Малоухова Мария: другие произведения.

Алексей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Где живет Надежда...

  Он открыл дверь и жестом предложил мне войти в его дом первым. В квартире горел свет и пахло пирогами. Очень хорошо пахло. Уютно. Я совсем забыл этот запах. В тех местах, куда мы ходили с Ирой, пахло или парфюмерией, или индийскими благовониями, или ничем. Запаха домашней еды (подгоревшая яичница, которую я готовил по утрам, - не в счет), а тем более выпечки, я не слышал уже много лет. Наверное, с детства.
  Пекла не мама, бабушка. В деревне я проводил каждые летние каникулы, лет до тринадцати. Иногда на ужин бабушка делала нам с дедом пирожки. Это всегда было событием - пирожки были очень вкусные, с картошкой, капустой, мясом, и их можно было есть до отвала. А начиналось все с большой зеленой кастрюли, накрытой полотенцем, которая появлялась на кухонной табуретке еще с утра, - в ней 'подходило' тесто. Я топтался вокруг этой кастрюли, как вокруг новогодней елки, и с нетерпением ждал ужина.
  - А у нас на ужин пицца! - в кухонном проеме появилась высокая улыбающаяся женщина с маленьким ртом и блестящими глазами. Она была в шортах и заляпанном переднике. Ее голые руки были перепачканы мукой. Я немного смутился.
  - Это моя Аня, я предупредил ее о тебе, - сказал Антон. Я уже разулся и был готов куда-то идти, но в нерешительности стоял, как всегда бывает, когда оказываешься где-то впервые. - Пойдем на кухню.
  Кухня была довольно просторная и очень живая. Она была заставлена всякими вещичками и посудой: на открытых полках стояли разноцветные банки, тарелки, чашки и миски, стеклянные бокалы, пустые бутылки из-под вина, фотографии в рамках (Ира сказала бы - это так старомодно!), какие-то сувениры; на стенах висели постеры и пришпиленные цветными кнопками блокнотные листки с рецептами; на подоконнике валялись журналы, газеты, исписанные тетрадные листы, какие-то счета и, кажется, ноты. Посередине массивно возвышался круглый голубой, присыпанный мукой стол, на котором был раскатан большой кусок теста; вокруг стола - несколько голубых же стульев с высокими резными спинками, у окна - цветастый диванчик. Плита и стеклянная дверца духовки были запачканы свежими брызгами жира и уже подсохшими остатками какой-то еды; пестрый кафель над раковиной и плитой тоже кое-где блестел желтоватым жирком: на этой кухне много и часто готовили и, судя по запаху, которым встретил меня этот дом, вкусно ели.
   Наша с Ирой кухня была стерильна: мы ели в основном то, что приносили безымянные курьеры из службы доставки. А по выходным мы ходили в кафе. После таких ужинов не оставалось никаких следов. Как и от тех фильмов, на которые водила меня жена. Кажется, в моей жизни была только пустота, сияющая чистотой кухонной керамики и белизной дна картонной коробки из-под попкорна.
  - Вы ведь поможете мне? Вообще я почти все успела, осталось кое-что нарезать. Антон написал мне, что придет с тобой, и я поняла, что нужна еще одна пицца, - она что-то еще говорила, сперва споласкивая под краном ладони, потом - деревянную доску, шампиньоны и какую-то зелень. Ее руки были усыпаны веснушками.
  Антон ловко нарезал помидоры, наклонившись над круглым столом, а мне сказал ждать, когда Аня мне тоже что-нибудь даст.
  - Держи, - она протянула мне пучок зелени и посмотрела на меня, кажется, с любопытством.
  Глаза у нее голубые и родинка возле правого, а в уголках - мелкие морщинки. Наверное, она часто улыбается. Я представил, как мы смотрим какой-нибудь фильм, сидя на моем диване: я её обнимаю, а она улыбается, отчего морщинок у глаз становится больше, а она - красивее...
   - У нас жарко. Сейчас окно открою, а то я тут со своей духовкой...
  Я молча взял доску и уткнулся куда-то в стол:
  - Резать мелко?
  - Да, помельче, - донесся до меня ее голос уже откуда-то сзади. - Это базилик, - добавила она.
  'Базилик вымыть и дать просохнуть. Выложить на блюдо, чередуя кружки помидора и моцареллы, - вспомнил я рецепт итальянской закуски, которую готовили в одном из тех кулинарных шоу, что я иногда смотрел по вечерам, пока Ира занималась английским. Мне нравилось, как участники что-то режут, жарят, варят и тушат, находят в этом какой-то смысл; как у них получаются красивые и аппетитные блюда, как эти люди смеются и похлопывают друг друга по плечу.
  Антон дотронулся до моего плеча и легонько сжал его:
  - У Ани получается очень вкусная пицца. Гораздо вкуснее, чем во всех этих доставках.
  Запищала духовка, а уже через мгновение Аня поставила на стол возле плиты противень, на котором румянилась и источала аромат горячего теста, поджаренных грибов, чеснока и чего-то пряного (базилик?) большая пышная пицца с не идеально ровными, но идеально поджаристыми краями.
  - Так, ребята, давайте быстренько раскидаем все, что нарезали, на тесто, запихаем его в духовку и сядем есть, - скомандовала Аня и начала намазывать на будущую пиццу густой красный соус. И мы выкладывали кругляшки помидоров и жирной пахучей салями, сыпали мелко нарезанный базилик и какие-то сухие травки, оливки и грибы, украшали половинками ярко-красных черри (мякоть с семечками удалить!) и терли пармезан. В конце Аня достала какую-то штуку, похожую на кисточку, макнула ее в оливковое масло и дала мне 'слегка сбрызнуть, чтобы лучше подрумянилось'.
  Потом мы сели за стол, и сквозь уютное желтое окно духовки я смотрел, как тает, отдавая свои соки начинке, белая кудрявая шапка этого благороднейшего из сыров.
  Ире я отдал, мне казалось, все. Мы поженились сразу после института: ее родители настаивали, я был не против, а ей хотелось еще одно красивое платье. Ей постоянно чего-то хотелось: одна работа, другая, курсы, тренинги, командировки... она все время куда-то бежала, с кем-то созванивалась, переписывалась, назначала встречи и встречалась. Сначала она и меня постоянно звала куда-то: во вторник - на лекцию (очень крутой коуч), в среду - на выставку (там будут нужные люди), в четверг - на концерт (надо поймать директора группы), в пятницу - в бар (с ребятами давно никуда не выбирались). К выходным у меня уже не было сил, но Ира не могла 'весь день тупо проваляться на диване', поэтому мы шли в кино. Ей хотелось успеть везде, а мне - чтобы меня оставили в покое и я мог, наконец, просто почитать книгу. На моем старом зеленом диване, который она все порывалась выбросить и называла его 'колхозным', как, впрочем, и все, что не было черным, белым или серым. У меня была очень стильная и насыщенная черно-бело-серая жизнь.
  В жизни не ел такой вкусной пиццы. Мы откусывали, обжигаясь, от больших сочных ломтей; смеясь, подхватывали губами начинку, норовящую упасть с куска, и с наслаждением пили прохладное красное вино, которое мы с Антоном купили в магазине напротив нашей редакции.
   Было уже поздно, и мы боялись не успеть до его закрытия. Ира написала, что идет куда-то 'с девчонками', поэтому домой мне не хотелось, и я просто сидел в кабинете, пока не пришел охранник и не пригрозил закрыть меня в здании на ночь. У лифта я наткнулся на Антона, который работал в соседнем отделе. Мы с ним почти не пересекались по делам, поэтому и не общались особо, так - привет-пока.
  - Все нормально? - поздоровавшись, спросил он.
  Я глупо улыбнулся и почему-то ответил честно:
  - Не знаю.
  - Пойдем пройдемся, - сказал Антон, и мы пошли в магазин. Я не помню точно, что я ему говорил - кажется, рассказывал про диван, про ее друзей и что-то еще. Антон слушал, кивал, медленно продвигаясь вдоль винных полок и разглядывая бутылки (где у них тут Грузия?), а я плелся рядом. Потом мы стояли в очереди, а он шутил и смешно изображал нашего главреда. Кажется, я даже смеялся.
  Смеялась она чудесно. Мы сидели за столом, и Антон рассказывал, как они путешествовали летом по Италии, и Аня учила хозяина одного из отелей готовить пиццу по ее рецепту.
  - Не правда, все было не так! - смеялась она, чуть запрокидывая голову назад - так, что я видел голубую жилку, которая тянулась по ее шее от самого подбородка.
  Я представил, как она опускает свою диковинную кисточку в масло и протягивает ее огромному усатому итальянцу в клетчатой рубашке: 'Сбрызните, чтобы лучше подрумянилось'. А потом заливисто смеется, запрокидывая голову и обнажая пульсирующую голубую жилку на длинной белой шее.
   Антон посмотрел на меня со смесью жалости и понимания, и я, смутившись, отвернулся. Ира часто говорила, что у меня 'всегда на лице все написано'.
   Наверное, поэтому она перестала меня звать сначала на выставки и лекции, потом - на концерты и посиделки с ее друзьями, а в последнее время даже в кино она ходила без меня.
  - Ты же опять будешь сидеть недовольный, - говорила жена, натягивая идеально черную водолазку, которая была довольно тесной, поэтому потом Ире приходилось снова расчесывать и приглаживать свои и без того гладкие смоляные волосы. - Я позвала Оксану.
  - Когда ты вернешься?
  - Не жди... и поешь без меня... мы зайдем куда-нибудь.
  Она уходила, оставляя в квартире меня и резковатый запах духов. Иногда мне казалось, что я был ее аксессуаром, такой деталью образа, вроде маленькой собачки. Просто на собачью шерсть у нее была аллергия, а у меня шерсти не было.
  - Мы хотели завести собаку. Даже в приют ходили, - сказал Антон.
  - Но что-то пошло не так, - рассмеялась Аня.
  - Сложно выбрать. Их так... много.
  Что-то изменилось в их поведении. Появилась какая-то едва уловимая, неловкая нежность в их взглядах и движениях.
  Мы начали уже вторую бутылку вина, когда я решился спросить:
  - Как вы познакомились? - на самом деле мне было интересно узнать об Ане больше.
  - Антон как-то привел свою маленькую племянницу ко мне в студию. Я преподаю фортепиано...
  - На самом деле она очень хороший музыкант, а в студии - только по субботам, - перебил Антон.
  - Мне нравится, - пожала плечами Аня. - Я думаю взять еще несколько ребят.
  - К ней уже очередь, - похвалился Антон востребованностью своей жены.
  - По крайней мере, в этом есть смысл... и потом ... если мы хотим завести собаку, мне надо завязывать с гастролями и этим графиком...
  - Или не собаку, - улыбнулся Антон жене и дотронулся до ее руки. Они смущенно примолкли, а я почувствовал себя чужаком, которому не было доступа в это поле, образовавшееся вокруг них и надышанное ими. Это длилось всего секунду, потому что Аня будто бы поняла мое состояние и поспешила с вопросом:
  - Ну что, еще одну разрежем?
  Мы с Антоном шумно обрадовались:
  - Ну, конечно!
  Конечно, я не сразу ответил Ире, когда на следующее утро она прислала смс, в котором спросила, где я. Я был уже в поезде, который вез меня... я пока и сам не знал точно - куда. Прежде, чем ответить ей, я сходил за чаем (- Сахар? - Нет, спасибо. - Я принесу), зачем-то умылся, вернулся в купе, полистал в телефоне нашу с ней переписку и стал смотреть в окно. Забавно, если фокусироваться на каком-то одном предмете - например, на дереве - то будешь, вертя головой, постоянно смотреть назад, а если сосредоточиться на неопределенности где-то впереди, то все, мимо чего ты проносишься, сгладится в одну размытую декорацию.
   Я написал Ире, что договорился об удаленке и уехал. И попросил прощения. Наверное, за то, что больше не хотел смотреть назад. Она не ответила.

***

  Я расплатился с таксистом (хотя разбитая шестерка мало походила на такси) и вылез из машины. Дыхнуло жаром: солнце палило, не смотря на то, что по календарю была еще весна. Я в нерешительности огляделся: с одной стороны ухабистой дороги была все та же степь, через которую мы так долго тряслись от самой станции, с другой - тропинка, петляющая по травянистому холму к невысокому симпатичному дому, окруженному неровным, кое-где покосившимся частоколом, выкрашенным в приятный зеленый цвет. Чуть дальше, за домом, угадывались еще какие-то деревянные строения. Сладко-тягуче пахло навозом и пряным разнотравьем. Захотелось парного молока.
  - Да тут, тут! Других ферм у нас нема...
  Таксист, крепкий, загорелый мужичок средних лет, в свободной рубахе навыпуск, вылез вслед за мной, хлопнул дверью, не жалея машины, и закурил.
  - Чи нема никого? Машины ни бачу... Белая Нива у ней.
  'Ей пришлось научиться водить, в ее-то возрасте', - вспомнил я Анин голос и кухню, где два дня назад, в приглушенном электричестве уходящего вечера, когда уже был погашен верхний свет и зажжен неяркий торшер, я сидел на цветастом диванчике у окна, допивал вино и немного рассеянно слушал Аню:
  - Мы жили у нее пару недель этим летом, она сдает комнаты... правда туда почти никто не ездит: хоть море и близко, но никаких 'бананов' и дискотек там нет. Когда муж умер, Светлана Федоровна хотела сразу продать ферму, но потом как-то одно, другое, третье... жалко стало, ну, и сын помогал. Они такой сыр делают... - Аня шумно втянула воздух, будто бы нюхая терпкий деревенский сыр. - А тут она написала, что сын женился, переехал в город...
  - Таки продает Федоровна ферму-то... ох, и жалко... дюже творог у ней хороший, не вонючий, - таксист докурил и уехал, а я пошел.
  Я поднажал, и рассохшаяся калитка поддалась. Во дворе было пусто и тихо. Я опасливо поглядел на собачью будку, потом, уже расслабившись, на курятник - никого. Негромко окликнул хозяйку - тишина. Где-то в глубине дома услышал позвякивание посуды. Поднялся на крыльцо и осторожно постучал в дверь. С минуту постоял, а потом дернул ручку - не заперто. Вошел в прихожую и увидел в дверном проеме напротив невысокую седую женщину в ярком сарафане - подтянутую и моложавую.
  - Творог? Сыр? Да вы проходите! - она приветливо улыбалась и была совсем не похожа на пожилую вдову, которую я ожидал увидеть.
  - Я Алексей.
  - Тогда тем более, чего стоять-то. Хотя нет, подожди-ка, - она вдруг исчезла где-то в доме, а через мгновенье уже вернулась с трехлитровой банкой молока. - Это я, голова моя дырявая, забыла утром Надежде отвезти с развозкой, - она вручила мне банку и, порывшись в карманах сарафана, достала ключи от машины.
  - Белая Нива за домом. Водишь?
  - Вожу.
  - Денег с нее не бери, даже если совать будет. Дети у нее. Понял?
  - Понял.
  Потом она объясняла мне, где живет Надежда, а я стоял, держа в одной руке теплую банку молока, а в другой - прохладные ключи от машины, кивал и смотрел вглубь просторной, залитой солнцем кухни, где на старенькой табуретке, накрытая полотенцем, стояла большая зеленая кастрюля.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"