Малиновская Елена: другие произведения.

Убить кукловода

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Может ли марионетка переиграть кукловода? Странный вопрос, конечно же, нет! А если этой марионеткой являешься ты сама, а на кону - твоя жизнь? Волей-неволей начнешь собственную игру, пытаясь обрести долгожданную свободу и надежду на будущее. Мне, Доминике Альмион, специалистке по смертельным проклятьям, не привыкать распутывать клубки интриг и загадок. Но в этот раз мне придется найти способ, чтобы разорвать нити чужой воли, опутавшие... мое сердце!
    Вторая книга из цикла "Забавы марионеток".
    Книга вышла в июле 2014 года в серии "Колдовские миры" издательства "Эксмо". ISBN: 978-5-699-73372-9. Тираж - 7000 экземпляров.
    Внимание! На самиздате отсутствует значительная часть книги!

 []

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПОБЕГ

   Подо мной текла река жидкого пламени. Я удобно оперлась на невысокие перила, призванные защитить любопытствующих от случайного падения в лаву, и незаметно огляделась.
   Долгая хекская ночь близилась к рассвету, а значит, туристы и исконные обитатели Зарга медленно, но верно расползались по своим укрытиям. Приятного мало оказаться под открытым небом, когда над горизонтом встанет пылающий шар солнца, испепеляющий все живое. В такой ситуации спасет лишь энергетический щит, однако смысл понапрасну расходовать свои силы? Куда приятнее и полезнее переждать столь неуютное время суток под надежной защитой стен отеля или родного дома.
   Я находилась сейчас на одном из так называемых огненных мостов. Паутина этих сооружений опутывала западную окраину Зарга, где располагался небольшой, но чрезвычайно активный вулкан. Вокруг перил подрагивало легчайшим синеватым туманом поле, ограждающее прогуливающихся по мосту от случайных брызг лавы и хлопьев жирной сажи. А прозрачный пол позволял насладиться всем великолепием красок бушующего под ногами огня. Ничего не скажешь -- захватывающее зрелище, от которого, в буквальном смысле, перехватывает дух. Яростный разгул стихии в столь пугающей близости от тебя. Кажется, протяни руку -- и обязательно обожжешься.
   Не было ничего удивительного в том, что это место являлось, пожалуй, основной достопримечательностью Зарга. В разгар ночи здесь было не протолкнуться от толп туристов и огромного количества влюбленных парочек, желающих вдоволь нацеловаться в окружении багровых и ярко-алых искр бушующего огня. Почему-то яростное живое пламя действует особенно возбуждающе на людей. Но сейчас, как я уже говорила, самое оживленное время суток миновало, и по мосту прогуливались лишь редкие прохожие: то ли не нашедшие себе пару, чтобы скрасить одиночество дневных часов, которые ради собственного здоровья и благополучия стоит провести под крышей дома, то ли дожидающиеся припозднившихся знакомых, то ли просто бездельно шатающиеся.
   Пожалуй, я бы могла отнести себя ко второй категории, но с небольшой оговоркой. У меня была назначена деловая встреча на мосту. И я уже начинала нервничать, поскольку край небес угрожающе алел в преддверии скорого восхода. Нет, мне не грозила опасность быть сожженной заживо в лучах проснувшегося солнца. Моих сил вполне хватит поддерживать щит около часа, и этого времени мне схватит с избытком, чтобы добраться до убежища. Но я бы предпочла обойтись без столь крайних мер. К тому же, что скрывать, меня все сильнее грызло любопытство. Интересно, кто назначил мне здесь встречу?
   Мыслями я опять вернулась в начало сегодняшней ночи. Следуя давно заведенному обычаю, первым делом я наведалась в свой любимый бар "Глоток свободы". Выпила бокал сухого даританского вина, немного поболтала с Даррешем -- владельцем сего заведения и по совместительству барменом. Узнала последние новости, заодно поинтересовалась, не спрашивал ли кто обо мне. С момента моих приключений на Нерии прошло уже около года, а я до сих пор вздрагивала от каждой тени при воспоминаниях о недвусмысленной угрозе Луциуса и его записке, пришпиленной кинжалом к моей подушке.
   Я беспокойно переступила с ноги на ногу. Память услужливо подсунула мне то, что предшествовало обнаружению записки, и мои щеки привычно потеплели. Ох, а все-таки Луциус оказался на удивление хорош в постели! И если бы не его маниакальное стремление меня убить, то... то...
   "Что -- то? -- насмешливо вопросил внутренний голос, когда я замялась, не в силах придумать достойного завершения фразе. -- Считаешь, из вас могла бы получиться достойная пара? Жестокий убийца и ты. Лучше подумай о том, сколько крови на руках у Луциуса! Ох, Доминика, какие-то странные у тебя предпочтения. Чем тебя не устраивает Стефан? Красив, умен, остроумен. И столь же хорош в постели".
   "Почти столь же хорош", -- машинально исправилась я и тут же поморщилась, досадуя на себя за подобные мысли.
   Если говорить честно, я уже устала от отношений со Стефаном. Год -- достаточный срок, чтобы миновала первая влюбленность и на смену ей пришло глухое затаенное раздражение. К тому же мои чувства к нему строились в основном на влечении, страсти, а это слишком зыбкая и ненадежная почва для долгого и счастливого союза. Совместная жизнь, как это часто бывает, принесла мне множество не совсем приятных открытий. Я узнала, к примеру, что Стефан иногда сопит во сне. Если сначала это забавляло и умиляло меня, то потом стало выводить из себя. Попробуй усни, когда тебе на ухо выводят такие рулады! А его привычка укрывать меня одеялом? Я понимаю, что он родом из Озерного Края, где ночами бывает весьма зябко и прохладно, поэтому для него это прежде всего проявление заботы, но ведь сейчас мы на Хексе! Сколько раз я просыпалась вся мокрая от пота и еще более уставшая, чем ложилась в кровать. Да мало ли что еще.
   Но куда сильнее меня раздражало то, что все эти мелочи даже в совокупности были слишком незначительными и не служили приемлемым поводом для завершения нашего романа. Достоинства Стефана пока перевешивали его недостатки. Он любил делать мне маленькие романтические сюрпризы, от которых мое сердце таяло, и мне становилось стыдно за свои намерения разорвать наши отношения. В обществе он неизменно привлекал к себе все женские взгляды, что закономерно пробуждало во мне гордость и некое чувство превосходства. К тому же он был щедр и как-то незаметно взял на себя все мои денежные обязательства, включая ежемесячную оплату лицензии магического департамента. Естественно, я пыталась сопротивляться, но Стефан твердо сказал, что пока он живет в моем доме -- то будет платить за все, поскольку не желает чувствовать себя нахлебником.
   На мое финансовое благополучие оказал влияние и тот факт, что со мной в паре теперь работал Элмер. Он, правда, то и дело припоминал мне тот случай, когда я обманом была вынуждена стрясти с него оплату моих услуг как специалиста по снятию проклятий. Но если не считать этого крохотного обстоятельства, то мы с ним на удивление неплохо поладили. Я даже научилась мириться с его весьма странным чувством юмора, а он по мере сил и возможностей пытался не обращать внимания на Стефана. Правда, это получалось у него не всегда. Порой эта парочка вновь начинала отчаянно ругаться, и я в эти минуты чувствовала даже некоторое умиление. Ну как дети, право слово! Хорошо хоть не дерутся.
   Впрочем, я немного отвлеклась. Итак, моя ночь началась с посещения бара. И именно там Дарреш передал мне записку, которая была на удивление лаконична.
   "Желаешь узнать подробности о смерти родителей и братьев -- приходи сегодня на пятый, если считать от центра города, огненный мост", -- гласила она. На оборотной стороне листа было написано не менее краткое: "Передать Доминике Альмион".
   Естественно, я забросала Дарреша вопросами: кто передал ему эту записку, как этот человек выглядел, не говорил ли он с нерийским акцентом. Увы, приятель ничем не смог мне помочь. Он лишь смущенно пожал плечами и признался, что записку обнаружил сразу после открытия бара. Она лежала на пустой стойке, придавленная горсткой монет. При этом он готов поклясться, что в самом помещении никого не было, а колокольчик на двери не звенел, то есть, никто не входил и не выходил из бара.
   И вот я стояла на середине этого самого пятого моста и все больше нервничала. Наверное, было полнейшей глупостью отправиться сюда без чьей-либо поддержки. Не было никаких сомнений в том, что меня пытаются заманить в ловушку. Правда, небольшую уверенность мне придавало то обстоятельство, что на огненных мостах невозможно использовать магию. В опоры этих сооружений были вмонтированы мощнейшие стационарные заклинания, блокирующие все чары извне. Это служило своего рода гарантией, что никакой безумец не пустит реки лавы на стоящие по берегам здания, уничтожая сотни обычных мирных горожан.
   Я нервно вытерла мокрые от волнения ладони о подол платья, разглаживая на нем несуществующие складки, и еще раз огляделась. За время моих раздумий мост совершенно обезлюдел. Лишь на дальнем его конце виднелась одинокая фигура припозднившегося путника, который неторопливо шел по направлению ко мне. Неужели человек, назначивший мне эту встречу, наконец-то решил явиться?
   Я все подобралась, наблюдая, как приближается незнакомец. Небо за его спиной пламенело всеми оттенками алого, поэтому я никак не могла разглядеть его лица.
   Увы, опасность пришла совсем с другой стороны. В тот момент, когда незнакомец почти поравнялся со мной, кто-то резко схватил меня сзади. Я вскрикнула от неожиданности, забилась изо всех сил, пытаясь вырваться. И вдруг обнаружила, что сижу на ограждении. Взмахнула руками, силясь удержать равновесие и не упасть спиной назад в бушующее пламя.
   -- Твоя плата, -- раздался до боли знакомый голос.
   Золотом блеснул хардий1, кинутый мужчине, проходившему мимо.
   Я увидела, как тот расплылся в щербатой улыбке и прибавил шаг, торопясь пройти мимо. Правильно, главная заповедь Хекса: не глазей по сторонам и не задавай лишних вопросов. Слишком любопытные здесь долго не живут.
   -- Скучала? -- На меня упала тень того человека, который так ловко подсадил меня на перила и заставил балансировать, в буквальном смысле слова пытаясь схватиться за воздух.
   -- Да не сказала бы, что сильно, -- пробормотала я, так отчаянно вцепившись в узкое ограждение, что заныли костяшки. Если Луциус, а передо мной стоял именно он, захочет меня скинуть с моста -- то ему придется прежде выломать эти проклятые перила!
   -- А я вот скучал, -- мурлыкнул он и неожиданно прижался ко мне.
   Я жалобно охнула, от такого маневра опасно наклонившись в сторону пропасти. Обвила ногами массивные железные прутья ограждения, помогая себе удержать равновесие. Затем свободной рукой схватила Луциуса за рубашку, повинуясь внезапно пришедшей мысли.
   -- Попытаешься сбросить меня -- утащу за собой! -- злым свистящим шепотом предупредила я.
   -- Фу, никакой фантазии! -- шутливо посетовал Луциус, не торопясь каким-либо образом освободиться из моей хватки. -- Кто сказал, что я собираюсь поступить так скучно и предсказуемо?
   Я нахмурилась, не понимая, чего он добивается. Сидеть на ограждении становилось все более и более неприятно. С каждой секундой металл перил подо мной неотвратимо нагревался. По моему лицу тек горячий пот, от которого щипало глаза. Платье неприятно прилипло к телу. Вот-вот взойдет солнце. Если до того момента я не спрячусь под щит...
   Я ахнула, осознав, какую страшную смерть для меня придумал Луциус. Как я уже говорила, на опоры моста были установлены особые чары, блокирующие любые попытки создать какое-либо заклинание. А следовательно, я не смогу воспользоваться магией даже для того, чтобы спрятаться от солнца! Еще минута, максимум две -- и я зажарюсь заживо на этом проклятом мосту!
   -- Ты погибнешь со мной! -- с ненавистью предупредила я. -- Ты не успеешь добраться до берега!
   -- С чего ты решила, что я собираюсь бежать к берегу? -- Луциус нагло оскалился. Он по-прежнему стоял вплотную ко мне и словно не испытывал ни малейшего страха при мысли о встающем за его спиной солнце. Затем улыбнулся, видимо, позабавленный выражением неподдельного ужаса на моем лице, нагнулся ко мне и прошептал, глядя прямо в глаза: -- Разве это не романтично -- умереть в объятиях друг друга, озаренные первыми лучами безжалостного светила? Ну признайся, Доминика, ведь о такой смерти можно только мечтать!
   -- Я вообще не мечтаю о смерти, -- огрызнулась я. -- И уж точно не хочу умирать в твоих объятиях.
   -- Твои жестокие слова разбивают мне сердце! -- Луциус вздохнул с фальшивой патетикой. -- Ты просто не оставляешь мне иного выбора!
   Я так и не поняла, что случилось в следующий момент. Но вдруг обнаружила, что уже не сижу, а балансирую, стоя на узенькой полоске металла. Если бы не руки Луциуса, поддерживающие меня за талию -- то я точно не сумела бы сохранить равновесие и упала бы в бездну. Но он был рядом и держался с такой уверенностью, будто под его ногами была надежная земная твердь, а не перила моста.
   -- Потанцуем? -- предложил он и сделал шаг назад, потянув меня за собой.
   -- Ты ненормальный! -- взвизгнула я, осознав, что мы двое находимся в шаге от гибели. -- Иракша тебя раздери, что ты задумал?
   -- Увы, Доминика, мы обречены, -- горестно вздохнул Луциус, словно не услышав моего выкрика. -- Солнце встает. Мы не успеем выбраться с моста, а значит, сгорим заживо. Поэтому давай проведем последнюю минуту со всем возможным удовольствием.
   Я молчала, кусая губы, и со все возрастающим отчаянием глядела на стремительно светлеющие небеса. Из темно-багровых, почти черных, они превратились в ярко-алые, цвета свежей крови. Да, Луциус прав, нам осталось жить не больше минуты. Наверное, он действительно сошел с ума, раз решил умереть сам и захватить в лучший из миров и меня.
   -- Но иногда поцелуй прекрасной дамы может сотворить чудо! -- с прежней совершенно неуместной патетикой провозгласил Луциус. Нагнулся ко мне и вкрадчиво поинтересовался: -- Ты готова даровать мне свою ласку?
   -- Иди ко всем демонам! -- совершенно невежливо фыркнула я. А потом добавила еще парочку фраз, красочно описывающих, что должны эти самые демоны сделать с моим противником.
   -- Ну и выраженьица у тебя, Доминика! -- мгновенно оскорбился Луциус, продолжая балансировать со мной в объятиях на самом краю бездны. -- Теперь даже не знаю, стоит ли спасать тебя.
   Я внимательно посмотрела в его серые глаза, лучащиеся смехом. Да что он задумал-то? Ни за что не поверю, что один из самых талантливых преступников, которых я когда-либо знала, решил по доброй воле свести счеты с жизнью. Тем более столь жутким и болезненным образом.
   А в следующее мгновение мне стало жарко дышать. Солнце все-таки показалось из-за горизонта. И мгновенно воздух превратился в кипяток, выжигающий легкие изнутри.
   "Держись крепче", -- скорее прочитала я по губам, чем услышала. Мои ребра жалобно хрустнули -- с такой силой Луциус вдруг стиснул меня в своих объятиях.
   А еще через миг он оттолкнулся от перил и прыгнул в реку пламени, величаво текущую под нами.
   Я хотела закричать от ужаса. Точнее, я уже открыла рот, чтобы издать вопль, но Луциус прижался своими губами к моим, превратив мою попытку в страстный поцелуй. А вокруг нас вспыхнул всеми цветами радуги щит, который тотчас же зарябил ослепительными всполохами, когда мы с головой ушли под кипящую лаву.
   "Щит не выдержит, -- с горькой безнадежностью промелькнуло в моей голове. -- Сейчас мы умрем".
   Наверное, на какой-то миг я потеряла сознание. Потому как в следующую секунду вдруг обнаружила, что мы находимся уже на берегу, по-прежнему заключенные в ослепительно-яркую сферу защитного заклинания.
   Я лежала на спине, с удивлением вглядываясь в далекое небо утреннего Зарга, алый цвет которого угадывался между переплетением толстых силовых нитей чар. Надо же, пожалуй, я впервые за всю свою жизнь вижу хекский рассвет. А ведь прожила здесь столько лет.
   Стоило признать, зрелище впечатляло. Небеса над моей головой полыхали столь невероятным сочетанием цветов и оттенков, что на миг я почувствовала досаду -- и почему раньше мне не пришло в голову полюбоваться этой картиной?
   -- Правда, это завораживает?
   Я вздрогнула от вкрадчивого вопроса, прозвучавшего мне прямо на ухо. Повернула голову и увидела Луциуса, который лежал рядом со мной, опершись локтем о мягкую подложку своих чар, и с интересом наблюдал за моей реакцией.
   -- Да, -- со вздохом невольного восхищения признала я, поскольку не видела никакого смысла в том, чтобы отрицать очевидное. И опять замерла, зачарованная буйством красок над моей головой.
   Перед столь величественной картиной я как-то неожиданно растерялась. Да, разумом я осознавала, что сейчас не время и не место для праздного восхищения красотами родного мира. Рядом со мной находился мой злейший враг, который наверняка выжидает удобный момент для нападения. Но все доводы здравого смысла отступали перед осознанием того, что, вполне вероятно, я больше никогда не переживу подобные величественные моменты.
   -- Я знал, что тебе понравится. -- В голосе Луциуса прозвучало нескрываемое бахвальство. -- Все-таки все вы, женщины, в чем-то одинаковы. Обожаете подобные моменты, хотя порой вслух клянетесь в том, что якобы совершенно не романтичны.
   Я вновь повернула голову и внимательно посмотрела на Луциуса. Тот встретил мой взгляд с привычной саркастической ухмылкой, однако на дне его зрачков я заметила отблеск иного чувства. Чего-то, что больше всего напоминало мой собственный восторг. Хм-м, сдается, чувство романтики не чуждо и Луциусу. Правда, все равно непонятно, ради чего он устроил все это представление. Уж больно оригинальный способ он выбрал, чтобы продемонстрировать мне своеобразную прелесть хекской зари. Не говоря уж о том, что отношения между нами, мягко говоря, не располагают к подобным сюрпризам.
   -- О да, ты, безусловно, знаешь, как произвести впечатление на девушку, -- с нервной улыбкой ответила я. -- У меня вся жизнь перед глазами промелькнула.
   -- Можешь не благодарить, -- вальяжно отозвался Луциус. Наклонился ко мне и заговорщицким тоном прошептал. -- И потом, Доминика, это была всего лишь прелюдия. Так сказать, легкая закуска перед основным блюдом, призванная разжечь аппетит.
   Я мгновенно напряглась. О чем это он сейчас? Какую гадость он приберег на десерт?
   В кончиках пальцев затеплилась энергия, которую я поспешно начала концентрировать на случай возможной атаки. Сейчас мы находились на достаточном отдалении от огненного моста и стационарных заклинаний, установленных на его опоры, а следовательно, ничто не помешает мне как можно дороже продать свою жизнь. Без боя я точно не сдамся!
   -- Не дури, -- лениво предупредил Луциус, угадав это намерение. Перехватил мою руку и предупреждающе сжал ее -- не сильно, но ощутимо. -- Доминика, ты должна понимать, что без моего щита не протянешь и мига. Солнце уже поднялось на достаточную высоту, поэтому испепелит тебя за долю секунды, ты даже не успеешь создать собственное заклинание. -- Помолчал немного, видимо, желая, чтобы я полностью уяснила его слова, затем добавил с нескрываемой угрозой: -- Если ты попытаешься напасть на меня, то я вышвырну тебя из сферы. И ахнуть не успеешь, как превратишься в головешки. Поняла?
   -- Ты все-таки решил расправиться со мной? -- нарочито равнодушным тоном осведомилась я, пытаясь не показать Луциусу свой страх. Криво ухмыльнулась и продолжила, приложив максимум усилий, чтобы ничто в моем голосе не дало понять Луциусу, как на самом деле я боюсь его: -- Только позволь напомнить тебе, что если я погибну, то...
   -- То ничего не произойдет, -- перебил меня Луциус.
   Наверное, я все-таки не сумела скрыть эмоций, нахлынувших на меня после заявления Луциуса. И основным моим чувством был испуг, граничащий с самым настоящим ужасом.
   -- Тогда, в Озерном Крае, ты блефовала, -- продолжил после краткой паузы Луциус, видимо, сполна насладившись моим замешательством и страхом, отразившимся на лице. -- Если я убью тебя, то это сойдет мне с рук, как сходили с рук и остальные мои преступления. Нет никакого письма с доказательствами моей вины. Не правда ли?
   -- Есть! -- воскликнула я со всем жаром и убедительностью, на которые была способна. -- Конечно же, письмо существует...
   И осеклась, поймав ледяной взгляд Луциуса. Он смотрел на меня так, будто в мыслях уже представлял, куда надлежит спрятать мое бездыханное тело. А в следующий миг он с такой силой сжал мою ладонь, что выдавил невольный стон из моих уст. Пальцы жалобно хрустнули от его хватки, и я всерьез испугалась, что он вздумал в назидании сломать мне парочку костей. Правда, это не продлилось долго. Буквально сразу Луциус отпустил мою руку, видимо, убедившись, что я более чем серьезно восприняла его столь своеобразное предупреждение.
   -- Еще одна ложь -- и я действительно отправлю тебя загорать под местным солнцем, -- будничным тоном обронил Луциус. И почему-то я не усомнилась в искренности его слов ни на мгновение. А он добавил с лукавой усмешкой: -- Доминика, я очень не люблю чувство уязвимости. А твой прошлогодний неумелый шантаж, что скрывать очевидное, заставил меня изрядно поволноваться. Пришлось потратить немало времени и еще больше средств, однако теперь я абсолютно точно знаю: ты лгала мне. Глядела прямо в глаза и самым наглым образом лгала. Нет никакого письма. Если я убью тебя -- то ничего не произойдет. И даже не вздумай отнекиваться.
   Я молчала, охваченная тоскливым ужасом. А что я еще могла сделать? Только надеяться, что моя смерть будет быстрой и безболезненной. Правда, не понимаю, к чему Луциусу потребовались все эти сложности и разглагольствования о красоте рассвета. Убил бы сразу -- и дело с концом.
   -- Вот и умничка, -- пробормотал Луциус, после продолжительной паузы, за время которой он не отводил от меня испытующего взгляда. -- Вижу, ты быстро учишься. Мне нравится в женщинах понятливость и умение схватывать все на лету.
   -- Что тебе надо от меня? -- осмелилась я на робкий вопрос. С трудом выдавила из себя измученную улыбку, попытавшись пошутить: -- Бедняжке Патрисии ты тоже устроил романтическую сцену перед тем, как проклял ее?
   Лицо Луциуса вдруг болезненно исказилось от моих слов, словно я по незнанию угодила в его слабое место. Неужели он стыдится своего поступка, когда был вынужден расправиться с женщиной, которая являлась его верной соратницей на протяжении многих лет? Да ну, бред. По-моему, люди, подобные Луциусу Киасу, не способны на такие чувства, как сожаление или раскаяние.
   -- А ты дерзка, -- глухо проговорил он. -- Даже сейчас умудряешься огрызаться, хотя стоит мне только щелкнуть пальцами -- как ты сгоришь заживо. Не страшно?
   -- Страшно, -- честно призналась я, не рискуя после полученного недвусмысленного предупреждения говорить неправду. Глубоко вздохнула, набираясь отваги, и после секундного сомнения -- стоит ли дергать дракона за хвост -- добавила: -- Правда, я не думаю, что ты явился убить меня. Уверена, что иначе я была бы уже мертва. До сего момента ты не создавал впечатления человека, способного увлечься разговором и забыть о своей настоящей цели.
   Выпалив это на одном дыхании, я замерла, ошеломленная собственной смелостью. Однако с немым вызовом уставилась в непроницаемые серые глаза Луциуса, который по-прежнему лежал рядом, опершись на локоть.
   Повисла тишина. Тягостная, когда каждая секунда молотом бьет по напряженным до предела нервам. И хочется молиться всем богам одновременно, лишь бы это молчание как можно скорее завершилось.
   -- Рассвет отгорел, -- вдруг неожиданно проговорил Луциус, кинув быстрый взгляд в небо. Недовольно цокнул языком: -- Пожалуй, больше нам здесь делать нечего. Дневной Хекс -- донельзя унылое зрелище.
   Это прозвучало столь внезапно, что я растерялась. Нет, пожалуй, Луциус Киас -- удивительнейший человек. Вряд ли у меня когда-нибудь получится понять, о чем на самом деле он думает в тот или иной момент. Хотя стоило признать: своя правда в словах Луциуса, несомненно, присутствовала. Буйство нежнейших переливов алого за время нашего разговора сошло на нет. Над нами расстилалась красная простыня обычного хекского неба, в центре которой горел ослепительно яркий шар солнца. Наверное, на улицах Зарга сейчас ни души. Горожане и туристы попрятались под надежную защиту стен и крыш зданий, укрепленных стационарными заклинаниями. Кстати, удивительно, что Луциус так долго и без малейших усилий удерживает щит. Я, как и он, маг высшего уровня подчинения, пусть официально и записана под первым. Но если была бы сейчас на его месте -- то наверняка бы уже изнемогала.
   "Не льсти себе, -- тут же строго одернула я себя. -- Запас моих сил закончился бы намного раньше -- в момент самоубийственного прыжка с моста. Хотя, пожалуй, на берег бы мне удалось выбраться. Но одной. О спасении другого человека речи бы уже не шло".
   -- Предлагаю продолжить наш разговор в другом, более подходящем для этого месте, -- продолжил между тем Луциус, так и не дождавшись моего ответа на свое по сути риторическое замечание.
   -- А у меня есть выбор? -- на всякий случай осведомилась я, не испытывая ни малейшего воодушевления от мысли о том, что мне предстоит идти куда-то в сопровождении жестокого преступника. Тем более Луциус уже не раз доказывал своими поступками, что для него человеческая жизнь -- не больше чем разменная монета. Согласитесь, это как-то не настраивает на желание более тесного общения.
   -- Выбор есть всегда, Доминика. -- Луциус улыбнулся, но его серые глаза при этом опасно заледенели. -- Ты, без сомнения, можешь отказаться. И тогда я уйду. А ты останешься здесь, на берегу.
   "И что?" -- едва не брякнула удивленно я, но мудро прикусила язык, ощутив, как в этот момент взвыл мой инстинкт самосохранения. Ох, сдается, ответ на этот вопрос мне не понравится. Да и потом, к чему лезть на рожон? Как я уже говорила, если бы Луциус хотел меня убить, то не стал бы вести столь долгий разговор. Самой интересно, почему я до сих пор жива, раз уж он раскусил мой простенький обман, на который мне пришлось пойти в Озерном Крае.
   Луциус уже стоял на ногах и со снисходительной усмешкой смотрел на меня сверху вниз. Его щит опасно потрескивал, показывая, что достиг предела растяжения. Если Луциус хотя бы покачнется назад -- то я окажусь вне пределов действия его заклинания.
   -- Ты умеешь быть убедительным, -- недовольно проговорила я.
   -- Жизнь научила. -- И Луциус подал мне руку, желая помочь встать и показав тем самым, что верно понял мое решение.
   Я демонстративно поднялась сама, проигнорировав протянутую мне ладонь. Губы Луциуса искривились в неприятной усмешке, но он промолчал.
   -- Советую не отставать, -- обронил он. Развернулся и быстрым шагом отправился прочь.
   Мне пришлось практически бежать, чтобы не оказаться вне зоны действия его щита. То и дело я начинала прикидывать -- а не получится ли создать собственные чары, призванные уберечь меня от губительного действия хекского солнца? Луциус не смотрел на меня. Он словно вообще забыл о моем существовании, погруженный в какие-то свои раздумья. Если он действительно отвлекся, то мой замысел имеет шанс на удачу.
   Но каждый раз я со вздохом сожаления отказывалась от этой мысли. Вполне возможно, Луциус лишь проверяет меня. Сдается, стоит мне только подумать всерьез о побеге -- как он приведет в исполнение свою угрозу. Вряд ли у меня получится тягаться с ним в магическом плане. Вспомнить хотя бы прошлогодние события в Озерном Крае, когда он в одиночку дал бой демону, вырвавшемуся на свободу из самодвижущейся повозки. Я на такой подвиг точно не способна.
   Очередная обезлюдившая на дневное время улица Зарга привела нас к дверям маленького уютного отеля высотой всего в два этажа. Именно такие заведения любят выбирать для своих путешествий люди с детьми. Отель был расположен вдали от центра города, ночью сюда не долетает музыка и гул от толп праздно шатающихся гуляк. Небольшие номера, вкусная домашняя еда -- что еще надо для семейного отдыха? Хотя странно, что Луциус выбрал для себя именно такое место. Мне казалось, ему более по душе веселье и разгул ночного Хекса, способного предложить туристу из другого мира величайшее разнообразие запретных наслаждений и пороков. Собственно, именно за этим обычно и едут на мою родину.
   Едва мы пересекли порог холла, как Луциус скинул ставший ненужным щит. Искорки отгоревшего защитного заклинания еще танцевали в воздухе, когда к нам наперехват поспешил дежурный администратор -- совсем еще молодой юнец в фирменной зеленой ливрее.
   -- Ключ от десятого номера, -- коротко скомандовал Луциус, даже не глянув на него.
   Юноша почему-то не бросился исполнять его приказание. Вместо этого он трогательно раскраснелся, будто уличенный на чем-то недостойном, и исподволь бросил на меня виноватый взгляд.
   -- А дама с вами? -- смущаясь и запинаясь, осведомился он, прежде тщательно изучив меня с ног до головы.
   Я принялась озираться в поисках зеркала. И что такого не понравилось в моей внешности администратору, раз он начал задавать ненужные вопросы? Вообще-то, как я уже говорила, излишнее любопытство не в правилах моего мира.
   Искомое обнаружилось почти сразу -- прямо над стойкой с ключами. Одного взгляда оказалось достаточным, чтобы я поняла причины замешательства милого застенчивого юноши. Видок у меня был тот еще. Акробатические этюды на ограждении огненного моста и последующее падение с него пошли мне далеко не на пользу. Подол платья оказался разорван чуть ли не до пояса, и из-под него кокетливо виднелись резинки сползших чулок. Половина шпилек, которыми я обычно пытаюсь усмирить свои непослушные вьющиеся волосы, где-то потерялась, поэтому прежде строгий пучок на моей голове сейчас напоминал растрепанное ветрами воронье гнездо. На скуле разливался лиловым свежий кровоподтек. Хм-м... А это украшение я когда успела получить? Впрочем, разве сейчас упомнишь.
   Луциус удивленно обернулся, словно только сейчас вспомнив о том, что буквально насильно притащил меня сюда. Окинул меня насмешливым взором, и мгновенно мне стало стыдно за свой внешний облик. Хотя казалось бы -- именно он виноват в том, что я сейчас выгляжу как девица из самого низа хекского общества, продающая свое тело за дозу сладкой пыльцы2.
   -- Да, она со мной, -- после краткой паузы подтвердил Луциус.
   -- Эм-м... -- Юноша покраснел еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. -- Уважаемый господин... Простите, но я не могу пропустить ее. Видите ли, репутация нашего отеля...
   В голове мгновенно вспыхнул план, как выбраться из этой передряги с наименьшими потерями для себя. Видимо, Луциус имел неосторожность выбрать для своего проживания отель, который действительно относится к категории семейных. А значит, правила сего заведения весьма суровы и для проживающих, и для персонала. Администратор, опасаясь потерять денежное место, ни за что не пропустит его в номер со столь сомнительного вида особой, справедливо предположив, что мы там не чаи распивать собираемся. Если Луциус начнет настаивать -- то разразиться скандал. В холле наверняка есть система, должная предупреждать подобные сцены и защищать постояльцев от ненужных потрясений. Сигнал тревоги -- и тут не продохнуть будет от служащих отдела магического департамента по защите правопорядка. Вряд ли Луциус начнет убивать меня при этом столпотворении. Такое даже ему с рук не сойдет.
   -- А в чем дело, красавчик? -- развязно перебила я пунцового от волнения администратора. -- Чем я тебе не угодила? Если хочешь, можем сообразить на троих. Чем больше народа, тем веселее, как говорится.
   И я с вызовом подбоченилась, постаравшись встать так, чтобы продемонстрировать несчастному юнцу приятное содержимое моего декольте.
   Поскольку покраснеть сильнее юноша уже не мог, то ради разнообразия он начал бледнеть. Однако я заметила, как он потянулся к круглой золотой запонке на рукаве своей ливреи. Ага, стало быть, именно туда вмонтирован передатчик, при помощи которого можно вызвать подкрепление.
   Увидел это и Луциус. Он бросил на меня такой свирепый взгляд, что язык мгновенно прилип к моему нёбу, хотя я собиралась развить успех и выплеснуть на беднягу администратора всю мощь своей фантазии и в красках описать будущие постельные сцены с участием нашей троицы.
   -- Если господин желает, то я могу предоставить ему взамен другую девушку, -- пролепетал тем временем администратор. -- Более... э-э-э... более приличную и подходящую его уровню. Наше заведение гарантирует, что с ней у вас не будет никаких проблем. Ну, вы понимаете: здоровье там, или пропажа денег...
   -- Эй, ты на что намекаешь? -- возмущенно фыркнула я, решив играть до конца. Раз уж начала представление -- то поздно отступать. Не нужно быть провидецей, чтобы понять: если я капитулирую сейчас и не доведу задуманное до конца, то Луциус обязательно накажет меня за это проявление своеволия. Нет, пусть уж лучше меня с позором вышвырнут из этого милого отеля. А там -- ноги в руки и бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от нашедшего меня кукловода.
   -- Ты что, хочешь сказать, будто я заразная какая? -- Я специально говорила как можно громче, почти срываясь на крик. На шум скандала рано или поздно выглянут любопытствующие. -- Да ты сам заразный! Я...
   А в следующее мгновение я вдруг обнаружила, что упираюсь носом в грудь своего спутника. Он преодолел разделяющее нас расстояние так быстро, что я не успела заметить его движения.
   Согнутый указательный палец Луциуса больно уперся в мой подбородок, заставив меня поднять голову. Я повиновалась и растерянно заморгала, глядя в холодные, страшные своим равнодушием глаза мужчины.
   -- Еще слово, Доминика. Еще одно только слово... -- обронил он, почти не разжимая губ.
   Он не закончил угрозу. Впрочем, это было совершенно лишним. Мои внутренности словно смерзлись в один ледяной ком от предчувствия неотвратимой и скорой беды.
   Убедившись, что опасность с моей стороны нейтрализована, Луциус повернулся к администратору. При этом он крепко взял меня под локоть, желая избавить от последней иллюзии свободы действий. Кожу от его прикосновения начало неприятно пощипывать, видимо, Луциус принялся накапливать энергию на случай неприятностей.
   -- Триста хардиев, -- так же тихо проговорил он, в упор разглядывая съежившегося и будто уменьшившегося в росте администратора. -- Сейчас. Наличными. И ты пропустишь нас без дальнейший пререканий.
   Глаза юноши алчно вспыхнули. И я вполне его понимала. Триста хардиев -- более чем достойная плата за молчание. Даже если об этой сцене узнает руководство отеля и уволит его, то полученных денег хватит на несколько месяцев безбедного и бесхлопотного существования.
   -- За триста хардиев вы могли бы найти себе девицу намного, намного лучше! -- все-таки не удержался и осторожно заметил тот. -- Да что там -- одну девицу. Этих денег хватило бы...
   Луциус нетерпеливо изогнул бровь, показывая, что не намерен слушать посторонних советов по распоряжению собственными средствами, и юноша понятливо замолчал. Послушно склонил голову и отступил в сторону.
   Свободной рукой Луциус залез в карман брюк и, проходя мимо администратора, щедро сыпанул ему в ладони, заблаговременно сложенные горстью, золотым ручьем монеты. Я прикусила губу, удерживая себя от какого-либо замечания. Сдается, мой спутник переплатил, и переплатил изрядно от уговоренной суммы. Вон в какой широкой торжествующей улыбке расплылся облагодетельствованный парень, глядя на неожиданно полученный щедрый подарок.
   -- Желаю хорошо провести время! -- с явным намеком кинул он в спину Луциуса, когда тот проходил мимо, таща меня за собой.
   -- Не сомневаюсь, что так и будет, -- пробурчал себе под нос Луциус, еще сильнее стискивая мой многострадальный локоть. -- Повеселюсь я сегодня знатно, это уж точно.
   Стоит ли говорить, что мне от его слов окончательно подурнело.
   Все то время, пока мы шли по длинному коридору второго этажа, я мучительно пыталась сообразить, как же надлежит поступить. Закричать во все горло, умоляя о помощи? Попытаться напасть на Луциуса первой, воспользовавшись ненадежным преимуществом внезапности?
   "Не рыпайся, -- взмолился внутренний голос. -- Ты и без того наворотила дел. К чему было то выступление в холле? Если ты хотела разозлить Луциуса, то поздравляю: тебе это блестяще удалось!"
   Тем временем мы наконец-то достигли дверей его номера. Почти не сбавляя шаг, Луциус взмахнул в воздухе полученной от администратора карточкой, дезактивирующей входные чары, и втолкнул меня через порог.
   Здесь было темно и на удивление прохладно. Меня мгновенно кинуло в холодную дрожь, хотя не исключено, что это произошло из-за волнения, достигшего в этот момент своего апогея. Луциус прищелкнул пальцами -- и по стенам поползли змеистые всполохи заклинания, блокирующего звуки. Теперь я могла кричать хоть во все горло -- меня бы все равно никто не услышал.
   Я прислонилась спиной к стене, чувствуя, как от его зловещих приготовлений меня начинает трясти еще сильнее. Колени словно превратились в горячий кисель. Удивительно, что я еще оставалась на ногах. Больше всего мне хотелось свернуться на полу в клубочек и жалобно завыть, прикрыв на всякий случай голову руками.
   На двери уже распускался алый цветок очередных чар. Видимо, теперь мне отсюда не выйти, пока Луциус сам не отпустит меня.
   "Если вообще отпустит", -- тут же мысленно поправила я себя.
   Луциус не стал пробуждать магических светлячков. Вместо этого в камине запылало иллюзорное огненное заклинание, залившее номер багровой зловещей полутьмой.
   Я огляделась, силясь найти хоть какой-нибудь путь к спасению. Всполохи ненастоящего пламени выхватили из темноты два кресла, придвинутых к камину, небольшой столик между ними. Но все остальное утопало в чернильном мраке.
   -- А ты дерзка, -- медленно протянул Луциус. Подумал немного и добавил с кривой ухмылкой: -- Уж не сочти за комплимент.
   Он стоял напротив меня, скрестив на груди руки, и разглядывал с таким нехорошим и жадным любопытством во взгляде, что я с трудом удержалась от постыдного желания упасть на колени и взмолиться о пощаде.
   -- Ты об этом уже сегодня говорил, -- непривычно тоненьким голосочком ответила я.
   -- Я помню, -- так же медленно, нараспев, произнес Луциус. -- Просто ты умудрилась дважды удивить меня. Там, на берегу, когда пыталась язвить, будучи в полной моей власти. И здесь, когда устроила этот спектакль перед администратором.
   Я промолчала. Впрочем, что я могла сказать в свое оправдание? Да, я сделала попытку сбежать. И очень жалею, что она провалилась.
   -- Не раскаиваешься, -- скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Луциус и прищелкнул языком с каким-то непонятным восхищением.
   -- А должна? -- Я пожала плечами с демонстративным недоумением. -- По-моему, это естественно: пытаться спасти себе жизнь.
   -- На берегу ты пришла к верному выводу. -- Луциус покачал головой и шагнул ко мне. В унисон этому я вжалась в стену, стараясь держаться как можно дальше от него. Жалко только, что отступать мне было некуда. А мужчина продолжил, будто не заметив моей смехотворной попытки: -- Как ты правильно сказала: если бы я хотел убить тебя, то не стал бы вести долгих разговоров. Это не в моих привычках.
   -- Но к чему это все? -- беспомощно спросила я. -- Зачем было устраивать то представление на огненном мосту?
   Луциус чуть поморщился, словно недовольный моими глупыми вопросами, и вдруг резко взмахнул рукой. Я приглушенно вскрикнула и зажмурилась, испугавшись, что он ударит меня. Однако через миг удивленно распахнула глаза, почувствовав, как он ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, затем подушечкой большого пальца осторожно тронул налившийся синяк на моей опухшей скуле.
   -- А я ведь старался быть аккуратным, -- пробормотал он. -- Прости, не доглядел.
   И по моей коже теплой щекоткой пробежало его заклинание, несущее с собой избавление от боли.
   Я во все глаза смотрела на Луциуса, не понимая, что он задумал. Он стоял так близко от меня, что я ощущала пряный древесный аромат незнакомого парфюма и видела, как в глубине его зрачков блуждают кроваво-красные блики от горящего камина.
   -- Скажи, разве тебе не понравилось? -- почти шепотом полюбопытствовал Луциус, продолжая поглаживать меня по щеке. -- Этот миг полета, когда все внутри сладко замирает от ужаса. И кажется, что ты не падаешь, а летишь. Ведь так легко представить вместо огненной реки алое хекское небо.
   -- Не понравилось. -- Собственный голос показался мне карканьем осипшей вороны -- так хрипло это прозвучало. Я кашлянула и продолжила чуть увереннее: -- Знаешь ли, я не люблю чувствовать себя настолько близко к смерти.
   -- Да неужели? -- насмешливо переспросил Луциус. -- И опять ложь, Доминика. Кажется, я просил тебя быть честным со мной.
   -- И в чем же я не права? -- Я с вызовом вскинула подбородок, стараясь выдержать тяжелый взгляд Луциуса и не отвести первой глаза.
   -- Напомнить мой прошлогодний визит в твой дом?
   Рука Луциуса скользнула на мою шею. Он лишь слегка сжал пальцы. И перед моим мысленным взором встала совсем другая, намного более бурная сцена, произошедшая между нами тогда. Я покраснела от этих мыслей. Низ живота против воли тревожно и в то же время приятно заныл от воспоминаний о полученном наслаждении.
   -- Или хочешь сказать, что мне все это привиделось? -- Луциус наклонил голову ниже. Теперь я чувствовала его теплое дыхание на своих губах. -- И на самом деле ты не извивалась подо мной и не стонала, умоляя о продолжении?
   Теперь я была благодарна тьме, царившей в номере, поскольку она хоть немного скрывала нахлынувшие эмоции. Но мои щеки полыхали таким предательским огнем, что словно светились во мраке.
   -- Это было ошибкой, -- хрипло выдохнула я, не в силах отвести зачарованного взгляда от губ Луциуса. Таких близких и желанных. Так и манило прильнуть к ним в поцелуе. И плевать, что он жестокий убийца! Главное, это то, каким он может быть нежным.
   -- Я не совершаю ошибок. -- Луциус дразняще пощекотал меня за ухом, словно потрепал изголодавшую по ласке дворовую кошку. -- Да и с твоей стороны было бы глупо так говорить. Зачем стыдиться того, что принесло удовольствие?
   -- Что тебе нужно? -- беспомощно повторила я главный вопрос, балансируя на самой грани полного и окончательного поражения.
   -- Не "что", а "кто", -- с усмешкой исправил меня Луциус. -- Мне нужна ты Доминика. Сейчас мне нужна только ты.
   Мой здравый смысл требовал, чтобы я оттолкнула его, а затем нашла какой-нибудь способ выбраться из этого номера-западни. Но сердце... Глупое сердце пыталось выпрыгнуть через горло, так отчаянно оно билось в моей груди.
   "Да будь что будет! -- промелькнуло в голове отчаянное. -- Зачем так упрямо отказываться от того, чего сама желаешь?"
   И через секунду я первой преодолела то мизерное расстояние, которое еще оставалось между нами. С неожиданной даже для себя силой притянула Луциуса к себе, наконец-то совершив то, о чем мечтала почти весь этот разговор. Какое-то мгновение его губы оставались твердыми, и я испугалась, что он сейчас со смехом оттолкнет меня. Вдруг он затеял все это специально, чтобы выставить меня в глупом свете? Но затем Луциус ответил на мой поцелуй.
   Год назад это более всего напоминало драку, в ходе которой мы разгромили всю мою квартиру. Сейчас все было по-другому. Я и не предполагала, что Луциус может быть настолько нежным. Он двигался так нарочито медленно и осторожно, что мне хотелось зарычать от нетерпения и вонзить ногти в его плечи, принуждая быть активнее. От его легких и невесомых прикосновений кожу жгло огнем. Я не помнила, как мы переместились на мягкую шкуру незнакомого животного, небрежно кинутую возле камина. Отблески иллюзорного заклинания красными бликами гуляли по обнаженному телу Луциуса, рождали причудливый танец искр на потолке и стенах.
   В какой-то момент я порадовалась предусмотрительности Луциуса и заранее установленному заклинанию, оберегающему остальных постояльцев отеля от ненужного шума. Когда выносить эту пытку лаской, изматывающей своей медлительностью, стало невозможно -- я начала стонать, а затем и кричать.
   Наконец, волна наслаждения схлынула, оставив меня задыхаться от изнеможения в объятиях злейшего врага. Я лежала, удобно устроив свою голову на его груди, и слушала, как успокаивается его пульс.
   -- По-твоему, это тоже ошибка? -- первым нарушил молчание Луциус. Его рука лениво перебирала мои волосы, тяжелой медной волной рассыпавшиеся по ковру.
   Я промолчала. Пожалуй, это было наилучшее, что я могла сделать в этой ситуации.
   -- В таком случае тебе явно нравится ошибаться, -- с улыбкой заключил Луциус. Его рука немного дрогнула, затем вновь начала поглаживать меня. Когда он заговорил опять, то в его голосе послышался холодок: -- Как поживает Стефан?
   Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сомкнутые зубы. На этот вопрос мне совершенно не хотелось отвечать. Стефан. Вот о нем-то я как раз и забыла, когда сломя голову ринулась в объятия Луциуса. В глубине души ядовитой змеей зашевелилось раскаяние.
   -- Вообще, я удивлен, что вы еще вместе, -- продолжил после краткой паузы Луциус, убедившись, что я пока не намерена ничего говорить. -- Не думал, что ваша пара продержится целый год.
   -- Почему? -- невольно сорвалось с моих губ. -- Считаешь, что он слишком хорош для меня?
   -- Считаю, что он слишком скучен и правилен для тебя, -- мягко исправил меня Луциус. -- Как ни крути, но Стефан -- избалованный богатенький сынок. Все, чего он достиг в этой жизни, он добился благодаря связям и деньгам отца, Крагену Райену. Соскреби с твоего приятеля эту позолоченную шелуху -- и что останется? Ничего, в сущности.
   -- Ну почему же, -- не согласилась я, покоробленная язвительным тоном Луциуса. -- Стефан хорош образован. Отлично разбирается в антикварных изданиях книг, прекрасно знает историю...
   -- Другими словами, он отменный специалист в болтологии, -- оборвал меня Луциус. -- Доминика, представь, что было бы, если бы Стефан оказался на Хексе без тебя и твоей поддержки? Сумел бы он продержаться здесь хотя бы день, или же, поджав хвост, бежал бы в сытый и благополучный Нерий, поближе к состоятельному отцу? Да даже этот взбалмошный хвастливый мальчишка Элмер больше приспособлен к жизни!
   -- Почему ты так ненавидишь Стефана? -- Я оперлась на локоть и приподнялась, внимательно глядя на Луциуса. -- Злишься, что из него не получилось сделать козла отпущения за твои преступления в Микароне?
   -- Заметь, мои планы сорвала именно ты, а не он. -- Луциус с сарказмом хмыкнул. -- В противном случае у меня появилось к нему хотя бы капля уважения. А так... Как только запахло жареным -- Стефан бежал, словно последний трус. И у кого он попросил защиту и кров? Опять-таки у тебя: у девушки, которая со своими проблемами толком разобраться не может!
   -- До недавних пор у меня не было особых проблем, -- возразила я. Подумала немного, но затем все-таки с опаской добавила: -- Да и сейчас только одна: ты.
   -- Приятно слышать, что ты обо мне часто думаешь. -- Луциус, к счастью, ни капли не разозлился за это замечание и негромко рассмеялся. Привлек меня к себе, и я вновь положила голову на его плечо.
   -- Впрочем, хватит о Стефане, -- продолжил он. -- В любом случае я не думаю, что ваши отношения продлятся еще хоть сколько-нибудь. С сегодняшнего дня они завершены.
   -- Это еще почему? -- удивилась я столь безапелляционному заявлению. Да, буквально несколько часов назад я сама думала о том, что наши отношения со Стефаном уже изжили себя, но слышать подобное от другого человека оказалось на удивление неприятно. Интересно, с какой стати Луциус взял на себя право решать за меня, с каким мужчиной мне надлежит быть?
   -- А вот увидишь, -- загадочным тоном заверил меня Луциус.
   Естественно, спокойствия мне это не прибавило. Напротив, в памяти мгновенно всплыли все так называемые подвиги Луциуса. Уж не вздумал ли он самым радикальным способом избавиться от Стефана, заявив таким образом свои права на меня?
   -- Если ты тронешь его хоть пальцем... -- свистящим злым шепотом начала я, не без усилий выбравшись из объятий Луциуса и разгневанно нависнув над ним. -- Если ты попытаешься навредить ему...
   -- То ты ничего не сделаешь, -- поморщившись, перебил меня Луциус. Его глаза внезапно хищно блеснули в полутьме, и через мгновение он опрокинул меня на спину. Я взвизгнула, пребольно стукнувшись затылком об пол. Удар, хоть и смягченный шкурой, оказался весьма чувствительным.
   -- Никогда не угрожай мне, Доминика, -- будничным тоном предупредил Луциус. Правда, его пальцы, которыми он сжал мое горло, внезапно засветились сиреневым, и я почувствовала холод смертельного заклинания, уже готового сорваться в полет. Видимо, от столь недвусмысленной угрозы я переменилась в лице, поскольку Луциус усмехнулся и продолжил: -- Ты ведь смышленая девочка. Запомни: второго предупреждения не последует.
   Затем он вновь лег, хозяйским жестом притянув меня к себе. Правда, я принялась упираться, но он преодолел мое сопротивление с такой легкостью, будто не заметил его вовсе.
   -- Не кипятись, -- уже более миролюбиво продолжил он, когда я затихла, устав бороться. Пожалуй, было легче переломить руками толстый металлический прут, чем выбраться из железного кольца его объятий. -- Ничего такого страшного не случится с твоим ненаглядным Стефаном. Впрочем, придешь домой -- сама поймешь. -- Сделал паузу, видимо, желая, чтобы я целиком и полностью уяснила смысл его слов, после чего завершил с легкой улыбкой: -- Доминика, поверь, со мной очень легко иметь дело. Просто не зли меня -- и все будет хорошо. Честное слово!
   -- Иметь с тобой дело? -- переспросила я, охваченная неприятным предчувствием. -- О чем ты?
   Луциус молчал так долго, что я уже отчаялась дождаться ответа. Но когда я собралась повторить вопрос, он вдруг приподнялся и вновь оказался сверху. Правда, на сей раз он не сжимал мое горло, однако от этого спокойнее мне не стало.
   -- Что было в той записке, которую тебе передал бармен? -- строго спросил он меня.
   -- "Желаешь узнать подробности о смерти родителей и братьев"... -- послушно по памяти начала цитировать я. Затем замерла, пораженная страшной догадкой.
   -- Я все-таки начальник одного из отделов магического департамента, -- произнес Луциус, подтверждая ее. -- Мне не составило особого труда добыть отчет о расследовании того дела. Благо, с тех пор миновало уже достаточно лет, и его передали в архив. Не хочешь ознакомиться с этими бумагами? Весьма занимательное чтиво.
   Я аж зажмурилась, не желая, чтобы Луциус прочитал, какие кровожадные мысли посетили меня в этот момент. Выяснить, кто убийца моей семьи! Да об этом я мечтала много лет, с тех самых пор, как узнала, почему оказалась в государственном приюте для сирот.
   -- Полагаю, ты предлагаешь мне сделку, -- словно со стороны услышала я чужой холодный голос, в котором с немалым удивлением опознала свой собственный. -- Что я должна сделать, чтобы ты отдал мне бумаги?
   -- Сначала скажи, а что именно ты собираешься делать после того, как получишь документы? -- поинтересовался Луциус. -- Ты ведь не можешь не понимать, что если убийца избежал наказания в тот раз, то, получается, он достаточно влиятельная личность. На твоем месте я бы дважды подумал, нужна ли такая правда.
   -- Это не твое дело! -- резко осадила его я. Получилось даже грубее, чем я думала, но мне сейчас было не до правил хорошего тона. -- Так что тебе надо от меня взамен документов?
   -- Мы обязательно обсудим это, -- заверил меня Луциус с хитрой усмешкой. -- Но немного позже.
   Его глаза сейчас казались совершенно алыми из-за отражения в них пляшущего в камине иллюзорного огненного заклинания.
   Я открыла было рот, чтобы потребовать ответа прямо сейчас, но руки Луциуса уже отправились в увлекательное путешествие по моему телу, поэтому из горла вырвался лишь хриплый стон.
   -- Что там со мной должны были сделать демоны? -- негромко проворчал Луциус, вспомнив мое пожелание, высказанное ему не так давно в сердцах. -- Хочу проверить на тебе, как такое вообще возможно.
   Как оказалось -- это было вполне осуществимо, правда, с поправкой на человеческую анатомию. И на какое-то время проблемы прошлого перестали иметь для меня всяческое значение.
   Из-за плотно задернутых штор я не имела никакого представления, сколько времени провела в этом номере, нежась под такими опытными и уверенными прикосновениями Луциуса. Я сама не заметила, как задремала, уткнувшись носом в теплое плечо мужчины. А когда проснулась -- его рядом уже не было. Хвала небесам, на этот раз он не оставил мне никакого угрожающего подарка в виде записки, пришпиленной ножом к подушке. Зато на кресле рядом с камином лежало новое платье взамен полностью испорченного старого. Сдается, то тряпье, в которое оно превратилось, теперь годно лишь на мытье полов.
   Естественно, я не упустила удобного случая и тщательно обыскала номер Луциуса прежде, чем уйти. Понятия не имею, что я хотела найти. Возможно, фотографии семьи или какие-нибудь милые памятные безделушки, доказывающие, что он -- обычный человек и обязательно имеет какие-нибудь слабости или недостатки. Но тут меня ожидала вполне предсказуемая неудача. Номер был девственно чист, будто после тщательной уборки перед новым постояльцем.
   Хвала Иракше, в холле уже дежурил другой администратор. Он лишь вежливо кивнул мне, когда я проходила мимо, должно быть, сочтя за одну из клиенток.
   Ночной Зарг встретил меня привычной суматохой и многолюдными толпами. И не скажешь даже, что всего несколько часов назад на улицах не было ни души.
   Я почти бежала домой. Не буду скрывать, сказанная то ли в шутку, то ли всерьез фраза Луциуса о том, что моим отношениям со Стефаном пришел конец, сильно будоражила мое воображение. Я не сомневалась, что Луциус относился к числу тех людей, которые никогда не бросают слов на ветер. Но что он задумал? Убить Стефана? В таком случае, я должна предупредить его об опасности! Заставить немедленно, сегодня же покинуть Хекс во имя его же безопасности.
   Удивительное дело, но при этом я не испытывала угрызений совести при мыслях о своей измене. Наверное, в какой-то степени Луциус прав: я никогда не воспринимала связь со Стефаном всерьез, всегда исподволь ожидала от него какого-нибудь подвоха. Однако кто бы мог подумать, что первой оступлюсь именно я. Ну что же, значит, такова была воля огня. К чему страдать по тому, что уже не подлежит исправлению?
   Около самого здания, на первом этаже которого находилась моя квартира, а по совместительству и мое место для встреч с клиентами, жаждущими снять с себя проклятье, я замедлила шаг. Окна приветливо светились, значит, дома кто-то был. Кто-то, кому я разрешила снимать входные заклинания, прописав ментальный снимок личности в сами чары. Оставался лишь один вопрос, кто именно это был -- Элмер или Стефан?
   "Или кто-то третий, кто взломал твою защиту, -- добавил внутренний голос. -- К примеру, Луциус, желающий избавиться от соперника".
   Это заставило меня вздрогнуть. Я понятия не имела, с какой стати Луциус вдруг так воспылал ко мне страстью. Полагаю, я просто понадобилась ему для каких-то целей, а все остальное было лишь приятным приложением к будущей сделке. Но я не сомневалась, что он точно не будет мешкать или мучиться сомнениями, если решит раз и навсегда устранить Стефана из моей жизни. И не из-за какой-то там гипотетической ревности или соперничества. Нет, прежде всего Луциус будет руководствоваться вопросами целесообразности и собственной выгоды.
   Я целую минуту стояла перед входной дверью, не решаясь войти. Спешить было уже не к чему. Если Луциус собирался убить Стефана, то наверняка сделал это. Я пришла слишком поздно.
   Наконец, я глубоко вздохнула и дотронулась до ручки. Легкий нажим руки -- и я увидела темную прихожую. Лишь из-под дверей, ведущих в мой рабочий кабинет, выбивалась узкая полоска света.
   Я преодолела это расстояние одним прыжком. Резко распахнула дверь и повелительно вскинула руку, приготовившись на всякий случай к нападению.
   Элмер, удобно развалившийся в кресле с какой-то книжкой в руках, испуганно вздрогнул при моем столь неожиданном и эффектном появлении. Вскочил на ноги и замер, напряженно сжав кулаки. Правда, практически сразу расслабился, увидев, что именно я потревожила его покой.
   -- Так и заикой можно стать, -- проворчал он, вновь опустившись в кресло и подняв с пола оброненную книгу. -- Доминика, я, конечно, понимаю, что это твой дом и ты вправе вести себя здесь как угодно, но в следующий раз ты не могла бы врываться не с такой экспрессией? А то ведь я с перепугу и влепить какими-нибудь чарами могу.
   -- Что ты тут делаешь? -- отрывисто спросила я, прежде оглядевшись и убедившись, что в комнате больше никого нет.
   -- А разве не видно? -- Элмер помахал в воздухе книгой. -- Читаю.
   -- Разве у тебя не было назначено свидание? -- поинтересовалась я, вспомнив, как накануне Элмер на все лады расхваливал какую-то горячую хекстянку, которую пригласил на ужин, а заодно пытал меня, какой именно парфюм ему выбрать для этого свидания.
   -- Было. -- Элмер мгновенно помрачнел. Понурил голову и тихо буркнул себе под нос: -- Но она не пришла. Дурында! Даже не подозревает, от какого мужчины по собственной глупости отказалась!
   -- А где Стефан? -- оборвала его я, не желая сейчас выслушивать стенания приятеля о несправедливости бытия. -- Дома?
   -- Понятия не имею. -- Элмер пожал плечами. -- Когда я вернулся, в квартире было тихо. Возможно, спит еще. Бедняга только недавно жаловался, что никак не может привыкнуть к хекскому обычаю спать днем и бодрствовать ночью.
   Я шепотом выругалась. Кстати, если Стефан все-таки дома, то мне придется придумать объяснение, где я провела целый день. Наверное, именно поэтому я сейчас так медлила. Обманывать Стефана не хотелось, но в то же время я прекрасно осознавала, что правду ему лучше не говорить. И прежде всего -- во имя его же безопасности. Вряд ли ему понравится новость, что я провела весь день в обществе человека, который был повинен в недавних бедах семьи Райен и смерти невесты его отца. И уж тем более он не придет в восторг, услышав, насколько тесным оказалось это общение.
   -- Кстати, а ты где была? -- тут же спросил Элмер, видимо, вспомнив, что я отсутствовала непривычно долго. -- Помнится, перед рассветом Стефан волновался, что ты задерживаешься.
   -- Была на встрече с клиентом, -- коротко ответила я, мудро оставив при себе подробности так называемой "встречи". -- Она немного затянулась.
   -- Я бы сказал, изрядно затянулась. -- Элмер кинул на меня озорной взгляд и лукаво подмигнул. -- Ну ладно, не томи, Доминика. Ты же знаешь, что я Стефана терпеть не могу. Неужто наконец-то ему рога наставила? Давно пора! А то я все гадал, когда же ты проявишь горячий хекский нрав, о котором легенды слагают.
   Я не удостоила его ответом. Развернулась и отправилась через темную прихожую в свою спальню. Ох, как же я надеюсь, что Стефан сейчас там и мирно спит! И в то же время -- как страшусь этой встречи! Сумею ли я спокойно солгать ему в глаза, отвечая на такой простой и в то же время сложный вопрос о том, где провела последние часы?
   Когда в воздух взмыл разбуженный магический мотылек, рассыпая со своих крыльев светящуюся пыльцу, я не удержалась и выругалась опять, на сей раз громче. Поскольку комната была пуста. Но не это послужило причиной выплеска моих эмоций. Дело в том, что все здесь носило следы поспешных сборов или же не менее поспешного обыска. Вещи, выкинутые из шкафов, покрывали толстым слоем все свободное пространство.
   -- Ого! -- удивленно присвистнул мне на ухо Элмер. Приятель все-таки не усидел на месте и отправился за мной, решив потешить свое любопытство. -- Нас ограбили?
   -- Не нас, а меня, -- машинально поправила его я, привычно поморщившись.
   За время нашего недолгого знакомства Элмер начал считать мой дом и своим тоже. И это, признаюсь честно, меня изрядно раздражало. Нет, все-таки, не стоило год назад заключать с ним соглашение о взаимовыгодном сотрудничестве. Да, порой помощь Элмера оказывалась как нельзя более кстати, поскольку он являлся магом высшего уровня подчинения и обладал бесценным опытом работы в магическом департаменте, но за эти месяцы не было ни одного дела, с которым я бы не справилась самостоятельно.
   Элмер, осторожно переступая через одежду, ворохом рассыпанную по полу, подошел к кровати и подцепил указательным пальцем кокетливые красные трусики, красующиеся на подушке.
   -- Надеюсь, это твои? -- спросил он с ехидной ухмылкой. -- А то при всем своем неуемном воображении не могу представить себе Стефана в таком наряде. Хотя кто знает, чем вы тут постоянно занимаетесь. Я не подглядывал.
   Я покраснела и подлетела к нему. Гневно вырвала из рук приятеля предмет своего нижнего белья и открыла рот, собираясь высказать все, что думаю об его дурных манерах и скабрезных шуточках, которых за прошедший год я наслушалась вдосталь. Но замерла, уставившись на белый клочок бумаги, лежащий на прикроватном столике. Кажется, даже отсюда я узнаю почерк Стефана.
   -- Куда это ты смотришь? -- мгновенно заволновался Элмер, не получив ожидаемой отповеди. Обернулся, проследив за направлением моего взгляда, и первым схватил записку, поскольку стоял как раз около столика. Быстро пробежал ее глазами и замер, напряженно кусая губы.
   -- Что там? -- осипшим от волнения голосом спросила я. -- Не томи, читай!
   -- "Привет, Доминика, прости, что не попрощался лично, -- послушно выполнил мою просьбу Элмер. -- Я ждал твоего прихода до последнего, но больше медлить не могу. Твой мыслевизор тоже не отвечает, видимо, ты отключила его на время разговора с клиентом. Так получилось, что мне надо срочно вернуться в Микарон. У отца большие проблемы в делах, к тому же его здоровье сильно пошатнулось после прошлогодних событий. Возникли еще одни непредвиденные трудности, о которых, увы, я пока не могу тебе рассказать. Надеюсь, скоро мы снова увидимся, и тогда я все тебе объясню. До свидания".
   -- Сволочь! -- выдохнула я, адресуя это прежде всего Луциусу. Так вот что он имел в виду, когда говорил, что моим отношениям со Стефаном наступил конец. Луциус все-таки нашел способ выманить его на Нерий. Остался только вопрос -- зачем ему это понадобилось? Неужели до сих пор лелеет планы выставить его виновным в серии краж, которые сам же и устроил.
   -- Ну зачем же так грубо? -- рассеянно пробормотал Элмер, продолжая внимательно изучать записку. -- Всякое в жизни случается. Возможно, Стефану действительно нельзя было медлить. Кстати, тут есть еще и постскриптум. Читать?
   Я кивнула, устало опустившись на краешек кровати.
   -- "Прости за беспорядок, -- произнес Элмер. -- Не было времени прибрать за собой. Целую, твой Стефан".
   Я дрожащей рукой смахнула выступившую на лбу испарину. Затем посмотрела на свой мыслевизор, прикрепленный к тыльной стороне ладони. Как и следовало ожидать, он был испорчен. Просто черный бесполезный кусок металла, который умело вывели из строя посредством точечного магического заряда. Видно, Луциус постарался. Прошедшим днем у него было для этого более чем достаточно возможностей. Охваченная страстью, я почти не соображала, что творится вокруг.
   -- Сволочь! -- повторила я, чувствуя одновременно и гнев, и досаду за то, что стала такой легкой добычей для Луциуса. -- Какой же он все-таки гад!
   -- Да ладно тебе! -- Элмер удивленно покачал головой, ради разнообразия встав на сторону заклятого приятеля. Сел рядом со мной и дружески приобнял, стараясь приободрить. -- В конце концов, что такого жуткого он сделал? Ну уехал. Бывает. Не перед алтарем же сбежал. К тому же обещал вернуться.
   Я лишь грустно понурила голову. Ох, чует мое сердце, Стефану эта поездка не несет ничего хорошего. Однажды ему повезло выбраться из сетей кукловода, который отвел ему неприглядную роль отвечать за чужие преступления. Боюсь, второй раз удача Стефану не улыбнется.
   -- Если тебя так сильно задел поступок Стефана, то давай отомстим ему? -- внезапно предложил Элмер и придвинулся еще ближе, продолжая поглаживать меня по плечу. -- Ты же знаешь, что я всегда с радостью приду тебе на помощь в этом вопросе. В конце концов, это даже неприлично: столько месяцев прожить под одной крышей и не позволить себе ничего лишнего.
   -- Как ты мне надоел со своей извечной больной темой! -- посетовала я и скинула с себя руку приятеля. Благо, что тот, наученный предыдущим горьким опытом, даже не сделал попытки настаивать. Помнит, поди, как однажды я влепила по нему огненным зарядом, когда он в очередной раз попытался проявить так называемое дружеское участие и поцеловать меня. Долго после этого шарахался от меня, а я хихикала, вспоминая, как бедняга отчаянно отплясывал, торопясь скинуть с себя тлеющую рубаху и путаясь в пуговицах.
   -- Ты даже не подозреваешь, от какого мужчины по собственной глупости отказываешься! -- патетично вздохнул Элмер, практически дословно повторив фразу из начала нашего сегодняшнего разговора.
   -- Видать, день у тебя сегодня такой неудачный, -- фыркнула я. -- Созданный для коллекционирования отказов.
   Элмер обиженно надул губы, замер, силясь подобрать достойный ответ на мою колкость. Но не успел. Неожиданно какая-то неведомая сила приподняла меня в воздух, хорошенько приложила пару раз об потолок и с силой кинула на пол, распластав под тяжестью парализующих чар. Все, на что я была способна -- так это с усилием скосить глаза на такого же беспомощного Элмера, который лежал рядом.
   "Какого демона? -- пронеслось в голове отчаянное. -- Что происходит? -- и тут же гневное, уже обращаясь к себе: -- Растяпа беззаботная! Как я могла забыть запереть дверь при помощи чар, когда пришла?"
   Эту вопиющую оплошность не мог извинить даже тот факт, что мои мысли тогда были полностью заняты Стефаном и загадочными словами Луциуса, оброненными в его адрес.
   Затем в поле моего зрения появились тяжелые мужские ботинки. Кто-то стоял надо мной, видимо, наслаждаясь легкой победой.
   -- Элмер Бригз, -- вдруг услышала я незнакомый мужской голос. -- Вы арестованы по подозрению в убийстве Астрелии Альшер.
   Я видела, как Элмер отчаянно округлил глаза, услышав это имя, которое, к слову, ни о чем мне не говорило.
   -- Доминика Альмион, приношу свои извинения за столь наглое вторжение, -- после краткой паузы продолжил тот же голос. -- О дальнейшей судьбе вашего приятеля вы можете узнать в отделе по расследованию убийств хекского магического департамента. Всего наилучшего.
   "Помоги, -- прочитала я по губам Элмера. Тот двигал ими с явным усилием, преодолевая действие чар. -- Пожалуйста".
   В следующее мгновение я увидела, как его подхватили под мышки и вздернули на ноги. Секунда, другая -- и до моего слуха донесся звук захлопнувшейся входной двери. А еще через минуту чары схлынули, и я вновь получила свободу действий. Осторожно приподняла голову, огляделась, убеждаясь, в комнате действительно никого не осталось, и только после этого села. Обхватила голову руками и жалобно замычала, силясь осмыслить всю величину той беды, в которую угодила.
   Стефан сейчас в Микароне и даже не подозревает, какая опасность нависла над его головой. Элмер угодил в лапы хекского правосудия. Недаром говорят, что легче и лучше договориться с отъявленным злодеем, чем с кровопийцами из департамента. А я... В моей жизни вновь объявился Луциус. И почему-то я не сомневалась, что за всеми этими событиями стоит именно он. Кажется, меня опять накрыла тень кукловода. Но чего он добивается? Ох, я бы отдала несколько лет жизни, лишь бы узнать ответ на этот вопрос!
  

***

   -- Извините, посещения Элмера Бригза наистрожайше запрещены.
   Я тихо зарычала от ярости, услышав эту фразу из уст миловидной блондинки, сидящей в приемной отдела по расследованию убийств. Я понятия не имела, где содержится мой приятель: здесь, в департаменте, или его уже перевели в следственный изолятор. Кроме того я вообще не представляла, где эти самые изоляторы расположены. До меня лишь доходили слухи, что они спрятаны где-то в подземном Зарге, чтобы минимизировать возможности заключенных на побег. Поэтому решила узнать подробности из первых, так сказать, уст. А именно -- посетить тот самый отдел, где был выписано разрешение на его арест. Поэтому кинулась в магический департамент сразу же, как только более-менее оправилась после действия парализующих чар. Наверное, прошло всего не более часа-двух с того момента, как Элмера арестовали. Но я сразу же столкнулась с непреодолимым на первый взгляд препятствием. Это самое препятствие сидело сейчас передо мной, лениво подпиливала ногти и на каждый мой вопрос выдавала стандартную фразу отказа.
   -- Я могу узнать, кто именно ведет его дело? -- спросила я, подумав, что не мешало бы заодно познакомиться с дознавателем и узнать, в чем, собственно, обвиняют приятеля.
   -- Подобная информация не предназначена для посторонних глаз, -- проговорила блондинка лет двадцати пяти, пристрастно изучая безукоризненный ноготок на указательном пальце. Затем вновь принялась орудовать пилочкой.
   -- В чем его обвиняют? -- продолжила я расспросы.
   Блондинка на мгновение отвлеклась от своего занятия и подарила мне саркастическую ухмылку.
   -- Напомню, что вы находитесь в приемной отдела расследования убийств, -- проговорила она мелодичным голоском. -- Стало быть, логично предположить, что вашего друга обвиняют именно в убийстве, а не в ограблении или разбое.
   Я прикусила губу, досадуя прежде всего на себя за столь глупый вопрос. Затем с отчаянием посмотрела поверх головы блондинки. За ее спиной находилась стеклянная дверь, ведущая в сам отдел. Сейчас там было весьма многолюдно. То и дело мимо дверей кто-нибудь проходил, и до моего слуха доносился гул ведущихся там разговоров.
   -- Хотя бы скажите, кем являлась та девушка, которую он якобы убил! -- взмолилась я, вновь обратив свой взгляд на блондинку.
   -- На суде узнаете, -- равнодушно обронила она. Достала из стола зеркальце и провела пальчиком около аккуратно накрашенных губ, стирая что-то невидимое. Затем поглядела на меня, видимо, желая убедиться, что я ее слушаю, и снисходительно добавила: -- Милочка, я понимаю ваше беспокойство. Но самое лучшее, что вы можете сделать в этой ситуации, -- нанять хорошего адвоката. Все необходимые сведения будут немедленно предоставлены человеку с оформленной должным образом лицензией на право ведение уголовных дел.
   -- Я никуда не уйду! -- с упрямым отчаянием провозгласила я. Огляделась по сторонам, заметила стул, на которой немедленно уселась. -- Я останусь здесь, пока не получу ответы на все свои вопросы!
   Зрачки блондинки опасно сузились от моей угрозы. Не тратя времени на лишние разговоры, она потянулась к стационарному мыслевизору, установленному на столе, и я вся напряглась, предчувствуя скорые неприятности. Сдается, сейчас она пригласит сюда бравых ребят-коллег, которые возьмут меня под белы руки и просто-напросто выкинут на улицу. И еще повезет, если не наградят при этом парочкой тумаков. Но я лишь крепче вцепилась в стул. Если так -- то вынесут меня из приемной только на нем! И пусть прохожие повеселятся, наблюдая за этой картиной!
   -- Привет, Лейра.
   Рука блондинки замерла на полпути к мыслевизору, когда стеклянная дверь, ведущая в отдел, распахнулась, и на пороге появился незнакомый мне мужчина. Затем девушка расплылась в совершенно глупой улыбке и принялась накручивать на указательный палец прядь светлых волос, совершенно забыв о моем присутствии и прежнем намерении вышвырнуть меня вон. Я бросила на новоприбывшего беглый взгляд, но тут же посмотрела еще раз, намного внимательнее. Честно говоря, было чем залюбоваться.
   Передо мной стоял мужчина лет тридцати. Черные как смоль вьющиеся волосы были небрежно взъерошены, в темно-багровых глазах урожденного хекстянина горел огонь привычной иронии. Светлая футболка плотно облегала его мускулатуру и подчеркивала красноватый загар. Эх, хорош, красавчик! И знает об этом. Вон с каким сарказмом смотрит на блондиночку. А та, по-моему, прямо здесь готова из платья выпрыгнуть.
   -- Привет, Ивар, -- томным грудным голосом проворковала блондинка. -- Как дела?
   -- Отлично, спасибо. -- Красавчик присел на краешек ее стола, бесцеремонно сдвинув в сторону кипу бумаг. Подарил Лейре чувственную улыбку и вполголоса осведомился: -- Как там насчет графика отпусков? Ты, случаем, не забыла о моей просьбе? Мне бы отдохнуть пару недель после того, как я поймал этого самого Элмера.
   Я мгновенно встрепенулась, словно гончая, почуявшая след, и только неимоверным усилием воли удержалась от того, чтобы немедленно не накинуться на этого самого Ивара с расспросами.
   -- Цыц! -- шикнула на него блондинка.
   -- Что? -- удивился тот, в упор не замечая моего присутствия и продолжая гнуть свою линию. -- Лейра, лапонька моя, ты уж посодействуй. Надави как-нибудь на старика. Я ведь жизнью рисковал, когда в одиночку штурмовал дом и арестовывал этого мерзавца.
   -- Ага, как же, жизнью рисковал, -- не выдержав, подала я голос, не в силах стерпеть подобный наглый обман. -- Что же такого опасного было ворваться в дом, прежде оглушив всех там находящихся парализующими чарами?
   Ивар обернулся ко мне и удивленно вскинул бровь.
   -- Доминика Альмион? -- переспросил он. Дождался моего утвердительного кивка головой и продолжил: -- Ну надо же! Я, право слово, не ожидал вас здесь увидеть.
   -- Я пришла узнать о судьбе своего друга! -- Я с силой ударила кулаком по собственному колену. -- И никуда не уйду, пока не получу желаемого!
   Ивар с немым вопросом в глазах посмотрел на блондинку.
   -- Она мне уже битый час мозги полощет, -- жеманно пожаловалась та. -- Вот, я уже собиралась на помощь звать.
   Я упрямо насупилась, понимая, что в ближайшем будущем меня не ожидает ничего хорошего.
   -- Ну да, именно так мне вас и описывали, -- пробормотал Ивар, ни к кому, в сущности, не обращаясь. -- Рыжая и очень настойчивая. Правда, при этом могли бы добавить, что к тому же весьма привлекательная. При задержании Элмера это было проблематично заметить, поскольку я видел вас исключительно со спины.
   Я озадаченно нахмурилась, не понимая, стоит ли считать эти слова за комплимент, и если да -- то с какой стати он был сделан.
   -- А еще меня предупреждали, что с вами стоит держать ухо востро, -- продолжил Ивар, разглядывая меня в упор. -- Мол, только расслабишься -- как тут же получишь удар под дых.
   -- Вот как? -- Я позволила себе осторожную усмешку. -- И кто же меня так живописал?
   -- Неважно. -- Ивар покачал головой, не желая отвечать на этот вопрос. Хмыкнул. -- А вы быстро оклемались. Я полагал, еще сутки минимум вы будете чувствовать себя, мягко говоря, не в своей тарелке.
   Я промолчала. Думаю, красавчику незачем знать, что мне пришлось воспользоваться услугами нанятой самодвижущейся повозки, поскольку самостоятельно преодолеть недолгий путь до департамента представлялось совершенно невыполнимой задачей. Каждый шаг отдавался в позвоночнике мучительно горячей болью, перед глазами то и дело сгущались черные мушки, предвещающий обморок. Но все-таки я пришла сюда, а в запале спора с секретаршей совсем забыла о своем дурном самочувствии.
   -- Почему арестовали Элмера? -- вместо этого повторила я вопрос, который волновал меня больше всего.
   -- Вы сами прекрасно знаете, что его обвиняют в убийстве, -- недовольно вмешалась Лейра. И внезапно добавила совсем уже по-хамски, явно красуясь перед Иваром: -- И вообще, шли бы вы отсюда по-хорошему. И поблагодарите, что вас не арестовали за пособничество преступнику.
   Я проигнорировала ее высказывание, исподлобья рассматривая Ивара.
   -- Ну зачем же так грубо, Лейра? -- произнес он, с удовольствием участвуя в этом молчаливом поединке взглядов и не собираясь первым отводить глаза. -- Доминика волнуется за своего друга. Это вполне естественно. Элмер -- смазливый молодчик, без труда запудрил бедняжке мозг обещаниями вечной любви. Разве она могла предположить, что в свободное время он выслеживает на улицах города одиноких девушек и жестоко расправляется с ними, думаю, прежде поглумившись и удовлетворив свои желания.
   Я недоуменно сдвинула брови. Последняя фраза прозвучала как-то странно. Словно Ивар сам был не уверен в столь отягчающем обстоятельстве. И вдруг едва слышно охнула от пришедшей на ум догадки.
   -- Скажите, а тело той девушки, которую он якобы убил, было найдено? -- спросила я. -- Как вы там ее назвали, когда его арестовывали? Астрелия Альшер, вроде бы.
   Ивар не удержался и досадливо цокнул языком. Должно быть, мой вопрос пришелся ему не по вкусу. А стало быть -- я права. Интуиция подсказывала мне, что тело несчастной Астрелии так и не было обнаружено, и Элмера арестовали на основании косвенных улик. Хекское правосудие не любит заниматься долгими поисками истинных преступников. Обычно виновным в глазах суда становится тот, кого поймали первым и у кого впоследствии не хватило денег откупиться.
   -- Подробности узнаете на суде, -- в очередной раз занудно протянула Лейра. Демонстративно сцедила в кулак зевок и кокетливо взмолилась, обращаясь к Ивару: -- Будь другом, избавь меня от этой надоеды! А я обещаю, что замолвлю словечко насчет твоего отпуска.
   -- С превеликим удовольствием. -- Ивар улыбнулся и вальяжно потянулся, словно невзначай позволив тонкой ткани футболки обрисовать его бицепсы.
   Лейра восторженно вздохнула, даже не пытаясь скрыть огонек вожделения, который загорелся при этом в ее глазах. А мужчина соскочил с ее стола и грозно навис надо мной.
   -- Пойдете со мной по-хорошему или по-плохому? -- мягко поинтересовался он.
   Неполную минуту я размышляла. Здравый смысл подсказывал, что не стоит лезть на рожон. Увы, этот поединок я уже проиграла. Начну упорствовать и останусь -- и меня без всяких сантиментов просто вышвырнут прочь. И очень повезет, если при этом я не получу в придачу к своим проблемам крупный денежный штраф или же обвинение в нарушении общественного порядка. Тогда я рискую застрять на какой-нибудь малоприятной работе на несколько дней, если не недель.
   К тому же в числе неотложных дел у меня значилась еще попытка связаться со Стефаном. Необходимо было предупредить его о возможной опасности и попросить быть осторожнее. Обычные мыслевизоры для такой цели не годились -- слишком маломощные, поэтому пригодны лишь для разговоров в пределах одной планеты. Необходимо было срочно посетить зал межпространственных переговоров и заказать разговор с домом семьи Райен. Если меня после устроенного скандала заставят отрабатывать на общественных работах, то никому лучше от этого не станет. Элмер так и останется в изоляторе, а Стефан... Ох, как бы еще понять, что же именно грозит Стефану! Не сомневаюсь, что Луциус вновь решил втянуть его в какую-то свою аферу и выставить главным виновником.
   -- Ну? -- поторопил меня с принятием решения Ивар и тяжело положил руку на мое плечо. -- Каков будет ваш вердикт?
   Неожиданно я почувствовала, как большим пальцем он словно невзначай провел по моей ключице, поглаживая ее. Удивленно подняла на него глаза, но Ивар бесстрастно улыбался, не позволяя и тени эмоций отразиться на своем лице.
   -- Я уйду по-хорошему, -- с негромким вздохом проговорила я. Встала и тут же с приглушенным стоном вцепилась в спинку стула, пережидая очередной приступ мучительной ломоты, который судорогой свел мои конечности. Да когда уже пройдут эти проклятые последствия парализующих чар! Мне сегодня бегать и бегать, а я словно калека лишний раз пошевелиться боюсь!
   -- О, теперь я вижу, каких сил вам стоил визит сюда. -- Ивар сочувственно поджал губы. -- Простите, что невольно стал причиной ваших мучений.
   При этом он все так же поглаживал меня по плечу, даже не подумав убрать руку.
   -- Иракша простит, -- буркнула я, теряясь в сомнениях: стоит ли строго одернуть его? Не выставлю ли я тем самым себя в глупом свете? Устрою скандал, а потом окажется, что это был лишь жест сочувствия.
   -- Позвольте хоть немного искупить свою вину перед вами и проводить вас к выходу? -- внезапно предложил Ивар.
   Лейра, которая стала невольной свидетельницей этой сцены, недовольно фыркнула, вряд ли обрадованная таким вниманием ко мне со стороны симпатичного ей мужчины. Прошипела себе под нос что-то ядовитое и демонстративно зарылась в бумаги. Интересно, что бы она сказала, если бы увидела, как Ивар настойчиво продолжает щекотать мне ключицу? Его действия удачно скрывали мои распущенные волосы.
   -- Желаете убедиться, что я действительно ушла? -- со скепсисом вопросила я, и на миг не поверив в его благие намерения. -- Не беспокойтесь, я сейчас не в том состоянии, чтобы затаиться где-нибудь в здании, а потом взять штурмом ваш отдел.
   Ивар негромко рассмеялся, позабавленной моей невеселой шуткой. Правда, его глаза при этом оставались на удивление серьезными.
   -- Пойдемте, -- ласково, но настойчиво подтолкнул он меня в сторону выхода. Метнул опасливый взгляд на Лейру, но блондинка по-прежнему не смотрела на нас, все внимание обратив на лежащие перед ней документы. После этого Ивар немного осмелел и взял меня под локоть, словно не заметив, как я при этом поморщилась. Такая настойчивость мужчины настораживала. Вряд ли признанный красавчик, судя по всему, не знающий отбоя от женщин, вдруг воспылал ко мне страстью с первого взгляда. Скорее всего, ему что-то от меня нужно.
   "А не хочет ли он подзаработать на моем страстном желании вытащить Элмера из изолятора? -- мелькнуло в голове самое рациональное объяснение поведения Ивара. -- Сдается, он готов предложить мне сделку. Ну-с, послушаем, во сколько мне обойдется свобода для приятеля. Все равно потом стрясу с него все до ломаного хара".
   -- Не бойтесь, пойдемте, -- прошептал мне на ухо Ивар, пощекотав его своим теплым дыханием. -- Ну что вы так упираетесь? Право слово, вы ведь и сами прекрасно понимаете, что здесь другу не поможете.
   И я с негромким вздохом подчинилась, позволив ему вывести меня в коридор.
   Стоило признать, помощь Ивара действительно оказалась кстати. Первые несколько шагов я еще старалась идти, не опираясь на него, но после очередной особенно сильной и болезненной судороги не выдержала и почти повисла на нем всей тяжестью своего тела.
   -- Простите, -- смущенно пробормотала я, когда он остановился и подхватил меня за талию, позволяя тем самым удержаться на ногах. -- Сейчас пройдет. Я просто слишком долго находилась в неподвижном состоянии.
   -- Ничего страшного, -- заверил меня Ивар, беспокойно оглядываясь по сторонам. Должно быть, опасался, что кто-нибудь из его коллег увидит столь компрометирующую сцену. Но коридор был пуст, поэтому он немного расслабился и продолжил с иронией: -- В конце концов, именно я виноват в вашем состоянии. Да и потом, приятно иметь законные основания для того, чтобы обнять симпатичную девушку.
   -- Вы не похожи на человека, который страдал бы от недостатка общения с противоположным полом, -- сказала я, почувствовав, как его ладони весьма недвусмысленно соскользнули с моей талии чуть ниже.
   -- Вы правы, но это не значит, что я должен отказываться от удачи, которая плывет прямо в руки, -- мудро заметил Ивар. Он продолжал без всякого стеснения обнимать меня.
   Я кашлянула, пытаясь скрыть невольное смущение. Слишком откровенными стали поглаживания мужчины. Его пальцы уже переместились на внутреннюю сторону моих бедер и сейчас медленно, но верно поднимались, проникая все дальше под платье. Пожалуй, сейчас бы я не отказалась, чтобы наше общение кто-нибудь прервал. Уж очень мне не нравилось, насколько далеко зашел в своих приставаниях Ивар. Как-то не похоже это на обычную попытку привлечь мое внимание.
   Но, увы, никто не спешил мне на помощь. Коридор оставался удручающе пустым. Вымерли, что ли, все в этом здании?
   -- И на что вы готовы, чтобы получить сведения о своем друге? -- негромко спросил меня Ивар.
   -- Сколько? -- прямо спросила я, попытавшись при этом отстраниться от мужчины. Но тот, словно не заметив моего движения, вновь притянул меня к себе. И я со свистом втянула в себя воздух, поскольку его правая рука как раз в этот момент достигла резинки моего чулка и, не останавливаясь, двинулась дальше.
   -- А если мне нужны не деньги? -- еще тише поинтересовался Ивар. -- Но учтите, я возьму авансом.
   В этот момент он стал мне настолько омерзительным, что я с трудом удержалась от праведного желания вмазать пощечиной по его такому мужественному лицу. В голове метались мысли, как же надлежит поступить. С негодованием отказаться? Да, пожалуй, это было бы правильно с точки зрения морали и уважения к себе, но тем самым я ничего не добьюсь. Элмер имеет все шансы сгнить в хекской тюрьме, отбывая наказание за другого человека. К тому же я сильно сомневалась, что убийство вообще произошло. Луциус, конечно, гад изрядный, но он сам признавался, что идет на столь крайние меры лишь в исключительных случаях. А я не сомневалась, что за этим происшествием стоит именно его тень. Скорее всего, эта самая Астрелия жива и здорова и празднует сейчас получение крупной суммы денег на каком-нибудь курорте.
   -- Но не здесь же, -- тоже шепотом ответила я, так и не придумав, что же надлежит сделать. Попытаюсь отсрочить принятие решение, хотя время сейчас на вес иридия для меня.
   -- Моя самодвижущаяся повозка стоит рядом со зданием. -- В темно-багровых глазах Ивара зажегся огонек самодовольной радости. Видимо, в душе он уже праздновал очередную легкую победу. В следующую секунду тыльную сторону моей ладони обожгло прикосновение каких-то чар, которые мгновенно впитались в кожу. Я скосила глаза и увидела лишь ярко-алое пятно раздражения на том месте, к которому прикоснулось заклинание мужчины.
   -- Это ключ, -- пояснил Ивар. -- Он откроет для вас повозку. Садитесь и ждите меня там. Я улажу свои дела и приду. Постараюсь не заставить вас долго ждать.
   -- Надеюсь, -- сквозь зубы процедила я, стараясь не передернуться от отвращения. Ивар, ни капли не тушуясь, все так же поглаживал меня под платьем, давным-давно достигнув кружевного белья. Благо, что пока хоть не пытался пробраться под него.
   -- Если ты добралась сюда сама, то, полагаю, дальше справишься и без моей помощи, -- получив мое согласие, Ивар тут же перешел на фамильярный тон. Действительно, было как-то смешно в такой ситуации заботиться о вежливости. Затем он хлопнул меня по бедру и наконец-таки отстранился. -- Я и без того слишком долго тебя провожаю. Как бы Лейра не заподозрила неладного. Как говорится, нет хуже врага, чем ослепленная ревностью женщина.
   Я ничего не стала говорить Ивару. Язык жгло от оскорблений, которыми так и тянуло осыпать этого наглого беспринципного типа. Но я лишь кивнула, показывая, что услышала его, развернулась и со всей возможной скоростью двинулась к выходу из здания.
   Больше всего в этот момент я мечтала о ванне с горячей водой. Наверное, я бы содрала себе кожу до крови -- так хотелось тереть себя жесткой мочалкой до тех пор, пока на ней не останется и следа от жадных рук Ивара. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько грязной.
   Ладно, переживу как-нибудь. И я решительно тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Чай, я не маленькая девочка, впервые в жизни столкнувшаяся с такими неприятностями. Случались со мной происшествия и похуже. Самое главное сейчас -- сосредоточиться на спасении Элмера.
   Погруженная в свои раздумья, я не заметила, как добралась до выхода из здания. Снаружи все еще царила непроглядная хекская ночь, наполненная гулом и смехом праздношатающихся зевак. Мне пришлось проталкиваться к краю тротуара через настоящую толпу. При этом каждое движение отдавалось в моем позвоночнике острой колющей болью, и я с величайшим трудом сдерживалась от стонов, в кровь искусав себе губы.
   К счастью, повозка Ивара стояла прямо напротив департамента. Едва я оказалась рядом, как раздался приветственный сигнал, и передняя пассажирская дверца распахнулась передо мной. Я с трудом забралась внутрь и с негромким вздохом облегчения откинулась на спинку сидения. Тело, измученное недолгой прогулкой, восторжествовало, и по моим конечностям разлилось благословенное тепло покоя.
   Увы, долго наслаждаться мне не пришлось. Практически сразу я услышала звук распахнувшейся двери. Неужели Ивар так быстро распрощался с коллегами? Демоны, а я даже не успела придумать, как же мне выкрутиться из столь непростой ситуации!
   Однако к моему удивлению новый пассажир уселся не на водительское сидение, а позади меня. Я попыталась повернуть голову, желая увидеть, кто же именно почтил меня своим неожиданным визитом, но вдруг услышала знакомый смешок, от которого волосы на моей голове мгновенно встали дыбом от ужаса.
   -- Привет, Доминика! -- поздоровался со мной Луциус, а именно он сидел сейчас позади меня.
   Я предпочла сохранять молчание. В повозке было темно. Лишь лучик света от уличного фонаря косой полоской падал на лицо мужчины, поэтому я видела, как он улыбается.
   -- Мое сердце подсказало, что ты угодила в весьма непростую ситуацию, -- продолжил Луциус, убедившись, что я не намерена первой начинать разговор. -- Кажется, Элмер угодил в беду. Не так ли?
   -- Что тебе надо? -- прямо спросила я. -- Для чего ты устроил все это представление?
   -- Ну надо же! -- Луциус с фальшивой обидой покачал головой. -- Я поспешил на помощь прекрасной даме, а в итоге получил такой неласковый прием. Право слово, некрасиво, Доминика.
   Я прикусила язык, удерживая себя от парочки "ласковых" слов, которыми так жаждала наградить этого горе-спасителя. Сначала послушаем, что он мне предложит.
   -- Буду краток, -- произнес Луциус, видимо, тоже сообразив, что в настоящий момент не было времени на пререкания. -- Элмер сейчас в беде. Ты хекстянка и прекрасно знаешь, что без посторонней помощи ему не выбраться. Поэтому я предлагаю тебе поступить так: сейчас ты выйдешь из повозки и отправишься домой, а с Иваром поговорю я. Гарантирую, что к тому моменту, как ты доковыляешь до своей квартиры, там тебя будет встречать освобожденный Элмер. И тебе не придется идти ни на какие сделки с совестью.
   -- Откуда ты знаешь, что именно мне предложит Ивар в обмен на помощь? -- спросила я.
   -- Для этого не нужно быть провидцем. -- Луциус сочувственно хмыкнул. -- Я ведь тоже работаю в департаменте, правда, в нерийском, но все равно. Благодаря этому у меня есть доступ к личным делам сотрудников подчиненного уровня. Впрочем, на сей раз обошлось без рабочих связей. Ивар уже не раз был пойман на, так сказать, горячем. Любит парень использовать свое положение для удовлетворения некоторых потребностей. Пожалуй, даже у вас он бы долго не продержался на столь теплом местечке, но начальник отдела -- его дед, который по мере сил и возможностей прикрывает грязные делишки любимого и единственного внука.
   -- Понятно, -- пробормотала я, вспомнив, как Ивар в недавнем разговоре с секретаршей кого-то упорно именовал "стариком". Наверное, имел в виду именно деда.
   -- Решай, Доминика. -- Луциус улыбнулся еще шире в ответ на гримасу отвращения, которая появилась на моем лице после его откровений. -- Останешься -- проведешь несколько весьма неприятных часов в обществе этого так называемого красавчика. Стоит заметить, он отличается очень необычным подходом к постельным развлечениям. Последняя девица, желавшая таким образом избежать проблем с правосудием, после этого надолго угодила к целителям. Помнится, даже его деду пришлось сильно постараться, чтобы замять тот скандал. -- Подумал немного и добавил: -- Наверное, потому Ивар и выискивает себе партнерш таким необычным образом, хотя, казалось бы, при его внешности это не составило бы особых проблем.
   -- И что ты хочешь взамен? -- спросила я, ни на секунду не усомнившись в том, что предложение Луциуса отнюдь не бескорыстно.
   -- Чтобы ты осталась на Хексе, -- прямо ответил Луциус. -- И думать забудь о путешествии на Нерий. Да, я понимаю, что ты рвешься спасти Стефана. Так вот -- отступись от своего желания. Когда-то я обещал, что убью тебя, если ты вернешься в Озерный Край. Не заставляй меня воплощать эту угрозу в жизнь.
   -- Да что ты так привязался к бедняге! -- возмутилась я. -- Оставь семью Райен в покое, сколько можно-то! Или считаешь, что на их долю выпало слишком мало испытаний?
   -- О, Доминика, запомни эти свои слова, -- как-то совсем загадочно протянул Луциус. -- Скоро, очень скоро я тебе их напомню. И готов поспорить, что тогда ты будешь настроена к милому семейству отнюдь не столь же благосклонно.
   Я выжидательно изогнула бровь, надеясь, что Луциус каким-либо образом объяснит свое высказывание, но он лишь нетерпеливо фыркнул.
   -- Думай скорее, -- проговорил он, кинув быстрый нервный взгляд в окно. -- У тебя осталось не больше минуты.
   Я с силой сцепила перед собой пальцы в замок. С отчаянием уставилась на побелевшие от напряжения костяшки. Что же делать? Пойти на предложение Луциуса и выручить Элмера, при этом оставив Стефана в беде? Или же...
   Я запнулась, не видя достойной альтернативы. Да, мне нравится Элмер, он приятный забавный парень, правда, иногда умудряется довести меня до белого каления своими сомнительными шуточками, но это, пожалуй, его единственный недостаток. И мне будет очень грустно, если он угодит в тюрьму или на иридиевые рудники. Увы, долго он там не протянет, это совершенно точно. Однако если я сейчас откажусь от сделки с Луциусом, то тем самым подпишу Элмеру смертный приговор. Потому что заплатить за его свободу собственным телом я не готова.
   -- Как же я тебя ненавижу! -- тоскливо протянула я, осознав, в какую безвыходную западню угодила по вине Луциуса.
   -- Я знаю. -- Его глаза весело и страшно блеснули в полумраке повозке. -- Но мне плевать до тех пор, пока твое тело утверждает обратное.
   Я с протяжным стоном спрятала в ладонях лицо, проигнорировав последнее высказывание Луциуса. Да что там, я ненавидела не только его, но и себя. Пожалуй, себя намного больше. За то, что каждый раз в его присутствии ощущала себя совершенно безвольной. Страх, который я испытывала по отношению к Луциусу, наитеснейшим образом переплетался с желанием. Даже сейчас мне стоило неимоверных трудов не вспоминать о том, чем мы занимались прошедшим днем и какие слова он шептал тогда на мое ухо. Но это совершенно не мешало ему сейчас угрожать мне смертью. И что самое удивительное: я верила ему в обоих случаях. И тогда, когда таяла в его объятиях, и сейчас, когда он сверлил меня ледяным жестоким взором. Как, ну как две настолько разные личности могут уживаться в одном человеке?
   -- Время, Доминика! -- поторопил меня Луциус. -- Время на исходе. Какой твой выбор?
   "Соглашайся, -- пугливо шепнул внутренний голос. -- Сдался тебе этот Стефан. Да, вы были любовниками год, но ты сама признавала, что ваши отношения зашли в тупик. И не стоит так переживать за него. Деньги отца наверняка помогут ему избежать совсем уж серьезных неприятностей. А что сделаешь ты? Если начнешь упрямиться, то лишь погубишь Элмера, но при этом не спасешь Стефана".
   -- Ну?! -- хлестким окриком потребовал ответа Луциус. -- Доминика, мне уйти или остаться?
   -- Я не могу, -- пробормотала я, все так же не в силах взглянуть на него. -- Да, я понимаю, что совершаю великую глупость, но просто не могу бросить Стефана на произвол судьбы.
   -- Ну-ну, -- презрительно обронил Луциус. -- В таком случае -- удачи тебе, упрямица. И лучше тебе не попадаться мне на глаза в Микароне. Хотя сильно сомневаюсь, что ты сумеешь добраться до Нерия после тесного общения с Иваром.
   Я вздрогнула всем телом, как Луциус выбрался из повозки и с силой захлопнул за собой дверцу. В голове перепуганно металось сразу же множество мыслей. Что же делать? Как помочь Элмеру? Или, быть может, бросить его на произвол судьбы и мчаться в зал межпространственных перемещений, чтобы прибыть на Нерий и отправиться спасать уже Стефана? Но даже при таком решении мне все равно не обойтись без помощи со стороны, поскольку надо будет замаскировать свою ауру мага высшего уровня подчинения. В прошлом году это мастерски сделал Альтас, друг Элмера. Но повторит ли он это для меня теперь?
   Хм-м... Я вдруг нахмурилась. При воспоминании о гноме и его таланте маскировки меня вдруг посетило озарение. Идея была очень опасной, но все-таки имела право на существование. Кажется, я знаю, как вытащить Элмера. И если мне улыбнется Иракша -- то кое-кто этой ночью получит очень хороший жизненный урок.
   Буквально тотчас же распахнулась дверца со стороны водительского сидения, и рядом со мной тяжело опустился тот самый Ивар. Правда, теперь я видела красавчика совсем в ином свете. И если при первом взгляде он показался мне весьма симпатичным, то теперь мне стоило величайших трудов сохранять на лице бесстрастное выражение, не продемонстрировав моему собеседнику всего того отвращения, которое я к нему испытывала.
   -- Заждалась? -- мурлыкнул тот и положил руку мне на колено. Видимо, решил сразу же показать, к чему мне надлежит готовиться.
   -- Не то слово, -- в унисон ему томным грудным голосом ответила я и накрыла его ладонь своей. Передвинула ее выше, тем самым нескромно оголив колени.
   -- Ого! -- Ивар довольно присвистнул, явно оценив мою инициативу. -- Сдается, ночь у меня будет горячей. Даже завидую твоему Элмеру. Сам бы хотел иметь настолько верную подругу, готовую ради меня на любое безумство.
   -- Ты даже не представляешь, на что именно я готова пойти ради его свободы, -- со всей возможной страстью в голосе заверила я. Сделала небольшую паузу, за время которой Ивар, не теряя времени даром, умудрился задрать мое платье до совсем уж неприличной высоты, после чего негромко поинтересовалась: -- Скажи, как я понимаю, Элмер еще в отделе? Поди, еще допрашивают бедолагу.
   -- Ишь ты какая шустрая! -- Ивар рассмеялся, позабавленный моей неуклюжей попыткой вызнать что-нибудь о судьбе друга до момента оплаты.
   -- А разве я не заслуживаю тоже аванса? -- прошептала я, прильнув к нему всем телом. -- Хотя бы небольшого?
   -- Ну хорошо, -- разнеженно согласился тот, видимо, приняв дрожь омерзения, которая невольно пробежала по моему телу, за возбуждение. -- Так и быть, скажу. Да, твой приятель еще здесь. В последнее время начальство настаивает, чтобы в таких сомнительных случаях, когда отмечается явная нехватка улик, мы добивались признания подозреваемого. Поэтому в изолятор его отправят после того, как он подтвердит свою вину. За него еще не брались всерьез, если ты, конечно, понимаешь, о чем это я. Но скоро возьмутся. Вряд ли он продержится долго. Думаю, к утру его уже увезут.
   -- Вот как, -- пробормотала я, невольно поежившись. Сделала паузу и вкрадчиво поинтересовалась, пытаясь не обращать внимания на настойчивые поглаживания Ивара по моему колену. Благо, что он пока не позволял себе большего: -- И каким же образом ты собираешься вытащить Элмера? Не подумай, будто я тебе не доверяю, но было бы неплохо получить хоть какие-нибудь гарантии.
   -- Моего честного слова тебе недостаточно? -- Ивар обиженно фыркнул. -- Ишь, гарантий ей захотелось. Верно про тебя говорили: дашь ей палец, всю руку оттяпает.
   -- Кто говорил? -- спросила я, заинтригованная донельзя его постоянными намеками о том, что он с кем-то обсуждал меня.
   -- Неважно, -- слишком быстро ответил Ивар. -- Это не имеет никакого отношения к нашей сегодняшней сделке.
   -- И то верно. -- Я натянуто рассмеялась, попытавшись тем самым скрыть свое разочарование. -- К кому поедем: к тебе или ко мне?
   -- Естественно, ко мне. -- Ивар пожал плечами, словно удивленный, что такой вопрос вообще возник. Добавил с какой-то странной предвкушающей интонацией: -- Кстати, тебя ждет небольшой сюрприз. Полагаю, эту ночь ты запомнишь надолго, если не на всю жизнь.
   -- Не сомневаюсь, -- в тон ему ответила я, поскольку благодаря откровениям Луциуса догадывалась, что он имеете в виду. -- Ну что же, тогда едем?
   Ивар кивнул, соглашаясь. Наконец-таки убрал свои руки с моих многострадальных коленей и положил их на рычаг управления.
   Всю недолгую дорогу до его дома мы не разговаривали. Ивар вел повозку быстро, но аккуратно, не отвлекаясь ни на что постороннее. Свет уличных фонарей выхватывал из мрака его плотно сомкнутые губы и глубокую вертикальную морщину, разломившую переносицу. Я то и дело искоса поглядывала на него, удивляясь, что природа одарила столь привлекательной внешностью настоящего негодяя. В глубине души росло нетерпение, смешанное со страхом. Секунды утекали между пальцев золотым песком. Мне необходимо было завершить задуманное до наступления рассвета. Если я не вытащу Элмера из отдела расследования убийств в ближайшие часы, то из него выбьют признание и отправят в следственный изолятор. И еще повезет, если не искалечат при этом. Но в любом случае дальнейшая судьба приятеля окажется решенной. К тому же подстегивало меня и желание помочь Стефану. Кто знает, что именно сейчас происходит в Микароне. Одно радует: Луциус еще здесь, значит, немного времени в запасе у меня есть. Однако еще сильнее меня волновал вопрос, удастся ли задуманный трюк. Если Ивар окажется осторожнее, чем мне представляется, то у меня имеются немалые шансы разделить незавидную участь Элмера и на долгие годы, если не навсегда, лишиться свободы. И это только в лучшем случае. О том, что может произойти при худшем развитии ситуации, не хотелось даже думать.
   -- Приехали, -- вдруг проговорил Ивар. Повозка мягко дернулась и остановилась около неприметного двухэтажного домика. Таких строений особенно много на западной окраине Зарга, где предпочитают селиться представители так называемого респектабельного среднего класса.
   Внутреннее напряжение в этот момент достигло своего апогея. Мои нервы напоминали напряженные до предела струны -- лишь тронь пальцем, и они порвутся.
   -- Милое местечко, -- проговорила я. Мой голос при этом опасно задрожал и едва не сорвался.
   -- Спасибо, -- поблагодарил меня Ивар за комплимент своему жилищу, видимо, не заметив моей нервозности. Или же, что куда вероятнее, счел ее вполне объяснимой, учитывая, зачем мы сюда приехали.
   -- Тихо тут, -- продолжила я, не торопясь выбраться из повозки.
   -- Я не люблю шумных соседей. -- Ивар пожал плечами, словно удивленный моим замечанием. Добавил с усмешкой: -- Впрочем, я вообще не люблю соседей. Предпочитаю одиночество. Думаю, скоро ты поймешь, почему.
   Последняя фраза была произнесена с глухой угрозой. И именно в этот момент мое не до конца оформленное сомнение превратилось в уверенность. Сдается, я начинаю кое-что понимать в происходящем. И это "кое-что" мне очень не нравится. Ну посмотрим, смогу ли я обыграть кукловода на его поле. Не думаю, что Луциус догадывается о том, что я, вроде бы, разгадала его замысел.
   -- И это к лучшему, -- кокетливо ответила я. Повернулась к Ивару и провела рукой по его волнистым волосам, жарко шепнул напоследок: -- Знаешь ли, иногда я люблю покричать.
   Даже полутьма, царившая в повозке, не смогла скрыть трогательный румянец на щеках коварного соблазнителя, выступивший после моих слов. Ага, это вселяет надежду, что я не просчиталась в своих расчетах. Иначе моя ошибка будет дорого стоить не только мне, но и моим друзьям.
   -- Ну что же, предлагаю тогда не откладывать задуманное в долгий ящик, -- проговорил Ивар, как-то странно растягивая слова. -- Пойдем?
   -- Мы можем начать прямо здесь, -- шаловливым тоном предложила я и потянула красавчика, уже собравшегося открыть дверцу, на себя. -- Это так... М-м-м... Волнующе.
   -- Боюсь, нам будет тут несколько неудобно, -- внезапно заупрямился Ивар, который вопреки ожиданиям не пришел в восторг от моего предложения. -- Доминика, тут слишком мало место для всего... хм-м... задуманного.
   -- Тем лучше. -- Я вновь схватила Ивара за руку, которую он было освободил из моей хватки. Усмехнулась одной половинкой рта. -- Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Думаю, я знаю несколько поз, для которых ограниченное пространство не является препятствием.
   -- Уверяю тебя, я знаю поз намного больше. -- Ивар вновь мягко, но настойчиво попытался высвободиться из моих объятий. -- Давай все-таки переместимся в дом.
   -- Хотя бы один поцелуй, -- притворно ноющим тоном попросила я. -- Как обещание дальнейших ласк. Ну пожалуйста!
   В темно-багровых глазах Ивара, которые сейчас казались совершенно черными, метались греющую мою душу огоньки сомнения. Казалось бы: он должен быть в восторге от моего предложения. Ан нет, создается такое впечатление, будто он по какой-то причине боится моего напора.
   -- Пожалуй, впервые встречаю такую настойчивую девушку, -- с нескрываемой досадой произнес Ивар. -- Доминика, и все-таки...
   Договорить он не успел. В следующее мгновение он дернулся, будто от удара, и погрузился в глубокий спокойный сон, безвольно откинувшись на спинку водительского кресла.
   Я довольно усмехнулась. Надо же, опять сработал старый трюк, который год назад я уже опробовала на Элмере. Мужчины все-таки остаются мужчинами, будь они хоть трижды магами высшего уровня подчинения. Обо всем на свете забудут, стоит только применить магию обольщения. А за этими природными чарами так легко скрыть тоненькую паутину заклинания подчинения. Сила женщины -- в ее слабости. Пока Ивар думал, как усмирить мой любовный пыл, я оплетала его сетью чар. И вот итог -- бесчувственный маг высшего уровня подчинения, служащий магического департамента, в моей полной власти.
   "Ох, Доминика, по какой тонкой грани ты сейчас ходишь! -- попытался было усовестить меня глас рассудка. -- Подумай, что будет, когда Ивар очнется. Это уже настоящее нападение на представителя закона и попытка похищения. Тянет на очень серьезный срок. Если тебя поймают, то ты имеешь все шансы никогда больше не выйти на свободу".
   Я упрямо тряхнула волосами, отгоняя пугливые мысли. Поздно метаться в сомнениях. Выбор уже сделан.
   -- Ты меня слышишь? -- строго спросила я Ивара, который смотрел прямо перед собой ничего не выражающим взором.
   Мужчина медленно кивнул. Его застывшее лицо напоминало бесстрастную маску.
   -- Сейчас ты отвезешь меня обратно в центр города, -- таким же приказным тоном продолжила я. -- Я буду указывать тебе дорогу. Ясно?
   Ивар опять кивнул. Я откинула голову и напрягла свое зрение, пытаясь найти огрехи в своем заклинании. Но нет, изумрудная сеть чар надежно упеленывала мужчину. Что же, это радует. Притворяться в таком состоянии он не может. А значит, мой план по спасению Элмера начал воплощаться в жизнь.
   "Стоит заметить -- самоубийственный план, -- проворчал глас рассудка. -- Как так можно: сломя голову бросаться в безрассудную затею, не обдумав прежде все до последней мелочи. Ведь сейчас ты рискуешь не только жизнью Элмера, но прежде всего -- своей".
   Я вновь проигнорировала этот надоедливый боязливый шепоток. И без того на душе тошно. Я прекрасно знаю все недостатки и слабые места своего плана. Увы, их слишком много, но я обязана рискнуть, если хочу испортить Луциусу игру.
   Ивар тем временем послушно взялся за рычаг управления. Повозка мягко тронулась с места, и я прильнула к окну, силясь разглядеть, не кинется ли кто-нибудь за нами вдогонку. Но нет, дорога, освещенная тусклым уличным фонарем, оставалось пустой, и я позволила себе легкий вздох облегчения.
   Я была почти уверена, что в доме Ивара меня ожидал бы Луциус. Слишком много было в этом деле незначительных на первый взгляд неувязок, которые в совокупности заставили меня подозревать моего нового знакомого в сговоре с моим же заклятым врагом. Во-первых, то, как быстро Ивар озадачил меня в высшей мере непристойным предложением. И самое главное -- то, что он сделал это сразу после крупных неприятностей, от которых его спас только могущественный родственник. После минувшего грязного скандала здравомыслящий человек бы затаился, хотя бы на время забыв о своих постельных предпочтениях, но не принялся бы буквально сразу выслеживать новую жертву. И уж тем более не стал бы этого делать в коридорах департамента прямо под носом у любопытной секретарши, зная, что уже на следующий день об его новом подвиге узнают все коллеги. Возможно, столь странное поведение Ивара можно было бы объяснить внезапно вспыхнувшей страстью и неконтролируемой похотью, но я здраво оценивала свою внешность. Да, симпатичная, но ничего сверх нормы. Ради таких, как я, карьерой и теплым местом не рискуют.
   Во-вторых, слишком быстро обо всем происходящем стало известно Луциусу. Как, ну как он мог догадаться, что в приемной отдела по расследованию убийств я столкнусь с Иваром, который немедленно вцепится в меня, словно клещ в бродячую собаку? И уж тем более подозрительно, что из множества повозок, стоящих у дверей департамента, Луциус выбрал нужную.
   "Да, но кто мешал ему просто проследить, в какую именно ты садишься?" -- в этот момент нерешительно возразил внутренний голос.
   Я досадливо поморщилась от столь резонного замечания. Ладно, предположим, этот момент объясним. Зато остается множество других. И то, как Ивар искусно балансировал на грани дозволенного, с одной стороны вроде домогаясь меня, но с другой -- опасаясь зайти чуть дальше. И то, как он шарахнулся, когда я попыталась его поцеловать. Нет, тут явно что-то не так.
   "Предположим, Ивар действительно в сговоре с Луциусом, -- продолжил внутренний голос. -- Это позволяет объяснить то обстоятельство, что Элмера так быстро арестовали. Словно Ивар знал, где именно его надлежит искать. А ведь твой приятель не зарегистрировался должным образом после прибытия на Хекс. Предпочел решить этот вопрос деньгами, поскольку понимал, что его обязательно будут искать после столь дерзкого побега с Нерия. Магов высшего уровня подчинения так просто с работы не отпускают. Луциус очень хотел, чтобы ты согласилась на его предложение: пожертвовала Стефаном во имя жизни Элмера. Должно быть, он приказал Ивару разыграть тот омерзительный спектакль с приставаниями. Но ты отказалась. И что дальше? Что произошло бы, если бы ты все-таки вошла в дом Ивара?"
   Я неопределенно пожала плечами. Я не пыталась настолько далеко проникнуть в замысел Луциуса. Одно ясно: он очень не хочет, чтобы я покинула Хекс и отправилась на Нерий. Вероятно, в доме Ивара меня ожидала бы самая простая ловушка. Что может быть проще: заманить одну очень непокорную девицу в дом, расположенный на отшибе от соседей, и запереть ее там на несколько дней? Уверена, когда меня освободили бы (если вообще освободили бы), новая интрига Луциуса обрела бы счастливый финал. А следовательно, для Стефана и его семьи наступили бы очередные черные дни.
   -- Интересно, все-таки, почему Луциус так зациклился на несчастном семействе Райен? -- пробормотала я себе под нос, ни к кому, в сущности, не обращаясь. Да и не было у меня сейчас собеседников. Не считать ведь за такого Ивара, который находился под действием моих чар.
   Тем временем повозка вырулила на ярко освещенные улицы Зарга с обычным для этого времени суток сумасшедшим движением, и я переключилась на более насущную задачу. Подалась вперед и негромко принялась командовать, показывая Ивару, куда надлежит ехать.
   Достаточно скоро мы завернули в темный переулок, заканчивающийся тупиком, и остановились перед конечным пунктом нашей поездки: крохотной одноэтажной лачугой, одним боком прилепившейся к современному многоквартирному зданию. Надо же, не снесли еще, а ведь земля здесь очень дорогая. Будем надеяться, что хозяин дома.
   -- Сиди здесь! -- строго приказала я Ивару, который вновь замер, превратившись в недвижимую статую. -- Я скоро вернусь.
   Мужчина никак не отреагировал на мои слова, но я не сомневалась, что он их услышал. Плотная сеть подчиняющего заклинания мерно и мягко пульсировала, показывая, что все в порядке.
   Я вылезла из повозки и настороженно огляделась по сторонам. Вроде бы, все в порядке. Переулок, как и следовало ожидать, оказался пуст. Вход в высотное здание был со стороны оживленного бульвара, сюда прохожие редко заглядывали.
   Стараясь ступать как можно тише, я подошла к лачуге ближе. Скептически хмыкнула, в очередной раз удивившись, что Альтас, приятель Элмера, променял свой огромный богатый особняк, больше напоминающий настоящий замок, именно на это недоразумение, которое и домом-то назвать тяжело. А ведь из-за того, что эта жалкая хибара находится практически в центре города, гному пришлось выложить за него все оставшиеся после распродажи имущества деньги. И, скажу вам по секрету, это была очень немаленькая сумма. Будь я на месте Альтаса, то лучше бы купила себе квартиру на окраине Зарга. Пожалуй, средств хватило бы выкупить весь этаж, а возможно, здание целиком, если гном так не любит соседей. И я, и Элмер, и даже Стефан пытались убедить гнома, что он совершает великую глупость. В чем смысл его поступка: отдать такие деньги и в итоге оказаться без элементарных достижений цивилизации. Я уж умолчу о том обстоятельстве, что городские власти давно точат зуб на этот клочок земли. По-моему, прежний владелец и сам был бесконечно рад, что сумел сбыть хибару с рук, получив за это целое состояние, поскольку иначе рано или поздно, но ему все равно пришлось бы съехать, довольствовавшись мизерной компенсацией. А теперь угроза быть насильно выселенным повисла уже над несчастной рыжей головой Альтаса.
   Но все наши доводы и воззвания к разуму оказались бессильны. Альтас, как и обычно, впрочем, был непреклонен в своем желании. Ему нужна была эта хибара. Думаю, он сам не смог бы объяснить, почему она ему так запала в сердце. Факт остается фактом: около полугода назад он стал ее полноправным, но я бы не сказала, что счастливым, владельцем.
   Крыльца у хибары не было. Его роль выполняли два плоских камня, положенных друг на друга. Они зашатались подо мной, когда я с опаской поднялась по своеобразным ступенькам и постучала в дверь.
   Мой стук, усиленный входными чарами, громом сотряс лачугу. На какое-то мгновение мне даже показалось, что она сейчас рухнет, не выдержав последнего испытания. С навеса на меня посыпалась какая-то труха. Но никто не поспешил открыть мне дверь.
   Я приглушенно выругалась. Если окажется, что Альтаса нет дома, то я угожу в весьма глупую ситуацию. Мой план развалится, по сути, так и не начав претворяться в жизнь. И как тогда поступить? Предположим, я смогу сделать так, что Ивар не вспомнит о том, как угодил под действие моих чар. Благодаря этому я сумею, наверное, избежать обвинений в нападении на государственного служащего. Но что дальше? Элмер так и останется под стражей, а Стефан...
   На этом месте своих рассуждений я не выдержала и отчаянно забарабанила в дверь, не желая мириться с поражением. Нет, все не может закончиться именно так! Альтас должен быть дома, просто-таки обязан! Иракша, прошу, помоги!
   Навес заходил ходуном. Я невольно пригнула голову, испугавшись, что он обрушится на меня, но продолжала стучать в дверь, несколько раз даже хорошенько пнув ее ногой.
   А в следующее мгновение вслед за уже упомянутой трухой сверху на меня спланировала ловчая сеть. Наверное, я бы попалась в эту ловушку, но поскольку то и дело опасливо косилась наверх, то успела заметить подозрительный изумрудный отблеск. На всякий случай отпрыгнула назад, едва не скатившись кубарем с неустойчивых камней, и вовремя! Ловчее заклинание захлопнулось впустую, так и не получив в свои жадные объятия жертву.
   -- Ага, попались! -- в тот же момент раздался за дверью торжествующий рык. -- Я обещал, что все кости переломаю, если вновь ко мне пожалуете? Так вот...
   Альтас, а именно он сыпал угрозами, не успел закончить фразу, поскольку как раз в этот момент выскочил на крыльцо. Выскочил -- и замер, недоверчиво уставившись на искры отгорающего заклинания. Затем вцепился пятерней себе в бороду, озадаченно затеребил ее и завертел головой.
   -- Я здесь, -- подсказала ему я. -- Отошла чуть дальше. А то кто знает, какие еще чары могут посыпаться с крыши твоей лачуги.
   -- Доминика! -- оглушил меня в следующую секунду торжествующий вопль Альтаса. -- Свет души моей, радость дней моих! Ты наконец-то бросила этого хлыща Стефана и поняла, что именно я являюсь счастьем всей твоей жизни!
   Я лишь флегматично покачала головой. Ну вот, старая песня началась. Нет, видимо, мало Альтасу было пяти женитьб и такого же количества разводов. Все жаждет себя вновь связать узами браками перед ликом богов. А ведь такая любвеобильность ему дорого обошлась, поскольку по гномьим обычаям Альтас был вынужден выплатить каждой бывшей жене неплохие отступные. Думаю, это и послужило одной из основных причин его банкротства. Правда, не стоит забывать и про любовь Альтаса к дорогим вещам и привычке жить на широкую ногу.
   Альтас сбежал с крыльца и ринулся на меня, приветственно распахнув объятия. Я привычно увернулась от них и сурово спросила, стремясь охладить любовный пыл гнома и переключить его внимание на обсуждение других вещей:
   -- Как-то неласково ты встречаешь гостей. Что-то случилось?
   -- Да так, не бери в голову, -- пробасил тот и внезапно покраснел.
   Это было так трогательно! Передо мной стоял взрослый бородатый гном и радовал глаз прелестным румянцем на щеках, будто маленький мальчик, уличенный на какой-нибудь проказе.
   -- А все-таки? -- настойчиво переспросила я. -- Альтас, Хекс в целом и Зарг в частности, конечно, не могут претендовать на гордое звание оплота порядка и законности, но даже здесь не принято кидаться в гостей парализующими чарами. Ты хоть знаешь, как мучительно долго проходят последствия от них?
   И я выразительно поежилась. Боль, о которой я успела забыть, отвлекшись на планы по спасению Элмера, в этот момент напомнила мне неприятной пульсацией в позвоночнике.
   -- Ну в общем... -- замямлил Альтас, покраснев пуще прежнего. -- Дело в том, что... Как тебе сказать...
   И окончательно замолчал, не в силах выдавить из себя какое-то, по всей видимости, очень страшное признание. Уставился под ноги и принялся тяжко вздыхать, изредка бросая на меня виноватые взгляды.
   -- Все-таки случилось то, о чем мы тебя так долго предупреждали, -- понятливо проговорила я. -- Тебя пытаются заставить продать дом. Верно?
   -- Верно, -- чуть слышно выдохнул Альтас и затараторил, с каждым словом распаляясь все сильнее и сильнее. -- Доминика, эти кровопийцы... Знаешь, какую сумму компенсации мне предложили? Какие-то жалкие хары! Это даже деньгами назвать нельзя! А когда я отказался -- принялись мне угрожать. Нет, не напрямую, а исподволь. Мол, не страшно ли вам жить одному. А то в последнее время в Зарге участились случаи убийств, когда преступники проникают в дома мирно спящих горожан и творят там свои бесчинства. Порой после этого тело даже родные опознать не могут. Нет, не подумайте, что мы на что-то намекаем. Просто будьте осторожнее ради вашей же безопасности.
   -- А ты что? -- полюбопытствовала я, заранее напрягшись. Ух, знаю я характер Альтаса. Боюсь, наделал он глупостей.
   -- А я спустил этого типа с крыльца, -- гордо признался Альтас и залучился самодовольной улыбкой. -- Ух, какого пинка я ему дал! От всей души, как говорится. Как же он мчался от меня -- вперед собственного визга!
   Я лишь укоризненно покачала головой. Да, смелый поступок, но, увы, глупый. Таким образом Альтас мало того, что не решил своих проблем, так еще и приобрел личного врага. Подобное унижение представитель городской власти ему вряд ли простит.
   Видимо, понимал это и гном, поскольку почти сразу улыбка исчезла с его лица, и он печально нахмурился.
   -- Вот с тех пор я и в осаде, -- грустно проговорил Альтас. -- На следующую же ночь ко мне пожаловали в гости. Нет, в сам дом не залезли, но кричали в окна всякие угрозы, расписали стены непристойностями. Что мне оставалось делать? Только начать боевые действия.
   -- Ох, Альтас! -- Я тяжело вздохнула. -- И сдалась тебе эта лачуга! Ведь мы тебя сто раз, не меньше, предупреждали, какие проблемы тебя ожидают в будущем. Как говорится, было бы ради чего трепать себе нервы.
   -- А хочешь, я скажу, почему купил ее? -- внезапно предложил гном и вновь трогательно зарделся румянцем смущения.
   -- Я и без того догадываюсь. -- Я позволила себе слабую усмешку. Кивком указала на многоэтажную громадину здания, которая высилась за хижиной. -- Поди, из твоих окон открывается чудесный вид на квартиру какой-нибудь прелестницы, предпочитающей расхаживать по собственному жилищу нагишом и при этом никогда не закрывающей окна занавесками.
   -- Откуда ты знаешь? -- потрясенно взревел Альтас. -- Доминика, ты умеешь читать мысли?
   И любвеобильный гном воззрился на меня с таким священным ужасом, что я с трудом удержалась от громкого смеха, несколько неуместного в сложившейся ситуации. Но уж больно забавный у него сейчас был вид.
   -- Поверь, не надо обладать какими-нибудь особыми талантами, чтобы прочитать твои мысли, -- мягко сказала я.
   Альтас обиженно насупился, уловив в моих словах сарказм. А я между тем встревоженно обернулась к повозке, проверяя, на месте ли Ивар. Хвала Иракше, мужчина все так же сидел, смирно положив руки на рычаг управления, и пока не делал ни малейшей попытки скинуть с себя мои чары.
   -- А это еще кто? -- ворчливо поинтересовался гном, проследив за моим взглядом. -- Все-таки нашла замену Стефану? И почему именно его? Ты же знаешь, мое сердце всегда открыто для тебя.
   -- Я попала в беду. -- Я нетерпеливо махнула рукой, невежливо оборвав Альтаса, поскольку это легко могло перейти в очередные длительные стенания по поводу неудавшейся личной жизни гнома. Помолчала немного, желая, чтобы Альтас полностью уяснил смысл моих слов, и затем продолжила, впечатывая каждую фразу в пространство между нами: -- Но в еще большую беду попал Элмер. И мне нужна твоя помощь, иначе он имеет все шансы погибнуть.
   -- Тогда чего же мы стоим и размусоливаем про мои проблемы, когда есть вопросы куда важнее? -- возмутился Альтас, мгновенно став серьезным. -- Доминика, иди в дом! И тащи этого хмыря с собой. Послушаю, что за проблемы у тебя и этого недотепы Элмера. Авось чем и помогу.
   Я благодарно склонила голову, принимая любезное предложение гном. Нет, все-таки Альтас остается собой при любых обстоятельствах. Кутила, неисправимый бабник, способный ради очередной прелестницы пойти на несусветную глупость. И в то же время -- самый преданный друг. Готов помочь, хотя у самого проблем выше крыши. Будем надеяться, что он одобрит мой план. Поскольку без его непосредственного участия мне не обойтись.
  

***

   -- Нет, Доминика, об этом не может идти и речи! -- Альтас, притулившийся на шатком табурете посередине единственной комнаты, которая в его скромном жилище одновременно выполняла роль и гостиной, и столовой, и спальни, отчаянно затряс головой. -- Это самоубийство чистой воды! Я не пойду на это. И тебе не дам! Ты погибнешь сама, погубишь меня и не поможешь Элмеру!
   -- Ну почему же? -- запротестовала я, слегка обескураженная столь яростным неприятием моего плана. -- Все не так плохо обстоит. Если боги улыбнутся...
   -- Если боги улыбнутся? -- язвительно перебил меня Альтас. -- Доминика, очнись, какие боги? Разве можно в таком деле полагаться на эфемерную помощь небес? К тому же, уж извини, но я гном, а следовательно, у меня другие покровители. Я не могу верить в твоих богов, когда у меня есть свои собственные.
   -- Тем лучше, -- упрямо заметила я. -- Молись им, а я буду молиться Иракше. Двойное покровительство нам не помешает.
   -- Ох, если бы все в мире происходило так легко! -- Альтас всплеснул руками. -- Увы, молитвами делу не поможешь.
   Я обиженно насупилась. Да понимаю я, что шансы на успех слишком призрачны, чтобы воспринимать их всерьез. Но что делать в такой ситуации? Остается лишь надеяться на то, что удача улыбнется именно тебе, а не твоим противникам.
   -- Не рискнуть я не имею права, -- глухо проговорила я. -- Альтас, если все оставить так, как есть, то Элмера мы больше не увидим. Ты знаешь, он упрям, но против пыток вряд ли долго выстоит. Возможно, он уже признался в убийстве. Наш единственный шанс его спасти -- вытащить из департамента. Штурм изолятора мы вряд ли осилим.
   -- Ну да, конечно, а штурм департамента, значит, пройдет у нас на "ура". -- Альтас скептически фыркнул. -- Доминика, ты сама подумай, в чем именно заключается твой план! Ввалиться в здание, полное магов высшего уровня подчинения, у половины из которых, если не больше, наверняка открыты лицензии на полную самозащиту, включая применение смертельных заклинаний. Впрочем, вряд ли кто будет расследовать, имел ли тот маг, который тебя убьет, право на это.
   -- Я же не прошу сопровождать меня, -- угрюмо напомнила я, передернув плечами от в высшей степени резонных и справедливых замечаний Альтаса. -- Это мой риск. Я его полностью осознаю и понимаю, чем мне грозит провал.
   -- Если тебя поймают, то заставят все рассказать. -- Гном нервно хрустнул пальцами. -- Как ты верно заметила, в департаменте работают такие умельцы, которые и камень разговорят. И в первую очередь их будет интересовать, кто тебе помогал. А значит, рано или поздно выйдут на меня. Знаешь ли, не хочется как-то вдобавок к моим бедам получить обвинение в пособничестве преступлению.
   Я лишь вздохнула, не зная, что еще сказать. Альтас прав во всем. И в том, что шансы на удачу минимальны, и в том, что я прошу его пойти на немыслимый риск. Но я просто не представляла, что еще можно было сделать в этой безвыходной, в общем-то, ситуации.
   В комнате повисла вязкая тишина. Альтас не торопился первым прервать паузу, с каким-то нехорошим интересом буравя мою повинно склоненную голову. Я тоже молчала, упорно разглядывая грязный пол под своими ногами. А Ивар просто не мог ничего сказать, поскольку не получил на это разрешения.
   -- Угораздило же Элмера так глупо попасться! -- наконец, горько посетовал Альтас. -- Это же надо -- получить обвинение в убийстве!
   -- Да я уверена, что эта девица жива, -- проговорила я. -- Ее тело так и не нашли.
   -- Вот как? -- Альтас удивленно вздернул брови, испытующе глядя на меня в упор. Кашлянул и сурово поинтересовался: -- Доминика, душа моя, чует моя селезенка, что ты далеко не все мне рассказала. Если девица жива, то почему Элмера арестовали? Я еще понимаю, если бы потребовали выкуп за его освобождение. Некоторые следователи любят улучшать свое материальное благосостояние таким образом. Но, насколько я понимаю, дело обстоит намного серьезнее. Так?
   -- Да, -- неохотно призналась я. Замялась на секунду, размышляя, стоит ли просвещать Альтаса в некоторые детали происходящего, но затем все-таки решила поделиться кое-какой информацией: -- Видишь ли, у меня есть все основания предполагать, что Элмера арестовали, чтобы не дать мне покинуть Хекс.
   -- Покинуть Хекс? -- изумленно повторил последнюю фразу гном. -- Не понял. Ты хочешь сменить место жительства?
   -- Не совсем, -- уклончиво ответила я. -- Я думаю, Стефан тоже попал в беду. Он поехал на Нерий, чтобы встретиться с семьей. И я считаю, что таким образом его заманили в ловушку.
   -- О, Всеблагая Гномья Матерь! -- Альтас аж зажмурился после моего признания. Затем осторожно открыл один глаз и слабым голосом произнес: -- Доминика, сладость моя, начни-ка ты с самого начала. Получается, твоих мужчин преследует какой-то злой рок. Или ты обзавелась еще одним очень ревнивым поклонником, который таким изощренным способом пытается избавиться от соперников?
   Альтас произнес все это шутливым тоном, явно надеясь хоть немного разрядить обстановку, но при этом оказался настолько пугающе близко к истине, что я невольно переменилась в лице. Увы, гном никогда не отличался недостатком внимательности, поэтому заметил это. Его кустистые брови изумленно взметнулись, и он пораженно воскликнул:
   -- Да ладно! Доминика, неужели я прав, и тебя действительно преследует какой-то невменяемый поклонник, готовый столь своеобразным образом стать единственным мужчиной в твоей жизни?
   -- Нет, конечно же, нет! -- Я с усилием рассмеялась, хотя мне было не до веселья. -- Как ты мог такую глупость подумать?
   -- Тогда объясни, почему мужчин вокруг тебя вдруг начали преследовать неудачи! -- потребовал Альтас. -- Итак, насколько я понял, началось все со Стефана. Я помню, что у него в прошлом году были какие-то неприятности на родине, из-за чего он предпочел переселиться под твое заботливое крылышко. Получается, его выманили на Нерий. Но при чем тут бедняга Элмер? И, во имя Гномьей Матери, скажи, каким образом ты взяла в плен служителя департамента?
   -- Именно он и озвучил мне это требование, -- уклончиво проговорила я, решив на Ивара возложить ту роль, которую на самом деле сыграл Луциус. -- Если я останусь на Хексе, то Элмера выпустят. Если отправлюсь на помощь Стефану -- то... В общем, не мне тебе объяснять, что ждет Элмера в изоляторе.
   -- Интересно, кому так сильно насолил Стефан, -- задумчиво протянул Альтас, поверив в мою слегка исправленную правду. -- Даже в другом мире умудрились его достать. А что самое любопытное: сам бедолага, по всей видимости, даже не подозревает о наличии у себя столь могущественных врагов.
   Что скрывать, я и сама бы очень хотела узнать ответ на озвученные гномом вопросы. Мне никак не удавалось понять причины активной неприязни Луциуса не только к Стефану, но и ко всему несчастному семейству Райен. Такое чувство, будто у моего заклятого приятеля были какие-то личные счеты к Крагену и его детям. Думаю, если бы я разгадала эту тайну -- то многое из происходящего стало бы мне понятно. Но, увы, пока я не могла отвлечься от процесса спасения Элмера.
   И опять в комнатушке повисла тишина. Альтас, видимо, услышав все, что хотел, о чем-то напряженно размышлял, поглаживая себя по бороде. Он так пристально разглядывал что-то за моей спиной, что я не выдержала и обернулась. Неужели даже в этот момент он тратит драгоценное время на любование обнаженной девицей? К счастью, мое предположение не подтвердилось. За окнами плескался непроглядный мрак долгой хекской ночи. Видимо, тайная возлюбленная гнома еще гуляла где-то, даже не подозревая, на какие жертвы ради нее пошел Альтас. Да что там, вряд ли она вообще догадывалась об его существовании.
   -- Давай еще раз проговорим твой план, -- вдруг произнес Альтас. -- Как именно ты собралась вытащить Элмера из департамента?
   В этот момент я готова была расцеловать гнома. Раз он вновь вернулся к этой теме, значит, внутренне уже смирился с необходимостью участвовать в моей задумке. Конечно, будут еще возражения и крики, что я погублю и его, и себя, и Элмера, но факт остается фактом: Альтас на моей стороне. Хоть одна хорошая новость за сегодняшнюю сумасшедшую ночь, уже перевалившую за середину.
   -- Вот мой ключ. -- Я кивком указала на смирно сидящего Ивара. -- Пока он находится под действием подчиняющих чар, то будет выполнять все мои приказания. Ивар поможет вывести Элмера из здания. Скажет, что берет его на допрос или же перевозит в изолятор. В общем, по ходу дела разберемся.
   -- По ходу дела! -- возмущенно фыркнул Альтас, видимо, не придя в восторг от столь расплывчатого плана. Затем шумно задышал, успокаиваясь и пытаясь не сорваться на новый виток спора. После небольшой паузы вкрадчиво поинтересовался: -- А как ты собралась миновать сканирующие заклинания на входе в департамент? Они мгновенно покажут, что с Иваром творится неладное. Собственно, именно для этих целей данную защиту и создавали: чтобы никто не сумел незаметно взять в заложники служащего департамента.
   -- Я в курсе, -- кратко оборвала я едва не начавшуюся лекцию. Кокетливо захлопала ресницами, умоляюще глядя на гнома. -- Альтас, поэтому я и пришла к тебе. Ты -- величайший мастер маскировки. Специалиста лучше тебя я не знаю. Помнится, в прошлом году ты сумел замаскировать мою ауру таким образом, что служители зала межпространственных перемещений в Нерии даже не заподозрили неладного, приняв меня за мага первого уровня подчинения, а не высшего.
   Альтас не сумел удержаться от самодовольной улыбки. Должно быть, ему пришлась по вкусу моя незамысловатая лесть. Впрочем, всем нравятся, когда их хвалят. Но практически сразу гном вновь демонстративно нахмурился, всячески выражая свое недовольство.
   -- Раз на раз не приходится, Доминика, -- пробурчал он. -- То, что повезло один раз, не означает, что повезет и второй. И потом, не сравнивай усталых служителей зала межпространственных перемещений, через сканеры которых каждый день проходят толпы туристов, с охранниками департамента. У последних и нагрузка меньше, и квалификация повыше.
   Я молчала, усердно удерживая на лице просящее выражение.
   -- Ох, была бы ты моя жена -- выдрал бы ремнем как следует! -- вдруг совершенно нелогично воскликнул Альтас. -- Чтобы не лезла туда, куда не просят. А потом заставил бы выложить всю правду как на духу. Более чем уверен, что ты не сказала мне и десятой доли истины.
   -- Ну почему же? -- неуверенно возразила я. -- Я совершенно честна перед тобой в самых главных деталях. Элмер в беде, и мне надо вытащить его из департамента, чтобы с чистой совестью покинуть Хекс.
   -- Не нравится мне все это, -- забормотал Альтас, пропустив мою последнюю фразу мимо ушей. -- Ой как не нравится! Поймают тебя. А следовательно -- и мне придется несладко.
   После чего замер, грустно понурив плечи и устало опустив между коленей руки.
   Я не мешала ему думать, на всякий случай скрестив пальцы на удачу. Интуиция подсказывала мне, что именно сейчас Альтас решает, стоит ли ему помогать мне. Почти уверена, что он согласится, но нельзя исключать неприятные неожиданности.
   -- Через два часа рассветет, -- вдруг проговорил гном, все так же насупленно разглядывая кончики своих сапог. -- На работу мне нужно не менее часа. Хватит ли тебе оставшегося времени на задуманное? Днем департамент закрыт для посетителей.
   -- Успею! -- воскликнула я, хотя сама, увы, не испытывала и сотой доли той уверенности, которая прозвучала в моем голосе. Подумала немного и добавила с усмешкой: -- Напротив, оно и лучше. Перед закрытием в коридорах наверняка будет сутолока. Народ повалит домой, а в толпе легче затеряться.
   -- Да, но ваша парочка наверняка привлечет к себе внимание, поскольку вы войдете в здание, а не будете стоять в очереди на выход, -- резонно возразил Альтас. -- И еще. Ты уверена, что Элмер до сих пор не сломался? Быть может, вся твоя затея с самого начала обречена на провал. Что, если беднягу уже перевели в изолятор?
   -- Не попробовать я не имею права, -- тихо сказала я.
   Альтас отчаянным жестом взъерошил свою густую шевелюру огненно-рыжего цвета. В этот момент магический мотылек, освещающий комнату, подлетел ближе, и я вдруг заметила, как много седины прибавилось в его волосах. Виновато потупилась, подумав, сколько белых прядей добавит мой сегодняшний визит.
   -- Как там у вас любят говорить? -- проворчал тем временем Альтас и махнул рукой. -- Гори все в пламени Иракши! Ладно, Доминика, твоя взяла. Посмотрю, что можно сделать.
   И с самым решительным видом обернулся к Ивару, засучивая при этом рукава просторной рубахи.
  

***

   Я нервничала. Нет, не так. Пожалуй, никогда в жизни я не нервничала сильнее, чем сейчас. Внутри все мелко дрожало от напряжения и страха. Наверное, если бы меня сейчас окликнул кто из знакомых -- то я не удержалась бы от вопля ужаса, хорошо если не влепила бы при этом по несчастному смертельным заклинанием. Но все мои переживания были надежно запрятаны под маску развязной веселости. Эх, умирать -- так с огоньком! Если меня поймают, то, клянусь, я сумею сделать так, чтобы о Доминике Альмион еще долго вспоминали в стенах этого здания!
   Как и предсказывал Альтас, на проходной, расположенной на первом этаже департамента, было многолюдно. Увы, толпа клубилась около турникетов с противоположной стороны. Служащие торопились покинуть здание и отправиться по домам. В то время как на вход очереди не было.
   -- О, привет, Ивар! -- приветствовал моего молчаливого спутника молодой симпатичный охранник, когда мы подошли ближе. -- Что-то забыл на рабочем месте?
   -- Веди себя как обычно, -- почти не разжимая губ, приказала я.
   А в следующее мгновение произошло то, к чему я не была готова. Ивар вдруг одним легким движением перемахнул через ограждение и с силой двинул знакомого кулаком в плечо, да так, что несчастный отлетел на несколько шагов, после чего, не удержавшись на ногах, с размаха уселся прямо на пол.
   Я окаменела, невольно попятившись. Пожалуй, если я брошусь бежать, то успею выскочить из департамента до того, как двери окажутся заблокированы. Неужели мой план сорвался в самом начале исполнения?
   -- Силен, -- между тем хмыкнул охранник, и к своему величайшему удивлению я не уловила в его голосе и капли недовольства. Кряхтя и постанывая, тот поднялся на ноги и с болезненной гримасой потер плечо, в которое ударил Ивар. -- Опять поймал меня! И когда только я научусь уворачиваться?
   -- Когда-нибудь, -- лаконично ответил Ивар. -- А возможно -- и не научишься.
   -- Я буду стараться, -- заверил его парень. Затем с любопытством покосился на меня, застывшую около турникета. -- А это что за краля?
   -- Да так, -- уклончиво проговорил Ивар. С заговорщицким видом подмигнул знакомому. -- Хочу допросить по-быстрому. Сам знаешь, дома-то у меня теперь не вариант подобными делами заниматься.
   -- А, это теперь так называется. -- Охранник на редкость неприятно заулыбался, продолжая откровенно оценивающе разглядывать меня. Затем добавил: -- Рад, что твой период временного воздержания подошел к концу. А то мы даже ставки делали, когда ты сломаешься.
   Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем речь. Но Ивар лишь снисходительно потрепал охранника по пострадавшему ранее плечу, обернулся и поманил меня пальцем.
   -- Кстати, -- словно невзначай обронил он напоследок, -- ты не в курсе, из нашего отдела сегодня кого-нибудь из арестованных переводили в изолятор?
   -- Да вроде бы, нет. -- Охранник пожал плечами. -- Если, конечно, это не произошло в тот момент, когда я был на перерыве. А что, какой-нибудь упрямец попался? Впрочем, не сомневаюсь, что у вас любого сумеют разговорить.
   У меня внутри все неприятно похолодело из-за этого диалога. Бедный, бедный Элмер! Неужели его допрашивали всю ночь? А ведь он угодил в эту передрягу из-за меня. Надеюсь, его еще не искалечили.
   -- Пойдем. -- Ивар вновь призывно махнул мне рукой.
   На этот раз я повиновалась ему. С замиранием сердца прошла через турникет, ожидая в любой момент услышать тревожный вой сканирующих заклинаний. Но все обошлось. И я нарочито спокойно подошла к Ивару.
   -- Только это, особо не увлекайтесь, -- посоветовал нам охранник. -- Чтобы через сорок минут уже были здесь. И это для твоего же блага, Ивар. Я, конечно, подправлю журнал посещений, чтобы никто не связал тебя с этой цыпочкой, но если вы задержитесь до закрытия здания, то правда волей-неволей всплывет наружу.
   -- Спасибо, -- поблагодарил его Ивар. -- Я в долгу не останусь, Рик.
   После чего взял меня под локоть и повел в глубь здания.
   Всю недолгую дорогу до лифта я исподволь изучала состояние его ауры. Уж очень меня удивило то, как вел себя сейчас Ивар. Словно не находился под действием моих чар, а был способен на самостоятельные решения. Но, увы, увидеть что-либо мне мешала маскировка Альтаса. Наложенная им иллюзорная сеть должна была скрыть истинное положение дел. И это, стоит заметить, ей великолепно удавалось. Даже я не могла заглянуть под нее, да что там -- была не в состоянии увидеть ее, хотя знала о ней. Ну что же, будем надеяться, что все в порядке. Иначе Ивар уже поднял бы тревогу.
   Однако смутная тревога продолжала глодать мое сердце. Поэтому едва только за нами закрылись дверцы лифта, как я негромко скомандовала мужчине:
   -- Сядь!
   Тот послушно присел, глядя на меня снизу вверх покорным взором дрессированной собаки.
   -- Встань!
   Ивар так же быстро исполнил и это мое приказание, не высказав ни малейшего удивления или возмущения. После проведенной проверки я немного успокоилась. Нет, наверное, все-таки показалось.
   Приемная отдела по расследованию убийств была пуста. Видимо, въедливая блондинка уже ушла домой, и я позволила себе негромкий вздох облегчения. Что же, оно и к лучшему. Не хотелось бы вступать с Лейрой в долгие разговоры, объясняя свое неожиданное появление здесь под руку с Иваром.
   За стеклянными дверями, ведущими в сам отдел, тоже было пустынно и темно. Лишь под самым потолком печально порхал одинокий магический мотылек, рассыпающий со своих крохотных крылышек тускло светящуюся пыльцу. Видимо, несчастное создание доживало свои последние минуты, поэтому его решили не отправлять в спячку на день.
   Ивар подошел к дверям и распахнул их. Оглянулся через плечо на меня, молчаливо предлагая следовать за ним.
   -- А разве допросы проводят непосредственно в отделе? -- нерешительно спросила я. Почему-то в этот момент опять накатила волна неконтролируемой животной паники. Но почему? Вроде бы, все идет по плану, а мне между тем все сильнее и сильнее кажется, что я покорно следую в ловушку.
   -- Элмера должен был допрашивать лично я, -- бесстрастно пояснил Ивар. -- Я запретил кому-либо подходить к нему в мое отсутствие. Думаю, он еще в моем кабинете.
   -- В твоем кабинете, -- несколько обескураженно повторила я. С одной стороны, это, безусловно, радовало. Значит, Элмера никто не пытал, и он сможет передвигаться самостоятельно. Но с другой... Вернулось чувство, что происходит что-то неправильное. Эх, мне бы хотя несколько минут, чтобы остановиться и как следует поразмыслить! И тогда я бы обязательно поняла, что именно меня так настораживает. Но, увы, у меня не было и лишней секунды.
   -- Веди! -- сухо приказала я, начав на всякий случай концентрировать магическую энергию на кончиках пальцев.
   Ивар сразу же двинулся вперед. На какой-то момент мне почудилась издевательская усмешка, проскользнувшая по его губам, но затем я отказалась от этой мысли. Наверное, просто таким причудливым образом лег свет от умирающего магического мотылька. В любом случае мне оставалось лишь утешать себя подобными мыслями. Потому как иначе... Не хочу даже думать об этом! Ведь тогда получается, что в действительности я на всех парах несусь в западню.
   Пробираясь вслед за Иваром по лабиринту расставленных в строгом геометрическом порядке рабочих столов, заваленных бумагами, и стульев для посетителей, я в последний раз попыталась упорядочить свои мысли. Итак, что мне кажется странным в этом деле? Да все! Но самое главное: я не понимала, почему Луциус просто не приказал мне отступить от плана спасения Стефана, пригрозив в противном случае уничтожить отысканное в архиве дело о гибели моей семьи. Это ведь было самым логичным поступком с его стороны: поставить меня перед настолько жутким выбором. На одной чаше весов -- Стефан. Я до сих пор сомневалась, что люблю его, но теплые чувства во мне он, бесспорно, вызывал. А на другой чаше весов -- правда, которую я так долго и так безуспешно пыталась отыскать. Даже самой интересно, какой выбор я бы сделала. Одно очевидно: я бы очень долго сомневалась в принятии окончательного решения. И это в свою очередь практически наверняка дало бы Луциусу необходимое время, чтобы завлечь Стефана в ловушку. Или что он там собирается с ним делать на Нерии. Но нет, вместо это Луциус разыгрывает столь сложную многоходовую интригу. Зачем? Что на самом деле ему нужно от меня? И нужно ли вообще что-нибудь?
   От всех этих мудреных размышлений у меня начала болеть голова. А возможно, причиной послужило то, что эта ночь выдалась особенно богатой на события. Не выдержав, я приглушенно застонала и чуть дрожащей рукой потерла лоб. Как же все сложно! Только в одной вещи я могу не сомневаться: пока Луциус не хочет меня убивать. Иначе я не пережила бы нашу встречу на огненном мосту. Значит, я нужна ему для каких-то целей. Но для каких?
   Я застонала опять, на этот раз немного громче. И тут же прикусила губу, заметив, что Ивар сбавил шаг. Нет, он не остановился, все так же настойчиво пробираясь к двери в дальнем конце общего помещения, но явно прислушался к тому, что творилось у него за спиной. Этот обычный, в общем-то, поступок вновь всколыхнул в моей душе мутную волну подозрений. Человек, находящийся под действием чар подчинения, не может реагировать на раздражители из внешнего мира. Он должен слышать только один звук -- голос того, кто наслал на него заклинание. Неужели мои предположения верны, и Ивар действительно каким-то непонятным образом умудрился освободиться? Но как? Он все время был рядом со мной!
   "Исключая тех минут, которые потратил Альтас на маскировку его ауру, -- внезапно оживился внутренний голос. -- Вспомни, гном попросил тебя выйти на кухню. Якобы смущался от твоего присутствия и постоянно отвлекался. Тебе не кажется это несколько странным? Помнится, раньше он подобной стеснительностью не отличался".
   Я гневно мотнула головой, отгоняя эту жутковатую мысль. Нет, не может быть! Альтас бы ни за что меня не предал!
   "С чего вдруг такая уверенность? -- язвительно удивился глас моего рассудка. -- Или поверила его постоянным заверениям о том, что ты -- любовь всей его жизни? Наверное, пять бывших жен гнома тоже не раз это слышали, не говоря уж об его прочих многочисленных увлечениях. Да что там, ты сама прекрасно знаешь, что Альтас влюбляется в каждую мало-мальски привлекательную особу женского пола, которая волей судьбы оказывается в поле его зрения. Увы, Доминика, но ты -- лишь одна из многих его знакомых. Как думаешь, долго бы Альтас сопротивлялся, если бы ему пообещали решить его денежные затруднения в обмен на крохотную услугу? Это ведь даже предательством в прямом смысле этого слова назвать нельзя. Так, небольшое недоразумение".
   "Да, предположим, я -- практически никто для Альтаса, -- невольно вступила я в мысленный спор. -- Но что насчет Элмера? Они ведь друзья".
   "Разве это что-то меняет? -- флегматично вопросил внутренний голос. -- Неужели ты не знаешь случаев, когда ради денег предают друзей? Да что там друзей -- и любимых, и родных. Да даже собственную мать можно продать. Вопрос лишь в цене".
   Я невольно содрогнулась от циничного замечания. Но продолжить увлекательные и в то же время пугающие препирательства не успела. Как раз в этот момент Ивар обогнул последний стул, стоящий у него на пути, и остановился перед дверью, ведущей в небольшое отгороженное помещение со стеклянными стенами. Но увидеть, что находится в этой комнате, я не могла -- мешали закрытые жалюзи.
   Ивар молча смотрел на меня, видимо, ожидая дальнейших распоряжений. Это с одной стороны успокаивало, даруя призрачную надежду, что он все-таки находится под полным моим контролем. Но с другой стороны, этот пристальный немигающий взгляд нервировал. Словно мужчина выжидал, когда я потеряю бдительность, и он сможет напасть на меня.
   -- Это твой кабинет? -- на всякий случай уточнила я, облизнув пересохшие от волнения губы.
   Ивар склонил голову, соглашаясь. Затем вновь выпрямился, по-прежнему внимательно глядя на меня.
   Я в последний раз покосилась на выход из отдела. Сейчас он казался особенно далеким и недостижимым. Интересно, что произойдет, если я развернусь и брошусь бежать? Скинет ли в этот момент Ивар маску лживой покорности или будет играть свою роль до конца? Но кто гарантирует, что мои опасения обоснованы? Будет очень глупо, если я отступлю всего в шаге от долгожданной цели, а потом окажется, что меня подвели собственные нервы. В конце концов, у меня нет никаких доказательств того, что Ивар освободился от чар. Нельзя же всерьез принять ту слабую тень усмешки на его губах за достоверное признание своего поражения. Мало ли что мне могло почудиться в тусклом свете танца умирающего мотылька.
   Решив так, я глубоко вздохнула и на всякий случай задержала дыхание, словно перед прыжком в ледяную воду. Затем решительно взялась за дверную ручку, со стыдом заметив, как сильно дрожат мои пальцы. И смело вошла в комнату.
   Здесь было так светло, что я растерянно замерла после первого же шага. Заморгала, силясь как можно быстрее адаптироваться и смахивая с ресниц невольно выступившие слезы. Затем прищурилась, силясь разобрать, кто же сидит за столом прямо напротив двери.
   Этот человек не шевелился, видимо, давая мне возможность привыкнуть к свету.
   На какой-то миг я возликовала было, решив, что передо мной Элмер, надежно обездвиженный при помощи парализующих чар. Но в этот момент я услышала, как дверь за моей спиной закрылась, и мимо меня протиснулся Ивар, не получивший на это никакого разрешения. Я в последний раз моргнула и посмотрела на сидящего за столом, уже догадываясь, кто это.
   -- Ты точна, как никогда. -- Луциус, убедившись, что я способна его видеть, подарил мне широкую чарующую улыбку. Небрежно откинулся на спинку кожаного кресла, словно чувствуя себя в этом кабинете полноправным хозяином. -- Я так и знал, что ты явишься сюда как раз перед закрытием.
   Я перевела взгляд на Ивара. Понятия не имею, на что я надеялась. Наверное, в глубине души я все-таки наивно не верила, что Альтас оказался способен на такую подлость. Быть может...
   Закончить свою мысль я не успела. Ивар недовольно встряхнулся, словно собака, вышедшая из воды. Его аура от этого движения вспыхнула особенно ярко, и неожиданно я увидела, что никакой маскировочной сети и в помине нет. Да, никакие сканирующие заклинания департамента не могли разоблачить мой обман, поскольку никакого обмана и не было.
   -- Паршивая работенка, -- между тем пробормотал Ивар. -- Стоит заметить, это было очень подло с твоей стороны, Луциус, заставить меня подчиняться этой самоуверенной крошке. Еще никогда прежде я не чувствовал себя настолько унизительно. Пару раз так и чесались кулаки задать ей хорошую трепку.
   -- За те деньги, которые я тебе плачу, можно вытерпеть куда большее, -- резко осадил его Луциус. Криво ухмыльнулся: -- И потом, надо все-таки отдать должное прекрасной даме: поймала тебя она самостоятельно.
   -- Неправда, -- возразил Ивар. -- Я бы успел отразить удар, если бы ты не запретил мне сопротивляться.
   Луциус скептически поморщился, явно не поверив в заявление подельника, но не успел ничего сказать, поскольку в этот момент я наконец-то совладала с волнением, спазмом перехватившим горло, и хрипло спросила:
   -- Где Элмер?
   Луциус удивленно изогнул бровь. Видимо, он ожидал от меня совсем другого вопроса. Затем с сарказмом хмыкнул и проговорил:
   -- Какая преданность другу! Право слово, я даже начинаю завидовать этому мальчишке. Кто бы так беспокоился обо мне!
   При этом на дне его зрачков действительно мерцал отблеск какого-то странного чувства: нечто среднего между досадой и восхищением.
   -- А ты попробуй стать добрее, -- огрызнулась я. -- К примеру, откажись от убийств. Глядишь, люди к тебе и потянутся.
   -- Мелка собачка, а огрызается. -- Ивар забулькал от сдерживаемого с трудом смеха, видимо, оценив мою невеселую шутку. Перевел взгляд на Луциуса, ожидая его реакции.
   Луциус гневно сверкнул глазами, и я втянула голову в плечи, предчувствуя неприятности. Но затем с усилием заставила себя выпрямиться и с вызовом посмотрела прямо в глаза своему заклятому врагу. Сколько можно впадать в панику при первом же намеке на его неудовольствие! Да, Луциус -- негодяй и мерзавец, но надо же иметь хоть каплю самоуважения. Не говоря уж о том, что дела мои сейчас паршивей некуда. Вряд ли может стать хуже.
   -- Жив твой Элмер, -- неожиданно проговорил Луциус, и я с нескрываемым изумлением услышала в его голосе непривычные мягкие нотки. -- И все это время он был к тебе намного ближе, чем ты могла представить.
   И в этот момент я поняла часть замысла Луциуса. По-моему, я даже услышала щелчок, с которым встали на места несколько кусочков головоломки.
   -- Никакого обвинения в убийстве не было и в помине, -- медленно проговорила я, в упор разглядывая Ивара. Именно по его лицу я надеялась увидеть, верна ли в своих рассуждениях. Печальный опыт показывал, что на Луциуса в подобных случаях лучше не смотреть. При желании его лицо становилось совершенно каменным, и он искусно прятал все эмоции под одной из своих многочисленных масок.
   Как и следовало ожидать, Ивар был не столь опытен в плане владения мимикой. Улыбка, будто приклеившаяся к его губам, несколько поблекла, но полностью не исчезла.
   -- Все было разыграно с самого начала, -- продолжила я, с каждым произнесенным словом все более и более убеждаясь в собственной правоте. -- Не было разрешения на арест Элмера. Не было и самого ареста. Было обычное похищение с применением парализующих чар. Интересно, как на это отреагирует твое начальство, Ивар? Да, служащим департамента позволено многое, чего не дозволяется обычным жителям Хекса, но подобное вряд ли сойдет тебе с рук.
   -- А разве об этом кто-нибудь узнает? -- с нарочитым удивлением спросил Ивар, вновь нагло ухмыльнувшись. -- Доминика, солнышко мое, ты абсолютно права. Элмера действительно никто не арестовывал. Я ворвался в ваш дом и просто забрал его. Все это время он катался с нами в повозке, будучи надежно упакованным в багажнике. Благо, что особых неудобств он не чувствует, будучи под воздействием чар. Правда, после того, как его освободят, ему придется несладко, но не маленький мальчик, перетерпит, чай.
   -- Если его освободят, -- внезапно подал реплику Луциус.
   Но вопреки его ожиданиям я не испугалась. Сейчас я была абсолютно уверена, что истинная цель Луциуса -- отнюдь не Элмер. Негодяй просто хотел потрепать мне нервы своим замечанием. Хотя казалось бы -- куда уж больше. Я и без того напоминала сейчас натянутую до предела струну -- тронь посильнее, и произойдет нечто страшное. Однако это испытание я перенесла с честью. Лишь нетерпеливо повела бровью, предлагая Ивару вернуться к рассказу, когда тот смолк, озадаченно глядя на своего подельника.
   -- Если его освободят, -- покорно исправился тот, тем самым лишний раз доказав, что главным в этой паре был именно Луциус. Помолчал немного, собираясь с мыслями, и продолжил разъяснять мне уже разгаданный замысел: -- Я прекрасно знал, что Лейра пошлет тебя подальше, когда ты явишься сюда в надежде узнать судьбу друга. Вообще-то, она могла бы дать тебе нужные сведения, чай, не только для красоты в приемной сидит, но пара шоколадок и обещание романтического вечера гарантировали мне, что проблем с этой стороны не будет. Да, на официальный запрос от лица с необходимой лицензией не отреагировать она не имела права. Но было понятно, что ты вряд ли станешь тратить драгоценное время на поиски адвоката. К тому же наши сородичи привыкли подобные проблемы решать самостоятельно, а ты, как ни крути, хекстянка до мозга костей. Поэтому ты при всем желании не сумела бы узнать, что Элмер не числится среди задержанных. Да что там, ты даже не догадывалась о том, что на самом деле никакого убийства не было, и Астрелия Альшер -- целиком и полностью выдуманный персонаж.
   -- В пылу моего спора с Лейрой появился ты, -- медленно протянула я, когда Ивар сделал паузу и взял со стола стакан воды, желая смочить горло. -- Дальше все было элементарно. Потискать меня в коридоре, предложить свою помощь в том, чтобы вытащить Элмера из беды. Естественно, не за бесплатно, а за определенную услугу с моей стороны. Затем отправить в повозку. И тут на сцену вступил ты.
   Я выжидающе перевела взгляд на Луциуса, показывая тем самым, что говорю именно о нем.
   -- Я знал, что ты откажешься от предложения Ивара, -- проговорил тот, чуть пожав плечами. -- Ты не из тех девиц, которые считают свое тело разменной монетой и готовы с легкостью расплатиться постельными утехами. И в то же время я понимал, что так просто Элмера в беде ты не кинешь. Есть в тебе все-таки что-то такое... старомодное, что ли.
   Я скептически хмыкнула, услышав столь своеобразный комплимент. С каких это пор верность другу стала старомодным понятием? Хотя, сдается, Луциус прав. Я считала, что Альтас не способен на предательство. И вон как больно обожглась в итоге. Видно, гном в этом вопросе придерживается более современных тенденций.
   -- А еще я догадывался, что за друга ты будешь биться до последнего. -- Луциус с неожиданной теплотой улыбнулся мне. -- Ты ведь очень упрямая, Доминика. Не отступишь, пока не испробуешь все пути решения проблемы. Поэтому я был почти уверен, что ты попробуешь взять Ивара в плен. Так и вышло, в принципе. Не думаю, что это заняло у тебя много времени и сил.
   -- Я поддался ей, -- небрежно напомнил тот, покоробленный насмешливым тоном Луциуса. -- Мог бы отбить ее удар, но специально пропустил.
   Луциус в ответ иронично вскинул бровь. Видимо, сам он не поверил в слова подельника, но возражать не стал, не желая ранить его и без того уязвленное самолюбие.
   Ивар недовольно засопел, догадавшись о мыслях Луциуса, и вновь припал к стакану с водой. Осушил его, затем налил себе еще из графина. Бедный! Как его жажда-то замучила!
   -- Как вы заставили Альтаса вам помогать? -- спросила я, обращаясь сразу к обоим. При имени гнома сердце болезненно сжалось, и я скривилась, не в силах удержать гримасу гнева и разочарования. Ну надо же! А ведь меня действительно сильно задело это предательство. Наверное, больнее было бы, только если Дарреш -- бармен в моем любимом заведении и старинный приятель -- поступил бы так же в похожей ситуации.
   -- Это было нелегко. -- И опять мне почудились в голосе Луциуса легкие нотки сочувствия. Странно, неужели он жалеет меня? Впрочем, чушь! Наверное, так хищник жалеет свою жертву перед тем, как ринуться в смертельный прыжок и разорвать ей горло.
   -- Это было очень нелегко, -- с нажимом повторил он после краткой паузы. -- Мне пришлось надавить сразу на все болевые точки этого упрямца. Впрочем, повезло, что слабых мест у этого рыжего сластолюбца с избытком. В конечном итоге пришлось обещать, что эта затея не будет стоить жизни ни тебе, ни Элмеру.
   От столь неожиданного заявления я чуть не подавилась и закашлялась. Нет, с одной стороны, это, безусловно, радует. Если, конечно, Луциус не солгал Альтасу. Но с другой стороны, как ни печально осознавать, но я совершенно запуталась! Тогда зачем Луциус создавал столь изысканную интригу?
   "К слову, о том, что конечной его целью является не твоя смерть, можно было догадаться намного раньше, -- ворчливо заметил внутренний голос. -- Как ты сама не так давно прозорливо заметила, в противном случае все закончилось бы намного раньше -- еще на огненном мосту. Так что думай, Доминика, куда на самом деле ведут нити кукловода. Иначе так и будешь играть роль его послушной марионетки".
   Последняя мысль была особенно неприятна, и я кашлянула опять, однако в горле продолжало першить.
   -- Можно воды? -- сипло попросила я, посмотрев на почти опустошенный графин. Ивар, видимо, тоже страдал от жажды, поэтому пил уже третий стакан подряд.
   -- Да, конечно. -- Тот равнодушно пожал плечами и потянулся к столу. Однако в тот же момент Луциус вдруг подался вперед и резко смел поднос в сторону. Графин и стаканы, стоящие на нем, отлетели к стене, где с оглушительным звоном разбились вдребезги.
   -- Какого демона?!.. -- Ошеломленный Ивар круглыми от удивления глазами уставился на Луциуса. -- Ты что творишь?
   -- Сейчас поймешь, -- как-то загадочно ответил он и принялся считать: -- Раз. Два. Три...
   Глаза Ивара вдруг закатились, и он рухнул лицом вперед на пол. Это выглядело очень страшно. Словно высокому мужчине кто-то подрубил ноги. Он даже не попытался каким-либо образом смягчить свое падение, хотя бы выставить руки. Перед ним стоял стол, поэтому головой Ивар ударился об него с неприятным гулким стуком, от которого тошнота подкатила к моему горлу.
   Я неверящим взглядом уставилась на неподвижное тело мужчины, распластанное на полу кабинета. Все произошло так быстро, что накатило чувство нереальности. Будто я угодила в затянувшийся кошмар, из которого никак не могу выбраться.
   -- Что... -- Голос от волнения срывался и отказывал служить мне. Я помолчала и вновь попыталась задать вопрос, делая паузу после каждого слова: -- Что. Это. Значит?
   -- Это означает лишь то, моя милая, что только что ты стала убийцей мага, находящегося при исполнении служебных обязанностей, -- любезно уведомил меня Луциус. Встал и с некоторым сожалением смерил неподвижное тело Ивара взглядом. Потом присел около него на корточки и провел рукой над головой, при этом стараясь не коснуться волос. Вздохнул и констатировал: -- Увы, действительно мертв. Падение получилось на редкость неудачным. Впрочем, так даже лучше.
   Я попятилась при виде столь вопиющей хладнокровной жестокости. Уперлась спиной в закрытую дверь и слепо зашарила рукой в поисках ручки.
   -- Стоять! -- тяжелой плетью ударил меня окрик Луциуса, и я затряслась от ужаса. Должно быть, сейчас пришел мой черед умирать. Но он продолжил на удивление мягко, озабоченно покосившись на часы: -- Н-да, до закрытия департамента пять минут. Пожалуй, времени нет объяснять.
   Я догадалась, что за этим последует, поэтому вскинула руку, создав перед собой щит. Однако в следующее мгновение произошло небывалое: заклинание Луциуса в виде ярко-алой молнии прошило его насквозь, словно вообще не заметив. Удивиться этому я не успела, поскольку оно ударило меня в грудь, откинуло назад, утаскивая за собой в черный провал между мирами.
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

В ТЕНИ КУКЛОВОДА

   -- Упрямица...
   Я нежилась в полудреме, не торопясь выныривать в столь жестокую реальность. Здесь не было боли, страха и никаких невыполнимых задач. Только ласковые прикосновения, горячие поцелуи и ощущение невесомости.
   "Наверное, я все-таки умерла, -- сонно подумала я. -- Точнее, Луциус меня убил. Поэтому мне так хорошо. Правда, зачем ему все-таки понадобились все эти сложности?"
   Последняя мысль вызвала беспокойство и растревожила меня. Я медленно, неохотно, но выплывала из дрёмы, отчаянно цепляясь за остатки такого сладкого небытия.
   -- Упрямица, -- опять услышала я негромкое. И чьи-то губы прижались к моим, не давая задать вопроса.
   Не знаю, сколько времени прошло. Я балансировала на хрупкой тонкой грани между сном и явью, купаясь в непривычном блаженстве. Наверное, если чертоги Иракши на самом деле ожидают нас после смерти, то для ее любимцев они выглядят именно так. Бесконечная расслабленность, изредка сменяющаяся острым, почти болезненным наслаждением. И вновь мирное покачивание на волнах спокойствия.
   -- Моя упрямица.
   Я уже потерялась в счете, сколько раз слышала это. И больше всего на свете мне хотелось согласиться: да-да, твоя, только твоя, продолжай, не останавливайся! Но в глубине души проснулось недовольство. Нескончаемой волной хлынули воспоминания. Пустынные коридоры департамента. Жадные прикосновения Ивара, от которых оставалось чувство, будто испачкалась в чем-то грязном и мерзком. Нервная улыбка Альтаса, когда он согласился помочь...
   От этого видения я окончательно проснулась. Сердце вдруг так сжалось, пропустив несколько ударов, что я испугалась -- не замрет ли оно навсегда. Но почти сразу оно вновь забилось, вдвое участив свой ритм. Надо же, никогда не думала, что предательство -- это настолько больно.
   Я открыла глаза. Несколько секунд бездумно смотрела в далекий потолок, затем с трудом повернула голову, чтобы взглянуть на мужчину, который лежал рядом.
   Луциус, а это был именно он, ответил мне улыбкой. Я чувствовала его дыхание у себя на губах, да что там, фактически мы еще составляли единое целое, и, не буду скрывать очевидное, это сильно отвлекало меня от желания начать разговор.
   -- Что ты делаешь? -- наконец, собравшись с силами, выдохнула я.
   -- Что я делаю? -- насмешливо удивился Луциус и внезапно прижался к моим бедрам своими еще теснее, выдавив у меня тем самым невольный стон наслаждения. -- А что, разве незаметно?
   Я прикусила губу, да так сильно, что во рту почувствовала солоноватый привкус крови. Но это немного отрезвило меня, заставив вспомнить, кем именно является мой собеседник.
   -- Что ты делаешь? -- уже настойчивее повторила я. Отстранилась, пытаясь не обращать внимания на протесты тела, которое жаждало продолжения этой любовной игры, и тут же застонала опять. Но на сей раз не от удовольствия, а от боли. Знакомая мучительная судорога пробежала по суставам и позвоночнику, заставив меня выгнуться.
   -- Вот видишь, твое упрямство заставляет тебя страдать, -- укоризненно проговорил Луциус и, воспользовавшись моей временной неспособностью к сопротивлению, вернул меня в свои объятия. Мурлыкнул, зарывшись лицом в мои волосы: -- Я минимизирую последствия парализующих чар. Согласись, это же намного приятнее, чем терпеть боль.
   -- Как ты сумел пробить мой щит? -- не удержалась я от вопроса.
   Луциус лишь улыбнулся и насмешливо пожал плечами, будто говоря -- сам удивляюсь. Я неполную минуту прождала ответа, но затем с горечью поняла, что его не последует. Ничего не понимаю! Я -- маг высшего уровня подчинения. И до встречи с Луциусом считала себя, в общем-то, неплохим специалистом. По крайней мере, я выжила на Хексе без поддержки семьи, не скатилась на самое дно общества и даже в некотором роде преуспела. На моей родине это многое значило. Но каждый раз при встрече с Луциусом меня охватывало чувство панического бессилия. Он был на порядок выше меня в плане магического мастерства. Рядом с ним я чувствовала себя так жалко и беспомощно, будто обладала всего вторым уровнем, а то и третьим, низшим, не способной воспользоваться элементарными бытовыми заклинаниями. Как, ну как такое возможно?
   "Но самое главное -- почему он пощадил меня в прошлом году? -- мысленно дополнила я свой список вопросов к Луциусу, на которые вряд ли когда-нибудь получу ответы. -- Получается, все эти покушения на Элмера были фикцией? Если сейчас он так играюче пробил мой щит, то что мешало ему поступить так же при первом нападении?"
   -- Давай вернемся к прежнему занятию, -- предложил тем временем Луциус, и его руки вновь отправились в путешествие по самым укромным уголкам моего тела.
   Я с силой уперлась в его плечи, отталкивая. К моему изумлению, Луциус послушался сразу же и отстранился с обиженным выражением на лице.
   -- Ну что еще? -- проворчал он. -- Неужели твое любопытство не может немного подождать?
   -- Ты убил Ивара, -- напомнила я и вздрогнула всем телом. В ушах послышался тот гулкий неприятный звук, с которым голова несчастного, хоть и на редкость омерзительного типа соприкоснулась со столом.
   -- Это был несчастный случай, -- парировал Луциус. -- Кто же знал, что бедняге не повезет упасть именно так.
   Правда, при этом в его словах слышалось не огорчение неудачным стечением обстоятельств, а, напротив, затаенная радость. Луциус помолчал немного, затем вкрадчиво добавил:
   -- Но вообще-то, Доминика, в глазах общества его убийцей будешь именно ты.
   В моем животе заворочался мерзкий ком тошноты. Я сглотнула тугую, вязкую от волнения слюну, глядя на Луциуса и ожидая, что последует дальше.
   -- Сама посуди. -- Тот откинулся на подушки, вальяжно заложив за голову руки. -- Охранник наверняка вспомнит, кто именно был спутницей Ивара. Репутация у этого типа соответствующая, в этом, кстати, я тебе не солгал. Наверняка охранник подумал, что вы решили уединиться для определенной цели. Видишь ли, Ивар был помолвлен на дочке Викория Тиана. А тот, как ты прекрасно знаешь, является начальником местного магического департамента. Согласись, перед парнем открывались значительные перспективы. Поэтому на какое-то время он присмирел, однако периодически таскал девиц на работу, где мог не опасаться неожиданного прихода дражайшей невесты. Я почти уверен, что Викорий знал об этом, но смотрел на забавы будущего зятя сквозь пальцы. Мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы заразу в дом не тащило.
   -- Какая мерзость! -- с отвращением выплюнула я.
   -- О да! -- Луциус сочувственно кивнул, соглашаясь со мной. -- Вообще, ваш Хекс -- редкостная дыра. Настоящая банка с пауками. Если не ты -- то тебя. Бедняжка, как тебе, должно быть, тяжело там приходилось. Но не беспокойся, теперь все изменится.
   Я недоуменно нахмурилась, не совсем понимая, что означают его притворно сюсюкающие уверения. Ком тошноты в животе вырос еще больше, начав медленно, но верно подниматься к горлу. Ох, сдается, мне не следует ждать ничего хорошего от жалости Луциуса.
   -- Так вот, вернемся к нашему упокоенному, -- продолжил свои объяснения Луциус. -- Итак, охранник вспомнит, кто сопровождал Ивара. Следящие заклинания, установленные на входе в здание, воссоздадут твою внешность. После этого узнать твое имя не составит особого труда. Наверняка решат, что Ивар познакомился с тобой где-нибудь и пригласил в свой кабинет для сеанса быстрой необременительной любви. Ты же поспешила воспользоваться этой ситуацией в своих целях. На осколках разбитого графина и в стакане Ивара найдут следы усыпляющего вещества. Из этого последует логичный вывод, что его туда добавила именно ты. Но кое-что пошло не так. Ивар, как ты и планировала, потерял сознание, но при этом очень неудачно упал. Следовательно, виновной в его смерти объявят именно тебя. Викорий наверняка постарается обелить имя несостоявшегося зятя, чтобы не травмировать еще сильнее убитую горем дочку. И будет отдан негласный приказ: взять тебя мертвой, а не живой. Чтобы не болтала слишком много на допросах. Убийство мага при исполнении... О, коллег Ивара и не придется упрашивать на превышение служебных полномочий.
   Луциус давно закончил говорить, а в комнате еще долго словно висело эхо его жестоких слов. Я лежала, скорчившись, будто маленький ребенок в утробе матери. Хотелось накрыться одеялом с головой и тихонечко заплакать от безысходности.
   -- Зачем мне было усыплять Ивара? -- Собственный голос показался мне чужим, так безжизненно он прозвучал.
   -- Да кому какое дело? -- Луциус равнодушно фыркнул. -- Может быть, хотела украсть какие-нибудь бумаги из его кабинета. Или же не предполагала, что Ивар начнет к тебе приставать, и таким своеобразным образом планировала выбраться на свободу. Как я тебе уже говорил, у него и в прошлом случались проблемы из-за слишком бурного темперамента. Не переживай, Доминика, никто в твоих резонах разбираться не будет.
   В последней фразе прозвучало такое издевательское сочувствие, что я с трудом удержалась, чтобы не кинуться с кулаками на Луциуса. Хотелось вцепиться ногтями в его лицо, раздирая кожу в кровь.
   -- Кстати, с твоим приятелем все в порядке, -- продолжил тот, видимо, осознав, что я пока не в состоянии говорить. -- Я выкинул его около дома этого забавного гнома. Таков был наш уговор: жизнь Элмера в обмен на твою. Знаешь, впервые увидел, как гном плачет. Заливался слезами, будто маленький ребенок. Но выбор сделал. Как догадываешься -- отнюдь не в твою пользу. Впрочем, это было ожидаемо. Все-таки Элмера он знал много лет, а тебя -- всего год.
   -- Зачем? -- Я села и сгорбилась, спрятав лицо в руки. Меня трясло мелкой противной дрожью от осознания той пропасти, в которую я угодила. -- Зачем, зачем? Зачем тебе все это понадобилось, Луциус? Почему ты просто не убил меня?
   В следующее мгновение он обнял меня сзади. Я попыталась было вырваться, но Луциус держал меня крепко, и я затихла, чувствуя, как он поглаживает меня по плечам.
   -- Сколько раз повторять, что мне не нужна твоя смерть, -- прошептал он мне на ухо. -- Доминика, мне нужна ты сама. Оглядись наконец-то по сторонам! Не замечаешь ничего странного?
   Я неохотно повиновалась. Не убирая ладоней от лица, растопырила пальцы и кинула боязливый взгляд по сторонам.
   Я была готова ко всему. Наверное, даже не удивилась бы, обнаружив себя за какой-нибудь решеткой. Но реальность ошеломила меня.
   В комнате царил приятный серый сумрак дождливого утра. Напротив кровати было окно, снаружи полностью усеянное мельчайшими капельками. Такая картина на Хексе была бы немыслима. То есть...
   -- Озерный Край!.. -- ошеломленно пробормотала я. -- Мы в Микароне! Но как?.. Каким образом?..
   -- Я все-таки служащий магического департамента, -- лукаво напомнил мне Луциус. -- И в отличие от этого хвастливого мальчишки Элмера занимаю неплохую должность. Да, это стоило мне больших денег, но ради тебя мне ничего не жалко. Пусть Викорий ищет Доминику Альмион. По всем данным она не покидала пределов Хекса. А в Микарон въехала некая Эрика Рион. К сожалению, бедняжка была тяжело больна и потому большую часть путешествия проделала без сознания. Собственно в этом и заключалась цель ее поездки: поправить свое здоровье.
   -- Я ничего не понимаю! -- Я порывисто обернулась к Луциусу. -- Какого демона происходит? Я думала, ты как раз не хотел, чтобы я приехала сюда!
   -- Ох, женщины! -- Луциус снисходительно улыбнулся. -- Как же вами легко манипулировать! Доминика, я с самого начала знал, что запрет покидать Хекс послужит для тебя красной тряпкой. Ты перевернешь все вверх дном, но попытаешься вырваться из родного мира. Особенно если при этом пообещать некие серьезные неприятности для Стефана. И плевать, что на самом деле ты его не любишь. Хотя бы из чувства противоречия ты решишь, что обязана спасти его. И второпях, естественно, наделаешь кучу ошибок. А дальше все было элементарно. Разыгранное похищение Элмера, приведшее тебя к Ивару. Тут на сцене вновь появился я. Начал щедро сыпать угрозами, в красках обрисовал, что за тип этот Ивар. Я прекрасно понимал, что тем самым лишь направляю тебя по пути, который наметил сам. Ты ускорилась и принялась лепить ошибку за ошибкой. Нет бы остановиться и поразмыслить немного: а с чего вдруг мне тратить столько сил, если у меня есть один очень действенный, хоть и жестокий способ заставить тебя раз и навсегда забыть о Стефане.
   -- Дело о гибели моей семьи, -- прошептала я. -- А я ведь думала об этом. Как раз в департаменте, когда Ивар вел меня в свой кабинет.
   -- Тогда ты еще могла передумать, развернуться и уйти, -- сочувственно проговорил Луциус. -- Ни я, ни Ивар не сумели бы тебя остановить, поскольку в самом отделе установлена куча следящих за происходящим чар. В кабинете, к моему счастью, их нет.
   -- Но почему ты все-таки убил Ивара? -- Этот вопрос никак не давал мне покоя. -- Он же был твоим подельником.
   -- Я уже сказал, что произошел несчастный случай. -- Луциус досадливо поморщился. -- Я планировал лишь усыпить его. Поверь, нападение на государственного служащего при исполнении влекло бы для тебя практически те же последствия. Но судьба улыбнулась мне. Смерть Ивара для меня даже выгоднее. Чем меньше народа знает, кто именно скрывается за маской скромного исполнительного начальника одного из отделов нерийского магического департамента, тем лучше.
   -- Но зачем? -- вновь тоскливо протянула я. -- Зачем все это?
   -- Да все же очевидно! -- воскликнул Луциус, раздраженный моей недогадливостью. -- Доминика, право слово, впервые вижу, чтобы парализующие чары действовали не только на тело, но и на разум. Не разочаровывай меня сверх меры, а то я начну жалеть, что затеял все это. Скажи, что на самом деле мне было нужно!
   Я вздрогнула, как от удара, от его хлесткого приказа. Вновь зябко подтянула колени к груди, подавив постыдное желание юркнуть под одеяло и там укрыться от гнева кукловода.
   -- Ты с самого начала хотел, чтобы я появилась в том проклятом кабинете в сопровождении Ивара, -- медленно проговорила я, буквально слыша, с каким ржавым звуком зашевелились шестеренки у меня в голове, и картинка началась складываться. -- И с самого начала планировал подставить меня. Получается, на самом деле тебе нужно было только одно...
   Я замолчала, кусая от негодования губы. Вывод, к которому я пришла, был слишком чудовищный, чтобы я могла озвучить его. Если дело обстоит именно таким образом, то моя жизнь, все, к чему я привыкла и к чему стремилась в будущем, -- все это рухнуло.
   -- Мне не нравится Хекс, -- прямо сказал Луциус. -- Это настоящая злачная дыра. Поверь, там тебе не место.
   -- Не говоря уж о том, что на Нерии меня будет куда проще контролировать, -- процедила я сквозь зубы. -- Ведь теперь одно только твое слово -- и все узнают, что на самом деле Эрика Рион -- это Доминика Альмион, которую разыскивают за убийство государственного служащего.
   -- Да, и до суда ты в любом случае не доживешь. -- Луциус с лживым сочувствием цокнул языком.
   -- Не боишься? -- прямо спросила я. -- Что, если уже сегодня я отправлюсь в местный департамент и выложу все, что знаю о твоих преступлениях? Нерий -- не Хекс, как ты верно заметил. Тут на мои слова обязательно обратят внимание, и никакие деньги не помогут тебе...
   -- Ты права, Нерий -- не Хекс, -- перебил меня Луциус, и его серые глаза заледенели. -- Помни, что здесь у меня намного больше друзей. Ты уверена, что не попадешь в кабинет одного из них?
   Я не выдержала его взгляда и первой отвела глаза.
   -- Кстати, советую тебе так же не забывать, какой смертью умерла Патрисия.
   Голос Луциуса был настолько холодным, что я машинально потянулась за одеялом. Завернулась в его, словно оно могло защитить меня от бед.
   -- Поверь, мне самому будет очень больно, если придется прибегнуть к этому проклятью. -- Луциус протянул руку и прикоснулся к моему подбородку. Чуть усилил нажим пальцев, заставив меня поднять голову и посмотреть на него, после чего ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Прошептал едва слышно: -- Знать, что это лицо и это тело, словно созданное для наслаждения, будут гнить заживо. Что ты будешь метаться в агонии, умоляя добить тебя. О, Доминика, прошу, не заставляй меня поступать настолько жестоко...
   Его голос так убедительно задрожал в этот момент, что я почти поверила, будто значу для него нечто большее. Но тут же пусть и с некоторым усилием, но отказалась от столь заманчивой мысли. Не сходи с ума, Доминика! Луциус -- талантливейший манипулятор. Он с легкостью заставит тебя поверить во что угодно. Влюбленной женщиной управлять намного проще. Помни самое главное: он -- убийца. Хладнокровный расчетливый негодяй, идущий к своей цели по головам. Ивар был его подельником. И как он обошелся с ним? Только не говори, будто поверила в его сказки по поводу случайности падения. Да и кто докажет, что в графине действительно было снотворное, а не яд. Разве сейчас ты узнаешь эти подробности?
   -- Хватит дуться, -- ласково попросил меня Луциус. Подушечкой большого пальца провел по моим губам, от чего они налились привычным жаром. -- Или опять начнешь старую песню про то, как сильно ненавидишь меня? Правда, сначала убеди в этом свое тело.
   -- Ты отнял у меня все, -- тоскливо протянула я, словно не услышав его последней фразы. Откинулась на подушки и съежилась, повыше подтянув одеяло.
   В комнате было тепло, но меня сейчас била нервная холодная дрожь. Неужели я больше никогда не увижу Зарг? Да, это суетный город, в котором опасность подстерегает тебя на каждом шагу, но я выросла в нем, знаю каждый его переулок. Неужели я больше никогда не загляну поболтать в бар с Даррешем и не почувствую на своих губах знакомый кисловатый вкус сухого даританского вина? А моя работа? Чем мне заниматься на Нерии, если моя лицензия на ведение магической деятельности тут ничего не значит? Да что там, ее просто опасно показывать, поскольку выписана она на имя Доминики Альмион.
   -- Ты отнял мою жизнь, -- почти беззвучно повторила я, и первая слезинка, не удержавшись, скатилась по моей щеке. Я зло засопела, не желая показывать Луциусу свою слабость, отвернулась от него и уткнулась носом в подушку, стараясь дышать ртом, чтобы случайно не всхлипнуть.
   -- Разве это была жизнь? -- Луциус легонько погладил меня по спине в неловкой попытке утешить. -- Доминика, неужели тебе нравилось изо дня в день в буквальном смысле слова выгрызать у судьбы милости? А этот чудовищный климат? Жизнь в постоянном мраке и с оглядкой по сторонам -- не выбрал ли кто тебя жертвой. Каждый сам за себя, деньги решают все. Поверь, ты заслуживаешь лучшего.
   -- Почему ты взялся решать за меня, чего я достойна? -- тихо спросила я. Слезы текли по моим щекам уже не останавливаясь. -- Понимаешь, это была моя жизнь! Только моя! Я любила свою работу, я любила одинокие посиделки в баре и болтовню ни о чем с Даррешем. А ты... Ты отнял у меня все. Взял -- и засунул в мир, где я никогда не буду счастливой. Он слишком сырой, слишком холодный и слишком правильный для хекстянки.
   На этом месте я все-таки не удержалась и протяжно вздохнула, в конце сорвавшись на всхлип. Зарылась лицом еще глубже в подушку, опасаясь, что Луциус сейчас возьмет меня за плечи и силой развернет к себе. Наверное, он знатно повеселится, увидев мои слезы. Ведь это будет окончательным признанием моей слабости и моего бесславного поражения.
   Однако в тревожной звенящей тишине проходили секунды, которые складывались в минуты безмолвия, но ничего не происходило. Я знала, что Луциус рядом, слышала его спокойное размеренное дыхание, чувствовала тепло его тела, однако он не делал никакой попытки успокоить меня или, напротив, поднять на смех.
   -- Я поговорю с тобой позже, -- наконец, когда я уже отчаялась дождаться от него хоть какой-нибудь реакции, обронил Луциус. До моего слуха донесся скрип кровати. Должно быть, он встал. После чего сделал паузу и добавил: -- Все равно дальнейшая беседа пока бессмысленна. Ты слишком расстроена, чтобы воспринимать мои доводы.
   Он еще немного помолчал, видимо, дожидаясь моего ответа, но я по-прежнему вжималась лицом в совершенно мокрую от слез подушку, будто та могла каким-то образом защитить меня от несправедливости этого мира.
   -- Когда приведешь нервы в порядок -- спускайся позавтракать, -- продолжил Луциус с легкой ноткой досады в голосе. -- К тому моменту я, наверное, уйду, но оставлю тебе кое-какой подарок на столе. Думаю, тебе понравится.
   -- Иди к демонам со своими подарками! -- грустно посоветовала я.
   Луциус негромко фыркнул от смеха, позабавленный моим искренним пожеланием, и вышел. Я услышала, как за ним закрылась дверь, и наступила тишина.
   Именно в этот момент, наслаждаясь долгожданным одиночеством, я поняла, что если хочу когда-нибудь выйти из тени кукловода -- то мне придется убить его. Иначе Луциус ни за что не оставит меня в покое.
  

***

   Не знаю, сколько я пролежала так -- захлебываясь от жалости к себе и от ненависти к Луциусу. Серый пасмурный день все тянулся и тянулся, то и дело начинал накрапывать дождь. Под этот умиротворяющий звук я незаметно задремала. А когда проснулась -- вокруг все было так же тускло и безнадежно. Но плакать мне уже не хотелось. В глубине души пробуждалась знакомая ярость. Пожалуй, оно и к лучшему, что Луциус ушел. Иначе сейчас бы я напала на него. Наплевала бы на все его угрозы, но попыталась бы убить, сражаясь до последней капли крови.
   Я откинула одеяло и встала. Поежилась -- в комнате было прохладно. На какое-то мгновение вновь накатило черное безысходное отчаяние, когда я вспомнила, что отныне мне придется привыкнуть к промозглому и неуютному климату Озерного Края. Однако усилием воли я отогнала эту мысль и новый приступ слез. Хватит, настрадалась и наплакалась уже! Теперь надо думать, как выбраться из этой ситуации. А заодно будет мне урок на будущее: никому нельзя верить. Даже друзьям. И в первую очередь следует заботиться о себе и своей безопасности. А то ишь ты, спасительница выискалась. Так рьяно пыталась помочь Элмеру и Стефану, что в итоге сама угодила в ловушку. Интересно, а кто-нибудь из них рискнул бы своей жизнью, если бы надо было спасать уже меня? Ой, что-то сомневаюсь.
   Я зло тряхнула волосами. Ладно, не будем о грустном. Сама угодила в неприятности, сама буду из них и выкручиваться. Просто примем за аксиому, что друзей у меня больше нет.
   Решив так, я огляделась по сторонам, изучая скудную обстановку комнаты. Повинуясь моему щелчку, под потолок взмыл проснувшийся мотылек, и помещение залил приятный теплый свет. Все лучше, чем щуриться в полутьме.
   Впрочем, мое исследование не продлилось долго. Здесь было просто нечего изучать. Большая двуспальная кровать, шкаф со стеклянными дверцами. На полу -- пушистый сиреневый ковер. На окнах -- занавески в тон. Напротив меня две двери. Одна плотно закрыта, другая приотворена, и через широкую щель на пол пробивается полоса света.
   Бесшумно ступая, я подошла ко второй двери и с любопытством тронула ее. Она беззвучно распахнулась под легким нажимом моей руки, явив за собой ванную комнату. Ну что же, горячий душ мне сейчас явно не повредит.
   Наплескавшись вдоволь и остудив воспаленные от слез глаза холодным умыванием, я завернулась в широкое полотенце и отправилась на сей раз к шкафу. К моему удивлению он оказался до отказа наполнен одеждой, но не мужской, как можно было бы предположить, а женской. Причем именно моего размера.
   Вещи были абсолютно новыми, на это указывали не оторванные магазинные этикетки. А коллекция нижнего белья изумляла своей нескромной роскошью. Я кисло поморщилась, глядя на это кружевное великолепие. Хм-м, как тут не вспомнить шкаф бедняжки Оливии -- сестры Стефана. Помнится, в ее гардеробе наряды тоже поражали воображение. Могу поклясться, что девушка получила их в дар от Луциуса. Интересно, он каждую свою любовницу одевает по собственному вкусу? И был ли он столь же щедр по отношению к бедняжке Патрисии, которую потом безжалостно приговорил к долгой и мучительной смерти?
   Однако особого выбора у меня не было. Не разгуливать же по дому в одном полотенце. Это как-то глупо, особенно если планируешь побег. Вряд ли я убегу далеко босая и почти голая.
   Решив так, я выбрала для себя узкие шерстяные брюки, тонкий пуловер и тот комплект нижнего белья, который показался мне наиболее скромным из всего представленного разнообразия. Увы, туфли пришлось надеть на высоком каблуке -- иных здесь просто не было. Н-да, как бы ноги не переломать, ковыляя в них на пути к спасению.
   "Или к гибели, -- мрачно поправил меня внутренний голос. -- Наверняка Луциус прекрасно понимает, что так просто ты не сдашься".
   Я раздраженно повела плечами и привычным жестом убрала распущенные волосы в подобие пучка. Шпилек, правда, в ванной комнате было маловато, поэтому отдельные пряди падали мне на плечи. Ну хоть в глаза не лезут, и то благо.
   Приведя себя в относительный порядок, я подошла ко второй двери, которая вела, по всей видимости, в коридор. Долго смотрела на нее в задумчивости, силясь определить, не наложены ли на нее какие-нибудь чары, призванные самым жестоким способом усмирить любопытство одной неугомонной особы. Затем вспомнила слова Луциуса о неком подарке, который будет ждать меня внизу, пожала плечами и взялась за ручку. Все равно мои чувства говорили о том, что на дверь не установлено никакого заклинания.
   Так оно и вышло. Я беспрепятственно попала в коридор, залитый все тем же тусклым светом затянувшегося ненастья, и неторопливо отправилась к лестнице. По дороге я увидела еще несколько дверей, ведущих, по всей видимости, в другие комнаты, но они были заперты. Конечно, я могла бы попробовать открыть их с помощью магии, но пока решила не рисковать и не буянить. Думаю, глупо тратить силу по первому попавшемуся поводу. Сначала проверим, что ждет меня внизу.
   Спустившись, я очутилась в небольшой прихожей. Естественно, мое внимание первым же делом привлекла входная дверь. Не удержавшись, я подошла ближе и с опаской дернула ручку. К моему величайшему удивлению, она поддалась, и дверь, скрипнув, маняще приоткрылась. От неожиданности я даже отпрыгнула, не ожидая подобного. Надо же, не заперта! Но почему?
   Неполную минуту во мне боролись страх и любопытство. Что это? Явно не ошибка Луциуса. Он, по-моему, вообще никогда не ошибается. Значит, очередная ловушка? Что произойдет, если я попытаюсь выйти из дома?
   -- Не думаю, что Луциус стал бы идти на такой риск и вытаскивать меня с Хекса, чтобы на Нерии сразу же убить, -- пробормотала я. -- Куда проще было бы сделать это на моей родине. К тому же там вряд ли кто будет тратить время на долгое расследование.
   Понятное дело, мне никто не ответил. В доме царила просто-таки зловещая тишина.
   Поколебавшись еще немного, я все-таки опять шагнула вперед и осторожно дотронулась до двери, готовая в любой момент к острой вспышке боли. Но ничего не произошло. Пальцы лишь ощутили прикосновение к гладкой отполированной древесине, и все.
   -- Будь что будет, -- прошептала я и резким движением распахнула дверь.
   В прихожую тотчас же ворвался холодный осенний ветер, напоенный влагой дождя. Зябко обхватив плечи руками, я вышла на крыльцо и недоуменно завертела головой, изучая обстановку.
   Дом, в котором я находилась, как две капли воды был похож на временное пристанище Элмера, где я побывала в прошлом году. Он тоже располагался на берегу небольшого лесного озера, чья свинцово-серая поверхность сейчас была покрыта рябью от мелкого дождя. Мокрая гравийная дорога начиналась от самого крыльца и убегала в даль под сень ярко-алых кленов, уже начавших терять листья. Никаких других построек поблизости я не заметила. Вообще-то, логично. Если являешься преступником и выбираешь себе логово, то постараешься, чтобы соседи жили как можно дальше от тебя. Люди любят совать свои любопытные носы в чужие дела.
   Я с сомнением посмотрела на дорогу, затем перевела взгляд на туфли. М-да, каблуки я точно переломаю, если кинусь бежать по этим рытвинам. Да и стоит ли? Уверена, что Луциус притаился где-нибудь поблизости и ожидает, какую же очередную несусветную глупость я совершу.
   "Подарок, -- напомнил мне внутренний голос. -- Неужели тебе неинтересно, о каком подарке он говорил?"
   Я в последний раз тоскливо огляделась и вернулась в теплый дом. Ладно, сначала досконально изучим обстановку внутри, а потом уже будет кидаться в бега.
   Остывший завтрак я обнаружила в крохотной кухоньке, где хватило место лишь для стола, пары стульев и плиты со встроенным огненным заклинанием. Холодная яичница с ломтиками бекона аппетита у меня не вызвала, зато при виде чашки с кофе я оживилась. Пожалуй, от этого я не откажусь.
   Сделав большой глоток чуть теплого напитка, я вдруг едва не подавилась. Поскольку только в этот момент заметила толстую папку бумаг, скромно притаившуюся за занавеской на подоконнике. Неужели Луциус, говоря о подарке, имел в виду именно это?
   Я знала, что увижу, еще до того, как прочитала название на папке. Пальцы жгло огнем от нетерпения, внутри все замирало от страшного и в то же время сладостного предчувствия тайны, которая вот-вот откроется. Даже не верится, что Луциус все-таки решил отдать мне документы по расследованию гибели моей семьи. Вот так вот просто -- безо всяких дальнейших условий. Как-то непохоже на него, но плевать! Главное, сейчас я узнаю правду!
   Мои руки так сильно тряслись от волнения, что я едва не рассыпала бумаги, когда взяла папку. Пришлось сделать паузу. Я несколько раз глубоко вздохнула, допила кофе и лишь тогда вернулась к документам. Ласково провела ладонью по толстой картонной обложке, на которой было лаконично написано: "Дело N 534. Расследование гибели семьи Альмион". Еще немного помедлила и, затаив дыхание, открыла первую страницу.
   Время остановилось для меня. Я с головой погрузилась в изучение содержимого папки. Внимательно проглядывала каждую страницу, протоколы допросов и списки улик. К некоторым бумагам возвращалась дважды, а то и трижды, внимательно читая и сопоставляя детали. Впрочем, дело было расследовано настолько тщательно, что не оставляло простора для фантазии. Я не сомневалась, что доберусь до имени убийцы. И с каждой новой уликой мое несчастное сердце все сильнее и сильнее сжимала рука дурного предчувствия. Вернулось ощущение тошноты, которую я уже испытала при недавнем разговоре с Луциусом. Но теперь оно никуда не собиралось пропадать. Мерзкий вкус кофе комом стоял в горле.
   Неожиданно меня согнуло пополам от сухого рвотного позыва. Я едва успела добежать до раковины, как меня вывернуло вновь, и весь скромный завтрак попросился наружу. Поневоле порадуешься, что яичницу я так и не съела.
   Дрожащей рукой я вытерла холодный, мокрый от испарины лоб. Налила себе воды и прополоскала рот. Затем обернулась и посмотрела на стол, где в строгом порядке были разложены бумаги. Справа -- уже прочитанные. Слева -- ждущие своей очереди. Эта стопка состояла всего из нескольких листочков. И я была абсолютно уверена, что в конце узнаю имя убийцы своей семьи.
   "Нужна ли тебе такая правда?" -- эхом раздался в ушах недавний вопрос Луциуса. И сейчас я прекрасно понимала, что именно он имел тогда в виду. Смогу ли я жить, зная, кто именно заказал мою семью? Ведь ответ на поверхности. Да что там юлить -- я уже его знаю, только страшусь озвучить себе.
   Из документов я узнала, что мой отец -- Шерреш Альмион -- был близким другом нынешнего короля Хекса Артабальда. Правда, в те времена будущий монарх был еще наследным принцем и, говоря откровенно, редкостным раздолбаем. Некоторое время Шерреш и Артабальд славно веселились вместе, будучи желанными гостями на любой вечеринке. Но потом отец женился и как-то очень резко остепенился. Наверное, этому поспособствовало рождение детей-погодков. К моменту трагедии мне было три года, старшим братьям -- четыре и пять, соответственно. Изредка Артабальду еще удавалось вытащить старинного приятеля на какую-нибудь гулянку, но, насколько я поняла, Шерреш к тому моменту и сам устал от разгульного образа жизни и по мере сил и возможностей пытался избежать навязчивой дружбы принца. Увы, последнее приглашение ему пришлось принять, поскольку Артабальд звал его на свой день рождения. Там и произошла эта некрасивая история. Сухим официальным языком в документах было изложено, что по свидетельствам многочисленных очевидцев Артабальд, как и обычно, впрочем, самым некрасивым образом упился. На свою беду ему на глаза попалась молоденькая служанка по имени Илиен. К слову, она не должна была прислуживать высоким гостям и угодила на вечеринку случайно. В то время на Зарге буйствовала эпидемия каменного гриппа, поэтому во дворце наблюдался явный дефицит рабочих рук. Вот распорядителю и не оставалось ничего иного, как заменить обычных участниц гулянок принца, привычных к его выходкам, на простых слуг. Все знали, что Артабальд отличается страстным темпераментом и, перебрав вина, любил потискать какую-нибудь красотку в темном углу. Благо, что дальше этого дело редко шло: все-таки постоянное пьянство сказалось отнюдь не лучшим образом на потенции принца. Увы, саму Илиен об этом забыли предупредить, иначе она вряд ли согласилась участвовать в подобном. Беда заключалась еще и в том, что ее лишь недавно приняли на работу, поэтому она не успела узнать, что именно обычно происходило на подобных вечеринках.
   Когда Артабальд увидел скромницу, то мгновенно загорелся похотью. Ему показалось, что девушка искусно притворяется, разыгрывая смущение, и таким образом пытается подогреть его чувства. Он завлек девушку в пустую комнату и там набросился на нее. Но, к своему удивлению, получил яростный отпор. Илиен так сопротивлялась, что умудрилась расквасить будущему монарху нос, а ее крики привлекли внимание моего отца. Тот уже собирался улизнуть с вечеринки, но не сумел проигнорировать происходящее и вмешался. Разгорелась некрасивая свара, в ходе которой Артабальду изрядно досталось. Естественно, наследный принц оскорбился. Как это -- на него, будущего правителя Хекса! -- осмелился поднять руку человек, которого он считал своим другом! Что это, если не самое настоящее предательство?
   Подоспевшие дружки Артабальда скрутили Шеррешу руки. Тот, к слову, почти не сопротивлялся, поскольку считал все происходящее недоразумением. Ну да, повздорили из-за девушки, подрались. Бывает. Благо, они с Артабальдом знакомы достаточно давно, чтобы простить друг другу небольшую потасовку.
   Наверное, дело бы закончилось миром. Да, Артабальд был вспыльчив, но отходчив. Он наверняка бы не упустил удобной возможности пару раз вмазать моему отцу, отыгрываясь за полученные синяки, но потом друзья бы помирились, как мирились уже множество раз. Но на вечеринке присутствовал Викорий Тиан, в то время уже возглавлявший магический департамент. У него с моим отцом тянулась давняя судебная вражда за право владения небольшим поместьем в пригороде Зарга. В голове не укладывалось это чудовищное зверство, но, по всей видимости, Викорий решил воспользоваться удобным случаем и раз и навсегда устранить соперника. Красноречия этому хитрому коварному змею было не занимать, к тому же пьяному очень легко внушить любую мысль. И Викорий уговорил Артабальда наказать приятеля проклятьем черной чумы. Мол, мерзавец не просто опозорил принца перед глазами многочисленных знакомых и слуг, но покушался на его жизнь. Поэтому пусть погибнет не только он, но и вся его семья!
   Теперь я понимала, почему проклятье не тронуло меня. Нет, убийца не забыл о моем существовании. Просто по хекским законам я в любом случае не могла претендовать на имущество отца. Наследование шло только по мужской линии. А ближайшим родственником мужского пола оказался опять-таки Викорий.
   В документах не говорилось, как дальнейшая судьба сложилась у Илиен, послужившей пусть косвенной, но причиной страшной гибели сразу четырех человек. Вообще, имя неудачливой служанки больше нигде не встречалось. Но почему-то я не сомневалась, что Викорий без особого труда нашел способ убрать ненужную свидетельницу. Остальных участников вечеринки он мог не опасаться. Во-первых, большинство из них были смертельно пьяны и вряд ли на следующее утро вспомнили о драке и о последствиях, к которым она привела. Те же, которые помогли ему в осуществлении хитроумного плана, являлись давними приятелями Викория и точно не стали бы ставить ему палки в колеса. Как говорится, попробуй найти дурака, способного оговорить начальника магического департамента.
   Так же ничего не говорилось здесь и о реакции Артабальда, когда он проспался и понял, что убил лучшего друга и его семью. Только в одном месте я нашла краткое упоминание, что та история заставила наследного принца стать намного умереннее в употреблении алкоголя. Так или иначе, но сохранить произошедшее в тайне все равно не удалось. Расследование проводилось под пристальным вниманием со стороны нерийского правителя -- Тициона. Именно этим обстоятельством объяснялось то, что в итоге дознаватели все-таки докопались до истинной сути произошедшего, хотя наверняка они встретили молчаливое, но ожесточенное сопротивление со стороны своих хекских коллег. Но после того, как стали известны имена главных виновников убийства, дело замерло. Почему? Ответа на этот вопрос в бумагах не имелось, но не надо быть гением, чтобы догадаться. Всего через полгода после этого печального происшествия Артабальд стал королем Хекса. И с момента своего восхождения на престол он всегда и во всех решениях поддерживал Тициона. Порой даже шутили, что Артабальд якобы внебрачный сын нерийского правителя, иначе как объяснить столь ярую преданность государю другого мира?
   На этом месте своих рассуждений я с такой силой сжала стакан, что раздавила его. Хрупкое стекло лопнуло, тысячью острых осколков вонзившись мне в ладонь. Неполную минуту я тупо смотрела, как в раковину стекают ручейки крови, затем взяла кухонное полотенце и небрежно замотала руку, не утруждая себя обработкой раны. Ткань мгновенно напиталась кровью, видимо, порезы оказались глубокими, но мне было плевать. Чай, не умру. Куда важнее было то, что творилось сейчас в моей душе. Мир вокруг обманчиво мерцал из-за невыплаканных слез, горло перехватывало от такой жгучей ненависти, которую я еще никогда и ни к кому не испытывала. Н-да, прав был Луциус: тяжело мне будет жить с такой правдой. Артабальд и Викорий -- вот кто истинные виновники гибели моих родных. Король Хекса и начальник хекского магического департамента. Два самых могущественных человека в моем мире.
   Разбитое стекло захрустело под моими туфлями, когда я двинулась прочь из кухни. Понятия не имею, куда именно я собиралась идти. Неожиданно мне стало душно среди этих стен, которые давили на меня, словно прутья смертельной ловушки. Прочь, на чистый воздух!
   Очнулась я только на крыльце. Полной грудью вдохнула холодный влажный воздух. За время моего чтения погода ухудшилась. Мелкая морось перешла в сильный дождь, но мне было плевать. Ноги сами несли меня подальше от этого дома. Я просто не представляла, как мне жить дальше.
   Каблуки разъезжались на мокром скользком гравии. Один раз я даже не удержалась и упала, пребольно ударившись коленями, однако почти сразу встала и вновь настойчиво пошла вперед, скинув надоевшие туфли. Ступни моментально заледенели, но я лишь машинально заметила это, продолжая идти вперед. Слишком сильная боль глодала меня изнутри, чтобы обращать внимание на внешние неудобства.
   Косые струи дождя хлестали меня по лицу. Моя одежда мгновенно промокла до нитки и неприятно прилипла к телу, высасывая из него последние остатки тепла. Пусть! Я знаю, что надо делать. Я отправлюсь обратно на Хекс и убью этих мерзавцев. Сначала -- Викория, потом -- Артабальда. Даже если меня остановит их охрана, то моих сил все равно хватит на одно посмертное проклятье. И тогда я сотру род Тиан с лика Хекса. Уничтожу всех, как когда-то они уничтожили мою семью!
   Неожиданно сквозь шум дождя я уловила какой-то посторонний звук, а еще спустя миг меня ослепил свет фар от повозки, вырулившей из-за поворота. Я остановилась, кинув тоскливый взгляд в сторону леса. Нет, не успею спрятаться.
   Повозка остановилась, не доехав до меня всего ничего. Я стояла напротив и с отчаянием сжимала кулаки. Точнее -- один кулак, поскольку вторую пораненную руку я почти не чувствовала.
   -- Доминика! -- В следующую секунду Луциус выскочил из повозки. Вокруг него замерцало заклинание, отражающее дождь, поэтому мужчине непогода не досаждала. -- О небо, Доминика, на кого ты похожа!
   -- Уйди с моей дороги! -- Я хотела сказать это тихо, однако горло вдруг засаднило от крика, вырвавшегося из самого моего нутра.
   -- Даже не подумаю. -- Луциус насмешливо покачал головой и сделал шаг по направлению ко мне. -- Как понимаю, ты ознакомилась с моим подарком. Верно?
   Я молча смотрела на него, не понимая, что еще он от меня хочет. За несколько часов этот человек умудрился разрушить всю мою жизнь. Если бы он просто убил меня -- то поступил бы тем самым более милосердно.
   -- Прочь, -- с трудом шевельнулись мои онемевшие от холода губы. -- Пожалуйста, уйди!
   -- До Микарона несколько миль. -- Луциус осторожно двинулся вперед, не сводя с меня пристального изучающего взгляда. Так, наверное, опытный охотник следит за измученным раненым зверем, зная, что тот в любой момент может накинуться на него, пытаясь вырваться из западни. -- Ты собираешься преодолеть их так -- босая и истекающая кровью?
   Я упрямо мотнула головой, не желая слушать его уговоры. Да, я доберусь до Микарона. Не смогу дойти, так доползу! А затем отправлюсь на Хекс, чтобы отомстить!
   -- Право слово, Доминика, не глупи, -- ласково продолжил Луциус, разговаривая со мной так, как говорят с раскапризничавшимся ребенком, уговаривая успокоиться. -- Даже если предположить, что ты все-таки сумеешь добрести до кабин межпространственных перемещений, то что будет дальше? Тебя сразу же арестуют, поскольку сканеры покажут, кем ты являешься на самом деле. Доминику Альмион уже объявили в межмировой розыск. Тем самым ты сделаешь великолепный подарок Викорию и Артабальду. Ведь, насколько я понимаю, ты алчешь именно мести за родных?
   -- Что ты знаешь о мести? -- Я запрокинула голову к небесам, позволяя дождю смыть слезы со своего лица. Не хотела показывать свою слабость Луциусу. -- Что ты вообще понимаешь в чувствах? Ты -- проклятый кукловод, играющийся людьми, словно обыкновенными марионетками! Разве тебе есть дело до того, что они в этот момент ощущают?
   -- До остальных людей мне нет никакого дела, -- серьезно ответил Луциус. -- Но ты -- совершенно иной случай.
   В один гигантский шаг он преодолел разделяющее нас расстояние и с неожиданной силой привлек меня к себе, тем самым втащив в поле действия своего защитного заклинания. Сразу же стало тепло и тихо. Я теперь слышала не шум дождя, а лишь размеренное биение сердца Луциуса.
   -- Пойдем, -- прошептал он, и я почувствовала легкое прикосновение его губ к своему пылающему лбу. -- Пойдем, Доминика. И я расскажу тебе историю своей жизни. Ты узнаешь, что именно заставило меня стать убийцей, и поймешь, насколько мы похожи.
   У меня больше не оставалось сил для сопротивления. Наверное, рана на руке все-таки оказалась серьезнее, чем представлялось сначала. Но перед глазами вдруг замельтешили черные мушки близкого обморока, а колени ослабели.
   -- Упрямица. -- Луциус недовольно покачал головой, ощутив, как я повисла на нем тяжестью своего тела. Без малейшего усилия подхватил меня на руки и отправился обратно к повозке.
  

***

   -- Ты в курсе, что еще немного -- и перерезала бы себе сухожилие? -- осведомился Луциус, колдуя над моей рукой.
   Я лишь пожала плечами. Бывает. На фоне тех неприятностей, которые сейчас на меня свалились, эта была бы наименьшей.
   -- Я, конечно, не целитель. -- Луциус недовольно покачал головой, вернувшись к своему занятию. -- Но попытаюсь сделать все, что смогу. Кровь-то остановить -- не велика проблема. Главное, вернуть кисти подвижность. Иначе ты рискуешь превратиться в калеку.
   Я почти не слушала его рассуждений. В тепле меня неожиданно разморило, поэтому я с трудом держала слипающиеся глаза открытыми.
   Первым же делом, вернувшись домой, Луциус заставил меня раздеться донага. Точнее -- сам торопливо содрал с меня одежду, не сильно переживая об ее сохранности. Пуловер так он вообще разрезал, торопясь освободить мою пораненную руку. Затем завернул меня с головой в теплый пушистый плед, не обращая внимания на то, что я пачкаю его своей кровью, и перенес в гостиную. Там он усадил меня в одно из кресел, сам же опустился прямо на пол подле моих ног и принялся обрабатывать мою руку.
   Внезапно я ойкнула. Было такое чувство, будто мою несчастную ладонь укусили сразу с десяток пчел -- таким жаром и зудом она вдруг налилась.
   -- Терпи, -- продолжая свою работу, кинул мне Луциус. -- Некогда отвлекаться на обезболивающие чары.
   Свободной рукой я с силой вцепилась в подлокотник кресла. Боль все усиливалась, но я молчала, искусав все губы в кровь. Не сомневаюсь, что на самом деле Луциус мог бы облегчить мои страдания. Но не хотел. Видимо, желал таким образом проучить меня.
   На какой-то момент боль стала совершенно невыносимой. Я, не выдержав, все-таки глухо застонала сквозь зубы, однако мои мучения тут же и прекратились. Теперь по моей ладони разливалось лишь приятное покалывание.
   -- Пошевели пальцами, -- сухо приказал Луциус, придирчиво изучая результат своих трудов.
   Я повиновалась. По всей видимости, увиденное мужчину обрадовало, поскольку он удовлетворенно крякнул и кивнул.
   -- Ай да Луциус, ай да молодчага! -- нескромно похвалил он сам себя. Затем посмотрел на меня, видимо, ожидая, что я приму участие в признании его магических талантов. Но я молчала.
   -- Да что там, не стоит так распинаться, милая Доминика, -- проворчал он себе под нос, осознав, что благодарностей с моей стороны не последует. -- Я помог тебе исключительно по велению сердца.
   Я с сарказмом хмыкнула. Забавно, ничего не скажешь. Интересно, а вовлек он меня в эти неприятности тоже по велению сердца?
   -- Н-да, ковер тоже на выброс, -- резюмировал Луциус, кинув быстрый взгляд на пол. Светло-бежевый палас около кресла, в котором я сидела, был усеян множеством крупных темно-багровых пятен.
   -- Пришли мне счет, и я возмещу твои убытки, -- пробормотала я.
   -- Боюсь, ты не платежеспособна и не сможешь его оплатить. -- Луциус насмешливо хмыкнул. -- Полагаю, к настоящему моменту все твои сбережения, хранящиеся во Всемирном гномьем банке, уже конфискованы и перешли государству.
   Я со свистом втянула в себя воздух при известии о новой беде. Надо же, а об этом я даже не подумала. Хотя это логично: обычно все имущество и деньги обвиняемых в серьезных преступлениях быстро изымали на благо общество. Получается, у меня теперь вообще ничего не осталось. И та сумма, которую я копила, чтобы провести старость в маленьком уютном домике на одном из лазурных побережий Варрия, к настоящему моменту прочно осела в государственной казне. Печально осознавать, но даже если меня оправдают в деле об убийстве Ивара, то этих денег мне все равно не видать. Легче достать звезду с неба, чем выцарапать что-нибудь из загребущих лап хекского казначейства.
   -- Лучше бы ты меня убил, -- повторила я свою недавнюю мысль.
   -- Это я всегда успею. -- Луциус невесело усмехнулся. Снисходительно потрепал меня по колену и поднялся с пола.
   Я опасливо наблюдала за ним, как можно плотнее завернувшись в плед. Интересно, что будет дальше? Луциус обещал мне рассказать историю своей жизни. Неужели солгал?
   Он тем временем отошел к окну и надолго замер около него, словно пытаясь что-то разглядеть за нескончаемыми потоками дождя. В комнате царила тишина. Лишь негромко потрескивало защитное заклинание, извиваясь на стенах и потолке.
   -- Думаю, немного вина нам не повредит, -- вдруг проговорил Луциус, не оборачиваясь, и я с немалым удивлением услышала в его голосе непривычное волнение. Луциус сделал паузу и негромко добавил: -- Разговор выйдет долгим. Я помню свое обещание, Доминика. И я выполню его.
   Я удобнее устроилась в кресле и приготовилась слушать.
   Луциус, однако, не торопился начинать свою своеобразную исповедь. Вместо этого он отошел к столику с напитками и долго что-то смешивал в двух бокалах. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул один из них мне.
   -- Да, я тоже человек, -- глухо проговорил он, перехватив мой изумленный взгляд, направленный на его руки. -- И в моем прошлом тоже есть болезненные моменты, которые я ни с кем и никогда не обсуждал.
   -- Ты уверен, что хочешь сделать для меня исключение? -- с некоторым испугом полюбопытствовала я. Здравый смысл подсказывал мне, что если Луциус откроет передо мной свою душу, то мы окажемся навсегда повязаны общей тайной. Тогда он точно никогда и ни за что не отпустит меня. Как говорится, пока смерть не разлучит нас.
   -- Я уже принял решение. -- Луциус криво ухмыльнулся. -- Доминика, мы ведь на самом деле очень похожи с тобой. Твою семью убили по прихоти венценосного мерзавца. Дело было раскрыто, но Тицион, этот лживый отвратительный гад, так называемый король Нерия, предпочел сохранить все в тайне. Подумаешь, что значит жизнь четырех людей, когда на другой чаше весов находится такой лакомый козырь в борьбе за власть. Ты назвала меня кукловодом. Нет, Доминика. Истинный кукловод -- это Тицион. Он оплел невидимыми нитями своего влияния четыре мира. На престолах Хекса, Варрия и Даритана сидят его верные марионетки, не смеющие даже открыть рта без позволения на то.
   "И что?" -- едва не ляпнула я, но вовремя удержалась, прикусив язык. Ох, Доминика, не лезь со своими замечаниями, погоди!
   Если говорить откровенно, то вопросы политики меня никогда особо не волновали. Своих проблем хватало. Да, я прекрасно осознавала, что власть -- это чрезвычайно грязное дело. Ну и что из этого? Главное, чтобы вопросы государственной важности творились как можно дальше от меня. И поэтому мне была непонятна такая горячая ненависть Луциуса к правителю Нерия. Такое чувство, будто у него есть какие-то личные счеты к Тициону. Но это полный бред! Где и как могли бы пересечься судьбы скромного начальника одного из небольших отделов магического департамента и короля целого мира?
   -- Эта история началась более тридцати лет назад, -- наконец, очень тихо проговорил Луциус. -- Я тогда еще не родился. Как думаешь, Доминика, что такого страшного мог натворить ребенок, который был еще в чреве матери, когда за ним отправили одного из лучших исполнителей из числа наемных убийц?
   -- За ребенком отправили наемного убийцу? -- переспросила я, недоуменно вздернув брови. Кашлянула и исправилась: -- То есть, насколько я понимаю, убить пытались беременную женщину, не желая допустить рождения ребенка. И это произошло здесь, на Нерии?
   -- Наверное, ты не в курсе, но эта братия частенько выполняет так называемые грязные заказы от государства. -- Луциус насмешливо фыркнул при виде удивления на моем лице. -- Когда проблема слишком серьезна, а марать ручки не хочется, то зачастую на помощь зовут именно их.
   -- Не думала, что в вашем мире используют подобные методы, -- медленно протянула я.
   Что скрывать очевидное, сказанное Луциусом не укладывалось в моей голове. В моем представлении Нерий всегда был оплотом законности. Неужели в столь правильном мире существуют подобные мерзости? Как-то не верится, если честно.
   -- А чем Нерий отличается от остальных миров? -- Луциус устало пожал плечами. -- Да ничем, в сущности. Поэтому да, Доминика, здесь используют подобные методы, и намного чаще, чем ты могла бы представить. Как говорится, в вопросах удержания власти любые способы хороши. Просто на Нерии подобные жестокие забавы прячут от общества чуть лучше, чем в других мирах.
   Я молча смотрела на Луциуса, ожидая продолжения. Да, начало было не из приятных, но я не совсем понимала, причем тут какой-то ребенок и история его жизни. То, что в вопросы политики лучше не лезть, я знала и до этого. Да что там, я и до сего момента прекрасно понимала, что никакой правитель не может быть всеблагим и всемилостивым. Иначе он очень быстро лишится престола, а то и собственной головы. Наверняка в прошлом всех правителей, бывших, настоящих и даже будущих, имеются подобные темные пятна. Неприятно, некрасиво, но что поделать. Главное, если ты простой смертный -- то держись подальше от всех этих историй.
   Однако Луциус не торопился продолжать. Вместо этого он смотрел на меня, задумчиво покачивая бокалом, к содержимому которого пока даже не притронулся. Так, словно ожидал от меня какой-то реакции.
   Неожиданно в голове что-то щелкнуло, и я приглушенно охнула от догадки. Нет, наверное, я действительно потеряла слишком много крови и слишком утомилась за этот день. Иначе почему не замечаю очевидного?
   -- Ты хочешь сказать, что убийцу послали за тобой, -- проговорила я. -- И твоя мать чудом избежала гибели. Верно?
   -- Спишу твое сегодняшнее скудоумие на последствия раны и недавних потрясений, -- милостиво обронил Луциус. -- Только не возгордись от своей потрясающей догадливости.
   Я поморщилась от откровенно язвительного тона Луциуса, но в перепалку вступать не стала. Сдается, он всячески пытается оттянуть момент неизбежного признания, вот и медлит, цепляясь к любой мелочи.
   -- Да, тем ребенком был я. -- Луциус, убедившись, что я проглотила его колкость, осторожно пригубил бокал. Его рука при этом затряслась так сильно, что он случайно запачкал ворот своей рубашки красными винными пятнами, но, по-моему, даже не заметил этого. Затем он несколько раз глубоко вздохнул и, наконец, мрачно признался: -- Мою мать звали Таилия Бригз.
   Мои брови сами собой поползли наверх. Бригз? Но ведь именно такая фамилия была у Элмера. Да, по-моему, и у бедняжки Патрисии, убитой в прошлом году, она звучала так же. Уж не является ли мой бывший компаньон родственником Луциусу?
   -- Нет, ни Элмер, ни Патрисия не являются моими родственниками, -- произнес Луциус, без особых проблем угадав причину моего замешательства. Вкрадчиво добавил: -- Но вообще, я удивлен. Неужели Элмер не сказал тебе, что его настоящая фамилия -- Ритон? Фамилию Патрисии я, признаюсь честно, запамятовал. Вроде бы, Эйчер. Я уже очень давно называл ее исключительно по имени, поскольку иное обращение выглядело бы несколько... э-э-э... неуместно, учитывая наши более чем близкие отношения. А Бригз... Это был их общий псевдоним для внедрения в микаронское общество и дальнейшего знакомства со Стефаном и его семьей.
   -- Понятно, -- медленно протянула я. Не удержалась и досадливо цокнула языком.
   Ну Элмер, ну проходимец! Год, целый год он жил в моем доме, пользовался моим гостеприимством и при этом даже не удосужился назвать свою настоящую фамилию! Хотя я тоже хороша. Могла бы догадаться, что раз Элмер и Патрисия в действительности не являлись матерью и сыном, то и фамилии у них наверняка разные. Впрочем, меня несколько извиняет тот факт, что все мои думы были слишком заняты Луциусом и попытками разгадать его дальнейшие планы в отношении меня.
   "Не будь слишком сурова к парню, -- неожиданно попытался оправдать Элмера глас моего рассудка. -- За этот год ты ни разу не назвала его по фамилии. Он, должно быть, уже и сам забыл, что не представился тебе по-настоящему".
   Да, но при всем этом Ивар, который якобы арестовал Элмера в моей хекской квартире, тоже назвал его ненастоящей фамилией! По всей видимости, Элмер все-таки опасался, что его будут искать. Как я уже говорила, магов высшего уровня подчинения не принято так просто отпускать со службы. Вот мой приятель и не придумал ничего лучшего, как продолжать использовать псевдоним, пытаясь таким образом запутать следы. Кстати, неплохая задумка, но не совсем удачная. Он ведь должен был осознавать, что его начальник помнит ту фамилию, под которой его внедряли в микаронское общество. Но с другой стороны, вряд ли Элмер догадывался, что истинный виновник всех его бед -- именно Луциус.
   -- Знаешь, вообще, это очень забавно, -- произнес Луциус, глядя куда-то поверх моей головы. -- Игры подсознания, или как это можно еще назвать. Я так долго старался забыть свою настоящую фамилию, что невольно использовал ее как псевдоним для Патрисии и Элмера. И лишь когда план действий был утвержден на самом верху, и менять уже больше ничего нельзя было, я понял, почему все это казалось мне таким знакомым. Однако, не суть. Прошлогодние события имеют к моему прошлому весьма опосредованное отношение.
   И Луциус вновь надолго замолчал, подняв бокал и разглядывая меня через переливы вина.
   Я прикусила язык, удерживаясь от желания поторопить его. Ну и долго еще будет продолжаться это бесконечное блуждание вокруг да около? Мы когда-нибудь перейдем к сути, или нет?
   -- При разработке легенды для Патрисии и Элмера я тоже использовал слишком много деталей из собственного прошлого, -- наконец, обронил Луциусю -- Думаю, эта история будет тебе уже знакома. Мать родила меня очень рано. Она никогда не рассказывала мне, кто же мой отец. Да что там, эта тема вообще была под запретом в нашей семье. Уже с самого раннего детства я понимал, что если заговорю об этом -- то мать будет долго и безутешно плакать. А рос я очень смышленым мальчуганом и не хотел зазря расстраивать ее. Хотя, признаюсь честно, многое удивляло меня в нашей жизни. Мы часто переезжали с места на место, поэтому у меня никогда не было друзей. Самое долгое время, которое мы провели в одном городке -- всего полгода. И то потому, что я сильно заболел, и мать просто боялась пускаться в новое путешествие. Матушка никогда и ни с кем не водила близкое знакомство. С соседями поддерживала вежливые, но отстраненные отношения. Разговоры по душам и милые женские сплетни? Нет, нет и еще раз нет! Флирт и романтические встречи, не говоря уж о чем-то большем? То же самое, хотя матушка была очень красива. Стоило мне только поверить, что уж на этом месте мы задержимся хоть на пару лет, как она в один миг срывалась, собирала наши небогатые пожитки, и мы, ни с кем не простившись, уезжали. Чаще всего под покровом ночи, чтобы избежать ненужных расспросов.
   Луциус сделал большой глоток из бокала, почти осушив его. Затем подошел к столику и небрежно плеснул себе еще. В этот момент я вспомнила, что он наливал вино и мне, поэтому осторожно пригубила напиток. На губах разлилась приятная терпкая сладость.
   -- Все дети любопытны, -- глухо продолжил Луциус. -- И я, естественно, не был исключением. Понятное дело, я много расспрашивал мать о том, почему мы живем именно так. Я видел, что другие семьи многие годы, а то и поколения проводят на одном месте, буквально врастая в него корнями. Фигурально выражаясь, конечно. Я с завистью наблюдал за соседскими мальчишками, с которыми мне не разрешали дружить. Каждый раз, приезжая в новый город, я мечтал, что уж на этот раз нам никуда не придется уезжать. Что однажды матушка обнимет меня и скажет -- ну что, дружок, привыкай, больше нам не надо мотаться по свету, мы остаемся здесь.
   Луциус сделал еще несколько жадных глотков вина. Затем поставил бокал на стол около початой бутылки и опять отошел к окну.
   -- Когда мне исполнилось семь, начали проявляться мои магические способности, -- сухо сказал он. -- И тогда же матушке пришлось объяснить наше постоянное бегство. Поскольку дальнейшее ее молчание могло стоить нам жизни. -- Луциус крепко зажмурился, набираясь решимости, затем выпалил на одном дыхании: -- Я -- универсал. Маг вне категорий.
   -- Круто, -- пробормотала я, слегка опешив от этого признания.
   Я прекрасно понимала, что это слово не совсем подходит для выражения переполнявших меня эмоций, но больше ничего на ум не приходило. Универсал? Маг вне категорий? Ну что же, по крайней мере, теперь понятно, почему рядом с ним я чувствую себя так, как будто не принадлежу высшему уровню подчинения, а являюсь несмышленышем, который едва начал обучение премудростям магической науки.
   -- В некотором смысле мне повезло, -- бесцветным голосом проговорил Луциус, так и не дождавшись от меня более удобоваримой реакции. -- Обычно способности универсала проявляются еще в самом раннем детстве. Младенцы не способны контролировать свои силы, поэтому подобных уникумов быстро и без особых проблем вычисляют, -- помолчал немного и добавил совсем тихо: -- И уничтожают.
   Я уже устала удивляться или ужасаться услышанному, поэтому просто бесстрастно ожидала, что же последует дальше.
   Луциус недовольно скривился. Видимо, он ожидал, что я начну громогласно возмущаться. Еще бы, далеко не каждый день услышишь, какие страшные дела творятся на самом деле в столь благополучном мире, как Нерий.
   -- Легко воевать с детьми, -- тихо проговорил Луциус. -- Да, универсалы обладают практически неограниченным магическим потенциалом, но мало иметь силу, надо еще уметь ее применить. Тицион считает, что маги подобного уровня слишком опасны, чтобы позволить им жить. Поэтому охота и начинается так рано. В моем случае, как я уже говорил, меня попытались убить еще в утробе матери.
   Я несколько раз размеренно сжала и разжала пальцы. В чем-то, кстати, я Тициона понимала. Если маг вне категорий решит обратить свое умение не во благо обществу, а во зло, то придется очень потрудиться, чтобы его остановить. Если, конечно, это вообще возможно. Насколько я понимаю, против Луциуса бесполезно применять какие-либо чары. Он лишь впитает их, пустив на поддержание уровня собственных сил.
   Но все эти рассуждения я предпочла оставить при себе. Не думаю, что Луциусу они понравятся. Да, наверное, правильно ставить интересы и безопасность целого общества выше интересов и жизни отдельной личности. Но когда вдруг оказывается, что эта самая отдельная личность -- ты сам или член твоей семьи, то вопросы целесообразности как-то сами собой отходят на второй план. Мало кто готов будет пожертвовать собой во имя призрачного благополучия остальных.
   -- Матушка рассказала про то, как к ней подослали наемного убийцу. -- Луциус глядел прямо на меня, но вряд ли видел сейчас. В его глазах стоял туман воспоминаний. -- Она сама не понимала, почему он вдруг решил пощадить ее. Наверное, убийство беззащитной беременной женщины было той гранью, за которую не смог переступить даже тот, кто выбрал своей профессией убийства во имя благополучия короны. Так или иначе, но Фарн, а именно так звали наемника, рассказал моей матушке, какая опасность нависла над ее головой. И посоветовал бежать, пока хватит сил, и даже потом не останавливаться. Кстати, открыл он и причину столь жестокого приказа короля. Тот якобы увидел сон, в котором будущий ребенок моей матери убьет его.
   Я удивленно присвистнула. Час от часу не легче! Как-то не радует меня мысль о возможном участии в подобной затее. Нет, я не испытываю особой любви к Тициону, но и помогать Луциусу в подготовке к государственному перевороту совершенно не стремлюсь. Иракша, да я вообще не хочу быть втянутой в столь масштабные свершения! Как говорится, мое дело -- сторона.
   -- Это правда? -- кашлянув, осипшим от волнения голосом спросила я. -- Ты собираешься убить короля Нерия?
   -- Я похож на безумца? -- вопросом на вопрос ответил Луциус. Покачал головой. -- Демоны с ним, пусть живет. Я не настолько амбициозен, Доминика, чтобы пускаться в подобные авантюры. Да и зачем мне все это? В конце концов, план Тициона провалился. Моя мать осталась живой, а следовательно, выжил и я. По большому счету мне не за что ему мстить. Ну, конечно, если не считать украденного детства, проведенного в постоянном страхе и бегстве.
   Я опустила голову, пряча за распущенными волосами печальную усмешку. Да, Луциус прав: мы с ним действительно похожи. Мое детство тоже оказалось разрушенным из-за интриг сильных мира сего. Правда, в моем случае мне есть за что мстить.
   -- Я все это рассказал тебе лишь с единственной целью, -- мягко проговорил Луциус, от которого вряд ли укрылась моя грустная улыбка. -- Я хотел, чтобы ты поняла те причины, которые заставили меня стать таким. Думаешь, мне приятно убивать людей? Нет, Доминика, я уже говорил тебе это в прошлом году и готов повторить сейчас: на подобные меры я иду лишь в крайних случаях. Я прекрасно мимикрировал под славное общество Нерия. Научился скрывать свой магический дар настолько хорошо, что не боюсь постоянных проверок в департаменте. Но в действительности я ненавижу их всех. Ненавижу богачей, готовых лизать руки королю, уверяя его в своей преданности. Ненавижу членов Королевского совета, одобряющих любой чих Тициона. Ненавижу самого Тициона, способного отдать приказ на убийство беременной. Славный и мудрый король!
   В последней фразе Луциуса прозвучала горькая усталая ирония.
   Я отвела глаза. Ну что же, это многое объясняет. Многое, но не все. Почему Луциус доверился мне? Отношения между нами никогда нельзя было назвать дружескими или приятельскими. Скорее, это ненависть, густо замешанная на желании. По крайней мере, с моей стороны все обстоит именно так. Я искренне считаю Луциуса врагом и была бы только рада, если бы с ним случилось что-нибудь фатальное, что раз и навсегда освободило бы меня от его влияния. И я уверена, что Луциус прекрасно понимает мои чувства к нему. Как-то странно с его стороны давать мне в руки такой козырь. Стоит мне только намекнуть кому-нибудь о том, кем он является на самом деле, как на Луциуса объявят беспрецедентную охоту по всем мирам. Его будут преследовать, как преследуют смертельно опасного хищника, по дурости забредшего в черту города, пока не убьют.
   -- Я понимаю, какие вопросы тебя тревожат. -- Луциус подошел ближе и неожиданно уселся прямо на пол перед моим креслом. С силой обнял мои колени, глядя на меня снизу вверх, после чего прошептал: -- Доминика, я предлагаю тебе сделку. Я помогу тебе отомстить за родителей и братьев. Конечно, до Артабальда мне не добраться, но ведь истинный виновник той трагедии -- Викорий. Именно он заставил пьяного вусмерть наследного принца отдать тот приказ, именно он сформулировал смертельное проклятье, погубившее твою семью. Как говорится, око за око. Одной тебе все равно не справиться.
   -- А что взамен? -- хрипло спросила я и поднесла к губам бокал, о котором совсем забыла за время разговора. По-моему, самое время хоть немного промочить горло.
   -- Взамен ты станешь моей женой.
   К сожалению, как раз в этот момент я делала глоток, но от такого заявления Луциуса подавилась. Сипло закашлялась, отчаянно хватая воздух ртом. Теперь к пятнам крови на пледе добавились еще и брызги вина.
   -- Что? -- наконец, недоверчиво переспросила я, когда ко мне вернулась возможность говорить. Слабо улыбнулась, надеясь, что сейчас Луциус рассмеется и поспешит перевести все в шутку. -- Я, наверное, ослышалась?..
   -- Не думал, что у тебя проблемы со слухом. -- Луциус досадливо поморщился от моей реакции. Терпеливо повторил, нескромно поглаживая мои бедра: -- Доминика, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Обряд можно совершить прямо сегодня. Я не верю в богов, но готов уважать твою религию, поэтому договорился в местном храме. Ритуал проведут по обычаям Хекса. А потом мы закрепим наш союз визитом в здание регистрации браков. Я хочу, чтобы все было официально. Правда, вступишь ты в брак под именем Эрики Рион.
   -- Подожди! -- взмолилась я, опешив от такого количества информации, которое за очень ограниченное время вылилось на мою несчастную голову.
   Луциус послушно замолчал, на удивление спокойно глядя на меня. А я в свою очередь поставила бокал прямо на пол и с приглушенным стоном запустила пятерню в волосы, силясь осознать, что происходит. Зачем Луциус сделал мне предложение? Ни за что не поверю, что он вдруг воспылал страстной неземной любовью ко мне. Он в первую очередь прагматик, значит, наш вероятный брак каким-то образом полезен ему.
   -- Ну что ты ко мне так привязался? -- чуть слышно выдохнула я.
   -- Знаешь, вообще-то, я могу и обидеться. -- Луциус гордо вскинул голову и встал, хотя в глубине его зрачков заплясали привычные ироничные огоньки. -- Обычно предложение руки и сердца должно вызывать более радостные эмоции.
   Я скептически вскинула бровь. Ну да, конечно. Вот только я совершенно не горю желанием стать женой хладнокровного расчетливого убийцы. Прям даже самой интересно -- что это со мной не так?
   -- В Микароне меня многие знают под настоящим именем, -- осторожно заметила я, надеясь, что Луциус все-таки одумается. -- Взять к примеру хотя бы то же семейство Райен. Ты не думаешь, что рано или поздно, но я рискую столкнуться на улице с кем-нибудь из них...
   -- А кто тебе сказал, что мы останемся в Озерном Крае? -- чуть повысив голос, перебил меня Луциус. -- Впрочем, что там -- Озерный Край. Я говорю про весь Нерий.
   Я нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла, не понимая, куда он клонит.
   -- Мне предложили возглавить варрийское отделение магического департамента, -- любезно объяснил мне Луциус. -- Я еще не дал своего окончательного согласия, но, естественно, отказываться не собираюсь. Это потрясающий шаг вперед и грандиозное повышение для меня. Не говоря уж о том, что по разным причинам я и без того намеревался в ближайшее время покинуть эту планету.
   Варрий? Я принялась массировать себе виски, силясь смириться с новым крутым поворотом в своей жизни. То есть, Луциусу мало было выдернуть меня из родного мира и лишить всего, к чему я привыкла. Теперь он хочет отправить меня в совершенно незнакомое место. Нет, я бывала, конечно, на Варрии. Много-много лет назад в один из тамошних пансионатов меня отправила матушка, желая, чтобы я поправила свое здоровье. Уж больно хиленьким ребенком я росла. Кто тогда мог предположить, что по возвращению в родной мир я отправлюсь прямиком в государственный приют для круглых сирот. Впрочем, хватит обмусоливать одно и то же. Лучше подумай, Доминика, что можно сделать в этой ситуации. Как-то не лежит у меня душа к переезду. Не говоря уж о том, что и о замужестве я пока не думала и тем более не представляла в качестве своего супруга столь опасного и безжалостного типа.
   -- Варрий -- настоящий курорт, -- вкрадчиво продолжил Луциус, словно уговаривая меня. -- Особенно по сравнению с Хексом. Ясное безоблачное небо. Ласковое солнце, не способное спалить дотла. Бесконечные лазурные пляжи. Неужели тебе не хочется отдохнуть от постоянной жизни в темно-багровом мраке вулканической пыли, от которой нет спасения? Неужели не хочется просто гулять по улицам, не опасаясь, что из-за угла на тебя нападет какой-нибудь донельзя изголодавшийся вампир, жаждущий крови, или отморозок, перебравший сладкой пыльцы и утративший связь с реальностью?
   Варрий... Я опять изумленно покачала головой. Пожалуй, теперь я понимаю, почему Луциус вдруг воспылал желанием вытащить меня с Хекса и провернул всю эту аферу. Он прекрасно понимал, что в первые месяцы, а то и годы после нового высокого назначения ему будет не до слежки за мной. Слишком много забот обрушится на его голову. Но все равно непонятно, почему он просто не убил меня. Ведь выяснил же, что я блефую, и на самом деле нет никакого письма, в котором рассказывается о преступлениях Луциуса и приводятся доказательства его вины. А следовательно, нет и резона оставлять мне жизнь. Нет человека -- нет проблемы. До сегодняшнего дня я была абсолютно уверена, что Луциус придерживается именно такого жизненного принципа.
   -- Но зачем тебе все это? -- повторила я самый главный, пожалуй, вопрос, ответа на которого уже и не чаяла добиться. -- Безумие какое-то!
   -- В общем, выбирай, Доминика. -- Луциус вновь проигнорировал мой законный интерес и холодно улыбнулся. -- У тебя всего два пути. Первый: ты соглашаешься стать моей женой. Сегодня же мы заключаем брак и по религиозным канонам, и по светским. Через пару дней, когда я улажу тут последние дела, а ты немного оправишься после столь внезапного переселения из Хекса, мы отбудем на Варрий. Обещаю тебе, что практически сразу я начну разрабатывать план по устранению Викория Тиана, виновника гибели твоей семьи. И на первую же годовщину нашей свадьбы ты получишь его голову на фарфоровом блюде.
   Я невольно поежилась, зримо представив себе эту картину. А ведь Луциус и впрямь способен на подобный подарок. По крайней мере, чувство юмора у него весьма своеобразное, а жестокости и решимости не занимать.
   -- Второй же путь... -- Луциус с демонстративной грустью вздохнул. -- Ох, Доминика, мне самому неприятно озвучивать тебе его. Но если ты отвергнешь мое предложение руки и сердца -- то немедля вернешься на Хекс. Думаю, дальнейшую твою незавидную участь можно не описывать. Надеюсь, Иракша будет милостива к тебе и пошлет легкую и быструю смерть. Хотя я на твоем месте особенно бы в это не верил. Знаю я нравы хекских коллег по магическому департаменту, а ты, как-никак, убила их товарища.
   Я прикусила губу, удерживая себя от самоубийственного желания бросить в лицо Луциуса оскорбление. Никогда бы не подумала, что попаду в столь безвыходную ситуацию. Как ни крути, но это идеальная ловушка.
   -- Ну же, Доминика! -- Луциус укоризненно покачал головой, видимо, покоробленный моим долгим размышлением. -- Не обижай меня, пожалуйста. Неужели ты предпочтешь долгую и мучительную смерть моим объятиям? Поверь, из меня получится хороший муж. Я потребую от тебя только одну вещь -- верность. Тебе нечего опасаться, пока ты будешь предана мне.
   -- И жили они долго и счастливо и умерли в один день, -- пробормотала я известную присказку, которой заканчиваются, пожалуй, все сказки.
   -- Вполне возможно, так и получится. -- Луциус серьезно кивнул, не сводя с меня испытующего взгляда.
   Я тоскливо покосилась в окно, за которым густели сумерки осеннего ненастного вечера. Вот же влипла! Даже в самом кошмарном сне я не могла представить себе, что получу настолько оригинальное предложение руки и сердца. А самое страшное заключается в том, что мне придется согласиться. Как-то не готова я пока умирать.
   -- Я ненавижу тебя, -- в сотый, наверное, раз за этот несчастливый день прошептала я.
   -- Не совсем то, что я ожидал услышать, но приму это за знак согласия. -- Луциус негромко фыркнул от смеха, привычно не обидевшись на мои слова. Склонил голову набок, весело разглядывая меня, и промурлыкал: -- Ну что же, моя дорогая. Иди в свою комнату и оденься. Не могу же я вести тебя к алтарю, завернутой в испачканный кровью плед. Совсем скоро ты станешь госпожой Эрикой Киас.
   Я кисло поморщилась, не испытывая и тысячной долей того воодушевления, которое прозвучало в его голосе. Встала и понуро отправилась к себе.
  


Популярное на LitNet.com  
  К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | Ю.Бум "Пампушечка – душечка, или как стать любимой!" (Любовное фэнтези) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | Т.Сергей "Дримеры 2 - Наследие падших" (ЛитРПГ) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Боевик) | | Д.Игнис "Безудержный ураган 2" (Постапокалипсис) | | М.Ртуть, "Во власти чудовища" (Любовное фэнтези) | | А.Респов " Небытие Ковен" (Боевое фэнтези) | | Т.Сергей "Единица" (Научная фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Не смей меня касаться. Книга 3. Дмитриева МаринаАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеРаса Солнца. Светлана ШпилькаПомни обо мне. Софья ПодольскаяПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаИ немного волшебства. Валерия ЯблонцеваБожественное волшебство для синего дракона. Евгения ШагуроваОфисные записки. КьязаЛили. Сезон первый. Анна Орлова
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"