Малиновская Майя Игоревна: другие произведения.

Книга 10 Возвращение к началу Часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


Возвращение к Началу

Часть 2 Странник

Глава 1 Кто я?

   Солнце светило в спину зеленовато-желтым светом утра. Холодно. Холод знакомый, какой бывает поздней осенью или ранней весной. Какой сезон, время и мир?
   В гористой местности редко найдется перекресток, и такой ровный, словно кто придумал так начертить его. Две дороги пересекались под прямым углом. Можно стоять вечно, не зная направления. Истина то, что направление неизвестно.
   Что полагается в таком случае? Ответ, до смешного, простой: ждать подходящей подсказки. День только начинается, судя по движению светила. За день обязательно появиться какой-нибудь знак.
   У самого перекрестья - камень. Вот на нем бы знающий эти места путник начертил указатели. И они когда-то были, но следы стерты ветровой эрозией и проточены дождями, никто не позаботился, чтобы восстановить надписи на камне у старой дороги.
   Оставалось удобно примоститься на нем и ждать пока пройдет время. Тело удобно разместилось в выемке, подошвы ботинок уперлись в выступ. Камень не содержит металлов, каблуки не щелкнули, не нашли магнитного поля достаточной силы.
   От утреннего холода замерзли пальцы на руках, ни трение, ни дыхание их не согревали. У кого были такие же холодные руки? Ах, да, сознание не должно привязываться к знакомым образам, чем свободнее оно будет, тем глубже погружение. Куда?
   Рука, протянутая к солнцу, чтобы защитить глаза от яркого света приятно ощутила тепло светила. Мягкая вибрация, заставила кожу впитывать энергию и греться. Утренний отдых был приятен, чудесно вот так разлечься на камне, закрыть глаза тыльной стороной ладоней и замереть...
   Глубокий вздох ознаменовал, что тело набрало достаточно силы.
   - Не выбрал направление, странник? Хорошая обувь.
   А вот и знак. Напротив - двуногое существо, руки, ноги, силуэт традиционный для этих мест. Человек. Подходящее название для вполне привлекательного средних лет длинноволосого бородатого субъекта в потрепанной одежде. Впрочем, из одежды различим плащ, в который он кутается от холода. Он стоит против солнца, которое продвинулось по небосводу, и теперь бьет прямо в глаза, до рези, не давая его изучить. Быть может, он намеренно так встал, чтоб не быть узнанным.
   - Ты, может быть, укажешь мне дорогу, прохожий? - собственный голос звучит звонко и с добрыми интонациями.
   - Все равно куда идти? - отвечает он вопросом на вопрос.
   - Я тебя знаю?
   Наконец, незнакомец отходит в сторону, теперь можно на него смотреть.
   - Не знаю, как тебе ответить.
   - Просто.
   - Ты вытащил меня из-под каменного завала, который сам же и вызвал своим появлением, странник. Я всего лишь пыль на твоем пути, зачем меня помнить, - он чуть обижен. - Другого места не нашлось?
   Ответ, оказывается, есть и он тоже простой.
   - Горы - неоднородны, много разломов, а значит, много тектонических аномалий и щелей в ткани пространства. Удобно. И еще. В горах редко натолкнешься на живое существо, они эти бреши усиленно избегают. Тебя что занесло на то место, прохожий?
   - Тебя ждал, - был ответ.
   - Дождался, - собственный смех звонкий и задорный звучит вроде бы не вежливо, зато справедливо.
   - Это все же лучше, чем вот так пешком бродить за тобой полгода.
   - Нашел. Ну?
   - Знаешь, что с тобой?
   И как ни странно это, но ответ опять есть. Кивок головы и прищур для виду, будто солнце слепит.
   - Забвение.
   - Всегда был уверен, что на таких, как ты, это не действует окончательно! - Он поднимает руки и бросает их вниз, они безвольно повисают вдоль его высокой и худой фигуры. - Такие, как ты...
   - Что означает: "на таких, как я"? Ты много знаешь о таких, как я?
   И тут незнакомец хохочет в голос, сгибаясь в талии пополам, будто кланяется.
   - Ну ты и бестия! Что ты прицепился к этому миру?
   - Так я здесь не впервые? Видимо я тебя знаю. Твой образ не вызывает удивление. Я определенно знаю этот тип живых существ.
   Прохожий продолжает смеяться.
   Время себя осмотреть. Первое, что попадается в поле зрения - ноги. "Хорошая обувь". Ну да, это вообще-то лучшая обувь, которую можно придумать для путешествий. Надежные ботинки разведчика с магнитными ловителями, мощным протектором, стойкий материал на любую погоду и местность. Залезть можно, куда угодно. Они подняты до середины икры, можно и длиннее, но так практичнее. Ботинки отличные, но вот когда они появились? Кажется, обувь изначально не оговаривалась. Они вообще были не нужны. Откуда тогда взялись? Да откуда бы не взялись, уж лучше высоких сапог, кстати, больше подходящих по стилю к этим штанам и куртке. И при чем тут высокие сапоги?
   А вот штаны, заправленные в космические ботинки, вообще не из той серии одежды. И куртка тоже...
   Собеседник напротив замечает замешательство. Он становиться чуть серьезным и сострадательно смотрит.
   - Значит, все же, забвение, - соглашается. - Как же ты опять-то здесь возник?
   Тогда он смелее подходит ближе, и, взяв бесцеремонно пальцами за скулы, смотрит в глаза. Приходиться таращиться на него в меру угрожающе.
   Он снова улыбается.
   - Не сверкай очами. - Он выпрямляется, опять долго смотрит. В его выражении лица мелькает то озадаченность, то размышление. Он вздыхает и произносит. - Вот что, дружище. Мне сейчас - на север. Вот туда, - он указывает на теневой склон невысокой горы, вдоль которого вьется ниткой дорога. - Когда твое сознание придет в норму, найди меня. Сейчас я для тебя - бесполезный помощник.
   Он еще раз осматривается, потом опять смотрит в глаза с надеждой.
   - Ты имя не вспомнишь?
   - Хороший вопрос.
   Вместо того, чтобы пойти своей дорогой, он присаживается недалеко на камень поменьше и начинает переобуваться. Его обувь определенно жалкая, кожаные плохо сшитые полотнища, перевязанные кожаными ремнями без застежек.
   - Да и еще. Тебе по пути, если будешь меня искать, попадется долина. Там всегда снег. Знаешь что такое снег?
   - Кристаллическое состояние воды. Тут есть вода? Отлично.
   - Ты потешный, честное слово. Певцы бы по дороге попались, непременно нужно рассказать эту историю, смертным такая мистическая легенда не просто понравиться, она станет любимой историей.
   - Если не перестанешь смеяться...
   - Я не смеюсь. Так вот. В долине, где снег, ходить нужно, не оборачиваясь. Никогда не смотри себе за спину.
   - Почему?
   - Просто не оборачивайся. Я не оборачивался и прошел ее до конца. Заблудишься, вот что.
   Он покончил с завязыванием ремней.
   - А мне куда?
   - Тебе? Вот туда, за поворот дороги. Хорошо тебе, пойдешь по солнцу, а мне в тень до самого вечера. Холодная весна в этих местах.
   Бородач опять улыбается, встает на ноги, переминаясь.
   - Я пойду.
   - Удачи.
   - Хм. Хорошо. Она мне пригодиться. И тебе удачи. Встретимся еще.
   И он удаляется. Хорошо тому, кто знает, куда повернуть на перекрестке.
  

***

   Одинокое путешествие - занятие довольно скучное. И вдвойне, если идешь без цели.
   Дорога долго тянулась вдоль хребта по солнечной стороне. Холодно было по ночам и утром. Воспоминания о холоде будили в груди щемящее чувство, не то печаль, не то рвущееся наружу воспоминание. Память уже делала такие вот интересные петли, но потом неизменно возвращалась. Во всяком случае, исчезла она далеко не вся. Остались хорошие навыки ходьбы, ориентации в горах и чудесного ощущения пространства вокруг, если нужна вода, ее, оказывается, нетрудно отыскать, источников было много, из еды в расщелинах встречались ранние цветущие растения с вкусными корешками. Жаль губить цветы, но голод утолить нужнее. Видимо прохожий был прав, видимо это пространство когда-то было хорошо изучено. Ориентироваться не сложно, есть вода и она полезна телу, и из кореньев известно, что можно есть, что нельзя, а что сойдет за лекарство. Перекресток был самым неизвестным местом. В душе совершеннейшая беззаботность, краски весны радуют, солнечный свет наполняет тело благостным состоянием, дышать очень легко и усталость приходит только к вечеру.
   Спустя четыре дня хребет превратился в пологий склон, а потом дорога повернула опять, на этот раз в узкое пространство между двумя грядами гор. Появилось эхо и шумы, слышалось, как скатывались камни с высоты, шум водопада однажды долго тревожил слух.
   Вот у водопада и произошла неожиданная встреча. Проворное существо метнулось рывком из-за большущего валуна. Прыжок в сторону и руки сами вцепились в складчатую шкуру и утонули в ней. Ответным рывком зверь был перевернут на спину и прижат к земле так, что большие круглые глаза округлились еще больше, выразили совсем не страх, а любопытство.
   - Ах ты, мохнатый бездельник! Ты не столь ловок!
   - У-оу! - выдохнула лобастая морда и фыркнула разочарованно.
   - Я не претендую на твою пищу, мне нужна вода. Напьюсь и уйду.
   Зверь был отпущен. Он презрительно тряхнул гривастой холкой, был обижен таким отпором и, развалившись у края воды, специально пристально и подозрительно следил за каждым движением.
   Видимо, чтобы сгладить горечь поражения, позволив напиться, зверь встал, подошел, уткнулся громадной башкой в бедро и толкнул, потом презрительно почесал бок о колено победителя и отвернулся.
   - Ну, ты и нахал.
   Не надо было говорить эту фразу добрыми интонациями. Зверюга расценила слова, как сигнал к игре и стала подскакивать и прыгать кругами, при этом, норовя ухватить челюстями за щиколотку.
   - Ага, нашел игрушку!
   Наказанием за дерзость стало купание, зверь был согнан к воде, потом схвачен и брошен в воду. Мохнатая "махина" погрузилась в озерцо с головой, пошла волна, захлестнув ноги по колено, штаны промокли. Зверь замечательно плавал. Он вышел на противоположный берег и издал резкий звук, похожий на чихание.
   - Будешь знать, как нападать на мирных путников!
   - Фыф.
   - Не сердись.
   Новый знакомый проводил до поворота, подальше от водопада, лавируя между камней на приличной высоте над дорогой. Лазал он великолепно и двигался быстро, его присутствие выдавало временами усердное сопение. Он исчез вечером.
   Ночь прошла тревожно.
   Сначала дул ветер, и в узком пространстве это сильно чувствовалось, потом посреди ночи раздался протяжный похожий на пение неизвестной птицы звук, который пронесся в ночи и смолк, рассыпаясь на множество красивых гармоник. Звук пробудил в горах шевеление, кто-то шуршал на склонах и карабкался в темноте, сталкивая ручейки камней. Под утро стало так холодно, что стучали зубы, и потому с наступлением сумерек и сносной видимости лучше всего было продолжать путешествие.
   Солнце взошло, но не проливало тепло на затененную горами дорогу. Горы заслоняли его. Когда же кончиться этот холод?
   К полудню на дороге послышался шум очень похожий на голоса. Потом за поворотом открылось интересное зрелище. Дорога сильно сужалась, два выступа образовали подобие ворот, за ними, картинно выставив вперед ногу, стоял человек, определенно мужчина и с восхищением и тревогой глядел наверх. Он был облачен в длинную грубой ткани рубаху и куртку, штаны на коленях были разорваны, как и куртка на локтях. Полы рубахи торчали из-под подола куртки, он был распоясан. Вид у него был небрежный, но стоял он красиво и даже величественно. Он делал жесты. Только в проходе между выступами стало понятно, что он тихо разговаривает с кем-то наверху.
   Его собеседником оказалась девушка. При таком зрелище стоило замереть на время. Она, как статуя стояла на узком уступе на достаточной высоте и непонятно, как там оказалась. Может быть, она туда взлетела? Ни на первый взгляд, ни на второй подъем на эту высоту по почти отвесной стене уступа не был простым делом. Мысль о трудности подъема улетучилась очень быстро, поскольку это создание не просто заняло необычную позицию, но и было само необычно.
   Она была потрясающе красива, так что захватывало дух, однако для этих мест ее внешность казалась экзотической. Это была еще одна примета, говорившая о собственной осведомленности в типах местных обитателей. Почему-то сами собой промелькнули мысли об антропологии и собственной собирательной внешности. Непонятно откуда эти мысли взялись, но зато благодаря им девушка не была отнесена к местному классу разумных. Ночной шум сам собой связался с ней.
   Заметив постороннего, двое замолчали и смотрели, как путник в серых одеждах приближается к ним, поправляя дорожную сумку и куртку, словно готовясь к официальной встрече. Он не споткнулся, хоть и смотрел только наверх, на девушку.
   - Новый день, - поклонился чинно молодой человек, обладатель потертой одежды и гордого вида.
   Его лицо было знакомо. Точно, знакомо! Этот прямой взгляд с постоянно улавливаемой ноткой печали, глаза серо-зеленоватые, больше серые, иногда с карими искорками. Чуть поджатые губы. Округлые скулы переходили в крепкий подбородок. На всякий случай следует закрыть глаза. Есть образ? Да, и очень точный. Они знакомы, но память не хранила ни его имени, ни обстоятельств знакомства. Пришлось ответить ему кивком и вопросом.
   - Что-то случилось? - А потом девушке. - Как вы там оказались, милейшее создание? Самый искусный верхолаз не забрался бы туда в такой одежде.
   - На нее напал зверь, - ответила за девушку молодой человек.
   - Ночью?
   - Да, - прозвучал сверху замирающий чистый голос девушки. - Снимите меня отсюда, умоляю.
   И молодой человек заметно погрустнел. Во-первых, он не смог сделать этого сам, свидетельством тому была его порванная одежда, он не преодолел и половины подъема, сорвался вниз, поранился и должен был признаться в своем бессилии помочь прекрасному созданию. Во-вторых, девушка переключила все свое внимание на новую надежду на спасение, адресуя не призывы о помощи и мольбы, а восторженную радость, что при ее испуге удивительно. Она улыбнулась этому путнику, странно одетому, без признаков усталости, словно он гулял среди гор без цели, никуда не спешил и любовался красотами, а в данный момент девушкой. Они обменивались совершенно откровенными взглядами. Он очаровательно ей улыбался.
   Потом он вспомнил, что нужно помочь, сбросил свою сумку с плеча, порылся в ней.
   - То, что нужно.
   У него был моток веревки, но подозрительно тонкой. Он прицепил ее к поясу и стал искать взглядом путь наверх. Поиски заняли много времени. Наконец, он прошел дальше по дороге нашел удобное место для подъема и полез.
   Лучше было не задаваться вопросами, но они возникали. После ответов. Почему ум из многих вариантов подъема вычленил этот? Почему тело знает как себя вести? Руки ловко цепляются за уступы, а ноги находят опору? Почему так легко подтянуться или повиснуть? Все "почему" возникали по мере подъема. Ум был занят не поиском цели, а этими "почему". Сознание и мысли - отдельно, тело - отдельно.
   Оказавшись рядом с девушкой и услышав ее облегченный вздох, наконец, удалось избавиться от "почему", выдохнуть тоже и посмотреть в эти невероятные лиловые полные радости глаза. Снизу она казалась более хрупкой и моложе. Они были одного роста, ее одежда была изысканной, скорее жреческой, взгляд совсем не кроткий.
   - Я ждала тебя, - с благодарностью и восторгом прошептала она, потому что не хотела обидеть того, другого, внизу.
   Эта фраза заставила замереть.
   - Меня?
   - Да, - она кивнула. - Ведь ты - странник. Странник, правда?
   А вот это большой и серьезный вопрос. Чтобы не отвечать, пришлось начать разматывать веревку, обвязывать ею девушку, соорудить подобие страховки для нее, потом залезть выше, найти место для того, чтобы перебросить веревку, спуститься снова и дать наставления.
   - Тебе придется спуститься, повиснуть на руках, я буду тебя страховать, ты отпустишь руки, и я спущу тебя вниз.
   - Я не боюсь, - заверила она.
   А она не из трусливых.
   - А потом внизу ты отвяжешь веревку и расскажешь мне, как сюда забралась, да еще ночью.
   - Расскажу, когда мы останемся наедине.
   Что она имеет в виду?
   - Давай, осторожно и медленно, слушайся меня.
   Для хрупкого создания она замечательно справилась со спуском. Молодой человек, с нетерпением ожидающий внизу, подхватил ее. Она посмотрела на него, отвела взгляд и сказала.
   - Благодарю. Не стоило, я сама. Вы ранены.
   - Не страшно. Я не смел спросить ваше имя, - спросил он, отпуская ее.
   - Нейда.
   - Я Мартин. Вы целы, я лекарь, если есть ушибы, я посмотрю.
   - Нет, я не поранилась.
   Ее руки были в пыли, он стал стряхивать пыль с ее ладоней, достал воду.
   - Вы простояли там всю ночь, хотите воды? Еда тоже есть.
   - Вы очень внимательны. Благодарю. - Она обернулась - О, мой спаситель!
   Восклицание было адресовано серому существу, которое ловко, как смог наблюдать Мартин спустилось по веревке вниз с уступа. Что ту скажешь? Превосходство очевидно. Ни подъем, ни спуск затруднений не вызвал. Странник. Он стиснул зубы. Он готов с ненавистью смотреть на ловкого соперника. Он только с рассветом понял, с кем разговаривал половину ночи. Он прошел это место еще до сумерек, потом увидел вспышку и вернулся. Ничего не нашел и услышал сверху тихое:
   - Помогите. Я ошиблась.
   Они проговорили до утра. Она не знала, где находиться, просила описать горы вокруг их цвета в свете дня, какое небо. Он думал, что она слепая или сумасшедшая. И по утру понял, что пропал. Его сразила эта красота. Он бросился на помощь, но не имел опыта такого рода подъемов, он мог бы снять ее оттуда другим способом, но побоялся напугать, уж лучше пораниться и выглядеть беспомощным и жалким.
   Он надеялся на случай, что помощь обязательно появиться.
   И вот она появилась в виде соперника, чей вид был явно выигрышным. Он был высок, красив, его волосы темными локонами спадали до плеч, он странно одет, просто изъяснялся на этом языке и без труда залез наверх. И как он смотрел на нее! Его глаза полны загадочной глубины и тепла. Он был бы рад такому другу, но не сопернику. Однако, его терзала ревность, Мартин понимал, что несправедлив. Этот путник сделал то, что не смог сделать он. "О, мой спаситель". Слова предназначались не ему и вызвали боль. Потом девушка отошла от него, ее внимание было опять захвачено другим.
   - Спасибо тебе, - призвав вежливость и такт, поблагодарил Мартин и, прижав к груди руку, поклонился. - Как твое имя?
   Он не ожидал, что вопрос вызовет замешательство. И ответ был странным.
   - М-м-м. У меня много имен.
   - Ну, хоть одно из них, - попросил Мартин.
   И вдруг тот засмеялся. Смех был звонким и добрым, какой бывает у бесхитростных созданий.
   - Не знаю, какое выбрать. Зови меня, как тебе вздумается, - отмахнулся он, словно имя - несущественно.
   Тут ему на помощь пришла Нейда.
   - Я могу звать тебя Монту. Согласен?
   - С радостью.
   Названный Монту смотал веревку, поднял суму, засунул туда моток и сделал жест, приглашая идти дальше. Смущение ему было неведомо.
   Он указал на разбитые колени Мартина.
   - Раны нужно промыть. Вода есть?
   - Я сам о себе позабочусь.
   - Мартин - лекарь, - почему-то спешно пояснила Нейда загадочным тоном.
   - А-а-а. Ты - смельчак, лекарь Мартин. Лекари не лазают по горам, они лечат, тех, кто оттуда падает. Верно? Это непростая затея - ночью лезть в слепую на такую скалу. Подъем там неудобный, камень сыплется, края острые. Счастье, что не поломался.
   Это была похвала? Не выказывая никакого превосходства или гордости своим поступком, Монту осматривал разбитые колени Мартина, склонившись, как слуга, в глубоком поклоне.
   - Это нужно хотя бы перевязать, - заключил Монту.
   - Я помогу, - вызвалась Нейда, и Мартин сдался.
   Пока Нейда ухаживала за раненым, появилась возможность рассмотреть его лицо еще раз и убедиться, что лицо из прошлого. Ему было больно, Марин запрокидывал голову назад, чтобы не застонать, когда Нейда доставала каменные занозы. Это лицо, искаженное то болью, то нежной благодарностью, кого-то так сильно напоминало! Но кого?! Они не знакомы, иначе Мартин не спросил бы имени.
   Мартин был самым слабым ходоком, поэтому ему и Нейде было отдано право идти первыми. Дорога была не так широка, чтобы ходить по ней втроем. Мартин получил возможность идти рядом с Нейдой, Монту шагал за ними, предпочитая молчать.
   Нейда была легконогим очаровательным созданием, не от мира сего. Она считала необходимой вежливостью уделять внимание обоим спутникам. Она поворачивалась к Монту, шла спиной вперед, не спотыкаясь, и разговаривала с ним.
   - Как давно ты странствуешь? - спросила она.
   - Я? Сколько помню себя.
   - Где учатся так замечательно лазать и пользоваться веревкой?
   - Я этим давно занимаюсь, - подтвердило серое создание.
   Мартин обернулся и пошел чуть боком. Тембр голоса Монту был певучим и временами мелодичным, как у Нейды.
   - Значит, ты тут давно? - спросил Мартин.
   - Я не считал, - ответил Монту, а потом мечтательно протянул. - А вообще-то мне кажется, что горы - моя стихия.
   Нейда почему-то не поравнялась с ним, а так и шла спиной вперед. Она махнула рукавами платья.
   - У тебя синяк на скуле. Откуда?
   Она ни разу не обратилась к нему "на вы". Они вели себя, как равные, а с ним, Мартином, она разговаривала чинно и вела себя иначе.
   - Пришлось играться с местной зверушкой. Он шарахнул меня лапой по лицу. Синяк остался.
   Пальцы Монту коснулись ушибленного места.
   - Кто победил? - поинтересовался Мартин. Похвастается или нет?
   - Я.
   - Ты его убил?
   - Не-е-ет.
   - Как он выглядел? - спросил Мартин. Он знает всех животных в округе, тут есть хищники. С кем же столкнулся Монту?
   - Это лобастая зверушка. Веселая, игривая, с повышенным самомнением из-за превосходства в размерах. Он мыслит и понимает. И это не он загнал Нейду наверх, если тебе такая подробность интересна.
   Мартин верит в существование хищника, он бесхитростно доверяет Нейде, так казалось Монту. А она солгала, не было зверя. Хищник не отстал бы до утра, и Мартин столкнулся бы с ним, а животное вроде того, с которым пришлось бороться у водопада скорее любопытное, чем агрессивное.
   - Ты считаешь это существо разумным? - задал следующий вопрос Мартин.
   - Определенно. Он так расстроился из-за поражения.
   Тут Нейда все-таки споткнулась, Мартин подхватил ее.
   - Осторожно.
   Нейда отвернулась от Монту и опять пошла с Мартином плечом к плечу. Он наблюдал за ней, она улыбалась своим мыслям, попутно изучая камни по краям дороги. Как быстро пошел ее страх. Она отстояла на скале ночь, должна бы с ног валиться. Она просто воспряла духом при появлении их нового спутника, словно он наполнил ее силой и уверенностью. Почему она смотрит на его с такой надеждой и что произойдет, если их оставить? А ему рано или поздно придется это сделать. Ревность снова охватила его.
   Пока они шли молча, он боролся с собой. Нейда снова повернулась. Мартин на этот раз осмелел и взял ее за руку, чтобы подстраховать. Она не противилась.
   - Расскажи мне о своем мире, Монту? - попросила она.
   - Я не владыка. У меня нет своего мира, - был легкомысленный, веселый ответ.
   Мартин вздрогнул от такого непочтения.
   - Где ты родился? - спросил он.
   - Среди звезд.
   Это был ответ из тех, что приходят сами.
   - Как и полагается странникам, - заключила Нейда, копируя его беззаботный тон.
   - А здесь ты зачем? - спросил через плечо Мартин.
   - Я? - он почему-то уточняет каждый раз, когда вопрос, на который должен быть ответ, ставит его в тупик. - Не знаю. Случай.
   - Странник, который повинуется случаю? Ты один из тех, которые шатаются по мирам без всякого смысла? - спрашивал Мартин.
   - Из тех.
   "Врет", - подумал Мартин.
   И тут он понял, что Нейда почувствовала его неприязнь. Она высвободила свою руку и отстала.
   - Быть может, ответ не так прост и лучше согласиться, - раздался сзади мелодичный голос серого странника.
   Теперь Мартин шел впереди, боль в ногах заглушала досаду от собственной глупой выходки. Он отпугнул ее. Они уже идут рядом и Монту, наверное, заполучил ее руку. Мартин оглянулся. Ничего подобного. Нейда шла за ним, а Монту замыкал цепочку. Она опять погружена в раздумья, он хотел бы знать, о чем она думает в такую минуту, но слушать мысли не этично. И он, прибавив шаг, двинулся дальше. Пусть лучше ноги болят, чем душа.
   Наконец, Нейда задала очередной вопрос.
   - У тебя интересная обувь. Красиво. Почему так сложно?
   Ее интересовали простые вещи.
   - Некоторые цивилизации не перемещаются, а летают между звезд. Поскольку в том пространстве нет тяготения столь сильного, как на планетах, они придумывают варианты компенсации. Эта обувь - пример попытки компенсировать отсутствие тяготения. Она липнет к металлическим поверхностям. К тому же это универсальный вариант пригодный для путешествий. Отличные ботинки.
   - А другая одежда? - опять спросила Нейда.
   - Это дань моим прежним путешествиям.
   Еще бы вспомнить каким? Как, оказывается, просто ответить на любой вопрос, если не придумывать сложных ответов! Да. Только такой ответ подразумевает: знание других цивилизаций; то, как именно они летают; почему не перемещаются; что такое - тяготение; компенсация тяготения; металлические поверхности; универсальный вариант и еще неуниверсальные в придачу. И то, что ботинки отличные от чего-то. Как можно так ответить без возможности объяснить все выше обозначенное?
   Пока Нейда не задала следующий вопрос, удалось установить, что раньше вместо ботинок были высокие сапоги, на толстой подошве, выше колен. Что в них тоже удобно лазать. И что весьма неосмотрительно возникнуть в горах без какого-либо оружия при наличии хищников.
   - Ты летал? - задала Нейда следующий вопрос.
   - Да, и много.
   - Зачем?
   - Нравиться.
   - Ты любишь смотреть на звезды и размышлять?
   - Да. Это очевидно.
   Прошлой ночью звезды не вызывали интереса по причине холода и желания залезть в какую-нибудь щель, вообще звездный небосвод - зрелище более чем притягательное.
   Следующую ночь они провели втроем. Это было лучше, чем прислушиваться к ночным шорохам и ожидать незваных гостей. Блаженный сон развеял дневную усталость, разбудили только утренние лучи солнца, вызвав в теле знакомый приятный трепет. Приятно открыть глаза, потянуться и оглянувшись вокруг увидеть улыбку на лице друга. Это улыбалась Нейда.
   - Ты светишься в темноте. Знаешь об этом? - спросила она.
   - Какая оплошность с моей стороны.
   Она засмеялась в ответ. Нейда подала воды и не переставала улыбаться.
   Мартин смотрел на них, сидя в стороне и перематывая свои колени. Они с Нейдой пережидали ночные часы в бодрствовании, а Монту улегся на камнях, нашел удобную позу, и его словно не стало. А потом он стал светиться. Ее привело в восторг зрелище сияющего существа. Она знала, почему такое происходит, и коротко объясняла ему. Мартин и сам знал это, но терпеливо выслушал. Рядом был странник и это теперь совершенно ясно. Сердце замерло. Он не позволил себе встать и уйти, ведь тогда он потеряет Нейду из виду. Мартина утешало одно обстоятельство. Обычно странники не проходят такое расстояние, предпочитая переместиться и не тратить время на медленные переходы. Нейда могла бы исчезнуть с ним, а у Мартина хватило бы гордости отказаться от услуги чужака. Только этот вел себя странно. Он совершенно не был озабочен какой-то целью. Его заверения, что он просто путешествует, звучали искренне, но для Мартина вовсе не убедительно. Симпатия Нейды к Монту по-прежнему вызывала ревность. Она едва разговаривала с Мартином ночью, отвечая на вопросы, и не задавала своих, она все больше любовалась приятным сиянием странника, а он, Мартин, по-прежнему удостаивался потупленных глаз и обращения "на вы".
   Нейда сказала что-то Монту, и он брызнул в нее остатками воды из чаши. Она неожиданно громко взвизгнула, и этот звук рассыпался трелью колокольчиков.
   - Ой, - Нейда прикрыла пальцами губы.
   - Здорово! Давай еще! - Монту вскочил и схватил сосуд с водой.
   - Не надо! Перестань! - Нейда отмахнулась и прикрылась рукавом от новой порции брызг.
   - Тогда не дразни меня, - сказал Монту весело. Потом он заметит недовольный взгляд Мартина, посмотрел, как его руки замерли, не закончив перевязку. - Помочь?
   - Я сам, - ответил Мартин и отвернулся.
   Следующие дни они шли, не меняя строя, Нейда болтала с Монту, понемногу и Мартин втянулся в их разговоры. Он смирился со странным способом, которым Монту отвечал на вопросы. Можно сказать, что они подружились. Мартин с самого начала не испытывал к Монту неприязни, скорее ревность, когда Нейде уделяла ему все свое внимание. Нейда относилась к Монту, как к чему-то само собой разумеющемуся, она все время что-то спрашивала у него, как любопытный ребенок. Монту развлекал ее забавными и глубокомысленными ответами, что веселило Нейду. Веселило и его. Монту не выглядел простачком, хоть вел себя беззастенчиво. Он был тактичен и добродушен, создалось впечатление, что каждый момент существования доставляет страннику удовольствие. Монту ни разу не спросил, ни у Нейды, ни у него, кто они такие, как оказались в горах. Он мог знать это? Если странник, то знает, кто Нейда.
   В следующем водопаде Монту вздумалось искупаться. Он снял верхнюю одежду и нырнул с камня вниз головой. Нейду это привело в восторг. Она присоединилась к страннику и они устроили шумную возню в воде. Мартин был вынужден присоединиться, чтобы не выглядеть мрачным и обидевшимся.
   - Там кто-то есть, - заметила Нейда и указала между камней.
   - У каждого такого водопада кто-то живет, - ответила Мартин. - Оставайтесь в воде.
   И он вышел на каменистый берег, встав спиной к воде, посмотрел наверх.
   Здоровенный зверь, подобный тому, с которым резвился Монту, урча, вышел из укрытия и стал лениво спускаться вниз к воде. Нейда спряталась за спиной Монту.
   - Я играл с таким, но этот огромный. Он, может быть, миролюбив, нам лучше выйти из воды, - сказал странник.
   - Оставайтесь там, - назидательно сказал Мартин и сделал жест рукой.
   Зверь остановился в двух шагах от Мартина.
   - Монту, - тревожно шепнула Нейда.
   Тут Монту нырнул и исчез. От страха Нейда задрожала и стала плескать руками о воду. Зверь посмотрел на нее. Мартин приготовился заслонить дорогу зверю.
   - Она гостья, - заговорил Мартин. - Не трогай ее.
   Мартин не ощущал присутствия Монту, лишь Нейду, которая испытывала панику.
   А потом Монту вынырнул со здоровым камне в руке. Он оказался слева от Мартина на отмели у берега и швырнул камень в зверя. Зверь, ощеряясь, ринулся в воду. Нейда с визгом выбралась на берег. Она купалась прямо в платье, вода струями лилась с нее. Мартин схватил ее и толкнул за камень. Оттуда она наблюдала, как Монту и зверь сцепились в воде. Из-за столбов брызг невозможно было различить, кто над кем в очередной раз одерживает верх. Волны бились о берег, вынося на сушу мелкую гальку. Лишь однажды Нейде и Мартину удалось увидеть оскалившуюся физиономию Монту. Потом ухнул зверь, громко и воинственно, и они бросились топить друг друга.
   Развязка была неожиданной.
   - Прекратите оба!!! - заорал Мартин.
   Нейда вжалась в камень и услышала, что плеск воды затихает. Она выглянула из-за камня в тот момент, когда Монту и зверь выбирались на берег. Рубашка Монту понесла ущерб, она была разодрана почти в клочья, а в местах разрывов виднелись следы укусов. Зверь выходил вторым и решил схватить Монту за кисть. Не оборачиваясь, Монту сделал обманный жест и оттолкнул глову зверя.
   - Угомонись ты! - весело бормотал он.
   Монту вышел своими ногами из воды, потом повалился на бок и глубоко дышал. Зверь, как ни в чем, ни бывало, растянулся тут же, рядом с ним, и фыркнул.
   Мартин подошел к ним.
   - А ты, оказывается, очень сильный, - сказал он.
   Монту повернулся на спину, открыл глаза, изогнулся, положил голову на плечо зверя, как на подушку и, подумав, ответил.
   - Я не сильный, я, скорее, ловкий, - он запрокинул голову и спросил у своего товарища по схватке. - Правда?
   - У-о-у! - ухнул зверь.
   - Вот видишь, он со мной согласен! - Монту толкнул зверя локтем в бок. - Превосходство в размерах еще не обеспечивает победу, так своим и передай.
   - Ты понимаешь его?
   - Он, конечно, не красноречив, но предельно понятен, - заверил Монту.
   Монту сел и осмотрел себя.
   - Моя рубаха, - посетовал он зверю. - Вот снять бы с тебя шкуру или побрить и сделать из тебя новую одежду.
   - Фыф! - раздалось в ответ.
   - Зачем ты напал на него? - спросил Мартин и отошел, чтобы одеться.
   - Потому что он хотел поиграть с тобой. А ты изранен, - заявил Монту. - Мне пришлось бы тебе помогать, но тогда нас было бы двое против одного. Нечестно.
   - Я не собирался бороться ним.
   - А он собирался, - сказал Монту.
   Тут из-за камня вышла Нейда. Она вызвала интерес зверя. Он встал и к ужасу Мартина двинулся в ее сторону.
   - Он не опасен. Напрасно ты боишься его, - успокоил Нейду Монту.
   - Он такой большой, - сказала она и подошла ближе.
   Зверь описал большой круг вокруг девушки, и они растаяли в воздухе.
   - Вот паразит, стащил! - без всякого испуга констатировал Монту исчезновение.
   - А-а-а! - Мартин схватил булыжник и ударил им о берег. - Она не должна была подходить!
   Мартин был расстроен.
   Он стал надвигаться на сидевшего Монту, который никакой обеспокоенности потерей не показал.
   - Почему ты ее не остановил?!
   - Да ладно тебе, покажет красивые места и вернет, - так же спокойно ответил Монту. - Нужно подождать. Тебе собой нужно заняться. Ты не только колени разбил, свалившись со склона. У тебя болит спина, локти тоже разбиты.
   - Как ты определил?
   - Потому как ты движешься?
   Мартин улыбнулся.
   - Ты знаешь ответы на все вопросы?
   - Я не проверял, - насупился Монту, как речь заходила о его поведении, он старался уйти от темы. - У тебя есть чем смазать раны? Я видел, ты тайком мазал колени. Пока Нейды нет, давай помогу.
   Монту издал сочувственный вздох, когда Мартин снял рубашку. На спине и боках были борозды из царапин.
   - Ты кувыркался со склона? Не буду спрашивать, с какой высоты ты слетел. - многозначительно кивая, сказал Монту.
   - Я почти долез до верху, я выбрал другой путь, не тот которым лез ты.
   - Видишь в темноте?
   - Я очень хотел ей помочь.
   - Давай свое лекарство и остатки прежней рубашки, я видел, как ты рвал ее, чтобы колени завязать.
   - Ты очень внимательный, - заметил Мартин.
   - А еще я чуткий, - звучало, как бахвальство.
   Мартин сделала еще одно открытие, Монту смыслил в лечении ран. Он порвал остатки его рубашки, смазал слоем мази, а потом прилепил к самым израненным местам на его груди и спине, остальные раны смазал. В сумке Монту отыскал кусок завернутой в ткань смолы, которую Монту подобрал в горах, она становилась липкой, если ее разжевать. Морщась и отплевываясь, Монту размягчил смолу, чтобы закрепить смазанную мазью ткань на его теле.
   - Ну вот. Одевайся.
   - Спасибо.
   - Я не красовался перед Нейдой, кувыркаясь со зверем в воде. Я знал, что ты изранен. Зверь еще больше потрепал бы тебя. Очень настырная зверюга. Не буду спрашивать, почему он тебя послушал?
   - Почему ты меня защитил? Ты меня не знаешь. И мы, кажется, соперники.
   Мартин не злился и не ревновал. С кем же еще, как не с Монту обсудить сложившееся положение.
   - Нет.
   - Ну разумеется, я обыкновенный лекарь, - усмехнулся Мартин.
   - Да ну! Обыкновенный?
   - Нет, не совсем. Я очень хороший лекарь. Лучший, - заявил Мартин.
   - Проверить-то не сложно.
   Почему эта идея возникла сейчас? Все-таки интересная субстанция мысль. Приходит сама!
   Монту задирает порванную в сражении рубаху и показывает Мартину шрам на боку.
   - Что скажешь, лекарь?
   Мартин подходит и проводит пальцами по белому рубцу на коже Монту.
   - Это была глубокая рана. Почти смертельная. Ее нанес враг, которого ты взрастил сам. Ты хорошо знал его, потому так близко подпустил к себе. Она долго не заживала, возможно, на оружии был яд.
   - А эта? - Монту оттянул мокрую рубаху с плеча.
   - Тебе чуть не отрубили голову, - с улыбкой сказал Мартин. - Ты мне так доверяешь? На твоем месте я бы вторым шрамом не щеголял перед незнакомцами.
   Монту улыбается совершенно искренне.
   - Я не считаю тебе чужаком.
   Они успели обсохнуть, а Нейду зверь так и не вернул.
   - Одеваемся? Хватит красоваться шрамами, - предложил Мартин. - Нужно найти ее.
   Заявление Монту, что они не соперники в борьбе за внимание Нейды, заставило Мартина вздохнуть спокойно, а потом напомнить себе, что Монту с ним не соревновался. Нейда и без того предпочитает иметь собеседником серую личность.
   Мартин аккуратно одевался, Монту не вызвался помогать. Он и сам был помят зверем, на коже выступили синяки, Монту морщился, делая некоторые движения. Ему потребовалось искусство, чтобы надеть куртку так, чтобы сохранить остатки рубашки, запасной в его сумке не оказалось. Регулировка ботинок была настоящим развлечением для странника, точно он делал такое впервые.
   Мартин подошел, склонился к нему и шепнул, словно кто-то мог подслушать:
   - Не делай того, о чем попросит тебя Нейда, и тогда я помогу тебе хоть чуть-чуть преодолеть твое забвение, странник.
   Через пару ударов сердца после этого, рядом раздалось шуршание. Зверь вернул Нейду обратно.
   Миновал еще день. По утру Монту хлопнул в ладоши, едва очнулся.
   - И что же нас ждет сегодня? - спросил он.
   - Будет город, и мы придем туда еще до ночи, - сказал глухо Мартин.
   - Город? - переспросил Монту.
   Новость вызвала его беспокойство. Мартин воспрял. Странники не любят городов и приходят туда с какой-нибудь задачей. Этому в городе нечего делать, не пойдет же он туда из простого любопытства.
   Но Мартин ошибся. Монту не отказался идти, ему было вроде бы без всякой разницы, чем заниматься. А вот Нейда выказала озабоченность.
   - Мы просто войдем в город? Вот так просто? - она встревожено посмотрела на спутников.
   - Ты боишься туда идти? - спросил Монту.
   Вот теперь Нейда, совсем как Монту, не смогла найти ответ на очевидный вопрос. Она занервничала. Она не ответила.
   И тут странник стал совершенно серьезным, глаза его стали бездонными и слова прозвучали так, словно по его слову замрет падающая стена.
   - Пока я рядом, никто тебе не навредит. Я смогу тебя защитить.
   Мартин едва не свалился с камня. Нейда подошла и заключила Монту в объятья, широкие рукава ее платья окутали фигуру странника.
   - Благодарю тебя. Я не могу туда так просто пойти. Монту, помоги, - шептала она.
   -Я что-нибудь придумаю.
   "Что-нибудь" как раз подходящее определение, когда непонятно что делать и зачем.
   Она отстранилась и посмотрела на него с надеждой.
   - Я проведу нас в город так, что никто не узнает, - вздохнул Мартин, чтобы успокоить обоих и прекратить беззастенчивый обмен нежностями.
   - О! Это мой любимый способ! - одобрил Монту и сказал то, от чего вздрогнула даже Нейда. - Мы переоденемся. Мы с Нейдой поменяемся одеждой.
   - Когда? - Нейда смотрела ошарашено.
   - Хоть сейчас. Сколько идти?
   От удивления и у Мартина пропал дар речи, он не понял, что Монту обратился к нему.
   - Я согласна, - обреченно выдохнула Нейда. Ей было неудобно от такого предложения, она поборола замешательство и нашла способ сгладить неловкость, сказав. - Мне очень хочется попробовать ходить в твоей обуви.
   Монту смотрел так, словно в его предложении не присутствовало никакой бестактности или дерзости. Мартин был поражен, это неслханная наглость предлагать такому созданию, как Нейда такой обман, но Монту просто относиться к таким не подобающим затеям.
   Они отправились в путь. Повисшее напряжение не давало ни Нейде, ни Мартину свободно говорить. Нейда была взволнована тем, что город все приближается. Мартин занервничал из-за затеи Монту. Они будто сговорились испытывать неловкость. Мартин оглядывался на Монту. Странник осматривал пейзаж с видом вполне умиротворенным, его полуулыбка подошла бы сумасшедшему, который не ведает, что творит. Он был рад этому дню, спутникам, дороге и тени тревоги нельзя уловить в нем.
   Они дошли до одного из поворотов, и Мартин предложил свернуть с дороги.
   - Здесь есть другие тропы, если мы все еще придерживаемся того, чтобы прийти в город тайком, то можно миновать парадный вход и пройти каким-нибудь из скромных путей, - предложил он.
   Нейда обернулась за советом к Монту. Конечно, она больше доверяет своему спасителю.
   Монту придирчиво осмотрел Нейду.
   - Идем за камень.
   Он взял Нейду за руку и увел. Мартин едва не зашипел от досады. Однако, зрелище, которое ему довелось увидеть после переодевания, прогнало все дурные чувства сразу. Нейда вышла первой, подпрыгивала на месте, осваивала незнакомую обувь, ботинки издавали цокающий звук, она радовалась этому развлечению и хихикала, вертелась, осматривала себя. Мартин на нее не смотрел. Он увидел чудо преображения. Серый странник стал величественным созданием в наряде Нейды. Мартин мог побожиться на все звезды в мире, что это женщина. Нейда выглядела в платье легко и естественно, ходила и поворачивалась с легкостью и совершенно безыскусно. Монту во всем этом был похож на совершенно иное явление. Оно завораживало и вызывало суеверный трепет. Мартин уже мог поклясться, что перед ним не странник, а создание подобное Нейде, только более мощное и властное. Мартин подумал, что за личиной наивного Монту скрывается кто-то еще. Это существо неожиданно раскрыло себя. Если Нейда представляла собой красавицу с изысканными чертами, вызывающую блаженное сладостное чувство обожания, то это было угрожающе прекрасно, точно сейчас оно шевельнется и камни рухнут с гор.
   Нейда, наблюдая, как Мартин остолбенел, решила пошутить над ним. Она подошла к Монту склонилась низко и поддев пальцами край платья поцеловала ткань.
   - Правда хочется так сделать? - спросила она, игриво глядя на Мартина. - О, Монту! Не сокрушай нас!
   И она захихикала.
   - Да кто ты? - вырвалось у Мартина.
   Нейда стала серьезной, Мартин потерял к ней всякий интерес, он стоял словно каменный и смотрел только на странника.
   - Нравиться? - спросил у него Монту и мягко улыбнулся, разрушая наступившее молчание, а заодно, позволив Мартину выдохнуть. - Отомри, лекарь. Ослепнешь, так смотреть. И на колени не пади, они у тебя больные.
   Мартин вздрогнул.
   Они продолжили путь, и Мартин был рад узкой тропинке, он не видел ни Нейды, ни Монту. Он ни разу не обернулся, чтобы взглянуть, как они там. Это был самый тяжелый для него отрезок путешествия, его обуяли такие чувства, каких он за собой не ведал. Ум пришел в совершенное смятение, он хмурился.
   Он чуть не застонал, увидев раскинувшийся в долине родной город, в который уже не хотел возвращаться.
   Он не заметил, как отстали Нейда и Монту. Они встали на склоне, и смотрели на разрезанный горным потоком город. Громада многоярусного дворца нависшего над рекой, шпили зданий, улочки, овалы площадей.
   - Это красиво? Ты знаешь города? Монту, как там? - спросила Нейда.
   - Мне кажется, что этот я знаю наизусть.
   - Тебя здесь не знают.
   - И хорошо.
   - Тебе удобно в моем наряде?
   - Чувствую себя...
   - Будущей владычицей? - пошутила Нейда и погрустнела. - Я видела, как он смотрел на тебя.
   - Он и на тебя смотрел. Все дело в платье, - губы Монту расплылись в хитрой улыбке. - Меня он испугался, поэтому предпочтет тебя. Клянусь, я этот наряд больше ни за что не надену. Тебе пришелся по сердцу этот лекарь?
   - Я не должна. Но меня тянет к нему. Это неправильно.
   - Это тебе решать, что правильно, а что нет.
   Нейда обошла Монту, встала напротив и стала поправлять волосы, потом прошла пальцами по скулам.
   - Твой синяк пропал, - заметила она. - Давай не пойдем туда. Я совершила ошибку. Скорее всего, это не тот мир, где меня ждут.
   - Ты возникла на скале. Звук твоего появления был слышен по всей округе.
   - Я неловкая. Я не привыкла к путешествиям такого рода, к этому телу. Монту я боюсь. Мартин. Он нашел меня первым, так не должно было случиться, он восторгался мной, и я ответила, я почувствовала его. Страх, ревность, боль, любовь. Все, чем живет он. Это неправильно, разве я могу испытывать притяжение к простому смертному? Я не знаю, что мне делать. Мне будет лучше уйти отсюда. Найди проход, ты можешь. Мы просто исчезнем, и все закончиться. Я так рада, что ты возник вовремя. Исправь мою ошибку.
   - Твоя сила сама нашла выход. Быть может, тебе начать свой путь тут со смертного? Не так уж плох. У него благородное занятие. Он ревновал тебя ко мне, представляешь? - Смех Монту успокаивал Нейду. - Он хороший лекарь. Зачем тебе я. Ты сама решаешь, как тебе существовать.
   - Монту, не уходи. Будь со мной. Оставь мне надежду. Оставь шанс уйти. Пожалуйста. - Она умоляла. - Я не хочу идти в этот город.
   - Город, как город. Что тебя тревожит?
   - Неизвестность. Я не знаю своего будущего.
   - Потому что оно еще не определено.
   Она задумалась и потом оживилась.
   - Может быть ты? Посмотри на себя. Ты легко меня заменишь.
   - Для этого мне придется выбрать вариант существования. Быть женским существом.
   Собственное утверждение заставило очнуться. Весь этот разговор имел смысл только для Нейды. Он был предназначен для нее. Кто я? Нужно ей сознаться.
   - Нейда. Я не Монту.
   - Я знаю. Это сочетание звуков тебе подходит.
   Пришлось взять ее за плечи и посмотреть в глаза.
   - Нейда. Это странное признание и тебе придется это выслушать. Я ничего не помню. Со мной произошло забвение. Я не имею понятия, что со мной было, кто я, откуда и как меня зовут. Ни малейшего воспоминания, только опыт. - Нейда в ужасе расширила глаза и открыла рот. - Я не смогу тебя отсюда вывести. Я элементарно не знаю, куда и как. Возможно, вспомню только когда, сказать не смогу.
   - Кто с тобой сделал это? Кто смог так поступить? - она в отчаянье опустила голову. - Это чудовищно. Странник принявший забвение! Святые небеса!
   - Тише. Мы в равном положении. Ты не знаешь, что делать. Я тоже. Но моя сила в твоем распоряжении, и я знаю этот город. И эти горы. Я знаю, как выжить. Если ты решишь, что не готова сделать то, зачем пришла, мы просто сбежим.
   - Монту. Можно я буду так звать тебя? Ты понимаешь, зачем я здесь?
   - Понятия не имею.
   - Я предназначена владыке. Я не смогу убежать. Я должна была возникнуть на вершине башни того дворца и встретиться с ним. А вместо этого появилась на скале. Вместо владыки я половину ночи говорила с лекарем. Потом пришел ты. Что это, как не ошибка? А вдруг этот мир другой?
   - Ты еще никому себя не обещала. И не спеши с этим. Пошли. Сейчас обернется Мартин и взвоет от ревности.
   - Он, кажется, не может выбрать между нами, - снисходительно улыбнулась Нейда. - Он мучается так, что забыл о нас.
   - Бедный мальчик, - саркастический смешок Монту был жесток. - Между нами есть разница - меня к нему не тянет. Идем. Ты права, не нужно его лишний раз терзать.
   Мартин действительно обернулся. Монту, за ним Нейда осторожно спускались по склону. Мартин сжалился, хоть Монту без труда ходит по горам, но одежда теперь не та. Он вернулся, чтобы помочь обоим. И получил два благодарных взгляда. Они сговорились? В обоих что-то переменилось. Нейда была напряжена и больше не рада затее с переодеванием, хоть и выглядела в наряде Монту юношей, а Монту повеселел, платье преобразило серое существо больше напоминавшее наемного воина или бродягу в сказочное по красоте создание. Мартин уже исчерпал этому все объяснения, пока они добирались сюда в обход. Пришло время расстаться, он с облегчением объявил об этом.
   Мартин хмурый с печалью во взгляде провожал две почти одинаковые фигурки. Нейда шагала свободно, Монту был немного скован, зато он смело вошел в арку, обозначавшую городскую территорию. Нейда медлила, страннику пришлось тянуть ее за собой. Они скрылись за поворотом, Мартин сел уже не на камни, а на родную знакомую землю, втянул воздух с запахом первых цветов и зажал голову руками.
   - Я не хочу... - простонал он. - Я хочу просто лечить.
  

Глава 2 Путаница

   Нейде пришлось набраться смелости и просить ночлега. Она не имела опыта в подобных контактах. В небольшом тупике, образованном тремя домами среди хозяев возникла суматоха. Когда в пространстве общего двора появился серый прохожий, все были бы не прочь дать ему кров на ночь и ужин, но когда рядом с ним встала темноволосая краавица, сначала наступила тишина, потом шушуканье, а потом гостеприимные жители испарились.
   - Куда они? - спросила Нейда.
   - Не знаю. Мой вид смутил их.
   Наконец вышел переговорщик из мужчин, что постарше.
   - Вы по приглашению или сами пришли?
   Нейда растерялась, не зная, что сказать в этой ситуации.
   - Сами по себе, - пришлось ответить Монту.
   Хозяин с некоторой долей недоверия покачал головой.
   - Даже не соображу сразу, кто вам даст кров. Мы живем скромно, вам нужны изящные услуги и хорошая еда. Мы простые люди и у меня есть комнатка, но двоим там будет тесно.
   - Мы потеснимся, мы неприхотливы, - убедительно кивая, Монту шарил по окнам, выходившим во двор. Любопытные прятались.
   - Разве что..., - хозяин задумался. - За мной ступайте.
   И он вывел их обратно на улицу. На незнакомку в красивой одежде пялились все прохожие, что смущало провожатого. Наконец, они подошли к большому дому с расписными стенами. Провожатый постучал, пришлось подождать, пока откроют. Невысокая девушка в фартуке с маленьким носиком и усталым взглядом, присев вместо приветствия, спросила:
   - Что изволите?
   - Это гости, спроси у отца, может ли принять?
   На этот раз их впустили в дом. В просторном холле было тихо. Девушка, тихо шурша, удалилась. Провожатый остался у дверей. Нейда прошла, встала в центре зала и осматривалась. Ей все было любопытно. Поскольку на нее обращали меньше внимания, чем на Монту, она оценила свое преимущество и благодарила про себя Монту за оказанную им услугу. Посторонние не глазели на нее, как на Монту. Во всяком случае, ей было намного легче дышать, когда по ней не скользят многочисленные взгляды. Монту взгляды не досаждали, его интересовали строения, небо, а не окружающие любопытные прохожие, в эти минуты ожидания его внимание было сосредоточено то на полосах орнамента под потолком, то на рисунке каменного пола или складках платья, которые были аккуратно поправлены для красоты таким привычным жестом, словно платье - это повседневная одежда Монту.
   Появился хозяин, темноволосый и кудрявый, даже более чем Монту. Он осмотрел пришельцев.
   - Я размещу их, - кивнул он провожатому, тот поспешил удалиться, не простившись. Хозяин обратился к гостям. - Вы путешествуете? Вместе?
   - Некоторое время, - почти одновременно ответили гости.
   - Вы госпожа? - Он окинул взглядом Монту, вид девушки более чем радовал глаз. Любоваться такой гостьей приятно, он решил сам подать ужин, чтобы говорить с ней.
   - Нет. Мы родственники.
   Хозяин удостоил Нейду изучающим взглядом. Они не были похожи. Только разве что он находил юношу в сером приятным на первый взгляд, совсем как женщина. Девица, немного чопорная, держалась свободнее, поэтому он принял юношу за слугу, а ее - за госпожу. Младший брат? Впрочем, он бы сразу не рассудил, кто тут старший.
   - Я провожу, - он жестом показал куда идти.
   Им предоставили отдельные комнаты рядом.
   Усталость пришла сразу, как только тело освободилось от платья Нейды. Тесным оно не было, но ношение его обязывало соблюдать некоторые правила и совершать подобающие движения. У хозяина по утру будет шок, когда он увидит гостью в другой одежде. Но это все утром.
   Блаженство - рухнуть на постель в одной тонкой рубашке, одолженной хозяевами уставиться в потолок и впервые после перекрестка дорог задуматься: "Кого же тут изображать?" А они двуполые. После знакомства с Мартином и Нейдой - это очевидно. Это явно грозит неудобствами и неразберихой. Как сегодня с платьем. Бедный Мартин. А если действительно объявить себя странником и пусть каждый относиться, как пожелает. Соглашаться с любым отношением. Это самая гибкая стратегия. Однако, надобно узнать какие возможности должен иметь странник. Но спать уже хочется так, что в голову не лезут конструктивные мысли, то вспоминается холод, то мелькают лица, потом наступает забытье.
   Кто-то ворочается рядом и в левом плече возникает тяжесть. Тихо и темно.
   - Я разбудила тебя. - Тихий голос Нейды рядом.
   - Откуда ты в моем сне?
   - Ты не спишь. Я сама пришла. Не хочу быть одна. Можно я полежу с тобой. - Она без всяких возражений уже устроила свою голову на плече и сладко вздохнула. - О, только я могу оценить, как с тобой спокойно. Правда. Едва увидела тебя. Я не буду мешать. Я буду тобой любоваться.
   - Перед тем, как впасть в забытье, у меня появились два почти неразрешимых вопроса. Раз ты явилась сюда и разбудила меня, тебе придется отработать эту провинность. Ты будешь рассуждать, а я тем временем засну.
   - Спрашивай, Монту.
   - Первое. Кто такие странники, и чем они занимаются?
   Нейда захихикала, затряслась всем телом.
   - Не смешно.
   - Прости. Ты полагаешь, мне так много известно? Я только знаю, что вы перемещаетесь, выбираете миры себе по нраву, но никогда не связываете себя с ними. Вы из тех, кто всегда найдет путь и туда, и обратно, из любого мира и в любой мир, какой вам известен. Такие, как ты, не живут долго на одном месте. Вы просто изучаете пространство. Я не смею судить, какой опыт более ценен: знать множество миров, красивых, несовершенных, рождающихся, гибнущих или до мелочей знать один, прожить в одно дыхание с ним. Ты не помнишь, как перемещаться, как найти проход?
   - Правду хочешь?
   - Конечно.
   - Мне еще не приходила мысль это попробовать.
   Тут Нейда разразилась новым приступом смеха.
   - Небо! Какая я глупая. Я столько придумала, пока не узнала правду о тебе. Ты хуже меня понимаешь, что делать.
   - И что ты придумала?
   - Решила, что ты пришел за мной. Спасти меня. Вместо прекрасного строения я очутилась в неизвестности, на краю узкого уступа. Одна. Ночью. Если бы не Мартин, я бы как-то смогла спуститься вниз по утру. Он мне помешал. Как я могла спуститься при нем? Как ты уже догадываешься, я бы могла этим напугать его, ведь он смертный. Ты появился чуть с опозданием, но я приписала это сложной ткани пространства вокруг. А потом ты полез наверх. Сам! Умора! И еще искал, куда ступать! Это выглядело так забавно. И веревка, - Нейда развеселилась ни на шутку. - Странник лезет на скалу. Я думала ты так делаешь, чтобы не унизить Мартина и не показать свою истинную силу. Ты мог снять меня оттуда, переместив на другое место. Я думала ты так и поступишь. Я ничуть не заподозрила. Я не поняла, что с тобой что-то не так.
   - А Мартин заподозрил. Он считал меня странным и подозрительным с самого начлал, а потом еще в твоем наряде не увидел. Тут он себе что-то придумал, что-то большее, чем твои фантазии.
   Нейда вздохнула.
   - Он необычный. Необычный для смертного. - Она помолчала. - Но ты! Как тут не запутаться! Ты так просто отвечал на все вопросы.
   - Я знаю ответы. - Монту согнул в колене одну ногу и забросил на нее другу, чуть покачивая ею в воздухе, продолжал говорить. - Они выскакивают сами.
   - Это опыт. Он забвению не подвержен. Способность проникать в миры тоже не потерялась. Способность осталась. Поверь мне, Монту. Я так хочу, чтобы это так и было.
   - Завтра непременно проверю.
   - Не сбегай так скоро. А вдруг заблудишься? Мне будет спокойнее, если ты побудешь со мной, пока я не приму решение. Пожалуйста, Монту. Куда тебе идти?
   - Ладно. Если ты просишь.
   - А давай проверим. Вот вопрос. Как объяснить, что ты перемещаешься?
   - Наличием огромного числа взаимосвязей между пространственными образованиями, которые принято именовать мирами, которые подвержены искажениям, образующим переходы. Двери - это линии прохода, разрывы в ткани пространства... - Монту остановился и фыркнул. - Нейда. Прекрати так шутить.
   - Но ты же ответил, - Нейда снова засмеялась и стала от возбуждения махать руками. - Ты забавный. И чудной!
   - Теперь я полночи буду решать, откуда мне известно все это.
   - Извини, было очень любопытно, что ты скажешь. Какой-то очень умный ответ.
   - Мне кажется, я пользуюсь не своим опытом, а чьим-то еще. Оно сидит во мне. Оно лазает по горам, не боится зверюгу в два раза больше меня и отвечает на вопросы. Но эти ответы не мои. Я этими вопросами не задаюсь. Некоторые мысли приходят из ни откуда. Сами собой. Я знаю, как нужно поступить. Поэтому ты не поняла, что со мной. Я сам не понимаю.
   - Я еще спрошу. Монту, кто такие странники?
   - Я не знаю, только то, что сказала ты.
   - Ты говорил о двух своих неразрешимых вопросах. Значит, что-то тебе еще неизвестно. Если я ответила на первый, задай другой.
   - Ты опять будешь хихикать.
   - Я буду сдерживаться.
   - Так и быть. Какую форму существования мне выбрать? Кем стать? Здесь двуполые облики. Кого мне играть? Что мне по твоему мнению больше подойдет?
   Нейда уже тряслась от хохота, она зажала ладошками рот.
   - Великий Космос! Хватит смеяться надо мной, Нейда. Это такой несущественный вопрос? Если я выберу мужской образ, то твой Мартин умрет от ревности, а если женский, он, чего доброго, в меня влюбиться. Подчеркиваю, я о тебе забочусь.
   Нейда не унималась.
   - Ох, я сейчас чувств лишусь. О, небо этого мира! Монту, ты - просто умора!
   Она стала кататься на кровати с боку на бок. Захотелось спихнуть ее на пол.
   - Отправляйся к себе и хохочи там до упаду.
   Она постепенно успокоилась.
   - Монту. Ну, не дуйся. Странник способен обидеться? Ну, это действительно смешно. Какая тебе разница, в каком виде прибывать? Ведь ты можешь быть кем угодно, и в этом твое преимущество и святое право. Если ты станешь существом мужским, и дело тут вовсе не Мартине, у тебя будут определенные обязательства и место в общей структуре. Ты должен будешь выбрать себе форму служения или занятие. Ты должен будешь оттачивать своё умение. Ты этого желаешь? И подумай, кого ты можешь изобразить в таком состоянии? А если ты изберешь женский облик, то тут и вовсе большие сложности...
   Монту отвернулся спиной.
   - Это в чем же у меня будут большие сложности?
   - Можно я не буду объяснять? - вдруг заупрямилась Нейда. - Ведь если бы я и советовала тебе стать кем-то из женских существ этого мира, то особой не менее моего ранга. Тогда тебе достанется Мартин, потому что я не могу вручить ему себя, я предназначена другому, а мне бы этого действительно не хотелось. Оставайся собой.
   Знать бы кем?
   - Я принесла сюда твою одежду, я попросила у хозяина новую рубашку в замен порванной, а утром заберу свое платье, - сообщила Нейда примирительным тоном.
   - Это будет очень смешно, когда хозяин утром увидит меня в моей собственной одежде.
   - Он всего лишь догадается, кто ты, и будет горд, что приютил странника. Монту. - Она погладила пряди вьющихся волос. - Ты же можешь сменить не только вид, но и наряд, весь свой облик. Ты этого не помнишь? Твой вид - иллюзия. Если такая щепетильность необходима, тогда внуши нашему гостеприимному хозяину, будто он видел другое существо, какое тебе захочется, а то, что было с вечера - показалось.
   - Внушать смертным. Очень благородно, - фыркнул Монту и зевнул.
   - Зато на тебя не станут озираться и спрашивать.
   Он не сердился на Нейду за шутки и смех. Хотелось спать. Она в этом случае лучше понимает ситуацию. Она разумна.
   Прежде чем странник замер, Нейда услышала последние в этот день слова, больше бормотание.
   - Выбери Мартина,... зачем тебе владыка. Если я могу выбирать форму,... почему тебе не дозволено выбрать супруга,... который озарит твою жизнь светом и любовью. Унылая владычица, душа которой разрывается жаждой свободы, - дурной вариант... и для более стойкого мира, чем этот... Ты будешь всегда мечтать о том,... чтобы исчезнуть отсюда... Неволя - это медленное самоубийство... Поверь мне, я в этом понимаю больше тебя...
   Он уже начинал светиться, когда вдруг сказал:
   - Что у меня... за мания такая... устраивать браки в вашем семействе... Проклятье какое-то...

***

   Снаружи крики, шум, хлопки и кутерьма.
   Утро? Откуда такой шум? Нейда? Ее не оказалось рядом.
   Одежда сложена на полу у постели. Рубашка, штаны, сапоги и куртка. Платья нет. Стремительно одевание. Поверх куртки ремень и быстро - наружу.
   Хозяин дома, свежий и наряженный больше вчерашнего, на пороге разговаривает с дочерью.
   - Раздай кушанья на улице, угощай людей. Зайди к пекарю и поблагодари за гостей, одари и его. Особо.
   - Да, отец.
   Девушка первая видит гостя, который выскочил из своей комнаты в незастёгнутой куртке, едва подпоясавшись, взъерошенный и странный. Она засмеялась и кивнула ему.
   - Почему шум? Что случилось? - спрашивает он.
   Девушка узнает одежду, но не узнает сразу гостя. Поэтому она медлит с ответом.
   - У нас праздник, - на голос гостя оборачивается хозяин и тоже пристально изучает фигуру на балконе, опоясывающем спальный этаж. - Король вернулся.
   Последние два слова он удивленно растягивает. То, что вчера было девой стоит в высоких сапогах и сером наряде своего спутника. Гость сверкает глазами, взгляд напряженный, словно на него собираются напасть. Шумят давно, с рассвета, как объявили, что ночью появился король.
   - Праздник, - повторяет серое существо и облегченно выдыхает, а потом уходит в свою комнату.
   - А он такой хорошенький, - тонким голоском замечает девушка, и под строгим взглядом родителя она со смехом выскакивает прочь из дома. - Хорошенький и чудной.
   Хозяин дома смотрит на полуоткрытую дверь. Из комнаты не доносится никакого шума. Наверное, гость смотрит в окно, которое выходит на улицу и изучает радостных людей, которые обмениваются поздравлениями и маленькими значительными подарками и угощениями по поводу торжества. Такая уж традиция. Короля не было в городе пять лет. Все рады.
   Едва хозяин ушел в глубь дома, дверь в комнату Нейды тихо отворилась. Монту видит свернувшуюся на постели девушку, которая поджала колени, чуть ли не до макушки.
   - Меня шум разбудил. Что с тобой? Ты не заболела?
   - Я не нашла его. - Нейда закрывает лицо рукавом.
   - Мартина?
   - Он исчез. Ушел.
   - Когда ты его искала?
   - Едва стало светать. Я бродила по улицам, я пыталась его звать. Забыла, что он смертный и не услышит мой зов.
   - Нейда. Тебе нужно было разбудить меня. Я его найду. Мне это не трудно. Я обойду город, а потом обследую все вокруг. Не мог он за ночь уйти. Ушел утром, значит ушел не далеко.
   - Как ты разыщешь?
   - Я же странник.
   - Ты не умеешь.
   - Я не помню, не значит, не умею. А не умею - научусь, или придумаю как. Жди меня тут. Я иду искать Мартина. Он будет последней... Я не помню, что такое свинья, но он ею будет, если уйдет, не простившись и слова не сказав. Не такой он.
   Утренний город слишком оживленный, чтобы искать Мартина. Поток горожан, в котором не мелькает знакомое до ощущения собственной беспомощности лицо. И откуда оно так хорошо знакомо? Оно очень кого-то напоминает. Зачем опять терзаться поисками сходства с тем, что память не хранит.
   После бесцельных блужданий, начинаются робкие расспросы жителей. Едва ли кто знает пришлого лекаря. Мартин знал город и бывал тут. Его должны знать, если он хороший лекарь и уж точно запомнили, если плохой.
   - Любезный, не знаешь ли ты лекаря по имени Мартин?
   - Лекаря?
   - Лекаря.
   Горожанин в ответ хохочет.
   И так раз десять. Смеется пышная дама и мальчик, потом двое развеселых гуляк и лавочник, девочка с корзинкой, старуха и дородный седой мужчина, смех которого рокочет над ухом. И лишь пожилая женщина с цветами в руках снисходительно улыбается.
   - Поищи на площади, - кивает она. - Ты высокий смотри поверх голов, гость.
   Ее ирония, а может, злая шутка становится понятна на площади перед дворцом. Что такое яблоки? Память тоже не хранит, только им негде тут упасть. Не только лицо, спину знакомую не разглядишь. Такие поиски - дело неблагодарное. Но как вернуться к отчаявшейся Нейде ни с чем?
   "Смотреть поверх голов" - означает высоко подпрыгнуть.
   И лучше бы Нейде быть тут и узнать поскорее о находке.
   На площадке между двумя пролетами лестницы, ведущей во дворец, в громадном кресле строгих форм восседает тот самый лекарь Мартин во всей своей красе. И одет он не в порванную робу, а в черный с серебряным отливом костюм, знакомый уже просто до ужаса и холодка в спине. И пролезть к нему не представляется никакой возможности, потому что у нижних ступеней стоит охрана, лестница устлана приношениями. Мартин улыбается в толпу, а в глазах море тоски.
   И какого черта этот болван молчал и не признался! Король Мартин! Святые небеса! Первым порывом было швырнуть в него чем-нибудь, что попадется под руку. Лучше бы не поддаваться такому порыву, но рука сама находит крупный сочный плод, выуживает его из чьей-то корзинки. Бросок и плод, не ставший благодарным подношением, летит над головами ликующих горожан и падает не к ногам короля, а попадает прямо в грудь его величеству. Ну что поделаешь - природная меткость.
   Потом следует внушительный тумак, подзатыльники, кто-то мертвой хваткой вцепляется в воротник, и водопад местных ругательств адресован не сложно догадаться кому. Это было совсем не подобающим действием - кидание плода в народного любимца, зато верный способ оказаться на коленях пред его печальными очами. Остается нахально задрать голову, не смотря на протесты охранников, и нагло улыбаться в лицо королю Мартину.
   А дальше все интереснее.
   - Отпустите его. Встань.
   Рывок вверх за воротник крепкой рукой - силен лекарь. Король поднимается со своего места. Толпа ревет за спиной. А в своей потрепанной одежде он выглядел скромнее и без этого налета величия. Монту кривит ему презрительную гримасу.
   Их взгляды пересеклись, и в глазах короля странник читает все туже тоску. Мартин смотрит на него в упор и отпускает.
   - Она искала тебя все утро, мерзавец ты этакий, - шипит Монту.
   Объятия Мартина оказываются такими крепкими, что лучше не дышать.
   - Спасибо тебе, - шепчет он на ухо. - Где она? Где? Дождись вечера, не пускай ее сюда. Я все исправлю.
   Он отпускает обидчика и говорит горожанам:
   - Его гнев справедлив! Он был моим спутником вчера, но я не признался в том, кто я на самом деле. Он оказал мне хорошую услугу, и сколько бы этот благородный человек не злился, я не отвечу на его гнев ни обидой, ни гневом! Он мой гость! И не будет наказан!
   - Я могу уйти. Идем со мной. Я объясню тебе, - говорит Мартин тоном гостеприимного хозяина.
   - Мне нужно к ней. Она страдает. И молчать я не буду, - тем же тоном говорит Монту, без намека на примирение. - Ты ей солгал.
   Мартин провожает Монту взглядом до самого выхода с площади. Толпа расступается, люди не слишком довольны решением короля и охотно полюбовались бы на наказание. Дерзкий гость покидает площадь в одиночестве. Упреки не сыплются ему в спину, если только не высказанные.
   Монту возвращается к Нейде. Она перебралась в его комнату, там темнее, потому что над окном козырек, окно ведет на покатую крышу, с которой виден кусок улицы и фигурки людей.
   Нейда смотрит на него.
   - Нашел, - заверяет Монту, - только сейчас наш Мартин слегка занят и не может нас посетить. Зато мы непременно навестим его этим вечером. Хочешь увидеть его дом?
   Поскольку Мартина нет, а быть ближе ей хочется, она соглашается не только посмотреть в окно, но и выйти на крышу. Монту проворно выбирается в окно, Нейда с его помощью тоже. Встав во весь рост, и опираясь о козырек, Монту с видом победителя озирает город. Нейда присев в проеме окна, смотрит с опаской. Упасть она не боится, но замеченной с улицы быть не хочет.
   - Покажи мне дом, - просит она, потому что Монту не исполняет обещанное.
   - Отсюда только башня видна. Ты встань, чтобы лучше видеть. Я подстрахую. Не бойся.
   Нейда выпрямляется и встает рядом. Монту придерживает ее за талию.
   - Я не боюсь, - заверяет она. - Где?
   - Вот там. - Монту указывает вдаль.
   - Я там не вижу башни. Где? Она маленькая?
   - Нет, не маленькая.
   - Там только дворцовая башня.
   - Это она.
   - Монту, не шути.
   - Нейда. Он - король. В этом городке все от мала до велика, кроме нас с тобой, знают кто такой наш Мартин. И что он путешествовал, и что лечит отлично. Они его так и зовут Мартин-лекарь. А еще он, по совместительству, король и сын местного владыки. Провались я на это месте, если вру.
   Нейда не смотрит на город, а смотрит на Монту. Серый странник немного саркастически, но торжественно произносит эту речь. Монту поворачивает к ней лицо и заявляет как приговор:
   - Так что, правильно вы повстречались. Зверя не было, и он знал это не хуже нас с тобой. Он - великий и мог легко снять тебя с выступа.
   - Монту. Он смертный, пожалуйста, скажи мне, что ты напутал, - с опаской в голосе выговаривает Нейда.
   - Нейда. Он король и великий, - передразнивает Монту. - Почему? Это он нам объяснит сам. Во время вечерней аудиенции.
   Самообладание изменяет Нейде. Сначала она долго сидит на крыше и гонит от себя Монту, а когда тот возвращается в комнату, в приступе паники следует за ним, боясь остаться одна. Она мечется по комнате, Монту силой усаживает ее на постель, в его объятьях она затихает, наконец.
   Смысл ее метаний доходит до Монту тем загадочным способом, каким появлялся до этого.
   - Кому я предназначалась? - спрашивает Нейда.
   И вот тут Монту впервые удается сдержать рвущийся наружу ответ.
   - Я не знаю. Твоя воля. Твой выбор, - отвечает он вместо той очевидности, которая возникает в его уме.
   - Что нам делать? - спрашивает Нейда.
   - Отомстить, - тут же отвечает Монту. - Мы исчезнем из виду. Нас будут искать по всему городу, и к вечеру Мартин места себе не будет находить. Совсем как ты.
   - Как?
   - Мы спрячемся.
   - Где?
   - Хм. Во дворце, конечно. Самое надежное место. Мы проберемся туда тайком, и пусть ищут. Дворец это такое сооружение, где полно разных силовых полей и течений. Найти нас сможет тот, кто умеет.
   - Я должна была возникнуть на башне.
   - Там дверь. И эта дверь ведет из миров. Решишься уйти? Что ж, я тебе ее открою.
   Время до заката горожане провели на улицах, а к вечеру разбрелись праздновать, кто домой, кто в гости. Закат заливает город красивым бронзовым светом.
   Мартин уходит из общественного дома, где главы самых именитых семейств поздравляли его с возвращением, где начинаются вечерние развлечения. Его скорому уходу не препятствуют, и Мартин понимает почему. Он просит свиту остаться на празднике и веселиться от его имени. Они подумают, что он ушел с благородной целью - навестить больных горожан, немощных стариков. Но Мартин ищет Нейду. Ему хочется поскорее объясниться. Он знает, где они с Монту ночевали, но войти в дом означает привлечь внимание хозяев. Скоро он понимает, что гости ушли куда-то, потому что жена хозяина говорит об этом с юной дочерью прямо на пороге дома.
   А в это время Нейда и Монту наблюдают закат местного светила с самой высокой башни в городе - дворцовой. Город уже тонет в сумерках, а тут пространство пронизано бронзовым светом.
   Монту опирается руками о парапет, они стоят на балконе, опоясывающем башню. Окна массивного башенного фонаря украшены разноцветным стеклом. Нейда смотрит, как солнце отражается в цветных плоскостях, а Монту, свесившись вниз, смотрит на город.
   - Смотри, как играет свет, - говорит Нейда.
   - А мне восходы больше нравятся. Больше красок. День начинается, поэтому настроение всегда радостное.
   - Монту, - Нейда качает головой. - Не от великой радости ты принял свое забвение. Неужели ни чуточки не помнишь почему?
   - Нет. И от этого мне - дивно как хорошо!
   - А почему тогда ты так замечательно знаешь дворец? Ты так ловко обошел все галереи, и мы никого не встретили. А подняться сюда, на башню, дозволяется лишь королю.
   И опять удается пропустить ответ на вопрос. Он не только знает дворец, и его устройство. Известно и движение силы, и наличие дверей на башне, и то, что уйти отсюда будет труднее, чем из любого другого места. Возникает опасение, что напрасно они выбрались сюда любоваться красотами. Смятение быстро проходит, нужно поддерживать беседу. Мартин уже ищет их, и скоро Нейде предстоит объяснение с королем. Хотелось бы в этом не участвовать, но вот опять Нейда смотрит с надеждой.
   - Тут ты должна появиться? Была.
   Нейда кивает.
   - Не понимаю, почему я оказалась не здесь.
   - Идем внутрь. Холодает.
   Она и Монту входят в открытее двери башенного фонаря, и Монту с силой закрывает дверные створки. Свет внутри тут же изменяет насыщенность и игру, и сквозь плоскости синих и голубых стекол видны звезды, потом другие тона гаснут и скоро все проемы окон, словно не закрытые ни чем заполняются россыпями звезд.
   Монту мерит шагами периметр площадки, он заглядывает во все окна, потом поворачивается к Нейде лицом и складывает на груди руки. Вид у него становиться задумчивым.
   - Тут в каждом окне свое небо. И это не только проходы сюда. Они ведут отсюда. Я точно это знаю. И я говорю тебе это, чтобы ты всегда могла подняться сюда и уйти. Если сил хватит. И желания. Если тебя терзают сомнения, не связывайся с обитателями этого мира.
   Нейда подходит к нему.
   - Спасибо. Я знала, что тут находится. Откуда знаешь ты? Ты знаешь дворец и город. И места вокруг. Монту, это не наводит тебя на мысль, что ты тут давно?
   - Увы, ничего такого я сказать не могу.
   Наводит еще как!
   - Почему ты не исчез? Вместе с забвением ты должен был покинуть этот мир.
   - Я не знаю. Сейчас мне это не интересно.
   - А что тебе интересно? - Нейда чуть улыбается ему.
   - Найти Мартина. Он с ума сойдет, не обнаружив нас в городе. Я пойду к нему. А ты здесь побудь. Не боишься остаться одна?
   - Здесь - нет.
   - Я вернусь за тобой. Или пришлю его.
   Нейда провожает Монту нежным взглядом. Быть может, она слишком наивна, но даже признание в отсутствии памяти не разубеждает ее. Нейда видит в Монту защитника. Сквозь пелену забвения в нем все еще прорывается мощь странника. Она в раздумьях замирает у одного из окон.
   Монту в припрыжку мчится по пандусу и двумя ярусам ниже наталкивается на подавленного Мартина. Хватка у отчаявшегося короля-лекаря почти как у зверя в озере у водопада. Мартин вцепляется в плечи Монту и начинает трясти его.
   - Где она? Ты увел ее?
   Монту нагло улыбается.
   - Сердечко зашлось, лекарь? Не будешь лгать впредь.
   - Не говори о том, в чем ничего не смыслишь! - Мартин повышает голос с угрозой.
   - А ты спроси. Проверим, знаю я ответ или нет.
   - Нашел, чем гордиться. Скоро твоя память исчезнет, сила забвения окончательно закроет тебе путь в прошлое. Это сейчас ты еще помнишь, а скоро не будешь помнить ничего. Хочешь вернуть память?
   - Хочу.
   - Тогда верни мне Нейду. Оставь ее мне.
   Монту вроде бы меньше его ростом и не выглядит могучим, Мартин забыл, что Монту сильный. В ответ последовал такой удар в пораненный живот, что Мартин пал со стоном на больные колени к ногам странника .
   Монту произносит над его ухом:
   - Я не торгую друзьями, король Мартин, - его слова звучат в том же тоне, в каком он в горах обещал Нейде защиту.
   Монту же и помогает Мартину подняться на ноги. Он оглядывается, как бы кто из придворных не увидел эту сцену.
   - А сейчас давай объяснимся, - предлагает Монту.
   Мартин, хромая, ведет его в свои покои и там валиться в кресло. Монту остается стоять, он подходит к окну и смотрит на еще светлую полосу горизонта с таким видом, будто ничего не произошло.
   - Я не хотел тебя бить, - заявляет он.
   - Ты не верно меня понял. В таком виде ты не сможешь защитить Нейду, а я смогу. Ты подумал, что я стану домогаться ее расположения?
   - Я совсем тебя не знаю. И ты нам уже солгал. Твои намерения очень красноречивы будь ты лекарь или король. Я понимаю твои порывы, как ни странно.
   - А Нейду? Ты понимаешь кто она? Зачем тут? Для кого.
   - Она сказала. Она даже шутила, предлагая мне поменяться с ней местами.
   - Будь ты женским существом, коим, впрочем, можешь стать, я бы серьезно задумался над тем, кого из вас выбрать в спутницы, - Мартин позволил себе улыбнуться.
   Монту за время перехода не видел, как улыбается Мартин. Улыбка ему понравилась, напомнив вновь знакомый образ.
   - Если я верно заподозрил, кто ты есть, странник Монту, то ты должен хорошо знать черты моего лица.
   - Правда?
   - Ты испытываешь ко мне дружеские чувства? - спросил Мартин.
   - Можно так сказать, - кивает Монту.
   - Ты добрый. Вот и Нейда сразу распознала в тебе друга. Ты понимаешь смысл имени, которое она дала тебе?
   - На языке ее народа оно значит "братец", "младший брат". Она шутила. Существа подобные ей находятся в родстве со странниками. Родина у нас одна.
   Снова ответы пришли ни откуда. Мартин сносно объяснил это явление остаточной памятью. Монту испытывает желание не отпускать эту способность, собрать воедино эти остатки.
   - Да, - вздыхает мечтательно Мартин. - С вами, скитальцами со звезд, существам оседлым бывает нелегко, но если удается снискать ваше расположение, то можно считать себя счастливейшим из созданий.
   - Ты о себе или Нейде?
   - Нейда пришла. Мы встретились. Пока у меня нет этому достойного объяснения, - Мартин затаил дыхание и разволновался.
   - А что не должны были встречаться?
   - Нет. Не так.
   - Но встретились. Вместо того, чтобы разбиваться в кровь снял бы ее со скалы и там бы все решили. Что ты медлил?
   - Я был в недоумении. Я с рассветом понял, кто она. Я, по-твоему, не имею права растеряться? Я очнулся поздно, когда ты появился и полез за ней. Она не просила меня о помощи. Ты тоже мог ее перенести, но не стал.
   - Я лазать умею, а то, что могу что-то еще не помню, - Монту наивно хихикнул на собственное признание. - Я помешал вам.
   - Я рад, что ты не смог сообразить, что в действительности должен сделать. Это были трудные дни, но я получил возможность наблюдать за ней и тобой, и подумать. Я не сразу понял, что причина твоего легкомысленного поведения - беспамятство.
   Мартин посмотрел на него с сожалением. Он разглядывал Монту какое-то время. Монту, выжидая, отвернулся к окну. Странный этот Мартин. Если он вдруг так щепетилен, скорее всего, имеет веские основания так поступать. Он, очевидно, не собирался торговаться из-за Нейды, а имел в виду что-то другое. Сначала Нейда говорит о защите, потом и Мартин настаивает на том же. Он даже не оскорбился за полученный пинок в живот. Само получилось, выскользнуло воспоминание, скорее смутный порыв. И в горах он ощутил кожей, что Нейде требуется помощь и защита, существо она не робкое, но на подходе к городу ее действительно обуяли сильные сомнения. Мартин бы ее лучше понял, но она не стремилась с ним откровенничать. Вот ведь какое странное дело - Мартин знает, кто такая Нейда, а Нейда считала Мартина смертным. Скорее Мартин должен был ошибаться.
   Поскольку Мартин ничего не говорит и не спрашивает, Монту оборачивается к нему. Он не заметил, как Мартин поднялся тихо и встал у него за спиной.
   - А как вы должны были встретиться на самом деле? - спрашивает Монту.
   - Я не должен говорить. Тебя это не касается. Что тебе это даст?
   - Не скажешь, не покажу, где Нейда.
   Тут Мартин треплет его по затылку.
   - Забавно смотреть на тебя, Монту. Ведешь себя, как мальчишка, а игрок ты опытный, такое не пропадает. Слышал много раз, что странники очень изобретательный народ, но столкнулся впервые.
   - С чего ты взял, что я играю. Ты сам не спешишь найти Нейду.
   - Мне не нужно торопиться. Выбирает она. Наша встреча самая необычная из тех, что были со мной.
   - Расскажи.
   - Хорошо. Я расскажу. Чутье подсказывает, что тебе можно довериться. Ты не так просто возник на той дороге. Кто-то или что-то направили тебя.
   - Прохожий на перекрестке. Он указал, куда мне идти.
   - Ты тут не один?
   - Не один.
   - А куда пошел тот?
   - На север.
   - Он собирался совсем уйти отсюда?
   - Нет. Он обещал мне еще одну встречу.
   Мартин вздохнул и покачал головой.
   - Тебя не удивило, что люди в городе были готовы к празднику? - спросил Мартин.
   - А что мне до этого? О том, что намечается торжество, мне не известно. Ни я, ни Нейда не подозревали, что ты - король. Нейда не нашла тебя, на поиски пришлось идти мне. Ты про встречу в горах расскажи.
   - Я пытаюсь. Волнуюсь сильно. Это слишком серьезно, чтобы относиться так легко, как ты, - нервно поясняет Мартин.
   Монту обернулся и развел руками.
   - Да ладно. Вы встретились. Чего уж теперь.
   - Я должен был придти в город на два дня раньше. Чтобы встретить будущую владычицу, как король этих мест. Этого мира. Я задержался, потому что лечил смертного. - Мартин осекся и тяжело вздохнул, а потом сознался. - Я хотел опоздать. Я намеренно не возвратился сюда в срок.
   - Ты не торопился на собственную свадьбу? - Монту с любопытством склоняет голову на бок.
   - Ты не понимаешь. Нейда предназначалась не мне. Я не владыка этого мира.
   - Ты его сын, горожане проболтались. Это не тайна.
   - Нет. Не тайна, - подтвердил Мартин с горечью.
   В глазах Монту загорается шаловливый огонь. Мартин не может понять, отчего ему стало так весело.
   - Нейда здесь для того, чтобы продолжить род моего отца. Дать мирам наследника.
   Монту продолжает свергать хитрыми очами.
   - А ты чем плох?
   - Я отказался. Я занял это место, в это мире. - Тут Мартин мрачнеет, ему не нравиться, что ситуация забавляет Монту. - Не спрашивай, почему. Я не отвечу. Нейда предназначалась не мне.
   - Но встретила тебя, дурень ты этакий, - слова Монту звучат почти издевательски. - Она тебя выбрала.
   - Она не выбрала.
   - Спроси у меня, почему она там возникла?
   - Зачем?
   - Спроси, - настаивает Монту.
   - Почему она оказалась в горах?
   - Вместо того, чтобы оказаться пред ясны очи владыки, она оказалась рядом с тобой, король Мартин. Потому что тебе предназначалась. Уф-ф-ф, - Монту остается доволен, хоть сам не придумывает такой ответ. Монту пожимает плечами. - Ты опознал. Но она-то не опоздала. Как интересно!
   Мартин молчит, долго смотрит на улыбающегося и кивающего Монту, потом смягчается, опять улыбается той самой знакомой улыбкой.
   - Где ты ее оставил?
   - Тут она, во дворце. На башне.
   Мартин в два прыжка оказывается у двери.
   - Нашел куда ее привести! - в отчаянии кричит он, убегая.
   - И кто из нас ненормальный, - заключает Монту.
   Монту лениво идет туда, где оставил Нейду, попутно размышляя, что в этом городе делать больше нечего. После того, как хозяин дома, где они остановились, узнал, что гость его дома запустил в короля спелым фруктом, он вежливо отказал им в ночлеге. И никто теперь не согласиться приютить наглеца. Видимо придется ночевать за городом, если добрый король Мартин не предложит ночлег. Он будет рад Нейде, но не Монту. Не смотря на доверительную беседу и потепление отношений, присутствию странника Мартин не рад.
   Монту возвращается на башню и застает далеко не романтическую сцену. Нейда дрожит мелкой дрожью в объятиях Мартина, король старается ее успокоить, но с места сдвинуть ее не может. Нейда так напугана, что Монту страх чувствует на расстоянии.
   Увидев Монту, Нейда перебегает из объятий Мартина в объятия Монту, страннику остается виновато пожать плечами. Мартин не обижен. Он, кажется, облегченно вздыхает.
   - Здесь был владыка. И он решил, что она пришла к нему, - поясняет он.
   Монту закусывает губу и виновато трясет темной гривой.
   - Это я привел ее сюда. Болван. Проклятье.
   - Молчи, - выдыхает Нейда и сильнее стискивает свои объятия. - Монту, молчи. Спаси меня.
   - Я предлагаю продолжить разговор в виду появления новых обстоятельств. Настаиваю, чтобы Нейда в этом участвовала, - спокойно произносит Монту.
   Нейда затихает и успокаивается только час спустя. За это время Мартин отдает приказания устроить гостей во дворце. Нейда наотрез отказывается поселиться одна, принять слуг. Ей нужен только Монту. Она требует, чтобы рядом был странник. Мартину приходиться смириться с ее волей.
   Ночь повисает над городом. Они сидят втроем в маленьком зале личных покоев Нейды. Мрак ночи разгоняют три светильника на треногах, а тишину - разговоры. Монту сидит на мягкой кушетке, опираясь спиной о высокую спинку. Нейда лежит тут же, положив ему голову на колени. Монту гладит ее волосы и утешает. Мартин сидит напротив и смотрит на них без тени ревности, положение Монту скорее вызывает зависть.
   Монту представления не имеет, как Мартин ему благодарен, чем обязан.
   Мартин вспоминает, как врывается на самый верх башни в тот момент, когда владыка, его отец, назидательным тоном разговаривает с Недой. Та в испуге молчит, не отвечая ему ни словом, ни взглядом. Едва ли она понимала, что ей делать в таком положении.
   Владыка отворачивается от Нейды, та пятиться к окну. Мартин холодеет, понимая, что она в шаге от двери, и ее решимость уйти слишком велика.
   - Ты нарушил мою волю, сын, - звучит глухой старческий голос владыки.
   Мартин теряет самообладание. Его отец слишком древнее существо, Мартин не привык спорить с владыкой. Мартин знает, какой уговор он нарушил, чем отец недоволен, и ощущает себя так, словно его существо сжимает мертвая хватка.
   - Она моя. И ты не должен мне перечить, - продолжает владыка.
   Еще шаг и Нейда точно ринется в проем окна. Владыка оборачивается к ней.
   - Это был мой зов, дитя звезд, - говорит он девушке. - Идем со мной.
   Казалось бы Нейда так напугана и подавлена его мощью, что голос ее пропал, она превратилась в существо безвольное. Мартин видит ужас на ее лице.
   - Нет, - вдруг произносит Нейда. - Отступи. Или я позову странника. Я еще не выбрала. Моя судьба не определена.
   - Поди прочь, король Мартин, - говорит ему отец.
   Сделай он хоть шаг, все было бы решено, и Нейда выскользнула бы в открывающуюся дверь прочь из миров. Мартин был уже готов ее потерять, и вдруг заявил:
   - Она пришла ко мне.
   - Не смей, - голос отца его больше не страшит.
   Мартин рывком преграждает Нейде путь к двери, она оказывается в его объятьях. Дверь едва не затянула его в неизвестность, заныли раны на теле. Нейда благодарно прижимается к нему, а он держит крепко, намереваясь не отдать ее владыке и не выпустить в дверь у него за спиной. Но что он станет теперь делать? Мартин не имеет ни малейшего представления.
   Вдруг, владыка исчезает, и в пространство башенного фонаря легким шагом входит Монту, как ни в чем не бывало.
   В те мгновения Мартин допустил мысль, что странник спугнул отца.
   Теперь Мартин сидит напротив и смотри на эту парочку с чувством просто фантастическим. Перед ним хрупкое создание, которое отказало отцу и ничего не помнящий странник, который заставил владыку отступить. Он благодарен судьбе за этих спутников. Он рад промаху Нейды и их встрече. Мартин уже готов согласиться с Монту, что встреча не была ошибкой. Мартин видит, как меняется физиономия Монту на эту новость. Он испытывает удовольствие, словно сам одержал эту победу. Рассказ о визите владыки вызывает удивление у странника, но по понятным причинам объяснить этот поворот событий Монту не может.
   - Ты знаком с моим отцом? - задает Мартин вопрос.
   И Монту не может ответить, совсем как с именем и родом занятий. Водит глазами и говорит:
   - У меня нет ответа.
   - Помоги ему, Мартин, - просит Нейда. - Ты раньше всех понял, что с ним. Если Монту вспомнит, он поможет разобраться, что же тут происходит.
   - Я и так смогу. Меня не оставляет ощущение, что стараниями лекаря Мартина, я могу вспомнить такое, от чего растает мое радужное состояние. Что-то мне этого не хочется.
   - В своем радужном состоянии ты не понимаешь, что творишь, - возразил Мартин. -Сначала - твоя затея с переодеванием, потом - ты на глазах у моих подданных наносишь мне оскорбление, а еще ты меня ударил. Нейду на башне спрятал. Ты ведешь себя, как ребенок. Тебя надо лечить.
   - Мартин, - Нейда приподняла голову и погрозила королю. - Странники - сущности древние. Монту может быть много старше тебя.
   - Правда? - честно удивляется Монту. - Я ошибся только, когда оставил Нейду на башне одну.
   Мартину остается улыбнуться.
   - Отец появиться опять. Вам и верно следует быть вместе. Ты его остановишь? - Мартин задал вопрос, понимая, что Монту обязательно скажет правду, сам того не желая.
   - Он догадается, что со мной. Тогда я не буду помехой. Мне совершенно не хочется его лицезреть. Испуга Нейды достаточно, чтобы понять, что он из себя представляет.
   - У него есть веские причины претендовать на тебя, Нейда, - с трудом сознается Мартин. - Я пошел против его воли, я не имею прав на тебя.
   - Тогда зачем, ты удержал меня? - Нейда хмурилась и отвернулась от него.
   - Давайте рассуждать просто, - призывает примирительным тоном Монту. - И не будете друг от друга таить правду. Не повторяйте вашу предыдущую ошибку.
   - Я не могу говорить с вами обо всем, у меня есть пределы дозволенного, - заупрямился Мартин.
   Монту подает королю немой знак. Он указывает на Нейду и делает красноречивый жест, показывая, что она уйдет, а Мартин будет мучаться. Монту до смешного доходчиво объясняется жестами.
   - Ты знаешь причину того, что случилось? - спрашивает Монту.
   - Я говорил, что не хотел идти на эту встречу.
   - Я тебе не нужна, - заключает Нейда. - Тебя прельщает моя красота, а не то, что я могу дать этому миру. Будь я уродлива, ты не посмотрел бы в мою сторону. Ты смертный, поэтому не можешь оценить мою жертву. Попроси Монту, может он с тобой останется.
   Мартин готов возразить.
   - Нет-нет. Не так, - возражает Монту. - По порядку. Нейда, мне совсем не интересно, как ты оказалась на скале. Быть его женой, я тем более не собираюсь. Хватить придумывать мне способ существования. Поговорим о деле. Почему ты оказалась именно в этом мире?
   - Сам объясни, - ворчит Нейда и прячет лицо под рукавом.
   - Да, Монту, объясни нам, как она оказалась в этом мире? - Мартина злит упрямство и настойчивость обоих. Ему угодно иначе вести беседу.
   Он прибегает к хитрости, чтобы странник сам ответил на свой вопрос.
   - Я могу объяснить, почему ты ее недостоин, - неожиданно отвечает Монту. - Такие создания, как Нейда, олицетворяют в природе всего сущего исключительно редкий женский творческий принцип. И прежде чем подарить его какому-либо миру, должна быть веская причина на то, чтобы эту мощь задействовать. Достоин ли этот единственный мир такой жертвы? А ты, король Мартин?
   - Ты прав, Монту, - заговорила Нейда очень тихо. - Я уловила тонкое колебание, похожее на зов. Оно не могло не отозваться в моем существе. Мне трудно поверит, что мой путь сюда не стоил таких усилий, и все же я начинаю понимать, что ошиблась.
   - Тогда у меня возникает еще один вопрос, - продолжает Монту. - Почему вы не распознали друг друга?
   - Он не тот, кто послал этот зов, - ответила Нейда. - Но в нем есть что-то похожее на то, ради чего я пришла. Он то, на что откликнулось мое существо.
   Бровь Монту вопросительно изогнулась, немой вопрос был адресован Мартину.
   - Во мне еще что-то осталось? - Мартин удивился.
   Нейда повернулась с боку на бок и с нежностью посмотрела на него.
   - Для меня это было откровением. - Потом Нейда переводит взгляд на Монту. - Я желала бы, чтобы вы между собой меня не делили. Мне хотелось бы видеть вас друзьями.
   - Я не против, - заверяет Монту.
   - Мне сложно видеть в нем друга. Монту, ты - странный тип. Поскольку я начинаю видеть причины твоих странностей, то попытаюсь не только понять тебя, но и помочь. Если желаешь, - отвечает Мартин. - Возможно, я смогу считать тебя союзником. Я не на столько глуп, чтобы отказываться от твоей помощи в этом положении.
   - Получается, что мы не дружим, - замечает Монту.
   - Я король. Моя дружба дорого стоит.
   - Я не богат, - презрительно замечает Монту.
   - А теперь оставьте меня одну. Я хочу уединения, - просит Нейда. - Мне просто необходимо собственное пространство.
   Монту не остался в покоях Нейды, он уходит вместе с Мартином. В тишине ночи они бродят по галереям. Из города доносится шум и музыка, которые долетают до верхних ярусов дворца.
   - Почему ты не остался при ней? Тебе дозволяется быть с ней рядом, - Мартин с завистью посмотрел на Монту. - Ты мог уйти в соседний зал, появиться, когда она захочет.
   - Сегодня мне не хочется спать... Ты еще не высказался до конца... Хотел сказать больше.
   - Я не хотел ей признаваться. Это трудно, говорить о собственном бессилии. Я мог быть тем, кто достоин ее, но очень давно я отказался от своих привилегий. Формально она принадлежит отцу.
   - Она никому не принадлежит. Что за манера присваивать себе что-то? - в вопросе Монту звучит возмущение.
   - Ее появление все поменяло, - признается Мартин задумчиво.
   - Так и должно быть. Расскажи мне. Я могу узнать сам, но честнее узнать все от тебя. Твою историю в городе знают все жители, но я не уверен, что со мной будут обсуждать твою персону. Я нанес тебе оскорбление и теперь на меня в обиде целый город. Вот, что может сделать один фрукт. Ответь ты, как тебя угораздило стать смертным, и что такого уловила в тебе Нейда?
   - Она почувствовала, - Мартин улыбается, почти ликует. - Почувствовала! Я многие годы убеждал себя, что все утрачено. Она вернула меня в такое состояние, какого я не испытывал давно. Я трепещу при звуке ее имени. Когда она улыбается даже тебе, мне хочется тоже улыбаться.
   - Это любовь, - тоном знатока заключает Монту.
   - Со мной? Знал бы ты, на сколько это невозможно! Я убивал свои привязанности постепенно и долго. Я потому и лечу безнадежных, потому что не стану жалеть, если победит смерть.
   - И все же ты чуткий. Расскажи, как ты стал лекарем?
   - Для этого придется рассказать всю историю.
   - А мы торопимся? Мы не будем уходить из этой галереи, чтобы Нейде было удобно позвать меня, а в остальном, мы не ограничены ничем.
   - А ты не собираешься...
   - Нет. Мне сегодня не до сна. Я совсем отвыкну спать. У меня получиться.
   - Это тоже из-за забвения, Монту.
   - Наверное. Рассказывай. Речь ведь не обо мне.
   Мартин собирается с мыслями.
   - Это случилось так давно... Я еще помню прежнюю владычицу, странное мрачное существо, ей было тяжело в мире отца, существо совсем не похожее на Нейду. Она была смертной, отец возвысил ее. Она боялась меня, я вытворял разные дикие штуки, пробуя овладеть силой. Я не помню, когда она исчезла... Потом я услышал историю о том, что отец убил странника. Кажется, с того все и началось. Я попытался узнать, зачем. Это же странно. По закону странник либо должен служить владыке, либо должен покинуть миры. Я долго пытался выяснить сначала у отца, потом у сведущих мудрецов. Я очень упрям, если добиваюсь поставленной цели. Как не скрывал отец истину, я ее узнал. Тот странник ничего не нарушил. Отец уничтожил его оболочку, чтобы силу забрать. Представить сложно. Этого нет ни в одном законе. И должно быть за такое полагается возмездие. Однако, отец ничуть не пострадал.
   А потом я узнал, что он захотел от меня избавиться, что ему нужен другой наследник. Не я.
   Мартин остановился, перевел дыхание.
   - У тебя есть брат?
   - Нет. У отца не получилось создать мне замену. Он снова захотел учить меня. Это довольно больно уходить и быть снова позванным. Во мне не оказалось способностей достойных владыки. Отец мне этого не объяснял, я понял сам, исследуя историю моих предшественников. Я не дурно знал историю этого мира, потому что исследовал очень тщательно, но, как оказалось, знал не все. Я сделал открытие относительно себя. Дело было в том, что, по непонятной мне причине, с каждым поколением передавалось все меньше опыта. И вот настал мой черед, я не смог освоить того, что мои предшественники усваивали с легкостью. Все, что я научился делать, и великолепно, - находить изъяны в системе мира и исправлять их, по той же причине я хорошо лечу, потому что мне известно, где искать. Как и в твоем случае, я на третий день определил, что суть твоего чудного поведения - забвение. Ни один лекарь не отличил бы тебя от смертного, тем более не сказал бы, отчего ты не помнишь. Нейда не разгадала тебя, хоть верно назвала странником. Во время моей учебы, я вдруг понял, что не понимаю некоторых явлений, я, будущий владыка, не нахожу им объяснения. Я осознал, что не вынесу груз управления миром и разрушу его, я смогу разрушить, но не дам жизни новому. Я решился оставить долг наследника, я поселился здесь и избрал поприще равное моим способностям. Я стал лекарем и правителем для смертных. Я научился даровать смертным долгую жизнь, возвращать от порога смерти.
   Какое-то время отец мне не мешал, я полагал, что он забыл обо мне. Потом он возник, он высмеял меня, он настаивал на продолжении обучения и отказался признать, что я не освоил и половины его опыта. Мне не давала покоя гибель странника. Монту, на твоем примере не трудно понять, что извести существо подобное тебе требует умения. Отец отказался мне рассказать ту историю. Тогда я впервые возразил владыке. Тогда он считал меня наследником. Сегодня ему возразил смертный. Он рассчитывал, что силой заставит меня повиноваться. В первый раз я имел больше возможностей, чтобы отстоять свой выбор. Едва ли сейчас я могу сотую часть. Но я упрям, - Мартин тихо засмеялся. - Я давно король и совершенно убедился, что лучше мне прожить свою эпоху не в качестве управителя мира, а его слугой. И вдруг Нейда сказала, что во мне еще что-то осталось. Я верю в это с трудом, но наша встреча - тому подтверждение. Быть может, я был трусом, когда отказался наследовать.
   - По крайней мере, это было честно. Ты хороший правитель. Поданные любят тебя. Тебя встречали искренне. Как ты стал править, если мечтал лечить?
   - По приказу владыки.
   - Запутанная история? Тоже длинная?
   - Нет. Это был просто приказ. Я перестаю быть великим и оставляю за собой знание и опыт, я принимаю на себя управление тем пространством, какое смогу освоить.
   - Это ловушка? Кто определяет твои права? Тебе не позавидуешь.
   - Это все же свобода.
   - Ты уверен? Если будет его воля, он отберет у тебя Нейду.
   Мартин остановился с беспомощным выражением на лице.
   - Не говори мне этого. - Он повернулся и взял Монту за плечи. - Если бы ты хотя бы помнил, зачем ты тут? Не верю я, что такие, как ты, разгуливают по мирам из простого любопытства. Монту, ну, неужели ты не помнишь ничего?
   - Ничего - это как? И что помнить?! И главное - я этого хочу?
   - Ты залез на скалу, одолел зверя, ты придумал, как провести Нейду в город, наконец, отец ушел, ощутив тебя. Ты очень странный, Монту. Есть все признаки, что ты знаешь этот мир. Ты безотчетно ведешь себя правильно, ты его освоил. И, наконец, наша встреча - не случай. Сейчас я как никогда хочу вернуть тебе воспоминания. Дай мне несколько дней, я попытаюсь приподнять завесу над твоим забвением.
   - Ну, попробуй, если тебе хочется, лекарь Мартин.
   - Я не обижусь за это прозвище.
   - Я не смеюсь. Ты больше лекарь, чем король. Вот и меня ты захотел лечить. Только зачем? Я не прошу тебя об этом.
   Мартин оставил Монту гулять в галерее, а сам удалился к себе. Как же он устал! Путешествие, ночное появление во дворце, суматоха, потом дневные празднества. Нейда нашлась. Появился владыка. Он холодел при мыслях о нем.
   Монту, Монту. Странник добавил хлопот. Его фигура и облик долго не покидали воображение Мартина. Он не смог заставить себя отдыхать и в ночи отправился в хранилище текстов, напугал жреца, а потом привел того в суеверный трепет просьбой найти тексты, касающиеся забвения, странников и звездных душ, вроде Нейды. Ждал он до самого утра, жрец словно не торопился. Все утро Мартин изучал тексты и ровным счетом ничего не нашел.
   - А скажи, хранитель, - спросил он старого жреца, - слышал ли ты когда, чтобы было возможно вообще преодолеть забвение?
   - Такое возможно лишь с утратой смертной оболочки, тогда воспоминания могут посетить носителя силы. А позволь узнать, светлейший король, ты что-то забыл?
   - Не я.
   - Не ты? - жрец смутился. - В таком случае я тебя разочарую, вспомнить может тот, кто забыл, он должен захотеть. Конечно, кто-то может ему помочь, тот, кто был ему известен прежде. Желание должно быть сильным. Жизненно важным должно быть такое желание.
   Жрец настаивал. Мартин припомнил, что Монту ничуть не горел "жизненно важным желанием", скорее он был счастлив своим забытьем.
   - А можно сделать так, чтобы тень желания стала жизненно важным желанием?
   - Насилие? - удивился жрец и сделал протестующий жест.
   - Отчего же. Побудить, просто побудить.
   Жрец сделал еще один протестующий жест.
   - Я хочу помочь.
   - Без согласия забывшего ничего не выйдет.
   Мартин на несколько дней забыл обо всем: своих обязанностях, городе, гостях. Никто во дворце его не видел.
   Нейда справилась с потрясением и ей стало любопытно, отчего король Мартин, так жаждущий ее внимания, не нашел времени ее навестить. Она была убеждена, что он слишком близко к сердцу воспринял ее появление. И было отчего. Но почему он не идет к ней?
   Она отправилась сама искать его, обходила галереи и коридоры дворца и заплутала. На помощь ей, конечно, пришел Монту, он мигом вывел ее на нужный этаж и протолкнул в нужную дверь. Нейде пришлось запретительным жестом выдворить Монту обратно в галерею. Почему-то присутствие странника впервые смутило ее. Она хотела бы быть наедине с королем. Монту объяснений не требовалось.
   Миновав маленькую узкую комнатку, Нейда увидела Мартина, сидевшего на обширном подоконнике сводчатого окна, склоненным над большим листом с текстом. Он был поглощен своим занятием, поэтому ей удалось понаблюдать за ним.
   Она помнила его постоянно взволнованным, болезненным и щепетильным, ревнивым, смущенным и даже злым. Сейчас Мартин был спокоен и серьезен. Его поза была расслабленной, но наполнена скрытой силой. Такой Мартин ей показался притягательным.
   Словно услышав ее мысли, Мартин поднял голову.
   - Нейда? Откуда ты тут? Тебе здесь нельзя быть, - он перешел на суеверный трепет. - Это мои покои.
   Он привстал и едва не выронил лист из рук.
   Мартин вовремя напомнил себе, что для Нейды и Монту дворцовые законы не писаны, они не знают, что им можно, а чего нельзя. Потом возникла другая мысль, уничтожившая его возмущение. Она искала его.
   - Прости. Я забыл. Некому объяснить... Давай, уйдем отсюда.
   - Зачем? - был очевидный для ее логики вопрос.
   - Да... действительно, зачем. Не подумай что-то, здесь мои личные комнаты, сюда нельзя слугам, придворным, жрецам, даже моей жене.
   - У тебя есть жена? - Нейда удивилась.
   - Нет. Но будет когда-нибудь.
   Зачем он это сказал.
   Ему пришлось бежать к выходу и вести Нейду обратно.
   - Я сделаю для тебя исключение, - он тянул ее за руку вглубь комнаты.
   - Мне не нужно исключений. Я понимаю, - упрямилась Нейда.
   К нему опять вернулась неловкость. Нейда обвинила в этом себя. Она смущает его.
   Они остановились почти у выхода. Оба замолчали, не решаясь говорить или брать инициативу на себя. Все же Нейда нашлась первой.
   - Ты пропал.
   - Это невежливо с моей стороны, - едва ли она понимает вежливость, так как он. Мартин от волнения не знал, куда деться. Придворные привыкли к его манерам и потому не беспокоили, а сам он был слишком увлечен исследованием, чтобы следить за временем. И надо же Нейде было появиться в тот момент, когда он почти нашел то, что искал. - Я оставил тебя одну, ты никого не знаешь, тебя никто не знает. Я до сих пор не смог объяснить, кто ты такая. Это, наверное, породило слухи в городе. И Монту...
   - А чем ты был так увлечен? Ты не заметил меня. Это странно.
   - Я? Искал способ помочь Монту.
   - А Монту нужна помощь? - удивилась Нейда.
   - Он ничего не помнит.
   - А, забвение. И чем же ты в этом случае способен помочь?
   - Ну, способ есть, - Мартин почесал лоб, - хотя, скорее всего его нет... Я хочу попробовать. Может быть, ты мне подскажешь, ты иначе мыслишь. Что может побудить Монту очень захотеть вспомнить то, что он забыл?
   - А может, он забыл нечто страшное? Нечто совершенно ужасное и... Мартин, почему тебе вдруг понадобились воспоминания Монту? Ты скорее предпочтешь избавиться от него. Ты оставил его из-за меня.
   - Да. Это правда. - Мартин почему-то улыбнулся. - Правда, отчасти. Эти дни Монту занимал мои мысли более всего другого.
   Он рассчитывал на то, что его слова заденут Нейду. Он определенно достиг цели, потому что она сказала тоном сожаления:
   - Я понимаю. Ты пропал. Это наверняка важно для тебя. Ты, прежде всего, лекарь, а потом король.
   - Нейда. Нейда.
   Она подошла к окну, к тому самому у которого он сидел. Вид отсюда был изумительным. Она видела, как эта красота не прельщала короля, когда он смотрел текст.
   - А что ты изучал? - Она указала на лист в его руках.
   - Это трактат о памяти.
   Она спросила, но интереса в вопросе он не заметил, того живого интереса, который так ему нравился в ней.
   Тут Мартин сделал то, что в здравом уме, в его положении, в его должности делать вообще-то не следовало. Он подошел и обнял Нейду так же, как на башне, когда закрыл ее от отца.
   Осознав свою ошибку, он зажмурился и замер. Пауза. Потом ощущения стали такими странными, словно его куда-то швырнуло из этого мира. Он вроде бы потерял сознание. Потом очнулся, ничего не изменилось, Нейда все еще была рядом, она не сопротивлялась. Ему было трудно вздохнуть и пошевелиться, слова не сказать, а извиниться хотелось.
   - Я, - протянул он.
   - Не нужно, - ответила она и не отстранилась. - Как ты думаешь, мы сможем понимать друг друга?
   - Пока я в этом не уверен.
   - Почему мы не признались друг другу там, в горах? Почему не признался ты?
   - Мой вид. Обстоятельства. Если честно, в тот день я не жаждал общества, я не пришел в город вовремя, понимал, что вызову недовольство владыки.
   Мартин замолчал, не смог сказать все до конца. Он и Монту не сознался. Не теперь.
   - Твоя очередь, признаваться. Почему не сказала, кто ты?
   - Я решила, что ты смертный.
   - Я и есть смертный. Нейда, я об этом хотел бы поговорить с тобой. Наедине.
   Он понял, что все еще ее обнимает, опустил. Она не отодвинулась, так и стояла близко.
   - Не боишься меня? - спросил он.
   - Нет.
   - Я тебя волную?
   - Да.
   - Меня... Монту прав, я тебя не достоин. Но отдавать тебя отцу не хочу.
   - Монту прав и в другом. Ты быстро присвоил меня.
   - Но твой ранг, он подразумевает, что ты должна связать себя обещанием.
   - Должна? Не ты позвал меня.
   - Тогда отец.
   Она нахмурилась.
   - Он мне не понравился. Я вынуждена сказать тебе, что не хочу делать скорый выбор. Быть может, прежде я узнаю того, кто послал зов.
   Нейда отвела глаза, потом оглянулась, посмотрела в окно.
   - Ты выглядишь таким милейшим существом, - заметил Мартин. - Не думал, что ты настойчива. Ты смело возразила отцу.
   - Он намеревался мной управлять, - Нейде не понравилось его замечание. - Я не хочу говорить об этом. Расскажи, что ты узнал о забвении?
  

***

   У Монту были свои заботы. Дня через три дворец наскучил, пора была выбраться в город и поправить свое положение. Милость короля не подарила ему симпатии горожан.
   Никто не называл его странником, его обходили стороной по причине общей неприязни. Он посещал общественные места. Ежедневно для гостей устраивали угощения в общественных домах. Пару раз, посетив эти заведения удалось завести знакомых из гостей.
   В один из вечеров долговязый незнакомец небогатого вида подсел напротив и перегнулся через стол, поскольку рост ему позволял.
   - Это ты кидался в короля? - спросил он.
   - Я.
   - Ты тут знаменитость.
   - Угу. Обрати внимание, мне последнему подадут угощение.
   Незнакомец подождал. Горожане ставили перед гостями блюда, а этого гостя обходили стороной.
   - Я за тобой поухаживаю, - заявил долговязый и выудил из рук проходившей мимо женщины блюдо с яствами. - Угощайся.
   - Благодарю.
   - А чем король тебе не угодил?
   - Мы вместе пришли в город. Он выглядел, хуже чем ты, назвался лекарем, он не сознался, что король.
   - Потому он, вроде бы, извинился и поселил тебя во дворце?
   - Можно так сказать.
   - Раз так. Скажи. Произошло ли чудо?
   - Чудо? Какое чудо?
   - А ты думаешь, чего ради город забит народом? Из каких только мест тут нет любопытных.
   - Нет, о чуде не знаю. Выходит, не короля Мартина здесь ждали?
   - Вот наивный! Оно конечно, короля тут уважают, но он чудаковатый, все время бродит где-то. Ну, порадовались бы денек. А ты думаешь, чего не разошлись? Чуда ждут. Ты, как я вижу без знакомцев тут. Давай заберем еду и уйдем отсюда, посидим на холмах за городом, а то меня тошнит от запаха сладостей. На воздухе и подальше от суеты - оно лучше. Пошли.
   Поскольку этот персонаж был первым, кто сегодня завел разговор, отказываться было стратегически неправильно.
   Они вышли за город, поднялись на холм, с которого было видно реку и устроились поудобней. Было тепло, запах вокруг весенний, сильный. Дышалось хорошо, незнакомец был прав, на просторе и ощущения были иными.
   - Ты не против имен? Я Лот, - представился новый знакомый.
   - Я Монту.
   - Ха, вот тебе имечко! Не сердись! Я, было, подался в хранители, а то и в жрецы, но темперамент у меня не тот вышел. Не смотри, что я одет бедно. Истрепался в дороге.
   - Я не сержусь.
   - Это я к тому, что некоторую ученость имею относительно традиций. Вот спроси у меня что-нибудь? - Лот гордо посмотрел.
   - Ты знаешь что-нибудь о забвениях?
   - А ты не промах. Вопрос так вопрос! Можно я поем?
   - Да. Не смущайся. Мне не нужно много еды, я хожу в те места знакомиться и смотреть.
   Лот ел и помалкивал. Потом прилег, разглядывая с холма город.
   - Красиво здесь. И странно то, что ты о чуде не слышал. Ведь странно. Монту, а зачем ты в город пришел?
   - Ты меня не понял, - пришлось выдумывать. - Во дворце не говорят о чуде. Хочу понять, что это будет. В городе о том совсем не говорят.
   - Из суеверия, чтобы удачу не спугнуть, - пояснил Лот. - А ждали давно.
   Лот вздохнул. Потом погладил травку рядом с собой.
   - Монту, а ты вообще в чудо веришь? Веришь, что случиться?
   - Если честно, Лот, я вообще в них не верю.
   Лот вдруг возликовал:
   - Но так оно и есть! Вот спасибо, другом будешь! Вот как объяснить простым людям, что никаких чудес нет, всё - законы. - Лот сделал примирительные жесты и заговорил спокойнее, положив руку себе на грудь. - Хорошо, что хоть одного нашел. Бывало били меня за то, что я говорил об отсутствии чудес, даже в тюрьме сидел в одном городе за то, что написал трактат о чудесах. По чести сказать, я тебя как приметил, подумал, что ты меня поймешь.
   - Почему?
   - Ты необычный. Ты в короля кидался. Ты мятежник, Монту.
   - Я?
   На косой взгляд собеседника Лот ответил искренней улыбкой.
   - Ладно. Скажу просто - смельчак.
   - Как тебе угодно.
   - Вот когда я тебя просил задать вопрос, знаешь, чего я ждал от тебя?
   - Чего?
   - Думал, что ты спросишь: будет чудо или нет? А ты не спросил, - с гордостью сообщил Лот.
   - А ты не ответил на мой вопрос, - пришлось ему напомнить.
   - Еще отвечу. Ты же не торопишься? - Лот заметил неуверенность в выражении лица собеседника. - Я отвечу. Давай о чуде поговорим.
   - Говори.
   - Вот же странное дело. Что тут чудесного? - начал Лот.
   - А то, что непонятно, что чудо из себя представляет.
   - Как же не понятно, если это даже ребенок знает!
   - Лот, а ты можешь говорить тише?
   - Прости, Монту, я шумный, когда-то я произносил много речей в толпу, привык говорить громко. Ради тебя постараюсь. Так вот. Как раз, известно содержание. Другое дело, что простому жителю этого мира никак не объяснят, в чем суть заключена, тогда бы сие событие чудом уже никому не казалось.
   - Не пойму тебя Лот. Давай по порядку. Что есть чудо?
   Лот даже вздохнул благоговейно, а потом стал опять рассуждать о чуде. По всей видимости, Лот был странствующим философом, понять это удалось едва ли не с полсотни фраз спустя. Рассуждал он пространно, длинно и много, так увлекся, что о присутствии собеседника забыл и рассуждал сам с собой.
   - Стой, Лот.
   - Ты готов меня опровергнуть? Давай.
   - Нет. Я в толк не возьму, что за событие тут в этом конкретном городе должно произойти, что его не нужно по твоим рассуждениям называть чудом?
   - О-о-о, а ты следил за моей мыслью, - похвалил Лот.
   - Просто скажи, что за чудо!
   - Явление владычицы на башне дворца, будто сам не знаешь, - ответил Лот.
   - То есть, весь город и гости собрались посмотреть...
   - На владычицу. А я о чем? Что тут чудесного? Вот я и говорю..., - Лот продолжил тираду.
   Первым желанием было сказать Лоту, что он заблуждается, не по вопросу существования чуда, а по вопросу того, что... Здоровое чувство осторожности подсказало повременить.
   - Постой Лот, извини. И верно тема такая, что мне она не интересна. Давай о забвении поговорим. Так ли много ты об этом знаешь, как о чудесах?
   Лот, конечно, может оказаться болтуном, а скорее так и есть, однако вопрос его не смутил.
   - Так что в том. Забвение, оно понятно, дело такое, что дано для того, чтобы отрешиться от прошлого, да так, чтобы совсем не вспомнить потом свои деяния, - ответил Лот разочарованно. Дискуссия о возможности чудес его занимала больше. - Когда я хотел быть жрецом, я кое-что узнал об этом. Забвения бывают двух видов. Одни даются высшей силой тому, кто сильно желает забыть.
   - Как это? Зачем?
   - К примеру. Живешь ты на свете, и вдруг, ни с того ни с сего, совершаешь страшное злодеяние, - Лот сделал страшный взгляд для пущей важности. - Жуткое. А потом раскаиваешься так искренне, что всем окружающим становиться понятно, что ты осознал всю вину, и мукам твоим нет конца. Тогда владыка готов даровать тебе свободу и проявить милосердие. Однако, быть прощенным, имея на душе такой позор и муки само по себе - дело страшное. Вот тогда, раскаявшемуся волею владыки может быть даровано забвение.
   - И что?
   - И что? Памяти твоей конечно не останется, - Лот погрустнел, - однако другие будут помнить. Все равно, останешься одинок, ведь другие будут тебя избегать, вдруг захочется повториться старое. Так лучше смерть. Потому на моем веку ни за одно злодеяние, ни разу не было дано забвения, хоть оно и прописано так в законах. Ведь пойми ты, забвение ничего не меняет.
   - А еще примеры?
   - Ну, то все примеры больше благородного характера. Безответная любовь, потеря близких, безмерная жертва за веру, - Лот вдруг задумался и даже замолчал.
   - Что погрустнел?
   - Задумался, способен ли я на такое? Выходит, что нет.
   - А вспомнить можно?
   - Не-е-ет. Сам - никогда. Есть лишь один способ. Свидетель. Доверенный. Который будет уполномочен, все рассказать. Трудно представить, кто возьмет на себя такую ношу. И обязательное условие, что тот, кого подвергли забвению, захочет вспомнить. А почему тебя так занимает забвение? Хочешь попробовать?
   - До этого еще не дошло. Интересно.
   - Вот так любопытство! Нашел, чем интересоваться!
   - Что ты орешь.
   - Прости, забыл. Забавный ты, Монту. Почему-то ты именно такой вопрос задаешь?
   - Сложный. Ты сам хотел вопрос, Лот.
   - Это ты меня вроде как проверял?
   - Ты заявил о своей учености, и, среди прочих, в чудеса не веришь.
   - И что мой ответ? Тебе такой подходит.
   - Скорее возникает еще вопрос, потом еще.
   - Так спрашивай, - авторитетно призвал Лот.
  

***

   Мартин, наконец, выбрался на воздух, из своих комнат. Разговор с Нейдой сильно его воодушевил. Она была такой естественной, они договорились делиться своими переживаниями, чтобы лучше понимать друг друга. Он был опьянен ею, вспоминая, как его сознание изменилось от соприкосновения с ней. Он долго стоял в открытой галерее, что тянулась по периметру этого яруса дворца, потом ему захотелось двигаться. Он быстрым шагом спустился на гостевой ярус, званные гости не спешили возвращаться с городских празднеств, тут было пусто. Ему следовало показаться гостям после долгого отсутствия, поэтому он совершил вежливый визит на этот этаж. За поворотом галереи он различил шум и тонкое взвизгивание. Чтобы незаметно посмотреть, что происходит, он в плотную подошел к внутренней стенке галереи и пошел вдоль нее осторожным шагом.
   Источником шума оказались его странные гости. Нейда гонялась по галерее за Монту, старясь его поймать. Нейда хватала пустоту рукой и восторженно взвизгивала. Монту с уворачивался от нее. Когда она могла его настигнуть, он исчезал и появлялся у нее за спиной. Мартин вытаращил глаза, странник вспомнил, что способен так перемещаться!
   - Это не честно! - воскликнула Нейда, промахнувшись в очередной раз.
   - Не можешь поймать - не берись, - Монту прыгает при этом на ограждение галереи и стоит там.
   Мартин быстро сообразил, что его можно увидеть с площади. Придется сделать замечание. Мартин не успел опомниться, как Монту обхватил колонну и обогнул ее с внешней стороны, чем напугал Нейду.
   - Не шути так! Свалишься, - сказала Нейда.
   Монту оседлал ограждение, свесив одну ногу наружу. Сейчас он был спиной к Мартину. Надо бы попросить его этого не делать. Мартин вышел в поле видимости Нейды, та смутилась.
   - Монту, пожалуйста, слезь оттуда. Ты можешь испугать людей внизу на площади. Во дворце не принято ходить и сидеть на том, на что полагается опираться, - сказал Мартин.
   - Король Мартин, - голос Монту не выдал ни смущения и почтительности. Странник слез с перил и встал с Нейдой рядом. - Ты покинул свое уединение? Какая радость.
   - Мне не хотелось бы делать замечания, однако, вы вдвоем несколько вольно ведете себя, чем можете смутить гостей и моих слуг, - сказал Мартин.
   - Праздники же. Каждый веселиться, как может, - возражает Монту. - Скукотища - мерным шагом ходить по этим коридорам, когда тут такие закутки, что в пору всем двором играть в прятки, до вечера забавы хватит.
   - Монту, не обижайся, но впредь я попросил бы не устраивать балаган во дворце, - строго сказал король.
   - Разумеется. Я переселяюсь в город.
   Мартин увидел, как встрепенулась и расстроилась Нейда.
   - Монту, почему? - спросила она.
   - Я здесь, вроде бы не придворный, не гость, меня здесь не планировалось. Чем я лучше простого горожанина? Мне повезло найти товарища и кров.
   - Монту. Ты обещал быть рядом, - взмолилась Нейда, и Мартин осознал, что в нем защитника она так и не увидела, как он не старался.
   - Ты можешь оставаться тут, сколько пожелаешь, Ты - мой личный гость, - заверил Мартин. - Я пришлю к тебе жреца, который знает дворцовое уложение и объяснит, чего не следует делать.
   - Замечательно, только жрец мне бы понадобился несколько для другого. Мне стало вдруг интересно послушать местные предания. Но зачем же этим утруждать слуг короля, когда в городе сыщется приличный знаток текстов.
   - Твое право, - согласился Мартин.
   - Ты уйдешь, Монту? А что бы станешь делать по ночам? - спросила Нейда.
   - Веселиться, как все.
   - Мартин. - Нейда запнулась. - Надеюсь, король Мартин разрешит Монту посещать меня?
   - Разумеется, - скрывая раздражение, ответил Мартин. - В любое время. Отдыхайте. Монту, я рассчитываю, что ты зайдешь попрощаться.
   - Да.
   Мартин вернулся к себе и с силой ударил по каменной столешнице.
   - Проклятье! Откуда он взялся?! Он все портит! Не будь я король, если не узнаю, кем ты был, Монту! Обаятельный бродяга с добрым сердцем и умом горного зверя!
   Мартин выдохнул, чтобы успокоиться и стал рассматривать паутинку трещин на разбитой каменной столешнице, чтобы отвлечь закипевший ум.
   Долго ему не пришлось быть одному, появилась Нейда, она не усвоила, что находиться здесь ей не следует.
   - Ты чем-нибудь обидел Монту? - спросила она с порога.
   - Я не расположен сейчас выяснять это, Нейда, - не обернувшись, ответил он.
   Его тон не задел Нейду. Она не ушла.
   - Он ушел, - разочарованно сказала она.
   - Я не стану его возвращать. Я король, мне не пристало унижаться. Ему наскучило наше общество, он наверняка хочет, чтобы горожане стали относиться к нему хорошо. Поэтому он переселился в город. При видимой наивности наш Монту весьма умен.
   - Мартин, ты сердит? - заметила она. - Почему? На Монту? Оставь, прошу тебя. Вы могли бы сдружиться.
   - Пока у нас плохо выходит, - согласился он.
   - И это странно. Что вам делить?
   - Тебя, - с болью произнес он.
   - Мартин. - Нейда подошла и уверенно повернула его к себе лицом. - Ты запутался. Монту во мне вовсе не нуждается, это я нуждаюсь в нем. Ты видел, как мы играем, и тебя это рассердило? Пусть, нам было весело, и мы не думали о местном этикете, но это не повод злиться.
   - Я не нахожу этому объяснения. Я раньше никогда не был таким. Скорее я бы отступился. Но теперь, когда ты появилась, когда ты так близко, я чувствую как будто парю где-то далеко, что меня нет здесь, и я не хочу соперничества. Я не испытывал таких чувств с тех пор, как перестал быть великим. И даже будь я наследником, великим или могучим слугой владыки, я бы не мог ощутить такое. Я так сильно, безумно влюблен в тебя, что не могу с собой совладать.
   Нейда подняла брови и стала теребить прядь своих волос. Вид у нее был озадаченный.
   - Влюблен? Безумно?
   - Я слишком смертный, Нейда. Да, у смертных это называется любовью. А Монту, как камень на дороге, о который непременно споткнешься! Куда бы не направился. Мои подданные постоянно видят вас вдвоем. Мне уже донесли, а поскольку я не объяснил, в чем ваши привилегии, почему я поселил вас здесь, то уже поползли сплетни. Если сказать правду о том, кто ты и кто Монту, то это просто может пошатнуть уважение моих подданных ко мне. Пусть лучше Монту живет среди горожан, так всем будет спокойнее.
   Нейда стала строгой и выпрямилась. Мартин догадался, что она собирается сказать, нечто важное.
   - Слишком смертный? Получается, что так. Я, по-твоему, веду себя неприлично? Странно? Монту странный? Нет, Мартин. Это ты здесь странный. Ты намерен подменить подлинные отношения фальшивым уважением, а бесчувствие превозносишь так, будто это достижение, а для тебя большая утрата. Монту был искренним и подлинным с первого момента нашего знакомства.
   - Подлинный?! - возмутился Мартин. - Он даже имени своего не знает! Я шел сказать, что нашел возможный способ приподнять завесу его забвения. Но видимо вам обоим угодно иное. Быть может, Монту вовсе не странник, и стоит лишь испытать его, он покажет иную личину. Вот было бы интересно! Ты ищешь защиты у существа, которое себя не помнит. Забавный выбор.
   - Вы, король Мартин...
   Она не договорила.
   - Он прав, Нейда, - раздалось от двери. Фигура Монту показалась в темноте дверного проема. - Я не должен тут быть, но зашел все же, как ты просил, король Мартин.
   Мартин был ему благодарен. В сторону правила. Монту своим появлением спасал их с Нейдой от крепкой ссоры, а то и от расставания.
   - Надеюсь, ты не сердишься, - сказал Мартин.
   - Сержусь, только не по тому поводу, о котором ты думаешь.
   - Вот как? Что же я думаю? Объяснишь?
   - Не теперь. Мне довелось услышать о том, что ты нашел способ преодолеть забвение. Ты и верно - великий лекарь, если так!
   - Довелось услышать? - подозрительно спросил Мартин.
   - Вы шумели. Не следует ссориться из-за меня. Я собираюсь на очередной вечерний праздник. Зайду завтра.
  

Глава 3 Колодец

  
   Так Монту поселился в городе.
   Была уже середина лета.
   Нейда успокоилась, она старалась держать дистанцию, но не сердилась. Монту посещал ее в то время, когда Мартин был особенно занят. Монту рассказывал ей городские новости, а потом Нейда пересказывала их Мартину. Странник в городе освоился, и уходить не собирался.
   Мартину отсутствие странника во дворце было кстати. И хорошо, что Монту не пришло в голову осведомиться до сих пор о способе, который нашел Мартин. Королю изменяло самообладание, когда он представлял, как это будет. Он попросил тайком следить за Монту. Командир дворцовой охраны был просто счастлив, исполнить приказ короля, наглый гость вызывал своим поведением недоумение у придворных, узнать о нем жаждал каждый второй.
   Однако, с докладом он не спешил, миновал еще месяц. Мартину пришлось позвать командира стражи на доклад. Страж неуверенно стоял перед королем. Он начал говорит с осторожностью.
   - Он живет в городе. Кутит с горожанами, устраивает разные штуки. На днях устроил грохот за городом на холме. Это называется фейерверк. Никто не пострадал. Много разговаривает с хранителями и знатоками текстов. Мой король, жрецы установили, что он странник.
   Последние слова он произнес особенно неуверенно и с опасением.
   - Вот как? И почему?
   - Всё - горожане. В городе споры, расспрашиваешь, а люд все разное говорит. Кому, что видится. И так говорят, и этак. Я пошел к жрецам, они мне сказали, что такое со странниками бывает, они способны принять разные обличия и их легко спутать с кем угодно.
   - Где он живет?
   - На общественном дворе, под навесом, делит место с неким философом Лотом из Триго, надо сказать, что этот тоже - смутьян порядочный.
   - Объясни.
   - Смущает людей разговорами, что чудес не бывает. Не колдун, я проверил, мой король.
   - А что же Монту, менял обличие?
   - Да все этот Лот. Он в шутку переодел вашего Монту девкой, простите, женщиной. Теперь полгорода спорят о том, кто это. В первый день его, как оказалось, видели в женском платье. Слухов больше, чем правды, мой король.
   - Ты его видел?
   - Видел. Лично. Доподлинно на девушку похож. Красота! Наряд подороже надеть и хоть на верность присягай. Болтать начали, что на владычицу похожа. Я особых болтунов обещал пришибить за такие сплетни. Мой король, хоть этот Монту вам гость, и вы его простили, но не будет ли разумным спровадить его из города. С таких смута начинается. Сущий странник, жрецы так и сказали.
   - Где он сейчас?
   - Не знаю, был в общественном доме.
   - Пусть его позовут.
   - Да, мой король.
   Однако, Монту не спешил, явился под утро. Вид у него был не бодрый.
   - Ты долго собирался зайти. Почему ты так выглядишь?
   - Гулял всю ночь.
   - Девушкой?
   - Уже донесли? - Монту скривил хитрую рожу. - Это была шутка.
   - Город теперь спорит, кто ты, - возразил Мартин. - Еще пара дней и тебя примут за странника, что после этого будет, я представить не пытался, но у тебя появиться масса сложностей. Это не забавно.
   Монту сделал изящный жест, откинул волосы. Мартин едва не засмеялся. Вот прохвост, натурально скопировал дамский жест.
   - По-твоему, не дурно?
   - Ты забыл о Нейде? - поинтересовался Мартин с намеком.
   - Нет. Но ты не хотел бы...
   - Нет. Начальник моей стражи считает, что тебя пора выдворить из города вместе с твоим другом.
   - Лота за что?
   - А чего он ждет? Он не верит в чудо.
   - Это просто. Он ждет, что чуда не случиться.
   - Монту. Я прошу тебя быть серьезным. Странники не посещают городов или делают это тайно. Я не против шуток, но я обеспечиваю в этом мире не только силу власти и моральную стабильность, но и отвечаю за нравы и веру смертных. Твои действия противоречат моим планам.
   - Предпочитаешь лгать смертным? - Монту смотрел из-под бровей колючим взглядом.
   Таким Мартин Монту еще не видел.
   - Ты забываешься.
   - Хм, неожиданное определение для меня. Эта словесная фигура относительно меня звучит двусмысленно.
   - Твой друг-философ тебя этому научил?
   - Я талантливый. Если мне что-то нужно узнать, непременно узнаю.
   - Ты называешь меня лжецом? - всерьез возмутился Мартин. - Как ты смеешь!
   Мартин двинулся на странника, у него возникло желание самолично выгнать его из города на глазах у горожан.
   Монту без труда и без всякого почтения схватил Мартина за грудки и прижал к стене.
   - Ты и есть лжец, если пичкаешь своих подданных ложью о том, что в городе должна возникнуть владычица. Это не ложь? Тогда что?! Для этого тебе нужна Нейда? Я проверил эти сказки и оказалось, что люди уверены, что у них есть владычица. Ты сам мне рассказал, что твоя мать исчезла! Не лжешь?
   - Для этого ты оделся женщиной? - усмехнулся ему в лицо Мартин.
   - А какая мне разница? Ты-то знаешь, кто я?
   Хватка ослабла, и Мартин оттолкнул Монту.
   - Я требую уважения, - сказал он.
   - Неужели. Сначала ты скрыл кто ты, потом поддержал всеобщее заблуждение. Морочишь Нейду.
   - Ты ничего не смыслишь в местных правилах, - строго возразил Мартин. - Не тебе вмешиваться. Я допустил ошибку, что не потребовал твоего ухода. Если бы не Нейда. Она дорога мне, и поэтому ты все еще тут.
   - Иногда мне уже хочется воспользоваться твоими услугами, чтобы вспомнить, что же здесь случилось.
   - Если я расскажу, ты прекратишь смущать людей?
   - Да. Может быть, я даже уйду, как ты хочешь. У меня будут три условия.
   - И я должен их выполнить?
   - Вроде того.
   - Я слушаю.
   Монту склонил голову на бок и посмотрел на короля. Мартин сильно изменился. На горной дороге он был чуток и осторожен, почти беззащитен, временами подавлен, в нем читалось благородство. Сейчас в его позе и манерах виделись признаки существа властного и сильного. Он чувствовал себя по-хозяйски уверенно, не смотря на то, что ему было указано на обман, он не выказал стыда, только гнев.
   - Я хочу повидать Нейду, а потом скажу.
   - Изволь.
   Мартин пошел с ним, хотелось увидеть встречу. Монту не требовалось провожатого, он не спрашивал, где девушка, направился прямиком к ней. И нашел.
   Нейда бросилась к нему в объятья с какой-то детской радостью.
   - Монту! Ты уже здесь! Я видела с балкона недавно огни на холмах, почти как твое сияние. Это ты устроил? - Она не отстраняясь, гладила Монту по щеке. Они улыбались друг другу.
   - Понравилось?
   - Конечно. Очень красиво. Грохоту много. У тебя другая одежда.
   Мартин сразу и не заметил. Действительно, Монту было не отличить от горожанина. Рубаха обширная, явно с кого-то выше Монту подпоясанная шнуром, на шее кольцо тонкой работы. Это украшение определенно подарено, горожане часто обмениваются безделушками. И оно женское.
   Монту что-то поискал в одежде.
   - Это тебе, - он положил в руку Нейды кристалл. - В этом городе все друг другу, что-то дарят. Мне нравиться эта традиция.
   - Но у меня ничего нет взамен. - Нейда растерялась, потом с улыбкой сказала. - Разве что это.
   Она чмокнула Монту в щеку.
   - Спасибо.
   Она была другой с Монту. Мартин предпочитал беседовать с Нейдой о серьезных вещах, а она не проявляла к нему такой нежности, как к страннику. Она была с королем почтительной, строгой, сдержанной, простота первых дней знакомства понемногу исчезла из их отношений. Что было тому причиной? В присутствии Монту Нейду наполнил беззаботный покой. Обыкновенная радость, совершенно незатейливая. Она стояла с ним рядом, не отходила, словно грелась в лучах его доброго простодушия. Мартин отвернулся, когда она опять его обняла. Монту, ответил на объятия, и Мартин был вынужден уйти.
   - Ты хитрое существо, Монту, - заметила Нейда и засмеялась.
   - Я его еще доконаю, он будет рвать и метать.
   - Зачем такая жестокость?
   - Хочу, чтобы он показал себя настоящего. Он фальшивит, мне не нравиться.
   - Монту. - Нейда отстранилась. - Он возвращается в состояние великого. Это тяжело, в нем течет сила, от которой он отвык. Пощади его. Он страдает.
   - Не заметно.
   - Он умеет скрывать свои чувства.
   - А зачем?
   - Боится остаться беззащитным.
   - Он все еще говорит тебе о любви?
   - Нет. Тогда, давно, был единственный порыв.
   - Ты хоть представляешь, что будет, когда он ощутит свою силу в полной мере?
   - Не знаю.
   - Он желает моего ухода. Потом он меня попросту выгонит.
   - Вы так и не сдружились.
   - Куда мне быть другом короля Мартина! Вот с лекарем бы я подружился с радостью.
   Нейда нежно посмотрела с осуждением во взгляде.
   - Зачем ты разделяешь этих двоих?
   - А ты не замечаешь? Ты видишь его каждый день, уже запамятовала, каким он был.
   - Я пришла сюда, чтобы что-то изменить. Быть может, его.
   Монту осторожненько ударил Нейду кончиком пальца по носу.
   - Ты же не собиралась.
   - С каждым днем я все более приближаюсь к своему выбору.
   - Хочешь остаться с ним?
   - Если он пожелает.
   - Это слишком очевидно. Он так ревнует, что сбежал, а это говорит о том...
   - Монту, не издевайся. Я тоже испытываю к нему тягу. Он восхищает меня, он может стать очень сильным. У него много планов, он затевает большие преобразования в этом мире, собирается восстановить утерянное раньше равновесие.
   - Влюбилась.
   Нейда спрятала лицо.
   - Да. Понимаешь, он совсем не тот, кто меня позвал. Но в нем я увидела и нашла то, что достойно моей благосклонности и любви. Вы не ладите, и ты не видишь в нем то, что вижу я. Мы встретились не случайно. Я так и не нашла этому объяснения, но я не могу спорить с очевидностью - он тот, кому я нужна.
   - Ничего не предпринимай, пока я кое-что не разузнаю. Хорошо?
   - Я давно чувствую, что ты затеваешь что-то. Монту, - Нейда предостерегающе погрозила пальцем.
   - Так нужно. Он нам с тобой что-то не рассказал в первые дни, я заставлю его признаться. Это что-то очень важное, для тебя, для города, для этого мира. Пока он не сознается, я не успокоюсь. Я пойду к нему и доконаю.
   - Погоди еще немного. Дай ему остыть.
   - Не-е-ет. Чем дольше я тут с тобой, тем крепче он будет ревновать, а то и сюда примчится. Я приду еще.
   - Монту, - она мягко удержала странника за рукав. - Я не хочу, чтобы ты уходил.
   - Ради общего спокойствия мне видимо придется.
   Мартин скрылся в своих покоях, он полагает, что одного предупреждения на этот счет будет достаточно. Самое время начать снова действовать ему на нервы.
   - Монту. Вон от отсюда, - рыкнул Мартин, увидев странника в дверях своих покоев.
   - Отчего же. Это самое уютное и безопасное место для беседы. Никто нас не услышит.
   - Вон, я сказал, - Мартин двинулся на него и вытолкнул обратно в галерею, не встретив сопротивления. Пришлось указать направление. - Третья дверь отсюда. Я приду.
   - Если ты сильно занят...
   - Иди, - сквозь зубы прошипел Мартин.
   Мартин уже не рассчитывал, что Монту выкажет повиновение. Мартин направился в другую сторону. Еще утром он, как чувствовал, дал задание главному хранителю текстов лично найти один документ. Хранитель заметил, что король не в духе и тут же протянул нужный лист.
   - Где это? - спросил Мартин.
   - Довольно далеко отсюда, на холмах у заброшенного города, там еще есть двери, но вам лучше не приближаться к ним. - Жрец стал водить по рисунку палочкой. - У каменной реки, вот здесь, есть проход, он выходит из скалистой местности к равнине. При тех силах, что там бушуют, придется идти пешком, перемещение там едва ли возможно. Край весьма дикий.
   - Что известно именно об этом страннике?
   - Ничего, мой король. Как и прежде. Видимо, забвение произошло где-то не здесь, быть может, в другом мире, нам жрецам не везде владыкой дозволен доступ. Я узнал, что нигде в других мирах странника не ищут. Быть может, все случилось давно. Смею ли я дать совет?
   - Да.
   - Не старайтесь раскрыть эту тайну, она может затронуть слишком старые пласты истории, а если их расшевелить, то нынешнее благополучие и равновесие могут пошатнуться. Так бывает со старыми историями. Вот, к примеру, что нам делать с чудом? Люди уже четыре месяца не уходят из города, осенью потребуется много еды на зиму. Мы будем голодать зимой. Простите, если я тревожу вас столь ничтожными заботами, однако, нужно что-то делать. Оставьте странника, он, в сущности, не делает ничего плохого, просто из-за избытка силы он, э-э-э, несколько активен, но по сути его затеи безобидны и воспринимаются горожанами, как забава. И пусть видят в нем, что хотят, разве люди могут вообразить, что подобное существо поселилось тут, среди них.
   - Он бесполый и это рано и или поздно подметят.
   - Я бы не беспокоился об этом. Он умен и хорошо умеет скрыть свою принадлежность. Его глупый друг-философ знает Монту несколько месяцев, и до сих пор не заподозрил ничего странного.
   - Что отец?
   - Владыка не жалует вас своей милостью. Все из-за девушки. Ситуация щекотливая, ведь ее статус так и не обозначен, а она живет во дворце. Это все несколько неуместно. Нужно объявить ее вашей...
   - Она не согласиться.
   - Это формальность. Пустим слух, и как бы все само собой устроиться.
   - Я так не могу! - резко сказал король и жрец отступил. - Я заберу эту карту.
   - Мой король, никому не удалось преодолеть забвение.
   - Этим никогда еще не занимался лекарь, как я, да еще великий. Приготовь все к путешествию. Осталось одно, заставить Монту захотеть.
   Мартин уже шел по коридору, когда сказал:
   - Ты жаждешь правды, Монту? Откровенность за откровенность. Что ж, желаю увидеть твою реакцию.
   Монту ждал его в указанном месте, он сидел на мягком табурете рядом с сияющим шаром, освещавшим комнату, не встал, когда вошел король.
   - Я освободился, теперь могу выслушать твои условия, - сказал Мартин.
   Он сел в кресло у стола и посмотрел вопросительно на странника.
   - Условие первое. Ты расскажешь горожанам, что чуда не будет, и отпустишь гостей домой. Второе. Ты объяснишь мне и Нейде, что случилось в действительности, когда появился на башне владыка и почему он так по-хозяйски претендовал на Нейду. Третье. Ты мне поклянешься, что ни под каким предлогом, никогда, под страхом смерти не отдашь Нейду владыке, а если не сможешь защитить - отпустишь ее. Только на этом условии я уйду.
   - Ты хороший друг, Монту, - вдруг сказал Мартин. - Я люблю ее. Последнее условие звучит, как оскорбление для меня.
   - Можешь обижаться. Ты все-таки лгал мне и ей. У меня есть повод так думать и это требовать. Иначе я не уйду.
   - Последнее условие я выполню с радостью, - Мартин смягчился. - Чтобы правильно соблюсти два первых, мне нужно подумать.
   Монту не выглядел сурово, хоть говорил твердо. Он был прав.
   - Спешить вроде бы некуда. Я пойду к Нейде.
   - Иди куда хочешь.
   Монту встал и приблизился к Мартину, склонился и посмотрел ему в глаза. Король сидел и смотрел в лицо страннику. Взгляд Монту слишком пристальный заставил его волноваться. Возникла пауза, Мартин вспомнил про то, как Монту переоделся женщиной и мысленно согласился, что если бы Монту не был странником, то... Он отогнал эту мысль, подумал о Нейде. Она дарует ему любовь, утонченность и возвышенные чувства, а в последствии может остаться с ним навсегда, но если бы странник выступил в женской ипостаси, то заставил его не просто заботиться о нуждах мира и о будущем, как Нейда, а побудил бы сражаться за миры, соперничать с отцом. Будь их двое, он бы мучался с выбором.
   - Не нужно представлять меня женщиной, - с улыбкой сказал Монту. - Лучше почаще говори своей возлюбленной нежные слова, а не болтай о планах и политике.
   Монту выпрямился. Слово "возлюбленная" странным эхом отозвалось в душе, оно имело особый смысл, только отыскать этот смысл не представлялось возможности.
   - Подожди, - остановил Мартин - Я полагал, что одно из условий будет касаться твоего забвения. Ты упомянул о нем, о своем желании приподнять завесу.
   - Тебя это более занимает, чем меня.
   - У меня интерес врача.
   - Все великие такие лжецы?
   Мартин похолодел.
   - Ты считаешь меня великим?
   Усмешка Монту была красноречивее слов.
   - И что ты нашел?
   - Далеко отсюда есть место, которое способно поднять из глубин любого существа его тайные намерения, видения прошлого и будущего, это место, где можно познать истинную силу. Я хотел отвести тебя туда. Это опасно, но результат может быть ошеломляющим.
   - Опасно для кого? Для меня или для твоего мира?
   Мартин о последнем и не думал. Он растерялся.
   - Почему ты так хочешь знать обо мне?
   - Я бы хотел видеть в тебе друга, - начал издалека Мартин, ему было важно, чтобы Монту согласился. В эту минуту угроза неизвестности и опасности уступила место упрямому желанию узнать, кто же на самом деле Монту. - Однако, мне сложно привыкнуть к тебе, потому что меня преследуют подозрения. Не знаю, кто более опасен тот, кто понимает, что он делает или тот, кто совершает поступки из простого порыва, от избытка энергии и лишнего энтузиазма.
   - Давай пока оставим это. Сколько тебе требуется для размышлений? Касательно моих условий.
   Мартин склонил голову. Нельзя останавливаться.
   - Нисколько. Позови Нейду сюда.
   - Я схожу за ней.
   Мартин остался один и стал быстро соображать, как верно представить свой рассказ, говорить правду в присутствии Нейды опасно, но отказ мог вызвать протест Монту и дальнейшие подозрения.
   - Ты не посмеешь.
   Мартин вжался в кресло. Владыка. Король вскочил и уже собрался сделать приветственный жест, как положено, но остановился.
   - Отец.
   - Ты не посмеешь, - повторил владыка.
   - Я не ждал, что ты вмешаешься.
   - Ты стал вести себя вольно. Мне не нравиться.
   - Я не буду делать так, как ты велишь.
   - Вот как? Кто ты, чтобы мне перечить?
   - Я твой сын.
   - Ты отказался.
   Мартин задохнулся от волнения, но произнес:
   - Я ее не отдам.
   - А странник прав, ты слишком рано присвоил ее себе.
   - Ты собираешься сделать то же самое, - возразил Мартин.
   - Ты мне не соперник.
   - Тогда зачем ты явился? Ведь мы условились о том, как будем вести себя, но она не появилась ни в назначенном месте, ни в назначенное время. Что мне сказать людям о чуде? Это будет еще большая ложь, чем та, к которой ты меня склонил.
   - Ты предъявишь ее народу и объяснишь, что она та, кого ждали, что она какое-то время прожила вне миров ради священного опыта и потому помолодела и изменилась. Ты объявишь ее матерью, поклянешься и расскажешь, что чудесная встреча произошла в горах. Что ты скрыл это специально до благоприятного времени наступления осени. Потом ты передашь ее мне.
   Мартину стало жутко. Быть может до появления Нейды, он был способен на такое, но ни теперь. Он представил все муки, которые ждут его, ее, всю мерзость еще большей лжи.
   - Ни за что!!! Нет!!!
   - Одумайся. Ты - ничтожество. Кому я оставлю миры?
   - У нашей встречи есть свидетель.
   - Странник? Ничего не помнящее существо. Кто ему поверит? Перестань предавать ему важность. Он безумен в своем забвении.
   Мартин вспомнил об убийстве совершенном отцом.
   - Я и этого не пощажу. Он не встанет на пути моих планов, - спокойно сказал владыка.
   - Я не позволю. Он мне - друг.
   - Ты мне не позволишь? Я уничтожу вас обоих.
   Ясно ощутив собственное бессилие Мартин в отчаянии запрокинул голову.
   - Что ты хочешь? - взмолился он. - Девушку я не отдам! Убей меня сейчас и сам лги сколько угодно. Только она тебя никогда не признает ни при смертных, ни в душе. Тут ты просчитался. Я не способен соперничать с тобой, но я могу вывести ее из миров, она себя никому не обещала, мне для этого не нужен ни Манту, ни ее согласие. Я смогу ее спасти. Только попробуй, я мигом отправлю ее отсюда!
   - Я готов оставить ее тебе, - неожиданно согласился владыка. - Она своенравна, чем отталкивает меня. Она не слишком годиться для моих планов. Быть может, верно - ее удел плодить полукровок.
   - Что ты хочешь?
   - Ты им ничего не скажешь. Это приказание, а не договор. Ты сделаешь со странником то, что задумал. Если он все же выживет, ты отправишь его из города и сделаешь так, чтобы девушка его сама попросила уйти. Потом забирай ее себе. Нужно признать ее силу, она напомнила тебе, что ты все же великий. Хочешь получить ее? Делай, что я велю.
   После ухода отца Мартин захотел сбежать. Совесть терзала его и это была уже не мука смертного, его ощущения были яркими и сильными. Он вспомнил о Нейде и Монту, они должны появиться. Он подошел и распахнул окно, в этой комнате оно выходило во двор, он посмотрел вниз на орнамент двора. Будь он более слаб, пожелал бы смерти. Самоуговоры здесь не помогут, Нейда будет знать правду - вопрос времени. Он представил злость Монту, и ему представилась фигура в женском балахоне с испепеляющим взглядом. Мартин согнулся и почти уперся лбом в подоконник.
   - Я проклят, как все, - в отчаянии выдохнул он. - Я убью его. О, небо, неужели мне не миновать своей участи? Отпустите меня, дайте свободу. Я не хочу, не хочу становиться таким, как он.
   С появлением Монту и Нейды ему пришлось изобразить спокойствие. У него не получилось. Два вопросительных взгляда дали понять, что солгать снова было бы губительно для их дальнейших отношений.
   - Здесь был отец, - сказал Мартин.
   Внезапное озарение заставило Мартина собраться. Он мгновенно понял, как ему поступить.
   - Опять? - Вопрос Монту был кстати, и Мартину оставалось лишь кивнуть.
   - Простите меня, но я вынужден поменять наши, ваши и мои планы. Монту, я клянусь своим титулом, величием и честью, что обязательно исполню все твои условия. Дай мне еще время. А сейчас вы должны пойти со мной. Я бы предпочел пойти вдвоем с Монту, но тебе, Нейда, лучше не оставаться тут одной, владыка может вернуться, пока нас не будет. Монту, готов ли ты преодолеть свое забвение.
   - Я обязательно должна быть с вами, - согласилась Нейда.
   - Я бы не спешил, но если ты настаиваешь, - пожал плечами Монту.
   Мартин подошел и крепко взял Монту за локоть, а Нейду за руку.

***

   Каменная река издавала постоянный, завораживающий шорох, если вслушиваться долго, то шорох превращался в пугающий протяжный шум тысячи голосов. Древние предания предупреждали от того, чтобы слушать реку. После суток пути, уставшие путники оказались у этой реки. Монту неожиданно уснул, и Мартину с Нейдой пришлось остановиться.
   - Не слушай реку, говори со мной, - сказал Мартин, видя как Нейда вслушивается и закрывает глаза от завораживающего звука.
   - Я давно хотела тебя спросить, ты не смог подружиться с Монту не только из-за меня, какие тому еще есть причины?
   - Признаться, и я не лукавлю, я вдруг совсем недавно сознался себе в том, что в действительности считаю Монту другом. Мне сложно было признать, что он сильнее меня, для него не существует тех условностей, которыми все время скован я. Он свободен в своем забытьи и волен делать, что вздумается. Я никогда не обладал такой свободой, потому и злился. Не только из-за тебя.
   - Ты другой. Не сравнивай себя со странником, они действительно свободолюбивые создания. Мы с тобой не представляем, сколько миров видел Монту.
   - Вдруг нам повезет, и мы сможем это установить, - сказал Мартин.
   Нейда подсела ближе, и он с радостью обнял ее за плечи. Оказаться в горах, не связанным дворцовыми условностями, королевскими обязанностями, подобно глотку пьянящей влаги. Сладкое чувство. Он обернулся на сияющего Монту и улыбнулся, впервые он не чувствовал неприязнь к нему и мог с уверенностью еще раз повторить заверения в дружбе. Странник непостижимым образом встал между отцом и ними, как гарантия защиты. И можно только удивиться, что Монту заговорил об уходе в то время, как Мартин ощутил возвращение собственного величия, а с ним придет и могущество, которое станет для Нейды укрытием. Он, только он, в ответе за ту, что вернула ему самого себя. Он задумался и погруженный в мысли прижался губами к виску девушки. Нейда улыбнулась и тихо вздохнула. Мартин не заметил собственной вольности, изучая из-за макушки девушки сияющего Монту.
   К середине ночи шум усилился и Мартин ощутил, что теряет чувство реальности, словно каменный водоворот перемалывает его частица за частицей. Пришлось растолкать Монту.
   - Я опять заснул.
   - Да, Монту. Нужно уйти от потока, недалеко будет место, с которого можно переместиться. Пошли.
   Путешествие развеяло, наконец, сомнения и страхи Мартина, потому он и любил ходить из конца в конец своих владений, что так он чувствовал освобождение от условностей, которые сам же и установил. Когда не нужно изображать короля и мысли совсем другие. Помощь Монту и та стала видеться иначе.
   В середине второго дня пути горы сменила холмистая равнина, залитая летним солнцем, морем растений и островками запоздалых цветов. Все трое повеселели.
   - Мартин, ты не сказал в точности, как будешь меня лечить?
   Вопрос Монту выглядел естественным, хоть лицо странника с прищуром от яркого полуденного солнца выглядело хитрющим. Закинутая за плечо куртка, рубаха на выпуск, не подпоясанная ремнем, сапоги, связанные ремешками и переброшенные через плечо, придавали Монту вид беззаботного бродяги.
   - Могу начать прямо теперь. Начнем с твоей обуви. Куда делать по-твоему та, что была при нашей встрече?
   Вопрос погрузил Монту в задумчивость.
   - Я не знаю, твой народ горланил про праздник в то утро, я и не заметил перемену.
   - А были ли еще такие странности?
   - Я в своей суме нахожу, что мне нужно, это такая особенности. Она на вид не такая большая, а разыскать в ней можно всякую всячину. Там, как мне кажется, появляется то, что я хочу.
   - А что с твоими внутренними ощущениями? Ты понимаешь, почему можешь ответить на некоторые весьма необычные вопросы? - продолжил расспрос Мартин.
   - Это для меня загадка. Однако, я все время наблюдаю за тем, как со мной происходит возникновение ответов. Ответить я могу далеко не на каждый вопрос. Ты говорил, что я знаю этот мир, но это не совсем правильно так считать, в обычном состоянии я не могу в нем даже сориентироваться, но вот что-то во мне знает этот кусок мира, тот, что мы прошли, где река. Я знаю, что если прыгнуть в реку, то можно найти дверь в другой мир. И это довольно странное воспоминание, будто не мое.
   - А еще?
   - Это не совсем тот мир, который мое, то существо знает, он цветущий и населенный.
   - А как себя ведет то, другое существо?
   - Оно мне не мешает. У меня возникает ощущение, вплоть до убежденности, что это ему принадлежит ловкость, сообразительность и опыт, которым я просто пользуюсь, за неимением другого.
   - Когда это первый раз случилось?
   - Очнувшись на перекресте, за несколько дней до встречи с вами, я встретил прохожего. Его вопросы не показались странными, мне показались странными мои ответы. Это интересно ничего не помнить, но знать, что отвечать. В пору было веселиться.
   - До сих пор развлекаешься.
   - Да.
   - Монту, ты даже не понимаешь, - Нейда сочувственно всплеснула руками. - В тот день ты впервые очнулся от своего забвения. И никто не скажет, как долго длилось твое забытье. Где ты пребывал до этого?
   - Зато были странные ответы на твои вопросы о звездах, путешествиях, полетах. И более того, смею утверждать, что этот мир, прости Мартин, несказанно примитивен в развитии, по сравнению с тем картинками, какие мелькали в моем воображении.
   - Это явление мне не знакомо. Однако, мне пригодиться твое признание. Пусть ты не вызовешь свои старые воспоминания, но можешь в полной мере вызвать те, другие. Это было бы кстати в сложившемся положении. Если бы ты еще ответил, как это другое существо зовут? - проговорил Мартин.
   - У него имя женское. Это женщина.
   Нейда хихикнула.
   - Припоминаю. Тебя это давно занимало, а я тогда не поняла, что той ночью, в твоей комнате имелось в виду. Твое иное состояние сознание, а не выбор, кем тебе быть.
   - Я не точно выражаюсь иногда, это как раз из-за памяти.
   - Нам туда. - Мартин указал направление чуть в сторону, где виднелись каменные ворота и массивные кольца.
   Они спустились с холма, солнце скрылось, и поднялся небольшой ветер.
   - Не тревожьтесь. Так бывает, это место реагирует, когда на его территорию входит источник энергии. Оно реагирует на нас. Как бы бури не случилось, нас трое, - пояснил Мартин.
   Они ходили среди каменных колец, Мартин не сказал что искать, занялся поисками сам, а им предоставил возможность осмотреться.
   - Нашел! - выкрикнул он и замахал Монту, чтобы тот подошел.
   Монту заглянул в бездонную темноту круглого колодца, окантованного каменными массивными плитами. Повеяло холодом, пустотой и по телу побежали мурашки.
   - Тебе предстоит туда спуститься. Я не могу сказать, что тебя там ожидает, - сказал Мартин.
   - Ничего иного ты не придумал? - Хмурый Монту отошел от каменного кольца.
   Нейда даже не приближалась, стояла в стороне.
   - У тебя была веревка, я вытащу тебя, если почувствую неладное, - стал уговаривать Мартин.
   Монту обошел колодец по периметру, потом сел на край и передернул плечами.
   - Я могу погибнуть?
   - Можешь, - честно признался Мартин.
   Нейда прижала пальцы к губам. Она понимала, что решать Монту, однако становилось все страшнее, пусть она не видела дыры, но чувствовала тот поток мрачных сил, который так и тянул ее саму заглянуть в черную бездну. Она боролась с собой, чтобы не приблизиться.
   Монту сбросил с плеча сумку и достал моток своей веревки. Нейду сковал ужас.
   - Давай условимся. Я могу даже знака не подать, но если ты почувствуешь неуверенность или страх, или чужое присутствие, или что-то иное, чего не сможешь объяснить, немедленно вытащи меня, - Монту обвязался веревкой и кинул моток Мартину. - Обвяжи конец вокруг того столбика. Если достигну дна, я дерну веревку дважды, она ослабнет, тогда натяни ее, ты почувствуешь, если я упаду.
   Мартин закивал.
   - А теперь честно. Почему ты привел меня сюда? Правду, Мартин, может быть, последний раз видимся.
   Мартин медлил.
   - Скажи ему, - подала Нейда голос. - Мартин, скажи.
   - Один из способов получить забвение - оказаться в таком колодце. Это еще и дверь. Так что осторожнее.
   - Ох, король Мартин, не собрался ли ты меня извести? - глаза Монту мрачно сверкнули. - Совесть мучить не будет?
   Мартин понял, на что он намекает.
   - Хочешь, я полезу с тобой! - не выдержал Мартин.
   - А кто нас будет вытаскивать? Она?
   Не стоило дожидаться, когда Мартин привяжет веревку, он оторопел и вел себя не как врач, а как виновник преступления, так что проверить узлы - не лишнее.
   Нейда ахнула, когда Монту сел на ограждение колодца и перебросил ногу через него.
   - Ну и жуть, - бормотание Монту слышалось еще какое-то время, потом тьма поглотила его.
  

***

   Ника вздрогнула и очнулась, от жуткого ощущения ее вернуло в реальность. Губы тряслись. Комната горного домика показалась нереальной. Ника повернула голову и увидела Эл. Она лежала смертельно бледная, в поту, так что даже волосы намокли и упиралась руками в купол контейнера, было видно как напряжены пальцы, как руки усилием стараются сорвать купол. Ника ринулась к ней. Глаза Эл были невидящими.
   - Где я? - с хрипом спросила она. - Где я?
   - В колодце! В колодце! - закричала Ника. - Вылезай, Эл! Лезь наверх! Лезь наверх! Не смей там оставаться! Эл!
   Ника едва сдерживалась, чтобы не колотить кулаками по контейнеру. Эл не видела ее. На панели медицинские датчики все до единого были в красной зоне, замигало предупреждение о смертельной опасности. Ника отскочила, если она дернет крышку контейнера, то убьет Эл.
   - Назад!!! Уходи из колодца, чертов придурок!!! Монту!!! Эл!!! Прочь оттуда!!! - орала она.
   В комнату вбежала Нали.
   - Нет! Назад! - крикнула Ника и заслонила собой контейнер.
  

***

   Крик был отчаянный. Голос. Два имени. Горы. Самадин. Воспоминания. Корабельная палуба и мелькающие катера. Глаза Алика. Мартин?!!! Да быть того не может!!! Сходство поразительное! Ей был нужен Дмитрий. Где же он?
   Прочь из колодца. На мгновение она увидела прозрачный купол контейнера и слышала визги Ники, глухие из-за звуковой изоляции. Это как сон, можно проснуться и прервется цепь событий. Нельзя. Нужно продолжить.
   - Уходи из колодца, чертов придурок! - набралась же где-то выражений. - Монту! Эл! Прочь оттуда!
   Колодец. Я в колодце. Это просто. В таких случаях увидеть бы свет.
   Только звезды кругом. Мартин, душегуб ты, а не лекарь. Так, медленно, наверх. Руку за веревку. Да что ж это? Трос. Это трос. У колодца есть стенка, а на ногах ботинки. К черту сапоги, что захочу то и будет, это мое видение. Наверх. Да где тут верх?! Минутная паника все же стала пиком ощущений.
   Колодец. Колодец. Ни звезд. Ни бездны. Ни страхов. Дыши, просто дыши, Монту. Давай, странник, не так просто тебя извести.
   Было бы крайне неосмотрительно очнуться опять в контейнере и просто умереть.
   - Да тяни же наверх!!! Мартин!!! Вытащи меня!
   Собственный голос звучит глухо, как в вату орешь.
   Болтания ногами и руками приводят к выводу, что веревка, вернее трос еще существует, только она теперь сбоку и это неудобно для лазания.
   Раскачивание возвращает ощущение пространства. Кругом смертный холод. Ну, Дмитрий, в сауну запихну, если вернусь. Ощущение холода, впрочем, очень полезно. В контейнере тепло и сухо, а тут холодно и промозгло. Это видение.
   Стенка колодца - самая желанная опора. Ботинок щелкнул, распознав наличие в стене металлические соединения.
   - Есть! Я опять там, где и оказалась.
   Удивительно, что сознание в шоке, нервы на пределе, а тело помнит, как подниматься. Руки, наконец, сжимают тонкий трос, а ноги упираются в стену колодца. Теперь рывок.
  

***

   - Мартин! - крик из колодца, заставил Нейду встрепенуться.
   Мартин не слышит? Он опирается о край и смотрит в глубину колодца, не отрываясь.
   Нейда несколько раз звала его, но он не шевельнулся. Она заметила, как он сжимает веревку, та дергается в его руках, Монту видимо нуждается в помощи.
   - Мартин! Очнись! Вытащи его!
   Как она добралась до колодца. Как преодолела эту парализующую силу? Вокруг них и в колодце бушевала буря. Она испугалась и это привело Нейду в чувства. Дернув веревку, она поранила руки, боль вернула ей сознание, а следом и силу.
   Она поняла, что Мартин не понимает, что твориться вокруг. Она, что было сил, толкнула его назад, прочь от колодца. Мартин отшатнулся, трос разрезал ему руку, он вскрикнул, и в его глазах появилась осмысленность.
   - Нейда?
   - Вытащи Монту!
   Мартин пришел в себя и стал натягивать трос, он рвался из рук, ранил его.
   Мысль, что он убьет странника, заставила Мартина собрать все силы.
   Когда из колодца показалась белая голова, Нейда вцепилась в одежду и едва не свалилась в колодец. Мартин сильно дернул веревку, Монту ударился о край колодца, каким-то невероятным кульбитом перевалился через ограждения, растянулся на земле и замер.
   Нейда с воплем бросилась к телу, перевернула. Бледное лицо, глаза закрыты.
   - Монту! Мартин! Ты убил его!
   Мартин уже рухнул на колени рядом с телом и стал ощупывать его.
   - Жив, - сказал он.

Глава 4 Я ухожу

   Сумрак комнаты, и первое что ухватила память мягкая багряная драпировка на окне или ограждении постели.
   Желание вздохнуть полной грудью. Шум собственного вздоха.
   - Монту. О небеса.
   - Нейда.
   - Да. Монту, я рядом.
   Руки, прохладные мягкие.
   - Я не Монту. Меня Эл зовут.
   - Это пройдет. Это все колодец, - успокаивает Нейда.
   - Колодец. Ах, да. Боюсь, что не пройдет. Я все помню.
   - Что было в колодце? - спрашивает Нейда.
   - Темнота, жуткая темнота. Свет просто исчез. И больше ничего.
   Не рассказывать же ей, как едва не сорвала крышку контейнера, приняв ее за дверь в колодце, а потом боролась за то, чтобы возвратиться. Сюда. В видение.
   Вот то, о чем постоянно твердил Самадин. Видение достигает пика, когда достигается абсолютное присутствие. Неразличимое состояние. Эта реальность переросла ту. Оно? Оно. И Монту где-то уже за незримой границей.
   Яд сделал свое дело, тело ватное. Особенно пальцы болят.
   Собственные руки обмотаны тканью.
   - Ты сильно их поранил, когда вылезал по веревке. Не пугайся, это пройдет. Главное ты очнулся.
   Нейда поднимает руки и поправляет волосы, а они у нее здоровые. Она их тоже поранила.
   - Сколько меня не было?
   - Долго. Уже осень.
   Нежное прикосновение руки к лицу. Эти нежности как-то не к месту. Ах, да, Нейда души не чаяла в страннике.
   Мартин. Король Мартин. Владыка. Сговор.
   - Он сказал тебе правду?
   - Что? Какую правду? - недоумевает Нейда.
   - Мартин. Он обещал рассказать о владыке. Помнишь?
   - Монту, это теперь совсем не важно.
   - Еще как важно.
   Попытка сесть оказывается успешной, руки распухли, но острой боли нет.
   - Монту...
   - Нейда, - приходиться кряхтеть, поворачиваясь, спина сильно затекла. - Я теперь не очень-то Монту. Зови меня Эл, так я гарантированно отзовусь.
   - Эл - это воздаяние, зачем тебе так называться. Ты меня пугаешь. Я буду звать тебя двойным именем. Монту-Эл.
   - Тогда уж, Монту-Эль. Я же женщина... О нет! Как это звучит? Только не это...
   - Монтуэль. Очень красиво! "Дарованная Небом".
   - Монту - египетский бог войны. А, ну здесь же нет Египта. Тогда как? Младший брат кого?
   - Ты настаиваешь на женском имени. Зачем тогда мужское?
   - Не выбрать никак.
   Нейда заливисто хохочет.
   - Вот так ты больше на себя похож. Не хмурься так. Я позову Мартина. Он не отходил от тебя эти месяцы. Он великолепный лекарь и заслужил благодарность. Самую высокую.
   - Это он запихнул меня в колодец. Или уже все забыли?
   Нейда предпочитает удалиться с радостной вестью.
   Воспоминания о Мартине воскрешают ту параллель, которая чуть ли не до шока напугала ее в колодце. Он похож на Алика.
   Мартин влетел в комнату стремительно. Ух! Да, некоторое сходство есть, но Алик более красив, что ли. У Мартина лицо вытянутое, сухое, скулы не так выступают и подбородок чуть скошен. В остальном, что упираться, сходство есть.
   Так спокойно. Самадин говорил, что очень часто видение преподносит сюрпризы, лица окружающих становятся похожи на тех, кто был в реальности, а события могут повториться точь-в-точь. Тогда лучше очнуться, потому что это будет более похоже на сон, чем на видение прошлого. Так, примем как версию, что Мартин просто схож с Аликом и на том - все.
   Мартин улыбается вполне по-дружески. Если учесть его сговор с владыкой, и выходку с колодцем, то благодарить его не за что.
   - Ты вытащил меня. Спасибо.
   - Рад, что ты остался жив. Прости. Что ты видел?
   - Важно не то, что я видел, а то, что вижу теперь.
   - Нейда сказала, что у тебя путаница с именем. Как тебя называть?
   - Эл.
   - Хороший ход. Ни женское, ни мужское. Хотя я бы с такими волосами скорее принял тебя за девушку.
   - Это как угодно, но я скорее девушка и есть.
   - Скорее ты все же странник, пусть и в беспамятстве. Зато ты вытащил из колодца то существо, опыт которого тебе был нужен. Ты выбрался или выбралась из колодца...
   - Вот про колодец тебе лучше вообще даже не заикаться, - перебивает пациент.
   Мартин видит неподдельный гнев в этих глазах.
   - Прости.
   - Из-за твоей терапии я теперь не знаю, что делать.
   - Переодеться женщиной, - решил пошутить Мартин.
   Существо напортив шутку оценило и улыбнулось. Чтобы не владело существом Монту, оно нравилось Мартину. Он был доволен тем, что затея с колодцем не стала гибельной для странника, скорее он приобрел что-то, чем потерял.
   - Давай я руки посмотрю, - предложил Мартин примирительным тоном.
   Монту-Эл стал сам разматывать повязки.
   - И смотреть нечего, - на обнаженной ладони не было следов ран. Он размотал вторую.
   - Здорово. Я так не могу, - сознался Мартин. - Мои раны заживали медленно. Что ты собираешься теперь делать?
   Монту решился встать. Мартин встал первым, чтобы не мешать и помочь при случае. Странник спустил ноги в штанах по колено с постели, потряс шевелюрой, она не вся белая, скорее это были темные и светлые пряди вперемежку.
   - Помочь? - предложил Мартин.
   - Сама.
   - Ты все еще желаешь определиться с полом?
   - А ты все еще надеешься на мне жениться?
   Реакция Мартина была не той, какая в таких случаях наблюдалась прежде, он гордо выпрямился и заявил:
   - Нейда согласилась остаться в качестве моей невесты. Скоро она станет моей супругой и королевой. Об этом уже объявлено в городе.
   Монту уже привстал, но от неожиданности плюхнулся обратно на постель. Потом он впал с состояние оцепенения, глядя перед собой пустым взглядом. Мартин предпочел уйти.
   Тут было от чего окаменеть. Прежний Монту действительно был счастливчиком. Святое неведение. Одно дело подсказывать ему ответы и провоцировать проделки в духе Дмитрия Королева, другое дело внезапно обрести чувство реальности до такой степени, что хочется назад.
   Пошли весьма закономерные вопросы. Если это миры, те самые, то какого периода? И кто тогда Мартин? Если он отказался быть наследником, то когда это случилось? Из той истории миров, что она знала, был изъят король Мартин как таковой.
   - Монтуэль.
   От этого имени бросало в холод.
   - Это ошибка.
   По масштабам просто чудовищная. А всего-то - неосторожность при пробуждении.
   Поскольку нет иного опыта, кроме своего, то вооружиться больше не чем. Размышления вполне естественно привели к воспоминаниям о наставлениях Самадина. В попытке пробиться к видениям, из которых только эта оказалась удачной, на многих замечаниях мастера память до этого момента не концентрировалась. И хвала Небу, что память Эл цепкая даже в этом неоднозначном состоянии.
   Одним из важных замечания было - не напоминать себе кто ты, и не вспоминать ту реальность, где отравленное тело осталось лежать в капсуле для сна. Так, здесь без подробностей. Потом нужно непременно участвовать в событиях видения, учиться их не анализировать с точки зрения своего прежнего опыта. Но как это сделать, если другого нет.
   И никаких больше колодцев. Монту сам туда полез, словно должен был.
   Еще одно - нужно наблюдать за событиями вокруг, в них масса подсказок, ведь это прошлое.
   Первоначальная идея не осуществилась, поиски сами собой зашли в тупик, из которого пути не было. Вся затея с видением крутилась вокруг Дмитрия, но тут его не было ни под каким соусом.
   Итак, что мы имеем? Мы с Монту. Это однозначно не земная история. Это миры владыки Валькара, да еще тех времен, когда всех знакомых ей персонажей, в помине не было. То, что это прошлое все же нужно оставить, как гипотезу. И во избежание нехороших последствий, лучше здесь не впутываться в текущие события. Монту сыграл свою безобидную роль, а Эл тут делать просто нечего. Отсюда вывод - нужно уйти под любым предлогом.
   А что потом? На этот счет Самадин давал рекомендации. Не нужно воспринимать видение как линейную шкалу событий, пространство видения очень неоднородно, поэтому опытный путешественник может перемещаться по этой шкале. Еще знать бы как? Земному путешественнику в таких ситуациях помогает сама история, реальные события или его собственные предположения, это они становятся отправными точками. Если же все средства исчерпаны, следует "отпустить ситуацию" и наблюдать.
   В сложившемся положении разумно - не уходить сразу. Есть один существенный факт. Монту обещал Нейде помощь и защиту, Эл тому свидетель и участник. Придется выполнять. Мартин жаждет стать Нейде опорой, но у него сговор с отцом. Из собственного опыта - обещания владыки бывают неоднозначными, трудно играть в законность с тем, кто законы сам устанавливает. И чтобы не кривить душой, стоит признать, что манеры владыки Валькара, которого знала она - это такт, мудрость и изящество по сравнению с отцом Мартина.
   Менее всего Эл хотела вклиниться в назревающий конфликт.
   Ничего лучше нет - зарыться с головой в покрывало и пролежать так, какое-то время. После воспоминаний о колодце, тело потряхивало. Казалось, стоит высунуться из-под покрывала и все окружающее будет отголоском сна.
   Яд мог вызвать галлюцинации и бред. Однако бред и галлюцинации слишком логичны и весьма привлекательны. Взять к примеру Нейду.
   Она справилась с шоком, поднялась к постели и вышла в галерею. Четвертый ярус? Мартин поселил пациента рядом с собой. Слухам не будет предела. Босая в коротких штанах и в рубашке навыпуск Эл напомнила саму себя в мирах отца. Это одежда означала ее бунт роскошным одеждам и изящно-фальшивым манерам. Ее конфликт с отцом был схож с разладом Мартина. События повторяются. Самадин дал хороший намек.
   Осенняя прохлада проникла под рубаху. Как хорошо. Эл помассировала шею, плечи, повертела головой. Видение. Она зевнула и прогулялась по галерее. Если Мартин занят, то можно пользоваться случаем и вот так побродить, пока он не придет с нравоучениями по поводу этикета.
   Нагулявшись, Эл вернулась в комнату. Кто-то заходит в ее отсутствие. На подставке, специально для демонстрации, ее ждала новая одежда. Балахон, почти как у Тиамита с капюшоном. Эл, смеха ради, облачилась в него, подпоясалась расшитым кушаком. Удобно и движений не сковывает. Здесь это традиционный наряд для двора. Мартин решил ее как-нибудь представить.
   Опять возникла Нейда.
   - Слуга сказал, что тебя нет. О, тебе идет наряд! - сказала она. - Мартин просил тебя не выходить сразу в город.
   - Почему?
   - Он хотел тебя прежде представить?
   - Как и кому?
   - Двору. Он назовет тебя моим братом.
   Нейда заметила, как Монту поднял брови и посмотрел вопросительно.
   - Это обман. Ты это поддержишь?
   - Так нужно для общего спокойствия.
   - Нейда. Мартин рассказал тебе о чуде, которое тут ждали?
   - Не всем можно объяснить правду, Монту.
   Нейда увидела, как Монту развязал кушак и ловко скинул балахон.
   - Где моя одежда? Попроси ее принести.
   - Монту, ты странный.
   - Как обычно. Нейда, есть вещи принципиальные, ты знаешь не хуже меня. Он сын владыки и ложь может ударить прежде всего по нему. И тебе. Я не буду в этом участвовать. Поверь моему опыту, ему нельзя лгать, от этого будущее зависит.
   Нейда снисходительно улыбнулась.
   - Монту, у тебя нет опыта.
   Пришлось ей тоже улыбнуться в ответ.
   - Он есть. У Мартина договор с отцом. Это может плохо кончиться. Нейда, прости, не хочу ранить тебя, только ты поторопилась признать его будущим мужем.
   - Это нужно, чтобы отсечь притязания владыки на меня. Монту, ты еще болен, Мартин предупреждал, что колодец будит не одно только лучшее, ты мрачно видишь этот мир. Несколько дней и тебе обязательно станет легче.
   - Нейда.
   - Монту, ну, пожалуйста, не разрушай мое счастье.
   - Вели принести мою одежду.
   В город удалось попасть под вечер, воспользовавшись знанием дворца, стражник у выхода с площади подметил ее. Сейчас помчится докладывать, по всему видно, как напрягся. А может и стражу пришлют.
   Знакомый общественный дом был хорошо освещен, но гостей тут было значительно меньше.
   - Монту! - из-под навеса появился Лот. - Дружище, я уже и не надеялся. Мне сказали, что ты заболел.
   - Да. Так и было.
   Лот взял ее за плечи и осмотрел придирчиво, особенно волосы.
   - Да-а-а. Скажи мне честно, тебя часом не пытались извести?
   В голове мелькнула мысль, что Лот в какой-то мере прав.
   - Я сам виноват.
   - Или виновата. Ты на женщину похож с этими волосами и грустным видом. И смотришь по другому. А я на твое место пустил другого, по началу мне показалось, что ты исчез из города. Потом уже из дворцовых сплетен узнали, что ты болен. А что за болезнь?
   - Это лекарь Мартин лучше разбирается.
   - Точно. Жив и ладно. Не сердишься на меня?
   - Нет. Познакомишь?
   - Да. Он тоже путешественник вроде нас с тобой. Его зовут Теотим Мелиор. Он горец. Настоящий.
   Увидев нового друга Лота Эл невольно расползлась в улыбке. Теотим Мелиор хмыкнул. Он был одет в темно-серый костюм и высокие сапоги, а его пояс предполагал крепление оружия. Они были одеты идентично за исключением обуви. Эл удалось вернуть свои ботинки, как было первоначально. Вот, глядя на них, Теотим Мелиор и издал смешок.
   Лот их представил.
   - Теперь не кормят вечером, но я кое-что припас. Горожане стали жадноваты, - сообщил Лот.
   - Продукты в городе на исходе, им не пережить зиму, если будут так роскошно потчевать гостей, - заметил Теотим Мелиор.
   - Он тоже, совсем, как я - много знает, - сообщил Лот.
   Они устроились за столом в зале общественного дома. Тут было пусто, ни гостей, ни гостеприимных горожан.
   Лот разделил на троих еду, Эл отделила от своей части половину и раздала сотрапезникам.
   - Мне много не нужно.
   Она заметила, как Теотим Мелиор пристально за ней наблюдает.
   - Ты - женщина, - вдруг заключил он.
   Лот прыснул со смеху. Он жевал и смог высказаться не сразу.
   - Я тебя предупреждал, друг. Спутаешь.
   - Ну, если не женщина, то странник, - продолжая изучать Эл, добавил Теотим Мелиор.
   - Да-а-а. Рассказы о чудесах, в которые ты тоже не веришь, были заменены на веру в злого зверя, а теперь тебе видится странник. Еще не легче. Ох, Теотим, твой народ слишком много придумал, поэтому у тебя просто экзотические взгляды. Он мне таких страхов тут порассказал!
   В таких случаях Лот пускался в пересказ, но на этот раз он прервал свою тираду, вскочил из-за стола и в припрыжку побежал в угол зала. Он порылся в куче припасов, словно имел право хозяйничать и вернулся к столу с внушительных размеров круглой с узким горлом сосудом.
   - Подставляйте ваши чаши! - скомандовал он.
   Он разлил по трем чашам пахнущую цветами и летом жидкость. Запах был таким приятным, что Эл закрыла глаза и втянула воздух.
   - Пей! - воскликнул Лот, она уже забыла, что у него привычка громко говорить, а временами орать.
   Он осушил свою чашу, и торжествующе посмотрел на друзей, приглашая последовать его примеру.
   Эл отпила из чаши. Два маленьких глотка и во рту появился сладковато-вяжущий очень приятный вкус, с послевкусием цветов и чего-то напоминающего мяту, но мягкие оттенки. Пока она изучала вкус, заметила, как Теотим сделал пару глотков и отставил чашу, когда Лот собрался подлить ему напиток. Он благодарно кивнул. Лот налил себе еще и выпил все до дна.
   Лот снова заговорил, Эл ожидала, что он начнет пересказ слов Теотима, так как Лот всегда помнил, на каком место он остановился.
   - А чуда мы, похоже, так и не увидим, - заключил он как-то грустно. - Вот ты друг короля, скажи, почему? Почему не будет чуда?
   Эл отпила из чашки.
   - Чуда не будет. А почему, я тебе сказать не могу.
   Лот не обиделся, он налил еще, отпил половину и вдруг замолчал. За это время Тиотим осушил свою чашу, налил себе, проверил чашу Эл, налил ей. Лот молчал ровно это время. Потом он начал снова. Он стал смотреть на Эл.
   - Вот знаешь, за что я люблю этого своего друга, - голос его стал тише и задушевнее, в глазах появилась поволока, улыбка играла на губах, внятность речи уменьшилась. - У него есть вкус к жизни, он умеет веселиться, и не боится быть смешным. Да-да, быть смешным дано людям смелым. У-у. Знаешь Монту, когда я тебя в первый день увидел, ты мне сразу понравился. У тебя был такой взгляд...
   Он замолчал и стал водить в воздухе пальцем.
   - Какой? - спросила Эл.
   Лот подумал, обычно он говорил не задумываясь. Эл отпила из чашки, дожидаясь ответа и поняла, что напиток либо хмельной, либо наркотический, но привкуса спирта он не содержал. Она посмотрела на Тиотима, он был трезв. До этого они сидели рядом, он встал, обошел стол и сел напротив нее рядом с Лотом. Он впервые улыбнулся. Ей.
   - Какой? - повторил он вопрос, и она поняла, что его речь не слишком внятная.
   - Отчаянный, открытый, так смотрит бесстрашный, - сказал Лот и замолчал. Он всмотрелся в глаза Эл и тряхнул головой. - Давайте о чуде поговорим. Почему чуда не будет? У меня есть обоснование.
   Обосновывал Лот с трудом, язык заплетался, он перестал правильно строить фразы, но говорил, говорил.
   - Он когда-нибудь замолкает? - спросил Тиотим у Эл через стол.
   - Нет, - она поняла, что растягивает слова.
   Вот ведь. Она могла снабдить Монту Димкиными манерами, а сама не могла воспроизвести его способность пить и не пьянеть. Тиотим подлил им обоим напитка, они посмотрели на чаши и друг на друга, на болтающего уже с трудом Лота. Лот протянул свою чашу, Тиотим плеснул ему немного и отрицательно закивал головой.
   - Что это за на-пи-ток? - по слогам выговорила она.
   - Мелита. Не здешний.
   - Цветы?
   - Здесь не растут.
   - Я даже знаю, как это готовить, - поддержал беседу Лот. Он опять сделал паузу, но не вспомнил, как делают этот нектар. - Осторожно. Он вызывает видения. Его практикуют некоторые. Вкус восхитительный, правда?
   Тиотим и Эл кивнули.
   - Во-от. И-именно вкус. Ос-то-ро-жно. Он вызыва-а-ет привыкание, - протянул Лот и опустил голову на стол.
   Эл как раз сделала глоток и при его словах сплюнула.
   - Молодец, девочка, - похвалил ее Тиотим. - А ты крепкая. Женщин обычно валит с пяти глотков.
   - Тиотим, - пробормотал Лот. - Она не женщина.
   Тиотим потрепал Лота по голове.
   - Отдыхай, - сказал он.
   - Я не хо-чу. - Лот усилием воли поднялся и сел ровно. Глаза у него стали грустными. - Это из-за мелиты я не стал жрецом. Я же очень много знаю, я был талантливее других. Но вот пристрастился.
   Лот покрутил в руке еще не пустую чашу.
   - Видеть интересные картины стало моей страстью. Я созерцал многое, даже то, что за пределами мира, среди пылающих звезд. Вот ты, Монту, был среди звезд?
   - Да, - уверенно кивнула Эл и поняла, что ответила раньше, чем смогла подумать, что можно болтать, а чего нельзя.
   - Вот и я был. - Лот провел над своей головой, уверенным для опьяненного жестом. - Там - свобода. Свобода. Я всегда хотел свободы. Я не заметил, как стал пить ее слишком много. Однажды меня едва откачали, и наставник попросил меня уйти.
   Лот вздохнул, потом смешно подпрыгнул и улыбнулся.
   - Но я не расстроился, - бодрее произнес он. - Они не понимают, что путешествие дает бо-ольше, чем их тексты, что я за это время узнал все, что я хотел... Я был свободен... Я люблю свободу, ходить, смотреть, разговаривать. Я очень люблю разговаривать. Да. Я разговариваю о чуде...
   Лот закрыл глаза и заговорил о чуде так, словно он на площади, перед ним - толпа, и он разговаривает с ней.
   Это время Тиотим наблюдал за Эл. Когда Лот сказал о взгляде, Тиотим посмотрел ей в глаза.
   - Ты видела звезды, - сказал он без вопросительной интонации, Эл кивнула. - Жаль, что меня беспокоят дела земные.
   На вид он не был пьян, хоть и разговаривал тягуче. Он снова отпил из чаши.
   - Зачем ты сюда пришла?
   - Искала друга.
   Он посмотрел, склонив голову на бок, и опять улыбнулся.
   - Чуда не будет, - повторил он. - Если для Лота это повод для дискуссии, то для меня - непреложная истина.
   - По-че-му? - спросила Эл, удивляясь тому, что слова приходиться выдавливать из себя.
   - Мой народ много лет ведет войну. Ее окончание было связано с ее приходом. Наши мудрецы определили время, и кто-то даже слышал звук. Наверняка слышал. - Тиотим сжал кулаки. - Но меня там не было. Я как последний болван пришел сюда в назначенный день. А она не появилась. Она возникла где-то в другом месте.
   Он досадовал сам на себя.
   - Мы, горцы, всегда знали, что это обман. Мой народ когда-нибудь завоюет этот мир и обойдется без этого старого никчемного владыки.
   - А кто должен придти? - спросила Эл, потеряв нить рассуждений.
   Тиотим в гневе осушил чашу.
   - Владычица, - выдохнул он.
   - Ее же нет.
   Тиотим смотрел сурово, как в первый момент знакомства, глаза углями горели на смуглом вытянутом лице. Отчего-то оно напомнило ей Мелиона, старого вояку приведшего полки в Гирту. Мелиона, который стал почти бессмертным благодаря напитку, что она подарила ему. Он жил долго и дождался часа, когда великая выполнила обещание, которое она ему дала. И умерла от руки убийцы. В этот момент, она видела мир глазами Мелиона, себя саму на поле у Гирты и на торге после драки, умирающей у дверей другого мира. Как странно думать, что она там была, что все это будет, а для нее уже в прошлом. Все это недоступное ей теперь могущество, здесь совсем не нужное.
   В глазах стоял туман. Она слышала бормотание Лота, он разговаривал с воображаемым народом на площади. Говорил и Тиотим, его голос был ниже и приятнее, чем у Лота, но в его слова нужно вслушиваться.
   - ... Я потомок древних магов, силы неба, что мне было делать. Но мы еще придем, мы сможем сделать весь этот мир своим. Это жалкий король. Мартин. Хм. Что он может? Да-а. Он хорошо лечит, но он держится в королях лишь потому, что был наследником. - Тиотим опять посмотрел на нее. - Быть может, это ты? Ты пришла?
   Он опять склонил голову на бок, потом ткнул в нее пальцем.
   - И как им удалась эта хитрость. А? Владычица. Они призвали ее. Думали мы зов не поймем. И вот, она возникла в другом месте, - он был в отчаянии. - А этот Мартин опоздал. На целых четыре дня. Ну что это за король, который во время придти не может. Все. Война. Вот завоюем эту проклятую гору и придем сюда.
   - Война. Я против войны, - возмутилась Эл. - Я не позволю.
   - Ты? - голос Таотима Мелиора стал тонким. - Женщина, ты драться не умеешь.
   - Я тебе шею сверну при случае, - пробормотала Эл понимая, что говорить трудно, но слова лезут наружу сами.
   Тиотим вгляделся.
   - Ты не женщина? - спросил он.
   - Же-нщина. Мужчи-на. Ка-акая разница. Все равно.
   - А где твое оружие? - спросил Тиотим с интересом.
   - А оно мне не нужно. Ну, давай, рассказывай, что там за война?
   - А что? Лот не рассказал?
   - Хотел... Но-о за-был.
   - Мы хотим завоевать гору с сокровищами и городом наверху. Ну не город, так развалины одни.
   - Зачем завоевывать гору, - пробормотала Эл. - Ее можно обойти.
   - Э-э. Ты не по-ни-ма-ешь. Она волшебная.
   - Стоп. Ты же в чудеса не веришь.
   - Я? Кто тебе сказал?...

***

   Очнулась она под навесом, на знакомом месте. Кругом пусто. Голова была ясной. Никакого похмелья. Она поднялась и осознала, что в теле нет той ватности, которую она ощущала еще вчера, словно оно не свое. Отчаянно хотелось ополоснуться.
   Рядом с навесом стояла бочка, она, проходя мимо, остановилась и с удовольствием окунула туда голову. Задержка дыхания. Голова стала совершенно ясной и первая весьма тревожная мысль, заставила Эл на ходу поправляя одежду и выжимая волосы мчаться в общественный дом.
   Лот лежал на лавке лицом вверх. У него точно был пост наркотический синдром. Он смотрел одним глазом.
   - О, Монту! Умоляю тебя, когда я в следующий раз буду пить милиту, выбей чашу из моих рук и не дай мне так надраться, - простонал он.
   - Я не знал, что это такое! Я вчера светился? - спросила Эл склоняясь, что бы Лоту не пришлось поворачивать голову.
   - Ты думаешь, я помню? Я всю ночь говорил с народом. Меня тошнит.
   - Кто отнес меня под навес? Где Тиотим?
   - Я не знаю. Спроси в другом месте. Ох, я хочу умереть.
   - А-а-а. - Эл махнула рукой. - Мне придется тебя оставить.
   - Иди, я не в силах говорить. Даже с тобой.
   Эл стала удаляться.
   - Вот что нужно делать, чтобы ты иногда молчал, - констатировала она.
   Она обошла двор и еще раз заглянула в зал, где охал Лот. Наконец, как к спасению, она ринулась к женщине появившейся у навеса. Она проверяла порядок.
   - Скажи, где Тиотим Мелиор? Он был вчера тут, - просила Эл.
   - Ушел. Еще рано было. Светало только.
   - Куда ушел? На совсем?
   - Если попрощался, значит, на совсем.
   - Со мной он не прощался, - сказала сама себе Эл.
   - Вы полвечера прощались в обнимку вот с тем столбом.
   - Я светился? - в отчаянии спросила Эл.
   Женщина расхохоталась.
   - Это же ты кидался в короля! - беззлобно сказала женщина. - Вот чудной. Откуда такие берутся? Вот почему уже в ночи приходила стража. Ты обещал, что-то им начистить, они отказались.
   - Физиономии, - кивнула Эл. - Я не помню, но в тоже время могу себя понять.
   Видимо она припомнила выражение все того же Дмитрия, когда он чуял драку, то предлагал начистить противнику физиономии. Ее подсознание сработало само.
   Эл вышла через арку на улицу. По дороге она размышляла о том, что Дмитрия и его повадки она вспоминает чаще обычного. Видимо долго с ним возилась, осело. Почему-то она не думает об Алике, чей облик в общих чертах маячит перед ней в виде Мартина, и она ощущает, что придавать этому значение преждевременно. Но Дмитрий тут вообще ни при чем, однако, пить, зная что напиток наркотический она смогла. Нормальная Эл как-нибудь устранилась бы от попойки.
   Размышляя над этим, она дошла до дворца. Стража ей не мешала, но смотрела сурово.
   Комната на четвертом ярусе оказалась заперта. Она остановилась в галерее и стала вспоминать, о какой войне вчера вечером говорила с Тиотимом. В том состоянии она не была способно критически мыслить. К лучшему. Тиотим кое-что разболтал. Из этого "кое-что" Эл помнила самое начало. Горы, город, покушение на Нейду. Тиотим собирался придти в город и убить ее во время церемонии. Вчера она кутила с потенциальным убийцей, который успел уйти, осознав свой провал, Эл поморщилась. Милита хорошо развязывает язык. Нужно запастись.
   Зато она вспомнила, что ей снился сон, навеянный рассказом Тиотима. Это была красивая, высокая скала из камня похожего на мрамор, светло-серого. Словно она когда-то имела вершину, но потом могучий мастер отпились ее. Города наверху она не видела, но строения там были. Эл представила земную картинку из античности. Не похоже. Гора высокая, слишком, подъема там не найти. Вокруг лето и много кустов похожих то ли на вишню, то ли на сирень. И солнечный свет, яркий, но не слепящий. Картина райская.
   - Что ты вчера устроил? Я лечил тебя не для того, чтобы ты травился мелитой! - услышала она возмущенный голос Мартина.
   - Откуда мне знать, что это за напиток? - ответила она.
   - Спрашивать нужно!
   Король был зол, гнев был королевский. Ей не следовало оправдываться. Мартин права не имеет ее воспитывать. Их взгляды встретились. Не увидев привычно-ироничеый или веселый взгляд Монту, Мартин осекся.
   - Нейда сказала мне, что ты рассердился на мое предложение. Мне нужна эта ложь. Это важно для нас, - более спокойно сказал Мартин.
   - Ты не в том положении, чтобы лгать. Ты в курсе, что о визите Нейды знали, и в городе был убийца?
   Мартин ужаснулся и отрицательно закивал.
   - Кто здесь по близости воюет? - Монту был серьезней некуда. Мартин заметил, с каким достоинством он стоит. Позы прежнего Монту были расслаблены, у этого с чувством собственного достоинства гораздо лучше.
   Мартин задумался над вопросом. Говорить или нет? Все равно узнает. Мартин вспомнил о способности странника отвечать на любые вопросы. Ему захотелось это проверить.
   - А ты мог бы сам определить это место?
   - Этот человек был горец, мне его так представили, зовут его Тиотим Мелиор.
   - Я не слышал его имени.
   - Он одет как я, только в сапогах.
   - Так одеваются многие, кто путешествует. А как ты узнал, что это он?
   - Совместная попойка быстро развязывает языки, а ваша мелита способна и на большее. Не хочешь говорить, не говори. Он парень неплохой, ни злой, ни фанатик, он был, однако, убежден в своей правоте. И называл тебя слабым королем, обещая свергнуть тебя. В округе нет поселений, если сюда придет армия, как ты будешь защищать город?
   - Я великий.
   - Недавно ты им не был. Для всех ты смертный король-лекарь.
   Мартин подумал и сказал.
   - Я был у них. Лечил раненых. Они не знают, как я выгляжу, слишком были заняты своими планами.
   - Что они завоевывают?
   - Это священное место, далеко на юге отсюда.
   - Далеко?
   - Да.
   - Мартин, тебе не кажется странным, что простой смертный является в город в тот день, когда должна появиться владычица, знает, что ты опоздал. А пришел он из большого далека, то есть знал давно.
   - Они пользуются дверями. Их жрецы это умеют.
   - И слышат зов, как он утверждал. Тебе пора испугаться.
   - Если бы существовал кто-то способный превзойти меня, полагаешь, отец этим бы уже не воспользовался? Я наделен силой, хочу я этого или нет. Нейда разбудила ее и не думаю, что смертные станут тягаться со мной.
   - Нет. С тобой нет. Но они могут уничтожить то, что ты создал или будешь создавать. Впрочем, не мое дело давать тебе советы.
   - Вот именно.
   - Где это место? Вернее, где проход?
   - Монту не будь глупым, они слишком хорошие воины. Если тот горец узнает тебя, тебя ждет смерть.
   Глаза Монту заискрились иронией.
   - Я зверя позову.
   Мартина ее слова не только не развеселили, но сделали еще серьезнее.
   - Не ходи туда!
   - Почему?
   - Не ходи и все. Я запрещаю.
   - Ты путаешь меня со своими подданными. Рано или поздно мне все равно придется уйти, а так у меня есть цель. Ты же мечтал, чтобы меня не было.
   - Ты обещал Нейде защиту. Оставайся при ней. Я не желаю больше говорить об этом.
   - Мое существо стало тебе вдруг симпатично? Опять хочешь дружить? А, Мартин?
   - В следующий раз, когда будешь уходить в город, предупреди стражу. И не пей мелиту, - назидательно сказал Мартин и, подойдя к ее комнате, толкнул дверь, она открылась. - Я больше не сержусь.
   Он стал уходить и расслышал в след.
   - Сопли забыла вытереть, мамочка.
   Мартин улыбнулся, он действительно не злился, Монту показал неожиданную свою сторону, он собрался воевать, Мартину нравилось состязаться с ним в упрямстве. Этот неуправляемый соперник заставлял его размышлять над каждым шагом. Нужно оставить Монту при себе.
   Эл ушла в комнату, залезла в постель и постаралась заснуть.
   Прошло еще два осенних месяца. Жизнь дворца и города стала однообразной. Присутствию Монту так и не было объяснения, Мартин пресекал попытки подданных дать ему статус.
   - Он мой друг. Считайте так.
   Нейда не покидала дворец, теперь она изучила его и не плутала во множестве коридоров. Она полюбила быть одна. Монту приходилось звать, а ей было неловко просить о визитах каждый день. После колодца он стал другим, в нем постепенно растворилось то, что Нейде так нравилось - беззаботная легкость. Зато осталось чувство надежности и защищенности в его присутствии, теперь еще сильнее. Он, конечно, развлекал ее городскими новостями, говорил интересно, по-другому, он больше не смешил ее, ей нравилось слушать его голос, смотреть на его странные волосы и по-прежнему видеть в нем что-то сверхестественное. Близился день оглашения брака. Нейде казалось, что мир замер в ожидании этого дня.
   Она в очередной раз послала за Монту, но он оказался в городе. Что ему там так интересно? Почему ей никогда не хотелось пойти туда, пересечь площадь и оказаться среди горожан. Ее короткое знакомство с ними в первые дни прибытия почти забылось. Если она станет их правительницей, то нужно уметь их понимать.
   Нейда отыскала в выросшем гардеробе свое платье, в котором появилась в этом мире, набросила покрывало и, миновав охрану теми коридорами, которые ей когда-то показывал Монту, ранним утром нового дня вышла в город. Она ходила по улицам, без всякой цели. Кланялась прохожим - они столбенели, она пыталась заговорить - они теряли дар речи, от ее касания одна женщина взвизгнула и рухнула у ее ног. Она не могла понять, что происходит.
   - Она пришла! Она пришла сама! - стало раздаваться с разных сторон.
   Нейда оглянулась.
   - Владычица!
   Поднялся шум, отовсюду выглядывали люди, но близко к ней не подходили.
   - Глядите, какая красота! Она прекрасна как рассвет, как благодать неба! - кричал кто-то.
   - Владычица..., - неслось кругом
   Она пыталась заговорить с ними, спросить, где Монту, а они валились ниц. Она хотела спросить, как они живут, - они восхваляли ее. Бедная Нейда не могла понять, чего они хотят.
   Вдруг с одной стороны улицы показалась группа из пять стражников. Они бежали к ней, а с другой стороны со всех ног, очень быстро бежал Монту. Она ринулась к нему. Запыхавшийся странник, схватил ее в объятия, и они провалились куда-то.
   Было сумрачно и неяркий свет сквозь окно. Рассвет. Комната Монту.
   - Испугалась? - услышала она голос с убаюкивающими интонациями.
   - Чего они хотели?
   - Ты их поразила и немного напугала. Нейда, ты теперь не такая, какой пришла сюда! О, небо! Они дождались своего чуда!
   - Я хотела тебя видеть.
   Эл заметила в Нейде какую-то беззащитную инфантильность. Нельзя же так! Она убаюканная покоем дворца, нежностями и речами Мартина , утратила чувство реальности. Эл вздохнула, прежде чем сказать.
   - Они приняли тебя за чудо, - как же трудно далась эта фраза. - Ты сияла в рассветных лучах. Нейда, тебя в городе видели и помнят трое смертных и те переодетую в мою одежду. Великий Космос!...
   Эл не знала, чем закончить фразу.
   В комнату ворвался Мартин, грохнула дверь. Эл первой увидала его искаженное страхом и яростью лицо.
   - Вы вдвоем из ума выжили?!! - закричал он. - Прекрати ее обнимать!!!
   Нейда вздрогнула и отстранилась.
   - Что вы натворили?!! Вы понимаете, что вы натворили?!! - не унимался Мартин. - Только бы не возник отец!
   - Не возникнет. Я здесь, - спокойно сказал Монту.
   - Ты? Что ты такое?!!
   - У него на меня аллергия.
   - Не смей шутить!!!
   - Мартин. Я сама туда пошла. Монту не виноват, он меня только вернул, - пыталась объяснить Нейда.
   - Да будь проклят тот день, когда я встретил вас обоих!!! - в отчаянии крикнул Мартин. - Ты сама себе вынесла приговор! Ты судьбу свою определила! Он заберет тебя у меня! Нейда! Что ты наделала!
   - Что он говорит? - Нейда от изумления едва дышала.
   - Ну что? Помогло вранье? - саркастически спросил Монту.
   Мартин кинулся к нему, но ловкий странник пропустил разъяренного короля мимо, увернувшись от захвата, и Мартин на полной скорости промчался до кровати и рухнул на нее, не успев остановиться.
   - Что мне делать теперь?! - страдальчески взмолился Мартин.
   - Отпустить ее, - сурово сказал Монту.
   Нейда посмотрела сначала на странника потом на короля.
   - Монту требовал три условия, - продолжал странник тем же тоном. - Ты не выполнил ни одного. Ты думал, что я не помню? Он не для собственной радости их придумал. Это спасло бы вас.
   - Замолчи, - попросил Мартин более мирно.
   - Что просил Монту? Почему ты говоришь о себе, словно это не ты? - Нейда опять подошла к страннику и взяла его за плечи. - Ты? Я требую, чтобы ты мне все сказал. Кто ты?
   - Я то, что вылезло из колодца. Другая личность, с тем опытом, который вы решились вызвать. Ты же сама назвала меня - Монтуэль. И даже это не верно. Я - не она. Я Эл - ваше будущее.
   - Монту, ты снова бредишь? - удивилась Нейда.
   - Хотелось бы, - вздохнула Эл. - Неужели за столько времени, ты не заметила, что я веду себя иначе?
   - Вести себя и проявлять силу - не одно и тоже. У тебя энергия странника. Я знала ее с первых дней, это ты, такое не изменишь. Ты - Монту! - отрезала Нейда.
   - Как угодно.
   - Отвечайте! Я не понимаю вас. Что за условия? Вы что-то скрыли от меня? Вы двое! Я всегда считала вас настоящими! Кто вы оба? - возмущалась Нейда.
   Эл подошла к кровати, где сидел Мартин.
   - Отпусти ее. Отпусти, как он просил. Это правильно, - сказала она..
   - Пусть я буду, проклят, но я ее не отдам, - закрывая лицо руками, ответил король.
   - Вы - предатели моих самых лучших чувств. Я уйду. Я иду на башню.
   Эл метнулась к двери.
   - Нейда. Нет. Нет-нет. Нельзя туда. Не там. Мартин, где другой выход из миров?
   - Нейда останься, - вместо ответа взмолился Мартин. - Ты моя единственная надежда.
   Нейда действительно отступила на шаг от закрывающей выход Эл. В ее лице отразилась борьба. Эл отрицательно замотала головой.
   - Я останусь. Если ты скажешь правду, - обратилась она к Мартину через плечо. Ту самую, которую ты обещал Монту и когда-то, уже давно, нам обоим. Я тоже не забыла. Говори.
   Она повернулась лицом к постели. Эл сделала гримасу досады.
   - Говори, - требовала Нейда.
   Эл видела, как Мартин вжался в постель. Его сковало, глаза наполнились отчаянием. Он понял свой провал, представил грядущее, и не смог ничего выговорить. Он теряет ее.
   - Я скажу, - раздалось за спиной Нейды.
   Она повернулась снова к страннику. Она не требовала. Она смотрела на него, как в первый раз, словно проснулась ото сна. Нейда увидала в лице Монту или Монтуэль, или Эл сочувствие. Сострадание, какого не увидела здесь ни в одном смертном. Нейда не требовала говорить, она дала время этому существу, вдруг ставшему чужим и непонятным, собраться с мыслями.
   - Что-то из моих слов будет догадкой, - начала Эл. - У Мартина был договор с отцом. Позвал тебя не владыка и не Мартин, конечно. Ты сама это знаешь. Зов слышали многие и в том числе Мартин. А вот момент твоего появления, кажется, был рассчитан заранее. Тут законы мира и мироздания недурно знают даже смертные. Вход в этот мир находиться на башне, он же - выход. Тебя ждали там. Ждали все. Только им представили это как чудо явления уже существующей в этом мире владычицы. И это самая грандиозная ложь, которую мне здесь довелось наблюдать. По закону ты должна была предстать перед владыкой. И тут начинается самое интересное. Прежний владыка за время своего правления утерял некоторые качества. В том числе свое могущество. Мартин себя сильным не считал и от правления прилюдно отказался. Будто от такого вообще можно отказаться. Поэтому отец, чтобы сохранить статус и произвести нового наследника заставил сына разыграть спектакль. Они договорились оказаться на башне одновременно в момент, когда должна была возникнуть, ты и убедить тебя, что ты пришла к владыке. К старшему. Эти двое полагали, что ты явишься туда в чистоте и наивности и будешь не способна различить, кому ты предназначена.
   Но... У короля Мартина в последний момент проснулась совесть. Невзначай. На обозначенную встречу, в нужное время он не пришел. Ну а потом, произошло то, что я в силу невежества, могу смело считать чудом. Дверь открылась не там. И ты оказалась в горах, практически перед глазами настоящего владыки, чем нужно сказать не мало напугала его. Правда, Мартин? Он настолько не верил в свое величие, что решил скрыть себя. - Эл улыбнулась Нейде, та превратилась в изваяние, слушая ее речь. - А потом не знал, что с этим делать. Появление Монту сильно усложнило план. Ничего не подозревавший Монту, а вместе с ним и я, не сразу догадались к чему все эти странности с приходом в город, прятками, случаем на башне. Изучая местные сказки, и слушая болтовню своего друга Лота, разговаривая с горожанами, Монту удалось найти ключ к разгадке тайны чуда, которое все ждали. Мартин ему, конечно, помог, но если бы тогда, в самом начале, он не постыдился бы сказать правду, все сейчас было бы по-другому.
   Поддавшись на страстное желание Мартина понять его прошлое, Монту согласился залезть в колодец, но перед этим поставил Мартину три условия. Первое гласило, что он должен все рассказать о заговоре и планах владыки нам. Второе, он должен рассказать своим подданным правду о чуде, которое было придумано, чтобы они увидели в тебе владычицу этого мира. Третье, Мартин должен был защитить тебя от владыки или отпустить тебя назад на твою родину. Он их не выполнил, полагая, что время терпит.
   Вы все решили спешно. Тебя, Нейда пугало, что владыка опять явиться за тобой, ты согласилась на брак с Мартином. Но у судьбы в этом мире на вас обоих иные планы. Сегодняшний инцидент все изменил. Ты вышла к людям, они узрели чудо, и я не знаю, что можно сделать, чтобы владыка больше не претендовал на тебя. Я такого средства не знаю.
   - Она сказал верно? - обернулась Нейда к королю.
   Мартин сидел на постели, свесив ноги, и смотрел в пол. Он утвердительно кивнул, не поднимая, глаз добавил:
   - Я влюбился в тебя. Ты вернула мне величие. Я тебя не предавал, а лгал из страха тебя потерять, любовь моя. Я проклят. Я так люблю тебя, что и это мне не страшно. Я тебя отпускаю.
   Нейда в отчаянии посмотрела на него потом на странника. Она бросилась в объятия Эл.
   Эл печально смотрела на короля. Наступило тягостное молчание. Она чувствовала накатившее отчаяние, и в ней оно нашло уголок. Она стала свидетелем трагедии, которая напоминала легенды земных народов. Когда-то она сама была легендой для мира похожего на этот, но никогда не стояла у истоков того, что будет иметь печальное будущее, которое она не властна изменить. И впервые за время прошедшее после истории с колодцем, ей захотелось вмешаться. Надо бы очнуться. Ей здесь не место. Нет у нее той силы, какую видит Нейда, быть может, она была в Монту, и он мог со временем снова освоиться с ней, но она Эл, имела то, что имела. Нейда видит в ней отголосок странника.
   Мартин поднял глаза и беспомощно посмотрел на них. Он хотел подойти, Эл взглядом дала понять, что он торопиться. Мартин остался сидеть.
   Нейда отстранилась и обошла Эл. Она вышла в дверь. Мартин выказал беспокойство.
   Эл подала жест, чтобы он не препятствовал.
   Ее шаги стихли.
   - Ты был прав, - сказал Мартин. - Откуда тебе известна эта история?
   - Я умею искать и думать, - сказала она и усмехнулась. - Ты хочешь, чтобы я вас оставил?
   - Перед нашим путешествием к колодцу, отец приходил ко мне, он тоже поставил условия. Тебе придется уйти, тогда Нейда станет моей.
   - Это Нейде решать.
   - Вынуди ее.
   - Не могу.
   Мартин поморщился.
   - Нужно объявить, что она станет моей женой. Я прикажу.
   - Мартин, ты сдурел?
   - Она не уйдет.
   - Она должна уйти!
   - Не вмешивайся. Довольно того, что ты ее перенес. Нашел способ.
   - А что? Ее нужно было тащить через толпу или позволить твоей страже окружить ее. Ты не умеешь врать, Мартин, это ободряет. Ты слишком быстро меняешь свои решения. На горячую голову тебе не следует принимать их. Остановись.
   - Я сам скажу народу, что это моя невеста. Я сделаю это немедленно.
   Мартин поднялся и хотел выйти. Эл вцепилась ему в плечо.
   - Стой. Не дури. Отпусти ее.
   - Нет. Это ты отпусти меня и не смей давать мне советов.
   Хватка ослабла. Мартин ушел.
   Эл схватилась за голову. Нет, что нельзя делать так это позволить Мартину опять врать людям.

***

   - Ты уверен? - спрашивал Лот.
   - Это никакое не чудо, - заявила Эл.
   В общественном доме места пустого не было. Эл стояла на столе, Лот сидел рядом на лавке. Она, как могла, объясняла собравшимся ситуацию появления в городе Нейды. То, что она не владычица, люди восприняли с разочарованием.
   - Король созвал всех вечером на площадь, там и узнаем, - сказал кто-то из толпы.
   - Я не знаю, что скажет король Мартин. Он скрыл появление девушки. Он может не сказать всей правды, - говорила Эл.
   - А в твою правду можно верить? - спрашивали ее.
   - Я говорю то, что знаю.
   - А почему мы должны верить?
   Эл помолчала.
   - Я - странник.
   - Да брось!
   - Я - странник! - выкрикнула Эл. - Я знаю, кто она, потому что она при мне тут и возникла. Мы пришли в город вместе. Она не владычица, небесами клянусь.
   Шум голосов смолк. К столу протолкнулась молоденькая девушка. Эл подала ей руку, но та вдруг испугалась. Лот помог ей встать на лавку.
   - Я их помню, они один день провели в нашем доме, пирожник с нашей улицы привел их к нам, их видел весь двор. - Она указала рукой на Эл - Он был в женском, а с ней юноша. Но я его не помню отчетливо.
   - А как ты докажешь, что странник? - спросили Эл.
   - А как это доказывается? - в ответ спросила она.
   Никто не знал способа.
   - Не было никакого чуда, - повторила Эл в который раз эту фразу.
   В дверях зала появилась стража.
   - Расходитесь! Расходитесь! - кричали стражники.
   Горожане и гости повиновались, зал стал пустеть. Стража пробилась к столу.
   - Слезай! - стражник властным жестом подал знак Эл.
   - А если не слезу, то что? - бросила она с вызовом.
   - Ты - друг короля, не вынуждай оскорблять тебя, - предупредил странник.
   - Вы меня не оскорбите, если станете ловить. Ребята, вы же знаете, что каждый во дворце не по разу назвал меня странником.
   Остававшиеся горожане в зале насторожились. Но двое стражников стали теснить их к выходу.
   - Это не важно. Слезай.
   - Не слезу.
   Лот отполз по лавке в сторону, когда стражник схватил ручищей за край стола и с силой толкнул его, стараясь перевернуть. Его друг, подпрыгнув, изловчился наступить на руку стражнику. Тому пришлось отскочить, стол остался на месте.
   - Слезай, баламут! - заорал стражник. - Некому тебя ту слушать!
   - Если вы меня побьете, это будет означать, что мои слова - правда, - ответила Эл. Она склонилась. - Ты же веришь, что я странник. Веришь?
   Соперник попытался ухватить ее за шею, она отстранилась.
   Лот со стороны наблюдал эту сцену с ощущением, что он пьян в точности как вчера ночью. Монту уверял, что он странник, стража не торопилась хватать его, а единственный из них смельчак терпел неудачу за неудачей, стараясь ухватить его друга, то за шею, то за ногу. Хоть смейся. Лот тряхнул головой, стукнул себя по лбу.
   - Ты, правда, странник?! - спросил он, наконец, чтобы развеять наваждение.
   - Принято так считать, - ответил Монту.
   - А имя?! - опять спросил Лот.
   - Не настоящее.
   Лот отскочил от стола, потому что стражник чуть не попал по нему своим кулаком. Монту двигался по столу, словно танцевал.
   - Устанешь, скажи, - обратился он к стражнику.
   - Что вы стоите! Помогите мне! - призвал своих товарищей стражник, но ему никто не торопился помочь.
   В двери заглядывали любопытные, сцена веселила тех, кто не спешил уходить из зала, не смотря на настойчивость стражи.
   Эл соскочила со стола с другой от стражника стороны.
   - Если не прекратишь, я твоего друга арестую, - заявил стражник и схватил Лота за шиворот.
   - А это уже шантаж. Ай-яй-яй, как не хорошо.
   - Эй, я то ту при чем?! - завопил Лот. - Монту, ты меня бросишь?!
   Монту посмотрел удивленно.
   - Ну что ты, друг, - заверил Монту. - Отпусти философа, солдат. Ну не благородное это дело, брать заложников. Уйдите отсюда, не позорьте короля.
   - Не указывай мне, что делать.
   - Мне бы не хотелось, но ты не прав. Отпусти его.
   Лот пытался вертеться, но рука стражника держала крепко.
   - А может, ты подумаешь, Монту, может, сдашься? - предложил он.
   - Чтобы эти бравые ребята думали, что им можно так делать впредь. Не дождутся, - заявил в ответ Монту.
   - Он меня придушит.
   - Хорошо стоишь? Крепко.
   - Да.
   Монту рывком перемахнул через стол, и подошва ботинка ударила стражника в плечо. Хватка ослабла, Лот рванулся, клок его одежды остался в кулаке стражника, но удержать его он не смог.
   Потом Лот помнил, как что-то мелькнуло перед глазами. Мгновение и он уже стоял где-то за городом. Монту держал его за руку.
   Лот вздрогнул, потом стал хлопать себя по телу.
   - Я брежу! Опять!
   Он увидел рядом Монту и стал трясти. Лот был выше и думал, что сильнее друга, но тело Монту не двигалось с места.
   - Я брежу?
   - Нет. Мне не хотелось, чтобы охранник унижал тебя.
   Лот стал хватать Монту за голову, за руки, за плечи.
   - Как мы тут очутились?
   - Переместились, - ответил Монту. - Если ты захочешь вернуться в город, будь, пожалуйста, осторожен.
   Лот взял Монту за шею.
   - Странник? Тиотим угадал?
   - К концу попойки он не был в этом уверен. Лот, тебе лучше уйти из города, то, что тут происходит, не совсем безопасно.
   - А чудо! Оно случилось или его не было?
   - Говорят же тебе - не было. Девушка пришла со мной. Да, она необычная, не их этих мест, но она не владычица.
   Лот, наконец, облегченно выдохнул.
   - Странник! - заорал он. - Я дружил со странником, жил под одной крышей, кутил, наряжал тебя девкой и пил милиту! Мне никто не поверит, кому расскажи!
   Лот начал орать, значит, приходит в себя.
   - Скажи, ты знаешь много. Где на юге от этих мест идет война?
   - У зачарованной горы. Это такое место странное. Эти горцы думают, что там источник могущества. Они умный народ. У них есть такие штуковины, каких нет у других народов.
   Они там уже невесть сколько воюют, только непонятно с кем. Есть там какая-то сила.
   - Это далеко отсюда? Как попасть?
   - Далеко, - протянул Лот, а потом встрепенулся. - Но ты же перемещаешься. В паре дней пути отсюда прямо на юг, есть каменные ворота. Это выход из этого мира, а за ними, такие каменные кольца, одно в другом. Вот к воротам ты не ходи, иди к кольцам, если среди них побродить, то можно наткнуться на проход. Нет! Ну и штуки вытворяет жизнь, разверни ее назад! Вот кто мне поверит, а? Мотну! Ну, ты на странника ничуть не похож!
   - Лот! Помолчи! Ты сказал дверь из мира? Дверь из мира?
   - Да. Где-то у ворот, но не в самих.
   - В какой мир она ведет?
   - Я почем знаю. Она ведет из нашего мира, а там дальше уж как тебе захочется, ты же странник, тебе лучше знать. Нет! Вот жизнь! Разверни ее назад!
   Лот от переизбытка чувств завертелся на месте.
   - Лот, - Эл поймала его за рукав. - Этот мир который по счету?
   Лот вопроса не понял.
   - По твоему счету? Или какому другому? Откуда считать?
   - Сколько миров всего? - пояснила Эл.
   - Один.
   - Должно быть пять.
   - Хм. Да с чего ты взял?!
   - Где живет владыка?
   - Я откуда знаю! Живет где-то, мне зачем?
   - Кто еще знает о двери из миров? У кого можно спросить?
   - Король. Жрецы знают. Горожане, кто пограмотней. Лучше спроси, кто не знает, проще отвечать. Что тебя удивляет?
   - Уровень вашей информированности! - не выдержала Эл.
   Монту не занимало мироустройство, а Эл подметила сразу в его наблюдениях, что горы, водопады, знакомые ей звери, смертные, города смертных, каменная река и странный колодец - все находится в одном пространстве. Люди не болтают о других мирах, знают уйму таких вещей, что в ее времена было доступно единицам сведущих и разглашение грозило местью владыки. Здесь в ходу были рассказы о владыке, владычице, короле Мартине - сыне владыки и наследнике мира. И о мире они говорили в единственном числе. Вопли Лота, его изумление на вопрос о количестве миров, при его то знаниях, словно заставили эти фрагменты наблюдений собраться вместе, в одно целое. Они все живут в едином пространстве. Мир для них един. Нет преград, большой вражды, есть конфликты, но их решает Мартин, владыка редко вмешивается в ход событий. Его сын - полновластный наместник, над коим при случае подшутит горожанин. И даже простой смертный говорит о дверях, как о явлении обычном, и не редки случаи владения искусством перемещения, что в ее времена смертным и в мечтах не виделось. А теперь еще выходит, они знают, где дверь из миров.
   Она бросила Лота за городом и вернулась во дворец. Ей показалось, что на третьем ярусе собрался весь двор короля Мартина.
   - Будущая королева вас принять не может, она готовится к вечерним смотринам на площади, - заявила одна из прислужниц.
   - Очень интересно. Нейда!!! Это Монту!!! У меня важный разговор!!!
   Женщина-служанка даже присела от крика.
   - Вы не вежливы, - заметила она.
   Эл игнорировала замечание. Появилась другая прислужница, помоложе, и поманила Эл за собой. Ярусом ниже, в большом, довольно мрачном зале ее оставили одну. Эл мерила шагами пространство. Нейда не торопилась. Потом она возникла рядом в несвойственном ее привычкам роскошном одеянии, таком обширном, что к ней невозможно было подойти в плотную.
   - Это чтобы смертные не могли касаться меня, они теряют сознание, - пояснила Нейда. - Свадьбу перенесли на завтрашний день. Надеюсь...
   - Нейда. Я знаю, где дверь отсюда. Я могу увести тебя прямо сейчас. Немедленно.
   Нейда замерла, смутилась, стала хмуриться, потом на ее лице опять отразилась боль и сомнение. Словно она сердилась за то, что именно Эл рассказала за Мартина правду. Эл поняла, что настаивать будет ошибкой, Нейда боролась с собой.
   - Надеюсь, - продолжила она, - ты оденешься к церемонии во что-то подобающее, хотя бы в то, в чем я видела тебя.
   Эл молчала. Нейда восприняла ее молчание как согласие, она не смотрела на нее и сделала несколько шагов в сторону. Она стала теребить край своего рукава.
   - А после свадьбы я прошу тебя уйти, - набравшись смелости, сказала она.
   Услышал глубокий вздох в ответ, Нейда обернулась к своему Монту и увидела пронзительный, отчаянный, дерзкий взгляд. Глаза впились в нее. Странник излучал протест всем видом и позой.
   - Нейда. Ты делаешь ошибку, - сказала Эл, но была остановлена жестом.
   - Ты придешь вечером на площадь?
   - Нет. Я в этом участвовать не буду, - услышала она твердый ответ. - Почему ты вдруг решила отослать меня?
   - Потому что я обладаю своим собственным сознанием и силой, я должна принимать решения, опираясь на свою волю и мнение. А таковые у меня есть, какой бы слабой или наивной я не казалась. Твое присутствие все время искушает меня уйти. Ты - напоминание о моей родине и свободе. Чувства родства и связи с тобой сильнее тяги к этому миру. Я должна отсечь это искушение. Мартин станет моим супругом, и я его верной королевой и спутницей, наш союз будет нерушим в рамках законов этого мира.
   В ответ Нейда услышала еще один вздох.
   - Ты ничего мне не скажешь? - спросила она разочарованно и чуть капризно скривила губы.
   Она приблизилась и стала поправлять пряди ее волос.
   - Не сердись. Любовь изменила меня.
   - Я уйду, как ты хочешь, - сказала Эл.
   - Я хочу видеть тебя на церемонии.
   - Я ухожу сейчас.
  

***

   Несколько часов ходьбы отделяло Эл от города. Ей предстояло миновать цепь холмов, а что за ними - неизвестно.
   Подул ветер и пошел снег, погода испортилась. Нужно было искать укрытие, если снег и ветер усилятся, она быстро замерзнет на открытой местности.
   Эл присела на камень, чтобы передохнуть. Пути во все стороны было не видно, снег становился крупнее. Могло показаться, что чем дальше от города, тем власть холода больше.
   Эл стала размышлять. Так ли уж верна ее политика невмешательства. А с другой стороны как вмешиваться? Игры с владыкой уже завели ее однажды на трудный путь, и тогда у нее было пусть меньше опыта, зато были сила и такие способности, каких теперь не было. А может, все это отговорки и ей просто не хочется опять ввязываться в историю с мирами. Она усмехнулась. С миром. Что тоже, пока, - загадка.
   Беззаботным Монту быть приятнее.
   Она не услышала голос зовущий рядом.
   - Монту!
   Эл продолжала размышлять о пережитом.
   - Монтуэль!
   И этого оклика она не услышала, скрестив на груди руки, так теплее, она решила еще посидеть немного.
   - Эл, - раздалось совсем рядом.
   Она подняла голову. В двух шагах от нее стояла Нейда, укутанная с головой в плащ, она отмахивалась от снежинок, которые летели ей в лицо.
   - Нейда.
   Эл встала, скопленное тепло улетучилось, она передернула плечами.
   - Ты не простился. Я едва поняла, куда ты направляешься. Я переместилась, потому что догнать не смогла, - сказала она.
   - Ты передумала? - спросила Эл, и это принесло облегчение.
   - Нет. Я хотела еще раз тебя увидеть. Что бы не случилось, я считаю тебя братом.
   Эл кивнула ей утвердительно.
   - Ты делаешь ошибку, - сказала она.
   - Не говори больше об этом. Ладно? - Нейда сбросила свой плащ и накинула на ее плечи, он был просторный, почти до земли из плотной ткани синего цвета с подкладкой. - Я нашла его в гардеробной. Я хочу, чтобы ты его взял. На память. Какой-то умелец сделал на подкладке звезды. Они похожи на те, что мы видели в горах.
   Эл приняла подарок и обняла ее, укрывая складками плаща от ветра и снега.
   - Нейда. Мы с тобой не искушены в местных правилах и политике. Тебе не перехитрить местных хитрецов и не обыграть желающих выгоды от твоей наивности и доброты. Берегись владыку.
   - Ты сердишься. На меня. На Мартина.
   - Это он попросил тебя сказать мне то, что ты сказала?
   - Почему ты так думаешь?
   - Потому что знаю ответы на слишком много вопросов. Забыла.
   - Что нас ждет? - спросила Нейда.
   - Вам предстоит побороться за то, чтобы быть собой. А, возможно, и за мир.
   - Монту, - выдохнула она. - Я тебя не забуду. Если бы я могла...
   И тут Эл произнесла фразу совсем как Монту, она вырвалась сама.
   - Тебе достаточно меня позвать.
   - Монту, прости меня, - Нейда разрыдалась. - Ты был лучшим другом.
   - Если бы мне удалось тебя уговорить уйти. Это правильно.
   - Не проси. Возможно в этом моя судьба. Я и Мартин стали близкими существами. Это так просто - полюбить. Я его не брошу.
   Эл поцеловала ее в висок.
   - Он парень горячий. Не давай ему делать глупости и помни, своим величием он обязан тебе, не грех ему иногда об этом напоминать. Не забудешь?
   - Я запомню. Спасибо тебе. - Она отступила. - Мне пора. Я должна успеть на церемонию.
   Она стала уходить, и снегопад скрыл ее исчезновение.
   Эл смотрела в пустоту. Завершилась одна история, но какая начнется за этим снегом, она не могла угадать.
   Все же, не стоит забывать, что это видение.
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"