# Пробуждение божества

Зубарева Мара

Полина и Петрович ругаются, мирятся, а потом расследуют очередное дело.

Пробуждение божества.


После истории с вампиром Петрович куда-то исчез на два месяца. Не появлялся в офисе, манкировал своими обязанностями, как мог, поэтому организация работы нашей ведьмоконторы, проведение всех акций по гаданию на Таро и вебинаров, а также организацию прочей образовательной деятельности мне пришлось взвалить на свои не особо хрупкие плечи.


Не могу сказать, что я никогда этим всем не занималась. Просто я так привыкла, что мы работаем вместе и в случае чего готовы друг друга подстраховать, что скучала по коллеге. Правда, периоды ностальгии были очень короткими: впахивать приходилось от души.


Пару раз я пыталась ему позвонить, но поняла, что он принципиально не берет трубку. После этого я не могла даже написать ему пару строк в соцсети, опасаясь, что он уйдет окончательно. Не ушел. Наоборот, в один прекрасный день буквально ввалился в наш кабинет, размахивая дохлой курицей.


- Эм... привет, - удивилась я. - Давно не виделись. Вообще я как раз хотела поговорить, но ты же понимаешь, я вовсе не...

- Прекрати мельтешить, - досадливо отмахнулся Петрович, швыряя хладный куриный труп в корзину для бумаг.

- Леша, я все понимаю, но может, хватит, а? - тихо спросила я. Петрович замер: по имени я называла коллегу настолько редко, что это стало своеобразным сигналом.


Следующий час прошел в бурном выяснении отношений, где мне было еще раз доказано, что нежить необходимо изгонять, а не проводить с ней беседы, что я безответственная дура, допустившая грубейшее нарушение техники безопасности, что после всей этой истории он был готов разорвать всякие деловые и дружеские отношения ('и пойти в дворники', - я не упустила шанса подпустить шпильку, за что чуть не огребла увесистой папкой по голове). Словом, дорогой коллега высказал мне все, что обо мне думал, дополнив тем, что у него накопилось за два года совместной работы, после чего внезапно обнял меня. От этого жеста я опешила и расчувствовалась окончательно, вцепившись в Петровича и орошая его пиджак слезами. Было о чем рыдать: никакого раскаяния за свой поступок я не ощущала, но просто было обидно, что моя идея перепроверить все стереотипы и легенды о вампирах на примере Иннокентия Павловича банально провалилась.


Неожиданно мой затуманенный взгляд упал на курицу, чьи лапы сиротливо торчали из корзины для бумаг, и я решила прервать свои стенания, тем более что пиджак Петровича уже можно было выжимать:

- Слушай, а курица-то тебе зачем? Еще и такая.


Тут-то все и завертелось.


***


- Ну че, пацаны, щас будем Перуна вызывать! - торжественно провозгласил двенадцатилетний Санек, завершив вычерчивание абстрактной фигуры на речном песке, представляющей собой помесь очень кривой пентаграммы с какими-то невнятными узорами. Пацаны, набор разнокалиберных деревенских детей от семи до четырнадцати, одобрительно загудели. Река равнодушно плескала в ожидании обряда, переливаясь под полной луной. Высоко горел костер, освещая мордахи юных язычников. Где-то в деревне подвывала собака.

- Костян, черного петуха принес? - Санек повернулся к одному из своих помощников. Тот, разумеется, был без петуха, тем более такого, удерживая в руках обычную пеструшку. Курица возмущенно кряхтела и сучила ногами, пытаясь вывернуться из цепких лап малолетнего колдуна.

- Ты че, лох? Где петух? - взвился Санек.

- Да ты гонишь, петуха резать, меня мамка убьет! - Костян был совершенно против точного следования инструкциям. - Чем те курица не угодила?!

- Перуну приносят в жертву черного, мать его, петуха! - наступал Санек, Костян сделал пару шагов в кусты, загораживаясь курицей.

- Да лан, Сань, хрен с петухом, действительно, - вступился за Костю кто-то из ребят. - Давай уже, зови своего Перуна, холодно и спать хочется...

- Да вы че, пацаны, ваще?! - возмутился было Санек, но остальные поддержали идею о скорейшем проведении обряда: было действительно поздно, и каждый страшился получить от родителей совершенно православных люлей за столь сомнительную прогулку.

- Чтоб вас, - обозлился Санек и попробовал забрать курицу у Кости.


Не тут-то было. Опасаясь, что главный колдун собрался его хорошенько взгреть за жертвенное животное, мальчишка еще крепче вцепился в курицу и дал деру в кусты. Птица каким-то образом вывернулась и с кудахтаньем побежала не разбирая дороги - обратно к ребятам. Пацаны всполошились, и зловещий обряд превратился в увлекательные догонялки. Курица неизменно выигрывала, демонстрируя удивительную ловкость и недюжинный интеллект.

Санек в итоге поддал Костяну, особенно когда понял, что его команда успешно затоптала с таким тщанием выписанную пентаграмму.

- Вы козлы ваще! - заорал он. - Больше я в эту фигню не играю! Вызывайте сами!


Жуткий звук, раздавшийся из глубин реки, прервал эту вакханалию. Пацаны замерли, курица забилась под куст. Санек передумал уходить домой и на всякий случай вооружился палкой. Звук раздался еще раз, и вода в реке словно вспенилась, поднимаясь многометровым горбом. Пацаны не стали дожидаться развития событий и с воем ринулись по домам.


На другой день полностью исчез один из домов, стоявший возле реки - со всеми сараями, дырявым забором, животными и, конечно же, жильцами. Никто из деревни не слышал, что происходило в реке ночью, но всполошились те, чьи дети заполночь ворвались в хаты, рыдая и зовя на помощь. Жители высыпали наружу, их глазам предстало кошмарное зрелище: дом, обвиваемый струями воды, сползал в реку. В сараях ревела скотина, в самом доме бились люди, не в силах выбраться. Кто-то пытался помочь, но все было тщетно. Река (или то, что жило в ней) забрала свою жертву.


***


- То есть, понимаешь, я приезжаю на вызов, а мне такое рассказывают и вручают эту долбаную курицу, которая пережила попытку жертвоприношения и после издохла чисто от страха! - возмущался Петрович, изложив мне душераздирающую историю о появлении нечистой силы в далеком селе.

- Мда, ситуация, - задумалась я. - Если бы у меня дома так себя повела вода в унитазе, даже не знаю, что бы я стала делать...

- Причем вижу, что правду говорят, и массового приступа белой горячки не наблюдается: на месте уползшего в воду дома такая полоса пропахана, разве что упавший с забора горшок остался!

- Сканировал территорию?

- У меня это получается не так хорошо, как у тебя...

- То есть ты решил на время прекратить маяться частной практикой и помириться со мной только для того, чтобы я вышла на улицу, глянула на село и точно сказала, какая тварь плещется в речке? Ну, Петрович, ну ты и козел, - возмутилась я.

- Ну давай, начинай, сама придумала - сама обиделась, - не остался в долгу коллега.


Всячески препираясь и переругиваясь, так мы и добрались до злополучной деревни уже к вечеру. Места тут были, конечно, просто загляденье: живописные холмы, поросшие лесом, который в это время года уже окутал зеленый туман распускающейся листвы, неширокая речка, плавно несущая свои воды вокруг деревни. У меня даже возникла мысль наконец отринуть все мирское и городское и поселиться в какой-нибудь особенно аутентичной избе...

- Да здесь интернета нет, как ты работать собралась? - Петрович в очередной раз подслушал мои мысли.

- Мы же договаривались...

- Думай потише, я решил было, что ты вслух восторгаешься!


Зарулив в деревню, мы первым делом отправились на 'место преступления'. Мда, выглядело жутко. 'Фонило' аналогично. Я задумчиво прошлась туда-сюда, после решила рассмотреть реку поближе.

И ничего. Река как река.

- Ничего не понимаю, - озадаченно протянула я. - Телекинетическое воздействие читается ровно до кромки воды, а дальше река выглядит настолько обычно, насколько это вообще возможно.

- Искупнуться не желаешь? - предложил Петрович.

- Фу, холодно еще, - отказалась я. Хоть начало мая получилось приятно-теплым, лезть в воду я бы не рискнула.

- Пойдем тогда пивка дернем. У них тут неплохая пивоварня.

- С удовольствием, - я прекратила сканировать местность и последовала за коллегой. Ну а что, все равно мы здесь как минимум с одной ночевкой!


На другой день исчез еще один дом.

Председатель сельсовета, наш наниматель, рвал и метал. Дом, к счастью, пустовал: хозяева отлучились по делам в город несколько дней назад. Исчезновение дома вновь сопровождалось тем же непонятным колдовством: ясно чувствовался чей-то мощный телекинез до кромки воды, далее всякие следы воздействия исчезали.

- Похоже, с пивом придется завязать, - простонала я, мучимая стыдом и похмельем. Дом уполз в воду как раз в тот момент, когда мы с Петровичем проверяли качество местного продукта.

- Предлагаю взять еще по полтора и засесть тут ночью, авось сможем поймать этого невидимого гада.

- А если взять не по полтора, а по три, то и всех бесов в округе экзорцировать, - мрачно заключила я. - Ладно, пойду к председателю...

- Похмелиться не забудь.

- Это мысль... Мысль!

Внезапная идея придала мне дополнительное ускорение, и я, доверив Петровичу допрос свидетелей, направилась в сторону пивоварни.


Мы вновь встретились в ночи и решили выслеживать неведомую тварь, сидя в машине. На улице подморозило. Прикинув, какой дом может быть следующим, я заранее предупредила жильцов, и они, спешно побросав в сумки самое ценное, попрятались по соседям.


Время тянулось невыносимо медленно. Взошла луна, осветив исключительно мирный пейзаж. Через дорогу протрусила лохматая собака. Река плавно катила свои воды, медленно поднимаясь в гигантский горб, по мере приближения к берегу распадающийся на плети воды...

Что?!


Мы с Петровичем синхронно рванулись из машины, на бегу перестраивая восприятие. Уже на берегу я наконец уловила в толще водяного горба чье-то сознание и вцепилась в него мертвой хваткой. Что-то заверещало, и нас с коллегой окатила такая волна, что едва не смыла в реку.


- Это что за Мелюзина? - вызверился Петрович на мелкую тварюшку, похожую не то на рыбу, не то на жабу, заросшую серыми жесткими волосами. Животное, повинуясь моей воле, левитировало в воздухе. Со шкурки создания стекала вода, и вид у него был весьма жалкий.

- Никакая это не Мелюзина, а редчайшая разновидность водяного, - пояснила я. - Можно сказать, это местный речной бог. А сейчас будет допрос подозреваемых по всей форме...

Водяной прижал к спине развесистые уши и покаянно запищал.


На следующий день о нашем подвиге знала вся деревня, причем преимущественно от Санька и его компании. Бегая за речной тварью, мы умудрились приманить всех детей, которые попрятались за кустами и заборами. Некоторые пытались снимать нашу битву со злом на телефоны, но к счастью, было слишком темно.


Председатель сельсовета с кем-то беседовал по телефону, когда я пинком выбила дверь его кабинета и ворвалась внутрь.

- Вы что себе позволяете? - изумился он.

- Я позволяю? Предъявите разрешение с указанием ограничений на качество воды, сбрасываемой с вашей пивоварни!

- К-какое разрешение, - спал с лица мужик. - У меня ничего не...

- Вынуждена подать жалобу в природоохранную прокуратуру, нравится вам это или нет. Пиво у вас, конечно, отменное, но зачем превращать реку в помойку?

- Откуда вы... да как вы...

- Сомневаюсь, что вы мне поверите. Кстати, мы решили проблему с исчезновением домов в реке, но если загрязнение воды продолжится, то, что обитает в воде, утащит в реку всю деревню!


Двенадцатилетний Санек мечтал пробудить божество, а стал свидетелем появления водяного, который долго терпел сточные воды из пивоварни и домов вдоль реки, но в итоге не выдержал и полез разбираться с обидчиками, загрязняющими его воду. Я намеренно не стала выселять существо: авось жители поймут: нельзя гадить там, где живешь.


- Может, не стоило оставлять этого водяного, как есть? - поинтересовался Петрович, укладывая в багажник несколько литров местного пенного.

- Стоило, - я мрачно покосилась на коллегу. - Иначе очень скоро это место превратится в помойку.

- Иногда твоя любовь к экологии меня пугает.

- А меня пугают мои соотечественники. Поехали отсюда.


Переезжать в деревню пока что расхотелось.