Марченко Андрей: другие произведения.

Война порядочных людей

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


  
   - Таким образом, господа, - подытожил генерал. - Диспозиция ясна. Если у кого-то есть вопросы...
   Он обвел глазами помещение штаба. Ненадолго его взгляд остановился на сидящем в углу майоре, который до вчерашнего дня был его адъютантом.
   Но вчера его джип попал под условный ракетный удар и с вероятностью восемьдесят процентов майор погиб. И теперь, до конца условного лечения, он не мог принимать участия в обсуждениях. Да что там: даже помочь генералу собрать карты он не мог.
   И тут виновато прокашлялся представитель профсоюза из отдельного мотострелкового батальона.
   - Прошу простить, - заговорил он. - Но солдаты моей части не пойдут по указанному маршруту.
   - Это почему? - удивился генерал.
   Профсоюзный деятель, как и надлежит прощелыге, слащаво улыбнулся:
   - В пункте 7.1.41 коллективного договора установлено предельное количество мин на направлении удара. Согласно данным разведки, это число не превышено. Однако, в результате встречной проверки удалось установить, что батальон, противостоящий нам, мин израсходовал на семнадцать процентов больше, чем указано в разведсводке.
   Генерал печально и виновато улыбнулся.
   - К сожалению, не владею информацией в полном объеме... Данные требуют уточнения... Но, думается, семнадцать процентов для настоящих патриотов - это...
   - Господин генерал! Это не учения, это война. Здесь иногда гибнут люди по-настоящему, а не как он, - прощелыга кивнул в сторону бывшего адъютанта. - И мы должны...
   - Хорошо-хорошо, - сдался генерал. - Я уточню пренепременно. А пока, до особого приказа, вам следует укреплять оборону... У вас все?
   Прощелыга кивнул.
   - Еще вопросы?..
   Руку поднял руководитель пресс-службы.
   - Есть еще одна небольшая проблемка...
   - Точно небольшая? - насторожился генерал.
   - Именно... Социальные службы очень обеспокоены тем, что военные действия задевают коренных жителей. Мешают их свободному перемещению. Пугают их скот, рыбу, дичь... В конце-концов машины иногда мнут посевы...
   - Вы им ответили?
   - Да, уклончиво...
   - Это как же? Послали вон? - сострил условно убитый майор.
   Пресс-секретарь покачал головой: как можно, мы же порядочные люди.
   - Уверил, что боевые действия скоро закончатся, разумеется, нашей победой. Сообщил, что мы окажем дикарям помощь продовольствием и товарами...
   - Кстати, - послышалось с задних рядов. - А кто-то вообще этих аборигенов видел?
   - Я видел... - ответил кто-то. - Чурки с глазами. Как есть дикари. Для их успокоения вполне будет достаточно бус, зеркалец и рыболовных крючков.
   По залу прошелестел сдержанный хохот. Улыбнулся даже генерал.
   Вопросов больше не имелось...

-//-

   А в столовой майору отказали в обеде.
   - По какой такой причине? - поинтересовался тот.
   - По той самой, что вы убиты, - отвечала девушка на раздаче. - Значит, сняты с довольствия. Но вы, конечно, можете пообедать за свой кошт.
   Майор ничего не сказал, а побрел к выходу.
   На крыльце остановился. Осмотрелся. Стоял сентябрь: сквозь рыжую листву остро било солнце. Прошел летний зной, было просто тепло.
   Майору пришла мысль: а какого черта? Жизнь-то прекрасна. Стало удивительно, как за этой войной он раньше этого не замечал.
   Как славно все складывалось: до самолета домой оставались почти сутки. Дома он станет скучнейшим штатским, а пока он - восхитительное никто, неучтенное ни в одном приказе.
   Подумалось: пока нет самолета домой, потратить эти дни на отдых, на себя. Рвануть в лес, на речку. Не видеть бараков, солдат, побыть немного в тишине. Выспаться, наконец...
   ...В гараже стоял его джип. Поверх ветрового стекла липкой лентой было прилеплено: "Уничтожен". Машина, как и он, подлежала демобилизации.
   Майор отодрал бумагу, а потом, подумав, прилепил ее рядом, над местом пассажира.
   Четверть часа вел машину по привычному маршруту, который иногда в день проезжал несколько раз.
   Но где-то на полдороге вспомнил: там, куда ехал, его никто не ждет. И совсем другой, незнакомый человек, исполняет его обязанности.
   Куда ехать? Свернуть на первом же перекрестке?
   Наверное, так и надлежит сделать.
   Сейчас машина ехала по местам, где вчера условно погиб майор...
   Но разве это не чудеса гуманности? Вчера эта местность могла быть выжжена до полного остекленения почвы. Но вместо этого, ракета уничтожена на далеком полигоне. А тут по-прежнему зеленеет трава, поют птицы, имеются другие приятные банальности.
   ...У моста через реку пришлось остановиться: часовой не пропускал троих штатских. Те едва уже не кричали. Солдат тоже нервничал, и нервно сжимал в руках карабин.
   - В чем дело, рядовой? - поинтересовался майор, не выходя из машины.
   Вместо солдата заговорил парень:
   - Представьте, этот негодяй не хочет нас пропускать. Говорит, что мост уничтожен! Прикажите ему нас пропустить!
   Майор пожал плечами:
   - Ничем не могу помочь. Я сам уже второй день, как мертв...
   - Но нам надо попасть на ту сторону! А река глубока!
   - Около трех километров по течению сейчас построен великолепный понтонный мост, - посоветовал солдат. - Вас по нему наверняка пропустят.
   - Мы не хотим делать крюк!
   - Садитесь... - махнул рукой майор. - Я вас подвезу...
   Пока машина ехала вдоль реки, пассажир, занявший место с водителем, трещал без умолку:
   - А все же странная у вас война! Вот какие-то игры, скажи кому: не поверят. Я еду на условно уничтоженной машине... И управляет ей... Простите, но условный мертвец.
   - Но, меж тем, все просто... Мы же разумные народы, и ведем войну порядочных людей. Скажем, самолет, пролетая над фабрикой, сбрасывает не бомбу, а болванку. Тем самым показывает, что пилот мог уничтожить здания. Поэтому фабрика, на некоторый период прекращает работать. После условного восстановления работает снова... Не гибнут люди, сохраняются средства... Если желаете, вместо азартного покера, война превратилась в шахматную партию.
   - Чудно это все... А вы знаете... Тут ведь когда-то давно была другая война...
   Майор заинтересовался:
   - В самом деле? И кто ее вел?..
   - Местные жители. Аборигены. Всего лишь семьсот лет назад это был великий народ-завоеватель.
   - Всего лишь... Тогда почему они осели, пацифицировались?..
   - По единственной уважительной причине.
   - И по какой же?
   - Они всех победили...
   - Кто бы мог подумать...
   - Да вы можете на них взглянуть, - не успокаивался штатский. - Мы как раз туда добираемся... Поедемте?
   Майор пожал плечами: а отчего бы и нет?

-//-

   А где-то негромко, совсем по-осеннему, шумела война.
   Незадолго до рассвета над линией фронта повисла штурмовая авиация. По переднему краю отбомбились болванками. Ответно обороняющаяся сторона заявила об уничтожении шести штурмовиков. После обмена телеметрией сошлись на четырех.
   С первыми лучами солнца в атаку пошла седьмая моторизированная бригада - гордость и краса Приморского фронта. Она без труда прорвала первую линию обороны. На второй столкнулась с третьим механизированным корпусом противника. Но удачно были выставлены радиопомехи и танки мехкорпуса замерли без движения, отрезанные от операторов.
   Казалось, уже ничего не остановит прорыв корпуса, но с вертолетов удалось выставить заслон кротовых мин, и очень скоро от танков остались лишь горящие груды металла. За многие километры от поля боя операторы покидали свои пульты и выходили покурить на свежий воздух.
   Немного запоздала попытка ввести в брешь пехотные части. Противник уже пришел в себя и активно перебрасывал резервы. Еще до сумерек стало ясно: атака провалилась.
   Многие солдаты получили извещения, что они демобилизованы.
   Разумеется, без права далее участвовать в боевых действиях.

-//-

  
   В штабе майор встретил генерала. При нем был новый адъютант - мальчишка с капитанскими погонами, в щегольской форме.
   Майор хотел пройти молча, но генерал остановил его:
   - Ты отчего не здороваешься?
   - Я мертв...
   - Как для мертвеца, он слишком деятельный, не находишь? - спросил генерал у своего спутника.
   Тот услужливо улыбнулся.
   - Кстати, слушай, коль ты уже мертв, есть возможность отправить тебя в штат "невидимок". Будешь ездить за фронт, фиксировать условные поражения объектов, наблюдать за утилизацией техники...
   - Он будет разведчиком? - встрял в разговор адъютант.
   Генерал посмотрел на того с осуждением:
   - Об этом не может быть и речи! Мы же порядочные люди! - и уже обращаясь к майору, продолжил. - Так что ты думаешь про это предложение?
   Майор рассеяно кивнул: пожалуй, это предложение его устраивало.
   Однако, мысли были заняты другим. Он вспоминал свой визит к аборигенам. Те произвели на майора смутное впечатление. Ожидал увидеть хиреющую нацию, лелеющую прах своих побед.
   Но нет, народец этот был молод: хоть и встречались седые старики, на улицах селений полно было детей, подростков. Оказалось, что вождь у аборигенов - человек приблизительно лет тридцати.
   Не было плясок у костра с непременной огненной водой, раскрашенных шаманов. Чистые улицы деревушки, ухоженные домики...
   Зато имелось нечто такое, чему майор не смог подобрать названия. В этих людях чувствовалась какая-то здоровая сила, сжатая пружина.

-//-

   Прошли дни, недели... Да что там: почти месяц пролетел.
   Майор снова носил униформу: только была она не цвета хаки, а светло-салатная и вместо звезд на погонах имелись ромбики.
   Нынешняя работа ничем не напоминала прошлую. Потихоньку стали забываться атаки, марши, отчеты об израсходованных снарядах... Появлялись новые знакомые, велись совершенно иные беседы.
   Порой, все же, вспоминался штаб, офицерская столовая. Думалось: там все сейчас не так, все поменялось.
   Но пришло время отправиться домой, в отпуск. И, пересекая линию фронта, обнаружилось: за этот месяц положение войск осталось почти прежним. Взглянул на карту, ожидая, что изменения не коснулись лишь одного участка фронта. Но нет: так было на везде.
   Стало грустно: пусть и вдалеке от метрополий, пусть и гуманными методами, война обходилась обеим сторонам во многие миллиарды.
   Так, перед самым отъездом майора, на одну станцию пришел состав с бронетехникой. Но условная ракета пробила оборону, и смела с лица земли станцию и все, что на ней находилось. Состав тут же собирались развернуть в тыл, дабы отправить танки, не сделавшие ни одного выстрела, на переплавку.
   Но майор стал возражать: станция разбомблена, следовательно, надо подождать, пока будут условно восстановлены подъездные пути. Затем, выходило, что состав тоже уничтожен. Стало быть, перед отправкой танки следовало перегрузить на другие платформы.

-//-

   Месяц отдыха пролетел незаметно.
   Майор провел его в тихом городке на берегу совершенно иного моря. Гулял по бульварам в цивильном костюме, пил вино под каштанами, мило беседовал с барышнями. Порой, покупал свежую газетку, пролистывал победные реляции с фронтов: там писали, что противник несет громадные потери в технике, победа близка. Пели дифирамбы самой гуманной, правильной войне. Сообщали о взятии каких-то деревушек, причем, где-то раз в две недели названия населенных пунктов повторялись. Очевидно, за это время их успевали потерять.
   В общем, война была не то чтобы популярна в народе, но всех вполне устраивала: промышленности не грозило перепроизводство, всегда была работа. Солдаты, хоть и без глобальной победы возвращались домой, пусть и условно мертвые, но вполне работоспособные...
   Но прошло положенное время, и майор возвращался назад, из вечного лета в осень.
   Майор летел с двумя пересадками. И на родную авиабазу прибыл уставший, ранним зябким утром.
   И надо же было такому случиться, что прямо на полосе еще спящего аэродрома майор встретил генерала, у которого он был некогда адъютантом.
   Генеральский вертолет стоял тут же. Пилоты, закончив рейс, гасили полетные огни.
   Высокого командира встречали.
   Майор же был один. Ему не хотелось идти через холод и взлетное поле. Потому пошел к машинам, окружившим вертолет: не найдется ли свободного места.
   Вместо салютов обменялись более демократичным рукопожатием. Но разговаривать не стали: генерала обступали многочисленные помощники, и он сделал майору знак: дескать, подожди, сейчас...
   Но дела заняли где-то с полчаса. Майор зевал и с тоской посматривал в сторону терминала. Если бы он пошел пешком, то давно был бы уже там.
   Последним, когда уже шли к машине, к генералу обратился помощник по связям с общественностью:
   - К нам тут поступил ультиматум... Наверное, пустяк... Но я подумал, лучше, чтоб вы знали.
   - Ультиматум? От кого? - удивился генерал.
   - От аборигенов.
   - А они разве умеют читать? - повторно удивился генерал.
   Помощник протянул лист бумаги.
   - Не знаю, как насчет читать, но писать обучены...
   Но генерал его не принял, а лишь смерил полупрезрительным взглядом. И, не сбавляя шаг, спросил:
   - И что они там пишут?
   - Требуют прекратить военные действия на их земле и убраться подальше.
   Генерал густо захохотал и похлопал помощника по спине:
   - А у этих ребят не все так безнадежно. У них, по крайней мере, есть чувство юмора.
   - Так что делать с этой бумагой?
   - Да выбрось ты ее! Или что там обычно с бумагой делают?
   Помощник остановился в растерянности. Начинался мелкий дождик, и капли воды начали размывать чернила. Бумага была брошена под ноги.
   В машине генерал что-то рассказывал майору. Тот кивал из вежливости, но почти не слушал. Хотелось попасть в офицерское общежитие, отдохнуть с дороги. А утром следующего дня отправиться через фронт к месту былой работы.
   Но туда майор так и не попал...

-//-

   ...В ту ночь ударили варвары.
   Били со стороны пустыни, во фланг войскам.
   Момент для атаки был выбран почти идеально: противоборствующие стороны как раз отходили от недавней битвы, в которой настоящие, не условные потери достигли небывалого уровня: полсотни убитых и почти сотня раненых с обеих сторон.
   И очень скоро несколько полков были смяты, начали отход.
   Положение осложнялось тем, что не так давно эти части понесли большие условные потери, и, не разобравшись в темноте, решили, что их атакует прежний противник.
   Но скоро выяснилось: с той стороны фронта положение точно такое.
   Всю ночь по радиосвязи генерал пытался организовать сопротивление. Ничего не получалось - части в панике отступали.
   - Они обошли нас по условно уничтоженному мосту! Мы такого не ожидали и чуть не оказались в котле! - оправдывались командиры с новообразовавшейся передовой. - И еще они применили неконвенционное оружие!
   - Это какое?- удивлялся генерал.
   - Луки, копья! - кричали из трубки. - У нас сотни убитых! Настоящих убитых!
   Утром против дикарей бросили драгун: конную часть, которую держали в почетном резерве и использовали в качестве парадных эскортов.
   К удивлению всех, кроме майора, драгуны были разбиты наголову. Парадные, затупленные сабли оказались плохим оружием.
   Ближе к полудню попытались организовать оборону на другой позиции. Она была прорвана варварской бронетехникой.
   Как раз в это время генерал собирался пить кофе. И сейчас, размешав жидкость, генерал бил ложкой о край чашки, стряхивая капли напитка.
   - Танки? Откуда они у них?
   Генерал стал пунцовым - казалось, еще немного и от него можно будет прикуривать.
   - Они захватили условно уничтоженные машины...
   - Но там же электроника! Как они могли их использовать без операторов?
   - Самолеты-шпионы докладывают: они выбросили электронику и сели за рычаги самостоятельно. Совсем, как сто лет назад.
   Генерал продолжал колотить ложечкой по чашке. Звук напоминал барабанную дробь во время публичной казни.
   - Дикари! Как есть - дикари! Кто же так сейчас воюет?
   - Что прикажете делать?
   - Отправить авиацию! Пусть разбомбит их...
   Майор криво улыбнулся:
   - Чем? Болванками?..
   Генерал глухо завыл, продолжая колотить по чашке. Через несколько секунд та не выдержала напора и разлетелась.

-//-

   Через три дня все было окончено.
   Приморский фронт был спешно эвакуирован на корабли.
   Условная война подошла к концу: два ранее противоборствующих флота стояли рядом. То и дело обменивались солдатами, в спешке попавшими не на тот борт.
   Подсчитывали потери, убытки - хватались за голову.
   Генерал с нервным истощением и ожогом горячим кофе попал на госпитальное судно.
   Майор следил за погрузкой с капитанского мостика крейсера "Ву".
   - Хотите пива? - спросил полковник и, не дожидаясь ответа, протянул майору бутылку.
   Полковник прибыл сюда издалека, надеясь стяжать славу гениального полководца, получать ордена и звания...
   Меж тем, война закончилась без него. Полковника это нимало не расстраивало. Дома его ждала молодая жена.
   ...А войну можно было бы и отложить.
   Ну, а пока на корабли шла эвакуация фронта, через бинокль полковник разглядывал землю, на которую так и не смог ступить.
   На берег спускался туман, вечер и осень... Казалось, еще немного, и этот берег окажется навсегда сокрыт от взгляда человечества
   Впрочем...
   - Мы, наверное, еще сюда вернемся... - заметил полковник, убирая бинокль в чехол.
   - Нанести контрудар?
   - Отнюдь. Войну здесь мы больше вести не сможем - потери окажутся такими, что не устоит ни одно правительство.
   Майор кивнул: если с фронта начнут прибывать не условные, а вполне реальные покойники, война станет непопулярной.
   - Мы проиграли эту войну, потому что стали слишком цивилизованными, - продолжал полковник. - Меж тем, эти ребята мне определенно нравятся.
   - Дикари?..
   - Да, просто удивительно, с каким блеском и легкостью они вынесли нас... Интересно, почему?
   - Давным-давно они были воинами...
   - Надо же, как глубоко бывает зарыт талант... Тогда просто грех сюда не вернуться.
   - Зачем?..
   - Я уже сказал: мы и наши противники стали слишком порядочными. Оставаясь такими, мы не сможем выиграть войну, - полковник кивнул в сторону скрывшегося в тумане берега. - А вот эти дикари смогут.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"