Гот Марек: другие произведения.

Пасынки Гекаты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.89*25  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вы любите эльфов? Главный герой этой трилогии тоже не любит. А еще он не любит орков, гномов, цвергов и людей. Никого, короче, не любит. А особенно тех, кто решает, как ему жить. Богачей, колдунов, политиков - всех, кто видит в нем разменную карту, но не видит человека. А еще он ненавидит воспоминания. И когда ему напоминают, что его зовут Питер Фламм, и он - самый страшный кошмар прошедшей войны. Войны всех против всех. И теперь его ждет погоня за странным призом, или попытка убежать от себя в компании странных союзников и страшных врагов - знать бы еще, как их отличить?


   - Полагаю, вы и есть господин Фламм?
   А вот знаете, мне даже глаза не надо было поднимать, чтобы понять, кто говорит.
   Но глаза я, конечно, все-таки поднял. И, еще до того, как взгляд успел зацепиться за человеческую фигуру, получил удар в лицо. Удар не сильный. Откровенно слабый. У меня только голова в сторону мотнулась, и искры из глаз посыпались. Еще до того как вернулось зрение, я выдернул меч из-за спины и пинком отбросил лавку, на которой сидел, назад. Гомон в кабаке мгновенно стих. Стало слышно, как кухонная мышь, давясь, догрызает завалившийся в щель сухарь.
   Окружающая обстановка снова приобрела нормальные очертания. Все посетители молча глядели на меня. Один даже не успел донести ложку до открытого рта. У стола, напротив меня, стоял... Карелла?
   Или все же не Карелла?
   Человек чем-то неуловимым походил на Виктора, но сразу даже сложно определить, чем именно.
   Ничем.
   Голосом, может? Но я слышал только одну фразу, а воображения в голову Питера Фламма напихано гораздо больше, чем ума. Эту фразу я обычно слышал от Карелла, так что остальное и сам мог запросто допридумать.
   Я сморгнул, надеясь, что наваждение или развеется, или обретет какие-то более конкретные детали, по которым можно сделать вывод. Ничего не произошло. Человек, покачиваясь, стоял у стола. Он походил на Карелла, но не того Виктора, которого я знал. Скажем, какой-то неумелый художник нарисовал карикатуру, карикатура ожила и сейчас стояла передо мной. Куртка из кожи плохой выделки, рубаха и штаны из добротного деревенского холста, довольно грязного, местами старательно заштопанного, а местами - со свежими дырами. Меча нет. Пальцы рук дрожат, да и по лицу то и дело пробегает судорога. Цвет кожи... тут и слов-то не подберешь. Будто серая измятая бумага. И разводы на лице - не грязь. Это такой цвет. Мне доводилось видеть людей, которые выглядели хуже. Но все они были уже покойниками.
   Стоп. Шрам.
   У "моего" Виктора был шрам, который ему выдали в качестве выходного пособия по завершению недолгой, но успешной фоморской карьеры. У этого посетителя на щеке тоже был рубец, хоть и не такой заметный. Вообще само лицо выглядело так, будто по нему постоянно пробегали густые и темные тени. Даже обладая богатым воображением, оскал нельзя было назвать дружелюбным. Да и глаза не походили на глаза Карелла, хоть временами, во всплесках боли, в них проскальзывало что-то неуловимо-знакомое.
   - Виктор? - утвердительно спросил я, не опуская меч.
   - Да, - прохрипел призрак и опустился, почти упал, на лавку.
   - Черт!
   Я бросил меч и перемахнул через стол, не обращая внимания на остальных посетителей. У людей могут быть разные мнения на мой счет... Это я льщу себе, конечно, - до сих пор доводилось слышать только одно мнение. Второе принадлежит таким же отщепенцам, как и я. Мы все - щенки одного помета и уж свою-то кровь точно чуем. Тем не менее, повторю - могут быть разные мнения, но мне было бы жаль, если бы Виктора убили. Правда. Жаль не потому, что он такой уж распрекрасный человек, а, скорее всего, потому, что я к нему привык. Наверное, люди, считающие меня отродьем, правы, но вряд ли я уже могу с этим что-то поделать.
   - Вам удалось уцелеть? Рассказывайте...
   Виктор, не обращая на меня внимания, шарил правой рукой в кармане. Его уже конкретно трясло, даже зубы лязгали.
   - Что с вами?
   Наконец-то он вытащил из кармана маленькую деревянную коробочку, прыгающую в пальцах. Коробочка раскрылась, и из нее выкатились несколько шариков зеленовато-грязного цвета. Похоже на пилюли, но раза в три больше. Сосредоточенно глядя на шарики, Карелла наклонил голову, слизнул один из них и сглотнул. После этого уперся лбом в свою руку, лежавшую на столе, и замер.
   Понятия не имею, что бы это могло значить, но надеюсь, что Карелла знает что делает.
   Подняв глаза, я оглядел питейное заведение. Щелчка хлыста не было, но такое ощущение, что был. Все посетители, будто по команде, развернулись в разные стороны, только бы не глядеть в нашу, и разом заговорили. Кабак снова загудел равномерным гулом роя пчел. Я повернулся к Виктору. Он уже приподнял голову и смотрел на меня тяжелым взглядом. Судорога по лицу больше не пробегала, и кожа немного разгладилась, хотя оставалась серой, а морщины - глубокими.
   - Мразь. Я тебя убить хотел.
   Я только вздохнул в ответ. Старые песни о главном. Я их столько раз слышал, что даже раздражение давно перестал испытывать.
   - Надо было убивать сразу. Не давать шанса. Не давать даже намека на шанс. У вас просто нет достаточного опыта в этом деле.
   Если бы Виктор действительно хотел меня убить, то так бы и сделал. Он отомстить хотел. За все, что я там наговорил. За то, что ударил Полину. За то, что бросил их на смерть. По его разумению, я должен был попытаться что-то предпринять. Более того - он попытался бы это сделать, будь на моем месте.
   И умер бы, скорее всего.
   Да и я умер бы. Свои возможности нужно оценивать реально. Я оценил реально - против магии устоять может человек только с магическими навыками, которых у меня не было.
   - Плохо выглядите, Карелла.
   - Знаю.
   Некоторое время помолчали. Виктор вроде бы немного окреп, хоть до известного мне Виктора ему было еще далеко. Тем не менее, я решился задать главный вопрос.
   - Кто-нибудь выжил?
   - Не знаю.
   Голос звучал тихо и зло.
   - Как вам удалось?
   - Ле Стокс вытащил.
   - Что с ним?
   - Ждет меня в гостинице, в паре-тройке кварталов отсюда.
   Значит, старику удалось и выжить и выскользнуть. Да еще и Виктора прихватил. Крепкий дед, ничего не скажешь.
   - Как вы меня нашли?
   - Блейк вел, а детали у него я не выспрашивал. Как я понял, за вами гнались с побережья, а мы просто шли по их следу. Неделю назад им или надоело гнать вас, или просто потеряли след. Развернулись обратно к побережью, чуть не нарвались на нас, но проскочили мимо. Дальше мы искали сами, полагаясь на удачу.
   - А зачем?
   Карелла пришел в себя настолько, что отхлебнул из полной кружки и тут же выплюнул все на земляной пол.
   - Что это за дрянь?
   - Хозяин называет это пивом, а я не стал его разочаровывать и говорить, что у настоящего пива совсем другой вкус.
   - Это принципиально, что мы сидим в этом гадюшнике?
   - Нет. Через две улицы "Синяя курица" - нормальный трактир. Пошли. Я только расплачусь и заберу Баньши.
   ***
   Вопросов у меня было очень много, но сосредоточенно молчавший Карелла не проявлял желания беседовать, так что и я помалкивал, до тех пор, пока мы не уселись за чистый стол в углу "Синей курицы". Виктор снова достал свою коробочку и заглянул внутрь.
   - Что это?
   - Какие-то пилюли. Ле Стокс готовит. Не знаю, чего в них больше - трав или магии, но я держусь только благодаря ним.
   - Когда я видел вас в последний раз, то вы выглядели не особо живым.
   - Я и сейчас не особо жив. У меня две раны, которые даже не думают подживать. Оружие было, скорее всего, магическим. Под этой хламидой я до самой шеи обмотан тряпками, как запрядка шелком. Если б не эти чертовы пилюли, то я бы уже сдох. Но они действуют все слабее, и приходится глотать эту дрянь все чаще. Довольно скоро они тоже ничего не смогут поделать.
   - Колдуны? Эльфьи маги? Эти... как их... тотемники?
   - Нет. Это другая магия. Темные заклятия Подземья.
   - Точно?
   - Не знаю. Ле Стокс так сказал. Снять это он не может. Разрушить сможет, но, вероятнее всего, и я умру. Мать Алисы, наверное, может снять... дровские маги... тот, кто колдовал сабли - наверняка. Когда я в себя пришел, то рядышком был Ле Стокс, а вокруг - лес. Говорит, что два дня меня в сознание приводил.
   - А догадываетесь, зачем вы ему?
   - Знаю абсолютно точно - отыскать вас.
   Плохо. Излишнее внимание колдунов к моей персоне мне, ой, как, не нравится.
   - А я ему зачем?
   - Сейчас пойдем в гостиницу, и сами спросите. Лично мне кажется, что он собрался отправиться в Подземье и сейчас ищет добровольцев в свою армию.
   - Положим, у вас-то другого выхода нет, но я что, очень похож на слабоумного самоубийцу? Кстати, на вашем месте я бы попробовал отыскать какого-нибудь более-менее грамотного чародея, чтобы удостовериться, что Блейк не врет.
   - Послушайте, Питер, неужели вы полагаете, что общение с вами способствует развитию доверия к людям? Естественно, я уже все проверил. И неоднократно. А по поводу первого вопроса отвечу так: на самоубийцу вы не похожи, а на слабоумного - очень даже. Кроме того, готов спорить, что вы уже и сами подумывали, как туда пробраться. А вам ведь даже все обстоятельства еще неизвестны.
   - Какие еще обстоятельства?
   - На стоянке Айгуль мы нашли только тела наемников и дроу, которых убили вы и Эрлик. Не было тел Полины, Эрлика, Альфа, Ясмин, Айгуль. Ну, Айгуль - ладно. Она чародейка, может, как-нибудь и вывернулась. Предположим, что и Альфа смогла вытащить. А остальные? Если они были мертвы, то зачем забирать тела? Дроу ведь даже своих оставили. Кроме того... Сразу скажу, что это со слов Ле Стокса, и я не знаю, насколько это соответствует действительности... Эти тени ночи гнались за вами. Именно за вами. Конкретно за Питером Фламмом. Шли по вашему следу, и вы были им очень нужны, для каких-то целей. С этим знанием вам придется как-то жить дальше. И почаще оглядываться.
   - Старый трюк. Я Ясмин так в нашу компанию заманивал.
   На самом деле, трюк хоть и старый, но действенный. Любопытство вообще присуще людям, несмотря на то, что тяга к ненужным знаниям практически всегда выходит боком, а иногда оказывается и фатальной. Но такова уж наша природа и в этом плане я мало чем отличаюсь от прочих. Нет, правда - вот представители Народца никогда не засовывают свои носы туда, куда не следует. А у них носы-то подлиннее человеческих будут. Может и подлиннее только потому, что не суют их куда ни попадя. Но, в любом случае, в истории появился новый оттенок. Я был нужен дроу. Может, конечно, Блейк чего-то неправильно понял, и я им был вовсе не нужен. Совсем, то есть, не нужен. Убить хотели. Без какой-то определенной цели. Просто, чтоб меня на этом свете больше не было. Я нескольких черных остроухих порешил, а дроу, судя по тому, что о них говорят, весьма злопамятные ребята.
   А какого, собственно говоря, ляда? Из-за чего сыр-бор? Десять минут назад я сидел и размышлял, как бы поточнее узнать, что произошло... Появились шансы узнать, и я сразу же начал прикидывать, каким образом мне собираются испортить здоровье. Понятно, что у Карелла и Ле Стокса есть какие-то свои цели и планы, но пока они совпадают с моими - почему нет? Главное - не упустить момент, когда в отношениях начнут звучать фальшивые нотки. Надеюсь, что этого не произойдет, но Ле Стокса я не знаю абсолютно, так что причин доверять ему, у меня нет, а Виктор... Черт! Я ОЧЕНЬ надеюсь, что этого не произойдет. Полагаю, что Виктор имеет на меня зуб и на это у него есть свои причины. Серьезные причины. Гораздо серьезнее, чем у неизвестного мне Ле Стокса. Тому я вообще ни хрена не должен!
   - Пойдемте в гостиницу. Поговорим с Блейком.
   Когда Виктор уже почти поднялся, я спросил:
   - А вы, правда, собирались меня убить, Виктор?
   Карелла застыл и медленно поднял на меня глаза.
   - Да.
   Простой вопрос - простой ответ. По крайней мере, все честно. Только вот маленькая нестыковочка...
   - Вы не смогли бы справиться со мной голыми руками, даже если бы находились в самой лучшей своей физической форме. А сейчас, извините уж, ваша форма далека от совершенства. В чем подвох?
   Тон, как и вид Карелла был безразличным и даже скучающим:
   - Еще третьего дня... да и позавчера... я был готов убить вас при малейшей возможности. Хотя бы попытаться. Вы сволочь. Допускаю, что вы ненавидите меня, Эрлика, Полину, но как вы могли сбежать, оставив там Альфа? И Айгуль, если уж на то пошло? Она ведь тоже из семейства Квинт, а ваше отношение к ним я знаю. Как вы вообще с этим жить смогли бы? А? Как? Зная, что вы могли что-то сделать и ничего не сделали?
   Как... как...
   Да вот так!
   Так же, как жил. Так же, как живу - с полными горстями грехов и ошибок. Оно ж ведь наверняка не узнаешь, пока не попробуешь, а потом, как правило, слишком поздно и второго шанса уже не будет. Правда, данный случай я бы ошибкой не назвал, но Виктор не в том состоянии, чтобы это понять. Да и точки зрения у нас разные.
   - Каяться, рыдать и рвать на себе волосы я не собираюсь. Кто я такой, вы знали. О моих военных деяниях тоже наслышаны. И, даже если это не мои деяния, Виктор, то будь я тогда там, на том же месте и в тех же обстоятельствах, то вероятнее всего, поступил бы так же. А может и хуже. Так что оставим мораль в покое...
   Карелла не был готов оставить мораль в покое.
   - Это было низко. Знаете, ведь есть моменты, когда нужно вспомнить значение слов "честь", "совесть"...
   - Согласен - есть. Но это был не тот момент. По каким-то причинам вы считаете, что я должен был сдохнуть, чтобы поддержать сой хороший имидж в ваших глазах. Сожалею, что разочаровал. Вру. Не сожалею. Я всегда говорил, что я - не лучший человек, но вы по каким-то причинам не верили. Теперь знаете это наверняка. До сих пор собираетесь меня убить?
   - Нет.
   - Можно узнать, почему?
   - Я умираю и не знаю, сколько еще протяну на этих пилюлях. Время их действия постоянно и неуклонно сокращается, а действуют они все слабее и слабее. Что со мной случается без них, вы видели сами.
   - А я как повлиять на это могу?
   - Блейк считает, что вы можете забраться в Подземье и притащить оттуда какого-нибудь мага. Будет шанс снять заклятье.
   Похоже опять без меня меня женили и Блейк Ле Стокс уже придумал роль, которую я должен играть. Интересно, а насколько она совпадает с ролью, которую мне отводит Виктор?
   - Пойдемте все же в гостиницу. Хотелось бы детали узнать.
   Карелла пошел к двери, а я вытащил из голенища нож и спрятал его в рукав. Мало ли. Похоже, что Ле Стокс не будет рассматривать мой отказ действовать по его плану без веской на то причины. Острая сталь - достаточно веская причина.
   - И...
   Я резко повернул голову. Карелла стоял в десяти шагах и спокойно смотрел на мои манипуляции с клинком.
   - ...чтоб вы были в курсе - о прошлом Полины я знал. Но того, что вы унизили ее, раскрыли при всех тайну, которую она хотела сохранить, за то, что ударили ее, да и вообще за все, что вы там наворотили... Я вам этого никогда не прощу.
   Хорошо. Правда, хорошо. "Никогда" - чересчур размытое понятие, чтоб его можно было всерьез принимать. Еще пару раз пар спустит и тогда можно будет поговорить. Не удержавшись, я спросил:
   - "Никогда" - это просто никогда или никогда-никогда?
   Карелла смерил меня мрачным взглядом, что-то буркнул, развернулся и пошел к двери.
   ***
   Гостиница была плохой. Готов спорить, что ее владелец никогда не жил на постоялых дворах и имел весьма приблизительное представление о том, как должно выглядеть человечье жилище. Нагромождение роскошных и бессмысленных предметов создавало стойкое ощущение того, что "Два богомола" принадлежала кому-то из Семьи. Хозяин скупал по дешевке все ворованное барахло и то, что не смог продать, выставлял здесь, словно на выставке-продаже.
   Ле Стокс сидел в углу, в кресле и читал какую-то книгу. Рядом с ним стоял торшер без абажура. Торшер явно делали под заказ для богатого дома, потому что свеча торчала в той штуке, в которую закручивается электрическая лампа. Сам же городишко, хоть и выглядел богатым, но электричества в нем явно никогда не было. Я отодвинул Виктора, подошел к торшеру и уселся в стоявшее рядом кресло. Ле Стокс снял очки, вложил между листами книги перо какой-то птицы, захлопнул том и посмотрел на меня.
   - Сомневаюсь, что вы рады нашей встрече, потому не буду желать вам здравствовать.
   - Не рад, - легко согласился я. - И на ваше здоровье мне тоже плевать.
   Виктор уселся на стул чуть позади меня, тогда я демонстративно встал, передвинул кресло чуть вглубь, чтобы держать в поле зрения своих собеседников и снова сел. Усмешка искривила рот Блейка.
   - Даже Виктору не доверяете?
   - Да.
   Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Полагаю, Ле Стокс получал мало удовольствия от своего зрелища. В зеркале я не видал себя давненько, но сомневаюсь, что с последнего раза там что-то кардинально изменилось, а если и изменилось, то явно не в лучшую сторону. Я, в свою очередь, изучал мага. Со времени нашей последней встречи он успел отрастить усы и бороду. Небольшую, аккуратно подстриженную. Как раз такую, чтоб собеседник сразу начинал понимать - владелец этой растительности на лице следит за своей внешностью, но не придает ей сакрального значения. Глаза непостижимым образом изменились и в отблесках свечи отливали каким-то неопределенным серо-сине-зеленым цветом. А вот цепкости не утратили, и еще в них читался недюжинный ум. Когда мы встретились в первый раз, то у Ле Стокса было неслабое похмелье и в глазах можно было прочитать только те слова, которые при благородных дамах не употребляют. А второй раз мне недосуг было на него пялиться. Когда я увидел его впервые, то решил, что Блейку около шестидесяти. С этой бородкой и в опрятной одежде он разом сбросил десятка полтора лет и если бы не глаза, то выглядел бы уверенным в себе сорокапятилетним рантье или банкиром. А вот, судя по глазам, ему было лет восемьдесят. А то и больше. И, опять-таки, судя по глазам, отмерено еще столько же. Я бы поостерегся ссориться с человеком с такими глазами. Осмотр собеседников мы закончили одновременно. Я свою оценку вынес, он, полагаю, тоже.
   - Вы не ранены?
   - Нет.
   - Странно. Я, вообще-то, думал, что вам достанется. Больно уж целенаправленно вас гнали.
   Это я знал и без него. Раза три-четыре меня загоняли так, что я выползал из этих ловушек буквально сдирая кожу и мясо до самых костей.
   - Почему в населенные пункты не заезжали?
   - А это помогло бы?
   - Скорее наоборот, но мне казалось...
   - Послушайте, Блейк, давайте сделаем вид, будто мы уже поговорили о погоде, здоровье, вспомнили общих знакомых, поговорили о их здоровье и плавно перешли к главному. Зачем я вам нужен?
   - Так сложно сразу объяснить...
   - Вы попытайтесь все же. А я попытаюсь сделать вид, что безоговорочно вам верю.
   - Хорошо. Верите, что я хочу помочь Виктору?
   - Э-э-э... Ле Стокс, вы того... на края-то поглядывайте хоть изредка. Я сказал, что попытаюсь сделать вид, но это не означает, что можно так бессовестно врать.
   - Ладно. Мне не особо интересна ваша судьба, судьба Карелла да и всех прочих тоже. Меня даже не интересует, что вы там затеяли, хотя уверен, что это исключительно важное дело. Но я должен найти Аланариэль.
   - Кого?
   - Аланариэль. Вы называете ее Айгуль. Не знаю, почему, но это и неважно. Айгуль - не ее имя, впрочем, как и Аланариэль.
   - А зачем?
   - А это, простите, мое дело.
   - Если вы хотите ее убить, то это становится моим делом.
   - Да вы что!? Ни в коем случае! Она нужна мне живой.
   Ле Стокс сморщил нос, скорчил невообразимую рожу и почесал за ухом. Такие действия больше подошли бы семилетнему деревенскому хулигану, но никак не колдуну, который смог опростоволосить всю Гильдию. Он стал выглядеть... смешным. Да, смешным.
   - Я - маг. Не колдун, заметьте. Маг. Я занимаюсь этим всю свою жизнь и считаю, что достиг значительных успехов. Без ложной скромности скажу, что я один из лучших магов на Лимбе. Магов человеческой расы. Это важно. Некоторые... да что там - многие члены Гильдии знают больше меня, но все их знания имеют очень узкую специализацию. Я же знаком со всеми школами классической человеческой магии. Хорошо знаком. Если бы я удосужился пройти испытания, то получил бы первый уровень в любой из школ. А может даже и повыше первого - он чуть заметно улыбнулся, будто только что отпустил очень тонкую шутку, понятную только посвященным.
   Посвященным я не был, так что шутки не понял. А вот подобной ерунды наслушался за двенадцать лет вдосталь: "Бла-бла-бла-я-крут-и-могуч-бла-бла-бла-все-остальные-черви-и-пусть-лижут-мне-сапоги".
   - Я понял. Можно покороче?
   Ле Стокс неприязненно взглянул на меня. Понятное дело - сам себя не похвалишь, так весь день насмарку. Ходишь потом, как оплеванный. А я, скотина такая, прервал песню во время припева. Он тока-тока, понимаешь, крылья расправил для полета, а тут, откуда ни возьмись, Питер Фламм со своей самодельной рогаткой. Булыжником, да прям в лоб.
   - Можно. Просто я пытался объяснить понятнее.
   - Куда уж понятнее-то? Это вообще ничего, что я сижу в вашем присутствии, или мне нужно пасть ниц?
   Я удостоился еще одного взгляда, в котором любезности было меньше, чем в первом.
   - Знаете, Питер, а вы - очень неприятный человек.
   - Знаю.
   - Тогда просто непонятно - чего ж ваши приятели такого высокого мнения о Питере Фламме. Я ведь со всеми успел пообщаться. Они к вам относятся... относились, по крайней мере... с уважением и даже некоторой приязнью.
   Вот именно. Относились.
   - Я обаятельный очень. И чуткий. А еще у меня богатый внутренний мир.
   От неожиданности Ле Стокс хрюкнул, попытавшись сдержать смешок. Это совсем уж не вязалось с образом мудрого и битого жизнью чародея, который он так усиленно создавал. Да я и сам чуть не засмеялся, пока говорил.
   Блейк задумчиво глядел на меня. В его голове происходила переоценка умственных способностей Фламма, и, похоже, только что эти самые способности стали оцениваться отрицательными числами. Плевать. Пусть лучше дураком считает. Это его проблемы. Нет ничего хуже, чем недооценить противника. Так, глядишь, я на пустом месте из ничего, пару козырей себе слеплю. Как обычно, испортил все Виктор.
   - Не слушайте его Блейк. Это у Фламма просто такое извращенное чувство юмора. Кроме него самого никто не понимает, когда он говорит серьезно, а когда - нет.
   Вот кто его за язык тянул!? Я посмотрел на Карелла и язвительно сказал:
   - Умный вы человек, Виктор.
   - Я - обычный. Это вы дурак. Но не расстраивайтесь - такое бывает.
   - Скажите, Карелла, а вот пока вы со мной не познакомились, то чем занимались? Ну, в чем был смысл вашего существования? Куда вы совали свой длинный любопытствующий нос? Кому отравляли жизнь? Покажите мне могилку того счастливца - может цветов каких-нибудь принесу.
   Виктор выглядел гораздо лучше, чем в кабаке, и был спокоен. Бесстрастно взглянув в мою сторону, он вытянул ноги и с удовольствием потянулся.
   - Так я не понял - вы с нами? - Ле Стокс нагнулся вперед и сверлил меня взглядом.
   - А вы за мной хвостом болтались по Федерации, чтоб спросить меня о планах на будущее? Кем я стану, когда вырасту? Так, что ли?
   - Ну-у... да. Во-первых, я хотел попытаться вас уговорить...
   - А во-вторых?
   - Послушайте, Питер, вы же понимаете, что я - маг. Я умею не только уговаривать, но и принуждать. Заставлять. Уверяю, что моих способностей и сил хватит на это.
   - Так за чем дело стало?
   - Я боюсь, что в этом случае результат будет совсем не таким, как мне хотелось бы. Вернее, даже не то, чтоб боюсь. Я это знаю. Поверьте, я запросто могу набрать пару десятков солдат и нашпиговать их заклятиями под завязку. Это гораздо проще, чем упрашивать вас. Только из этого ничего не получится. Они пойдут без возражений и умрут там все до единого. У них нет достаточной мотивации. Идеи. А заклятия в этом случае будут только мешать. У вас есть и идея и мотивация. С другой стороны вы должны понимать, что если вы попытаетесь меня обмануть... а я узнаю, поверьте - к этой встрече я хорошо подготовился... или откажетесь... Вы солдат, Питер, и понимаете, что я просто не могу оставить вас у себя за спиной. Я должен буду...
   Пока он говорил, я медленно наклонялся к нему, как бы прислушиваясь. К концу речи наши лица находились в полуметре друг от друга. Он смотрел в глаза мне. Я смотрел в глаза ему. А острие моего ножа упиралось в горло мага.
   - Не шевелите, пожалуйста, пальцами. Вообще не шевелитесь. Я очень нервный человек, а терять мне, как я сейчас понял, уже нечего. Никогда и никому не угрожайте, Ле Стокс. И особенно мне. Никогда, если вы не готовы тотчас же, сию же минуту, немедленно выполнить свою угрозу. Потому что все эти угрозы - пустое сотрясание воздуха. Реально только действие и удар в зубы гораздо действеннее, чем долгие рассказ о том, что вы собрались бить своего собеседника по зубам. Теперь отвечайте коротко. Если я заподозрю... если мне только покажется, привидится, придумается, что вы колдуете заклятье, то я приколю ваш язык к вашему мозгу. Зачем вам нужна Айгуль?
   - Учиться.
   Я хмыкнул. Ле Стокс ничуть не походил на школьника с азбукой в холщовой сумке. Он, видимо уловил иронию и решил пояснить:
   - У нас договор. Я помогу ей спасти ее дочь, а она обучит меня основам магии Подземья. Только основам. Вы не сможете понять - такой случай предоставляется только раз в жизни. И то - не каждому.
   - Почему же не смогу? Понимаю прекрасно. Один раз в жизни. Ни второго раза, ни второй жизни уже не будет. Все просто.
   По лезвию стекали капли крови. Видно нажал сильнее, чем надо. Блейк морщился, но молчал. Я убрал нож.
   - Я с вами.
   Не прекращая морщиться, Ле Стокс потер ранку, размазав кровь по бороде.
   - Больно, знаете ли.
   - Бросьте, не так уж это и больно.
   - Если бы это не было больно, то на ярмарках такие аттракционы бы устраивали. За плату. Вы же не собирались меня убивать?
   - Нет.
   - Тогда зачем?
   - Ну, вы тоже не собирались меня убивать. Признайтесь, просто хотелось приоритеты расставить, да? Вы - колдун и вы - главный. Я - наемник и выполняю ваши приказы...
   - Нет...
   - ... но такого не будет. Чтоб было понятнее, скажу немного по-другому - такого не будет НИКОГДА!!!
   - Вы абсолютно неправы, но вашу позицию я уяснил.
   - Помолчите. Я еще не закончил. По поводу того, зачем я это сделал... Очень уж мне захотелось немножечко развеять туман, которого вы тут понапустили. Нас тут три человека, которые ни на грош друг другу не верят. Я не верю вам и уже не верю Виктору. Вы не верите мне, и, полагаю, не особо доверяете Карелла...
   - Это неправда.
   - Захлопните пасть, Ле Стокс. Вы просто не дотянули бы до своего возраста в своей профессии, если бы всем и каждому верили. Лично я чхать хотел на ваше отношение ко мне, а Виктор уж пусть сам решает. Он вам тоже не доверяет - Карелла знал о ноже, но вас не предупредил. Мне, в свете последних событий, он тоже не верит. Милая у нас компания сложилась, ничего не скажешь. Цель у всех вроде бы одна - Айгуль найти, но только у Карелла есть на то понятная и веская причина - он выжить хочет. У вас, Блейк, причина какая-то очень уж абстрактная и размытая, а о своей я просто промолчу, потому что сам не понимаю - что ж мне спокойно-то не живется. Вы, кстати, что-то насчет моих мотиваций и идеи говорили. Можно как-нибудь подробнее?
   Ле Стокс заметно расслабился. Но прежде чем ответить на вопрос он спросил сам. Не у меня. У Виктора.
   - Вам действительно было известно о ноже?
   - Да.
   - Угу. Так значит... Знаете, Питер, а я начинаю понимать, почему ваши компаньоны вас так ценят. Вы сейчас, не особо задумываясь и не особо напрягаясь, смели всю систему отношений, которую я строил, построили новую, свою, систему. А это вы еще и не старались. Не могу сказать, что мне нравится новая система, но легкость, с которой вы все проделали, внушает уважение. Я думаю, что у вас получится вытащить Аланариэль.
   - Почему?
   - Как я уже сказал - у вас самая сильная мотивация.
   - Самая сильная мотивация у Виктора. Вы даже представить не можете, на что идут люди, чтобы выжить.
   - Могу, к сожалению.
   Помолчали.
   - Я лично не знаком с таинственной Алисой Квинт, но, судя по тому, что Виктор говорил о ваших отношениях...
   Я с ненавистью посмотрел на своего чересчур разговорчивого партнера. Карелла ответил мне взглядом флегматичной черепахи. Ле Стокс проследил за нашим молчаливым диалогом, сделал паузу и продолжил, нажимая голосом на отдельные слова:
   - ... и, судя по тому, что Я ЗНАЮ о человеческих отношениях... НЕ ПОНАСЛЫШКЕ знаю, заметьте... Так вот, судя по всему этому, вы влюблены в дочь Аланариэль...
   Терпение у меня закончилось.
   - Это что, на муниципальной доске объявлений написано?
   - Э-э-э... что?
   - Ничего. Как это еще встречные бродяги мне о моих чувствах и переживаниях не сообщают!? Я вас третий раз в жизни вижу, как и вы меня. Как вы можете хоть что-то знать обо мне и какое ваше собачье дело, чего я там чувствую или не чувствую!?
   - Во-первых, я могу знать и могу судить хотя бы на том основании, что я больше вас прожил и немножко в людях разбираюсь. Во-вторых, это мое собачье дело, как вы выразились, потому что это важно.
   - Кому, дьявол вас забери!? Кому это важно?
   - Нам всем. Вы только что сказали, что люди идут на многое, чтоб выжить. А вы пойдете на все, чтобы вытащить Алису оттуда, куда она попала. И для этого вам нужна Аланариэль. Значит, вы достанете и ее. Любовь - это способность одного делать больше, чем заслуживает другой.
   - А кто это решает? Кто подсчитывает заслуги?
   - Не перебивайте. Я слыхал о вас. Вы - удачливый человек. Очень удачливый. В рубашке, можно сказать, родились.
   - Ага. Только рубашка, похоже, наизнанку была вывернута.
   Я кривил душой. В удачу я верил. Свято верил. В нее не верят только неудачники, а кроме удачи, мне и верить-то больше не во что было. Но... нельзя, короче, об этом говорить. Удача, конечно, - отмычка для всех дверей, но дама очень ветреная и капризная. Она или есть или нету ее, а вот почему - кто ж знает... Не спугнуть бы.
   - У меня, Блейк, внутри компас стоит, который всегда направлен на неприятности и неуклонно к ним ведет.
   - Неправда. Все свои неприятности вы носите с собой. В большом и дырявом мешке. Потому там, где вы появляетесь, они всегда и начинаются.
   - Вы знаете, где Алиса? Она жива?
   - Точно сказать не могу, но, по крайней мере, ее мать была в этом уверена.
   - Знаете где Айгуль?
   - Точного места не знаю, но смогу отыскать.
   - Это наверняка или просто вам так кажется?
   - Ее не хотели убивать, и она об этом знала. Когда дела стали совсем плохи, она бросила мне нить. Не знаю, зачем. Может потому, что к этому времени на ногах оставался только я. "Паутинка" - хорошее заклятие. Простое, надежное, долговечное... Но все-таки, на всякий случай, я добавил "светлячка". Так что на ней сейчас висит два заклятия обнаружения. "Паутинка" еще работает, значит Аланариэль кормит ее энергией, следовательно, она жива.
   - Что с остальными?
   - Их тел не нашли и это все, что я знаю. В тот момент мое будущее занимало меня гораздо больше, чем их судьбы. Изо всех присутствующих в той комнате, меня интересовала только Аланариэль и, пожалуй, вы.
   - Я-то почему?
   - Считайте это предчувствием. Догадкой. Ведь это вы появились у меня с конем, на котором лежало темное заклятие. У Аланариэль на ваш счет были серьезные планы, да и нападавшие реально вас опасались.
   - Не заметил что-то.
   - Со стороны виднее. Сдается, что появление всех остальных, для дроу явилось сюрпризом. Неприятным, конечно, сюрпризом, но это была как бы мелкая неприятность. По крайней мере, до тех пор, пока они не обнаружили, что один из новоприбывших - нагуаль. Ну, надеюсь, что и я их слегка озадачил. Но все равно, большая часть их чародеек напала на Аланариэль...
   - Да не называйте ее так! Мне будто зубочистку в ухо втыкают каждый раз, как вы это произносите.
   - Хорошо. Большая часть чародеек напала на Айгуль, а большая часть воинов ринулась к вам, как только вы появились. И еще один момент...
   Блейк замолк, подбирая слова.
   - Ну?
   - Вы же видели их силки?
   - Что?
   - Силки. Такие... ну... как паутинка в воздухе?
   - Видел.
   - Я так и понял. Я тоже их видел. Айгуль - наверняка , а остальные видели только фантомов.
   - Богли этих?
   - Это не богли. Это просто фантомы, видения. Они не в состоянии принести никакого вреда, просто заставляют двигаться, чтобы силок увидел цель.
   - А пламя?
   - Вы и его видели?
   - Да. Что это?
   - Я не разобрался полностью, но, кажется, что оно позволяло распознать своих и чужих. Скорее всего, выполняло и еще какие-то задачи. Может, конечно, я и ошибаюсь, но мне так кажется..
   Ле Стокс умолк на несколько секунд, а потом задумчиво сказал:
   - Вы не должны были ничего этого видеть... но видели. Странно все это. И способностей у вас никаких нет. Скажите, а может у вас в роду был кто-то, с магическими способностями?
   - Может, - легко согласился я.
   Из всего своего рода я знал только отца. И то очень недолго. У него было до фига разных способностей, но вот магических не было. Все же мои магические способности висели у меня на шее.
   На тонком шнурке.
   И снять их я не мог.
   Правда, сейчас я уже не был уверен, что мне надо срочно избавляться от амулета. Два раза он серьезно выручал меня, Блейк его вроде бы не чувствует, а все остальное - догадки.
   Маг пристально глядел на меня.
   - А вы ни о чем не догадываетесь? Ничего не хотите мне рассказать?
   Эге ж! Если и не чувствует, то о чем-то подозревает.
   - Нет. Что с Виктором?
   Ле Корн дернул головой, будто хотел взглянуть на Карелла, но вовремя спохватился. Чуть подумав, он спокойно произнес:
   - Ваш приятель умирает.
   - Это я понял. Отчего?
   - У него две тяжелые раны. Хороший лекарь поставил бы его на ноги, но раны заблокированы заклятьем и что это за магия - я не знаю. Она не отсюда.
   - Что значит "не отсюда"?
   - Это значит, что она из Подземья. Других догадок у меня просто нет.
   - Эльфы могут что-нибудь знать?
   - Не исключаю. Но даже если кто-то из них что-то и знает, то не станет говорить. О таких вещах, знаете ли, не рассказывают никому. А чужакам - тем более.
   - Как я понимаю, вылечить его нельзя до тех пор, пока это заклятье не снимем?
   - Верно понимаете. Но даже если его удастся снять, то не факт, что Виктора получится вытащить. Я слишком долго разбирался, что к чему. Время может быть уже упущено.
   - Сколько времени остается?
   - Вы не поняли, Питер. Времени нет.
   Блейк долгим взглядом посмотрел в сторону Карелла. Я тоже скосил глаза, а потом повернулся. Виктор спал.
   - Времени нет вообще. Он и дышит-то в кредит. Вы ведь даже не представляете, что за таблетки он глотает.
   - Я думал, что это какие-то ваши магические штуки...
   - Да я из носа больше магии наковыряю, чем ее в этих таблетках. Послушайте, Фламм, можете, конечно, не верить мне, но я очень хороший врач.
   - Не доводилось мне магиков-врачей встречать.
   - Это потому что все наши магики и большинство колдунов - идиоты. Впрочем, это касается и людей, которые к ним обращаются. В девяноста пяти случаях из ста им нужен не магик, а добротный деревенский лекарь. Доктора и берут и куда как дешевле. Когда я понял эту простую вещь, то закончил Королевскую медицинскую академию. Любой из недоделанных колдунов мог бы поступить так же, но они настолько влюблены в себя и преисполнены собственной значимостью, что ничего вокруг просто не замечают. Лечить не-магией проще, дешевле, быстрее и надежнее. А если делать это под видом магии, то и доходы неплохие приносит.
   - Что-то я запутался. Вы вообще колдун?
   - Маг. Я просил называть меня так. С Гильдией колдунов я никак не связан. У меня даже значительный счет к ней имеется. Да - я маг. Но это не означает, что я - дурак. Зашнуровывать ботинки и забивать гвозди заклятьями я не собираюсь. Если люди хотят платить мне больше, чем доктору, только за то, чтобы посмотреть на мой засаленный халат с нарисованными на нем рунами, то это их проблема - не моя. А высокая оплата позволяет сократить число посетителей - не каждый может оплатить мои услуги. Остается много времени, чтобы шлифовать и совершенствовать умения основной профессии.
   - Вы - жулик, - с некоторым удовлетворением сказал я.
   - Да называйте, как хотите. Вы сам - жулик. Вон, в Нарбетте вам за тот обоз до сих пор семь лет каторги светит.
   - Вот только не надо из меня мелкого пакостника лепить! Там вообще вначале смертный приговор был. И нота нашему правительству. Только потом на каторгу сменили. И не семь лет! Девять, вообще-то. Скажу уж вам по секрету - дело того стоило.
   - Во-во! И это - самое мягкое, что можно про вас сказать. А на Карелла даже клейма ставить негде. Вы что полагаете, что он свое состояние сколотил, раздавая лепешки нищим?
   - Так что за пилюли?
   - Мое изобретение, - Блейк даже как-то приосанился. - Интереснейшая, знаете ли, штука. Это экстракт омелы, но не просто вытяжка, а... вот вы знаете, что...
   - Нет, не знаю. Более того - знать не хочу. И рассказывать это мне не надо. Потому что я один хрен ничего не пойму. Я спросил, сколько у Виктора времени - только и всего. Лекцию по фармацевтике мне слушать недосуг.
   Ле Стокс осекся, пожевал губами, но решил, видимо, что обижаться, пока не стоит. К тому же я был прав.
   - Я этим экстрактом людей с того света вытаскивал. Натурально - с того света. Главное, чтоб со времени смерти не больше семи часов прошло. Правда, одного удалось и через девять вытащить, но это уникальный случай...
   Блейка снова начало заносить и чтоб вернуть его на путь истинный, я просто сказал:
   - Виктор.
   - Да-да, помню. Обычно хватает одной дозы. Три случая было, когда пришлось и вторую ввести, но не больше. А Карелла уже ест их, как конфеты. И доза постоянно растет. И доза постоянно растет. По всему выходит, что если бы не эти таблетки, то он бы уже умер. И я не знаю, можно ли его будет вытащить, когда он перестанет их глотать. Как видите, времени не очень много.
   - Это я уже понял. Времени никогда много не бывает. Его постоянно не хватает, причем не хватает всем. Считать, что его много - самое большое и, пожалуй, самое страшное заблуждение. Но я спросил: "Сколько?"
   Ле Стокс пожал плечами:
   - Не знаю. С таким я не сталкивался - сравнивать не с чем. При данных обстоятельствах - пока хватит таблеток.
   - Стоп, Вы же сами их делаете?
   - Да.
   - А что в лесах омела завяла? Или какой-то налог на ее пользование ввели?
   - Там же не только омела нужна. Некоторые ингредиенты можно только по ту сторону гор достать. И то придется подождать, пока их добудут.
   - А поспрошать у местных колдунов? Может, у кого и завалялось?
   - Никому, кроме колдунов это не нужно, а коллегам они не продадут ни за что. Скорее попытаются узнать, каким образом это можно использовать, чтоб заработать. В итоге два десятка магиков станут шпионить за мной. Вдохновляет?
   - Хоть приблизительно можете сказать, сколько Виктору осталось?
   - Вы не понимаете, о чем спрашиваете. Медицина такого уровня - это магия. Просто работает, а почему - можно только догадываться. Я не могу даже приблизительно время назвать. Может - месяц. Может - неделя. А может уже завтра как-то излечится.
   - Или умрет.
   - Да. Или умрет.
   - Ладно. С этим ясно. Вы сможете отыскать Айгуль?
   - Я абсолютно точно знаю, где она.
   - Где?
   - Дайте карту.
   Я достал свою потрепанную карту. Блейк подвинул ближе трехногий низенький столик, разложил карту на нем, оценил за пару секунд и уверенно ткнул пальцем:
   - Здесь. В этом районе.
   Под пальцем Ле Стокса был довольно большой район. За день не обскачешь.
   И никаких населенных пунктов там не было.
   - Великоват райончик, - зло сказал я. - Впрочем, если разделимся, то...
   - Нет.
   - Что не так?
   - Поедете вы один.
   - Любопытно. Это кто так решил?
   - Это я так решил.
   - Боюсь невежливым показаться, но вынужден спросить - а какого хрена вы за меня решаете и почему вы так уверены, что я соглашусь?
   - Я за вас не решаю, и вы вполне можете отказаться. Тогда Виктор наверняка умрет. Вот и решайте теперь.
   Ле Стокс откинулся в кресле и заложил руки за голову. Выглядел он полностью удовлетворенным своей персоной.
   - У вас рожа, будто вы только что фунт масла сожрали в одно горло. Видно думаете, что очень ловко меня провели? Помрет - и помрет. Наплевать. Нехорошо, конечно, но что поделать? Жизнь вообще штука быстротечная.
   Я немножко кривил душой... Ну, как "кривил"... Врал на чистом глазу. Мне было не наплевать. Совсем не наплевать. Конечно, Карелла далеко не самый лучший представитель рода человеческого... И наши отношения с самого начала пошли наперекосяк и ничем не походили на дружеские... А уж в свете последних событий... Но это как бы с одной стороны. С другой же стороны - откуда мне знать, как должны выглядеть дружеские отношения? Друзей у меня никогда не было. Одноклассники, сослуживцы, начальники, подчиненные... А вместе с Виктором мы уже много чего навертели, и он ни разу сознательно и по-крупному меня не подставил. Разве что в самом начале, при первой встрече, но тогда и я много ерунды натворил. Так что помнить данный факт нужно, а придавать ему особое значение не стоит. Понятное дело - дальше все может пойти совсем по другой колее, но ставки надо делать, пока кости катятся, а шарик бегает по кругу. Дело ведь даже не в том, что я привык к Виктору... хотя и в этом тоже. Просто играть надо честно. По крайней мере, пока это возможно. А вот что мне конкретно не нравилось, так это то, что колдунячий огрызок, сидящий напротив, похоже, всерьез считает, что он придумал хитрый ход, чтобы заставить меня поступить по-своему. Этакий завуалированный приказ. А я не люблю, когда приказывают. Никто не любит. Кроме того, если Ле Стокс решит, что сможет диктовать условия при помощи Карелла... Да чего мелочиться-то?! Эрлика. Альфа. Ясмин. Айгуль. Полины той же, в конце-концов... Ну и Алисы, конечно. Куда ж без нее!? Если Ле Стокс так решит, то наверняка использует этот ход и во второй раз. Скажем, сейчас наши цели совпадают, и вовсе не обязательно втыкать в мою задницу поощрительные булавки. Но в следующий раз обстоятельства могут быть совсем другими. Я давно привык к тюрьме своего одиночества и чувствовал себя вполне комфортно. А тут вдруг появилась куча знакомых, на судьбы которых мне не плевать. Эта мысль присутствовала уже давно, но я все откладывал ее на потом. До лучших времен. Можно подумать, что они когда-нибудь наступят, эти времена. Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.
   Я посмотрел на Блейка. Он сидел весь из себя такой умиротворенный и благостный, хоть к ране вместо подорожника прикладывай.
   - Как знаете. Все, что зависит от меня, я сделал, а дальше - решайте сами.
   - Лицо попроще сделайте, а то меня реально тошнить начинает. Я уже все решил. В качестве жеста доброй воли дам вам один бесплатный совет. Вы, видимо, подумали, что шантажировать меня при помощи людей, которые что-то значат для меня - хорошая идея. Разочарую вас. Это плохая идея. А если она придет вам в голову еще один раз, то станет очень плохой. Она станет вашей самой большой ошибкой в жизни. Зато - самой последней.
   Слащавая маска исчезла. На меня снова смотрел умный, жесткий и битый жизнью человек с ироничной ухмылкой.
   - Напомните-ка мне, что вы там говорили о пустых угрозах?
   Запомнил, гаденыш.
   - Вы мне нужны. А я нужен вам. Так что будем считать это просто обменом любезностями. Я уже понял, что вы - не особо любезный человек. Я - тоже. Вот такие у нас, у нелюбезных людей, комплименты. Вы пришибете меня, если я вас разочарую, а я пришибу вас, если вы разочаруете меня. Все предупреждены. А теперь давайте вернемся к делу.
  
   Ле Стокс неожиданно откинулся назад и захохотал. Громко и с удовольствием. Выходка была неожиданной. Так что я тоже откинулся назад и стал дожидаться, пока приступ пройдет.
   Блейк отсмеялся и лукаво взглянул на меня.
   - Знаете, Питер, а вы мне нравитесь. Не, правда. Честное слово. Не знаю, почему, но чем-то вы к себе располагаете.
   Понятно. Зубы мы друг другу показали, пришло время дать Фламму конфетку, чтоб он понял, что дядюшка Блейк может быть не только опасным, но также добрым и душевным человеком. Первого лучше не злить, а второй... ну как, спрашивается, можно не любить такого лапочку?
   - Я понял, - сухо сказал я. - Мое нечеловеческое обаяние просто топит камни, как масло. Только давайте оставим все, как есть. Камни пусть будут камнями, а масло - маслом. Если вы хотели услышать, что я теперь за вас пойду в огонь и в воду, спущусь в ад, чтоб принести уголек и раскурить трубочку, то считайте, что я это сказал. Куда мне конкретно надо ехать? Вы должны прекрасно понимать, что по тем местам я могу месяц рыскать и ничего не найти. Не уверен, что там даже поселения людские есть. Это предгорье хребта - туда, по молчаливому уговору, люди не лезут. Гномы и цверги может быть и есть, но не торговцы. Или рабочие или поисковые партии. Они просто не станут со мной общаться. Нужно как-то сузить круг поиска. Это возможно?
   - Да.
   Ле Стокс снова стал сухим и сосредоточенным. Откуда-то из-за спины он извлек мешочек размером с три кисета и высыпал его содержимое прямо на карту. Содержимое было необычным - перышки птиц, щепка, обструганная и заостренная с одного конца и масса мелких, разноцветных, тускло поблескивающих шариков. Я молча смотрел, как Блейк сгребает раскатывающиеся по столу шарики.
   - Гляжу, подавали сегодня много. Удачный денек.
   - Помолчите, - отрезал Ле Стокс.
   Я послушно захлопнул варежку. Не нужно быть каким-то особым мудрецом, чтобы догадаться, что колдун не станет таскать с собой уличный мусор. Не знаю, зачем я про подаяние сказал. Так... вырвалось просто.
   Блейк собрал все свое барахло в кучу и повернулся ко мне:
   - Это...
   - Я уже понял. Что и как действует?
   - Погодите. Чтобы между нами не было недомолвок, сразу скажу - я должен буду повесить на вас заклятие.
   - Хорошо.
   Ле стокс удивленно посмотрел на меня.
   - Что, просто "хорошо" и все?
   - А чего вы еще ожидали-то?
   - Ну-у... Не знаю. Возмущения. Вопросов.
   - Каких, на хрен, вопросов?! Вы - колдун. Вы только это и можете. Естественно, вы постараетесь обвешать меня своими цацками, как крестьяне священное дерево.
   - Я маг, а не колдун...
   - Да плевать мне, кем вы хотите стать. От названий суть не меняется. Как все это барахло действует?
   Ле Стокс обозлился, сдвинул брови, сжал зубы, но удержался от возражений.
   - Значит так, - сухо сказал он. - Снимать с себя "паутинку" и перевешивать ее на вас я не собираюсь. Боюсь повредить. Но ниточку к ней я вам дам. Вот перья. Когда окажетесь в нужном районе, просто подбросьте вверх перышко. Пока оно падает вниз, комель будет показывать направление, в котором нужно двигаться. Расходуйте аккуратнее - они разовые.
   - Что за щепка?
   - Стрела на моего "светлячка". У нее ограничений по количеству использований нет. Пока работает "светлячок", будет работать и она. Но заклятие могут обнаружить, снять, разрушить, перевесить или поместить в какое-нибудь гиблое место. Короче, не мне вас учить. Действуйте по обстоятельствам.
   - Шарики?
   - Это гномские фонари. Они в шахтах такие исползают. Я надеюсь, что ошибаюсь, но сдается мне, что Айгуль держат под землей...- он осторожно взглянул на меня, пытаясь оценить ущерб, нанесенный моей психике услышанным.
   - Думаю, что не ошибаетесь, - мрачно сказал я. - Эта мысль грызла меня с того самого момента, как я узнал, что придется отправляться за жрицей. Насколько глубоко?
   - Полагаю, что не в самом Подземье. Там, вроде бы, их королева заправляет всем... Ллос эта.
   - Она богиня, если я все правильно понял. Но это неважно. Насколько глубоко?
   Блейк только развел руками.
   - Понятно. Что с ними нужно делать, чтобы получить свет?
   - Светиться начинают от удара. Бросьте в стену или на потолок или просто на пол. Эти шары прилипают к месту удара. Так что постарайтесь не наступать на них - могут и к вам прилипнуть. Вреда здоровью не наносят, но укрыться в темноте станет сложновато.
   - Потушить?
   - Никак. Будет светить, пока не закончится заряд - минут сорок. Дроу не любят свет. Не только солнечный, а вообще свет, как таковой. Они обитают во тьме и для них даже наша ночь - чересчур яркое время суток. По глазам бьет. Умеют как-то приспосабливаться, но на это нужно время. И, в любом случае, при свете их способности значительно снижаются. В первую очередь - магические, но и физические тоже. Имейте это в виду. Фонари будут светить очень ярко - я вогнал в них энергии гораздо больше, чем требуется.
   - Ясно..
   - И еще.
   Вздохнув, он полез в карман куртки и извлек еще один шар, размером с некрупное яблоко. Осторожно положив его на стол, Блейк снова вздохнул:
   - Эту вещь создавал я, но по эльфьим эскизам и формулам. Как она действует - не знаю. Вернее, знаю, как она ДОЛЖНА действовать, а на практике проверить не довелось. Условий не было. Если переводить ее название буквально, то получается что-то среднее между "всплеск" и "вспышка". Никогда не мог понять, зачем она, в принципе, нужна, но в данном случае, вроде, все срастается почти идеально.
   - "Почти" - это как?
   - Ну... процентов на пятьдесят.
   - Охренеть, какие у вас допуски!
   - Это магия, молодой человек! Тут и никогда нельзя быть ни в чем уверенным на все сто. Я мог бы вам этот "всплеск" и не предлагать. Я его давно с собой таскаю - поношу и дальше, не надорвусь.
   - Ладно. Если я ваше профессиональные чувства задел, то прошу извинить. Если нет, то забудьте об извинениях. Как это действует... как оно должно действовать? Чего ждать?
   - Должно действовать, так же как и гномские "фонари", но... Питер, там очень много энергии... Не так. Там О-ОЧЕННЬ МНО-ОГО энергии. Под самую завязку. До хрена, как много. Сдуреть можно от количества. Если эту штуку разбить в самый солнечный и знойный полдень, то он станет гораздо светлее и жарче. Если разбить зимой, то вокруг снег растает. Я и сам ее опасаюсь. Не было просто подходящего случая, чтоб проверить. Так что если придется ее использовать, то постарайтесь зашвырнуть как можно дальше и крепко зажмурить глаза. Будете брать?
   - А еще что-нибудь есть?
   - Нет.
   - Тогда буду. Выбор-то, прямо скажу, небогатый. Что за заклятие вы собираетесь на меня вешать?
   - Обнаружения.
   - Тело мое искать будете?
   - Может, и тело, - злобно отрезал Ле Стокс. - И, кстати, с каждой вашей новой фразой мне этот вариант все больше и больше нравится.
   - А вы отдаете себе отчет, что я к первому попавшемуся магику заверну, чтоб проверить, что вы на меня понацепляли, и, по возможности, снять лишнее?
   - Вы же согласились?!
   - А я и не отказываюсь. Я прекрасно понимаю, что в этой игре у вас свои ставки. И, естественно, вы прицепите ко мне какую-нибудь колдовскую висячку, при помощи которой постараетесь проследить мой путь, а в совсем уж фатальном случае - найти тело. Мне это не нравится, но таковы правила игры я их принимаю. Просто предупреждаю - только заклинание обнаружения. Маленькое, легкое и настолько хитроумное, насколько это вообще возможно. Я не собираюсь тащиться в гости к дроу, прихватив с собой небольшой колдовской магазинчик. Этих фонариков и перышек уже хватает с лихвой.
   - На их счет я бы не стал переживать. Это природная магия, и ее можно обнаружить, только если знать, что ищешь. А вот по поводу "вспышки" я в сомнениях. Если следить за движением магических потоков, то она заметно выделяется. Еще не поздно оставить.
   - Пусть пока будет. Если что - по дороге выброшу. Давайте, цепляйте ваше заклятье. Полагаю, вы его загодя приготовили. Я хотел бы сегодня отправиться.
   ***?
   Дорог тут не было. Вообще. Мы с Баньши пробирались какими-то козьими тропами, огибая буреломы. Я, конечно, постарался застращать Ле Стокса визитом к первому попавшемуся магику (и он вроде бы поверил), но к магику я не собирался. Это отребье, хуже придорожного репейника. Особенно деревенские. Каждый из нмх уверен, что более сильного колдуна, чем он, на Лимбе еще не было. А то, что этот гений колдовского ремесла вынужден прозябать в мышиной дыре под названием Нижняя Губа или еще как-нибудь позамысловатее, так это все козни врагов и продажность Совета гильдии, который не присвоил уровень без солидной взятки. Частью они правы, но мне их не жаль. У многих в этой жизни был куда как худший старт. Но эти поганые недоделки постоянно надеются вытащить счастливую карту своей судьбы, потому и цепляются к проезжим. Проезжих мало, потому цепляются ко всем. Они запросто могут подвесить какое-нибудь заклятие к случайному путнику. От скуки, из любопытства, желая найти какую-нибудь новую тему для неправдоподобной байки... Кто его знает, что там у них в голове творится? Так что пока на пути встречались населенные пункты, я не ленился сделать крюк, чтобы туда не заезжать.
   Никакие светлые и позитивные мысли мою голову не посещали. У меня вообще такое ощущение было, что я на собственную казнь еду.
   По доброй воле.
   А еще я откровенно боялся (уж я-то себя знал, как никто), что смогу придумать какой-нибудь хитрый финт, отговорку, внятное объяснение, почему не надо сейчас туда ехать. Это ведь просто - чуть-чуть свернуть в сторону, добраться до моря и махнуть куда-нибудь или на ту сторону гор, или в прибрежные королевства.
   Все просто.
   Очень просто.
   Только...
   У меня уже был бар в Ванборо, напарник с тремя дочками, отцовские схороны с монетами, которых обычному человеку с лихвой хватит до самой гробовой доски. Хорошая, спокойная, размеренная жизнь.
   Только вот не моя.
   А "моей", как это ни странно, у меня не было.
   И я это только сейчас начал понимать.
   Фокус в том, что для меня жизнь начинала играть красками, приобретать цвет, вкус и запах, только в точках экстремума. Когда все шло нормально, я был недоволен. Недоволен именно тем, что доволен. И начинал маяться всякой фигней.
   И вполне вероятно, что из конца этого длинного и мрачного тоннеля, по которому меня несет потоком событий, пробивается не радостный свет солнечного будущего, а всполохи костров ада.
   Когда в своих умствованиях добрался до этого места, то понял, что ехать мне надо не в порт, а прямиком в муниципальную лечебницу святой Розы.
   И я был не уверен, что мне там понравится.
   Примерно в это же время в голову пришла мысль, что у нападавших на нас дроу было по две сабли. Поселки уже остались за спиной, так что на оружейные лавки рассчитывать не приходилось. Но в моем мешке до сих пор валялся кхукри. Выбросить его я так и не смог - трудно разбрасываться хорошим оружием. Извлек из мешка и начал тренировать левую руку, восстанавливая подзабытые навыки. Это, по крайней мере, не оставляло свободного времени для мудрствований, а то неизвестно, до чего бы я там додумался. Зная себя, уверен - ни до чего хорошего.
   ***
   Горы здесь были дикими и какими-то заброшенными. Комель пера утром воткнулся в землю. Вот я и рыскал по округе, пытаясь отыскать хоть что-нибудь - тропку, тряпку, сломанную ветку... любую ерунду. Не было ничего. В голову пришла мысль, что Айгуль, может быть, и под землей, а вот сам вход находится довольно далеко отсюда. Щепка не показывала вообще ничего. Сломалась, наверное... или еще что-нибудь... Других зацепок или идей не было, а такими темпами искать можно очень долго. Засунув меч в ножны, я обтер испарину и с размаху воткнул кхукри в землю у охапки хвороста.
   - Осторожнее, ты, жердина!
   На толстой ветке сидел человек. Сразу я его не заметил, потому что он был зеленым. Совсем, то есть, зеленым. С зеленой кожей, в зеленой вычурной курточке, зеленых остроносых сапогах и чудной шляпе, похожей на перевернутый котелок. А еще он был маленьким. Не выше фута от земли. Даже до колена мне не доходил. Гном гномский. Лепрекон.
   Лепреконы были одним из племен Народца. Лесным, как и гоблины. В городах не жили, потому людские и лепреконские пути пересекались редко. Но, кстати, когда пересекались, то лепреконы всегда уступали по мелочам, и редко уступали в серьезных вопросах. Была пара случаев, когда люди пытались основать свои деревни на каких-то то ли священных, то ли запретных лепреконских землях. Ничего у них не получилось. Собаки хрипли от постоянного лая, на засеянных полях эти зеленые засранцы вытаптывали причудливые узоры, переставляли в домах все, что могли сдвинуть с места, подрубали корни плодовых деревьев, воровали разную мелочевку, сцеживали молоко у коров... У этих клопов в запасе было бессчетное множество гадостей. Любая из них, по сути, была мелочью, но вот когда мелочей очень много и они происходят постоянно... В итоге люди сдавались и уходили.
   Лепреконов я видел неоднократно, но вот общаться с ними не приходилось. Никому из моих знакомых не приходилось. Эта ходячая зелень, конечно, была разумной, но ее разум и наш разум находились на диаметрально противоположных полюсах. Некоторые считали их даже глупее феечек, а уж глупее феечек были только... А кто, собственно говоря, глупее феечек был? Не знаю. Наверное, только пьяные феечки. Эльфы с лепреконами общались. Наверное. Гномы и цверги - наверняка, а люди - нет. Не было у нас никаких поводов к общению, так что, как правило, соприкасались наши расы только случайно и всегда по инициативе людей. По слухам, лепреконы вобрали в себя все наихудшие качества рас и племен Народца. От гномов и цвергов - фантастическую, необъятную скаредность, от эльфов презрение к людям и богатую фантазию в изобретении мелких пакостей. От феечек - слабость к человеческой выпивке. От орков - равнодушное отношение к жизни. Всю остальную дрянь, включая вороватость, они, похоже, прихватили от гоблинов.
   Как я уже сказал, общаться с лепреконами мне не приходилось. А вот приятных вещей о них рассказывали мало. Да и не слышал я этих рассказов никогда. Но, во-первых, лепреконы поодиночке не бродят. Значит тут, по щелям, шарохается сотни три этих зеленых слизней. Не стоит усложнять себе жизнь, если без этого можно пока обойтись. Во вторых, если лепрекон выполз из своего леса, на то должны быть серьезные причины. Здесь уже почти горы, значит где-то недалеко толчется шайка гномов или цвергов. Или ищут жилу или уже разрабатывают. Так что я сдержал первый порыв и не прихлопнул его ножнами. Правда, и чудеса любезности проявлять тоже пока не собирался.
   - Костюм смени - с ландшафтом сливаешься.
   - Не твое дело, дылда! Приперся, понимаешь и рассказывает, чего мне делать. А тебя сюда вообще никто не звал, длинный!
   Голос у лепрекона был тонким, визгливым и одновременно скрипучим. На редкость противное сочетание. Кроме того, он обладал практически всеми известными мне дефектами речи и еще несколькими неизвестными. А для полноты картины недомерок разговаривал на абсолютно дикой мешанине из слов Общего языка, Высокой речи и пяти-шести разных диалектов. И это только то, что я смог услышать.
  
   Разобрать, чего он там лопочет, было можно, смысл никуда не девался, но я ощутил себя эльфом, которому наглый недоумок человеческого роду-племеnbsp; Горы здесь были дикими и какими-то заброшенными. Комель пера утром воткнулся в землю. Вот я и рыскал по округе, пытаясь отыскать хоть что-нибудь - тропку, тряпку, сломанную ветку... любую ерунду. Не было ничего. В голову пришла мысль, что Айгуль, может быть, и под землей, а вот сам вход находится довольно далеко отсюда. Щепка не показывала вообще ничего. Сломалась, наверное... или еще что-нибудь... Других зацепок или идей не было, а такими темпами искать можно очень долго. Засунув меч в ножны, я обтер испарину и с размаху воткнул кхукри в землю у охапки хвороста.
ни пытается что-то объяснить на Высокой речи. Неприятное, доложу вам ощущение. Понятно, чего остроухих так коробит, когда поговорить с ними пытаешься. Трудно считать разумным существо, которое так изъясняется.
   - Каким ветром тебя сюда занесло, переросток? Это наша земля!
   Лепрекон повел длинным носом, и безо всякого перехода внезапно спросил:
   - Выпивка есть?
   Выпивка была. Немного, но была. Фляга с водкой. Но угощать мелкого не хотелось. Не то, чтоб жалко было - сколько он там выпить сможет? Ему двух наперстков хватит, чтоб вусмерть упиться, а в стакане просто утонет. Неохота было прикармливать эту зелень. Он же водку увидит и уже не отвяжется. Завтра, послезавтра, через неделю... до тех пор, пока последнюю каплю не слижет. А мне компания сейчас ни к чему. Особенно такая. Только он, похоже, своим шнобелем унюхал присутствие спиртного и уже не отстанет. Теперь надо за карманами следить - что-нибудь обязательно попробует стянуть. Хрен с ним. Отдам флягу - пусть упьется хоть до смерти, а я, может, пока и узнаю чего полезного.
   - Есть. Сейчас костер разожгу и налью.
   Лепрекон согласно кивнул, засунул два пальца в рот и свистнул.
   - Вылазь, ребята! Наливает.
   Они начали выползать из-под каждого камушка и из-за каждого листочка. Ну, не три сотни, но пара десятков набиралось. И каждый тащил кружку вполовину себя ростом.
   Я мрачно посмотрел на эту банду и начал разводить огонь. Потом достал флягу и заодно уложил в мешок все, что туда влезло. Затянул узел и повесил мешок на сук. Упряжь закинул на нижнюю ветку.
   Компания зеленых человечков рассевшись вокруг костра, болтала ногами и весело молола языками какую-то чушь на своем чирикающем наречии. Я вылил четверть фляги в мятую оловянную кружку и поставил ее на свободное место.
   - Нате, попрошайки. Черпайте сами, а то в ваши наперстки я и налить-то не смогу.
   К кружке потянулась толпа жаждущих. Многие сразу приложились и начали кашлять. Понятное дело - они в основном гномьиий эль хлебают, а водки, может и не пробовали никогда. Гомон усилился. Слова были непонятны, но общий настрой вроде бы улучшился. Вечеринка пришлась ребятам по вкусу. Я тоже отхлебнул прямо из фляги и спросил наугад:
   - Гномы далеко?
   Кто-то из компании (я их не различал) отвлекся от уничтожения моей выпивки, посмотрел чуть осоловевшими глазами и сказал:
   - Неделя пути. Забойная штука, - он кивнул на свою кружку. - Как называется?
   - Водка. А цергов поблизости нет?
   - Не. Они тут года три не появлялись.
   - А еще есть кто?
   Мой собеседник хотел пуститься в длинные рассуждения, но в разговор вклинился другой лепрекон:
   - Нет.
   Он был гораздо трезвее первого и как-то суровее... если можно так сказать о зеленом человечке ростом с кошку и носом, похожим на клюв дятла. Может какой лепреконский капитан или полковник? Я еще несколько раз попытался завести разговор с разными лепреконами, но этот суровый кузнечик пресекал любые попытки своих товарищей поддержать светскую беседу. Да и шайка нажралась в хлам просто мгновенно. Так что я плюнул на эту ватагу начинающих алкоголиков и лег спать.
   Спал в буквальном смысле слова одним глазом - надо было приглядывать за вещами, да и сами лепреконы постоянно просыпались и ползли либо к ручью, либо к кружке. То есть у костра постоянно сидела пара-тройка зеленых человечков, которые то пили, то пели. Еще пытались плясать и подрались четыре раза. Утомила меня эта зелень до невозможности. Кто ж знал, что им так мало для счастья надо?
   Под утро наконец-то затихли. Наверное, водка закончилась. О том, чтоб полноценно выспаться, речь уже не шла. Так что я просто лежал на земле, расслабляя мышцы и наслаждаясь тишиной.
   - Эй, дылда!
   Я почувствовал легкий укол в щеку и открыл глаза. Рядом стоял насупленный лепрекон с копьем. Может тот суровый парень, а может другой какой - для меня они все были на одно лицо.
   - Чего надо?
   - Собирай манатки и проваливай, пока они спят.
   - А я не к вам в гости приехал. У меня дела здесь.
   - Вот и чеши по своим делам.
   - А тебе что до моих дел?
   - У нас тоже дела и я тут главный.
   - Поздравляю, - я сделал попытку перевернуться на бок.
   - Э-э-э... погоди! - в голосе мальца зазвучали панические нотки. - Стой. Ты что, вообще не понимаешь?
   - Абсолютно.
   - У тебя этой водки целая фляга. Они месяц пить будут... Ну, неделю - точно. А нам торопиться надо. Говорю ж - дела.
   - Да без проблем - сейчас вылью. Так устроит? - я отцепил флягу от пояса и стал скручивать колпачок.
   - Погоди, - лепрекону пришла новая мысль. - Ты... это... зачем выливать? Мог бы просто отдать мне флягу.
   - Во!
   Лепрекон оценил размер предъявленного ему кукиша, но, похоже, мысль, случайно залетевшая в его зеленую башку, засела там крепко.
   - Ты это... постой. Чего горячиться-то? Отдашь мне флягу, и я их уведу - делов то. И опять же - тебе наши помогут, если что. Такие вещи не забываются.
   Ага. Не забываются. До тех пор, пока водка плещется. Кого этот прыщ зеленый лечить собрался? Но может и выгорит чего...
   - Эта фляга с тебя ростом. Надорвешься.
   - Да мы ее и не понесем никуда. Тут прикопаем. Я свою руну нарисую, так что никто из наших не тронет.
   - А чужие?
   Лепрекон вздохнул и уселся на корточки:
   - Водку отдаешь?
   - Не гони коней... или мышей... не знаю, на чем вы там ездите. Вначале послушаем, что расскажешь.
   - Зависит от того, что ты ищешь. Не новые птичьи гнезда, нет?
   - Нет.
   Помолчали.
   - Разумные существа. Примерно моего роста. Предположительно, живут под землей.
   - Черные эльфы?
   - Да.
   Снова повисло долгое молчание. Лепрекон обдумывал, что можно говорить и сколько можно содрать с меня за свое знание.
   - Не борзей, мелочь. У тебя сейчас есть две возможности - или расскажешь мне, что знаешь или будешь потом внукам насвистывать мелодию, с которой водка из фляги выливается.
   Лепрекон молчал и барабанил пальцами по ветке. Он считал, что признав присутствие в округе черных эльфов, уже заработал содержимое фляги, а теперь хотел сторговать еще какой-нибудь бонус. Чтобы ускорить процесс мышления, я немного потряс флягой, полностью свинтил колпачок и сделал вид, будто собираюсь предать ее содержимое земле.
   - Да погоди ты! Чего хочешь?
   - Место, где квартируют черные.
   - Они под землей квартируют.
   - Значит ход, по которому они туда попадают - пещеру, расщелину, любой лаз.
   - Ты там не пролезешь.
   - Не твоя забота. Они лазают, значит и я смогу. Далеко это?
   - Это высоко. Флягу отдаешь?
   - Место покажешь?
   - Да.
   - Слово?
   - Слово.
   - Идем прямо сейчас.
   - Флягу давай.
   Я плеснул немного водки в кружку, завинтил флягу и положил ее перед лепреконом.
   - И зачем это?
   Новый владелец живительной влаги был недоволен. Я банковал уже ЕГО водкой.
   - Скрепить наш договор. И чтоб твоя шайка нам не мешала. Долго идти?
   - Если на тебе поеду, то быстро управимся, - лепрекон царапал на фляге руны.
   Я снял мешок с дерева, вывалил его содержимое не траву и быстро отобрал все самое необходимое. С остальным придется распроститься. Наверняка эти зеленые огрызки растащат все по своим норам уже через пару часов, а сюда я уже навряд вернусь. Не факт, что я вообще смогу куда-нибудь вернуться. Затянув узел, я поднялся.
   - Пошли.
   ***
   - Заяц больше не может идти.
   - Что там у него?
   - Вторая нога начала гнить.
   - Слизь?
   - Да.
   - Не повезло. Ты знаешь, что надо делать.
   - Только не я. Мы с Зайцем из Алькерии. В одном квартале жили. Его жена - моя бывшая соседка. Я не могу.
   - Ладно. Сам разберусь. Остальные как?
   - Семеро пропали. Четверо умерли.
   - Слизь еще кто-нибудь подцепил?
   - Да. Много - больше двух десятков. У трех уже начались язвы.
   - Быстро как-то.
   - Места плохие.
   - Тут все места плохие. Поднимай всех, кто может идти. Отправляемся.
   - А стоит ли? Поможет нам это?
   В голосе Корнеева начали проскальзывать нотки безысходности. Еще один кандидат в покойники.
   - Не знаю. Скорее всего - нет. Но что-то делать надо. Где Заяц?
   - Двести шагов за моей спиной. Там три ствола в ряд. Он возле второго.
   - Поднимай остальных. Кто хочет сдыхать здесь - пусть остается...
   - А кто, значит, хочет сдохнуть в пути, тот пусть собирается?
   - Именно так.
   Подниматься было тяжело. Болело все - руки, ноги, каждая мышца, косточка и клеточка. Даже волосы. Я перевернулся на живот, встал на четвереньки и начал медленно поднимать затекшее тело. Жидкая грязь заструилась по куртке, по телу, стекая в сапоги. Там я уже давно прорезал дыры, так что излишки воды сольются. Нужно только ил вытряхнуть.
   Не сейчас.
   Потом.
   Пусть мышцы разогреются, и застывшая кровь начнет хоть как-то двигаться. Иначе я просто не смогу разогнуться во второй раз. Согнуться, впрочем, тоже не смогу.
   Стащив онемевшими пальцами тонкие нитяные перчатки, я поднес ладони к самому носу, чтобы разглядеть в сумраке, не появились ли язвы. Может, пока я спал, руки лежали в грязи, и в перчатки просочилась слизь. Укус жука, пиявки или любой другой дряни, я бы почувствовал, а вот слизь - нет. Вроде все чисто. Надо еще ступни осмотреть.
   Но не сейчас.
   Потом.
   Для начала надо хоть до какого-нибудь дерева добраться. Ног я не чувствовал, но это ничего. Так всегда после отдыха. Нельзя отдыхать долго - можно просто не подняться. Нужно постоянно двигаться, иначе кровь застынет, остановится, и я умру. А пока не сдохну окончательно, буду лежать, дышать и смотреть, как меня жрет какая-нибудь из этих тварей.
   На негнущихся ногах я брел к трем тускло мерцающим стволам деревьев. Понимаю, что картина была не самая жизнеутверждающая - единственный офицер, пошатываясь, бредет сквозь влажный сумрак, волоча ноги по хлюпающей грязи. В этот момент левый сапог провалился в яму, скрытую водой, и я тяжело упал в грязь лицом вниз. Единственный, блин, офицер! Я не знал не только своих солдат, я даже сержантов не всех в лицо запомнил. В этот батальон меня перевели непосредственно перед переброской. И представили только своему куратору - майору Фридриху Летцке. Ну, как, "представили"? " Фридрих, это Питер Фламм. Будет вашим новым лейтенантом. Тебе неделя, чтоб ввел его в курс дела. Потом дашь ему отделение". Летцке пропал на второй день, после того, как мы очутились здесь. Может его эти лохматые обезьяны утащили... или эти твари, похожие на головастиков размером с медведя и зубами саблезубого тигра... да любая гадость могла приключиться. Хотя, скорее всего, просто отстал или свернул не туда. В этом постоянном густом и влажном тумане потеряться было проще простого. Утонуть за три секунды было тоже проще простого.
   - Роберт, где ты?
   Крикнул, скорее всего, машинально - у второго ствола была только одна темная фигура. Понятно. Остальные расползлись, потому что Роберт Заяц уже умер. Он прока что дышит и разговаривает, но уже мертвый. Это понимают все, и никто не хочет говорить с мертвецом. Фигура махнула мне рукой. Я подошел ближе и присел. Спрашивать "ты как?" было бессмысленно. Он уже никак. Мы оба это знали.
   - Я думал Корнеев подойдет.
   - Он сказал, что не сможет. Где ты вляпался?
   - Какая уже разница.
   - Никакой, собственно говоря, - я вытащил нож.
   - Погоди.
   - Что?
   - Мешок Стиву отдай - там пара сапог и с десяток тех раковин, что третьего дня нашли. И подожди немного - вторая уже почти отнялась. Я просто хочу посидеть пару минут без боли.
   Я кивнул и присел рядом. Говорить было не о чем. Пальцы на руках и ногах горели. Каждый удар сердца гудел в ушах набатом. Это нормально. Это хорошо. Болит - значит все цело и все работает. Но ил надо все равно вытряхнуть. Потом. Я сидел и наслаждался своей пульсирующей болью. Заяц тронул меня за плечо.
   - Все, Фламм. Я готов
   ***
  
   Не было пространства. Не было времени. Не было солнца. Не было звезд.
   Не было ничего.
   Только влажный воздух и тусклый свет, которым мерцали стволы деревьев, кусты и листва где-то высоко вверху.
   А еще смерть.
   Смерть была везде, и каждый из нас ожидал, что вот-вот плеча коснется сухая рука и хриплый голос прошепчет прямо в ухо: "Пора". Впрочем, нет. И этого уже не ждали. Просто знали, что так будет. Безысходность - следующая степень отчаяния. В отчаянии всегда есть какая-то кроха надежды, а в безысходности есть только безысходность. И смирение перед неизбежным.
   Не работали компасы. Не работал хронометр. Вчера, сегодня, завтра перепутались и смешались в густую кашу. От всего понятия "время" остался только крохотный кусочек "сейчас". Не минуту назад. Не через минуту. Именно здесь и сейчас. Ничего другого просто не существовало.
   Я закрыл Роберту глаза и обтер нож о грязные штаны. Взял его мешок и отправился обратно. Из влажного морока выплыло темное пятно.
   - Фламм!
   - Ну?
   Приблизившись, я узнал говорящего. Капрал Монек Фальконе. Кто-то говорил, что раньше он сержантом был. Возможно. За спиной Монека копошился еще с десяток теней.
   - Мы не хотим идти дальше.
   Я даже не стал прикидываться, что меня заинтересовало его заявление.
   - Не идите. Собирайте манатки и валите на все четыре стороны. Или оставайтесь и сдыхайте здесь.
   А вот это заявление слегка обескуражило капрала.
   - И все?
   - А чего ты еще ожидал? Марша военного оркестра?
   Надо бы ухмыльнуться в этом месте, только неохота было тратить силы, так что я поплелся дальше.
   - Стой!
   Не нужно было останавливаться, но я остановился.
   - Мы уйдем все. Все оставшиеся. Понятно?
   Я тяжело вздохнул. Когда-то, давно, в прошлой жизни, которая была до этого болота, я считал, что видел вершины человеческой глупости, и уже ничто не сможет меня удивить. Я ошибался. У глупости нет вершин и она всегда удивляет. Человек, который сможет понять и предугадать действия дурака, станет властелином мира. Не то, чтоб дураков больше, чем умных... Их примерно столько же. Просто дураки всегда активнее и всегда на виду. Вот чего добивается Фальконе? Стать главарем кучки обреченных, бредущих неизвестно откуда, неизвестно куда, и мрущих, как мухи осенью? Зачем ему это? Не знаю.
   Я тяжело вздохнул и развернулся всем корпусом. Фальконе, тяжело поднимая ноги, подошел почти вплотную. Две-три тени следовали за ним. Лица были незнакомы. Я почти никого не успел узнать настолько хорошо, чтобы запомнить. Глаза Фальконе полыхали ненавистью, и вдруг я понял - ему уже было все равно пойдем мы куда-нибудь, или это болото всосет нас в себя прямо здесь. Внутри себя он уже приготовился к смерти. Более того - умер, а потому всё остальное было неважно. Но он хотел успеть отомстить тем тварям, из-за которых очутился в этом месте и в это время. Тем, из-за которых все произошло так, как произошло - очень мерзко и очень бессмысленно.
   Из всей огромной когорты "тех тварей" в пределах досягаемости находился только я. Я был единственным офицером, и уже одним этим все сказано. Неважно, что я вместе с ними полз по этой грязи к собственной смерти. Неважно, что остальные офицеры умерли, убиты, пропали, съедены... Это не имеет никакого значения. Пришло время принести жертву. Когда придет время следующего жертвоприношения, на убой пойдет сержант, если к тому времени хоть кто-нибудь из сержантов останется в живых. Потом - сам Фальконе.
   Я не увидел, а скорее угадал удар. Капрал двигался медленно, через силу. В обычных обстоятельствах я с легкостью уклонился бы, но сам воздух внезапно стал вязким, тягучим, мешающим двигаться и замедляющим движения. Полностью уклониться не удалось. Кулак в легкой кольчужной перчатке мазнул по левой скуле, сдирая кожу и рассекая мышцы. Я упал, и тогда на меня навалились всем скопом. Удары сыпались со всех сторон. Не такие сильные, как можно было ожидать, но ощутимые. Катаясь в грязи и глотая мутную жижу, я пытался нащупать пояс с ножом, но нащупал лишь пустые ножны. Вытащить меч я не смогу, а найти нож в этой грязи можно было только случайно. Тем не менее, я шарил пальцами по земле, даже не стараясь укрываться от града ударов. Черви, узлы корней, камни... Особо сильный удар сапогом в живот буквально отбросил меня в сторону на полметра. Я перекатился дальше, наткнулся на чьи-то ноги и нащупал кусок толстой ветки. Грязь заливала глаза и единственное, что я видел - чей-то сапог прямо перед собой. Двумя руками поднял свою находку над головой и, зарычав, опустил на носок сапога, постаравшись навалиться всей тяжестью тела. В моих руках был обломок сука. Подгнивший, но как для деревяшки, довольно острый. Он пробил кожу обуви и сломался, уткнувшись в подошву. Перед тем, как снова упасть в грязь лицом, я услышал дикий вопль. В нём не было ничего человеческого, но вокруг уже давно не было ничего человеческого. Тяжелое тело плашмя рухнуло на меня. Упавший попытался обхватить мои ноги, но в жидкой грязи это было сложно сделать. Я выскользнул ужом и сразу же, пока никто не опомнился, попытался вскочить. Удалось только подняться на одно колено. Чуть сбоку от меня лежал короткий пехотный палаш, быстро погружающийся в жижу. Я вцепился в спасительную железяку и просто прыгнул в сторону, где виднелся просвет. Уже неважно, куда и как прыгать. Главное - не оставаться на месте. Потом начался хаос и неразбериха. Я, как волчок, вертелся на спине и бессмысленно размахивал палашом. Мутные брызги разлетались во все стороны. Нападавшие так же бессмысленно толпились вокруг меня, пытаясь воспользоваться своим оружием. Наверняка, со стороны всё выглядело так, будто группа врачей пытается успокоить припадочного. Наконец, каким-то чудом мне удалось перевернуться и снова подняться на одно колено. Воткнув палаш в вязкую глину, я опёрся на него рукой и поднялся. Время застыло полностью и окончательно. Семь человек и Фальконе окружали меня полукругом. Никто не двигался, и все выжидательно смотрели на меня. Я смахнул с лица кровь пополам с грязью и вытащил свой меч из ножен, забитых илом. Первый запал прошёл и некоторые из присутствующих уже откровенно не понимали - как они позволили себя втянуть в эту историю. В полутьме за их спинами мелькали новые тени - лагерь очнулся и начал потихоньку сползаться к месту конфликта. Никто не хотел пропустить момент жертвоприношения. Не думаю, что кто-нибудь из них захочет встать на мою защиту. Хорошо, если не примкнут к лагерю противника - людям нужен кто-нибудь, кого можно назначить ответственным за все происходящее чтобы убить его. Я и сам испытывал точно то же. Бессильная ярость заразительна.
   - Мы что-то... того... погорячились, наверное...
   Голос у Фальконе был хриплым, а тон немного озадаченным. Видимо туман безысходности чуть развеялся, он начал понимать, что всё идёт совсем не так, а реальность гораздо мрачнее его фантазий. Тем не менее, пар он уже выпустил.
   - Мне, правда, жаль, что всё так... - Фальконе шагнул мне навстречу и протянул руку.
   Левой рукой я воткнул ему палаш точно под вздох.
   Некоторое время Монек стоял, покачиваясь, тяжело дыша и переводя взгляд с меня на рукоять оружия, торчавшую из его живота
   Потом упал набок и затих окончательно.
   Сейчас все или успокоятся или бросятся меня убивать.
   - Готовьтесь к следующему переходу... или идите к чёртовой матери, - я развернулся и направился к месту, где должен был лежать мой мешок. Люди расступались в стороны.
   Корнеев сидел возле моего мешка.
   - Тебе Заяц свои вещи передал. Только они где-то там остались, - я махнул рукой назад.
   Игорь без особого интереса посмотрел на толпу.
   - Фальконе?
   - Да.
   - Убил?
   - Да. Знал?
   - Догадывался. Всё к тому шло.
   - Мог бы и мне сказать.
   Корнеев также безразлично посмотрел в мою сторону:
   - А смысл?
   Верно. Для него в этом смысла нет. Я поднял свой мешок.
   - Отправляемся.
   ***
   Грани между прошлым и настоящим стирались. Временами казалось, что я нахожусь в болотах.
   Что я и не выходил оттуда никогда.
   Что кроме меня никого не осталось в живых, а я всё продолжаю блуждать во влажной полутьме.
   Потерянный во времени и в пространстве.
   Всё остальное - Алиса, Карелла, Терра, Юл... Всё это горячечный бред и ничего этого никогда не было.
   Воздух был довольно сухим, хотя мелких ручейков хватало. Под ногами не хлюпала темная жижа и отдыхать можно было не в жидкой грязи, а на камнях. В свой первый переход я истратил три гномьих "светляка". После того, как проснулся, показалось, что света стало больше. Возможно, он пробивался сквозь какие-то невидимые трещины и щели, но почему-то мне казалось, что снова начал действовать амулет Айгуль. А может, просто глаза как-то адаптировались. Я уже ни в чем не был уверен и начал воспринимать все, как данность. Свет был, прямо скажем, не ахти. Точнее, его не было вообще. Тьма оставалась тьмой, но стены приобрели какое-то тусклое, переливающееся сияние. Вроде бы я видел даже несколько змеек или ящерок. Они выглядели чуть ярче.
   Отсутствие времени давило. Внутренние часы не работали, и организм сходил с ума без привычных вех. Я пробовал считать шаги, шепотом петь песенки, но постоянно ловил себя на мысли, что слова или проговариваются скороговоркой, или тянутся, как каучуковая резина. Сколько я тратил времени на отдых? Четыре часа? Час? Десять минут? Был ли отдых вообще? Я даже предположить не мог. В Пиковых болотах мы бродили месяц, а казалось - годы. Из четырнадцати выживших девять сошли с ума. Может, подошла моя очередь? Может, она уже прошла?
   Иногда пещера разветвлялась, но моя ожившая щепка исправно указывала нужное направление. Медленнее, чем обычно, но указывала. Ни есть, ни пить не хотелось. Спать тоже не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Нет. Вру. Смыться отсюда хотелось, причем, чем скорее, тем лучше. Я откровенно не понимал - зачем это? Всю свою жизнь я прекрасно жил и без Алисы, и без Карелла и без прочих... Была же у меня какая-то жизнь? Не, ну, не лучшая, конечно, но была ведь какая-то? А сейчас я добровольно и довольно бодро шагаю в место, где ее не будет. Вообще никакой! Я ведь говорил, что человек на все пойдет, чтобы выжить? Я слишком долго шел на все.
   Видимо, пришел.
   Дальше идти уже некуда.
   Странно, да? И, тем не менее, я, как голем, продолжал идти вперед. Наверное, то же самое чувствует охотничья собака, которая взяла след. Ни свернуть, ни остановиться уже невозможно. Меня просто тащила вперед сила, природы которой я не понимал. И это был не амулет - сила сидела внутри меня и именно она переставляла ноги - левой-правой... Наконец меня обуяла какая-то мрачная решимость приговоренного.
   Изменения почувствовал не сразу. Не уверен, что смог бы их почувствовать, если б не остановился. Тишина по-прежнему висела под сводами пещеры, но сейчас она стала какой-то гнетущей. Настолько натянутой, что почти звенела в ушах. Аккуратно отогнув рубашку на груди, я посмотрел на амулет. Камушек светился тусклым светом, и был холодным. Я порядком устал, но это могло и подождать. Арбалет был давно собран, так что я просто снарядил в него болт и, оставив мешок, почти на цыпочках двинулся вперед. Чего ожидать и чего опасаться, я не знал. Поэтому, на всякий случай, ожидал и опасался всего.
   Как правило, большинство опасностей придумывала моя паранойя, но не в этом случае. В обычных условиях легкую, неуловимую дымку я бы просто не заметил. Не то, знаете ли, зрелище, которое на городских гуляниях демонстрируют. Полагаю, что ее и при свете дня не особо видно было, а уж в этом мраке... Вначале я увидел, что большой валун в десятке шагов от меня, изломан под каким-то невообразимым углом. Шаг влево - валун приобрел нормальную форму. Шаг вправо - будто невидимый нож разрезал его пополам и сдвинул части друг относительно друга. Некоторое время я пытался разгадать этот фокус. Потом мелкими шажками придвинулся к стене и увидел ее. Прямо по щербатому камню шла абсолютно ровная полоска, чуть поблескивая искрами. Усталость как рукой сняло. Сразу вспомнилось о карт луговском портале в Сиут. Там тоже была, как ее назвала Полина, "граница". Меня здорово шарахнуло, когда я полез сквозь нее, так что, скорее всего это была не граница, а охраняемый периметр.
   Только без часовых
   Отступив назад, я подобрал мелкий камешек и швырнул его вперед. Камешек спокойно пролетел сквозь невидимую стену и упал на горку таких же камней.
   Ладно.
   Пока что это ни хрена не значит.
   Острием меча я легонько коснулся воображаемой границы.
   Ничего.
   Чуть дальше.
   Ничего.
   Еще.
   Я уже почти видел дрожащую прозрачную пленку. Почти касался ее пальцами. Еще секунда... Еще сантиметр...
   Все.
   Пальцы коснулись пленки.
   Удара не было. Ничего не было. Даже покалывания или еще чего...
   В пленку я не заходил, а практически просачивался по капле. Очутившись по ту сторону, перевел дух и снова посмотрел на амулет. Он начал пульсировать и светиться гораздо ярче. Я двинулся вперед.
   Через десяток шагов понял, что пещера сворачивает вправо. Переложив арбалет в другую руку, я прижался к стене, присел и заглянул за угол. Картинка была, мягко говоря, фантасмагорической. Театр теней наоборот - смоляная тьма и скользящие в ней светящиеся пятна. Некоторое время я молча наблюдал за движением, и понемногу диковинное зрелище стало укладываться в привычные рамки восприятия. Светящиеся пятна начали превращаться в багрово-красные фигуры. Я даже мог различить отдельные черты лица. Не так различить, конечно, как при свете, но какое-то общее впечатление складывалось. Я видел длинные носы с горбинкой, острые уши, длинные волосы, распущенные или заплетенные в косички...
   Дроу.
   Нельзя сказать, что за время путешествия по подземным тоннелям я утратил цель... Мне нужны были именно они, но... Одно дело - отправляться в поход и рассуждать, как здорово будет делить добычу, а совсем другое - зарабатывать эту добычу. Как-то очень быстро начинаешь понимать, что вся твоя доля может ограничиться неглубокой ямкой и камушком поверх земляного холмика. Шесть фигур. В том заброшенном замке их было куда как больше. Но и шестеро умелых воинов - очень много. Даже два умелых фехтовальщика - много, а дроу были умелыми фехтовальщиками. Искусными и безжалостными. На этот счет я даже не сомневался. Это вам не недоученные регулярные войска и не беспомощные штабисты. С этой компанией я управиться не смогу.
   Ситуация сложилась дурацкая до невозможности. Я их искал и нашел. Поймал, можно сказать. Примерно то же самое мог бы сказать слепень, усевшийся на спину быка. Что теперь делать-то?
   Я никогда не лез в драку ради самой драки, потому как воспитывался не на героических сагах, где могучий герой одним чихом повергает ниц армии врагов. Меня воспитывала суровая реальность, где героя убивали, даже не спросив его имени. И еще меня всегда удивляли люди, которые рвались в битву, искренне считая, что только их вид заставит всех неприятелей бежать, теряя оружие. Как правило, после первого боя они или начинали понимать, что немножко ошибались и уязвимы, как и прочие, или становились мертвыми. Так что сейчас самым лучшим было бы просто отступить.
   Только отступать было некуда. За моей спиной не было ни армии, ни подмоги, ни каких-то дополнительных резервов и сил.
   За моей спиной вообще никого не было, а изо всех резервов - полные карманы гномьих светляков и яблоко, которое должно светить ярче солнца.
   Среди шести фигур не было ни одной знакомой и это было откровенно плохо. Может это только арьегард, прикрывающий отход остальных? Пост на подходе к чему-то там? Если так, то нужно убивать всех и идти дальше. А всех убить я не смогу. Одного, может быть... При помощи магических штуковин Ле Стокса - двух. Если повезет - трех. Все.
   Я так и не смог решить, что делать и потому решил просто ждать. Ситуация может стать лучше, может - хуже, но как-то измениться она должна. Я глотнул из фляги, смочив горло, и приступил к ожиданию.
   Не знаю, сколько это продолжалось. Иногда я ворочался, чтобы не затекало тело, и тогда вокруг начинали вспыхивать крохотные искорки. Было холодно. Заряженный арбалет и меч лежали рядом, а я катал в пальцах горсть шариков, полученных от мага. Похоже, армейские навыки поистрепались. Раньше я мог сутками не сходить с места, дожидаясь нужного мне момента. Существовал даже набор шуток про замшелого Ворона, про летающий мох, окаменевших птиц... Там масса разных вариантов было. В основном изгалялись те, кого недавно сослали в разведку и они ухитрились выжить в течении двух-трех месяцев. Остальным было уже неинтересно. Они и сами были такими же. Так что подобный юмор был просто частью профессии.
   Но сейчас меня снедало нетерпение. Раза три я порывался начать действовать, но гасил порывы и продолжал ждать. Хуже всего было то, что я даже не знал, чего жду. Их было слишком много. Положим, мне повезет, и одного я сковырну из арбалета. Но пятеро - тоже слишком много. Остается только развесить эти шарики-фонарики и уповать на то, что при свете у меня будет преимущество. А при соотношении пять к одному мне понадобится значительное преимущество. Не хотелось мне заводить эту свару, короче. Но и обойти их тоже никак не получится, к сожалению.
   Я крутил шарики в пальцах и прикидывал последовательность своих действий. В этот момент три фигуры внезапно исчезли.
   Не растворились, не растаяли... Просто исчезли - р-раз и нету. В первую секунду я просто не понял, что произошло, но сразу догадался. Похоже, дальше, по ходу тоннеля, был поворот, а за поворотом могло быть все, что угодно. В смысле - сколько угодно народу. Я снова застыл. События стали развиваться быстро, а, учитывая, что до этого они никак не развивались - очень быстро. Огромное пятно света выплыло из-за угла (теперь-то я этот поворот уже почти видел). У страха глаза велики и мне показалось, что там минимум с десяток дроу, но пятно сразу же распалось на фигуры. Фигур было четыре.
   И одна из них принадлежала Айгуль.
   Я это знал, чувствовал и практически видел.
   Впервые в тишине раздались голоса. Язык явно принадлежал к группе эльфьих диалектов, но даже отдельные слова понять не удавалось. Гортанное, щелкающее наречие. Один голос точно принадлежал Айгуль, так что дальше я даже не задумывался над своими действиями. Приподнявшись на левой руке, машинально закрыл глаза и веером швырнул шарики, словно засевая пространство. Потом цапнул арбалет.
   Крики были такими, что барабанные перепонки разрывало. И не надо было гадать - чего орут-то. Я, к счастью, не успел полностью открыть глаза, но и без того было ощущение, что по ним хлестнули плетью. Что за черт! в прошлый раз эти фонари сияли хоть и ярко, но не до такой же степени! То ли чем глубже под землю, тем ярче, то ли глаза просто успели отвыкнуть от света.
   Сквозь полуприкрытые веки я видел, что окружающая картинка изменилась на свою полную противоположность. Красные фигуры превратились в темные тени. В ближайшую я разрядил арбалет, выхватил кхукри и напрямик рванул к Айгуль. Компания продолжала орать, но в криках появились нотки осмысленности. Меня они не видели. Не могли видеть. Но вот каким-то своим дровским шестым чувством или пятой точкой почуяли мое появление. Из арбалета я попал очень удачно - ближайшая ко мне женщина лежала на камнях и кровь толчками вытекала из дырки в ее голове. Правда, я метил в корпус, но так даже лучше. Первый, попавшийся на пути остроухий, уклонился от удара в самый последний момент. Вместо сердца мой меч ткнул его в правую ключицу. Дроу выронил обе сабли, схватился за рану и заверещал еще громче. Левой рукой я рубанул его по шее. Черный эльф затих и упал, но зато остальные дроу навострили свои черные ушки и начали озираться, словно высматривая в темноте невидимого врага. Они не видели меня! Точно говорю - не видели! Но как-то предугадывали, чувствовали... черт их знает, как у них это получалось. На моем пути к жрице стоял еще один черноухий. Я собирался отбросить его в сторону ударом кхукри, но дроу отразил выпад настолько точно и сильно, что меня на полном ходу остановило и даже немного развернуло. Складывалось ощущение, что он просто знал, куда я буду бить. Причем знал это еще до того, как я сам выбрал точку удара. Правой рукой я нанес рубящий удар сверху, а он и его отбил! Мало того - своей правой сделал хитрый финт, после которого кхукри должен был улететь в неведомом направлении. Я разжал пальцы, чтобы оружие просто выпало из руки, и автоматически присел, чтобы подобрать его и уклониться от удара. Сабля свистнула над головой. Из-за спины накатила волна опасности. Подбросив кхукри, я перехватил его поудобнее и, даже не оборачиваясь, нанес удар левой рукой назад. Я все понимаю - случайность... повезло... все такое. Но, ей-богу, если б кто-нибудь это видел, то удар вписали бы в учебники по фехтованию. Жаль, что и сам я был участником, а не зрителем. Должно было смотреться осень эффектно.
   Дальше все пошло не так красиво. Я прыгнул вперед, уходя от возможного удара сзади, врезался в дроу и растянулся на камнях. Противник, стараясь сохранить равновесие после толчка, отпрыгнул назад, но все равно не удержался на ногах. Замечательный момент, но я им воспользоваться ну никак не мог. Перекатившись в сторону, вскочил на ноги почти возле жрицы. Всунув кхукри в ножны, подскочил к ней и, схватив за отворот куртки, рванул к себе.
   Хорошо, что подобный фокус я уже с Алисой проделывал. То есть, готов был к такому развитию событий... Не то чтоб совсем готов, но где-то глубоко внутри себя предполагал, что именно так все и будет.
   Перехватить короткий, хорошо поставленный и отработанный удар не было никакой возможности - обе руки заняты. Полностью уклониться тоже не получилось, хотя нос и удалось сохранить в целости. Одновременно со свернутой скулой я получил ощутимый толчок под коленную чашечку. Жрица метила куда как выше и била гораздо сильнее, но балахон до пят сковывал ее движения.
   - Ах, ты ж, мать твою... Алисину бабушку... и всю вашу поганую семейку... чтоб вас всех вместе с жуками в один неструганный гроб живьем заколотили. Кривыми и прОклятыми гвоздями...
   Я немного не так, конечно, сказал, но смысл примерно такой был. Поливая жрицу отборными ругательствами (даже парочку гоблинских припомнил, гонимый вдохновением), я продолжал волочить ее за собой. Один глаз стремительно оплывал, зато второй открылся полностью. Глянь-ка! Не такой уж и ослепляющий свет. Бывает и похуже. Дроу продолжали бестолково сновать туда-сюда и переговариваться. Значит, к ним зрение не вернулось. Места было достаточно, и я намеревался, маневрируя между ними, проскочить в ту сторону, откуда пришел. Успеть бы, пока они не замерли и не стали прислушиваться к происходящему.
   - Фламм? Откуда ты, сукин сын...
   - Заткнись, - прохрипел я. Не хватало еще, чтоб эти злыдни услыхали чужую речь.
   Выбраться почти удалось, когда Айгуль внезапно напряглась, схватила меня за руку (до этого она просто болталась тряпичной куклой) и быстро проговорила:
   - Слева. Сзади.
   Я резко обернулся. Слева и чуть сзади находилась одна из женщин. Ее пальцы выписывали немыслимые узоры. Дроу плела заклятие. Я не знал, что она задумала, и никакой охоты выяснять это у меня не было. Отшвырнув жрицу в сторону, я выхватил кхукри и одним длинным плавным движением швырнул его в чародейку.
   Черт! Я-то намеревался ее убить, но совсем забыл, что эта штука остро заточена только с внутренней стороны. Кхукри с силой ударил женщину в грудь. Она отлетела назад и упала, но все остальные, как по команде, повернулись ко мне. Везение закончилось.
   Хотя нет - не закончилось. Айгуль, несмотря на приличный толчок, устояла на ногах. Она просто отлетела на пару шагов и стояла там, покачиваясь и выставив обе руки вперед.
   Я ухватил ее за кисть и поволок за собой, уже не особо беспокоясь об удобствах жрицы.
   Почти сразу она упала, не разбив лицо только потому, что сама вцепилась в меня едва ли не крепче, чем я в нее. Балахон! Парой взмахов я распорол эту мешковину с двух сторон от бедер и до самого низа, теряя драгоценные секунды.
   Ну, а потом мы припустили. Ох, и припустили! Во весь дух.
   Вначале за нами была какая-то условная погоня - непонятные перемещения и крики, но я периодически останавливался и широкими взмахами засевал пути отхода гномьими шарами.
   Айгуль постоянно и безнадежно отставала. Я волок ее за собой до тех пор, пока сам не выбился из сил. Тогда мы опустились на камни, и некоторое время слушали свое тяжелое дыхание. Я отцепил флягу от пояса, отхлебнул, прополоскал рот и сплюнул. После протянул флягу жрице. Может, просто освещение было такое хреновое, но выглядела она плохо. Какой-то осунувшейся и высохшей. Хоть по-прежнему и оставалась очень красивой женщиной, но сейчас ее красота приобрела какие-то хищные и зловещие оттенки. Про змею ведь тоже можно сказать, что она красива. Но даже самая неземная красота доброты и сердечности ей не прибавляет. Кроме того, оказалось, что чародейка бежала босиком, и сейчас ее ноги разбиты в кровь. С одной стороны, неудобно как-то получилось, а с другой... да плевать! Ноги заживут, от дроу мы должны были порядочно оторваться, а запасной обуви у меня все равно нет.
   - Нож дайте, - хрипло сказала Айгуль.
   Я достал из-за голенища нож и молча протянул чародейке. Она обкорнала свою хламиду, нарезала толстый холст полосками и стала бинтовать ступни, создавая подобие мягких войлочных сапожков.
   - Откуда вы появились, шут вас дери?
   -Так... мимо проходил.
   Айгуль зло посмотрела на меня. Ей нужны были подробности.
   - Ле Стокс, - коротко сказал я. - Виктор ранен и умирает. Темная магия ваших приятелей. Блейк его вытащить не может. Они нашли меня, чтоб я нашел вас. Как-то так. В общих чертах.
   - Угу...- чародейка снова принялась обматывать ногу. - Паутинка?
   - Да, - пускаться в долгие объяснения не хотелось.
   Не переставая бинтовать ступни, Айгуль вдруг засмеялась:
   - Везучая вы скотина. Аж зависть берет. Вы когда родились? Хочу просто посмотреть - что ж за звезды к вам так благоволят. Желательно и время суток назвать.
   Теперь засмеялся уже я:
   - Айгуль, да я даже год только приблизительно знаю. Может в королевской школе документы сохранились - там должно быть записано. Буду рядом - заверну, если хотите. Только не надейтесь на это сильно. Я сам как-то уже привык без дня рождения жить.
   - "Светляков" много осталось?
   - Мало. За нами гонятся?
   - Не знаю. Я ничего не чувствую, да и не должны бы вроде - от того, что вы там устроили, сразу не отойдешь. Но на всякий случай "светляки" надо бы приберечь.
   Я только пожал плечами. Надо - прибережем. Арбалет остался лежать на камнях где-то далеко позади. Кхукри валялся там же. Так что маленькие шарики и меч - все, что осталось. Только...
   - Пока я к вам брел, то как-то ориентировался в темноте, но сейчас... Когда этот фонарик погаснет и я снова ничего не буду видеть. Придется их все-таки расходовать, причем расходовать тем больше, чем быстрее будем идти. А идти еще порядочно.
   Айгуль озадаченно посмотрела на меня.
   - Чуть меньше суток. Если не будем отдыхать и не станем сбавлять ход, то на поверхность выберемся часов через двенадцать. Но это невозможно - отдыхать все-таки придется. Пока что поведу я, а через несколько часов вы сможете более-менее прилично ориентироваться. Только не нужно больше устраивать такую иллюминацию
   Меньше суток? Да я сюда недели две вышагивал! Хотя... Может, она какой-то короткий путь знает?
   - Ладно, попробуем. Рад вообще-то вас видеть.
   И, не удержавшись, добавил:
   - Прям глаз радуется.
   - Видимо, другой глаз радуется. С другой стороны. Тот, который мне не виден. Извиняться я не буду. Не знала, что это вы. И предположить такого не могла. Я даже не была уверена, что вам с той стоянки ноги удалось унести.
   - Значит, я действительно везучая скотина. Долгонько вы с компанией сюда добирались. Чего так?
  
   ***
   Через двое суток мы продолжали уносить ноги, но уже выбравшись на поверхность. Айгуль действительно знала короткий путь - узкую щель, которая уходила от основного хода куда-то вбок. Не уверен, что смог бы найти ее самостоятельно, а если б и нашел, то точно не полез бы. Даже вход в эту щель выглядел, как могила для разведчиков, а уж дальше было еще хуже. Пока мы протискивались вперед, я оставил на шершавых стенах большую часть своей одежды и кожи. Когда выбрались из паутины подземных пещер, солнце садилось и палило нестерпимо. Мне казалось, что остатки кожи покрываются волдырями. А еще сразу же начали болеть глаза. Наилучшим выходом было дождаться ночи, о чем я и сказал чародейке.
   - Нет. В пещерах за нами не гнались, значит, дроу должны были связаться со своими здешними наемниками. И они, или уже рыскают по округе, разыскивая нас, или появятся в самое ближайшее время. Уходим быстро.
   У меня не было охоты выяснять, каким образом подземные жители с такой скоростью связываются с наемниками. Они маги неслабые, да и других способов тоже хватает. Ящерки, там, какие-нибудь почтовые...
   - Хорошо.
   Выбрались мы в предгорьях, но гораздо ниже того места, куда я забрался в первый раз. До места моей стоянки было пять-шесть часов ходу. Только возвращаться туда не было смысла. Зеленые мародеры, скорее всего, растащили все. Наверное, даже упряжь изрезали на кусочки и тоже утащили. Вещи было не жалко. Кхукри - жалко. Арбалет - еще жальче. Я видал и получше, но привык к этому. Нас с ним связывало общее прошлое. Животное, с которым меня тоже связывало общее, хоть и не такое богатое, прошлое должно было бродить где-то поблизости. Я засунул два пальца в рот и свистнул.
   - Совсем сдурели!? Человечьи слова понимать разучились? Я только что говорила...
   - Тут мой конь бродит где-то.
   - И что? Денег на другого коня не заработали еще?
   - Это мой конь, - сказал я упрямо.
   Баньши вообще-то принадлежал конюшням Альфа, но... все равно, короче. Это был мой конь. Надо было просто сообщить ему, что я выполз, а там дальше пусть сам решает.
   - Как вы с такими мозгами... Ладно. Какая уже разница. Надеюсь, что хоть вечернюю зорю играть не будете. Трубу случайно не прихватили?
   - С вещами осталась, - зло сказал я. - Я ж заснуть не могу, пока вечернюю зорю не сыграю и гимн не спою. Но не переживайте - я его до первой звезды петь не буду. Убираемся отсюда.
   И мы убрались.
   Баньши нагнал нас ночью. К Айгуль он отнесся с большим подозрением. Я видел, что жрица может управляться с лошадьми, причем - хорошо, но эта алагайская скотина наотрез отказался признавать женщину в качестве всадника. Он устроил представление, включавшее все его коронные номера - подозрительно косил черным глазом, внезапно всхрапывал и отскакивал в сторону, как бы испугавшись, ну, и укус в плечо, конечно. Как же без этого? Этот номер проходил всегда и со всеми. Даже со мной один раз прошел. Самый первый.
   С Айгуль не прошел.
   Баньши заметно расстроился, и после этого чародейка перестала для него существовать, как потенциальный наездник. Жаль. Ступни Айгуль еще не стерлись до кости, но были уже недалеки от этого. Она не жаловалась, но шагала уже с трудом. Для меня же было не принципиальным - просто медленно идти или очень медленно ехать. Так что я тоже вышагивал на своих двоих. Пока мы блуждали по подземным лабиринтам, то успели обменяться кое-какой информацией, и сейчас разговор продолжался. Если верить жрице, то даже Эрлик смог выжить после той заварухи.
   - А вы в этом уверены? - подозрительно спросил я.
   - Сейчас - нет. Но когда я видела его в последний раз, он был жив. Очень плох, умирал, но пока еще был жив.
   - Значит, скорее всего, умер, так?
   - Скорее всего - да. Но не обязательно. Если он для каких-то целей понадобился дроу, то они бы его вытащили даже с того света... это фигуральное выражение, вы поняли, да? Если б Эрлика убили, то, конечно, тут без некромантии ничего не сделаешь. Но дроу - умелые бойцы, маги и лекари. И все их знания - не теория, а практика. Это давно уже не личные предпочтения, а суровая жизненная необходимость. Даже рядовой боец низшего звена в состоянии оказать необходимую помощь, чтобы живым дотащить своего соплеменника до умелого лекаря.
   - Эрлик - не их соплеменник.
   - Это проблема, - согласилась жрица. - Но они не добили его сразу, а зачем-то потащили с собой. Так что все может быть.
   Да уж... Быть может все. Даже то, чего быть не может.
   После того, как я унес ноги с места нападения, всех моих приятелей накрепко спеленали. Альф получил несколько легких ран. Полине досталось только от меня. Она была порядком деморализована, так что с ней дроу даже драться не пришлось. Потом она, правда, отошла... ("Знаете, Питер, если Полина еще жива, то на вашем месте я стала бы очень сильно ее опасаться".)
   Верю. И опасаюсь.
   Ясмин вообще не получила ни царапины, но ее положение было самым шатким. Девочку хотели сразу убить. Никто не знал, кто она такая, но Альф защищал до тех пор, пока его окончательно не скрутили. Похоже, что только из-за этого ее в живых и оставили. ("Между ними что, роман какой-то? Можете даже не отвечать - я и сама вижу".) Потом все общими силами навалились на Айгуль, а Ле Стокс, под шумок, прихватив Виктора, смылся в неизвестном направлении. Его особо и не искали - черноухие были озабочены тем, что смыться удалось мне. И меня искали. Упорно ведь, паршивцы, искали. Видно, сильно расстроились.
   Потом, как я понял, пленных потащили по направлению к Лиа Фаль. Причем, тащили уже не дроу, а люди, и передвигались по поверхности. Двигались не по нахоженным дорогам, а по подлескам. Как-то ночью снова объявились дроу, забрали жрицу и двинулись в другую сторону, а затем - в Подземье.
   - Готов на свой большой палец спорить, что вы мне рассказали далеко не все, что знаете. Даже не половину. Плевать. Вытащить Виктора из того места, где он сейчас находится, сможете?
   - А вы уверены, что ему моя помощь требуется?
   - Еще пять секунд назад был уверен. А после вашего вопроса начал сомневаться. Вам что-то известно?
   - Нет.
   Врет. Что-то знает. Или догадывается. Черт с ней! Нельзя одним махом решить все задачи. Так что будем решать их по очереди. По мере поступления. Первая - Виктор. Но все-таки... Не удержавшись, я спросил:
   - Алиса жива?
   - Да. Наш договор в силе, - и замолкла.
   - Кра-айне содержательный ответ.
   - Хотите получать нужные ответы - научитесь задавать нужные вопросы. Но не сейчас. Сейчас просто помолчите.
   И Айгуль углубилась в какие-то свои раздумья.
   Да. Никто меня не любит. И с чего бы это, спрашивается?
   ***
   - Да откуда ж мне знать!? О таких вещах не сообщают!
   - А ты память-то напряги! Не могли они просто так уехать.
   - Может и не могли. Но уехали.
   У хозяина не было двух пальцев на правой руке и половины зубов. Видно обменял их на десяток мелких шрамов на лице. Некрупная рыбешка из Семьи. Скорее всего, уже не работает. Купил гостиницу и отошел от дел. Понятно, откуда здесь обстановка такая - у бывших коллег по дешевке скупает.
   Ситуация сложилась малость странноватая. Ладно - Ле Стокс... Куда Виктор мог смыться? И главное - зачем? Он даже двигался немногим лучше резвого зомби. И знал, что я вернусь сюда.
   Если вернусь.
   Может, крест на мне поставил?
   - Их точно двое было? Никто не приезжал? Как выглядели, когда уезжали? Тот парень, который помоложе, как выглядел?
   - Нормально выглядели, и парень нормально выглядел.
   - Чушь какая-то. Мы точно об одних и тех же людях говорим?
   - Точно. Я их помню. И тебя помню. Ты - Питер Фламм....
   Он замолк, подумал, откашлялся и аккуратно сказал:
   - Похож. Просто. Просто похож на Фламма. А мне его довелось увидать, когда он с тремя ребятами адмиральский фрегат в доках Джи Варо спалил.
   Помню. История тогда получилась хоть и бессмысленная, но веселая. А сам фрегат мы случайно подожгли.
   Хозяин внимательно посмотрел на мое лицо и добавил:
   - И, это... тут не особо законопослушные люди живут. К тому же говорят, что Фламма уже повесили.
   - Всякое говорят, - охотно согласился я. - Только Фламма все равно не разыскивают больше. Во всяком случае - в Федерации.
   - Хорошо, конечно, но ты слышал, что я сказал.
   - Приятное у вас тут место. Спокойное. Людей немного. Как думаешь - мог кто-нибудь случайно увидеть, куда эта парочка направилась. Понятное дело, что специально никто б за ними не следил, но на каждом выезде из города должна быть какая-нибудь застава, так ведь? Могли и запомнить. Ребята хоть и не особо приметные, но все-таки выделяются. Не знаешь, кто пару монет хочет зашибить?
   - А ты зайди после обеда - я пока поспрошаю. И так, на всякий случай - поговаривают, что Фламм порешил Большого из Фаро и с той стороны гор его ищут. Но нам тут и до этого тоже дела нет. Мы живем спокойно, и никто ничего усложнять не хочет.
   - Я понял. Зайду после обеда.
   ***
   Айгуль выслушала мой рассказ спокойно. Абсолютно спокойно. Даже бровью не повела.
   Поведение жрицы начинало меня беспокоить и раздражать. Между нами и раньше не особо много понимания было, но, как я припоминаю, мы в общем-то и не общались вовсе. До недавнего времени. Я помахал перед лицом Айгуль рукой:
   - Эй! Вы меня вообще слушаете!?
   - Да.
   - Ничего не хотите сказать?
   - Нет.
   Я сдержал злость и сказал:
   - На рынок пока схожу, а то все мое барахло в горах осталось.
   - Угу.
   ***
   На рынке я купил все необходимое, кроме арбалета. Прошлый мне делали в Вейонесе под заказ. Тамошние гномы считались лучшими оружейниками Федерации, и покупать оружие, которое было заведомо хуже прошлого, мне не хотелось. Даже на время. Нет ничего более постоянного, чем временное. Известная истина. Буду потом до самой смерти таскаться с кривой и рассохшейся штуковиной, пригодной только для того, чтоб бродячих псов отгонять. Да и сама жизнь при таком раскладе не очень долгой получится. К тому же денег оставалось маловато. Этого я не предусмотрел. Подобные проблемы никогда не возникали, а мои армейские способы добывания средств плохо вписывались в мирную жизнь. Хотя, на крайний случай, и они подойдут.
   Прямо с базара я отправился в "Два богомола". Хозяин спал, открыв рот и закинув ноги на стойку. Я грохнул мешок на широкую отполированную доску:
   - Что полезного расскажешь, горемыка?
   Хозяин открыл глаза и непонимающе поглядел на меня. Потом видимо вспомнил, обтер рот ладонью и убрал ноги.
   - Ты ж понимаешь, такие вещи не особо в глаза бросаются?
   - Значит ничего?
   - Подожди-подожди... Я к тому, что информации немного и она случайная.
   - Рассказывай, что знаешь, а дальше я сам решу.
   - Уехали, как я сказал, два дня назад. Из города ведет три основных дороги с заставами. Еще куча мелких, конечно, но за ними всеми проследить нереально, потому никто и не следит. Тут случайно просто получилось. Одни мои... гм... знакомые послали своих... этих...
   - Приятелей, - подсказал я.
   - Да, точно. Приятелей. Послали они, значит, своих приятелей в Глетт. По делам. И эти самые приятели должны были уже вернуться, но чего-то задерживались. Знакомые начали волноваться, и послали им на встречу других своих приятелей. На всякий случай. Просто встретить, чтоб неприятность какая не произошла.
   - Слушай, шеф, меня дела и контакты твоей Семьи не интересуют. Просто скажи мне, куда эти парни направились.
   Хозяину заметно полегчало. Не то, чтоб он всерьез полагал, что я собираюсь выведывать его секретные тайны, просто устройство его мозга не позволяло думать сразу о двух вещах.
   - Двух ребят, очень похожих на тех, кого ты ищешь, встретили на дороге в Глетт. Туда по доброй воле никто не поедет. Тамошние жители без надобности тоже никуда не суются. Так что дорогу забросили давно, еще до войны. И ребят запомнили только потому, что путники в тех местах нечасто случаются.
   - Это все?
   - Да.
   - Немного.
   - Но больше, чем ничего, верно?
   Я отдал ему полуталер. Хозяин пытался деликатно намекнуть, что сумма явно недостаточна за столь сложную и громоздкую работу. Я, также деликатно дал ему понять, что рассчитывать на дополнительную прибыль не стоит:
   - Это что, милостыня?
   - Смотри, чтоб рожа не треснула. И так переплатил.
   На том и расстались к обоюдному удовлетворению.
   ***
   В Глетте мало гостиниц, поскольку тут очень мало приезжих. И это единственное, что можно хорошего сказать об этом городе. Я не знал, где нужно разыскивать Виктора. Я даже не знал, находится ли он вообще в Глетте. "Дорога в Глетт" - это просто направление. Понятно, что они могли просто свернуть в сторону и сейчас сидеть где-то в лесах. Проще всего было бы спросить совета у Айгуль. Она ведь чародейка, жрица и все такое... Но, во-первых, Айгуль была моим последним козырем. Если она не знает, как отыскать эту парочку, то... Черт его знает, что тогда делать! А я боялся, что именно так она и скажет. Во-вторых, у меня по поводу душевного здоровья самой жрицы и чародейки появились серьезные опасения. Она постоянно молчала, перебирала карты, которые не были обычными картами, собирала камешки, из которых на привалах выкладывала узоры и фигурки, что-то бормотала на непонятном языке... Жуть, в общем. Все чаще меня посещала мысль оставить ее и сбежать куда-нибудь. Куда угодно. В любую сторону, но подальше отсюда. И каждый раз я старался найти какое-нибудь занятие, типа "ну, вот это сделаю (проверю) и все - хватит с меня". Вот и сейчас, определив Айгуль на постой, я собрался проверить все гостиницы, до которых смогу добраться, пока окончательно не стемнело.
   - Погодите, Питер.
   Я уже взялся за ручку двери, но остановился. За все время, пока мы добирались в Глетт, Айгуль произнесла может с пару десятков слов, и те невпопад.
   Чародейка глядела на меня ясными, почти прозрачными глазами.
   - Присядьте, - она махнула головой в сторону стула.
   Я аккуратно присел на краешек, сунув руку в карман, где лежал нож, купленный на рынке.
   - Терпеливый вы человек. Это редкость.
   Я промолчал.
   - И упрямый.
   Я снова промолчал.
   - Скажите, а для вас так обязательно отыскать Карелла?
   - Да.
   - Зачем?
   А, правда, зачем? Я ему ничего не обещал... А даже если б и обещал? Кто он мне такой? Кто я ему такой?
   - Вы скажите-скажите. Не для меня. Для себя хотя бы сформулируйте.
   - Полина как-то сказала, что мы - то немногое, что связывает ее с обычным миром. Не колдовским. Вот и для меня вся эта компания - тонкие ниточки, которые пока что связывают меня с этим миром. Разница в том, что у Полины есть ее колдовской мир, а у меня есть только болото, преисподняя и мрак. Так что я должен отыскать Виктора, чтобы хотя бы попробовать помочь ему. Не для него. Для себя.
   - Что ж... Ступайте, - жрица ткнула пальцем куда-то в угол. - Километра два в том направлении. Судя по всему - невысокое, но массивное здание. Но я предупреждаю - вы будете очень сильно разочарованы.
   Это она просто не знает всей истории моих разочарований. Будем надеяться, что насчет направления она не ошиблась, а по поводу всего остального... Посмотрим.
   ***
   Не знаю, как Айгуль увидела этот дом, и какие там причудливые видения бродили в ее чародейской голове, но описание было довольно точным. Правда, понял я это далеко не сразу. Здание было настолько длинным, что и само по себе вполне могло быть улицей. Его строили явно не один десяток лет и разные люди. Даже я насчитал как минимум четыре архитектурных стиля. Периодически попадались двери, но ни одна из них не походила на то, что я искал. В общем-то, я не знал, как должна выглядеть необходимая мне дверь, но не так, как выглядели эти. Пока я брел по каменной(!) мостовой сквозь вялый дождик, меня ни разу не остановили патрули для проверки документов. Само по себе удивительно, но занимало меня вовсе не это. Что могла означать фраза "...будете сильно разочарованы..."? Карелла отрезали ноги? Голову? Он умер, и его превратили в зомби? Шут знает!
   За резной дверью без вывески была большая комната. Благодаря длинной стойке она походила сразу и на бар и на гостиницу. Но не была ни гостиницей, ни баром. Да только эта стойка стоила больше "Овцы и мельницы" в лучшие ее времена! Прочая обстановка выглядела так же - нарочито скромно и исключительно дорого. Не знаю, что это за забегаловка, но популярностью у местного населения она не пользовалось - посетителей не было вовсе. Я даже персонажа за стойкой не сразу заметил - он настолько вписывался в обстановку, что просто сливался с ней. Непроницаемое лицо цвета мореного дерева казалось резной маской.
   - Я ищу человека. Черные волосы до плеч. Карие глаза. Шрам на подбородке. Шрам от сабельного удара на левой щеке.
   Я умолк. Если этот парень не захочет ничего говорить, то я даже повлиять на него не смогу. Судя по внешнему виду заведения, у меня просто не хватит наличности, чтоб развязать ему язык.
   Но фестиваль чудес продолжался. В глубине глаз моего условного собеседника промелькнула искра человеческих чувств, и он быстро, будто опасаясь, что кто-нибудь увидит, указал влево, не проронив при этом ни слова. Ошибиться было сложно - в той стороне, куда он показывал, был только один проем.
   Пока я шел к тяжелой, массивной двери, мыслей у меня было много. Но они походили на всполошенный рой пчел, у которых только что перевернули улей - просто вихрь из обрывков фраз, лиц, ощущений и чувств. Взявшись за дверную ручку, я сделал намек на попытку задержаться... застыл на долю секунды, давая самому себе шанс передумать и убраться отсюда, покуда цел... но вместо этого обреченно рванул тяжелую створку...
   Голос Карелла я услышал еще до того, как увидел самого Виктора. Голос был громким и веселым. Сам Карелла выглядел тоже веселым и здоровым. Очень веселым и очень здоровым. Мне такие пышущие здоровьем мальчуганы, даже на картинах старых художников не попадались. Отдельных слов не разобрал - просто звуки и смех. Открыл, было, рот, чтоб съязвить что-нибудь по поводу чудесного исцеления, но, скользнув взглядом по комнате, рот закрыл, и язвить расхотелось. Вообще говорить расхотелось. Комната была длинной, и стена, к которой я стоял лицом, была буквально изрыта нишами, навроде альковов. Все ниши были разными - больше-меньше, выше-ниже. В некоторых стояли столы и стулья, но именно в некоторых. Не во всех. Основная масса предметов обстановки была сдвинута к середине. При обычных обстоятельствах там должна была быть площадка (и не маленькая), а сейчас был просто склад мебели. Неаккуратный такой склад. Колонны из стульев, баррикады из перевернутых столов. Походило на то, что владельцы затеяли уборку, а уборщики вместо того, чтоб бегать с вениками и тряпками, решили свести близкую дружбу с содержимым бутылок, а заодно и перемыть косточки своим хозяевам. По крайней мере, было такое ощущение. Тем более что все "уборщики" сидели здесь же - в середине, за столом, заставленным винными бутылками. Именно вид этой компании и отбил у меня охоту говорить. Потому как компания была престранной.
   Первым, кого я узнал, был Ле Стокс. Он сидел чуть поодаль, в ближайшем алькове, зарыв лицо в ладони. Только нос торчал, и глаза поблескивали из-за пальцев. Он странным не был. Может быть неприятным, но не странным. Странным был следующий парень - высокого роста, в тонкой кольчуге, которая едва не лопалась у него на груди. Кольчуга и короткий, широкий меч никак не вязались с его холеным лицом и ухоженной прической. Лицо было, в общем-то, обычным, в чем-то даже приятным, с правильными чертами, но невыразительным и абсолютно не запоминающимся. Глазу просто не за что зацепиться. Настолько среднее лицо, что встретишь такого на улице и через секунду забудешь, что видел. Он самим своим существованием как бы стирал память окружающих о себе. И, тем не менее, весь его вид был каким-то неуловимо-знакомым. Этот парень был тоже неприятен и немного странноват. А совсем неприятным и совсем странным был третий. Его я узнал сразу - такую рожу один раз увидишь и уже не забудешь. Флинк Тимтай. Банкир из Марракеша. Он и его длинный, крысячий нос. В свое время этот парень исполнял значимую партию в оркестре, который собирался сыграть реквием по мне и Карелла. Каким же образом его сюда снова занесло? Взглянув на Тимтая, я сразу вспомнил, кто такой крепыш в кольчуге. Хорст Клэм. Хорст Клэм-младший, если быть точным. Богатый и беспринципный ублюдок. Бывший хозяин Свена Якобсона и владелец партии железных големов. Милая компашка, ничего не скажешь! Я даже не удивился, узнав в последней фигуре Дэвида Буковски - губернатора Фаро. Он был окончательно странным штрихом этой картины. Окончательно неприятным. И, в отличие от меня, он-то как раз выглядел здесь на своем месте. Компания стала не просто неприятной, а еще и зловещей. Опасной и зловещей. Тимтай и Клэм друзьями мне не были и вряд ли когда-нибудь станут. Но и явных гадостей мы друг другу не наделали. Хотели. Да, согласен - хотели. Не успели просто. Как-то не до того было. Встретились, как в море корабли, стукнулись бортами, оснастку переломали друг у друга и разошлись. А вот поголовье семьи господина Буковски я немножко сократил. Как минимум на одного человека. Я б и самого Дэвида охотно отправил осваивать просторы загробного мира, но, к сожалению, наша встреча с ним не произошла чуть раньше. Так что мой счет к нему остался открытым. Его счет ко мне, полагаю, тоже. Вполне допускаю, что нежных и трепетных чувств к своим внебрачным детям Дэвид Буковски не испытывал, но это вовсе не означает, что их можно всех подряд убивать. А даже если и так, то не означает, что их можно убивать именно Питеру Фламму.
   В комнату я зашел настолько беззвучно, что почти заплыл по воздуху. Не специально. Просто так получилось. Но мое появление незамеченным не осталось. Сразу же воцарилась тишина. Сказал бы "гнетущая" или "зловещая", но нет. Просто тишина. И до этого не особо громко было, а тут стало вообще тихо. И все, как один, уставились на меня, будто актер бродячей труппы вышел объявить начало представления. Первым молчание нарушил Карелла. Негромко, вполголоса и как бы отстраненно, просто в воздух он произнес:
   - Я же говорил вам...
   Дальше все стало происходить быстро и как-то скомкано - я четко осознал, что меня ждали, но радости от этой встречи я получу мало. Потому и отпрыгнул назад, пока дверь не захлопнулась окончательно. Не успел. Будь это обычная дверь, она меня не особо задержала бы. Но створка была хоть и узкой, но очень высокой, толщиной в локоть и весила как небольшой дракон. Удар в спину вытолкнул меня шагов на пять вперед, а из альковов начали появляться преторианцы. Это обескуражило меня окончательно. Конечно, я еще пытался как-то действовать, но без должного энтузиазма. Свой проигрыш я осознал, еще до того, как все началось. Вот только переступил порог и понял, что сегодня все призовые места достанутся не мне. Не Питеру Фламму, а кому-то другому. Драка получилась скорее условной - меня просто повалили на пол и скрутили руки за спиной, в то время как я вяло обозначал, что мне не нравится подобное отношение к себе.
   Компания, покинув насиженные места, направилась ко мне. Подошли все, кроме Ле Стокса. Сочувствия в их взглядах было маловато. Так и смотрели друг на друга: они на меня - сверху, я на них - снизу. Эта шайка, видимо считала, что начинать разговор должен я, но у меня было абсолютно противоположное мнение по этому поводу. Так что я держал язык за зубами и, прищурив глаза, смотрел на Виктора. Он не был похож на зомби, по крайней мере - не на тех, которые попадались на моем пути. Те были не особо шустрыми ребятами, а если и говорили что-то, то, как правило, это была невнятная бессмыслица. Звуки, которые иногда складывались в слова. Кроме того, от них очень плохо пахло. Правда, я видел только подержанных зомби. Самому новому, наверное, сто лет в обед должно было исполниться. Кто знает, как они вначале выглядят? Допельгенгеров не видел вообще, но, если по рассказам судить, то они и не совсем материальны - вроде богли.
   Карелла наклонился, подобрал с пола мой меч, выщелкнул рукоять и вытряхнул на ладонь ключ.
   Не скажу, что у меня прям от сердца отлегло, но какое-то облегчение я все же испытал. Ключ был той единственной материальной вещью, которая могла понадобиться Виктору от меня.
   И я это знал.
   Давно знал.
   Моя паранойя сейчас, наверное, там, внутри праздник устраивала. Елку наряжала, и шутихами в небо постреливала. Прав ведь оказался! А еще угрызениями совести маялся!
   Нет, я никогда серьезно не верил в то, что Карелла попробует забрать или украсть у меня ключ. Даже намека на такое не было. Даже полунамека. У него были координаты острова-призрака. У меня - ключ. Все честно... Ну, не совсем честно, может быть - его записи я скопировал еще на базе. На всякий случай. Жизнь - штука сложная, паскудная и крайне непредсказуемая. Мне нужна была хотя бы призрачная надежда на то, что я смогу выбраться оттуда, если что-то пойдет не так. А "не так" идет все и всегда. То, что Виктору об этом не сказал... Ну, не сказал - и не сказал. Не придумал, как объяснить. Паранойя, опять же.
   Ключ из рукояти я убрал уже на Лимбе. Пока мы с Ясмин добирались до Альбы, свободного времени было много, вот мне как-то эта мысль в голову и закатилась. Одно дело, когда таскаешь при себе просто меч с магическим амулетом (я раньше так думал), а совсем другое - носить при себе пропуск в закоулки другого мира. Это и ответственность какую-то накладывает, да и в желающих получить такой пропуск обычно недостатка не бывает. Так что в рукояти сейчас находился прут с сердцевиной, залитой свинцом. Я его у гномов заказал. Просто в привычном оружии не хотелось ничего менять, а рука привыкла именно к такому весу. Виктору не сказал? К слову как-то не пришлось. И про координаты пришлось бы говорить... Сложно, в общем, все.
   Мой бывший напарник посмотрел на тяжелую болванку, и довольное выражение лица сменилось напряженной гримасой.
   - Это не ключ.
   Ну, да. Естественно. Он же видел настоящий ключ. А та штука, которую он держал в руке, даже на подделку не походила.
   Я промолчал. Какой смысл говорить об очевидном?
   - Вы уверены?
   Это Тимтай. Он был вне поля зрения - Флинк стоял у меня за спиной, а я лежал на правом боку и левым глазом любовался Виктором, Хорстом Клэмом и высокими ботинками Буковски. Преторианцев в поле зрения не было, но не думаю, что они пошли перекусить или пивка выпить. Где-то здесь, щучьи дети.
   - Я его видел. Само собой, я уверен.
   Неожиданно Клэм перенес свой вес на левую ногу, а правой ударил меня в живот. Это было неожиданно, и довольно болезненно. Еще и бессмысленно. Я мог бы ждать удара от Буковски. Даже от Виктора. Но этому тупому переростку я попросту не сделал ничего такого, что мог бы сделать. А бессмысленная жестокость мне не нравится. Особенно по отношению к себе. Только в данном случае я ничего поделать не мог и Хорст успел оставить на моей шкуре девять полновесных отпечатков своих походных сапог. Тяжелых сапог гномской работы из толстой кожи и с носками, обитыми медью. Хорошего настроения у меня от этого не прибавилось, но, как ни странно это прозвучит, я был почти благодарен Клэму. Пока я катался по полу, харкая кровью, с меня облетала вся шелуха и окалина мирной жизни. Иногда хороший пинок в ребра - это все, что требуется, чтобы вернуться в реальность.
   Преторианцы снова заползли в свои норы-альковы, но в комнате появилась еще одна фигура. Фигура сидела на стуле возле Ле Стокса, который даже не поднимал головы. Виктор и Буковски висели на могучем торсе Клэма, который тяжело дышал, раздувал ноздри, пучил глаза и вообще изображал парня, в котором клокочет ярость. Правда, похоже, ярость в нем не клокотала, а булькала в наперстке. Клэм был реально здоровый лось и при желании мог бы эту парочку просто стряхнуть. Но почему-то не стряхивал.
   - Спокойней. Спокойней, Хорхе... - Тимтай появился в поле зрения, присел на корточки рядом со мной и жалостливо заглянул в глаза. - Вы несколько раз переходили дорогу парню, так что он очень зол на вас.
   Я снова сплюнул на пол, и тягучая нитка красной слюны повисла на подбородке.
   - Послушай меня, уродец...
   Не лучший вариант обращения, согласен. Да и само положение оратора тоже оставляло желать. Только выбирать не из чего.
   - ... мне на допросах доводилось бывать, чаще, чем тебе на горшке. И те ребята, которые меня допрашивали, были хреновыми актерами. Хорошими мясниками, но плохими актерами. Не было у них таланта лицедейства, понимаешь? Но по сравнению с вашей клоунской шайкой, они просто звездами были. В Королевской опере могли бы выступать.
   Игра, которую я затеял, была не особо сложной, но опасной. Это была даже не игра, а блеф в чужой, непонятной мне игре. Если я чуть-чуть ошибся или ошибусь, то закончится она быстро и печально.
   Для меня печально, я имею в виду.
   Тимтай улыбнулся одними губами, чуть наклонился и сказал, тяжело роняя каждое слово:
   - Мне. Нужен. Ключ. Мне нужен ключ, Фламм. И я его получу.
   - Шишку еловую ты получишь, а не ключ, - как можно более любезным тоном ответил я. - Догадываешься, куда я тебе ее засуну?
   Я ожидал, что банкир меня ударит, и даже приготовился к этому, но у Флинка не хватило духу. Таким, как он постоянно не хватает духу. Они хорошо могут отдавать приказы, планировать, хитрить и врать. Только реальность всегда проще, жестче и куда как неприятнее, чем выглядит на бумаге - в планах, приказах и дебетах с кредитами. Может быть этот крысеныш до сегодняшнего дня даже ни разу в подобной ситуации не бывал. Так что врезал мне не он, а добряк Клэм. Сильно врезал. Умения у него не было, а вот энтузиазма - хоть отбавляй.
   - Стойте, - вмешался Виктор. - И так навертели уже! К чему усугублять? Я же вас предупреждал - с ним нельзя быть ни в чем уверенным до конца. Фламм - это как вода меж пальцев. Вроде и в руках, да не ухватишь.
   В голосе звучали нотки гордости, будто это он меня лично тренировал.
   Карелла, присел рядом со мной на корточки, сменив поднявшегося Тимтая.
   - Знали?
   - Даже не предполагал. Из-за чего, Виктор? Деньги? У вас их и так много. Вы богаты.
   - Богат не тот, у кого много, а тот, у кого больше. Но - нет. Не деньги.
   - Тогда что? Власть? Или просто хотелось мне нагадить?
   - Нет, - сдается, Карелла даже обиделся. - Как вы могли подумать?
   - КАК!?! Я!?! МОГ!?! Вы за краями наблюдайте, Карелла!!!
   Виктор хотел что-то возразить, но, видимо понял, что я все равно не оценю, и вздохнул. Глаз он не прятал, и где-то в их глубине затаилась грусть и что-то похожее на... боль? Да, пожалуй. Мне тоже было больно. Не в том плане, что все тело болело (хотя оно и болело), а там, внутри где-то. Я вот только сейчас понял, что Виктор был, оказывается моим другом. Первым и уже, пожалуй, последним. Да, согласен - поганеньким другом. Не о такой дружбе я в умных книжках читал. Правда, там и жизнь у героев была малость поприятнее.
   Меня предавали много раз. Очень много, я даже не считал, сколько. И я тоже предавал других. Много. Очень много. Тоже не считал. Но все они не были друзьями. Ни те, кто предавал меня, ни те, кого предавал я. А, по сути, по определению, предавать можно только друзей, и предавать могут только друзья. От них никогда не ждешь гадости и подлости. От врагов ждешь, от друзей - нет. Они потому и друзья, что не гадят тебе при каждом удобном случае. У меня вообще друзей не было. До войны они не заводились, а во время войны я сам избегал их заводить. Ничего не имеешь - терять нечего.
   Что мне до ключа? Понятно, что этот чахленький комитет по мировому господству хочет добраться до оружия, чтобы заварить новую кровавую кашу сроком уже лет на двести. Но мне-то что до того? Что мне до оружия, которое хранится на базе? Что мне до всей этой грызни за ресурсы, магию и золото? Мне там доля не отсвечивает, а если б и отсвечивала, то что мне делать с такой кучей денег? Я и своей наличностью толком распорядиться не могу. У меня для этого просто фантазии не хватает. Может, я бы и так Виктору ключ отдал, если б он попросил... Нет, не отдал бы, конечно, но теоретически такое могло случиться. А вот отдать ключ этой банде - совсем другое. Положим, Карелла по каким-то причинам и не хочет меня убивать, но эти ублюдки устроят мне бессрочную командировку на тот свет, как только получат заветную железку.
   - Нет, - коротко сказал я.
   - Вы же не дурак, Питер. Вы ведь прекрасно понимаете, что вас потащат к колдунам. А уж они узнают все. Они вам мозг в труху раскрошат. После такого уже не живут.
   - Обычно, когда говорят "вы же не дурак", то подразумевают как раз обратное. Так что как-то не верится мне в вашу искренность. Абсолютно. Не верю, что хотите колдунам королевский подарок сделать. После меня они ведь и за вас примутся. Обязательно. Причем, абсолютно неважно, смогут наши упырята почерпнуть от меня какие-нибудь полезные знания, или нет. Я гляжу, что одним колдуном вы уже обзавелись, так подумайте на всякий случай - может, я догадывался о таком варианте? Может, это вообще первое, что мне в голову пришло? И то, чего я боялся до дрожи? А раз так, то, может, я позаботился, о том, чтоб ключ смог достать только я? А? Как вам такой расклад?
   Ле Стокс меня не особо волновал. Какой-то он был... отстраненный, что ли? А вот поверит мне Виктор, или не поверит - это да. Это вопрос. Можно сказать - вопрос жизни и смерти. Причем, моей жизни и моей смерти.
   Поверил. Может, в представлениях Карелла Питер Фламм вообще был каким-то Темным Властелином? А может ему просто очень нужен ключ и Виктор совершенно не хочет рисковать? Никак, то есть. Никоим образом.
   Карелла развернулся к своим новым приятелям.
   - Он не скажет.
   В ту же секунду мне прилетел еще один удар. Рывками втягивая в себя воздух, я зло сказал:
   - Если... еще раз... это животное... меня тронет... Я ему глотку порву.
   Клэм делано захохотал, но веселья никто не поддержал. Виктор, плохо сдерживая ярость, прорычал Тимтаю:
   - Уберите своего тупого песика. Вы и так уже испортили все, что могли.
   - Э-э-э...
   - Заткнись, Хорхе!
   Клэм закрыл рот и отошел в сторону. Оставшаяся троица развернулась ко мне и стала изучать тело, валявшееся на каменном полу. Я, в свою очередь, злобно поглядывал на них и лихорадочно соображал, как мне выбраться из этого дерьма.
   Или просто освободить руки.
   - И что теперь? - первым нарушил молчание Тимтай.
   И тишина была ему ответом.
   - Может он врет? - не унимался Флинк.
   - Может, - устало ответил Карелла. - Уверяю вас, он может если и не все, то очень многое.
   - И что теперь? Колдуны?
   - Нет. Уверяю, вас, господа, что Фламм все обдумал. Так ведь, Питер?
   Нет, не так. Совсем не так. Подобный финт мне даже в голову не приходил. Я чувствовал себя погребенным под снежной лавиной бессмыслицы. Но на всякий случай промолчал. Не знаешь, что сказать - лучше промолчи, а там, глядишь, все как-нибудь и прояснится.
   Наверное.
   Надежды на это, конечно, мало, но вдруг?
   Карелла снова наклонился ко мне:
   - Где жрица?
   Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличным.
   - Не получается у нас разговор, да?
   Интересно, а чего он ожидал?
   - Руки мне развяжите. Глядишь, и поразговорчивее стану?
   - Нет.
   - Бросьте, Карелла, - вмешался в разговор малость остывший Клэм. - Нас тут два десятка. Что он может сделать?
   - Не знаю. Но что-нибудь сделает, будьте уж уверены. И я не хочу таким способом узнавать, что у него на уме. Кстати, у него в сапоге должен быть нож. На вашем месте, я бы позаботился об этом.
   С меня немедленно стащили оба сапога и забрали выпавший нож. Ничего, не фатальная потеря.
   - Ну что? Теперь-то руки развяжете?
   - И не думайте об этом.
   -Да что вы перед ним расшаркиваетесь? - снова вклинился в разговор Хорст Клэм. - И еще "выкаете"?
   - Во-первых, меня так воспитывали. Во-вторых, я уважаю Фламма. Сомневаюсь, что вам известно значение этого слова. Вы не в состоянии признавать чьи-то достоинства, потому что у вас, господин Клэм, достоинств нет.
   Я думал, что здоровяк взбесится, но он только проворчал что-то недовольное себе под нос. Похоже, что Карелла и в этой компании стал потихоньку прибирать власть к своим загребущим ручонкам. Впрочем, чего я удивляюсь-то? Его, вон, фоморы в плен брали, а он, вместо того, чтоб за себя выкуп платить, капитаном у них стал. Талант у человека.
   - Да-а, Виктор... Если у вас такие друзья, то даже боюсь подумать, что у вас за враги. Тяжело с дураками работать, да?
   Краем глаза я увидел, как по троице прокатилась волна возмущения, но Виктор крепко держал штурвал:
   - Успокойтесь. Вы что не видите - он специально нас стравливает.
   Скотина!
   - Что, так и будем разговаривать? Вы - стоя, я - лежа? Хоть бы за стол посадили. Или ваше уважение настолько не распространяется? Так я сразу предупреждаю - в таком положении разговора у нас не получится. Не обессудьте уж. Меня как-то два дня в выгребной яме держали, чтоб я посговорчивее был. Так что у меня тоже кой-какой опыт дипломатических переговоров есть.
  
   Карелла пожевал губами, поморщил лоб, потом сухо сказал:
   - Посадите его за стол.
   Резко развернулся на каблуках и пошел вглубь, к Ле Стоксу и сумрачной фигуре в капюшоне, которая неподвижно сидела возле мага.
   Разговора я не слышал, да и не вслушивался особо. Мое тело без особых церемоний подняли и отволокли к ближайшему столу. Клэм ухитрился наступить мне на пальцы ногами. Скорее всего, специально. Мерзкий человечишка. Наверное, одноклассники в детстве лупили, вот с тех пор и отыгрывается.
   Усевшись на стул, я зацепил большими пальцами рук пояс и постарался стянуть его чуть ниже. Напротив меня на стул тяжело опустился Карелла. Его подельники расселись по бокам.
   - Понимаете, Фламм, что у нас сложилась патовая ситуация?
   - Да.
   - Ну почему у вас ключа нет!? Куда как проще все было бы.
   - Верите, Виктор, сам почти жалею? Правда. Будь у меня ключ, и не свяжись вы с шайкой приблуд, мы бы как-нибудь договорились. Не к обоюдному удовлетворению, нет. И вы, и я считали бы, что прогадали, но все остались бы живы. По крайней мере, сегодня.
   - Мне нужен этот ключ, Питер. Это не из-за денег, не из-за власти и не из-за желания вам нагадить... Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО мне нужен.
   - Всем что-нибудь нужно. Мне, к примеру, хотелось бы как можно дольше оставаться живым. А ключ пусть и не гарантирует мне это, но все же оказывает помощь. А если вы все-таки призовете колдунов, то я, сдыхая, буду знать, что ни хрена у вас не вышло, и вы сейчас локти грызете от сознания собственной тупости и бессилия. От этой мысли мне будет светло и радостно насколько это возможно при данных обстоятельствах.
   Я наконец-то зацепил ногтем тонкую пластинку металла бог весть, сколько хранившуюся между складками кожи пояса. Фу-у!!! Не потерялась. Теперь бы вытащить. Только б не упала. Только бы ржа не съела острые края.
   Этот фокус я видел лет девять назад. Связанный парень вытащил из шва одежды обломок бритвы и перерезал веревку на руках. Тогда я потерял двух людей, приобрел длинный шрам на правой руке - от плеча и до самой кисти, но урок усвоил. После того случая я года три постоянно таскал с собой кусок бритвы - в шве рукава, потом в поясе, но как-то ни разу не представилось оказии им воспользоваться. Потом таскал от случая к случаю. Иногда вспоминал и вшивал, но чаще забывал. Я точно помнил, что в этом поясе бритва была, но сам пояс у меня давно. Лезвие могло затупиться, заржаветь, просто выпасть и потеряться. Так что я на него и не рассчитывал. И не чаял даже, а повезло.
   Изобразив на лице внимание и любезность, я уставился на Виктора и стал потихоньку пилить веревку. Похоже, лезвие было все же ржавым и тупым. Нужно тянуть время.
   - Хорошо выглядите, Виктор. Здоровее, чем в прошлый раз. Доктора постарались или таксидермисты?
   - Меня от ваших шуток всегда блевать тянуло.
   - Это у вас просто желудок слабый. Так что скажет наш бутуз по поводу своего чудесного исцеления? Прошлое рандеву было балаганом?
   - Не без того, - не стал спорить Виктор. - И, знаете, что самое сложное было в этом, как вы выражаетесь, "балагане"?
   - Просветите дурачка.
   - Не свернуть вам шею в том гадюшнике, где я вас откопал.
   - Как доктора подходящего отыскали?
   - Он меня сам отыскал.
   Карелла подумал и задумчиво добавил:
   - К сожалению.
   - Это уж точно. Начинаю искренне жалеть, что вас не прибили в том замке до конца. Очень важно вовремя умереть, чтобы не успеть нагадить окружающим. Поверьте, Виктор, я знаю, о чем говорю. Лучше бы вы сдохли еще там.
   - Ну, это для кого как, - с некоторой обидой произнес Карелла. - Хотя от происходящего я тоже не восторге. Верите?
   - Охотно. Я от всей своей жизни не восторге. Но вот, данном случае, в вашу скорбь мне слабо верится. У меня свои причины печалиться. И они куда серьезнее ваших.
   - Отдайте ключ и останетесь живы.
   - Есть вещи, и похуже смерти, Карелла.
   - Да кто спорит? К примеру - мучительная смерть. Эта игра идет именно с такими ставками. Что, совсем не боитесь? Ни капельки? Ничего там внутри не екает?
   - Знаете, Виктор, когда готовишься к смерти, то, обычно, столько хлопот, что на страх просто не остается времени.
   - Вы бы полегче, Карелла, - вмешался Тимтай. - Не стоит угрожать человеку отнять у него жизнь. Это работает только с теми, кому есть, что терять, а этому, похоже, терять уже давно нечего.
   - А вы бы своими мозгами чуть раньше воспользовались, - огрызнулся Виктор. - За пару минут до того, как ваш битюг начал его ногами охаживать. Это ж надо было исхитриться, на ровном месте так все испортить! Но вы правы, в общем-то. Для него жизнь - та монета, на которую он постоянно играет. Еще не обесценилась, но уже поистерлась основательно. Что по настоящему опасно - так это угрожать отнять у него смысл жизни. Цель.
   - А какая у него цель?
   - Не знаю, - с видимым сожалением сказал Виктор. - Может быть, у него в жизни вообще никакой цели и никакого смысла нет.
   Я придал лицу выражение, которое должно было символизировать умиротворенную улыбку дебила. Обычно для того чтоб довести меня до белого каления, Виктору даже особых усилий не требовалось прикладывать. У него как-то все само собой получалось.
   Но не в этот раз.
   Сейчас отработанная схема дала сбой.
   Сломалась.
   Я ровно дышал, пилил веревку и копил ярость.
   Карелла чуть наклонился ко мне через стол, на котором, кроме бумаг, бутылок и прочего хлама лежал мой меч:
   - Вы понимаете, что проиграли?
   - Нет. Я пока еще не сдался, а значит пока еще и не проиграл. Хотя, может быть, я как-то отвлекся и пропустил часть беседы. Как раз ту часть, где я сдавался. А я уже сдался?
   - Нет. Но вы должны понимать, что... все, - Карелла развел руками. - Все. Мышеловка захлопнулась. Что вы собираетесь делать?
   Уголок рта у него чуть дергался. Пока совсем немного и незаметно. Хорошо.
   - Доедать сыр.
   - Какой сыр?
   Фраза озадачила Виктора.
   - Который в мышеловку кладут.
   В глубине глаз у моего собеседника мелькнула какая-то обреченность, и я почувствовал, что он захотел обернуться, чтобы посмотреть себе за спину. Не обернулся, даже не дернулся, но точно - захотел. Это добавило мне уверенности. Веревка на руках была уже и вполовину не такой толстой, но и от обломка бритвы осталось мало - он буквально таял в пальцах, рассыпаясь ржавой пылью.
   - Ладно. Пусть все боги свидетелями будут - я этого не хотел, но вы сами не оставили мне никакого выбора.
   Говорил он быстро и тон был уверенным. Будто решился нырнуть на дно бездонного колодца и боялся в последний момент передумать.
   - Хотите знать, где Алиса?
   Удар был точным. В сердцевину яблока. В самый что ни на есть его огрызок. Но сам вопрос звучал... скажем так - двусмысленно. Я терялся в догадках. Видно, Карелла сильно досталось. По голове, я имею в виду. Ничем другим его внезапную и вопиющую глупость я объяснить не мог. Мы провели достаточно много времени вместе, и мне казалось, что он меня успел хоть немного узнать. К чему все эти бессмысленные угрозы? Мы что в младшей школе? Кто сильнее запугает, тот и прав?
   - А что мне с того знания? Вы только что обещали мне мучительную смерть. Думаете, если я буду знать, где она находится, то не так мучиться буду?
   Карелла взял себя в руки и заговорил почти миролюбиво, сделав вид, что не расслышал мой вопрос:
   - Тяжелый вы человек, Питер. И разговаривать с вами сложно. Поймите, меня сейчас на части разрывает все это, - он покрутил пальцами в воздухе. - Я действительно хорошо к вам отношусь и хочу помочь. Но мне нужен ключ.
   - Не получите вы ключ, Карелла. Даже если я сдохну. Не получите - и все тут. Я ни на грош не верю никому из вашей шайки.
   - Вы не знаете всех обстоятельств...
   - Можно подумать, что вы знаете!
   - Да ключ - это просто плата!
   - За что?
   - За жизнь.
   - И вы всерьез полагаете, что я свою жизнь буду покупать, как кота в мешке? Полагаясь только на ваше слово?
   - Да плевать мне на вашу жизнь...
   Карелла осекся, а потом, сбавив громкость и запал, глухо закончил:
   - Это цена жизни Полины.
   Я даже поперхнулся от неожиданности.
   - Каким же... Стоп. Вы это вообще серьезно?
   - Более чем.
   - А подробнее?
   - Полина у дроу. Господа Клэм и Тимтай имеют кое-какие общие дела с вашими черноухими знакомцами. Они согласны посодействовать мне. Собственно говоря, уже посодействовали. А ключ им нужен в качестве оплаты за услуги.
   Я растерялся. Будто детский калейдоскоп повернули, и изменился весь причудливый узор. И Виктор из жадного и циничного подонка превратился... Если б на жертвенный алтарь укладывали не меня, а кого-нибудь другого, то я бы сказал "в благородного рыцаря", а так... Все равно в подонка, конечно, но уже не такого жадного и циничного. Я ему даже в чем-то сочувствовать стал. Не люблю я подобные ситуации, в которых слишком часто оказываюсь. Что бы ни сделал и как бы не поступил - или до конца жизни не отмоешься, или сама жизнь будет печальной и мрачной.
   В лучшем случае.
   В худшем она будет печальной, мрачной и очень короткой.
   В слюнявых балладах и всяких пафосных легендах герои обычно жертвуют собой ради кого-нибудь там... неважно кого. Но я-то - не герой. И никогда не стремился стать персонажем баллады.
   Мне нравилась Полина. Реально нравилась. Не в том плане, что она была красивой... хотя, конечно, она была красивой, и, как женщина, мне тоже очень нравилась.
   Я просто чуял в ней родственную душу.
   Общую кровь.
   Опять же - не в том плане, что мы родственниками были, а... не знаю, как это объяснить. Просто она была такой же, как я.
   Это не комплимент.
   Скорее - ругательство. Обвинение. Но она была такой же, как я.
   Или я был таким же.
   Неважно, что она хотела сделать со мной, или что я сделал с ней. Мы были похожи. Не как брат и сестра, а скорее, как веретено и прялка. Как лезвие и рукоять. Две части одного целого.
   Это, конечно, не означало, что я должен ей помогать, не щадя живота своего... Но забыть это я уже не смогу.
   Да и плевать. За время своей войны я сотворил много такого, о чем предпочитал не думать вовсе. Просто одной галочкой в длинном списке грехов станет больше, и мне придется не думать еще и об этом.
   Мой отец как-то сказал мне, что существуют задачи, не имеющие правильных решений. Не то, чтоб это была глубокая мысль, но батя оставил мне в наследство не так уж и много мудрости. (После того, как мы познакомились, его быстро убили.) Так что я неоднократно прокручивал в голове, все, что он успел мне рассказать, и могу утверждать, что попросту не существует таких решений, которые удовлетворили бы всех. У любого, даже самого кошмарного зла, есть свои сторонники. Не существует правильных и неправильных решений. Есть решения, которые ты принял.
   И все прочие.
   Их множество. И любое из них можно было принять. И тогда все пошло бы по-другому. Я не говорю "лучше" или "хуже". Просто иначе.
   Более того - решения, которые принимал я, всегда оказывались наихудшими. Потом, позже, всегда находились лучшие варианты, но жить приходилось уже с теми, которые принял.
   И так постоянно.
   Так что угрызениям совести не маялся, когда жестко сказал:
   - Если ее жизнь зависит от того, получите вы ключ или нет, то она умрет. Я не считаю, что ценой собственной шкуры должен оплачивать пребывание Полины на этой земле.
   Вместо Виктора внезапно ответил Клэм:
   - Все, Карелла. У нас больше нет времени.
   Слова были чеканными, голос - твердым и холодным настолько, что казалось, будто сам Клэм покрыт изморозью. Интересно, а куда ж девался тот подмастерье деревенского кузнеца? Сейчас для полноты картины ему не хватало только белоснежного офицерского мундира с позолоченными галунами. Ну, и побриться еще. Офицерская школа из него просто фонтаном била. Надо же! А я ведь и не заподозрил. Даже мысли такой не возникло.
   - Да подождите вы! - в голосе Карелла зазвучали панические нотки. Он проиграл и понял, что проиграл.
   - Я бы охотно подождал, но она уже идет сюда, так что, боюсь, наше время истекло. Господин, Фламм, сожалею, что все вышло именно так, - и уронил голову будто подрубленную.
   Я скосил глаза в сторону и увидел фигуру в плаще, которая находилась я шагах в семи-восьми от меня.
   Это была женщина. Красивая. И эта красота не имела ничего общего ни с человечьей ни даже с эльфьей красотой. Больше всего она походила на ожившую каменную статую. Не такую статую, которые в Центрах придерживают плечами всякие тяжелые штуки - балконы и прочnbsp; Карелла пожевал губами, поморщил лоб, потом сухо сказал: nbsp; - И что теперь? Колдуны? nbsp; - И что теперь? nbsp; - И что теперь? Колдуны?nbsp;
nbsp; - И что теперь? Колдуны?
Колдуны?
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&юnbsp; Карелла пожевал губами, поморщил лоб, потом сухо сказал:
nbsp; Карелла пожевал губами, поморщил лоб, потом сухо сказал:
ерунду. Настоящую - из музея какого-нибудь частного. Резную, точеную, без малейшего изъяна, филигранной работы, где каждая крохотная деталька - сама по себе уже произведение искусства. Пряди волос, выбивающиеся из-под капюшона, были настолько белоснежными, что казалось, будто они освещают эту мрачную комнату. Нельзя сказать, что ее кожа была черной. Темной - да. Очень темной. Она вся будто светилась изнутри каким-то темным светом. Худощавое лицо с резкими, хищными чертами. Длинный нос горбинкой. Длинный острый подбородок. Высокие, даже выше эльфьих, скулы. Высокие острые уши. Гладкие, без обычных мягких шерстинок. Ей подходил только рот - маленький, правильно очерченный с чуть припухшими темно-красными губами. Остальные черты были явно не на своем месте и не по размеру. В первый момент мне даже показалось, что я увидел Алису. Но это, конечно была не Алиса. Она даже отдаленно на нее не походила, хотя что-то общее все же было
   Я сказал, что женщина была красивой. Неправда. Никто ведь не знает, что такое красота. Эта женщина была необычной. И она завораживала. Околдовывала только своим присутствием.
   Она двигалась так, будто вовсе не касалась земли и это странным образом делало ее похожей на какого-то диковинного зверька, который ступает своими мягкими лапами прямо по воздуху. До сегодняшнего дня я видел только одно существо, которое двигалось так же. Себастьян Шайс. Магистр Сиута и вампир.
   Боковым зрением я видел, что все - Клэм, Тимтай, Карелла и Буковски, не отрываясь, смотрят на женщину будто кролики на удава. Смотрят и молчат. Я уже открыл рот, чтобы спросить, что это вообще, на хрен, такое, но в этот момент лопнула веревка.
   Она должна была ослабнуть, чтобы кисти спокойно выскользнули из захвата... Но она просто лопнула, и лопнула настолько неожиданно, что руки дернулись. Скрыть это было уже нельзя. По лицу Клэма мелькнула тень, и я понял, что он догадался. Все должно было произойти не так, да что уж теперь пенять-то!
   Извернувшись, левой рукой я вцепился в свой меч и двумя ногами оттолкнулся от поперечного бруса под столом. Стол качнулся вперед, усаживая на места начавших подниматься Клэма и Карелла. Я должен был вместе со стулом отлететь подальше отсюда и упасть на спину, но ударился коленями о крышку и никуда отлетать не стал.
   Просто упал. Не так хорошо, как придумывал, но и не так плохо, как могло быть.
   Правая рука скользнула в боковой карман, и пальцы нащупали гладкое и холодное яблоко. Его мне Блейк презентовал перед походом за Айгуль. В кармане это заклятие я таскал с тех самых пор, как из Подземья выбрались, и даже не задумывался, как бы его использовать. Просто лежало в кармане. И сейчас-то не особо на него рассчитывал - комнатка темненькая, но по сравнению с тьмой, которая была в пещерах, тут просто бальная зала. Я рассчитывал, что использую этот шарик, как отвлекающий маневр, в холле. Если удастся вырваться из комнаты, конечно. Ситуация, как обычно, слегка подкорректировала мои планы - когда я вытаскивал яблоко из кармана, преторианцы уже высыпали из своих норок, а Клэм запрыгнул на стол. Дровскую девку я не видел, но тоже где-то поблизости ошивается. Что ж, да будет так! Сделаем это событие светлым и запоминающимся. Раскрасим, так сказать, серые будни яркими цветами радуги. Чтоб у этих щучьих детей глазки от счастья повышибало. Лежа на спине, я изо всей силы метнул шар куда-то назад и вверх.
   Видимо, в свою колдовскую фрукту Ле Стокс вложил остатки темной души и извращенного сознания. Жахнуло неслабо. Я такого никогда не видел, да и в этот раз, к счастью, пронесло. У меня даже позывов не появлялось повернуться и посмотреть, как там оно все складывается. А глаза зажмурил даже не задумываясь, автоматически.
   Судить о том, что заклятие сработало, я мог потому, что сквозь плотно прикрытые веки внезапно стал просачиваться яркий, ослепляющий свет. Да какое там "просачиваться "!!! Это я преуменьшил значительно! Он просто сквозь кожу проходил, внутрь меня. В этой штуке должен был быть только свет (по крайней мере, в гномских фонарях только свет и был), но я почувствовал, как на меня пахнуло реальным теплым воздухом. Не раскаленным, как от файербола. Даже не горячим. Просто теплым. А такого не должно было быть!!!
   И тут же все стали орать. В комнате была-то всего пара десятков человек, но крик стоял такой, будто на городской рынок дракон приземлился. Прислушиваться, чего они там глотки дерут, было недосуг, так что я слушать не стал. Перекатился в сторону, стараясь не напороться на свой меч, вскочил на ноги и бросился к двери. В ту сторону, где, как я думал, она должна была находиться. По пути врезался в кого-то и отпрыгнул в сторону. А потом, прежде чем успел о чем-нибудь подумать, открыл глаза. Не то, чтоб прям широко распахнул... Так, приоткрыл чуть. Даже веки не полностью поднял. Не успел просто
   Но и этого вполне хватило.
   Кроме света я не видел ничего. По инерции сделал еще несколько шагов и мечом наткнулся на стену. То, что это стена, я понял по звуку. Камень от дерева отличить просто.
   Я потерялся.
   Потерялся в этой долбаной комнатушке, как в лесу. Обычно я всегда интуитивно знал, куда нужно идти, чтоб выйти туда, куда надо. Но не сейчас. В первую секунду я растерялся, но тут же повернул направо и двинулся вперед, волоча меч по стене. Сталь с противным скрежещущим звуком царапала камень.. Внезапно звук сменился на глухое поскребывание. Дерево! Я так обрадовался, что, не задумываясь, развернулся и бросился к спасительной двери.
   И изо всей силы врезался лбом в широкую дубовую доску.
   Если и были искры из глаз, то я их все равно не увидел - света и без искр хватало. Дьявол! Она же внутрь открывается!
   Нашарив рукой массивную ручку, я рванул створку на себя и буквально выпал в холл. Лучше не стало, но в ослепительной белизне стали появляться пятна и кляксы. Самое главное - я теперь знал направление, в котором мне надо двигаться, чтоб выбраться на улицу. Что будет дальше, я даже не задумывался.
   На улице струи дождя заструились по лицу и мне заметно полегчало. Плавающие пятна начали сливаться в смутную и расплывчатую картинку. Упав на колени, я нашарил маленькую лужицу и плеснул в лицо дождевой воды пополам с грязью. Видимость улучшилась. Не до идеальной, конечно, но пока и так сойдет. Я бегом припустил вверх по улице. Только бы добраться до "Двух богомолов", пока не началось. В том, что что-нибудь начнется, я даже не сомневался. Глетт - королевская вотчина. Карелла с королевским двором напрямую не связан, конечно, но он далеко не самая последняя поганка на пеньке Федерации. В "Двух богомолах" оставались Айгуль и Баньши. В свете последних событий судьба Айгуль перестала меня заботить - из Подземья я ее вытащил, а дальше пусть сама разбирается. А вот Баньши - другое дело. Пешком из Глетта я буду выбираться намного дольше и не факт, что вообще выберусь - это плохое место для подобных упражнений. Город я знал относительно хорошо, но именно, что "относительно". По некоторым районам с закрытыми глазами мог пройти, а вот в этих местах не бывал. Позади меня хлопнула дверь и визгливый, незнакомый голос заверещал:
   - Стража!
   Патрули появились настолько быстро, что создавалось впечатление - они здесь и были. Просто прятались в каких-нибудь забегаловках от дождя. Я был не в том состоянии, чтоб ввязываться в драку с превосходящими силами, поэтому свернул в сторону, протиснулся между двумя каменными стенами, перелез через забор и начал петлять по узким переулкам, избегая главных улиц и стараясь не ускорять шаги, чтоб не привлекать внимания редких прохожих. Теперь уже было не до возвращения в гостиницу. Успеть бы убраться хоть куда-нибудь.
   ***
   До войны Удачный Ход считался деревней. Даже не особо крупной. За время боевых действий деревенька разрослась. Тут оседали все беглецы из сожженных окрестных весей. Они и сейчас продолжали прибывать, хоть и не так рьяно. Все-таки за двенадцать лет раздолбали в хлам много всяких населенных пунктов, вот сейчас люди без дома и судьбы пытались собираться в кучки. Удачный Ход разросся настолько, что ему выдали разрешение называться городом и сейчас строили муниципалитет.
   Торчал я здесь уже третью неделю и надоел мне этот новоиспеченный городок хуже горькой редьки. Хорошо хоть, что на пришлых здесь никто не обращал никакого внимания. Пришлыми были все, и у каждого в кармане лежала своя история. Истории были разными, но только первый десяток. Потом изменялись только имена и географические названия. Я знаю. Я каждый вечер таких историй штук по пять выслушивал, пока не догадался заказывать жратву в номер.
   Из Глетта я унес ноги куда как удачнее, чем рассчитывал. Пока петлял закоулками, то раздумал возвращаться в гостиницу, но какой-то счастливой волной прибоя меня вынесло на соседнюю с "Двумя богомолами" улицу. Грех было не воспользоваться. Так что я и в гостиницу завернул, и коня забрал, и большую часть своих вещей. А вот вещей Айгуль, как и самой чародейки, не было. Хозяин тоже не знал, где она. Жрица растворилась и исчезла. Смылась. Я настолько разозлился, что даже забыл, что сам собирался оставить ее за бортом, если дела пойдут плохо. Но я-то только собирался! Я даже вернулся! Пусть и случайно, но ведь вернулся!
   Нельзя сказать, что в тот момент меня сильно расстроило именно исчезновение жрицы. В определенном смысле слова, это было даже хорошо. Плохо было то, что я снова исполнил роль карточного болвана. Это задевало. Расстраивало как-то. Странно. У меня вроде бы сознание собственной значимости при ходьбе из ушей не расплескивалось. Да и тщеславие никогда не входило в длинный список моих пороков. А уж во время войны я роль такой разменной пешки исполнял постоянно. Чего ж меня сейчас зацепило?
   Но обо всем этом я после задумался. Тогда, в Глете, времени для раздумий не было. Забрал все, что мог и убрался, куда глаза глядят. В буквальном смысле этого слова. Вот куда смотрел, туда и ехал. Так и очутился здесь. Удачный Ход просто попался на пути. Бойкий, оживленный городок, куча народу. Хорошее место, чтоб отсидеться и обдумать, что делать дальше. Дня три я только пил, ругался и придумывал злокозненные планы, как отомстить всем. Абсолютно всем. Когда в фантазиях, разогретых алкоголем, остался только Питер Фламм и выгоревшая дотла Лимба, я немного успокоился. Месть - это хорошо, конечно, но на жизнь желательно смотреть как-то чуть реальнее. А моя теперешняя реальность не особо вдохновляла на подвиги. До Виктора мне не добраться никак. Карелла и Фламм находятся не то, чтоб на разных ступенях социальной лестницы, а вообще на разных лестницах. Даже в спокойные времена мне было бы сложно тягаться с тем Карелла, который твердой рукой рулил всей своей империей. Разные у нас весовые категории были. А сейчас он связался с тремя выродками, которые и по отдельности значат много, а уж все вместе... да под шумок... А шумок кое-какой случился. Это я, конечно, виноват.
   О новых, неспокойных, временах я узнал из газет. Жители Удачного Хода с энтузиазмом неофитов бросились обзаводиться всем, что полагается иметь жителям города и первым делом построили типографию. Естественно, сразу же появились подметные листки с исключительно важными новостями. Телеграфа в Удачном Ходе не было, поэтому все важные новости запаздывали дня на два, но местных жителей это не беспокоило.
   В первый же день я накупил ворох газет и ознакомился с тем, что происходит в Федерации. В Федерации жизнь била ключом. Бурлила, как в накрытом котле. В Глетте было совершено покушение на короля.
   Вот так.
   Не больше и не меньше.
   В статьях было столько вранья, что я вначале даже не понял, кто покушался на нашего ублюдочного монарха. Дня через три, в газетах стала проскакивать расплывчатая информация о каких-то непонятных эльфах с Волчьей равнины, ветеранах войны, военных преступниках и разведчиках (куда ж без них-то!). Тогда я и начал догадываться, что на королька-то, оказывается, покушался я.
   Питер Фламм.
   Нет, никаких имен в газетах не было. Там вообще правдивой была только черная краска букв. Если б я находился в то время не в Глетте, а в каком-нибудь другом месте Федерации, то даже не подумал бы, что я в этом замешан. Да и сейчас не был уверен. Просто все факты как-то ненавязчиво складывалось в общую картинку. Про нашего короля так развернуто писали в последний раз года три-четыре назад. И вдруг, покушение ни с того, ни с сего! И как раз именно в это время, по стечению обстоятельств, в Глетте оказываюсь я. А в Глетте за последние пятнадцать лет нечасто оказывался. Случай?
   Натянув рубаху и сапоги, я нацепил на себя перевязь с мечом и выполз в коридор. Тут и идти-то - всего метров двадцать, но без меча я даже по нужде старался не ходить. В зале людей было больше, чем обычно, хотя откуда мне знать, сколько их должно быть сейчас - я обычно просыпался на пару часов позже. Хозяин - невысокий, худой живчик, заметил мою фигуру сразу и замахал руками. Мог бы и не напрягаться - я все равно к нему шел.
   Юрко выставил на стойку кружку пива, бутылку рома и хлопнул рядом ворох газет. Обычный утренний набор. Пока я вливал в себя пиво, он наклонился ко мне:
   - Лафит. Сегодня - Лафит. Три к одному. Как думаешь?
   - На основной выигрыш не ставь. Королевство есть с таким названием.
   Королевство с таким названием существовало только в воспаленном воображении Карелла. Где сейчас единственная жительница мифического Лафита? И жива ли?
   - Черт! Я уже поставил!
   Я бессмысленно пожал плечами.
   Все жители Удачного Хода сейчас занимались тем, что придумывали новое имя для своего населенного пункта. Они почему-то решили, что старое название подходит только для деревни, а городу нужно другое - более звучное. Они настолько увлеклись этим, что сейчас местные букмекеры даже ставки на названия принимали.
   - Может и повезет. Тот Лафит далеко находится. Очень. О нем мало кто знает.
   Я допил пиво и полез в карман, чтоб расплатиться. Денег оставалось мало. Совсем мало. И это, учитывая, что я уже продал все, кроме самого необходимого. Надо наведаться в какой-нибудь из схоронов Блока, но отсюда до любого из схоронов было далеко. За последние несколько дней я понял, что мне далеко из любой точки Федерации и до любой точки Федерации. Просто не оставалось такого места, где я мог бы чувствовать себя спокойно. Проще всего было направиться в Ванборо, но это было настолько очевидным, что такой вариант я даже не рассматривал. Карелла там наверняка побывал просто для очистки совести. Не думаю, что он стал давить на Свена. Как бы я не относился к Виктору, но дураком он не был, а значит и должен понимать, что бар - самое последнее место, куда я пойду. Оттуда, правда, до Пограничных земель рукой подать. Можно осесть в них. Или в лесах Бера. Или в лесах Торк Триата. Там, конечно, не-люди живут, но это только то, что мы знаем. А если чуть глубже забраться и получше поискать, то, может, и люди обнаружатся. А проще и надежнее всего уехать в королевства, которые по эту сторону гор. И ехать долго-долго. До самого крайнего поселка. А для этого нужны деньги. А для этого надо высунуть нос из норы. А как только я его высуну и засвечусь хоть где-нибудь, все начнется сначала.
   Обычно я даже не задумывался над таким понятием, как "судьба". Некогда просто было. Но когда наступали поганые времена... Я имею в виду - совсем поганые, как сейчас, то мне начинало казаться, что вся моя жизнь - детский кораблик из куска сосновой коры и палочки-мачты. А я на нем вроде капитана. Капитана, не потому что самый умный и хладнокровный, а потому что единственный. Какая-то козявка лесная, которая случайно прилепилась к деревяшке. Жучок мелкий. И весь смысл его жучиной жизни - держаться за деревяшку покрепче, чтоб вообще не смыло на хрен за борт. Потому что хоть тут и плохо, но там, в грязной воде, еще хуже будет. Там не будет вообще ничего. Там сразу конец.
   Мысли в голове ворочались медленно и лениво. Комнату я не закрывал - не настолько долго отлучался, да и брать-то в ней было уже почти нечего. Пнул дверь ногой и зашел. Айгуль сидела за столом и спокойно смотрела на меня. Удивляться сил уже не было. Мельком взглянув на нее, я отхлебнул из бутылки и уселся напротив. Некоторое время помолчали. Я - потому что не знал, что говорить, а она, потому что... Не знаю почему. Просто так.
   Я еще отхлебнул из бутылки, полез за сигаретами, и неожиданно Айгуль нарушила молчание:
   - Тяжело уходили?
   - Ага.
   - Что за адскую штуковину вы там применили?
   - Откуда знаете?
   - Откуда!?
   Ее внезапно прорвало:
   - Да об этом сейчас самый распоследний магик на краю Федерации знает! Такого шороху уже полсотни лет как не было! И чем король-то вам навредил!?
   - Какой, на хрен, король!!!
   Я почувствовал, что вся злоба, которую копил в себе почти месяц, начинает разбухать и вот-вот разорвет тонкую оболочку. Тогда здесь начнется такое, после чего на месте Удачного Хода останется Удачная Яма. И дна у этой ямы не будет видно. У нее вообще дна не будет. А Айгуль все не унималась:
   - Ты что ж это творишь! У вас, конечно, тупая раса, но чтоб настолько!!!
   Ну и много чего еще.
   Айгуль говорила спокойно, вполголоса. Вначале на Общем, затем стали проскакивать чужеродные слова, а потом она и полностью перешла на Высокую речь. Какой, блин, богатый язык оказывается! И красивый! Правда, большинство слов и выражений я не слышал никогда. И не читал. Не попадалось мне в пыльных манускриптах все это лингвистическое богатство. Я даже догадывался, почему не попадалось. Но чтоб понять общий смысл ее тирады, мне не требовался переводчик.
   И меня накрыло полностью.
   По самое горлышко.
   По темечко.
   С ручками.
   Я находился в таких глубинах, что даже уши заложило и зубы замерзли, и все-таки сделал еще одну попытку выбраться. Собрав в комок остатки сознания и разума, спокойно сказал:
   - Заткнись.
   И совсем уж через силу добавил:
   - Пожалс-ста...
   Ну, это мне показалось, что я спокойно сказал. Наверное, все-таки не очень спокойно, потому что Айгуль мгновенно замолчала и уставилась на меня широко открытыми глазами.
   Она испугалась. Я знал это наверняка. У нее ни одна черточка лица не изменилась, ни один мускул не дрогнул, но она испугалась - точно говорю.
   И меня это обрадовало.
   Я тяжело выдохнул. Изо рта не повалили ни клубы дыма, ни клубы пара. Нормально. Выползу.
   И именно в этот момент я почувствовал жгучую боль в груди. Мысли в голову приходили не по очереди: первая, вторая, третья. Они залетели туда сразу все: чародейка-магия, ром-яд... амулет!
   У меня будто сотни глаз на спине открылись. Я даже движение воздуха стал видеть. Сзади кто-то был
  
   Я даже не постарался выяснить, кто это. Правая рука отточенным движением скользнула к мечу, левая - к ножке стула. Одновременно с этим начал приподниматься. Как только задница чуть оторвалась от сиденья, с разворота швырнул табурет за спину. Понятно, что при таких условиях, попасть в кого-нибудь можно только чудом и чуда не случилось. Табурет ударился в стену и с треском разлетелся. Но фигуру я все-таки увидел. Уже воочию. Глазами, а не воспаленным воображением. Это даже не тень была в прямом смысле этого слова. Размытое светлое пятно с дрожащими краями. Пятно скользнуло в угол между стеной и спинкой кровати.
   Не было времени разбираться что это или кто это, тем более что меч был уже в руке. Я собирался прыгнуть вперед, намереваясь приколоть пятно к стене. Если это просто игра света и тени, то и вреда пятну не будет, а вот если оно хочет меня расстроить...
   Почему-то я был уверен, что пятно хочет меня очень сильно расстроить...
   Ничего не вышло.
   Я попытался оттолкнуться ногой от пола, и понял, что он не пускает меня. Не получилось даже ступню приподнять.
   Извернувшись, как кот в драке, я повернулся к чародейке. Мысль просить о помощи в голове не оформилась, но первый позыв появился. И немедленно завял нежным цветочком под порывами северных ветров. Айгуль, вцепившись в крышку стола, пристально глядела на меня и ее губы шевелились. Может, кому-то и нужны были дополнительные доказательства, а мне и этого хватало с горкой.
   Ничего сделать я не успел. Подумать о том, что что-то надо сделать, тоже не успел. Тугая плеть воздуха скользнула по правой руке и обвилась вокруг меня. И еще раз. И еще. И так до тех пор, пока я не оказался туго спеленатым, как гусеница в коконе. Даже фаланги пальцев не шевелились. Ой, как хреново! И неудобно вообще-то - я ж так и остался в положении фигурки из карамели, которая начала истаивать, а потом застыла. Эту позу и вообразить сложно, а уж находиться в ней... Ни один человек, за исключением балаганных акробатов, так раскорячиться не сможет. Нога и спина начали ныть практически сразу, а минут через несколько боль станет невыносимой.
   Говорить было нечего. Куча бессмысленных символических вопросов, на которые будут получены такие же бессмысленно-символические ответы. Не та ситуация для задушевной беседы, понимаете ли. Так что я просто промолчал. Мое положение и в прямом и переносном смысле слова было достаточно жалким. Куда уж усугублять-то?
   Айгуль скользнула мрачным взглядом по перекошенной роже покорного слуги, и задержалась глазами на светлом пятне, которое уже выплывало пред мои ясны глазоньки.
   Пятно больше не было пятном. Скорее - тень, которая набирала густоту и сочность красок. Просто из воздуха начинала проступать человеческая фигура. Хотя, не совсем человеческая. Острые уши никак не относятся к отличительным признакам нашей расы. Видал я уже эту фигуру. И не так давно видал.
   - ..., - сказала жрица.
   - Что?
   - Эльитиль.
   Я ничего не понял, но и переспрашивать не стал.
   - А это, как ты поняла, Фламм. Впрочем, вы уже виделись. Прошу любить и жаловать.
   Она сплела пальцы и отступила на шаг. Дровка подошла вплотную и стала осматривать меня, будто прицениваясь к куску ветчины в мясницкой лавке. Она была значительно ниже меня, но глядела как бы сверху вниз. На краях одежды поблескивали искры - остатки заклятья. Лицо было бесстрастно-каменным, но глаза - живыми. В них было любопытство, немного презрения и еще что-то... Вроде бы - страх. Она медленно обошла вокруг меня, не проронив не слова. Иногда протягивала руку с подрагивающими пальцами и почти касалась куртки. Но не коснулась ни разу. Перевела взгляд на Айгуль и величаво кивнула. Чародейка чуть заметно опустила глаза. Было ощущение, что две женщины о чем-то поговорили, не произнеся ни слова. Эта... Эльитиль накинула капюшон накидки, заправила волосы и беззвучно вышла, прикрыв за собой дверь.
   - Неудобно так стоять?
   Я промолчал. Само собой неудобно. Если б не чары, то я упал бы давно.
   - Заклятье я сниму, но пообещайте ничего здесь не ломать и никого не убивать.
   Вначале я подумал, что это такая риторическая фраза, но Айгуль стояла, ничего не предпринимая, и явно ожидала моего ответа. Шут с ней. Чужим обещаниям и клятвам я не верил, а свои выполнял только до тех пор, пока они не начинали угрожать моему существованию. А это уж мне решать - когда они начинают угрожать. Кивнуть я не мог, поэтому пришлось невнятно промычать:
   - Да.
   Заклятие исчезло сразу и я, больше не поддерживаемый невидимыми веревками, с облегчением брякнулся вниз. Нога затекла, а глаза невыносимо резало. Я ж до этого даже моргать не мог. Пока мое тело лежало на полу, массируя ногу и бормоча ругательства, Айгуль притащила стул, так что когда я открыл глаза, то она спокойно сидела рядом. Напряжение в воздухе заметно ослабла. Жрица явно ожидала от меня вопросов, так что я не стал ее разочаровывать:
   - Кто это?
   Наверное, она от меня каких-то других вопросов ждала, потому что этот ей не понравился. Айгуль пожевала нижнюю губу, наморщила нос, а потом сухо сказала:
   - Родственница.
   Охренеть, какой содержательный ответ! Он вообще ничего не объясняет. Более общее определение просто трудно придумать. Это как если бы я на вопрос, кто такой Карелла, сказал бы: "человек". Дроу - сродни эльфам. Почти одна раса. А у остроухих никогда и ничего не бывает просто. Все максимально сложно и запутано. Буквально все - мифология, отношения с богами, даже имена... А родственные отношения - особенно. Уверен - если там серьезно покопаться, то выяснится, что они все друг другу родственники. Так или иначе. У людей и слов-то нет, чтоб обозначать степени этого родства. Более того - никогда не возникало даже необходимости придумывать слово, означающее троюродную племянницу первой жены твоего дедушки по линии матери, которая умерла, не успев выносить первого ребенка. И это ведь далеко не самый сложный вариант. В нем хоть какая-то, условная, связь крови прослеживается. Если честно, то я думаю, что они тоже не разбираются во всех этих хитросплетениях. Просто придумали еще один способ щелкать нас по носу - дескать, хоть мы и лесная плесень с мохнатыми и острыми ушами, зато вот мы помним свои корни. Всех родственников, даже тех, которые вовсе не родственники. Не то, что вы - тупые и беспамятные людишки.
   Похоже, Айгуль не горела желанием беседовать на эту тему. Но я запомнил, что к Эльитиль она обратилась на "ты". Довольно странно. Это могло означать крайнюю степень неуважения. Или презрения. Или какие-то очень уж близкие отношения. Не обязательно, кстати, родственные. Дружеские... или еще какие-нибудь. Черт! Это вообще могло означать все, что угодно, но точно что-то означало. И я даже не догадывался, что именно.
   - Я хотел бы узнать, что, черт побери, происходит?
   - Помните, я обещала вам помочь найти Алису?
   - Угу.
   - Я ее нашла.
   - Я так понимаю, вы хотите, чтобы я выполнил свою часть договора? Достал ее оттуда, где ее держат?
   - Не совсем.
   - Дьявол вас забери, Айгуль! Заканчивайте нести глубокомысленную чушь! У меня нет ни времени, ни желания все это выслушивать! Что от меня требуется? Хотя, нет, погодите. Вначале я хочу узнать свой статус. Кто я такой? Сейчас. В данном, конкретном случае? Я у вас в плену? В плену у дроу? Я чей-то раб? Вы собрались меня менять на что-то или кого-то?
   - Нет, - коротко сказала жрица.
   Я молчал.
   - Вы - Питер Фламм. Свободный человек. Солдат и воин. Можете оставаться здесь и слушать меня. Можете немедленно убираться отсюда, куда вам заблагорассудится.
   - Припоздал немного. Немедленно убираться отсюда нужно было, как минимум, дня три назад. Что с нашим договором?
   - Он аннулирован. Ваша помощь не потребовалась.
   - Что с дроу?
   - А что с ними?
   - Они будут меня искать?
   - Не знаю. Они со мной своими планами не делятся. Некоторым домам вы успели основательно нагадить, но зато другим помогли в их планах. Не будете соваться в Подземье - о вас забудут. Дроу, конечно, мстительны, но то, что происходит здесь, их волнует только с точки зрения, как это отразится на их мире.
   Я нарочито медленно поднялся, подошел к мешку и начал закидывать в него вещи, ожидая... не знаю чего - продолжения, предложения, вопроса. Что-то обязательно должно последовать. Недосказанность просто висела в воздухе.
   Чего ж я третьего дня отсюда не уехал!!! Чувствовал ведь, что приближаются какие-то неприятности. Я ж их кожей чуял!
   И не уехал.
   Чем меньше вещей оставалось, тем медленнее и аккуратнее я их укладывал. Ну, вот сейчас... Сейчас скажет.
   Айгуль молчала.
   Я сдался, бросил уложенный мешок на кровать и повернулся к женщине:
   - С ней все нормально?
   Жрица неопределенно пожала плечами. Сам жест подразумевал, что сейчас я высуну язык и, роняя слюни, брошусь выспрашивать что да как. Ничего выспрашивать я не хотел. Знаю я эти вопросы... Только начнешь - и пошло-поехало. Не успеешь оглянуться, как тебя уже или на корабль завербовали или прешься неведомо куда в компании богатея и пары чокнутых полукровок. Хватит. Проходили уже неоднократно. Жива - и жива. Хорошо. Я вот тоже хочу, чтоб мне было хорошо. А хорошо мне может быть только вдали от этой компании...
   Да что ж она молчит, скотина!!!
   Ладно.
   Коготок увяз - всей птичке пропасть. Мои коготки увязли в этом дерьме давно - еще в Фаро, а, может, и того раньше. Так что все теперешние трепыхания - просто попытки напомнить себе самому, что я ЗНАЮ, как нужно поступать, чтобы жить долго и счастливо... хорошо - просто долго. Только знать, как надо поступать и поступать, как надо - разные вещи
   Я сдался и на этот раз уже окончательно. Вздохнул, сел на кровать, спокойно посмотрел на чародейку и сказал:
   - Рассказывайте.
   Айгуль, надо отдать ей должное, не стала ломать комедию. Она деловито подвинула свой стул ближе и заговорила:
   - Алиса жива, с ней все нормально. Сейчас она на Вороньей равнине, у эльфов.
   - Зачем она эльфам?
   - Эльфам она не нужна. Более того - именно эльфы спасли ее.
   - От кого?
   - От дроу.
   - Послушайте, Айгуль, а у этой истории есть какое-нибудь начало? Я имею в виду - есть какая-нибудь точка, от которой можно начать повествование? А то общий смысл от меня постоянно ускользает.
   - Начало есть у всего. Хотите узнать?
   - Нет вообще-то, но я так понимаю, что другого способа узнать, что происходит, все равно нет, верно?
   - Когда мой народ, мой клан, изгнали из Подземья, то мы, уходя, забрали с собой одну... хм... вещицу.
   - Украли.
   Айгуль изогнула губы в каком-то волчьем оскале. Если б чародейка была покрыта шерстью, то эта шерсть топорщилась бы сейчас, как иглы. И, наверное, каждая из этих иголок была бы смазана ядом. Превращение произошло настолько быстро и неожиданно, а разница между красивой женщиной и яростным диким зверем была настолько разительной, что я опешил. И испугался немного, чего греха таить. Я такого не ожидал.
   - НЕ УКРАЛИ. ВЗЯЛИ, ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ. Моему народу. И всегда принадлежало. И никто, кроме членов моего клана не смеет распоряжаться этим.
   - Хорошо-хорошо, - в знак примирения я выставил вперед раскрытые ладони. - Вы забрали с собой, то, что вам принадлежит. Что это было, можно узнать?
   - Артефакт. Собственно говоря - часть артефакта. Небольшая вещица, которая, в свою очередь являлась частью большей вещи, большого артефакта, который продолжает находиться в Подземье.
   - И вы хотите, чтобы я достал этот артефакт?
   Чародейка ошарашено посмотрела на меня. Глаза у нее стали размером с глаза филина. А потом она начала смеяться - вначале тихонько и короткими смешками, постепенно постигая услышанное. Потом - взахлеб, долго и сочно, закончив короткими всхлипами. Все это время я чувствовал себя идиотом, не ко времени ляпнувшим глупость. Наконец Айгуль закончила смеяться и заговорила, вытирая выступившие слезы:
   - Ну и дурак же вы Фламм. Вам говорили, что вы сумасшедший?
   - Говорили.
   - И когда я говорю "сумасшедший", то именно это и имею ввиду. Человека, который сошел с ума и несет всякую чушь?
   - Я понял. Достаточно.
   - Вы не сможете достать этот артефакт. Просто не сможете. Да он вообще-то мне и не нужен.
   Помолчали. Она ждала моих вопросов, а я ждал продолжения. В состязании победил я и, вздохнув, Айгуль продолжила:
   - Тогда, в те времена, артефакт очень помог нам. Да что там - мы смогли выжить только благодаря ему, его помощи. Но времена изменились. Не сразу, естественно. Потихоньку, постепенно, но значительно. Сейчас он не просто не нужен нам - он мешает.
   - Почему?
   - Он связывает нас с Ллос, а Ллос - богиня Хаоса. Богиня дроу. Среди моих людей почти не осталось чистокровных дроу и для них Ллос - всего лишь символ. Вернуться назад, в Подземье, мы не можем, а если бы и смогли, то весь мой клан вырезали бы быстрее, чем они моргнуть успели бы. Вы там бывали и понимаете, что в Подземье царят другие законы. Мой клан к нам просто не приспособлен.
   Снова воцарилось молчание. Я ждал до тех пор, пока не решил, что Айгуль заснула.
   - И?
   Чародейка вздрогнула и подняла голову.
   - Мы решили отказаться от покровительства Ллос.
   - "Мы" - это...
   - "Мы" - это я. Ничего не поделаешь - кому-то приходится принимать и неприятные решения.
   - Что скажешь - печально. Причем тут я?
   - Нужно достать наш артефакт.
   - Это тот, который в Подземье?
   - Нет. Нашу часть, которая находится здесь.
   - Или вы как-то плохо все объясняете, или я совсем уж отупел. Зачем?
   - Я хочу, чтобы он вернулся в Подземье. Вернее так - я не хочу, чтобы он находился здесь. Причин для этого много. Пока эта вещь находится здесь, она продолжает влиять на моих людей. Пока эта вещь находится здесь, дроу будут стремиться заполучить ее обратно. Пока эта вещь находится здесь, мы не сможем установить нормальные отношения с Народцем.
   - А это почему?
   - Потому что это артефакт Хаоса, и он вносит хаос во все, до чего сможет дотянуться. Убрав артефакт, мы не станем друзьями эльфов, но хотя бы враждовать с ними не будем.
   - А что, до этого враждовали?
   - Никогда. Эльфы - миролюбивая раса и никогда не хотели ввязываться в войну с Хаосом, потому что в войнах Хаос становится только сильнее. Но и такое постоянное вооруженное перемирие им радости не доставляло. Нужно было с самого начала все строить по-другому... что уж теперь...
   - Погодите, Айгуль. Вы знаете, где находится ваш артефакт?
   - Естественно.
   - Так что вам мешает взять его, и отнести куда хотите - в Подземье, или еще куда?
   - А сейчас мы подходим к самому главному. Я не смогу взять эту вещицу. Я даже приблизиться к ней не смогу.
   - Почему?
   - Вы хоть в кого-то из богов верите?
   - Нет.
   - Жаль. Проще было бы объяснить. Хорошо, что они в вас верят.
   - Айгуль, вы в порядке? А то, общаясь с вами, я как-то за свое душевное здоровье опасаться начинаю. Вы какой-то бред несете, а я, на полном серьезе, пытаюсь его понять.
   - Не пытайтесь. Просто принимайте на веру. Я не смогу даже приблизиться к артефакту. Я верховная жрица этого клана... дома. Ллос сможет прочитать меня, как книгу. И содержание книги ей не понравится.
   - То есть почетная миссия возлагается на меня? Принести вам эту штуковину?
   - Нет. Может быть вы, конечно и сумеете ее взять... если Ллос вас признает... а это навряд ли. А вот одного человека, который наверняка сумеет взять ее в руки, я знаю. Естественно, таких людей намного больше, но одного я знаю наверняка.
   - Кто это?
   - Моя дочь. Алиса.
   Я недоверчиво и нервно хохотнул.
   - Как, Алиса? У нее даже магических способностей, как у ...
   Я помахал руками, подыскивая подходящее слово, не нашел и закончил:
   - ... мало очень.
   - В определенном смысле, это даже хорошо.
   - И она сможет взять этот артефакт?
   - Она - моя дочь. Вы, люди, не понимаете всего значения крови.
   - А на хрена ж я понадобился?
   - Я надеюсь, что вы согласитесь довести Алису до места, где хранится артефакт.
   - Начало мне не нравится.
   Чародейка промолчала, и это мне понравилось еще меньше. На Лимбе куча поганых мест... и в большинстве этих мест я уже побывал.
   - Где это?
   Я думал, что Айгуль станет мяться, тянуть время, но она разом выдохнула:
   - В Пиковых болотах.
  
   - Нет.
   Я выпалил, сразу же, не задумываясь ни на секунду и еще до того, как чародейка закончила. Она только рот начала раскрывать, как я уже догадался, куда меня хотят спровадить.
   Вру.
   Не догадался.
   Даже мысли подобной не возникло. Это... это... да это черт знает... не-е-ет... Вначале меня бросило в жар, потом стало так холодно, что даже зубы заломило. А когда понял, что эта ведьма ДЕЙСТВИТЕЛЬНО собирается отправлять туда свою дочь... Вот тогда стало по-настоящему плохо и страшно.
   Я ведь был там.
   Я знал.
   И все-таки не мог поверить до конца. Это все моя паранойя придумала, потому что на самом деле такого быть не может.
   Такого не может быть никогда.
   Никто не сможет так поступить.
   Нет, неправильно. Никто не должен так поступать, а поступить-то смогут многие.
   Осторожно подбирая слова, будто ступая по болоту, я все-таки решился спросить. Нужно было это сделать. Наверняка я просто что-то не так понял.
   - Вы ... то есть... на самом деле... решили... собираетесь... Собираетесь отправить Алису в Пиковые болота?
   - Да.
   Ответ был резким и негромким, словно сухая ветка хрустнула. Я поверил сразу и безоговорочно. Даже ее ледяное спокойствие как-то передалось. Достав последнюю сигарету, я смял пачку и бросил ее на стол.
   - Это не я сумасшедший, Айгуль. Это у вас голова больная, причем уже неизлечимо. Знаете, о чем я сейчас думаю?
   - Да. Вы думаете, успеете ли вы дотянуться до моей шеи, или я уже готова к такому повороту событий.
   Она была права. Именно об этом я и думал.
   - Не успеете. Лучше не пытайтесь. Я готова.
   - Жаль.
   Хотя, как знать - может и к лучшему.
   - Я понимаю, что вы не горите желанием отправляться в болота, но все же подумайте...
   - Нет. Думать не о чем.
   Айгуль несколько раз задумчиво качнула головой, поджала губы и спокойно сказала:
   - Что ж... нет, так нет. Я вас понимаю. Уезжайте. Забирайте вещи и уезжайте. Чем скорее, тем лучше. Виктор вас ищет. Парни, которые с ним, тоже ищут, но не особо утруждают себя. А Карелла землю будет рыть. Часа через три этот город начнут просеивать мелким ситом.
   Это было неожиданно и как-то неправдоподобно.
   - И... все? Я могу просто подняться и уехать?
   - Ну вы же этого хотите? Будьте уверены - если бы у меня в кармашке хранился способ заставить вас отправиться в Пиковые болота, то я бы его уже достала. Такого способа у меня нет, так что просто убирайтесь, куда хотите. Надеюсь, мы больше не увидимся.
   Я взял мешок и поднялся. Все было слишком просто, чтоб быть правдой. Не верю я в покладистую удачу.
   - А могу я узнать, почему именно меня вы собрались туда отправить? Вроде бы я вам откровенно не пакостил и дорогу не переходил? Что, никого другого под рукой не оказалось?
   - Все просто - вы единственный, кто побывал в болотах и вернулся оттуда живым.
   - Нас вышло четырнадцать человек.
   - Девять сошли с ума в первый месяц. Двое свихнулись после. Где еще двое, я не знаю. Полагаю, тоже сошли с ума или погибли, иначе обязательно как-то проявились бы в этой круговерти. Сам факт, что вы выбрались, означает, что по каким-то неведомым мне причинам и неведомыми мне тропами вам было позволено обойти все преграды и препоны законов
   - Каких законов?
   - Основных. Даже если бы я хотела назвать их словами, то не смогла бы этого сделать - таких слов просто не существует. Эти законы выше богов. Их невозможно нарушить силой и нельзя обойти хитростью. Они просто есть и они неизменны. Если вам так проще, то считайте их магией. Очень сильной магией. Матерью и родоначальницей всех магий. Знаете, почему людей не любит большинство представителей Народца? - неожиданно спросила она.
   - Почему?
   - Вы их раздражаете. В человеках намешано столько разных, противоречивых и даже взаимоисключающих вещей, что вас просто невозможно однозначно отнести ни к приверженцам порядка, ни к сторонникам хаоса. Вы мимоходом разрушаете величественные дворцы, чтобы из мусора и щепок построить какую-нибудь кривобокую лачугу, которая назавтра развалится сама. И некоторым из вас до поры до времени, боги все прощают. А вы этого даже не понимаете. Поверьте - именно это раздражает больше всего. Вы не могли выжить в Пиковых болотах. Но выжили. Не могли остаться нормальным. Но остались. Должны были стать частью Хаоса. Но не стали. Хотя Хаос и отметил вас своей печатью.
   - И что это значит?
   - Ровным счетом ничего. Не обращайте внимания. Фигура речи. Если упростить все до максимума, то вы всего-навсего научились плавать. И ваше обучение проходило не в деревенской луже, а в море во время шторма. Остальные утонули, а вы - выплыли.
   Я знаю, о чем говорю, потому что я была в Пиковых болотах. Далеко не каждый дроу сможет там выжить.
   Она помолчала.
   - Не обольщайтесь - научиться плавать может каждый, но не все становятся отменными пловцами. И даже самые распрекрасные пловцы тонут. Причем, как правило, тонут именно они. Тот, кто не умеет плавать, не суется в море. Так что, скорее всего, вы тоже утонете. Никто не может бесконечно балансировать. Слишком уж тонка эта грань.
   - Какая грань? Между чем и чем?
   - Между тем и этим.
   - Между жизнью и смертью что ли?
   - Ага. Между жизнью и смертью. Между добром и злом. Между Хаосом и Порядком. Между всем. Эта грань настолько тонка, что иногда ее нет вообще. Я не буду сильно горевать, когда вас не станет, но вы все-таки поаккуратнее там...
   - Идите вы к псам собачьим вместе с вашими глупостями.
   Я так сильно пытался понять чародейку, что у меня даже виски налились свинцом. Но ничего, кроме того, что люди раздражают Народец, не понял. А об этом я и так всегда догадывался. Тоже мне секрет тайный!
   Подцепив мешок, я и пошел к выходу, ожидая еще какой-нибудь фразы, произнесенной мне в спину. Фразы не было. Ну и ладно. Обойдусь как-нибудь без напутственных слов.
   ***
   Баньши изнывал от безделья и, увидев меня, откровенно обрадовался.
   - Зубы спрячь, животное. Мы не за свежими пирогами едем, а просто убираемся отсюда. Тут нас никто не любит. Поищем другое место.
   Он, конечно, ничего не понял, но я и не для него говорил. Присев на мешок, я задумался. Что-то шло не так. Не снаружи. Внутри меня что-то шло не так. Часики тикали, солнце поднималось, скоро головорезы Карелла здесь появятся... А я перебирал оставшиеся монеты в пальцах и никак не мог решиться сделать следующий шаг. Уехать. Куда ехать-то? И мест вроде бы много подходящих, только вот все они не такие какие-то. И дроу здесь ошивалась. Что ей надо было? Может она за мной следит? Надо было у Айгуль спросить. Наличных осталось только пара талеров... С Алисой все непонятно и плохо... Болота эти поганые... Да ну их всех! Я решительно подошел к Баньши, намереваясь запрыгнуть в седло... но вместо этого похлопал его по шее и пошел назад, в номер.
   В первую секунду даже обрадовался - не хотел никуда идти, а пошел против воли. Значит это колдовство. Магия какая-то дровская. У них куча времени была, чтоб меня опутать заклятиями, как крестьяне священные деревья опутывают всяким тряпочками и амулетиками на веревочках. Только тут же со спокойной отрешенностью понял, что никакая это не магия. Даже не амулет, болтавшийся на шее. Это что-то другое. Оно сидело внутри меня и двигало ноги - раз-два, левой-правой.
   Почти строевым шагом промаршировал по залу. Юрко, приметив меня, открыл, было, рот, но смолчал, нырнул под стойку и больше не показывался, пока я не свернул в коридор. В бывшей моей комнате за столом сидели Айгуль и эта новоявленная Эльитиль. И чего меня, спрашивается, это абсолютно не удивило? А ведь могло бы. Откуда она взялась? Обе женщины спокойно посмотрели на меня. Особого ликования мое появление не вызвало. Вообще никакого ликования то есть. Айгуль кивнула на свободный стул - присаживайся, мол. Я сел, чувствуя себя дураком.
   - Я думала, что вы нас только по ту сторону гор нагоните.
   - Не, ну я, конечно, не жду благодарности...
   - Это правильно - не ждите. Никто вам тут ничего не должен. Если вдруг передумаете, то можете убраться в любой момент. Потом это сделать уже не получится.
   Ничего смешного она не сказал, но я засмеялся. Идиотизм какой-то! Глупость! Она меня почти отговаривает от участия в сомнительной экспедиции, а я упорно лезу не в свое дело. И главное - даже сам не до конца понимаю, зачем мне это надо. Когда Карелла меня в свою шайку вербовал, то хоть обещал какие-то недосягаемые золотые горы и всяческое благоденствие. Угрожал, конечно, тоже - куда ж без этого. Но и обещал. А тут... Я не удержался и спросил:
   - Мне-то зачем это надо? Назовите хоть какой-нибудь разумный повод. Вот именно мне, Питеру Фламму, какой с этого резон? Какого ляда мне с вами связываться?
   - Что вы скулите? Взрослый человек. Изворотливый к тому же. Сами что-нибудь придумаете. Не сможете придумать - вон дверь.
   Даже не передать, как меня подмывало последовать ее совету. Но... не знаю. Навалилось похмелье, усталость, обреченность... Все сразу, короче.
   Я остался. Причем чародейка вела себя так, будто и не сомневалась в этом. Она повернулась к Эльитиль:
   - Скоро?
   Белоголовая тень кивнула. Они с Эрликом, часом, не родственники? Больно уж разговорчивые ребята. Может фамильная черта какая?
   Пальцы Эльилиль закружили в воздухе, выписывая замысловатые фигуры. Я дернулся, но это было не заклятие. Айгуль внимательно смотрела на женщину, а потом начала выделывать пальцами такие же фокусы. Они разговаривали, и язык был мне незнаком. Может быть девчонка глухонемая? Непохоже, но и не исключено.
   Разговор закончился так же внезапно, как и начался. Эльитиль энергично кивнула, встала и бесшумно, как и в прошлый раз, покинула комнату. Я проводил ее взглядом.
   - Она немая?
   - Нет.
   - Кто она такая, кроме того, что ваша родственница, и какого черта она здесь делает?
   - Она - дроу.
   - Вот спасибо, - язвительно сказал я. - А то я, было, начал подозревать, что с ней что-то не то, а что именно - никак понять не мог.
   - Она - дроу, - продолжила Айгуль, сделав вид, что не слышит меня, - И она направляется в Пиковые болота. Это не условие. Не вариант. Никаких иных вариантов просто нет. Она идет туда или с вами или без вас. Но она идет обязательно. У вас есть выбор, а у нее такого выбора нет. И, кстати, не считайте, что Эльитиль сама рвется отправиться в болота. И от вашей компании она тоже не в восторге.
   - Делов-то - пусть другую компанию найдет.
   - Заткнитесь Фламм. Вам не понять всего своим куцым умишком. Отправиться в Пиковые болота и принести в Подземье часть артефакта... Для нее это единственная цель и единственный смысл жизни.
   - Чего ж непонятного? Я встречал людей, у которых смысла в жизни было еще меньше.
   - А если я скажу, что она рождена только для поиска артефакта? Без этого и самой жизни не было бы вовсе?
   - Эк, вы загнули.
   - Я сказала, что она - моя родственница. Так и есть. Понимаю - для вашей расы это относительное родство, а может и не родство вовсе Она - сестра Алисы.
   Несколько секунд я осмысливал сказанное. Говорю ж - у остроухих мозги вывернуты, так что ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Наконец полувопросительно спросил:
   - То есть она ваша дочь?
   - Нет. Она дочь своей матери. Жрицы дроу, с которой я даже не знакома. И дочь своего отца, который к тому же был отцом Алисы.
   Я хотел хмыкнуть, но хватило ума сдержаться. Шустрый парень был этот... Теодор, вроде. Везде успел своей картошки насадить. Неизвестно почему, но сообщение меня развеселило, и Айгуль это почувствовала. Ее лицо мгновенно побледнело от гнева так, что за долю секунды я успел про себя раз шесть поклясться, что не буду улыбаться никогда. Вообще никогда. Даже в цирке, если удастся когда-нибудь туда попасть.
   - Все, Айгуль. Я понял. Вы говорили, что меня тут скоро начнут искать. Не думаете, что пора убираться?
   - Уберемся. Эльитиль сейчас этим занимается. А пока я все же нарисую общую картину, чтоб ваша роль была вам понятнее, а заодно и никакие дурацкие мысли в голову не лезли. Вы этот артефакт взять не сможете. Даже прикоснуться к нему не сможете... Это Хаос. Хаос в его чистом, первозданном виде. Здесь, на поверхности, много групп и сект, которые считают себя адептами Хаоса. Те из них, кто знает или догадывается об артефакте, считают, что он представляет ценность и для них. Если они пронюхают что-то конкретное и смогут связаться с вами, то почти наверняка предложат деньги. Не думаю, что вы согласитесь, но кое-что вам знать не помешает. Эту вещь нельзя купить или обменять. Получить обманом, украсть, убить прежнего владельца - да. Но не купить. Кроме того, они просто не смогут ей управлять. Не по Сеньке шапка. Она станет управлять ими. Эта вещица не из вашего мира. Когда она обрела свое последнее пристанище, в том месте не было Пиковых болот. Не было Черной топи. Не было даже лесов Бера и лесов Торк Триата...
   - Я правильно догадываюсь - их создала эта вещица?
   - Да.
   - И сколько... за сколько времени... Как долго она это создавала?
   - Долго. Очень долго. Гораздо дольше, чем люди живут здесь.
   - Она живая?
   - Нет.
   - Разумная?
   - Нет.
   - Тогда КАК?
   Чародейка безразлично пожала плечами.
   - Не знаю. Даже думать не хочу.
   - А она... эта вещь... этот ваш артефакт... он что, и дальше все окружающее изменяет?
   - Наверное.
   - То есть вы хотите... не знаю... Лимбу спасти, что ли?
   - Вы - потрясающий болван, Фламм. Мне трудно даже предположить, что там у вас в голове творится. Если Лимбу и надо от чего-то спасать, то только от таких, как вы. Я стараюсь обезопасить свой клан. Своих людей. Для этого нужно отправить артефакт обратно в Подземье.
   - Дроу не расстроятся?
   - Нет. Я уже говорила, что они сами хотят его получить. Четыре десятка разных домов охотятся за этой вещью.
   - Зачем?
   - Сила. Власть. Благоволение Ллос.
   - И Эльитиль представляет самый сильный... что там у них? дом? клан?
   - Дом. Нет. Ее дом - один из самых слабых, а сама Эльитиль даже не дроу. Она полукровка. И именно поэтому ей никогда не занять достойного места в тамошнем обществе. Даже недостойного тоже не занять. Для своего дома она представляет ценность только потому, что все знают кто ее отец. При других обстоятельствах это было бы позором. Сейчас обстоятельства сложились таким образом, что этот позор одновременно является и единственным шансом не просто подняться на несколько ступеней по иерархической лестнице, а сразу сигануть через несколько пролетов.
   - Понятно. Тоже мне задачка. Нарисуйте какую-нибудь кривенькую карту, ткните наугад пальцем, и отправьте ее в болота. Свои проблемы каждый должен решать сам.. Или незачем было ими обзаводиться.
   На самом деле это не мы заводим новые проблемы, а проблемы подыскивают себе новых хозяев. Или рабов. Это уж от точки зрения зависит. В любом случае - нечего лезть решать чужие проблемы, а то они стану твоими, а своих и без того хватает. Всегда.
   Эх, если б я умел следовать этому золотому правилу...
   - Убирайтесь.
   - Что?
   - Я сказала - убирайтесь. Вы все правильно сказали - каждый должен решать свои проблемы сам. Это - не ваша проблема. Вот ступайте и решайте свои. А наши оставьте нам.
   - Похоже, что ваши проблемы успели стать моими.
   - Сожалею.
   - Черта с два! Но вы и представить себе не можете, как я об этом сожалею!
   - Значит, вы поможете?
   - В меру сил.
   - Я точно могу на вас рассчитывать?
   - Мне что Клятву Вечного Служения приносить?
   - Не. И так нормально.
   - Тогда нарисуйте мне общую картинку скупыми штрихами, чтоб я хотя бы знал, в какую сторону оглядываться почаще.
   - Надо перебраться на ту сторону гор, к Вороньей равнине. На самой равнине ни вам, ни Эльитиль появляться нельзя. Будете ждать поблизости, в Ле Корне...
   - Исключено. В Ле Корне меня многие знают в лицо. Там даже награду за голову назначали. Пять тысяч.
   - Дорогая у вас голова.
   - А то. Настоящие мастера резьбу наносили. Ручная работа. - Я поскреб пальцами шрам на щеке. - Так что в Ле Корн я даже носа казать не буду. Лучше подожду в Хайко-Тико. В портовых городах проще затеряться.
   - Хорошо. Будете там ждать, пока я не вернусь с Алисой, а затем втроем отправляетесь в болота.
   - Ждать долго?
   - Нет.
   - Какие-нибудь осложнения предвидятся?
   - С моей стороны - нет. Карелла наверняка продолжит свои поиски, но тут уж я ничем помочь не могу.
   - О Карелла поговорим потом. Эльфы отдадут Алису без проблем?
   - Да, если они узнают, что она поможет отправить Рор Н'Га в Подземье, то еще и армию соберут для помощи.
   - Кого, простите?
   - Рор Н'Га. Это имя артефакта.
   Имя. Это что ж за артефакты, у которых не название, а имя!? Да я даже настоящее имя самой Айгуль не знаю! Случайно проболталась или это просто не имеет значения?
   - Так пусть соберут армию.
   - Нам не нужна армия. Чем меньше народу знает об этом, тем проще и быстрее все пройдет.
   - Поверю на слово. Присутствие Алисы необходимо в этом походе?
   - Да. Она знает, где находится артефакт. Ну, не то чтоб конкретное место... Там все постоянно изменяется. Но место она найдет.
   - Точно?
   - Пока что я - жрица Ллос, а Алиса - моя дочь. И будущая верховная жрица. У нас общая кровь. Она найдет место. Сам Рор Н'Га станет ей помогать.
   - А этот ваш Рор Н'Га случайно не обидится, когда узнает, что Алиса не одна пришла?
   Айгуль с сомнением посмотрела на меня:
   - Совсем рехнулись? Он вещь. Как он может обидеться?
   Ага. Вещь с именем.
   - Да пес вас разберет...
   - Нет. Он не обидится.
   - А эта ваша черноухая... родственница? Она каким образом сюда затесалась?
   - Большей частью - случайно. Дроу очень давно ищут Рор Н'Га, но никогда не могли подобраться достаточно близко. И вот в одном, не особо большом и не особо сильном доме рождается девочка, имеющая общую кровь с будущей жрицей наземного клана. Это серьезный шанс. У меня общая кровь с Алисой. У Алисы - общая кровь с Эльитиль. Прослеживаете связь? Цепочку?
   - Угу. Только в этой цепочке я не вижу звена по имени Питер Фламм.
   - А это потому, что в ней такого звена нет. Вы тоже - случайный фактор. И необязательный. Рано или поздно Алиса должна была стать верховной жрицей клана и побывать в болотах. Или наоборот - побывать в болотах и стать верховной жрицей.
   - Зачем ей посещать это уютное местечко?
   - Представление... посвящение... называйте этот обряд, как хотите. Скорее все же - представление. Ллос должна знать своих вассалов. Вы вообще понимаете, о чем я говорю?
   - Вроде бы - да. Алиса делает ножкой перед вашим Рор Н'га, получает пропуск в царство хаоса и в одно касание передает его Эльитиль. Вы, радостно хохоча, бежите к восходу солнца. Дроу, так же радостно бегут на запад.
   - Грубый вы человек, Питер. Но суть уловили.
   - Кого нужно опасаться?
   - Да что вам до моих советов? Все равно ведь поступите по-своему. Так какая вам разница, что я скажу?
   - Ну... так просто... Информация не бывает лишней.
   - У каждого - свои демоны. И своих демонов каждый носит за спиной. Когда вы окажетесь в Пиковых болотах, то встретитесь с ними воочию. И тогда, наверняка, вам придет в голову мысль, что с демонами можно... не подружиться, но заключить перемирие. Пакт о ненападении Это химера. Ложь. Обман. Я не знаю, что вы там увидите, но твердо помните - что бы ни увидели, и кого бы ни встретили... Это все - ваше и только ваше. Заключая с ними договор, вы заключаете договор с собой. А когда заключите, то вас не станет. Останутся только демоны и хаос.
   Очень замысловато и очень мрачно.
   - Да пошла ты, ведьма дровская, - невнятно пробормотал я.
   - И еще. Меня не интересует судьба Рор Н'Га, после того как он перейдет к Эльитиль. Даже если она лично не сможет отправить его в Подземье, то черные эльфы узнают, местонахождение артефакта и утащат его к себе всеми правдами и неправдами. Но есть один момент...
   - Ну?
   - Когда Ллос посвятит Алису, то моя дочь станет полноправной верховной жрицей клана. Она получит силу, которой никогда не имела. Пожалуй, даже не представляла, что такая сила существует. Это... это огромное искушение. Я не уверена, что Алиса сможет с этим справиться.
   - И?
   - И... ничего. В этот момент решать придется вам.
   Похоже, чародейка деликатно намекала мне, что Алису надо... да нет... это вообще ни в какие ворота...
   - Я правильно понял?
   - Я не знаю, что именно вы поняли. Я имела в виду только то, что сказала. Решать, что делать, будете вы.
   - Или родственница?
   - Или Эльитиль, - согласно кивнула Айгуль. - Но в первую очередь - вы. Еще одна деталь...
   - Что еще!? Этих деталей и так уже как игрушек на елке. Или медалей на генерале.
   - Алиса не знает о моих планах отказаться от покровительства Ллос. Она вообще далека от забот нашего клана. Поверьте, для всех будет лучше, если вы будете держать язык за зубами и не станете просвещать ее по этому поводу.
   - Почему?
   - Если узнает она, то узнает и Ллос. Тогда из болот не выйдет никто.
   - А то, что я об этом знаю? Эльитиль знает? Это как, нормально?
   - Человек и полукровка из заштатного квеленького дома? Не смешите. Вас-то Ллос наверняка не сможет прочесть, а у моей родственницы достаточно хитрости и умений, чтобы не допустить такого. Ее мать, конечно, жрица, но представители их дома даже в Совет не входят.
   Мне в голову пришла мысль, которая все объясняла. Амулет! Конечно! Айгуль вкатила в меня дозу своего дровского волшебства. Колдовства с клубами дыма и искрами. Вот я и тащусь за ней, как телок на веревке прямиком на скотобойню.
   - Я понял. Амулет - да?
   - Почти.
   Чародейка иронично ухмыльнулась, и, внезапно перегнувшись через стол, рывком сдернула с меня оба амулета.
   Я думал, у меня башка оторвется, но ничего подобного - шнурки порвались, как ниточки.
   - Э-э-э... Что это значит?
   - Ничего. Они вам больше не понадобятся.
   - Почему это?
   - Потому что магии там не очень много и вся, что есть - в шнурках. Простое и надежное заклятие обнаружения. Темное, конечно, но зато не фонит по всей округе.
   - А сами амулеты?
   - Это не амулеты. Куски лавы из Подземья. Она нагревается вблизи от дроу. Я бы даже в руке ее долго удержать не смогла. Под землей лаву кое-где используют в хозяйственных целях. Здесь ее вообще никто не использует - смысла нет.
   - А что ж вы мне плели о каких-то чудодейственных свойствах этой ерунды?
   - Вы не горели желанием таскать эту ерунду на себе. Что-то объяснять, у меня не было времени. К тому же, если б вы узнали о заклятии обнаружения, то, чтоб избавиться от шнурка, голову себе открутили бы. Не уверена, что смогли бы прикрутить ее правильно. Я, кстати, удивлена, что сами камушки уцелели. Думала, вы их или распилите или разобьете...
   - Поостерегся. Да и выручали они меня несколько раз.
   - Видите, как славно все сложилось.
   - Это с чьей стороны смотреть. Вы, кстати, знаете, что ваша падчерица якшалась с Карелла. Я ее видел.
   - Она мне ни разу не падчерица. О ее делах с Виктором, я знаю, но этот разговор не ко времени. Она должна скоро вернуться. Потом расскажу, а то мы постоянно куда-то в сторону уходим от главной темы. Ваша главная и единственная задача - довести девочек до Рор Н'Га. Алиса будет указывать дорогу, но путь будет тяжелым. Я не уверена, что они к нему готовы.
   "Девочек..." Сомневаюсь, что существует более неподходящее слово для характеристики Алисы и этой Эльитиль, но в данном случае оно прозвучало даже как-то... трогательно, что ли. Я до сих пор тешил себя бессмысленной надеждой, что в любой момент могу отказаться и вернуться к Баньши. Айгуль ведь сама сказала, да? А после "девочек" понял, что - нет. Не могу. Ну и ладно. Это как в ледяную воду прыгать. Пока смотришь на набухшие комья снега и осколки льда, какие только мысли в голову не приходят. А как с головой нырнешь - куда они все деваются?
   Только что я нырнул в свою полынью.
   Похоже, чародейка каким-то образом это почувствовала, потому что тон нашего разговора резко изменился.
   - Шансы выбраться?
   - Не знаю. Это Хаос. Шансы невозможно просчитать.
   - Степень значимости каждого из нас по мере убывания?
   - Алиса, Эльитиль. Питер Фламм.
   Дерьмо.
   - Когда мы доберемся до вашего артефакта... если мы до него доберемся. Что дальше?
   - То, что я вам уже сообщила - Алиса вступает во владение Рор Н'Га, передает его Эльитиль... пе-ре-да-ет - понятно? Она обязательно должна передать артефакт. Вот и все. Занавес.
   - Выход на поклон предусмотрен?
   - Не поняла?
   - Что после этого случится? Болота исчезнут? Порталы какие-нибудь волшебные откроются? Ллос эта ваша прискачет, чтоб посмотреть, что происходит? Чего ожидать?
   - Ничего. Ровным счетом. Думаю только, что Эльитиль вас покинет... помолчите! Просто покинет. Уедет. Отправится в Подземье или куда ей там надо.
   - Вы сказали, что она не в восторге от моей компании. Это означает, что нож нужно всегда держать под рукой?
   - Нет. Она вас боится.
   - МЕНЯ? ОНА? ДРОУ?
   - Немножечко утрировала. Не боится, а опасается. Но очень сильно опасается.
   - Да она меня в первый раз в Глетте увидела.
   - Это вы так думаете. Из замка в предгорьях только вам удалось уйти наверняка. За Карелла и Ле Стоксом сразу не стали гнаться. А за вами стали. И она гналась. Подземье. Это ведь Эльитиль везла меня в Истрокгелль... К слову сказать, я не просто по доброй воле ехала - мне именно туда и нужно было попасть. Подземье было сильным щелчком по носу. Именно Подземье. Такое они не скоро забудут. А Глетт - завершающий штрих. Вроде бы все предусмотрели. Даже с запасом. А вы все равно ушли. И, готова спорить, вы даже не предполагали, какие усилия потрачены, чтоб вас поймать.
   Я промолчал. Вот так, блин, все эти гребаные сказки и легенды создаются. Я жилы рвал, чтоб свою задницу из полыхающего дома вынести. Кровь горлом шла. А со стороны, значит, это смотрится так, будто я гулял, посвистывая, остановился, высморкался пальцем и всю неприятельскую армаду одной соплей изничтожил. Мило, ничего не скажешь! В следующий раз я стану от комаров отмахиваться, а они сразу армию соберут.
   - Может быть без нее ситуация...
   - Все. Замолчите. Она возвращается.
   Дверь бесшумно приоткрылась, и тень скользнула в комнату. Я встретил ее мрачным взглядом, но промолчал. Надо еще один ножик завести. Да вообще надо как-то подготовиться поосновательнее.
   ***
   Кружило. Кружило в холодном хохочущем безумии. Я надеялся, что это сон. Всего лишь сон. И знал, что никакой это не сон. А может и сон - кто скажет. В прошлый раз реальностью было все происходящее. А может, не было? Ни реальности, ни прошлого раза. Какая-то клеточка мозга помнила, что в моей реальности должны быть Алиса и Эльитиль. Почему так - я не знал. Просто должны быть. Эльитиль была темным пятном. Алиса - светлым. Алису я помнил. Она была... была... была... черт! она была светлым пятном. И только. Но она же была кем-то до того, как стать просто пятном света? Я ее помнил. Другой, прошлой жизнью. Другой, прошлой памятью. Не моей. Это был не я, но я его-не-себя помнил. Там, в той жизни и той памяти Алиса была не только пятном. Еще кем-то. Или я все это придумал?
   Нестерпимо жгло в груди. Непослушными, негнущимися пальцами я отогнул отворот куртки и рубаху. Во мне была дыра. Черная дыра с кружащимися в ней искрами. Глянь-ка, как забавно. Неправдоподобно, конечно, но забавно. ЧуднО. Дыра вдруг стала разрастаться и затягивать меня в себя. Меня в меня, потому что я разрастался вместе с ней и в то же время оставался прежним, даже как-то уменьшался. Один "я" рос вместе с дырой, второй "я" балансировал на мерцающем краю и смотрел на искры, которые кружили уже с такой скоростью, что сливались в сверкающие кольца. А третий "я" смотрел на первых двух со смешанным чувством ужаса и восхищения.
   Я вздохнул.
   Переливающийся край ямы дрогнул.
   И я полетел вниз, испытывая просто какое-то неописуемое облегчение оттого, что все закончилось.
   Удар о дно был ощутимым. Но удивительно, что падал я спиной вперед, а удар пришелся в лицо. Настолько сильный, что рот сразу наполнился кровью. Из тьмы выплыло чье-то расплывчатое лицо.
   - Он жив.
   Я с трудом перевернулся на бок. Голова соскользнула с корня и упала в жидкую грязь. Добер терпеливо ждал, пока я собирал все части организма воедино.
   - Подняться можешь?
   - Да.
   Понемногу все начинало работать и, цепляясь за наросты на стволе дерева, я постепенно полз вверх. Медленно, как гусеница, но верно.
   - Идти еще можешь?
   - Не знаю пока.
   - Тогда просто покажи направление.
   Они верили мне. Верили, что я знаю, куда нужно идти. Верили, что я помню карту и смогу их вывести.
   А я ничего не помнил.
   Более того - ничего не знал.
   И не было никакой карты. У этих мест не может быть никакой карты, и мы все сдохнем здесь - в сумраке и непролазной грязи.
   Отсюда нет выхода!!!
   И когда я об этом скажу, меня оставят, я пущу корни и врасту в это болото. Стану его частью.
  
   ***
   Я не знаю, почему Эльитиль торчала со мной в Хайко-Тико. Это у меня не особо много выбора было, а ей вовсе не обязательно здесь находиться. Мне казалось, что ее соплеменники должны не любить места нашего обитания. Ну, такие места, где нас много. Я и сам такие места недолюбливаю. Вначале я думал, что она со мной хочет поговорить без лишних ушей. В смысле - без ушей Айгуль. Но непохоже.
   Говорить она могла. Я слышал. Со мной, правда, не говорила не разу, но с Айгуль беседовала... Ну, как "беседовала"? Если те несколько слов, которые я слышал, можно назвать беседой, то да - беседовала. Я не удостоился даже этого. Она не то чтоб демонстративно игнорировала меня... она меня просто не замечала. Первые два дня я ждал, что Эльитиль вот-вот заговорит, но дровка молчала, так что я просто принял это как данность и напрочь забыл о ней. Сидит там себе в углу - и ладно. Если не сидит, то значит ушла куда-нибудь. Не могу сказать, что она боялась солнечного света. Не любила, избегала, но даже избегала не всеми силами и средствами. Когда "Молли" высадила нас на расстоянии двухдневного перехода от Хайко-Тико, то до города топали днем, а не ночью. Эльитиль постоянно куталась в свой плащ, старалась занять место в тени, но дым из нее не шел, и ожогами не покрывалась. Даже недовольства явного не выказывала. Хотя она полукровка. Кто там знает, как у них все устроено?
   В портовых городах чтобы что-нибудь купить, вовсе необязательно шляться по рынкам и мастерским. Достаточно найти кабак погрязнее и сидеть там достаточно долго. Сами придут и все необходимое принесут. Я оккупировал самое мрачное заведение "Девка с попугаем", и, принялся облегчать увесистый мешок золотых денег, оставленный мне Айгуль. Потом, купив все необходимое, просто ждал, коллекционировал пустые пивные кружки и слухи. Чем занималась Эльитиль - не знаю. Она просто безвылазно сидела в номере, где я появлялся только глубокой ночью, отсыпался, и все начиналось заново.
   Этот день должен был двигаться по заведенному распорядку (который, признаться, порядком мне надоел), но Эльитиль доела свой кусок какой-то морской животины, что нам подавали на завтрак, повернулась к моей постели, и внезапно спросила:
   - Я могу узнать, что она тебе пообещала?
   Это вообще была первая внятная фраза, которую я от нее услышал. Те несколько слов, которыми она обменялась с Айгуль, были мне незнакомы. Это даже не диалект был, а какой-то совсем другой язык. Гортанный, но, тем не менее, плавный. Как волны при сильном ветре. Необычный и певучий. И эта певучесть только усиливала необычность. Такой один раз услышишь и уже не забудешь, потому что он ни на что не похож.
   Сейчас она говорила на очень хорошем Общем. Ее Общий, правда, звучал непривычно, но это нельзя было назвать ни акцентом, ни диалектом. Просто она говорила так. Ну, там, не знаю... Особенности речевого аппарата.
   А голос очень походил на голос Алисы - низкий и чуть хрипловатый. Будто присыпанный алмазной крошкой. Или покрытый инеем. Не в том плане, что холодный, а в том плане, что чуть шершавый. Красивый голос. Видно он им от папы достался.
   А вот сам вопрос я не понял. Так и сказал:
   - Чего-то я не понял ни хрена...
   - Что тебе пообещала эта... - Эльитиль добавила слово, значение которого я тоже не понял.
   - Кто?
   Девушка секунду подумала, подбирая нужное сравнение, и уточнила:
   - Лисица. Чем она заманила тебя?
   - Ничем. Ничего она мне не обещала.
   - То есть ты хочешь сказать, что сам, добровольно отправляешься в болота?
   А ведь верно! Как ни крути, но именно так и получается!
   - Похоже - да.
   - Правильно про тебя говорят...
   Окончание фразы повисло в воздухе, но я не стал уточнять, что именно про меня говорят. Явно, ничего хорошего. И вообще, удивление от первой фразы, услышанной от Эльитиль, прошло, разговор перестал мне нравиться, и я хотел его тут же закончить. Но дровка считала, что она только-только начала беседу:
   - Ты влюблен в ее дочь?
   - Не твое дело.
   Как-то совсем по-детски это прозвучало. Я хотел добавить что-нибудь уничижительное, но не смог ничего придумать, потому промолчал.
   - Какая она?
   Тут уж вообще нечего было отвечать. Самая лучшая? Самая красивая? Самая добрая? Чуткая? Нет, конечно. Ничего из этого.
   Но мне ее не хватало.
   И этим все сказано.
   Не то, чтоб до этого Алиса занимала все мои мысли, но... не знаю. Она просто была. Где-то там, далеко. И ей, скорее всего, было вообще наплевать на мое существование. Я знал об этом. Но она была, и мне этого хватало. А потом пришли злые эльфы и забрали ее куда-то. И Алисы не стало там, где она была до этого. А я остался. И мне сразу стало некомфортно. Пропало что-то очень важное. Я этим не пользовался. Никогда. Но мог. Мог сесть на коня, купить билет на дилижанс, пройти пешком, в конце концов. Доехать, дойти, доползти и сказать... Только вот говорить-то было нечего. А за двенадцать лет своей войны, я твердо усвоил одно - нельзя навязывать бой превосходящим силам. Нужен хоть какой-то козырь - выгодное расположение, подкрепление, да хотя бы погода...
   Козырей у меня не было, так что я ждал. Всегда что-нибудь выпадает. Нужно просто уметь ждать, а ждать я умел.
   - Всякая она, - сказал я сухо.
   - Знаешь, что Карелла про тебя думает? - как ни в чем не бывало продолжила Эльитиль.
   - Нет. Скажу больше - я и знать про это не хочу. Мне не интересно, что он обо мне думает, потому что я о нем не думаю вообще. На этом свете живет огромное количество людей, не мнения которых мне плевать.
   Тут я немного покривил душой. Виктора мне тоже не хватало. Как-то привык я к этому деятельному цинику. Но его-то я уже один раз... два раза хоронил навсегда. Лучше б он второй раз и не воскресал, сволота неугомонная!
   Эльитиль спокойно подвинула стул и присела.
   - За тобой мы погнались сразу, пока метки свежими были.
   - Какие метки?
   - Сеть Ллос. Клеймо такое. В Подземье им животных клеймят. Там оно навсегда остается, а у вас, наверху, стирается.
   Я вспомнил летавшие по воздуху паутинки и ожоги на теле.
   - Понял.
   - Но ты постоянно как-то исхитрялся выскальзывать. Когда метки стали истаивать, то, на всякий случай, решили Виктора прихватить. Он мог знать, как тебя разыскать.
   - А вам-то я зачем понадобился?
   - Тобой Мерцающая заинтересовалась. А эта хитрая росомаха ничего не делает просто так.
   - "Мерцающая" это кто?
   - Ты называешь ее Айгуль. Почему, кстати? Странное имя.
   - В первом рассказе, который я услышал, она носила именно это имя. А "мерцающая"...
   - Прозвище. Вся их шайка, конечно, давно уже не чтит Ллос, но Рор Н'Га до сих пор у них. Вот и получается, что они и ни то и ни се. Мерцающие, одним словом. Но все это так, к слову. Карелла и этого вашего чародея мы поймали быстро. Знаешь, что Виктор мне сказал, когда я его из тьмы и Хаоса вытащила и приказала тебя отыскать?
   - Не знаю. Посмеялся.
   Эльитиль смерила меня удивленным взглядом.
   - Откуда тебе это известно?
   - Да ниоткуда. Так просто ляпнул наугад. Я Виктора все-таки немножко знаю. Он иногда может быть очень несговорчивым парнем.
   - Он действительно смеялся. Зло смеялся. И много чего говорил. Слишком много... Какие же у вас примитивные ругательства!
   Мне стало любопытно.
   - И что же он сказал?
   - Что у нашей черномазой ватаги письки еще не выросли, чтоб Питера Фламма поймать и заставить делать то, что он не хочет.
   Ну что сказать? Молодец, Виктор!
   - Польщен его верой в меня.
   - Так вот, используя его же выражения, письки у нас выросли. Ты здесь, и Ты нам помогаешь. Мы многое можем даже без помощи Айгуль.
   - Флинк Тимтай и Хорст Клэм - ваших рук дело?
   - Да. Мы давно с ними работаем. И работаем без посредников из наземного клана.
   - А что с Полиной Грин?
   - Пока ничего. Из всех наземных для нас важен только сын Мерцающей... Да и не настолько он важен, если честно.
   - Вы же его убить хотели, когда Алиса пропала?
   - Во-первых, не мы. Не мой дом. Во-вторых, не убить, а только захватить. Его и его сестру. Хорошо, что у дома Гиз ничего не вышло. У них хорошо получаются только козни и интриги в Истрокгъелле. В Надземье вся их сила и хитрость обернулась пшиком.
   - Рад. Весьма. Так что с Полиной?
   - Я же сказала - ничего пока. Ее хотели отдать Храму.
   - Зачем?
   - Для охраны. Жрицы превратили бы ее в драука.
   - Я так понял - не отдали.
   - Нет. Тимтай объяснил, что чтобы вернуть Полину, Карелла пойдет на многое. Может не на все, но на многое.
   - А что с остальными?
   - А что тебе до них? - внезапно заинтересовалась Эльитиль.
   Ай-ай, как нехорошо! Она решила, что судьбы этих людей мне небезразличны. Печально. Я слишком много и слишком часто общался с подобными персонажами, чтобы прекрасно понимать - если она решит, что их жизни имеют для меня значение, то эти жизни тут же превратятся в разменную монету. И людям станет плохо. И мне станет плохо. Всем станет плохо. И главное - свои слова обратно в себя уже не запихаешь. Она их запомнила.
   - Вы отдали ее Карелла?
   - Нет. С чего бы?
   - Он вам нужен был, чтобы меня отыскать. Меня он отыскал.
   - А уговорить помочь нам не смог. Больше того - похоже, чем-то разозлил.
   Виктор меня вообще не уговаривал принять участие в экскурсии на болота. Он хотел ключ получить, а о болотах и дроу там ни слова не было. Похоже, этот хорек, как обычно, затеял свою игру. Знать бы еще - какую.
   - А я вообще всегда расстраиваюсь, когда меня пытаются обмануть, бьют ногами и вяжут руки. Жизненный опыт мне подсказывает, что дальше будет еще хуже. И, кстати, я никогда не считал Виктора идиотом. Принудить меня к чему-то силой... Да он бы даже пытаться не стал. Не его метод. Наверняка, это была идея или ваша, или тех лишенцев, которые на вас работают. Так?
   Эльитиль могла даже не отвечать - я видел, что угадал. Более того - почти наверняка, это была именно ее идея. Тем не менее, она ответила.
   - Так.
   - Где сейчас Карелла?
   - Не могу сказать точно. Скорее всего, на той стороне гор. Необходимость в нем отпала.
   - Это у вас отпала в нем необходимость. А вот у него необходимость в вас не отпала, а выросла, окрепла, и у нее капитально испортилось настроение. Так что, может быть, конечно, он и попивает пивко по ту сторону гор, но последние деньги я на это ставить не буду. Скорее всего, сейчас он выторговывает у гномов партию их механизмов, чтобы разрушить горы, раскопать землю и уничтожить дроу, как расу. И будьте уверены - он это сделает. Верните ему Полину.
   - Черта с...
   - Заткнись. Ты не понимаешь. Виктор действительно пойдет на многое, чтоб вернуть Полину. Сделка была заключена, ваши условия он выполнил, а вы его надули. Так что, он пойдет на все.
   - Пока Полина у нас, мы можем сдерживать его.
   Даже не передать, как я в этом сомневался.
   - Во-первых, и в главных, пока есть возможность, нужно играть честно. А вы начали дергать карты, причем без особой на то надобности. Верните чародейку.
   Меня понесло, как по горной реке. Даже не знаю, из-за чего завелся, но следующие минут десять фонтан красноречия заткнуть было невозможно. Я увещевал, грозил и предсказывал. В моем повествовании Виктор превратился в Абсолютное Зло. Все, пытавшиеся его обмануть, умирали медленной и мучительной смертью. Я творил легенду.
   Как ни странно, но это подействовало. Вообще-то, под конец я и сам стал верить в то, что говорю.
   - Наверное, ты прав. Я посоветую Матери, чтобы чародейку отослали на поверхность.
   - Это будет лучше всего. Такой поступок успокоит Карелла, по крайней мере, на некоторое время. Но тогда... У вас есть еще одна женщина. Девчонка совсем. Она-то вам уж точно не нужна. Могли бы и ее...
   - Нет.
   Все началось заново, но на сей раз Эльтитиль была куда как непреклоннее. По моим представлениям, Ясмин никаким боком не должна была их интересовать. Она в нашу компанию циничных авантюристов случайно затесалась. Так что мне чисто по-человечески стало любопытно.
   - Чего так?
   - Она сама не захочет, но это неважно. Надо будет - выведем силой. Альф никуда не отпустит ее одну. А она никуда не уйдет без Альфа. А сына Мерцающей мы не отпустим, пока не получим Рор Н'Га.
   - Да он-то вам зачем. Какая польза от малость свихнувшегося полуэльфа?
   - Пользы никакой, - легко согласилась дровка. - Но пока он у нас, вреда от него тоже никакого.
   Жаль, конечно, что с Ясмин ничего не получилось. Мне девчонка нравилась. Авось они как-нибудь выкрутятся со своим прЫнцем малохольным.
   - Значит, Полину вы отпустите?
   - С одним условием. Вернее, с двумя.
   Да кто б сомневался!
   - Что за условия?
   - Нам нужны гарантии того, что Виктор не станет мешать нам добраться до Рор Н'Нга.
   - Черт! Да где я тебе такие гарантии достану!?
   - Ну, насчет гарантий это я погорячилась. Поговоришь с Полиной, чтобы она передала Виктору - пусть не суется в это дело.
   - Как я с ней поговорю?
   - Ее доставят сюда.
   Я вовсе не был уверен, что влияние Полины на Карелла распространяется так далеко. Но зато был абсолютно уверен, что мое влияние на Полину... да какое, к псам смердячим, там влияние!!! Она, скорее всего, сделает все мне назло. Да и шут с ней!
   - Идет. Когда ее доставят?
   - Погоди. Это первое условие - гарантии.
   - Понял. Валяй, жги - что там за второе условие?
   Я внезапно развеселился. Второе... двадцать второе... двести двадцать второе... Какая разница. Если б она попросила меня подарить дроу центральный дворец в Лиа Фаль, то я даже раздумывать не стал бы - берите, жалко что ли! Но остроухая меня удивила.
  
   ****
   Секунд тридцать я лежал с открытыми глазами. Перед глазами была тьма. Только тьма и тишина. Ничего больше. Я лежал, смотрел тьму, слушал тишину и не мог понять, где нахожусь. А находиться я мог где угодно - везде и одновременно с этим - нигде. Ни на память, ни на разум полагаться было нельзя. С одной стороны - мне надо было как-то определить свое положение во времени и пространстве, а с другой - именно этот момент хотелось отложить на потом. Только как его не оттягивай, но момент всегда наступает. Тьма стала распадаться на составляющие - совсем уж темную тьму и тьму чуть посветлее. Светлая тьма постепенно наполнялась тенями и намеками на краски.
   Восходило солнце.
   Оно еще не взошло, из-за горизонта даже не показались его первые лучи, но очертания обстановки стали постепенно проступать из морока.
   Я находился в комнате. Лежал на постели. Рядом со мной лежала Эльитиль.
   Стоит говорить, что из одежды на мне были только шрамы и щетина на морде?
   Полагаю - нет. Не стоит.
   На дровке было надето не в пример больше, но весь ее гардероб состоял сплошь из каких-то веревочек-узелочков-амулетиков-браслетиков.
   Я разом вспомнил весь вчерашний день, вечер, ночь... большую ее часть. Волосы дыбом не встали, но зубы заныли так, что аж в затылок стало отдавать. В какой же это момент я не в ту сторону свернул-то? Хотя... Чего там! Взрослые мальчики-девочки иногда такое делают, когда им становится скучно. А тут и девочка была очень даже не против... да и мальчик не особо сопротивлялся ее девичьему задору... Черт! Было в этом что-то неправильное. Было ощущение, что я совершил такое, чего совершать не стоило. Ни в коем случае. Даже думать о том, чтоб такое совершить, не стоило. Нет, вроде бы все нормально, но... неправильно. Тьфу ты! Запутался совсем!!!
   Я посмотрел на лежащую рядом Эльитиль, и внутри тоненько зазвенела струна. Я понял, что именно имела в виду Айгуль, когда назвала их девочками. Без одежды, без этого постоянного темного плаща, зловещей куртки и игрушечной сабельки, она выглядела маленькой и очень хрупкой. Трогательной выглядела.
   Еще и рот приоткрыла.
   Я смотрел на нее и испытывал чувство, которое, нормальные люди, наверное, должны называть нежностью. Потом потер виски ладонями, отгоняя непривычные ощущения, и тяжело вздохнул. Снова взглянул на девушку и встретился с взглядом ее внимательных темных глаз.
   И в этих глазах не было ни тени сна.
   Надеюсь, что я не вздрогнул. Некоторое время мы играли в гляделки. У меня, конечно, была пара заготовленных фраз, которые рекомендуется использовать в подобных случаях, но я кожей чувствовал, что это не то. Не таких слов она от меня ждет. Если вообще чего-то ждет. Когда молчание стало совсем уж натянутым, я, так и не придумав, что сказать, спустил ноги с кровати и стал собирать те предметы одежды, которые валялись в пределах досягаемости. Очень хотелось обернуться, прям, спина чесалась, но я сдерживался. Кое-как натянув штаны, повернул голову. Эльитиль даже положения не изменила. Она лежала, опершись о руку, и с любопытством смотрела на меня. Дурацкая какая-то ситуация. Я сдался, присел напротив нее и спросил:
   - Что теперь?
   Не знаю, каких откровений и какой небывалой мудрости я от нее ждал, но дровка внезапно откинулась на спину и потянулась.
   - Не знаю.
   Я смотрел на ее вытянутые, подрагивающие пальцы и внутри рос страх. Это был не обычный страх из моих бредовых видений. Как правило, я боялся, что не очнусь. Что останусь в этих кошмарах навсегда. Забытый и потерянный. Наедине с собой. С тем питером фламмом, о котором лучше не думать вообще.
   Сейчас я боялся именно того, что очнусь. Что это все - бред и сон, а дальше будет только возвращение в реальность. Неважно, в какую реальность. В другую. Не в эту. А этой уже не будет. Никогда.
   Дровка закончила потягиваться, заложила руки за голову и пошевелила пальцами на ногах. Одеваться, похоже, она не собиралась. Я настороженно глядел на нее и чувствовал, что она так же настороженно изучает меня. Мы были как два хищных, но сытых зверя, столкнувшихся в диком лесу у водопоя. Вроде и прямой опасности нет, но... кто знает. Надо бы обнюхаться.
   Внезапно Эльитиль еще дальше запрокинула голову и засмеялась. Смеялась она хорошо. Громко, весело и заразительно. Прикрывая глаза и открывая рот. (И с чего я решил, что у нее маленький рот?) Никогда бы не подумал, что эта девушка способна на такой смех.
   Вообще, между вчерашней и сегодняшней эльитильями была не просто огромная разница. Между ними была пропасть. Это были абсолютно разные люди... дроу, эльфы, полукровки... неважно. Совсем разные.
   Смеяться она закончила так же внезапно, как и начала и с удовольствием зевнула.
   - Я вот как-то не понял. Это что сейчас было?
   - Спать хочу.
   - Я не о том. Что за смех? Мне надо начинать беспокоиться?
   - Как знаешь. Если идешь в зал за выпивкой, то захвати какой-нибудь еды.
   - Рано еще. Они только печи растапливать начали.
   - С вечера должно остаться.
   Я вышел, несколько огорошенный. Людей в зале было мало - человек шесть, которые никуда и не уходили. Мрачный повар в грязном фартуке наливал себе стакан мутного пойла.
   - Мария подошел?
   Марией звали хозяина. Как звали повара, я не знал, хоть и видел его пару раз. Мужик неприязненно посмотрел в мою сторону, хлопнул стакан одним махом и лишь потом снизошел до ответа:
   - Не.
   На этом он счел свою миссию законченной и повернулся, чтоб отправиться на кухню.
   - Погоди. Дай бутылку. Только не ту, из которой сам пил, а из тех, что слева под стойкой. И поесть чего-нибудь принеси. Номер знаешь?
   Сделав заказ, я отправился обратно, по пути прихлебывая из бутылки. Если честно, то возвращаться назад мне не очень хотелось. Немножко необычная ситуация складывалась, а я необычных ситуаций не люблю. И главное - поблизости не было Карелла, чтоб на него всю ответственность спихнуть. Можно еще конечно утешать себя тем, что это все дровка придумала. Применила свою магию или волшебство, зачаровала там, глаз отвела, мусора в голову насыпала... Чушь. С такой позиции у нас любая баба, у которой две сиськи выросли, становится колдуньей. Или магичкой с узкой специализацией. В комнату я зашел не в лучшем расположении духа.
   Эльитиль, подобрав под себя ноги, сидела на кровати и увлеченно хомячила кусок чего-то, оставшегося после вчерашнего ужина. Одеться девушка позабыла.
   Она была красивой. Я только заметил произошедшие в ней перемены. Хотя... и перемен-то особых не было. Она и вчера и позавчера была красивой. Но предыдущая красота была неживая. А сейчас дровка выглядела живой. Настоящей. Это было необычно, но не пугало. Даже эти острые уши выглядели естественно. Уши, и уши. Мало ли у кого какие уши выросли? Неизвестно зачем, я сказал:
   - Ты - красивая.
   Не то сказал. И не так. Почувствовал ведь, что не так. И вообще - зря. Комплименты женщинам... ну... не мое это. А тут и не женщина вовсе... В смысле - не человек. Эльитиль смерила меня подозрительным взглядом:
   - Что?
   - Ничего.
   - Что случилось?
   - Ничего. Все нормально.
   Тем не менее, Эльитиль поднялась с постели и начала одеваться. Ее движения становились все резче. На меня она не смотрела. Девушка запахнула плащ и развернулась. Живой красоты больше не было. Осталась холодная точеность камня и пронзительные глаза.
   - Я уезжаю.
   - Куда?
   - За Полиной. Мы вчера говорили об этом.
   Понятно, что мне нужно было что-то сказать. Именно сейчас. Что-то очень важное. Значимое. Только в голове было абсолютно пусто. Я не то, чтоб слова - я и буквы-то вспомнить не смог бы. Пару секунд Эльитиль, казалось, чего-то ждала, а потом резко развернулась и вышла. Я посмотрел на бутылку, которую до сих пор держал в руке, сел за стол и подумал - а могло все произойти как-нибудь хуже? Наверное - да. Могло. Но так, сходу, и не придумаешь - чего ж такого должно было произойти, чтоб еще хуже было.
  
   ***
   Кружило. Кружило в холодном хохочущем безумии. Вокруг была только тягучая, как патока, безнадежность и я находился на ее краю.
   На краю времени.
   На краю пространства.
   На краю всего я петлял по зыбким топям морока, балансируя на тонкой грани между явью и навью. Дороги назад не было. Дороги вперед тоже не было. Я остался один в этом, безрадостном и проклятом месте. Только я и багровые злые тени, пляшущие меж стволов деревьев.
   Я знал, чьи это тени.
   Я знал, что они ждут моей смерти. Ждут возможности обглодать мою душу и превратить ее остатки в такое же красно-черное марево.
   И, поверьте, это знание мне никак не добавляло хорошего настроения.
   Я успел забыть весь мрак и ужас Пиковых болот. Неудивительно - больше десяти лет прошло. Все, что я помнил, оказывается, было только общим ощущением. Память щадила меня и стирала детали. За десять лет успела стереть многое. А сейчас все эти детали стали просачиваться сквозь кожу. Входить в легкие пополам с влажным и тягучим воздухом.
   Калейдоскоп. Детская игрушка с яркими и фантастическими картинками. Мои картинки сменяли одна другую, и каждая последующая была невообразимее и ужаснее предыдущей. В происходящем не было ни смысла, ни связи, ни логики. У калейдоскопа не может быть логики. И связи. И смысла. Это стеклянная призма с разноцветными стекляшками. Я - в калейдоскопе и я - стекляшка, которая перекатывается из одного угла в другой.
   Но, несмотря на все это, я продолжал двигаться вперед. И все мои демоны нестройными рядами шли за мной. Я их не видел, но чувствовал. Знал, что все они там, за спиной, прячутся в багровом мороке. С каждым новым шагом тяжелая и черная трясина безысходности поднималась все выше и выше. Через некоторое время я даже начал испытывать какое-то извращенное любопытство - а что будет, когда эта тягучая муть накроет меня с головой. Что там? Должно же быть хоть что-то?
   ***
   Хоть убейте, но я не мог понять, что пошло не так. Как-то не ладились у меня отношения с женщинами клана Квинт. Я не понимал их логики. Нельзя сказать, что я понимал логику прочих баб, но в этом и нужды-то особой никогда не возникало - мы жили в разных мирах и судьбы наши пересекались только от случая к случаю. Пару раз в неделю, если повезет.
   Эльитиль уехала практически сразу, оставив меня в некоторой растерянности по поводу происходящего. Когда дровка вернулась, я намеревался серьезно поговорить с ней. Не я затеял этот поход. Не я затащил ее в кровать. Отправляться в Пиковые болота, имея за спиной женщину, которая запросто может тебе под лопатку нож воткнуть - не лучшая перспектива. Не то, чтоб я верил, что Эльитиль хочет мне здоровье испортить, но рисковать понапрасну тоже не стоило.
   Эльитиль скоро вернулась (чересчур скоро) и привезла с собой Полину.
   Чародейка выглядела мрачной и готовой к самому худшему. Оставлять ее в таком состоянии даже на очень короткое время было нельзя - неизвестно, что там Полина успела себе придумать и каким образом собирается действовать. Она и так считает, что я сломал ей жизнь. Числить в своих врагах еще и магистра школы воды... В детстве я мечтал не об этом.
   Эльитиль усадила Полину на стул и хотела выйти.
   - Не уходи.
   Мне не улыбалось остаться один на один с чародейкой, у которой плохое настроение. Неизвестно, что она может выкинуть, но, в любом случае, противостоять этому я не смогу.
   - Виктор жив, - сказал я без обиняков, без всяких там "здрасьте" или "как дела". Пусть пока озаботится этим.
   Полина медленно подняла глаза и недоверчиво посмотрела на меня.
   - Жив-жив, - подтвердил я. - Живее всех живых. Связался с плохими парнями. Сейчас, наверное, землю роет в моих поисках...
   Полина была умной женщиной (других в магистры не принимают), так что бессмысленных междометий и вопросов удалось избежать. Она цепко взглянула на меня, быстро прокручивая в голове какие-то свои мысли.
   - Что с Эрликом?
   - Не знаю.
   - А ты, значит, заключил сделку с дроу?
   - Сделку с дроу заключил Виктор. Это он пытался слить меня черноухим. Для того, чтобы они отпустили тебя, кстати. У его компании это не получилось, но потом обстоятельства немного изменились.
   - Что со мной будет? Полагаю, что я тут не случайно? Что за город, кстати?
   - Хайко-Тико. Тебя отпустят. Прими бесплатный совет - найди Виктора и передай ему, чтоб он не совался в это дело.
   - Твой совет звучит как приказ.
   - Это не приказ, только потому, что я не смогу проверить его выполнение. Но имей в виду - я увяз в этом деле по уши. Остановиться уже нельзя. Свернуть - тоже. И если кто-нибудь... неважно - ты, Виктор, кто угодно окажетесь на моем пути... Поверьте на слово - лучше вам там не оказываться. Поэтому как угодно, но передай Карелла, чтобы он не шел за мной. И еще передай, что ключ он не получит. Никаких жестов доброй воли уже не будет. Время прошло. Теперь каждый играет за себя.
   - А он точно будет тебя искать?
   - Полагаю - да. А когда найдет - умрет. Или я умру. Но кто-то умрет точно, а я умирать не хочу.
   Полина надолго задумалась.
   - Это все из-за Алисы?
   Теперь задумался я.
   - Не только. Вначале - да. Сейчас... не знаю уже. Слишком далеко все зашло.
   - О каком ключе ты говоришь?
   - Неважно. Он знает. И еще, на всякий случай. О твоем богатом прошлом Карелла был наслышан и без меня.
   - Откуда ты... - взвилась чародейка.
   - Сам сказал. У него денег столько, что при желании Виктор может узнать все. Разбирайтесь с ним сам-на-сам. Не привлекая посторонних. Все. Она может уйти? - Этот вопрос был уже к Эльитиль.
   - Да.
   - Уходи.
   Полина еще некоторое время посидела, глядя на меня, будто хотела что-то сказать, но потом встала и пошла к двери. Уже стоя в коридоре, повернулась и смерила нас взглядом. Я ожидал, что чародейка скажет что-нибудь типа "спасибо, Питер" или вроде того. Так просто принято. Полина помолчала, дернула уголком рта и сказала:
   - Ну-ну...
   И ушла.
   С ума сойти, как содержательно!
   Когда дверь захлопнулась, я посмотрел на Эльитиль. Вопрос был готов давно, но вместо того, чтобы его задать, я внезапно спросил совсем о другом:
   - Что с нагуалем?
   - А что с нагуалем? - вопросом на вопрос ответила Эльитиль.
   - Он жив?
   - Он жив. И он - проблема.
   - В чем проблема?
   - Проблема как раз в том, что он нагуаль. А с ними без особой нужды лучше не ссориться. Хотя бы до тех пор, пока не получим Рор Н'Га.
   - То, что он нагуаль, секретом вроде бы не было?
   - Не было. Но и его самого в том замке не должно было быть. А сейчас никто не хочет взять на себя ответственность и просто-напросто прирезать его.
   - Не понял.
   - Чего непонятного? Он - нагуаль и не просто какой-то неприкаянный и бесхозный, а нагуаль Виктора. Теперь понятно?
   - Нет.
   Эльитиль посмотрела на меня с брезгливым сочувствием.
   - Что ж у вас за раса идиотов!? Может слышал выражение, что умных ведет звезда, а дураки выбирают дорогу сами?
   - Может, и слышал, но не припомню. И что?
   - А то, что нагуаль и есть такая звезда. Их еще называют Творцы Судьбы. На самом деле они ничего, конечно, не творят, никого никуда не ведут, но с судьбой держатся накоротке. Не то, чтоб совсем коротко, но короче, чем остальные. И даже не с судьбой, а с Судьбой. Раньше их много было, а сейчас осталось мало. Может потому и бедлам такой вокруг творится. Особенно у вас, в Надземье.
   - То есть ваши подземные апаши не могут его убить?
   - Почему не могут? Запросто. Только никто не захочет этого делать. Этот груз потом на весь род ложится.
   - Какой груз?
   - Как сказать-то? Вы слов много понапридумывали, да все - не те. Наощупь идти. Без везения. Без удачи. Без Судьбы.
   - Стоп. А вам-то, черноухим, какая разница? Вы вообще под землей живете! У вас даже боги другие.
   - А что Судьбе за дело до богов?
   Я всегда думал, что это у эльфов такая расовая особенность - усложнять любую проблему до невозможности. До абсурда.
   Не только у эльфов, оказывается.
   Так что я предпочел не запутывать дальше и без того запутанный клубок.
   - Я так понимаю, что вы его не отпустите?
   - Когда Рор Н'Га будет у нас, то пусть хоть все убираются куда угодно. Уходят, и никогда не суются к нам.
   - Ладно.
   Я все собирался с духом, чтоб спросить, что ж такого произошло, и что я такого сказал-сделал, перед тем, как у Эльитиль настолько испортилось настроение, но никак не мог собраться. Надо ж! Никогда за собой такого не замечал! И главное - я был уверен, что дело-то не во мне.... хотя, и во мне тоже. А еще я чуял, что ответ мне не понравится. Но сколько не оттягивай неизбежное...
   - Послушай....
   Открылась дверь и зашла Айгуль, Алиса и незнакомый мне эльф.
   Я эльфов не люблю. Никто их не любит. Но это был какой-то необычный эльф. Нет, на вид, самый что ни на есть обычный. Разве что чуть повыше, чем его соплеменники. Ну, и чуть покрепче. Не то, чтоб на портового грузчика походил, просто большинство остроухих (особенно - городских) выглядят так, будто их постоянно голодом морят. Но даже кроме роста и телосложения, было в этом парне что-то необычное. Что именно, я понять не мог. И он мне не понравился с первого взгляда. Не так, как обычно не нравятся эльфы, а по-другому. Не в общем, а очень даже конкретно. Он не был неприятным, как Флинк Тимтай. Если б я с ним встретился в кабаке... или в лесу... или еще где-нибудь, то, возможно, он бы даже мне понравился. Такой, знаете, рубаха-парень. Только с острыми ушами... Во! Понял! От него не исходили волны презрения ко всем, кто не эльф. Именно это и было необычным. Я таких никогда не видел. А еще от него тянуло опасностью. Серьезно так сквозило. И серьезной опасностью.
   Но все это я потом понял, чуть позже. Скользнув взглядом по Айгуль, я смотрел на Алису. Я ее не видел... да уж больше года. Она не изменилась абсолютно. Разве что сменила свой вычурный гардероб на простую, удобную и надежную одежду лесных эльфов. Не знаю, чего именно я ждал. Того, что Алиса с плачем бросится мне на шею и омоет слезами грудь? Вряд ли. Но я точно чего-то ожидал.
   А не произошло ровным счетом ничего.
   Алиса посмотрела на меня и сказала будничным голосом:
   - Здравствуй, Питер.
   И все.
   Я подумал о дроу, о Викторе, о стреле, которая торчала в моем боку, когда я гнал Баньши через буреломы, о бойне в заброшенном замке... О многом подумал. Дороговато мне это приветствие обошлось. И на кой черт, спрашивается, все это было нужно?
   - Садитесь.
   У Айгуль было отвратительное настроение. Я по голосу слышал. Прочие, видно, тоже слышали, потому что расселись быстро и тихо.
   - Расставим все точки над "i"., чтобы всем было понятно - кто есть кто. Алиса - моя дочь и будущая верховная жрица клана. Сводная сестра Алисы - Эльитиль..
   Для Алисы, похоже, это была новость. Она и эльф удивленно уставились на дровку. Эльитиль сидела с каменным, непроницаемым лицом.
   Сейчас, когда они сидели друг напротив друга, было видно, что обе девушки похожи. Не так, как две капли воды, но сразу понятно, что родственники. Не обознаешься.
   - У вас один отец. Я говорила тебе об этом.
   Это к Алисе.
   - Питер Фламм - единственный человек, который побывал в Пиковых болотах и вернулся оттуда живым.
   Это была неправда - нас вышло четырнадцать человек, но я промолчал.
   Эльф перевел взгляд с Эльитиль на меня. Взгляд был пристальным, бесстрастным, но в глубине раскосых глаз плескалось что-то нехорошее. Он же, скорее всего, с Вороньей равнины, да? Вряд ли мне удастся стать его кумиром.
   - Лой Карраль. Свободный клан Вороньей равнины. Он отправляется с вами.
   - Почему? - сухо, резко и очень недовольно спросила дровка.
   Айгуль неприязненно взглянула на нее, и так же сухо, чеканя слова, ответила:
   - Он - супруг моей дочери. Это его право и их общее решение.
   Ничего смешного она не сказала, но мне захотелось смеяться. Подперев щеку рукой, я задушевно сказал:
   - Эх, ребятки, какая ж у нас компания душевная собралась. Аж слезу вышибает.
  
   ***
   Так мы и очутились в болотах.
   Это была самая противоречивая компания, в которую я когда-либо попадал. А, учитывая, что цель у нас была вроде как одна, это была еще и самая неудачная компания. Алиса и Эльитиль напоминали двух котов, которые столкнулись на нейтральной территории и пока только ходят кругами, машут хвостами, оценивают друг друга, ожидая удобного момента, чтоб вцепиться когтями в противника. Лой держался возле жены, ни со мной, ни с дровкой без нужды не заговаривал, но несколько раз, когда он думал, что я на него не смотрю, я ловил на себе пристальный и оценивающий взгляд. Ох, как не нравился мне этот эльф! Эльитиль вообще держалась особняком от всех. Сбоку.
   Алиса... Ну, учитывая то, как мы общались в последнее время, можно сказать, что сейчас у нас были добрые и сердечные отношения.
   Эта новость... Это замужество... Скороспелое, скорее всего... Все это выбило меня из колеи гораздо сильнее, чем я даже сам себе признавался. Все как-то в одночасье утратило смысл. Я только дня через три смог сформулировать для себя первый внятный вопрос - а какого хрена я вообще делаю!?! Здесь!?! В этой компании!?! Что меня с ними связывает!?! Надо было сразу седлать Баньши, и убираться куда глаза глядят.
   Но я не убрался.
   Вовсе не потому что я очень благородный, а потому что убираться было некуда.
   У меня никогда не было, ни родственников, ни друзей. У меня даже родины не было. Ну, такого места, откуда я родом, где история, корни, память и прочее. Потом появился Карелла, а вместе с ним начали появляться люди, исподволь занявшие место, которое до тех пор пустовало. Все б ничего, но место, оказывается, было в сердце. Поэтому, когда судьба одним махом стерла их всех ластиком, у меня внутри образовалась какая-то дыра, которую уже ничем не заполнить. Карелла, Альф, Ясмин эта бесшабашная... Полина, опять же. Да хоть бы и Эрлик! Создавалось ощущение, что я швартуюсь к нормальной жизни, а кто-то невидимый бегает по причалу и рубит мои швартовы. Полина... Карелла... Теперь вот Алиса. Сколько еще осталось?
   Если все утрачивает смысл, то какая, к черту, разница, где именно этот смысл утратится окончательно?
   ***
   Когда я проснулся и не увидел Солнца, то понял, что разница есть. Место, где собираешься сдохнуть, все-таки имеет значение. В Пиковых болотах я умирать не хотел. Где угодно, но не здесь. Первым делом я хотел вернуться назад. Выбраться отсюда. Плевать на договор. Плевать, что я обещал. Плевать на всю высокопарную чушь, которая клубилась в голове. Плевать на дроу. На Алису. На Айгуль. На Эльитиль. На Альфа с Ясмин и Эрлика иже с ними. Плевать на всех. Главное - убраться отсюда поскорее.
   Словно прочитав мои мысли, из ниоткуда появилась Эльитиль.
   - Мы зашли в Пояс Хаоса.
   - Понял.
   Голос был не моим - хриплым и испуганным. Если чародейка это и услышала, то вида не подала.
   - Теперь - только вперед. Выйти отсюда не удастся.
   - Я выходил.
   Прозвучало откровенно жалко.
   - Не сейчас. Рор Н'Га почувствовал Алису. И нас всех тоже. Я не знаю, как ты вышел отсюда в прошлый раз. Никто не знает. Но уверена - в этот раз так не получится.
   Отчего-то я поверил ей сразу и безоговорочно. Видно, и сам догадывался об этом. Как ни странно, но паника стала потихоньку затухать. Двенадцать лет войны из любого сделают фаталиста
   - Где Алиса? Мне нужно знать направление, куда будем двигаться.
   ***
   Это был путь скорби, стенания и зубовного скрежета. Я возвращался в свой личный ад, откуда всеми правдами и неправдами выползал последние лет десять.
   Возвращался в тот единственный дом, который у меня был.
   Демоны ликовали и улюлюкали. Я просыпался от их злобного хохота и полз дальше, цепляясь скрюченными пальцами за узловатые корни деревьев. По бескрайним лужам крови с плавающими в них частями изрубленных тел. По выжженной пустыне, по алым углям к пляшущим языкам пламени, сквозь которое виднелись крыши Фортенсберга.
   Полз сквозь тьму, сквозь бесконечную, постоянно сужающуюся нору. Камни сдвигались. Сверху, снизу, сбоку, отовсюду был песок. Только раскаленный песок и раскаленный ветер. Ветер, выжигал глаза, оставляя вместо них черные дыры, а песок забивал рот, так что невозможно было пошевелить высохшим червяком языка. А я продолжал ползти. Я должен был добраться до Солнца. Увидеть его. Почувствовать разбитыми и расплющенными пальцами. Оно где-то здесь. Уже совсем рядом. Я чувствовал, как грязь, покрывавшая тело засыхает, каменеет и отпадает вместе с кожей, открывая сочащуюся сукровицей плоть жгучим порывам. Раскаленные белые иглы ветра прошивали тело насквозь, и тогда я умирал.
   Всегда.
   Каждый раз.
   Бесконечное множество раз под злобный клекот своих демонов. Под проклятия адресованные мне и не мне. Всем нам, кто проходил здесь и творил то, что мы творили.
   И ни разу мне не удалось увидеть Солнце.
   ***
   Единственное, что можно сказать хорошего про тот рейд - так это то, что я остался жив. Я и Сверчок. Это был его первый рейд, насколько я знаю, но по какой-то злой иронии уцелел именно он.
   Когда все уже было почти позади, я умылся у ручья, сел в траву и закурил. Сверчок подошел и присел рядом. Его лицо, руки, одежда - все было в засохшей крови. Он сказал только одно слово:
   - Зачем?
   - Об этом на курсах не рассказывали, да? За нами в трёх часах ходу королевичи. Они придут сюда. Обязательно придут. И когда они придут, то станут задавать вопросы. Очень много вопросов. И будут спрашивать до тех пор, пока не получат ответы. Девчонка слила бы нас. Обязательно. По-другому не бывает. Никогда.
   - И что, ее все равно убили бы?
   - Не знаю. Скорее всего. Но не обязательно. Просто после такого ей уже не особо хотелось бы жить
   - Так ты хочешь сказать, что мы услугу ей оказали? Ей... и остальным?
   - Нет. Мы их убили. Это сомнительная услуга. Они оказалась не в том месте и не в то время. Сейчас такое случается сплошь и рядом. Никто и никому ничего не должен. Мы ничего не должны им. Они ничего не должны нам. Так уже было не раз и случится еще не однажды.. Если ты хочешь пожить чуточку подольше, чем до завтра, то тебе надо это уяснить как можно скорее
   - Но это жители Федерации! Мы же за них воюем!
   - Мы воюем за себя. Во всяком случае, я воюю за себя. Для того чтобы уцелеть. Если ты воюешь за кого-то другого, то нам с тобой не по пути
   - Нам когда-нибудь простят это?
   Странный вопрос
   - Нет, - просто сказал я. - Простить такое невозможно. Ни простить, ни забыть. Единственное что можно сказать - будь у них такая возможность, они бы сделали это с нами. Вот и все. А вообще, парень, запомни - тот, кто задает такие вопросы на войне, долго не живет. До. После. Но не во время. Учти это. Мораль и до войны хворала, а шесть назад умерла вообще.
   Он развернулся и отошел. Я мрачно поглядел ему вслед. Убьют парня. Или он станет таким же ублюдком, как все мы, или его убьют. Скоро.
   Сверчка убили через неделю. Трое крестьян подвесили парня за ноги и заживо содрали с него кожу, очистив перед этим карманы. Скорее всего, они даже не знали - служит он королевичам или же Федерации. Для них не было какой-то принципиальной разницы, потому что они одинаково ненавидели и тех и других. Было за что.
   ***
   Иногда я приходил в себя. Не знаю, насколько часто, но ненадолго. Наверное, лучше было бы, если б не приходил вовсе. Если во время того первого перехода по болотам, люди испытывали хотя бы половину того, что испытывал сейчас я, то неудивительно, что они предпочитали оставаться и умирать. Так было легче. Каждый раз, приходя в себя, я надеялся, что уже не смогу встать, а если смогу, то следующий переход станет последним. Что забреду в "гиблое место", подцеплю слизь, провалюсь яму, меня сожрет одна из эти тварей или дерево схватит меня своими руками-ветвями... Что угодно, но чтоб это не продолжалось.
   Мои спутники не подходили ко мне ближе, чем на два метра и в их глазах я читал ужас. Оценить свой внешний вид я не мог, но грязные и мокрые лохмотья даже приблизительно не напоминали одежду. Не было ни куртки, ни сапог. На руках и ногах появилось огромное количество новых ран. Все они были свежими, но ни одна не кровоточила.
   Как правило, когда я пытался встать, то тело сводила судорога, я падал в болотную жижу, и все начиналось заново.
   ***
   - Что это?
   Все тело от пояса и выше покрывали тускло мерцающие руны.
   - Охрана.
   Эльитиль отставила в сторону деревянную плошку. Я заворожено следил за язычками черного пламени, которые колыхались над посудинкой.
   - Надолго они тебя не сберегут, но "надолго" и не нужно. Или все пройдет быстро, или это будет уже неважно.
   Правой рукой она вытащила из-за спины мешок и начала доставать оттуда какие-то предметы. Я не сразу понял, что это части разобранного арбалета. Моего арбалета. Эту вещь на заказ делали, и ее я узнал бы в любом состоянии.
   - Откуда?
   - Нашли в пещерах, когда ты Айгуль у нас из-под носа увел. Тетива сухая, можешь не проверять. И еще...
   Оттуда же, из мешка, появился кхукри.
   - Почему сразу не отдала?
   - Чтоб ты нас всех перестрелял?
   - А сейчас что же?
   - Время пришло. Ты умный человек. Понимаешь, что без нас тебе не выбраться.
   Как знать. Я еще не пробовал.
   - Наверное.
   Я поискал взглядом Алису. Она и этот Лой Карраль сидели у соседнего дерева. Лицо и запястья эльфа тоже покрывали светящиеся знаки. Вид у него был довольно зловещим.
   - Пошли.
   ***
   Не то, чтоб я задавался вопросом, как будет выглядеть камера хранения пресловутого Рор Н'Га, но признаться, ожидал увидеть что-то... ну, не такое обычное, по крайней мере.
   Просто камень. Огромный валун в половину человеческого роста. Я шел первым, потому не видел выражения лиц всех остальных, когда подошел к камню и попытался забраться на него, чтоб свысока посмотреть на округу.
   - СТОЙ!!!
   И тишина. Я услышал стук капель со своей поднятой ноги и осторожно обернулся. Вся троица находилась шагах в двадцати и спешила ко мне. Насторожило, что эльф выдернул из ножен обе свои сабли. У Алисы в руках тоже появилась сабля. Она что ее с собой в мешке тащила? Эльитиль тоже сжимала саблю в руках, но это как раз было обычным - она с ней не расставалась.
   Я воткнул меч в грязь и перехватил арбалет второй рукой. На это никто не обратил внимания. Только эльф мимоходом скользнул взглядом по моей фигуре и осклабился . Они все красавчики, но сейчас лицо представителя Свободного клана исказилось почти до неузнаваемости и стало злобно-неприятным. Я так удивился, что упустил тот момент, когда Алиса, первая добежавшая до камня, цапнула что-то, лежавшее поверх мягкой замшелой поверхности.
   Небольшая такая штуковина. Не больше ладони. Явно не камень - слишком ровные линии и острые грани. Но на металл тоже не похоже.
   В руке у Алисы артефакт стал мерцать и переливаться. Ярче. Быстрее. Внутри него вспыхивали искры и волны сияния, выплескиваясь наружу, стали захватывать руку девушки, поднимаясь все выше и выше. Алиса, раскачиваясь, нараспев проговаривала слова на незнакомом мне языке. Эльф буквально прилип к ней спиной и не сводил с меня яростного взгляда. С той стороны, где находилась Эльитиль, раздался высокий гортанный звук, закончившийся таким завыванием, которому любой баньши позавидовал бы. По телу прокатилась волна ужаса, и я обернулся. В руках у Эльитиль был арбалет куда как меньше моего, но не сомневаюсь, что не менее смертоносный. Она разрядила его в Алису.
   Я и до этого не сомневался, что Лой Карраль в своем клане был значимым бойцом, но то, что он проделал, вообще выходило за пределы моего понимания. Левой рукой эльф молниеносно завертел свою саблю перед собой, словно ярмарочный жонглер палку, и отбил болт. Такое может произойти случайно. Если очень сильно повезет. А он сделал это специально и продуманно. Болт упал, а саблю отбросило назад и она ударила Карраля в лицо.
   - СТРЕЛЯЙ!!! СТРЕЛЯЙ ЖЕ!!! ОНА УХОДИТ!!!
   Я, не раздумывая, вскинул арбалет. Секунды полторы-две, пока эльф оправится от удара. Куча времени.
   С такого расстояния даже слепой не промахнется.
  
   ***.
   Я не выстрелил.
   Можно придумать три сотни причин, почему следовало стрелять, и еще большее количество причин, почему стрелять не стоило. Но, как правило, причины придумываются уже потом, в качестве оправдания поступка.
   В тот момент я просто не выстрелил.
   Я не ослеп внезапно, руку не свело, тетива не ослабла, время было...Ни одного разумного и приемлемого объяснения.
   Просто не выстрелил.
   Фигурка девушки под волнами сияния утратила реальные очертания, стала размытой тенью. Цветным пятном в этом царстве сумрака. Напев незнакомой речи поднимался до каких-то немыслимых высот. Сквозь барабанные перепонки он вкручивался прямо в мозг, расширяясь и вытесняя из головы все. Буквально все. Оставалась только звенящая пустота. Следующий уровень боли.
   Я выронил арбалет и упал на колени, зажимая уши руками.
   Внезапно все прекратилось. Подняв глаза, я увидел, как переливающиеся волны растворяются и исчезают в воздухе.
   Алиса исчезла. Эльф тоже исчез.
   Эльитиль поднялась из грязи и направилась ко мне. Я начал было подниматься, но короткий и хлесткий удар отбросил тело назад. Второй удар уже ногой пришелся в живот. Когда удалось приподняться, я увидел возвышавшуюся надо мной дровку. Ее ноги были широко расставлены, а в руках она держала мой арбалет. И снаряженный болт был направлен точнехонько между моих глаз.
   Я чувствовал, что она медлит.
   Знал, что нужно падать вниз и уходить влево.
   Я успею.
   Схватить за голенище сапога и рвануть на себя. Если она устоит, то меня развернет и можно будет ударить ногами.
   Я не просто знал - я видел все это в мельчайших деталях.
   Но не сделал ровным счетом ничего.
   Просто смотрел на заточенное острие болта, а повисшая пауза становилась все неестественнее и... Глупее, да. Откровенно идиотской она становилась. Я поднял глаза. Эльитиль твердо сжимала губы, смотрела на меня и плакала. Нет, не рыдала, там, или всхлипывала. Просто по ее щекам катились слезы. Так, вообще-то не видно было, но у нее все лицо было в грязи, а слезы промывали такие маленькие светлые дорожки. Мы встретились взглядами, она прищурила глаза, приоткрыла рот, будто хотела сказать что-то злое и едкое. В последний момент передумала, отбросила арбалет в сторону и пошла к деревьям. Пройдя шагов пять, повернула голову. Слезы больше не текли, и голос был спокойным:
   - Ты. Сдохнешь. Здесь.
  
   Это - да. Тут не поспоришь. Я вначале опустился на одну руку, а потом просто лег на спину в грязь.
   Я не выиграл, но победил. Объяснить это невозможно, но можно почувствовать. Я мог выстрелить в Алису, но не выстрелил. Мог убить Эльитиль, но не стал этого делать. Я проиграл по всем показателям, но все же победил.
   Грязь медленно, но верно втягивала меня в себя, а на душе было спокойно. Болела, правда, душа, но болела как-то... Удовлетворенно? Да, наверное. Если бы я не знал, что умереть придется именно здесь, то спокойствие было бы полным. Просто не хотелось подыхать в этом мерзком месте.
   Я старался.
   Я много сделал.
   Но сейчас это уже не имеет никакого значения.
   Моя победа стала моим поражением.
   И болью.
   И гибелью.
   Последним вздохом и окончательным приговором.
   Такая вот странная победа получилась.
   Но все-таки я победил.
  
  
   2. Боги иных пределов.
   ***
   Виктор выглядел усталым, исхудавшим и каким-то помятым. Седых волос у него прибавилось, а под глазами были темные круги.
   - Вы похожи на чучело енота.
   Карелла сидел на кровати и ошарашенно смотрел, как щепки выбитой двери разлетаются по комнате, а пыль оседает на пол. Потом чуть наклонил голову и посмотрел на меня правым глазом.
   - Пи-итер?
   Он не верил. Я б тоже не поверил сразу.
   - Да. Уходим быстро, иначе просто не сможем уйти. Надо хотя бы вниз спуститься без потерь.
   В проеме появился Эрлик и стал деловито снаряжать оба арбалета. Когда он их успел подобрать? Меч снова торчал у него из-за спины.
   - Эрлик?
   Нагуаль кивнул, даже не взглянув в сторону Карелла. У Виктора на губах появилась растерянная полуулыбка. Черт! Неужто эта шайка его еще и заклятиями опутала? Сделав два шага вперед, я с левой руки врезал ему в челюсть. Вообще-то я хотел просто дать пару пощечин, чтоб он как-то в себя пришел, но из памяти выплыл один момент в безымянном кабаке безымянной деревушки, и пальцы сами собой сжались в кулак. Голова Виктора мотнулась в сторону, а когда он снова посмотрел на меня, то из глаз исчезла эта задумчивая поволока. Осталась только холодная ярость. Неслабая такая ярость. Никогда Виктора таким не видел. Даже как-то не по себе стало.
   -Уходим. Эрлик дай ему арбалеты. Я - первый, Виктор - замыкающий. Держи его в поле зрения.
   Это кто б кому говорил!
   - Я первый.
   Эрлик не возражал. Он просто ставил меня в известность. Что ж, так даже лучше. Я и сам хотел, чтоб он шел первым - с мечом нагуаль управлялся куда лучше меня, но я думал, что он захочет держаться поближе к Виктору, а пролеты здесь была узковаты для двоих.
   Если честно, то я даже растерялся, когда нас никто не встретил на лестнице. Чем чаще я сталкивался с преторианцами, тем больше во мне крепла уверенность, что все рассказы об их силе, ловкости и прочих боевых качествах не более чем легенды. Причем, эти легенды они сами же и придумывают. В любом армейском подразделении на передовой уже через десять секунд во дворе бы стояло отделение лучников. Может и без штанов, но с натянутыми луками. А уж за то время, что прошло с начала нашего налета, здесь все должны были стоять на ушах и в полной боевой выкладке. Ну, и кавалерия на подходе.
   Пока мы спускались, никто не потревожил нашего покоя. А вот во дворе начались проблемы. Там нас уже поджидал комитет по встрече, но, к счастью, еще не в полном составе. Приветственные возгласы и салют из стрел. Эрлик спокойно воткнул меч в землю и начал извлекать из-под одежды небольшие ножички, не длиннее ладони. Ножички разлетались от него в разные стороны с фантастической скоростью. Прямо какая-то стальная радуга. Боковым зрением я успел заметить, как Виктор разрядил один из арбалетов в парня с луком на террасе второго этажа. Попал. Я просто бросился вперед, надеясь, что успею подколоть кого-нибудь из стрелков, пока мечники не опомнились. Не успел. На меня сразу же насели трое, и стали теснить назад. Речь шла не о том, чтоб мужественно сопя поубивать всех... Тут как бы самому уцелеть. Я пятился, стараясь не оступиться посреди здоровья. Ребята были хорошими бойцами, хотя действовали несогласованно и вначале больше мешали друг другу. Но через несколько секунд я почувствовал, как они стали дышать в унисон. Движения стали упорядочиваться, а мне стало в разы тяжелее отбивать атаки. Следующие парни уже подбегали. Впрочем, они даже добежать не успеют. Я знал, кто меня проткнет - крайний слева. Я это чувствовал по движениям, которые становились все увереннее. Попытался атаковать, но двое его напарников быстро вернули меня на уготованное место. Черт! То же самое должен чувствовать телок, которого ведут на убой. Меня подводили под его удар. Я все это видел, но ничего сделать не мог. Все строго по учебнику.
   ***
   Вокруг слышался шорох и звуки. Что это был за шорох и что за звуки, я не знал. Даже не догадывался. Да и наплевать. Звуки - и звуки. Не было сил открыть глаза. Больше не было вообще никаких сил. Признаться, меня это в какой-то степени даже радовало - отпала необходимость что либо делать. Не обяnbsp; - А что Судьбе за дело до богов?
зательно было даже двигаться. Из памяти nbsp;выплывали лица давно забытых людей. Бескрайние поля ярко-зеленой травы почnbsp;ти в человеческий рост. Море Риф. Тот момент, когда скалы Авильона только-только появляются на горизонте и ловят первые лучи восходящего солнца. Будто вырастают прямо из воды. Незабываемое зрелище. Лес Пограничных земель, где росли исполинские деревья и жили вервольфы. Красивый лес. Могучий.
   Не особо много у меня в подвалах памяти таких картинок, но я был рад, что смотрю именно на них, а не на горящие дома и поля с травой, красной от пролитой крови. Даже люди, которые то и дело появлялись из тумана не были совсем уж законченными подонками. Тогда, при жизни, я имею в виду. Сейчас, конечно, они были мертвыми и уже давно. Некоторых убили при мне. Некоторых убил я. Перед этим они, как правило, хотели убить меня, просто мне повезло больше. Все они что-то говорили, но слов я не понимал. Звуки не складывались в слова. Слух то пропадал, то появлялся вновь.
   Из тумана выплыло лицо Эльитиль. Я расстроился так, что чуть слезы не навернулись.
   -Ты ... умерла?
   Огромные кубические камни слов прокатились по горлу, раздирая все внутри. Я хотел еще спросить, почему она не выстрелила, но почувствовал, что захлебываюсь кровью. Жаль. Не успею уже узнать важное.
   Коряво все вышло.
   Моя вина - надо было стрелять. Я уже почти верил, что хотел выстрелить. Что смог бы выпустить болт. Просто... ну, промедлил чуть.
   Вот чем все это обернулось.
   Сбоку выплыло еще одно лицо. Черты расплывались, и я не мог понять, кто это.
   - Как он?
   - Так же. Может даже хуже. Увидел меня, захрипел, и кровь горлом пошла.
   Короткий нервный смешок.
   - Думаешь, узнал?
   - Я даже не представляю, на каком свете он сейчас находится.
   - Если есть хоть один шанс выкарабкаться, то Питер выползет. Виктор в него верил безоговорочно. А шанс есть?
   - Не знаю. Такого никогда не было, так что просто не с чем сравнивать.
   - Питер как-то говорил, что в прошлый раз их вышло четырнадцать человек.
   - В прошлый раз условия полегче были. Они тогда в болота вообще случайно попали. Там находился Рор Н'Га, и потому не работала ни одна из известных школ магии. Не должен был портал сработать. Не мог просто. Но сработал. Вначале было больше пятисот человек, вышло четырнадцать, причем шестеро были уже явно не в себе. Трое свихнулись практически сразу. Двое - чуть позже. Еще двух убили быстро, так что им, считай, повезло. Остался только Питер.
   - Надо его набок перевернуть, а то своей кровью захлебнется.
   Лицо приблизилось и его черты обрели резкость.
   Полина.
   Я захрипел, расплевывая кровавые брызги в разные стороны.
   - Похоже, что тебя он тоже узнал.
   - Нужно торопиться, а то отбросит копыта раньше, чем мы успеем что-нибудь сделать.
   Лица уплыли, и я снова с головой окунулся в заросли высокой и мягкой травы. Лежал, слушал шелест, смотрел в небо и видел, как верха стеблей раскачиваются в такт порывам ветра.
   А потом пришла ночь и тьма.
   ***
   На лицо падали капли. Безо всяких усилий я открыл глаза. Передо мной стояла Ясмин. В руке она держала кусок белого холста, с которого капала вода. "Почему ты здесь?" хотел спросить я... Почему ты здесь... здесь...где это "здесь" находится? Где я?
   Невыносимо резало глаза, грудь, горло... Я дышал крохотными глоточками и каждый такой глоточек давался с трудом. Требовалось потратить немало сил для того, чтобы просто вздохнуть.
   А еще все болело.
   Черт! Как же у меня все болело! И давно, видно, болело, потому что я этого сразу не почувствовал. Привык. Врос в боль. Она окутывала, как кокон, оплетала миллионами нитей, и я лежал, боясь пошевелить пальцами, боясь даже посмотреть, есть ли у меня пальцы вообще. Не знаю, какое чувство было сильнее - радость потому, что выжил, или разочарование, оттого, что жив. Знаете, там, в траве, было очень неплохо.
   Все это могло подождать. Я снова закрыл глаза и снова отправился в густую траву.
   ***
   Они меня вытащили.
   Эльитиль вернулась. Не знаю, что именно ее на это сподвигло. Поскольку она - дроу, то причины могут быть такими, о которых мне лучше не знать и даже не догадываться. Но Пиковые болота даже с точки зрения дроу не похожи на парк отдыха, а она вернулась. Этот факт как-то согревал. И беспокоил.
   Мы так и не поговорили. Я вообще произносить слова только третьего дня научился. До этого я был очень занят.
   Умирал.
   Не хотелось отвлекаться и размениваться по мелочам. Все-таки значимое жизненное событие происходит. Один раз пропустишь, а второго уже не будет.
   Легкое касание пальцами.
   Я открыл глаза. Рядом с моей лежанкой стояла Эльитиль.
   - Почему ты вернулась в болота?
   Она криво улыбнулась.
   - Тебе не все ли равно?
   - Если спрашиваю, то, наверное, нет.
   Дровка ногой подвинула одно из полен, заменявших здесь стулья и присела рядом.
   - Причин много.
   - Начни с какой-нибудь.
   - Знаешь, как меня называли в Подземье? Позор Дома. Это очень приблизительный перевод - в вашем языке и слов-то таких нет. О моем происхождении знали все. Даже рабы. Если б этот изворотливый хорек - мой отец - не исхитрился заделать ребенка еще и жрице изгоев, то моя мамаша просто убила бы меня. Принесла в жертву Ллос. О-очень странная ситуация. Мой отец дал мне жизнь, а заодно и проклятие. Такое проклятие, которое ничем не смоешь, не затрешь и не забудешь. Ты даже представить себе не можешь, как же я, как ненавидела свою мать, своего неизвестного отца, всех этих бесчисленных родственников, которые не упускали ни одного случая, чтобы ткнуть меня мордой в дерьмо, напомнить мне, кто я есть на самом деле. Они от этого откровенное удовольствие получали. Одно мое существование, мое происхождение давало им возможность почувствовать себя более могущественными, более значимыми, чем они были и когда-нибудь станут. Ты вообразить не в состоянии, как я ненавидела этот мифический Рор Н'Га. Он висел надо мной, как приговор. Как топор над плахой. Но именно ему я была обязана тем, что меня не убили. Не стерли из истории семьи. И у меня был только один шанс, занять не то чтоб достойное, а просто приличное место в обществе - заполучить этот чертов артефакт. Никто ничего бы не забыл бы, но зато все бы заткнулись. А ты все испортил. Сломал. И, как обычно, даже не особо напрягаясь. Не задумываясь. Тебе нужно было всего-навсего помешать ей уйти. Убить. И у тебя был на это шанс. Все шансы были у тебя. Все! До единого!! А ты этого не сделал.
   - Она - твоя сестра!
   - И что теперь!? Я ее меньше месяца назад впервые увидела, и, как я понимаю, у нее жизнь еще ни разу серьезной трещины не давала. На кой черт ей артефакт!? Чтоб свою сладкую жизнь еще слаще сделать?! И ради этого я должна умереть!?
   Поганая ситуация, что уж говорить. Одно дело - гоняться за какими-то расплывчатыми выгодами и идеями, как Карелла, а совсем другое, когда все идеи, все деньги и вся власть концентрируются и сжимаются до одной-единственной цели - выжить. Это ж не чья-то чужая жизнь, а твоя собственная. Паршивенькая, но единственная. И другой уже не будет.
   - Почему в меня не выстрелила?
   Эльитиль мгновенно потухла, посмотрела на меня печальными глазами и тихо сказала:
   - Не смогла. Да по большому счету это уже никакой роли и не играло. Ты, вон, тоже в Алису не выстрелил... Что тебя с ней связывает?
   - Не знаю. Прошлое, наверное. Причем, именно то прошлое, которое я сам себе придумал. Так все-таки, зачем ты вернулась в болота?
   - Один ты бы навряд выбрался. Хотя, может быть, и выбрался бы. Мы тебя нашли уже у самого края. У границы.
   - А Альф и Ясмин откуда взялись?
   - Из Подземья. Я решила, что будет лучше, их оттуда забрать.
   - И что тебе твои темные родственники сказали?
   - Они еще не знают о пропаже Рор Н'Га... Не знали тогда. Сейчас, наверняка, знают, но хуже от этого уже не будет.
   - А Эрлик?
   - Он не здесь. Там... сложно все получается.
   - Понятно. Просто никогда и ничего не получалось. Полина откуда взялась?
   - Она часть этого "сложно". У нее дело к тебе.
   - Уже не нравится ситуация. Она хоть передала Виктору, что я просил?
   - Поговори с ней сам.
   - Карелла?
   - На той стороне гор.
   - Копает землю в моих поисках?
   - Не думаю. Сейчас ему не до этого.
   - Айгуль?
   - Не знаю.
   - У нее есть причины убивать нас?
   - Нет. Полагаю, что настроение у нее далеко н6е самое лучшее, но явных причин нас убивать нет.
   - Проблема в том, что все мои знакомцы, хотят, чтобы я играл на их стороне, но когда дело доходит до того, чтоб объяснить суть ситуации, детали, все воды в рот набирают. Боятся, падлы, порушить мою неокрепшую детскую психику. Потому говори все что знаешь, а выводы я уж сам как-нибудь сделаю.
   - Я говорю все, что мне известно.
   - Где Алиса?
   - Ну, этого сейчас никто не знает, зато все очень хотят узнать.
   - И, в действительности, зачем ей Рор Н'Га?
   - Не знаю. Может быть, она даже не хотела его забирать, но взяла в руки, почувствовала... Силу. Власть. Возможность вершить судьбы. Пойми, трудно устоять против такого.
   - Понять вряд ли смогу, но поверю на слово - я таких людей видел предостаточно.
   Я не стал говорить, что был капитаном и сам был таким же. Просто размах мельче, но суть та же. Власть - это то блюдо, которое всем приходится по вкусу, но им никогда нельзя наесться досыта. Потому и жрут до тех пор, пока из ушей плескать не начнет. А потом приходит время расплачиваться за съеденное. Свой обед я оплатил сполна. Даже на чай оставил.
   - Кто такой этот Лой Карраль?
   - Понятия не имею. Я его увидела одновременно с тобой. Как я поняла, он с Вороньей равнины, а с этими ребятами мы никаких отношений не поддерживаем. Они там сумасшедшие.
   На мой взгляд, сумасшедшими были все эльфы, а не только с Вороньей равнины. Но это такое, частное мнение. Я лично знал людей, которым нравились остроухие. Эти люди, правда, тоже были сумасшедшими
   - И я еще раз задам этот вопрос - зачем ты вернулась в болота? Я понял - чтобы вытащить меня. Зачем? Зачем тебе понадобилось вытаскивать меня? Причины? Не говори, что их нет. Причины есть всегда и у всех. Чаще всего... да чего там - почти всегда, это идиотские причины. Но они есть.
   Не очень любезно я это сказал. Особенно про идиотские причины. Эльитиль дернула щекой, но быстро справилась с раздражением.
   - Я почему-то решила, что ты сможешь мне помочь ...
   Окончание фразы повисло в воздухе. Дровка замолкла, раздумывая, стоит ли говорить что-то еще. Я ждал.
   - Возможно, я ошиблась. Я только сейчас поняла, что даже не знаю, какой ты на самом деле.
   Это ничего. Куда как хуже то, что я и сам не знаю, какой я на самом деле. Но она хотела сказать не это. Не только это. Я, как обычно, ляпнул не то, и продолжения, скорее всего, не будет.
   - Как я могу помочь?
   Эльитиль встряхнулась, как кошка, поднялась с полена и пошла к двери.
   - Теперь я не уверена, что мне нужна твоя помощь. Я позову чародейку. Она хотела с тобой поговорить, когда ты начнешь нормально все воспринимать.
   Что-то в нашем разговоре пошло не так. Какая-то ниточка оборвалась. Даже не ниточка, а намек на ниточку, которая только-только начала возникать. Я лихорадочно соображал, что нужно сказать, чтоб сберечь хотя бы то, что не порушилось окончательно. Внезапно из закоулков памяти выплыл предрассветный мрак комнаты постоялого двора в Хайко-Тико. Как же это давно было! Тогда тоже все пошло черт его знает как.
   Эльитиль застыла уже стоя в дверях, обернулась и посмотрела на меня. Не знаю уж, то ли она мысли прочитала, то ли мы думали об одном, но она внезапно спросила другим, мягким, изменившимся голосом:
   - А когда ты говорил, что я красивая, ты именно это имел в виду? Или все же что-то другое?
   Что в театрах, что в синема, что на ярмарках, все эти ловкие проходимцы всегда находят какие-то нужные слова в нужный момент. Я так не могу. Видимо поэтому я - не ловкий проходимец. Или ловкий, но не проходимец. Или проходимец, но не ловкий.
   Не такой, короче.
   Эльитиль подождала какую-то долю секунды, просто чтобы обозначить ожидание и вышла.
   ***
   Давным-давно... Это еще в Глете было, я тогда в Академии учился. Тогда я знал одну девчонку.... Ну, как "знал"? Просто видел иногда. На улице. Она цветами торговала недалеко от Центра и нравилась мне. Очень.
   Поговорить нам так и не удалось никогда. Не случилось оказии. Но каждый раз, когда мы маршировали по той площади, я смотрел на нее и пытался угадать, о чем она думает. Глупо, да, согласен, но кто в пятнадцать лет особым умом отличается? Я не был исключением.
   И вот один раз я все-таки услышал... Не, я понимаю, что ни хрена я не услышал и не мог услышать... Но тогда, в тот момент, я настолько ясно все представил, ощутил и почувствовал, что можно сказать - услышал.
   Я услышал, как бьется ее сердце.
   И понял - всякие лютики-цветочки, серенады, убиенные драконы и прочие глупости - все это чушь.
   Любовь - это когда слышишь, как бьется ее сердце.
   Даже тогда, когда ее нет рядом.
   Потом началась война, была пехота, болота, Фортенсберг, виселица... Этот стук сердца я перестал слышать только в разведке.
   А сегодня услышал вновь. Слабые, тихие и далекие удары. Сейчас. Вот буквально полминуты назад.
   ***
   Я ожидал, что появится Полина, но вместо нее появилась парочка Альф-Ясмин. Так даже лучше. Они мне нравились. Они меня успокаивали и забавляли одним своим видом.
   Альф начал смачивать теплой водой присохшие повязки, а Ясмин сосредоточенно рвала свежий холст на полосы.
   - Ничего нового не слышно?
   - Со вчерашнего дня? Нет.
   - Слушай, Альф, чего сюда местные не заходят?
   Днями я выяснил, что мы находимся в какой-то деревне. Деревня, в свою очередь, находится ... далеко от всего она находится. Но ближе всего к ней - болота. Это меня нервировало, но убраться отсюда покамест не было никакой возможности
   - Они тебя боятся.
   - С чего бы это?
   - Они знают, что ты был в Пиковых болотах. И этот факт доверия к тебе не прибавляет. Ни в один из домов тебя не пустят. Эта дыра - бывший сарай... или амбар... или хлев. Нежилое помещение, короче. И нас даже сюда не хотели пускать.
   - Вы тоже там были.
   - А этого они не знают. Кроме того, в болотах были только Полина и Эльитиль. Мы на границе ждали. Там жутко вообще-то.
   - Я в курсе.
   Спрашивать у Альфа, что происходит, было бесполезно - он и сам не знал.
   - Полину позовешь?
   - Подожди.
   Я закрыл глаза и, морщась от боли, терпел, пока Альф сдирал с тела кровавые тряпки.
   ***
   Когда мазь Альфа начала действовать и боль стала стихать, появилась Полина. Настороженно поглядывая на меня, она подошла и присела на чурбак, на котором раньше сидела Эльитиль. Помолчали. Я ничего не говорил потому что, во-первых, в голове не было никаких мыслей, а, во-вторых, я не хотел, чтобы об этом кто-нибудь знал. Тем более - Полина. Я помнил, что сказала Эльитиль - у Полины ко мне дело. Но чародейка не спешила. Скорее всего, ей просто не очень нравилось то, что она видела перед собой. И дело даже не в моем физическом состоянии. Наконец Полина собралась с духом.
   - Мне... жаль... что все... произошло... ну... так, как произошло... - слова она подбирала с трудом.
   - Это, конечно, многое объясняет и практически все меняет.
   При звуках моего голоса Полина чуть приободрилась.
   - Мне очень жаль, что я собиралась ударить тебя заклятием.
   - Не ври. Тебе не жаль.
   Чародейка немного подумала.
   - Можешь не верить, но действительно жаль. Я искренне сожалею о том, что хотела ударить тебя "ледяным молотом". Еще больше сожалею о том, что мне это не удалось. И это два абсолютно разных сожаления. Я должна была сдержаться. Но ты безошибочно выбрал самую главную болевую точку. Когда человеку делают больно, то он всегда хочет ответить тем же. А ты мне сделал очень больно.
   - Это ближе к истине. Нос цел?
   - Да. Уже.
   Снова повисло молчание. Я с удовольствием потянулся.
   - Ладно. Давай считать, что мы обменялись верительными грамотами и принесли друг другу извинения. Все сожалеют обо всем, и каждый держит фигу в кармане.
   - Считать так - твое право, но...
   - Полина, ты своим "ледяным молотом" хотела мне подзатыльник отвесить, или все-таки последствия были бы чуть посерьезнее, чем кровавые сопли из сломанного носа?
   Чародейка угрюмо промолчала.
   - Потому я останусь при своем мнении. Эльитиль сказала, что у тебя есть дело ко мне.
   - Да.
   Полина крепко и надолго задумалась, изредка бросая на меня внимательные взгляды.
   - Я смотрю, мать, ты сама еще до конца не определилась...
   С отчаянной решимостью Полина выпалила:
   -У Виктора неприятности.
   - Карелла... неприятности...Это новость, что ли? Да он без неприятностей чувствует себя как дурак без пряников.
   - Ты не понял. Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО крупные неприятности.
   Ага. Прошлые неприятности, значит, были мелким пустячком. Я начал закипать. Виктора в этом сарае не было, но я почти физически ощутил его присутствие.
   - Если ты хочешь, чтобы я помог тебе вытащить Карелла из его теперешних неприятностей, то отказываюсь сразу. Я не считаю, что после того, что он сделал, у нас могут быть какие-то общие интересы.
   - У него наверняка были причины поступить так, как поступил.
   - Охотно верю. Буквально только что про причины с Эльитиль разговаривал. Они есть всегда и у всех. У Карелла были причины поступить так, как поступил. У меня есть причины поступать так, как поступаю я. Понятно?
   - Понятно. Может, все же выслушаешь?
   - Может. Почему нет? У меня тут развлечений не особо много.
   - Его прижал один банкир. Флинк Тимтай.
   - В курсе. Еще и Хорст Клэм. Сынишка того самого Хорста Клэма.
   - Слушай, можешь мне не верить, но Клэм... Он глуповат, конечно, и легко поддается чужому влиянию, но на самом деле вовсе неплохой парень и искренне верит во все, что делает.
   - Вера - это серьезная сила, - согласился я, вспоминая обитые медью носки сапог Клэма. - Там еще и Буковски каким-то боком прилип?
   - Да. - Полина внимательно посмотрела на меня. - Там многие прилипли. Но всем заправляет Тимтай.
   - И чего ж банкиру от миллиардера надобно?
   - Не знаю. - Чародейка с сожалением пожала плечами. - Я не виделась с Виктором. Я туда вообще не смогла ближе, чем на километр подобраться.
   - Куда это "туда"? - против своей воли я начал втягиваться в историю.
   - Замок на той стороне гор. Виктора держат там. И кроме Карелла и прочих в замке было два десятка колдунов. Тогда. Сейчас, наверное, больше. Колдуны не особо выдающиеся - третий-четвертый уровень, но их много. Если я начну готовиться, собирать энергию, то они меня почувствуют. А без подготовки, сходу, я с ними управиться не смогу.
   - А я, значит, смогу?
   - Нет, конечно. Но тебе-то не надо с ними управляться. Ты... ну, не знаю... придумаешь что-нибудь... как-нибудь проскользнешь. Да и вообще - тебе даже придумывать ничего не надо. Ты ведь даже не магик. Никаких способностей. Они тебя просто не почуют, если не будут специально ждать и искать.
   - А они не будут?
   - Не должны. Ты ведь пропал после Глета. Наделал шуму и пропал.
   - Ты в курсе?
   - Это громкая история. Громкая в наших кругах, я имею в виду. Чем ты там так шарахнул?
   - Заклятье Ле Стокса. Где этот старикан?
   Полина с сожалением пожала плечами:
   - Не знаю. Он у меня как-то вообще из головы вылетел. Не до него было.
   - Кто там есть, кроме колдунов?
   - Преторианцы. Но их немного.
   Я начал было прикидывать, как обустроить все наилучшим образом, а потом вдруг вспомнил, что это не мое дело. Во-обще не мое! Так и сказал:
   - Полина, это не мое дело. Разбирайтесь сами, а я буду смотреть сверху, грызть семечки и сплевывать на вас шелуху.
   Мне показалось, что по лицу чародейки мелькнула хитрая и рыжая тень. Показалось, конечно, но на всякий случай я сказал:
   - Я увидел...
   И замолк. Че я там увидел? Как Полине по лицу лиса хвостом махнула? Очень тонкое, ценное, а главное - разумное наблюдение.
   Чародейка чуть наклонилась ко мне и проникновенно заговорила:
   - Послушай, Питер... Я не знаю, понимаешь ты сам это или нет, но если сейчас не понимаешь, то обязательно поймешь позже. Та нормальная жизнь, к которой ты стремишься... Ты не сможешь так жить - выращивать овец, растить пшеницу или, там, банк какой-нибудь открыть. Нет, на самом деле, сможешь, конечно. Хорошая жизнь. Размеренная. Правильная. Тебе многие будут завидовать, но только ты один будешь знать, что это не твоя жизнь. Просто не твоя. Чужая.
   Слушать ее было неприятно, потому что я и сам думал об этом не раз и приходил к таким же выводам. Но одно дело - самому думать о своей жизни, а совсем другое - слушать, как это делают другие. Она говорила разумные и, в общем-то, правильные вещи, но слышать это от нее я не хотел.
   - А я еще и не пробовал.
   - Ванборо. Много удовольствия ты получил от владения баром? И так будет постоянно. Тебя этот покой будет грызть, пока кости не обглодает дочиста. У тебя же вся жизнь - игра на грани, танец на краю. Ты ею, жизнью своей, уже отравлен намертво. Ты по-другому просто не сможешь. Только так - на последнем вдохе и с надрывом. Чтоб жилы рвались, как струны. Все остальное для тебя слишком пресно. Безвкусно. Твоя жизнь - вот это...
   Она обвела рукой полуразрушенный сарай.
   - И вот это...
   Ткнула пальцем в свежие повязки, которые наложил Альф.
   - Как бы ты от нее не бежал, она постоянно будет тебя догонять. И не получится у тебя умереть в собственной постели. Ты сам не захочешь так умирать. По-настоящему ты нужен только Карелла. И он тебе тоже нужен. Гораздо больше, чем ты думаешь и уж конечно гораздо больше, чем тебе хотелось бы. Я долго не могла понять - что ж вы так крепко спелись... Все просто - вы одинаковые. Как Двое Из Ларца.
   - Мы? Ты имеешь в виду меня и Виктора?
   - Ага. Именно вас. Парочку чокнутых. Не забывай - я Карелла давно знаю. Он такой же, как и ты. Пйдет до конца. Вся разница между вами заключается в том, что у него есть цель, а у тебя ее нет. Так пользуйся его целью, пока свою не нашел. Поверь, он прислушивается к твоему мнению, а до знакомства с тобой для Карелла существовало только одно мнение - его собственное Вы больше года вместе, а никто, слышишь, никто не мог общаться с ним дольше трех месяцев. Он даже свои дела через управляющих ведет, потому что мало кто может выносить его долго. Он сумасшедший и через какое-то время это начинает бесконечно раздражать. Как я знаю, у тебя тоже проблемы с общением? Сколько человек ты у себя в приятелях числишь?
   Я промолчал. Полина, наверняка эту речь загодя приготовила, так какой смысл перебивать - она все равно выложит все, что хотела.
   Складно чародейка пела. Понятное дело - она хотела втравить меня в экспедицию по спасению Виктора, но делала это со вкусом и какой-то внутренней уверенностью. Я даже заслушался. Вот до тех пор слушал, пока не вспомнил в деталях свою последнюю встречу с Виктором. Встреча была... так себе.
   В воздухе висела тишина. И уже давно. Полина закончила говорить и сейчас смотрела на меня, явно ожидая ответа.
   - Он меня сдал своим новым приятелям. Слил вчистую.
   - Я не знаю, почему он это сделал.
   - Понимаешь, Полина, - сказал я задумчиво, - меня ведь даже не это зацепило больше всего. И я знаю, и ты знаешь, что существует масса способов заставить человека говорить то, что он не хочет говорить и делать то, что не хочет делать. И к помощи вашей колдовской шайки прибегают в самую последнюю очередь, когда все эти способы себя исчерпают. Так вот - я не сомневаюсь, что у Виктора были серьезные причины отдать меня этим ребятам. За это я его даже осуждать всерьез не могу. Всяко в жизни бывает. А вот то, что он сообщил им, где у меня хранится нож... Это мелочь, конечно, но она заставляет задуматься. Сапог - не самое надежное место и если б они всерьез меня стали обыскивать, то нож нашли бы обязательно и без помощи Карелла. Заметь, Виктора никто не заставлял, никто на него не давил. Он сделал это по доброй воле, даже не задумываясь особо. Мимоходом. Именно это мне не нравится больше всего. Виктор уж никак не относится к категории людей, ищущих хозяина, которому стараются услужить. А это значит, что или причины у него намного серьезнее, чем я вообразить могу, или он жестко, навсегда, списал меня. Честно говоря, второй вариант мне нравится куда как больше, потому что неведомые причины, которые даже Карелла считает серьезными, меня пугают.
   Полина собиралась что-то сказать, даже приоткрыла рот, но я поднял руку, показывая, что еще не закончил.
   - Не знаю, известно тебе об этом или нет, но Виктора и Ле Стокса отследили дроу. Отследили и навели на них Тимтая с компанией. Сам Карелла им был не нужен. Черноухие хотели поймать меня и решили, что у Виктора это получится надежнее и быстрее. Почему они так решили, я не знаю. Наверное, потому, что они сами - подземные жители и под солнцем им не очень комфортно. В любом случае расчет оказался правильным. Знаешь, что дроу предложили ему в обмен?
   - Ну?
   - Тебя. Ты как раз вместе со всеми торчала в Подземье. Виктор должен был отдать меня дроу, а дроу отдали бы ему тебя.
   - Откуда знаешь?
   - Отовсюду понемногу, но в основном - от Эльитиль
   - Я, признаться, думала, что своим освобождением обязана тебе...
   - В общем-то, так и есть, но не нужно думать обо мне лучше, чем я того заслуживаю. Я настоял на твоем освобождении, чтоб хотя бы частично нейтрализовать деятельность Виктора.
   - Я как-то не совсем понимаю. Что значит "частично"?
   - А вот сейчас мы подходим к самому главному. Условий договора я не знал. Вначале я даже не подозревал, что ты жива и находишься в Подземье. Виктор нашел меня, Тимтай с компанией спеленали, так что в принципе их миссия была выполнена. Нужно было просто передать меня дроу и все. Но Виктор затеял какую-то свою игру. Он хотел заполучить одну вещицу, хранившуюся у меня. Разговор о жизни чародейки Полины Грин зашел только в конце. Карелла пытался мне доказать, что если я не отдам ему эту вещь, то ты умрешь.
   - Вещь, как я поняла, ты ему не отдал?
   - Даже мысли такой не возникло.
   - А могу я узнать, что это за вещь?
   - Нет. Долго объяснять, да и не поможет тебе это знание.
   - Может я смогу как-нибудь прояснить ситуацию для себя. Намекни хотя бы. С чем это связано? Деньги? Наверняка - нет. Энергия? Оружие? Технологии?
   - Да. Все это и многое другое.
   Полина надолго задумалась, потом подняла глаза на меня и утвердительно сказала:
   - Виктор нашел ход на Терру.
   В Глете Виктор с легкостью упоминал о ключе при Тимтае, Клэме и Буковски. Покойный Квинт знал о ключе. Или догадывался, что он существует. Большая картина всегда состоит из таких вот мелких деталек и догадок, так что какая разница - сейчас Полина узнает это или чуть позже.
   - Да.
   Полина удовлетворенно засмеялась:
   - Вот ведь сукин сын! Я считала, что он и сам до конца не верит, что этот ход существует!
   - Так и есть.
   - Откуда знаешь?
   - Обмолвился как-то.
   - Он там был?
   - Мы там были.
   - Вот черт! И как там?
   - От красоты глаза лопаются. Песок, солнце и черви.
   - Какие черви?
   - Большие. Очень большие. Неважно это, короче.
   - Люди там есть?
   - Да. Но, как я уже сказал, это неважно. Чтобы попасть на Терру, Виктору не нужна моя помощь.
   - Погоди-погоди... У этих людей есть энергия?
   - Понятия не имею - я же не колдун. Должна быть. Наверное.
   - А оружие?
   - Да. Оружие есть.
   - Хорошее?
   - Очень. Нам и не снилось.
   - Похоже, я начинаю догадываться, в чем дело.
   - Если ты насчет оружия, то я об этом с самого начала догадался, как только Виктор этот разговор завел.
   - Считаешь, что он собирается войну развязывать?
   - Может не он, а те... - я махнул рукой куда-то назад.
   - Не совсем так. Погоди, дай мне минуту с мыслями собраться.
   - Дай сигарету и собирайся сколько влезет.
   Со своими мыслями Полина управилась быстро - я даже докурить не успел.
   - Ты знаешь, что наша гильдия собирает слухи?
   - Слышал.
   Все об этом слышали, но остерегались вслух говорить. И шуток не отпускали, хотя, казалось бы, более благодатную тему трудно специально придумать. Просто у колдунов с чувством юмора туговато, а вот самомнения у самого чахленького магика столько, что с разбегу не переплюнешь. Так что с ними никто не хотел связываться..
   Полина выжидательно глядела на меня.
   - Что?
   - Тупые шутки по этому поводу будут?
   - Нет.
   - Хорошо. Мы действительно собираем слухи. Более того - два специально нанятых человека аккуратно записывают все слухи в специальные толстые книги.
   - Это, наверное, очень толстые книги?
   - Очень, - без улыбки подтвердила чародейка. - Почти все слухи - глупости разной степени бессмысленности. Но иногда кое-что любопытное попадается.
   - И что любопытного попалось в последнее время?
   - Много всякого. Если брать по отдельности - ничего серьезного. Но вот когда все собрать вместе, а именно для таких случаев мы и занимаемся сбором слухов... Так вот, если все собрать вместе, то начинает проявляться какая- то мрачноватая картинка.
   - А можно как-нибудь понятнее?
   - Все мелкие случаи я не пыталась запомнить, но общая тенденция налицо - и в Федерации и в ближних королевствах стали появляться некроманты. Не то, чтоб часто, но гораздо чаще, чем раньше.
   - Ну, это плохо, конечно.
   - Ты не понял. Некромантия запрещена, но она никуда не делась. Не исчезла. Ею занимаются многие даже в совете - изобретают заклятия, просчитывают формулы, даже опыты проводят. А уж четверть магиков - точно некроманты. Об этом знают. Периодически кого-нибудь показательно сжигают, но, в общем-то - терпят. Главное, чтоб они в стаи не начали сбиваться.
   - А что, начали?
   - Нет пока.
   - Тогда не вижу проблемы.
   - Беда в том, что и я ее не вижу. И никто пока не видит. Но проблема есть. И я всерьез опасаюсь, что когда ее увидят, то будет уже слишком поздно.
   В списке недостатков Полины никогда не числилось желание создавать проблемы из ничего, поэтому я начал беспокоиться.
   - Ты можешь рассказать мне не факты, а свои догадки?
   - Я стараюсь. У меня только одна догадка. И она появилась только что.
   - Что за догадка?
   - Вампиры. Постой, не перебивай меня. Некроманты всегда сидели тихо, как мыши. Они ведь даже друг друга боятся. И не шляются туда-сюда по Федерации. Обычно сидят в глухой деревушке и крайне не любят покидать насиженное место. Я магиков имею в виду. Колдуны - другое, но за колдуном, увлекающимся некромантией, внимательно присматривают такие же некроманты-любители. И если от него начинает исходить опасность, хоть намек на опасность, то его сдадут Совету раньше, чем он успеет что-то задумать. Поверь, не будет разбирательств, суда. Ничего не будет. Убьют и сожгут. Такое случалось. Для колдунов некромантия - просто развлечение. Головоломка. А вот для магиков это способ забраться повыше. Некоторые очень серьезно к ней относятся. Но магику трудно найти работу. Тем более - постоянную. У тех, кто сидел в деревушках на краю Федерации, такая работа была. И вдруг, ни с того ни с сего, они все бросают, и пытаются перебраться в города. Или ближе к городам. Абсолютно разные люди - родом из разных мест, учились в разное время в разных школах. Они не просто незнакомы между собой, они даже не встречались ни разу.
   - В городе всегда выгоднее работать. Может, почувствовали, что набрались сил и знаний и потому решили сменить место обитания?
   - Все сразу? Из поселка Жидкий Стул сразу в Лиа Фаль?
   - Я просто предположил.
   - Я понимаю. И сама так думала. А вот сейчас начинаю вспоминать. Вроде бы те магики, места которых они заняли, пропали. Точно утверждать не могу - это ведь колдуны должны на учет гильдии становиться и регистрироваться, а магики шляются, где им заблагорассудится. Так что может просто ушли из города. Но это странно - зачем уходить из места, где есть связи, знакомые?
   - А ты уверена, что те ребята, которые пришли в города - некроманты?
   - Конечно не уверена. Я даже не знаю, сколько человек так место сменило. И были ли эти люди вообще. Просто с краев федерации пришли слухи, что спалили человек семь-восемь некромантов. В разных местах, в разное время. Но все они вроде бы собирались перебираться в города. Дело происходило в каких-то крохотных деревеньках, потому это не новости, а именно слухи. То ли было, то ли нет. И, тогда я внимания не обратила, а сейчас начинаю припоминать, что из городов пропало несколько магиков. Такое часто бывает, никто бы и внимания не обратил, просто эти магики довольно долго на своих местах работали, постоянной клиентурой обзавелись, каким-никаким уважением. Может, конечно, просто ближе к столице перебрались, но я сомневаюсь, если честно. Они уже не в том возрасте были, чтоб стремиться к переменам. Должны были понимать, что небогатая, но постоянная клиентура надежнее, чем игра на чужом поле и по чужим правилам. Эх, мне бы сейчас снова эти рукописи просмотреть. Если знаешь, что искать, то как-то легче. Опять же - сборщикам задание дать.
   - У вас что, сборщики слухов есть?
   - Естественно. Или ты решил, что сами колдуны по рынкам таскаются?
   - Да никак я не решал. Причем тут вампиры?
   - А ты сам подумай - с кем еще некроманты могут якшаться? Знаешь хоть одну расу, которая некромантию практикует?
   - А что, в твоих летописях слухов что-то и про вампиров было?
   - Ни слова. Ни полслова. Ни намека. Но это ничего не значит. Они скрытны, умны и терпеливы настолько, что ты даже представить себе не можешь. Мне вот только сейчас мысль в голову пришла - ведь дети ночи могли запросто построить портал и для некромантов. Портал, о котором никто, кроме некромантов не знает.
   Я уже догадался, куда клонит Полина, но все-таки спросил, просто чтобы удостовериться в правильности догадки:
   - Зачем?
   - Боюсь оказаться правой, но сдается мне, что на нас хотят напасть.
   - Когда ты говоришь "на нас", то имеешь ввиду Федерацию?
   - Причем тут Федерация, Питер!?! На нас! На людей! На Федерацию. На королевства. На каждый поселок, где есть хоть один человек.
   - Почему? Вы, колдуны, вроде с ними не враждовали, а для большинства людей вампиры - просто страшные байки.
   - Люди уже как-то воевали с вампирами и перебили почти всех. Оставшиеся сбежали, основали Сиут, и, наверное, копили силы. У них есть неоплаченный счетец к нашей расе. Но на самом деле не это главное.
   - А что главное?
   - Мы - разные. Причем, не просто разные, а диаметрально противоположные. У нас даже с гоблинами и феечками больше общего, чем с вампирами. И гоблины и орки и тролли и феечки - все они живые. А вампиры уже мертвые. И живыми не станут никогда. А вот нас мертвыми сделать могут.
   Минуту я обдумывал все сказанное, а потом осторожно сказал:
   - Послушай, Поль, а может ты просто не выспалась, ну, съела там что-то не то, настроение плохое... Вот ты и придумала все это, а?
   Вообще-то я хотел напрямик спросить: "Полина, а не придумала ли ты эту байку, чтоб снарядить меня в поход за Виктором?" Но вот как-то не спросилось.
   Чародейка запустила пальцы в волосы, сплела их на затылке и, глядя на меня снизу вверх устало сказала:
   - Самой бы этого хотелось.
   И вот эта фраза убедила меня больше, чем все сказанное ранее.
   Помолчали.
   Наконец Полина тяжело вздохнула и поднялась.
   - Ты подумай пока над всем этим. Как считаешь, Виктор мог как-нибудь догадаться о таком? Узнать как-нибудь? Просчитать? Зачем ему сильное оружие? И много ли ему этого оружия надо?
   - Ответ на все вопросы - не знаю. Может он войну хочет затеять? Президента свергнуть? Короля?
   - Да брось ты! У Карелла куча недостатков, но тщеславие к их числу не относится. Скаредность - тоже. И власти и денег у него всегда было предостаточно. И он никогда не стремился увеличить свое влияние или богатство.
   - Люди могут изменяться.
   - Сам в это веришь?
   - Нет. Просто мне очень не нравится то что ты мне сообщила
   - Полагаешь, я от этого в восторге? Или решила придумать страшную сказку, чтоб ты Виктору помог?
   - Была такая мысль, - не стал спорить я.
   - А сейчас?
   - Не дави. Ты сама вернулась, или тебя Эльитиль нашла?
   - Эльитиль. Но я и сама хотела, просто не знала, где тебя искать.
   - Почему я?
   - А кто еще согласится рисковать жизнью ради Виктора? Если знаешь такого человека, то скажи, не держи в себе - я в следующий раз прямиком к нему и отправлюсь
   - Эрлик. Ты. Ну, и... еще кто-нибудь.
   - Эрлик уже там. Приглядывает, чтоб Виктора никуда не увезли. Я отправлюсь туда с тобой или без тебя. А вот еще кого-нибудь вряд ли удастся найти.
   - Даже за деньги?
   - За деньги можно, но ты и сам прекрасно понимаешь, что это - не то. Для наемников главное - не победить, а уцелеть и заработать. К тому же я сильно сомневаюсь, что они будут в восторге, узнав, что придется столкнуться с преторианцами, а главное - колдунами.
   - Сколько ты собираешься торчать здесь?
   - А сколько времени тебе нужно, чтобы дать простой ответ? Ты ведь никогда не был тяжел на подъем.
   - Я сейчас не в лучшей форме.
   - Ну, заживало на тебе все тоже, как на собаке.
   - А Виктор согласен подождать?
   - Насколько я могу судить, ему пока ничего не угрожает. Его там не в казематах держат. Просто приглядывают, чтоб никуда не совался и не портил чужую игру.
   - Как знать - может быть, это вообще лучший вариант. Если б за Карелла так приглядывали с самого детства, то все сложилось бы иначе.
   - Хочешь поговорить о том, как все было бы хорошо, если б не было так плохо?
   - Нет, не хочу. Уйди - мне надо подумать.
   ***
   Думал я недолго. Можно сказать, вообще не думал. Вампиры, значит...Информация об этом меня вначале основательно огорошила, но при зрелом размышлении стала выглядеть притянутой за уши.
   До недавнего времени я считал, что все истории о вампирах - просто страшные сказки и не более того. Потом оказалось, что не такие уж это и сказки. Я видел трех вампиров. Может, и больше, конечно, но про трех я точно знал - они вампиры. Двух мы убили. Нельзя сказать, что это было легко. Я и Эрлик чуть было копыта не отбросили в той деревушке, но вампиров все же убили. Я был в Сиуте. Экскурсий по нему не устраивал, но на первый взгляд - городок небольшой. Крохотный просто. Сколько там жителей может быть? Тысяча? Две? В самом пиковом случае - не больше пяти. Какими бы распрекрасными вояками не были бы вампиры, но пять тысяч... Несерьезно это как-то. Только в Лиа Фаль чистокровных людей живет почти триста тысяч. И это не считая тех, кто живет в Тени. Там, наверняка, еще тысяч пятьсот. И те ребята, в отличие от жителей Центра, могут обращаться с оружием, и не отягощены моральными принципами. Пятьсот тысяч и пять тысяч... Не, правда, несерьезно.
   Несерьезно-то, несерьезно, но Карелла что-то почуял или узнал. Хорошо бы у него спросить что именно, но снова связываться с Карелла не хотелось... Или хотелось? Если я безошибочно нашел главную болевую точку Полины в том заброшенном замке, то чародейка так же безошибочно определила и мое главное уязвимое место. Без всего этого - без постоянной погони за кем-то или бегства от кого-то, без взмыленных лошадей, без звона металла о металл, без этих окровавленных тряпок на свежих ранах, моя жизнь теряла остатки смысла. Я понимал, что сами по себе ни тряпки, ни раны, ни постоянные погони не могут быть смыслом, но другим я не обзавелся. А у большинства населения Лимбы нет даже такого. Вот, скажем, Алиса... Я потратил кучу сил, спасая ее от опасности, которую сам же и придумал. А опасности не было. И не надо было никого спасать. Более того - спасальщиков было предостаточно. Один-то уж точно был, и оказалось, что это не я. Эльитиль... У нее есть цель в жизни Найти и получить Рор Н'Га. Прямо она не сказала, но и семь пядей во лбу иметь не надо, чтоб догадаться, что за помощь ей требуется. Такую помощь я оказывать не хотел. Слишком уж высока цена, которую придется платить.
   А еще я не хотел, чтобы Эльитиль нашла свой Рор Н'Га и отправилась в Подземье.
   Карелла, конечно, поступил со мной не лучшим образом, но и я оставил его подыхать в том замке. Я спасал свою шкуру и до сих пор не считаю, что должен был ею жертвовать, чтобы пытаться вытащить остальных. Виктор старался вызволить Полину. Так что это еще вопрос - кто из нас поступил хуже.
   Идеи и цели Виктора всегда, мягко говоря, попахивали безумием, но, если честно, то я заскучал по ним. Да и по Виктору тоже
   ***
   - Я согласен. Я помогу тебе вытащить Виктора. Но мне нужно время, чтобы встать на ноги.
   - Ну, на ноги ты уже встал.
   Полину я нашел во дворе... Наверное, это был двор, потому что кое-где из густой и высокой травы виднелись остатки плетеной изгороди.
   - Не передергивай. Альф на меня бочку мази извел. Если меня сейчас начнут палками бить, то я этого просто не почувствую.
   - Ты невнимательно слушал. Мне нельзя появляться вблизи. Колдуны узнают. Я сделаю, все, что от меня зависит, но непосредственно вытаскивать Виктора придется тебе и Эрлику. Лучше не затягивать, чтоб обстоятельства не успели измениться. Думаю, неделя. Может - полторы.
   - Странные сроки. Это ведь на той стороне гор? Да мы даже добраться туда не успеем.
   - Уже сегодня я отправлюсь туда. Одна. Так получится намного быстрее. Поставлю там постоянный разовый портал. Вернусь сюда. Возвращаться придется дольше - надо нить тянуть.
   - Постой, ты ведь там была, и, наверняка, хорошо изучила местность.
   - Да.
   - Тогда зачем такие сложности? Я точно знаю - ты можешь прямо отсюда туда портал открыть. Не проще?
   - Временный? Проще. Но если я отсюда открою, то там такой всплеск энергии будет, что любой магик озаботится. А если открою постоянный, хоть и разовый, то смогу его спрятать на какое-то время.
   - Слушай, Полина, а ты можешь там не один, а два портала открыть?
   - Запросто. Хоть десять.
   - Энергии на это много пойдет?
   - Вообще не пойдет. Это будут боковые ветви от базовой. А зачем тебе два портала?
   - Не знаю еще. Считай это наитием. И если удовольствие бесплатное, то попробуй открыть три-четыре портала. По обстоятельствам, короче, смотри.
   - Хорошо-о, - задумчиво протянула чародейка.
   - Где Альф и Ясмин?
   - В лес пошли. Альф - травы какие-то искать, а девчонка - грибы. Слушай, странная какая-то девушка. Где ты ее нашел такую?
   - В зоопарке распродажа была.
   - Не хочешь говорить - твое дело. Но девчонка странная. А шутка, кстати, тупая. Значит, в норму начинаешь приходить - за неделю оклемаешься. Я видела - у тебя там ничего серьезного. Просто очень много. Как ты почти до границы Пояса дополз?
   - Не помню. Но боюсь, что начну вспоминать. И говорить об этом я не хочу.
   - Понимаю. Один вопрос?
   - Валяй.
   - Вы действительно дошли до центра?
   - Вроде как.
   - А в прошлый раз было так же?
   - Это второй вопрос. Но я на него отвечу. В прошлый раз, по сравнению с этим, был загородной прогулкой. Но эта прогулка тебе не понравилась бы.
   ***
   - Через неделю я должен крепко стоять на ногах.
   - А от меня ты чего хочешь? Я - доктор, а не колдун, - Альф закончил мыть руки и начал вытирать их остатками холста.
   - Это реально?
   - Вообще - нет. Что касается тебя - может быть и да. Но сомневаюсь. Стоять будешь, но не думаю, что крепко.
   - Тогда мне нужно побольше этой мази.
   - Зачем, Питер? Ты что каких-то неприятностей ожидаешь? Здесь?
   - Нет, не здесь. Я отправляюсь за Карелла.
   - Серьезно!?! - Альф вроде даже как-то обрадовался. - Мы пойдем Виктора выручать?
   - "Мы" никуда не пойдем. Пойду я и Полина. Ты и Ясмин... Вы сможете отсюда выбраться?
   - Естественно.
   - Значит, вы отправитесь на ферму. Откуда ты вообще знаешь, что с Виктором?
   - Полина сказала, - буркнул Альф. - Слушай, Питер, а если...
   - Нет.
   - Я могу чем-нибудь пригодиться. У меня довольно много докторской практики было в последнее время.
   - Нет, Альф. Я не хочу отбирать у тебя шанс на нормальную жизнь. Мне такого шанса никто и никогда не давал. Я его сам у судьбы выгрыз, но, как оказалось, - зря. Каждому овощу свой фрукт и свое время. Свое время я упустил. Так что этот шанс мне уже не нужен, а тебе пригодится. То, как живу я и Виктор... Поверь, эта жизнь не стоит того, на что ты хочешь ее обменять.
   - Не знаю. С тех пор, как я с вами познакомился, постоянно что-то происходит. Все вокруг бурлит. Да у меня за эти месяцы событий произошло больше, чем за всю предыдущую жизнь.
   - Альф, моего отца убили. Я убил твоего отца. Убили Юла, Марту... Многих убили. Хороших, не очень хороших, и откровенно плохих. О большинстве из этих людей никто и никогда больше не вспомнит, а если и вспомнит, то только затем, чтоб на их могилу плюнуть. Мы же все свои тропки трупами засеваем. И в любой момент сами можем стать посевным материалом. Более того - станем. Если не сегодня, то завтра, послезавтра, через неделю или через месяц. Ты всерьез считаешь, что это очень насыщенная и интересная жизнь?
   - Если с этой точки зрения смотреть - нет. А с другой стороны... Помнишь, как мы встретились?
   - Ну.
   - Ты же тогда спас нас.
   - Брось, Альф. Никто не собирался вас убивать, так что вы остались бы живы и без моего вмешательства. Скорее всего, остались бы.
   - Вот именно - "скорее всего". Ты не можешь знать наверняка, как бы оно вышло.
   - Это случайно все получилось.
   - Может, и случайно, но получилось именно так, а не иначе. А вервольфам мы... вы помогли тоже случайно?
   - Старик не хотел давать проводника, пока в округе ошивается парочка вампиров.
   - Тебя и Эрлика потом вся деревня выхаживала. А когда ты в замок к Стерну полез? Я знаю - ты ведь пришел за Алисой и за мной. И это уже не случай.
   - Это глупость. Если бы я полез туда без Александра и Шайса... а я собирался лезть туда без Александра и Шайса... то меня убили бы. В лучшем случае - просто убили.
   - Да я же не о том, Питер. Ты только что сам сказал, что о большинстве людей, которых убили, никто и никогда больше не вспомнит. А о тебе вспомнят. И о Викторе вспомнят. Не просто вспомнят - будут помнить. И не для того, чтоб на ваши могилы плюнуть. Я же понимаю прекрасно, что у меня нет многих качеств, которые есть у вас. Нет этой несгибаемой веры в то, что я все делаю правильно. А у Карелла есть. И такого гибкого ума, как у него, у меня нет. И твоей воли двигаться к цели, несмотря ни на что, тоже нет. Ничего нет. Но, может, все-таки хоть что-то есть, а? Я хочу помочь. Ну, хоть чем-нибудь.
   Господи! Да кого я слушаю! Он же полуэльф! У них всех языки, как метелки. По любой ярмарке, по любому базару с десяток таких альфов бродит. Позволишь ему разговор начать и очухаешься только через пять минут без денег. Хорошо, если сапоги при тебе останутся. А я забыл, что Альф - полуэльф. Вернее - полудроу. Хрен редьки не слаще. Да и не то, чтоб забыл. Помнил всегда. Просто Альф - какой-то неправильный полуэльф. Нетипичный. Алиса, та - да. И по виду, и по поведению не ошибешься, а Альф всегда больше походил на человека. Кто видел полуэльфа, который лекарем работает и коней разводит? Кто о таком слышал?
   - Стоп, Альф. Остановимся на этом. Я и Виктор - типа, хорошие парни...
   - Я не говорил, что вы - хорошие парни. Более того - я так не считаю.
   - Плохие, значит. Хорошо, что хоть это ты понимаешь.
   - Нет. Вы и не плохие парни. Вы - парни, вокруг которых происходят события. Те парни, которые сами создают эти события. Значимые события. И мне хочется быть к этому причастным.
   - Нет. Я не буду тебе говорить, что когда-нибудь ты меня за это поблагодаришь, потому что, скорее всего, ты всегда будешь считать, что упустил какой-то уникальный шанс. Это неправда, но ты этого уже не поймешь. Я и Полина отправимся за Виктором, а ты и Ясмин отправитесь на ферму. Или в Лиа Фаль. Или в Альбу. Куда угодно, но подальше отсюда.
   - Хорошо, - спокойно кивнул Квинт.
   Как-то слишком легко он согласился. Неспроста. Наверное, попробует уговорить Полину. Надо предупредить чародейку, чтоб она не купилась на хитроумную эльфью лесть. А еще лучше, чтоб она сделала вид, что согласилась. И сольемся отсюда по-тихому. Если Полина откажется сразу, то Альф может еще что-нибудь придумать. Полуэльфы - те еще жучилы. Тут я вспомнил начало разговора.
   - Так мазь сделаешь?
   - Тебе много надо?
   - Не знаю. Чтоб хватило.
   - А это сколько?
   - Ну, так чтоб я сутки боли не чувствовал.
   - Сделаю.
   - Альф, я точно могу на тебя рассчитывать?
   - Даже обидно как-то, Питер. Ты что, всерьез полагаешь, что я тебе горя желаю. Сделаю.
   Я уже собрался идти искать Эльитиль, но вспомнил, что хотел узнать у Альфа еще одну вещь. Забыл просто. Наш разговор с самого начала свернул не туда.
   - Знаешь, что произошло с Алисой?
   Альф помрачнел.
   - Слышал то, что Эльитиль рассказывала Полине. Насколько это плохо? Или хорошо?
   - Я не колдун, Альф, и понять, что творится в башке у людей, имеющих такую силу и такие возможности, мне сложно. Если возможно вообще. Я не могу ответить на твой вопрос.
   - Будешь ее выручать?
   - Откуда выручать? Как? И главное - зачем. Она сама этого хотела. Во всяком случае, у меня такое впечатление сложилось.
   - Откуда ты ... ах, ну да, ты же был там. И ты уверен, что она сама так решила?
   - Кто теперь скажет? Похоже - да, сама.
   - Это в духе Алисы. Но она все равно объяснила бы... Или похвасталась.
   - Не знаю, что там Эльитиль рассказывала Полине, но, видимо, далеко не все. Времени для разговоров там не было.
   - Так ты не станешь ей помогать?
   - Нет, Альф. Я не стану ей помогать. Во-первых, я - не благородный рыцарь, которого хранят в чулане для того, чтобы он при случае кого-нибудь спас. Во-вторых, она стала чародейкой. Жрицей. От подобной публики я всегда старался держаться подальше. Я так понимаю, что у нее сейчас хватит сил, чтоб меня в какую-нибудь снулую жабу превратить. А, учитывая историю с вашим отцом, даже не сомневаюсь - именно так она и сделает. В-третьих, как я уже сказал, это - ее решение. Мы все только и можем, что делать выбор, а потом ждать последствий. Считай это такой азартной игрой. И, в конце концов, это вообще не мое дело. Оно и до этого не было моим. Никогда. Но у меня мозгов не хватало, чтоб это понять. А сейчас твоя сестра обзавелась мужем, вот пусть у него голова и болит. Впрочем, мне кажется, что он не считает, что существует какая-то проблема.
   - Мужем? Каким мужем?
   Черт! Альф был не в курсе! А дровка не озаботилась ему сообщить.
   - У Алисы появился супруг, - неохотно сказал я. - Эльф с Вороньей равнины. Зовут Лой Карраль. Мне он не понравился, но, скорее всего, потому что я ему уж точно не понравился.
   - Но... как это? Почему?
   - Не знаю. Может потому, что они любят друг друга, хотят вместе прожить долгую счастливую жизнь и умереть в один день. Или еще почему-то. Мало ли непонятной хрени на белом свете происходит?
   - Ты уверен?
   - Я никогда и ни в чем не уверен на все сто. Но это сообщила твоя мать, а причин ей не верить у меня пока нет. Я реально от тебя устал, Альф. Я подошел только затем, чтобы узнать насчет мази. Только за этим. А мы разговариваем уже час и конца этому разговору пока не видно. Все. Хватит.
   - Подожди. Что это за эльф? Откуда он взялся?
   - Я не беседовал с Алисой. Мы не делились сокровенным. Спроси у своей новой сестренки - я видел, как она два раза беседовала с Алисой. Та могла по-родственному что-то и рассказать.
   - У какой сестренки? Чего ты смеешься?
   Нет, правда, смешно было. Я настолько свыкся с мыслью, что Эльитиль - сестра Алисы, а Алиса - сестра Альфа, что когда одно важное звено из этой цепочки выскочило, то я и не заметил. Кроме того, похоже, сам Альф был слабо осведомлен о всех тайнах Дома Квинт. А вот об этом у меня даже мысли не возникло. Полина - знала. И для меня было само собой разумеющимся, что Альф тоже знает. А он не знал. И не догадывался. Забавно. У каждого есть свой ненужный талант. У Карелла, скажем, была врожденная способность бесить меня. У меня - ляпнуть что-нибудь не ко времени и не в той компании. ЧуднАя особенность. Особенно для бывшего разведчика. Действительно смешно.
   - Успокойся, Альф. Я оговорился. Эльитиль - не твоя сестра. Вернее - не кровная. Сводная, если можно так сказать. Она - сестра Алисы. У них общий отец.
   - А-а-а...
   - Не сейчас, Альф. Обдумай пока все. Потом, если хочешь, то поговори с новой родственницей. Но я бы не советовал - она чародейка и у нее хронически плохое настроение, которое сейчас значительно ухудшилось. Твоя другая сестренка увела у нее из-под носа одну вещицу, которой Эльитиль очень дорожит. Настолько дорожит, что, как мне кажется, просто поубивает всех, кто встанет между нею и Рор Н'Га.
   Когда я отходил от ошарашенного Альфа, то для полноты картины мне не хватало только насвистывать веселенькую мелодию. Прав, наверное, Квинт - что Виктор, что я, мы создаем события.
   Только что ж мы такие хреновые события всегда создаем!?!
  
   ***
   Я не пытался оттянуть неизбежный разговор с Эльитиль. Наоборот - я прекрасно понимал, что чем дольше буду его оттягивать, тем сложнее будет сказать то, что надо сказать. Я не собирался помогать ей. Я был в болотах, так что не просто знал, а видел, как дровка стреляла в свою сестру. Их родственные отношения волновали меня меньше всего. Как это ни странно, но чаще всего люди ненавидят не каких-то абстрактных врагов, а именно тех, с кем их связывает что-то личное - своих родственников, соседей, друзей, бывших любимых. Наверное, это связано с тем, что враги вроде колдунов, мытарей, тайной полиции, муниципальных властей и прочих бандитов, состоящих на довольствии у государства, чересчур абстрактны и размыты. А еще их много и они сильнее настолько, что даже призрачной победы одержать не удастся. Соседи, родственники и друзья куда как конкретнее. Их можно ненавидеть с полной отдачей. А уж причина для ненависти всегда найдется.
   Итак, оттягивать разговор я не собирался, но и не горел желанием поговорить "за жисть" как можно скорее. Так что, столкнувшись с Эльитиль буквально нос к носу, восторга не испытал. Мазь заканчивала действовать, тело начинало болеть. И меч у лежанки оставил. Дрянь дело.
   - Нам надо поговорить.
   - Надо, - дровка бесстрастно взглянула на меня.
   Ничего хорошего я от этого разговора не ждал и надеялся, что пойдем в сарай - поближе к мечу. Но Эльитиль, поджав ноги, уселась прямо посреди травы. Садиться на землю я не стал, чтоб чародейка не поняла, что двигаться мне тяжеловато и с каждой секундой становится все тяжелее. Впрочем, она все заметила и правильно поняла.
   - Плохо?
   - Хуже бывало.
   Я надеялся, что Эльитиль сама что-нибудь скажет, завяжет разговор, но она не собиралась облегчать мне задачу. Так что начинать пришлось мне.
   - Ты говорила, что рассчитывала на мою помощь?
   - Да.
   - Помощь заключается в том, чтобы найти Рор Н'Га? А значит - Алису?
   - Да.
   - И, я так понимаю, что добровольно она артефакт не передаст?
   - Правильно понимаешь.
   Вопрос висел на кончике языка, но я не стал его задавать. И так все понятно.
   - Я не смогу тебе помочь.
   Вот сейчас что-то случится. Не то, чтоб я всерьез думал, что дровка шарахнет по мне заклятьем, но весь напрягся, ожидая... да чего угодно ожидая - шевеления губ, движения пальцев, взмаха руки, шуршания травы, порыва ветра. При этом я знал, что если заклятье хорошо продумано и сформулировано, то я просто не успею ничего сделать. Никак не успею. У меня не будет ни малейшего шанса.
   - Я уже догадалась, - спокойно сказала чародейка.
   И все, что ли? Напряжение стало отпускать, и боль навалилась с новой силой. Я опустился на землю. Лучше уж так, чем стоять на дрожащих ногах с подгибающимися коленями. Стало легче, и я вдруг ясно осознал, что Эльитиль тоже расслабилась. До этого я и не подозревал, что она напряжена. Она всегда была такая, а сейчас...Не знаю. Будто тетива ослабла, и стало понятно, что до этого она была натянута до предела, до сухого треска рвущихся жил.
   Одновременно с этим пониманием пришло и чувство... вины? Вот если б совесть была, то я бы сказал, что меня сейчас эта самая совесть грызет и чавкает от жадности. А такого не должно было быть, потому как для таких, как я, совесть - непозволительная роскошь. Но она ведь меня из болот вытаскивала! Я не просил, правда, но должок за мной все-таки остался.
   - Давно?
   - Давно. Там.
   Где находилось это таинственное "там" уточнять было не надо.
   - Тогда - зачем?
   Дровка только неопределенно пожала плечами, но я понял. Странно. Я понял ее лучше, чем понимал Полину, Алису, Альфа... всех. Она ХОТЕЛА вернуться и вытащить меня. А когда человек чего-то очень сильно хочет, то он придумывает любые доводы, притягивает их канатом за уши, чтоб доказать себе и прочим, но в первую очередь себе, что поступить нужно именно так. Уж я-то знаю. Сколько раз и сам... ладно, проехали.
   Одновременно с этим пониманием пришло какое-то странное ощущение. Реально странное, потому что такого чувства я никогда не испытывал. Похожее - да, но не такое сильное. Даже сравнить не с чем. Как домой вернулся. Причем, в тот дом, где не был ни разу. Я даже когда отца своего встретил, такого не чувствовал. Если честно, то тогда я вообще ничего не чувствовал.
   Подняв глаза, я посмотрел на Эльитиль. Она сразу же отвела взгляд и сделала какое-то неуловимое движение рукой. Неопасное движение. Мне показалось, что она хотела коснуться меня пальцами. Это было так... ну.... трогательно, что ли. Неуклюжая нежность. Вроде как детеныш дикого зверька носом в твою ладонь ткнулся. У меня там, внутри, что-то сжалось. Захотелось обнять ее. Не просто обнять, а окутать как-то. Защитить. nbsp; Дровка только неопределенно пожала плечами, но я понял. Странно. Я понял ее лучше, чем понимал Полину, Алису, Альфа... всех. Она ХОТЕЛА вернуться и вытащить меня. А когда человек чего-то очень сильно хочет, то он придумывает любые доводы, притягивает их канатом за уши, чтоб доказать себе и прочим, но в первую очередь себе, что поступить нужно именно так. Уж я-то знаю. Сколько раз и сам... ладно, проехали.
   Второй питер фламм внутри меня злобно ухмыльнулся: "От кого защитить? От тебя? Ты пять минут назад готов был шею ей свернуть при намеке на опасность!"
   Я ее не обнял.
   Только выдохнул, вспомнив, что надо дышать. Выдох получился громким и жалковатым - с непонятным всхлипом. Мне было хуже, чем думал. Эльитиль снова повернула голову ко мне:
   - Плохо?
   - Плохо, - просто согласился я.
   Мы говорили о разных вещах. Она - о моих ранах. Я - о своей жизни. Дерьмовая в общем-то жизнь. Жаль, другой нету. Хотя... Я б, наверное, и ту испоганил. Я способный.
   - Что сбираешься делать?
   - За Виктором отправлюсь.
   - Мстить будешь?
   - Наоборот.
   - Почему? Хоть и без особого удовольствия, но он тебя сдал.
   Я пожал плечами, постаравшись как можно точнее скопировать ее движение. Мы синхронно и невесело улыбнулись.
   - Думаешь, получится?
   - Надеюсь.
   - Когда я оттуда уезжала, то Карелла охраняла армия. Как ты...
   Она - дроу. Сколько это - "армия" для дроу? Два десятка? Три?
   - Как-нибудь. А ты что собираешься делать?
   Зря спросил. Бессмысленный вопрос.
   - Искать.
   - Она твоя родственница. Сестра. Ты действительно смогла бы...
   Я встретился глазами с Эльитиль и понял - да, смогла бы. Не задумываясь.
   - Ты не понимаешь. Если бы у Алисы было чуть больше магической практики или хотя бы просто способностей, то нам бы уже не пришлось разговаривать. Ни тебе, ни мне.
   Чужая семья. Чужой клан. Даже раса почти чужая. Это как раз та проблема, которая не имеет правильного решения. Лучше всего вообще не вмешиваться.
   Только это тоже неправильно.
   Стиснув зубы, чтобы не охать, я тяжело поднялся и, стараясь не шаркать ногами, направился к сараю. Внутри головы была только одна мысль, вытеснившая остальные, - лечь и лежать, не двигаясь, как можно дольше. Но, не удержавшись, все-таки обернулся уже у ворот. Сгорбившаяся фигурка чародейки, не двигаясь, сидела среди травы. Хреново, наверное, ей сейчас. Даже не наверное - наверняка, хреново. Всем нам хреново.
   Жаль, что я все-таки ее не обнял.
   ***
   Вторая чародейка, оказывается, сидела на моей лежанке и увлеченно поедала какую-то бурую размазню из деревянной тарелки. Увидев меня, она оторвалась от своего занятия и смачно, с удовольствием, облизала ложку. Абсолютно дурацкий поступок, никак не вязавшийся с ее устоявшимся образом.
   - Ты, Питер, вообще умный человек. Но иногда посмотришь - болван болваном. Будто тебя из березовой чурки топором вырубили. И не особо старались, кстати.
   Я не стал прикидываться, словно не понял, что имеет в виду Полина.
   - Ты с одним глазиком такая же красивая будешь?
   - Да мне и смотреть не надо было - чего я там не видела. Я с этой девчонкой в болота ходила.
   - Медаль тебе за это. Потом куплю какую-нибудь на рынке.
   - Я там была. Я ее видела, и я догадываюсь, зачем она туда полезла. Гадкое, кстати, место. Ужас, до чего гадкое.
   - Ты собираешься об этом месте рассказывать именно мне? Других свободных ушей не нашлось?
   - Верно. Чего-то я не туда свернула. Как ты их находишь?
   - Кого?
   - Сумасшедших баб. Они что, родственную душу в тебе чуют, что ли? Чем ты их так привораживаешь?
   - Не знаю. Я - сложная и противоречивая натура с незаурядным обаянием и богатым внутренним миром
   - У тебя внутри только дерьмо. Но, да - его много. Еще язык хорошо подвешен, но ты ж обычно помалкиваешь. Так скажи все-таки, чем ты их так цепляешь?
   - Они сами цепляются. И я действительно не понимаю, каким образом тебе это знание жизнь облегчит?
   Странный какой-то разговор. И Полина странная. Я, было, открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но тут и сам догадался. Не больно-то сложная задачка.
   - Полина, ты пьяная что ли?
   - Ага, - радостно кивнула чародейка
   Полина была пьяна. Еще не в тряпки, но уже порядочно. М-да... Неожиданно.
   - А зачем?
   - Настроение хорошее.
   - А что за государственный праздник такой приключился?
   - Ты согласился помочь. А, если честно, то я была совсем не уверена в этом. Капец, как не уверена была. Аж поджилки тряслись. Садись, - она хлопнула ладонью по лежанке рядом с собой. - Я тебе оставила чуток. Это хороший коньяк.
   - Ты когда собираешься отправляться?
   - Завтра с рассветом.
   - Тогда твой коньяк может подождать. Больше - мне нужна трезвая Полина. У меня есть небольшой план, и ты занимаешь в нем значительную, если не сказать - основную часть. Нужно, чтобы ты его выслушала и определила самые слабые места с твоей точки зрения, потому что перестраиваться по ходу дела будет сложнее. И без того хлопот хватит. Только не говори мне, что тебе надо поспать, чтобы протрезветь. Я прекрасно знаю, что у любого колдуна всегда есть в запасе какая-нибудь настойка или заклятие для подобных случаев. Позови мне Альфа с его примочками и растирками. Пока он будет приводить меня в порядок, приведи в порядок себя. Разговор будет долгий - мне важно, чтобы ты поняла все именно так, как понимаю я. Никаких разночтений быть не должно.
   - Сволочь ты, Питер.
   - Заведи другого. Такого, который не сволочь.
   Полина уже рылась в своем мешке, бормоча себе что-то под нос и укоризненно поглядывая в мою сторону.
   ***
   - Ты вообще понимаешь, что этот план... ну... мягко говоря - странноват как-то. Такого не просто никто из наших не делал - это даже в голову никому прийти не может. Потому что это - идиотизм и самоубийство.
   - Преувеличивать не надо.
   - Да это я еще преуменьшаю. Значительно.
   Полина немного помолчала, а потом снова обратилась ко мне:
   - Слушай, а вот так, чисто теоретически, если я вдруг откажусь, то что ты будешь делать?
   - Попробую придумать другой план, в котором тебе уже не будет места. И если он сработает, то первым делом я расскажу Виктору, что ты отказалась вытаскивать его из лап злодеев. Или просто наплюю на все и уеду не попрощавшись
   - Ты действительно так поступишь?
   - Даже не сомневайся. Ты что считала, что я собираюсь отправляться на тот свет в гордом одиночестве? Или только в компании Эрлика? Не-ет, дорогуша. Неужто ты полагала, что можешь впрячь меня в это дело, а сама спрыгнешь на ходу?
   - Нет, конечно. Успокойся. Хотя и такого расклада я тоже не предвидела. Ты понимаешь, что своим планом фактически выводишь меня из игры.
   - Наоборот. Я основную ставку на тебя делаю. И поэтому очень важно, чтобы ты действовала строго по плану и по времени. Даже если станет очень горячо. Плохой план, но сегодня, лучше, чем хороший, но завтра. Завтра нас уже может и в живых-то не будет.
   - Во-во. Если сегодня будет плохой план, то завтра нас точно в живых не будет.
   - Определенная логика в этом присутствует.
   - В качестве чародейки я была бы куда полезнее.
   - А я тебе что, роль балаганного фокусника предлагаю?
   - Практически.
   - Если ты будешь продолжать так думать, то у нас с Эрликом шансов не будет.
   - Хорошо, я поняла. Но пообещай мне одну штуку.
   - Какую?
   - Постарайся придумать другой план
   - Попробую. Ты тоже пообещай мне.
   - Что?
   - Альф хочет отправиться с нами на выручку Виктора...
   - Так это же отлично!
   - Полина! - резко сказал я. - Полина. Это. Не. Отлично. Это совсем не отлично. Ни капельки.
   - Почему? Еще один меч лишним не будет. Он неплохой доктор.
   - Полина, ты, конечно, чародейка, магистр и все такое... Но ты - дура. Я всегда подозревал, что в вашей гильдии есть какие-то специальные курсы, где колдунов учат обгаживать судьбы тех людей, которые вблизи от них находятся. Мне от этой экспедиции хуже уже не будет. Одним врагом больше - одним меньше. Я давно уже перестал их считать. Эрлику, тому просто наплевать на последствия. Уверен. Ты - не самый последний человек в Федерации. Власти хватает, да и деньгами не обижена. Постоять за себя сможешь. В любом случае - это твой выбор. У Виктора выбора просто нет. А у Альфа есть.
   - Он его и сделал.
  
   - Не думаю, что Альф понимает все до конца. Вернее, уверен, что он ничего не понимает. Я и сам ни хрена не понимаю, и поэтому против того, чтобы он вписывался в это дело. Кроме того, что это опасно сейчас, история может аукнуться позже. Он никуда не идет.
   - Как скажешь. А эта девчонка черная?
   - Какую из двух ты имеешь ввиду? Ясмин, само собой, остается с Альфом. Эльитиль... Это вообще никоим образом ее не касается. И, поверь, у нее сейчас забот и без того хватает.
   Полина двумя пальцами растянула губы, изображая улыбку. Глаза при этом оставались серьезными.
   - Это ты так считаешь, но у них может быть другое мнение.
   - Плевать я хотел на их мнение, а свое я тебе уже изложил. Не вздумай прихватить с собой нашего полуэльфа, что бы он тебе не плел. У него талант красноречия проснулся, так что не удивляйся.
   ***
   Таких акробатических упражнений я не проделывал со времен Академии и постоянно боялся, что у меня внутри что-нибудь порвется или сломается. Во всех учебниках это описывалось, как партия для трех человек - одного меня и двух противников. В запасе, конечно, имелась пара трюков, так что с двумя, возможно, я и справился бы. Но не с тремя. Двое страховали друг друга и выводили меня под удар третьего. Весь немаленький запас фехтовальных фокусов подходил к концу. Руки и ноги сами по себе, без участия мозга, проделывали все необходимое. Почти каждая из этих позиций была навечно выбита в подсознании тупыми мечами. При этом я понимал, что уже проиграл и просто оттягиваю время.
   Я давно сбился со счета секундам. Где ж эта чертова чародейка!!! Мы слишком быстро спустились. Я даже предположить не мог, что все пойдет так - без сучка и задоринки. Если тутошние колдуны такие же ленивые и тупые твари, как преторианцы, то мне каюк придет еще до того, как появится Полина. Никогда бы не смог подумать, что буду ждать появления колдунов, как избавления.
   И не дождусь, похоже. Ни колдунов, ни избавления. Третий начал выходить на позицию удара. Он понимал, что я понимаю, что происходит, и слабо улыбался. Невесело, скорее, с сочувствием. Внезапно улыбка стала озадаченной. Наши взгляды разомкнулись. Кончик его меча отклонился от цели и выписал непонятную дугу в воздухе.
   Из бока преторианца торчал меч. С другого конца меча находился Виктор. Уже без арбалетов, с перекошенным лицом и закушенной губой.
   Удар был хорошим. Верным. Но я знал, что произойдет дальше. Сталкивался уже. Преторианец изогнулся, будто у него кости были из каучука, и хотел воткнуть свой меч в Виктора.
   Нет, конечно, если б у меня было какое-то время подумать, то я бы вспомнил, что у меня там еще два преторианца есть. Но я-то действовал на рефлексах. Так что просто рубанул по так замечательно вытянутой руке. И тут же почувствовал тупой и сильный удар в бок.
   Альф сделал хорошую мазь. Боли не было. Меня просто отшвырнуло в сторону. Правая нога подогнулась, я упал на колено, и тут начали появляться колдуны. Я их узнал сразу - оружия нет, хламиды длинные, морды заспанные... Сейчас должно начаться.
   Точно. Первый всплеск я не увидел и даже не почувствовал. О том, что он произошел, можно было догадаться только по поведению колдунов. То ползали, как осенние мухи, то вдруг забегали, как муравьи в горящем муравейнике. Да еще начали что-то орать преторианцам. Те ослабили натиск, и ко мне успел подскочить Эрлик. Теперь нас было трое, но к воротам пробиться сейчас вряд ли удастся. Рано. Должен быть второй всплеск. Я глянул на свой бок. Боли еще не было, но хлестало оттуда порядочно. Очень плохо. Скоро придет слабость от потери крови. Даже если пробьемся к воротам, то до портала еще километра полтора. Пятнадцать минут быстрым шагом. Бегом - того меньше. Но чем больше я буду двигаться, тем быстрее стану терять кровь. Очень скоро я вообще не смогу двигаться. До портала просто не доберусь. Все шансы за то, что этот рейд станет последним.
   Второй всплеск я тоже не услышал, но почувствовал. Воздух стал влажным. Колдуны заорали еще громче, призывая все силы неба и ада, а заодно и преторианцев себе в помощь. Орали, впрочем, не все. Некоторые испуганными тараканами прыснули в разные стороны. Наверное, это были выпускники школы воды. Почуяли, твари, что мамка сердится!
   Я рассчитывал на то, что ни Клэма, ни Тимтая в замке не будет. Значит, заправлять всем станут колдуны. Преторианцы, конечно, вышколенные ребята, но именно потому, что они настолько вышколены, никому из них в голову не придет даже мысль о том, что можно не подчиниться приказу. А уж в способностях колдунов отдавать приказы и подчинять всех и вся я не сомневался. Так и случилось. Часть преторианцев двинулась с колдунами за хозяйственные постройки. Видимо там находились еще одни ворота. Жаль. Я думал, что они выйдут через эти, и тем самым упростят нам задачу. Еще одна проблема. Да и оставшихся преторианцев было вроде бы мало, но учитывая мое состояние - много. И они собирались напасть. Я рывком притянул к себе Эрлика:
   - Пробиваемся к воротам, если получится. На меня сильно не рассчитывай. У ворот оставляешь меня и двигаешь вместе с Виктором к порталу. Если доберетесь быстро, то притащи сюда чародейку. Будут задержки - не трать время. Мне это уже не поможет.
   Нагуаль взглянул на темную лужу, которая натекла из меня, и коротко кивнул головой. Но тут встрепенулся Виктор:
   - Мы не бросим вас!
   - Заткнись, идиот! У меня кровь закончится раньше, чем я туда доберусь. Если успеете привести чародейку, то может она что-то и сделает.
   Преторианцы ринулись на нас. И тут случился третий всплеск энергии.
   Третьего не должно было быть. Полина сомневалась, что ее энергии и на два-то хватит. Значит, или врала, или сама не знала. Или затеяла свою игру. Или еще что-то.
   Третий я услышал. А когда повернул голову, то и увидел. Массивные ворота, каменная арка и стена над нею разлетелись в щепки и булыжники. Я упал на спину, а Виктор - на четвереньки. (Между прочим, он меч выронил, а я удержал.) Эрлик остался стоять, но его основательно пригнуло. Преторианцев, которые находились между нами и бывшими воротами, просто разметало по сторонам, как кегли.
   В проеме возник... возникла... возникло... Я не знаю, то это было. Шар. Шар, диаметром в три человеческих роста. Он состоял из тьмы. Я мог бы сказать "тумана", или "мрака", но это была именно клубящаяся Тьма. И из нее постоянно вырастало бесчисленное множество щупалец разной длины и толщины. Щупальца, беспорядочно извиваясь, хватали все подряд - разбросанную сбрую, обломки ворот и стены, преторианцев, до которых могли дотянуться. После прикосновения черных извивающихся плетей, преторианцы сразу же становились невозмутимыми, спокойными и очень мертвыми. И этот огромный шар, разбрасывая по сторонам мусор и тела, катился в нашу сторону. Не самая приятная перспектива. И я сразу же понял, что Полина к этому не имеет никакого отношения. Чародейка заканчивала школу воды. У колдунов узкая специализация. Ну, понятно, что у магистра школы воды хватит ума и способностей, чтоб применить какие-то простые заклятия других школ. Но чтоб такое! Это вообще ни на одну школу не похоже! Преторианцы мгновенно позабыли о нашем существовании. Я бы на их месте попытался унести ноги, но они вместо этого попробовали атаковать шар. Храбрые ребята, что и говорить. Не особо умные, но храбрые - этого не отнимешь. Шар ни на секунду не замедлил движение. Он просто изменил траекторию и стал кружить по спирали, увеличивая размер оборотов.
   - Что это, черт возьми, за неведомая хрень такая?
   Вопрос задал Эрлик. Я посмотрел на нагуаля. Он всегда держал глаза полуприкрытыми, прищуренными. Сейчас его глаза были не просто распахнуты. Они еще и увеличились раза в два. Зрелище незабываемое и жуткое. А вот Виктор был спокоен. Ну да, конечно. Он же не знал, что именно мы задумали, так что для него все это было просто частью нашего плана.
   - Я не знаю, Эрлик. Не знаю, но уверен - Полина не имеет к этому отношения. Это даже приблизительно не походит на школу воды.
   Мне жутко хотелось последовать за колдунами и преторианцами, потому как ничего хорошего от шара я не ждал. Но теперешнее состояние здоровья могло позволить мне только доковылять до ближайшей стены. И то если постараюсь и поспешу.
   - Когда откатится на ту сторону двора - пробуйте проскочить до ворот. Если он появился не ради вас, то есть шанс добежать до портала.
   Эрлик молча похлопал меня по плечу. Хороший парень. Уж он-то меня понимал, потому и не приходилось тратить время на объяснение каких-то понятных вещей.
   И надо ж такому случиться, что за пару секунд до этого оставшиеся преторианцы наконец-то решили воспользоваться остатками мозгов и все разом ринулись вглубь двора - к сараям, за которыми исчезла первая партия во главе с колдунами. А шар покатился не за ними, а прямиком к нам.
   - Скорее!
   В этот момент вся громада мрака развалилась. Просто взяла и распалась на хлопья иссиня-черного тумана. Груду облаков, которые быстро истаивали по краям, очерчивая в пространстве несколько темных силуэтов. Не буду врать, что я разглядел какие-то детали. Нет, не разглядел. Просто догадался, наверное. Или хотел в это верить.
   - Чертов ты ублюдочный полукровка! Я же говорил, чтоб ты даже не думал соваться сюда.
   ***
   Альф был доволен собой. Черт его знает как доволен. Его прям на куски разрывало от удовольствия. Ходил надутый, как индюк, а при виде меня начинал улыбаться. Вначале это раздражало, а потом стало забавлять. Чего раздувать-то проблему? Закончилось все хорошо (не считая дырки в боку) и - ладненько.
   Я был, конечно, благодарен Альфу, но на душе скребли кошки. Альф считал, что именно его врожденное красноречие убедило Эльитиль устроить эту экспедицию. Я никоим образом не умалял способности Альфа, но я ведь и Эльитиль знал немного. Существовал только один веский довод для ее убеждения. Цепочка "Рор Н'Га-Алиса-Альф" была настолько явной, что мне даже думать об этом было неприятно. Кроме того, Эльитиль в последнее время стала выглядеть какой-то настоящей. Живой, в смысле. Заинтересованной. До этого она смахивала скорее на голема изо льда и камня. Да, была пара случаев, когда в ней проскакивали искорки... Или мне просто так казалось? Что же Альф ей мог пообещать? Шут знает. И спросить ведь не у кого. Виктор и Эрлик находились со мной. Полина сейчас крепко злилась на меня. Она до сих пор считает, что мне не просто было известно обо всем этом безобразии - я им руководил. А от нее скрыл. Ясмин... Вот у кого уж точно язык был, как помело. Девчонка получала откровенное удовольствие от придумывания врак, которым сама тут же начинала верить. Если б она родилась на Лимбе, получила хорошее образование, то обязательно стала бы адвокатом. Клиенты между собой дрались бы, чтоб ее заполучить. Но если б Ясмин хоть что-то знала, то она просто не смогла бы удержать это в себе.
   Я закончил собирать неприступную башню из мелких птичьих косточек и легким щелчком выбил нижнюю. Башня рассыпалась по столу.
   - Хреновый вы архитектор.
   Я исподлобья взглянул на стоявшего рядом Карелла. За две недели мы с ним ни разу не поговорили серьезно. Так, обменивались ничего не значащими фразами и наблюдали друг за другом. Вообще вся эта ситуация чем дальше тем больше становилась бессмысленной. Мне она не нравилась. Виктору, насколько я мог судить, тоже. Тем не менее, ни он, ни я не делали попыток что-то изменить.
   - Я присяду?
   Почему нет? Я кивнул подбородком, указывая на лавку напротив. Карелла уселся и нервно забарабанил пальцами по столу. Звук раздражал.
   - Прекратите.
   Виктор резко убрал руку со столешницы.
   - Не хотите поговорить?
   - Валяйте.
   Карелла некоторое время помолчал, а потом, собравшись духом, резко выпалил:
   - Я здорово виноват перед вами.
   - Ну, это - да, - равнодушно согласился я.
   - И?
   - Чего "и"?
   - Что скажете на это?
   - А что я должен говорить? - удивленно поинтересовался я. - Вы здорово виноваты передо мной. Я здорово виноват еще перед кем-то. Все перед кем-нибудь здорово виноваты. Невиновных попросту нет.
   - То есть... простите, я не понял... вы считаете, что... ну... ничего такого.... как бы фатального не произошло?
   Вот что ж за тварь такая!? Где он, спрашивается, находит такие слова? Их что, колдуны придумывают? Специальные слова, чтоб людей раздражать?
   - Вы хотели меня убить, Виктор. Для вас это, может быть, и не фатально, а вот для меня - очень даже.
   - Я не хотел вас убивать.
   - Вы грозили мне смертью, мучительной смертью, отправкой к колдунам...
   - Я блефовал, - Виктор ничуть не смутился.
   - А ваши приятели? Тоже блефовали?.
   Этот вопрос Карелла не понравился. Он долго молчал, но потом, решившись, все же сказал:
   - Во-первых, они мне не приятели. Во-вторых, я не уверен, что они блефовали... Вернее, уверен, что не блефовали. Это моя вина. Я сильно сглупил. Я сразу должен был понять, что нельзя доверять людям, которые настолько сильно любят деньги, и уж, конечно, нельзя иметь с ними никаких серьезных дел. У них был договор с дроу. Найти и передать вас в Подземье. Расплачивались за это золотом старого литья и драгоценными камнями. Знаете о черных алмазах?
   - Слыхал.
   - Тогда должны понимать, насколько крупные суммы там были задействованы.
   - Вам что, на тарелку супа не хватает?
   - Да причем тут я? Я появился, когда вас уже вовсю искали.
   - А зачем вы там вообще появлялись? В Федерации много приличных мест.
   - Ну, меня-то как бы никто и не спрашивал. Такое бывает. Вас тоже ловили и неоднократно.
   - И что? Вас поймали и вы обнаружили нехватку черных алмазов в своем организме?
   - Не ерничайте, Питер. Мне и так тяжело это говорить.
   - Вы даже не представляете себе, Виктор, как мне тяжело это слушать. Нет, конечно, не так тяжело, как в прошлый раз - в Глете, но достаточно тяжело.
   У Виктора сделалось такое лицо, будто я его заставлял мелкие гвозди ложками глотать, но надо отдать ему должное - он продолжил. Упрямый мальчик. Давно, видать, готовился к этому разговору.
   - Деньги тут вообще ни при чем. В моем случае. Мне предложили отыскать вас в обмен на свободу Полины. А я в тот момент даже не знал, что она жива.
   - Вы поверили черноухим?
   - Не знаю, как там заведено у них между собой, но Клэм говорил, что свои дела с поверхностью дроу ведут всегда честно. У них не так много контактов, и они дорожат теми, что есть. Кроме того, у меня просто не много выбора было - или верить или нет. Да вы и сами в том замке повели себя не лучшим образом. Так что совесть меня не мучила.
   - У вас совесть есть?
   Виктор зло взглянул на меня:
   - Моя совесть прямо возле вашей хранится. В далеком, надежном и всеми забытом месте.
   - Туше. Почему они решили, что вы сможете помочь?
   - Об этом лучше у дровки спросите. Я не знаю. Может потому, что я с вами долго общался, и они решили, что я знаю, как вы мыслите. А я не знаю, как вы мыслите. И никто не знает. По-моему, вы вообще никак не думаете, потому что вы - ненормальный.
   - И это кто ж мне такое говорит?
   - Я.
   - Это был символический вопрос, и на него можно было не отвечать. А та шайка, с которой я вас видел, они на дроу давно работают?
   - Специально я не спрашивал... да они бы и не сказали... но, судя по обрывкам фраз, Тимтай - недавно, а Клэм - давно. Возможно, даже его отец с ними работал.
   - Может. У семьи Клэмов деньжищ столько, что он может птичек ими подкармливать, а о Флинке Тимтае я до недавнего времени не слышал. А должен был бы. Рассказывайте дальше.
   - Что именно?
   - Да все подряд. Главное - из-за чего вы там мною торговали оптом и в розницу. Зачем вам понадобился ключ, и почему ваши приятели готовы были на лоскуты меня порвать, чтоб обладать этой железкой? Вы, кстати понимаете, что и вас бы, скорее всего они убили?
   - Я это слишком поздно понял. Говорю ж - нельзя иметь дело с настолько жадными людьми. Дело в том, что эта парочка ведет дела не только с дроу.
   - С кем еще?
   - Да со всеми понемногу, - медленно и задумчиво проговорил Виктор. - Колдуны...
   Повисла недолгая пауза. Карелла мучительно размышлял, нужно ли оглашать весь список партнеров.
   - Некроманты...- вкрадчивым голосом подсказал я.
   Виктор быстро взглянул на меня.
   - Ну-у... да. Некроманты.
   - А еще-о...
   Карелла сдался.
   - Вы знаете, да?
   - Догадываюсь.
   - Откуда?
   - Полина подсказала.
   - Господи, да она-то откуда знает!?! Я ведь думал, что я практически единственный владелец этой информации! Вы знаете! Полина знает! Кто еще?
   - Послушайте, Карелла, в последний раз, когда я влез в ваши отношения с Полиной, она собиралась пришибить меня "ледяным молотом", я сломал ей нос, а вы хотели мне ножиком в ребра ткнуть. Так что давайте разбирайтесь сами, потому что я не уверен, что у меня хватит здоровья на второй такой конфликт.
  
   - С Полиной я об этом не говорил. Я ни с кем об этом не говорил. Слишком уж нереально все выглядит. Я не знаю никого, кто может поверить в эту историю. Вы тоже не поверите, но вы вообще ничему не верите, так что какая вам разница, во что именно не верить.
   - Почему вы вообще решили, что в деле задействованы вампиры?
   - Я работал с Тимтаем и Клэмом. Помогал им, если можно так сказать.
   - Можно.
   - Не то, чтоб они делились со мной сокровенным, но я ведь и не глухой, а они особо и не таились. Я вначале не обращал внимания на их разговоры, но как-то постепенно из разных кусочков у меня в голове сложилась пугающая картинка.
   - Война?
   - Не совсем. Просто уничтожение крупных городов. Не разрушение, а зачистка их от людей. Когда-то давно именно люди проделали такую штуку с вампирами. Видимо, пришло время расплаты. Не думаю, что сейчас вампиры в состоянии уничтожить всех людей сразу. Слишком неравные силы. Уничтожат крупные города, и система развалится сама. Люди разбредутся по деревенькам и весям. Много времени пройдет, прежде чем они начнут как-то организовываться. А время всегда играет на стороне вампиров. Здесь у них будет достаточно пищи и материала для увеличения своей популяции. Уже лет через двадцать упырей станет много больше, а людей много-много меньше.
   - А причем тут ключ?
   - Когда картинка сложилась полностью, я допустил серьезную ошибку. Очень серьезную. Воздержитесь, пожалуйста, от замечаний. Считайте, что я заранее согласен с ними. Я вел себя, как последний дурак и никаких объяснений и оправданий этому быть не может.
   - Я вам плетку подарю - постегаете себя по заднице. Потом. Когда меня рядом не будет. Что за ошибка?
   - Почему-то я решил, что мои новые партнеры не понимают, что именно готовят упыри. Ну, и постарался просветить ребят.
   - И что?
   - Они сделали вид, что удивились. Я, в восторге от своего недюжинного ума, стал строить планы, как помешать вампирам. И вот тут в разговорах случайно всплыла тема оружия. Вернее вначале всплыла тема базы, а потом и оружия, которое там находится.
   - То есть они знали об этом?
   Виктор недовольно поморщился:
   - Нет. Я сказал.
   - Да? И зачем же?
   Карелла мрачно пожал плечами.
   - Спросите чего попроще. К слову пришлось.
   - У вас что, срок хранения мозгов закончился?
   - О базе они то ли знали, то ли догадывались, а про оружие... ну, вырвалось у меня. Случайно.
   - Да в гробу я видел такие случайности! Вы понимаете, что меня теперь будут искать везде. Буквально везде - на земле и под землей, на этом свете и на том. Объясните, мне, пожалуйста, зачем вы мне билет в преисподнюю купили? Они никогда не перестанут меня искать, чтобы получить ключ. Ни-ко-гда!
   - Но вы же уверены, что ключ спрятан очень хорошо...
   - Послушайте, Карелла, люди вашего круга считают, что всегда могут добиться своего. Деньгами, властью, силой, неважно чем. А та парочка не особо смахивает на мудрецов. Они отдадут меня колдунам, и, скажите, каким образом надежно спрятанный ключ поможет мне, когда мой мозг будут нарезать тонкими ломтями?
   - Я уже сказал - я виноват. Поймите, Питер, эта история меня из колеи выбила. Я думал, что Эрлик умер, а на вашу поддержку рассчитывать не приходилось. Тем более, что я собирался отдать вас дроу на откуп. Мне нужны были союзники. На тот момент это показалось мне неплохой идеей. Да и других все равно не было.
   - А когда именно вы поняли, что идейка - говно?
   - Когда Клэм с Тимтаем взялись за вас. Я понял, что они пойдут до конца, чтобы получить ключ. Они бы даже нарушили договор и не стали отдавать вас черноухим. Позже они и сами это подтвердили. Представляете - они знали о планах вампиров. Просто в голове не укладывается...
   - Вы, Виктор, считаете, что люди должны, по крайней мере, немного думать, прежде чем принять решение.
   - И что не так? В чем проблема?
   - Проблема в том, что никто, кроме вас, так не считает. Кроме того, некоторые люди просто не могут думать. Мозга нет. Или не приучены им пользоваться.
   - Мне кажется, или вы действительно не сильно удивлены историей?
   - Вам не кажется.
   - Вас вообще что-нибудь, кроме молнии, может поразить? А почему не удивлены?
   - Да я как-то и сам про оружие догадывался. Че там еще на базе ценного есть?
   - О-о-о, Питер, вы даже представить не можете, сколько там ценностей. Даже я не могу себе этого представить в полной мере.
   - Значит, вы собираетесь объявлять войну вампирам, - задумчиво сказал я.
   - Это я вам сказал? Я что, совсем идиот по-вашему?
   - Ну-у, не знаю - задумчиво протянул я.
   - Какая, к псам собачьим, война? Вампиры живут в Сиуте и контролируют все порталы туда. Так что добраться до них просто нереально. Во всяком случае, я пока не придумал как. Но я хочу, чтобы мы были готовы, в том случае, если они появятся здесь. А они появятся. И учтите - у нас, у людей, будет очень мало времени для сопротивления. Это будет очень короткая война. На долгую у вампиров просто не хватит человеческого ресурса... ну, не человеческого... вы поняли, короче. Их там немного. Поэтому они должны будут проделать все быстро.
   - Я как-то не понял, Карелла - вы собираетесь спасать Федерацию? Я, конечно, знаю, что вы любите наше государство, что вы весь из себя патриот с большой буквы "Пэ", но не кажется ли вам, что все это - чересчур?
   - А кто сказал, что речь идет только о Федерации?
   - То есть вы хотите Лимбу спасти? Сделать всех людей счастливыми?
   - Дурак вы, Питер. Нельзя сделать всех людей счастливыми. Можно попытаться свести уровень общего несчастья к минимуму. А спасать Лимбу... Я хочу спасти себя, людей, которые мне близки, сохранить привычный образ жизни... А если для этого надо спасти Лимбу... Что ж, попробую.
   - Пуп не развяжется?
   - Может и развязаться. Но, знаете, ставки надо делать, пока кости по столу катятся, а хорошо смеется тот, кто смеется последний.
   - Хорошо смеется тот, кто еще смеяться может. Цель-то у вас какая?
   - А у вас? Я ведь прекрасно понимаю, что Полина вам не денег дала, чтобы вы мою персону из застенков вытаскивали. Чего вы от жизни хотите?
   - Кабы знал.
   - А как насчет присоединиться?
   - Хотел, пока вас не увидел. Потом как-то расхотелось.
   - За что вы меня так ненавидите, Питер? Нет, я понимаю, - сейчас-то у вас предостаточно поводов, но ведь вы ненавидели меня с самого начала. С самой нашей первой встречи. За что?
   - Я не ненавижу вас, Виктор, - сказал я удивленно. - Совсем не ненавижу. Не люблю просто.
   Подумал немного и добавил:
   - Сильно не люблю.
   - И за что же? Сейчас - понятно. Но тогда - еще в Фаро. Я играл с вами честно...
   - Честно!?! - перебил его я. - Карточное шулерство, конечно, отличается от разбоя на дороге, но образцом праведности от этого не становится. Это изначально была весьма сомнительная в нравственном отношении сделка.
   - Питер, - устало сказал Карелла. - Ну вы посмотрите на меня. Где я и где эта нравственность? Мы по разные стороны реальности живем и никогда не встречаемся.
   - И, кстати, если уж на то пошло - помните нашу первую встречу?
   - Естественно.
   - Тогда вы начали рассказывать, кто за нами собирается охотиться. Колдуны, там, магнаты разные, политики. Помните?
   - Да.
   - Я вкратце объяснил вам, как отношусь к этой публике. И с тех пор ничего не изменилось. Вы - промышленник и настолько богатый человек, что я даже не представляю, зачем вам столько денег. Просто не могу придумать. А фантазия у меня богатая. Я уверен - так или иначе, вы оказываете влияние на правительство. Сами, через своих управляющих, не суть. Не нужно говорить мне, что это не так - я не поверю.
   - Чем вам колдуны и богатые промышленники не угодили, я понимаю. А за что ж вы политиков ненавидите?
   - Их все ненавидят. А за что? Дайте-ка подумаю... Может, за то, что они алчные, наглые и лживые ублюдки роду человеческого?
   - Это неправда...
   - То есть вы хотите сказать, что они бескорыстные, скромные и честные бессеребреники? Соль земли и совесть народа? И за это их ненавидят, так что ли?
   - ... и звучит как оскорбление.
   - Какое оскорбление? Это предположение. Я же сказал: "Может". Но то, что вы возмутились, характеризует вас с любопытной стороны.
   - Вам бы адвокатом у дьявола работать, - буркнул Карелла. - Но давайте вернемся к первому вопросу - за что конкретно вы меня не любите?
   - За все. За одно ваше существование. Вы меня раздражаете, не знаю уж, вольно или невольно. Вы без спросу влезли в мою жизнь, а я не люблю, когда в мою жизнь кто попало лазит без спросу. Вы постоянно пытаетесь изменить, переустроить, мир и также постоянно пытаетесь втянуть в это меня. А я этого не хочу. Я не хочу менять мир и хочу, чтобы мир не менял меня, потому что он может изменить меня только под свой размер и для своего удобства. Иного варианта просто нет, а этот мне не нравится. За богатство вас не люблю. Если б я жил вашей жизнью, то...
   - Если б вы жили моей жизнью, то сдохли бы от тоски. Это бесконечное, однообразное и крайне скучное существование. Я не уверен, что это моя жизнь. Боги ошиблись, и выдали мне чужую судьбу. В ней все покрыто пылью и цифирью. И она пахнет клопами. Когда у человека столько денег, сколько у меня, то уже непонятно - кто кем управляет. Деньги управляли мной тридцать лет.
   - Вы до тридцати по рынкам побирались с хромой собачкой и этой душещипательной историей? Аж слезы и сопли выжимает. Мне на жалость давить не надо - в меня при сборке забыли эту эмоцию засунуть. Да и на мелочь не богат. Скучно и тоскливо было? Записались бы в пехоту. Там о-оч насыщенная жизнь! Новые места, новые люди...Посмотрели б пару раз на свои кишки - всю скуку б как рукой сняло!
   Я знал Карелла и видел, что он здорово взъярился. И по делу ведь взъярился - мои скоропалительные обвинения не то, чтоб вообще не имели под собой основания, но в таком виде Виктор их явно не заслужил. Скажу больше - о некоторых вещах я и не думал вовсе. Может, иногда... на эмоциях. Понесло меня чего-то юзом под откос, а Карелла просто на пути оказался. А нечего под горячую руку лезть.
   - Ну, за мной-то, по крайне мере, армия призраков и духов не шляется, - Виктор говорил таким тоном, что словами можно было лед колоть. - Знаете, Питер, а вы мне тоже ни хрена не нравитесь. Дело в том, что люди могут пойти только за лидером. Не за воином. Не за умным или богатым человеком, а за лидером. Вы - лидер. За вами охотно идут люди. Вы этого даже не хотите, не замечаете, не прикладываете никаких усилий, а они все равно липнут к вам, как мухи. Но вы абсолютно... совершенно безумный лидер. Вы же даже сами не знаете, куда вас несет. А люди идут за вами и верят, что вы их куда-то приведете. Но никуда, кроме как в дебри своего безумия, вы привести их не можете. Я это вижу, и меня это откровенно бесит.
   - А вы, значит, такой, типа, умный парень, да?
   - А я, значит, такой, типа, умный парень. Да.
   - Может орать прекратите? - над столом возникла мрачная громада хозяина питейного заведения.
   В правой руке он нервно сжимал нож. Огромный кухонный тесак в его лапе казался детской игрушкой. Скользнув взглядом по залу, я заметил, что практически все посетители смотрят на нас, придвинув поближе к себе топоры и дубины. Мечей в этой деревне не было. Во всяком случае, я еще ни одного не видел. В дверях торчало двое охотников с луками, которые внимательно и с испугом глядели на нас. Луки, правда, не были натянуты, но у одного стрела уже лежала на тетиве.
   Нашу компанию не любили в этой деревне. Не любили и боялись. Осуждать их за это было сложно - у ребят и так тяжелая жизнь, а тут еще наша разномастная шайка, явившаяся со стороны Пиковых болот и обвешанная оружием, как храм гирляндами. У деревенских чуйка на опасность, как у раненого бобра, мы тут торчали уже почти неделю, так что с каждым дополнительным днем напряжение усиливалось.
   - Извини Кукки. Мы тут погорячились немного, - я показал ему две раскрытые ладони. - Все тихо будет. Днями мы убираемся отсюда, вот и обсуждаем детали. Успокой своих ребят и принеси нам пива. Заплатите ему, Карелла.
   Хозяин отошел, бормоча под нос ругательства, но было видно, что он испытывает облегчение. Не потому, что узнал о наших планах на отъезд, а потому, что все закончилось мирно.
   - Орите шепотом.
   - Вы первый орать начали.
   - Ну, вот я начал - я и заканчиваю.
   - Выпустили пар?
   - Вроде как, - неохотно сказал я.
   - Тогда скажите откровенно - вы действительно считаете, что я... ну... сломал вам жизнь?
   - Нет, пожалуй. Если б не вы, то что-нибудь другое приключилось бы. Вопрос времени. Но тогда уж, Виктор, ответьте и мне откровенно - вы ведь не чувствуете себя виноватым даже за Глетт? И не чувствовали никогда.
   Карелла наморщил лоб и пожевал губами:
   - Нет.
   И с сожалением пожал плечами.
   - Чтоб вы блох где-нибудь подцепили, - напутствовал его я на будущее.
   - Вы действительно собрались уехать?
   - Надо уезжать, Виктор Терпение местных на пределе. Когда оно закончится, то нас всех перережут ночью и прикопают поблизости.
  
  
   - Надо уезжать, Виктор. Терпение местных на пределе. Когда оно закончится, то нас всех перережут ночью и прикопают поблизости.
   - А рана ваша?
   - Потерплю. Альф меня надежно заштопал. Тут становится горячо.
   - Простите, Питер, что спрашиваю, но все-таки... Вы знаете место, где лично для вас было бы не горячо?
   - Нет. В последнее время я везде чувствую себя крайне неуютно. Неуютнее, чем раньше. И чем дальше, тем неуютнее.
   - Так может, все-таки присоединитесь?
   - И что будет? Девятый вал комфорта и спокойствия? Камин, кресло-качалка и шерстяной плед? Что вы вообще собираетесь делать?
   Карелла снова принялся барабанить пальцами по столу.
   - После того, как вы вытащили меня, я думал, что мы сможем договориться.
   - И?
   - Отправились бы на базу.
   -И?
   - Ну, так далеко я не загадывал, но с тем оружием...
   - Я, Виктор, не думаю, что "то" оружие сможет реально помочь в вашей затее. Из него хорошо дырки в людях делать, но сомневаюсь, что это хоть как-то повредит вампирам. Озадачить - да, может. В Пограничных землях вы вместе с нами дрались. Когда Эрлик одной вампирше кисть отрубил, это сильно помогло? Да она не заметила даже. Серебро. Серебро и огонь.
   - Черт! Мне это даже в голову не пришло! А тамошние чудо-луки и чудо-арбалеты? Сделать серебряные наконечники для их стрел?
   - Запросто. Но это такая малость, о которой даже говорить не стоит.
   Карелла реально расстроился и забормотал:
   - Нет, должно быть что-то еще. Обязательно должно.
   - Что, к примеру?
   - Да откуда я знаю! Но что-то должно быть! Ведь те люди как-то справлялись с вампирами!
   - Откуда вы знаете? Может тогда никаких вампиров здесь и в помине не было?
   - Ну да, как же! А потом они - ба-бах, и появились!
   - Почему нет? Люди здесь тоже - ба-бах и появились. Полагаю, Народец сильно удивился.
   - Да. Черт, что ж вы за скотина такая, Питер! Вы одним плевком разрушили такой хороший план.
   - Может не такой уж и хороший, если его плевком можно разрушить?
   Карелла тяжело вздохнул и опустил голову.
   - Все равно, - упрямо сказал он крышке стола. - Там должно быть что-то такое... не знаю, какое, но такое, которое сможет помочь.
   Виктор посмотрел на меня. Я - на него. И мы одновременно сказали:
   - Ясмин.
   Конечно.
   Понятное дело, Ясмин тамошних университетов не заканчивала, если таковые имеются. Назначения многих хитроумных штуковин она не знала - это мы уже выяснили, Но, в любом случае, она знала о них больше, чем Виктор, я и все остальные жители Лимбы вместе взятые. Кроме того...
   - Слушайте, Виктор, а может у них там, на Терре, и свои вампиры есть? Или кто-то очень на них похожий?
   - Может-может-может, - зачастил скороговоркой Карелла. Глаза блестели и в них со скоростью карусели мелькали обрывки мыслей и идей. Внезапно он успокоился широко и ясно улыбнулся, глядя на меня.
   - Вот видите, как славно все выходит.
   Я чуть пылью под лавку не осыпался.
   - Че тут славного, Виктор!?! Объясните уж дураку, имейте сострадание к убогим разумом!
   Карелла изо всех сил пытался убрать улыбку с лица, но уголки губ постоянно предательски ползли вверх.
   - Ну, как? Вы уже начали принимать в этом участие, хотя, может сами еще и не осознали до конца, что согласились.
   Я многое еще хотел сказать, но у этого проходимца была чертовски заразительная и обаятельная улыбка. Я почувствовал, что и мои уголки губ ползут вверх. Сплюнул на деревянный пол и сказал:
   - Я с вами.
   И тогда уж улыбнулся в полную силу. Как-то легче стало. Даже не то, чтоб легче... Свободнее. Будто стакан джина хлопнул и вздохнул полной грудью. Аж иголками можжевеловыми закололо. Сразу же закрутились-завертелись шестерни внутри головы.
   - Кто еще может выступить против вампиров? Народец?
   - Не думаю. С вампирами им делить нечего, а до человеческой расы дела нет. Думаю, что если все люди в одночасье исчезнут с Лимбы, то они даже не сразу это заметят. Но узнать поточнее, конечно, не помешало бы. А я уверен - и эльфы и гномы и цверги что-то об этом знают. Захотят ли рассказать - вопрос.
   - Узнаем. По крайней мере, позицию цвергов. Можно попробовать отыскать того эльфа из лесов Коннемары. Среди гномов у меня нет ни хороших знакомых, ни должников.
   - У меня есть. Но меня больше интересуют дроу. Они уже воевали с вампирами, а, как я понимаю, дроу таких вещей не забывают никогда. Можете узнать что-нибудь у Эльитиль?
   - Карелла, это далеко не самый лучший вариант. В смысле, чтоб именно я узнавал. Сами не хотите счастья попытать?
   - Если честно, то я ее боюсь. Не то, чтоб до дрожи, но серьезно опасаюсь. А у вас с ней, как я понял, особые отношения.
   - Я спал с ней. Это может считаться особыми отношениями?
   - Наверняка.
   -Я ее тоже опасаюсь, Виктор. Там, в болотах она могла меня убить. Более того - должна была убить. Это не фигура речи. Если б у нее в тот момент рука дрогнула или палец дернулся, то у меня в башке еще ода дырка появилась бы. И самое паскудное то, что у нее были все основания для того, чтоб оставить меня в тех болотах навсегда.
   - Могла... Должна... Но не убила. Это много.
   - Это до хрена как много. Вы даже не представляете. У Эльитиль и до похода в болота не особо много власти и влияния было, а в свете последних событий не осталось вовсе. Сейчас она - изгой. Может я, конечно, преувеличиваю, но сдается мне, что нашу дровку ее же родственники и убьют, если она в Подземье сунется. А виной тому - я.
   - Это чего ж такого вы натворили?
   Я рассказал, пропуская детали и стараясь все максимально упростить. Короткий рассказ получился. Не сомневаюсь, что у Карелла возникла масса вопросов, на которые я не собирался отвечать. Он уже, было, раскрыл рот, но, видимо, какой-то внутренний хранитель отвесил Виктору плюху, да еще и пнул хорошенько, потому что пасть Виктор захлопнул. Хорошо. Пусть, вон, у Полины спрашивает. Та с дровкой общалась, может чего еще и расскажет.
   - Не ко времени все это.
   - А когда такое бывает ко времени?
   - По-моему, дроу - единственные, кто сможет и главное - захочет оказать нам помощь. Они упрямы, злопамятны, а, кроме того, уже воевали с вампирами. В любом случае, они знают о мертвяках больше нас. Как с ними справляться, тоже знают.
   - Сомневаюсь, что нам поможет их знание. Дроу - сильные маги. Вы и сами видели. Хотите задействовать колдунов?
   - Только в самом крайнем случае. Вы же понимаете?
   Я понимал. Для колдунов война - не то, чтоб естественное, но лучшее из всех возможных состояние. Огромная прибыль. Уважение, переходящее в страх. Полуофициальное разрешение на ВСЕ. Возможность создавать и оттачивать заклятия, испытывая их на людях. Во время мирной жизни такое попросту невозможно или преследуется законом... Ну, когда закон просыпается, я имею в виду. Война же списывает все. Кто там тех убитых считает?
   - Да, понимаю. На кого мы можем рассчитывать? Другими словами - кто принимает участие в этом рейде?
   - Я, вы, Эрлик... Полина... надеюсь. Ясмин обязательно - без нее операция смысл теряет.
   Я засмеялся.
   - Что смешного?
   - Альф меня уел. Тихой сапой, ненавязчиво, но он добился своего.
   - Чего именно?
   - Он собирался отправляться со мной к вам на выручку. Альф, видите ли, считает, что мы - вы и я, создаем события, и нашему полукровке хочется принимать в этом участие. Я хочу быть самым последним человеком в списке тех, кто окажется виновным в его смерти. Во-первых, он мне просто нравится. Во-вторых, я уже достаточно нагадил их семейству.
   - А у вас что, лимит какой-то есть - кому и сколько гадить? Простите, не удержался. С чего вы решили, что Альф отправится с нами? Нет, я как бы не против - он серьезно помог в последний раз, но если вы возражаете...
   - Я возражаю. Но, уверяю вас, что все мои возражения не имеют ровным счетом никакого веса и значения.
   - Почему?
   - А вы попробуйте вытащить куда-нибудь Ясмин без Альфа. То есть, вытащить, конечно, удастся, вернее вытолкать, но вот будет ли достигнут нужный эффект? Нам же нужно, чтобы она помогала, а не копила злобу и лелеяла планы мести? И, кстати, не считайте, что в последний раз нам Альф помог. Нам помогла Эльитиль. И, полагаю, у нее для этого были свои причины.
   - Догадываетесь какие?
   - Серьезно опасаюсь, что Альф от моего имени пообещал ей, что я найду Алису. Еще раз. А я этим заниматься не собираюсь. Боюсь, что еще одной встречи с Алисой кто-то из нас не переживет. Кстати, сразу, чтоб не забыл - нам надо попытаться найти Айгуль. Найти ее мы не сможем никак, но надо распустить слух, что мы ее разыскиваем. Что я ее разыскиваю. Тогда, может, что и выгорит. Сама найдет, если заинтересуется. Займитесь этим.
   - Как только доберемся до цивилизации. И, Питер, раз уж затронули эту тему, то такой деликатный вопрос - что мы будем делать с Эльитиль? Я не хочу показаться невежливым, или более того - неблагодарным, но хоть кто-нибудь знает, какие у нее планы?
   Да уж. Вопрос, понимаете ли. С тех пор, как мы убрались подальше от болот, дровка продолжала ехать с нами. Будто так и надо. У нее вроде бы даже какое-то подобие дружеских отношений стало намечаться и с Альфом и с Ясмин. Не то, чтоб они болтали целыми днями или делились какими-то секретами, но до этого Эльитиль вообще всегда держалась особняком. А сейчас, два раза, оборачиваясь в седле, я видел на губах у Эльитиль улыбку. Ну, почти улыбку. Что-то похожее. Раньше такого не случалось. И я, кстати, заметил, что Альф сходным образом действовал на всех, независимо от пола, возраста и расы. Этот полукровка обладал каким-то простоватым, но явно не человеческим обаянием. Он располагал к себе и, насколько я могу судить, ни разу этим не воспользовался в темных целях. В общем, дровке было явно неплохо, а мне предстояло сообщить ей о том, что нам пришла пора расставаться. У каждого своя дорога, и тут уж ничего не попишешь. Но действительно неприятно, что сообщать об этом должен именно я. Больше некому. А если Альф успел пообещать ей золотую гору на вершине которой сидит Алиса с Рор Н'Га в зубах, то этот разговор может стать опасным. Разбивать чужие иллюзии никогда не считалось полезным для здоровья.
   - Я поговорю. Время пока терпит. До Гъелль.
   - Почему до Гъелль?
   - Я отправлюсь вверх. Мне нужно попасть в Фаро. Вам бы я посоветовал не соваться на ту сторону гор. Там наверняка вас ищут. Дожидайтесь меня в Тако-Хо. Это самый лучший вариант.
   - Почему?
   - Как вы собираетесь добираться до острова-призрака?
   - Так же, как и в прошлый раз.
   - В прошлый раз вы фрахтовали корабль. Сейчас, скорее всего, за свободными торговцами присматривают как за любимой дочкой. Даже внимательнее.
   - И что вы предлагаете?
   - Фоморы. Тако-Хо - фоморский город. Торах рядом. Вы, как я помню, капитаном были. Тряхните стариной - найдите какого-нибудь старого знакомого на достаточно быстрой скорлупке. Еще будет нужен шлюп, чтоб вернуться обратно. И серебро. Много серебра. В Тако-Хо у вас должен быть доступ к своему необъятному сундуку.
   - Погодите, Питер, - Карелла встряхнул головой.
   - Что еще?
   - Ничего. Не частите просто. Вы как-то резво в деятельность включились. Я по-другому все представлял. Я с фоморскими капитанами дел особых не имел. Никаких то есть. Они меня не знают.
   - Слухами земля полнится. Они слышали о вас. Вы слышали о ком-то из них. Ну, и я тоже попробую кое-что разузнать в Фаро.
   - На кой черт вам в Фаро? Вас там Семья разыскивает. Вы Большого убили. Помните еще?
   - Помню. Ничего страшного. Они меня не особо рьяно разыскивают. Бобо никто не любил.
   - Если так, то может скажете...ну...
   Карелла долго мялся. Невооруженным взглядом было видно, что ему неловко, и я даже знал почему, но злорадно посмеивался про себя.
   - Что, Виктор? Не держите в себе, облегчите душу.
   Виктор зло взглянул на меня и одним духом выпалил:
   - Ключ. Скажите, где ключ.
   Он оценил размер предъявленного ему кукиша и уже спокойно сказал:
   - Вы же понимаете, что я должен был спросить. И вы знали, что я спрошу. Долго готовились к ответу?
   - Нет, - с удовольствием ответил я. - Исключительно импровизация. Я думал, вы раньше спросите. Вот к тому ответу я готовился. Жаль, что такая заготовка втуне пропала. Ничего, может как-нибудь потом использую.
   - Питер, вы же понимаете, что вас могут убить?
   - Ага. Меня постоянно могут убить. И в Глете могли.
   - Вы же это никогда не забудете?
   - Никогда, - спокойно подтвердил я.
   - Поделом мне, - философски заметил Карелла. - Надеюсь, что вы хоть побережете себя.
  
   - Я себя всегда берегу. Я сам себе отличный друг. Практически - родственник. Поговорите с Полиной, выясните ее отношение к нашим планам. Когда соберетесь поговорить с Ясмин - пригласите меня, я хочу при этом присутствовать. Я пока тоже кой-какие дела утрясу.
   - Мне что с Полиной прямо сейчас говорить? Пойти, разбудить и поговорить?
   - Зачем? До утра подождите. А вот я Альфа разбужу прямо сейчас.
   ***
   - А что, хотя бы до утра подождать - никак?
   Мы сидели на больших валунах, и Альф был недоволен. Я б тоже был недоволен, если б меня среди ночи разбудили и стали задавать вопросы, ответы на которые можно было преспокойно дать и при свете дня.
   - Считай - никак.
   - А к чему такая спешка?
   - Потом узнаешь.
   - Ты собрался смываться отсюда? Прямо сейчас?
   - Нет. До Гъелль я еду с вами, а там ненадолго отлучусь. Не отвлекайся, Альф. Ты точно все рассказал? Ничего не забыл? Ничего не утаил? Предупреждаю - если я узнаю это не от тебя, то наши отношения сильно изменятся. Полагаю - не в лучшую сторону.
   - Питер, ты мне не доверяешь? Обидеть хочешь? Я просто не понимаю - зачем мне тебе врать?
   - Для этого может быть множество причин, о которых я даже не догадываюсь. Я не сомневаюсь, что ты все воспринял именно так, но припомни хорошенько - может быть проскочила какая- то фраза, словечко, на которое ты просто не обратил внимания, а?
   - Да пошел ты к чертовой матери! У меня хорошая память, а у нас не такой длинный разговор был, чтоб что-то позабыть!
   - Ладно. Извини. Я никак не хотел тебя обидеть. Никоим образом. Просто... Чего-то у меня пазл в голове никак не хочет складываться.
   Альф сразу же преисполнился сочувствия:
   - Да брось! Что ты постоянно волчьи ямы в чистом поле ищешь? Она к тебе очень хорошо относится.
   - Она это говорила?
   - Зачем? - Альф искренне удивился. - Я же вижу, как она на тебя смотрит.
   Они ехали позади, так что я не видел, как Эльитиль на меня смотрит. Это к лучшему, наверное, а то моя паранойя уже б вовсю строила неприступную крепость с донжоном, бойницами и подземными путями отхода. Впрочем, именно этим она и займется сейчас, после того, как я узнал.
   - О чем вы вообще там между собой разговариваете?
   - Да обо всем, - полукровка пожал плечами. - О лошадях. О море. Об академии, где я учился. Еще я рассказывал ей, как мы встретились. И о вампирах тоже рассказывал. Как тебе и Эрлику досталось. О бойне в замке Стерна.
   - О том, как я стрелу поймал и еле дополз к тебе на ферму, помнишь?
   - Ну, - разговорчивости в Альфе резко поубавилось.
   - Рассказывал?
   - Да, - неохотно подтвердил полукровка.
   - И что?
   Повисло молчание.
   - Давай-давай, - подбодрил я его. - Это были ее люди.
   - Да. Но понимаешь...
   - Альф, мне подтверждения не нужно. Это вообще не вопрос, а утверждение. Это были ее люди. В смысле - дроу.
   - Да, но тогда все по-другому было.
   - Не сомневаюсь. Всегда все по-другому.
   - Питер, она сожалеет...
   - Не ври. Она не сожалеет. Тогда все произошло все именно так, а не иначе. И это уже произошло. Сожалеть - бессмысленно. Я б, по крайней мере, не сожалел. Не в том дело. Я не собираюсь старое поминать или пытаться отомстить. Я тогда тоже парочку тех ребят успокоил.
   - Четырех.
   - Да? Мне казалось, что поменьше. Я просто хочу, чтоб ты понимал, кто есть кто.
   - Она тебе не враг.
   - Надеюсь. И еще больше надеюсь, что так будет и впредь. Но, к сожалению, ручаться за это я не могу. Ладно, Альф, иди, досыпай, если еще хочешь.
   Альф ушел, а я растянулся , а я осталсй, если еще хочешь.редь���������������������������������������������������������������������������������на теплых камнях. До разговора с ним все даже как-то проще выглядело! Если верить нашему полукровке...
   - Питер!
   - Да, - ответил я, не поднимая головы.
   - Это правда, что я слышал?
   - Я не знаю, что ты слышал.
   - Эльитиль сказала, что Виктор заманил тебя в ловушку, чтобы передать им. Подземным жителям.
   - Ну?
   - Это правда?
   - Да. Можно и так сказать.
   Из утреннего сумрака выплыло лицо Альфа. Лицо было немножко возмущенным.
   - Как так?
   - Да вот, понимаешь, так как-то.
   - Он тебя предал!
   - Не разбрасывайся такими словами, Альф. Виктор пытался выручить Полину.
   - И после этого ты с Эрликом и Полиной вытаскивали его из того логова?
   - Если видел, то зачем спрашиваешь?
   - Я тебя не понимаю.
   Как ему это объяснить? Рассказать о пехоте? О бесконечно-долгих переходах под такими же бесконечно-тягучими струями дождя? Светлые и солнечные дни пропали из памяти, будто их и не было вовсе. Постоянный дождь, постоянная грязь и тупое, скребущее чувство голода. Жидкая грязь везде - в сапогах, в карманах, в котелках, на зубах... Тела умерших во время перехода отбрасывали вбок, чтобы они не мешали идущим сзади. Зачастую мы даже не знали - драпаем или наступаем. Линии фронта не было. Королевичи могли находиться везде - с любой из четырех сторон. Лица справа, слева, сзади сменялись на другие быстрее, чем успевал их запоминать. Хаотичное движение. Тотальное одиночество следи толпы таких же одиноких, растерянных и крайне озлобленных людей.
   О разведке рассказать? О таких же надрывно-тяжелых дальних рейдах? Бескрайних болотах? Или о лихих коротких наскоках в тумане из брызг крови и всполохов огня?
   Там у нас хотя бы было что-то общее - смерть. Для каждого своя и одна на всех. На каждого разведчика у командования имелся уже подписанный смертный приговор. И это делало нас одним целым. Лиходеями и убийцами, намертво спаянными кровью. Чужой кровью. Никто не верил никому, но даже это было уже много - иметь рядом человека, которому не веришь.
   Безысходность наступает тогда, когда некуда идти. Тогда, когда куда бы ты ни пошел, тебя всегда возвращают на место. И начинаешь все сначала. Бесконечное множество раз. Бег по кругу. А остановиться даже на секунду нельзя. Как только остановишься, наступает смерть, и незнакомый тебе человек стащит твое тело с дороги, чтобы освободить ее для бегущих сзади.
   Только когда пройдешь, через все это, то начинаешь понимать - человек на которого можно рассчитывать... пусть недолго... пусть всего на день... на час - это уже очень-очень много. У большинства этого нет.
   Я пожал плечами. Думаю, в полутьме Альф этого не разглядел.
   - Если вдруг поймешь, то не забудь мне объяснить.
   Альф ушел, и я вернулся к прерванным размышлениям. Если верить нашему полукровке, то идею отправиться вслед за нами, Эльитиль поддержала сразу и безоговорочно. Безо всяких условий со своей стороны. Странно. Я успел уверить себя, что как минимум одно условие должно было быть. Сама идея, конечно, исходила от Альфа - я подозревал, что он не успокоится, но не думал, что для реализации своих планов станет привлекать дровку. Что она согласится, естественно, тоже не думал.
   Они не собирались ввязываться в драку. Альф даже не рассматривал вариант, что у нас что-то может не получиться. Да у нас и получилось все. Просто преторианцев оказалось чуть больше, чем я предполагал. Просто вначале все получалось слишком хорошо и слишком быстро.
   Просто меня мечом в бок ткнули.
   Все равно, думаю, Виктор и Эрлик смогли бы проскочить. Я до сих пор считал, что это была неплохая идея - перекинуть через дополнительные порталы энергию без ее носителя. Новаторская очень. Полина ж говорила - никто такого не делал. Я не понимаю, как мне удалось уговорить чародейку расстаться со своими запасами драгоценной энергии. Тем колдунам нужно было просто показать, откуда идет опасность и куда нужно бить. Когда мы доползли до нужного портала, то у Полины уже была натуральная истерика. Она орала, срываясь на визг. Сейчас-то я понимаю ее состояние - она перекинула всю энергию через два боковых портала и осталась одна, без оружия (энергия - это ведь ее оружие) против нескольких десятков колдунов, которые уже были готовы к появлению мага. Если бы колдуны нас опередили, то Полина даже уйти через свой портал не смогла б, не говоря о том, чтоб как-то отбиться. Вот и расстроилась. Но это я сейчас понимаю. Тогда не понимал. Тогда я вообще мало что понимал - меня Виктор и Эрлик тащили, потому что крови из меня вытекло достаточно много. А Эльитиль прикрывала наш отход, пуская мерцающие хохочущие смерчики и поднимая стены из темного пламени. Альф, конечно, чувствовал себя героем, но единственный геройский поступок, который он мог в тех условиях совершить, так это погибнуть. Геройски погибнуть. Все. Вытащила нас Эльитиль. И, повторю еще раз, это было странно. Может, она хочет предъявить счет за спасение сейчас? Тогда почему молчит? Я окончательно запутался и решил, что утро вечера мудренее. Закрыл глаза и заснул там же, на камнях.
   ***
   Первые лучи солнца я пропустил. Вторые тоже. Равно, как и третьи. Когда я проснулся, то дело близилось к полудню. Рядом с камнями паслись козы. Людей вокруг не было видно. Спрыгнув с валуна, я отправился в трактир, намереваясь съесть медведя. Или двух. Первая, кого я встретил, выйдя на главную улицу деревни, была Эльитиль. Дровка сидела на стволе поваленного дерева и разминала пальцы, чертя в воздухе замысловатые узоры. Завтрак подождет.
   Я подошел и присел рядом. Эльитиль мельком взглянула на меня, но ничего не сказала. Правда, и заклятье плести перестала.
   - Я могу узнать о твоих планах?
   Дровка пожала плечами и ничего не сказала. Глаза у нее были печальными, но в них поблескивали какие-то искры. Некоторое время я подождал, но ответа не последовало.
   - Я не буду искать Алису.
   Кивок головой.
   - Мы тут затеваем одно опасное дельце и...
   Черт! Как сказать-то, что наша компания уже укомплектована? Что нам не нужны неудавшиеся жрицы дроу? Что Карелла ее опасается? Стерна с Тимтаем он, видите ли, не опасался, а Эльитиль опасается!
   - Я все понимаю. Не ко двору пришлась. Не утруждайся. Я уже неделю жду, когда кто-нибудь из вас об этом заговорит.
   Искры в глазах потухли.
   ***
   - И вообще...
   Что именно "вообще" я еще не придумал и замолк. Карелла отрезал ломоть холодной говядины, засунул его в рот и стал тщательно пережевывать. Он даже не особо свою поганую ухмылку прятал.
   - В конце концов, в том, что все сложилось именно так, есть значительная доля моей вины.
   - А когда это вы успели стать почетным членом Королевского благотворительного общества?
   - Вы бы вообще помолчали!
   Виктор картинно всплеснул руками:
   - А я ведь и молчал! Вы заметили, да? Я еще ни слова не произнес. Пока говорили только вы и, как я понял, вам-то и собеседник не особо нужен. А еще учтите, что будет... хм... преувеличением сказать, что я в восторге от компании этой Эльитиль. Да, она выручила нас, но это не значит, что я ей доверяю. Она - дроу и что там в ее голове творится, какие мысли бродят, только она и знает. Но заметьте - я не возмущаюсь. Я даже где-то в чем-то вас понимаю, хоть вы нечасто по-человечески поступаете. Но, если можно, то просветите меня, пожалуйста, чем же она ваше сердце так тронула?
   . - Ну, тут значительную роль Альф сыграл.
   - О, господи, а он-то тут при чем?
   - Я с ним ночью разговаривал. Вы в курсе, что ему известно, что случилось в Глете?
   - Тогда понятно, почему он уже четвертый день на меня волком глядит. Кто сказал?
   - Эльитиль. Виктор, вы же не думали, что это станет секретной тайной, которая умрет вместе с вами?
   - Нет, конечно. Просто... Ладно. Рассказала - и рассказала.
   - Я мог рассказать. Полина могла
   - Но рассказала она
   - Ну, это как раз в духе нашей компании.
   - Как Альф отнесся?
   - Если б он был обычным человеком, то был бы в ярости, а так... Возмутился. И хотел узнать, зачем я полез вас выручать.
   - Ну и?
   - У каждого есть свое право на ошибку. Кроме того, он очень живо напомнил мне все мои ощущения во время войны. Прямо вот так взял и с головой макнул в эти волнующие воспоминания и подробности. Я немного представляю, что сейчас чувствует Эльитиль. У нее больше нет друзей, приятелей, родственников... У нее даже расы своей больше нет. Это тяжеловато.
   Виктор помолчал, а потом куда как миролюбивее спросил:
   - Когда вы за мной полезли в тот замок, то у вас такие же причины были?
   - Ну что вы! Нет, конечно. Я не собирался облегчать вам жизнь. Я хотел облегчить жизнь себе.
   - Понятно. Не очень приятно, но понятно. И что теперь с дровкой? Она с нами на базу поедет?
   - Не знаю, - неохотно сказал я. - Я над этим не успел подумать. Импульсивное такое решение было. Время покажет. А вы б для начала с Ясмин поговорили.
   - Да вот именно сейчас и собирался.
   ***
   Я немного задержался, и поэтому когда присоединился к Виктору, он уже успел сообщить Ясмин новость. Что сказать? Ясмин была в панике. Я даже не представлял, что эта бесшабашная девчонка может испытывать такой ужас. Одно дело - жить всю жизнь под солнцем, в компании червей и с водой за деньги. Неприятно, конечно, но ничего страшного - все так живут. А вот когда увидишь другую жизнь, то возвращаться к прежней, проблематично.
   - Помолчите, Виктор. Вы уже все, что могли, сделали. Послушай, Ясмин, нам нужно вернуться туда...
   - Возвращайтесь, - ни секунды не задумываясь, ответила Ясминю - Я вам счастливого пути пожелаю. Все забуду. Не вспомню ни словечка.
   - Ясмин, нам нужно, чтобы ты поехала с нами.
   - Зачем? Зачем вам нужно, чтобы я ехала с вами? Вы - крутые ребята, смертельные, как пистолет на взводе. Я вам никоим образом не нужна. Не-ет, я только мешать буду.
   - Ясмин, нам надо, чтобы ты поехала с нами. Мы не на землю, возвращаемся. Только на базу.
   - На базу? - Ясмин сразу же умерила свой пыл. - Ну, на базу это... так... ладно. Можно и вернуться.
   Тут же она вспомнила свое первое и по совместительству последнее морское путешествие. Сказать, ничего не сказала, но и по выражению лица все было видно.
   - Ничего. Потерпишь немножко.
   - А как же Альф? - почти робко спросила девчонка.
   Я только вздохнул тяжело.
   - Да куда его девать? С нами поедет.
   - Да? Ну и отлично.
   Я только плечами пожал. Ясмин меня удивляла постоянно. Я никогда еще не встречал человека, который бы с такой легкостью менял свои настроения на полностью противоположные. Просто как куртку или плащ - сняла, смяла, выбросила и забыла.
   - Э-э-э...- подал голос забытый всеми Виктор.
   Я пнул его сапогом в колено и постарался, как можно любезнее улыбнуться. Но Карелла не собирался сдаваться. Он считал, что это важно.
   - Вы еще хотели узнать...
   - Я ПОМНЮ.
   - Что узнать?
   Черт! Я думал выяснить это уже на базе. Там у Ясмин не будет возможности смыться куда-нибудь.
   - Ясмин, ты знаешь, кто такие вампиры?
   - Нет.
   - Везет тебе. Это такие люди. Бывшие люди. Сейчас-то они уже не люди, хотя бы потому, что все, как один, очень мертвые. Но, тем не менее, - живые, и портят жизнь настоящим живым людям, вроде меня или тебя. Если честно, то я не особо много про вампиров знаю, но я знаю главное - они существуют на самом деле. Я их видел. Сколько правды в рассказах о них, сказать не могу - об этом Полина лучше знает. Но из того, что рассказывают о них в деревнях...
   И минут на сорок я завел шарманку с песнями о злых кровопийцах. Песен было много - истории о вампирах существовали в каждой деревне и большинство из них были мне известны в мельчайших неприглядных подробностях. (Селяне очень любили всякие такие маленькие и правдоподобные детальки.) Все, без исключения, истории Ясмин понравились. Она слушала их с горящими глазами и приоткрытым ртом. Даже Виктор, вроде бы увлекся. Наконец я выдохся.
   - Все. Пока что ничего в голову не приходит. Но и этого, думаю, хватит.
   - Ясно, - девушка закрыла рот. - А зачем ты мне это рассказывал?
   - Ясмин, я никогда не спрашивал - кто еще живет у вас на Терре?
   - Ну, как "кто"? Городские. Бродяги.
   - Нет, ты не поняла. Какие еще расы? У нас живут гномы, цверги, эльфы... Много всякой живности еще живет. А у вас кто-нибудь похожий есть?
   - Не, гномов и эльфов у нас нет. По крайней мере, я о них не слышала.
   - А о ком-то, похожем на вампиров ты слышала?
   Я, признаться, не особо верил в результат. Виктору-то я тогда просто так ляпнул. По наитию. Спросить же несложно, а вот что в этих песках может жить хоть кто-нибудь, я не верил. Но Ясмин неожиданно пожала плечами и просто сказала своим обычным тоном:
   - Да.
   ***
   - Ну чего ты пристал? Я ж говорю - сама их не видела. Людей, которые видели, не видела тоже. А такие истории, что ты мне рассказывал, они почти в каждом хоме есть.
   Я и Виктор вцепились в Ясмин, как два клеща, но девчонка, похоже, и вправду ничего не знала. Рассказала нам с десяток историй, которые очень напоминали те, что я рассказывал ей. Детали разнились, но суть оставалась прежней.
   - А что это за города, где живут эти стриги?
   - Да какие там города?! Развалины. Куски стен и те давно под землей.
   - Ты там была?
   - Не. Ты что! Это очень опасные места. Их все стороной обходят, если найдут случайно.
   - Из-за этих стригов, что ли?
   - И из-за них тоже. Понимаешь, их-то никто в действительности не видел...
   Ясмин задумалась на секунду.
   - Ну, только хаши, может быть, но я думаю, что хаши сами эти сказки и придумывают, чтоб крутости себе добавить
   - Так из-за чего в города не суются?
   - Из-за хашей. Из-за стригов. Сказки - сказками, но может и правда. А на мутантов точно уж нарваться можно.
   - На кого?
   - Там мутанты живут. Не во всех развалинах, но во многих.
   - Какие такие мутанты?
   - Мутантские мутанты, - Ясмин двумя руками и лицом изобразила нечто невероятное - то ли дракона, то ли скалу с хвостом и зубами.
   - Кто они?
   - Мутанты они.
   - Я уже понял. Люди? Тролли? Живые? Разумные?
   - Я их не видела и как-то не тянет посмотреть. Говорят, что пара-тройка мутантов может хом из пятидесяти человек запросто вырезать.
   Ясмин немного подумала и добавила:
   - И съесть.
   - Ладно. Оставим мутантов на потом. Кто такие эти хаши? Почему ты считаешь, что они сами эти сказки придумывают?
   - Ясное дело - чтоб никто к развалинам не совался.
   - А почему?
   - Так это их места. Кто ж тебя на свою территорию пустит?
   - А что они делают на своих местах?
   Терпение у меня начало заканчиваться.
   - Ищут штуки разные. Это ж бывшие города. Ты хоть представляешь, сколько там всего можно найти?
   - То есть они там раскопками занимаются?
   - Копают или нет - тоже не знаю. Но зато знаю, что торгуют они только с городами. И неплохо торгуют. Выгодно. У них лучшее оружие. Лучшие боты. Есть даже экспедиционные. Не такие мощные, как у вас на базе, но лучше, чем у многих. Хомы у них небольшие - тридцать-сорок человек, но зато все и всегда по высшему разряду.
   - А чем торгуют?
   - Спроси чего полегче. Наверное, штукенциями, которые в городах нашли, но они о своих делах не очень-то распространяются.
   В беседу неожиданно вклинился Виктор:
   - А какие у них отношения со стригами?
   - Их послушать, так они этих стригов только то, что на завтрак не едят! Тока это все брехня - верно вам говорю. Кто может быть главным героем истории, которую придумали хаши и для хашей? А? Как думаете? А уж чего только не рассказывают! И оружие у них какое-то особенное, и ловушки, и следопыты... Не, они взаправду крутые ребята, но все эти рассказы - как-то совсем чересчур. Все ж знают, что стрига нельзя застрелить. Только чистая сталь и огонь.
   - Так я не понял, вы в них верите?
   - Ой, да не знаю я. Когда по пустошам одна бродила - верила. В хоме - не верила. От обстоятельств зависит.
   Виктор растерянно замолк, осмысливая сказанное. Я был на войне и понимал, о чем говорит Ясмин.
   - А чем хаши еще занимаются?
   - Бродяг иногда отлавливают. Но только тех, кто возле городов промышляет. За тех города награду назначают. А вообще они как бы особняком ото всех стоят. Ни с кем не ссорятся, и их тоже никто не задевает. Боятся. Они точно не городские, но ведут себя, будто городские.
   - А найти их как-нибудь можно?
   - Можно, конечно. Случайно встретить в пустошах. Если знаешь координаты старых городов, то туда можно наведаться, но это откровенно плохая идея. Ну, или просто у городов подождать. Если никого и нет, то обязательно появятся.
   - А ты их видела?
   - Встречались иногда. С нами, конечно, они никаких дел не вели, но иногда пути пересекались. Знаешь же как бывает - встретились в пустошах, воды попили, новостями обменялись и разошлись. А ты их искать собираешься?
   Ясмин уже забыла, что час назад она от одной мысли, что придется возвращаться, в ужас пришла.
   - Нет.
   - Правильно. Имей в виду - это очень серьезные ребята. Вы, конечно, тоже серьезные, но они куда как серьезнее. И опаснее. Если что, то ты даже не пытайся их обдурить - тебя тут же пришьют. Никто даже не поинтересуется, кто ты такой и откуда взялся. Они вначале стреляют, а разбираются уже потом. С ними вообще лучше не связываться. Здоровее будешь.
   - Угу. Спасибо, что подсказала, а то я как раз прикидывал, как этих ребят нагреть покрупнее.
   - Ты что! Даже не думай...
   Она замолкла и смерила меня неприязненным взглядом:
   - Смеешься, да?
   - Не обращай внимания. Мне так лучше думается. Иди лучше - обрадуй Альфа. Он с нами хотел отправиться.
   - На базу?
   - Да ему все равно куда, лишь бы в нашей компании.
   Когда Ясмин ушла, я посмотрел на Виктора. Тот находился в глубокой задумчивости.
   - Что скажете?
   - Я вот сейчас думаю - сколько еще вещей эта девочка знает? Сколько еще сюрпризов в нее понапихано?
   - Полагаю - много. Просто мы не знаем, о чем спрашивать. Неприятно себя дураком чувствовать?
   - Да.
   - А я всю жизнь живу с этим. Так что скажете?
   - По поводу?
   - По поводу этих стригов. Ясмин их не видела. Ее знакомые - не видели. Их никто не видел. А истории похожи на сказки. Откровенно страшные ночные сказки.
   - Но сюжет сказочек знаком, да?
   - Какой-то бессмысленный разговор у нас получается. Надеюсь, вы не собираетесь искать по всей Терре старые города, чтобы проверить, живут ли там мифические стриги?
   - Нет. Я думаю, нам надо отыскать этих хашей. Проще получится.
   - А вот эта идея мне совсем не нравится. Абсолютно. Никак и ничем. Мы ведь даже не уверены, что вампиры и стриги одно и то же.
   - Вот найдем хашей и спросим.
   - Вы всерьез собираетесь искать хорошо вооруженную группу в тридцать-сорок человек, которая не горит желанием с кем-либо общаться? Людей, которые вначале стреляют, а потом разбираются? Я на своем веку видел много идиотских поступков. В некоторых принимал самое непосредственное участие, но этот по праву должен занять первое место в рейтинге глупости. Мы, Карелла, в прошлый раз так ловко выпутались, потому что ни вы, ни я, не представляли, насколько заплутали и куда вляпались. Нам повезло. Реально и крупно повезло. Считайте это удачей дураков. Умные изобретательно и мужественно преодолевают все препятствия и преграды, а дураки их просто не замечают. Вам что прошлого раза было мало? Окончательно решили сдохнуть среди бескрайних песков?
   - Вам не кажется, что вы все утрируете? Больно уж густыми мазками краску кладете?
   - Это я вам скупыми карандашными штрихами все набросал. Если б мы тогда не смылись в темпе аллегро, то нас бы просто прибили, чтоб ограбить. Ясмин же сказала, что мы просто вызывающе богаты. Сейчас вы добровольно собираетесь сунуть свою голову в петлю. И наши, кстати, тоже. Но, полагаю, что как раз это вас меньше всего беспокоит.
   - Я и, правда, не понимаю, из-за чего сыр-бор?
   - Попробую, специально для вас, объяснить популярнее. Тридцать человек. Что у них за оружие, вы легко можете представить - запасы на базе видели. Да я б к ним даже с батальоном пехоты не сунулся.
   - А с чего вы решили, что они собираются нас убивать?
   - Я, конечно, не уверен, но посудите сами - семеро болванов...
   - Значит Эльитиль едет с нами?
   Из глаз Карелла выплескивались волны наивности и лукавства. Тьфу! Ему только сияния над башкой не хватало!
   - Идите к псам смердячим!!! Шестеро болванов!!! Довольны? Шестеро болванов на хорошем боте... мы ж не пешком туда пойдем? С оружием, которым не умеют пользоваться. Или умеют, но недостаточно хорошо. Вода, провизия, патроны... Да нас могут убить только из-за бота. Короче, я целиком и полностью согласен с Ясмин - не хрен их искать. Даже если мы станем их искать и найдем, то просто не сможем заставить рассказать все, что они знают об этих стригах.
   - Но узнаем-то мы об этом только когда попробуем, - миролюбиво сказал Карелла. - Знаете что? Давайте отложим этот разговор на неопределенное время? А то вы что-то слишком горячо на это реагируете.
  
   Я не считал, что реагирую нервно. Нормально реагирую. Просто из вороха обрывков мыслей, которые клубились у меня в голове, я случайно извлек одну целую. И она мне не понравилась. Блок. Мой отец Александр Блок. Как-то он сказал, что давным-давно помог Шайсу сбежать в горы Тьмы и основать там Сиут. Насколько серьезные причины для этого были у моего папаши - вопрос десятый. Важно другое - в то время вампиры уже жили на Лимбе. Жили прямо в городах, и никого это не шокировало. Не нравилось, наверное, многим, иначе б не стали их изничтожать, но большей частью относились спокойно. Как к обычному явлению:
   - А что у нас, милая произошло, пока меня в городе не было?
   - Новый налог ввели, рынок открыли. Соседа нашего Йозефа помнишь? Так его вампиры загрызли. Та парочка с соседней улицы. Я всегда говорила, что они какие-то неадекватные. Кто ж из соседей кровь пьет? А-а, картошка еще подешевела почти на два дайма.
   Как-то так.
   Суть в том, что сейчас никто уже не скажет, откуда эти вампиры взялись. А что, если вампиры и стриги - одна раса? И пришла она вместе с людьми с Терры? Потому и не враждовали. Здесь не враждовали и на Терре тоже. Значит, вполне может так случиться, что непонятные хаши тоже не враждуют со стригами. Наоборот - охраняют места их обитания от непрошенных гостей. А стриги им за это платят.
   Своими мыслями я поделился с Виктором. Карелла помолчал, а потом устало и задумчиво спросил:
   - Скажите, Питер, а почему вы не можете жить... ну... как-то попроще, что ли? Зачем вы все и всегда безмерно усложняете? Вам что, это какое-то извращенное удовольствие доставляет? В вашем изложении любая история выглядит также просто и примитивно, как план-схема муравейника. Поймите, жизнь проще, чем кажется. Это как корабли строить. Самые нужные части и детали всегда максимально просты в изготовлении, использовании и ремонте. Все более-менее сложное в итоге оказывается не настолько уж необходимым, а зачастую - вообще ненужным.
   - Насчет кораблей - не знаю. Не строил. Но абсолютно уверен - если в деле существует человеческий фактор, замешан хоть один человечек, то произойти может все, что угодно. Даже то, что произойти не может никогда. Даже то, до чего и додуматься невозможно. Один дурак такого навертит - тыща умных не разгребет. И мотивы у него могут быть настолько причудливые, что и в бреду не привидятся. Я не ставлю под сомнение ваши знания о кораблях. А вот знания о людях... Виктор, я пережил двадцать девять дальних рейдов и точно знаю - если все идет хорошо, то это временно. Где-то в засаде обязательно притаилась неприятность, которая внезапно выскочит в самый неподходящий момент. И, в девяти случаях из десяти причина этому - люди. Человеки. Именно они - самое слабое звено самого гениального плана. Избежать разрыва звена нельзя, но можно попытаться все просчитать, чтобы свести потери к минимуму.
   - Пожалуй, вы правы, - неохотно признал Виктор.
   - Вы же знаете, что вампиры работают и с колдунами, и с правительством, а может и еще с кем. Что если стриги работают с тамошним правительством, ну, или кто там у них есть? Колдунов нет - я у Ясмин интересовался. А хаши - такие живые порталы. Почтальоны.
   - Курьеры.
   - Ну да. Смотрите - Ясмин говорит, что они торгуют только с городами и упакованы по высшему разряду, потому что им разрешают покупать то, что другим запрещают покупать. Как по мне - доказательство весомое.
   - Стоп. То есть вы уже верите в стригов и верите, что это тамошние вампиры? Как-то очень быстро вы переобуваетесь.
   - А события и явления происходят независимо от моей веры в них. Я не верю в стригов. Просто допускаю возможность их существования.
   - Значит, вы понимаете, что нам надо отыскать этих хашей?
   Вряд ли я когда-нибудь смогу понять логику Карелла. Во всяком случае, надеюсь, что такого не произойдет никогда.
   - Вы че, вообще меня не слушали!?!
   - Да погодите вы! Сейчас объясню...
   - Не надо мне ничего объяснять. Я реально боюсь, что смогу вас понять и остаток жизни буду пускать слюни и тыкать пальцем в пуп.
   - Я считаю, что разумные люди всегда могут договориться...
   - А кто вам сказал, что они люди? А даже если люди? Кто сказал, что они разумные? Вы что, часто разумных людей встречали? Да если ввести налог на глупость, то остальные налоги можно просто убрать. Глупость и жадность - настолько распространенные заболевания, что и болезнями-то не считаются. Доктора их не лечат, по крайней мере. Я понимаю, к чему вы клоните - неудавшаяся карьера торгового дипломата спать спокойно не дает. Повторю еще раз - у нас нет ни одного рычага воздействия на них.
   - Под рычагом воздействия вы, конечно, подразумеваете силу?
   - Естественно. Это самый короткий и эффективный путь. Если у нас не будет достаточной силы... А у нас ее не будет. Так вот - если у нас не будет достаточной силы чтобы принудить их к действиям, необходимым нам, значит, они принудят нас к действиям, необходимым им. Это аксиома. Никто не станет вам платить за то, что можно взять бесплатно.
   - Но вы же не дурак! Вы прекрасно понимаете, что всего можно добиться и силой слова.
   - Понимаю. А еще понимаю, что силой слова и силой стали можно добиться куда как больше, чем просто силой слова. Стальные мечи - это подпорки ваших разглагольствований о высоких идеалах и прекрасных целях. Без подпорок все слова разлетаются от легкого ветерка. А еще я не верю в разум и высокие идеалы человека с мечом. Если у него есть меч и он может им пользоваться, то ему обязательно захочется это сделать.
   - Вы постоянно раздуваете любую проблему до гигантских размеров.
   - Зато вы постоянно из любой проблемы пытаетесь создать фанерный балаган с бумажными карусельками.
   - Вам знакомо понятие "паритетные начала"?
   - Охренеть, вы умный парень! Ничего, что я сижу в вашем присутствии?
   - Оно означает - на равных.
   - Жаль будет, когда это знание умрет вместе с вами. Если вам интересно, то вы не первый умный парень, которого я встречаю. И остальные, как правило, плохо заканчивали. Их убивали другие парни - тупые, жадные и хорошо вооруженные. Такая вот жизненная несправедливость.
   Карелла примирительно выставил вперед раскрытые ладони:
   - Стоп. У нас есть все шансы плохо закончить беседу. Повторяю свое предложение - давайте отложим этот разговор на неопределенное время. Потом поговорим, ладно?
   - Непременно.
   И, не удержавшись, буркнул в сторону:
   - В следующей жизни.
   - Что?
   - Ничего. Собирайте всех - надо до вечера убраться подальше отсюда.
   - Я попробую лошадей купить.
   - Вы еще не заметили? У них здесь нет лошадей. А даже если б и были? Дорог-то все равно нет. Пока - на своих двоих.
   - Может, буйволов местных?
   Я только отмахнулся от него и пошел разыскивать Полину. Если уж сегодня такой день, то надо и с ней поговорить - чародейка была порядком зла на меня, хотя именно в этом, конкретном случае, я был абсолютно не виноват. Даже как-то задевало. Не, правда, на мне разных паскудных деяний висело, как репья на бродячей собаке, а Полина обозлилась именно на эту ерунду. С ее точки зрения, конечно, это была не ерунда, но мне вообще-то досталось больше, чем всей их компании вместе взятой.
   - Привет.
   Полина, поджав губы, разглядывала подошву сапога, который сняла с левой ноги. Услышав звуки моего голоса, она подняла голову и чуть-чуть улыбнулась уголками рта. Улыбка получилась робкой, а взгляд был настороженным.
   - Привет.
   - Еще злишься?
   Вторая улыбка была куда как шире и настороженность из взгляда исчезла.
   - Давно - нет. Я тогда просто перенервничала, понимаешь?
   - Понимаю. Колдовство - нервная работа.
   - Ну, так я перенервничала, погорячилась и лишнего наговорила. А потом уже ты не подходил, не заговаривал... Я и подумала, что ты разозлился - тебе все-таки больше всех там досталось.
   - Мир?
   - Мир.
   Мы пожали друг другу руки.
   - Тебе Виктор говорил о наших планах?
   - Все-таки о ВАШИХ?
   - Да.
   - Виктор доволен?
   - Ага. Вон, за деревней на лужайке вприсядку пляшет.
   - Не поняла?
   - Не заметил я что-то особого ликования.
   - Брось, Питер. Я говорила - он к тебе прекрасно относится.
   - Возможно. Но хорошо это скрывает. Он сказал, что на дух меня не выносит, и предрек скорое безумие.
   - Погорячился.
   - Да как же!
   Я патетически возвел глаза к дощатому потолку и прочувствованным голосом процитировал фразу, которую давно и случайно услышал, а с тех пор хотел где-нибудь использовать:
   - У меня его слова до сих пор в голове звучат!
   - У тебя башка пустая, Питер. Это эхо. Хотя, вру - не пустая. Наоборот - там столько ерунды и мусора, что иногда я просто удивляюсь - как ты еще буквы в слова складывать можешь. Временами кажется, что когда природа всем мозги выдавала, то тебе, случайно, вместо ума насыпала дополнительной отваги.
   Чародейка умолкла, подумала и взглянула на меня уже другим взглядом. Цепким.
   - Нет, а если серьезно: я знаю - ты в Академии учился. И закончил с отличием. Но до сих пор не могу понять, когда ты говоришь серьезно, а когда корчишь из себя тупицу. Иногда говоришь вещи, которые даже в Совете гильдии не каждый поймет, а иногда.... С тобой сложно
   - С кем просто?
   Полина пожала плечами и внезапно спросила:
   - Ты хоть знаешь, что он хотел тебе титул подарить?
   Это была новость.
   - Нет.
   - Давно. Еще до стерновского замка. Ты в то время оставил нас в Фаро и рванул куда-то под всеми парусами. Титул, понятное дело, баронский - другого-то за деньги не купишь. Не бог весть что, но частенько жить помогает.
   - Некоторым песня помогает. На хрена мне титул? Кто-то о таком, может, и мечтает, а мне он только мешал бы.
   - Я догадалась. Потому и Виктора отговорила. Пойми - он богатый и влиятельный человек. И всегда был таким. С рождения. И по-другому он свою приязнь выражать не научился. От него же всегда и всем что-то было нужно - контракты, земли, деньги, титулы... Куча всяких вещей. Как отблагодарить тебя, он просто не знает. А ему есть за что тебя благодарить.
   - Слышь, Поль, а когда Виктор мне баронский титул покупал, то на гербе он какой девиз собирался писать? "Тупость и отвага"?
   Полина с непониманием уставилась на меня, потом хихикнула и, не удержавшись, засмеялась уже в голос. Я тоже невольно улыбнулся.
   - Так тебе Виктор что-нибудь говорил о наших планах?
   - Нет. Не говорил.
   - Значит скажет. У него, кстати, тоже кой-какая информация о вампирах есть.
   Полина мгновенно озаботилась до крайности.
   - Я что, права была?
   - Не ко мне вопрос. Поговори с Виктором - может, какую общую картинку склеите. А у меня к тебе есть одна просьба.
   - Все, что угодно.
   - Не разбрасывайся такими обещаниями, а то кто-нибудь на слове поймает. А просьба такая - Виктор, как ты и сама понимаешь, затевает очередную авантюру. Станешь ты в ней участвовать, или нет - дело твое, но, независимо от этого, могла бы ты наведаться в Лиа Фаль...
   - Проверить слухи?
   - Я вижу, ты уже думала над этим.
   - Я над этим не переставая думаю. Уже мозги морским узлом завязала. Я обязательно поеду в Лиа Фаль. А у вас что, другое место назначения?
   - Мне нужно в Фаро. Виктору с остальными - в Тако-Хо, но это, полагаю, не принципиально. Может, и с тобой согласится съездить - время на это у них будет.
   - Не совался б ты в Фаро.
   - Обойдется как-нибудь. Кстати, мы сегодня снимаемся с места, так что на твоем месте я бы начал собирать вещи.
   ***
   Леса Бера мало похожи на место для загородного пикника. Мы, конечно, шли не по самому лесу - там пройти просто невозможно, если тебе неизвестны тропы. А тропы неизвестны никому. Они постоянно меняют направление и неизвестно, куда тебя вынесет в следующий раз. Гоблины опять же. Они - единственные из Народца, кто здесь живет, и я не знаю ни одного случая, чтоб встреча с ними закончилась благополучно. Даже в городах, если гоблины собираются вместе больше трех-четырех, то они начинают представлять собой проблему. А уж в родных лесах они меньше десяти за раз не ходят. И еще поблизости пара сотен ошивается.
   Я так догадываюсь, что, выбираясь из Пиковых болот, я упрямо полз на восток - к воде. К реке. Причем, судя по состоянию своего организма, - именно полз. Так что и сейчас мы находились недалеко от Гъелль. Не на самом берегу - там опасно. И не в лесу - там еще опаснее. Аккурат на границе этих двух зон - между высоченными деревьями, нависающими над нами мрачной Судьбой и такими же высоченными и мрачными папоротниками. Самый тонкий стебель был толще моей руки. Иногда, конечно, тяжеловато приходилось, но большей частью мы просто лавировали между громадными кустами, замирая, когдnbsp;а слышали приближение зверя, бредущего на водопой. Или возвращающегося с водопоя. Или просто рыскающего по округе. Короче, большую часть времени мы просто стояли и ждали. Именно это выматывало больше всего. Живность лесов Бера мало похожа на завтрак, обед или ужин. Эти зверушки сами постоянно носятся по округе в поисках пропитания, и никто из нас не хотел быть включенным в их рацион. Потому, когда в сплошной темно-зеленой стене появился первый проблеск света, я откровенно обрадовался. Остальные тоже приободрились.
   - Гляди-ка! Дошли.
   - Что теперь?
   - Надо дальше на равнину пройти, чтоб дороги и поселки появились. А потом расстаемся. Я - до реки и вверх по течению. Вы - куда хотите, но встречаемся в Тако-Хо. В западной части порта кабак есть "Кобыла с Бантиком" или вроде того. Там и ждите.
   - Вы все-таки собрались в Фаро?
   - Чем вы слушали? Я ж говорил об этом.
   - Я решил, что вы передумали.
   - С чего бы?
   - Ну, мы постоянно вдоль реки шли. Могли бы и раньше свернуть.
   - Мог бы. А как бы я до парохода добрался? Это не извозчик и не рикша, чтоб свистнул, а он остановился и шлюпку спустил.
   - Зная вас, я б ничему не удивился. А деревни, что мы заходили?
   - Это Крысиные норы - логова речных фоморов. Они помогать не станут ни за что.
   - Ни за что и я б не согласился. А за деньги?
   - Помните, я предупреждал, чтоб расплачивались только медью, а крупные монеты не светили? Хоть это и Федерация, но ее законы здесь не действуют. И не действовали никогда. Молодняк деревни сейчас на заработках, но эти стариканы тоже знают, куда надо человека ножом ткнуть, чтоб успокоить его навечно. В общем, еще пару дней едем вместе вдоль Гъелль, а потом расстаемся.
   Пока я говорил, внимательно смотрел на своих спутников. Невозмутимый Эрлик. Озабоченный Карелла. На менее, а то и более озабоченная Полина. Альфа и Ясмин мало что беспокоило, кроме Ясмин и Альфа соответственно. Этим ребятам я откровенно завидовал И Эльитиль. Дровке было явно не по себе. Не знаю, почему я так решил - выглядела она, как обычно. Но что-то все же было не так. Я постарался поймать ее взгляд, но это было трудно - взгляд, направленный внутрь себя, плавно скользил, ни на чем и ни на ком не задерживаясь. А еще она легонько закусила нижнюю губу. Внезапно я увидел, как взгляд девушки всполохнутым зверьком метнулся в сторону и все понял.
   Это был страх.
   Страх чего?
   - Пошли.
   Дальше мы только топали вперед, целеустремленно хэкая, пока не оказались на плоской, как стол, равнине Печали. Вокруг, сколько хватало взгляда, была трава по пояс и ни единого деревца. Сзади - темная стена до неба из замшелых стволов. Солнце уже заходило, но пара часов в запасе была. Эльитиль немедленно и до самой макушки закуталась в свою накидку.
   - Давайте уберемся отсюда подальше, пока есть возможность.
   Сам я немного задержался, и, подождав, пока все отойдут, нагнал дровку, которая шла последней.
   - Чего ты боишься?
   - Ничего, - быстро ответила Эльитиль, даже не повернув голову в мою сторону.
   Я посмотрел на девушку. Да, глупый вопрос. Зря задал. Я увидел, чего она боится. Нельзя воевать против всех. Во всяком случае, нельзя воевать против всех и долго оставаться в живых.
   Уж кто-кто, а я-то прекрасно понимал, что во время своей войны выжил не благодаря какой-то неимоверной крутости, ловкости и живучести. Удача, конечно, во многом помогла, но не во всем и не только удача. Факторов много было. И я всегда использовал каждый. Самые грязные фокусы, все дозволенные и недозволенные приемы. Все до последнего. Любой шанс.
   Но самое главное - я был человеком среди людей.
   Всего лишь один из многих. Не эльф. Не гном. Не цверг. Сотни тысяч людей и я где-то там - в середине толпы.
   И, имея дело с людьми, я всегда понимал, предугадывал, просчитывал, кто, где и как хочет вычеркнуть меня из ведомости на получение зарплаты. Черт! Да я просто чуял, в чем спрятан подвох. Обвести меня вокруг пальца смогла бы только более подлая скотина, чем я. А таких попросту нет.
   Будь я полукровкой - я бы выделялся. Выпадал из общей картины. Понятно, что для эльфов из общей картины выделяются все, кроме эльфов. Для гномов - все, кроме гномов. Но Эльитиль - дроу. Она для всех будет выглядеть, как пальма на пригорке. Не сомневаюсь, что она прекрасно управляется с саблей, читает следы, владеет магией... Черт его знает, что еще умеет. Но когда воюешь один против всех, это не поможет. Помешать может запросто - в какой-то момент реальность уходит из-под ног, и на полном серьезе начинаешь считать, что ты чуточку сильнее, немного выносливее и самую малость умнее прочих. А это не так. Всех победить невозможно. Да и смысла нет. Значит, чтобы уцелеть, нужно постоянно бежать, хитрить, путать следы, не отвечать на удары, не ставить ловушки. А главное - прятаться. Пытаться раствориться. Стать невидимым. Где может спрятаться Эльитиль со своей приметной внешностью? Только в Подземье. Туда ей хода нет, а здесь дроу - редкая птица и диковинный зверек. Может, и колдуны уже пронюхали. Тогда дело совсем дрянь - они точно захотят задать ей много вопросов и никогда не отстанут. Девушке, конечно, не место в нашей разношерстной компании, но и просто оставить ее... Я чувствовал себя так, будто отправляю группу в рейд на Волчью равнину. На смерть.
   А я не любил отправлять людей на бессмысленную смерть.
   - Ты не можешь дальше ехать с нами.
   - Я понимаю, - сухо сказала Эльитиль. - Никто из вас не доверяет мне.
   Это было правдой. Но не всей.
   - Но я хотел бы, чтоб ты ехала. Правда, хотел бы. И, одновременно с этим, не хотел бы этого. Там плохо. Отвратительно. Мне там было плохо, а тебе будет хуже во много раз. Там солнце. До этого я даже не представлял, что может быть столько солнца. Миллиарды раскаленных гвоздей, которые заколачивают в тебя постоянно. Это не заканчивается. Там, куда мы направляемся вначале, не настолько плохо. Можно даже сказать, что хорошо. Но подозреваю, что Виктор пойдет дальше. Да чего там "подозреваю"? Я в этом уверен. Он не остановится. Он не может останавливаться. И я пойду с ним. Я далеко не в восторге от такого путешествия, потому что мне кажется, что это дорога в один конец. Но эти люди - все, что у меня есть в этой жизни. Все, кто есть. Согласен - немного. Больше того - я даже не уверен, что и они у меня есть. Но никаких других нет - точно. И я их не выбирал. Просто так уж сложилось. А сдохнуть на полпути между памятью и надеждой... Это не худший вариант. Понимаешь меня?
   - Да.
   Я и сам-то себя не до конца понимал, поэтому с удивлением посмотрел на девушку. Она спокойно встретила мой взгляд.
   - Ты ничего не знаешь о нравах Подземья. Ты даже представить такого не можешь. Там нет друзей. Нет и быть не может. Ни у кого. Зато там есть враги. Заклятые и непримиримые. Создаются какие-то временные союзы, хотя это не означает, что союзнику можно доверять. Там я жила только жаждой мести и у меня был шанс отомстить. Когда он исчез, исчезло все.
   А теперь ее понимал я. Иметь хорошего врага - очень много. Когда враги становятся бесцветными, безликими и одинаковыми, перестают вызывать даже раздражение, то приходит пустота. Выигрыш становится не важным. Проигрыш - не важным. Все становится не важным. Даже то, как ты играл. Не остается ничего. Ни любви. Ни ненависти. Ни надежды. Ни боли.
   Боли нет.
   Именно это пугает больше всего - боли нет.
   А боль - это жизнь.
   А боли нет.
   Есть только зыбь бесконечности, и свобода. Абсолютная свобода. И абсолютное одиночество.
   И тогда приходят демоны. На самом деле они никогда не уходят и не приходят. Они всегда живут там, внутри. Мои демоны - это я и есть. По крайней мере - часть меня. Я их взращивал всю свою жизнь. И от них никуда не деться.
   Мне повезло. Я вытащил счастливый билет, познакомился с Юлом, Мартой, и каким-то чудом успел вцепиться в подножку уходящего вагона реальности. Эльитиль не сможет найти здесь своего Юла. Да и своего Карелла - тоже вряд ли.
   Что нужно говорить, я не знал. Даже не представлял! Задушевные и складные разговоры за чашкой вечернего чая - не мое. Так что я просто заговорил, не заботясь ни и складности, ни о внятности, ни о смысле вообще.
   - Первый смертный приговор я получил после Фортенсберга. И тогда я до конца не верил, что меня поведут на эшафот. Даже когда по ступеням поднимался - не верил. Даже когда мешок на голову надевали, думал, что это паршивый балаган. А это не было балаганом. Если б не тот ворон, то меня просто повесили бы, а потом сбросили тело в общую яму. И никто никогда не вспомнил бы, где яма находится. А ведь тогда все было куда как проще и конкретнее - наши войска и королевские войска. Свои и чужие. Оказалось, что свои - вовсе не свои. Вокруг только чужие. Это плохо, но даже к этому можно приспособиться. Я знаю. Знаю, как играть против всех и выигрывать. Не побеждать, заметь. Просто выигрывать. Только всегда... чуть раньше, чуть позже, понемногу, потихоньку, исподволь, но приходит пустота. Пустота, от которой закладывает уши. Одиночество. Не просто одиночества, а Одиночество. Не тогда, когда ты один и у тебя нет друзей, а когда ты совсем-совсем один. Нет ни друзей, ни врагов. Никого нет, и никто никогда не появится.. Все теряет свой смысл и значение. Любая вещь, любое понятие, любое чувство становится просто бессмысленным словом. Набором звуков.
   Все это я придумал или вспомнил?
   Бесконечная пропасть без дна. Бездна с зеркально-гладкими стенами. Холодные и чуть подрагивающие языки пламени одиночества. Бесцветные лепестки огня, выжигающего последние соринки памяти.
   И на кой хрен я все это ей говорю?!
   - Откуда ты знаешь об этом?
   Я повернул голову. Девушка смотрела на меня.
   - О чем?
   - Об одиночестве.
   - Я жил так всю свою жизнь.
   - Почему?
   - Что "почему"?
   - Почему ты так жил?
   - Так получилось. Хотя - нет. Вру. Вначале действительно так получилось, а потом я сам приложил максимум усилий, чтобы жить именно так.
   - Зачем?
   - Так проще. Чем меньше имеешь, тем меньше теряешь. А терять людей всегда тяжело.
   - А потом?
   Я развел руками:
   - Потом война закончилась, и оказалось, что кроме демонов, других знакомых я не завел.
   - Странно.
   - Что странного?
   - Я думала, что у вас, наверху, все иначе. Даже эти отщепенцы... Они не дроу, конечно, но немного ведь и дроу, да? Даже они держатся вместе. Мне показалось, что мне именно этого мне и не хватало всю жизнь.
   - Чего?
   - Вот этого. Возможности просто идти и разговаривать. Не ожидать каждую секунду удара в спину. Я ведь только наполовину дроу. Мне этого действительно не хватало, но я даже не понимала, что мне не хватает именно этого, до того как вы отправились за Карелла. Это был очень опасный и очень бессмысленный поступок. Зачем вы так сделали? Я не понимаю ни тебя, ни Полину, но Альфа и Ясмин я не понимаю совершенно.
   - За всех я ответить не могу, но я много задолжал за прошедшую войну.
   - Виктору?
   - Нет. Тех людей уже давно нет в живых.
   - Тогда...
   - Это не означает, что долг исчез.
   - И когда ты сможешь его погасить?
   А смогу ли я расплатиться со всеми своими долгами?
   - Никогда. Ни искупить, ни исправить все, что я наворотил, невозможно.
   - То есть, ты делаешь то, во что сам не веришь?
   - Я не верю, что это поможет мне. Но кому-то ведь поможет? В любом случае, лучше уж так - вперемешку с грязью, болью и кровью, чем в той бесконечной пустоте.
   - Странный ты человек. Я тебя не понимаю.
   - Я и сам себя не понимаю.
   - Ты сказал, что я могу идти с вам до Гъелль. Каждое утро я боялась, что Гъелль появится сегодня. Сейчас это уже неважно. Я вижу, как относятся ко мне твои спутники. Они боятся. Меня боятся. Пришло время расставаться, да?
   Да пошло оно все к песьей матери!!!
   - Я не хочу это спрашивать, и я не должен это спрашивать. Но все равно спрошу. Ты поедешь с нами? На принятие решения у тебя есть...
   - Да.
   - ...пара дней.
   Повисла тишина.
   - Гм... Ты уверена?
   - Да.
   - Там...
   - Я все слышала. Там плохо и опасно.
   Не то, чтоб это была распрекрасная новость, но глыба неопределенности, которую я последнее время тащил на горбу, рассыпалась пылью.
   - А твои спутники?
   - Что "мои спутники"?
   - Как они отнесутся?
   - Чего тебя это так волнует? Альф и Ясмин прекрасно к тебе относятся. Полина, вроде, тоже неплохо.
   - Я имела в виду Виктора и нагуаля.
   - Виктор тебя опасается, а Эрлик... он всегда и со всеми такой.
   - Я говорю о том, что вдруг Карелла не захочет...
   - Исключено. Ему придется захотеть. Кроме того, Виктор похож на большого щенка. Его всегда занимают новые косточки и мячики. Косточек-мячиков у него сейчас более чем достаточно. Пойду, сообщу новость.
   И. кстати, я покривил душой. То, что Эльитиль остается с нами - это была хорошая новость. Распрекрасная.
   Отойдя на пару шагов, я кое-что вспомнил и обернулся:
   - Когда я говорил, что ты красивая, то именно это и имел в виду. Хотя тогда я еще не понимал всего. Только потом. После болот. Я услышал, как бьется твое сердце. Не знаю, как объяснить понятнее, но это важно. Важно для меня.
   Эльитиль глядела на меня и ее глаза сияли как два темных солнца.
   ***
   - Она идет с нами.
   Предисловиями я себя не утруждал, но вопреки ожиданиям не было ни возмущения, ни вопросов типа "кто идет?", "куда идет?". Карелла и чародейка с каменными лицами обменялись взглядами, Виктор вытащил из кармана горсть мелких монет, сложил их столбиком на ладони, еще раз пересчитал и пересыпал в ладонь Полине. Все это в полной тишине. Только когда монеты исчезли в кармане, Полина заржала, как лошадь, хитро поглядывая на меня.
   - И что это было?
   - Мы поспорили, когда вы скажете, что Эльитиль идет с нами.
   - Полина, значит, выиграла?
   - Да.
   - А вы?
   - А я проиграл.
   - Не то. Вы ставили, что она не едет с нами?
   - Да что вы! Я ж сказал - мы спорили на то, КОГДА вы об этом скажете. Я думал, что это случится чуть попозже - когда вы в Фаро отправитесь. Она, кстати, с вами едет или с нами остается?
   - Со мной. На сколько спорили?
   - На всю медь.
   - Даже обидно как-то. Могли хотя бы на золото поспорить?
   - Я, Питер, бизнесмен, а не благотворительная организация.
  
   - Полина, ты можешь ей волосы чем-нибудь покрасить в другой цвет? Черных-то везде много, а черных с белыми волосами - не особо. Больно уж приметная дровка у нас получается.
   - Я думаю, что она сама с этим управится.
   - Если б я хотел магиков нацеплять себе на хвост, то я б к тебе и не обращался. Без колдовства надо обойтись. У вас же есть там всякая бабская магия с травами и примочками?
   - Поняла. Попробую.
   - И вы вообще-то могли и с нами посоветоваться, - снова вклинился в разговор Карелла.
   Он хотел еще что-то добавить, но я посмотрел на него долгим добрым взглядом и Виктор заткнулся.
   - Мог.
   Я помолчал, делая вид, что раздумываю, а потом утвердительно кивнул головой:
   - Да - мог. Но не стал. Вас это удивляет?
   - Нет, почему-то. И я не буду делать вид, что ее компания мне нравится.
   - Я никогда не делал вид, что мне нравится ваша компания, так что, полагаю, и она переживет.
   Полина ткнула меня пальцем в бок, а когда я чуть повернул голову, скорчила рожу типа " наплюй, мол, это он несерьезно". Я и без нее знал.
   ***
   Небо было настолько низким, что казалось, протяни руку - и в ладони очутится целая горсть звезд. Я лежал на спине и глазел на покрывало ночи, сотканное из шепота ветра и толокна серебра. Давно не видел звездного неба. Да и просто неба, если уж на то пошло. Правую руку я заложил за голову, а левой обнимал Эльитиль. Девушка уткнулась мне в грудь и в небо не смотрела.
   - Красиво.
   - Жутко.
   От удивления я даже чуть приподнял голову.
   - Почему?
   - Нет границы. Будто заглядываешь в душу мира. В другие пределы. И у них тоже нет границы. Это затягивает и это страшно. Это самое страшное, что я когда-нибудь видела. Знаешь, я ведь никогда не спала так - просто под открытым небом.
   Я порылся у себя в памяти. Действительно - если в пути не попадалось поселка с домами, то девушка всегда забиралась под дерево с низкими, почти лежащими на земле, ветвями. Или устанавливала какое-то подобие походного тента. Я думал, что это просто от заносчивости - типа, я вот такая благородная, не вам чета. А оно вон как, оказывается.
   - Тебе придется научиться смотреть в небо.
   - Я знаю.
   Эльитиль подняла голову и посмотрела мне в глаза.
   - Но я боюсь этого.
   - Сейчас.
   Я приподнялся на локте, крепко прижимая к себе девушку. Встал на ноги. Она оказалась прямо передо мной, глядя снизу вверх.
   - Смотри в глаза.
   Она и без того смотрела только мне в глаза.
   - Чувствуешь руки?
   - Да.
   - Я держу тебя, и поэтому ничто и никуда не сможет тебя затянуть. Ничего не случится, слышишь? Я держу тебя, и поэтому ничего плохого не может случиться.
   - Да.
   . Я переплел руки вокруг худенького тела девушки и одним мягким движением развернул ее лицом к той картине, на которую смотрел сам.
   А картина и вправду была завораживающей. Ни деревца, ни кустика, ни горизонта. Россыпь сияющей серебряной пыли во тьме. Темное небо и темная земля сливались в единое целое. О разделяющей их линии можно было только догадываться. Если бы не земля под босыми ногами, то создавалось бы ощущение, что мы парим в бесконечности. Я подставил ладони под локти Эльитиль и чуть приподнял ее над землей. Девушка не то взвизгнула, не то вскрикнула, и напряженное тело стало мягким. Поплыло среди звезд. Они ее приняли. А может, она их приняла. Неважно. И в этот момент я почувствовал, что люблю эту маленькую суровую девчонку чужой расы. Люблю до судорог. Так, что ни то, что было до, ни то, что появится после, не имеет значения. Ничто не смогло и не сможет это затушевать. И, если жизнь продлится и дальше, то наверняка будут какие-то моменты, не менее яркие и не менее запоминающиеся. Без них жизнь просто теряет смысл. Но этот полет, это парение, никогда больше не повторится и останется навсегда.
   А потом мы любили друг друга. Ярко и сильно. Будто в первый и последний раз. Будто ни с кем, никогда и ничего подобного не было. И точно уж - не будет. И Эльитиль была мягкой и текучей, словно находилась еще там - среди звезд.
   ***
   - Может хорош орать? - раздался притворно-недовольный голос из темноты.
   Фигуру я не видел, но голос узнал.
   - Полина, а не лень было аж сюда тащиться?
   - Не, - с нескрываемым удовольствием ответила чародейка, выплывшая из темноты. - Я любопытная. А ты хоть бы штаны одел. К тебе дама в гости пришла. Дама, которая, между прочим, бывала и на королевских балах и на званых обедах у президента. И пользовалась там популярностью
   Я приподнялся на локтях. На даме было что-то невесомо-легкое, сотканное из дымки тумана, паутинки и намеков. Я только сплюнул.
   - Ты на званые обеды в этом наряде ходила? Тогда неудивительно, что твоя персона популярность пользовалась. На улице ты б вообще произвела фурор и массовые беспорядки. Надеюсь, Карелла с собой не притащила?
   - Он заснул.
   - А тебе что ж не спится?
   - Тихо очень. Почему здесь цикад нет?
   - Здесь никого нет - я говорил. А почему - не знаю. Если с рассветом тронемся, то послезавтра к полудню на нормальную равнину выйдем. Так чего пришла?
   - Говорю - тихо очень. А у вас тут громко. Слышно, короче, все.
   - Могла бы и утром позавидовать.
   - Да пошел ты!
   - Сама лучше иди. Надо и поспать успеть.
   Я-то прекрасно понял, зачем приходила Полина.
   Когда чародейка растворилась во мгле, Эльитиль перевернулась со спины на живот и, немного поелозив, ткнулась носом мне в подмышку.
   - Зачем она приходила?
   - Убедиться, что ничего не произошло и все живы. Что никто никого не убил. Такая уж у нас странная компания. А ты и я - самая странная пара в этой странной компании. О тебе никто ничего не знает наверняка, а обо мне знают все и слишком много. А хороших концов у этих историй нет. Ее Виктор, скорее всего, послал. Послушай, я давно хотел спросить...
   - О чем?
   - Помнишь Хайко-Тико?
   - Конечно.
   - Что я тогда сделал не так? Сказал не то? Почему?
   - В смысле, почему я уехала?
   - Ну-у... да. Быстро уехала.
   Эльитиль подняла на меня грустные карие глаза:
   - Я испугалась тогда.
   - Чего?
   - Сложно так сразу объяснить, но я попробую. Я хотела с тобой переспать. Я знаю, как вы, люди, относитесь к этому. Я считала, что если я пересплю с тобой... а потом... если все пойдет не так... то у меня появится дополнительный шанс... шансик... лишняя секунда, если ты вдруг замешкаешься.
   - Чтоб выстрелить первой.
   - Да, но...
   - Я понял уже. Это не вопрос был. И что?
   - На самом деле, я это потом придумала. После. Чтобы оправдать себя в своих глазах за то, что я просто хочу с тобой переспать. Узнать тебя лучше. Ближе. Почувствовать. Знаешь, что тебя боятся и ненавидят?
   - Знаю.
   - Но даже те, кто боится и ненавидит, уважают тебя. Вернее - считаются. Никто не хочет оказаться на пути у Питера Фламма. Даже те, кто заведомо сильнее. Мне показалось, что некоторые даже завидуют. Я могла бы понять, если бы уважали и завидовали жители поверхности, но я ведь разговаривала и с нашими. Дроу, которые с тобой сталкивались. Дроу ненавидят всех, но никого не боятся. А к тебе относятся очень серьезно. Даже не знаю, к кому бы еще они могли относиться так серьезно. Может потому я и хотела очутиться с тобой в одной постели. Но тогда я даже не представляла, как все получится. Ты оказался совсем не таким, как о тебе говорят. Я хотела сделать тебя мягче. Податливее. Но почему-то мягче и податливее стала сама. И я не знаю, как это вышло. Ты не пользовался мной, не использовал меня... Все это было как-то необычно, ново и... искренне, наверное. Никогда такого не было. В том смысле, что ни с кем я такого не чувствовала. Каждый всегда старался урвать свое. И я всегда знала, что хотят получить они. А что хочешь получить ты, я даже не догадывалась. Вместо того чтобы ослабить тебя я сама стала слабее. И тогда испугалась. Не почему-то конкретно, а потому, что не понимала, как такое могло случиться. Ты общался с Айгуль. Может это какое-то новое заклятие, которое я не почувствовала и пропустила? Тактический ход? Обманка?
   В общем-то, ничего смешного она не говорила, но, с трудом сохраняя серьезность, я сказал:
   - Я не спал с вашими бойцами, чтобы победить.
   Эльитиль также серьезно посмотрела на меня и ответила:
   - Зря. Среди них есть признанные красавицы нашего Дома.
   Я даже рот забыл закрыть. Это кто кого сейчас поддел?
   Уголки губ дровки чуть дрогнули, и я выдохнул. Ну и шуточки у девушки!
   - Да знаю я, знаю. Я ведь сама, дура, все это заварила. И там, в Хайко-Тико уже почти успокоилась... нет, не успокоилась... просто хотела немножко растянуть это чувство... ну. чтоб немножко подольше, понимаешь... но тут ты сказал, что я красивая.
   - И что?
   Эльитиль задумчиво пожевала нижнюю губу.
   - Мне такого не говорили. Никто и никогда. В Подземье вообще не принято говорить подобные вещи. Во-первых, никто не поверит, а, во-вторых, даже если это и правда, то восприниматься будет, как проявление слабости. А слабость выказывать нельзя. Это опасно. Этим воспользуются. Кроме того, кто я такая? Полукровка. Позор Дома. Такого мне никто бы не сказал даже под пытками. Я растерялась. Испугалась, растерялась и просто не понимала, чего ты добиваешься...
   - Я ничего не добивался. Я сказал, что ты красивая, потому что ты красивая. Некоторые вещи гораздо проще, чем выглядят. Все, в общем-то, вещи. Скоро рассвет. Надо немного поспать и выйти пораньше, чтобы поскорее пройти эту полосу. Спи, давай.
   - Хорошо.
   Чтобы уснуть девушке понадобилось от силы секунд семь. Некоторое время я слушал ее ровное дыхание, рассматривая начинающее сереть небо, а потом тоже заснул.
   ***
   Казалось бы - ничего необычного. Просто громадная лужа посреди улицы. Если собрать по всей Федерации такие лужи, то получится озеро Покоя. А то и два озера. Но было в этой луже что-то неуловимо-знакомое. Не хочу сказать, что я знакомился с каждой лужей на бескрайних просторах нашей родины, но именно эта мне что-то напоминала. Ощущение было настолько сильным, что я пялился на нее до тех пор, пока не вспомнил.
   - Похоже, мы здесь уже бывали, Виктор.
   - Не понял?
   - Дом видите? Это кабак. Вывеска с той стороны. Название не помню, но что-то с лягушкой связано. За деревьями - река. Если пойти вниз, то через час будет место, где вы лагерем стояли, пока я лошадей и провизию покупал. "Фрейр" помните?
   - Естественно, - Виктор поскреб свой шрам. - Символично как-то получается.
   - И не говорите. Просыпаться по утрам - тоже глубоко символичная штука. Пошли. После сегодняшнего визита мы, может, постоянными клиентами станем. Скидку какую-нибудь дадут.
   ***
   В "Цапле с лягушкой" за прошедшее время не изменилось ровным счетом ничего. Похоже, даже четверо мужиков звероватого вида, сидевших за ближайшим к стойке столом, были теми же. Лео Лева я определил сразу - у него не было правой руки. Так же, как и в прошлый раз, мужики бросили на нас по одному взгляду и синхронно повернулись к своему пиву.
   - Садитесь, - я указал компаньонам подбородком на ближайший стол. - Я пока пива налью.
   Я наливал уже четвертую кружку, когда Лео таки соизволил обратить внимание на мою скромную персону.
   - Ты, это-того...
   - Не шуми, Лео.
   Хозяин подошел чуть ближе и близоруко прищурился:
   - А-а-а, это ты. По делу или так?
   У него была потрясающая выдержка. Или же ему было просто наплевать.
   - Мимо проходили с приятелями. Все, как и в прошлый раз - лошади, снаряжение, провизия.
   - Где брать, не забыл?
   - Помню. И еще одно дельце есть. Сейчас пиво ребятам отнесу и поболтаем.
   ***
   Я рассчитывал подсесть на проходящий пароход при помощи местных. Был у них такой дополнительный заработок. Но вышло все куда как проще и лучше - без темной ночи, утлых лодок и "кошек". Оказывается, ниже по течению, посреди равнины, уже построили пристань. Пока без названия, но со складами, гостиницами и рынком. Так что через три дня (раньше пароход не шел) я и Эльитиль плыли на "Фригге" в Тако-Ито. Я постоянно ожидал какого-то подвоха, памятуя, чем закончилось прошлое путешествие на пароходе, но, похоже, Федерация стала забывать об опальном разведчике. Хорошее было время. Портило его только одно - я знал, что оно должно закончиться в порту при высадке.
   ***
   Этот парень не походил на Гвоздя. Гвоздя я видел два раза в жизни. В первый раз - когда убил Креста. Тогда Гвоздь походил на того, кем по сути своей и являлся, - на мелкую и трусливую шестерку. Второй раз - перед тем, как убил Большого. (Странные какие-то у меня вехи жизненного пути.) Тогда он вообще ни на кого не походил. Груда грязи. Вонь в лохмотьях.
   Этот не походил ни на первого, ни на второго. Тем не менее, это был Гвоздь. Какого хрена он делает в Тако-Ито и, тем более, в таком наряде? Конечно, я мог и ошибаться, но это вряд ли.
   - Видишь того расфуфыренного павлина?
   - Чтоб его не видеть, надо глаза себе вырвать.
   Гвоздь не походил на павлина. Павлин - это птица и вообще-то довольно красивая. Вычурная, как по мне, но какая-то мера все же присутствует. У Гвоздя меры не было. Больше всего он походил на тощую курицу, которую пьяные маляры ради забавы макали в ведра с краской. Краской, разного цвета. Тако-Ито - портовый город, хоть порт и речной. Здесь никого нельзя удивить причудливой одеждой и яркими красками. Гвоздь не просто удивлял. Прохожие огибали его по дуге, чтобы никто, ни дай бог, не заподозрил их в знакомстве с настолько колоритной личностью.
   - Проследи, где он живет - мне надо поболтать с этим парнем, но без лишних свидетелей.
   - Спеленать?
   - Силу применять не надо - когда мы виделись в последний раз, он мне даже помог. В определенном смысле этого слова.
   - Это как?
   - У нас планы немножко совпали. Но чем он дышит сейчас, я не знаю. Так что просто узнай, где он обитает, а я наведаюсь
   Говорить, чтоб она была аккуратнее, я не стал. Эльитиль и без того будет аккуратной.
   Тако-Ито был промежуточным пунктом путешествия. Основные дела у меня были в Фаро. Одно важное дело и два - не особо. К разряду не особо важных дел относилась встреча со Шкипером - одним из глав Семей. Конкретно - Семьи из Фаро. Предыдущим главой был Большой, который безвременно нас покинул и в последний путь проводил его именно я. Шкипера такой расклад полностью устраивал. Он даже поблагодарил меня. Правда, и предупредил, чтоб я не появлялся по эту сторону гор. Я сделал вид, что принял это к сведению и, когда наведывался сюда пару раз, объявления в газеты о своем приезде не давал. Надо хотя бы делать вид, что соблюдаешь правила.
   На самом деле, я даже до конца не определился - надо ли мне встречаться со Шкипером. Дело-то было пустяковым. Решил, что если случится оказия, то встречусь. Теперь разноцветная клякса оказии торчала на дощатом настиле набережной. Так почему нет?
   - Я тебя в том кабаке подожду, - я ткнул пальцем в первое попавшееся на глаза питейное заведение.
   ***
   Ждал недолго - часа три. Успел восемь раз сообщить интересующимся личностям, что ничего не продаю, пять раз отказаться от покупки партии ткани-фарфора-охры-пеньки-чего-то-там-еще и выпить две чашки кофе. Это был настоящий кофе, хотя удивительно мерзкий. Или контрабанда или добыча фоморов, но благодаря устойчивому привкусу жареной плесени, никому не смогли продать. Теперь сами давятся.
   Когда Эльитиль появилась в дверях, головы всех посетителей повернулись в ее сторону. Зрелище, скажу вам, было из тех, на которые стоит посмотреть.
   После известной ночи, Эльитиль в нашей компании стала жутко популярной личностью. По популярности с ней мог сравниться только старьевщик, кочующий по деревням и выменивающий всякое старое барахло на звонкую монету и детские деревянные игрушки. Полина, Альф и Ясмин просто не отходили от нее, и они все постоянно о чем-то говорили. Чаще всего - одновременно. Я, честно говоря, опасался, что получится как раз наоборот, так что вначале это меня вполне устраивало, но потом стал беспокоить. Ума не приложу, о чем можно столько разговаривать. Видно, решали какие-то глобальные вопросы.
   - Что произошло, Виктор?
   Карелла посмотрел в направлении моего взгляда и пожал плечами:
   - Да ничего, в общем-то.
   - Хватит колокола лить. Все вдруг вспомнили новые слова и спешат поделиться знанием?
   - А-а-а, вы об этом. Ничего, говорю же. Просто я Альфу сказал, что девушка направляется с нами... да и вы себя ночью довольно громко вели. До этого они просто до конца не были уверены, как к ней относиться. Сейчас все знаки препинания расставлены.
   - Какие, на хрен, знаки препинания? Что вы несете?
   - Думал, знаете. Это такая старая шутка. Казнить нельзя помиловать - поставьте запятую в нужном месте и получите нужный смысл.
   Нужный смысл ребята получили и болтали не переставая. Так что когда я привел лошадей от конезаводчика, то первое, что меня удивило - гробовая тишина, стоявшая за дверью комнаты.
   Вся компания молча стояла вокруг табурета. На табурете сидела Эльитиль. На голове у нее была копна рыжих волос. Не просто рыжих. Просто рыжим был Альф. Клоуны в цирке - просто рыжие. А от цвета волос девушки начинали слезиться глаза.
   Хорошо, что у меня дар речи пропал, а то я б наговорил неизвестно чего. И это были бы ни в коем случае не комплименты.
   Медленно досчитав до ста тридцати семи, я глубоко вздохнул и спокойно спросил:
   - Тут съезд клоунов или решили создать бродячий цирк, пока меня не было? Что скажете, Виктор?
   - Я тут вообще не при чем, - невозмутимо ответил Карелла. - Вы сами Полину просили перекрасить девушку.
   - Ну да. Просил. Но полагал при этом, что у Полины хватит ума понять, что я имел в виду какой-то более неприметный цвет, а по сравнению с ЭТИМ, даже прошлый цвет - мечта конспиратора.
   - Понимаешь, Питер, это вообще-то должен быть черный цвет, - голос Полины звучал тихо и чуть подрагивал.
   - Давай-давай, - подбодрил я ее. - Это должен быть черный цвет. Карелла должен править миром. У тебя должен быть минимум пятый размер груди. Еще какие-нибудь фантазии? Выкладывай, не стесняйся.
   - А, по-моему, очень красиво - Ясмин не растеряла свою бодрость и жизнерадостность.
   Я перевел взгляд на нее, и Ясмин тут же юркнула за спину Альфа. Сам Квинт молчал и выглядел озадаченным. Да что там Альф! Даже Эрлик выглядел малость огорошенным.
   - Эй, а я-то посмотреть могу?
   - А вы что, ей еще не показывали?
   Все, как один, скромно потупили глаза. Понятно. Опасались, что дровка сильно расстроится и яркая картинка станет последней в жизни этих гребаных цирюльников.
   - Зеркало кто-нибудь принесите.
   Эльитиль вначале дернулась от увиденного, но потом присмотрелась и стала крутить вокруг себя зеркало, внимательно рассматривая отражение. Наконец, опустила его на колени и вынесла вердикт:
   - Ну-у... Это и вправду как-то... красиво. Только слишком уж чересчур.
   Во-во. Точное определение. Слишком уж чересчур. Оченьдохренаслишкомчересчур.
   Но все разом облегченно выдохнули.
   Вообще, если честно, то это было... Ну, может даже и красиво. Вопрос вкуса. Но зато точно уж - необычно. И ярко. Очень ярко. Очень-очень ярко.
   - Что с этим можно сделать? Полина, ты ж понимаешь, что в таком виде ей просто нельзя появляться нигде. Ее запоминать даже бродячие собаки станут. А я хотел абсолютно противоположного. Почему ты сразу не перекрасила ее в другой цвет? Любой, но другой.
   - Понимаешь, Питер, я хотела. Но потом подумала, что если этот отвар дал такой эффект, то кто знает, какой цвет получится от следующего отвара? Это ведь на людей так действует, а женщины Народца волосы не красят. А она не совсем человек. Вот и получилось... то, что получилось. А если другие травы добавить, то может вообще какой-нибудь зеленый получится. Или фиолетовый. Еще хуже станет.
   - То есть то, что я сейчас вижу, это еще хорошо, что ли? А если побрить ее?
   - Я предлагаю подождать. Вначале цвет еще ярче был, а сейчас уже потемнел. Может, и дальше будет темнеть?
   - Да если б у нее волосы были еще ярче, то у вас бы глазки от восторга полопались!
   - Давай подождем, - упрямо сказала Полина. - Побрить ее ты всегда успеешь.
   Полина оказалась права. Волосы Эльитиль темнели. Вначале - быстро, потом - медленнее. Уже на пристани, они была одного цвета с волосами Альфоа, и внимание на нее обращали только когда поднимался ветер. Тогда из-под развевающихся прядей показывались острые уши. Будь у нее рост чуть ниже или сложение субтильнее, возникла бы проблема - черные эльфы не на каждом шагу встречаются. А так она целиком походила на полукровку - высокий рост, крепкое сложение, человеческие черты лица. Ну, а то что кожа темновата... В жизни встречаются вещи и причудливее.
   Пока мы плыли, волосы потемнели еще сильнее. Правда, потемнели только местами. Может, Полина неаккуратно красила, может еще чего. С такой прической Эльитиль походила на богатую девочку из Центра, которая осветлила несколько прядей своих темно-рыжих волос. В эту картинку даже острые уши вписывались как нельзя лучше. Все, как один, жители Центра чокнутые. Особенно это касается отпрысков наших богатеев. У них там есть мода на эльфов, так что в любом Центре можно запросто встретить исхудавшего мальчишку или девчонку с темноватой, зеленоватой или выбеленной кожей, подрисованными раскосыми глазами и острыми ушами. Серьезные колдуны такой ерундой, конечно, не занимаются, но не один магик сколотил себе состояние на заклятиях остроухости. Подобная публика ошивается, в основном, в Центре, но жители Средних городов о ней тоже знают. Надеюсь, что и здесь слышали.
   Эльитиль грациозной походкой прошествовала к моему столику. Я заметил, что она успела обвязать голову тонким кожаным ремешком, и вызывающие уши надежно прикрыты волосами. Сидевшие в кабаке посетители одновременно поворачивали головы вслед за ней. В глазах читались все нехитрые фантазии этих ребят - где, сколько и в каких позах. И чтоб это прочесть, не нужно было учить грамоту.
   Я поднялся, оставив недопитой третью чашку мутно-коричневой отравы, и, подхватив девушку за локоть, увлек ее назад к двери. Все головы синхронно повернулись обратно. Прям кукольный театр какой-то. Боковым зрением успел заметить, что как только я встал, несколько человек в разных концах зала, начавшие было подниматься, снова расселись по жердочкам. Не знаю уж чем, но всего за три часа, проведенные здесь, я успел заработать плохую репутацию, абсолютно ничего не предпринимая для этого.
   - Куда мы?
   - Пока - просто отсюда. Этот притон снаружи выглядит куда как лучше, чем внутри. Нас тут уже запомнили. К чему усугублять?
   - Они все на нас смотрят.
   - Они на тебя смотрят. Пока я тут один сидел, они даже голову в мою сторону поворачивать боялись.
   - Почему? - в голосе Эльитиль стали проскакивать нотки паники. - Эти смотрят и в городе тоже оборачивались.
   Девушку никто не выгуливал по городам Федерации. Ну, может, только по окраинам, ночью и в темной накидке. Я б на ее месте тоже занервничал от такого количества внимания. Впрочем, я и на своем месте нервничал. Об этом слабом месте я просто не подумал.
   - Можешь не говорить, что оборачивались мужчины. Я уже догадался. Привыкай. Постоянное внимание - тяжкий крест, который несут на себе красивые девушки. Хотя, некоторым нравится. Более того - они голову отгрызут любой, кто у них попытается этот крест отобрать. Нашла, где живет парень?
   - Семнадцать улиц вверх, два квартала вправо. Гостиница "Чаша и Меч". Третий этаж триста двадцатый номер.
   - Это еще Средний?
   - Самый край перед Центром. Но гостиница плохонькая.
   - Один?
   - Пока - да. Вроде никого не ждет, потому что заказал еду на одного.
   - Отлично.
   ***
   Отодвинув засов ножом, я скользнул за дверь, сделав знак Эльитиль следовать за мной. Гвоздь валялся на кровати, прислонившись к ее спинке, и предавался чревоугодию. Он обгладывал кость с остатками мяса и щедро заливал трапезу вином из бутылки, которая стояла на табурете.
   - Приятного аппетита, - сказал я тихо и максимально вежливо.
   Гвоздь поперхнулся, и вино потекло из носа. Некоторое время он непонимающе пялился на меня, а потом открыл рот и собрался, было, заорать. Я поднес указательный палец к его носу:
   - Тс-с-с. Не шуми. Узнал?
   Стало буквально видно, с каким трудом Гвоздь пытается вспомнить значимые события своей нелегкой и сумбурной жизни. Даже испарина на лбу выступила. Наконец откопал что-то знакомое в ворохе воспоминаний.
   - Фла-амм? Питер Фламм? Ты?
   - Ага.
   Не знаю уж, кого он так боялся встретить, но когда выяснил, что это не тайный злопыхатель, а просто я, то гонор и наглость вернулись к нему мгновенно.
   - Ты знаешь, что тебе нельзя здесь появляться?
   - Да.
   Гвоздь растерялся. Такого ответа он явно не ожидал. По его разумению, я должен был всеми силами избегать мест, где мог встретиться с кем-нибудь из его Семьи.
   - А ты знаешь, что я сейчас только свистну...
   - Не свисти, Гвоздь, - миролюбиво посоветовал я. - Денег не будет. И здоровья тоже не будет. Ничего не будет.
   - Ты это... ты не можешь меня убить, - безапелляционным тоном заявил мой собеседник
   Я не собирался убивать Гвоздя. Даже в мыслях такого не держал. Но разговор в этом ключе стал мне надоедать.
   - Забьемся, может? Если выиграешь - живи, сколько влезет. Пока сам не помрешь.
   - А если проиграю?
   - Тогда будешь очень сильно жалеть, что не выиграл.
   - Ты не можешь меня убить.
   Уверенности в тоне значительно убавилось.
   - Я же теперь не простой боец!
   - Сложный, что ли?
   - Что?
   - Забудь. Все равно не поймешь.
   - Я теперь капитан.
   - Поздравляю. А что, у вас в Семье вместе с повышением патент на бессмертие выдают? Большому, значит, забыли?
   При упоминании о Большом, Гвоздь сдулся и заныл:
   - Откуда ты вообще взялся? Я думал, что никогда в жизни тебя уже не увижу. Чего хочешь?
   - Мама родила. Давно уже. А чего хочу... У вас власть не сменилась, случайно? Со Шкипером хочу поболтать.
   Не знаю, в каких алкогольных или наркотических сумерках блуждало сознание Гвоздя, но при упоминании о Шкипере, оно разом вынырнуло из глубин тумана и с шумом отряхнулось.
   - Нет. Не дождешься, козел.
   - Резко как-то ты со мной. И грубо. Не боишься, что я расстроюсь?
   - Да и плевать. Я тебе Шкипера не сдам.
   - Что сказать? Похвально. Не сдавай. Просто мне надо с ним поговорить. Я хотел узнать, как он к этому отнесется. В смысле - захочет разговаривать, или нет. Я и сам-то узнаю - не проблема. Просто неохота впустую время тратить. Не хочет - так и пусть ему. Не настаиваю. Не настолько уж важный вопрос. Устал я от тебя, Гвоздь. Пошли, Эльитиль.
   - Я думал, что дойдем до двери, но Гвоздь окликнул нас почти сразу:
   - Э-э-э... стой, Фламм. Погоди чуть. Так тебя, это... никто не нанимал?
   - Зачем?
   - Шкипера шлепнуть.
   - Я, Гвоздь, людей по зову сердца убиваю, но никак не за деньги. А со Шкипером мне вообще делить нечего. Мы в прошлый раз мирно расстались.
   - Ну, да, я слышал, что, вроде, так. А о чем поговорить?
   - А это не твоего ума дело. До генерала вначале дорасти.
   Гвоздь осклабился:
   - Не. Я до генерала дорасти не смогу. Для меня и капитан - до фига, как высоко. Я всегда знал, что для меня нормальная должность - капрал. Если очень сильно повезет... ну, окажусь в нужном месте и в нужное время, то лейтенант. А тут - сразу капитан. Повезло, так повезло, что скажешь.
   - Это чем же тебе так фартонуло?
   - Шкипер назначил. Я, когда тебе ход показал, то сразу к нему побежал, чтоб рассказать и, если все получится, как надо, то и обратно в Семью пристроиться.
   А я-то все гадал - отчего же Шкипер меня уже ждал? Откуда известно стало?
   - Так что я понимаю - я ему всем обязан. Не станет его - все пропадет. За это и помереть можно.
   - Тронут твоей преданностью. Но вообще-то это ты мне всем обязан. Большого я грохнул.
   - Ты левый человек. Пришел - ты есть. Ушел - нет тебя. А Шкипер - хозяин.
   - Действительно впечатляет. В наши времена преданность - редкий товар и дорогого стоит. Узнаешь у Шкипера, станет он со мной говорить?
   - Узнаю.
   - Когда?
   - Когда смогу. Адрес оставь - сам найду.
   - Мы пять часов назад сюда приплыли. Еще нигде не остановились. Завтра днем зайду - скажу.
   - Ну, тогда пока, что ли?
   ***
   На следующее утро я проснулся с первыми лучами и бесцеремонно спихнул с себя Эльитиль... Не знаю - то ли это расовая особенность, то ли просто мне достался такой редкий экземпляр. Эльитиль всегда засыпала мгновенно. Никаких долгих ворочаний, вздрагиваний. Р-раз - и все. Уже спит. Мне постоянно хотелось проверить, сможет ли она заснуть, не договорив слово до конца. Просто пока не придумал, как это сделать. Просыпалась она так же мгновенно и сразу была готова к любым действиям. Абсолютно любым - жарить мясо на завтрак, драться на саблях, плясать джигу... Она была готова ко всему. Зато, когда девушка спала, то ее запросто можно было за ногу стащить по ступеням со второго этажа на первый, и она не проснулась бы. Наверное. Я так думаю, хотя, конечно, свои догадки не проверял.
   Так что деликатностью и вежливостью я себя не утруждал. Тем более, что Эльитиль буквально сразу же взяла себе привычку спать НА мне. Не просто, там, укладывать на меня руку или ногу, а забираться целиком со всеми руками и ногами. Меня это никак напрягало, но вставать с постели было всегда неудобно.
   Девушка будет спать еще часа два. Хватит, чтобы нанести визит к Гвоздю и вернуться обратно.
   ***
   Когда я уже известным способом открыл дверь в номер, зашел и увидел Шкипера, сидящего в кресле, то не особо удивился. О том, что глава Семьи находится не в Фаро, а где-то поблизости, я догадался еще вчера. Больно уж неадекватно Гвоздь себя вел. Рядом со Шкипером торчали два человека. Лица были незнакомыми, но весь внешний вид не оставлял ни малейших сомнений в роде их занятий. Одинаковая одежда, одинаковые ножи, даже шрамы на лицах похожи.
   - День добрый.
   - Здравствуйте, Питер. Я же просил вас не появляться в городах, которые находятся под нашей юрисдикцией?
   - Просили. А вы всерьез полагали, что я послушаюсь?
   - Нет. Но должен был сказать.
   - Так, просто к слову - что вы в Тако-Ито делаете? Насколько я знаю, Большой из Фаро никуда не выезжал лет пять-шесть.
   - Большой был ленивым и тупым животным. Он и его команда развалили все, до чего смогли дотянуться. Мы сейчас восстанавливаем хозяйство. Поставки паутинок и корня с равнины Вы завтракали?
   - Спасибо, не хочу.
   - Что-нибудь выпьете? Чай? Кофе? Свежевыжатый сок?
   - Точно. Выжмите мне кружку из бочки с пивом.
   Парочка громил исчезла за дверью. Вернувшись с подносами, они вопросительно застыли напротив кресла Шкипера. Тот показал глазами на дверь, и близнецы дружно потопали к выходу.
   - Это зачем?
   - На всякий случай. На меня уже два покушения было. Пока не выяснил, кто это так старается. У меня не так много времени, так что давайте перейдем к делу.
   - Да дело-то - так себе. Мне нужны связи из вашей прошлой жизни.
   - Не понял.
   - Надежный капитан на быстроходном судне.
   Шкипер искренне удивился:
   - А зачем?
   Мы обменялись долгими взглядами.
   - Послушайте, я же сказал: "На-деж-ный". Это значит, такой, который не болтает и не задает лишних вопросов.
   Шкипер задумался секунд на десять.
   - Бродячий Пес. Имени не помню, да его никто по имени не называет. Он в розыске, вне закона и все такое. Живет на Торах. Я ходил с ним и не знаю никого, кто был бы лучше. Разве что Хромой Юл, но, как вы знаете, Хромой Юл отошел к Светлым Островам. Может, среди новых есть достойные, но я с ними незнаком.
   - Как его найти?
   - Пустите слух в любом портовом кабаке, и он вас сам найдет. Я мог бы, конечно, черкнуть пару слов, но не знаю, что вы затеваете. Не хотелось бы втягивать Пса в дело, о котором он пожалеет.
   - Доставка людей и груза в определенную точку. Быстро, тихо и незаметно.
   - Звучит приемлемо. Никаких осложнений не предвидится?
   - Именно для этого и нужен юркий, неприметный кораблик.
   - Хорошо. Тогда я черкну пару строк в качестве рекомендации. Пес знает, чем я сейчас занимаюсь - мы иногда ведем кое-какие дела.
   Он извлек огрызок карандаша из кармана и начал что-то быстро писать на листке бумаге с ровным обрезом.
   - У вас все?
   - Да.
   Шкипер поднял голову:
   - Знаете, Фламм, а вы меня удивили.
   - Почему это?
   - Просто я ожидал... Не знаю даже, чего именно я ожидал. Но точно уж - не такой странной просьбы.
   - Удивлять людей - мое призвание. Если уж встретились, то давайте заодно еще одну вещь узнаю. Сомневаюсь, правда, что вам что-нибудь известно, но так, не всякий случай, - ничего не слышали о непонятных передвижениях некромантов?
   Шкипер обхватил голову руками и надолго задумался. Наконец посмотрел на меня и пожал плечами:
   - Нет. Хотя сейчас, после того, как вы сказали, я стал припоминать, что в Фаро появилось много новых людей. Некроманты они или нет - не знаю. Вы ж понимаете, что подобные увлечения никто декларировать не станет. Но то, что магики - точно. Ведут себя спокойно. Ренту платят исправно. Так что причин для беспокойства не было. А сейчас есть?
   - Это я и хотел узнать.
   Шкипер еще раз пожал плечами, подтверждая свое неведение, и стащил через голову шнурок с целым ворохом оберегов и амулетов. Среди крохотных причудливых фигурок затерялся металлический кружок размером с монету средних размеров. Он приложил круг к бумаге и несколько раз ударил по нему кулаком. Заметив мой вой вопросительный взгляд, пояснил:
   - Корабельная печать. Пожалуй, единственное, что осталось от "Шляпницы Марго". Залив Фрау Гретхен. Нас потопили восемь лет назад. Пес поймет, от кого письмо.
   Шкипер как-то сказал, что в свою бытность фомором, он дослужился только до боцманмата. А печатью мог владеть лишь казначей команды. Ладно, положим, казначея убили. Тогда - капитан. Других вариантов фоморский кодекс не предусматривал. В общем, кое-какие вопросы у меня возникли, но задавать их я не стал. Не настолько уж это важно и принципиально, а то, что люди врут по разным причинам или вовсе без причин, я знал и до этого.
   - Я надеюсь, что вы отправитесь прямиком в порт, а оттуда - в Тако-Хо?
   - Сожалею. У меня еще несколько дел в Фаро. Дела не по вашей части, так что, полагаю, вы не станете устраивать на меня охоту, а с остальным я разберусь тихо и быстро.
   Шкипер поджал губы, но удачи все-таки пожелал, и расстались мы мирно.
   В целом встреча принесла больше, чем я от нее ожидал. Так что, возвращаясь в гостиницу, я даже насвистывал.
   Первое, что я увидел, зайдя в наш номер - огромные, полные растерянности и боли, глаза Эльитиль. Вот серьезно говорю - ее глаза раза в три увеличились. Вообще на лице только глаза и остались. Я испугался.
   - Что такое!?! Что случилось!?!
   Девушка со всех ног бросилась ко мне. С таким выражением лица абордажные крючья швыряют и на чужую палубу прыгают. (Это я что-то со Шкипером переобщался.) Давно заученным движением я потянулся к мечу, не успев даже толком сформировать мысль. Хорошо, что не успел дотянуться. На половине пути Эльитиль просто резко остановилась и села на пол. Ее трясло. Я подлетел к девушке.
   - Что случилось? Кто приходил? Ты цела?
   При этом я лихорадочно ощупывал ее, глядя на свои пальцы - не появится ли на них кровь. Крови не было.
   Эльитиль подняла голову:
   - Где ты был? Сейчас больше десяти. Я встала в шесть. ГДЕ ТЫ БЫЛ? - внезапно заорала она.
   Нельзя сказать, что я что-то понял, но вот стойкое ощущение дежавю возникло. Где-то когда-то что-то подобное уже было. Задавала мне одна девушка подобный вопрос. Причем, таким же тоном.
   - Не ори, - грубо сказал я.
   Меня громкие звуки вообще раздражают.
   Особенно - крик.
   Особенно, когда орут на меня.
   Особенно, когда я не понимаю из-за чего.
   Но, справедливости ради, следует сказать, что я еще не встречал людей, которым это нравится.
   Эльитиль осеклась, как-то съежилась, и обмякла. Я разом почувствовал себя неуютно.
   Почти виноватым.
   Понятное дело, что ни в чем я виноват не был, но почувствовал себя именно так.
   Хорошо еще, что меч не успел вытащить, а то вообще плохо получилось бы...
   Я присел за спину девушки, обхватил ее двумя руками, положил свой подбородок ей на плечо, и мы посидели так какое-то время. Я чувствовал, как Эльитиль понемногу расслабляется. Когда она заворочалась, устраиваясь поудобнее, я тихо повторил свой вопрос:
   - Что случилось?
   - Я... не знаю, - неохотно ответила девушка. - Я проснулась - тебя нет. А я , знаешь... ну... никогда бывала в ваших городах... Нет, бывала, конечно, но только по краям и никогда не оставалась там одна. Постоянно кто-то еще был. А тут... Одна... В каком-то проклятом месте... И даже не уверена, что смогу из него выбраться. Почему ты не сказал, что уходишь?
   М-да, некрасиво как-то получилось.
   - Ты спала, - пожал я плечами. - Ты в курсе, что ты спишь, как сурок? Тебя во сне можно тройным узлом завязать и ты вряд ли проснешься.
   Я почувствовал, что девушка улыбается.
   - Нет. Не совсем так. Если бы я почувствовала опасность, то проснулась бы сразу. А я ее не почувствовала. И это тоже испугало. Как выживать, если даже эта способность ушла?
   А вот тут я ее понял очень хорошо. У нас в разведке все так жили. Обзаводились личным внутренним стражем, который пинком в ребра оповещал о первом намеке на приближение опасности. Секунда на сборы, а дальше - по обстоятельствам. Бежать или драться. Чаще всего - то и другое сразу. Или ты учишься чувствовать и предугадывать опасность, или выбываешь из игры по состоянию здоровья. Ошибиться можно только один раз. Спали с открытыми глазами. Правда, спали не настолько крепко.
   - Не было никакой опасности. Я хотел сходить к Гвоздю и передать ему адрес нашей гостиницы. Ты бы даже проснуться не успела. Просто обстоятельства немного изменились, и я задержался. Зато теперь все дела в этом городе улажены, и мы можем отправиться в Фаро. Поезд отправляется через час.
   - Конечно, - Эльитиль и не сделала даже попытки подняться.
   Я подождал немного, а потом задумчиво сказал:
   - Да и ну его к черту. Сейчас по два пассажирских в сутки ходит. Я все равно вначале думал на вечернем отправиться.
   ***
   Мою прошлую железнодорожную эпопею можно было назвать запоминающейся, но уж никак не удачной. Так что в этот раз я постарался свести количество неприятностей к минимуму - выкупил все купе целиком. Поезд несколько раз останавливался, чтобы пополнить запасы угля. На таких стоянках, как правило, ошивались разные проходимцы, которым нужно было попасть в ту или иную точку географии, а полноценный билет на поезд или дилижанс они купить не могли. Так что я дополнительно заплатил проводнику, чтобы он не вздумал никого подсадить к нам в пути. Серебряный талер, конечно, могущественное заклятие убеждения - кто спорит. Но Виктор, помнится, говорил, что сила слова - тоже важно. Так что я усилил силу серебра силой слова:
   - Я знаю, что ты все равно будешь брать попутчиков. Имей в виду - если я услышу, что кто-то скребется у моей двери, то снесу башку вначале ему, а потом тебе. А ваши тела выброшу в окно. На южную сторону. Ближе к Черной топи. Там никто искать не будет.
   Проводник опешил:
   - Это что, шутка какая-то?
   - Слышь, гнида казематная, я что, очень похож на гаера?
   - Так у вас в купе все равно свободные места есть...
   - Я эти места выкупил, чтобы до самого Фаро ни одна незнакомая рожа возле меня не дышала громко. Уяснил? Не хочешь неприятностей - будешь всю ночь даже мух газеткой от нашей двери отгонять.
   Мух газеткой он, конечно, отгонять не стал, но часа четыре мы ехали спокойно. Потом я пошел в туалет, а когда вернулся, то первая, кого я увидел в нашем купе, была Айгуль. Женщина сидела на мягком диванчике, закинув обе ноги в походных сапогах, заляпанных грязью, на мягкий стул с гнутыми ножками. Напротив нее, на таком же диванчике сидела Эльитиль. Родственники глядели друг не друга с неприязнью.
   За меч я хвататься не стал. Смысла нет. Если Айгуль появилась здесь, то наверняка позаботилась о том, чтобы ничего непредвиденного не произошло. Ее слегка вальяжная поза только доказывала это. Готов спорить, что у нее наготове имелось какое-нибудь простенькое заклятие, вышибающее из разведчиков весь мозг вплоть до костного. Проверять, насколько я прав в своих догадках, мне не хотелось.
   Поскольку диванчики были заняты, то я хотел присесть прямо на пол, но потом передумал, подошел к дивану девушки и уселся рядом с ней. Некоторое время мы с Айгуль изучали друг друга. Молчание становилось натянутым. Нарушила его чародейка:
   - Вот, значит, как...
   Замечание каких-то комментариев не требовало, так что я промолчал. Зато Эльитиль резко поднялась с места:
   - Я сейчас вернусь.
   Проводив девушку долгим задумчивым взглядом. Айгуль снова повернулась ко мне:
   - Она и вправду за вами вернулась?
   - Да.
   - Чертова оторва! Я говорила - вы, люди, недооцениваете значение крови.
   - Я должен сейчас что-нибудь сказать или спросить?
   - Не обязательно. Почему вы не сделали то, что от вас требовалось?
   Я сплюнул прямо на пушистый ковер.
   - От меня требовалось только довести вашу дочь до центра Пиковых болот. До артефакта. Все. Об убийстве всех подряд речь не шла.
   - Ну-у... да, - неохотно согласилась Айгуль, но тут же вскипела. - Но вы ведь больше ни черта не умеете! От вас-то требовалось всего-навсего выполнить вашу работу. То, чем вы всю жизнь занимались! Меня ведь предупреждали, чтобы я не связывалась с Фламмом. У вас какой-то темный талант - выворачивать все наизнанку. Максимально усложнять простые вещи.
   - То есть, для вас убийство собственной дочери - простая, заурядная вещь?
   - Нет. Но если речь идет о жизни моей дочери или судьбе моего народа, то - да. Его судьба для меня важнее.
   - Откуда вы узнали, что я вас разыскиваю? Виктор успел пустить слух?
   - Не знаю. Я ничего не знаю о Викторе, и не знала, что вы меня разыскиваете. Если уж на то пошло, то я даже не знала, что вам и Эльитиль удалось уцелеть. Такого при данных обстоятельствах не могло произойти.
   - Но произошло, как видите.
   - Вижу.
   - Постойте-ка... Вы с самого начала это знали? Ну, то, что мы не сможем уцелеть?
   - Нет, конечно. Пока была возможность, я играла с вами честно. После того, как внезапно появился Лой Карраль, я поняла, что вы из болот выйти не сможете. Именно вы. Я рассчитывала на то, что Эльитиль получит артефакт, отправится в Подземье, а Алиса, может быть, вас вытащит. Когда появился эльф, то стало понятно - вытаскивать вас она не станет. Но было поздно что-то менять, и вы перешли в разряд допустимых потерь. Когда Алиса получила власть, и вместо того, чтобы передать ее отправилась восвояси, то я поняла, что и Эльитиль можно списывать в убыток. Ее силы и умений не хватило бы, чтоб выйти из болот. Я до сегодняшнего утра вовсе не думала о вас, как о живых. Если честно, то мне было вас даже жаль немного. Не обольщайтесь - не очень сильно.
   - А что случилось сегодня утром?
   - От гномов я узнала, что в захудалом притоне "Красная Жаба" города Тако-Ито появилась о-очень странная и опасная парочка, которая отправилась в Фаро. Узнать остальное - дело техники и связей. В подобные стечения обстоятельств я не верю, так что постаралась узнать все, что только можно. И меня это удивило. А удивить меня сложно. Практически невозможно. Девочка оказалась умнее, чем я предполагала. Видимо она подозревала, что произойдет нечто подобное, и вышла через свой портал, который загодя приготовила. Это объяснимо. Постоянно общаясь с дроу, от всех ждешь только подвоха. А вот то, что она потом вернется за вами, я даже предположить не могла. Это невозможно назвать ни хорошим, ни плохим планом. Это вообще не план, а изощренное самоубийство. Такое и специально выдумать сложно.
   - Сработало, - флегматично заметил я
   - Сработать-то сработало, но вы даже не представляете, как и почему. И перестаньте тянуться к ножу. Я это вижу, и меня это нервирует. Уверяю вас - я и раньше не стала бы убивать вас. Смысла нет. А сейчас, в свете того, что я узнала, - не собираюсь тем более.
   Это становилось интересным. В купе зашла Эльитиль с каменным лицом и села на диван возле меня. Айгуль подождала, пока девушка откинется на спинку, и сказала:
   - Времена меняются.
   Упавшей челюстью мне пальцы на ногах отшибло. Это надо ж! Мудрость-то какая нечеловеческая - времена меняются! Да они постоянно меняются! И я не о переменах типа день-ночь, весна-осень говорю.
   - Помолчите, Питер. Я уже чувствую, как ваш поганый язык чешется. Я говорю только о своем народе. Времена меняются, и боги тоже меняются. Мы больше не можем жить по законам Хаоса в мире, который пытается жить по законам Порядка. Но и законы Порядка - тоже не для нас. Идеальный Порядок - смерть. Неизменность. Отсутствие движения, потому что любое движение вносит сумятицу в устоявшееся спокойствие. Мертвый камень, сухое дерево и дом без дверей и окон. Это может быть очень красивый и удобный дом, но он неживой. В него не входит ни ветер, ни солнце. Хаос ничем не лучше. Беспорядочное и бессмысленное движение, которое никогда и ни во что не выльется...
   - На хрена мне вся эта гребаная философия?
   - Заткнитесь, Фламм!
   Одновременно с репликой Айгуль, Эльитиль ткнула меня локтем в бок. Я с удивлением посмотрел на девушку. Ей тоже, вроде бы, было интересно.
   - Приходится нащупывать тонкую грань между Хаосом и Порядком, потому что именно на ней балансирует жизнь. Мне показалось, что мы нашли эту грань. Путь, по которому может пройти мой народ.
   - "Мы" - это кто?
   - "Мы" - это я. Я никак не отделяю себя от своего народа, но принимать решения и нести за них ответственность должен кто-то один. Это и есть главная задача лидера. Вы, люди, этого не понимаете, никогда не понимали и вряд ли когда-нибудь поймете. И, как бы там ни было, но даже путь - это не все. Путей бессчетное количество. Но каждый из них - узкая и опасная тропа. Без проводника никак не обойтись. Долгие века таким проводником нам служила Ллос. Но, как я сказала, времена изменились. Ллос не знает наших нынешних дорог. Все дороги Надземья, которые ей известны, ведут к разрушению, смерти и вечному забвению моего народа. Нужен другой проводник.
   - Послушайте, Айгуль, просто скажите прямо - вы отказались от покровительства Ллос, нашли себе какого-то нового бога, богиню, идола или священный артефакт. Все. Суть я понял, а детали на меня сон навевают. Каким образом, и каким боком это ко мне относится?
   - Самым что ни на есть прямым. Геката по каким-то причинам оказывает вам покровительство.
   - Геката это..?
   - Наш проводник.
   Я мгновенно насторожился. Боги - это даже хуже колдунов. Их внимание не стоит привлекать ни в коем случае. Нет, поймите правильно - я не особо верил в богов. Вообще, можно сказать, не верил. Иногда только - во время атак или тогда, когда совсем уж плохо приходилось. Но зато тогда верил сразу во всех. Оптом. Потом забывал. Их же там, на небесах, или где они еще живут, прорва просто. Столько, что и не протолкнешься. Только у эльфов, и только тех, о которых я слышал, - десятка три. Плюс родственники. Уже не шайка, а полновесная банда. И довольно кровожадная. Раньше даже войны были не из-за земли и колдовских ресурсов, а из-за богов. И не Народец друг друга колошматил - люди. Решали, типа, кто из богов круче. Непонятно, чего ж эти самые боги не могли между собой отношения выяснить без привлечения посторонних. Могли б, кстати, и билеты на мероприятие продавать. Какая-никакая, а денежка.
   В общем, я старался в эти дебри не лезть, благо - в Федерации это было несложно. В некоторых королевствах к вопросам религии относились довольно серьезно. У них даже государственная религия была, а значит и пара десятков неофициальных, подпольных, которые хотели стать официальными. Вопрос денег. Все и всегда упирается в деньги. Наше правительство, какое б оно никчемное не было, к этому вопросу подошло кардинально и единодушно - брало деньги со всех. И разрешено было все, кроме некромантии.
   - Что-то мне это не очень нравится.
   - Зря. Это, между прочим, жизнь спасло и вам и Эльитиль. Она тоже в список любимчиков попала.
   - И каким же это образом нам такая счастливая карта выпала?
   - Я уже сказала - не знаю. Насчет девушки - не знаю точно, а насчет вас могу только догадываться.
   - И?
   - Я только что говорила о грани между Хаосом и Порядком. Сдается, у вас вся жизнь на этой грани прошла. Но нельзя бесконечно долго балансировать на острой кромке бритвы. Вы должны были проиграть. Я знала, что проиграете. Эльитиль не просто знала - она это видела. Думаю, даже Алиса видела. В то, что вы переживете поход, не верил никто. Самое удивительное, что и вы об этом догадывались. Но продолжали бороться. На самой черте стояли, уже дышали воздухом другого мира - воздухом из-за черты, но никак не желали уходить. Продолжали упорно и яростно цепляться за свой мир. Похоже, сама Ллос такого не ожидала. Растерялась, замешкалась и упустила момент, когда могла спихнуть вас в Хаос. А Геката решила, что ваша жизнь стоит ставки, и постаралась задержать вас на этой стороне черты. Чуть продлила ваше время. Дала шанс...
   Мне показалось или нет? В голосе чародейки проскакивали нотки ... даже говорить как-то неловко.... Ревности? Обиды? Наверное, показалось все же
   - ...только шанс и ничего больше. Пиковые болота - чужая земля. Земля Хаоса. Его форпост. И никто кроме слуг Хаоса не смог бы вас оттуда вытащить, потому что другим оттуда выхода нет. Это была абсолютно никчемная ставка. Пустая. Кто мог знать, что девочка вернется за вами? Кто мог такое предположить? Во всяком случае - не я. Я бы скорее поставила на то, что она вам нож под лопатку сунет при случае.
   - Это Геката такое со мной сотворила? - неожиданно вклинилась в разговор Эльитиль.
   В вопросе звучал затаенный страх.
   - Нет, конечно. Сомневаюсь, что она тебя вообще замечала, пока ты не вернулась за Фламмом в болота. Боги указывают путь и дают шанс. А то, что получили Питер и ты - это даже не шанс. Это признак явного расположения
   В голосе Айгуль снова стало проскакивать раздражение.
   - Мне сейчас кажется или вас это действительно задевает?
   - А вы сами-то как думаете? - фыркнула чародейка. - Вы хоть представляете себе, на что я шла, чтобы получить проводника? Сколько времени и сколько сил потратила, чтобы на мой народ обратили внимание? Просто для того, чтобы боги посмотрели в нашу сторону. Не указали путь. Не помогли. Просто посмотрели. Запомнили, что мы тоже существуем. Для меня это было, черт его знает, как важно. А для вас? Просто выигрыш в рулетку? Удачно угаданная цифра? Но вы ведь даже не угадывали ничего. Я играла долго и расчетливо. Не спорю - выиграла. Но тут появляетесь вы, проходя мимо стола, мечете фишку наугад и срываете такой банк, о котором я даже мечтать не могла. И как же мне к этому прикажете относиться?
   - Стоп. Хватит мне мозг кипятить. Вы прекрасно знаете, что меня сложно назвать человеком, который верит хоть в кого-то из богов.
   - И вы всерьез полагаете, что ваше неверие может помешать их существованию? В Подземье, к примеру, некоторые, живущие в дальних городах, не верят, что существует Надземье и солнце
   - Вы сами этих богов видели?
   - Смеетесь? Нет, конечно.
   А вот это было как-то неожиданно
   - Как "нет"? А эти ваши... ну, другие... коллеги?
   - Питер, боги живут в ином мире с другими законами. КАК их можно увидеть?
   - Я-то откуда знаю!? Это ж вы жрица! Я думал, что у кого-кого, но у жрецов отношения с богами... ну, вот так...
   Я потер указательные пальцы друг о друга, показывая насколько близкими, по моему мнению, должны быть отношения между жрецами и богами.
   - С чего бы это?
   - Просто вы - жрецы, там, священники, оракулы всякие, ведете себя так, будто знаете ответы буквально на все. Будто все вопросы и проблемы решаете, сидя с богами на веранде за чаем с сушками.
   - А я за всех и не расписываюсь. Особенно за ваших - людских. Только за себя. А я выполняю свою работу. Свой долг, пусть вас не морщит от таких высокопарных слов.
   - Не могу сказать, что хоть что-то понял. Вы, по крайней мере, беседовали с ними? Ну, с богами, в смысле?
   Айгуль тяжело вздохнула. Было видно, что своими дурацкими вопросами я ей порядком надоел.
   - Вы солдатом были. Генералов когда-нибудь видели?
   - В бытность капитаном - ни разу. Разведчиком - часто. И генералов, и маршалов доводилось.
   Чародейка раздраженно поскребла нос.
   - Согласна, по отношению к вам - неудачный вопрос. Другие ваши сослуживцы, те, которые не офицеры, их видели? Встречались где-нибудь? У костра, там? В атаке? В бане?
   - Не думаю.
   - Но об их существовании знали?
   - Я понял.
   - Нет, еще не поняли. Вы видели генералов. А беседовали с ними часто? Может, они у вас совета спрашивали? Сокровенным делились?
   - Просто смеетесь или издеваетесь?
   - Ни то ни другое. Пытаюсь объяснить вам, в чем состоит служба жрецов. Мы - руки богов. Не думаю, что вы часто беседуете со своими руками. Верно ведь? Тем не менее, они знают, что нужно делать.
   - Да хватит уже. Понял я.
   Ни черта я на самом деле не понял. Все это было как-то чересчур... мутно. Да. Мутно и расплывчато. Не хотел я в этот темный лес забираться. Там и заплутать недолго.
   - И чем нам грозит расположение вашей Гекаты?
   - Откуда я знаю? Скорее всего - ничем. Простите уж, но мелковаты вы размером, чтобы что-то значить.
   - Вы же сами говорили о расположении и покровительстве...
   - А вы всерьез хотели бы этого?
   - Нет, - быстро ответил я.
   Покровительство и расположение, конечно, хорошо, но если судить по многочисленным легендам, то боги - довольно непредсказуемые и очень злопамятные личности. И потребовать оплатить свое покровительство могут в любой момент. А цены у них совсем не божеские.
   - Ну и не дергайтесь. Она, конечно, запомнила вас. И, что куда важнее, - запомнила в правильном контексте...
   - Как союзников?
   - У вас мания величия. Какие вы союзники? Изгнанница Хаоса и... внятного определения для вас, Питер, вообще еще не придумали. Вы даже не представляете ширину той пропасти, которая лежит между вами и Гекатой. Нет, естественно ваши имена занесли в какие-то книги и при необходимости найдут, но, скорее всего, такой необходимости просто никогда не возникнет.
   - Так что ж вы меня тут стращали?
   - И в мыслях не держала. Просто вы правы - меня задело, что вы мимоходом, между делом, получили то, на что я потратила долгие годы. Разницу между выигрышем и подарком чувствуете? Так вот - это серьезно задевает. И главное - почему именно вы!?! Он ведь вам даже не нужен, этот подарок!!!
   - "Мимоходом" значит? "Между делом"?
   - Не придирайтесь к словам. Вы поняли, что я имела в виду.
   - Понял. Но вы правы, что я прав - это задевает.
   Чародейка рассмеялась и махнула рукой:
   - Хватит. А то чем дальше, тем сильнее это начинает напоминать дешевую пьеску из балагана.
   - Погодите. Вы уверены, что на нас никакого клейма не поставили? Какое-нибудь невидимое заклятие обнаружения? Мы точно не какие-нибудь новые... не знаю, как они у вас называются... Адепты? Рабы? Слуги? Воины? Дети?
   - Да не смешите меня, ради бога. Какие из вас слуги? А уж тем более - дети. Парочка приблуд, которые на огонек завернули. Лишние ветки на дереве. Пасынки.
   Она только что сказала, что я - никто и звать никак, но мне заметно полегчало. Однако следовало выяснить все до конца.
   - А эта ваша Геката, она кто? Я уже понял, что она проводник, богиня, там, и все такое... А если чуть сузить специализацию?
   - Я поняла ваш вопрос. Она богиня ночного мрака, кошмаров, колдовства и мести.
   - Дерьмо!!!
   Я только что был готов руками ногами отбиваться от покровительства и "явного расположения" богов, но когда выяснилось, что за богиня досталась лично мне, стало как-то обидно. Не, ну, правда! Там же этих богов, как народу на ярмарке в воскресный день, и что, никто приятнее не нашлось!?! Колдовства и кошмаров! Понятно, почему Айгуль такую искала. По масти высматривала. А уж мне-то для полного счастья только колдовства и не хватало. Чтоб жизнь, значит, стала еще ярче и насыщенней.
   Чародейка смотрела на меня с улыбкой.
   - Обхохочешься, прям.
   - Не дергайтесь так. Гекату еще называют Трехликой, и это лишь один из ее трех ликов - ночной. Остальные вам понравятся больше.
   - Надеюсь, что нет, потому что очень надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.
   - Тогда просто имейте в виду - она богиня дорог и борьбы ради борьбы. Она разрушает и возрождает жизнь и связывает мир живых с миром мертвых... Зачем вы меня искали? - вдруг безо всякого перехода спросила она.
   - Э-э-э...
   - А детальнее можно?
   - Хотел спросить, знаете ли вы что-нибудь о связи вампиров и некромантов.
   - Хм. А вы времени зря не теряете, так? Ни дня без неприятности? Что вам известно?
   - Немного, - я полез в карман за сигаретами.
   Диван был мягким и должен был символизировать роскошь и удобство. Не знаю, как насчет роскоши, но сидеть на нем было крайне неудобно - если не прикладывать постоянных усилий, то задница съезжала в угол и проваливалась между подушками максимально глубоко. Все содержимое карманов, включая хвойные иголки и табачные крошки, высыпалось на обивку. Я собрал в горсть все мелкие монеты, зубочистки, спички, сломанные сигареты, и пересыпал это на стол. Выщелкнул сигарету из пачки. Прикурил и уже приготовился рассказывать свою короткую историю, когда заметил, что чародейка внимательно смотрит на этот мусор.
   - Можно? Я лишь взгляну, - двумя пальцами она извлекла из горстки хлама увесистый золотой кругляш с вязью рун.
  
   - Любопытная вещица. И откуда это у вас?
   Я в который раз вспомнил, что надо зашить внутренний карман. В нем давно уже дырка была. По внутренним карманам я обычно рассовывал всякие нужные мелочи, а также мелочи непонятного назначения. Видно, оттуда эта монетка в боковой карман и провалилась. И уже, кстати, не в первый раз.
   - Забрал у одного парня.
   - И что, парень? Не возражал?
   - Он мертвый был, так что нет - не возражал.
   - Знаете, что это?
   - Монета?
   - Без номинала?
   - Ну, значит, такая монета. Без номинала. Старая. Цифр еще не придумали, вот птичку и нарисовали.
   - Вы же в Академии учились. Вам должны были рунную письменность преподавать.
   - Умоляю вас...Что нам там преподавали? Младшее значение буквенных рун Общего Рунного Футарка? Я с этим знанием могу только вывеску на кабаке прочесть. А это, - я ткнул пальцем в кругляш, - это, по-моему, даже не буквенные руны.
   - Да. Тут вы правы. Это магические руны. Такие себе букво-звуки.
   - И что они означают?
   - А черт его знает! Скорее всего - охранная сеть.
   - В смысле, эта штуковина, меня охраняет?
   - У вас точно мания величия. Эта штуковина себя охраняет. Я же говорю - это очень любопытная вещица с любопытной историей...
   Сейчас, видимо, предполагалось, что я, изнемогая от любознательности, потребую немедленно рассказать данную захватывающую историю. Но меня легенды Народца никогда не интересовали. Меня даже человеческие-то легенды не особо занимали. А вот Эльитиль явно заинтересовалась. Я почувствовал, как она чуть подалась вперед, и неохотно сказал:
   - Ладно, вываливайте. Вижу, что у вас язык свербит
   Айгуль бросила взгляд на девушку, мимолетно улыбнулась и спросила:
   - Слышали о Локи?
   - Имя слышал. Какой-то цвергский бог, вроде бы.
   - Ас. Их богов принято называть асами. Бог лукавства и обмана с причудливым и противоречивым характером. Тринадцатый ас. Шут, ловкач и пересмешник. Джокер, который постоянно меняет личины, и всегда находится в движении.
   - Он никак вам нравится?
   - Он не может не нравиться. Но, в то же время, нравиться тоже не может. Локи сочетал в себе абсолютно не сочетаемые вещи - тьму и свет, добро и зло, правду и ложь, белое и черное Количество подвигов, которые он совершил, может сравниться только с количеством подлостей, которые совершил он же. Обычное дело, но, как правило, с течением времени, подлости богов чуть теряют яркость, кое-где стираются, кое-где затушевываются и через сотню лет любая подлость начинает выглядеть, как подвиг. Подвигом она, конечно от этого не становится, но выглядит именно так.
   - Не стоит объяснять. В этом плане ваши боги ничем не отличаются от людей.
   - По одной версии, Локи был из рода йотунов - великанов, враждовавших с асами. По другой - кровным и близким родственником Одина, а по третей - вообще самим Одином. Его темной стороной. Если честно, то я думаю, что такого тумана напустил сам Локи. Даже безо всякой на то цели. Обман ради обмана. Шулерство не ради выигрыша, а ради шулерства.
   - Какое отношение к нему имеет эта монета?
   - Это не монета, а руна одного из Высших футарков. Взгляните.
   Она щелчком ногтя перебросила монету через столик. Эльитиль поймала блестящий кружок, и я наклонился в ее сторону, чтобы лучше рассмотреть. Темноватое золото. Переплетение рун по краю. Странноватая птица-пес. Передними лапами она опиралась на... Ну, да - руна. Сразу, так и не догадаешься, но, в общем, похоже.
   - Ансур?
   - Анзус. Эту руну ассоциируют именно с Локи. И с Одином, кстати, тоже. А еще с волком и вороном.
   Последнее слово она выделила голосом, и я невольно напрягся. Свое прозвище из времен разведки я не любил. Оно напоминало мешок на голове, петлю на шее и цепкие птичьи когти на плече. Все это одним махом. Крайне неприятные воспоминания.
   Девушка почувствовала, что что-то идет не так, и внимательно посмотрела вначале на меня, а потом на Айгуль.
   - И что это значит?
   - Питер тебе не говорил? Ворон - его прозвище из недобрых армейских времен. А некоторые уверены, что ворон - это посланец между двумя мирами. Миром живых и миром мертвых.
   - Айгуль, вы всерьез считаете, что...
   Я покрутил в воздухе растопыренными пальцами, потому что еще не придумал, что именно она считает. Чародейка сожалеюще цокнула языком:
   - Нет, конечно. Но, тем не менее, такое количество совпадений... Это почти чудо.
   - "Ворон" - довольно распространенное прозвище.
   - Вы еще скажите, что все его носители получали свою кличку так же, как и вы.
   - Все равно - бессмысленное какое-то чудо получается
   - А большинство чудес и знаков вообще, именно таковыми и являются - неуловимыми, непонятными и бессмысленными. Потому на них никто внимания и не обращает. Чудо, это как суслик. Вот вы суслика видите?
   Чувствуя себя полным идиотом, я машинально оглядел купе:
   - Н-нет.
   - Вот, - Айгуль показала мне указательный палец и назидательно покачала им. - А он есть.
   Голос у нее стал обволакивающе-мягким, будто вечернюю сказку нам рассказывала.
   - ГДЕ!?!
   - Так... Вообще.
   Чародейка внезапно засмеялась, а, отсмеявшись, сказала уже нормальным голосом:
   - Успокойтесь. Я развлекаюсь так. Больно ух забавно вы выглядите, когда суть происходящего не понимаете.
   - А вы понимаете?
   - Нет. Но я дольше вас на свете живу. Я к этому привыкла. И начала подозревать, что сути не понимает никто. Все остальные просто делают вид, что понимают. Что нашли суслика в купе вагона.
   - Учту на будущее. Объясните мне смысл истории об этом Локи.
   - История Локки - это просто введение, чтоб понятнее было. Сама же легенда о Высших футарках довольно древняя, а потому, как обычно - недосказанная, путанная и противоречивая. Причем никто не знает, где начинается выдумка и заканчивается правда. И есть ли эта правда вообще. Однажды, очень-очень давно, асы заказали цвергам двенадцать полных футарков. Цверги заказ выполнили. Но, как я уже сказала - ассов, включая Одина, было тринадцать, и тринадцатым был Локи. То ли он в очередной раз напакостил асам, то ли те не ко времени вспомнили его сомнительное родство с йотунами, то ли еще чего, но асы решили, что Локи может обойтись и без футарка. Локи, естественно, их мнение не разделял, и от такого решения в восторг не пришел. Что произошло дальше - не знает никто, а тот, кто знает - наверняка не скажет. Может быть, Локи уговорил цвергов отдать ему уже готовый футарк... Цверги, кстати, такой вариант напрочь отметают, но было бы странно, если бы они признались. То ли он обвел вокруг пальца кого-то из асов... А мог и просто украсть, не мудрствуя лукаво. В средствах достижения цели это парень себя никогда не стеснял. В итоге одного футарка стало не хватать. Цверги доковали необходимое количество рун, но это нарушило целостность артефакта и отношения с асами у них после этого окончательно испортились. Цверги до сих пор винят во всем асов, асы - цвергов, и все вместе - Локи.
   Чародейка задумалась и умолкла.
   - А что дальше?
   - Дальше? Дальше следы тринадцатого футарка затерялись. Одни говорят, что Локи, проходя по Бивресту, выронил его и тот рунами разлетелся над Мидгардом...
   - Вот сейчас я даже притворяться не буду, что понимаю все те непонятные слова, которыми вы запросто жонглируете.
   - Биврест - мост-радуга, соединяющий мир богов - Асгард и мир людей - Мидгард. Так вот, одни думают, что он потерял футрак, другие же считают, что специально швырнул его вниз.
   - Зачем?
   - Из-за своего злокозненного характера. Или хотел посмотреть, как эти монетки на солнце сверкают. Кто теперь скажет? А может хотел, чтобы он не достался асам, и те не смогли собрать полный артефакт?
   - Так этот самодельный букварь - артефакт?
   - Нет. Артефактом являются именно двенадцать... ну, теперь уже - тринадцать футарков Все вместе. Как единое целое. Правда, я сомневаюсь, что кто-то, кроме асов, сможет им воспользоваться. Там должно быть столько мощи, что даже один полный футарк просто раздавит своего владельца. Размажет его между мирами.
   - А сама руна обладает магическими свойствами?
   - Вы чем слушаете? Ее ковали цверги для асов. Естественно, она обладает магическими свойствами. Знать бы только - какими. Цверги знают, но не скажут. Асы - тоже, даже если появится возможность спросить. По одной из версий, при помощи этих двенадцати футарков, асы собирались создать новые слова, нарастить на их тонкую энергию плоть, сделать материальными и захватить власть над всеми Девятью Мирами, включая Хель. Появление тринадцатого футарка основательно подпортил им этот план. Магия - это очень тонкий и скрупулезный математический расчет. Нельзя просто так вводить дополнительные факторы - от этого меняется результат.
   - А есть какое-нибудь практическое применение этим занимательным историям, - с любопытством спросила Эльитиль.
   Жрица посмотрела на нее, потом на меня, потом куда-то внутрь себя, и с сожалением покачала головой:
   - Нет. Пожалуй, нет. Есть, конечно, поверье, что тот, кому удастся собрать весь тринадцатый футарк, получит стандартный набор благ: власть, силу, богатство и славу. Станет практически асом. Но это такая глупость, о которой не стоит и говорить. Руны периодически возникают из ниоткуда, то тут, то там, а потом также тихо исчезают в никуда. Также периодически появляются люди, которые пытаются собрать их воедино, но это занятие надоедает им очень быстро.
   - Если эти руны напичканы магией, то любой колдун ее с расстояния полета стрелы учует, - задумчиво сказал я.
   Это что ж получается? Я, с самой Коннемары такую приметную штуку в кармане таскал!?! И не одну к тому же! Да непохоже что-то. Меня б уже раз восемь успели убить и похоронить в каком-нибудь нехорошем месте. По хорошим местам я, как правило, не хожу.
   Хотя, скорее всего, это хорошие места, где я появляюсь, сразу становятся нехорошими.
   - Если бы все было так просто, то футарк собрали бы задолго до рождения дедушки вашего дедушки. Я говорила - мне кажется, что эти руны охраняют сами себя. Собрать их воедино - невозможно. Это действительно очень любопытная вещица, но не более того. Во всяком случае, пока она себя еще никак не проявила. Не проявила ведь, да? Осколочек древней истории.
   - У меня таких осколочков - полный карман.
   - Серьезно? Дайте взглянуть.
   Я нехотя полез в карман. Кто за язык тянул, спрашивается? Монет было ровно десять. Названия некоторых рун я еще помнил - Тюр, Хагал, Ур, Эйвас... Ну, и еще какие-то. Высыпал их на стол. Айгуль, легкими движениями пальцев разгребла золотую кучку на отдельные монетки.
   - Хм... Правда, интересно. Ни разу не видела, чтоб столько и сразу. Видно тот парень, который оставил их вам в наследство, серьезно намеревался собрать весь футарк. Хотите совет? Никогда и никому не говорите о том, что у вас есть эти руны. А при случае постарайтесь ненавязчиво избавиться от этого сомнительного богатства.
   - Выкинуть? Переплавить?
   - Почему-то мне кажется, что выкинуть, а уж тем более - переплавить их, у вас не получится.
   - Вам подарить?
   Айгуль засмеялась.
   - Нет уж. Спасибо за щедрое предложение, но как-нибудь обойдусь. Я и представления не имею, сколько магической энергии цверги впихнули в эти маленькие кружочки. А поскольку энергию им поставляли асы, думаю - очень и очень много.
   - И что ж мне с ними делать?
   - Не знаю. Это ваша проблема. Придумайте что-нибудь
   Неприятная мысль в моей голове полностью сформулировалась
   - Хотите сказать, что я себе на хвост нацеплял репейников, от которых не могу избавиться?
   - Похоже на то, - легкомысленно согласилась Айгуль. - Еще у вас может возникнуть идея расспросить об этих рунах цвергов... У вас есть знакомые цверги?
   Эта женщина будто рылась у меня в голове. Именно в этот момент я прикидывал, как бы так осторожненько выведать у Норди детали истории, а, может, и скинуть ему опасный груз.
   - Вы читаете мои мысли, и за это я вас ненавижу.
   - Нет необходимости что-то читать. Это первое, что вообще может прийти в голову. Имейте в виду - эта идея наихудшая из всех возможных.
   - Почему? На мой взгляд, весьма здравое решение.
   - История, конечно, очень давняя, но вот именно для цвергов она всегда, как свежий нарыв на заднице. Они тогда пострадали больше всех. Такое не забывается. И уж будьте уверены - как только в разговоре всплывет тема тринадцатого футарка, будут забыты все заверения, обещания и клятвы. То, что творят ваши колдуны, когда хотят получить интересующую их информацию, покажется вам трогательной детской забавой в сравнении с тем, что сделают цверги.
   - Они, конечно, не самые приятные в общении личности, но, сдается мне, что вы немного утрируете.
   - История с пропажей футарка обернулась тем, что племя цвергов переселилось сюда из своего мира - Свартальвхейма. И заметьте - это была не их инициатива. Скажу больше - народных гуляний по этому поводу они не устраивали, если вы понимаете, о чем я говорю. До сих пор считаете, что я утрирую?
   - Ну, в таком-то ракурсе...
   Я накрепко задумался. Надо ж! на ровном месте! И ничто ведь, падла, не предвещало!
   Айгуль немного подождала, а потом деликатно постаралась вернуть в реальность:
   - Вы не заснули, Фламм? А то, вроде как, собирались о вампирах говорить?
   - А -а... Ну да, как же.
   Я вкратце пересказал истории Полины и Виктора, постаравшись по ходу дела скомпилировать их в одну. В конце повествования добавил с неким злорадным удовольствием:
   - Знаете, кстати, что Полина тоже была в болотах вместе с Эльитиль?
   - Полина!?!
   - Я что, невнятно произнес? Полина. Помните такую чародейку??
   Ну и так, чтоб уж наверняка:
   - А Альф с Ясмин ждали их у границы болот.
   Никакой конкретной цели этим сообщением я не преследовал. Просто хотелось жрицу поддеть. Некрасиво - согласен, но раньше таким людям вообще головы рубили. За то, что плохую весть принесли.
   - Вот черт!!!
   - И не говорите! Очень обидно?
   - Специально сказали?
   - Естественно.
   - Неприятный вы человек.
   - Я в курсе. Рассказывайте, свой вариант некромантской истории.
   Жрица взглянула на меня коротко и зло, но историю рассказала. Правда, ничего нового я не узнал. Откровенно куцая была история. Не сильно от моей отличалась. Разве что некоторыми мелкими, но яркими детальками.
   - Не густо.
   - Чем могу. Если узнаю что-то еще, то постараюсь вам сообщить. Сейчас мы, знаете ли, играем на одной стороне.
   - Почему? Я считал, что Народец не станет вмешиваться. Вы же живете по принципу: "Живи и дай жить другим."
   - Сейчас этот принцип не сработает. Если дать жить вампирам... Каламбур какой-то получается, верно? Так вот - если дать им жить, то очень скоро возникнет ситуация, когда они не дадут жить уже нам.
   -Уверены?
   - Абсолютно. Они не живые и даже не мертвые. Они ведь даже не умирают, а уходят в свое Великое Ничто. Никто не знает, кто они такие и откуда они появились. Боги отвернулись. Судьба моргнула и прикрыла глаза. И тогда появились вампиры. Из ниоткуда. Из ничего. И в это же Ничто они превращают все, чего коснутся.
   - То есть, вы собираетесь воевать с ними?
   - Нет. Не собираюсь, и крайне не хотела бы, но полагаю, что нет возможности этого избежать. Даже если Народец станет тешить себя надеждой, что их это не коснется. Нас-то это коснется в любом случае.
   - Почему?
   - Когда дроу воевали с вампирами, то мы выступали на стороне дроу.
   - Эта нежить злопамятна?
   - Злопамятность - прерогатива живых. Они же просто станут уничтожать все и всех, кто мешает их существованию. Затем - всех, кто сможет помешать. Потом - просто всех остальных, потому что они не нужны в их системе мироздания. В этом очень длинном списке наша раса стоит между людьми и Народцем. Но шансов выжить у нас гораздо меньше, чем у вас. И, как это ни парадоксально звучит, но у любой из рас Народца, этих шансов еще меньше.
   - Почему это?
   - Из людей получаются хорошие вампиры. Из полукровок, правда, тоже, но тут вопрос спорный. А вот ни один чистокровный эльф, гном или орк не может стать кровососом. Не все расы Народца даже для пищи подходят. Люди - другое дело. Полагаю, что те из вас, кто останется в живых, будет жить в закрытых загонах-городах. Как скот. Некоторые - по лесам, как дикие звери. На них будут устраивать охоту. Вас же угрызения совести не мучат, что животных убиваете, чтобы съесть? Ну, вот и с вами будут поступать точно так же.
   - Почему пища? Мне говорили, что наша кровь для них - вроде наркотика.
   - А это, смотря в каких дозах ее принимать. Знаете, что ваше правительство... да впрочем, и правительства королевств тоже, поставляют вампирам людей для пищи и для опытов?
   - Мне говорили, что это раньше было.
   - И сейчас тоже. Даже больше, чем раньше. Но и шифруются куда как сильнее.
   - Постойте, но туда ведь наведываются периодически разные-всякие люди?
   - Разные-всякие колдуны? А они станут рассказывать? А даже если и захотели бы - полагаете, им все известно? Им все показывают и рассказывают? Они могут шляться по Сиуту беспрепятственно? Это не парк развлечений, знаете ли.
   Я вспомнил улицы Сиута. Ничего не скажешь - любая покойницкая по сравнению с ними выглядела разудалой вечеринкой. Карнавалом. Но все равно, как-то...
   - Нет, - уверенно сказал я. - Не может быть. Не может такого быть, чтоб никто вообще ничего не знал. И кто-нибудь, в таком случае, обязательно проговорился бы. Обмолвился случайно. Иначе не бывает.
   - Бывает, вообще-то. Тайны, о которых травят байки в придорожных трактирах - уже не тайны. Настоящая тайна живет в тишине и полумраке. Все случайные следы ведут куда угодно, но не к ней. Никто из посвященных не обронит многозначительного намека о том, что тайна есть. Умирает она вместе со своим последним носителем и в полной тишине. Но даже после ее смерти никто и никогда не узнает, что эта тайна вообще когда-то существовала. Но она ведь существовала - вот в чем дело. И не просто существовала - изменила судьбу расы, путь истории. А об этом никто и никогда об этом не узнает.
   - А вы знаете хоть одну такую тайну?
   Айгуль смерила меня удивленно-веселым взглядом:
   - Нет, конечно. Потому-то это и тайны. Понимаете, да?
   Она умолкла, давая время обдумать сказанное, а потом продолжила:
   - Вампирская история не относится к разряду подобных тайн. Рано или поздно, но она выплеснется на поверхность, окатив всю Лимбу. Чем позже это случится, тем лучше для вампиров. Но и затягивать, конечно, им тоже невыгодно. Дети ночи тянут время, собирая силы. Вы правы - знают многие. Но пока что в газетах эти новости не печатают. Уверена, что сейчас некоторые ваши колдуны с ужасом ждут начала.
   - Почему с ужасом?
   - Ну, они-то, в любом случае, не дураки. Понимают, что случится.
   - А почему тогда не бьют тревогу?
   - Фламм, вы реально понимаете, кто такие вампиры? Это существа, которые живут в нашем пространстве, но вне нашего времени. У них такой запас коллективных знаний, могущества и подлости, что они ваших колдунов не то, чтоб на завтрак едят - они их как семечки щелкают. К тому же я больше чем уверена, что большинство ваших колдунов добровольно вступило в ряды отродья. Золото, власть, могущество... Бесконечное существование, в конце концов. Это очень много.
   - Я не услышал ответа на вопрос - почему не рассказывают всем и каждому?
   - Потому что тогда придется рассказать и о своей роли. А они уже настолько крепко повязаны кровью, что даже не уверены, кого им нужно бояться больше - вампиров или людей. Когда всплывет все, что они успели наворотить, то ваших колдунов не просто растерзают - их раз и навсегда уничтожат, как касту.
   - Вы постоянно говорите о каких-то "наших" колдунах. А как насчет "ваших"? Тех, которые из Народца?
   - Исключено. Это исключено полностью и абсолютно. Даже гоблины не станут помогать вампирам. Это не закон, не правило. Это инстинкт самосохранения.
   - А у нас, у людей, значит, такого инстинкта нет?
   - Почему же? Есть, конечно. Вот, к примеру, у вас он очень ярко выражен. Но люди - очень молодая раса. И, как и всякая молодая раса, очень любопытная, а зачастую - бестолковая.
   Я подумал о наших колдунах. Милые, любопытные и бестолковые бутузы с холодными, злобными глазами и мешками золота вместо мозгов. Сомневаюсь, что стану горевать, если они все помрут в одночасье.
   - И самое главное, Питер... не обижайтесь только. И за нож не хватайтесь. Вы - раса предателей.
   Оскорбление я перенес спокойно. Относительно спокойно в том смысле, что за нож не стал хвататься. Но вы только подумайте! Это кто ж мне такое говорит!?! Дроу!!! Образец, мать твою, добродетели и честности!!!
   - Мы, возможно, и не самая лучшая из рас, но чего-то мне сдается, что не от вас я должен слушать эти обвинения. Или вы решили, что, сменив масть, разом заделались ревнительницей морали? А все остальные ваши подвиги были не взаправдашними и о них все уже забыли? Да, вы прямо не сказали, что я должен убить вашу дочь, но смысл-то от этого никуда не делся! Или вы считаете, что если о подлости и предательстве не говорить, то они как бы и не существуют? Питер Фламм каштанов из огня натаскает - ему не впервой, а мы, белые и пушистые падлы, знать не знали, ведать не ведали, чего он там творит. Так?
   - Нет. Не так. Я не снимаю с себя и со своего народа ответственности, не горжусь тем, что делала, но сказать я хотела совсем не о том. Подлость, предательство и бесчестные поступки - не редкость у любой расы. Это есть у всех. Больше-меньше, но у всех. Так что ваша раса не является каким-то исключением. А обмануть чужака, поступить с ним низко - это вообще у многих даже за проступок не считается. Но вот только люди с каким-то маниакальным упорством стремятся отказаться от своей расы ради другой. Они примыкают к эльфам, потому что те, якобы, более мудрые. К гномам - те хорошо разбираются в технике. К оркам - умелым и удачливым охотникам или торговцам-цвергам.
   - А что, не так?
   - Да вам-то какая разница!? Это эльфья мудрость! Каким боком она к вам относится? И все гномские знания и умения - это умения и знания гномов, но никак не ваши
   - Даже эльфы обучаются у гномов мастеровому делу.
   - О-бу-ча-ют-ся. Обучаются, но не стремятся стать гномами, потому что всегда отдают себе отчет - они эльфы. И никем другим им уже не стать. Конечно, эльф может наколдовать, наговорить себе бороду до колен, малый рост и басовитый голос. Может даже научиться пить их поганое варево и играть в кости, но внутри он навсегда останется эльфом. Глупым эльфом с длиной бородой и хриплым голосом. А вот люди, похоже, искренне уверены, что смогут стать и гномами и эльфами, и орками и кем угодно, стоит им лишь захотеть и обрядиться в нужную одежку. Будто бы стоит только научиться играть на лютне, а острые уши и так появятся. Отрастить бороду, и руки сами по себе начнут выковывать все, что захочешь. Со стороны это выглядят смешно Жалко и смешно. Но вот какая закавыка - вампирами-то они стать могут. Полноценными вампирами.
   - Ты зря ее слушаешь, Питер, - внезапно вклинилась в разговор Эльилиль.
   - Почему?
   - Она тут взахлеб рассказывает тебе о том, что никто и никогда не должен предавать свою расу. Что вы, люди, дескать, только этим и занимаетесь. Она знает, о чем говорит, ведь свою расу она предала не так давно. Если уж на то пошло, то и я свою предала.
   У меня на языке вертелась фраза, что, может быть, это не такая уж прекрасная раса, от которой отказываются все, кому не лень. К счастью, хватило ума промолчать. Они-то себе расу не выбирали. Как и я, впрочем. Никто не выбирает.
   Айгуль невозмутимо перевела взгляд на дровку. Если высказывание ее и зацепило, то по виду никак не скажешь.
   - Моя раса отказалась от нас задолго до моего рождения. Мы стали чужими для дроу, но так и не стали до конца своими для рас Надземья. Так что, если можно так сказать, я всего-навсего оформила статус де-юре нашему положению. Да и в случае с тобой, я не стала бы говорить о предательстве. В Подземье прошло разбирательство. И твой Дом действительно всерьез обвинял тебя в измене. Зато прочие искренне радовались. Хоть Рор Н'Га и не достался им, но зато он и не достался Дому Тииртайсве. Снова ускользнул от всех. Этот артефакт давно уже стал каким-то бессмысленным символом.
   - И ... что? - чуть нервно спросила Эльитиль.
   - Тебя стерли, - Айгуль внимательно посмотрела на девушку. - И не надо морщить нос. Для тебя это вообще лучший вариант из всех возможных. Единственный, при котором ты вообще можешь остаться в живых.
   - "Стерли" - это как?
   - Это, Питер, означает, что каждый Дом каждого Рода вымарал и стер ее имя из всех своих летописей. Любое упоминание о ней запрещено. Контакты с ней запрещены. Помощь запрещена.
   Я подумал немного.
   - Как я понимаю, от этих черноухих помощи и до этого не особо много было. Не так уж и страшно.
   - Это кому как. Но это и на самом деле лучшее из всего что могло произойти. Ладно, - она пружинисто поднялась с места. - Заболталась я с вами. Мне выходить надо.
   - Куда выходить? - не понял я - До ближайшей станции еще часа два минимум.
   - Кто вам сказал, что мне на станцию надо?
   А что тут еще есть? Дорога на севере. Ну, там, конечно, какие-то станции есть для дилижансов. Гостиницы должны быть.
   - А куда вам вообще надо?
   - Назад. В земли Вельсунгов.
   Оп-па! Номер!
   - Че вы там забыли?
   - Так... Дела кое-какие. Я там уже вторую неделю ошиваюсь. Вы же не думаете, что я через всю Федерацию тащилась, чтоб с вами повидаться?
   - Это первое, что мне в голову пришло.
   - Просто наши пути снова прошли близко, так что грех было не воспользоваться случаем.
   - Так какого черта вы там делаете?
   - Там сейчас одна девушка шастает. Мне надо ее разыскать.
   У меня заныли зубы.
   - Алиса?
   - Да.
   - А она что там забыла?
   - Смеяться будете - тоже разыскивает людей. Такая уж незамысловатая штука эта жизнь - все что-нибудь и кого-нибудь постоянно ищут. А когда находят, то оказывается, что искали они совсем не то и не того. А по большому счету - и не там вовсе.
   Я всегда считал себя достаточно смышленым мальчиком. Да тут и особым чутьем не надо было обладать, чтобы догадаться, что Айгуль собирается делать. Нога отстраненно скользнула под стул. Сколько у меня шансов вырубить чародейку, пока она не начнет действовать?
   Мало.
   Зачем мне это вообще надо?
   Понятия не имею.
   Слишком долго я думал. Айгуль чуть скользнула в сторону, уходя с траектории полета стула, а каучуковой ногой, которая гнется в разные стороны, я пока не обзавелся.
   - Не надо, Питер, - мягко сказала она. - Право слово, не стоит. Да и зачем вам это?
   - Не поверите - именно этот вопрос и задавал себе сейчас.
   - Нашли ответ?
   - Не успел.
   - Ну и не пытайтесь. Вам это не нужно. Езжайте туда, куда едете и не впутывайтесь в чужие дрязги...
   Вместо ответа я все-таки попытался носком ноги отправить в нее стул, хотя уже и сам понимал - ни к чему хорошему это не приведет.
   Стул полетел почти так, как было нужно. Почти попал... но не попал. Зато меня словно бревном припечатало к спинке дивана так, что из легких разом вылетел весь воздух.
   - Я же говорила - не стоит.
   Мягкость голоса никак не вязалась с навалившейся на меня холодной тяжестью. Шевелились только кисти рук и голова. Скосив глаза вбок, я наблюдал за Эльитиль. С ней-то все было нормально. Руки-ноги шевелились, глаза моргали, но никаких попыток помочь мне она не предпринимала.
   - Жаль, Питер, что мы разговор закончили на такой ноте, но могло быть и хуже. Девочка моя, - обратилась она к дровке, - когда его отпустит, то постарайся объяснить, что не стоит, очертя голову, лезть в драку. Особенно если это не его драка.
   Эльитиль опустила глаза в знак согласия. Когда я снова перевел взгляд на проем двери, то там уже никого не было. Даже движения воздуха.
   Потом я минут десять ругался. Витиевато и вдохновенно, вспоминая по ходу дела уже забытые диалекты.
   - Очень красиво, - задумчиво сказала Эльитиль. - Почти поэзия.
   Я зло посмотрел на нее и продолжил витийствовать. Когда устал и начал повторяться, все тело стало нестерпимо колоть. Попытался подняться, но затекшие ноги отказывались держать. Ладно, подождем.
   - Если сейчас ты собираешься прыгать с поезда и разыскивать отступницу, то я, наверное, спрыгну с тобой. Но это очень-очень плохая идея.
   - Она вообще-то собирается убить твою сестру!
   - И что? Алиса сама выбрала свой путь. Да и не думаю я, что дело дойдет до убийства. Только в самом крайнем случае. Алиса все-таки жрица. Свежеиспеченная, слабая, глупая, но жрица. Если я правильно понимаю сложившуюся ситуацию, то вместе с Айгуль должно быть не меньше десятка дроу из разных Домов. Иначе она просто не полезла бы в это дело - Ллос теперь помогает не ей, а Алисе. Вся эта компания будет внимательно следить друг за другом. Им не нужна смерть Алисы. Им нужен артефакт, а я не думаю, что моя новоявленная сестра до сих пор таскает его в кармане.
  
   Что ж, может быть Эльитиль и была права. Почему-то мне казалось, что Алиса не обрадуется моей помощи. Да и, положа руку на сердце, - какую реальную помощь я мог оказать? Взрослые и злые дяденьки-тетеньки станут пулять друг в друга разными заклятиями, а тут появится мальчик Питер со своими игрушечными ножиками... Занятная картинка получится.
   Так что, когда онемение в теле прошло, то я совершил, наверное, самый правильный и взвешенный поступок в своей сумбурной жизни - решил не вмешиваться. Не скажу, что считал это решение разумным, но, откровенно говоря, я и до этого никогда не считал свои решения разумными. Разве что только в тот момент, когда их принимал. Потом-то всегда находились какие-то более простые и разумные ответы. Только приходилось жить уже с тем, что принял.
   Потом я сидел на диванчике и растирал кисти рук, восстанавливая кровообращение. Взъерошенная Эльитиль сидела рядом и настороженно смотрела на меня большими глазами. Учитывая нынешний цвет ее волос, она выглядела даже забавно.
   - Никуда мы не будем прыгать. Едем в Фаро, как и решили.
   Девушка расслабилась, но потом, не удержавшись, все же спросила:
   - А-а... почему?
   Видно она уже собралась рыскать по землям Вельсунгов.
   - Потому, - зло сказал я. - Потому что в Тако-Хо нас ждет Виктор и все прочие. А еще я уверен, что твоя сестренка не захочет принимать помощь от меня. Она не захочет принимать помощь ни от кого. Так на кой черт мне жилы рвать? Чтоб меня похоронили в той болотистой земле?
   - Ты думаешь, что Алиса...
   - Не знаю, - оборвал я ее. - Не знаю, и проверять не хочу. Там и без Алисы желающих хватит. С ней должен быть этот Ле Лой, который мне не нравится, впрочем, как и я ему. Полагаю также, что он будет с приятелями и уверен - его приятели тоже мне не понравятся. А еще я на сто процентов уверен, что знаю, кого Алиса ищет - тех ребят, которые прихватили их с Альфом для Стерна. Там... ну... личные счеты.
   - Я знаю. Ее изнасиловали. Альф рассказывал.
   - Тогда ты понимаешь, что ребят как минимум шестеро, а, скорее всего, - больше. Они меня, кстати, не знают, но их профессия не предполагает человеколюбия и сочувствия к ближнему. Еще есть твои бывшие соратники и Айгуль...
   - Она не станет...
   - Еще как станет, если решит, что я могу помешать достижению ее благих и высоких целей. Ради таких целей поубивали людей больше, чем сейчас на Лимбе живет. В погоне за благом для всех не щадят никого, знаешь ли. Стопчут и не оглянутся. И самое главное - если влезу в это дело, то никому лучше не станет. Всем без исключения станет только хуже, а в первую очередь хуже станет мне. Все. Едем в Фаро.
   ***
   Когда мы прибыли в Фаро, там шел дождь. Мелкий, мерзкий, унылый и зябкий осенний дождик. Если б с нами была Ясмин, то она пришла бы в восторг. Ясмин приходила в восторг от любого дождя, ручья и даже лужи. Кстати, именно в лужу превратилась привокзальная площадь. Народ, обычно толпившийся на каменной мостовой, сейчас жался к прилавкам с навесами. Подобных прилавков было немного, и торговцы просто устали разгонять людей, которые ничего не покупали, а пытались спрятаться от влаги. Посреди лужи стояло полтора десятка двухместных колясок с поднятым верхом. Мокрые рикши толпились прямо у выхода с вокзала, выкрикивая названия районов, куда готовы везти клиентов.
   Хорошо.
   ЧуднО конечно, но я испытал ощущение, что вернулся домой. Просто так уж сложились обстоятельства - я нигде и никогда не задерживался надолго. Разве что в школе и в Академии. Но школа боевых искусств была отвратительным местом, о котором лучше без нужды не вспоминать, а Академия... Там получше было, но чуть получше, чем отвратительно, это тоже не очень хорошо. Ну а дальше понеслась судьба по кочкам, и калейдоскоп завертелся - леса сменялись полями, поля - болотами, одни города - другими... И все города без исключения были чужими и похожими друг на друга. Различались названия, масштабы, погода... Но, по сути, все они были одинаковыми. Во всяком случае, в любом незнакомом мне городе я всегда мог безошибочно отыскать кабак и публичный дом, не тратя времени на расспросы местных жителей. Я просто знал, ГДЕ они должны находиться, и это знание меня ни разу не подводило. С театрами, церквями, храмами и музеями... Не смейтесь! Кто-нибудь знает, что в Альбе есть два муниципальных музея? А в Лиа Фаль - целых пять? Да об этом даже большинство жителей Лиа Фаль не знает! А я знаю. Так вот, с поисками храмов и музеев дела обстояли хуже - без подсказки я бы их не нашел. Но, как я уже сказал - об их местонахождении и местные не всегда знали.
   Но это все так - к слову. На самом деле я хотел сказать, что дома у меня никогда не было. Даже возвращаясь куда-то, я всегда возвращался в чужое место. Не мое. Иногда с этим местом меня связывали какие-то воспоминания, но воспоминания редко бывали приятными. И, кстати, когда я говорю "редко", то значительно преувеличиваю - приятными они не бывали никогда. А сейчас... Говорю ж - чуднОе ощущение. Необычное очень. Я ведь даже не так много времени здесь провел, чтобы считать это место своим домом. Может дело в том, что те несколько месяцев стали действительно моими. Бег с препятствиями наперегонки со смертью закончился. Тогда я действительно так считал.
   Наверное, Эльитить что-то почувствовала, потому что внезапно остановилась и внимательно посмотрела на меня:
   - Что-то происходит?
   - Нет. Ничего. Пожалуй, что ничего. Надо нанять коляску - мне не стоит бродить по улицам. Можно нарваться на человека, который меня знает.
   ***
   Дождь прошел, едва мы забрались в коляску. Извозчик хотел опустить верх, но я приказал оставить все, как есть. Еще и капюшон накинул. Меня здесь многие знали. Пусть знали, как Макса Лэна - бармена из "Овцы и Мельницы", но рисковать не стоило. А, учитывая судьбу Юла, Марты и самой "Овцы", вопросов могло возникнуть много. Возница мазнул по мне взглядом, но не выказал ни удивления, ни любопытства. Не сомневаюсь, что пассажиров, подобных мне, он возил каждый день, так что всеответы на все вопросы знал. Сказал только:
   - Если солнце покажется, то лучше верх опустить все же. А то совсем понятно станет...
   Кому и что именно станет понятно, он уточнять не стал, полагая, что и так израсходовал недельный запас слов.
   Я сразу собирался ехать ближе к Центру , но не удержался и прокатился по улице Двух желудей. Улица не изменилась. Только на месте сгоревшей "Овцы и Мельницы" шла вялая стройка - стояли леса и трое рабочих азартно резались в карты. Размеренная жизнь города продолжалась. Просто уже без меня.
   Номера сняли в гостинице, которая была расположена на негласной границе Среднего с Центром. Дороговато, конечно, но я не собирался задерживаться в Фаро больше двух дней.
   Раздеваться и обустраиваться я не стал. Прихватил меч, мешочек монет и сказал Эльитиль:
   - Жди меня здесь. Часа три можешь поспать.
   - Может...
   - Нет. Я сам управлюсь. Пока все идет как надо.
   После я направился в "Камлай". Это оркский банк. Орки - лесные ребята, и в городах появляются только по делам. По-моему, "Камлай" - их единственный банк. Его центральная контора, естественно, находится в Лиа Фаль, а по большинству крупных городов разбросаны филиалы. Орков не любят. Даже не то, чтоб не любят, просто недолюбливают. С опаской относятся. Оно и понятно - суровые, неразговорчивые, свои новости не рассказывают, на чужие им плевать... На собаках, опять же ездят. Эти звери, вообще-то, не собаки... хотя, может, и собаки - кто знает. Какие-нибудь сторожевые псы троллей. Больно уж здоровые - чуть меньше пони. Я с ними общался - довольно милые зверюги. А то, что у них зубы длиной с мою ладонь, так ведь они ведь не травку этими зубками щиплют. Короче, не знаю, как там насчет всей Лимбы, но в Фаро с оркским банком дело имел только ваш покорный слуга. Остальные жители предпочитали человеческие, гномьи, цвергские, да и пара эльфьих была, вроде бы. Любой из них был выгоднее и удобнее "Камлая", но зато оркский банк был надежнее. Их почти никогда не грабили. Подозреваю, что денег там было куда как меньше, чем в каком-нибудь "Кунле" или "Раппунцелеле". Там же только оркские вклады хранились, а в лесу много не заработаешь. Правда, и не потратишь много. Орки свои бабки тратили, только попадая в города. Приезжали, сдавали по лавкам всякое скарье, закупали оружие, посуду, упряжь. Иногда - провизию и выпивку. Все знали - если орк в городе, то он приехал сдавать товар. Или скупаться. В любом случае - деньги у него есть. Но орков никогда не грабили. Даже кошельков на рынке не обрезали. Ежели чего - себе дороже выйдет. К чужой (и своей тоже) жизни орки относились, как к приятной, но вовсе необязательной вещи. А вот частную собственность они очень уважали. Потому наказание воришки, пойманного за руку, могло быть молниеносным и беспощадным. И абсолютно неважно - мужчина это, женщина, старик или ребенок. Все просто - если пацан режет чужие кошельки в семь лет, то ничего хорошего из него вырасти не может в принципе. Говорят, лет двести назад, редкий базарный день заканчивался без тела карманника, разделанного, как баранья туша. Первое время, за такое самоуправство, орков пытались вешать, но очень быстро убедились, что это плохой способ воспитания любви к ближнему. Скорее - наоборот. Стычки на рынках стали постоянными и страдали уже не только карманники. Неизвестно, чем бы все это закончилось. Возможно - войной между орками и людьми, потому что счет трупам пошел уже на сотни. Но тут вмешалось высшее руководство Семей и все сразу же стало на места. Воровать у орков запретили. Грабить их банк вообще-то не запрещали, но тут уж у кого насколько ума хватит. Насколько мне известно, ни одна попытка ограбления "Камлая" не увенчалась успехом. Оно и понятно - на такое дело не самые умные люди подписываются. Последний раз банк пытались ограбить что-то около пятидесяти лет назад. Восемь трупов. Двух своих орки похоронили на заднем дворе. Части тел шестерых бандитов упаковали в три больших мешка и сбросили в общий ров. Вот и все. Теперь будет тихо, пока не подрастет следующее поколение идиотов, у которых отсутствует память крови.
   У входа в банк лежали три больших пса под седлами. В "Камлае" посетители. Проходя мимо, я потрепал одну зверюгу по голове, размером со средний пивной бочонок. Собакин, не поднимая головы, спокойно открыл глаза, взглянул на меня и так же спокойно закрыл их снова.
   Изнутри банк ничем не напоминал банк. Скорее - факторию. Для полноты картины не хватало только звериных шкур на полу, стенах и низкой массивной стойке. Управляющий беседовал с двумя клиентами - парой грязных и лохматых орков, обвешанными холодным оружием, как тотем бога войны. Лица приехавших были испачканы синей краской. Наверняка, раньше там были выписаны охранные руны, но сейчас, смешавшись с потом и дорожной пылью, они не охраняли даже от мух и слепней.
   Я взмахнул рукой, поприветствовав компанию, и отошел в угол, где еще один орк старательно заполнял толстую книгу, переписывая в нее данные с бумажек, разбросанных по столу. На меня он даже не взглянул, так что и я не стал перед ним расшаркиваться. Просто присел на диван и стал ждать. Ждать пришлось на удивление недолго. Управляющий прервал разговор с посетителями и подошел ко мне.
   - Ну?
   Голос у него был, как у всех орков - смесь хрипа и рычания в равных пропорциях. Всегда меня интересовало: они своим детишкам - маленьким орчатам колыбельные поют? И что должно сниться ребенку, после того как ему песенку таким голосом спели?
   - Максим Лэн. Я у вас одну вещицу оставлял. Хочу забрать.
   - Ага. Помню. Щас.
   Орк развернулся и медленно, как бы через силу, поковылял в заднюю комнату. Не знаю, что у них там такое находится. Должен быть сейф, но, немного зная этих лесных жителей, не удивлюсь, если там погреб. Или просто яма, куда они все вклады ссыпают..
   Отсутствовал орк недолго. Вообще, можно сказать, не отсутствовал. Зашел-вышел. Снова доковылял до меня и разжал кулак.
   - Это?
   - Да.
   Расплатившись, я забрал сверток. Орк сразу же потерял ко мне остатки интереса и вернулся к посетителям. Я бросил взгляд на писца и вытряхнул на ладонь тяжелый и холодный ключ.
   Согласен, хранить подобную вещицу в банке - не самая лучшая идея. Но никто не мог предположить, что все обернется именно так. Если быть точнее - я не мог такого предположить. Я хотел просто найти спокойное и надежное место для хранения ключа. Временно. Пока не найду действительно хорошее место. И на тот момент казалось, что банк это достаточно надежное и вполне спокойное место. Понятное дело, что Карела с его возможностями, мог запросто достать ключ и оттуда. В самом крайнем случае - собрал бы армию из банд, не принадлежащих Семье. Но чтоб устраивать налет, надо, по крайней мере, знать, на что именно его устраивать. Если б в составе в составе глеттовской шайки был хоть какой-нибудь колдунишка, то я бы не стал хранить тайну. Рассказывал бы все с такой скоростью, что они не успевали б записывать и запоминать. К счастью, колдуна там не было.
   Я вложил ключ в рукоять меча. Гномью болванку, хранившуюся там до этого, засунул в карман. Надо бы еще парочку сделать. И резьбу нанести, чтоб они хоть отдаленно ключ напоминали.
   Так. С одним вопросом разобрался. Надо навестить Норди. Не обязательно, конечно, но, желательно. Может, чего интересного узнаю. Но вначале нужно было поспать. Я отправился в гостиницу
  
   ***
   В местах, подобных Кварталу цвергов, Эльитиль никогда не бывала. Одна длиннющая улица вдоль Гластонбери Торн. Улица была чистой даже по меркам Фаро, который в свою очередь считался одним из самых чистых городов Федерации. Крупных городов, конечно.
   - А где люди? Где вообще все?
   Ну да, надо было вечером зайти - они как раз начинают просыпаться и на свежий воздух выползать. Но если все пойдет, как надо, то к вечеру мы уже уберемся отсюда.
   - Понимаешь, Фаро, в некотором роде, - уникальный город. Он находится на таких дальних и на таковых чертовых куличках, что раньше разные серьезные шишки из центральных городов просто-напросто отсылали сюда ненужных родственников. Не ссылали, нет, не наказывали, а просто убирали с глаз долой. От подобного отношения Фаро мог бы превратиться во вторую столицу. Уже преступную. Если б не его отдаленность от всего, то так бы и случилось. В то время сюда ведь можно было только по Гъелль добраться. Тропа Норди, хоть и была прорублена, но пользовались ей лишь цверги. Договора с людьми еще не было.
   - К чему ты мне это рассказываешь?
   - Чтоб понятнее как-то было. Когда тут стало совсем плохо, то порядок начали наводить цверги. У них тут шахты были, два завода, руководство Северного клана, опять же. Куча людей на них работало. Им этот бардак в городе совсем не был нужен. Не знаю, какими методами они действовали, да и никто уже не знает. Больно много времени прошло. Но порядок здесь навели и, по сути, несколько лет правили городом. Тогда же и тропу Норди для прохода людей открыли. Наши... люди, в смысле, кричали, что это, дескать, они договорились, но на самом деле - ничего подобного. Просто раньше цверги сами таскали свои товары, руду и уголь на ту сторону гор, а потом этим стали заниматься люди. И люди же еще и платили этим огрызкам за право пользоваться тропой. Ну, вначале платили. Потом как-то устаканилось все. Так что цвергов здесь уважают. И без особой нужды на их улице толочься никто не будет. Да и без надобности прочим сюда ходить - эта улица никуда не ведет. Просто упирается в скалу и заканчивается. Может там, в горе, она как-то дальше продолжается, но я этого не знаю.
   - А где сами цверги?
   - Сейчас день ясный. Спят, наверное. Они ж ночные жители. У них, вон, днем даже цветы не цветут. Только в сумерках. Все. Кажись, пришли.
   Вначале я вежливо постучал кулаком, а когда кулак заболел, то развернулся к двери спиной и принялся колотить пяткой по толстой дубовой доске. Наконец за дверью послышалась какая-то возня, сопение, металлическое звяканье. Одна створка чуть приоткрылась и я увидел два злых глаза в окружении бороды.
   - Конунг ваш нужен. Норди.
   Борода с глазами исчезла. Снова раздалось звяканье, к которому добавилось невнятное бормотание. Наконец дверь открылась полностью. За порогом стоял Норди собственной персоной.
   - Чего надо?
   - Эй, Норди! Не узнал, что ли? Это я - Питер Фламм.
   - Если б не узнал, то и не открыл бы. Чего надо, спрашиваю?
   Прием был не из самых любезных, так что я даже немного растерялся.
   - Поговорить надо.
   - О чем?
   Я подавил начавшее расти раздражение и сухо сказал:
   - О жизни нашей скорбной. О вампирах.
   На какую-то долю секунды мне показалось, что Норди сейчас разорвет от злости. Но он очень быстро справился с собой и не менее сухо ответил:
   - Не о чем говорить. Особенно с людьми, - и хотел тут же захлопнуть дверь.
   Я успел подставить ногу и закинул в щель еще одну фразу:
   - Ты вообще-то мне должен. Помнишь еще?
   Дверь снова распахнулась. Норди расставил ноги пошире, скрестил руки на груди поверх бороды и с нескрываемым презрением процедил, копируя мой тон:
   - Я вообще-то расплатился. И ты сам это признал. Помнишь еще?
   Вот черт! Все верно - он расплатился. И я это действительно признал. То, что его верительные грамоты не помогли - вопрос десятый. Его это уже не касается. Но на всякий случай я сказал:
   - Твои грамоты не сработали.
   - Тебя предупреждали.
   Я тоже порядком разозлился. Ишь цаца какая - бороду до пяток отрастил! Где только весь этот гонор был, когда он меня и моих ребят упрашивал помочь? Под бородой, небось, прятал, да? Я на Норди не особо рассчитывал, но одно дело, если б он не знал, или не имел права рассказывать... Это я бы мог понять. А вот так... Ну, и черт с ним! Не больно-то и хотелось! Конечно, можно было попробовать надавить, но не хотелось, честно говоря. Особого смысла в этом не было. Принудить кого-то к чему-то силой - всегда быстрее, надежнее и проще, чем долго и нудно уговаривать, подбирая нужные доводы. Но человек (хорошо, пусть - цверг) подобного отношения к себе уже не забудет. А мне вот не хватало только и этих недомерков себе во враги записать.
   - Похоже, мы не ко двору пришлись, Эльитиль. Ничего - переживу. Пошли отсюда. Я не желаю больше иметь дела с этой бородатой шайкой.
   Девушка смерила Норди взглядом, полным презрения, молча развернулась и пошла к началу улицы. Мне тоже нечего было добавлять к уже сказанному. Хотел сплюнуть на землю, чтоб, значит, более полно выразить свое отношение к происходящему. Но не стал. И так достаточно.
   Уже отворачиваясь, я скользнул взглядом по Норди. Он выглядел смущенным. То есть, я хочу сказать, что он мне показался смущенным. Так-то никто не видел смущенного цверга. Так что я не сильно удивился, когда услышал себе вдогонку:
   - Питер...
   Остановившись, я досчитал до пяти, а потом медленно развернулся:
   - Ну?
   Норди подошел чуть ближе и показал подбородком в удаляющуюся спину Эльитиль:
   - Дроу?
   - Да.
   - Что ты затеваешь?
   Я постарался придать глазам максимально бессмысленное выражение.
   - Норди, я появился, чтобы получить ответы на свои вопросы, а не отвечать на твои. Разницу чувствуешь?
   - Питер, ты - не дурак и никогда им не был. Бесплатной информации не бывает. Особенно - такой. Вы, люди, уже доказали, что вам нельзя доверять. И заметь, что именно ваши колдуны якшаются с нежитью. Как ты снюхался с дроу?
   - Долго рассказывать.
   - Они, конечно, не самые лучшие представители Народца, но зато уж точно играют против вампиров.
   - Что готовят вампиры? Можешь рассказать хоть что-нибудь?
   Норди развел руками.
   - Фактически, ты и сам все рассказал - они что-то готовят. Если все пойдет откровенно плохо, то моему клану придется менять место жительства. Всем кланам придется уходить отсюда. Гномы тоже собираются мигрировать.
   - И что, это поможет?
   - Нет. Просто даст какое-то время.
   - Вы реально не собираетесь воевать? Давать какой-то отпор?
   - При данных обстоятельствах - нет.
   - Да почему, Норди!?! Это же глупость явная!
   - Глупость - затевать войну, в которой невозможно победить. А именно этим вы, люди, и занимаетесь. Это - ваша война. И воевать придется именно вам. Не только с вампирами, но еще и между собой, потому что, как я понимаю, немало человеков готовы выступить на стороне нежити. Такое уже бывало. Что же касается нас, то мы прекрасно знаем, что не сможем выстоять против вампиров. Они уже мертвые. И, в отличие от вас, мы прекрасно это знаем.
   Норди воровато оглянулся на дверь своего дома, и сказал, понизив голос:
   - Мы не любим вампиров, но ни цверги, ни гномы не станут с ними связываться, если не будут уверены в том, что смогут победить. Пока будет цел хоть один человек, нам ничего не угрожает.
   - Почему?
   - Я же сказал - потому что есть люди. Не мы главные враги вампиров. Вы. Ну, и дроу еще. Хотя с дроу сложнее. Черноухие не вмешиваются в дела Надземья, но не терпят, когда кто-нибудь вмешивается в их дела. В прошлый раз все именно из-за этого началось. Вампиры решили, что им удобнее будет жить под землей. То, что там уже живут дроу, их не беспокоило. Эти упыри всегда были настолько уверены в своем превосходстве, что к Живущим никогда даже презрения не испытывали. Нельзя ведь испытывать презрение к пыли под ногами? А мы для них куда как меньше, чем пыль. Были. Были вот как раз до того момента, как вампиры с дроу связались. Они тогда такого яростного отпора не ожидали просто. Опешили, если эти твари могут опешить. Насколько я знаю, им никто и никогда не оказывал сопротивления. Они просто приходили и брали что хотели. А тут такое... Ну, а потом и люди еще подключились.
   - Слышь, Норди, а ты случайно не в курсе, люди сами по себе действовали, или, может быть, какой-то договор с дроу существовал?
   Цверг недовольно поморщился:
   - Не знаю. Это ваша история, так что разбирайтесь сами. Лично я так не думаю. Дроу - не лучшие деловые компаньоны. Их никто не любит. Они заносчивые, хитрые, изворотливые и не всегда... далеко не всегда честные. Их никто не любит. Вы - точно такие же и поэтому вас тоже никто не любит. Так что я не удивлюсь, если выяснится, что два настолько похожих народа в одно и то же время решили напасть на тех, на кого нападать не стоит.
   - Тем не менее, только люди и дроу смогли изгнать отсюда вампиров. Загнать их в таки дальние дали, что об этой публике только страшные сказки и остались...
   - Что ты несешь, Питер!?! Все знали, что вампиры живы. Мы знали. Гномы знали. Эльфы знали. И люди тоже знали. Ваши колдуны - точно уж. И не надо прикидываться, что это не так. Вас предупреждали - не нужно затевать игры с нежитью. Проиграете, потому что они меняют правила прямо по ходу игры и никого об этом не предупреждают. Вас обведут вокруг пальца, обманут и предадут именно тогда, когда вы меньше всего будете этого ждать. Да с точки зрения вампиров это и не предательство вовсе. Какое-то время вы были нужны и вас терпели. Сейчас необходимость в вас отпала и вас уничтожат. Всем, кроме вас, это понятно. Пришло время платить по счетам. С процентами и налогами. А проценты набежали немалые. И поверь, Питер, никто не хочет оказаться с вами рядом, когда настанет время расплаты, и придут мытари.
   Нельзя сказать, что я знал это наверняка, но точно уж - догадывался. Так что спокойно сказал:
   - Подозревал об этом. Скажи-ка, Норди, а какие отношения были у Народца с вампирами до того, как люди появились здесь? Как вы общались, если общались?
   - Что значит "какие"? Никаких. Их здесь не было.
   - Постой. То есть вампиры пришли сюда вместе с людьми?
   - Нет. Намного позже. Они появились во время вашей Смуты. Когда рушили старые города. Я не настолько стар, конечно, но в летописях указано это время. Может, конечно, и раньше, но до Смуты никак себя не проявляли. Иначе б уже придумали какое-нибудь оружие, чтоб от них защититься.
   - А пока ничего не придумали?
   Цверг посмотрел на меня бессмысленным пустым взглядом. Внимательнее присмотрись - заднюю стенку черепа увидишь. Понятно. Не мое дело, значит.
   - Ладно. Сказать-то хоть можешь - вы стараетесь его придумать?
   Норди дернул уголком рта и решил сказать правду:
   - Давно. Но пока... - он повертел пальцами в воздухе.
   Давно, значит... Сколько это "давно" для Народца? У них абсолютно другое ощущение времени, которое мы, люди, просто никогда не сможем понять. Очень неспешно ребята живут.
   - "Давно" - это до твоего рождения?
   - Да.
   Значит лет триста-четыреста.
   - Триста лет?
   - Семьсот.
   Ни фига себе! Получается, что за столько времени ни эльфы, ни гномы, ни цверги (остальных в расчет не беру - у них магия победнее будет) ничего не смогли придумать.
   - Ты сказал, что здесь не было ничего подобного. А где было?
   Норди вопрос очень не понравился, но, немного подумав, он все же ответил:
   - В других местах. И об этом знают все, кому надо знать.
   - И что случилось с теми местами?
   Вопрос прозвучал из-за спины. Эльитиль вернулась.
   - По разному, - цверг пожал плечами. Шеи у него почти не было, так что жест получился скорее условный. - Некоторые смогли противостоять, а некоторые - нет. Так что одни уцелели, а другие исчезли. Но одно я знаю абсолютно точно - с нежитью нельзя заключать договора. С ней нельзя жить мирно. С ней просто нельзя жить. Невозможно. Но это начинаешь понимать тогда, когда точка возврата пройдена.
   - Откуда ты это знаешь, Норди?
   - Мальчик мой, да ты даже вообразить себе не можешь, какое количество тысячелетних знаний хранит наша история. И, в отличие от людей...
   - Ладно-ладно. Слышал сто раз. Люди - тупые бабочки-однодневки, а любой представитель Народца - кладезь мудрости и все такое... Согласен. Только заметь, что в мусорный совок сметают и нас - неразумных червяков с глазами и вас - светочей разума. Скажи, а те, которые уцелели, у них же было какое-то оружие против вампиров?
   - Естественно,- цверг едко и невесело усмехнулся. - Свинец, вода, стрелы из березы, кол из осины, куча всяких-разных трав... У каждого свое. Ничего из этого здесь не работает.
   - Как не работает!?
   - А никак не работает. Там работало. Здесь - нет. Почему - никто не знает. Только серебро и огонь. Уж это работает всегда и везде.
   - Скажи-ка, а если вдруг найдется оружие, способное убить вампира, Народец поддержит людей?
   Норди отнесся к вопросу куда как серьезнее, чем я ожидал. Он запустил обе руки в свою бороду, нащупывая, видимо, там какие-то тайные волоски цвергской мудрости и думал настолько долго, что я решил, будто он заснул.
   - Эй!
   Цепкий взгляд исподлобья.
   - Такое оружие есть?
   Я думал как-нибудь отшутиться, но больно уж внимательно смотрел на меня цверг.
   - Не знаю. Пока не знаю.
   - Тогда и говорить не о чем.
   - Давай все-таки поговорим. Представь, что оружие есть и оно есть у людей. Народец впишется в войну?
   - Зависит от оружия. Вампиры очень быстрые, ловкие и сильные воины.
   - Я в курсе.
   - Откуда?
   - Нам доводилось драться с двумя.
   - Серьезно? И как? Хотя зачем я спрашиваю - ты ведь жив.
   - Мы их убили, но я и Эрлик уже вещи собирали, чтоб на тот берег переправиться.
   - Ну, тогда ты понимаешь, о чем я говорю. Слушай, сейчас я расскажу одну вещь, которую, в принципе, не должен рассказывать. Особенно тебе, потому что ты человек. Триста семьдесят лет назад собирался Большой Совет Племен. Такое очень редко случается. В тот раз это произошло из-за того, что к нам обратились вампиры. Они хотели открыть порталы, ведущие из Сиута сюда - в несколько крупных городов. С людьми они уже договорились по этому поводу. Порталы - это всегда большой выброс энергии. Мы бы это чувствовали, гномы чувствовали, эльфы, конечно. Думаю, даже орки бы почувствовали. Вампиры хотели поставить нас в известность, чтобы мы не противодействовали.
   - Я так понял - вы не стали противодействовать. И о чем же договорились?
   - Как обычно - ни о чем. О вампирах и порталах забыли почти сразу. Начали вспоминать все старые обиды, долги, всю ту грязь, которая, казалось, давным-давно должна была засохнуть. Разругались в лохмотья. В конце гномы с эльфами подрались, на том и закончилось.
   - И что?
   - Дослушай. Никто не хотел, чтобы вампиры шастали туда-сюда. Разговор зашел о том, чтобы закончить дело, начатое людьми - разрешить им открыть портал, отправить туда пару десятков своих магов, чтоб они открыли уже наши порталы, завести в Сиут войско и уничтожить всю нежить в ее логове.
   - Отличная идея. За чем же дело стало?
   - За исполнителями. Все считали, что ими должны быть эльфы...
   - "Все" - это кто?
   - Мы. Гномы. Орки и тролли воздержались, а гоблины на Совет не пришли.
   Меня стал разбирать смех.
   - Сомневаюсь, что эльфам эта идея понравилась.
   Норди был серьезен.
   - Совсем не понравилась. Этот чертов Зиттифор...
   - Кто?
   - Он у них за главного в клане Бродяг. Это такой лесной клан без своей земли. Бродят везде. Так вот - именно он вначале поддержал эту идею активнее всего, но когда выяснилось, что идти придется им, то мнение у него изменилось. Дескать, эльфы и так постоянно таскают горячие каштаны для всяких богатых умников, которые сидят, как мыши, по норам... Ну, и еще много чего. Слово за слово - и началось.
   - А тебе в голову не приходило, что как-то честнее получилось бы если б каждое из племен своих бойцов выделило?
  

Оценка: 7.89*25  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Флер "Сердце василиска" (Попаданцы в другие миры) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Изгоним, защитим, приворожим. Контора магии "Добрые дела"" (Юмористическое фэнтези) | | I.La "Игрушка для босса" (Любовные романы) | | Ю.Меллер "История жизни герцогини Амальти" (Любовное фэнтези) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | М.Санди "Последняя дочь черной друзы." (Любовное фэнтези) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | А.Нукланд "По дороге могущества. Книга первая: Возрождение." (ЛитРПГ) | | Е.Кариди "Навязанная жена" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"