Эсаулова Марфа: другие произведения.

2. Царская Охота

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Алёна и Анжелика в деревне, среди призраков. Книга также в бумажном варианте.

  - Ненавижу! Ох, как я это всё ненавижу! - душераздирающий вой волнами летел от сарая. - Это место проклято!
  И я проклята на этом месте! - голос не унимался, взывал к моему сочувствию.
  Ну и пусть вопит - хоть какое разнообразие в глуши.
  
  Начались вопли три дня назад, когда мы на месяц - целый месяц моей молодой жизни - приехали в деревенский дом.
  Мои родители - врачи - до покупки дома в деревне казались мне нормальными Московскими интеллигентами.
  По выходным мы чинно садились за стол, кушали овсяную кашу на воде и строили планы - куда пойдем, что купим.
  Обычно мама и папа предлагали посетить музей, а у меня от музеев чесотка.
  В детстве набегалась до чертиков в глазах по выставкам, по картинным галереям, по местам сбора всякого древнего хлама.
  Зачем люди платят огромные деньги за какую-нибудь старинную безделушку: прялку или самовар?
  Никакой пользы от старины, а взрослые восхищаются, закатывают глаза и отдают за картину неизвестного мастера столько денег, что можно шестыми айфонами обеспечить целый класс средней школы.
  Родители потратят деньги на старый медный дырявый таз, дорогой, потому что - "В нём, возможно, Царь Петр Первый ноги мыл. Или его подруга купалась!"
  Сидят затем без денег и от злости поучают детей: меня и сестру мою Анжелику.
  "Вы вчера чипсы "Лейс" купили! Не подумали о деньгах, потому что не зарабатываете!
  Копейка рубль бережет!
  Могли бы купить сухарики Ашановские - полезно и дешево!"
  В музей нас ведут и доказывают НАМ, что НАМ в музее интересно.
  Мне кажется, что родители нарочно издевались над нами.
  Может быть, до свадьбы мечтали о яхте и кругосветном путешествии с отдыхом на Райских островах.
  После свадьбы путешествия превратились в походы по музеям, и не потому, что интересно, а оттого, что - ТАК НАДО!
  "Пусть необразованные водку пьют, а мои дочки должны понимать искусство!" - папа в дурном настроении по вечерам бурчит, но не злобно, а от безысходности.
  Меня зовут Алёна, я осенью пойду в восьмой класс, четырнадцатилетняя большая девочка.
  На Украине в четырнадцать лет девочки замуж выходят.
  В Азии четырнадцатилетняя уже считается суровой женщиной, познавшей жизнь, пенсионеркой.
  А в Москве дородные десятиклассницы пугают парней телесами, хорошо еще, что у девушек бороды не растут (не у всех).
  Я держу себя в форме, соблюдаю диету фото модели.
  Кушаю мало; конечно, если намечается праздничек с подружками - наедаемся: пицца, суши, кола.
  Затем страдаем от избыточного веса.
  Не хочу носить на себе лишние килограммы. Я не носильщик.
  Анжелике - одиннадцать лет - переходный возраст от глупости к еще большей глупости.
  Анжелика всегда и всеми недовольна, потому что очень красивая.
  Прелестные девушки обязаны быть несчастными и печальными.
  Я тоже привлекательная, но у нас красота с сестрой разная.
  У Анжелики - вечная: что в десять лет, что в сто - одинаковое сияние красоты.
  У меня красота меняется - сегодня загадочная, завтра - открытая.
  И имена у нас отличаются, как паровоз от велосипеда.
  Глупо, если бы родители назвали вторую дочку тем же именем, что и первую
  Но почему-то у сестры - возвышенное имя Анжелика, а у меня - Алёна.
  Не Елена Прекрасная, не Лена, а - Алёна.
  Звучит унизительно, как и Алёша.
  Я ничего дурного против имени Алёша не скажу.
  Не интересно мне рыться в мужских именах.
  Но мальчики, когда ругаются или шутят, обычно кричат:
  "Ну, ты и Алёша!"
  Мы с сестрой любим друг дружку.
  Но постоянно ругаемся. Положено, чтобы две сестры спорили.
  Если Анжелика говорит, что, например, фильм интересный, то я назло отвечаю, что фильм - ужасный, отвратительный. тухлый.
  Из духа противоречия.
  Хотя фильм мне очень нравится.
  Иногда наши ссоры причиняют неудобства.
  Папа принёс арбуз, и Анжелика сразу заявила, что арбуз изумительный.
  Папа засиял, как бриллиант. Он любит похвалу.
  На работе больные ругают папу.
  Он сделает операцию, а шов разойдется.
  Мой отец не виноват, что больной или больная не соблюдают послеоперационный режим.
  Им нельзя кушать много, а тётенька - под двести килограммов - кричит, что будет кушать, когда хочет и сколько влезет.
  Никто не должен ущемлять её в правах.
  В итоге обжирается, а швы расходятся кораблями в море.
  Кто виноват? конечно, моего отца ругают.
  Дома мама тоже по пустякам привязывается к папе: то кружку не помыл за собой, то ложку на столе оставил домовому.
  Мне кажется, что мама и папа ссорятся нарочно, как и мы с Анжеликой.
  На самом деле в нашей семье царит внутренняя гармония.
  Ах, о чём я говорила?
  О музеях и выставках - местах скуки.
  Раньше папа и мама легко с нами справлялись: взяли за руки и потащили в музей на пытку.
  Мы сопротивлялись, но не знали еще о правах детей.
  Теперь листки с нашими правами развешены везде, особенно много листовок в школе.
  Революционеры до революции не печатали столько листовок.
  "Дети! Если ваши родители или взрослые обижают вас.
  Или вам кажется, что обижают!
  Или могут обидеть, то немедленно сообщите по телефону, и номер указан с добавлением - Круглосуточно!"
  Я не звонила по круглосуточному номеру, хотя желание - из озорства позвонить и наябедничать на родителей - возникало.
  Шутки ради моя одноклассница Светка Скачкова позвонила и пожаловалась на свою маму:
  "Моя мама часто на меня кричит!"
  Приехала комиссия - два дяденьки и одна тетенька - очень пышная, в черном парике.
  Если некоторые женщины думают, что девочка не отличит парик от настоящих волос, то эти женщины ошибаются.
  Может быть, ошибаются не только в париках, но и в детях.
  Комиссия расспрашивала нас и учителей, пропускали через мясорубку.
  Испытали бы на детекторе лжи, но опыты над детьми до восемнадцати лет запрещены.
  В итоге написали письмо на работу мамы Светки, сообщили в органы опеки, разослали бумаги в полицию и, может быть - в ООН.
  Очень любят некоторые обращаться в международную комиссию по правам человека.
  Если бы комиссия бесправным деньги давала, то, может быть, и я бы написала что-нибудь о родителях, которые музеями и выставками измываются над дочерями.
  Но денег не дают, а только беспокоят.
  Светкину маму выгнали с работы и запретили занимать государственные должности, работать в Госучреждениях.
  Светка потом три дня прогуливала школу.
  Пришла с красными глазами и распухшим носом, словно её закопали на кладбище, затем откопали и заразили гриппом.
  Мама не ругала дочку - бесполезно, если дело сделано, и поезд ушёл.
  .
  "Света! Мне на службе оставался один шаг до помощницы директора жилищной инспекции.
  Очень престижная работа и высокооплачиваемая.
  В Зимбабве или в Ботсване в Африке с моим доходом мы были бы Королевами.
  Но ты одним звонком оборвала наше денежное будущее!
  Доченька! Теперь я нищая безработная, поэтому - свободная!
  Ни конфеток тебе, ни новых топиков, ни сережек золотых.
  У меня уйма свободного времени, чтобы следить за твоими успехами в школе и проверять домашнее задание!
  Готовь уроки, а я пока пороюсь в помойке, поищу продукты нам на ужин!"
  Пример Светки охладил пыл многих ребят.
  Нас, словно заморозили в Антарктиде.
  Мы призадумались; не очень приятно, если родителей уволят, и они привидениями станут бродить по квартире.
  Поэтому, когда я подросла - не звонила в комитет по правам детей, а боролась с родительской лаской своими силами.
  "Не пойду в музей. Мне нечего там делать!
  В музее ничего не купишь, поэтому - скучно и неинтересно!" - я заявила в одно непрекрасное утро.
  Оно могло бы стать прекрасным, если бы папа не приготовил мою нелюбимую треску с луком.
  Не люблю рыбу по утрам, а вареный лук - еда гоблинов и орков.
  "Пойдешь! И точка!" - мама стукнула ложкой по столу.
  Серебряная ложка досталась маме по наследству от её мамы - моей бабушки.
  Мама очень дорожила наследством и часто говорила с грустью в тихом голосе:
  "Когда наступит всеобщий голод, рубль обесценится до нуля, то продадим ложку и выживем!"
  Ложка от удара в тот день погнулась, что разъярило маму до бесконечности.
  Если бы мама превратилась в Зевса, то сожгла меня молниями из глаз.
  Анжелика наслаждалась концертом: переводила взгляд с меня на маму.
  Торжествовала, и удивительно, что не кричала: "Вот и не подеретесь!"
  Папа когда-то в молодости, еще до моего рождения, прочитал книгу о воспитании подрастающего поколения.
  Он считал себя знатоком душ девочек, поэтому не бранил меня, не требовал, чтобы я согласилась пойти в музей.
  Папа приобнял маму за плечи. Вывел с кухни, и мы с Анжеликой подслушали:
  "Не беспокойся, у Алёны ветер в голове гуляет.
  Вырастет! Образумится!
  Нужно только найти подход к девочке, чтобы она не потеряла человеческое лицо".
  От его слов меня чуть не стошнило в вареный лук.
  Анжелика хихикала. Ей весело.
  Папа вернулся в кухню, поправил очки - он всегда поправлял очки, словно они подавали мысли в его голову.
  "Алёна! Ты подходишь к музеям и выставкам с потребительской точки зрения!
  Не обязательно что-то покупать.
  Наслаждение можно получить и от созерцания прекрасного!"
  Папа убеждал меня, а у меня от его слащавых слов заболела голова.
  Если бы меня плохо воспитали, или я бы не любила родителей, то крикнула бы:
  "Заткнись! Надоел!", - и позвонила бы в Комиссию по правам человека в ООН.
  "Папа! Я не понимаю, зачем люди платят деньги на то, чтобы посмотреть на что-то или кого-то! - я вяло пыталась отбиться. Ковыряла вилкой в разварившейся луковице, и зрелище сине-зеленого месива отвлекало меня от наставлений отца. - Балерина пляшет - получает удовольствие, певец кричит на сцене - ему радость.
  Но почему я должна платить человеку за то, что он себя развлекает?
  Или - дядька нарисовал картину. На завод не пошел, трудно на заводе и не престижно, а картину каждый намалюет без труда.
  По счастливой случайности художник прославился, его картины попали в музей.
  Но я здесь ни при чем!
  Не желаю губить свою молодую жизнь на ерунду!"
  "Айвазовский и его творчество - не ерунда! - папа забыл о методах общения с трудными подростками. Вскочил, лицо его стало похоже на вареную луковицу. Указательный палец назидательно указывал в потолок. - Айвазовский - гений!
  Его картины - вершина..."
  "Если бы ты купил нам путевку в Японию. Я бы посмотрела вершину горы Фудзияма.
  А вершину творчества Айвазовского вы с мамой рассматривайте.
  Вы - другое поколение.
  У вас иные понятия о красоте и вершинах!
  Возьмите с собой в музей Анжелику"!
  Сестричка после моего ценного предложения бросила на меня быстрый злой взгляд - так змея зеленой молнией вылетает из зарослей камыша.
  Анжелика тоже не любила музеи и выставки.
  Вертелась в музее, как кошка в ванной с водой.
  Я в тот день одержала победу.
  Для меня она важнее, чем победы многих стран в разных войнах.
  Но в этом году случилось непоправимое.
  Я совершила грубейшую ошибку.
  Спортсменов за подобные ошибки дисквалифицируют.
  Работников морга - увольняют.
  А я - может быть, потеряла бдительность - попала в хитро расставленные сети родителей.
  После празднования Нового Года папа уехал на три дня "по делам".
  Вернулся торжественный и тихий, словно его кандидатуру выдвинули на Нобелевскую Премию в области Мира.
  Они с мамой долго шушукали, несколько дней держали тайну в себе, а затем не выдержали, их прорвало, как плотину.
  "Мы купили дом! Настоящий дом! - папа в один из обыкновенных вечеров напряг грудь и торжественно объявил. - После нашей смерти, - голос папы дрогнул, - он достанется вам в наследство".
  От избытка чувств папа замолчал. И мама отвела его на кухню отпаивать чаем.
  Мы с Анжеликой переглянулись.
  Дом - загадочное и далекое.
  Нам неплохо живется в Московской квартире, а уезжать - мы согласны, но только в шикарный Дворец.
  Мы начали представлять, что это за дом, который потряс родителей до глубины души.
  "В США, во Флориде наши родители не купят Усадьбу, денег не хватит! - я сразу отбрасывала заманчивые варианты. - Заграница отпадает. Около Парижа дома дорогие. В Англии - еще дороже.
  В Африке - да, папа оригинал, может и в Африке купить хижину дяди Тома.
  По деньгам насобирает.
  Но в Африке - болезни и крокодилы кусачие. Папа целыми днями будет пропадать в африканской больнице, а мы от скуки загнемся в пустыне.
  Нет, не хочу дом в Африке".
  "Может быть, дом под Москвой?" - Анжелика вспомнила, как гостила у подружки на Рублевке, и глаза девочки загорелись восторгом.
  "Успокойся, сестренка! - я вылила ведро воображаемой воды на Анжелику. - В Подмосковье достойные дома дороже Парижских и американских.
  Даже на средний домик у папы и мамы не найдется денег, тем более, что они много потратили на антикварный хлам. - Я махнула рукой в сторону деревянной черной африканской статуэтки. Зачем нам черный чужой монстр в квартире? - Может быть, приобрели развалюху за Шатурой.
  Комаров кормить и давиться дымом горящих торфяников мне не хочется".
  Мы гадали с сестрой, а родители не рассказывали о доме, хотели нам сделать сюрприз.
  И сделали. Лучше бы они меня в детский дом отправили, чем в ТОТ дом. Шучу.
  В начале лета мы, наконец, важно - так вышагивают королевские пингвины - отправились в купленный дом, за который мне родители на время простили отказ от похода в музеи.
  Мы прибыли на Ярославский вокзал. У меня неприятно засосало в груди.
  Белорусское направление, Киевское - престижные.
  А с Ярославского вокзала - не очень.
  Неужели, наш дом находится в пригороде Костромы?
  Но оказалось - еще хуже. Фильм ужасов по сравнению с нашей поездкой - комедия.
  В поезде родители купили комплекты постельного белья.
  Значит - ехать нам ночь. Возможно, что не одну!
  Я смирилась с неизбежным, представляла, как замерзну в снегах за Полярным кругом.
  Снежные куропатки выклюют мои стеклянные очи.
  Анжелика еще не осознавала масштаб надвигающейся катастрофы.
  Глупенькая сестренка. Она верит, что с красивой девочкой ничего не случится.
  Утром я проснулась от пристального взгляда.
  Призрак? Маньяк?
  Нет, папа. Он тряс меня, как кулёк с орехами. И, наверно, долго.
   - Вставай, Алёна! Подъезжаем! - голос папы торжественно дрожал.
  Удивляюсь, почему папа не расплакался от радости.
  У меня радости - ни на грамм.
  Мы вывалились на станции. Я, наконец, осознала, что меня ждет.
  Лучше бы я написала в Комиссию по правам детей.
  Выпучила глаза, дрожала. Хотела прыгнуть в проходящий поезд - пусть товарный.
  Лишь бы уехать обратно в Москву.
  Я, конечно, люблю Россию, и никуда не собираюсь из неё уезжать, прикипела душой.
  Некоторые мои подружки мечтают об Америке, о Европе.
  Нет, мне и в Москве хорошо.
  А к станции "Зуевка" я морально не подготовилась.
  Накрапывал мелкий дождик, небо заволокло погребальными тучами.
  Я - наивная девочка - вышла в красных шортах и желтой майке.
  Анжелика красовалась в белой майке с рисунком - "Собака на цепи" и в джинсовых шортиках.
  Сначала мне показалось, что я в поезде подцепила страшную болезнь - чесотка.
  Ноги и руки чесались. Хотелось содрать с себя кожу.
  Анжелика тупо смотрела на меня и тоже чесалась.
  Маленький ореховый мозг сестренки еще не вместил все события.
  В воздухе стоял гул тысячи самолетов.
  - Комары! - я, наконец, догадалась и провела ладонью по лицу.
  Ладонь окрасилась кровью!
   - Не комары, а - мошка. - Папа так и сказал - "мошка", а не "мошки". - Скоро они исчезнут!"
  Мама улыбалась и снимала с себя мошкару.
  Купила дом - отступать некуда, Москва далеко.
  - Отвратительное болото! - я выкрикнула, стягивала с себя покусанную кожу.
  - Алена, не делай преждевременных выводов! Не всё золото, что блестит. И не всё, что не блестит - не золото. - Мама говорила неуверенно, но продолжала улыбаться, возможно, от укусов мышцы на её лице одеревенели, и улыбка не убиралась. - Здесь чистый воздух! Грибы! Ягоды! Рыбалка! Реки кипят чистой незараженной рыбой.
  От мошки легко избавимся!
  Мама быстро - слишком суетливо - достала пузырек и покрыла оголенные части моего распухающего тела дурно пахнущей жидкостью, возможно, что тормозная жидкость.
  Мне показалось на мгновение, что мама лишилась рассудка.
  Затем обработала Анжелику и себя, и в последнюю очередь - папу.
  Лицо папы превратилась в свеклу с глазами.
  Но мошки или мошка плевать хотели на Московские средства от кровососущих насекомых.
  Зуевские кровопийцы не читали инструкцию.
  - Сергей Бураков из Камеди Клаб - родом из Зуевки! - папа произнес важно, давил меня чужим авторитетом.
  - Бураков уже старый и не смешной! - я злилась: на Буракова, на Зуевку, на родителей, и в первую очередь - на себя.
  Подвела меня интуиция! - Потому что он родом из Зуевки, оттого и уехал в Прибалтику, семью туда перевез и всем рассказывает, что нет лучше места для жизни, чем в Латвии.
  Ужасное место!
  - Мне здесь нравится! - Анжелика назло мне произнесла, с яростью провела ногтями по лбу и заплакала.
  - Воздух можно пить! Воздух чистейший, вдали от больших городов! - папа нагрузился рюкзаками, мешками, бесцеремонно вручил нам огромные пакеты, и мы пошли по чистому воздуху.
  Мимо дымящейся помойки. Недалеко в небо поднимался столб желтого дыма.
  - Не мошки, а - вампиры! - Анжелика догнала меня, пыхтела под тяжестью рюкзака - родители собирались в деревню, словно переезжали из Москвы навсегда.
  - Тебе везде вампиры и призраки мерещатся! - я зло выплюнула летающего кровососа - умудрился мне в рот залететь.
  Анжелика интересовалась ужастиками; все до двенадцати лет увлекаются ужастиками, а потом появляются другие интересы, например, прогулки в парке и поиск бесплатных аттракционов.
  На праздники многие фирмы ради рекламы устраивают акции - раздают мороженое, катают на скутерах, даже в аэротрубе бесплатно можно полетать.
  Я обожаю развлечения, особенно, если не приходится за них платить.
  - Комара или мошку мы бы заметили, а вампир днем невидимый! - Анжелика развивала тему, может быть, за разговором пыталась забыть о кусачих насекомых. - Ты видишь, хоть одну мошку?
  - Не вижу, а, если бы увидела, то не стала бы сюсюкать над ней! - я от злости закусила нижнюю губу, тоже отвлекалась: от глупостей Анжелики, от мошки, от странной погоды - то жарко, то холодно, и сверху - крышкой гроба - дождик.
  - Вампиры! Точно говорю - вампиры! - Анжелика торжествовала, что разозлила меня. - Ой! Мамочка моя, женщина!
  В голосе сестры прорезался дикий ужас.
  Я вздрогнула - на свете мало вещей, что озадачат и спутают Анжелику.
  Родители ушли вперед, наверно, забыли о том, что у них две дочки.
  Или папочка и мамочка обсуждают очередной сюрприз для нас?
  На дороге из земли выскочил мужчина - не было его, и появился.
  Удивительно, как он оказался между нами и родителями, словно поджидал.
  Анжелика открыла рот, побледнела и распахнула глаза - будто две сковородки.
  Никогда не видела мужчину в телогрейке, шапке, ватных штанах и высоких кирзовых сапогах.
  Я о кирзовых сапогах читала в исторической книжке, даже в интернете просмотрела материал о кирзовой обуви, мне нужно для сочинения о войне.
  По правде сказать, я тоже никогда не видела мужчину в столь странной одежде; в Москве бомжи одеваются ярче и интеллигентнее.
  Но перед сестрой пришлось сделать вид, что я каждый день прохожу мимо демонстрации деревенских жителей в телогрейках, ватных штанах и удивительных кирзовых сапогах.
  Мужчина раскачивался, смотрел мимо нас. Мы его интересовали не больше, чем трава возле тропинки.
  Сильный запах алкоголя волнами накрывал меня.
  - Что встала? Не в зоопарке! - Я грубо окрикнула сестру, взяла её за руку.
  Дурацкий пакет бил меня по ногам.
  Неужели, папа взял с собой книги? Ужас!
  Мы обогнули мужчину, Анжелика побежала, затем резко остановилась - в безопасности все смелые.
  - Он мертвый! - Анжелика произнесла с вызовом, даже подбородок подняла: словно герой качок из фильма.
  - Кто мертвый? Комар? - я думала о мошках. Укусы занимали всю мою память, вытеснили прошлые знания и мысли.
  - Тот, кто стоял на дороге! Он мертвый и стоял!
   У него глаза не двигались! - Анжелика - то ли шутила, то ли сошла с ума.
  Она очень умело маскировала иронию.
  В школе учителя иногда не понимали - издевается ли моя сестренка над ними и предметом, или говорит серьезно.
  - У меня тоже скоро ничего не будет двигаться.
  Кожа задубеет, ноги отвалятся! - я всерьез подумала - не выбросить ли пакет в канаву?
  Может быть, папа забудет о пакете, а, если вспомнит, то мне - всё равно.
  Укусы кровопийцев превращали меня в мумию.
  - АААА! Он исчез! - Анжелика прохрипела, указывала пальцем на тропинку позади нас. - В ад провалился!
  Чёрт мертвого утащил.
  - Зачем чёрту мертвые, если живых с избытком? - я взглянула на закаменевшее лицо сестренки и вздрогнула.
  Нет, не шутит, Анжелика.
  Слишком яркий ужас застыл на лице.
  Я быстро оглянулась! Мужчина в теплой - не по сезону - одежде пропал без вести.
  Ни письма нам не оставил, ни другого послания.
  - Трава около тропинки высокая. Стоял, качался и рухнул в лопухи добрый молодец! - я нашла логическое объяснение исчезновению пугала.
  Никаких призраков и бродячих мертвецов не существует.
  Всему найдется объяснение, без применения колдовства.
  - Представляешь, мужчина, в детстве очень волновался за оценки, радовался пятеркам, плакал над двойками, мечтал стать космонавтом, а затем - через несколько лет - обнаружил себя в ватнике, пьяным на тропинке и упал в траву.
  Если мы задержимся в деревне, то одичаем, как и он.
  Возможно, что через несколько лет выйдем в тулупах на дорогу и будем пугать детей пьяными криками.
  - Не одичаем! Потому что мы - красивые! - Анжелика вскинула головку. Розовый цвет возвратился на её щеки.
  Логика моей сестры - чисто женская, наша логика.
  Мы прошли около скудно окрашенных домиков, мимо покосившихся заборов - хотя бы ради разнообразия появился один Дворец.
  Папа подошёл к столбу, сбросил рюкзак, словно освободился от раненого бойца на плечах.
  Мы с Анжеликой скинули свои ноши. Мы не лошади.
  Папа взглянул на часы, затем перевёл взгляд на обтрепанную табличку - расписание единственного автобуса.
  - Через сорок минут! - папа произнёс так, будто через минуту за нами примчится лимузин.
  Папа еще раз взглянул на часы, он очень гордился часами "Омега".
  Недавно купил в антикварном магазине.
  Всезнающая Анжелика уверяла меня, что часы - подделка, копия.
  Папу обмануть, всё равно, что у ребенка отнять леденец на палочке.
  Я согласна с сестрой - в интернете множество копий часов - часы близнецы.
  Не отличить от оригиналов, а цена в десятки и в сотни раз ниже.
  Но мы папу не разочаровывали - пусть гордится.
  
  - Сходите в магазин, посмотрите, что там продают диковинное! - мама присела на рюкзак. - Я посторожу вещи!
  Я и Анжелика переглянулись, не верили в происходящее, словно маму подменили.
  Она обожает магазины, шопоголик.
  Пусть магазин деревенский, находится в избе, но - магазин!
  Папа с сомнением взглянул на маму, опасался, что её могут украсть вместе с рюкзаками и пакетами.
  - Нуууу! Ладно! Тебе, что купить?
  Мама погрузилась в раздумья, затем вынырнула:
  - Чашечку экспрессо.
  Мама по утрам обязательно пьет кофе; она уверена, что кофе продлевает молодость.
  Мы пошли в магазин - любопытно, что здесь продают.
  Я слышала, что в Америке, в любом городишке, в любой деревне - не знаю, как называются деревни в США - выставляют одни и те же товары.
  Можно зайти в магазин во Флориде или в Нью-Йорке, не глядя взять с полки товар - всё одинаковое.
  Дверь в деревенский магазин распахнута, привязана веревочкой к гвоздю.
  Я догадалась - чтобы ветром не захлопнуло.
  Дверной проём закрывала зеленая сетка.
  Папа слегка наклонился, будто кланялся магазину.
  Мне сравнение показалось смешным, и я засмеялась.
  Анжелика посмотрела на меня и шагнула за папой, уходила в легенду.
  Я вошла последней, вечно я последняя: в автобусе на вход, в очереди за билетами в кино.
  Сначала я не поняла: раздался вой воздушной тревоги.
  Затем на меня двинулась гора.
  Через секунду я восстановила дыхание и разглядела сцену из фильма ужасов.
  - Не впускай их! Не впускай! - На меня летела огромная женщина.
  В руках её зловеще блестел нож!
  Глаза выкатились шарами.
  Красные прожилки напоминали реки на карте.
  Я застыла. Дыхание остановилось. Ноги превратились в соляные столбы.
  Женщина кометой пролетела мимо меня.
  Если бы задела меня, то сшибла насмерть - так поезд сбивает зазевавшуюся козу.
  Я оглянулась. Приготовилась увидеть за собой кровавое ледовое побоище.
  Нет! Не увидела побоище!
  Продавщица - она же хозяйка магазина - задернула сетку.
  Когда я вошла, сетка завернулась, оставила проход для мошкары.
  - Налетят, не спасешься от них! - женщина пробурчала, изучила мой наряд, покачала головой и более миролюбиво произнесла: - Что вам?
  - ЭЭЭЭ! - Папа протер запотевшие очки. Он испугался за меня... ну, и за себя немножко.
  Не стал говорить, что мы сначала посмотрим.
  - Кофе горячий... чашку...
  Я приготовилась рассмеяться, но продавщица невозмутимо подошла к синему чайнику, часть эмали на боку чайника отлупилась.
  Налила в пластиковый стакан кипятка и бросила ложечку бурого порошка из миски.
  Добавила три кубика желтого сахара.
  В Москве я бы сказала - тростниковый дорогой сахар, но сейчас язык не повернулся.
  - Папочка не сказал, что ему нужно экспрессо, теперь мама будет гадать: экспрессо, латте, капучино или американо! - Анжелика шепнула мне на ухо.
  Она освоилась в магазине.
  В нём продавали всего понемножку: продукты, белье, канцтовары, скобяные изделия, рыболовные снасти, детали для неизвестных мне механизмов.
  В углу в ящике стоял мотоцикл защитного цвета.
  Мы ничего не выбрали, но папа, наверно, чтобы загладить мою вину и подластиться к продавщице, купил несколько банок консервов.
  Одни раз он робко спросил:
  - ЭЭЭЭ! А с чем консервы?
  В ответ получил ёмкое, академик философии не выразится яснее:
  - С рыбой, с мясом.
  Чьё мясо, и что за сорт рыбы - продавщица не пояснила.
  Она права: рыба есть рыба. Мясо - мясо.
  Мы в городах избалованы обилием продуктов, забыли, что хлеб, молоко, мясо, рыба должны быть одного вида.
  Не может молоко отличаться от молока, а хлеб от хлеба. Конечно, если - правильное молоко и правильный хлеб.
  - Почему у вас свечи черные? - Анжелика остановилась около ящика с черными свечами.
  Не совсем черные, а - серого асфальтового цвета.
  Словно асфальт присыпали пылью.
  - Черные? Они и есть черные! - продавщица бросила банку консервов на прилавок, словно шайбу в ворота забила. - Горят, всё равно, как белые.
  Наверно, чтобы грязи на черном не видно было! - продавщица взглянула на деньги в руках папы и потеряла интерес к вопросу Анжелики.
  - Они сатану призывают с помощью черных свечей! - Анжелика шепнула и с хитрым видом - лиса и сыр - отошла к корзинке с картошкой.
  Мы вышли из магазина. Анжелика вручила маме чашку кофе.
  - Ваш экспрессо, мадам! - Анжелика присела и наклонила голову.
  Сестрёнка занимается в театральной студии и часто тренируется на нас.
  Мама отхлебнула, сморщила нос, посмотрела на папу и снова храбро сделала глоток.
  Из уважения к мужу!
  Минут десять мы отбивались от мошкары, сражались.
  Потом появился призрачный мальчик.
  Он, видно, шел по своим важным делам - на речку на рыбалку.
  Сначала пропыхтел, будто паровоз "Овечка" мимо остановки, затем остановился и смотрел на нас.
  Возможно, он не верил своим глазам: сразу две красивые Принцессы.
  Мы не поверили в призрак мужчины в тулупе и кирзовых сапогах, а мальчик не поверил в своё счастье.
  Анжелика склонила головку к левому плечу, сложила губки сердечком.
  Я тоже играла: распахнула глаза!
  Мальчик быстро-быстро моргал.
  Развернулся и побежал - спринтер.
  Мы с Анжеликой рассмеялись. Наше настроение улучшилось.
  Приятно, когда от твоей красоты у мальчиков крышу сносит.
  Народ постепенно прибывал: мы рассматривали старожилов, они изучали нас - взаимовыгодное обучение.
  Наконец, появился автобус - старый "Пазик".
  Он натужно ревел, будто его обидели.
  Приваренные листы дребезжали.
  Неужели, мы все поместимся в ЭТО?
  Я сжала кулачки и вопросительно взглянула на папу.
  Он быстро превращался в ослика: набрасывал на себя рюкзаки и сумки.
  - Следующий автобус вечером! - папа подстегнул нас.
  Намекал на веселое времяпровождение на остановке.
  ХА! Всего лишь несколько часов.
  Пещерный инстинкт подгонял нас. И мы ввинтились в толпу.
  Первыми в автобус ворвались мужчины.
  Сильный пол при штурме автобуса вспоминает, что он - сильный.
  Мужчины отталкивали женщин. Женщины знали правила, и под руку мужчинам не лезли.
  Папа - по деревенским стандартам - мужчиной не оказался.
  Вторая волна - в автобус забрались - на стоячие места - молодые женщины.
  Затем - дряхлые женщины и дети: как при эвакуации, но в обратном порядке.
  Водитель невозмутимо курил около автобуса, успокаивал:
  - Не волнуйтесь! Все влезете!
  Конечно, он не хотел терять лишние деньги.
  Но мне очень не понравилось, его "влезете".
  Представляю, если бы поклонник в Москве в Большом Театре сказал прима-балерине - "не волнуйся, влезешь"!
  Наконец, настала и наша очередь - счастливых дачников, обладателей избы!
  Мама вошла первая - влезла.
  За ней - Анжелика с сумками.
  Сзади Анжелы - папа.
  Наверно, он обо мне забыл, потому что я оказалась последняя - как всегда.
  Но на этот раз я не горевала. Не проливала слезы печали.
  Мелькнула теплая мысль, что обо мне забудут.
  Полицейские спецрейсом отправят меня обратно в Москву.
  И я, как в фильме "Один дома", прекрасно проведу время без общества мошкары.
  Швырнула сумку, как мяч, Анжелике.
  Браво! Пионербол!
  Но почему у сестры лицо перекосилось в гримасе ужаса, словно я отрубленную голову монстра кинула?
  Анжелика побледнела, выпучила глаза и стала похожа на таракана в сметане.
  Что произошло? У меня выросли рога?
  Вдруг, когти гигантской птицы вонзились мне в плечо.
  Я посмотрела, крик ужаса застыл воском в горле.
  На левом плече лежала рука монстра.
  Острые загнутые когти впились в моё нежное плечо.
  На руке - грязь или чешуя!
  Горячее дыхание дракона опалило мою лебединую шею.
  Я оглянулась, готовилась к полету в неизвестность.
  Мужчина в тулупе - тот, который напугал нас, а затем исчез с дороги - ожил и пытается вырвать кусок моего плеча.
  Но я ошиблась. Полупьяный, полутрезвый монстр не думал обо мне.
  Он оттолкнул, не заметил меня и вкарабкался в автобус.
  Словно торпеда в масле продвинулся вглубь салона.
  Возникло желание приложить ему в шею электрошокером.
  На всякий случай я иногда ношу с собой шокер или баллончик со слезоточивым газом.
  Шокер еще не испытывала на подопытных, а баллончик однажды в школе опробовала.
  У нас везде камеры стоят и зафиксируют момент "Х", поэтому "распылять в непосредственной близости от людей запрещено".
  На перемене я делала вид - для камер - что роюсь в портфеле: наклонилась и нажала на красную кнопку на баллончике.
  Ой! Словно сотни рыболовных крючков вцепились мне в горло.
  Осталось только одно желание - вырвать их с мясом.
  Я захлопнула портфель и побежала, следовала правилу: "Лучшая защита, это - расстояние".
  Через минуту послышались возмущенные вопли учеником младших классов, и к ним присоединился хор учителей.
  Испытание в полевых условиях прошло успешно.
  А то - набросился бы на меня маньяк, а в баллончике - духи.
  И смех и грех, обрызгала бы маньяка одеколоном.
  Шокер я не опробовала, но надеялась, что он соответствует описанию.
  Плохо, если девушка вынуждена сама себя защищать - не по-девичьи выглядит тяжело вооружённая школьница.
  Но в древние времена барышня могла себе позволить просто рыдать, или краснеть, если на неё нападут разбойники.
  Все - и разбойники, и девушка - знали: сейчас появится герой - рыцарь и спасет красавицу из лап немытых простолюдинов.
  Но в наше время глупо думать, что мужчина ринется на спасение девушки: каждый за себя.
  Жизнь объявлена высочайшей ценностью, а доблесть и честь забыты!
  Не поняли бы меня родители и пассажиры, если бы я обрызгала перцовым газом дяденьку и вдобавок врубила ему в затылок заряд тока.
  Меня назвали бы террористкой.
  С проклятиями на свою голову - сама виновата, что не разгадала заранее хитрый план родителей - я втиснулась в автобус... и превратилась в селедку под прессом.
  Автобус дребезжал и медленно умирал.
  Вздохнул в последний раз и двинулся по не асфальтированной дороге.
  В ямах и на кочках железное чудище критически наклонялось.
  Мне жалко автобус - сто лет работал, истязал себя, а теперь его ругают за немощность.
  Я молилась, чтобы железное чудо прошлого века - если бы завалилось на бок, то не на мою сторону.
  Наконец, грохот и лязг затихли.
  Приехали! Я вывалилась из автобуса.
  Поцеловала бы землю, но земли не видно.
  Под ногами - щебень, осколки кирпича, деревяшки.
  - На пароме переправимся на другую сторону реки!
  Потом доедем до деревни Сезенево, а от Сезенево до НАШЕГО дома рукой подать! - бодрый голос папы ударил меня в спину, словно топор вошел между лопаток.
  - Не доехали? Еще до другой деревни?!
  Затем - рукой подать, и чьей рукой подать. Я свою не отдам! - я запаниковала.
  Анжелика, вопреки ожиданиям, не поддержала папу.
  Часть пассажиров вышли из автобуса. Другие остались, хотя запрещено инструкцией, чтобы во время переправы на понтоне в машинах оставались люди.
  Автобус опрокинется, пассажиры утонут.
  Одно радовало - дядька в тулупе, ватных штанах и кирзовых сапогах не выполз.
  Наверно, спал мертвым сном.
  Бедный трудяга автобус въехал на шаткий плот.
  За чудо-механизмом двинулись люди.
  Я автоматически переставляла ноги.
  Казалось, что кто-то ведет меня на привязи.
  Наверно, жены декабристов с безысходностью
  также следовали на каторгу.
  Паромщик включил мотор, и плот отчалил от родного берега.
  Хорошо, что мы не руками двигали плот.
  Вода близко-близко, рукой можно зачерпнуть. Но не хочется.
  Цвет воды - загадочный - коричневый с рыжим, словно сто художников слили свои краски в речку.
  - Чистейшая вода, чистейший воздух! - я шепнула Анжелике, передразнивала папу. - При большом желании можно дно разглядеть.
  - Ага! Если с камнем на шее! - Анжелика пошутила.
  - Вода в реке целебная. Не прозрачная, потому деревья гниют и в воде тонут.
  От коры деревьев вода коричневая - вкусная! - Женщина услышала наш разговор, не поняла иронии.
  Наклонилась, зачерпнула коричневой воды и с наслаждением выпила с ладошки.
  Кто хочет жить, тот пьет воду из реки.
  Плот не утонул. И мы на другом берегу снова погрузились, как живые ящики, в автобус.
  На этот раз он бежал веселее, чуял стойло и отдых.
  Минут через пятнадцать автобус развернулся и остановился на земляной площади.
  Рядом приятно радовал Каменный Храм.
  Но ни окон, ни дверей, а штукатурка давно облупилась.
  И бесхозный Храм похож на больного псориазом - весь в пятнах.
  Мы снова вышли, и я вдохнула - не пропадать же чистому воздуху.
  Вместе с молекулами кислорода и азота в меня ворвалась тёмная армия мошкары.
  Пока я отплевывалась, автобус уехал, на прощание издалека пожалел меня громким надсадным воем.
  - Никто, кроме нас не вышел! - Анжелика сделала удивительное открытие.
  И тут же погрузилась в море кровососущих насекомых.
  - Чудесненько! - мама отбивалась от мошки ногами, а руками перерывала рюкзак в поисках чуда.
  Она извлекла мазь - не жидкость - и быстро, как санитарка на поле боя, намазала меня, Анжелику, себя - и даже папе досталось немного чудесного эликсира.
  Стало легче дышать. Перед смертью.
  Юмор у меня соответствовал обстановке.
  Запах мази не отпугивал кровопийц, но мошки скользили, прилипали, вязли в мази и напоминали наших хоккеистов на чемпионате Мира.
  - Попросим, и нас довезут до места! - мама с недоверием оглядывала пустую улицу.
  Домов много, а кажется, что здесь нет жизни.
  Нет ощущения, что за нами наблюдают.
  - Хм... Дорога к НАМ древняя.
  Императрица Екатерина Вторая по ней однажды проезжала.
  Для Высочайшей Особы построили вдоль дороги Потёмкинские деревни.
  Поставили щиты в виде домов, нарисовали окна и двери.
  Издалека кажется, что благополучная деревня! - Папа всматривался вдаль.
  Он похож на капитана, выброшенного на берег. - Теперь - если в три дня по Екатерининскому тракту одна машина проедет - уже событие.
  - Значит, мы не приехали еще? - я усмехнулась, из глаз полетели зеленые искры. - Папа, не шути.
  Воздух, рыбалку и грибы с мошкарой оставь себе.
  Мне спокойней было в Москве.
  - До деревни Клины, я уже говорил, рукой подать! - Голос папы истончился до петушиного. - Километра три, четыре - зависит от скорости ходьбы.
  - Всего лишь четыре? АХА! Совсем близко, а я и не думала, что мы уже почти приехали! - я нервно рассмеялась. Вот-вот лопну от могильного хохота.
  Если бы мне сказали, что нужно дотащить своё молодое тело (увешанное тюками) до ближайшего дома, то я бы ныла, а - четыре километра для меня сейчас - и всё равно, что до Луны долететь на ковре-самолете.
  То есть - бесконечность.
  - Алёна, перестань паясничать! - мама произнесла хриплым голосом.
  Папа дает петуха, мама хрипит.
  Колдовское место.
  - Сейчас пойдем втроём: я, Алёна и Анжела! - папа на несколько секунд задумался. Оценивал - кто для него более ценен: дочери или жена. - Затем я вернусь с тачкой, великолепная тачка.
  И довезу остатки багажа.
  - Где пакет с консервами? - мама перебирала тюки, голос её медленно нагревался. - Куда дели пакет?
  - ЭЭЭ! С покемонами? - папа мысленно подставил голову под топор расправы.
  - С покемонами, с феромонами. Не зубоскаль, важно, что в пакете - консервы.
  - Наверно, в автобусе остался! - Анжелика сделала предположение. В её голосе разливался сахар.
  Я догадалась - за пакетом присматривала сестра и в последний момент о нём забыла.
  Мужик в тулупе сейчас жадно, с остервенением пещерного тролля, разрывает голыми руками консервные банки.
  - Я пойду, с Анжеликой, а вы за нами - следом! - мама совершенно нелогично предложила.
  Даже я - девочка - ощутила чудовищную глупость в мамином проекте.
  Мама назло папе предложила несуразность.
  Ждала, что папа начнет возражать - тогда можно на него накричать, упрекнуть, что он всегда спорит.
  Папа догадался и вывернулся:
  - Мы, как в загадке о козе, капусте, волке и мужике.
  При слове "мужик" у меня мурашки побежали по спине.
  Горло сковало морозом.
  Хватит на меня сегодня мужиков, джентльменов.
  Пламя начинающегося скандала погасло за секунду.
  Послышался треск бензинового механизма.
  Первый цивилизованный звук после нашего десанта в Сезенево.
  Мы, как гуси, вытянули шеи: прислушивались и вглядывались в бездушное пространство.
  Вдруг, папа, словно его ужалила генномодифицированная мошка величиной с гуся, подпрыгнул, взмахнул руками и побежал в никуда.
  Мы успокоились. Мы - женщины, наше дело - ждать мужчину с работы.
  Папа встретил - один шанс на миллион - знакомого на мотоцикле с коляской.
  Люди в Сезенево добрые, не откажут в беде.
  Мотоциклист - дяденька в клетчатой рубашке, Ленинской кепке, брезентовых штанах и тяжелых матросских ботинках - казался мне милейшим социальным работником.
  Папа загрузил вещи в коляску мотоцикла и задумался.
  Наверно, снова вспомнил задачу о козе, волке и капусте.
  - Гм! Не поместимся! Пожалуй, я поеду с Николаем. Мы сгрузим вещи, а вы к этому времени подойдете.
  Пешком на свежем воздухе!
  - Как мы найдем дорогу? Мы же заблудимся! - Мама произнесла неуверенно, согнала сто мошек со щеки зазевавшейся Анжелики.
  Папа и Николай переглянулись и одновременно заржали.
  Не засмеялись, а заржали.
  Николая я понимаю, он вырос на природе, на подножном корму.
  Но папа - интеллигент, работник в белом халате - никогда раньше не ржал.
  Наверно, климат изменил голос и ум.
  - Не заблудитесь! Здесь одна дорога на Клины. Пройдете все время вниз - там ров, через него - мостик.
  По мосту перейдете на другую сторону, затем - справа дом, возле него скамейка.
  Дальше - слева дом со скамейкой.
  За ними опять дорога, но без домов. - Николай объяснял доходчиво. Любой варяг по его карте без осложнений добрался бы до греков. - Пройдете осиновый лесок.
  Под осинами черти спят, поэтому листья осин даже в безветренный день трепещут. - АХА-ХА-ХА-ХА! - Николай засмеялся выразительно.
  Анжелика подхватила смех и искоса поглядывала на меня.
  Мне еще чертей под осинами не хватало.
  - Летом под осинами - подосиновики, а в остальное время - черти!
  ХА-ХА-ХА-ХА! - Николай измочаливал шутку. - За осинами справа на пригорке дом...
  - Со скамейкой? - я не выдержала и съязвила.
  - Да, дом со скамейкой. Деревня Беляничи, в ней один дом! - Николай подмигнул мне, увидел гениальную девочку.
  Непросто догадаться, что около дома скамейка. - Спуститесь с пригорка, увидите справа прудик - три метра на три метра.
  В нём караси плавают, штук десять.
  После прудика - дом, и напротив того дома тоже дом.
  Еще пройдете метров сто и...
  - Вы на месте! - папа договорил за Николая.
  Боялся, что Николай может неосторожной фразой уронить честь и достоинство нашего загородного особняка.
  Нет, не нашего, а - мамы и папы.
  Я заочно отписываюсь от дома в деревне.
  Мотоцикл - ровесник автобуса из Зуевки - застрекотал, и повез папу и наши вещи в Счастливое Будущее.
  Отдых начинался.
  Мы прошли по дороге вниз, увидели мостик.
  Настроение стремительно повышалось.
  Ветерок сдувал особо настырных мошек.
  Вдалеке изгибалась река Чепца - с высоты не коричневая, а стальная.
  Без сумок и рюкзаков жизнь обрела смысл.
  Мы шли мимо домиков, отмечали:
  "Ага, этот со скамейкой! Правильно идём".
  Спустились вниз. Справа плясали березки в Есенинских сарафанчиках.
  Слева трепетали листочки осин - дерева чертей.
  - Если здесь проезжала Императрица, то она, наверняка, казнила кого-нибудь! - Анжелика фантазировала, даже напевала от радости, что мы остались живы после переправы. - Трупы закопали у дороги - логично.
  Не везти же покойников в Москву на Новодевичье кладбище.
  - Почему сразу - казнила? - Мама сорвала веточку с березы, отгоняла видимых и невидимых мошек. - Екатерина Вторая - образованная женщина.
  - Аляску продала! А казнила, потому что - даже добрая Императрица взбесится, если ей подарят дом в тайге.
  Жаль, что мы не можем сейчас никого казнить! - я буркнула. Стрелка настроения снова вошла в мрачную область.
  - Алёна! Нельзя всегда злиться!
  Думай о хорошем! Добро возвышает! - мама затянула ремень на джинсах.
  Похудела за поездку.
  - Добро возвышает! - Анжелика повторила, назидательно подняла указательный палец вверх, но не засмеялась.
  Смысл иронии - в каменном выражении на лице.
  Анжелика из Камеди Клаб взяла теорию шуток.
  - Да, возвышает! Всё возвышает до творчества! - я пробормотала, лишь бы последнее слово осталось за мной.
  Оглядывалась на дрожащие осины.
  Листья зловеще трепетали.
  Нас пугает обычные вещи, которые не на своем месте: клоун на кладбище, шум листвы в безветренную погоду.
  Если бы осины дрожали в грозу, то мы бы не обратили на них внимания.
  Но дрожь при полном затишье - страшно.
  Ужасно захотелось посмотреть, что в корнях осины делается, может быть, гномы ходы роют в кладовку Хозяйки Медной Горы?
  Места дикие. Не удивлюсь, если встречу эльфа с ушами или оборотня без ушей.
  Сердце моё средь бела дня сковал адский кошмар, словно я провалилась в страшный сон.
  Мы прошли осинки и березки, обходили ямы на дороге.
  Впереди справа на пригорке показался новый ориентир - дом со скамейкой.
  Поражает многообразие домов и скамеек в Природе.
  Дом молчит и не дышит. Умер дом.
  Дом без людей, но с историей.
  С пригорка увидели справа пруд, в котором - как уверял Николай - жили аж десять карасей.
  За прудом - небольшая покосившаяся изба-читальня.
  Почему - изба-читальня? Смешное название я запомнила на уроке истории.
  За избой - НАШ дом!
  Всё просто и зловеще.
  Я молча шептала:
  "Нет! Только не то серое строение!
  Мы пройдем дальше и увидим каменный дворец - наш дом!
  Нет, не нужна нам эта жуть!"
  Анжелика рядом затихла.
  Наверно, она тоже молча умоляла: "Нет"!
  Я ошиблась, и ошибка неприятно когтями полоснула по сердцу.
  Около предпоследнего дома на лавочке - или скамейке? - сидели папа и дядя Николай.
  Значит...
  - Неееееет! - я закричала, зло топнула по песку.
  - Дааааааа! - Анжелика завопила в противовес мне, но я понимала, что её "да", означает моё "нет".
  И сестра поняла, что я догадалась.
  Как в кино о Джеймсе Бонде.
  Она знает. что я знаю, что она знает.
  Неужели? Не верю! Я не Станиславский, но не верю.
  Около покосившегося забора - лес крапивы, и это - самое яркое пятно.
  Сарай-хлев покосился.
  Я позже узнала, что сарай, дом, пристройки на Севере обычно помещают под одной крышей.
  Когда зимой снег наметет сугробы сто метров в высоту, жители спокойно пробираются к животным.
  Симбиоз: человек живет ради скотины, животные кормят человека.
  Папа и Николай блестели глазками.
  Усилено дышали в сторону!
  Мой папа редко пьет алкоголь, но для дяди Николая сделал исключение!
  Махнули за знакомство!
  Вместо того, чтобы идти нам навстречу, старательно обмывали поездку и покупку дома.
  Торопились до нашего прихода успеть.
  Мужчины - предсказуемы. Их легко прочитать.
  Я посмотрела на трещину в стекле окна и погрузилась в туман.
  Психика отключила мои острые чувства, чтобы организм не лопнул от возмущения.
  Вошла в калитку, не наклонила вовремя голову.
  Удар - словно копытом в лоб.
  БУБУБ-БУБУ-БУУУХ!
  Врезалась головой в перекладину.
  Наверно, здесь раньше жили цирковые карлики.
  Поднялась по ступенькам, справа - сеновал, еще одна пристройка, слева - вход в избу.
  БАААААМММ!
  Снова удар лбом в бревно над низким проемом двери.
  Скоро на лбу вырастет костяная мозоль.
  Приеду в Москву с рогом, как броненосец или носорог.
  Вернусь ли в Москву?
  Я согнутая влетела в избу. Пять окон и две печки в одной комнате.
  Круто! Круче только джунгли с Тарзаном.
  Сзади послышался тупой удар - БАААМММ!
  Анжелика - хотя чуть ниже меня ростом, но тоже познакомилась с невысоким дверным проемом.
  - Чёёёрт! - сестренка выругалась.
  - Анжела! - мама сурово произнесла и сжала губы.
  Родители, почему-то полагают, что их долг - учить нас хорошим манерам.
  Но древние люди ругались, кушали руками и выжили.
  - Чёрта в избе не поминают! Чёрт в доме - к беде! - папа вставил умное слово.
  Подластивался к маме.
  - Моё! - Анжелика ринулась к единственной приличной (на вид) кровати за маленькой печкой.
  Опередила меня.
  Пока я жалела себя и успокаивала, сестренка заняла лучшее место в избе.
  - Ну, что за день! - я сжала кулаки.
  Анжелика с разбега присела на кровать. Думала, что резвые пружины подбросят её до потолка.
  Но раздался стук костей по крышке гроба.
  - ААААА! - дикий вопль потряс стены древней избы. - Какой дурак вместо матраса положил доски?
  Анжелика негодовала, а папа покраснел.
  Я догадалась, что он из экономии соорудил кровать по-деревенски, за что от дочки получил ученую степень "дурак".
  - Смотри, куда садишься и, куда идешь! - мама щелкнула выключателем.
  Свет не загорелся. Мама замерла, как перед прыжком в бездну.
  Папа крутанул что-то в электрическом счетчике.
  В доме загудело древнее колдовство... или слишком громкий счетчик.
  Будет электричество, будет и пища!
  Слова мамы "смотри, куда садишься и, куда идешь" напомнили мне о важном.
  Я выскользнула из избы, прошла по крытому двору, открыла дверь в огород.
  Огород - поле, слева, метрах в двадцати - колодец, справа - домик типа сортир.
  Деревенский туалет, плюс мухи, плюс комары и кусачие вампиры - слепни и оводы - шокировали меня.
  Я вернулась в избу смирной спокойной девочкой из сказки о куколках.
  Присела у окна и приготовилась умирать.
  Мама с папой распаковывали вещи.
  Изредка бросали нам приказания: сделай то, перенеси это.
  Но я умерла. А мертвые не помогают живым.
  Анжелика тоже прикинулась мёртвой.
  Мама зажгла зеленую спираль от кровососущих и мирных насекомых.
  - Теперь в доме можно спать спокойно.
  Никто не похитит нашу кровь! - папа снова подлизывался к маме.
  Нахваливал каждый её шаг, словно мама только что вышла из комы и училась жить.
  Мы пообедали. На горизонте замаячило новое развлечение: ужин.
  Я подозревала, что на время отдыха прием ищи, сон и борьба с комарами станут нашими главными радостями.
  Но родители думали иначе.
  Они купили то, что называется в рекламных буклетах - загородный дом, и пытались, как говорят герои детективов - "Отбить свои бабки"!
  - Я на рыбалку! Кто со мной? - папа после обеда засуетился, бегал, рассматривал привезённые удочки.
  Мама сказала, что останется - нужно разложить вещи.
  Самое важное для женщины в этом Мире - разобраться с вещами.
  Я ничего не ответила папе, лишь улыбнулась.
  Тренировала улыбку.
  Анжелика сказала, что предложение сходить на рыбалку - заманчивое.
  Осетры, лососи, горбуша и другие рыбы прыгают в руки.
  Сестренка выбежала из избы "по делам", а, когда вернулась, лицо её мертво застыло.
  Я поняла, что туалет типа сортир шокировал не только меня.
  Идти на рыбалку Анжелика отказалась.
  До вечера мы смотрели в окно. Пейзаж не менялся.
  Дорога пустынная, поэтому покойная.
  Я подумала, что в подобных деревнях хорошо умирать.
  Нет, я о своей НАСТОЯЩЕЙ смерти здесь и сейчас не думала.
  Дедушки, бабушки - да, им здесь весело и приятно умереть.
  Но, судя по тому, что вокруг тишина, старики и старушки не спешили убежать из города и умереть в деревне.
  Вечером с рыбалки вернулся папа - озадаченный и задумчивый, словно побывал на заседании Нобелевского комитета.
  - Интересно, коты из Сезенево сюда захаживают? - папа выложил на стол что-то тонкое и тусклое, как шариковая металлическая ручка. - Две уклейки.
  Я с благодарностью посмотрела на улов. Спасибо, папа!
  Ты обеспечил нас мешком шуток по поводу твоей рыбной ловли.
  После ужина мы сели играть в карты.
  Играли долго. Откладывали время сна.
  Но спать всё-таки пришлось.
  Мы разбрелись по кроватям с досками вместо матрасов.
  "Дубовые доски, наверно, тверже сосновых!
  Спим, как в гробах!" - я улыбнулась и нырнула во тьму.
  Проснулась ночью. Долго не понимала, где нахожусь.
  Луна светила в окно и покрывала серебряным светом не только нас, но и мои мысли.
  - Я - в изгнании! В ссылке! - воспоминания ворвались в голову, разрывали ватный мозг.
  Я вскочила с кровати, просунула ноги в резиновые ботинки.
  Откуда они возле кровати? Папа позаботился?
  Полусапоги, полуботинки не радовали глаз изяществом.
  Но ночью в глуши вряд ли я встречу Принца, знатока моды.
  Наощупь я вышла из избы, прошла ко коридору - вторая дверь, затем - третья - поле за домом.
  Сходила, куда направлялась, вышла, посмотрела на небо и замерла от восторга.
  Звезды тускнели; в Крыму Звезды яркие и жирные, а в Вятке не Звезды, а - звездочки: робкие и тихие.
  За огородом серебрился Лунный лес, через дорогу - поле, заросли и река Чепца.
  Может быть, в этот момент за мной следят из Космоса американцы через спутник.
  Или далекие инопланетяне восторгаются моей красотой?
  Я раскинула руки - одна во Вселенной.
  Будто бы нет больших городов, нет людей, а только я одна - Царица Мира!
  Нет, не одна! Мошки и комары напомнили о себе.
  Почему они не спят, кровопийцы?
  Очарование ночи ушло.
  Я побежала к двери.
  Ночная птица пролетела над головой и влетела в открытое окошко сарая.
  Птица, или летучая мышь?
  На Севере мыши летают?
  Я обернулась: не летит ли еще кто-нибудь за мной?
  Вдруг, в голове зазвенело - тихо и нежно.
  - Вампиры? - я засмеялась.
  Вампиры и оборотни сначала воздействуют на мозг: у жертвы появляется чувство полнейшего покоя, а затем - кровопивец набрасывается и выпивает кровь.
  В фильмах. В книгах. Всё это - сказки.
  Но тени от деревьев удлинились.
  Колокольчики (или бубенцы?) звенели отчетливее.
  Я услышала лай собак, свист, крики.
  Затем - перед домом загрохотало, словно большая телега промчалась на свадьбу или на похороны.
  - А здесь - весело! - я забежала во двор, остановилась перед дверью на улицу - на сторону, противоположную от огорода.
  - Посмотреть, или не любопытствовать? - я испугалась.
  Только что радовалась одна во Вселенной, а через минуту - шум и гам среди ночи.
  Что-то зловещее мне почудилось в ночном деревенском гулянии.
  Кто-то подбежал к другой стороне двери, тяжело дышал, царапал иссохшие - как мумия фараона - доски.
  Я затаила дыхание.
  Ком снега застыл в моих легких.
  Сердце превратилось в папуасский барабан.
  За дверью вздохнуло, послышался топот убегающего зверя.
  - Собака! Конечно, собака! - я потянула ручку двери. Закрыто! Заперли! Замуровали!
  Толкнула дверь - она открывалась наружу.
  Еще шаг в неизвестность.
  Удар в голову! ТРУМБАМБАРАХ1
  В глазах вспыхнули золотые звезды!
  От неожиданности и боли я присела.
  - Кто? Кто посмел обидеть девочку?
  Убью! Пусть даже ты давно мертвый! - я вскочила воинственная.
  Никого перед черной избой!
  Дверной косяк меня ударил в лоб!
  В досаде, что память на ушибы у меня короткая, я выскочила на дорогу.
  По дороге, метрах в пятидесяти, катила золотая прозрачная карета.
  Вроде бы карета, а вроде бы - аквариум.
  Дама в пышном платье что-то говорила мужчине в древнем костюме и белых чулках.
  Позор, если мужчина одевается по-девчачьи.
  Но в школе нас учили толерантности - терпимости к поступкам других людей.
  Возле кареты - всадники привидения.
  И лошади, и люди, и даже собаки - пронизаны Лунным светом.
  Собака подбежала к дереву, что-то вынюхивала, а я видела, сквозь собаку ветки.
  Миг, и странная процессия скрылась за лесом.
  Оборвались звуки. Тишина опустилась ватой на плечи.
  - Снимают кино? В деревне? Ночью? - я покачала головой. - Не похоже! Киношники себя очень любят!
  Если им нужно снять русскую деревню, то едут в Париж, и в парке создают декорации, строят бутафорскую русскую деревню.
  Я опустила взгляд на песчаную дорогу!
  Сердце моё остановилось, и через секунду бешеным зайцем начало биться о грудную клетку.
  На дороге ни одного следа: ни следов от собачьих лап, ни следов от лошадей, ни - самое главное - нет следов кареты.
  Я, наверно, простояла бы до утра.
  Но спасибо - комарам.
  Они гнали меня в избу - так пастушья собака подгоняет овец.
  Первой низкой двери я поклонилась.
  Похвалила себя за спасение головы от удара.
  Но, пока расхваливала, забыла о другом низком дверном проеме.
  БУУУБААААХ! Спокойной ночи, Алёна с шишками на лбу!
  Проснулась я в гробу!
  Тело не двигается, ноги отрезаны!
  Ужас охватил остатки меня.
  Я попыталась закричать, но продавцы органов вырезали мои голосовые связки.
  Страшное Солнце пустыни - красное, палящее - сковородкой зависло надо мной.
   Оно выжжет мне глаза. Я пленница кочевников.
  Люди пустыни привязывают девушек к позорному столбу, чтобы Солнце за день ослепило человека.
  Матери в утробе носят детей девять месяцев, затем человек растет, становится на крыло, а потом кто-то, кто полагает себя выше других, за несколько часов ослепляет солнцем жертву.
  - Алёна, вставай, каша остывает! - пятно вывело меня из философского тупика.
  Еще немного и я бы превратилась в мудреца-отшельника.
  Пятно превратилось в лицо мамы - красивое, спокойное, умиротворенное!
  - Прости, мама! Мне показалось, что ты - Солнце в пустыне! - я поднялась в гробу.
  Кто придумал спать на досках?
  Маме моё замечание не показалось странным.
  В семье, где две девочки постоянно шутят, родители ничему не удивляются. Почти ничему.
   Анжелика уже сидела за столом, болтала ногами и глядела на меня, как на подопытную белую мышь.
  Наверняка, готовит пакость.
  - Алёна, быстро завтракай и собирайся!
  Уходим в лес за грибами и ягодами! - папа - уже в полном снаряжении грибника (рыболовом он был вчера) рассматривал ведра и пакеты. - Кто рано встаёт...
  Дальше папа не закончил фразу.
  Умно промолчал. Не дело по утрам состязаться с дочками в иронии.
  - Ага! Сейчас полечу! Как насчет необходимых косметологических процедур: чтобы девушка утром умылась, причесалась и привела себя в порядок? - я медленно приходила в себя.
  Вспоминала ночной спектакль.
  Прояснилось мне, или наяву прозрачные люди и кони, карета и собаки - пронеслись без следов.
  Шишка на лбу не призрачная!
  - В Москве причешешься!
  И душ примешь в Москве! - Анжелика намазала масло на печенье.
  Её слова о душе и причесывании в Москве вызвали жизнерадостный смех родителей.
  И снова папа заржал, как вчера.
  Хорошо, что в маме осталось женское, победило лошадиное.
  - Я готова! - я решила не доставлять родным утреннее наслаждение.
  Не прицепятся ко мне больше этим утром.
  - А завтрак? - мама бросила грязные тарелки в таз с водой - прообраз посудомоечной машины.
  - Ягодами и грибами позавтракаю! - я сострила и раскрыла рюкзак со своими вещами.
  Анжелика, кажется, расстроилась.
  Она приготовила мешок шуток по поводу моих сборов.
  Но я не дала повода для дальнейших насмешек.
  Один ноль в мою пользу.
  Мама настояла, чтобы я полностью спрятала тело под тряпками.
  - Комары и мошка залезут туда, куда шахтёр не проберется! - папа загадочно произнес и двинулся к выходу.
  Голые незащищенные островки лица я щедро намазала - хоть на конкурс красоты меня сейчас.
  Анжелика выглядела не лучше. Она страдала под пудами тряпок и через силу улыбалась.
  Папа вручил нам по пакету - для грибов, и по баночке - для сбора ягод.
  Продовольственный отряд для выполнения задания готов.
  О продотрядах - как и о многом другом, что не пригодится в жизни - я узнала на уроке истории в школе.
  Мы вышли из дома, папа символически закрыл дверь на замок.
  Злодеев за сто километров не найти.
  А, если придут грабители, то хлипкий замок - не помеха.
  В крайнем случае, можно влезть в приветливое окно.
  - Ночью я выходила из избы! - я наклонилась к уху сестры. Родители ушли вперед и оживленно что-то обсуждали, наверно - куда девать излишки грибов и ягод. - Не поверишь, что я видела! - я набрала воздух в лёгкие.
  Догадывалась, что Анжелика начнет иронизировать по помоду моего рассказа, будет перебивать шуточками.
  Но Анжелика даже не прокомментировала вступление к ужастику.
  - Я знаю, что ты видела! - сестра согнала с щеки огромную кусачую муху - слепень. - По крайней мере, предполагаю!
  Ты видела Царскую Охоту?
  - Чтоооооо?
  - Карета, всадники, собаки, и все - призрачные, прозрачные, словно стеклянные. - Анжелика пытливо смотрела в мои глаза.
  - Откуда ты знаешь? - я задрожала. Неприятный холодок пробежал по спине, словно ледяная сороконожка. - И, почему, Царская Охота?
  Охота без царя.
  - Вместо царя - царица! Екатерина Вторая! - Анжелика округлила глаза. Губы её дрожали.
  - Зачем? Почему? Вздор!
  - Ага! Ты еще родителям расскажи!
  Начни кричать, что мы попали под гипноз!
  Я ночью выходила - не знаю, раньше тебя, или после.
  Не имеет значения, если призраки нас пугают.
  Я застыла среди огорода, казалось, что в Мире осталась одна.
  Летучая мышь пролетела - огромная летучая мышь.
  Она испугала меня!
  А затем я услышала звон колокольчиков - мягкий, спокойный.
  Вышла на дорогу наблюдала, как удаляется в сторону леса Царская Охота.
  - Не может быть! - я остановилась. Сердце моё проваливалось в пустоту, затем взлетало к голове.
  - Может, Алёна, может! - в голосе сестрички проскользнули ироничные нотки.
  - Если Царская Охота проходит каждую ночь, то мы откроем в избе Парк Развлечений.
  Заработаем денег больше, чем все Дисней Ленды! - я тоже умею иронизировать.
  - Не заработаем ни копейки! - Анжелика приблизила лицо к моему. Голос её серьезный, глаза побелели от ужаса. - Знаешь почему?
  - Почему?
  - Потому что тот, кто видел Царскую Охоту - обязательно умрёт! - Анжелика побежала к родителям.
  Оставила меня одну с жутким ощущением, что я снова умерла. Сколько же можно раз умирать в деревне?
  Страх липкой паутиной окутывал меня.
  Если бы мы не подошли к лесу, я бы, наверно, скончалась от разрыва сердца и селезенки, а не потому, что видела Царскую Охоту.
  Лес поразил нас, даже папу. Он не заржал.
  Подмосковные леса - чистые, по ним прогуливаешься, как в парке.
  Но тайга - сплошной бурелом.
  Не войти, мешают поваленные деревни, и сплетенные с ними кустарники.
  Мы бродили по краю леса, наконец, папа нашёл лазейку.
  Наверно, проход оставил медведь, или... Царская Охота!
  Папа ввалился в грибной и ягодный лес и призвал нас на помощь.
  Не смог унести дары Природы?
  Мы протиснулись в тайгу и сделали не больше пяти шагов.
  В фильме "Убить Билла" после секретного удара кунфу Билл сделал пять шагов и умер.
  Мы не умерли.
  Но мама на миг превратилась в зомби.
  Лицо её напоминало маску страшного клоуна.
  - Слышите? Вы слышите ЭТО? - мама подняла палец, призывала к вниманию.
  Момент серьезный, даже Анжелика не шутила.
  В тишине нарастал гул сотен бомбардировщиков.
  Началась война?
  Враги оккупировали наши леса?
  Я посмотрела под ноги; из травы, из веток поднималось черное облако.
  Гул доносился из него, облако стонало.
  Оно достигло моих коленей, почти добралось до лица.
  Я не видела своих ног. Вокруг них клубился серый туман.
  - Комары! Они в траве поджидали жертву! - Папа - следопыт юннат схватил маму за руку и потащил мимо нас из леса.
  Спасибо папа, что заботишься и о дочерях.
  Мы выскочили вслед за папой.
  Я, разумеется, последняя.
  Не боялась мужика в тулупе, ватных штанах и кирзовых сапогах.
  Лес - не автобус, даже пьяный сумасшедший не полезет в Храм комаров.
  - Мазь против ЭТИХ комаров не поможет! - папа сделал открытие. - Мы в следующий раз наденем шляпы с антимоскитными сетками, а на руки - перчатки! - АХАХА!
  РЖУУУУУ! - папа истерично засмеялся и погрозил деревьям кулаком! - Вы нас не испугаете!
  - Но пасаран! - мама подняла кулак. Чудные взрослые, и шутки у них древние, поэтому нам не понятные.
  - Нет уж! Кормите комаров своими телами! - я решительно двинулась от тайги. Мошки и слепни после облака диких комаров казались невинными бабочками. - Я обратно!
  - И я, - Анжелика прижалась ко мне. - Провожу, а то ты одна заблудишься!
  Алёна, неужели, ты испугалась маааалюсеньких комариков? - Анжелика тоненько зажужжала.
  Очень смешно! Обхохочемся! Камеди Батл!
  Я ничего не ответила, а папа крикнул нам в спину:
  - Мы по кромке леса пройдемся!
  
  Я забежала в избу - от леса до дома минут пять - не больше, и это очень радует.
  Анжелика поспешно закрыла дверь - комар нома не подточит!
  Оказывается, что счастье - это когда, убежал от несчастья.
  Я налила себе чай, сделала два глотка. Чай - не кола, много не выпьешь.
  - Что думаешь о Царской Охоте? Ты её так назвала, тебе и решать! - я перекинула ответственность на сестру.
  - Ничего не думаю! Сегодня ночью проверим - появятся они, или только один раз показались! Приветственный парад в нашу честь!
  Или - в честь победы над нами! - Анжелика освободилась от лишней одежды, словно сбросила вторую кожу. - Других развлечений здесь не намечается! - Анжелика подошла к окну.
  Если бы она знала, как ошиблась.
  Ох, незнание - сила!
  - Смотри! Что это? Оборотень? - Анжелика отпрыгнула от окна, словно её ударили мохнатым огромным кулаком.
  Затем снова подбежала, жадно вглядывалась. - За кустами, к лесу побежал.
  Прыжки - Олимпийский рекорд бьет.
  Я знала шуточки и подколы сестры, поэтому не поддалась на провокацию.
  - Да посмотри ты, не вру! - Анжелика явно взволнованна. Она не актриса, не сможет так правдиво сыграть ужас.
  Глаза сестры распахнуты, и в них пылает черный огонь.
  Я медленно подползла к окну.
  Если начнут стрелять, упаду на пол.
  Посмотрела на луг, на дорогу, на кусты - никого!
  - Может быть, папу увидела? Он в антикомариной броне выглядит не хуже оборотня.
  Или не лучше. Не знаю, как правильно сказать! - я поправила волосы.
  Они у меня густые, длинные - красотища!
  Но в самый ответственный момент падают на глаза.
  - Не здесь, а у дальних кустов! - Анжелика в отчаянии схватила мою голову и повернула, как мяч.
  Показалось мне, или на самом деле я увидела чёрную тень вдалеке?
  Миг, и ничего, возможно, ветер играл листьями кустарника.
  - Тебе померещилось после Царской Охоты!
  К вечеру мы сойдем с ума и уже не удивимся ни оборотням, ни комарам величиной с кролика, ни летающим собакам! - я осторожно прилегла на доски кровати.
  Тонкий матрас из тряпок не смягчал природную твердость досок.
  - Ну и ладно! Тогда и Царской Охоты не было! - сестра надула губы и ушла в свой уголок.
  Она обиделась на меня.
  Пусть дуется. На обиженных воду возят.
  - Ты первая рассказала о ночных призраках. Значит, они существуют.
  А ТВОЕГО оборотня я не видела.
  Может он есть, или его нет, существует в твоём воображении!
  - Я его видела! Он скакал, как... как... оборотень.
  - Пусть он скакал! - я пошла на мировую. В глуши ссориться с сестрой нет смысла. С кем тогда общаться? С комарами? - Но нам от оборотня - ни пользы, ни убытка.
  Представь, что сейчас где-нибудь в Индии нашли в джунглях слона с двумя головами.
  Нам нет дела до слона мутанта.
  Всё, что нас не касается, мне не интересно! - Я замолчала и разглядывала потолок.
  Доски старые, между ними широкие щели, как дороги.
  Из некоторых щелей торчат тряпки и мох.
  "Удивительное зрелище - деревенский потолок! - я развлекалась, молча разговаривала с собой - самый лучший собеседник. - Я родилась, посещала детский садик, рыдала, смеялась, затем - школа с нервотрепкой на каждом уроке.
  И для чего? Чтобы я умерла после Царской Охоты?
  И последнее, на чем остановится мой воспаленный взгляд - комар, или потолок в избе?"
  Почему Судьба преподносит только плохие сюрпризы?
  Если идем в лес, то ожидаем маньяка или медведя.
  Почему в лесу не может появиться, например, продавец пирожных?
  Или Принц в золотой короне и белых панталонах продерется сквозь колючие небритые ветки и бросит к моим ногам жареного оленя?
  Даже потолок - жду, что он обвалится.
  В природе добро должно компенсировать зло.
  Если у нас постоянное зло, то где-нибудь на островах, где разумные черепахи живут, случается только хорошее?
  Островитянин заглянет в кусты, а в кустах - не бешеная обезьяна, не маньяк турист, а - мешок с гуманитарной помощью.
  Сундук к берегу прибило? В сундуке не труп царевича Елисея, а - деньги!
  - Идут! - голос Анжелики выбил меня из философских рассуждений. Донесся со стороны окна. Сестричка не выдержала, заняла наблюдательный пункт.
  - Кто идет? - я оторвалась от умных мыслей о потолке и интересного кино - рассматривание мха и тряпочек в потолочных досках.
  - ОНИ идут! - в голосе сестры переливалось расплавленное золото.
  - Родители возвращаются или оборотни? - другого моя фантазия не нарисовала. Она обеднела за два дня.
  - ОНИ! Женихи идут! - Анжелика не приглашала меня посмотреть, и это насторожило.
  Я бы осталась лежать, если бы сто оборотней устроили пляски и драку под окном.
  Но магическое слово "женихи" подбросило меня до потолка.
  Инстинкты сильнее разума.
  Во все времена девушки смотрели в окошки и ждали жениха.
  Жених - наивысшее развлечение!
  Пусть я рассуждаю глупо. Пусть рано думать о свиданиях (я решила, что раньше десятого класса не пойду с мальчиком в кино).
  Но посмотреть-то можно?!!
  Я вскочила, нарочно медленно, будто с ленцой, направилась к окну.
  Ноги тянули вперед, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не побежать.
  - ОГО! Действительно, женихи! - я выдохнула! Стекло на миг запотело.
  В безлюдном месте даже простое появление человека приобрело мистическую загадочность.
  В Москве в метро, в толкучке в школе - миллионы мальчиков.
  И я их не замечаю.
  Но здесь мальчики, всё равно, что Бразильский карнавал.
  - Мелкие они! - я отошла от окна, пусть мальчишки не думают, что я ими интересуюсь.
  - В самый раз, они просто в землю растут, как богатыри! - Анжелика от окна не ушла, наоборот, приплюснула нос к стеклу. - Делают вид, что гуляют по своим делам.
  Куда идут, если впереди лес и комары-убийцы?
  Спектакль разыгрывают! О, посмотрели в окно! - Анжелика засмеялась, но затем надела вуаль спокойствия. - О нас вся деревня знает: либо Николай рассказал, либо видели нас.
  Мы - актрисы со своими слугами: мама - гримерша, папа - холопчик на побегушках! - Анжелика подняла подбородок.
  Я не выдержала - пусть обо мне думают, что хотят - взглянула через плечо сестры.
  Два белобрысых паренька, невысокие, худые.
  Сколько им лет - не знаю, не гадаю по волосам и росту.
  Я не патологоанатом.
  Может быть - двадцать пять, но возможно, что и - по десять лет каждому.
  Один палкой чертил что-то в песке, другой, якобы вглядывался в горизонт.
  Что он ожидал увидеть на слиянии неба и леса?
  Мальчики протопали мимо нашего дома, затем вернулись, уходили обратно - в Сезенево.
  - Обидно! Могли бы принести нам ягод и грибов! - Анжелика потянулась и зевнула. Кавалеры ушли, можно и расслабиться. - Мужчины - добытчики, а девушки дома рубашки шьют из крапивы.
  По поводу крапивы Анжелика отлично пошутила.
  В последнее время вошли в моду джинсы их крапивы, носки из крапивы.
  - За четыре километра или больше тащили себя, чтобы уйти! - я сказала в досаде.
  Нет, эти мальчики мне не по душе, но каждая девушка мечтает, чтобы на неё обратили внимание.
  - Придут! Заявятся! - Анжелика произнесла уверенно - так старая сваха уверяет молодую невесту. - Они так флиртуют!
  Но нужны ли они нам? - Анжелика снова впечатала нос в стекло окна. - Ой! Пропали!
  Испарились с водой из озера!
  В ад провалились сквозь землю!
  Может быть, они - того? из Царской Охоты?
  - У нас с тобой - массовая галлюцинация. - Я посмотрела на дорогу, на луг. Пусто.
  Мне стало трудно дышать. Тревога поселилась в районе груди. - Царская Охота померещилась.
  Мальчишки - призраки - тоже наваждение!
  - Призраки не оставляют следов на песке! - Анжелика - ох, умница - пальцем показывала на дорогу.
  Следы остались.
  - Следы тоже - галлюцинация! Даже, если выйдем и потрогаем следы палочкой - окажется, что у нас чувственная галлюцинация... чувствительная...
  Ну, не знаю, как она называется.
  - Не боишься, что галлюцинация подкрадется к тебе на улице и треснет по затылку!
  Закричит: "ОГОГО! Здравствуй и прощай, Алёна!" - Анжелика округлила глаза до размеров антикварного блюдца.
  Она шутила, но руки мелко тряслись, как листья осины, в корнях которой черт спрятался.
  Вдруг, после слов Анжелики за дверью что-то упало и покатилось.
  Заскрипели доски пола.
  Призрак тяжелый хозяйничал в коридоре. Медведь? Оборотень?
  Может быть, родители вернулись и не найдут в темноте ручку двери?
  Мы с Анжеликой переглянулись. Бежать некуда, Москва не позади и не впереди, а неизвестно, где.
  В печке спрятаться по примеру графа Монте-Кристо?
  Вдвоем не влезем, слишком мы длинные цапли.
  А, если протиснемся, то сожжет нас маньяк в печке, как сжег Буратино.
  Кричать - бесполезно.
  Комары заглушат наши крики.
  Дверь скрипнула, медленно открывалась. Дверь из преисподней.
  Я закусила губу. Увидела в зеркале жалкую застывшую улыбку на своем лице.
  Домовой? Леший нас пугает?
  В комнату с шумным выдохом протиснулся... парень.
  За ним второй, два близнеца из ларца.
  - Желаем здравствовать, хозяюшки, - первый парень сделал широкий жест рукой, будто подметал пол.
  - И вам того же, и по тому же месту! - я съязвила.
  Теперь, когда понятно, что не черти нас навестили, не колдуны, то можно на миг расслабиться.
  Но почему зашли без стука? Без приглашения?
  Верх неприличия, если парни врываются в жилище девушек. Терроризм!
  Я с вопросом посмотрела на сестру.
  Анжелика меня поняла, пожала плечами, молча ответила взглядом:
  "Я в шоке!"
  Наверно, мы с сестрой не исполнили важный ритуал. Не знаем, как встречать гостей в избе.
  Приходят запросто, а хозяин - то ли к столу ведет, то ли беседу начинает.
  Мальчики не виноваты, что живут по своему Уставу.
  В деревне, если без приглашения зайти в избу, то ничего особенного не увидишь.
  Здесь, не принято, наверно, расхаживать по дому в нижнем белье.
  Мы смотрели на парней, они - на нас.
  Водянистые голубые глазки мальчиков ничего не выражали.
  Парни - не яркие, а - тусклые, под стать Вятской природе.
  Но не мне судить старожилов; они приспособились, а мы - нет. Комар нас пугает до судорог.
  Я с досадой взглянула на кровать; возле кровати - рюкзак, а в рюкзаке - шокер и баллончик.
  Пока добегу и открою рюкзак, маньяки из нас котлеты для комаров навертят.
  Анжелика сделала маленький - чуть заметный - шаг к столу.
  Большая дорога начинается с одного маленького шага - так сказал китаец.
  Анжелика подбиралась к ножу: тупой, столовый нож, но - оружие.
  Умница, сестренка! Не отдадим наши жизни без боя!
  Наконец, после нескольких минут молчания и сопения, паренек, который на три сантиметра выше другого, с шорохом достал из кармана кулек - так фокусник из шляпы вытаскивает зайца.
  - Семечек хотите? - он протянул газетный кулечек между нами.
  - Хотим! Мерси-с! - Анжелика почтительно присела с поклоном.
  Я задержала дыхание. Щеки мои заледенели.
  Вдруг, к нам в избу заявились маньяки, а сестра иронизирует.
  Но мальчики иронии не поняли. Они улыбнулись - просто, без подводных хитростей, без камней за пазухой.
  Может быть - притворяются?
  - Выйдем на скамейку! - я испугалась, что начнем лузгать семечки на пол в избе.
  Папа удивится, а мама вознегодует.
  На улице мы перебрасывались простыми фразами - обычными при знакомстве.
  Сначала мы с Анжеликой, что называется - выпендривались: тонко шутили, по крайней мере, нам казалось, что - тонко.
  Но ребята воспринимали всё с Есенинской чистотой, очень хотели нам понравиться, поэтому мы умерили свой пыл.
  Остроумие оставим для Московских посиделок.
  Миша - старший, ему шестнадцать лет.
  Его брат - Коля (очень простые и предсказуемые имена в Сезенево) на три года младше.
  Ребята пытались удивить нас рассказами о рыбе, о грибах, о ягодах - каждый кулик хвалит своё болото.
  Рыбу мы уже вчера видели, грибы от нас сегодня убежали.
  А ягоды - сомневаюсь, что родители наберут ягод.
  Кровожадные комары, наверно, и ягодки кушают.
  - А у нас клад зарыт! - Коля даже вскочил со скамейки. Семечки выпали из ладони.
  - Да! Царица проезжала и закопала золото! - Миша подхватил с жаром.
  Рассказы о сокровищах больше нравятся девушкам, чем о грибах и ягодах.
  - Царица? Ах, да! - Я нарочно медленно перебросила водопад волос с левого плеча на правое. (Анжелика поняла, что я хвастаюсь своей Звездной красотой. Девушки легко читают друг дружку). - Царская Охота. Кони ржут. Собаки ржут! Всадники - ну, всадники ржут. И карета, а в карете - Императрица Екатерина Вторая.
  Мальчики раскрыли рты - дети еще по сравнению с нами.
  Девочки взрослеют быстрее мальчиков, потому что мальчики - глупее.
  От чего они застолбенели? От моей красоты, или от упоминания о Царской Охоте?
  - Ты, откуда знаешь? Видела? - Коля попал в точку.
  Ему бы на Олимпиаде из лука стрелять.
  Я быстро взглянула в глаза Анжелике.
  Рассказывать или не рассказывать о ночном видении?
  Анжелика нарочно отвернулась, переложила ответственность на мои тонкие - шикарные - плечи.
  - В интернете найдете ответ на любой вопрос! - я решила, что не стану открываться перед ребятами, которых знаю меньше часа. - Любой прочтет о Царской Охоте. - И перешла к главному: - Где Ваш клад?
  Ведите! - я поднялась со скамейки, потянулась.
  Нарочно отставила правую ногу влево - поза подиумной модели.
  На мальчиков подействовала сила моей красоты.
  Они на время забыли о кладе и Царской Охоте!
  У Коли повисла шелуха семечки на нижней губе.
  Анжелика не выдержала, что вся слава достается мне.
  Она подскочила, колыхнула водопадом волос и застыла - статуя Афродиты.
  Прогиб в талии, грудь устремлена вперед.
  И что это мы кокетничаем? И перед кем? Перед Принцами?
  Развлекаемся и играем - так кошка забавляется с мышкой!
  Парни на миг умерли от восторга; восторг незаметный, внутренний.
  Приятно, когда ценят твою красоту и ум... невидимый.
  Мама и папа не замечают, что мы с Анжеликой - модели, первые красавицы Москвы и Вселенной.
  Разве ругали бы топ-модель за тройку по географии?
  И кто осмелится заставить красавицу мыть полы и посуду?
  Родители нас не ценят, а простые парни из деревни - поняли, какое счастье красуется перед ними.
  - Я хооооочу сокровища! - Анжелика пропела.
  - Ну... эта... - Михаил засопел. Носком ботинка водил по песку, рисовал цветочек. - Клад надо найти. - Миша досадовал, что разочаровал нас, не отвел сразу к сундуку с золотом.
  - Клад... эта (прилипло к их языкам "эта") зарыт в шахматной клетке.
  Вы в шахматы играете? Понимаете шахматную запись? - Коля с надеждой посмотрел на нас, как на судей, от которых зависела его Судьба.
  - Шахматы! Фи! Кони! Слоны! - Анжелика не играла в шахматы, поэтому скорчила презрительную гримаску - замечательно у неё получилось дуться.
  Я неплохо - на любительском уровне - играю в шахматы.
  Иногда мы с папой сражаемся; шахматы выводят из равновесия не хуже драки.
  Моя подружка Елизавета Мухина занимается шахматами с детства: ездит по турнирам, посещает уроки в школе олимпийского резерва.
  Когда я узнала, что одна партия может длиться четыре часа и дольше, то чуть не сошла с ума от удивления.
  За четыре часа можно до Америки долететь; ну, если не до Америки, то до Африки.
  "Как ты выдерживаешь - от скуки умереть можно за четыре часа!" - я спросила и разглядывала Елизавету: цветущая, бойкая. Не похожа, что она умерла на шахматах.
  "Что ты, Алёна! У нас интересно!
  Иногда шахматные часы у игрока откажут.
  Или чихнет дедушка во время игры.
  А, если телефон зазвенит не выключенный, то мы потом целый год вспоминаем!" - Елизавета засмеялась, и я поняла - не обманывает меня.
  - Е-четыре, е-пять! Конь ф-три, конь ф-шесть, - я с пафосом гроссмейстера произнесла, показывала, что шахматная грамота для меня - пустяк.
  - Да, шахматы - мы тоже изучили... из-за клада! - Миша отсыпал семечек в мою ладонь. Семечки бурые, прошлогодние, но - вкусные. - Царица...
  - Не царица, а - Императрица!
  Российская Империя! - Анжелика блеснула знаниями, не хотела, чтобы внимание переключилось на Екатерину Вторую.
  - Пусть - Императрица! - Миша легко согласился (Коля мотал головой, поддакивал - одуванчик полевой, а не мальчик). - Она велела разбить поле на шахматные квадраты.
  Квадрат а1 - дом в Беляничах - Миша показал на дом вдалеке (скамейку отсюда не видно, но я знала - никуда скамейка не ускачет, даже, если вся Царская охота по ней прибежит). - h1 - вооон тот холм!
  h8 - валун на берегу затоки.
  a8 - воооон там, где раньше дуб стоял, потом сгнил, но место мы все знаем.
  Дубы не гниют, но тот загадочно сгнил, словно его прокляли.
  Шахматная доска на поле известна, отсюда легко рассчитать размеры каждого квадрата. - Миша покраснел, размахивал руками, похож на овода.
  - И? - Анжелика открыла рот, даже забыла о нужных красивых позах.
  Золото блестело в её глазах.
  - Нужно найти квадрат с кладом, и - сокровище достанется счастливчику.
  - Расстояние известно, границы обрисованы, - я раздумывала вслух.
  Неужели, ребята верят в чепуху? - Кто мешал кладоискателям перерыть поле и найти клад?
  - Многие пытались. С металлоискателями приезжали, щупали землю! - Коля покачал головой, словно старик на завалинке. - Не отзывается зачарованное золото на металлоискатель.
  Копали наугад, а под землей ловушек - видимо-невидимо.
  Чёрт ногу сломит.
  Мужик копает, копает глубоко, а затем земля на него обваливается неожиданно - во как!
  Искатель погребен заживо!
  Или в песок засосет, утянет, будто сидит леший под травой и заманивает.
  Нееет! Нужно знать, где копать.
  Иначе - смерть! - Коля замолчал, прихлопнул штук пять комаров на лбу, даже не поморщился.
  - Квадрат тот в шахматной партии записан или нарисован! - Миша посмотрел в пустой кулек, смял его и отбросил на дорогу. До "Соблюдайте чистоту" еще не дорос. - Царица... Императрица лично спрятала шахматную партию.
  В библиотеках искали, в домах старых половицы поднимали - никто не нашел.
  Я тоже искал, в дом умершей Васильевны залез - жуть.
  Паутина кругом, а пауков не видать.
  Шахматную партию не отыскал, а страху натерпелся на сто лет вперед! - Миша замолчал и снова присел на скамейку.
  Долго ли собрался сидеть у НАШЕЙ избы?
  - Мальчики! Найдете клад - приносите, поделим! - Анжелика враскачку подошла ко мне, взяла под локоток.
  Ненавижу, когда сестра берет меня за руку. Я теряю свободу. - У нас дела!
  Я засмеялась и высвободила руку.
  Дел в доме - невпроворот: в потолок посмотреть, подумать о Царской Охоте, погонять одурманенного комара.
  - Подождите! Еще - о Царской Охоте не рассказали! - Коля встрепенулся. Очень не хотел, чтобы мы уходили. ХМ! Влюбился, наверно в Анжелику! Пытался нас удержать мистическим рассказом. - Императрица со свитой охраняет шахматное поле.
  По легенде - если клад найдут и откопают, то Царская Охота исчезнет навсегда, призраки растворятся.
  - Если Царскую Охоту увидеть - то к смерти! - Анжелика бросила слова небрежно, как картошку в кастрюлю.
  - Да! Тракторист, Петрович, рассказывал, что ночью возвращался с рыбалки и видел Царицу и её слуг, привидения выли страшно, запугивали. - Миша с жаром вскрикнул, довольный, что может нас хоть на минутку удержать.
  - Не завывали! - Анжелика проговорилась и прикусила язык.
  - Что? Почему не выли?
  - Я пошутила! - Анжелика смутилась, но только я одна догадывалась, что Анжелика смущена.
  - Петрович после той ночи много пил, и через два месяца умер - с трактором в реку упал.
  - А Сергеевна-то, Сергеевна! - Коля тянул брата за рукав. - Девяносто пять лет ей исполнилось, говорила, что жить надоело.
  Увидела Царскую Охоту и через три дня душу отдала - с лестницы упала.
  Зоханиха говорила - чёрт Сергеевну за ногу стащил.
  Миша и Коля переглянулись.
  Меня била крупная дрожь.
  Конечно, я не верила в сказки, даже сомневалась, что видела Царскую Охоту ночью.
  Человек - если захочет - себя уговорит.
  Анжелика толкнула калитку.
  - Завтра мы за вами зайдём! На рыбалку сходим, заодно искупаемся! - Миша крикнул нам вслед.
  - Даже так? - Анжелика удивилась, ей не нужно фальшивить и играть в удивленную Принцессу.
  Эмоции отразились на лице.
  Мы забежали во двор, закрыли калитку на замок!
  Никаких больше "Желаем здравствовать, хозяюшки" на сегодняшний день.
  Минут двадцать мы с Анжеликой обсуждали новых друзей, подшучивали над ними, острили, иронизировали.
  Настроение поднялось. Разумеется, мы решили, что - никаких купаний и рыбалок.
  И встречаться с Мишей и Колей больше не интересно - слишком просто всё, как в комиксах.
  Пусть мальчики найдут себе других слушательниц сказок.
  - Знааачит, Миша - мой кавалер, а тебе достался - Коля! - Анжелика протянула гласные; этому приёму научилась у меня, а я взяла его на вооружение... впрочем, не важно, откуда взяла.
  - Миша старше меня, поэтому - по логике, он мне больше подходит; а Коля - тебе.
  Но, наверно, у тебя марсианская логика. Мы только что договорились, что не станем больше общаться с ЭТИМИ мальчиками. - Я приняла игру сестры. Важно - кто кого уест.
  - Нет! Всё по правилам! - Анжелика попробовала откусить от печенья - не получилось, печенье каменное. - Чуть зуб не сломала.
  О чем я говорила? О поклонниках?
  Я - хорошая девочка, очень хорошая.
  А хорошим девочкам достаются плохие мальчики.
  Плохие мальчики любят хороших девочек - аксиома, как о двух параллельных прямых.
  Миша - старше, поэтому он успел натворить больше плохих дел, чем Коля.
  А ты, Алёна, - Анжелика притворно вдохнула, делала разбег перед гадостью. - Ты уже в возрасте! Четырнадцать лет - солидный срок для девушки.
  Дамы в твоих годах предпочитают молоденьких мальчиков.
  Поэтому тебе - Коля. Всё логично!
  - Полностью с тобой согласна! - я схватила кусок сыра - моя добыча. - Забирай Мишу и Колю!
  А я буду страдать одна! Переключусь на еду, чтобы нервы успокоились, не дрожали струнами на ветру.
  Принесу консервы! Устрою себе свадебный пир! - я открыла дверь из избы и пригнулась.
  Мальчики не нагибались, когда входили - двери под их рост вырублены.
  В коридоре темно, словно я упала в нефтяное озеро.
  Включила свет, открыла сумку с консервами: сайра, лосось, бычки в томате - фуй, снова лосось, сардины.
  Нашла - говядина тушеная кусковая!
  Я люблю рыбу, но только - не в банках; в железной таре даже самая изысканная рыба превращается в половую тряпку.
  За другой дверью - во двор, послышался стук - тихий, приглушенный, будто подкрадывался одноногий моряк.
  Мы же закрыли калитку на замок! Невозможно! Только призраки проходят сквозь стены и двери!
  Первая мысль вспыхнула - убежать в избу и закрыться.
  Вторая - не спрячешься, даже в печи - уже обдумывала, когда ребята громыхали под навесом.
  Дверь! Почему ЭТУ дверь мы не закрыли на крючок?!! Дверь в ад?
  Кованный старинный крюк манил.
  Набросить его на петлю, и мы - в безопасности до прихода наших МЧС и голубых касок ООН.
  Я отметила, что продолжаю шутить, даже в ужасный момент, когда ноги отнимаются от ужаса.
  На цыпочках, словно балерина по сцене, направилась к двери.
  До крюка рукой подать, поднимаю крюк - сейчас закину его на петлю... сейчас... сейчас...
  Вдруг, дверь отлетела, словно фанерная.
  Рука моя чуть не вылетела из плеча.
  - ААААААААААААА! - я завопила. Кровь застыла в венах или артериях - не помню, откуда и куда бежит.
  - АААААААААА! - чудовище с другой стороны тоже пронзительно кричало, хотело меня убить криком.
  Вместо лица у чудища - раскалённая красная сковорода.
  Чудовище тянуло ко мне окровавленные руки.
  Из-за спины монстра показалась голова другого страшилища.
  Чудища устроили на нас облаву!
  На крик выбежала Анжелика и тоже закричала, словно наступила на сто гвоздей:
  - УИИИИИИИИИИИИИИИИИ!
  - Что вы разорались? - второй монстр произнес почти человеческим голосом.
  В хрипе можно различить нотки папиного назидания.
  - Папа? Мама? - я рассматривала чудовищ, искала в них знакомые черты. - Вас заколдовали?
  - С ума сошли от безделия! - первый монстр шагнул в луч света от лампочки.
  Мама, но что с её красивым холеным лицом?
  Оно, словно побывало в муравейнике, а затем медведь плясал на голове мамы польку-бабочку.
  - Огород бы вскопали! Горох посадили на осень!
  Приятно, когда кругом снег, а ты срываешь свежие ломкие стручки! ММММММ! - папа закатил глаза и мычал от удовольствия. Он бредит.
  Через пять минут я с удивлением узнала, что никто маму и папу в чудовищ не превращал.
  Они сами превратились от яда мошки и Солнца.
  С одной стороны ветер леденит кожу, а с другой стороны Солнце печет под тридцать градусов, словно сошло с ума и выплескивает годовой запас радиации за несколько летних недель.
  Набрали немного земляники - один стакан, можно сказать - ценой жизни.
  Сок земляники на руках мамы я приняла за кровь.
  Мама отняла у меня банку тушенки!
  - Мясо - по праздникам! Режим экономии! -мама мстила мне за свой испуг.
  - Правильно, мамочка! В ягодах больше полезных вещей, чем в мясе коровы! - Анжелика высыпала ягоды в рот. Все. Прожевала быстро, щеки напоминали мешки хомяка.
  - Эй! А мне? - я выхватила стакан, к донышку прилипли две ягодки дезертирши.
  Анжелика развела руки в стороны и улыбнулась!
  - Завтра еще насобираем! Все вместе пойдем, даже в дождь! - папа обрадовал. Он ходил по комнате кругами.
  Наверно, комары влили в него эликсир бодрости.
  Я представила, что моё лицо также распухнет от укусов вампиров, покраснеет и облупится на Солнце, задубеет от ветра.
  Одна радость - что и Анжелика не избежит превращения в монстра.
  - Сейчас схожу в магазин за продуктами! Деревенские магазины - романтика! - папа чмокал распухшими губами - вампир в предвкушении свежей крови балерины. - Кто со мной? - папа собрался устроить строгий отбор претенденток на поход в магазин.
  Но я опустила голову, усилено копалась в рюкзаке, искала в нём клад Императрицы Екатерины Второй.
  Анжелика хлопала ресничками, превратилась в куколку Барби.
  Мама увлеченно гремела тарелками - собирала на стол.
  Мы обожаем магазины, до боли в висках любим шопинг.
  Но сейчас нет настроения и силы!
  - Отлично! - папа хлопнул в ладоши и засмеялся (я опасалась за его рассудок). - Останетесь без сладкого! Позавидуете мне! Ох, как позавидуете! - папа потряс кулаком.
  - Молока принеси! - мама всегда найдет повод нагрузить родных. - Договорись с владельцами коровы.
  Мы будем покупать молоко... жирное деревенское молоко, без добавок, без копоти и свинца.
  - Молоко! Ах! Я забыл о прелести жизни в деревне! - папа захихикал. Если бы он вел себя так в родной поликлинике, то его бы направили к психиатру. - Конечно, молоко - самое главное!
  Молоко небесных коров! - папа сделал круг почета по избе, сбил коробку с тряпками и вылетел в дверь.
  Юрий Гагарин с Луны похвалил нашего папу за прекрасный полет.
  
  Мы с мамой пообедали! Затем поужинали! Скоро - завтрак!
  Сыграли в карты. Я проиграла три раза.
  - До магазина - не более часа ходьбы, обратно - еще час!
  В магазине, если большая очередь - тоже час! - мама на пальцах подсчитывал, пыталась перевести поведение папы в цифры. - Должен бы уже вернуться.
  - Если папа встретил дядю Николая, то прибавь еще шесть часов на беседу! - Анжелика вытянула пиковую даму и опустила ресницы. Сказала - и в кусты!
  Мама бросила суровый взгляд на Анжелику, но промолчала.
  Наверно, тоже боялась встречи папы и Николая.
  За окном страшно выругался зомби.
  Я подумала, что - зомби, потому что папа - интеллигент - не любит грязные слова.
  Зомби, наверно, утонул в болоте, поэтому в избу ввалился папа.
  Казалось, что после похода за ягодами природа не посмеется над лицом папы.
  Но я ошиблась. Ох, как я ошиблась!
  - Папа! Ты погиб от старости? Опустела без тебя земля? - я округлила глаза.
  Присела, чтобы не упасть от папиного рассказа.
  - Дошел до магазина! Быстро добежал - волки за мной не угнались бы, если бы преследовали. - Папа лихорадочно раздевался, надеялся, что с одеждой с него слетят неприятности. - Остановился около магазина - таблички нет, но я знаю - магазин.
  Закрыт! Словно дом с призраками.
  Я два раза обошел вокруг сельмага, не нашел тайный вход.
  Увидел старушку с козой. Поздоровался. В деревнях все здороваются, даже с незнакомыми.
  Хорошее правило. Нужное! - папа пожевал губами (мама обнюхала его, пожала плечами - от папы не пахло алкоголем). - Магазин. Да. Магазин.
  Бабка с козой.
  Я спрашиваю - почему закрыто, если еще рано.
  Старушка отвечает:
  "Натальи, наверно, нет!"
  Я догадался, что Наталья - продавщица.
  "А где Наталья?"
  "А кто же её знает? Может дома, может уехала в Зуевку или в Вятку!" - старушка не понимала меня.
  Магазин закрыт, поэтому - нет вопросов.
  "А когда Наталья появится?" - я задал вопрос глупейший и нелогичный.
  "Когда приедет, тогда и приедет!" - старушка мне ответила, словно я - ребенок.
  Мы поговорили, она живёт в конце села.
  Сын её... Впрочем, не до сына старушки с козой.
  Я посидел у магазина, подождал Наталью.
  Не дождался и пошел обратно. Быстро шел, даже напевал, потому что с горки летел.
  В осиннике почувствовал, что камешек, словно зуб дракона, перекатывается в ботинке, в правом.
  Я снял ботинок, вытряхнул камешек - маленький, с острыми углами - песчинка, по сравнению с Планетой, а неудобства причинял огромные.
  Я зашнуровал ботинок, притопнул - удобно, и камешек не мешал.
  Я его победил!
  Пока брел, раздумывал о камнях в ботинке, о романтике сельской жизни, о спокойном течении будней, когда продавщица - не винтик в сложной системе управления распределения продуктов, а - человек. Человек со своими желаниями и свободой мысли! - Папу занесло.
  Мы переглядывались и ждали продолжение ужастика.
  - Очнулся я около магазина. Оказывается, в осиннике не подумал о правильном направлении к дому; мне казалось, что иду к вам, а в действительности - возвращался в деревню.
  Но самое смешное: у магазина встретил ту же самую старушку с козой! - папа жизнеутверждающе заржал.
  Он надеялся, что мы подхватим смех - ХА-ХА-ХА-ХА!
  РЖУУУУ!
  Мы молчали, словно у нас вырвали языки.
  - Спросил у старушки, не приехала ли Наталья.
  Старушка ответила, что Наталья еще не появлялась.
  Подошел Николай. Я ему рассказал о казусе, что в осиннике непонятным образом развернулся и снова оказался у магазина.
  Николай побледнел - видели бы вы его лицо. Словно Николая похоронили, а затем откопали.
  "Тебя чёрт в осиннике попутал! - говорит, а руки трясутся. - Беги скорей домой, а то встретишь призрак Екатерины Второй!
  Скоро ночь, по ночам люди часто умирают".
  Рассказал мне легенду, будто Екатерина Вторая спрятала около Сезенево и Клинов сокровища на поле.
  Она охраняет свои богатства и охотится на искателей кладов.
  Кто увидит призраков - долго не проживет!
  Я не верю в дурацкие сказки, но история с возвращением, когда чёрт меня крутил, испугала.
  Побежал домой, внимательно смотрю за дорогой, чтобы не развернулся и в третий раз не оказался рядом с магазином и ведьмой с козой.
  Ведьма и черный козёл!
  В осиннике бегу, напрягаю ноги, а лес не заканчивается, словно его удлинили в кино.
  Зачарованный лес! Из сил выбился, упал бы и заснул на земле.
  Но опасаюсь холода - простужу... вообщем, не нужно спать на ледяной земле.
  Минут через пять смотрю вниз - батюшки мои - ноги увязли по колено в сыром песке.
  Ощущение, будто меня чёрт держит под землей, не отпускает.
  Я рванулся, выскочил, добрался до озерца, смыл грязь и - к вам!
  Нравятся мне эти чудные места!
  Не зря здесь дом купили: первозданная стихия - история, ожившие легенды! - лицо папы засияло.
  - Молоко! О молоке договорился? - в голосе мамы загудела пожарная тревога.
  Но папа не слышал. Он с блаженной улыбкой валился на кровать.
  Неееееет! Папа! Не падай!
  Раздался треск - дерево упало на дерево!
  Папа забыл, что вместо пружинного матраса и лебяжьей перины - доски и тряпичный матрасик.
  Мы подбежали, боялись увидеть котлету по-киевски вместо папы.
  Но он спал, и счастливая улыбка солнечным зайчиком застыла на щеках.
  
  Ночью я проснулась и прислушалась.
  Тишина за окном - мертвая тишина.
  Я соскочила с деревянной кровати: будить или не будить Анжелику?
  На цыпочках подошла к её кровати.
  Чувствовала себя вором в чужом доме.
  Взглянула в лицо сестры и...
  Вопль ужаса застрял в горле.
  Глаза. Глаза Анжелики широко распахнуты и светились!
  Она - зомби? Вампир?
  - Я не сплю! - Анжелика прошептала и моргнула.
  Присела на кровати.
  Что за чушь. В глазах отражается свет Луны.
  Нервы у меня расстроились, пора к настройщику.
  Если струны гитары и пианино натягивают, то и мои нервы нужно настраивать.
  Мы вышли на улицу, на дорогу.
  Анжелика стояла рядом, но я всё равно ощущала себя одной во Вселенной.
  Страх перед ночными тенями на время исчез, уплыл вместе с вечерним туманом.
  Я представила, как в давние времена девушка выходила в лес ночью, сливалась с Природой и превращалась в... колдунью.
  Понимала голоса птиц и зверей, слышала шепот трав, видела тайное.
  С необычайной силой меня сейчас потянуло на речку, где, наверняка, плещутся русалки, бродят загадочные существа с копытами и крыльями.
  - Ты думаешь, что ОНА появится? - голос сестры вернул меня из леса, из прошлого к избе: здесь и сейчас.
  - Царская Охота?
  - Ага!
  Мы молчали. Даже комары притихли, заколдованные тишиной.
  Вдруг, вдали послышался ледяной звук, будто муравей притронулся усиками в самой тонкой струне на гитаре.
  Со стороны дома на холме - а я уже догадывалась, что из осинника - раздался лай собак.
  По дороге катилось пятно света.
  Оно приближалось, и при Луне мы различили всадников, собак - прозрачные, дунешь - исчезнут.
  Царская карета возникла из ниоткуда. Промчалась мимо нас, и в окошке я увидела Величественный профиль дамы в белом парике.
  - Нет! Не уйдешь! Клад давай! Золото! - Анжелика резко двинула правой рукой и - безумная - побежала за каретой.
  Она прошла сквозь борзую (или собака пролетела облаком сквозь Анжелику).
  Попыталась схватить всадника за сапог, и - опять рука сестры ухватила воздух.
  Что она делает, сумасшедшая?
  Конечно, мы свихнулись от комаров и скуки, но не привидений же хватать ради развлечения.
  Неожиданно, призрачный всадник остановил жеребца-привидение.
  В хрустальном черепе лошади - дырки глаз.
  Взмах рукой и нематериальный кнут из прошлого опустился на спину Анжелики.
  - ОООООО! Гад! - Анжелика вскрикнула, и Царская Охота пропала.
  Остался только след от удара - он светился в темноте.
  - Больно? - я подбежала, потрогала пальцем ожог.
  - Сначала больно, а сейчас не чувствую! - Анжелика вертелась юлой, старалась разглядеть всю светящуюся полосу. - Круто! Девочки татуировки набивают, а у меня - самая древняя и... и... ни у кого ничего подобного нет!
  - В следующий раз всадник за твои шутки невидимым призрачным мечом голову снимет! - я пробурчала и пошла в избу. - Дверь закрой на замок.
  Надоели мне всадники, собаки из древности и карета с Императрицей.
  Глупо, если Царская Охота для того из прошлого возвращается, чтобы нас испугать.
  Не по-царски развлекаются.
  
  Утром, пока родители гремели кастрюлями, ведрами и костями, я осмотрела спину Анжелики.
  Ни следа, ни точки. Неужели, нам снова приснился один сон на двоих, как сиамским близняшкам?
  Пусть экстрасенсы гадают и ищут объяснения Царской Охоте, а девочки - нам интереснее наряды и другие девичьи штучки.
  Папа пришел в нормальное состояние духа, восстановил силы после вчерашней беготни по лугам и дорогам.
  - Кто с нами за ягодами? - папа поднял голову от тарелки с кашей.
  Эта каша мне в Москве приснится, если, конечно, когда-нибудь выберусь из деревни.
  Неужели, папа, каждое утро будет начинать с одного и того же вопроса, словно его в розетку включили?
  - У меня другие планы! - я налила чай в блюдечко. Никогда не пила из блюдца, сейчас - подходящий момент попробовать и соприкоснуться со стариной.
  Никаких планов, разумеется, нет у меня в древне.
  Но мучиться под палящим Солнцем и ледяным ветром, кормить комаров, а в обмен получить ожоги, обветренную кожу и три ягодки - не очень хороший план.
  - Я останусь, присмотрю за Алёной! - Анжелика пальцем крутила по столу вареное яйцо. - Книжку почитаю.
  От возмущения я выронила чайную ложку: Анжелика почитает?
  Она от книг шарахается, как от змей.
  Называет книги - пережитками, спутниками старых развалин.
  - Умница! - мама погладила Анжелику по голове.
  Взрослые видят только то, что хотят.
  Я промолчала, чтобы не поднять новую волну расспросов и разговоров о сборах ягод.
  Родители ушли, я прилегла на доски - уже привыкла к ним.
  Дома выкину матрас и вместо него постелю дубовые доски на кровать. Шутка.
  Анжелика смотрела в окно - сломанный телевизор.
  Пролетел час! Скукотища навалилась, обволакивала ватной тишиной.
  Пойти комаров и мошек покормить своим телом?
  Затем до конца дней чесаться - развлечение!
  Конечно, если вчерашние гости заявятся - на рыбалку и купаться с ними не пойдем.
  Прогоним Мишу и Колю. Ну, может быть, поговорим немного.
  Я снова рассматривала доски на потолке, искала в них загадку.
  Но доски только в гробу - тайна.
  Взглянула на часы - ужас!
  Прошло всего лишь три минуты после часа.
  Я с недоверием глядела на цифры; не умерли ли часы?
  Медленно, на сломанных ногах, цифра сменилась.
  АААААААА! Сколько же можно изнывать?
  Я не помещик в изгнании.
  - Оборотень не пробегал? Или какой-нибудь оживший мертвец? - я повернулась на бок - подвиг, если в ребро упирается дерево.
  - Неа! Пусто, как у белки в дупле! - Анжелика отошла от окна, взяла со стола кусочек сахара, повертела в руках, бросила обратно. - Двадцать первый век, а мы превратились в крепостных крестьянок.
  Ну, почему? Почему я оставила дома ноутбук? - Анжелика ладошками ударила по коленкам, словно готовила отбивную.
  - Потому не взяли наши гаджеты, что места не хватило.
  Вместо ноутбуков и планшетов - консервы и тряпки. - Я поднялась, задрала майку.
  Бок покраснел от досок лежанки. Что это? пролежни? - Эти, вчерашние, - я нарочно не назвала мальчиков по именам. Много чести им! - Пугали нас рыбалкой и купанием!
  - Ни за что не пойду с ЭТИМИ! - Анжелика прошла от окна к печке, вернулась к окну - кругосветное путешествие по избе.
  Сто лет пролетело, а по часам - всего лишь пять минут.
  Я тихонько взвыла, надеялась, что мой вой взбесит сестренку.
  Нежданно-негаданно, в окно постучали.
  Мы вскочили - разом скинули с себя безразличие.
  - Никого? - Анжелика обернулась ко мне, раскрыла глаза-медальоны. - Кто стучал? Дятел?
  - Сидел на ветке дятел. Досиделся. Спятил! - я упала на стул. Неужели, у нас еще и слуховая галлюцинация среди дня?
  Снова стук - настойчивый!
  Опять - никого за окном!
  - Если я не вернусь, то передай одноклассникам мои двойки! - я выскочила за дверь. - Исследование - лучший способ разгадать тайну!
  Сердце моё билось, как у марафонца на финише.
  - Стой! Мало ли кто... или что там! - Анжелика говорила одно, а делала - противоположное, бежала за мной. - Маньяки!
  Под окном сидели на корточках Миша и Коля.
  Они вжались в бревна и хихикали.
  В руках мальчиков - то, что в деревнях называют удочками, а в городах - палка с леской, крючком и поплавком.
  Очень смешно! Подшутили над нами.
  Удочкой стучали в окошко, а затем прятали палку.
  Из окна не видно ни удочек, ни мальчишек.
  - Вы со вчерашнего вечера киснете здесь? В окна за девочками подглядываете? - Анжелика надула щеки и при этом не забыла выгодно отставить правую ногу назад, а рука - словно бы случайно - легла на бедро.
  Поза подиумной манекенщицы.
  - Да мы... нет... мы просто...
  Только что пришли! - Коля оправдывался, тряс головой со стебельками сухой травы. На сеновале спал?
  - Пойдете с нами на речку? - Миша покраснел - то ли от своей смелости, то ли после детской шутки с удочкой и окном.
  - С вами - хоть на край света, рыцари! - я переменила решение не идти с мальчишками на речку на противоположное.
  Еще не хватало - уйдут без нас, а нам потом - до вечера от скуки по волчьи выть в потолок?
  - Идём, значит? - Коля поднялся, подтянул штаны - мой жених по шкале ценностей Анжелики.
  - Ха! Сначала мы носики припудрим! - Анжелика величественно, как яхта в океане, поплыла к калитке.
  В избе величие слетело с нас прошлогодним снегом.
  Мы носились, словно курицы в панике.
  Вытаскивали, рассматривали наряды и купальники, отбрасывали, снова поднимали, подходили к зеркалу.
  Я захватила баллончик с перцовым газом, подумала и прибавила к нему шокер - на всякий случай, если мальчики превратятся в волков.
  Анжелика с кривой улыбкой следила за моими действиями, но со стола стянула тупой нож.
  - Если грибы найдем! - сестричка пояснила.
  Врушка, но ложь во имя спасения называется Правдой.
  Время теперь полетело со скоростью зайца, убегающего от волка.
  Наконец, мы сжалились над ребятами вышли во всей своей красе.
  Солнце стыдливо спряталось за тучку - не выдержало конкуренции.
  Мы не могли себе позволить безрукавки, юбки и шорты.
  Слишком большой праздник для летающих кровопийц устроили бы.
  Но обтягивающие джинсы (мои розовые, у Анжелики - лимонные) и яркие кофточки привели Мишу и Колю в состояние оледенения.
  Я готова поспорить на миллиард или сиксилиард, что парни в нас влюбились по уши.
  Анжелика величественно протянула рюкзачок Коле.
  Он с жадностью схватил, радовался, что услужил нам.
  За дорогой начиналась тропинка - худенькая, заросшая, только опытный взгляд Чингачгука не терял эту военную тропу.
  - Мы на Чепцу не пойдем, вода еще холодная.
  А на Затоке - тепло и карась гуляет! - Миша размахивал руками, мы милостиво кивали головами. - Во!
  - Щука! Про щуку скажи! - Коля сорвал веточку и крутил над головой. - Щука ходит - заглядишься.
  Настроение наше поднималось вместе с Солнцем.
  Не так уж скучно, если нас развлекают и подобострастничают.
  В Москве мальчики больше увлечены собой, чем ухаживаниями за девочками.
  Хоть на ходули встань и покрась кожу в зеленый цвет крыжовника - не заметят.
  Я решала древнюю, как река Чепца, загадку:
  "Что лучше: быть Царицей на селе? или простой девушкой в большом городе?"
  Настолько увлеклась, что врезалась во внезапно остановившуюся сестренку.
  Завод у неё закончился?
  - Таааам! Тааааммммм! Оборотень! - лицо Анжелики приобрело цвет крахмала.
  Руки дрожали, глаза распахнулись, и в них плескался зеленый ужас.
  - Где? Здесь никто не ходит! - Миша с тревогой взглянул на мою сестру, затем перевел взгляд на поле и вскрикнул. - Ох!
  Коля молчал, он умер стоя.
  Мне ничего не видно, потому что даже на прогулке я оказалась последней на тропинке.
  Что же они пугаются, а мне не страшно?
  Я обошла по траве скульптурную композицию - "Сплоченные страхом".
  В кустах, метрах в десяти справа, ворочался огромный монстр.
  Он тяжело пыхтел, готовился к прыжку на нас.
  Я закрыла рот ладошками: пожалуйста! Не ешь меня, монстр!
  Слова ледышками застыли в горле.
  Ноги потеряли чувствительность.
  Еще миг и...
  - Папа? - я неуверенно позвала монстра. - Папа! Это ты? Ты - вервольф?
  Чудовище встало на задние лапы, взревело и оказалось - моим папой.
  Не мудрено, что храбрые мальчики испугались, а мы сразу не признали в оборотне отца.
  Папа накинул на голову мамину коричневую пушистую кофту, наверно, прятался от комаров.
  Из-за спины папы выглянула мама.
  Вид у неё тоже не для посещения театра.
  Платок закрывал лицо, остались только несколько щелочек - для глаз и дыхания.
  Мумия фараона может соревноваться с нашей мамой в заматывании.
  - Очень вовремя вы пришли! - папа двинулся к нам, провалился по колено в лужу-болотце, выкарабкался и протянул руку Мише, затем - Коле. - Очень рад, я Евгений Петрович, отец этих прекрасных девочек.
  Я чуть со стыда не провалилась сквозь корни растений.
  Почему взрослые всегда портят детям прогулку?
  Будто знали родители, что мы пойдем этой тропинкой и подстерегали нас; лучше бы съели своих дочерей, чем запугали и смущали.
  - Мы набрели на земляничную поляну - всем хватит! - Мама помахала рукой, зацепила рукавом ветку куста, ойкнула.
  - Неожиданно... вы в кустах... - Миша разлепил одеревеневшие губы и засмеялся - весело, свободно, без оглядки на приличия. - Если бы я с ружьем шёл, то выстрелил бы в вас, не раздумывая.
  Всякое у нас в кустах прячется.
  За ягодами и человеческими душами охотятся.
  - Земляничная поляна? - губы Коли вытянулись дудочкой.
  Мальчик медленно возвращался к жизни.
  Предатель. Поменял прогулку с супер красавицами на ягоды.
  - Да! Вы поговорите. Собирайте ягоды, а мы с Алёной искупаемся и рыбку половим! - Анжелика выручила нас. Взяла удочку - наверно первый раз в жизни - и пошла дальше.
  Мальчики в нерешительности переглянулись, наверно, подумали, что Анжелика сошла с ума.
  Кто же откажется от земляники?
  Я подняла голову, небрежно смахнула с лица миллион мошек и сто тысяч комаров, последовала за сестрой.
  Сзади послышался протяжный вздох - Природа рыдала над глупыми девочками.
  Миша и Коля мучительно долго размышляли: что важнее - дружба с супер моделями или сбор ягод и грибов.
  Чаша весов склонилась в нашу сторону. Ещё бы...
  
  Затока, или озеро - заброшенное старое русло реки - мне понравилась.
  Кувшинки красиво белеют и зеленеют; кажется, можно по ним гулять - выдержат вес девочки.
  Купаться - ни за что не решусь.
  Во-первых, незнакомое дно - ил, коряги, возможно, что багры и сети, в которых запутаюсь, как золотая рыбка с двумя ногами.
  Во-вторых, до дрожи боюсь всяких морских неразумных гадов - пиявок, раков, водомерок, улиток и других водоплавающих, у которых - ни ума, ни совести.
  В-третьих, русалки.
  Они, конечно, выдумка сказочников, деревенских поэтов.
  Пусть Шерлок Холмс с сыщиком Путилиным проверяют версию русалок и водяных.
   В-четвертых, перед незнакомыми мальчишками - выйти на подиум берега в купальнике - стыдно.
  Некоторые девочки запросто могут раздеваться до купальников и нырять, перевертываться в воде, как дельфины.
  Но я - как говорили барышни в древних книгах - конфузлюсь.
  - Вода - тёплая, как подогретая Кока Кола! - Анжелика по колено стояла в жиже.
  Муть поднималась со дна и окрашивала ноги сестрёнки в цвет басмы с хной.
  ОГО! Пока я рассуждала о робости и целомудрии, Анжелика разделась, красуется в купальнике, нарочно медлит зайти в воду, чтобы поклонники оценили все плавные линии и переходы на её теле.
  ХМ! Конфликт поколений!
  Разница в возрасте - два года, но сестра уже живет по другим нравственным понятиям.
  Я посмотрела на свои ноги - не врастаю ли в Землю со своей мудростью?
  Провела рукой по лицу - не появились ли на нём очки и борода учителя нравственности?
  Миша отвязал общественную лодку.
  Запрыгнул, протягивал руку мне - джентльмен!
  Я грациозно сошла на яхту. Лодка покачнулась. И я поспешно присела на лавку "Титаника".
  - Рыбы наловим за час, а потом искупаемся! - Коля запрыгнул вслед за мной и наивно рассматривал мою сестру - украшение озера.
  - Жела, ты поплывешь за лодкой, как Му-Му? - я с опаской следила за покачиваниями корабля. - Наше судно не выдержит дополнительный, тем более - избыточный вес.
  Сегодня я в ударе, ирония распирает меня.
  Мальчики ничего не поняли по поводу избыточного веса.
  У Анжелики рост метр семьдесят один, а вес - сорок восемь килограммов - дефицит веса, что является нормой для подиумной модели.
  Анжелика поняла, что нам рыба дороже, чем её выступление в купальнике.
  Смело закинула ногу в лодку, приняла руку Коли.
  И вдруг, вопль ужаса разнесся над водной гладью. Многократно отразился от воды и улетел к Звездам.
  Наверно, вызвал переполох на нашей космической станции и в Космолете инопланетян.
  - ААААААААА! Змея! - Лицо Анжелики перекосилось в смертельном страхе. - Она меня ест!
  У меня безвольно повисли руки от ужаса.
  Я бы упала в обморок, если бы не знала шутки и страхи своей сестренки.
  Ниже колена левой ноги присосалась огромная пиявка.
  Вычурная фантазия Анжелики превратила пиявку в змею, хотя по размерам... мда... маленькая змея.
  - Пиявка! Высосет дурную кровь! Биологию лучше учи! - я успокоила дыхание, выпускала шутки из пулемета. - Вы неплохо подходите друг к другу.
  И выглядит она эпатажно: коричнево-черная на фоне белой кожи.
  Подругам в Москве покажешь - от зависти лопнут!
  Я шутила, наслаждалась мигом торжества.
  Коля спокойно схватил пиявку, сжал между указательным и большим пальцем и оторвал от ноги Анжелики.
  То ли пиявка не успела вонзить все свои сто тысяч зубов, то ли хилая, болела долго, но она отошла легко.
  - В это время года пиявки особенно вкусные! - Коля открыл рот. Занёс извивающееся чудовище над лицом и причмокнул от удовольствия.
  - Мы часто ловим пиявок на обед. Французы устриц кушают, а у нас в деревне - лучший деликатес - пиявки. - Миша жадным взглядом следил за извивающимся монстром в руках брата: - Оставь мне половинку!
  - Нееееееет! - мы с Анжеликой завизжали в один голос, словно две оперные певицы
  Лодка опасно покачнулась и щедро хлебнула воды.
  - Мы пошутили! - Коля небрежным жестом отбросил пиявку в воду - так в великосветском салоне господа офицеры швыряют перчатки лакею.
  Я посмотрела на бледную Анжелику.
  Оказывается, деревенские мальчики умеют утонченно шутить.
  Удивительное рядом. И напрасно мы с сестренкой думаем, что пришли из центра Мира.
  Вдруг, Миша и Коля окажутся балеронами, или учеными, лауреатами Нобелевской Премии.
  Мы присмирели и обдумывали новую ситуацию, в которой пешки Миша и Коля проходили в ферзи.
  Лодка мягко шла вдоль берега; если перевернется - выплывем со смехом.
  Анжелика пыхтела, пыталась в лодке изобразить Царевну-лебедь.
  Наконец, умудрилась - выгодно закинула бесконечно длинные ноги на бортик.
  Очень красивая поза. На обложку глянцевого журнала.
  Один-ноль в нашу пользу.
  - Папа вчера поймал две уклейки, общим весом десять грамм, - я начала нейтрально. - Вы руками рыбу ловите?
  Удочки не разматываете, бережете.
  - Руками. Почти руками! - Миша не засмеялся, а всматривался в воду, искал подводную лодку капитана Немо. - Удочки - для отвода глаз, для маскировки.
  В наших краях удочкой рыбу можно наловить только на обед коту. - Он поднял руку и повелительно прошептал Коле: - Стой! Здесь!
  В этот момент истины Миша мне показался взрослым отцом семейства.
  Я читала, что в деревнях дети быстро взрослеют: хорошо ли это?
  С другой стороны муж, который не ловит покемонов, не ищет себя по разным работам, начиная от менеджера и заканчивая мерчандайзером, вызывает интерес.
  - Мы проверяем чужие сети!
  Сети запрещены, но браконьеры их все равно ставят.
  Приезжают из города, нарушают закон! - Миша объяснил и опустил руки в воду.
  Вытащил веревку с сеткой и полузатопленными бутылками. - Сеть под дно ставят, чтобы снаружи никто не увидел. Конспираторы. Штирлицы.
  Мы находим и забираем рыбу себе - экспроприация экспроприаторов. Грабь награбленное! - Миша вызволил из сети большую серебряную трепещущую рыбу и бросил в лодку.
  По моей спине пробежал холодок.
  Рука потянулась к рюкзачку с шокером и баллончиком.
  Слишком рассудительные и умные ребята.
  Миша собирал урожай рыбы, а Коля комментировал:
  - Сазан, грамм восемьсот! Щука - кило двести - не меньше.
  Еще сазан! Ого! Лещ двухкилограммовик! - Коля с улыбкой проследил за огромной плоской рыбиной величиной с тазик. - Хватит! Пора обратно, а то рыба стухнет, или нас застукают!
  Миша в ответ отпустил сеть, извлек из кармана штанов полотняную сумку и забрасывал в неё рыбу!
  - Вы не только пиявками питаетесь! - Анжелика согнула ноги и снова распрямила, занималась гимнастикой.
  Я опустила руку в воду. Когда люди катаются на лодках - непременно опускают конечности в воду, для этого и плаваем, чтобы следить, как вода ласкает кожу.
  Из-под воды мне подмигнули.
  Я подмигнула в ответ! Подмигнула и раскрыла рот в беззвучном крике.
  На дне белело тело - отчетливо видно в прозрачной воде.
  Волосы на голове шевелились змеями, а глаза широко раскрыты, словно человек только что нырнул и рассматривает лодку снизу.
  Не просто рассматривает, а еще и подмигнул мне.
  Подмигнул и широко растянул рот в улыбке смерти!
  - Таааам! Этоооо! - я дрожала в лихорадке.
  Лодка уже минула страшное место, а замороженные слова застряли у меня в горле комьями снега.
  - Мертвяка увидела? - Миша спокойно посмотрел в мои глаза.
  Я кивнула и некрасиво икнула от страха.
  Фуй! девушка ни при каких обстоятельствах не должна икать - некрасиво и не эпатажно.
  Пусть хоть сто тысяч мертвецов окружат, но не икайте!
  Видели ли мальчики утопленника или утопленницу - не знаю!
  - Из нашей деревни никто не пропал в последнее время! - Коля заглянул в сумку с рыбой, пояснял, как на уроке истории. - А до городских - нам дела нет!
  Если человек решил напиться, а затем утонуть - его право!
  - Вы не сообщите в полицию? - Анжелика переводила взгляд с меня на ребят, не понимала: разыгрываем ли мы её, или нет.
  - В полииииицию? - Миша протяжно произнёс и засмеялся. Коля подхватил жуткий смех. - Нас потом затаскают по кабинетам: в Зуевку езжай к следователю - за свой счет.
  В Вятку - за свой счет. И так - сто раз.
  Нам нужны хлопоты?
  Возможно, что в полиции на смех поднимут, как паникеров.
  Приедут, а мертвеца нет - ушёл.
  - Как ушёл? - я засунула руку в рюкзак и сжала в ладони шокер. Пусть только попробует хладнокровный парень, пусть сделает попытку нападения.
  Мигом отправлю к рыбам... к утопленнику.
  - Ушёл или уплыл! - Коля за тоже опустил руку в воду: то ли мертвецов ловил на живца, то ли русалок приветствовал. - Иногда мертвецы оживают.
  Мы же говорили, что всякое случается.
  - Шуточки у вас, как у клоунов в цирке, - Анжелика успокоилась и распушила волосы - ловушку для комаров и мошки.
  - Не шуточки! - Миша деловито поднимал и опускал весла. Приятно видеть мужчину за работой, а не за компьютером. - Если бы вам сказали, что например, в далекой провинции Вьетнама папуасы видели дракона...
  - Папуасы проживают в Новой Зеландии, а во Вьетнаме - вьетнамцы! - я поправила Мишу неуверенно и поняла - глупость сказала.
  Возможно, Миша НАРОЧНО оговорился, иронизировал, а я попалась на удочку, как карась.
  - Пусть не папуас! - Миша ногой отодвинул ненужные удочки к борту нашего быстроходного судна типа лодка. - Но вы услышите о драконе и подумаете: "Вьетнам! Мало ли, что там происходит!
  В Югославии - вампиры. Во Вьетнаме - драконы!"
  Вы не удивитесь, и вьетнамец не удивится, если ему расскажут, что в русских лесах бродят оборотни, а под водой резвятся живые мертвецы и русалки.
  Призрак Екатерины Второй людей пугает.
  Может быть, вы в Царскую Охоту не верите?
  - Он... Он мне подмигнул и улыбнулся, - я обошла стороной острый вопрос о Царской Охоте.
  - Либо вода исказила черты мертвого лица, - Коля выскочил из лодки, подтягивал её к берегу, - либо ты ему понравилась!
  Я от негодования сжала губы.
  Мерзкие ребята! Я понравилась мертвецу!
  А живым не нравлюсь?
  
  Наш крейсер причалил, и мы торжественно сошли на берег.
  Мальчики руку галантно не подали, и я злобно зашипела.
  Запомню им, увальням.
  Никакие они не джентльмены, и пиявок, наверняка, кушают по выходным.
  Около нашей избы Коля вытряхнул из сумки три крупные рыбины, разложил словно на продажу:
  - Возьмите вашу долю!
  - А мы думали, что это щедрый подарок для очень красивыыыыых деееевушек! - Анжелика театрально жеманилась, прижала головку к левому плечу.
  Коля покраснел, а Миша опустил глаза:
  - Родителям от нас привет передайте и рыбку!
  - Родителям рыбку? ХМ! А нам что? - я подыграла сестре.
  Устроили театр двух актеров и двух зрителей.
  - Папа вчера в магазин ходил, но у ВАС закрыто.
  Продавщицы нет! - Анжелика пальчиком потрогала тушку рыбины. Рыбина изогнулась радугой.
  Анжелика с визгом отскочила, и мы засмеялись.
  Напряжение улетучивалось.
  - Если Наталью встретишь, то - к счастью! - Миша засмеялся и присел на экологически чистую траву. - Мы сами её редко видим, и уже не верим, что она существует!
  - Вы, что, без магазина живете? - в глазах Анжелики блеснули искры недоверия. - Но это бесчеловечно.
  - У нас магазин работает круглые сутки, как у вас, в Москве! - Коля присел рядом с братом - два огурца на грядке, а не братья. - Ключ от магазина спрятан под доской у входа.
  Когда нужно, любой заходит, забирает продукты и вещи, оставляет деньги и записку с заказом - что нужно ему привезти.
  - Проще простого! - я открыла рот, проглотила комара и с негодованием сплюнула. Комар - не пиявка, но не менее противный.
  Представила, что в Москве ночью поднимаю коврик у магазина "Пятерочка", открываю дверь, набираю продуктов, деньги оставляю в кассе и записку: завтра привезите для меня куриное филе и торт "Птичье молоко".
  Удобно, но - фантастика.
  - А, если кто обворует магазин? Свои деревенские, или приезжие?
  - Свои не воруют. Всё равно, что, если бы вы у родителей по карманам шарили и забирали тайком деньги. - Коля сделал очень неприятное сравнение. Невежественный хам! - А приезжие! Далеко не убегут с наворованным.
  У нас только кажется, что пустыня.
  Ничто не скроется от глаз. Всё видят и всё слышат!
  - Семикрылый Серафим! - Анжелика фыркнула. Где она прочитала о Серафиме? У Пушкина?
  Но Анжелика не читает книжки!
  - Миша, ты сказал папе, что, если бы с ружьем шел, то выстрелил бы в голову, потому что принял папу за монстра.
  Ты не обманывал? - я сменила тему, сорвала крапиву, проверяла - жжется ли дикая крапива.
  Жжется, но не сильнее, чем мошкара кусает.
  - Ну... всякое случается, - Миша старательно не смотрел мне в лицо. Поднялся, взял сумку с оставшейся рыбой. - Ружье - для того, чтобы из него стреляли.
  - А танцы и кино у вас случаются? - Анжелика иглой вонзилась в разговор.
  - Кино через три дня. А танцы? Танцы... Что это - танцы? - Коля задумчиво почесал за ухом.
  Мальчики уходили, а мой вопрос о стрельбе без ответа застыл в облаке комаров и мошки.
  Ну и ладно, не очень мне нужны ответы на глупые вопросы.
  - Живой мертвец под водой! Царская Охота! Романтика! - Анжелика грациозно переступила порожек у калитки.
  Разумеется, я рыбу понесу, потому что - служанка у сестры.
  Я ухватила скользкие тушки. Запах от них... рыбный.
  Не думала о том, что рыба плавала рядом с мертвецом.
  Если обо всём неприятном размышлять - от голода умрешь.
  В избе я накрыла рыбу большой железной миской, вымыла руки.
  - Куда ты? На озеро мертвецов ловить? - взгляд мой остановился на полуголой, или полураздетой Анжелике.
  Трусики (уже не купальные) и полотенце на груди, словно Анжелика только что выскочила из сельской бани.
  - За домой позагораю. Топлес. Солнечные ванны после встречи с призраками и мертвецами успокаивают нервы.
  - Комары тебе устроят солнечную ванну! - я завистью подумала, что хорошо - скинуть тряпки и прилечь на солнышке.
  - Для комариков и мошкары - сюрприииииз! - Анжелики потрясла спичками в коробке и показала зеленую пластинку от любопытных кровососущих насекомых. - Если в избе они дохнут от дыма, то на улице - по крайней мере, не подлетят близко.
  Сестренка зазналась, и... БАБАААААХ!
  Ударилась головой о низкую планку.
  - В жизни тот, кто высоко взлетает, часто теряет голову. - Я - довольная, что пошутила удачно к месту, засмеялась.
  - Ой! Завидуй молча!
  Золушка у корыта с рыбой! - Анжелика плавно закрыла дверь. Последнее слово осталось за ней.
  Нет! Если загорать, то я - первая!
  Вихрем пролетела по комнате. Разворошила сумку, нашла миленькие премиленькие купальные трусики.
  Подхватила полотенце с покемонами. Покемоны вошли в моду, значит, в нашу жизнь.
  Выскочила из избы - так преступник совершает побег из тюрьмы Шоушенко.
  Анжелика уже загорала - спиной к Солнцу.
  Дымы от двух антимоскитных пластинок (название мудрёное для простых комаров и мошек) охраняли драгоценное тело.
  Я расстелила полотенце на досках (кругом доски) и привычно прилегла на твердое.
  Если спим на досках, то на огороде можно потерпеть ради ровного загара без полосок на спине.
  - Алёна, мы тупые? - Анжелика лениво пропела минут через десять.
  Солнце расплавило мои мозги, но я нашла в себе силы на одну мысль и один ответ.
  - Ага!
  - Я тоже думаю, что девушки должны быть глупенькими.
  Чем глупее, тем - красивее и привлекательнее!
  Зачем мы тогда в школу ходим, над оценками трясемся? - Анжелика замолчала, пораженная своей догадкой.
  Прошло еще пять минут. Укусы смелых комаров и мошек действовали, как иголки китайских лекарей.
  В санатории однажды мама меня записала на иглоукалывание к китайцу.
  Но мне кажется, что он - поддельный китаец, и иголки у него фальшивые.
  На второй сеанс я не пошла. Пусть взрослые себе пиявок ставят - брррр, - иголки в глаза и ноздри втыкают.
  Насекомые, задыхаясь в дыму, совершали свой последний подвиг спасения потомства.
  К укусам я не привыкла, но относилась спокойнее.
  - Анжелика! Коля сказал, что в деревне все всё видят и всё слышат.
  - Сказал! - Анжелика расплавилась на Солнце и замёрзла на ледяном ветру, поэтому долго проговаривала слово "сказал".
  - Может быть, сейчас на нас вся деревня пялится, и подслушивают, словно мы два президента на яхте?
  - ХМ! - Анжелика, наверно задумалась. Процесс долгий и утомительный для девочки.
  Мне стало неуютно - вроде бы ни души вокруг, а кто их знает, извращенцев и маньяков.
  Я подхватила полотенце, поднялась, сбросила с себя трёх рыжих муравьев, похожих на тарантулов.
  Или на скорпионов? Нужно заглянуть в интернет, а то пойду на свидание с биологом и опозорюсь.
  - Шутили мальчики, или говорили правду, но не собираюсь позировать для всяких... - я направилась к двери во двор. - Ты остаешься?
  - Я не знаю! - сестра стекала с досок расплавленным воском.
  В избе я занялась своим излюбленным интеллектуальным делом: прилегла на кровать (надеюсь, в доме нет подсматривальщиков) и изучала потолок.
  Минута, две, может быть - век прошёл.
  Приедем в Москву, а в Москве автомобили летают над домами.
  - Ненавижу! Ох, как я это всё ненавижу! - душераздирающий вой волнами шел от сарая. - Это место проклято!
  И я проклята на этом месте! - голос не унимался, взывал к моему сочувствию.
  Ну и пусть сестричка вопит - хоть какое разнообразие в глуши.
  Входная дверь хлопнула, затем - знакомое - БАБАБАААААХ!
  Анжелика (в довершение к своему первому несчастью) получила низким косяком в лоб.
  - УУУУУУ! - моя сестра вбежала, сбросила полотенце, протяжно выла.
  Прекрасный спектакль для зрителей, если они за нами подсматривают.
  Правая нога Анжелики до колена покрыта засохшими комочками грязи.
  На левой - ниже колена - свежие царапины.
  Я подложила руку под голову, приготовилась слушать интересный, потому что в глуши, рассказ.
  Что произошло с сестричкой за то время, пока я рассматривала потолок?
  - Ты в сортир провалилась?
  Или в ад?
  - В ад! В ад!! В ад!!! - Анжелика схватила чайник и выбежала из избы.
  Вымыла ноги и вернулась спокойная, даже головой о низкую балку не задела.
  Опыт - сын ошибок трудных.
  - Я в сарай для скотины зашла!
  - В хлев! - я показала свою начитанность. - В скотинник!
  Зачем зашла? Женихов искала?
  - Да! На танцы! - голос сестрички поразительно спокойный. Значит - жди беды. - Просто - ради любопытства!
  Не всё же время нам покойников разглядывать и оборотней!
  И... провалилась! - Анжелика замолчала, наверно, ждала, что я упаду перед ней на колени, стану заламывать руки, рыдать, умолять больше не разгуливать по хлеву.
  - Провалилась? В хлеву? Невероятно! - мои мысли зашевелилась. - Но в помещении для животных, в хлеву не роют ямы.
  Корова провалится, или баран ногу сломает. - Я присела на кровати.
  Неясная догадка птичкой опустилась на моё плечо.
  Я боялась спугнуть удачу.
  - Глубокая яма?
  - По колено! Ты же видишь! - Анжелика раскрыла фонари глаз и показала на царапины, словно я вырыла яму для сестры.
  - Кто роет яму в хлеву, где ямы не копают?
  Только тот, кто хочет что-то спрятать в необычном месте.
  Например, труп закапывает, или...
  - Клад! - Анжелика выдохнула за меня.
  Мы девочки не маленькие - разумные, но при упоминании о кладе впадаем в детство.
  Впрочем, даже пожилые седые академики убегают из дома в поисках кладов.
  Мы оделись в антикомаринное и выбежали из избы.
  Черти за нами не угонятся.
  Анжелика вошла в хлев передо мной - по праву первопроходца.
  Подняла старую лопату и разворошила край небольшой ямы в углу сарая для баранов и других жертвенных животных.
  Неужели?!!
  Под ногами хрустело давно окаменевшее, то, что называется культурно - удобрения.
  - Железная банка! - Анжелика прошептала, словно в яме откопала паровоз братьев Черепановых. - Но в ТЕ времена железо еще не изобрели.
  Или оно давно бы рассыпалось в муку.
  - Знаешь, когда нужно клад вытаскивать! - я осторожно переступала через подозрительные бугорки. - Но сокровище могли перепрятывать сто раз - из поколения в поколение. - Я встала на колени на краю ямы и опустила руку - низко-низко.
  Ухватила теплую коробочку и подняла на радость археологам. - Не железо, а - серебро!
  Поэтому не ржавело!
  Старинное!
  Бежим! Нужно разобраться с находкой до прихода родителей.
  Засмеют! Отберут! Сдадут в музей!
  - Нас сдадут музей? - Анжелика коряво пошутила.
  В другое время я осмеяла бы её юмор, но не сейчас, когда каждая минута идет на вес серебра.
  - Коробка, наверняка, более древняя, чем сарай! - Анжелика необычайно догадливая.
  Мы переглянулись в избе, и я осторожно ножиком поддела крышку маленького гробика для гномика.
  - Тряпка? Просто тряпка? - Анжелика развернула полотно.
  Наши надежды на золотые монеты рухнули, вместе с тряпочкой. - Пусть она трижды древняя, но - тряпка.
  - За тряпку иногда платят больше, чем за "Мерседес", - я провела рукой по плотной ткани, разгладила. - Вышивка, и не простая, а - шахматные доски. - Я откинулась на стуле и больно ударилась затылком о русскую печку.
  Почему, боль приходит чаще, чем наслаждение и радость? - Мы нашли карту сокровищ Екатерины Второй!
  Здесь указан квадрат, в котором рыть, нарывать, добра наживать.
  Мы резко наклонили головы над вышивкой.
  Ударились лбами - ударом больше, ударом меньше - ерунда.
  Глупеньких любят!
  Вышиты четыре шахматные доски, каждая фигура выполнена аккуратно, с любовью... или под страхом смертной казни.
  - Здесь нет ответа, где искать клад! Четыре вышивки и никаких указаний! - Анжелика с надеждой смотрела на меня.
  Правильно смотрит, в нужную сторону.
  Я - ключ! Я - ответ! Я - отгадка всех тайн!
  - На первой вышивке пешка белых ступает в квадрат g4! - голос мой предательски дрожал, вместо того, чтобы звенеть победно. - На второй - чёрные отвечают e5.
  Шахматную запись в те времена еще не изобрели, но я догадываюсь и без написанного.
  На третьей картинке белые двигают другую пешку - f3.
  На четвертой...
  - Четвертая вышивка без фигур, только - камни, пригорки, деревца!
  Пособие для географов и юных натуралистов?
  Или - другая загадка? - Анжелика надула губки бантиком.
  Но я не рыцарь Печального образа. Я сама губки жалостливо умею надувать, превращаюсь в Барби.
  - На четвертой - ответ!
  Ферзь чёрный ступает в квадрат h4 и даёт мат белым!
  Дурацкий мат!
  - Почему - дурацкий? Очень умный мат!
  - Он называется дурацким! Встречается крайне редко! - я выдала энциклопедические шахматные знания. Царская Охота указывает на клад. - Призраки разворачиваются за последним домом, там, где заканчивается воображаемая шахматная доска! - Я выдохнула со страхом.
  Клад притягивал, затягивал, а с кладом - могильный древний ужас. - Царская Охота долетает до вертикали h, и уходит обратно на а1!
  Туда, где черти дергают осинки за корни.
  Не черти, а - призраки нарушают покой осин.
  - Ну, что, пошли за золотом? Лопату захватим из сарая!
  Раз-два, и мы богаты!
  Представляешь, Абрамович на своей яхте плывет, гордится, рыбку ловит из кресла.
  И мы - на яхте в два раза длиннее - проносимся мимо, поднимаем волну! Красота! - Анжелика сорвалась с места, в возбуждении - словно белка в колесе - бегала по комнате.
  От белки - польза, а от Анжелики - только мелькание перед глазами.
  - Даже, если мы найдем квадрат, то как выроем клад? - я выливала холодную воду рассудительности на раскаленные угли мыслей сестры. - Я лопату в руках не держала, а ты - ты сегодня подержала один раз.
  В поле - корни, кусты, камни, болотца, змеи, упыри, утопленники бродячие, и на закуску - комары и слепни.
  Квадрат - не маленький! Несколько метров.
  Нам сто лет копать - не перекопать. Нужна помощь.
  - Миша и Коля? - Анжелика презрительно усмехнулась, подошла к окну, долго вглядывалась в поле: не подслушивают ли нас зайцы. - Ты, что, не видела, как в кино подельники расправляются со своими конкурентами.
  Золото ослепляет. Мальчики нас убьют, чтобы не делиться.
  - Тогда пообещаем, что мы поженимся после восемнадцати лет! - я фантазировала, за шелухой слов искала ответ. - Не убьют они своих невест.
  После свадьбы мы заберем долю мужа себе - так все жены поступают.
  Анжелика в ответ покрутила пальцем у виска - так все сестры показывают сестрам.
  - Убьют! Обманут! - Анжелика тянула свои подозрения.
  - Не убьют! Мы их перехитрим! - я даже вспотела, отстаивала свой план, хотя не верила в него.
  Глупости говорила, чтобы позлить сестру.
  Призрачное золото нас сделало более безумными, чем мы были до находки.
  Во дворе загремело, послышался приглушенный голос папы, наверно, опять ударился головой или упал на крылечке.
  Мы, не сговариваясь, скомкали древнее полотно с отгадкой.
  Теперь, когда мы знали номер - h4, квадрата, тряпочка превратилась для нас в простое полотенце.
  Запихнули коробочку и тряпку в мой рюкзак - вовремя.
  Дверь открылась и - со стуком лба о низко поставленное бревно в дверном проеме - вошёл папа.
  Первый, как на минное поле.
  - Что-то вы сегодня спокойные! - мама сделала открытие. - С мальчиками поругались?
  Они - на вид - приличные. Внушают доверие! - мама высыпала в тарелку два стакана земляники - на сто процентов перевыполнили вчерашний план. - ОГО! Рыба! - Мама пододвинула миску папе под нос.
  Наполеон в ссылке, наверно, не страдал больше, чем папа при виде ЭТОЙ рыбы.
  - Наловили? Сами? - голос папы задрожал, и скупая мужская слеза прочертила дорожку в лесу щетины.
  - Клёв! Стая подошла! - я вспомнила два рыбацких термина из неприличных анекдотов.
  Не люблю пошлости, но интернет часто подбрасывает разную чепуху.
  Прочитаешь анекдот, а потом только осознаешь, что он пошлый.
  Почему-то казалось, что нельзя родителям рассказывать о сетях в затоке.
  - Я немедленно! Сейчас! - папа вскочил, схватил со стола кусок булки - для наживки. - На рыбалку!
  Я же говорил, что рыбы здесь - океан!
  - Хм! Папа! а ты знаешь, что магазин работает в деревне круглосуточно! - Анжелика сбивала папу с пути на рыбалку. Не очень приятно, если папа выудит мертвеца, или мертвец его затащит в воду.
  Рыбу, конечно, на удочку папа не поймает.
  А завтра, завтра мы скажем, что стая ушла.
  Наконец, папа согласился, что магазин - важнее!
  Его обрадовал факт, что можно взять продукты, оставить деньги и заказ на следующий раз - фантастика.
  После обеда мы всей семьей направились в сельский магазин.
  Клад - интересно, но магазин для девушки значит больше, чем сто кладов.
  Всю дорогу я думала только о квадрате h4.
  Магазин не запомнила; когда проходили мимо осинника, то деревья при полном отсутствии ветра зловеще звенели листьями.
  Или мне показалось?
  Дома мама и папа восторгались покупками - просто, по-деревенски и со вкусом.
  На московские деньги в деревне можно пировать!
  Особенно понравилось родителям то, что ключ можно брать в любое время, и пользоваться магазином на правах хозяина тайги.
  Без продавщицы Натальи.
  Она, может быть, легенда деревни Сезенево, никакой продавщицы Натальи нет в Природе Сезенево.
  Шофер забирает заказы и деньги и привозит нужные товары.
  Зачем тогда - продавщица? Для красоты и солидности?
  Вечер для меня прошел в тумане.
  Я ощущала себя ежиком, а Анжелику видела медвежонком.
  Снова играли в карты вчетвером.
  Я проиграла всё подряд, а Анжелика даже один раз выиграла.
  Наконец, мы легли спать, я долго ворочалась на досках, как в маленьком гробу или на маленьком плоту.
  Папа сказал, что простая кровать из досок называется - топчан, и мы должны гордиться, что попробовали спать на настоящих русских кроватях, на которых ломали кости наши предки.
  "Что делать? Где клад? Нужно ли копать, или - нельзя?"
  Я гоняла вопросы в голове. Наши хоккеисты шайбу так не пасуют друг другу.
  Заснули родители, или не заснули - сейчас проверю.
  Я поднялась с кровати и захватила одежду.
  Зачем брала, если не думала идти на луг?
  Ночь на лугу среди призраков и оборотней, а возможно, придет в гости мертвец из озера - безумство.
  Но без сумасшествия никто еще клад не добыл.
  Скрипнули доски на кровати Анжелики.
  Сестра подхватила рюкзачок и подошла ко мне - белая тень в белой ночи.
  Спасибо, что не подкралась и не крикнула в ухо.
  Я - клад, и утром меня нашли бы с разорвавшимся от ужаса сердцем.
  Мы тенями выплыли из избы на цыпочках.
  Обидно, что родители спят, пропускают лучшие моменты жизни, всё равно, что заснуть в кинотеатре.
  Может быть, и не спят, а подсматривают за нами, думают, что мы пошли на свидание с деревенскими парнями?
  ХМ! В любом случае жалко родителей за их мелкие мысли и дела.
  За дверью мы оделись, значит - идем за кладом.
  Идем, но найдем ли?
  Перед хлевом я остановилась, замерла летучей мышью.
  Ночные звери привыкли царствовать после захода солнца.
  Оборотни, вампиры, утопленники выходят на прогулку, и мы их боимся до судорог в ногах.
  А, может быть, они и нас боятся до посинения... до посинения того, что осталось?
  Я приободрилась, нагнулась и вполовину роста зашла в хлев.
  Если Анжелика не решается взять лопату, то кто-то должен, и этот кто-то - я.
  Не страшно!
  Тусклый свет пробивался сквозь грязное - никогда не мытое руками человека - окошко.
  Дождь, снег и языки животных протирали стекло, но не люди.
  Я нащупывала лопату, и моя рука коснулась мягкого и живого.
  Озноб пробежал от шеи к пяткам, я хорошо чувствовала распространение волны.
  Материала хватит на диссертацию "Об ужасе и методах взаимодействия адского страха с телом четырнадцатилетней девочки".
  Для крысы ОНО слишком большое!
  Домовой? Скотник?
  Возможно, что Скотника я придумала сейчас, но он не исчезал.
  Домовому нечем питаться в заброшенном доме, а Скотник - кого пасет? Комаров?
  Я второй рукой шарила, умоляла Судьбу, чтобы она не подсунула мне другое существо.
  Наконец, схватила лопату и задом попятилась к выходу.
  "Кошка! Разумеется, кошка!
  Самое простое объяснение, поэтому - верное!"
  - У тебя лицо, будто на него оборотень прыгнул! - Анжелика ободрила меня, когда мы вышли на улицу.
  - Сходила бы сама за лопатой, принесла бы себе точно такое же лицо! - я огрызнулась. - Что дальше?
  Неужели, рискнем здоровьем и жизнями ради какого-то презренного золота, яхты, новых побрякушек и роскошных платьев?
  - Мы только чуть-чуть, на разведку, как партизаны! - Анжелика медленно вышла на дорогу, красиво развернулась, словно на подиуме красовалась.
  Предусмотрительная сестрёнка.
  Миша и Коля уверяли, что в деревне все всегда в курсе событий: люди, нечистая сила.
  Возможно, что за нами сейчас подсматривают тысячи пытливых глаз: от комариных до демонических.
  Я с лопатой тоже грациозно вышла, застыла медной статуей рядом с сестрой.
  Композиция "Балерина и крестьянка"!
  - Царской Охоты нет! Отлично! - голос мой дрожал комариными крылышками.
  - Появится! Всё плохое обязательно случится! - Анжелика меня "успокоила".
  В свете Луны её улыбка показалась зловещей, будто мертвецу растянули губы палочкой.
  БРРРРРР!
  - У тебя... У тебя... спина... - я зажала рот ладошкой.
  Голова закружилась от ужаса.
  Только бы не упасть в обморок от страха.
  - Да, у меня спина! И у тебя, если ты подумаешь, Алёна, тоже спина! - Анжелика пыталась пошутить, но глаза её превратились в глаза лемура.
  На спине светился след от удара кнутом.
  Призрак вчера ударил и оставил метку на всю жизнь сестрёнки.
  Внезапно, страх сменился гневом.
  Ревнивый, злобный наездник.
  Так мужчины с девочками не поступают
  Сам не живет, а решил испортить жизнь своим потомкам.
  Возможно, что он наш предок. Предок - женоненавистник!
  В кунсткамеру его и залить жидким азотом, чтобы не хулиганил.
  - Теперь мы ОБЯЗАНЫ идти к кладу! - голос Анжелики прозвучал торжественно, исходил, как будто бы из-за спины сестры. - Я - избранная! Клад сам явится мне! - Анжелика двинулась очень быстро по дороге, в сторону воображаемой линии h на придуманной шахматной доске на лугу.
  Ноги её передвигались механически, как у робота.
  - Может быть, в другой раз заберем золото, бриллианты и сапфиры?
  ХМ! В жизни у девочек случаются моменты, когда не хочется жить, например, любимый певец женился! - Я психовала, но с лопатой тащилась за сестрой. - Или кумир вышел замуж!
  Богатство - хорошо, а светлый удар от кнута - плохо!
  Я убалтывала себя и не заметили, как мы оказались около дороги, на линии h!
  Шахматная вертикаль проходила сквозь нас, кипятила кровь.
  - Не думай! Мы не пойдем ТУДА! - я вгляделась в мрачную могильную темноту. На дороге - ни ветерка, а на линии h деревья тряслись от ветра. От ветра?!!
  С поля тянуло липким холодом.
  Но Анжелика меня не слушала, она почти рухнула в кусты и пробивалась торпедой сквозь волны травы.
  - Если идем, то пропусти меня вперед с лопатой! - я внезапно осмелела.
  Встретится оживший утопленник - расхохочусь в его лицо с пиявками.
  Царь Природы - девушка, а не лев и не оборотень!
  Мы продирались несколько метров, под кроссовками чавкало и хлюпало.
  За ногами хватали невидимые руки.
  Именно руки, а затем превращались в ветки и корни.
  - Ты видишь? Ты видишь ЕГО?!! - голос Анжелики сухой, без эмоций, как у механической куклы прошлого века.
  В музее кукол экскурсовод нам показывал разных древних кукол и одну даже завел на ключик.
  ФУ! Кукла что-то проблеяла на немецком языке - мертвый голос противный, но глаза экскурсовода сияли от восторга.
  Анжелика превратилась в куклу прошлого века.
  След от удара светился ярко, резал глаза.
  Моя сестра казалась не современной, а будто бы вышла из эпохи Екатерины Второй!
  Храбрость и бравада с меня слетели, как волосы в парикмахерской.
  Ужас схватил за плечи.
  Я дрожала, пыталась успокоиться, а то лопну от повышенного давления.
  Наконец, когда я три раза глубоко вздохнула, то увидела ЕГО и поняла, о чём моя сестра говорила.
  Большой камень - айсбергом врос в землю.
  Откуда он на лугу и около болота?
  С неба свалился? Метеорит?
  Я почувствовала, знание влилось в меня парным молоком - камень стоит в квадрате h4.
  Здесь нужно копать!
  Я сделала первый шаг камню и замерла.
  Вдалеке послышался лай собак.
  Небо на дороге в стороне осинника покраснело, затем побелело.
  Зазвенели колокольчики, но на этот раз - тревожно.
  Они пели: "Смерть! Смерть! Смерть!"
  Анжелика повернулась ко мне. На белом полотне её лица сверкали красным глазища.
  Царская Охота отражалась в очах сестры.
  - Бежим! Они нас превратят в призраков.
  Я не хочу! Слышишь, Алёна, не хочу вечно летать с Царской Охотой! - сестра с нечеловеческой силой сжала мою руку.
  Почему превратят в призраков?
  Зачем возьмут в свою Царскую Охоту?
  Откуда Анжелика всё это знает? Или придумала?
  - Ерунда! Карета не сходит с дороги!
  Призраки бесплотные! Они не причинят нам вред!
  Помнишь, мы не могли до них дотронуться! - я прокричала, даже визжала - поросенок.
  Убеждала сестру и себя, но светящийся след от кнута на спине Анжелики - говорил об обратном
  Я что-то еще говорила, не помню в бреду.
  Анжелика меня остановила одним жестом белой сахарной руки.
  Я оглянулась и окаменела, превратилась в соляной столб.
  Царская Охота достигла линии h адской шахматной доски.
  Но карета не развернулась, а в прошлые разы Царская Охота поворачивал обратно.
  Медленно карета сошла с дороги и поплыла над кустами и травой в нашу сторону.
  Всадники и борзые кинулись на нас.
  Призрачный конь налетел: я - словно в страшном сне - видела Звездное небо вместо глаз в черепе наездника.
  Конь боком задел меня, и я отлетела в траву!
  Ничего себе - бесплотный призрак!
  Красавица борзая прыгнула, и я машинально взмахнула лопатой.
  Привидение завизжало и скрылось в черной траве.
  Привидения сегодня материализовались!
  Призрак с белым лицом схватил меня за руку, тащил в подземное царство.
  - ААААААА! - я закричала, и мой вопль увязал в холодном клейком тумане.
  - Не кричи, дура! Бежим! - Призрак оказался смертельно бледной Анжеликой.
  Мы побежали, но не в сторону дороги - туда путь закрыт, а - к лесу, в логово оборотней.
  Пусть нечисть отвлечется на другую нечисть.
  Но не успели. Опоздали.
  Перед нами остановилась призрачная карета. Никогда бы не подумала, что раньше так топорно изготовляли кареты.
  Занавеска отошла в сторону, и в окошко выглянуло прозрачное - знакомое по историческим картинам - лицо Императрицы!
  Ужас! Сзади подпирали всадники и солдаты.
  Визг призраков, какофония, судорожный лай мертвых собак.
  В отчаянии мы рванулись сквозь строй.
  Нашли лазейку, и тут... нам преградил дорогу Миша.
  Его лицо спокойное, и это спокойствие нас испугало сильнее перекошенных злых лиц призраков.
  Глаза парня горели золотом.
  Он медленно поднял ружье с двумя стволами.
  Прицелился в меня и Анжелику.
  Проклятый сообщник призраков! Тайный всадник из Царской Охоты!
  - Не убивай нас! - я завизжала!
  Анжелика вскрикнула. Она поняла: нас теперь уже никто не спасет.
  Миша нажал на курки, и из двустволки (я еще заметила, что приклад старого ружья перевязан тряпочкой) выплеснуло зловонное облако смерти.
  И наступила тишина. Вечная тишина.
  - Ты! Ты... - я зубами отбивала азбуку Морзе.
  - Ты выстрелил в призраков из дробовика? - Анжелика докончила за меня фразу.
  Миша опустил ружьё.
  Царская охота исчезла, словно оборвалась пленка на показе исторического кино.
  - Уезжайте отсюда! Завтра ночью, если останетесь, Царская Охота убьет вас.
  Вы войдете в свиту призраков! - Миша улыбнулся - чтобы ободрить нас.
  Обыкновенный деревенский паренек.
  Из кустов вышел Коля, он нёс мёртвого зайца.
  - В капан попал, жирный! - Коля произнес спокойно, словно только что смерть не гналась за нами.
  - Утром уезжайте, и не вздумайте отрывать клад!
  Лучше спать на атомной бомбе, чем взять клад Екатерины Второй! - Миша усмехнулся и пошёл к дороге.
  Коротко и ясно, оттого и прекрасно.
  Мы выбежали за мальчиками.
  Анжелика подумала немножко, и выскочила вперед: шла красиво, походка - модельная.
  Пусть - не зазнаются Миша и Коля, что много знают и умеют.
  Подумаешь - призраков на ночь пристрелили.
  ФУЙ! Наши знания моды выше всяких картинок из прошлого.
  
  Утром обезумевшие родители снова побрели за ягодами. Наверно, сегодня наберут три стакана земляники.
  Мы собрали рюкзачки, написали родителям письмо. Не в стихах:
  "В деревне пусть Тургенев и Толстой веселятся, а нам - скучно!
  Мы уезжаем домой, в город без комаров и призраков!
  Позвоним!"
  О призраках нарочно написали, чтобы родители поняли: мы, как всегда, дурачимся.
  На станции, когда ожидали поезд, Анжелика блеснула глазами, расправила плечи и обожгла меня взглядом.
  - ОНИ думают, что мы испугались!
  Нет! Мы соберемся с силами, накопим знаний и вернемся. Клад - наш!
  В поезде я думала над словами сестры и гадала: ОНИ - это Миша и Коля? или - призраки Царской Охоты?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"