Марэй: другие произведения.

Священный Грааль вампира

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я охочусь на тех, кто сияет в ночи. Меня зовут Лика. Я - вампир. Ой, что это вы сейчас представили? Клыки, кровь, капающая с губ, запах тухлятинки и мертвое сердце - гадость какая. Вампиры действительно существуют. Мы древняя раса. Наша история тесно переплетена с человеческой. Только питаемся мы не кровью, а жизненной энергией человека... Закончен.

эксклюзивная обложка [Александр Маруков]
  СВЯЩЕННЫЙ ГРААЛЬ ВАМПИРА

Лика.

  Легенды гласят, что боги танцевали, создавая мир. Кто хоть раз танцевал, по-настоящему, а не так, как сейчас модно - переминаясь с ноги на ногу, тот меня поймет. Я рисую свою картину мира каждые выходные в этом ночном клубе. Окунаюсь в призрачный мерцающий свет - ослепительный, красочный и яркий. Набрасываю на плечи музыку, как уютную, теплую шаль. Закрываю глаза, ловлю потоки и начинаю двигаться. Всё. Больше никого нет, лишь мелькающие тени кругом, тёмные или светлые, в зависимости от самого человека, скрытого в них. Редко, но все же попадаются сверкающие призрачным серебром силуэты, тогда я открываю глаза и присматриваюсь к земному воплощению этой красоты. Иногда это удивительно, потому что источником сияния может быть очень толстая, некрасивая девица, одетая кое-как или невзрачный мужичонка, или тощий пацан. Внешняя красота для меня давно перестала иметь значение.   Плавно вычерчиваю в воздухе линии танца, движения рук, тела, наклон головы - всё подчиняется настроению. Я рассказываю историю тому, кто смотрит, кто хочет увидеть, примеряю разные образы. Вот я в образе Кали - мрачная, жестокая, отстраненная или - Лилит - коварная, соблазнительная и недоступная, или Терпсихоры - легкая, улыбчивая, неуловимая. Я не просто танцую для удовольствия, это охота. Я делаю это, когда запас моей собственной энергии исчерпан. Я охочусь на тех, кто сияет в ночи. Меня зовут Лика. Я - вампир. Ой, что это вы сейчас представили? Клыки, кровь, капающая с губ, запах тухлятинки и мертвое сердце - гадость какая! Нет, это не сказки, вампиры действительно существуют. Мы древняя раса, наша история тесно переплетена с человеческой, что неизбежно отражается в мифологии и тех и других, только питаемся мы не кровью, а жизненной энергией человека. Запас моих собственных сил невелик. Я вынуждена заимствовать ее у других, чтобы выжить. Найти подходящего донора не так просто, если человек слаб, я могу убить его. Мы ориентируемся на ауры, для нашего народа это - обычное дело, я могу видеть ауру любого живого существа. Среди людей тоже есть те, кто на такое способен. Так вот, мы для них - сгустки тьмы. Вокруг меня соткан плотный мглисто-черный кокон. Если я сыта, тьма расцвечена радужными росчерками, а если голодна - становится почти ощутимой.  Наверное, нет смысла объяснять, почему я предпочитаю клубы и танцы, но в трех словах: толпа расслабленных жертв.

 Однако, есть пара проблем. Я не люблю энергию пьяных людей, она как шампанское - мгновенно бьет в голову, быстро выветривается, оставляя похмелье и мерзкий привкус во рту, но вы удивитесь, как много трезвых людей в ночных клубах.

 Я не могу взять энергию силой, человек должен добровольно отдавать мне её, а для этого нужен контакт с жертвой. Тут кроется вторая проблема - я интроверт и мизантроп в одном флаконе. Мне невыносимы прикосновения, даже случайные, от незнакомых людей. Впрочем, я и себе подобных не очень-то выношу. И все же я танцую в клубах, находя в этом определенное удовольствие.

 Мне не трудно привлечь внимание, это при том, что природа не одарила меня ни модельной внешностью, ни модельным же ростом. Я не красива, но магнетизм и черная бездна вокруг меня, притягивают ко мне людей, словно иголки к магниту. Мне не трудно привлечь внимание, но это невыносимо скучно. Куда интереснее охотиться на сильную жертву, строптивую и неподатливую.

 В тот день я привычно сидела за столиком, закинув ногу на ногу и прикрыв глаза, по-хозяйски разглядывая танцпол в поисках ужина. Дико звучит, знаю, разглядывать с закрытыми глазами, но аура - материя тонкая, простите за каламбур. Так вот, разглядывала я публику в зале и увидела нечто невероятное. Ровный мощный поток серебристого света с переливами сиреневого и голубого шел из угла, где подпирал стену новенький охранник. Я чуть слюной не захлебнулась, увидев такое чудо - источник! Самый настоящий источник! Персонаж в нашем мире полумифический. Говорят, что существуют люди - истинные, неиссякаемые источники. Общаясь с таким можно забыть о голоде навсегда. Слухи приписывают им сверхъестественную власть над нами, невероятную харизму и красоту. Я распахнула глаза, желая увидеть сказочного принца и хмыкнула. Тщедушный, с мордочкой ласки, бритый налысо и очень юный "принц" тоскливо и слегка испуганно взирал на беснующуюся на танцполе публику. Источник зевнул, не успев прикрыть рот ладонью, и я заметила длинные клыки и маленькие зубки, довершающие сходство с мелким хищником. Вот тебе и прекрасный принц, харизма прёт через край. Юноша закрылся от всех, прислонившись плечом к колонне, скрестив руки и ноги. Что ж, тем азартнее будет игра. Я вышла танцевать. Никогда не понимала, как можно лезть в самый центр прыгающей, машущей руками и ногами, извивающейся толпы и умудряться еще двигаться там. Впрочем, вряд ли эти телодвижения можно назвать танцем. Я встала на самом краю танцпола, уставившись прямо на парня. Нас разделяло приличное расстояние и множество потных тел, так я маскировала свою сущность до поры. Уверена, он сможет почувствовать меня, и узнает, несмотря на преграды. Так и произошло. В миг, когда наши глаза встретились, я затаила дыхание и улыбнулась медленной, дразнящей улыбкой. Он отвел взгляд, но в ту же секунду вернулся. Я сияла улыбкой как неоновая вывеска, дерзко глядя глаза в глаза. Парень дернулся, но быстро взял себя в руки. Ого, вот это самообладание. Игра определенно становится интереснее.

Илья

Стоило мне перешагнуть порог, я возненавидел и этот клуб, и эту работу. В тусклом свете это обыкновенный подвал без окон, поделенный на четыре общедоступных помещения и подсобки с кухней. Персонал - официантки, охранники, повара и бармены - довольно приятные люди каждый в отдельности, кардинально менялись, превращаясь в роботов, едва в клуб набивался народ. Девчонки заученно улыбались, носились между столами и ярились, если я не успевал отодвинуть танцующих с их пути. Парни из охраны надевали на лица маски игроков в покер, глаза стекленели и выключались. Собственно, моя работа в том и состояла - вежливо встретить на входе и досмотреть с металлоискателем, вежливо подвинуть с дороги, вежливо вернуть, если пытаются уйти, не заплатив, выбросить вон, если машут кулаками. С последним пунктом можно было не церемониться. Быть незаметным, доброжелательным и вездесущим - это как нельзя кстати отвечало и моей личной цели. Я - охотник. Охотник на вампиров. Думаете, что это сказки для экзальтированных барышень? Зря. Вампиры существуют среди нас, питаются нашей жизненной силой, нашими желаниями и мыслями. Наверняка вы встречались с ними. Это может быть кто угодно - милая девушка, флиртующая с мужчиной, симпатичная старушка, дотошно расспрашивающая вас в очереди в кассу в супермаркете, что написано на этой банке, а что на той, это может быть даже малыш, истошно вопящий рядом с вами, привлекая всеобщее внимание и выводя на эмоции. Энергетические вампиры - реальность. Они редко убивают своих жертв, иначе их сразу обнаружили бы. Они берут понемногу. Люди слабые после общения с ними заболевают, иногда дело доходит до больницы. Те, кто посильнее, чувствуют упадок сил, головные боли, настроение портится вроде бы без причины. Вампиры как паразиты, присасываются к людям, крадут то, что принадлежит другим. Они, как звери, нападают на слабых и больных.

Временами среди людей рождаются те, чья жизненная энергия не иссякает, сколько ее не забирай. Вампиры и посвященные люди называют их источниками. Для вампира получить такого человека в свое окружение - настоящая удача. Они не гнушаются ничем, даже откровенным насилием, привязывая источник к себе. Я не просто охотник, меня угораздило родиться источником, а это значит, что я почти неуязвим для атак этих монстров. Думаете, это делает мою работу легкой? Задумайтесь, каково это быть мишенью, приманкой и орудием сразу. Любой вампир замечает меня мгновенно, от него не спрятаться. Впрочем, кто сказал, что я безобидная жертва?

Я увидел вампиршу сразу, едва она вошла в зал. Она приветливо поздоровалась с ребятами из охраны, с официантками и помахала рукой диджею. Ага, своя в доску в этом клубе, я вижу ее уже второй раз. Не трогает персонал. Конечно, кто же гадит там, где ест? Только полный отморозок или идиот. Вампирша села за стол рядом с танцполом. Отличное место она выбрала - обзор всего зала как на ладони. Она перекинулась парой фраз с официанткой, делая заказ, обе девушки засмеялись. Я разглядывал хищницу исподтишка, стараясь не привлекать внимание слишком быстро - зрелая женщина, не худая и не толстая, ухоженная, не красавица, но что-то в ее облике завораживало. Она подняла руку и поправила темные, вьющиеся волосы, собранные в хвост. Жест получился настолько откровенным и в то же время интимным, что я почувствовал себя подростком, подглядывающим в замочную скважину за переодевающейся соседкой. Тряхнув головой, я осторожно выдохнул, беря себя в руки. Вампирша зажмурилась, вращающийся лазерный проектор на долю секунды залил ее столик лиловым светом, превращая все вокруг в сияющее цветное кружево. Она поводила головой, не открывая глаза, словно разминала затекшую шею. Забавно, я тоже всегда прикрываю глаза, когда мне нужно увидеть ауру человека. Так проще сосредоточится, отсечь лишнее. Вокруг брюнетки, словно траурная рамка, чернела тьма такая глубокая и непроницаемая, что дрожь пробирала. Вампирша открыла глаза и уставилась прямо на меня, я чудом успел отвести взгляд, сделать вид, что наблюдаю за скачущими по танцполу подвыпившими вояками в гражданском. Они пару треков назад заказывали очередную попсовую погань. Диджей озвучивал даже номер части, откуда вырвались эти клоуны, но память не сохранила ненужную информацию. Темные глаза хищницы пытливо меня изучали. Я нервно зевнул, не успев прикрыть рот рукой. Черт, надо сосредоточиться и дышать. От недостатка кислорода не только зевать тут начнешь. Я скрестил руки на груди. Конечно, она моментально поняла кто я, но не спешила действовать. Я больше не смотрел на нее, чтобы не спровоцировать, но ощущал ее присутствие так остро, что меня потряхивало от напряжения. Краем глаза я заметил, как она отставила свой бокал и встала. Вот что в ней так притягивало! Она не просто двигалась, она перетекала, плыла, скользила так мягко и плавно, что почти гипнотизировала. Вампирша вышла танцевать. Нас разделял танцпол и толпа, но ее тьма настойчиво звала меня. Я поднял глаза и встретился с жадным, алчущим взглядом. Её бледная кожа резко контрастировала с темными волосами, лисьи яркие глаза и сочные, накрашенные темной помадой губы выделялись на лице. Я с трудом отвел взгляд, но не удержался и снова посмотрел на нее. Она улыбалась ехидно и призывно, бросала мне вызов. Мозг лихорадочно искал пути к спасению, вопил об опасности, я вздрогнул, но сделал глубокий вдох и расслабился, унимая дрожь.  Годы тренировок не прошли даром. Сердцебиение успокоилось, я сосредоточился на несущественных мелочах, чтобы отвлечься от главного, сбить градус воздействия. Ведь я источник, а она - вампир. Мы как два полюса магнита стремительно рванулись навстречу друг другу. Вампирша засунула большие пальцы в карманы своих голубых джинсов-стрейч и заулыбалась еще шире, поводя плечами и выгибаясь в танце. Тонкая ткань белой майки на узеньких бретельках сильно обтянула полную грудь. В голове мелькнула позорная мысль о бегстве, сделать шаг назад, отступить, поменять место дислокации. Я еще не встречал настолько сильную тварь. Что ж, если я хочу победить, то придется принять правила игры. Я повернулся к вампирше в пол оборота и подмигнул. Она сбилась с ритма и удивленно вскинула бровь. Пришла моя очередь улыбаться, медленно и ехидно, копируя её мимику. Охота началась.

Лика

Когда жертва подмигивает охотнику, это немного сбивает с толку. Мальчишка оказался непрост. Наверное, в тот момент мне стоило задуматься и вспомнить поговорку про бесплатный сыр, но меня захлестнула волна адреналина. Обычное дело для охоты - живешь здесь и сию секунду, не в состоянии мыслить логически. Перед тобой желанная добыча, ее нужно поймать и сожрать. Не так буквально, но смысл понятен. Охранник перестал подпирать колонну и перешел к диджейскому пульту, утонувшему в ультрафиолете. Разглядеть выражение его лица и глаз я уже не могла - слишком темно, а вот он видел меня прекрасно. Что ж, будем пользоваться тем, что имеем. Началась медленная композиция и танцпол заполнили парочки. Я закрыла глаза, вновь плетя узорочье из тонких намеков и полутонов. Кто-то тронул меня за плечо, я не оборачиваясь скинула руку и отрицательно качнула головой. Привычное дело - на мои вибрации ведутся не только те, кому они предназначены. Люди в большинстве своем очень восприимчивы, но тиски разума мешают им пойти на поводу у своих чувств и желаний. Алкоголь сметает все барьеры, человек слышит мой зов ясно и отчетливо, и не в состоянии сопротивляться. Иногда приходится быть грубой, вот как сейчас. Я открыла глаза и врезала настырному кавалеру, схватившему меня в охапку. Луч прожектора мазнул по диджейскому пульту, выхватывая из темноты две фигуры - самого диджея в наушниках, колдующего над тумблерами, и моего прекрасного принца. Он небрежно и очень по-мужски развалился на барном стуле. Знаете, так сидеть умеют только мужчины, и это чертовски заводит - одна нога упирается в перекладину на стуле, вторая - стоит на полу, колени широко разведены, одна раскрытая ладонь упирается в колено, приподнимая плечо под углом, а вторая рука отбивает ритм узловатыми, длинными и худыми пальцами. Он неотрывно следил за моим танцем, определенно слыша зов. На то краткое мгновение, что луч осветил его лицо, и он понял, что я его вижу, парень блеснул длинными клыками в озорной усмешке. Ого, и кто из нас тут вампир? Клыки нам даром не нужны, но сходство с киношным образом получилось невероятное. Я беззвучно рассмеялась. Площадка снова заполнялась народом. Сложно передать словами те ощущения, что я испытываю, когда на мой танец смотрит именно тот, кому он предназначен. Между нами сверкала красно-белыми огнями скоростная автострада. Мы разговаривали жестами. Каждое движение моего тела кричало о жажде. Я тщетно пыталась отвести взгляд от темного силуэта, ноги сами несли меня к нему. Вспышка. Глаза в глаза. Хищный оскал - только тронь. Я прильнула к диджею, здороваясь. Он деловито сунул мне лист бумаги, синеватый в ультрафиолете, и ручку - написать все песни, под которые я хочу потанцевать. Наш ритуал: он всё поставит, перемешивая с заказами посетителей, а когда заказов нет - еще и объявит их для меня, чтобы подстегнуть публику раскошеливаться. Охранник повернулся спиной к нам, следя за танцполом. По напряженным плечам я поняла, что он так же остро ощущает мое присутствие, как и я - его. Чмокнув диджея в щечку, я шлепнула листочек, пришпиливая его ручкой, и пошла обратно на танцпол. Я не трогаю людей без разрешения, но тут не удержалась, покачнувшись на каблуках, я легко задела парня-источника грудью. Меня тряхнуло, как от удара током. Я спрыгнула на площадку и обернулась. Он беззастенчиво скалился, не глядя на меня. Что? Одно лишь прикосновение пробило брешь в его защите? Он что, совсем ничего не знает и не умеет? Чистая, сверкающая энергия заструилась сквозь меня. Я вновь покачнулась. Удовольствие было столь острым и мощным, едва не сбивая с ног. Я уже не танцевала, а парила, купаясь в рокочущей музыкальной волне, вздымающей к небесам, несущей к нирване. Так после жаркого дня или после отменного секс-марафона, страдая от жажды, ты прикладываешь бутылку воды к губам и чувствуешь каждой клеточкой тела, как живительная влага наполняет тебя почти экстатическим кайфом. Я с усилием отвернулась, разрывая зрительный контакт с источником. На сегодня хватит, не стоит жадничать. Я нырнула сквозь толпу и вернулась за свой столик, перешучиваясь с друзьями. Источник исчез из зала. Всё к лучшему. Я же не в последний раз здесь танцую. В три утра я сбежала от всех, обуреваемая противоречивыми чувствами и мыслями. На ходу прощаясь с гардеробщицей, натягивая кожаную косуху на мокрое тело и майку, я столкнулась с парнем-источником снова. Он стоял на входе, спокойно разглядывая меня. Я махнула ему рукой, он кивнул. Меня вынесло под ледяной дождь со скоростью пули. Я припустила бегом по пустынной дороге, переполненная бешенной, бурлящей энергией. Ради таких моментов определенно стоит терпеть мучительный, сосущий голод. Я вернусь. Скоро, когда разберусь, что к чему. Насквозь промокшая, я нырнула в свой подъезд, гремя ключами взбежала по лестнице и шагнула в квартиру.

 

Илья.

Птичка попалась. Вампирша следила за мной, как кошка за лазерной указкой. Я спрятался в тени диджейского пульта. Здесь темно, она не сможет видеть меня, а у меня великолепный обзор. Она танцевала так, что я с трудом мог отвести взгляд. Все приемы и тренировки вылетели из головы. С таким сильным воздействием я ни разу не сталкивался. Эта вампирша определенно из знатного, старинного рода. Интересно, сколько же ей лет на самом деле? Выглядит лет на тридцать пять, но с их народом никогда не угадаешь. Я понимал, что должен потянуть за леску, чтобы рыбка заглотила крючок покрепче, но представив, как она жадно выпивает меня досуха, передернулся от отвращения. Я должен поделиться жизненной силой, если я хочу подобраться к ней ближе, чтобы набросить сеть. Сеть не позволит ей больше питаться чужой энергией, она зачахнет довольно быстро, одной тварью в мире станет меньше. Я скрипнул зубами, некстати вспомнив сестру. Она была старше меня на пять лет, поэтому начала охотиться с родителями раньше. На своей первой самостоятельной охоте, она встретилась сразу с тремя вампирами - девушкой и двумя парнями. Сестра не была источником и не смогла справиться с тремя сразу. Ей удалось набросить сеть на одного из парней, но оставшаяся парочка выпила её до капли. Сестра даже не дошла до дома. В заключении о смерти написали: сердечный приступ. Охотничий клан не смог выследить и уничтожить паразитов, мать так и не оправилась от потери, укоряя себя в случившемся. Сестра не была готова работать одна. С тех пор прошло уже десять лет, но та ночь, разбившая нашу семью, так и не стерлась у меня из памяти.

Все воспоминания и мысли вылетели из головы, когда вспышка прожектора осветила моё лицо. Вампирша смотрела на меня в упор, держала взглядом и танцевала именно для меня, понимая, что я наблюдаю. Стоит признать, что она невероятно хороша в танце. Её зов чувствовал не только я. Люди, попавшие между нами, сходили с ума - страстно целующаяся парочка вообще только что познакомилась, мужчины выделывали невероятные па и дико озирались в поисках подходящих партнерш, а две пухленькие девчонки в одинаковых свитерах и коротких юбках вдруг вообразили себя стриптизершами. Вампирша ничего не замечала, она видела только меня. Вернее, только ауру источника. Я притягивал ее как доза - наркоманку. Я оскалился в усмешке, поддразнивая тварь. Она правильно поняла моё предупреждение, но сопротивляться искушению не смогла. Легкими шагами скользнула мимо, к диджею. Ах, с ним она тоже на дружеской ноге. Что ж, правильная музыка - удачная оправа для её выступлений. Вампирша возвращалась на танцпол, притяжение было таким невероятным, что ее качнуло прямо на меня. В последний момент она отклонилась, чудом сохраняя равновесие на каблуках, но задела меня грудью. Прикосновение было сродни удару током - резкое, веером разбежавшееся по венам, вызвав мгновенную слабость и покалывание кожи. Её жажда превратилась на долю секунды в мою собственную. Я потерял контроль, защитный кокон рухнул. Я конвульсивно сжал пальцы, так огромно было желание удержать её, прикоснуться и отдать ей всё добровольно. Видения обрушились с неистовой силой, я не мог пошевелиться. В них я впивался губами в насмешливый яркий рот вампирши, я целовал ее, ласкал её волосы, пропуская сквозь пальцы, чувствовал под рукой косточки её ключицы. Жизненная сила свободно текла сквозь меня широким, серебристо-голубоватым потоком с примесью сиреневого. Вампирша на танцполе купалась в ней, дико смеясь. Её смех тонул в грохоте музыки и воплей. Холодная ярость прогнала наваждение. Сейчас я мог бы собраться и набросить чертову сетку на эту гадину, она была так уязвима в эту секунду. Тварь с усилием отвернулась, разрывая нашу связь. Мой защитный кокон схлопнулся, залатывая брешь. Сверкающая река иссякла. Вампирша, пошатываясь и не глядя на меня, скользнула за свой стол. Она остановилась первой. Никто и никогда не рассказывал мне, что такое бывает. Вампиры - жадные паразиты, пьющие тебя, пока ты не иссякнешь. Байки и предания рассказывают об ужасной участи источников, пленённых вампирами. Их бесконечно пытают, отбирая энергию снова и снова, доводя до безумия и истощения, но они не могут умереть - сила ведь не кончается. Но эта вампирша остановилась и ушла, дав мне возможность прийти в себя. Я метнулся прочь из зала, поменявшись местами с коллегой. Момент для сети был упущен, но мне некогда было сожалеть об этом. Вся моя система ценностей, выстраиваемая годами и опытом, вдруг пошатнулась. Мне нужно время подумать.

Вампирша ушла в разгаре ночи. Она одевалась на ходу, с трудом натягивая на вспотевшее тело кожаную короткую куртку. Увидев меня, раздула ноздри, словно принюхиваясь, заулыбалась и подняла левую руку, ладошкой вверх, прощаясь. Я спокойно разглядывал ее при свете. Ореол инфернальности исчез, осталась просто девушка, излучающая озорную энергетику. Я кивнул ей, проводив взглядом. Она выскочила из клуба с такой скоростью, словно боялась, что я метну ей в спину нож. Она совершенно точно знала об охотниках, но так и не поняла, что я - один из них. Когда она уходила, ее аура переливалась всеми оттенками радуги. Тварь насытилась, но она вернется. И тогда я буду готов.

Лика.

Я проснулась с ощущением, что в мою жизнь вошло нечто волшебное. Воспоминания о прошлом вечере чуть смазались и притупились, но осталось предвкушение будущих чудесных событий. Я никогда не встречала источник до вчерашней ночи. Все знания о них были собраны по крупицам из сплетен, древних легенд и бабушкиных сказок. Десять лет назад я встретила девушку с такой мощной аурой, что поначалу приняла её за источник. Девица оказалась охотницей. Пока я изучала её и восхищалась, она успела набросить сеть на моего мужа. Он умер через три дня. Это были страшные дни для всех нас. Мы с братом отомстили за него, выпив поганку досуха. Я быстро поняла, что она не источник, едва заглянула глубже.

Я налила сливки в сваренный кофе и глубоко задумалась. Встреча оставила странное послевкусие. У меня рождались вопросы, много вопросов, целое море вопросов, а ответы получить не у кого. Я потянулась было за телефоном, позвонить матери, но, покрутив в руках мобильный, отложила его в сторону. Почему-то с ней делиться таким открытием не хотелось. Я вообще не привыкла раскрывать ей душу. Моя Маа - женщина суровая и практичная. Мне же сейчас откровенно снесло крышу от восторга, я чувствовала себя как маленькая девочка, которой подарили огромного плюшевого мишку. Она сияет глазами, тщится его обнять, но ручки-то короткие, не получается, и что с ним делать она толком не знает. Большинство моих друзей, с кем я обычно танцую, даже не подозревают, что кто я такое. А те немногие, кто в курсе, понять это тоже не в силах, просто принимают как есть. Благо, что для них я не опасна. Так уж повелось, что я забираю на себя весь негатив, трансформируя под свои нужды. Может поэтому у меня слава душечки и жилетки, готовой утирать слезы и слушать нытье каждого.

Я отхлебнула остывающий кофе, кутаясь в безразмерный кардиган. Летом я мерзну сильнее, чем зимой, отопление в квартире давно выключили. Мысли снова и снова возвращались к парню-источнику. Такого незамутненного, чистого счастья я никогда еще не испытывала. Я зажмурилась, вспоминая красочные переливы его ауры и мощный, пронизывающий поток энергии. Пожалуй, я охотно понимала злодейских вампиров из легенд, охотящихся на источник и запирающих его от чужих глаз подальше. Когда в твоём распоряжении такое чудо, устоять невозможно, ты пробуешь его снова и снова, чтобы отпустить это самому, надо обладать огромной силой воли. Наверное, именно так чувствуют себя наркоманы. Я вздрогнула от внезапной догадки. Для источника потеря части энергии - ничто, но когда её тянут постоянно, что он испытывает? Что вообще испытывает человек, теряя энергию? Я пыталась спрашивать у тех немногих друзей, кто знал, что я вампир, но объяснить никто из них не сумел. Они просто не понимают этого, полагая, что устали, простудились, впали в депрессию.  Интересно, как много он знает? О, он совершенно точно в курсе, что он такое. И что я такое тоже. Вот только захочет ли он со мной говорить? Я тряхнула головой и вскочила. Пора собираться на работу. Сегодня - суббота. Кто мешает мне снова пойти танцевать и попробовать получить ответы на свои вопросы? Пока я одевалась и наводила марафет, рисуя лицо на морде, размышления приняли другой оборот. Я так некстати вспомнила о погибшем муже, что клубочек боли, крепко свернутый и заброшенный в дальний угол, начал разматываться. Сеть - страшное проклятье и кошмар для энергетического вампира. Простые люди не умеют защищаться от наших чар осознанно, лишь некоторые одаренные делают это инстинктивно, но охотникам под силу и пленить нас, и уничтожить. Сеть - это некая ментальная ловушка, как полицейская шипованная лента на дороге. Она рвет нашу ауру в клочья. Представьте воздушный шарик, проткнутый в нескольких местах. Воздух со свистом выходит, шарик съеживается, уменьшается, от него остается только цветная невнятная тряпочка. Человек, обладающий даже слабым даром, чувствительный к энергетическим потокам, может научиться набрасывать её на вампира в два счета. Мы уязвимы, когда утоляем жажду. Вампир, попавший в сеть, обречен на быструю и мучительную смерть. Хотя, те три дня мне показались вечностью. Я сожалела, что вообще обратила внимание на ту девчонку, содрогалась от отвращения и жалости к себе, за то, что в припадке ярости уничтожила её. Кто знает, вдруг существует средство снять сеть, а мы с братом убили того, кто мог знать ответ. И все же, легенды об источнике оказались правдивыми, но мне почему-то совсем не хотелось делиться открытием с моим вампирским окружением.

Илья.

Я с трудом дождался утра и конца смены. Дома, стоя под струями обжигающего душа, я уткнулся лбом в стену и пытался избавиться от наваждения. Я открылся вампиру, отдался, фактически. Каждый раз после такого я чувствовал себя грязным, но без приманки ловушка останется пустой. Я никогда не видел столь ярких видений, настолько откровенных и мучительно-сладких. Вампирша утоляя жажду, выворачивала меня на изнанку, а всё, чего я хотел - чтобы это не заканчивалось. Что это были за видения - мои собственные желания или морок твари? Я закрыл глаза, подставляя лицо под воду. Она танцевала для меня. Она остановилась, хотя могла бы взять гораздо больше и причинить мне вред. Резкая, огромная потеря жизненных сил приводит таких как я на грань безумия. Я был непростительно беспечен, но она меня, дурака, пощадила. Почему? Во мне бурлил гнев пополам с изумлением. Весь мой опыт говорил, что таких, как она не бывает. Да что там мой опыт, всё наследие моего клана говорило о том же. Вампиры - зло. Их надо уничтожать или пленить и использовать. Последнее среди нас считалось низостью. Контролировать этих тварей практически невозможно, а договариваться с ними - тем более. Те, кому это удавалось, и сами мало отличались от вампиров, как по мне. Их методы взаимодействия с миром вызывали отвращение. Жажда власти разрушает, лишает человечности, за что собственно и борются охотники. Наша цель - сохранить человечность, не дать тварям убивать, повелевать и порабощать. Охотник, переступающий кодекс, жалок и низок.

Постепенно я успокаивался, убеждаясь, что поступил правильно. Благодаря моей ошибке, я прочно привязал к себе тварь. Теперь она точно никуда не денется, наверняка явится сегодня снова. Как никак выходной день, толпа обеспечена - пируй не хочу. Она взяла у меня совсем немного. Сомнения с новой силой обрушились на мою измученную голову, как стая псов, теснясь, тявкая и норовя отхватить кусок пожирнее.

Я вышел из душа и взглянул на часы. Семь утра, суббота. Интересно, если я позвоню отцу прямо сейчас, он бросит трубку или сразу линчует меня? Я сдался. Поговорка "утро вечера мудренее" в моем случае превращалась в "вечером виднее". Я рухнул в постель и мгновенно уснул. Мне снилась сестра. Она поджимала губы, качала головой, трепала меня по волосам и вздыхала. Где-то за ее спиной маячила мама. Я пытался с ними поговорить, но обе отвернулись от меня, исчезая в темноте. Я бежал за ними, но никак не мог догнать, а потом сестра обернулась. В ее глазах полыхал белый огонь: "Сеть можно разрушить!" - прошипела она мне в лицо. Я в ужасе дернулся и проснулся. Чертова вампирша, еще кошмаров из-за неё мне не хватало. Что это вообще значит: "сеть можно разрушить"? Насколько мне известно, сеть неотвратимо убийственна.

Сработал будильник на телефоне. Четыре часа дня, пора выгребаться из кровати, завтракать и топать на работу. Я вновь ощутил острую ненависть к своей работе. Уже две недели я на ней живу. Времени ни на что не остаётся. Хорошо еще, что я - сова, и спокойно переношу ночь на ногах. Меня грела только одна мысль - скоро я смогу позволить себе отдохнуть. В конце концов, даже охотники должны иногда просто наслаждаться жизнью, общаться с нормальными людьми, напиваться до потери пульса и не бояться потерять контроль над щитами, а вдруг поблизости вампир.

Отец ответил после первого гудка, словно ждал звонка.

- Как дела? Что нового?

- Все по-старому, - я зевнул, все еще сомневаясь, стоит ли рассказывать ему о вампирше. Я вполне могу справиться сам. - На работу вот собираюсь. Ты как?

- С охоты вернулся утром, не ложился, - устало откликнулся отец. - Еще одной твари крышка.

Я представил, как набрасываю сеть на вчерашнюю вампиршу. Едкая волна страха, вместо удовлетворения, прокатилась от макушки до пяток. Да что происходит со мной?

- Пап, скажи, вампиры могут контролировать свою жажду?

- В смысле вообще или в какой-то конкретной ситуации?

- Понятно, что вообще могут...

- Очень редко такие попадаются, кто может себя контролировать, потому так часто они непроизвольно убивают людей, - перебил меня отец.

- Что происходит, если вампир обнаружит, что перед ним источник? Сможет он остановиться, даже если присосался уже и лакает?

- Я же сто раз говорил, что не сможет. Ты для вампира как наркотик. Один раз попробовав, он уже не может контролировать жажду, не может остановиться. Тебе достаточно открыться ненадолго. Тварь снимает защиту, когда пьет. Вот тут самое время не потерять контроль и набросить сеть...постой-ка, ты же не просто так это спрашиваешь. Ты такие вещи лучше меня знаешь. Новая цель?

- Не уверен, - замялся я, мне почему-то расхотелось спрашивать дальше. Я уже и так понял, что моя танцовщица - неправильный, необычный вампир, но я всё же спросил. - Есть какие-нибудь супервампиры что ли?

Самому стало смешно от этой мысли. Мысленно дорисовал брюнетке синий с красным обтягивающий костюмчик и развеселился. Отец подозрительно долго молчал.

- Есть, - наконец ответил он. - Один единственный род, самый старых, самый могущественный. Они - прародители всех остальных вампиров. Прямые потомки рода опасны даже для тебя. Они и живут не как люди, а как вампиры из легенд - столетиями, и не стареют. Откуда, думаешь, эти истории взялись.

- На них действует сеть?

- Да, но они могут протянуть достаточно долго, чтобы ее разорвать.

- Ого, вот с этого места поподробнее, - насторожился я, вспоминая сон.

- Если вампир достаточно силен, а рядом с ним еще и источник окажется, то сеть не поможет. Он будет черпать энергию из источника, это даст ему возможность распутать силки. Теоретически, даже слабенький вампиреныш способен на такое, если рядом источник и у него полно времени. Да кто ж ему позволит. Они не могут забрать энергию силой, а я не знаю ни одного случая, чтобы такой как ты добровольно снабжал этих тварей.

- Совсем-совсем ни одного? - усомнился я.

- Хм...есть одна ветхозаветная легенда -  неохотно ответил отец. - Рассказывают про первородного принца, влюбившегося в девушку-источник. Она добровольно отдавала ему себя без остатка, потому что любила его, а он все пил, пил и не мог унять жажду, пока девушка не обезумела. Тогда он запер её в башне от всех, приставил охрану, и продолжал мучить каждую ночь. Девушка не выдержала, и однажды ночью попыталась заколоть его кинжалом. Принц ускользнул, а стража схватила её и бросила в темницу. Несчастную должны были казнить, ведь она покушалась на жизнь наследника престола, но однажды ночью к ней в темницу явился её возлюбленный. Он больше не прикоснулся к ней ни разу. Два самых верных воина из его стражи вывели девушку из темницы и увезли из страны. Домой они не вернулись, отправившись в добровольное изгнание, чтобы их повелитель никогда не смог найти свой источник. Принц больше никогда не встречался с этой девушкой.

 - Благородный вампир, - снова хмыкнул я. - Сразу видно - сказка.

- Сказка ложь, да в ней намек, - назидательно произнес отец. - Выкладывай подробности о новой цели.

- Давай не сейчас? Я уже доказал, что могу работать самостоятельно, не так ли? Если мне понадобится помощь, я маякну.

- Лады, - буркнул отец. - Будь осторожен.

- Буду. - Я отключился и поплелся завтракать, или обедать? А черт его разберет, у меня утро, так что завтрак - и точка.

И тут я вспомнил, что так и не задал отцу вопрос, который тревожил меня сильнее всего. Мои видения, нахлынувшие, едва я открылся. Охотники хвастались победами направо и налево, а вот о проблемах предпочитали помалкивать. Существовало множество техник защиты от таких атак, но я еще ни разу не сталкивался с настолько мощным воздействием. Кожу защипало при воспоминаниях, по телу побежали мурашки. Вчера я не успел поставить зеркало. Или не захотел?

Лика

В клуб я шла с некоторой опаской. Не знаю, чего боялась больше, что не увижу своего "прекрасного" принца, или что увижу. Я думала о нем целый день и пришла к выводу, он - охотник. Слишком спокойно воспринял наш контакт, слишком вдумчиво разглядывал меня, словно измерял и взвешивал. Коленки дрожали от мысли о том, что я натворила вчера. Я ведь даже не пыталась защищаться, более того, я даже не пыталась осторожничать и оглядываться рядом с ним. Сегодня я могла быть уже мертва. Мне мучительно хотелось поговорить с ним, но приближаться после прозрения - выглядит как тяга к самоубийству.

 Он встретил меня на входе. Не меня, конечно, он на работе, но и меня тоже. Спрятал улыбку и глаза, уткнувшись в карту рассадки посетителей, взял себя в руки и вежливо приветствовал.

- Ваш столик занят сегодня, - голос у него был негромкий, но уверенный, с бархатистыми нотками. Вот так новость. Я же - завсегдатай, для меня всегда есть стол. Видимо изумление от известия отразилось на моем лице. - Да вы не переживайте, мы вам стол оставили, а как ваш освободится - пересадим.

- И вам добрый вечер, - я сняла пальто в гардеробе. Лето ни разу не жаркое в этом году. Сегодня на мне атласное черное платье до колен, подчеркивающее все изгибы фигуры, декольтированное почти до пупа, еще и с кружевными вставками по бокам - это даже не намек, это платье-вызов. Оно кричит: приди и возьми! Я поежилась под взглядом источника, мне стало неуютно. Ну и ну, самоуверенная и самодостаточная оторва вроде меня стушевалась из-за какого-то сморчка. Плевать, что он охотник! Я его не боюсь! Ну, может самую малость. Теперь-то я точно буду держать ушки на макушке.

Он сдержал обещание. Меня пересадили через час, как только освободился мой любимый стол у танцпола.  Наша компания собралась к двум часам ночи. Я самозабвенно танцевала, наверное, впервые в жизни не оглядываясь по сторонам в поисках жертв. Мое внимание всецело занимало лишь серебристое сияние, мелькающее то тут, то там. Разгоряченная, выскочила на улицу, в курилку с девчонками. Они бурно обсуждали знакомого мужчину. Я фыркнула, когда поинтересовались моим мнением. Терпеть не могу, когда меня трогают, а когда меня лапают и пытаются обслюнявить - тем более. Я так и сказала, что он целуется слюняво. Все девушки в курилке дружно заржали. Я пожала плечами и подняла голову. С верхней ступеньки на меня смотрел мой сказочный принц. Он затянулся и выпустил дым в сторону, не сводя с меня глаз. Я вскинула бровь и широко ухмыляясь, поднялась к нему в два прыжка. Девчонки наперебой подначивали меня, а потом ушли внутрь. Мы остались на улице вдвоем, молча глядя друг на друга.

- Знаешь, кто я? - начала я разговор первой.

- Знаю, - он криво ухмыльнулся.

- А ты - охотник? - Я решила подтвердить свою догадку, а не ходить вокруг да около. Говорить о том, что он источник не стала.

Он молча кивнул, снова затягиваясь.

- Почему?

- Почему что? - от него веяло убийственным спокойствием. Он не нервничал, не дергался, даже с ноги на ногу не переступал - предельно собран, но без напряжения. Это сбивало меня с толку. - Почему охотник?

- Почему ты меня вчера пощадил?

Ага, я выбрала правильный вопрос. Он смутился, но взял себя в руки и ответил ровным, даже чуть насмешливым голосом:

- Считай, что тебе повезло вчера. Я дал тебе фору.

Как бы не так! Ты, дружок, растерялся так же, как и я. Это спасло жизни нам обоим. Прям, стояние на Угре. Я разглядывала его лицо, подмечая детали. Глаза у него, оказывается, ореховые, с зеленым ободком по краю радужки. Верхняя губа сильно изогнута. Прямой, красивый нос явно ни разу не ломали. Острый подбородок и острые скулы придавали ему хищный вид. Симпатичный, пока не показывает зубы.

- Почему? - что-то я заладила, как попка-дурак, но меня разбирало любопытство. Для охотника второго шанса не будет. Я уже поняла, кто он такой.  Он медлил с ответом, видимо, боролся с собой.

- Хочу предложить сделку, - наконец снизошел он.

- А, так ты из этих, - я вложила в эту короткую фразу максимум презрения, подразумевая чокнутых охотников на вампиров, стремящихся к безграничной власти над людьми. Они используют нас для манипулирования, при условии, что найдут наше слабое место, конечно.

- Нет, - вывести его из себя мне не удалось. Пришла его очередь задавать вопросы. - Я видел многих, но ты не такая как все. Ты вчера остановилась, хотя пила из источника. Почему? И главное, как тебе это удалось?

Я не знала, что ответить. Понятия не имела, как мне это удалось. Я просто остановилась и всё. Всегда так делаю, когда понимаю, что могу причинить вред или боль донору. Я пожала плечами, разрушая затянувшуюся паузу.

- Тогда что за сделка? - поинтересовалась я. В курилку снова набивался народ. Не думаю, что публика восприняла бы наши разговоры адекватно. Лишняя слава мне ни к чему, у меня и так есть определенная репутация в этом заведении. Источник, видимо, подумал о чем-то похожем. Он огляделся, выбросил окурок и спросил:

- Как тебя зовут?

- Лика.

- Дай мне свой номер телефона, Лика. Мы поговорим позже. Я, кстати, Илья. - Он достал из кармана куртки мобильный, щелкнул по экрану. Я продиктовала номер.

И тут он дал мне то, зачем я пришла сюда в этот вечер. За всей завесой спокойствия и безразличия таились нешуточные страсти. Источник опустил взгляд на мою грудь, прикрытую лишь кулоном в форме ключа, и ниже, прошелся взглядом по моему телу, словно гитару погладил, перед тем, как сыграть. Я откровенно засмеялась, показывая, что все вижу. Он ушел внутрь, не сказав больше ни слова, а я стояла, дрожа на ледяном, пронизывающем ветру то ли от холода, то ли от предвкушения. Вероятно, сегодня мне ничего не перепадет больше, но попробовать стоило. Я вернулась на танцпол. Илья старательно избегал моего взгляда, а я танцевала и танцевала, словно бежала марафон, до самого утра. Под звуки финальной песни, я вышла в холл, прощаясь по пути с персоналом и оставшимися знакомыми. Мои ребята давно разъехались.

Источник поймал мой взгляд и провожал глазами, без улыбки. Я небрежно помахала пальцами всем охранникам, кучковавшимся в холле:

- Мальчики, до свидания.

В ответ я услышала нестройный хор голосов, но важен был только один.

Илья

Мои утренние пробежки слегка изменились. Раньше я бегал до работы, сейчас - сразу после. Переодеваюсь прямо в клубе в кроссовки и спортивный костюм, наушники в уши и вперед. Семь утра - самое подходящее время. Лика. Её зовут Лика. Интересно, а полное имя - Анжелика? Да, у её родителей определенно есть чувство юмора, если так. Надо будет спросить при случае. Чёрт, меня занимают всякие мелочи. Я только что взял телефон у симпатичной девушки, если подумать. Наплевать, что девушка - вампир, а я не свидание ей назначить собираюсь. Это будет деловая встреча. Надеюсь, что она согласится на мои условия. Я снова прокручивал в голове разговор на ступенях клуба, вспоминая все новые и новые детали. Её голос звучал хрипловато, словно она говорить разучилась. Темные глаза смотрели на меня настороженно и в то же время с дьявольским любопытством. Она еще больше напоминала лисицу, навострившую уши и нюхающую ветер. Я вдруг снова усомнился в том, что собираюсь сделать. Смогу ли я доверять ей? Может, стоит подстраховаться и попросить отца или кого-то из ребят-охотников следить за нами? Нет, меня вряд ли поймут, ведь я собираюсь нарушить кодекс. Да и мог ли я доверить кому-то свою жизнь и жизнь вампирши. Я не собирался сам убивать ее, теперь я знал это наверняка. Скорее всего, после того, как я получу ответы на все вопросы, я сдам ее кому-нибудь из наших.

Я вынул мобильный и посмотрел время. Не терплю, когда на руках что-то болтается, поэтому не могу носить часы. Восемь утра. Уже можно звонить или подождать вечера? Прошло всего два с половиной часа с тех пор, как она уехала домой. Я могу и не звонить, а послать сообщение. Искушение услышать ее голос стало настолько сильным, что я поскорее запихнул телефон в карман и ускорился. Бежать, бежать, бежать до шума в ушах, до изнеможения. Забыть, выбросить из головы. Я охотник. Вампиры убили мою сестру. С чего бы мне испытывать волнение, словно я влюбленный пацан?! Она - чудовище, не девушка.

В шесть вечера я позвонил Лике. Она не ответила на звонок, тогда я отправил ей сообщение: "Сегодня в девять, в молле на первом этаже". Идеально - много людей, но полно мест, где можно спокойно поговорить, без опасения, что тебя подслушают. Надеюсь, она придет.

Я позвонил отцу, узнать, как у него дела. За годы у нас выработался ритуал. Я звоню раз в день, узнать, все ли у него в порядке, если он не ответил, я жду три часа и перезваниваю. Если он снова не ответил, еду к нему домой и жду. Через сутки начинаю его искать. К счастью, еще ни разу не возникло ситуации, когда мне пришлось его разыскивать. Отец тоже не ответил на звонок. Очень интересно, чем это все так заняты, что не готовы со мной разговаривать.

Пискнул телефон, я машинально посмотрел на экран. Пришло сообщение от Лики: "Ок". Лаконично и без лишних эмоций. Я постарался унять бешено бьющееся сердце. С какой это стати я так разнервничался, словно перед свиданием. Чего я вообще ожидал? Я и сам не знаю. Она будоражила мое любопытство. Я поймал себя на том, что тщательно подбираю гардероб к предстоящей встрече. Настучав себе по затылку, я натянул привычные черные джинсы и джемпер, сунул ноги в кроссовки и сгреб с подоконника ключи от машины, зажигалку и пачку сигарет. Пожалуй, стоит приехать пораньше и оглядеться.

Лика появилась в торговом центре без пяти девять. В джинсах, удобных ботинках на устойчивых каблуках и своей неизменной косухе. Волосы она собрала в пучок, на лице - минимум косметики, только глаз подчеркнуты ярче. Такой она мне нравилась больше, чем в боевой раскраске, как в ночном клубе. Даже сейчас от нее шла волна притяжения, встречные люди невольно оборачивались или останавливали на ней взгляд. Да, что ни говори, незаметной она быть просто не умеет, хотя явно старается. Вампирша повертела головой, точно зверёк поднял ушки, заметила меня и улыбнулась. Просто улыбнулась, светло и искренне. Меня прошила молния. Я словно робот поднял руку, деревянно помахал, призывая следовать за собой. Мы поднялись по эскалатору на самый верх, на фудкорт, там, между лифтом и стеной в глухом пятачке за искусственным деревом пряталась скамейка. Не зря же я приехал пораньше и пробежался по торговому центру, чтобы найти местечко подальше от посторонних ушей и глаз, и в то же время не прятаться. Я качнул головой в сторону скамейки. Лика опустилась на край и развернулась ко мне всем телом. Я сел рядом на расстояние вытянутой руки. Вампирша молча разглядывала меня, ожидая, что я первый начну разговор. К этому моменту я окончательно взял себя в руки, но никак не мог решить, с чего начать, чтобы она не сорвалась с места и не умчалась в ужасе. Лика вздохнула.

- Так что за сделка? - сжалилась она надо мной и первой подала голос.

- Хм... Как я и сказал, никогда не видел таких как ты.

- Что это значит? - перебила она меня. Она явно старалась, чтобы вопрос прозвучал игриво, но напряжение в голосе смазало впечатление.

- Вампиров, которые могут остановиться до того, как... насытились, - я тщательно подбирал слова. - Большинство тебе подобных пьют, а потом отваливаются, ну знаешь, как пиявки. Без обид. Я хочу предложить... хочу понять, как ты это делаешь.

- Я уже говорила, что не знаю, как у меня это получается, - отмахнулась Лика.

- Я хотел бы изучить тебя, если позволишь, - выпалил я. Она удивленно вскинула левую бровь.

- Больно не будет? - она не удержалась от насмешки, хотя, по всей видимости, тоже тщательно подбирала слова. Мне стало очевидно, что она так же как и я чувствовала себя неуютно и опасалась подвоха. Так дело не пойдет. Мы не договоримся, если будем ходить по углям, как два йога.

- Давай встречаться, - мое предложение ее шокировало. Блин, да оно и меня не меньше шокировало. Лика открыла рот, но снова закрыла и огляделась, словно искала кратчайший путь к отступлению. - Это не то, о чем ты подумала.

Теперь насмехался я, но должен признать, что прозвучала фраза очень двусмысленно. Я вздохнул и принялся объяснять:

- Мы будем встречаться пару вечеров в неделю вне клуба. В каких-нибудь местах вроде этого. Разговаривать. Кое-что пробовать. Я хочу расспросить о тебе и твоем мире. В обмен готов рассказать о себе, что смогу. Скажем, я пытаюсь восполнить пробелы в образовании.

- Что с этого получу я? Кол в сердце? Фигурально выражаясь, конечно, - Лика постукивала носком ботинка по полу. Нервничала или чего-то ждала?

- Я не причиню тебе вреда. И я позволю тебе...я поделюсь своей энергией. Два раза в неделю. Соглашайся, это выгодная сделка для нас обоих. - Я видел, как вспыхнули её глаза и дернулась верхняя губа. Лиса, да и только.

- Два раза в неделю и вечера в ночном клубе, - она одарила меня озорной улыбкой.

- Не лопнешь? - Хмыкнул я.

- Тебе жалко что ли? Ты же бездонный, - Лика пожала плечами.

- Я - источник, как ты заметила, но далеко не бездонный. Ты знаешь легенды? Я как-то пока не готов в дурку.

- Хорошего же ты обо мне мнения. Зачем мне сводить с ума курицу, несущую золотые яйца. К тому же, я умею себя контролировать. Ты ведь именно поэтому делаешь мне это дикое предложение. - Лика нахмурилась и пристально посмотрела мне в глаза, а потом повторила мою интонацию и фразу. - Соглашайся, это выгодная сделка.

Я протянул руку ладонью вверх, она помедлила мгновение, а затем осторожно накрыла ее своей. Едва прохладная, нежная кожа ладошки вампирши коснулась меня, я снял защиту. Глаза Лики озарились почти детским восторгом, она тихо и коротко засмеялась.

- Скрепляю сделку, - прошептал я, наблюдая, как она втянула воздух, раздувая ноздри и опуская веки.

- Какой же ты красивый, - выдохнула она словно в трансе, вбирая в себя моё сияние. Сердце вздрогнуло, когда до меня дошел смысл ее слов. Я чувствовал легкую щекотку, словно по коже проводили перышком. Внутри скручивался тугой узел. В этот раз никаких видений не было. Лика отняла руку и открыла глаза. Я больше не чувствовал её. Она снова остановилась. Я прикрыл глаза и вгляделся в её ауру. Черную бархатную тьму прорезали редкие разноцветные сполохи. Она явно не насытилась. Я открыл глаза и посмотрел на циферблат электронных часов над нами. Прошло меньше минуты.

- Почему ты остановилась так быстро? Ты явно голодна.

- Не люблю причинять людям боль. Привыкла, если взять много, человеку становится плохо. - Лика облизала пересохшие губы. Совестливый энергетический вампир. Очуметь! Не в этом ли причина ее сверхъестественного самоконтроля?

- Расскажешь, как ты этому научилась? - вкрадчиво спросил я. Она кивнула и откинулась на спинку скамейки, усаживаясь поудобнее. - Хочешь, я принесу тебе кофе?

Предложение вырвалось из меня до того, как я вообще успел сообразить, что говорю.

- Латте, - она снова улыбалась, глядя на меня чуть затуманенными глазами. - Без сиропа и сахара.

Лика

Предложение Ильи ошеломило меня. Это слегка противоестественно, как дружба кошки с собакой, но заманчиво. На какое-то время я смогу забыть о вечном голоде, сводящем меня с ума. С другой стороны, это может стать ловушкой. Что помешает ему в конце концов опутать меня сетью, едва он утолит своё любопытство, стоит ли все это моей жизни? Он протянул мне руку, я с сомнением коснулась его ладони. Восхитительный, переливающийся оттенками сиреневого и голубого, источник открылся для меня в то же мгновение, наполняя невероятной силой. Прикасаться к нему вот так - нечто нереальное, словно в жаркий день окунаешься в прохладную тенистую заводь. Я что-то говорила, но слова стерлись из памяти. Мне хотелось выразить, как я счастлива, хотелось купаться в этой силе бесконечно, но я разорвала контакт и закрылась от него. Я могу довести его до безумия! Нет, я не хочу, не буду с ним так поступить, разрушать подобную красоту, превращая в пустой сосуд. Он начал свои исследования, уже изучал меня, одновременно давая понять, что я могу ему верить. Во всяком случае, пока. Он попросил меня рассказать, как я научилась контролю, а значит, придется обнажать свои самые неприятные воспоминания. И тут Илья удивил меня еще сильнее, предложив принести кофе. Наша деловая встреча определенно переходила на новый уровень, ему хотелось меня порадовать или он просто пытался взять таймаут и прийти в себя, после отдачи? Я ведь не знала, что он чувствует, теряя энергию. Грея руки о стаканчик с кофе, я молча разглядывала его лицо. Он тоже молчал, не торопил.

- Я сделала много плохого, пока научилась контролю, - начала я. - Вернее, я не особенно училась. В один момент я просто обнаружила, что могу вовремя остановиться. И если я не хочу проблем, то я должна брать понемногу, но часто и у разных людей. Мне было семь, я тогда только пошла в школу. Со мной за партой сидела очаровательная, хрупкая куколка Ирка. Мы быстро подружились и весь год были не разлей вода, а потом она начала болеть. После моих визитов, ей становилось хуже. В первый день летних каникул она умерла. На кладбище меня не взяли ее родители, опасаясь повредить хрупкую психику ребенка. Я до сих пор помню, как это решение прокомментировала моя Маа: "Глупость какая, ты могла бы здорово подзарядится от всех этих слёз". Вот тогда я со всей отчетливостью осознала, что это я, понимаешь, я виновата в смерти подружки, я виновата в том, что люди вокруг меня чувствуют себя плохо. Пыталась отказаться от того, кто я есть. Заперлась дома, ни с кем не общалась. Я почти погибла, пока меня насильно не увезли на курорт. Вокруг было столько счастливых людей, что энергия лилась на меня со всех сторон как водопад, хотела я того или нет. Вот тогда и появился выключатель, или предохранитель, с какой стороны посмотреть. Я не могла отказаться от своей сущности, я должна забирать энергию, чтобы жить, но я могла делать это, не причиняя людям вред.

- Просто взяла и включила контроль? - с сомнением спросил Илья.

- Не сразу, но постепенно стало получаться. Я ставлю вроде мысленного будильника и всегда наблюдаю за интенсивностью цвета ауры, если она истощилась, стала прозрачной, я мгновенно разрываю слияние, до того, как появится дырка.

- А ты когда-нибудь после этого теряла контроль? -я боялась этого вопроса, но он не мог не спросить об этом.

- Да, - неохотно кивнула я. - Однажды. Тогда охотница напала на моего мужа. Мы отдыхали в ночном клубе, просто отдыхали, не охотились. Я заметила интересную ауру, обратила внимание ребят на это - мужа и моего брата. Та охотница светилась очень ярко, почти как ты, в тех же тонах. Сначала, мы решили, что она - источник. Мы долго разглядывали ее издалека, но не лезли. Она сама подошла к нам, села за столик, мы разговорились. Она прикидывалась наивной дурочкой, и я тогда повелась на это. Когда она открылась, якобы случайно, мой муж потянулся к ней, решив, что она исто...

Я замолчала на полуслове, увидев выражение лица Ильи. Он смотрел на меня со смесью ужаса и отвращения, забывая дышать.

- Как давно это было? - сдавленно просипел источник.

- Лет десять назад.

- Ты убила её? - в его голосе звучала холодная ярость.

- Да, - я вздернула подбородок и упрямо поджала губы. - Она подло напала на моего мужа. Он умер в страшных мучениях у меня на руках.

Илья вскочил, с грохотом зашвырнул стаканчик из-под кофе в урну и ушёл. Я почувствовала, как налились свинцовой тяжестью ноги от разочарования и страха. Не знаю по какой причине, но кажется, я нажила себе врага. Дышать, надо дышать. Я подавила внезапно подступившие слёзы. Я вывернула душу перед ним, поверила в возможность сотрудничества и радовалась перспективам. Все рухнуло. Расплата за откровенность пришла с пугающей скоростью, словно я вернулась в свои шестнадцать, когда я еще не понимала, что нельзя ни с кем делиться сокровенным, тем, что способно причинить тебе боль. Раскрывая правду о себе и своих истинных чувствах, ты обнажаешь душу и даешь в руку знающего смертельное оружие. Зачем я вообще это сделала?! О чём я думала, рассказывая охотнику, как убивала одну из его клана? Да потому, что он показал, что ему можно доверять, он раскрылся перед вампиром. Хотя, так ли уж он рисковал, ведь знал о моем предохранителе, уже испробовал его работу на своей шкуре. К тому же, он - источник, а значит, жизнью точно не рисковал. Околдованная красотой его жизненной силы, я растеряла остатки мозгов. Меня ослепила черная волна гнева. Я злилась на себя за доверчивость и наивность. В моем возрасте быть такой идиоткой просто смертельно опасно! Чуть погодя паника схлынула, уступая место апатии. Я поднялась и пошла к выходу из торгового центра, сжимая в руках бесполезный, остывший кофе.

Илья.

Ярость бурлила во мне как вулкан, готовый к извержению, я почти бегом добрался до подземной парковки, сел в машину и уставился на себя в зеркало заднего вида. Губы побелели, лицо перекошено, глаза как две дыры - видок безумца или наркомана. Руки тряслись, когда я вставлял ключ в замок зажигания. Я сделал пару глубоких вдохов и зарычал, колотя руль в бессильной ярости. Десять долбанных лет прошло. Сестры нет целую вечность, матери чуть поменьше, но болит все так же. Я смотрел в глаза убийце. Я раскрылся ей и позволил питаться моей энергией, продлевая её жизнь, вместо того, чтобы уничтожить. Что там она булькала про смерть мужа? Она была замужем? Такие твари вообще способны на любовь? Я вытащил из кармана телефон и набрал отца. Он снова не ответил. Действуем по нашему плану. Я завел машину и поехал к нему. Ждать.

 Отец вернулся домой после полуночи, измотанный, с черными кругами под глазами. Кивком приветствовал меня и сразу же исчез в душе. Я щелкнул кнопку на чайнике и накрыл на стол, чтобы как-то занять себя и не натворить беды сгоряча, я приготовил ужин - макароны и запеченную свинину с помидорами и сыром. Отец молча ел, поглядывая на меня исподлобья, но ни о чем не спрашивал. Мы закурили. Я убрал со стола, всё ещё не зная, как рассказать ему о том, что я нашел убийц Машки и мамы.

- Выкладывай, - отец начал первый. - На тебе лица нет. Что происходит?

- Я нашел убийцу сестры, - я отметил, что голос у меня не дрожит, вот что значит тренированная выдержка, срабатывает на автопилоте.

- Та самая цель, о которой ты не стал говорить в прошлый раз? - кивнул отец. - Ты хотел быть уверен?

- Я тогда не знал, хотел понаблюдать, сблизиться и пообщаться. Она не... необычная, - я небрежно помахал в воздухе рукой, подбирая слова.

- Она? - отец поднял брови. - Это проблема, сын?

- Нет никаких проблем. Я предложил ей сделку, в обмен на информацию я делюсь с ней своей энергией. Мне это ничего не стоит, ты же знаешь. Она вроде бы начала раскрываться. У неё фантастический самоконтроль. Я хотел знать - почему и как. Она не из первородных, о которых ты рассказывал. Самоучка. Трудная ситуация в детстве и ... - я замялся, не желая признавать вслух то, что отрицала во мне ярость. - Она не любит убивать, старается не делать этого.

- Ага, исключительные способности очаровать и навешать лапши на уши. Видимо, тертый калач эта твоя дамочка. - Отец хмыкнул и закурил новую сигарету. - Как ты все выяснил?

- Она о себе рассказывала, как научилась контролю. Я спросил, не теряла ли она его когда-либо после. Ну, она и выболтала. - На душе стало так муторно, что захотелось выпить. Гнев давно остыл, и становилось очевидным, что Лика не исчадие ада, каким я всегда считал убийцу сестры. Она защищалась.  Я собрался с духом и рассказал отцу подробности разговора и сделки.

- Что думаешь делать? - помолчав, спросил он.

- Я потерял возможность набросить сеть, - я пожал плечами. - Она знает, кто я, поняла, что я чувствую, и вряд ли поверит мне снова.

- У тебя есть шанс все исправить. Ты - источник. Она едва ли легко смирится с потерей такого сокровища, но будет крайне осторожна теперь. Ты можешь рассказать ей правду о сестре, извиниться за эмоции. Уверен, она решит, что вы квиты. Сомневаюсь, что такие твари как она сильно переживают по поводу потери близких. Удивлен, что у нее вообще они были. Так вот, ты продолжишь свои эксперименты с ней, а в удобный момент, когда решишь, что пользы от нее больше нет, накинешь сеть. Если не сможешь, я подстрахую тебя, только заранее детали обсудим.

- Я попробую. Она ведь может сбежать.

- Кто не рискует... - начал было отец нашу семейную шутку.

- Знаю, знаю, тот не жрёт мясо на ужин, - подхватил я, ухмыляясь. Решение принято. Осталось самое трудное - воплотить его в жизнь.

Я не нашел в себе сил позвонить Лике ни на следующий день, ни через неделю. В клубе она в будни не появлялась, вероятно, охотясь где-то еще. В пятницу ее компания пришла танцевать без неё. Я понимал, что если хочу реванша, я должен позвонить, но что-то во мне сопротивлялось этому. Толпа все прибывала, я старался отвлечься, разглядывая интересных девушек на танцполе. Одна изрядно подвыпившая красотка в серой тунике и обтягивающих лосинах выделывалась прямо передо мной, размахивая длинными, спутанными волосами как флагом. Как она умудрялась стоять на своих шпильках, осталось для меня тайной. Они вывернулись под фантастическим углом, на таком не то, что танцевать, ходить нереально. К диджею подошла подруга Лики. Я отодвинулся, пропуская ее, но остался так близко, чтобы уловить хоть часть разговора. Возле пульта было относительно тихо, ведь динамики развернуты в зал, но все равно приходилось повышать голос, чтобы тебя услышали. Диджей спросил, где Лика. Я и не думал, что они так дружны. Подруга что-то ответила, я поймал только обрывок и что-то вроде: "Напиши ей вконтакте". Значит, сегодня она уже не придет. Тогда я решил, что подожду до завтра и позвоню, если она не появится. Нельзя же все время прятаться.

Лика.

Всю неделю меня штормило. Я и сама не понимала, что творится. Я заперлась дома на три дня, сославшись на работе, что приболела. Лежа в постели, я читала один постапокалипсис за другим - зомби, страшные вирусы, техногенные катастрофы и даже пришельцы - все шло в ход. Не думать, не чувствовать все равно не получалось. Я билась в истерике, рыдая до хрипоты и подвывая. Легче не становилось. Я задыхалась от боли, словно отравленная, и сама не понимала, почему мне так плохо. Не впервой же терять то волшебное и прекрасное, что вошло в мою жизнь лишь на короткий период. Хорошего, как и сладкого, в больших количествах быть не должно. Что происходит? Когда я успела привязаться к этому человеку, что он получил надо мной такую власть - переживать из-за того, что он ушел, плакать из-за чертовой гордости, потому что я не могла пересилить себя, позвонить первой и спросить, что это было. Я умирала от страха, что никогда не увижу его больше, потом воскресала, обрадованная, что не придется страдать, и снова умирала, оплакивая себя. К пятнице я так ослабела, что едва доползла до двери, когда в субботу днём раздался настойчивый звонок. На пороге стояли Ксю и Серж - мои друзья, семейная пара, одни из немногих, кто знал о моей сущности и даже подкармливал меня иногда. У этих двоих была "милая" привычка бесить друг друга, не стесняясь публики. Меня они не стеснялись точно, тем более, что весь их негатив я забирала на себя. Серж вампиром не был, но вел себя на дискотеках в точности как я: работал на зрителя, заводил девиц и не только. Это страшно бесило Ксю, она превращалась в дракона, плюющегося кислотой. Танцевали эти двое так, что публика аплодировала, девушки и бабушки сходили с ума по Сержу, мужчины всех возрастов теряли голову от Ксю. Иногда мне хотелось быть такой же притягательной как эти двое, но потом я вспоминала, что толпы обожателей - это чересчур утомительно. Люди к ним липли, как волосы к наэлектризованной расческе. Меня же побаивались и любовались издалека, что меня крайне устраивало. Сквозь полузакрытые веки я оглядела друзей. Аура Сержа - терракотовая, теплая и неяркая оттенялась аурой его жены - бешено-оранжевой, словно пламя, с переливами красного, как тлеющие угли, и сочного, лимонно-желтого цветов. Перемирие.

Подруга сразу поняла, что к чему и завопила с порога:

- Ты совсем двинулась?! Посмотри на себя, нет, ты только посмотри! - она повернула меня к зеркалу на стене в прихожей. Да, зрелище не для слабонервных - спутанные лохмы, опухшие глаза, красный нос и припухшие, искусанные в кровь губы на белом бескровном лице. Я нервно всхлипнула, то ли собираясь зареветь, то ли засмеяться.

Пока я умывалась и заплетала косу, Ксю поставила чайник и нарезала пирог, который они принесли с собой.

- Так и думала, что у тебя поесть нечего. Три дня к телефону не подходишь, танцевать не пришла. Что с тобой, звезда моя? - подруга скинула на пол покрывало, уселась по-турецки на нем и закурила. Я закашлялась и демонстративно открыла окно, вдыхая по-осеннему холодный воздух. Июньская погода больше напоминала сентябрь. В квартире, на улице и у меня в душе бушевали северные ветры. Я нехотя пересказала им последнюю встречу с Ильей, стараясь не зареветь снова. Серж пихнул меня в плечо так, что я едва не свалилась с табурета.

- Тебе сколько раз повторять: в одно ухо влетело, в другое вылетело. Нельзя ничего принимать близко к сердцу, тем более так близко, - изрек он в присущей ему развязной манере, и попытался спошлить, но осекся под разъяренным взглядом жены - Не бери в голову, бери...ну, сама знаешь куда.

Я пила чай, слушала рассказ о последней дискотеке и наблюдала, как эти двое привычно обмениваются колкостями, пытаясь отыскать лучшее решение для меня.

- Хочешь его, будет твой, - спустя два часа подытожила Ксю и рубанула ладонью в воздухе.

- Хочу, - вполне ожидаемо ответила я, и самой полегчало от признания.

- Тогда бегом собираться, мы идем танцевать.

- Что мне надеть? - растерялась я.

- То, в чем ты чувствуешь себя комфортно, - отозвалась подруга, снова закуривая, но теперь окно она открыла сама.

- Тогда джинсы, майка и тапочки, - усмехнулась я.

- Нет! - в два голоса воскликнули друзья и переглянулись. Ксю затушила только что зажженную сигарету в раковине и потащила меня в гардеробную. Мы выволокли на свет с десяток платьев, а у меня их так много, что я со счета сбилась, и принялись выбирать методом от противного. В конце концов, я выудила маленькое черное платье с атласным воротником, такое короткое, что наклоняться в нем категорически запрещалось. Посомневавшись, я выбрала плотные колготки с рисунком, имитирующим чулки, и замшевые черные туфли на платформе. Из украшений на мне остались только тонкая золотая цепочка, такой же браслет и маленькие серьги-гвоздики. С макияжем я возилась дольше всего, устраняя последствия трех дней рыданий. Глядя на моё отражение в зеркале, Серж поцокал языком и поднял большой палец.

- Теперь, главное правильно войти, - поддакнула Ксю, вызывая такси.

Меня слегка качнуло, когда я выходила из машины. Подруга подхватила меня под локоть и шепнула на ухо: "Ты должна зажечь сегодня, иначе заболеешь". Верно, три дня взаперти для меня как три дня без пищи обычному человеку. Не смертельно, но ослабляет до головокружения. Я повела плечами, собираясь с силами, и спустилась по ступеням в клуб, проскальзывая внутрь вслед за друзьями.

Илья стоял у входа, скрестив на груди руки и оглядывая прибывающую толпу. Увидев меня, он едва уловимо напрягся, окидывая меня взглядом. Я вежливо поздоровалась со всеми ребятами из охраны, плывя на своих невообразимо пафосных туфлях к гардеробу, и отмечая по пути, какое впечатление произвело мое появление. Все взгляды поворачивались к нам. Что ж, сейчас мне это на руку. Я улыбалась направо и налево, щебетала беспечно о всякой чепухе со знакомыми, строила глазки незнакомым - и всё это в каком-то вязком тумане. Фразы, лица, даже музыка стирались из памяти мгновенно, едва я переключалась на что-то другое. Я медленно оживала, слишком медленно, но спешить не стоит. Это рискованно для меня - открываться и утолять жажду в присутствии охотника, ведь я без понятия, как он поступит. Я приметила симпатичного парня с сияющей холодным голубым светом аурой. Он заинтересованно наблюдал за моим танцем. Я вновь плела узоры, отстраняясь от всего постороннего, не забывая осторожно поглядывать вокруг. Охотник до сих пор не появлялся в зале, знать бы наверняка: он решил меня игнорировать или подстраивает ловушку. Парень с лазурной аурой танцевал уже рядом со мной. Надо решиться наконец. Я слишком слаба, мне нужна энергия. Я улыбнулась парню, потянулась к его сиянию, и тут на меня хлынул знакомый серебристый поток. Илья протиснулся через танцпол к пульту диджея между моей спиной и стеной, возле которой я танцевала, на мгновение схватив меня за плечи обеими руками. Прикосновение, больше похожее на удар, не отличалось нежностью, но наполнило меня силой. Я обернулась, Илья изучал меня взглядом, без улыбки, но глаз не отводил. Вокруг него не было ни защитного кокона, ни зеркал - аура сияла и переливалась как... Приглашение, вот на что это похоже. Даже зная, что могу попасть в смертельную ловушку, я мысленно шагнула навстречу этому свету, ныряя в него с разбегу, так же грубо, как он схватил меня за плечи минуту назад. Илья почувствовал рывок и расплылся в улыбке. Перемирие?

Илья.

Я увидел Лику с порога, раньше, чем она заметила меня. Сердце кувырнулось в груди от ...радости? Вот так новость, оказывается, я беспокоился за нее. Выглядела она сногсшибательно и вызывающе, как всегда, но, в глазах, что она спрятала от меня, таился какой-то надлом. Что же с ней случилось в эту неделю? Я прокручивал в голове варианты, как подойти к ней, что сказать или что сделать, чтобы она поняла: я не сержусь и наше соглашение в силе. Беда в том, что я все еще бесился. Внутри клокотала глухая злость. Видеть вампиршу - это как задевать синяк - боль пополам с удовольствием. Я не спешил в зал, наблюдая за ней из холла, залитого ярким светом. Она танцевала на краю танцпола, ухитряясь избегать даже случайных прикосновений. Я прикрыл глаза, сосредоточившись на ее силуэте. Вокруг Лики сгустилась непроглядная тьма, даже лучи лазерных прожекторов не проникали сквозь неё. Я видел такое лишь однажды, тот вампир был заперт в подвале Совета, в частном доме на окраине города. Его морили голодом, пытаясь понять, как долго они способны выдержать в изоляции. Это было уже после смерти Машки. В тот день отец впервые привел меня на совет охотников, представил братству. Идея об изоляции принадлежала кому-то из старейшин. Они пытались найти альтернативу сети. Не знаю, что стало с тем бедолагой. Вампирша была голодна, я бы сказал, на грани истощения. Выходит, она всю неделю не питалась? Меня прошил страх, что она попалась кому-то из охотников и ее пытали, ведь теперь о ней знал мой отец. Поразмыслив, я понял, что вряд ли ее выследили по моей вине, после разговора с отцом я не видел Лику всю неделю. Какого черта я переживаю за нее, ведь все равно собираюсь сделать то же самое, что и любой охотник. Кто-то успеет раньше меня, так тому и быть. К тому же, умом она явно не блещет: раскрылась, едва поманили морковкой. Любой новичок ее в два счета прихлопнет.

Рядом с вампиршей нарисовался паренёк, притянутый ее чарами. Она осторожно огляделась, повернувшись по часовой стрелке в танце, убедилась в безопасности, прежде, чем перекусить. Во мне всколыхнулся целый букет эмоций. С одной стороны, хотелось посмотреть, как она будет это делать, сможет ли контролировать себя в таком состоянии, как далеко она зайдет. С другой стороны, мне стало тошно от мысли, что она прикоснется к кому-то на моих глазах к кому-то, кроме меня. Жалко парня и жалко себя. Во мне сражались насмерть охотник и источник. В конце концов, разумный охотник решил уступить, ведь так нужно для дела, а я как раз искал повод заговорить и вернуть всё на круги своя. Я глубоко вдохнул, и направился к Лике, убирая защитный кокон по пути. Оказавшись так близко, что я смог почувствовать аромат ее духов, я не удержался, резко взял ее за плечи, слегка встряхивая, протиснулся в зал. Вспышка контакта на долю секунды всколыхнула все внутренности, скручивая их в тугой узел, ладони налились жаром. Всё закончилось, едва я разжал пальцы. Лика вздрогнула и обернулась, поймала мой взгляд, пытаясь прочесть, а затем приняла приглашение. Ох, как грубо! До этого ее ментальные касания напоминали ласковые кошачьи лапки, топчущиеся по тебе ощутимо, но нежно. Сейчас же вторжение как удар по ребрам. Дыхание сбилось, я кашлянул, но не смог удержаться от улыбки. Я чувствовал ее ладони на своей груди, хотя нас разделало несколько метров. Аура Лики наливалась красками. Бледное лицо порозовело, и глаза заблестели, из них ушло загнанное выражение. Моя вампирша расцветала на глазах, как роза, что поднимает поникшие листики после горсти воды. Контакт прервался так же резко, как и начался, меня словно оттолкнули. Ах, мы решили сегодня обойтись без церемоний. Пожалуй, я заслужил, ведь это я первый начал.

Лика шла ко мне через танцпол, лавируя между людьми. Я стоял в полумраке диджейского пульта один. Она шагнула на подиум, напротив меня, касаясь моих плеч ладонями уже в реальности. Я ощутил ледяные пальцы даже сквозь ткань рубашки. Неужели она до сих пор не согрелась? Она прижалась ко мне всем телом и наклонилась к уху.

- Сделка в силе? - звонким голосом поинтересовалась она, перекрывая грохот музыки.

- А похоже? - я не удержался от поддёвки, пытаясь скрыть смятение, так остро я ощущал ее близость.

- Определенно это было предложением мира, - Лика рассмеялась, скользя ладонью вниз по моему плечу, словно невзначай, и отодвигаясь.

- Завтра в молле в шесть вечера. Надо поговорить.

Она прищурилась, развернулась и ушла, покачивая бедрами, так и не ответив мне. Я усмехнулся, глядя ей вслед. Лика меня дразнила, старалась быть соблазнительной, рассчитывая на то, что я поддамся, но при этом не использовала внушение или видения. Зачем ей мое внимание? Она ведь и так получила всё, что хотела. Вампирша до утра не осталась, уехала почти сразу после нашего разговора, попрощалась с друзьями и исчезла, не взглянув в мою сторону.

 Утренняя пробежка помогла мне расслабиться. Холодный воздух прочищал мозги, оставляя приятную легкость. Я устал сомневаться и беспокоиться, оценивать каждый свой шаг и жест. Сегодня вечером я поговорю с Ликой. План в действии, волноваться не о чем.

Лика.

Я наблюдала за источником исподтишка, разглядывала, как редкую бабочку под лупой, сидя напротив него на нашей скамейке за лифтом в торговом центре. Он разговаривал по телефону, извинившись передо мной прежде, чем ответить на звонок. Илья все еще напоминал куницу или ласку, но уже не казался таким отталкивающим. У него были огромные, светло-карие глаза с зеленым ободком по краю радужки и длиннющие черные ресницы. Внимательный взгляд, не суетливые, точные движения и приятный тембр голоса располагали к нему людей. Я следила за тем, как он общается на работе. На него вешались подвыпившие женщины всех возрастов. Мужчины, которым он делал замечания, уважительно кивали и подчинялись. Несмотря на внешнюю непривлекательность, он производил впечатление благодаря мощной энергетике, запоминаясь с первого взгляда. Даже обычные люди, не чувствительные к тонким вибрациям, не видящие аур, не могут спокойно пройти мимо. О таких, как Илья говорят - харизматичный, и искренне недоумевают, в чем же секрет. Я точно знала, в чем его секрет. Эта мысль вызвала у меня улыбку. Я закрыла глаза, любуясь его светом, греясь в его лучах и вдруг с удивлением отпрянула, широко распахивая глаза - снова ни щита, ни зеркал в присутствии вампира! Илья заметил, как я дернулась и приподнял бровь. Я повторила его жест. После секундного замешательства он понял, в чем дело, ухмыльнулся и подмигнул, тут же отвлекаясь на собеседника на том конце провода. Мне так захотелось прикоснуться к нему, до зуда в ладонях. Илья сидел в пол оборота ко мне, внимательно слушал или односложно отвечал. Я медленно подняла руку и прикоснулась пальцами к его скуле, провела подушечкой указательного пальца вниз, к подбородку, повторяя линии его лица. Он вздрогнул и уставился на меня с непонятным выражением. Смятение? Удивление? Негодование? Я пожала плечами и попыталась убрать руку. Илья перехватил мои пальцы, вернул их на место и закрыл глаза. Он прикрыл трубку и шепнул одними губами: "Если тебе так проще, пожалуйста".  Я уже поняла, что он разговаривал с кем-то из ребят с работы, вначале даже кольнуло недовольство: почему нельзя отложить этот "важный" звонок, он же собирался со мной поговорить. Потом меня осенило: он изо всех сил оттягивает этот момент, отвлекает меня и отвлекается сам. Ну что ж, мне не нужно повторять дважды. Я коснулась его лица снова, очерчивая брови, линию носа, скулы, провела пальцем по губам и погладила мимические морщинки вокруг рта. Одновременно с этим я касалась его жизненной силы, впитывая волшебный свет. По спине и плечам промчалась горячая волна, растаяв в основании шеи. Я даже не слышала, как Илья попрощался с собеседником и убрал телефон, настолько погрузилась в чувственные ощущения. Снова слишком беспечна, готова пить из источника до скончания времен, но внутренний тормоз сработал безошибочно. Я с усилием разорвала связь с охотником, тяжело вздохнув. Он внимательно смотрел на меня.

- Каково это? Расскажи, что ты чувствуешь? - попросил Илья.

- Меня словно укутывают в теплое невесомое одеяло. Все тело покалывает, как от электричества. В голове сразу становится легко, пусто и звонко, я словно пьяная, в той стадии, когда алкоголь только начал действовать. Руки и ноги, наоборот, тяжелеют. - Я с трудом подбирала слова, жестикулируя и рисуя узоры в воздухе.

- Почему ты ко мне прикоснулась? Это как-то влияет? - перед глазами возникла картинка - Илья в белом халате, со сползшими на кончик носа очками нервно мусолит огрызок карандаша, записывая всё, что я рассказываю в растрепанный блокнот. Я рассмеялась.

- Конечно!

- Как?

- Мне просто приятно, - выражение жадного любопытства на его лице сменилось смущением от такой откровенности. - А ты, что ты чувствуешь?

- Сегодня ты не пинала меня в ребра с ноги, - Илья тоже засмеялся. - Слушай, давай пройдемся. На улице лето!

Мы вышли из торгового центра и побрели в сторону площади. День выдался погожий, и не избалованные теплом горожане, побросали все свои дела и выползли на улицу. По проспекту гуляли толпы, наслаждаясь вечерним солнцем, впрочем, летом оно совсем не заходит. Любоваться закатами придется только в конце июля.

- Расскажи мне про видения, - попросил Илья. - Ты их контролируешь? Я ничего не видел последний раз... и предпоследний тоже.

- Да, контролирую, - я усмехнулась, вспоминая, что именно ему подкидывала. - Стараюсь использовать базовые человеческие инстинкты, на них проще сыграть. Со знакомыми людьми могу действовать тоньше.

- От них же можно закрыться? Как? Ставить зеркала?

- Стандартное зеркало не спасет. Вернее, оно поможет, если ты поймаешь момент посыла и видение отрикошетит, - я покачала головой. - Есть один способ.

- Научишь меня?

- Может, чуть позже и в подходящей обстановке, - я снова усмехнулась. Охотник просит у жертвы оружие против нее же, забавно, ничего не скажешь, но сделка есть сделка.

Илья резко свернул в переулок, не доходя до площади. Я последовала за ним, удивляясь, с чего вдруг произошла смена траектории. Он обернулся и коротко бросил:

- Знакомый охотник.

Понятно, ни к чему, чтобы его видели с вампиршей, будут вопросы, да и мне не следует привлекать излишнее внимание к своей персоне. Мы дошли до сквера, справа от площади и нырнули под сень деревьев. Пряно и сладко пахло цветущей рябиной, солнечные пятна плясали на асфальтовых дорожках. Илья остановился в тени, подальше от скамеек и мамочек с детьми.

- Я должен рассказать тебе кое-что, - решился он. - Я психанул в прошлый раз из-за... моя старшая сестра была тем охотником, которую ты убила.

На мгновение я ощутила острую жалость к нему, к той боли, что он испытывал тогда и сейчас. Я знаю, каково это - время не лечит, оно не стирает из памяти, не притупляет боль. Сейчас, спустя десять лет мне всё еще больно. Потом пришла злость. Это из-за его сестры я потеряла любимого. Моя жизнь превратилась в нескончаемый ночной кошмар, с одинокими вечерами в пустой квартире. Я пряталась от мира, от самой себя, от той боли, что никак не утихала. Я не выносила прикосновений, опасаясь, что потеряю контроль и вновь начну убивать, перестала доверять даже тем немногим друзьям, что у меня оставались. Я перестала общаться с братом, разорвала все отношения, потому что не могла смотреть на него после всего, через что мы прошли. Десять долгих лет я осторожничала, пряталась и жила в пол силы, раздавленная горем, сожалениями и виной, ненадолго оживая во время охоты. Тоска, сомнения и скука - мои вечные спутницы. Но самое страшное, я перестала верить в себя. Я сломалась. И вот передо мной стоит тот, кому я доверилась впервые за десять лет, открылась по-настоящему, потому что он знал кто я, какая я, и показал мне, что я стою доверия. То, как бесстрашно он снимал защиту передо мной, как позволил утолять жажду из его источника, то, как поверил, что я могу контролировать себя, а значит, смогу жить обычной жизнью - всё это, накопленное годами и тщательно скрываемое от самой себя, вырвалось на поверхность в одно мгновение. Он причастен к моей боли. Гнев и отвращение были так сильны, что я отшатнулась. Наверное, вся палитра чувств отразилась на моем лице в этот момент.

 - Лика, - предостерегающе сказал источник. Я замотала головой, отступая на шаг от него, собираясь бежать. - Стой!

Он поймал меня за руку как раз в тот момент, когда я развернулась, и дернул на себя. Я влетела ему в грудь, и он сомкнул руки за моей спиной.
- Пусти, - прошипела я гневно, поднимая на него глаза и дергаясь в попытках вырваться. Такой хрупкий, а такой сильный.

- Нет, пока ты не успокоишься и не начнешь соображать трезво, - твердо сказал Илья, сверкнув острыми зубами в нервной ухмылке. Очевидно, он хотел разрядить обстановку, но получалось не очень.

- Не хочу! - ой, как-то жалобно и по-детски прозвучало моё возражение. Он понятия не имел о моих демонах, вырвавшихся на свободу от его признания.

- Подумай, - нетерпеливо сказал Илья. - Мы квиты. Моя сестра стала причиной смерти твоего мужа, ты убила её. Но это не я его убил, понимаешь? 
- У тебя есть право ненавидеть меня, так же как у меня - тебя, - я все еще шипела, горло сдавило от злости, но отрицать очевидное не могла. - Давай закончим на этом. Отпусти меня!

- Не могу, - Илья покачал головой и прижал к себе еще крепче. - Сделка, помнишь? Мы помогаем друг другу. 

- До тех пор, пока ты не узнаешь всё, что тебе нужно и не прикончишь меня? - я смотрела ему в лицо со всем презрением, на которое была способна, а голос прозвучал чуть громче, чем я рассчитывала. На нас обернулись несколько прохожих. 
- Пожалуйста, давай обсудим все спокойно. Я клянусь тебе, что сегодня, сейчас, я не причиню тебе вреда. У меня машина на стоянке возле молла, давай вернемся и поговорим в машине. - Источник устало вздохнул. 
- Мне нужен тайм аут, - я обмякла в его руках, перестала сопротивляться и взмолилась. - Пожалуйста. Дай мне время. Я позвоню тебе, когда буду готова разговаривать спокойно. 
- Не пойдет. Я видел тебя на танцах. Ты была на грани истощения. Я хочу знать почему.
- Плохой день, - вяло соврала я.
- Лика, - он встряхнул меня за плечи. - Поговори со мной, твою мать!

-Завтра.

 - Обещаешь? Я же легко тебя найду, ты знаешь. Я узнаю, где ты живешь, приеду и выломаю дверь, если ты не позвонишь мне завтра.

 - О, не сомневаюсь, - едко заметила я.
- Обещай!

- Обещаю! - заорала я ему в лицо, от нас шарахнулись еще парочка мамаш с колясками и бабулька с таксой. - А теперь отпусти!

Илья разжал руки, я отошла на пару шагов, глядя в его глаза. Я так много видела в них, и, кажется, он читал меня с такой же легкость. Я развернулась и пошла к остановке через парк, ни разу не обернувшись. Фонтан в центре обдал меня водяной пылью, остужая разгоряченное гневом и борьбой лицо. В кармане зазвонил телефон, я выудила его и не глядя ответила.

 - Звезда моя, ты как? - Ксю обладала потрясающей привычкой - чуять неприятности, происходящие со мной. 
- Ааааааа, - выдохнула я. - Привет. Паршиво.

 - Коньячку или шампанского? - наша кодовая фраза для определения степени неприятностей.

 - Текилы, - с жаром воскликнула я. - И побольше.

 - Буржуйского пойла не держим, - безмятежно отозвалась подруга, - но есть водочка.

- Я приеду через полчаса, я в центре. Апельсиновый или мульти фрукт?

 - А это как тебе больше захочется, - мурлыкнула в трубку Ксю и отключилась. 
Я зашла в магазин у ее дома и купила фанту, потому что сегодня мне хотелось быстрее потеряться в алкогольном тумане. Собственно, алкоголь проблему не решает, но позволяет достичь невероятного состояния нирваны, когда ты можешь сказать: да гори оно всё синим пламенем. И наутро, приходя в себя, начинаешь понимать, что масштабы катастрофы накануне ты слегка преувеличила, всё решаемо и выход найдется всегда. Если нет возможности напиться, я убираюсь в квартире, с азартом хватаюсь за самую противную работу, вроде мытья полов или унитаза. Пара часов ударного физического труда - и проблем как небывало. Но сегодня мне нужно выговориться. 
Ксю была одна дома, как обычно расхаживая в невесомом халатике на голое тело, рыжую шевелюру она собрала в высокий хвост на макушке.
- А где? - спросила я, подавая ей бутылку газировки и закуску - копченый сыр и колбасу в нарезку.
- Он уволен, - пожала плечами подруга, понимая, что я спрашиваю про Сержа.
- Что опять натворил? - я скинула обувь и прошлепала на кухню.
- Все тоже самое, ты помнишь ту крашенную блондинку с выдающимся багажником?
- О, не начинай, - взмолилась я. - Сколько можно скандалить из-за одного и того же? Да он любит тебя и только тебя, это же и ежу понятно. Только он дурак, и не умеет объяснить этого. К тому же, он профессиональный разводила. Ему на раз плюнуть девчонку зацепить. Он это делает просто из спортивного интереса. Да он кайф ловит от того, что на него западают, а он по носу щелкает: а я женат.
- Знаю, но меня это бесит, - вздохнула подруга, выслушав мою тираду. Впрочем, разговор повторялся с вариациями уже который год. Эти двое не желали уступать друг другу ни в чем, но при этом умудрялись сохранять отношения.
- Забей, - посоветовала я. - Будь легкой, помнишь? Светла и легка, и улыбаешься направо и налево. Он тут же перестает смотреть на других, ему некогда становится.
Ксю засмеялась и достала высокие бокалы для "отвертки". 
- Это точно, - подруга сделала коктейли, подала мне бокал и плюхнулась на диван рядом со мной. - А теперь рассказывай.

 

Илья

Лика не позвонила ни на следующий день, ни через три дня. Я тоже молчал, подавляя желание позвонить самому или хотя бы отправить смс. Я задавался вопросом, останется ли в силе наша сделка, не исчезнет ли вампирша без следа. Ей ничто не мешает бросить свою компанию  и поменять ночной клуб, где она беспрепятственно сможет утолять жажду без охотника на хвосте. Это в теории. На практике же я с каждой встречей убеждался, что она - другая. Лика действует нетипично для вампира и меня это сбивает с толку. Она проявляет привязанности, которых почти нет у ее вида. Родители-вампиры стараются избавиться от детей как можно раньше. Да что там, они не очень охотно создают пары. В отношениях трудно обойтись без ссор и обид, а представьте себе ситуацию, когда вампир живет с обычным человеком. Да разъяренный вампир запросто высосет все жизненные силы из партнера или из своего вопящего отпрыска. Семейственность характерна только для древних родов, те наоборот, держатся родственных уз, чтят традиции, обучают молодежь. Лика - не из таких, это я уже уяснил, тем не менее, она была замужем за вампиром и любила его.

 В пятницу вечером я заступал на смену в состоянии легкой паники, но как я ни старался скрыть это, нервозность заметили даже посетители. Один из постоянных клиентов - мордастый бывший морпех - хлопнул меня по плечу и пробасил:

- Чувак, ты что-то нервный сегодня. Плохой день?

Я пожал плечами и ответил что-то невразумительное, озираясь вокруг. К счастью, ответ морпеха удовлетворил, и он потопал в курилку, оставив меня в покое.

В полночь в заведение ввалилась компания Лики - рыжая подружка, жилистый пацан в обтягивающих джинсах и вальяжный как сытый кот очкарик лет пятидесяти. Странно, что рыжая без мужа. Лики тоже не было. Обычно они приезжают все вместе. Пацан подошел поздороваться со мной. Мы обменялись рукопожатием и парой дежурных фраз из серии "привет-как-дела". Я все время удивлялся, что этот юнец делает в компании моей вампирши. Лике по виду за тридцать, ее друзьям - под пятьдесят, а этот парнишка - мой ровесник. Еще больше меня удивляло, что он вечно крутится вокруг Лики. Он сидит рядом с ней за столом, дергает ее во время танцев, цепляет без повода, безнаказанно прикасается к ней, иногда весьма собственническими жестами. Например, пропускает сквозь пальцы ее собранные в  хвост волосы или обнимает за талию, подкрадываясь сзади и подстраиваясь под ее движения, танцует.  Я несколько раз видел, как она лупит по рукам, а то и по лицу смельчаков, осмелившихся притронуться к ней без спроса. Другой девушке такое не простили бы, но её никто не трогает, предпочитая сбежать подальше от черной волны ярости, исходящей от маленькой стервы. Охрана тоже её не трогает. Мне порой кажется, что они готовы попросить попкорн и начать делать ставки, когда вампирша и ее компания наказывает обидчиков, им потом остается только вышвырнуть бедолаг за порог или вызвать на них наряд полиции. Не знаю, как давно они здесь проводят время, но помню, как мне показали эту компанию впервые и попросили запомнить, потому что они постоянные клиенты, а значит, вип-персоны.

- Где остальных потеряли? - я осторожно поинтересовался у парня, силясь вспомнить его имя.

-  Серж провинился и сидит дома, а Лика сегодня работала допоздна, должна приехать скоро.

Я выдохнул, чувствуя, как распускается тугой клубок беспокойства внутри. Забавно, я даже не знаю, где и кем она работает. В этот момент в клуб вошла вампирша,  парень кинулся обниматься с ней. Она приветливо поздоровалась с ребятами из охраны и администратором, поцеловала в щеку друга и, снимая на ходу  косуху, прошла мимо меня, не удостоив даже взглядом. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Я выждал час, а потом поменялся с коллегой, заняв место у диджейского пульта. Несмотря на пятницу народу в зале было мало. Лика самозабвенно танцевала, плавно скользя по полу в балетках. На ней сегодня были джинсы и сиреневый шелковый топ, открывающий руки и спину и подчеркивающий немаленькую грудь. Я замечал множество алчных взглядов, направленных на неё. Вампирша ничего не видела, улыбаясь друзьям, подшучивая над ними и дурачась в танце. Я понимал тех, кто глазеет на неё, аппетитные формы и умение красиво двигаться в сочетании с неподражаемой вампирской энергетикой делали Лику лакомым кусочком для многих мужчин. Впрочем, к ней льнули и женщины, стоило ей улыбнуться кому-нибудь. Вот только делала она это только когда охотилась.

Вся компания развлекалась на танцполе. Парень в узких джинсах приобнял Лику за талию и задвигал бедрами, подхватывая ее ритм. Вампирша рассмеялась. Я не слышал её смех, но видел, как она запрокинула голову, расслабляясь в его руках, на щеках появились ямочки и движения стали еще более плавными и эротичными. Лика по-прежнему не смотрела в мою сторону. Парень отпустил её и стал танцевать рядом. Во мне вспыхнула злость. Надо привести мысли в порядок и остыть. Я вышел в холл, по пути чувствительно толкнув в спину паренька, танцевавшего с Ликой. Он удивленно обернулся, сделал извиняющийся жест, подумав, что случайно задел меня сам. Как мелочно и по-детски с моей стороны все это выглядело.

Через некоторое время вся компания Лики вышла покурить. Вампирша осталась танцевать на полупустом танцполе. К ней подошел один мужик, она не глядя помахала перед его лицом своим коронным жестом: "кыш-кыш, нечисть", и тот отстал. Тут же за ним попытал счастья другой, и тоже удалился, посрамленный. Третий оказался настойчивым, а может, более пьяным. Он протянул руку и притронулся к Лике, не реагируя на её жесты. Вампирша ощетинилась и отскочила, скрючивая пальцы на ладонях, как рассерженная кошка выпускает когти. Мужик не понял намёк и попытался её приобнять. Я знал, что она его ударит, что справится сама. Я видел это не однажды, но инстинкты сработали быстрее разума. Я бросился вперед, через зал и оттеснил незадачливого кавалера, прижимая к стене. Мужик был выше меня на голову и шире в плечах раза в три, но покорно позволил себя увести в холл.

- Парень, ты чего? Я ж только потанцевать хотел с ней, - удивленно бормотал подвыпивший клиент.

- Девушка не хотела с тобой танцевать, - отрезал я с холодной яростью. - Будешь беспокоить клиентов, вылетишь отсюда, понял? Найди себе более сговорчивую бабу.

- Да понял я, понял, - угрюмо кивнул мужик. - Эта твоя что ли? Ты на меня так налетел, я думал, прибьешь нахрен. Ну, так она не подписана.

- Пасть прикрыл и пошёл отсюда, - тихо сказал я, едва ворочая языком от гнева, сдерживаясь, чтобы самому не дать нахалу в нос. - Я тебя предупредил.

Мужик вернулся в зал, а я остывал в холле. Ко мне подошел начальник охраны.

- А ты молодец, быстро схватываешь.

- Ты о чем? - я прикинулся, что не понимаю.

- Правильная расстановка приоритетов - постоянные клиенты не должны просить о помощи или одолжении. Политика заведения.

Я кивнул и вернулся в зал. Лика подняла на меня глаза, когда я поравнялся с ней, по её лицу скользнула едва уловимая улыбка. Я не смог удержаться, ухмыляясь в ответ и подмигивая. Кажется, я прощён,  и шаткий мир между нами восстановлен.

 Она снова рано уехала, но перед уходом попрощалась с диджеем и мимолетно коснулась меня, прошептав одними губами: "До связи". Она не попыталась утолить жажду сегодня, кажется, даже не заметила, что я снова не ставил защитных блоков. На чем же она была так сосредоточена или на ком? Я не заметил ее интереса, не считая привычных игр с парнем в узких джинсах.

Утром мне позвонил отец и стал осторожно расспрашивать об успехах. Я сдержанно рассказал ему о произошедшем с нашей последней встречи, опуская детали сегодняшнего вечера.

- Пригласи её куда-нибудь, где мало людей. Она тебе уже доверяет, так что ты легко справишься и накинешь сеть, - предложил отец.

- Мы же хотели побольше узнать о ней. Куда торопиться? - удивился я.

- Ты не видишь, что эта тварь играет с тобой? - спокойно спросил отец.

- Что? Как ты...? Ты был сегодня в клубе? - меня озарила неприятная догадка.

- Был.

- Но почему я тебя не заметил?  - вот это хороший вопрос к моему, черт побери, мастерству охотника.

- Скажем так, ты был несколько увлечен одной хорошенькой вампиршей, - невесело хмыкнул отец. - Не затягивай с сетью, сын. Иначе может быть поздно.

Вот это поворот сюжета! Две вещи беспокоили меня. Первая - отец сомневался в моей компетенции настолько, что опустился до слежки, а вторая - мои навыки охотника и вправду не так хороши, как я думал, раз я умудрился пропустить собственного родителя и наставника. Эти два открытия еще сильнее расшатали мое душевное равновесие, настолько, что я в полном смятении духа не заметил третье откровение, снизошедшее на меня в этот злосчастный вечер. Я, охотник на вампиров, увлекся вампиршей! Мысль мелькнула где-то на задворках сознания и пропала. Ерунда какая. Полный бред. Чушь... черт, надо просто выспаться.

Лика.

Рано утром в воскресенье меня разбудил звонок. Спросонья, я нажала на сброс и накрылась одеялом. Кто-то настырный позвонил снова. Я открыла один глаз, повернула телефон, чтобы он не орал и посмотрела, кому же неймется в такую рань. Ну конечно! Илья, с которым мы попрощались три часа назад, как раз закончил работать. С той ночи, когда он защищал меня от пьяного поклонника, прошла неделя. Мы встречались каждый день, вместо трех выторгованных, я приходила танцевать, мы созванивались по пять раз в день и говорили, говорили, говорили. Кажется, не осталось уже такой темы, которую мы не обсудили бы. И речь не только о нашей сделке. Мы оказались полной противоположностью друг другу. Если я люблю читать книги, то он засыпает на десятой странице. Я люблю танцевать, он делать это не умеет и не желает учиться. Я ненавижу бегать, и совсем не спортивная, а он много времени уделяет боевым искусствам и бегает каждое утро. Я фотографирую, он рисует. Я ненавижу готовить, а он с удовольствием экспериментирует на кухне. Я люблю живые цветы, а он с трудом отличает розу от ромашки. Список того, в чем мы не сходимся, можно было продолжать до бесконечности, но часы, проведенные в его компании, пролетали словно одна минута. Мне было легко с ним. Так легко, что я забывала, что он охотник, а я - вампир. Я забывала о том, что между нами разница в возрасте больше десяти лет. Я влюбилась, но благоразумно помалкивала об этом.

Я ответила на звонок хриплым сонным голосом, недовольно бурча что-то о слишком настойчивых охотниках.

- Эй, спящая красавица, ты мне доверяешь? - бодрость в голосе Ильи заставила меня поморщиться.

- Допустим, - осторожно просипела я.

- Надень джинсы и кроссовки, захвати что-нибудь теплое и будь готова через полчаса.

- А медом кое-что тебе не намазать заодно? - возмутилась я.

- Не люблю сладкое, Лиса, но предложение заманчивое, - рассмеялся источник, явно вообразив не то, что я имела в виду. Я никак не могла решить, мне нравится или нет то, как он переиначил мое имя: Лика в Лиса, с ударением на первый слог. - Я за тобой заеду, скажи мне адрес.

Вот еще один пунктик. Я так и не сказала ему, где я живу. Сама не знаю, почему для меня это стало Рубиконом, который я не могла перейти. Я села на постели, поеживаясь - в квартире царил арктический холод, - и окончательно просыпаясь.

- Куда мы едем?

- Это сюрприз.

- А подождать сюрприз не может? - капризно спросила я.

- Нет, ехать далеко и надо ловить хорошую погоду, ты забыла, где живешь? Поспишь в машине, - новые нотки в его голосе, командирский тон - как интересно. Заинтригованная по самые уши я подчинилась, но адрес так и не назвала, договорившись встретиться за три квартала от моего дома. Новенькая мазда лихо притормозила возле меня ровно в назначенное время. Пунктуальность - ценное качество. Я записала еще один плюсик в виртуальный список "За и Против".

Я уселась на переднее сидение, огляделась - в его машине я впервые. Он предлагал меня подвезти и раньше, но я всегда отказывалась. Меня до дрожи пугала возможность остаться с ним наедине в замкнутом пространстве, так близко друг к другу. Почему я согласилась сегодня, я и сама не знала.  В салоне было чисто и пусто. Ни одной детали, дающей подсказку к личным пристрастиям водителя, кроме, разве что "елки" на зеркале заднего вида. Запах лимона, ага, тоже максимально нейтрально.

- Нравится? - Илья заметил, что я осматриваюсь.

- Не знаю. Слишком стерильно, - подозрительно нахмурилась я.

- Само собой, я ж только что из химчистки, убирал следы предыдущего убийства, - он отвлекся, вливаясь в поток, и фраза прозвучала буднично и смешно.

- Это был мальчик или девочка? - включилась я в игру.

- Двойняшки - мальчик и девочка. Лет пятидесяти с хвостиком, - Илья мельком взглянул на меня, по губам змеилась коварная усмешка.

- Хвастун, как ты справился с двумя сразу? - я наморщила нос и состроила недоверчивую гримасу.

- Они были костлявые и мелкие, - парировал Илья. - Ты похожа на лисицу еще больше, когда так делаешь.

- Как так? Вот так? - я снова сморщила нос и, обнажив зубы, поцокала как кролик.

Илья засмеялся и занес руку над моей коленкой, но тут же отдернул ладонь, вцепившись в руль. Мы мчались по пустой дороге на север. Я погрузилась в состояние транса, сливаясь с музыкой и скоростью, впитывая в себя красоту окружающих нас пейзажей. Ирландские зеленые холмы сменялись садами камней и долинами троллей, где разного размера валуны толпились вокруг небольших лужиц, как на водопое, а потом - безлесной тундрой ржаво-зеленой с белесыми пятнами ягеля. Асфальт сменился грунтовкой, машина пошла тише, оставляя за собой пыльный шлейф.

- Закрой глаза, - попросил Илья.

- Хм, а хлебные крошки можно выбрасывать в окно? - уточнила я, но подчинилась.

Минут пять мы ехали молча, я начала терять терпение и попыталась приоткрыть один глаз. Илья поставил ладонь перед моим лицом.

- Какая ты нетерпеливая! Не подглядывай, уже скоро.

Я щелкнула зубами, притворно грозя его укусить, но источник даже не дернулся. Как интересно. Доверяет?

- Вот теперь, открывай.

Я распахнула глаза и остолбенела. Мы въехали на деревянный настил моста с перилами, выкрашенными ярко-голубой краской. Справа тянулся каменный коридор, а внизу, как в футляре, лежала черная гладь реки.

- Вот это да! - воскликнула я, совершенно ошалев от восторга. - Останови!

Илья усмехнулся и подчинился. Я выскочила из машины еще до того, как она замерла, и бросилась к перилам. И тут же отпрянула - от высоты захватывало дух. Солнце пронизывало темную воду, но не доставало до дна. Река стремительно неслась внутри изрезанных трещинами скал. Я завороженно уставилась на воду, впитывая красоту места и жалея, что не захватила с собой фотоаппарат.

- Ты мне это хотел показать? - я обернулась к Илье как раз в тот момент, когда он щелкнул камерой на смартфоне, снимая меня.

- Нет, - покачал он головой. - Сюрприз будет в конце пути.

- Что это?

- Тебе понравится, - он загадочно улыбался. - Точно понравится, раз ты пришла в восторг от этого места. Едем дальше?

Мы остановились снова через пару десятков километров. Дорога извивалась серой змеей до горизонта, огороженная деревянными столбами, со следами белой краски. Между ними протянулись ряды ржавых металлических тросов. Справа простирался обрыв, а слева - огромная масса синей воды. Мы вновь вышли из машины, оставив ее прямо по середине дороги. Я перелезла через тросы и осторожно подошла к краю насыпи. До воды было метров десять. Волны с плеском разбивались о каменную преграду. Ветер рвал волосы и куртку. Я развела руки как крылья, подняла их над головой и закричала. Илья не мешал, прислонившись к капоту мазды, он скрестил руки на груди и курил, молча наблюдая за мной и посмеиваясь. А ведь это тоже еще не сюрприз. В какое же место он меня везёт? Разве может быть что-то прекраснее этого? Вволю накричавшись и напрыгавшись по камням, я уселась в машину абсолютно продрогшая, но возбужденная от предвкушения. Спать мне не хотелось вовсе. Я во все глаза смотрела по сторонам.

Илья.

Я наблюдал за Ликой, пока мы ехали к пункту назначения, и не переставал удивляться. Она радовалась как маленькая девочка, приходя в настоящий восторг от красивых видов. На водохранилище она распахнула руки, словно собиралась взлететь, и закричала. Меня будто ударили поддых, вышибая весь воздух из легких. Я закурил, чтобы успокоиться. Я вез вампиршу навстречу мучительной смерти, а она радовалась и кричала от переполнявшего ее счастья, как ребенок. Лика забралась в машину, дрожа как лист на ветру, замерзшая, с посиневшими губами, но её глаза светились. Я переключил кондиционер, теплый воздух хлынул в салон. Лика нежилась в нём, не забывая поглядывать по сторонам. К черту всё, я не стану портить последние часы удовольствия пустыми сомнениями. Всё решено, но я могу получать удовольствие от этой поездки так же, как и она. Мы еще несколько раз останавливались возле порожистых рек с маленькими водопадами, а потом я свернул в сторону ГЭС. Лика напряглась, внимательно вглядываясь в окрестности.

- Сюда же нельзя, - наконец сказала она.

- Нет, но меня здесь знают. На станции работает мой дядька. Машину тоже хорошо знает, так что проблем не будет, не волнуйся, - я старался говорить пренебрежительно и расслабленно, но сам себе не верил. Меня здесь действительно знают. На станции работает один из наших старейшин. Места дикие и безлюдные - прекрасное место для экспериментов с энергией на станции, производящей энергию. Настоящий каламбур.

Мы въехали на небольшой холм, и я заглушил двигатель. Даже сквозь поднятые стекла донесся грохот воды. Я развернулся к Лике всем телом, внимательно оглядел ее и, протянув руку, осторожно коснулся выбившейся пряди, отводя ее за ухо. Вампирша во все глаза смотрела на меня.

- Идём. Это часть обещанного сюрприза, - я отвернулся, с трудом открывая взгляд от ее голодных глаз, и выбрался из машины. Лика последовала за мной.

Шум водопада мы услышали сразу. Пробравшись сквозь заросли, мы очутились на небольшой площадке, поросшей высокой травой. Внизу под ногами ревела вода, с грохотом низвергаясь с высоты широкими белыми лентами, пенилась, бешено крутилась. Солнце подсвечивало водяную пыль, образуя радужные переливы над водопадом. Лика замерла на краю площадки, окончательно потеряв дар речи. Мне мучительно захотелось подойти ближе и обнять ее, прижаться грудью к ее спине, зарыться носом в растрепанные ветром волосы и целовать её долго и жадно. Сейчас я чувствовал себя вампиром. Лика вбирала в себя энергетику места, безошибочно находя нужные потоки. Она словно играла на невидимой арфе или виолончели. Я видел, как осторожно двигаются ее длинные пальцы, как бегают глаза под закрытыми веками. Она не прикасалась ко мне. Зачем я ей, когда в этом месте достаточно энергии для сотни таких как она. Самое время набросить сеть. Вампирша открыта и совершенно расслаблена. Как она прожила столько лет, такая доверчивая и беспечная? Глупая девчонка! Я сосредоточился на ритуале, мысленно сплетая энергетические потоки, но стараясь не пересекаться с Ликой, чтобы она ничего не заподозрила. Я чувствовал себя мухой, застрявшей в вязкой, липкой субстанции. Секунды растягивались до бесконечности, казалось, я могу пощупать и рассмотреть каждую со всех сторон. Наконец, у меня все было готово. Золотистая сеть с крупными ячейками замерцала вокруг вампирши. Одно движение мысли, и она опутает ее с ног до головы, сжимаясь и проникая внутрь, выжигая всю энергию изнутри, иссушая, пока Лика не перестанет бороться. И тогда она умрет. Я успею привезти ее домой и оставлю там. Наивная, она до сих пор думала, что я не знаю, где она живёт.  Лика обернулась, нашла меня взглядом, как она делает это в ночном клубе каждый раз. Между нами словно мостик образуется, трепещущий, как лента на ветру. В такие моменты мне кажется, я могу прочесть её мысли и чувства с закрытыми глазами. Я в деталях представил, как она корчится на траве у моих ног от невыносимой боли, от неутолимой жажды, вызванной сетью. Она такая хрупкая, я легко могу сломать её. Ощущение безграничной власти над жизнью и смертью возбуждало и пугало одновременно. К горлу подкатила тошнота. Я! Должен! Это! Сделать! Я - охотник на вампиров, борюсь со злом и мерзкими тварями. Одна из мерзких тварей сейчас смотрела на меня раскосыми, влажными от переполняющих ее эмоций глазами, желая разделить свой восторг, ожидая от меня...чего?

Я тряхнул головой, повел плечами, рассеивая концентрацию. Сеть мигнула и погасла над головой вампирши.

- Научи меня блокировать видения, - попросил я, подходя ближе и становясь на самый край площадки. Лика спрятала руки за спиной и сделала шаг назад.

- Отойди от края, - качнула она головой. Я подчинился. Блоков я не ставил, оставаясь полностью открытым. - Сосредоточься на каком-то знакомом действии, доведенном до автоматизма. Чем-то, что ты делаешь каждый день не по одному разу. Запомни все свои действия шаг за шагом и ощущения, какие ты при этом испытываешь.

- Что это может быть? - уточнил я на всякий случай.

- Да все что угодно - чистишь зубы, принимаешь душ, заводишь машину, бежишь после работы, встаешь с постели и надеваешь трусы... - Лика оскалилась, провоцируя меня.

- Дай мне минуту, - попросил я, едва удержавшись от ответной ухмылки.

Вампирша пожала плечами и развела ладони в стороны. Изумительный жест - трогательный и простой, но так ей подходящий.

- Скажи, когда будешь готов.

Вместо ответа я кивнул, сосредотачиваясь на том, как я открываю машину, сажусь за руль и завожу двигатель, а затем кивнул снова, показывая, что готов.

- Как только ты начинаешь терять нить реальности, совершай это действие. И сравнивай ощущения. Отклонения в привычном ритуале покажут тебе, где реальность, а где морок, - продолжала урок Лика. - А теперь попробуешь справиться с видением?

Я кивнул в третий раз, слегка напрягаясь и ожидая чего угодно, не только не того, что случилось потом. Лика начала раздеваться. Она медленно расстегнула молнию своей косухи, сбросила ее, поводя плечами. Взялась за подол футболки и резким рывком стянула ее через голову, оставшись в одном бюстгальтере, джинсах и армейских ботинках. Она подошла ко мне, провела ладонями по моему лицу, а потом наклонилась и поцеловала в губы. Я ответил на поцелуй, вспоминая, как несколько минут назад мечтал об этом, и ужасаясь, что она прочла мои мысли. Стоп! Я отстранился от вампирши и огляделся. Водопад шумел слегка приглушенно, хотя мы никуда не уходили. Краски вокруг словно стерлись, подёрнулись пылью. Я моргнул и уставился на Лику. И тут морок рассеялся. Девушка сидела на траве по-турецки и хохотала. Полностью одетая, даже куртка застегнута почти до горла. Я смутился, чувствуя, что краснею.

- Очень смешно, - фыркнул я. - Почему секс?

- Использовать базовые инстинкты проще всего, - отсмеявшись, ответила Лика. - Действуют безотказно. Кроме того, от тебя воняет похотью за километр. Я это даже спиной чувствовала.

Я нахмурился, но отрицать не пытался. Интересно, что она думает об этом? Её это только веселит?

Вампирша растянулась на траве и закрыла глаза. Я быстро поставил зеркало, ощутив ее осторожные прикосновения. Лика открыла глаза и поморщилась.

- Я всего лишь хотела... впрочем, не важно, - она перевернулась на живот, встала на четвереньки и резким рывком поднялась. - На сегодня урок окончен.

- В следующий раз попробуй что-нибудь другое, - предложил я более миролюбиво. - Например, страх.

- А есть что-то, чего ты боишься? - заинтересованно спросила она, поворачиваясь в пол оборота ко мне и выгибая бровь.

- Конечно, много всего. Ничего не боится только дурак, - я следовал за вампиршей через заросли к машине.

- Например?

- Ха, найди это сама, - я состроил фигу и покрутил перед её носом. Лика стукнула меня по руке и села в машину. Я глубоко вздохнул, унимая непрошенную дрожь, снова закурил. Я не смог набросить сеть на неё. Не смог справиться с видением. Не смог скрыть желание. Слишком поздно. Я зашёл так далеко, что обратного пути не было. В эту секунду я ненавидел Лику с такой силой, что в глазах потемнело. Она играючи превращала меня в слабака. Я выбросил окурок и сел за руль.

- Есть еще одно место, которое я хотел тебе показать, - я завел двигатель. - но ты всю дорогу молчишь. Иначе мы поедем обратно, и ты так и не увидишь мой сюрприз.

Лика провела указательным пальцем по губам и имитировала движение ключа в замке, а затем якобы зашвырнула ключ на заднее сидение. Я не удержался и закатил глаза. Ну что за ребячество, ей что, девять?

Остаток пути мы проехали в молчании, а когда свернули на заветную дорогу, Лика оживилась. Лес расступился. Я подъехал к краю песчаного обрыва. Внизу текла река, а чуть поодаль, в окружении сопок, она раздваивалась, огибая большой плоский остров. Под нами лежала сказочная долина. Вампирша молча смотрела вдаль, опустив стекло, но из машины не вышла. Я обеспокоенно взглянул на неё, неужели не понравился мой подарок? Лика обернулась и поцеловала меня уже по-настоящему. Теплые мягкие губы слегка коснулись моих, шелковая челка мазнула по лицу. Я не ответил на поцелуй, застыв от неожиданности и борясь с раздирающими меня чувствами. Я хотел убить её, я почти это сделал. Я ненавидел её, она разбудила во мне всё самое тёмное. И я хотел её так, что было трудно дышать. Лика отстранилась и, как ни в чем ни бывало, принялась созерцать прекрасные пейзажи за окном.

Что ж, по крайней мере, я получил ответ на все свои вопросы. Ей нравится мой подарок, и моё желание взаимно.

Лика.

Мы молчали всю дорогу в город. Разговор не клеился и дальше бытовых фраз не шел. Я чувствовала, как в Илье бурлит что-то мрачное и злое, но не понимала, чем я его так разозлила. Он хотел, чтобы я поцеловала его, но почему-то рассердился. Я вновь погрузилась в созерцательное безделье, с головой уйдя в свои мысли, настолько, что даже не почувствовала, как меня обволакивает знакомое сияние. Я дернулась, осознав, что отнимаю энергию без спроса, практически на автопилоте. Илья привез меня прямо к моему дому, а ведь я точно не называла ему адрес, сухо кивнул на прощание и уехал. Я поднялась в квартиру и позвонила Ксю. Меня переполняли эмоции и сомнения, хотелось высказать хотя бы часть, чтобы ослабить напряжение.

Я ждала звонка от Ильи каждый день, стала рассеянной, постоянно ошибалась на работе, начинала фразы и забывала их закончить. Я вновь спряталась за ширмой отстраненности и внешней холодности. Пять дней прошли как в тумане. Я надевала наушники по пути на работу, и прокручивала одни и те же песни, переживая заново моменты из наших встреч с Ильей, словно клипы. Я напугала и оттолкнула его. Что ж, это не удивительно. Слишком много пунктов против. Я пробежалась по своему виртуальному списку, подчеркивая несуразности. Ненадолго вспыхивала надежда на сделку, что мы заключили, но тут же таяла. Воскресная прогулка стала прощальным подарком за выполненную работу. Я дала ему всё, что могла. Меня прошибал холодный пот, едва я задумывалась о том, что принимала его отчаянную тьму за вожделение, а на самом деле - это желание убить меня. Я уже ничего не понимала, разум затуманили чувства. Я хотела быть с ним так сильно, что хотелось закричать. Жажда накатывала волнами, заставляя до боли впиваться ногтями в ладони. Я хотела его, но продолжала молчать. В пятницу, как обычно, в ход событий вмешалась Ксю. Я пряталась от неё за дежурными фразами, но подруга знала меня как никто, несмотря на то, что не была вампиром и не разделяла некоторые мои привычки. Она просто любила меня и принимала как есть, со всей тьмой и светом. Отношения с Сержем у неё так и не наладились, так что нас обеих штормило до дрожи в коленях и истеричного хохота.  Общими усилиями мы придумали тему вечеринки, вспомнили старый анекдот про Джозефину и в результате я надела длинную юбку с белой блузой и корсет, подчеркивая грудь так, что Ксю, хохотнув, сравнила меня с девушкой из баварской пивнушки. Подруга надела шелковые шорты, свободный короткий сарафан и шпильки, подчеркивая и без того бесконечные ноги. Две Джозефины, сгорая от нетерпения и предвкушения нужной встречи, явились в клуб как раз к полуночи. Удивительно, но из всей компании за столом сидел только унылый Серж. Роскошный веник из ярких гербер с хризантемами стоял в вазе, дожидаясь прихода Ксю. Я не мешала голубкам ворковать, почти сразу ускользнув на танцпол. Илья смотрел на меня во все глаза. Он не улыбался, не подмигивал шутливо, как раньше. Тяжелым, мрачным взглядом он следил за каждым моим жестом, забыв про остальную публику и о работе. Я танцевала только для него, рассказывая каждым движением о своей одержимости им. Сочетание страсти и эротики - фламенко и стрип-пластика - я отрывалась на всю катушку, зная, как выгляжу в этот момент. Илья как обычно стоял в тени диджейского пульта, а я, не скрываясь, танцевала прямо перед ним. Я прикрыла глаза, когда диджей поставил мою любимую медленную песню в хардовой обработке, и почти невесомо коснулась Ильи. Его аура все так же сияла, нестерпимо яркая, манящая, прекрасная и ничем не скрытая.  Ни зеркал, ни щита. Он ждал меня и был готов утолять мою жажду. Я погладила его по лицу, не подходя ближе, не прикасаясь. Обняла себя за плечи в танце, плавно соскальзывая вниз и поворачиваясь к нему спиной. Я купалась в льдистом голубом серебре его энергии, вбирая ее в себя. Я сняла все барьеры. Сердце глухо и тревожно стукнуло. Я сбилась с шага, не очень грациозно опустила руки, подхватывая длинную юбку и чуть приподнимая над полом подол, открыла глаза. Боль обрушилась на меня ослепительной обжигающей вспышкой. Сеть! Я замерла на мгновение, удерживая угасающее сознание.  Ощущение присутствия Ильи исчезло. Тьма, удушье и боль окружили меня со всех сторон. Что ж, вот она - расплата за удовольствие и кусочки счастья. Виновата сама.

Илья.

Глаза вампирши распахнулись, она как-то тоненько всхлипнула и связь исчезла. В последнее мгновение я успел разделить с ней жгучую боль во всем теле. Я закрутился на месте, отыскивая охотника, опутавшего сетью мою танцовщицу. У колонны, в самой тени, скрытый толпой стоял мой отец и спокойно смотрел на меня. Я бросился к Лике. Она беспомощно покачивалась, на грани потери сознания. Людям вокруг могло показаться, что девушка просто перебрала спиртного. Я дернул её за руку. Она подняла голову и отпрянула, завидев меня, в глазах полыхнула злость вперемешку с детской обидой. Что ж, я ее вполне понимаю. Она думала, что это я набросил сеть.

- Ты должна выйти на улицу. Сейчас же. Я догоню тебя. - Я наклонился к ее уху, говорить по-другому все равно невозможно.

- Счёт, - пробормотала она. Ох, вот странная женщина. Её смертельно прокляли, часики тикают,  а она боится, что не оплатила счёт.

- Сейчас же, - рыкнул я.

Лика подчинилась, спотыкаясь, развернулась и побрела к выходу из клуба. Я поискал глазами отца. Он исчез. Главное, чтобы он не столкнулся с моей танцовщицей на выходе, кто знает, какие ещё фокусы у него в рукаве.  Я поймал пробегавшую мимо официантку.

- Насть, принеси мне счёт тринадцатого столика, только по-тихому и быстро, - попросил я. Девушка подняла брови, но ничего не сказала. Через минуту я уже запихивал купюру в кожаную папку с золочеными уголками.

- Что это сейчас было? - Настя смотрела на меня во все глаза.

- Я расскажу, если обещаешь никому ни слова. - Время, время уходит! Обратный отсчёт начался.

- Конечно! - с жаром воскликнула девушка, искренне веря в свою ложь.

- Лика - моя девушка, - ну вот, я это озвучил вслух. То, в чем боялся признаться самому себе, вырвалось наружу. - Насть, пожалуйста, никому ни слова, ты пообещала!

Да уже не важно. Скорее всего, я тут больше не появлюсь, но играть надо до конца. Я пробрался к выходу и успел заметить, как Лика выходит на улицу. Она двигалась неровно, дергано, как марионетка на ниточках, и как-то мучительно. Я подошел к начальнику охраны.

- Мне надо уйти. Прямо сейчас. Кое-что дома случилось. Все равно два часа осталось до конца, - выпалил я.

- Вычту часы из зарплаты, - пригрозил он.

- Договорились, - я махнул рукой и рванул в подсобку за курткой.

Лика не смогла подняться по ступенькам. Она привалилась к стене, закрыла глаза и тяжело дышала. Дамочка рядом с ней брезгливо затушила сигарету и фыркнула: "Нажрутся как свиньи, позорище".

Я подошел к вампирше, приобнял ее за талию.

- Идти сможешь? - мягко спросил я. Лика слабо кивнула, но глаза не открыла, даже не вздрогнула, когда я прикоснулся к ней. Знала, что это я и позволила или просто ей уже было все равно?

- Эй, парень, бросай свою пьяную шваль, поехали с нами, - крикнула мне еще одна деваха.

- Да тише ты, - шикнула на нее подруга. - Это же охранник, не видишь что ли? А эту тут каждая собака знает. Странно, не пьет она спиртное никогда.

Я уже не слушал. Бережно подтолкнул Лику вверх. Она послушно переставляла ноги, тяжело опираясь на меня, пытаясь одной рукой удержать струящуюся ткань юбки. Как же я жалел сейчас, что не могу унести её на руках. Увы, весила она примерно столько же, сколько и я. Что поделать, девушке достался не качок. И тут меня осенило. Я снял защиту, и энергия хлынула как прорвавшаяся плотина, питая вампиршу. Лика забилась в моих руках, отталкивая.

- Нет, пожалуйста, нет! - она вскрикнула, как птичка, слабенько, жалобно.

- Слушай меня внимательно, - я смотрел ей в глаза, удерживая за локти, не давая вывернуться. - Сейчас мы сядем в мою машину, и я отвезу тебя домой. Мы поговорим. Время есть. У нас еще есть время, слышишь! Не смей сдаваться!

- Разве не ты...? - глаза Лики расширились от удивления.

Я знаю, что она хотела спросить. Разве не я набросил на нее эту адову сеть? Я покачал головой. Во мне боролись стыд и жалость пополам с гордостью. Я не сделал этого. Я не смог причинить ей боль. Она - самое восхитительное существо, что я видел в своей жизни. И она убила мою сестру. Что ж, моя сестра убила близкого ей человека, напала первая, а её ведь даже не трогали, только изучали издалека. Мы квиты. В эту самую минуту я остро осознал, что не могу ненавидеть её больше. Я люблю её и буду бороться за её жизнь до конца.

Сеть можно снять. Я вновь отчетливо услышал шипение сестры из сна. Сеть можно снять. И я найду способ. А сейчас нам надо бежать, пока мой отец не хватился меня и не поднял на ноги весь клан. Что я творю? Лика покорно села в машину, моя энергия поддерживала её, блокируя боль, позволяя мыслить здраво. На время. Как надолго меня хватит? Как скоро я сам начну сходить с ума?

Я привез её к дому. Она отыскала ключи в сумочке, повозилась с замками, и мы вошли в темный коридор. Лика скинула туфли, прошла в комнату и молча рухнула на кровать. Я разулся, закрыл дверь и вошел в её спальню. Да уж, не так я себе представлял этот момент.

Я сел рядом, привлек её к себе. Вампирша устало прижалась спиной к моему боку и опустила голову мне на плечо. Я с нежностью обнял её, целуя в макушку и вспоминая тот поцелуй над волшебной долиной. Какой же я был дурак!

- Как ты себя чувствуешь?

- Боли нет, пока ты открыт, и я забираю твою энергию, - чуть помедлив, ответила Лика. Видимо, сосредотачивалась на ощущениях. - Но... Илья, она уходит, как вода в песок, понимаешь? Я чувствую себя бездонной бочкой, а ты, как Данаиды, обрекаешь себя на бессмысленное действие.

Я понятия не имел, кто такие Данаиды, и не хотел вникать.

- Слушай меня внимательно, - я отстранился и пересел, чтобы видеть ее лицо. - Сеть можно снять. Я не знаю как, но отец однажды рассказывал, что если бы у вампира был доступ к источнику, и достаточно времени, то с этим справился бы даже ребенок.

Я видел, как отчаяние и паника в глазах Лики сменяется удивлением и надеждой.

- Я сделаю все, чтобы тебе помочь, слышишь? - с жаром сказал я.

- Почему? - она закусила дрожащую губу, сдерживая слезы, а я боялся опустить глаза вниз. Её грудь, поднятая корсетом, лишила меня способности здраво мыслить. Я не могу сделать это сейчас. Черт побери, а когда?! Возможно, другого шанса у меня не будет. Я опустил глаза, любуясь ее формами, а потом взял ее за подбородок и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всё то, что не успел сказать. Свой страх за неё, свой гнев и боль, свою любовь. Лика обвила меня за шею руками, прижалась и ответила с той же яростной страстью. Я подтолкнул ее, опуская на кровать и, скользнув губами по подбородку, по шее, опустился к груди, расстегивая крючки корсета. Я закрыл глаза, проверяя, все ли в порядке с вампиршей. Она светилась изнутри, наполненная моей энергией как стеклянный сосуд. Я любил её, и собирался показать ей как сильно, пока не стало слишком поздно.

Лика.

Я плыла по волнам страха и блаженства, когда горячие губы Ильи изучали мое тело. Он ласкал меня жадно, неистово и торопливо, боясь не успеть. Я понимала его опасения. Как долго я продержусь благодаря его силе? Я перестала думать, отдаваясь чувственным ощущениям. Я хотела его так сильно, что готова была заплатить за это своей жизнью. Я прерву связь, едва почувствую, что как он слабеет. Я не позволю ему разделить эту участь со мной. Жесткие пальцы Ильи скользнули по моим ребрам, под спину, он приподнял меня, устраивая поудобнее. Мне так хотелось прикасаться к нему. Я гладила его, не переставая поражаться, насколько красиво его тело - поджарое, с твердыми мышцами груди и пресса, шелковой светлой кожей, резко контрастирующей с черными волосами. Широкие плечи, узкая талия и бедра, красивые руки - он не был высоким или накачанным, но был удивительно гармонично сложенным. Его губы коснулись моего живота, обжигая горячим дыханием, я вздрогнула и выгнулась навстречу его ласкам. Мир танцевал вокруг нас, рассыпаясь цветными искрами.

Когда все закончилось, мы так и не смогли отпустить друг друга. Я свернулась калачиком, положив голову ему на бедро, и ушла в себя. Последнее реальное чувство, за которое я цеплялась, срывая ногти и раздирая пальцы в кровь, словно падая в пропасть, это тяжелая рука Ильи, поглаживающая меня по голове. Я соскользнула в мир боли, отчаяния и ужаса. Мне нужно распутать сеть. Я хочу жить!

У меня не сохранилось внятных воспоминаний о тех страшных часах. Обрывки видений, воспоминаний, отголоски ощущений - вот всё, что у меня осталось. Сколько я провела в этом бреду, заблудившись в паутине, а вернее, в сети, я не знаю. Я представила себе сеть, почувствовала ее и боль обрушилась на меня с новой силой. В какой-то момент, мне показалось, что я не выдержу, но ровный серебристый свет моего источника, все еще где-то там, в реальности, поглаживающего меня по голове, дал мне силы выстоять. Боль исчезла. Я оказалась в золотистой клетке, от прутьев которой шел нестерпимый жар. Все прутья соединялись друг с другом крестовинами. Да, эту сетку не плели, а строили. Знать бы - кто. Я пропустила момент нападения, беспечно увлекшись игрой на публику. Внимательно разглядев конструкцию, я поняла, что прутья можно вытащить из пазов, но, коснувшись одного из них, я отдернула руку. Адская боль, как от ожога, пронзила руку от пальцев до плеча. Кожа покраснела. Что ж, это еще одна ступень, через которую мне нужно пройти. Я решительно схватилась за прут и выдернула его из углубления. После пятого прута пальцы почернели. Кожа и сухожилия обуглились и висели лохмотьями, обнажая кости. Я почти обезумела от боли, вопила, что есть сил, но отступать нельзя. Клетка сжималась вокруг меня, грозя сжечь заживо.  Я вспомнила прикосновения рук Ильи, его поглаживающие движения от макушки до основания шеи, сосредоточилась на этом воспоминании, привязывая себя к нему как к якорю в бурном море агонии. И выдернула еще один прут.

 

Илья.

Лика перестала разговаривать и реагировать на меня. Она не двигалась, уставившись пустыми глазами куда-то вглубь себя. Я осторожно накрыл ее одеялом и оделся. Нельзя оставлять её одну в таком состоянии и без моей поддержки, но мой отец знает кто она и где живет. Нужно принять меры предосторожности. Я уже пожалел, что привез Лику сюда, а не в какой-нибудь случайный гостиничный номер. С другой стороны, я не представлял, что чувствуют вампиры под действием сети до сегодняшнего дня. Я никогда не сохранял контакт с жертвой. И то, что мне удалось узнать и ощутить сейчас, повергло меня в шок. Чем больше я размышлял, тем острее понимал: Лику нужно забрать отсюда как можно скорее. Вопрос в том, кому я могу доверять?

Я вытащил телефон из кармана и написал сообщение одному из ребят, работающих в клубе, прося о помощи. В шесть тридцать утра, через два часа, показавшихся мне вечностью, Вован позвонил в домофон. Он быстро огляделся в квартире, заметил в каком состоянии девушка и покачал головой. Он знал ее дольше меня. Не представлял, кто она, да и не стоит ему рассказывать о таком, но общался с ней действительно дольше меня.

- Не знал, что она наркоманка, - хмыкнул он, откидывая одеяло и оценивающе разглядывая вампиршу. Во мне вспыхнула ревность и злоба.

- Лапы убрал от неё, говнюк, - рявкнул я. - Я тебя сюда зачем позвал?

- Действительно, зачем? - расплылся в улыбке Вован. - Чтобы я отнёс ее в твою машину и так же, на ручках, донес ее до моей квартиры, так? Как ты представляешь себе это действо без рук?

Я подавил раздражение.

- Пялиться на неё при этом с таким видом совсем не обязательно.

- Спокойно, братан, не покушаюсь я на твое сокровище. - Вован заржал и хлопнул меня по плечу. Я может и поверил бы, если бы не знал, что он клеился к ней пару лет назад. Лика взяла всё что можно и отвергла его домогательства. Вдвоем нам удалось одеть на неё платье, прямо на голое тело, и обуть её в балетки на босу ногу. Мы спустились на улицу, благо субботу в этот час людей на улице не было, уложили безучастную вампиршу на заднее сидение и поехали в квартиру Вована. Он жил в настоящих трущобах. Соседи там точно не интересуются, кто такие и откуда, а если найдут труп, то даже полиция не станет особо усердствовать в установлении причин смерти и розыске родственников. Последнюю мысль я немедленно прогнал. Лика справится. Мы справимся. Осталось последнее дело. Я позвонил отцу.

- Зачем? - все, что я смог спросить, когда он ответил на звонок.

- Ты не справился. - резко ответил отец. - Она пользовалась тобой как хотела, а ты позволял и получал удовольствие от этого!

- Это была честная сделка, - я сдерживался, чтобы не закричать. - Она рассказала мне, как защищаться от видений, учила меня, я должен был ей что-то дать взамен.

- Ты сам знаешь, что твои чувства к ней никогда не позволили бы тебе сделать это самому. Считай, что я помог, убрал за тобой мусор. Где она сейчас? Не наделай глупостей, ни к чему светиться рядом с трупом, - деловитость отца раздражала.

- Я могу попросить тебя об одолжении, отец? - я старался, чтобы мой голос звучал как можно ровнее.

- Всё, что угодно.

- Это хорошо. Пообещай, что не станешь искать меня.

- Подожди, - перебил меня отец.

- Нет, дослушай меня. Ты сказал мне "что угодно", помнишь? Теперь пообещай.

- Илья, ты делаешь большую глупость. Только не говори мне, что ты попытаешься спасти эту тварь. Она убила твою сестру, и довела твою мать до самоубийства. Она бесстыдно отнимает энергию у тебя и у других людей. Она отнимает жизни! Послушай, это существо...

- Лика! Её зовут Лика! - отчеканил я с холодным бешенством. - Я не вернусь, даже если не смогу её спасти, но ты прав, я попытаюсь. И я не просто твой сын. Я взрослый мужчина и способен сам принимать решения. Вот моё решение! Будь добр уважать его. Это всё, о чем я тебя прошу. Это так трудно?

- Ты мой сын, ты всё, что у меня осталось...прости, если задел твои чувства. Слушай, не пори горячку, прошу тебя! Остановись, подумай...

- Ты не понимаешь, я ухожу не потому что зол на тебя. Я ухожу, потому что люблю её, - я улыбнулся. На душе вдруг стало легко. Я отключил телефон. Теперь остается самое трудное - понять, как я могу помочь моей вампирше выбраться из ловушки. Я совсем забыл, что рядом сидит Вован.

- Сделай вид, что ты ничего не слышал и не понял, иначе мне придется тебя убить, - сказал я, мельком взглянув на его озадаченную физиономию.

- Я и правда ничего не понял, - он развел руками, - кроме того, что она не наркоманка, и вы ребята, не так просты, как кажетесь. Я и не знал, что между вами что-то есть.

- Так и было задумано, - усмехнулся я, паркуясь во дворе. - Если через три дня я не позвоню, можешь вламываться в квартиру и вызывать полицию. Скорее всего, мы оба будем мертвы. Скажешь, я у тебя ключи просил, бабу привести, а больше ты ничего не знаешь.

Вован помог мне отнести Лику в квартиру и пожал на прощание руку.

- Удачи вам, ребята.

Я кивнул, она нам понадобиться. Я чувствовал себя всё хуже. Кожа горела, пальцы сводило судорогой, что бы там ни происходило с вампиршей, я брал на себя часть её сражения. Какую же боль испытывает она, раз до меня доходят мучительные отголоски.  Я сел на пол возле продавленного дивана, на котором без движения лежала Лика, и закрыл глаза, концентрируясь на нашей связи. Моя энергия холодным водопадом низвергалась в черную бездну. Я не представлял, что делать, как я могу помочь, мысленно звал мою вампиршу по имени и говорил пустую чепуху вроде: "Держись" или "Ты справишься". Часы текли мучительно медленно, ситуация не менялась, и я стал надеяться, что она действительно справляется. И тогда я до нее достучался. Видения обрушились на меня все разом, одно ужаснее другого. Я тщетно старался удержаться на краю сознания, вспоминая уроки у водопада, но бездна отказалась сильнее меня. Я увидел Лику, запертую в мерцающей золотом клетке, в черной пустоте. От прутьев исходил такой нестерпимый жар, что воздух дрожал. Вампирша светилась изнутри, розоватый свет проникал сквозь кожу, а кровоток выделялся черными дорожками. Глаза, как две мрачные дыры, не мигая уставились на меня.

- Уходи, - ее голос в моей голове звучал глухо и невнятно. - Не...хочу...

- Не хочешь, чтобы я помогал или смотрел?

- Не хочу, - Лика говорила с неимоверным трудом, как будто забыла все слова. Она схватилась руками за горящий прут, расшатывая его. Она сдерживалась, но крики невыносимой боли рвались из нее приглушенными, нечеловеческими звуками. Я бросился к ней как раз в тот момент, когда она выдернула прут и отшвырнула его в сторону. Первое, что бросилось мне в глаза - она успела проделать небольшую дыру в своей клетке, но затем я увидел её руки и не сдержал вопля. Обугленные до черноты они искривились, напоминая птичьи лапы. Лика не плакала, она подвывала, как раненый зверь.  Повинуясь порыву, я протянул ладонь и коснулся ее изуродованных пальцев. Энергия хлынула сквозь меня с новой силой. Вампирша всхлипнула и облегченно разрыдалась. Её руки восстанавливались, боль уходила... ко мне. Такая чудовищная, что я лишь усилием воли не отдергивал ладони. Лика отстранилась и разум постепенно возвращался ко мне.

- Давай я попробую, - предложил я и попытался ухватить огненно-золотой прут. И... ничего. Мои пальцы прошли сквозь пустоту.

- Не твоё, - Лика всё еще не могла говорить внятно, но смотрела уже куда осмысленней. Впрочем, я понял. Это не моя сеть и не для меня. Я мог только смотреть. Нет, не только! Я мог забрать её боль и излечить её раны. Я шагнул к Лике, клетка беспрепятственно пропустила меня, и обнял дрожащую вампиршу. Она судорожно вздохнула, обвила меня за талию руками и положила голову на плечо.

- Я с тобой, лисица, слышишь? Не сдавайся! - шептал я ей в волосы, поглаживая по дрожащей спине, пока она не успокоилась. - Я с тобой...

Лика.

Эта агония длилась бесконечно. Мы потеряли счет времени. Я сжигала руки снова и снова, избавляясь от сети, пытаясь проделать достаточно большое отверстие, чтобы протиснуться в него. Илья все это время оставался рядом, деля ужас и боль на двоих, заживляя мои раны, чтобы я могла действовать руками. В какой-то момент, когда проем в сети стал достаточно велик, а мои пальцы вновь превратились в головёшки, Илья перестал понимать, что происходит. Он терял силы слишком долго и слишком быстро, но продолжал неистово цепляться за меня, постанывая от боли. Я была так слаба, что оказалась не в силах разорвать сияющую нить, соединившую нас, как пуповина. Я погладила охотника по лицу, обрисовывая каждую черточку, нежно поцеловала его в лоб, коснулась губами переносицы и губ, поцеловала закрытые глаза, под трепещущими веками и эти неимоверно длинные, пушистые ресницы.

- Люблю тебя, - едва слышно выдохнула я ему на ухо и, собрав силы, вытолкнула за пределы сети, чувствительно ткнув напоследок в ребра. Присутствие источника исчезло. Отчаяние, одиночество и тьма затопили меня, возводя боль на новую ступень. Я забыла все слова, когда кричала, вынимая последний прут. Последний! И я смогу протиснуться сквозь эту дыру на волю, вернуться к Илье. Я смогу жить!

Я рванулась, протискиваясь сквозь проем. Раскаленные прутья впивались в грудь, живот, спину и ягодицы, обжигали ноги, но я ускользнула и провалилась в темноту.

Не знаю, как долго я была без сознания, когда я очнулась, комнату заливал ослепительный солнечный свет. Я зажмурилась и вновь осторожно открыла глаза. Боли почти не было, я чувствовала себя вполне сносно. Я поднесла к глазам ладони - ни следа от ожогов.  Илья! Я резко села, чувствуя тошнотворное головокружение и обвела взглядом помещение. Я не понимала, где нахожусь и на мгновение мне показалось, что это новый виток моих мучений, очередная галлюцинация, но затем я увидела его. Илья лежал на боку на вытертом грязном ковре, глядя пустыми глазами в никуда. Моё сердце болезненно сжалось. Это моя вина. Моя боль, моя жадность и слабость довели его до безумия. Я с трудом сползла с дивана на пол и легла рядом с источником, обнимая. Я не смогу, подобно ему, пройти внутрь и вернуть его назад, не смогу облегчить его боль. Я могу только брать, брать, брать, отдавать я не способна по природе. В этот момент я ненавидела себя и ненавидела ту дрянь, что набросила на меня сеть. Я всхлипнула сначала тихо, а затем в голос и разревелась, как маленькая девочка, уткнувшись лицом в напряженную, неподвижную спину охотника.

- Пожалуйста, ну пожалуйста, вернись ко мне! - рыдала я в голос и сжимала Илью в своих объятьях. - Я не знаю, как я буду жить дальше без тебя! Я не хочу жить без тебя, я такая эгоистка. Пускай! Только вернись, Илья! Я сделаю всё, что ты захочешь. Захочешь уйти- я тебя отпущу, захочешь остаться со мной - я буду рада. Буду любить тебя, дружить с тобой, буду держаться от тебя подальше - всё, что скажешь. Только пожалуйста, пожалуйста, вернись! Я перестану охотиться, буду сидеть дома, готовить обеды и штопать носки. Захочешь - я стану твоей тенью. А хочешь, я уйду и никогда не прикоснусь к тебе больше. Это будет трудно, но я сделаю это. Мне хотелось прикасаться к тебе с первой минуты. Ты - как редкий цветок или произведение искусства - ты так прекрасен, ты знаешь это? Я так счастлива рядом с тобой, и нет такого слова, чтобы описать эту превосходную степень моего состояния. Ты принес в мою жизнь свет и смысл, до этого я слепо натыкалась на стены.

Слова потоком лились из меня, я повторялась, спорила сама с собой, но постепенно успокаивалась. Я села на пол, облокотилась спиной на диван и подтянула к себе Илью, обняла его, хаотично и торопливо гладила по голове, по плечам и по груди.

- Я хочу, чтобы ты был в моей жизни, на любых условиях, - прошептала я, обессилев от истерики. - Пожалуйста.

Источник вздрогнул в моих руках и забился. Я с трудом удерживала его.

- Вот так, борись. Вспомни, что я тебе говорила о видениях. Все это не реально. Реальность здесь, в этой грязной убогой комнате. Куда ты меня притащил, кстати? Не может быть, чтобы это была твоя квартира. Что это за страшные обои в цветочек? А эти пятна, тут что, помидорами в стены кидались? А все эти чудовищные голые тетки на плакатах? Это не ты, Илья, точно не ты, - я несла всякую чушь, цепляясь взглядом за мельчайшие детали обстановки, лишь бы что-то рассказывать ему, в надежде, что он услышит меня и пойдет на голос, где бы он не блуждал.

Ритуал, простой и понятный, привязывающий тебя к реальности, вот чему я его учила.  Я не знала, что выбрал Илья. Даже тут я не могла ему помочь и это невероятно бесило меня. В сущности, я так мало знала о нём, повседневном, но это не имеет никакого значения. Я любила его за то, что он пришел в мою жизнь. За всё то, что он в неё принес. Я любила его просто потому, что он был.

Я вздрогнула, услышав, как в дверном замке повозили ключом. Тяжелые шаги протопали в комнату. На пороге замер Вован, охранник из клуба.

- Оба-на, вторая серия, - он злобно зыркнул на меня, впрочем, это его обычное состояние. Я только пару раз за много лет видела его расслабленным и умиротворенным. И то, кажется тогда он был под кайфом или пьяный. - Привет, спящая красавица.

- Привет, - хрипло кашлянула я. - Где мы?

- У меня, - он не разуваясь прошел в комнату и плюхнулся на диван, нависая надо мной.

- Надо было догадаться, - оскалилась я, силясь улыбнуться. - Квартирка под стать тебе.

- И это вместо спасибо, - он улыбался широко и искренне. - Ни разу не изменилась. Что с ним?

- Долгая история. Видения. Он не может найти выход. Я виновата, - я выплевывала фразы, чувствуя, что снова срываюсь в истерику.

- Отсыпь мне вашей дури, забористая, видать, - хмыкнул Вован, но увидев моё лицо, смягчился. - Да ладно, я даже вникать не хочу, что за потусторонняя фигня с вами двумя происходит. Лучше бы наркота, чесслово.

- Какой сегодня день? - после продолжительной паузы спросила я, машинально поглаживая Илью по волосам и целуя в висок. Вован заинтересованно смотрел на меня, словно впервые увидел.

- Понедельник заканчивается.

- Три дня?! - воскликнула я. Внезапно все телесные потребности сразу дали о себе знать. Захотелось в туалет, в душ и чего-нибудь съесть. Я осторожно высвободилась из-под Ильи, с помощью Вована уложила его на диван и ненадолго заперлась в ванне.

Когда я вышла, на кухне был накрыт стол. Мрачный хозяин нарезал сыр, достал ломтики батона и налил мне чаю. Я замотала мокрые волосы полотенцем и зябко поеживаясь, села на табурет.

- Плед возьми, простынешь, - буркнул Вован, бухая себе в чашку половину сахарницы. И тут меня осенило.

- Могут помочь простые ритуалы, рутинные действия, - я запихивала в себя бутерброд с сыром и, обжигаясь, запивала его чаем.

- О чем ты? - он непонимающе уставился на меня.

- Мы можем попробовать вернуть Илью, мне нужна твоя помощь.

- Ага, три дня назад он попросил меня о том же, когда ты была в отключке.

- Пожалуйста, помоги мне, - я схватила Вована за запястье, умоляюще глядя ему в глаза.

- Что делать-то? - он вырвал руку, кожа покраснела в том месте, где я прикасалась к нему. - Офигеть, ты горячая, как утюг.

- Может, душ?

- Бл**, да ты прикалываешься? Тебя голую я еще вытерплю, но этого кадра в душе видеть не желаю, - взвился Вован.

- Просто помоги мне его раздеть и посадить в ванну, - огрызнулась я.

- Давай попробуем что-нибудь другое? - заупрямился тот. - Руки помыть там, или ...

- Отлично! - я вскочила и метнулась в ванную, я видела там таз. Я набрала в него теплой воды и с трудом, едва не расплескав, дотащила в комнату. Вован уже посадил Илью, обложив его подушками. Я намочила полотенце и осторожно провела по лицу источника. Никакой реакции. Я обтерла его лицо, шею и руки, нежно воркуя и приговаривая всякую ерунду при этом, как с маленьким ребенком. Вовану надоело смотреть на мою возню и он, не церемонясь, запихал обе руки Ильи в таз с водой. Источник вздрогнул, а его взгляд стал чуть более осмысленным.

- Действует, - завопил Вован так, что я подпрыгнула от неожиданности. Я взяла Илью за руки и потерла ими в воде друг о друга, а затем вынула их, отряхнула и принялась вытирать сухим концом полотенца. Илья моргнул и посмотрел на меня.

- Лиса? - просипел он, называя меня этим дурацким прозвищем.

- Илья, держись за эти ощущения, слышишь? Это на самом деле. Это реальность, - заторопилась я, пока он снова не соскользнул в небытие. Я так и не поняла, услышал ли он меня.

Вован покачал головой, но я верила, что теперь все наладится. Нужно только подождать. Минуты сложились в полчаса. Я все это время говорила с источником. Вован не выдержал, и, пообещав скоро вернуться, сбежал. Я поняла, что еще немного и мне станет по-настоящему страшно. И в этот момент Илья открыл глаза.

- Эй, Лиса, скажи, что ты настоящая, - пробормотал он.

- Я настоящая, - улыбнулась я дрожащими губами и дотронулась до его лба, словно проверяла, есть ли у него жар. - И прекрати коверкать моё имя.

- Все верно, игры разума, наши глюки делают то, что мы хотим, - устало кивнул он, обводя комнату взглядом.

- Эй, не смей! - закричала я, сама, не зная, что я ему запрещала - ускользнуть обратно во тьму или сомневаться в моей реальности.

- Поцелуй меня, - попросил Илья. Я треснула его по лбу ладонью, он заулыбался. - Вот теперь я верю, что это реальность, лисица.

Я закатила глаза, испытывая невероятное облегчение. Мы медленно, но верно приходили в себя. Через пару часов Илья решил, что нам хватит злоупотреблять гостеприимством Вована. За руль он сесть был всё еще не в состоянии, поэтому вызвал такси.

Мы вошли в мою квартиру. В ней остался такой же беспорядок, что и три дня назад. Я смотрела на это безобразие и понимала, что сейчас не самое лучшее время выяснять отношения, но дальше так не могло продолжаться. Я хочу, чтобы Илья жил и был счастлив. Со мной же ему постоянно грозит опасность вернуться в разрушительный хаос и безумие. Я повернулась к источнику, намереваясь предложить ему вызвать такси и отправить восвояси. А я тем временем исчезну из его жизни и из города. Илья словно прочел мои мысли. Он обнял меня, и поцеловал, не давая и рта раскрыть.

- Забудь, - пробормотал он между поцелуями.

- Что? - я пыталась отстраниться, но он не отпускал, усмехаясь и осыпая мое лицо беспорядочными поцелуями.

- То, что ты задумала. Забудь. Ты- моя, и я никуда не отпущу тебя, - он впечатывал каждое слово в мое тело и в мою душу. - Давно хотел спросить, Лика - это от Анжелика?

- Не угадал, - рассмеялась я, уворачиваясь от его настойчивых губ. - Святолика я.

Илья от неожиданности замер, едва не выпустив меня из объятий, но как только я шевельнулась, опомнился.

- Святолика, - повторил он, пробуя моё имя на слух, а затем помотал головой. - У нашей дочери будет какое-нибудь очень просто имя, например, Настя или Даша. Двух извращений я не переживу.

- Давай не будем заглядывать так далеко, - смеясь остановила его я и, наконец, ответила на поцелуй.

 

***

Я перевернула последнюю исписанную страницу линованного блокнота и перелистала оставшиеся, сама не знаю, что я искала. Между страниц лежали цветные фотографии, распечатанные на принтере и аккуратно вырезанные фигурными ножницами. На первой - черноволосая, яркая женщина улыбалась в камеру, стоя на фоне каменного туннеля и реки. То, как она смотрела на фотографа, не оставляло сомнений в силе её чувств. Лицо женщины излучало столько восторга, обожания и любви, что сердце щемило.  На второй - очень серьезный мужчина с печальными глазами бережно держал на руках девочку лет двух или трех, а рядом, стоя в пол оборота к фотографу, прижалась к нему женщина в ярко-красной блузке. Она подняла смеющееся лицо и озорно смотрела на ребенка. Девочка очевидно капризничала, но фотограф успел поймать момент, когда она робко улыбнулась матери, сквозь слёзы. От снимка веяло теплом и уютом. Я смотрела на себя и на своих родителей, и мне отчаянно захотелось увидеть их. Дед отдал мне на день рождения лучший подарок на свете: коробку с теми немногими вещами, что остались от отца и мамы, и эту простую записную книжку в красивой обложке цвета лаванды. Как оказалось, она содержит внутри целый мир. Мир, который я только начинаю узнавать. Записи перемежались набросками отца, сделанными прямо в тексте - зарисовки пейзажей, танцующая мама, малыш, очевидно, я, и опять мама. Так много ее портретов и целый калейдоскоп выражений и эмоций. Всё, что я знала о них, так это то, что они были вынуждены отдать меня деду. Мама справилась с сетью с помощью отца и выжила, но последствий не удалось избежать никому из них. Я не знаю, что стало с ними и живы ли они до сих пор. Последнее воспоминание о них, полустертое годами, потускневшее и призрачное до такой степени, что я сомневалась, а не придумала ли я все это. Поздний вечер, лицо мамы, бледное, сияющее как луна в мягком свете ночника, склонившейся надо мной. Она осыпала меня поцелуями, что-то бормотала и поглаживала по голове. За её плечом возвышались папа и дед. Родители куда-то уезжали, оставляя меня деду. Я смеялась, отбивалась от маминых ласк и совершенно не чувствовала важности момента. Я не понимала, что вижу ее в последний раз. Я взяла ручку, нашла чистую страницу после записей и вывела: "Когда я разыщу своих родителей, я расскажу им свою историю. Мне 18. Меня зовут Александра, и я - энергетический вампир".

 


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Нагорный "Наследник с земли. Становление псиона"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Р.Ехидна, "Жена проклятого некроманта"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Везунчик Вако"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"