Малиновская Елена: другие произведения.

Тридцать три несчастья

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.90*27  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Увы, переезд в другой город не всегда означает начало новой жизни. Иногда визит старых друзей влечет за собой целую вереницу несчастий, которым, как кажется, не будет конца. Именно так произошло и на этот раз. На меня вдруг обрушилось столько бед, что впору за голову схватиться! Таинственные грабители на ночной дороге, разъяренный призрак, желающий испепелить меня за несуществующие грехи, а потом еще любимый муж привел домой некую дамочку весьма развратной внешности... Что-нибудь забыла в перечислении своих несчастий? Ах да, конечно, и визит свекрови, которая неожиданно призналась, что наслала на меня смертельное проклятье. Подумаешь, перепутала она меня с другой особой. Как будто это оправдывает ее поступок! Ох, мне бы только капельку везения! Черная полоса ведь не может длиться вечно...
    Вторая книга цикла.
    Книга вышла в декабре 2015 года в юмористической серии издательства "Альфа-книга". Тираж - 4000 экземпляров. ISBN 978-5-9922-2151-0.
    Внимание! На самиздате отсутствует значительная часть книги.


 [Успенская Вера]

МАЛИНОВСКАЯ ЕЛЕНА

ЦИКЛ "ЛЮБОВЬ И ВОРОНЫ"

КНИГА ВТОРАЯ

ТРИДЦАТЬ ТРИ НЕСЧАСТЬЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

   Я, затаив дыхание, крохотной пипеткой отмеряла капли, которые медленно падали в темно-зеленую густую жидкость, за неимением другой чистой посуды налитую в обычную кошачью миску.
   -- Алекса, ты там скоро? -- в сотый, наверное, раз простонал за закрытой дверью Дариан.
   Я не стала отвлекаться на ответ. А то еще собьюсь со счета. Но когда закончу -- то выскажу этому нахалу, волею судьбы и насмешкою богов ставшему моим законным супругом, очень много "ласкового"! Сколько раз просила его не отвлекать меня, когда я запираюсь в своей домашней лаборатории! Помнится, прошлое такое вмешательство стоило нам небольшого ремонта и замены окна. А все потому, что моему ненаглядному муженьку показалась очень соблазнительной моя поза. Я стояла, наклонившись к столу, и осторожно вычерчивала защитные символы вокруг весьма опасной и загадочной вещицы, притащенной мною с местной барахолки. Дариан, презрев все строжайшие запреты мешать мне, когда я занята, ласково ущипнул меня за попу, туго обтянутую платьем. Я закономерно взвизгнула от неожиданности и поставила жирную кляксу на очередной символ. Ох, и громыхнуло тогда! Хорошо еще, что никто не пострадал. Правда, после происшествия взяла расчет наша очередная домоправительница, заявив, что не намерена работать в столь опасной для жизни обстановке. А из домашнего бара пропала бутылка очень дорогого вина. Подозреваю, что ее с молчаливого согласия хозяина стянул Гисберт. Бедняга дворецкий в последнее время несколько пристрастился к алкоголю, которым периодически лечит свои изрядно потрепанные нервы.
   Именно после того печального происшествия я начала запираться в рабочем кабинете, даже когда ничем особым не занята. К тому же все самые опасные эксперименты я предпочитала проводить в небольшом домике, который находится на почтительном и, на мой взгляд, безопасном удалении от основного нашего жилища. Так, на всякий случай.
   -- Алекса, мы опаздываем! -- продолжил нудеть Дариан, и я пожалела, что перед своим занятием не установила заклинание, не пропускающее звуки. -- Знаешь ли, это очень невежливо: опаздывать на торжество, посвященное назначению нового королевского наместника!
   Блямс!
   Я со злым свистом втянула в себя воздух, когда сразу несколько капель, слившись в одну крупную, упали с кончика пипетки. Жидкость в миске сразу же потемнела, затем побурела и сильно забурлила, грозясь перелиться из миски на дорогое сукно стола. Демоны! Все-таки ошиблась!
   -- Ну Алекса! -- Дариан, устав взывать к моей совести, решил перейти от слов к делу и настойчиво забарабанил в дверь. -- Открывай! Тебе еще переодеться надо!
   -- Да никуда твой наместник не денется! -- огрызнулась я, зачарованно наблюдая за тем, как жидкость вдруг пошла яркими радужными всполохами. Красиво как! -- вздохнула и добавила: -- И потом, взгляни за окно. Там настоящее безумие творится. Снег сплошной стеной валит. Любой здравомыслящий человек в такую погоду и нечисть из дома не выгонит.
   -- Алекса, зимой в Хельоне всегда такая погода, -- не отступал Дариан. -- Сейчас же февраль! Или ты хочешь сказать, что на столь значительное торжество надлежит наплевать? Это будет чудовищным проявлением неуважения!
   Я тяжко вздохнула. Если честно, я не имела ни малейшего желания выбираться из дома в такую отвратительную погоду. Даже здесь, за толстыми надежными стенами, в жарко натопленной комнате я слышала, как беснуется снаружи ветер, пригибая до земли деревья. То и дело раздавался жалобный звон стекла, когда очередной порыв ненастья бросал в окно новую пригоршню мокрого тяжелого снега. Такой вечер хочется провести дома, перед ярко горящим камином, баюкая в ладони бокал горячего вина со специями. А потом будет так здорово забраться под одеяло с любимым мужем и заняться с ним всякими приятными глупостями! Но вместо этого надлежит ехать куда-то на другой конец города, общаться там с толпой почти незнакомого люда, глупо улыбаться, пока от напряженной гримасы не начнут болеть губы и щеки. Или, что еще хуже, придется участвовать в светской болтовне, бессмысленной и беспощадной. И даже Дариан мне не сможет помочь, потому что сам наверняка заведет какой-нибудь важный и нужный разговор с важной и нужной персоной.
   -- А может быть, ты поедешь один? -- тоскливо осведомилась я, не торопясь открывать дверь, которая все так же содрогалась от настойчивого стука Дариана.
   -- Дверь выломаю! -- ласково предупредил он.
   В подтверждении своих слов с такой силой ударил чем-то, что с потолка посыпалась мельчайшая пыль побелки.
   -- Ну в самом деле, зачем тебе я на приеме? -- заныла я, восхищенно наблюдая за тем, как дверь жалобно стонет под натиском моего супруга. -- Только мешаться буду. Ты же знаешь, как я не люблю эти званые ужины. Там даже поговорить не с кем! Все беседы лишь о погоде да о том, кто кому улыбнулся и кто с кем изменяет.
   -- Алекса, -- с отчетливыми угрожающими нотками начал Дариан, -- не зли меня! Ты обещала! И потом, в приглашении сказано: виер Дариан Врейн с супругой. Значит, я прибуду с супругой, хочет она того или нет!
   И в следующее мгновение дверь отлетела в сторону и повисла на одной петле, а на пороге предстал собственной персоной Дариан Врейн.
   Я невольно залюбовалась им в этот момент. Темно-карие глаза горят огнем, губы кривятся от гнева. Ох, а ведь по его худощавой комплекции и не скажешь, что он способен на такие подвиги! Интересно, как он дверь-то выбить умудрился? Дариан не маг, то бишь, никаким заклинанием не помог себе. Неужто плечом вынес? Силен!
   -- Одевайся. -- мрачно приказал мне Дариан и в подтверждение моих размышлений с болезненной гримасой принялся разминать себе плечо. -- Быстро! А не то отправишься на праздник прямо так!
   Угроза Дариана показалась мне весьма забавной и многообещающей. Было бы любопытно понаблюдать за реакцией высшего общества Хельона, представ перед ним в домашнем платье и рабочем фартуке, повязанном поверх. К тому же моя одежда кое-где была прожжена и украшена подозрительными пятнами. А волосы! Сегодня утром я вымыла голову, но не успела полить ее всевозможными средствами для укладки, поэтому сейчас кудри торчали во все стороны.
   -- Ну ладно, ладно, иду, -- кокетливо проговорила я, осознав, что злить Дариана дальше просто опасно. С него ведь станется исполнить свою угрозу.
   В очередной раз тяжело вздохнула и отправилась к выходу.
   -- А это что за гадость? -- подозрительно осведомился Дариан, уставившись на миску, содержимое которой продолжало пузыриться и искриться.
   -- Я пыталась создать что-нибудь, способное усмирить мои волосы, -- честно призналась я. -- Какой-нибудь эликсир, распрямляющий кудри. Но, увы...
   Продолжать фразу было бессмысленно. В этот раз вещество особенно бурно взбурлило и вдруг вспыхнуло сиреневым пламенем.
   -- А почему в кошачьей миске? -- продолжил расспросы Дариан, на всякий случай отпрянув подальше.
   -- Лень было искать что-нибудь чистое, -- честно призналась я. -- И потом, один из ингредиентов -- синельник разноцветный. Он оставляет на фарфоре пятна, которые почти невозможно вывести.
   -- Может быть, тебе стоит это как-нибудь ликвидировать? -- не отставал от меня Дариан, опасливо глядя на стол. Вещество в миске перестало полыхать, но по комнате почти сразу поплыл тяжелый удушливый и крайне неприятный запах.
   Я задумчиво хмыкнула себе под нос. Странно. Пара лишних капель -- и такой эффект. Что-то мне уже не хочется втирать эту гадость себе в голову. Еще облысею ненароком.
   -- Потом, -- заверила я Дариана и брезгливо сморщилась, неосторожно вдохнув полной грудью гнилостные миазмы, волнами исходящие от злополучной миски. -- Все потом, милый. Или ты уже не боишься опоздать?
   -- Если честно, я боюсь, что эта гадость взорвется, -- пробурчал Дариан. -- Я привык к этому дому. Не хотелось бы среди зимы искать себе новое жилище. -- Подумал немного и совсем тихо завершил: -- И новую домоправительницу.
   -- Ничего страшного. -- Я бросила очередной взгляд на злополучную миску, на сей раз окутанную черным зловонным дымком. Хм-м... Как-то мне все это не нравится. Пожалуй, лучше увести отсюда Дариана. И я затараторила, взяв мужа под руку и настойчиво оттесняя его в сторону двери. -- Милый, так ты спешишь или нет? Если спешишь -- то давай не тратить времени на всякие глупости. Уверяю тебя, все под моим полным контролем! Когда мы вернемся, я вылью эту гадость, все хорошенько вымою и проветрю.
   Дариан открыл было рот, явно желая мне что-то возразить. Но затем покосился в сторону стола, едва видного за клубами дыма, покачал головой и безропотно вышел вон.
   Я плотно закрыла дверь, ведущую в мою домашнюю лабораторию. Немного подумала и стряхнула с пальцев легчайшее заклинание, которое мгновенно впиталось в косяк. Теперь я могу быть уверена, что ни Гисберт, ни Сесилия, наша домоправительница, не сунут свои любопытные носы сюда, пока меня не будет. Разберусь, что я там наколдовала, когда вернусь. Авось к тому моменту все само придет в норму. Потому как в действительности я понятия не имела, что за загадочное вещество я создала в этой злополучной миске.
  

***

   За окнами саней все было белым бело от снега. Я поглубже засунула руки в теплую меховую муфту, задумчиво глядя на буйство непогоды. Н-да, в такие вечера я начинаю жалеть, что несколько месяцев назад покинула Гроштер и переехала в этот портовый город. Кто бы мне тогда сказал, что на один месяц в году он превращается в настоящую ледяную ловушку. Еще никогда и нигде я не видела настолько суровой зимы. Кажется, будто это снежное безумие будет длиться вечно, и весна никогда не придет.
   Я уныло вздохнула и крепче прижалась к Дариану, который машинально обнял меня одной рукой. Но, с другой стороны, рядом со мной он -- мой законный супруг. И за время, прошедшее с нашей внезапной свадьбы, я ни разу не пожалела, что одним не очень счастливым днем именно он присел за мой столик в трактире, когда я пыталась утопить в самогоне горькое послевкусие измены жениха и лучшей подруги. Да, в Гроштере у меня остался отец, по которому я очень скучаю. Но в Гроштере так же остался и Норберг Клинг и его брат Фелан. Парочка мужчин, с которыми я бы предпочла никогда больше не встречаться.
   -- Кстати, новый королевский наместник пару недель назад купил у меня амулеты, подавляющие ментальную магию, -- проговорила я.
   Сама не знаю, почему я вдруг завела об этом речь. Наверное, слишком надавило на уши затянувшее молчание, нарушаемое лишь скрипом снега под полозьями саней.
   -- Кеймон Регас купил у тебя амулеты? -- удивленно переспросил Дариан.
   -- Ага. -- Я кивнула. -- Да не один, а целых три. Интересно, зачем они ему понадобились?
   -- Скорее всего, виер Кеймон просто опасается, что его мысли могут стать достоянием общественности, -- ответил Дариан и словно невзначай положил свободную руку себе на грудь.
   Я знала, что под тяжелой шубой мой муж тоже носит простенький серебряный амулет. Такой же, как у меня. Не думаю, что Норберг когда-нибудь решит навестить меня в Хельоне. Но немного осторожности не помешает. В конце концов, новый ректор Академии колдовских искусств -- далеко не единственный ментальный маг в нашем Лейтоне.
   -- А что ты знаешь про наместника? -- продолжила я расспрашивать мужа.
   -- Да ничего особенного. -- Тот пожал плечами. Добавил с едва уловимой усмешкой: -- В отличие от тебя, я с ним лично не встречался. Пока, по крайней мере. До Кеймона королевским наместником в Хельоне был его дядя. Говоря откровенно, я не слышал о нем ничего хорошего. Слишком много пил, слишком много ел, слишком часто впутывался в любовные интриги. Многие считали, что именно Кеймон все эти годы руководил городом. Ну а сейчас он вышел из тени и стал настоящим правителем.
   -- Ясно, -- протянула я, вспомнив высокого худощавого мужчину с блеклыми глазами, который неожиданно появился на пороге моей артефактной лавки и без малейшего торга купил сразу три амулета.
   -- А ты что про него думаешь? -- спросил Дариан, видимо, заинтригованный моим интересом к наместнику.
   -- Чудной он какой-то, -- честно ответила я. -- Чудной и... Как бы лучше выразиться?.. В общем, мне было не по себе в его присутствии. -- Подумала еще немного и добавила: -- И вообще, на твоем месте я бы держалась от него подальше. Не понравился он мне.
   -- Понятно, что ничего не понятно, -- пробормотал себе под нос Дариан. Пожал плечами. -- Впрочем, я и не собираюсь вести с ним никаких дел. Подать за открытие твоей лавки артефактов и начало своего дела я уже давно уплатил. Не думаю, что у меня найдутся общие темы для разговора с королевским наместником.
   Я едва слышно хмыкнула. Ох, лукавишь, мой дорогой! Зуб готова дать, что Дариан так сказал, лишь бы успокоить меня. Кеймон Регас относится к числу тех людей, с которыми очень выгодно водить дружбу. Особенно для того, кто недавно переехал в город и желает развернуться здесь в полную силу. Ну да ладно. Особой опасности от Кеймона я не почувствовала. По-моему, его мысли при нашем коротком общении были заняты отнюдь не мною и даже не амулетами, а витали где-то очень и очень далеко отсюда.
   И опять в повозке повисла липкая вязкая тишина, которая, впрочем, не продлилась долго. Минута, другая -- и сани вдруг дернулись, а затем и вовсе остановились. Я услышала музыку, гул разговоров, женский смех. Приехали, стало быть.
   -- Все-таки опоздали, -- обеспокоенно проговорил Дариан, выглянув в окно. -- Праздник в самом разгаре. Ну да ладно, будем надеяться, этот самый Кеймон не ведет строгий учет того, когда и кто из гостей прибыл.
   Дариан постарался произнести последнюю фразу как можно более спокойно, но я уловила в его тоне волнение и тревогу. Ага, стало быть, я права. Дариан все-таки переживает и твердо намерен произвести как можно более хорошее впечатление на нового правителя города.
   Между тем мой муж уже выбрался из саней. Мгновение -- и дверца с моей стороны распахнулась, а Дариан любезно протянул мне руку.
   Я с молчаливой благодарностью приняла его помощь и вылезла из повозки. Встала около супруга на плотно утоптанный снег и посмотрела на особняк королевского наместника.
   На длинном широком крыльце, защищенном при помощи магии от метели и ветра, вовсю веселился народ. Я видела, как слуги разносят подносы, уставленные бокалами с шампанским. Опять раздалась музыка, по всей видимости, доносящаяся из дома.
   Я невольно покачала головой. Почему-то накатило ощущение нереальности происходящего. Нас с Дарианом обнимала метель. Щеки и нос ощутимо покусывал мороз. Очередной порыв ветра чуть не сбил меня с ног. Благо, что муж продолжал обнимать меня за талию. И тут же, всего в нескольких шагах от саней, неспешно прогуливались парочки в легких одеждах.
   -- Словно картинка из другой жизни, -- вдруг сказал Дариан, видимо, подумав о том же. Настойчиво потянул меня в сторону крыльца. -- Пойдем, Алекса. Присоединимся к этому празднику жизни.
   Больше всего на свете мне хотелось сейчас развернуться, залезть в сани и приказать кучеру гнать несчастную лошадь изо всех сил, лишь бы как можно скорее уехать отсюда. И я сама не могла понять, почему настолько не хочу идти на обычный, в общем-то, прием.
   Я покачала головой. Ладно, хватит глупить, Алекса. Ничего страшного здесь с тобой не случится. В самом деле, не укусит ведь тебя Кеймон Регас. После чего кивнула и неторопливо отправилась к крыльцу.
   Правда, тогда я даже не представляла, что отнюдь не королевского наместника мне надлежит опасаться на этом торжестве.
  

***

   Шампанское в моем бокале весело искрилось и переливалось под светом множества магических искр, плавающих в воздухе. Я мрачно стояла, уставившись на свой напиток, к которому пока даже не притронулась, и думала...
   Хотя нет, вру. Ни о чем конкретном я не думала. Просто злилась на Дариана. Как и следовало ожидать, едва только мы вошли в особняк наместника, и предупредительный слуга принял у нас верхнюю одежду, как мой ненаглядный супруг тут же куда-то умчался, оставив меня в полном одиночестве. Успел только кинуть мне -- я всего на пару слов! После чего его и след простыл.
   С момента стремительного исчезновения моего супруга прошло никак не меньше получаса. Осознав, что никто за мной ухаживать не собирается, я взяла это дело в свои руки. Подхватила бокал с подноса слуги, обносящего напитками гостей, и вышла из дома, решив полюбоваться на непогоду.
   Снег все-таки же укутывал город белой непроглядной мглой. Сейчас на крыльце было куда меньше народа, чем во время нашего приезда. В доме начала играть музыка, видимо, гости потянулись танцевать. Ну что же, оно и к лучшему. Меньше шансов, что кто-нибудь рискнет завести со мной светскую болтовню ни о чем, решив, будто одинокая девушка скучает и жаждет общения.
   Я оперлась на перила и уставилась невидящим взором в метель. Подняла было руку, желая пригубить бокал, но почти сразу, поморщившись, поставила его рядом. Беда была в том, что я забыла поужинать, поэтому опасалась, что игристое вино сразу же ударит мне в голову. А я на собственном печальном опыте убедилась, что с алкоголем шутки плохи. Помнится, первая и последняя моя попытка напиться закончилась весьма неприятным приключением. И хоть оно завершилось более-менее благополучно и даже подарила мне любимого и любящего супруга, но повторять свои былые подвиги я не торопилась.
   -- Виера Алекса, -- внезапно раздался за моей спиной знакомый голос.
   Я окаменела от неожиданности. С такой силой сжала бокал, что едва не раздавила его. Опомнившись, немного ослабила нажим своих пальцев, но не обернулась. Вместо этого я продолжила невидящим взором смотреть на метель. Нет, этого просто не может быть! Мне послышалось, просто послышалось! Виер Норберг сейчас за многие мили от меня. Он остался в Гроштере. Это какое-то недоразумение...
   -- Какая приятная встреча, -- оборвал вихрь моих встревоженных мыслей все тот же приятный чуть хрипловатый баритон, в котором слышалась затаенная насмешка. -- Право слово, столь скучный званый вечер только что заиграл для меня всеми красками.
   Я услышала мягкие шаги. Кто-то подошел и встал рядом со мной, небрежно облокотившись на перила. Дольше игнорировать присутствие этого человека было бы просто глупо. Поэтому я глубоко вздохнула, зачем-то задержала дыхание и нехотя повернулась к нарушителю моего спокойствия.
   Около меня стоял сам виер Норберг собственной персоной. Как и обычно, он предпочел темные тона в одежде, слегка оживленной изысканным серебряным шитьем. Темные волнистые волосы красиво падали на плечи, в самой глубине фиалковых глаз плескался смех.
   Правда, мне сейчас было не до веселья. Более того, встреча с нынешним ректором гроштерской академии колдовских искусств испугала меня до такой степени, что мои колени предательски затряслись. Неужели Норберг покинул столицу и приехал в Хельон из-за меня? Да ну, бред какой-то! Конечно, нельзя сказать, что я рассталась с ним на дружеской ноте, но и заклятыми врагами нас нельзя было назвать. Виер Норберг очень хотел, чтобы я стала одной из его "ворон". Но я не считала себя птицей настолько высокого полета, чтобы ради меня он мог бы бросить все свои дела в столице и отправиться в далекий северный город.
   -- Добрый вечер, виера Алекса, -- вежливо поздоровался со мной Норберг, нарушив слегка затянувшуюся паузу.
   В этот момент я напряженно размышляла над тем, не будет ли самым правильным поступком с моей стороны оттолкнуть неожиданного собеседника в сторону и с диким воплем ужаса ринуться в дом на поиски Дариана. Но почти сразу я отказалась от этой идеи. Нет, не сходи с ума, Алекса! Скорее всего, Норберга привели в Хельон какие-то свои дела. Не стоит забывать, что он занимает весьма высокое положение в обществе. Вряд ли он захочет замарать свою безупречную репутацию и попытается устроить прилюдный скандал. Да и о чем нам ругаться? Не думаю, что он силой попытается увезти меня из Хельона в Гроштер.
   Виер Норберг с легким неудовольствием изогнул бровь, и я вспомнила, что так и не ответила на его приветствие.
   -- До-добрый, -- слегка запинаясь, проговорила я и тоскливо покосилась в сторону двери, ведущей в дом.
   Украдкой осмотрелась, выискивая пути к спасению. Но, увы, крыльцо к этому моменту совершенно опустело. Мы с Норбергом были здесь в полном одиночестве.
   И опять мое движение не прошло незамеченным мимо внимания Норберга. По его губам скользнула даже не улыбка -- лишь тень ее. Но почти сразу виер посерьезнел. Резко втянул в себя воздух, будто гончая, берущая след. Зрачки Норберга недовольно сузились, и он уставился на неприметный серебряный кулон, висящей на моей шее.
   Ага! Я довольно усмехнулась, ощутив, как в моих висках шевельнулась боль. Но неприятное ощущение тут же пропало, словно только привиделось мне. Значит, мой амулет работает, как надо. Что же, господин менталист, искренне надеюсь, что для вас это стало неприятной неожиданностью. Я не теряла времени даром и все эти месяцы, проведенные вдали от Гроштера, провела за работой. Приятно осознавать, что мои усилия не прошли даром.
   -- Как вижу, вы достигли определенных успехов в развитии вашего дара мага-артефактника, -- кисло произнес Норберг.
   Наконец-то оторвал взгляд от моего кулона и посмотрел мне прямо в глаза.
   Я украдкой поежилась. Интересно, почему мне иногда кажется, будто Норберг -- не совсем человек. Все-таки есть в нем нечто... не совсем обычное. И хорошо, что сейчас я могу рассуждать об этом совершенно спокойно, не опасаясь, что мои мысли подслушают.
   И только я так подумала, как виски опять заломило. На сей раз удар был намного сильнее.
   Я схватилась за перила, поскольку иначе вряд ли бы удержалась на ногах. Перед глазами опасно сгустилась темная пелена скорого обморока.
   -- Виер Норберг! -- прошипела, изо всех сил стараясь остаться по эту сторону реальности. -- Не забывайтесь! Это...
   -- Это возмутительно, -- спокойно завершил за меня фразу Норберг, и все неприятные ощущения тут же исчезли, словно просто привиделись мне.
   От накатившего облегчения я аж задохнулась. Несколько секунд просто стояла, наслаждаясь отсутствием боли. После чего с негодованием сжала кулаки и выпрямилась, исподлобья уставившись на Норберга.
   Тот невозмутимо улыбнулся мне, будто не видел в своем поступке ничего странного или возмутительного.
   -- Простите, виера, -- все-таки извинился он, правда, сделал это таким тоном, в котором не чувствовалось и нотки сожаления или раскаяния. -- Но я должен был проверить, на что способна ваша побрякушка.
   -- И как? -- не удержалась я от проявления закономерного любопытства.
   -- Вы ведь знаете ответ. -- Норберг вдруг с досадой цокнул языком. Глубоко вздохнул и холодно обронил: -- Сколько раз я говорил, что жалею о своей глупости, совершенной несколько лет назад? Но если вам это приятно слышать, то готов повторить еще раз. Вы должны были обучаться именно на моем факультете. Поверьте, это избавило бы и меня, и вас от множества проблем.
   Последняя фраза прозвучала как-то странно, и я опять поежилась. Чувствовалась в ней затаенная угроза. Пожалуй, мой первый порыв трусливо сбежать был не настолько уж и глуп. Как-то не радует меня перспектива вести такие опасные беседы. Особенно один на один, когда никто не придет ко мне на помощь.
   "И никто не узнает, где могилка моя", -- вдруг на редкость заунывно и противно прозвучал в голове отрывок некогда услышанной песни.
   Тьфу! Я мысленно сплюнула и раздраженно покачала головой. Стоит признать очевидный, хоть и весьма печальный для меня факт: общение с Норбергом крайне неблагоприятно отражается на моем психическом здоровье. Ну вот что такого особенного он сказал? Да ничего, в принципе. Даже угрожать не угрожал. А я уже навоображала себе всяких ужасов.
   -- Неужели вы приехали в Хельон лишь для того, чтобы в очередной раз напомнить мне об этом? -- с нервным смешком осведомилась я.
   -- Не только, -- загадочно отозвался Норберг. Помолчал немного, видимо, любуясь моим озадаченно вытянувшимся лицом, после чего добавил: -- Виера Алекса, вы, наверное, помните, что я чрезвычайно прагматичный и рациональный человек. Поверьте, я действительно сильно переживал из-за вашего настолько поспешного отъезда. Говоря откровенно, я планировал еще раз побеседовать с вами и обсудить все условия нашего предполагаемого сотрудничества. Полагаю, если бы наш разговор произошел без лишних свидетелей, то вы были бы более благосклонны ко мне.
   -- Ага, не дождетесь! -- хмуро буркнула я себе под нос, вспомнив ту двусмысленную сцену во время королевского маскарада.
   Демоны, да меня до сих пор кидает в краску, когда я вспоминаю, как Норберг ласкал мою грудь! Я ведь тогда едва не поддалась его чарам и не рухнула в пучину порока... Стыдно признаться, но до сих пор я иногда испытываю некую досаду из-за своих, как оказалось, слишком стойких моральных убеждений. Все-таки было бы очень интересно узнать, каковы на вкус губы Норберга. И я сама себя ненавижу за эти мысли.
   Хвала небесам и моему умению мастерить амулеты! Сейчас я была уверена, что мои мысли принадлежат только мне! И все-таки мне не понравилась усмешка Норберга, которой он отреагировал на мое невольное восклицание. Было в ней нечто такое... Будто он догадывался: не проходит и дня, чтобы я не вспомнила ту ночь и не спросила себя -- а что было бы, если бы...
   -- Так или иначе, но я расстроился, -- после крохотной заминки продолжил Норберг. -- Хотя бы потому, что не пожелал вам счастливого пути. Но я не сомневался, что рано или поздно, но судьба опять перекрестит наши дороги. И я рад, что так получилось.
   -- Судьба? -- скептически переспросила я.
   -- И повеление короля, -- добавил Норберг. -- Виера Алекса, я очень рад нашей новой встрече. Но в Хельон меня привел приказ короля, а не желание вас увидеть. Хотя не буду скрывать, мою поездку сюда скрашивала надежда вас увидеть.
   И он легонько прикоснулся к моему плечу.
   Первым моим порывом было выплеснуть ему в лицо шампанское, которое я не успела допить. Но Норберг тут же убрал руку, вновь холодно улыбнувшись.
   Если честно, мне очень хотелось разузнать у Норберга, что же такого удивительного приключилось в нашем Хельоне, который утопал в белом безумии непрекращающихся февральских снегопадов. Но я понимала, что, скорее всего, так и не дождусь ответа. По крайней мере -- правдивого. Ну что же, мне остается только надеяться, что Норберг не соврал мне хотя бы в причине своей поездки сюда. И как только он разберется с поручением короля -- так сразу же вернется в Гроштер. А до той поры я постараюсь не показываться ему на глаза. Вот мне и прекрасный повод не сопровождать Дариана на все эти скучнейшие званые вечера, где каждый раз я рискую вывихнуть себе челюсть от зевоты!
   -- Позвольте спросить, как дела у Лоренсии? -- поинтересовалась я, вспомнив про беременную любовницу короля. Если подсчеты меня не обманывают, то она уже должна была родить.
   И тут же испуганно прикусила язык, осознав, что не стоило задавать этот вопрос.
   Фиалковые глаза Норберга внезапно заледенели. Он очень медленно нагнулся ко мне и прошептал:
   -- Забудьте это имя, виера! Навсегда забудьте! И лишь благодаря моему хорошему к вам отношению я сделаю вид, будто не услышал его из ваших уст.
   Я покорно кивнула и невольно попятилась. Впрочем, почти сразу Норберг выпрямился, бросив скучающий взгляд поверх моей головы. Почему-то недовольно поморщился.
   -- Явился, не запылился.
   Я изумленно вскинула брови. Это Норберг сейчас сказал? Я готова была поклясться, что да. Правда, это прозвучало очень тихо, почти на грани слышимости. Но я не видела, чтобы его губы при этом пошевелились. И потом, о ком это он? И почему с таким нескрываемым пренебрежением, я бы даже сказала -- злостью?
   -- Алекса? -- почти сразу раздался взволнованный голос мужа.
   Не передать словами, как я обрадовалась, услышав его! Порывисто обернулась и тут же угодила в такие теплые, родные и надежные объятия Дариана.
   -- Алекса, -- уже спокойнее повторил он и запечатлел звонкий поцелуй на моем лбе. После чего хмуро посмотрел на Норберга, который невежливо не отводил глаз от этой семейной сцены, и сухо продолжил: -- Виер Норберг. Хотел бы я сказать, что рад видеть вас. Но, увы...
   -- А я вот рад видеть вас в полном здравии, -- с усмешкой перебил его Норберг.
   По моему позвоночнику поползли ледяные мурашки. В фразе менталиста опять прозвучало нечто весьма зловещее. Будто на самом деле Норберг сейчас пожелал моему мужу всего самого наихудшего.
   Рука Дариана, которой он обнимал меня за плечи, ощутимо потяжелела. Должно быть, мой супруг подумал о том же.
   -- Каким ветром вас занесло в Хельон? -- сухо поинтересовался он.
   -- Дело государственной важности, -- кратко отозвался Норберг. Тут же едва заметно склонил голову и продолжил: -- И на этом моменте я вынужден откланяться. Извините, что не могу продолжить беседу, но у меня сейчас есть заботы поважнее.
   Искоса глянул на меня, словно желая добавить еще что-то. Однако удержался от этого. Вежливо кивнул мне и Дариану и быстрым шагом, чуть ли не бегом, отправился прочь.
   Между тем крыльцо вновь начало заполняться народом. По всей видимости, музыканты взяли короткий перерыв, и гости решили подышать свежим воздухом. Поэтому Норбергу не составило особого труда затеряться среди присутствующих на званом ужине. Впрочем, по вполне понятным причинам ни Дариан, ни, тем более, я не собирались его преследовать.
   -- Он угрожал тебе? -- требовательно спросил Дариан, едва только Норберг скрылся из вида.
   -- Тяжело сказать. -- Я обескураженно всплеснула руками, припоминая мой недолгий и не очень приятный разговор с магом-менталистом. -- Ты ведь прекрасно знаешь, как он умеет говорить. Вроде бы, ничего особого не сказал, а волосы сами собой на голове дыбом от ужаса встают.
   И я невольно потянулась было к прическе, желая проверить, все ли с ней в порядке.
   -- Что ему было надо от тебя? -- продолжил свои расспросы Дариан и легонько стукнул меня по пальцам, укоризненно простонав: -- И, во имя всех богов, Алекса, не трогай ничего у себя на голове! Все у тебя прекрасно, уверяю! А не то опять половину шпилек потеряешь.
   Я усилием воли остановила свою руку, которая так и горела от желания что-нибудь улучшить в моем внешнем облике. Затем неопределенно пожала плечами.
   -- Норберг мне почти ничего не сказал, -- честно призналась я. -- Лишь посетовал, что мы так быстро и неожиданно уехали из Гроштера. И заявил, что никогда не сомневался в нашей новой встрече. Вот, собственно, и все.
   -- Ясно, -- с нескрываемой подозрительностью протянул Дариан. Покачал головой, глядя на мой бокал с шампанским, к которому я почти не притронулась, после чего вкрадчиво осведомился: -- Дорогая, а не отправиться ли нам домой? Что-то у меня испортилось настроение. К тому же новый королевский наместник куда-то исчез, а разговор у меня был в первую очередь к нему. -- Помолчал немного и словно невзначай завершил: -- Если ты, конечно, не против.
   Я торопливо опустила голову, пряча в тени невольную усмешку. Ох, Дариан ревнует меня? Неужели он всерьез думает, что я только и выжидаю удобного момента, лишь бы ринуться в объятия Норберга? Даже смешно. Если бы я испытывала к новому ректору гроштерской академии хоть какие-нибудь чувства -- то не бежала бы с такой поспешностью из столицы в далекий северный город.
   Жаль только, что на самом деле Хельон оказался не так уж и недосягаем для Норберга.
   Я открыла было рот, желая выложить свои мысли Дариану, но тут же захлопнула его обратно, заметив, что за время нашего недолгого обмена репликами вокруг нас заметно прибавилось народа. Нет, пожалуй, оставим все эти разговоры на потом. А то кто-нибудь что-нибудь краем уха услышит, кому-нибудь что-нибудь передаст, домыслив при этом парочку особенно живописных деталей -- и в итоге родится целый вал самых разнообразных слухов и сплетен. Людям лишь дай повод посудачить. А там сам бог-пасынок ногу сломит, пытаясь вычленить зерна истины из вороха лжи.
   -- Поедем домой, -- мягко проговорила я и ласково погладила Дариана по рукаву. -- Поедем. Ты ведь помнишь, что я с самого начала не хотела здесь появляться. Как чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет.
   Хоть Дариан и пытался сохранить невозмутимость, но его глаза радостно вспыхнули после моих слов. Я невольно хмыкнула. Ну надо же, а ведь он действительно ревнует меня! Смешной такой.
   Я привстала на цыпочки и легонько чмокнула Дариана в губы. Понимаю, что прилюдная демонстрация чувств считается вроде как не очень приличной. Ну да ничего. Один раз можно поцеловать мужа на глазах всего высшего света Хельона. Пусть знают, что мы любим друг друга.
   А еще я рассчитывала, что это увидит и Норберг. Пусть будет в курсе, что наш брак крепок как никогда. И никогда, ни за что на свете ему не удастся рассорить нас!
   И я гордо вскинула подбородок, стараясь не обращать внимания на дурное предчувствие, когтистой лапой слегка сжавшее в этот момент мое сердце.
  

***

   И все-таки домой мы вернулись ближе к полуночи. Буквально на пороге, когда слуга уже протягивал нам верхнюю одежду, Дариан неожиданно нос к носу столкнулся с каким-то своим хорошим знакомым, который обещал ему сразу после возобновления судоходства доставить большую партию отличного корабельного леса. Обсуждение деталей предстоящей сделки заняло никак не меньше часа. Все это время я скучала подле супруга, уже не рискуя отлучиться от него. На какой-то миг мне почудилось, будто в толпе, опять заполнившей просторную гостиную, промелькнуло лицо Фелана, мерзкого и озабоченного братца Норберга. Но стоило мне только моргнуть, как блондин исчез. Наверное, и в самом деле показалось. Просто я привыкла, что эта парочка везде и всюду следует вместе. Где Норберг -- там и Фелан, и наоборот. Следовательно, если ректор гроштерской академии явился в Хельон, то он практически наверняка прихватил с собой братца. А возможно, я ошибаюсь, и Фелан сейчас приглядывает за Лоренсией и новорожденным королевским бастардом, чье появление на свет способно всколыхнуть весь Лейтон.
   Так или иначе, но окончание званого ужина выдалось для меня скучным, как никогда. Я то и дело рисковала вывихнуть себе челюсть, сцеживая в ладонь все новые и новые зевки. Но все когда-нибудь заканчивается. Вот и Дариан наконец-то распрощался со своим знакомым, и через несколько минут после этого мы уже сидели в санях.
   Я устало откинулась на спинку сидения, с величайшим трудом удерживая слипающиеся глаза открытыми. О небо, как спать-то хочется! Но ничего, еще совсем немного -- и я наконец-то доберусь до своей теплой и мягкой постели!
   Вопреки обыкновению, Дариан почему-то молчал, не делая ни малейшей попытки начать разговор и хоть таким образом развеять мою дрему. Странно, обычно по дороге домой мы успевали с ним обсудить все увиденное на вечере. Но, по всей видимости, на Дариана слишком гнетущее впечатление произвела встреча с Норбергом. Вон как хмурится.
   В этот момент сани мягко дернулись и остановились, и я мгновенно выкинула все посторонние мысли из головы. Дом, милый дом! И сейчас я завалюсь спать...
   Продолжить столь приятную мысль я не успела, потому как дверца повозки резко распахнулась, и передо мной предстал некто...
   Я аж икнула от неожиданности, когда лицезрела перед собой какого-то непонятного субъекта, затянутого в нечто темное. А что самое удивительное -- его лицо тоже закрывала черная непроницаемая маска, имеющая прорези лишь для глаз.
   Дариан, сидящий рядом, даже не переменил позу, но я почувствовала, как он напрягся.
   -- Выметайтесь. -- Голос сего странного типа из-за маски прозвучал тихо и неразборчиво.
   -- Это ограбление? -- спокойно поинтересовался Дариан, не торопясь выполнить приказ нападающего.
   Тот промолчал. И было в его молчании что-то очень зловещее и неприятное.
   Дариан положил руку поверх моей. Легонько сжал, словно пытался мне что-то сказать без слов.
   Я в свою очередь старательно припоминала хоть какое-нибудь атакующее заклинание. Да, боевой маг из меня тот еще, но разрядом энергии я шарахнуть смогу.
   И вдруг...
   Я так и не поняла, что случилось в следующий момент. Дариан двигался слишком быстро, поэтому я при всем желании не могла проследить его действия. Но он внезапно ринулся на преступника. Только что Дариан сидел рядом со мной -- как вдруг оказалось, что он уже борется с ним за пределами кареты, опрокинув негодяя на пушистый снег.
   В воздухе металась магическая искра, принесенная, видимо, грабителем. Ее свет выхватывал из темноты какие-то отдельные фрагменты, почти не связанные между собой. Но по всему было видно, что Дариан побеждает. И я восхищенно вздохнула, в очередной раз поразившись многообразию умений своего законного супруга.
   Но моя радость не продлилась долго. Из тьмы соткалась еще одна фигура, затем еще и еще.
   Я похолодела от ужаса, когда поняла, что Дариану противостоит далеко не один человек. Пятеро, их было пятеро! И это не считая того, с кем сейчас схватился Дариан в сугробе.
   -- Виер Дариан Врейн, -- прозвучал мужской простуженный голос. -- Поднимите голову и пересчитайте своих соперников. Надеюсь, после этого ваш боевой пыл немного остынет.
   Дариан опустил занесенный было в очередной раз кулак. Растерянно огляделся.
   Нет, естественно, он не принялся сразу же молить о пощаде. Но я заметила, как Дариан переменился в лице. Шестеро противников -- это не шутки. Особенно если учесть одно печальное обстоятельство: тот, кто стоял чуть впереди и, по всей видимости, являлся предводителем этой шайки в руках был некий весьма подозрительного вида жезл, чье навершие грозно светилось багрово-черными чарами, готовыми в любой момент отправиться в полет.
   Я гулко сглотнула, не сводя глаз на сие оружие. Магический жезл? Получается, на нас напали далеко не обычные грабители. Но кто и зачем?
   Между тем изрядно помятый противник Дариана, кряхтя и жалобно постанывая, выбрался из-под него и поднялся на ноги. Тут же поразительно шустро отбежал под защиту спин своих товарищей, продолжая приглушенно причитать и болезненно всхлипывать.
   Дариан проводил его задумчивым взглядом, не делая ни малейшей попытки остановить. В свою очередь встал, и я с невольной гордостью заметила, что он старательно прикрыл дорогу ко мне. Теперь, чтобы вытащить меня из повозки, грабителям пришлось бы сначала каким-либо образом миновать Дариана.
   Правда, мое умиление тут же сменилось еще большей тревогой и страхом. Один против шестерых? Увы, в этом поединке Дариан заранее обречен на поражение. Намного правильнее будет безропотно отдать все наши деньги и драгоценности. Как говорится: тут уж не до жиру, остаться бы живу. Лишь бы Дариан не вспылил и не полез на рожон, сломя голову!
   -- Не делайте глупостей, виер Дариан, -- прохладно посоветовал моему супругу предводитель грабителей, должно быть, подумав о том же самом. -- Прошу вас, отойдите от саней. И обещаю вам, что если вы будете выполнять все наши распоряжения, то никто не пострадает. Очень скоро ваша милейшая жена вернется к вам.
   Что?! Я аж поперхнулась от последней фразы. Что этот негодяй хотел сказать? Неужели меня собираются похитить?
   Дариан сжал кулаки, даже не подумав сдвинуться с места.
   -- Что это значит? -- спросил он, и его голос зазвенел от сдерживаемого с трудом негодования. -- Что вам надо от Алексы?
   Предводитель нападающих ничего не ответил. Приподнял жезл и направил его в грудь Дариану. Первая искра чар слетела с навершия, но, хвала всем богам, почти сразу же упала в снег, где благополучно потухла с тихим шипением. Правда, я не сомневалась, что это была лишь демонстрация, своего рода предупреждение о серьезности намерений.
   -- Отойдите, виер Дариан, -- уже тверже проговорил предводитель. -- Не заставляйте меня прибегнуть к силе. Поверьте, у меня нет никакого желания причинить боль вам или вашей очаровательной супруге. Но ваше упрямство может вынудить меня это сделать.
   Мысли в моей голове метались перепуганными птицами. Я не сомневалась в том, что Дариан будет сражаться за меня до последнего. И мне очень не нравилось то, к чему это в итоге может привести. Против обычных противников он бы, вероятно, и выстоял. Но против мага? Нет, исключено! Как-то не хочется в двадцать один год остаться вдовой, пусть и очень обеспеченной.
   "И никто не узнает, где могилка его!" -- опять на редкость противно взвыл мой внутренний голос.
   Тьфу ты, привязалась ведь песня! Я покачала головой, изо всех сил пытаясь найти выход из этой безвыходной, в сущности, ситуации.
   -- Ну же, виер Дариан! -- Нет, предводитель не повысил голос, он по-прежнему говорил мягко и тихо. Но я вздрогнула, как будто меня только что наотмашь хлестнули. А неизвестный мужчина уже продолжал: -- В последний раз прошу -- не делайте глупостей! Шаг в сторону -- и все останутся живы и невредимы. Поверьте, пройдет совсем немного времени, когда ваша супруга вернется к вам обратно. Клянусь своим именем и честью, что и волоска не упадет с ее прелестной головки.
   Прелестной головки? Я скептически хмыкнул. Этот мерзавец лжет уже в таких мелочах. Как ему можно поверить?
   Но следующий поступок Дариан потряс меня до глубины души. Он внезапно кивнул и отступил, освобождая дорогу к саням.
   Нет, разумом я понимала, что это самый правильный поступок в сложившейся ситуации. Более того, сама почти только что рассуждала о том, что Дариану нужно поступить именно так. Но сердце, мое несчастное сердце вдруг зашлось от боли. Да что там, у меня на глазах выступили слезы горькой обиды. Как так? Мой дорогой и ненаглядный супруг просто возьмет -- и отдаст меня этим грабителям со снежного тракта?
   -- Слухи о вас верны, -- с нескрываемым удовлетворением отметил предводитель. -- Вы на самом деле на редкость разумный человек, виер Дариан. Теперь я понимаю, как вы заработали свое состояние.
   Мужчина опустил зловещего вида жезл, навершие которого продолжало искриться какими-то чарами. Прищелкнул пальцами свободной руки -- и вперед выступила троица.
   Одновременно с этим я испуганно вжалась в спинку сидения. Ох, не хочу я быть похищенной! Я слишком взрослая для того, чтобы верить в сказку о прекрасной принцессе и храбром рыцаре, который непременно придет к ней на помощь. К тому же я уже замужем, поэтому было бы как-то неправильно мечтать о таком исходе этого приключения.
   Между тем фигуры в темном поравнялись с Дарианом. И...
   Если говорить откровенно, я так и не поняла, что же случилось в следующий момент. Но Дариан внезапно скинул с себя теплое пальто и ринулся в бой с такой скоростью, что превратился в размытую тень. И не один! С душераздирающим ревом откуда-то сверху свалился наш кучер, добрейшей души мужик по имени Борк. Правда, сейчас он размахивал над головой какой-то увесистой сучковатой дубиной. Надо же, а я думала, что Борк давным-давно сбежал, бросив своих хозяев на произвол судьбы.
   И завязалась потасовка! В воздухе опять заметалась магическая искорка, не в силах выбрать, что именно освещать. В ее неверных всполохах я вдруг с замиранием сердца увидела, как утоптанный перед каретой снег окрасился красным.
   А еще я понимала, что загадочный предводитель нападающих вряд ли будет смирно стоять в стороне и наблюдать за тем, как его сотоварищей избивают. Вот-вот он пустит в ход свое грозное оружие. Но, в конце концов, я ведь тоже обладаю определенными способностями.
   И я поспешно принялась плести защитную сеть. Успела ее накинуть на Дариана и Борка -- и вовремя! Тотчас же зеленоватое плетение охранных чар заиграло всеми цветами радуги, когда в нее врезалась первая атакующая молния. На какой-то жуткий миг мне показалось, что щит не выдержат. Ан нет, сеть лишь слегка прогнулась, но выстояла.
   -- Ай да Алекса, ай да умничка! -- пробормотала я себе под нос, торопливо свивая следующую нить заклинания.
   На этот раз я собиралась как следует жахнуть по самому предводителю. Что-то я сомневаюсь, что он на самом деле является магом. Скорее, жезл он получил от кого-то. Ну-с, проверим, насколько он хорош в отражении ударов.
   Но моему плану было не суждено сбыться. Едва только я подняла руку и нацелила указательный палец на предводителя, по-прежнему стоявшего чуть в стороне и не вмешивавшегося в ход поединка, как дверца с другой стороны саней вдруг распахнулась.
   -- Ай! -- завизжала я не своим голосом, когда кто-то настойчиво потянул меня прочь из повозки. -- Ай-ай-ай!
   И со всей дури ударила по негодяю, вздумавшему умыкнуть меня через другую дверь.
   Трескучим веером рассыпались искры, в чьем свете я увидела огромные испуганные глаза какого-то рябого мужичка, почему-то явившегося за мной без маски в отличие от своих подельников. После чего он тихо и жалобно икнул и без движения осел в сугроб.
   На какой-то миг мне стало страшно -- не убила ли я его с перепугу. Но я не стала отвлекаться. Гораздо важнее для меня сейчас был Дариан и его здоровье.
   За те несколько секунд, на которые я отвлеклась, схватка стала еще более ожесточенней. Теперь я совершенно не понимала, кто где находится. А что самое страшное -- на снегу расплывалось несколько ярко-алых пятен. И мне оставалось лишь надеяться, что эта кровь не принадлежит Дариану или Борку, который продолжал самозабвенно размахивать своей своеобразной палицей.
   А еще предводитель готовился нанести новый удар. И я с тоскливым отчаянием осознала, что не успеваю ничего сделать. То заклятье, которое я готовила для нападения, оказалось израсходовано на рябого мужичка. А новое, увы, я при всем желании не успевала сформулировать. Что поделать, боевой маг из меня так себе.
   Неприятель вздел руки вверх, и навершие его жезла засветилось от внутреннего жара. Затем принялся медленно опускать его, нацелив на мешанину тел.
   Я с такой силой закусила губу, что во рту поселился отчетливый солоноватый привкус. Но мне сейчас было не до этого. Что же делать? Почему-то мне кажется, что чары, готовые в любой момент сорваться с жезла негодяя, куда серьезнее предыдущих. Как бы дело до смертельных заклятий не дошло.
   В этот самый момент Дариан хорошим ударом справа отправил в глубокий обморок очередного противника и выпрямился во весь свой рост. Он тяжело дышал, губы были разбиты, а его камзол лишился сразу обоих рукавов.
   Я не видела лица нашего главного врага, но не сомневалась, что негодяй улыбнулся. Жезл дрогнул и замер, указывая прямо в грудь моего супруга.
   -- Нет! -- взвизгнула я, осознав, что за этим последует.
   И тут же в голове молнией промелькнуло решение.
   Я не помнила, как выбралась из повозки. Обычно для этого мне требовалась чья-нибудь помощь, поскольку сани были низкими, а я всегда отличалась неуклюжестью. Но сейчас мне не помешали ни шаткие каблуки, ни пышный подол платья.
   -- Нет! -- крикнула я, заметив, как дымка на навершии жезла сгустилась до опасных пределов. Сейчас последует удар!
   Дариан удивленно обернулся ко мне, не понимая, почему я так взволновалась. Он торжествующе улыбался, видимо, в душе уже празднуя победу, поскольку пятерка его недавних противников в живописных позах валялась на снегу, кряхтя на все лады.
   Следующая секунда растянулась в настоящую вечность. Я не чувствовала ног, которые несли меня к супругу. А с другой стороны к нему мчалось заклинание, все-таки сорвавшееся с жезла преступника.
   И все-таки я успела. Успела оттолкнуть Дариана с пути чар. И осталась в полном одиночестве на пути заклятья.
   Оно угодило мне прямо в грудь. Нет, это было не больно. Меня словно кто-то несильно толкнул. Я все-таки не удержалась на ногах и медленно осела на снег. Странно, если не больно, то почему мир вокруг вдруг как-то странно почернел?
   -- Алекса?
   Крик Дариана так глухо, будто нас разделяли многие мили пространства, хотя я понимала, что это не так.
   Я изумленно покачала головой, силясь сориентироваться в пространстве. Как я себя странно чувствую! Будто мое тело больше не принадлежит мне.
   Зрение упорно отказывалось повиноваться мне. Я почти ничего не видела. Лишь какие-то смутные тени мелькали перед моими глазами.
   Звон в ушах все усиливался, пока не стал невыносимым.
   -- Что тут происходит? -- успела я услышать перед тем, как окончательно потеряла сознание.
   Удивительное дело, но этот голос я узнала. Виер Норберг? А он-то тут как оказался?
   И это была моя последняя осмысленная мысль перед тем, как я погрузилась в благословенную тишину небытия.
  

***

   -- Я не позволю вам осматривать грудь своей жены! -- грозно выговаривал Дариан кому-то.
   -- Да не собираюсь я любоваться прелестями виеры Алексы! -- раздраженно фыркнул в ответ Норберг. -- Глубокоуважаемый, я еще раз повторяю: мне нужно проверить, все ли в порядке с вашей супругой. Смею напомнить, что магический удар вашего загадочного врага пришелся ей именно в эту часть тела.
   Я, затаив дыхание, слушала перебранку, которая велась прямо над моей головой. В горячем споре сошлись сейчас мой супруг и виер Норберг.
   Наверное, стоило дать знать, что я уже давно очнулась, более того, чувствовала себя достаточно неплохо, но мне было слишком любопытно. Когда еще выдастся случай услышать, как мой обычно сдержанный на эмоции супруг горячится и волнуется.
   -- Ну вот и проверяйте, -- огрызнулся Дариан. -- Но платье при этом снимать совершенно необязательно! Вы же маг. Воспользуйтесь каким-нибудь другим способом.
   -- И каким же? -- язвительно поинтересовался Норберг. -- Виер Дариан, смею напомнить, я менталист. То бишь, умею читать мысли, но не обладаю сверх-зрением, способным проникать через ткань.
   Дариан молчал, явно исчерпав все доводы против.
   -- Или вам совершенно безразлично то, что ваша прелестная супруга, возможно, находится на пороге смерти? -- вкрадчиво продолжил Норберг. -- Вы ведь обязаны понимать, что чем дольше мы с вами пререкаемся -- тем ближе к ней подбирается вечный странник, в чьих руках ключи от мира мертвых!
   -- Ну хорошо! -- с тяжким вздохом согласился Дариан после еще одной недолгой паузы. -- Делайте, что должно. Но учтите, я буду рядом и не позволю...
   -- От ваших "не позволю" у меня уже звенит в ушах, -- с сарказмом перебил его Норберг. -- А теперь, если вы не против, то отойдите от постели и дайте мне наконец-то осмотреть вашу жену!
   Дариан несколько раз громко вздохнул, выражая таким образом свое негодование. И я почувствовала, как кто-то поднялся с кровати. По всей видимости, Дариан все-таки решил выполнить приказ Норберга.
   Однако я не собиралась позволять этому противному магу-менталисту в очередной раз лапать себя за грудь. Пожалуй, хватит разыгрывать обморок. Самое время показать, что я очнулась.
   После чего я распахнула глаза и грозно гаркнула:
   -- Не трогайте меня!
   И вовремя! Норберг как раз протянул ко мне свои загребущие руки, явно желая расшнуровать корсаж. Но мое восклицание застало его врасплох. Маг вздрогнул и тут же выпрямился.
   Интересно, мне показалось, или при этом я действительно заметила на его лице гримасу досады? Впрочем, почти сразу Норберг поспешно спрятал все свои эмоции под обычным совершенно непроницаемым выражением на лице.
   -- О, виера Алекса, -- спокойно протянул он. -- Я рад, что вы очнулись.
   -- Я тоже, -- ворчливо отозвалась я. Приподняла голову и бросила обеспокоенный взгляд на себя.
   Я понятия не имела, что со мной случилось после удара того загадочного негодяя. Вполне может статься, что на моей груди сейчас зияет огромная рана, и я медленно истекаю кровью. Вообще, стоит заметить, всевозможного рода злодеи почему-то очень любят бить меня в столь уязвимое место. Помнится, старик Санфорд...
   На сем месте рассуждений я испуганно осеклась, осознав, что не стоит предаваться столь опасным воспоминаниям рядом с Норбергом. Но почти сразу расслабилась, увидев, что на моей шее по-прежнему висит кулон, защищающий от ментальной магии.
   На первый взгляд со мной было все в порядке. Я пошевелила руками и ногами, повертела головой в разные стороны. Затем с кряхтением приподнялась, и заботливый Дариан без лишних слов тут же подложил мне под спину несколько подушек.
   Затем я оглядела комнату, в которой оказалась. Ага, узнаю нашу супружескую спальню. Получается, я нахожусь у себя дома. Ну что же, как говорится, в родном жилище и стены помогают.
   -- Как вы себя чувствуете? -- с искренней обеспокоенностью в голосе спросил Норберг.
   -- Неплохо, -- честно ответила я. Замолчала на неполную минуту, внимательно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, затем неохотно призналась: -- Только кожа немного онемела. Ну, там, куда меня чары ударили.
   И я задумчиво потерла предполагаемое место удара. Благо, что на сегодняшний вечер я выбрала себе наряд с высоким воротником-стойкой и без декольте, то есть, мою грудь надежно прикрывала плотная ткань наряда.
   -- Рад это слышать. -- Норберг нерешительно кашлянул. Покосился на Дариана, который поторопился присесть рядом со мной и заботливо взял меня за руку, после чего с легкой ноткой нерешительности продолжил: -- И все-таки я предпочел бы осмотреть непосредственное место удара. Так мне будет легче определить, воздействию каких чар вы подверглись.
   Продемонстрировать Норбергу свою обнаженную грудь? Причем сделать это в присутствии Дариана? Ага, сейчас, разбежался! Я как-то не готова на воплощение настолько разнузданных сексуальных фантазий.
   -- Обойдетесь, -- хмуро ответила я. -- Со мной все в порядке.
   -- Вы уверены? -- со своей обычной донельзя раздражающей меня усмешкой осведомился Норберг. -- Помнится, виера Алекса, вы чрезвычайно везучая на притягивание к себе всевозможных смертельных чар.
   Вот ведь гад! Напоминает о том проклятье "черного огня", из-за которого я едва не погибла в Гроштере. И почему-то забыл добавить, что именно его брат виноват в моих тогдашних бедах.
   "Ну, говоря откровенно, заварил ту кашу все-таки твой отец", -- недовольно буркнул внутренний голос.
   Однако я предпочла не обратить на него внимания. Да, мой отец тогда поступил не совсем красиво, решив избавиться от конкурента посредством чар подчинения. Но его спровоцировали на этот поступок. И спровоцировал именно Норберг и его братец Фелан.
   -- Со мной все в порядке, -- с нажимом повторила я и посмотрела на Дариана.
   Кстати, а как себя чувствует мой супруг? Ведь ему пришлось сразиться с целой толпой народа!
   Удивительно, но ничто в облике моего мужа не указывало на недавнюю жестокую драку, в которой он принял наипервейшее участие. Лишь, пожалуй, волосы были встрепаны чуть сильнее обычного.
   -- Не беспокойся, я тоже не пострадал, -- предупредил мой дальнейший вопрос Дариан. Криво ухмыльнулся и добавил: -- Ну, то есть, я получил несколько тумаков. Ребра до сих пор ноют. Однако виер Норберг был так любезен, что продемонстрировал мне свой блестящий талант целителя, поэтому никаких следов уже не осталось. А жаль! -- И Дариан с нескрываемым сожалением вдруг цокнул языком, добавив с непонятной мечтательной улыбкой: -- Ох, Алекса, ты бы видела, какой великолепнейший фингал красовался у меня под глазом! Прямо времена своей бурной юности вспомнил.
   Я немедленно насупилась. Ну вот, опять начинает намекать на свое таинственное и полное приключений прошлое. Увы, как я ни старалась разговорить Дариана, но он предпочитал помалкивать о том, где и как проходил свою школу жизни. Лишь изредка ронял многозначительные намеки, от чего мое любопытство разгоралось пуще прежнего. В последнее время я все чаще начинала задумываться о том, что, пожалуй, мне стоит напоить дражайшего супруга каким-нибудь эликсиром правды и устроить ему суровый допрос. Интересно, а сам Дариан осознает, на какой тонкой грани балансирует, или ему просто нравится меня дразнить?
   -- А еще я вправил руку вашему здоровяку кучеру, -- сухо сказал Норберг. -- Он вывихнул ее, когда размахивал своей дубиной.
   -- К слову, виер Норберг поспел удивительно вовремя, -- проговорил Дариан, словно не услышав дополнения менталиста. -- Я уж всерьез испугался, что тот негодяй сотворил что-то страшное с тобой.
   -- Удивительно вовремя, -- задумчиво повторила я и внимательно посмотрела на Норберга, который стоял рядом с кроватью с настолько скучающим видом, будто совершенно не понимал, как здесь оказался и что, собственно, забыл.
   Если честно, я не верю в совпадения. За сегодняшний вечер произошло сразу два неожиданных и неприятных события. Во-первых, виер Норберг внезапно объявился в Хельоне. А во-вторых, на нас с Дарианом напали. И почему-то мне кажется, что эти два факта каким-то образом связаны между собой.
   -- Не смотрите на меня с такой укоризной, -- пренебрежительно фыркнул Норберг, без особых проблем разгадав мои мысли. -- Я не имею ни малейшего отношения к нападению. Поверьте, виера, если бы я действительно хотел похитить вас -- то действовал бы гораздо аккуратнее. И, вне всякого сомнения, меня бы не постигла неудача.
   -- Откуда вы знаете, что нападающие хотели именно похитить меня? -- с подозрением осведомилась я.
   -- Я сказал. -- Дариан успокаивающе похлопал меня по руке.
   -- А они что-нибудь поведали о своих планах? -- продолжила я расспросы. -- Вы ведь схватили кого-нибудь, правда?
   -- Увы. -- Норберг обескураженно всплеснул руками. -- Эти негодяи быстро поняли, откуда ветер подул. Едва только я вступил в бой -- как они предпочли ретироваться. Причем сделали это с такой скоростью, что я встал перед непростым выбором: или помочь вам, или же кинуться в погоню. Но ваш супруг так безутешно рыдал над вашим бездыханным телом, что мой выбор оказался очевиден.
   Дариан рыдал над моим телом? Я недоверчиво посмотрела на супруга, чьи щеки слегка потеплели после откровений Норберга.
   -- Ничего я не рыдал, -- смущенно попытался оправдаться Дариан, перехватив мой изумленный взгляд. -- Просто... Просто я очень испугался за тебя.
   -- И потому горько-горько всхлипывал, завывал и грозил кулаками небесам, -- насмешливо завершил за него Норберг.
   Однако этой перебранке не суждено было завершиться. В этот момент дверь без предупреждающего стука распахнулась, и на пороге предстал Фелан.
   При виде блондина я ощутимо напряглась. Ага, стало быть, я не ошибалась, и в Хельон Норберг действительно пожаловал в сопровождении своего братца. Значит, их привела сюда действительно серьезное дело.
   Кстати говоря, выглядел Фелан так себе. По всему было видно, что блондин сильно устал. Обычно безупречно причесанные волосы стояли дыбом, под глазами залегли тени усталости, камзол был мят, более того, от блондина явственно попахивало потом. Видимо, эта ночь выдалась для него еще более напряженной, чем для нас.
   -- Задержался, -- кратко резюмировал Норберг, кинув быстрый взгляд на брата.
   -- Прости. -- Фелан пожал плечами. -- Я отправился сюда сразу, как только получил твой зов. Но ты же понимаешь, что мне необходимо было закончить следующее задание. Я не мог бросить Кеймона просто так.
   Кеймона? Я изумленно вскинула брови. Это он про нового королевского наместника Хельона, что ли? Интересно, какие дела могут связывать Норберга и Фелана с наместником? Кстати, Дариан жаловался, что так и не сумел отыскать Кеймона на ужине, который вроде как был посвящен его назначению на столь высокий пост. Уж не Фелан ли виноват в загадочном исчезновении наместника?
   -- Фелан, -- почти не разжимая губ, обронил Норберг и указал многозначительным взглядом на меня, добавив: -- Много не болтай.
   -- Приветствую. -- Фелан отвесил мне легкий поклон. Тяжело опустился на стул, стоящий около туалетного столика, вытянул перед собой ноги и устало откинулся на спинку Проговорил, буравя меня пристальным взглядом: -- Кстати, мои поздравления, Алекса! Твоими стараниями половина Хельона щеголяет в амулетах, которые ну очень затрудняют жизнь таким, как я и мой брат!
   По всей видимости, блондин, как и обычно, впрочем, и не думал утруждать себя соблюдением правил хорошего тона. Ишь, так и продолжает мне тыкать, хотя нас вряд ли можно назвать добрыми друзьями.
   Последнюю фразу Фелан произнес таким кислым тоном, что я немедленно возрадовалась и возгордилась. Нет, не зря, все-таки, я столько времени читала книги и возилась с амулетами.
   Кстати, про эксперименты. Я вспомнила ту загадочную субстанцию, которая получилась у меня в процессе создания идеального средства для укрощения волос. Интересно, как она там поживает? Но с другой стороны: дом стоит на месте, следовательно, ничего не взорвалось. И то благо.
   -- А что самое обидное и неприятное: твоими амулетами успели обзавестись именно те личности, чьи мысли я бы с превеликим удовольствием изучил, -- хмуро завершил Фелан и скрестил на груди руки.
   Я опустила голову, пряча в тени язвительную усмешку. Что, не нравится вам, господа ментальные маги, когда кто-то начинает играть не по навязанным вами правилам? Ну что же, привыкайте. То ли еще будет!
   Правда, мне хватило ума не высказывать это вслух. Нет уж, давно поняла, что рядом с Норбергом язык лучше держать за зубами. Целее будешь.
   -- С кучером пообщался? -- отрывисто спросил Норберг, который единственный из всех присутствующих в комнате оставался стоять.
   -- Да. -- Фелан кивнул. -- На редкость тупая и ограниченная личность.
   -- Я бы попросил! -- возмущенно вскинулся Дариан, явно покоробленный столь нелицеприятной оценкой, данной его слуге.
   -- Но этот самый Борк на редкость предан хозяину, -- чуть повысив голос, договорил Фелан. -- Он точно был не в курсе готовящегося нападения. И вообще, я удивляюсь, как ему ума хватило не лезть на рожон сразу.
   -- В свое время я проинструктировал его должным образом, -- с нескрываемой гордостью заметил Дариан. -- Мы много раз разыгрывали различные сценарии нападения и то, как он должен себя при этом вести.
   Я почувствовала, как мои брови сами собой ползут наверх. Надо же, а я и не подозревала, что мой супруг на досуге занимается такими интересными делами.
   И все-таки, очень интересно, чем же он занимался в прошлом?! Ну не может обычный торговец лесом, пусть даже и преуспевающий, уметь настолько хорошо драться. И уж тем более он вряд ли станет натаскивать своих слуг на отражение всевозможных атак.
   По всей видимости, не только меня заинтересовали эти вопросы. Я заметила, как и Норберг, и Фелан посмотрели на Дариана, затем переглянулись.
   Нет, никто из них при этом не произнес и слова. Но я не сомневалась в том, что только что между братьями произошел некий мысленный диалог.
   -- Не подумайте дурного, -- тут же продолжил Дариан, видимо, сообразив, что сболтнул лишнего. -- Просто я очень осторожный человек. И понимаю, что состоятельным людям всегда приходится опасаться за свою жизнь и здоровье.
   -- Что же, остается только констатировать, что ваша предосторожность оказалась как нельзя более кстати, -- с легкой ноткой насмешки произнес Норберг. -- Итак, виер Дариан, вы сказали мне, что нападающие хотели похитить вашу жену. По всей видимости, таким образом они собирались заставить вас выполнять их требования.
   -- Гениальное предположение! -- не выдержав, буркнула я себе под нос.
   Если честно, я едва не рассмеялась. Норберг выглядел так важно, когда произносил настолько очевидные вещи, будто ожидал, что мы начнем на все лады восторгаться его догадливостью и проницательностью. Но на самом деле предводитель нападающих прямо сказал, что я им нужна лишь для одной цели: вынудить Дариана исполнять их приказания.
   Норберг споткнулся на полуслове и сурово посмотрел на меня, явно недовольный моим саркастическим замечанием.
   Но я не обратила на это внимание и смело опустила ноги с кровати, намереваясь встать.
   -- Куда?! -- встрепенулся Дариан. -- Алекса, а ну брысь обратно в постель!
   -- И не подумаю! -- огрызнулась я. -- Надоело лежать и изображать из себя смертельно больную. Со мной все в порядке!
   -- Ты уверена? -- полюбопытствовал Фелан.
   Я с подозрением глянула на блондина. Что он хочет этим сказать?
   -- Из воспоминаний Борка я понял, что по тебе шарахнули каким-то заклинанием, -- пояснил тот, все так же расслабленно развалившись на стуле. -- Ты не погибла сразу. Это, безусловно, плюс. Но, возможно, мы имеем дело с каким-нибудь проклятьем, которое будет медленно убивать тебя. И это, несомненно, минус.
   -- Виер Норберг заверил меня, что не чувствует ничего подобного, -- агрессивно заявила я.
   -- Позвольте напомнить, виера, но я не говорил ничего подобного, -- со своей обычной самоуверенной усмешкой, раздражающей меня сверх всякой меры, отозвался Норберг. -- Напротив, всецело рекомендовал вам пройти полную проверку.
   -- Знаю я ваши проверки, -- фыркнула я, совершенно не обрадованная такой сомнительной перспективой.
   -- Это будет совершенно не больно, виера, -- заверил меня Норберг. -- И рядом будет постоянно находиться ваш супруг, который вряд ли позволит мне или Фелану причинить вам вред. Просто быстрое сканирование вашей ауры -- и мы убедимся, что не стоит ждать неприятностей.
   Я все еще сидела на кровати, пока не рискуя встать. Задумчиво пожевала губами и взглянула на Дариана, молчаливо прося у него совета.
   Тот в ответ лишь пожал плечами. Затем глубоко вздохнул и сказал:
   -- Надо -- так надо. Алекса, в самом деле, не упрямься. Пусть они сканируют твою ауру, если так надо. Все будет меньше поводов для волнения.
   Правда, в его голосе при этом не слышалось и намека на воодушевление или радость.
   Я нахмурилась, не слишком убежденная его доводами.
   -- Я буду рядом, -- поспешил он дополнить. -- И если что, то...
   Дариан не закончил фразу. Лишь с весьма хмурым и решительным видом принялся засучивать рукава.
   И опять Норберг с Феланом переглянулись, даже не пытаясь скрыть улыбок. А я вот почувствовала настоящий прилив нежности и гордости за супруга. Надо же, прекрасно понимает, что, скорее всего, никак не сможет противостоять сразу двум магам-менталистам. И все равно готов защищать меня до последнего.
   -- Ну хорошо, уговорили, -- хмуро произнесла я. Посмотрела на Норберга, который тут же перестал улыбаться и стал очень серьезным. -- Что мне надо делать?
   -- Да ничего. -- Тот покачал головой. -- Расслабьтесь, виера. Ах да, но прежде -- снимите ваш кулон.
   Снять кулон, защищающий мои мысли от чтения всякими посторонними личностями? Я выразительно передернулась. Ой, что-то не хочется! Ведь тогда получается, что несносный Норберг и его любопытный братец опять переворошат все мои воспоминания. Демоны, да они даже узнают, как часто и в каких позах мы с Дарианом предпочитаем заниматься любовью!
   Судя по тому, как мой муж нахмурился, он тоже подумал о столь неприятном последствии сканирования.
   -- Честное слово, я постараюсь быть как можно более деликатным, -- поспешил заверить меня Норберг. -- И не буду лезть слишком уж далеко в ваши мысли. -- Помолчал немного и добавил совсем тихо: -- Если, конечно, вы сами не начнете усиленно думать о... всяком.
   Я зло втянула в себя воздух. Вот зачем он так сказал? Теперь я именно о всяких глупостях и неприличностях и буду думать!
   -- Ну ладно. -- Процедила сквозь зубы. -- Приступайте.
   -- Пожалуй на стул. -- Фелан поспешно встал со своего места и отвесил мне краткий издевательский поклон. Язвительно хохотнул: -- Или желаешь, чтобы мой брат залез на кровать и лег рядом с тобой?
   На щеках Дариана разлился румянец гнева. Но каким-то чудом он удержался от замечаний, поскольку понимал, что иначе это рискует вылиться в самую настоящую перебранку. А там, глядишь, и до новой драки недалеко.
   Я осторожно поднялась на ноги и замерла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Краем глаза заметила, как напрягся Норберг, готовый подхватить меня в случае нового обморока. Но Дариан уже встал рядом и неприязненно покосился на менталиста, словно говоря -- даже не вздумай!
   Нет, я по-прежнему не чувствовала никаких изменений в своем организме. У меня ничего не болело, ничего не зудело. Даже онемение, которое я ощутила сразу после пробуждения, прошло. И, понятное дело, я совершенно не собиралась падать в объятия Норберга.
   С достоинством прошествовав к стулу, я величественно опустилась на него, неохотно расстегнула цепочку и положила кулон на туалетный столик. Ну, я готова. Затем хмуро посмотрела на Норберга, перевела взгляд на улыбающегося Фелана. И кто из этой сладкой парочки будет в очередной раз копошиться в моей голове.
   Как и следовало ожидать, вперед выступил ректор гроштерской академии. Фелан посторонился, и Норберг встал за моей спиной. Опустил руки на мои плечи.
   Я тут же постаралась выкинуть из головы все неподобающие мысли и воспоминания. Самое главное сейчас: не думать ни о чем постороннем! И совершенно не обязательно вспоминать ту проклятую сцену на том проклятом маскараде, когда я едва не поддалась искушению...
   В отражении зеркала, установленном на столике, я заметила, каким насмешливым огнем блеснули глаза Норберга. Покраснела, осознав, что подумала именно о том, о чем не следовало.
   Между тем по коже пробежала теплая и очень приятная дрожь, несущая с собой расслабленность и негу. Мои веки сами собой отяжелели. Я клюнула носом раз, другой, а затем...
   Нет, я не заснула. Я прекрасно осознавала, что по-прежнему сижу на стуле, а за моей спиной стоит Норберг. Мое сознание словно раздвоилось. Одна моя половина оставалась Алексой, а другая...
   Это было очень странно. Но я вдруг начала искренне ненавидеть Дариана. Он стал мне противен до такой степени, что я не могла находиться с ним в одной комнате. Было неприятно осознавать, что мы сейчас дышим одним воздухом.
   Я непроизвольно скривилась в гримасе отвращения. Но это чувство не продлилось долго. Руки Норберга на моих плечах ощутимо потяжелели. Теперь его прикосновения не согревали, а почти обжигали. Миг, другой -- и все закончилось. Норберг резко отступил от меня на шаг, а я захлебнулась от воздуха, неосторожно сделав слишком глубокий вдох.
   -- Ну как? -- тут же встревоженно спросил Дариан. -- Алекса, как ты себя чувствуешь?
   Я повернулась к нему. В глубине души ядовитой змеей шевельнулся гнев, который, однако, почти сразу угас. Да что со мной такое? Почему вдруг меня начал так сильно раздражать собственный супруг? Или это шуточки Норберга?
   И я исподлобья уставилась на менталиста, который с крайне задумчивым видом рассматривал свои ладони.
   -- Однако, -- негромко протянул он, не торопясь ответить на мой взгляд, хотя наверняка ощутил его, -- впервые за долгое время встречаюсь с такими необычными чарами.
   -- Что с Алексой? -- требовательно спросил Дариан, обращаясь уже к нему, поскольку я не торопилась ответить на его вопрос.
   -- Могу вас обрадовать: это не смертельные чары, -- произнес Норберг и надолго замолчал, видимо, решив, что и без того сказал слишком много.
   Краем глаза я заметила, как Фелан понимающе улыбнулся. Нет, ну что за наглость! Эта парочка совершенно спокойно общается между собой, а нам факты выкладывает в час по чайной ложке.
   Кстати, о телепатии. И я поспешно нацепила кулон обратно. От злости на Норберга мои руки тряслись так сильно, что я едва не порвала цепочку, пытаясь застегнуть ее.
   -- Позволь, я помогу, -- торопливо выступил вперед Дариан. Не дожидаясь разрешения, потянул было ко мне руки...
   -- Не трогай меня! -- неожиданно даже для себя вдруг завопила я и так поспешно отпрянула, что едва не свалилась со стула.
   Дариан замер, явно не в силах поверить ушам. Его лицо обиженно вытянулось.
   Я испуганно осеклась. Ой, с чего вдруг я начала орать на любимого мужа? Стыдно признаться, но от мысли, что он сейчас ко мне прикоснется, меня всю передернуло от отвращения. Но почему? Ведь всего несколько минут назад он заботливо держал меня за руку, и никаких негативных эмоций по этому поводу я не испытывала.
   -- Прости, -- покаянно забормотала, стыдясь взглянуть Дариану в глаза. -- Понятия не имею, что на меня нашло. -- И уже грозно, обращаясь к Норбергу: -- Что вы со мной сделали?
   -- Лично я -- ничего, клянусь честью. -- Норберг покачал головой. Сделал паузу, словно собираясь с мыслями, затем осторожно продолжил, явно подбирая каждое слово. -- Видите ли, виера Алекса. Должно быть, сканирование ауры пробудило чары, которыми в вас ударили при попытке похищения. До сего момента они не работали должным образом, поскольку предназначались иному человеку. Но со временем, уверен, они подстроились бы под вашу личность и проявили тот же эффект. Мое вмешательство просто слегка ускорило это.
   -- Про какие чары вы говорите? -- резко спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
   -- Про чары отчуждения, конечно же. -- Норберг хмыкнул, словно удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. Сказал, глядя мне прямо в глаза: -- И я уверен, что они предназначались вашему мужу. Кто-то очень хотел, чтобы виер Дариан возненавидел вас.
   Дариан потрясенно охнул. Я открыла было рот, желая продолжить расспросы, но не успела вымолвить и слова. Внезапно дом словно подкинуло вверх неведомой силой. Стены закачались, грозясь в любой момент погрести нас под своими обломками. С потолка посыпалась мельчайшая пыль побелки.
   Правда, все закончилось так же внезапно, как и началось. Раз -- и дом вновь встал незыблемо на свой фундамент, более не делая попытки обрушиться.
   -- Что это было?
   В воцарившей после сего происшествия тишине голос Фелана прозвучал особенно громко. На губах блондина сейчас не было и тени улыбки. Он выглядел очень собранным и очень серьезным, словно готовился в любой момент ринуться в битву с неведомым противником.
   -- На магический удар непохоже, -- отозвался Норберг.
   К слову, ректора гроштерской академии сейчас тоже было не узнать. Он напоминал сейчас хищного зверя, приготовившегося к смертельному броску. Норберг посмотрел на меня -- и я поспешно отвела взгляд, почувствовав, как горло сжалось от ужаса. И все-таки, очень интересно, как он так делает? Я могла бы поклясться, что его зрачки в этот момент были вертикальными, совершенно нечеловеческими.
   Но от размышлений меня отвел звук поспешных шагов в коридоре. И тут же кто-то отчаянно забарабанил в дверь.
   -- Виера Алекса!
   Я с удивлением узнала голос нашей домоправительницы Сесилии. Правда, сейчас она забыла о всяческой почтительности и профессиональной сдержанности и кричала в полный голос.
   -- Виера Алекса! -- повторила она и, по-моему, принялась бить по двери ногами. -- Там, в вашем кабинете! Прошу, спасите Гисберта!
  

***

   Пожилой дворецкий, облаченный в роскошный парчовый халат, почти лежал в кресле, подняв ноги на удобную тумбочку. А вокруг суетилась Сесилия, то подкладывая ему под спину подушки, то меняя влажные тряпки на лбу.
   Я невольно залюбовалась этой картиной. Нашу домоправительницу сейчас было не узнать. Обычно степенная и рассудительная, в этот момент она напоминала перепуганную молодую девицу, ухаживающую за своим возлюбленным.
   Пикантности ситуации придавало то, что лицо и руки Гисберта были густо запачканы темно-зелеными пятнами, которые никак не оттирались с кожи. Напротив, чем больше мы старались отмыть дворецкого -- тем ярче пламенели следы, несомненно доказывающие его преступление.
   Обстоятельства, при которых мы обнаружили Гисберта, неопровержимо доказывали его виновность. Видимо, пожилого дворецкого настолько заело любопытство, что он решил тихонечко проверить, чем это таким интересным я занималась вчера. Воспользовавшись тем, что хозяева дома вместе с приглашенными магами-менталистами обсуждали произошедшее нападение, он попытался пробраться в кабинет. Правда, дверь он открыть так и не сумел, так как помешало установленное мною заклинание. Тогда Гисберт вздумал залезть через окно, благо, что кабинет располагался на первом этаже.
   На этом месте рассуждений я в тысячный, наверное, раз укоризненно покачала головой. Если честно, я с трудом могла представить себе такую картину: пожилой Гисберт, отличающийся весьма солидной комплекцией, лезет через оконную раму, будто какой-нибудь вор.
   Так или иначе, но Гисберт в комнату попал. И вляпался в ту субстанцию, которую я создала накануне. Эх, стоит признать очевидный факт: все-таки надлежало прибраться перед тем, как отбыть на званый ужин. Потому что загадочное вещество в мое отсутствие все-таки выплеснулось из миски. В мой кабинет теперь было страшно даже заглянуть: пол покрыт вязкой зеленой жидкостью, а на стол вообще без слез не взглянешь. Благо, что хоть книжные шкафы и их драгоценное содержимое не пострадало.
   Впрочем, я немного отвлеклась. В общем, Гисберт знатно переполошился, осознав, что угодил в какую-то гадость, по всей видимости, обладающую магическими свойствами. Рванул к двери, решив покинуть комнату самым коротким путем.
   Я задумчиво почесала нос. А вот тут начинались сложности. Заклинание, блокирующее дверь, я установила снаружи, а Гисберт рвался на волю изнутри кабинета. По всей видимости, именно поэтому он сумел-таки выбежать в коридор. Но почему произошел взрыв? Чары должны были просто развеяться! Ан нет, бабахнуло знатно. Такое чувство, будто что-то заставило их сдетонировать.
   Ну а дальше Сесилия выглянула на шум. Увидела лежащего в коридоре Гисберта, оглушенного и потерявшегося в пространстве. Было темно, одежду и руки дворецкого покрывали какие-то загадочные пятна. Естественно, бедная домоправительница подумала, что несчастный при смерти. Она присутствовала при том моменте, когда Дариан и Норберг доставили меня, бесчувственную, в дом. Слышала отрывки разговора о произошедшем нападении. Вот и подумала, что негодяи поспешили завершить начатое и забрались к нам, а доблестный Гисберт встал на пути преступников. Ну и подняла панику.
   Я сурово насупила брови, глядя на дворецкого. Не сомневаюсь, что он уже давным-давно пришел в себя, но старательно играет смертельно раненого. Понимает, поди, что пересек всяческие грани дозволенного. Я даже Дариану не позволяю подобного! Мой супруг давным-давно уяснил, что мои рабочие вещи и записи -- только мои! Никому не позволено рыться в них. И не потому, что я храню в кабинете что-то запретное или постыдное. Нет, просто я привыкла к определенному порядку. Если мои инструменты окажутся перепутаны, потому что кто-то сунул туда свой любопытный нос, то я устрою такой грандиозный скандал, что мало не покажется!
   В гостиной кроме меня, Гисберта и Сесилии присутствовал лишь Норберг. Маг-менталист выбрал себе кресло, которое стояло в самом далеком и темном углу комнаты. За все это время я не услышала от него ни слова, будто он воспользовался удобной возможностью и вздумал немного вздремнуть. Но то и дело я чувствовала на себе его взгляд. Не спит. Смотрит. Изучает. Делает выводы. Интересно только, какие и для чего?
   Дариан по мере сил и возможностей руководил ремонтными работами: в нескольких комнатах по соседству с моим кабинетом выбило стекла, а февральские ночи в Хельоне весьма морозны. А Фелан... Кстати, а куда запропастился этот противный блондин? Неужели решил по доброте душевной помочь моему мужу? Да ну, вряд ли. Такое великодушие совсем не в его характере.
   Ну что же, пожалуй, самое время серьезно переговорить с Гисбертом и сказать ему, что считаю его поступок возмутительным! Дариан слишком привязан к пожилому дворецкому, который проработал у него много лет и даже последовал за хозяином из Гроштера в этот северный город. Если оставить неприятное разбирательство супругу, то я более чем уверена, что он просто слегка пожурит дворецкого или же вообще объяснит все непонятным и загадочным стечением обстоятельств.
   Правда, меня немного смущало присутствие Норберга. Но с другой стороны, я его в свой дом не приглашала. Если не нравится присутствовать при неприятном разбирательстве -- то вполне может уйти.
   -- Сесилия, пожалуйста, выйдите, -- холодно приказала я домоправительнице, которая в очередной раз приложила ко лбу Гисберта холодную примочку.
   Служанка вздрогнула и с нескрываемой опаской покосилась на меня, но выполнять распоряжение не спешила.
   Я невольно нахмурилась. Это еще что такое? В моем собственном доме меня собственные слуги игнорировать будут?
   -- Сесилия, -- повторила я, постаравшись, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше скрытого негодования, но с достоинством не позволив себе сорваться на крик, -- почему я должна повторять?
   Сесилия глубоко и прерывисто вздохнула раз, другой -- и вдруг разревелась.
   Я даже опешила от этой картины. Высокая, дородная женщина, которая годилась мне в матери, если не в бабушки, стояла напротив меня и самозабвенно лила слезы.
   -- Простите, -- выдохнула она и вдруг бухнулась на колени, молитвенно протянув ко мне руки. -- Прошу, виера, простите нас! Это я во все виновата!
   -- Нет, это я, -- вдруг чудесным образом очнулся Гисберт.
   Сполз с кресла и тоже встал на колени рядом с Сесилией, глядя на меня взглядом побитого щенка. Хорошо хоть от слез воздержался.
   Я услышала, как Норберг, который все так же оставался в своем темном углу, насмешливо хмыкнул. Но больше ничего не сказал, явно предоставив мне сомнительную честь разбираться в происходящем бедламе.
   -- И что все это значит? -- спросила я. -- Гисберт, Сесилия -- встаньте немедленно и объяснитесь!
   -- Нет! -- патетично взвыла Сесилия, ни на миг не переставая рыдать. -- Повинную голову меч не сечет!
   Сомнительная истина. История знает множество примеров, когда именно тот, кто являлся с повинной, приходилось отдуваться за всех своих подельников. И в любом случае, я не совсем понимаю, какое отношение это высказывание имеет ко мне и к ситуации.
   Мое неуемное воображение тут же нарисовало мне жуткую картину расправы над слугами. Я стою над хладными трупами, сжимая в руках огромный двуручный меч, которым только что обезглавила бедняг.
   Фу, мерзость какая! И я с усилием заставила себя перестать думать о таких кошмарах. Во-первых, очень сомневаюсь, что я вообще такую махину приподнять сумею, не говорю уж о том, чтобы ею кого-нибудь рубить. А во-вторых, я собиралась строго отсчитать Гисберта за провинность, а не убивать!
   -- И в чем же вы виноваты? -- полюбопытствовала я.
   -- Это я упросила Гисберта пробраться в ваш кабинет, -- покаялась Сесилия и вновь умоляюще простерла ко мне ладони. -- Вы бы знали, виера, как он сопротивлялся! Но я настояла...
   -- Не губите ее, госпожа, -- поспешно перебил ее дворецкий. -- Она говорит неправду! Я сам полез в окно. Меня и наказывайте!
   -- Вы что, с ума тут посходили? -- не выдержав, прикрикнула я на парочку этих ненормальных. -- Никого я не собираюсь губить, убивать или сечь. Как вам такое вообще в голову пришло?
   -- Ну... -- Сесилия наконец-то перестала размазывать на потному красному лицу слезы и украдкой посмотрела на Гисберта.
   -- Мы ни в коем случае не хотим вас ни в чем обвинить, -- тут же горячо принялся заверять меня Гисберт, -- но...
   И тоже замолчал, уставившись на свою подругу.
   Я закатила глаза и приглушенно зарычала от злости. Они что, издеваются надо мной?! Такое чувство, будто они подозревают меня в чем-то совершенно ужасном и отвратительном!
   Некоторое время в гостиной царила тишина, прерываемая лишь треском поленьев в растопленном камине и судорожными вздохами Сесилии, которая все никак не могла успокоиться.
   Норберг помалкивал, продолжая делать вид, будто его нет в этой комнате. Вот ведь нехороший человек! Я не сомневалась, что он знает, какие именно мысли тревожили моих слуг, поскольку ни на Гисберте, ни на Сесилии не было амулетов, защищающих от ментальной магии. По всей видимости, Норберг ожидал, что я обращусь к нему за помощью. Обойдется в таком случае! Сейчас я выжму из Гисберта всю правду!
   -- Так, а теперь медленно и внятно объясните мне, что именно вы хотели найти в моем кабинете, -- строго произнесла я, глядя поочередно то на Гисберта, то на Сесилию.
   Те дружно засопели, по-прежнему не глядя мне в глаза. И ни слова!
   Я про себя досчитала до десяти, надеясь, что это поможет мне не взорваться от гнева.
   -- Гисберт! -- свистящим от злости шепотом начала я. -- Это возмутительно...
   Договорить я не успела, поскольку в гостиную быстрым шагом ворвался Дариан. Правда, почти сразу он замер, словно вкопанный, когда его глазам предстала чудная картина: Гисберт и Сесилия на коленях передо мной.
   -- Однако, -- пробормотал он и с некоторой опаской покосился на меня.
   -- Не смотри на меня так, -- измученно взмолилась я. -- Я сама не понимаю, что за муха их покусала. Говорят какую-то чушь. -- Подумала немного и исправилась: -- Точнее, как раз ничего толком не говорят. Но я себя настоящим чудовищем успела почувствовать!
   -- Знаешь, Алекса, по-моему, у нас появилась серьезная тема для разговора, -- очень спокойно произнес Дариан и шагнул было ко мне.
   Я сама не поняла, как это произошло. Но одновременно с его движением я попятилась. От мысли, что сейчас Дариан прикоснется ко мне, по спине пробежала холодная дрожь. Правда, я тут же заставила себя остановиться, осознав, как неприятно будет Дариану из-за моей реакции.
   Увы, он все заметил. В его темно-карих, почти черных глазах промелькнуло недоумение, смешанное с горькой обидой. Но он ничего не сказал. Просто встал на достаточном от меня расстоянии, более не делая попыток приблизиться.
   -- В общем, я хотел поговорить с тобой о том веществе, что ты сделала, -- сказал он. -- Алекса, я не знал, что ты увлекаешься вызовом душ мертвых.
   -- Что?! -- от такого заявления я едва не подавилась.
   Шумно задышала, силясь совладать с нервами. По-моему, в воздухе нашего дома разлито какое-то безумие. То Гисберт и Сесилия намекали мне на что-то очень подозрительное и совсем не хорошее, теперь вот Дариан к ним присоединился. Или это заговор, чтобы свести меня с ума?
   -- По-моему, тебе стоит пройти в свой кабинет, -- холодно произнес Дариан. -- На месте сама все поймешь.
   Я покосилась на Гисберта, который как раз в этот момент начал подниматься с колен, видимо, решив, что в присутствии хозяина ему не грозит никакая смерть от моих рук. Дворецкий перехватил мой взгляд и вновь грузно рухнул на пол, аж побледнев от ужаса. Н-да, все занимательнее и занимательнее. Что же всех так испугало в моем кабинете. Я ведь знаю, что не занималась там никакой темной магией.
   Ну, почти. И я едва заметно поморщилась, вспомнив одну занимательную книжонку по некромантским опытам, которую недавно приобрела на местной барахолке. Но я лишь взглядом первые страницы пробежала, не вчитываясь особо! Просто решила изучить на досуге, вдруг что интересное найду по защите от магии смерти. В конце концов, не одними же амулетами по защите от чтения мыслей мне до конца дней своих заниматься.
   Мимо внимания Дариана не прошла моя гримаса. Он выпрямился во весь свой немаленький рост и с нескрываемой опаской осведомился:
   -- Алекса, ты точно ничего не хочешь мне рассказать?
   И почему-то его недоверие пребольно отозвалось в моем сердце. Ишь ты, в чем он меня подозревает, хотелось бы знать? У самого-то рыльце в пушку, как оказалось.
   -- По-моему, это тебе стоит мне во всем признаться, -- парировала я. -- Интересно, кто это так хочет, чтобы ты охладел ко мне? По-моему, без женского участия в недавнем нападении точно не обошлось!
   Я пожалела о том, что сказала, как только слова сорвались с моих губ. Ох, ведь не хотела же начинать разборку в присутствии посторонних! А сейчас мало того, что Гисберт и Сесилия слушают нас, приоткрыв рты от жадного любопытства, так еще и Норберг притаился в своем углу словно... Словно паук, ожидающий, когда в его сеть попадется очередная жертва!
   К чести Дариана, он не стал отвечать на мой некрасивый выпад, хотя его губы так и кривились от желания высказать мне что-нибудь. Вместо этого он выразительно посмотрел на слуг, затем круто развернулся и вышел из гостиной.
   Уныло вздохнув, я последовала за ним. Ну что же за день-то сегодня настолько неудачный! Прямо тридцать три беды на мою несчастную голову. Сначала встреча с Норбергом, потом нападение на карету, в результате которого я попала под действие пусть и не смертельных, но весьма неприятных чар. А теперь еще в доме творится не пойми что.
   Интересно, в чем же меня все-таки все так дружно подозревают?
   И я почти не удивилась, когда заметила, что Норберг бесшумно встал из своего кресла и последовал за нами.
  

***

   При виде того, во что превратился мой кабинет, мне стало дурно. Нет, я уже заглядывала в комнату, однако успела лишь бросить быстрый взгляд, но не оценила всего масштаба катастрофы. Только две вещи меня хоть как-то примиряли с жестокой реальности. Во-первых, не пострадали книги. А во-вторых, все основные и самые дорогие инструменты и прочие предметы, необходимые для работы, я хранила в мастерской. Здесь находились лишь всякие мелочи, призванные помочь мне, если в доме мне приходила в голову какая-нибудь интересная идея, требующая немедленной проверки.
   Так или иначе, но я все равно была расстроена. Простой уборкой теперь не обойтись. Придется делать самый настоящий ремонт. Зеленая гадость настолько въелась в пол, что вряд ли возможно будет оттереть его тряпкой. Брызги тошнотворной слизи украшали и стены. А очертания моего стола лишь угадывались под горой вязкой крепкой пены болотного оттенка.
   Н-да, лишний раз убедилась, что не стоит лезть в ту область магического искусства, где не являешься специалистом. Надо было обратиться в какую-нибудь лавку, торгующую средствами для наведения красоты. Лак для волос обошелся бы мне всего в парочку медяков. Но нет, захотелось самой поэкспериментировать.
   Норберг с любопытством заглянул в кабинет, окинул все внимательным взглядом. Кашлянул, явно пытаясь скрыть сухой смешок.
   Я мгновенно обиделась. Ишь ты, еще насмехаться надо мной вздумал! У человека горе, а он...
   Я не закончила и без того очевидную мысль. Выжидающе посмотрела на Дариана, который стоял чуть впереди меня. Ну и для чего он меня сюда привел? Что такого интересного он хотел мне показать?
   Пауза все длилась и длилась. Я открыла было рот, желая задать прямой вопрос, но Дариан покачал головой и прижал указательный палец к своим губам, призывая меня соблюдать тишину. Все страньше и страньше, как говорится.
   И тут...
   Я испуганно икнула, когда услышала тяжелый, преисполненный боли и горечи вздох. Ой, что это? Или вернее сказать -- кто это?
   С подозрением взглянула на Дариана. Вдруг дражайший супруг, разобиженный моим охлаждением к себе, вздумал разыграть меня?
   Но Дариан смотрел на меня прямо и серьезно, и я отказалась от этой мысли. Нет, он бы не стал так поступать. Но тогда кто это вздохнул? Норберг? Бред какой! В самом страшном своем сне не смогу представить, что ректор гроштерской академии колдовских искусств и просто один из самых могущественных людей в нашем королевстве примется развлекаться таким образом.
   И только я решила, что, должно быть, стала жертвой слуховой галлюцинации, как душераздирающий вздох раздался снова.
   -- Ох, -- пробормотал кто-то с надрывом. -- Тяжко мне, тяжко. Ох, болит все.
   Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Во все глаза уставилась на пену, покрывающую мой рабочий стол. Такое чувство, будто заговорила именно она.
   Я создала разумную пену вместо средства для усмирения волос? Бр-р, это даже звучит жутко неправдоподобно!
   Но почти сразу я поняла свою ошибку. Воздух перед Дарианом вдруг неярко засветился, и я увидела призрака.
   Нет, я не испугалась. Да и чего их бояться? Неупокоенная душа редко может причинить вред живому человеку. Обычно они только жалуются, рассказывают про незавершенные дела, изредка просят передать весточку родным. Бывают, конечно, исключения из правил. Но и озлобленный дух мало что способен сделать. Непосредственно он воздействовать не может. Предметы передвигать способны лишь единицы, да и то в основном речь идет о чем-нибудь очень легком и маленьком, типа листка бумаги. Ну и совсем редко призрак действительно способен на грандиозные разрушения. Опять-таки, собственными руками он тебя вряд ли задушит, но вот на голову обрушить тяжелую полку -- вполне. Обычно столь скверными повадками отличаются очень древние духи. А наше хельонское жилище никак не тянуло на многовековой замок.
   -- Ох, тяжко мне! -- продолжило бубнить облачко. -- Ох, грехи мои тяжкие. -- И вдруг без предупреждения как гаркнет: -- Больно мне!
   Я опять икнула и невольно попятилась. Впрочем, тут же остановилась, вспомнив, что позади меня стоит Норберг. Вот будет забавно, если я собью его с ног.
   -- Теперь ты понимаешь, почему Гисберт полез в твою комнату, -- без малейшего намека на вопрос сказал Дариан. -- Комната Сесилии чуть дальше по коридору. В отличие от Гисберта, она не стала дожидаться нашего возвращения с бала, а давно легла спать. Но проснулась, когда за стенкой кто-то начал жаловаться и плакать. Сначала постучалась и попыталась войти, но не смогла. Потом отправилась к Гисберту, который уже встретил нас, но еще не ложился, дожидаясь, не потребуется ли его помощь. Тот, конечно, сначала не поверил бедной женщине и по доброте душевной предложил ей выпить бокал вина, чтобы спалось крепче. Но Сесилия оказалась на редкость настойчивой и все-таки привела его сюда. Услышанное настолько встревожило Гисберта, что он пошел на немыслимый риск и глупость и полез в твой кабинет через окно, видимо, свято уверовав в то, что ты здесь мучаешь какого-то бедолагу. Ну а дальше ты знаешь. Увидел призрака, запаниковал, бросился бежать. И в итоге был выброшен твоими чарами в коридор.
   -- Когда это они успели тебе все рассказать? -- недоверчиво спросила я. -- И Сесилия, и Гисберт все это время были со мной. И я не сумела их них вытянуть никакого внятного объяснения.
   -- Они мне ничего не рассказали, -- с легкой ноткой смущения признался Дариан. -- Просто картина произошедшего и без того очевидна. Я очень хорошо знаю Гисберта. Я успел более-менее изучить Сесилию.
   -- Да, из вас бы вышел неплохой телепат, виер Дариан, -- неожиданно подал голос Норберг. -- Я вижу для этого все задатки. По крайней мере, у вас великолепно получается анализировать и делать выводы. Но жаль, что колдовским даром вы не обладаете.
   -- Напротив, оно и к лучшему, -- негромко, но достаточно внятно произнес Дариан. -- Стать одним из ворон... -- И он выразительно передернул плечами, добавив: -- Я полностью поддерживаю свою супругу в нелюбви к представителям вашей профессии, виер Норберг. Уж не сочтите за оскорбление.
   -- Не сочту, -- холодно обронил менталист.
   Призрак, видимо, обиженный тем, что на него перестали обращать внимания, радужно замерцал. Дымка стала чуть гуще, теперь в облачке отчетливо прорисовывался сгорбленный силуэт какого-то старика.
   -- Грехи мои тяжкие! -- опять завопил не своим голосом он. -- Да падет карающий меч богов на ваши головы! Скоро, совсем скоро небесные силы уничтожат сию обитель порока и разврата. И воцарится тьма...
   Последнюю фразу он выдохнул с настолько зловещим присвистом, что по моему позвоночнику табуном пробежали ледяные мурашки: сначала в одну сторону, а потом и в другую.
   Да, пожалуй, теперь я понимала, почему Гисберт и Сесилия настолько перепугались. Казалось бы, я так много знаю о призраках, что мне нечего их бояться. Например, я в курсе, что способностью предвидеть будущее они не обладают. Хотя, конечно, многие из них любят кликушествовать. А еще чаще призраков к жизни, если так можно выразиться, пробуждает кровь. То бишь, они появляются на месте трагедий, поэтому и несут с собой несчастье. Но я-то точно знаю, что в моем кабинете никого не убивали!
   Или убивали?
   Я нахмурилась, пытаясь припомнить историю дома. Демоны, да у меня даже мысли не возникло поинтересоваться у прежнего владельца, занимался ли он здесь чем-нибудь таким -- эдаким! И вообще, предыдущим хозяином была миловидная благообразная старушка весьма преклонных лет. Как-то тяжело представить столь сухенькое и почти невесомое создание в роли маньяка-убийцы.
   "Ага, старушка! -- возликовал внутренний голос. -- То бишь, ведьма. А почему она жила здесь одна? Куда она дела мужа, детей и внуков? Наверняка принесла всех в жертву богу-пасынку, пытаясь купить вечную жизнь и молодость! Говорят, в Хельоне его культ набирает силу".
   Я помотала головой, силясь отогнать от себя эти глупости. Ну, во-первых, никакую вечную жизнь виера Сандра себе не купила. Она умерла где-то через месяц после заключения сделки. А во-вторых, как раз дети и внуки у нее имелись, просто давно разъехались по собственным домам. А это жилище женщина решила продать после смерти своего мужа. Сказала, что ей стало слишком одиноко здесь. И переехала жить к младшей дочери.
   "А может быть, виера Сандра убила своего мужа?"
   Вот это предположение было более похоже на правду. Тем более призрак напоминал старика. Но все равно не понятно, почему неупокоенный дух решил явиться именно сейчас. Или его мой неудачный эксперимент пробудил от сна?
   Все это промелькнуло в моей голове за какую-то долю секунды. Я заметила, что Дариан все так же выжидающе смотрит на меня, и вновь ощутила, как в душе моей заворочалось глухое раздражение на супруга. Ну и чего он так вылупился, спрашивается? Неужели верит, что я имею какое-то отношение к этому безобразию?
   Правда, я тут же устыдилась. Отвела взгляд и усиленно задышала через нос, силясь совладать со вспышкой необоснованного гнева. Н-да, кто бы ни шарахнул по мне чарами, он поступил очень некрасиво. Надо бы расспросить Норберга, как долго продлится этот эффект. Или я обречена разлюбить Дариана?
   От такой страшной мысли я похолодела. Развивать ее мне совершенно не хотелось. К тому же призрак опять начал вещать.
   -- Ты! -- громко воскликнул он и протянул ко мне свою костлявую длань. -- Ты будешь первой жертвой богов! Я следил за тобой. Ты погрязла в разврате!
   -- Что?! -- невольно вырвалось у меня. -- В каком еще разврате?
   А самое неприятное заключалось в том, что Дариан, услышав столь глупое и безосновательное обвинение, аж подпрыгнул на месте. И в его глазах загорелись явственные огоньки подозрения.
   -- Ты целовалась с мужчинами, -- обвиняюще обронил призрак.
   Недоверие в глазах Дариана стало еще отчетливее. Он скрестил на груди руки и сурово заиграл желваками.
   -- Да ни с кем я не целовалась! -- искренне возмутилась я. Подумала немного и исправилась: -- Точнее, только с мужем. Дариан, ну скажи ему!
   -- А еще ты целовала некое похабное изображение полуобнаженного мужчины, -- продолжал изобличать мои пороки призрак.
   Мои брови сами собой полезли на лоб. Что? Какое еще изображение полуобнаженного мужчины я целовала?
   И тут я вспомнила. От нахлынувшего смущения меня бросило в пот. Я с отчаянием почувствовала, как мое лицо и шею заливает краска стыда. Ох, демоны, Дариан сейчас навоображает себе невесть что.
   -- Так, -- сухо сказал он, подтверждая мои наихудшие ожидания. -- Так-так, Алекса, кажется, сегодня я узнаю много нового о своей супруге.
   -- Это был любовный роман, -- покаянно призналась я. -- И там был портрет одного из главных героев. Но я его не целовала! Просто на груди этого... -- Я запнулась, но через пару секунд с усилием продолжила, стараясь не думать о притаившемся за моей спиной Норберге, который наверняка знатно потешался от все этой сцены: -- На груди этого героя был изображен медальон с очень интересным плетением. Я пыталась рассмотреть его, нагнулась чуть ли не вплотную. Наверное, со стороны показалось, будто я действительно его поцеловала. Но это не так!
   -- Ты никогда не умела лгать, Алекса, -- грустно посетовал Дариан.
   Я покачнулась было к нему, желая обнять и заверить в своей искренности. Но с ужасом почувствовала, что не могу сделать и шага к своему супругу. От мысли, что надо прикоснуться к нему, мои внутренности словно смерзлись в один ком. Нет, не могу -- и все!
   Увы, Дариан все понял без слов. Он горько усмехнулся, обошел меня, стараясь не пересекать невидимой грани, за пределами которой я была готова мириться с его присутствием, и покинул кабинет, напоследок обронив:
   -- Алекса, я понятия не имею, что это за призрак и откуда он тут взялся. Ты натворила -- ты и убирай.
   И вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
   Я была бы рада дать волю эмоциям и разрыдаться, но меня сдерживало присутствие Норберга, который все так же стоял чуть в стороне и со сдержанным интересом изучал содержимое книжных шкафов. Нет, все-таки, какой он нехороший человек! Мог бы и выйти из кабинета. Неужели не понимает, что его присутствие сейчас, мягко говоря, неуместно.
   -- Сдается, в вашей счастливой семейной жизни, виера Алекса назревают первые серьезные проблемы, -- в этот момент проговорил он и повернулся ко мне.
   Я вспыхнула от возмущения, готовая увидеть на его лице насмешку. Но он выглядел на удивление серьезным. Более того, в его глазах светилось нечто вроде... сочувствия?
   Я тряхнула головой. Алекса, не забывай, что Норберг -- прекрасный лицедей. Он может заставить меня поверить во что угодно. Мы никогда не были друзьями. И его мнимая поддержка может обернуться западней и новым принуждением к сотрудничеству.
   -- Так вы все-таки целовали тот злосчастный портрет? -- поинтересовался он, и на его губах мелькнула тень улыбки. -- Позвольте откровенность. Ваш супруг прав, оправдание получилось так себе. Какая разница, что за медальон был изображен на груди этого мускулистого самца, если это целиком и полностью выдумка художника? Вряд ли бы столь искусный артефактник, как вы, всерьез заинтересовались бы подобным. Если, конечно, речь шла не об историческом документе.
   -- Сия дочь порока лобзала портрет неоднократно! -- опять непрошенно влез в разговор докучливый призрак.
   Ох, откуда же он взялся на мою голову! Невольно поверишь, что боги послали этот дух мне в наказание за какие-то неведомые прегрешения.
   Норберг насмешливо изогнул бровь, глядя мне прямо в глаза.
   -- Ну да, да, позволила себе немного лишнего, -- неохотно проговорила я. -- Сама не понимаю, как это получилось. Но он был таким... таким...
   И я сгоряча сплюнула прямо на пол, все равно он был безнадежно испорчен потеками зеленой вязкой жидкости. Хотя это и не помогло мне избавиться от горького привкуса неприятного признания во рту.
   Знала бы, что все так обернется -- сожгла бы проклятую книженцию в камине! В принципе, обычная вроде история про бедную, но честную и благородную девушку и богатого и слегка порочного мужчину, неожиданно влюбившегося в нее. Но иногда так и тянет почитать что-нибудь эдакое, без особых сложностей в сюжете и излишних заумствований. И это совсем не значит, что мне не хватает любви и внимания от Дариана. Нет, я полностью довольна своей семейной жизнью! Просто хочется иногда почувствовать себя, так сказать, и в другой шкуре. Вновь ощутить нежный трепет первого объятия и волнующую сладость первого поцелуя. К тому же и художник знатно потрудился над этим произведением, изобразив на обложке настоящий идеал мужчины.
   И как бы теперь объяснить Дариану, что это ничего не значит? Любоваться я могу кем угодно, но люблю только его.
   -- Да, брат рассказывал мне о том, насколько вы любвеобильная особа, -- с иронией проговорил Норберг.
   Я опять покраснела, вспомнив ту сцену обольщения, которую Фелан устроил в моем сне. Помнится, тогда он явился почти обнаженным, а его лицо постоянно изменялось, демонстрируя мне всех тех мужчин, которые когда-либо имели несчастье мне понравится.
   -- Я люблю Дариана и верна ему, -- с нажимом проговорила я.
   -- Я верю, -- спокойно отозвался Норберг. Сделал паузу, после чего с непонятным весельем добавил: -- Теперь главное, чтобы поверил в это ваш супруг.
   Я невольно сжала кулаки. Нестерпимо захотелось огреть чем-нибудь тяжелым этого самоуверенного менталиста. Ну что он лезет в наши семейные дела? Сами справимся как-нибудь.
   К тому же я подозревала, что он имеет непосредственное отношение к недавнему нападению. Ну не верю я в совпадения! Что-то тут явно не так.
   -- Но достаточно об этом, -- произнес Норберг. -- Я предлагаю забыть на время о наших разногласиях, виера. Как бы то ни было, я очень уважительно отношусь к вам и вашему таланту. По-моему, сейчас вы попали в затруднительное положение. И я готов предложить вам свою посильную помощь.
   -- Угу, так я и согласилась, -- буркнула я себе под нос, не слишком воодушевленная столь любезным предложением. -- Обещала лиса гусей не драть.
   И тут же испуганно прикусила язык, сообразив, что Норберг вполне может обидеться на бестактное замечание. Кажется, сегодняшние приключения отнюдь не лучшим образом отразились на моем умственном состоянии. Не стоит дерзить такому человеку. Лучше сохранить с ним хотя бы подобие нормальных отношений.
   Но, к счастью, Норберг ни капли не обиделся на мои слова. Он фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. но почти сразу посерьезнел.
   -- И все же, виера, -- мягко продолжил он свои уговоры. Выразительно посмотрел на призрака, который продолжал мерцать почти по центру комнаты. -- Позвольте мне разобраться хотя бы с этим недоразумением. Насколько я знаю, вы не являетесь специалистом в подобного толка делах.
   -- Вы тоже, -- парировала я. -- Вы же менталист, а не некромант!
   -- Но опыта-то в решении магических проблем у меня побольше будет, -- не унимался Норберг. -- Или вздумаете с этим поспорить?
   В последней фразе скользнул холодок. Как скрытое предупреждение: мол, некоторой особе все-таки надлежит вспомнить об определенных границах и нормах этикета.
   Я засопела, с сомнением глядя на неупокоенного духа. К этому моменту призрак окончательно материализовался и предстал перед нами в виде сгорбленного старика, облаченного в какую-то рваную хламиду. Вместо пояса -- обрывок цепи, на руках болтаются ржавые оковы. Ох, печенкой чую, что этому "недоразумению", выражаясь словами Норберга, не одна сотня лет. А следовательно, у меня могут возникнуть серьезные проблемы с его окончательным упокоением.
   -- Если я соглашусь, то что вы потребуете взамен? -- подозрительно осведомилась я.
   -- Сущую мелочь. -- Норберг показал в улыбке все свои белоснежные зубы. Сделал шаг ко мне навстречу и проговорил, интимно понизив голос: -- Виера Алекса, я очень хочу принять участие в расследовании сегодняшнего нападения на вас. Вы можете считать меня последним мерзавцем, но я готов поклясться своим именем и честью, что не имею к этому ни малейшего отношения.
   -- Ну и зачем вам тогда ввязываться во все это? -- не унималась я с расспросами. -- Только не говорите, что будете действовать сугубо по доброте душевной! Все равно не поверю.
   -- И не собирался даже нести подобный бред! -- Норберг издал короткий смешок. -- Виера, буду откровенен. Во-первых, за моим желанием участвовать в расследовании стоят вопросы личной выгоды. То заклинание, под действие которого вы угодили... В общем, как вы уже сами наверняка поняли, это некий сплав чар подчинения и любовной магии. Очень интересный и оригинальный сплав, должен отметить. А следовательно, это имеет непосредственное отношение к ментальной магии. Поэтому к этому делу у меня сугубо профессиональный интерес. Хочу узнать, что за умелец в Хельоне объявился и почему я о нем ничего не знаю.
   И он замолчал, видимо, решив, что исчерпывающе ответил на мой вопрос.
   -- А во-вторых? -- надоедливо напомнила я. -- Вы сказали "во-первых", следовательно, есть и другая причина?
   -- Конечно. -- Норберг словно нехотя кивнул. Сделал паузу, после чего вкрадчиво прошептал, внимательно наблюдая за моей реакцией: -- Виера Алекса, не буду скрывать очевидное, я с особенным трепетом отношусь к вам. И мне неприятно, что кто-то осмеливается угрожать вашей безопасности.
   Я изумленно хмыкнула. Вот это да! Такого признания я как-то не ожидала. И как мне на него реагировать?
   -- Ну а теперь я бы приступил к ликвидации этого призрака, -- вдруг резко переменил тему разговора Норберг и вновь начал говорить нормальным голосом. -- Если вы не против.
   Я в ответ лишь неопределенно пожала плечами. Как-то все это очень странно. По здравому размышлению, это я должна просить Норберга о помощи, потому что, признаюсь честно, понятия не имею, как заставить неупокоенный дух вернуться в мир мертвых. А в итоге он сам чуть ли не упрашивает меня позволить ему это сделать.
   -- Вы не против? -- уже вопросительно повторил Норберг, глядя на меня блестящими от непонятного возбуждения глазами.
   -- Делайте, что считаете нужным, -- медленно произнесла я.
   Ладно, демоны с ним! Пусть участвует в так называемом расследовании. Он ведь все равно найдет способ сунуть в это дело свой любопытный нос, разрешу я ему это или нет.
   Норберг кивнул, показывая, что услышал меня. Посмотрел на призрака.
   -- Что? -- немедленно взволновался старик и поспешно отлетел к противоположной стене, звеня цепью. -- Я -- посланник богов! Меня нельзя изгонять. Я был послан в мир живых для того, чтобы грешники успели раскаяться! И ты, презренный сын блуда, должен быть счастлив, что попал в число избранных!
   -- О да, не беспокойся, старик, я счастлив безмерно, -- с сарказмом заверил его Норберг. После чего прищелкнул пальцами.
   Тотчас же призрачная фигура окуталась ярко-алыми всполохами. Это было очень красиво! Я приоткрыла рот от восхищения, с замиранием сердца любуясь тем, как молочно-белый туман пронизывают все новые и новые молнии. Правда, моя радость была омрачена горьковатым привкусом огорчения и зависти. Эх, никогда мне не достичь таких высот в магическом искусстве. А так бы хотелось тоже одним легким движением уничтожать врагов.
   Норберг горделиво приосанился и бросил на меня снисходительный взгляд через плечо. По всей видимости, он ожидал, что я начну на все лады восхвалять его. Что же, это было меньшее, чем я могла бы его отблагодарить. И я послушно открыла рот, намереваясь вылить на менталиста поток льстивых комплиментов. Но не успела сказать и слова, как туман, почти развеявшийся после заклинания Норберга, опять начал концентрироваться. Секунда, другая -- и неупокоенный дух опять появился на том же месте. Старик запрокинул голову назад и зловеще расхохотался, громыхая своими оковами.
   -- Ха-ха-ха!
   Тоскливый и неприятный смех эхом отразился от стен и вернулся к нам многократно усиленным. Норберг вздрогнул и стремительно обернулся к призраку. Недовольно цокнул языком.
   -- Ну надо же, -- проговорил он. -- А призрак подревнее будет, чем я думал.
   Мне не нужны были пояснения. Получается, мои опасения были верны. В моем доме действительно воплотился какой-то очень старый дух, который так просто не изгнать. Более того, сии нематериальные субстанции, как правило, обладают весьма дурным нравом и прекрасно взаимодействуют с окружающей средой. Ох, как бы беды не случилось! А то с этого вредного типа станется столкнуть кого-нибудь с лестницы.
   -- Никому не дано развеять дымом достопочтенного виера Гастона Гальера! -- патетично провозгласил старик. -- Я -- карающий меч, посланник богов!
   -- Повторяешься, -- буркнула я себе под нос. -- Хоть бы что новое придумал.
   Тем не менее, слова старика почему-то заставили меня встревожиться. Гастон Гальер... Почему мне кажется знакомым это имя?
   -- Вообще, странно, -- задумчиво проговорил Норберг, разглядывая призрак. -- Этот дух весьма древний. Навскидку рискну предположить, что ему никак не меньше века, а скорее всего -- двух, если не трех. Но ваш дом не тянет на столь старое строение. Тогда откуда он тут взялся? Неупокоенные духи обычно привязаны к тому месту, где погибли. Если судить по оковам на руках и ногах сего субъекта и цепи на его поясе, то возможно предположить, что это знаменательное событие случилось в каком-нибудь подземелье. В вашем доме, виера, есть подвал?
   -- Только ледник на кухне, -- честно призналась я. -- Но там точно не хранятся ничьи останки.
   -- Вы уверены? -- спросил Норберг. -- Вдруг не заметили скелета за мясным окороком?
   Я с негодованием вскинулась было, желая ответить ему что-нибудь очень резкое, но тут же осеклась, перехватив его смеющийся взгляд.
   -- Издеваетесь, -- скорее, утвердительно, чем вопросительно протянула я.
   -- Простите, -- извинился Норберг, правда, продолжая при этом язвительно улыбаться. -- Просто вы, виера, так забавно злитесь. Ну а теперь серьезно. -- И тут же его фиалковые глаза заледенели, а в голосе прорезались обычные повелительные нотки. -- Алекса, как бы то ни было, но этот призрак не мог появиться на пустом месте. Если ваш дом -- не место его гибели, то, получается, здесь должна быть какая-то вещь, очень близкая ныне покойному виеру Гастону Гальеру, с которым связана частичка его души.
   Я мимоходом отметила, что Норберг чуть ли не впервые с момента нашего знакомства назвал меня просто "Алексой", отпустив неизменное "виера". Хотя нет, он уже позволял себе подобную фамильярность -- в королевском саду, когда рассказывал, что именно ему от меня понадобилось. Будем надеяться, что в этот раз обойдется без попытки соблазнения.
   -- Вспоминайте, Алекса, -- попросил меня Норберг, и в его устах мое имя без обязательного добавления упоминания о моем замужнем статусе прозвучало почти непристойно. Он произнес его с такой волнующей хрипотцой, что на какой-то миг мне почудилось, будто я стою перед ним совершенно обнаженной.
   Бр-р! И я невольно передернула плечами, прежде бросив осторожный взгляд на себя. Ну а вдруг Норберг применил ко мне какую-нибудь магию подчинения запредельно высокого уровня, и я действительно разделась перед ним, сама не заметив этого.
   Но нет, хвала небесам, я по-прежнему была в том самом платье, которое не успела сменить после столь неудачного возвращения с приема у королевского наместника.
   -- Порок! -- вдруг с отвращением выплюнул призрак. -- Я чувствую в воздухе этой комнаты вожделение! И сейчас вы начнете предаваться разврату прямо здесь!
   И он негодующе ткнул костлявой рукой в сторону стола, залитого пеной.
   Невесть в который раз за этот вечер я покраснела. Язык вырвать мало этому духу! Разврат, вожделение, порок... Мог бы и поинтереснее тему для разговора выбрать.
   Норберг с искренним любопытством наблюдал за моей реакцией, и я почувствовала, что краснею еще сильнее. Н-да, сдается, я уже начинаю жалеть о нашем соглашении. Справилась бы как-нибудь и сама с этим призраком.
   -- Алекса, -- почти пропел Норберг, пока я безуспешно сражалась со своими нервами и усилием воли пыталась вернуть лицу обычный цвет, -- так что насчет моих слов? В вашем кабинете должна быть какая-нибудь вещь, которая прежде принадлежала этому Гастону. Постарайтесь вспомнить.
   Последнюю фразу он произнес настолько издевательским тоном, будто очень сомневался в моих умственных способностях.
   Покраснеть больше я не могла при всем желании. И неожиданно я рассердилась на этого напыщенного высокомерного типа. Точнее, даже не так. Я не переставала на него злиться с того самого момента, как увидела на приеме в честь нового королевского наместника. Что скрывать очевидное, мне не нравилось его очередное появление в моей вроде как устоявшейся жизни. Подсознательно я ожидала от менталиста всевозможных пакостей. Пока он вроде как вел себя более-менее прилично, но кто знает, что будет потом...
   Впрочем, я немного отвлеклась. Итак, я рассердилась на Норберга. Но больше всего я рассердилась на себя. За то, что проявила немыслимую небрежность и отбыла на бал, прежде не прибрав за собой. За то, что не смогла справиться с последствиями загадочных чар и теперь не в силах даже обнять Дариана. Промолчу уж про свою привязанность к дешевым любовным романам, из-за которой я попала в столь неловкую ситуацию и, по всей видимости, сильно обидела супруга.
   Надо собраться с мыслями и силами! Я решительно кивнула, согласившись со своим мысленным выводам. Прочь лишние эмоции, которые мешают рассуждать! Здравствуй, холодная логика и трезвый расчет.
   Итак, Гастон Гальер. Это имя мне знакомо. Следовательно, я совсем недавно его видела. А Норберг говорит, что дух воплотился в моем кабинете из-за того, что здесь оказалась некая вещь, принадлежавшая этому самому Гастону при жизни. Разумно будет предположить, что имя сего сурового старца было начертано именно на этой вещи. Хм-м...
   Я задумчиво обвела взглядом кабинет. Затем мой взгляд остановился на шкафу, содержимое которого по счастливой случайности почти не пострадало от последствий моего неумного эксперимента.
   -- Ага! -- воскликнула я, почувствовав, как в глубинах моей памяти забрезжило смутное подобие воспоминания. И рванула в нужном направлении, едва не сбив Норберга с ног.
   Менталист поспешно отпрянул в сторону, уходя от возможного столкновения. А я принялась рыться на полках. Где же эта проклятая книжка по некромантии, которую пару недель назад я притащила с барахолки? Точно помню, что сюда ее клала!
   Увы, поиски результата не принесли. Через пару минут я озадаченно отвернулась от шкафа и привычным жестом запустила руку в густые, слипшиеся от лака волосы, все еще сохраняющие подобие прически. С досадой вытащила несколько шпилек, которые особенно больно царапали меня.
   -- Если вы скажете, что ищите, то я могу помочь, -- негромко проговорил Норберг.
   -- Книжка, -- ответила я. -- Я купила не так давно книжку. Точнее, даже блокнот какой-то. Небольшой, с потрепанной обложкой. Мне кажется, что на первом листе было написано имя этого зануды.
   -- Я не зануда! -- с возмущением воскликнул дух, и очертания призрачной фигуры пошли радужными всполохами. -- Я...
   -- Да-да, я помню, карающий меч богов и все такое прочее, -- невежливо перебила его я, занятая своими мыслями.
   Призрак от такой бесцеремонности даже подавился. Забулькал, давясь словами и искрясь еще сильнее.
   Норберг опасливо покосился на него, затем подошел ко мне ближе и поинтересовался:
   -- А чему была посвящена эта книга?
   -- Магии мертвых, -- честно призналась я, не видя резонов скрывать очевидное.
   Норберг явно не ожидал от меня такого ответа. Он изумленно вскинул брови, а его губы сложились в безмолвном "о".
   -- Не подумайте дурного! -- залепетала я, почему-то чувствуя себя обязанной оправдаться. -- Просто я захотела побольше узнать об этом виде колдовского искусства. Нельзя сделать защитный амулет, если толком не разбираешься в сути вопроса.
   -- То бишь, в ментальной магии вы весьма поднаторели, -- по-своему интерпретировал мои откровения Норберг. -- Потому как амулеты против чтения мыслей у вас получаются преотменные!
   Я досадливо цокнула языком. Далась ему эта ментальная магия! Вообще-то, сейчас мы совсем о другом разговариваем.
   -- Я была уверена, что положила блокнот сюда, -- продолжила я и быстрым взглядом пробежалась по полкам в безуспешной попытки найти знакомый синий корешок. -- Но ошибалась. Его тут нет.
   -- Позвольте помочь? -- предложил Норберг.
   Я немедленно насупилась. Он что, желает лично осмотреть мой кабинет? Как-то я не в восторге от такого предложения. Мало ли что он может тут найти.
   -- Просто закройте глаза, -- почти сразу продолжил менталист, не дождавшись от меня разрешения. -- И попытайтесь вспомнить, когда и где в последний раз держали этот блокнот в руках.
   Я послушно зажмурилась, не увидев ничего дурного в этом совете. А и впрямь, почему бы не попробовать вернуться в прошлое.
   Итак, была суббота, когда я пришла домой, изрядно нагруженная купленными книгами. Стоило признать, моя вылазка в портовые торговые ряды оказалась чрезвычайно плодотворной. За какие-то сущие гроши я обзавелась несколькими весьма редкими томами, которые с превеликим удовольствием продал мне весьма пропитого вида моряк. Бедняга, видимо, не успел покинуть Хельон перед февральскими морозами, когда теплое течение отходит от берегов, и на целый месяц судоходство оказывается прекращенным, и теперь маялся от безделья, потихоньку продавая принадлежащее ему имущество. Мы расстались, чрезвычайно довольные друг другом и сделкой. И только я собралась отправиться к карете, как меня окликнула старуха, настолько замотанная в какое-то тряпье, что более напоминала некий куль.
   Я вдруг замерла, осознав, что все это проговариваю вслух. Ох, как это так? Это какая-то магия?
   Резко распахнула глаза и в настоящей ненавистью уставилась на Норберга, внимательно слушающего мои откровения.
   -- Как вы это сделали? -- Прошипела, схватив рукой за кулон, чтобы проверить, на месте ли он.
   -- Всего лишь капелька магии для улучшения вашей памяти. -- Норберг широко улыбнулся, правда, его глаза при этом оставались удивительно серьезными и холодными. Приказал: -- Продолжайте!
   И я продолжила. А что мне еще оставалось? Наверное, стоило возмутиться, но призрак по-прежнему никуда не желал деваться. Он самым наглым образом мерцал посередине комнаты, явно намереваясь по мере сил и возможностей отравлять мою жизнь и дальше. И я прекрасно осознавала, что лишь Норберг сумеет мне отправить надоедливый дух восвояси в мир мертвых.
   -- Да я, в общем-то, все сказала. -- Я смущенно пожала плечами. -- Старуха предложила мне купить у нее блокнот. Мол, он принадлежал известному в Хельоне некроманту, и мне наверняка будут интересны его заметки. И я подумала -- почему бы нет? Никогда не поздно узнавать новое из самых разных областей жизни.
   -- Она сказала, где нашла этот блокнот? -- спросил Норберг.
   -- Да. -- Я нахмурила лоб, припоминая подробности давнишнего разговора. -- Вроде как нашла в сундуках, которые много лет хранились на чердаке ее дома. В последнее время она чувствовала приближение вечного странника. Решила подготовиться к смерти и составить завещание, а для этого необходимо было разобраться в вещах. Вот в процессе и обнаружила записи.
   -- И вы ей поверили? -- В голосе Норберга скользнули откровенно скептические нотки.
   Я пристыженно промолчала. Только сейчас я поняла, что рассказ старухи прозвучал несколько странно. Если честно, при всем желании я не могла представить ее лазающей по чердакам. К тому же она опиралась на клюку и при ходьбе едва передвигала ноги.
   -- Ну а как выглядела та старуха? -- милостиво сменил тему Норберг.
   -- Старуха как старуха. -- Я обескураженно всплеснула руками. -- Я же сказала: она была так замотана в тряпье, что напоминала какой-то куль.
   -- То бишь, ее лица вы не видели? -- уточнил менталист.
   -- Ну да, -- с вызовом проговорила я, не понимая, почему надо уточнять настолько очевидные вещи.
   -- А почему тогда настолько уверены, что имели дело именно со старухой?
   Я начала уже уставать от этого разговора, который более всего напоминал самый настоящий допрос. И потом, мне уже надоело объяснять прописные истины.
   -- Поэтому! -- рявкнула я. -- Она была с клюкой! И голос у нее был скрипучий! И вообще, что я, старуху от молодой не отличу?
   -- Отличите, знаете, -- насмешливо повторил Норберг. Огляделся, явно выискивая что-то. Заметил свисающую с кресла пушистую шерстяную шаль, по какой-то счастливой случайности избежавшую участи быть залитой зеленой пеной. Подошел к ней и ловко накинул на себя.
   Я скептически наблюдала за его действиями. Ну и что он желает мне продемонстрировать? Как бы то ни было, но...
   На этом месте своих рассуждений я запнулась. Это было немыслимо, но Норберг каким-то образом прямо на моих глазах преобразился. Сгорбился, став раза в два меньше ростом. Тяжело оперся на спинку кресла, будто ему больно было стоять.
   -- Деточка, помоги старому человеку, -- проскрипел голос, лишь очень и очень отдаленно напоминающий его.
   Правда, через мгновение он скинул с себя шаль, вновь вернувшись к своему обычному облику.
   -- Как вы это сделали? -- потрясенно спросила я. -- Это чары иллюзии? Но я ничего не почувствовала...
   -- В том-то и дело, что я не использовал никакого заклинания, -- серьезно проговорил Норберг. -- Люди обычно видят то, что готовы увидеть. Немного самого обычного реквизита -- и вот перед вами старик или старуха. Вполне достаточная маскировка для недолгого разговора. А вот если бы я использовал магию того уровня, что превратила вас в виериссу Лоренсию на королевском маскараде, то вы бы не почувствовали неладного, даже пообщавшись со мной час и более.
   -- То есть, вы хотите сказать, что на самом деле блокнот некроманта мне продала не старуха? -- недоверчиво уточнила я. -- Но кому и для чего могло бы понадобиться подсовывать мне эту проклятую книженцию?
   -- А кому и для чего понадобилось похищать вас и вызывать в вашем муже неприязнь к вам? -- парировал Норберг. Устало вздохнул. -- Алекса, пока я ничего не берусь утверждать. Но чем дольше я разговариваю с вами и чем больше фактов узнаю, тем загадочнее выглядит история. По-моему, вы угодили в серьезную беду. Понять бы еще, кому это может выгодно...
   После слов Норберга по моему позвоночнику пробежала холодная дрожь. Но я заставила себя недоверчиво улыбнуться.
   -- По-моему, вы просто пугаете меня, -- сказала я, правда, уже без прежней уверенности.
   -- Блокнот, Алекса, -- мягко напомнил Норберг. -- Куда вы его положили? Только не говорите, что не сунули ваш любопытный и прехорошенький носик в его содержимое. Все равно не поверю.
   -- Сунула, -- неохотно подтвердила я. -- Но почти все записи были сделаны на языке, который я не смогла распознать. Только изредка проскальзывали знакомые слова. Поэтому я подумала, что зря потратила деньги и кинула блокнот... О!
   И я торжествующе вздела указательный палец. Ну конечно же, я с досадой кинула блокнот в нижний ящик своего стола, решив позже определиться с его судьбой -- выкинуть ли или попробовать расшифровать записи.
   -- И? -- вопросительно протянул Норберг, без особых проблем догадавшись о причинах моей радости. -- Где же этот блокнот?
   Вместо ответа я рванула к своему рабочему месту, опять едва не сбив менталиста с ног. Благо, что Норберг обладал просто-таки нечеловеческой реакцией и успел уйти от столкновения.
   Правда, около стола я в замешательстве остановилась. Его покрывала целая гора вязкой и весьма тошнотворной на вид пены, которая и не думала оседать. Как-то не хочу я пачкать этой гадостью руки. Если созданное мною вещество способно вызывать из мира мертвых души давно усопших, то кто знает, что оно способно сотворить со мной.
   -- Там, -- сказала я и ткнула пальцем в тот участок пространства, где, предположительно, находился блокнот. -- Книга там.
   Норберг подошел ближе. Остановился так близко от меня, что я ощутила приятный аромат его парфюма, напоминающего запах свежескошенной травы. Озадаченно уставился на пену, в глубинах которой скрывалась наша цель.
   -- Надо бы его как-нибудь вытащить, -- глубокомысленно проговорила я.
   -- Надо бы, -- согласился со мной Норберг и выжидающе посмотрел на меня.
   Он полагает, будто я этим займусь? Ха, как бы не так! Мне и без того сегодня сильно досталось, чтобы еще руки марать во всяких подозрительных субстанциях.
   -- Вы обещали помочь, -- вкрадчиво напомнила я и гадливо улыбнулась, заметив, как Норберг переменился в лице, явно не обрадованный открывшийся перед ним перспективой. Добавила с нажимом: -- Так помогайте!
   -- Но это ваш стол, -- проговорил он после секундного замешательства. -- Не боитесь, что я могу найти в нем что-нибудь компрометирующее?
   Если говорить откровенно, то компрометирующие вещи там действительно имелись. Тот самый любовный роман, о котором во всеуслышание поведал призрак. Но с другой стороны, дух уже выложил мой маленький постыдный секрет. А больше там нет ничего такого, из-за чего я могла бы покраснеть.
   -- Нет, не боюсь, -- честно ответила я. -- Весь мой стол в вашем полном распоряжении, виер.
   -- Можете называть меня просто по имени, Алекса, -- великодушно разрешил мне маг.
   Я опасливо кашлянула. Ой, а что это он вдруг начал так любезничать? Нет уж, прежний подчеркнуто вежливый стиль общения нравится мне намного больше!
   -- Ну-с, приступим, -- без малейшего энтузиазма в голосе тем временем продолжил Норберг. Снял с себя камзол, огляделся по сторонам в поисках места, куда бы можно было положить сие настоящее произведение портновского искусства.
   -- Давайте я подержу, -- любезно предложила я, понимая, что иначе Норберг рискует загубить великолепное сукно и прекраснейшую ручную вышивку на лацканах.
   В конце концов, это было наименьшим, чем я могла отблагодарить его за помощь.
   -- Премного благодарен. -- Норберг почтительно склонил голову, принимая мое предложение. Затем опять повернулся к столу, принявшись тщательно засучивать рукава белоснежной шелковой рубашки.
   Я невольно хмыкнула, когда увидела шрам на правой руке мага. Глубокий и безобразно рваный, он шел от самого запястья и терялся под тканью на уровне локтя. На след от удара ножом не похоже -- слишком неровные края. Такое чувство, будто ему вспороли руку чем-то, что более всего напоминает крюк, на котором мясники подвешивают туши животных для разделки. Я открыла даже рот, желая спросить, как именно он получил столь своеобразное украшение, но тут же захлопнула его обратно. Нет, мой вопрос прозвучит слишком неприлично. Такие вещи как-то не принято обсуждать с посторонними.
   Хвала небесам, Норберг не заметил, что я заинтересовалась его шрамом, а если и заметил, то предпочел не заострять на этом внимания. Несколько раз глубоко вздохнув, он решительно шагнул к пене, даже не пытаясь скрыть гримасы омерзения на лице.
   -- Стойте! -- вдруг громогласно провозгласил призрак, который все это время вел себя на редкость тихо и внимательно слушал нашу беседу.
   Норберг остановился и удивленно обернулся к неупокоенному духу, бывшему при жизни некромантом по имени Гастон Гальер.
   Теперь призрак мерцал позади меня, поскольку как-то незаметно перетек от центра комнаты к двери. Почему-то мне это не понравилось. Было такое чувство, будто дух пытается отсечь нас от выхода. Неужели он планирует напасть?
   Не могу сказать, что эта мысль испугала меня. Ну не боялась я призраков! Однако некое чувство тревоги я все-таки испытала. Если этот дух действительно древний, то он вполне способен устроить небольшой переполох дома. А Дариан и без того слишком зол на меня из-за всего этого безобразия.
   И я в сотый, наверное, раз с тоской посмотрела на загубленный паркет и гирлянды зеленой слизи, свисающие с потолка.
   -- Стойте, -- немного тише повторил призрак, убедившись, что все наше внимание приковано к нему. Спросил у Норберга: -- А что вы намерены делать, когда найдете блокнот?
   Ага, стало быть, дух на самом деле весьма внимательно прислушивался к нашей беседе. Ну что же, полагаю, его должно обрадовать обещание скорого упокоения. Обычно разбуженные призраки всеми силами стараются как можно скорее вернуться в царство вечного покоя и тьмы.
   -- Мы развеем тебя, -- выпалила я, не дожидаясь, когда подаст голос Норберг. -- Не беспокойся, Гастон, совсем скоро ты вернешься туда, где должен быть -- в царство мертвых.
   -- Алекса! -- вдруг укоризненно обронил Норберг, почти не разжимая губ.
   Я удивленно на него посмотрела. Что это он так забеспокоился? Я ведь сказала чистую правду. И вообще...
   Додумать свою мысль я не успела. Потому как призрак вдруг возопил не своим голосом:
   -- Я? В царство мертвых? Да никогда! Я послан богами, чтобы карать грешников. И ты, блудная дщерь, будешь первым моим свершением на сей тяжкой дороге искупления!
   Ой. Ой-ой-ой! Как-то меня насторожило то, как это прозвучало. А еще сильнее мне не понравилось, что призрак вдруг принялся увеличиваться в размерах.
   Молочно-белый туман, из которого сплеталась фигура старца, неожиданно вздыбился волной надо мной. Я запрокинула голову к потолку и почувствовала себя настоящей карлицей перед исполинским чудовищем. Но куда сильнее меня испугало то, что в глубине дымки начали проскакивать алые разряды, будто призрак копил силу для решающего удара.
   -- Алекса, -- сквозь зубы выплюнул Норберг. -- Ваш язык, виера, иногда бывает чересчур болтливым. Так и тянет его немного укоротить.
   Вопреки обыкновению сейчас я была совершенно согласна с менталистом. Но я думала, что Гастон обрадуется скорому упокоению! Кто же знал, что нам не повезло столкнуться с настолько фанатично настроенным духом. Ишь ты, блудной дщерью меня обозвал.
   -- Я зажарю тебя в огне своей ярости, грешница! -- пророкотал призрак. И только что вставленные оконные стекла жалобно задребезжали от его голоса, рискуя вновь разбиться. -- Пусть пламя и боль очистят твою душу перед судом богов!
   -- Сделайте же хоть что-нибудь! -- жалобно взмолилась я Норбергу.
   Я была не в силах оторвать взгляда от призрака, в глубине которого медленно наливались багрянцем смертельные чары, поэтому не имела ни малейшего понятия, чем это менталист занимается за моей спиной.
   -- Отвлеките его как-нибудь! -- приказал мне Норберг. -- Мне нужно несколько минут.
   Я гулко сглотнула вязкую от леденящего ужаса слюну. Отвлечь его? Но как?
   -- Ты умрешь, слыша свои крики и вдыхая аромат своего жареного мяса, -- продолжал извращаться в угрозах дух. -- Но твои мучения очистят тебя от зловонного дыхания бога-пасынка. Не плачь, дщерь. Тебя ждет счастливая загробная жизнь.
   Угу, утешил, называется! Я не хочу умирать! Мне всего двадцать один, я совсем недавно вышла замуж и даже не успела еще обзавестись потомством. Хотя вряд ли, конечно, наличие дочери или сына утешили бы меня в преддверии скорой и страшной гибели. Скорее, наоборот. Было бы очень обидно и горько, что я не увижу, как мои дети взрослеют и превращаются в настоящих самостоятельных личностей.
   -- Слушай, давай поговорим. -- Жалобно взмолилась, с отчаянием наблюдая за тем, как неотвратимо набирает силу темно-багровое свечение в глубине призрака. -- Почему ты на меня так взъелся? И ничего я не блудница. Я ни разу не изменяла своему мужу!
   -- Пока, -- почти беззвучно фыркнул за моей спиной Норберг, от чего у меня немедленно зачесались кулаки как следует двинуть ему. Чего он лезет в мой разговор с призраком? Сам же просил его отвлечь!
   -- Пока не изменяла! -- удивительно в унисон с ним воскликнул неупокоенный дух. -- Все женщины -- суть гнилые создания. Похоть наполняет ваши мысли. Похоть живет в вашем чреве. Ваше нутро истекает сладострастной влагой.
   Я невольно закашлялась от таких откровений. Вообще-то, никакой влагой, тем более сладострастной, мое нутро не истекает.
   -- Ты испытывала похоть даже к рисунку! -- с упоением продолжил обличать меня призрак. -- Не сомневаюсь, что твоя верность супругу -- мера вынужденная. Просто боишься попасться на горячем. Знаешь, какова была кара неверным женам в мое время?
   Не сомневаюсь, если бы Гастон Гальер стоял передо мной во плоти, то обязательно забрызгал меня слюной. Вон как беснуется. Даром, что давным-давно мертвец. Видать, холодные земли царства теней далеко не все горячие головы способны остудить. Но разговор надлежало всеми возможными способами продолжать, хотя выбранная тема мне совершенно не нравилась. Поэтому я обреченно спросила:
   -- Ну и как же их наказывали?
   -- Неверных подлых змеюк забивали камнями насмерть!
   От рева призрака окна опасно завибрировали. Ого, как бы Дариану опять не пришлось ночью бегать в поисках работников, способных заменить стекла в кратчайший срок.
   Кстати, а куда подевался мой супруг? Неужели еще никого не взволновали загадочные крики, раздающиеся из моего кабинета? Призрак, право слово, о соблюдении тишины в ночное время совсем не задумывается. Орет так, будто его режут. Даже обидно немного. Значит, как Гисберту на помощь прийти -- так Дариан тут как тут. А как его жену некий зловредный дух решил на месте испепелить -- так его и след простыл.
   Я изумленно хмыкнула, ощутив, как в душе пробудилось раздражение. Да не просто раздражение -- а самый настоящий гнев. Если бы в этот момент передо мной предстал Дариан, то не уверена, что смогла бы удержаться от искушения наброситься на него с кулаками. Да что со мной такое?
   И почти сразу в коридоре послышался какой-то шум. В дверь резко забарабанили, и я услышала голос Дариана.
   -- Алекса, что там происходит? -- взволнованно закричал он. -- С тобой все в порядке?
   Нет, со мной было далеко не все в порядке. Потому что гнев на вроде как любимого супруга даже не думал униматься. Напротив, теперь к нему прибавилась досада от того, что он все-таки пришел. Значит, исчезла причина для того, чтобы устроить громогласную ссору и навсегда разорвать отношения...
   Я вздрогнула, когда до меня дошел весь смысл последней мысли. О небо, я действительно так подумала? Получается, кто бы ни всучил тому нападающему жезл с готовым заклинанием, он желал лишь одного -- навсегда рассорить меня с мужем. Точнее, как раз наоборот: заставить Дариана разлюбить меня. Но кому мог помешать наш брак?
   Впрочем, сейчас было не время и не место рассуждать о подобном. Призрак, который сейчас напоминал ярко-алый, готовый в любой момент взорваться шар, неприятно расхохотался.
   -- Ага, а вот и будущий рогоносец пожаловал! -- продолжил он чуть ли не криком. -- Ну что же, как нельзя более кстати! Пусть присутствует при последних мгновениях жизни своей отвратительной женушки.
   В дверь после этого ударили с такой силой, что она жалобно заскрипела, лишь каким-то чудом не слетев с петель. Я успела еще удивиться, поскольку не помнила, чтобы я или Норберг ее закрывали. Да и вообще, прошлым вечером Дариан уже выбил ее, когда настойчиво приглашал меня на прием к королевскому наместнику. Быстро же ее починили. Хотя, скорее всего, не обошлось без магии призрака.
   А неупокоенный дух между тем медленно отправился ко мне. Выглядело это так, будто волна алого дыма начала опускаться на мою голову. И я не сомневалась, что как только она закроет меня -- я погибну страшной и мучительной смертью.
   Я попятилась, не отводя взгляда от спятившего призрака. Н-да, кто бы мог подумать, что вечный странник пожалует ко мне в облике вернувшегося из небытия фанатика древних времен, по какой-то причине ненавидящего всех женщин без исключения.
   -- Ага. -- В этот момент довольно произнес Норберг. -- Нашел.
   В дверь опять кто-то с треском врезался, и опять она устояла, подтверждая мои наихудшие предположения о том, что призраку хватило сил заблокировать ее.
   Алый дым уже клубился над самой моей головой. Неприятно запахло паленым, и я осознала, что это затлели мои волосы, от ужаса стоящие дыбом. Пригнулась было, шагнула еще назад -- и с приглушенным воплем полетела на пол, споткнувшись обо что-то. Пребольно треснулась затылком об очень твердый пол. Да так, что даже искры из глаз полетели.
   Нет, это было не образное выражение. В этот момент мир вокруг меня самым настоящим образом взорвался. Комната закружилась волчком, кроваво-красный туман, в который обратился весьма воинственно настроенный дух, взбурлил, ежесекундно меняясь в оттенках -- от светло-розового до темно-багрового, почти черного. Это было бы очень красиво, если не было бы так жарко. Языки невидимого пламени почти касались меня, и я испуганно сжималась, ожидая, что в любой момент почувствую острую боль ожога.
   -- Алекса! -- продолжал бесноваться в коридоре Дариан. Несчастная дверь тряслась так сильно, будто в комнату ломился обезумевший великан.
   И неожиданно все закончилось. Вообще -- все. От наступившей мертвой тишины зазвенело в ушах. Алый дым поспешно отхлынул от меня. Собрался сплошной пеленой под потолком, а потом начал медленно рассеиваться, уже не неся с собой смертоносного жара.
   -- С вами все в порядке?
   Я удивленно воззрилась на Норберга, который стоял надо мной. Менталист смотрел на меня с искренней обеспокоенностью во взгляде. Рукава его прежде белоснежной рубашки были густо перепачканы зеленой слизью, а в правой руке он сжимал что-то весьма обгоревшее, отдаленно напоминающее злополучный блокнот.
   -- С вами все в порядке? -- повторил он вопрос. Протянул мне руку, желая помочь встать.
   Я не стала разыгрывать сцену глупости и отказываться от этого. Боюсь, сама я сейчас была не способна на подобные глупости.
   Прохладные пальцы Норберга на удивление сильно и в то же время мягко обхватили мое запястье. Он осторожно потянул меня вверх. Миг, другой -- и я уже стояла около него.
   Правда, бешеная круговерть перед моими глазами лишь усилилась после того, как я приняла вертикальное положение. Видимо, затылком я ударилась все-таки очень сильно.
   -- Алекса! -- отчаянно взвыл за дверью Дариан. И она с треском отлетела в сторону.
   Должно быть, мой супруг не ожидал, что на сей раз она так легко поддастся. Потому как по инерции пробежал чуть ли не полкомнаты, пока не остановился.
   А мне в этот момент окончательно подурнело. Пол под моими ногами сильно покачнулся, попытался поменяться местами с потолком. И я закономерно рухнула.
   Правда, перед самим обмороком успела почувствовать, как Норберг мягко принял меня в свои объятия.
   "Вряд ли Дариану это понравится", -- успела промелькнуть в моей голове одинокая мысль.
   И наконец-то стало тихо и темно.
  

***

   Я не люблю терять сознание. По-моему, это некое клише: трепетные девушки должны падать в обморок при любом мало-мальски серьезном испытании или же взрыве эмоций. Но меня тяжело назвать трепетной девицей. Тем более мой вес не располагает к тому, чтобы меня постоянно таскали на руках. Хоть Дариан и сильнее, чем могло бы показаться с учетом его худосочной комплекции, однако я прекрасно понимаю, что даже ему подобный подвиг на постоянной основе вряд ли был бы в радость.
   Говоря откровенно, за всю свою жизнь я падала в обморок не так уж и часто. И, по иронии судьбы, каждый раз это было связано с интригами Норберга и его деятельным вмешательством в мою судьбу. Подумать только, за месяцы, минувшие с момента моих невеселых приключений в Гроштере, я ни разу не теряла сознание, предпочитая крепко держаться за эту реальность. Но стоило только мне повстречать Норберга -- как я уже дважды за неполные сутки оказываюсь в плену небытия. Удручающая и весьма тревожащая статистика!
   Я уныло раздумывала о своей печальной судьбе, не торопясь открывать глаза. Судя по всему, в комнате помимо меня присутствовал еще кто-то. Я слышала негромкое дыхание человека, сидевшего, по всей видимости, на стуле около кровати. Наверное, это Дариан ожидает моего пробуждения. Но мне не хотелось сейчас с ним разговаривать. Более всего я боялась, что на меня опять накатят беспричинные гнев и раздражение. Даже страшно представить, что по этому поводу думает мой муж! Очень неприятно осознавать, что человеку, который настолько дорог тебе, вдруг становится в тягость твое присутствие. Да, я нахожусь под действием чар. Но в обществе бытует мнение, будто истинная любовь сильнее любых заклинаний. И я уверена, что в глубине души Дариана уже поселился противный червяк сомнений: так ли счастлив и прочен наш брак.
   -- Можете прекратить притворяться, Алекса, вашего мужа тут нет, -- вдруг раздался голос... Нет, не Дариана, а Норберга.
   Я изумленно распахнула глаза. Недоверчиво уставилась на менталиста.
   Он и в самом деле сидел около кровати, правда, не на стуле, а подтащил для этих целей глубокое удобное кресло. Судя по всему, за время моего обморока он успел переодеться и сменить испачканную зеленой слизью рубашку на другую.
   Я невольно смутилась, вспомнив, что свой камзол Норберг отдал мне на хранение в кабинете. Что я с ним сделала? Демоны, по-моему, просто выкинула в сторону, когда над моей головой завис разъяренный призрак, желающий испепелить меня на месте.
   -- Ваш камзол, -- виновато протянула я, -- простите, кажется...
   -- Забудьте о нем, -- оборвал меня Норберг и слабо улыбнулся. -- Он мне никогда особо не нравился. А после того, как по нему пронесся в своих сапогах ваш супруг, его можно смело выкидывать.
   Я беззвучно охнула, внезапно осознав, что не чувствую на себе платья. Повыше подтянула одеяло, борясь с невыносимым желанием нырнуть под него с головой. А то вдруг Норберг обладает способностью видеть под тканью.
   -- Не беспокойтесь, вас раздела Сесилия, -- без особых проблем понял причину моего смущенного румянца Норберг. -- Естественно, при деятельном участии вашего супруга. Ваше платье... В общем, боюсь, оно тоже загублено. При падении вы испачкали его той зеленой дрянью.
   -- О, понятно, -- сказала я лишь потому, что надо было что-то сказать. Кашлянула и продолжила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно: -- А где Дариан?
   -- Мне с величайшим трудом удалось убедить вашего мужа оставить вас на мое попечение, -- как-то очень витиевато выразился Норберг.
   -- Но почему? -- Я немедленно надулась, почувствовав себя даже несколько оскорбленной.
   -- А вы бы хотели увидеть его сейчас? -- невежливо вопросом на вопрос ответил Норберг. -- Только скажите правду, Алекса. Клянусь честью, что не передам ваши слова глубокоуважаемому виеру.
   Я опустила голову. Желание забраться под одеяло усилилось многократно. Все, что угодно, лишь бы спрятаться от его изучающего взгляда!
   -- Не знаю, -- глухо ответила я. -- То есть, я, конечно, очень хочу его увидеть и обнять! Но боюсь, что при виде его вновь почувствую отвращение.
   -- Что же, вы честны, и это, несомненно, положительная черта характера, -- отметил Норберг. -- Именно эти доводы я попытался привести вашему мужу. Я сказал ему, что вы не властны сейчас над собственными чувствами. И он должен проявить снисхождение. В конце концов, под действие этих чар вы угодили потому, что спасали его. И в конце концов виер Дариан согласился со мной и сказал, что попытается пореже попадаться вам на глаза, пока мы не разберемся в природе заклятия и не найдем способ его снять. К тому же он обещал, что перестанет так демонстративно обижаться на вас.
   -- Вы действительно все это сказали Дариану? -- ужаснулась и одновременно восхитилась я.
   -- А зачем мне вас обманывать? -- Норберг пожал плечами. Затем вдруг ловко накрыл своей ладонью мою руку, которую я не успела убрать под одеяло, наклонился и прошептал, глядя мне в глаза: -- Я не враг вам, Алекса. Сколько раз можно повторять это? И я очень хочу, чтобы вы научились видеть во мне друга.
   Видеть в Норберге друга? Хм-м, забавное предложение. Особенно если учесть, что я видела, какую изощренную ловушку он подстроил Санфорду. В результате этого бедный старик был вынужден покончить с собой, не сумев совладать с угрызениями совести за поступок, которого не совершал. А ведь бывший ректор гроштерской академии колдовских искусств наверняка считал Норберга если не другом, то уж приятелем точно. Интересно, сколько раз они распивали вместе вино и делились новостями о студенческой жизни? Поди, не счесть. Нет уж, я предпочитаю учиться на чужих ошибках, а не только на своих.
   -- Не верите мне, -- скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Норберг. В его тоне послышалось отчетливое сожаление, и он чуть сильнее сжал пальцы на моем запястье. -- Ну что же, у меня будет время доказать вам обратное. Я терпелив, Алекса, и в этот раз не сделаю столько ошибок, сколько в прошлый.
   В прошлый раз Норберг сделал какие-то ошибки? По-моему, я только чудом вырвалась из столицы и таким образом избежала участи примерить черные одежды "вороны".
   -- А теперь вернемся к насущному, -- прохладно проговорил Норберг. -- Алекса, я приглашу служанку. Она поможет вам одеться, после чего я настоятельно рекомендую вам хорошо подкрепить свои силы горячим обедом.
   Обедом? Мои брови сами собой поползли на лоб. О каком обеде, хотелось бы знать, он говорит? Неужели я пробыла в обмороке так долго?
   -- Или вернее сказать -- подкрепить силы ужином? -- задумчиво исправился Норберг. -- Дело-то ближе к вечеру.
   -- К-как -- к вечеру? -- слегка запинаясь, спросила я. -- Сколько же я была без сознания?
   -- Достаточно долго, -- сказал Норберг. -- Видимо, такое количество приключений далеко не лучшим образом сказалось на вашем организме, и он воспользовался первым удобным случаем, чтобы восполнить свои силы долгим сном.
   Я нахмурилась. А не воспользовался ли кое-кто сонными чарами? Хотя уверена: если я спрошу напрямик, то Норберг обязательно начнет отпираться. Вон как честно и преданно смотрит на меня. А на самом дне зрачков так и прыгают насмешливые искорки.
   -- Предлагаю продолжить наш разговор после всего этого, -- завершил Норберг и встал. Задумчиво обронил, глядя на меня сверху вниз: -- Сдается мне, Алекса, в этот раз вы угодили в действительно неприятную и очень опасную ситуацию.
   От таких слов я аж подпрыгнула на кровати. Открыла было рот, желая обрушить на Норберга водопад своих вопросов, но он поспешно ретировался, напоследок подарив мне ободряющую улыбку.
  

***

   Я сидела за обеденным столом и мрачно ковырялась вилкой в великолепнейшем жарком, не испытывая особого аппетита.
   Естественно, после ухода Норберга я голодным клещом вцепилась в пришедшую помочь мне Сесилию, желая вызнать, чем же завершилась прошлая ночь. Увы, служанка ничего не знала. По ее словам, после происшествия в моем кабинете и изгнания призрака в мир мертвых, Норберг с Дарианом уединились в гостиной и долго о чем-то спорили. Оба при этом говорили настолько тихо, что нельзя было понять, о чем ведется речь. К тому же она в этот момент хлопотала возле меня в спальне. Снимала испорченное платье, смазала лечебной мазью парочку найденных ожогов, благо, что они были несерьезными.
   После того, как она укрыла меня одеялом и уже приготовилась уходить, пришел Дариан. Попросил оставить нас наедине и около часа провел около моей кровати. Затем его в буквальном смысле слова выгнал прочь Норберг, приказав отправиться отдыхать. С тех пор хозяина она не видела. Он не вышел на завтрак, проигнорировал обед. Наверное, тоже отсыпался после ночных приключений.
   Кстати, брата Норберга, Фелана, в доме не было, и Сесилия понятия не имела, когда именно он ушел.
   Я наколола на вилку особенно аппетитный кусочек мяса, поднесла его ко рту, но тут же с гримасой отвращения положила обратно. Нет, ком в горле стоит от волнения. Как говорится, если хочешь похудеть -- то вляпайся в какое-нибудь смертельно опасное приключение. Тут уже не до жиру, быть бы живу.
   -- Алекса? -- вдруг негромко окликнул меня знакомый голос.
   Я удивленно повернулась и увидела Дариана.
   Мой несчастный супруг стеснительно переминался с ноги на ногу на пороге обеденного зала, не делая ни малейшей попытки приблизиться ко мне.
   -- Виер Норберг запретил мне общаться с тобой, -- совершенно несчастный тоном произнес Дариан. -- Сказал, что чары, под действием которых ты находишься... В общем, он почти уверен, что рано или поздно ты не сумеешь совладать с насланными эмоциями и попытаешься убить меня. И будет лучше для всех нас, если этот момент произойдет как можно позже.
   Я попытаюсь убить Дариана? Я открыла было рот, желая с гневом опровергнуть столь смехотворное утверждение Норберга, но с ужасом почувствовала, что не могу вымолвить и слова.
   Убить Дариана... Я невольно покосилась на нож, лежащий на столе передо мной. Убить этого человека, одно присутствие которого заставляет мою кровь кипеть от негодования... А почему бы и нет?
   Я издала тихий тоскливый стон, осознав, о чем только что подумала на полном серьезе. Закрыла глаза и несколько раз с силой мотнула головой, пытаясь избавиться от настолько страшных мыслей. Затем с силой ущипнула себя за локоть. Боль отрезвила меня, и я опять посмотрела на Дариана, избавившись от навязчивого желания наброситься на него.
   -- Это правда, -- совсем тихо констатировал он. -- Ты на самом деле способна на такое.
   -- Дариан, -- негромко сказала я. -- Я не понятия не имею, под действие каких чар угодила. Да, мне очень тяжело сдерживать свои эмоции при виде тебя. Однако не забывай, что этот удар предназначался тебе. Кто-то очень хотел, чтобы ты возненавидел меня.
   -- Но я не понимаю, кому бы это могло понадобиться! -- Дариан всплеснул руками. Шагнул было ко мне, и одновременно я отодвинула стул, резким движением едва не опрокинув его. Встала, благоразумно стараясь держаться как можно дальше от собственного супруга.
   -- Ох, прости! -- опомнившись, Дариан остановился. Кашлянул и продолжил: -- Я в самом деле не понимаю, Алекса, кому бы это могло понадобиться!
   -- Ну вот, так и знал, что вы, виер, не сумеете остаться в стороне и обязательно попытаетесь нарушить мой запрет, -- оборвал его Норберг.
   Менталист так беззвучно появился в обеденном зале, что я вздрогнула от неожиданности, а Дариан так вообще подпрыгнул на месте. Скорчил такую виноватую физиономию, будто строгий учитель поймал нерадивого воспитанника за подглядыванием на экзамене, и неохотно повернулся к вновь прибывшему.
   -- Вы же обещали, -- укоризненно проговорил Норберг, подойдя ближе и встав так, чтобы оказаться между мной и Дарианом.
   -- Я хотел проверить, все ли в порядке с Алексой! -- с вызовом ответил Дариан. -- В конце концов, она моя супруга, и я волновался...
   -- А еще вы не поверили моим словам, что Алекса способна убить вас, -- опять не дал ему договорить Норберг. -- Посмотрите на нее. Как вы думаете, о чем она сейчас так усердно размышляет, глядя на этот прекрасно наточенный столовый нож?
   Дариан споткнулся на полуслове и воззрился на меня с нескрываемым ужасом в глазах.
   Беда была в том, что Норберг застал меня врасплох. Я действительно смотрела на нож и с непонятным сладострастием представляла, как будет здорово вонзить его в шею Дариану. Это заставит его замолчать. И тогда мне больше не придется слышать его голос.
   -- О небо, Алекса! -- чуть слышно простонал Дариан, прочитав ответ по моему смущенному лицу. Отступил на несколько шагов.
   -- И не забывайте, виер, что Алекса сейчас испытывает эмоции, предназначенные для вас, -- немного сбавив тон, произнес Норберг. -- Это вы должны были возненавидеть ее. Смею напомнить, что ваша супруга -- маг. И маг неплохой, что бы там она о себе ни думала со своей природной скромностью. А еще по собственному опыту скажу, что она обладает неплохим иммунитетом к ментальной магии. Чары, под действием которых она сейчас находится, относятся именно к этому виду колдовского искусства. То бишь, ваша жена еще неплохо сопротивляется заклятью. Будь вы на ее месте, как планировали нападающие, то история завершилась бы уже вчера. И завершилась бы очень и очень трагично.
   -- Вы намекаете на то... -- Глаза Дариана от ужаса и изумления стали совершенно совиными -- так сильно они округлились.
   -- Я не намекаю, а говорю прямо: вчерашнее нападение имело своей целью убийство вашей супруги, -- перебил его Норберг. -- Кто бы ни спланировал его, он прекрасно знал ваш характер и понимал, что вы будете сражаться до последнего. Пока пятерка нанятых головорезов разыгрывали спектакль, изо всех сил стараясь не причинить вам ненароком вреда, шестой подкрался к карете с другой стороны. И если бы не боевой характер Алексы, которая без малейшего сожаления оглушила того негодяя, то ее убили бы уже тогда. Когда этого не произошло -- в ход пошел запасной вариант.
   Я от изумления совершенно некрасиво раззявила рот. Ой, такая трактовка событий мне как-то не приходила в голову! Но Норберг говорит так уверенно, будто у него нет ни малейших сомнений в том, что его версия -- единственно верная.
   -- Давайте переместимся в гостиную и обсудим все, -- уже обычным своим спокойным голосом предложил Норберг. -- Разговор предстоит долгим и тяжелым. Я бы предпочел провести его не на ногах.
   -- Да-да, конечно, -- первым спохватился Дариан. Покачнулся было в мою сторону, явно желая взять за руку, но тут же опомнился и остановился.
   -- Идите первым, виер, -- насмешливо посоветовал ему Норберг. -- Будет лучше, если между вами и вашей прелестной супругой некоторое время побудет третий. Так, на всякий случай.
   Я недовольно нахмурилась. Да, конечно, Норберг прав. Прежде всего так будет безопаснее и для Дариана, и для меня. Но мне не понравилось как это прозвучало. Как нечто... не совсем приличное.
  

***

   В гостиной Норберг первым делом отправился к столику с напитками. Придирчиво изучил этикетки бутылок, выставленных строгой шеренгой. Выбрал одну и откупорил, после чего налил два бокала. Один вручил Дариану, другой, сделав приличный круг по комнате, -- мне
   Мой муж крайне серьезно отнесся к предупреждению менталиста о том, что не стоит меня лишний раз нервировать. Поэтому занял кресло в самом дальнем от меня конце комнаты. И все равно мне было не по себе от его присутствия в комнате. Пожалуй, оно и к лучшему, что Норберг предпочел остаться около меня. Если я брошусь на Дариана, то он успеет меня остановить.
   Я невольно усмехнулась от своих мыслей, потому что вспомнила, с какой легкостью Дариан расшвырял ту пятерку нападающих. Да нет, пожалуй, мой супруг без особых проблем выйдет победителем из подобной схватки. Но лучше не проверять это на собственном опыте.
   -- Откуда вы знаете про того рябого мужика, который рвался в карету? -- первым делом спросила я у Норберга, грея между ладонями бокал и медленно опустившись в кресло. -- Я ведь не успела о нем рассказать.
   Менталист задумчиво пожевал губами, глядя то на меня, то на Дариана, словно прикидывая, достаточное ли расстояние нас разделяет. Затем пожал плечами, подвинул одно из кресел так, чтобы оно почти соприкасалось с моим, и тоже сел.
   Я украдкой поежилась. Выглядело все это очень странно. Будто я и Норберг -- пара, а Дариан -- так, в гости заглянул. Судя по кислому выражению лица моего супруга, он подумал о том же. Но возражать никто из нас не осмелился.
   -- Я видел ваши воспоминания, когда проводил сканирование ауры, -- честно ответил Норберг. Торопливо добавил, заметив, что я гневно вскинулась: -- Нет, я не изучал вашу память, Алекса. Просто переживания от нападения были слишком свежи, поэтому я не смог игнорировать ваши эмоции. И знаете, что меня удивило больше всего?
   -- Что же? -- полюбопытствовала я.
   -- Что напавший на вас был без маски, тогда как пятеро других предпочли закрыть лица. -- Норберг нервно забарабанил пальцами по своему колену. -- Почему?
   -- Потому что этот негодяй знал, что Алекса не сумеет опознать его, поскольку погибнет, -- прошипел Дариан и с такой силой сжал кулаки, что его костяшки побелели от напряжения.
   Я взглянула на мужа и опять поежилась. Было в его лице что-то такое... не совсем хорошее. Точнее, совсем не хорошее. И на какой-то миг мне стало даже жаль того, кто устроил все это. Не сомневаюсь, ему придется очень несладко, когда мы выясним, кто стоит за всем этим.
   "Если выясним".
   Я покачала головой и украдкой взглянула на Норберга. Нет, никакого "если" тут не может быть. Я не сомневалась, что с помощью Норберга мы быстро вычислим злоумышленников.
   Правда, совсем другой вопрос, что он за эту помощь потребует.
   -- Но Алекса умудрилась отбиться, и тогда в ход пошел запасной вариант, -- продолжил Норберг. -- Чары. И опять неудача. Заклятье угодило в Алексу, поэтому ей выпала сомнительная честь возненавидеть своего законного супруга. Иначе вы почти сразу после этого убили бы ее собственными руками, воспылав ненавистью.
   По моей спине в очередной раз промаршировали ледяные мурашки. Я представила, как это было бы. Вот я подбегаю к Дариану, желая проверить, не пострадал ли он. А он поворачивается ко мне, и в его глазах нет ни капли узнавания... Бр-р, жуть какая!
   -- Но этого неизвестному преступнику показалось мало, -- проговорил Норберг. -- Была и еще одна попытка покушения на вашу жену, виер Дариан.
   Еще одна? Я испуганно заерзала на кресле. О чем это он?
   -- Вы о призраке? -- первым догадался Дариан. -- Но, право слово, я считал, что неупокоенный дух появился из-за неудачного опыта.
   -- С каких это пор средство для усмирения непослушных волос стало одним из средств для открытия дверей между мирами? -- с сарказмом спросил Норберг. -- В данном случае мы имеем дело с простейшим совпадением, а точнее сказать -- с хитрым расчетом. Призрак виера Гастона Гальера материализовался в вашем доме далеко не просто так, поскольку место гибели сего приснопамятного мужчины находится не здесь. Ваша жена рассказала мне о том, как ей ловко вручили блокнот с записями, прежде принадлежащий Гастону. Я более чем уверен, что он был зачарован должным образом. В вашем жилище, виер, умеет колдовать только Алекса. При первом же применении любых чар призрак должен был пробудиться от многовековой спячки. По воле слепого случая вышло так, что это совпало с изготовлением воистину проклятого эликсира, пятна от которого ничем нельзя вывести с одежды. Но если бы Алекса вместо этого посвятила бы прошлый вечер изготовлению амулетов -- то итог был бы таким же. А вы знаете, виер, чем печально известен этот самый Гастон?
   -- Понятия не имею, -- буркнул Дариан.
   Выглядел он сейчас настолько ошеломленный, что я невольно улыбнулась. Правда, тут же посерьезнела, напомнив себе, что особых причин для веселья у меня нет. Даже более того -- плакать пора! По всему выходит, что кто-то всерьез задумал меня убить. Но кому я успела перейти дорогу?
   -- Барон Гастон Гальер очень не любил женщин, -- пояснил Норберг. -- Всех женщин, но особенно молодых и симпатичных. А среди последних истово ненавидел тех, кто обладал хотя бы искоркой магического дара. Ему принадлежало поместье в окрестностях Хельона. Вы только недавно переехали сюда, но наверняка слышали про Кровавого барона, которым любят пугать местных детишек.
   Я невольно кивнула, подтверждая его слова. Действительно, пару раз Сесилия в моем присутствии горячо призывала этого самого барона в кошмары нерадивых разносчиков из всевозможных лавок, доставляющих нам продовольствие.
   Значит, вот оно как. Н-да, даже не знаю, стоит ли гордиться знакомством со столь известной исторической личностью.
   -- Кто бы ни подсунул этот блокнот Алексе, он точно знал, что именно на ее голову в первую очередь падет гнев барона Гастона, -- со зловещим смешком завершил Норберг. -- Она бы пробудила призрак от многовековой спячки, и она бы погибла первой. Возможно, пострадала бы еще Сесилия. А вот вам, виер Дариан, было бы совершенно нечего опасаться. Вы мужчина. К тому же не обладаете и зачатками магического дара.
   Я вспомнила о бокале с вином, который все это время держала в руках. Поднесла его ко рту, но мои пальцы так сильно тряслись после услышанного, что я едва не расплескала все содержимое на платье. Сделала глубокий глоток и зажмурилась, силясь осмыслить услышанное.
   Меня пытаются убить. Каким-то чудом и благодаря неслыханной удаче я пережила уже два покушения. Но, по всей видимости, неизвестный злодей на этом не успокоится. Судя по его маниакальной настойчивости, последуют и новые попытки. Но почему? Кому я успела так навредить? Я ведь в Хельоне меньше года и не успела обзавестись никакими знакомствами!
   -- О небо, но кому это могло понадобиться? -- услышала я восклицание Дариана, которое удивительно точно повторило мои мысли.
   -- Вам лучше знать, -- хмыкнул Норберг. Помолчал немного и вкрадчиво добавил: -- А вообще, в подобных случаях убийцу надлежит искать в ближайшем окружении жертвы. Чаще всего именно безутешный супруг или супруга бывают повинны в трагедии.
   -- Что?!
   Я аж подскочила на месте от разъяренного рыка Дариана. Открыла глаза и увидела, что мой супруг вскочил с места и сделал несколько шагов по направлению к Норбергу, весьма недвусмысленно сжимая кулаки.
   -- Сядьте! -- резко приказал ему Норберг и глазами показал на меня.
   Дариан тут же как-то испуганно съежился и попятился, прекрасно поняв, на что намекает менталист. Грохнулся обратно в кресло, но кулаки не разжал.
   -- Я никогда и ни за что не причиню Алексе вреда! -- гневно воскликнул он. -- Одно предположение настолько оскорбительно...
   -- Я ни в коем разе не обвинял вас, глубокоуважаемый виер, -- досадливо поморщившись, перебил его Норберг. -- Я просто говорю о статистике. В данный момент я склонен подозревать всех. Увы, сейчас на вас амулет, защищающий ваши мысли. Поэтому я просто не имею права вычеркнуть вас из числа подозреваемых.
   -- Ах так? -- Дариан прищурился. Затем вдруг резко сдернул цепочку с шеи, от злости даже не удосужившись расстегнуть ее. С ледяным презрением обронил: -- Считайте это моим разрешением воспользоваться ментальной магией.
   Ох! Я покачала головой. Я понимаю, что Дариан находится под властью эмоций, но все-таки не стоило так поступать. Вполне вероятно, Норберг провоцировал его на такой поступок, по какой-то причине желая заглянуть в его мысли. И, судя по довольной усмешке, проскользнувшей по губам менталиста, он добился-таки своего.
   Правда, улыбка сразу же пропала, словно только почудилась мне. Норберг моментально стал очень серьезным. Подался вперед, с жадным интересом впившись глазами в Дариана.
   Мой супруг с горделивым вызовом вскинул подбородок. Но я слишком хорошо знала его, поэтому понимала, какие чувства на самом деле одолевают Дариана в этот момент. Очень неприятно осознавать, что в твоей голове сейчас кто-то копошится, с придирчивой доскональностью изучая все твои воспоминания, мысли, стирает пыль с самых давних и тщательно забытых постыдных секретов и поименно знакомится с каждым твоим тараканом.
   Спустя неполную минуту Норберг опять расслабленно откинулся на спинку кресла.
   -- Можете надеть свой амулет, -- небрежно разрешил он. -- Вы невиновны, виер.
   Дариан с нескрываемым облегчением перевел дыхание и взял бокал, который прежде поставил на подлокотник. Одним глотком осушил его. Затем взял амулет и изо всех сил сжал его в ладони.
   -- Алекса, недавно вы высказали интересную мысль, -- тем временем продолжил Норберг, теперь все свое внимание сосредоточив на мне. -- Когда вы ссорились с мужем, то в сердцах крикнули, что, по вашему мнению, без женского участия в этом деле не обошлось. Почему вы так подумали?
   Ох. И мои щеки потеплели от смущения. Н-да, стоит отметить: наблюдательности Норбергу явно не занимать. Ну да, ляпнула, не подумав. Но тогда я была слишком раздражена и обижена, поэтому почти не контролировала свои слова.
   -- Обычно сказанное в сердцах является самым честным и откровенным, -- негромко добавил Норберг, каким-то чудом уловив мои мысли. -- А вы к тому же, Алекса, обладаете неплохими способностями к ментальной магии, хоть и предпочитаете их не развивать. Однако вы лучше кого бы то ни было изучили вашего мужа, буквально проросли в него своими мыслями и нервными окончаниями, пусть это и прозвучит странно. Значит, что-то вынудило вас так сказать. Я хочу знать -- что именно.
   -- Ну, это уж слишком! -- не выдержав, прервал его разглагольствования Дариан. Опять встал, небрежным движением случайно смахнув бокал с подлокотника. Тот с нежным хрустальным звоном разлетелся вдребезги, однако Дариан не обратил на это ни малейшего внимания. Пылая от возмущения, он выпрямился во весь свой немаленький рост и прорычал, глядя побелевшими от ярости глазами на Норберга: -- Сначала вы обвинили меня в том, что я пытаюсь убить жену. Теперь начали намекать, будто я неверен ей. Знаете, это уж чересчур! Пойдите вон отсюда и никогда больше не появляйтесь в нашем доме!
   Я испуганно втянула голову в плечи. Ого! Пожалуй, я еще ни разу не видела Дариана настолько разъяренным. В его голосе звенела непривычная сталь, глаза метали молнии, да что там, он даже стал словно выше ростом.
   Затем я с любопытством посмотрела на Норберга. Интересно, как он отреагирует на это? Неужели встанет и действительно уйдет? Стыдно признаться, но мне не понравилась эта мысль. Пожалуй, я действительно не хочу, чтобы Норберг уходил. Рядом с ним я чувствовала себя спокойной и защищенной. Все-таки, как ни крути, но от злобного призрака спас меня именно Норберг. Если бы не его вмешательство, то, скорее всего, я бы уже предстала перед судом богов.
   -- Пойдите вон! -- вновь грозно рявкнул Дариан, когда осознал, что пауза несколько затянулась.
   -- И не подумаю, -- хладнокровно отозвался Норберг, по-прежнему восседая в кресле и с откровенной насмешкой взирая на моего разгневанного супруга.
   -- К-как? -- От подобной наглости несчастный Дариан начал запинаться. По-моему, он всерьез ожидал, что Норберг смутится, встанет и немедленно покинет наш дом. А тут оказалось, что тот даже пальцем не желает нужным пошевелить.
   -- Как? -- чуть окрепшим голосом повторил Дариан и с весьма недвусмысленными намерениями сжал кулаки. -- Ну, знаете ли!.. Это переходит всяческие грани...
   -- Вы предлагаете устроить самую настоящую драку на глазах вашей очаровательной супруги? -- оборвал его Норберг и широко улыбнулся, наблюдая за тем, как пунцовый румянец гнева начал медленно, но верно заливать лицо Дариана. Снисходительно обронил: -- Не стоит, глубокоуважаемый виер. Право слово -- не стоит. Вы ведь понимаете, что проиграете, и вашему самолюбию окажется нанесен непоправимый удар. Стоит ли так рисковать?
   Дариан угрюмо молчал. Его явно впечатлили доводы менталиста, но идти на попятную он не торопился, видимо, не желая выглядеть смешным в моих глазах. И это было приятно. Ну, то есть, я продолжала испытывать глухое раздражение, которое только усиливалось от малейшего взгляда на мужа. Но где-то очень глубоко в душе я почувствовала себя польщенной. Надо же, Дариан прекрасно осознает, что эту схватку ему не суждено выиграть, но все равно готов биться до последнего.
   По всей видимости, Норберга тоже впечатлила отчаянная храбрость противника. По крайней мере, в его глазах мелькнула тень уважения.
   -- Я не покину ваш дом до тех пор, пока не буду абсолютно уверен, что Алексе ничего не угрожает, -- уже мягче сказал он. -- К тому же она сама разрешила мне принять участие в расследовании.
   -- Это правда? -- Дариан требовательно посмотрел на меня.
   Я лишь виновато потупилась и едва заметно кивнула. Да, разрешила. А что я еще могла сделать? К тому же, как ни крути, но, скорее, это я должна просить Норберга о помощи. Он спас мне жизнь, не дав призраку испепелить меня заживо!
   В гостиной после этого повисла такая полная всеобъемлющая тишина, что я услышала, как где-то на улице заунывно завыла собака, приветствуя наступление еще одного морозного вечера.
   -- Что же, вижу, ты не учишься на печальном опыте прошлого, -- наконец, сказал Дариан.
   Нет, он больше не угрожал и не кричал. Напротив, весь его воинственный пыл растаял на глазах. Он разжал кулаки, потер переносицу, даже не пытаясь скрыть предательскую дрожь пальцев.
   -- Я думал, события в Гроштере ясно дали тебе понять, что есть люди, от которых стоит держаться как можно дальше, даже если они предлагают тебе помощь, -- негромко добавил он. -- Как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
   Почему-то мне стало стыдно. Я опустила голову и принялась с преувеличенным вниманием разглядывать ковер под своими туфлями, опасаясь даже на миг встретиться глазами со своим супругом.
   -- Ну что же, надеюсь, вы меня извините, -- произнес Дариан, когда понял, что ответа от меня так и не последует. Устало понурил плечи и медленно отправился прочь из гостиной.
   -- Куда ты? -- не выдержав, окликнула его я.
   Удивительное дело, но сейчас глухое раздражение на супруга, которое мучило меня, почти улеглось. А на смену ему пришло новое чувство, более всего напоминающее раскаяние.
   -- Не буду мешаться под ногами, -- не оборачиваясь, кинул Дариан. -- К тому же, как я понял из слов достопочтенного виера Норберга, мне надлежит держаться как можно дальше от тебя. Во избежание, так сказать, всяких неприятностей. Вот и постараюсь следовать его рекомендациям.
   Я хотела было еще что-то сказать. Даже открыла рот и попыталась подняться из кресла. Глаза почему-то обожгли непрошенные слезы. Но я перехватила предупреждающий взгляд Норберга. Тот едва заметно покачал головой, и я послушно опустилась обратно в кресло.
   Наверное, Дариан все-таки ожидал, что я остановлю его. По крайней мере, на пороге гостиной он почти остановился, но на меня по-прежнему не глядел. Однако, осознав, что я ничего не скажу ему, почти выбежал прочь.
   Я тяжело вздохнула. Меня раздирали сейчас совершенно противоположные эмоции. С одной стороны, хотелось броситься за Дарианом и попросить у него прощения. А с другой... С другой, как ни печально осознавать, но мне словно стало легче дышать после его ухода.
   -- Не переживайте, -- с сочувствием сказал Норберг. -- Он вернется. Обязательно вернется.
   -- Вы уверены в этом? -- тоскливо протянула я, глядя на закрывшуюся дверь.
   -- Никогда и ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. -- Норберг пожал плечами. -- Алекса, а вдруг через мгновение на вашего супруга упадет кирпич, а я вам тут наобещал с три короба?
   Я вздрогнула и с нескрываемой опаской посмотрела на него. Уж не намекает ли он на то, что вздумал расправиться с моим супругом? Но в голосе Норберга не было и намека на угрозу. Он просто констатировал факты.
   -- Я хочу сказать, что если не произойдет ничего непоправимого, то ваш супруг обязательно вернется к вам, -- пояснил Норберг, перехватив мой взгляд. -- Если, конечно, по-настоящему любит.
   Если! Я горько усмехнулась. Да, воистину, Норберг не был бы Норбергом, если бы не добавил в последнюю фразу чуточку скрытого яда.
   -- Ну а теперь к делу, -- продолжил он намного серьезнее. -- Чем быстрее мы выясним, кто стоит за этими нападениями, тем быстрее ваша жизнь вернется к обычное русло, чего вы, насколько я понимаю, желаете всем сердцем.
   -- А что взамен? -- уныло вопросила я. -- Что вы потребуете взамен вашей помощи?
   -- Ничего невыполнимого для вас!
   И Норберг показал в широкой ослепительной улыбке все свои белоснежные зубы.
   Правда, мне было совсем не до веселья. Ох, ну и в ситуацию же я угодила! Как бы в итоге мне не пришлось стать одной из верных "ворон" Норберга. Но с другой стороны, на чаше весов моя жизнь!
  

***

   Был ранний вечер, но февраль, пожалуй, один из самых темных месяцев в Хельоне. Порой солнце не видно неделями, поскольку оно не в силах пробиться через плотные снеговые тучи. Вот и теперь за окнами вновь мело, укутывая деревья и улицы города в белые одежды.
   Я невольно передернула плечами и задернула занавески, чтобы вид ненастья не отвлекал меня. Что скрывать, я никогда не любила зиму и, особенно, метели. Казалось, будто бесконечные снегопады способны стереть всю мою прошлую жизнь, заставив все начать заново. Так легко заблудиться в буране, не узнав знакомых мест, и так тяжело найти дорогу домой, где тебе всегда рады и ждут.
   -- Придется начинать без Фелана, -- в этот момент проговорил за моей спиной Норберг, чем заставил меня вынырнуть из философских рассуждений.
   Мы сейчас расположились в моей мастерской, которая находилась на некотором отдалении от дома. Нет, это была не моя идея и, говоря откровенно, она мне не нравилась. Как бы Дариан не взбесился пуще прежнего, узнав, что я уединилась тут с Норбергом. Он ведь прекрасно знает, как последний относится ко мне, полагаю, даже догадывается о том, что менталист пытался меня соблазнить. В доме мне было бы несколько спокойнее. Мало кто способен заняться развратом, если в комнату в любой момент может заглянуть тот же Гисберт. А тут... Сигнальные чары, установленные на дорожке, ведущей от дома к мастерской, и делай, что знаешь. Все равно успеешь привести себя в порядок.
   Но, увы, Норберг остался глух к моей просьбе остаться в гостиной. По его словам, мы бы не смогли там нормально поговорить. Мол, языки у слуг часто бывают длинными. Нет, он не обвиняет, конечно, Гисберта и Сесилию в том, что они могли снабжать злоумышленников информацией, поскольку заглядывал в их мысли. По крайней мере, сознательно. Но, вполне возможно, они делают это случайно. Опытный преступник без особых проблем способен разговорить кого угодно. Там глядишь, не заметил, как сам о себе все великие тайны выложишь без малейшего принуждения.
   В общем, так или иначе, но мы оказались здесь. И теперь я нервничала, то и дело выглядывая в окно -- не спешит ли к мастерской разъяренный Дариан, решивший, будто я тут развлекаюсь с Норбергом.
   -- А где ваш брат? -- поинтересовалась я, когда до меня дошел смысл последней фразы менталиста.
   -- Занят, -- коротко ответил тот. Недовольно хмыкнул, заметив, что я продолжаю на него выжидающе смотреть, после чего неохотно добавил: -- Знаете ли, я не лукавил, когда сказал, что в Хельон меня прежде всего привело дело государственной важности. Фелан был так любезен, что согласился взять это на себя, позволив мне разбираться с проблемами, так сказать, личного характера.
   -- И вы, конечно же, не желаете рассказать мне, что за беда привела вас в Хельон, -- скорее, утвердительно, чем вопросительно сказала я, недовольно передернув плечами.
   Ишь ты, я для него -- проблема личного характера! Даже не знаешь, чувствовать ли себя польщенной или оскорбленной. Но одно ясно, мы слишком сблизились за последние сутки. И мне надлежит быть настороже. Все-таки Дариан прав: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и Норберга нельзя назвать альтруистом, свою выгоду он умудряется извлечь из любой ситуации.
   -- Не желаю, -- как и следовало ожидать, ответил Норберг. Помолчал немного, но вдруг добавил: -- Хотя нет, пожалуй, пару слов скажу. Алекса, как вы относитесь к новому королевскому наместнику?
   -- К Кеймону Регасу? -- удивленно переспросила я. Пожала плечами. -- Да никак, в общем-то. Я сделала для него амулеты, защищающие мысли от проникновения извне, но мы практически не общались.
   -- И продолжайте с ним не общаться, -- от души посоветовал мне Норберг. -- Кеймон одно время был тесно связан с почитателями бога-пасынка. Он вроде как раскаялся, но кто знает, искренне ли это чувство. Как говорится, черного кобеля не отмыть добела.
   Я невольно хихикнула, услышав столь простонародное изречение из уст холеного и обычно весьма высокомерного мужчины.
   -- Если все так, то почему Кеймона не арестуют? -- поинтересовалась я. -- Ведь, насколько я понимаю, служение богу-пасынку требует человеческих жертвоприношений.
   -- Сам Кеймон никого и никогда не убивал, -- ответил Норберг. Подумал немного и исправился: -- Ну, до недавнего времени. Однако в данном случае его поступок можно охарактеризовать, скорее, как самооборону и защиту.
   Я невольно поежилась. Надо же, какие интересности я узнала про нового королевского наместника! То-то он мне не понравился с первого взгляда. Ну, то есть, мы достаточно вежливо пообщались, однако мне было явно не по себе в его присутствии. Я вряд ли сумею внятно сформулировать свои мысли в тот момент, но от Кеймона веяло таким холодом, что я после его ухода до отказа забила камин дровами и потом еще долго сидела около него, не в силах согреться.
   -- Тогда почему я должна быть осторожна с ним? -- продолжила я расспросы, хотя видела, что Норбергу был бы рад прекратить разговор на эту тему.
   -- Потому что, -- веско сказал он. -- Служение богу-пасынку -- это не шуточки. Однажды он впустил в душу зло. И это зло будет медленно, но верно разъедать его душу. Возможно, он сумеет победить в этой схватке, а скорее всего -- нет. И мне было бы спокойнее, если бы я знал, что вы, Алекса, не попадетесь ему под горячую руку невзначай.
   -- Если наместник так опасен, как вы говорите, то почему вы не арестуете его? -- с недоумением повторила я свой недавний вопрос.
   Норберг очень не хотел мне отвечать. Во время разговора он сидел в моем рабочем кресле, но теперь встал. Неспешно прошелся по просторной комнате, сложив за спиной руки. Остановился около книжного шкафа, тронул было пальцем корешки томов, но почти сразу обернулся ко мне.
   -- Вы достаточно умны, чтобы найти ответ самостоятельно, -- с кривой ухмылкой проговорил он.
   -- Вам невыгодно это, -- протянула я. -- Вы ведь помешены на власти и контроле. Кеймон отныне знает, что вы в курсе его грязных секретов и постыдных тайн. То бишь, будет поступать так, как вы ему прикажете. Правильно?
   -- Прозвучало не слишком вежливо, но суть вы уловили верно, -- прохладно проговорил Норберг.
   Я открыла было рот, желая резко сказать, что такое поведение неприемлемо и недопустимо. Если он считает, что Кеймон опасен, то обязан изолировать его от общества, пока не произошло какой-нибудь беды! Но так ничего и не сказала Норбергу. Нет, это пустой спор. Он вряд ли прислушается к моему мнению, а будет и дальше поступать так, как выгодно прежде всего ему.
   Норберг с усмешкой наблюдал за мной, видимо, ожидая, что я взорвусь гневной проповедью и обличительной речью. Но я закрыла рот и поспешила занять кресло, из которого он только что встал. Больше никаких стульев в моей мастерской не было, поскольку гостей я сюда предпочитала не приглашать. Пусть теперь сам постоит.
   -- Предлагаю вернуться к моим проблемам, -- сухо сказала я. -- Итак, как вы собираетесь искать злоумышленников?
   В фиалковых глазах Норберга заискрился смех. Должно быть, его повеселил мой командирский тон. Мол, шмакодявка такая -- а приказывать вздумала. Но менталист послушно склонил голову, пряча в тени улыбку, скользнувшую по его губам.
   -- Сначала обговорим оплату за мою помощь, -- мягко проговорил он, вновь посмотрев на меня. -- Алекса, вы боитесь, что я потребую от вас по окончанию этого дела примерить черные одежды моей верной "вороны". Так вот, это не так. Как я уже говорил вам, ничего невыполнимого я не потребую. Вы останетесь в Хельоне подле вашего горячо любимого супруга. -- Подумал немного и чуть слышно добавил: -- Если, конечно, сами того пожелаете.
   Я изумленно кашлянула. Ого! Как-то я не ожидала подобной любезности со стороны Норберга. С чего вдруг такая доброта?
   -- Чары, под чье влияние вы попали, являются ментальными, что я опять-таки вам уже говорил, -- пояснил Норберг. -- И я сам безумно хочу узнать, кто это тут забавляется колдовством такого вида. Считайте, что задета моя профессиональная гордость и честь.
   -- Помнится, в Гроштере вы пели похожие песни, -- скептически произнесла я.
   -- Я уже клялся вам, что не имею к этому ни малейшего отношения. -- Норберг горделиво вскинул подбородок, и его глаза опасно потемнели. По всей видимости, его всерьез задело мое недоверие, потому что в голосе проскользнули почти забытые мною неприятные стальные нотки, когда он произнес: -- Алекса, еще раз повторю: я расследую нападение на вас, потому что здесь замешен кто-то, обладающий способностями к ментальной магии. И я должен -- слышите? -- должен найти его, пока он не натворил куда больших дел!
   -- А о каком одолжении вы говорили, когда завели речь об оплате? -- недоверчиво переспросила я. -- Получается, ваша помощь все-таки не бескорыстна. Что именно я должна буду сделать?
   -- Сущий пустяк. -- Норберг покачал головой и хитро улыбнулся. -- Я понимаю, что любопытство гложет вас. Однако потерпите немного. Я ведь обещал, что выполнение моей просьбы не составит для вас особого труда.
   -- Ага, помнится, так же вы утверждали, когда приказали сопровождать Фелана на королевский маскарад, -- фыркнула я. -- А в итоге меня едва не убили!
   -- Но ведь не убили, -- парировал Норберг. -- Однако будьте спокойны: в этот раз все будет совсем иначе. Вам не надо будет никуда идти. Вам не надо будет ни с кем разговаривать. Вашей жизни ничто не будет угрожать. Даю вам слово чести.
   Я задумчиво почесала переносицу. Затем пожевала губами. Потом потеребила волосы. Хм-м, и где подвох? Если я его не вижу, то это не значит, что его нет!
   -- Впрочем, вы вольны отказаться, -- тут же добавил Норберг, видимо, уловив мои сомнения. -- Естественно, я не покину вас в беде и продолжу расследование. Но прошу, не делайте этого!
   Я несколько раз глубоко вздохнула. Ох, даже не знаю, как на все это реагировать! С одной стороны, так и тянет категорически отказать Норбергу, раз он признался, что все равно поможет мне. Мало ли какая блажь взбредет ему в голову. Но с другой... Как-то некрасиво будет с моей стороны.
   -- Ну ладно, посмотрим, -- наконец, пробурчала я. Тут же назидательно подняла указательный палец, торопливо добавив: -- Но учтите: если ваша просьба мне не понравится -- то я имею полное право отказаться!
   -- Естественно, -- не стал со мной спорить Норберг.
   И его непривычная покладистость не понравилась мне еще сильнее.
   -- А теперь, если не возражаете, вернемся к сути нашего визита сюда, -- продолжил менталист и опять неспешно прошелся по небольшой, в сущности, комнате.
   Я настороженно наблюдала за ним, от волнения вцепившись в подлокотники кресла. И что он теперь намерен делать?
   -- Я бы мог, конечно, снять с вас заклятье, -- медленно продолжил Норберг, остановившись напротив меня. -- И ваша семейная жизнь тотчас же вернулась бы в привычное русло. Но пока предпочитаю этого не делать.
   -- Почему? -- требовательно спросила я, слегка обескураженная такой неподдельной правдивостью.
   -- Потому что после этого вы немедленно кинетесь мириться с Дарианом. -- Норберг снисходительно улыбнулся, словно удивленный, что надо пояснять настолько прописные истины. -- И примирение наверняка выдастся очень страстным. Ваш супруг будет коршуном веять вокруг вас, не подпуская никого постороннего. И как, скажите на милость, мне тогда вас охранять? Право слово, не могу ведь я прятаться в вашей спальне в тревожном ожидании -- не нанесет ли неведомый злодей новый удар прямо в разгар ваших постельных утех.
   Я не выдержала и прыснула со смеха. Понимаю, что, наверное, это было невежливо с моей стороны. Однако неуемное воображение тут же нарисовало презабавную картину того, как Норберг сдавленно кряхтит под кроватью и прислушивается к весьма недвусмысленным звукам, которые доносятся сверху...
   Нет, пожалуй, он прав. На такое я точно не соглашусь даже ради спасения собственной жизни! Еще, не приведи небо, захочет стать третьим в нашей супружеской постели...
   И я немедленно смутилась от этой шальной мысли. Проклятое воображение теперь нарисовало такое, что я невольно схватилась за кулон, защищающий мои мысли, желая проверить, точно ли он на моей шее.
   -- Хотел бы я знать, о чем вы сейчас подумали, -- мурлыкнул Норберг, который, оказывается, внимательно наблюдал за моей реакцией на свои слова. Тут же продолжил уже серьезным тоном, не дожидаясь, пока я найду, что сказать: -- Это первая причина. Вторая, как вы наверняка помните по гроштерским приключениям, любые чары -- это прежде всего связующая нить. И этим можно воспользоваться.
   -- О да, те приключения я вряд ли когда-нибудь забуду, -- со злой насмешкой отозвалась я, вспомнив, что тогда искренне считала, будто доживаю свои последние дни.
   Норберг никак не отреагировал на мой сарказм. Если он и испытывал угрызения совести за те испытания, которым меня тогда подверг, то предпочитал не демонстрировать мне этого.
   -- Так или иначе, но возможно провести особый ритуал, -- продолжил он после краткой паузы. -- И тогда чары сами укажут нам на преступника.
   -- Тогда чего же мы ждем? -- обрадовалась я. -- Приступайте!
   -- То бишь, вы опять готовы впустить меня в свои мысли? -- поинтересовался Норберг.
   Ах да, мой амулет. Он защищает от чтения мыслей, а следовательно, блокирует ментальную магию. Норберг вряд ли сумеет что-нибудь сделать, если он будет на мне.
   Я недовольно поджала губы. Не нравится мне, что в моей голове постоянно роются всякие посторонние. Но с другой стороны, если так надо для дела...
   -- Хорошо. -- Пробурчала и подняла руки, желая расстегнуть цепочку.
   Как назло, тугой замок никак не поддавался. Я дернула раз, другой...
   -- Позвольте. -- Норберг скользнул мне за спину, и через мгновение я ощутила прикосновение его рук к своей шее. -- Эдак вы порвете цепочку.
   Наверное, стоило строго одернуть его, сказать, что и сама справлюсь. Но я промолчала, здраво рассудив, что так будет лучше. В самом деле, сколько можно вздрагивать от малейшего прикосновения Норберга? Он ведь просто хочет помочь.
   Между тем, кулон лег на стол передо мной, но Норберг все так же оставался за моей спиной, и его руки по-прежнему лежали на моих плечах.
   -- Алекса, а вы знаете, чем именно ваш муж занимался до знакомства с вами? -- неожиданно спросил он, мягко поглаживая меня.
   Я смущенно заерзала. А вот теперь ситуация перестала напоминать нормальную. Или так надо для ритуала?
   -- Откуда же мне знать? -- грубо ответила, пытаясь не обращать внимания на неожиданную ласку со стороны Норберга. Запнулась на миг, но все-таки добавила: -- Я в курсе, что юность Дариана была весьма бурной. Однако он лишь дразнит меня намеками, но не рассказывает подробности.
   -- Весьма жестоко с его стороны, -- проговорил Норберг и пощекотал меня за ушами.
   Я прикусила губу, не давая себе сорваться на стон наслаждения. Норберг едва касался меня, но от его ладоней шла такая волна теплой энергии, что я едва не подпрыгивала на месте.
   В следующее мгновение Норберг нагнулся ко мне и чуть слышно прошептал:
   -- Ваш муж был пиратом, Алекса.
   И чуть прикусил за мочку уха, правда, тут же выпрямился, оставив меня гадать, было ли это на самом деле или лишь почудилось мне.
   От услышанного я онемела. Дариан был пиратом? В принципе, это объясняет его умение драться, фехтовать и мухлевать в картах. Но все равно это не укладывается в моей голове! Дариан ведь всего на несколько лет старше меня! И он ходил под парусами, нападал на другие суда и грабил их?
   "А вдруг он убивал невинных торговцев?"
   От этой мысли мне совершенно подурнело. Нет, я готова была смириться с тем, что мой супруг в прошлом был пиратом. Есть в этом нечто... романтическое. Бушующий океан, крики чаек и он, стоящий на палубе и сурово глядящий в морскую даль. Но я прекрасно понимала, что такие радужные картины возможны лишь в любовных романах. Пиратство -- это прежде всего грабеж, который нередко заканчивается смертями невинных. Жить рядом с убийцей... Нет, это не для меня!
   -- Не беспокойтесь, он никого не убивал, -- заверил меня Норберг, который вновь получил возможность читать мои мысли. -- По крайней мере, я не увидел этого в его воспоминаниях. Поединки были, конечно. Но не до смертельного исхода. В действительности вашему мужу неслыханно повезло. Он умудрился за кратчайший срок стать самым молодым капитаном пиратского корабля. И сразу после этого в одной из портовых таверн он выиграл в кости обрывок старинной карты. Прежний ее владелец -- опустившийся пьянчужка, некогда плавающий на корабле самого Кровавого Крюка, -- клялся, будто легендарный капитан зарыл все награбленные сокровища на одном из островов. И, мол, карта способна привести к кладу.
   -- Ну да, конечно, -- не удержалась я от вполне понятного сарказма. -- Если все так, то почему сам пьянчуга не сплавал к острову и не разбогател? Но самое главное, почему Кровавый Крюк дал ему обрывок карты? Насколько я помню, этот пират предпочитал не оставлять свидетелей того, где он зарывал свои сокровища. Обычно он брал с собой пару-тройку товарищей, чьи тела потом оставлял сторожить зарытый клад.
   -- Можете поинтересоваться у Дариана подробностями той истории, -- спокойно сказал Норберг. -- Я лишь случайно зацепил то воспоминание, поскольку по вполне понятным причинам больше интересовался другим. Так или иначе, но Дариан решил поверить словам случайного собутыльника. И, как видишь, ему повезло. Твоему супругу хватило ума пожертвовать львиную долю найденного клада в королевскую казну. Таким образом он купил себе дворянство и сделал так, чтобы на его разбойное прошлое закрыли глаза. А потом он занялся торговлей. Достаточно успешно, стоит заметить, и во многом благодаря сохранившимся связям среди пиратского братства.
   Я молчала, ошеломленная обрушившейся на меня истиной. Дариан -- бывший пират. Ну надо же! Никогда бы не подумала.
   Наверное, именно поэтому он пока так и не познакомил меня со своей семьей. Боится, поди, что его мать случайно разболтает мне, как провел свою бурную юность ее сын.
   Норберг по-прежнему держал руки на моих плечах, и не думая их убирать. И неожиданно я ощутила, как они потяжелели. Кожу обожгло от чужих чар.
   "Ах, вон оно что! -- успело промелькнуть в моем сознании. -- Он специально заговаривал мне зубы, чтобы я расслабилась и не сопротивлялась его магии".
   Казалось, будто меня подхватила теплая волна. Веки вдруг стали такими тяжелыми, что глаза сами собой закрылись. Я клюнула носом раз, другой...
   -- Вот так-то лучше, -- прошептал Норберг, и я почувствовала его губы в опасной близи от своей шеи. Нет, это был не поцелуй, лишь намек на него. Но все равно мне, наверное, стоило возмутиться. Если бы еще найти силы побороть эту негу...
   Я почти сдалась чарам Норберга, почти позволила черному небытию взять себя в плен. Но вдруг...
   -- Ага, вот чем вы тут занимаетесь! -- внезапно кто-то гневно гаркнул.
   От неожиданности я подпрыгнула. Малейшие остатки дремы слетели с меня. Неужели Дариан все-таки не утерпел и заявился проверить, чем мы тут с Норбергом занимаемся? Но нет, голос был женский.
   Я испуганно распахнула глаза и увидела незнакомую мне даму, которая стояла на пороге.
   Видимо, увиденное настолько разъярило ее, что она не удосужилась закрыть дверь, ведущую в темную холодную прихожую. Порыв ледяного ветра влетел в комнату и разметал бумаги на моем столе. Я, испуганно вскрикнув, кинулась спасать записи, успев лишь мельком оценить внешность нежданной гостьи, облаченную в тяжелую шубу и меховую шапку. Одно было ясно -- я ее прежде никогда не видела. Кто это?
   -- Глубокоуважаемая, закройте дверь, -- прохладно посоветовал Норберг и поторопился занять кресло, которое я вынужденно покинула.
   Я лишь раздосадованно крякнула, подбирая с пола бумаги. Быстро сориентировался! Теперь мне придется стоять. Надо бы попросить Гисберта притащить сюда еще парочку кресел.
   -- И не подумаю! -- воинственно заявила незнакомка, скрестив на груди руки. -- И вообще, сейчас отправлюсь в дом и расскажу своему сыну, что его жена тут всяких мужчин привечает в тайне от него! Я сразу заподозрила неладное, когда Гисберт мне про мастерскую сказал! Лучше места нет, чтобы мужу рога наставлять. И тепло, и от дома недалеко.
   Я испуганно икнула и выронила из рук собранную было стопку бумаг. Села прямо на пол и уставилась во все глаза на женщину. Ой, так что же получается, это -- мать Дариана?
   -- Закройте дверь, -- медленно повторил Норберг, когда новый порыв ветра заставил огонь в камине недовольно затрещать, а магический огонек, освещающий комнату, заметался под потолком. -- Немедленно!
   Это было сказано таким властным беспрекословным тоном, что я едва не встала и не отправилась выполнять поручение Норберга самостоятельно. Но поведение матери Дариана меня изумило. Она даже не пошевелилась, продолжая презрительно разглядывать Дариана.
   -- Да счас, -- грубо отозвалась она. -- Тебе надо, красавчик, ты и закрывай. А я и не подумаю. Мало ли что ты задумал. Вдруг убивать начнешь, поскольку я вас на горячем поймала. А так я возьму и выскочу.
   Кстати, если эта женщина -- действительно мать Дариана, то, получается, она моя свекровь, то бишь, как некоторые любят говорить, вторая мама. Ой, как-то нехорошо получилась. Знакомство со свекровью при столь двусмысленных обстоятельствах произошло!
   Судя по всему, отказ гостьи весьма удивил Норберга. Он даже встал с кресла и сделал было шаг к ней.
   -- Только подойди! -- визгливо предупредила она, и что-то нестерпимо острое блеснуло в ее руках. -- Всю тебе харю порежу, урод!
   Чем дальше, тем удивительнее. Даже не думала, что моя свекровь умеет так выражаться. И она носит с собой кинжал! Откуда она его выхватила-то? Неужели из рукава шубы?
   Норберг изумленно кашлянул. Посмотрел на меня, видимо, предлагая каким-то образом поучаствовать в разрешении неприятной ситуации.
   -- Добрый вечер, -- ляпнула я первое пришедшее в голову, продолжая восседать на полу в окружении своих бумаг.
   Женщина перевела на меня взгляд. Хмыкнула и свободной рукой стащила с себя бесформенную меховую шапку, продолжая в другой держать кинжал.
   Черные блестящие волосы рассыпались по воротнику шубы. Я со свистом втянула в себя воздух, с неожиданной завистью осознав, что мать Дариана является настоящей красавицей. Демоны, сколько ей лет? Она выглядит очень молодо, как будто ей всего тридцать! И не скажешь, что у нее есть взрослый сын. А какие глазища! Огромные, окаймленные пушистыми длинными ресницами, темно-карие.
   Я услышала, как Норберг приглушенно вздохнул, должно быть, тоже очарованный незнакомкой.
   -- Добрый вечер, невесточка моя ненаглядная, -- в этот момент ответила мне свекровь. -- Ну-с, оправдывайся, и почему ты сейчас не в доме рядом с мужем, а не пойми с кем в так называемой мастерской прохлаждаешься.
   -- Позвольте представиться, -- с достоинством проговорил Норберг, видимо, покоробленный данным ему определением. -- Виер Норберг Клинг. -- Помолчал немного и внушительно добавил: -- Ректор гроштерской Академии колдовских искусств.
   -- Да хоть свинопас, -- невежливо оборвала его мать Дариана. -- Ты чего к моей невестке руки свои загребущие протянул? Давно у вас шашни?
   -- Нет у нас никаких шашней, -- хмуро ответила я. Немного подумав, поднялась с пола, осознав, что иначе рискую простудиться, поскольку от открытой двери ощутимо тянуло холодом. -- Мы тут... Делом занимались. Между прочим, очень важным!
   -- Не сомневаюсь, -- с иронией хмыкнула моя свекровь. -- Разве может быть что-нибудь важнее, чем процесс наставления рогов молодому супругу?
   Я аж икнула от возмущения. Умоляюще взглянула на Норберга. Ну почему он ничего не делает?! Он же маг, один из сильнейших менталистов во всем Лейтоне, а скорее всего -- и в мире! По-моему, самое время продемонстрировать свое колдовское искусство и сделать так, чтобы незванная гостья забыла все увиденное!
   Нет, мне, конечно, не за что оправдываться и краснеть. Но все-таки, будет лучше, если моя свекровь забудет об этой сцене и ничего не расскажет Дариану. Как говорится, меньше знаешь -- крепче спишь. А то еще решит, что дыма без огня не бывает. Самое противное на свете занятие: оправдываться в том, чего не совершал!
   -- Мы ничем предрассудительным не занимались, -- твердо повторила я, осознав, что Норберг по каким-то причинам пока не желает прибегнуть к ментальной магии. -- Просто... Как бы это сказать...
   Я осеклась, осознав, что буду вынуждена слишком о многом поведать своей свекрови. Боюсь, мой рассказ изрядно затянется, потому что придется начать с того момента, как на меня и Дариана напали.
   -- Начни с главного, -- сурово посоветовала мне женщина. -- Куда ты дела моего сына?
   -- А что, он куда-то исчез? -- невежливо вопросом на вопрос ответила я. -- Дариан был дома, когда мы с Норбергом... Ну, решили уединиться здесь.
   -- То бишь, ты хочешь сказать, что мой сын в курсе всего этого безобразия? -- недоверчиво переспросила женщина и широким взмахом обвела мою мастерскую рукой.
   Я невольно покраснела. Сказано это было таким тоном, что не оставалось ни малейших сомнений: мать Дариана всерьез считает, будто моя мастерская является настоящим гнездом порока и разврата.
   -- Конечно, он в курсе! -- воскликнула я, сердясь на то, что вынуждена терпеть постоянные оскорбления. -- И вообще...
   -- Войдите в комнату, закройте дверь и снимите с себя шубу, -- неожиданно перебил меня Норберг.
   Я удивленно взглянула на него. Было в его голосе что-то такое... не совсем человеческое. Точнее, я была почти уверена, что он ничего вслух не говорил. Неужели я случайно уловила его мысленный приказ, обращенный к матери Дариана?
   -- Душно мне что-то, -- между тем пожаловалась она. Сделала робкий шаг к нам навстречу и небрежно скинула шубу прямо на пол.
   Я мысленно ахнула, когда увидела наряд своей свекрови. Роскошное узкое платье вызывающего алого цвета облегало ее, словно вторая кожа. Когда женщина повернулась закрыть дверь, то я едва не подавилась слюной. Сзади у этого наряда оказался просто-таки неприличный вырез, заканчивающийся где-то на уровне ягодиц. Словно таким образом женщина пыталась скомпенсировать отсутствие декольте.
   Я скосила глаза на Норберга, желая понаблюдать за его реакцией. И, что скрывать, увиденное меня весьма позабавило. Потому что практически всемогущий ректор гроштерской академии и один из самых могущественных людей в нашем королевстве стоял сейчас, краснее вареного рака, и самым непристойным образом пялился на волнующую ложбинку, видную в вырезе.
   -- Так-то лучше, -- пробормотала свекровь и опять повернулась к нам. Посмотрела на Норберга, который с трудом сдержал разочарованный стон, когда лишился столь великолепного вида. Расплылась в понимающей улыбке, снисходительно кинув магу: -- Что, понравился мой задок? Ты еще мой перед не видел. Грудь у меня еще ого-го!
   И гордо подбоченилась, позволив тонкой ткани обрисовать предмет ее очередной гордости.
   В этот момент я с восхищением осознала, что моя свекровь предпочитает обходиться без нижнего белья. Это было понятно по тому, как ее напряженные соски были видны через ткань. Ого, ну и мать у Дариана! Завидую ее дерзости. По-моему, ей абсолютно плевать, что ее поведение вряд ли можно назвать добропорядочным. Скорее, это самый настоящий вызов обществу.
   Я услышала, как Норберг с усилием сглотнул, не в силах оторвать взгляда от груди.
   -- Кстати, деточка, -- проговорила мать Дариана, снисходительно поглядев на меня, словно на поверженную соперницу, -- ты хоть в курсе, как меня зовут?
   Я открыла было рот, желая заявить, что глупо спрашивать настолько очевидные вещи. И тут же с отчаянием захлопнула его обратно. Демоны, а ведь Дариан так ни разу и не назвал мне имени своей матери! Как так могло получиться? Ну, то есть, мы, естественно, говорили о ней. Точнее, это я расспрашивала, а он предпочитал отмалчиваться. Лишь изредка, когда мне удавалось все-таки припереть его к стенке, отшучивался, что его мать -- единственная на миллион. Мол, мне легче будет увидеть ее один раз, потому что иначе я все равно не поверю его рассказам. Но при этом он то ли случайно, то ли намеренно не сказал, как ее зовут!
   -- Понятно, -- обронила моя свекровь, когда поняла, что я ничего не могу ей сказать. Криво ухмыльнулась. -- В принципе, этого следовало ожидать.
   И в ее нарочито небрежном тоне неожиданно скользнули такие горечь и обида, что мне невольно стало не по себе. Ох, сдается, отношения между Дарианом и его матерью далеки от радужных!
   -- Мое имя Кристобальда Ариер, -- наконец, представилась свекровь. Хмыкнув, обронила: -- Но ты можешь звать меня просто Кристой. И никаких обращений на "вы". Поняла?
   При этом она с таким угрожающим видом ткнула в мою сторону сверкающим кинжалом, что я невольно попятилась, пока не уткнулась спиной в один из книжных шкафов.
   Затем недоуменно хмыкнула, заметив, что у моей свекрови и Дариана разные фамилии. Как-то странно. Впрочем, Дариан никогда не рассказывал о своем отце, скорее всего, Криста давным-давно овдовела и второй раз вышла замуж.
   -- Алекса, -- жалобно пискнула я, подумав, что, скорее всего, Криста тоже не в курсе, как меня зовут. Но та словно пропустила это мимо ушей, принявшись с искренним любопытством озираться по сторонам.
   -- Что за дыра! -- посетовала она, как следует оглядев небольшое, в сущности, помещение. -- Даже сесть негде. И как вы тут кувыркались, спрашивается? Неужто на столе развлекались?
   И многозначительно подмигнула мне.
   -- Да не развлекались мы! -- неожиданно даже для себя рявкнула я в полный голос, устав по сто раз повторять одно и то же. -- Мы тут работали! Понимаете? Работали! На меня и Дариана напали вчера вечером. И...
   -- Что? -- грозно перебила меня Криста. -- Что ты сказала, девчонка? На вас напали?
   -- Ага. -- Я выразительно передернула плечами, вспомнив ту внезапную встречу на ночной дороге. -- И по Дариану ударили заклятьем. А я его оттолкнула, и сама угодила под чары. А потом оказалось, что я стала его ненавидеть. И призрак еще этот дурацкий с его воплями о том, что он -- карающий меч бога. Он попытался меня убить! И...
   -- Так! -- решительно оборвала меня Криста и едва дрожащей рукой смахнула выступившую испарину на лбу. Попросила: -- Не части так, девочка. Я не поспеваю за твоим ходом мыслей. Давай сначала и подробно.
   Я с немалым удовлетворением заметила, что моя свекровь вздумала сменить гнев на милость. Теперь ее голос звучал не грозно, а мягко, я бы даже сказала -- умоляюще. По всему видно, что рассказанное сильно удивило и напугало ее.
   -- Присаживайтесь. -- Норберг любезно взмахнул рукой, показав Кристе на единственное кресло в этой комнате. -- Разговор будет долгим.
   Я досадливо цокнула языком, когда моя свекровь тут же воспользовалась предложением менталиста и с достоинством заняла предложенное место. Правда, кинжал из рук не выпустила, поигрывая рукоятью. Судя по тому, с какой ловкостью она это делала, опыт в обращении с оружием у нее имелся, и явно немалый. Н-да, с такой воинственно настроенной особой точно не поспоришь. Ну вот, а я рассчитывала сама сесть. Нет, точно надо пару кресел сюда еще притащить!
   Я глубоко вздохнула, намереваясь начать долгий обстоятельный рассказ о произошедшем. Но Норберг предупреждающе сверкнул на меня глазищами и тут же повернулся к Кристе, расплывшись в широкой обворожительной улыбке.
   -- Позвольте мне все вам рассказать, -- глубоким чарующим голосом проговорил он.
   Странно, но в этот момент я почувствовала себя уязвленной. Поневоле вспомнишь поговорку о драконе на горе золота. Видимо, я настолько привыкла, что все внимание Норберга всегда обращено только на меня, что сейчас, когда он с нескрываемым интересом посмотрел на другую женщину, намного привлекательнее меня, ощутила что-то вроде горького разочарования и злости на Кристу. Ишь ты, пришла вся такая в красивом платье. Хотелось бы знать, а как Дариан относится к вызывающим нарядам своей матери? Сдается мне, вряд ли ему это нравится. Еще бы, кому будет приятно, если твоя родная мать примется ягодицами и грудью потрясать перед всеми подряд!
   В этот момент мой взгляд упал на кулон, призванный защищать меня от ментальной магии, и я мысленно выругалась. Демоны, я ведь забыла его надеть! А следовательно, Норберг слышал все мои размышления.
   Тот бросил на меня лукавый взгляд и едва заметно подмигнул, доказывая тем самым верность моего предположения. И я тут же схватила со стола кулон и дрожащими от злости руками принялась застегивать цепочку. Все! Больше никогда и ни за что не пущу этого наглого беспринципного типа в свои мысли!
   Норберг опустил голову, пряча в тени понимающую усмешку. Затем перевел взгляд на Кристу, и теперь его лицо было как никогда более серьезным.
   -- Итак, начнем, -- проговорил он.
   Естественно, я не стала слушать пересказ того, свидетельницей чему была. Вместо этого я собрала наконец-таки бумаги с пола и отошла к окну. Осторожно отодвинула занавеску, вглядываясь в буран.
   Снежинки липли к стеклу, которое заметно дрожало от порывов стихии. Некогда я лично зачаровала окна, поэтому никакой шум непогоды в мастерскую не проникал. Но я не сомневалась, что снаружи сейчас творится настоящее снежное безумие.
   Кстати, Криста сказала, что не сумела отыскать Дариана в доме. Неужели мой муж куда-то отправился? Но куда? В такую погоду добрый охотник и вампира из гроба не выгонит.
   И мое сердце закололо от тревоги. Я слишком хорошо знала упрямый нрав мужа. Если он решит, что в состоянии сам провести расследование -- то обязательно примется всюду совать свой нос и задавать опасные вопросы. Конечно, вроде бы, опасность непосредственно ему не угрожает, поскольку убить пытались меня. Но кто знает, не решит ли неизвестный злодей заодно уничтожить и моего супруга, таким образом стерев семейство Врейн с лица земли.
   -- Обалдеть! -- кратко резюмировала Криста, когда Норберг закончил свой рассказ. Покачала головой и нервно забарабанила длинными тонкими пальцами по столешнице.
   Я наблюдала за ее реакцией в отражении стекла. Странно, Норберг был удивительно откровенен с ней, рассказал абсолютно все без утайки. Интересно, с чего вдруг такая честность? На его месте я бы не вычеркивала Кристу из списка подозреваемых. Как-то очень вовремя она решила навестить семью сына.
   Кстати, а где, собственно, она жила до сего визита? Почему-то у меня такое чувство, будто не в Хельоне. Иначе почему до сего момента мы с ней не встречались? Неужели она только что приехала в город? Но почему выбрала такой наряд для путешествия? Или она уже давно здесь проживает, просто не торопилась объявиться и, так сказать, засвидетельствовать почтение? Но тогда почему она явился в наш дом именно сегодня? Я уже говорила, что не верю в совпадения, особенно когда их настолько много. Как-то все это очень... непонятно. Какие же на самом деле отношения связывают Дариана с его матерью?
   Но следующий поступок Кристы поразил меня до глубины души. Она глубоко вздохнула раз, другой. А потом вдруг жалобно сморщила свой прелестный вздернутый носик и громко, от души разрыдалась.
   Это было так неожиданно! Я порывисто обернулась к Кристе, недоуменно воззрилась на Норберга, молчаливо требуя от него объяснений. Что это с ней? Или он под столом умудрился отдавить ей ногу, и она обиделась на столь вопиющее проявление неуважения?
   -- По-моему, Алекса, глубокоуважаемая Кристобальда Ариер желает тебе кое-что сообщить, -- медленно проговорил Норберг и отступил на пару шагов от безутешно плачущей женщины.
   Я отметила, что Норберг, при обращении к матери Дариана, опустил неизменную и обязательную при разговоре почти незнакомых людей приставку "виера". Не думаю, что ректор гроштерской академии умудрился за недолгое знакомство настолько воспылать к Кристе теплыми чувствами. Грудь и попа у нее, конечно, хороши, но для того, чтобы сразить Норберга, надо оружие посущественнее. Думаю, он уже пришел в себя после первой оторопи, вызванной таким эффектным появлением. Вон с какой нескрываемой иронией глядит на бедняжку, обливающуюся слезами. Интересно, что бы это значило? Некое проявление пренебрежения, или же констатация низкого происхождения?
   -- Я не знала, что мой сын женился на тебе, Алекса! -- провыла она и пальцами вцепилась себе в волосы, не замечая, что тем самым безжалостно рушит высокую изысканную прическу.
   Я озадаченно хмыкнула. Н-да, все-таки я была права: отношения между Дарианом и его матерью далеки от идеала. Неужели он ничего не сообщил ей о столь важном событии в жизни?
   -- Я рвала все письма, которые получала от него, -- продолжила Криста, и я немного расслабилась. -- Но я... Я была очень зла на него. Наверное, ты не в курсе, но до тебя он встречался с какой-то пустоголовой красоткой. Как ее там звали-то, запамятовала совершенно...
   -- Амикша, -- негромко подсказал ей Норберг.
   -- Да, точно! -- Лицо Кристы неожиданно исказила самая настоящая гримаса ненависти.
   Ого! Я мысленно присвистнула. Нет, я тоже не питаю теплых чувств к Ами, но, по всей видимости, Кристе она умудрилась насолить по-крупному.
   -- Эта девчонка оскорбила меня, -- глухо от затаенного бешенства продолжила мать Дариана. -- Она... В общем, при нашем знакомстве я немного увлеклась вином и рассказала ей кое-какие забавные факты из своей биографии. Дариан предупреждал меня, чтобы я держала язык за зубами, но не могла же я весь вечер сидеть как каменный истукан и только глазами лупать! Захотелось, так сказать, разрядить обстановку. Ну и разрядила на свою беду. Амикша, правда, действительно посмеялась. А потом...
   На этом месте Криста запнулась и презрительно поджала губы.
   Я понимающе хмыкнула. Знаю я высокомерный норов Амикши. Не сомневаюсь, что она ляпнула что-нибудь в высшей мере пренебрежительное.
   -- Она оскорбила меня, -- тихим свистящим шепотом проговорила Криста. -- Сравнила с портовой шлюхой. Ну, не прямо таким выражением, но близко по смыслу. Наверное, не думала, что мне хватит ума разгадать ее якобы остроумную игру слов. Я вспылила, вскочила из-за стола и хотела надавать дерзкой девчонке пощечин. Но Дариан меня перехватил. Сказал, что я слишком перебрала алкоголя, вот мне и мерещится... всякое. И вообще, он не ожидал от меня такого поведения. Представляете, как мне обидно было? Меня оскорбили в собственном доме, а сын вместо того, чтобы поддержать, начал защищать мою обидчицу. Ну я и выгнала эту парочку. В сердцах накричала всякого.
   Криста говорила все это, не поднимая на меня взгляда. По ее щекам поползли некрасивые пятна волнения. Ого! Сдается, ссора действительно вышла знатная.
   -- После этого мы несколько месяцев не общались, -- сухо продолжила она после краткой паузы. -- Раз или два Дариан приходил ко мне, но я отказывалась принимать его. Письма и записки рвала, не глядя, чтобы не бередить душу. Потом от знакомых я узнала, что он уехал из города с молодой женой. Естественно, решила, что мой сын женился на Амикше. И...
   На самом интересном моменте своего признания Криста замолчала. Облизнула пересохшие губы и с нескрываемой мольбой посмотрела на Норберга, который стоял неподалеку и с искренним любопытством слушал ее признание.
   -- Смелее, Кристобальда! -- подбодрил он ее. -- Умейте держать ответ за свои проступки.
   -- Я наведалась в одну из магических лавок и заказала обряд, -- на одном дыхании выпалила Криста, по-прежнему не глядя на меня. Стыдливо опустила голову и чуть слышно завершила: -- Я прокляла тебя, Алекса. Заплатила за то, чтобы на тебя наслали смертельный сглаз.
   Я аж подавилась от этого известия. Нет, я была готова к любой новости, но явно не к такой. Говорят, что не стоит ждать особой любви между свекровью и невесткой. Между ними всегда будет идти пусть и негласная, но борьба и соперничество. Но все равно, должны ведь быть хоть какие-то пределы в этой войне за любовь и внимание одного мужчины!
   -- На тот момент я понятия не имела, что Дариан расстался с Амикшей, -- жалобно пробормотала Криста и вновь начала тихонько всхлипывать. -- И вообще, действовала на эмоциях. Дариан даже не пригласил меня на свадьбу! Естественно, я еще сильнее обиделась.
   -- Так ты сама сказала, что рвала от него все письма, -- не выдержав, напомнила я.
   -- Да, но он мог бы проявить настойчивость. -- Криста слабо усмехнулась. -- Поверь, Алекса, мой сын при желании спокойно бы штурмом взял мою комнату и заставил бы меня выслушать его. Да и потом, мог бы, в конце концов, отложить торжество до того момента, как мы помиримся. Все-таки мать есть мать!
   В последней фразе Кристы прозвучал нескрываемый вызов, и она гордо уставилась на меня. Правда, почти сразу смутилась и отвела глаза, видимо, вспомнив, в какой страшном злодеянии призналась.
   -- Но я -- не Амикша, -- ляпнула я первое, что в голову пришло. -- Наверное, проклятье не сработает. Оно ведь должно быть направлено на определенного человека.
   -- Признаюсь честно, у меня всегда были трудности с запоминанием имен, -- неохотно произнесла Криста, вычерчивая круги на столешнице перед собой. -- Тем более я была так зла на Амикшу, что постаралась выкинуть из головы все подробности той злополучной встречи. Я боялась, что не сумею правильно сказать, кого именно надо проклясть. Но в лавке меня уверили, что обойдутся без этого. Смертельный сглаз был сформулирован таким образом, чтобы в кратчайший срок свести в могилу жену моего сына, Дариана Врейна.
   Мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от последней фразы Кристы. Ну что же мне так не везет-то! Постоянно умудряюсь в какие-нибудь неприятные приключения угодить. Не успели мои нервы еще прийти в порядок после одного смертельного проклятья, как уже новое ему на смену подоспело.
   Норберг как-то странно хрюкнул, и я устремила на него негодующий взор. Он что, смеяться над моими бедами вздумал?! А еще обещал, что поможет мне!
   -- Скажите, Криста, а вы много заплатили за это проклятье? -- словно невзначай осведомился маг, продолжая самым наглым образом лыбиться во весь рот.
   -- Достаточно, -- прохладно отозвалась она.
   -- И когда вы узнали о своей ошибке? -- полюбопытствовал Норберг.
   -- Около недели назад, -- хмуро ответила Криста. -- Я встретила давнюю подружку. Она спросила, что я знаю про разрыв помолвки между моим сыном и Амикшей. По ее словам, последняя никак успокоиться не может и поливает Дариана всякими ругательствами. Я удивилась, мол, как так, разве они не поженились? Тут-то вся правда и всплыла.
   -- И вы поняли, что из-за вас смертельное проклятье отправилось к совершенно невиновному человеку, -- продолжил за нее Норберг.
   -- Да, -- покаянно призналась Криста и шмыгнула носом, после чего невоспитанно вытерла его кулаком. Затараторила: -- Я пришла в ужас! Бросилась в дом Дариана, но он оказался выставлен на продажу. Тогда я отправилась в ту злополучную лавку, но...
   -- Но ее владельцы куда-то испарились, -- догадливо завершил за нее Норберг.
   -- Тогда я поняла, что должна ехать в Хельон и предупредить Дариана, -- совсем тихо завершила Криста. -- Я только сегодня прибыла в город. Тут же кинулась в дом сына. Ну а дальше вы знаете.
   Я угрюмо скрестила на груди руки, буравя злым взглядом повинно склоненную голову свекрови. Вот так знакомство с родителями мужа вышло! Точнее, с одним родителем. И что мне теперь делать?
   -- Прости, Алекса, -- прошептала Криста. -- Я очень, очень перед тобой виновата! -- Подумала немного и добавила: -- Если ты все-таки погибнешь, то я буду ухаживать за твоей могилой. Цветочки там носить...
   Я гневно засопела, нисколько не успокоенная таким обещанием. Ишь ты, цветочки она собирается на мою могилу носить. Я вообще не хочу умирать! У меня только жизнь начинает налаживаться, можно сказать, а меня так настойчиво всякие посторонние личности в гроб пытаются уложить!
   Норберг опять подозрительно захрюкал, торопливо отвернувшись от нас. Нет, это просто неслыханно! Он действительно самым наглым образом давится смехом! Да как ему не стыдно!
   -- Вы, вы!.. -- прошипела я срывающимся от негодования голосом, обвиняюще ткнув в менталиста указательным пальцем. -- Вы... Вы невыносимы! Я тут погибнуть должна в ближайшее время, а вы веселитесь!
   -- Простите, Алекса. -- Норберг обернулся ко мне, безуспешно пытаясь вернуть серьезное выражение на лицо. Но его губы беспрестанно разъезжались в широкой улыбке, а в глубине глаз плясали искорки затаенного смеха.
   -- Простите, -- повторил он и вдруг самым неприличным расхохотался.
   Я сжала кулаки. Хотелось бы знать, что именно так развеселило Норберга? Неужели я настолько надоела ему, что на самом деле он мечтает как можно быстрее спровадить меня в земли мертвых? Тогда зачем спасал от призрака? Мог бы сделать шаг в сторону и спокойно насладиться зрелищем того, как неупокоенный дух Гастона Гальера разделался бы со мной. А он в драку полез. Не понимаю!
   Криста изумленно вскинула брови, тоже не понимая причин такого приступа безудержной радости. Затем посмотрела на меня и негромко спросила:
   -- А у твоего приятеля вообще все дома? Или он тогось?
   И выразительно покрутила пальцем около виска.
   Я лишь пожала плечами. Если честно, до сего момента я искренне считала Норберга одним из самых здравомыслящих людей в нашем королевстве. Но теперь начинаю сомневаться в этом. Боюсь, он болен какой-то разновидностью безумия.
   Мимо внимания Норберга не прошел наш негромкий обмен репликами. Он глубоко протяжно вздохнул, силясь успокоиться. Затем отер кулаком заслезившиеся от смеха глаза и наконец-то умолк.
   -- Простите, -- в третий раз сказал он. -- Это было... некстати. Но, Алекса, честное слово, вы, пожалуй, единственная знакомая мне особа, которая с таким завидным постоянством притягивает к себе всевозможные неприятности и смертельные проклятья!
   Последнюю фразу он произнес с нескрываемым восхищением и зацокал языком, не в силах совладать с эмоциями.
   А вот я пригорюнилась, поскольку не видела ничего замечательного в моем так называемом даре.
   -- Да не переживайте вы так, -- мягко добавил Норберг, испытующе взглянув на меня. -- Вы не погибнете. По крайней мере -- не от проклятья Кристобальды. Неужели вы забыли, что не так давно я провел сканирование вашей ауры и не обнаружил на ней и следа какого-нибудь сглаза?
   Я радостно встрепенулась. А ведь и впрямь -- забыла! Но как такое возможно?
   -- Как такое возможно? -- эхом повторила мои мысли Криста. -- Я ведь отдала целое состояние...
   -- Мошенникам, -- завершил за нее фразу Норберг. -- Вы отдали целое состояние мошенникам, Кристобальда. Поверьте человеку, который пусть немного, но разбирается в магии смерти. Нельзя проклясть человека, зная только его социальный статус и ни разу не видя его в глаза. Иначе, боюсь, все более-менее заметные и богатые личности в нашем королевстве давным-давно вымерли. Уж промолчу про то, какая чехарда тогда начнется на престоле.
   -- Вот как? -- В голосе Кристы прозвучало явное разочарование.
   Я невольно хмыкнула, покосившись на свекровь, которая выглядела в этот момент весьма расстроенной. Н-да, такое чувство, будто она жалеет, что ее затея с проклятьем провалилась.
   -- Прости, Алекса! -- торопливо извинилась она, опомнившись. -- Естественно, я очень рада, что с тобой все в порядке. Но... Ты себе не представляешь, сколько денег я отдала!
   И она с досадой вздохнула.
   -- Пусть это послужит вам уроком, -- прохладно проговорил Норберг, явно не испытывая сочувствия. -- Кристобальда, смею напомнить, что вы собирались убить человека! Пусть чужими руками, но все-таки! Вообще-то, это незаконно и преступно. Более того, вам грозит наказание, если это станет известно.
   Я уставилась на Норберга. Ох, по-моему, он в настоящем восторге от открывшихся обстоятельств! Вон как глазки-то радостно заблестели. Того и гляди от восторга прыгать начнет. Не стоит быть провидецей, чтобы понять: Норберг обязательно попытается воспользоваться этой промашкой Кристы. А следовательно, Дариану придется попрыгать, лишь бы не допустить раздувания скандала и последующего заключения. Помнится, на такую же приманку Норберг не так давно поймал меня, правда, тогда в качестве виновной стороны выступал мой отец.
   -- Но ты же не сердишься на меня, деточка? -- виновато поинтересовалась у меня Криста и захлопала длинными ресницами.
   Я вместо ответа лишь неопределенно пожала плечами. Стоит признать, знакомство со свекровью у меня вышло весьма необычным. Но сейчас есть проблемы куда важнее выяснения отношений.
   -- Но если это не мое проклятье так мешает тебе жить, то что же тогда? -- продолжила Криста. -- Алекса, кто пытается тебя убить?
   -- Вот именно это мы и пытались выяснить, когда ты нас прервала, -- пробурчала я, не испытывая особой радости от мысли, что, скорее всего, Норбергу опять придется проводить ритуал. А для этого мне снова придется продемонстрировать для него все свои мысли.
   -- Мой сын! -- внезапно патетично возопила Криста, да так громко, что от неожиданности я подскочила на месте, и вскочила на ноги. -- Мой сын! Его не было в доме! А вдруг его тоже похитили, пока вы тут всякими заклятьями балуетесь?!
   Криста озвучила мой страх. Мне самой было не по себе от мысли, что Дариан куда-то запропастился. Но с другой стороны, он вполне мог отправиться по делам, здраво рассудив, что не стоит мешать нам с Норбергом, раз уж я все равно не могу выносить его присутствия рядом.
   "Ага, ты сама-то в это веришь? -- насмешливо фыркнул внутренний голос. -- Чтобы Дариан да остался в стороне, когда речь идет о твоей жизни? Нет, Алекса, он, конечно, обиделся на тебя, но все равно переживает. Наверняка решил начать собственное расследование".
   Я окончательно пригорюнилась. Ох, не нравится мне все это.
   -- Я не думаю, что вашему сыну грозит какая-нибудь опасность, -- проговорил Норберг, опять плотоядно уставившись на грудь Кристы, благо, что платье туго обтянуло ее. -- И потом...
   Договорить он не успел, так как многострадальная дверь, ведущая из моей мастерской на улицу, в очередной раз отлетела в сторону, едва не слетев при этом с петель. Очередной порыв ветра вновь разметал по всей комнате бумаги, которые я чуть ранее аккуратно собрала с пола и положила на краешек стола. Но мне было плевать на это, потому что на пороге предстал чрезвычайно взволнованный Гисберт.
   Бедняга дворецкий, по всей видимости, преодолел расстояние между мастерской и домом бегом, не удосужившись при этом накинуть одежду. На седых встрепанных волосах несчастного таял снег, в глазах метался заполошный ужас.
   -- Там, -- сипло прошептал он. -- Виера Алекса, там хозяин...
   И столько было отчаяния в его голосе, что меня продрала ледяная дрожь. О небо, что случилось с Дарианом?
   Не дожидаясь, пока Гисберт выдавит из себя хоть что-нибудь более-менее связное и объяснит, что все-таки случилось, я бросилась бежать. Прямо так, как была: в платье и туфлях, плюнув на бушующую метель и наметенные на дорожке к дому сугробы. И только одна мысль билась в этот момент в моей голове. Лишь бы успеть!
  

***

   В гостиной было светло и тепло. Под потолком металось сразу с десяток магических искорок, жарко растопленный камин яростно плевался оранжевыми искрами.
   А на ковре перед ним сидел пьяный веселый Дариан и обнимал какую-то девицу.
   Нет, вы представляете? Обнимал. Девицу. На моих глазах! А девица, кстати, была ярко-рыжей и наверняка очень бесстыжей, если судить по тому, насколько нескромное декольте было у ее наряда. Если это вообще можно было назвать декольте. Всю грудь на всеобщее обозрение вывалила -- и даже не стыдится.
   Я со свистом втянула через плотно сжатые зубы воздух и сжала кулаки. Больше всего на свете хотелось подскочить к этой нахалке и силой оттащить ее от моего супруга. А потом бы я ей так наваляла! Она бы у меня не рыжей, она бы у меня лысой стала!
   И я перевела разъяренный взгляд на Дариана, надеясь, что вот-вот он опомнится и строго осадит эту бесстыдницу.
   Но, увы, моим мечтаниям было не суждено исполнится. В этот момент Дариан икнул, сделал несколько глотков прямо из горлышка бутылки с вином, которую держал в руке и со смачным звонким звуком запечатлел поцелуй на полуобнаженном плече своей спутницы.
   Перед моими глазами все побелело от бешенства, и я негромко замычала от душившей меня ярости.
   Теперь ясно, почему Гисберт был в таком виде, когда ворвался в мастерскую. Пожилой дворецкий был воспитан в строгих традициях. Для него появление в доме пьяного Дариана в обнимку с какой-то вульгарной девицей, выглядящей так, будто ее подобрали в портовом борделе, оказалось сродни шоку. И он поторопился сообщить об этом безобразии настоящей хозяйке дома.
   Я немедленно преисполнилась к дворецкому самыми теплыми чувствами. Пожалуй, стоит поднять ему жалование. Естественно, когда все неприятности завершатся.
   "Если завершатся".
   Но я предпочла не заметить этот вкрадчивый опасливый шепоток. Сейчас меня занимало совсем другое. Мой муж обнимал какую-то...
   Мысленный голос тут же дал емкое определение этой девице, но я предпочла пока не озвучивать его. Где-то очень глубоко в душе все-таки теплилась надежда, что все это -- какое-то дикое недоразумение.
   -- Ох, наконец-то догнал! -- в этот момент раздался позади меня восклицание запыхавшегося Норберга. -- Алекса, ну и шустры вы...
   Впрочем, менталист тут же замолчал, тоже увидев настолько поразившую меня картину.
   -- Я ей сейчас глаза выцарапаю, -- бесцветным от гнева голосом заявила я, благо, что парочка была настолько увлечена поглощением вина и любованием на всполохи в камине, что ни на что иное не обращала внимание. -- А ему кое-что оторву. Так сказать, причиню тяжкие телесные и необратимые повреждения.
   -- Мой сын! -- вскричала между тем в прихожей Криста, которая в сопровождении Гисберта последней примчалась из мастерской. -- Что вы так столпились на пороге? Я же ничего не вижу! Что, он умирает?
   Норберг посторонился, и Криста мгновенно осеклась.
   -- Ой, -- тихо прошептала моя свекровь, и я почувствовала, как она с сочувствием положила руку мне на плечо. -- Ой-ой. Как-то неловко получилось.
   Неловко? Я зло хмыкнула. Ну все, мое терпение окончательно иссякло! Иду на разборку.
   -- А может, не стоит? -- жалобно пискнула Криста, когда я решительно шагнула вперед, видимо, без особых проблем догадавшись, что за этим последует.
   А вот Норберг, как ни странно, предпочел сохранять молчание. Жаль, что я не видела сейчас выражение его лица. Но почему-то мне казалось, что на его губах сейчас играет обычная саркастическая усмешка.
   -- И что все это значит? -- срывающимся от ярости голосом вопросила я, подойдя ближе к обнимающейся парочке.
   Дариан поднял на меня пустые глаза и совершенно бессмысленно заулыбался.
   -- О, Алекса пришла! -- обрадовался он и подпихнул плечом свою подружку.
   Сейчас, когда меня от супруга отделало лишь несколько шагов, опять накатило раздражение. Но теперь оно не застилало глаза слепой пеленой и не требовало немедленно наброситься на Дариана и удушить его. Напротив, мой гнев был сейчас направлен больше на девицу, бесстыдно прильнувшую к моему супругу. Вот ее я готова была убить голыми руками!
   -- Кто это, милый? -- томным жеманным голоском вопросила бесстыдница, даже не подумав отодвинуться от моего мужа. -- Твоя домоправительница?
   -- Почти. -- Дариан захихикал от данного мне определения.
   -- Она его убьет, -- печально констатировала за моей спиной Криста.
   -- Я... Да я... Да ты...
   Как назло, слова никак не шли из намертво перехваченного спазмом горла. Я так хотела грозно потребовать от Дариана объяснений, осыпать его остроумными оскорблениями, сказать что-нибудь такое, чтобы он немедленно устыдился и прекратил все это. Но вместо этого получался какой-то писк полузадушенной мыши.
   -- Тогда притащи нам еще вина, голубушка! -- приказала рыжая девица и покрепче прижалась к Дариану.
   -- Ага, еще, -- согласился тот и пьяно икнул. -- И вообще, Алекса, посиди с нами.
   -- Вот еще! -- возмутилась его спутница. -- Со всякими служанками еще сидеть. И вообще, что она тут застыла и на меня смотрит? Прогони ее прочь, странная она у тебя какая-то.
   -- Вообще-то, это вас я должна прогнать прочь! -- ледяным голосом отчеканила я, наконец-то совладав с эмоциями. -- Вы хоть понимаете, кто перед вами?
   Девица озадаченно посмотрела на меня. В ее ярко-голубых глазах вдруг промелькнуло некое подобие мысли. Промелькнуло -- и тут же утонуло в безмятежной синеве.
   -- Какие у тебя слуги невоспитанные, -- пожаловалась она Дариану и изогнулась таким немыслимым образом, что одна из бретелек ее легкомысленного наряда окончательно соскользнула с плеча, и показался сосок на правой груди.
   -- А это не служанка! -- радостно оповестил ее Дариан, к моему счастью, даже не заметив, что его спутница начала раздеваться. -- Это моя жена, Алекса!
   Рыжая и бесстыжая гостья вздрогнула. Недоуменно уставилась на меня, тут же торопливо поправив бретельку и спрятав грудь от посторонних взглядов.
   -- Как жена? -- простодушно удивилась она. -- Ты же вдовец!
   -- С чего ты взяла? -- в свою очередь удивился Дариан, по-моему, от такого известия даже немного протрезвев. -- Моя жена жива и здравствует. -- Подумал немного и добавил с явной обидой: -- И вообще, наслаждается жизнью, жаль, что не в моем обществе.
   -- Что?! -- препротивно взвизгнула я, услышав столь смешное и нелепое обвинения. -- Я наслаждаюсь жизнью? По-моему, это ты неплохо устроился! Пока я пытаюсь выяснить, кто пытается меня убить, ты всяких... всяких...
   -- Работниц борделя, -- вовремя подсказала мне Криста, не дав высказаться совсем уж ругательно.
   -- Работниц борделя домой водишь, -- согласилась я с мягким определением свекрови, все-таки не позволив себе сорваться на грубую базарную брань.
   Теперь уже Дариан вздрогнул. С трудом сфокусировал взгляд своих мутных от алкоголя глаз на матери, которая стояла чуть позади меня.
   -- Матушка, -- пробормотал он и с подозрением покосился на бутылку в своих руках, на дне которой еще плескались какие-то жалкие остатки. Видимо, гадал, не стал ли жертвой пьяной галлюцинации.
   -- Да, сынок, это я, -- поторопилась подтвердить Криста. Насмешливо улыбнулась: -- Вот, решила наконец-то с твоей женой познакомиться. Но, сдается, мне выпал небывалый шанс одновременно и твою любовницу увидеть.
   Дариан, который как раз поднес бутылку ко рту, намереваясь допить ее содержимое, замер. Уставился на свою спутницу с таким изумлением, будто впервые увидел ее.
   К слову, самоуверенная особа как-то мигом утратила большую часть своей наглости и принялась потихоньку отодвигаться от Дариана, сообразив, что дело может обернуться для нее весьма дурно. Вон сколько народа набежало на скандал. Даже волосы плутовки словно стали менее рыжими.
   -- Она мне не любовница, -- оповестил нас Дариан. -- Она... Да, кстати, а кто ты?
   И он с искренним недоумением пожал плечами.
   Вот ведь гад! Попался на жареном, а ведет себя, словно невинный агнец! Тьфу! Даже самой интересно, какие оправдания он найдет для себя в столь очевидной ситуации. Я ведь видела, как он обнимался с этой рыжей девахой, даже целовал ее. Пусть и не в губы, но кто знает, что тут происходило до нашего появления!
   -- Прошу прощения, -- вежливо и сухо уведомила незванная гостья. Встала и скрестила на груди руки, пытаясь прикрыть нескромное декольте, после чего продолжила, обращаясь сразу ко всем: -- По-моему, мне лучше удалиться.
   -- Стоять!
   Я даже не сразу поняла, что этот бешеный рев вырвался именно из моего горла. Раздражение, так долго копившееся во мне, наконец-то вышло наружу. Я подскочила к мерзавке, вздумавшей миловаться и обниматься с моим мужем в моем же доме. С силой вцепилась в ее волосы...
   И вдруг с ужасом ощутила, что ее скальп остается в моих руках.
   -- Не трогайте меня! -- почему-то басом крикнула девица, отскочив от меня на несколько шагов и оставив все свои волосы в моей хватке. -- Я... Я вообще мужчина!
   После чего залилась горькими горючими слезами.
   Я неверяще посмотрела на свои пальцы, которые по-прежнему крепко сжимали огненно-рыжую шевелюру бесстыдницы. Перевела взгляд на рыдающую девицу, которая сейчас была абсолютно лысой, а ее глянцево блестящий череп опоясывала какая-то татуировка на незнакомом мне языке.
   -- Мамочка, -- тихонько пискнула я, почувствовав, как сердце опасно закололо от увиденной сцены. Покачнулась и вряд ли устояла бы на ногах, если мгновением ранее Норберг не подхватил бы меня любезно под локоть, решив хоть таким образом поучаствовать в развитии событий.
   -- Мамочка, -- прошептал Дариан, стремительно изменившись в лице. По-моему, несчастный мгновенно протрезвел, осознав, что все это время провел в обнимку с незнакомым щуплым пареньком в женской одежде.
   Да, чужая внешность быстро слезала с юноши, как старая кожа с змеи во время линьки. Его фигура, задрожав, принялась изменяться. Сдулась восхитительная грудь, истончились крутые соблазнительные бедра. Теперь платье болталось на незнакомце, словно на вешалке. Правда, макияж с лица никуда не исчез, поэтому парень радовал густо подведенными глазами и ярко-накрашенными губами.
   -- Меня сейчас вырвет, -- пробормотал Дариан, ощутимо позеленев. После чего вскочил и стремглав ринулся куда-то прочь, невежливо оттолкнув Гисберта со своего пути.
   Я невольно покачала головой, только в этот момент заметив, что дворецкий тоже не сумел устоять перед любопытством и предпочел незаметно присоединиться к нам в гостиной.
   Гисберт густо покраснел, перехватив мой укоризненный взгляд. Шмыгнул в дальний угол комнаты, но никуда не вышел, видимо, решив досмотреть столь захватывающее представление до конца.
   -- О небо, мой сын -- извращенец! -- в этот момент очнулась от ступора Криста. С отчаянием провыла, потрясая в воздухе кулаками: -- Теперь понятно, почему у меня еще нет внуков! Он... Он спит с мужчинами!..
   -- Я с ним не спал! -- зло огрызнулся парень, кулаком утирая слезы. -- Это не входило в мое задание. И вообще, я не предполагал, что вляпаюсь во все это...
   -- Так, -- веско обронила я, немного придя в себя. -- Так-так.
   -- Так-так-так, -- согласился со мной Норберг, продолжая поддерживать под локоть.
   -- Вы знали, что эта бесстыжая рыжая девица -- парень? -- негодующе спросила я у него и гневно выдернула руку из его хватки. Сама способна на ногах устоять! -- Почему сразу не предупредили? У меня чуть сердце не остановилось!
   -- Лишь догадывался, -- миролюбиво заверил меня Норберг. -- Алекса, этот незнакомец использовал иллюзорные чары действительно высокого порядка. Я просто чувствовал что-то неладное, но не понимал, почему мне не по себе. К тому же ваш муж не расстается со своим амулетом, подавляющим чтение мыслей. И я совсем было решил, что виер Дариан мог угодить под действие подчиняющих волю чар.
   -- Но что все это значит? -- гневно вопросила я Норберга
   -- Откуда же мне знать? -- Тот меланхолично пожал плечами и вперил немигающий взгляд в почти успокоившегося паренька, добавив: -- По-моему, это у него стоит спрашивать, зачем он устроил этот спектакль.
   -- Он извращенец! -- с железной уверенностью в голосе произнесла Криста, правда, теперь ткнула указательным пальцем в сторону бывшей лже-девицы. -- Он завлекает молодых привлекательных мужчин, опаивает их, а потом грязно надругивается.
   -- О небо! -- простонал очень бледный Дариан, который как раз появился на пороге гостиной. По всей видимости, слова матери оказали на него неизгладимое впечатление, потому что несчастный опять позеленел, зажал рот ладонью и стрелой вылетел прочь, видимо, опять торопясь очистить желудок.
   Я проводила его без малейшего сочувствия во взгляде. Так тебе и надо! Будешь знать, как с незнакомыми девицами развлекаться и вино пить!
   -- Ни над кем я не собирался надругиваться! -- возмутился парень. От такого смелого предположения он мгновенно перестал рыдать и гневно выпрямился, а его немного оттопыренные уши залились ярко-алым огнем стыда.
   -- А что ты хотел сделать с моим сыном? -- въедливо спросила Криста, явно не удовлетворенная словами незнакомца.
   -- Я... В общем, я... -- Парень замялся, словно признание жгло ему горло. Понурил голову и принялся вычерчивать на ковре загадочные узоры носком туфельки. Правда, почти сразу скинул обувь и остался босиком, чуть слышно обронив: -- От каблуков уже ноги ломит. И как только женщины в них постоянно ходят?
   -- Не уводите разговор в сторону, молодой человек! -- сурово потребовала я. -- Это вы пытались меня убить?
   Несчастный парень аж подпрыгнул, возмущенный новым обвинением.
   -- Да что вы на меня так навалились-то? -- запричитал он. -- То я надругаться над кем-то хотел, теперь еще и убийцей выставить решили. Я не думал, что эта шутка так далеко зайдет! Поймите, я виноват, конечно, что вообще согласился участвовать во всем этом. Но я не виноват во всех тех ужасах, в которых вы меня обвиняете.
   -- Я виноват, но при этом не виноват, -- не удержавшись, вставил ехидную реплику Норберг. -- Замечательное оправдание, вир Магнус Элрор, учащийся второго курса Академии! Однако, замечательно вы проводите зимние каникулы! Очень интересно, что об этом скажет куратор вашего курса, который уверен, что вы отправились навестить родителей.
   Несчастный парень подавился и отчаянно закашлялся. Попятился, с нескрываемым ужасом уставившись на Норберга.
   -- А откуда вы знаете, как меня зовут? -- робко поинтересовался он.
   -- Я уже все про вас знаю, -- с нехорошей усмешкой отозвался Норберг. -- Но разочарован, что вы до сих пор не узнали меня. А ведь до финальных испытаний Академии, знаменующих конец первого этапа обучения, осталось всего ничего!
   Поскольку больше покраснеть Магнус не мог при всем желании, то он начал сереть. Ого, как бы несчастному с сердцем плохо не стало! Не хочу ко всем моим проблемам и бедам заполучить еще свежий труп в гостиной. К тому же, насколько я поняла, паренек пусть начинающий, но маг. А с этой братией даже после смерти частенько бывают проблемы. Любят они вернуться неупокоенными духами и мешать жить остальным.
   -- Виер Но... Нор... -- запинаясь, прошептал он, страшась произнести имя ректора полностью.
   -- Виер Норберг Клинг к вашим услугам. -- Ректор гроштерской Академии колдовских искусств едва заметно склонил голову, лишь намечая поклон. Затем опять уставился на нерадивого студента своим жутким немигающим взором.
   -- Простите! -- Бедолага вдруг отчаянно взвыл и рухнул на колени. Пополз к Норбергу, цепляясь руками за ковер и опасаясь даже немного приподнять голову. -- Виер Норберг, во имя всех богов, простите! Я понятия не имел, что это ваш дом! Я... Это была лишь шутка, понимаете? Розыгрыш! Меня взяли на слабо!
   Если честно, я мало что разобрала в бессвязных выкриках Магнуса, щедро приправленных новыми рыданиями. Но одно поняла: по всей видимости, он не имел никаких преступных намерений, когда предстал перед Дарианом в виде развязной нагловатой особы, с легкостью готовой провести пару часов в обществе незнакомого мужчины. Для него это было своего рода шуткой. Но кто и почему решил таким образом разыграть моего мужа? Мне приходит только одно объяснение на ум: его пытались таким образом скомпрометировать. Возможно, планировали сделать несколько пикантных магиснимков и шантажировать потом, угрожая в противном случае открыть общественности столь своеобразную связь. Репутация Дариана была бы уничтожена, если бы вся эта мерзость выплыла на свет! Одно дело: внебрачная связь и хорошенькая любовница, но совсем другое -- крепкие и отнюдь не дружеские объятия мужчины.
   -- Мерзавец, я вызываю тебя на дуэль! -- в этот момент громогласно провозгласил Дариан, в очередной раз появляясь на пороге гостиной.
   Судя по тому, насколько мокрыми были его волосы и рубашка, прилипшая к телу, мой несчастный опозоренный муж не иначе как вылил на себя целый ушат ледяной воды, стремясь как можно скорее протрезветь. Его язык еще немного заплетался от остатков хмеля, но глаза были абсолютно трезвыми и метали молнии.
   -- Защищайся, негодяй! -- продолжил вопить Дариан и вытащил откуда-то из-за спины шпагу, чей кончик нестерпимо остро сверкнул в свете магической искры.
   Я с невольным восхищением вздохнула, ощутив, как по жилам пробежало волнующее тепло. Ах, как мой супруг был хорош в этот момент! Темные волнистые волосы откинуты назад, в карих глазах горит огонь! И я совершенно не сомневалась, что он без особых проблем тонко нашинкует этого Магнуса, мстя ему за поруганную честь.
   -- Господин ректор! -- совсем по-девичьи тонко завизжал бедолага студент. -- Прошу, спасите меня от него! Я в самом деле не хотел ничего дурного.
   С удивительной скоростью преодолел расстояние, все еще разделяющее его и ноги Норберга, после чего прильнул к его коленям, умоляюще глядя снизу вверх.
   Я едва не рассмеялась в полный голос от этой картины. Понимаю, что момент вроде как был наполнен трагическим пафосом, но уж больно красноречивую физиономию скорчил в этот момент Норберг: нечто среднее между отвращением и польщенной гордостью.
   -- Я убью тебя! -- Дариан в один гигантский прыжок преодолел половину комнаты, и кончик шпаги ткнулся Магнусу прямо между лопаток. -- Имей мужество и честь принять смерть, как настоящий мужчина: стоя и лицом ко мне!
   -- Виер Дариан, смею заметить вам, что негодяй, которого вы вызвали на дуэль, без оружия, -- мягко проговорил Норберг, за чьи колени продолжал отчаянно цепляться нерадивый студент. -- Боюсь, это будет не честный поединок, а самое настоящее и подлое убийство, поскольку Магнус лишен возможности защищаться. И вы никогда не сумеете смыть кровь со своих рук.
   На лице Дариана отобразилось замешательство. По всей видимости, о подобном он не подумал. Немного подумав, он немного отвел шпагу в сторону, и Магнус испустил громкий вздох облегчения.
   -- Сейчас я найду тебе оружие, -- пригрозил ему Дариан. -- И мы продолжим!
   После этого недвусмысленного обещания Магнус издал еще более громкий стон отчаяния и вновь прильнул к ногам Норберга, видимо, считая его единственной надеждой на спасение.
   -- Осторожнее, -- сквозь зубы процедил несчастный ректор, от пыла студента едва не рухнувший на пол. Затем сказал уже громче, обращаясь к Дариану:
   -- Глубокоуважаемый виер, я понимаю, что вы взбешены сверх меры всем произошедшим. Но, быть может, стоит обсудить все это? Магнус клянется, что не желал вам ничего дурного. Давайте выслушаем его историю. А потом продолжите его убивать. Ну, или смените гнев на милость.
   -- Конечно, он не желал мне дурного! -- не выдержав, взорвался криком Дариан. -- Просто намеревался уничтожить меня как личность. Сделать так, чтобы мое имя стало нарицательным в Хельоне! Чтобы меня вспоминали лишь как гнусного мужеложца!
   И кончик его шпаги вновь опасно качнулся в сторону спины Магнуса.
   -- Да не хотел я этого! -- плачущим голосом заявил он. -- Честное слово, не хотел! Это был лишь спор. Понимаете?
   -- Так, -- негромко обронил Норберг, и Магнус тут же замолчал.
   Я уважительно посмотрела на менталиста. Как он это делает? Ведь не кричал, даже на полтона голос не повысил. А перебивать и спорить сразу же расхотелось.
   Судя по тому, как Дариан смущенно отвел шпагу, он тоже почувствовал себя неловко. А Магнус наконец-то перестал всхлипывать, но от сапог ректора упорно не отцеплялся.
   -- Встаньте наконец-то! -- потребовал от него Норберг. -- Хватит мои ноги тискать! Предлагаю всем рассесться по креслам и спокойно побеседовать. Обсудить, так сказать, что произошло.
   -- А он меня не тронет? -- опасливо поинтересовался Магнус, не торопясь выполнить приказание ректора.
   -- Не тронет, -- заверил его Норберг. Многозначительно посмотрел на хмурого Дариана и добавил с нажимом: -- Виер не будет делать глупостей, не правда ли?
   -- Пока нет, -- неохотно согласился Дариан. -- Дождусь, что этот хмырь в оправдание скажет.
   После чего отошел к ближайшему креслу и с размаха бухнулся в него, положив злополучную шпагу себе на колени. Правда, при этом не удержался и кинул на меня виноватый взгляд.
   Я немедленно скорчила как можно более презрительную физиономию и укоризненно закачала головой.
   Если честно, я не злилась на Дариана. То есть, немного все-таки злилась, но та слепящая ярость, что меня одолела, когда я увидела его в обнимку с какой-то девицей, уже улеглась. Сейчас мне было искренне жалко беднягу. Но я не торопилась этого показывать. В конце концов, повел он себя все-таки некрасиво. Зачем покинул дом, ведь знал, что на чашу весов поставлена моя жизнь! А вместо этого предпочел отправиться в какой-то трактир и там знатно набрался, запивая свои смехотворные обиды на меня.
   Магнус тоже встал, но в отличие от Дариана никуда садиться не стал, предпочтя держаться около Норберга. По-моему, он с трудом удерживался от того, чтобы схватить ректора за руку, лишь бы быть рядом с ним.
   -- Сядьте! -- устав от такого навязчивого внимания со стороны своего студента, рявкнул менталист. -- Немедленно! Иначе вопрос вашего исключения будет решен уже сегодня и далеко не в вашу пользу! Мне такие трусы в Академии не нужны!
   По гостиной пробежал невнятный шум. Это все присутствующие, кто еще оставался на ногах, предпочли занять свои места, как будто опасаясь, что Норберг может направить свой гнев на любого стоящего.
   Да что там, даже я поторопилась бухнуться на диван, благо, что стояла рядом с ним. А то мало ли что может сотворить разъяренный Норберг.
   Магнусу кресла не хватило, поэтому он, не долго думая, рухнул прямо на пол и устремил на ректора полный обожания и безмолвного восхищения взгляд.
   -- Так-то лучше, -- пробурчал Норберг и глубоко вздохнул, явно удовлетворенный таким всеобщим повиновением. Правда, почти сразу опять грозно нахмурился и ткнул указательным пальцем в сторону моего мужа, сухо повелев: -- Вы. Виер Дариан, сначала я хочу услышать вашу версию. Рассказывайте, куда вы ушли из дома на ночь глядя.
   -- Да так. -- Дариан пожал плечами и низко-низко наклонил голову, носом почти уткнувшись себе в грудь. Глухо сказал: -- Прогулять перед сном решил. Подумать обо всем... этом...
   И он неопределенно взмахнул рукой, обведя широким жестом всю гостиную.
   Я грустно хмыкнула. Понятно, о чем там Дариан рассуждать в одиночестве решил. О нашем браке, который сейчас трещит по швам. Увы, мой супруг никак не может смириться с тем, что моя любовь к нему оказалась настолько уязвимой перед чужими чарами. А ведь всеобщее мнение гласит, что истинное чувство сильнее любой магии. Тогда получается, что нас связала лишь страсть, но никак не любовь.
   -- Дальше, -- холодно поторопил его Норберг, когда Дариан замолк. -- Вы пошли погулять и подумать. Много надумали?
   -- Я замерз, -- чуть слышно признался Дариан, по-прежнему не глядя ни на кого. Его уши трогательно алели от смущения. -- Да еще переоценил свои силы в метель. Едва ноги переставлял под ударами ветра. Увидел вывеску трактира и решил передохнуть и немного согреться за бокалом вина.
   -- Бокалом вина? -- не удержавшись, влез с ехидным замечанием Магнус, который, видимо, слегка осмелел от близости к ректору. -- Я бы сказал: за стаканом самогона. По крайней мере, когда я подсел за ваш столик, виер, вы почти допили бутылку.
   -- Это не суть важно, -- перебил ябедничество студента Норберг. -- Хоть желчь дракона вы пили. Что дальше?
   -- А дальше ко мне подсел этот хмырь. -- Дариан с откровенной ненавистью взглянул на Магнуса и крепче стиснул пальцы на эфесе шпаги. -- Ну, то есть, тогда я не знал, что этот хмырь -- парень. Симпатичная рыжеволосая девушка попросила разрешения посидеть со мной.
   -- Ага, -- веско обронила я, почувствовав, как внутри все начинает клекотать от гнева.
   -- Просто только за моим столиком оставались еще свободные места, -- виновато зачастил Дариан и украдкой покосился на меня. -- Честное слово, Алекса, все остальное было занято!
   -- И ты согласился, -- как можно более небрежным тоном продолжила я.
   -- И я согласился, -- покаянно выдохнул Дариан и надолго замолчал, опять уткнувшись носом себе в грудь.
   -- Дальше! -- приказал Норберг. Криво усмехнулся. -- Глубокоуважаемый, не заставляйте меня каждое слово из вас клещами тащить. В конце концов, умейте держать ответ за свои поступки. Что было дальше?
   -- Мы разговорились, -- словно через силу проговорил Дариан. -- Я...
   -- Он сразу же начал плакаться мне свою семейную жизнь, -- опять перебил его Магнус. -- Мол, жена его не любит, а он без нее жизни не мыслит. Плакался, плакался, и незаметно уговорил бутылку. Я лишь хмыкал да подливал ему.
   -- Ага, -- опять сказала я, но уже мягче.
   Ну что же, могло быть и хуже. Как говорится, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. Значит, Дариан без меня жизни не мыслит. Было бы намного хуже, если бы он начал расписывать первой попавшейся красотке, какая у него жена стерва и гадина. А так... Терпимо. Я думала, будет хуже.
   -- Потом почти не помню, -- признался Дариан. -- Наверное, этот хмырь предложил перебраться ко мне домой. В памяти осталось лишь то, как я расплачивался с трактирщиком. И все.
   -- Если бы не я, он бы не дошел до дома, -- горделиво произнес Магнус. -- В такую метель упал бы где-нибудь под забором и замерз насмерть. Так что он еще мне благодарен должен быть! А не со шпагой наголо бросаться.
   И студент опасливо посмотрел на оружие, лежащее на коленях моего мужа.
   -- Теперь ты, -- сухо приказал ему Норберг. -- Зачем в платье вырядился и иллюзорными чарами воспользовался?
   -- Ну... -- Теперь уже Магнус начал медленно багроветь от смущения. Он, как и Дариан, поторопился опустить голову, лишь бы не встречаться взглядом с Норбергом. Неохотно выдавил из себя: -- У меня строгие родители. Особенно отец. Считает, что в моем возрасте самая пора самому себя обеспечивать. Любой медяк приходится выпрашивать чуть ли не на коленях.
   -- И что? -- не удержалась я от вполне резонного замечания. -- По-моему, твой отец справедливо считает.
   Магнус метнул на меня рассерженный взгляд, явно недовольный высказанным мнением.
   -- Ага, легко так говорить! -- продолжил он плачущим голосом. -- Я ведь учусь! Знаете, как тяжело в Академии приходится? Днями и ночами напролет за книгами сижу. А отец никогда ни грошика мне не даст. Я вынужден голодать...
   Норберг многозначительно кашлянул, и Магнус вдруг осекся, словно вспомнил, что рядом с ним находится человек, способный читать мысли.
   -- Ладно, немного денег он мне все-таки присылает, -- неохотно признал он. -- Но их именно что хватает только на еду! И то не самую хорошую. Хлеб да каша. А мне хочется с друзьями иногда кутнуть! Вина выпить, заказать хорошо прожаренный бифштекс. Да не в какой-нибудь дыре, где крысы по столам ходят, а в нормальном заведении. А в Хельоне все стало еще хуже. Он тут за пару недель мне всего пару медяков дал. Мол, кормят меня дома неплохо, одежду мать заказала и оплатила. Что тебе еще нужно? А мне развлекаться нужно! Я от скуки чуть на стены не лез! Проклятый город! Скорее бы в Гроштер вернуться!
   -- Не отвлекайтесь, -- посоветовал ему Норберг, устав слушать претензии избалованного молодчика. -- Итак, все мы поняли, что ваш отец урезал вас в средствах и не давал гулять в свое удовольствие. Поэтому, должно быть, вы наряжались девушкой и подсаживались в трактирах к одиноким молодым мужчинам, желая хорошо выпить и наесться на халяву. Так?
   Магнус вспыхнул от насмешливых ноток, прозвучавших в голосе Норберга. Отчаянно замотал головой.
   -- Нет, что вы! -- воскликнул он. -- Вы все не так поняли! Просто... Просто у меня есть девушка в Гроштере. И я хотел привезти ей подарок из Хельона. Какую-нибудь красивую безделушку. А отец сказал, что если надо -- заработай сам. Мол, ему как раз в лавке рабочих рук не хватает. Если потружусь каникулы, то он, так и быть, даст мне денег.
   -- И? -- выжидающе протянул Норберг, когда студент грустно замолчал. -- Что вас не устроило в этом предложении?
   -- Я ему был нужен лишь для того, чтобы таскать тяжелые тюки, -- обиженно заявил Магнус. -- Я чуть не сдох в первый день! А надо было отработать целых три недели! Да я бы умер к концу этого срока!
   -- Как полагаю, вы отказались, -- с легкой ноткой неудовольствия резюмировал Норберг.
   -- Да, -- смущенно признался Магнус. -- Решил, что лучше на еде как-нибудь сэкономлю. Или мать упрошу. Она бы наверняка подкинула мне втайне от отца пару серебряных.
   -- Понятно, -- сказал Норберг.
   Я невольно поежилась. Было в тоне ректора гроштерской Академии что-то такое... недоброе. Сдается, бедняге Магнусу придется очень постараться, чтобы остаться в рядах учащихся этого заведения. По всей видимости, его поведение пришлось отнюдь не по вкусу Норбергу.
   -- И зачем же, молодой человек, вы рассказали эту душещипательную историю? -- с иронией поинтересовался Норберг. -- Желали рассказать, как тяжкие жизненные обстоятельства подтолкнули вас на опасный преступный путь?
   -- А? -- растерянно переспросил Магнус, не сразу разобрав смысл высказывания. Тут же вспыхнул пуще прежнего и жалобно замямлил: -- Да не преступник я! Просто деньги мне были нужны. Пусть бы даже с подарком Миане мне мать помогла, но потом опять бы пришлось считать каждый грошик и отказывать себе во всем. В общем, сегодня утром я сидел в трактире и грустил за кружкой пива.
   -- Не самая лучшая идея -- пить с утра, -- не выдержав, вставила я реплику.
   -- Да в этом Хельоне что день, что ночь -- постоянная снежная хмарь, какая разница, когда пить, -- пробурчал Магнус. -- К тому же вчера опять с отцом поцапался, поэтому хотел залить горе, так сказать. И тут ко мне приятель подсел. Сто лет его не видел! С того самого момента, как в Гроштер уехал учиться! Ну то да се. Разговорились, он меня еще пивом угостил. Спросил, как учеба, как отношения с отцом. Он в курсе, что я с батей постоянно не ладил. Я ему и вывалил все как на духу. И про Миану, и про подарок, и про лавку эту проклятую с тяжеленными тюками и как чуть спину там не сорвал. Он мне посочувствовал искренне, затем спросил, не хочу ли подзаработать. Мол, он хочет разыграть одного своего знакомого. Не так давно у них спор вышел. Друг его якобы клялся, что за всегда женщину от мужчины отличит. И вообще в магию не верит. Шарлатанство это одно, а студенты лишь зады себе отсиживают. Здоровые лбы книжную пыль глотают, а на них пахать надо!
   Магнус выпалил все это на одном дыхании, на его щеках ярко тлел румянец возмущения. По всей видимости, он действительно всерьез воспринял речь своего приятеля.
   -- Дальше, -- поторопил его Норберг, когда студент вздумал взять паузу и отдышаться.
   -- А что дальше? -- Магнус смущенно пожал плечами. -- Приятель сказал, что если мне удастся провести этого сноба и гордеца, то он мне кругленькую сумму отвалит. И предложил мне одеться в женщину. Еще уверил, что никто от этого не пострадает. Мол, друг его овдовел давным-давно, поэтому на любую более-менее смазливую девицу слюни до пола пускает.
   -- А почему он выбрал именно такой розыгрыш? -- полюбопытствовал Норберг.
   -- Просто мне всегда особенно хорошо удавалось перевоплощаться в других людей, -- с немалой долей гордости заявил Магнус. -- В детстве постоянно всех родных и друзей разыгрывал. Приятель мой еще помнил, как однажды подал мне медяк, когда я изображал нищенку. А в Академии я еще в иллюзорных чарах поднаторел...
   Стоп-стоп-стоп! Я мгновенно насторожилась, когда Магнус упомянул про нищенку. Внимательно пригляделась к нему. А не мог ли он сыграть ту старуху, которая вручила мне блокнот Гастона Гальера?
   Итак, передо мной был тощий и невысокий парень, который крайне нелепо выглядел в женском платье. Благодаря откровенному декольте на его наряде я имела сомнительное удовольствие полюбоваться на его прыщавую грудь. Лысый череп блестит, глаза неопределенного серого цвета, нос крючковатый.
   В принципе, парень как парень. Внешность совсем непримечательная. Такого раз в толпе увидишь -- на второй раз вряд ли узнаешь. Татуированная бритая голова, правда, внимание на себя обращает. Но это легко можно скрыть при помощи парика. Кстати, что там на его лысине написано? Я не специалист в древних языках, надо бы у Норберга спросить. Вон как он кривится, как только на татуировку смотрит. Ладно, сейчас это неважно. Главное: мог ли Магнус сыграть старуху? Наверное, мог. Вон какая обворожительная красотка из него получилась.
   -- Это ты подсунул мне тот дурацкий блокнот! -- вскричала я, решив, что неожиданное нападение будет наилучшей тактикой. -- Да я чуть не погибла из-за тебя!
   К слову сказать, мое предположение полностью оправдалось. Магнус вздрогнул, как от удара, и вдруг опять залился слезами.
   -- Простите, -- прошептал он. Встал на колени и пополз теперь по направлению ко мне. -- Простите, милостивая виера! Я... Я...
   -- Вы просто пошутить решили! -- гневно оборвала его я. -- Что, опять приятель деньгами соблазнил?
   -- А ты лгун, оказывается, -- мрачно пробурчал Дариан. -- Так тут соловьем пел, будто сам несчастная жертва обмана, а на самом деле оказалось, что в этом деле по уши замешен. Наврал, поди, про приятеля.
   Шпага со свистом разрезала воздух, когда Дариан направил ее на Магнуса. Тот опять препротивно взвизгнул, видимо, испугавшись, что его сейчас мелко шинковать на глазах всего честного народа начнут, шустро развернулся и ринулся обратно к Норбергу, после чего вновь трусливо припал к его коленям.
   Несчастный ректор гроштерской Академии возвел очи долу и что-то прошипел себе под нос. Я не слышала, что именно, но не сомневалась, что Норберг сейчас припомнил все ругательства, которые только знал.
   -- А я-то думал, почему вы мне так знакомы показались, -- захныкал Магнус, обнимая ноги Норберга.
   -- Так, теперь расскажите нам и эту историю! -- приказал Норберг, страдальчески наморщив лоб.
   -- Да нет там никакой истории! -- плачущим голосом заявил Магнус. -- Просто... Просто я немного ошибся.
   -- Точнее, солгал, -- исправил его Дариан с весьма неприятной улыбкой.
   -- Ну зачем же так грубо? -- не согласился с ним Магнус и посмотрел на Норберга с заискивающей улыбкой. -- Лучше так: не сказал всей правды. На самом деле приятеля я встретил где-то неделю назад. И он попросил меня помочь.
   -- Что, опять разыграть кого-то? -- нарочито удивился Норберг.
   -- Почти, -- неохотно согласился с ним Магнус. -- По его словам, это был подарок. Ему нравилась одна девушка. И он хотел порадовать ее старинной книгой, причем преподнести все это как сюрприз. Я должен был обрядиться старухой и за сущие гроши продать ей некий блокнот. Правда, девушка оказалась въедливой и начала расспрашивать про книгу, но я выкрутился, придумав какую-то чушь. Я понятия не имел, что эта книга может быть опасна! Я ведь держал ее в руках!
   Хм-м... Я недоуменно нахмурилась. По словам Норберга, дух Гастона пробудили мои чары. Но ведь этот трусливый студентишка тоже использовал магию -- иллюзорную! Почему же призрак не напал на него? Или, как истинный женоненавистник, дух пробуждался лишь от женских заклятий? Похоже на правду.
   А возможно, истина куда прозаичнее. Просто неизвестный злодей использовал некую защиту, которая позволила горе-шутнику спокойно вручить мне блокнот.
   -- И как же ваш приятель объяснил свое желание вручить некой особе книгу по некромантии? -- прохладно спросил Норберг. -- Только не говорите, что вы не посмотрели на обложку и не узнали имя автора! Вы родом из Хельона, а Гастоном Гальером до сих пор пугают тут непослушных детишек.
   -- Ну, посмотрел, -- хмуро признался Магнус. -- Но...
   И замялся, явно не находя слов в свое оправдание.
   Я зло хмыкнула. Все ясно. Это незнакомый мне приятель, видимо, столько заплатил Магнусу за пустяковую, в сущность, услугу, что тот и не подумал его о чем-нибудь расспрашивать и удовлетворился смехотворными объяснениями. А ведь наверняка подозревал, что дело нечисто, но блеск золота затмил ему глаза и заставил замолчать совесть.
   -- Понятно, -- почти не разжимая губ, обронил Норберг.
   Я взглянула на него и невольно поежилась. Ох, сдается, студенту придется очень непросто, когда он вернется в Академию. Бедняге Магнусу придется весьма постараться, чтобы завершить хотя бы первый этап обучения.
   Но затем я вспомнила нападение на ночной дороге, кровожадного призрака, алчущего моей крови, мою боль и отчаяние, когда я увидела Дариана в обнимку с какой-то девицей. И все мое сострадание к нерадивому учащемуся моментально исчезло. Так ему и надо! Пусть в следующий раз думает, в какую авантюру ввязывается. А то ишь -- тюки тяжелые ему не захотелось тягать, побоялся спину сорвать.
   -- Ну я же правда не знал! -- залепетал Магнус, опять зашмыгав носом в явной попытке выдавить из себя новый поток слез. -- Если я знал -- то ни за что и никогда бы...
   -- Выкладывай все, что знаешь о своем приятеле, -- перебил его Норберг, не желая выслушивать новый виток уже знакомых оправданий. -- Как зовут, сколько лет, где познакомились.
   Магнус набрал полную грудь воздуха и с готовностью открыл рот. Постоял так неполную минуту и с настоящим ужасом захлопнул рот.
   -- Не помню, -- пробормотал он. -- Ничего не помню! Как так может быть? Пытаюсь вспомнить -- а ничего. Его лицо словно пеленой закрыто.
   Норберг многозначительно посмотрел на меня, и я вспомнила его слова о том, что чары, под действие которых мне не повезло угодить, имеют много общего с магией подчинения. Выходит, он не ошибался, и в Хельоне действительно объявился сильный маг-менталист. Но откуда? И почему он так взъелся именно на меня?
   Хм-м... Я нахмурилась, силясь уловить промелькнувшую было незамеченной мысль. Почему ментальный маг взъелся на меня? По-моему, ответ очевиден. К этому наверняка имеет отношение мое занятие по производству амулетов. Если в Хельоне свил гнездо неучтенный маг-менталист, то его вряд ли привела в восторг моя работа. Чем больше таких амулетов -- тем меньше ему возможностей для обмана населения. Между тем сам королевский наместник обзавелся защитой от чтения мыслей. Весьма неприятно, должно быть, для того, кто привык безнаказанно шариться в чужих головах. Особенно если он занимает высокую должность и привык пользоваться своим даром в личных целях.
   -- Честное слово, я ничего не помню! -- зарыдал Магнус, должно быть, сочтя затянувшуюся паузу за знак недоверия к его словам. -- Виер Норберг, вы должны мне поверить! Вы ведь читаете мои мысли и видите, что в них нет обмана!
   -- Я очень много вижу в твоих мыслях, -- с нескрываемым презрением обронил Норберг. -- Да, как человек ты полное дерьмо. Но в этом вопросе не лжешь.
   -- Вот видите! -- возликовал было Магнус, однако тут же осекся, сообразив, что его только что оскорбили. Обиженно насупился, но протестовать не осмелился.
   -- А разве нельзя заглянуть под эту пелену? -- полюбопытствовала я.
   Норберг с удивлением взглянул на меня, явно не поняв, что я имею в виду.
   -- Не соблаговолите ли пояснить, виера? -- переспросил он. -- Как я могу заглянуть под эту пелену? Одно дело, если бы я встретился с этим загадочным типом лицом к лицу. Но лично я его не видел.
   -- Зато его видел Магнус. -- Я пожала плечами, удивленная, что надо объяснять настолько очевидные факты.
   -- И? -- вопросительно протянул Норберг, все равно упорно не понимая, куда я клоню.
   -- Вы можете читать его мысли, -- пояснила я. -- Если Магнуса в этот момент ввести в состояние глубокого транса и вернуть в прошлое, то вы увидите этого негодяя его глазами.
   -- Да, но в памяти Магнуса он остался размытым пятном. -- Норберг покачал головой, упорствуя в своем заблуждении. Но тут же осекся, видимо, начав соображать, куда я клоню.
   -- А амулеты на что? -- Я широко улыбнулась. -- Полагаю, я смогу создать такой талисман, который очистит память Магнуса от остатков чужого влияния.
   -- И я увижу этого типа так же ясно, как вижу, к примеру, вас, -- задумчиво завершил за меня Норберг, и я кивнула, подтверждая его слова.
   Неполную минуту после этого в гостиной царила тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием поленьев в камине. Магнус недоуменно переводил взгляд с меня на Норберга и обратно, так и не поняв, о чем мы вели разговор. Криста, сцедив зевок в раскрытую ладонь, осмелилась встать с кресла и подошла к столику с напитками. Замерла там, вдумчиво изучая этикетки у бутылок с вином. Дариан продолжал баюкать на коленях шпагу, буравя Магнуса ненавидящим взглядом. Не надо быть провидецей, чтобы понять очевидную вещь: в жизни нерадивого студента, ради денег готового на все, наступили черные дни. Одного злейшего врага из-за своего якобы безобидного розыгрыша он точно получил.
   Я вдруг беззвучно ойкнула. А ведь за все то время, пока мы с Дарианом пробыли в одной комнате, я ни разу не захотела убить его! Ну, то есть, я была очень зла на него, когда увидела в компании незнакомой разбитной девицы. Так зла, что руки так и чесались надавать ему хлестких пощечин. Но при этом я не планировала вцепиться ему в горло мертвой хваткой. Сейчас я могу совершенно спокойно смотреть на него, и горло при этом не перехватывает спазмом от раздражения и желания убить его.
   Это стоило проверить. И я вскочила со своего места. Быстро перебежала разделяющее нас расстояние и села на подлокотник кресла, в котором расположился хмурый Дариан.
   -- Алекса, ты чего? -- Мой несчастный супруг аж вжался в спинку кресла, видимо, испугавшись, что я окончательно перестала владеть своими эмоциями и решила прикончить его. Правда, хвала его выдержке, шпагой махать не стал, напротив, во избежание неприятностей уронил его на пол и носком сапога откинул подальше, видимо, чтобы в случае чего я до нее не дотянулась.
   Я улыбнулась. Нет, никакого раздражения или гнева! Неужели чары наконец-то закончили свое действие?
   -- Если ты примешься меня душить, то я буду вынужден защищаться, -- с нескрываемой опаской предупредил Дариан, продолжая настороженно следить за каждым моим движением. -- Алекса, прости, но я ненароком могу сделать тебе больно...
   Я не дала ему договорить. Наклонилась и накрыла его губы своими, а пальцы запустила в густую шевелюру, еще влажную после вынужденного умывания.
   Через мгновение Дариан с такой силой привлек меня к себе, что мы едва не опрокинули кресло. Прижал меня так, будто опасался, что кто-нибудь способен прервать наши объятия и поцелуй.
   -- Как мило! -- услышала я удивленное восклицание Кристы. -- Но с чего вдруг они начали целоваться?
   -- Просто ваш сын только что убедился, что его молодая жена действительно искренне любит его, -- ответил Норберг, и в его голосе мне почудилась легкая нотка сожаления. Затем он глубоко вздохнул и уже громче продолжил: -- Виера Алекса, если не против, я бы все-таки занялся проверкой вашего предположения. Мне оно кажется не лишенным смысла. Я понимаю, что вы рады и счастливы из-за исчезновения заклятья. Но время сейчас играет против нас.
   Я так хотела, чтобы наш поцелуй с Дарианом все длился и длился. Но мой супруг первым отстранился, услышав слова Норберга. Ласково потерся носом об мой нос и прошептал, глядя мне в глаза?
   -- Он прав, Алекса. Этого гада надо поймать, пока он не натворил еще больших бед.
   Я кивнула, соглашаясь с ним. А затем неожиданно даже для себя залепила Дариану пощечину. Хорошую такую, аж пальцы загудели.
   -- Ты чего?! -- возмутился он, глядя на меня круглыми от изумления глазами и прикрыв ладонью пострадавшую щеку. -- Алекса, ты чего дерешься?!
   -- Еще раз посмеешь в трактире со всякими девицами напиваться -- вообще убью! -- прошипела я, отчаянно страдая от желания врезать ему еще.
   -- Но я же ничего дурного в уме не держал, просто столько всего навалилось, -- извиняющимся тоном пробормотал Дариан.
   -- Напомнить тебе, чем закончились твои последние посиделки в трактире с бутылкой самогона? -- раздраженно фыркнула я. Покосилась на Магнуса, который с нескрываемым удивлением наблюдал за нами, по-прежнему сидя у коленей Норберга, и исправилась: -- Точнее, предпоследние? Мы поженились только из-за той пьянки!
   -- Ого! -- не выдержав, подала голос Криста. -- Чего только не узнаешь о любимом и единственном сыне.
   -- Мама, а с тобой я поговорю позже, -- поморщившись, перебил ее Дариан.
   -- Кстати, заодно можешь расспросить свою мать о том, как она заказала мое убийство путем насылания смертельного сглаза, -- не отказала я себе в удовольствии немного наябедничать.
   -- Что?! -- Я думала, что это невозможно, но глаза Дариана стали еще круглее, став совершенно совиными.
   -- Ну Алекса! -- возмутилась Кристобальда, от неожиданности едва не выронив бутылку с вином, которую как раз вертела в руках, изучая этикетку. -- Зачем ты так прямо? Я ведь уже извинилась за это!
   -- Мама! -- процедил Дариан. -- Кажется, нам надо серьезно поговорить. Ну-ка, Алекса, брысь отсюда! Иди давай, прогуляйся с виером Норбергом. И этого мутного типа заберите. А то я не уверен, что устою от искушения отрезать ему уши.
   Я наклонила голову, пряча в тени пакостливую улыбку. Кто бы мог подумать, что Дариан сам отправит меня уединиться в компании с Норбергом. Зато благодаря моей кляузе на поступок Кристы он будет избавлен от необходимости размышлять, чем же мы там занимаемся за плотно закрытыми дверьми.
   -- А вы опасный человек, Алекса, -- негромко проговорил Норберг, дождавшись, когда я подойду к нему. -- С вами лучше не ссориться.
   -- У меня был хороший учитель, -- ответила я. -- А именно -- вы.
   -- Вы так много почерпнули из общения со мной за столь короткий срок, -- с польщенной улыбкой отозвался Норберг. Наклонился ко мне и чуть слышно завершил: -- Представьте, какой вы станете, если наше общение начнет происходить на регулярной основе.
   Нет, я не стала дерзить ему, хотя могла бы ответить, что подобного и врагу не пожелаю. Норберг не был бы Норбергом, если бы не сказал так. Вместо продолжения изначально пустого спора я многозначительно опустила глаза на Магнуса, который по-прежнему трусливо жался к ногам своего ректора, и проговорила:
   -- Как вы сами не так давно сказали, время работает против нас. Не пора ли заняться делом?
   Норберг склонил голову, соглашаясь со мной. И мы наконец-то покинули комнату.
  

***

   После недолгих раздумий я повела Норберга в библиотеку, которая располагалась на втором этаже нашего дома. Она занимала достаточное просторное помещение, чтобы не толкаться локтями. Кроме того там, в отличие от моей мастерской, имелось достаточно кресел. Не говорю уж о том, что там мы не рисковали вляпаться в зеленую слизь, чьи гирлянды все еще украшали стены и потолок моего кабинета. Магнус послушно поплелся за нами, явно не помышляя о побеге.
   На пороге темной комнаты я прищелкнула пальцами, пробудив от сна несколько магических искорок. Заморгала, силясь как можно быстрее привыкнуть к смене освещения.
   Как и следовало ожидать, здесь никого не было, однако в камине еще тлели багрово-черные угли, покрытые толстым слоем пепла. Хм-м, интересно, кто это сегодня сюда заглядывал? Точно не Дариан. У него сегодня забот с избытком было, вряд ли он выкроил минутку для чтения. Неужели Гисберт?
   Впрочем, я тут же выбросила эти мысли из головы, в которой и без того не было свободного места от более важных проблем. Зябко передернула плечами и подошла ближе, намереваясь подкинуть несколько поленьев.
   И опять меня кольнуло удивление, когда я увидела камин вблизи. Такое чувство, будто тут жгли какие-то бумаги. Впрочем, ладно, наверняка это не имеет особого значения.
   Угли сухо затрещали, получив новое подношение. Слабый и робкий язычок огня лизнул полено раз, другой. Затем окреп и осмелел, разбежавшись веселыми искорками по древесине.
   -- Итак, мне нужен талисман, Алекса, -- напомнил мне Норберг, со всем мыслимым удобством расположившись в низком кожаном кресле.
   Магнус, которому никто не предложил сесть, нерешительно мялся почти по центру комнаты. Высокий и долговязый, он выглядел очень смешно в женском платье и на каблуках. Пожалуй, стоило предложить ему переодеться, но у меня скорее бы язык отсох. Пусть мучается, осознавая глупость и нелепость своего внешнего вида. Это будет для него самым маленьким наказанием за любовь к деньгам.
   Я задумчиво почесала нос. Талисман. В моем кабинете имелось достаточное количество заготовок, но мне не хотелось видеть сейчас эту комнату, которая едва не стала местом моей преждевременной страшной гибели. К тому же мой стол по-прежнему был погребен под зеленой слизью, и вряд ли Норберг согласится пожертвовать еще одной рубашкой, чтобы нырнуть в его нутро.
   Оставалась мастерская. Но, опять-таки, непогода за окном и не думала униматься. В доме было так тепло и спокойно. А на улице заунывно завывал ветер. Пока я добегу до мастерской, пока вернусь обратно... Наверняка замерзну и получу не одну пригоршню снега себе за пазуху. Послать Гисберта, конечно, идея, но дворецкий вряд ли поймет, что именно мне нужно. Да и некрасиво как-то пожилого мужчину гонять. Он тоже за сегодня сильно устал.
   Я тяжело вздохнула, уставившись невидящим взором в окно, к которому с другой стороны липли снежинки. Значит, придется обойтись подручными, так сказать, средствами.
   -- И? -- вопросительно протянул Норберг, когда пауза несколько затянулась. -- Алекса, что насчет талисмана?
   -- Мне нужна прядь ваших волос, -- проговорила я. Посмотрела на Магнуса и добавила: -- И прядь его волос.
   -- Прядь моих волос? -- переспросил Норберг и как-то странно хмыкнул.
   Я прекрасно понимала причины его недовольства. Всевозможные колдуны очень любят использовать волосы других людей для собственных подлых целей. Считается, что в них хранится вся твоя память, а в случае с магом -- и его сила. Недаром для порчи и сглаза чаще всего используют куколку, сплетенную именно из волос жертвы.
   -- Потом вы можете сжечь этот талисман, -- милостиво добавила я. Усмехнулась, лукаво добавив: -- Честное слово, я не собираюсь вас приворожить!
   -- А почему вы думаете, что я был бы против? -- вопросом на вопрос ответил Норберг, глядя при этом мне прямо в глаза.
   Демоны, ну вот, теперь я смутилась! Как, ну как ему удается легко и непринужденно вывернуть любую шутку в такую сторону, что я начинаю чувствовать себя неловко?
   -- А меня вы не собираетесь, случаем, приворожить? -- угодливо захихикал Магнус, тем самым избавив меня от необходимости что-нибудь промямлить в ответ Норбергу. -- А то я тоже с удовольствием...
   Он не договорил, поскольку перехватил преисполненный ледяного бешенства взгляд Норберга. Тот смотрел на него так, будто видел перед собой не человека, а некоего гадкого склизкого червяка.
   -- А вам я рекомендую держать язык за зубами, -- с нескрываемым презрением процедил Норберг.-- Для вашего же блага. Авось за умного сойдете.
   Магнус сначала покраснел, затем побледнел и, наконец, обреченно кивнул, видимо, осознав, что глупо спорить с ректором, который способен в мгновение ока вышибить тебя из учебного заведения.
   Между тем в руках Норберга сверкнул кинжал, отразив лезвием свет ближайшей магической искры. Я так и не поняла, откуда он его достал. Из рукава, что ли? Интересно, а шпаги там не спрятано?
   Секунда, другая, и менталист протянул мне прядь своих темных волос. Затем посмотрел на Магнуса.
   -- Я сам! -- дрожащим от страха голосом заявил студент, видимо, опасаясь, что Норберг все-таки не устоит от искушения и укоротит ему заодно уши.
   Маг пожал плечами и любезно протянул ему кинжал рукоятью вперед. Магнус с такой неаккуратной поспешностью выдернул нож из его рук, что я невольно вздрогнула. Ох, осторожнее! Так же всю ладонь располосовать можно!
   Норберг заметил мой мимолетный испуг. По его губам скользнула даже не улыбка -- лишь намек на нее. Но его глаза заметно потеплели.
   Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Понятия не имею, почему я не отвела взгляд сразу же, как убедилась, что Норберг не порезался. А потом... Потом это стало выше моих сил.
   Нет, Норберг не использовал никакой ментальной магии. Я знала это точно, поскольку мой амулет не проявлял никакого беспокойства. Тут было что-то другое. Какое-то магнетическое странное притяжение сродни животному влечению. Мрак на дне его зрачков затягивал, пульсируя в такт моему сердцу. И я почти не удивилась, когда его глаза вновь стали нечеловеческими. Кто же он? Оборотень? А если так, то какой породы?
   -- Ну и долго вы еще в гляделки играть будете? -- недовольно осведомился Магнус, устав от затянувшейся паузы. -- Вот, виера, держите мои волосы! И приступайте, что ли! Мне, вообще-то, домой пора. Или ночевать мне у вас прикажете? И так отец опять нравоучения читать начнет, что не предупредил о том, насколько ухожу. Мол, волновался и все такое.
   Я с усилием моргнула, и тут же все очарование момента пропало. Я обнаружила, что глаза Норберга вновь совершенно обычные. Правда, в них тлело заметное раздражение. И я знала, из-за чего злится Норберг. Н-да, лучше бы Магнус послушался совета своего ректора и помалкивал.
   -- Вот! -- Магнус ткнул в мою сторону слипшийся клок волос, которые небрежно отхватил с своей головы. Возмущенно заявил: -- И вообще, вы теперь мне стрижку оплатить должны! По вашей милости изуродовал себе всю прическу.
   Я скептически приподняла бровь. Изуродовал? Прическу? Он вот этот обкорнанный хохолок на голове именует столь гордым словом? Ну-ну, самомнения Магнусу явно не занимать. Я вообще удивлена, что он нашел хоть что-то, что можно было отрезать на его бритой голове.
   -- Иллюзорными чарами воспользуетесь, -- оборвал его стенания Норберг. -- Вы уже доказали, что превосходно овладели этим видом колдовского искусства.
   Щеки Магнуса польщенно зарделись. Парень явно решил, что ректор только что похвалил его способности.
   Вот ведь идиот! Я укоризненно покачала головой. Пусть я не очень хорошо знаю Норберга, но совершенно уверена, что он примерно накажет Магнуса за участие в этой темной истории. Так сказать, для острастки. Чтобы другим студентам не повадно было совать свой нос во всякие авантюры. Возможно, Магнус и останется в Академии. Но я почему-то все больше в этом сомневаюсь.
   Ладно, демоны с этим горе-студентом! У меня есть занятие поважнее. Я все-таки надеюсь сегодня угодить в собственную кровать и нормально поспать. Как-то не хочется вторую ночь подряд на ногах проводить.
   И я присела за небольшой столик, стоявший около одного из книжных шкафов. Щелчком пальцев подозвала ближайшую магическую искорку, заставив ее зависнуть над моей головой. В подобных делах света мало не бывает.
   В кармане платья очень кстати обнаружилась катушка суровой необработанной нити. Ну вот, а Дариан частенько смеялся над тем, что я постоянно таскаю с собой горы всякой всячины. Иногда дурные привычки могут принести и пользу. После чего я аккуратно перемотала нитью оба локона, затем крепко-накрепко привязала их друг к другу.
   -- Нож! -- сурово потребовала я у Магнуса, который, не вытерпев, подошел ближе и сейчас старательно вытягивал шею, наблюдая за моими действиями.
   Тот вздрогнул и протянул мне кинжал. Правда, при этом держал его за рукоять.
   Я с некоторой опаской взялась за лезвие. Кто знает этого студента, вдруг в самый неожиданный момент дернет кинжал на себя и распорет мне руку. Просто так, чтобы пошутить или отомстить за многочисленные оскорбления и угрозы, которыми его сегодня осыпал мой муж. Но нет, хвала богам, Магнус спокойно позволил мне взять нож из своих рук.
   Я завязала нитку тугим узлом и перерезала ее. Затем опять прищелкнула пальцами, после чего свечка, стоящая на столе, загорелась. Я не удержалась и украдкой покосилась на Норберга -- оценил ли он мои успехи в магии. Огненное колдовство всегда было наиболее трудным для меня. Но именно это заклинание я довела до совершенства. И во многом именно из-за тех давнишних приключений в Гроштере. До сих пор мороз по коже, когда я вспоминаю, как металась по темному жилищу Дариана в поисках загадочного мага-менталиста.
   Ирония судьбы, не иначе. Я невольно покачала головой. Теперь я в другом городе, но опять вынуждена спасать свою жизнь. И опять чувствуется присутствие рядом мага, привыкшего исподволь управлять чужими судьбами и мыслями.
   Волосы весело затрещали в огне, когда я поднесла их к свече. Неприятно запахло паленым.
   Я недовольно сморщила нос, при этом не забыв подставить лист бумаги, на который упала получившаяся зола. Отлично, этого количества вполне хватит для задуманного.
   -- Будьте так любезны, -- обратилась я к Норбергу, который тоже следил за моими действиями с немалым любопытством, -- налейте два бокала вина.
   Тот перевел взгляд на Магнуса, должно быть, не желая покидать нагретого места, и несчастный студент послушно отправился к бару, поняв его без слов.
   Через несколько минут передо мной стояло два до краев наполненных бокалов.
   Я вдохнула пряный богатый аромат напитка и с трудом удержалась от недовольного замечания. Ишь ты, самое дорогое выбрал. Мог бы и попроще что-нибудь открыть. Даже жалко такое дорогое вино тратить на то, что я задумала.
   Еще немного мысленно посокрушавшись, я сложила лист бумаги так, чтобы вся зола осталась на линии сгиба. И осторожно принялась осторожно высыпать ее в вино, стараясь, чтобы в каждый бокал попало примерно одинаковое количество. Затем накрыла оба фужера сверху своими ладонями и замерла. Негромко прошептала простенькое связующее заклинание.
   Кожу обожгло от вырвавшихся на свободу чар. Вино забурлило, меняя цвет. Из темно-багрового оно стало ярко-алым, словно свежая кровь. Впрочем, почти сразу все вернулось в изначальное состояние.
   -- Пейте! -- приказала я, протянув бокалы Магнусу и Норбергу. -- И попытайтесь сделать это одновременно!
   Магнус недоверчиво принюхался к содержимому своего фужера, словно подозревал, что я умудрилась непостижимым образом заменить вино на какую-нибудь гадость. А вот Норберг принял бокал из моих рук совершенно спокойно, едва заметно кивнув в знак благодарности.
   -- Сядьте у его ног! -- продолжила я распоряжаться, кивком указав Магнусу на кресло, в котором расположился менталист.
   Магнус с коровьей покорностью отправился выполнять мой приказ. Осторожно опустился прямо на пол и устремил на Норберга преданный взгляд.
   Тот недовольно покачал головой, грея в раскрытой ладони бокал. Выжидающе посмотрел на меня.
   -- Пейте! -- разрешила я.
   Как ни странно, но и Магнус, и Норберг осушили вино удивительно синхронно. Затем паренек сонно кивнул головой раз, другой -- да так и задремал.
   Бокал выскользнул из его пальцев и покатился по полу, не разбившись благодаря толстому пушистому ковру.
   Наверное, Магнус окончательно сполз бы на пол, если бы мгновением раньше на его плечи не опустились руки Норберга, и менталист без малейшего видимого усилия удержал его от падения.
   Глаза ректора гроштерской Академии колдовских искусств остекленели. Он смотрел прямо на меня, но я не сомневалась, что на самом деле Норберг сейчас ничего не видел. Точнее, видел, но изучал прошлое Магнуса.
   В томительном ожидании прошло несколько минут. Норберг и Магнус за все это время не пошевелились, не издали ни малейшего звука.
   Я украдкой зевнула. Если честно, я предполагала, что ритуал пройдет быстрее. Хотя с другой стороны, скорее всего, так и должно быть. Попробуй перевороши все воспоминания, отсеки драгоценные зерна нужной и ценной информации от пустых плевел скучного быта.
   Между тем пауза затягивалась. Я еще раз зевнула и решила тоже выпить вина. А что, раз уж Магнус откупорил самую дорогую бутылку из бара, то надо воспользоваться удобным случаем. Все равно ведь выдохнется. И вообще, по-моему, я это заслужила. Последние дни выдались на редкость суматошными.
   Сказано -- сделано! И еще через некоторое время я стояла около окна и бездумно смотрела в белую снежную мглу, царившую снаружи. Интересно, сколько сейчас времени? Зимой темнеет рано, поэтому кажется, будто этот вечер тянется уже целую вечность. Но на самом деле по моим представлениям было не так уж поздно. Наверное, часов девять-десять вечера. Хм-м, интересно, а почему Сесилия не пригласила нас на ужин? В суматохе я об этом как-то позабыла, но сейчас желудок напомнил голодным бурчанием, что было бы неплохо перекусить.
   Стоило мне так подумать, как в дверь кто-то осторожно постучал. Не дожидаясь разрешения войти, на пороге появилась наша домоправительница.
   Сесилия выглядела очень уставшей и почему-то расстроенной. Наверняка пожилой женщине было нелегко выдержать все это нашествие незванных гостей и водоворот событий, в который она неожиданно оказалась втянутой.
   Кстати, насчет водоворота событий. А я ведь не видела Сесилию в гостиной, когда начался весь этот скандал с Дарианом и его якобы пассией. Где она была?
   -- Простите, виера Алекса, что отвлекаю вас, -- извинилась она и быстро промокнула платочком покрасневшие глаза, словно стирая готовые пролиться слезы.
   Я недоуменно вздернула брови. Она плачет? По всему выходит, что так. Но почему? Или за то время, пока я разбиралась с Магнусом, в доме случилось еще что-нибудь страшное?
   -- Я хочу с вами поговорить, -- продолжила Сесилия, шмыгая распухшим от недавних рыданий носом. Покосилась за мою спину на неподвижного Норберга и замершего у его ног Магнуса и нерешительно добавила: -- Если вы, конечно, не заняты. -- Подумала немного и почти беззвучно добавила, опять всхлипнув: -- Но это очень, очень важно!
   Я в свою очередь тоже обернулась и посмотрела на Норберга, который пока не проявлял признаков жизни. И что мне делать? Как-то не хочется прерывать ритуал, чтобы предупредить о моей временной отлучке. Тогда придется начинать все сначала. Но и уходить без предупреждения как-то не очень красиво. Вдруг Норберг увидит в воспоминаниях Магнуса что-нибудь очень важное, что надо будет непременно тут же рассказать мне?
   -- Пожалуйста.
   Я скорее прочитала это по губам служанки, чем услышала -- так тихо это прозвучало.
   Опять в нерешительности посмотрела на Норберга и неожиданно разозлилась на себя. А, да ладно, ничего страшного не произойдет, если я на пару минут выскользну из библиотеки! Что со мной такого страшного может произойти в собственном доме?
   -- Только поскорее, Сесилия, -- попросила я.
   Та, не говоря больше ни слова, развернулась и выскользнула прочь из комнаты. Я, недоумевая все сильнее и сильнее от странного поведения домоправительницы, последовала за ней.
   Сесилия между тем быстро удалялась от меня по коридору. Что мне оставалось делать? Лишь последовать за ней. Хотя, что скрывать, я ощутила, как в моей душе заворочалось глухое раздражение на поведение служанки. Хотя бы могла объяснить, куда и почему меня ведет. И что за такое таинственное дело, если его нельзя обсудить прямо здесь?
   Между тем Сесилия достигла лестницы и начала подниматься. Я нахмурилась. Куда она идет? Третий этаж нашего особняка еще толком не обжит. Дариан устроил там настоящий склад всевозможных вещей, до которых никак руки не дойдут после переезда. Со временем мы планировали все это разобрать и сделать несколько гостевых спален. Но сейчас комнаты на третьем этаже были по большей части заперты.
   Сама того не замечая, я все больше и больше замедляла шаг. Как-то не хочется мне больше идти за Сесилией. Пусть сначала объяснит, что все это значит? И я окончательно остановилась, тяжело опершись на перила.
   -- Простите, виера. -- Сесилия, уже достигшая площадки третьего этажа и поджидающая меня там, виновато улыбнулась. -- Я понимаю, что все это несколько странно и необычно. Но вы должны это увидеть!
   -- Что именно я должна увидеть? -- донельзя заинтригованная ее словами, я поднялась еще на несколько ступеней.
   -- Быстрее, быстрее! -- поторопила меня Сесилия, от нетерпения даже приплясывая.
   Я нахмурилась. Да что все это значит? То Сесилия рыдает, умоляя меня срочно пойти с ней куда-то. Теперь тащит на третий этаж, где кроме пыли и паутины ничего нет.
   Тем не менее я послушно преодолела оставшиеся ступени. Встала около домоправительницы, ожидая, что такого интересного она желала мне поведать.
   В тот же миг где-то внизу хлопнула дверь, и раздался взволнованный крик Норберга, видимо, выбежавшего из библиотеки.
   -- Алекса! -- позвал он меня. -- Где вы, Алекса? Ни в коем случае не приближайтесь к вашей домоправительнице!
   От столь неожиданного и странного приказа я вздрогнула. С испугом покосилась на Сесилию, стоявшую рядом.
   Та медленно растянула губы в зловещей ухмылке, от которой меня мороз по коже продрал. Ее глаза сухо и остро блеснули.
   А затем на меня словно опустился темный мешок. Мир вокруг перестал существовать.
  

***

   Как ни странно, я не умерла. По крайней мере, мертвые не способны испытывать боль, а у меня, между тем, от боли голова просто-таки раскалывалась. Именно эти ощущения вырвали меня из объятий небытия. Малейшее движение усиливало мои страдания многократно, на внутренней поверхности век расцветали огненные цветы небывалой муки, и тогда я тихонько стонала, как никогда ранее жалея себя.
   Но все дурное имеет обыкновение заканчиваться. Через некоторое время я осознала, что и моя голова больше не грозит взорваться изнутри. Нет, я еще чувствовала боль. Но она затаилась тяжестью в затылке и небольшой ломотой в висках. Неприятно, но терпимо.
   Тогда я рискнула открыть глаза и осмотреться, желая понять, куда угодила.
   По всей видимости, я находилась в одной из комнат на третьем этаже. На это указывало огромное количество каких-то запыленных тюков и мебель, небрежно сдвинутая в один угол и накрытая белыми тряпками. Сама я лежала на каком-то дырявом матрасе, который из милости, видимо, бросила мне злобная похитительница. Над головой тускло мерцала магическая искорка, но ее света было недостаточно, чтобы я могла увидеть всю комнату. Поэтому углы помещения скрывались во мраке.
   Я попробовала пошевелиться и тут же застонала вновь, поняв, что связана. Тугая веревка с такой силой врезалась в запястья и щиколотки, что я почти не чувствовала ни рук, ни ног. Ох, даже страшно представить, как будет больно, когда меня освободят!
   "Если меня освободят".
   Я предпочла не обратить внимания на этот испуганный шепоток. Рано еще паниковать. По сути, ничего совсем ужасного и непоправимого не произошло. Я по-прежнему нахожусь в собственном доме. Следовательно, мое обнаружение -- вопрос ближайшего будущего. Помнится, Норберг не так давно хвастался, что владеет поисковыми чарами. Вот и будет у него возможность на деле проявить свое мастерство.
   Впрочем, на мага надейся, а сам не плошай. Кто мне мешает как следует заорать? Наверняка по крику меня найдут гораздо раньше.
   И я открыла рот, намереваясь завопить во всю силу своих легких...
   -- Один писк, и я тебе язык вырву, -- оборвал мое благое начинание чей-то спокойный равнодушный голос.
   Я подавилась слюной. Ого! Угроза прозвучала более чем весомо.
   Тьма в самом дальнем углу комнаты была чуть гуще обычной. Через несколько секунд я услышала шаги, и под небольшой круг света, даваемой магической искоркой, вышел незнакомец.
   Я нахмурилась. Кто это? На вид он был немного старше меня, но явно младше тридцати. Волосы -- темные, глаза... Демоны, при таком освещении не разберешь, какого цвета у него глаза. Вроде бы, светлые. В принципе, парень как парень. Симпатичный дальше. Правда, почему-то черты его лица кажутся знакомыми, хотя я могла бы поклясться, что никогда прежде не видела этого мужчину...
   Я мысленно осеклась и еще раз внимательно посмотрела на незнакомца. Ой, сдается, я начинаю понимать, почему он кажется мне знакомым. Неужели мне не повезло встретить еще одного брата Норберга? Помнится, тот говорил, что его отец является большим любителем женской красоты. Сколько же сыновей у него разбросано по свету?
   -- Вы брат Норберга? -- робко поинтересовалась я.
   -- Полагаю, что да, -- равнодушно согласился со мной парень. -- Правда, вряд ли тот догадывается о моем существовании. -- Подумал немного и завершил: -- И оно к лучшему. Не желаю иметь с этим семейством ничего общего!
   В последней фразе незнакомца проскользнула такая ярость, что мне невольно стало не по себе.
   -- И как вас зовут? -- продолжила я осторожные расспросы, стараясь не обращать внимания на холодные мурашки, ровным строем промаршировавших по моей спине.
   -- Зачем будущему трупу знать мое имя? -- Парень пожал плечами. -- Ты ведь уже почти мертва, Алекса.
   Честно признаюсь, воодушевления мне эти слова не прибавили. От ужаса хотелось заорать во все горло. О, милый и почти всемогущий Норберг! Приди и скорее спаси меня!
   -- Только посмей пикнуть, -- опять предупредил меня незнакомец. -- Я ведь не шутил насчет твоего языка.
   Хм-м, а почему он с такой легкостью читает мои мысли?
   Незнакомец усмехнулся и медленно вытянул из своего кармана мой амулет, блокирующий ментальную магию. Несколько раз качнул его, любуясь отблесками света на хрустальной слезинке в обрамлении серебряной оправы.
   Я огорченно вздохнула. Ах, вон оно как. Ну что же, это многое объясняет.
   -- Что я тебе плохого сделала? -- обреченно спросила я, почти не надеясь на ответ и как-то незаметно отказавшись от излишней вежливости -- все равно не я первая начала "тыкать". -- Я ведь тебя даже не видела ни разу!
   -- Мне не нравится, когда кто-нибудь нарушает мои планы. -- Парень пожал плечами и присел на краешек какого-то бесформенного тюка, стоявшего неподалеку.
   -- Как я могла нарушить твои планы, если я тебя не знаю? -- возмущенно фыркнула я.
   -- Ой, не играй в невинность, -- Незнакомец досадливо поморщился. -- Все ты прекрасно понимаешь. Ты хочешь поставить производство амулетов, блокирующих ментальную магию, на широкий поток. И это ой как невыгодно мне! Ты даже новому наместнику умудрилась подсунуть эту безделушку! И как мне теперь прикажешь иметь с ним дело? Я считаюсь его первым советником, но теперь не в силах повлиять ни на одно его решение. Понимаешь, от какой шикарной кормушки ты меня отлучила? Раньше я брал половину от суммы сделки, если требовалось протолкнуть нужное решение. А теперь...
   И он огорченно махнул рукой.
   Я заерзала на месте, пытаясь принять позу удобнее. Ну а кто виноват, собственно, в проблемах этого юнца? Я не заставляла Кеймона покупать у меня амулет. И я не представляю, как можно будет заставить королевского наместника отказаться от его использования.
   -- Насчет последнего не беспокойся, -- холодно обронил незнакомец. -- Кеймон Регас обязательно перестанет использовать твой амулет, когда узнает, что он может непроизвольно взорваться. И при этом разнести всю грудную клетку владельца.
   Я нахмурилась, не понимая, о чем это он. Мои амулеты совершенно безопасны! Я могу поклясться в этом чем угодно!
   -- Тебя обнаружат мертвой с развороченной грудной клеткой, -- абсолютно спокойно уведомил меня парень. -- И я сделаю так, чтобы экспертиза определила -- взорвался именно амулет. После этого в Хельоне не останется такого глупца, кто бы рискнул продолжить носить твои безделушки.
   Самое страшное заключалось в том, что я верила: все так и будет. Этот молодой и симпатичный мужчина без малейших угрызений совести убьет меня. А все потому, что я помешала ему исподволь контролировать Хельон.
   -- Твое имя я могу узнать? -- повторила я свой недавний вопрос.
   -- К чему тебе это? -- Парень покачал головой. -- Мертвым незачем знать имена. Кто знает, вдруг к твоим жалобам в царстве теней прислушаются боги. Я бы не хотел неприятностей.
   -- Но ты брат Норберга, -- возразила я. -- И...
   -- И мне плевать на этого напыщенного самовлюбленного сноба, -- перебил меня мужчина и скривился в неподдельной гримасе отвращения. -- Плевать на него и его слащавого противного братца Фелана. Послали же небеса родственничков! Эти типы купались в роскоши и благополучии, когда я учился выживать в ледяном ужасе Хельона. Они никогда не знали горького вкуса нужды и унижения, когда вынужден на коленях просить куска хлеба.
   Я осеклась от гнева, прозвучавшего в тоне незнакомца. Он с такой силой сжал кулаки, что от напряжения побелели костяшки. Ого! Сдается, взывать к родственным чувствам в данном случае не только бесполезно, но и опасно.
   -- Значит, тебе пришлись не по нраву мои эксперименты по созданию амулетов, -- печально резюмировала я. Робко добавила: -- Но зачем же надо было меня убивать? Мог бы поговорить сначала.
   -- Честно говоря, сначала я планировал лишь покалечить тебя. -- Парень с равнодушной жестокостью усмехнулся. -- Помнишь тот блокнот, принадлежавший прежде Гастону Гальеру? Да, это я подсунул тебе его. Но призрак не убил бы тебя. Ему не хватило бы на это сил. Но из-за сильных ожогов твои пальцы утратили бы свою подвижность, а следовательно, ты бы не смогла заниматься прежним делом.
   Я прикусила губу, воочию представив себе столь жуткую картину. Мое слишком бурное воображение мигом нарисовало мне очень печальную картину: мои руки превратились в обгоревшие культяшки, бесчувственные и бесполезные. Естественно, после этого и речи бы не шло о настолько тонкой и кропотливой работе, как изготовление талисманов.
   -- Я бы не сказала, что неупокоенный дух Гастона Гальера был слишком слаб, -- осторожно заметила я.
   Разговаривать! Я обязана говорить с этим типом как можно дольше, всеми возможным способами оттягивая момент неизбежной расправы. Норберг наверняка уже прибегнул к поисковым чарам, а следовательно...
   Я мысленно ругнулась, заметив, как серые глаза злодея блеснули насмешливым огнем. Как, все-таки, тяжело общаться с телепатом! Ничто нельзя от него в секрете сохранить.
   -- Я бы на твоем месте не рассчитывал на помощь Норберга, -- ответил парень. -- Видишь ли, поисковые чары могли бы сработать, если бы мы покинули твое жилище. Но ты сейчас в доме, где стены пропитаны твоим запахом, где твое незримое присутствие ощущается в воздухе. К тому же я принял кое-какие меры. Пока Норберг разберется, что к чему, будет уже поздно. Заклятие приведет его к твоему хладному трупу!
   Последнюю фразу злодей выдохнул с таким нескрываемым восторгом, что меня передернуло от отвращения. Дался ему мой хладный труп! Что я ему дурного сделала, раз он меня настолько ненавидит?
   -- Но вернемся к нашему призраку, -- резко переменил тему разговора преступник-менталист. -- Я знал, что ты отнесешь блокнот в свой кабинет, где занимаешься экспериментами. К тому времени я уже нанялся в ваш дом под видом строгой пожилой домоправительницы, поэтому немного изучил твои привычки. И опять-таки, это играло мне на руку. Если бы дух убил тебя в кабинете, то все бы решили, что ты по незнанию активировала какой-нибудь древний амулет. А кто рискнет использовать талисман мастерицы, которая погибла из-за собственной оплошности? Поэтому мне оставалось лишь терпеливо ждать, когда это произойдет. Но, право слово, я рассчитывал, что дух Гастона Гальера пробудится намного раньше. Любое твое простейшее заклятие должно было вызвать дух достопочтенного Гастона из мрака небытия. Однако этого не произошло. Почему?
   Я растерянно пожала плечами. Почему? Наверное, потому, что прошлую неделю я почти не колдовала дома. Ну, если не считать той неудачной попытки создать средство для усмирения волос. Как-то так получилось. Нет, у меня были заказы, но не срочные. И вообще, на меня в последнее время навалились такая лень и апатия, что я утром с трудом заставляла себя из кровати выползти. Наверное, всему виной этот бесконечный снегопад, из-за которого кажется, что эта проклятая зима никогда не закончится. Только недавние события заставили меня хоть как-то встряхнуться. И в этом нет ничего удивительного: когда тебя с маниакальной настойчивостью пытаются убить, то волей-неволей начнешь шевелиться. Никому не хочется раньше времени отправиться на суд к богам.
   -- А когда дух все-таки пробудился, то, опять-таки, по совершенно непонятной причине он стал слишком сильным, -- задумчиво продолжил злодей. -- Наверное, благодарить надо ту зеленую слизь, которую ты создала. Так или иначе, но чем дольше он находился в твоем кабинете, тем быстрее возрастала его мощь. Если бы его не обнаружили до утра, то кто знает, чем бы это могло закончиться. Боюсь, он бы разнес весь дом и вырвался на свободу. Поэтому пришлось, так сказать, форсировать события. Я разбудил Гисберта, сказал, что слышу загадочные звуки из-за стены твоего кабинета. Старик дворецкий, кстати, влюбился в Сесилию, как мальчишка. Благо хоть не пытался зажать меня в укромном уголке и потискать, а то это могло бы весьма неприятно для него закончиться. Но нет, хвала богам, Гисберт оказался слишком хорошо воспитанным для таких пошлых радостей. Но он оказался не в состоянии упустить такой великолепный случай для того, чтобы поразить избранницу своей отвагой и мужеством. Поэтому полез через окно. Ну а дальше ты в курсе. Так что скажи мне спасибо за то, что я не дал случиться самому страшному.
   Поблагодарить его? За что? За то, что он сначала подсунул мне блокнот, дождался, когда призрак пробудится от многовековой спячки, а потом осознал, что неупокоенный дух может натворить слишком много бед, и не дал ему напитаться мощью? Причем действовал он при этом чужими руками. А ведь бедняга Гисберт вполне мог стать первой жертвой разъяренного призрака.
   -- Ты спала с Норбергом? -- вдруг поинтересовался у меня парень.
   Я закашлялась от возмущения, поскольку не ожидала услышать столь прямой и некрасивый вопрос. Фу, разве можно спрашивать о таком интимном?
   -- Я вижу в твоих воспоминаниях, что нет, -- сам ответил незнакомец, не дожидаясь, пока я выдавлю хоть звук из перехваченного спазмом горла. -- Но тогда почему он так носится с тобой? Даже смотреть противно! Словно курица с золотым яйцом!
   И он раздраженно сплюнул прямо на пол.
   Норберг носится со мной? Я изумленно вскинула брови, размышляя над его словами. Если честно, не сказала бы. Нет, точнее будет так. Он, конечно, обращает на меня чуть больше внимание, чем требуется. Но лишь потому, что по-прежнему желает превратить меня в одну из своих "ворон".
   -- Видишь, в чем-то мы с тобой похожи, -- произнес парень. -- Для меня тоже нет наказания страшнее, как попасть под тотальный чужой контроль. Я привык жить так, как хочу и умею. Мне невыносима мысль о том, что кто-то может читать мои мысли и управлять моими поступками. В детстве я голодал, хотя знал: стоит мне проявить свой дар, как я получу дом и пищу. Но нет, жить под постоянным незримым колпаком... Лучше смерть, чем такая участь!
   Я изумленно хмыкнула. Странные рассуждения для ребенка. Неужели он сам додумался до такого в столь юном возрасте? Что-то сомневаюсь. Магический дар обычно проявляется очень рано. А малыш не способен на такие сложные рассуждения. Особенно голодный малыщ, который редко когда ест досыта. Да за пирожное он с радостью продемонстрирует все, на что способен!
   -- Ты права, мне повезло, -- холодно согласился с моими рассуждениями парень и закинул ногу на ногу. -- Если бы не моя мать, то я бы неминуемо рано или поздно попался в ловушку. Но она учила меня не высовываться. Учила, что свобода -- это все. Что я должен ненавидеть остальных менталистов. Власть над чужими мыслями слишком сладка, чтобы добровольно отказаться от нее или каким-либо образом ограничить. А служить государству... Нет, я не патриот. Я слишком люблю себя, чтобы жертвовать своим временем, здоровьем и силами для решения каких-то смехотворных проблем. Люди в большинстве своем -- безропотное тупое стадо. А я -- волк. И я должен был примерить овечью шкуру, чтобы меня не поймали охотники.
   Признаюсь откровенно, я мало что поняла из горячечной речи мага. Все эти сравнения, обобщения... Нет, я сейчас не настроена на философские размышления. К тому же у меня опять начала болеть голова, а тело окончательно затекло от неудобной позы.
   -- Ничего, скоро твои страдания закончатся, -- приободрил меня парень. -- Не волнуйся, скоро все закончится.
   Увы, это обещание меня отнюдь не успокоило. Как-то не торопилась я на тот свет, совсем не торопилась. У меня слишком много неоконченных дел здесь.
   -- Знаешь, я не особенно рад из-за того, что тебя придется убить, -- задумчиво продолжил злодей, не обратив особого внимания на мою мысленную жалобу. -- Норберг испытывает к тебе какие-то чувства. Ты говоришь, что не спала с ним. Ну что же, я верю тебе. Однако он наверняка воспримет твою смерть как личный вызов. Вряд ли он поверит сказке про взорвавшийся амулет.
   И он скорчил недовольную физиономию, глубокомысленно почесав подбородок.
   -- Вот именно! -- возликовала я, обнаружив хоть одну причину, по которой меня не следовало убивать. -- Ты же понимаешь, что Норберг весь Хельон перевернет, но найдет тебя и отомстит. Стоит ли так рисковать?
   -- Да, но если я отпущу тебя, то тем самым Норберг узнает про то, что в городе есть сильный неучтенный менталист, -- возразил мне парень. -- И он опять-таки перевернет город в поисках меня.
   -- Ну ты сравнил, -- как можно более увереннее заявила я. -- Сейчас у него нет к тебе особых претензий. Но после моего убийства появится. Да он землю будет рыть, но тебя достанет! -- Подумала немного и добавила: -- И потом, он и без того знает о твоем существовании. Просто глупо делать свое положение хуже, чем оно уже есть.
   -- Хм-м... -- задумчиво протянул парень. -- И что же мне делать?
   -- Отпустить меня? -- робко предложила я.
  

Оценка: 6.90*27  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Легион"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"