Малеев Кирилл Александрович: другие произведения.

Трон Империи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Поклонникам Марианской Гегемонии посвящается.


Трон Империи

  

Благодарности:

  
  
   Дмитрию Рюмину за "дурной пример" и за перевод официальной информации о Марианской Гегемонии, побудившей меня взяться за написание нового "шедевра", а также Баеву Александру Валентиновичу за незабываемые лекции по Истории Древнего Мира и Феденеву Федору Борисовичу за привитую любовь к языку Сенеки и Цицерона.
  
   Отдельная благодарность выражается латино - русскому и мифологическому словарям за любезно предоставленные термины.
   =-.-=
  
  

Часть I: Malefactum.

I.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   16 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Сидя в кабине "катафракта", Юлий О'Рейли терпеливо поджидал своего противника. На этот раз командир Второго легиона генерал Дэвид Гладдинг вел не свой старый "циклоп", а один из мехов, поставляемых блейкистами - HGN - 732. Имея такой же вес, что и у "циклопа", HGN - 732, или, иначе, "хайлендер", классический штурмовой мех Звездной Лиги, после возрождения утраченных технологий вновь запущенный в широкое производство, был гораздо лучше бронирован и вооружен - настоящая шагающая крепость! Правда, "хайлендеры", максимальная скорость которых едва достигала пятидесяти километров в час, на взгляд Юлия, были ужасающе медлительными машинами - даже не смотря на наличие трех прыжковых двигателей. Так что, при определенном везении, наследник престола Марианской Гегемонии надеялся победить своего более тяжелого противника.
   Что ж, Дэйв, посмотрим, на что способна твоя новая игрушка!
   Наведя перекрестье прицела на фигуру приближающегося "хайлендера", Юлий выстрелил в него из автоматической пушки LB - 10Х, размещенной на правой руке его "катафракта". Очередь реактивных снарядов стремительно преодолела расстояние между двумя машинами и ударила в верхнюю половину туловища штурмового бэттлмеха, заставив того остановиться. Ответ Гладдинга не заставил себя ждать - двадцать РДД, выпущенных из установки на плече "хайлендера", полетели в его сторону, оставляя позади себя дымные хвосты. Дернув рычаги управления "катафракта" назад и в сторону, Юлий попытался выйти из под обстрела, но не успел - несколько дальнобойных ракет угодили в левую ногу боевой машины, содрав с нее пару листов брони. "Катафракт" пошатнулся, и принцу с большим трудом удалось удержать его в вертикальном положении и не растянуться на земле на глазах у генерала и возможных наблюдателей, следивших за поединком. Первый "обмен любезностями" состоялся.
   Между тем, расстояние между машинами стремительно сокращалось. Похоже, Гладдинг решил не держать его на дальней дистанции, расстреливая из РДД (что было бы вполне разумно, учитывая отсутствие у "катафракта" модели СТF - 3D дальнобойного оружия), а свести дело к ближнему поединку, где девяностотонный "хайлендер" тоже имел немалое преимущество перед "катафрактом", благодаря толстой броне и мощной пушке Гаусса. Зная об этом, Юлий вовсе не собирался испытывать на прочность своего "боевого коня"; повинуясь своему водителю, "Катафракт" поднялся над землей, поддерживаемый в воздухе четырьмя струями реактивного пламени, и отпрыгнул назад и в сторону. Гладдинг решил последовать его примеру и тоже совершил прыжок. Увидев на боковом мониторе летящего "хайлендера", Юлий невольно присвистнул - способность таких громадин прыгать всегда производила на него большое впечатление. Когда массивные ноги "хайлендера" коснулись каменистой поверхности, Гладдинг немедленно выстрелил из орудия Гаусса. Разогнанный магнитным ускорителем до сверхзвуковой скорости стокилограммовый снаряд, словно выпущенный из гигантской пращи камень понесся в сторону "катафракта", однако прицел был неточен - металлическая болванка из ферроникелевого сплава лишь слегка задела плечо бэттлмеха принца, погнув лист брони.
   - Какой ты резвый! - принц[1] вновь соединил золотистые нити прицела на машине Дэвида Гладдинга. - Посмотрим, как тебе это понравится!
   На этот раз Юлий решил задействовать обе автоматические пушки "катафракта" - LB - 10Х и расположенную в центре торса "ультра АС - 5". Град разрывных снарядов посыпался на "хайлендера", выбивая в толстой шкуре девяностотонного штурмовика глубокие кратеры. "Хайлендер" потерял несколько броневых пластин, но Юлию не удалось нанести ему более серьезных разрушений; Гладдинг, как ни в чем не бывало, продолжал двигаться вперед, неумолимо приближаясь к его "катафракту".
   Когда "хайлендер" подошел на достаточно близкое расстояние, два средних лазера "катафракта" метнули свои энергетические стрелы в машину противника. Юлий старался целиться в уже поврежденные снарядами участки брони на левом боку "хайлендера", но опытный Гладдинг упорно старался держаться к нему неповрежденной правой стороной корпуса, медленно, но верно сокращая дистанцию. Лазерные лучи оставляли на торсе машины генерала глубокие шрамы, но им так и не удалось прожечь насквозь толстую броню. Юлий уже собирался опять выстрелить из автопушки, когда Гладдинг нанес ответный удар.
   Серебристый металлический шар вырвался из орудия Гаусса, установленного на правой руке "хайлендера" и ударил в верхнюю половину корпуса боевой машины Юлия, разрушив броню. Средние лазеры прошили левую ногу "катафракта", проделав в обшивке зияющие оплавленные дыры. Гладдинг выстрелил еще и из установки РБД-6, но Юлий вовремя успел отскочить - ракеты разорвались за его спиной. Гироскоп меха протестующее взвыл; при приземлении поврежденная нога "катафракта" подвернулась, и Юлию пришлось опустить бэттлмех на одно колено, чтобы избежать падения. Однако, вопреки ожиданиям принца, Гладдинг не попытался воспользоваться его беспомощностью, позволив подняться и продолжить бой.
   Следующие четыре минуты Юлий кружил вокруг своего неповоротливого противника по сужающейся спирали, стараясь занять наилучшую позицию для стрельбы. Приблизившись к противнику на полсотни метров, принц вновь выстрелил из всего арсенала "катафракта" пытаясь нанести ему повреждения, но результаты были более чем скромными - удалось лишь частично разрушить броню на торсе и левой руке "хайлендера". Бросив мимолетный взгляд на монитор, Юлий увидел, что шкала температурного нагрева уже почти приблизилась к красной черте, но охладители "катафракта" пока справлялись со своей задачей. Хуже будет, если очередной удачный выстрел генерала выведет из строя систему охлаждения - тогда в кабине "катафракта" будет жарко, как в преисподней.
   Пора заканчивать поединок - измором такую громадину не возьмешь!
   "Катафракт" и "хайлендер" выстрелили практически одновременно. Средние лазеры, наконец, прожгли броню на торсе "хайлендера", но ответный удар Гладдинга был куда более разрушительным. Четыре ракеты ближнего действия содрали броню с груди "катафракта", а лазерные лучи расплавили защиту уже поврежденной левой ноги. Волна нестерпимого жара накрыла Юлия, пронзительно завизжала сирена, предупреждая о серьезных повреждениях.
   - Неплохо, принц Юлий, - внезапно раздался в наушниках знакомый насмешливый голос. - Однако же, вы явно проигрываете.
   Решающий выстрел из орудия Гаусса проделал в груди "катафракта" огромную пробоину. Смертельно раненый бэттлмех пошатнулся и с грохотом рухнул на землю. Юлий содрогнулся от жестокого удара, пристяжные ремни больно впились в тело. Попадание в сплав-двигатель, констатировал он. В реальном бою вслед за этим должен был последовать взрыв реактора, но так как это был компьютерный симулятор, уничтожение одного из участников означало простое выбытие его из игры. Мониторы погасли и Юлий, открыв дверь кабины симулятора, выбрался наружу. Следом за ним, из симулятора расположенного напротив, появилась всклокоченная голова командира Второго легиона Дэвида Гладдинга.
   - Знаешь, за что я тебя уважаю, Дэйв? - спросил принц, дружелюбно хлопнув по плечу своего недавнего оппонента.
   - Нет, - широко улыбаясь, ответил Гладдинг. - Интересно, за что же?
   - За то, что ты единственный из офицеров Второго легиона, кто осмеливается регулярно побеждать меня в тренировочных боях на симуляторе!
   - Ну, формально я, все-таки, ваш начальник, - Гладдинг рассмеялся, но почти сразу на его лицо снова вернулась обычная серьезность.
   - Не думаю, что кто-то специально подыгрывает вам, ваше высочество, - покачал головой генерал. - Вы прекрасный мехвоин, хотя у вас и не большой опыт реальных сражений. К тому же, обычно ваши противники подбирали мехи, равные по классу вашему, а мой новый "хайлендер" тяжелее "катафракта" на двадцать тонн. Так что... сами понимаете.
   Юлий кивнул. Действительно, в мире боевых машин больший вес означал, как правило, и большую огневую мощь. А если твой противник не только водит более тяжелый мех, но еще и более опытен, то шансы на победу становятся весьма призрачными - как и получилось в данном случае.
   - Ну, и как вам понравились новые симуляторы, ваше высочество? - вновь раздался все тот же знакомый голос.
   Повернувшись в сторону его источника, Юлий увидел высокую плотную фигуру в длинных белых одеждах "Слова Блейка", отдаленно напоминавших тоги альфардских сенаторов - не хватало только пурпурной полосы по краю. Человек приблизился к разговаривавшим мужчинам и отвесил неглубокий поклон. На лице блейкиста застыла едва заметная усмешка.
   - Прецентор Аткинсон? - воскликнул Юлий. - Какая неожиданность! Не знал, что вы находитесь здесь, на Лординаксе.
   - Я прибыл вчера вечером на частном торговом корабле и сразу отправился на местную ГИС - станцию, - ответил блейкист. - Покончив с неотложными делами, я решил засвидетельствовать вам свое почтение, а заодно и поинтересоваться вашим мнением о поставляемом военном оборудовании.
   - Оно просто великолепно, прецентор, - искренне ответил Юлий, про себя удивившись - с какой это стати Глен Аткинсон, утонченный сибарит и не самый последний человек в представительстве "Слова Блейка" на Альфарде, прилетел сюда на простом грузовом корабле? Конечно, блейкисты, порой, любили покрывать свои дела плотной завесой тайн и мистических ритуалов, но не до такой же степени! Да и некого им было опасаться - последнее марианское представительство их заклятых противников из Ком-Стара закрыли еще в начале прошлого года.
   - Но, насколько мне известно, поставки военного оборудования находятся не в вашем ведении, - заметил принц, внимательно наблюдая за реакцией прецентора. - Или я ошибаюсь?
   Глен Аткинсон слегка пожал плечами.
   - В моем ведении находится все, что поручают мне мои начальники. Кроме того, у меня есть кое-какая информация, которую я хотел бы как можно скорее обсудить с вами. Наедине.
  
  
  
  

II.

   Дворец Кесаря,
   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   16 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Снаружи апартаменты кесаря Шона О'Рейли мало чем отличались от остальных помещений дворца; разве что охраной из двух гвардейцев по обеим сторонам массивной дубовой двери. Прежде чем позволить Ярославу Свободе войти внутрь, один из гвардейцев провел по его одежде портативным металлодетектором. Директор "Ордо Вигилис" никогда не носил с собой оружия; тем не менее, по настоянию кесаря, все посетители, являвшиеся к нему с докладом, должны были проходить через эту процедуру. Такой же параноик, как и все тираны, подумал Свобода, когда охранники, наконец, позволили ему войти в кабинет.
   Переступив порог, Свобода обнаружил правителя Марианской Гегемонии сидящим в глубоком кресле, с початой бутылкой виски в одной руке и пустым стаканом в другой. На лице гэбиста мелькнула тень раздражения - в последнее время О'Рейли стал все чаще предаваться этой пагубной привычке. Повернув голову в сторону посетителя, кесарь едва заметно кивнул, приглашая его войти.
   - А, это ты, - пробормотал О'Рейли, жестом указав на свободное кресло напротив стола. - Выпьешь?
   - Нет, благодарю, - усмехнувшись, покачал головой Свобода. - В это время дня я пью только вино. Разбавленное.
   - Дело твое, - пожал плечами Шон, плеснув в стакан на три пальца золотистой жидкости. Руки кесаря заметно тряслись.
   Усаживаясь в кресло, Ярослав Свобода бросил мимолетный взгляд на расположенный в центре комнаты миниатюрный бассейн, в котором плавало несколько отвратного вида зубастых змеевидных созданий.
   - Мурены, - пояснил Шон, заметив, как вытянулось от удивления лицо руководителя марианской спецслужбы. - Мне привезли полдюжины этих рыбок с самой Терры за баснословные деньги. Вчера я скормил им одного нерадивого раба... Наказание вполне в римских традициях, не правда ли?
   - Вижу, что ирландские традиции вашей семьи вы тоже не забываете, - не удержался от сарказма Свобода.
   - Оставим это, - отмахнулся кесарь, залпом осушив содержимое стакана. - Полагаю, ты явился сюда не для того, чтобы читать мне душещипательные лекции о вреде алкоголизма.
   - Нет, не для этого. Собственно, мой сегодняшний визит опять связан с деятельностью вашего наследника, Юлия.
   - Вот как? - хмыкнул О'Рейли. - Неужели он, все-таки, решил жениться на этой маленькой сучке, Елене Логан?
   - Если верить докладам моих агентов, связь Юлия с Еленой Логан еще не зашла так далеко, - ответил Свобода. - Впрочем, их отношения, каковы бы они ни были, способствовали умиротворению планет Лотиана. Разве это не в интересах Гегемонии?
   - Что я слышу, Ярослав? - поразился кесарь. - Если мне не изменяет память, именно ты девять месяцев назад призывал меня стереть всех лотиан в порошок, а оставшихся в живых послать на помпейские рудники - добывать германий?
   Напоминание о предыдущем разговоре с кесарем заставило Свободу скривиться как от зубной боли. Великолепный, прекрасно продуманный план одновременного захвата пограничных миров Магистрата Канопуса и уничтожения лотианских мятежников отправился псу под хвост, благодаря, казалось бы, невероятному стечению обстоятельств. Сейчас три марианских легиона, выделенных для проведения победоносной военной кампании против Канопуса, все так же торчали в пространстве Лотиана, вместо того, чтобы громить войска этой старой шлюхи - Эммы Центрелла! В некотором роде, это был и его просчет - устраивая провокации на Новых Колониях он и предположить не мог, что Министерство Информации Магистрата каким - то образом узнает о его планах и предпримет аналогичные ответные действия.
   - Во всем надо находить положительную сторону, Шон, - произнес Свобода, с удовольствием отметив, как багровеет лицо кесаря, раздраженного столь фамильярным обращением директора "Ордо Вигилис". - Да, ты лишился возможности с триумфом въехать в Новый Рим и получить от сената титул Канопианский Величайший... Но, с другой стороны, мы не ввязались в изнурительную войну с сомнительными перспективами и сохранили армию для будущих завоеваний. Вблизи границ Гегемонии хватает и более простых соперников: Ассоциация Ниопс, Иллирийский Палатинат, Федерация Цирцинус... Захватить любое из этих, с позволения сказать, государств, не составит большого труда для наших доблестных легионов.
   - Да, но любые агрессивные поползновения в этом направлении могут быть чреваты международными осложнениями, - сказал О'Рейли, вновь наполняя стакан. - А в случае с Канопусом, ты, при некоторых условиях, обещал мне невмешательство капелланского канцлера Сун-Цзы Ляо в возможный конфликт.
   - Боюсь, что время уже упущено, Шон, - развел руками Свобода. - За девять месяцев, прошедших со времени нашего последнего разговора, ситуация очень сильно изменилась, причем не в лучшую для нас сторону. Канцлер уже, фактически, успел перемолоть сент-ивовских ренегатов-сепаратистов, и теперь его руки развязаны для действий на Периферии. Конечно, капелланская армия понесла большие потери, но с нас хватит и двух - трех полков, которые "его поднебесная мудрость", уж как-нибудь обязательно наскребет... Не говоря уже о боевых кораблях Конфедерации, которым мы, при всем желании, ничего не сможем противопоставить.
   - К тому же, расширение наших границ в сторону Лиги Свободных Миров наверняка будет означать конфликт с Томасом Мариком, а, следовательно, и с нашими союзниками - "Словом Блейка", - добавил кесарь. - Все эти мелкие государства служат неофициальной буферной зоной межу нами и Лигой, поэтому Томас никогда не согласится с их захватом.
   - Может, и нет. На словах он, понятное дело, выразит "последний и самый решительный протест", но этим все дело и ограничится. У Томаса Марика хватает своих забот с соседями и поднявшей голову оппозицией, чтобы вмешиваться в новые конфликты, тем более из - за столь малозначительных государств... Прибавь к этому зависимость Лиги от наших поставок германия, который необходим для строительства ее стремительно растущего военного флота.
   Доводы Ярослава Свободы заставили кесаря задуматься.
   - Итак, ты советуешь мне не отзывать легионы из миров Лотиана?
   - Во всяком случае, с этим можно пока повременить. До тех пор, пока вы не выберете наиболее приемлемую цель для вторжения. Думаю, трех - четырех месяцев на раздумье вам хватит?
   Кесарь утвердительно кивнул.
   - Так что там с моим разлюбезным отпрыском? - напомнил Шон. - Ты же говорил, что твой визит связан именно с ним?
   - Мой агент, внедренный во Второй вспомогательный пехотный легион, сообщает, что принц неоднократно встречался с лидерами лотианского подполья. При посредничестве Елены Логан, он договорился с ними о прекращении налетов на наши базы в обмен на свертывание репрессивной политики в отношении покоренных миров и освобождение заключенных из числа местных партизан.
   - И мой сын пошел на это? - прорычал О'Рейли, отшвырнув в сторону недопитую бутылку виски.
   - Представь себе - да, - хмыкнул глава "Ордо Вигилис". - Причем, соглашение касается не только Лотарио и Лординакса, но и остальных планет бывшей Лиги Лотиана. Это говорит о том, что наша маленькая принцесса имеет связи со всем движением лотианского сопротивления, причем, похоже, пользуется там большим влиянием.
   - Он превысил свои полномочия! Юлий - простой легат, и не имеет права договариваться с главарями этих инсургентов за спиной своих непосредственных командиров, не говоря уже обо мне!
   - Однако сопротивление туземцев теперь практически сошло на нет. По крайней мере, мы больше не теряем множество солдат в результате спланированных терактов, которые прежде случались там чуть ли не ежедневно.
   - А каково настроение в войсках? - поинтересовался Шон.
   Руководитель спецслужбы Марианской Гегемонии тяжело вздохнул.
   - Со всей определенностью можно сказать, что Второй легион полностью на стороне Юлия, включая весь офицерский корпус. Более того - ваш сын умудрился распространить свое влияние и на часть Третьего легиона, к которому в армии относятся немногим лучше, чем к когорте смертников. Прошу прощения за искренность, доминус[2], но политические таланты молодого Юлия, невольно вызывают у меня восхищение... Жаль, что они направлены против нас!
   Шон O'Рейли вскочил с кресла и нервно зашагал по кабинету.
   - Я прикажу немедленно арестовать командира Второго легиона по обвинению в государственной измене. А на его должность назначу одного из верных мне преторианцев.
   - Вот этого как раз и не стоит делать, - возразил Свобода. - Возможно, это имело бы смысл год - полтора назад. Сейчас же подобные действия только усложнят ситуацию, а то и вызовут открытый мятеж. Представляете, как отреагирует на такой "подарок" магистриса Эмма Центрелла?!
   - А что ты предлагаешь? - кесарь остановился и в упор посмотрел на директора "Ордо Вигилис". - Просто сидеть и смотреть, как мой сын плетет против меня заговоры?
   - Пока - да. Если я увижу, что мы теряем контроль над ситуацией, можно будет и устранить Юлия. Но это допустимо только в самом крайнем случае.
   - А убийство моего сына, по-твоему, не вызовет мятежа его сторонников? - съязвил кесарь.
   - Наша контора действует далеко не так топорно, как вы думаете, доминус, - заметил Ярослав Свобода. - Можно сделать так, что в убийстве Юлия обвинят, к примеру, лотианских мятежников. Этому легко поверят все, даже те, кто поддерживает наследника.
   Директор "Ордо Вигилис" недобро усмехнулся.
   - И тогда на туземцев обрушатся такие репрессии, в сравнении с которыми кентаресская резня покажется детским лепетом!
  

III.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   17 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   В кабаке для воинов на окраине Фрайбурга было как никогда многолюдно. Около сотни человек, служивших во Втором легионе, расположились за столиками в нескольких небольших комнатах, или просто стояли вдоль барной стойки, потягивая пиво и беспрестанно выпуская кольца сигаретного дыма. С трудом найдя свободное место, Аркадий внимательным взглядом оглядел выбор предлагаемых напитков. Здесь подавали практически все: от разбавленного в разных пропорциях благородного альфардского вина до хьёммебрента - отдающего сивушным душком забористого семидесятиградусного пойла, весьма популярного в соседнем Иллирийском Палатинате. Впрочем, большинство посетителей данного заведения не могли похвастать особо изысканными пристрастиями, предпочитая, в основном, то, что сразу ударяло в голову и быстро валило с ног.
   - Чего угодно? - осведомился подошедший бармен, низенький толстячок с непрестанно бегающими поросячьими глазками.
   - Пива, пожалуйста. "Тимбикви темный".
   - Сию минуту.
   Пригубив пенного напитка, Аркадий поднял голову вверх; прямо над стойкой, почти у самого потолка висел широкий экран - шла трансляция местных новостей. Ведущая, симпатичная молодая женщина, рассказывала что - то о народе Лотиана, "процветающем под мудрым и справедливым правлением кесаря Шона О'Рейли", о "мерзких бунтовщиках, стремящихся это мудрое и справедливое правление порушить" и все в таком духе. Аркадий усмехнулся и покачал головой. Интересно, верит ли она сама в то, что говорит? Впрочем, очень может быть, что и верит, или, по крайней мере, делает вид - далеко не всем лотианам гегемонистская оккупация принесла одни лишь страдания и лишения.
   Допив заказанную у бармена кружку пива, Аркадий покрутил головой в поисках свободного столика. Из соседней комнаты доносились возбужденные голоса - несколько мужчин и женщин в военной форме резались в кости. Официально военнослужащим ВСМГ запрещалось играть в азартные игры, но на время празднования сатурналий[3] сделали послабление, которым многие заядлые игроки не преминули воспользоваться. Аркадия подобные развлечения не интересовали, поэтому он прошел еще дальше, мимо нескольких разношерстных компаний, судя по знакам различия, принадлежавших почти ко всем родам войск - от простых пехотинцев до экипажей боевых дропшипов.
   - Эй, Аркадий, айда сюда! - откуда-то из-за спины окликнул его принцепс Флавий Сильва, один из офицеров второй когорты легиона. - У нас здесь как раз есть одно свободное место.
   Обернувшись, Аркадий подошел к столу, стоявшему в дальнем углу комнаты, за которым уже сидели пять человек; все, кроме пехотинца центуриона Роберто Мартинеса, были мехвоинами второй когорты, которой командовал сам принц Юлий О'Рейли.
   - Садись, Шерман, - с грубоватой любезностью произнес Сильва, освобождая один из резных деревянных стульев. - Сейчас закажем тебе еду и вина.
   - Разбавленного? - автоматически спросил он, усаживаясь за стол.
   - Эй, за кого ты нас принимаешь? - притворно возмутился принцепс. - Мы не альфардские хлыщи, чтобы разбавлять хорошее вино водой. Если хочешь знать мое мнение, то разбавлять вино - это вообще преступление! Карающееся разжалованием и немедленным переводом в когорту смертников без права на амнистию.
   Сидевшие за столом приятели Сильвы согласно покивали головами. Напротив каждого из них стоял, наполненный до краев, бокал зелена вина. Зеленого в буквальном смысле - из генетически модифицированного терранского винограда, взращенного под светилом Альфарда, получалось вино всевозможных цветов и оттенков. И действительно: привычного глиняного кувшина с родниковой водой на столе видно не было.
   - Мы тут как раз говорили о том, как хорошо служить во Втором легионе, - сказал Сильва, делая заказ подошедшей официантке. - Например, мне трудно представить, чтобы в Преторианской гвардии патриций сел за один стол с плебеем, а у нас на это даже косо не посмотрят. А ты у нас не просто плебей, а вообще вольноотпущенник и бывший гладиатор!
   При этих словах Аркадий почувствовал, что к его лицу приливает кровь. Он не делал из своего прошлого тайны за семью печатями, но в то же время, не любил, когда ему об этом напоминали. С его языка уже готово было сорваться резкое слово, однако его опередил сидящий слева от принцепса центурион Пол Милнер.
   - Принц Юлий не делает особых различий между плебеями и патрициями, - добавил Милнер. - Да и наш генерал Гладдинг, говорят, сам бывший плебей, в младенческом возрасте усыновленный бездетным сенатором Гаем Гладдингом.
   - Он просто узаконенный бастард, некогда прижитый сенатором на стороне от одной из своих наложниц или служанок, - возразил другой центурион, Остин Кэмпбелл.
   - В любом случае, по рождению он не патриций.
   - Я думаю, что о человеке нужно судить по его делам, а не по чинам и званиям, - вступил в разговор третий центурион когорты, Онуфрий Собчак, являвшийся также непосредственным начальником Аркадия. - А то о некоторых наших отцах - командирах можно смело сказать: "титулом патриция от ума избавлен"...Это я не про тебя, Флавий, - спохватившись, поправился тот, поймав рассерженный взгляд принцепса.
   - Ладно, уж, не извиняйся, - съязвил Флавий. - Ты лучше ответь на один давно мучающий меня вопрос: что у тебя за странное имечко такое, и кто тебя, несчастного, так обозвал?
   - Родители - извращенцы - кто ж еще? - равнодушно пожал плечами Собчак, видимо, давно привыкший к подобным вопросам. - Сам я родом с Тихонова, а там одно время, было очень популярно давать детям старинные русские имена. Поженившись, мои родители составили список таких вот редких имен, а когда я появился на свет, ткнули пальцем наугад в первое попавшееся. Сначала у меня не возникало с этим особых проблем, но через несколько лет семья эмигрировала в Гегемонию, на Светоний, где меня с таким именем высмеивала вся школа. Однажды я пришел к родителям весь в слезах, и они показали мне тот список. Прочитав все имена в списке, я понял, что мне еще очень повезло - имя Онуфрий стояло как раз между Сосипатром и Елпидифором.
   Все сидевшие за столом засмеялись. Русского языка кроме Аркадия и самого Онуфрия никто не знал, но названные имена, действительно, показались очень смешными.
   Тем временем, пришла официантка, принеся с собой тарелку с какой - то снедью и еще одну пузатую бутылку альфардского. Откупорив бутылку, Аркадий наполнил бокал и сделал небольшой глоток. Несмотря на странный зеленоватый цвет, вино было очень приятным на вкус.
   Несколько минут все молча ели. Наконец, Пол Милнер решил прервать затянувшееся молчание.
   - Кстати, что там слышно об активности партизан?
   Прожевав кусок жареного мяса, Сильва ответил:
   - Местных, или на других мирах Лотиана? Если местных, то я уже с полгода не слыхал ни о каких терактах. Даже на соседнем континенте, где стоит первая когорта все относительно спокойно - так, постреливают иногда... Но это все мелочи, в сравнении с тем, что здесь творилось до появления Юлия.
   - Это точно, - кивнул Кэмпбелл. - Тогда не то, что на сатурналии - за ворота базы выйти боялись!
   - А я вот что думаю, - затравленно оглядевшись по сторонам, прошептал Милнер. - Хорошо бы Юлий поскорее стал нашим новым кесарем. По-моему, он будет куда лучшим правителем, чем...
   - Центурион Милнер, - голос принцепса звучал тихо, но его тон тут же заставил центуриона прикусить язык. - Такие высказывания пахнут государственной изменой, поэтому, для вашей же безопасности, я бы советовал вам придержать язык за зубами. На моей памяти и за меньшее отправляли в когорту смертников, а то и...
   Флавий многозначительно провел ладонью по горлу.
   - Среди нас нет стукачей, но вам всем прекрасно известно, что парни из сектора "Ц" "Ордо Вигилис" только и делают, что вынюхивают крамолу, где только можно, - откинувшись на спинку кресла, Сильва посмотрел в побледневшие лица товарищей. - Или вы забыли про Канни и остальных?
   В шестидесятом году "Ордо Вигилис" уже устраивало во Втором легионе массовую чистку, тогда нескольких офицеров, включая прежнего командира когорты Ричарда Канни, обвинили в измене и отправили в Cohors Morituri. С приходом Юлия особисты поумерили пыл, но большинство солдат по-прежнему относились к ним со страхом и затаенной ненавистью.
   - Однако вы посещаете офицерские собрания, где принц Юлий публично критикует своего отца, - заметил Аркадий, вступая в разговор. - Ведь это тоже опасно, не так ли?
   Флавий прервал его взмахом руки.
   - Это не более чем диссидентские бредни. Да, я преклоняюсь перед Юлием и аплодирую его способностям, но я не думаю, что он может, или хочет, что-то изменить. Юлий никогда не пойдет против своего отца, так что парни из "Ордо Вигилис" напрасно беспокоятся... И вообще, давайте закроем эту тему!
   Беседа продолжилась, однако собравшиеся офицеры больше не касались щекотливых тем, вернувшись к набившим ту еще оскомину байкам о былых попойках и походах по альфардским лупанарам. Послушав их с минуту, Аркадий извинился и, сославшись на плохое самочувствие, покинул кабак.
   Оказавшись на улице, Шерман невольно поежился от пронизывающего до костей ледяного ветра. Как и большинство миров бывшей Лиги Лотиана, Лординакс был холодной планетой - две трети стандартного года здесь стояла температура ниже нуля; местным летом тоже было не особенно жарко. Угол наклона планетарной оси был невелик, так что смена времен года на Лординаксе практически не ощущалась. Но, все равно, это был просто курорт по сравнению с центральной планетой сектора - Лотарио, где местному населению приходилось жить под землей, лишь изредка выходя на поверхность для поддержки расположенной там инфраструктуры и сбора продукции гидропонных теплиц.
   Несмотря на мороз, Аркадий решил немного пройтись пешком. Чтобы не продираться сквозь толпу, заполонившую весь центр города, он свернул за угол и пошел по одной из безлюдных темных улочек. Но не успел он отойти от кабака и на пару сотен шагов, как дорогу ему перегородили несколько человек, поигрывающих цепями и дубинками. По крайней мере один из них, прятавший руку за пазухой, был вооружен огнестрельным оружием.
   - Ой, а кто это тут у нас? - произнес один из них, по-видимому, главарь. - Никак, один из марианских ублюдков!
   - Я не марианин, - ответил Аркадий, оценивая обстановку. Один против пяти - так себе расклад. Да и оружия, кроме висящего на бедре короткого меча - гладия, он с собой не захватил.
   - Рассказывай сказки, - рассмеялся другой. - А форму ты на барахолке купил, да?
   Черт!
   Осознав, что противники явно настроены на драку, Шерман отошел к стене ближайшего дома; так, по крайней мере, никто не зайдет ему за спину. Вряд ли эти подонки станут стрелять - звук выстрелов мог привлечь патруль, удвоенный командованием легиона по случаю праздника. Скорее всего, они понадеются на свое численное превосходство, и навалятся всем скопом.
   - За убийство солдата Гегемонии будут немедленно казнены десять местных жителей, - напомнил он, вытаскивая из ножен гладий. - Причем, не обязательно виновных.
   - Так сначала поймать надо, - ответил первый бандит, приближаясь ближе. - А казните невиновных - вам же хуже будет. Против вас тогда вся планета поднимется.
   Лотианин сделал отвлекающий взмах ножом, но Аркадий не дал себя обмануть. Увернувшись от просвистевшей над ухом дубинки другого нападавшего, он нанес первому классический удар римских легионеров - снизу под подбородок. Хотя выпад был немного неточен, гладиаторский опыт не прошел для него даром - захлебываясь кровью, бандит рухнул на обледеневшую землю. Остальные на секунду замешкались, но затем с новой силой набросились на него. Аркадий успел еще раз взмахнуть мечом, и один из четверых оставшихся бандитов покатился по мостовой, держась за распоротый живот.
   Мелькнув в воздухе, тяжелая металлическая цепь обвилась вокруг левой ноги Шермана. В следующий момент, ее обладатель резко дернул цепь на себя. Потерявший равновесие, Аркадий полетел на землю, мысленно успев распрощаться с жизнью. Вооруженный дубинкой бандит уже намеревался одним ударом размозжить ему голову, как внезапно раздавшийся сухой треск автоматической винтовки свалил его на землю.
   - Патруль!
   Заметив неожиданно появившихся марианских солдат, двое оставшихся в живых лотианина шмыгнули в ближайшую подворотню, решив больше не испытывать судьбу. Несколько пуль, посланных им вслед, чиркнули об угол ближайшего здания, но никого не задели.
   С трудом поднявшись на ноги, Аркадий увидел приближающегося к нему незнакомого офицера со знаками различия вспомогательного легиона Mobiliaris и двух вооруженных штурмовыми винтовками пехотинцев.
   - Центурион Филипп Уинстон, третья когорта вспомогательного пехотного легиона, - представился офицер.
   - Легионер Аркадий Шерман, вторая когорта Второго легиона Катафрактов, - ответил он, морщась от нарастающей боли в щиколотке, по которой пришелся удар цепью. - Я должен поблагодарить вас и ваших солдат за спасение своей жизни.
   - Неудачное время вы выбрали для прогулок, - заметил Уинстон. - И неудачное место. Вам повезло, что мы проходили мимо, иначе...
   - Да уж... Похоже, я ваш должник, центурион.
   - Да ладно, чего уж там, - отмахнулся тот. - Идти сможешь?
   Аркадий попытался сделать пару шагов, но левую ногу сразу же пронзила резкая боль.
   - Похоже, что нет, - кивнул сам себе центурион. - В таком случае, поедешь на броне.
   Повернувшись в указанную центурионом Уинстоном сторону, Шерман увидел медленно подплывающий к ним ховертанк типа "гладиус". Вероятно, экипаж услышал стрельбу, и решил разобраться, в чем дело. Шипя работающими воздухозаборниками, "гладиус" поравнялся с солдатами и осторожно опустился на землю.
   - Все в порядке, - помахал Уинстон высунувшейся из люка голове водителя. - Вот, заберите раненого.
   Поднявшись при помощи солдат на броню "гладиуса", Аркадий крепко пожал руку центуриону.
   - Счастливо, легионер. Надеюсь, еще увидимся при более благоприятных обстоятельствах.
   - Взаимно, центурион. Еще раз спасибо.
  
  
  
  
  

IV.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония,
   17 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Принц Юлий О'Рейли отложил в сторону кипу бумаг, с которыми он работал весь день, и подошел к окну, чтобы взглянуть на развернувшееся внизу празднество. За два с половиной года своей "вынужденной ссылки" во Второй легион, ему удалось добиться впечатляющих успехов в деле установления мира на планетах оккупированной Лиги Лотиана, и нынешний праздник - явное тому доказательство. Впрочем, куда больше ему еще предстояло сделать в будущем. Отправляя Юлия на Лординакс, его отец, кесарь Шон О'Рейли предполагал, что многолетняя партизанская война, ставшая для Гегемонии источником постоянной головной боли, ожесточит его, однако все вышло совсем наоборот. Быстро осознав, что "традиционные" методы усмирения партизан не дают результатов, лишь еще больше озлобляя местное население, Юлий установил контакт с Еленой Логан, младшей дочерью прежней правительницы Лотиана и неофициальным лидером движения сопротивления, предложив ей уладить дело миром.
   Как оказалось, Елена имела немалое влияние на главарей лотианского подполья во всех мирах бывшей Лиги. Понимая абсолютную бесперспективность дальнейшего сопротивления, особенно с учетом дополнительных войск, в начале года переброшенных в пространство Лотиана, Елена Логан согласилась на перемирие в обмен на прекращение репрессий против мирного населения и смягчение оккупационного режима. Юлий принял эти условия, и даже сделал последнюю представительницу низвергнутого Дома советником при своем личном штабе по делам Лотиана.
   К сожалению, уступки Юлия вызвали резкое недовольство его отца и некоторых видных генералов и сенаторов, требовавших от него "более решительных мер" по обузданию мятежников. Юлий категорически возражал, указывая на то, что подобные действия вновь вызовут волну мятежей в лотианских мирах, но в столице не желали и слышать о "туземной автономии" и прочих "нелепых прожектах" молодого наследника. Принцу ничего не оставалось, кроме как, стиснув зубы, продолжать умиротворение Лотиана, не обращая внимания на гневные окрики с Альфарда. Пока что ему удавалось игнорировать происки отца и его приспешников, но это только пока...
   Толпа народа под окнами дворца что-то возбужденно кричала, но Юлий не мог разобрать слов. Шел первый день сатурналий, но праздничная атмосфера, царившая на улицах города, не трогала молодого наследника престола Марианской Гегемонии. Впрочем, праздничная ли? Внимательный взгляд Юлия легко замечал снайперов, засевших на крышах окрестных зданий, да и в толпе было немало людей в военной форме при полной амуниции, готовых оказать отпор возможной вылазке лотианских партизан, задумавших организовать теракт, вопреки достигнутым договоренностям о взаимном прекращении огня. Сам Юлий, несмотря на общее улучшение ситуации на планете, был против проведения праздника, но местные власти, увидев в этом прекрасную возможность лишний раз подтвердить свою лояльность кесарю Нового Рима, настояли на своем. В итоге, генералу Гладдингу пришлось разместить в городе целую пехотную когорту, вкупе с несколькими центуриями бронетехники, чтобы обеспечить хотя бы минимальный уровень безопасности на всю неделю, пока будут длиться сатурналии.
   Что ж, по крайней мере, эти люди собрались не на очередную антимарианскую демонстрацию, к которым я уже привык за все эти два с половиной года.
   Негромкий стук в дверь отвлек Юлия от тягостных мыслей.
   - Входите, прецентор!
   Представитель "Слова Блейка", прецентор восемь - "гамма" Глен Аткинсон преступил порог кабинета и закрыл за собой дверь.
   - Как вы узнали, что это именно я, ваше высочество?
   - Я больше никого не ждал в этот час, - ответил принц, вновь взглянув в окно. - Большинство офицеров легиона празднуют сатурналии; остальные их охраняют. Так что, услышав стук, я был почти уверен, что это именно вы.
   - Сатурналии? Ах, да... Тот карнавал на площади... Не знал, что в мирах Лотиана тоже отмечают этот праздник.
   Прецентор Аткинсон подошел к окну, поравнявшись с принцем. Такое поведение граничило с неуважением, но Юлий заставил себя промолчать. Настойчиво просившему его об аудиенции блейкисту явно удалось откопать что-то важное, так что можно было закрыть глаза на явное нарушение придворного этикета.
   Мельком оглядев толпу, прецентор, словно невзначай, щелкнул пальцем по оконному стеклу.
   - Пуленепробиваемое?
   Принц пожал плечами.
   - Разумная предосторожность, учитывая то, что творилось на Лординаксе всего лишь год назад. Несмотря на то, что центр города, где находятся все административные здания, расположен в так называемой "зеленой зоне" усиленного охранения, пули и снаряды террористов долетали и сюда. Впрочем, в настоящий момент, активность партизан значительно снизилась.
   - Должен заметить, что на коренных планетах Гегемонии сатурналии проходят с куда большим размахом, - сделав вид, что пропустил последние слова принца мимо ушей, равнодушно произнес Аткинсон. - А у многих местных жителей, к тому же, такой вид, словно их сюда чуть ли не кнутами сгоняли.
   Так и есть, мрачно подумал Юлий.
   - Принудительное навязывание чуждой культуры редко воспринимается позитивно, прецентор Аткинсон, - заметил принц. - Тем более - культуры завоевателей. Должны пройти десятилетия, а то и века, прежде чем народ Лотиана перестанет воспринимать нас исключительно как жестоких захватчиков, отнявших у них свободу. И это в лучшем случае... Если обратиться к истории Древнего Рима, то мы увидим как примеры сравнительно мирной ассимиляции и романизации, так и упорного сопротивления покоренных народов, не желавших становиться римскими гражданами, даже, несмотря на очевидные преимущества, которые давал им этот статус.
   - К сожалению, ни у одной из империй прошлого не существовало универсальной политики в отношении населяющих ее народов, - ответил представитель "Слова Блейка". - Да и у нынешних не лучше... Взять тех же лиранцев и скайцев, лигийцев и андуриенцев, да мало ли кого еще? Везде одно и то же - высокомерие титульной нации, ее нежелание вникать в проблемы малых народов... Отсюда бунты и восстания.
   - Да, не существовало, - кивнул Юлий. - А ее и быть не может - универсальной политики. - Та же Римская Империя всегда была довольно толерантна в своем отношении к местным законам и религиозным верованиям. Более того - многие восточные божества постепенно входят в римский пантеон: Митра, Изида, Кибела, Апис... Единственное, что требовалось от местного населения - принести жертву римским богам и гению императора, признавая, тем самым, верховную власть Империи. Однако, в случае с Иудеей, эта, казалось бы, отлаженная система дала сбой: монотеисты - иудеи упорно не желали поклоняться многочисленным римским богам. В итоге для них сделали исключение, но Империи все равно пришлось дважды подавлять иудейские восстания, и подавлять весьма жестоко.
   - О'кей, признаю свое поражение, - шутливо поднял руки вверх блейкист. - В том, что касается истории, тем более древнеримской, вы всегда давали мне сто очков вперед.
   - Так о чем вы хотели поговорить со мной, прецентор? - спросил принц, предложив посетителю одно из кресел. - Полагаю, не о политике Гегемонии в отношении покоренных ею народов?
   - Нет... Вернее, не совсем, - уклончиво ответил Аткинсон.
   - Тогда о чем же? Что заставило вас покинуть роскошную резиденцию посольства "Слава Блейка" на Альфарде и срочно прилететь на Лординакс на первом же попавшемся корабле?
   Если прецентор Аткинсон и почувствовал иронию в словах принца, то не подал вида.
   - Вы помните наш с вами разговор в Колизее почти пять лет назад, в апреле пятьдесят восьмого?
   Юлий медленно кивнул.
   - Тогда вы отказались обсуждать политику вашего отца, кесаря Шона, хотя вы и не отрицали, что недовольны ею. В ответ я заверил вас, что "Слово Блейка" окажет вам любую поддержку, в которой вы будете нуждаться в случае... возможного конфликта с кесарем.
   - Я все прекрасно помню, - в голосе Юлия прорезались нотки раздражения. - Ближе к делу.
   - Что ж, извольте. Я прилетел на Лординакс, потому что у меня появилась возможность доказать вам, ваше высочество, что "Слово Блейка" не бросает слов на ветер.
   - Вот как? Поправьте меня, если я ошибаюсь, прецентор, но, насколько мне известно, я вовсе не просил вас о какой-либо помощи, - возразил принц.
   - Действительно, не просили, - охотно согласился блейкист. - Однако, информация, которую я получил, может оказаться для вас весьма полезной, так как прямо или косвенно касается вашей царственной особы.
   - И что это за информация? И каким образом вы ее раздобыли?
   Прецентор на секунду заколебался, словно не желая касаться столь щекотливой темы в разговоре с принцем.
   - Полагаю, вы не очень удивитесь, если я скажу, что наша организация имеет... э-э-э... осведомителей в вашей спецслужбе - "Ордо Вигилис"?
   - Представьте себе - нет, - усмехнулся Юлий. - Я не особо удивлюсь, даже если узнаю, что ваша, как вы выразились, организация, имеет своего агента и среди наложниц моего отца.
   Глен Аткинсон ничего не ответил на ехидную реплику принца, однако глаза блейкиста как - то странно блеснули, что не укрылось от Юлия.
   Неужели - угадал? Ну и ну!
   - Так вот, - продолжал Аткинсон. - Нашему агенту удалось получить копию сверхсекретного военного плана, названного "Операция "Борей"". Ознакомившись с вышеназванным документом, я счел нужным немедленно вылететь на Лординакс, чтобы поставить вас в известность.
   Засунув руку за отворот белой рясы, носимой должностными лицами "Слова Блейка", прецентор достал оттуда небольшой кремниевый кристалл.
   - Здесь вся информация по операции "Борей", задуманной верхушкой "Ордо Вигилис", некоторыми высшими чинами ВСМГ и вашим отцом.
   - Вы настаиваете, чтобы я просмотрел это прямо сейчас? - спросил Юлий, принимая из рук Аткинсона кристалл.
   - Нет, - отрицательно покачал головой блейкист. - Для того чтобы полностью разобраться в информации, которую я вам передал, потребуется некоторое время. Изучите все это и свяжитесь со мной, если сочтете нужным. С вашего позволения...
   Представитель "Слова Блейка" поднялся, собираясь уходить.
   - Подождите!
   Остановившись на полпути к двери, Аткинсон обернулся.
   - Скажите, хотя бы, в чем суть этой операции "Борей"?
   Некоторое время прецентор молча смотрел на наследника Марианской Гегемонии, словно решая про себя лишь ему одному известную задачу.
   - Суть в том, что ваш отец решил начать войну с Магистратом Канопуса, - наконец, произнес блейкист.
   - Что?
   Пораженный услышанным, Юлий О'Рейли вскочил с кресла как ошпаренный.
   - А также уничтожить все коренное население оккупированной Лиги Лотиана.
  
  

* * *

   Покинув кабинет принца Юлия, прецентор Глен Аткинсон испытал некоторое облегчение. Среди высшего руководства "Слова Блейка" не было единого мнения, относительно дальнейшего будущего Марианской Гегемонии - многие высшие иерархи Ордена всерьез полагали, что пьяницу, бабника и любителя азартных игр Шона будет гораздо легче контролировать, нежели его стремительно набирающего популярность сына, но Аткинсон последовательно отстаивал перед Правящим Конклавом свою позицию. Прецентор считал, что впоследствии можно будет еще больше усилить влияние "Слова Блейка" на Гегемонию, оказав помощь Юлию в его борьбе с отцом в обмен на определенные уступки. Раздобыв через внедренных в "Ордо Вигилис" агентов план готовящегося вторжения в Магистрат Канопуса, прецентор сразу же понял, что это отличный шанс изменить мнение Конклава на нынешнюю политическую ситуацию в Гегемонии. Располагая материалами по операции "Борей", Аткинсон обратил внимание своего начальника, лидера фракции "Истинно верующих" Уильяма Блейна на то, что подобная авантюра кесаря Шона грозит Гегемонии сильным ослаблением, а то и полным разгромом, что неминуемо скажется на влиянии "Слова Блейка" во всем регионе. Судя по всему, считал Аткинсон, фракция "Тояма", чьей вотчиной долгое время считалась Гегемония, сконцентрировав усилия на подчинении Федерации Цирцинуса, перестала контролировать ситуацию и выпустила марианского кесаря из своих рук.
   Как и ожидал Аткинсон, его доводы, в конце концов, убедили формального лидера "Слова Блейка". Однако Уильям Блейн строго запретил представителям "Истинно верующих" открыто ввязываться в возможный семейный конфликт на той или иной стороне. Сейчас, когда Орден начал переговоры о вступлении в новую Звездную Лигу, открытое вмешательство во внутренние дела Гегемонии было абсолютно неприемлемо, к тому же "Слову Блейка" хватало своих забот на Маршруте Хаоса и в других стратегически важных районах обитаемого космоса.
   Получив карт-бланш от руководства Ордена, Глен Аткинсон решил поставить Юлия в известность о планах его отца, особенно о той его части, которая касалась массового истребления мятежных лотиан. Аткинсон надеялся, что это подтолкнет прослывшего их заступником молодого наследника к более решительным действиям, нежели разводимая среди офицеров Второго легиона банальная демагогия. Ну а если нет... Что - ж, в конце концов, и нынешний кесарь блейкистов вполне устраивал.
   Выйдя из дворца, Глен Аткинсон сел в поджидавшую его у ворот машину, принадлежавшую местному представительству "Слова Блейка", и велел водителю ехать на расположенную неподалеку от Фрайбурга ГИС - станцию. Рванув с места, огромный черный лимузин проехал прямо сквозь толпу празднующих горожан, в испуге расступившихся в стороны, и взял курс на северо-восток. Оказавшись на станции, прецентор собирался немедленно послать шифрованное сообщение на Терру с подробным отчетом о своих действиях - прецентор Уильям Блейн предпочитал всегда быть в курсе любых операций своих людей, хотя и не особо докучал мелочной опекой сверху.
   Когда лимузин блейкистского консульства, набрав скорость, выехал за пределы города, Аткинсон задумался о том, как, все-таки, отреагирует принц Юлий на переданные ему материалы, и о своих собственных дальнейших планах.
   Я выполнил свое обещание, Юлий О'Рейли. Теперь очередь за тобой. Постарайся не разочаровать меня.

V.

  
  
  
  
   Пиратская прыжковая точка,
   Орбита Лординакса,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   19 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Огромный космический корабль выпрыгнул из гиперпространства в пиратской прыжковой точке вблизи планеты Лординакс. Гиперпространственные прыжки в пиратские точки всегда были связаны с большим риском: в отличие от традиционных "зенит" и "надир" пиратские точки были весьма нестабильны, к тому же вблизи них вполне мог оказаться какой-нибудь опасный космический объект - к примеру, комета или крупный астероид. Однако, в боевых операциях для обеспечения фактора внезапности, они были просто незаменимы, так как при использовании обычных прыжковых точек путь до планеты занял бы у нападавших несколько дней, а то и недель. А за этот срок защитники вполне могут успеть приготовиться к отражению атаки противника. Естественно, пилоты, рискнувшие использовать пиратскую прыжковую точку, должны досконально знать характеристики системы, в которой она находится, так как малейшая ошибка в расчетах могла привести к фатальным последствиям.
   Майор Джаред Кавано, командир наемного подразделения "Кавалерия Кавано", удобно расположился в командирском кресле на мостике "Гримнира", попыхивая неизменной сигарой, к большому неудовольствию экипажа дропшипа, состоявшего из иллирийцев. Вообще то, курить на мостике не полагалось, но Кавано, как и подобает настоящему солдату удачи, всегда плевал на всяческие правила и условности. Что сразу же после отлета с Иллирии в доходчивой форме он и разъяснил капитану "Гримнира", попытавшемуся, было, приструнить распоясавшегося наемника. "Пусть знают, с кем имеют дело", - высокомерно подумал он, выпуская изо рта очередное кольцо терпкого табачного дыма.
   "Кавалерия Кавано" была нанята иллирийцами на Аутриче в 3057 году, после долгих поисков - никто из других более-менее приличных наемных отрядов больше не согласился лететь в такую дыру, как этот самый Иллирийский Палатинат, который многие и на карте-то не сразу найдут. Тем более, за предлагаемую правительством Иллирии, мягко говоря, скромную плату. При других обстоятельствах Кавано тоже ответил бы отказом, но за его подразделением и так уже тянулся внушительный шлейф невыполненных, а то и откровенно нарушенных контрактов, так что "Кавалерии" приходилось цепляться за любую соломинку, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. Приняв предложение иллирийцев, "Кавалерия" разместилась на столичной планете Палатината для несения гарнизонной службы и отражения возможных пиратских набегов.
   Несколько лет, проведенных "Кавалерией" в Палатинате, прошли без особых происшествий; Кавано даже подумывал о продлении контракта на новый срок. Единственным, человеком в руководстве Иллирии, портившим жизнь майору, был командир "Дланей Тора" Густав Нардер - в недавнем прошлом, тоже наемник. С начала прошлого года, после того, как "Длани" согласились стать регулярным войском Палатината, отношения между ним и Нардером еще больше обострились. Новоявленный командующий вооруженными силами Иллирии оверст Густав Нардер всюду совал свой нос; возможно, он догадывался и о том, что Кавано втайне занимался контрабандой и незаконной торговлей оружием. О том, что будет, если его догадки перерастут в уверенность, Кавано старался не думать - его подразделение и так находилось в самом низу драгунского рейтинга наемников со своим "D - минус"; еще один скандал может стать достаточным поводом для вердикта Комиссии по Надзору о расформировании отряда.
   Впрочем, может и не станет. Правительство Палатината отчаянно нуждалась в наемниках для защиты своих границ, а в случае разрыва контракта новых будет найти довольно проблематично. Заправлявшие в иллирийском правительстве торгаши и так задолжали "Кавалерии" крупную сумму - доходы от торговли и поставки сырья в Лигу Свободных Миров в последнее время резко упали, говорят, что не без участия блейкистов, имевших на империю Дома Марика немалое влияние. Увидев в этом прекрасную возможность хотя бы на время отделаться от навязчивой опеки Нардера, Кавано, успевший обрасти во властных структурах Палатината кое-какими связями, предложил совершить набег на одну из планет оккупированной гегемонистами Лиги Лотиана, а часть добычи передать "Кавалерии" в счет оплаты контракта. Олигархический совет Иллирии одобрил предложение Кавано, несмотря на вялые протесты старого зануды администратора Ивара Йоханссона. Правители Палатината, как и подобает торгашам, были коррумпированы ничуть не меньше, чем командир наемников, к тому же они были отнюдь не прочь нагреть руки на грабеже. Тем более что и повод подходящий нашелся - помощь стонущему под игом Гегемонии братскому народу Лотиана.
   - Сэр, "Гьяллархорн" сообщает, что прыжок прошел успешно, - сохраняя каменное выражение лица, сообщил капитан Свен Хьертсберг. - Посторонних кораблей в системе не обнаружено.
   - Отлично, - посасывая сигару, ответил Кавано. - Передайте капитану "Гьялрар..."
   - "Гьяллархорна", майор.
   - Черт бы вас всех побрал с вашими долбанными скандинавскими названиями! - как всегда с присущей ему прямотой заявил командир наемников. - Язык поломать можно! Так вот, передайте... ему приказ на отстыковку. И пусть только попробует сдвинуть свою посудину хоть на метр от прыжковой точки, пока я и мои люди будем находиться на планете - лично порву жопу на эмблему СОЗЛ!
   Довольный своей шуткой, Кавано засмеялся.
   - Я передам все в точности, майор, - не сдерживая сарказма, заявил капитан дропшипа, разворачиваясь к экрану, на котором высвечивалось нордическое лицо командира прыжкового корабля "Гьяллархорн" Ойстена Нильсена. Кавано не мог слышать, о чем говорил Хьертсберг, но, судя по вытянувшейся физиономии Нильсена, он, действительно, "передал все в точности".
   Через несколько минут Кавано почувствовал, небольшой толчок, означавший, что "Гримнир" отсоединился от борта прыгуна. Взглянув на боковой монитор, командир "Кавалерии" увидел, что еще два однотипных планетолета типа "Юнион", "Бальдр" и "Фрейр", тоже покинули стыковочные узлы "Гьяллархорна".
   По мере увеличения скорости, постепенно возвращалось ощущение гравитации, хотя она пока еще составляла лишь одну пятую от нормы. Докурив сигару, Джаред Кавано отстегнул страховочные ремни и осторожно поднялся с кресла. До приземления оставалось еще несколько часов - как раз хватит, чтобы отдать последние необходимые распоряжения и забраться в кабину бэттлмеха.

* * *

   Принц Юлий О'Рейли в одиночестве сидел у себя в кабинете, внимательно изучая материалы, переданные ему прецентором Гленом Аткинсоном. Чем больше он узнавал, тем более невообразимыми казались масштабы злодеяния, задуманного его отцом и директором "Ордо Вигилис" Ярославом Свободой. Проанализировав полученные сведения, Юлий пришел к выводу, что кесарь, совместно с Ярославом Свободой, задумал уничтожить миллионы ни в чем не повинных людей, всего лишь ради его политической нейтрализации.
   Невероятно!
   Юлий яростно мотнул головой, словно отказываясь верить, что его отец способен на такое, но ровные строчки латинского текста, ползущие по экрану монитора убеждали его в обратном. Да, я знаю, что это правда. Мой отец и Ярослав Свобода, похоже, окончательно сошли с ума!
   Все файлы, относящиеся к операции "Борей", группировались в два раздела: первый касался собственно военной операции против Магистрата Канопуса, а второй - так называемого "Окончательного решения лотианского вопроса" - тотальной зачистки миров бывшей Лиги Лотиана от любых "нежелательных и подозрительных элементов". Юлий глубоко вздохнул. От невероятного цинизма подобных формулировок по коже принца пробежал холодок.
   Согласно плану, предполагалось устроить ряд вооруженных провокаций в регионе Новых Колоний - совместном владении Канопуса и Тауруса, выдав рейдеров за одно из подразделений вооруженных сил Магистрата. В начале прошлого года Новые Колонии уже пытались отложиться от материнских государств, но тогда магистратовцам удалось подавить мятеж в зародыше. Вновь раздув тлеющие искры пожара в Новых Колониях, марианские рейдеры, должны были усилить нападения также и на внутренние планеты Магистрата, что побудило бы Эмму Центрелла, чьи войска и так ослабели после отправки четырех полков в Конфедерацию Капеллы на помощь канцлеру Сун-Цзы Ляо, еще больше распылить свои силы. Тут - то войска Гегемонии, собранные в единый кулак в мирах Лотиана, и должны были нанести внезапный удар по оголившемуся участку анти - спинвардной границы Канопуса, отбрасывая оставшиеся небольшие регулярные и наемные подразделения Магистрата вглубь страны.
   Юлий покачал головой. Этот план на первый взгляд, казался невероятным, однако принц был достаточно опытен в военном деле, чтобы понять, что он вполне осуществим. Конечно, Гегемонии будет не по зубам проглотить Канопус целиком, или, хотя бы, надолго подорвать его обороноспособность, но отхватить с десяток внешних миров - вполне по силам. А он еще удивлялся - с какой это стати командование перебросило Четвертый легион в миры Лотиана, ведь Второй и Третий вполне контролировали ситуацию. Теперь неожиданная передислокация Четвертого легиона становилась понятной. Конечно, для разведки Канопуса такая переброска тоже не могла остаться незамеченной, но они вряд ли могли предположить, что Гегемония готовит вторжение в Магистрат - ведь, в этом случае, было бы логичнее расположить войска на спинвардной границе - поближе к канопианским планетам. Но, если ситуация будет развиваться именно так, как было запланировано авторами плана, то такое, на первый взгляд, абсурдное расположение войск выглядело вполне разумно.
   Одновременно с военными действиями против Магистрата Третий легион, командование над которым планировалось передать нынешнему легату второй когорты этого легиона Дуэйну Бэску, известному своим жестоким подавлением туземного восстания на Лотарио несколько лет назад, должен был уничтожить всяческое сопротивление лотиан, а оставшихся в живых превратить в рабов и отправить на Помпей, где их планировалось использовать для работы на германиевых рудниках и на строительстве нового военного завода. Таким образом, кесарь О'Рейли собирался убить сразу трех зайцев: победить Канопус, истребить мятежных лотиан и политически нейтрализовать своего сына Юлия, лишив его той самой базы, на которую он опирался в своем противоборстве с отцом.
   То есть, меня... Ведь по плану Второй легион будет воевать с канопианцами - значит вмешаться в события в Лотиане я бы никак не смог!
   Оставалось невыясненным только одно - самое главное - обстоятельство. В документах было отмечено, что несколько рейдов на Новые Колонии были совершены в июне - июле этого года, а вторжение в Канопус было назначено на сентябрь. К декабрю уже планировалось завершить активную фазу операции, однако... ничего так и не произошло. Почему? Переданные Гленом Аткинсоном материалы не содержали ответа на этот вопрос. Возможно, Свобода и его отец в последний момент передумали, или о военных приготовлениях мариан каким-то образом узнали в Магистрате и приняли необходимые контрмеры. Лишь в самом последнем файле, озаглавленном "Комментарии", вскользь упоминалось о том, что этот план может быть пересмотрен в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, или резкого изменения политической ситуации.
   Дочитав до конца, Юлий в бессильном гневе стукнул кулаком по столу. Ему стало противно от осознания собственной беспомощности и неспособности противопоставить что-либо жестоким планам отца. Конечно, операция "Борей", судя по всему, была отменена или перенесена на более отдаленный срок, но при желании, не составляло большого труда адаптировать ее под другое, более мелкое периферийное государство, благо таковых в округе хватало. Тот же Иллирийский Палатинат, например.
   Грохот отдаленного взрыва заставил принца невольно вздрогнуть. Что это? Теракт лотианских партизан?
   Следом послышался еще один взрыв, а затем раздалась гулкая канонада выстрелов из тяжелых орудий. Тренированный слух Юлия сразу определил, что это стреляют бортовые орудия дропшипов. Все межпланетные космические корабли, приписанные ко Второму легиону, находились на другом континенте, так что это может быть только...
   Не додумав мысль до конца, Юлий резко вскочил на ноги и бросился к выходу.
  

VI.

  
  
  
  
   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   20 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Тревожный вой сирены разбудил Аркадия, когда тот досматривал последний утренний сон. За минувший год мехвоины второй когорты уже стали, понемногу, отвыкать от некогда регулярных ночных подъемов по тревоге, однако, никто из мариан не питал особых иллюзий на этот счет. Возможно, лотианские партизаны и притихли на какое-то время, но они никуда не делись: многие из так называемых "непримиримых" все так же сидят в своих горах и непроходимых болотах, куда ни один бэттлмех не заберется! Так что, несмотря на подписанное лидерами повстанцев соглашение о прекращении огня, разбросанные по планете оккупационные войска, как и прежде, находились в постоянной боевой готовности.
   Услышав завывающую сирену, Аркадий быстро вскочил с кровати. Наскоро одевшись, он побежал в сторону ангара мехов, прихрамывая на все еще напоминавшую о себе ноющей болью левую ногу.
   Неужели инсургенты нарушили перемирие?
   Обжигая легкие морозным зимним воздухом, Аркадий ворвался в ангар, едва не сшибив замешкавшегося в дверях легионера Кларенса Уолкера, водителя шестидесятипятитонного "ягермеха". Уолкер что-то прокричал ему в след, но Аркадий не расслышал. Подбежав к отсеку, в котором стоял его "краб", он быстро поднялся по свисавшей из люка металлической лестнице и забрался в кабину.
   Надев на голову лежавший на приборной панели нейрошлем и начав процедуру запуска двигателя, он с удивлением заметил, что "катафракт" принца Юлия тоже покинул свою ячейку и направился к выходу из ангара. Аркадий покачал головой. Несмотря на свое высокое происхождение, наследник престола Гегемонии никогда не отсиживался в тылу, хотя, по его мнению, отражение рядовой партизанской вылазки Юлий вполне мог бы перепоручить одному из своих офицеров - принцепсов.
   Или это не партизанская вылазка?

* * *

   По приказу майора Кавано "Гримнир" и "Бальдр" приземлились прямо в космопорту Фрайбурга, а "Фрейр" - на другом конце города. Это позволило бы взять защитников города в клещи, а также, на некоторое время, ввело их в заблуждение относительно реальной численности нападавших. Вкупе с эффектом внезапности все это давало "Кавалерии" ощутимое преимущество, которым командир наемников собирался воспользоваться в полной мере.
   Когда двери ангара "Гримнира" открылись, Джаред Кавано осторожно вывел своего "квикдро" наружу. Следом за ним появились и другие машины его командного лэнса: "требучет", "энфорсер III" и "вольверайн". Повернувшись в сторону "Бальдра", Кавано увидел, что рота капитана Дугласа Жильбоди тоже начала выгрузку.
   Взглянув на монитор, Джаред Кавано внимательно оглядел окрестности. Пока что гегемонисты оказали им лишь символическое сопротивление: космопорт охраняло всего около взвода пехоты и да пара "сарацинов", которых легко отогнали бортовые орудия "Гримнира". Однако глупо было надеяться, что так будет и впредь - противник, наверняка, скоро придет в себя и окажет им уже вполне серьезный отпор.
   Впрочем, окажет ли?
   Кавано был осведомлен о том, что "Ангелы Аванти", отряд канопианских наемников численно не превышавший его "Кавалерию", бил гегемонистов уже дважды, несмотря на технологическое и численное превосходство последних. А мои ребята ничуть не хуже, подумал он, направив свой бэттлмех в сторону ближайших городских строений.
   А может, даже, и лучше...
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   - Что это еще за ублюдки, Флавий? - хриплым голосом спросил Онуфрий Собчак.
   - Говорят, что иллирийские наемники, - ответил принцепс, чей "эйвсом" двигался во главе манипулы по мгновенно обезлюдевшим улицам города.
   - Ни хрена себе! - удивился тихоновец. - Вот уж чего не ожидал, того не ожидал! А может быть это "Черные воины", закосившие под иллирийских наемников?
   - Может и так... Хрен его знает, короче!
   "Черные воины", основная ударная сила Федерации Цирцинуса, были большими мастерами пускать пыль в глаза, во время набегов выдавая себя за наемников или пиратов. Предположение Собчака казалось вполне логичным - трудно поверить, чтобы иллирийская мелкота осмелилась на такую дерзкую акцию без поддержки извне. Впрочем, вполне возможно, что иллирийцам удалось-таки заручиться этой самой поддержкой от государств, заинтересованных в ослаблении Марианской Гегемонии.
   - Кто бы это ни был, мы надерем им задницы, - подвел итог Сильва. - Нам поставлена следующая задача: удерживать возможный прорыв противника до подхода манипулы Пенна и вспомогательных частей. Так что, бери своих парней, Онуфрий, и двигай в южный конец города.
   - Принято. За мной, парни.
   Управляемый Собчаком могучий семидесятипятитонный "орион" резко поменял направление движения, свернув за угол ближайшего здания. Аркадий, Кларенс и еще два мехвоина: Пол Робинсон на "цезаре" и Рассел Тейлор на "райфлмене", последовали за своим командиром.
   Сделав несколько шагов, "орион" Онуфрия внезапно остановился.
   - Эй, Флавий! А где наш легат? - Собчак назвал принца по его званию а не титулу, так как в боевой обстановке Юлий О'Рейли запретил своим воинам называть его "принцем" или "вашим высочеством".
   - У космопорта, вместе с командной манипулой, - ответил Сильва. - Там высадился основной отряд налетчиков.

* * *

   "Кавалеристы" вошли в город, не встречая особого сопротивления. Пехота и легкая бронетехника мариан в беспорядке отступали, едва заприметив шагающие боевые механизмы, так, что наемники не успевали даже взять их на мушку. Однако, одному из мехвоинов, Роберту Коулу, удалось- таки подбить "хантера", накрыв легкий танк залпом РДД.
   - Один - ноль в нашу пользу, босс! - прокричал наемник, вскинув руку своего "грассхоппера" в некоем подобии салюта. - Победа будет за нами.
   Малодушие противника, явное или мнимое, не особенно заботило Джареда Кавано. В конце концов, они явились сюда не для того, чтобы проверять обороноспособность легионов кесаря, а затем, чтобы урвать, по быстрому, что плохо лежит и дернуть обратно на Иллирию. Правда, в трюмах "Гримнира" имелось некоторое количество оружия и снаряжения для лотианских партизан, но если таковые поблизости и были, то они, отчего-то не торопились выходить на контакт с наемниками.
   Похоже, репрессивная машина Марианской Гегемонии работает весьма успешно, усмехнулся Кавано. И большинство местных партизан уже давно "обезврежены" оккупационными войсками.
   Когда растянувшиеся в цепь мехи "Кавалерии" прошли через очередной городской квартал, сирена "квикдро" тревожно запищала, сигнализируя о появлении противника более опасного, нежели пехота и танки.
   - Это ловушка! - закричал все тот - же воин, минуту назад хваставший своей меткой стрельбой. - Надо выбираться отсюда!
   - Закрой пасть, Коул! - прорычал Кавано, разворачивая массивный корпус своего меха в сторону приближающихся боевых машин гегемонистов. Их было не меньше роты, или как их там, манипулы, и все - тяжелого и штурмового класса. Предводитель наемников выругался сквозь зубы. У его "Кавалерии" тоже было немало тяжелых мехов, правда, штурмовых не было ни одного. Зато "Кавалеристов" было шестнадцать против десяти мариан, не считая роты капитана Ронштадта, двигавшейся к ним на подмогу с южной стороны города.
   Поймав в перекрестье прицела ведущего "чарджера" CGR-1A1, Кавано выпустил по нему десяток РДД. Получив несколько прямых попаданий, водитель "чарджера" счел за лучшее убраться с линии огня - несмотря на внушительный вес в восемьдесят тонн, броня "чарджера" была слишком тонкой для штурмовика; более легкий "квикдро" майора порвал бы его в два счета. Место "чарджера" тут - же занял другой марианский мех - "катафракт". Две мощные автоматические пушки семидесятитонника плюнули огнем, посылая бронебойные снаряды с наконечниками из обедненного урана в машину Джареда. Когда снаряды забарабанили по грудной броне "квикдро", майор понял, что бой будет не из легких.
   Что ж, тем лучше! Мои ребята и так слишком долго сидели без дела на Иллирии - так что небольшая драчка пойдет им только на пользу.

* * *

   - Вот они, - голос Онуфрия Собчака выдавал волнение его обладателя. - Не меньше роты.
   Взглянув на экран главного монитора, Аркадий увидел растянувшиеся в длинную цепь мехи противника. На первый взгляд, ничего особенного в своем парке боевых машин эти наемники не имели. "Шэдоу хок". "Гриффин". "Ассасин"... Типичный "фраерский набор", характерный для подобного сброда. Хотя нет... Один из мехов компьютер "краба" определил как "холландера" - весьма уродливый, на взгляд Шермана, тридцатипятитонник с огромной пушкой Гаусса на плече. Аркадий невольно поежился. Этот "малыш" представлял серьезную опасность даже для более тяжелых оппонентов - надо будет держаться от него подальше.
   - Нельзя допустить, чтобы они прорвались в центр города, и вышли в тыл нашей командной манипуле, - в очередной раз повторил своим подчиненным Собчак. - Сильва и остальные уже спешат к нам на помощь, но они будут здесь лишь через несколько минут. Эти несколько минут нам необходимо продержаться.
   Продержаться!
   Перед глазами Шермана возникли события почти восьмилетней давности, когда горстка оставшихся в живых наемников "Девятой роты" столкнулась с фанатиками "Слова Блейка" в горах планеты Логан - Прайм. Тогда он, девятнадцатилетний вчерашний кадет, выжил лишь чудом - единственный из двенадцати членов отряда. Сейчас история вполне могла повториться.
   Аркадий тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Злая ирония судьбы заставила его вступить в ряды своих бывших врагов - того самого Второго легиона, с которым он сражался на Логан - Прайм, но за годы службы он нашел здесь новых друзей. И он не позволит кому-то вновь отнять их у него.
   Прицелившись в попавшегося ему на мушку "блэкджека", Аркадий нажал на гашетку, посылая лучи двух больших импульсных лазеров в бэттлмех иллирийского наемника. Тепловые лучи расплавили бронеплиту на груди "блэкджека", заставив вражеского пилота переключить внимание на удержание равновесия собственной машины. Выстрелив по противнику еще раз, Аркадий почувствовал, что к нему возвращается спокойствие и уверенность, казалось, потерянные им когда-то давным-давно в холодных Скалистых горах неприютного лотианского мирка.
   Он вновь почувствовал себя воином. И ему понравилось это ощущение.

VII.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   20 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Джаред Кавано выстрелил по наседавшему на него "катафракту" из наплечной установки РБД - 4, но ракеты не достигли цели - в последний момент марианский пилот успел увернуться.
   - Проклятье!
   Разразившийся отборной бранью командир "Кавалеристов" выстрелил еще и из лазеров, но его противник вновь сумел увести "катафракта" в сторону. Марианин управлял своей машиной с легкостью, непостижимой для семидесятитонного боевого механизма. Кавано уже собирался в третий раз выстрелить в своего верткого противника, как водитель "катафракта" сам открыл огонь. Автоматическая пушка "ультра - пять" обрушила на его "квикдро" град снарядов. Едва Кавано успел отступить на пару шагов назад, как лазерные лучи исполосовали левую ногу его меха, прочертив на прикрывающей ее броне глубокие змеистые борозды. Следом заговорила вторая пушка "катафракта", LB - 10Х, оставившая на торсе "квикдро" несколько глубоких кратеров.
   Кавано неуклюже попятился и уже совсем, было, собрался показать врагу спину, когда ему на подмогу пришел "вольверайн" одного из воинов его командного лэнса - сержанта Стефана Хоука. Выйдя на оптимальную позицию, "вольверайн" открыл по гегемонисту огонь из автопушки и лазеров. Рой снарядов и энергетических лучей ударил в левый бок "катафракта", заставив вражеского пилота отступить назад.
   Отделавшись, на некоторое время, от своего назойливого противника, Кавано оглядел потрепанные боевые порядки своей "Кавалерии". Наемники уже потеряли две боевых машины - "джавелина" и "ханчбэка", правда, обоим пилотам удалось спастись. А вот водителю марианского "чарджера" повезло немного меньше, со злорадством отметил Кавано, увидев лежавший на боку знакомый штурмовик с разбитой кабиной. Да и остальным марианским бэттлмехам досталось изрядно, так что майор не терял надежды обратить ход сражения в свою пользу.
   Коротко рявкнув в микрофон, Кавано приказал своим людям выйти из боя и перегруппироваться. Вышедший, наконец, на связь капитан Марк Ронштадт сообщил, что его рота тоже столкнулась с неожиданным сопротивлением гегемонистов и не может продвинуться вперед ни на метр. Поняв, что помощи ему не дождаться, Кавано вновь яростно выругался.
   Джаред уже собирался отдать приказ о новой атаке, как вдруг в наушниках его нейрошлема раздался взволнованный голос сержанта Карен Сноу, водителя "арчера".
   - Майор Кавано! Сэр, посмотрите назад!
   Развернув "квикдро" на 180 градусов, Кавано невольно замер. Прямо на его "Кавалерию" неумолимо надвигалась полная манипула марианских тяжелых танков "онтос" и "мантикора". Вместе с мехами их сил будет вполне достаточно для того, чтобы уничтожить наемников.
   Ловушка захлопнулась.

* * *

   Когда прозвучал короткий гудок, сигнализировавший о том, что компьютер наведения захватил цель, Аркадий открыл огонь. Зеленые и красные лучи, выпущенные лазерами "краба", угодили точно в цель - в уже поврежденную броню на груди наемничьего "блэкджека". Энергетические копья прожгли в ней изрядную дыру; оттуда сразу же повалил густой черный дым. "Блэкджек" стал заваливаться набок, и вражескому пилоту не оставалось ничего другого, кроме как покинуть обреченную машину. Едва катапультирующееся кресло ракетой взмыло в воздух, как внутри корпуса "блэкджека" раздался глухой взрыв. Столб огня вырвался из пробоины в груди бэттлмеха и, в следующую секунду, повторный взрыв расколол "блэкджека" на части, раскидав горящие обломки в радиусе нескольких сотен метров.
   Один готов!
   Взглянув на датчики нагрева, Аркадий отметил, что, несмотря на интенсивную стрельбу из энергетического оружия температура внутри кабины поднялась всего лишь на несколько градусов. Его "краб" CRB - 27 был одним из мехов старой Звездной Лиги, находящихся на вооружении у милиции "Слова Блейка", и поставляемых блейкистами по контракту для армии Гегемонии. Пожалуй, сами блейкисты имели доступ и к более современным и мощным машинам, включая и технику кланов, но, по меркам Периферии, "краб" тоже был очень хорош.
   Вот уж не думал, что когда-нибудь помяну блейкистов добрым словом, усмехнулся Аркадий, отыскивая нового противника.
   Таковых имелось в избытке. Наемники превосходили мариан по численности примерно два к одному, хотя в пересчете на суммарный вес обоих отрядов, преимущество нападавших было не столь разительным. Большинство мехов противника относились к легкому и среднему классу; в центурии же Собчака самым легким был пятидесятитонный "краб" Аркадия. Молодой воин категорически отказывался пересаживаться на более тяжелый мех, так как всегда предпочитал водить хорошо вооруженные середнячки, вроде старого отцовского "виндикейтора", "гриффина" или все того же "краба".
   Наконец, он остановил свой выбор на пятидесятипятитонном "шэдоу хоке", которым, судя по некоторым косвенным признакам, управлял командир роты наемников. "Шэдоу хок" только что выпустил очередь снарядов по "ягермеху" Кларенса, открыв Аркадию незащищенную спину. Подняв обе руки "краба" на уровень кабины, Шерман надавил на встроенные в рукоять управления большие кнопки, посылая в "шэдоу хока" энергетические лучи больших импульсных лазеров. БИЛы вспороли броню на левом бедре и боку "шэдоу хока", оставив на ней глубокие шрамы. Оказавшись под перекрестным огнем "ягермеха" и "краба", вражеский водитель поспешил убраться, задействовав прыжковые ускорители. Однако, средний лазер увеличенной дальности, установленный в торсе "краба", снова достал его, ужалив в плечо.
   Увлекшись преследованием противника, Аркадий невольно совершил ту же ошибку - оставил без присмотра заднюю полусферу, чем сразу же воспользовался один из наемников. Получив тяжелый удар чуть пониже рубки, "краб" содрогнулся и едва не упал. С трудом восстановив равновесие, Шерман развернулся в поисках вражеского стрелка, едва не разнесшего кабину его машины.
   Чем это так долбануло? Пушкой Гаусса?
   Аркадий похолодел. Из всех наемничьих мехов орудие Гаусса мог нести только один.
   "Холландер".

* * *

   Выкатившиеся на позицию марианские танки обстреляли наемников из установок РДД. Выпущенные по навесной траектории, ракеты градом посыпались на мехи "Кавалеристов", срывая куски брони с их плеч, голов и торсов. Стоявший рядом с командирским "квикдро" "вольверайн" Стефана Хоука получил прямое попадание прямо в рубку, и рухнул с разбитой головой на мостовую. Наемники стали яростно отстреливаться; им даже удалось поджечь одну из "мантикор", но, с подходом подкрепления, инициатива окончательно перешла в руки мариан.
   В сложившейся ситуации, майору ничего не оставалось, кроме как принять "единственно верное решение".
   - Отступаем к дропшипам, - злобно процедил Кавано, заставив своего "квикдро" перешагнуть через груду металлических обломков, в которую превратился "вольверайн". - Пока нас всех тут не перебили!
   Наемников не надо было просить дважды. Прорываясь из окружения, некоторые способные прыгать мехи, вроде "крусейдера" капитана Жильбоди перепрыгивали через здания и даже через приземистые марианские танки. Остальные сдерживали напор гегемонистов, не давая им превратить организованное отступление "Кавалерии" в паническое бегство. Кавано уже собирался последовать их примеру и совершить прыжок, когда один из тяжелых танков "онтос", выкатившись из-за угла ближайшего здания, внезапно атаковал предводителя наемников. Все восемь средних лазеров "онтоса" выстрелили одновременно, прошивая энергетическими лучами туловище "квикдро". Правая рука бэттлмеха безжизненно повисла вдоль корпуса - лазеры танка перебили цепь питания. Приборная панель замигала разноцветными огнями, предупреждая о других повреждениях различных систем "квикдро". Взглянув на датчик повреждений, Кавано понял, что еще одного такого удара его мех не выдержит.
   В бессильной ярости сжав штурвал управления, Кавано включил ракетные ускорители и последовал за своими людьми.
  
  
  
  

* * *

   Оставив "шэдоу хока", Шерман перенес огонь на нового противника. Тонкие спицы рубиновых лучей лазеров впились в броню на груди "холландера", но тот уже успел сделать следующий выстрел. Серебристый цельнометаллический снаряд вылетел из дула пушки Гаусса с громким хлопком, описав в воздухе почти идеальный полукруг. Удар снаряда пришелся точно в коленное сочленение "краба", перерубив пополам левую ногу пятидесятитонной боевой машины. "Краб" резко накренился и, через секунду, с оглушительным грохотом завалился набок.
   При ударе о землю пристяжные ремни впились в грудь водителя, а голова ударилась об угол кабины. Из глаз Аркадия посыпались искры, но, титаническим усилием воли, он заставил себя не потерять сознание - сейчас это означало бы верную смерть.
   "Холландер" быстрыми шагами преодолел расстояние, разделявшее обе машины, и остановился прямо над поверженным "крабом". Словно в замедленной съемке, оцепеневший Аркадий смотрел, как "холландер" неторопливо поднимает правую ногу, намереваясь расплющить кабину "краба" вместе с его водителем.
   Оглушительный взрыв попавших в спину "холландера" дальнобойных ракет швырнул наемничий мех прямо на лежавшего на земле "краба". К счастью, тридцатипятитонная туша "холландера" упала не на кабину, хотя повторный страшный удар едва не вытряс из Аркадия душу. Взглянув на монитор, находившийся теперь на уровне земли, Шерману удалось разглядеть лишь мощные металлические ступни штурмового бэттлмеха, судя по всему, принадлежавшие восьмидесятитонному "эйвсому". У "Кавалерии Кавано" таких машин не было.
   Это Флавий Сильва, отстраненно подумал Аркадий. Сознание мехвоина стремительно проваливалось в бездну. Значит, они успели...
  
  
  
  

* * *

   Побитая "Кавалерия" спешно отступала из города, преследуемая мехами и танками гегемонистов. Проведя перекличку, Кавано прикинул, что его батальон потерял, как минимум, восемь мехов вместе с их водителями, если не считать пилота "остскаута", который, вероятно, заблудился в лабиринте городских улиц и попал в плен. Кавано содрогнулся. Майор Кэлвин Хоббс, военный атташе при канопианском посольстве на Иллирии, с которым командир "Кавалерии" однажды имел приватный разговор, рассказывал про нравы гегемонистов жуткие вещи. Если, хотя бы половина из того, что наплел ему этот канопианец, было правдой, то Саймонсу, водителю "остскаута" не позавидуешь.
   Вспомнив про вторую роту, посланную в южную часть города, Кавано попытался связаться с капитаном Марком Ронштадтом, но вместо него вышла на связь его заместительница, лейтенант Лаура Нельсон, сообщившая, что капитан был убит. Судя по голосу, состояние женщины было близко к истерике. В очередной раз призвав всех чертей ада на головы "проклятых мариан", майор приказал ей немедленно отступать к дропшипу.
   Когда колонна боевых машин "Кавалерии" достигла космопорта, майор увидел, что с другой стороны к нему подтягиваются дополнительные силы Второго легиона: манипула мехов, примерно столько же танков и пехота. Появись они на пару минут раньше, и путь к отступлению для его людей был бы отрезан.
   Подгоняя отстающих, Кавано вывел "квикдро" на бетонное покрытие космопорта и направился к заранее открывшему массивные двери ангара "Гримниру". Его сопровождал только изрядно потрепанный "требучет" Габриэля Дюмона. Два других члена командного лэнса погибли вместе со своими машинами.
   Мощные орудия "Гримнира" и "Бальдра" открыли заградительный огонь, прикрывая отступающих наемников. Впрочем, мариане и не пытались атаковать челноки, вероятно, их командир не хотел понапрасну рисковать жизнями своих воинов. Когда за спиной "квикдро" с металлическим лязгом захлопнулась дверь ангара, Кавано, наконец, почувствовал себя в относительной безопасности. Главное - убраться с этой треклятой планеты, а там видно будет. За то время, которое потребуется для перелета на Иллирию, он придумает, как оправдаться перед своими покровителями за проваленный рейд.
   Заведя "квикдро" в предназначенный для него отсек, Кавано облегченно вздохнул. Металлический пол под ногами бэттлмеха завибрировал - "Гримнир" готовился к старту. Внезапно, в наушниках нейрошлема Джаред услышал голос Свена Хьертсберга.
   - Добро пожаловать на борт, майор, - с нескрываемым сарказмом произнес капитан корабля. - Возвращаетесь с победой?
   Прежде, чем Кавано успел ответить, связь прервалась. Через минуту "Гримнир" уже поднимался в воздух на столбе реактивного пламени.

* * *

   Остановив покрытого свежими боевыми шрамами "катафракта" у края летного поля, принц Юлий О'Рейли молча наблюдал за тем, как три яркие светящиеся точки исчезают за невидимой границей планетарной атмосферы. Дерзкие наемники, осмелившиеся напасть на одну из планет Гегемонии, получили по заслугам, но наследник престола Нового Рима не собирался оставлять этот инцидент безнаказанным. Следовало преподать урок этим иллирийским торгашам, чтобы навсегда отучить их от подобных авантюр.
   Внезапно, молодого наследника осенило, как можно использовать этот инцидент в борьбе с кознями его отца. Решение, которое он должен был принять, было далеко не простым, но Юлий не видел другого выхода. На карту было поставлено само будущее Марианской Гегемонии.
   Сжав рычаги управления "катафракта" так, что побелели костяшки пальцев, Юлий О'Рейли еле слышно прошептал:
   - Ты жаждал войны, отец? Ну что - ж, ты ее получишь!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Часть II: Bellicum.

VIII.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   24 декабря 3062 г.
  
  
  
  
  
   Выключив компьютер, принц Юлий О'Рейли закрыл глаза, и устало откинулся на спинку кресла. Напряжение последних нескольких суток давало о себе знать. Все это время днем принц руководил восстановлением разрушенных во время боя с налетчиками городских строений, а ночью сидел за монитором, разрабатывая детали созревшего у него в голове плана. Обратить против отца его же оружие - эта идея была далеко не однозначной, но, похоже, единственно верной в сложившейся ситуации. Необходимо было пролить кровь, чтобы не допустить еще большей крови в случае воплощения в жизнь планов его отца - кесаря Шона.
   Помассировав кончиками пальцев опухшие от бессонницы веки, принц вновь склонился над столом, нажав несколько кнопок на вмонтированном в него пульте управления. Над головой Юлия развернулось трехмерное изображение карты заселенных человечеством миров Внутренней Сферы и Периферии. Каждая из почти трех тысяч крошечных искорок, символизировавших обитаемую планету, была окрашена в цвета того государства, или клана, которому она принадлежала в настоящий момент. Некоторые области, окрашенные в один определенный цвет, были огромными и включали в себя сотни звездных систем, другие, в основном различные фракции Периферии, имели куда более скромные размеры. Отдельные независимые миры и планеты Марки Хаоса были окрашены в белый цвет, а в самом центре карты кроваво-красным рубином сверкала Терра - древняя колыбель человечества, несколько лет назад захваченная военно-религиозной организацией "Слово Блейка".
   Два десятка бледно-желтых звездочек, составляющих Марианскую Гегемонию, расположились в "юго-западной" части карты. Юлий увеличил масштаб, выделив на карте этот сектор пространства, включавший в себя собственно Гегемонию, Магистрат Канопуса, внешние планеты Лиги Свободных Миров и расположенные между ними мелкие периферийные государства. Империю Мариков и Канопус Юлий оставил без внимания, а вот к окружающей их мелкоте присмотрелся попристальнее. Одно их этих небольших государств и должно было стать целью для марианских легионов.
   Первой на глаза наследника престола Марианской Гегемонии попалась Ассоциация Ниопс - сообщество трех расположенных рядом малонаселенных миров. В середине двадцать восьмого века, незадолго до распада Звездной Лиги, здесь была основана научно-исследовательская станция, на которой работали тысячи различных ученых. Станция функционировала автономно, поэтому о развале Лиги и начавшейся гражданской войне Амариса ученые узнали лишь через несколько лет от случайно наткнувшихся на их планету беженцев из Капелланской Конфедерации. В то время жители Ниопса решили изолировать свои миры, чтобы избежать хаоса, охватившего всю Внутреннюю Сферу; лишь недавно другие нации Периферии установили ограниченные контакты с этим скрытным народом.
   Юлий задумался. Ходили упорные слухи, что три планеты Ассоциации Ниопс представляют собой настоящий тайник утерянных технологий Звездной Лиги, которыми лидеры Ассоциации не спешили делиться с соседями. Если эти слухи соответствовали действительности, то Ниопс мог бы стать ценным призом. Захватить Ассоциацию не составило бы большого труда - в сравнении с мощью Марианской Гегемонии ее военная сила была довольно незначительна. Однако, поразмыслив, Юлий отверг идею завоевания Ассоциации. Чтобы победить отца, ему нужна слава талантливого полководца, а какой славы можно добиться, захватив три слабозащищенные планетки? К тому же, Ниопс находился сравнительно далеко от Лотиана, что существенно затруднит переброску войск, а транспортные возможности космического флота ВСМГ, к сожалению, были весьма невелики.
   Нет, Ниопс не годится!
   Совсем другое дело - Федерация Цирцинус! Агрессивное бандитское королевство, постоянно тревожащее дерзкими набегами соседние миры Штайнеров и Мариков, было куда более достойным противником, нежели хилая Ассоциация Ниопс. Федерация издавна соперничала с Марианской Гегемонией за влияние в этой области пространства, а недавно их "Черные воины" совершили несколько пробных рейдов на миры, подвластные кесарю. Мариане относились к цирцинианцам с презрением - победа над ними могла бы стать для принца прекрасным подспорьем в борьбе за власть.
   Но здесь была прямо противоположная проблема. Вооруженные силы Федерации Цирцинус насчитывали, приблизительно, два полка бэттлмехов, плюс несколько небольших наемных отрядов и вспомогательные части. Начав войну с Цирцинусом, Юлий оказался бы перед перспективой увязнуть в затяжном конфликте с примерно равным по силе противником, что отнюдь не входило в планы наследника. Так что, придется оставить Цирцинус в покое... пока, во всяком случае.
   Оставался Иллирийский Палатинат. Из всех трех государств Палатинат больше всего подходил на роль объекта для завоевания. Его войска сравнительно незначительны, однако на их разгром легионам ВСМГ потребуется какое - то время - это как раз то, что было нужно Юлию. Не следовало забывать и о возмутительном набеге иллирийских наемников на Фрайбург, который требовал справедливого возмездия. Этот инцидент, в принципе, рядовой, по меркам Периферии, вполне можно использовать, как повод для вторжения.
   Еще в середине пятидесятых годов стратеги из генерального штаба ВСМГ разработали подробные планы завоевания каждого из этих трех небольших государств, которые ежегодно корректировались в соответствии с быстро меняющейся военно-политической обстановкой на Периферии. Как наследник престола, Юлий имел доступ к этим планам, хотя он и не предполагал, что ему когда-нибудь придется воспользоваться одним из них. Можно было взять кое-что и из плана операции "Борей", адаптировав его для собственных нужд. В любом случае, штабу Второго легиона не потребуется много времени на разработку детального плана вторжения в Иллирийский Палатинат.
   Неожиданные проблемы могли возникнуть с лояльностью Третьего и Четвертого легионов, но, необходимость сражаться с общим врагом должна была сплотить их; по крайней мере, Юлий на это рассчитывал. Некоторые явно поддерживающие кесаря части, вроде когорты Дуэйна Бэска, придется оставить в мирах Лотиана, чтобы не путались под ногами, а остальные последуют за его Вторым легионом куда угодно.
   Нажав еще несколько кнопок на пульте управления, принц создал на голограмме окружность радиусом в шестьдесят световых лет с центром на Лординаксе. Периферия населена не так густо, как центральные области Внутренней Сферы, поэтому в окружности оказалось всего несколько обитаемых миров: оккупированная Лига Лотиана, цирцинианские миры Максимиллиан и Блантлефф, лигийский Хазельдин, и... все четыре планеты Иллирийского Палатината. Причем, центральная планета, Иллирия, находилась всего лишь в девяти парсеках от Лординакса - расстояние одного гиперпрыжка!
   Еще один весомый аргумент в пользу выбора Палатината целью вторжения!
   Приняв окончательное решение, Юлий кивнул сам себе. Осталось лишь оповестить о нем прецентора Глена Аткинсона. Принц прекрасно понимал, что, помогая ему, хитрый блейкист ведет свою игру, ведомую, вероятно, лишь ему, да немногим посвященным из числа членов Правящего Конклава "Слова Блейка", но пока что их цели совпадали. Тем более что Аткинсон и "Слово Блейка" были нужны Юлию для обеспечения информационной безопасности. Если Свобода каким-то образом разнюхает о его планах раньше времени и доложит отцу, вся эта затея не будет стоить и выеденного яйца.
   Потянувшись к стоявшему на столе видеофону, Юлий набрал на клавиатуре последовательность из восьми цифр. Некоторое время ничего не происходило, затем на посветлевшем экране возникло заспанное лицо прецентора "Слова Блейка".
   - Да пребудет с вами Мир Блейка, прецентор, - произнес Юлий традиционное приветствие поборников "истинной веры".
   - Да не оставят нас, грешных, милости Его, - хмуро пробормотал Аткинсон. - Правда, в три часа ночи, мне, как правило, не до Мира Блейка... Зачем я вам понадобился в столь поздний час, ваше высочество?
   - Я изучил переданные вами материалы, - сказал принц, с удовольствием отметив признаки раздражения на обычно безмятежном лице Глена Аткинсона. - И принял решение, правда, не совсем то, к которому вы меня так ненавязчиво подталкивали.
   Блейкист открыл, было, рот, собираясь возразить, но Юлий продолжил, не давая ему вставить и слова.
   - Мне потребуется ваша помощь, прецентор. Вы готовы оказать мне ее?
   - Все что в моих силах, ваше высочество, - ответил несколько обескураженный блейкист.
   - Отлично! Тогда слушайте...
   Понизив голос, словно его могли подслушать, принц Марианской Гегемонии начал излагать прецентору "Слова Блейка" свой план.
  
  
  
  
  

IX.

  
  
  
  
  
   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   26 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   За свой сравнительно небольшой боевой опыт легионер Аркадий Шерман успел сменить уже три бэттлмеха. Первый, "виндикейтор" VND - 3L, которого водил еще отец Аркадия, служивший в наемном полку "Бандиты Баннокберна", был уничтожен блейкистами в Скалистых горах планеты Логан - Прайм. Второй, "гриффин" GRF-1N, вместе с другими устаревшими моделями боевых механизмов, передали в Пятый легион во время обновления парка машин Второго новой блейкистской техникой в прошлом году. И, наконец, "краб" CRB - 27, которого Аркадий тогда получил взамен "гриффина". Улучив несколько свободных минут, Шерман решил заглянуть в ремонтные мастерские второй когорты, расположенные на окраине города. Войдя в широко раскрытые ворота, он оказался внутри огромного здания, шум внутри которого, казалось, не смолкал ни на секунду. Последние несколько дней вся бригада техников когорты была занята кропотливой работой - ремонтом боевых машин легиона, получивших повреждения в минувшем бою с наемниками.
   - Легионер Шерман!
   Голос мастера - техника Скотта Монтгомери раздался откуда-то сверху. Задрав голову, Аркадий увидел главного легионного теха, сидевшего на плече собчаковского "ориона". Помахав ему рукой, техник запрыгнул в люльку автоматического подъемника, и, через несколько секунд, уже стоял на земле.
   - К моему сожалению, Аркадий, твой "краб" приказал долго жить, - сказал Монтгомери, виновато разведя руками, до локтей запачканными машинным маслом. - Тот "холландер" отстрелил ему левую ногу, повредив коленное сочленение, а когда сам свалился сверху, то сломал и правую, да еще и гироскоп раздавил в придачу. Так что теперь "краб" годится только на запчасти.
   Аркадий вполголоса пробормотал проклятие.
   - И что, ничего нельзя сделать?
   - Почему? Можно, если бы у нас было достаточно запчастей к блейкистским мехам. Новую-то технику они поставили, а вот комплектующие забыли... В любом случае, на ремонт ушло бы не меньше двух недель, а у нас тут и так завал... Но "безлошадным" ты не останешься. Айда за мной!
   Аркадий молча последовал за техником вглубь ремонтных мастерских, туда, где стоял один из двух бэттлмехов, захваченных у "Кавалерии Кавано". В прошедшем бою машина почти не получила повреждений, лишь несколько небольших вмятин на броне. Аркадий присмотрелся повнимательнее. В отличие от негуманоидного "краба" эта модель, хоть и весьма отдаленно, но, все-таки, походила на человека. Тип меха показался Шерману смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить его название.
   - Узнаешь? - спросил Монтгомери, кивнув в сторону опутанного металлическими лесами истукана.
   - Честно говоря, не очень, - признался Аркадий.
   - Это STY - 3C "старслэйер" - реликт, времен канувшей в лету Звездной Лиги, недавно вновь запущенный в широкое производство, - с видом знатока пояснил техник. - Пятьдесят тонн. Вооружение: два больших и три средних лазера, плюс установка РБД - 4. Как видишь, вооружения у него побольше, чем у "краба", к тому же он может совершать прыжки на сто пятьдесят метров. Хорошая машинка, в общем... Ну что, берешь?
   - А что мне остается? - пожал плечами Аркадий.
   - Правильно - ничего, - хохотнул Монтгомери. - Вообще то, у нас во Втором легионе пилоты предпочитают машинки потяжелее, но ты средние мехи любишь, я знаю. Так что тебе "старслэйером" и владеть... Правда, есть еще и "остскаут", которого тоже захватили у наемников, но это вообще мелочь, так что его я не предлагаю.
   - Надеюсь, у "старслэйера" не будет проблем с запчастями?
   - Да вроде не должны быть, - отрицательно покачал головой мастер - техник. - К "старслэйеру" подходят детали и от обычных "энфорсеров" ENF - 4R, а этого добра хватает в Третьем и Четвертом легионах... Кстати, можешь опробовать его прямо сейчас - мои ребята только что стерли идентификационный код прежнего водителя и заново перенастроили все схемы.
   Рассеянно кивнув, Аркадий залез в подъемник, быстро вознесший его на уровень головы "старслэйера". Открыв люк, мехвоин забрался в кресло водителя и оглядел кабину. Расположение приборов в кабине "старслэйера" действительно, отдаленно напоминало таковое у мехов типа "энфорсер", хотя существовали и некоторые незначительные отличия. Во время обучения у "Бандитов Баннокберна" Аркадию приходилось управлять "энфорсером", правда, с того времени прошло уже почти десять лет. Так что, к этому меху, скорее всего, еще придется приноравливаться.
   Теоретически, опытный водитель мог управлять практически любым мехом, но на практике он, чаше всего, отдавал предпочтение определенному классу боевых машин. Например, воин, большую часть своей карьеры водивший среднего "ассасина", вряд ли сможет так же хорошо управлять штурмовым "циклопом", во всяком случае, первое время у него могут возникнуть некоторые проблемы. Более того, он может не справиться даже с управлением другим средним мехом, если он имеет какие-либо особенности, не характерные для его прежней машины. Конечно, среди мехвоинов встречались настоящие асы-универсалы, способные с одинаковой легкостью водить "стингера" и "атласа", но их было мало. Во всяком случае, Аркадий себя таковым не считал.
   Пристегнувшись к водительскому креслу, Аркадий надел хладожилет и водрузил на голову громоздкий нейрошлем. Первым ощущением, возникшим у него, было головокружение и некоторая дезориентация, но Аркадий по собственному опыту знал, что так и должно быть. Техникам потребуется время, чтобы настроить нейрошлем под биотоки нового водителя.
   Получив контроль над боевым механизмом, Шерман пошевелил правой рукой "старслэйера", поводив туда-сюда укрепленным на ней большим лазером. Положив ладони на рукоять управления, Аркадий почувствовал, как задрожал корпус "старслэйера", когда электрический ток пробежал по его миомерным мускулам. По знаку Монтгомери техники убрали металлические путы, освободив проход. Повинуясь водителю, "Старслэйер" сделал осторожный шаг вперед. Затем другой. Нейрошлем позволял пилоту управлять пятидесятитонным металлическим великаном почт так же хорошо, как и собственным телом. Аркадий улыбнулся. Ему нравилось это ощущение абсолютного единения с машиной.
   Слегка наклонив голову "старслэйера" вниз, Аркадий увидел показывающего ему большой палец Скотта Монтгомери. Другие техники тоже, на время, оставили свою работу, чтобы полюбоваться на внезапно ожившего гиганта. Конечно, "старслэйер" вряд ли смотрелся столь же внушительно, как, например, "атлас" или "мародер II", зато средним мехам было присуще некоторое изящество, что и ценил Аркадий.
   Прошагав мимо техников, Шерман направился к выходу. В запасе у него было еще около часа, который он собирался потратить на то, чтобы освоиться со своим новым бэттлмехом.
  

* * *

   Бирка, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
  
  
  
  
   Как и большинство других зданий в Бирке, резиденция правителя Иллирийского Палатината внешне была стилизована под традиционный "длинный дом" викингов. Потомки освоивших Иллирию колонистов из терранской Скандинавии, поселившихся здесь в 24 столетии, всегда усиленно цеплялись за свои национальные традиции - недаром и столица планеты была названа в честь древнего торгового города в Южной Швеции [4]. Эта строгая приверженность традициям у местных жителей была даже сильнее, чем в другом "скандинавском" государстве - Свободной Республике Расальхаг, откуда был родом сам оверст Густав Нардер, командующий вооруженными силами Иллирийского Палатината.
   Это, вероятно, потому, что Палатинат, в отличие от Расальхага, никогда не был оккупирован ни Куритой, ни кем-нибудь еще...
   Остановив свой автомобиль у дворца администратора, Густав Нардер направился в сторону массивных двустворчатых дверей, по обеим сторонам которых стоял почетный караул планетарной гвардии. Когда Нардер приблизился к ним, стражи открыли двери и встали по стойке "смирно". Поблагодарив их кивком головы, командир "Дланей Тора" прошел в здание.
   Солдаты для парадов, мрачно подумал оверст, поднимаясь наверх по широкой мраморной лестнице. Вряд ли эти доморощенные гвардейцы способны защитить администратора. Стоит им столкнуться с более-менее обученным противником - и они побегут, как овцы!
   Поднявшись на третий этаж, Нардер свернул налево - в длинный узкий коридор, тоже отделанный белым рейкъявисским мрамором. Дверь в рабочий кабинет администратора находилась в самом его конце. Постучав и дождавшись приглашения войти, Густав Нардер открыл дверь и переступил порог кабинета. Администратор Ивар Йоханссон, невысокий морщинистый человек лет шестидесяти пяти, сидел за массивным столом из красного дерева, рассматривая какие-то бумаги.
   - Господин администратор, оверст...
   - Оставьте это, Густав, - досадливо поморщился старик. - Мы не на официальной церемонии. И вообще, если мне не изменяет память, я просил вас, в неофициальной обстановке, называть меня просто по имени.
   Нардер промолчал. Администратор Йоханссон занял свою нынешнюю должность всего десять месяцев назад, сменив на этом посту прежнего администратора, Эрнеста Вика, умершего от сердечного приступа в прошлом году. Администратор Вик был, поистине, легендарной личностью. Возглавивший Палатинат вскоре после разгрома цирцинианских захватчиков в 3034 году, он, с тех самых пор, бессменно возглавлял эту маленькую периферийную нацию. Проявив недюжинную волю, он сумел объединить разрозненные олигархические группировки Иллирии и провести ряд важных реформ, направленных на развитие экономики и укрепление обороноспособности государства. Когда, в начале пятидесятых годов, в Палатинат хлынула небывалая по своим масштабам волна беженцев из завоеванного кланами Расальхага, что грозило иллирийским мирам голодом и демографической катастрофой, Эрнест Вик потребовал и добился помощи у правителей Великих Домов Внутренней Сферы. Федеративное Содружество и Синдикат Драконов согласились выделить значительные субсидии для помощи переселенцам, число которых вскоре превысило коренное население Палатината. В последние годы жизни, администратор установил дружественные связи с Магистратом Канопуса и Таурианским Конкордатом, ища у них поддержки против агрессивных устремлений соседней Марианской Гегемонии. С этой же целью Вик убедил Нардера, командовавшего наемным полком "Длани Тора", издавна служившим Палатинату, стать основой для его формирующейся регулярной армии. Нардер согласился и, в начале прошлого года, незадолго до смерти Вика, стал командующим новообразованными вооруженными силами Иллирии.
   К сожалению, новый администратор, Ивар Йоханссон, не обладал и десятой долей талантов своего знаменитого предшественника.
   - Я позвал вас затем, чтобы попросить вашего совета в одном щекотливом деле, оверст.
   Прежде, чем Нардер успел ответить, администратор произнес:
   - Я хочу сообщить вам, что наемное подразделение "Кавалерия Кавано" несколько дней назад произвело рейд на одну из планет оккупированной гегемонистами Лиги Лотиана.
   - Что?
   Шокирующая новость поразила Нардера, словно прямое попадание РБД. В ответ командующий разразился гневной тирадой:
   - Но как они посмели совершить набег, не получив на это разрешения командования? Это же прямое нарушение контракта!
   - Это я санкционировал набег.
   - Что?!
   Неожиданное признание администратора поразило Нардера еще больше. Некоторое время он смотрел на администратора, вытаращив глаза, не в силах произнести ни слова.
   - Не официально, разумеется, - вяло усмехнулся администратор. - Все дело в моих политических противниках в Совете, которым не терпится раньше времени отправить меня на пенсию. По их мнению, на оплату услуг наемников уходит слишком большой процент госбюджета... "Кавалерия Кавано" должна оправдывать затраты на их содержание, поэтому почему бы им не совершить небольшой рейд на территорию вероятного противника? Вначале я был против этой авантюры, но политические обстоятельства вынудили меня согласиться с мнением большинства. Меня уверили, что целью "Кавалерии" будет исключительно поддержка лотианских партизан и ничего более... Однако, как я недавно узнал, это не соответствовало действительности - "Кавалерию" отправили в обыкновенный грабительский набег.
   - Вы совершили большую ошибку, администратор, - тихо произнес Нардер. - Как бы ваши "политические обстоятельства" не стоили Иллирии слишком дорого.
   Ивар Йоханссон сокрушенно вздохнул.
   - Я все понимаю, Густав. Но у меня не было иного выбора. Я думал, что один набег не принесет большого вреда, а возможно даже активизирует деятельность лотианских повстанцев, отвлекая войска гегемонистов на подавление мятежей. К тому же, мне просто необходимо было заткнуть рты моим оппонентам в Олигархическом Совете - Нордстрему и Экегрену.
   Нардер не мог поверить, что администратор действительно совершил такую вопиющую глупость, даже руководствуясь своими пресловутыми "политическими соображениями". Марианская Гегемония будет рада воспользоваться малейшим поводом, чтобы покончить с независимостью Иллирийского Палатината и прибрать к рукам его богатства. Неужели он не понимает, чем может обернуться подобная авантюра? Впрочем, таковы, вероятно, все политики всех государств Ойкумены... За ошибки которых обыкновенным людям часто приходится расплачиваться собственной жизнью.
   - Рейд был успешным? - наконец, прервал затянувшееся молчание оверст.
   - Насколько мне известно - нет, - покачал головой администратор. - Гарнизон Лординакса оказался гораздо больше, чем предполагалось изначально. "Кавалерия" потеряла несколько мехов и спешно отступила с планеты, не выполнив ни одной из поставленных перед ней задач.
   - Администратор, вам следует немедленно разорвать контракт с "Кавалерией Кавано", - решительно заявил Нардер.
   - А смысл? В любом случае, уже поздно. Да и все те же "господа" из Совета воспротивятся подобному решению.
   - Вы слишком часто идете у них на поводу, администратор, - съязвил оверст. - И я более чем уверен, что вскоре ваша... ошибка обернется большими проблемами не только для вас, но и для всего Палатината в целом.
   - Вы считаете, что рейд "Кавалерии" может спровоцировать агрессию Марианской Гегемонии? - встревожился Йоханссон.
   - Это весьма вероятно, - кивнул Нардер.
   Администратор спрятал лицо в ладони, и некоторое время, молча сидел, покачиваясь из стороны в сторону.
   - Скажите, оверст, насколько велики наши шансы в случае полномасштабного вторжения войск Гегемонии? - наконец, произнес он.
   Нардер задумался. Иллирийский Палатинат представлял собой сообщество четырех небольших планет, чье суммарное население даже с учетом переселенцев из Расальхага едва перевалило за миллион человек. До недавнего времени никакой регулярной армии Палатинат не имел вовсе - лишь небольшие отряды местного ополчения, состоявшие из пехоты и легкой бронетехники. Бывшие наемники "Длани Тора" имели два батальона бэттлмехов; недавние военные поставки Магистрата Канопуса позволили "Дланям" восстановить оба батальона до штатной численности и даже сформировать независимый командный лэнс. Один из батальонов "Дланей Тора" постоянно находился на Иллирии, а другой - на Тражкисе. На Иллирии также базировался и батальон "Кавалерии Кавано", но их лояльность вызывала у Нардера большие сомнения, особенно в свете последних событий. На Трондхеймале и Рейкъявисе стояли еще два мелких наемных отряда, нанятых правительством Иллирии на Галатее пару лет назад. На них тоже особо полагаться не стоило - серьезное нападение им не отбить. Таким образом, общие силы бэттлмехов Палатината равнялись, примерно, одному полку - негусто, даже по меркам Периферии. Нардер прекрасно знал, что Марианская Гегемония располагала пятью легионами бэттлмехов, не считая вспомогательных войск и "Орды Бронсона" - усиленного полка наемников. А для эффективного вторжения в Палатинат им будет вполне достаточно половины имеющихся у них сил.
   В середине пятидесятых годов, администратор Вик распорядился построить на всех четырех планетах Палатината ряд военных баз и складов снабжения на случай марианской агрессии, однако, принятых мер было явно недостаточно для полноценной обороны. Можно, конечно, навязать захватчикам партизанскую войну, но на опыте Лотиана, было видно, что гегемонистов подобная перспектива не слишком пугает. Одним словом, в случае марианского вторжения, Иллирийский Палатинат был, фактически, обречен.
   - Вы позволите мне говорить откровенно, администратор?
   - Разумеется.
   Нардер глубоко вздохнул.
   - В случае полномасштабного вторжения войск Марианской Гегемонии наше поражение будет, всего лишь, вопросом времени. В худшем случае мы продержимся два-три месяца, в лучшем - пять - шесть.
   - Но, за это время, нам может оказать помощь Магистрат Канопуса, или Лига Свободных Миров, - заметил администратор.
   Густав Нардер усмехнулся и покачал головой.
   - На вашем месте я не стал бы особо рассчитывать на какую-либо помощь с их стороны. Разве что моральную.
   - Остается надеяться, что моя оплошность не спровоцирует Гегемонию на открытое вторжение, и все обойдется ответным рейдом, - с подавленным видом пробормотал Йоханссон.
   - Будем надеяться, - охотно согласился Нардер. - Боюсь, что это единственное, что нам остается при данных обстоятельствах.
  
  
  
  
  

Х.

  
  
  
  
  
   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   27 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   По приказу Юлия штаб Второго легиона и все командиры когорт собрались в конференц-зале во дворце, некогда принадлежавшем прежнему правителю планеты - одному из членов низложенного Дома Логана. На совещании присутствовал и представитель "Слова Блейка" на Лординаксе прецентор Глен Аткинсон, что вызвало у офицеров легиона немалое удивление. Несмотря на то, что "Слово Блейка" являлось неофициальным союзником Марианской Гегемонии, в армии к ним относились с недоверием - уж больно таинственной выглядела эта организация, истинные политические цели которой не были известны никому из смертных. Впрочем, прецентор - блейкист держался особняком, и старался не привлекать к своей персоне особого внимания.
   Подождав, пока в конференц-зале не установится тишина, принц Юлий О'Рейли поднялся на небольшое возвышение и объявил:
   - Господа! Я собрал вас для того, чтобы обсудить возможные меры, которые мы предпримем в ответ на незаконные действия наемников Иллирийского Палатината... Вы хотите высказаться, легат Хадсон? - принц повернулся к одному из офицеров, тянущему руку вверх, словно ученик. - Пожалуйста, мы слушаем вас.
   Дэвид Хадсон, легат третьей когорты танкового легиона Auxilia Loricatus, поднялся со своего места и заявил:
   - Полагаю, нам следует совершить ответный набег на одну из планет Палатината. Возможно, даже на саму Иллирию.
   - Я согласен с этим предложением, - в тон Хадсону выступил седоусый пехотный легат Тит Коннор. - Надо высадиться на Иллирии, и разнести там все ко всем чертям!
   Командиры когорт одобрительно загудели.
   - Интересное предложение. Но у меня есть предложение получше, - неторопливо произнес Юлий. Выдержав длинную паузу, он продолжил. - Я предлагаю организовать полноценное вторжение в Иллирийский Палатинат всех трех легионов, в настоящий момент базирующихся на оккупированных территориях и присоединить это государство к владениям Марианской Гегемонии.
   В зале повисла гнетущая тишина.
   - Но, ваше высочество, - наконец, осмелился возразить легат Найджел Рид, командир первой когорты бэттлмехов. - Для организации вторжения требуется санкция верховного командования ВСМГ и вашего... хм... кесаря О'Рейли.
   - Мы организуем вторжение без санкции верховного командования, - решительно заявил принц. - По собственной инициативе.
   - Это же открытый мятеж, - прохрипел командир Танкового легиона генерал Джеффри Гибсон.
   - Нет, - хладнокровно возразил Юлий, - Это не мятеж.
   Принц О'Рейли медленно осмотрел зал, пристально вглядываясь в глаза офицеров Второго легиона. На их лицах отражалась вся гамма чувств: от испуга до радостного возбуждения.
   - Я много раз говорил с вами о том, что я против политики моего отца в отношении лотианских миров. На словах вы всегда поддерживали меня - пришла пора поддержать и на деле. Я собираюсь показать моему отцу, кесарю Шону, всю ошибочность его действий, а завоевание Иллирийского Палатината как раз и будет первым шагом в этом направлении.
   Юлий вновь на минуту замолчал.
   - Когда в июле шестидесятого года меня назначили легатом второй когорты, я нашел весь легион в ужасном состоянии. Ни дня не проходило без терактов лотианских партизан, на которые мы отвечали репрессиями, и всему этому, казалось, не было конца... Сейчас, спустя два с половиной года, вылазки партизан, практически, прекратились, а Второй легион боеспособен, как никогда ранее... И это отнюдь не заслуга моего отца или его генералов!
   Собравшиеся офицеры утвердительно закивали, подтверждая слова Юлия, но, в глазах большинства из них все еще читалось сомнение. Тогда Юлий закинул пробный камень:
   - Несколько дней назад, я узнал о том, что кесарь Шон О'Рейли хочет разрушить тот хрупкий мир, который с таким трудом мне удалось установить в Лотиане и вновь ввергнуть его миры в пучину кровавого хаоса.
   В зале поднялся глухой ропот.
   - Я не могу допустить этого, - продолжил принц. - Но для того, чтобы противостоять планам отца, мне необходима ваша поддержка. И сейчас я спрашиваю вас: окажете ли вы мне эту поддержку?
   Как и ожидал Юлий, первым на его призыв откликнулся генерал Дэвид Гладдинг. Молодой командир Второго легиона быстрее всех остальных офицеров оправился от потрясения, вызванного словами принца, решительно вскочив со своего места.
   - Я поддерживаю принца Юлия, - произнес Гладдинг. - Его высочество многое сделал для нашего легиона. Я пойду за ним куда угодно!
   Кивком головы Юлий поблагодарил генерала.
   - Я тоже поддерживаю принца, - добавил легат Джексон Оукс.
   - И я поддерживаю...
   - И я...
   Один за другим, генералы и легаты вставали со своих мест и выражали свою поддержку принцу Юлию. Слушая их, наследник престола Марианской Гегемонии торжествующе улыбнулся. Он знал, что добился своего.
   - Благодарю вас, господа. Обещаю, что оправдаю надежды, которые вы возлагаете на меня.
   Выпрямившись во весь рост, Юлий О'Рейли громко заявил:
   - С этой минуты, я объявляю себя командующим временным военным округом Лотиан. Все войска Вооруженных Сил Марианской Гегемонии, находящиеся в этом секторе пространства будут подчиняться не верховному командованию на Альфарде, а непосредственно мне. Командирам Третьего и Четвертого легионов будет направлено соответствующее послание через ГИС - станцию "Слова Блейка".
   Все присутствующие на совещании, словно по команде, обернулись в сторону прецентора Аткинсона, на лице которого застыла привычная многозначительная улыбка. Поднявшись с кресла, представитель "Слова Блейка" обратился к принцу:
   - Вы позволите мне добавить пару слов, ваше высочество?
   - Пожалуйста, прецентор.
   - От имени Верховного Конклава нашего ордена я хочу заявить, что "Слово Блейка" полностью поддерживает действия принца Юлия, и готово оказать ему всю необходимую поддержку...
   - Неужели? Даже боевой корабль дадите? - ехидно поинтересовался Джексон Оукс.
   - Я имел в виду - в разумных пределах, легат, - недовольно поморщившись ответил Аткинсон.
   Другой вопрос - чем за вашу помощь нам потом придется платить, подумал Юлий.
   - Благодарю вас, прецентор Аткинсон. Итак, господа, если не будет возражений, я хотел бы немедленно приступить к обсуждению плана вторжения в Иллирийский Палатинат.
   Возражений не последовало.
   - Прекрасно. Прошу вас, принцепс.
   Принцепс Теодор Пенн из когорты Юлия тоже, формально, не мог присутствовать на этом совещании, поэтому молодой офицер, вероятно, чувствовал себя неуютно в обществе столь высоких чинов. Кроме того, он был плебеем, на которых даже в относительно либеральном Втором легионе многие все еще смотрели косо. Тем не менее, Теодор Пенн был прекрасным офицером, а данное обстоятельство Юлий всегда ценил больше, нежели знатность и наличие громких титулов.
   Поднявшись со своего места, принцепс взошел на небольшой подиум и нажал на одну из кнопок на столе. Перед собравшимися легатами мгновенно развернулась большая трехмерная карта, в центре которой светились четыре ярких шарика размером с кулак, символизировавшие миры Иллирийского Палатината.
   - План вторжения в Иллирийский Палатинат был разработан генеральным штабом ВСМГ в три тысячи пятьдесят пятом году, сразу же после окончания лотианской кампании, - начал принцепс. - И, с тех пор, существенно, не менялся. Кстати, план операции как раз и был изначально рассчитан на участие в ней трех легионов, включая один ударный, вроде нашего II Legio Cataphractii. Согласно этому плану, на первом этапе каждый из легионов захватывает по одной провинциальной планете Палатината, - Теодор Пенн по очереди указал на Тражкис, Трондхеймал и Рейкъявис. - Затем, из всех трех легионов формируется единый ударный кулак для штурма Иллирии, - красная точка лазерной указки Пенна остановилась на самом крупном из четырех шариков. - В зависимости от ожидаемого уровня сопротивления противника на всю операцию отводится от трех од шести месяцев.
   - Позвольте, принцепс, - вмешался легат Хадсон. - Насколько мне известно, у нас нет никаких достоверных данных о войсках Палатината. Возможно, у "Ордо Вигилис" и есть какие-то сведения на этот счет, но они вряд ли поделятся ими с нами.
   - Может, и нет, - возразил ему Глен Аткинсон, вновь обращая на себя внимание собравшихся. - Но интересующие уважаемого легата данные есть у "Слова Блейка". Я уже предоставил его высочеству все отчеты, собранные агентами ROM, касающиеся вооруженных сил Иллирии, включая наемников.
   Хадсон что-то неразборчиво буркнул, но, похоже, удовлетворился ответом блейкиста.
   - Пожалуйста, принцепс, продолжайте, - поторопил его Юлий.
   - Согласно данным разведки "Слова Блейка" миры Трондхеймал и Рейкъявис защищены весьма слабо, - на двух из четырех изображенных на карте миров Палатината возникли багровые отблески, напоминающие языки пламени. - Их обороняют два небольших наемных отряда: "Длинные ножи" и "Фаланга Фостера". Обе роты недоукомплектованы и не имеют реального боевого опыта. Кроме того, на каждой планете есть отряды местного ополчения, но их боевой опыт и техническое оснащение тоже оставляют желать лучшего.
   Принцепс на секунду отвлекся, сверяясь со своими записями в электронном блокноте.
   - Далее - Тражкис, - продолжил Пенн, выделив на карте соответствующий шарик. - Это уже серьезнее. На Тражкисе стоит "Левая длань Тора", один из двух батальонов бывших наемников. Имеют некоторый боевой опыт. По слухам, правительство Магистрата Канопуса недавно усилило "Дланей Тора" поставками новой боевой техники, но насколько велики были эти поставки - неизвестно.
   Некоторые из легатов стали неловко шевелиться. Недостаточные данные о противнике таили в себе потенциальную опасность: кто знает - насколько далеко зашло сотрудничество Канопуса и Палатината? И не захочет ли магистриса Эмма Центрелла вмешаться в этот конфликт на стороне иллирийцев?
   - На Тражкисе также имеется два батальона ополчения такого же уровня и качества, как и предыдущие.
   Теодор Пенн прокашлялся и вновь глянул в свои записи.
   - И, наконец, Иллирия. Столичная планета, как и следовало ожидать, защищена лучше всего. На Иллирии базируется первый батальон "Дланей Тора". Их опыт оценивается Палатинатом как ветеранский, хотя они действовали, в основном, против пиратов.
   Принцепс нажал на несколько кнопок, и столичный мир Палатината тоже покрылся всполохами алого пламени.
   - Также на Иллирии расположились наши старые знакомые - "Кавалерия Кавано". Их примерная численность оценивается в один батальон...
   - Нет, сейчас уже меньше, - снова выкрикнул с места легат Джексон Оукс, чьи танкисты пришли на помощь манипуле Юлия во время боя с "Кавалерией" на окраине Фрайбурга.
   В зале послышались одобрительные смешки.
   - Опыт "Кавалерии" - регуляры, - невозмутимо, словно его и не прерывали, продолжил Теодор Пенн. - Однако их лояльность самими иллирийцами оценивается как "сомнительная"... И, опять же, около полка вспомогательных войск.
   Закончив доклад, Пенн обернулся к сидящим в зале офицерам, ожидая вопросов.
   - А почему бы нам не поступить наоборот, - произнес Дэвид Гладдинг. - Ударить, сначала, по Иллирии, а затем уже разбираться с остальными тремя планетами? Таким образом, мы одним махом обезглавим змею... По-моему, это будет вполне логично.
   Замечание префекта Гладдинга вызвало бурную дискуссию, причем каждый из присутствующих с жаром доказывал свою правоту. Нетерпеливым взмахом руки, Юлий заставил их замолчать.
   - Нет. Сначала мы должны обкатать наши войска в сражениях небольшой интенсивности, а затем приступать к "главному блюду". Не говоря уже о том, что разработка нового плана вторжения потребует времени, которого у нас и без того в обрез. Поэтому, мы будем придерживаться уже существующего плана.
   И снова возражений не последовало.
   - Итак, господа, для проведения операции мы имеем три легиона бэттлмехов, плюс поддержка, - подвел итог Юлий. - Когорта легата Бэска из Третьего легиона и вспомогательный легион Tertia Auxilia Limitanei останутся в мирах Лотиана... для поддержания порядка.
   Гладдинг и несколько других офицеров одобрительно закивали головами. Означенные части имели сомнительную лояльность - полагаться на них в бою было бы весьма опрометчиво. Впрочем, две оставшиеся когорты Третьего тоже были довольно скверного качества, но Юлий собирался приставить к ним, для присмотра, нескольких своих доверенных офицеров. Так, на всякий случай...
   - Теперь о распределении целей, - Юлий взял у принцепса лазерную указку и повернулся к карте. - Первая и третья когорты Третьего легиона атакуют Рейкъявис. Четвертый легион атакует Трондхеймал. А наш Второй легион и вспомогательные части высаживаются на Тражкисе и займутся "Левой дланью Тора".
   Секунду помедлив, Юлий слегка улыбнулся:
   - А об Иллирии мы подумаем после захвата этих трех миров.
   В зале опять раздались смешки.
   - Если ни у кого нет возражений, то все свободны, - сказал принц. - Подробные детали операции мы обсудим позднее, уже с участием командиров Третьего и Четвертого легионов.
   Большинство офицеров тут же поднялись и направились к дверям. Лишь один из легатов, Тит Коннор, на секунду замешкавшись, обратился к принцу:
   - Последний вопрос, ваше высочество. А как будет называться операция по завоеванию Иллирийского Палатината?
   Загадочная улыбка тронула тонкие губы Юлия О'Рейли.
   - "Борей". Она будет называться "Операция "Борей"".

XI.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   30 декабря 3062 г.
  
  
  
  
   Получив от курьера категоричный приказ немедленно явиться к принцу Юлию О'Рейли, Аркадий покинул казармы второй когорты и направился к комплексу правительственных зданий в центре Фрайбурга - так называемой "зеленой зоне", границы которой легко угадывались по многочисленным блокпостам, охранявшим все подъезды к этому сектору. Несмотря на то, что партизанская активность после заключения перемирия резко пошла на спад, убирать их пока что никто не собирался. Видимо, лоялистское правительство Лординакса слишком уж опасается за свою безопасность, ведь партизаны ненавидят их даже больше, чем оккупантов - мариан, подумал Аркадий, показывая пропуск приплясывающему на морозе солдату с винтовкой наперевес.
   Пройдя в "зеленую зону", Шерман двинулся дальше, по пути разглядывая возведенные городскими умельцами многочисленные ледяные скульптуры, в основном, изображавшие Свинью - символ наступающего 3063 года. Едва окончился один праздник, как город стал спешно готовиться к другому, на этот раз, общему и для лотиан и для марианцев. На центральной площади, напротив правительственного дворца, уже установили новогоднюю елку. Строго говоря, это была никакая не елка, а местная разновидность гигантского кедра, но не все ли равно? Внушительных размеров тридцатиметровое дерево, в сравнении с которым даже "атлас" казался карликом, вызывало восторг у собравшихся поглазеть на это чудо местных жителей, казалось, совершенно забывших и о многолетней оккупации и о недавнем налете на город иллирийских наемников.
   В вестибюле дворца правительства, Аркадий еще раз показал пропуск остановившим его охранникам, и направился к лифту. Поднявшись на нем до нужного этажа, Шерман свернул в боковой коридор, ведущий к кабинету принца. Однако, не успел он сделать и нескольких шагов, как сзади раздался знакомый раскатистый бас.
   - Аркадий!
   Оглянувшись через плечо, легионер увидел затянутого в парадную форму центуриона Онуфрия Собчака. Вернее, уже не центуриона. Когда Собчак приблизился, Аркадий увидел на его воротнике поблескивающие знаки различия принцепса.
   - Вижу, тебя повысили, - сказал Аркадий, восстановив равновесие после добродушного тычка в плечо, которым наградил его здоровяк Онуфрий.
   - Ага, - в рыжей бороде великана блеснули оскаленные в добродушной улыбке крупные желтоватые зубы. - Наш Юлий теперь генерал, а командовать второй когортой вместо него будет Теодор Пенн; ему вчера дали легата.
   - А ты, значит, стал принцепсом в бывшей манипуле Пенна? - догадался Аркадий. - Мои поздравления!
   - Спасибо, - кивнул Собчак. - Но принц собирался наградить еще несколько человек, отличившихся в бою с наемниками. В том числе и тебя.
   - Меня? - Аркадий оторопело уставился на Онуфрия.
   - Тебя, тебя, - усмехнулся новоиспеченный принцепс. - Впрочем, Юлий сам все скажет. Ты же сейчас к нему? Тогда давай, двигай!
   Получив напутствие от Онуфрия в виде очередного увесистого тычка, Шерман направился в сторону апартаментов Юлия О'Рейли. Человека, которому он, волею Судьбы, был обязан жизнью.
   Их неожиданное знакомство состоялось в апреле три тысячи пятьдесят восьмого года, когда Юлий был принцепсом в Преторианской гвардии, а Аркадий - попавшим в плен рабом - гладиатором. Во время очередных Игр, посвященных Марсу - Победителю, на которых присутствовал Юлий, Аркадий едва не погиб в поединке с местной "звездой арены" - гладиатором Диомедом. Вопреки воле толпы, Юлий пощадил раненого Аркадия и даже выкупил его на свободу. Тогда Аркадий дал клятву сопровождать принца до тех пор, пока не сможет отплатить ему тем же; впрочем, как вольноотпущенник, он и так был зависим от своего патрона. На магистратовской планете Гамбилон, Аркадий впервые принял участие в бою на стороне тех, с кем некогда сражался на Логан-Прайм, управляя ховертанком "гладиус" - появление вольноотпущенника в рядах мехвоинов престижнейшего Первого марианского легиона было тогда делом немыслимым. Затем был Campus Martius - военное учебное заведение для плебеев, и, наконец, Второй легион, где ему, наконец, позволили вновь стать мехвоином в когорте под командованием принца Юлия.
   Открыв дверь кабинета принца, Аркадий вскинул правую руку в традиционном римском приветствии.
   - Ave, legatus!
   Задумчиво смотревший в окно принц нетерпеливо дернул головой.
   - Обойдемся без церемоний. В любом случае, я уже не "легатус".
   Мысленно обругав себя за оплошность, Аркадий закрыл за собой дверь и встал по стойке "смирно", разглядывая знакомую обстановку рабочего кабинета принца. Кабинет Юлия всегда выглядел довольно скромно, если не сказать аскетично; из всей обстановки несколько выделялся, пожалуй, лишь бронзовый бюст римского императора Марка Аврелия. Вглядевшись в задумчиво-отрешенные черты лица императора-философа, Аркадий невольно отметил некоторое внешнее сходство между ним и Юлием, если, конечно, не считать бороды, которую принц не носил, в отличие от своего кумира. Аркадий знал, что принц преклонялся перед этим умершим двадцать восемь веков назад правителем, и во всем старался походить на него. Даже флагманский дропшип Второго легиона "Плутон", класса "Оверлорд", Юлий недавно приказал переименовать в его честь.
   - Я слышал, во время сатурналий на тебя напали, - сказал принц несколько отстраненным голосом, словно его мысли витали где-то далеко от этого места.
   - Отделался царапиной, благодаря патрулю, проходившему поблизости - невозмутимо ответил Аркадий. - К сожалению, не ни одного из нападавших не удалось захватить живым.
   - Да, - неопределенно произнес Юлий. - Мне будет о чем поговорить с Еленой Логан во время нашей следующей встречи.
   Стряхнув свою обычную задумчивость, принц, наконец, повернулся в его сторону.
   - Ты, вероятно, уже знаешь, что мы отправляемся на войну с Иллирийским Палатинатом?
   Аркадий утвердительно кивнул. Последние несколько дней все только об этом и говорили.
   - Так как я больше не командую второй когортой, в ней появилось несколько вакантных офицерских должностей, на которые я собираюсь назначить верных мне людей. И тебя в том числе.
   Аркадий открыл, было, рот, но Юлий жестом заставил его замолчать.
   - Да, я знаю, что по своему происхождению ты не марианин и, к тому же, бывший раб. Действительно, продвигать подобных... воинов по карьерной лестнице не в традициях ВСМГ, но, взвесив все "за" и "против", я все-таки принял это решение.
   С этими словами принц Юлий подошел к своему рабочему столу и вынул из ящика знаки различия центуриона. Силясь унять дрожь, Аркадий взял их и зажал в кулаке.
   - Но центурию ты не получишь, - продолжил принц. - Я планирую сформировать собственное командное подразделение, из числа тех, кто служил под моим началом во второй когорте. Ты будешь одним из тех, кто войдет в него.
   - Не слишком ли много чести для простого вольноотпущенника? - поинтересовался Аркадий.
   - Не слишком, - ответил Юлий, не обращая внимания на скрытую иронию, прозвучавшую в его словах. - Для меня не имеет значения происхождение того или иного человека, если он обладает достаточными способностями для занятия командной должности. К примеру, Теодор Пенн - плебей, равно как и Собчак и еще несколько офицеров второй когорты, на которых я могу положиться. С тобой ситуация несколько иная, но до своего пленения ты уже был воином, так что тут тоже нет особых проблем - в Третьем и Четвертом легионах тоже немало бывших наемников, и даже бывших пиратов, которых мой отец привлек на службу Гегемонии.
   Упомянув о кесаре Шоне О'Рейли, принц заметно помрачнел.
   - С другой стороны, ты волен поступать так, как сочтешь нужным - я никого не держу и не заставляю идти за собой насильно. Я говорил тебе об этом еще тогда; скажу и сейчас... Выбор за тобой.
   Аркадий заколебался. После скоропостижной смерти отца, случившейся два года назад, его больше ничего не связывало с Таурианским Конкордатом. Конечно, оставались еще "Бандиты Баннокберна", но они вряд ли ждут его с распростертыми объятьями после того, как он однажды уже отказался служить в их рядах. С другой стороны, у него оставался долг перед принцем, который надлежало оплатить.
   - Я с вами, ваше высочество, - твердо ответил Аркадий.
   - Вот и отлично, - удовлетворенно кивнул О'Рейли. - Я был уверен, что ты не откажешься.
   - Я могу идти?
   - Да, конечно.
   Поднявшись с кресла, Аркадий вновь отсалютовал принцу взмахом руки и направился к двери. Ухватившись за металлическую ручку, он развернулся и спросил:
   - А все-таки, ваше высочество, почему вы спасли меня тогда, в Колизее?
   Помолчав некоторое время, Юлий ответил:
   - Я увидел в тебе потенциал. Ты знал, что не сможешь победить Диомеда, однако, ты сражался столь яростно, что это произвело на меня впечатление. В итоге я решил, что такой человек как ты будет мне полезен.
   Когда Аркадий, поклонившись, выходил из кабинета, он услышал, как принц еле слышно произнес:
   - Я еще никогда не ошибался в людях.
  

XII.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   1 января 3063 г.
  
  
  
  
   В огромном банкетном зале правительственного дворца собралось более сотни человек, не считая обслуги. Большинство из присутствовавших являлись старшими офицерами Второго легиона или членами лоялистского правительства Лординакса но кроме них в зале находились и другие гости. Среди этих последних Юлий узнал нескольких "уважаемых людей Лординакса", чей бизнес так или иначе был связан с Марианской Гегемонией и новыми властями Лотиана. Были также представители от торговой гильдии Лиги Свободных Миров; иногда в толпе мелькали приметные белые мантии блейкистов. Все собравшиеся оживленно переговаривались между собой, разбившись на отдельные группки, между которыми деловито сновали официанты, разносившие вино и закуски.
   Принц Юлий О'Рейли, стоявший в центре зала с бокалом в руке, не разделял общего веселья, позволяя себе лишь изредка натянуто улыбаться в ответ на приветствия и поклоны гостей. Все мысли принца занимали приготовления Второго легиона к скорому вторжению в Иллирийский Палатинат, которые ни на минуту не прекращались даже на время праздников. В Третьем и Четвертом легионах, командование которых, вопреки опасениям принца, относительно легко поддержало его завоевательные планы, было то же самое. По его приказу, все три легиона должны были быть готовы выступить в поход на Палатинат уже через несколько дней.
   Жребий брошен, подумал Юлий, вспомнив крылатые слова, некогда произнесенные его великим тезкой, оказавшимся в похожей ситуации нелегкого выбора: повернуть оружие своей победоносной армии против собственных сограждан, или сдаться и погибнуть. Я перешел свой Рубикон - назад пути нет!..
   Размышления Юлия прервал подошедший к нему высокий черноволосый офицер, как и он сам, облаченный в парадную форму ВСМГ - серый китель с большим серебристым эполетом мехвоина на правом плече. Правда, в отличие от принца, Дэвид Гладдинг, нацепил еще и перевязь с традиционным коротким мечом римских легионеров.
   - Вижу, вам не до празднования Нового Года, ваше высочество?
   Юлий кивнул и сделал небольшой глоток альфардского вина, на этот раз, золотисто-желтого, словно апельсиновый сок.
   - Полагаю, некоторые люди думают, что я вообще не умею радоваться жизни, - усмехнулся он. - Вполне возможно, что так оно и есть. Но сейчас мне, действительно, не до праздников - ведь не далее, чем на следующей неделе мы отправляемся на войну...
   - Об этом вам не следует беспокоиться, ваше высочество, - заверил его генерал. - Наши войска полностью готовы выполнить поставленную вами задачу.
   - Я не об этом. Я сомневаюсь не в нашей армии, а в себе самом.
   На лице Гладдинга отчетливо отразилось недоумение.
   - Ты же знаешь, что у меня не такой уж большой боевой опыт, - пояснил Юлий. - Фактически, тот бой с иллирийскими наемниками был, всего лишь, вторым, в котором я принимал непосредственное участие, если не считать охоту на партизан в местных болотах.
   - Но вы прекрасно справились с командованием когортой в боевых условиях, - попытался возразить Гладдинг.
   - Вот именно - когортой, - слабо улыбнулся принц. - Всего одной когортой. А тут сразу три легиона!.. Мне придется управлять действиями целой армии сразу на нескольких планетах одновременно.
   - Но это вполне получилось у Домициана во время захвата Лотианской Лиги, - в глазах Дэвида блеснули веселые искорки. - Значит, получится и у вас.
   Юлий невольно усмехнулся, услышав, что Гладдинг назвал его отца кличкой, которую использовали в ВСМГ политические противники кесаря. Домицианом звали римского императора - параноика, везде и всюду видевшего заговоры на свою жизнь, и пачками отправлявшего сенаторов на плаху при малейшем подозрении в измене. В итоге, он так достал своих верноподданных, что те, действительно, состряпали против него заговор и прирезали сумасшедшего владыку в его же собственной постели.
   Похоже, история повторяется. Правда, я не собираюсь убивать моего отца, каким бы он ни был!
   - Ты же прекрасно знаешь, Дэйв, что во время лотианской кампании войсками командовал вовсе не мой отец, а опытные генералы, вкупе с военными советниками из "Слова Блейка". Я же...
   - Вы изволили упомянуть наш благословенный орден, ваше высочество? Надеюсь, по благоприятному поводу?
   Услышав за спиной голос прецентора Аткинсона, Юлий невольно вздрогнул - настолько незаметно подошел к ним блейкист. Видимо, удовлетворенный произведенным эффектом, прецентор отвесил принцу церемониальный поклон.
   - Добрый вечер, ваше высочество. Генерал Гладдинг, - переведя взгляд на командира Второго легиона, блейкист протянул ему руку.
   Дэвид Гладдинг секунду помедлил, прежде чем пожать руку Глена Аткинсона. Юлий успел заметить тень раздражения, промелькнувшую на лице его помощника. Принц знал, что Гладдинг недолюбливает прецентора, но ему не было известно - была ли это личная неприязнь, или причина в принадлежности Аткинсона к "Слову Блейка". За годы правления его отца блейкисты приобрели в Гегемонии немалое влияние, что нравилось далеко не всем. Многие офицеры считали, что "Слово Блейка" планирует в будущем использовать Гегемонию в своих целях - например, как инструмент в политическом или военном противостоянии с их соперниками из Ком-Стара.
   Когда мужчины обменялись дежурными любезностями, блейкист перевел взгляд на бокал, который Юлий все еще держал в руке.
   - Что это вы пьете, принц Юлий? - довольно бесцеремонно поинтересовался Аткинсон. - Вино? Поверьте мне, ваше высочество, как человеку, неоднократно бывавшему на древней Терре, что настоящее вино может быть только красным или белым, но уж никак не желтым!
   - Это "Альба Вектис" - вино с одного из лучших виноградников Альфарда, - пожал плечами Юлий.
   - Нисколько в этом не сомневаюсь, - ответил прецентор. - Однако я хотел бы угостить вас и генерала Гладдинга кое-чем получше...
   Аткинсон сделал знак стоявшему наготове официанту.
   - По старой терранской традиции Новый Год принято встречать с бокалом шампанского, - взяв с подноса один бокал с неведомым напитком, блейкист предложил два других Юлию и Дэвиду Гладдингу. - К сожалению, в Марианской Гегемонии Новый Год начинают праздновать не с тридцать первого декабря, а с первого января, так что соблюсти традицию в точности мы не сумеем. Ну, да ладно... Я предлагаю вам выпить за новый три тысячи шестьдесят третий год. И пусть в новом году сбудутся все наши далеко идущие планы!
   Прецентор многозначительно улыбнулся и протянул свой бокал к бокалу принца. Тонко звякнул хрусталь. Юлий сделал осторожный глоток и невольно зажмурился от удовольствия. Предложенный блейкистом напиток, действительно, был великолепен.
   Осушив свой бокал до дна, Аткинсон поставил его на поднос официанта и спрятал руки в широких рукавах своей белой рясы.
   - Итак, каково ваше мнение?
   - У меня просто нет слов, прецентор, - честно признался Юлий. Дэвид Гладдинг тоже благодушно кивнул, хотя взгляд его серых глаз, которыми он на протяжении всего разговора буравил блейкиста, не потеплел ни на йоту. - Вам следовало бы наладить экспортные поставки этого... э-э-э... шампанского на Альфард.
   Аткинсон снова отвесил поклон, поблагодарив принца за похвалу.
   - Да, настоящее шампанское могут делать только в небольшой французской провинции на старой Терре. А все потому, что его производство зависит от многих факторов: почва, температура, количество ультрафиолета в спектральном классе звезды... Соблюсти их все до единого на какой-нибудь другой планете нет никакой возможности. К примеру, тот виноград, который произрастает на Альфарде, это не виноград в традиционном понимании, а, скорее, плод совместного творчества селекционеров и генетиков Звездной Лиги, пытавшихся приспособить земные культуры к условиям других миров. В итоге, что-то у них получалось хорошо, что-то - не очень... Пожалуй, только род Homo Sapiens более-менее приспособился к жизни на планетах, чьи условия резко отличаются от нашей родной Терры. Без направленных генетических мутаций, я имею в виду, - пояснил прецентор.
   - Я бы хотел побывать на Терре, - задумчиво произнес Юлий. - Собственными глазами увидеть Рим...
   - Боюсь, что увиденное вас несколько разочарует, ваше высочество, - негромко рассмеялся блейкист. - Орбитальная бомбардировка генерала Керенского, фактически, сравняла старый город с землей... Вместе с Колизеем, форумом Траяна и прочими архитектурными памятниками столь милой вашему сердцу эпохи. Новый город, заново отстроенный во времена блаженного Джерома Блейка и его последователей, уже мало напоминает прежний Рим. Пожалуй, даже меньше, чем ваша столица на Альфарде.
   Принц потрясенно покачал головой.
   - Я слышал о разрушениях, времен гражданской войны Амариса, но не предполагал, что они столь значительны.
   - Увы, это так, - посочувствовал ему прецентор. - Во время последнего штурма Терры войсками СОЗЛ изрядно досталось многим ее городам. В особенности тем, что находились на европейском континенте.
   - Вот как? А каким городам досталось во время вашего собственного захвата Терры пять лет назад?
   Провокационный вопрос Гладдинга не застал блейкиста врасплох, хотя в его глазах и заблестели недобрые огоньки.
   - Во-первых, генерал Гладдинг, не захвата, а освобождения Терры от рук еретиков и предателей, - с ледяной вежливостью ответил Аткинсон. - А по сути вашего вопроса... Никаким городам не досталось.
   Прецентор сцепил холеные пальцы в замок и, с видом превосходства, посмотрел на командира Второго легиона.
   - Мы использовали военную хитрость, позволившую нам захватить Терру сравнительно малой кровью. Военный прецентор Анастасиус Фохт совершил большую глупость, стянув все войска Ком-Стара в Свободную Республику Расальхаг, и оставив на Терре лишь несколько необстрелянных и недоукомплектованных дивизий. Чем мы и не преминули воспользоваться. Воистину, захват Терры стал для комстаровцев настоящим шоком.
   Хищная улыбка, которой блейкист сопроводил свои слова, навела Юлия на мысль, что Аткинсон, вероятно, принимал некоторое участие в разработке или реализации так называемой операции "Одиссей" - секретного плана по захвату Терры. Порывшись в памяти, принц неожиданно вспомнил, что в конце пятьдесят седьмого года, сразу после их совместной поездки на Лексимон, прецентор внезапно покинул Альфард, сославшись на какие-то неотложные дела, и появился вновь только в апреле пятьдесят восьмого, когда Терра уже перешла в руки "Слова Блейка". Да, вполне возможно, что так оно и есть на самом деле.
   Внезапно почувствовав урчание в желудке, Юлий вспомнил о том, что с самого утра ничего не ел. Воспользовавшись тем, что Гладдинга и Аткинсона отвлек на себя один из гостей, он направился к расположенному у стены длинному "шведскому столу", ломившемуся от разнообразных деликатесов. Когда принц уже нацелился на один из лежавших в хрустальной вазе экзотических фруктов, его окликнул знакомый бархатный голос:
   - Добрый вечер, принц Юлий!
   Обернувшись через левое плечо, Юлий невольно остолбенел от удивления.
   - Елена?
   - Вы удивлены, ваше высочество?
   - Честно говоря, да, - кивнул принц, с восхищением разглядывая свою помощницу.
   Елена Логан была великолепна. На ней было одето усыпанное мельчайшими золотыми блестками черное облегающее платье, доходящее до щиколоток. Высокие каблуки прибавляли к росту Елены еще сантиметров десять, отчего она стала казаться даже несколько выше Юлия. Дополняло картину бриллиантовое колье, украшавшее изящную шею последней представительницы низвергнутого Дома.
   - И что именно вызвало ваше удивление? - широко улыбаясь, поинтересовалась Елена. В глазах девушки можно было прочитать, что ошеломленным видом принца Юлия она осталась довольна.
   - Раньше я видел вас исключительно в строгом деловом костюме. А во время нашей первой встречи вы вообще предстали передо мной в камуфляжном комбинезоне и с лазерным пистолетом в наплечной кобуре. Признаться, я и не думал, что вы можете выглядеть как- то иначе.
   В ответ на замечание Юлия, девушка непринужденно рассмеялась.
   - Согласитесь, ваше высочество, прийти сюда в камуфляжном комбинезоне, да еще и с пистолетом, было бы несколько неосмотрительно с моей стороны.
   Принц улыбнулся.
   - Согласен. Но, кажется, я просил вас называть меня просто Юлием, без всяких церемоний. Ведь в ваших жилах тоже течет "голубая кровь".
   Лицо Елены Логан потемнело. Мысленно обозвав себя дураком, Юлий попытался исправить ситуацию:
   - Простите, я не хотел напоминать вам о...
   - Ничего, - голос собеседницы Юлия заметно похолодел. - Прошло уже почти восемь лет, так что все в порядке... Вам не в чем себя винить.
   Восемь лет назад, в начале 3055 года, в решающем сражении Лотианской кампании на Лординаксе, отец Юлия лично убил старшую сестру Елены, Лайезель Логан. Ее мать, графиню Лорелею, предположительно, постигла та же судьба. Поначалу, когда Юлий установил контакт с Еленой, она не испытывала к нему ничего, кроме сдержанной ненависти, но, постепенно, ситуация стала меняться. Став во главе лотианского сопротивления, Елена Логан прекрасно понимала, что продолжение партизанской борьбы ведет лишь к бессмысленным жертвам среди гражданского населения Лотиана, поэтому, скрепя сердце, она согласилась на предложение Юлия о прекращении огня и взаимное сотрудничество. Со временем, их отношения изменились к лучшему и даже переросли во взаимную симпатию, а может быть, и нечто большее. Юлий не был уверен в природе своих чувств к Елене, хотя, в ее присутствии, с ним происходило нечто странное. Он внезапно чувствовал непонятное волнение, его сердце начинало биться сильнее, а горло пересыхало. Никогда ранее Юлий не испытывал ничего подобного. Впрочем, прежде его отношения с женщинами сводились исключительно к одноразовому сексу с альфардскими гетерами или рабынями-наложницами, готовыми на все, чтобы угодить своему господину. Как наследник престола, Юлий понимал, что однажды ему придется жениться на какой-нибудь представительнице славного патрицианского рода, и это представлялось ему вполне естественным и разумным, ведь его отец и дед, в свое время, поступили так же.
   Здесь же все было совсем по-другому.
   - Собственно, я пришла, потому что мне необходимо поговорить с вами... Юлий, - все так же холодно произнесла Елена. - Не здесь.
   Бросив быстрый взгляд в сторону прецентора и генерала, Юлий увидел, что те все еще заняты оживленным разговором, к которому присоединились еще несколько человек в белых мантиях и в парадной форме ВСМГ. Пожалуй, никто из них не заметит его исчезновения на некоторое время.
   - Хорошо, - согласился принц. - Идемте.
   Выйдя из банкетного зала в длинный коридор, Юлий и Елена направились в рабочий кабинет принца, находившийся в самом его конце. По дороге Елена не делала попыток заговорить с ним, однако принц и так понял, о чем пойдет речь.
   Открыв знакомую дверь, Юлий пропустил Елену вперед. Пройдя к окну, она повернулась в его сторону и произнесла:
   - Итак, ваше высочество, вы собираетесь начать войну?
   В голосе последней принцессы Дома Логан послышалась неподдельная горечь. Юлий открыл, было, рот, собираясь что-то сказать, но потом передумал. Сейчас любые слова будут выглядеть так, словно он пытается найти себе оправдание.
   - По всей планете только и говорят о вашем походе на Палатинат, - продолжила Елена. - Похоже, что я узнаю обо всем последней, причем вовсе не от вас.
   - Я собирался поговорить с тобой об этом... позже.
   Губы Елены Логан задрожали и в уголках ее глаз появились слезы.
   Проклятье!
   - Во время нападения "Кавалерии Кавано" на Фрайбург погибло несколько десятков гражданских лиц, - перешел в наступление принц. - Или тебе не жаль своих бывших подданных?
   Резкий тон Юлия привел девушку в чувство.
   - Это не более чем отговорка, - вытерев слезы, отмахнулась Логан. - Для вас это просто удобный повод, чтобы начать борьбу за власть с вашим отцом. Я права, не так ли?
   Юлий покраснел и коротко кивнул.
   - Да, вы правы. К сожалению, мой отец не оставил мне выбора.
   - Выбор всегда есть, - возразила Елена. - Когда вы впервые вышли на связь со мной и предложили мир, у меня был выбор: согласиться, или продолжать бессмысленное сопротивление, лишь обрекавшее мой народ на новые страдания. Я выбрала мир и не сожалею об этом.
   - Похоже, что не все лидеры лотианского Сопротивления выбрали мир, - саркастически хмыкнул Юлий. - Во время сатурналий произошло несколько нападений на солдат Гегемонии. Одного из верных мне людей едва не убили, если бы патруль не подоспел вовремя.
   - Это не могут быть члены Сопротивления, - несмотря на категорический тон, в глазах Елены Логан мелькнуло непонятное беспокойство. - Лидеры Сопротивления на всех мирах Лиги Лотиана поклялись мне строго соблюдать условия перемирия. Скорее всего, на ваших солдат напали обыкновенные бандиты, выдающие себя за партизан.
   - Может быть, - неохотно согласился принц. - Во всяком случае, мне хочется вам верить, Елена. Вам и вашему стремлению к миру.
   Юлий обогнул рабочий стол, встав напротив бронзовой статуи Марка Аврелия. Древний правитель все так же смотрел на него своим странным, отрешенно-задумчивым взглядом человека, сумевшего познать смысл бытия. Вряд ли император-философ, всю жизнь проведший в войнах, но сам не развязавший ни одной из них, одобрил бы его действия. Хотя, кто знает?..
   - Поэтому, я и начинаю эту войну: чтобы ценой малой крови не допустить крови гораздо большей.
   Елена непонимающе посмотрела на принца.
   - Я не...
   Сделав несколько быстрых шагов, Юлий преодолел разделявшее их расстояние и обнял ее за плечи. Девушка невольно вздрогнула от неожиданности, но не попыталась отстраниться.
   - Поверь мне, Елена, я не больше тебя желаю этой войны, - с жаром проговорил принц. - Но я узнал, что мой отец, кесарь Шон О'Рейли задумал истребить все население на покоренных планетах Лиги Лотиана. Понимаешь? Полностью уничтожить твой народ, раз и навсегда положив конец мятежам!
   - Что? - глаза Елены Логан округлились от ужаса. - Этого не может быть!
   - К сожалению, это правда. Мне сообщил об этом прецентор "Слова Блейка" Глен Аткинсон. Его агентам удалось раздобыть копию секретного плана, разработанного "Ордо Вигилис" и одобренного кесарем.
   Ошеломленная словами принца, Елена застыла возле окна, не в силах произнести ни слова.
   - Я не могу допустить претворения этого ужасного плана в жизнь. Но армия и сенат не поддержат меня, если у меня не будет боевых заслуг перед империей. Лавры полководца и завоевателя станут хорошим подспорьем в этой борьбе.
   Юлий с сожалением убрал руки с плеч принцессы Логан и отступил на шаг.
   - Мне потребуется твоя помощь, Елена. Большая часть оккупационных войск отправляется со мной на завоевание Иллирийского Палатината; в мирах Лотиана останется лишь одна когорта мехов, плюс части поддержки Третьего легиона. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из лидеров инсургентов воспринял уход марианских легионов как руководство к действию и попытался устроить беспорядки, или, тем более, поднять мятеж. В противном случае, мне не останется ничего другого, кроме как подавить его силой оружия.
   Подумав некоторое время, Елена медленно кивнула:
   - Мятежей не будет. Я ручаюсь в этом.
   - Очень хорошо.
   Дав клятву не поднимать восстаний против марианского владычества, Елена направилась к выходу. Поравнявшись с принцем, она на секунду остановилась. Их взгляды пересеклись.
   - Желаю вам удачи в борьбе с вашим отцом, принц Юлий. Но не забывайте: тот, кто смотрит в бездну - сам вскоре становится бездной. Сражаясь с вашим отцом, не станьте таким же, как он.
  
  
  
  
  

XIII.

   Дворец Кесаря,
   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   3 января 3063 г.
  
  
  
  
   Остановившись возле двери, ведущей в личные покои правителя Марианской Гегемонии, директор "Ордо Вигилис" Ярослав Свобода взялся за покрытую позолотой ручку и толкнул ее вовнутрь. Когда дверь открылась, изнутри послышалась отборная брань, но Свобода лишь усмехнулся про себя. Пошарив по ближайшей стене в поисках выключателя, гэбист зажег свет и отвесил хозяину спальни шутовской поклон.
   - Доброе утро, ваше величество!
   - Ярослав? Какого черта?.. - пробормотав проклятие, Шон О'Рейли быстро перешел из лежачего положения в сидячее. - Для тебя что, не существует ни выходных, ни праздников?
   - Прошу прощения, доминус, - подчеркнуто официальным тоном произнес Ярослав Свобода. - Но меня привело сюда государственное дело безотлагательной важности. А в этом случае вы велели незамедлительно докладывать вам лично... Невзирая на выходные и праздники.
   - Да, но...
   Как он и предполагал, в этот ранний час кесарь был не один. Рядом с ним, старательно натягивая на уши шелковое одеяло, лежала юная девица. Ее лицо было Свободе незнакомо, впрочем, даже профессиональной памяти сотрудника спецслужб вряд ли хватит, чтобы запомнить в лицо всех любовниц кесаря, число которых, по слухам, достигало нескольких сотен. Директор "Ордо Вигилис" многозначительно покосился на нее, давая понять, что лишние уши здесь ни к чему.
   - Прочь пошла, стерва! - прикрикнул Шон, наградив свою любовницу звонким шлепком по заднице. Коротко взвизгнув, девица мигом вскочила с кровати, схватила в охапку разбросанную по полу одежду и пулей выскочила через потайную дверь, ведущую в один из боковых коридоров дворца. Проследив за ней взглядом, Свобода, не спрашивая разрешения хозяина, уселся в кресло, без лишних церемоний скинув со спинки висевшие на нем штаны кесаря.
   - Отрадно видеть, что, несмотря на возраст, у тебя нет проблем с эрекцией, - усмехнулся глава спецслужбы. - Не говоря уже об обильных возлияниях, которым ты предавался всю последнюю неделю.
   - Какой еще возраст? - возмутился О'Рейли. - Мне всего-то сорок восемь... Ох, черт!..
   Кесарь, словно в порыве внезапного горя, схватился за голову, и, некоторое время просидел в таком положении. Свобода терпеливо ждал. Наконец, О'Рейли соизволил встать с кровати, и направился к небольшому бару, встроенному в противоположную стену. Взяв стакан, кесарь, не глядя, схватил ближайшую бутылку и наполнил его на треть. Залпом осушив содержимое стакана, кесарь заметил насмешливый взгляд директора "Ордо Вигилис".
   - Предупреждая твое замечание, скажу, что это не ирландское, а шотландское виски, - сказал Шон, поставив прямоугольную бутылку из темного стекла обратно в бар. - "Черная марка".
   - Не вижу большой разницы, - пожал плечами Свобода.
   - Так что же заставило тебя притащиться ко мне в семь часов утра, да еще и после праздников? - поинтересовался кесарь.
   - Меня беспокоит непонятная ситуация в оккупированных мирах Лотиана, - ответил Свобода. - Помнишь, двадцать первого числа пришло сообщение с Лординакса о нападении на Фрайбург отряда иллирийских наемников - "Кавалерии Кавано"?
   - Ну да, - кивнул Шон. - Юлий сообщал, что этим наемникам дали по зубам, и они убрались обратно в Палатинат.
   - Верно, - согласился Ярослав. - Моя разведка во Втором легионе известила меня о том же. Тогда я подумал, что этот инцидент мог бы стать прекрасным поводом для начала военных действий против Палатината, как я и предлагал вам две недели назад. Неожиданно, двадцать пятого приходит доклад от моей агентуры на Лординаксе о каких-то странных военных приготовлениях Второго легиона. Я решил потребовать у них подробный отчет о возможных действиях Юлия и его дружков из числа офицеров Второго, однако, через три дня, в ответ пришло довольно путаное и противоречивое донесение, в котором я сразу почувствовал руку разведки "Слова Блейка".
   - Я не совсем понимаю тебя, Ярослав, - нахмурился кесарь. - Причем здесь разведка "Слова Блейка"?
   - В последнее время, у меня стало создаваться впечатление, что блейкисты подделывают информацию, идущую по каналам их гиперимпульсных станций, расположенных в лотианских мирах. Похоже, что они, отчего-то, не хотят, чтобы на Альфарде знали об истинном положении дел в бывшей Лиге Лотиана. Вкупе с отрывочными донесениями о странных военных учениях Второго легиона это наводит на некоторые размышления.
   - Чушь собачья, - фыркнул О'Рейли. - Ты еще скажи, что "Слово Блейка" решило нас завоевать!.. А приготовления Второго легиона наверняка связаны с тем, что они собрались нанести ответный рейд на одну из планет Палатината. Такие вопросы находятся в компетенции командиров легионов и не требуют одобрения верховного командования.
   - А если они собираются устроить нечто большее, нежели простой набег? - неожиданно спросил Свобода. - Допустим, Юлий, каким-то образом, узнал о наших планах и предпринял ответные действия, а блейкисты решили ему в этом посодействовать. Такой вариант ты не рассматриваешь?
   - Что? - правитель Марианской Гегемонии ошарашенно уставился на Свободу. - Но как...
   - Не знаю, - честно признался гэбист. - Пока что это не более чем предположение, но предположение, плавно перерастающее в уверенность - у меня нюх на такие вещи, ты же знаешь. Я давно подозревал, что в моем ведомстве завелся "крот", который сливает блейкистам секретную информацию, но вычислить его мне никак не удавалось. О плане "Борей" знает весьма ограниченный круг лиц, за каждого из которых я могу поручиться, как за себя самого...
   Свобода на минуту задумался.
   - С другой стороны, разведка блейкистов - это тебе не наши доморощенные периферийные спецслужбы - тут класс совсем другой! Значит, о чем - то они, все- таки, пронюхали...
   - Но зачем? Зачем все это нужно "Слову Блейка"?
   Затравленное выражение на лице Шона О'Рейли заставило Свободу криво усмехнуться. Ведь предупреждал же я вас, ваше величество!
   В конце 3054 года, когда эмиссары "Слова Блейка" впервые появились на Альфарде, Свобода предупреждал кесаря об опасности этой таинственной организации, но тогда Шон его не послушал. Начавшееся в начале года вторжение в Лигу Лотиана благополучно зашло в тупик, а блейкисты обещали оказать войскам Гегемонии столь необходимую военную помощь. В 3058 - м, когда фанатики захватили Терру, кесарь окончательно сделал ставку на "Слово Блейка", передав в их управление гиперимпульсную связь в пределах Гегемонии и разорвав все отношения с Ком-Старом. Блейкистские военные поставки значительно увеличили мощь марианской армии, но от взгляда Свободы не укрылось и то, что с каждым годом влияние блейкистов все более усиливалось, равно как и зависимость Гегемонии от них. Тот же Аткинсон и другие их преценторы вели себя на Альфарде, так, словно они послы великой державы при дворе полудикого туземного царька, который, по какой-то причине, был этой державе необходим: те же льстивые улыбки на лицах и затаенное презрение в глазах.
   Сделав ставку на молодого наследника, блейкисты, похоже, планировали окончательно превратить Марианскую Гегемонию в свою вотчину в случае его прихода к власти. Скорее всего, они использовали Юлия, так сказать, "втемную", а не договаривались с ним напрямую... Впрочем, кто его знает? Вполне возможно, что жажда власти принца пересилила доводы его же разума, особенно если поборники Блейка, действительно, подбросили ему материалы по операции "Борей".
   Однако, во всей этой хитроумной комбинации, выстроенной "Словом Блейка", было одно слабое место, а именно - сам Юлий. Если убрать Юлия, то планы блейкистов развалятся сами собой. Найти другого "законного" кандидата на престол они не смогут, так как его просто нет, а пойти на открытую агрессию им невыгодно по различным мотивам политического, экономического и военного характера. Да и не так много у них войск, чтобы посылать две-три дивизии к черту на рога, за сотни световых лет от Терры.
   Свобода посмотрел на кесаря, вновь потянувшегося к бутылке, пытаясь найти в ней утешение. С этой стороны проблем не возникнет: Шон О'Рейли отнюдь не испытывал к своему отпрыску родительской любви; собственно, он сам еще в прошлом году предложил устранить Юлия, видя в нем реальную угрозу своей власти. Тогда Свобода не согласился, предложив вместо этого злосчастный план "Борей", который теперь оборачивался против них самих.
   Ничего, я все равно переиграю вас, господа блейкисты!
   Свободе оставалось только выждать некоторое время, чтобы получить более подробную информацию о том, что именно задумал этот лотианский заступник. К сожалению, перекрыв доступ к ГИГ - станциям, блейкисты связали ему руки, но такая подделка передаваемой информации не может длиться вечно. К тому же, есть еще старый добрый способ передачи сообщений - посредством прыжковых кораблей и надежных курьеров. Разумеется, это займет слишком много времени, зато в плане конфиденциальности так будет гораздо безопаснее. Отчего-то Свобода не сомневался, что дешифраторам ROM удалось взломать код, которым оперативники "Ордо Вигилис" шифровали свои сообщения, передаваемые через ГИГ - станции.
   Поднявшись с кресла, Ярослав подошел к сидевшему на краю кровати с полупустой бутылкой в руке правителю Марианской Гегемонии и добродушно похлопал его по спине. Плечи кесаря ощутимо вздрагивали. Вот только пьяных рыданий мне еще не хватало, брезгливо подумал Свобода, сделав некоторое усилие, чтобы не позволить своим мыслям отразиться на лице.
   - Ну-ну, Шон, не надо отчаиваться! Мы с тобой еще повоюем!
  
  
  
  
   Прослушав разговор кесаря Шона О'Рейли с Ярославом Свободой, адепт "Слова Блейка" Бренда Стейнхардт вытащила из ушей миниатюрные наушники и спешно направилась по коридору к выходу из дворца. Содержание подслушанного ей разговора представляло огромную важность; прецентор Глен Аткинсон должен был немедленно узнать о том, что глава "Ордо Вигилис" знал, или, по крайней мере, догадывался о роли Ордена в заговоре против кесаря Марианской Гегемонии.
   Вспомнив о прошедшей ночи, проведенной в объятиях этого коронованного скота Шона, Бренда брезгливо скривилась. Ей было противно строить из себя любовницу кесаря, но, ради получения необходимой информации, агентам ROM, порой, приходилось идти и не на такие жертвы. Оказавшись в спальне Шона, Бренда тайком прикрепила к его кровати крошечное подслушивающее устройство. Честно говоря, вначале Стейнхардт не видела в этом особого смысла, но прецентор Аткинсон думал иначе: проникнуть в один из рабочих кабинетов кесаря в его отсутствие было практически невозможно, к тому же они регулярно проверялись дворцовой службой безопасности как раз на предмет наличия подобных "жучков". С другой стороны, предполагал прецентор, ребята из сектора "А" вряд ли столь же рьяно проверяли личные апартаменты правителя Марианской Гегемонии, не ожидая найти там что-нибудь, кроме грязных носков своего господина. Как выяснилось, ее начальник оказался прав.
   Бренда прибавила шагу. Ей нужно было как можно скорее передать сообщение прецентору на Лординакс. Ярослав Свобода определенно что-то подозревал; проницательность старика говорила о том, что он вполне мог помешать планам "Слова Блейка" в отношении Гегемонии. Хотя по должности ей было не положено знать, в чем заключаются эти самые планы, Бренда вполне обоснованно предполагала, что они как-то связаны с конфликтом между кесарем и его сыном, Юлием. Что не могло не радовать: она видела Юлия всего несколько раз, но молодой принц производил на нее куда более благоприятное впечатление, нежели пьяница Шон.
   На ходу прикоснувшись к тому месту, куда Шон приложил ее своей волосатой лапищей, Бренда зашипела, словно рассерженная кошка. Выбежав из спальни кесаря, она обнаружила на своем правом бедре здоровенный кровоподтек, который, скорее всего, не сойдет еще несколько дней. Впрочем, она и раньше знала, что О'Рейли никогда особо не церемонился со своими любовницами.
   Хорошо бы прецентор позволил мне лично пристрелить этого похотливого ублюдка, кровожадно улыбнувшись, подумала Стейнхардт. Я бы сделала это с большим удовольствием!

XIV.

   Фрайбург, Лординакс,
   Оккупированные территории,
   Марианская Гегемония.
   7 января 3063 г.
  
  
  
  
   Ураганный ветер, дувший с севера, со стороны нависавших над Фрайбургом гор Логана, нес с собой тучи мокрого снега. Зарядивший с утра обильный снегопад продолжался уже несколько часов, отчего корпуса стоявших на летном поле дропшипов быстро превратились в некое подобие огромных сугробов. Сидя в теплой кабине "хайлендера", командир Второго легиона Дэвид Гладдинг с усмешкой наблюдал за тем, как солдаты пехотной когорты, втянув головы в плечи и согнувшись в три погибели, бегом бежали к стоявшему рядом с флагманским "Марком Аврелием" дропшипу "Ренус", предназначенному для транспортировки вспомогательных войск. Определенно, статус мехвоина имеет свои неоспоримые преимущества, подумал генерал.
   Следом за пехотой, растянувшись в длинную колонну, медленно ползли танки, ховеры и прочая бронетехника. Ведущий сорокатонный танк "мирмидон" - новейшая внутрисферная разработка, лишь недавно поступившая на вооружение ВСМГ, грохоча траками, осторожно въехал на металлический пандус и исчез в бездонном чреве "Ренуса". Вслед за ним двинулись и остальные машины Танкового легиона. Десантные корабли типа "Сикер", к которым относился "Ренус", могли вместить в себя тридцать шесть единиц техники и девять взводов пехоты - полную бронетанковую когорту и три пехотных центурии, если перевести на организационно-штатную структуру, принятую в войсках Марианской Гегемонии.
   Наблюдая за погрузкой Второго легиона на десантные корабли, генерал невольно испытал гордость за свое подразделение. Всю свою военную карьеру, сразу после окончания престижной альфардской военной академии "Коллегиум Беллорум Империум", Дэвид Гладдинг провел в этом легионе, пройдя путь от простого легионера до генерала. Рожденный плебеем, Дэвид Массенна рано потерял родителей и в двухлетнем возрасте был усыновлен бездетным сенатором Гаем Гладдингом, представителем одной из знатнейших патрицианских фамилий Альфарда. Новая семья не упускала случая лишний раз напомнить мальчику о его "низком" происхождении, однако, это лишь закалило характер маленького Дэвида, пробудив в нем горячее желание пробиться наверх любыми способами, невзирая ни на какие трудности. Окончив "Коллегиум", Дэвид Гладдинг быстро продвигался по службе, причем не только из-за признания командованием его боевых заслуг - будущий командир легиона не стеснялся использовать против своих оппонентов их слабые стороны, которые он легко обнаруживал, благодаря врожденному таланту быстро распознавать окружающих его людей. Вскоре после окончания лотианской кампании, Дэвид стал командовать первой когортой Второго легиона, сменив на этом посту бездарного легата Луция Приска. Еще через несколько лет, в начале шестидесятого, он возглавил весь Второй легион - после того, как никто из "настоящих" офицеров-патрициев не согласился взвалить на свои плечи сию почетную обязанность, не сулившую ее обладателю ничего, кроме постоянной головной боли и вполне реальной опасности пополнить собой ряды Cohors Morituri.
   Когда новый командир второй когорты принц Юлий О'Рейли появился во Втором легионе в июне три тысячи шестидесятого года, Дэвид Гладдинг увидел в этом прекрасный шанс подняться еще выше, но по мере того, как он все больше узнавал своего титулованного подчиненного, молодой и амбициозный генерал проникся к опальному принцу большой симпатией, вскоре переросшей в настоящую дружбу. Гладдинг полностью разделял взгляды Юлия на положение дел в Лотиане и Гегемонии в целом, впрочем, как и большинство офицеров Второго легиона, измотанного постоянными вылазками лотианских инсургентов. Дэвид искренне считал, что для Марианской Гегемонии будет лучше, если принц Юлий как можно скорее станет ее кесарем. В разговорах с ним, Юлий старался не распространяться о своих политических планах после захвата Иллирийского Палатината, но и так было понятно, что Шону О'Рейли придется, как минимум, поделиться властью со своим сыном. Зная характер Юлия, Гладдинг сомневался, что он решится на физическое устранение отца, или, даже, допустит, чтобы его убили верные ему офицеры. Максимум, что может грозить нынешнему кесарю - принудительное отречение от престола и домашний арест. Что, впрочем, и к лучшему - репутация отцеубийцы может сильно подпортить имидж нового правителя.
   Куда более, нежели будущая судьба Шона О'Рейли, Гладдинга тревожило то влияние, которое имел на Юлия блейкистский прецентор Глен Аткинсон. Последние две недели, с тех пор, как Юлий рассказал генералу о задуманном кесарем геноциде лотиан, и о том, что именно Аткинсон поставил его в известность о так называемом "Плане "Борей", командира Второго легиона не оставляло подозрение в том, что блейкисты что-то задумали. И это "что-то" не сулило Гегемонии ровным счетом ничего хорошего. В пространном разговоре, состоявшемся несколько дней назад, Гладдинг намекнул Юлию о своих опасениях, но принц, таинственно улыбаясь, заверил его, что ему не стоит беспокоиться на этот счет. Гладдинг надеялся, что Юлий, действительно, знает, что делает, однако его недоверие к блейкистам только усилилось.
   Смотри - не соверши той же ошибки, что и твой отец, Юлий О'Рейли!
   На приборной панели "хайлендера" зажегся голубой огонек, сигнализировавший о том, что с ним пытается связаться кто-то из старших офицеров легиона.
   - Гладдинг на связи, - буркнул он.
   - Мои танки погружены на борт, Дэйв, - доложил ему командир танкового легиона Джеффри Гибсон. - Пехотинцы Риана - тоже.
   - Хорошо, - ответил Гладдинг, направив "хайлендера" в сторону широко распахнутых металлических створок "Марка Аврелия". - Осталось только дождаться принца с его центурией и можно взлетать.
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   Когда Аркадий появился в ремонтном ангаре, тот был уже практически пуст. Машины второй когорты и большую часть необходимого оборудования давно погрузили в трюмы дропшипов; внутри остались только пять мехов недавно сформированной командной центурии и трофейный "остскаут", которого решили передать остающемуся в мирах Лотиана небольшому гарнизону Третьего легиона. Одна из манипул когорты Бэска должна была прибыть на Лординакс через несколько дней после отлета Второго легиона на завоевание Иллирии. Советники Юлия выказывали опасение, что одной когорты бэттлмехов и трех вспомогательных пехотных когорт может оказаться недостаточно для поддержания порядка, но принц, отчего-то, был абсолютно уверен в том, что лотиане не посмеют поднять мятеж. Поговаривали, что между принцем и Еленой Логан существовала некая устная договоренность, гарантирующая безопасность марианских гарнизонов на время отсутствия основных сил. Хотя я бы, на месте Юлия, не стал особо доверять честному слову бывшей партизанки.
   Внимание Шермана привлек внезапно оживший "арчер" ARC - 2R. Им управлял легионер Эрл Квентин, один из тех, кого выбрал принц для своей командной центурии. Внушающие почтительный трепет двадцатитрубные установки для запуска дальнобойных ракет были закрыты, но, все равно, семидесятитонный бэттлмех выглядел весьма внушительно. Следом за "арчером" заработали сервомоторы "зевса" легионера Лилит Блэк и "циклопа" центуриона Константина Клеппера. Поискав глазами Юлия, Аркадий увидел его возле левой ноги "катафракта". Принц о чем-то разговаривал с мастер - техником Монтгомери. Заметив Аркадия, Юлий кивнул ему и улыбнулся.
   Поприветствовав принца, Шерман двинулся в сторону стоявшего поодаль "старслэйера". Подозвав слонявшегося поблизости помтеха, молодого парнишку лет семнадцати по имени Маркус, Аркадий спросил его о состоянии машины.
   - Господин центурион, ваш "старслэйер" в полном порядке, - заявил Маркус, молодцевато щелкнув каблуками ботинок, словно сызмальства приученный к прусской муштре солдат ВСЛА. - Поврежденные участки брони были заменены, а также, согласно вашему приказу, мех был перекрашен в цвета Второго легиона и заново промаркирован.
   Аркадий благодушно кивнул. Действительно, блестевшая при свете ламп, подвешенных к высокому потолку ангара, броня "старслэйера" была выкрашена в традиционную сине-белую цветовую гамму II Legio Cataphractii, а вместо тщательно затертой старой эмблемы "Кавалерии Кавано" была нарисована медно-красная капля в синем круге с белой окантовкой по краям - официальный символ легиона. Вот только... Подойдя к "старслэйеру" поближе, центурион раскрыл рот от удивления. Поперек груди бэттлмеха огромными фосфоресцирующими буквами была выведена лаконичная латинская надпись: VAE VICTIS! [4]
   - А это еще зачем? - ошарашенно спросил Аркадий, указывая на надпись.
   - Для пущего колорита, - довольно щелкнув языком, ответил Маркус. - Вы же знаете неофициальную традицию мехвоинов ВСМГ - перед боем украшать свои машины различными девизами... Да и, просто, понравилось мне это выражение... Мощно звучит, не правда ли?
   С трудом подавив желание взять пацана за ухо и велеть ему немедленно закрасить дурацкую надпись, Аркадий только махнул рукой и направился в сторону подъемника. Время и так поджимало - не ждать же еще, как минимум, минут двадцать, пока техник будет ползать по броне меха с пульверизатором в руках. Оставалось лишь радоваться, что поганцу пришлось по душе именно это крылатое выражение, а не, скажем, "penis longa - vita brevis". Как окажемся на "Марке Аврелии" - заставлю его перекрасить "старслэйера" заново - с ног до головы, хмуро подумал Шерман, залезая в кабину бэттлмеха. В условиях невесомости, любая работа превращается в дело крайне увлекательное и значительное.
   На этот раз, подключение нейрошлема не вызвало у него столь сильного головокружения, как во время первого знакомства со "старслэйером" - техники успели подогнать частоты этого сложного электронного устройства под нового водителя. Как только Аркадий установил контроль над пятидесятитонным бэттлмехом, в наушниках нейрошлема раздался голос принца Юлия; его "катафракт" уже выходил из ворот ангара, направляясь в космопорт. Следом за ним гуськом последовали остальные машины командной центурии. Миновав резво отскочившего в сторону Маркуса, Шерман быстро догнал опередивших его товарищей и пристроился замыкающим в хвосте небольшого отряда.
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   Флотилия боевых дропшипов Второго легиона, набрав скорость, все дальше удалялась от Лординакса. Расположившись в кресле на мостике "Марка Аврелия", принц Юлий О'Рейли молча смотрел на монитор, пытаясь отыскать среди звезд быстро перемещающиеся точки следовавших за флагманом остальных космических кораблей эскадры. Одиннадцать планетолетов - внушительная сила сама по себе, а ведь есть еще суда, приданные расположенной на Лотарио третьей когорте, не говоря уже о двух других легионах. Еще никогда за полтора столетия своего существования Марианская Гегемония не собирала в единый кулак столь мощной войсковой группировки, крупной, даже по стандартам Внутренней Сферы. В армии Юлия не было, пожалуй, лишь аэрокосмических истребителей; Ala Alba, единственное крыло АКИ, которым располагала Гегемония, постоянно находилось на Альфарде, вместе с Первым легионом, к которому оно было приписано. К счастью, если верить вездесущей разведке блейкистов, Иллирийский Палатинат не располагал подобной техникой вовсе, поэтому принц не особо беспокоился на этот счет. Таким образом, основные боевые действия будущей кампании должны были развернуться на планетарной поверхности, с участием исключительно наземных сил, по числу которых войска Юлия превосходили противника, примерно, пять к двум. И это не говоря уже о техническом превосходстве и лучшей боевой выучке марианских легионов. Разрабатывая вместе со своим штабом детали будущей операции, Юлий пришел к выводу, что его армия сможет достаточно быстро расправиться с Палатинатом, не понеся, при этом, ощутимых потерь в живой силе и технике. Затем, имея за спиной три легиона закаленных в боях сторонников, он прилетит на Альфард и потребует от отца отречься от власти. А если он откажется, то...
   То что? Ехидно вопросил его внутренний голос. Убьешь отца? Или развяжешь гражданскую войну? Тоже неплохо, а главное - вполне в римских традициях, не правда ли?
   Юлий стиснул зубы и сжал подлокотники кресла. Сомнения и страхи вновь стали терзать молодого принца. Лишь титаническим усилием воли, он заставил себя прогнать из головы тревожные мысли и успокоиться.
   Нет! Он не допустит гражданской войны в Гегемонии! Да и, собственно, кто поддержит его отца? Первый легион? Безусловно. Юлий сам прежде служил в Преторианской гвардии и знал, что гвардейцы фанатично преданы кесарю и ни за что не изменят своей присяге. Пятый легион? В принципе, возможно, но они находятся далеко от Альфарда - охраняют границу с Магистратом Канопуса. "Орда Бронсона"? Тоже маловероятно: обычно, наемники предпочитали не вмешиваться во внутренние дела своих нанимателей; многие подразделения солдат удачи даже специально оговаривали этот пункт при заключении контракта. Да и зачем им воевать, если от войны им не будет никакой выгоды? К тому же, в прошлом году "Орду Бронсона" тоже переместили на канопианскю границу, вместо переведенного в Лотиан Четвертого легиона. Таким образом, на Альфарде оставалась лишь Преторианская гвардия. Отозвать другие верные ему части с границы кесарь не сможет, так как этим, наверняка, немедленно воспользуется Магистрат Канопуса для нанесения ударов по пограничным мирам Гегемонии.
   Неожиданно, на ум принцу пришла последняя фраза Елены Логан, оброненная ей во время их последнего разговора. Она предупреждала его о том, чтобы, получив власть, он не стал похожим на своего отца. Тот, кто смотрит в бездну - сам становится бездной...
   Юлий прекрасно знал, что кесарь был повинен в смерти множества людей, поэтому его физическое устранение вполне можно было назвать свершением правосудия. Не говоря уже о том, что само существование Шона О'Рейли станет для него постоянной угрозой, вне зависимости от того останется он у власти или проведет остаток дней под домашним арестом. Однако молодой принц считал, что если он прикажет убить отца, то значит он ничем не лучше его, если не хуже. В этом случае, действительно, можно очень легко скатиться вниз по наклонной плоскости целей, оправдывающих средства и вскоре стать таким же коронованным маньяком и параноиком, как и его отец.
   - Я не стану таким, как он, Елена, - прошептал Юлий. - Обещаю тебе!
   - Ваше высочество, прыжковые корабли ждут нас в точке надира, - повернувшись к Юлию, сказал капитан "Марка Аврелия". - Расчетное время прибытия - семьдесят стандартных часов при ускорении в один "же".
   - Спасибо, капитан, - оторвавшись от своих размышлений, ответил принц. - Чтобы достичь цели нам потребуется два прыжка, не так ли?
   - Да, ваше высочество, - кивнул капитан. - Если не возникнет никаких технических проблем, то в системе Тражкиса мы выпрыгнем девятнадцатого января.
   Девятнадцатого января...
   Услышав ответ капитана, Юлий невольно вспомнил о том, что он начал войну в месяц, посвященный Янусу - римскому богу двуличия и первобытного Хаоса. Случайное совпадение? Может, и да.
   А может, и нет.
  
  
  
   ­­­­­­­­­­­­­­­

  
  
  

Часть III. Cinis.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

XV.

   Прыжковый корабль "Сервий Туллий",
   Необитаемая звездная система.
   19 января 3063 г.
  
  
  
  
   Планеты Лординакс и Тражкис разделяла невообразимая пропасть космического пространства, длиной в сорок девять световых лет. Это расстояние было слишком большим, чтобы прыгун мог преодолеть его за один раз, поэтому флотилия межзвездных кораблей ВСМГ сделала промежуточную остановку на полпути, выпрыгнув из гиперпространства вблизи безымянного красного карлика, не представлявшего для исследователей и колонистов абсолютно никакого интереса, ввиду отсутствия у оного собственной планетной системы. Вообще то, вследствие общего упадка технологий, последовавшего вслед за распадом Звездной Лиги, космонавты Внутренней Сферы и Периферии старались не посещать подобные космические объекты без крайней на то необходимости. Прыжковые корабли были довольно ненадежны; если при путешествии по неисследованной системе выйдет из строя двигатель Керни-Фушиды, то экипаж корабля можно было считать погибшим. Каждый год на бескрайних просторах галактики пропадало без вести несколько кораблей; новые же строились слишком медленно, даже с учетом недавнего возрождения некогда утерянных научных знаний. Однако Юлий все же решил рискнуть и приказал кораблям выпрыгнуть в этой системе, так как это значительно сократило бы путь до миров Палатината. В противном случае, пришлось бы сделать большой крюк до ближайшей системы с обитаемыми планетами, а это означало неминуемую задержку, как минимум, на несколько недель.
   Красный карлик имел довольно низкую светимость, поэтому для наполнения солнечных батарей всех прыгунов марианской флотилии потребовалось почти десять стандартных суток. Все это время личный состав трех легионов, кто как мог, боролся со скукой, вызванной вынужденным бездельем. Наконец, прыжковые корабли собрали достаточно энергии для нового прыжка, который должен был перебросить марианские войска к намеченной цели.
   Услышав сообщение о начале предстартовой подготовки, Аркадий оставил свои дела в ремонтном отсеке "Марка Аврелия" и вернулся в свою каюту, расположенную двумя уровнями выше. Пытаясь убить оставшееся до старта время, он достал из тумбочки одолженный, по случаю, у Собчака роман популярного тихоновского писателя Гаврила Дворецкого, но, почитав пару минут, с брезгливостью отшвырнул книгу в сторону. Галимая хрень про доблестного киллера, без пощады истреблявшего жестокую тихоновскую "братву" в глухих переулках Тикограда вызывала раздражение сама по себе, не говоря уже о смакуемых автором детальных описаниях изуверских убийств и сексуальных извращений, каковые попадались чуть - ли не в каждой главе. Впрочем, на вкус и цвет - товарищей нет; тому же Собчаку, подобное чтиво, похоже, нравилось. Слава богу, что у нас в Таурианском Конкордате все еще существует цензура, подумал Аркадий, заваливаясь на койку.
   Аркадий Шерман родился на таурианской планете Ильюшин - родине его матери, служившей в полку Плеядских Гусар, но большую часть детства и юность он провел на Земле Маклеода, где находилась основная база наемников "Бандитов Баннокберна", на протяжении полувека служивших Таурианскому Конкордату. Членом "Бандитов" был и отец Аркадия, капитан Джон Шерман. Долгое время Гусары и наемники несли совместную службу по охране границы Конкордата, но в 3047 году вспыхнул очередной таурианско - дэвионовский пограничный конфликт, и лорд-протектор Томас Кальдерон отправил Гусар в затяжной рейд по мирам Федеративного Содружества. Около года Аркадий не получал от матери практически никаких вестей, пока однажды по гиперимпульсной связи не пришло официальное уведомление от командования Плеядских Гусар с выражениями соболезнования и коротким сообщением о том, что субалтерн Ирина Шерман погибла в одной из стычек с войсками ФедСода.
   Горе, вызванное гибелью матери, усугублялось постоянными конфликтами с отцом, к тому времени, вышедшим в отставку и получившим небольшой земельный надел в награду за службу. Желая отомстить федералам, Аркадий прошел подготовку на мехвоина у "Бандитов Баннокберна", однако Джон Шерман не отнюдь не желал, чтобы его сын продолжал военную карьеру. С каждым годом, по мере того, как неудовлетворенность и жажда мести отталкивала Аркадия от работы на ферме, его конфликты с отцом становились все более и более ожесточенными. Нужен был лишь повод для окончательного выяснения отношений между ними.
   Таковой появился в конце 3053 года, когда на Землю Маклеода прибыл небольшой наемный отряд "Девятая рота", заключивший субконтракт с "Бандитами" на поддержку их действий против Федеративного Содружества. Аркадий, которому тогда исполнилось восемнадцать лет, вопреки воле отца, принял участие в совместном набеге "Бандитов Баннокберна" и "Девятой роты" на планеты Дэвиона. Вначале нападение складывалось довольно удачно, однако, на мире Бромхэд рейдеры получили неожиданный отпор со стороны "Диких всадников Хансена" и понесли большие потери, а сам Аркадий едва не погиб.
   Вскоре после возвращения на Землю Маклеода текущий контракт "Девятой роты" с Таурианским Конкордатом истек, и наемники засобирались к новому месту службы - в Лигу Лотиана. Узнав об этом, Аркадий решил оставить "Бандитов Баннокберна" и присоединиться к ним. Отношения с отцом к этому времени были окончательно испорчены, так что молодой человек расстался с родным домом без всякого сожаления.
   Оказавшись на борту космического корабля, направлявшегося в Лигу Лотиана, Аркадий испытал огромное облегчение. Казалось, что еще нужно юноше, который даже в самом романтическом сне не мог представить, что когда-нибудь окажется так далеко от дома, рядом с мужественными и бесстрашными искателями приключений? Неискушенному мальчишке, каким он был тогда, это казалось пределом его мечтаний...
   Но реальность сыграла с ним злую шутку: после нескольких месяцев унылой и совсем не романтичной гарнизонной службы на провинциальной планете Логан-Прайм, началось полномасштабное марианское вторжение в Лигу Лотиана. В результате нескольких кровопролитных боев сначала с марианами, а затем с союзными им блейкистами "Девятая рота" была полностью уничтожена; Аркадий был единственным, кто выжил. Выжил, чтобы стать рабом-гладиатором и сражаться в альфардском Колизее на потеху пресыщенной публике.
   С того момента прошло уже восемь лет, но Аркадия до сих пор терзала мысль о том, правильно ли он сделал, став солдатом Гегемонии? Не было ли это предательством памяти погибших товарищей? Во время их последнего разговора, принц Юлий дал понять, что не станет удерживать его: обязательный пятилетний срок патроната, установленный для вольноотпущенников, подходил к концу, а значит, Аркадий был волен идти на все четыре стороны. Однако Аркадий решил остаться, так как он был связан понятием долга, которое с детства привил ему дед, бывший самурай - ронин Дома Куриты, волею судеб ставший наемником. А узы долга были куда сильнее, нежели зависимость вольноотпущенника от своего патрона. Обязательства чести требовали, чтобы он сопровождал своего спасителя до тех пор, пока не представится случай оплатить этот долг. А где еще может представиться такая возможность, если не на войне?
   Из микрофона, встроенного в стену каюты прямо над дверью раздалась команда приготовиться к прыжку. Нащупав ремни безопасности, Аркадий пристегнул себя к кровати, чтобы во время резкого рывка, сопровождавшего гиперпространственный переход, не свалиться на пол. Голос из громкоговорителя начал обратный отсчет времени.
   Я выполню свой долг, Юлий О'Рейли, подумал Аркадий, почувствовав, как завибрировал корпус "Марка Аврелия". А дальше... время покажет!
  
  
  
  
   Система Тражкис,
   Иллирийский Палатинат.
  
  
  
  
   - Мы готовы к прыжку, ваше высочество, - сказал капитан "Сервия Туллия" Плиний Джефферсон. - Остальные прыжковые корабли эскадры также подтверждают готовность.
   Юлий молча кивнул, ощущая во всем теле непонятную мелкую дрожь.
   - Действуйте, капитан.
   - Активировать прыжковое поле, - скомандовал Джефферсон, повернувшись к своим подчиненным. - Начать обратный отсчет времени.
   На главном экране командной рубки появилась огромная цифра "десять", через секунду сменившаяся на девятку, а та, в свою очередь, на восьмерку. Когда на экране загорелся "ноль", невидимая невооруженным глазом воронка гиперпространственного поля поглотила прыжковый корабль, практически мгновенно перебросив его на тридцать световых лет от места старта.
   Оправившись от последствий так называемого "синдрома перехода", вызывающего у большинства людей кратковременную потерю ориентации, принц Юлий О'Рейли вопросительно посмотрел на Джефферсона.
   - Мы прибыли в систему Тражкиса, ваше высочество, - лаконично доложил капитан. - "Нума Помпилий" и "Анк Марций" тоже сообщают о своем прибытии.
   - Наши сканеры обнаружили в системе посторонний прыжковый корабль класса "Мерчант", - добавил старший помощник Джефферсона. - Расстояние: двадцать семь тысяч километров. Судя по всему, он заканчивает предстартовую подготовку.
   - Можно было бы захватить этот прыгун, ваше высочество, - заметил Джефферсон. - Правда, у нас в наличии нет истребителей, но можно послать к нему пару "Юнионов"...
   - Не обращайте внимания, - отмахнулся Юлий. - "Мерчант" не вооружен, и не представляет для нас никакой угрозы. Свяжитесь с его капитаном, и посоветуйте немедленно убраться из системы.
   - Будет исполнено, - отчеканил старпом.
   - Сколько времени займет путь до планеты? - спросил принц.
   - Примерно сто шестьдесят восемь стандартных часов при обычном ускорении, - сверившись с имевшимися у него данными по системе, ответил Джефферсон.
   - Хорошо. Можете начинать отстыковку десантных кораблей.
   - Слушаюсь, ваше высочество!
   Юлий невольно залюбовался четкой и слаженной работой членов экипажа "Сервия Туллия". Большинство действий команды космического корабля были доведены до полного автоматизма, что говорило о хорошей выучке и многолетней совместной работе бок о бок. Наверняка, для них это была далеко не первая боевая операция. Чего нельзя сказать обо мне самом...
   Почувствовав за своей спиной чье-то присутствие, Юлий резко обернулся.
   - А, это вы, прецентор, - почти не удивившись неожиданному появлению блейкиста на мостике "Сервия Туллия" произнес принц. - Решили полюбоваться красотами вселенной?
   - Можно сказать и так, - кивнул Аткинсон. - В холодной черноте космоса есть какое-то свое, ни с чем не сравнимое великолепие... Кстати, несколько дней назад, изучая доступные материалы по истории Древнего Рима, я с удивлением обнаружил, что в конце третьего - начале второго века до нашей эры, ваши предки уже воевали с Иллирией. Это древнетерранское государство располагалось на Балканах и своими пиратскими набегами наводило ужас на греческие торговые колонии в Южной Италии и Адриатике. В конце концов, в ходе нескольких войн, римляне разгромили и подчинили себе иллирийцев, положив конец разбоям... Воистину, история имеет свойство повторяться, не правда ли?
   - Может быть. Вот только нынешние иллирийцы сами являются "мирными торговцами", а пиратами и разбойниками они считают как раз нас - преемников славы Древнего Рима, - заметил принц. - Причем, к моему сожалению, данное мнение о Марианской Гегемонии не лишено некоторых оснований.
   Скосив глаза на стоявшего поблизости Дэвида Гладдинга, Юлий увидел, как недовольно нахмурился командир Второго легиона. В свое время генерал принял участие не в одном пиратском набеге на окраинные планеты Канопуса и Лиги Свободных Миров и вовсе не считал это занятие чем-то зазорным.
   - Я слышал, вас сопровождает целая свита адептов вашего ордена...
   - Тридцать шесть человек, если не считать экипажа "Света Истины", - пожав плечами, ответил Аткинсон.
   - Знаете, во время Четвертого крестового похода против Константинополя армию крестоносцев сопровождало множество католических священников, надеявшихся воспользоваться удобным случаем и прибрать к рукам богатства своих конкурентов-ортодоксов, - насмешливо произнес Гладдинг. - Похоже, что, как вы изволили выразиться, история повторяется.
   Блейкист заметно вздрогнул, видимо, уязвленный подобным сравнением.
   - Не скрою, наш Орден действительно интересует собственность Ком - Стара в Иллирийском Палатинате, - несколько раздраженно ответил прецентор. - Хотя она весьма незначительна: всего-навсего одна действующая ГИГ-станция "Б" - класса на столичной планете Иллирия и одна недостроенная здесь, на Тражкисе. Для руководителей Ком-Стара Периферия всегда была медвежьим углом, поэтому они никогда особо не занимались развитием здесь гиперимпульсной связи. Что, в конце концов, и позволило Ордену практически полностью вытеснить их с периферийных рынков.
   - Кстати, сравнение не совсем верное, - после непродолжительной паузы добавил Аткинсон. - В нашем случае именно мы, "Слово Блейка", являемся "ортодоксами", а погрязший в заблуждениях и коррупции Ком-Стар - мерзкими еретиками и ревизионистами, которые давно заслужили самого сурового наказания.
   - Ваши теологические споры с Ком-Старом меня мало заботят, - прервал его Юлий. - Это ваше право: считать Джерома Блейка божественным, или нет. В Древнем Риме тоже обожествляли императоров, так что я не вижу здесь особых проблем.
   И многие из них, как и ваш Джером Блейк, были этого, мягко говоря, недостойны.
   Прецентор отвесил принцу изящный поклон.
   - Итак, насколько я понимаю, к моменту высадки "Длани Тора" будут ждать вас во всеоружии, - наконец, перешел к делу блейкист. - Посему, я хочу предложить вам свою скромную помощь для быстрого разгрома противника. Уверен, она будет весьма кстати.
   Юлий вопросительно изогнул бровь.
   - Уж, не припрятали вы, случайно, на своем дропшипе лишнюю роту штурмовых бэттлмехов?
   Прецентор коротко усмехнулся и отрицательно покачал головой.
   - Нет, ваше высочество. Но у меня есть кое-что получше.
  
  
  
  

XVI.

   Бирка, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат,
   22 января 3063 г.
  
  
  
  
   Командный центр обороны Иллирии располагался в одной из военных крепостей, построенных в середине прошлого десятилетия по приказу администратора Эрнеста Вика на случай вражеского вторжения. Строившие их инженеры явно вдохновлялись примером легендарных Крепостей Брайена, времен старой Звездной Лиги, но это возможное сходство было разве что внешним, так как их иллирийские подобия вовсе не обладали столь же высоким уровнем передовых технологий. Однако всего лишь восемь лет назад Палатинат не имел и этого: иллирийцы издавна были нацией торговцев, а не воинов. Лишь нарастающая с каждым днем угроза со стороны агрессивных соседей вынудила прежнего администратора направить часть доходов от торговли с Лигой Свободных Миров на программу по укреплению планетарной безопасности, в результате которой и был построен ряд крепостей, и секретных оружейных складов, рассчитанных на ведение затяжной партизанской войны.
   В центре небольшой комнаты, расположенной в одном из крепостных фортов, за массивным дубовым столом расположились несколько человек в военной форме. Между ними кипела ожесточенная дискуссия, вызванная срочным сообщением, которое несколько часов назад передал капитан торгового прыжкового корабля "Кнарр". Выпрыгнув из гиперпространства в пиратской точке вблизи Иллирии, "Кнарр" оповестил лидеров Палатината о том, что в системе Тражкиса появились неизвестные корабли, предположительно, принадлежащие космофлоту Марианской Гегемонии. Получив это сообщение, оверст Густав Нардер немедленно собрал своих подчиненных на экстренное совещание.
   - Итак, можно сказать, что толком нам пока ничего не известно, - сказал Густав Нардер, бросив очередной испепеляющий взгляд в сторону майора Джареда Кавано, которого он считал основным, если не единственным, виновником того, что произошло. Придушить бы этого ублюдка, мрачно подумал оверст. Или, хотя бы, врезать пару раз по его мерзкой красной роже! К сожалению, присутствие Джареда Кавано на военном совете было необходимо, так как наемник командовал сравнительно крупным независимым воинским подразделением, с которым, волей неволей, приходилось считаться. К тому же, в ближайшее время Палатинату потребуются все доступные силы для отражения возможной вражеской агрессии, поэтому заниматься еще и внутренними разборками сейчас было просто опасно.
   - Да, предоставленных господином Олафссоном данных явно недостаточно, - согласился с ним заместитель Нардера, оверст-лейтенант Лейф Свенссон. - Маловразумительное сообщение перепуганного капитана "торговца" не позволяют сделать конкретные выводы о целях гегемонистов: ответный ли это набег, - тут он покосился на сидевшего слева от него Кавано. - Или же - полномасштабное вторжение.
   Кавано беспокойно заерзал на своем месте, но, вопреки обыкновению, промолчал. Отношения "Кавалеристов" с "Дланями Тора", и без того непростые, после инцидента на Лординаксе накалились до предела. Некоторые наиболее горячие головы из числа офицеров "Дланей" даже требовали предать наемников суду или выдать их марианскому кесарю в качестве жеста доброй воли. Благодаря покровителям Кавано в Олигархическом Совете с одной стороны, и личному вмешательству Нардера, по вполне понятным соображениям вынужденного приструнить своих подчиненных - с другой конфликт удалось замять, но сейчас, возможно, он готов был разгореться с новой силой.
   - Капитан Олафссон сообщает о трех прыжковых кораблях типа "Инвайдер", - заметил майор Эрдманн, командир "Правой длани Тора". - Для простого набега войск, которые можно перебросить на трех "Инвайдерах" - явно много, даже если учесть, что Тражкис защищен лучше всех остальных планет Палатината, за исключением Иллирии.
   Нардер кивнул, соглашаясь с мнением Эрдманна. На Тражкисе стоял гарнизоном батальон "Левая длань Тора", под командованием майора Эрика Хаммерскъельда. Майор Хаммерскъельд получил этот пост всего полтора года назад, однако, он был весьма опытен в военном деле. Тем не менее, если в системе действительно выпрыгнули три "Инвайдера", то у противника будет немалое превосходство в живой силе и технике. Воистину, было бы трудно поверить, что гегемонисты отправили целый легион для простого набега на планетарный гарнизон Тражкиса.
   - Но можно допустить, что эти самые "Инвайдеры" имеют не полную загрузку, - вступил в дискуссию оверст-лейтенант Ян Сторлинг, начальник планетарного ополчения Иллирии. - Допустим, налетчики хотят, чтобы мы думали, что у них войска больше, чем есть на самом деле.
   - То есть, вы хотите сказать, что гегемонисты хотят просто попугать нас? - удивился Эрдманн. - Но какой в этом смысл?.. Тем более, это совсем не в их стиле, в отличие от цирцинианцев.
   - А откуда мы знаем, что это именно войска Гегемонии, а не те самые цирцинианцы, решившие взять реванш за тридцать четвертый год?
   Вопрос задал майор ополчения Фредрик Барквед - один из ветеранов той памятной кампании тридцатилетней давности, окончившейся полным разгромом неожиданно вторгшихся на Иллирию цирцинианских захватчиков. В ту пору Нардер, лишь недавно став командиром "Дланей Тора" после смерти своего отца, вместе с администратором Виком возглавил народное восстание и изгнал бандитов Макинтайра с миров Палатината. Увы, сейчас оверст далеко не был так же уверен в том, что его "Дланям" удастся отразить новую агрессию, на этот раз со стороны Марианской Гегемонии.
   - Олафссон уверяет, что человек, вышедший на связь с его кораблем, был в форме офицера космофлота ВСМГ, - пожав плечами, ответил Нардер. - К тому же, по его словам, он говорил на англике с характерным марианским акцентом, так что возможное происхождение налетчиков не вызывает у меня больших сомнений. Конечно, напялить на себя чужую форму не составляет большого труда, но если целью является не простой набег, а именно вторжение, то подобный маскарад не имеет никакого смысла, так как его, рано или поздно, обязательно раскроют. Так что давайте все же исходить из того, что это именно гегемонисты, а не цирцинианцы, или какие-нибудь другие бандиты с окраин Периферии.
   - Во всяком случае, именно у них, не так давно, появился прекрасный повод начать вторжение в Палатинат, - вставил Свенссон. - Не так ли, мистер Кавано?
   При этих словах оверст-лейтенанта все собравшиеся как по команде посмотрели на командира наемников.
   Лицо майора Кавано налилось кровью.
   - Я всего лишь выполнял приказ администратора Йоханссона и вашего Совета, - процедил тот. - Так что не надо вешать на меня всех собак, мистер Свенссон!
   - Ну, конечно - вы же "просто выполняли приказ" а не...
   - Хватит! - хлопнув ладонью по столу, прервал их Нардер. - Что сделано, то сделано. Вы все прекрасно понимаете, что марианское вторжение, рано или поздно, но все равно бы произошло: не сегодня, так через месяц, или через год.
   - Да, но именно сейчас мы к нему, мягко говоря, не готовы, - возразил Эрдманн.
   - Я знаю.
   Оверст сделал короткую паузу, устремив взгляд своих холодных голубых глаз на каждого из присутствующих, на секунду задержавшись на Джареде Кавано.
   - Хуже всего то, что оказать помощь "Левой длани Тора" на Тражкисе мы не сможем, даже если захотим, - произнес Нардер. - Гарнизон Иллирии и без того невелик - ослаблять его еще больше при таких условиях было бы архиглупо. Кроме того, прорваться к Тражкису через планетарную блокаду мариан без потерь тоже будет, практически, невозможно.
   - Тогда что же нам делать? - подал голос еще один майор - ополченец, Райнер Шмидт, молчавший на протяжении всей дискуссии.
   - Изгнать захватчиков своими силами нам не удастся, но у нас есть некоторый шанс отстоять столицу, а значит для Палатината еще не все потеряно. Выиграв время, мы попросим помощи у Лиги Свободных Миров и у Магистрата Канопуса и вышвырнем гегемонистов с нашей земли!
   О том, что сам он сильно сомневался в том, что Лига или Канопус пошлют свои войска для освобождения Палатината, Нардер предпочел не упоминать.
   - Итак, господа, нам нужно, во что бы то ни стало, удержать Иллирию, так как это вопрос нашего выживания. С завтрашнего дня по всей планете будет объявлено военное положение. А уже с сегодняшнего все войска должны быть приведены в полную боевую готовность. Когда гегемонисты появятся в системе Иллирии, мы должны быть полностью готовы к обороне.
   На некоторое время в комнате повисла гробовая тишина.
   - На этом все, господа, - подвел итог Нардер. - Все свободны.
   Когда офицеры в подавленном молчании покинули конференц-зал, оверст устало прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. То, чего он больше всего опасался, все - таки случилось - идиотская выходка наемников Кавано, действительно, спровоцировала марианскую агрессию. Конечно, нельзя сказать, что внезапное появление марианского флота в системе Тражкиса застало оверста врасплох, но он все же надеялся, что у него будет в запасе побольше времени. Нардер не тешил себя иллюзиями относительно возможного исхода событий - даже вместе с ополчением и имеющими военную подготовку добровольцами из числа гражданского населения сил "Дланей Тора" будет явно недостаточно для того, чтобы отразить вторжение гегемонистов. По неписанным законам военного искусства нападающий должен иметь намного превосходящие силы, а то, что у мариан они есть не вызывало никаких сомнений. В последние несколько лет армия Марианской Гегемонии росла как на дрожжах - равно, как и беспокойство ее более слабых соседей, имеющих все основания полагать, что после завоевания Лиги Лотиана хищный взор альфардского кесаря упадет именно на них.
   Командующий вооруженными силами Иллирийского Палатината начал лихорадочно обдумывать возможные варианты дальнейших действий. На Иллирии имелась ГИС - станция Ком - Стара класса "Б" - следовало немедленно отправить послания на Атреус и Канопус от имени правительства Палатината с просьбой о помощи - а вдруг?.. На мгновение Нардер пожалел о том, что сразу же после разговора с администратором Йоханссоном не послал своих эмиссаров на Галатею или Аутрич для экстренной вербовки какого-нибудь свободного подразделения наемников, размером не меньше батальона, а лучше - полка. Учитывая положение, в котором оказался Палатинат, наемники запросили бы за свои услуги немалую цену, но перспектива оказаться под пятой Гегемонии должна была заставить членов Олигархического Совета раскошелиться; в крайнем случае, Нардер надавил бы на них. К сожалению, сейчас время уже было безнадежно упущено - путь до основных центров вербовки наемников неблизкий, а на местных периферийных рынках, вроде Астрокази и Эротитуса, околачивалась лишь всякая мелкая шваль, больше похожая на пиратов, чем на честных наемников. Так что Иллирии, похоже, не оставалось ничего другого, кроме как полагаться на собственные силы.
   Поднявшись с кресла, Густав Нардер медленно подошел к окну. Вдалеке виднелись тонкие шпили лютеранской церкви, построенной более шести столетий назад первыми переселенцами из Скандинавии - местные жители все еще придерживались старой религии, практически забытой в Расальхаге за несколько веков куритянского владычества.
   Внезапно нахлынувшие воспоминания о потерянной много лет назад родине, откуда его семья бежала, спасаясь от куритянских репрессий, заставили Нардера стиснуть кулаки. В Палатинате он, как и многие его бывшие соотечественники, хотел обрести новый дом, и вот теперь все рухнуло в один миг, словно карточный домик. Осталось лишь закрыть глаза, и терпеливо ждать неизбежного.
   Кулак Нардера с размаху врезался в стену. Резкая боль мгновенно прояснила затуманенное сознание воина. Как бы то ни было, нужно действовать: в запасе у оверста оставалось еще какое-то время на подготовку к обороне - примерно месяц, или чуть больше. За это время можно сделать многое, если использовать его с умом. Возможно, удержать планету "Дланям Тора" и не удастся, но, по крайней мере, марианские захватчики дорого заплатят за каждую пядь иллирийской земли!
  
  
  
  

XVII.

   База "Левой длани Тора",
   Кеблавик, Тражкис,
   Иллирийский Палатинат,
   26 января 3063 г.
  
  
  
  
   Капрал Микаэль Иверс склонился над мониторами и проверил показания приборов, хотя уже проверял их всего лишь минуту назад. Все было по-прежнему: камеры наружного наблюдения, установленные по периметру военной базы "Дланей Тора", показывали все ту же непроглядную ночную мглу, подсвеченную мягким зеленоватым светом - эффект включенного ночного видения.
   Помотав головой, Иверс с трудом подавил приступ зевоты и снова всмотрелся в мониторы. На мгновение ему показалось, что на одном из них промелькнула какая-то тень, но ни один из многочисленных датчиков, реагирующих на присутствие любого биологического объекта, сравнимого по массе с человеком, так и не сработал. Наверное, померещилось, подумал капрал.
   Иверс протер кулаком уставшие глаза и хлебнул из чашки давно остывший кофе. До окончания вахты оставалось еще чуть больше часа, и капрал, как мог, боролся с одолевавшей его дремотой. Командир "Левой длани Тора" майор Эрик Хаммерскъельд даже в мирное время был человеком весьма крутого нрава: если, не дай бог, он узнавал о том, что часовой заснул на посту во время ночной вахты, то провинившемуся грозили крупные неприятности... Теперь же, когда над их головами, словно дамоклов меч, висел занявший менее суток назад планетарную орбиту марианский флот, подобная оплошность вполне могла закончиться трибуналом.
   Капрал невольно задумался о том, что хуже: погибнуть от рук варваров - гегемонистов, или предстать перед расстрельной командой из твоих же собственных товарищей, которым поручили привести приговор в исполнение. Поразмыслив, Иверс решил, что, наверное, все-таки, последнее. По крайней мере, на поле боя у него будет шанс умереть с честью, по возможности, забрав с собой как можно больше врагов. Если, конечно, он не попадет в плен, а это было бы уже гораздо хуже трибунала. Всем давно было известно, что Аресские конвенции для гегемонистов не указ - пленных они превращали в рабов, чьей долей до самой смерти была непосильная работа на благо Нового Рима где-нибудь на германиевых рудниках или в имениях богатых патрициев. Некоторые особо отличившиеся военнопленные, правда, могли стать гладиаторами и даже достичь некоторой славы на этом поприще, но они все равно оставались рабами - самой низшей ступенью на иерархической лестнице Марианской Гегемонии.
   По всему выходило, что на Тражкисе у мариан не будет недостатка в новых рабах. Из разговоров офицеров батальона, капрал слышал, что гегемонисты бросили на них целый легион, а это значило, что и "Дланям Тора" и местному ополчению вскоре предстоял долгий и крайне увлекательный забег по горам по лесам - ведь принять бой при таком перевесе было бы форменным самоубийством...
   Хотя, с нашего Хаммерскъельда вполне станется встретить врага в чистом поле!
   Скрип открываемой двери и резкое движение за спиной привлекли внимание Иверса.
   - Это ты, Ян? Принес кофе?
   Развернувшись на 180 градусов, капрал Иверс собрался уже отчитать своего напарника за длительное отсутствие на посту, но так и застыл с открытым ртом. Прямо на него неумолимо надвигался огромный человекоподобный монстр, с ног до головы закованный в стальную броню. Элементал! Кошмарные воспоминания детства, когда его семья бежала с атакованного Кланом Призрачного Медведя Кемптена, вновь встали перед глазами Микаэля Иверса. Капрал хотел закричать, но из горла вырвалось лишь нечто, похожее на предсмертный хрип. Приблизившись, кошмарный металлический монстр навис над ним и замахнулся для удара.
   Последним, что увидел капрал Микаэль Иверс, был черный бронированный кулак, обрушившийся на его голову.
  
  
  
  
   Покончив со вторым охранником, демипрецентор "Слова Блейка" Гэвин Ламберт подал условный сигнал своим людям, ожидавшим с той стороны периметра. Взглянув на один из мониторов, находившихся в помещении, Ламберт увидел, как остальные бронепехотинцы отряда один за другим перепрыгивают через высокую каменную стену базы. Когда последний, пятый член его группы оказался внутри периметра, Ламберт развернулся и пошел назад. На лестнице он столкнулся с первым мертвым охранником, лежавшим со свернутой шеей на полу в луже остывшего кофе. Разбитый пластиковый термос валялся неподалеку. Равнодушно перешагнув через неподвижное тело, демипрецентор толкнул входную дверь и вышел наружу.
   На плацу к нему присоединились еще пять двухметровых призрачных фигур. Облаченные в созданную терранскими учеными на основе клановских бронекостюмов боевую броню "пурифайер", покрытую специальным мимикрирующим составом, меняющим свой цвет в зависимости от условий окружающей местности, они были почти неразличимы в непроглядной ночной мгле, едва разгоняемой тусклым светом нескольких фонарей. По знаку Ламберта, пехотинцы короткими перебежками направились в сторону ангара, где должны были находиться боевые механизмы местного гарнизона "Дланей Тора". Именно они и являлись основной целью диверсантов.
   Двигаясь абсолютно бесшумно, диверсанты пересекли широкую площадь и приблизились к массивному зданию, чьи очертания легко угадывались в темноте. Добравшись до дверей ангара, Ламберт подобрал ключ к запиравшему ее электронному замку, и проник внутрь. Его команда последовала за ним.
   Внутри было темно и тихо. Блейкист просканировал окружающее пространство на предмет наличия каких-либо хитроумных ловушек, но так ничего и не обнаружил. Дикари, с презрением подумал он, включая установленный в голове бронекостюма мощный флуоресцентный фонарь. Никакого представления о противодиверсионной безопасности!
   Боевые машины "Дланей Тора" стояли ровными рядами вдоль стен ангара. Большинство из них были давно устаревшими моделями, вероятно, повидавшими еще Третью Наследную войну, но попадались и более современные бэттлмехи, вроде капелланских "Гурон уорриора" и "Снэйка" или марикского "Хаммера". Скорее всего, решил блейкист, новую технику иллирийцам подкинул Магистрат Канопуса, в качестве военной помощи против Гегемонии. Сегодня многим из этих машин так и не предстоит вступить в бой.
   Диверсанты немедленно принялись за дело. Каждый из бронепехотинцев Ламберта нес с собой по два заряда мощной взрывчатки, которую надлежало вмонтировать в гироскопы иллирийских бэттлмехов. Демипрецентор выбрал десять самых тяжелых, чтобы лишить "Дланей Тора" значительной части их огневой мощи в грядущем сражении с марианскими войсками. Ламберт и его люди могли бы и полностью уничтожить эти машины, заминировав термоядерные двигатели, но эта процедура заняла бы у них гораздо больше времени. К тому же поврежденные мехи могли быть легко восстановлены техниками Второго легиона и использованы уже против своих бывших хозяев в последующих боях. А в том, что сражений у сторонников принца Юлия будет еще много, Ламберт нисколько не сомневался.
   За двадцать минут диверсанты установили заряды внутри корпусов десяти иллирийских бэттлмехов. Довольный работой своих людей, Ламберт улыбнулся. Одним махом они сократили силы планетарного гарнизона Тражкиса почти на треть. Теперь шансы иллирийцев выстоять против Второго легиона, и без того весьма призрачные, стали и вовсе микроскопическими.
   Завершив свою работу, диверсанты покинули ангар. Когда они проходили мимо жилых помещений военной базы, у Ламберта на мгновение возникла мысль поджечь казармы и перестрелять переполошенных иллирийцев, но, подумав, он решил отказался от этой затеи. В конце концов, они и так значительно облегчили работу гегемонистам - пусть теперь сами продолжают!
   Включив прыжковые ускорители бронекостюмов, демипрецентор Ламберт и его подчиненные перемахнули через пятиметровую стену базы и растворились в ночи. Забравшись на несколько сотен метров вглубь лесной чащи, Ламберт послал на орбиту короткое сообщение по узконаправленному лазерному лучу. Ответ пришел незамедлительно: флот мариан начинал высадку. Диверсантам оставалось лишь довершить начатое.
   Демипрецентор набрал на свом наручном компьютере определенную последовательность цифр, и послал закодированный сигнал в сторону базы. Через доли секунды аудиорецепторы бронекостюма Ламберта уловили серию отдаленных глухих взрывов и грохот падающих многотонных боевых машин.
  
  
  
  

* * *

   Достигнув Тражкиса флотилия боевых дропшипов Второго легиона провисела на его орбите почти сутки, не делая никаких попыток высадить десант. Командование не удосужилось объяснить причину столь странной задержки, но слухи о таинственных блейкистских диверсантах распространились довольно быстро. Наконец, добро на высадку было дано и мехвоинам Второго легиона приказали занять места в рубках боевых машин.
   Войдя в грузовой отсек "Марка Аврелия", Аркадий направился к своему "старслэйеру". Осмотрев машину, центурион с неудовольствием отметил, что дурацкая надпись, сулящая горе побежденным, так никуда и не делась. Как оказалось, Маркус и еще несколько техников остались на Лординаксе для обслуживания боевой техники небольшого марианского гарнизона, занявшего планету после отлета основных сил, так что Аркадию некого было заставить перекрасить машину. Другие легионные техники были слишком заняты, чтобы отвлекать их по пустякам, поэтому Шерман решил оставить все как есть; в любом случае, в первом же бою вся краска с фронтальной части "старслэйера", скорее всего, будет содрана вместе с броней.
   - Привет, Аркадий!
   Увесистый хлопок по плечу едва не заставил его присесть. Принцепс Онуфрий Собчак уже облачился в шорты и охлаждающий жилет, едва сходившийся на поросшей густым рыжим волосом могучей груди великана. Сам Аркадий все еще был в обычной полевой униформе - его хладожилет вместе с нейрошлемом находились в кабине "старслэйера".
   - Ну и машинку тебе подобрали, - сказал Собчак, критически рассматривая довольно неказистую тонконогую и бочкообразную фигуру пятидесятитонного бэттлмеха. - Страшный, как моя вторая жена! А его название на русском - "zvyozdny ubiytsa" - звучит просто глупо.
   - Ну конечно, а твой новый "шутист" - просто красавец! - отпарировал Аркадий. - Кстати, - тут он, подозрительно прищурившись, уставился на Собчака. - Ты никогда не говорил о том, что был женат. Тем более - дважды.
   - Вот так меня угораздило, - невесело усмехнувшись, ответил принцепс. - Но об этом как-нибудь потом - сейчас у нас есть дела поважнее, чем трепаться о бабах.
   Махнув ему рукой, Собчак побежал к своему бэттлмеху. Рассеянно подумав о том, что название "звездный убийца", действительно звучит довольно глупо, Аркадий залез в подъемник и поднялся на нем до кабины. Менее, чем через час их ждал бой, однако он не испытывал никаких волнений по этому поводу. Пожалуй, впервые за последние десять лет своей жизни он был уверен в том, что все делает правильно.
  
  
  
  

XVIII.

   Свеаборг, Трондхеймал,
   Иллирийский Палатинат.
   11 февраля 3063 г.
  
  
  
  
   По мнению принцепса Юлии Гуптон, иллирийская планета Трондхеймал представляла собой довольно жалкое зрелище - типичный, богом забытый уголок, каких на Периферии было в избытке, и даже столичный город Свеаборг ни на йоту не менял этого впечатления. Стоявший у излучины неширокой реки, город ютился у подножий нескольких холмов, расположенных на ее левом берегу. Гуптон сильно сомневалась, что в этом задрипанном городишке проживало больше ста тысяч человек, хотя, по меркам местных жителей он, вполне возможно, считался чуть ли не мегаполисом. Впрочем, если сравнивать его с другими подобными "городами" этой планеты, уже признавшими власть Нового Рима, то так оно и было.
   Третья когорта "Имперских легионеров" подошла к планетарной столице Трондхеймала ближе остальных, заняв позиции на окрестных холмах. С расстояния в несколько километров город казался давно заброшенным - вероятно, жители спешно покинули свои дома, едва прослышав о приближении доблестного Четвертого легиона Марианской Гегемонии. И им было чего опасаться - всего за десять дней победоносной Трондхеймальской кампании легион полностью разгромил и местное ополчение, и поддерживающую его наемную роту бэттлмехов, понеся при этом весьма незначительные потери. Естественно, по старой римской традиции, все военнопленные были немедленно обращены в рабов. Командование легиона полагало, что организованное сопротивление иллирийцев было уже подавлено - оставалось лишь с триумфом войти в их так называемую столицу, получить от планетарного правительства символические ключи от города и клятвенные заверения в покорности, и можно считать кампанию на Трондхеймале завершенной.
   Вот только делегация представителей местных властей что-то не торопится выражать свою покорность завоевателям, подумала принцепс Гуптон, разглядывая город из кабины своего "гриффина" GRF -1DS. Даже мысленно Юлия старалась не называть столицу Трондхеймала Свеаборгом - придет время, и это режущее слух варварское название все равно будет изменено на какое-нибудь другое, более подходящее духу Нового Рима.
   К примеру, на Juliopolis - в честь моего венценосного тезки- принца!
   Когда известие о том, что Четвертый легион, базировавшийся на Логан-Прайм, присоединяется к вторжению принца в Иллирийский Палатинат, Гуптон, как и большинство офицеров, горячо поддержала это решение. Плебейка по рождению, Гуптон считалась в марианской армии человеком второго сорта, на что ей неоднократно указывали вышестоящие офицеры-патриции, никогда не упускавшие случая отпустить язвительное замечание по поводу ее "низкого" происхождения. В ВСМГ плебеев редко продвигали по служебной лестнице; обычно, звание принцепса было для них пределом. С приходом к власти Юлия О'Рейли многие плебеи, наслышанные о либеральных взглядах наследника, рассчитывали улучшить свое положение, хотя о равных правах с патрициями им все равно не приходилось и мечтать.
   По крайней мере, с нами не будут обращаться, как с куском дерьма - и на том спасибо!
   - Похоже, город достанется нам без боя, - наконец, сказал легат Джеймс Кроуфорд, командир третьей когорты. - Что думаешь, Гуптон?
   Услышав свою фамилию, Юлия невольно вздрогнула. Обычно, благородного патриция легата Кроуфорда мало интересовало мнение "какой-то там плебейки".
   - Меня тревожит отсутствие официальной делегации, - ответила Гуптон. - Если они собираются сдаваться, то...
   - Да разбежались они все, как только увидели, что мы подходим к городу! - правой рукой своего "хатчетмана", отягощенной массивным трехтонным топором, легат сделал театральный жест в сторону ближайших городских строений. - Жалкие, трусливые торгаши! Пойдем, ребята, нанесем иллирийцам визит вежливости!
   - Сэр, а вы не допускаете, что это может быть ловушкой? - обеспокоено спросила Гуптон.
   - Глупости! Разведка не обнаружила ни одного вооруженного иллирийца в радиусе ста миль от этого места... Нет здесь никакой ловушки.
   - Может быть, лучше выслать вперед центурию ховеров, и...
   - Нет, не лучше, - огрызнулся Кроуфорд, спускаясь вниз по пологому склону холма. - Третья когорта должна получить Орден Сципиона за захват вражеской столицы, и, клянусь Юпитером, она его получит! Так что оставьте ваши параноидальные причуды при себе и не путайтесь у меня под ногами!
   Последняя реплика легата заставила ее прикусить язык - с Кроуфорда вполне станется обвинить ее в неподчинении приказам в боевой обстановке и отдать под трибунал. Скрепя сердце, Юлия приказала своей манипуле двигаться вперед.
   Третья когорта спустилась с холмов и направилась в сторону города вдоль берега реки. Четыре километра, разделявшие город и подножия холмов, легионеры преодолели достаточно быстро, однако с каждой минутой напряжение Юлии Гуптон все нарастало. Она не стала говорить о своих опасениях легату, справедливо полагая, что очередное предостережение вконец выведет его из себя. Вместо этого, она переключилась на канал связи, зарезервированный за ее манипулой:
   - Смотрите в оба, парни - не нравится мне это, - сказала она, приказывая своим людям снизить скорость до тридцати километров в час.
   Третья когорта Четвертого легиона представляла собой смешанное войско из ховеров и быстрых легких и средних мехов, и манипула Гуптон не была исключением. По приказу Юлии ее воины растянулись в широкую цепь, с мехами в центре и ховерами по флангам. Как ни странно, язвительных комментариев Кроуфорда не последовало: если упрямый легат и заметил ее маневры, то не придал этому значения, вероятно, посчитав их "очередной придурью истеричной плебейки". Тем временем "хатчетман" легата, горделиво шагавший во главе когорты, уже пересек городскую черту. Следом за ним последовали и остальные машины командной манипулы. Добравшись до площади, расположенной в центре города, Кроуфорд насмешливо произнес:
   - Вот видите, Гуптон, никакой засады здесь нет...
   Взрыв ракеты, ударившей в левое плечо "хатчетмана", прервал речь легата. Боевые машины иллирийцев появились прямо из воздуха, словно материализовавшиеся призраки, и число их все увеличивалось. Похоже, защитники города экранировали часть городских зданий от марианских сканеров, либо вырыли укрытия для бронетехники прямо в земле. В любом случае, их план удался - большая часть третьей когорты оказалась запертой в городе.
   - Легат, выводите людей из города! - надрывая горло, заорала Гуптон. - Это ловушка!
   Но было уже слишком поздно. "Хатчетман" легата Кроуфорда был подбит одним из первых. Ревущее пламя поглотило рубку сорокапятититонного бэттлмеха и стало пожирать водителя. Душераздирающие крики сгоравшего заживо легата привели оцепеневшую Юлию Гуптон в чувство. Она принялась выкрикивать молниеносные команды, пытаясь сплотить деморализованную гибелью командира когорту.
   - Вперед, - прорычала она, врубая прыжковые ускорители "гриффина".
   Возглавляемая ею манипула преодолела оставшиеся несколько сотен метров и набросилась на иллирийцев с тыла, непрерывно стреляя по всему, что движется. Сама Гуптон, перемахнув через ближайшее многоэтажное здание, приземлилась в самой гуще вражеских танков. Ударом ноги "гриффина", она смяла башню одному из легких "галеонов", а еще один подожгла выстрелом большого лазера. Ее подчиненные не отставали от своей начальницы; через несколько минут манипуле Гуптон удалось прорваться к окруженным товарищам. Воспрявшие духом легионеры организовали оборонительный периметр и отбросили наседавшего противника. Получив отпор, иллирийцы скрылись так же внезапно, как и появились, оставив несколько подбитых легких танков единственным свидетельством своего существования.
   - Похоже, что теперь вы командуете, Юлия, - сказал центурион Джереми Блейн. Его ховертанк "гладиус" нес на своей броне отчетливые следы вражеских снарядов. - Принцепс Шеппард тоже погиб.
   - Откуда они взялись? - пробормотала Гуптон, глядя на догорающие останки иллирийского "саладина". - Их же тут не меньше батальона!
   - Теперь уже поздно об этом гадать, - резонно заметил Блейн. - Но то, что мы все оказались в глубокой жопе - можно сказать совершенно точно!
   - Нам необходимо продержаться до подхода подкрепления, - сказала Гуптон. - Первая когорта легата Селфа скоро должна быть здесь.
   - Тогда почему вы не свяжетесь с Селфом и не поторопите его?
   - Не могу. Эти ублюдки забили все каналы помехами!
   Блейн коротко выругался.
   - Похоже, "плохие парни" успели хорошо подготовиться к встрече...
   На какое-то время в городе воцарилось молчание. Гуптон использовала эту передышку для того, чтобы пересчитать оставшуюся в строю боевую технику третьей когорты. Получилось всего восемнадцать единиц - восемь мехов, включая ее собственного "гриффина" и десять ховертанков. Больше половины из них получили те или иные повреждения, которые заметно снижали их боеспособность и могли стать фатальными в следующем бою.
   Долго ждать не пришлось. Вскоре иллирийцы закончили перегруппировку и с утроенной яростью набросились на зажатых в центре города легионеров. Мариане встретили их огнем, и на улицах города завязалась ожесточенная перестрелка. Иногда в окнах ближайших зданий появлялись фигуры вражеских пехотинцев, вооруженных переносными установками РБД. Гуптон увидела, как один из пехотинцев выпустил ракету типа "инферно", угодившую точно в рубку "Гермеса II". В следующий момент пулеметная очередь одного из марианских танков скосила вражеского стрелка. Истерзанный труп иллирийца вывалился из окна и рухнул на мостовую.
   Вот тебе и "трусливые торгаши"!
   - Огонь! - прокричала она, стреляя по ближайшему иллирийскому ховертанку "дриллсон", только что выпустившему по ней залп ракет.
   - Боеприпасы на исходе, принцепс, - крикнул в ответ Блейн. - Надолго не хватит!
   Неожиданно, шум боя начал быстро стихать. В первую секунду Юлия Гуптон, уже успевшая мысленно попрощаться с жизнью, не поняла, что именно произошло - иллирийские танки начали спешно откатываться назад и выходить из боя. Внезапно забитый помехами эфир очистился и в наушниках ее нейрошлема послышался голос командира первой когорты легата Дэвида Селфа:
   - Держитесь, ребята, идем на помощь!
   Юлия облегченно вздохнула. Теперь понятно, чего так испугались иллирийцы.
   - Где легат Кроуфорд? - спросил Селф.
   - Легат Кроуфорд погиб. - Гуптон вкратце обрисовала Селфу сложившуюся ситуацию. - Теперь командую я.
   Легат Селф на минуту отключился, а когда связь возобновилась она услышала голос самого генерала Кеннета Ротуэлла, командира Четвертого легиона.
   - В таком случае - принимайте когорту, принцепс Гуптон. Кампания на Трондхеймале еще не завершена - не думаю, что кто-то справится с командованием третьей когортой лучше вас... Примите мои поздравления!
   - Senatus populus que Romanus, - четко произнеся в микрофон положенную по уставу фразу, являвшуюся девизом легионеров еще того, старого Рима, Юлия Гуптон повернулась к своей команде. Оставшиеся в живых бойцы когорты ждали ее приказов. К своему удивлению, она почувствовала, что неожиданное повышение не принесло ей абсолютно никакой радости.
   Слишком многих мы потеряли сегодня.
   - Пора выбираться отсюда, парни. Иллирийцами займется первая когорта, - секунду помедлив, она добавила. - А мы вернемся на базу и помянем тех, кто погиб, не дожив до победы.

XIX.

   Лес Мюрквид, Рейкъявис,
   Иллирийский Палатинат.
   24 февраля 3063 г.
  
  
  
  
   Спрятавшись за толстым стволом дерева, капитан Андреас Нильсон напряженно смотрел на неторопливо движущуюся по узкой грунтовой дороге колонну марианской бронетехники. Впереди, лязгая гусеницами, ехал тяжелый танк "брутус". Следом за ним на некотором отдалении двигался еще один танк, на этот раз колесный, название которого капитан запамятовал. За танками катились две БМП с десантом, а замыкали колонну пара ховеров типа "сарацин".
   Солдаты планетарного ополчения Рейкъявиса засели в росшем возле дороги густом ельнике, ожидая приказа начать атаку. Чуть поодаль стояли две оставшиеся боевые машины наемной роты "Длинные ножи", затянутые маскировочными сетками. Реакторы мехов работали на минимальной мощности, чтобы гегемонисты не смогли обнаружить их заранее и поднять тревогу. Нильсон надеялся, что принятых мер предосторожности будет достаточно для того, чтобы задуманное им нападение прошло успешно.
   Третий марианский легион высадился на Рейкъявисе три недели назад - в начале февраля. Силы противника насчитывали, примерно, две смешанные когорты мехов, бронетехники и пехоты, но и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы разгромить незначительный гарнизон планеты, состоявший из ополчения и наемников. После гибели майора Тадеуша Уотсона, командующего планетарной обороной Рейкъявиса, Нильсон увел остатки ополчения в Мюрквид - огромный и практически непроходимый лесной массив, занимающий значительную часть северного континента планеты. Капитан не собирался сдаваться на милость победителя, а партизанская война была единственным способом продолжить борьбу с захватчиками. Тем более что покойный администратор Эрнест Вик, заранее предусмотревший подобный поворот событий, приказал построить в дебрях Мюрквида несколько секретных оружейных складов, расположение которых капитан отлично знал.
   Несколько осуществленных партизанами дерзких налетов и диверсий против захватчиков оказались весьма успешными. Ненавидевшие оккупантов местные жители заранее сообщали Нильсону о любых передвижениях марианских конвоев, и ополченцы с легкостью устраивали на них засады. По приказу Нильсона, захваченных в плен марианских солдат, после короткого допроса, расстреливали, а трупы развешивали на деревьях возле дорог, где их могли легко обнаружить. Подобные меры были капитану вовсе не по душе, но, тем не менее, он считал, что цель - освобождение планеты от марианских захватчиков - оправдывает любые средства ее достижения. Гегемонисты должны знать, что военная кампания на Рейкъявисе вовсе не будет для них "беззаботной прогулкой".
   В этот раз все было как обычно. От своих осведомителей Нильсон узнал, что из Хваммура, планетарной столицы Рейкъявиса, выехала небольшая колонна марианской бронетехники. Судя по всему, командование оккупантов решило перебросить часть своих сил на юг для действий против других групп антимарианского сопротивления. Получив это известие, партизаны решили устроить на них засаду.
   Когда разведка донесла, что до появления вражеской колонны осталось еще около двух часов, Нильсон распорядился заложить на ее пути мощный фугас. Сами партизаны расположились в засаде по обе стороны от дороги и стали ждать.
   Сейчас отряд оккупантов уже приближался к заминированному участку дороги. С каждой секундой напряжение Нильсона нарастало. Враг мог обнаружить взрывное устройство и приготовиться к отражению атаки и тогда победа достанется партизанам куда более дорогой ценой, если вообще не окажется под вопросом.
   Как только ведущий "брутус" пересек условную черту, Нильсон послал короткий сигнал, приводящий в действие радиоуправляемый взрыватель фугаса. Спустя доли секунды мина взорвалась прямо под днищем тяжелого марианского танка. Поврежденный "брутус" загорелся, и застыл на месте, перегородив дорогу остальным. Одновременно с противоположного конца показались принадлежавшие наемникам "дженнер" и "уитворт", отрезавшие противнику путь к отступлению.
   - Огонь!
   С обеих сторон дороги послышался грохот взрывов ручных гранат и треск пулеметных очередей. Второй танк попытался объехать горящий "брутус" и вырваться из засады, но почти сразу же был подбит метким выстрелом из переносной РБД. Оставшиеся на ходу бронемашины гегемонистов яростно отстреливались, прошивая снарядами и лазерными лучами окрестные кусты, но огонь партизан не ослабевал. Нильсон уже предвкушал близкую победу, когда за его спиной послышался знакомый ритмичный грохот шагающих боевых механизмов. Сначала капитан подумал, что это один из бэттлмехов наемников поменял позицию, но, повернув голову, он увидел выходящего из леса сорокапятитонного "блэкджека", на груди которого была изображена до боли знакомая эмблема Третьего марианского легиона.
  
  
  
  

* * *

   Услышав сигнал о помощи, центурия бэттлмехов под командой центуриона Мэтта Рэндалла бросилась вперед.
   Поначалу, идея командира Третьего легиона генерала Халлиса Стэпфорда использовать небольшой отряд пехоты и бронетехники в качестве приманки для засевших в лесах иллирийских партизан показалась центуриону верхом идиотизма, но кажется, она, все - таки, принесла свои плоды. После нескольких минут безумного забега через лес, центурия Рэндалла набросилась на атаковавших колонну партизан, застав их врасплох. Сделав пару прицельных выстрелов из автопушки, центурион прихлопнул нескольких иллирийцев, а затем перенес огонь на мехи наемников. Во время первого боя у космопорта планетарной столицы Рейкъявиса эти вояки, именуемые "Длинными ножами", показали себя не с самой лучшей стороны, но все же они были гораздо опаснее, нежели пехота ополченцев. Ближайший к нему бэттлмех "Длинных ножей", тридцатипятитонный "дженнер", беспомощно вертелся из стороны в сторону, словно не зная, продолжать ли ему стрелять по бронемашинам, или по внезапно появившимся мехам Третьего легиона. Подняв обе руки, в которых было установлено все оружие "блэкджека", Рэндалл двинулся в его сторону.
   Почувствовав опасность, пилот "дженнера", наконец, обратил на него внимание. Четверка РБД вылетела из установки, расположенной в груди наемничьего меха и устремилась в сторону "Блэкджека". Резко бросив машину вправо, Рэндалл попытался уйти с линии огня, но пара ракет все - таки поразила "блэкджека" в нижнюю половину торса. С трудом удержав машину в вертикальном положении, центурион нанес ответный удар. Обе автоматические пушки "блэкджека" плюнули огнем, посылая в противника снаряд за снарядом. Причинив фронтальной броне "дженнера" некоторый ущерб, Рэндалл переключился на средние лазеры. Все четыре выпущенных луча попали в цель, прорезав броню "дженнера" на левой ноге и туловище.
   Тем временем "вульфхаунд", которым управлял легионер Джерри Сато, оставил в покое вражескую пехоту и пришел на помощь своему командиру. Воспользовавшись тем, что наемник был полностью занят поединком с "блэкджеком" центуриона, Сато поднял большой лазер "вульфхаунда" и выстрелил почти в упор в левый бок "дженнера". Броня в этом месте уже была повреждена огнем Рэндалла, так что лазерный луч легко проник внутрь, попав в контейнер с ракетами ближнего радиуса действия. Мощный взрыв от сдетонировавшего боезапаса разорвал машину наемника надвое; Рэндаллу пришлось быстро отскочить в сторону, чтобы не быть сметенным взрывной волной.
   Покончив с "дженнером", центурион бегло оглядел поле боя. "Клинт" и "пантера" легионеров Джерома Дина и Гордона Квэйба добивали "уитворта" наемников, а "скарабей" Дафны Голдбург стрелял из лазеров по отступающим в беспорядке партизанам. Оставшиеся невредимыми ховер и БМП тоже палили в их сторону, несмотря на то, что окружающие дорогу с обеих сторон плотные ряды деревьев сильно мешали ведению прицельного огня.
   - Не дайте им уйти! - крикнул Рэндалл, сворачивая в сторону леса. Голдбург и Сато последовали за ним, оставив остальных разбираться с наемничьим "уитвортом".
   Продираясь на своем "блэкджеке" через густой лес, центуриону пришлось сбавить скорость почти вдвое, чтобы не врезаться на полном ходу в какое-нибудь дерево, но все равно он двигался гораздо быстрее, чем убегавшие от него партизаны. Не прошло и пары минут, как он настиг группу из десяти человек, уходивших на восток, вглубь лесных дебрей. Наведя на них перекрестье прицела, Рэндалл открыл огонь.
  
  
  
  
  

* * *

   Один из партизан бежавший рядом с Нильсоном, споткнулся и упал на землю, когда рубиновый луч среднего лазера "блэкджека" пронзил его насквозь. Еще несколько человек бросились врассыпную, пытаясь спастись от убийственного огня марианской боевой машины. Возможно, кому-то из них и удалось бы остаться в живых, но сам Нильсон больше не собирался бежать - теперь, когда марианский водитель сел ему на хвост, это было бессмысленно.
   Сдернув с плеча переносную двухствольную установку РБД, Нильсон лихорадочно навел ее на фигуру приближающегося "блэкджека" и выпустил последнюю оставшуюся ракету. Вражеский водитель даже не сделал попытки увернуться. Ракета оставила лишь вмятину на броне "блэкджека" - никакого другого ущерба сорокапятитонной машине он не нанес.
   Медленно подняв левую руку, "Блэкджек" нацелил на Нильсона свои лазеры. Когда два энергетических копья метнулись в его сторону, Нильсон попытался быстро отскочить вбок, и ему это почти удалось. Один из лучей прожег землю у его ног, зато второй угодил чуть ниже колена. К своему удивлению, Нильсон не почувствовал боли, хотя лазерный луч начисто отрезал ему правую ногу. Упав на землю, Нильсон потянулся к кобуре за пистолетом, хотя прекрасно понимал, что пули не причинят огромной машине ни малейшего вреда.
   Он просто должен был что-то делать.
   Пули одна за другой отскакивали от нависшего над ним массивного корпуса "блэкджека", но капитан продолжал стрелять до тех пор, пока не опустел магазин. Отбросив пистолет в сторону, Нильсон стал отползать назад, отталкиваясь уцелевшей левой ногой и помогая себе руками. Нестерпимая боль от ужасной раны, наконец, проникла в сознание, заставив его кричать и молить о быстрой смерти, которая стала бы долгожданным избавлением от страданий.
   И смерть пришла.
   "Блэкджек" выстрелил снова, насадив Нильсона на луч лазера, словно жука на булавку. На этот раз боль пришла сразу, затопив сознание и пронзив каждую клеточку его тела. Из глаз капитана посыпались искры, а грозная фигура убийцы - "блэкджека" стала медленно растворяться в воздухе.
   В следующую секунду капитана Андреаса Нильсона поглотила тьма.
  
  
  
  
  

XX.

   Тролльсфьелль, Тражкис,
   Иллирийский Палатинат.
   28 февраля 3063 г.
  
  
  
  
   Оглушительный взрыв, раздавшийся совсем рядом с Шерманом, поднял в воздух столб земли и камней и едва не опрокинул его "Старслэйера" набок. Повертев головой в поисках вражеского стрелка, Аркадий заметил одинокого "дервиша", стоявшего на вершине скалы в полукилометре от него. Корпус иллирийского меха медленно повернулся в его сторону; система оповещения тревожно завыла, предупреждая о том, что "старслэйер" находится под прицелом.
   - Квентин, - закричал Шерман в микрофон нейрошлема. - Займись этим "дервишем", пока он кого-нибудь из нас не подстрелил!
   - Принято, центурион, - невозмутимо ответил мехвоин. "Арчер" Эрла Квентина находился позади остальных машин командной центурии, обеспечивая им огневую поддержку на дальней дистанции. - Сейчас я его поджарю!
   Обе РДД - установки "арчера" выпустили порции дальнобойных ракет в сторону "дервиша". Большинство из них пролетели мимо и разорвались за его спиной, но несколько боеголовок угодили в верхнюю часть корпуса вражеского бэттлмеха, и иллириец счел за лучшее убраться восвояси. Горный проход был свободен.
   - Вперед, - скомандовал своим воинам принц Юлий.
   Первыми в ущелье вошли "зевс" и "циклоп"; своей огневой мощью они должны были разметать противника, вздумавшего преградить центурии дорогу. Следом шел "старслэйер" Аркадия, исполнявший в отряде обязанности машины-телохранителя, далее "катафракт" принца и дальнобойный "арчер" Квентина. Двигаясь вперед, водители настороженно смотрели по сторонам, опасаясь засады, которую вполне могли устроить в этих горах с непроизносимым названием недобитые иллирийцы.
   Высадившись на планете двадцать шестого января, Второй легион столкнулся лишь с ослабленным и деморализованным успешной диверсией блейкистов батальоном "Дланей Тора" и отрядов местного ополчения, состоявших из пехоты и бронетехники. Марианские войска сравнительно легко разбили защитников Тражкиса и заняли столицу, однако, иллирийцы и не думали прекращать сопротивление. Уцелевшие части "Левой дани Тора" и ополченцы отошли на север, в труднопроходимый горный район Тролльсфьелль, откуда мариане все это время безуспешно пытались их выкурить. Несколько дней назад самолеты - разведчики "бумеранг" обнаружили в горах нечто похожее на базу или оружейный склад, охраняемый ротой бэттлмехов. Узнав от пилотов точные координаты этого района, Юлий лично возглавил действовавшую в горах оперативную группировку марианских войск, несмотря на решительные протесты Дэвида Гладдинга и других генералов, опасавшихся за безопасность принца.
   Отдавая должное противнику, Аркадий был вынужден признать, что воевать эти "Длани Тора" умели. Оправившись от потрясения, вызванного потерей трети их батальона, они организовали в горах ряд засад и ловушек, которые дорого обошлись преследовавшим их легионерам. Положение осложнялось еще и тем, что "Длани", в отличие от мариан, прекрасно знали местность, поэтому могли легко уйти от преследования и скрыться в горах. Однако они явно недооценили упорство захватчиков. Разозленный неудачами, генерал Гладдинг стянул в горы почти весь легион, медленно, но верно сужая район действий партизан. У мариан было подавляющее численное превосходство над противником, так что окончательный разгром защитников Тражкиса был лишь вопросом времени.
   Двигаясь через ущелье рядом с "катафрактом" принца, Аркадий внимательно всматривался в показания приборов. Преследуя отступающего противника, командная центурия значительно оторвалась от основных сил Второго легиона, что само по себе не могло не тревожить. Если "Длани Тора" каким-то образом узнают, что среди них находится сам принц Юлий О'Рейли, и навалятся всем скопом, то им придется несладко.
   Словно в подтверждение его мыслей, впереди раздался тревожный голос Лилит Блэк:
   - Внимание, вижу множественные цели! Идентифицирую их, как "вулкана", "требучета", "коммандо", "дервиша", "мангуста" и "валькирию". Компьютер подтверждает, что это машины "Дланей Тора".
   - Будем прорываться, - решил Юлий, приказав увеличить скорость.
   Ущелье выходило на небольшое горное плато, где и засели в засаде мехи "Дланей Тора". Внезапное появление центурии, похоже, вызвало у них некоторое замешательство. Поняв, что их обнаружили, иллирийцы бросились вперед, стреляя из всех орудий. Аркадий навел перекрестье прицела на фигуру ближайшего "коммандо", пытавшегося обойти его с фланга, и выстрелил из обоих больших лазеров. Похоже, что вы поймали добычу, которая вам явно не по зубам, подумал центурион, увидев, как подбитый "коммандо" валится навзничь.
   Потеря товарища несколько отрезвила противника. "Длани" кинулись искать укрытия за ближайшими валунами, откуда можно было вести огонь, оставаясь в относительной безопасности. Но легионеры не собирались давать им ни единого шанса.
   Совершив эффектный прыжок, Аркадий перегородил дорогу тридцатитонной "валькирии", пытавшейся занять более выгодную позицию для стрельбы. Средний лазер "валькирии" впился в грудь "старслэйера", но ответным огнем своих пушек, Шерман заставил ее ретироваться. Остальным тоже нашлась работа: могучие "зевс" Лилит Блэк и "циклоп" Константина Клеппера представляли серьезную угрозу для легких машин "Дланей Тора", но их более вертким противникам пока удавалось избегать огня штурмовиков. Семидесятитонный "арчер" Квентина опять затеял артиллерийскую дуэль с "дервишем" на дальнем расстоянии и пока было не ясно, кто выйдет из нее победителем. Повернувшись в сторону командирского "катафракта", Аркадий увидел, что машину принца атаковал иллирийский "вулкан". Вооруженный огнеметом, "вулкан" представлял большую опасность, но Юлий старался держать его на расстоянии, на котором огнемет был неэффективен. Автоматические пушки "катафракта" проделали в броне "вулкана" ряд глубоких выбоин, остановив его продвижение. Пока водитель "вулкана" был занят поединком с принцем, Аркадий прыгнул в его сторону и выпустил по иллирийцу четыре РБД. Ракеты угодили в руку и левый бок "вулкана", заставив того пошатнуться. Очередной выстрел принца пришелся прямо в кабину, и "вулкан" с разбитой головой рухнул на камни.
   Через несколько минут все было кончено. Уцелевшие "мангуст" и "валькирия", отстреливаясь на ходу, скрылись из виду. Вероятно, их пилоты решили, что на сегодня с них уже хватит. Разгоряченная скоротечным боем Лилит Блэк предложила добить их, но принц ответил отказом.
   - Пусть уходят. Кто знает, может впереди нас ждет еще одна ловушка. Передовые части первой когорты легата Рида должны быть уже близко - они и займутся ими.
   Повернув свою машину, принц зашагал к выходу из ущелья. Аркадий и остальные последовали за ним.
  
  
  

* * *

   Гримсстадир, Тражкис.
  
  
  
  
   Как только Юлий, наскоро приняв душ и переодевшись, появился в конференц-зале, командиры всех частей Второго легиона дружно поднялись со своих мест, приветствуя принца.
   - Садитесь, господа.
   Заняв свое место, принц перевел взгляд на расположенную за его спиной рельефную голокарту, изображавшую район боевых действий.
   - Итак, каково положение дел на фронтах?.. Генерал Гладдинг?
   Командир Второго легиона молча кивнул и подошел к карте. Кроме подробных деталей рельефа местности, на ней пестрели разноцветные значки, обозначавшие ту или иную боевую часть и ее расположение в настоящий момент. Подразделения Второго легиона, в основном, группировавшиеся вокруг небольшого шахтерского городка Гримсстадир, были отмечены синим цветом, а уцелевшие части защитников планеты - красным. Принцу сразу бросилось в глаза то, что синих значков на карте было гораздо больше, чем красных, что косвенным образом свидетельствовало об определенных успехах марианских войск за последнюю неделю.
   - Согласно последним отчетам командования Третьего и Четвертого легионов, организованное сопротивление нашим войскам на Трондхеймале и Рейкъявисе уже, фактически, подавлено, - начал Гладдинг. - На Трондхеймале "Имперские легионеры" столкнулись с некоторыми трудностями, когда оказалось, что у иллирийцев на планете больше войск, чем ранее сообщала блейкистская разведка. В результате, первая и третья когорты Четвертого легиона понесли довольно значительные потери, но им все же удалось переломить ситуацию. К настоящему времени, боевые действия на этих двух планетах перешли в форму неорганизованных партизанских вылазок иллирийцев и ответных карательных рейдов наших войск.
   Гладдинг ненадолго прервался, поворачиваясь к голографической карте.
   - Здесь, на Тражкисе, район Тролльсфьелля является самым крупным очагом иллирийского сопротивления на планете, - продолжил Гладдинг, отметив лазерной указкой горы, занимавшие большую часть карты. - В южном полушарии несколько разрозненных рот планетарного ополчения рассыпались по окрестным лесам и болотам, но они пока не доставляли нам особых хлопот, в отличие от тех, что укрылись в горах. К сожалению, ведение боевых действий в условиях труднопроходимой горной местности сопряжено с некоторыми проблемами со снабжением, полностью решить которые мы пока не можем.
   - Понятно, - кивнул принц. - Как по вашему, генерал, сколько времени может потребоваться для окончательного разгрома противника на Тражкисе?
   Гладдинг на минуту задумался.
   - Вероятно, не менее пяти недель, если не больше.
   - Это неприемлемо, - покачал головой Юлий. - Мы уже проторчали на Тражкисе целый месяц, а это и так слишком много... Поэтому, я предлагаю следующее: перебросить сюда с уже захваченного нашими войсками Трондхеймала две когорты Четвертого легиона и часть вспомогательных войск. Возможно, окопавшихся в горах "Дланей Тора" они и не разобьют, но этих сил будет вполне достаточно для того, чтобы надежно блокировать их в горах, и не дать выбраться на равнины.
   - Двух когорт должно хватить, - согласился Гладдинг.
   - Значит, так и поступим, - Юлий хлопнул ладонью по столу и поднялся с кресла. - "Имперские легионеры" займутся остатками гарнизона Тражкиса, а наш Второй легион отправится на Иллирию.
   Как и ожидал Юлий, офицеры легко согласились с его доводами. Действительно, с недобитой "Левой дланью Тора" может прекрасно справиться и Четвертый легион, а для Второго найдется более ответственное и почетное задание - сокрушить оборону столичной планеты Иллирийского Палатината. Время сейчас работало против мариан - если войска вторжения надолго увязнут на Тражкисе, то противник успеет лучше подготовиться к обороне Иллирии, и тогда ее захват потребует гораздо больше времени и сил, если вообще не будет сорван. А этого принц допустить никак не мог - слишком многое в его плане зависело от успешного захвата планетарной столицы Палатината.
   - Начинайте сбор своих подразделений, господа, - подвел итог заседания Юлий. - Второй легион летит на Иллирию.
  
  
  
  

XXI.

   Бирка, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   11 марта 3063 г.
  
  
  
  
   После окончания всех необходимых приготовлений к обороне, старшие офицеры "Дланей Тора" и планетарного ополчения Иллирии еще раз собрались на совещание, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. На этот раз командир наемников Джаред Кавано на заседание не явился, сославшись на какие- то неотложные дела в своем подразделении. С каждым днем поведение наемников вызывало у Нардера все большее беспокойство, однако выбора у него все равно не было: как он и ожидал, в ответ на призыв о помощи правительства Лиги Свободных Миров и Магистрата Канопуса ограничились лишь выражением поддержки и официальным осуждением "незаконной агрессии Марианской Гегемонии". К сожалению, ноты протеста не могли остановить армию вторжения, а оказать Палатинату реальную помощь ни капитан-генерал Томас Марик, ни магистриса Эмма Центрелла не смогли или не захотели. Таким образом, Нардеру оставалось полагаться лишь на те силы, которые уже имелись в его распоряжении, включая и "Кавалерию Кавано". Без наемников отстоять планету было бы невозможно, поэтому оверст, несмотря на свою неприязнь, был вынужден закрывать глаза на некоторые выходки их спесивого вождя.
   - Итак, теперь у нас не осталось никаких сомнений, - произнес майор Ларс Эрдманн. - Целью гегемонистов является аннексия Иллирийского Палатината.
   Нардер кивнул, сохраняя каменное выражение лица. Спустя несколько дней после того, как он узнал, что марианские корабли появились в системе Тражкиса, на Иллирию пришли аналогичные донесения с Рейкъявиса и Трондхеймала. Проанализировав собранные по крупицам отрывочные данные, Нардер пришел к неутешительному выводу о том, что Марианская Гегемония бросила на них не менее трех легионов. С учетом того, что силы, оборонявшие Иллирию, составляли всего около двух батальонов бэттлмехов и одного комбинированного полка танков и пехоты, перспективы вырисовывались довольно мрачные. Конечно, гегемонисты не отправят на захват столичной планеты Палатината все три легиона - какую-то часть своих сил им придется оставить на уже захваченных провинциальных мирах для поддержания порядка, возможно, не менее легиона или около того. Вся проблема в том - хватит ли им двух оставшихся легионов для завоевания Иллирии? И не захотят ли гегемонисты, столкнувшись с непредвиденными трудностями, перебросить в Палатинат дополнительные силы? На эти вопросы оверст Густав Нардер не находил ответа.
   - Скорее всего, Тражкис, Трондхеймал и Рейкъявис уже захвачены гегемонистами, - добавил Свенссон. - Хотя, наш батальон на Тражкисе, возможно, все еще продолжает сопротивление.
   - Об этом мы можем только гадать, - вставил майор Тобиас Николсон, командир второго батальона ополчения. - У нас нет никакой возможности связаться с атакованными планетами, чтобы выяснить положение дел у оставленных там гарнизонов.
   Николсон был прав. Долгое время Иллирийский Палатинат имел всего одну действующую ГИС - станцию "Б" - класса, расположенную на Иллирии, поэтому сообщение с остальными планетами небольшого государства осуществлялось исключительно при помощи межзвездных кораблей. Такой вид связи действовал нерегулярно, и, к тому, же с большим запозданием. Порой, задержка составляла несколько недель, а то и месяцев, что неизбежно приводило к определенным проблемам в плане обеспечения безопасности провинциальных миров Палатината. В прошлом году Ком-Стар, наконец, приступил к строительству еще одной ГИС-станции на Тражкисе, но несколько месяцев назад строительство было заморожено на неопределенный срок, в связи с отсутствием финансирования. Впрочем, даже если бы гиперимпульсные станции имелись на всех четырех планетах, это мало помогло бы в отражении марианской агрессии - возможно, Нардер смог бы передать осажденным гарнизонам пару распоряжений, касающихся организации обороны - вот, пожалуй, и все.
   С другой стороны, я смог бы получить больше информации, и не чувствовал бы себя сейчас человеком с завязанными глазами в темной комнате...
   - Я полагаю, что сейчас нам лучше сфокусироваться на проблемах обороны Иллирии, - заметил Ян Сторлинг. Повернув голову влево, командир ополченцев вопрошающе посмотрел в сторону Нардера. - Вы действительно считаете, что нам следует оставить северный континент и сосредоточить все имеющиеся силы на Паннонии?
   - Да, я так считаю, - ответил Нардер. - В отличие от Эпира, где нет ни городов, ни сколь-нибудь крупной инфраструктуры, Паннония - достаточно обжитой континент, на котором сосредоточено девяносто три процента населения планеты. Посему, я предлагаю оставить Эпир без боя, как бы прискорбно это не звучало. У нас не так много войск, чтобы распылять их на оборону малонаселенного северного материка.
   - А что если гегемонисты решат высадиться именно на Эпире и уже оттуда начнут кампанию, имея базу, защищенную от наших налетов? - поинтересовался Николсон.
   - Я не исключаю подобный вариант, но, все-таки, это очень маловероятно. Эпир и Паннонию разделяют почти пять тысяч километров, - какой смысл гегемонистам впустую жечь топливо своих дропшипов, летая туда-сюда с одного континента на другой? Не говоря уже о том, что на Эпире нет ни космопорта, ни каких-нибудь объектов, которые можно было бы использовать как военные базы или склады оружия - разве что у них возникнет желание выдалбливать пещеры в скалах при температуре плюс пятьдесят по Цельсию.
   В комнате послышались нервные смешки.
   - Нет, господа, они высадятся именно на Паннонии, что существенно облегчает нашу задачу. Космопортов здесь всего три: в Бирке, в Бомарсунде и в Кируне. Вне зависимости от того, какой космопорт изберут гегемонисты для высадки, до любого из них мы сможем добраться достаточно быстро и нанести удар до того, как они смогут там закрепиться.
   В глазах собравшихся офицеров затеплилась надежда. Положение, хотя и сложное, уже не казалось им таким безнадежным как раньше, и Нардер, тщательно подбирая слова, старался укрепить их в этом убеждении. Оверст знал этих людей не один год и был уверен в том, что они не дрогнут в бою с захватчиками, но будет ли достаточно их решимости и патриотизма для того, чтобы победить намного превосходящего по силам противника? Нардер считал себя реалистом, поэтому он прекрасно понимал, как мало у них шансов.
   Но сказать, что шансов у них нет совсем, он тоже не мог.
   - В таком случае, нам остается лишь ждать, пока гегемонисты не заявятся на Иллирию, - подвел итог Райнер Шмидт.
   Крошечный телефон запищал в правом ухе, привлекая к себе внимание Густава Нардера.
   - Нардер слушает.
   - Сэр, несколько минут назад спутник, наблюдающий за прыжковыми точками, зафиксировал несколько всплесков электромагнитного излучения, - голос незнакомого человека выдавал сильное волнение его обладателя. - С большой долей вероятности, можно утверждать, что это корабли Марианской Гегемонии.
   Нардер молча кивнул, хотя его собеседник, разумеется, никак не мог увидеть этот жест.
   - Вот вы и дождались, майор, - повернувшись в сторону побледневшего Шмидта, медленно произнес он. - Прыжковые корабли марианского флота только что появились в системе.
  
  
  

* * *

   За несколько прошедших месяцев администратор Ивар Йоханссон, казалось, постарел лет на десять. Когда Густав Нардер появился в кабинете правителя Иллирийского Палатината, его встретил трясущийся безвольный старик, развалившийся в обитом потертой кожей кресле. Невольно почувствовав брезгливость, Нардер подошел к рабочему столу администратора и отдал честь.
   - Господин администратор, вы уже знаете, что корабли Гегемонии выпрыгнули в зенитной точке системы Иллирии?
   Йоханссон молча кивнул.
   - Их дропшипы будут здесь менее чем через пять стандартных суток, - добавил оверст.
   Медленно подняв голову, администратор Йоханссон уставился на него невидящими глазами.
   - Сообщение к народу Иллирии было записано мной заранее, - лишенным эмоций голосом произнес он. - Хотя, до последнего момента, я надеялся, что оно не понадобится.
   - Хорошо, - кивнул Нардер. - Я принимаю на себя обязанности командующего планетарной обороной Иллирии.
   Йоханссон ничего не ответил. Постояв некоторое время, Нардер молча развернулся и направился к двери.
   - Этого не должно было случиться, - наконец, сказал администратор. - Это я во всем виноват!
   - Сейчас уже поздно о чем-то сожалеть, - хладнокровно ответил оверст.
   Захлопнув за собой дверь, Нардер направился к выходу. Когда за его спиной прозвучал глухой выстрел, он даже не обернулся.
  
  
  
  

XXII.

   Дворец кесаря,
   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   13 марта 3063 г.
  
  
  
  
   - Итак, мои опасения по поводу намерений Юлия подтвердились целиком и полностью.
   Кесарь Шон О'Рейли, уже несколько минут метавшийся по своему кабинету из угла в угол, словно разъяренный тигр, внезапно остановился и повернулся в сторону вальяжно облокотившегося на спинку кресла директора "Ордо Вигилис".
   - И это все, что ты можешь сказать? - прорычал кесарь, в порыве ярости скинув со стола внушительную стопку официальных документов, ожидающих его подписи. - Твоя хваленая разведка бездействовала, когда мой сын плел гнусные заговоры с изменниками из Второго легиона!.. А теперь на его стороне вообще больше половины нашей армии!
   Правитель Марианской Гегемонии направил указующий перст на начальника спецслужбы Марианской Гегемонии, словно средневековый инквизитор, обличающий закоренелого еретика.
   - И это целиком и полностью твоя вина, Свобода!
   С большим трудом подавив готовое вырваться наружу раздражение, Свобода заставил себя промолчать. Справедливости ради, следовало признать, что он действительно допустил ряд серьезных просчетов, но и сам кесарь допустил не меньше, если не больше. Зачем он отправил Юлия на Лординакс, вместо того, чтобы держать его под присмотром здесь, на Альфарде? Вот вам и результат, ваше величество!
   Устроенная блейкистами информационная блокада привела к тому, что об истинном положении дел в Лиге Лотиана на Альфарде узнали с большим опозданием, когда вмешаться в планы принца Юлия было бы уже невозможно. То, что Третий и Четвертый легионы тоже поддержали наследника поначалу вызвало у Свободы немалое удивление: считалось, что командование этих частей было вполне лояльно по отношению к существующей власти. Впрочем, о настроениях среди рядового и младшего офицерского составов означенных легионов ему практически ничего не было известно - по понятным причинам, глава "Ордо Вигилис" уделял больше внимания II Legio Cataphractii.
   Вот и доуделялся, скрипнув зубами от злости, подумал Свобода.
   На сегодняшний день ему удалось узнать, что задуманное наследником вторжение в Иллирийский Палатинат проходит довольно успешно - в полном соответствии с планом, разработанным генштабом ВСМГ восемь лет назад, который, вероятно, и был взят Юлием за основу при планировании этой операции. От прирученных торговцев и контрабандистов, чьи корабли "случайно" оказывались в системах, подвергшихся атаке армии Юлия, Свобода узнал, что Рейкъявис и Трондхеймал уже были захвачены, а на Тражкисе местный гарнизон пока еще продолжал сопротивление. Таким образом, незахваченной оставалась лишь столица Палатината - Иллирия, где мятежные легионы должны были появиться со дня на день. Ярослав надеялся, что наследник обломает-таки зубы об Иллирию, а может, и погибнет в одном из боев - зная о непреодолимой тяге принца лезть в самое пекло в своем бэттлмехе, это было вполне возможно. Потеряв своего вождя, мятежникам не останется ничего другого, кроме как признать законную власть кесаря, особенно, если им будет обещано полное прощение... За исключением Гладдинга и других ближайших сподвижников принца, естественно. А покончив с мятежом, можно будет довершить начатое Юлием завоевание Палатината и спокойно захватить Иллирию.
   - Значит, ты полагаешь, что, завоевав Палатинат, Юлий потребует себе трон Марианской Гегемонии?
   Неожиданный вопрос кесаря заставил Свободу отвлечься от своих размышлений.
   - Не думаю, что Юлий затеял войну просто так, ради собственного развлечения, - иронично заметил он.
   - А что, если он ограничится созданием отдельного государства, состоящего из бывших миров Лотиана и Иллирии? - поинтересовался О'Рейли.
   Свобода рассмеялся.
   - Я думал, что двухмесячное отлучение от алкоголя пошло тебе на пользу, Шон. Неужели я ошибался?
   Лицо кесаря побагровело от гнева.
   - Простите, доминус, но это было бы очень большой глупостью с его стороны, - поспешно пояснил директор "Ордо Вигилис". - Столкнувшись с мятежами на всех оккупированных мирах, его новоявленное государство не продержалось бы и трех лет, а может, и того меньше. С другой стороны, захватив Альфард, Юлий будет иметь под рукой всю мощь марианской армии, а, следовательно, сможет удержать в покорности завоеванных лотиан и иллирийцев. Я более чем уверен, что именно так он и поступит.
   - Тогда как нам остановить его, если это еще возможно?
   - К примеру, можно послать преданную вам Преторианскую гвардию на помощь иллирийцам...
   - Что? - правитель Марианской Гегемонии оторопело уставился на директора "Ордо Вигилис". - Я серьезно, Ярослав.
   - Ну, если серьезно...
   Свобода поднялся с кресла и несколько раз медленно прошелся вокруг бассейна с муренами.
   - Юлий вполне может и погибнуть в бою с иллирийцами, но всерьез полагаться на эту возможность, понятное дело, нельзя. Так что остается лишь устроить на него покушение, или организовать "несчастный случай". И у меня есть, кому поручить это задание.
   - Да, я помню, твой таинственный агент во Втором легионе, - кивнул О'Рейли. - Но как ты собираешься связаться с ним? Или он может действовать самостоятельно?
   - В исключительных случаях - да, но такой деликатный вопрос как устранение наследника престола нельзя оставлять на усмотрение простого агента, - сказал Свобода, возвращаясь в свое кресло. - А свяжусь я с ним вот как: в один прекрасный день в системе Иллирии появится прыгун, который пошлет на планету закодированный сигнал. Получив сообщение, мой агент должен будет приступить к ликвидации вашего разлюбезного отпрыска. Способ и время остаются на его усмотрение - здесь главное результат.
   - А как мы узнаем, что он выполнил задание?
   - Об этом узнать будет довольно просто, - тонко усмехнулся Свобода. - Без Юлия мятежные части очень быстро окажутся деморализованы, и будут вынуждены начать переговоры о сдаче на почетных условиях.
   - И я должен буду выполнить эти условия?
   - А вы предпочли бы устроить децимацию? - насмешливо поинтересовался Свобода. - Это обескровит армию, или вызовет новый мятеж - и то, и другое было бы сейчас весьма нежелательно. Кое-кого можно и казнить, для острастки, но никаких массовых репрессий! Уверяю тебя, Шон, проявленное милосердие исключительно в твоих интересах.
   Кесарь, нехотя, кивнул.
   - Вот и славно! Так мне отдавать приказ о ликвидации Юлия?
   - Да. Пусть сдохнет! - лицо кесаря Шона О'Рейли исказилось в хищном оскале. - Он знал, на что шел, когда поднимал против меня этот мятеж. Пусть теперь пеняет на себя!
   - Это я и хотел услышать, ваше величество, - отвесив церемониальный поклон, сказал Ярослав Свобода.
  
  
  
  

XXIII.

   Бомарсунд, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат,
   17 марта 3063 г.
  
  
  
  
   - Они заходят на посадку, - доложил диспетчер космопорта.
   - Вижу, - ответил капитан Кендал Стамп. - Пора взлетать, парни!
   Один за другим шесть пятидесятитонных "мехбустеров" взлетели в воздух с небольшого аэродрома и бросились наперерез вражеским дропшипам. Эти атмосферные машины не шли ни в какое сравнение с настоящими АКИ, но, для заходящих на посадку, а значит уязвимых, дропшипов, они должны были представлять известную угрозу. Согласно плану, разработанному Густавом Нардером, Стампу и его пилотам было поручено атаковать вражеские десантные корабли в воздухе, и попытаться сбить хотя бы один из них. Стамп отлично понимал, что его шести истребителей явно недостаточно для того, чтобы атаковать вражескую эскадру, однако, он был вынужден согласиться, потому что это был единственный шанс нанести врагу сколь-нибудь значительный ущерб перед началом боевых действий непосредственно на планетарной поверхности. Даже если ценой жизней шести пилотов удастся сбить один марианский "Юнион" или "Кондор", то это будет расцениваться как большая удача, не говоря уже о двух.
   Суровая арифметика войны, невесело усмехнувшись, подумал Стамп.
   Просмотрев изображения заходящих на посадку марианских дропшипов на мониторе "мехбустера" и прикинув расстояние, Стамп выбрал целью ближайший десантный корабль типа "Кондор" - носитель пехоты и бронетехники. "Мехбустеры" приближались к нему на полной скорости - через минуту десантник уже будет находиться в зоне действия их мощных автоматических пушек. Правда, и сами "мехбустеры" тоже окажутся в зоне действия орудий "Кондора", но в атмосфере истребители были гораздо маневреннее неповоротливого дропшипа, поэтому и попасть в них будет куда труднее.
   С каждой секундой силуэт "Кондора" все увеличивался в размерах, становясь похожим на гигантский, четырехсполовинойтысячетонный самолет. Аэродинамическая конструкция позволяла "Кондору", в отличие от его сферообразных собратьев, вроде "Сикера" или "Оверлорда" маневрировать в планетарной атмосфере, а не просто заходить на посадку по строго определенной траектории. Его капитан наверняка попытается воспользоваться этой возможностью своего корабля чтобы оторваться от преследования, но далеко улететь ему все равно не удастся - "мехбустеры" догонят его в два счета. Своих истребителей флот агрессора, судя по всему, не имел, так что прикрыть "Кондора" будет некому.
   Нацелив острый нос "мехбустера" на вражеский дропшип, Кендал Стамп прибавил скорость. Ну, что же, господа гегемонисты, добро пожаловать на Иллирию!
   - О'кей, парни, орудия к бою! Заходим на атаку по моему сигналу.
  
  
  
  

* * *

   Когда корпус "Рубикона" содрогнулся от первого мощного удара, капитан Деймон Флинн вцепился пальцами в подлокотники командирского кресла и яростно выругался.
   - Какой ублюдок сказал, что у иллирийцев нет истребителей?
   - Это "мехбустеры", - прокричал его помощник, лейтенант Фульвий Стенвик. - Атмосферные самолеты.
   - Я прекрасно знаю, что такое "мехбустеры", лейтенант, - огрызнулся Флинн. - Доложить о повреждениях!
   - Пока ничего серьезного, - ответил старпом. - Кое-где повреждена броня, но пробоин нет.
   - Скоро будут! Открыть ответный огонь, - распорядился Флинн. - Надо отогнать их от корабля.
   - Есть, капитан!
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   Едва первые снаряды "мехбустеров" ударили в корпус марианского дропшипа, тот открыл ответный огонь. Лазерные лучи и ракеты "Кондора" пронзили окружающее космический корабль воздушное пространство; одна из ракет пролетела всего в паре метров от носа капитанского самолета. Наконец, "Кондор" достал-таки один из истребителей, принадлежавший лейтенанту Палмерсону. Левый двигатель самолета загорелся, и, через мгновение, "мехбустер" Палмерсона, беспомощно кувыркаясь в воздухе, рухнул вниз.
   Вот и первые потери...
   Стамп стиснул зубы и навел расположенную в носу самолета мощную автоматическую пушку АС-20 на уже поврежденный участок корпуса десантного корабля. Когда Стамп нажал на гашетку, автопушка глухо заурчала, посылая в противника снаряд за снарядом. Внутри обшивки "Кондора" раздался глухой взрыв, и Стамп издал победный клич, уводя истребитель в левый вираж. Это заметили и другие пилоты, которые сразу же принялись атаковать корабль именно с этой стороны, надеясь усугубить уже нанесенные повреждения. Но ответный огонь "Кондора" и не думал ослабевать, и вскоре еще один истребитель эскадрильи Стампа был подбит. Стараясь уйти от гибельного огня дропшипа, пилоты "мехбустеров" рассыпались во все стороны. С каждой секундой их шансы на победу все уменьшались.
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   Оглушительный взрыв, раздавшийся в кормовой части "Рубикона", едва не вышвырнул капитана Деймона Флинна из командирского кресла.
   - Поврежден главный энергоблок, - стараясь сохранять спокойствие, доложил старпом. - Переходим на резервные аккумуляторы.
   - Разгерметизация верхней палубы, - прокричал один из офицеров.
   В порыве бессильной ярости Флинн стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Разгерметизация палубы не имела большого значения в воздушном пространстве планеты, а вот повреждение энергоблока было куда как серьезнее. Потеря мощности реактора могла привести к тому, что космический корабль просто рухнет на землю, как многотонный кусок железа, которым он, собственно, и являлся. Между тем, вражеские истребители, даром, что простые атмосферные машины, продолжали крутить над "Рубиконом" свою смертельную карусель, с каждым залпом срывая броню с уже поврежденного корпуса дропшипа. Если так пойдет и дальше, то вскоре "Рубикон" превратится в большое летающее решето, и он ничего не сможет с этим поделать.
   Положение усугублялось еще и тем, что, кроме команды, дропшип нес в своем чреве почти четыре сотни пассажиров: три центурии пехоты и экипажи двадцати танков. В случае гибели корабля они погибнут вместе с ним, так и не вступив в бой.
   - Подбили третий истребитель! - радостно сообщил офицер- стрелок Джордан Ли. - Осталось еще столько же.
   - Отлично, - сообщение стрелка принесло Флинну некоторое облегчение. С потерей трех истребителей огневая мощь вражеской эскадрильи сокращалась ровно наполовину. Авось, и пронесет!
   - Продолжайте огонь, мистер Ли, - ответил он. - Уничтожьте их всех!

* * *

   Несмотря на немалый боевой опыт, капитан Кендал Стамп был близок к отчаянию, когда увидел, что истребитель его ведомого, лейтенанта Кейтлин Эштон, превратился в пылающий огненный шар. Он потерял уже трех человек, а огневая мощь противостоявшего им "Кондора", казалось, не ослабела ни на йоту, несмотря на явные серьезные повреждения.
   - Это самоубийство! - как и опасался Стамп, Франклин Блейзер, самый молодой пилот в эскадрилье, поддался панике. - Я сваливаю отсюда!
   - Отставить, лейтенант! - прорычал Стамп. - Продолжать атаку цели!
   Но Блейзер уже не слушал. Его "мехбустер" попытался выйти из боя, но в следующий момент истребитель настиг залп протонного излучателя "Кондора". Голубая молния ППЧ поразила "мехбустер" точно в кабину, испарив ее вместе с пилотом. Лишенный управления самолет начал медленно падать на землю, разваливаясь на куски.
   Еще одна потеря переполнила чашу терпения Кендала Стампа. Необходимо было срочно что-то предпринять, иначе этот "Кондор" перещелкает их как орехи, одного за другим. К счастью, оставшийся в живых член его эскадрильи, Тревор Мендоза был опытным ветераном; вместе они летали уже не один год.
   - Тревор!
   - Слушаю, босс, - откликнулся тот.
   - Мне будет нужна твоя помощь.
   - Как скажешь.
   По сигналу Стампа, Мендоза произвел отвлекающий маневр, сбивая с толку канониров вражеского корабля. Воспользовавшись тем, что большинство орудий "Кондора" палили по его напарнику, Стамп сделал удачный заход на цель, оказавшись прямо над зияющей пробоиной в корпусе марианского дропшипа. Теперь все зависело от нескольких удачных выстрелов.
   Наведя золотистую сетку прицела на самолетоподобный силуэт марианского дропшипа, Стамп открыл огонь, посылая в "Кондора" мощные бронебойные снаряды автоматической пушки. Когда внутри корпуса "Кондора" раздалась серия глухих взрывов, Стамп, завалив истребитель на левое крыло, ушел вверх и в сторону, чтобы уйти от ответного огня космического корабля. Он знал, что сделал свое дело.
  
  
  
  

* * *

   Очередной взрыв, потрясший корабль до основания, был гораздо сильнее предыдущего. Пронзительно завыла сирена, свет на мостике погас, затем включился вновь - заработала резервная система жизнеобеспечения. Сквозь вопли и проклятия членов экипажа, капитан Флинн услышал голос старшего помощника Стенвика, монотонно перечислявшего все новые и новые повреждения. Впрочем, всем и так уже было ясно, что корабль потерял управление и падает на землю.
   - Перевести маневровые двигатели на ручное управление! - заорал Флинн. - Быстрее!
   - Вас понял, капитан, - немедленно ответил старпом. - Ручное управление включено.
   Взяв управление кораблем на себя, Деймон Флинн яростно вцепился в рычаги аварийного управления. "Рубикон" стремительно несся к земле, и Флинну пришлось приложить все возможные усилия, чтобы хоть немного замедлить падение космического корабля. Когда прямо по курсу показался высокий холм, капитан изо всех сил потянул к себе штурвал управления, чтобы выровнять траекторию полета. С большим трудом "Рубикон" миновал верхушку холма, чиркнув по ней плоским металлическим брюхом, и камнем рухнул вниз с высоты двенадцати метров.
  
  
  
  

* * *

   Взглянув на экран заднего вида, капитан увидел, что подбитый десантник, стремительно приближается к земле. Отчаянно дымя, "Кондор" перелетел через небольшой холм и врезался в землю, подняв в воздух тучи земли и пыли. Туда тебе и дорога, злорадно подумал Стамп.
   - Отличный выстрел, босс, - прокомментировал Мендоза. - Возвращаемся на базу?
   - Да, - сжав рукоятки штурвала, Стамп развернул свой "мехбустер" и взял курс на север. - Здесь нам больше делать нечего.
   А на земле, тем временем, уже разгорался бой.
  
  
  
  

XXIV.

   Бомарсунд, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   17 марта 3063 г.
  
  
  
  
   В отличие от "Кондора" два других десантных корабля Второго легиона - "Септимий Север" класса "Оверлорд" и "Трибун" класса "Фьюри", приземлились вполне благополучно. Когда металлические опоры дропшипов коснулись феррокретовой поверхности летного поля, массивные створки грузовых люков открылись, и на землю одна за другой стали выходить шагающие боевые механизмы, во главе с массивным девяностотонным "хайлендером". Честолюбивый генерал Гладдинг не пожелал уступать честь первым высадиться на Иллирии кому-нибудь из своих легатов и лично возглавил операцию.
   Наблюдая за тем, как пехотинцы и ховеры с "Трибуна" занимают оборону вокруг периметра космопорта, Гладдинг недовольно нахмурился. Вместе с "Рубиконом" погибло две трети вспомогательных войск, выделенных для захвата Бомарсунда - серьезные потери, учитывая то, что легион еще не вступил в бой. Впрочем, потери могут быть и не столь значительны - во время столкновения корабля с землей взрыва не произошло - возможно, какой-то части находившегося на нем десанта и удалось уцелеть. В любом случае, здесь и сейчас рассчитывать на них не приходилось - по данным орбитальных спутников-шпионов "Длани Тора" уже были на пути к месту высадки.
   Значит, нет у иллирийцев истребителей!
   На мгновение Гладдинг остро пожалел о том, что на погибшем "Рубиконе" не было прецентора Аткинсона, или еще кого-нибудь из "белых мантий", уверявших его, что своих истребителей у иллирийцев, якобы, нет. Конечно, "мехбустеры" - не настоящие АКИ, но им удалось уничтожить "Кондор", а этот факт уже говорил о многом. Оставалось надеяться, что разведка "Слова Блейка" не пропустила еще чего-нибудь, и это был единственный неприятный сюрприз, который преподнесли им сегодня иллирийцы.
   Окинув насупленным взглядом пространство космопорта, Гладдинг пришел к выводу, что восьми ховеров и сотни пехотинцев будет недостаточно для обеспечения безопасности зоны высадки. В очередной раз призвав всех демонов преисподней на головы проклятых блейкистов, генерал связался с командиром первой когорты Найджелом Ридом.
   - Легат Рид!
   - Слушаю, генерал, - немедленно отозвался тот.
   - Найджел, - перешел на менее официальный тон Гладдинг. - Оставь одну из своих центурий в космопорту. На всякий случай.
   - Вас понял, - ответил легат.
   Оставив пятерку мехов в зоне высадки, Гладдинг приказал остальным выдвигаться на северо-восток от космопорта, навстречу "Дланям Тора". Согласно данным разведки "Длани" находились всего в нескольких километрах от них, причем это расстояние быстро сокращалось. Потеря большого количества вспомогательных войск вызывала у генерала некоторое беспокойство, но у него еще имелось три десятка тяжелых и штурмовых бэттлмехов, что позволяло не особенно волноваться по поводу результатов предстоящего боя.
   Гладдинг и не сомневался в успехе.
  
  
  
  

* * *

   Когда Деймон Флинн, наконец, пришел в себя, командный мостик "Рубикона" был заполнен едким дымом. Из разбитых приборов сыпались снопы искр, ежесекундно угрожая возникновением пожара. Отстегнув страховочные ремни, Флинн осторожно поднялся на ноги, опираясь на подлокотники кресла, но почти сразу же рухнул обратно. Нечеловеческое напряжение нескольких минут, в течение которых он боролся за выживаемость своего корабля, давало о себе знать.
   - Есть, кто живой? - вопросил он, отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в густом дыму.
   - Так точно, - прокашлявшись, ответил ему старший помощник Стенвик. - Есть.
   Сфокусировав зрение на фигуре старпома, Флинн увидел, что лицо Стенвика было залито кровью из рассеченного лба, что придавало ему довольно зловещий вид.
   - Как остальные?
   - Ли и Чанг, кажется, мертвы, - вялым движением руки, старпом указал на безжизненное тело офицера-стрелка, придавленное отлетевшей приборной консолью. - Остальные живы, но многие получили различные травмы при столкновении с землей. Удивительно, как мы еще не взорвались во время удара, - немного помедлив, добавил Стенвик.
   - На этот счет можешь не беспокоиться - мы еще вполне можем взлететь на воздух, - усмехнулся Флинн. - Так что нам надо поскорее выбраться отсюда. И еще... Пошли кого-нибудь в грузовой отсек, посмотреть, что стало с нашим десантом. Наверняка, кто-то из них выжил.
   - Слушаюсь, капитан!
  
  
  
  

* * *

  
   Узнав о высадке противника, майор Ларс Эрдманн немедленно выдвинул командную и ударную роты "Правой длани Тора", при поддержке смешанного батальона танков и пехоты в сторону космопорта. Изначально у гегемонистов было больше войск, но от капитана Стампа Эрдманн узнал, что его летчикам удалось сбить марианский "Кондор" - это должно было, как минимум уравнять шансы. При условии, что гегемонисты не высадят дополнительные силы, напомнил себе майор. Возможно, имей он сейчас под рукой весь свой батальон, то он смог бы выбить захватчиков из космопорта, но одна из рот "Правой длани" вместе с командным лэнсом Нардера сейчас находилась в Бирке, а наемники Кавано - в Кируне. На переброску любого из этих отрядов к месту высадки мариан потребовалось бы несколько часов, а за это время противник уже успеет прочно закрепиться на занятых рубежах. Поэтому Эрдманн решил не ждать подхода подкрепления, а ударить своими силами, надеясь, что потеря "Кондора", вместе с находившимися на нем войсками, должна была ослабить мариан как в плане боевой мощи, так и морально. Глядишь, и один хороший неожиданный удар заставит их убраться обратно на орбиту!
   Однако, вызвав на тактический монитор изображение долины, в которой располагался космопорт, Эрдманн увидел, что гегемонисты уже закончили выгрузку и начали выдвижение в сторону города. Эффект неожиданности был утрачен, но майор решил не менять своих планов. Если все пройдет удачно, то он заработает славу человека, разбившего и изгнавшего захватчиков с Иллирии.
   Ради такой цели можно пойти на риск!
   Потянувшись к панели связи, Эрдманн отдал своим людям приказ о немедленной атаке.
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   - Вот они!
   Взглянув на монитор "хайлендера", чтобы оценить возможности приближающегося противника, Дэвид Гладдинг невольно покачал головой. На этот раз разведка блейкистов не врала: у "Дланей Тора" действительно имелось некоторое количество современной техники, в основном, капелланского производства: "Снейк"... "Ша юй"... "Маршал"... "Тандер"... Некоторые из них Гладдинг видел впервые, но компьютер "хайлендера" безошибочно распознавал их и выводил всю информацию об этих машинах на монитор. Наибольшее впечатление на генерала произвел девяностотонный EMP-6A "эмперор" - штурмовой мех эпохи Звездной Лиги, обе руки которого оканчивались стволами тяжелых орудий.
   Ну, да у нас тоже есть, что показать, подумал Гладдинг.
   Кроме новых моделей боевой техники иллирийцы имели большое количество старых, но хорошо зарекомендовавших себя машин, вроде "сталкера" или "вархаммера", плюс пехотная и танковая поддержка. Силы противников были примерно равны, а это означало, что впереди была долгая и тяжелая схватка.
  
  
  
  

* * *

   Высунувшись по пояс из люка сорокатонного гусеничного танка "мирмидон", командир третьей когорты Танкового легиона легат Далия Хелмс молча наблюдала за тем, как последний ховер серии "гладиус" выбрался из грузового отсека разбитого космического корабля. При столкновении "Рубикона" с землей погибла или надолго вышла из строя почти половина десанта, но это были еще цветочки, по сравнению с тем, что могло произойти в случае взрыва корабельного реактора. А так, двенадцать танков и около двух сотен пехотинцев сохранили боеспособность и были готовы немедленно вступить в бой.
   Сориентировавшись на местности, легат Хелмс выяснила, что они разбились примерно в пятнадцати-двадцати километрах к северо- востоку от места высадки основного отряда. Танки и ховеры покроют это расстояние довольно быстро, но как быть с пехотой? Какое-то количество можно было взять на броню; остальным же придется добираться до места боя собственным ходом.
   До ушей Далии донеслись первые отзвуки отдаленного сражения. Судя по всему, ее отряд невольно оказался прямо за спиной противника, атаковавшего высадившиеся в космопорту Бомарсунда основные силы легиона, что давало ей определенные тактические преимущества. Как говорится - нет худа без добра. Было бы грех не использовать столь неожиданно подвернувшийся шанс.
   Когда Далия Хелмс вышла на связь с командиром Второго легиона, в е голове уже созрел план дальнейших действий.
   - Легат Хелмс? - даже сквозь треск помех можно было услышать изумление, прозвучавшее в голосе генерала Гладдинга. - Далия, вы еще живы?
   - Нет, это голос из преисподней, - хмыкнула она, но, вспомнив, с кем говорит, тут же поправилась:
   - Так точно, господин генерал! Мне и большей части десанта удалось пережить падение дропшипа.
   - Отлично! Тогда поторапливайтесь, а то нам тут без вас туго приходится, - ответил Гладдинг.
   - Будет исполнено, сэр, - ответила она. - У нас есть отличная возможность ударить "Дланям Тора" в тыл. Они подумают, что мы восстали из мертвых.
   - Это точно, легат, - рассмеялся Гладдинг.
   Захлопнув изнутри люк "мирмидона", Далия отдала приказ двигаться на юг с максимально возможной скоростью. Если все пойдет так, как она рассчитывала, то иллирийцев ожидал большой сюрприз.
  
  
  
  

* * *

   Включив прыжковые ускорители "эмперора", Ларс Эрдманн прыгнул навстречу марианскому "остроку". Приземлившись метрах в семидесяти от цели, майор выстрелил в "острока" из мощной кластерной автопушки. Очередь снарядов ударила марианца в плечо, заставив водителя "острока" отвлечься на восстановление равновесия своей машины. Отпрыгнув назад и в сторону, чтобы уйти от ответного огня противника, Эрдманн развернулся и выстрелил опять, на этот раз, из большого лазера увеличенной дальности.
   Неожиданный маневр Эрдманна заставил марианского пилота, видимо, не ожидавшего подобной прыти от девяностотонной громадины, промахнуться. Пока "острок" перезаряжал свои ракетные установки, Эрдманн вновь скакнул в его сторону, стреляя из автоматического орудия и лазеров. Броня в верхней части торса "острока" оказалась пробита, и он стал медленно заваливаться на спину. В последний момент водитель "острока" успел катапультироваться.
   Проследив за медленно парящим в воздухе парашютом, Эрдманн удовлетворенно кивнул. Его новый "эмперор" действительно был очень хорош. Правда, слишком часто прыгая и стреляя из всех видов оружия, он несколько превысил допустимый уровень нагрева, но охладители вскоре должны были справиться с отводом лишнего тепла из рубки боевой машины. И тогда "эмперор" снова будет готов к активным действиям.
   Раздавшийся в переговорнике голос Густава Нардера застал майора врасплох.
   - Эрдманн слушает.
   - Что там у вас происходит, майор? - требовательно спросил Нардер.
   - Мой батальон вступил в бой, - ответил Эрдманн. - Тесним захватчиков к космопорту.
   - Хорошо, - после продолжительного раздумья ответил Нардер. - Но не увлекайтесь. Я переброшу к вам из Кируны роту "Кавалерии Кавано". Они будут на месте через два-три часа.
   Услышав о такой "подмоге", командир "Правой длани Тора" брезгливо скривился, но возражать не стал. На переброску дополнительных частей из столицы ушло бы гораздо больше времени.
   Переключившись на общий канал связи, майор уже собрался передать своим людям новые приказы, когда в кабине раздался сигнал тревоги. Град РДД обрушился на позицию "эмперора". Хотя этот залп и не причинил ему особого вреда, Эрдманну пришлось срочно отпрыгнуть в сторону, чтобы не подставлять машину под новый удар. Лихорадочно вглядевшись в экран монитора, командир "Правой длани Тора" увидел бегущего в его сторону "хайлендера". Созданная пять веков назад во времена расцвета Звездной Лиги, эта машина по своим параметрам была аналогична "эмперору", к тому же, ей наверняка управлял опытный водитель.
   Наводя стволы больших лазеров на фигуру "хайлендера", Эрдманн невольно усмехнулся, подумав о том, что двум творениям военной инженерии старой Звездной Лиги предстояло сойтись друг с другом в жестоком поединке. Определенно, это будет очень интересный бой.
  
  
  
  

* * *

   Уточнив расстояние до "эмперора", которого он избрал своей целью, Гладдинг выстрелил по нему из установки РДД. Выпустив ракеты, генерал перевел "хайлендера" в режим бега, чтобы сократить разделявшую их дистанцию. Однако иллириец резво отпрыгнул в сторону и навел на него свои автоматические пушки и лазеры. Ослепительный луч лазера метнулся к "хайлендеру", поразив машину точно в центр торса. Броня в этом месте раскалилась добела, но выдержала - луч так и не смог проникнуть внутрь. Не прошло и пары секунд, как "эмперор" выстрелил вновь, на этот раз задействовав обе кластерные автопушки ЛБ -10Х. Большая часть снарядов прошла мимо цели, но два или три ударили "хайлендера" по ногам, содрав с них часть брони. Затем "эмперор" снова прыгнул, но Гладдинг немедленно последовал за ним, решив, что противник хочет улизнуть. Но "эмперор" и не думал отступать - поменяв позицию, он вновь обстрелял машину командира Второго легиона.
   - Вот сволочь! - процедил Гладдинг, когда "хайлендер" получил очередное попадание в корпус.
   Как и их командиру, мехвоинам Второго легиона приходилось несладко. Противник все время наступал, тесня машины легионеров обратно в космопорт. Пока что марианам удавалось сдерживать натиск "Дланей Тора", но генерал как никто другой понимал, что надолго его воинов не хватит. При других обстоятельствах Гладдинг связался бы с легатом Хелмс, чтобы поторопить ее, но сейчас он был полностью занят поединком с "эмперором", водитель которого не собирался давать ему ни секунды передышки.
   Генерал вновь выпустил по машине иллирийца пачку из двадцати дальнобойных ракет, но противник легко уклонился - ни одна из ракет не достигла цели. Тогда генерал двинул свою машину вперед, чтобы навязать "эмперору" бой на ближней дистанции. В отличие от последнего тренировочного поединка с принцем, в котором Гладдинг добился сравнительно легкой победы, благодаря большему опыту и превосходящей огневой мощи своего меха, сейчас он не имел преимущества ни в том, ни в другом. В подобной ситуации мехвоину оставалось рассчитывать лишь на свое везение, да на пару-тройку удачных выстрелов.
   Решив поменять тактику, Гладдинг увеличил скорость, на бегу стреляя по вражескому бэттлмеху. Импульсы средних лазеров вонзились в корпус "эмперора", но не смогли нанести его броне значительный ущерб. Тогда генерал выстрелил еще и из установки РБД. Огненные цветки разрывов на мгновение скрыли "эмперора" от взгляда Дэвида Гладдинга, но когда дым рассеялся, генерал обнаружил, что иллирийский штурмовик все так же твердо стоит на ногах. "Эмперор" поднял обе руки на уровень кабины, нацелив большие лазеры и автопушки на машину Гладдинга.
   В следующий момент водитель "эмперора" открыл огонь.
  
  
  
  

* * *

   Двенадцать бронемашин, оставшихся в отряде Далии Хелмс, преодолели расстояние от места катастрофы "Кондора" до космопорта максимально быстро. Воспользовавшись случаем, легат намеревалась скрытно подобраться к "Дланям Тора" и неожиданно ударить им в тыл. Хотя легкие танки и ховеры ее потрепанной когорты и не обладали большой огневой мощью, эффект неожиданности должен был сыграть им на руку. По крайней мере, иллирийцы на некоторое время утратят контроль над ситуацией и будут вынуждены приостановить натиск.
   Когда спины иллирийских мехов оказалась в зоне действия орудий марианских бронемашин, Хелмс приказала своим людям открыть огонь. По ее распоряжению, танки когорты, разбившись на небольшие группы, атаковали одну цель, чтобы быстро нанести ей максимально возможные повреждения. Когда "мирмидон" Далии выстрелил по ближайшему меху противника, сорокапятитонному "феникс-хоку", к ней присоединились два ховера типа "фулькрум", вооруженные лазерами и РДД. Установки "фулькрумов" послали несколько залпов дальнобойных ракет в слабозащищенную спину "феникс-хока", а затем свою лепту внес и ее "мирмидон". Мощный протонный импульс прожег развороченную броню "феникс-хока" и проник внутрь. Из образовавшейся в спине бэттлмеха зияющей дыры повалили клубы черного дыма, и посыпался сноп разноцветных искр. Подбитый "Феникс" пошатнулся и рухнул лицом вниз.
   - Отличная работа, парни! - прокричала она. - Давайте на другую цель!
   Обнаружив неожиданную угрозу с тыла, некоторые машины "Дланей Тора" застыли в замешательстве, не зная куда стрелять. Воспользовавшись этим, первая когорта контратаковала противника. Когда подоспел еще и отряд, оставленный в космопорту для охраны дропшипов, войско иллирийцев начало в беспорядке отступать на север.
  
  
  
  

* * *

   Марианский "хайлендер" совершил прыжок одновременно с тем, как Эрдманн открыл огонь. Одним махом преодолев треть расстояния, разделявшего обе машины, "хайлендер" выстрелил в него из пушки Гаусса. Не успел он среагировать на этот маневр, как тяжелый снаряд начисто оторвал левую руку "эмперора" чуть ниже плеча. Пока Эрдманн, неистово дергая рычаги управления, пытался восстановить равновесие своей машины, его противник сделал несколько выстрелов средними лазерами, прожигая броню на торсе "эмперора".
   Очередной меткий залп "хайлендера" пробил броню и разрушил гироскоп меха Эрдманна. Потеряв управление, "эмперор" рухнул, как подкошенный; ствол автоматической пушки, которым майор попытался замедлить падение, глубоко ушел в мягкую землю. Тем временем, "хайлендер" совершенно спокойно направился в его сторону, намереваясь окончательно разделаться с ним.
   - Майор Эрдманн!
   Взволнованный голос командира роты "Б" капитана Карла Далмара пробился сквозь замутненное сознание Эрдманна.
   - Сэр, нас атаковали танки противника!
   Приподняв "эмперора" на уцелевшей правой руке, Эрдманн взглянул на экран дальнего обзора. Линия боевых машин "Дланей Тора", еще минуту назад теснивших противника, теперь была смята неожиданным ударом марианской бронетехники. Эрдманн не мог понять, откуда они взялись, но сейчас это уже все равно не имело значения.
   - Немедленно выйти из боя, - приказал он. - Отступайте к Бомарсунду, на соединение с "Кавалерией Кавано". Вы примете командование вместо меня, капитан Далмар.
   - Но, господин...
   - Выполняйте приказ, капитан!
   "Хайлендер" неумолимо приближался, нацелив огромное жерло пушки Гаусса на кабину поверженного "эмперора". Убедившись, что "Длани Тора" выполнили его приказ, Эрдманн закрыл глаза, терпеливо ожидая неизбежного.
  
  
  
  

XXV.

   Полевой штаб Второго легиона,
   равнина Тингвеллир, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   22 июня 3063 г.
  
  
  
  
   Получив надежный плацдарм в Бомарсунде, следующие три месяца иллирийской кампании войска Юлия провели в упорных сражениях и мелких стычках, медленно, но верно стягивая кольцо окружения вокруг планетарной столицы. Как и ожидалось, противник оказал им серьезное сопротивление, поэтому сначала успехи Второго легиона были довольно скромными. При любой возможности иллирийцы организовывали вылазки и диверсии, что отнюдь не добавляло оптимизма марианским солдатам.
   В конце апреля, когда организованное сопротивление на всех провинциальных мирах Палатината было окончательно подавлено, командование перебросило две когорты Третьего легиона на Иллирию, что значительно улучшило положение дел. В мае "Длани Тора" были вынуждены оставить Кируну и отойти к Бирке, готовясь дать захватчикам последний бой у ворот своей столицы. Завершив окружение города, принц Юлий предложил властям Палатината капитуляцию на почетных условиях, но человек, назвавший себя военным правителем Нардером, отверг все его предложения и заявил, что народ Иллирии будет сражаться с врагом до последней капли крови. Тогда принц отдал приказ начать подготовку к последнему решительному штурму планетарной столицы.
   Полевой лагерь Второго легиона расположился на равнине Тингвеллир, в восьмидесяти километрах к востоку от Бирки. В ожидании приказа на штурм столицы, солдаты проводили большую часть времени у походных костров, обсуждая последние события или просто травя байки. Активность ушедших в глухую оборону иллирийцев в последнее время резко спала, поэтому легионеры, наконец, смогли позволить себе немного расслабиться после долгих боев.
   Направляясь в сторону походных палаток второй когорты, Аркадий случайно наткнулся на расположение одной из частей вспомогательного пехотного легиона Mobiliaris. Лицо одного из сидевших у костра офицеров-пехотинцев показалось ему смутно знакомым, поэтому он решил подойти поближе. Пехотинцы были поглощены рассказом своего товарища, поэтому никто не обратил на него никакого внимания.
   - ...а в пятьдесят девятом году, на Маранте, наша центурия захватила канопианский цирк наслаждений. Центурион Тиберий, который тогда нами командовал, потребовал у хозяина цирка сказать, сколько девок у того было в наличии. В ответ этот мудак подает Тиберию несколько листков бумаги с именами: Трейси О., Шейла У., Кортни А., Руби К., ну и так далее... У нашего центуриона глаза на лоб полезли: мол, че за херня - инициалы, что ли? Оказалось, что это никакие не инициалы, а вид услуг, по которым эти самые девки специализируются: О - означает "оральный", А - "анальный", К - "классический", а У - "универсалка".
   - И что?
   - Что-что... Употребили мы этих шлюх всей центурией... Каждую по ее специализации.
   Оглушительный хохот свидетельствовал о том, что рассказом товарища вояки остались довольны.
   - Мне непонятно, как этих развратных канопиан до сих пор еще никто не завоевал, - отсмеявшись, заметил один из пехотинцев, сидевший спиной к Аркадию.
   - Это можно исправить, - добавил другой, чье лицо от виска до подбородка пересекал свежий багровый шрам. - Вот закончим с иллирийцами, тогда и ...
   - Ишь ты - непонятно тебе! - вставил третий. - Сам то, небось, на Альфарде по "вольноопущенникам" шастаешь, а, Феликс?
   - А что если и так? - с вызовом ответил тот, кого назвали Феликсом. - Между прочим, наши древнеримские предки во время длительных походов пользовали специально припасенных для этой цели овец и коз...
   - Ты что - хочешь возродить эту "славную традицию"? - заржал его оппонент.
   - Уж в чем в чем, а в плане разврата мы нашим "вероятным противникам" ни в чем не уступаем, - наконец, произнес центурион, которого, как показалось Аркадию, он где-то видел. - Цирков наслаждений у нас может, и нет, зато лупанары - на каждом шагу. В одном только Новом Риме их аж шестьсот штук! Плати таланты - и удовольствие на любой вкус тебе обеспечено.
   Внезапная догадка промелькнула в мозгу, как вспышка молнии. Яркие всполохи походного костра на мгновение осветили лицо центуриона, рассеивая последние сомнения.
   - Центурион Уинстон?
   Прервавшись на полуслове, пехотинец встрепенулся и посмотрел в его сторону.
   - А, центурион Шерман! - в отличие от Аркадия, Филипп Уинстон узнал его сразу. - Рад тебя видеть. Давай, подгребай к нашему шалашу!
   Сидевшие у костра пехотинцы потеснились, освобождая место новоприбывшему.
   - Господа! Позвольте представить вам центуриона Аркадия Шермана, спасенного мной от лотианских бандитов во время сатурналий полгода назад, - произнес Уинстон, обращаясь к своим товарищам. - Впрочем, тогда он еще был простым легионером.
   - Так это он и есть? - гаркнул широкоплечий громила, габаритам которого, пожалуй, позавидовал бы и Собчак. - Филипп нам все уши прожужжал, рассказывая, как ты в одиночку отбивался от пятерых лотианских ублюдков. Дай пять, приятель!
   Немного обескураженный чрезмерной фамильярностью здоровяка, Аркадий пожал протянутую им лапищу.
   - Придержи коней, Лютер, - рассмеялся Уинстон. - Аркадий теперь особа, приближенная к государю - член командной центурии принца Юлия! Странно, что мы не встретились раньше... Кстати, как твоя нога?
   Аркадий пожал плечами.
   - Спасибо, хорошо. Зажила уже через несколько дней.
   Уинстон молча кивнул и вновь сосредоточил внимание на болтовне одного из своих сослуживцев, клятвенно уверявшего, что собственными глазами видел, как некий повар Артемий в солдатской столовой собственноручно подсыпал в еду бром.
   - Кстати, а ты не поторопился, называя Юлия государем? - спросил Аркадий, прерывая затянувшееся молчание. - Насколько мне известно, принц не распространялся о своих политических планах.
   Слегка вздрогнув, Уинстон повернулся в его сторону.
   - По-моему, это и так очевидно, разве нет? Неужели ты думаешь, что Юлий удовлетворится ролью опального наследника, имея славу победоносного полководца и поддержку трех легионов? Я, как, впрочем, и большинство других, уверен, что Юлий планирует свержение своего отца после окончательного завоевания Палатината.
   - Ну, Палатинат мы пока еще окончательно не завоевали, - заметил Аркадий. - У иллирийцев еще остались кое-какие войска, так что на захват планетарной столицы потребуется некоторое время.
   - Верно, - тонкие губы Филиппа Уинстона тронула загадочная улыбка. - А за это время еще много чего может случиться.
   - Что ты имеешь в виду? - насторожился Аркадий.
   - Ничего. Ровным счетом ничего.
  
  
  

* * *

   - Итак, дамы и господа, какие будут предложения по захвату планетарной столицы?
   Склонившись над столом, принц Юлий О'Рейли пытливо оглядел всех присутствующих. По его приказу, на внеочередное заседание штаба собрались все генералы и легаты Второго и Третьего легионов. За эти три месяца в командном составе легионов произошли некоторые изменения. Место погибшего во время недавнего авианалета генерала Джеффри Гибсона занимал бывший командир первой когорты II Auxilia Loricatus Дэвид Хадсон. Самого Хадсона на должности командира когорты заменил принцепс Брайан Уоррик, повышенный в звании до легата. Еще один легат, Майкл Вейдер, бережно поддерживал правую руку, закованную в гипс, а марлевая повязка на голове Джексона Оукса придавала ему вид пиратского главаря. Легаты Третьего легиона Дженни Уолкер и Дарин Макгуайр не имели ранений, но выглядели так, словно не спали, как минимум, трое суток.
   Прецентор "Слова Блейка" Глен Аткинсон тоже присутствовал, но на этот раз его появление на совещании не вызвало такого удивления, как раньше.
   - Окружение Бирки полностью завершено, ваше высочество, - начал доклад легат Картер Дрейк из Второго пехотного легиона. - По данным аэрокосмической разведки иллирийцы понастроили там какие-то укрепления, но я не думаю, что это будет серьезным препятствием для наших войск во время штурма.
   - Меня интересует, какие силы остались в распоряжении Нардера, - произнес Юлий. - Что вы можете сказать по этому поводу?
   - По нашим подсчетам, у "Дланей Тора" осталось, примерно, две роты бэттлмехов, - поднявшись со своего места, ответил новоиспеченный генерал Дэвид Хадсон. - У "Кавалерии Кавано" осталась рота, или что-то около того. Вспомогательных войск ополчения тоже, примерно, около батальона или чуть больше. Этих сил немного, но вполне достаточно для длительной обороны одного города, даже более крупного, чем столица Иллирии.
   Юлий задумался. Он ни на минуту не сомневался в успехе - безусловно, его войска одержат победу. Однако принцу была не нужна победа любой ценой, а то, что цена ее будет высока не вызывало никаких сомнений. Юлию невольно вспомнились лекции одного из преподавателей "Коллегиума", который, на примере берлинской операции Второй мировой войны показывал курсантам, что штурм хорошо укрепленных городов всегда оборачивается большими жертвами для атакующей стороны. Юлий всегда старался избегать лишних потерь, поэтому такой вариант был для него весьма нежелателен. К сожалению, выбора у него не было - запершиеся в своей столице иллирийцы недавно отклонили очередное предложение о капитуляции.
   Не измором же мне их брать, в конце концов!
   - Насколько я понимаю, предполагаемый уровень наших потерь будет довольно значительным, не так ли?
   Поймав взгляд принца, Дэвид Гладдинг мрачно кивнул.
   - Как минимум, мы потеряем не меньше, чем иллирийцы, плюс неизбежные жертвы среди гражданского населения, которое еще остается в городе. Штурм займет несколько дней, так что сам город, естественно, будет разрушен до основания... Другое дело, если нам удастся вытянуть "Дланей Тора" за пределы городских стен, но я не представляю, каким образом это можно сделать.
   - А что если нам удастся договориться с наемниками? - неожиданно подал голос Глен Аткинсон. - Я не думаю, что "Кавалерия Кавано" горит желанием погибнуть, защищая свободу Иллирийского Палатината.
   Все собравшиеся повернулись в сторону представителя "Слова Блейка".
   - И каким образом вы собираетесь связаться с ними, прецентор? - ехидно поинтересовался Гладдинг. - Думаю, если бы наемники хотели начать с нами сепаратные переговоры, то они уже давно бы сделали это.
   - Возможно, "Длани Тора" не доверяют им и держат под контролем, - возразил Риан Смит. - Если этот Густав Нардер не дурак, а он не производит впечатления такового, то он не допустит того, чтобы наемники за его спиной вели какие-то переговоры с противником... То есть - с нами, - уточнил генерал. - Все дипломатические каналы наверняка тщательно прослушиваются, так что маловероятно, что мы сможем связаться с людьми Кавано без ведома Нардера.
   - Предоставьте это моим людям, господа, - тонко улыбнулся Аткинсон. - Один из них вполне может пробраться в город через позиции "Дланей Тора" и передать командиру наемников ваше предложение... Итак, ваше высочество, решение за вами.
   - Хорошо, прецентор, - после минутного раздумья кивнул Юлий. - Думаю, можно попробовать, ведь в любом случае мы ничем не рискуем. К тому же, я еще по Тражкису знаю, на что способны ваши диверсанты.
   Легаты согласно закивали головами. Большинство из них тоже не желали терять своих людей во время штурма, хотя в глазах Дэвида Гладдинга, Юлий прочитал явное неодобрение.
   - Действуйте, прецентор, - сказал принц, поднимаясь из-за стола. - Я передам подробные инструкции, касающиеся переговоров для вашего человека.
   - Благодарю за доверие, ваше высочество, - поклонившись, ответил блейкист.
   Через несколько минут, когда совещание подошло к концу, офицеры обоих легионов направились к выходу из штабной палатки, однако Глен Аткинсон остался на месте.
   - Вы хотите что-то добавить, прецентор?
   - Да, - кивнул Аткинсон. - Я не хотел говорить при всех, так как не знаю, кому из ваших офицеров можно доверять.
   - Вот как? - удивился Юлий. - Вы заинтриговали меня, прецентор. К слову, я доверяю им всем без исключения.
   - Тем не менее, я счел нужным обойтись без лишних ушей, - продолжил блейкист. - Из достоверных источников мне удалось узнать, что здесь, на Иллирии, на вас готовится покушение.
   - Неужели? Знаете, прецентор, я и так почти каждый день рискую жизнью на протяжении всех шести месяцев иллирийской кампании.
   - Вы не понимаете, - недовольно поморщился Аткинсон. - Я имею в виду спланированное покушение агентов "Ордо Вигилис".
   Принц скрестил руки на груди.
   - Насколько мне известно, все подчиненные директора Свободы были изолированы еще на Лординаксе.
   - У "Ордо Вигилис" наверняка есть и так называемые "спящие" агенты, маскирующиеся под солдат или офицеров вашей армии, - пояснил Аткинсон. - Возможно, их даже несколько, действующих совместно или независимо друг от друга, для большей конспирации. К сожалению, мне не удалось узнать никаких конкретных деталей - после наших манипуляций с ГИС - связью, Свобода выявил и перекрыл все каналы утечки информации. В любом случае, я бы посоветовал вам быть более бдительным и не появляться в людных местах без охраны.
   - Но я же не могу безвылазно сидеть на одном месте, - возразил принц. - К тому же, когда я не нахожусь в кабине "катафракта", меня и так охраняют полсотни вексиллариев[6].
   - Даже сотня телохранителей не сможет дать вам стопроцентную гарантию безопасности, - направляясь к выходу, произнес блейкист. - Так что будьте осторожнее, ваше высочество. Мне будет жаль, если вы погибнете в одном шаге до намеченной цели.
  
  
  
  

* * *

   Яркая бело-голубая вспышка ознаменовала появление прыжкового корабля в системе Иллирии. Прыжок в систему, подвергшуюся атаке противника, всегда связан с большим риском, но капитан корабля вовсе не собирался задерживаться здесь надолго, привлекая излишнее внимание марианских патрульных дропшипов, охранявших прыжковые точки. Выдвинув длинную антенну в сторону Иллирии, космический корабль послал на планету короткое закодированное сообщение, предварительно разбив его на несколько отдельных частей, чтобы усложнить возможный перехват сигнала. Окончив передачу, неизвестный корабль убрал антенну и вновь совершил прыжок, покинув опасную систему.

XXVI.

   Бирка, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   25 июня 3063 г.
  
  
  
  
   Когда Густав Нардер стремительным шагом вошел в комнату для совещаний, все присутствующие дружно поднялись со своих мест. Захлопнув за собой дверь, оверст занял свое кресло во главе стола и предложил всем садиться.
   Три с лишним месяца, с тех пор, как марианские захватчики высадились на Иллирии, Густав Нардер руководил обороной планеты. После самоубийства администратора Йоханссона ему пришлось взвалить на свои плечи еще и обязанности гражданского руководителя, впрочем, как впоследствии оказалось, это принесло некоторую пользу. Почти сразу после высадки Второго легиона в Бомарсунде, в Олигархическом Совете образовалась сильная промарианская фракция, лидеры которой требовали от него начать переговоры с оккупантами о сдаче планеты. У Нардера не было ни времени, ни желания, вести политические дискуссии с предателями, поэтому, сделав несколько предварительных недвусмысленных предупреждений, он приказал расстрелять наиболее активных капитулянтов на главной площади Бирки, а всех остальных заключить под стражу. После этого, Нардер объявил себя военным правителем Иллирийского Палатината, распустил Совет и ограничил гражданские свободы на время действия чрезвычайного положения.
   Воспользовавшись полученными диктаторскими полномочиями, Нардер организовал гражданское население на строительство укреплений вокруг столицы. На самом деле оверст отнюдь не предполагал, что подобные сооружения смогут остановить вражеское продвижение, или, хотя бы, замедлить его - здесь был важен сам процесс. Каждый гражданин Иллирии должен был внести посильный вклад в оборону своей родины от захватчиков.
   К сожалению, одного ура-патриотизма было явно недостаточно для победы - превосходство противника было слишком велико. "Длани Тора" и ополченцы дрались до последнего, но все равно были вынуждены оставлять врагу город за городом, поселок за поселком, дом за домом... Сейчас в руках иллирийцев оставалась только столица да несколько ближайших пригородов; пройдет еще какое-то время, и враг доберется и сюда.
   И он, Густав Нардер, ничего не сможет им противопоставить.
   - Господа, - начал он, поочередно поворачиваясь к каждому из присутствующих. - Возможно, это совещание будет последним, так как вскоре должно начаться генеральное сражение за планетарную столицу, которое решит нашу судьбу.
   Ответом Нардеру было гробовое молчание. На лицах большинства офицеров читалась мрачная решимость умереть в бою за свободу Иллирии; лишь майор Джаред Кавано, тоже присутствовавший на совещании, старательно отводил глаза. За все время кампании его наемники понесли наименьшие потери по сравнению с "Дланями Тора" или ополчением - в основном потому, что Нардер не доверял им и поэтому старался держать подальше от больших сражений. Но сейчас, и Кавано это прекрасно понимал, его "Кавалерии" было не отвертеться - паровой каток штурмующих столицу марианских легионов сомнет их так же, как и остальных.
   Впрочем, если задуманный Нардером план полностью осуществится, то у всех у них появится шанс выжить в этой войне.
   - Вы все прекрасно знаете, что у нас нет шансов на победу, - продолжил Нардер. - Враг слишком силен. Однако у нас есть еще одна, последняя, возможность отстоять свою свободу, и если не победить, то, по крайней мере, не потерпеть окончательное поражение.
   Подчиненные оверста удивленно воззрились на своего начальника.
   - О чем это вы толкуете, Нардер? - насмешливо спросил Кавано. - Нет у нас никаких возможностей, если, конечно, вы не предложите всем совершить массовое самоубийство, на манер фанатиков из Синдиката Драконов!
   - Я не собираюсь вселять в вас напрасные надежды, - ответил Нардер, бросив презрительный взгляд в сторону наглого командира наемников. - Да это сейчас и не имеет никакого смысла. Я знаю, что все вы готовы бороться до конца, но у нас действительно есть еще один шанс остановить гегемонистскую агрессию. И мы должны им воспользоваться.
   - Мы готовы выслушать вас, господин оверст, - ответил за всех Фредрик Барквед.
   Немного помедлив, Нардер кивнул и перешел к делу.
   - За время боев нам удалось узнать, что марианской армией вторжения командует принц Юлий О'Рейли - сын и наследник кесаря Шона. Трудно судить, командует ли он сам, или им руководят его генералы, но суть не в этом, - оверст на секунду прервался, скользнув взглядом по напряженным лицам присутствующих. - Через определенные каналы мне удалось узнать, что принц Юлий организовал вторжение в Иллирийский Палатинат без санкции своего отца, по собственной инициативе. Похоже, в армии Гегемонии произошел политический раскол на сторонников кесаря и тех, кто поддерживает притязания его сына. Козырной картой в борьбе за марианский престол, судя по всему, и должен стать наш Палатинат.
   Тобиас Николсон удивленно приподнялся со своего места.
   - Если мы имеем дело с марианскими мятежниками, то это значит...
   - Это значит, что у нас есть шанс отстоять независимость Палатината, если мы обезглавим их армию, убив Юлия и нескольких его высокопоставленных сторонников, - продолжил его фразу Нардер. - Да, господа. Именно об этом я и хотел сказать.
   - Но как? - оверст-лейтенант Лейф Свенссон подался вперед. - Каким образом мы сможем ликвидировать Юлия О'Рейли?
   На осунувшемся лице оверста появилась слабая улыбка.
   - Насколько мне известно, в составе ополчения имеется специальный отряд коммандос, не так ли, майор Барквед?
   - Разумеется, - кивнул командир ополчения. - Некоторые из бойцов отряда коммандос еще действуют в тылу у гегемонистов, но большая часть находится здесь.
   - Вот и ответ на ваш вопрос, Лейф. Для нескольких человек не составит большого труда пробраться через линию фронта и соединиться уже на той стороне. Отряд коммандос должен будет напасть на полевой штаб Юлия и уничтожить его и, по возможности, нескольких видных генералов. После этого, они должны будут передать сигнал о выполнении задания в Бирку. Получив подтверждение, мы нанесем внезапный удар по деморализованному противнику и отбросим его от ворот столицы.
   Тобиас Николсон в сомнении покачал головой.
   - Что-то уж очень гладко все у вас выходит, оверст. Штаб легиона наверняка хорошо охраняется. И потом, как мы узнаем, что Юлий находится именно в штабе, а не на передовой, или где-нибудь еще?
   - Очень просто, майор. Я знаю, что принц Юлий управляет "катафрактом" CTF - 3D, причем других машин подобного типа у захватчиков нет. По данным воздушной разведки, во время совещаний принц, обычно, оставляет своего "катафракта" прямо возле штаба. "Катафракт" и послужит ориентиром для наших людей. У нас есть некоторое количество трофейной марианской униформы, в которую мы переоденем их для маскировки - это позволит бойцам капитана Лепке подобраться к штабу Второго легиона без опасности быть обнаруженными раньше времени.
   - Все равно, это очень рискованно, - буркнул Николсон. - Если не сказать больше.
   - Согласен. Но, как я уже говорил, это наш последний шанс.
   На несколько минут комната для совещаний погрузилась в тишину. Наконец, Фредрик Барквед задал вопрос, который вертелся в голове у каждого из присутствующих.
   - А что мы будем делать, если нападение на марианский полевой лагерь не увенчается успехом?
   - В этом случае мы будем готовиться подороже продать свою жизнь, - тихо ответил Нардер.
  
  
  
  

* * *

   Результаты последнего совещания отнюдь не прибавили оптимизма ни самому майору Кавано, ни, тем более, его людям. За все время кампании, включая и злосчастный налет на Лординакс в декабре прошлого года, силы "Кавалерии" уменьшились вдвое - теперь в распоряжении Кавано осталось лишь чуть больше роты бэттлмехов, многие из которых, к тому же, получили те или иные повреждения. Поэтому майор прекрасно отдавал себе отчет в том, что если план Нардера не удастся, то следующий бой для его "Кавалерии" наверняка станет последним.
   Все шесть часов, прошедших со времени окончания совещания, Джаред Кавано находился в весьма скверном расположении духа. Примостившись у ног покрытого боевыми шрамами "квикдро", майор нервно курил сигару за сигарой, посылая сквозь зубы проклятия в адрес Густава Нардера. Хорошо знавшие вспыльчивый нрав своего босса "Кавалеристы" старались лишний раз не показываться ему на глаза, поэтому Кавано слегка удивился, услышав за спиной чьи-то размеренные шаги.
   - Ну что еще? - раздраженно огрызнулся он, поворачивая голову. - Что за...
   Остановившийся в двух шагах от него человек в простом камуфляжном комбинезоне без знаков отличия был ему незнаком.
   - Майор Джаред Кавано? - вопрос странного незнакомца звучал скорее как утверждение.
   - Он самый, - грубо отозвался командир наемников. - А ты кто такой, черт бы тебя побрал? Если ты от Нардера, то...
   - Я не от Нардера, - неизвестный собеседник майора никак не отреагировал на его вызывающий тон. - Позвольте представиться: демипрецентор Гэвин Ламберт, "Слово Блейка".
   - Что-о-о?
   Вытаращив глаза, Кавано потянулся за пистолетом, однако пришелец выставил вперед правую руку в предостерегающем жесте.
   - На вашем месте, майор, я бы этого не делал. Уверяю, я смогу убить вас быстрее, чем вы достанете пистолет.
   Что-то в глазах незнакомца говорило предводителю "Кавалерии" о том, что он не блефует. Поколебавшись, Кавано убрал руку с кобуры.
   - Теперь я ваш пленник? - спросил он уже тише. Покосившись в сторону походных палаток, где слонялись его люди и прикинув расстояние, Кавано отказался от идеи позвать их на помощь.
   Блейкист отрицательно покачал головой.
   - Нет. Я здесь по поручению принца Юлия О'Рейли, командующего марианскими войсками на планете.
   - И зачем я понадобился вашему принцу?
   - А вы не понимаете? - брови незнакомца слегка приподнялись. - Скажите, майор, вы действительно хотите погибнуть, защищая Иллирийский Палатинат?
   Кавано насторожился. Человек, назвавшийся представителем "Слова Блейка" не был похож на провокатора, подосланного Нардером или кем-то из его людей, но те не менее...
   - Ну, допустим, что нет, - осторожно ответил он. - Что из того?
   - А то, что принц Юлий предлагает вам и вашей "Кавалерии" единственно возможный выход из сложившейся ситуации, - ответил блейкист. - Вы должны понимать, что у Нардера и его "Дланей Тора" нет никаких шансов победить в этой войне. Дальнейшее сопротивление легионам Гегемонии лишено всякого смысла - это лишь оттянет неизбежный конец.
   - И что вы предлагаете?
   - Я предлагаю следующее. Наемное подразделение "Кавалерия Кавано" должно сдаться и присоединиться к войскам Марианской Гегемонии. Командование вашими людьми останется за вами, майор, - добавил Ламберт, увидев, что Кавано собирается возразить. - Кроме того, после разгрома "Дланей Тора", вам будет передана пятая часть всех трофеев. Более чем щедрое предложение, не правда ли?
   - Я должен подумать, - буркнул Кавано. - Посоветоваться с моими людьми.
   - Ответ я должен услышать немедленно, - возразил блейкист. - Другого шанса не будет.
   - А если я откажусь - что тогда? - поинтересовался наемник.
   Ламберт холодно улыбнулся.
   - Тогда "Кавалерия Кавано" останется без командира. Принц не забыл о вашем нападении на Лординакс, однако его высочество готов закрыть на это глаза, если вы согласитесь на означенные условия и станете сотрудничать.
   - Ладно, по рукам, мистер Ламберт, - после непродолжительного раздумья произнес Кавано. - Вы умеете делать предложение, от которого невозможно отказаться. Думаю, что мои люди тоже не станут возражать - действительно, никто из них не хочет подыхать за на хрен нам не нужных иллирийцев... В общем, я согласен.
   - Вот и отлично, майор, - удовлетворившись ответом наемника, кивнул блейкист. - Мы свяжемся с вами позже для обсуждения конкретных деталей.
   Демипрецентор "Слова Блейка" развернулся, собираясь уходить, но Кавано остановил его.
   - Одну минутку, мистер Ламберт.
   Блейкист повернулся в его сторону.
   - У меня есть кое-какая информация для вашего принца, - лицо предводителя наемников исказилось в зловещей гримасе. - Уверен, что она его заинтересует.
  
  
  
  

XXVII.

   Полевой лагерь Второго легиона,
   равнина Тингвеллир, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   28 июня 3063 г.
  
  
  
  
   Вопреки опасениям, проникновение в полевой лагерь марианского Второго легиона оказалось делом несложным. Переодетая в захваченную у пленных или убитых вражеских солдат форму, группа капитана Хорста Лепке, действительно, здорово смахивала на возвращающихся с передовой марианских пехотинцев, а вечерние сумерки помогли заретушировать возможные мелкие несоответствия. Оказавшись в лагере, коммандос направились прямиком к расположенной в самом его центре просторной палатке, над которой на высоком флагштоке развевалось знамя Марианской Гегемонии, где был изображен закованный в старинные доспехи не то скелет, не то зомби. Если флаг должен отражать сущность государства, то гегемонисты попали в самую точку, усмехнувшись, подумал Лепке. Такой устрашающий символ им вполне подходит.
   Возле штабной палатки легиона на небольшой асфальтированной площадке стояли несколько бэттлмехов различных типов - среди них и семидесятитонный "катафракт", принадлежавший самому принцу Юлию О'Рейли. Это означало, что командир вражеского войска находится внутри. Вход в палатку охраняло несколько вооруженных пехотинцев, но это не являлось серьезным препятствием для людей Лепке.
   Пора!
   Выхватив из-под плаща короткий автомат, Лепке выпустил в часовых длинную очередь. Не успели те оправиться от неожиданности, как следом заговорили автоматы других коммандос. Убитые и раненые марианские солдаты мешками валились на землю, не успев открыть ответного огня по нападавшим. Путь был свободен.
   В несколько прыжков достигнув входа в штабную палатку, Лепке ворвался внутрь, выпустив веером очередь пуль. Стоявший возле стола светловолосый молодой человек, похоже, сам принц Юлий, замер на полуслове с открытым ртом. Лепке выпустил в него оставшиеся в рожке пули, но принц, вместо того, чтобы рухнуть на пол с десятком круглых отверстий в груди, внезапно растворился в воздухе, вместе с остальными "убитыми" марианскими генералами.
   Голограмма!
   Пока Лепке остолбенело стоял, пытаясь осмыслить происходящее, до его ушей донесся крик одного из его людей, оставшихся снаружи.
   - Капитан! Один из мехов запустил реактор!
   Выглянув в окно палатки, Лепке увидел, что тридцатипятитонный "файрстартер", до этой минуты не подававший никаких признаков жизни, медленно поворачивается в их сторону. Застыв от ужаса, командир коммандос молча смотрел, как "файрстартер", подняв руки, нацеливает на палатку свои огнеметы. Теперь он все понял. Гегемонисты каким-то образом узнали о плане Нардера и устроили его людям ловушку.
   Ловушку, из которой нам не выбраться...
   Тугие жгуты раскаленной плазмы сжигали все на своем пути, в мгновение ока превращая живых людей в обугленные головешки. Уничтожив тех, кто находился на площадке, "файрстартер" перенес огонь на палатку. Волна нестерпимого жара окатила Хорста Лепке, опалив лицо и одежду. Он открыл рот, чтобы закричать, но огненный вихрь уже охватил его с ног до головы, словно спичку.
   Последним, что увидел капитан Хорст Лепке перед смертью, был бушевавший вокруг него ураган яростного огня.
  

* * *

   Сидя в кабине "цезаря", Юлий О'Рейли наблюдал на мониторе позиции "Дланей Тора". Судя по всему, они заглотнули наживку и теперь выбирались за свой оборонительный периметр, чтобы разбить деморализованную "гибелью" своего командира марианскую армию.
   Ну-ну, господа иллирийцы! Скоро вас ожидает большой сюрприз!
   Разглядывая боевые механизмы "Дланей Тора", Юлий неожиданно подумал о том, что он не знает, в какой машине будет находиться вражеский командир. Сам он, на месте Нардера, выбрал бы одну из новых моделей тяжелого класса; вероятно, командир "Дланей Тора" поступил именно так. Бэттлмехов, подходящих под данные критерии, у иллирийцев оставалось всего три: "геркулес", "цзиньгау" и "тандер". Теоретически, Густав Нардер мог оказаться в любой из них. Мысленно решив не упускать из виду всю троицу, Юлий переключил внимание на один из боковых обзорных экранов, на котором возникло изображение мехов "Кавалерии Кавано". Эти наемники, полгода назад вероломно напавшие на Лординакс, теперь являлись их тайными союзниками. Молодой принц презирал предателей, но в то же время он не мог отрицать того, что заключенное при посредничестве "Слова Блейка" соглашение с наемниками принесло большую пользу. К тому же, если бы Джаред Кавано не выдал планов иллирийцев о внезапной атаке полевого штаба Второго легиона, то и он сам, и вся верхушка его армии, скорее всего, сейчас были бы мертвы.
   Узнав о планирующейся иллирийцами диверсии, Юлий, Дэвид Гладдинг и еще несколько офицеров разработали контрмеры, направленные на то, чтобы выманить "Дланей Тора" из города, сделав вид, что их диверсия удалась, и уничтожить их. Если этот план увенчается успехом, то уже сегодня кампанию по завоеванию Иллирийского Палатината можно будет считать завершенной.
   Ожидая появления противника, Юлий проверил боеготовность "цезаря". Своего "катафракта" принц оставил в полевом лагере - он был нужен в качестве приманки для диверсантов, а вместо него взял машину одного из мехвоинов Второго легиона, получившего серьезные ранения в одной из последних стычек. Случайно или нет, но этот мех оказался именно "цезарем". Юлий пришел к выводу, что управлять машиной, которая носит название, аналогичное титулу правителя Марианской Гегемонии - довольно символично, поэтому он не колебаясь пересел на CES - 3R. Тем более, что и по весу и по другим основным характеристикам "цезарь" весьма сильно походил на "катафракта"; пожалуй, огорчало только отсутствие у этой машины прыжковых ускорителей.
   Посмотрим, как он покажет себя в битве!
   - Дело сделано, - раздался в наушниках удовлетворенный голос Дэвида Гладдинга. - Посмотрите в сторону лагеря, ваш...
   Вероятно, генерал хотел добавить "ваше высочество", но потом передумал - несмотря на то, что переговоры между ними велись по защищенному каналу, вероятность радиоперехвата все равно не исключалась. До поры до времени "Длани Тора" должны были думать, что их диверсия удалась, а это означало, что никакие "высочества" и в помине не должны были появляться в радиоэфире.
   Повернув "цезаря" в указанную Гладдингом сторону, Юлий увидел столб дыма, поднимающийся из самого центра лагеря, в том месте, где располагался полевой штаб легиона. Придуманная генералом ловушка сработала. Конечно, было жаль обрекать на смерть шестерых ни о чем не подозревавших солдат, поставленных охранять палатку, но Гладдинг, после битого часа уговоров, все же вынудил его согласиться, напомнив о том, что если придется штурмовать город, то потери будут гораздо больше. В конце концов, Юлий был вынужден согласиться, хотя его продолжали мучить угрызения совести.
   Что ж, вероятно, таково бремя правителя...
   - "Файрстартер" легионера Филдса позаботился обо всех наших незваных гостях, - между тем продолжал Гладдинг. - Из лагеря сообщают, что всего обнаружено около полутора десятков неопознанных тел.
   Юлий молча кивнул. По крайней мере, жертва этих шестерых солдат не будет напрасной.
   - Однако возникли неожиданные проблемы с блейкистами, - голос Дэвида Гладдинга заметно помрачнел. - Наш общий знакомый прецентор Аткинсон взял своих бронепехотинцев, погрузил их в один из наших "максимов" и уехал.
   - Куда? - удивленно спросил Юлий и тут же прикусил язык, вспомнив, что ему нельзя выходить в эфир.
   - По его словам, они собрались "нанести дружественный визит" на местную гиперимпульсную станцию Ком-Стара.
  
  
  
  

* * *

   Небо на западе окрасилось в розовый оттенок. Подобно Венере в Солнечной системе, Иллирия имела так называемое "обратное вращение", поэтому местное светило поднималось на западе, а заходило на востоке. Совсем как на моей родине, вздохнув, подумал Нардер, наблюдая зарю из кабины своего "цзиньгау".
   Грядущий бой должен был решить - останется ли Иллирийский Палатинат на звездной карте, или будет поглощен сильным и агрессивным соседом, никогда не упускавшим удобного случая пополнить свою казну за счет грабежа и разбоя. Что до него самого, то Нардер для себя уже давно решил, что скорее умрет, чем попадет в плен к этим кровожадным варварам, строившим из себя древних римлян. И уж, конечно, он не даст превратить себя в жалкого бесправного раба!
   В свете наступающего утра оверст видел, как воины "Дланей Тора" сновали туда-сюда, готовя свои боевые машины к выступлению. Как и он сам, большая часть "Дланей" были родом с миров Расальхага, так что они как никто другой знали, что такое притеснение и угнетение. Здесь, в Палатинате, "Длани Тора" обрели вторую родину, поэтому каждый из его людей был готов бороться за свободу Иллирийского Палатината так же, как их предки веками боролись за свободу Расальхага от куритянского владычества. Тем более что на примере Лиги Лотиана они прекрасно знали, как Марианская Гегемония поступает с покоренными народами.
   Ожидая сигнала от группы капитана Лепке, Нардер вгляделся в показания приборов. Вокруг него до самого горизонта лежала ровная как стол равнина Тингвеллир, рассекаемая на две неравные части серебристой лентой реки Гломмы. Название равнины говорило о том, что первые колонисты из терранской Скандинавии устраивали здесь всенародные собрания - тинги, на которых решались текущие проблемы колонии. С появлением нынешнего Совета такая необходимость отпала, поэтому в настоящее время на равнине устраивались ежегодные состязания мехов а-ля Солярис VII. Проводились они как раз в июне-июле, но сейчас, когда вести о марианской агрессии распространились по всей Периферии, те, кто желал принять участие в этих Играх, нашли себе место поспокойнее.
   Через несколько часов здесь начнутся "состязания", которые затмят все предыдущие, вместе взятые, горько усмехнувшись, подумал Нардер.
   - Господин оверст!
   Вызов от офицера связи лейтенанта Уильяма Александера заставил его встрепенуться.
   - Что такое, Уильям? Получено сообщение от Лепке?
   - Не совсем, - секунду поколебавшись, ответил Александер. - Разведка сообщила, что в полевом лагере Второго марианского легиона какой-то переполох. Данные радиоперехватов позволяют предположить, что удар достиг своей цели, но связи с диверсионной группой капитана Лепке до сих пор нет.
   - Вероятно, ее и не будет, - медленно проговорил Нардер.
   Планируя операцию, оверст заранее предполагал, что миссия коммандос окажется из разряда "иди и не возвращайся". Скорее всего, так и произошло - выполнив задание, диверсанты уже не смогли покинуть поднятый по тревоге вражеский военный лагерь, и были уничтожены. Но сейчас это уже не имело значения: змея обезглавлена, осталось лишь раздавить ее туловище.
   - Передайте ополчению и наемникам приказ о немедленном выступлении, - произнес Нардер. - Сейчас самое время нанести удар, пока они не опомнились.
   - Слушаюсь, оверст!
  
  
  
  

XXVIII.

   Равнина Тингвеллир, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   28 июня 3063 г.
  
  
  
  
   Шестидесятитонный "квикдро" майора Джареда Кавано величественно шагал во главе колонны боевых машин "Кавалерии". После заключения сделки с гегемонистами, впервые за несколько прошедших месяцев к командиру наемников вернулось хорошее расположение духа. Как он и ожидал, "Кавалеристы" единодушно поддержали своего начальника. Нельзя сказать, что майора особо прельщала перспектива влиться в состав Вооруженных Сил Марианской Гегемонии, но это все же было гораздо лучше, чем погибнуть вместе с иллирийцами на руинах их столицы. Не говоря уже о том, что Комиссия по Надзору на Аутриче в любом случае объявит "Кавалерию" вне закона за столь вопиющее нарушение контракта. Можно было, конечно, оспорить это решение, апеллируя к тому, что контракт "Кавалерии" не предусматривал того, что им придется сражаться до последнего, но Кавано предпочел не рисковать - как говориться, лучше синица в руках...
   Взглянув на показания приборов, Кавано обнаружил, что "Длани Тора" и ополченцы вырвались далеко вперед, заметно обогнав наемников. В этом не было ничего необычного - согласно разработанному плану, задачей "Кавалерии Кавано" являлась лишь поддержка главного удара "Дланей" и недопущение прорыва противника в их тыл. Кавано усмехнулся, подумав о том, что именно этого он как раз и не собирается делать. По сигналу марианского генерала, "Кавалерия" должна будет пропустить одну из когорт Третьего легиона в тыл иллирийцам, и, таким образом, "Длани Тора" окажутся в ловушке, окруженные намного превосходящим их по силам противником.
   - Ничего личного, мистер Нардер, - пробормотал Кавано. - Просто бизнес.
  
  
  
  

* * *

   Данные перехваченных радиопереговоров противника не оставляли никаких сомнений в том, что диверсия удалась. Все частоты, используемые марианами, были заполнены паническими сообщениями о том, что принц Юлий и почти весь командный состав армии был уничтожен диверсантами во время совещания в штабной палатке. Визуальные картинки только подтверждали сказанное: полевой лагерь Второго легиона напоминал разворошенный муравейник; казалось, что каждого марианского солдата охватила паника и растерянность.
   Численно "Длани Тора" и ополченцы заметно уступали Второму легиону, но Нардер надеялся, что эффект неожиданности, вкупе с удачной диверсией, повернет исход сражения в их пользу. Конечно, оверст вовсе не надеялся разгромить всю армию захватчиков на планете, но оставшиеся в живых марианские командиры вряд ли захотят продолжать войну без своего главного вождя и идейного вдохновителя. Со смертью претендента на марианский престол дальнейшие боевые действия теряли всякий смысл, поэтому мятежники должны были убраться восвояси. А для того, чтобы подтолкнуть их к этому решению следовало показать, что защитники Иллирии все еще представляют собой весьма грозную силу.
   - Вперед, - скомандовал Нардер, возглавляя атаку.
   "Длани Тора" выстроились в мощный клин, на острие которого находился лэнс штурмовых машин лейтенанта Эвана Макдермотта. Роты Карла Далмара и Эрика Ларсона занимали, соответственно, правый и левый фланги, а по краям клина расположилась бронетехника ополченцев. "Кавалерия Кавано" осталась прикрывать тыл; в случае чего, Нардер мог использовать их в качестве резервных сил, если сопротивление мариан окажется упорнее, чем он ожидал.
   "Длани Тора" держали курс на восток по широкой, поросшей травой и невысоким кустарником равнине. Передовые позиции гегемонистов находились в десяти километрах; Нардер планировал преодолеть это расстояние как можно быстрее и обрушиться на захватчиков, как снег на голову.
   Спустя несколько минут форсированного марша, наконец, показались первые небольшие подразделения марианской армии. Визуально Нардер наблюдал четыре легких и средних меха, а также несколько танков на воздушной подушке. Заметив приближающихся "Дланей", вся эта компания выпустила в их сторону залп РДД и дала деру, даже не пытаясь оказать сопротивление. Впрочем, при таком перевесе в силах, это нельзя было назвать трусостью.
   Прошагав еще пару километров, "Длани", наконец, столкнулись с более-менее крупными силами противника. Прибавив скорость, Нардер догнал одного из марианских мехов, сорокатонного "ассасина", и выстрелил в него из четырех средних лазеров, установленных в левой руке "цзиньгау". Лучи глубоко пробороздили броню на боку вражеской машины. Не давая противнику опомниться, Нардер выстрелил еще и из пушки Гаусса, целя в уже поврежденный участок брони. Тяжелое металлическое ядро пробило броню "ассасина" и застряло внутри; из пролома в боку боевой машины полыхнул огонь. Нардер выстрелил еще раз и "Ассасин" рухнул на землю.
   Потеряв три машины, гегемонисты обратились в бегство. Тяжелые и штурмовые бэттлмехи "Дланей Тора", громыхая, последовали за ними, но более легкие мехи мариан с легкостью оторвались от преследования. Выкрикивая приказы, Нардеру удалось заставить своих людей держать строй, хотя это становилось все труднее. Словно гончие, почуявшие запах добычи, "Длани" рвались в бой, стремясь рассчитаться с врагом за прошлые поражения. Что ж, пока все складывалось удачно, так что у Нардера не было особого повода для беспокойства.
   Посмотрим, что будет дальше...
  
  
  
  

* * *

   Командная центурия принца находилась на левом фланге легиона, вместе с машинами второй когорты легата Пенна. Сидя в кабине "цезаря", принц Юлий напряженно вглядывался в экран монитора. "Длани Тора" сильно потеснили центр марианского войска, занимаемого третьей когортой, вынудив ее отступить почти к самому полевому лагерю. Он знал, что люди легата Хатчиссена действуют согласно заранее разработанному плану, однако ему все равно не давала покоя тревога за исход сражения. Пожалуй, не было ничего хуже, чем сидеть и ждать приказа о выступлении, когда твои товарищи уже сражаются с врагом.
   Оснований для пессимистических мыслей вполне хватало. За несколько месяцев иллирийской кампании, Юлий успел убедиться, что "Длани Тора" - опытные профессионалы, готовые биться до последнего. Кроме того, они сражались за свободу и независимость своей родины, а это обстоятельство само по себе давало им немалое психологическое преимущество над марианами, пришедшими сюда как завоеватели.
   С другой стороны, благодаря численному и технологическому превосходству, помноженному на неоспоримый полководческий талант Дэвида Гладдинга, марианским легионам удалось полностью захватить три из четырех планет Палатината, а также занять почти всю Иллирию. Но сейчас, казалось, что судьба всех этих завоеваний висит на волоске...
   Наконец, гнетущую тишину, нарушаемую лишь раскатами отдаленного боя, прорезал голос генерала.
   - Можете выступать, ваше высочество!
   - Вперед, - решительно произнес он, двинув вперед своего "цезаря". - Вторая когорта - за мной! Слава Гегемонии!
   Машины второй когорты, развив максимальную скорость, доступную для самых медлительных мехов, помчались в сторону увлекшихся преследованием "Дланей Тора". Заметив их приближение, иллирийцы были вынуждены приостановить наступление и развернуться в сторону нового противника. Приближался решительный момент боя, результатом которого будет победа одной стороны и поражение другой. Никакой середины здесь быть не могло.
  
  
  
  

* * *

  
   Столкнувшись с новыми силами Второго легиона, атака "Дланей Тора" захлебнулась. Еще несколько минут назад Нардеру казалось, что он может разбить вражеское войско, но внезапно гегемонисты прекратили отступление и даже перешли в контратаку. Поначалу Нардер подумал, что кому-то из командиров Второго легиона удалось выжить после диверсии и организовать отпор, но несколько перехваченных радиосообщений гегемонистов все расставили на свои места. Ни принц Юлий, ни его генералы вовсе не погибли в полевом штабе. Это означало, что "Длани Тора" попали в искусную, тщательно расставленную ловушку.
   Нардер не понимал, как это могло произойти, но сейчас у него не было времени на пустые размышления. Нужно было выводить его людей из боя, пока еще не стало слишком поздно.
   Протяну руку к панели связи, Нардер переключился на канал, используемый "Кавалерией Кавано". Наемники должны сдержать натиск Второго легиона, а он, пользуясь передышкой, успеет отвести "Дланей Тора" и ополчение обратно к городу.
   - Майор Кавано!
   Ответа не последовало. Внезапно почувствовав неладное, Нардер повторил вызов.
   - Майор Кавано, ответьте!
   - Я слушаю, - наконец, отозвался предводитель наемников. - Какие будут приказы... оверст?
   В голосе Джареда Кавано послышалась явная издевка.
   - Майор Кавано, ситуация вышла из под контроля. Приказываю вашей "Кавалерии" немедленно выдвигаться и связать боем правый фланг противника... Вы слышите меня? Отвечайте, Кавано!
   - Боюсь, что я не смогу выполнить ваш приказ, оверст Нардер. - насмешливо произнес наемник. - Я больше не собираюсь впустую гробить своих людей ради вас и ваших вшивых туземцев. Разбирайтесь сами.
   - Что-о?
   Связь с командиром наемников внезапно оборвалась.
   Лишь теперь Густав Нардер понял, в чем дело.
  
  
  

XXIX.

   Равнина Тингвеллир, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   28 июня 3063 г.
  
  
   Кажется, они уже окончательно увязли, наблюдая за перипетиями боя, подумал Дэвид Гладдинг. По его приказу, передовые части Второго легиона, едва завидев противника, начали спешно отступать, изображая лишившуюся командования армию. Третья когорта легата Майкла Хатчиссена и приданные ей танковые и пехотные части отступили почти к самому лагерю, отчего позиция легиона стала напоминать полумесяц, выгнутый в противоположную от города сторону. Вражеский военачальник попытался, было, оттеснить и правый фланг легиона, который занимала первая когорта, но этот маневр был парализован встречным ударом легкой марианской бронетехники под командованием Далии Хелмс. Пока на правом фланге шел встречный бой, Гладдинг приказал второй когорте Пенна поддержать центр, чтобы не допустить прорыва "Дланями" линии фронта. Встретившись с неожиданным мощным отпором, "Длани Тора" перешли к обороне. Теперь Гладдингу оставалось лишь дождаться подхода частей Третьего легиона, чтобы окончательно отрезать иллирийцам путь к отступлению.
  
  
  
  

* * *

   Три дропшипа, перебросившие одну из когорт Третьего легиона с базы в Кируне к месту боя, приземлились примерно в десяти километрах к северо - востоку от планетарной столицы Иллирии. Из этой точки смешанному подразделению мехов и бронетехники под командованием легата Дарина Макгуайра предстояло совершить короткий и быстрый переход по равнине Тингвеллир и выйти в тыл сражающимся против Второго легиона "Дланям Тора". Когорте Макгуайра, по плану генерала Гладдинга, и предстояло стать той наковальней, о которую разобьются силы защитников Иллирии.
   Семидестятитонная "гильотина" легата Макгуайра двигалась вперед быстрым и уверенным шагом; остальные машины третьей когорты старались не отставать от своего командира. При сохранении прежнего темпа, легат надеялся выйти в тыл "Дланям Тора" уже через несколько минут, хотя, при приближении к позициям наемников Макгуайр все же приказал снизить скорость. Легат знал, что "Кавалерия Кавано" не будет чинить им препятствий, однако он все равно приказал своим людям быть настороже. Наемники - это далеко не тот контингент, которому можно безгранично доверять.
   - Легат Макгуайр - раздался в наушниках голос командира Второго легиона. - Доложите, где вы находитесь.
   - Мы уже почти у цели, господин генерал, - немедленно ответил Макгуайр. - Мои разведчики только что обнаружили оборонительные позиции наемников. Они пропустят нас?
   - Да, легат, - подтвердил Гладдинг. - Сейчас я свяжусь с их командиром и прикажу пропустить вас. Можете продолжать движение.
   - Так точно, господин генерал, - отчеканил легат.
   Получив подтверждение, Макгуайр отдал своим людям приказ двигаться дальше. Отзвуки недалекого боя уже были отчетливо слышны, даже без специальных приборов "гильотины". Губы легата тронула довольная улыбка. Несомненно, в этом спектакле ему и его когорте будет принадлежать одна из главных ролей.
  
  
  
  

* * *

   - Майор Кавано! Сэр, к нашим позициям направляются мехи и бронетехника Третьего марианского легиона.
   Услышав предупреждение лейтенанта Теодора Уиллиса, Кавано взглянул на один из боковых экранов "квикдро". Действительно, колонна из примерно двух дюжин бэттлмехов и танков направлялась в их сторону. Заметив наемников, гегемонисты снизили скорость, а затем и вовсе остановились. Пока Кавано раздумывал о дальнейших действиях, с ним, наконец, вышел на связь командир марианского войска, генерал Гладдинг.
   - Легат Джаред Кавано! - от командира "Кавалерии" не ускользнуло то, что генерал обратился к нему по званию, согласно табели о рангах, принятой в армии Марианской Гегемонии - так, словно наемники уже являлись частью ВСМГ. - Вы видите технику Третьего легиона? Они уже должны были появиться.
   - Конечно. Наша договоренность остается в силе?
   - Разумеется. Пропустите легата Макгуайра и его людей, а сами действуйте согласно моим инструкциям.
   - Хорошо. Как только мы захватим город, я немедленно поставлю вас в известность.
   По распоряжению Кавано, мехи "Кавалерии" отошли назад, освобождая проход марианской когорте.
   - Сматываем удочки, парни, - бросил майор, разворачивая "квикдро" в сторону видневшегося вдалеке города.
   Мы возвращаемся на нашу базу в Фроствикене? - поинтересовался капитан Жильбоди.
   - Нет, Дуглас, не туда, - рассмеялся Кавано. - Мы идем захватывать столицу Иллирии для принца Юлия О'Рейли.
  
  
  
  

* * *

   "Цзиньгау" оверста Густава Нардера расположился в центре изломанной линии боевых машин "Дланей Тора", окруженный еще тремя мехами его командного лэнса - "геркулесом", "лонгбоу" и "гриффином". В густом дыму, окутавшем поле битвы, они казались ожившими персонажами древних мифов и легенд о сказочных великанах. Почти все машины получили те или иные повреждения, но пока что они были не столь значительны, чтобы сказаться на их боеспособности.
   Пока...
   В бессильной ярости, Нардер треснул кулаком по приборной панели. Предательство наемников привело к тому, что "Длани Тора" и отряды ополчения оказались один на один со всем Вторым марианским легионом, начавшим массированную атаку по всему фронту. "Длани Тора" сражались яростно, но врагов было слишком много. Нардер и его люди могли бы попытаться оторваться от наседавших на них гегемонистов, хотя это, наверняка, стоило бы иллирийцам немалых потерь, но тут с тыла появились дополнительные силы мариан.
   Первыми их обнаружили пехотинцы майора Баркведа, о чем тот немедленно сообщил Нардеру, прибавив, что на них движется смешанная когорта Третьего легиона. По сообщениям разведки, эта часть находилась в районе Кируны - Нардер не предполагал, что гегемонисты смогут перебросить ее к столице так быстро. Развернув машину на 180 градусов, Нардер увидел, что Барквед был прав. Кольцо марианского окружения полностью замкнулось и "Длани Тора" попали в ловушку.
   - Господин оверст!
   Оторвав взгляд от экрана, Нардер посмотрел в противоположную сторону. Несколько марианских мехов прорвали оборонительную линию "Дланей Тора" и теперь находились всего в трех сотнях метров от него. Во главе центурии из пяти боевых машин двигался семидесятитоннный "цезарь" CES - 3R. Что-то в манере вождения марианского воина - водителя "цезаря" показалось ему смутно знакомым.
   Вот только...
   Неожиданная догадка осенила командира "Дланей Тора". Юлий О'Рейли! Сейчас он управлял другой машиной, но Нардер, просмотревший тысячи записей боев с участием марианского принца, был на сто процентов уверен в своей правоте. Похоже, Судьба предоставила мне еще один шанс!
   Положив руки на рычаги управления, Густав Нардер двинул свою машину навстречу "цезарю".
  
  
  
  

* * *

   Командная центурия принца находилась на острие ответного удара Второго легиона. Как всегда, Юлий не стал отсиживаться в стороне и лично возглавил решительную атаку на позиции поредевших "Дланей Тора". Разогнавшись до пятидесяти километров в час, центурия устремилась на врага. Несколько потрепанных иллирийских мехов бросились им наперерез, пытаясь остановить их дальнейшее продвижение. Вероятно, противник сообразил, что в случае прорыва, их фронт будет рассечен надвое.
   Включив прыжковые ускорители, Аркадий скакнул к ближайшему иллирийскому меху - пятидесятипятитонному "гриффину". Вооруженный только протонным излучателем и установкой РДД - 10, "гриффин" мало что мог противопоставить "старслэйеру", чье оружие было рассчитано как раз для боя на ближней дистанции. Коротко прицелившись, Аркадий выпустил по "гриффину" четверку РБД с расстояния в двести метров и перешел на бег, чтобы еще больше сократить дистанцию.
   Луч большого лазера, скользнувший по ноге "старслэйера", заставил его обернуться в поисках нового противника. Прямо на него, подняв правую руку на уровень кабины, надвигался еще один бэттлмех "Дланей Тора" - "вулверайн" WVR - 7M. В отличие от "гриффина", эта машина была далеко не так беспомощна на близком расстоянии.
   Шесть РБД, выпущенных из наплечной установки "вулверайна", взорвались на броне "старслэйера", отчего пятидесятитонная боевая машина едва не грохнулась навзничь. Развивая атаку, водитель "вулверайна" выстрелил из большого и средних лазеров, срезав часть брони с верхней половины торса "старслэйера". Аркадий выстрелил в ответ, совместив прицельные нити на левом бедре "вулверайна". Два мощных луча больших лазеров расплавили броню на ноге "вулверайна", а секунду спустя, в дело вступили три лазера средних. Температура внутри "старслэйера" резко подскочила, но Аркадий продолжал стрелять до тех пор, пока не проплавил бронепластину насквозь. Из пробоины на бедре "вулверайна" повалил густой дым; водитель попробовал сделать осторожный шаг вперед, но его бэттлмех тут же опасно накренился. Вероятно, нанесенные Аркадием повреждения были довольно серьезны.
   Как бы то ни было, а оружие противника все еще действовало. Едва Аркадий попытался приблизиться, как в грудь "старслэйера" впился рубиноый луч среднего лазера. Врубив прыжковые ускорители, Шерман оторвал машину от земли и полетел в сторону "вулверайна". Приземлившись в паре метрах от подбитого иллирийского бэттлмеха, Аркадий пнул его ногой "старслэйера". Удар пришелся по касательной и "вулверайн" устоял. В следующий момент, противник поднял руку, чтобы ударить по кабине "старслэйера", но Аркадий успел вовремя подставить плечо. Войдя в жесткий клинч, обе машины сцепились между собой и рухнули на землю.
   Когда "старслэйер" и "вулверайн" упали на землю, машина Аркадия оказалась снизу, отчего большие лазеры "старслэйера", зажатые между корпусами обоих мехов, расплющило в лепешку. Аркадий попытался сбросить оседлавшего его "вулверайна", но тот вцепился в него словно клещ, продолжая отчаянно молотить кулаками по корпусу "старслэйера". Наконец, Аркадий вспомнил про еще функционирующие средние лазеры своей машины. Нацелившись на пролом в грудной броне "вулверайна", Шерман открыл огонь из всех трех лазеров одновременно, за несколько секунд накачав "вулверайна" мегаджоулями тепловой энергии. Внутри корпуса иллирийского бэттлмеха заискрило; "вулверайн" замер и рухнул на лежавшего под ним "старслэйера" безжизненной грудой металла.
  
  
  
  
  

* * *

   Семидесятитонный "цезарь" Юлия шагал вперед сквозь густой дым, затянувший все поле битвы. К этому времени все члены его центурии уже увязли в тяжелых поединках с машинами "Дланей Тора". Зажатые в тиски между частями Второго и Третьего легионов, иллирийцы сражались с яростью обреченных, так что Юлий невольно испытал уважение к противнику. Подобная доблесть, пусть даже и проявленная врагом, не могла не вызывать его восхищения.
   Внезапно появившийся из клубов дыма иллирийский "геркулес" выстрелил в него из протонного излучателя и автоматической пушки одновременно, оставляя на фронтальной броне "цезаря" огромные дымящиеся кратеры. Юлий ответил. Протонный луч оплавил броню на правой руке "геркулеса", а снаряд пушки Гаусса угодил в верхнюю часть корпуса прямо под мостиком. "Геркулес" невольно отступил на шаг, видимо, ошеломленный подобным напором.
   Принц уже собирался добить "геркулеса", когда его "цезарь" неожиданно подвергся атаке с другой стороны. Средний импульсный лазер полоснул по левому боку "цезаря", вынуждая Юлия обернуться для встречи нового противника. Прямо на него шел "цзиньгау" - шестидесятипятитонная боевая машина странной негуманоидной формы. Вопреки опасениям принца, ожидавшего, что ему предстоит бой с двумя противниками одновременно, "геркулес" не стал поддерживать своего напарника и даже отступил назад.
   "Цзиньгау", сделав еще несколько шагов по направлению к "цезарю", внезапно остановился. В наушниках нейрошлема раздалось потрескивание, а потом Юлий услышал голос своего противника. Несмотря на помехи, принц сразу узнал в нем командира "Дланей Тора" - оверста Густава Нардера.
   - Ну вот мы и встретились, Юлий О'Рейли.
   - Вы - Густав Нардер, не так ли?
   - Да, - подтвердил его догадку водитель "цзиньгау". - Отдаю вам должное, принц - вам удалось перехитрить меня... Впрочем, я даже отчасти рад, что вы не погибли в полевом лагере.
   - Неужели? И почему же?
   Стволы орудий "цзиньгау" медленно поднялись, нацеливаясь на кабину "цезаря".
   - Потому, что мне очень хочется сделать это своими собственными руками.

XXX.

   Равнина Тингвеллир, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   28 июня 3063 г.
  
  
  
  
   Расположившись позади линии боевых машин Второго легиона, генерал Дэвид Гладдинг с усмешкой наблюдал, как его подчиненные громят остатки "Дланей Тора" и планетарных ополченцев. Попавшие в ловушку защитники Иллирии отчаянно отбивались, но опытный генерал понимал, что это уже не более чем предсмертная агония - при таком подавляющем превосходстве марианских войск долго они не продержатся, а отступать им некуда. Возможно, кто-то и сумеет прорваться сквозь кольцо окружения, но общее положение дел это уже не изменит. А тех, кто прорвется к городу, ожидает "теплый прием" со стороны переметнувшихся на сторону победителей людей Джареда Кавано.
   Появившийся словно из-под земли иллирийский "мародер" внезапно атаковал его машину. Гладдинг едва успел увернуться, когда противник выстрелил в него из стодвадцатимиллиметровой автоматической пушки. Промахнувшись, противник повторил попытку, на этот раз задействовав один из своих протонных излучателей. Огромный "хайлендер" покачнулся, когда поток ионизированных частиц поразил его прямо в грудь, но толстая броня штурмовика выдержала этот удар.
   Воины командного подразделения пришли на помощь генералу, оттянув на себя огонь "мародера". "Альбатрос" и "баньши", двигавшиеся чуть позади генеральского "хайлендера", обрушили на иллирийца плотный шквал огня. Тяжелые снаряды забарабанили по броне "мародера", пробивая себе дорогу внутрь. Оказавшись под огнем сразу трех противников, "мародер" попятился назад, но его скорости было явно недостаточно, чтобы оторваться от наседавших на него марианских штурмовиков. Очередной выстрел пушки Гаусса оторвал "мародеру" ногу, отчего машина завалилась набок. Удивительно, но даже в таком положении водитель "мародера" продолжал вести огонь.
   Дэвид Гладдинг тоже внес свой вклад в уничтожение потерявшего равновесие противника. Шесть ракет ближнего действия разметали остатки брони на левом боку "мародера", а затем средние лазеры ударили прямо в кабину, отчего осколки обзорного экрана брызнули во все стороны разноцветным дождем из металла и полурасплавленного пластика.
   - Готов, - бесстрастно произнес легионер Кинкейд, водитель "альбатроса".
   Рассерженный Гладдинг вышел на связь с командиром третьей когорты, легатом Хатчиссеном.
   - Что там у тебя происходит, Майк? - требовательно спросил он. - Только что иллирийский "мародер" прорвался сквозь позиции твоей когорты и едва не подпалил мне задницу!
   - Виноват, господин генерал, - отозвался Хатчисссен. - Враг пытается прорваться из окружения под прикрытием дымовой завесы.
   Легат хотел сказать еще что-то, но Гладдинг уже не слушал. Загоревшаяся на панели связи голубая лампочка известила его о том, что с ним пытается связаться командир наемников Джаред Кавано.
  
  
  
  

* * *

   Джаред Кавано прекрасно знал, что, готовя удар по Второму легиону, Густав Нардер собрал почти все оставшиеся у него войска, оставив в Бирке лишь пару взводов пехоты для охраны правительственных зданий. Вероятно, оверст все-таки успел предупредить город о предательстве наемников, потому что едва машины "Кавалерии" появились на окраине Бирки, ополченцы сразу же встретили их огнем пулеметов и переносных ракетных установок. Однако, для того, чтобы не допустить наемников в город этого было явно недостаточно. Оказавшись под огнем, "крусейдер" и "грассхоппер" наемников просто перепрыгнули через ближайшее здание и обрушились на позиции обороняющихся с тыла. Большая часть ополченцев были убиты - Кавано приказал своим людям особо не церемониться с бывшими союзниками.
   Быстро миновав три городских квартала, наемники столкнулись с еще одной отчаянной попыткой остановить их продвижение. Прячась за спешно возведенными баррикадами, пехотинцы стреляли по мехам "Кавалеристов", а во фланг им неожиданно ударили два легких носителя РБД. Ракетный залп, выпущенный этими сорокатонными машинами, на мгновение остановил нападающих, но наемники быстро оправились от первоначального замешательства и открыли ответный огонь.
   Развернувшись к ближайшему носителю РБД, "райфлмэн" Макса Дэвидсона полоснул по нему лучом лазера и поджег машину. Двигавшийся следом за ним "ассасин" добавил пару выстрелов из автоматической пушки и носитель РБД взорвался.
   Осознав, что ему не справиться с бэттлмехами наемников, водитель второго носителя РБД спешно развернул машину и попытался скрыться, но его настиг залп ракет, выпущенных Джаредом Кавано. Взрыв был настолько мощным, что легкобронированную колесную машину разорвало на части. Довольно усмехнувшись, Кавано перенес огонь на одну из баррикад, разметав ее вместе с защитниками. Расчистив дорогу, "Кавалеристы" продолжили движение к центру города.
   После прорыва второй линии обороны, никто больше не пытался оказать наемникам сопротивление. Двигавшийся во главе колонны "квикдро" майора пинками отшвыривал попадавшиеся ему на пути автомобили, брошенные своими водителями, а иногда и просто расплющивал их в лепешку. Через несколько минут такого марша, впереди показалось приметное десятиэтажное здание, в котором заседал Олигархический Совет Иллирии. Боевые машины "Кавалерии" окружили здание со всех сторон и навели на него стволы своих орудий - по мнению Кавано подобный аргумент будет куда весомее, нежели какие бы то ни было слова.
   Сделав два шага вперед, Кавано остановил "квикдро" напротив парадного входа и включил громкоговорители.
   - Я майор Джаред Кавано, командир наемного подразделения "Кавалерия Кавано". От имени командующего марианской армией вторжения принца Юлия О'Рейли я предлагаю правительству Иллирийского Палатината капитуляцию. Даю вам три минуты на размышление.
   Некоторое время ничего не происходило. По истечении двух минут, Кавано приказал Брайану Эверетту, водителю "Тандерболта", обстрелять соседнее здание в доказательство серьезности их намерений. Неспешно подняв правую руку, "тандерболт" развернулся и выпустил навскидку залп РДД. Внутри здания, расположенного напротив, раздалась серия взрывов.
   - У вас осталось ровно сорок пять секунд.
   Наконец, в одном из окон, расположенных на уровне кабины "квикдро" появилась фигура одного из членов Совета - мужчины лет пятидесяти. Приглядевшись внимательнее, Кавано узнал в нем спикера Ульфа Остлунда - одного из тех, кто призывал к "войне до победного конца". Дрожа как осиновый лист, Остлунд прокричал в сторону машины командира наемников.
   - Мы согласны! Иллирийский Палатинат капитулирует... И будь ты проклят, грязный предатель!
   Кавано лишь рассмеялся в ответ:
   - И вам не хворать, господин спикер!
   Взявшись за рычаги управления, майор отошел от здания Совета и связался с генералом Гладдингом. Вопреки обыкновению, ответ пришел практически мгновенно, видимо, командир Второго легиона сразу понял что к чему.
   - Гладдинг на связи.
   - У меня для вас хорошие новости, генерал, - усмехнувшись, произнес Кавано. - Очень хорошие.
  
  
  
  

* * *

   Мощное орудие Гаусса, размещенное в правой руке "цзиньгау", выплюнуло из своего жерла серебристый цельнометаллический снаряд, ударивший по правой ноге "цезаря". Удар был настолько силен, что едва не опрокинул семидесятитонную боевую машину, но Юлию удалось удержать "цезаря" в вертикальном положении. Прихрамывая на поврежденную правую ногу, "цезарь" отошел назад, меняя позицию, и нанес ответный удар.
   Ослепительно- голубой протонный луч вонзился в бок вражеской машины, мгновенно испарив большую часть брони с этой стороны. В следующую секунду, Юлий выстрелил еще и из пушки Гаусса, усиливая нанесенные повреждения. Однако, несмотря на это, упрямый вражеский командир и не думал сдаваться.
   Шестидесятипятитонный "цзиньгау" был несколько легче "цезаря" и немного уступал ему по мощи вооружения, зато превосходил по скорости и маневренности - плюс более высокое мастерство пилотирования Густава Нардера. При других условиях Юлию пришлось бы туго, но машина предводителя "Дланей Тора" уже успела получить серьезные повреждения в предыдущих схватках, что уравнивало их шансы на победу.
   Четыре средних лазера в левой руке "цзиньгау" выпустили рубиновые копья энергии в грудь "цезаря". Расплавленная броня потекла на землю, но Нардеру так и не удалось прожечь ее насквозь. Стиснув зубы, Юлий открыл ответный огонь.
   Золотистые нити прицела совместились на приземистой фигуре "цзиньгау" как раз в тот момент, когда Нардер собирался снова выстрелить из орудия Гаусса. Нажав на гашетки, расположенные на рычагах управления, Юлий открыл огонь из всех орудий своего бэттлмеха. Температура внутри кабины стремительно подскочила, но принц продолжал стрелять до тех пор, пока правая рука "цзиньгау" не отделилась от туловища, повиснув на соединительных кабелях и обрывках миомерных волокон. Потеряв свое главное оружие "цзиньгау" становился практически беспомощен.
   - Я предлагаю вам сдаться, оверст Нардер, - произнес Юлий. - Дальнейшее сопротивление бессмысленно.
   - Ты разрушил все, что было мне дорого, - Нардер говорил, превозмогая боль - вероятно, командир "Дланей Тора" был серьезно ранен. - Так что жить мне все равно больше незачем.
   - Тогда прикажите своим людям сложить оружие.
   - Никогда!
   "Цзиньгау" поднял уцелевшую левую руку, но Юлий опередил его. Протонный луч вонзился в туловище "цзиньгау", расплавив броню и проникнув внутрь. Средние лазеры тоже нашли свою цель. Последнее слово сказала пушка Гаусса, пославшая снаряд точно в пробоину, проделанную протонным излучателем.
   Простояв неподвижно несколько мучительно долгих секунд, "цзиньгау" начал заваливаться набок. Обломки гироскопа выпали из дыры, проделанной орудиями "цезаря" в корпусе вражеской машины. Упав на землю, "цзиньгау" дернулся и затих, словно огромное животное, получившее смертельную рану. Кабина бэттлмеха не имела видимых повреждений, однако Нардер не сделал попытки выбраться наружу.
   Неожиданное движение на одном из боковых экранов привлекло внимание Юлия. Иллирийский "геркулес", до этой минуты безучастно наблюдавший за происходящим на некотором отдалении, наконец, решил вмешаться. Подняв правую руку, "геркулес" медленно двинулся в его сторону, намереваясь рассчитаться с убийцей своего командира.
   Прежде, чем Юлий успел среагировать, на "геркулеса" обрушился град дальнобойных ракет. Большая часть из них угодила в голову тяжелого бэттлмеха, расколов ее надвое. В мгновение ока верхнюю часть корпуса "геркулеса" объяло ярко-желтое пламя. Вслед за этим сдетонировали боеприпасы к автоматической пушке, в клочья разодрав правую половину торса боевой машины. Горящие обломки "геркулеса" упали на землю рядом с поверженным "цзиньгау".
   Обернувшись назад, Юлий увидел за своей спиной "арчера", принадлежавшего легионеру Квентину. Едва принц успел поблагодарить своего спасителя, как в наушниках раздался возбужденный голос Дэвида Гладдинга.
   - Ваше высочество! Только что со мной связался Джаред Кавано и сообщил, что правительство Палатината капитулирует... Вы слышите? Мы победили, Юлий!
   - Да... Я слышу.
   Стянув с головы нейрошлем и откинувшись на спинку водительского кресла, Юлий облегченно вздохнул. Шум боя понемногу стихал - узнав о капитуляции столицы, остатки защитников Иллирии сдались на милость победителя. Длившаяся чуть более пяти месяцев военная кампания закончилась блестящей победой войск Марианской Гегемонии, однако Юлий не чувствовал радости - только опустошение.
   И усталое осознание того, что впереди его ждал еще, как минимум, один бой.
  
  
  

Часть IV: Imperium.

XXXI.

   Бирка, Иллирия,
   Иллирийский Палатинат.
   30 июня 3063 г.
  
  
  
  
   Расположившись под сенью марианского знамени с правой стороны длинного стола из красного дерева, принц Юлий О'Рейли окинул присутствующих внимательным взглядом. На лицах большинства марианских офицеров играли довольные ухмылки - они уже чувствовали себя победителями. Лица сидевших напротив представителей Иллирийского Палатината, наоборот, были мрачны и подавлены. Что тоже было вполне понятно: еще несколько минут, и их государство окончательно перестанет существовать.
   - Итак, господа, полагаю, вы уже имели возможность ознакомиться с условиями капитуляции, - произнес Юлий, после формального объявления о начале переговоров. - Возражений нет?
   Ульф Остлунд, представитель гражданского правительства Иллирии, нервно мотнул головой.
   - Нет,... ваше высочество. Условия вполне приемлемые.
   - Хорошо. В таком случае, поставьте свои подписи под этим документом.
   Взяв ручку, Остлунд поставил размашистую подпись; потом то- же самое сделал Фредрик Барквед - единственный оставшийся в живых старший офицер планетарного ополчения. Юлий и Дэвид Гладдинг подписали документ от лица марианского командования, а затем свои подписи поставили представители "Слова Блейка" и Ком-Стара, игравшие роль международных посредников. Взглянув на испуганно вертящего по сторонам крупной лысой головой комстаровского прецентора Адриана Клотоса, Юлий невольно усмехнулся, вспомнив, как диверсанты Ламберта чуть ли не за шиворот притащили его с захваченной ГИС- станции. Вероятно, Ламберт и его подчиненные были очень убедительны, принуждая несчастного Клотоса принять участие в этом спектакле.
   Впрочем, условия капитуляции были довольно умеренными - Юлий ограничился лишь требованием о разоружении ополчения и передаче марианам всей боевой техники, включая дропшипы, а также об аресте активистов антимарианской фракции в Совете. Некоторые офицеры, включая Гладдинга, сочли условия капитуляции излишне мягкими, однако здесь Юлий был непреклонен. Причем дело было не только в гуманизме и великодушии к проигравшим - Юлий нисколько не сомневался, что чрезмерно жесткие условия капитуляции непременно вызовут восстание туземцев, и тогда оставленным в пространстве Иллирии марианским гарнизонам придется туго. По заранее разработанному плану, после завоевания Палатината, большая часть мятежных войск должна была последовать за ним на Альфард, поэтому принцу был жизненно необходим некоторый запас времени - до тех пор, пока он не укрепит свое положение в коренных мирах Гегемонии.
   А когда я получу Альфард - можно будет заняться туземными делами более плотно.
   - Ну, вот и все, господа, - подводя итог, сказал Юлий. - Война окончена и вы нам больше не враги. Теперь вы стали гражданами Марианской Гегемонии.
  
  
  
  

* * *

   Примерно в километре от дворца Совета, на верхнем этаже здания городской типографии, центурион Филипп Уинстон прильнул к окуляру оптического прицела снайперской винтовки, ожидая появления своей жертвы. Тайный оперативник "Ордо Вигилис" специально выбрал для этого задания устаревшую армейскую модель, которыми были вооружены иллирийские коммандос. Сам Уинстон, будь у него выбор, предпочел бы популярный среди наемных убийц "лофтгрен-супер" или куритянскую "минолту -9000", но у отсталых иллирийцев и в помине не могло быть таких навороченных винтовок. По задумке начальства Уинстона, это должно было направить расследование убийства Юлия по ложному следу - версия о не пожелавшем сдаться иллирийском снайпере выглядела вполне естественно и напрашивалась сама собой. А когда приспешники мятежного принца разберутся что к чему (если вообще разберутся), то будет уже слишком поздно.
   Внезапное движение на лестнице дворца Совета привлекло внимание снайпера. Бронированный черный лимузин с тонированными стеклами подкатил прямо к выходу, после чего массивные двустворчатые двери здания открылись, выпуская наружу небольшую группу мужчин, облаченных в парадную форму ВСМГ. Уинстон снова прильнул к прицелу, ловя на мушку фигуру принца Юлия.
   Осторожно выдохнув, снайпер положил указательный палец на спусковой крючок - голова жертвы находилась точно в перекрестье прицела. Вообще-то Уинстон не любил стрелять в голову - при попадании пули большого калибра черепная коробка человека взрывается, словно перезрелый грейпфрут, разбрасывая во все стороны мозги и осколки кости, а это далеко не самое эстетическое зрелище. К сожалению, на таком значительном расстоянии он не мог гарантированно попасть точно в сердце, поэтому пришлось остановиться на голове. Тем более что принц, наверняка, носит под мундиром бронежилет скрытого ношения.
   Уинстон невольно улыбнулся. Когда он наблюдал за жертвой сквозь перекрестье прицела снайперской винтовки, это наполняло его чувством огромного превосходства. Это ощущение длилось всего секунды, но и этого было достаточно, чтобы наполнить кровь изрядной порцией адреналина. Одно движение пальца, и...
   - Прощай, маленький принц, - прошептал Уинстон, нажимая на курок.
  
  
  
  

* * *

   Как только Юлий покинул здание Олигархического Совета Иллирии, он ощутил значительный прилив жизненных сил и энергии. Под его командованием три марианских легиона одержали величайшую победу за всю историю Гегемонии, понеся, при этом сравнительно незначительные потери в живой силе и технике. После шести месяцев напряженных боев, легионы все еще представляли собой грозную силу; к тому же, большинство потерь, понесенных легионами в иллирийской кампании, можно было возместить за счет добычи, захваченной у "Дланей Тора" и ополченцев.
   Теперь его войскам предстояла куда более сложная задача, чем победа над внешним врагом. Юлий нисколько не сомневался, что отец ни за что не согласится уступить ему трон, а Первый легион, разумеется, поддержит своего командира. Юлий также знал, что штурм Альфарда будет стоить ему больших жертв, даже с учетом общего численного превосходства мятежников. Он не желал приносить войну на свою родную планету, однако, иного выхода, у него похоже, не было.
   - Ваше высочество!
   Увидев торопливо поднимавшегося ему навстречу генерала Халлиса Стэпфорда, командира Третьего легиона, Юлий резко остановился.
   - В чем дело, генерал?
   - Я просто хотел сказать, что...
   Закончить фразу генерал не успел. Грузное тело Стэпфорда внезапно резко дернулось и начало заваливаться назад. Прежде, чем Юлий успел понять в чем дело, один из окружавших его телохранителей бросился на него и повалил на ступеньки, прикрыв своим телом от огня невидимого стрелка.
   - Снайпер!
   Услышав предупреждение, растерявшиеся на мгновение офицеры легиона бросились врассыпную, или прыгнули в сторону припаркованного поблизости черного лимузина, стараясь найти укрытие за его бортом. Раздавшийся поблизости пронзительный крик символизировал о том, что снайпер нашел еще одну жертву. Ну, вот и все... Юлий зажмурил глаза, со странным равнодушием ожидая, когда очередная пуля, наконец, пронзит его тело.
  
  
  
  

* * *

   Когда чуткая электроника бронекостюма Гэвина Ламберта уловила звук приглушенного выстрела, он тут же отдал приказ своим бронепехотинцам, рассыпавшимся по периметру здания Совета, прочесать окрестности в поисках невидимого снайпера.
   Почти сразу обратив внимание на одно из ближайших зданий, расположение которого идеально подходило для снайперского гнезда, Ламберт помчался в его сторону. Как он и ожидал, инфракрасный сканер вскоре обнаружил человека на его верхнем этаже. Демипрецентор не смог разглядеть оружия, однако поза неизвестного и характерное расположение рук недвусмысленно говорили о том, что он изготовился к стрельбе из снайперской винтовки. Не размышляя ни секунды, Ламберт включил прыжковые ускорители бронекостюма, и вознесся вверх до уровня окон восьмого этажа.
  
  
  
  

* * *

   - Проклятье! - прошипел Уинстон, увидев, что его пуля поразила совсем другую цель. Неожиданное появление командира Третьего легиона спутало ему все карты. Вне себя от злости, убийца подстрелил еще одного из мечущихся по лестнице офицеров-мятежников, прежде чем разум, наконец, возобладал над эмоциями. Если он все же хотел выполнить порученное задание, у него оставалось для этого совсем мало времени.
   Глубоко вздохнув, чтобы унять сердцебиение, Уинстон в очередной раз прильнул к окуляру оптического прицела. Фигуры телохранителей, скрывшие Юлия от глаз снайпера, создавали ему определенные проблемы, но у Уинстона еще была возможность достать принца меткой пулей.
   Внезапный звон бьющегося стекла отвлек внимание убийцы. Обернувшись на шум, оперативник "Ордо Вигилис" невольно почувствовал, как холод стальной перчаткой сжимает его сердце.
   Блейкист!
   Ударом бронированного кулака, пехотинец высадил оконную раму вместе с частью кирпичной кладки и забрался внутрь. Обнаружив Уинстона, металлический монстр направился в его сторону.
   - Нет!!!
   Схватив винтовку, убийца выпустил по блейкисту весь магазин, но для тяжелой боевой брони обычные девятимиллиметровые пули были, что слону дробина. Не обращая внимания на выстрелы, блейкист вытянул вперед правую руку, намереваясь схватить его, но Филипп успел вовремя увернуться. Плен и последующий допрос "с пристрастием" отнюдь не входили в его планы - в случае провала у оперативников "Ордо Вигилис" был только один выход. Им он и воспользовался.
   Сжав челюсти, оперативник раздавил спрятанную в коренном зубе ампулу с быстродействующим ядом, а потом, для верности, выбросился из окна вниз головой на мостовую.
  
  
  
  

* * *

   Появившись в проеме разбитого окна, Ламберт молча посмотрел на распластанное на земле тело неудачливого убийцы. Гибель снайпера, покушавшегося на жизнь принца Юлия не вызвала у него никаких эмоций - за свою долгую воинскую карьеру демипрецентор видел достаточно смертей. Увидев пробегавший мимо небольшой отряд марианских пехотинцев, блейкист махнул им рукой и указал на тело снайпера. Когда четверо солдат осторожно подняли тело на носилки, Ламберт эффектным прыжком спустился на землю и направился прочь. Дальнейшая судьба этого трупа было ему абсолютно безразлична.
  
  
  
  

* * *

   - Итак, вам удалось установить личность убийцы?
   Услышав вопрос Юлия, Дэвид Гладдинг утвердительно кивнул, хотя на лице генерала читались признаки некоторой неуверенности.
   - Некий Филипп Патрик Уинстон. Центурион. Тридцать один год. Служил в третьей когорте Второго вспомогательного пехотного легиона. За время службы взысканий не имел, характеристики командиров исключительно положительные.
   Юлий попытался вспомнить центуриона с такой фамилией, но не смог. Под его началом служило немало офицеров.
   - Однако, в его биографии есть некоторые темные моменты, - продолжил Гладдинг. - Этот самый Уинстон был переведен во Второй легион после чисток шестидесятого года... почти одновременно с вами, кстати. По документам, ранее он служил в одной из пехотных частей, расквартированных на Альфарде. Возможно, в это же время он и был завербован в "Ордо Вигилис"... Но об этом мы пока можем только гадать.
   Генерал, прервался, ожидая реакции принца, но Юлий молчал, словно мысли его витали где-то далеко от этого места.
   - Прикажете продолжить расследование? - наконец, нарушил молчание Гладдинг.
   Юлий медленно покачал головой.
   - Нет. У нас все равно нет для этого времени - мы должны как можно скорее лететь на Альфард.
   - Покушения могут повториться, - предупредил генерал.
   - Не думаю. Вряд ли "Ордо Вигилис" напичкало своими агентами весь Второй легион, да и ударяться из-за этого покушения в паранойю я тоже не хочу.
   - Ну, как знаете.
   Покачав головой, Гладдинг направился к выходу из каюты.
   - Мой отец и директор Свобода решили повысить ставки, отдав приказ о моем убийстве, - негромко произнес Юлий, когда генерал уже собирался закрыть за собой дверь. Гладдинг остановился, молча ожидая продолжения.
   - Следующий шаг будет за нами.
  
  
  
  

XXXII.

   Марсово поле, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   31 июля 3063 г.
  
  
  
  
   - Я ничего не понимаю, Ярослав, - проворчал кесарь О'Рейли, не отрывая глаз от мощного электронного бинокля. - Где же твое новое супероружие?
   Сидя в сложенном из толстых бетонных блоков наблюдательном бункере, расположенном на краю испытательного полигона боевой техники, Шон О'Рейли и Ярослав Свобода внимательно следили за происходящим. В центре обширного, гладкого как стол, поля были расставлены около дюжины макетов бэттлмехов всех весовых классов в натуральную величину. Приглядевшись, Свобода обнаружил, что макеты, традиционно раскрашиваемые в цвета вероятного противника, вроде "Черных воинов" Цирцинуса или одного из канопианских полков магистрисы Центреллы, на этот раз имели маркировку мятежного Второго марианского легиона. Боевые машины безмолвно застыли на своих местах, не обращая на наблюдателей никакого внимания.
   - Немного терпения, доминус, - директор "Ордо Вигилис" указал рукой в сторону внушительных размеров серых коробок из железобетона, расположенных по другую сторону полигона. - Сейчас они появятся.
   Действительно, не прошло и пары минут, как в поле зрения наблюдателей появились две шестидесятипятитонные "катапульты". Этот тип мехов довольно широко использовался в марианской армии, однако конфигурация обеих машин была довольно странной - вместо пары привычных квадратных контейнеров РДД-15 эти "катапульты" несли многочисленные ракетные установки неизвестной конструкции на руках и в торсе.
   - Это опытный образец новой модели "катапульты" - CPLT-H2, - предупреждая вопрос кесаря, произнес Свобода. - Ранее я уже сообщал вам о ходе работ над однозарядными ракетными установками на базе куритянских ракет средней дальности. Фактически, эти "катапульты" и были построены с учетом использования ими данного вида оружия. Сейчас мы с вами увидим его в действии.
   Рассеянно кивнув, кесарь снова взялся за электронный бинокль. Обе "катапульты" продефилировали мимо бункера и заняли позиции для стрельбы по мишеням. По условному сигналу, водители "катапульт" открыли огонь, выпуская из установок реактивные снаряды пачками по двадцать штук. Быстро расстреляв весь боезапас, и поразив большинство мишеней, "катапульты" развернулись и направились в обратном направлении.
   - Впечатляет, не правда ли?
   - Некоторые залпы "катапульт" не достигли своих целей, - заметил кесарь. - Хотя расстояние до мишеней было не таким уж большим.
   - Это всего лишь прототип, доминус. В дальнейшем мы усовершенствуем эти установки, - заверил его Свобода. - Однозарядные ракетометы - простое, дешевое и надежное оружие, а это именно то, что нужно в условиях Периферии. Уже через полгода наши военные заводы обещают поставить производство ракетометов на поток, а в недалеком будущем мы сможем разработать и новые модификации боевых машин - таких, как эти "катапульты".
   - Хорошо, - буркнул кесарь. - Но сейчас я не хочу заглядывать так далеко. Ведь твой план покушения на Юлия, похоже, провалился, не так ли?
   Директор "Ордо Вигилис", нехотя, кивнул.
   - Увы, скорее всего - да.
   - Черт бы тебя побрал, Свобода!
   В приступе раздражения, кесарь швырнул бинокль об бетонный пол бункера, отчего хрупкий электронный прибор разлетелся на десятки осколков.
   - Первый легион уже приведен в повышенную боевую готовность, - не обращая внимания на вспышку монаршего гнева, продолжил Свобода. - Однако этого может оказаться недостаточно. Я также взял на себя смелость послать от вашего имени приказ полковнику Бронсону о спешной переброске двух его батальонов на Альфард, но...
   - Но что?
   Свобода развел руками.
   - Но он ответил отказом, мотивировав это тем, что контракт "Орды" не предусматривает вмешательства наемников во внутренние дела Марианской Гегемонии.
   - Проклятый ублюдок! Ты пообещал ему денег?
   - Я предлагал ему втрое больше, чем "Орда" получает по текущему контракту, однако это не возымело никакого действия. Полагаю, здесь тоже не обошлось без участия блейкистов.
   - Блейкисты, блейкисты... теперь ты каждый свой прокол будешь объяснять происками этих мифических блейкистов!? - бушевал кесарь. - Ладно, может это и к лучшему - я никогда не доверял наемникам. Преторианская гвардия полностью боеспособна и фанатично предана мне. Не думаю, что эти мятежники, понеся потери в Иллирийской кампании, смогут победить лучший легион империи!
   Может, и нет. Но крови все равно прольется много, подумал Свобода, кивая головой в ответ на воинственную риторику владыки Нового Рима. По крайней мере, в случае прибытия "Орды Бронсона" на Альфард, у нас была бы реальная возможность разбить легионы твоего мятежного отпрыска!
   - Его величество желает лично возглавить верные ему войска? - иронично поинтересовался старый гэбист. - Уверен, что при одном виде вашего "персея" во главе Первого легиона боевой дух преторианцев взлетит на неизмеримую высоту.
   - Надо будет - и возглавлю! - огрызнулся Шон. - Я никогда не бегал от драки.
   Свобода пожал плечами. Как и большинство представителей правящего дома, Шон О'Рейли прошел обязательную подготовку на мехвоина в Коллегиум Беллорум Империум, однако с тех пор, как кесарь в последний раз вел машину в бой прошло, без малого, восемь лет. И даже предмет гордости всего Первого легиона омнимех "персей", подаренный кесарю прецентором Камероном Сент-Джеймсом во время его визита на Альфард давно уже без толку пылился в ангаре - правитель Марианской Гегемонии предпочитал тренировкам попойки и азартные игры.
   Далеко же мы уйдем с таким полководцем!
   Ярослав склонился в поклоне, скрывая презрительную усмешку, исказившую обычно невозмутимое лицо директора "Ордо Вигилис". Когда кесарь повернулся, чтобы отдать необходимые распоряжения своим офицерам, Свобода распрямил спину и посмотрел в сторону полигона. Огненный шквал "катапульт" смел почти все мишени, за исключением одной - той, что изображала семидесятитонного "катафракта". Точно такую же машину, последние несколько лет, водил и Юлий.
   Что это - знак свыше?
   Свобода опустил бинокль и медленно покачал головой, словно не веря, что подобные мысли могли прийти к нему в голову. Всю свою жизнь он делал то, что считал благом для Гегемонии, однако не исключено, что на этот раз он все же ошибался. Возможно, воцарение Юлия на троне и не станет для марианского государства катастрофой, как он предполагал вначале. Конечно, многие идеи молодого наследника вызывали у него стойкую неприязнь, но...
   Для него было более чем очевидно, что, при сложившихся обстоятельствах, Шон не сможет удержать власть. Сейчас, когда Юлий имеет славу великого завоевателя и закаленную в боях армию преданных сторонников, Сенат, скорее всего, признает его притязания на трон. И тогда разброд начнется уже среди тех, кто ранее целиком и полностью поддерживал кесаря. Вернее, он уже начался - как глава марианской спецслужбы, Свобода не мог этого не знать. А как только корабли мятежников появятся в небе Альфарда...
   Проследив за удаляющимися спинами кесаря и преторианцев, Свобода невесело усмехнулся. Юлий, безусловно, был осведомлен о роли "Ордо Вигилис" в грязных делишках Шона, но, как бы то ни было, попадание своей фамилии в проскрипционные списки новых властей отнюдь не входило в его планы - скорее даже наоборот. Однажды он уже был на волосок от смерти - пятнадцать лет назад, когда нынешний кесарь только взошел на престол. Тогда Ярославу Свободе, в отличие от большинства других сподвижников старого императора Мария, удалось сохранить не только жизнь, но и должность. Вполне возможно, что Фортуна захочет предоставить ему еще один шанс.
   По крайней мере, он мог на это надеяться.
  
  
  
  

XXXIII.

   Система Альфард,
   Марианская Гегемония.
   1-5 августа 3063 г.
  
  
  
   Сидя в одиночестве в кают-компании прыжкового корабля "Сервий Туллий", Юлий О'Рейли пристально вглядывался в трехмерное изображение зелено-голубой планеты, парящее над столом. С тех пор, как он покинул Альфард, по воле отца отправившись в вынужденную ссылку в Лотиан, прошло чуть более трех лет - не самый большой срок, даже по меркам скоротечного человеческого бытия. Хотя сейчас, оглядываясь назад на череду событий, произошедших с ним за эти три года, Юлию казалось, что прошла уже целая вечность.
   Почувствовав, как предательская дрожь пробежала по его спине, Юлий поднялся с кресла. Много раз он думал о том, что однажды возвратится на родную планету, но, до недавнего времени, он и предположить не мог, что вернется вот так - во главе армии преданных сторонников, чтобы силой свергнуть своего отца. И тот факт, что за полтора века марианской истории ни один полководец Гегемонии не поворачивал оружие против своих сограждан, отнюдь не добавлял оптимизма молодому претенденту на престол.
   Хотя в истории Древнего Рима подобное случалось не один десяток раз...
   - Мои поздравления, ваше высочество, - раздавшийся за спиной елейный голос Глена Аткинсона заставил Юлия вернуться к действительности. - Всего один шаг отделяет вас от окончательного триумфа!
   Не отрывая взгляд от экрана, Юлий равнодушно пожал плечами.
   - Или же от окончательного забвения. Как говорил один мудрый человек: все настоящее - лишь мгновение вечности...
   - Поэтому нет никакой разницы между тем, кто прожил три дня, и прожившим три человеческих жизни, - продолжил цитату Аткинсон. - Вы слишком много читали Марка Аврелия, доминус. Этот античный стоик подходит разве что для каких-нибудь философов-пессимистов. Для будущего государя были бы более полезны Сунь-Цзы и Маккиавелли.
   - В свое время, я читал и их, - ответил он, сделав вид, что не обратил внимания на преднамеренную оговорку блейкистского прецентора. - Конечно, труды названных вами авторов заслуживают внимания. Но Марк Аврелий действительно был и государем и полководцем... в отличие от ваших Сунь-Цзы и Маккиавелли. Не говоря уже о том, что он очень близок мне по духу.
   - Ну что же, каждому - свое, - остановившись в паре шагов от принца, Аткинсон провел мясистой рукой над поверхностью стола, отчего голограмма, изображавшая планету Альфард, пошла рябью, словно водная гладь, возмущенная брошенным в нее увесистым камнем. - Я просто хотел спросить - не нужна ли его высочеству какая-либо помощь Ордена в преддверии битвы за власть над Новым Римом?
   - О, нет, благодарю вас, прецентор, - отрицательно покачал головой Юлий. - Вы и так оказали мне немало неоценимых услуг за те шесть месяцев, что длилась иллирийская кампания. Я у вас в неоплатном долгу.
   Глен Аткинсон отвесил принцу изящный поклон.
   - Однажды я возьму на себя смелость напомнить вам об этих словах. И тогда у вас будет возможность оплатить долг.
   - Можете не беспокоиться, прецентор, - понизив тон, ответил принц. - Я всегда платил по счетам... И даже больше.
   Блейкистский прецентор рассыпался в формальных благодарностях, однако Юлий заметил, что в глазах Аткинсона мелькнуло беспокойство. Придет время - и ты узнаешь, что я имел в виду!
   Покидая кают-компанию, Аткинсон столкнулся в дверях с Дэвидом Гладдингом. Обменявшись колючими взглядами с прецентором, генерал отступил в сторону, давая тому пройти. Когда фигура Аткинсона скрылась из виду, Гладдинг скользнул в распахнутую дверь, закрывшуюся за его спиной с негромким шипением.
   - Я ждал тебя, Дэйв, - коротко произнес принц, не поворачивая головы.
   - Если вы желаете обсудить план высадки на Альфард, то...
   - Нет, - покачал головой Юлий. - Я хочу обсудить с тобой кое-что другое...
   Принц неторопливо подплыл к иллюминатору.
   - Ты хорошо знаком с историей Римской империи? В частности, с концепцией соправителей?
   Застигнутый врасплох неожиданным вопросом Юлия, Гладдинг слегка вздрогнул.
   - Конечно. Многие римские императоры имели официального соправителя; порой даже двух или нескольких. Насколько я помню, Диоклетиан попытался узаконить эту систему, но долго она не продержалась - среди соправителей часто возникали конфликты, поэтому его преемники, начиная с Константина, в основном, предпочитали править единолично... Но какое это имеет значение?
   Оторвав задумчивый взгляд от усеявшей черноту космоса бесконечной россыпи ярких звезд, Юлий продолжил:
   - Скоро я стану кесарем Марианской Гегемонии. Однако, я не смогу справиться в одиночку со всем грузом государственных дел, особенно с учетом ряда серьезных реформ, которыми я планирую заняться в самое ближайшее время. Поэтому, мне будет нужен помощник - человек, которому я могу безгранично доверять и которому я могу передать часть своих обязанностей - особенно тех, что связаны с армией. Как ты правильно заметил, для императоров старого Рима назначать себе соправителей было обычным делом...
   Выдержав длинную паузу, Юлий, наконец, произнес:
   - Я собираюсь возродить эту традицию. Ты будешь моим соправителем.
   Гладдинг застыл на месте с отвисшей челюстью, не в силах произнести ни единого слова. Оттолкнувшись от стены каюты, Юлий подплыл к генералу и положил правую руку на его плечо. Глаза мужчин встретились.
   - Приветствую тебя, император Дэвид Гладдинг!
   Оправившись от потрясения, командир Второго легиона повторил его жест.
   - И я приветствую тебя, кесарь Юлий О'Рейли!
  
  
  
  

* * *

  
  
  
   Флоту мятежников потребовалось почти пять стандартных суток, чтобы преодолеть расстояние от прыжковой точки до четвертой планеты звезды Альфард, носившей то же название, что и светило. Когда дропшипы Второго легиона достигли орбиты Ромула, с испещренной кратерами поверхности спутника стартовало около десятка небольших стремительных объектов, направившихся в их сторону.
   - Это "Белое крыло", - произнес капитан "Марка Аврелия", сверившись с показаниями приборов. - Похоже, кесарь выслал одну из манипул нам наперехват.
   - Да, похоже на то, - буркнул Юлий, напряженно всматриваясь в монитор. Десять аэрокосмических истребителей могли доставить им немало неприятностей, особенно если учесть тот факт, что собственных АКИ мятежники не имели вовсе. Конечно, одна воздушная манипула вряд ли остановит всю армаду десантных кораблей двух легионов, но потери все равно будут неизбежны.
   Не отрывая глаз, члены экипажа "Марка Аврелия" наблюдали за десятью яркими черточками, приближавшимися к ним с большой скоростью. Бортовой компьютер "Оверлорда" уже опознал их как "люциферов" и "трансгрессоров" - это были самые тяжелые истребители в арсенале аэрокосмических войск Гегемонии.
   Капитан Дикстер уже собирался отдать приказ открыть огонь, когда его остановил возглас одного из офицеров.
   - Внимание! С одного из "трансгрессоров" идет передача.
   - Переключи на главный экран, - распорядился Дикстер.
   По экрану побежали разноцветные волны, затем на нем возникло изображение пилота. Шлем и кислородная маска скрывали его лицо, но голос был слышен достаточно отчетливо.
   - "Белое крыло" вызывает флот Второго легиона. Прошу вас, ответьте!
   Юлий поднялся со своего места, одернул мундир, и встал напротив экрана.
   - Я принц Юлий О'Рейли. Что вы хотите сообщить нам?
   - Ваше высочество... - затемненный визор боевого шлема не позволял разглядеть выражения лица командира воздушной манипулы, но интонации в голосе пилота заметно изменились. - Ваше высочество, я принцепс Уильям Митчелл, командир первой воздушной манипулы. "Белое крыло" приветствует своего нового повелителя! Вы позволите моим людям присоединиться к вам?
   Из груди принца вырвался вздох облегчения.
   - Ну, разумеется, принцепс. Командование аэрокосмической базы на Ромуле солидарно с вами?
   Митчелл издал короткий смешок.
   - А что им еще остается? Без "Белого крыла" им не продержаться и пяти минут.
   - Понятно, - кивнул Юлий. - Передайте на базу, что они могут не беспокоиться - Второй легион летит прямо на Альфард.
  
  
  
  

XXXIV.

   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   6 августа 3063 г.
  
  
  
   Сделав последний виток на орбите Альфарда, межпланетный корабль Второго легиона начал заход на посадку. На его борту, погруженный в нелегкие раздумья, Аркадий Шерман стоял у ног своего нового боевого меха, коротая последние минуты до начала высадки десанта.
   За несколько часов до отлета с Иллирии, он узнал, что на принца Юлия было совершено покушение, едва не увенчавшееся успехом. Еще большим потрясением для Аркадия оказался тот факт, что несостоявшийся убийца был ни кем иным, как Филиппом Уинстоном, по иронии судьбы спасшим ему жизнь на Лординаксе. Естественно, он не мог знать, что его спаситель является тайным оперативником "Ордо Вигилис", однако воспитанный в самурайских традициях Аркадий воспринял это как личный позор. Весь путь от Иллирии до Альфарда Шерман находился в состоянии мрачной задумчивости и почти не разговаривал с товарищами по когорте.
   Если бы Юлий был убит, то моя собственная жизнь тоже больше не имела бы смысла!
   - Я всегда говорил - у тебя прирожденный талант гробить военную технику!
   Услышав за спиной притворно- ворчливый голос Онуфрия Собчака, Аркадий медленно повернул голову.
   - Сначала "краб", потом "старслэйер"... так что я не особо удивлюсь, если в предстоящей битве ты умудришься превратить в металлолом и этого "маршала".
   Аркадий заставил себя натянуто улыбнуться.
   - Если верить мастеру - технику Монтгомери, "старслэйер" вполне еще можно восстановить. В последнем бою он получил серьезные повреждения, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как пересесть на один из трофейных мехов "Дланей Тора". Тем более, что этот "маршал" достался нам почти невредимым - его пилот предпочел сдаться в плен, а не погибнуть, как большинство "Дланей".
   - И я не могу его за это осуждать, - хмыкнул Собчак.
   Пока они разговаривали, яйцеобразный корпус "Марка Аврелия" стал ощутимо подрагивать, сигнализируя о том, что корабль вошел в верхние слои атмосферы Альфарда. Аркадий знал, что челноки Третьего легиона уже должны были приземлиться - их целью был крупный северный континент Гаул, расположенный на ночной стороне планеты. Вполне возможно, что ребята из Третьего уже вступили в бой с дислоцированными там частями преторианцев.
   Спустя пару минут раздался отрывистый звуковой сигнал о начале подготовки к высадке, и Собчак торопливо направился к своему "Ориону". Оставшись в одиночестве, Аркадий окинул взглядом внушительную фигуру человекоподобной боевой машины, отмечая и запоминая мельчайшие детали. На мгновение его внимание привлекла лаконичная надпись на правой ноге "маршала", свидетельствовавшая о том, что данный экземпляр был выпущен с конвейера одного из таурианских военных заводов, расположенных на планете Ильюшин в три тысячи шестьдесят первом году. Эта планета была родиной его матери. Сердце Аркадия забилось сильнее; воспоминания о, казалось бы, давно забытом прошлом вновь дали о себе знать.
   С трудом отогнав от себя навязчивые мысли, Шерман поднялся по свисавшей из люка "маршала" узкой металлической лестнице и оказался в кабине пятидесятипятитонного меха. Гул двигателей "Марка Аврелия" заметно усилился и изменил тональность, а корпус корабля снова ощутимо задрожал. Кроткий толчок - и планетолет замер, приземлившись на твердую поверхность. Ворвавшийся сквозь открытые створки яркий свет прорезал затемненный отсек для боевых машин, и мехвоины Второго легиона один за другим стали покидать свои коконы и выходить наружу. Когда настала его очередь, Аркадий осторожно тронул рычаги управления "маршала". Едва "маршал" сделал несколько шагов, Шерман почувствовал некоторую скованность, которую ощущал всегда, стоило ему впервые сесть в кабину незнакомой боевой машины, однако он был уверен, что ему удастся устранить эту проблему довольно быстро. Аркадий прибавил скорость, и боевой мех решительно зашагал к выходу.
   В грядущем бою, он обязательно должен искупить свою вину. Другого шанса уже не будет.
  
  
  
  

* * *

   Десантные корабли Второго легиона приземлились в космопорту Нового Рима, не встретив никакого сопротивления верных кесарю боевых частей. Покинув дропшипы, боевые механизмы легиона развернулись широким фронтом для наступления на город, расположенный всего в нескольких километрах к северо-востоку от места высадки.
   Окинув взглядом ровные, как на параде, ряды своего войска, Юлий отметил, что многие машины несли на себе явные отметины многочисленных боев с иллирийцами, а некоторые, вроде "маршала" Аркадия Шермана, были захвачены у "Дланей Тора" в качестве военных трофеев. Хотя полугодовая военная кампания стоила Второму легиону некоторых потерь, оставшихся в строю воинов было вполне достаточно для победы над Преторианской гвардией.
   Сам Юлий предпочел бы решить дело миром, но все его призывы к командованию преторианцев о добровольной сдаче оружия остались без ответа. По сообщениям воздушной разведки, Первая и третья когорты Первого легиона заняли оборону вокруг дворца кесаря; вторая когорта находилась на другом континенте, для защиты Лугдуна - это был второй по значению город Альфарда. Юлий уже направил туда свой Третий легион, однако, по сообщениям Найджела Рида, возглавившего "Стражей рубежей" после гибели генерала Стэпфорда, преторианцы не пытались вступить с ними в схватку. Похоже, что легат Катерина Эпплгейт заняла выжидательную позицию - с одной стороны, не желая нарушать присягу, с другой - не решаясь вступать в бой с превосходящим по силам противником. Что ж, весьма благоразумно с ее стороны, подумал Юлий. Вторая когорта Эпплгейт не будет вмешиваться до тех пор, пока не станет ясно, кто одержит верх здесь, в Новом Риме.
   Принц невольно задумался о том, примет ли его отец непосредственное участие в сражении или же ограничится командованием войсками из своей резиденции. О том, что будет, если кесарь все-таки решится вывести боевую машину в бой, Юлий предпочитал не думать - даже с учетом недавних событий на Иллирии он не был уверен, что сможет выстрелить по бэттлмеху отца.
   Впрочем, перед самим кесарем, в этом случае, вряд ли встанет такая дилемма...
   По приказу Дэвида Гладдинга боевые машины легиона двинулись на город. Впереди находились подразделения легкой бронетехники, первая и третья когорты бэттлмехов расположились по флангам, а в центре двигались машины второй когорты и командная центурия Юлия. Позади мехов опять двигались танки, на этот раз тяжелые, следом за которыми шли пехотные центурии.
   Разделявшие город и космопорт несколько километров Второй легион преодолел достаточно быстро. Когда ближайшие строения сорокамиллионного мегаполиса уже находились в пределах прямой видимости, навстречу войску Юлия неожиданно вышли около дюжины человек в знакомых белых одеяниях с красной полосой по краю. Даже невооруженным глазом была заметна нервозность этих людей, словно они опасались, что неумолимо надвигавшиеся на город металлические великаны сотрут их в порошок, не заметив странных двуногих букашек, посмевших преградить им дорогу.
   - Да это же сенаторы! - воскликнул Дэвид Гладдинг, притормозив своего "хайлендера" рядом с "цезарем" принца. - Неужто кесарь Шон послал их на переговоры?
   - Сейчас узнаем.
   Приказав своим воинам оставаться на месте, Юлий двинул "цезаря" вперед. Остановившись в десятке метров от группы сенаторов, он включил внешние громкоговорители и произнес:
   - Я принц Юлий О'Рейли. Что вы хотите сообщить мне, почтенные сенаторы?
   Сложив ладони в некое подобие рупора, старший из сенаторов прокричал:
   - Я претор Антоний Тавр. Великий Сенат Нового Рима приветствует своего кесаря!
   Что?
   - Annos Vitae, Caesar Julius! - вторил претору Тавру нестройный хор голосов. - Сенат и народ Нового Рима приветствуют тебя!
   Не веря своим ушам, Юлий уставился на экран монитора "цезаря". Дрожа как осиновый лист, первый сенатор достал из-за пазухи небольшую коробочку и открыл ее, продемонстрировав содержимое бортовым камерам боевого меха. Внутри коробки лежал венец, сплетенный из листьев вечнозеленого лавра. Юлию потребовалось какое -то время, чтобы осознать смысл происходящего и понять - что собираются предложить ему сенаторы.
   Corona Graminaea. Символ достоинства кесаря Марианской Гегемонии.
  
  
  
  

XXXV.

  
  
  
  
   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   6 августа 3063 г.
  
  
  
  
   Директор "Ордо Вигилис" Ярослав Свобода полулежа расположился в массивном кресле, меланхолично устремив взгляд на стены, украшенные искусными фресками в новоримском стиле. Тонкие пальцы главы марианской спецслужбы выбивали на лакированной крышке стола замысловатый ритм, что свидетельствовало о его крайней нервозности. И на то были причины - пожалуй, впервые за долгие годы службы на благо Гегемонии, он не знал, что делать.
   Несмотря на все усилия, приложенные Свободой для нейтрализации неугодного наследника, Юлий уже, фактически, одержал победу. Космические корабли Второго легиона приземлились в космопорту Нового Рима несколько часов назад, не встретив никакого сопротивления преторианцев. Впрочем, справедливости ради, следовало признать, что у Шона не было возможности помешать высадке. Когорты Первого легиона отступили к центру города, соорудив оборонительный периметр вокруг дворцового комплекса. Согласно последним сообщениям, переданным Ярославу его подчиненными, мятежные части уже выдвинулись к столице, окружая ее со всех сторон.
   Свобода отдавал себе отчет в том, что, в случае победы Юлия, над ним нависнет реальная угроза смертной казни - по логике вещей, ему следовало бы разделить с Шоном его судьбу и идти до конца. В его распоряжении имелись кое-какие военные силы, подчинявшиеся лично ему - сейчас они находились в состоянии готовности номер один, ожидая приказа присоединиться к обороняющимся. Однако отдавать такой приказ директор "Ордо Вигилис" пока не спешил.
   Ярослав Свобода окинул взглядом просторный кабинет, принадлежавший ему вот уже почти четверть века. Родившийся на Стаффорде в 3002 году, Ярослав был сыном вольноотпущенника - бывшего раба, захваченного рейдерами императора Гая О'Рейли в мирах Андуриена. В классово-ориентированном обществе Марианской Гегемонии происхождение играло огромную роль, но, благодаря своему уму и честолюбию, он быстро пробил себе дорогу наверх. Поступив на службу во внешний отдел тогдашнего Директората информации и безопасности, он вскоре обратил на себя внимание начальников, благодаря своим дерзким, но хорошо спланированным акциям, направленным против Магистрата Канопуса и Лиги Свободных Миров. Сменив в 3038 году в кресле директора своего патрона Валерия Грата, Свобода еще больше усилил "контору", превратив ее в мощную и профессиональную организацию. Блаженной памяти император Марий благоволил Свободе, и даже произошедшая в 3048 году смена власти не поколебала его позиций. Свобода относился к отпрыску Мария с плохо скрываемым презрением, однако, поглощенный пьянками и азартными играми, Шон почти не вмешивался во внутренние дела "Ордо Вигилис" что его более чем устраивало. Со временем, ему и Шону удалось создать своеобразный тандем, поэтому, когда повзрослевший принц Юлий стал выказывать открытое недовольство политикой отца, Свобода увидел в этом прямую угрозу собственному положению. С момента первой ссоры Юлия с отцом пять лет назад и до недавнего времени, он был абсолютно уверен в том, что поступает правильно.
   И теперь результат моей политики стоит в десяти километрах от Нового Рима во главе целой армии сторонников!
   Неожиданно раздавшийся звонок телефона заставил его встрепенуться.
   - Свобода слушает, - прохрипел он, подняв трубку.
   - Господин директор, вы должны это видеть! - раздавшийся по ту сторону провода голос пресс-секретаря Владимира Карсона был близок к панике.
   - Что - это? - рявкнул Ярослав, приводя его в чувство.
   - Обращение Юлия, - торопливо пояснил Карсон. - Его транслируют по всем каналам!
   Недослушав, Свобода бросив трубку. Повинуясь голосовому приказу хозяина кабинета, встроенный в боковую стену тридивизор засветился, и вскоре на его экране появилось изображение принца Юлия О' Рейли. Свобода вперил взгляд в экран, машинально отметив, что на мятежном наследнике, вместо более приличествующей такому случаю парадной формы ВСМГ, было надето простое полевое облачение мехвоина, словно запись не готовилась заранее и была произведена в спешке.
   - Граждане Марианской Гегемонии, - начал Юлий. - Сегодня утром верные мне войска высадились на Альфарде, чтобы положить конец тому произволу и беззаконию, которые творились здесь в течение всего времени правления моего отца.
   - Слишком много пафоса, мальчик - хмыкнув, прокомментировал Свобода. - Впрочем, от тебя я и не ожидал ничего другого.
   Камера приблизила лицо Юлия, теперь оно занимало почти весь экран. Директор "Ордо Вигилис" невольно обратил внимание на то, что лоб наследника прочертили несколько глубоких морщин, отчего он стал казаться старше своих лет. Похоже, эти три года не прошли для тебя бесследно, маленький принц!
   - Возможно, кто-то из вас обвинит меня в том, что я принес войну в самое сердце Гегемонии, и что на самом деле мною движут исключительно личные интересы. Это не так. И если бы у меня был выбор, я никогда не пришел бы сюда с оружием в руках. Но такого выбора у меня не было.
   Юлий слегка склонил голову, словно прося прощения у марианского народа за решение силой отобрать власть у своего отца. Выдержав небольшую паузу, он продолжил, слегка понизив голос.
   - За последние восемь месяцев мне приходилось принимать много непростых решений, фактически, заключающихся в постоянном выборе меньшего из двух зол. Я заключил договор с движением лотианского сопротивления, чтобы прекратить изнуряющую партизанскую войну. Я завоевал Иллирийский Палатинат, чтобы не допустить массового геноцида, задуманного кесарем Шоном. И вот сейчас я нахожусь здесь и готов свергнуть моего отца, потому что дальнейшее нахождение его у власти грозит Гегемонии гибелью. Как наследник и член правящей династии, я не могу допустить этого!
   Юлий вновь прервался, видимо, для того, чтобы слушатели могли осмыслить его речь и сделать правильные выводы. Обнаружив, что все еще стоит возле стола, Свобода присел на самый край кресла, не отрывая взгляда от экрана.
   Решив, что его слова уже проникли в сознание людей достаточно глубоко, Юлий продолжил:
   - Я знаю, что мой отец не отречется от власти, а доблестный Первый легион до конца будет верен своей присяге. Однако, я хочу сделать еще одну попытку решить дело миром, предъявив вам аргумент, который даже самые ярые сторонники моего отца не смогут оставить без внимания.
   Юлий на мгновение опустил руки, а затем вновь поднял их. На его ладонях лежал лавровый венец - высшая награда Марианской Гегемонии, являвшаяся также отличительным знаком кесарей Нового Рима. Ошеломленный увиденным, Свобода на мгновение почувствовал, что его сердце перестало биться.
   - Два часа назад, Великий Сенат подтвердил законность моих притязаний на престол. Одновременно с этим, почтенные сенаторы объявили о низложении моего отца. Официально, Шон О'Рейли больше не является кесарем Марианской Гегемонии!
   Глядя прямо в камеру, Юлий нанес последний удар.
   - Сейчас я обращаюсь к тебе, отец. Я призываю тебя подчиниться решению сената и отдать приказ преторианцам сложить оружие. В этом случае, я гарантирую, что тебе и твоим сторонникам будет сохранена жизнь, хотя ваша свобода, естественно, будет ограничена.
   В голосе Юлия зазвучала сталь.
   - А если ты продолжишь упорствовать, то это приведет лишь к бессмысленным жертвам с обеих сторон, жертвам, которые можно было бы избежать. И вина за это целиком и полностью ляжет на тебя.
   Когда Юлий закончил свою речь, Ярослав Свобода некоторое время продолжал молча сидеть в кресле, уставившись на пустой экран и лихорадочно продумывая варианты дальнейших действий. Corona Graminaea! Эти "почтенные сенаторы", надо отдать им должное, чутко держали нос по ветру и сразу сделали ставку если не на стопроцентного победителя, то уж, безусловно, на фаворита будущей схватки за власть над Гегемонией. И он не мог их за это осуждать.
   Хотя бы потому, что и сам собирался поступить так же. Единственно возможный выход из сложившегося положения напрашивался сам собой.
   Спустя какое-то время, экран вновь засветился, и на его поверхности отобразилось бульдожье лицо Шона О'Рейли.
   - Ты слышал, что наговорил этот мерзавец? - без предисловий прорычал тот. Глаза кесаря метали громы и молнии, а с языка слетала первосортная брань, сделавшая- бы честь любому портовому грузчику. Тонко усмехнувшись, Свобода утвердительно кивнул головой.
   - Слышал. Полагаю, на многих невольных слушателей речь Юлия произвела большое впечатление.
   - Юлия я прикажу расстрелять за измену, - продолжал разоряться низложенный владыка. - А этих трусливых засранцев из сената велю распять на крестах, как последних рабов!
   Свобода сочувственно покачал головой.
   - Бедный, бедный Шон - ты совсем потерял всякую связь с реальностью. На твоем месте я бы сейчас думал о том, как бы самому не оказаться на кресте.
   Лицо Шона О'Рейли налилось дурной кровью.
   -Ты что там мелешь, Свобода? Кстати, почему твои люди до сих пор не присоединились к моим преторианцам?
   - Потому, что я не отдавал им такого приказа, - с деланным равнодушием ответил Свобода. - И не собираюсь этого делать.
   - Ты что - тоже решил предать меня?
   - Называй это как хочешь, - пожал плечами Свобода. - "Ордо Вигилис" будет сохранять нейтралитет.
   - Не валяй дурака, Ярослав, - глаза Шона беспокойно забегали. - Если Юлий получит власть - ты будешь первым, чья шея познакомится с веревкой!
   - Может, и так. Но я не собираюсь брать с собой в могилу всю "контору" - я посвятил ей большую часть своей жизни. Возможно, меня и казнят, но "Ордо Вигилис" - останется. А это уже немало.
   - Т-ты...
   Старший О'Рейли открыл рот и выпучил глаза, словно рыба, вытащенная на сушу, но так и не смог произнести ни слова.
   - Желаю удачи, Шон, - произнес Свобода, выключая экран. - Уверен, она тебе вскоре понадобится.
  
  
  
  

XXXVI.

   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   7 августа 3063 г.
  
  
  
  
   Преодолев нескончаемые лабиринты административного здания, выбранного командованием под временный штаб Второго легиона, император Дэвид Гладдинг, наконец, нашел нужную дверь, по обеим сторонам которой несли караул вооруженные пехотинцы. Переступив порог, Гладдинг оказался в обширном полутемном помещении, большую часть которого занимала объемная голографическая карта Альфарда. Красные точки на карте отмечали расположение преторианских частей, сгруппировавшихся в центре Нового Рима. Такие же символы имелись и в других местах - вокруг города Лугдун, расположенного на соседнем континенте, и на южном побережье Альбы, отделенном от Нового Рима протяженным Аппенинским хребтом. Подразделения Второго и Третьего легионов были отмечены синим цветом - по числу они заметно превосходили красные. Взгляд Гладдинга отметил также несколько желтых точек - ими обозначались отряды планетарной обороны Альфарда, пожелавшие сохранить нейтралитет.
   Все старшие командиры легиона, включая и Теодора Пенна, к которому после повышения Гладдинга перешло командование над Вторым, уже были на месте. Сам Юлий О'Рейли стоял во главе расположенного в центре комнаты массивного стола, изредка кивая головой в такт монотонному докладу одного из легатов; на его мундире блестели знаки различия кесаря Марианской Гегемонии. Дэвид невольно остановился, впечатленный исходящей от него аурой царственного величия. А ведь ему всего лишь двадцать три года, невольно подумал Гладдинг. Пожалуй, будь Юлий правителем не государства Периферии, а какого-нибудь Великого Дома, то вскоре он вошел бы в историю, наряду с Яном Камероном и Александром Керенским!
   Придя в себя, Гладдинг подошел к столу, поприветствовав всех собравшихся.
   - Пятнадцать минут назад имело место первое боестолкновение, - как всегда без предисловий сообщил он, сконцентрировав на себе пристальные взоры окружающих. - Пилоты Митчелла встретились со своими бывшими товарищами к северу от Нового Рима.
   - И каковы результаты? - поинтересовался Пенн.
   - Манипула Митчелла потеряла один "трансгрессор", еще два "люцифера" получили повреждения. Летчики Шона, лишившись "корсара" и "шилоны", отступили на свою базу.
   - Мда... - протянул Майкл Хатчиссен, скорбно покачав головой. - Первая кровь пролилась...
   На какое-то время в зале повисло молчание. Никто из собравшихся не желал проливать кровь своих бывших соратников, но преторианцы не оставляли им никакого выбора. В ответ на недавнее телеобращение Юлия, Шон О'Рейли обвинил своего сына в измене и призвал своих сторонников покончить с мятежом. А так как большинство преторианцев остались верны присяге, войска наследника оказались перед перспективой кровопролитных боев в самом сердце марианской столицы.
   - Кстати, будет - ли Шон лично командовать верными ему войсками? - поинтересовался легат Уоррик.
   - Я не стал бы исключать такую возможность, - откликнулся Юлий. - Однако я все же склонен предполагать, что мой отец ограничится общим руководством войсками, а непосредственно на поле боя будет командовать легат Вильгельм Арекс.
   - Генерал Арекс, - поправил его Гладдинг. - В одном из перехваченных нами радиосообщений сообщений говорилось, что Шон назначил его командующим Первым легионом.
   - Пусть так, - кивнул Юлий. - Сути дела это не меняет.
   - Этот Арекс - редкостный засранец, но работу свою он знает очень хорошо, - заметил Риан Смит. - На рожон он не полезет, и оборону организует что надо. Возможно, нам придется запросить поддержку Третьего легиона... если, конечно, те не увязнут под Лугдуном.
   - Бой будет жестоким, - помрачнев, подтвердил Юлий. - И крови прольется много - как с их, так и с нашей стороны. Тем не менее, я не думаю, что преторианцы захотят сражаться до последнего - шансов на победу у них все равно нет.
   - А если они захотят начать переговоры об эвакуации с планеты? - неожиданный вопрос Пенна застал многих из присутствующих врасплох. Новый командир Второго легиона вопросительно посмотрел на Юлия, но тот лишь покачал головой.
   - Я бы предоставил им такую возможность, но мой отец никогда не пойдет на что-либо подобное, - невесело усмехнувшись, ответил молодой кесарь. - Нет, господа - Первый легион будет сражаться.
   Пока собравшиеся офицеры дискутировали относительно дальнейших действий, Гладдинг вновь обратил внимание на голокарту. Повинуясь манипуляциям кесаря, масштаб карты значительно увеличился - теперь большую ее часть занимало изображение Нового Рима и его ближайших окрестностей.
   - Войска моего отца сосредоточились здесь, - палец Юлия указал на кроваво-красный овал, пульсирующий в самом центре города. - Под командованием Арекса находится пять когорт: две когорты мехов, две пехотных и одна танковая. Второй легион насчитывает девять когорт, но с учетом потерь, которые мы понесли во время иллирийской кампании, наше реальное преимущество над преторианцами не столь значительно. К тому же, они будут обороняться, а мы - наступать. Думаю, не мне вам объяснять, что это значит.
   - Переброска дополнительных частей Третьего легиона может занять какое-то время, - произнес генерал Хадсон. - И это в том случае, если благоприятная ситуация на соседнем континенте позволит нам это сделать.
   - В случае необходимости, мы можем перебросить с Гаула еще пару когорт, но пока попробуем обойтись своими силами. Единственное, что нам действительно необходимо - это хорошо продуманная стратегия и немного удачи. Итак, господа, я готов вас выслушать.
   Обсуждение длилось несколько часов, однако собравшиеся никак не могли найти оптимального решения, которое свело бы к минимуму возможные потери. Почувствовав, что его начало клонить в сон, Гладдинг отошел от стола и присел на деревянный стул, одиноко стоявший возле противоположной стены. Он не знал, сколько времени провел в таком состоянии, пока одна деталь на голографической карте неожиданно не обратила на себя его внимания. Прикинув кое-что в уме, император ВСМГ довольно рассмеялся.
   - Кажется, я нашел выход, господа, - сказал он в ответ на недоуменные взгляды соратников. - Я знаю способ, как разбить Первый легион Арекса с минимальными потерями для наших войск. От вас требуется лишь одно - умение хорошо плавать.
  
  
  
  

XXXVII.

   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   8 августа 3063 г.
  
  
  
  
   Расположившись в водительском кресле в кабине "Зевса", генерал Вильгельм Арекс неторопливо изучал окрестности, сверяясь с показаниями приборов. Справа и слева от него стояли еще несколько преторианских мехов, а передовые позиции мятежников, как он знал, находились всего в каком-то километре от его войск. Для того, чтобы обрушиться на Первый легион, сторонникам Юлия было необходимо преодолеть лишь несколько почти обезлюдевших городских кварталов - и эта задача не представляла для них большой сложности.
   Удовлетворившись осмотром, Арекс крутанул массивный торс "зевса", разворачивая машину в сторону внушительных строений дворца кесаря, видневшихся за спинами преторианских мехов. Похоже, его величество решил спрятаться за спины верных преторианцев и оттуда грозить мятежному отпрыску, усмехнулся генерал.
   Впрочем, Арекс отчасти был даже рад, что Шон решил не испытывать Судьбу и передал ему командование над легионом - замашек талантливого полководца за кесарем никогда не водилось. Получив всю полноту власти над Преторианской гвардией, Арекс принял ряд неотложных мер по укреплению защитного периметра, окружавшего дворцовый комплекс. В отличие от Второго легиона, специализировавшегося на штурмовой тактике, Первый предпочитал действовать от обороны, используя всевозможные укрытия и засады для достижения преимущества над противником. И на этот раз Арекс решил не отходить от традиций, будучи уверен, что командование Второго легиона поступит так же. По его указанию, преторианцы подготовили несколько неприятных сюрпризов, которые должны были дорого обойтись нападающей стороне. Возможно, они и не победят, размышлял Арекс, но мятежники заплатят за свою победу высокую цену.
   По сообщениям разведки, Второй легион стянул почти все силы в центр города, однако сторонники Юлия пока не предпринимали никаких действий, что очень беспокоило преторианского генерала. Все это очень сильно напоминало то затишье, которое обычно бывает перед бурей.
   Ритмичное топанье металлических ног "дервиша", которым управлял командир третьей когорты легат Марков, вынудило его встрепенуться.
   - Что случилось, Николай?
   - Получены экстренные известия с Гаула, генерал, - ровным, ничего не выражающим голосом, словно речь шла о повседневной рутине, произнес Марков. - Вторая когорта Эпплгейт сложила оружие. Лугдун сдан Третьему легиону без боя.
   - Сучка проклятая! - выругался Арекс, треснув кулаком по подлокотнику водительского кресла. - Говорил я Шону, что надо было оставить ее здесь, а не посылать оборонять этот хренов Лугдун!
   - Теперь уже поздно о чем-то сожалеть, - ответил Марков. - Раз Лугдун сдан, то теперь ничто не мешает Юлию перебросить Третий легион на Альбу, что создаст нам большие проблемы.
   - У нас и так здесь очень большие проблемы, если ты не заметил, - процедил генерал.
   Арексу захотелось наорать на легата, но он заставил себя сдержаться. Тем более, что Марков был прав - если Юлий перебросит Третий легион к Новому Риму, то конец Преторианской гвардии станет неизбежен.
   Неожиданно раздавшаяся канонада заставила его вздрогнуть. Прилетевший неизвестно откуда рой ракет дальнего действия обрушился на ближайшее здание, подняв в воздух куски феррокрета. Разлетевшиеся от взрыва обломки забарабанили по броне "зевса", каменным дождем. Мощным рыком оборвав панические вопли своих подчиненных, Арекс взглянул на тактический экран. Увиденное заставило его выругаться - каждое тепловое пятно на экране монитора соответствовало энергоблоку одного боевого меха или танка мятежников, и число их все увеличивалось.
   Второй легион начал штурм.
  
  
  
  

* * *

   Когда артиллерийские мехи Второго легиона нанесли повторный ракетный удар по позициям преторианцев, Юлий отдал приказ о начале атаки. Боевые машины легиона стремительно выдвинулись вперед, образовав смертоносный клин, нацеленный на оборонительные позиции преторианцев. Обычно, сражение в стесненных городских условиях являлось серьезной проблемой для атакующей стороны, но марианские войска накопили немалый опыт подобных боев еще со времен Лотианской кампании, где местные правители, столкнувшись с превосходящими силами захватчиков, применили против них тактику укрепленных городов-крепостей.
   "Цезарь" Юлия уверенно шел в первом ряду атакующих. Основываясь на показаниях приборов, Юлий сделал вывод, что внезапный ракетный удар ошеломил противника, но вряд ли этого было достаточно, чтобы обратить его в бегство. Преторианцы по праву считались элитой марианской армии, а генерал Арекс, которого молодой кесарь отлично знал, имел репутацию безжалостного, но опытного и компетентного офицера. Сейчас численное превосходство было на стороне его войск, однако цена, которую они должны сегодня заплатить, будет довольно высока.
   Не достаточно -ли смертей? - задал самому себе вопрос Юлий, активизируя орудийные системы "цезаря". Сколько еще людей должны умереть, ради удовлетворения твоих амбиций?
   Ответ пришел практически сразу, заставив Юлия ужаснуться - настолько чужим и безжизненным был голос, возникший где-то в глубине его сознания.
   - Столько, сколько нужно.
  
  
  
  

* * *

   Как и ожидалось, преторианцы быстро пришли в себя после ракетного обстрела и оказали атакующим яростное сопротивление. Когда оборонительные позиции Первого легиона появились в зоне прямой видимости, серебристый металлический шар, выпущенный из орудия Гаусса, вонзился в центр торса ведущего "баньши", принадлежавшего Теодору Пенну. Следом раздались выстрелы из другого оружия и, вскоре, пространство между двумя противоборствующими сторонами превратилось в причудливую разноцветную паутину, сотканную из дымных хвостов ракет и лучей лазеров.
   Двигавшийся позади командирского "цезаря" Аркадий старался не вступать в поединки, чтобы, в случае необходимости, прикрыть машину своего патрона, когда неожиданный залп реактивных снарядов вздыбил землю в пяти метрах от ног "маршала". Не прошло и пары секунд, как атака повторилась. Несколько снарядов ударили в нижнюю часть корпуса "маршала", отчего боевой мех задергался, словно марионетка на ниточках.
   А это еще что за хрень такая?!
   Взглянув на боковой экран, Аркадий разинул рот от удивления - прямо на него надвигалась негуманоидная преторианская машина, которую бортовой компьютер "маршала", после некоторых раздумий, определил как "катапульту". Однако Шерман впервые в жизни видел подобную модификацию - увешанная многочисленными ракетными установками, данная "катапульта" разительно напоминала ощетинившегося иголками дикобраза.
   Аркадий не стал ждать нового залпа странной "катапульты". Включив прыжковые ускорители, он быстро перепрыгнул за спину своего неуклюжего противника и атаковал его с тыла. Броня на спине "катапульты" была достаточно тонкой, чтобы лазеры "маршала" смогли прогрызть ее и добраться до электронной начинки боевого меха. Внутри "катапульты" заискрило; преторианец начал поворачиваться, чтобы не подставлять под новые удары поврежденную спину, но подоспевший "циклоп" Клеппера не дал ему осуществить этот маневр. Тяжелый снаряд автоматической пушки "циклопа" начисто оторвал "катапульте" левую руку у самого предплечья. Потерявший равновесие, вследствие резкого перемещения центра тяжести боевой мех рухнул на землю. Разворачиваясь в поисках нового противника, Аркадий успел заметить, как двое пехотинцев в форме Второго легиона вскрывают кабину поверженной "катапульты" и вытаскивают оттуда незадачливого водителя.
   Для одного из преторианцев война уже закончилась.
  
  

* * *

   - Первая и вторая когорты вступили в бой, император.
   - Я слышу, - откликнулся Дэвид Гладдинг, разворачивая "хайлендера" на северо-восток, туда, где основные силы Второго легиона начали штурм позиций преторианцев.
   Мехвоины третьей когорты Хатчиссена провели несколько напряженных часов среди портовых строений на берегу Тибра, в ожидании сигнала. Теперь Гладдинг испытал облегчение, вкупе с приятным ощущением чего-то большого и значительного, одним из творцов которого он сам и являлся.
   Огромный девяностотонный "хайлендер" императора первым ступил в холодную, еле текущую воду широкой реки. Когда командирский мех скрылся по пояс, следом за ним последовали остальные машины, поднимая в воздух тучи брызг. Перед третьей когортой стояла задача пройти по дну реки несколько километров и, неожиданным ударом в тыл, заставить врага врасплох. План был довольно рискован, но за свою многолетнюю воинскую карьеру, Дэвиду Гладдингу часто приходилось идти на осознанный риск. По его мнению, игра стоила свеч.
   Сделав еще несколько шагов, "хайлендер" скрылся из виду, окончательно погрузившись в воды реки Тибр.
  
  
  
  

* * *

  
  
  
  
   Нахмурив брови, Вильгельм Арекс внимательно изучал тактический дисплей "зевса". Его людям удалось удержать фронт, а кое-где даже отбросить части Второго легиона от оборонительного периметра, но долго так продолжаться не могло. Возможно, Первому легиону удастся отбить одну-две атаки, но, рано или поздно, численный перевес противника сделает свое дело. И тогда разгром преторианской гвардии станет лишь вопросом времени.
   Арекс помрачнел. Его предок, тоже Вильгельм, был одним из тех командиров нескольких наемных отрядов, присягнувших на верность Иоганну О'Рейли в первые годы существования Марианской Гегемонии, и из которых, впоследствии, и был сформирован Первый легион. С тех пор безграничная преданность кесарю стала отличительной чертой Преторианской гвардии. Несмотря на безвыходное положение, генерал тоже не собирался нарушать присягу, тем более что либеральные планы Юлия, вроде предоставления гражданских прав плебеям, вызывали у него стойкое отвращение. Этот молокосос, собиравшийся разрушить самые устои Марианской Гегемонии не имел права сидеть на троне Нового Рима! И если Преторианская гвардия не сможет остановить узурпатора, то Арекс был готов отдать свою жизнь на поле боя.
   Генерал проверил системы вооружения своего меха и кивнул головой. Его "зевс" еще не принимал участия в сражении и имел полный боезапас. Пришло время перейти к активным действиям.
   Генерал прекрасно знал, что непосредственное участие командира его ранга в сражении было палкой о двух концах: с одной стороны, задачей командующего являлось общее руководство боем, а не дуэль с врагом в отдельных локальных схватках, с другой - боевой дух солдат, видящих командира в своих рядах, значительно возрастает. Большинство полководцев Внутренней Сферы и Периферии, не говоря уже о кланах, предпочитало руководить войсками из кабины боевых мехов, несмотря на то, что в итоге процент потерь среди высшего командного состава бывал, порой, неоправданно высок. И Арекс тоже решил не отходить от проверенных веками традиций.
   Его "зевс" величественным шагом двинулся вперед - к тому месту, где машины Второго легиона пытались прорвать тонкую линию обороны преторианцев. Силы сторон на этом участке боя были, примерно, равны, поэтому появление еще одного массивного штурмового меха, управляемого опытным водителем, должно было склонить чашу весов на сторону гвардейцев. Во всяком случае, Арекс на это надеялся.
   Наметив себе первую цель, семидесятитонного "грассхоппера", Вильгельм остановил "зевса" и поднял правую руку с установленной на ней ППЧ увеличенной дальности. Пилот "грассхоппера" заметил опасность, но было уже поздно. Поток частиц ударил машину мятежника точно в грудь, заставив отшатнуться. Почти сразу Арекс поднял еще и правую руку своего меха, обрушив на противника залп РДД. Каким-то образом, водитель "грассхоппера" сумел нанести ответный удар, но большинство его ракет прошли мимо цели, разорвавшись далеко за спиной "зевса". Арекс выстрелил снова, на этот раз задействовав ППЧ и большой лазер. Резко подскочивший нагрев опалил нестерпимым жаром лицо преторианского генерала, но результат превзошел все его ожидания - подбитый "грассхоппер" упал под ноги своих товарищей. Издав победный клич римских легионеров, генерал двинулся вперед, на ходу поднимая обе руки "зевса" на уровень кабины.
  
  
  
  

* * *

   Наблюдая за медленным приближением "зевса", Юлий все больше и больше мрачнел. Неожиданное появление этого штурмового меха заставило его воинов откатиться назад, дав возможность Преторианской гвардии осуществить перестроение и восстановить этот участок фронта. Вражеский мехвоин был настоящим асом, а по некоторым косвенным признакам можно было определить, что тот являлся также и крупным командиром - возможно, даже самим Вильгельмом Арексом. Когда Юлий сам служил в Преторианской гвардии, Арекс управлял другим типом меха, но за три года он вполне мог и поменять машину. Во всяком случае, восьмидесятитонный "Зевс" ZEU-9S был вполне подходящим "боевым конем" для командира легиона.
   Юлий не открывал огня, отстраненно наблюдая, как "зевс" продолжает неумолимо надвигаться на его позицию. Тревожный писк системы оповещения, сигнализирующей о том, что противник появился в опасной близости от "цезаря", привел его в чувство. Когда расстояние между двумя машинами сократилась до трехсот метров, молодой кесарь нацелился на массивную фигуру "зевса" и выстрелил из ППЧ и пушки Гаусса. На мгновение "зевс" остановился, словно озадаченный подобным приемом, затем развернулся в сторону нового противника. Подняв правую руку, "зевс" выпустил по нему залп ракет. Несколько боеголовок расцвели на корпусе "цезаря" огненными цветками разрывов; при этом Юлия ощутимо тряхнуло. Он замотал головой, пытаясь прийти в себя раньше, чем "зевс" повторит атаку.
   Когда дым рассеялся, Юлий увидел, что "зевс" приближается к нему. Правая рука "цезаря" безжизненно повисла вдоль корпуса - взрыв одной из ракет перебил цепь питания. Похолодев, Юлий выстрелил из средних лазеров. Два багровых луча проделали в корпусе "зевса" несколько углублений, но вражеский пилот не обратил на это никакого внимания, продолжая двигаться вперед. "Зевс" уже преодолел расстояние, на котором его дальнобойное вооружение было наиболее эффективно - судя по всему, преторианец решил перенести дуэль на физический уровень, где лишних десять тонн веса дадут ему немалое преимущество над "цезарем".
   Машина Юлия была мало приспособлена для физических схваток, но это не остановило кесаря. Шагнув вперед, он встретился с "зевсом" лицом к лицу, принимая вызов.

* * *

   Оценив ущерб, нанесенный "цезарю" огнем орудий "зевса", Вильгельм Арекс холодно улыбнулся под лицевым щитком нейрошлема. Потеря руки, в которую был вмонтирован ППЧ, должна была сильно сказаться на огневой мощи противника. Пожалуй, Арекс мог бы спокойно расстрелять его издалека, но подобная победа не доставила бы ему никакого удовлетворения. Нет, куда большее удовольствие он получит, превратив этого "цезаря" в металлолом, при помощи массивных рук и ног "зевса"!
   Взглянув на обзорный экран, Арекс с удивлением обнаружил, что "цезарь" вовсе не пытается уклониться от невыгодной для него физической схватки. Его водитель двинул свою машину навстречу "зевсу", хотя с одной бездействующей рукой это было, практически, самоубийством.
   Ну что ж, это даже забавно!
   Расплывшись в довольной улыбке, Вильгельм Арекс начал движение вперед, намереваясь разделаться с противником без особых проблем.
  
  
  
  

* * *

   Дымный след от взлетевшего в воздух водительского кресла стал символом очередной победы Аркадия Шермана. Водитель преторианского "вульфхаунда" не выдержал натиска более тяжелого "маршала" и предпочел катапультироваться. Лишившийся управления "вульфхаунд" остался стоять посреди кипящей вокруг него битвы, словно безмолвный памятник войне.
   Повернувшись в сторону "цезаря", Аркадий на мгновение остолбенел, увидев, что Юлий собирается ввязаться в рукопашную схватку с более тяжелым "зевсом". Аркадий прицелился в "зевса", но почти сразу - же отказался от этой идеи - стреляя из такого положения, он почти наверняка заденет и машину Юлия.
   Оставался только один выход.
   Повернувшись в сторону двух мехов, изготовившихся к рукопашной схватке, Аркадий помчался в их сторону. Маневр, который он собирался осуществить, был очень опасен - даже более опытные водители не рисковали применять его без крайней на то необходимости. Но сейчас обстоятельства требовали от него быстрых и решительных действий.
   Когда до "зевса" оставалось не более ста с лишним метров, Аркадий заставил "маршала" подняться в воздух. Пролетев над яйцеобразной фигурой "цезаря", "маршал" приземлился точно на кабину преторианского "зевса", впечатав ее в корпус вместе с водителем. Спустя мгновение, безжизненный "зевс" и потерявший равновесие "маршал" рухнули на землю.
  
  
  
  

XXXVIII.

   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   8 августа 3063 г.
  
  
  
  
   Одновременное падение "зевса" и "маршала" привело Юлия в чувство. Вцепившись в рычаги управления "цезаря", он напряженно уставился в экран, ожидая, что "маршал" Шермана сделает попытку подняться или хотя бы пошевелит рукой, но тот не подавал признаков жизни. Юлий судорожно вздохнул. Падение с такой высоты могло серьезно покалечить пилота, а то и...
   Несколько пехотинцев, уворачиваясь от огня противника, добрались до кабины "маршала" и вскрыли ее при помощи специальных клешней. Через секунду, он увидел, что Шерман с трудом выбирается наружу, опираясь на плечи солдат. Что ж, по крайней мере, он жив!
   - Позаботьтесь о нем! - прокричал Юлий в микрофон.
   Тем временем, сражение продолжалась. Второй легион нес потери, но медленно теснил противника в сторону дворцового комплекса. Сейчас все решила бы переброска к месту боя свежих сил, которые смогли бы внести перелом в ход сражения. Юлий взглянул на хронометр в правом нижнем углу монитора. Дэвид Гладдинг и третья когорта должны были появиться еще семь минут назад.
  
  
  

* * *

  
   Боевые мехи обладали достаточной прочностью и герметичностью для того, чтобы действовать под водой, хотя при этом их скорость, естественно, падала в разы. Двигаясь в этой неродной для них стихии медленно и неуклюже, мехи очень напоминали древних водолазов в тяжелых скафандрах, проводящих какие-то глубоководные работы.
   Размеренное течение Тибра благоприятствовало движению боевых машин третьей когорты, подталкивая их в спину, отчего черепашья скорость движения отряда несколько увеличивалась. Помогало также и то, что в черте города дно реки было выложено толстыми бетонными плитами - в противном случае, мехи просто увязи бы в илистом дне. Разрабатывая план операции, Гладдинг учел эти два обстоятельства, хотя порой он начинал думать, что все же совершил ошибку. Мутная зеленоватая вода Тибра сокращала видимость практически до нуля. Император не мог с уверенностью сказать, где они находились в данный момент, ориентируясь лишь по течению реки и по звукам боя, которые, по мере их приближения, все усиливались. Его "хайлендер" все так же двигался впереди; остальные гуськом двигались следом, словно слепые за поводырем. Забавное, должно быть, мы сейчас представляем зрелище, подумал Гладдинг.
   Наконец, по прикидкам императора, четыре километра были пройдены. Шальной реактивный снаряд, упавший в реку и прочертивший пенную полосу в метре от кабины "хайлендера" лишь подтвердил это предположение. Приказав своим людям остановиться, Гладдинг повернул машину в сторону берега. Когда квадратный козырек кабины "хайлендера" показался над водой, император убедился в своей правоте - третья когорта вышла точно в тыл обороняющейся Преторианской гвардии.
   - Вперед, ребята, - скомандовал Гладдинг, выбираясь на берег.
   Неожиданно появившиеся у них за спиной мехи третьей когорты произвели на преторианцев большое впечатление. Слонявшийся вдоль берега одинокий гвардейский "ассасин" буквально оцепенел, увидев надвигавшегося на него покрытого тиной "хайлендера" и Гладдинг без труда срезал его выстрелом из пушки Гаусса. Остальные мехи когорты, едва появившись из воды, открывали огонь, внося в ряды преторианцев настоящий хаос. Расправившись с очередным противником в "феникс-хоке", Гладдинг удовлетворенно улыбнулся. Похоже, его план увенчался успехом.
  
  
  
  

* * *

   Легат Николай Марков, принявший командование преторианцами после гибели Вильгельма Арекса, молча смотрел, как из воды выходят и вступают в бой новые боевые мехи Второго легиона. Было их не менее двух десятков и почти все - тяжелого и штурмового класса.
   Неожиданный удар с тыла смешал боевые порядки потрепанных преторианских когорт - теперь его войска, оказавшиеся между молотом и наковальней, были на волоске от окончательного разгрома. Кто бы мог подумать, что они решатся провести своих мехов под водой! Марков покачал головой, отдавая должное изобретательности противника. Возможно, учти они с Арексом такую возможность и все вышло бы по-другому.
   Но гадать - занятие бессмысленное и неблагодарное. Нужно было действовать, исходя из тех реалий, которые существовали в данный момент.
   С тяжелым сердцем Марков подключился к дипломатическому каналу и произнес:
   - Внимание, командующий Вторым легионом! Говорит исполняющий обязанности командира Преторианской гвардии легат Николай Марков. Не стоит продолжать ненужного кровопролития. Мы сдаемся.
   Ответ пришел практически сразу:
   - Говорит кесарь Юлий О'Рейли. Мы принимаем вашу капитуляцию, легат Марков. Прикажите своим людям сложить оружие. Даю слово - никто не причинит им вреда.
   - Я верю вам... доминус, - произнес Марков, снимая нейрошлем. Опустив руку, он нащупал лазерный пистолет, закрепленный в специальном держателе под подлокотником водительского кресла. Легат поднял пистолет, направив его дуло себе в висок. По крайней мере, это будет маленькая дырочка - никаких мозгов по всей кабине, меланхолично подумал Марков, нажимая на курок. Тонкий, как спица, луч лазера пронзил его голову насквозь, и легат Николай Марков безжизненно повис на пристяжных ремнях. Его воинская карьера была закончена.
  
  
  
  

* * *

   - Рад тебя видеть, Дэйв, - произнес Юлий, когда покрытый свежими боевыми шрамами "хайлендер" императора приблизился к его машине.
   - Аналогично, - отозвался тот. - Похоже, мы все-таки победили?
   "Хайлендер" обернулся, обозревая недавнее поле боя. Один за другим, оставшиеся в живых мехвоины и танкисты Первого легиона покидали свои машины и сдавались вместе с простыми пехотинцами, побросавшими свое оружие к ногам победителей. На какое-то время их следовало посадить под стражу, хотя Юлий отнюдь не собирался устраивать показательных судов над простыми воинами. В конце концов, эти люди просто исполняли свой долг.
   - Еще нет. Дворцовая охрана не подчиняется приказам командира преторианцев - только лично кесарю.
   - Я уже отдал приказ о начале штурма дворца. Пехотинцы вспомогательного легиона ведут бой на нижних этажах.
   - Ну, так последуем за ними, - откликнулся Юлий, отстегивая страховочные ремни.
   - Это может быть опасно, - запротестовал Гладдинг.
   Словно в подтверждение его слов, из окна резиденции кесаря раздалась пулеметная очередь. В ответ один из солдат Второго легиона выпустил по окну ракету из переносной установки РБД, заставив пулеметчика замолчать.
   Пожав плечами, Юлий открыл крышку люка кабины "цезаря" и скинул вниз металлическую лестницу.
   - На войне всегда опасно, Дэйв. Тебе ли этого не знать?
  
  
  
  

* * *

   Как и ожидалось, пехотинцы Риана Смита довольно быстро взяли под контроль резиденцию правителя Марианской Гегемонии. Подавив последнее разрозненное сопротивление защитников дворца, сторонники Юлия ворвались в тронный зал. Кесарь Шон О'Рейли сидел на троне, спрятав лицо в ладонях и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на то, что происходило вокруг. Преданный и покинутый всеми правитель представлял собой жалкое зрелище.
   Чувствуя, как бешено колотится сердце, Юлий сделал несколько шагов по направлению к трону.
   - Все кончено, отец, - произнес он так, чтобы его могли услышать все присутствующие. - Ты проиграл. Отрекись от престола.
   Убрав ладони от лица, низвергнутый кесарь выпрямился и устремил взгляд на сына.
   - Вот как? Значит, ты думаешь, что победил меня, мальчишка?
   - Отец, я прошу тебя...
   - Просишь?!
   Безумно расхохотавшись, Шон О'Рейли вскочил с трона.
   - Трусливый щенок! Даже сейчас ты просишь, а не требуешь, как подобает настоящему правителю! Хороший же кесарь из тебя получится - ничего не скажешь!
   Выхватив гладий, старший О'Рейли сбежал по ступеням вниз, к подножию трона.
   - Иди сюда, - проскрежетал он угрожающе. - Посмотрим, достоин ли ты того, чтобы занять трон Гегемонии вместо меня.
   Невольно отступив на шаг, Юлий достал из ножен свой меч.
   - Не делай глупостей, отец!
   Но кесарь не желал ничего слушать. Выставив перед собой меч, он бросился на сына, но тот легко отбил его атаку. Некогда Шон О'Рейли слыл неплохим бойцом, но годы излишеств сделали свое дело - после недолгого обмена ударами, Юлий выбил меч из рук отца и приставил острие к его груди. Он не хотел наносить ему глубокую рану, но ослабевший Шон сам подался вперед, отчего лезвие меча вонзилось в его тело почти по самую рукоятку. Ошеломленный Юлий выдернул меч и бросился к отцу, но смертельно раненый кесарь оттолкнул его, пошатнулся и рухнул на мраморный пол тронного зала.
   На мгновение в тронном зале повисла мертвая тишина. Солдаты замерли в напряженном ожидании, уставившись на тело умирающего правителя и оцепеневшего Юлия, опустившегося на колени рядом с отцом.
   Первым опомнился Дэвид Гладдинг. Вытащив из ножен свой клинок, император выкрикнул:
   - Ave, Caesar Julius!
   Это послужило сигналом для остальных. Один за другим, воины Второго легиона вытаскивали свои мечи, славя нового правителя Марианской Гегемонии.
   - Ave, Caesar!
   Один из пехотинцев сдернул пурпурный плащ с окровавленного тела Шона и набросил его на плечи безучастного ко всему Юлия. Еще несколько человек принесли церемониальные щиты-скутумы, на которых надлежало поднять нового владыку Нового Рима над толпой сторонников - еще один ритуал, перенятый марианами из древнеримской истории.
   - Ave!
   Когда поднятые руками солдат скутумы вознесли его над толпой, Юлий, наконец, пришел в себя. Оглядевшись вокруг, он на мгновение зажмурил глаза, прогоняя легкое головокружение. Тронный зал был почти полон, но толпа воинов все прибывала - никто не хотел пропустить такое зрелище.
   Подняв руку, Юлий произнес традиционную клятву служить сенату, армии и народу Нового Рима; в ответ толпа воинов разразилась бурными криками восторга - словно и не было тяжелого боя, окончившегося всего полчаса назад.
   Юлий затрепетал, наконец, осознав то, что отныне он является правителем империи, раскинувшейся на двадцати трех обитаемых мирах и повелителем миллиардов подданных. Будет - ли достаточно одной его воли, для того, чтобы осуществить задуманное? И куда, в итоге, приведет его эта дорога?
   Он знал, что будет трудно. Он знал, что найдутся люди и внутри и извне, которые захотят воспрепятствовать его планам. Но если он все- же справится и дойдет до конца, то Марианская Гегемония наконец-то узнает мир.
  
  
  
  

XXXIX.

   Новый Рим, Альфард,
   Марианская Гегемония.
   14 августа 3063 г.
   - Входи, Шерман, - произнес Юлий О'Рейли, поворачиваясь лицом к посетителю.
   Получив приглашение войти, Аркадий переступил порог рабочего кабинета кесаря Марианской Гегемонии. Судя по всему, ранее эти апартаменты принадлежали покойному Шону, так как роскошное внутреннее убранство кабинета никак не соответствовало аскетичному духу молодого правителя. Лишь стоявший в углу неизменный бюст императора Марка Аврелия свидетельствовал о том, что у кабинета теперь появился новый хозяин.
   - Я должен с вами поговорить, доминус, - начал Аркадий, оставшись стоять, вопреки предложению Юлия присесть в одно из кресел.
   - Ты хочешь уйти, - ровным голосом ответил кесарь. - Я прав?
   Аркадий коротко кивнул и отвернулся, не в силах выдержать пристального взгляда хозяина кабинета.
   - Да.
   - И я не могу попросить тебя остаться?
   - Я должен покинуть вас, ответил Аркадий, стараясь, чтобы его голос прозвучал достаточно уверенно.
   - Но почему, во имя богов? - воскликнул кесарь, поднимаясь с кресла. - Ты получишь звание принцепса в Первом легионе, тебя ждет блестящая карьера в ВСМГ... На что ты хочешь променять все это?
   - На свободу, - тихо ответил он.
   Юлий промолчал. Пройдя по кабинету по диагонали из конца в конец, он подошел к окну и, словно внезапно потеряв всякий интерес к посетителю, устремил взгляд на сглаженную вершину Квиринальского холма, где недавно начались работы по возведению очередного свидетельства триумфа марианского оружия - величественного храма, посвященного богине Минерве.
   - Я обязан тебе жизнью, - наконец, сказал Юлий, выделяя каждое слово. - Я хочу, чтобы ты остался со мной. Возможно, тебе нужно какое-то время, чтобы подумать...
   Аркадий заколебался, но все же отрицательно покачал головой.
   - Все уже обдумано, доминус. Я тоже обязан вам жизнью, и я с удовольствием остался бы здесь... если бы не чувствовал, что должен уйти.
   - Хорошо, Аркадий, - наконец, произнес кесарь. - Я мог бы приказать тебе остаться, но не стану этого делать. Ты свободен.
   Аркадий учтиво склонил голову.
   - Благодарю вас, доминус. Я буду помнить вас всегда, до скончания моих дней.
   Едва заметная улыбка на мгновение тронула губы правителя Нового Рима.
   - Вернешься в Конкордат?
   - Не думаю. Там меня давно уже никто не ждет. Для начала, попробую попытать счастья на ближайших рынках наемников.
   - Можешь забрать с собой "маршала". Считай это моим прощальным подарком.
   Шерман поклонился еще раз. Такой подарок был воистину щедрым.
   - Я могу идти, ваше величество?
   Юлий дернул головой, что можно было истолковать, как утвердительный кивок. Аркадий направился к двери. Уже у самого порога он услышал, как Юлий еле слышно произнес:
   - Я так одинок.
   Обернувшись назад, он обнаружил, что кесарь все так же стоит, устремив взгляд в окно.
   - Знаю, - сказал он. - Ты одинок. Так же, как и я.
   Покинув кабинет Юлия, Аркадий прошел многочисленные коридоры дворца, и, выйдя через главные ворота, направился в город по широкой и ровной, как стрела, Аппиевой дороге. Он шел в сторону ремонтных ангаров Преторианской гвардии, нигде не сворачивая, и не замедляя шаг. Перед тем, как навсегда покинуть Альфард, он должен был сделать еще одно дело.
   Как он и предполагал, Онуфрий Собчак был на месте. Задрав всклокоченную голову, здоровяк наблюдал за тем, как команда техников устанавливает средний лазер на правой руке его "Ориона". Приблизившись к нему, Аркадий остановился чуть позади, ожидая, когда Собчак обратит на него внимание.
   Услышав за спиной негромкое покашливание, тот обернулся. Лицо Онуфрия расплылось в широкой улыбке.
   - А, это ты. Чего крадешься, как синдикатовский ниндзя?
   - Я пришел попрощаться, - пропустив шутку мимо ушей, ответил Аркадий.
   - Попрощаться? Так ты уже знаешь, что меня переводят в Четвертый легион? - вытаращил глаза Собчак.
   - Н-нет...
   Только сейчас Аркадий заметил, что на рукаве полевой формы принцепса блестел знак различия Четвертого легиона - два римских меча-гладия на фоне щита, увенчанного шлемом легионера.
   - От Второго легиона скоро мало что останется, приятель, - пустился в объяснения Собчак. - По приказу кесаря, большую часть ветеранов переводят в другие подразделения: кого в Преторианскую гвардию, кого в Третий легион, кого в Четвертый или формирующийся Шестой... Для поддержания дисциплины и лояльности, так сказать... В свою очередь, Второй будет пополнен отличившимися воинами других легионов и новичками-выпускниками Коллегиума... Вот так то.
   Аркадий кивнул. Ему уже приходилось краем уха слышать про планы Юлия по массовой ротации личного состава легионов, однако он не думал, что молодой кесарь возьмется за дело так скоро.
   - Тебя Юлий оставляет при себе?
   Аркадий медленно покачал головой.
   - Нет. Об этом я и хотел с тобой поговорить... Я ухожу.
   - Подожди, - Онуфрий оторопело уставился на него. - Куда это ты собрался?
   - Я покидаю Марианскую Гегемонию. Сначала отправлюсь на Астрокази или Эротитус, а там видно будет.
   Онуфрий застыл на месте с открытым ртом.
   - Но почему?
   - Долго объяснять. Так надо.
   Ничего не ответив, Собчак положил руку ему на плечо. Оба постояли молча. Потом Аркадий повернулся в сторону "ориона", едва заметно покачивавшегося под весом облепивших его техников.
   - Для Четвертого легиона твой "орион", пожалуй, будет великоват, - улыбнувшись, заметил Аркадий. - Там редко используют машины тяжелее шестидесяти тонн.
   - Да знаю, - махнул рукой принцепс. - Придется обратиться в соответствующие инстанции, чтобы выдали мне что-нибудь более подходящее.
   - Возьми моего "старслэйера", - предложил Аркадий. - Его уже должны были отремонтировать.
   Мужчины посмотрели в противоположную сторону. Заключенный в металлические леса "старслэйер" стоял у задней стены ангара, практически незаметный среди окружавших его штурмовых гигантов. Техники Скотта Монтгомери уже успели залатать раны, полученные мехом на Иллирии - осталось лишь нанести на броню тонкий слой защитной краски.
   - Спасибо, друг!
   - Это мой прощальный подарок, - пожав протянутую руку, произнес Шерман. - Я должен идти.
   Развернувшись, Аркадий ровными шагами направился к выходу.
   - Я назову его "Аркадиусом", - крикнул Онуфрий, когда он уже подходил к распахнутым наружу воротам ангара. - В твою честь.
  
  
  
  

XL.

   Дворец Кесаря,
   Новый Рим, Альфард.
   Марианская Гегемония.
   16 августа 3063 г.
  
  
  
  
   Юлий О'Рейли, кесарь Марианской Гегемонии, откинулся на спинку кресла и устало протер лицо ладонями. Работая над пакетом реформ, он засиделся далеко за полночь; как это, впрочем, бывало и раньше - на Лординаксе и во время иллирийской кампании. Недавнее восшествие на престол лишь прибавило ему дополнительных хлопот, не принеся ни облегчения, ни радости.
   Услышав стук в дверь, Юлий торопливо застегнул несколько верхних пуговиц шелковой рубашки и сказал:
   - Войдите!
   Два вооруженных человека в форме дворцовой стражи ввели в кабинет невысокого человека лет шестидесяти со спутанными седыми волосами. Руки пленника были скованы наручниками. Вытолкнув его в центр комнаты, охранники отступили на шаг, заняв места по обеим сторонам двери.
   - Оставьте нас, - произнес Юлий, кивком головы поблагодарив стражников.
   - Но господин...
   - Не беспокойтесь, он не причинит мне вреда. Не так ли, директор Свобода?
   Услышав обращенный к нему вопрос, пленник утвердительно кивнул.
   Переглянувшись, стражники покинули комнату. Когда дверь за ними закрылась, Ярослав Свобода поднял голову. Глаза директора "Ордо Вигилис" метали молнии.
   - Вероятно, вы и предположить не могли, что однажды сами примерите такие игрушки, - поинтересовался хозяин кабинета, кивнув на наручники.
   Свобода криво усмехнулся.
   - Это точно.
   Выключив компьютер, Юлий наклонился вперед.
   - Скажите, Свобода - что, по-вашему, я должен с вами сделать?
   Старик с деланным равнодушием пожал плечами.
   - Делай что хочешь, только не бросай меня муренам. Меня от этих тварей тошнит.
   - На вашем месте, я бы не стал паясничать, - заметил Юлий, подавляя гнев. - Это не пойдет вам на пользу.
   Свобода промолчал.
   - Честно говоря, я был удивлен, узнав, что "Ордо Вигилис" не присоединилось к Преторианской гвардии в попытке остановить натиск Второго легиона. Могу я узнать - почему? Ваши диверсанты могли бы доставить нам немало проблем.
   Директор "Ордо Вигилис" покачал головой.
   - На самом деле, это ничего бы не изменило. Да, мои ребята могли бы попортить крови твоим сторонникам, но изменить ситуацию - нет. Вместо этого, я принял решение не вмешиваться. Для того, чтобы сохранить "Ордо Вигилис".
   - И ради этого принести себя в жертву? Как благородно с вашей стороны, - в голосе Юлия сквозила ирония. - В таком случае, вы, действительно, заслуживаете снисхождения - вместо смертной казни вам будет позволено вскрыть себе вены. Почетная смерть, достойная римлянина, не так ли?
   - Я не боюсь смерти! - ответил Свобода заметно дрогнувшим голосом.
   - Ну, еще бы.
   Юлий поднялся с кресла и помассировал виски кончиками пальцев, пытаясь унять внезапно вспыхнувшую головную боль.
   - Послушайте, Свобода. Я знаю, вы ненавидите меня, да я и сам не испытываю к вам большой любви. Мне известно, что это вы подготовили покушение на Иллирии, которое едва не увенчалось успехом. А разработанный вами на пару с отцом план геноцида лотиан, вообще не укладывается ни в какие рамки!
   Свобода сцепил пальцы в замок, звякнув наручниками.
   - Я делал лишь то, что на тот момент считал правильным. То, что, по моему мнению, вело к росту величия Марианской Гегемонии. Возможно, я ошибался - время покажет.
   - Однако, я могу сохранить вам жизнь...
   Глава марианской спецслужбы поднял голову, ожидая продолжения.
   - Вы всегда были противником тесных отношений моего отца со "Словом Блейка", я прав?
   Свобода едва заметно кивнул, сохраняя каменное выражение лица.
   - Да, это так. С самого начала, с тех пор, как они впервые появились на Альфарде, я относился к ним с недоверием... И теперь я вижу, что не зря.
   - В этом мы с вами схожи.
   Пленник удивленно воззрился на молодого кесаря.
   - Не стоит вешать мне лапшу на уши! Я прекрасно знаю, что блейкисты были с вами заодно.
   - Я и не собираюсь. Действительно, помощь "Слова Блейка" была нужна мне для претворения в жизнь моих планов. Они сами, в лице прецентора Аткинсона, предложили мне свои услуги. Грех было бы не использовать такой шанс.
   Старик неожиданно рассмеялся коротким, лающим смехом.
   - Ты использовал их! Обвел вокруг пальца! Вот, я старый дурак...
   Юлий сделал несколько шагов, вплотную приблизившись к пленнику. Достав из кармана ключ от наручников, он бросил его Свободе.
   - Не обольщайтесь, господин директор. Клянусь всеми римскими богами, вы десять раз заслужили смерть, но, как говорит древняя пословица, враг моего врага - мой друг. Вы и "Ордо Вигилис" нужны мне для того, чтобы вымести блейкистскую заразу из Гегемонии поганой метлой. Поэтому я оставляю вам и жизнь, и должность.
   Увидев, что Свобода хочет что-то сказать, Юлий прервал его взмахом руки.
   - Естественно, того беспредела, который творило "Ордо Вигилис" во время правления моего отца больше не будет. Вы будете отчитываться передо мной о каждом своем шаге.
   - Пусть так, - Свобода помассировал онемевшие кисти рук. - Я согласен. Думаю, несмотря на наши разногласия в прошлом, мы с вами сработаемся... кесарь Юлий O'Рейли!
   - Я тоже на это надеюсь, господин директор, - ответил Юлий. - Вы можете идти. Охрана не будет чинить вам препятствий.
   Склонив голову, Свобода покинул кабинет.
   - Ну, и что ты об этом думаешь?
   Услышав вопрос Юлия, Дэвид Гладдинг вышел из-за ширмы, скрывавшей его от посторонних глаз.
   - Думаю, что он станет для тебя постоянным источником проблем. На твоем месте, я бы все же казнил его.
   - На твоем месте, я поступил бы так же, - отпарировал Юлий. - Этот Свобода тот еще тип, но я уверен, что смогу держать его под контролем. А направленные в нужное русло, его амбиции могут принести немалую пользу Гегемонии. Без "Ордо Вигилис" противостоять блейкистам будет практически невозможно.
   - Ты затеял опасную игру, Юлий!
   - А я и не спорю. Но, несмотря на опасность, игра обещает быть захватывающей и продлится еще не один год. Сегодня мы бросили вызов "Слову Блейка", крепко щелкнув их по носу - значит, ответный ход фанатиков не заставит себя ждать. Чтобы сражаться с ними, мы должны быть сильными... А чтобы победить, мы должны стать еще сильнее!
  
  
  
  

ЭПИЛОГ.

  
  
  
  
   Научно-исследовательская станция "Слова Блейка",
   Титан, Солнечная система.
   17 октября 3063 г.
  
  
  
  
   Военный прецентор "Слова Блейка" Камерон Сент-Джеймс шел по длинным пустым коридорам научно-исследовательской станции, лязгая по ферротитановым плитам пола металлическими набойками высоких кожаных сапог. Пол под ногами прецентора мелко подрагивал - станция медленно вращалась вокруг центральной оси-стержня, уходящего вглубь планетарной коры Титана почти на километр, что позволяло компенсировать низкое тяготение спутника, благодаря возникающему эффекту искусственной гравитации. Камерон не испытывал большого удовольствия от жизни в таких условиях, но из-за важности Титана для "Слова Блейка" бывать ему здесь приходилось довольно часто. Однако сейчас целью его визита была не инспекция обширной военно-космической инфраструктуры спутника, а разговор с лидером "Истинно верующих" Уильямом Блейном, тоже решившим посетить Титан для каких-то только ему одному ведомых целей. Разговор, который обещал быть весьма неприятным.
   Сент-Джеймс не знал внутреннего устройства станции, но найти дорогу оказалось делом не сложным - мигающие зеленые стрелки под ногами указывали ему нужное направление. Следуя за ними, прецентор миновал жилой и лабораторный отсеки, а затем поднялся на гравилифте на три уровня вверх. В этом ярусе было всего четыре двери по обе стороны коридора - зеленые стрелки указывали на одну из них. Когда Сент-Джеймс приблизился, массивные створки с шипением отъехали в стороны, пропуская его внутрь.
   Сделав шаг, Камерон оказался в светлом просторном помещении, единственной деталью интерьера которого был привинченный к полу письменный стол и пара стульев. Прецентор Уильям Блейн, скрестив руки на груди, стоял напротив широкого окна, занимавшего почти половину противоположной стены. Звуки приближающихся шагов Сент-Джеймса заставили его обернуться.
   - А, это вы, Камерон, - произнес Блейн, жестом приглашая его подойти поближе. - Не ожидал увидеть вас так скоро.
   - Прецентор Блейн, - перешагнув порог, Сент-Джеймс почтительно склонил голову. - Неотложные дела вынудили меня покинуть Марс раньше, чем я планировал.
   Удовлетворившись ответом, лидер "Истинно верующих" опять повернулся к окну. Заинтригованный, Сент-Джеймс проследил за его взглядом, однако не увидел там ничего, за исключением смутно угадывавшегося сквозь разрывы в густых метановых облаках пятнистого диска гиганта - Сатурна. Наконец, словно неожиданно вспомнив о его существовании, Блейн повернулся к посетителю.
   - Полагаю, вы собирались проследить за ходом работ по восстановлению крейсера "Бессмертный дух"? Хотя я не вижу здесь ничего неотложного - по словам прецентора Цвика реконструкция корабля продлится еще несколько месяцев.
   - Мне известны сроки окончания работ на этом крейсере, - холодно ответил Сент-Джеймс. - Однако я хотел бы обсудить с вами совсем другой вопрос.
   - Вот как? - кустистые брови Уильяма Блейна поползли вверх. - И какой же?
   - Как, разве вам не известно положение дел в Марианской Гегемонии? - притворно удивился Сент-Джеймс. - После того, как Юлий сверг своего отца, наши позиции в этом периферийном государстве заметно пошатнулись.
   Блейн слегка наклонил голову.
   - Да, я слышал об этом.
   - А известно - ли вам то, что представители Ком-Стара снова появились на Альфарде? - голос военного прецентора перешел в зловещее шипение. - После завоевания Палатината, Юлий оставил ГИС-станции Иллирии во владении еретиков и, похоже, что это только начало.
   - Вы считаете, что Юлий собирается расторгнуть договор, заключенный его отцом со "Словом Блейка"? - в интонациях Блейна послышались нотки обеспокоенности.
   - ГИС-станции на Альфарде и других мирах Гегемонии пока остаются в наших руках, но тенденция мне не нравится. Думаю, в ближайшее время мы столкнемся с новыми проблемами.
   - Я не понимаю, как Юлию вообще удалось осуществить такой грандиозный заговор для свержения своего отца, - покачал головой Блейн.
   Сент-Джеймс задохнулся от возмущения. Количество лжи и лицемерия, источаемое этим человеком, превосходило все, что он мог себе представить.
   - В этом-то все и дело, прецентор Блейн, - произнес он угрожающе. - У меня есть неопровержимые свидетельства того, что к этому заговору приложили руку представители Ордена.
   - Что? Вы, должно быть, шутите?
   - Нисколько. Как оказалось, Юлию удалось поднять мятеж при помощи посланника на Альфарде прецентора Глена Аткинсона. Представителя "Истинно верующих", должен добавить. Вот я и хочу спросить вас, прецентор, как такое вообще могло произойти?
   Сент-Джеймс пристально посмотрел на собеседника, ожидая, что тот выдаст себя движением лицевых мускулов, но Блейн лишь пожал плечами.
   - Мне это неизвестно. Если то, о чем вы говорите, соответствует истине, прецентор Аткинсон понесет заслуженное наказание. Думаю, проведенное соответствующим отделом ROM дознание позволит выяснить, действовал - ли тот по собственному невежеству или злому умыслу... В конце концов, вы же не думаете, что я могу совершить что-то, противоречащее интересам "Слова Блейка"?
   - Нет. Конечно же - нет.
   Сент-Джеймс поспешно опустил голову, избегая взгляда Уильяма Блейна. Этот раунд он проиграл.
   - К сожалению, никто из нас не застрахован от чрезмерного рвения подчиненных, - сказал Блейн примирительно. - И далеко не все выходит так, как нам бы того хотелось... Какие меры вы собираетесь предпринять против Юлия О'Рейли?
   - Для начала, сократим поставки оружия в Гегемонию, - бесстрастно ответил Сент-Джеймс. - Вдвое. А если это его не вразумит, то можно будет принять и более жесткие меры.
   - Уверен, что этот юный туземный царек лишь набивает себе цену, играя в политика.
   - Может быть. В любом случае, Гегемония уже не так важна для Ордена, как несколько лет назад - наше сотрудничество с Цирцинусом сулит куда более радужные перспективы при гораздо меньших хлопотах. Но я, все же, хотел бы видеть оба этих государства под контролем "Слова Блейка".
   - Уверен, у вас все получится, мой дорогой друг, - любезно произнес Блейн. - А теперь, прошу простить, я должен буду вас покинуть.
   Отвесив поклон, Уильям Блейн вышел из комнаты, оставив Сент-Джеймса в одиночестве. Проследив за ним взглядом, военный прецентор задумался о своих дальнейших действиях. Забывать о дерзости нового кесаря Гегемонии ни в коем случае не следовало; были и другие дела, требующие его внимания... А вот прецентора Блейна придется пока оставить в покое.
   Однажды, я сломаю тебя, Уильям Блейн, - подумал Камерон Сент-Джеймс, до боли сжимая кулак. И произойдет это очень скоро.
  
  
  
  
   Примечания:
  
  
  
  
  
   * Боевые единицы ВСМГ
  
  
   Организационно - штатная структура Вооруженных Сил Марианской Гегемонии в целом, аналогична той, которая существовала в армии Древнего Рима с некоторыми незначительными вариациями. Мельчайшей тактической единицей марианских легионов является контуберний (только в пехоте), состоящий из 10 бойцов. Далее идет центурия из 5 мехов или танков (или же десяти контуберниев для пехоты). Две центурии составляют манипулу, три манипулы формируют когорту, а три - пять когорт, вкупе со вспомогательными частями, образуют легион. По состоянию на 1 октября 3067 года марианская армия насчитывала шесть легионов.
     
     
     
     
      [1] - Вообще то в Римской Империи наследник престола носил титул "ювент" (juventus), но это слово вызывает у меня стойкие ассоциации с итальянским футбольным клубом, так что пусть лучше будет "принц"! =-.-=
      [2] - Принятое обращение к императору в Римской Империи.
      [3] - Древнеримский праздник в честь бога Сатурна. Проходил ежегодно с 17 по 23 декабря. Прообраз современных карнавалов.
      [4] - Как она называется "на самом деле" мне, увы, неизвестно - информации об Иллирийском Палатинате, которую мне удалось накопать в Интернете довольно мало, поэтому пришлось импровизировать.
      [5] - Крылатое латинское выражение, которое можно примерно перевести как "Горе побежденным!".
      [6] - др. - рим. Отряд отборных солдат при императорах. Здесь: телохранители.
  
  

25 октября 2007 - 31 марта 2008;

21 марта - 13 июня 2010.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Алиев "Ганнибал. Начало"(ЛитРПГ) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"