Мамонтов Сергей Викторович: другие произведения.

4 Коронация

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Внезапно для себя, принц Филипп стал королём Филиппом. Ему необходимо завершить коронационный ритуал, но на пути подстерегают запретные маги.


Коронация.

  
   Утром 6 ноября 1997 года на трон самого могущественного на всём Северном материке королевства Кеммерланд должен был вступить наследник престола своих достославных предков из династии Кеммер, которому было, всего на всего двадцать пять лет от роду - кронпринц Филипп.
   Филипп получил титул кронпринца, а значит, стал первейшим наследником и претендентом на золотую королевскую корону, совсем недавно, после того как в начале текущего года внезапно во время охоты на саблезубых кабанов трагически погиб его старший двадцативосьмилетний брат - кронпринц Людвиг. Затем череда несчастий падших на королевский дом продолжилась, когда в конце октября скоропостижно умер от внезапной тяжёлой болезни его сорокасемилетний отец - король Филипп III.
   Торжественная коронация нового монарха происходила в огромном кафедральном соборе Создателя всего сущего, находящимся в самом густонаселенном городе страны, который также являлся по совместительству и столицей всего этого могущественного государства, городе именуемом Кеммербург.
   В это раннее, промозглое и пасмурное утро совершенно не выспавшийся кронпринц Филипп чрезвычайно разволновался вследствие случившихся таких неожиданных перемен в его непродолжительной жизни, бывшей до сих пор очень и очень спокойной. Но, не смотря ни на что, кронпринц старался держать себя в руках, чтобы не посрамить череду своих коронованных предков и не показать окружающим, как сильно он встревожен происходящим.
   Уже ровно в девять часов утра по столичному времени Филипп стоял, как предписывал древний коронационный ритуал, как и все предыдущие короли этой династии, стояли до него, преклонив правое колено перед сверкающим в свете небольших светильников, массивным алтарём кафедрального собора Создателя всего сущего. Храм был велик и роскошен. Алтарь был прямоугольной формы, а вытесан был из красной гранитной глыбы. Внутреннюю сторону, толстых как у крепости, стен собора покрывали монументальные, искусно нарисованные фрески, изображающие многочисленные деяния святых подвижников, угодных Создателю мира. Там также были картины загробного мира, виды монстров с оскаленными пастями, терзающих несчастных грешников. Стены между фресками были задрапированы длинными тёмно-синими полотнищами. Квадратные колонны с острыми гранями делили молельный зал пополам. Повсюду царил запах благовоний, сжигаемых в больших курильницах, находившихся по обе стороны алтаря. В воздухе причудливо смешивались запахи корицы, лаванды и сандала. Огромные ворота храма были широко распахнуты, не смотря на холодную погоду.
   Кронпринц Филипп был одет в белый камзол, белую шелковую сорочку, длинные белые брюки с искусным золотым шитьём в виде королевских гербов и низкие кожаные сапоги, искусно выделанные из оленьей кожи. По верх праздничной одежды кронпринца была накинута длинная пурпурная мантия, отороченная мехом соболей и скреплённая на горле золотой застёжкой в виде листа дерева.
   Неожиданно ставший наследником королевского престола кронпринц Филипп был широкоплечим юношей, атлетического сложения, его светлые шелковистые волосы падали волнами почти до плеч, а правильное, невозмутимое и спокойное лицо с огромными неподвижными серо-синими глазами поражало всех окружающих удивительной красотой.
   На ранней церемонии присутствовали ближайшие королевские родичи, наиболее знатные аристократы, высшее духовенство церкви Создателя всего сущего, сильнейшие маги страны, высшие чиновники государства и иностранные послы. Огромный сводчатый зал самого большого в стране собора смог вместить более шестисот человек.
   Коронационную службу вёл невысокий худощавый старичок, гладковыбритое лицо которого было иссечено морщинами. То был семидесятилетний Архиепископ Кеммерландский Валериан облачённый в праздничное облачение бежевого цвета. Седые волосы верховного прелата свободно ниспадали на плечи. Его выцветшие глаза, некогда бывшие синего цвета, наводили на мысль о горном льде. Его Высокопреосвященство был слишком стар, ему предрекали скорую встречу с Создателем, однако молва уже несколько раз хоронила архиепископа, а тот жил и здравствовал.
   Рядом с верховным прелатом Кеммерланда стояли пять священников облачённых в чёрные рясы, подпоясанных синими кушаками, держащие прямо перед собой бархатные подушки пурпурного цвета с лежавшими на них символами королевской власти: короной, скипетром, мечом в ножнах, перстнем и нагрудной цепью.
   В торжественной обстановке после проведения ритуала коронационной службы под приветственные крики разодетых в пух и прах гостей священники с бархатными подушками начали по очереди подносить к архиепископу символы королевской власти, а он по очереди брал предметы с подушек и возлагал на коронуемого монарха.
   Вначале дряхлый Архиепископ Валериан трясущимися руками возложил инкрустированную драгоценными камнями золотую королевскую корону на голову кронпринца Филиппа, вложил в его левую руку массивный королевский скипетр. Выполненный из цельного слитка золота высшей пробы, скипетр был украшен фигуркой черного дракона, вцепившегося серебряными когтями четырёх мускулистых лап в огромный огненно-красный рубин, служащий навершием этого символа кеммерландской королевской власти. Затем архиепископ вложил в ножны, висящие на широком кожаном, обшитом небольшими жемчужинами, поясе кронпринца длинный коронационный меч, в рукоять которого был вставлен огромный чистой воды алмаз.
   Вслед за этим престарелый верховный церковный прелат одел на безымянный палец правой руки кронпринца Филиппа массивный золотой перстень-печатку с гербом королевства и монограммой в виде руны "К", одел на него через голову массивную золотую цепь с медальоном, в котором находилась печать королевства Кеммерланд. Архиепископ Валериан благословил кронпринца, приложив к его лбу золотой знак Создателя всего сущего, помазал благоухающим драгоценным мирровым маслом виски наследника престола и торжественным громким, многократно усиленным магией, но дребезжащим от тяжёлых для старца усилий, голосом провозгласил:
   - Слушайте все и не говорите потом, что не слышали! Слушайте и передайте всем тем, кто не слышал! Отныне и вовеки веков, во имя Создателя всего сущего и во славу династии Кеммер, человек, именуемый до сих пор как кронпринц Филипп, теперь помазан на королевский трон волей Создателя нашего. Да здравствует множество счастливых и славных лет на престоле, его королевское величество, король Великого Кеммерланда - Филипп Четвёртый!!! - Верховный церковный прелат развернулся, посмотрел на Филиппа и сказал, обращаясь теперь уже к нему самому. - Так встань же с колена и займи свой трон по велению Создателя всего сущего!!!
   Торжественно и мощно зазвучал огромный церковный орган, многочисленные королевские трубачи и горнисты задули не жалея щёк в витые, до блеска натёртые, музыкальные инструменты. Новоиспечённый король Филипп IV поднялся с колена, поправил перекосившуюся во время церемонии мантию, тронул алмаз в рукояти церемониального меча, находившегося в ножнах, и счастливо улыбнулся.
   При выходе из кафедрального собора Создателя всего сущего, нового короля Филиппа приветствовал не попавший внутрь простой народ. На соборной площади шумело настоящее людское море. Государь начал медленно и величаво спускаться по многоступенчатой каменной лестнице, ведущей из храма прямо на широкую соборную площадь. Увидев нового монарха, заждавшиеся окончания торжественной коронационной церемонии, потерявшие всяческую надежду и порядочно замерзшие к тому времени королевские слуги, одетые в парадные расшитые чёрными драконами ливреи белого цвета, начали пригоршнями бросать в толпу золотые монеты.
   В ответ на королевскую милость и щедрость по отношению к простым подданным, раздались многочисленные громкие полные счастья крики с пожеланиями долголетия и продолжительного правления:
   - Да здравствует король Филипп Четвёртый!!! Много счастливых лет!!! Ура королю и Великому Кеммерланду!!!
   На обширной соборной площади специально для простонародья уже были накрыты множество крепких деревянных столов с различными горячительными напитками и горячими сытными блюдами. Начался праздник по поводу коронации нового самодержца и все жители столицы высыпали на улицы, горланя песни, водя хороводы, объедаясь выставленной на столах бесплатной снедью и опиваясь вином и пивом, рекой хлещущих из огромных бочек. Кеммербург жил, веселился и пел. Крики, гвалт, хохот, песнопения, музыка, запах вина, горячей сдобы и жареного мяса - всё смешалось в одно ощущение торжества. Праздничная атмосфера властвовала на всех городских площадях и улицах.
   На улице было совсем по-осеннему промозгло и холодно, ударил лёгкий морозец. Редкие лужи затянулись хрупкой лёдяной корочкой. Кругом на черных ветках деревьев оставшихся совсем без листьев, давно сорванных холодным сухим ветром, разноцветных черепичных крышах высоких домов и серой брусчатке лежал ослепительно белый как будто только что выпавший снег.
   По случаю некомфортной погоды королю подали парадную карету, согреваемую изнутри с помощью специально для этого предусмотренной металлической дорожной жаровни. Эта был довольно примечательный экипаж. На его бортах покрашенных в чёрный цвет прилажены деревянные фигурки в виде всё тех же вездесущих драконов. Карета, украшенная золотистой резьбой, с лакированными дверцами не могла не привлекать внимания. Внутри карета была оббита дорогими гобеленами, являющимися плодом неустанной ручной работы королевских саллиженских белошвеек. Пол устилали ковры. В огромный неповоротливый экипаж из чёрного дерева была запряжена шестёрка выносливых досыта накормленных лошадей белой масти, обряженных в сбрую с многочисленными золотыми заклепками и блестящими серебряными кольцами. Над их головами размеренно колыхались пышные плюмажи цвета воронового крыла. На козлах сидел возница, одетый в длинный чёрный кожаный плащ и высокую чёрную фетровую шляпу. Королевский кучер взмахнул длинным кнутом и тронул поводья, заставляя тем самым лошадей двигаться. Животные побежали размеренной рысью. Карета тронулась с места и повезла нового и пока ещё пребывающего в счастливом настроении короля Филиппа IV с соборной площади в далёкое и неизведанное будущее. Возничий, держа поводья в одной руке, время от времени со свистом взмахивал хлыстом, подгоняя ездовых.
   По окончании церемонии торжественной коронации по многовековой традиции новый король должен был посетить собор Святого Мадрагона, находившийся в герцогском городе Мыски, являющегося столицей одноименного герцогства. Святой Мадрагон был самым почитаемым в королевстве Кеммерланд святым подвижником Создателя всего сущего и считался покровителем царствующей в настоящее время королевской династии Кеммер.
   Не смея оспаривать традицию могущественных предков, новый король Филипп IV переоделся в подобающую для дальней дороги одежду и пересел в походную карету. В сопровождении многочисленного отряда охраны, состоящего из лейб-гвардейских кавалеристов, конных стрелков и группы придворных магов королевского ковена, он незамедлительно выехал из стольного града Кеммербурга через широкие Южные городские ворота. Перепуганные стражники взяли алебарды на караул, а пышная кавалькада, не обратив на блюстителей порядка даже минимального внимания, направилась по королевскому тракту к цели своего путешествия.
   Походная карета короля представляла собой, по сути, просто большой ящик из толстых дубовых панелей, оббитых внутри мягким материалом (чтобы царственные пассажиры, не дай Создатель всего сущего тому случиться, вдруг случайно не покалечились), с длинными мягкими диванами для пассажиров. Этот королевский "ящик" также был защищен наложенными на него заклинаниями, предохраняющими царственных пассажиров от возможных магических воздействий различного рода, и снабжен четырьмя крепкими рессорными колёсами. Экипаж был подготовлен для путешествия по дальним дорогам, его дверцы и стенки опытные мастера-каретники усилили клееным дубом, так что их не брала стрела любого лука. На маленьких стеклянных окнах имелись решётки скованные из толстых железных прутьев, а поверх их - стальные жалюзи, а в осях - стальные сердечники, отчего те не сломались бы даже при столкновении с булыжником или пеньком. В колесах присутствовали два ряда спиц, а ободья были вдвое большей ширины, чем обычные, чтобы не вязли в песке и на пыльной дороге.
   Неизбежно наступил день, неяркое осеннее солнце вошло в полную силу и поэтому значительно потеплело. Царственный пассажир беспрерывно ёрзал на сиденье, хотя кожаные диваны с мягкими спинками и оказались чрезвычайно удобны, ворчал, тяжело вздыхал, поглядывая в ближайшее к нему маленькое окошко. Ему не нравилась неровная дорога, медленная скорость, болтанка и скрип жестких рессор. Под конец путешествия в герцогский город Мыски король Филипп IV приказал кучеру остановить свою походную карету, встал с мягкого дивана, выпрыгнул из кареты на твёрдую землю. К нему тут же подбежал капитан монаршей охраны, граф Лацио Армданьен. Этот доблестный воин, одетый в тяжелый рыцарский доспех имел славу одного из лучших мечников королевства. Серо-стальные глаза графа с беспокойством смотрели на короля. Капитан волновался и от того покусывал пышные, свисающие до груди, рыжие усы.
   Венценосец Филипп заявил властным голосом, не терпящим какого-либо возражения:
   - Граф, мне надоело трястись в походной карете! Отдайте приказ конюшим немедленно привести сюда моего Вихря!
   На самом же деле королю просто-напросто стало скучно, и из удобной походной кареты он вылез, чтобы окончательно не заснуть или не взбеситься от скуки. Вихрь же был одним из лучших королевских скакунов, конём раймсингской породы, элитной и очень выносливой породы лошадей, ценящейся за красоту, стремительность и неутомимость, разводимой в одном из герцогств королевства Кеммерланд - герцогстве Раймсинг.
   Один из королевских конюших мгновенно поспешил исполнить прихоть соскучившегося короля. Конь по кличке Вихрь действительно был хорош - вороной, с белой грудью и белыми гольфами на передних ногах, янтарно-жёлтыми глазами с фиолетовым отливом на просвет и гладкой шерсткой. Его роскошная грива была густа и расчёсана заботливыми конюхами волосок к волоску, а пышный хвост слегка пострижен. Секрет гладкости шерсти кеммерландских королевских скакунов заключался в добавлении им в пищу умеренного количества плодов облепихи.
   - Ваше величество, будьте осторожны. Конь очень горяч, он может и самого опытного седока сбросить на землю, - обеспокоено сказал граф Лацио Армданьен.
   - Не беспокойтесь сверх необходимой меры, капитан. С хорошего скакуна и падать не стыдно, - ответил король.
   Оседлав подведенного к нему коня, Филипп IV всадил шпоры в бока скакуна и с места в карьер рванул вдаль по прямому тракту в сторону герцогского города Мыски, оторвался от основного отряда королевской охраны с небольшой группой еле-еле поспевающих за ним лейб-гвардейцев и придворных магов.
   Мирные деревни хлебопашцев сменялись рощами, поля кончились, дорогу обступили вязы и грабы, а затем начались степные земли. Постепенно, по мере движения, засохшие степные травы по обочинам тракта всё больше и больше уступали место, ещё сохраняющим листву, жестколистным кустарникам, под корнями которых замелькали просветы красноватой земли.
   Вскоре после нескольких часов непрерывной скачки неутомимый король достиг берегов быстрой и полноводной реки Моть-Лава, которая текла в узком каньоне с красноватыми склонами. Северный берег в этом месте плавно спускался к невысокому перекату, серебристые струи падали вниз с высоты двух метров. Река на самом перекате была неглубока, по колено взрослому мужчине среднего роста. На противоположном южном берегу, более высоком и крутом, как раз между двумя холмами пролегла глубокая ложбина, уходившая прямо на северо-восток.
   На широком мосту, перекинутом через реку, король Филипп IV встретил одинокого, неспешно передвигающегося всадника, оказавшегося вблизи худеньким парнишкой на вид лет шестнадцати в одежде послушника школы для юных магов. Этот мальчик кутался в тёплый длинный подбитый заячьим мехом светло-коричневый плащ, расшитый желтыми нитками на спине фигурой в виде восходящего солнца. Капюшон плаща был наброшен на голову юноши, из-под нижнего края плаща торчали простые ножны меча, а на левом плече послушника висела на длинном ремне по виду полупустая, потёртая, видавшая виды кожаная сумка.
   Дети, имеющие способности к плетению заклинаний и овладению магическим искусством, повсеместно выявлялись рыцарями Ордена Храма Создателя всего сущего, который подчинялся непосредственно Архиепископу Кеммерландскому. Затем таких детей незамедлительно отбирали у родителей или опекунов и в дальнейшем обучали под неусыпным контролем церкви Создателя всего сущего, воспитывали на полном государственном пансионе, обязательно отдельно от своих обыкновенных сверстников, для чего специально были созданы школы при крупнейших церквях государства Кеммерланд. Делалось всё это с благой целью для того, чтобы незнающие жизни магически одаренные дети не попали под тлетворное влияние окружающих их грешников и не стали в дальнейшем на путь изучения запрещенной магии или, не дай свершиться этому Создатель, поклонения мерзкой и вездесущей Тьме.
   Немного развеявший свою скуку в результате непродолжительной, но напряженной скачки по не слишком оживлённому тракту, король Филипп с надеждой на возможный интересный разговор окликнул встреченного всадника:
   - Эй, постой-ка, юный послушник.
   Услышав топот копыт лошадей догнавшего его на тракте небольшого отряда, парень остановил своего невзрачного коня пегой масти. Он оглянулся на голос человека обратившегося к нему и мгновенно понял по золотой короне, королевским регалиям и сопровождению в виде королевских лейб-гвардейцев и придворных магов, что к нему обращается сам король и верховный владетель окрестных и многих других земель.
   Всё ещё маявшийся от неизбежной для неблизкого пути скуки Филипп IV поправил кольцо с сапфиром на указательном пальце, и первый обратился к юноше и спросил:
   - Как тебя зовут, юный странник?
   - По воле Создателя нашего, в детстве наречён был я добрыми людьми именем Седрик Мадрагон. Именно так меня с тех пор все и зовут, ваше королевское величество, - с поклоном ответил встреченный королём путник
   - По твоей одежде мне видно, что ты учишься в школе для юных магов, а в какой именно школе ты впитываешь свет знаний, сообразительный юноша?
   - В школе для юных магов при соборе Святого Мадрагона герцогского города Мыски, ваше королевское величество.
   - Слава Создателю всего сущего и Святому Мадрагону! Это очень хороший знак! Не правда ли, господа? - произнес обрадовавшийся такому внезапному совпадению король Филипп IV, обращаясь к сопровождавшим его лейб-гвардейцам и придворным магам, а затем, повернувшись к юному магу, продолжил. - Именно в герцогский город Мыски и именно в собор Святого Мадрагона мы и направляемся, и ты тоже можешь поехать по тракту дальше вместе с нами. Незачем тебе путешествовать одному.
   - Спасибо, ваше королевское величество! Впереди чуть дальше по королевскому тракту находится Кринойский лес, который печально славится только обитающими в нём кровожадными разбойниками и жадными до золотых монет душегубами. При чём надо особо сказать, ваше королевское величество, что этими двуногими обитателями Кринойский лес известен, как ни один такой другой лес в королевстве Кеммерланд. А сейчас появилась ещё и другая напасть - оборотни, - с поклоном прижимая правую руку к левой стороне груди, сердечно поблагодарил короля послушник школы для юных магов назвавшийся именем - Седрик Мадрагон.
   - Не стоит благодарить меня за такую незначительную мелочь, - небрежно махнув правой рукой, ответил король Филипп IV. - Я не ослышался, ты сказал, что появились оборотни?
   - Да ваше королевское величество, именно - оборотни, да не один, а целая стая перевёртышей. Простые люди любят пугать друг друга страшилкой о том, как укушенный оборотнем крестьянин сам становится зверем и, переродившись в полнолуние, убивает всю свою семью и некоторых неосторожных соседей. Но есть такие учёные, которые полагают, что оборотни - это просто больные люди. Виной их изменения они называют болезнь крови, вызванную заражением от укуса хищного животного. Были и такие индивиды, что пытались лечить этих людей-волков. Большинство этих благодушных альтруистов погибали, как только оказывались в поле зрения голодного оборотня, с предсмертным ужасом осознавая, что обычное железо не способно нанести вред этим кровожадным тварям. Доблестные стражники рыскают по лесу, но пока что ни одного перевёртыша не поймали. Убить оборотня не легче, чем вампира, хоть у волка-перевёртыша сил чуть больше, чем у настоящего природного волка. Плохо, что железо ему совершенно не вредит, - ответил Седрик Мадрагон.
   - Не беспокойся по этому поводу. У каждого моего лейб-гвардейца на этот случай имеется посеребренный кинжал, так что оборотням не поздоровится, если они всё-таки решат на нас напасть. Но все-таки, надо быть на стороже, как бы такое чудовище и нам на встречу не попалось, - задумчиво произнёс король и продолжил расспрашивать своего случайного попутчика: - А скажи-ка мне лучше, не родственник ли ты будешь графу Алистеру Мадрагону?
   - Нет, ваше королевское величество, я на свете круглый сирота. Кто мои родители я конечно доподлинно не знаю, так как ещё в младенческом возрасте меня подбросили в деревянной люльке на высокое каменное крыльцо детского приюта герцогского города Мыски, - печально ответил на вопрос короля Седрик Мадрагон и с горечью в голосе продолжил. - И, к моему глубочайшему сожалению, как бы мне этого не хотелось, на младенческих моих пелёнках не было вышито ни какого, даже самого простого герба. А в моей маленькой люльке не было записки на хорошей бумаге от знатных родителей с просьбой спасти меня от мести врагов их дворянского рода и скрыть в благих целях моё благородное происхождение от всех. Наверное, каждый воспитанник - подкидыш в детском приюте хоть раз представлял, что является незаконнорожденным ребёнком из знатного рода, но всегда это были всего лишь нелепые и безосновательные мечты.
   После этих слов юноша, назвавшийся Седриком Мадрагоном, отбросил за спину капюшон своего запыленного походного плаща и король увидел, что у его собеседника характерно вытянутые заостренные кончики ушей, но при этом человеческие черты лица. У послушника школы для юных магов Мадрагона были средние светло-русые волосы, овальное лицо, прямой нос и синие чуть раскосые глаза, подбородок с ямочкой посередине.
   Королю Филиппу IV, лейб-гвардейцам и придворным магам мгновенно стало понятно, что Седрик - ни кто иной, как несовершеннолетнее дитя смешанного союза двух рас, эльфа и человека - то есть полуэльф и поэтому ни как он не мог быть родственником графа Алистера Мадрагона, и ни какого другого аристократа тоже. По законам королевства Кеммерланд аристократ, вступивший в брачный союз с представителем другой расы, лишался своего титула и навечно изгонялся из государства. Если же незнатный человек совершал такой преступный акт, то он мог быть казнен через повешенье либо при наличии особой милости монарха изгонялся навечно из королевства. Родившихся от таких межрасовых союзов детей без каких-либо дальнейших и мучительных размышлений и длинных разговоров передавали на воспитание в детский приют.
   Король Филипп, группа его охранников и юный Седрик Мадрагон между тем уже начали медленный и долгий подъём по пролегшей сквозь холмы ложбине, а затем, перевалив очередной бугор, неспешно продолжали свой путь по вившемуся между холмами и оврагами широкому и гладкому королевскому тракту, вымощенному красно-бурыми плитами, направляясь в сторону Кринойского леса. Ехать по ровной и гладкой дороге было одно удовольствие, даже кони зашагали веселее.
   Послушник школы для юных магов Мадрагон продолжил рассказывать по велению короля историю своей жизни:
   - Как вы уже догадались, ваше королевское величество, я - полуэльф, а значит, один из моих предков был эльфом. Эльфийская кровь считается и признаётся на много сильнее человеческой крови. Считается, что в будущем течении лет кровь эльфов или Перворожденных как они себя сами называют, часто, и практически всегда проявляет себя на протяжении многих последующих поколений потомков такого смешанного межрасового союза. Эти проявления выражаются не только в характерной заостренной форме кончиков ушей, но и в долголетии, крепком здоровье, иммунитете против многих человеческих болезней и предрасположенности к овладению магическим искусством. Хотелось бы мне, чтобы всё это в полной мере относилось и ко мне, но только неумолимое течение времени покажет, так ли это на самом деле или не так.
   - Конечно, ты рассказываешь интересно и захватывающе, но как же ты получил такое имя и фамилию, если не знаешь своих родителей? - меняя тему разговора, продолжил спрашивать своего юного собеседника король Филипп IV, старавшийся не подать вида, что очень удивлён таким неожиданным происхождением Седрика Мадрагона.
   - Ваше королевское величество, Седриком меня назвали по имени нашедшего на крыльце приюта люльку, а заодно и меня внутри неё, работника этого детского приюта. Так как нашли меня двадцать третьего июня в день святого Мадрагона, поэтому и записали в метрическую книгу под такой фамилией, как бы даруя мне тем самым, покровительство этого святого подвижника Создателя всего сущего, - ответил на новый вопрос короля Филиппа Седрик Мадрагон.
   - А знаешь что, расскажи-ка мне лучше, как ты стал в последующем послушником в школе для юных магов?
   - Я, ваше королевское величество, конечно, был обречен таким началом своего жизненного пути на полуголодное нищенское существование в детском приюте. Я физически не очень-то был и силён и, скорее всего, стал бы потом учеником какого-нибудь ремесленника, например плотника ну или может быть столяра. Но, слава Создателю всего сущего, удача мне все-таки улыбнулась. Уже в раннем детстве, было мне тогда, наверное, лет шесть, не думаю, что больше, у меня проявились способности к овладению магией и созданию заклинаний...
   - И как же они проявились, эти необычные способности? - заинтересовался Филипп IV.
   - Ваше королевское величество, трудно, такому полукровке как я, жить в приюте. Каждый приютский ребёнок и каждый взрослый работник сиротского заведения пытается сорвать своё плохое настроение или злобу на тебе, потому что ты один не такой как все. Мне постоянно приходилось драться с другими детьми, иногда уклоняться, а чаще всего - убегать от многочисленных пинков, подзатыльников и тумаков взрослых. Однажды в один из беспросветных и одинаковых вечеров, а все они были друг на друга похожи как две капли воды, несколько непутёвых воспитанников-мальчиков решили доказать мне, что я никто и звать меня никак. Также они хотели показать и всем другим воспитанникам приюта, какие они сильные и какие они хорошие выдумщики по части проделок. Трое этих малосообразительных мальчишек, бывшие чуть взрослее меня, решили окунуть мою бедную голову в выгребное ведро, которое было случайно полным нечистотами.
   - Расскажи мне, чем же всё это для сорванцов и лоботрясов закончилось? - спросил заинтригованный дальнейшими событиями король Филипп.
   - Ваше королевское величество, эти умники все разом, в один момент набросились на меня и попытались привести свой, и как им казалось великолепный, план в действие. И тогда они очень сильно меня разозлили. Подпитываемая небывалым чувством гнева и желания отомстить магическая сила так и хлынула из меня. Вследствие этого волосы на их трёх тупых головах загорелись ярким весёленьким и жизнерадостным огоньком, после чего испуганные неожиданным отпором с моей стороны хулиганы с криками ужаса разбежались по всему приюту. Правда, ничего страшного с ними, как оказалось, не произошло. Я своими усилиями просто подпалил им лишь концы волос, а воспитатели, предварительно посмеявшись, просто выбрили их тупые пустые головы, вонявшие палёной шерстью от воздействия магического огня и всё!
   - Значит, после такого проявления магических способностей за тобой всенепременно должны были приехать доблестные рыцари-храмовники! - с улыбкой заявил развеселившийся от интересной истории король Филипп.
   - Действительно так всё и было. Вы правы, ваше королевское величество, после этих незабываемых и трагичных событий меня заперли на крепкий навесной замок в отдельной одноместной комнатушке с единственным окном, к тому же забранным толстой металлической решеткой. Из мебели в комнате была только старая скрипучая кровать с продавленным матрасом. Ко мне приставили крепкого воспитателя, который раньше работал в Департаменте Внутренней Стражи. Дали мне эмалированный металлический горшок, чтобы я нужду справлял, не выходя из комнаты. Еду и питьё приносили прямо в мою новую комнату. Даже погулять меня не выпускали, но зато больше ко мне никто и не думал лезть с всякими тупыми шутками, - продолжил рассказывать Седрик Мадрагон, но видимо под действием нахлынувших на него не очень приятных воспоминаний о детстве задумался и замолчал.
   - Что было дальше, не тяни, рассказывай! - поторопил Седрика заинтригованный король Филипп IV.
   - Через два долгих и скучных дня в этот негостеприимный для меня детский приют приехали двое рыцарей-храмовников. Они были в тяжелых доспехах и шлемах со сплошными забралами. Храмовники пришли в мою комнату, помахали каким-то необычным амулетом у меня перед лицом, пробормотали формулы на неизвестном мне языке. Видимо так они убедились, что я действительно имею способности к магическому искусству, а значит, приютские воспитатели не пытались их обвести вокруг пальца. После чего доблестные и неразговорчивые храмовники забрали меня из этого неприветливого детского приюта и привезли в школу для юных магов, где я был поставлен на полное государственное обеспечение. А школа-то как раз и была прикреплена к собору Святого Мадрагона в герцогском городе Мыски.
   Меж тем послушник школы для юных магов Седрик Мадрагон и король Филипп IV во время своего продолжительного, интересного и содержательного разговора даже и не заметили, как въехали в печально известный Кринойский лес. Часть лейб-гвардейцев выдвинулась в авангард, отправленный вперёд для проверки безопасности путешествия. Монарх закончил беседовать с полуэльфом и потому послушник занял место среди всадников, следовавших прямо за кеммерландским венценосцем.
   На земле осеннего леса лежал толстый слой опавших листьев, дарующий запахи прелой кроны, сырой земли, грибов и мокрой древесины. Кругом царило безветрие и ожидание долгой зимней спячки. Сидевшая на ветке высокой сосны бело-чёрная сорока при приближении всадников затрещала, взлетела и скрылась за деревьями. На небе стали появляться облачка далеко не самых светлых расцветок, как бы намекающие своим внешним видом на возможность дождя. Сосны внезапно кончились, а начались осины да берёзы. По дороге через густой, стоящий из смешанных пород деревьев лес, почти на самой опушке на короля Филиппа и лиц его сопровождающих напали неизвестные маги - ренегаты, занимающиеся запретным волшебством - тёмной магией.
   Среди видов магии, практикующихся в кеммерландском королевстве, было не мало таких, что были запрещены и законами людскими и божьими. На всей территории государства тёмная магия, в том числе и некромантия, была запрещена высочайшим королевским указом под страхом лютой смертной казни уже на протяжении нескольких веков и повсеместно беспощадно преследовалась, выжигалась огнём и уничтожалась мечом.
   Первым присутствие врагов ощутил послушник Седрик Мадрагон, почувствовавший, что в густых зарослях на левой обочине таится какая-то опасность. Он увидел только неясный контур ауры, но понял, что существа, прячущиеся в чаще леса, могут оказаться вовсе не разбойниками. Полуэльф закричал, что есть мочи:
   - Тревога!
   - Где? - крикнул кто-то из лейб-гвардейцев, скачущих впереди королевского кортежа в авангардном отряде.
   В тот же миг позади королевской кавалькады раздался жуткий скрип. Это упала толстая сосна, перегородившая путь.
   Напавшие из засады, мерзкие и злобные маги - некроманты, одетые в чёрные безразмерные балахоны, мановением своих магических резных посохов, выточенных из чёрного дерева, увенчанных набалдашниками в виде человеческого черепа, кинули в бой на королевских гвардейцев толпу, числом около сотни, оживленных ими мертвецов - зомби и костяных воинов. Поднятые из кладбищенских могил мертвецы были одеты в добротные доспехи, защищали свои мёртвые тела небольшими круглыми деревянными щитами, оббитыми металлическими полосами. На головах у них были остроконечные шлемы со сплошными лицевыми пластинами, а вооружены они были длинными мечами.
   Тревожно запел и тут же умолк боевой рог одного из бдительных лейб-гвардейцев, успевшего предупредить о нападении врага. Королевский воин тут же был убит заклинанием одного из некромантов, выронил рог и упал под копыта своего скакуна. Дико заржала, вставая на дыбы, лошадь убитого гвардейца. Зомби и костяные воины, молча и неумолимо продолжали своё движение.
   Строго говоря, зомби - это активированный с помощью особого магического импульса труп недавно умершего (не более семи дней назад) человека. Некроманты благодаря тёмному ритуалу оживляют тела недавно умерших людей, превращая их в своих преданных рабов. Смердящие зомби, обладающие зачатками разума, умеют только одно: выполнять приказы хозяина. Некроманты используют зомби, как в качестве бойцов, так и в качестве работников, в зависимости от того, кем был человек до своей смерти, так как некая "прижизненная память" в теле всегда, конечно же, сохраняется. Не смотря на немного замедленную реакцию, зомби очень хорошие бойцы, так как не имеют страха смерти и не чувствуют боли. С помощью сложного специального магического обряда некроманты могут создавать и другой более боеспособного вид зомби, который именуется - костяным воином. Костяной воин обладает по сравнению с простым зомби, лучшей реакцией, большей физической силой, большей ловкостью; неким подобием разума, позволяющим принимать самостоятельные решения для выполнения задачи поставленной перед ним хозяином.
   Отвратительная магия некромантов, оживляющая останки умерших людей, препятствует гниению тел и поддерживает их силы, поэтому зомби вполне в состоянии просуществовать в более или менее нормальном состоянии несколько лет, прежде чем их тела полностью подвергнутся неизбежному для трупа любого живого существа разложению. Костяные воины же способны противостоять гниению своих тел гораздо, примерно в два раза, дольше. Большей продолжительности "жизни" поднятых, с помощью заклинаний некромантии, мертвецов способствует также низкая температура окружающей их среды.
   В этот день поздней осени королевская кавалькада подверглась вероломному нападению нежити и ее хозяев на опушке Кринойского леса. В этом месте тракт был шириной метра в четыре, да ёще и пространство по обочинам было полностью расчищено от деревьев и кустарника на несколько метров. Пользуясь открытостью местности, некроманты окружили врагов своими мертвецкими созданиями со всех сторон, перекрыв все возможные пути к отступлению.
   Зомби ни сколько не смущало, что их противники были на лошадях. Лейб-гвардейцы на лошадях попытались с помощью копий пробить брешь в плотном строе зомби, но пространство для разбега скакунов было не достаточно, и потому таранный удар не получился. Живые мертвецы, понукаемые волей своих создателей, тупо всё напирали и напирали. Лейб-гвардейцы с трудом могли причинить вред зомби и костяным воинам своими мечами, а на воткнувшиеся в них стрелы, выпущенные королевскими лучниками, создания тёмной магии не обращали ни малейшего внимания.
   Тогда всадники спешились и, вооружившись прямоугольными щитами, сомкнули строй, выставив вперёд длинные копья. Чтобы свалить мертвеца, надо было отрубить ему голову, но эту голову защищали какие-то, видимо не без помощи магии, ставшие особо прочными доспехи. Мечи гвардейцев застревали и вязли в телах зомби. Над опушкой Кринойского леса разносился звон мечей, яростные крики королевских ратников, стоны раненных и умирающих людей, а также ржание, почувствовавших мертвецкий запах, лошадей.
   Придворные маги не теряли даром время. Они совместными усилиями, первым делом, возвели вокруг короля Филиппа IV мощный защитный энергетический купол, окруженный пышущим жаром огненным барьером, а затем обратили свои силы на уничтожение злобных порождений магии некромантов.
   Королевские чародеи не смогли с помощью традиционных стихийных заклинаний побороть толпу порождений тьмы и сдерживали их натиск с большим трудом. Вскоре оказалось, что заклинания в виде огненных шаров (преподаватели в Академии Высшей Магии королевства Кеммерланд называли их на свой лад и по их научному мнению более правильно - фаерболами) тухли, соприкасаясь с телами мертвых людей. Зомби и костяные воины, защищенные неизвестным заклинанием хозяина от огненных заклинаний, только тлели, и гореть ни как не хотели. Зажечь тела кровожадных мертвецов мог бы обычный, то есть не магического происхождения, огонь, но развести костёр в пылу сражения ни как не представлялось возможным.
   Заклинания школы магии земли не смогли причинить ни малейшего вреда зомби, а на костяных воинов всего лишь оказали замедляющее действие. Магию школы стихии воды применить было нельзя, так как рядом отсутствовали достаточно большие источники этой, жизненно необходимой для живых существ, жидкости. Волшебников владеющих святой магией в этот день при короле не оказалось.
   Юный Седрик Мадрагон по случайному стечению обстоятельств оказавшийся в эпицентре сражения впервые видел зомби и костяных воинов. Он узрел жуткие синюшно-бледные лица с обвисшими мышцами, почувствовал стойкий запах мертвечины, а пованивало ощутимо и от таких, мягко говоря, неприятных запахов к горлу подкатывал комок тошноты. Маг - полуэльф обратил особое внимание на странные живые и какие-то, одновременно мёртвые, совсем не человеческие глаза порождений некромантии. Глаза были мутные, покрытые какой-то белёсой плёнкой, продолжающие шевелиться на совершенно неподвижных лицах с перекошенными чертами.
   На мгновение Седрик почувствовал паническое чувство животного страха, естественное для любого живого существа, перед восставшими мертвецами. Но затем к нему вернулось спокойствие и рассудительность. Конкретно Мадрагону сейчас пока что ни что не угрожало, так как он находился под защитным куполом радом с королём и одними из самых лучших магов королевства, и пока что гвардейским воинам удавалось сдерживать напор мертвецов, хоть и с небольшими потерями со своей стороны.
   Седрик закрыл глаза и воспользовался внутренним магическим зрением. Он увидел льдисто-синие овальной формы ауры зомби и костяных воинов, за толпой которых ясно виднелись чёрные с тонкой белой окантовкой ауры некромантов. Мадрагон видел только семерых тёмных магов, но это ещё ни о чём не говорило, так как более могущественные чародеи могли закрыться от поисковых заклинаний в глубине густого леса. От некромантов к поднятым ими мертвецам тянулись, мерцающие то белым то чёрным цветом, силовые линии, через которые шла подкачка магической силой, укрепляющей защиту зомби и костяных воинов. Перед тёмными магами мерцал какой-то прозрачный барьер, который хоть и сильно не мешал, но затруднял магическое зрение полуэльфа.
   Седрик схватил за локоть правой руки, стоявшего к нему ближе всех остальных, придворного волшебника, высокого худощавого лысого мужчину, носившего под чёрной кольчугой огненно-красный камзол, бывшего, по всей видимости, стихийным огненным магом. Мадрагон прокричал ему прямо в ухо, стараясь превозмочь громкие звуки сражения, указывая при этом рукой в сторону, где находились маги-ренегаты:
   - Некроманты стоят там, вон за теми деревьями. Почему вы не бьёте по ним?
   - Какие к чертям собачьим некроманты? Они сразу закрылись "Тёмным Пологом". С чего ты взял, что они там? - не менее громко и со злостью в голосе ответил придворный чародей, отвлекаясь от битвы.
   - Я их ясно вижу! - с уверенностью в голосе прокричал в ответ полуэльф.
   - Ну-ка показывай, - крикнул лысый маг, беря Седрика за правую руку.
   Мадрагон вновь задействовал магическое зрение и взглядом потянулся в сторону некромантов. Теперь и придворный волшебник увидел вражеских чернокнижников. Он, не отпуская руку юного мага, позвал ещё одного королевского чародея:
   - Эй, Финголфинт, иди-ка быстро сюда, возьми юношу за руку. Представляешь, он видит некромантов сквозь "Тёмный Полог"!!!
   Финголфинт оказался на вид молодым, наверное, тридцатилетним, улыбчивым мужчиной, лицо которого было усыпано веснушками, конопатого как перепелиное яйцо. Этот молодой маг взял Седрика за левую руку, а своей второй рукой взялся за руку лысого коллеги. Тем самым три мага образовали колдовской треугольник, объединивший их чародейские силы.
   - Бьём все вместе, разом по моему сигналу!!! - закричал лысый маг. - Давай!!!
   В этот момент Мадрагон почувствовал, что его волшебная сила, как небольшой ручеёк впадает в широкую горную речку, переходит в тело лысого чародея. Затем последовал удар, представившийся внутреннему взору юного мага - полуэльфа в виде быстро летящей во врага ослепительно-белой широкой ленты, объединивший в себе силы трёх волшебников, пробивший и уничтоживший защитный экран тёмных магов, заставивший некромантов упасть на колени от неимоверной боли отката, последовавшей вслед за разрушением могущественной и сложной магической конструкции. Седрик отметил про себя, что трое некромантов так и не поднялись с земли.
   Лысый и молодой маги отпустили руки полуэльфа. Финголфинт ободряюще хлопнул Седрика по спине и похвалил:
   - Молодец, парень!!! Разглядел этих тварей, да ещё и магический треугольник выдержал, даже не поморщившись. Молодец!!!
   Ни кому не известно, на чей стороне могла оказаться в этот день удача и кому досталась бы победа в сражении. Доподлинно не известно, с какой целью мятежные некроманты напали в тот день на короля и его охрану, убить или похитить они его хотели, но Филиппа IV спасла очень удачно подоспевшая ещё одна группа придворных магов во главе с магистрами магического искусства Сэрмонтом Керр-Инсамаром и Алетронгом Бунгортингом.
   Позднее, после сражения выяснилось, что магистры магического искусства Керр-Инсамар и Бунгортинг с группой единомышленников втайне ото всех остальных своих коллег на протяжении множества лет изучали тёмную магию по старинным рукописям и книгам мастеров древности, разрабатывали соответствующие заклинания и способы борьбы с порождениями Тьмы, созданиями некромантии и инфернальными исчадиями. Подлое и коварное нападение на короля стало причиной, которая и заставила магов применить заклинания тёмной магии для борьбы с оживлёнными некромантами-мятежниками мертвецами.
   Вовремя прибывшим к месту сражения придворным магам, к их немалому удивлению, в борьбе с порождения магии мерзких некромантов достаточно результативно помог случайный королевский попутчик - послушник школы для юных магов Седрик Мадрагон. В бою он пользовался не только заклинаниями, но своим дивным синим клинком, который с лёгкостью разрубал тела зомби и костяных воинов, оказавшихся на доступном для удара расстоянии. С изумлением магистры Сэрмонт Керр-Инсамар и Алетронг Бунгортинг, а также другие придворные маги поняли, что сей юный маг Мадрагон тоже применяет для борьбы с врагами, напавшими на короля, заклинания, относящиеся к запретной школе тёмной магии.
   Королевские маги увидели, как полуэльф достал из своей наплечной сумки какой-то небольшой, по внешнему виду стеклянный, пузырёк, содержащий прозрачную жидкость, отпил из него ровно половину содержимого, а оставшуюся часть зелья вылил по лезвию необычного синего клинка, изъятого из ножен. Затем Седрик без каких-либо видимых проблем прошёл сквозь защитный барьер, возведённый придворными волшебниками, и бросился в бой с порождениями тёмной магии некромантов.
   Полуэльф атаковал врагов, точно железный вихрь, стремительно и беспощадно. В пылу тяжкой схватки послушнику школы для юных магов Мадрагону удалось пробиться с помощью заклинаний школы запретной тёмной магии и своего необычного синего клинка через толпу кровожадных зомби и мерзких костяных воинов к одному из подлых магов-ренегатов. Краем сознания он отметил, сто сквозь шум битвы пробивается заунывное тягучее пение на незнакомом ему языке.
   Меч Седрика сверкал на солнце голубой вспышкой, врубаясь с тупым хряском в тела медлительных зомби. Клинок полуэльфа с лёгкость разрубал доспехи восставших мертвецов, в щепу разносил их щиты и как горячий нож в масло проходил сквозь их тела. Разрубив очередного воняющего гнилью зомби Мадрагон смог рассмотреть мятежного мага в близи. Коротко стриженный черноволосый колдун-ренегат, подвергнувшийся стремительному нападению Седрика, был облачён в длинный до пят кроваво-красный балахон, закрыв глаза, он шептал себе под нос формулу заклинания. Всё его худое изможденное лицо, а уж тонкие бледно-розовые губы в особенности, было, перемазано свежей, по всей видимости, человеческой кровью. В опущенной вдоль своего тела правой руке малефик держал длинный окровавленный кинжал с рукоятью в виде двух переплетённых змей.
   Седрик Мадрагон сообразил, что перед ним находится никто иной, как злобный маг крови - малефик. Над головой мага крови появилось ядовито-зелёное свечение, он пил магическую силу прямо из раскаленного воздуха битвы, в которой умирало множество сильных и молодых мужчин. Юный маг - полуэльф взмахнул клинком, дабы ударом острого лезвия прервать зарождающееся заклинание мятежного мага и отправить врага в преисподнюю для встречи с Владычицей Тьмы. Но малефик почувствовал угрожающую ему смертельную опасность, прервал плетение заклинания, распахнул глаза, оказавшимися красного цвета и заслонился от удара синего клинка своим длинным изогнутым кинжалом. Клинок Седрика ударился о кинжал мага крови, заскрежетал, но не смог расколоть вражеское оружие и, соскользнув, разрубил до кости левую щёку мятежника.
   Малефик отлетел под силой удара синего клинка своего противника, и упал на спину, обливаясь хлынувшей из раны на щеке ярко-красной кровью. В этот момент к месту сражения полуэльфа и мага крови подоспел десяток восставших мертвецов, мгновенно накинувшихся на Седрика и оттеснивших его от тела поверженного врага. Несколько зомби утащили раненого малефика от эпицентра сражения. Вскоре подоспели ещё несколько костяных воинов, и Мадрагону стало совершенно не до дальнейшей судьбы раненого колдуна-ренегата.
   Подлое нападение мятежных тёмных магов на короля Филиппа было путём неимоверных усилий придворных магов и лейб-гвардейцев отбито, но живыми взять в плен преступников-магов, к сожалению не удалось. Зомби оставшихся беззащитными перед заклинаниями придворных чародеев вследствие гибели своего хозяина-некроманта были порублены на куски королевскими лейб-гвардейцами. Ослабевших и ставших неповоротливыми костяных воинов распылили на составные элементы заклинания магистров Сэрмонта Керр-Инсамара, Алетронга Бунгортинга и их сотоварищей.
   После окончания продолжительного и кровопролитного боя придворный маг магистр Сэрмонт Керр-Инсамар нашел под сенью высокой раскидистой берёзы отдыхающего после сражения послушника школы для юных магов Седрика Мадрагона. Полуэльф полулежал, прислонившись к стволу дерева, и смотрел на перетоптанную землю лесной опушки, усеянную телами восставших мертвецов, людей и лошадей. Бой закончился, но он всё ещё не мог отойти от безумной горячки сражения, рождённой под звон холодного оружия.
   Мадрагон чувствовал себя страшно утомлённым после такого долгого и тяжкого боя, но всё же нашел в себе силы встать при виде, направляющегося прямо к нему магистра. Придворный маг отвел Седрика в сторону, подальше от ненужных и любопытных чужих ушей и, опершись на длинный резной посох начал подробно расспрашивать:
   - Ты славно дрался юный послушник! Мне сказали, что ты учишься в школе для юных магов при соборе Святого Мадрагона в городе Мыски, и зовут тебя Седрик Мадрагон. Это верно?
   Высокий ростом магистр Керр-Инсамар, одетый в тёмную одежду, по верх которой был наброшен плащ, отороченный куньим мехом, устремил на полуэльфа внимательный и испытующий взгляд прищуренных, глубоко посаженных глаз. В длинных светлых волосах придворного мага была изрядная доля седых прядей. На левой руке магистра был надет тяжёлый браслет из блестящего белого металла с вделанным в него чёрным камнем, который мягко светился на солнце.
   - Да, именно так и есть. Моё имя - Седрик Мадрагон, - бодрым голосом ответил юный маг, старавшийся не подать виду, что очень устал, так как был обрадован внезапным вниманием к своей персоне со стороны высокопоставленного придворного чародея.
   - А я королевский придворный маг - магистр Сэрмонт Керр-Инсамар, - вежливо представился магистр магического искусства. - У тебя на лице кровь, ты ранен?
   - Нет, на мне всего лишь несколько царапин, это не моя кровь, господин магистр, - ответил Седрик.
   - Вот, возьми и вытрись, - сказал Керр-Инсамар, протягивая чистую тряпицу, и тот час уже сердитым голосом продолжил. - Но, пожалуй, хватит с тебя пустых любезностей, перейдём непосредственно сразу к делу. Ты, наверное, понял, что в сражении мои товарищи, и я использовали против магов-ренегатов заклинания запретной школы тёмной магии?
   Седрик Мадрагон изобразил на своём лице удивление от слов придворного мага и срывающимся голосом ответил:
   - Нет, что вы магистр Керр-Инсамар, как можно, ведь тёмная магия запрещена под страхом смертной казни! Я ничего такого не почувствовал, так как и сам не знаком с тёмной магией и почувствовать её не могу. Я всего лишь юный послушник школы при соборе Святого Мадрагона!
   - Вот только не ври мне! Я ведь не собираюсь сдавать тебя доблестным рыцарям-храмовникам, но могу взять да и передумать, если ты не прекратишь изображать полное непонимание моих доводов. Не считай себя самым умным, не думай, что никто из придворных магов не понял в пылу смертельного боя, какую именно школу магии ты использовал, чтобы помочь нам отбить вероломное нападение магов-ренегатов на нашего короля. Не ужели ты ни разу не задумывался, какими опасностями окружен обладающий магической силой человек, ибо свет всегда окружён тьмой? Магия - не игра, не развлечение ради забавы, удовольствия или похвалы. Задумывался ли ты хоть раз о смысле магии? Что каждое слово, каждое действие нашего волшебного искусства влечёт за собой добро или зло. И, значит, надо хорошо подумать, какую цену придётся заплатить за него и тебе, и другим. И главное, что нужно понять готов ли ты заплатить такую стоимость.
   - Я прекрасно всё понимаю. Я не вру, да и зачем мне это? - спокойно ответил не смутившийся, утирая ладонью мокрое от пота лицо Седрик.
   Магистр магического искусства Сэрмонт Керр-Инсамар понял, что внезапностью вопросов от юного мага правды не добиться и начал говорить с ним в более спокойном тоне, пытаясь тем самым убедить его в правоте своих доводов:
   - Да пойми ты, наконец,... Скоро, очень скоро, ты даже не успеешь оглянуться, как сюда прибудут добрейшие маги-дознаватели Тайной Канцелярии и ещё более добрые рыцари-храмовники. Их уже вызвали по кристаллам связи, а настроить соответствующий портал для опытных придворных магов дело всего одного часа, а может быть и меньше. Тебе всё равно, так или иначе, придется рассказать всю правду о своих умениях, но уже не я буду с тобой так мирно разговаривать. Маги-дознаватели и храмовники спеленают тебя заклятьями по рукам и ногам и начнут допрашивать с пристрастием, чтобы всё выяснить. Пойми, совершено покушение на монарха. Такое количество зомби и костяных воинов не возможно создать за полгода и даже за один год. Таким образом, получается, что могущественные Храм и Канцелярия вдвоём сели в огромную вонючую лужу, заговор против короля они ушами прохлопали, и успешные занятия некромантов своей мерзкой магией проглядели прямо у себя под носом. Они не будут с тобой разговаривать как с человеком, и поверь мне, они не будут так терпеливы как я. Им будет нужен результат и как можно быстрей. Ты ведь мог не случайно оказаться на тракте рядом с королём. Вполне может быть, что нападение некромантов и произошло только для того, чтобы ты втёрся в доверие к государю и в дальнейшем погубил всю страну? Храмовники и канцеляристы во всём, что происходит в государстве, видят начало нового вторжения тварей Тьмы. Доверься мне, только в этом случае я смогу тебя защитить от их пристального внимания!
   Послушник Седрик Мадрагон внимательно выслушал доводы придворного мага, периодически то бледнел, то краснел. Когда магистр, наконец, замолчал, Седрик опустил голову и, глядя в землю, спокойно сказал:
   - Хорошо, я всё понял, магистр Керр-Инсамар. Простите меня, но мне трудно кому-либо доверять. Да, я использовал запретные заклинания тёмной магии, но только после того как понял, что другим способом нашего короля от смерти не спасти. Да, я почувствовал, что не только я один использую запретную тёмную магию. Но я никому ничего не скажу, ни единого слова. Поверьте мне! Я буду молчать как рыба об лёд!
   - Не волнуйся, Седрик, ты принял правильное решение. Я тебе помогу, но в ответ, в знак признательности, ты должен мне рассказать, как и где научился применению заклинаний школы тёмной магии. Многие заклинания из твоего арсенала мне знакомы, но рисунок их плетения непривычен.
   - Я обучился заклинаниям тёмной магии по старинным книгам, найденным в потайной комнате. А эту комнату я обнаружил по чистой случайности. В один из долгих зимних вечеров я занимался в библиотеке своей школы для юных магов при соборе Святого Мадрагона. Вечером в библиотеке я оставался один. Я захотел взять очередную толстенную книгу с нижней полки громоздкого деревянного стеллажа, стоявшего у дальней стены библиотеки, а, нагнувшись, обнаружил странный выступ на каменном полу прямо под стеллажом. Я из простого детского любопытства нажал ногой этот таинственный выступ и видимо тем самым задействовал скрытый где-то механизм и открыл потайной вход в комнату. Эта пыльная комната без окон была просто таки завалена старинными, судя по их внешнему виду свитками и книгами...
   - Ты же умный юноша и понимаешь, что не достаточно просто прочитать в магической книге заклинание. Чтобы уметь им воспользоваться нужно хотя бы раз его опробовать на практике. Что же ты делал, ведь в школах всегда полно бдительных рыцарей-храмовников, которые обязательно бы почувствовали творимую тобой волшбу и скрутили бы в один миг. Ты бы даже ничего не почувствовал, просто оказался перед престолом Создателя и начал бы отвечать на его вопросы о своей грешной жизни. Давай рассказывай всё как есть!
   - Тут не ни какого особого страшного секрета. Мне часто удавалось в одиночку выезжать как можно дальше за пределы герцогского города Мыски, якобы для сбора лекарственных или необходимых для алхимических препаратов растений. Там на природе и вдали от людей, я и практиковался в применении заклинаний тёмной магии.
   Получив ответ на интересующий его вопрос, магистр Сэрмонт Керр-Инсамар достал из кармана хрустальную фигурку-амулет, искусно выточенный в виде человеческого черепа. Он протянул эту поделку Седрику Мадрагону и спросил его:
   - Скажи-ка, Седрик, видел ли ты когда-нибудь такой амулет, или может быть, слышал о нём, а может быть, ты читал о нём в книгах, найденных в потайной комнате в школьной библиотеке?
   Седрик принял странный предмет из рук магистра Керр-Инсамара, покрутил необычный предмет в руках, чтобы лучше его рассмотреть и почувствовать, что он есть такое. Через мгновение юный маг - полуэльф вернул магистру амулет и уверенно ответил:
   - Нет, господин Магистр, такого амулета я никогда не видел, никогда о таком и не слышал, и тем более о нём не было ничего написано в книгах по тёмной магии, которые мне довелось прочитать в потайной библиотечной комнате. Я ничего необычного в нём не чувствую. А что это за амулет такой?
   - Да понимаешь, юный Седрик, я хоть и намного более опытный маг, чем ты, но тоже ничего о таких амулетах не слышал и не читал и никогда их не видел. Мне сорок два года, я двадцать лет нахожусь на государственной службе, пятнадцать из которых я прослужил в Департаменте Внутренней Стражи, пройдя по служебной лестнице от квартального мага до командора, а затем пять лет прослужил в королевском ковене придворным магом, но про такие амулеты мне ничего не известно.
   - Господин Магистр, вы сказали - амулеты? Значит он не один такой? - удивленно поинтересовался Седрик Мадрагон.
   - Да, к сожалению, это не единичный экземпляр. У каждого из убитых сегодня некромантов-ренегатов был такой амулет в виде человеческого черепа, вложенный в золотой медальон, висящий на шее.
   Магистр Керр-Инсамар нахмурился, думая о чем-то своём, но через мгновение отошёл от своих мрачных мыслей и вновь обратился к юному магу с вопросом:
   - Я задам тебе ещё один и надеюсь, что последний вопрос.... Твой необычный синий клинок, откуда он у тебя взялся? Я хочу его рассмотреть в близи. Ты можешь мне его показать?
   - Однажды, во время летних каникул, я выехал за пределы города Мыски. Когда солнце миновало полдень, то голову стало ощутимо припекать. Мирно щебетали птички, в высокой сочной траве стрекотали кузнечики. Сплошная идиллия. Я привязал к дереву коня и пошёл бродить по лесу, немного заблудился и натолкнулся на одинокую хижину. Дом этот был приземистый, без окон. Что-то меня потянуло внутрь этого жилища, какое-то неясное чувство. Хижина была наполнена густым пряным запахом трав, развешанных для просушки по балкам и стропилам крыши. Каких только трав там не было: мята, укроп, тимьян, тысячелистник. Я узнал запахи чистотела, зверобоя, остролиста, пижмы и лавра. У очага, скрестив ноги, сидела женщина, глядевшая на меня сквозь спутанные пряди своих чёрных волос. Она спросила меня, что я тут делаю. Я сказал, что заблудился. Она напоила меня отваром трав и запела странным голосом, то высоким и тонким, почти писклявым, то таким низким, что казалось, будто ей подпевает кто-то другой. Она-то подарила мне старинную книгу о различных травах, алхимических ингредиентах и эликсирах. Женщина сказала, что книга поможет мне научиться распознавать травы, искать минералы и варить различные необходимые каждому магу зелья. А затем вручила этот синий меч, находившийся в простых потёртых ножнах. Дивный клинок засветился в темноте дома. Когда я его вытащил из ножен, то заметил на клинке эльфийские руны, которые не смог понять и прочесть. Потом руны исчезли и больше на клинке не появлялись. Хозяйка хижины сказала, что это туманный клинок эльфов, но конкретно ни чего не пояснила. Меч я забрал с собой, так как послушникам школы для магов разрешается иметь оружие и заниматься с ним в свободное от учёбы время в одном из фехтовальных залов. Я, конечно, старался, чтобы синий клинок никто не видел, чтобы ни у кого не возникли какие-нибудь мысли на счёт его необычного происхождения. Клинок-то очень острый. Когда я попытался потом найти эту лесную хижину, то так и не смог её отыскать.
   - Если колдунья сказала правду и это действительно туманный клинок эльфов, то тебе крупно и небывало повезло. Такими мечами разрешалось владеть только особам королевских кровей остроухих повелителей. Правда многие магистры и до сих пор уверены, что всё это просто очередная легенда и ничего более за этим не стоит. Туманным клинкам приписываются многие свойства. Например, он чувствует тёмное колдовство, и загорается при этом синим светом, как бы подавая хозяину сигнал об опасности. Есть только один способ проверить действительно ли у тебя легендарный меч или нет.
   - И какой же это способ? - спросил полуэльф.
   - В старинных колдовских книгах я нашел заклинание делающее туманный клинок невидимым для всех кроме хозяина. Сейчас, правда, не самое подходящее время, что бы применять тёмное заклятье. Слишком много борцов с Тьмой здесь собралось. Просто запомни словесную формулу: "Шаэр, шанти, шаэрвед". Повсюду в реальности есть так называемые складки, чёрные дыры, тупики и так далее. Даже наша хвалёная Академия высшей магии мало что знает и понимает в этом вопросе, хоть и проводит исследования на протяжении очень долгого времени. Произнесёшь слова, когда поблизости ни кого не будет. Заклятье создает небольшую складку в ткани реальности, где и скрывается клинок до тех пор, пока не понадобится хозяину, и он не позовёт. Чтобы вызвать меч нужно просто представить его в руке, произнести "Шаэр" и клинок вернётся. Спрятанное таким образом оружие ни один враг не сможет заполучить, даже если будет принуждать тебя выдать клинок. Только если ты сам захочешь добровольно передать оружие в чужое владение. Даже смерть хозяина не позволит завладеть таким мечом, поскольку он просто останется в складке до скончания времён не доступный ни кому. Дай мне его получше рассмотреть.
   Седрик Мадрагон протянул ножны с клинком Сэрмонту Керр-Инсамару. Ножны были простыми, покрытыми гладкой кожей чёрного цвета, по краям, окованным узкой полоской вороненой стали. Магистр осторожно взялся за гладкую рукоять меча и извлёк его на солнечный свет. Из тёмно-синей крестовины выходило плавно сужавшееся и чуть закругленное лезвие. Неширокое лезвие имело кровоток, а рукоятка заканчивалась граненым навершием. По лезвию загорелись удивительные узоры эльфийских рун. Придворный маг, удовлетворившись осмотром, вернул полуэльфу необычный меч.
   - Хорошо, на этом всё, будем теперь считать, что я поверил твоим словам, какими бы фантастичными они не были. Ничего и ни кого не бойся, считай, что ты теперь под моей защитой. Поедешь дальше рядом со мной, и не вздумай никуда от меня далеко отходить. Но слишком не радуйся и учти, что я обязательно проверю все твои слова о потайной комнате, - закончил напряжённый разговор с Седриком Мадрагоном, придворный маг магистр Сэрмонт Керр-Инсамар.
   Через некоторое время королевская кавалькада продолжила свой путь к герцогскому городу Мыски. На месте сражения оставались дознаватели Тайной Канцелярии, маги Департамента Внутренней Стражи и рыцари Ордена Храма Создателя всего сущего, которые должны были разобраться в произошедших событиях и попытаться напасть на след тёмных магов - некромантов, покушавшихся на короля Филиппа IV. Тела погибших воинов складывали на телеги, запряженные лошадьми, чтобы увезти в герцогский город Мыски и придать там земле.
  

* * *

  
   Вечером этого же, оказавшегося таким напряженным и неспокойным, дня помолившись в соборе Святого Мадрагона в герцогском городе Мыски, исполнив таким образом до конца коронационный ритуал, король Филипп IV со всеми своими спутниками направился на ночлег в королевский замок Гайяр. Всадники чинно проехали по горбатым, извилистым улочкам, заполненным разряженными горожанами. Дома были преимущественно каменные, с коричневой черепицей и разнообразными флюгерами. Улицы вели узким и извилистым серпантином к замку, обнесённому высокой стеной с башнями, окруженному рвом, охраняемому многочисленной стражей, расположенному в центре города. Кинувшийся навстречу королю конюший подхватил повод, а его помощник придержал стремя венценосного всадника, пока тот спешивался. За крепкими стенами замковых укреплений, после сытного ужина, монарх решил посовещаться с придворными магами и ближайшими советниками.
   Случившееся по дороге покушение на венценосную особу было из ряда вон выходящим. Государственная власть должна была как-то отреагировать на попытку устранения повелителя страны. Самодержец понимал, что своим спасением он обязан применению запретных заклинаний школы тёмной магии магистрами Сэрмонтом Керр-Инсамаром и Алетронгом Бунгортингом. Теперь же по кеммерландским законам спасителям короля грозила смертная казнь или пожизненное заключение в тюрьме для магов - крепости Гурабар-Лес.
   Советники и маги высказывали противоположные мнения. Одни кричали, что ни в коем случае нельзя отменять закон короля Кеммера Великого "О запретной магии", что это означает конец государства. Другие же заявляли, что тёмные маги будут всегда и закрывать на этот факт глаза, может только самодовольный глупец, обросший мхом. Они говорили, что тёмную магию надо поставить на службу государству, поручить таким чародеям уничтожение порождений Тьмы.
   Последним из выступавших ораторов своё мнение высказал придворный маг - магистр Сэрмонт Керр-Инсамар:
   - Ваше королевское величество! Чтобы нам понять, что же всё-таки нужно делать и как поступить, нужно мысленно вернуться в далёкие годы, когда создавалось наше королевство. Всем известно, что в те времена беспрестанными были войны между светлыми и тёмными чародеями, влекущие нарушение баланса между двумя сторонами силы. Всем известно древне предсказание, гласящее, что если кто-то из божественных сущностей - Айвен или Мордред - победит, то мирозданию нашему придет конец. Король Кеммер победил орков, грозящих поработить людей. Светлые эльфы к тому времени были побеждены имперскими войсками, и удалились ото всех на остров Миллфильдгард. Но венценосец стал обладателем могучей теневой силы, поэтому тёмные эльфы объявили ему войну. Повелители Тёмного Леса были побеждены кеммерландским войском при помощи магов Церкви Создателя всего сущего. Баланс между силами пришёл в равновесие. Не стало светлых магов, а тёмные потеряли могущество. Именно тогда всяческое применение и изучение тёмной магии было запрещено. И тогда это было наиболее верное решение. Но что же случилось в течение времени, когда прошли многие века? Что творится сейчас? Академия Высшей Магии готовит светлых магов, а тёмная магия запрещена, но нет больше Теневого Мага, способного привести нас к равновесию! Перевес на светлой стороне и именно поэтому последователи Мордред не оставляют планов по уничтожению всего и вся. Моё мнение состоит в том, что необходимо разрешить изучение и применение тёмной магии, но только той, что используется для борьбы с порождениями Тьмы, нежитью и инфернальными существами. Ни в коем случае не придавать легитимность некромантии, магии проклятий, магии крови, магии конструкторов и демонологии. Таким образом, мы убережём огромное количество магов, которые родились прирождёнными тёмными чародеями и потому ни как не смогут измениться. Убережём их от пути на сторону запретных магов-ренегатов. Баланс восстановится, мы избежим не нужных жертв и получим достаточное количество новых волшебников лояльных к королевской власти! Тёмные маги гораздо лучше знающие собственную магию, чем представители других школ, находящиеся на государственной службе могут внести в борьбу весомый вклад и помочь нам справиться с теми, кто несет в мироздание зло и анархию!
   Филипп IV внимательно выслушал все разнообразные и противоречивые мнения советников и произнёс историческую фразу:
   - Господа, традиции, как и законы, нужно соблюдать, но иногда их можно менять. И это именно тот самый случай, когда ради пользы государства, спокойствия граждан необходимо решиться на такой шаг и поставить неизбежно возникающую тёмную силу на службу королевству!
   Король Филипп утвердил высочайший указ о создании в королевстве Кеммерланд нового органа государственной власти - Департамента Тёмной Магии, поставив на документе свою размашистую подпись и оттиск большой королевской печати.
   Данный вновь созданный департамент, уполномоченный впредь бороться с порождениями тьмы, нежитью и инфернальными созданиями, поручено было возглавить Великому Магистру Тёмной Магии, которым был назначен придворный маг - магистр магического искусства Сэрмонт Керр-Инсамар.
   Определена была и структура нового Департамента. Великому Магистру Тёмной Магии были даны четверо заместителей - Магистров Тёмной Магии. Центральный аппарат Департамента Тёмной Магии состоял из шести приорств. Созданы были Приорство Боевой Магии, Приорство Тёмных Заклинаний, Приорство Дознания, Приорство Внутренней Безопасности, Приорство Розыска и Приорство Материального Обеспечения. Каждое из Приорств Департамента Тёмной магии возглавлял Приор, у которого был заместитель - Вице - приор.
   Так как королевство Кеммерланд состояло из провинций - герцогств, то в каждом из двадцати четырёх герцогств был создано командорство тёмной магии, возглавляемое командором тёмной магии. У каждого Командора было два заместителя - Старший тёмный боевой маг и Старший тёмный маг-заклинатель. В штат командорства входили тёмные маги-заклинатели, тёмные боевые маги, тёмные маги-дознаватели и тёмные маги-алхимики.
   Для любого любознательного мага не секрет, что многие заклятия тёмной магии требуют длительной подготовки, наличия определенных артефактов, предметов и ингредиентов, смешанных в определенной последовательности и в неизменном количестве. Поэтому тёмному магу-заклинателю при осуществлении обрядов по изгнанию тёмных сил, упокоению различных видов восставших мертвецов или изгнанию демонов необходимо полное сосредоточение при вычерчивании магических фигур, произнесении формул заклинаний и высчитывании количества алхимических препаратов. Для большего эффекта действий мага-заклинателя, он должен находиться как можно ближе к порождениям тёмной магии и как можно меньше должен отвлекаться от своих магических усилий.
   Для защиты темных магов-заклинателей в этот напряженный, опасный и ответственный момент и предусмотрены тёмные боевые маги. Используемые этими магами заклятия не такие могущественные, как у заклинателей, но быстры в применении и позволяют оградить тёмного мага-заклинателя от нападения в неподходящий момент и вплоть до того периода времени как его заклятия, наконец, таки дадут необходимый эффект. Также маг-заклинатель в случае необходимости может пополнить запас своей магической энергии за счёт энергии сопровождающих его боевых магов.
   На одного из тёмных магов-заклинателей, служащих в подразделении герцогства, отлично владеющего поисковыми заклятиями, возлагались обязанности по осуществлению розыска, скрывшихся от разбирательства нарушителей закона о запрете использования тёмной магии.
   Тёмные маги-дознаватели осуществляли разбирательство по особо опасным нарушениям в использовании тёмной магии и оформляли материалы дела для передачи на рассмотрение в соответствующий Магический Трибунал.
   Тёмные маги-алхимики отвечали за материальное обеспечение деятельности командорства тёмной магии, готовили по тайным и не очень секретным рецептам необходимые для повседневной деятельности своих коллег лечебные снадобья, магические препараты, могучие эликсиры, медикаменты, лекарства, средства и волшебные напитки.
   Небольшая группа единомышленников бывшего придворного мага, а теперь Великого Магистра Тёмной Магии Сэрмонта Керр-Инсамара не могла мгновенно заполнить все вакансии Департамента Тёмной магии. И поэтому для обучения и подготовки необходимого количества тёмных магов в Академии Высшей Магии королевства была создана, не смотря на все яростные и гневные возражения её ректора - профессора Томиуса Керр-Шепельтома, Кафедра Тёмной Магии. Заведующим этой новой кафедрой стал бывший придворный маг - магистр магического искусства Алетронг Бунгортинг. Также в Академии Высшей Магии для студентов была введена соответствующая специализация - "Тёмная Магия".
   До этого момента за борьбу с порождениями тьмы и тёмным волшебством отвечал Королевский Магический Трибунал и подчиненные ему магические трибуналы герцогств, который в силу специфики своей деятельности в виде специализированного судебного органа боролся не с проблемой проникновения тьмы и упокоения её порождений, а с последствиями этого мерзкого явления. Маги-заклинатели, входившие в состав Трибунала, имевшие способности к борьбе с тьмой по королевскому указу были выведены из состава его штатной численности и переведены на службу в Департамент Тёмной Магии на вновь созданные должности тёмных магов-заклинателей.
   И по-прежнему за борьбу со всеми магами не желающими подчиняться королевской власти и законам государства отвечал, подчиненный Архиепископу Кеммерландскому - Орден Храма Создателя всего сущего и составлявшие его доблестные рыцари-храмовники. Храмовниками могли стать только люди, владеющие особыми способностями по нейтрализации магической силы и способные замедлить или даже прекратить восстановление уровня маны почти у любого волшебника. Рыцари этого ордена использовали в своем деле специальные амулеты и алхимические снадобья, создаваемые в секретных лабораториях Ордена Храма. Также храмовники по-прежнему отвечали за выявление детей владеющих способностями к магическому искусству.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"