Марченко Геннадий Борисович: другие произведения.

Выживший-3 прода

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 7.02*105  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава XI

  Глава XI
  Старт операции назначили на вечер следующего дня. Если всё пройдёт по плану, то к утру 29 августа должны управиться, покинув это кажущееся пока гостеприимным место. Охрана храма, если верить нашему информатору из консульства - чисто символическая, ворота закрываются сразу после захода солнца, а закатиться оно должно в районе семи часов вечера. Народ рассосётся, охрана внутри храма расслабится - тут-то мы и нагрянем. Правда, штурм ворот не выглядел грамотным вариантом, но помогла смекалка.
  Учитывая, что зайти в храм мог лишь правоверный индус, в лавке недорого я приобрёл хлопковую курту (так называлась рубашка до колен без воротника), шальвары (шаровары) и сандалии. Подумав, купил и простенький, чтобы не выделяться, тюрбан, он же чалма. С накладными бородой и усами, из-за которых мне регулярно приходилось бриться, чтобы декорация нормально клеилась к коже лица, я выглядел почти настоящим индусом, если не считать чуть более светлого, чем у местных, цвета лица. В Вегасе я прилично загорел, да и здесь солнце не было редкостью даже в сезон дождей, но всё же колер моей физиономии был на тон светлее, чем у порядочного индуса. Так что пришлось по-быстрому, чтобы успеть до закрытия, найти лавку, торгующую парфюмом и прочей бабской хренью, и подобрать баночку с соответствующего оттенка тональным кремом. Зеркальце купить не догадался, не снимать же зеркало заднего вида с машины, поэтому на следующий день Артамонов лично занялся раскраской моей бородатой рожи, рук и стоп, в общем, тех частей тела, которые не были скрыты местными тряпками. Зато результат порадовал, если исключить слишком уж утончённые для индуса нос и губы. Подумав, я в ноздри засунул по маленькому ватному шарику, чтобы ещё больше приблизиться к нужному образу, а вот с губами ничего не поделаешь, разве что подчернили немного, поскольку для индуса цвет моих губ тоже был слишком светлым.
  - Красавец, почти не отличить от аборигена, - резюмировал командир группы, разглядывая меня с расстояния двух метров.
  Его мнение поддержали и остальные. Им предстояло скрытно занять позиции возле храма и дожидаться, когда я открою небольшую дверь с задней стороны храма. Можно было бы снять изнутри запор и с главных ворот, но нам ни к чему случайные свидетели, а на заднем дворе возможность встретить такого праздношатающегося на порядок меньше. Договорились, что как только я всё сделаю - сразу открываю дверь, к которой к тому же легче более скрытно подогнать грузовики, нежели к парадным воротам. На карте Артамонов мне показал и место, куда должны были причалить лодки с рыбацкого судна. Небольшая, скрытая от посторонних глаз бухта в окружении скал.
  - Вот по этой дороге можно будет подъехать к самому берегу, так что тащить на себе сундуки не придётся, - добавил командир, проведя ногтем указательного пальца по карте. - Пока есть время - сгоняем на разведку. А заодно и проверим, как ты смотришься в образе индуса.
  Смотрелся я вроде как прилично, во всяком случае, никто на меня не пялился, правда, однажды обратился с вопросом какой-то старик, но я промычал нечто нечленораздельное. Мол, глухонемой, отстаньте от меня. Индус молитвенно сложил ладошки и поклонился, не иначе, к ущербным здесь отношение как к коровам, которые пару раз попались нам с Артамоновым по дороге, сначала в городе, потом в пригороде. К заливу мы с ним отправились вдвоём, чтобы не создавать толпы, и тем самым не привлекать лишнего внимания. Да и идти было не так далеко, не больше 5 километров.
  Разведка показала, что дорога к берегу и впрямь имеется, и что даже днём тут никто не шляется. Со слов консульского, этот заливчик у местных считается то ли проклятым, то ли нечистым, связана с ним какая-то нехорошая легенда, в общем, опасаются они сюда шастать. А нам только того и надо, тем более что советский человек - материалист, все эти суеверия ему как с гуся вода.
  - Не слишком ли легкомысленно пытаться доставить все эти сокровища в СССР на какой-то ненадёжной шхуне?
  - Шхуну за пределами территориальный вод Индии будет ждать сухогруз под... ну, неважно под каким флагом, и так лишнего сболтнул. Хотя нам же на нём и возвращаться на Родину под видом моряков... В общем, там хитрая многоходовая комбинация, всё многократно просчитано, осечки выйти не должно.
  Вернулись тем же путём. Я получил последние инструкции и, про себя перекрестившись, направился к храму. Едва я переступил порог религиозного заведения, как зарядил настоящий ливень. Вовремя, ещё бы немного - и дождь смыл весь мой камуфляж. Посетители, собиравшиеся покинуть храм, столпились у выхода, не рискуя выходить под такой сильный дождь. Я же спокойно, пользуясь полусумраком, двинулся внутрь храма через длинный коридор с колоннадой, состоящей из 324 гранитных столбов. Поверхность каждого была покрыта искусной резьбой. На каждом третьем - плошка с масляным светильником. А дальше - золотой шест под самый потолок с флагом и за тремя воротами - украшенная фресками алтарная комната, где хранилась главная святыня - статуя Вишну, пребывающего в позе Ананантхасаянам, то есть в вечном мистическом сне. В солнечный день на неё падают лучи светила, минующие хитрую систему зеркал, сегодня же помещение совещалось всё теми же масляными светильниками.
  Я покосился на двух вооружённых всего лишь деревянными палками охранников, стерегущих вход в подвал. Напыщенные и очень уж самоуверенные. Их смена закончится этим вечером, скоро появится ночная, которой тут куковать до утра.
  Вряд ли эти ребята, один из которых обладает отвисшим животиком, владеют приёмами какой-нибудь восточной борьбы. Даже если придётся повозиться - огнестрельного оружия у них нет, вход с ним сюда запрещён, равно как и с холодным. Но это всё на доверии, на входе вас никто не обыскивает, так что пистолет и кинжал вполне можно спрятать в складках одежды. Но я всё же пришёл 'чистым', чтобы не было соблазна пустить в ход предмет, могущий ранить или тем более убить невинного человека. Разве что на всякий случай прихватил с собой коробок спичек. Подвалы - дело тёмное, мало ли... А помимо спичек несколько отрезков крепкой бучевки, тряпки для кляпа, и ещё тот самый кисетик с сушеными травками - подарок от шамана-брухо Нуто. Не знаю, зачем я всё время таскал его с собой, этот способный уместиться на ладони мешочек, перетянутый у горловины кожаным шнурком. Вроде и Плюшкиным себя никогда не считал. На шее вон вообще иконостас, вызвавший ещё во время пребывания на подмосковной базе немой вопрос у Артамонова. Хорошо хоть не заставили сдать под расписку. И орёл от того же Нуто, и деревянный крестик - память об отце Илларионе, и мой Георгий Победоносец, милостиво возвращённый самим Берией... Заступников много, да вот помогут ли в трудный момент?
  Я ходил по храму и смотрел, куда можно спрятаться, напоминая себе героя Евгения Евстигнеева в фильме 'Старики-разбойники', который на пару с Никулиным прятался в музейном туалете, чтобы ночью стащить картину. Сортиров в храме по понятным причинам не наблюдалось, поэтому я, стараясь делать это как можно более незаметно, высматривал другие потаённые места. В итоге мне приглянулась ниша позади одного из 324 столбов, почти посередине коридора. Не знаю уж, с какой целью выдолбили или просто обустроили в стене этот закуток высотой метра полтора и шириной с метр, но выглядел он весьма симпатично. Подгадав, когда никого поблизости не окажется, я нырнул в нишу, и практически наощупь обнаружил, что здесь хранятся десятка два метёлок. Это немного усложняло задачу. По идее, выпроводив посетителей, специально обученные люди должны порасхватывать эти самые метёлки и приступить к уборке помещений. В таком случае я окажусь обнаруженным... Если только не забьюсь поглубже и не спрячусь под большим куском ветоши. Это я и сделал, надеясь в душе, что уборщикам тряпка не понадобится.
  Несмотря на встроенный где-то внутри меня виртуальный хронометр, я предпочитал поглядывать на светящиеся стрелки выданных Муравьёвым часов 'Breguet'. Хорошая вещь, за практически неделю погрешность не составила и секунды. Умеют же делать хорошие вещи проклятые капиталисты! Вон, та же Германия, тоже в руинах лежала после Второй мировой, но как быстро, черти, пришли в себя, особенно западная её часть.
  За этими мыслями я совершенно отвлёкся от реальности и непроизвольно вздрогнул, когда совсем рядом, чуть ли не над ухом, раздались мужские голоса, говорившие, судя по всему, на хинди. Похоже, это и были те самые уборщики, количеством два или три человека. Расхватав метёлки, они удалились, а я остался сидеть под ветошью, вытирая выступившую на лбу испарину. Обнаружь эти ребята меня здесь - пришлось бы спасаться бегством. Не придумывать же на ходу глупые объяснения. Убежать убежал бы, но отвечающие за безопасность храма насторожились бы, наверняка усилив охрану.
  Значит, храм закрыт и теперь пришло время наводить чистоту. Меньше чем через час метёлки были возвращены на место. Ну, теперь можно выдохнуть, вряд ли сюда кто снова сунется до закрытия. К этому времени в храме установилась тишина. Похоже, все посторонние его покинули, значит, должна остаться лишь охрана.
  Я скинул с себя тряпку и принялся ждать дальше, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Тихо, только вдалеке едва слышимое бормотание, вероятно, переговаривающихся охранников. Нейтрализовать я их мог бы попробовать уже сейчас, но решил на всякий случай потянуть время.
  Наконец, когда часовая стрелка уткнулась в цифру '11', я осторожно выбрался из ниши. Так же бесшумно проделал несколько упражнений, восстанавливая кровообращение, и только когда осознал себя в полной боевой готовности - бесшумно, прячась за колоннами, на которых плясали отблески пламени светильников, двинулся по коридору.
  Достигнув последней колонны, притормозил и осторожно выглянул, оценивая обстановку. Храм был пуст, лишь погружённый в нирвану Вишну всё так же возлежал посреди алтарной комнаты, да у входа в подвал ожидаемо стояли двое, вот только фигуры в неверном свете всё тех же масляных светильников мне показались незнакомыми. Приглядевшись, понял, что так и есть, видно, заступила ночная смена. Теперь, если верить сотруднику консульства, в следующий раз сменятся уже утром.
  Что я помнил из рассказа экскурсовода, так это легенду о бесчисленных гадах, которыми кишмя кишит подвал, отчего и охрану можно было и вовсе не выставлять. Однако когда закрома вскрыли - никаких змей там не обнаружили. Будем надеяться, что и сейчас рептилиям там неинтересно. А уж с охраной как-нибудь разберёмся.
  О том, как привлечь её внимание, я позаботился ещё прячась в нише, у задней стенки которой обнаружил несколько мелких камешков и сложил их в небольшой кармашек своей курты. И сейчас один из них я бросил в колонну напротив. Раздался лёгкий стук, я вновь осторожно выглянул из-за своей колонны. Ага, притихли, настороженно прислушиваясь к постороннему звуку. Что ж, продолжим...
  После второго камешка один из охранников не выдержал и двинулся в сторону коридора, где я прятался в тени крайней колонны. Что-то бормоча, он вытащил из кармана свечку, чиркнул спичкой и, когда фитилёк занялся, принялся освещать пространство за колоннами. Сначала с той стороны прохода, затем с моей. Всё требовалось сделать в первую очередь тихо, но желательно без смертельного исхода. Тем более что должен остаться хотя бы один свидетель, который мог бы после рассказать, что грабители переговаривались на английском. Так что я предпочёл просто без лишнего шума вырубить не успевшего и пикнуть охранника. Поддержав падающее тело и стараясь не пыхтеть, скрутив ему руки за спиной заранее приготовленной бечёвкой, а в рот засунул также заранее припасённый кусок чистой тряпки.
  К этому времени второй охранник, обеспокоенный молчанием и пропажей напарника, несколько раз подал голос, выдав что-то с вопросительно-тревожной интонацией. Я так понял, что первого звали Махиндер, так как это слово повторилось несколько раз. Как бы там ни было, ответом вопрошавшему всё так же была тишина, а я продолжил удачный эксперимент с камешками. Второй оказался осторожнее. То и дело выкрикивая свои вопросы, он медленно приближался, отведя назад готовую для удара руку с палкой и, конечно же, сейчас увидит своего партнёра, связанного и с кляпом во рту за колоннами у стены. Тащить его к той нише, в которой я прятался, было далековато, поэтому пришлось оставить первого здесь.
  Пока охранник удивлённо пялился на своего обездвиженного товарища, я сделал шаг из-за колонны и провёл знакомую процедуру, по результатам которой и второй, надёжно спеленатый, улёгся рядом с первым. Я полюбовался своей работой, затем глянул на часы. Половина двенадцатого ночи. Что ж, можно впускать новых гостей.
  Дождь всё ещё шел, но уже не такой сильный. Я вгляделся в ночной сумрак и чиркнул зажигалкой. Спустя несколько секунд из темноты появились бойцы во главе с Артамоновым.
  - Всё чисто? - спросил он на английском.
  - Чище не бывает. Охрана связан и в отключке, так что да утра никто нам не помешает.
  - Вот бы и это с собой прихватить, - мечтательно сказал Климов-Остин, рассматривая золотой шест и покрытую золотом и драгоценными камнями статую Вишну.
  - Даже не думай, - осадил его Артамонов. - Это святыни, тем более такую статую пилить упаришься, чтобы загрузить в машины.
  - Подогнали? - спросил я.
  - Да, во дворе. Накрапывает дождик, небо заволокло тучами, так что разглядеть их в кустах не так-то и легко. Уилсон, ты у нас всё равно инвалид, так что держи охранников на мушке, чтобы шум не подняли. Если что - зови, не стесняйся. А ты, Генри, - это уже мне, - показывай, где тут вход в подвал.
  По договорённости мы продолжали между собой общаться на английском, пусть завтра охранники рассказывают, что храм обворовали англичане.
  Амбарный замок на двери, ведущей в сокровищницу - по-местному каллар - удалось сбить меньше чем за минуту. Обменявшись снами взглядами, командир группы толкнул дверь, и в лица нам пахнуло лёгкой сыростью. Несмотря на все эти сезоны дождей, видно, подвал был отделан профессионалами, и лишней влаги здесь не наблюдалось.
  - Я первый, Генри Томас замыкающий, - произнёс Артамонов, включая свой фонарик.
  Лучи электрического света осветили пространство перед нами. Командир шагнул вперёд не без опаски, памятуя о всё той же легенде про гадов, я же не стал его разубеждать, чтобы не вызвать лишних подозрений. Они же не знают, что я бывал здесь в будущем, по приказу Берии я насчёт этого нем как рыба.
  Я двигался в конце нашей живой цепочки, водя лучом фонарика по стенам, кладка которых насчитывает не одну тысячу лет. Храм в современном виде отстроен лет двести назад, но фундамент был заложен, насколько я помню, в 4 веке до нашей эры. Здание неоднократно перестраивалось, а вот подвалы пребывали, я так полагаю, в неизменном виде. Но для нас сейчас важно не это, а то, что скрыто за этими стенами.
  Первая дверь. Ни замков, ни замочных скважин. Просто гранитная плита, покрытая пылью и паутиной. Артамонов хмыкнул, почесав переносицу, толкнул попробовал сдвинуть плиту, но стояла та крепко.
  - Фомин, - шёпотом сказал он на русском, поскольку в этих катакомбах нас всё равно никто не услышит. - Фомин, ломик с тобой?
  - Так точно, - так же шёпотом ответил плечистый боец.
  Звали его на английский манер вроде бы Джеффри Хук, и в нашей банде сравниться по физической силе с Фоминым-Хуком никто не мог. Правда, в спарринге уже со мной никто не мог сравниться, а ведь я был самым старшим в команде.
  - Попробуй, - кивнул командир на дверь-плиту.
  Ломик в лопатообразных руках Фомина-Хука казался не таким уж и большим. И я боялся, что тот погнётся, однако не только не погнулся, но ещё и с нашей помощью, также пытавшихся сдвинуть плиту, дело пошло. Сверху посыпалась пыль, а между плитой и стеной образовалась трещина. Изнутри снова дохнуло затхлостью, а между тем нам удалось отодвинуть плиту почти до конца. Дальше она ни в какую не шла, но и открывшегося прохода было достаточно, чтобы пройти двоим.
  Вновь лучи фонариков разрезали тьму... и словно звезды замерцали в небе безлунной ночью. Бриллианты, изумруды, сапфиры и рубины сверкали всеми гранями, отражая свет наших фонарей. Инкрустированные драгоценными каменьями короны, золотые ожерелья, многокилограммовое золотое 'полотно', россыпи монет...
  Большая часть сокровищ была сложена в деревянных сундуках, но со временем дерево обратилось в труху, так что драгоценные камни и золото (в виде предметов или просто монет) лежали кучами на покрытом пылью полу.
  - Оно есть, - выдохнул Федя Климов. - Ребята, сокровище и вправду существует!
  - Тихо! - вновь переходя на английский прикрикнул на него Артамонов. - Если уж говоришь на русском, то тихо, а если кричишь - то на английском. А лучше вообще всем рты закрыть и слушать мои приказания.
  Первым приказом было всем, включая меня, ринуться к грузовикам и тащить оттуда сюда пустые ящики. Оценивая в уме размеры сокровищ лишь в одной комнате, я понимал, что мы можем забить ими навскидку с десяток сундуков. А у нас их всего было тридцать. Так что трёх комнат при такой плотности каменьев и золотишка нам вполне может хватить. Правда, если только и в дальнейшем все эти гранитные плиты будут поддаваться относительно легко.
  - Может, попробуем открыть и остальные двери? - предложил вернувшийся к английскому языку Коля Янов, он же Ричард Паунд. - Вдруг там что-то ещё интереснее?
  Артамонов, глядя, как его подопечные ссыпают в ящик золотые монеты с самыми разными символами и надписями, вздохнул:
  - Что может быть интереснее золота и бриллиантов? Раз предметы, имеющие культурное и религиозное значение, приказано не трогать, то берём всё остальное. А этого остального нам, возможно, хватит и здесь. И не приведи бог!.. Не приведи бог кто-то попробует припрятать что-то для себя лично! Расстреляю на месте!
  Луч его фонарика почему-то замер на Климове, который прикрылся от слепящего света рукой. Семь ящиков наполнились до краёв, и хорошо, что к каждому по бокам были приделаны четыре ручки, так как вдвоём донести до машины такой 'сундучок' не хватило бы сил даже у двух Фоминых. Пока установили эти ящики в кузов одного из грузовиков - на часах было уже без четверти два ночи.
  - Ничего, ребята, успеем до рассвета, - подбадривал нас Артамонов, пыхтящий вместе со всеми над дверью следующей комнаты.
  Сокровищ в ней на глазок было едва ли не больше, чем в первой. Сразу в глаза бросился трон, усыпанный сотнями бриллиантов и другими драгоценными камнями. Недолго думая, командир дал команду экспроприировать и его, причём весил он ничуть не меньше, чем заполненный сокровищами ящик. В этой комнате дело пошло быстрее, восемь сундуков наполнились и были загружены частично в первую, а частично во вторую машину всего за час.
  В третьем хранилище, дверь в которое тоже поддалась относительно легко, в глаза бросилась лежавшая на груде монет и каких-то безделушек цепь из чистого золота длиной в несколько метров. Цепь мы взяли, а статую Вишну высотой 1,2 м, возлежащего на какой-то змее, выполненную также из чистого золота, трогать не стали. Как-никак объект религиозного поклонения. Да и без неё добра набрали столько, что этих денег после конвертации хватило бы, наверное, на вооружение целой армии или покупку годового запаса продовольствия для Москвы.
  - Ну всё, полна коробочка, - констатировал Артамонов после того, как укрыли в кузове второй машины брезентом ящики с драгоценностями. - Даже не знаю, стоит ли открывать остальные хранилища. В тех, где мы побывали, и так сокровищ осталось едва ли не столько же, сколько мы уже вынесли. Да и времени в обрез, скоро светает. Так что, пожалуй, по коням.
  - Мистер Олдридж, - обратился я к нему, - разрешите потратить ещё десять минут на осмотр последней комнаты.
  - Это про которую сотрудник консульства говорил, что в ней, по преданию, хранится какое-то главное сокровище, и что открывшего её ждёт страшная смерть?
  - Ага, она самая.
  - Стоит ли рисковать? Вдруг там и правда какой-нибудь смертельный вирус или ловушки? Да и что может быть дороже золота и драгоценных камней?
  Мог бы я, конечно, рассказать майору, что дороже золота и бриллиантов, так ведь, боюсь, этот сугубо практичный и материалистичный человек не поймёт. Поэтому не стал ничего объяснять, а просто попросил подождать меня несколько минут, в течение которых я попытаюсь открыть запретную дверь.
  - Вбили же себе в голову, - вздохнул перешедший на русский Артамонов, ёжась под непрекращающимся дождём. - Я с вашей биографией не очень знаком, нам вас представили как специалиста по Индии, хотя, честно скажу, глядя на вас за эти дни, не сказал бы, что вы знаете больше, чем мы. Но наверху виднее, мы привыкли подчиняться приказам... Ладно, несколько минут дела не решат. Фомин, хватай ломик, идешь с нами. А всем остальным - охранять грузовики. Мы скоро вернёмся.
  В храме было по-прежнему тихо, никого из посторонних, кроме нас самих. Кивнув продолжавшему нести вахту возле пленённых охранников Кайманову-Уилсону, Артамонов поменял в фонарике батарейки, включил его и первым спустился вниз. Спустя минуту мы стояли возле заветной двери с изображением многоголовой кобры. На двери не было ни замков, ни защелок, ни отверстий для ключа. Разве что посередине верху вниз пролегало углубление, по которому можно было понять, что двери раздвигаются, словно в лифте. И наверняка при помощи какого-то потайного механизма, хотя, не исключено, нам удастся обойтись своими силами.
  - Что, по отработанной схеме? - шёпотом для проформы спросил Фомин-Хук.
  - Давай, - кивнул Артамонов.
  Наш богатырь попытался засунуть острие ломика в щель между дверей, но у него ничего не вышло. Он пыхтел минуты три, но все его старания не привели ни к какому результату. Затем мы все втроём пытались сдвинуть хотя бы одну из половинок дверей - снова никакого результата.
  - Может, ну её, эту дверь, - вздохнул я не без сожаления. - Кто знает, что там внутри, вдруг и правда смерть. Я слышал, в конце 19 века англичане предприняли попытку открыть эту дверь. Но когда они вошли в подземелье, на них накинулись полчища невесть откуда выползших огромных змей, отбиться от которых им не удалось ни саблями, ни огнестрельным оружием. Англичане в ужасе бежали, а те из них, кого змеи покусали, скончались в тяжелых муках.
  - Вот-вот, хотя и сказки, скорее всего, но лишний риск нам ни к чему. Да и времени уже в обрез, нужно уходить, - он бросил взгляд на часы. - Пятый час, скоро начнёт светать. А нам всё это добро ещё нужно доставить к берегу и на лодках переправить на рыбацкую шхуну. Что ж, раз ничего не получается, нам придётся покинуть это симпатичное место.
  - Подождите...
  Пока он говорил, я неотрывно смотрел на глаза развевающих пасти навстречу друг другу кобр. Что-то там было не так. Похоже, мы своей вознёй сбили пыль с поверхности панелей, и оба глаза явно выделились, словно две маленькие кнопки. На них-тоя и нажал, причём интуитивно на обе сразу, и результат не замедлил сказаться -двери с каким-то ужасающим скрежетом разошлись в стороны. Мда, а ларчик до банального просто открывался, даже как-то разочарованно подумал я.
  - Осторожнее, вдруг там и в самом деле змеи или ещё какие-нибудь ловушки, - тихо предупредил стоявших с открытыми ртами подельников.
  Прежде чем переступить порог, я осветил выложенный гранитной плиткой пол с изрядным слоем пыли, провёл лучом по стенам и потолку. Вроде никаких заподлянок не видно, никто на нас из темноты не набрасывается, а с другой стороны, и сокровищами не особо-то пахнет. Разве что посреди комнаты стоит какой-то аналой, на котором что-то темнеет, а что именно - отсюда не разглядеть.
  - Я первый, если всё будет нормально - ступайте след в след, - предупредил я Артамонова и Фомина.
  Пыль под моей ногой взметнулась тихим облачком и тут же осела, в том числе на мои же сандалии. Я сделал пару шагов и уже обернулся к товарищам, как в этот момент половинки дверей вдруг дрогнули и начали сходиться. Я метнулся обратно, мы с обеих сторон пытались удержать толстые, чуть ли в метр толщиной, гранитные плиты, но они неумолимо сдвигались, не давая никакой возможности выскользнуть обратно. Ещё секунда - и створки плотно сошлись, не оставив даже малюсенькой щели.
  Сразу стало трудно дышать, как-будто из помещения вдруг откачали весь воздух, но я постарался успокоить бешено скачущее сердце, проведя короткий сеанс аутотренинга, и вроде бы легкие начали наполняться кислородом в прежнем объёме.
  - Томас, ты там как?
  Голос на английском с той стороны доносился глухо, как сквозь толстый слой ваты, и я едва разобрал, что прокричал Артамонов, но, похоже, тут имелись какие-то слуховые ходы. В противном случае звук сквозь такую монолитную стену просто не проник бы. Ну хоть какая-то помощь от древних строителей.
  - Живой пока, - так же на английском проорал я, и эхо, отразившись пару раз от стен и потолка, исчезло где-то в глубине большой комнаты. - Попробуйте нажать на глаза змей, как я делал.
  - Пробуем, никакого результата, - через несколько секунд донеслось с той стороны.
  Я привалился спиной к двери, сползая вниз. Выключил фонарик, чтобы не расходовать зря батарейки, закрыв глаза - темнота и так была абсолютной - упёрся затылком в холодный гранит. С той стороны по-прежнему доносились какие-то шорохи. Затем я услышал:
  - Сейчас ребят позовём. Никуда не уходи.
  Шутники, блин. Интересно, куда я отсюда денусь? Может, всё-таки нормально осмотреться, пока они там будут взламывать дверь?
  Я включил фонарик и принялся медленно обходить помещение. Ничего, что напоминало бы о сокровищах, пыльные углы и никакого намёка на потайной выход. В итоге я всё же приблизился к стоявшей посередине залы каменной 'трибуне'. Около метра в квадрате фундамент из камня, каменный же столбик диаметром около полуметра с вырезанными на ней изображениями змей, навершие в виде подставки-пюпитра, похоже, из гранита, а на этой подставке - закрытая книга в тёмно-коричневом, уже потрескавшемся кожаном переплёте. На обложке ничего: ни букв, ни каких-то иных знаков. Книга была затянута сразу на два ремешка с золотыми застёжками, а на корешке присутствовали золотыми же скрепления. Толщиной манускрипт был сантиметра три, как обычный роман, только я не был уверен, что внутри - художественное произведение. Может, какая-то священная книга для буддистов, типа 'Три корзины мудрости' Гаутамы или более позднее изложение 'Трипитака'? О них нам тоже рассказывал Баранников. Хотя, наверное, была бы толще раза в два минимум, это если сопоставлять с библейскими текстами или Кораном. Да и Талмуд в нескольких томах, который я видел в антикварном магазинчике Лейбовица, внушал уважение.
  Расстегнув золотые застёжки, я осторожно, чтобы не оторвать что-нибудь ненароком, открыл книгу. Посредине титульного листа - красивым почерком надпись на непонятном языке. Хм, это вроде как и не общепринятый хинди даже, с которым я хоть и шапочно, но был знаком. Возможно, какой-то древний диалект. Я медленно пролистал несколько страниц, заглянул в конец книги. Везде те же загадочные, но изящно выписанные символы. При этом никаких картинок, так что понять, о чём рассказывает написанное от руки произведение, решительно не было никакой возможности.
  Между тем с той стороны двери раздались мерные удары чем-то тяжёлым. Они там что, кувалду, что ли, в ход пустили? Я вернулся к закрывающей выход плите, которая после каждого удара мерно вибрировала. Надеюсь, они управятся до того момента, как окончательно рассветёт и к служебному входу подтянутся сменщики пленённых охранников. Уборщики вряд ли придут, они вечером тут прибрались, да и опасаться их не стоит. Хотя и охрана здесь тоже - одно название. Даже однорукий Кайманов-Уилсон с ними справился бы без труда. Лишь бы шум раньше времени не подняли.
  Однако время шло, а плита даже и не думала трескаться. Из чувства экономии я держал фонарик выключенным, включая его раз в две-три минуты, и увиденное отнюдь не радовало. Наверное, этот монолит можно взять только направленным взрывом заряда динамита или тротила. У нас, насколько я знаю, его точно не было. А время шло, и каждая минута приближала нас к провалу операции.
  - Эй, мистер Олдридж! - заорал я что было мочи.
  С той стороны прекратились удары молота, наступила тишина.
  - Что случилось? - услышал я голос командира.
  - Не тратьте время, уходите. Наверняка уже светает, вы подвергаете операцию опасности.
  - Томас, а как же вы? - раздалось после паузы.
  - Со мной ничего не случится. Думаю, местные начальники найдут способ открыть эту дверь. А уж скрутить меня - это мало кому удавалось. Но если вырваться не удастся, то буду просто молчать.
  Снова пауза, на этот раз более долгая. Минуту спустя Артамонов проорал:
  - Хорошо, мы уходим, поскольку дело прежде всего. Надеюсь, Томас, вам повезёт. Удачи!
  Ну вот и всё... Теперь я сам за себя, рассчитывать не на кого. Хотя разве в первый раз?! С тех пор, как меня угораздило провалиться в эту эпоху, только и делал, что постоянно сам себя вытаскивал из разного рода передряг, как Мюнхгаузен свою тушку за волосы из болота. Так что рано впадать в отчаяние, побарахтаемся, может, и собьются сливки в масло.
  Кстати, я тут видел масляные плошки на стенах, а масло, как я помнил из некоторых рассказов о древних подземельях и египетских пирамидах в том числе, сохраняет свои горючие свойства на протяжении столетий, а порой и тысячелетий. При этом и не испаряется, как вода. Включил фонарик, сунул палец в одну из плошек, вынул обратно уже в вязкой, блестящей жидкости. Что ж, теперь проверим, как он горит.
  Мне удалось зажечь все шесть светильниках, хотя в двух из них масло поначалу потрескивало и чадило, но потом тоже занялось. Теперь в подрагивающем свете масляных ламп можно как следует оглядеться, экономя на батарейках. Впрочем, ничего нового я не обнаружил. Всё то же прямоугольное помещение с каменной тумбой посередине, на которой возлежал древний манускрипт. Обследовал стены в поисках вероятного потайного устройства, открывающего дверь... Нет, ничего похожего. Должна же она как-то открываться изнутри! Или так и задумано, что всяк вошедший отсюда уже не выберется? Надеюсь, меня всё же вытащат на свет божий, не хочу сгнить тут и пугать своим костяком или мумифицированными останками тех, кто решится открыть эту дверь лет через сто.
  Прочь печаль, прочь чёрные мысли! Нужно думать о чём-нибудь хорошем. Например, о сыне в далёкой отсюда Америке, который так и не узнает, кто его настоящий отец... Блин. что-то не намного веселее стало. Лучше тогда о Варе. Как она там, в партизанах, наверное, тоже постоянно меня вспоминает. Мечтает, как и я, о встрече после войны. Заберу её в Штаты уже в качестве жены, купил виллу в Голливуде, пусть поживёт в роскоши... Хотя девушка, воспитанная в духе марксизма-ленинизма, может и съездит, но, вполне вероятно, не останется, не захочет променять Советский Союз на жизнь супруги американского олигарха, пусть и помогающего своей исторической Родине. Такой вариант тоже нельзя исключать. И что тогда, бросать свой бизнес и возвращаться в Союз? Ну да что сейчас делать шкуру неубитого медведя, до этого момента ещё нужно дожить.
  А вот перекусить я бы не отказался. Мои швейцарские показывали уже почти 5 утра. Связанные охранники, которых наши бросили в коридоре на произвол судьбы, по идее должны бы уже освободиться и поднять тревогу. Пока же за дверью было тихо, а мой желудок начинал понемногу бурчать. Ужина как такового у меня не было, по привычке перед ответственными заданиями что в Чечне, что сейчас я старался не есть. Зато сейчас голод, который не тётка, понемногу о себе напоминал. Может, ещё и на фоне нервного напряжения... Как бы там ни было, жрать хотелось, а закинуть в рот было совершенно нечего. Разве что шаманскую травку с тоски пожевать.
  Присел снова у двери, опёршись спиной о прохладную каменную кладку, развязал кисет. На вкус трава была кисло-горькой, и вполне неплохо аппетит отбивала. Сразу выделилась слюна, и жевать эту субстанцию в увлажнённом виде стало полегче. А через пару минут противный привкус пропал, жевать стало даже как-то интереснее, наверное, вот так же коровы меланхолично жуют свою растительную жвачку. Медитативный процесс понемногу затягивал, отгоняя посторонние мысли. Я просто жевал и смотрел на подрагивающее пламя ближайшего ко мне светильника. Недаром говорят, что можно бесконечно смотреть на то, как горит огонь, течёт вода и работают другие. Огонь здесь имелся, он и впрямь завораживал.
  Накатила какая-то истома, хотелось спать, что, наверное, являлось также и результатом бессонной ночи, и подумалось, почему бы не позволить себе расслабиться. Веки на какое-то мгновение сомкнулись, но тут же словно что-то меня словно толкнуло. Я открыл глаза, снова концентрируя взгляд на пламени светильника, и к своему изумлению понял, что огненный язычок обрел любопытные очертания. Теперь я ясно видел, что в этой плошке плясал маленький горящий человечек, и хотя разумом отнёс видение на счёт явно галлюциногенной травы, тем не менее, мои глаза видели именно шамана Нуто. Видели его в тот самый момент, когда он отплясывал вокруг костра, в который затем прыгнул и исчез безвозвратно.
  При этом я видел не только фигурку, но и её тень на стене, что совсем уж не укладывалось в моей голове. Но я благоразумно решил не бороться с этими видениями, принимая всё как есть. Выплюнул на пол изжёванную траву и стал ждать, когда дурман рассеется.
  А между тем огненный человечек и не думал исчезать. Вернее, исчез в какой-то момент, сменившись обычным пламенем, но тут же следом появился на соседнем светильнике. Затем на третьем, четвёртом, и так до тех пор, пока не вернулся вновь на первый.
  'Забавно, - думал я, чувствуя на своих губах глуповатую улыбку. - Интересно, что дух шамана выкинет ещё?'.
  А вращения огненного плясуна вокруг своей оси тем временем становились всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент фигурка превратилась в огненный столбец, затем в огненную нить, и та, в свою очередь в какой-то момент вдруг выгнулась дугой. Её второй конец ударил в основание стоявшего посреди комнаты возвышения с книгой, словно бы обволакивая его невидимой, отражавшей сполохи пламени плёнкой. После этого - я даже протёр глаза - изображения змей на постаменте словно бы ожили. Их выбитые в камне тела заструились по 'трибуне', обвивая её против часовой стрелки. Сколько это длилось, минуту, две, вечность?.. Но в вдруг всё закончилось, с моих глаз словно спала пелена, и комната приобрела свой обычный вид, какой и была до того, как я начал жевать травяной сбор индейца. Кисет лежал в кармане, и меня даже посетила мысль, не выбросить ли его от греха подальше, но затем решил всё же повременить. Просто не нужно в рот совать что ни попадя, лучше бы сухариками запасся.
  Неожиданно вспомнились слова Нуто, когда он той звёздной ночью, вручая мешочек с травами, сказал, что содержимое кисета поможет достигнуть мне просветления и получить ответы на какие-то вопросы. А что, если...
  Я вскочил, слегка покачнувшись на нетвёрдых после долгого сидения ногах и кинулся к постаменту. Принялся его осматривать, ощупывать пальцами, в глубине души будучи уверенным, что делаю это не просто так, а с каким-то скрытым смыслом. А тут ещё с той стороны гранитной плиты, закрывавшей вход в комнату, послышался шум, заставив меня вздрогнуть. Ясно, охрана набежала, сейчас будут вскрывать дверь, обнаружат меня и придётся устраивать нечто в духе Джеки Чана, который на экране умел выскальзывать из любой щекотливой ситуации, при этом умудряясь оставлять всех врагов живыми, и даже не сильно покалечив. Но если их там десятка два, да ещё с огнестрелом - мои боевые искусства могут оказаться бесполезными. Правда, храм - место священное, думаю, всё же попробуют взять живым, чтобы предать справедливому суду. Интересно, смертная казнь у индусов имеет место быть? Читал когда-то, что приговорённых к смерти топтали слоны, но наверное, это было в средневековье, сейчас же цивилизованный 20-й век, просто повесят или расстреляют... Тьфу, лучше об этом не думать.
  Занятый своими мыслями, я так и не понял, что именно сделали жившие своей жизнью пальцы, на что они там нажали, только услышал шедший снизу, из-под пола, необычный звук, а в следующее мгновение тумба дрогнула и внизу что-то глухо ударило, словно сработал какой-то стопор. Я обхватил изрезанный изображениями ещё недавно ползавших по нему змей столб руками, и мгновение спустя вся эта конструкция пришла в движение. Массивный фундамент отъехал в сторону, открывая моим глазам тёмный провал в полу, откуда дохнуло на удивление не затхлостью, а довольно приятной свежестью. Вдобавок мой слух уловил звук журчания, значит, внизу что-то протекает, но явно не канализация, иначе обоняние мне об этом сразу же доложило бы.
  Я включил фонарик, направив луч в темноту под ногами. Ага, лесенка, шедшая спиралью, что там дальше - понять было нельзя. Что ж, пока охрана и прочие возмущённые граждане княжества Траванкор не вышибли дверь, нужно делать отсюда ноги, хуже уж точно не будет. Только напоследок захвачу-ка я этот старинный манускрипт, очень он уж меня заинтересовал. Займусь им на досуге, если, конечно, повезёт выбраться живым и невредимым.
  Ступеньки винтовой лестницы изрядно прогнили, однако мой вес всё же выдерживали. Подсвечивая себе фонариком, я достиг небольшой, вымощенной булыжником площадки. Стены, также из гладко отёсанных камней, плавно перетекали в сводчатый потолок. Ход был шириной метра три. Всё вымощено камнями, включая жёлоб у дальней стены, по которому нёсся мутный поток. Может, это у них такая ливнёвка, построенная ещё предками, в Древнем Риме времён цезарей вроде бы тоже было что-то подобное.
  Но в данный момент меня интересовало, куда двигаться дальше. Сориентироваться помогло пламя зажжённой спички, определив, откуда тяга, я двинулся к выходу, надеясь, что английских батареек в моём английском же фонарике хватит на этот неизвестно насколько длинный путь.
  Не успел сделать и двух десятков шагов, как из темноты мне под ноги метнулась быстрая тень, я едва успел отскочить в сторону, как тень замерла передо мной, расправив капюшон. Ого, ничего себе размерчики у кобры! В длину она была, пожалуй, больше двух метров. Представляю, сколько яда в её железах. Не хотелось бы, чтобы вся эта нейротоксическая гадость перешла в мой организм.
  Как бы там ни было, рептилия перекрыла мне дальнейший путь, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону. Я оглянулся назад, в темноту, там пока не было слышно посторонних звуков. Значит, какой-то запас по времени есть, но он тает буквально на глазах. Твою же мать, откуда ты вообще, гадина, взялась на мою голову?!
  - Слышь, валила бы ты отсюда подобру-поздорову, - по-русски негромки произнёс я. - Дай мне пройти, и расстанемся друзьями.
  Змеюка, что неудивительно, молчала, не прекращая медленно раскачиваться в круге электрического света. Я слышал, что змеи света не любят, но, наверное, это не мой случай. Не иначе, какая-то специальная, обученная змея.
   Между нами была дистанция метра полтора, если кобра бросится - я успею отпрянуть. Может, плюнуть и рвануть в обратную сторону? Ага, а если там тупик? Преследователи прочешут тут всё до последнего закоулка, не спрячешься.
  Нет, нужно же что-то делать! Ладно, была не была, попробую отбиться. Отошёл назад, стащил с головы чалму, размотал и намотал тряпичную ленту на левую руку с фонариком. В правую покрепче уцепил книгу, хотя на что-то, может, сгодится в нынешних обстоятельствах. По логике, лупить тварь лучше фонариком, нежели бесценным фолиантом, но если я разобью фонарь, то спичек мне надолго не хватит. Так что выбора не оставалось. Перекрестившись, снова двинулся вперёд.
  Кобра никуда не делась. Ждала меня, словно старого знакомого, медитативно покачиваясь из стороны в сторону, пугая раскрытым капюшоном.
  - Ну что, потанцуем?
  Я сделал выпад, и гадина тут же бросилась мне навстречу, вцепившись клыками в выставленную вперед обмотанную материей левую руку. Лишь бы не прокусила... Не успев ещё переварить эту мысль, я на автомате заехал кобре со всей дури книгой по голове. Даже человек после удара таким не столько толстым, сколько тяжёлым гроссбухом мог бы получить сотрясение мозга. Наверное, моя оппонентка оказалась в состоянии грогги, во всяком случае, я на это надеялся, вырывая из клыков левую руку и придавая своему телу ускорение, пока рептилия не метнулась мне вслед. Хорошо бы она была в единственном числе, а то вдруг там целый серпентарий, я от ни всех не отобьюсь.
  К счастью, кто-то из моих покровителей на небесах услышал мои молитвы, и ни какие твари не больше не мешали в движении к свободе. Я миновал поворот, и увидел впереди светлое пятно. Сердце ещё быстрее застучало, я прибавил скорости, и вот уже стою у проёма, прикрытого свисающими сверху стеблями лиан. Раздвинув их, увидел под собой пологий спуск, где вода стекала вниз уже не каменному, а природному желобу, вливаясь в текущий ещё ниже широкий ручей. Неужто я спасся?!
  Дождь, к счастью, уже закончился, но солнце не спешило являть миру свой лик. Засовывая книгу за пазуху, я обратил внимание на свою замотанную чалмой руку. Что-то показалось мне подозрительным. Приглядевшись получше, я понял, что: из материи торчало не что иное, как змеиный клык. Выдернув его, я в первую очередь порадовался, что кобра не смогла-таки прокусить слой материи, а затем подвился величине клыка. Он был размером с мой указательный палец! Нет, определённо, я сохраню его на память. Будет что показать и рассказать нашим с Варей детям, если они, конечно, у нас будут, на что я искренне надеялся.
  Я спрятал зуб в кармашек своей курты. Так, и что же дальше? Где я сейчас нахожусь? Понятно, что в окрестностях храма. Навскидку получалось, что метрах в двухстах от заднего двора, где мы грузили на машины сокровища. Грузовики поехали к бухте, где клад предстоит переправить на рыбацкую шхуну, с того момента прошло всего-то около часа. А ехать туда - минут тридцать. Ничего другого не оставалось, как бежать следом, благо что дорогу я помнил, и надеяться, что они не так быстро закончат с переправкой сокровищ на судно.
  Давно я так не бегал! Хорошо ещё, что обувь удобная, поэтому скорость моего передвижения по пересечённой местности даже мне внушала уважение. А когда я увидел на грунте знакомые отпечатки протекторов, мои сил словно прибавилось вдвое, а то и втрое. Тем более почти всё время под уклон, тут захочешь - не остановишься.
  До бухты я домчался, как мне показалось, в мгновение ока. И, едва выскочив на берег, увидел брошенные грузовики, а на воде метрах в трёхстах от линии прибоя шхуну, по направлению к которой двигалась тяжелогружёная шлюпка. Шестеро на вёслах, седьмой на корме, держится руками за борта. И лица у гребцов знакомые, а спина седьмого, похоже, принадлежит Артамонову.
  - Э-э-й! - завопил я, размахивая руками.
  Вёсла пошли вразнобой. Меня заметили. Артамонов оглянулся, привстал, почему-то схватился за голову и что-то скомандовал ребятам. Заработали вёсла с правого борта, шлюпка развернулась и двинулась обратно по направлению к берегу. А я обессиленно села на обкатанную волнами гальку, думая о том, что книгу, пожалуй, даже перед своими светить не стоит. Я уже считал её личным трофеем, своими 25 процентами от общей суммы клада.
Оценка: 7.02*105  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Борей "Возьми меня замуж" (Попаданцы в другие миры) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Шторм "Воспитание тёмных. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | Ф.Вудворт "Пикантная особенность" (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Невеста Кристального Дракона" (Женский роман) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 3" (Попаданцы в другие миры) | | А.Оболенская "Ненависть и другие побочные эффекты волшебства" (Современный любовный роман) | | У.Соболева "Аш. Пепел Ада" (Попаданцы в другие миры) | | Э.Мэк "В объятиях вампиров. Книга 2 (мжм, 18 +)" (Эротическая фантастика) | | А.Минаева "Я выбираю ненависть" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"