт количеством, а зло качеством. Вчера, тебя, Михалыч, впихнули насильно в тело какого-то Борна, ...с утра пораньше оттоптали телу все "ласты". Непорядок!' Покосился на ляжки спящих ляль, надел халат и выглянул в окно. По улице местные гнали коров, активно разглядывая "дом джинна".
  На улице - пастораль, мысли стали прояснятся. 'Начнём летнюю неделю добра!'
  На кухне вскипятил чайник, в чашку с кофе добавил сахар и молоко, пошёл встречать восход местного солнышка. Прошёл к палисаднику.
  Светило поднималось неспешно - монументально. Воздух был свежий - степной с примесью морского бриза...
  'Прелестно! Потому мы и радуемся, попадая в природу, потому что тут мы приходим в себя. Не забывайте своих корней, клоны сынка моего Буратино'.
  Кофе прекрасно вписалось в меня вместе с сигаретой. Станица медленно просыпалась. Кукареку, гав-гав, мяу, бее и буквы русского языка составляли главный "ландшафтный дизайн" утренних звуков Ясной. Лирика моих мыслей стала сменяться незамысловатой философией' 'Всё действительное в Ясной разумно, всё разумное действительно. А веления светил - Луны не видел - для нас темны.
  - Ладно, будем искать смысл жизни в зависимости от её качества. И ещё, сегодня нужно постараться обойтись без голого энтузиазма.
  Напротив, у атамана, Катерина Васильевна занесла, что-то в горшке в дом. Сосед атамана запрягал в телегу лошадь. Походил по палисаднику, рассматривая соседские дома. Поудивлялся - домики были в греческом стиле. Черепица, толстые стены, наличники покрашены в синий колер, богатые на цветы палисадники...
  С начала нашего квартала послышался конский топот. Неосёдланный конь с юношей-казачком без головного убора застыл у двора атамана. С любопытством наблюдал за выходом Шатровой к гонцу. Потом за выездом атамана, махнувшего мне рукой. Гонец поскакал, видимо, к правлению с ЦУ атамана.
  'И что за спешка?.. А может что-то случилось?' В непонятках вернулся в дом. Бриться не стал. 'Буду со щетиной, а то тут все усато-бородатые'. В кладовке нашёл три комплекта полевой формы австрийской армии и военные ботинки фирмы Beltes. Однако! В один комплект переоделся.
  - Доброе утро, хозяин. Воевать собираемся? - из зала в свою спальню прошагали сони.
  'Язва всё-таки Зося'. Вернулся в мужеску половину дома. 'Ночные ластотоптатели' диван сложили. Опоясался ремнём с кобурой и пошёл на кухню покрасоваться и позавтракать заодно вместе с Зосей и Лиэль. Завтрак приготовила Зося: яичница, бутерброды, сыр, апельсиновый сок и кофе. Мисс щеголяли в коротеньких розовых халатиках, умытые, невыспавшиеся и капризные; пахло от них вкусно, по-домашнему.
  - Амазонки - это одичавшие домашние хозяйки, - озвучил увиденное.
  - Фи, Борн, это пошло, ...султан вы наш! - отзыв от Зоси.
  '... в рубчик! Видать не выспались девушки'. И в столовую влетел Борисов с шалыми глазами.
  - Борн, там "белые"! Настоящие! - заполошно сообщил.
  Побежали к забору, Борисов утренних капризуль из дома не пустил, наорав: - ...срамоту прикройте, мля!
  По дороге, взаправду, двигался конный, сабель в сто, отряд, при трёх повозках с пулемётами "Максим". Мимо нас двигались удивлённые, загорелые, обвешанные оружием молодые люди с офицерскими погонами на плечах. Все датые. От головы отряда, оглянувшись, отделился атаман и прорысил к нам.
  - Доброго ранку, господа!
  - Доброе утро! Ты смотри, как огурчик, атаман! Как будто и не пил вчера!.. Атаман, а эти откуда? - восхитился-вопросил Николаич. А атаман изумлённо уставился на мою униформу.
  - ...из августа 1920 года, полуэскадрон есаула Ястребова, 1-й Кубанской казачьей дивизии генерала Бабиева. Шли на Брюховецкую, а попали к нам! И не верят, черти, моему офицерскому слову! - Я покосился на Борисова. Тот увидел моё ехидное лицо, почесался, и:
  - Не, Рома, я тоже поеду. Переоденусь только. Это же надо и им так к нам попасть, - сложно ответствовал Борисов...
  - Роман, есть чем удивить Евсикова? - стребовал Шатров, - Твоя помощь нужна.
  Нацепил на себя берцы, бронежилет, подсумки, американскую каску, солнцезащитные очки, в руки взял "Узи". Шатров всё моё милитари великолепие ощупал, поцыкивая зубом. Завели "Ниссан", опустили стёкла и поехали догонять отряд Ястребова. В машине произошёл удивительный разговор, шедевр непоняток:
  - Эти черти ещё вчера вечером в станице очутились. Пьяные до изумления. Ну, Евсиков мне и удружил. А потом скажет, что забыл, блин.
  - А у тебя с Евсиковым, что, проблемы?
  - Агхи-пгоблемы, даю слово джедая, - ответствовал нам войсковой старшина. 'Ого!' Я и машину медленнее повёл.
  - Ну, ты выдал, мля! - оторопел Борисов.
  - У вас толковали: "Нет человека, и нет проблемы?" - от нас кивание. - Золотые слова. Кто это сказал? Питерские?
  - Никак нет, один усатый кавказский дядька.
  - А, знаю. Сталин, генсек ВКП (б). Ох. Ну и выверты у местной инфосферы! - Мы ахнули. - Это, что я отчубучил?
  - Ты, дядя Пушкин, - 'почти литературно' отреагировал Борисов.
  От атамана - много американских слов. "Фа-фа-фа", в переводе. Поглядывая на вопящего атамана, мараковал, что слушаю выпускника средней школы, успешно списавшего на ЕГЭ по английскому (?!) языку. Ученика начала 21 века. Мысль здравая, одинокая, и благополучно мною забытая.
  - Атаман, ну ты выдал, ёшкин кот! Борн, паркуйся ...у поребрика!
  У РДК уже собралась большая толпа, в которой успешно растворились офицеры Ястребова. Жители станицы, человек триста, в праздничной, яркой у женщин, одеждах, разбившись по кучкам, оживлённо делились впечатлениями.
  - Это, что я последний об отряде узнал? Ну, кумушки! - пыхнул атаман и вылез из машины...
  - Господа офицеры, становись в две шеренги!..
  Офицеры построились. Станичники жадно стали ждать представление. Их взгляды и офицеров, и машину обжигали.
  Шатров толкнул приветственную речь, потом местный батюшка, следом воинский начальник Евсиков. Офицеры были всем этим прилично ошарашены, а мы мирно сидели в "Ниссане", дожидаясь конца длинного "партсобрания", как выразился Борисов.
  - Смотри, Борн, а в РДК кто-то есть! Вон личико видишь? - воскликнул Николаич. И, правда, на втором этаже, там, где находился танцзал, виднелось женское лицо.
  - Это что ещё одна проблема? - только и успел сказать.
  Меня вытащили на всеобщее обозрение, атаман решил сразу поставить все точки над "и" в споре с Ястребовым. Есаул, похожий на актёра Сергея Стрельникова (Чапай), спор сразу проиграл; офицеры, покинув строй, взяли нас в плотное кольцо. Посыпалось столько вопросов, что не успевал отвечать. Меня вертели, щупали материал БЖ и униформы, смотрели "Узи", пистолет, джип. Вели себя совсем как дети.
  'Хороши детки, Первая Мировая, потом Гражданская война, наверное, воюют это самое... И глаза. Какие они жёсткие'. Шатров, снисходительно улыбаясь, стоял на порожках РДК. К нему протиснулся конный гонец и, свесившись с седла, что-то прошептал на ухо. Снисходительность у атамана сразу испарилась, лицо пошло пятнами, стало удивлённо-озадаченное. Офицеры сразу сообразили, что ещё что-то случилось. И меня турзучить перестали. Атаман, надолго задумался, смешно жуя нижнюю губу, потом, спешил нарочного, с седла выдал свежую новость дня:
  - Господа-станичники, - голос у атамана набрался силы, - прошу тишины! - Тишина наступила мгновенно. 'Да Шатров - оратор!'
  - Господа, как только что мне сообщили, на станцию Каменская, прибыл поезд с Его Императорским Величеством Николаем II. 'С семьёй, Свитой и кордебалетом Мариинского театра', - произнёс с патетикой в голосе.
  Что тут началось! В воздух полетели фуражки. Офицеры - многие на коленях - запели "Боже, царя, храни". Крики "уря" станичников. Оргия верноподданнических чувств, ей богу. Я чуть не оглох. Атаман еле-еле успокоил всех.
  Потом станичное начальство повело обустраивать воинство есаула в казарму, стоящую напротив ДК. А мы, самостоятельно, пошли решать проблему с новым персонажем, увиденным в окне танцзала. Ага, сами, Шатров возник сразу, как только нам открыли дверь.
  Встречала нас Аэлита Панкова, двадцатитрехлетняя руководительница кружка аэробики, которая из 2 декабря 2015 года попала на ...
  - ... карнавал, правда, мальчики?
  - Ага, самбо белого мотылька! Плюс Николай II с семейкой, а, тебе, Аэлита, в кордебалет надо...
  Панкова довольно спокойно восприняла весть о том, что её занесло в 1912 год. По складу характера рисковая фифа, плюс перенос с сюрпризом. Фигурка, конечно, точёная, темно-синие топик и шорты сидят идеально. И карие глазки блестят так липуче, что так и хочется посоветовать: Аэлита, не приставай! Вечером разберёмся.
  Сочная сексуальность Аэлиты так взбудоражила Шатрова, что он забыл осмотреть ДК, и передал ей домик с сайдингом. Пришлось её везти к этому дому, три минуты пешком, она даже не переоделась. Домик Аэлите понравился, и она его обошла, таская нас за собой, паровозиком. Взгляды Борисова и Шатрова, так и прилипли к шортикам Аэлиты с надписью "Touch me", я их еле оторвал от этого дела.
  Атаман успокоился лишь тогда, когда у Аэлиты был недельный запас продуктов от соседей. Оплатил атаман.
  - А теперь, э, Аэлита, прошу извинить, э, служба-с, - расшаркивался минут пять атаман. Смотреть на это было презанятно. Аэлита-то глазки всем нам строила.
  Поехали в правление округа. Там атаман, целый час, рулил округом. А мы с Борисовым бродили по 'посольскому кварталу'. Почему так? Просто кому-то из старого начальства пришла в голову здравая мысль поселить всех чиновников Сальского округа, в том числе и семейных, в дома, похожие на ДОСы Советской Армии. Получился целый квартал городских двухэтажных домов, с огородами и палисадниками. Был даже небольшой базарчик. Поблизости был и большой лабаз купца Парамонова. Когда вернулись с экскурсии, Шатров принимал в своём кабинете двух курьеров с известиями об утренней находке людей и техники.
  - Господин атаман, какие-то азиатские купцы с верблюдáми и поклажей! - от первого, а второму, казаку Тихону Молчунову, атаман приказал подождать.
  - Обождёт, - не любил атаман засиживаться по кабинетам. - И тихоня, и молчун. Будет жеж, больше знаками изъяснятся, чем словами. Пытка его расспрашивать, господа! - рассуждал, когда ехали к купцам, Шатров.
  Приехали и увидали около ж/д переезда двадцать верблюдов, купца, его охрану и погонщиков в окружении пяти вооружённых казаков. Купец, открыв рот, боязливо смотрел на джип, охрана вообще собиралась бежать, куда глаза глядят. Атаман, напыжившись, вылез из машины и быстро расспросил кашкайского купца и вернулся к джипу.
  - Так-с. Закинуло сердешного. И нерастаможенный, мля.
  'Ага. И что-то эти попадаловы больно, уж, рояльные' - мелькнуло в голове. - ... джип-то у меня был "Nissan Qashqai".
  - А знаете, господа... - минут пятнадцать рассказывал Борисову и атаману о премудростях таможенной службы и "мытного ремесла"...
  - Однако, Борн. Кулешов, а давай "купцов" к Парамонову. У него ж жена персиянка. Э, скажи, я приказал, - принял решение атаман. Старший из казаков, молча, козырнул.
  Вернулись к правлению, Молчунов нас уже заждался, пригласили его в джип. Казак бочком уселся сзади и сел на самый краешек сидения, хотя был одет в чистое.
  - Ну, что ты там нашёл? - стребовал Шатров. Молчунов что-то стал мычать пересохшим от волнения ртом. - Экий ты братец неловкий, - атаман огорчался прямо на глазах. Молчунов прокашлялся:
  - Значится, колёса у его, и эта... - дальше шли размахивание руками и догадываетесь сами, что же такое интересное нашёл казак.
  - Значит, будем разбираться на месте, - установил точку атаман.
  Выехали за станицу. Там, где у нас были очистные сооружения, стоял ЗИЛ-130 - ассенизатор. Ха-ха - от меня.
  - Борн, ты чего такой с утра весёлый? - Николаевич с завистью смотрел на меня.
  - А давайте из него броневик сделаем! Имени Николая ll.
  - Из гамновоза, броневик? Ну, ты загнул!
  - Эта машина из выгребных ям "добро" вывозит?
  - Ага! Жидкое! Эх, жаль, у меня нет запаса электродов, а тоб я его сварил!
  Атаман с Молчунов даже рты открыли от слов Борисова. Правда, атаман сразу вспомнил о сварочных электродах фирмы ESAB: Шведы суда научились ими сваривать, и швы крепче листов получаются...
  "ЗИЛ" Николаич отогнал в депо, оставил на улице проветриваться. Шатров надавал ЦУ начальнику депо и нас просветил полученными от Ястребова данными, что в его отряде было 251 человек. Но три четверти, почему-то, до Ясной не добрались. Только все офицеры отряда. Довезли довольного Шатрова до правления; там атаман, отпустив Молчунова, припомнил нам вольное толкование названия броневика:
  - Аяяй, господа. Нельзя так с батюшкой-царём! Офицеры Ястребова, вон плакали, что император с семьёй живые. А, вы, вот так с ним...
  Пожали мы, смолчав, плечами и поехали домой, хозяйство ворочать...
  После раннего ужина, зашёл в первый раз во флигель, неуютно себя чувствуя. Огляделся. Был он больше, повыше и после капремонта. В зале, одна стена была полностью занята книгами на полках. Борисов, сидя на диване, читал "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова.
  - Ага, хозяин пожаловал. Изменённый, мля, - увидав меня сходу, выдал.
  'Ты гляди, какие глаза у Борисова подозрительные'. Я себя ещё больше почувствовал неуютно.
  - Смотрю я на тебя, Борн, и удивляюсь, лет десять ты уже работаешь на почте, а как бирюк-одиночка всё. Или якаешь, или в молчанку играешь. А не, играл. Сейчас ты, прямо орёл стал, анекдоты травишь, советы дельные даёшь.
  - Кому?
  - Да, всем, мля. А кто такой Штирлиц? - Вопрос меня смутил, и, как-то нелепо он прозвучал.
  - Советский разведчик, к фашистам был заслан, - произнёс. Борисов лупнул глазами, а я продолжил: - Главный герой в романах Юлиана Семенова.
  - Ты, Борн, что-то путаешь. Семенов о штандартенфюрере Штиглице писал. Роман - "Восемнадцать мгновений весны", вот... а анекдоты о Штиглице прикольные. А я вот о Бендере решил почитать перед сном.
  Борисов похлопал по книге. В голове у меня, что-то стало крутиться, но на ум не пришло. Как вуаль накинули. Странности были, а вот какие, большой вопрос.
  - Борн, ты забери вон ту стопку. Там дневники твоего отца, - попросил Николаич. На столе лежали большие общие тетради. Я ещё взял две энциклопедии по истории и пошёл к себе, спать.
  
  - Вот и перспективы появились, - хозяин компьютера потёр довольно руки и закрыл папку '1 С Предприятие 8х'.
  Отключил компьютер и улёгся спать в своём кабинете. Закрыл глаза, побежала какая-то серая муть с зелёной полоской, а в лицо ударил яркий солнечный свет. Человек поморгал глазами, посмотрел, прикрыв козырьком ладони глаза, на напольные часы фирмы Columbus: - 00 - 35. И перевернулся на другой бок, пытаясь заснуть.
  Прошло полчаса, час, два. Солнце светило основательно. Не спалось. Мужчина невозмутимо поднялся и пошёл на двор, залитый полуденным солнцем. Осмотрелся. Около калитки стояли три человека в форме, с бляхами на груди и с саблями. Со славянскими лицами и усами. Хозяин оглядел их, а потом новоиспечённые окрестности.
  - Хай. Скашите, пошалуста, чьто этта за сопор? - осведомился, указывая рукой на Ростовский собор, Валдис Пельш, латышский фермер.
  Что ха-ха, через год Валдис Евгеньевич входил в пятёрку самых богатых людей Задонья, а за тёлками голштинской породы, которых он привёз из Голландии в 2003 году, выстроилась огромная очередь.
  
  - ...траверсе...
  Глухой взрыв, сотрясение корпуса корабля от кормы толкнуло всех находящихся на мостике людей вперёд и, свет померк. Чернота, недолгая, стала перетекать в цвете к красному, оранжевому, жёлтому, зелёному, голубому спектрам, чтобы рассыпаться на миллионы разноцветных точечек. И перед глазами капитана возник приближающийся планшир ограждения мостика.
  'Какой нарядный. А ведь я сейчас нос расквашу об него!' Тело стало напрягаться, руки потянулись вперёд. 'Не успеваю!' Но вмешалась, какая-то упругая на ощупь сила и мигом вернула в вертикальное положение. 'Вот бы так и с кораблями!' Мир вокруг воскрес, качнулся на спокойной волне, и оживился обертонами русского языка, хотя основной инструмент - эсминец - молчал. Стоял с выключенными турбинами и ждал, когда же люди обратят внимание на него красавца. А у команды были одни матерные загибы.
  - Тишина на мостике! - команду продублировали и на полубак. Подчинённые мигом вспомнили, что они военные моряки. - Доложить обстановку, - скомандовал капитан.
  - Видимость - ноль, штиль, тепло... Всё испортил прибежавший, отдыхающий после вахты, мичман Николаша Равенок:
  - Господа, вы не поверите! Моя каюта фантастически изменилась! И всё, всё вокруг! - прокричал. На него зашикали. Ошалелые глаза мичмана, стали приобретать осмысленность. - Клянусь, вот те крест, я не вру! - перешёл на шёпот Равенок, - Не верите, а вот!
  Мичман указал рукой вверх на фок-мачту, еле просматриваемую сквозь туман. На уровне фор-стеньги размещались: крутящаяся решётка, на вынесенной вперёд марсовой площадке, выше - похожие на колокол два элемента и ещё ряд непонятных механизмов.
  - Фантастика! - и понеслось - 'Дас ист фантастиш!' от штурманов, механика, врача, а потом пришёл лейтенант Капранов.
  - Господин капитан, разрешите доложить? Местное время - 7 - 55. Температура воздуха - + 26 градусов по Цельсию. Температура воды - + 27 градусов, ветер - норд-ост, 1 метр в секунду, относительная влажность - 68%. Там находится пляж, дальше поселение - станица Ясная. До местного главного собора - 2748 метров.
  'Господи суси, а у этого фантастическое изменение с психикой; лепит, что то, как ясновидящий', - капитан, чтобы не выдать себя, посмотрел себе под ноги.
  - Павел Игнатьевич, голубчик, а как вы об этом узнали и где? - на помощь капитану пришёл старший офицер корабля, капитан второго ранга Силин.
  - В боевой рубке данные выведены на главный экран, господин кавторанга, и я там больше ничего не трогал, честное слово!
  - Паша, они мне тоже не поверили, а знаешь, какая наша каюта стала, ммм, закачаешься, - влез в 'нелепый доклад Капранова' Равенок.
  - Разговорчики, мичман! - Силин одёрнул Ревенка. - Ну а немцев, вы там не рассмотрели, господин лейтенант, на главном том экране?
  - Судя по красным лампасам три конных донских казака, с берданками, вон там. Та вы сами их увидите, когда туман разойдётся! А немцев нет! - глаза у Капранова были честнейшие.
  - Два боевых офицера стали вдруг, какими-то институтками... - фраза старшего офицера корабля могла закончиться для Паши и Николаши весьма плачевно. А Силин, хорошо знающий молодых офицеров, почувствовал фальшь в словах Капранова, о том, что он ничего не трогал в рубке.
  - Sir, the fog disperses, sir. (Сэр, туман расходится, сэр).
  А вот такие "чудачества" на корабле всячески поощрялись. Боцман Катанов, лучший рулевой минной дивизии, указал на расползающийся в стороны туман.
  - Боцман, ты бы свой английский приберёг на потом. Защитничек! - Силин косо посмотрел на боцмана, Катанов, независимо, пожал могучими плечами.
  - Как туман быстро исчезает. Вы не находите это странным, Виктор Сергеевич? - уже капитан стал косвенно заступаться за подчинённых.
  - И, право, странно, господа. Хотя я намеревался сказать не то. Батюшки! - выказал удивление Силин.
  - А я, что вам говорил! Вон пляж, вон казаки, а вон - собор! - Капранов победно смотрел снизу-вверх на старших офицеров.
  Вид, который увидели перед собой моряки, был донельзя мирным...
  - Своё это всё. И какое родное! - это вырвалось у капитана совершенно случайно, но он интуитивно почувствовал, что все их страхи и треволнения остались позади.
  С мостика пошли один за другим приказы. Эсминец поставили на якорь, И "сарафанное" радио разнесло по кораблю новость об увольнениях на берег, так как немцев " тута нету". А Капранов с Николашей вымолили дозволение у капитана произвести салют из трёх холостых выстрелов.
  - А давайте, - от капитана; Силин смолчал.
  Сыграли большой сбор. Команда построилась, одетая по-летнему, офицеры этого и не заметили. Командир объяснил ситуацию для подчинённых. Бах, бах, бах. А потом, как стих переполох в станице, капитан первого ранга Вилькицкий Борис Андреевич ходил по обновлённому эсминцу "Летун" и удивлялся. И все забыли за взрыв под кормой.
  
  - 'Что за муть приснилась?..' Голова болела, тело занемело и спал двенадцать часов. Купался я долго. Целое море воды извёл. И у меня был тройной заплыв кораблика из куска пемзы. Корабель пять раз мне в пупок тыкался.
  На улице застал вялую перебранку Борисова с ляльками:
  - Я за вашим мясом не поеду, и оденьте, что-нибудь поприличнее, - отмазка-приказ, Николаич демонстративно приложился к банке пива.
  - Да, ты, кто такой!..
  Бабах, со стороны залива.
  - Ой!
  Мы, от неожиданности присели.
  - Это пушка!
  Бабах, второй раз.
  - Ой!.. А взрывы мля, будут?
  Бабах, третий раз.
  - Ой! Ты, Борисов, ... в, ...мля, совсем спятил! - выдала грубость Эльза.
  Вместо разрывов тревожно загудел колокол на соборе, чтобы потом выдать весёлое попурри аля русская плясовая.
  - Это свои, мля, морячки, мля, салютнули! Это нормально, мля...
  Ага, нормально, в туалет целая очередь выстроилась! Испуг, у нас, таким вот образом, иссяк, и любопытные ляльки ломанулись на "Микре" смотреть, что же там к нам приплыло. Я с Борисовым постоял у ворот, наблюдая за спешащими к заливу станичниками, с комментариями да под пиво.
  Дамы, через два часа вернулись. Затараторили о 'посудине с пушками, стоявшую в заливе; о том, как капитану поднесли хлеб-соль, большой радости станичников, и ... мясо мы тоже купили. А мореманы на завтра все торжества перенесли!'
  Новости закончились, решил пойти почитать. Счас, почитал. Баня у нас была до обеда. Наметили её нам пришагавшие дембеля, в форме и строем, и Аэлита.
  - А где, машинисты? - поинтересовался Борисов.
  - Забухали они. Втроём огорчаются, что "белых" ещё больше стало, - ответил Борисову Рублёв.
  Парни были смущёнными, держались зажато и скованно. Зато Аэлита трещала как сорока. Эльза, на правах хозяйки усадьбы взялась командовать. Сначала эту "банду" накормили завтраком, а потом протопили баньку. Попарились все, малышки стали готовить обед, а меня Эльза "раскулачила". В смысле одежды-обуви я лишился. Джинсы, футболки, кроссовки, бельё отца Борна отошли дембелям, ещё Борисов добавил, и стали дембеля гражданскими парнями, сверх меры современными для тутошних жителей. Мне оставили парочку костюмов-туфлей, и все шёлковые трусы. Аэлите подошли наряды Лолиты.
  Парням, после бани, устроил культурную программу, включил им "Терминатора-1", он первый как-то так попался. Плюс пиво с чипсами от Борисова.
  - Расслабьтесь, парни..., - но скованность у парней не проходила.
  - Дрова и те живее, - съязвила Аэлита.
  С гостями не сидел, пообщался капельку с Аэлитой. Занятная деваха. Многообещающая.
  После просмотра, дембеля вышли немного офигевшими. Несколько от фильма, а от информации, что DVD в 2012 году есть в каждом доме.
  - Да, на пенсии смотрели бы, если бы не это, - озвучил Рублёв сгинувшие перспективы.
  За стол, накрытый под виноградом, они сели без особой радости. Закомплексованные, руки-ноги не знают куда девать. Лица, как уксуса выпили.
  - Я смотрю, скисли все без мамок то? - Борисов стал их подкалывать. Ляльки на него зашикали, но Николаевич гнул своё. - Молодые, здоровые, а хнычут как бабы. Фу!
  - Парни, право слово, постыдились бы, - поддержал Борисова. - С армией завязали, руки-ноги целые, живите и радуйтесь. Атаман поможет состав ваш толкануть, деньги появятся. А мозги сейчас вправим, как старшие товарищи.
  - Как тут всё запущенно, - влезла со своими комментариями Зося. Непонятными.
  - Давайте выпьем. За встречу и взаимопонимание, Эльза выдели нам, пожалуйста, грамм по сто на брата...
  - Итак, лечим вывихи мозгов. Расскажите, что умеете делать?..
  Информацию, вытягивали из парней как какую-то военную тайну. В ходе "дискуссионного обеда", выяснилось, что кунгурские имеют специальность - тракторист-машинист, Холодов - мастер по обслуживанию холодильных установок, а Веня хочет к Будённому.
  - Ну, тут рай для "трахтористов", - Борисов мне подмигнул. Это он сходу определил, что было "как тут всё запущено". - Можно и сантехником, и грузчиком, и курьером. Дас ист фантастиш! - Синеглазки энд Аэлита хихикнули. - Такие пригожие сидите, а вечером...
  - Нет, Борисов. У ребят есть специальность, нечего им батрачить на чужого дядю, пусть живут своим умом! - Эльза осуждающе посмотрела на Николаича, и перевела всё на деловой стиль общения. - Борн, ты как думаешь, чем им заняться?..
  - Трактористы пусть кооператив откроют, богатые сюда потянутся, к морю, строить будут, виллы, санатории всякие. Трактора есть, - за меня ответил Борисов, и сказал это на полной серьёзности.
  - Холодильники Гена в Ростове пусть ремонтирует, а тебе, лейтенант, можно и к Будённому, - присовокупил ЦУ для парней.
  - А тут, что холодильников нет, ах, да, - Холодов смущённо умолк.
  - Тут есть, сломанный, починишь, ваш будет.
  Холодов пошёл за мной в летнюю кухню. Попросил инструменты, и через полчаса холодильник заработал. Потом, правда, Холодов удивлялся, как холодильник может морозить без хладона. Но это было потом.
  - Вот, брат, мастерство, не пропьёшь! - Борисов воскрешению холодильника обрадовался, как ребёнок. - Эльза, ты хоть мастеру налей, если мне не даёшь.
  - А мы уже со стола всё убрали. После бани лучше чай пить, а не водку. И не дам! - Борисов опешил, ляльки стали хихикать. - Бе-бе-бе!
  - Ты смотри, моими же словами и отшила, - заахал Николаич.
  Наши чуть датые малышки стали ещё, что-то печь, а мы решили устроить перекур, выцыганив у Эльзы блок 'Петра Первого'...
  - Конная часть едет, - заметил Веня, услышав цокот множества коней, пошагал к воротам, мы скопом двинули следом.
  По дороге рысили офицеры полуэскадрона есаула Ястребова, припыленные, но довольные. Чем довольные, нам объяснил Веня:
  - Господа офицеры коней себе прикупили, дончаков, и одной масти - рыжие все, - пошли объяснения статей, бабок, крупов, форм голов, впуклостей, выпуклостей хвостов, в общем, типичный сленг конника.
  - Всё, Веня, экзамен сдал, можешь наниматься к Будённому.
  Полуэскадрон гордо поцокал к казарме, а к нам направился есаул Ястребов, на жеребце, от которого Веня пришёл в полный восторг. Восторг мы его не разделяли. Мерин, он и Африке - мерин. Ястребов приветствовал нас оригинально:
  - Приветствую вас, джельтемены. О, и вы, кабальеро, здесь! - кивок Вене. - Вот, сеньоры, приобрели коников у здешних "магнатов". Своих за сто двадцать ассигнациями, а этих за - триста и еле сторговались с панами.
  'Откуда он Веню знает? И откуда у офицеров столько денег?' - пронеслось у меня в голове. А Веня спокойно подошёл к жеребцу, погладил, и стал бойко осматривать.
  - Сколько лет жеребцу? Шесть, да? Нарядный, экстерьер хорош, иноходец.
  - О, месье поручик разбирается в лошадях. Похвально. У вас, что свой конезаводик был, мистер Веня?
  - Почти, и назывался - имени Первой Конной Армии, ...херр есаул, - ехидно ответил Чесноков.
  У Ястребова лицо сразу стало жёстким, рука потянулась к шашке.
  - Ах, ты, краснопузый выкормыш, зарублю гада! - прямо зашипел угрозой есаул.
  - А ну брейк! - рявкнул Борисов, и уже тише, - Распетушились, мля, господа офицеры.
  Веня, не слушая Николаича, сжав кулаки, с вызовом смотрел на есаула. Дембеля поднапряглись и стали окружать 'белого' командира. Обстановка стала попахивать боестолкновением, и я сознательно пошёл на обострение:
  - Я счас яйца всем посшибаю!.. Назад! - гаркнул, а пистолет прямо прыгнул мне в руку.
  - Пардон, судари, погорячился, - лицо Ястребова, мгновенно приобрело - тот ещё артист - приветливо-добродушное выражение. - В станице ничего интересного не произошло, господа?
  Есаул вопрос задал для всех, а смотрел на Борисова. Николаич ему и рассказал о появление русского военного корабля. Есаула, как пеструха языком слизнула. Дембеля покурив, захотели продолжения культурной программы; досмотрели все серии "Терминатора", и как стемнело, тоже засобирались. Подрядили телегу у соседей, погрузили холодильник, припасы от Эльзы, и - "чао" дядя Ваня.
  Только закрыли ворота, прикатил Шатров. Смущённый. Помялся и ошеломил просьбой:
  - Господа, э, головка лучших людей станицы, хочет у вас, э, раут провести. Сегодня. Если конечно вы не против. Всё уже заготовлено, "от обчества", не тревожьтесь.
  - А что давно пора! - Борисов потёр руки. - Да, Роман?
  - Я тоже давно - за.
  А что я ещё мог сказать. Это нам бы пришлось напрашиваться к головке-то. А так выходило даже лучше. Шатров замахал руками. Подкатила целая "флотилия" повозок со столами, венскими стульями, столовыми приборами и закусками. Наши машины Борисов загнал в огород, чтобы не мешали. Видно нанятые молодые люди, стали сноровисто готовить праздничный стол. Я пошёл к себе готовиться. Ляльки "покудахтав", побежали наводить макияж.
  Когда я вышел, с лёгким мандражём, гости уже стали прибывать. Военные, чиновники, коннозаводчики, купец Парамонов. Настоятель собора Александра Невского отец Владимир, директора училищ, доктора. Ястребов, два его взводных, владельцы заводиков, мельниц, весь местный бомонд, в общем. С супругами и дочками. Больше полста человек собралось за полчаса. С Парамоновым прибыла очень милая восточная женщина Зара и кашкайский купец Акиф. Накрытый стол дополнился десятком бутылок с настойками, минеральной водой, вином и булочками со сгущёнкой. Это уже малышки постарались.
  Отрекомендовались друг другу и расселись. И костюмы Лиэль и Зоси вызвали оторопелое одобрение мужчин и острое желание женщин узнать имя такой смелой портнихи. Справа от меня уселись Шатровы, а слева - есаул Евсиков, военный руководитель Сальского округа, невысокий, подвижный, с выпученными карими глазами, с усами пирамидкой и тонкими губами циника.
  Первый тост - отца Владимира - я не услышал. Частичная скованность воздействовала, слух отбила.
  'А где их визитки, французский прононс, вальяжность. А женщины, они что, на фитнес ходят? А вот интересно...?' - ещё много чего у меня в голове крутилось, отвлекало от застолья. И, забыв закусить, удивлённо наблюдал за тем, что все за столом выпели нашей крепкой настойки. 'Это же, как-то неправильно!'
  - Господин Борн, теперь твой тост, - шепнул Шатров и налил мне настойки. Я поднялся, лица гостей видел расплывчато, горло пересохло, но собравшись с духом...
  - Ну, за встречу ...господа! - изрёк, выпил, сел и налёг на закуску...
  - Краткость Михалыча - сестра таланта, - прогудел Борисов под хохотки гостей.
  Третий тост произнесла Эльза в платье от Зоси и тесных туфельках. Тост за дружбу был хорош, но Эльза вначале произнесла - "товарищи", по привычке. Евсиков поморщился. Под воздействием крепкого напитка общий настрой гостей стремительно стал позитивным. Положительно-похвально-благоприятный и лестный для нас, хозяев. Стоял гул голосов и звяк столовых приборов. Единственно, отца Владимира, после третьей рюмки вмиг развезло, и его жена потащила домой. Евсиков снова поморщился.
  - Не умеешь пить, не садись за стол, - развязно декларировал. Налил настойки и поднялся с длинным кавказским тостом: - ... И упала с опалёнными крыльями маленькая, но гордая птичка, на дно самого глубокого ущелья. Так давайте выпьем за то, чтобы мужчины были всегда на высоте....
  - ... а женщины не залетали! - закончил за Евсикова радостный Борисов.
  Послышалось пырсканье. Евсиков надулся, а Зося, Лиэль и Аэлита, побросав громко столовые предметы, закрыли лица руками в притворном плаче... Тишина за столом.
  - Что с вами, миледи? - прозвучал взволнованный голос Ястребова.
  - Птичку жалко! - в ответ, в три голоса.
  - Язвы, учить вас не кому! - взвился Евсиков и ушёл, громко хлопнув калиткой.
  - Так мы и расстроились, догматик - самоучка, - Шатрова воинственно повела плечиком.
  Пауза, и вечеринка покатилась дальше. Я, ухмыляясь про себя, доел вкуснейшую горячую домашнюю колбаску и заработал прямо в ухо шёпот Аэлиты: "Пойдём, покурим".
  За сараем, около разросшихся вишен и "покурили". Бытие становилось совершенным. Молнию мне застегнули, и мы вернулись к столу. Ястребов произносил тост за прекрасных дам. Ляльки тяпнули настойки, и их Аэлита утянула в дом. А на место Евсикова подсел Парамонов.
  - Борн, продайте мне ваш автомотор! - огорошил. Запрос купца меня позабавил.
  - Счас. Это ж столетний раритет! У вас денег не хватит.
  - Да?! ...а вообще, чем вы заниматься-то будете в наших краях? - проворно поинтересовался Савва Миронович. Я принял деловое выражение лица.
  - Задумка у меня есть построить пансион в кедровой роще, - задумке было две секунды жизни. - Бесспорно, при содействии окружной администрации.
  - Господин Борн, а вы льстец! А почему сразу пансион-то?
  - Так, пойдём простым логическим путём. Море есть? Есть. Пляж есть? Есть. Кедровая роща есть? Есть. Это кто не понял - чистый воздух. Плюс хорошие подъездные пути, дешёвая рабочая сила, инфраструктура и интерес хорошо отдохнуть в красивом месте людей с толстым кошельком. Вот кратко наш бизнес-план.
  - А поправку можно-то? А если сразу - аглицкий яхт-клуб-то!
  - Так это же на порядок денег больше. Можем не потянуть, Савва Миронович...
  Парамонов посидел, подумал, а потом обратился ко всем гостям: - Господа, а не отгрохать-то нам на море яхт-клуб-то?
  Гости одобрительно зашумели и высказались. Кто в лес, кто по дрова: - Точна..., правильна..., надоть..., давно пора!..
  В ходе общего обсуждения, решили создать ЗАО со сроком аренды участка лет на пятьдесят. За идею мне предложили двадцать процентов акций.
  - Борн, это нормально, - Борисов и Эльза мне одобрительно закивали.
  Парамонов под шумок, выпрашивал у Шатрова магазин "Мебель": - Я там, господин атаман, ресторацию открою. Живое ж место пропадает!
  - Давай завтра, Савва Мироныч, - отвертелся от требования купца атаман.
  - Завтра так завтра. Ох, царица Савская...! Свят-свят!..
  Появились ляльки. Докрашенные, в блестящих топиках, шортах, сандалиях аля гетера; вытащили музыкальный центр и стали его устанавливать.
  - Смело, девочки, смело. И, что дальше, сэр Борн? - смеющие глаза атаманши с интересом глядели на меня. Я приложил палец к губам...
  Шарах. Из динамиков, на всю мощь колонок, грянула - "Voulez vous coucher avec moi", гости ажник подпрыгнули от такой нечаянности...
  ...ляльки плясали расковано, а Аэлита реально показывала аборигенам танцевальный мастер-класс. Гости, открыв рты, смотрели на показательный Dance-Show, Эльза втихую снимала всё на видеокамеру. Потом была "Macarena", гости помладше, вскочив со стульев, стали пританцовывать. А когда зазвучала ламбада, Борисов залез на стул и крикнул: "танцюют все!" Тут уж все стали отплясывать... И "паровозик" был со свистом и визгом.
  А под Верку Сердючку, гости от-ры-ва-лись. Потом вынесли "Тошибу", стали в два микрофона петь караоке. Местные дамы прилежно 'дишканили', поглядывая на современный русский текст. Их вторые половинки лезли ко мне с налитыми рюмками. Девицы на выданье прилежно угощались домашним вином Борнов в своём девичьем кругу. И всем дамам провели экскурсию по дому и флигелю.
  Пик вечеринки наступил, когда трио наших девиц залезли на стол танцевать "Поцелуи" "Виагры", а шальная Аэлита устроила стриптиз. Этот "моветон" радикально пресекла Эльза, к неудовольствию всех представителей сильного пола и завидкам слабого пола от увиденного шикарного мини-белья Аэлиты...
  Гости стали расходиться, когда закапал дождик, и было всё выпито и съедено.
  'Интересно, какая реакция будет завтра, когда они проспятся. И почему собаки не гавкали?'
  Эти мысли пришли в мою пьяную голову, а потом меня огрузневшего и "уставшего" Зося и Лиэль потащили спать. Последняя фраза моя была: "Ляли, вы с меня пылинки, должны, ик, сдувать!". В ответ услышал: "хорошо, хозяин" - с одной стороны. И что-то ласковое, но матерное - с другой стороны. А потом Морфей принял в свои ласковые объятия грешное тело.
  
  - Бу-бу-бу. - с трудом вслушался. - ... да, Борн, да просыпайся же, ты, мля, султанчик, хренов! Вы бы хоть закрылись, любовнички. И не стыдно, спят, как суслики!.. Давай просыпайся, ты, мля!
  - Уйдите, - мякнул, не открывая глаз, - я вас не знаю.
  - Во, допился, мля, вставай, давай, атаман ждёт! - Моё тело стало уезжать вниз. Открыл глаз, левый.
  'Батюшки, вот это кино!' Борисов меня наполовину стащил с дивана, сопит недовольно, и шлёпает по щекам: - Себя пошлёпай! - я обиделся и полез опять на диван, досыпать.
  - Шатров просил помочь, Рома. Помочь надо, байбак ...!
  Пришлось просыпаться. 'Так, я в полуспущенных труселях, ляльки вообще топлесс, дрыхнут. Что вчера было-то?' Борисов подал мне халат.
  - Вы очень любезны, мистер.
  - Пошли, Казанова! И давно ты так спишь? - спросил Борисов и пошёл к выходу.
  - С... - В голове был сумбур, во рту это самое, - с-с детства.
  - Что сразу с двумя?
  - Не, на животе. А! Эти сами расколбасились, - ввернул неологизм молодёжи и меня пару раз валко шатнуло.
  - Капец какой-то... Возлегли возле монарха!..
  Вышли во двор. Солнышко ярко светит, птички поют. Вчерашние завезённые пожитки гостей испарились. Всё убрано и подметено. Ворота раскрыты, джип тихо работает на холостом ходу. В машину Борисов кладёт целую бухту верёвки. Умылся у колонки.
  - Счас. И пошёл в маленький домик. Вернулся и застал у машины ошеломлённого Николаича в окружении клетчато-полосатой компании. Увидев меня, они рванули ко мне, как будто я им, что-то должен.
  'Ой! Журналисты приехали, акулы, блин, пера!' Компания шустро окружила меня со всех сторон и стала совать визитки. 'Фу'...' Мне в нос попали их завезённые дорогой запахи.
  - Господин Борн, дозвольте....
  - Не "пдозволю"! Дайте хоть в себя прийти!.. Понаехали тута...
  - Видите, барин гневается, молодое люди, - Борисов согнулся в полупоклоне. 'Ай, молодца, Борисов'. Молодые люди замерли с открытыми ртами. 'А что, вправду злой, даже вон халат опрыскал!'
  - Ждите! И величаво пошёл переодеваться.
  - Барин выйдет через десять минут, господа, - Борисов ещё ниже согнулся в поклоне; но на полдороге я остановился.
  - А как мы поступим с предстоящей поездкой? - спросил и местное Солнце засветило мне в правый глаз.
  - Дозвольте поехать с Эльзой, барин.
  - Хорошо, товарищ Жуков. Мне ваш план нравится. Приступайте.
  - Не извольте беспокоиться, хозяин, - Борисов забежав наперёд, открыл мне входную дверь. - Комедиант, бля, Борн, с тебя бутылка, - развязно нашепнул 'молодец'.
  - Сам такой!..
  Через десять минут вышел. Борисов уехал, корреспонденты завалили вопросами. Самый настырный стал допытывать, как я отношусь к теории Дарвина о происхождении видов.
  - Ну, у нас как. Утром тебе говорят - вставай слон. Потом - иди есть свинья. А вечером - иди ко мне, мой зайчик.
  Пресса офигела. Позади меня послышалось хихиканье. Обернулся. Лиэль стоит, снимает всё на видео, а Зося стоит с чашкой кофе. Помахал ручкой в камеру.
  - А обезьяны у нас в цирке в штанах ходят, клетчатых, - подколола "клетчатых" Зося. "Усато-полосатые" засмеялись.
  - Барышня, а если серьёзно? - не отставал настырный.
  - И в полосатых тоже ходят. Теперь уже смеялись все. А я встал в позу Цицерона. Прокашлялся:
  - А если серьёзно, то ничего эта теория хорошего не дала. Разные чудаки идеек ещё навыдумывали в довесок к этой гипотезе. Очеловечились до потери памяти, божественное происхождение в себе выбросили. И раз! - журналисты вздрогнули. - Мировые войны, революции, разруха, голод, эпидемии ...особенно народам России досталось.
  - Почему? - Строчили в блокноты ростовские журналисты.
  'А почему они без фотографов?' - подумал про себя. - А народ, у нас сильно продвинутый, любит в бунтах поучаствовать.
  - Очищение необходимо в обществе! И революции нужны! - выпалил какой-то полосатый юноша, мечтающий участвовать в мятежах.
  - Не умно, юноша! Ты это казакам скажи. Ага? - Лиэль светлые порывы юноши очернила, а потом ещё и вразумила. - Революции и гражданские войны это - грязь, кровь, вши и болезни. А ребёнку своему, как в глаза смотреть будешь. После тысяч смертей!
  Всем стало неловко. На целых четыре такта...
  - Барышня, а кофе угостите? - упористый принялся подбивать клинья к Зосе. Под четвертичный этот самый ритм. Он же - мужской кобелизм.
  - Обойдётесь, - после продумывания ответа, независимо заявила Зося.
  - А сигаретами?
  - Сигаретами можно.
  'Этот уже второй за два дня. Этак, при таких разбазариваниях, и курить придётся бросать'. Зося принесла блок "Петра I".
  - А это ваши наложницы, господин Борн? - сболтнул лишнего настырный. Тут же блок из рук Зоси полетел в голову настырного.
  - Ой, - ойкнул настырный, но блок сигарет поймал.
  - Иди, давай отсюда, пока ветер без камней! У, бессовестный, ...павлин!.. - Зося неистовствовала, в выражениях не стесняясь, а одёргивать её я не спешил. Зося выговорилась, и ушла. И уши у прессы горели и свернулись тряпочкой.
  - Всё господа, брифинг окончен.
  Какой там окончен, полчаса ещё выставлял визитёров! За это время вернулся джип. Из него выскочила злющая Эльза, а весёлый Борисов опять укатил...
  'Так есть не хочу, пить, брр, тоже не хочу'. Сунулся во флигель с расспросами. Меня послали. Зашёл на кухню. Ляльки сидели над бутылкой и ревели. И тоже послали. 'Горюют, тогда пойду трудиться'...
  Разыскивал рабочую одежду, а отыскал борновскую заначку. В двух больших банках от детского питания таили злато и сьребро. 'А я-барин-то с золотом, обнаруживается!' Настроение вмиг улучшилось, но отыскавшее сокрыл. В глубине трусов, что на полке. И робу всё-таки разыскал, но дома потрудится, не довелось. Приехал Борисов и потянул меня в робе к Шатровым. Во дворе атамана стоял легковой автомобиль неизвестной модели. С мокрыми разводами.
  - Это откуда? - вопросил и стал кругами ходить, рассматривать седан. Доставленное - Лада не Лада, но - баклажан, по цвету, точно.
  - Нептун подарил!.. - от радостного атамана.
  Но новости на этом не закончились. Оказывается, всё главное мы проспали. Шатрова подняли посередь ночи с вестью о том, что в окрестностях появилась, какая-то банда. Рапортичку доставили два измученных албанца из Корчи. Хмыкнул.
  - ...Борн, не кашляй. Их городок на берегу бухты оказался. Я решил помочь, без доклада вышестоящему начальству. Обратился к Ястребову и Вилькицкому за содействием. Получил от них добро. В семь сорок, эсминец с сорока добровольцами под руководством Евсикова отправил на помощь...
  А с Шатровым случился конфуз. Атаман вывалился из ялика. Шашка оторвалась и пошла на дно. Пришлось нырять.
  - И вот итог купания! - Вдогон за тем, атаман написал нам цидулку, и с помощью приехавшего джипа авто вытащили.
  - Втроём? - удивился такой прыти.
  - Втроём, - Атаман засмущался. - Я, своими радостными криками всех распугал. А потом началось светопреставление. Вода сошла, сунулся в салон, а там, что-то белеет.
  - Ага! Утопленник?
  - Не ага, баба надувная, мля! - доложился Борисов. Смеялся я долго... - Борн, теперь понятно, почему Эльза злая домой вернулась?
  - Понятно, господа-с. Тэкс, теперя обобщим последствия гидрографических изысков правителя атамана. Карта Сальского округа, э, дополнилась....
  - Счас, мля, Борн, какую-то гадость вякнет!
  - Дополнилась карта, э, Берегом Надувной Бабы!
  - Мля, язва, мы её тебе отдадим!
  - Расписочку, будьте любезны, с указанием дарителей попрошу-с.
  - Злыдень, ты, Борн!
  - Но-но, без оскорблений. И рассказал, как утром Борисов прогибался.
  - Злыдень и злюка. Давай работать, господин белоручка!
  - Весело взяли и весело понесли, - сказал и я попёр вымышленное брёвнышко.
  - А это откуда? - у Шатрова и руки опустились. - А?!
  - Из цирка, господин атаман. Клоуна привели на свою голову, мля!..
  - Клоун, - произнёс и горестно вздохнул, - но без оной. И брёвнышко приобрело зрелую фигуру женского тела.
  - Вот же умеет руками играться! Ты лучше скажи, ты знаешь такую фирму - Сарина Валентина? - Борисов указал на эмблему на радиаторе машины - Sarina Valentina. - Вроде Пиндосия?
  - Нет, актёра только знаю, из ...САСШ.
  - Актёра?.. А, из этих, - скривился Борисов.
  - Из каких этих? - удивился атаман.
  - Сверху - баба, а снизу - мужик, - Борисов это тоже пассами рук показал. - Во-от!
  - Ой, господи!.. - атаман отломал на радиаторе эмблемку - Вот у вас и глобализация ...!
  - И как же ты, атаман, будешь машину называть?
  - "Чайка"! - атаман чайку узрел в небесах. - По-любасу!
  - Да? Ну тогда я с Борисовым её членовозом будем прозывать!
  - Злыдни, вы господа. И почему - членовоз?.. - человеку объяснили - атаман чертыхнулся: - Fuck off! - р-ры - кю!..
  С базара вернулась семья Шатровых. У купцов была распродажа. И вопрос тот же: - А это откуда?
  - Нептун подарил!
  - Ура! Давайте её сушить!..
  - Пусть детальки часа два в керосине покиснут, - когда машину скоречко разобрали, - а ты, Борн, нам с атаманом фильм какой-нибудь поставь. Роман Михалыч отгулы взял.
  - С ледибойс? Какие отгулы?
  - Абнаковенные отгулы. И просто с леди. Гы-гы! - Фраза получилась у Борисова с сальным намёком.
  'Сала атаману энд Борисов!' Когда пришли к нам я им и включил. "Калигулу".
  - Сдурел, мля?! - через три минуты просмотра. - Иди ...того, на атасе постой!..
  Посидел, почитал. Ромку к Эльзе на мультики завернул. После просмотра Борисов - красный - вышел с вопросом к атаману: - А что это у тебя усы такие маленькие?
  - Ну, чтобы не щекотали.
  - Где?
  - А у самого вон тоже лезут. Щекотун! - сообразил по-скорому бордовый атаман.
  - Как, Борн, на нас, атаман, дурно влияет!
  - И не говори, Николаич!
  - Это вас резина подкосила.
  - Злыдень! - в два голоса...
  Отобедали у атамана. Стол для нас накрыли во дворе. На обед были - украинский борщ со сметаной, сало, отварная кура, биточки, салат из огурцов и томатов, компот из сухофруктов. Плюс штоф анисовки. Превосходный обед.
  - Спасибо, хозяюшка, угощение на славу, - Борисов подошёл к ручке Кати, поцеловать. А за спиной - мне - сжатый кулак показывал.
  - А как вам, Роман Михалыч? - атаманша ждала похвалы. Дождалась.
  - Предостастоточно! - у Кати и глаза округлились... - Счёт потерян.
  - Борн, где ты такие словечки выкопал? - с завистью спросил Борисов.
  - В армии!..
  До ужина "Чайку" собрали и завели. Седан исправно задымил, тахая двигателем.
  - Вот, атаман, пользуйся! - заявил довольный техник - Николаич, с чистыми руками.
  - А если в дороге, где сломается?
  - Жаль сотовая связь не работает, мля, - Борисов по привычке достал мобильник. - О, заработала! Я сейчас. И увёл атамана.
  Катя стала сливать мне на руки. А я её прельщал сделать обновы в дом: - ...ну, вот машина у вас есть, надо ещё мебель обновить. Диваны, кресла, спальный гарнитур поставить.
  - Неудобно это.
  - "Это", удобно, сударыня.
  - Фу, бесстыдник, - догадалась Шатрова моему подтексту и мило покраснела.
  - Берите, берите.
  - Это сексодром, что ли? И чёрные шёлковые простыни, - молвила с прищуром.
  - Да, весёлый денёчек с подполковником Садко получается!?.. Это, Зося, просветила?
  - Лиэль это. Замуж ей надо.
  - Да, у вас, женщин только одно "это" на уме!
  И еле увернулся от выплеснутого на меня ведра с водой. Хо-хо. Новое тело себя в обиду не дало!.. Вернулся Борисов.
  - Вот, полюбуйтесь, Катя, ещё один Казанова нарисовался, - заявил хозяйке.
  - Катя, не поддавайтесь Борну, третьей лялькой в его кровати будете! - просветил 'Казанова'. Катя и ручками всплеснула. - Кобель, истинный кобель, мля. И злыдень.
  - Мастера-кобели, куда вы дели моего супруга? - Катя упёрла руки в бока. - А?
  - Шли назад с подарком, а его нарочный завернул. А вот подарок. Позвольте ручку, сударыня, - облобызал ручку, и вручил смущённой Кате борновское домашнее вино в бутылке из-под шампанского, замшевый чехольчик и мобильный телефон. С почтового склада.
  - Пипец телефону, там игры есть...
  - Какие игры? А что такое пипец, дядя Рома?
  Я и не заметил, как Ромка подошёл.
  - Пипец, тёзка, это - конец, - сказанул, а потом подумал...
  - Кони и те тише ржут... И букву одну пропустили, - выдал нам - ржущим - Ромка и пошёл за свои знания в угол.
  - Рома, Рома, чему ты ребёнка учишь, мля.
  - Ребёнку всегда нужно говорить правду! А вот и ваш супруг, Катя! Что скажете, господин воевода?
  - Господа, я вас обрадую, или огорчу, но завтра мы должны быть в Ростове. Вас хотят зреть, господа попаданцы, в полной красе.
  - Поездом поедете?
  - Счас, на джипе поедем...
  Разошлись. Сборы затянулись до глубокой ночи. У Эльзы, на ночь, глядя, идеи, что нам брать в Ростов, сыпались, сыпались и сыпались. Снаряжались ехать я, Шатров, Борисов и Лиэль. Эльза и Зося оставались на хозяйстве.
  
  Утро встретило бодрящей свежестью. Солнце, краешком своего диска. Ещё была лёгкая дымка и одуряющий запах цветов с палисадника соседей. На чётко-подстриженной траве медленно испарялись капли ночного дождя. Станица густо просыпалась. В джип доложили припасы, отъезжающие зябко передёрнули плечами и расселись по местам. Я - за руль, справа плюхнулся Шатров, за спиной умостилась Лиэль, рядом с ней - сонный Борисов. Жена атамана перекрестила нас, и я медленно, коров гнали на пастбище, выехал со станицы. Разговаривать не хотелось, каждый думал, что хотел, или дремал...
  - Роман Михайлович, а вы заметили, что дорога не петляет? - с зевком спросила Лиэль.
  - Заметил.
  Замолчали, разглядывая окрестности. Округа, по которой ехал джип ошеломляла. Во-первых, чистейший воздух. Дышалось не только легко, но и умопомрачительно вкусно. Степной, горьковатый в середине лета, запашистый дух, перебивался крайне сильными запахами неведомых прежде цветов. Во-вторых, степь имела множество вкраплений, от ярко-зелёных до сизых, синих и оранжевых, по цвету - деревец и кустарников. Подложка у небольших и средних по размеру рощиц также была многоцветной. Калейдоскоп из южных, субтропических и тропических, видов флоры, дополнялся природой средней полосы России, Урала, Сибири и Приморья. И, в-третьих. Если бы среди нас был учёный флорист, он бы по составу этих рощиц, сразу бы сказал, что так не бывает. А если б ещё и землю копнул, там-то и там-то, то это его 'так не бывает' перешло бы в матюгальный 'так не бывает?!' А мы вот ехали спокойно. До поворота на Ростов.
  - Скоро поворот, - сказал, и, - А это, что такое? Впереди справа появились каменные постройки неизвестного населённого пункта. Мужи достали пистолеты.
  - Тёзка, сверни, проедем, посмотрим местечко, - скомандовал атаман, держа в руке солидное оружие - самозарядный пистолет Кольта-Браунинга, М1911.
  - Откуда пушка? - спросил, поглядывая на дорогу и мощный пистолет.
  - В Варшаве подарили, - обронил атаман.
  На скорости проехали по безлюдному городку. Восемь улиц по восемь кварталов, замощённых брусчаткой с акациями, каштанами и тополями. Дома двухэтажные, разные по стилю и зодчеству, но с упором на эклектику.
  - Южный городок, мля, - гукнул шмелем Борисов, и, сопя, анализировал виды. - Кусок какого-то крупного города. А где люди, спят что ли? ...Романус, помедленнее!
  - Вон абориген нарисовался, - указал атаман.
  Подъехали к заметному двухэтажному дому. На крыльце стоял зевающий мужчина в красном шёлковом халате с драконами. Зевок у него застрял на паузе. Ещё бы - шик-блеск приехал!
  - Утро доброе. А скажите, любезнейший, что это за населённый пункт? - спросил бритого, до синевы, горбоносого господина Шатров.
  - Как, ви, не знаете? Это таки Одесса, господин полковник! - ответил после паузы 'халат'.
  - Одесса! В сальских степях? - удивился Шатров, козырнул, и мы поехали дальше. "Шёлковый халат" с открытым ртом "забронзовел" на крыльце.
  - Атаман, а это твоя территория?
  - Может быть и мой округ, или волость соседняя, - Шатров что-то соображал.
  - Тогда позвони жене, пусть твои помощники покумекают. Зося их на "Микре" может довезти, если не забоятся. Шатров кивнул и сделал свой первый звонок по мобильнику.
  Дорога на Ростов была в отличном состоянии, поэтому разогнал "Ниссан" до сто шестидесяти. "Соня" выдавала: "How much is the fish" группы Scooter, а атаман стал бледнеть.
  - Надо б остановиться, Борн. Гонишь как на самолёте! - гуднул Борисов, моё шалопайство - резко по тормозам.
  - Сдурел? - заорал не пристёгнутый Борисов.
  - Тут кусты гуще! Ё! - заматерился, а потом и Борисов.
  На джип нёсся автомобиль! Крутанул руль вправо, чёрная комета сверкнула слева. Выброс адреналина, визг Лиэль, мат Борисова и глухой удар позади нас.
  'Не упал!' Борисов и атаман, матерясь, вывалились из джипа и ломанулись помогать потерпевшим аварию. А у меня сердце колотится, тело везде вспотело, а руки вцепились в баранку. Посмотрел в зеркало заднего вида и увидел испуганные глазища Лиэль.
  - Па-па-памперс будем менять? Дождался шипение барышни, отстегнул ремень безопасности и вылез из машины. Ноги подрагивали...
  Картина аварии чёрного БМВ была реально крутая! Я её реально в подробностях увидел. Реально он так дымил. Реально орала его сигнализация. Реально так орали Борисов с атаманом.
  'Реально, а я за-за-за кадром! ...и пацанчики там реальные, и их вещи! Стоп. Надыть!.. ' Добежавшие до машины спасатели, открыв двери, вскрыли подушки безопасности и потащили упитанные безвольные тела прочь от дымящегося 'чёрного бумера'.
  - Ты куда, мля? Рванёт!
  - Выручать вещи!'
  Пока бежал до машины, со временем, что-то сотворилось. На первых порах оно неспешное было, а как побежал, так и минутки резвее стали. В общем, долетел быстро, схватил, что на глаза попалось - чемоданчик и спортивную сумку, и назад, аллюр три креста! Поравнялся с распростёртыми телами, и тут БАБАХ - БМВ взорвался! И раздал подарки, ... для своих пассажиров. Чпок, чмок - две железки прилетело. Поострее - в пах водителя, потупее - в правый висок пассажира.
  В ужасе отшатнулись от тел.
  'Чем грешили, туда им и попало?' - Ёёё! Их же насмерть! - выкрик Борисова.
  Тяжело дыша, опустил, что принёс на землю, стараясь не смотреть на агонию тел, одетых в приличные костюмы ...'Адидас'.
  - Борн, дай сигареты, - Борисов попросил и нервозно закурил, со спокойным атаманом.
  А я пересилил себя и приступил к незаконному присвоению чужого имущества в атмосфере безнаказанности, обычно в бедственных ситуациях... для погибших братков.
  - Борн, ты их и потрошить будешь, ...сукин котяра? - заломил - с оскорблением меня! - бледный Николаич.
  - Ты хоть тутошним казакам, что-то оставь.
  - Металлолом сдадут... Паспортов у них и нет... Вот смотрите.
  Попутчики скромно приблизились. Трофеи были знатные. Четыре пистолета Glock-17, патроны, четыре наплечных кобуры фирмы "Спич Профи", пистолет-пулемёт МР-38 в чемоданчике. И коробки с готовым комплектом видеонаблюдения, ноутбук Getac A795, два мобильных смартфона Apple iPhone 4S.
  - Хороший улов!.. А это вообще раритет! - от уже довольного Борисова, вертящего немецкий ПП - МП-38.
  Спутникам выделил два пистолета. Посмотрел, что Николаич наплечную кобуру себе цепляет и сделал так же, подрагивающими руками. А Лиэль также участвовала в осмотре трофеев. Ай, умница! И трупов не испугалась!..
  - Добродии, треба заехать до моего знакомого в Егорлыкскую, - проговорил Шатров - хохол и у него между бровями пролегла складка от разных думок.
  Атаман закрыл глаза покойника, накрыл лица своим и мои платками, прочитал над трупами, какую-то молитву, перекрестился раз тринадцать. И поехали, но после посещения кустиков...
  Перед Егорлыцкой, справа увидели вышку сотовой связи. А знакомый Шатрова трудился атаманом станицы и был его кумом.
  Когда подъехали к станичному правлению, из дверей вышли пять человек. Трое в казачьей форме, крепкий парень в спецовке с логотипом "М-фон" на груди и невысокий, худой парнишка в "прикиде". Инопланетянин для казаков. Ростаманские косички, серёжки в ушах, козлиная бородка, чёрная футболка, рваные джинсы с заплатками и серо-розовые сандалии. Инопланетность подчёркивалась рисунком на груди - девица с короной и надпись: "Все бабы как бабы, а я принцесса".
  - Полный улёт!..
  
  - И где этот ...инженер? Он что реально тупит?
  - Заткнись!
  Два молодых человека сидели на походных складных стульях под пляжным зонтиком, и вяло переругивались. Работу они сделали, магарыч обещанный местным инженером, им был не нужен; нужный человек не приехал. И поэтому настроение было ниже плинтуса с горестными переживаниями в придачу. За зонтиком стояла палатка, с камуфляжным рисунком, рядом микроавтобус Ford Transit серебристого цвета. Сидящий справа, отложив журнал, вспоминал свою прожитую жизнь.
  Никита Макаренко, воспитанник Азовского детского дома N 1, после успешных экзаменов, был принят в Гробинский военный институт. Два года успешно отучился, а потом два его друга - Костя Дзю и Виталий Кличко - потянули Никиту в самоволку. Шли они туда за 'поцелуйчиками'.
  Купили вино, конфеты, но до общаги текстильной фабрики не дошли. Из недостроенной пятиэтажки самовольщики услышали крики о помощи и побежали на помощь. К ним на шею бросилась растерзанная девушка. Никита успел метнуть половинку кирпича в мелькнувшую в проёме тень, попал, но насильника не догнал. Девушку успокоили, довели до дома, отдали конфеты и вино. И вернулись в казарму.
  На следующий день подполковник Чикатило Андрей Романович, стал придираться к Никите, а потом и к Косте и Виталию. Вёл он основной предмет института - английский, наставил щедро двоек и поставил вопрос об отчислении.
  Никита потерял сон и покой, не понимая за что препод их так "драконит". Не понимал, пока не подслушал случайно разговор Чикатило с их особистом, майором Наступиным:
  - Они меня, чуть не поймали. Этих двух боксёров надо гнать отсюда, а Макаренко...
  - Ты, что сдурел?
  - А кто сироту ждать будет!
  - А что так сразу?
  - Ну?
  - Я - пас.
  - Слабак!
  - Давай потом обмозгуем... Такой вот диалог получился...
  Никита вспомнил, что они выходили на освещённое место, и скрывшийся насильник мог их разглядеть. Он пересказал друзьям подслушанный разговор. Друзья решили наказать Андрея Романовича.
  Наказали и попались. Через месяц следствия получили неожиданный результат. Наступин отделался испугом. Чикатило отправили на обычную пенсию инвалида первой группы (что с "овоща" возьмёшь), а друзья поехали дослуживать в Советскую Армию. Боксёры в Анадырь. А Никита - в погранотряд под Кушкой.
  - Я тебя тут сгною! - угрожал одноклассник Чикатило "вечный капитан" Скотников, за глаза - "Вонючка". Гноил, но бывший курсант быстро освоился в отряде и стал расти в званиях и должностях. Ефрейтора он получил за "рацуху". Усовершенствовал сигнальный фаер ФС-5Б и тот действовал как фаер и как боевое отравляющее вещество, с последствиями вплоть до поноса. Кинул и веди чужого вонючку к своему, э, капитану.
  Советской Армии в Афганистане не было, а Никита там девять раз был. Последний выход для старшего сержанта Макаренко был смертельно опасным. Получил пулю в плечо, потерял талисман, но свою группу вывел. Мировые СМИ разорялись о применении Советами отравляющих веществ против американских военнослужащих, случайно оказавшихся в Афганистане. Группу наградили, а Никиту нет. Старшина запаса, после санчасти, уехал на гражданку.
  Как сироте Никите дали однокомнатную квартиру на окраине Азова. А в детском доме список родных. В тот день Никита впервые напился. Отец и мама погибли. А тётя, двадцатипятилетняя Белла, живущая также в Азове, была такой навязчивой, вплоть до инцеста, что Никита сбежал. Сбежал далеко. Под Брестом, в схроне, оставил новые документы на имя - Макаров Никита Владимирович, и перешёл границу. По Европе он попутешествовал, а в США покуролесил. Связался с мафией и как итог - девять трупов местных "плохих" парней и две сломанные челюсти у американских блюстителей порядка. Скрылся от облав в Нью-Йорке, купил чистые документы на имя Ника Питерсона и пошёл наниматься в частную военную компанию. В двух его завернули, а в третьей одноглазый клерк, дав заполнять анкету, ушёл и вернулся с неожиданной для Никиты вещью - его потерянным талисманом. Никита, ошеломлённый, вертел в руках нефритового скарабея, а клерк допытывался:
  - Ты же русский, старший сержант погранвойск Макаренко Никита Сергеевич. Ведь так?
  - Не так! Я - Ник Питерсон.
  В новом военном билете Никиты значилось - старшина спецназа химических войск в запасе Макаров. Клерк замолчал. Но затем в комнату зашёл ещё человек, и Никита стал выискивать, 'как уйти огородами'. Этого американца Никита подрезал в первом боестолкновении последнего выхода в Афган...
  Правда всё обошлось, и попал "агент Питерсон" опять в Афганистан. Там штатовский ЧОП "МСС"- 'милое СС' у Никиты - осуществлял "гуманитарную" помощь. Послужил. Потом были другие "горячие" точки. ЮАР, Сингапур, Бенин, Кения и Сомали. В Сомали в левую пятку Никиты прилетела картечина, и поехал он на лечение в Австрию. После реабилитации "отдел кадров" МСС направило Никиту на одни хитрые курсы.
  Никита курс прослушал, а потом пошёл "качать права". Огюст Бурже и Роман Полански долго потешались.
  - Сам виноват! Нечего было такие чистые документы покупать. Для ЦРУ ты ценнейший кадр!
  Директор Бурже, это тот, кого подрезал в Афгане Никита и замдиректора Полански, снайпер "угостивший" Макарова пулей нашли способ перевести Никиту в технический отдел. В отделе доверили, полгода, летать на Боинге Е-3А "Сентри", оператором электронного слежения.
  Потом семилетний контракт для Никиты закончился, он по этому делу проставился и тело, с векселями в трусах, загрузили на авиарейс до Варшавы...
  На родине были сплошные перемены, тайно вернувшийся старший шеф-агент спокойно купил на кровно заработанные амеры в Ростове-на-Дону "трёшку" на Рублевском проспекте, бывшей Пушкинской. Ремонт сделали гасторбайтеры из Италии, и Макаров въехал в своё новое жилище. Включил телевизор и оцепенел. С экрана, уже генерал-полковник Наступин и генерал-лейтенант Скотников, рассуждали о назревших переменах в обществе. Телевизор он больше не смотрел. Посидел до вечера на кухне, а потом решил прогуляться. Вышел во двор и сходу получил наезд от трёх парней:
  - Бабло гони, чувак.
  Парней Никита уложил под колёса подъехавшей милицейской "Волги". Из неё выскочил, какой-то толстячок - подполковник, и стал орать на Макарова. Никита, молча, развернулся и поднялся в свою квартиру.
  Утром раздался звонок в дверь. Вышел. Перед дверью стояли вчерашние побитые парни, толстячок - подполковник, капитан-участковый, представительный мужчина с татуировкой - К2 - на голове и крашеная блондинка. Блондинка, оттерев милицию, бросилась к Никите.
  - Никита! Ты?! Ой, Мишаня, это мой племянник нашёлся! Никита, ты зачем мальчиков побил? - затрещала пулемётом. Дальше шли охи, ахи. А опешивший Никита рассматривал свою изменённую тётку Беллу (три пластические операции не прошли даром).
  Мишаня всех отправил и зашёл знакомиться со свояком...
  - А дом, где твоя квартира была, взорвали, - захлопала глазками Белла. - Да, Миша?
  - Угу, киса. Её первая пластика. Иди ко мне Никита, на солидный оклад.
  - Я подумаю.
  Месяц после этого Макаров прожил припеваючи, Мишаня Комаров оказался славным родственником. А потом у Мишани начались проблемы, Белла снова стала приставать, и Никита устроился на работу в кампанию сотовой связи водителем-альпинистом с частыми разъездами. Сначала было всё хорошо. А потом прибыл Макс, и стало плохо.
  - Ну, ты, акадэмик!.. Удар - блок, удар - блок. И Никите прилетел ударчик, смутно-знакомый.
  - Кто это тебе удар поставил?
  - Костя Дзю.
  - Костя?!
  - А ты, что его знаешь?
  - Да, вместе учились.
  - Ну, на спутниковый, поговори.
  Бывшие кореша посоветовали "дёргать из клоповника, и педриле привет".
  - Не засветимся? - спросил Никита, отдавая спутниковый телефон с приблудами.
  - Обижаешь. Фирма веников не вяжет.
  С Максом Никита сработался, но друзьями они не стали. Три месяца колесили по Ростовской области, настраивая вышки сотовой связи. Это потому что, их фирма становилась главным сотовым оператором страны. Работы было много.
  В последний приезд в Ростов, Никита заметил слежку. Притом следили за обоими. Пришлось обращаться к Мишане, у него была своя служба безопасности. Вести свояка были очень неутешительные. За Никитой следило МГБ, за Максом - американцы. От слежки Никита ушёл, Максу ничего не сказал. Тот и так был дёрганный. Поехали в Егорлыкскую, настраивать вышку. Мишаня обещал привести "спецсредства" и новые документы ("огурцов" и пакеты подкину вечером 15-го"). И его не было. И это было очень-очень плохо...
  - Макс, ты, что там сочиняешь?
  - Да понимаешь, Никитос, фишка в чём, я ...
  - ... пишу шпионскую прогу, амеров хочу знатно срубить. Так? Чёртов воришка. Кю, - Никита замолчал и уткнулся в журнал.
  
  Максу Шувалову показалось, что небо обрушилось на голову. Откуда он всё ...моё знает? Его забила крупной дрожью, коленки затряслись, ладони вспотели, сердце готово было выскочить из груди, бла, бла, бла. И мультик промелькнул перед глазами о коротенькой жизни Шувалова-младшего. Детский сад, школа, спортивные секции, МГТУ и Индия.
  'Что делать? Что надо делать?' Вцепившись в ноутбук, Макс искоса посмотрел на Никиту. "А что он такой спокойный? Что это он случайно сказал?" Никита сидел отстранённо-спокойный. "Фу! Так и заикой можно остаться!.." Унял свои смятения и стал припоминать уже своё житейское короткое бытие.
  Макс был коренным москвичом из "золотой молодёжи". Родители - высокопоставленные дипломаты. Дед по отцу - профессор МГУ, бабуля - преподаватель в Академии Генштаба, по чину - генерал-майор. Родители мамы были чиновниками московской мэрии. Детство и юность были золотыми. Макс побывал во многих европейских странах, был знаком со многими знаменитостями. Профессор Шувалов подвёл внука к осознанному выбору дальнейшего жизненного пути. С десяти лет Макс мечтал стать компьютерщиком.
  - Это его выбор. Пусть поступает и учится. Возражения, мы, не принимаем!
  Дед кроме, этого отвёл внука в секцию восточных единоборств. А бабушка усиленно кормила невысокого худого Макса вкуснейшими пирогами.
  А 31-го декабря 2010 года все родные Макса погибли. С тех пор Макс возненавидел Новый год и 31-е число. До вечера 8-го марта 2011, Макс умудрился растратить свои деньги, вылететь из университета и побывать в "обезьяннике", откуда его вытащил генерал-майор милиции Спиркин, дальний родственник по маме.
  - Молодой человек, что вы творите?
  - А что? Дядя, меня же там не было!
  - Охохоички!..
  Макса и правду не было в родительской квартире. Зато там была разнузданная оргия, стрельба, два раненых бойца СОБРа, наркотики и два трупа. Один от передозировки. Дело раздули, потом замяли. У Макса осталась только крохотная квартирка в Бирюлёво. Московские адвокаты и риелторы дорого берут за услуги.
  - ...молодой человек, вам надо уехать! У нас новая "метла" появилась, - через месяц обрадовал генерал.
  - И куда мне податься? В глушь, в Саратов?
  Глобус крутнулся, и указательный палец генерала уткнулся в Индийский океан. Помешкал и передвинулся на север.
  - Вот, в Гоа!
  В Гоа Макс пробыл год. Там он подрабатывал ди-джеем, барменом, ходил в спортивный клуб, путешествовал по Индии, даже снялся в двух порно роликах. Провернул парочку денежных афер и, его потянуло к родным осинкам. В Москве купил апартаменты на Воробьиных Горах и въехал туда с Коко Спиркиной, племянницей генерала и Николя Сартози, французом, гм, универсалом.
  Через неделю, эта "шведская семья" взломала второй по величине капитала американский банк "Wachovia Bank" и увела в оффшор на Коста-Рике 560 млн. амеров. На второй день, когда пошли проценты, в квартиру ворвался уже генерал-лейтенант Спиркин. Макс получил от "тишайшего" генерала удар ботинком в копчик, Коко - затрещину в ухо, а Николя спрятался в ванной комнате. Генерал носился по квартире и матерился минут пять. Потом утих, и попросил-приказал:
  - Деньги, чтоб возвратили безотлагательно!
  - А проценты, мсье генерал? - встрял "непорочный" Николя.
  - Засунь их, знаешь куда? Подальше...
  - Для Николя это колоссальный "комплиман", дядя! - с ядом произнесла Коко.
  Генерал взвыл, схватился за голову и сбежал... Деньги вернули безотлагательно, а на следующий день Макс повёз подарки родственнику-генералу.
  - Взятка должностному лицу? - осведомился генерал с укором в глазах. Кротких таких.
  - Вы, что, дядя, подарки это. Из Индии, - вежливо ответил Макс, и заходил по кабинету дяди.
  - Молодой человек, а что вы вертитесь и в окно смотрите?
  - Так это...
  - Глобуса нет, а кареты в Саратов не будет.
  - Это радует!
  - Поедете, молодой человек, автобусом с Павелецкого вокзала до Ростова-на-Дону к тётке. Вот и от меня презент, держите. В руки Макса лёг спутниковый телефон Telit Sat 655.
  Вечером Макс загрузился в автобус и утром попал в объятия тёти Вали Кариной, полковника МЧС. Бла, бла, бла... "- завтра идёшь на собеседование в офис "М-фона".
  - А чё отдыха не будет?
  - Привыкай, Максим, быть пролетарием...
  Появление Макса в офисе ажиотажа не вызвало, Шувалов заполнил анкету и его, через десять минут собеседования взяли инженером-наладчиком, без испытательного срока. Три месяца пролетело незаметно, а потом позвонил генерал.
  - Молодой человек, я вас огорчу, в Москву прибыли представители известного вам банка. Сделан официальный запрос в нашу контору по поиску злоумышленников.
  - И чё?
  - Сушите сухари. Шучу я, шучу. Я вас прикрою, если что. И отключился.
  'Сделан официальный запрос, а они ж могут и без официоза!' Три дня для Макса прошли в напряжении, ещё этот Никита, улепётывал из Ростова, как будто за ним кто-то гонится. 'И сейчас, надо же назвал мой логин хакера. Да удачно так, тролль несчастный!'
  - Макс.
  - Чё?
  - Куда нам бежать?
  Макс посмотрел в затравленные глаза Никиты и хватил: - Да в прошлое!
  И по глазам Шувалова ударила чернота. Никита заматерился. А в глазах Макса стоял сплошной серый цвет в зелёную полоску. И было очень плохо. Никита что-то говорил, Макса рвало, Дальнейшее он плохо помнил. Вроде стали собираться куда-то, потом какие-то голоса, куда-то потом ехали. Снова голоса. В себя Макс, стал приходить в какой-то комнате и то предметы видел плохо. Холодная вода третьего стакана позволила рассмотреть солидного мужчину, сидевшего за столом.
  - Крутой мэн! - выговорил, но лицо Никиты на мгновение приняло язвительный характер.
  - Да, круче нас только яйца, выше нас только звёзды! - донеслось от стола. - Звёзды шоу-бизнеса зажигают! Да на этих звёздах пахать можно!
  - Очуметь, - невпопад брякнул Макс. Он не понял, что атаман Егорлыцкой станицы хорунжий Караваев Фёдор Иванович читает и комментирует "Жёлтую газету" и очень удивился, когда атаман ответил:
  - А ты видно, мил человек, чумкой переболел с изменением облика. Фейс-контроль, когда проходил? - Никита, почему-то засмеялся. Макс надулся. - Так, ну это пошла порнография, её в сейф положу.
  - А чё не в папочку для личного пользования?
  - Сиди на попе ровно, прынцеса.
  - А чё за наезды, я не понял?
  - Вау! Надо тебя в "холодную" отвесть, касатик. За наезды.
  - Без Никиты не пойду!
  - Пойдёшь. Камера чистая. Клининг сделан.
  - А клопы остались, - гнул своё Макс.
  - Я вижу, ты, бывал в камере-то. По малолетке, аль недавно?
  Потешающийся Никита потащил Макса в "холодную". Там Макс мгновенно заснул. Никита ещё поговорил с атаманом и тоже "предался сну".
  А атаман ещё долго сидел в правлении, перелистовал паспорта, журналы, техническую литературу, что Никита, сам, передал хорунжему. Дома ещё жена стала ругать за то, что не привёл хлопчиков ночевать в их курень. И кто ей доложил, а? А утром вручила большущую сумку с завтраком. Сумку потащил старший сын Ромка.
  Завтрак на пятерых умытые Макс и Никита умяли за один присест. Макс, который ничего толком не помнил, с удивлением, рассматривал камеру, где они ночевали, колодец, коновязь и комнату со столом, скамейками и большой портрет императора Николая II.
  - Это что тут кино снимать будут? - допытывался Макс и кивнул на казаков.
  - Макс, мы попали в прошлое.
  - Не гони!
  - Кони вон с бричкой стоят, впрягайся.
  - Издеваешься? - Макс не верил. - Какое прошлое, вон, сколько декораций поставили, массовку переодели. Сейчас главные актёры приедут, снимать начнут.
  - Макс, ты головой вчера не стукнулся?
  - На свою посмотри.
  Макс, кроме того, что был хакером, был ещё и ярым фанатом кино. Атаман, смирный, молча, слушал перебранку свалившихся к ним невероятных гостей и размышлял про себя: - 'Хоть бы кум заехал что ли. У него там целая сотня объявилась, с эсминцем. Может, подскажет что, а то не знаю, кому и докладывать новостя. Упекут ещё в дурку, прости господи'...
  Со стороны шоссе раздался приглушённый расстоянием взрыв. Встревоженный атаман послал туда пятерых конных вооружённых казаков. А через четверть часа, подъехала машина. Все, кто был в правлении, выскочили за дверь.
  С удивлением Макс разглядывал джип неизвестной модели, из которого вышли четверо: Патрик Демпси, "чувак" Лебовски - Джеффри Бриджес, молодая девушка и человек в форме казачьего офицера.
  'А это кого так загримировали?'
  - Здравствуй, кум Фёдор! - офицер подошёл к человеку, который кормил их завтраком.
  'Наш?!' - гадал Макс.
  - Здравствуй, кум Роман. Поздоровались и троекратно поцеловались, - 'Э, как в роль вжились!..' - Я смотрю, ты на крутой тачке разъезжаешь.
  Все приезжие засмеялись
  - Вот едем в Ростов, - 'Они, что русский язык понимают? Это, чё, я ошибся?'
  Приезжие отрекомендовались.
  'А как же кино? Если они в Ростов едут. Что-то тут не так. А держатся они, как, как буржуи'...
  - Кто сотовую связь наладил? - спросил господин Борн-Демпси. Никита кивнул на Макса.
  - Акадэмик! Не то, что мы скромные служащие почты, мля.
  - А то как же! - Макс, не любивший такие "сиротские" разговорчики, завёлся: - Чё гнать-то! Тачка за тридцать кусков амеров, прикид от кутюр. У Борна вон, перстень за пятнадцать штук.
  - За шестнадцать.
  - Борн, ёкс, правда?
  - А у тебя, "чувак" за десять. А вон у тёлки только туфельки за штуку.
  - За туфельки спасибо, ...козлик!..
  Макс надулся. И ТУТ до него дошло, что Никита сказал правду о прошлом. "Грёзы сбылись! Удачно хоть попали? Что нас на сто лет ...опустили? ... и они, по ходу, сюда попали. Крутые 'буржуи'. А Лиэль кто?.."
  Шматок разговора далее он пропустил. Ибо москвича Макса реально коротнуло!
  - У них, Макс ещё пушки под мышками и в джипе лежит хитрый чемоданчик. Для защиты ВИП-персон. Слышишь, хакер?
  - О, у вас тут киллер-антикиллер объявился, профи-нах!
  - Он нас, Николаич сделает в лёгкую, а наш весь хабар себе заберёт.
  - Не, блин, он вон Лильку заберёт.
  - Я согласна.
  У барышни в нью-черевичках были такие сияющие глаза, что сразу послышались смешки.
  - Это что, юбка в кедах, пускай нас бьют, да-а? - Борисов набычился от подобной выходки Лиэль.
  - Я согласна, - повторилась Лиэль.
  Синеглазка смотрела только на Никиту, который, однозначно, уже был её принцем. Николаич сделал два шага и шлёпнул охмурённую Лиэль.
  - Ай!?.. Ну, ты, как папик!
  Никита "перетёк" к Борисову, но тот резво отпрыгнул.
  - Стоять! Куда с кулаками на будущего тестя! - предостережение от Борна - ха-ха повторились, ...Никита покраснел и отступил.
  - А чё тёлка рубит в компьютерах? - пробудился Макс.
  - Не будь жирафой, компьютерное бездарность, - взъярилась Лиэль, Макс тут же сжал кулаки, и козлиная бородка, туда-сюда, - ...фу! Чайник!..
  - Борн, - Борисов на Никиту уже не смотрел, - А на Макса моя вторая дочка клюнет, а?
  - Они с ней двойняшки, - насмешничал Борн.
  Смех стал громче. Лица у Никиты и Макса стали такими потешными.
  - Макс, они нас разводят, - Никита быстро опомнился. - Он - Николаич, она - Александровна.
  - Господин Борн, слов на ветер не бросает, - отчеканил весёлый Шатров, выступая как третейский судья.
  Вокруг уже собралось человек сорок станичников, оживлённо переговариваясь, да со своими интерпретациями.
  - Всё, станичники, расходимся, пора гостьев провожать, - закомандовал Караваев, и решился, - кум, ты и их тащи в Ростов.
  Разошлись по машинам, атаманы переговорили. Кум куму рассказал, со слов дежуривших казаков, о странном тумане. Из которого "оброзувалася вокакая-то штукенция" - вышка сотовой связи. Шатров взял инфу на карандаш. Потом кумовья погутарили о домочадцах и простились. Лиэль сообразила дать несколько шоколадок для чад Караваева.
  
  Джип повёл Борисов. Шатров продолжил поездку на месте переднего пассажира. Лиэль, поминутно озиралась на "Форд" ехавший за нами, с восторженно-влюблёнными глазами. А я сидел и смотрел в окно. И высмотрел.
  - Борисов, стой! Давай поворачивай вон к тому леску, - Николаич крякнул. Джип свернул на луговину, проехал, подрагивая на неровностях, и остановился. - Прямо, Лёлик.
  - Борн, я не понял, - произнёс Шатров, не понимая ситуации с 'Лёликом'.
  - Кино надо правильное смотреть, господин атаман.
  Проехали до небольшой полянки. "Форд" доехал до неё другой дорожкой. На полянке стояло две машины. Опять джип; серебристый "Ford Kuga" и "Москвич"- 412 пурпурного цвета.
  Вылезли, достали пистолеты, обошли сначала вокруг пустого "Москвича", потом пошли к "Kuga". Джип стоял с открытой водительской дверцей, к которой прислонённый, сидел человек.
  - Эй, хозяин. О, чёрт! Мёртвый, мля! Мёртвый, лицо почерневшее. Подошедший Никита оглядел тело и спокойно сказал:
  - Тромб оторвался.
  Шатров перекрестился. Помолчали. Полез осматривать джип, остальные, молча, смотрели.
  - Борн, зачем тебе три машины? Борисова стала душить "жаба".
  - Затем, лучше тело уберите, мешает.
  Борисов послушался, вместе с атаманом тело оттащили. Лиэль с Никитой, вообще, разгуливали по поляне, цветочки собирали. Макс разглядывал сразу пять мобильников Нокиа 112, из бардачка авто; а я вытащил с заднего сидения зелёный футляр с гитарой.
  - Футляр? А чё зелёный?
  - Не созрел ещё музыкант, - Открыл футляр, и попытался вытянуть гитару. Фигушки! Надавил на тело гитары, что-то щёлкнуло, и инструмент стал приподыматься с моего края. - Вот это, блин, "музыкант"!
  Под "чучелом" гитары лежала снайперская винтовка системы Драгунова - СВД в полном комплекте. Запахло криминалом.
  - Эй, Ромео, иди сюда.
  Никита, подошёл, глянул и побежал обшаривать кусты.
  - Вон там была "лёжка" снайпера, - доложил через пять минут. Потом понюхал ствол и выщелкнул из магазина семь патронов 7Н1 и 7Б3. - Использовал три патрона.
  - И что будем делать, мля? - Борисов стоял рдяный, от непоняток со стрелком.
  - Борисов бери "Ниссан", он уже твой, и надо отогнать "Москвич" Караваеву. Ты, поедешь, - кивнул на Макса.
  - А что сразу я? - тряхнул бородкой Шувалов.
  'А глаза какие бессовестные'. - Давай без "масковских пантов", Макс.
  Хакер обиженно запыхтел, чух-чух-чух, но полез в 'Москвич'. Машины уехали. Никита сделал зарубки, чтобы казаки сразу увидели, где останки снайпера лежат.
  - Никита, у вас киллеры-чистильщики тоже разъезжали на приличных джипах?
  - Смотря какие, - ответил. И пошёл цветочки собирать, веночки плести...
  Через полчаса приехал "Ниссан" Николаича, и мы отправились дальше. Я ехал головным, вместе с Шатровым. Потом Борисов с Максом. В "Форд Транзит" влезла, оживлённая подарком небес, Лиэль...
  - Борн, какой я бессердечный! - Шатров мне жалился. - Евсиков с офицерами на эсминце, может быть, жизнью рискуют, а я даже не вспомнил.
  - Ну, кори себя, кори. Токмо там человеки с реальным ратным опытом наличествуют.
  - Роман, ты вообще с какого века? Ты меня реально сбиваешь с панталыка!
  - Сопливчики бы им навесил, а ты купаться. Ты, лучше, скажи, что твой кум сказал?
  - Сказал, что и слона бы закопал, сам. Хороший подарок ты ему преподнёс. Да ещё он сказал, что убиенные из автомотора были подранены чуть в оны дни, сранья.
  - Сранья? Однако. А подарок не хороший, а практичный. А это что за городок? - на небольшой скорости мы проезжали чистенький населённый пункт а ля Греция.
  - Батуполис. Греки тут живут.
  Я поражённый промолчал. И вдалеке показался Ростов, а шоссе упёрлось в блокпост ДПС. Безлюдный. Посмотрели на место "где многие водилы разлучаются с денежкой", и стали разглядывать совсем незаболоченный Левбердон.
  - Что-то мы быстро в Ростов добрались, атаман. Километров сорок от силы от Егорлыцкой будет.
  Теперь уже Шатров промолчал. Дальше переехали длиннющий мост через широкую реку.
  'И мост не Ворошиловский', - подумал ещё.
  - А почему Дон шире стал? - спросил атаман и до половины выставился из окна.
  - Если это Дон.
  Атаман, поражённый величавой рекой, опять смолчал. По реке шло несколько барж, сновали паровые катера. Вдоль набережной, среди дюжин пароходов, сиротливо стояла белоснежная красавица-яхта. На спокойной, без волн бутылочного цвета, воде. По железнодорожному мосту пыхтел грузовой состав.
  - Атаман, нам в Городскую Думу? К двенадцати? Шатров кивнул. - Три часа у нас есть. Атаман, подскажи, где тут самый крутой банк. Э, гульдены нужны позарез.
  Удивлённый атаман стал показывать дорогу. А я старался, и рассматривать ростовские виды, и вести аккуратно машину. Понедельник, господа, а людей было предостаточно. Тутошний эталон ...четвёртого Рима - Ростов-папа, поразил меня патриальхальностью и монументальной мало этажностью. Плюс массой зелени с цветами. А аккуратную брусчатку, как где-то в далёких Европах, утром помыли шампунем.
  - А не плохо тут работают службы ЖКХ, - поделился увиденным с атаманом.
  - Право слово, Борн... а это ты о работе дворников сказал, - сам себе проговорил свою догадку атаман. - Умеем санитарию блюсти. Ибо... И атаман перешёл на бессловесную распальцовку российских братков.
  'Эва, да он, что тактильно, что ли набрался этих жестов убиённых братков?' - у меня и лицо удлинилось. 'Счас и по фене что-то скажет'. И дождался:
  - Опаньки, Ромыч, а ты какой масти? Свояк или пацан? А где рыжьё и бочата стырил? Это был гоп-стоп? Не западло? А фирму бомбил? Ты сколько смотрящему и в общак башляешь?
  - Атаман, ты так разговаривать и с начальством будешь? Атаман заткнулся.
  На Среднем проспекте остановились у Государственного банка. У новенького здания банка стояли несколько пролёток, "Форд Транзит" и Audi A6. Взял чемоданчик со слитками, спортивную сумку и в сопровождении атамана, Борисова и Лиэль зашёл в новое здание. Пять минут разговора с клерками, и мы вошли к управляющему банка - Перегудову Николаю Осиповичу, приятному во всех отношениях человеку. Через полчаса, мой счёт пополнился до 12000 рублей золотом, а банк заимел систему видеонаблюдения с беспроводными видеокамерами и видеорегистратором фирмы "Plaudit". Я думал, что со своими видеоништяками, я первым спонсором банка буду. Ага, счас. У господина управляющего я застал двух колоритнейших особ - аудиторов Счётной палаты господина Степашина. Их двое пребывало. Похожи они были ...на лису Алису и кота Базилио. Но в костюмах от Кардена, и с хитрой аппаратурой, которая за пять минут выдала заключение обо всех моих драгоценных запасах, вплоть до седьмого деления за запятой. Поражённый всем увиденным в банке я вышел из оного.
  - Борн, послушайте, может тут осталась моя квартира? - это Никита озаботился.
  - Давай, Никита, проверим, - ответил согласием.
  Шестиэтажный дом по Рублёво-Пушкинской здесь наличествовал. Новёхонький дом был в окружении толпы зевак. В квартиру Никиты, попали благодаря Шатрову, который молча, сдвинул с дороги двух городовых. Квартира была на третьем этаже, куда доехали на лифте.
  Сорок минут на мытьё-бритьё-одевание, и к нам в зал вышли два джельтемена. Лиэль, даже в ладошки захлопала. Шувалова Никита и подстричь успел.
  Когда Никита закрывал квартиру, на лестничной площадке показались ещё две персоны. Александр Тупакович Тарапунька в форме таможенника, и Людмила Соросовна Штепсель в домашнем цветасто-затрапезном халате.
  - Салют, соседи. У, бухаем? Людочка, вы так форму потеряете, - укор от Никиты.
  - Саша, теперь нам не так страшно будет. Правда? - Лица соседей, загорелые от природы, стали прояснятся, - Салют, господа, - колоритные соседи скрылись за металлической дверью...
  Топ-топ вниз и с улицы послышался вопли сигнализации. Спустились. Ошарашенный городовой с ужасом, глядел на "крякающий" джип. Человек двадцать зевак, давали ему советы. Дали рубль за испуг, и поехали в присутствие - Гордуму.
  Оставили машины рядом с ГАЗ- 233036 "Тигр" с надписью - ОМОН, тремя ВАЗ-2121 "Нива", пролётками и городовыми. Вытащили заготовки - подарки и пошли искать "точку приёма".
  - Подождите, господа, - тормознул у кабинета городского главы - Бучкова Модеста Витальевича - его личный помощник.
  Помучились минут двадцать. Шатров расспросил о текущем моменте у своих помощников, которые приехали в Ростов ночным поездом. Те выдали прямому начальнику инфу, что Ростову достались: два моста, два асфальтобетонных шоссе, два стадиона. Плюс торговый комплекс "Темерник", дом Никиты, заправка "Роснефть", в авангардном стиле исполненный офис "М-фона". И на станции пять платформ с легковыми машинами.
  'Хо-хо. Ростов-то рулит!'
  - А на блокпосте, господа, остановился тот "Тигр", что внизу увидали. А ещё тут вместо Нахичевани город Гасконь!
  - Да?! А чей это тогда вообще Ростов-на-Дону? - задал такой вот вопрос без вразумительного ответа.
  - Господа, кто из вас - Борн Роман Михайлович? - сделал шаг вперёд. - Прошу.
  Ладони у меня сразу вспотели, по спине пробежал холодок. Шагнул за порог, где в ноздри шибануло духами.
  'Оу, сколько пафóса!' В кабинете, где-то шесть на девять метров, за большим столом, сидело восемь человек. И только один в цивильном костюме. Городской глава. Зато остальные! Кремлёвская новогодняя ёлка проиграет сразу. Вицмундиры, ордена, монокли и набриолиненные головы с надменными лицами. Я прошёл и остановился у стола. Коротко кивнул.
  - Господин Борн? Вы утверждаете, что вы из будущего? - вопросил главный тут Вицмундир.
  - Да, утверждаю - спокойно ответил.
  Со стула подорвался, какой-то невысокий мужчина, замахал руками и стал орать. По-французски. С грас-с-с-сированием-с. Понимал я с пятое на десятое, и получалось кратко это так: - да этот, субчик, гонит!
  'Ему бы к Кащенко надо, нервы подлечить'. Мне стало скучно. Пооглядывался вокруг, углядел стул, взял и уселся. "Вицмундиры" ошарашенно смотрели на меня. Городской маковка заулыбался. Дальше разговаривал только с ним.
  - Модест Витальевич, у меня есть документальные подтверждения, что я из 2012 года. В приёмной находятся мои люди с техническими устройствами.
  Модест Витальевич, нажал на звонок. Зашёл помощник, получил от шефа поручения и в кабинет зашли "мои люди". Переставили стол, поставили на него видеодвойку "Тошиба", подключили, и мне Лиэль подала пульт. В кабинет зашло ещё семь человек, видимо помощников главы. Далее больше часа шла нарезка из личного видеоархива Борнов, фильмов - художественных и документальных. Это Эльза придумала, а Лиэль технически постаралась. И пришлось отвечать на вопросы. Лиэль, Никита и Макс помогали. Когда просмотр закончился, глава отвёл меня в сторонку.
  - Борн, вы меня заинтриговали.
  - Чем?
  - Многим. Я бы хотел, чтобы вы получили какое-то поприще для приложения ваших талантов.
  - Да, до пенсии нам ещё далековато.
  - Вот-вот, завтра будет заседание управляющих, обещаю вам место, и вашим людям тоже.
  - Окей, сэр. А вот это чудо техники позвольте у вас оставить, - и пожали руки.
  Вышли в приёмную, дожидаться исчезнувшего Шатрова. И мне было, почему-то неловко.
  - Борн, а чё это ты всё раздаёшь? - Максу стало жалко видеодвойку.
  - Борн дипломата в себе растит, мля, - Борисов мне подмигнул. 'Просто я побыл сегодня Буратино, который по ошибке или не досмотру не попал на "поле чудес"', - это про себя.
  - А, что там за павлины сидели? - от Макса.
  'Ба, Макс своих не узрел!' Но ответить Шувалову я не успел.
  - Господин Борн, я вызываю вас на дуэль!
  'Я ж о тебе, соколик, уже забыл!' - подумал, когда обернулся. "Пациент Кащенко" с вызовом смотрел на меня. Карие его глаза сверкали.
  - Выбор оружия за мной? - осведомился при полном молчании 'моих людей'.
  - Да! - каркнул любитель дуэлей.
  - Не разумно. ...Я выбираю рукопашный бой. Немедля!
  - Где? - апломба стало на порядок меньше.
  - Да на задворках этого присутствия.
  Шустренько выбрали секундантов, и пошли искать закуток. Нашли. Разделся до пояса, попрыгал и огляделся. В закутке стало тесно от желающих посмотреть поединок. 'И тут любят Макс файт эм-один?!'
  - Ромыч, ты этого курёнка сделаешь?
  - Должон, - ответил с ленцой и посмотрел на не-мономаха.
  - В лицо не бей, - советовал Борисов.
  Бледноватый противник снял вицмундир. Затем Борисов, посовещавшись с товарищами любителя французского грассирования, огласил правила поединка. Секунданты "вицмундира" закивали согласием на бой. -
  - Господа, бой.
  - А кого я бить-то буду? - дуэлянт мой, себя не озадачил представить. - Э-о, пионер, - "пионеру" было лет тридцать, - ты хто?
  - Князь Георгий Горюнов-Горячев.
  - Ты смотри, тройное "гэ"!
  Толпа радостно заулюлюкала. Лицо у князя стало злым, но в драку он не ринулся.
  'Боишься. Ну, тогда лови'. Левой ногой без замаха врезал в правое плечо князя. Лёгкий князь улетел в толпу. Его радостно так вытолкали обратно.
  - Что, князь, плечико - бо-бо?..
  Князь нерешительно сделал шаг левой мне на встречу. Бац, бац, бац. Два лоу-кика правой ногой по левому бедру князя и скрытый удар левой ногой в печень. Князь отлетел и упал на спину, а потом замер в позе эмбриона.
  Действо заняло секунд десять. Зрители разочарованно стали расходиться. Секунданты князя потащили тело к его пролётке, а мне Борисов подал рубашку и пиджак.
  - Неинтересно, ты его просто ногами замесил, - Борисов чуть не зевал от скуки.
  - А кто советовал в лицо не бить, - и рассказал, что и как было в кабинете мэра.
  - Расист, какой-то, этот князь, - сделал странный вывод Борисов. 'Блин, придётся с МП везде ходить', - подумалось, - цельного князя-то отмудохал!'
  Вернулись в приёмную. Заполнили анкеты, поданные помощником. И откуда такие порядки тут завелись? А радостный Шатров известил, что его приглашают на приём к императору. Лиэль, Макса и Никиту позвали в офис "М-фона" для консультаций.
  - А мы? - вопросил Николаич. Скуки у Борисова я уже не увидал.
  - Николаич, минуточку подожди.
  Секретарю мэра вручил один мобильник с подзарядкой, объяснил, что да как, кивнул на какого-то техника с 'М-фона'. И с Борисовым поехал обедать...
  - Ну, по ходу, Лиэль в Ростове останется, - отобедавший Борисов был ленив на слова.
  - Останется. А что мы делать будем?
  - Давай заселимся в гостиницу, а потом по Ростову походим.
  Заселились, походили, попили чешского пива на набережной, а под вечер поехали на извозчике смотреть Гасконь. Как будто не набрались впечатлений. Проехали Театральную площадь, и наша пролётка резво побежала к двум одинаковым футбольным стадионам.
  - Полюби народ российский наш футбол. О как! - прочитал рекламу на первом стадионе Борисов.
  - Захвати на матч больше валидола.
  Возница покосился на нас, но смолчал. А дальше у нас с Борисовым шеи гнулись во все стороны. В Гаскони, каких только архитектурных стилей домов мы не увидели. Таунхаузы, лейнхаузы, арабский стиль, испанский, средиземноморский, шале, керала, русский, китайский. На улицах было множество людей всех цветов кожи. - Маленький Вавилон налицо.
  А после этого Николаич тихо пообщался с извозчиком, и мы поехали в одно изумительное заведение.
  
  Самолёт летел по небу. Самолёт был военным. Номер 14011 был сделан в последний день 1944 года; в конец месяца, квартала и отчётного года проигранной войны. ОТК самолёт пропустила, так как не было выявлено существенных дефектов, но командир бомбардировщика Фриц Гофнарр 'Юнкерс' Ju 88A-5 называл не иначе, как 'ведро с гайками'. Капитан перегнал его с завода Авиа на полевой аэродром под Кошице, и попал под бомбёжку. Мелким осколками посекло весь экипаж и техников. У Ю88 покромсало передние стойки и оба 1410-сильных Jumo 211J. И до окончания войны техники так его до ума и не довели, и бросили вдобавок.
  Новые хозяева самолёта девять месяцев ходили вокруг ржавеющего 'военнопленного' и таки заставили летать. Ю88 совершил шесть вылетов; два были боевыми, удачными и секретными. Экипаж, втихую, наградили советскими орденами и медалями. Командиру, капитану Вацлаву Цисаржу присвоили очередное звание и к нему стали присматриваться полит органы. В ВВС ЧСР майор Вацлав перебрался в августе 1945 года из 311 эскадрильи ВВС Великобритании.
  Восьмой вылет был обратным. Кошице - Прага, завод Авиа. Нужно было сделать срочную диагностику моторов. Экипаж позавтракал и взлетел. И до Пардубице летели, молча, затем стрелок Зденек Поливка спросил командира:
  - Пан майор, а что это вы не поёте? Пять раз - лала-лала, а сейчас - молчок. Или пан 'бабочка' заморился за ночь? Ха-ха - от экипажа. От майора - бурканье.
  Бац. Всем по глазам ударило темнотой. 'Чёрт, что это было?' - подумал командир. И чёрта вспомнили все. И как не вспомнить, если изменилась вся обивка кабины, за остеклением был туман, а в руках радиста Дана Шилгана оказался чудной короткоствольный пистолет-пулемёт - Famae S.A.F, сделанный в Чили в 2001-м году. Три таких же обнаружились за спинками кресел. Потом штурман, надпоручик Пецен, полез к прицелу бомбометания, и власть наматерившись, позвал Вацлава:
  - Пан майор, лезьте вниз, я тут нашёл неведомую зверушку - электронный прибор 'Euro Hofnarr FF011 - называется! Он показывает, что мы летим над рекой Новый Дон к городу Новая Прага.
  Майор и полез. Слазил, посмотрел, стёр холодный пот с лица и стребовал ответ:
  - И кто это с нами сделал?
  Штурман хмыкнул. Майор вернулся на своё место. Самолёт летел точно на запад, на высоте 3400 метров, моторы работали ровно и тихо-тихо, топливо докачивать было рано.
  - Смотрите! - закричал Зденек под охи экипажа, - туман исчезает!..
  Туман, поделившись на квадраты, стал, играя всеми красками спектра скручиваться в прыткие спирали и таять на глазах, чтобы показать новый странный город. Почти Прагу, но старую, не разрушенную авианалётами союзников. И в добавок украшенную флагами; плюс кварталы всех довоенных городов ЧСР. Это Зденек разглядел в бинокль.
  Майор не помнил, потом, как он сделал три облёта Города, Зденек и Дан осипли, вопя от переполняемых их чувств, а штурман, сориентировавшись, указал на взлётную полосу с ангаром на севере Праги. Новой Праги. Надпоручик настоятельно посоветовал Вацлаву приземлиться. ПВО, даже её крохи, здесь отсутствовали напрочь. Зденек, вместе с Даном, и это разглядели.
  - Садимся, - выговорил командир и сосредоточился на посадке 'капризули'.
  Шмяк. Самолёт тяжело пробежался и застыл в тридцати метрах от ангара. 'Если что, взлетим и улетим, как, как Карлсон!'
  - Экипаж, покинуть самолёт, - скомандовал майор.
  Личный состав, взяв автоматы наизготовку, покинул бомбардировщик. Автоматы не понадобились. Из ангара вышли механики самолёта майора, и два молодых лётчика из эскадрильи Вацлава. Сонные.
  'Так-с, ещё пять рыл. Наших. Нормалёк!' Майор почитай успокоился.
  - Во дела! Пан майор, вы ж в Прагу улетели. Горючее кончилось? Или поломка?..
  Прапорчик Любош Оцасек, старший механик эскадрильи, козырнув, удивлённо смотрел на майора. А остальные - Карел Бржихачек, Карел Новак, Мартин Тламка и Томаш Кулганек - не знали вообще куда смотреть. Толи на странные бомбы под фюзеляжем свежеокрашенного Ю-88, толи на автоматы в руках экипажа, толи на сам экипаж.
  - А мы все и оказались в Праге. Новой Праге.
  - Чего? В какой такой новой Праге?
  - Панове, мы все в Новой Праге, все. Поверьте, на слово.
  Встречающие озабоченно стали переглядываться, смотреть так подозрительно на экипаж бомбера.
  - Так, майор сказал, что мы в Новой Праге, значит так и есть, мы, все, в Новой Праге. Три круга над ней сделали, - внёс путаницу Пецен. Озабоченности у встречающей стороны стало больше.
  - Ладно, Любош вызывай психиатров, - с бесцеремонностью в голосе произнёс Зденек. Лыбился в лицо техника и освобождался, заодно, от парашюта.
  - Ты, Зденек, любого психиатра надуришь. Шут!
  - Но-но, без оскорблений. Видал, какой мне автомат Серафимы подарили!
  Техники окружили Зденека, автомат пошёл по рукам. Посмотрели ПП, и младшие техники, по приказу майора, быстренько обследовали окрестности, удивились; затем стали оживлённо обсуждать "новое место службы":
  - Пан майор, а это не сон? Или гипноз? Глаза нам врут? Или как? Кому мы тут нужны будем?.. А откуда тут такой ангар?
  - Здрасте, сони, только заметили! Кому...
  - А вон кто-то едет, - подпоручик Мартин Тламка, указал рукой на легковую машину и едущей за ней автобус.
  - Чёрт! - Вацлав грохнул и об оружии забыл. - Это же 'Шкода' 6Р 1928-го года и Jenisovice! Редкости. ...а это машина инспектора?
  Автомобили подъехали и остановились в метрах десяти от майора и его шкод. Из 'Шкоды' выбрался генерал в старой чехословацкой форме, из автобуса десятка два полицейских с винтовками. Лицо генерала Вацлаву было смутно знакомо.
  - Это генерал Станислав Чечек, пан майор! - шепнул Любош.
  - Становись, - скомандовал Вацлав. И испугался слегка майор. Лётчики и техники мигом построились. Майор, сделав три уставных шага, отрапортовал: - Пан дивизионный генерал, экипаж...
  Генерал удивился, полицейские не дали договорить. Услышав команду майора на чешском языке, они бросились качать земляков. Качнули всех. Потом появилась одна бутылка охотничьей настойки, другая. Любош притащил фляжку со спиртом. Спиртом не угостились. Нагрянул пражский приматор Мартин Витамвас на красивейшей машине. На бронированной Audi A8. Доложились и приматору.
  Гости облазили самолёт от носа до хвоста, а потом все поехали в мэрию. Команда Вацлава ехала на "Додже" ¾, из ангара. У самолёта остались полицейские сторожить летающее чудо-юдо...
  В первый день экипаж обстоятельно расспрашивали, притом сразу всех (в общем СМЕРШ отдыхает), приписали в штат ВВС ЧСР и поселили в гостинице при мэрии. Майору дали одноместный номер. Высокая тумбочка привлекла его взгляд. Четыре такта он её разглядывал.
  Следующий день вся Новая Прага праздновала десятилетие независимости. Вацлав с товарищами активно в этом участвовал (денежное довольствие пропивал).
  Третий и четвёртый дни прошли в экскурсиях по перекроенному городу. Майор наудивлялся на всю оставшуюся жизнь, ибо Город стал конгломератом всех городов старой Чехословакии, и не только. Кто-то щедрой рукой снабдил часть Праги кварталами из других городов, лесопосадками, виноградниками и цветниками, заводами, фабриками, очистными сооружениями и не забыл соединить всё приличными дорогами.
  В середине их экскурсий Любош обнаружил один магазинчик из 2001 года. Магазин назывался "Камуфляж" и предлагал военнослужащим обеих полов форму НАТО. Вновь принятые в ВВС Чехословакии выбрали для себя форму чешской армии. Поудивлялись, когда расторопная продавщица, за пять минут, выгладила их униформу утюгом фирмы "Vitek". Вместо евро(?) расплатились кронами. Зденек напропалую подбивал клинья к симпатичной пани. Потом покупки положили в Додж (техники себе ещё рабочие робы купили) и поехали дальше.
  - Посольский квартал, - прочитал Любош. - Ого, какой большой кварталище!..
  Поездили по "принесённому" большому кварталу. Пытливый Зденек насчитал почти 100 посольств иностранных государств.
  - ... посольство ЕК, посольство РФ, посольство СССР, посольство РСФСР, посольство Российской империи? Я не понял, это, что у русских пять посольств? - Додж остановился около дипмиссии Советской России. - Ты смотри охрана своя, а форма какая!
  Зденек направился к ограде. За чугунной оградой ходили два красноармейца в будёновках, защитных гимнастёрках с нагрудными клапанами, кавалерийских галифе и сапогах. Третий гулял чуть дальше по дорожке и наблюдал за действиями непонятных посетителей. Потом подошёл, так как Любош и Зденек громко и по-русски, заспорили за униформу караульных. Любош говорил, что форма эта - ГПУ, а Зденек орал, что это форма - ОГПУ.
  - Форма этта - ГПУ-ОГПУ. А теперь итите отсюта посопники империалисма, - выдал им с акцентом этот третий.
  - Зачем вы так товарищ Вацетис, господа офицеры просто любопытствуют.
  К ним подошёл старший политрук войск НКВД, в форме 1937 года, из посольства СССР. А улицу как прорвало. Появились разнообразные машины и толпы праздношатающихся горожан.
  - Я с оппортунистами не разговаривайт, - произнёс "товарищ Вацетис" и ушёл.
  - Не был ты, товарищ, в подвалах Лу... О, господа офицеры, да у вас, у всех, целый иконостас из наград. Английские, чехословацкие, французские... О, а это, что за орден, пан майор?
  Зденек объяснил, за Вацлава, старшему политруку Иванову за что тот получил орден Богдана Хмельницкого 3 степени. Поскольку майор смотрел на пани.
  - Такового не может быть. Чушь порете. Какие ещё базы бандеровцев в Западной Украине?
  Зденек горячась, стал защищать свою "аксиому". Политрук же цепко, от их беретов до туфель, осмотрел чехов и перевёл разговор: - А не вы ли прилетели на "Юнкерсе-88"?
  Зденек сразу заткнулся. Генерал Чечек просил их не разглашать свой прилёт. Ситуацию исправили туристы из Японии и ФРГ, взяв политрука в плотное кольцо. И Зденек предложил от въедливого политрука сделать ноги, съездить посмотреть стадионы.
  Сели и поехали. Ехали и смотрели на безмятежно прогуливающихся горожан, играющих в футбол на лужайках мальчишек, и на автомобили с пани-водителями. На улице Владивостоцкой осмотрели сразу два стадиона - Philips Stadion и Philips Stadion II. Одинаковые и суперэкзотичные.
  - И как они с Эйндховена сюда попали? Из 2008 года. Вацлав, ты ж бомбил Эйндховен в 1944-м.
  Вацлав пожал плечами, на него сильно подействовала безмятежность ново пражан. И рядом с ними прошли несколько парней в футбольной форме, которые на англо-испано-португальском суржике обсуждали намеченный на завтра матч:
  - Лионель, а матч судить будет Шрек, и у "Славии" играть будут "Пепи" Бицан и Антонин Пуч. Рубка будет о-го-го, - донеслось до лётчиков.
  Фанаты футбола из команды Вацлава тут же побежали покупать билеты...
  После службы и футбола, ничья 5:5, Любош потащил всех в польский кабачок "13 стульев"; там было дешёвое пиво и вкуснейшая краковская колбаса. И там же коммунист Любош устроил им политинформацию о текущем моменте и по бумажке:
  - ... овсы и горох подешевели, пшеницу привезли из Ростова, капиталисты открыли свои заводы и фабрики, правительство возглавил и. о. премьер-министра Рудольф Беран, тот ещё реакционер, и туда вошли все старые заместители министров (самих министров, и президента Масарика тут не оказалось). Через месяц выборы президента. Газета "Глас розуму" пишет, что в Новой Праге проживает 630986 человек из 102 народов всего мира. Куда ты Вацлав смотришь?
  - Любош хватит. Пан майор, лучше спойте.
  Зденек, под шумок, притащил гитару из оркестрика кабачка. А Вацлав смотрел на сногсшибательную дамочку куртуазного обличия. Просьба Зденека была в тему. Вацлав спел. Последнюю песню он пел и удивлялся про себя, откуда он знает слова и ноты этого хита (пел он песню Джо Дассена Et si tu n'existais pas). А потом....
  - А чей это орден, пан майор? - от вумен. Вацлав объяснил. Лицо незнакомки приняло томно-решительный облик. - О, а ты - брутальный тип, "мсье смертоносная бабочка". Поехали ко мне, я на машине.
  Незнакомку звали Эммануэль Валентайн.
  Да и потом, остальные леди сначала спрашивали о советском ордене, а потом говорили, что они на машине. И Вацлав безмятежно "порхал" по Новой Праге...
  Только через неделю после "попадаловского прилёта" экипаж Вацлава поднялся в воздух. Позарез нужны были фотоснимки Новой Праги для картографического отдела Генштаба ВС ЧСР.
  
  Из заведения мадам Дран, мы возвращались в четвёртом часу; дорвались до свежатинки, господа! Оставили лялям двести рублей ассигнациями и не жалели.
  - Чёртово шампанское, Борн, расплатись, а я.... - гуднул Борисов побежал в кустики.
  Расплатился и медленно пошёл к парадному "Астории". 'И была нега, и должен быть сон'. И сон бесцеремонно отодвинули. Из сумрака вышли четверо тёмных. Двое с дубинами, и двое с засунутыми во внутренние карманы пиджаков правыми ладонями.
  - Добро гони, обтёрханный. Чемоданчик давай, по-тихому, - так вот, по-простому, сказал мне невысокий крепыш.
  А чемоданчик имел секрет. Если нажать на большую кнопку, он открывался и падал вниз, а в руках у меня оказался МП-38, готовый к стрельбе. Тах-тах-тах. Три пули полетело в "бандито". Двое со стонами упали, двое с очень сумрачными лицами и раскрытыми ртами, с ужасом смотрели на немецкую машинку смерти.
  - Дубьё на землю. Лечь! - скомандовал, и из кустов, мне на помощь, вылетел Борисов с пистолетом.
  - Борисов, следи! - и, уходя рывками влево, ринулся в сумрак.
  "Подстрахуй, братуху" - не имелось в наличии, на моё счастье. Рыскал по полумраку зря. Окликнул Борисова и вышел из сумрака. Охраняемых тёмных стало пятеро.
  - Это, кто?
  - Да вот, Борн, какой-то Саид, нарисовался, еле берданку отобрал, - отозвался Борисов. - ...эта, Ромыч, сунь ПП на место.
  Прибежали, дующие в свистки, трое городовых.
  - Господа, кто стрелял? И зачем? Фух-фух. - отдуваясь, спросил самый мордатый из них.
  - Я. Что бы в меня не стрельнули. И вот наши документы.
  Урядники посмотрели ксивы и раненых в правую руку двух грабителей. Перед этим Борисов выудил из их карманов два "Нагана".
  У меня начался отходняк. Выглянул бледный портье, и оказался шустрым малым. Увидел нас и городовых, мигом успокоился. Вызвал криминалистов, принёс водки и сдал "Саида":
  - Вчера приняли это мурло, и машинами вашими интересовался-с.
  Борисов поперхнулся и разлил "снадобье", покашлял и сказал: - Борн, по краю прошёл. Поставлю, мля, свечку Николаю-угоднику.
  - Водки выпей...
  А потом ржали как кони, когда приехавший здешний "комиссар Мегре" представился поручиком Шараповым. Шарапов не обиделся. Он быстро провёл дознание. Расколол, вначале, 'Саида'. Мы удивились. Нападавшие оказались эсерами, почему они пошли на грабёж нас, выяснить, сразу не удалось, но "Саид" дал один адресок. Шарапов рванул туда.
  С Борисовым смотрели на это дело, не говоря ни слова.
  'Одеты, как работные люди, а лица интеллигентные. Вон тот молоденький, как вообще додумался на экс пойти. Захерачат им срок за разбой плюс статья за экстремизм, и поедут лес валить. Эх'.
  Николаич тоже с состраданием смотрел на эсеров. Те, увидев, что 'буржуи' на них сочувственно смотрят, всполошились, не понимая факт нашего сочувствия. Переглянулись и со злостью смотреть на нас стали. И раздрай у нас наступил. Теперь нам стали непонятны их взгляды. Борисов, что-то под нос стал бормотать, а нападавших отправили в каземат.
  Поднялись в номера. Сонные постояльцы, недобро, проводили нас ...кривыми взглядами.
  Заснул я сразу, спал крепко, а утром раздался требовательный стук в дверь моего номера. "Ролекс" показывал четверть десятого. Подумал, что это Борисов, открывая дверь. Но вместо Борисова доминировал на весь этаж, какой-то военный чин.
  - Вы, Борн Роман Михайлович? - кивнул. - Штабс-ротмистр жандармерии Шелестов. Собирайтесь, вас ждёт мой начальник - полковник Муравьев.
  - Это, что - арест?
  - Нет, скорее беседа, - куртуазно запудрил мне мозги штабс-ротмистр.
  - Заходите, господин ротмистр, - идущий по коридору половой, со значительным интересом глядел на мои красные шёлковые трусы. Шелестов, молча и внимательно, тоже рассматривал всё, что я делаю. Одевался я долго. - Давайте, господин ротмистр, поедем на моей машине. Вы, не против?
  - Как скажите, господин Борн, - учтиво отозвался офицер...
  Доехали до управления на Никольской улице, и вошли без очереди к полковнику в кабинет. Полковник Муравьев, оказался моложавым брюнетом за сорок с пронзительными синими глазами, он меня минуты две разглядывал.
  'Что ему от меня надо?'
  - Удивили вы нас, господин Борн. Сначала газеты о вас много интересного написали. А ночью, сами, задержали четверых грабителей. Но... - зазвонили телефоны - у меня в кармане, у полковника - на столе.
  - Да, - сказали вместе.
  - Что!.. - Борисов сообщил, что взорвали царя. - Когда? - спросил, а у самого замелькали картинки какие-то перед глазами.
  - Только что!.. - кричал Николаич, а Муравьев кого-то отчитывал...
  - С кем вы разговаривали, господин Борн? - спросил полковник и заёрзал на кресле. Объяснил, коротко, ибо понимал, что Муравьёв сейчас побежит выяснять всё о несчастье. - Значит, эта коробочка - телефон?
  - Угу. И расписывал плюсы мобильного телефона. Секунд за десять.
  - А у вас ещё есть?.. Поделитесь?.. Чудненько!.. Да, чуть не запамятовал, вот взгляните, - полковник протянул мне листок бумаги и стал собираться. Пришлось читать стоя.
  - Мы, берём на себя ответственность прекратить существование кровавых тиранов русского народа... Бла, бла, бла... И дивная подпись - БОРН.
  - Как вы можете это объяснить? - полковник внимательно смотрел на меня и натягивал перчатки.
  - Эту подпись можно перевести так - Боевая Организация Русского Народа.
  - Лихо, - Муравьёв крякнул. - Извините, господин Борн, но мне пора...
  - ... техники с "М-фона" помогут вам разобраться, - это я принёс четыре Нокии 112, и отдал их садившемуся в пролётку Муравьеву.
  Последовал короткий взмах ресниц полковника, и я не ожидал такого, кивок с одновременным приложением правой руки к сердцу.
  'Прогиб засчитан. Фух'. Чмоки-чмоки и поехал, насвистывая, завтракать. Заказал немало и всё умял. Завтракал в "Астории" и дожидался Николаича. 'И это завтрак? Семь блюд заглотил. Не считая салатов. Фух'.
  Возвратившийся Борисов, повлёк меня в номер. Там огорошил:
  - Борн, горожане говорят, что это не их царь! И Николаич уставился сомом на меня.
  - Как не их? - Оказывается, убиенный был небольшого роста и имел наследника - шестнадцати лет, который тоже погиб. - 'Вот это номер! Он наследника до коронации заделал, что ли?' - запиликал мой сотовый. Меня и Борисова вызывали к мэру.
  - Ну, поехали, - сказал компаньону. И сунул Иж-71 за ремень над пятой точкой.
  - Борн, ты сдурел? Куда ты Иж засунул? - зашипел Николаевич. А у меня возник чудный план. Шёпотом его озвучил. - Борн, ты сдурел!
  - Оно покажет. Поехали.
  Полиции по дороге увидели много, но нам была "зелёная улица". В фойе повстречали Перегудова, управляющего Центробанка, он уже уходил.
  - Слышали новость? Ахах!.. И сердечное спасибо, Роман Михалыч, спасли, право слово, спасли! Ночью пытались ограбить Центробанк, ... и через десять минут их всех взяли, голубчиков... Жду сегодня вас у себя, господин Борн!
  Удивился такому лукаво-потерянному восторгу Перегудова и двинулся к приёмной. В коридорах городской власти народ был удивлённо-пришибленный. Люди беседовали придушенно. В приёмной, кроме помощника мэра, находился молодой бравый офицер с погонами капитана артиллерии. Лицо капитана было сумрачным.
  - Заходите, господа, - от офицера.
  'И всё?' Без помех зашли. Мэр, к моему удивлению, отсутствовал. В кабинете находились: градоначальник Ростова, генерал-полковник Зворыкин Иван Николаевич, три генерал-майора и полковник с аксельбантом Генерального штаба. И последовал короткий ввод в тему: ... мы тут решили подобрать для вас место будущей работы...
  'Отдел кадров аля милитари. Или по-быстрому спихнуть нас хотят', - подумал.
  - Удивили вы нас, господин Борн, - Зворыкин, мужчина чуть за пятьдесят, оценивающе оглядел меня и Борисова. С интересом посмотрел на мой чемоданчик. - Как вам удалось задержать этих громил-эсеров?
  'А почему генерал не торопиться на место преступления? И нас, почему не прошманали, а?' - раздрай в голове.
  - Э, показать, Иван Николаевич? - спросил. О чинопочитании я как-то запамятовал, головной кавардак-с помешал.
  - Покажите, э, Роман Михалыч, - Зворыкин на этом тоже не замарачивался, хотя у генералов Свиты глаза повылазили от удивления.
  Чемоданчик переложил в правую руку. Посмотрел на Борисова. Тот играл роль "Каменного гостя". Щёлк, и МП 38 у меня в руках. Повёл стволом над головами остолбеневших членов HR-службы Донского края и, отсоединив магазин, положил пистолет-пулемёт перед Зворыкиным...
  - Да-а, удивили вы нас, Борн! - голос генерала подсел, а подбородок уехал к плечу.
  - Это ещё не всё! - Борисов, выхватил Глок и нацелил в лоб сразу всем генералам. Выходку Борисова я поддержал, достал Иж-71, и навёл его в колено полковника. Полковник чуть побледнел, но колено не убрал. Генерал Зворыкин потянулся за МП-38. - Не успеете, господа. У нас двадцать пять патронов в магазинах пистолетов.
  - Так много? - полковник опешил. И пистолеты, разряженные, мы положили на стол перед генералами.
  - Лоханулись вы господа. У вас царей взрывают, а нас даже никто не спросил, есть ли у нас оружие, - Борисов цинично ухмылялся. - А вообще-то мы вас и голыми руками...
  'Кто ещё больше сдурел!'... Пришлось отдавать свой ИЖ как презент, за такой вот "моветон" Борисова. Столбняк после подношения у генералов прошёл.
  - Господин полковник, хе-хе, не желаете побоксировать с господином Борном? - нашёл младшего генерал.
  - Увольте, Иван Николаевич. Тут один князь уже попробовал. И лоханулся. Ха-ха.
  - Да, удивили вы нас господа потомки. И мы вас удивим, - глаза у Зворыкина стали лукавыми. - Совет управляющих назначает вас, Роман Михалыч, начальником Южной таможни... а вас, Иван Николаич, старшим егерем Южного кордона.
  - Премного благодарны за оказанное доверие, ваше превосходительство, - Борисов гаркнул так, что уши заложило. Я сглотнул и заторможено кивнул. Типа, отблагодарил.
  Оружие, с большой неохотой, нам вернули. Далее нам были названы наши начальники и 'валите на службу, господа'.
  Из кабинета мы вышли поражёнными, и попали в толпу людей, складирующие шинели, пальто и шубы. И в этой толпе стоял Макс, растерянный, и почему-то в летней полевой форме армии ФРГ. Сумятицы в голове добавилось.
  - Макс, тебя на службу взяли?! Оба-на, блин, ещё один?!
  В дверях стоял настоящий Макс. Все вновь прибывшие, как зачарованные, смотрели на двух похожих парней, стоящих друг против друга. Сходство было - 100%. Ближе всех к парням протолкался Шатров.
  - Солдатик, кто таков?
  - Обер-капрал 3-го отдельного охранного батальона СС Восточно-Прусской республики Любомир Штыць, панове полковник, - ответ нас поразил.
  - Эсэсовец? А из какого года? - сориентировался Борисов.
  - Так есть. Из 2010-го. Охранял склады житомирского военторга. И вопросы закончились, так как всех вновь прибывших пригласили в кабинет.
  - А эти в шубах, откуда? - спросил Шатров у капитана. Тот смолчал.
  - Из 1916-го, с Луганского патронного завода, господин атаман. За Степной улицей появился, - пояснил помощник мэра. И стал сдержанно поздравлять меня и Борисова, и душевнее - Шатрова. Оказалось, что Николай II Шатрову погоны "обнулил" до полковника.
  - Ну, полкан, с тебя простава, мля, - шепнул Шатрову Николаич.
  - Есстесственно!..
  Атаман исчез вместе с Борисовым. А я поехал к Перегудову, своему прямому начальнику. Отобедали, сдержанно, в его кабинете. Я только поковырялся в блюдах. Мышление дремуче тормозило. На обеде узнал, что начальником таможни меня назначили по протекции Перегудова, Бучкова, Шатрова и Тарапуньки. Того тоже назначили начальником таможни. Потом получил первичный инструктаж. Приказ и письменные инструкции ждали меня завтра.
  Вернулся в "Асторию". В дверях номера торчал газетный листок. Развернул. Сверху было написано: "Голос разума". Короткий абзац сообщал, что на казачьей территории находятся 315178 человек.
  'Они и нас посчитали' ... и завалился спать. Пополудни полпятого. Хороший способ отвлечься. Из серии - 'всхрапни и всё пройдёт'.
  
  Проснулся от ударов в дверь. Выспался. На часах было без пяти минут восемь вечера. Опять жандармы нагрянули? Но в номер ввалились Борисов с покупками, Шатров, "Ромео и Джульетта". Макс привёл Любомира.
  - Борн, перезнакомься - Любомир Штыць, бывший солдат СС, а теперь свободный хакер. Вот мы Любомира переодели в цивильный костюм.
  - И стало их двое, - с ядом и тайной в голосе сказал Никита. Пожал руку Любомиру.
  - Прошу, господа и товарищи, присаживаетесь, - сказал, и гости расселись. - Места всем хватило? Ну-с, как на сухую будем, аль как? Или с ужином?
  Все выбрали - с ужином. Спустились в ресторан. Откушали. На десерт меня дремучего, просветили:
  - Борн, ты главное проспал. Прага тут нарисовалась ниже по течению, - неожиданную новость преподнёс атаман.
  - И как реагируют наши власти?
  - Посол туда поедет завтра.
  - Посолтуда это хорошо. И что там у них?
  - 27 октября 1928 года.
  - Они славяне, надлежит им дружить с нами. Хлебов подкинем и 'алга', - сказанул Борисов.
  - Должны, - и Шатров стал рассказывать о приёме его у императора: - Нас троих в звании повысили: меня, Зворыкина и Муравьева. И император был не наш.
  - Непонятно говоришь, атаман.
  - Борн, ты знаешь какой рост ...был у Николая Второго?
  - Около 170-ти сантиметров, - припомнилось.
  - А у этого - 155! Это если в ваших метрах-сантиметрах. - 'И кто императора мерил?' - подумал. - Волосы рыжие! - продолжил Шатров, - и наследнику Александру шестнадцать лет. Каково!
  - Кáково.
  - Ну и словечки у тебя, Борн!
  - Атаман не придирайся.
  - Так не совпадает же! И пошла лекция Шатрова об увиденных нестыковках. Я отмахнулся.
  - Да, но погоны 'настоящего полковника' нацепил?
  - Тэкс, и этот плюёт в мою душу, особо деликатную. Злыдень!
  Шатров ещё долго чертыхался. Пришлось длинно извиняться. Никита с Лиэль под шумок исчезли. За ними откланялись "братья хакеры". Только Борисов захотел нам свои покупки показать, объявился помощник мэра - коллежский секретарь Мальгин. Пригласили за стол.
  - Господа, у меня к вам деликатная просьба от начальства, - сказал. Бла-бла-бла. Высокое начальство просило наши джипы.
  - ... да не конфузьтесь, Арсений Васильевич, много за машины не возьмём.
  - Двадцать тысяч рублей золотом вас устроит, господа? И обмен предусмотрен, - Шатров присвистнул, а Мальгин посмотрел в блокнот: - "Нива"- за шесть тысяч или "СПАЗ"- за пять. Можете, если хотите, сегодня авто посмотреть, а завтра с утра и поменяться. До свидания, господа.
  Мальгин ушёл, поднялись в мой номер...
  - Зачем тебе данный "слонобой", Николаич? - Шатров вертел в руках тяжёлый бокфлинт фирмы "Merkel" под патрон .470 Nitro Express.
  - Затем, пригодится, деньги-то Борна, ха-ха, - хохотнул Николаич.
  - Дорогой, значит. А где купил? - Шатров примеривался к большой дуре.
  - Дорогой. В "Оружейном де Камилли".
  Хотел нам Борисов лекцию об охотничьем оружии рассказать, да не успел. Аэлита к нам приехала, на ночь глядя. Николаич и атаман откланялись, похабненько скалясь. И нечищеный после стрельбы МП-38 забрал Борисов. Аэлита немного "пообщалась", потом мы облачили разбросанные вещи, плюс Глок, и поехали на извозчике в ресторацию "У Косты". Аэлита там столик заказала. Ресторация находилась на Воронцовской улице и была моднявой.
  Зашли. Зала ресторации была исполнена в греческом стиле. Имелась сцена, закрытая синим плисовым занавесом. Четыре дюжины столиков были заняты, в большинстве, молодыми людьми, лет тридцати, и "фигуристо" одетыми - нувориши, одним словом. Было шумно, накурено и весело. Наше появление публика встретила с немалым интересом. Одеяние выдавало, да чуток помятая моя физиономия. До столика нас довёл метрдотель в форме эвзона и усадил недалеко от подмостков. Не успели обмять "нижний мозг", как с соседнего столика, от четырёх офицеров, передали бутылку шампанского. Я заказал фрукты. Презент продегустировали, и половой понёс от нас ответ. Выпили второй бокал и за столик опустился крупный, за центнер весом, хозяин этого кабачка.
  - Борн, знакомься, это - Коста Эстерикс.
  - Роман Борн, домовладелец. Бла, бла, бла...
  - ...вы, импресарио мадмуазель Лилу? 25% от её "перфоманс" вас устроят? - Бац. Заработал пинок под столом от Аэлиты.
  - Я. А что?.. Хм?! - бац. Второй пендель. - Да, устроят.
  - Чудненько. ...завтра, не изволите подъехать подписать бумаги?
  - Изволю, - согласился. Ударили по рукам, выпили и заполучили от заведения большущую тарелку греческих закусок.
  - Роман, ты прелесть...
  Только надкусил сувлаки в пите, за столом новый посетитель. С трёхдневной щетиной, в пиджаке не по росту, и кривоватая ухмылка на наглом лице.
  'Ну, замути, что-нибудь, честный фраер'.
  - Здрасти. Эта, фраер, ты нам бабки должон за бедняжку князя Георгия, - Аэлита фыркнула. - Так эта, и прóценты-то капають!
  - Та-а-к. А ключ от квартиры, где деньги лежат, тоже должон?
  - Так, эта, ага.
  - Бочата, клифт, рыжьё? - продолжил и, сомнения промелькнули на мордахе нахала. - Ага?
  За соседними столиками стало тише. Да уж! Запросы этого "мелкотравчатого" меня развеселили. Я откинулся на спинку стула. Глаза "щетинистого" из наглых, стали меняться в испуганные. "Глок" показал свой толстый магазин и так вот воздействовал.
  - Ох, эта, извиняюсь, ваше высокоблагородие, бес, эта, меня попутал.
  - Тогда бабки на стол и свободен...
  - Циник ты, Борн, - изрекла Аэлита, когда нахал, оставив серебро, испарился. Презент от соседнего столика повторился. - Роман, иди с офицерами пообщайся.
  - А ты?
  - Да ну их, - губки барышни надулись, - пошлая публика.
  Пошёл. Офицеры оказались из конвоя "последнего императора". Заливали горе. Пообщались. С пятого на десятое. Офицеры были уже в "ноль", но держались.
  - Р-роман, патрон наш был, знаешь какой д-душка! А ты как, сам-то?
  - Нормально, и всего хорошего, господа, - откланялся и вернулся к своему пустому столику. - 'Куда её завеяло?' - Доел сувлаки.
  - Господа, разрешите представить вам восходящую звезду ростовской эстрады, непревзойдённую леди Лилу! Встречайте! Занавес! - конферансье исчез. На сцене стояли две акустические колонки и блестящий шест.
  'Вон оно что. Леди нашла работу. Ну, держись Ростов!'. Шум в зале стих. Бах. Заиграла громко музыка - "Спектакль окончен" Полины Гагариной - и появилась гламурная донельзя "леди Гага".
  Аэлита танцевала стриптиз. Провела выдачу перчинистой эротики, да ещё под спецэффекты. Когда трусики улетели в толпу, "леди" ускользнула. А в зале стоял галдёж 'мартовских котов'. Заведённая новизной стрип-действа толпа требовала ещё.
  Получила рецидив под "гимн стриптиза" а ля Джо Коккер. Сцену завалили цветами. Успех леди Лилу был тотальным.
  'Ох, Аэлита и чертовка. И где она трусов столько наберёт?'
  В третий раз, Аэлита появилась в топике и шортах, со стеком в руке. Со сцены её донесли на руках до моего столика, и под музыку Эдварда Майя она уже отплясывала, на пустом столе, не раздеваясь. На столике появилась корзинка. Потом вторая, третья. Это так быстро здешние "Крезы" расставались с денежкой. И вокруг стола стояли, с похотью в глазах, с полсотни алчущих поближе познакомиться с женщиной-вамп.
  'Если и четвёртую загрузят деньгами, можно смело её себе забирать' - подумалось.
  - Дурак, - Аэлита плюхнулась мне на колени, с замыленно-шалыми глазами, - я для тебя танцую, а ты даже не смотришь!
  - А я на работе.
  - Жуть, парниша, - укусила меня за ухо и ...её понесли на другой столик.
  Корзинки убрали, а мне шепнули, что госпожа Лилу останется с хозяином. Леди с возу, рикше - окей. Почивать пора.
  Вышел из ресторации. Тихо накрапывал дождик, умывая притихшие дома ночного Ростова. На извозчике поехал в гостиницу, разглядывая многочисленные патрули пеших городовых и конных жандармов.
  'Эва, как нас в Ростове сладко завертело-то!..'
  
  С утра пришлось вертеться дальше. Тяжко. С Борисовым наездились, заполучали инструкций, циркуляров, документов, денег, советов, рекомендаций и пожеланий. Дважды пришлось выражаться. Ввели личный досмотр в кабинеты начальников, и "СПАЗ" оказался Фиатом 128-й серии с питерским рестайлингом, вдобавок - переднеприводной.
  К обеду, накупив подарков, на новых авто, выехали в Ясную. Но, вначале, заехали в Ростовскую тюрьму. Передачку передали арестованным эсерам.
  Я ехал сам, и хотел, почему-то вернутся назад, в Ростов. Уже после Егорлыцкой, куда заезжали в гости к Караваеву, отпустило, а голова ясно заработала.
  'Сколь много несоответствий выходит! Хм, выходит, что люди попали сюда разные, чуть ли не с разных Земель, из разного времени, и поселили их на свежеиспечённом месте. Переустроенном и улучшенном. А люди? Паники нет, нищих нет, все при деле, и живут полноценной жизнью. И кому это надо? А зачем это Шатров меня начальником таможни упросил назначить? Надо расколоть его при случае. А вокруг как красиво! Скоро ананасы сажать будем... Курорт нам сотворили. Сверху бы посмотреть. Кстати о курорте. Деньги есть, можно строиться. Плюс безотлагательно ночной клуб, знатные стриптизёрши есть. А всё-таки, кому всё это надо?'
  Потом перешёл к характеристикам знакомых.
  'Так, с Борисовым, всё понятно. Матерщинник по жизни, но надёжный, как автомат Калашникова. Зося и Лиэль. Девушки, бесспорно, правильные; обе ждут принцев на белом коне. Лиэль, типа, уже нашла, а Зося - язвит, чтобы не-принцы не приставали. Эльза. Ходячий детектор лжи. Людей насквозь видит. Шатров. А атаман в нас отдушину нашёл. Полгода атаманит в округе, но на работе ни с кем близко не сошёлся, 'варится' в семье. И темнит атаман. Что-то у него в Варшаве было'...
  В машине Борисова оказывается тоже живо, с матюгами, обсуждали "несоответствия":
  - Кто нас сюда засунул? Кладбищ нет, увечных, больных нет, все здоровые. Мы в собор, как в музей зашли. Пусто! Душу нам хоть оставили? - кипятился Шатров. - Мы ж грешные!
  - Да уж, - Борисов вспомнил, две ночки с лялями мадам Дран. - Атаман, а ты где ночевал?
  - У тёщи с тестем. Они в Ростов в этом году перебрались, - атаман оглянулся на мою машину. - А, Борн, молодец, ...реально удачно съездил в Ростов.
  - Борн - везунчик!
  Доехали и оказалось, от Ростова до дома было всего 120 километров. Дома вручили подарки. Ляльки полезли обниматься, и с расспросами:
  - Борн, ты, я смотрю, машины меняешь, как перчатки?
  - Да вот махнул не глядя. Мы теперь при деньгах, машинах и при должностях.
  - Правильнее сказать они нам не по чину были, мля. Готовь, Роман, мундир, отгребать ордена. И бабы все штабелями, да под Борна, - хи-хи, ха-ха. - И дамы, Борн, тут дешевле. Провёз на тачке, и она твоя! Ха-ха, хо-хо.
  Нас собрались кормить обедом. Не накормили, прибежал взволнованный Шатров:
  - Зверюга здоровенная появилась в версте от станицы, собирайтесь. Господин Борисов, берите своего "слонобоя"! Очень вас прошу!..
  Переоделись и выскочили со двора. Я с МП-38, Борисов с "Меркелем". Подъехал "ЗИЛ". С грузовика сняли бочку, поставили кузов из досок лиственницы, навесили 5-мм стальные листы. В кузове успели поставить тумбу под пулемёт "Максим". Не успели только покрасить "самоделковую" бронемашину.
  Борисов сел в кабину к Феде Донскову и атаману, а я с Зосей (напросилась, к неудовольствию Эльзы) полезли в кузов, к дюжине офицеров Ястребова. Зося, тараторила как сорока, и снимала всё на видео.
  - Борн, ты знаешь, а потом, а он, а эти, а у них и т.д. и т.п. ...эсминец с десантом, банду в Корче не нашли, а на обратном пути пропал Евсиков! - я присвистнул. - И нашли ещё два города - итальянский Фабриано и болгарский Раднев. Сухопутные городки стали морскими портами. Вот!
  "ЗИЛ" выехал со станицы и, миновав цепочку вооружённых казаков, бодро покатил к лесопосадке.
  - И этого леска не было, и вон того тоже. Ой, а это кто? - вопросила Зося.
  В метрах сорока, слева от машины за кустарником, стояло на двух ногах Чудовище.
  - Кажется, это ти-рекс! - мякнул.
  "ЗИЛ" резко затормозил. Мы все повалились вперёд, пулемёт вообще развернуло в сторону от тираннозавра. Пока с матюгами поднимались, офицеры снимали с плеч карабины и досылали патроны, мешая друг другу, хлопнула дверца, и. Бах. Громкий выстрел из "Меркеля". Зубастый динозавр рухнул, как подкошенный.
  - Ну, ты, Николаич - мужчина!
  - А что тут попадать, мля?..
  Сигарету, правда он у меня взял, и руки дрожали, но.
  - Иван Николаевич - молодчина! Качай его ребята!
  Николаича "прокачали". А потом он делился впечатлениями:
  - Смотрю, а он как курчонок, головку свесил набок и смотрит на меня. Я мушку подвёл к его глазу, и говорю ему: 'замри'. И нажал на курок. А, вообще, жалко его, мля.
  Триумф удачной охоты сняли на видео и поехали, перевозбуждённые, обедать.
  - Господин полковник, с вас премиальные? За сто волков?
  Эльза на обеде со своего Ванечки глаз не сводила, а Зося частила о том, что они сумели сделать, пока нас не было:
  - Роман Михайлович, в летней кухне теперь стоит терминал с почты, ну, что б ни бегать деньги на телефон ложить. Ну, ещё кое-что с почты привезли.
  - Грабанули почту? - уточнил. Зося отмахнулась.
  - А ещё мебель с магазина стали вывозить.
  - Это как вывозить?
  - Так мебельный же на тётю Эльзу оформлен был.
  - Мой бывший муж его на меня лет пять назад оформил. Кушай, кушай, Ванечка.
  - Атаману хорошую мебель завезли. Теперь у них знаешь, как хорошо!
  - Ну, главное, чтобы спать удобно было, мля.
  - Да, целый полковник, а "сексодрома" нет!
  Такие шутки нам сегодня позволялись. Позвонил атаман.
  - Собирайся, Роман Михалыч. Поедем обитель под таможню тебе искать.
  Выехал со двора, и полчаса ждал "акт проводящих" Борисова и Шатрова...
  - Представляете, Катенька мне говорит: и давно у тебя другая женщина? Я глазами луп-луп, не пойму, а она вытаскивает пакет и достаёт, будь она неладна, бабу эту надувную!
  - Пришлось, доказывать, что ты не виноват.
  - Пришлось.
  - А, ты, Николаич, что доказывал?
  - А что, я как все! Ха-ха, хе-хе.
  И нате вам! У правления стоял "УАЗ"-469, с тремя нездешними людьми в одежде, в общем не как у Шатрова. И один - копия Борисова, второй - копия Никиты, третий - копия поручика Шарапова!
  - Я - директор совхоза "Красноармейский", Аресов Николай Иванович. Мы из посёлка Красноармейский Орловского района. Товарищи, куда мы попали?
  - В царскую Россию, товарищи! Вы находитесь на территории Сальского округа части Области Войска Донского. Не перебивать. Это вы, должны себе уяснить.
  Какой там уяснить, полчаса бился, доказывал, что так и есть! Наезжие, назло мне, стали спорить о преимуществах социализма.
  - Вот, Борисов, полюбуйся, яркий представитель "совка"! Говорит одно, думает другое, а делает третье. Глазками смотреть будем?..
  Диспут закончился, когда я сообразил показать на собор Александра Невского и ткнул в пустое место от исчезнувшего элеватора... В лабазе Парамонова. Аресов долго стоял у новенькой швейной машинки "Зингер" 1912 года выпуска.
  - У бабушки такая же была. Какое изобилие в магазине, блин!
  Борисов, накупив закусок, повёз Аресова, Юру Коротких - водителя Аресова (вылитый Никита), и участкового посёлка старлея милиции Леонида Парасоцкого (вылитый Шарапов), обратно к Эльзе.
  Когда вернулся в правление, бестолково доложил атаману: - Господин полковник, приезжие из 1986-го года. Ещё трое близнецов появилось! Подумать только... а участковый, как две капли воды на поручика Шарапова похож. Аресов этот, не директор, а - боевой динозавр ...социализма. И главное ещё, господин атаман, вторая станция Куберле появилась, в семи вёрстах отсюда. И они широкую автономию просят. И ну их! У них перестройка и ускорение, а в магазинах - голяк! Одна морская капуста в банках!
  - Мудрёно говоришь, господин Борн.
  - Так не у "сексодрома" же спросили, господин полковник.
  - Хех, лукавый вас задери! Ладно, поехали службу вам налаживать. ЦУ только раздам. И сейчас зэка одного подвезть должны, - Шатров посмотрел на часы.
  - Мудрёно говоришь, товарищ полковник.
  - Поехали, ехида. И как я такого терплю? - завздыхал атаман, усаживаясь в машину. - Трогай на таинственный восток, господин мытник, ...и храни молчание.
  До самой новой таможни атаман шифровался. Перед дефиле между Кавказской горкой и Кедровым холмом расположилось двухэтажное здание из тёмно-красного кирпича, на котором была вывеска - "Южная таможня Донского края". На современном русском языке!
  - И как вам господин мудрёный экземпляр, такое вот пристанище?
  - Полный пипец! Откуда оно взялось?
  - Боженька ноне, испёк.
  Я почесался и, вытащив мобильник, стал снимать. Здание было с узкими окнами и с зубчатыми бойницами поверху, но дверь из стали заградила дальше путь.
  - И как мы, господин правильный атаман, внутрь попадём?
  - Что, господин Борн, не терпится свой кабинетик заиметь? - спросил змей-искуситель - Шатров. - Та не нервничаете так, больной!.. Потерпите, размещу, вас, как в лучших домах Лондона и Парижа. О, вуаля!
  Подъехала "Нива". Из неё вылезли два жандарма, козырнули Шатрову, и вытащили из машины невзрачного человечка в арестантской робе, с ножными и ручными стальными браслетами. Арестанта довели до двери таможни, вручили баул с отмычками, и раз - дверь открылась.
  - Лёва Задов, "работать" умеет, - сам себя похвалил зэк, и его повезли обратно в Ростовский чертог. "Работал" Задов в Ясной уже во второй раз - в первый раз он вскрыл несколько сейфов в РДК...
  - ... вот тут можно расположить пограничных начальников. О! Бон, запасные ключи нашлись... В этом месте залу ожидания... Там кабинеты подчинённых. Во, а это твой кабинет. ...в приёмной, соску посадишь.
  - Ну, вы, пан атаман, и переопылились!
  - Разговорчики. Усёк, что-где расположить?
  - Да-с. Премного благодарен, господин полковник, за своевременные советы!
  - Экий ты субчик, господин таможенник, а ну-тка, закрывай свою 'богадельню' !..
  А дома, во дворе, стоял уазик, "Нива" исчезла. Борисов сидел под виноградником и довольно смотрел на советский джип.
  - Вот махнулся. Как раз для работы самое оно.
  - С доплатой?
  - Не, Аресов меня обещал на самолёте прокатить... Ты я смотрю не удивлён, самолётом-то? А у них, Борн, самолёт есть. Ан-3, который. И техники навалом. И вокруг сплошь чернозём, это Аресову его главный агроном сказал.
  - Не удивлён. И у Шатрова голова заболит от этих "красноармейцев".
  - Да, ещё Макс заезжал с техником с "М-фона", эсминец смотрели.
  - И как?
  - Пипец. С носа до кормы. Электроникой напичкан, и представляешь, композитная броня стоит. А у капитана голова болит от Максика.
  - Представляю, как Максюша забивал кэпу баки ...по-олбански...
  - Вот смотри, зуб динозавра казаки мне привезли. Чем займёмся?
  - Теперь моя очередь хвастаться, - и повёл разговор о здании таможни...
  - Да-а?! Клёво, герр таможенник!.. Тип-топ будет у нас с работой... Ах-да, пойдём атамана дрессировать ездить на 'Чайке'. Обещал же...
  Ездили, пока не стемнело, "Парк Юрского периода" ещё посмотрел. Жуть. И баиньки.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 5"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Я.Ясная "Невидимка и (сто) одна неприятность"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) К.Той "Встретимся после войны: Как я долго искал тебя, Аня"(Антиутопия) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"