Мамонтов Сергей Викторович: другие произведения.

9 Мальчик и Тьма

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ в стиле фэнтези про мальчика потерявшего память, ставшего участником невероятных событий


Мальчик и Тьма.

  
   Пайтер проснулся от утреннего холода, настырно заползшего под жалкие лохмотья, составляющие одеяние маленького мальчика. Он просто считал себя маленьким мальчиком, поскольку на самом деле не знал, сколько точно ему исполнилось лет. Да и зачем нужно такое знание, от которого нет ни какого прока, от какого больной желудок не наполнится едой и питьём. Может быть ему двенадцать, а может быть и все четырнадцать лет.
   Не знал мальчик и своей фамилии, так как ни кто не удосужился сообщить её. Он был просто Пайтер, он есть и будет - ни кому не нужный голодранец Пайтер. Человек без прошлого, без настоящего и без будущего. Однажды он просто очнулся в грязном переулке, лежащий в куче тряпок и понял, что абсолютно ни чего не помнит из своей предшествующей данному моменту жизни. Как бы Пайтер не напрягал память вплоть до ужасной головной боли, но всё равно вспомнил только странное имя не известно кем данное и ничего более. С тех пор прошло три года беспросветной и полуголодной жизни нищего оборванца.
   Сейчас на дворе вроде бы стоял конец августа месяца. Мальчик начал выбираться из кучи мусора, служившей местом ночлега. Жестокому миру предстало чумазое лицо и давно нечесаные волосы неопределённо-тёмного цвета, разноцветные лохмотья и дырявые башмаки. Дрожь охватила тело подростка, застучали зубы, словно выбивали мелодию военного марша. Затяжной чахоточный кашель принялся, словно огнём раздирать лёгкие нищего.
   Прокашлявшись, Пайтер направил стопы по привычному для него маршруту к ближайшей церкви Создателя. В этот ранний час монахи наверняка уже начинают разливать жидкую похлёбку для нуждающихся бедняков. Единственное достоинство такового кушанья состоит в том, что оно горячее. Мальчик побежал на выход из вонючего тупика, чтобы ускорить течение крови по жилам и быстрее согреться.
   Внезапно впереди на Королевской улице раздался оглушительный шум, как будто одновременно взорвались сотни праздничных фейерверков. Земля затряслась под ногами, где-то закричали люди, жалобно заржали лошади. Еле-еле удержавшийся на ногах Пайтер остановился и принялся осторожно красться вдоль стены тупика. Наступила тишина, только юное сердце стучало в груди и подростку казалось, что стук этот оглушителен.
   Стена закончилась, Пайтер с опаской выглянул на улицу и тут же схватился за пустой живот не в силах сдержать позывы к рвоте от представшей перед ним кровавой картины. Посреди проезжей части на боку лежала раскуроченная карета, а всё пространство вокруг неё покрывали ошмётки человеческих тел, да трупов лошадей.
   Из отверстия в дне покорёженного неведомой силой экипажа тем временем с трудом выбрался окровавленный мужчина в фиолетовой рясе. Пайтер заметил, что левая рука монаха просто свисает вдоль тела, то ли сломана, а то ли отшиблена. Правой же рукой церковник прижимал к себе небольшой ларец. Видимо силы оставили мужчину, а может быть подействовало ранение, но он упал вниз лицом на каменную мостовую в нескольких шагах от кареты.
   Мальчик ни когда не был истовым верующим, поскольку трудно верить в доброту, справедливость, всеведенье и всемогущество божественного разума, когда живёшь на помойке. Но всё же неведомая сила словно потянула Пайтера к монаху, как будто настойчиво толкала в спину, заставляя двигаться. Подросток подбежал к церковнику и склонился над ним. Раненный мужчина что-то неразборчиво прохрипел, пытаясь говорить.
   Мальчику с трудом, но всё же удалось перевернуть монаха на правый бок. Церковник тут же распахнул глаза, уставился невидящим взглядом куда-то вдаль, сильно закашлял, харкая кровью. Пайтер увидел, что в глазах раненного незнакомца нет ни зрачка, ни белка, там лишь плещется абсолютная тьма. Нищий напугался, но его ноги тут же ослабели, отказывались куда-либо бежать или идти.
   Тем временем мужчина быстрым движением выпростал из-под собственного тела здоровую руку и схватил подростка за горло, сильно сжал. Мальчик дёрнулся, попытался вскочить и убежать как можно дальше от страшного монаха, но церковник лишь сильнее сжал руку на горле, впиваясь крепкими ногтями, царапая и причиняя боль. Нищий подросток, конечно, попытался своими руками разжать чужие пальцы, чтобы освободиться, однако вынужден был лишь беззвучно заплакать от полного бессилия.
   - Я чувствую! Ты тот, кто мне нужен! Прими же мой дар! - закричал монах, почувствовавший горячие детские слезинки, капающие на руку.
   После этих слов Пайтер ощутил, что пальцы на его горле словно превратились в раскалённые прутья. Тут же через тело мальчика как будто прошёл разряд молнии, его затрясло. Подросток на мгновение потерял сознание, а когда открыл глаза, то понял, что может свободно дышать, а чужих пальцев уже нет на горле. Церковник оказался мёртв, так с открытыми глазами он и вошёл в вечность.
   Повинуясь неясному побуждению, Пайтер схватил ларец монаха и бросился бежать, куда глаза глядят. Тем временем на Королевской улице появились трое стражников в серо-синей форме под блестящими кирасами, бегущих к месту происшествия. Стражи порядка натренированным взглядом, конечно же, сразу заметили в руках удаляющегося от них нищего драгоценную шкатулку. Чтобы предотвратить кражу они повытаскивали мечи и принялись загонять беззащитную жертву в тупик переулка.
   Мальчик неосознанно вернулся в давно знакомый переулок, остановился у "родной" кучи тряпья и мусора. Он почувствовал себя диким зверем загнанным кровожадным врагом в ловушку, не имеющую выхода. Тяжело дышащий подросток повернулся к преследователям, взглянул на них исподлобья. Если бы стражники не так торопились поймать голодранца, то разглядели, как глаза воришки полностью затягивает тёмная пелена.
   - Эй, ты, поставь шкатулку на землю! - приказал усатый стражник, носящий нашивки сержанта.
   - Оставьте меня в покое! - ответил мальчик, но при этом тембр голоса у него был далеко не подростковым, а вполне взрослым.
   - Что? Да ты ещё и дерзишь? - закричал самый молодой стражник. Видно его совсем не давно приняли на службу, а потому-то он и старался хоть как-то выслужиться.
   - Сами виноваты, - тихо прошептал себе под нос подросток. - Я вас предупреждал.
   Тем не менее, голодранец подчинился требованию сержанта и опустил ларец на землю. Стражники двинулись в сторону воришки, чтобы связать тому руки и препроводить в участок для дальнейшего разбирательства. Мальчик глубоко вдохнул, задержал дыхание, зажал указательным пальцем правой руки правую ноздрю и выдохнул из левой ноздри в сторону преследователей. Всех троих стражников охватил огонь, превративший мужчин за считанные секунды в головёшки, они даже не успели перед смертью закричать, а их доспехи и мечи просто расплавились в металлические лужицы.
   - Вот так вам всем и надо, придурки, ха-ха! - злобно и хрипло рассмеялся Пайтер, поднимая ларец и бодро шагая к стене тупика.
   Мальчик тронул свободной рукой каменную поверхность преграды, прочертил в воздухе круг. Точно такой же круг появился и на стене, а его площадь заколыхалась как будто студень. В начале переулка послышался шум и топот сапогов с металлическими набойками, ещё несколько стражников решили отправиться на помощь пропавшим коллегам. Подросток, прижимающий к лохмотьям шкатулку, шагнул в студень, исчез из переулка, как будто прошёл сквозь стену, а вместе с ним пропал и колышущийся круг.
   Пайтер очнулся только вечером на пустынном берегу реки Моть. Закат поджёг небо, тело мальчика затекло от лежания на камнях, ноги омывались водами реки, под боком расположилась небольшая шкатулка. Самое главное, что подросток помнил всё случившееся в переулке и способ, с помощью которого он покинул место смерти стражников, но не понимал, как смог это всё провернуть. Вставать и куда-либо идти совершенно не хотелось. Он должен был почувствовать себя выжатым лимоном, если бы знал, что такое лимон.
   - Здравствуй, милый Пайтер, - раздался над ухом ласковый голос молоденькой девушки.
   Мальчик вскочил на ноги, не забыв прижать к себе ларец. В трёх шагах от оборванца действительно стояла миловидная девушка лет шестнадцати на вид, одетая в долгополое, пошитое из зелёной ткани платье свободного покроя, из длинных рукавов которого виднелись только кончики пальцев. Её длинные волосы цвета воронова крыла развивались по ветру. Подросток неосознанно отметил про себя, что незнакомка боса.
   - Не бойся. Подойди ко мне поближе, - произнесла девушка, протягивая к голодранцу руки, как бы маня к себе.
   Вначале Пайтер почувствовал сильное желание незамедлительно исполнить просьбу незнакомки, но упрямство и недоверчивость, выработанные за время проживания в грязном переулке, взяли верх над вожделением. Он остался стоять на месте, всё также недоверчиво следил за всеми движениями подозрительной босоногой барышни.
   Прекрасное лицо девицы исказила злобная гримаса. Тотчас на речном берегу раздался пронзительный тоскливый и протяжный замораживающий кровь в жилах крик или даже скорее вой. Девушка мгновенно превратилась в седую, гадкую и морщинистую старуху.
   - Я знаю кто ты! Ты дух по имени - Баньши! Ты не властна над тем, кто знает тайное имя! Я точно знаю! - в ужасе закричал Пайтер, падая под воздействием колдовского крика на спину, выставляя перед собой руки в защитном жесте.
   Старуха перевоплотилась в предшествующий пригожий облик. Мальчик остался в лежачем положении, только нащупал ларец монаха и прижал его к себе. Что-то заставляло подростка ни на миг не расставаться со шкатулкой.
   - Ты жалок и смешон, милый наивный мальчик. Мне жаль тебя. Ну, подумай сам! Я тоже знаю твоё имя, и что из этого следует? - спросила Баньши и тут же сама же ответила на вопрос. - Правильно! Ничего! Абсолютно ничего!
   - Чего тебе надобно-то? Чего ты ко мне пристала? - жалобно спросил Пайтер.
   - Отдай мне ларец, который тебе достался от монаха. Исполни мою просьбу, а я в ту же секунду оставлю тебя одного любоваться этим прекрасным закатом, - сказала девушка, вплотную приближаясь к нищему подростку.
   - Возьми его сама. Ты - могучий дух. Что тебе какой-то мальчишка-оборванец? - с подозрением спросил парнишка.
   - Как же с вами людьми трудно всё-таки общаться! Слишком много вопросов, на которые не хочется отвечать. Да что ты в жизни понимаешь, сопливый молокосос? Так и хочется просто дать тебе в лоб, развернуться да и раствориться в воздухе.
   - Скажи уж просто - ты бессильна, не можешь хоть что-либо со мной совершить! - сделал вывод мальчик.
   - Я чувствую в тебе древнюю золотую кровь, грязный ты и притом наглый, но очень догадливый оборванец. Только это обстоятельство препятствует мне, поэтому выслушай меня без опаски за жизнь и здоровье...
   В один из последних дней лета на пустом берегу реки расположились друг против друга тёмное создание и мальчик, чью душу и зеркало души - глаза заполняла Тьма. Их разговор, не слышный ни одному постороннему уху, длился не долго.
   - Теперь ты понимаешь, какая смертельная опасность нам угрожает, Пайтер? - спросила Баньши. - Идёшь ли ты со мной или будешь по-прежнему упорствовать?
   - Да, я понял. Веди меня к месту предназначения. Я исполню, что должно, - прозвучал серьёзный ответ маленького нищего.
   Внезапно девушка уставилась в пространство каким-то невидящим взглядом и тихо прошептала себе под нос:
   - Вот только их тут ещё и недоставало для полноты картины.
   Над рекой разнёсся пронзительный крик.
  

* * *

  
   Ночь сменилась утром, а он всё пытался и честно постарался забыть, но не сумел. Глупое сердце не удалось принудить, не захотело оно забыть. Он знал, что там за плотными шторами сгорает дотла рассвет. Он ждал, когда начнётся новый день. Несправедливость и различная мерзость управляла этим миром.
   - Тебя больше нет, меня тоже практически нет. Только остались воспоминания о счастливых часах. Плачет сердце, а разум отказывается понимать происходящее. Так зачем же дождь рисует яркие картины, до которых мне нет дела? Зачем дождь прекращается, когда мне не хочется ясного солнца? - прозвучал в тиши тёмной комнаты печальный голос. - Больше нет совсем ни чего. Всё только тлен и пыль. Как же всё-таки хочется оторваться от земли, взлететь в прозрачное синее небо, лететь над пушистыми облаками. Не смотреть назад и не смотреть вперёд. Может хоть там есть что-то хорошее, но белоснежные крылья грубо сломаны грязными кровавыми руками врагов. Как одолеть эту боль и победить жаркую ненависть? Может быть, только сам Создатель в своей неземной мудрости сможет ответить на эти вопросы. Такие вот дела!
   Этим ранним утром 27 августа 2007 года тёмный боевой маг Седрик Мадрагон пребывал в депрессивном состоянии, сопряжённом с апатией и хронической бессонницей. Столь приятному времяпрепровождению полуэльф предавался в городе Мотьлавский на Королевской улице на третьем этаже дома номер 11. Командор Ларвия Комтинг решила оригинальным образом уменьшить концентрацию опальных подчиненных, сосредоточенных в столице герцогства. Распоряжением начальника подразделения Седрик Мадрагон, тёмные маги-заклинатели Натаниэль Верезвон и Алессиния Шкиномал отправлены в Мотьлавский округ в целях "упорядочения служебной деятельности Командорства тёмной магии герцогства Мыски и своевременному реагированию на угрозу прорыва Тьмы".
   Городской магистрат милостиво предоставил для проживания вышеназванных магов свободную часть самого верхнего этажа особняка на центральной площади населённого пункта. Первый этаж занимали аптека и парикмахерская, а на втором этаже расположился магазин, торгующим всем подряд (одежда, книга, ювелирные изделия, часы и так далее). Третий этаж тёмные маги делили с ателье и лавкой краснодеревщика.
   Каждый из волшебников получил по небольшой спальной комнате с бедной обстановкой и в нагрузку большую комнату, исполняющую роль общего служебного кабинета. Также присутствовало здесь помещение без окон, отведённое под кладовку для хранения различного магического инвентаря, служебного имущества и материальных ценностей.
   Одеяние Седрика составляла расстёгнутая до пупа сорочка и закатанные до колена брюки. В таком расслабленном виде он и развалился в глубоком кресле, положив босые ступни ног на стол. Камзол висел на спинке кресла, а сапоги валялись где-то рядом на полу. Взгляд мага бесцельно бродил по комнате, лишь на мгновение задерживался на продолговатом унменгитовом кристалле, что загадочно и равномерно мерцал на столешнице под стеклянным колпаком. В дальнем углу тихо стучали часы, отмеривающие равные промежутки времени.
   Мадрагон встал, желая размять затёкшие мышцы. Он подошёл к столу, открыл журнал, взял гусиное перо и обмакнул его в чернильницу. Строчки легли на бумагу легко и ровно. Закончив писать, Седрик отложил перо и, поморщившись, закрыл ладонями лицо, пытаясь унять неприятную резь и слезотечение. Неприятные ощущения исчезли. Затем полуэльф вышел на маленький балкончик, вдохнул полной грудью ночные запахи, оглянулся вокруг. Представшее пред ним зрелище было вполне ожидаемым: город, погружённый в сонную утреннюю прохладу. Бесчисленные ночные мотыльки танцевали вокруг стеклянных колпаков фонарей.
   Через пару минут Мадрагон вернулся в кресло. Стоило ему лишь на секунду прикрыть уставшие, покрасневшие от бессонницы глаза, как нежданно-негаданно охранный кристалл окрасился ужасающим кроваво-красным цветом, наполнил помещение ослепляющим светом. Полуэльф с грацией слонопотама и грохотом как при горном обвале свалился с кресла под стол, инстинктивно закрывая глаза обеими руками. Раздался тихий тревожный звон, а за ним треск разлетающегося на куски стекла, в разные стороны полетели осколки кристалла. Комната вновь погрузилась в полутёмное утреннее состояние.
   Тёмный маг судорожно сглотнул, напрасно стараясь смягчить пересохшее до пустынного состояния горло. Волосы на голове прямо-таки зашевелились как дождевые червяки, по спине побежали мурашки величиной с огромного разжиревшего на дармовом корме кролика из королевского егерского заказника. Закалённый в огне дворфских горнов, Унменгит лопнул! Какой же силы и локализации произошёл прорыв Тьмы, чтобы кристалл не выдержал и прекратил существование? На ум тут же приходили лишь мысли пророчествах о неизбежном конце дней мира.
   Седрик трясущимися от волнения руками судорожно нащупал брошенные около кресла сапоги. В скрюченном положении, не вылезая из-под стола, он обулся. Теперь можно было вылезти из укрытия без риска порезов об острые осколки стекла и кристалла, что тёмный маг и сделал.
   Полуэльф рванул к выходу из служебного кабинета, чтобы разбудить всё ещё сладко дрыхнувших магов-заклинателей. В городе присутствовали только трое тёмных магов, именно только им теперь предстояло разбираться с произошедшими событиями. Может быть, силы и не равны, но не время было прятаться. Дал клятву тёмного мага, значит - умри, но исполни торжественные слова.
   Седрик набегу надевая форменный камзол, со скоростью ветра проскочил по коридору, забарабанил в дверь ближайшей спальни, принадлежавшей Натаниэль Верезвон. Послышались шаги, щёлкнул замок, дверь распахнулась от мощного рывка. Мадрагон увидел заклинательницу, одетую только розовый халатик, пребывающий в распахнутом состоянии. Лицо Натаниэль выражало крайнюю степень недовольства ранним и неприятным пробуждением. Взгляд полуэльфа непроизвольно перешёл с лица ниже. В глаза бросилась молочно-белая белизна упруго колыхнувшихся грудей немаленького размера, розовые соски, плоский живот, волнующий распалённое воображение изгиб бёдер, аккуратный темный треугольник лобковой растительности, стройный ноги. Волшебница ойкнула, осознав недвусмысленность ситуации, тут же запахнула халатик, скрывая под ним свои прелести.
   "Это я не зря сюда сегодня зашёл", - подумал Седрик, но вслух сказал совершенно другие слова:
   - Натаниэль, поднимай Алессинию, охранный кристалл лопнул. Прорыв Тьмы рядом с нами, на Королевской улице. Я побежал, а вы догоняйте.
   Перед неизбежным выходом в люди полуэльф на пару минут забежал в складское помещение, кое-как надел доспехи с вплавленными в них кристаллами антимагической защиты и выбитыми рунами прочности, прихватил магический жезл.
   Прыгая через одну - две ступеньки, тёмный маг скатился по крутой лестнице на первый этаж и оказался на Королевской площади. Туман ещё не полностью растворился в чуть нагретом солнцем воздухе. В лицо ударил холодный ветерок.
   Прорыв Тьмы свершился чрезвычайно близко, но путь к эпицентру через улицу преграждал патруль, состоявший из пяти вооруженных копьями стражников, похожих друг на друга как капли воды. Сходство охранникам правопорядка предавала и бледность кожных покровов лица. В их глазах с расширившимися зрачками стоял страх. Улицу перекрывала две длинные чёрные кареты с гербом Департамента внутренней стражи на дверцах.
   Седрик по привычке пошёл напролом, но патрульные молча преградили путь, наставив на него граненые острия длинных копий.
   - Кто здесь старший? - спросил Мадрагон, стараясь вложить в голос как можно больше неудовольствия действиями стражников. Даже магический жезл не напугал рядовых и полуэльф был вынужден махать служебным жетоном, однако и тот не возымел обычного действия.
   - Сейчас, позову, - сказал один патрульный и неспешно удалился.
   Тем временем на место происшествия уже подтянулись маги-заклинатели Натаниэль и Алессиния, а ушедший рядовой ещё не вернулся. Только минуты через две минуты появился некий седой субъект лет сорока с каким-то измождённым лицом, одетый в длинный тёмный плащ, при появлении какового стражники все как один склонили головы в поклонах. Незнакомец распахнул плащ, и под ним обнаружилась красная ряса из грубой шерсти, указывающая в мужчине дознавателя церкви Создателя всего сущего. Недоумевающие тёмные маги поприветствовали церковника.
   - Пропустить, - коротко приказал патрульным воинам священнослужитель, предварительно бросив взгляд на служебные жетоны, предъявленные тёмными магами.
   Беспрекословные стражники немедленно расступились, исполняя повеление. Натаниэль, Алессиния и Седрик по очереди протиснулись вслед за церковником через узкий проход между каретами, преграждающими Королевскую улицу.
   Священнослужитель прошёл несколько шагов, остановился, повернулся к магам и сказал:
   - Я - отец Себастьян. Можете задавать свои вопросы. Всё, что смогу, то сообщу. Потом сможете осмотреть место происшествия.
   Теперь Мадрагон смог лучше рассмотреть клирика. Благородное лицо, чёрные глаза, нос с горбинкой, густые брови.
   - Отец Себастьян, я - тёмный маг-заклинатель Алессиния Шкиномал, со мною заклинатель Натаниэль Верезвон и боевой маг Седрик Мадрагон. Мы бы хотели знать обстоятельства произошедшего, - спросила Алессиния Шкиномал, взявшая инициативу в свои руки с молчаливого согласия коллег, поскольку была старшей из тёмных магов по выслуге лет.
   - На экипаж, принадлежащий епископату нашего герцогства, двигающийся по улице в направлении площади, запретными магами совершено нападение. Применены неизвестные алхимические эликсиры необычайной силы. Служители церкви Создателя, находившиеся в карете, а также несколько ранних прохожих, погибли. Еретики также не избежали кары земной. Нечестивый эликсир уничтожил и своих создателей, - спокойно ответил священнослужитель, но было видно, что ему приходится прикладывать не мало душевных сил для создания видимости хладнокровия.
   - Отец Себастьян, здесь произошёл мощный прорыв Тьмы. Мы должны всесторонне расследовать событие. Простое применение алхимических умений не могло повлечь таковые последствия, - настойчиво произнесла Алессиния.
   Церковный дознаватель пристально посмотрел на тёмных магов по очереди, но всё же ответил:
   - Прибежавшие к месту взрыва стражники обнаружили около церковного экипажа нищего мальчишку, который что-то там разыскивал. Оборванец удрал от них в переулок. Трое патрульных воинов вошли вслед за воришкой в переулок, и больше их живыми ни кто не видел. Мальчишка бесследно пропал из тупика, как будто прошёл сквозь стену, а от стражей остались лишь обгоревшие головешки, словно их повстречал дракон. Голодранец применил запретное волшебство. Вот его-то вам и необходимо найти и нейтрализовать. Церковь Создателя в моём лице берёт на себя расследование происшествия. Есть ли у вас ещё вопросы?
   Вопросов у тёмных магов больше не возникло. Теперь нужно было осмотреть переулок с помощью приборов, улавливающих колебания тёмной силы. Затем предстояло документировать показания свидетелей. Раз расследованием по неведомым соображениям занялся дознаватель Церкви, то тёмных магов к нему и близко не подпустят. Спорить с епископатом о подведомственности себе дороже выйдет. Однако возникало явственное ощущение того, что церковники что-то не договаривают либо не обо всех обстоятельствах рассказывают. Возможно, разгадка заключалась в нищем мальчишке, убившем стражников с помощью запретной магии, а затем испарившимся из переулка таинственным образом.
   Переулок, ставший местом гибели стражников, представлял собой пространство, зажатое с двух сторон красными кирпичными стенами пятиэтажных доходных домов. В таких заведениях снимали комнаты те городские жители, которые не могли позволить себе владение собственным жилищем: мелкие ремесленники, рядовые служащие, заводские рабочие и тому подобные обыватели славного города Мотьлавский. В стенах не было ни единого окна, что само собой исключало наличие каких-либо свидетелей произошедшего происшествия. Переулок заканчивался глухой стеной, превращавшей его в тупик. Не смотря на это, брусчатка здесь в наличии имелась хоть и была завалена кучами воняющего гнилью мусора.
   При осмотре тёмным магам пришлось зажимать носы, чтобы хоть как-то снизить воздействие тошнотворного запаха, смешавшегося с вонью, исходившего от недавно сгоревшего человеческого мяса. Девушкам, Алессиниии и Натаниэль, было в этом вопросе проще, поскольку каждая из них отыскала в кармане щедро надушенный платочек.
   - Явственно чувствуются остаточные признаки применения тёмной силы, повлекшего смерть людей. Эманации боли чрезвычайно сильны. По-видимому, они и явились источником столь скорого открытия портала, - произнесла маг-заклинатель Шкиномал.
   - Да. Я полностью согласна с тобой, - подтвердила мнение коллеги госпожа Верезвон. - Окраска энергетической ауры говорит именно об этом.
   - Что же тогда это за мальчишка такой, что обладает мощной силой уничтожившей стражников и мгновенно открывшей портал? - задал риторический вопрос Мадрагон и предложил. - Может быть, стоит попробовать проследить путь до точки открытия вторых ворот портала, раз уж колебания ещё не совсем затихли.
   - Обязательно надо попробовать и прямо сейчас, - поддержала Седрика Алессиния. - Берёмся за руки, замыкаем треугольник на меня, я произношу формулу заклятия "Астрального следа". Не забывайте, что мне необходима подкачка энергии. Вперёд и с песней!
   Так маги и поступили. Всем волшебникам известно, что наилучшая фигура для объединения энергетических потенциалов - треугольник. Алессиния, ставшая "вершиной треугольника", произнесла заклинание. Тёмные маги все как один общий организм закрывшие глаза, видели единым взором одну и ту же картину. Сквозь астральное пространство шёл полупрозрачный многосегментный портальный тоннель. Заклинание стремительно тянуло изображение всё дальше и дальше. Наконец тоннель окончился, приведя на берег реки. На прибрежной гальке ногами в воде неподвижно лежал мальчик-оборванец лет двенадцати, а недалеко от него стояла черноволосая девушка лет шестнадцати, одетая в длинное зелёное платье. Неожиданно девица закричала, преобразилась в морщинистую старуху, хаотично замахала руками. Тотчас изображение исчезло.
   С трудом открыв глаза Седрик и Натаниэль обнаружили, что заклинатель Шкиномал находится в полуобморочном состоянии, лицо её белее снега с горных вершим, из носа течёт алая кровь. Мадрагон успел подхватить Алессинию, не давая ей опуститься на грязную брусчатку.
   - Ведьма... Астральный удар... Как она пробила защиту? - успела произнести волшебница, прежде чем окончательно потеряла сознание.
   Подбежавшие стражники, повинуясь приказам тёмных магов, осторожно унесли Алессинию, бережно уложили её на мягкий диван внутри одного из служебных экипажей, чтобы отвести в ближайшее лечебное заведение.
   Тут же в переулке появился отец Себастьян.
   - Что случилось? - прозвучал с его стороны вопрос, обращённый к тёмным магам.
   - Мы пробовали нащупать астральный след преступника, но рядом с мальчиком находилась некая девушка, преобразившаяся в старуху. Она-то совершила волшебство и ударила по нам, прерывая связь, - ответила Натаниеэль.
   - Что же, значит, демон всё-таки добрался до обладателя, - произнёс дознаватель, ни кому при этом конкретно не обращаясь.
   - Святой отец, может быть нам что-то нужно ещё узнать? - спросил Седрик. - Что-то такое, что поможет нам найти преступника как можно скорее, и что вы от нас по неведомым причинам скрываете.
   - Господа маги, сейчас любое даже малейшее промедление смерти подобно. Если мы не проявим резвость, то высока вероятность возникновения такого прорыва Тьмы в наш мир, что мало ни кому не покажется и даже совместными силами вашего командорства и моих подчиненных, мы не справимся. Скажу только одно. Церковь Создателя наконец-то разыскала древний артефакт, какой не важно, но если он попадёт в руки демона, то всем не поздоровится. Так вы со мной?
   - Да конечно, святой отец. Мы с Седриком сделаем всё, что от нас зависит, раз уж всё так серьёзно, - ответила Натаниэль с молчаливого согласия Мадрагона.
   - Давайте возьмёмся за руки. Вы закроете глаза и представите себе картину, что увидели. Мальчика и демона. Я святой силой дарованной мне Создателем перенесу нас троих как можно ближе. А дальше будем действовать по обстановке.
   Так они и сделали.
  
  

* * *

   - Вот так вот. Одной проблемой стало меньше, - произнесла Баньши.
   - В чём дело? - с подозрением спросил Пайтер.
   - Ничего такого, с чем я бы не справилась. Просто троица любопытных дилетантов сунула длинные носы в не своё дело. Теперь всё в порядке и мы можем идти дальше.
   - Куда дальше? - поинтересовался мальчик, не торопясь куда-либо двигаться с речного берега.
   - Здесь неподалёку расположены руины храма Мордред, но алтарь уцелел и находится в рабочем состоянии. Я провожу тебя к нему. Ты возложишь шкатулку на священный камень и сможешь попросить выполнить своё самое заветное желание. Затем я заберу шкатулку, и мы разойдёмся миром.
   - Самое главное желание для меня - это увидеть картины своего прошлого, узнать, кто я такой и почему ни чего не помню.
   - Я думаю, что госпожа с удовольствием исполнит твою просьбу взамен на подношение.
   - Баньши, а скажи-ка мне, что мешает тебе забрать у меня шкатулку и не тащится к храму?
   - Я уже говорила. Всему виной твоя кровь. Не знаю, кто твои предки, пересилить их охранную магию я не могу.
   - Ну что же, - вздохнул Пайтер. - Тогда пойдём. Показывай дорогу.
   Много часов они пробирались через буреломы, колючие непроходимые заросли неведомого кустарника. По пути им не встретилось ни единого зверя, ни хищного, ни травоядного. Ни одной птицы не пролетело над головой. Тёмная сила Баньши разгоняла их, заставляя бежать как можно дальше от неясного чувства близкой смертельной опасности.
   Наконец ведь остановилась и безмолвно указала рукой вдаль. Мальчик глянул и увидел неведомые руины. Наверное, когда-то это был прекрасный и величественный храм. Долгие века в подземельях храма продолжалась работа, медленная неторопливая и осторожная. Жрецы Тьмы отринули незыблемые правила, пытаясь отыскать пути в запретные области магической силы. Приносились кровавые жертвы, творились жуткие обряды, вызывались демоны. И однажды храм рухнул, кто знает, почему это произошло, тот ни когда и ни кому, ни чего не расскажет.
   - Добрались, - прошептала Баньши, глядя на странные, склонившиеся друг к другу круглые башни. Стены храма давно превратились в бесформенные груды щебня, сводчатая крыша обвалилась, а все подступы к зданию заросли колючими зарослями шиповника.
   Ведьма полезла сквозь кусты в помещение, и Пайтер последовал за ней. Он ощутил напор непонятной силы, какой-то чужой для этого мира. Не пытаясь сопротивляться, раскрыл навстречу ей свой разум. Кровь заледенела у него в жилах, а дыхание на миг пресеклось.
   Баньши как и обещала, привела мальчика в подземелье к алтарю, расположенному в подземелье. Здесь было тихо, царила тоска и уныние. В полумраке пахло разогретым металлом. По спине Пайтера пробежала дрожь.
   - Что тебя смутило? - спросила ведьма каким-то скрипучим голосом. - Ты испуган, мальчик? Тебе нельзя колебаться, алтарь это почувствует и не исполнит просьбу.
   - Ты хочешь принести меня в жертву? - спокойно спросил мальчик.
   - О чём ты говоришь? - тихо рассмеялась Баньши. - Если бы я могла и захотела причинить тебе вред, то давно бы это сделала. Ты бы не смог мне ни как помешать. Не бойся.
   - Я не боюсь, - сказал он и сделал несколько шагов к алтарю, не смотря на не отпускающую тревогу. Что-то было не так. Всё не могло быть так просто. Если ведьма пытается убедить его, что ни какой опасности нет, то значит, она есть.
   - Положи шкатулку на алтарь, - прозвучало за его спиной. При этом скрипучий голос задрожал.
   - Хорошо, - эхом откликнулся он. Шкатулка опустилась на древний замшелый камень.
   - Теперь нужна твоя кровь, - произнесла Баньши оказавшаяся рядом. Она протягивала ему короткий кривой нож.
   Пайтер аккуратно уколол остриём безымянный палец на правой руке.
   - Пусть твоя кровь коснётся алтаря, - прошелестело за спиной.
   Он повиновался. Тёмная капля нехотя оторвалась от кожи, пугающе медленно полетела вниз. В тот миг, когда кровь коснулась алтаря, сознание мальчика заполнили дивные видения, полные красок, запахов и звуков.
  
   Мальчик увидел покои знатного человека, обставленные дорогой мебелью. У широкого окна спиной к взору Пайтера стоял высокий, широкоплечий мужчина атлетического сложения. Светлые волосы до плеч венчал тонкий золотой ободок. Аристократ был одет в тёмно-зелёный камзол с золотым шитьём.
   В комнату вошёл другой не менее богато одетый мужчина, обладающий пышными, свисающими до груди, рыжими усами. На нем была одета кираса, а на боку висел меч в ножнах.
   - Что вам удалось разузнать, граф? - спросил хозяин комнаты, не поворачивая головы.
   - Ваше величество, слухи подтвердились. В городе Мыски у вашего брата принца Людвига есть семья, жена - графиня Варр-Пайтер и есть наследник - сын Август, - почтительно ответил усатый воин.
   - Почему жена? Разве церковь освятила их союз? - возмущенно спросил король.
   - К сожалению, да. Мне удалось разыскать священника, что их обвенчал. Если дело зайдёт слишком далеко и ненужных ушей достигнет весточка о сыне кронпринца Людвига, то в государстве возможна смута.
   - Граф Лацио, я поручаю вам принять все необходимые меры.
   - Ваше величество, правильно ли я понимаю, что можно применять все возможные меры для предотвращения возможного мятежа?
   - Правильно, граф. Идите.
   Комната исчезла и появилась другая картина.
  
   Вечерний мрак сгущался.
   Женщина была молодой, но крепкой, не толстой, лишь в меру широкобедрой, со славным и простоватым лицом, но зато в роскошном выходном платье, пошитом из зёлёной шелковой ткани. На её безымянном пальце правой руки заблестело золотое кольцо.
   Рядом с девушкой чинно шествовал, опираясь на покрытый вычурной резьбой длинный посох, пожилой дородный мужчина. Долгополый кафтан из золотой парчи свидетельствовал о знатном происхождении.
   Они походили на дочь и отца. Скорее всего, так и было. Аристократы, сопровождаемые несколькими слугами с факелами, шли по широкой мощеной улице с дорогими лавками, расположенными на первых этажах каменных домов.
   Мимо прошёл патруль ночной стражи. Как только охранники правопорядка исчезли за поворотом, мрак начал сгущаться. Свет факелов начал меркнуть.
   Из переулка выскочила пятёрка голодранцев, вооруженных мечами. Первыми полегли слуги. Отец девушки рухнул от удара тяжелым кастетом в висок.
   - Август, беги! - закричала мама. Вот тут то Пайтер и вспомнил, что на самом деле он виконт Август Варр-Пайтер.
   Пайтер побежал. Мимо правого уха просвистела стрела. В конце улицы был мост через реку, а на том берегу расположен пост городской стражи. Главное добежать до них и тогда они спасут маму и дедушку.
   Задыхающийся мальчик успел добраться до середины моста, где его всё-таки настигла стрела, подло вонзившаяся в спину. У Пайтера подогнулись ноги, и он полетел в бурные воды реки.
   На этом видения прошлого прекратились.
  
   Пайтер очнулся на полу около алтаря, голова соприкасалась с холодным камнем, а правая рука по-прежнему сжимала короткий клинок.
   - Вот, мальчик, ты и получил то, что хотел, а теперь и я получу то, что желаю! - раздался над ухом злорадный голос ведьмы.
   Пайтер вскочил на ноги, превозмогая слабость в теле, попытался преградить порождению тьмы путь к алтарю и шкатулке. Баньши только рассмеялась.
   В этот момент раздался шум и в подвал вбежали трое: парень, девушка и пожилой мужчина в церковной рясе.
   - Что за странная компания! - воскликнула ведьма, поворачиваясь к вошедшим людям. - Тёмные маги и церковник!
   - Не дайте демону схватить шкатулку! - закричал священник, бросая в тёмное создание заклинание в виде комка света. Ведьма с трудом увернулась от яркой сферы и вновь превратилась в древнюю старуху. Раздался пронзительный крик. Девушка-маг, не успевшая уклониться от воздействия крика, отлетела на несколько метров и замерла на одном месте.
   Тёмный маг и священник окружили себя защитными коконами и принялись атаковать Баньши. Она отвечала им взаимность, выставила энергетическую защитную стену и не прекратила атаки криком.
   Пайтер понял, что двои людям с ведьмой не справиться, но не знал, как им помочь. Из оружия у него был только кинжал, измазанный его кровью. И тут при мысли о кинжале в голову мальчика пришла идея. Он воспользовался тем, что внимание демона привлекают тёмный маг и церковник. Клинок, брошенный юной рукой, вошёл в спину Баньши. Создание Тьмы перестало атаковать людей, схватилось за грудь и упало, заваливаясь на правый бок. Кровь из жил мальчика убила тварь.
   Убедившись в смерти противника, Седрик Мадрагон бросился на помощь Натаниэль Верезвон. Слава богам, что лечебные зелья всегда были с ним! Испробовав лечебный эликсир, волшебница надсадно закашляла и пришла в сознание.
   Отец Себастьян первым делом прибрал к рукам шкатулку, а уж потом обратил пристальное внимание на Пайтера.
   - Ну что же, юный победитель демонов, расскажи мне, почему украл церковную шкатулку?
   - Ни чего я не крал! - возмутился Август. - Я слышал грохот взрыва. Там был священник. Он отдал мне шкатулку, а тут стражники на меня накинулись, я и побежал.
   - Хорошо, предположим всё так и было. Теперь скажи, как ты смог победить это могучее тёмное создание?
   - Она говорила, что её зовут Баньши и что не может отобрать у меня шкатулку, поскольку ей мешает моя кровь.
   - Ни чего не понимаю, причём тут твоя кровь? И зачем ты пошёл с ней в это проклятое место? - спросил отец Себастьян.
   - Она сказала, что если я положу добровольно шкатулку на алтарь, то исполнится моё желание. Так и произошло. Я захотел увидеть прошлое и узнать кто я такой. Моя мама - графиня Варр-Пайтер, а отец - принц Людвиг. Нас пытались убить по приказу короля. Я убежал, но меня ранили. Я упал в реку, а когда очнулся, то ничего не помнил. На кинжале была моя кровь, она-то и убила Баньши.
   - Твои слова требуют проверки. Я заберу тебя с собой и буду о тебе заботиться. Тебе больше не придётся жить на улице, голодать и носить лохмотья. Даже, если ты действительно сын принца, то лучше об этом ни кому не знать. Пусть все так и считают, что ты погиб. Кстати, а как ты смог убить стражников?
   - Тот священник, что отдал мне шкатулку и сказал, что бы я принял его дар и после этого я и смог колдовать.
   - Ладно, теперь молчи. Тёмные маги ни чего не должны знать, иначе их придется заставить молчать. Ты же не хочешь, чтобы они из-за тебя пострадали?
   - Нет, не хочу, - смиренно произнёс Пайтер.
   Отец Себастьян взял за руку Авгута Варр-Пайтера и пошёл к выходу из подвала. За ними шла волшебница Натаниэль Верезвон, поддерживаемая Седриком Мадрагоном.
  
   Следы мальчика Августа так и затерялись в лоне Церкви Создателя. Тёмные маги Мадрагон и Верезвон вынуждены были дать клятву отцу Себастьяну о молчании на священной книге Создателя, а затем продолжили службу в Департаменте Тёмной Магии.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"