Марченко Геннадий Борисович: другие произведения.

Оборотень

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если уж превращаться - то не обязательно в волка!


     Оборотень
      Василий Веточкин жил в коммунальной квартире на улице командарма Буденного. Впрочем, слово "жил" здесь не вполне уместно. Скорее, влачил жалкое существование беспробудного пьяницы, за что был презираем своими добропорядочными соседями. Из мебели у него оставался лишь старый, скрипучий диван, все остальное он давно пропил.
      На что Веточкин жил, он и сам затруднился бы ответить, поскольку сдача макулатуры и пустых бутылок приносила чисто символический доход, которого хватало только на хлеб и дешевые сигареты. Квартплату он задолжал уже за несколько месяцев. С выпивкой, как ни странно, дело обстояло проще. Во дворе постоянно кто-то "соображал", а Василий с удовольствием выполнял роль собутыльника, благо его знали практически все алконавты с округи.
      Правда, мы забыли отметить, что кроме дивана у него еще имелось радио, которое он никогда не выключал. Оно служило не столько источником информации, сколько слушателем и собеседником. Лежа вечерами на диване, и перемежая речь пьяной икотой, Веточкин жаловался благодарному слушателю на свою несчастную судьбинушку. И казалось, что радиоприемник в ответ сочувственно вздыхает.
      Вот и в этот сентябрьский вечер Василий, как обычно, произнес душещипательный монолог, после чего завернулся в старый, прожженный в нескольких местах плед и безмятежно захрапел. Проснулся он среди ночи от странного, будоражащего чувства. Что-то мешало его мирному сну, распирая грудную клетку. Устав бороться сам с собой, Веточкин поднялся, добрел до окна и распахнул форточку. Увы, струя свежего воздуха облегчения не принесла. А вскоре стоять у окна в майке и семейных трусах показалось холодновато, и немного подумав, Василий форточку прикрыл. В груди же продолжало что-то тесниться, отчего по коже бегали мурашки.
      Веточкин вздохнул, собираясь вернуться к скрипящему ложу, но в это мгновение из-за обрывков лохматых туч во всей своей первозданной красе выползла луна, растекшись по ночному небу яичным желтком. Веточкина пронзил разряд электрического тока... Рот его широко распахнулся в беззвучном крике, глаза повылезали из орбит, а пальцы рванули на груди майку, с треском раздирая ее пополам. Упав на колени, он вцепился ногтями в половые доски, оставляя на облупившейся краску глубокие борозды...
     
      * * *
     
      Когда спустя некоторое время Василий вновь вернулся в реальность, то обнаружил себя стоящим на четвереньках на каких-то широченных досках, посреди груды неприятно пахнувшего белья. Запах отчего-то показался Веточкину смутно знакомым. Он поднял взгляд, и в то же мгновение его прошиб холодный пот. Василий находился в своей же комнате, только выросшей до умопомрачительных размеров. И по-прежнему бормотавшее радио только добавляло происходящему ирреальности.
      -- Ну вот, допился, -- произнес Веточкин подозрительно писклявым голосом.
      Спустя секунду невдалеке раздалось шуршание, и глазам несчастного предстал обыкновенный рыжий таракан, только ростом он был с теленка. Пруссак зловеще шевелил усами и поскрипывал хитиновыми крылышками:
      -- Ты-то откуда здесь взялась, хвостатая? У этого забулдыги лишней крошки хлеба не найдешь, так что на поживу можешь не рассчитывать. А делиться с тобой тем более никто не собирается.
      Произнеся эту тираду, рыжий хмыкнул и умчался по своим тараканьим делам. А Веточкин сглотнул застрявший в горле ком и подумал: "Однозначно, белая горячка! Все, с этим делом нужно завязывать!"
      Сейчас первым делом требовалось добраться до дивана и постараться уснуть, так как подобный кошмар уже начинал действовать Василию на нервы. Особенно ужасала потрясающая реальность происходящего. Да, бывали и раньше у него приступы "беленькой", но к назойливым маленьким чертенятам, кривляющимся в темных углах, Василий давно привык и относился как к тем же тараканам. Но чтобы вот так...
      По пути к дивану, напоминающему небоскреб, Веточкин сообразил, что по-прежнему передвигается на четырех конечностях. Он попытался принять вертикальное положение, но это ему не удалось, и пришлось продолжать путь в столь унизительном для хомо сапиенс положении. Кстати, так передвигаться Веточкину показалось даже удобнее. К тому же при движении ему помогал волочащийся сзади хвост, и он подумал, что в этом кошмаре стал, не иначе, обычной мышью. Его догадка была подтверждена двумя мухами, появившимися сверху:
      -- Глянь-ка, мышь! -- прожужжала одна.
      -- Вижу, что не таракан, -- ответила вторая. -- Хоть какое-то разнообразие в местной фауне.
      Обсудив новенькую, мухи упорхнули в кучу грязного белья, оставшегося лежать возле окна. А Василий, стараясь не думать о плохом, добрался наконец до дивана. Но забраться на него не было никакой возможности. Веточкин мог, конечно, прикорнуть и на полу, но спать ему особо-то и не хотелось. И вообще, он чувствовал себя уже не так жутко, как вначале кошмара, и ему даже стало любопытно, как долго он продлится. Даже решил прогуляться на кухню, благо дверь в его комнатушку была просто прикрыта. Вдруг найдется что-нибудь съестное. В мышином образе очень хотелось есть, а вот выпить, что странно, его совсем не тянуло.
      Носом он приоткрыл свою фанерную дверь, и через мгновение оказался в темном коридоре. Своим новым, обострившимся слухом он уловил доносившиеся с кухни звуки. Там вовсю хозяйничала местная живность. Туда Веточкин и направился, подметая грязный пол хвостом. Он миновал почти половину пути, как вдруг шерстка на нем непроизвольно встала дыбом, ощутив шестым чувством опасность. Исходила она откуда-то спереди, с другого конца коридора.
      Веточкин привстал на задние лапки, помогая себе хвостом, и навострил ушки. С минуту простояв, он уже было подумал, что опасность ему почудилась, как вдруг в темноте мелькнули два зеленых огонька. Василий тут же вспомнил о коте Прасковьи Филипповны по кличке Барсик, который постоянно гадил у его двери, за что был неоднократно бит. И теперь у кота появилась реальная возможность отомстить за унизительные побои.
      Словно услышав тревожные мысли обратившегося в грызуна Веточкина, Барчик рванул к нему со скорость гоночного автомобиля, перепугав заодно питавшихся на кухне тараканов. Но мышиная реакция на этот раз Василия выручила. Он опрометью юркнул под ближайшую дверь, невесть каким образом просочившись в узкую щель, и очутился в квартире инженера Бурчалкина.
      Судя по равномерному поскрипыванию двуспальной кровати, худющий Роман Гекторович в данный момент выполнял свою супружескую обязанность, что и подтверждали томные вздохи его дородной супруги Оксаны Юрьевны.
      "Забавно, -- слегка придя в себя, подумал Василий. -- А может, это все-таки сон? Что-то уж слишком много сразу всего".
      Меж тем любовные утехи Бурчалкиных достигли своего пика, и комната огласилась торжествующим стоном Оксаны Юрьевны. Василий даже позавидовал инженеру; ведь у него самого женщины не было почитай что год, к тому же вряд ли едва ворочавшая тогда языком Верка соображала, чего это Веточкин ей подол задирает.
      А ведь были у него когда-то и жена, и сыночек. Но как ударился в запой -- так и ушли от него к родителям жены. Теперь все это казалось таким далеким, сказочным... Веточкину стало ужасно тоскливо, если не сказать тошно, и одинокая слеза скатилась по мышиной морде. Вот ради чего он живет!? Кому он нужен, кроме самого себя? Да и себе-то, по большому счету, уже не нужен.
      Пока Василий оплакивал свою непутевую судьбу, Бурчалкины уже безмятежно засопели. Веточкин оглядел комнату инженера, обставленную в мещанском вкусе, заодно прислушиваясь, не караулит ли его Барсик за дверью, затачивая когти. Снаружи вроде было все тихо, но рисковать он пока не собирался. Тем более на столе оставалось что-то от вечерней трапезы хозяев. Во всяком случае, сверху доносился одуряющий аромат сыра. На счастье Веточкина, один из краев скатерти свешивался практически до самого пола, и вцепившись в нее коготками, спустя какое-то время он оказался наверху.
      Да, здесь было чем поживиться. Сушки, варенье, печенье, куски сахара-рафинада, полбатона в полиэтиленовом пакете, масло, и, самое главное -- ломоть сыра. Правда, предусмотрительные хозяева и его упрятали в пакет. Но Василий только криво оскалился; для него тонкий целлофан был детской преградой. И что интересно, если раньше он относился к сыру равнодушно, употребляя только плавленый на закусь, то теперь ради маленького кусочка готов был заложить свою мышиную душу.
      Не мешкая, Василий рванул полиэтилен и вонзился зубками в сырную плоть. Правда, радость от обжирания сыром слегка подпортило уже знакомое поскрипывание:
      -- Ишь ты, набежали на халяву! Жрали бы на кухне, как все, так нет -- прутся в комнату столоваться...
      Давешний таракан, пристроившись на розетке с вареньем, презрительно глядел на мышь, облизывая перемазанные в варенье жвалы.
      -- На себя-то погляди! Такой же халявщик, если уж на то пошло. Так что лучше не возникай!
      -- Эх, был бы ты, грызун несчастный, с меня ростом, показал бы я тебе, где раки зимуют.
      Таракан воинственно подпрыгнул, и не удержавшись, свалился в розетку. На его счастье варенье оказалось густым, и спустя пару минут рыжий выкарабкался наружу, едва двигая слипшимися конечностями.
      -- Так-то, -- довольно пропищал Веточкин, с набитым животом спускаясь вниз. На полу ему приспичило, и не мудрствуя лукаво, он сделал пахучую кучку.
      "Даже задницу подтирать не надо, -- довольно подумал Василий. -- А вообще-то так этим Бурчалкиным и надо".
      Осторожно выбравшись в коридор, Веточкин осмотрелся, и не заметив Барсика, шустро засеменил по направлению к своей двери. Подцепив фанерную дверь коготками, он сумел ее приоткрыть и проникнуть в комнату. Но не успев сделать и вдоха, Василий с замиранием сердца услышал позади чьи-то мягкие шаги...
      Веточкин, следуя мышиному инстинкту, молниеносно шарахнулся в сторону, и спустя мгновение острые кошачьи когти располосовали доски там, где он только что находился. Яростно зашипев, Барсик развернулся, собираясь следующим прыжком прикончить жертву. Но тут начало происходить нечто, отчего шерсть на кошачьем загривке встала дыбом. Беспомощный секунду назад грызун вдруг увеличился в размерах, затем на миг съежился, и вновь принялся расти, постепенно приобретая облик злейшего кошачьего врага, забулдыги Василия Веточкина. Не в силах более выносить столь душераздирающего зрелища, кот истерично мяукнул и опрометью бросился в коридор, а уже оттуда через кухонную форточку и вовсе на улицу.
     
      * * *
     
      Василий очнулся, когда за окном уже занимался тяжелый осенний рассвет. Сообразив, что он в чем мать родила лежит на холодном полу, Веточкин поднялся, и пошатываясь, побрел к дивану. Здесь он укутался в дырявый плед, дрожащими пальцами зажег спичку и закурил.
      "Привидеться же такое, -- подумал он, вспоминая кошмар. -- То ли сон, то ли и впрямь "беленькая". Нет, с выпивкой надо завязывать".
      И в этот момент взгляд его упал на пол, где возле кучи белья Веточкин узрел следы кошачьих когтей, располосовавших доски. Пока он осмысливал увиденное, языком выковырял застрявшую промеж зубов сырную крошку, что ввергло его в пучину смятения.
      -- Господи! -- обратился он к бормотавшему радиоприемнику. -- Помоги мне не сойти с ума...
      На что приемник вдруг неожиданно четким лекторским голосом выпалил:
      -- Сон разума порождает чудовищ...
      Василий запустил пальца в свою давно не мытую шевелюру и беззвучно заплакал. В его слезах смешались страх, отчаяние и странная, светлая тоска. Он тосковал по своей жене, сыну, по тому миру, который выплюнул его, словно вишневую кость, вместо того, чтобы протянуть руку помощи. Он плакал, пытаясь заглушить рвущийся наружу стон...
      Между тем на кухне уже вовсю кипела обычная коммунальная жизнь. Инженер Бурчалкин, держа в руке чайник с нарисованными на боку цветочками, менторским тоном вещал:
      -- Прасковья Филипповна, не будете ли вы так любезны убрать с плиты вашу перловую кашу? Судя по видимой консистенции, она уже вполне созрела для употребления.
      -- Уж не знаю, Роман Хехторович, для чьего употребления она созрела, но для моих зубов она еще жестковата. А ежели вам приспичило ставить чайник, то вон попросите Катеньку убрать корыто с бельем. А то раскинулась аж на две конфорки, ни свет ни заря.
      -- Кто рано встает -- тому Бог подает, -- парировала Катенька, швея-мотористка со швейной фабрики имени Розы Люксембург.
      -- Все-равно, чего в такую рань белье-то кипятить? Выходной, чай...
      -- Да у вас, пенсионеров, каждый день выходной.
      В этот момент на кухне в одних трусах и с алюминиевой кружкой в руке появился Веточкин. Внимание всех присутствующих тут же переключилось на него.
      -- Вот и наш болезный проснулся, -- с ехидцей проворковала Прасковья Филипповна. -- Што, милок, болит головка-то?
      -- Нормально, бабка...
      Василий набрал из крана воды и залпом выпил.
      -- Может, кашки отсыпать?
      -- Не, я перловку не перевариваю.
      -- Гляди-ка ты, хурман какой! Вдругорядь особливо для тебя гречку с маслицем отварю.
      Ничего не ответив, Василий вернулся в комнату, впервые за много дней выключил радио, оделся и отправился в расположенный неподалеку магазин "Океан". Минут через тридцать подъедет фургон со свежемороженой рыбой, можно будет малость подколымить на разгрузке.
      Фургон прибыл во-время, и закончив его разгрузку, Василий впервые отказался от стакана, вместо этого попросив у заведующей шоколадку, да червонец на хлеб.
      -- Ты чего, Вась, в завязке что ли?
      -- Считай, что так, Матвеевна. Перехожу на нормальный режим питания.
      Однако Веточкин шоколад есть не стал, а отправился на другой конец города. Там, во дворе панельной пятиэтажки, ему пришлось прождать несколько часов, прежде чем он увидел мальчугана лет восьми с ранцем за спиной. Тот весело перепрыгивал через лужи, но когда взгляд его остановился на Веточкине, замер на месте.
      -- Что, Коляня, за три года забыл своего отца? -- спросил Василий, пытаясь проглотить застрявший в горле ком.
      В глазах парнишки блеснули слезы, он вдруг кинулся Веточкину на шею и прошептал:
      -- Папка... Я так по тебе соскучился!
      Тут уж и Василий не выдержал, пустив слезу второй раз за день. Добилась-таки бывшая супруга, стерва, чтобы лишили его родительских прав. А о чувствах его подумала? Хотя, сам ведь, дурак, виноват...
      Немного успокоившись, он вытащил из кармана шоколадку, и вложил ее в ладошку сына.
      -- На-ка вот, побалуйся... Я уж не буду тут тебя долго задерживать, а то мамка заволнуется. Да ты и не говори ей, что меня видел, ладно?
      Коляня молча кивнул и шмыгнул носом.
      -- Ну и хорошо. Пойду я, наверное. А ты беги, делай уроки...
      И не оглядываясь, вобрав голову в плечи, Веточкин пошел прочь.
     
      * * *
     
      До дома он добирался пешком, изрядно промокнув под начавшимся во второй половине дня холодным осенним дождем. Закрыв за собой дверь, развесил на веревке, протянутой еще женой, влажное белье, оставшись в одних трусах. Затем уселся на подоконник и уставился в окно, где под тусклым светом фонаря дождь пузырил разлившуюся по двору лужу.
      Он вновь мысленно вернулся к тому, что с ним произошло ночью. Если он и впрямь превратился в мышь, то что стало тому причиной? Может, он выпил что-то не то, или не в той пропорции? Да нет, вроде бы как обычно. Сначала стакан бормотухи в одной компании, затем в другой стакан "Столичной". Ничего необычного.
      А что, если и сегодня он превратится в грызуна? От этой мысли Веточкин даже похолодел. Но спустя некоторое время успокоился, решив рассуждать зрело. Ну, побудет он мышью серой, так ведь наутро вернется в свой человеческий облик. Да и быть мышью не так уж и плохо. Наелся он, во всяком случае, от души. Вот только Барсик...
      Василий тенью выскользнул в пустынный коридор. Соседи, сготовив ужин, сидели по комнатам и пялились в голубые экраны. Он прокрался на кухню... Барсик сидел на столе возле плиты, умывая лапой свою откормленную морду. Увидев Веточкина, кот настороженно замер.
      -- Кис, кис, кис... Иди сюда, котик.
      Однако Барсик не стал дожидаться расправы, а сиганул к окну и нерешительно замер в проеме открытой форточки. Определенно, холодный дождь его отпугивал. Но когда Веточкин кинулся к форточке, коту пришлось презреть врожденную водобоязнь. В мгновение ока он оказался по ту сторону окна, с гневом взирая через стекло на своего мучителя. Василий же с триумфальным видом закрыл обе фрамуги на защелки.
      Однако, как выяснилось, суета по поводу кота была напрасной. Ни этой ночью, ни следующей он в мышь не превращался, ни даже в таракана или муху. С одной стороны, Веточкин мог бы облегченно вздохнуть и снова вернуться к жизни рядового забулдыги. Но с другой, ему отчего-то все больше хотелось испытать себя в шкуре другого существа. Это было что-то вроде наркозависимости. И к тому же единственное достойное приключение за последние годы, прожитые в пьяном угаре.
      Итак, день проходил за днем, уже и первый снег намекнул о скорой зиме, а Барсик мог спокойно вечерами дремать на кухне, не опасаясь быть изгнанным на улицу. В один из таких вечеров Веточкин, по обыкновению уже непьющий с той роковой ночи, сидел на диване, скрестив по-турецки ноги, слушал радио и глядел в окно, на затянутое тучами небо. Василия отнюдь не грела мысль, что под ним, в драной диванной обивке, лежали честно заработанные на ежедневной уборке нескольких дворов две сотни рублей.
      Он мог позволить купить себе, например, недорогой костюм, но костюмов ему не хотелось. Сначала Веточкин регулярно покупал сладости сыну, однако вскоре бывшая супруга его вычислила и запретила появляться рядом с их домом, пригрозив милицией. И теперь он сам не знал, на что копит деньги, работая не только дворником, но и подрабатывая грузчиком в том же "Океане". На еду он почти ничего не тратил. Когда Прасковья Филипповна подбросит чего-нибудь пожевать, а в основном Василий обходился булкой хлеба и пакетом кефира.
      Неожиданно небо прояснилось, словно дворник-великан разогнал метлой тучи, и в окне засияла полная луна. Веточкина будто подбросило, и он в мгновение ока прильнул к оконному стеклу. Лунный свет словно притягивал его невидимой нитью. Василий вспомнил, что нечто похожее испытал в ту ночь, когда обернулся мышью. И тут неожиданно радио пропиликало двенадцать раз. Полночь...
     
      * * *
     
      Сколько времени Василий пробыл в забытье, он точно не мог сказать. Но за окном по-прежнему стояла тьма, а он сам определенно вновь превратился в мышь. Каких-либо эмоций на этот раз Веточкин не испытывал, кроме легкого возбуждения. Внутренне он был к этому подготовлен уже давно.
      Выбравшись из груды одежды, Василий направился было к двери, но во-время вспомнил о мерзком Барсике. Сегодня Веточкин, как на зло, поленился выпроводить кота на улицу, так что путешествие оказалось под вопросом.
      -- Чертова скотина! -- непроизвольно ругнулся Василий.
      -- Не нужно сквернословить, -- вдруг раздалось из-под потолка. -- Будьте сдержаннее.
      Полусонный паук в верхнем углу комнаты лениво упаковывал в кокон околевшую муху. Именно это мерзкое членистоногое (к паукам у Веточкина всегда было предубеждение) и сподобилось на замечание.
      Не имея желания ввязываться в дискуссию, Василий осторожно высунул свою мышиную морду в коридор. Опасности пока не наблюдалось. Он уже собрался прошмыгнуть дальше, но тут в спину ему раздался тихий паучий шелест:
      -- Что человек -- что мышь; характер один и тот же.
      Веточкин развернулся и скользнул в угол, встав на задние лапки прямо под паутиной.
      -- Так вы в курсе, что я каким-то образом превращаюсь из человека в мышь?
      -- Обладай вы хотя бы половиной моего интеллекта, то без труда догадались бы о связи полнолуния и вашего превращения. Признаться, в прошлый раз, став невольным свидетелем этого чуда, даже я испытал в некотором роде шок. На этот раз я воспринял происшествие без особого потрясения, сделав для себя кое-какие выводы. Даже, в принципе, готов вывести теорию...
      -- Эйнштейн, твою мать, -- вполголоса заметил Веточкин.
      -- Между прочим, -- укоризненно прошелестело членистоногое, -- мы хоть и безухие, но отлично все слышим, так что впредь подобные мысли попрошу держать при себе.
      -- Итак, на чем мы остановились... Да, так вот, теория влияния полной луны на метаболические процессы в человеческом организме...
      Паук скептически глянул на туповатую мышиную морду:
      -- М-м-да, складывается впечатление, что почва еще недостаточно готова для того, чтобы принять в себя семя знаний. Тогда отложим лекцию на другое, более подходящее время. А сейчас я хотел бы переговорить с вами об одном деле, и постараюсь выражаться как можно более доходчивее.
      -- Суть такова, -- продолжал паук, спустившись на паутинке вниз. -- Наше сообщество -- я имею в виду фауну коммунальной квартиры -- не что иное, как первобытный строй. Каждый сам по себе, на свой страх и риск добывает пропитание, ежесекундно рискуя быть убиенным тапочкой или мухобойкой. Их это, надо думать, устраивает. Но не меня! Почему мы должны влачить столь жалкое существование? Неужели мы не достойны более благородной участи? Пусть мы меньше размером, чем человек, но это не должно порождать в наших душах комплекс неполноценности. Мы достойны быть равными среди равных. Эта мысль гложет меня уже давно, и вдвойне обидно, что я не могу ей ни с кем поделиться. Тараканы, мухи, клопы -- отнюдь не та аудитория, способная впитать мои идеи. Вернее, я не вижу среди них кандидатуры, достойной занять место вожака. И тут появляетесь вы... Мышь -- самое крупное животное среди здешней фауны. Так вот, благодаря своим размерам и зачаткам человеческого разума вы вполне могли бы стать лидером , объединить всю эту мелочь под своим началом и приступить к строительству нового общества.
      -- Но вы забыли про кота. Он намного крупнее...
      -- Увы, пропорции тела и разума у этой твари слишком расходятся. К тому же он абсолютно неуправляем и живет сам по себе.
      -- А вы-то сами не думали о том, чтобы стать вожаком?
      -- Ну что вы! Посмотрите на мой размер. Только муха, попавшая в паутину, готова выслушать меня с благодарностью, да и то я затем опустошаю ее содержимое. А вот вы, с вашим человеческим мышлением, вполне подходите для столь ответственной миссии. Я же не откажусь от роли советника. Поверьте, я долгое время жил на книжной полке вашего соседа Бурчалкина, и переползал весь сборник сочинений Ленина. Так что идеями по устройству общества пропитался в достаточной мере.
      -- Это что же, мы будем строить социализм?
      -- Ну, так сразу вряд ли. Для начала неплохо бы организоваться. А наши выводки, очень может быть, увидят светлое будущее. Так как, уважаемый, даете свое согласие?
      Веточкин задумчиво поскреб лапой брюхо.
      -- Мне нужно время, чтобы все обдумать. Тем более что я не навсегда превращаюсь в мышь, что тоже вносит свои особенности.
      -- Не беда. Даже одного превращения в месяц будет достаточно, чтобы поддерживать свой авторитет. В остальное время я буду вас замещать. Итак, думайте быстрее.
      Василию и впрямь вдруг захотелось почувствовать себя в роли политического лидера. Среди людей он был изгоем. Так может это и есть его шанс...
      -- Ну ладно, предположим, я соглашусь. Что от меня еще нужно будет.
      -- О, об этом даже не беспокойтесь...
      Паук от возбуждения даже забегал кругами, не заметив, как запутался в собственной паутине.
      -- Организацию данного мероприятия я беру на себя. Для начала проведем собрание с общественностью. Соберем представителей всех существ, обитающих в данном ареале.
      Он шустро шмыгнул в угол, под обои, там пошуршал и через минуту вернулся.
      -- Послал таракана, чтобы всем сообщил о готовящемся митинге. Рыжие -- они любят посплетничать, так что весть разлетится в мгновение ока.
      Ждать и впрямь пришлось недолго. Вскоре пол в комнате Веточкина покрылся шевелящейся массой, состоящей, в основном, из быстро плодящихся тараканов. Немного погодя выяснилось, что еще пара сотен пруссаков проигнорировала митинг, занятая поиском пищи на кухне.
      " Да уж, -- скептически подумал Веточкин. -- Сколько дуста перевела Прасковья Филипповна, а все напрасно".
      Между тем паук, повиснув на лампочке, открыл собрание.
      -- Уважаемые обитатели коммунальной квартиры! Мы собрали вас для того, чтобы ознакомить с планами переустройства нашего общества...
      После этого членистоногое распиналось минут десять, повторяя то, что Веточкин уже слышал: "классовое неравенство", "назрела жесточайшая необходимость", а под занавес речи неизвестно к чему -- "смерть политическим проституткам".
      -- И в заключение я предлагаю избрать вожака. На мой взгляд, им вполне может стать мышь. Являясь самым крупным животным квартиры, не считая продажного кота, она обладает также волевым характером и организаторским талантом.
      После некоторой паузы раздалось взволнованное жужжание мухи:
      -- Пусть тогда запретит пауку охотиться на нас. А то вчера сцапал мою невесту, и теперь мне искать новую.
      Василий взглянул на паука, ожидая от того какой-либо реакции.
      -- Хорошо, -- с ноткой сожаления ответил тот. -- Во имя новой жизни я согласен перейти на менее калорийную пищу.
      -- Тогда мы всеми лапами "за", -- разом зажужжали мухи, пускаясь в пляс вокруг лампочки, на которой хмуро поигрывал жвалами паук.
      -- Мы тоже требуем льгот, -- выступил вперед таракан с продавленными хитиновыми крылышками. Не иначе, влетело тапочкой, и Василий не исключал, что его.
      -- Это какого такого характера льготы? -- спросил Веточкин.
      -- Н-ну, пока еще не знаю, -- замялся рыжий. -- Но тем не менее...
      -- Ладно, как возникнут просьбы и предложения -- милости прошу. А сейчас...
      Веточкин замялся, но паук его выручил:
      -- А сейчас мы из самых больших тараканов наберем армию. Мухи станут нашими разведчиками, остальные займутся добыванием пищи. Десятую часть еды доставлять сюда, чтобы мы, как организаторы восстания, решали важные государственные вопросы, не отвлекаясь по мелочам.
      В этот момент клопы недовольно зашуршали:
      -- Мы тоже хотим для нас должность, достойную и ответственную...
      -- Хорошо, хорошо!.. Вот ты, да-да, именно ты, будешь у нас пресс-секретарем. Что это такое -- объясню позже, а пока мы займемся набором рекрутов...
      В этот момент, не успел паук закончить фразу, как дверь тихо скрипнула и в комнату, неслышно ступая, вошло четырехлапое чудовище, монстр в кошачьем обличье. Оглядев застывшее от ужаса собрание, Барсик остановил свой взгляд на Веточкине, плотоядно облизнулся и огласил комнату громоподобным мяуканьем.
      Что тут началось! Клопы, включая будущего пресс-секретаря, юркнули под диванную обивку, воздушная разведка прилипла к потолку, а будущая армия панически попряталась в щели между досками и под рассохшиеся обои. Первый советник, и тот от греха подальше юркнул за паутину. Один Веточкин остался мордой к морде с котом.
      -- Я бы посоветовал вам уносить свои лапы, -- донеслось сверху сочуственное шуршание паука.
      Однако его совет слегка запоздал. Василий оказался зажатым в угол надвигающейся громадой Барсика. Вот уже нависла над ним усатая морда с острыми, словно бритва, клыками. Веточкин зажмурился...
     
      Эпилог.
     
      -- Виктор Станиславович!
      На пороге вырисовалась стройная фигурка молоденькой медсестры Люси в коротком, открывающем очаровательные ножки халатике. Главврач психиатрической больницы Милованов невольно залюбовался своей подчиненной.
      -- Виктор Станиславович, Там Веточкин снова буянит. Принял санитара за кота, забился в угол и не дается, мешает больным спать.
      -- Введите, как обычно, четыре кубика. По-моему, это и так очевидно.
      Милованов сладко зевнул и потянулся:
      -- Стоит мне только самому подежурить, как обязательно случится какой-нибудь эксцесс.
      И уже после ухода Люси добавил:
      -- Все-таки рано или поздно я затащу тебя на кушетку. И никакие Веточкины меня не остановят.
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"