Тетюшева Мария: другие произведения.

Кроха

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Между Бобби и Кэтрин всегда была огромная пропасть. Бобби - звезда школы. Кэтрин - неудачница. Они никогда раньше не пересекались и совершенно не обращали друг на друга внимания. Встреча двух противоположностей кардинально меняет жизнь обоих. Кэтрин решает впервые кому-то довериться, кроме себя.

  
  
  
  
  КРОХА.
  
  Billy Talent - Nothing to lose
  
  
  Кэтрин.
  
  Мне в последнее время начинает казаться, что человечество медленно утопает в собственном дерьме, полностью погрязая во лжи и желчи, которая вылезает из людей в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Неожиданно так, ударяя прямо в самую глубину твоей души и уничтожая тебя изнутри. Медленно и бесповоротно. Жизнь жестока, особенно тогда, когда ты начинаешь верить в неё. Каждый твой поступок, каждая мысль, каждое дыхание и удар сердца - всё это оказывается мелочью на фоне серой массы общества. Что бы ты не сделал, как бы ни пытался улучшить своё положение в этом мире, это будет разорвано и смешано с грязью. Если ты неудачник, ты им останешься до последней секунды, пока твоё время не иссякнет. Таков закон школы. Таков закон всего человечества.
  Я всегда ненавидела школу, поскольку считала всё это место дешёвым зоопарком. Дети - животные. Учителя - укротители. И, признаться, весьма дерьмовые, на мой взгляд. Стая, в которую тебя помещают с первого класса, сразу отсеивает слабых членов, превращая их в пустое место. Вечные насмешки и издевательства, язвительный смех и глупые приколы, унижение и порой даже насилие. Дети жестоки, и совсем даже не цветы жизни, каковыми их считают родители. Если они почуют слабость, их уже ничто не остановит. Как бы это печально не звучало...
  Сидя в классе за последней партой и смотря в окно, я думаю о том, как хорошо было бы родиться птицей. Летать под облаками, чувствовать свободу и счастье от полётов. Жить, где тебе захочется, делать, что взбредёт в голову, оказаться там, где тебя никто не сможет найти. Или лучше стать бы растением. Чтобы совсем ничего не чувствовать...
  Одиночество - это когда ты умираешь, продолжая жить.
  Учитель рассказывает об экономики Германии вплоть до последней секунды, и даже когда звонок разрезает воздух, а мои одноклассники начинают шумно собирать вещи, он не перестаёт пытаться перекрикивать голоса, задавая задание на дом.
  Я не делала домашнего задания, наверное, больше года, в тайне надеясь, что меня, наконец, исключат из этой школы, но они будто все сговорились против меня, назло держа в клетке среди этого стада.
  Когда учитель всех отпускает, мне ничего не остаётся, как встать и сбежать подальше, чтобы не попадаться на глаза своим одноклассникам. В моём рюкзаке одна тетрадь на все предметы, заполненная лишь рисунками и редкими записями, пара ручек и ненужный учебник, который я ношу больше недели. Я перекидываю рюкзак через плечо и начинаю пробираться по проходу к выходу.
  Беатрис Эбель пытается подставить мне подножку, но я вовремя замечаю и успеваю перешагнуть. Слышу, как за спиной шуршит бумага, а потом большой комок попадает мне в голову, но я не обращаю внимания и продолжаю идти к выходу. Кто-то смеётся. В коридоре облегчённо вздыхаю, позволяя потоку школьников подхватить меня и унести в другую часть здания.
  На втором этаже я отсоединяюсь от всей этой толпы и сворачиваю в сторону туалета, мгновенно оказываясь в тишине, которая наваливается на меня плотной массой. Здесь никого нет - шум учеников уходит на задний план и теперь звучит где-то далеко, хоть и находится прямо за дверью. Пахнет противно, но я всё же делаю пару шагов, которые отскакивают от кафеля и растворяются в моей голове, и останавливаюсь перед зеркалом, упираясь руками в раковину.
  Я жалкая. Я иногда даже не знаю, зачем вообще существую.
  Чёрные растрёпанные волосы и подведённые глаза смотрятся весьма удручающе. Кофта с капюшоном, закатанные рукава по локоть, узкие потёртые джинсы, кеды, чёрный лак на ногтях. Не удивительно, что все считают меня эмо, хотя, пусть думаю, что хотят, мне всё равно.
  Я открываю кран - вода шумно вырывается на свободу и исчезает в раковине, скользя куда-то в неизвестном направлении - и подставляю под струю пальцы левой руки. Холодная...
  Такая же, как и всё, что меня окружает. Хочется домой. Хочется забиться в угол своей комнаты и подумать над своей жалкой судьбой. Хочется, чтобы меня никто никогда не трогал.
  Я прикрываю глаза, думая, что остался всего лишь один урок, какой-то один единственный дерьмовый урок.
  Дверь туалета открывается, и я слышу, как кто-то заходит. Медленно открываю глаза, смотря в зеркало, - за моей спиной Беатрис Эбель и Джин Вульф. Я медленно закрываю кран, но не поворачиваюсь, продолжая смотреть лишь на их отражение.
  Мои одноклассницы, лучшие подружки, самые крутые в классе. Странно, что с ними нет остальных девчонок из их компании.
  Я уже знаю, что будет дальше.
  Беатрис подходит к соседней раковине и открывает воду, не обращая на меня внимания. Её светлые идеальные волосы красиво спадают с плеч, слегка подрагивая. Шум воды сбивает с мыслей, и я пока ещё не решила, что делать. Попытаться уйти или подождать, пока они сами уйдут.
  - Как дела, Кэтрин? - Эбель не смотрит на меня, но я вижу краем глаза её улыбку на тонких губах.
  Джин достаёт из сумочки помаду и аккуратно наносит её на пухлые губы. Девушка крупнее меня, но это не мешает ей быть женственной и привлекательной, даже не смотря на её короткие каштановые волосы.
  - Неплохо.
  - Жаль...
  Перевожу взгляд на своё отражение, встречаясь с карими глазами. Беатрис ополаскивает руки, выключает воду и трясёт ими, сбрасывая на пол капли.
  - Я же обещала тебе, что у тебя вечно будет испорченное настроение...
  Я не двигаюсь, напряжённо сжимая пальцами раковину и уже продумывая план своих действий в зависимости от того, как будут развиваться события.
  Беатрис кивает своей подруге - та тут же толкает меня в спину, прижимая лицом к стеклу, отчего я со всей силы упираюсь животом в раковину. Портфель соскальзывает с плеча и сначала оказывается на согнутом локте, но когда меня оттаскивают за шкирку назад, вовсе падает на пол. Они смеются. Я отступаю назад и упираюсь спиной к стене - одноклассницы окружают меня.
  - Я уже говорила, как ты меня бесишь? - Эбель склоняется к моему лицу. - Вроде говорила...
  Она проводит своими идеальными ногтями по моему лицу, и я с отвращением отталкиваю её руку. Они уже больше месяца на меня не наезжали, поэтому я даже немного растерялась от непривычки.
  - Проси прощение, - ухмыляется Беатрис, начиная манерно рассматривать свой маникюр.
  - За что? - выдавливаю я.
  - За то, что не упала в классе, когда я подставила тебе подножку.
  Я морщусь, ещё раз дёргаясь.
  - Пошла ты.
  Девушка закатывает глаза и впивается своим взглядом в моё лицо. Я не знаю, что можно ожидать от них. Точнее нет, знаю. И это меня пугает больше всего.
  Эбель брезгливо кривится и снова кивает Джин - та оказывается рядом со мной и хватает за волосы, заставляя меня поморщится.
  - Она сказала, проси прощение, уродка, - шипит Вульф мне на ухо, но я не отвечаю.
  Тогда она отступает назад, отпуская меня, я резко подаюсь вперёд и толкаю Беатрис в грудь - девушка отшатывается, наворачивается на своих каблуках и падает.
  - Ах ты, сучка! - вскрикивает она, но я наваливаюсь вбок и заставляю Вульф удариться о стену.
  Времени, которое я выиграла, не хватит, чтобы убежать. Зато хватит на кое-что другое...
  - Джаред! - взвизгивает Беатрис, и дверь туалета распахивается. На пороге оказывается брат-близнец блондинки, очевидно, стоявший всё это время за дверью, чтобы никто сюда не вошёл.
  Я отшатываюсь и достаю из кармана складной нож, который я купила совсем недавно для таких случаев. Жизнь научила меня выживать.
  - Не подходи! - рычу я, как только парень пытается приблизиться.
  - Ты что спятила совсем? - возмущается Беатрис за моей спиной.
  На их фоне я выгляжу какой-то мелкой и совсем никчёмной даже с ножом руке.
  - Не подходи, я сказала! - почти кричу я, сжимая рукоятку сильнее.
  Меня охватывает страх - я не знаю, что они хотят сделать со мной.
  Меня толкают в спину - я поскальзываюсь на мокром полу и отчаянно хватаюсь руками за раковину - нож со звоном падает и отлетает в сторону. Всё. Это конец...
  И тут дверь открывается.
  - Вы что делаете?
  Затем шаги и удар кулака о чьё-то лицо. Джареда откидывают в бок - он врезается лицом в зеркало, и оно тут же трескается. Шаги отдаляются, хлопает дверь.
  - Эй, ты как? - кто-то садится рядом на корточки и кладёт ладонь мне на спину.
  Я морщусь.
  - Всё нормально...
  Я поворачиваю к нему голову и морщусь.
  Старшекурсник. Один из тех, кто состоит в клубе скейтеров, однако его имени я не знаю. Я его видела только несколько раз в коридоре, потому что постоянно изо дня в день старалась сбежать отсюда как можно скорее. Тёмно-каштановый почти чёрные волосы, шрамы от пирсинга под губой, пирсинг в губе слева, джинсовая распахнутая куртка и выглядывающая из-под футболки татуировка на ключице. Хотя единственное, что я отчётливо запомнила в тот момент, - это глаза. Такие же карие, как и у меня, только темнее.
  Я кое-как поднимаюсь и поправляю кофту.
  - Что они от тебя хотели? - парень облокачиваясь одной рукой о соседнюю раковину.
  - То же, что и всегда, - я не смотрю на него.
  Я отхожу от него и забираю нож, складывая его и пряча в карман. Затем поднимаю взгляд на своё отражение. Я такая жалкая, что даже смотреть на себя противно.
  - Точно всё в порядке? - снова спрашивает незнакомец.
  Я устремляю на него безразличный взгляд, но в этот момент открывается дверь туалета, впуская преподавательницу по истории.
  - Что вы здесь устроили? - с ужасом шепчет она, осматривая меня с ног до головы.
  Старшеклассник стонет, прикрывая глаза рукой.
  - Мисс, вы не так всё поняли...Я...
  - Гаст, Фейз, за мной. К директору, - шипит учительница, придерживая дверь, чтобы мы вышли.
  Я подхожу к своему рюкзаку и перебрасываю его через плечо, затем выхожу в коридор. Мы покорно идём за ней и вскоре оказываемся в кабинете директора, выслушивая о том, как учительнице кто-то сказал про то, что услышал звуки драки в туалете, а когда она пришла, то увидела нас двоих. Вовремя же эти придурки смылись... А то, что Гаст оказался в женском туалете, да ещё и рядом с девушкой и с разбитым зеркалом, так это вообще необъяснимо.
  Когда женщина уходит, на нас обрушивается гневная тирада о том, как мы плохо поступили, и только после того, как директор выговаривается, он даёт нам слово.
  - Сэр, - Гаст возмущённо вскидывает руку. - Я вообще тут не причём! Я шёл мимо и услышал странные звуки в женском туалете, зашёл и увидел двух девчонок и парня, которые наезжали на неё. Вот я и спас её!
  Я безразлично стою и смотрю в окно позади стола директора. Пусть делают, что хотят, мне всё равно.
  - Какие двое девчонок и парень? - спрашивает мужчина.
  - Я откуда знаю? Я не общаюсь с мелкими! Ну, скажи же ты хоть что-нибудь! - он поворачивается ко мне, но я не произношу ни слова.
  Если сдам Эбель и Вульф, они меня точно уничтожат.
  Директор вздыхает и прикрывает глаза.
  - Наказаны, - вздыхает он. - Неделю будете помогать нашему уборщику со школой после уроков. Раз не хотите признаваться, вам придётся отвечать за разгром в туалете.
  - За что я то?! - возмущается парень. - Я вообще мимо проходил!
  - Иди отсюда, Гаст, - говорит тот.
  Я разворачиваюсь и первая направляюсь к выходу, слыша за собой возмущённые шаги старшеклассника. Как только за нами захлопывается дверь, он хватает меня за локоть.
  - Ты какого чёрта молчала? Сказать не могла что ли? Из-за тебя мы оба наказаны, идиотка!
  Я взмахиваю кистью, отбрасывая его руку в сторону, и, последний раз бросая взгляд на своего спасителя, направляюсь в сторону выхода.
  Я ненавижу. Я ненавижу их всех...
  Я ненавижу себя вместе с ними.
  
  
  
  
  Thousand Foot Krutch - I Climb
  
  Наше наказание начинается с уборки класса - старшекурсник, очевидно, даже не собирается мне помогать. В его руках телефон, лицо непроницаемо. Да и плевать.
  Я отвожу презрительный взгляд от Гаста, имени которого я так и не знаю, и бросаю тряпку на столешницу. Достаю из кармана сотовый, втыкаю в уши наушники и растворяюсь в громкой музыке, поглотившей все клетки моего тела. Теперь я не слышу надоедливого стука пальцев по экрану телефона, не думаю о том, что позади меня сидит на парте парень, которому я обязана, не думаю о том, что он смотрит на меня так же, как и все остальные.
  Он такой же, как и все мои одноклассники. И плевать, что он меня спас. Плевать, что он первый, кто за меня заступился.
  Я беру тряпку и подхожу к доске, начиная лениво стирать записи учителя. 'Генетические заболевания' умирают с каждым моим медленным движением под такт музыки, оглушающей меня. Песня сменяется другой, когда я убираю мелки в шкаф, а затем и какие-то плакаты, которые достали для урока биологии и забыли убрать. Я кладу их на нужное место, скользя глазами по спрятанному в глубине шкафа человеческому скелету, прожигающему меня своими пустыми глазницами, закрываю дверки и иду в сторону бутылок с водой, чтобы полить цветы.
  Специально задеваю плечом Гаста, когда прохожу мимо него в другой конец классной комнаты, даже не слышу, что он мне говорит или говорит ли вообще что-нибудь. Передвигаю стул к шкафу - ножки скользят по полу, но я этого не слышу, лишь чувствую мелкую вибрацию, проходящую по всему предмету к моей руке, забираюсь на стул и начинаю поливать цветок. Музыка на мгновение стихает, и я слышу приглушённый голос старшеклассника, который растворяется в очередных аккордах.
  - ...мать твою, идиотка...
  Я слезаю на пол, передвигаю стул и принимаюсь кормить остальные цветы. Не хочу здесь торчать весь день, надо заставить его как-нибудь убираться.
  Я щурюсь, когда солнечный свет падает через окно прямо на меня, и закрываю пустую банку. Наверное, надо набрать воды, а то опять придерутся к чему-нибудь. Хотя, это можно сделать потом. Не хочу. Я ненавижу делать то, что не хочу. И почему я вообще сюда пришла, как послушная девочка? Мне же плевать, исключат меня или нет. Я лучше пойду работать, чем продолжу учиться с этими дегенератами, один из которых сидит позади меня.
  Типичный круто парень. Если отобрать у него популярность и поставить на моё место, то он лишится всего. Всего. Я была бы рада, если бы все такие же придурки оказались в таком же положении, что и я. Вряд ли они бы справились, потому что у таких людей нет ничего кроме их авторитета. А кем они будут, когда закончат школу? У них не будет ничего, им придётся добиваться всего заново, и не факт, что все они сохранят своё положение в этом мире, потому что всегда найдётся тот, кто круче.
  Жаль, они этого не понимают.
  Я ставлю банку на подоконник и разворачиваюсь, идя в сторону доски. Попутно хватаю тряпку, которую недавно оставила на одной из парт, и обхожу Гаста. Я на мгновение поворачиваюсь к нему, а потом бросаю на его колени эту самую грязную тряпку. Ничего не говоря, я иду в сторону учительского стола и начинаю собирать бумажки, большинство из которых расположились именно там.
  Я не вижу реакцию старшеклассника, но я почти что уверена, что он злится. Я какое-то время катаю ногой комки страниц, ленясь нагнуться, слушаю песню, почему-то совершенно не помня, как она оказалась в моём плей-листе, и на какое-то время забываю обо всём.
  Я возвращаюсь в реальность резко и внезапно, когда на моё плечо ложится сильная ладонь, а пальцы сжимают кость. Я поворачиваюсь - наушник слетает из одного моего уха и повисает на проводе - и замираю, потому что к моей щеке прислоняется холодный металл лезвия. Моего лезвия. Я бросаю быстрый взгляд на сумку, оставленную на первой парте, и вижу, что она открыта.
  - Забавная штука, верно? - тянет Гаст, продолжая сжимать моё плечо.
  Его голос кажется каким-то тягучим и почти растворяется в музыке, однако я всё равно его слышу, пусть он и угрожающе тих.
  - Кажется, в школе запрещены вещи такого типа, - парень переводит медленный взгляд от ножа к моим глазам. - Такие острые... - он перемещает лезвие к моему горлу, и я машинально поднимаю голову, открывая свою шею.
  Сердце замирает. Никогда не знаешь, что на уме у таких, как Гаст. Парень немного надавливает на мою кожу, я прямо всем телом чувствую, что в моих глазах сейчас промелькнул мимолётный страх, тут же сменившийся безразличием.
  Старшеклассник ещё мгновение смотрит на меня взглядом маньяка, а потом расслабляется и смеётся.
  - Да я шучу, - он убирает нож и резким движением складывает его, а потом второй рукой ударяет по моему плечу. - Расслабься.
  Он протягивает мне оружие и усмехается. Я начинаю злиться, ненавижу, когда со мной играют.
  - Тебя не учили не лазить по чужим сумкам? - презрительно спрашиваю я и забираю нож.
  Я обхожу парня и прячу предмет в рюкзак, закрывая его.
  - А тебя не учили быть вежливой, ты же девушка? - задаёт он мне встречный вопрос.
  Я медлю.
  - Нет. К таким как ты - нет.
  Я достаю сотовый и переключаю песню.
  - К таким как я? - парень подходит к столу и берёт тряпку, начиная мять её пальцами. - Хочешь сказать, что я недостоин даже твоей чёртовой вежливости, Кроха?
  Я морщусь и поворачиваюсь к нему лицом.
  - Это я и хочу сказать. И никогда не называй меня так!
  Гаст расплывается в гаденькой улыбке.
  - Почему, Кроха? - он специально растягивает слова. - Почему я не могу называть тебя Крохой? Ты что, особенная такая, Кроха? А, Кроха?
  Я прищуриваюсь, а парень не отстаёт.
  - Или мне лучше называть тебя миссис 'приставайте ко мне в туалете'?
  Я спокойно вздыхаю. Знаю, чего он хочет. Чтобы я разозлилась. Чтобы показала, насколько я могу постоять за себя. Но он этого не получит.
  - Извини. Мне так жаль, что я неудачница, - выдавливаю каждое слово с ненавистью, отчего улыбка постепенно меркнет на его лице.
  Я победила.
  - Засранка.
  Гаст медлит, а потом кидает в меня тряпку. Я успеваю увернуться и отскочить в сторону, замечая, что парень снова начинает хихикать. Он пересекает класс и подбирает брошенный предмет, начиная медленно, словно кошка на охоте, подбираться ко мне. Я отступаю, сбивая парту, отчего она отъезжает в сторону. Старшеклассник ловко огибает препятствия и снова кидает в меня мокрой тряпкой, которой я недавно вытирала доску. Я уворачиваюсь, замечая, как тот опять подбегает, хватая пальцами повисшую на парте вещь. Гаст смеётся, а я даже не улыбаюсь. Какого чёрта он вообще делает? Заняться что ли нечем?
  Через какое-то время бесполезных киданий в меня этой тряпки, старшеклассник загоняет меня в угол. Я поворачиваюсь к нему спиной, пряча лицо в ладонях, однако ничего не происходит. Я осторожно поворачиваюсь к нему и вижу, что парень весело улыбается, словно бы я была маленьким ребёнком, ничего не понимающим в играх.
  - Кроха, - повторяет парень.
  Я переступаю с ноги на ногу и немного улыбаюсь.
  - Кстати, я Бобби, - говорит тот. - Решил представиться, раз уж нам придётся вместе работать после уроков.
  Я смотрю на его руку, в которой всё ещё зажата тряпка, словно она вот-вот должна была полететь мне в лицо. Бобби замечает мой взгляд и кидает её на парту. Я рассеянно смотрю на него.
  - А я Кэтрин... - вскоре отвечаю для приличия.
  - Нет, - уверенно перебивает меня парень. - Ты не Кэтрин. Ты - Кроха.
  Гаст усмехается и разворачивается, хватая с подоконника банку и направляясь к двери, наверное, чтобы набрать воды. Я остаюсь в одиночестве, всё ещё не понимая, что сейчас произошло. Что произойдёт потом...
  
  
  Бобби.
  
  Aeon Spoke - Damaged
  
  
  - Извините, я опоздал, - бросаю я, тормозя рядом с друзьями и ловким движением заставляя скейт оказаться у меня в руке.
  - Чего так долго? - Джек тушит сигарету о железную трубу качель и выкидывает окурок под ноги.
  - Задержали, - пожимаю плечом, подходя ближе. - Пришлось немного потрудиться, чтобы заставить ту неудачницу делать всю работу за меня.
  Парни смеются, а я усмехаюсь, стукаясь кулаками с Джеком, а потом и со всеми остальными. Говорить, что я тоже участвовал в уборке класса, я не собираюсь, да и не обязательно это. Чтобы быть крутым, надо показать всем, как ты умеешь управлять людьми. Как ты подчиняешь их себе, доминируешь над ними, издеваешься, веселишь окружающих. Сейчас унижать слабых - модно. Все следуют за модой. Даже я.
  - Она была послушной? - по-собачьи смеётся Тони.
  Я смотрю на него с ехидной улыбкой, мол, по-другому и быть не может.
  - Она была очень послушной, - смеюсь я. - В прочем, как и все.
  Я прислоняю свою доску к скамейке и сажусь на лавочку, доставая из кармана пачку сигарет. Джек щёлкает зажигалкой, прежде чем я успеваю достать свою, и прикуривает мне - дым въедается в мои лёгкие и забирает остатки напряжения.
  - Знаешь, я тут подумал, - Джек запрыгивает с ногами на качели и немного раскачивается. - Это ведь из-за неё тебя наказали, верно?
  Я хмуро поднимаю на него взгляд, затягиваясь и выдыхая никотиновый дым и вдруг думая, что ни к чему хорошему сейчас эта тема не приведёт.
  - Ну, да, - пожимаю плечом. - Хотя я сам тоже хорош, нечего было её спасать, - сбрасываю пепел на землю, замечая, что остальные парни начинают прислушиваться к нашему разговору.
  - Нет-нет, - Джек откидывается назад на вытянутых руках - качели скрипят из-за движения и немного ускоряются. - Ты же поступил как герой, - усмехается парень. - Ты спас эту бедненькую неудачницу от злых одноклассников, как это было благородно с твоей стороны, - он склоняется вперёд и смотрит на меня искоса с подозрительной улыбкой на губах.
  Иногда Джек похож на шакала. У него острые клыки и серые глаза, а тёмные волосы постоянно взъерошены. У него широкие плечи, и парень немного крупнее меня. Шрам на шее напоминает о старых драках.
  Тони с интересом наблюдает за ним, по привычке складывая и убирая небольшой перочинный ножик. Этот звук нервирует. Голубые глаза парня перемещаются от меня к Джеку, чёрные волосы сильно выделяются на белой коже.
  - К чему это ты? - не понимаю я, затягиваясь в последний раз и бросая окурок на землю, туша маленький огонёк носком кроссовка.
  Парень пожимает плечом.
  - Я к тому, что ты спас её, а она подставила тебя. Ты ведь из-за неё теперь будешь всю неделю опаздывать на наши встречи. Нехорошо, - Джек качает головой и перестаёт раскачиваться - качели двигаются сами, постепенно замедляясь.
  Я вскидываю брови.
  - И?
  Тони смеётся, затем прокашливается и убирает нож в карман.
  - Кажется, Саламандр хочет, чтобы ты отомстил этой мелкой, - парень хлопает в ладоши. - За то, что она подставила тебя и не сдала своих подружек.
  Все начинают одобрительно смеяться, соглашаясь с версией друга, а я выжидающе смотрю на Джека, чтобы убедиться в том, что это действительно так, но тот лишь загадочно улыбается.
  Меня это напрягает.
  - Вообще-то мне нет дела до мелких, - пожимает плечом Саламандр. - Но раз она посмела вот так подставить одного из наших, я просто не могу закрыть на это глаза, - парень строит жалостливую мордашку и смотрит на меня в упор. Я прищуриваюсь.
  - И что ты предлагаешь? - не понимаю я. - Чтобы мы зажали её так же, как и её одноклассники? - я смеюсь, словно это просто какая-то детская забава, не более.
  - Слишком просто, - Джек спрыгивает с качель и начинает мерить шагами ближайшее пространство. - Надо что-нибудь поинтереснее. У нас же выпускной год, нам надо развлечься напоследок, а то что-то скучно здесь стало, верно, парни?
  Все одобрительно загоготали, смеясь, даже мне пришлось улыбнуться. Но я всё ещё не понимал, к чему клонит парень и что от меня хочет.
  - Я тут подумал, - Джек прикусывает губу и останавливается, поворачиваясь ко мне лицом. - Что если ты увеличишь популярность этой девчонки? - я вскидываю брови. - По приколу. Просто так. Ради шутки. А потом мы все как-нибудь жёстко её обломаем. Будет весело! - смеётся парень. Я внимательно наблюдаю за ним, но Джек почему-то перестаёт обращать на меня внимание и обращается уже ко всем. - Хотя можно сделать ещё круче! Наш Бобби влюбит в себя эту глупую девчонку, а потом жёстко кинет на глазах у всей школы.
  Я достаю ещё одну сигарету и прикуриваю на этот раз уже своей зажигалкой. Портить жизнь Кэтрин мне совсем не хочется, но если что придёт в голову моим друзьям, то их уже будет не остановить.
  - Может быть, я не в её вкусе, - встреваю я, заставляя громкий смех немного стихнуть. - И вообще, меня кто-нибудь спросил о том, хочу ли я это делать?
  - Прости-прости, - Джек усмехается и подходит ко мне, перекидывая руку через моё плечо. - Ты же не хочешь, чтобы твоя репутация упала вместе с твоим отказом?
  Я морщусь от резко ударившего мне в нос алкоголя и перегара.
  - Да ты выпил... - пытаюсь оттолкнуть его.
  - Совсем немного, - смеётся Джек. Он отпускает меня и ставит рядом со мной ногу на скамейку.
  Все смотрят на нас, пока Тони не выдаёт:
  - Да ему слабо! - фыркает парень, доставая ножик и снова начиная с ним играть. - Бобби не пойдёт на это, он же самый праведный из нас.
  Я вскидываю на него недовольный взгляд, замечая, что все остальные начинают кивать и коситься на меня так, словно я прямо на их глазах превращаюсь в какое-то дерьмо. Ненавижу, когда меня недооценивают. И ненавижу, когда меня берут на слабо. Это просто бесит.
  - Ладно! - я вскидываю руки. - Спорим, что она влюбится в меня до конца этого семестра?
  Джек смеётся, хлопая меня по плечу.
  - Делайте ставки, парни! - гогочет он. - У него есть меньше месяца, чтобы выиграть. Последствия обсудим потом, так же как и наказание, - сдавленно хихикает Саламандр, запрыгивая на скамейку полностью и тут же спрыгивая. - Я ставлю на тебя, Бобби, так что не облажайся.
  Я усмехаюсь и качаю головой, выбрасывая недокуренную сигарету.
  - Это будет проще простого! - я встаю и хватаю свой скейт. - Но не обижайтесь, если мне изредка придётся пропускать встречи. Таких ничтожеств, как она, приручить непросто.
  - Зато просто зажать где-нибудь в туалете, - смеётся Тони. - Вся школа уже знает, что вас двоих наказали. Некоторые даже говорят, что это ты приставал к неё. Неприятно, правда? - он ехидно улыбается.
  - Это лишний повод поставить девчонку на место, - Джек хлопает меня по плечу. - Поехали, мы и так тут сидим больше получаса.
  Я киваю, бросая доску на землю, и запрыгиваю на неё, направляясь в сторону дороги. Ветер окутывает меня в свой кокон, а лёгкое беспокойство врывается куда-то в сердце, словно его только что вкололи большой иглой.
  Ненавижу причинять боль. Ненавижу себя за свои слабости.
  Но отступать уже некуда. Пути назад нет. И никогда не будет.
  
  
  
  
  Hollywood Undead - New Day
  
  
  Кэтрин.
  
  
  - Эй, Фейз, - громкий шёпот доносится до меня и проникает в голову, словно помехи.
  Я морщусь и немного кошусь в сторону, чтобы взглянуть на его обладателя, но и гадать не надо, кто это. Мы сидим в самом конце класса - голос учителя заглушает все перешёптывания, которые тот усиленно игнорирует, но даже его я не слушаю. Скучно вникать в смысл физики.
  На мою парту падает комок бумаги - не знаю, специально ли он сюда попадает или же просто кто-то промахивается, целясь мне в голову. Приходится повернуться направо и взглянуть на свою одноклассницу - наши взгляды встречаются, но я не отвожу их. Беатрис Эбель усмехается и показывает пальцем на бумагу - я недоверчиво опускаю глаза и только потом беру комок в руки и осторожно разворачиваю, опасаясь, что туда кто-то плюнул. Такое уже бывало.
  Но ничего такого я не нахожу. Лишь короткий вопрос, написанный неровным почерком:
  'Ты благородная неудачница или же просто струсила?'
  Я немного поджимаю губы и задумчиво смотрю поверх бумаги. И гадать не надо - она имеет в виду нашу недавнюю стычку в туалете. Она думает, что я испугалась её, раз не решила сдавать директору. Кажется, ещё одна потеха для них, хотя, наверное, они должны быть мне благодарны, что не драют кабинеты вместо меня и Бобби.
  Животные.
  Беру ручку и дописываю мелким почерком под посланием:
  'Кто из нас ещё струсил? Сбежали из-за одного старшекурсника'.
  Я комкаю листок и бросаю обратно Беатрис так, что комок попадает ей в висок и падает на пол. Девушка резко поворачивается и бросает в меня испепеляющий взгляд. Я усмехаюсь и показываю на записку пальцем.
  Она убьёт меня. Изобьёт до полусмерти, а потом вздёрнет в школьном саду. Точнее за неё это сделают её дружки. Я точно знаю, что сегодня мне не удастся уйти целой, но я бы сама повесилась, если бы ей ничего не ответила. Не хочу, чтобы меня считали трусихой, потому что я и есть она. Всегда ею была.
  Эбель поднимает записку и разворачивает, а потом резко смотрит на меня.
  - Офигела?
  Чуть громче, чем положено, вскрикивает она.
  - Эбель, - учительница замолкает и смотрит в нашу сторону. - Девушкам не подобает так вести себя.
  Кто-то смеётся, и даже я слегка усмехаюсь.
  - Извините, - бурчит блондинка.
  - А не хотите ли к доске? - женщина подходит к письменному столу и открывает журнал, словно заранее знает, что Беатрис откажется отвечать.
  - Но я же...
  - Так идёте или нет? - она поднимает взгляд, занося ручку над журналом.
  Девушка поджимает губы и вздыхает.
  - Нет. Я ничего не знаю.
  - Отлично, - преподаватель качает головой. - Неуд. Это третий за месяц, если подобное повторится, мне придётся вызвать твоего отца.
  Эбель краснеет от злости - её рука сжимает записку и уничтожает её почти полностью. Девушка ждёт, пока учительница забудет о её существовании и вернётся к объяснению новой темы, затем поворачивается ко мне и одними губами говорит:
  - Ты труп.
  Я спокойно смотрю на неё, с какой-то досадой понимая, что нужно прекращать выделываться, но моя гордость слишком напыщенна, чтобы покорно принимать все оскорбления. Не зря же я нож купила, не зря же стараюсь казаться сильной. Не зря же я всё это делаю...
  Хотя, будет обидно, если всё же зря...
  ***
  Я стою на улице и устало вожу кисточкой по стене, которую нас заставил красить директор. Мы находимся перед школьным стадионом - трибуны пусты, потому что все школьники уже разошлись по домам, здесь душно и жарко. Весна. До конца семестра осталось меньше месяца, а потом я с радостью смогу выбраться из этой школы и пойти работать. Не хочу идти в старшие классы. Не хочу здесь оставаться.
  Шум колёс скейтборда об асфальт раздражает. Я не вижу, что делает Бобби, но точно знаю, что он ни черта мне не помогает. Уже больше двадцати минут выполняет свои дебильные трюки, которые раздражают меня всё больше и больше. Это невыносимо.
  - Может, поможешь мне? - нервно бросаю я, закрашивая белой краской особенно проблемный кусок стены.
  - Я занят, - его голос напряжён и сосредоточен.
  Я оборачиваюсь через плечо и смотрю на то, как скейтборд под ногами старшекурсника подлетает вверх, когда парень подпрыгивает, и ловко возвращается на землю.
  Я закатываю глаза.
  - Ты с ним когда-нибудь расстаёшься? - бурчу я, возвращаясь к работе. Нам красить ещё больше половины стены.
  - Нет! - возмущённо фыркает парень. - С ума сошла? Я же без него жить не могу. Понимаешь?
  Я поджимаю губы и безразлично бросаю:
  - Не понимаю.
  Слышу, как Гаст вздыхает и перестаёт кататься.
  - Ну, представь, что это что-то важное для тебя. У тебя ведь есть какие-нибудь любимые занятия, без которых ты не можешь жить? - спрашивает он, и я на мгновение теряюсь.
  Нет у меня ничего такого, ради чего стоило бы жить.
  - Увы.
  Он не отвечает больше минуты, и мне приходится обернуться и взглянуть, тут ли он вообще. Бобби смотрит на меня пристально и задумчиво, но, когда мы встречаемся взглядом, вздрагивает, словно просыпаясь.
  - Ну, а то, что ты делаешь каждый день? Не может быть, чтобы у тебя не было хобби, - не унимается парень.
  Я задумчиво хмурюсь, думая, когда же он уже отстанет от меня и займётся делом, и говорю.
  - Хобби? - спрашиваю я. - Попытки сохранить свою дееспособность в школе. Это считается?
  Я отворачиваюсь и продолжаю красить стену, вдруг вспоминая, что сегодня Эбель с Вульф подозрительно тихо себя вели, после того как получили мою записку. Даже странно. Обычно сразу после занятий меня караулят либо у входа в школу, либо возле кабинета. Даже не хочу думать о том, что они замышляют.
  - Нет, не считается, - недовольно говорит Бобби.
  Я не обращаю на него внимания. Хочется уже прийти домой и остаться в одиночестве.
  - Зануда ты, - бросает парень и начинает снова кататься на скейтборде.
  Я не отвечаю, какое-то время крашу стену, а потом решаю отдохнуть и, отложив кисть, отхожу подальше. От краски начинает болеть голова - мне не хватает кислорода. Я встаю в стороне и потираю немного замёрзшие руки, наблюдая за тем, как Бобби выполняет какие-то трюки. Пусть это и немного раздражает, но выглядит круто. Я так никогда не смогу. Даже немного завидно, что у него есть такое любимое занятие. Интересно, если бы я тоже любила скейтборд, они бы приняли меня в свою компанию?
  Боже, о чём я думаю?
  Бобби замечает мой заинтересованный взгляд и останавливается, придерживая ногой доску.
  - Хочешь покататься? - неожиданно спрашивает он.
  Я вскидываю брови и нервно трясу головой.
  - Лучше бы красить помог...
  - Да брось, - вяло смеётся Гаст. - Иди сюда, прокатись. Тебе понравится.
  - Я не умею, - ветер над головой раскачивает ветки, и я слышу, как они шумят, словно подбадривая меня. Становится неловко.
  - Я помогу, - отмахивается Бобби. Его глаза загораются, и я нерешительно пожимаю плечом. - Тащи свой зад сюда, - командует парень.
  Я неохотно делаю пару шагов вперёд, думая о том, что впервые вижу человека, который так счастлив, когда речь заходит о его любимой доске, и подхожу ближе.
  - Да не бойся ты, я не кусаюсь, - он выравнивает скейт. Я подхожу ближе и встаю напротив парня - между нами доска. - Давай руку.
  Он протягивает мне ладонь, но я не собираюсь прикасаться к ней. Я опускаю взгляд вниз, нерешительно подхожу ближе и ставлю одну ногу на скейтборд, который начинает немного двигаться от единственного прикосновения. Вздыхаю и осторожно встаю на него полностью - не могу удержать равновесие и немного сгибаюсь, чувствуя, что вот-вот упаду, но крепкие руки Бобби хватают меня за локти, не позволяя мне шлёпнуться на асфальт. Я охаю и чувствую, как доска под ногами уезжает - я подаюсь вперёд - скейт выскакивает из-под моих ног, немного откатываясь в сторону, и я падаю на Гаста, чувствуя, как подкашиваются ноги.
  Парень смеётся.
  - Со мной тоже такое было в первый раз, - тянет старшекурсник.
  Я немного краснею, на секунду поймав запах духов парня, а потом отстраняюсь, отступая, Неловко.
  Бобби невозмутимо улыбается, отходит к своему скейту и одним движением ноги отправляет его себе в руку.
  - Пойду, отолью, - бросает парень. - Когда вернусь, помогу со стеной.
  Он уходит куда-то в сторону футбольного поля и заворачивает за угол. Не помню, чтобы там был туалет.
  Вздыхаю и возвращаюсь к работе, неохотно начиная докрашивать стену. Запах сдавливает виски, словно невидимые железные тиски, пытаясь раздробить мне череп, голова просто раскалывается, но я ничего не могу поделать. А ещё хочется пить и есть. Я не ела с самого утра, потому что предпочитаю не ходить в столовую, ведь там основное место для издевательств над такими, как я. Легко можно навернуться с подносом в руках и лишиться всей еды, особенно, когда тебя толкают в спину. Нет, уж. Знаем, проходили...
  Я медленно крашу стену, думая о том, как только что пыталась покататься на доске. До сих пор чувствую крепкие пальцы Бобби на своих предплечьях. Я немного улыбаюсь и краснею, вдруг думая, что у меня и парня-то никогда не было. Хорошо, что об этом никто не знает. Если узнают, то Эбель получит ещё один повод издеваться надо мной.
  Я вздыхаю и смотрю на стену, пытаясь замазать неподдающийся кусок. Второй день. Это только второй день. Ещё целых три паршивых дня наказания.
  Я не замечаю, как ко мне сзади кто-то подходит. Чьи-то руки толкают меня в спину и прижимают к только что окрашенной стене - я чувствую, как щека соприкасается с краской. Кисточка выскальзывает из моей руки и падает на землю - я упираюсь пальцами в окрашенную стену и пытаюсь немного отстраниться, но ничего не выходит.
  - Привет, Кэтрин, - язвительный голос прямо на ухо.
  Я замираю, узнавая его. А я уже начинала надеяться, что сегодня пронесёт.
  - Отпусти, - хрипло говорю я, пытаясь оттолкнуть девушку, но та хватает меня рукой за голову и прикладывает к стене - в глазах темнеет, и я немного сползаю, но не падаю.
  - Что, забыла сегодня свой ножик? - Джаред появляется в поле моего зрения, усмехаясь. Он стоит рядом и наблюдает за тем, как его сестра прижимает меня к стене. Я могу различить на его щеке небольшой порез, очевидно, остался после соприкосновения его головы с зеркалом. А ещё у него разбита губа.
  - Где он? - Беатрис сжимает мою шею. - В портфеле? Или ты держишь его куда ближе?
  Её рука скользит вниз и сжимает меня на уровне задних карманов, отчего я дёргаюсь.
  - Убери руку, - злюсь я, но Эбель сильнее вдавливает мою голову в стену, отчего мне кажется, что та вот-вот лопнет, словно яблоко.
  - Так, что ты там про меня говорила? - шипит девушка мне в ухо. Её пальцы сжимают мои волосы.
  - Повтори, что ты там писала, - она разворачивает меня к себе лицом, заставляя меня прислониться к стене спиной, и теперь я вижу её.
  Она красивая, но не хрупкая, как я. Стерва, получающая всё, что пожелает. За её спиной я вижу Джин. Всего их трое. Джаред - брат-близнец Беатрис, который вечно таскается за ней, стоит справа от меня.
  - Ты просто жалкая маленькая неудачница, - выплёвывает Эбель. - Я тебя когда-нибудь уничтожу окончательно...
  Я слышу, как по асфальту катится скейтборд, он приближается и ударяется о ноги Беатрис. Та в замешательстве отступает от меня и смотрит в сторону - я сползаю по стене на асфальт и сажусь на землю, прислоняясь спиной к окрашенной поверхности. Я вижу, как к нам приближается Бобби.
  - Кто там из вас маленькая неудачница? - заинтересованно тянет Гаст. - Продолжайте, мне тоже интересно послушать.
  Эбель отступает, бросая на меня быстрый взгляд. Я вижу, как в её глазах мелькает страх.
  Бобби подходит ближе и косится на меня, затем смотрит прямо на мою одноклассницу.
  - Какой класс? - спрашивает он.
  Эбель неуверенно переглядывается с Вульф.
  - Девятый, - выдавливает она.
  - Девятый, - повторяет Бобби. Затем задумчиво хмурится, словно о чём-то думая. - Скажи-ка мне... Какого хрена девятиклашки строят из себя чёртово дерьмо, пытаясь быть похожими на нас, выпускников?
  Гаст хватает Джареда, который стоит недалеко от него, за шкирку и прикладывает к окрашенной стене. Наверное, трогать девчонок не входит в его планы.
  - Смотреть противно, - старшеклассник сплёвывает на землю, наблюдая за тем, как сестра помогает брату подняться. - Валите, пока я добрый.
  Я бросаю взгляд на то, как мои одноклассники отступают и быстро ретируются, оставляя нас наедине. Бобби присаживается на корточки передо мной.
  - Ты как?
  - В порядке, - вздыхаю и пытаюсь подняться.
  Вся одежда в краске, лицо, наверное, тоже, волосы слиплись и превратились во что-то непонятное. Ещё и голова раскалывается после таких поцелуев со стеной.
  - Спасибо, - бормочу я.
  - Сочтёмся, - Бобби отступает и пристально наблюдает за мной. - Хреново выглядишь, - я не отвечаю. - Завтра докрасим. Тебе домой надо. Я провожу.
  - Не надо, - морщусь я. - Мне недалеко.
  - Тем более, - Бобби подхватывает свою доску и рюкзаки, которые лежали недалеко от нас.
  Я протягиваю руку и забираю свой портфель. Гаст больше ничего не говорит, и мы молча доходим до моего дома, который находится в десяти минутах ходьбы от школы. Это первый раз, когда меня кто-то провожает, и первый, раз, когда я показываю кому-то, где находится мой дом. Даже как-то непривычно.
  - Ну, до завтра, - бросает Бобби.
  Я киваю и отворачиваюсь от него, направляясь в сторону подъезда. Говорить что-либо ещё я не хочу, да и не умею. Ведь я никогда раньше не попадала в ситуации, когда меня кто-то защищает.
  А ещё это вызывает не только благодарность, но и возмущение. Не хочу, чтобы меня защищали. Не хочу, казаться слабой...
  
  
  
  
  
  
  
  Awolnation - Sail
  
  
  
  Бобби.
  
  
  Я сижу на железной перекладине, которая находится на игровой площадке возле дома, где живёт Кэтрин, и курю, пристально вглядываясь в окна дома и пытаясь вычислить окно квартиры, в которой живёт девчонка. Сейчас почти полночь, ближайшие фонари находятся далеко от меня, поэтому я спокойно могу растворяться в темноте столько, сколько пожелаю. Возле моих ног скейтборд, ветер слабый, но всё же умудряется заползать под ворот моей кофты, я курю уже третью сигарету.
  Время у меня ещё есть, так что я решил обнадёжить себя мыслью, что девчонка сегодня решит погулять на ночь глядя, хотя, признаться, я смутно на это надеялся. Если она живёт со строгими родителями, то чёрта с два они позволят ей выйти из дома в такое время. Хотя, признаться, я ведь понятия не имею, с кем и как живёт эта девятиклашка, над которой постоянно издеваются её одноклассники. Я вообще о ней ничего не знаю, но, как бы то ни было, за моей спиной всё ещё тикает этот проклятый месяц, за который я должен влюбить в себя маленькую глупую Кэтрин.
  Потом экзамены и выпускной. Потом меня уже не будет в этой школе никогда.
  Время идёт, а в окнах, в которых горит свет, до сих пор не мелькают никакие фигуры. Я смотрю на свои наручные часы, которые неоновым светом показывают мне, что осталось пять минут до двенадцати, затем затягиваюсь и выбрасываю окурок, шумно выдыхая дым.
  - Ну, где же ты, принцесса в башне?.. - шепчу я, пряча руки в карманах.
  Шансы, что я сегодня узнаю, где живёт Кэтрин, практически равны нулю, но я продолжаю сидеть, пока у меня есть время.
  Наверное, это выглядит глупо. Я ведь совсем не романтик, чтобы ждать кого-то под окнами дома и петь серенады.
  Я снова смотрю на часы. Когда цифры покажут четыре нуля, мне пора будет уходить.
  Осталось три минуты.
  Я сажусь удобнее, чтобы не соскользнуть на землю, снова поднимаю голову и начинаю вглядываться в темноту дома. Наверное, Кэтрин уже легла спать.
  Часы пикают, оповещая, что уже полночь, и я поднимаюсь на ноги, подхватывая скейт. Бросаю последний взгляд на окна, скользя им по тёмным квадратам, и когда уже собираюсь уходить, замечаю, как одно из них открывается. Я замираю, пытаясь понять в темноте, кто это, затем вижу, как начинает тлеть сигарета, чей небольшой огонёк перемещается от рук к губам и обратно. Буквально минуту я стою, не двигаясь, потом вижу, как сигарета летит вниз, и окно начинает закрываться. В этот же момент в комнате включается свет и, прежде чем курильщик исчезает, я успеваю заметить его лицо. Это точно Кэтрин. Её растрёпанные волосы, которые я узнаю даже отсюда, её тонкое тело, спрятанное под нелепой одеждой.
  Наверное, её застукали за тем, как она курит.
  Я усмехаюсь, ещё раз осматриваю дом, и ухожу.
  Третий этаж. Квартира с окнами, которые выходят на главную сторону дома. Теперь я знаю, где ты живёшь, Кэтрин.
  Я отхожу на дорогу, прежде чем крепко встать на скейтборд и отправиться в место, где мы собирались встретиться сегодня.
  Я делаю круг - не хочу приходить к ним так рано. Я еду по центральной улице - машин почти нет, но я не решаюсь выехать на дорогу и продолжаю ехать по тротуару. Встречных людей тоже нет, и я разгоняюсь до предела. Делаю финт, прыгаю, заставляя доску подпрыгнуть у меня под ногами, запрыгиваю на перекладину для велосипедов, скользя по ней, с громким стуком соприкасаюсь с асфальтом. Скорость - вот, что я люблю.
  Я сворачиваю с главной дороги и заезжаю на боковую часть, выходящую к небольшому дому. Здесь живёт Джек. Здесь мы все договорились встретиться.
  Я торможу возле подъезда и хватаю скейт руками, быстро поднимаясь по ступеням и исчезая в темноте. Лампочки не горят - дом старый и почти разваливается. Лифта нет, поэтому приходится подниматься по лестнице.
  Я останавливаюсь возле квартиры и поднимаю руку, чтобы позвонить, но тут же замираю. Дверь всегда открыта. Хватаюсь за ручку и вхожу внутрь. Не разуваюсь, ставлю доску у стены и прохожу в гостиную.
  Джек живёт один - его отца и мать лишили родительских прав, а законный опекун позволяет ему делать всё, что он захочет. Джек не живёт с ним, просто получает деньги на проживание, а иногда зарабатывает сам, когда не хватает. Джек ни от кого не зависит. Джек сам по себе. Вспыльчивый придурок с садистскими замашками. Поэтому его и прозвали Саламандр. И ещё он мой лучший друг.
  Я вхожу в гостиную и осматриваюсь. Пришли не все. Здесь только половина от нашей компании.
  Джек, Тони, ещё несколько парней. Здесь накурено - дым летает по комнате, он настолько плотный, что я даже вижу его. Играет тихая музыка, на полу пустые бутылки из-под пива. Наверное, они уже давно здесь сидят.
  - О, Бобби! - Саламандр сидит на диване, перед ним на столике какие-то пакетики с травкой и таблетками. - Мы тебя заждались.
  Я хмурюсь и сажусь в кресло, перешагивая через какой-то мусор. Здесь всегда такой беспорядок, не смотря на то, что Джек выглядит постоянно чистым и опрятным.
  - Решил прокатиться по дороге сюда, - безразлично бросаю я, устало откидываясь на спинку кресла. - Вы давно здесь?
  - Пару часов, - Тони тушит окурок о пепельницу, затем закашливается из-за чего-то и размякает на диване.
  Я смотрю на них искоса, пытаясь понять их состояние. Вид у них помятый, синяки под глазами, не могу понять, расширены ли их зрачки или нет.
  - Вы под чем? - спрашиваю я, закидывая ноги на столик и одним движением отодвигая в сторону какую-то банку.
  Джек смеётся, достаёт с пола ещё нетронутую банку с пивом и протягивает мне. Я беру её, всё ещё продолжая терпеливо ждать ответа.
  - Ничего серьёзного, - он пожимает плечом. - Просто стимуляторы. Хочешь?
  Саламандр кивает на пакетик с таблетками. Я открываю бутылку с пивом и делаю небольшой глоток.
  - Нет. Я пас. Ты же знаешь.
  - Мало ли, передумаешь, - он откидывается на спинку дивана и смотрит на Тони, затем по-собачьи хохочет. - Его совсем разнесло. Бедняга.
  Я не отвечаю, отпивая ещё немного.
  - Завязывали бы всякую дрянь принимать...
  - Чувак, это просто травка и безобидные таблетки, ничего не случится, - отмахивается тот.
  Я не отвечаю, теребя в руке стеклянную бутылку. От дыма начинает раскалываться голова, и я морщусь. Хочется на улицу. Зачем я вообще сюда пришёл? Знал же, что здесь будет.
  - Святоша ты наш, - бормочет Джек. - Катился бы лучше свою мелкую соблазнять. Я на тебя двести баксов поставил.
  Я пристально смотрю на него, делая глоток пива.
  - Не беспокойся, всё уже в процессе, - отмахиваюсь я. - Просто подожди немного.
  - Я на тебя рассчитываю, - Саламандр нагибается ко мне, облокачиваясь локтями о колени. - Мне как раз деньги нужны. Позарез просто.
  Я закатываю глаза и ставлю бутылку на пол.
  - Меньше трать их на травку, - бурчу я. - Ладно, пошёл я. Голова раскалывается от вашего дыма.
  Я с трудом поднимаюсь и приближаюсь к парню - мы хлопаем друг друга по плечу - а потом я разворачиваюсь и стремительно покидаю эту квартиру. Быстрее на улицу, на свежий воздух. Подальше отсюда. Подальше от этой прокуренной квартиры, где кроме травки витает ещё много всяких дерьмовых воспоминаний...
  
  
  
  
  
  
  My Own Private Alaska - Red
  
  
  
  Кэтрин.
  
  
  
  Я вообще-то не курю. Просто иногда приспичивает, когда совсем невыносимо, когда мысли накатывают с такой силой, что нечем дышать, что становится душно и не хватает кислорода. Только тогда я достаю спрятанную пачку сигарет и курю. Курю так, словно в последний раз в жизни, и это часто помогает. Мама не знает, что я балуюсь. Никто не знает, потому что я делаю это ночью, когда все спят. В этот раз мне немного не повезло, потому что мама пришла как раз в тот момент, когда я делала пятую затяжку. Я успела выбросить окурок и притвориться, что ничего не было.
  Конечно, мама не поверила, но и возражать не стала. Она понимает, насколько мне тяжело. Пусть я и списала сегодняшний случай с краской на случайность, но мне не удалось провести её. Я всё прекрасно видела по её глазам, по печальным грустным глазам.
  Мама никогда не ходила в школу, чтобы жаловаться на моих одноклассников, которые меня избивают. Она прекрасно знает, что сделает только хуже. Она, наверное, единственный человек в мире, который понимает меня.
  Отец всегда работает. Если бы он узнал о моих проблемах в школе, он бы не стал так мелочиться. Он бы стразу направился к директору с просьбой исключить их всех. Мама знает, что так мне станет ещё хуже, поэтому ничего ему не рассказывает.
  А я стараюсь делать вид, что у меня всё прекрасно, чтобы не расстраивать её. Она самое важное, что есть в моей жизни.
  Краска отмылась не до конца. Мне пришлось оттирать кожу ацетоном, чтобы избавиться от пятен. Я тёрла так сильно, что с каждым движением чувствовала, как стираю кожу до мяса. Чувствовала, как она слезает, как всё жжёт и исчезает. Я вся пропахла этой гадостью, даже моя одежда никак не хотела отстирываться. Часть волос и участок кожи на шее так и не отмылись, пришлось оставить краску в надежде, что со временем мне удастся от неё избавиться.
  Стойкие краски нынче в нашей школе...
  И сегодня я снова ложусь спать с мыслями о том, чтобы завтра не проснуться.
  ***
  Уроки длятся вечность. Нудные преподаватели и шумные ученики. Это кажется бесконечным водоворотом моей скучной жизни. Это кажется настолько жалким, что я начинаю сходить с ума. Эбель и Вульф сегодня совершенно не обращают на меня внимания. Не знаю, что у них на уме, но это настораживает. Хотя, возможно, они испугались Бобби, который вчера заступился за меня, и теперь боятся связываться со мной, пока я хожу на отработки.
  Ещё три дня до окончания нашего наказания. Потом выходные. Ещё неделя нудной учёбы, потом выпускной и экзамены. А потом я, наконец, избавлюсь от этого бремени: школа. До окончания этого семестра осталось около двух недель, чуть меньше месяца. И я очень надеюсь на то, что со мной ничего не случится за это время.
  В конце занятий я забираю сумку и иду в сторону футбольного поля, чтобы закончить покраску стены. Надо справиться сегодня минимум за час и пойти домой. Надеюсь, что сегодня Гаст поможет мне хотя бы немного, а не будет снова заниматься ерундой со своим скейтом. Это раздражает.
  Я иду медленно, чтобы наверняка не столкнуться с футбольной командой, которая обычно тренируется в это время на поле, выхожу из школы, проверяя, чтобы за мной никто не увязался, и иду в сторону нужного мне места, в тайне надеясь, что Бобби додумается прихватить с собой краску и кисти из кладовки, а то мне туда опасно ходить. Мало ли кто там поджидать будет.
  Чёрт, я стала настоящим параноиком.
  Но перед нужной мне стеной я с удивлением замираю, потому что понимаю, что она вся уже покрашена. Я перевожу взгляд на Гаста и удивлённо вскидываю брови. Парень стоит с кистью в руках и докрашивает последний небольшой кусочек в углу стены. Скейт стоит в метре от его ног, там же рюкзак старшеклассника. Пальцы Бобби сжимают кисть, они немного измазаны в белой краске, между бровями залегла складка, губы плотно сомкнуты. Никогда не видела его таким сосредоточенным, ведь он вечно улыбается и шутит.
  Гаст замечает меня и поворачивается ко мне лицом, улыбаясь, - на второй щеке у него белый отпечаток краски.
  - О, привет, - говорит он. Я подхожу ближе и не знаю, что же мне сказать. - У меня отменили урок, так что я решил быстренько это всё закончить, чтобы потом было больше свободного времени, - его голос лёгок и безмятежен - от хмурости не осталось и следа. - Ещё пара минут, и я закончу, - он возвращается к работе. - Не хочешь потом прогуляться где-нибудь?
  Я всё ещё удивлённо стою и смотрю на него, ничего не понимая. Да что с ним такое? Почему он вдруг решил сделать за меня всю работу, а потом ещё позвал погулять? Это слишком подозрительно, чтобы быть правдой.
  Бобби замечает моё замешательство и усмехается.
  - Да ладно тебе, я просто хочу с тобой прогуляться. Я не буду к тебе приставать, - смеётся парень.
  Я фыркаю и скрещиваю руки на груди.
  - Ещё бы ты ко мне приставал, - бормочу я, думая о том, что такой крутой парень ни за что на свете не обратит на меня внимания, как на партнёра. На меня вообще никто не обратит внимания, если только кому-то захочется самоудовлетвориться за счёт моего унижения.
  - Конечно, я ни за что в жизни не буду к тебе приставать, - словно в подтверждения моим мыслям говорит Бобби. - У тебя же ножик есть. Разозлишься и зарежешь ещё...
  Я невольно фыркаю, начиная улыбаться.
  - Не хочу об тебя руки пачкать, - отвечаю я.
  Бобби фыркает.
  - Да ты зазналась, девочка, - тянет парень, прикусывая язык и сосредоточенно докрашивая последний кусок стены. - Я тут тебе прогуляться предлагаю, а ты ещё и выпендриваешься...
  Я скрещиваю руки на груди и внимательно смотрю на него. У Бобби действительно красивый профиль, а из-за краски парень кажется по-детски смешным.
  - В чём подвох? - спрашиваю я.
  Гаст не отвечает. Он заканчивает работу и стирает тыльной стороной руки со лба пот. Затем он поворачивается ко мне и только потом отвечает на мой вопрос.
  - Ни в чём, - его губы расплываются в весёлой улыбке. - Может быть, ты мне понравилась, вот я и решил позвать тебя погулять.
  Я прищуриваюсь, пристально наблюдая за ним. Не верю. Ни единому его слову не верю.
  - Что за глупости, - отмахиваюсь я. - Не шути так со мной. Я этого ненавижу.
  Парень фыркает и перестаёт улыбаться, внимательно начиная прожигать меня глазами. От пристального внимания я смущаюсь и отворачиваюсь.
  - Я и не шучу, - серьёзно говорит Бобби. - Можешь взять мои вещи? Я отнесу краску и ототру руки.
  Он проходит мимо меня, направляясь в сторону школы, - я бросаю в его спину хмурый взгляд и смотрю туда, пока парень не исчезает из виду. В голове всё ещё вертится его фраза 'я и не шучу'.
  Я мотаю головой, чтобы отбросить лишние мысли. Так, Фейз, ну-ка прекращай. Он просто подшучивает над тобой, а ты уже уши развесила.
  'Может быть, ты мне понравилась, вот я и решил позвать тебя погулять'.
  Бред. Нельзя, Кэтрин, не думай об этом, иначе ты бесповоротно влюбишься в него. Просто не надо.
  Я зажмуриваюсь и стою так, пока перед глазами не начинают плыть белые круги, затем распахиваю веки, забираю скейт и рюкзак Гаста и оправляюсь вслед за ним.
  Главное не поддаваться на шутки Бобби. Главное не влюбляться в него...
  
  
  
  
  Madilyn Bailey - Titanium
  
  Бобби.
  
   Я бросаю Кэтрин одну и иду к кладовке, чтобы оставить там краску, после чего захожу в туалет и начинаю отмывать кисточку, чтобы на меня завтра не орали, что я оставил её просто так и позволил ей превратиться в испорченную палку. Когда я заканчиваю с этим, я начинаю отмывать руки и лицо, но краска так сильно впиталась в мою кожу, что совершенно не хотела оставлять меня. Идти за ацетоном мне лень, да и Кроха меня уже заждалась, наверное. Здесь прохладно и хорошо - в школе никого нет, и тишина давит на меня. Я пытаюсь собраться с мыслями, но в голове ничего нет.
  Зачем я позвал девчонку прогуляться? Это, конечно, не свидание, но что-то похоже. Кэтрин не поведется на 'ты мне нравишься', она вообще трудный человек. К ней нужен особый подход. Осторожный, хитрый, без лишних движений, словно тигр перед прыжком. Ей нужно что-то особенное.
  Кроха ведь симпатичная, просто одевается неумело и выглядит как бродяга. И характер у неё скверный. Хотя, наверное, это просто защитная реакция на таких, как я и его одноклассники. Кэтрин привыкла, что её унижают. Когда ребёнка дразнят, он учится не доверять никому. Она просто боится, и я её понимаю. Понимаю и знаю, как этим воспользоваться. Минут через двадцать я уже выхожу на улицу и иду в сторону ворот, замечая худую фигуру девчонки. Она стоит одна и держит мои вещи - скейт лежит перед ней на асфальте.
  - Заждалась, Кроха? - улыбаюсь я, подходя ближе.
  Кэтрин оборачивается и спокойно смотрит на меня, отчего мне становится как-то неловко. Девушка протягивает мне мою сумку - я забираю её и ловким движением ноги заставляю доску оказаться у меня в руках.
  - Пошли, я проголодался, - улыбаюсь я, кивая в сторону дороги.
  Фейз немного хмурится - мне кажется, что она всё это время думала на счёт того, стоит ли идти со мной или же нет, - но всё же молча следует за мной. Я кошусь на неё - девушка намного ниже меня, но она такой худая и нескладная в этой потрепанной одежде, что хочется взять и переодеть её. Ей бы сменить причёску и макияж поаккуратнее, тогда бы она выглядела бы более-менее сносно. И надеть на неё платье с каблуками, а не старые джинсы и свитер.
  Я поднимаю голову и смотрю на солнце, немного щурясь, а потом спрашиваю:
  - Ну, чем ты занимаешься в свободное время?
  Кэтрин косится на меня, словно думает, что я свихнулся, но потом пожимает плечом и тихо бормочет.
  - Да ничем особенным.
  Я поджимаю губы и поправляю на плече рюкзак.
  - Что вообще ничем? Я вот на скейте катаюсь, а ты?
  Девчонка смотрит себе под ноги, словно вспоминает, чем же таким особенным она занимается по вечерам у себя дома.
  - Ну, немого на гитаре играю, - говорит Кроха. - Иногда песни пишу.
  Я вскидываю брови и думаю над её словами. Это можно будет потом использовать, как предлог остаться наедине.
  - Серьезно? - тяну я. - Было бы интересно послушать...
  Девчонка поспешно вскидывает голову.
  - Да ничего такого, просто глупые стишки, - поспешно добавляет Фейз, надеясь, что я забуду об этом, но чёрта с два! Я уже даже придумал, как воплощу свой план в реальность.
  - А что из музыки ты любишь? - я прикусываю язык, потому что чуть было не говорю, что видел девушку с сигаретой. Сейчас бы спалился...
  - Я меломанка.
  Я вижу, что Кроха не горит желание раскрывать свои интересы, да она вообще не хочет общаться со мной или с кем-нибудь другим. Я замолкаю и всю дорогу до кафе молчу. Девчонка не хочет составить мне компанию, даже когда я предлагаю ей заплатить за её заказ, она тоже отказывается, поэтому мне силком приходится затаскивать её внутрь и усаживать за столик. Я всё же заказываю нам колу и пирожное, и на все возражения Кэтрин лишь отмахиваюсь. Теперь эта паршивка сидит обиженная и молчит ещё упорнее. Это и веселит и раздражает одновременно.
  - Ну, хватит уже дуться, - бросаю я, наблюдая за ней. - Я же сказал, что заплачу, значит, заплачу. Так что ешь уже, а то я тебе это на голову надену.
  Кэтрин медленно переводит взгляд на меня и прищуривается. Ей явно здесь неуютно, особенно рядом со мной.
  Девушка поджимает губы и, наконец, берет свою тарелку и начинает медленно есть - я довольно улыбаюсь. Ещё какое-то время проходит в молчании, когда я заканчиваю со своим десертом, я отодвигаю тарелку и смотрю на Кроху, которая устремила свой взгляд в еду и игнорировала всё подряд. Я скольжу глазами по её лицу, наблюдаю за каждым движением глаз и мускул. На шее я замечаю остаток белой краски и какие-то покраснения. Я перегибаюсь через стол и хватаю пальцами её подбородок - Кэтрин замирает и испуганно смотрит на меня. Я немного поворачиваю её голову вбок и смотрю на шею.
  - Краска так и не отмылась, - говорю я, вспоминая, как вчера её одноклассники опять приставали у ней. - У тебя раздражение от ацетона.
  Я смотрю на неё, а потом отстраняюсь.
  - Извини.
  - Ничего, - бормочет она, потирая то место, которое я только что рассматривал. - У меня кожа чувствительная. Поэтому и покраснения.
  Я немного кривлю губы, но не отвечаю. Не хочется, чтобы наш никудышный разговоры снова свёлся к тому, что я крутой парень, а Кэтрин неудачница, над которой все издеваются. Разговор явно не клеился.
  - Я, наверное, пойду, - Кроха неуверенно пожимает плечом и начинает подниматься. - Я завтра верну деньги.
  - Не надо,- поспешно говорю я. - Я угощаю.
  Она качает головой, и я понимаю, что она скорее удавится, чем останется в долгу у такого, как я.
  - До завтра, - бросает девушка и поспешно направляется к выходу.
  Сбежала. Просто взяла и сбежала. Но будет как-то неловко, если я начну навязываться, только всё испорчу. Завтра надо будет действовать активнее.
  Я вздыхаю и прикрываю глаза. Как же много мороки с этим спором. Просто жуть...
  
  
  
  
  
  
  
  Skillet - Forgiven
  
  Бобби.
  
  
  Но на следующий день Кроха так и не появилась в школе. Она не пришла и на отработку после занятий, и мне пришлось одному отмывать лестницу на первом этаже. Я был так зол, что два раза случайно опрокидывал это чёртово ведро с водой. Сил заниматься этой чепухой больше не было - я послал всех куда подальше и решил, что точно задам этой девчонке, когда увижу её.
  Но возможности так и не представилось - на следующий день я пошёл в класс, в котором учится Кэтрин, но её тупые одноклассники сказали, что Фейз не появляется в школе уже второй день.
  Может быть, она заболела? Тогда это отличная возможность сходить и ней после уроков и проведать её, а то мало ли что. Может, она решила сброситься с крыши после нашего похода в кафе? Я ещё и виноватым останусь.
  Я качаю головой, коря себя за подобные мысли, и плотнее закрываю куртку. Сегодня холодно из-за ветра, поэтому я сажусь на автобус и еду к Крохе, решая, что скейт лучше сегодня оставить дома. Всё-таки я могу тоже заболеть, не железный.
  Дом Кэтрин встречает меня всё той же пугающей атмосферой - вблизи он кажется жутким и неприступным. Искать квартиру девчонки мне приходится недолго - один раз я по ошибке стучу не в ту дверь, но милая женщина с радостью объясняет мне, где живет семья Фейз.
  Когда я звоню в дверь, меня накрывает лёгкое недоумение: а что я скажу по поводу того, почему я сюда пришел и откуда знаю, где живет девушка? Надо было заранее придумать правдоподобную легенду, чтобы не заикаться и не врать первое, что попадёт в голову. Хотя я отличный лжец, я даже сам себя частенько обманываю.
  Когда дверь открывается, я мгновение медлю - я совсем забыл, что у Кэтрин есть родители. Почему-то я был уверен в том, что мне откроет именно Кроха.
  Передо мной стоит невысокая женщина с тёмными прямыми волосами, кожа у неё бледная, синяки под глазами и никакой косметики. Но её нельзя назвать страшной, скорее даже наоборот. Она по-своему красива, да и Кэтрин немого на неё похожа. Особенно глаза.
  Я тут же натягиваю дружелюбную улыбку и говорю:
  - Добрый день, я друг Кэтрин, - делаю паузу, чтобы до неё дошёл смысл моих слов. - Её не было в школе, и я решил узнать, может что случилось.
  Она мгновение смотрит на меня, словно не веря в то, что я говорю правду, или же в то, что я вообще перед ней тут стою. Женщина вскидывает брови, а потом улыбается.
  - О, Кэтрин не рассказывала, что у неё есть такие прелестные друзья, - она отступает, пропуская меня.
  Мгновение я медлю, думая, что мне вообще не следовало сюда приходить, но потом делаю шаг вперед. Квартира проглатывает меня, когда дверь за мной прикрывается, и я понимаю, что всё, пути назад нет.
  - Я Бобби, - улыбаюсь я, осматривая небольшую прихожую.
  - Кэтрин заболела, - вздыхает она, показывая рукой, что я могу снять ботинки. - Она будет рада тебя видеть, Бобби. Иди за мной.
  Я снимаю кроссовки и на мгновение замираю. Мы проходим вглубь квартиры - женщина останавливается напротив двери и стучит.
  - Кэтрин, доченька, к тебе гости, - тянет она и только потом открывает дверь, заглядывая. - Я принесу вам чего-нибудь вкусненького.
  Она уходит - я провожаю её взглядом и только потом захожу в комнату, прикрывая за собой дверь.
  Кэтрин лежит в постели, плотно перевязанный шарф скрывает её горло, щёки красные и, наверное, очень горячие. Девушка смотрит на меня с легким испугом и недоверием.
  - Привет, Кроха, - улыбаюсь я и нагло прохожу к ней, садясь на край постели.
  - Какого черта припёрся? - её голос охрип, и девушка морщится. Наверное, у неё болит горло.
  Я хныкаю и осматриваюсь. Здесь тёмные обои, письменный стол, шкаф с книгами, гитара в углу и куча всякой мелочи. Но каждая вещь лежит на своих местах, всё сложено ровно, не то что у меня в комнате.
  - Ты не была в школе, вот я и решил прийти, - снова смотрю на неё.
  Она укутана полностью до подбородка, ей явно жарко.
  - Откуда узнал, где я живу? - не унимается девчонка.
  Я пожимаю плечами.
  - У твоих одноклассников спросил, - вру я. - И как ты умудрилась?
  Она неопределенно пожимает плечами - я вижу, как она тяжело дышит и сопит. Я протягиваю руку и кладу на её лоб. Он такой горячий, что меня даже самого бросает в жар. Кэтрин прикрывает глаза и тянется к моей руке - она холодная, потому что я немого замерз, пока добирался сюда. Кроха вздрагивает, когда дверь открывается, и я тут же убираю руку.
  - Я принесла чай и кексы, - говорит мама девушки. Она подходит ко мне и протягивает кружку, которую я тут же беру. Тарелку она ставит на тумбочку.
  - Спасибо, - улыбаюсь я, а когда женщина уходит, делаю глоток. Чай с лимоном как раз кстати. - У тебя милая мама, - замечаю я.
  Кэтрин не отвечает и лишь сильнее кутается в одеяло. Мы молчим - я пью чай, а девушка старается не смотреть на меня. Сейчас она выглядит как ребёнок - её волосы разметались по подушке, и если бы я не знал, сколько ей лет, решил бы, что она в младших классах.
  Я ставлю кружку с недопитым чаем на тумбочку и встаю, начиная осматриваться. Прохожу по комнате, задеваю пальцами струны гитары, которая издает тихий звук, скольжу рукой по столу, где не нахожу ни одной пылинки, и подхожу к окну, смотря в то место, где я сидел, когда девчонка курила здесь.
  - А ты чистоплюйка, - усмехаюсь я, косясь на девушку.
  Она морщится и поджимает губы, однако больное горло не позволяет ей говорить.
  - У тебя здесь мило вообще-то, - я снова осматриваюсь.
  Я вздыхаю, не зная, о чём вообще можно поговорить с ней, и опять смотрю на неё.
  Девушка выглядит какой-то затравленно-жалкой. Я вспоминаю про спор, и на какое-то мгновение мне становится тошно от самого себя.
  Я подхожу к Кэтрин и встаю возле неё - она пристально за мной наблюдает.
  - Ты в больнице то была? - зачем-то спрашиваю я.
  Кэтрин качает головой - я вижу на её лбу испарины пота.
  Снова сажусь у её ног и падаю на спину, придавливая её колени. Она недовольно возится - я протираю лицо ладонями, затем снова встаю.
  - Знаешь что? - я смотрю на часы. - Мне вообще-то пора. Выздоравливай, - немного улыбаюсь. - Я приду завтра.
  Я поправляю её одеяло и с довольной улыбкой выхожу в коридор. Как-то сегодня у меня ничего не клеится. Даже не знаю, почему.
  
  
  
  The Pretty Reckless - You Make Me Wanna Die
  
  Кэтрин.
  
  
  
  Ко мне никто и никогда в жизни не приходил домой. Не то, чтобы проведать моё состояние, когда я болею, а болею я часто из-за плохого иммунитета, но и вообще. За последние семь лет никто из моих знакомых не приходил ко мне. Поэтому когда Бобби появился на пороге моей комнаты, я не только удивилась, но и испугалась. Я настолько сильно привыкла к подставам, что подозревала всех подряд, даже саму себя. А факт того, что кто-то пришёл, чтобы увидеть меня, сам по себе внушал ужас. Что-то было здесь не так. Что-то не сходилось. Не мог же Гаст просто прийти, чтобы узнать о моём самочувствии. Откуда он узнал адрес? Какие мотивы были у него, когда парень решил проведать меня? Что творится у него в голове - это никак не давало мне покоя.
  Как я умудрилась заболеть, я не знаю даже сама. Просто неожиданно проснулась посреди ночи и поняла, что мне плохо, а на утро оказалось, что у меня жар. Пришлось остаться дома и лечиться. Голова раскалывалась, горло болело просто адски, да ещё и жар с температурой. Я чувствовала себя варёным овощем, причём переваренным неумелым поваром.
  После того, как ушёл Бобби, я помнила лишь о его холодной руке, которая прикасалась к моему лбу, - это было так приятно, что я даже на мгновение почувствовала себя лучше.
  Мама не унималась и каждые пять минут приходила, чтобы расспросить о незваном госте, но я лишь мысленно скулила и просила, чтобы она, наконец, ушла куда-нибудь. Говорить о Бобби мне не хотелось, да и думать, кстати, тоже, но я этого не могла. С какой-то стати этот парень залез мне в голову и заявил, что будет жить там безвозмездно и бесконечно. Это бесило и раздражало, но единственная мысль о холодных руках заставляла меня улыбаться. Это было непривычно. Это было до безобразия дико и страшно, ведь никогда в жизни я не испытывала подобного. Я даже не знала, как это можно назвать, но почему-то от мыслей о Бобби мне становилось невероятно хорошо. Наверное, это из-за жара. Как только мне станет лучше, я перестану думать об этом человеке.
  ***
  - Зачем опять припёрся? - бурчу я, когда вижу на пороге своей комнаты Бобби.
  Мне немого лучше, и теперь я могу спокойно говорить, хотя горло всё равно побаливает.
  - Я же обещал, - он пожимает плечом и проходит в комнату, прикрывая за собой дверь. В его руке пакет с апельсинами - он шуршит, когда парень ставит его на пол.
  - Как ты себя чувствуешь? - Бобби садится на край моей кровати, как и в прошлый раз. Я интуитивно сильнее кутаюсь в одеяло.
  - Уже лучше, - смотрю на него, разглядывая лицо.
  Скольжу взглядом по скулам, блестящему пирсингу, шрамам под губой, вязким глазам и родинкам на шее. Только сейчас я замечаю, насколько же он красив, пусть и бесит меня одним только своим видом. Парень замечает, что я его разглядываю, и усмехается. Я немого краснею, но делаю так, чтобы Гаст этого не заметил.
  Бобби протягивает руку и снова трогает мой лоб - его пальцы опять холодные, и мне так и хочется потереться о них, словно бы я за мгновение превратилась в кота. Парень наблюдает за мной так пристально, что становится неловко.
  - Жар вроде спал, - говорит Бобби.
  Его костяшки пальцев скользят по моему виску и потом зарываются волосы, отчего большой палец начинает поглаживать мою скуку. Я замираю, кажется, что сердце вместе с легкими сжимается, и я не могу дышать, шумно сглатываю, чувствуя легкую боль, и неотрывно слежу за его действиями. Гаст смотрит на меня и о чём-то думает, но это точно не очень приятное, потому что его брови сдвинуты, а взгляд словно смотрит сквозь меня.
  А потом Бобби наклоняется ко мне и касается губами моего лба, словно собираясь проверить окончательно наличие жара, но как только он отстраняется, то вдруг неожиданно накрывает мои губы поцелуем. Это происходит так внезапно, что я мгновенно каменею. Гаст упирается руками в кровать по обе стороны от меня и немного отстраняется.
  - Ты придурок, - говорю я.
  Он прикрывает глаза, о чём-то думая, а потом садится ровно и какое-то время смотрит на дверь, словно ожидая, что сейчас вот-вот войдет моя мама.
  Но мама не приходит, и поэтому неловкость только усиливается. Парень молчит довольно долго, и мне уже начинает казаться, что он никогда не заговорит. Может, он обиделся? Да и с чего бы, ведь это я должна обижаться за подобное. Какого чёрта ему вообще от меня надо?
  - Я знаю, - неожиданно говорит Гаст, отчего я даже пугаюсь.
  Бобби склоняется и берёт с пола пакет - парень словно оживает после длительного сна. Будто бы я нажала на пуск и продолжила смотреть фильм. Бобби достает апельсин и начинает очищать его.
  - Между прочим, мне приходится за тебя отрабатывать, - жалуется парень. - Ты тут отдыхаешь, а я школу драю. Это несправедливо.
  Я внимательно наблюдаю за тем, как кожура спиралью падает к нему на колени, и думаю о том, что да, действительно, он там работает, а я сижу дома. Ну и путь...
  - И кстати, ты мне даже спасибо не сказала за то, что я тебя спас, - не унимается парень. - А я пострадал из-за тебя. Ещё и прихожу в эту обитель заразы. Я ведь тоже могу заболеть.
  Он очищает апельсин полностью и убирает кожуру в пакет, затем протягивает мне дольки.
  - Ешь, - бросает Бобби.
  Я немного морщусь - из-за его слов мне даже стало немого стыдно, ведь я действительно могла бы поблагодарить парня за спасение. При чём он мне помогал аж два раза, плюс ещё я ему должна денег за апельсины и за десерт в кафе. У меня сейчас нет, а просить у мамы не хочется.
  - Не буду.
  Аппетит пропадает, и я чувствую, как в груди разбухает упрямство. Гаст поворачивает ко мне голову и смотрит так, словно я сделала что-то аморальное.
  - Ешь, я сказал, тебе нужны витамины.
  Парень пихает апельсин мне в лицо, но я отворачиваюсь, отчего Бобби шумно выдыхает и хватает меня за подбородок, начиная проталкивать дольку мне в рот - я плотно сжимаю губы, чувствуя, как сок начинает стекать по коже к шее. Но Бобби не сдаётся - он наваливается на меня и придавливает своим телом, силой открывая мой рот и запихивая в него дольку.
  Я пытаюсь оттолкнуть его или же выпутаться из одеяла, которым парень придавил меня, заключая в кокон, но сил у меня нет. Приходится жевать.
  - А ещё и сопротивлялась, - фыркает Бобби. На его лице появляется насмешливая улыбка, и я отвожу взгляд. - Придется тебя кормить, раз ты такая упрямая, притворно вздыхает парень и подносит к моим губам еще одну дольку. Мне ничего не остается, как приоткрыть рот и позволить тонким пальцам положить в него апельсин.
  - А ты развратно это делаешь, - вдруг замечает Бобби, и я жутко краснею. Хочется отвернуться, спрятаться или спихнуть его с себя, но ничего из этого не выходит.
  Его язык скользит по губам и задевает пирсинг, отчего я вообще впадаю в транс. Бобби усмехается.
  Когда остается последняя долька, я отворачиваюсь.
  - Не хочу больше, - бормочу я.
  Становится жутко жарко и неудобно.
  Гаст закатывает глаза.
  - Давай, Кроха, - тянет он. - Это последняя. Или ты хочешь вот так?
  Я кошусь на парня и вижу, как он прикусывает зубами дольку и подносит её ко мне.
  - Издеваешься что ли? - почти взвизгиваю я.
  Бобби лишь приближается, давая понять, что либо я сама ем, либо он силком заставит меня это сожрать. Я прикидываю свои шансы на возможность высвободится и понимаю, что они практически равны нулю.
  Ничего не остается, как продолжить играть по правилам Бобби, что меня совершенно не радует.
  Я немного приоткрываю рот, долька касается моих губ и проникает внутрь, а потом Бобби проталкивает её языком дальше и легко целует меня. То ли он специально это сделал, то ли случайно, но мой мозг отключается окончательно, и я теряю разум.
  Вообще-то это был мой второй поцелуй в жизни. Первый Гаст отнял ещё в тот момент, когда пытался проверить мой жар.
  Парень отстраняется, и я начинаю нервно жевать.
  - Ты вдвойне придурок, - шепчу я, кое-как глотая.
  Бобби внимательно смотрит на меня, затем садится ровно и позволяет мне двигаться. Я поспешно выпутываюсь из-под одеяла и облегченно вздыхаю.
  - Кажется, я начинаю заболевать, - неожиданно тянет Бобби, хлопая себя по коленям. - Пойду домой, - он поднимается и смотрит на меня. - Пока, Кроха. Апельсины ешь.
  Его улыбка сбивает меня с толку, а когда он уходит, меня накрывает такая тишина, что даже страшно. Мне почему-то впервые не хочется оставаться в одиночестве. Мне не хочется, чтобы Бобби уходил, но в тоже время я не хочу, чтобы он продолжал существовать в моей жизни. Я не хочу и хочу одновременно. И это самое ужасное.
  
  
  
  Бобби.
  
  
  Halestorm - Daughters Of Darkness
  
  
  Кэтрин болеет до конца недели, даже все выходные проводит в постели, поэтому мне приходится отрабатывать наказание в одиночестве. Уборка кабинетов, покраска задней стены школы, глупая просьба директора сбегать в банк и что-то там оплатить - всё это меня настолько раздражает, что все выходные я валяюсь в постели с нервным срывом и стрессом. Никого не хочется видеть, слышать, даже думать о ком-то. Я не отвечаю на звонки друзей, делаю вид, что меня нет дома, когда они приходят ко мне вечером, чтобы проверить и узнать, куда я делся, даже прячу скейт в шкаф, чтобы не было соблазна прокатиться на нём и быть замеченным приятелями.
  К Кэтрин я тоже больше не хожу - это её маленькое наказание за вредность. Пусть помучается в одиночестве и подумает над своим и моим поведением. Надеюсь, что у неё хоть что-то зашевелится в бесчувственной груди, потому что в моей уже определённо что-то начинает дёргаться.
  Я вспоминаю её сладкие губы и румянец на щеках, когда я поцеловал её, - это вызывает улыбку, и я стараюсь больше не думать об этом. Эти чувства слишком приятные, чтобы быть правдой.
  Это ведь просто спор. Ничего больше. Я влюблю её в себя, а потом брошу в удовольствие своим друзьям. Меньше чем через две недели экзамены, а потом выпускной. Я уеду из этого города и, возможно, мы с Кэтрин больше никогда в жизни не увидимся. Нечего к ней привязываться.
  А ещё я, кажется, действительно приболел, потому что в субботу утром моё горло начинает першить и подавать различные знаки, что оно ещё существует. Я пичкаю себя таблетками и разными профилактическими средствами, чтобы не разболеться ещё сильнее, поэтому к понедельнику я уже чувствую себя прекрасно.
  Мать опять все выходные где-то пропадала, поэтому я ничуть не удивился, когда с утра меня не ждал вкусный завтрак и чашка кофе. Мне пришлось быстро принять душ, перекусить и отправиться в школу - я хотел подождать Кэтрин возле её дома, ведь сегодня она точно должна уже выбраться из своей кровати и показаться на людях. На всякий случай я пришёл пораньше, если вдруг Крохе приспичит выйти из дома ни свет, ни заря.
  Пока я её жду, решаю покататься на скейте возле дома девчонки. Я все выходные не прикасался к нему, поэтому сейчас чувствую явную нехватку 'общения' с моей доской.
  Когда я в сотый раз проезжаю мимо подъезда Крохи, краем глаза вижу, как тонкая фигура выскальзывает на улицу и замирает - я торможу и бросаю взгляд на Кэтрин, которая пристально смотрит на меня и щурится из-за солнца. Она какое-то время не двигается, а потом поджимает губы и подходит ко мне.
  Она ещё не полностью восстановилась после болезни - синяки под глазами увеличились, лицо бледное и уставшее.
  - Что ты здесь забыл? - бурчит она, поправляя на плече рюкзак.
  Я усмехаюсь и подбираю скейт, прижимая его к своему боку.
  - Тебя, Кроха, - улыбаюсь я.
  Девушка прищуривается, но я успеваю заметить на её щеках лёгкий румянец, прежде чем девчонка разворачивается и идёт вдоль дороги.
  - Не называй меня так.
  Я фыркаю и иду следом за ней.
  - Тебе уже лучше? - интересуюсь я, поравнявшись с ней.
  Кэтрин дёргает плечом, показывая всем своим видом, что не очень-то и хочет со мной разговаривать, но всё-таки отвечает.
  - Да, - она быстро скользит языком по губам, и я только сейчас замечаю у неё в языке штангу.
  Я целовал её совсем даже обычно, поэтому как-то не смог её увидеть или почувствовать. Я ловлю себя на мысли, что мне вдруг хочется притянуть Кроху к себе и узнать вкус её металла, но я качаю головой и отбрасываю эти мысли куда подальше.
  - Ты съела все апельсины? - не отстаю я.
  - Да, - неохотно отвечает девушка. - Деньги потом верну, у меня сейчас нет.
  Я закатываю глаза и удобнее перехватываю скейт, оббегая девчонку и вставая с другой стороны.
  - Я же сказал, что не надо.
  Она не отвечает, и я какое-то время кошусь на неё, словно пытаясь что-то прочитать на её непроницаемом лице, - я придвигаюсь ближе и случайно касаюсь плечом Кэтрин, замечая, что она как-то нервно дёргается в сторону. Мои губы расплываются в коварной улыбке.
  - Что ты делаешь сегодня после школы? - спрашиваю я, бросая взгляд на красный свет светофора и останавливаясь.
  Кэтрин колеблется.
  - Я занята.
  Её голос немного неуверенный, и я прекрасно вижу, что Кроха врёт. Ну, ничего, мы ещё посмотрим, кто тут из нас выйдет победителем.
  - Чем же это? Придёшь домой и будешь тонуть в вязкой пучине своей депрессии? - усмехаюсь я, переходя дорогу, когда машины тормозят.
  Кэтрин не отстаёт.
  - Может быть, - пожимает плечом она.
  Я закатываю глаза и некоторое время молчу, осмысливая, что бы такого сказать, чтобы уговорить её пойти со мной сегодня после школы. Ведь у меня созрел такой коварный и крутой план по завоеванию её доверия, что я просто не смогу ждать до завтра или до следующей недели.
  - Я вкалывал вместо тебя на школьных отработках, так что ты мне должна, - заявляю я.
  Кэтрин возмущённо открывает рот и смотрит на меня, как на больного.
  - Я же не виновата, что заболела!
  Я отмахиваюсь, мол, ничего не знаю.
  - Так что сегодня ты идёшь со мной после школы, и я не принимаю отказов. Ясно?
  Замечаю, как Кэтрин смешно морщится, не зная, что выбрать: пойти со мной или же остаться у меня в ещё большем долгу, чем сейчас. Её терзает лёгкое сомнение, затем беспокойство и смирение - я вижу это на её мордашке.
  - И куда же? - устало спрашивает Кроха.
  Я коварно улыбаюсь.
  - Это секрет.
  Мы подходим к школе, и я немного замедляюсь.
  - У тебя сколько уроков?
   - Пять.
  - Отлично, у меня тоже! - улыбаюсь я. - Буду ждать тебя у ворот, ну, или ты меня подожди, если что.
  Я протягиваю руку и тереблю её волосы, немного растрёпывая, - Кэтрин одёргивает мою руку и отступает.
  - Не делай так.
  Она уходит, оставляя меня в одиночестве со своими мыслями, и я, переполненный воодушевлением, направляюсь в свой класс. Дело начинает сдвигаться с мёртвой точки. Ещё немного, и Кэтрин точно влюбится в меня.
  Ах, Кроха, Кроха, ты такая наивная и слишком чистая для такого, как я.
  Но отступать уже некуда. Я и так погряз во всём этом дерьме. Я уже не смогу выбраться из него, никому не навредив.
  
  
  
  
  
  Kanye West - Love Lockdown
  
  Кэтрин.
  
  
  На моё искреннее удивление, уроки сегодня проходят в абсолютном спокойствии. Никто ко мне не пристаёт, не подшучивает, даже вообще не обращает на меня ни малейшего внимания, словно так и должно было быть. Словно моя болезнь, когда уходила, забрала с собой что-то очень плохое и неприятное. Забрала с собой мои неудачи.
  Мне всего лишь остаётся дотерпеть эти чёртовы полторы недели, сдать экзамены и вырваться из цепкого захвата школы, почувствовать свободу и, наконец, избавиться от всех школьных идиотов, чтобы потом найти новых в университете. Или не найти. Это как повезёт.
  Всего лишь какие-то полторы недели...
  Звонок с последнего урока звенит неожиданно и слишком внезапно, он вырывает меня из задумчивости и заставляет вспомнить, что я обещала Гасту встретиться с ним после школы, чтобы составить ему компанию в каком-то очень важном деле. Если честно, то я ненавижу сюрпризы. Терпеть не могу, когда что-то идёт не по моему плану, спонтанно, неожиданно. Ненавижу такие моменты, когда ты стоишь в растерянности и не знаешь, что тебе делать или говорить. Что вообще нужно делать в таких ситуациях, когда тебя внезапно накрывает какой-нибудь сюрприз? Это всё равно что прийти домой в день своего рождения и обнаружить у себя дома толпу незваных гостей. Хотя ты никого не ждала и вообще не собиралась ничего праздновать.
  А вообще, откуда мне знать, я ведь никогда в жизни не испытывала этого. С днём рождения меня поздравляли только родители, да бабушка, которая в последнее время стала настолько чокнутой, что я начинаю бояться, когда получаю от неё гостинцы или подарки. Один раз она мне прислала детское платье в горошек, а потом долго извинялась, что думала, будто у неё внучка пяти лет, а не подросток.
  Либо бабка издевается над моими родителями, либо она действительно сошла с ума.
  Хотя в прошлый раз она подарила мне гитару деда и пару сотен баксов на новые струны.
  Так что иногда мне кажется, что она просто от скуки притворяется больной и немощной, а на самом деле сидит там у себя в деревне и посмеивается над нами.
  Когда я выхожу из прохладной школы, меня тут же ослепляет палящее солнце и духота. В последнее время на улице очень жарко, конец весны как-никак. До лета осталось совсем немного.
  Я осматриваюсь, скользя взглядом по школьной площадке, по ученикам, спешащим, кто домой, а кто покурить за угол перед очередным уроком, и на мгновение мне хочется бросить всё и сбежать, чтобы Бобби отстал от меня и больше не лез ко мне в голову.
  Но он ведь не отстанет! Будет преследовать меня и говорить, что я ему должна. А в долгу я ненавижу оставаться даже больше, чем получать неожиданные сюрпризы. Поэтому вместо того, чтобы отправиться домой, я останавливаюсь у ворот школы и жду старшеклассника, в тайне надеясь, что его поход не займёт много времени. Думаю, к трём часам я буду уже у себя в комнате.
  Я стою в стороне от выхода, бросая нетерпеливый взгляд на вход школы и на учеников. Мимо меня проходят ребята, совершенно не замечая моего присутствия, словно я была пустым местом (хотя, если посудить, то так оно и есть), какие-то мелкие мальчишки и несколько девчонок. А вскоре на горизонте появляется компания Эбель и Вульф - они останавливаются по другую сторону от ворот школы и о чём-то болтают. Иногда Беатрис бросает на меня странные взгляды, и мне кажется, что она вот-вот сорвётся с места и двинется ко мне, чтобы затащить в переулок и поиздеваться. Или ещё чего похуже...
  Я стараюсь не смотреть в их сторону, но у меня плохо это получается. Ещё немного, и я точно пойду домой. С их стороны раздаётся громкий взрыв смеха, а потом краем глаза я вижу, что их компания напрягается и собирается идти в мою сторону. Или мне это просто кажется, потому что в эту же секунду чья-то рука перекидывается через мою шею и заставляет вздрогнуть.
  - Заждалась? - улыбается Бобби.
  Я кошусь на Эбель и понимаю, что они не двигаются и стоят на том же месте, где и раньше. Наверное, мне просто показалось, и они совсем даже не хотели докапываться до меня. Или же испугались Гаста.
  Старшеклассник тянет меня вдоль дороги, прижимая скейтборд к левому боку, а меня к правому. Я неловко сбрасываю его руку и отстраняюсь, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Слишком близко. Слишком горячо.
  Бобби не обращает на меня никакого внимания.
  - Задержали немного, - оправдывается парень - на его губах играет лёгкая улыбка.
  - Так, куда мы идём? - спрашиваю я, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о его пирсинге.
  - Я же говорю, что секрет, - безмятежно тянет Гаст. - Придём, и узнаешь. Только сразу предупреждаю, если будешь нести очередной бред о том, что тебе это не надо и что ты отказываешься это делать, то я тебя огрею скейтом!
  Он заливисто хохочет, а я поджимаю губы и начинаю думать, что же за сюрприз такой у Бобби, если он касается меня и того, что я буду или не буду делать. Не понимаю. Опять в кафе что ли потащит?
  Всю дорогу мы идём молча - Гаст чему-то улыбается, явно довольный тем, что хочет мне показать, а я чувствую себя как-то неловко. Наверное, лучше было бы пойти домой, и плевать, что в долгу у него останусь. И вообще, кто сказал, что я ему что-то должна? Подумаешь, заболела. Подумаешь, он один отрабатывал. Не надо было спасать меня! Раздражает...
  - Пришли, - Бобби останавливается посреди дороги, и я смотрю на него, вскидывая брови.
  Парень закатывает глаза и хватает меня за плечи, разворачивая в сторону ближайшего здания, - я неуверенно бросаю взгляд на стеклянную дверь, затем скольжу им по стенам и, наконец, смотрю на вывеску.
  Салон красоты.
  Этот придурок притащил меня в салон красоты!
  - И что это значит? Мне придётся ждать тебя, пока ты будешь марафет себе наводить? - раздражённо спрашиваю я, скидывая с плеч его руки.
  Бобби вздыхает и на мгновение прикрывает глаза.
  - Понимаешь, - тянет парень, делая небольшую паузу, и я сразу понимаю, что он лукавит. - Я на прошлой неделе записался на изменение причёски, ну, понимаешь, постричься хочу, - говорит он. - Но я передумал. Однако там что-то напутали и забыли отметить мой сеанс, поэтому деньги зря пропадут, и я подумал, что было бы неплохо сводить тебя сюда вместо меня.
  Гаст замолкает, а я прищуриваюсь и скрещиваю руки на груди.
  - Врёшь.
  Он какое-то время смотрит на меня, затем делает такое лицо, мол, с тобой не интересно, и хватает меня за талию, толкая к дверям.
  - Ладно, вру, - спокойно сознаётся старшеклассник. - Здесь работает мой друг, который у меня в долгу, поэтому он согласился привести тебя в порядок бесплатно. Но постричься я действительно хочу!
  Парень затаскивает меня в прохладное помещение, и я с опозданием понимаю, что происходит. Бобби притащил меня в салон не для того, чтобы я подождала его, а для того, чтобы изменить мне причёску! Вот же засранец наглый!
  - Мне и так хорошо, - я отпихиваю его и отступаю. - Не собираюсь ничего в себе менять!
  Парень шикает и хватает скейт руками, замахиваясь, чтобы ударить меня (он же обещал), отчего я взвизгиваю и отбегаю в сторону.
  - Живо иди за мной.
  Бобби фыркает и направляется в сторону ближайшей двери - мне ничего не остаётся, кроме как проследовать за ним. Обиженная тем, что меня действительно хотели только что ударить по голове скейтбордом, я неохотно захожу в небольшую комнатку и замечаю, что Бобби стоит рядом с каким-то блондином и о чём-то с ним разговаривает. Они улыбаются и смеются, а когда я появляюсь в поле их зрения, незнакомец смотрит на меня и оценивающе фыркает.
  - Так это её тут надо приукрасить? - смеётся парень.
  - Ага, - Бобби тоже смотрит на меня с лёгкой улыбкой. - И сделай ей нормальный смоки-айс.
  - Без проблем, - блондин подходит ко мне и хватается своими цепкими пальцами за моё плечо, силой ведя в сторону стула и усаживая на него.
  Я ошарашено смотрю на своё отражение - глаза испуганные, кожа бледная, волосы покромсанные (я сама их иногда стригу), а макияж немного неровный, потому что я проспала. Блондин встаёт позади меня и всматривается в моё отражение.
  - Подровнять немного, покрасить хорошей краской, можно даже нарастить на пару сантиметров, - его голос немного скрипучий, но весёлый.
  - Делай, как знаешь, - Бобби садится на диванчик и откидывается на спинку, начиная наблюдать за нами.
  Я немного молчу.
  - Да мне и так хорошо, - тихо шепчу я, стараясь не смотреть в эти пристальные голубые глаза.
  - А будет ещё лучше, - парень разворачивает кресло спинкой к зеркалу, и я больше не вижу своего отражения.
  На меня накидывают специальную ткань, а потом принимаются за работу. Волосы тщательно моют, стригут, немного наращивают и красят - мне кажется, что проходит целый день, прежде чем Ники (так зовут парикмахера) приступает к моему макияжу. Моя спина ломит, хочется уже уйти отсюда, чтобы никто не трогал меня и мои волосы, хочется есть и пить, я ведь даже дома не была!
  Бобби уже исследовал весь диван и комнату, даже попытался покататься здесь на скейте, но Ники его чуть не убил. Его явно тяготило ожидание.
  - Ну, вот и всё, - блондин отстраняется и любуется своим творением.
  Гаст оживляется и вскакивает на ноги, оказываясь рядом со мной, - его взгляд скользит по моему лицу, язык облизывает губы и задевает пирсинг, и парень выдыхает:
  - Воу.
  - Круто, да? - Ники расплывается в довольной улыбке.
  - Не то слово...
  Кажется, Бобби сейчас хватит инфаркт - мне становится неловко, и я опускаю голову. Да что они там со мной сделали? Блондин хватается пальцами за кресло и резко разворачивает меня к зеркалу - сердце замирает от неожиданности, и я даже пугаюсь.
  А потом я вижу её. Девушку, которая смотрит на меня по другую сторону зеркала. Прямые чёрные волосы и идеальный макияж - я не сразу понимаю, что эта красивая девушка и есть я. Если бы мне показали это фото ещё вчера, то я бы даже не признала себя. Потому что я и девушка напротив меня - это совершенно разные люди.
  Я падаю и чувствую, как мир вокруг меня сжимается.
  Я и не знала, что могу быть настолько красивой...
  Настолько завораживающей.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Simon Curtis - Soul 4 Sale
  
  Бобби.
  
  
  
  Кэтрин получается гораздо круче, чем я планировал, - девчонке даже удаётся застать меня врасплох, поэтому какое-то время я тупо пялюсь на её отражение и не знаю, что сказать. Что вообще говорить в таких ситуациях, когда из непопулярной девушки делают такую красотку. Внутри меня что-то сжимается, и я чувствую непонятное восхищение или даже желание, но потом это всё меркнет, когда я вспоминаю про Саламандра и про спор. Лёгкий укол совести задевает мои самые дальние струны души, и я на мгновение жалею, что использую Кэтрин в своих целях. Но это мгновение быстро проходит, возвращая меня в реальность.
  - А ты не хотела сюда идти, - я хватаю Кроху за плечи и склоняюсь к её уху, широко улыбаясь и смотря на её отражение.
  Девчонка смущается и неловко возится на стуле, пытаясь избавиться от моих рук, но я лишь сильнее сжимаю пальцы. От её тепла моё сердце начинает бешено биться, и я с удовольствием замечаю для себя, что хотя бы что-нибудь приятное я оставлю в жизни этой девушки.
  Я показал ей, что она может быть красивой, надеюсь, это изменит хотя бы какие-нибудь её жизненные ценности.
  - Ну, как тебе? - я прижимаюсь щекой к её щеке, чувствуя, что девушка вздрагивает.
  - Нормально... - тихо бормочет она, и я вскидываю брови.
  Нормально? Она только это может сказать, видя то, во что она превратилась не без моей помощи? Просто нормально?
  - Нормально? - удивляюсь я. - Да ты прекрасна!
  Кэтрин смущается ещё больше, и я довольно улыбаюсь, радуясь своему результату. Теперь нужно не испортить эту незаметную ниточку доверия, которая начинает возникать между нами. Один неверный шаг, и всё. Я проиграю.
  Я знаю, что я придурок. Я прекрасно это знаю.
  - Я теперь ещё больше тебе должна, - еле слышно говорит девушка, опуская голову и скрывая часть лица за волосами.
  Я закатываю глаза и выпрямляюсь, наконец, отпуская её худые плечи.
  - Ничего ты мне не должна, - отмахиваюсь я. - Я просто решил взять должок с Ники, а то он и так слишком долго увиливал от него.
  Блондин фыркает и снимает с себя фартук, отходя в сторону. На моё ехидное замечание он никак не реагирует, да и ещё бы он стал, я ведь ему почти что жизнь спас, как никак! Хотя, я немного преувеличиваю, конечно...
  Кэтрин проводит несколько раз ногой по полу, прикусывает губу, снова смотрит на своё отражение, смущается и отворачивается. Это выглядит так мило, что я невольно начинаю улыбаться.
  - Надо отметить это! - решительно говорю я, отчего Кроха резко вскидывает голову и недовольно поворачивается ко мне, поднимаясь на ноги. Я знаю, что она снова начнёт препираться и возражать, поэтому поспешно добавляю: - Просто походим по парку и съедим мороженное!
  Я поднимаю руки в знак покорности, усмехаюсь и подбираю с пола скейт. Ники смотрит на нас с лёгкой усмешкой (я уже знаю, что за ней скрывается что-то ужасно неприличное) и насмешливо говорит.
  - Бобби, да ты никак влюбился!
  Кэтрин открывает от возмущения рот (хотя это я должен был так сделать), краснеет до невозможного, хватает свою сумку и выбегает на улицу. Ну, вот, сейчас сбежит, а потом ищи её везде.
  - Ничерта подобного! - бросаю я, прежде чем выскочить вслед за Фейз.
  Меня охватывает тёплый ветер, а палящее солнце начинает так сильно обжигать, что я даже теряюсь. Душно и жарко, мороженое сейчас было бы как раз кстати.
  На моё удивление Кроха даже не думает сбегать - она стоит недалеко от входа и неловко осматривается, словно потерявшийся ребёнок. Я улыбаюсь и подхожу ближе - девушка смотрит на меня как-то подозрительно странно.
  - Давай своё мороженое, и я пойду домой, - раздражённо бросает девчонка, недовольно отворачиваясь.
  Я усмехаюсь и толкаю её в плечо, заставляя пойти вслед за мной к ближайшему парку. Мы переходим улицу и вскоре скрываемся в тени деревьев. Я часто катаюсь здесь по ночам с друзьями, поэтому хорошо знаю это место. Здесь недалеко есть озеро, где обитают утки, - именно туда я решаю сводить Кроху, после того, как покупаю две порции мороженного в небольшом ларьке.
  Мы останавливаемся на мосту и стоим так молча, думая каждый о своём. Изредка я ловлю себя на том, что мой взгляд так и тянется увидеть новый образ Кэтрин, и мне приходится одёргивать себя.
  Да, она красива. Да, она привлекательна. Да, она мне нравится, как девушка. Но это просто спор. Если я привяжусь к ней, то мне будет трудно потом покончить со всем этим, пусть даже я и уеду из этого города. Однако мысль о выпуске и переезде всё равно не внушает мне облегчения.
  Что-то гложет меня. Что-то я делаю не так. Что-то упустил.
  И я никак не могу понять, что именно.
  Это как уйти из дома и забыть выключить чайник.
  Кэтрин тихо и спокойно смотрит на воду, доедая свой рожок, - я давно съел свою порцию, и навязчивая мысль о том, что Кроха специально тянет момент, когда ей нужно будет уйти, никак не покидает мою голову. Девушка облизывает свои губы, словно кот, и поворачивается ко мне - я тут же смотрю на неё, скольжу взглядом по её лицу и волосам. Идеальный макияж восхищает - её глаза ещё больше кажутся выразительными и прекрасными - волосы ухоженные и ровные, не то, что раньше, а на щеке остатки мороженного. Я улыбаюсь и приближаюсь к ней, буквально всем своим телом чувствуя, как девушка замирает и напрягается. Я дотрагиваюсь до его щеки пальцами и стираю сладкое.
  - Хрюшка.
  Девчонка смешно морщит носик, и я отстраняюсь.
  Какое-то время мы снова молчим.
  - Спасибо, - наконец, говорит Кроха. - За всё это.
  Я отмахиваюсь и облокачиваюсь локтями о перила.
  - Нет, правда, - не унимается она, и я не понимаю, с чего вдруг на неё напало желание благодарить меня. - Я не знаю, чего ты добиваешься, но спасибо.
  Я кошусь на неё - иногда мне кажется, что Фейз знает о споре - и вздыхаю.
  - Я же говорил, что ты мне нравишься, - улыбаюсь я. - Может быть, я так пытаюсь подкатить к тебе.
  Кэтрин недоверчиво хмурится и отводит от меня взгляд, устремляя его на уток, которые плаваю под мостом. Ветер шелестит листья деревьев, а где-то вдалеке слышится смех и лай собаки.
  - Я пойду, - неожиданно говорит девчонка. - Не надо меня провожать... - я собираюсь возразить, но её голос звучит как-то умоляюще жалобно. - Пожалуйста.
  Кэтрин разворачивается, не смотря на меня, и уходит, а я остаюсь в лёгком недоумение, наблюдая за тем, как худая фигура девчонки отдаляется всё дальше и дальше, пока и вовсе не исчезает.
  Я чувствую себя как-то некомфортно, и, чтобы хоть немного избавиться от этого ужасного чувства, я запрыгиваю на скейтборд и еду в противоположную сторону.
  Да что со мной, чёрт возьми? https://www.litres.ru/marsiya-andes/
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"