Кургат Мария: другие произведения.

Возлюбленная для темного

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.53*71  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Судьба жестоко посмеялась над потомком Темного бога, лишив всего, что было дорого. Но даже когда кажется, что выхода нет и ничего уже не изменить, нельзя опускать руки. Ведь сила духа и упорство помогут преодолеть любые несчастья, а преданный враг не оставит в беде и напомнит об истинном предназначении.
    И даже если у каждого свои собственные цели, судьба все равно сведет всех вместе.
    Будь то великие или скромные помыслы, бескорыстные или и эгоистичные, добрые или злые. Обрести былое могущество, найти нескончаемый источник силы, завоевать мир, остановить разрастающуюся тьму или просто выжить. Какие бы люди ни были разные, каждый хочет найти свое собственное счастье...
    Темное фэнтези
    Хэппи-энд будет!
    Не забудь заглянуть в иллюстрации =)
    Обновлено 6 декабря





.
.
  
  Моя группа вконтакте
  
  
  Игры богов
  
  Книга третья. Возлюбленная для темного
  
  

Пролог

  
  
  Очередная зарубка на грубой потресканной стене. Две тысячи двести восемьдесят дней, как я лишена сил. Триста двадцать пять недель, как меня приговорили к пожизненному заключению. Семьдесят четыре месяца, как я нахожусь в закрытой темнице Светлой Империи. Я и недели не пробыла на рудниках Нариата, как поступил приказ свыше отдать меня светлоэльфийскому послу, который однажды прибыл в темницы Мод. Как выяснилось, среди тюремщиков были те, кто торговал заключенными и поставлял людей напрямую Светлой Империи. Однако противнее всего стало от осознания того, что сам император поощряет эту незаконную деятельность. В этом не было сомнений, ведь по давнему соглашению между Муро и Светлой Империей пройти силовое защитное поле, созданное когда-то самими богами, невозможно без согласия правящих династий. Ещё во времена первой мировой войны Имара с Ароном таким образом обезопасили друг от друга свои собственные творения. Только вот людей от самих себя защитить не смогли.
  Здешняя 'темница' отличалась от прежней своим назначением и делала из бывших заключенных рабов. Светлоэльфийский посол молча сдал меня охране вместе с двумя избитыми парнями, и больше я его ни разу не видела, долгое время просто не понимая, кому теперь принадлежу. С тех пор у меня не было ни имени, ни личности, ни души. Игрушка. Так между собой нас называли охранники, думая, что мы не понимаем их. Многие действительно не понимали обрывистый и гортанный оркский язык, который я и сама плохо знала, разбирая лишь отдельные слова. Эльфийский хоть и казался сложнее, но дался мне в свое время намного легче. Хотя толку сейчас от всех этих знаний, когда на мне ошейник раба, а сама я давно не чувствую внутри прежнего огня силы?!
  Нет, я не сдалась сразу, пыталась вырваться из рук тюремщиков в свой первый день, когда на меня натягивали колющийся ошейник с короткими шипами изнутри, кусалась, билась, но физически уступала двум массивным оркам. Этот воинствующий народ всегда славился своей силой и мощью, поэтому изначально все мои попытки были тщетны. Те двое парней, которых привели со мной, и вовсе потеряли самообладание при виде столь устрашающих и внешне безобразных охранников, ведь орки никогда не были частыми гостями Муро, предпочитая не иметь дел с людьми, лишь некоторые из них не брезговали деньгами, которые им порою предлагали. Только маги, наемники или странники могли спокойно отреагировать на внушающий рост, квадратное крупное лицо, где почти отсутствовал нос, но были две большие ноздри, клыки и лысую макушку с жиденькими волосками на висках. Впрочем, цвет их кожи тоже оставлял неизгладимое впечатление и зависел от места рождения. Здешних игрушек любителей жестоких развлечений охраняли восточные орки с серой кожей, хотя я видела и несколько южных орков с кожей медного цвета. Все они были очень сильны, и мне в моем нынешнем состоянии просто нечего было им противопоставить, тем более с ошейником, что посылал магические болевые импульсы при любых попытках к сопротивлению.
  Очень многие здесь умирали, и я бы, наверное, тоже, если бы по воле случая не привлекла на арене Аморасса внимание. Раз в несколько недель проходили гладиаторские бои, где между собой сталкивали рабов, создавая 'красочное' и высокооплачиваемое представление для любителей кровавых зрелищ и игрищ. На нас делали ставки, словно на какой-нибудь скот... Впрочем мы и были скотом. Обычным скотом, который легко заменялся более сильным.
  Больше всего, конечно же, ценились маги, по всей видимости, отобранные тоже в основном среди заключенных. Бывало, их даже забирали отсюда, если они побеждали в пяти сражениях подряд. Для чего именно мне не было известно, да и, откровенно говоря, я не стремилась узнать.
  Были и те, кто не желал принимать правил, так однажды я собственными глазами видела, к чему может привести побег. Обычно на арене с магов снимали антимагические браслеты и ошейники, чтобы они могли сражаться в полную силу, однако двое новеньких не стали привычно нападать друг на друга. Мужчина марэтской наружности легонько кивнул другому, и они одновременно атаковали зрителей. Их собственная магия отбилась рикошетом от скрытых силовых потоков и спалила живьем на глазах у тысячи зрителей. Потом ещё долго в памяти всплывали жуткое зрелище и смрад паленой плоти.
  С арены нельзя сбежать, нельзя отказаться сражаться, нельзя сдаться - только победить или... сдохнуть. Иногда я думала об этом, но меня словно что-то удерживало от последнего шага, заставляло жить, выгрызать свое существование в гладиаторских боях, хотя внутри меня давно была пустота.
  Дни здесь текли мучительно долго. Не было ничего. Ни силы. Ни Темного бога. Ни тьмы. Сказать по правде, первое время думала, что Рангор вытащит меня из этого проклятия, что все-таки нужна ему, однако он не приходил даже во снах, хотя я сама часто видела его...
  
  
  

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

  
  В гостях у Владыки Подземного царства
  
  

Глава 1

  
  
  Слышатся тяжелые шаги, затем повороты бесчисленных ключей, скрип отодвигаемой решетки, и передо мной стоит знакомый стражник-орк, который отведет 'игрушку' к главному букмекеру этого жуткого места.
  Коридоры пусты, вокруг сыро и холодно, тихо, кажется, кроме меня никого нет, но я знала, что это не так - там, за толстыми стенами, что отделяли мою темницу от других, стонали и медленно умирали участники очередного боя.
  Меня грубо толкнули в кабинет, где уже как всегда за столом сидел Вэндел - мужчина средних лет, который отвечал за магически одаренных рабов и принимал на них ставки, а перед ним лежала его неизменная шляпа, которую он снимал в редких случаях.
  Вэндел неспешно поднял взгляд, заинтересованно скользнул по мне и встал, чтобы в следующее мгновение подойти. Дверь захлопнулась, и теплые губы коснулись моей оголенной шеи. Я даже не вздрогнула, давно привыкнув к его одинаковым и быстрым ласкам. Задранная юбка. Руки, упирающиеся в стол, и ритмичные движения. Это всегда происходит быстро. Ему нужно лишь тело. Я ничего не чувствую. Ни отвращения, ни боли. Кажется, просто разучилась чувствовать. Мои волосы наматывают на кулак и заставляют отклониться назад, выгнуться навстречу.
  Раз. Два. Раз. Два.
  Стол дрожит под моими руками и шатается, в то время как здешний букмекер со спины вбивает свой ритм.
  Помню, он пришел в тот момент, когда я впервые проиграла. У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться тем двум, что под руки волокли меня по полу. Мне было известно, что наказание для 'ненужных' -- так называли проигравших -- это плата оркам, которые обычно делили трофей между собой. Более того, иногда тюремщики позволяли себе поразвлечься и с другими новоприбывшими непослушными рабами, которые после быстро становились мирными и неразговорчивыми.
  Отчасти, можно сказать, мне повезло, что чем-то приглянулась Вэнделу. До сих пор не понимаю, почему его выбор пал именно на меня. Более того, когда он впервые меня увидел, я с позором приняла на арене поражение. Чем в той ситуации я могла понравиться? Кровоподтеками и бесчисленными синяками? Или ему просто стало жаль опозорившегося гладиатора? Хотя с чего, если таких, как я, на той арене было немало. Не знаю, но в тот момент, как бы я ни противилась, понимала, что лучше он один, нежели орки с их безграничной фантазией и тягой к жестокости.
  Так я стала личной подстилкой, что немногим было лучше участи других проигравших, крики которых разносились по ночам в темнице. Орки, чувствуя свою безнаказанность, часто доводили дело до смертельных случаев. Но кто будет вспоминать или горевать об очередном уже ненужном рабе? Это было в порядке вещей. Другое дело если твоя игрушка приносила прибыль: таких переводили этажом выше, где и условия резко сменялись на более комфортные. Именно там меня и держали - среди победителей, только победителем я не была...
  Вэндел привычно распустил мои волосы. Сейчас они доставали мне до копчика, и именно он запрещал отрезать, хотя по правилам давно должны были это сделать. Да, я не участвовала больше в боях, числилась все той же рабыней, но слишком выделялась длинными волосами и более ухоженным видом. Однако это не была жизнь, нет, я просто существовала. И лишь память не давала мне сойти с ума...
  - Ты голодна? - через время спросил Вэндел, когда закончил и позволил привести себя в порядок. В его кабинете находилась личная ванная комната - редкая привилегия даже для элитных гладиаторов, которых в редких случаях водили раз в неделю в общие душевые.
  Мужчина, бывало, надолго оставался здесь по делам и что скрывать -- это время меня спасало. Пусть ко мне и было запрещено прикасаться или выводить на арену, но лишь когда он приезжал на игрища, я вспоминала, как это -- разговаривать, принимать ванну и есть теплую пищу.
  Я кивнула и пошла в купальню, в которой уже была предусмотрительно набрана ванна. Лишь на миг скользнула взглядом по зеркалу, из которого на меня посмотрела уставшая и худая девушка двадцати трех лет с пышными кудрями, спускающимися по нагому женственному телу. За эти года я очень изменилась и больше не была похожа на угловатого подростка. Округлились бедра, появился плавный изгиб тела, выросла грудь. Казалось, что вместе с магией из меня ушли и все мальчишеские черты, разве что уродливые шрамы на спине так и остались напоминанием прошлого.
  Я криво улыбнулась своему отражению и опустилась в теплую воду. Вэндел не заставил себя ждать: я знала, что так будет, всегда происходит. Он медленно вошел следом, а затем изменившимся взглядом провел по моему телу, что не скрывала вода.
  - Встань...
  Послушно выполнила, чувствуя, как вода стекает по коже, а волосы тяжелым покрывалом облепили стан. Мужчина любил воду, все, что с ней связанно. Вскоре его руки вновь ласкали мое влажное тело.
  - Вы надолго приехали? - спрашиваю, позволяя опуститься к моим ногам.
  Он вновь заставляет меня нагнуться к нему.
  - Неделя, может больше...
  Толчок, и в меня снова входят сзади, замечают мою отстраненность, больно щипают за тонкую кожу на заднице и напоминают:
  - Ты помнишь, что мне не нравится заниматься любовью с особью, что успешно играет роль ледяной мраморной статуи?
  Помню. Слишком хорошо помню.
  - Или хочешь в руки моих мальчиков?
  Вздрагиваю словно от удара.
  - Так-то лучше, - хвалит он, когда я начинаю двигаться в такт его движениям. Знаю, его угрозы действительно не пустой звук. Может легко заменить, хотя почему-то этого не делает.
  Шесть лет, как не делает...
  - Ты знаешь, чего я хочу!
  Медленно киваю, оборачиваюсь и опускаюсь на колени. Скажете, унизительно? Только мне давно стало все равно. Ведь отчасти сама виновата во всем происходящем. У меня действительно был шанс всё изменить, но жажда мести погубила мою жизнь и теперь я отбывала заслуженное наказание, не имея возможности даже умереть. Меня лишили этого права, ярко продемонстрировав, что последует за моими тщетными попытками прекратить никчемное существование. Каким бы мягким ни казался Вэндел, он умел быть и жестоким.
  - Ты сегодня отстраненней, нежели всегда! - недовольно поводит плечам Вэндел и отталкивает. - Вечером состоятся игрища, хочешь взглянуть?
  Криво улыбнулась. Издевается. Знает, как не люблю я Аморасс.
  - Новеньких посмотришь.
  
  ***
  - Расслабься, Найри, это не страшно, - тихо шепнул на ухо симпатичной девушке уточненный мужчина, невольно привлекающий интерес всех окружающих.
  Необычная пара сразу стала центром всеобщего внимания горожан. Пусть Лариисиэль и наложил иллюзию на свои длинные уши, все равно его внешность была слишком заметной. Среди загорелых нариатцев -- как сами себя называли таротавцы южно-западного округа -- столь бледная кожа выглядела непривычной, впрочем, как и светлые глаза.
  -- Ты слишком зажата, -- покачал головой эльф, чуть сильнее прижимая к себе девушку. - Позволь танцу тебя вести...
  Найри, что тоже привлекала к себе внимание, улыбнулась и попыталась действительно ощутить музыку, как говорил её 'учитель'. Девушка хоть и была загорелее своего партнера по танцам, но тоже выделялась среди темноволосых и кудрявых нариатцев, которые не привыкли видеть рыжих.
  -- Сестра когда-то давно учила меня танцам, -- с тоской вспомнила Найри, чуть сильнее сжимая тонкими пальчиками плечи Ри. - В нашу последнюю встречу она показывала, как танцевала на выпускном балу...
  Тонкий голос дрогнул, и она сглотнула, пытаясь отогнать горькие воспоминания. Сестры больше нет, теперь Ронни это знала наверняка: еще тогда, в самом начале, когда в ней проснулась сила, она сама воззвала к магии, не желая принимать правду. Только это ничего не дало - родственная кровь просто не отозвалась, как и сила сестры.
  Лариисиэль не стал что-либо говорить, чтобы лишний раз не тревожить душевные раны девушки, только крепче обнял и привычно попытался отвлечь:
  -- Скоро был бы твой черед танцевать на этом балу.
  Девушка в ответ только рассмеялась. Ни одна школа не хотела принимать безродную девчонку, не имеющую даже крыши над головой. Когда же маленькая девочка посмела заявить о своем праве пройти обряд инициации, над ней просто посмеялись и захлопнули врата. Законы Империи отличались о тех, что знала Найри, а значит и всё то, что рассказывала сестра, здесь не играло никакой роли. В какой-то момент она перестала пытаться что-либо доказать или показать твердолобым магам на входе, чья задача была проверять списки.
  Раньше бы Лариисиэль мог легко внушить людям любую мысль и заставить впустить ребенка, но его врожденный дар, направленный на восприятие и воздействие был отобран вместе с прошлой жизнью. Единственное, что осталось от эльфийской двухсторонней эмпатии -- возможность эманировать чувства своей подопечной. Неизменным были только его знания, опыт прожитых лет и стихийная сила преображения вместе с исцелением, подвластная всем эльфам.
  Они с Ри вели странствующий образ жизни, подолгу нигде не останавливаясь и зачастую прикидываясь бардами. У светлых эльфов от природы невероятный слух и прекрасный голос, благодаря чему Лариисиэль всегда собирал вокруг себя зрителей, а вот Найри не умела петь, но пыталась писать песни, которые временами ей даже удавались.
  Только куда сильнее Лариисиэля беспокоила сила малышки, которая росла вместе с ней. Хранитель понимал, что девочке надо выбрать какую-то школу, ведь его магия сильно отличалась от людской. Вот только Найри так и не прошла обряд инициации. Впрочем, она не особо расстраивалась, с удовольствием впитывая всё, что рассказывал её друг. Найри была прилежной ученицей, которой с легкостью давались даже самые сложные заклинания. Ри удивлялся способностям девочки, ведь людям не подвластна чистая сила стихий или природы, обычно они обращаются к ним посредством магических формул и специальных поочередных действий с направлением собственного резерва. Она же не знала заклинаний и действовала интуитивно, совсем как эльфы, поэтому Ри до сих пор не мог понять, какая именно сила преобладает у Найри. Девушка в равной степени умело черпала светлую силу Имары и атакующую магию Огненного бога. Возможно, имей эльфы способности к темной магии, Ри смог бы увидеть и силу Рангора? Он не знал, в который раз настаивая, что лишь по одним его знаниям Найри не постигнет свою сущность. Однако сейчас им обоим было не до занятий, ведь они попали в самый разгар Лугнада, который традиционно отмечался не только на Муро, но и в Светлой Империи. Задорная музыка нариатцев мгновенно захватила их в свой быстрый круговорот.
  Найри впервые познакомилась с местной народной сарабандой или, как его еще здесь называли, танцем урожая, а потому немного стеснялась в движениях, боясь опозориться перед остальными. Впрочем, даже если бы у девушки ничего не вышло и она позорно запуталась в собственных ногах, нариатцы бы закрыли на это глаза, наоборот воспользовавшись, случаем, чтобы помочь и заодно познакомиться поближе с красавицей экзотической внешности. Нариатцы всегда были горячим народом, а потому наличие партнера вовсе не смутило некоторых, что в наглую попытались дважды пригласить незнакомку.
  Девушка сперва отказывалась, но в какой-то момент в нее словно вселились демонята и она согласилась, с интересом пытаясь отследить эмоции на лице Ри. Но её спутник в привычном равнодушии уступил даму, тем самым вызывая в юном сердце обиду и боль. Однако она не показала истинных чувств, принимая руку нового партнера. И не знала, что защитник и друг прекрасно уловил изменившееся настроение своей подопечной. Он никогда не говорил ей об этом своем секрете, не желая смущать ребенка или чувствовать себя в его присутствии неловко. Впрочем, Ри лукавил - Найри никогда не смущалась своего Хранителя, воспринимая как кого-то очень родного и близкого. И теперь, наблюдая со стороны за танцующим пламенем - как он про себя прозвал когда-то маленькую девочку, что выжила в огне и сама походила на огонь - не мог не отметить, что она действительно уже выросла.
  В отличие от Найри, которая все сильнее привязывалась к своему другу, Лариисиэль прекрасно понимал, что не имеет права занимать в её сердце место, ведь рано или поздно наступит день, когда он исчезнет. Только как объяснить это девушке, которая ещё совсем недавно была ребенком?
  Эльф уловил в сердце Найри всю ту же обиду, однако и новое чувство - любопытство, кажется, этот молодой моеро смог чем-то заинтересовать его пламя. Ри улыбнулся. Конечно же, танец! Он давно уже заметил, что с самого детства девочка очень пытливая и любознательная. Могла долго донимать вопросами: 'Почему именно так, а не иначе?', пока это что-то не было объяснено логически.
   Вот и сейчас она внимательно слушала своего партнера, отвлекшись от обиды. Высокий загорелый молодой мужчина в кожаном жилете на голое тело, открывающем взору гладкий торс, охотно делился секретами традиционного танца южно-западного народа.
  -- В сарабанде главное -- говорить глазами, даже если не знаешь какого-то движения или ошиблась, взгляд скажет за тебя...
  Глаза у незнакомца действительно говорили многое, ярко-зеленые с этаким лихим озорством.
  -- Моерри, вы очень хорошо владеете нариатским диалектом, -- сделали девушке сомнительный комплимент, ведь она прекрасно знала о своем ужасном произношении и чересчур заметном акценте. - Бывали уже у нас?
  -- Нет, я здесь впервые.
  -- Тогда очень хорошо, что вы дали свое согласие именно мне! - вдруг с открытой улыбкой заявил нариатец. - Лучшего учителя по танцам вам не найти.
  -- Почему же? - искренне удивилась Найри, совершенно не замечая того, что с ней попросту заигрывают.
  -- Как же? - наигранно вопросил мужчина. - Где вы еще найдете здесь маэстро по сарабанде? Вот вы знали, что эмоция этого танца совсем не нежность, как может показаться на первый взгляд? Нет, наш традиционный танец всегда носил страстный характер, даже когда его танцевали только женщины.
  В глазах девушки отразился по-детски искренний восторг. Она словно непосредственный ребенок поглощала любую новую информацию, давно позабыв об истинной цели своего согласия на танец с незнакомцем. Это заметил и сам моеро, которому всегда импонировала искренность. Единственное, что он не мог понять, кто же тогда сопровождающий девушки? Ни один уважающий себя нариатец не позволил бы своей даме танцевать с другим. Брат? Впрочем, он не стал спрашивать, просто наслаждаясь танцем с прекрасной девушкой.
  -- Задача любого танца -- глубоко тронуть зрителя, -- вдруг хитро улыбнулся моеро, скосив взгляд в сторону светловолосого спутника девушки. - Иногда неважно, какую именно эмоцию хочется передать, будь то боль или радость, в любом случае, это душа, которую маской не скроешь.
  Найри смутилась, понимая, что этот незнакомец легко разгадал её настоящие чувства, а значит и сам Ри наверняка все видит.
  -- Моерри, покажите, что поглощены танцем и забыли о стоящем позади мужчине.
  И ведь действительно Найри отдалась музыке и умелому танцору, уже давно не желая вызывать ревность в своем друге. Она не знала, смотрит ли на нее Ри, но чувствовала его взгляд, всегда чувствовала...
  Когда же музыка закончилась, девушка испытала разочарование, неожиданно ощутив прикосновение теплых губ к тыльной стороне её ладони.
  -- Было приятно с вами познакомиться!
  -- Но ведь мы не знакомы, -- неподдельно изумилась Найри.
  -- Ошибаешься, зеленоглазка, -- вдруг перешел на неформальное обращение моеро. -- Сарабанда нечто большее, чем просто танец: на землях Нариата -- это возможность узнать друг друга, потому что главное не имя, а сам человек.
  С этими словами он чуть склонился и затерялся в толпе, в тот самый миг, когда к завороженной девушке подошел Ри.
  От эльфа не укрылись эмоции Найри и ему бы радоваться, что впервые за долгое время девушка отвлеклась от своего защитника, но почему-то ему стало неприятно. Однако в следующую секунду она уже привычно схватила Ри за руку и с теплой улыбкой поведала о чудном танце и загадочном незнакомце. Лариисиэль не стал уточнять, что никакая это не загадочность, а просто линия поведения большинства нариатцев, желающих привлечь внимание понравившейся девушки.
  -- Кстати! - неожиданно прервала рассказ Найри. - А почему они позволяют себе называться нариатцами? Разве люди императора не пресекают такое?
  -- Они не боятся, -- просто ответил Ри. - Ты же сама видишь, что происходит в дальних округах...
  
  ***
  Император великой державы с недовольством слушал очередной доклад главы безопасности и разведки, понимая, что если сейчас не погасить очередные беспорядки на севере, они могут только сильнее разрастись. Последние года все труднее было удерживать власть над всеми пограничными территориями, где чуть ли не каждую декаду вспыхивали волнения. После последнего покушения, когда пошел слух, будто король Руты жив, смятения происходили все чаще, не говоря уже о нескольких повстанческих группировках, у которых слишком хорошо работала пропаганда. Каждый считал своим долгом объявить, что именно у них выживший король. Это подстегивало рутовцев, вселяло надежду на возрождение королевства, из-за чего управлять людьми становилось все тяжелее. Однако даже не это было основной проблемой, Кан Рота не был глуп и прекрасно осознавал, что Рута лишь отвлекающий маневр и первый этап некого вражеского союза под названием 'Белые раяны', который нацелен на нечто большее.
  -- Как вы и предполагали, -- отчитывался тем временем господин Лавьреус, -- 'Раяны' действительно находятся на территории Марэты, из-за чего мои люди не могут выйти на их след, однако доподлинно известно, что именно они курируют главные союзы южно-западного округа и Поморья .
  Это не стало новостью для императора, и он лишь безэмоционально кивнул, позволяя продолжить:
  -- Нам удалось вычислить одну из баз 'Солнечного' союза, что развернулась небольшим хорошо укрепленным поселением в горах. Однако они продолжают упорно сопротивляться и называть себя нариатцами.
  -- У них тоже монарх где-то припрятан? - не удержался от иронии Кан Рота, вспоминая, что свергнутый король Нариата, как и вся королевская семья, были впоследствии убиты его же приказом.
  -- Данной информацией не обладаем, -- не понял риторического вопроса глава разведки. - Однако 'Белые раяны' действительно хотят в итоге посадить на трон Радомиля Первого, тем самым вернув единственному уцелевшему представителю королевской династии власть.
  Его величество ничего на это не ответил, размышляя над всей ситуацией в общем. Он был удивлен решением трусливого короля присоединиться к повстанческому союзу, хотя не исключал того, что, вероятнее всего, они сами на него вышли и предложили работать вместе ради общей цели.
  -- А что по поводу императора Линя? - задал один из важнейших вопросов Кан Рота. - Подтвердилось его участие во всем этом?
  -- Пока нет, -- покачал головой Лавьреус, доставая из желтой папки документы и кладя перед его величеством. - Здесь отчет по последним данным 'Белых раян'. Как стало известно, они обрели неплохую финансовую поддержку аристократии, что позволило им развиваться на территории Тароты, однако у них все равно мало военных ресурсов и сил, чтобы выступить в открытую.
  -- Хоть какая-то приятная новость, -- подвел итог император, опуская взгляд на бумаги. -- Что же, вернемся тогда к нашим непреклонным заключенным, пусть их разговорит палач...
  
  ***
  Я привычно сидела по правую сторону от своего хозяина. Именно так и только так мне позволялось называть этого человека при других, в то время как наедине он разрешал обращаться к нему по имени. У меня же имени не было - Кори умерла ещё в тот миг, когда решилась на убийство. Однако Вэнделу нравилось давать клички в зависимости от собственного настроения. Так я была мышонком, эльфийкой или бельчонком. Последнее я больше всего ненавидела, ведь бельчонком ласково звал меня отец. Вот только букмекера нисколько не интересовало, чего хочет игрушка, а потому, несмотря на мое внутреннее неприятие, будто бы специально чаще всего именовал бельчонком.
  Сегодня на арене Аморасса собралось гостей больше обычного, что было не удивительно, ведь новых рабов не поставляли уже очень давно, но мне не было это интересно - хоть я и смотрела на поле боя, как того требовал Вэндел, все равно не видела ничего, позволяя собственному сознанию парить где-то далеко. Лишь за редким случаем, когда хозяин обращался ко мне, выныривала из воспоминаний прошлой ночи, где вновь и вновь переживала события давно прошедших лет. Не своих, нет, я видела глазами Мириды, видела, как утончённые, без мозолей, со светлой кожей руки обнимают Темного бога, чувствовала, как собственные губы с придыханием и лаской шепчут 'Ран'...
  В последнее время эти видения стали все чаще: если раньше раз в полгода, а после в несколько месяцев, то теперь чуть ли не каждую неделю, словно бы с утратой темных сил я раскрыла путь к душе Мириды. И мне нравились эти сны! Они были настоящими и теплыми, отчего на следующее утро во мне пульсировала жизнь, а мысли о желанной смерти сами собой исчезали. Единственное, что всегда сопровождало эти видения - неприятные головные боли, впрочем, такая малость выглядела несущественной на фоне всего происходящего.
  Рука Вэндела собственнически легла мне на ногу, в то время как сам он внимательно следил за очередным бессмысленным поединком. Сегодня здесь букмекер играл лишь роль зрителя, не принимая ставок, но отмечая сильные и слабые стороны новичков.
  -- У темноволосого раба хоть и нет магических способностей, но физическая сила явно присутствует, -- раздалось откуда-то сверху довольное на эльфийском. - Известно, чей он?
  Почти сразу послышался и ответ незнакомого мне имени. Вэндел тоже с интересом поглядывал на новоприбывшего, сделав вид, что не обратил внимания на этот короткий разговор. Наверное, только тогда я впервые за это утро действительно обратила все свое внимание на арену. Раб, о котором шла речь, оказался крупным широкоплечим мужчиной с развитой мускулатурой. Он с легкостью уложил на лопатки четвертого участника, что к нему подослали, после чего поднял усталый взгляд на зрителей...
  В тот же миг внутри всё сжалось. Я не могла не узнать эти желтые глаза! Это точно он! Сердце на мгновение замерло, а после забилось с удвоенной силой. Боги, этого просто не может быть! Почему? Почему он здесь? Эмоции накрыли с головой, принося маленькую надежду, что за мной все-таки пришли, и радость от встречи с кем-то знакомым. Впрочем, которые тут же исчезли, уступая место здравому смыслу и холодной логике.
  'Он здесь не ради тебя, не будь наивной! Лучше подумай, почему Рангор вдруг отпустил его. Не говоря уже о том, что демон не мог просто так попасться в руки эльфам'.
  И мне бы прислушаться к внутреннему голосу, что последние года всегда был со мной, а не хочу, неожиданно задавая себе другой вопрос. Его силы?! Высший демон не мог их так легко потерять, да и вряд ли бы Темный бог стал забирать их, вновь отправляя на землю. Холодок острой стрелой пронзил грудь. Обряд хасаканна! Все, что происходит со мной, происходит и с ним!
  Я по-новому взглянула на своего бывшего наставника. Горан Нэрдок совсем не изменился с нашей последней встречи, разве что его длинные волосы теперь были коротко обрезаны, взгляд потускнел, а в глазах затаилась боль. И было в этой боли всё: немое извинение, просьба и обещание. И почему-то я поверила. Или захотела поверить? Не знаю, но мне вдруг стало все равно на истинные причины его прихода, пусть даже это очередные игры богов, ведь единственное, чего мне хотелось - это оказаться сейчас рядом с ним. Ощутить привычное тепло и защиту его рук. Совсем как в детстве, когда знала, что в его крепких объятиях могу найти опору. Однако вместо этого лишь равнодушно отвожу взгляд, давно научившись скрывать свои истинные эмоции. Вэндел не заметил моих внутренних метаний и перемен в настроении, коснувшись губами виска. Я знала, что Нэрдок видит, и впервые за долгое время мне стало стыдно и больно. Одно дело, когда ты привык к собственному унижению, и совсем другое, когда кто-то настолько близкий тебе видит, кем ты стала. Правду сказал тогда Расго - шлюха.
  Я послушно встала за хозяином и последовала в его покои, прекрасно зная, что сейчас последует. Еще одна причина, по которой я ненавидела арену - Вэндел после битв любил выпустить пар посредством животного сношения, грубо вбивая меня в кровать и не сильно заботясь о последствиях. Хотя нет, вру, одно его все-таки беспокоило, однако осматривающая меня эльфийка заверила, что я бесплодна. Я и сама это понимала, когда в какой-то момент полностью исчезли регулы. Впрочем, чего еще можно было ожидать от моего образа жизни и проведенных нескольких суток в императорской камере пыток. Расстроилась ли я от этой новости? Честно, за этим ничтожным существованием мне даже некогда было её осмыслить. Моя жизнь давно кончилась, так что даже будь я в силах родить, это все равно бы не случилось. Впрочем, с появлением Нэрдока мне хотелось думать, что, может, удастся прекратить всё это?
  'И как же ты будешь смотреть ему в глаза?' -- резонно поинтересовался внутренний голос, на что я ничего не ответила, будучи решительно настроенной прийти к нему.
  Только как это провернуть, когда Вэндел любил после всего затишье и тихую ничего не значащую беседу в кровати. Я обману, если скажу, что эти моменты не приносили мне удовольствие - просто лежать рядом и говорить обо всем на свете, было для меня как некое поощрение, однако сегодня мне хотелось, чтобы все прекратилось как можно быстрее...
  
  ***
  Девочка в строгом и маловатом для нее платье с интересом крутила в пальцах монетку, не желая признавать правоту приятеля. Однако она и сама видела, что это не динар и не золотой, а чья-то именная монета.
  -- Я ведь говорил! - победно воскликнул круглолицый мальчишка. - Это не профиль императора. Только представь, если перед нами какая-то старинная монета со времен двенадцати королевств? - в его голосе проскользнуло плохо скрываемое восхищение. - Их же сейчас днем с огнем не сыщешь!
  -- Или просто портрет какого-нибудь знатного господина... -- тихо прошептала девочка, не разделяя той радости, что одноклассник, который в ответ вдруг рассмеялся, а на ее упрек 'Что смешного?!' охотно пояснил:
  -- Ты разве не знаешь, что именные монеты позволено делать только среди правящих династий? Не помню в каком году, но император запретил отчеканивать собственные монеты.
  Девочка смутилась, нервно схватившись за кончик пушистой косы соломенного цвета, как делала всегда, когда волновалась. Она действительно не знала этого.
  -- Так что это точно монета какого-нибудь бывшего монарха. Может, рутовского? Ты вроде говорила, что из Руты...
  -- Тшш! - шикнула на него девочка, испуганно обернувшись назад, где вдали находились остальные ребята. - Я же просила!
  Она уже жалела, что когда-то открылась и рассказала правду. Все чаще Мира сомневалась в своем опрометчивом поступке, так как не могла быть уверена, что Шанар в один прекрасный день не станет на сторону остальных, которые частенько подтрунивали над безродной сиротой. Однако как-то так получилось, что этот пухлый мальчик оказался единственным, кому было все равно на её статус.
  -- Вот вы где?! - строгий голос ларэ Эльвиры обрушился на друзей совсем неожиданно, заставляя Миру испуганно спрятать найденную монетку за пазуху. - Быстро к остальным, мы возвращаемся в школу!
  
  ***
  Говорите. Только не молчите. Не смотрите на меня так горько. Лучше сделайте вид, что не заметили синяков и следов чужих рук на запястьях. Нет. Зачем же?! Зачем смотреть мне на шею, на ключицы и плечи, где остался след пылких поцелуев Вэндела. Стыдно. Однако он ничего не спрашивает, наоборот -- молчит, словно бы подбирая слова. Только и без слов понятно, о чем он думает. Не в силах вынести молчания, начинаю первой, пытаясь хотя бы руками прикрыть следы ночи с букмекером. Мне стоило больших трудов покинуть его покои, а потому молчать я не собиралась.
  Да, вы правы, я злюсь. Действительно злюсь. Но не на вас, нет, здесь вы ошибаетесь. Сбежать? Глупо. Отсюда невозможно сбежать даже магу, что уж говорить о демоне, лишившемся своих сил. Кстати, как же вы тогда здесь оказались? Как Рангор вас отпустил? Раскаяние? Да, мне жаль, что вы лишились из-за меня сил, но вы провели обряд Хасаканна по своему желанию, не ставя меня в известность. Для моего блага? Не врите! Вы думали лишь о всеобщем благе. И я все еще жду ответов!
  Боги, как же давно я не слышала собственного имени. Кажется, ещё в прошлой жизни, но вот Нэрдок здесь, рядом, и с горечью произносит его. Несколько лет, как меня ищете? И я должна в это поверить?! Меня неспроста перевели в Светлую Империю? Кан Рота специально это спланировал. Вы лично видели бумаги. Были во дворце...
  Показалось, из-под ног исчезла опора, но я умудрилась устоять на месте. Вот он мой шанс! Спросить. Узнать. Только вместо этого вновь молчу, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой комок. Губы не слушаются, голос предательски обрывается, но мне удается произнести столь нужное имя. Имя человека, которого я подставила, который по моей вине был тоже пойман.
  Не знаете? В Империи Далиона нет. Но как? Где же тогда? Жив ли хоть? Откуда вы знаете, что да, если не имеете понятия, где он?! Слухи. Вроде как сбежал? Во рту образовалась горечь. Значит, с ним что-то случилось! Ведь если жив и в порядке, то почему не искал? Меня слишком хорошо скрыли. Все равно не понимаю! Рангор мог послать кого-нибудь другого, кто бы давно нашел. Не мог? Никто не мог найти, а чистокровные демоны не имеют возможности ступать на людские земли. И что, во всем Темном царстве нет никого, кроме вас с человеческой кровью? Я нервно рассмеялась. Все это звучало нереалистично. Ах, значит, Рангор ослаб, когда я утратила силу? Тьма подпитывает его, но выйти за пределы Запретных островов он не имеет права. Как же мне все это надоело! И что толку? Нашли. А дальше? Я больше не маг! Моих сил нет! Меня нет. Конечно, изменилась, эти шесть лет не прошли для меня бесследно. Я замкнулась в себе? Стала ещё более отчужденной и раздражительной? Мне вновь захотелось истерично рассмеяться, а просто улыбаться - искренне, по-настоящему, давно разучилась.
  Предупреждали. Да, помню, вы оказались правы - месть не принесла удовлетворения, а только сгубила. Теперь Рангор имеет право на мою душу. И пусть! Не думаю, что подземелья царства Темного бога страшнее того, что я имею сейчас. Страшнее... Даже если и так, зачем надо было меня искать? Достаточно сдохнуть, и я окажусь у Рангора. Нельзя этого допустить. Ах, это только ваши слова! Тогда чего добивался бог, посылая вас за мной? Спасти, значит. Я вновь демонстративно фыркнула. Искра маленькой надежды давно куда-то исчезла, оставляя за собой лишь пустоту. Разве не вы сами говорили не верить ему. Уходите! Уходите отсюда, если можете.
  Говорю, а у самой душа разрывается. Поверить? И вновь стать марионеткой в руках бога? Да, я хотела этого, молила о спасении, но это было так давно, что даже забыла, будто есть другая жизнь.
  Незачем было за мной являться...
  
  

Глава 2

  
  Крик оглушил на время палача и, наверное, оглушил бы все вокруг, если бы не магически защищенные стены для такого случая. Худощавый мужчина рутовской внешности вел допрос несколько часов, однако упрямый нариатец оказался не так прост и молча терпел всю процедуру. Изможденный пленник висел на вбитом в потолок крюке, через который была переброшена цепочка наручников. Кудрявая голова бессильно болталась, а на пол капала кровь.
  -- Еще раз спрашиваю - имя вашего вождя? - спокойно повторил палач, сжимая в руке железный раскаленный прут.
  Тишина. Рутовец молча приложил инструмент к оголенной спине пленника. Тот закричал и выгнулся дугой, забившись в руках умелого палача, который хорошо знал, когда следует остановиться, а когда надавить или принести долгожданное облегчение, тонко чередуя боль и исцеление. Впрочем, что сейчас и сделал, коснувшись поврежденной спины засветившейся магией прохладной ладонью.
  -- Будешь говорить?
  Из последних сил нариатец покачал головой, после чего очередная волна боли лишила его сознания. Палач не испытывал каких-либо эмоций к очередному объекту, давно научившись отделять собственные чувства от работы. Он не имел права сопереживать или, наоборот, ненавидеть допрашиваемого. Впрочем, это совсем не значило, что ночью ему не являлись жертвы его пыток. Однако больше всего палач не любил магическое вмешательство в сознание объекта, что обычно являлось самым крайним развитием допроса. И сейчас он понимал, что именно к этому все идет: нариатец попался чересчур крепкий и раз до сих пор не выдал своих, то продолжать допрос просто бессмысленно. Пытать можно лишь того, кому есть чего бояться.
  В ремесле каждого палача существовал определенный порядок действий, но когда вероятность смерти превышала вероятность того, что объект расколется, переходили к тому самому нелюбимому последнему этапу. Почему нелюбимому? Потому что грань между реальностью и воображением слишком тонка: нарушая границы чужого сознания, можно нанести непоправимый вред, не говоря уже о самом маге, который совершает обряд. Это должен быть человек с чистым разумом и высоким рангом. И именно такого человека нашел себе император, который в данный момент стоял за специальной стеной, наблюдая за ходом допроса. Кан Рота видел, как его личный палач отбросил прут и обернулся к той самой стене, за которой он находился. В серых глазах явственно читалось нежелание лезть в голову очередной жертве, однако императору нужны были эти сведения. Да, он прекрасно знал, чем обходится одно такое сканирование магу, как знал и то, что с прошлого раза молодой целитель долго провел под присмотром Кассиана, по крохам восстанавливая гармонию между телом, умом и душой.
  -- Приступай! - короткий приказ, после которого светловолосый мужчина убирает с висков жертвы грязные лохмы и проникает в чужое сознание...
  
  ***
  Сквозь сон я ощутила чье-то присутствие, но даже среагировать не успела, как широкая ладонь зажала рот.
  -- Тшш, Кори, это я, Нэрдок!
  Изумленно дернулась, но почти сразу расслабилась, действительно замечая над собой склонившегося мужчину. Он помог мне тихонько подняться и приложил палец к губам, призывая молчать. Я же непонимающе оглянулась на Вэндела, который все так же крепко спал рядом. Вот только мне не спешили что-либо объяснять, быстро натянули на меня какие-то тряпки и потянули за собой.
  Будучи растерянной, да ещё спросонья, я не могла никак осмыслить происходящего. Всё это было словно очередное видение, из тех, что мне снились поначалу. Нэрдок усыпил Вэндела? Но как ему удалось снять ошейник?! Да и в коридорах посменно дежурят орки. Что вообще без магии мы можем? Однако мой бывший наставник выглядел вполне уверенно, как будто знал, что делает. И каково же было мое удивление, когда показавшийся впереди южный орк призывно махнул нам рукой. Я даже испугаться толком не успела, как он передал что-то Нэрдоку и шепнул на ухо.
  Может, правда сон? Первые года я часто мечтала о том, как сбегу и покину эти опостылевшие мне стены, забуду все словно ночной кошмар, но время шло, а ничего не менялось. И вот снова, спустя столько лет, сознание решило поиграть со мной?! Подарить игрушке надежду, после которой она вновь будет плакаться в подушку, принимая однотипные ласки своего хозяина.
  Нэрдок крепко держал меня за руку, словно боясь, что убегу. Только куда? Скорее просто проснусь и пойму, что его даже на арене не было. И разговора нашего через решетку не было. Такое со мной тоже бывало - помимо воспоминаний Мириды, временами я видела Далиона, Даронна, Нэрдока и даже сестренку, не всегда отличая явь от воображения. Вот и теперь сомневалась в происходящем. Демон договорился с орком, чтобы тот выпустил его? Это даже звучит немыслимо!
  Однако мы проходим очередной коридор, где вдруг почему-то нет стражи, спускаемся по лестнице, где отчетливо видна разница между нижним и верхним ярусом рабских темниц, и попадаем в круглое незнакомое помещение, где нас почти сразу оглушает противный визг...
  Я не успела даже отреагировать, как спасительная рука Нэрдока стала ускользать, а его голос отдаляться. Он что-то выкрикнул, но я уже не расслышала, с неожиданным спокойствием понимая - просыпаюсь!
  Вокруг поднялся густой серый туман с белым отливом, через который ничего не было видно, кроме беспорядочных огоньков, что странным образом вспыхивали и тут же гасли. Среди всего мне с трудом удалось различить силуэт учителя, который, казалось, был совсем рядом - протяни руку и дотронешься. Однако у меня ничего не вышло, а сам наставник начал вдруг увеличиваться в размере и удлиняться, даже его волосы, пока в какой-то момент за его спиной не раскрылись огромные кожистые крылья, напоминая давно забытые виденья Темного бога. Я уже видела этого демона, видела вторую сущность своего наставника. И сейчас передо мной стоял Эгораннес: сильный и могущественный демон с хищными нечеловеческими и такими знакомыми раскосыми желтыми глазами.
  Меня накрыло чужой паникой, неожиданно вспыхнувшей в нас, но сама я совершенно не боялась, наоборот, с интересом сделала шаг, желая прикоснуться к странным металлическим наростам.
  -- Кори... -- пророкотало чудовище, лишь одними крыльями отбрасывая сбежавшихся магов.
  Я была почти рядом с ним, когда чьи-то руки обхватили за талию и дернули назад, после чего над ухом раздалось злое:
  -- Сбежать удумала, бельчонок?!
  Невольно вздрогнула, а Вэндел, словно не заметив этого, сильнее сжал меня в тиски.
  -- Так ты у нас не просто бывший маг, а ведьма? - удивил своей осведомленностью букмекер. -- То-то я думаю, в тебе есть нечто колдовское!
  Туман стал оседать, являя мне пойманного демона в центре магического круга, удерживаемого пятью знакомыми одаренными рабами. Теми самыми, что недавно победили в нескольких сражениях.
  -- Вот значит, какова цена, -- с отвращением выплюнула я, -- выигравшие маги никогда и не покидают этих стен, да? Вы просто вербуете их на службу!
  -- Почему же? - не согласился Вэндел, наклонившись к моему уху. - Есть те, кто настолько впечатлил наших уважаемых гостей, что действительно навсегда оставил Аморасс. Впрочем, сейчас меня куда сильнее интересует твой друг, бельчонок. Высший демон? Здесь, в стенах Аморасса? Как он умудрился пройти арку и остаться незамеченным?
  Мне нечего было ему ответить. Игрушка по кличке Бельчонок больше ничего не слышала и не видела, кроме родных желтых глаз, на дне которых всё ещё горел яркий огонь. Нэрдок не сдался. Я знала это, чувствовала, как теперь знала и то, что всё происходящее не сон. И именно это неожиданно придало сил, заставляя стиснуть зубы и отчаянно рвануться вперед. Видимо, Вэндел просто не ожидал такой прыти, на мгновение ослабив хватку, благодаря чему мне удалось освободиться. Вот только никакого плана у меня не было, действовала я скорее по наитию, не задумываясь о том, что могу противопоставить магам. И тем неожиданнее было, когда я вдруг ощутила знакомое покалывание в ладонях.
  -- Неужели все-таки сон?! - с разочарованием протянула в голос, одновременно разворачивая к лицу руки. По центру ладони появился странный ни на что не похожий рисунок, медленно расползающийся по всей коже. Казалось, он проникает в само сердце, зарождая знакомый огонь силы.
  Не раздумывая, что бы это значило, я сложила ладони вместе и стала плести заклинание, с упоением отмечая каждое свое движение, новую вспыхнувшую линию аркана и просто процесс зарождения трехгранной формулы. Боги, как же мне не хватало этого! Этого чувства искрящей магии внутри тебя!
  Это как глухонемому вернуть слух, разрывая долгую тишину различными звуками. Или слепому подарить зрение, неожиданно заполняя сознание яркими образами окружающего мира. И пусть тебя мучает пронзительное головокружение, ведь ради такого можно и потерпеть.
  Меня пытаются остановить, но я не отвлекаюсь, легким движением откидывая Вэндела и не давая никому к себе подойти. Краем глаза замечаю, как быстро он отдает какие-то приказы, после чего в зале появляются все новые и новые участники. Однако я не боюсь, ведь теперь, когда во мне пульсирует сила, мне есть что ответить оркам, магам и всем здешним мучителям.
  Я не просто хотела освободить Нэрдока и сбежать, нет, мне хотелось на мелкие части разобрать эту демонову арену! И пусть даже завтра проснусь рядом с Вэнделом, а все вновь пойдет своим чередом -- этот сон буду помнить долго.
  Поэтому вложила в свой удар максимальный выброс, с наслаждением наблюдая, как сперва разрывается аркан их щита, затем отдача откидывает магов и орков, с громким хрустом впечатывая в стены и одновременно образуя трещины. Они пытаются встать, но почти сразу я вновь обрушиваю на них поток силы, сильнее вдавливая в камень. Отчетливо слышится, как вместе со стеной ломаются чьи-то кости. И мне не жаль. Совсем не жаль. Наоборот, искаженное болью лицо Вэндела приносит удовлетворение. Сколько раз он использовал меня для своих собственных утех, не задумываясь о чувствах безымянной рабыни, а я все равно продолжала отчаянно цепляться за наши короткие разговоры, лишь бы не сойти с ума. И даже то, что здесь он был наименьшим злом, не могло меня сейчас остановить...
  По залу разлился знакомый металлический запах крови, от которого почему-то закружилась голова и поплыло перед глазами. Затем погасла сила и заболело в груди, напоминая давно забытое чувство опустошения резерва. Наверное, похожее я испытывала лишь в далеком детстве, когда Огонек пытался высосать мою магию, хотя нет, кажется, однажды ещё в школе. Вот и сейчас рядом со мной точно так же как в те разы оказался мой наставник, ласково подхватывая в свои объятия, чтобы расправить огромные крылья, взмахнуть ими, рассекая воздух, и взлететь...
  Только бы не проснуться!
  
  ***
  Первое, что увидел Раймон, когда убивающая боль наконец утихла, было знакомое безразличное лицо палача: пугающие стальные глаза, казалось, выворачивающие душу наизнанку.
  'Неужели снова?!' -- с безысходным отчаянием подумал он, в то же время отмечая, что место совсем незнакомое, а главное -- в нем нет тех инструментов, что так любил использовать палач. Однако он не мог не заметить странное изменение в облике светловолосого мужчины, который выглядел здесь почему-то намного моложе.
  -- Что происходит? - непонимающе спросил Раймон, невольно отступая назад.
  -- Не сопротивляйся, -- успокаивающе сказал палач, делая шаг к нариатцу. - Тогда будет легче.
  И Раймон понял. Понял, где оказался, ведь когда-то давно слышал об этой странной магии, которая открывает сознание неразговорчивой жертвы. Выходит, все его усилия были напрасны - стоило ли терпеть боль, когда вот таким низким способом враги всё равно узнают, кто их вождь и где скрываются ребята?
  'Проклятие!' -- мысленно выругался нариатец, нервно оглядываясь по сторонам и понимая, что бежать особо некуда, ведь если он сейчас действительно в состоянии чистого разума, то палач легко получит ответы на любые вопросы.
  -- Продолжишь упрямиться, -- зачем-то предупредили его, -- будет только больнее.
  -- И тебе! - фыркнул Раймон. -- Или думаешь, раз я далек от магии, то не знаю о ней?
  -- Твое имя и род! - проигнорировал его выпад палач, желая не просто выполнить приказ его величества, а утолить собственное неожиданное возникшее любопытство, которое преследовало его с того момент, как он оголил спину своей очередной жертвы.
  -- Раймон Алльяно дель Мароно, -- послушно ответил допрашиваемый, развеивая домыслы мага. Уж больно знакомым показался Далиону старый белый след на загорелой коже повстанца. Впрочем, не успел он задать следующий вопрос, как допрашиваемый опередил его, зная, что данная магия работает на обе стороны:
  -- А твое?
  -- Далион Венский, -- с неохотой ответил палач, не в силах противиться, ведь одним из главных минусов в работе с чистым разумом было то, что приходилось открывать собственное сознание.
  -- Приятно, наконец, познакомиться лично! - с широкой улыбкой сказал моеро, словно перед ним не палач, который еще совсем недавно пытал раскаленной кочергой, а самый обычный собеседник. И не придал Далион значения этому 'наконец' и 'лично', помимо воли растерявшись от столь явного проявления дружелюбия, тем не менее, довольно быстро взял себя в руки, чтобы продолжить допрос.
  -- И что будет со мной после? -- вновь перебил говорливый нариатец, просто не давая времени спросить его.
  Однако в этом месте невозможно уйти от вопросов, как бы он ни старался. Поэтому Далион никуда и не торопился, позволяя жертве поверить, будто бы ему удастся избежать ответов.
  -- Много ли известно Кан Роте?
  -- Палачу не сообщают лишней информации, -- совершенно спокойно и честно проговорил Далион, будучи не посвященным в планы его величества. -- Если на этом твои вопросы иссякли, то теперь ответь мне, кто ваш вождь! Имя и род.
  -- Ферро Вано дель Ольриос, -- сквозь зубы выдавил Раймон, чувствуя, как неприятно закололо в висках.
  -- Я ведь предупреждал, -- все тем же спокойным тоном уточнил Далион, не показывая, что головная боль перешла и ему, -- здесь нет смысла сопротивляться.
  -- А ты?! - неожиданно увидел Раймон то, что от него всё это время ускользало. -- Как слуга Имары может быть палачом?
  В этом странном месте всё скрытое становилось явственным, а потому нариатец прекрасно разглядел яркий свет, что пылал в душе Далиона, как и сам палач увидел, что перед ним ассасин без каких-либо магических способностей, но с необычным и редким талантом тени, что делало Раймона одним из лучших исполнителей.
  -- Любую силу можно использовать как на добро, так и на зло, -- равнодушно ответил бывший целитель, ныне использующий свои способности для других целей и предпочитающий в одежде черный цвет, который лучше всего отражал его нынешнее внутреннее состояние. Никто не знал, что на самом деле творится в душе мага. - Тебе ли не знать?
  -- Я как-то привык, что слуги Имары -- это обычно те, кто спасает жизни, а не калечит, -- горько усмехнулся моеро, в действительности просто вновь пытаясь увести разговор от себя. - Не говоря уже о том, что способности к магии чистого разума никогда не применяются во вред, а нацелены в первую очередь на исцеление страдающего человека.
  -- Откуда тебе так много известно о магии прислужников Имары? - сухо поинтересовался палач, не показывая насколько сильно неприятны ему слова нариатца. Ведь он и сам прекрасно всё это знал.
  -- Мой учитель был слугой Имары, -- с досадой ответил Раймон, понимая, что выдал еще и наставника.
  -- Он тоже состоит в 'Солнечном' союзе?
  Мучительный кивок, после которого хочется оторвать собственную голову, лишь бы не выдавать своих товарищей. Только тело в этом месте как будто невесомое и не слушается. Интересно, духи так же себя обычно чувствуют?
  -- Не совсем, но состояние похожее, -- отвечает Далион, прекрасно слыша мысли допрашиваемого под магией чистого разума. - Что вам известно о 'Белых раянах'?
  -- Мне это не докладывают, -- с иронией повторил нариатец. - Не тот уровень, я лишь исполнитель.
  -- Тебя наняли устранить императора?
  Нариатец рассмеялся. Императора? Их союз не настолько могуществен, а сам он не идиот и прекрасно наслышан о неудачных попытках бесчисленных покушений. Да и какой смысл, когда к власти тут же придет его младший брат? Тем более что Аль Вира не менее силен и каким-то образом умудряется постоянно выживать, даже после громкого нападения под скалами Моруна . По империи уже давно распространился слух, будто братья имеют сильных покровителей в небесном царстве.
  Кто же был целью? Один полуграмотный, но политически выгодный идиот, что вынуждал по приказу его величества менять пьесы в столице Нариата. Ошибаешься, палач, Нариат был, есть и будет всегда! Мы не западно-южный округ, и когда-то император поймет, что заставляя молчать, не удержит империю. Она уже разваливается! Да, медленно, очень медленно, но твердо и решительно. Прежде чем избавляться от правителя, стоит поднять народ, и это все понимают.
  О нет, меня завербовать не выйдет, хоть убейте, а своих я не предам. Пусть вы и залезли мне в голову, заставить на себя работать у вас не выйдет! Раймон вновь довольно ухмыльнулся. Родных или семьи у меня нет, даже и не думайте, с моей спецификой работы я не завожу близких знакомств.
  -- И что же тогда за 'зеленоглазка' в твоих воспоминаниях? - холодно поинтересовался Далион, неторопливо продолжая свой допрос.
  -- Всего лишь красивая девушка, с которой было приятно станцевать сарабанду, -- безэмоционально ответил Раймон, внутри расслабляясь, что совершенно ничего не знает о ней. Однако вопросы продолжились.
  Где они сейчас? Нариатец фыркнул. К моей радости, скорее всего уже давно переместились. Мы часто меняли убежище, скрываясь от нынешнего правительства западно-южного округа. Нет, выходить на меня не станут! После предательства одного из наших, в союзе зародилось правило никогда не искать пропавших товарищей. Император умеет быть убедительным, и Ферро прекрасно понимает это. Я и сам не стану их искать, чтобы не привести ваших людей. Так что если Кан Рота думает, будто отпустив меня, найдет их, то ошибается, как ошибается, полагая, будто ты, покопавшись в моих мозгах, заставишь резко принять сторону завоевателя моей страны!
  
  ***
  Ветер сорвал с головы капюшон, взметнул длинные огненные волосы, открывая решительное лицо и горевшие предвкушением темно-зеленые глаза. Я не сразу узнала в этой загорелой девушке саму себя, впервые наблюдая сон со стороны, а то, что это сон, сомнений не возникало. И если обычно я была участником происходящего, то в этот раз меня никто не замечал. Я стояла рядом с собой и видела то же самое, что и она - развалины заброшенного храма. От него мало что осталось - часть фундамента, полностью заросшего вьющимися растениями, разбросанные вокруг камни да битый мрамор.
  -- Ты уверена, что это здесь? - со спины ко мне другой подходит новый участник моего сна, в котором я узнаю Далиона.
  За это время он сильно изменился: когда-то шелковистые пшеничные волосы словно бы потускнели и потяжелели, будучи связаны черной лентой в низкий хвост. Плавные черты лица заострились, между бровей появилась морщинка, а родные серые глаза давно утратили свой прежний свет. Он даже смотрел иначе - в его взгляде не было больше того успокаивающего тепла, лишь знакомая мне самой холодность и боль.
  -- Точно знаю, -- отвечает та другая я, и почти сразу откуда-то из глубин разрушенного храма раздается глухой взрыв, от которого дрожит земля и сыпется каменная крошка колонн.
  Однако меня это не останавливает. Я решительно ступаю вперед, даже не оборачиваясь к Далиону, впрочем, он сам не заставляет себя ждать и следует сразу же за мной, оставляя меня настоящую в замешательстве. Ненадолго. Вскоре сон сам указывает путь, вынуждая войти в храм, чтобы в следующее мгновение открыть взору огромное пригодное для укрытия помещение под землей. Здесь совершенно не было последствий взрыва, зато явно когда-то происходило какое-то историческое сражение, о чем свидетельствовали останки скелетов и проржавелые рядом мечи.
  -- Ничего не бери! - тут же остановил другую меня Далион, когда Кори из сна наклонилась к битому горшку, чтобы поближе рассмотреть.
  Она сначала замерла, а затем в исследовательском интересе продолжила бесстрашно переворачивать скелет, затем старую поломанную мебель, посуду и ржавые мечи:
  -- Я хоть и лишена магии, но могу с уверенностью сказать, что это место не проклято. Такого железа давно уже не делают, ему где-то лет триста, когда только-только изгнали Темного бога.
  -- Причем здесь проклятие, Кори?! Мы ведь не знаем, чего от него можно ожидать, тем более что взрыв был магический.
  -- Что только подтверждает мои слова, -- легко ответила та другая и вдруг предложила. - Давай разделимся, так будет быстрее.
  -- Плохая идея...
  Вот только вторая я не стала слушать и указала Далиону на дальнюю арку со стороны второй кельи, а сама пошла к дверям, что выглядели подозрительно лучше других. Мне же выбора не оставили, помимо воли невидимой нитью потянув за другой Кори.
  В очередной комнате имелась такая же старая мебель, но сделанная позже, чем остальной здешний хлам. Книжная полка покрылась плотной паутиной, а хромой стол покосился, перекрыв собой еще один ход. Здесь явно кто-то жил после времен, как разрушили храм.
  Видимо, я тоже об этом подумала, пошатав заскрипевшие стулья, а затем и полки, чтобы достать несколько потертых книг. Углубившись в чтение, не заметила возникшую за спиной, в том самом перекрытом проходе, тень. Мой же оклик не сыграл никакой роли, эхом отбившись от стен. Все, что я могла -- это лишь наблюдать со стороны, как ко мне другой приближается чей-то слегка сгорбленный силуэт, завернутый в потрепанный плащ.
  -- Она здесь, она пришла... -- глухой голос из-под глубокого капюшона показался мне до боли знакомым. - Но уже ничего не изменить!
  Та я из сна обернулась слишком поздно: силовая волна ударила неожиданно, откидывая меня к стене и обрушивая сверху полки с книгами.
  -- Искала мен... нас, да? - со смешком продолжил маг, все так же вызывая во мне чувство чего-то привычного. - Твоя сила была столь безгранична, а ты так глупо её использовала! - здесь он вдруг посмотрел прямо на меня, невольно вызывая недоумение. -- Она правда ничего не знает, но мы ведь знаем, верно?
  Я испуганно отступила назад, узнавая это лицо и просто не веря в происходящее.
  -- Ты видишь меня?
  -- Она спрашивает, видим ли мы её, -- рассмеялся Расго. - Если убьем одну - другая тоже умрет?
  Только и успела что выкрикнуть 'остановись', как из его рук вмиг сорвался возникший из ниоткуда длинный магический клинок. Тело другой меня содрогнулось, а из груди хлынула кровь. Боль пришла потом: острая, крадущая дыхание и сковывающая по рукам и ногам. Медленно, с трудом опустила взгляд на собственную грудь, с каким-то отстранением отмечая кровь.
  -- И правда, гибнут двое! - вынес вердикт Даронн, переводя взгляд с той другой, лежащей на полу, на меня и обратно. - Иди ко мне, Тень!
  В тот же миг в его руке вновь оказался меч, словно бы в ответ блеснув черной тенью. Я же, продолжая зажимать на груди рану, неожиданно осознала, чей именно это клинок. Ведь неоднократно видела в своих детских снах. И это утонченная высокая рукоятка, обмотанная до боли знакомыми нитями, совсем как у меня...
  Но как? Как такое возможно?! Почему?
  -- Ты слышишь, Тень, она не понимает, почему ты служишь мне, -- насмешливо обратился к своему оружию Расго, поднимая его вверх и будто бы любуясь им. - Расскажем ей? Все равно живой отсюда не уйдет.
  Только мне не нужно было объяснений, ведь, кажется, я начинала понимать, что происходит. Однако голова кружилась все сильнее, а слова Даронна превращались в нечеткий гул.
  -- Что же ты наделал? - сквозь боль сипло прошептала я, падая на колени и глядя на саму себя, что сейчас постепенно умирала рядом, потеряв сознание.
  -- То, что и всегда хотел, - неожиданно холодно ответил Расго, на мгновение напоминая себя прежнего. - Я открою врата миров, и никто меня не остановит.
  -- Ты спятил!
  -- Возможно... -- не стал он спорить, вновь словно обращаясь к самому себе. -- А вот и тот, кого я так долго ждал!
  -- Боги, Кори!
  Совсем рядом, не замечая меня, пронесся теплый ветер, подхватывая на руки мертвенно-бледное тело той другой Кори, после чего почти сразу вспыхнул зеленый свет, очертив круг, который отбил невидимую атаку Расго. Далион даже не смотрел в его сторону, качая на руках меня и что-то шепча.
  Я была мертва... Знание пришло само, но я точно знала, что белый свет ладоней мага не исцеляет, потому что поздно.
  -- Так ты дух? - задумчиво поинтересовался Расго, не сводя с меня любопытных глаз. -- Интересно.
  -- Интересно... -- отрешенно повторила я, отводя окровавленные руки от своей груди и понимая, что боли больше нет. -- Какой странный сон.
  -- Это не сон, -- покачал головой лишившийся рассудка маг. - Ты мертва.
  -- Ты заплатишь за это! - в то же время хмуро и решительно проговорил на заднем фоне Далион, бережно кладя бездыханное тело на пол и вставая. - Ублюдок!
  Вспыхнувший свет вырвался из рук Далиона, после чего в его руках заискрился знакомый воздушный меч. Я не уловила того момента, когда он кинулся в сторону Расго, но тот лишь рассмеялся и исчез, оказываясь за моей спиной.
  -- Если всё сон, тогда проснись! - его ладони накрыли мои глаза и до боли сжали, отчего вокруг заплясали неприятные черные круги.
  -- Отпусти меня! - вяло дернулась я, удивляясь собственной слабости.
  -- Никогда...
  -- С кем ты говоришь?! - где-то рядом разгневанно и одновременно озадаченно прошипел Далион. - Хватит сбегать, выйди и сразись, трусливая сволочь!
  -- Он тоже умрет, -- щекотнул меня дыханием Даронн. - Но почему ты всё ещё не просыпаешься?
  -- Потому что умерла...
  -- Именно!
  Я закричала и проснулась, дернувшись в чьих-то крепких теплых руках.
  -- Тшш, все хорошо, это сон, просто дурной сон.
  -- Вэндел?! - в ужасе воскликнула я, сильно сомневаясь в том, что хуже. Пусть уж лучше будет пещера со свихнувшимся Расго, нежели вновь исписанные стены ненавистной мне темницы и скупые, грубые ласки букмекера.
  -- Нет, лисенок, нет, это я, Нэрдок, открой глаза...
  Лисенок! Вэндел никогда не называл меня так. Облегчение поселилось в районе груди, позволяя реальности вытащить меня из сумбурного вязкого сна. В тот же миг я встретилась с родными желтыми глазами, понимая, что нахожусь на коленях демона.
  -- Эгораннес...
  Он ничего не сказал, лишь мягко улыбнулся, оголяя острые клыки, и очень осторожно провел когтистой ладонью по лицу. Я же непроизвольно прижалась щекой к ладони в надежде, что точно больше не проснусь. Впрочем, ненадолго - почти сразу отстранилась, не желая показывать своих настоящих чувств.
  -- Забылась, -- хмуро призналась, ничем не выдавая той внутренней радости, что меня охватила.
  -- Все в порядке, лисенок, тебе больше не надо держать все в себе.
  -- С чего вы взяли, будто держу? - криво улыбнулась. - Я правда на мгновение забылась, но прекрасно понимаю, что вы просто выполняли долг. Спасибо вам, правда, если бы вы знали, как сильно я мечтала прекратить всё...
  Он что-то сказал и сделал попытку вновь меня обнять, но я отстранилась и медленно встала, только сейчас замечая валивший с одной из разрушенных башен арены густой столб дыма, в то время как сами мы с Нэрдоком находились в отдалении на небольшом холме. И откуда-то пришло знание, что здесь и сейчас я в безопасности. Мой мир был давно уничтожен, однако в этот миг я словно вновь обрела что-то очень важное. Веру? Веру в то, что моя жизнь все-таки продолжается? А ведь она всегда продолжается. Чтобы ни случилось, продолжается. И ей неважно насколько страшные ты пережила события, трагичные или может даже счастливые - они все имеет свойства рано или поздно заканчиваться... а жизнь не прекращается, она течет своим чередом, не останавливаясь даже когда мир потрясает великая беда.
  Все проходит. И эти кошмарные года сотрутся из памяти. Забудутся под повседневной суетой человеческого бытия. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Жаль только, не стерли полностью с лица земли это гнилое место, о чем и сказала, с отвращением сплевывая.
  -- Когда-нибудь, обязательно, -- согласился Нэрдок, не делая больше попыток притянуть меня к себе, -- но сейчас я не имею таких сил.
  Сил... Память услужливо преподнесла картинки случившегося, вынуждая меня поднять руки, но никаких рисунков на ладонях больше не было, как и знакомой пульсации резерва.
  -- Временная печать силы, -- виновато ответил на незаданный вслух вопрос наставник, прекрасно догадавшись о моих мыслях. - Признаю, слишком жестоко сначала дать надежду и почти сразу отобрать, но так было необходимо. Плохо только, что ты сразу израсходовала весь резерв одним заклинанием.
  -- Еще скажите, что не предполагали этого, -- я не стала заострять внимания на том, что это действительно неприятно. Нет, не так. Больно. Очень. Знать, что каких-то пару мгновений назад вновь чувствовала в руках магию. Пусть чужую, но в тоже время такую необходимую. Однако ему не стоит знать, насколько он прав. Более того, я слишком хорошо помнила сон, чтобы останавливать внимание на таких мелочах. Глупо было думать, будто ко мне вернулась сила. За шесть лет уже можно было понять, что этого не случится.
  'Разве? - напомнил привычный внутренний голосок. - Ты ведь поняла, что за меч у Расго...'
  Но что это было? Предзнаменование? Не могло ведь все происходить на самом деле.
  'Почему нет? - продолжал голос. - Ты разве забыла, что нам всегда говорила бабушка?'
  Даже если спишь, это ещё не значит, что происходящее сон! Но тогда выходит, что Далион действительно жив и невредим. Что же, хоть в чем-то Даронн меня не обманул и сдержал обещание.
  -- Лэкорил? - видимо не первый раз попытался привлечь мое внимание Нэрдок. - Здесь небезопасно оставаться, нам лучше будет уйти.
  -- Куда? - я с горечью взглянула на своего спасителя. - Я потеряла абсолютно всё! Знаю, что скажете, но вы хотя бы свою сущность не утратили. А я?! Кто я теперь?
  -- Ты не права! Неужели не чувствуешь? В твоих венах всё еще течет божественная кровь, как во мне демонская - этого не отобрать.
  -- От неё все равно никакой пользы. Разве что даже человеком назваться не могу, а Темный бог давно от меня отказался. Так кому я такая нужна, когда презираю саму себя?
  -- Мне...
  -- Ага, -- не удержалась от иронии, - как потомок Рангора, спасибо, что напомнили, а то я уже забыла об этой проклятой крови.
  -- Нет, Кори, -- он протянул мне свою когтистую раскрытую ладонь, -- как немного вздорная, упрямая, но сильная личность.
  И мне бы ответить, что это не так. Напомнить о том, кому именно он служит. Но еще сильнее мне не хотелось возвращаться на арену, которая все еще дымилась, а потому, наверное, я молча приняла его руку, замечая промелькнувшую тень в желтых глазах демона. Нам предстоял тяжелый разговор. Мы оба это понимали, как и то, что уйти от ответов не удастся никому.
  
  ***
  Не стоило вот так сразу рассказывать всё, но оно как-то само вышло. Почти как в детстве в его уютном и теплом кабинете, когда я находила в крепких объятиях учителя поддержку и защиту. Только в том-то и дело, что почти. Я не чувствовала того доверия, что когда-то. Однако не могла не признать, что в коконе больших кожистых крыльев, которые скрывали от непогоды и страшного мира вокруг, испытывала долгожданное спокойствие. Возможно, временное, но такое нужное. Слова сами лились из глубин души, освобождая от тяжелой ноши и давления в груди. Это помогало. Действительно становилось легче.
  Мы сидели у костра в небольшом углублении между скал, а вокруг гремела летняя гроза, рассекая вспышками фиолетовое небо. Холодный ветер пытался пробраться в моё укрытие, но плотный кокон из крыльев Нэрдока не давал ему этого сделать. В какой-то момент даже стало жарко, но я не торопилась выбираться.
  Шесть лет превратились в сбивчивые короткие предложения, оборванные слова и освобождение от гнета съедающего чувства вины. Как и раньше, мой наставник ничего не говорил, просто слушал, каким-то невероятным образом забирая боль. Лишь когда поток моей невнятной речи оборвался, он позволил себе тихо сказать:
  -- Я горжусь тобой, Кори...
  Ни обвинений, ни оскорблений, ни упрека. Ничего из этого. А ведь почему-то мне казалось, что услышу привычное 'потаскуха' или что-то из разряда 'я же тебя предупреждал', но нет, вместо этого мною гордятся. Вот только мне совершенно нечем гордиться.
  -- Ты сильная, лисенок, -- продолжил он, словно понимая, какие меня одолевают сейчас мысли. - Я всегда это говорил и именно твоя сила духа не дает тебе сломиться перед трудностями. Всё то время, пока я искал тебя, ни на мгновение не сомневался, что даже без своих сил ты не опустишь рук.
  -- Тогда вы ошиблись, -- тихо прошептала в ответ, с каким-то безразличием вспоминая, как пыталась прекратить своё позорное существование. Закрыться в купальне было не лучшей идеей, но я рассчитывала, что успею совершить задуманное до возвращения Вэндела. Вот только вода не захотела меня принимать, а влетевший следом взъерошенный букмекер вытянул меня голую из ванны и в таком виде поволок к оркам. Угроза подействовала. В памяти надолго засели жуткие картины сношения пяти орков с миниатюрной рабыней, крики которой впоследствии снились мне ночами. Кажется, потом Вэндел даже пожалел об этой небольшой демонстрации, когда я в очередной раз под его боком проснулась от кошмара.
  -- Нет, Кори, -- упрямо повторил Нэрдок, заставляя меня вынырнуть из тяжелых воспоминаний, - ты действительно сильная и никогда не забывай этого!
  Раньше бы я, наверное, начала спорить, а сейчас лишь пожала плечами, все-таки высовываясь из кокона его крыльев. Мои вторая и третья попытки прекратить роль подстилки явно не свидетельствовали о силе духа, но моему наставнику этого знать не нужно.
  -- Теперь ваш черед, -- я заглянула в его глаза, вдруг понимая, что на самом деле испытывает мой спаситель. Чтобы он ни говорил, каким бы невозмутимым ни старался казаться, а внутреннюю боль никакими словами не скрыть. Она отражалась в его кристально-чистом янтаре глаз, выдавая с головой, но самое главное, что жалости там не было. Почему-то больше всего я боялась увидеть именно жалость.
  -- Шесть лет назад гнев Темного бога сотряс Запретные острова, -- медленно начал Нэрдок, прекрасно понимая, что именно меня интересует. - Рангор наконец обрел желаемое и в тот же миг потерял. Ты переступила черту, но император оказался готов к этому. Тьма обрела могущество, но без оболочки она ничто, может лишь только подпитывать кого-то, как подпитывает теперь Темного лорда, но, как и раньше, покинуть пределы Запретных островов он не способен, поэтому ты нужна была ему...
  -- Да? -- и почему-то я совсем не удивилась тому, что Темный бог лгал. Хотя нет, не лгал, боги ведь не лгут, всего лишь красиво не договаривал. -- А я-то думала, что должна всего лишь меч найти.
  -- Не перебивай меня, лисенок, -- между острых борозд, что играли роль бровей на сером демонском лице, пролегла глубокая тень. - По плану Рангора тьма дала бы ему возможность обменяться с тобой душами и занять твое тело, после чего Темный бог бы сам нашел клинок. Однако император не просто лишил сил покушавшегося на него, он сделал всё, чтобы тебя не смогли найти. По бумагам значилось, что ты в Нариате, куда же на самом деле тебя перевели, никто не знал. Кан Рота замял все следы, а без своих сил я мог лишь искать, как любой обычный человек, даже не маг.
  -- Обычный человек с крыльями, рогами и панцирем вместо кожи?
  -- Мою сущность выпустила печать, но трансформироваться обратно теперь не могу.
  И я вспомнила. Вспомнила, что мне не давало покоя, задавая вслух вопрос Вэндела.
  -- Ты ошибаешься, лисенок, -- мягко улыбнулся он, оголив ряд острых зубов и скорее пугая, нежели успокаивая. -- Как ошибаются и самоуверенные эльфы, полагая, будто их великолепный щит невозможно обмануть. Да, пусть у меня и нет магических сил, но везде есть преданные...
  -- Темному богу, - безэмоционально закончила я, возвращая тему к интересующему меня вопросу. - Для чего он вас послал? Не просто так ведь тратил силы и редкий артефакт на то, чтобы вытащить бесполезную девчонку из Аморасса?!
  -- Не просто, -- не стал отрицать очевидное Нэрдок, -- только я никогда этого не сделаю.
  -- Почему же? -- с каким-то безразличием я догадалась, о чем речь. - Заполучить тело не вышло, так хотя бы по праву заберет очерненную душу. Верно, зачем ему на Везории потомок без своих сил, если толку от меня больше никакого, а так воссоединится со своей возлюбленной. Ведь я -- это она! Меня больше нет. Я вижу её глазами, знаю всё, что с ней происходило, иногда уже просто не отличая явь от сна. Слишком ярко ощущаю всё то, что и Мирида, испытывая к Темному богу совершенно чужие и пугающие чувства. Это мое или её желание спасти того, кого, кажется, уже не спасти? А что, если меня никогда и не было?
  -- Хватит, Кори! - неожиданно воскликнул Нэрдок, не сильно встряхивая меня за плечи и тем самым обрывая бессмысленный длинный монолог. - Это всего лишь память прежней души, но характер, темперамент, личность, в конце концов - только твои, и только тебе решать, что ты чувствуешь.
  Действительно, мне...
  -- А если я скажу, что согласна? - без шуток заявила я, замечая проскользнувшее изумление в его глазах. - Сделайте то, чего так жаждет Рангор! Заберите меня собой! Покажите те загадочные Запретные острова, где находится царство бога.
  -- Я ведь сказал, что не стану, -- все также сжимая мои плечи, решительно проговорил Нэрдок. - Это ведь не просто смерть, ты станешь собственностью Темного бога и уже никогда не сможешь покинуть просторы его мира. Не для того я искал тебя, чтобы отдать ему!
  -- Только будь это так, Темный бог не послал бы вас.
  -- Я столетиями служил ему верой и правдой, желая угодить своему господину, что когда-то спас заморенного мелкого полукровку от демонов, -- мрачно произнес Эгораннес, наконец отпуская меня и отводя взгляд, -- а потому мне удалось убедить Рангора, будто всё это помутнение моей человеческой половины, в то время как демонская сущность докажет верность долгу.
  -- И он поверил? - я сильно в этом сомневалась, невольно размышляя над словами Нэрдока.
  Просто не могло быть, чтобы Темный бог второй раз позволил обвести себя вокруг пальца.
  -- Возможно и нет, но он действительно считает, что обещание силы соблазнит мою демонскую половину.
  -- Нет, -- вдруг поняла я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. - Он просто слишком хорошо знает своего потомка...
  От меня не укрылась растерянность, отразившаяся на демонском лице после моих слов, но было слишком поздно -- Нэрдок не успел просчитать ход моих мыслей, как я уже действовала. Всё произошло в считанные секунды. Крутануться, оказываясь за спиной широких крыльев, с силой схватиться за длинные волосы, что у демона острее любого меча, и самой выполнить приказ Темного бога.
  И плевать на странные сны, чтобы они не значили.
  -- Вам и не надо было ничего делать, -- сквозь вспыхнувшую боль просипела я, отступая назад и наблюдая за алой кровью, что медленно окрашивает мое льняное платье. - Достаточно того, что вы мне рассказали... и он это прекрасно понимал.
  Не оттого ли Вэндел так берег меня от смерти? Ведь только демон способен провести мою душу.
  -- Что же ты наделала, Кори?!
  Или это всего лишь приказ Кан Роты?
  И ведь не больно почти. Или это Нэрдок что-то сделал? Почему-то его лицо расплывалось, не давая ни на чем сосредоточиться.
  -- Ты обязана жить!
  -- Зачем? - стоять было все тяжелее, и в какой-то момент я рухнула наземь, подхваченная крепкими руками Эгораннеса. -- Какую миссию вы на этот раз решили на меня возложить? Снова будете использовать? Так знайте - я больше вам не поверю!
  Как бы мне этого ни хотелось... а ведь хотелось. Всегда хотелось. Хотелось искать в нем защиту и тепло, даже сейчас, будучи сломанной куклой в его руках, хотела верить, что не всё было ложью. Не могло быть. Только я совсем его не знаю, не знаю, какой он настоящий. Не мой наставник Нэрдок Горан, а именно -- высший демон Эгораннес.
  И почему такие мысли приходят только сейчас?
  -- Вы рассказываете сказку об Амари и волшебных нитях, -- с болью проговорила я, заходясь в удушливом кашле, -- заверяете, будто бы отыскали себя, приняли человеческую сущность и изменились, а на деле много лет служите Рангору!
  -- Молчи, Кори, не говори, -- шепчет он, поддерживая мою голову, а я все равно продолжаю, чувствуя во рту металлический привкус крови.
  -- Вы и меня нашли в том пансионе лишь по приказу, а после растили, словно свинью на убой! Что бы вы ни делали, а вы привязаны к нему.
  Он не стал что-либо говорить или отрицать, будучи сосредоточенным на моем ранении. Только я не хотела спасения, не хотела жить, ведь там, во снах Мириды, у меня были столь нужные мне тепло и любовь. Пусть любовь Темного бога, но я видела это, чувствовала, утопая в его бездонных глубоких глазах.
  -- Не спасайте! -- я с силой сжала обжигающие когтистые ладони Нэрдока и медленно отвела, чувствуя содрогающий мое тело крупный озноб. -- Не надо! Ведь сил во мне нет, а значит, Рангору не нужна такая пустая оболочка.
  -- Я и не могу, -- сквозь зубы прорычал он. - В моих волосах яд!
  'Вот и хорошо...' -- проговорила в ответ, не сразу понимая, что только мысленно, а когда вновь попыталась хоть что-нибудь сказать, из губ вырвалась лишь неразборчивая несуразица.
  Что же, кажется, я ошибалась, полагая, будто от прошлой меня совсем ничего не осталось - обескуражено подумала погибающая игрушка без имени, прежде чем темнота полностью меня поглотила, даря надежду на лучшее...
  
  ***
  Найри нравилось в южно-западном округе империи. Люди здесь отличались открытостью, честностью, порою вспыльчивостью и даже горячностью, особенно в каких-то несущественных спорах, которые часто разгорались на главной площади. Впрочем, нравились они ей совсем не этим, а смелостью и ярким огнем души, что открывались для непростых глаз совсем еще юной девушки. Если в детстве Найри хорошо чувствовала людей, то теперь каким-то образом видела сущность человека. Это началось совсем недавно, несколько месяцев назад, и с каждым днем только больше усиливалось. Однако того, кого она действительно хотела понять - не могла. Видимо, её способности не распространялись на светлых эльфов. Сам же Ри не стал вдаваться в подробности, когда девушка с ним поделилась своим секретом, как и не сказал того, что просто умеет закрываться от чужого влияния извне. Однако искренне удивился столь редкому дару, которым владели когда-то очень давно ассиры. Это лишь сильнее зародило вопросы и тем самым вынудило Лариисиэля отправиться туда, где бы они смогли отыскать ответы, так как у него самого их не было. Слишком мало он знал об этой дивной расе, а те, кто мог бы рассказать, вряд ли захотят даже видеть бывшего наследника эльфийского престола.
  И теперь, держа путь в столицу Тароты, где находилась лучшая академия Империи, Найри то и дело возвращалась мыслями к Нариату. Так еще и попавшийся им возница оказался оттуда родом. Она не хотела покидать столь гостеприимное место, но любопытство оказалось сильнее, ведь слова Ри о том, что в стенах магического заведения находится самое большое хранилище книг, не могло не привлечь. Почему бы вновь не попытать удачу? Тем более что в этом году столичная академия изменила правила набора и допустила даже тех, кто не заканчивал магической школы. Главным условием было проявить свои способности и выделиться среди других. Найри совсем не боялась предстоящих испытаний, а даже наоборот, хотела показать себя, чувствуя внутри легкий азарт.
  -- Мы ведь правда еще вернемся? - все же спросила девушка, когда они с Ри покинули небольшой караван торговцев. -- Мне так понравился их главный город, особенно те узкие уютные улочки, экзотические деревья и светлые белые дома, которые будто магией светятся на солнце!
  Ри мог бы сказать, что это лишь одна сторона южно-западного округа и если войти в дальнюю часть границы Кевильи, то предстанет совершенно другой город, где вместо уличных пьес и светлых улочек -- бараки, преступность и нищета. Только он специально делал всё, чтобы защитить от этого Найри и порою даже слишком, из-за чего девушка выросла чересчур наивной, но это нисколько не портило рыжеволосую красавицу, а лишь придавало очарования.
  С того дня, как светлого эльфа заключили в амулет, это был его первый опыт как хранителя и в то же время первая возможность освободиться. Только для этого нужно было понять, какова же роль в этой негласной божественной войне уготована Найри?
  -- Несомненно, вернемся, но ты ведь согласна со мной, что мы не можем закрывать глаза на твои способности.
  -- Не совсем, -- хитро прищурилась девушка. - Ты ведь знаешь, что прельстил меня книгами!
  Ри рассмеялся - отчасти это было правдой, но как бы Найри ни отрицала своего желания снова пробовать поступить, а ей самой было интересно побывать в столице.
  И это самое желание явственно отразилось на её лице, когда она с Ри, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, мысленно просила быстрее уже открыть калитку кованых высоких ворот. Их долго не хотели пропускать, даже после того, как Ри отсчитал нужную плату за вход, одновременно объясняя, что они с Найри всего лишь обычные барды.
  В какой-то момент он забеспокоился, не в силе ли Найри причина? Однако маги, контролирующие границы столицы, вряд ли бы увидели странную связь Хранителя и Истинной, ведь эта магия слишком отличалась от классической школы, не говоря уже о том, что не оставляла никаких следов - незаметна, как и сама нынешняя жизнь Ри. И все же столь дотошная проверка не могла не насторожить. Это значило лишь одно - дела в Империи намного хуже, чем могло показаться на первый взгляд.
  В итоге парочку бардов пропустили только после того, как Найри продемонстрировала магию, заверяя, что приехала на прием в академию. Что еще раз доказывало неспокойное положение Империи. Не просто так ведь в этом году сменили правила набора.
  Стоило им войти в Фасиэр, как девушка тут же позабыла о Нариате, с восхищением разглядывая главную площадь, что приковывала к себе внимание необычными часами.
  -- Забираю свои слова назад, Ри, -- тихо прошептала Найри, -- это место волшебное!
  -- Я был уверен, что тебе понравятся механические часы, -- раскрыл секрет её спутник, от которого не укрылись эмоции подопечной. - Они работают при помощи механизмов и железа, а не магии. И если ты поступишь, -- конечно же, не мог не сказать хитрец, -- то узнаешь их тайну.
  -- Хватит, а то я только сильнее расстроюсь, если ничего не выйдет.
  Главная площадь поистине была красивой и отличалась от всего ранее виденного - чего только стоил фонтан и сами люди, что были вокруг. Девушка не могла не заметить их грацию, то, с какой поднятой головой они ходят и как почти не улыбаются. Найри всегда в первую очередь обращала внимание на людей, вот и сейчас увидела внутренним зрением холодок в душах здешних жителей - это настолько отличалось от жара нариатцев, что она невольно остановилась, пытаясь справиться с появившейся вдруг тяжестью на сердце. Однако эти люди не были несчастны, нет, они довольствовались собственной жизнью. Дорогая одежда, драгоценности, высокомерный взгляд и вседозволенность - вот что увидела Найри, пытаясь абстрагироваться от давящей атмосферы, которую она не сразу ощутила, будучи увлеченной необычными часами.
  -- Нет, -- покачала девушка головой, забирая свои слова обратно, -- мне все-таки здесь не нравится, и если в академии так же, то я не хочу туда идти.
  -- Что ты видишь? - тут же понял её друг, прекрасно догадываясь, почему Найри вдруг сменила мнение.
  -- Здесь люди другие... -- грустно ответила девушка, привычно рассматривая не яркую и привлекательную внешность горожан, а их внутреннюю сущность. -- Большинство из них считают, что они свободны и самодостаточны, но в действительности лишь скованы обязательствами и удовлетворением собственных низменных желаний, за которыми давно утратили настоящие мечты.
  -- Это ничего не значит, людям свойственно обретать и менять цели на протяжении всей жизни.
  -- Тогда ты противоречишь своим прошлым словам, -- невозмутимо напомнила Найри. - Сам ведь говорил, что если исчезают мечты - исчезает и человек, а мечты исчезают, когда человек слишком много имеет! Пустая оболочка, что занимает только место и не дает развиваться другим.
  Ри невольно скривился. У Найри была слишком хорошая память. Он не раз уже успел пожалеть, что когда-то давно не сдержался при маленькой девочке и высказал градоначальнику все, что думает о его глупых правилах, из-за которых ему с простывшим ребенком на руках пришлось ночью покидать маленький городок на границе северного округа. Объясни теперь, что имел в виду тогда совсем другое.
  -- Так, может, твой дар для этого и дан, -- не стал отрицать правды хранитель, - помочь им обрести мечту.
  На самом деле Ри не был в этом уверен, как и в том, что ещё может сила Найри, однако именно в этом когда-то давно заключался дар ассир - видеть сокрытое, чтобы помогать и направлять души по правильному пути. Могут ли его догадки оказаться верны? Что, если он не ошибается и в Найри действительно дар ассир? И если это так, что же должен сделать он?
  При жизни наследник эльфийского престола был несдержанным, резким, порою грубым и слишком самовлюбленным, из-за чего потерял самого дорого человека, который верил в него и искренне любил, несмотря на все недостатки. Теперь же, будучи лишь отголоском прошлого, помогал Найри, тем самым искупая прошлые свои ошибки. Да, сперва им двигало желание обрести долгожданную свободу, но в какой-то момент он стал оберегать маленькую девочку от чистого сердца, не желая, чтобы её когда-нибудь постигла участь Азиль.
  Он перевел взгляд на Найри - она шла немного впереди, погрузившись в свои мысли, и, видимо, размышляя над его словами. Рыжие шелковистые волосы до плеч чуть шевелись на ветру, повторяя такт шагов девушки, а легкое небесно-голубое платье идеально очерчивало тонкий стан, притягивая взор мужчин. Слишком быстро она выросла и, кажется, ещё сама не осознавала этого.
  -- Надо бы узнать, сколько ещё продлится прием, -- задумчиво сказала Найри, останавливаясь у неприметного постоялого двора в конце улицы с портретом какого-то убийцы. Она лишь на миг скользнула по нему взглядом, не придавая значения промелькнувшему странному чувству чего-то знакомого, после чего обернулась к своему другу: - Не хотелось бы в таком виде предстать перед комиссией.
  Ри тоже прекрасно понимал, что грязь, пыль дорог и несколько бессонных ночей вряд ли сыграют Найри на руку.
  -- Сегодня последний день, -- почти сразу ответил он, улавливая невероятно тонким слухом чей-то далекий разговор о наборе. - Плохо, я все-таки думал, что у нас в запасе больше времени.
  -- Думаю, привести себя в бодрый и свежий вид успею.
  Местный трактирщик не отличался дружелюбием, а своим внешним видом мог спугнуть любого. Поэтому заведение коренастого бритого мужчины, украшенного кривыми шрамами, пользовалось успехом лишь у определенной части населения. Впрочем, ещё это было единственное недорогое место для ночлега во всей столице. Тем более что Найри привычно обратила внимание не на внешний облик хозяина, а на внутренний.
  Мужчина привычно окинул тяжелым взглядом слишком выделявшихся из местного круга посетителей вошедших и невольно растерялся. Он, как всегда, ожидал увидеть в глазах совсем юной девушки хотя бы трепет, но незнакомка смотрела на него совершенно без страха, скорее грустно, и с мягкой улыбкой на устах, словно зная о той боли, что несколько месяцев назад поселилась в душе трактирщика, в то время как её высокий и слишком изящный спутник незаметно рассматривал окружающих.
  -- Добрый день! - вежливо поздоровалась она, опережая своего друга. - Нам бы с братом комнату... двухместную.
  Найри запнулась лишь из-за непривычки. Она никак не могла привыкнуть, что в последнее время Ри предпочитал спать на отдельной кровати. И умом девушка вполне понимала причины этого, вот только заставить себя заснуть без теплых родных объятий не могла, а чтобы вовсе спать в разных комнатах - даже думать не хотела. Слишком она привыкла к постоянному присутствию Ри, каждый раз чувствуя себя некомфортно, если вдруг приходилось оставаться одной.
  -- С братом? - не поверил мужчина, продолжая удивляться спокойствию и радушию этой девочки.
  -- С братом, -- твердо ответил Ри, доставая несколько динаров и кладя на стойку перед трактирщиком.
  -- Крайняя комната на втором этаже. - В тот же миг в раскрытую ладонь Лариисиэля опустился металлический ключ. - С двуспальной кроватью.
  Найри уловила в голосе трактирщика едкую насмешку, но в ответ лишь искренне поблагодарила, замечая нервозность приятеля. Она знала, что так будет, чувствовала, мысленно благодаря догадливого хозяина. Главное, чтобы Ри не решил спать на полу, как тогда, когда Найри наконец набралась смелости, чтобы поцеловать того, кого давно считала больше нежели другом.
   Выделенная комната оказалась небольшой, но светлой. Из мебели кроме обещанной широкой двуспальной кровати имелись грубо сколоченный стол, шкаф и две табуретки у окна. Найри с трудом подавила желание сдаться накатившей свинцовой усталости и удобно умоститься на кровати. Она помнила, что времени немного и надо торопиться, а потому подхватила из котомки чистые вещи и, не дожидаясь, пока Ри напомнит о наборе, сама поспешила к незаметной узкой дверце, за которой, по всей видимости, должна была находиться ванна.
  -- Ри, здесь у них душ! - почти сразу раздался восхищенный голос из-за закрытой двери.
  Лариисиэль лишь мягко улыбнулся, нисколько этому не удивляясь. Однако для Найри странное приспособление оказалось в новинку, ведь в столице она была впервые, а в округах, где они обычно останавливались, воду все также таскали ведрами. Впрочем, разобраться с кранами девушке не составило труда, и уже в следующее мгновение она стояла под теплой струей воды, размышляя над предстоящим испытанием. Найри чувствовала, что все идет правильно, что они должны быть здесь.
  'А вдруг мне удастся? - оптимистично подумала девушка, помимо воли представляя себя адептом великой академии. Когда-то давно она действительно об этом мечтала. Мечтала стать магом, как сестра, и уехать учиться в столицу. Мечтала о том, как родители будут хвалить и тоже ею гордиться, искренне радуясь тому, какие у них выросли умницы дочери.
  Вот только судьба распорядилась иначе.
  -- Хотя отчасти мое желание исполнилось, -- совсем тихо прошептала Найри, совершенно забывая о прекрасном слухе Ри, которому даже шум воды не станет преградой.
  Впрочем, ему и не нужно было слышать произнесенное шепотом, чтобы привычно ощутить эмоции своего яркого пламени. Однако он знал -- Найри соберется, выйдет и по обыкновению улыбнется, словно не она вспоминала мгновением ранее родных. И только в конце дня прильнет к нему, умостится под боком и поделится правдой, что временами не дает покоя. В этом вся Найри - нежная, жизнерадостная и озорная.
  Она вышла вся сияющая и свежая, завернутая в одно полотенце. Крутанулась на месте, чудом не выпуская края, и искренне улыбнулась:
  -- У меня все получится!
  
  -- У тебя ничего не получится! - В этот самый момент, совсем недалеко от постоялого двора, где поспешно собиралась будущая адептка столичной академии, в стенах магической местной школы одна шустрая девчонка упрямо лезла по стремянке вверх, не слушая своего скептично настроенного приятеля.
  -- Говорю тебе, Мира, спускайся скорее! Ничего из этой затеи не выйдет!
  -- Не захотел лезть как настоящий мужчина, -- бросила через плечо юная магиня, даже не оборачиваясь, -- так хоть на стреме постой и не бормочи!
  Мальчишка тут же надулся и покраснел, но спорить не стал, как и называть причин, по которым не захотел лезть за запрещенными книгами. Нет, Шанар не боялся высоты, однако он был уверен, что лестница просто не выдержит его и уж тогда на грохот точно сбегутся все учителя. Впрочем, насчет высоты он тоже засомневался, стоило ему поднять голову и увидеть, где Мира. Его невольно повело в сторону - и это при всем его немаленьком весе и росте.
  -- Давай быстрее!
  -- Уже-уже, - непринуждённо отмахнулась девочка, словно и не балансировала на последних ступеньках стремянки.
  Шанар ахнул и был вынужден опереться на стеллажи, дабы позорно не упасть от представшего зрелища.
  -- Достала! - обрадовалась Мира и обернулась, теряя равновесие...
  Показалось, на миг он забыл, как дышать, когда несносная девчонка умудрилась не только не упасть, вцепившись в стремянку, но и книгу не выронить.
  -- Надеюсь, оно того стоило, -- с облегчением сказал Шанар, когда Мира наконец спустилась и положила тяжеленный старинный фолиант на столик.
  Брать литературу из закрытого отсека книгохранилища, а тем более выносить ученикам строго-настрого запрещалось, но отвлечь эр Мариуса и стащить ключи показалось легкой задачей для любопытных ребят, сложность выявилась уже потом, когда на дверях оказалось неизвестная магия. Однако и здесь им словно сопутствовала удача, по крайней мере, так подумала Мира, когда они с Шанаром все-таки смогли преодолеть чужое колдовство, не догадываясь о том, что именно её сила открыла запечатывающие древние руны.
  И теперь они одновременно склонились над книгой прошлого, ища ответы на столь интересующие их вопросы. Мира первая нашла нужный раздел и тут же поспешно стала листать, ведь времени у них было совсем немного. Особенно это было видно по вспотевшему Шанару, который сильно нервничал и все время прислушивался к окружающей обстановке. Не вернулся ли эр Мариус? Круглолицый мальчишка по своей натуре был всегда очень осторожен и не склонен к авантюризму, хотя и обладал природным исследовательским любопытством.
  -- Я была права! - вдруг шикнула на приятеля девочка, пальцем водя по спискам самых древних династий бывших королевств и сверяя портреты с профилем монеты. - Никакой это не монарх!
  -- Но и я был прав, -- не согласился Шанар, показывая на витиеватые руны на ребре монеты. - Она как-то связана с двенадцатью королевствами, смотри! - толстый палец уткнулся в такие же руны на национальном гербе объединенного союза. - Скорее всего, это старотаротский, но точно утверждать не возьмусь.
  Мира привычно схватилась за кончик косы, чтобы успокоиться, и вновь склонилась над пожелтевшими от времени страницами, убеждаясь в том, что друг прав - руны полностью идентичны!
  -- Понять бы ещё, что они значат...
  -- Как думаешь, сколько шансов, что мы найдем здесь словарь старотаротского наречия? - с жирным намеком подмигнул Шанар.
  Говорить дважды не надо было. Девочка тут же отдала другу книгу и исчезла в бесконечных лабиринтах книжных стеллажей. Он только улыбнулся, но почти сразу вздрогнул и напрягся, прислушиваясь, не щелкнул ли замок при повороте ключа, не заскрипели ли двери и не вошел ли кто. Однако в книгохранилище было все также тихо, и Шанар даже успокоился, мысленно соглашаясь с Мирой. Эр Мариус не проснется так быстро. Тем более что страх - только отвлекает и лишает столь уникальной возможности узнать то, что так от них скрывают.
  Вновь раскрыв книгу, мальчишка погрузился в давно забытую историю их мира, которую так старательно стирал из памяти юных магов Император Кан Рота, строя совершенно новое государство. Поэтому даже не услышал возвращения Миры, испуганно вскрикнув, когда на плечо легла девичья рука.
  -- Тшш! - недовольно приложила палец к губам школьница. - Я нашла словарь.
  -- По-другому и быть не могло, а я тоже кое-что интересное нашел...
  Свое интересное Шанар поспешно пересказал одновременно с поиском нужных рун, вызывая у Миры живейший интерес. Ведь по его словам значило, что слухи не лгут и захваченные округа действительно взбунтовались, желая вернуть независимость своих земель. Впрочем, Мира не особо жаждала возвращать родное королевство, которое ещё до войны забрало у нее сестру и нормальную жизнь, тем не менее она хотела найти хоть какую-то информацию о родных. В глубине души девочка прекрасно понимала, что шансов на то, что они выжили, мало. Но вдруг у Доры тоже проснулась магия? Тогда есть вероятность, что сестра жива. И пока такая вероятность существует - она будет верить.
  -- Нашел! - прервал мысли девочки Шанар, сверяя руны монеты со словарем. - Это раяны!
  -- Раяны? - не сразу поняла Мира, обращая всё свое внимание на перевод, чтобы изумленно прочитать: - Союз двенадцати - это свобода, сила духа и решимость.
  -- Более того, -- продолжил вслух размышлять мальчишка, - думаю, раяны не просто символизировали союз королевств, ведь в переводе с везорийского 'раяна' -- это перерождение. И в данном контексте, скорее всего, идет речь о возрождении. Понимаешь, что это может значит?
  Мира не хотела выглядеть глупой на фоне своего чересчур умного друга, а потому кивнула, лихорадочно пытаясь соотнести все факты вместе и понять, что имеет в виду Шанар. Однако он либо догадался, либо просто, будучи вдохновенным своим открытием, не мог промолчать:
  -- Слухи, которые ходят о повстанцах! Я бы предположил, что монета принадлежит кому-то из них...
  Юная магиня не смогла скрыть своего удивления, тем самым выдавая правду. Однако Шанар как всегда оказался прав! Всё сходится - мятежи, о которых столько разговоров, несут в себе посыл возрождения.
  Вот только что с этим знанием делать? Пусть они и узнали, чья это монетка, но что дальше? Если сперва Мирой двигал чистый интерес и азарт выиграть спор, то теперь девочка была в растерянности. В отличие от загоревшегося Шанара, который на время даже позабыл о собственных страхах.
  -- Я могу у тебя взять монетку?
  -- Зачем? - тут же насторожилась Мира, начиная поспешно складывать книги обратно.
  -- Есть одна идея! - вкрадчиво выпалил Шанар и тут же поспешил добавить, замечая, как подруга на мгновение замешкалась: - Глупо отступать, когда уже доверилась.
  С логичным замечанием девочка спорить не стала и только с любопытством поинтересовалась, что лучшему другу пришло уже в голову.
  
  ***
  Главная имперская академия магии впечатлила Найри не меньше, нежели сама столица. Пожалуй, девушка ещё никогда в своей жизни не встречала столь прекрасного и в то же время впечатляющего учебного заведения. Высокое строение возвышалось над восточной частью города и словно бросало вызов своими красотой и мощью с чересчур пышным императорским дворцом, что стоял аккурат в противоположной черте Фасиэра. Однако, как бы академия ни стремилась ввысь, стараясь затмить своего оппонента, все равно проигрывала бело-бирюзовому красавцу с его бесконечными садами, прекрасными фонтанами и беломраморными барельефами на стенах высокого фасада.
  Вот только Найри видела в простых стенах академии те незначительные детали, что делали академию куда привлекательнее для любознательной девушки. Могучие, пусть даже грубые серые стены хранили в себе историю, силу и знания. На какой-то момент ей очень сильно захотелось попасть сюда. Вдруг боги смилостивятся и дадут шанс? Не зря же внутренний голос подсказывал, что это правильное решение.
  Ри думал почти о том же, разглядывая академию без того непосредственного восхищения, что было в светло-зеленых глазах его подопечной. Для него, чистокровного светлого эльфа, что рос в совершенно другой среде, большинство людских строений казались чем-то простым и безвкусным. Однако он давно привык к новой жизни, научившись у Найри самому важному - находить счастье в мелочах. Казалось бы, его задача всему обучить и защитить, тем не менее временами именно девушка открывала хранителю глаза на то, чего раньше он даже не замечал.
  Они уже были у ворот, когда Найри вдруг остановилась и обескуражено прошептала.
  -- Такой знакомый огонь...
  -- Что случилось, Найри? - тут же спросил Ри, вмиг становясь серьезным.
  Однако что-либо объяснять она явно не спешила, вместо этого тихо уточнила невнятное: 'там' и, не говоря больше ни слова, направилась в совершенно другую сторону от ворот.
  Светлый эльф лишь на миг задумчиво скользнул взглядом по толпившимся у входа студентам, после чего последовал за своим ярки пламенем, слишком хорошо зная, что Найри никогда не делает ничего просто так, даже если её поступки не всегда понятны окружающим.
  Она уходила все дальше от стен академии, держа путь вглубь парка, что постепенно переходил в дремучий лес. Страха не было, совсем, Найри даже позабыла о наборе, чувствуя, что должна найти обладателя этого внутреннего огня.
  И нашла...
  Другой бы мог пройти мимо, демонстративно не обратив внимания на какого-то незнакомца, что стоял с закрытыми глазами, облокотившись на широкий ствол, но только не Найри, которая с детства была излишне отзывчивой. Даже ещё не видя человека, она уже знала, что ему нужна помощь.
  -- О, зеленоглазка, -- с трудом выдавил мужчина, даже в бреду узнавая рыжеволосую девушку, с которой, казалось, ещё совсем недавно танцевал сарабанду на Лугнаде. - Видимо, это судьба.
  Было последнее, что он сказал, перед тем, как потерять сознание, падая прямо к ногам обескураженной Найри...
  
  

Глава 3

  
  Первое, что я увидела, открыв глаза, были не мрачные и жуткие чертоги Темного бога, как мне почему-то представлялось, а всего лишь длинный сталагмитовый коридор, закручивающийся по нескончаемой спирали вниз. Впрочем, куда сильнее меня поразил тот факт, что мое тело было какое-то подозрительно легкое и будто бы совсем невесомое. Причину столь странного обстоятельства я нашла быстро, стоило только опустить взгляд.
  -- Так я все-таки умерла? - с некоторым сомнением прошептала вслух, взлетая выше, делая круг и только сейчас замечая слегка изменившегося, но такого знакомого демона, следовавшего за мной.
  -- Да, Кори, -- раздраженно проговорил Эгораннес, будучи явно недовольным происходящим. - Однако такое твое состояние временное, когда мы пройдем гончих темного царства, что охраняют вход во дворец Нижнего города, ты вновь обретешь свою прежнюю форму.
  -- А что тогда с моим настоящим телом? - полюбопытствовала в ответ, приземляясь обратно на черный пол, хотя это было довольно символично, так как пола я все равно не касалась. Просто идти было куда привычнее, нежели летать под потолком.
  -- Скорее всего, его уже нашли, -- все тем же раздосадованным тоном прорычал Нэрдок. - У меня не было времени заниматься твоим телом, поскольку необходимо было удержать душу от встречи с Древним на входе.
  -- Зачем? Ведь моя душа тоже запятнана, а значит и мне проходить все муки Подземного царства.
  -- Думаешь, Темный бог для этого посылал меня за тобой? - мрачно съязвил Эгораннес и, не дожидаясь ответа на риторический вопрос, сам же продолжил: -- Моя задача как раз и была не допустить этого, а провести твою душу непосредственно во дворец Владыки.
  Я ничего не ответила, не испытывая по этому поводу каких-либо сильных эмоций. Сказать по правде, решаясь на этот поступок, была готова ко всему, в какой-то мере осознавая, на что иду, но только сейчас поняла, где именно нахожусь. Я -- в Подземном царстве! Темный бог -- в самой преисподней! На Запретных островах, куда не ступала ни одна живая душа! Впрочем, я-то теперь тоже неживая...
  -- Зарот-та-Рис, -- гортанно произнес Нэрдок, когда мы вышли из того странного зала к узкому мосту, объединяющему нас со скалистым обрывом, на котором виднелась высокая арка, и в то же время разделяя глубокую черную пропасть под ногами. - Первый мост Подземного царства, через который проходят не все души, оставаясь навечно в глубинах бездны.
  С каждым разом голос Эгораннеса все сильнее менялся, становясь ниже и приобретая режущие слух рычащие нотки, впрочем, как и его внешность. Нельзя было не заметить, как уплотняются металлические наросты, частично прикрывающие подтянутую фигуру, обрастая новыми шипами.
  -- Чем ближе к Темному богу, тем сильнее проявляется моя демонская сущность, -- вкрадчиво пояснил он, как всегда замечая любые мелочи и приходя к правильным выводам. В данном случае это, видимо, было мое сосредоточенное лицо и пристальное внимание к его облику.
  -- Я никогда не слышала о Зарот-та-Рис, - задумчиво призналась, пытаясь вспомнить что-нибудь из курса теологии, однако все то, что нам рассказывали, никак не совпадало с тем, что сейчас меня окружало. - Выходит, все россказни о пяти арках первого туннеля в Подземное царство выдумка? Или меня тоже просто от этого избавили?
  -- Все рассказы людей - выдумка, -- отстраненно сказал Нэрдок, первым ступая на хлипкий мостик. - Те, кто хоть раз побывал в Подземном царстве, уже не возвращаются.
  Мне нечего было на это ответить. Я лишь согласно кивнула и проплыла следом, совсем легонько касаясь пола носочками. И только очутилась над пропастью, как вокруг зашевелились длинные тени вдоль берегов, что до этого неподвижно окружали нас.
  -- Души Зарот-та-Рис, -- уточнил мой проводник, -- они не причинят нам вреда, однако могут быть чересчур настырными, чувствуя в тебе всё ещё жизнь.
  Тени действительно не могли дотянуться до нас, хоть и пытались, видимо, в надежде оборвать круг нескончаемой безбольной скорби. Тоскливый плач разрывал душу на части, словно бы моля остановиться и помочь, вынуждая оборачиваться на их зов.
  -- Не останавливайся, Кори, -- Эгораннес словно почувствовал мои внутренние метания. -- Ты ничем им не поможешь - здесь находятся души, не творившие при жизни ни зла, ни добра, отчего путь к жрецам семи дорог им закрыт.
  -- Но разве они не заслужили хотя бы шанса все исправить? - совсем тихо прошептала в ответ, помимо воли оглядываясь назад.
  Не обращать внимания на приглушенный плач и холод безнадежности, касающийся спины, было просто невозможно. Хоть у меня и не было здесь плоти, а я словно наяву ощутила мурашки по коже, погружаясь в атмосферу угнетенности и безысходности. Даже воздух здесь был какой-то тяжелый и тягучий, неприятно покалывающий в груди.
  -- Я же просил! - вдруг резко и больно дернул меня за руку демон. - Не останавливайся!
  Растерянно оглянулась, только сейчас понимая, что даже не заметила этого. Мостик, оставшийся далеко позади, полностью поглотила тьма из теней, как, видимо, поглощала мгновением ранее и меня, если бы не Нэрдок.
  В груди все еще неприятно покалывало, но дышать стало чуть легче.
  -- Кори, держись рядом! - строго предупредил Эгораннес, ступая под черные своды еще одного зала с полом в бело-серую шашечку, от которой двоилось в глазах и кружилась голова. Из-за этого я не сразу рассмотрела, что здесь нет ни окон, ни дверей, лишь точеные колонны, разрезающие пространство каким-то образом, что, кажется, всё вокруг слегка качается.
  -- Где мы? - с удивлением спросила, пытаясь привыкнуть к расплывающимся полу и стенам.
  -- На краю сознания, куда попадает душа перед уходом из Зарот-та-Рис, -- виновато ответили мне, что-то высматривая вокруг, - грубо говоря, между пропастью скорби и скалами мучеников.
  Вновь лишь молча кивнула, стараясь справиться с неприятным головокружением, после чего медленно проплыла вдоль колонн, не теряя из виду задумчивого наставника, который, казалось, на время позабыл обо мне. Впрочем, вскоре я сама отвлеклась, с удивлением переводя взгляд на появившиеся вдруг картины. Они висели прямо в воздухе между колонн, иллюстрируя мое прошлое...
  Я сразу узнала в маленькой рыжей девочке себя, как узнала и ненавистный дом с низкими кустами малины, из которых торчала русая макушка лучшего друга, выдавая укрытие ребят. Он был самым старшим из нас, а оттого и самым высоким. Кажется, это было так давно, совершенно в другой жизни. Интересно, что случилось бы, если бы я тогда не постучала в те проклятые двери? Как бы то ни было, этого мне уже не суждено узнать.
  Уже хотела приблизиться к следующей картине, когда заметила под первой надпись на везорийском. Одно-единственное слово - бахвальство, вызвавшее у меня лишь недоумение. Почему-то я всегда считала тот свой поступок просто детской глупостью. Однако куда больше меня заинтересовали следующие картины. Например, 'агрессия', где я придавила к полу светловолосую девочку, имя которой даже уже не помнила. Кажется, её звали Ирри. Мне ничего не было известно о той, что предала нашу дружбу, да я и не стремилась узнавать...
  -- Что вы на самом сделали с пансионом? - обернулась я к Нэрдоку, никак не ожидая, что моего наставника просто не окажется рядом. -- Эгораннес?!
  Тишина. Только эхо моего голоса отразилось от серо-белых стен, заставляя невольно напрячься. Внутри поселился холодный комок страха, но я не дала ему распустить свои сети и решительно пошла вперед, не разрешая себе даже думать о плохом. Картина за картиной. Одно название сменяет другое. Ложь. Страх. Шантаж. Мне двенадцать. Я с закрытыми глазами стою на широкой лестнице, в то время как за талию меня придерживает Расго. Здесь он ещё совсем щуплый и невысокий, хотя видно, что плечи и руки уже натренированы. Слишком хорошо помню этот момент, однако мои мысли ускользают, а в памяти всплывает недавнее видение. Правдивое ли оно?
  -- Скорее да, чем нет...
  Помимо воли вздрогнула. Этот голос! Голос, который я так часто слышала во снах и так сильно жаждала встретить его хозяина.
  -- Я тоже скучал по тебе, Лэкорил.
  И вновь Лэкорил. Не ашасси или смертная, нет, по имени, которое сама давно уже забыла, утратив вместе с собственными силами.
  -- О нет, Лэкорил, имя, данное богами, утратить невозможно, -- холодные бледные руки коснулись плеч, разворачивая к себе лицом. -- Ты разве никогда не задавалась вопросом, почему у простой крестьянки столь звучное и совсем не крестьянское имя?
  Мне бы что-то ответить, а не могу. Стою, просто не зная, что сказать, помимо воли вспоминая все то, что видела глазами Мириды. Здесь, на его территории, а не во сне, Темный бог кажется выше обычного, отчего приходится задирать голову. И вроде пытаешься отвести взгляд, а не можешь, постепенно погружаясь в бездну его глаз - чувство, что с обрыва в пропасть смотришь. Сердце бьется чаще, насмешливо шепча ласковое и уже такое привычное 'Ран'.
  Темный бог вздрогнул, будто от удара, наводя меня на жуткую мысль. Неужели я назвала его так в голос?! Демоны! В тот же миг смущение опалило лицо, напоминая об интонациях, с коими Мирида всегда произносила имя Темного бога. И теперь, глядя в его серебряные холодные глаза, просто не знала, что сказать, вдруг понимая, что не могу даже пошевелиться. Впрочем, сам он тоже не спешил нарушать неловкую паузу. Просто взял меня под руку и подвел к самой первой картине, которой, могла поклясться, какое-то мгновение назад еще не было. Это привлекло мое растерянное внимание, тем самым спасая от нестерпимого стыда. На полотне был изображен близкий мне человек с младенцем на руках, которым, по всей видимости, являлась я сама.
  Все так же ничего не говоря, Рангор невесомо провел рукой по картине, после чего рисунок вдруг ожил, позволяя услышать родной бабушкин голос, вопрошающий у богов имя для внучки. И ответ не заставил себе ждать. Вспыхнули свечи, принимая просьбу, рассеялся полумрак незнакомого храма, испуганно исчезая под натиском пробившегося через решетчатые окна света, зашептали тени, донося простуженный голос Темного бога, прошептавшего: 'Аи', что на везорийском значило дева или девушка и на рутовском произносилось как Лэкорил.
  Впрочем, я всегда знала, что такое необычное имя дали мне не родители, а бабушка, но чтобы к этому приложил руку сам бог, даже представить не могла. Хотя теперь становилось всё на свои места -- Рангор сам назвал меня, тем самым ещё с младенчества намекнув, кто я на самом деле. Если подумать, Мирида на старотаротском имеет то же значение, что и мое имя.
  -- Выходит, она была уроженкой Империи?
  -- Тогда еще королевства, -- небрежно поправил Темный бог, -- но в данном случае всё это не имеет значения, ведь сейчас решается твоя судьба.
  -- А разве она уже не решилась? - невольно поморщилась, вспоминая свой безрассудный поступок. - Я - мертва.
  Все эти шесть лет я ждала наших встреч, надеялась, что он придет, заберет меня из моего непрекращающегося кошмара, только вот когда это произошло, пусть даже таким радикальным способом, просто не знала, как реагировать и что говорить. Да и нужны ли слова, когда я собственных чувств не могу понять. Меня одновременно одолевали обида, злость и отстраненное безразличие со страной смесью горечи.
  -- К сожалению, раньше нам не давали возможности встретиться, -- прекрасно услышал мои мысли Темный бог, протягивая мне раскрытую ладонь. - Однако я ждал и знал - это лишь вопрос времени. Разумеется, посылая за тобой Эгораннеса, не рассчитывал, будто он сможет выполнить мое поручение, однако ни на миг не сомневался в тебе, ведь ты похожа на меня, Лэкорил. Лет шестьсот-семьсот назад я был абсолютно таким же - своенравным, независимым и отчаянным.
  -- Вы бы уже определились, -- резонно напомнила я, тем не менее принимая его руку и делая шаг навстречу. - На Мириду я похожа или все-таки на вас?
  Странное дело, но почему-то рядом с ним мне было спокойно и комфортно. Умом я понимала, что в Преисподней испытывать такие чувства противоестественно, а ничего не могла с собой поделать, поддаваясь этому ненормальному ощущению безопасности. Меня больше ничего не волновало, ведь здесь, по другую сторону жизни, уже не остается проблем и трудностей, что висят тяжелым грузом на твоих плечах.
  -- В том-то и дело, -- усмехнулся Темный бог, видимо, на мои лишенные смысла мысли, однако никак их не комментируя. - В тебе всегда были свет и тьма, поэтому ты наше с Миридой отражение.
  -- Да, Нэрдок говорил об этом, кстати, где он? - как бы между прочим поинтересовалась я, ненавязчиво переводя разговор к интересующему меня вопросу. -- Почему исчез? Скажете, не вы приложили к этому руку?
  -- Кто же ещё, -- не стал отрицать очевидного Рангор, пристально меня разглядывая, словно бы желая рассмотреть что-то невидимое глазу. - Мне хотелось лично показать тебе свое царство мертвых, тем более что я желал этой встречи не меньше, чем ты.
  И мне бы солгать, что это не так, заверить, что и не думала о нем, но обмануть того, кто прекрасно слышит твои мысли, просто невозможно. Вот и теперь он лишь удовлетворенно кивнул, уловив мою быструю мысль.
  -- Ты спрашивала Эгораннеса, что это за странное место, -- вдруг напомнил Темный бог, бережно подводя меня к очередной картине, однако в этот раз там не оказалось знакомой мне иллюстрации из прошлой жизни, лишь пустое полотно и позолоченная вычурная рамка. -- Это всё только твои воспоминания, в действительности этого места даже не существует.
  -- Тогда как же мы тут находимся?
  -- Легко, -- снисходительно засмеялся бог. - Сила сознания или по-другому душа, создает маленький незамысловатый мир, который не существует, но попасть в него возможно. Иначе говоря, субреальность. Смотри!
  Он вновь провел рукой, только теперь у пустой рамы, после чего я увидела в ней саму себя в светло-бежевом непривычном платье, создающем романтичный и в то же время очень нежный волшебный образ. Оно было не похоже ни на одно из известных нынешней моде. Завышенная талия, лента под линией груди, глубокое декольте и совсем невесомая ткань. Материал чересчур длинной юбки на ощупь одновременно тонкий, прозрачный и жесткий, чем-то отдаленно похожий на шелк, в то время как верх был из какой-то другой ткани, более легкий, тоже прозрачный с удивительным переплетением нитей, благодаря чему между ними будто оставался мягкий воздух.
  -- Сейчас ты больше чем когда-либо похожа на Мириду... -- прошептал вдруг Рангор, касаясь губами волос, наматывая длинную кудрявую прядь на палец.
  Встречаюсь в отражении с ним взглядом, чтобы в следующее мгновение сорваться с проклятого обрыва. И нет больше зала, нет картин и странного оцепенения. Только бездонные глаза, в которых я вижу саму себя. Вижу, как мои руки тянутся к самому дорогому и близкому мне человеку, как зарываются в длинные черные, как сама ночь, шелковистые прямые волосы, желая поделиться теплом и заботой, передать хотя бы частичку того, что на душе и в сердце. Может, тогда он не уйдет? Не исчезнет из моей жизни?
  Привычно поджимаю губы, после чего все-таки тянусь к его губам. Они холодные, от них веет снежной стужей и морозом, но вместе с тем согревают лаской и одновременно грубостью. Умелый язык прорывается внутрь, замедляя сердце и будто бы замораживая все внутри, чтобы в следующее мгновение обжечь жаркими прикосновениями. Внизу живота зарождается знакомая приятная тяга, проникая в каждую клеточку пылающего страстью тела. Холод и тепло сошлись здесь и сейчас вместе. Свет и тьма, рушащая на своем пути абсолютно все...
  Я не сразу поняла, где заканчивается виденье и начинается реальность. Холод губ наяву или еще в памяти? Однако стоило открыть глаза, как поняла, что стою, прижатая к Темному богу, а он совершенно невозмутимым образом улыбается, приобнимая меня за талию. И не ясно, был ли поцелуй или только проскользнул в памяти. И отвечать он не спешит, а спрашивать того, кто и так всё слышал, не имело смысла.
  -- Идем, -- как ни в чем не бывало сказал Рангор, вновь сжимая мою ладонь, чтобы повести за собой. - Посмотрим, что в конце твоего пути.
  -- Смерть, -- ядовито напомнила я, не желая показывать, насколько сильно сконфужена и смущена.
  -- Только ведь смерть это не конец, не так ли, Лэкорил? - и вновь улыбка, а я просто уже и не знаю, что сказать, ведь у него всегда есть ответ на любой мой вопрос, впрочем, как и на любую неудачную попытку съязвить. Может, потому не нахожу ничего лучшего, нежели тихо спросить:
  -- А платье зачем?
  -- Как же? - наигранно удивляется Рангор, подводя меня к одной из крайних картин. - Ведь это твой мир и платье лишь отражение внутреннего желания.
  -- Но я даже не видела никогда таких платьев, -- мрачно уточняю в ответ, не понимая, чего добивается Темный бог.
  -- Не нужно видеть, достаточно желать. И ты желала... познать нежность и женственность, которая столько лет скрывалась за стеной боли и холодного недоверия.
  Хочу вновь возразить, но вместо этого послушно поднимаю взгляд на полотно, чтобы увидеть себя рядом с императором. Увидеть со стороны наш танец, открывающий бал в честь великого праздника Беллиотайна. И словно бы наяву слышу знакомую минорную мелодию, что проникает в само сердце и приглашает на танец.
  В следующее мгновение я кружусь на каменных плитах огромного зала, стены которого утопают во тьме, как и взгляд моего кавалера. Серебряные белки глаз Темного бога в очередной раз затягивают в свой мир, заставляя вспомнить то, что не принадлежит мне.
  Заснеженная поляна посреди высоких елей. Танец. Вновь эта мелодия. Мелодия самого бога, которую он воссоздает на лире. Однако здесь и сейчас нет музыкального инструмента, мелодия звучит в сердцах, что бьются в унисон. Ритм ускоряется, меняется темп и сам танец. Я не чувствую холода, лишь обжигающие руки Рана, касающиеся оголенной кожи под тонкой сорочкой. И не существует больше ничего - только этот странный, ни на что не похожий танец, в котором любви больше, чем в любых ненужных словах. Однако на душе все равно тоска, ведь я знаю, что вскоре он уйдет...
  Меня захлестывают отчаяние и страх. Не хочу, чтобы он исчезал! Хочу, чтобы всегда был рядом.
  -- Буду... -- шепчет в губы Темный бог, и я вздрагиваю, чтобы тут же споткнуться и уже по-настоящему испытать страх. Не тот, что одолевал в памяти, а другой, холодный и жуткий, зарождающийся в груди от страшного осознания того, что я теряю себя. Не мои это чувства! И никогда не были моими!
  -- Ошибаешься, -- серьезно говорит Рангор, бережно придерживая меня за талию. - Душа одна, и все её жизни лишь разные этапы развития. Мирида и ты - одно целое, не пытайся делить, ведь от этого тебе будет только больнее. Просто раньше ты не помнила прошлых жизней, однако они начнут тебя звать, особенно теперь, когда твоя нынешняя жизнь прекращена.
  И нет больше той мелодии, нет волшебства, только тишина и картины моего прошлого. Они не вызывают интереса, скорее досаду, вынуждая с каким-то отстранением читать везорийские руны, что олицетворяют тот или иной момент. К слову, под моим танцем с императором оказалось очень верная подпись. Я и сама бы так назвала. Однако все-таки спросила, желая хоть так разрушить эту опустившуюся на нас тяжелую атмосферу:
  -- Что именно означают надписи?
  -- Только то, что ты сама видишь, -- неопределенно ответил Рангор, скрывая в уголках губ насмешливую улыбку. - Это твоя субреальность, вот и скажи, что ты видишь.
  -- А что видите вы? - вопросом на вопрос ответила я, пытаясь за непроницаемым взглядом Темного бога угадать, о чем он думает.
  -- Безрассудство, отчаяние и человеческую глупость.
  И вот мне даже спорить не захотелось, между тем Рангор почему-то решил продолжить:
  -- Месть стоит тщательно продумывать, взвешивать и рассчитывать возможные варианты исхода. Эмоции - это враг, именно они и стали твоей ошибкой. Ты слишком сильно хотела скорее всё закончить, действуя на пике ненависти, а следовало остыть и мстить с чистым и ясным разумом, где не было бы места чувствам.
  -- Я поняла это слишком поздно... -- равнодушно призналась, помимо воли вспоминая свои последние шесть лет. - Если бы мне вновь выпал шанс свести счеты с его величеством, то больше такой ошибки я бы не допустила.
  -- Не сомневаюсь, -- улыбнулся Темный бог, вдруг задумчиво уточняя: -- Иногда люди приятно удивляют своими выводами, ведь не зря у вас существует поговорка, что месть следует подавать холодной -- в этом есть свой смысл.
  -- А что теперь? - задала я главный вопрос, не имея никакого желания продолжать тему своего позорного провала. - Для чего так стремились заполучить мою душу?
  -- Стоит ли задавать вопрос, ответ на который тебе заранее известен? - не впервые увильнул Темный бог, вынуждая признать, что расскажут мне лишь то, что сами посчитают нужным.
  -- Ты в моей власти, -- вдруг серьезно произнес Рангор, естественно, слыша мои последние мысли. - Разумеется, только мне решать, что тебе положено знать, а что нет. Однако я готов помочь адаптироваться в новом для тебя окружении и даже ответить на любые три твоих вопроса, тем не менее, хорошо подумай, что именно ты хочешь знать, прежде чем вновь спрашивать то, что и так подсказывает душа.
  Подсказывает? Выходит, я действительно для него лишь отражение возлюбленной? Раз лишена сил, то и меч не верну, а так хоть буду напоминать ту, кого Темный бог когда-то любил.
  -- Ты не слышишь меня, Лэкорил, - Рангор даже голоса не повысил, а в зале ощутимо похолодело, -- вы единое целое.
  Сказать по правде, в первое мгновение просто растерялась от столь резкой перемены настроения Темного бога, замечая, как даже его взгляд изменился, а серебряные белки глаз заволокло знакомой дымкой тьмы. И как помнится с наших прошлых встреч, это всегда означало его внутреннее недовольство.
  Что же, даже если так, все что я сказала в ответ -- это лишь сдержанное:
  -- Тогда я спрошу вас, когда действительно почувствую, что мне это необходимо.
  -- Безусловно, -- с неискренней улыбкой согласился он, -- нужно время для того, чтобы понять, что же действительно тебя интересует, а пока нам пора двигаться дальше, мы и так сильно задержались на краю твоего сознания...
  
  ***
  -- Как сбежал? - эхом пронеслось по кабинету.
  Его величество Кан Рота впервые за долгое время повысил голос, не сдерживая собственных эмоций. Слишком многое было положено на чашу весов, а этот нариатец единственная связь с повстанческой группировкой 'Белых раян', не говоря уже о том, что он посмел выкрасть засекреченные разработки. Император не сомневался, что союз мальчишки сотрудничает с ними.
  -- Он не мог далеко уйти, -- сухо доложил главнокомандующий охраны, виновато опустив взгляд на чернильницу, лишь бы не встречаться глазами с его величеством. - Скорее всего, ещё в столице. Мои люди были отправлены на его поиски, так что в ближайшее время мы доставим беглеца обратно во дворец.
  -- Попробуйте не доставить, -- угрожающе прошипел Император, после чего уже спокойнее добавил: - Без хороших новостей не возвращайся, иначе я пересмотрю свое мнение о твоем здесь месте.
  Коренастый мужчина в форме коротко кивнул и уже собирался уйти, когда Кан Рота на мгновение остановил его:
  -- И пригласи ко мне Венского!
  Короткий кивок, скорее всего, уже бывшего главнокомандующего, после которого закрылась дверь, давая Императору возможность расправить плечи и облокотиться на спинку высокого стула, одновременно прикрывая уставшие глаза. В последнее время его величество даже не всегда успевал поспать, будучи с головой погружен в работу. Ко всему прочему выматывающие дни ожидания убивали. Альнар уехал еще неделю назад, но от него до сих пор не было никаких известий.
  'Что, если у него ничего не вышло?' - с тревогой подумал он и тут же удрученно прошипел, не открывая глаз:
  -- Мало мне проблем с повстанцами!
  Одновременно с этим объявили о приходе Венского, вынуждая Императора выровняться и придать себе безмятежный вид. Меньше всего ему хотелось показывать кому бы то ни было настоящее положение дел. Единственный, при ком он позволял себе расслабиться и снять маску правителя, был младший брат. Даже наставник и самый близкий человек Императора, заменивший в свое время отца, не знал о том, что творилось в его душе. Впрочем, Эр Кассиан не был слеп и слишком хорошо знал когда-то взятого к себе на воспитание мальчишку.
  Его величество не мог не отметить, что палач Империи выглядел не лучшим образом. По всей видимости, последнее проникновение в чужой разум не прошло бесследно. Однако Кан Роту это волновало меньше всего, ведь его целью были 'Белые раяны'. Он даже подумывал завербовать беглеца, когда того найдут, а то, что найдут - его величество не сомневался.
  
  Общий файл будет обновляться по выходным, а сама прода ежедневно в комментариях!
  
  Первая книга. Мой преданный враг
  
  Вторая книга. Мой неверный друг
  
.
.
Оценка: 8.53*71  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  М.Гудвин "Осужденный на игру или Марио Брос два" (ЛитРПГ) | | П.Працкевич "Код мира (4) – Новый мировой порядок" (Научная фантастика) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | | Н.Самсонова "Запечатанное счастье" (Любовное фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | О.Герр "Защитник" (Любовное фэнтези) | | П.Працкевич "Комбинация Бога" (Научная фантастика) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | |

Хиты на ProdaMan.ru Офисные записки. КьязаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиШерлин. Гринь Анна��Дочь темного мага��. Анетта ПолитоваСнежный тайфун. Александр МихайловскийТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Счастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Подари мне чешуйку. Гаврилова АннаЯ хочу тебя трогать. Виолетта РоманВедьма и ее мужчины. Лариса Чайка
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"