Малухин Сергей Сергеевич: другие произведения.

Дедушка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


   С. Малухин
  
   ДЕДУШКА.
  
   Пётр Иванович страстно мечтал о внучке. Или о внуке. Но лучше, пожалуй, девочка. Он будет гулять с ней, читать сказки в книжках с картинками. А она обнимет его за шею маленьки-
   ми ручками и будет лепетать: "Деда!" И похожа она будет на его покойную жену Клавдию.
   Он родился в большой крестьянской семье. Вокруг него всегда было много детей - братья и сёстры, родные, двоюродные, троюродные. Потом появились и племянники. Отслужив, Пётр Иванович остался жить в большом городе. Через несколько лет женился на скромной, тихой Клавдии, обладательнице роскошной тёмно-русой косы. И стали жить они сначала в одноэтажном деревянном бараке - общежитии с засыпными землёй стенами, где зимой было отчаянно холодно, и к утру в углах их комнатушки куржавился иней. Временами и голодали - хлеба-то стали есть досыта только в середине шестидесятых. И он, и Клава работали на большом заводе, смены и днём и ночью, и вместо выходных - субботники и воскресники. Так и работали всю молодость. Не до детей было. Но жить со временем стали лучше - и сытнее, и свободнее и, наконец, получили ордер на отдельную квартиру в новенькой панельной пятиэтажке. Пётр Иванович сразу и заявил жене:
   - Ну, всё! Зажили и мы как люди, теперь роди сына! А дальше видно будет!
   Клава смущённо покраснела, но перечить мужу не стала и сына родила. И зажили они уже втроём дружно и счастливо.
   Правда, счастье их омрачилось болезнью жены. Роды оказались трудными, и здоровье женщины было подорвано голодным военным детством и абортами. Вернувшись через два дня после родов домой, Клавдия слегла - ноги отказали. Болела она долго и мучительно, но сына выкормила и вынянчила. Вырос Юрий Петрович, но братьев и сестёр у него не было.
   Сын вырос, отслужил армию, но в родительский дом не вернулся. Уехал на Дальний Восток и стал по морям, по волнам плавать. Хорошие деньги зарабатывал. Когда приезжал в отпуск, - и подарки родителям всегда привозил, и жизнью своей хвалился. Но старики звали его домой. Мать, как вышла на пенсию, стала болеть ещё чаще и сильнее. Да и отцу под шестьдесят уже было. Сын их всё-таки послушался, приехал в родной город, купил на заработанные деньги кооперативную квартиру и стал работать как все. Мать хотела скорее поженить его - не мальчик уже! Перебирала дочек соседок да подружек. Но Юрка, хоть и не скоро, нашёл себе жену сам, сам и свадьбу организовал, и квартиру для молодой жены заново отремонтировал и обустроил.
   Выбор сына не пришёлся по душе Петру Ивановичу. Невестка красивая, это да, да уж больно современная, гордая, да и худая, не фигуристая. Ну, уж ладно, лишь бы жили.
   Жить бы теперь старикам, радоваться, да внуков поджидать, но вскоре после свадьбы слегла Клавдия и больше уже не поднялась. Полгода пролежала на стареньком диване и умерла ночью, тихо, как и жила.
   Затосковал Пётр Иванович, оставшись один. Жил всю жизнь на людях, при деле, а теперь и словом перемолвиться не с кем. Но однажды вечером заехал сын после работы. Принёс бутылочку и был весь такой сияющий и самодовольный, что сразу стало ясно - у человека большая радость. И сказал сын, что это конечно, большой секрет и никому пока говорить нельзя, но врачи уже точно определили, что у них с Ленкой будет ребёнок. Выпив первую, Пётр Иванович тоже проникся важностью новости и клятвенно пообещал: никому! и ничего! Он тоже развеселился - есть ещё смысл в его жизни! Будут внуки, и через несколько месяцев и его, Петра Ивановича, станут звать "дедушка" в полном смысле, а не только за старость.
   И все последующие дни и недели Петра Ивановича прошли в мечтах о внучке (или внуке) - да ладно, всё - равно, кого Бог даст! Он перебирал в уме и представлял уже все мелкие подробности будущей новой жизни, наполненной небольшими и значимыми событиями. Конечно же, он поможет сыну с невесткой воспитывать дитя, и посидит с ним, когда надо, и поиграет. Ну да, у невестки есть и свои родители, но уж очень они "нотные", да "благород-
  
   - 1 -
   ные", да и здоровьем некрепкие. А он человек простой, рабочий. И уберёт за ребёночком, и
   попку подмоет. И вообще будет всё чин-чинарём!
   И вот, однажды осенью, позвонил сын и сказал, что Ленку увезли в роддом на "скорой".
   Она в последние дни себя плохо чувствовала, но врачи говорят, что всё нормально и она, наверное, родит не сегодня-завтра.
   - У меня срочная работа, - сказал сын, - но с понедельника я уйду в отпуск, да ещё начальник обещал выплатить долг по зарплате, хотя бы за два-три месяца, а ты, папа, пожалуйста, позванивай в роддом, спрашивай. Если что, звони Ленкиным родителям. Пока!
   Пётр Иванович звонил аккуратно, и ему отвечали всё одно и тоже. На другой день, слыша в телефонной трубке дежурный ответ: "Такая-то ещё не родила", он стал слегка волноваться. Но на следующее утро его обнадёжили: "В родильном. Рожает". И, наконец, равнодушный и усталый голос дежурной медсестры сообщил: "Вроде родила. Кажется девочка..." Пётр Иванович сразу перезвонил сватовьям, но там трубку никто не снял. Ну, ясно, Юрка на заводе, даёт план. А Георгий Григорьевич и Марья Михайловна, наверно, уже в роддом умчались, дочь и внучку проведать. Пётр Иванович тоже быстро собрался и поспешил на трамвай. Всю дорогу он ехал с тихой, счастливой улыбкой, и пассажиры все были милые и прекрасные люди и пейзаж за окнами трамвая, где преобладали серые бетонные заборы заводов и их вечно дымящиеся трубы, теперь был полон красок и красоты.
   В вестибюле роддома Пётр Иванович увидел одинокого Юрия. Сын был бледен и растерянно глядел в окно. "Выпил, что ли уже, - подумал старик, - ну, понятно, такая радость!" Он схватил сына за руку:
   - Поздравляю, сынок, с рождением дочери!
   Сын скривился, глаза блеснули влагой:
   - Разве ты не знаешь? Ребёнок - мёртворождённый...
   Пётр Иванович замер. Как, у него нет внучки?
   - Лена в реанимации... Врачи ждали когда сама родит и вот... И всё...
   Пётр Иванович растерянно молчал: Лена в реанимации, а внучка, его внучка - где?
   - А ... девочка? С ней что?
   - Я ничего не знаю. Я не могу её видеть. Её вроде и не было, а если я её увижу ... Я не смогу ... И вообще мне надо срочно на работу, завтра последний день, а потом ... Я не знаю. И Лена ...
   - Ничего, - решил Пётр Иванович, - ты иди, работай, я сам всё сделаю, я её похороню.
   У сына опять навернулись слёзы. Он отвернулся, сглотнул комок в горле. Пожал отцу руку и быстро ушёл.
   Пётр Иванович постоял минуту, обдумывая ситуацию, потом решительно открыл дверь с надписью "Служебный вход".
   Главврач, нестарая женщина с пышными формами, в снежно-белом халате и такой же шапочке, приняла Петра Ивановича настороженно и в полной готовности отстаивать честь вверенного ей медицинского учреждения:
   - Мы сделали всё возможное, женщина будет жить, а ребёнка спасать было уже поздно. Врачи женской консультации могли бы побеспокоиться и вовремя направить роженицу к нам, а не доводить до "скорой помощи". И вообще, сейчас молодые мамочки сами не могут родить здорового малыша, надеются только на врачей, а ведь медицина не всесильна!
   Но, видя, что Пётр Иванович не собирается скандалить в её кабинете, она успокоилась и по-нормальному объяснила ему, что мёртворождённых детей отвозят в городской морг и затем всех хоронят в общей могиле на кладбище.
   Выйдя из роддома, Петр Иванович с твёрдым решением поехал домой и наскоро собрал в рюкзак большую картонную коробку, несколько чистых тряпок, пластиковую бутылку с водой и снятую с черенка лопату. Черенок он взял в руки, как посох.
   Затем он побывал у родителей Лены. Дверь открыла Марья Михайловна. Она была без обычного для неё макияжа, с красными глазами и с перевязанной мокрым полотенцем головой. Она впустила гостя в прихожую и запричитала про "бедную Леночку", про её мучения и
  
   - 2 -
   страдания её "бедных родителей". Пётр Иванович всё вежливо выслушал и пересказал разговор с главврачом роддома.
   - Надо бы внучку схоронить по-божески, - добавил он в конце.
   - Ой, я не могу сейчас выйти из дома, - сразу отказалась Марья Михайловна. - Георгий Григорьевич слёг с сердечным приступом, у меня у самой сильнейшая гипэртония. И о Леночке могут в любой момент позвонить!
   - Да я и сам всё сделаю, сватья, - успокоил её Пётр Иванович, - дали бы мне пелёночку чистую.
   - Конечно, конечно! - засуетилась Марья Михайловна и быстро вынесла стопочку новых пелёнок.
   Пётр Иванович выбрал большую байковую светло-розовую пелёнку, мягкую и приятную на ощупь и тоже положил в рюкзак.
   В морге его встретил здоровенный, бритоголовый мужик в сильно-мятом, но чистом белом халате с засученными рукавами. Услышав просьбу старика, он слегка удивился - не часто сюда приходят с такими просьбами, но живо показал рядок младенцев. Пётр Иванович сразу узнал свою внучку - вторая с края, лицом вылитая Лена, какой он видел её на детской фотографии. Санитар сверил номерок на ножке и подтвердил:
   - Твоя. Давай я её обмою и одену, если есть во что.
   - Нет - нет! Ты человек казённый, я лучше сам всё сделаю, - и Пётр Иванович развязал рюкзак.
   Он обмыл тряпочкой и тёплой водой почти невесомое тельце и вытер старым полотенцем.
   Девочка была вся беленькая, пухленькая, красивая и невероятно - что мёртвая. Пётр Иванович тяжело вздохнул и расстелил на столе розовую пелёнку. Запеленал он неумело, но старательно. Положил тело в рюкзак и за руку простился с санитаром.
   Затем старик поехал в единственную в их городе церковь. Священник, молодой ещё человек с аккуратной курчавой бородкой, внимательно выслушал его и объяснил, что крестить девочку нельзя, но можно дать имя и похоронить на освящённой земле, на могиле старшего родственника. Он провёл краткий обряд и назвал девочку Дарьей. Имя Петру Ивановичу понравилось: "Дашутка, Дашенька!" - мысленно позвал он. Старик заплатил священнику, оставил немного "на храм" и поставил рублёвую свечку "за упокой" жене Клаве.
   Ребёночка можно было бы схоронить и здесь, на старом городском кладбище, на могиле тётки, которую Пётр Иванович почти и не помнил. Но он поехал на автобусе через весь город на Новое кладбище, к своей Клавдии.
   Пассажиры, занятые своими делами, не обращали внимания на деда с объёмистым рюкзаком и палкой в руках, сидевшего у окна. Да и он никого не замечал, глядя на убегавшие дома и деревья, думая всё об одном: "Не дал Бог, внученька, понянчить тебя, и свиделись-то на один денёк! Ох, горе, горе-то!"
   За один миг промелькнула поездка и вот кондукторша объявила:
   - Следующая: "Новое"! - И старик встал к выходу.
   Народу на кладбище в этот будний и ничем не примечательный день было мало. Только кое-где за оградками копошились старушки. Пётр Иванович быстро дошёл до родной могилки, постоял минуту, сняв кепку. Потом сказал:
   - Здравствуй, Клава! Вот принёс тебе внучку ... Покойтесь обе ... с миром ...
   Вздохнув, он поставил рюкзак на лавочку, развязал, достал и положил девочку на столик. Распеленал и показал малютку лучам нежаркого осеннего солнца.
   - Ну, полежи пока...
   Он достал лопату, насадил на черенок. Постоял немного, примериваясь и начал копать. Сухой суглинок подавался легко и Пётр Иванович даже не устал, пока выкопал ямку глубиной с метр, сбоку от могилы жены. Попив воды, он ещё немного расширил могилку вбок, к "её" бабушке и отставил лопату.
   У столика с внучкой он застыл ещё на несколько минут. Дед опять подивился, какая она беленькая, чистая, тихая, с гладким личиком. И вспомнил, как жена принесла домой Юрку. Тот
  
   - 3 -
   был красный, весь сморщенный в младенческих перетянутых пухлостях и орал! - ну почти непрерывно.
   - Да, Дашенька, не дал Бог пожить тебе и меня, старика, порадовать. Ангелочек ты, маленький! Наверное, "там" ты нужнее... - Пётр Иванович смахнул со щёк скатившиеся слёзы и высморкался в клетчатый платок.
   - Ну, всё, прощай! - он почувствовал, что силы его на исходе и надо заканчивать с похоронами. Старик опять запеленал трупик и завернул его в белую простыню, как в саван, потом положил в большую картонную коробку и опустил в могилку. Первый ком земли он бросил рукой. Вынул из кармана и бросил следом несколько монеток. Стал быстро засыпать яму лопатой. Заровнял, прихлопнул землю, чтобы ровнее было ...
   И ещё постоял, опираясь на лопату и шепча обрывки молитв, которые ещё помнил с детства. Потом посидел на лавочке, очищая травой лопату. Собрал и завязал рюкзак и встал, с черенком лопаты, как с посохом.
   - Ну, прощайте, дорогие мои! ... И земля вам пухом! - прерывающимся голосом проговорил он и закрыл калитку оградки.
   Старик шёл по кладбищенской аллее, загребая жёлтые опавшие листья негнущимися ногами, а в ушах его стоял тонкий крик:
   - Де-душ-ка-а!!!
  
  
  
  
  
   Январь 2007 г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - 4 -
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Шмидт "Волшебство по дешёвке"(Антиутопия) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"