Ми Марика: другие произведения.

Выдумщики

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Анотация от издательства:
    У Ады непростая жизнь. Отец загадочно исчез много лет назад, брата, единственно близкого человека, считают сумасшедшим. Мать, с которой у Ады сложные отношения, подозревает, что дочь тоже больна. И сама Ада ощущает, что не такая как все - иногда она видит то, что не видят другие. Всё меняется, когда в жизни Ады появляется таинственная Лаура. Та объясняет, что они - выдумщики: избранные, способные превращать свои фантазии в реальность. Они могут жить в особенном месте, недоступном для обыкновенных людей,- Мирграде. Ради спасения брата Ада отправляется туда. Но у иного мира свои законы, не менее жестокие, чем у этого. Там есть свои охотники и есть их жертвы.

    Роман вышел в феврале 2014 года в издательстве "АСТ" (редакция "Астрель-СПб").
    Внимание! Здесь выложен неконечный вариант. Часть текста убрана по договору с издательством.

    Купить: Лабиринт Озон

    электронный вариант: Литрес

    Полный список магазинов можно посмотреть тут.


  
   (Чтобы перейти к нужной главе кликните на нее)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Впервые Адель увидела ее в метро.
   Девушка неторопливо прогуливалась по платформе, длинные темные волосы развевались на ветру, в черных глазах ярко - слишком ярко - отражался свет ламп. Прядь упала на лицо, и незнакомка изящным движением руки поправила ее. Окинула взглядом свое пальто, стряхнула невидимую соринку и продолжила путь. А люди бежали и, казалось, совсем не видели ее. Не толкали, нет, просто обходили стороной, будто опасаясь случайно дотронуться.
   Незнакомка остановилась и, словно заметив их отчужденность, дьявольски улыбнулась и прыгнула прямо на семенящего к выходу мужчину. Тот сделал вид, что ничего не произошло, лишь нервно передернул плечами, и обогнул девушку. Почему-то это ужасно развеселило ее, она громко и радостно засмеялась, обнажая острые зубки. Подошла к женщине и бесцеремонно засунула руку в ее сумочку. Та остановилась, нахмурилась и прижала сумку плотнее, но не высказала ни капли возмущения, лишь покорно замерла.
   Незнакомка спокойно открыла добытое зеркальце, небрежным жестом, не отрывая взгляда от своего отражения, подтолкнула женщину вперед, будто разрешая ей идти дальше.
   Ада смотрела на девушку во все глаза. Она любила наблюдать за проносящимися мимо людьми, украдкой следить за ними, пока те не скроются из виду, но ничего подобного раньше никогда не встречала. Конечно, она давно заметила, что люди в толпе равнодушны и на многое не обращают внимания, но чтобы настолько?
   Незнакомка поймала взгляд Ады и почти мгновенно очутилась рядом. Усмехнулась прямо в лицо и спросила:
   - Ну что, видишь меня? Видишь? Нет?
   Адель отодвинулась, делая вид, что обращаются не к ней. Краем глаза заметила, как довольная улыбка тронула губы девушки. Может, стоит подойти и объяснить, что Ада вовсе не хотела на нее пялиться? Но тут увидела спешащую к ней мать.
   Ада бросила быстрый взгляд на табло с часами и закусила губу. Полчаса, целых полчаса.
   Время посещений не было строго регламентировано, с этим им повезло, но мать установила свою норму - в двенадцать дня, в пятницу, раз в две недели, по часу. Они опаздывали уже на тридцать минут, а значит, встреча будет вдвое короче.
   Наверняка мать была почти в бешенстве: насколько она не любила опаздывать, настолько же часто это делала. Мать выглядела неопрятно и диковато: волосы выбились из-под платка, брови сведены в одну линию. Движения резкие и нервные. Она шла большими шагами, постоянно оглядываясь, словно бежала от кого-то.
   - Здравствуй, - сказала Адель, когда мать подошла. Та кивнула и встала у самого края платформы.
   Поезд не шел, и она нервно отстукивала ногой рваный ритм. Ада села на лавочку и снова принялась невольно следить за девушкой. Незнакомке надоело рассматривать себя в зеркале, она прислонилась к колонне и бросала быстрые взгляды на проходящих мимо людей, будто искала жертву. Вдруг глаза ее сузились, девушка хищно улыбнулась и рванула вперед.
   Ада повернулась, чтобы не потерять незнакомку в толпе, и чуть не пропустила подошедший поезд. Двери уже закрывались, когда она вскочила в вагон. Мать ничего не сказала, только недовольно поджала губы.
   Пока поезд разгонялся, Ада успела заметить, как таинственная девушка, совершенно не таясь, вынула розочку из букета прилизанного парня, и ушла, пританцовывая, с цветком. Адель усмехнулась. Ей бы такую невидимость, никаких проблем не осталось бы.
   Она прислонилась затылком к стенке вагона и закрыла глаза.
   Поезд уносился все дальше, а из головы никак не шла черноокая незнакомка. Та легкость, то бесстрашие, с которым она двигалась в толпе, а особенно - от этого Аде стало немного не по себе - то, как спокойно она стянула зеркальце и розочку. Люди не могли просто не заметить кражи.
   Всю дорогу до больницы Адель пыталась понять, как девушке это удалось. Обычная ловкость рук, гипноз или что-то иное? Очнулась от размышлений она только тогда, когда мать недовольно буркнула:
   - Даша, соберись хотя бы немного.
   Ада передернула плечами, услышав ненавистное ей имя, огляделась. Они стояли у КПП, и мать рылась в сумке в поиске пропусков. Охранник уже давно знал их в лицо и даже не смотрел на фотографии, но мать каждый раз долго перебирала бумажки, нервным жестом прикладывала тыльную сторону ладони ко лбу и щекам и что-то бормотала себе под нос.
   Ада чувствовала, как ледяная рука сжимает ее сердце. Так случалось каждый раз, когда они шли к брату. Невыносимо было видеть трясущуюся мать, ее воспаленный, полубезумный взгляд, нервные резкие движения, но это была цена, которую Аде приходилось платить за посещение, а она и так не видела Марка целую вечность.
   В последний раз, когда они приезжали, ему стало лучше. Врачи даже говорили, что если тенденция продолжится, можно будет забрать брата домой. Вдруг сегодня им скажут: все, забирайте?
   От этой мысли в груди потеплело. Ада боялась даже думать о том, что, может быть, сегодня они вернутся домой с Марком. Он попал в больницу так давно, что Адель почти не помнила его в Городе: на улицах, в школе, дома.
   Наконец они прошли на территорию больницы. Ада обернулась к матери. Ее лицо казалось еще бледнее, чем обычно. Возможно, из-за розового цвета, в который выкрасили ограду больницы. Те, кто не знал, что за ней, думали - детский садик или школа: все было яркое, радостное. Впрочем, Аде это нравилось: лучше, чем грязно-желтые дома из страшных фильмов.
   Из окошка выглянул охранник. Адель не удержалась и махнула ему рукой - парню было не больше двадцати. Мать недовольно посмотрела на нее.
   - Ты можешь хоть иногда вести себя прилично? - ее брови поползли вверх, а на лбу сложились маленькие складочки. - А что это такое? - она указала на голубую прядь. - А сережки? Сколько их у тебя в ушах? Ты же не папуас. И в таком виде идешь к брату!
   Ада хмуро глянула на отражение в стекле. На нее исподлобья смотрела невысокая девушка в красном берете. Из-под него выбивались темно-русые пряди и одна ярко-голубая - под цвет глаз, заплетенная в косичку. Ада, стараясь, чтобы не заметила мать, украдкой улыбнулась отражению. Пусть не переживает, уж кто-кто, а Марк оценит.
   Мать прерывисто вздохнула и, не дожидаясь дочери, пошла вперед, к четвертому отделению, где лежал брат.
   Ада несколько секунд смотрела в удаляющуюся спину, затем мотнула головой и поспешила. Сейчас ее хорошее настроение было не убить.
   Снег скрипел под ногами и ничем не выдавал весны, наступившей уже несколько дней назад. Ада смотрела на сугробы по бокам и думала о том, отпустят ли их с Марком пойти погулять. Конечно, это было строго-настрого запрещено. Больные выходили только группой и только под присмотром медсестры, но Марка уже давно все знали в лицо, и несколько раз им с Адой разрешали пройтись самим.
   - Ты можешь не отвлекаться? - прошипела мать. Столько лет они ходили сюда, а она как будто была впервые. Руки нервно теребили пуговицы пальто, а взгляд метался от пола к стенам, на потолок, снова на пол.
   У входа в отделение они столкнулись с незнакомой врачихой.
   - Девочки, вы ложиться? - весело спросила она, придерживая дверь. Адель почти видела, как перекосилось лицо матери, хотя смотрела на женщину.
   - Нет, - деревянным голосом сказала мать. - Мы к Марку...
   - А! - перебила ее врач, - Да, хороший мальчик. Проходите.
   Мать схватила Аду за руку и потащила внутрь, не удостоив женщину взглядом. Ногти впились в ладонь, но мать, казалось, не замечала этого и сжимала руку Ады все сильнее.
   Они влетели на второй этаж, и только тогда пальцы разжались. Ада потерла красные полумесяцы, оставшиеся от ногтей, но ничего не сказала. "Вы к нам ложиться?". Соседка пани Марта говорила, что не бывает пустых слов, только знаки. По телу пробежал озноб. Да нет, глупости это. Ада заправила выбившийся голубой локон за ухо и постучала.
   Их тут же впустили. Уже давно никто не спрашивал, кто они и к кому пришли. Пять лет -- большой срок, за это время их запомнили все. В комнате отдыха никого не было, хотя обычно большинство кресел занимали посетители. Ада села в продавленное кресло у окна, мать расположилась на жестком стуле у двери. Медсестра, милая смешливая девушка, улыбнулась и вышла позвать Марка. Щелкнул замок на двери, раз, другой.
   Ада знала: таковы правила, но от этого ритуала ей каждый раз становилось немного не по себе, тут же включалось воображение и нашептывало, что если они сделают что-то не так, то навсегда останутся в комнате отдыха, больше похожей на кабинет для допросов, даже не столько обстановкой, сколько атмосферой. Хотя давно не крашенные стены с облупившейся кое-где штукатуркой не добавляли уюта.
   Со стороны палат раздались какие-то крики и неясное бормотание. Адель напряглась. Ей почему-то всегда казалось, что это кто-то мучает брата. Глупости, она знала, что тут самые лучшие в Городе врачи и медсестры, и никто не издевается над пациентами, не бьет их током и не поливает ледяной водой, но все равно каждый раз от этих криков и бормотания по спине пробегал озноб.
   Чтобы отвлечься Ада посмотрела в окно. Снег все шел. Кажется, Марк попал сюда как раз в такой день, в самом начале марта.
  
   Ада возвращалась из школы и сразу же, еще подходя к дому, почувствовала, что брат вернулся. Кинула на пол портфель и как была - в куртке и ботинках, с налипшим на подошвы снегом - побежала в комнату Марка. Он полулежал на кровати, отперевшись на спинку, и стеклянными глазами глядел в потолок. Ада запрыгнула на постель, принялась тормошить его, но брат только слегка повернул голову в ее сторону.
   - Марк, Марк! - радостно кричала Адель. - Где ты был? Мама мне ничего не говорила, только смотрела вот так, - она насупилась и поджала губы, но не выдержала и рассмеялась. - Эй, Марк? Ты привез мне то, что обещал? Тот талисман, а?
   Но брат, казалось, не слышал ее. Ада слегка толкнула его в плечо, потом сильнее.
   - Это не смешно! - буркнула она и со злости ударила Марка со всей силы.
   Он повалился на бок, как сломанная кукла, лицо уткнулось в покрывало, но брат не поменял неестественной позы.
   Адель всхлипнула и с плачем выбежала из комнаты. Мир застыл, и в память впечатывалась каждая деталь: обрывок разноцветной фенечки, который Марк сжимал в кулаке; грязные следы на чистом линолеуме - Ада убиралась через день, чтобы брат, когда вернется, не увидел свою комнату в запустении; крик птиц за окном и снег, тонны снега.
   Ада много часов просидела в темноте в своей комнате, скрючившись в углу на кровати. Она боялась уйти, бросить брата, боялась и вернуться к нему, и включить свет - вдруг он против. Мать пришла только к вечеру и тут же кинулась к телефону. Лишь тогда Ада поняла, что скоро случится нечто еще более страшное, чем этот неподвижный взгляд остекленевших глаз. Она побежала к Марку, обняла его и просила прекратить, стать прежним.
   Она старалась не плакать: брат всегда говорил, что слезы для слабаков, но никак не получалось, потому что Марк, такой родной, наконец вернулся из Волшебной Страны, и все должно было стать хорошо, но не стало.
   Мать пыталась оттащить Аду. Та вырывалась и кричала, и мать наконец сдалась, ушла, прикрыв дверь. Затрещал дверной звонок, и в этот момент Марк очнулся. Адель почувствовала, как расслабилось его тело. Брат посмотрел на нее своими странными глазами - один голубой, другой карий - и улыбнулся, совсем как раньше.
   - Господи, Аделька, как же я по тебе соскучился, - он легонько щелкнул ее по носу. - Чего это у тебя глаза такие красные? Плакала?
   Ада помотала головой, подбежала к двери и быстро ее заперла. Кого бы ни вызвала мать, им сюда уже не нужно.
   Марк сел и тут же схватился за голову, усмехнулся.
   - О, уже совсем разваливаюсь. Придется тебе меня скоро с ложечки кормить и сказки читать. Если ты, конечно, не разучилась за мое отсутствие.
   Ада не любила, когда он говорил с ней как с маленькой, она уже полгода училась в седьмом классе, но сейчас не стала огрызаться. Пусть брат ведет себя, как хочет, лишь бы никуда не девался. Она переступила с ноги на ногу, не решаясь подойти. Все-таки Марк сильно изменился за три месяца. Осунулся, загорел и стал ужасно взрослым. Да еще этот стеклянный взгляд. Вот трусиха!
   Ада сдвинула брови и решительно подошла к брату, обвила его шею руками и шепнула на ухо:
   - А ты принес мне то, что обещал?
   Перед тем как уйти, брат сказал: когда вернется, принесет ей подарок - талисман, исполняющий все желания. Конечно, Ада уже была не маленькая, и понимала, что в Городе таких не бывает, но брат уходил не куда-нибудь, а в Волшебную Страну. А уж там они точно остались.
   Марк наморщил лоб, удивленно посмотрел на нее. Неужели не принес? Ада надула щеки.
   - Как ты мог, ты же обещал!
   - Ах, ты об этом, - брат стукнул себя по лбу. - Конечно, принцесса. Все как вы и просили, - он разжал кулак и протянул Адели цветную фенечку.
   - И все?
   - А ты думала? Лампы Аладдина закончились еще в прошлом столетии, остались только такие талисманы. Но если ты не хочешь...
   Марк демонстративно медленно начал убирать фенечку в карман.
   - Хочу-хочу! - заверещала Адель, хватая брата за руку. - Мое, отдай!
   Она вырвала у него талисман и попыталась завязать его на запястье. Одной рукой проделывать это было сложновато, но она высунула кончик языка от усердия и все-таки справилась.
   - Теперь исполнятся все-все мои желания?
   - Конечно, - рассмеялся Марк и обнял Адель. Сильно, так, что ребра хрустнули.
   - Ты меня задушишь, - сдавленно сказала Ада.
   - Прости. Прости.
   А потом она услышала их. Все это время Адель надеялась, что ничего не случилось, мать просто позвонила бабушке, и та примчалась через весь город. Каждый раз, когда с Марком случались "странности" мать кричала и плакала, грозилась положить его в больницу, если он не прекратит свои фокусы. Но ведь родители всегда говорят страшные вещи, а потом все в порядке.
   За стеной раздался глухой, чужой голос матери:
   - Дайте детям попрощаться.
   И тогда все оборвалось. Адель резко повернулась к Марку, всматриваясь в его глаза, надеясь, что он ничего не слышал. Она просто загадает желание, талисман его выполнит, и окажется, что ничего и не было. Придет бабушка, они будут пить чай с пирогом в честь возвращения Марка. Его, конечно, поругают немного, но просто потому, что так надо. А потом они пойдут в парк и будут смотреть, как падают комья снега, считая, кто увидит больше.
   Но он слышал. Встал, обхватив себя руками. Затравленно посмотрел на дверь. Ада слышала шаги, не мамы, чужие.
   - Все будет хорошо, Аделька, - он потрепал ее по голове. Совсем как папа. Перед тем, как исчезнуть.
  
   Ада посмотрела на сцепленные руки. Среди многочисленных фенечек, оплетающих запястья, пряталась одна, та самая. Кажется, чтобы желание сбылось, ее нужно было разорвать, но Адель не решалась: не слишком-то она теперь верила в силу Волшебной Страны.
   Дверь со скрипом открылась, и вошел Марк.
   Ада вскинула голову, всматриваясь в его лицо, отмечая перемены. Похудел, синяки под глазами, будто не спал несколько ночей, движения дерганные, как у матери. Черт. Ада сжала кулаки. В прошлый раз было гораздо лучше. Но ведь синяки под глазами - это не страшно? Врач говорил: заметен прогресс и если тенденция сохранится... А она сохранилась?
   Мать встала и клюнула Марка в щеку. Он улыбнулся краешками губ. Сел напротив, не обращая внимания на Аду, в упор посмотрел на мать. Она тут же заерзала на стуле, давно уже не зная, о чем говорить с Марком.
   - Я пойду пообщаюсь с врачом, - сказала она и вскочила, почти убегая. Постучала в дверь и вылетела из комнаты.
   - Отлично, - весело сказал Марк, откидываясь на спинку, подмигнул Адели. Та чуть не задохнулась от возмущения.
   - Ты что, притворялся?
   Марк сморщил нос и кивнул.
   - Вот такой я гад.
   Ада ткнула его под ребра.
   - Я же испугалась. Решила, что тебе стало хуже.
   Марк пожал плечами.
   - Мать тоже.
   - Вот ты злобный, - Ада пыталась рассердиться, но у нее никак не выходило. Все хорошо, Марк просто придуривался, как обычно.
   - Как у тебя дела, Аделька?
   - Как дела... Учусь, готовлюсь к поступлению, - она откинулась назад. - Буду как ты, великим программистом.
   - Тоже мне радость. Кстати о радости, я тут тебе нарисовал. - Марк закинул руку за голову, словно размышляя, стоит ли показывать. - Ладно, не медсестре же отдавать, - хмыкнул он и вынул из-под футболки сложенный листок. Прошептал. - Только бери быстро и осторожно, все-таки контрабанда.
   Ада хихикнула, но быстро спрятала бумажку. По правилам им действительно запрещалось что-либо передавать.
   Она встала и села на подоконник, глянула в окно. Прямо на нее снизу смотрел какой-то всклокоченный старик. Неужели таких выпускают одних, без присмотра? Он нервно подрагивал, будто от холода, не сводил взгляда с окна и вдруг оскалился. Ада вздрогнула и отвернулась.
   - А...Как ты тут? - быстро спросила она, чтобы брат не заметил. Он не любил, когда говорили о странных людях. Марк повел плечами и устало улыбнулся.
   - По-прежнему. Сплю постоянно, потихоньку от врачей выплевываю таблетки. Если пью - вообще целыми днями дрыхну. Все жду, когда совсем овощем стану. Я стараюсь их прятать под язык, но иногда не получается.
   - Ты лучше пей. Тогда поправишься, и тебя выпишут!
   Ада осеклась, виновато посмотрела на Марка.
   - Ты тоже думаешь, что я болен, да, Адель? - глухо спросил он.
   Зашла мать, перевела взгляд с Адели на устало развалившегося в кресле Марка.
   - Даша, опять брата достаешь?
   - Все хорошо, мам. Никто никого не достает, - Марк поднялся. - Это все таблетки. Вы уже идете?
   - Да, не будем тебе докучать, - кивнула мать. - Пошли, Дарья.
   - Докучать, - передразнила ее Ада.
   - Ты что-то сказала?
   - Да так, ничего. Прости, Марк, ты знаешь, что я не...
   - Все хорошо, - он наклонился к Адели и шепнул. - Не забудь про контрабанду.
   Легонько щелкнул ее по носу, махнул матери рукой и пошел в палату.
   - Не забуду, - прошептала ему вслед Ада.
   Мать снова убежала общаться с врачом и отослала дочку вниз, погулять. Ада спускалась и печально думала о том, что, похоже, никуда Марка они не заберут в ближайшие дни. Сколько времени ему тут еще торчать? Пока не станет как тот трясущийся старик? Аде иногда хотелось прямо спросить об этом врача, но было страшно. А вдруг, правда, до старости, вдруг разговоры о прогрессе - просто разговоры? Она передернула плечами. Нет, такого не будет. Марку уже стало лучше, и скоро его выпишут, иначе и быть не может.
   Она вышла на улицу и побрела по заснеженной аллее вдоль отделения. Территория больницы была огромной: десяток корпусов, окруженных деревьями. Вот только людей здесь почти не встретишь. Пациенты появлялись только днем, посетители же старались побыстрее добежать до здания, а потом - еще быстрее - обратно к воротам.
   Ада смахнула со скамейки снег и села. Тихо. Здесь всегда было безумно тихо. Будто ты не в Городе, а где-то далеко-далеко, в чаще леса или в горах. Здесь даже дышалось по-другому. Она грустно улыбнулась. Марку наверняка понравились бы горы. Они бы жили где-нибудь высоко, в маленьком охотничьем домике. Горел бы камин, и тихо играла музыка. Марк рисовал бы свои картины, а Ада... Ада бы танцевала.
   Она усмехнулась. Никто, кроме, наверное, Марка не знал о том, как она любит танцевать. Странное, не подходящее ей увлечение. Мать бы точно не одобрила. Но там же ее не будет?
   Мать никогда не полезет в горы. Сочтет это не целесообразным и глупым, так что жить они будут без нее. По вечерам смотреть на закат, а утром просыпаться с первым ветром. Он будет колыхать колокольчики у окна, и те -- будить их своим звоном. Аде даже показалось, что она уже сейчас слышит тихое позвякивание. Все ближе и ближе, совсем рядом, в двух шагах.
   Она открыла глаза. Конечно, она не была в горах - все так же сидела на обледенелой скамейке. Просто мимо пролетела темноволосая девушка, полы ее пальто развевались, придавая сходство с птицей, а браслеты на руках бренчали при каждом движении.
   Ада резко повернулась в ее сторону. Это же та девушка из метро! Но что она здесь делает? Забыв о том, что должна ждать тут мать, Адель понеслась за незнакомкой.
   Та уже была довольно далеко, только в воздухе еще чувствовался запах пряностей от ее духов. Ада старалась не упустить девушку из виду и внимательно следила за темной макушкой, выглядывающей то и дело из-за заснеженных кустов, на той стороне дороги.
   - Куда ты там идешь?
   Ада остановилась лишь через несколько шагов и обернулась. Мать стояла, скрестив руки на груди.
   - Я же говорила тебе остаться на скамейке. Почему ты никогда, ну вот никогда меня не слушаешь? Что это за упрямство такое глупое, обязательно сделать все наперекор мне?
   Адель огляделась в поисках девушки, но той уже нигде не было.
   - Ты ее видела? - спросила она мать.
   - Кого?
   - Девушку. Темные длинные волосы, пальто, острые клыки.
   - Клыки? Дарья, хватит нести чушь. Опять твои эти...странные люди, - мать поджала губы и приложила ладонь ко лбу. - Как же я устала...
   Ада виновато опустила глаза.
   - Прости.
   - "Прости" - и все? Ты хоть понимаешь, что мне не до твоих причуд? Тебе уже не десять лет, чтобы выдумывать всякие небылицы. Господи, скоро поступать, а она все об этих, - мать запнулась, - "странных" людях! Почему, интересно, никто кроме тебя их не замечает?
   - Просто я внимательная, - буркнула Ада.
   - А я, значит, нет? Ведь я не вижу твоих "людей", и меня это пугает, Дарья.
   Адель открыла было рот, но сдержалась. Чужое имя резало слух. Она дернула головой и нахмурилась. Дарья. Вряд ли она когда-нибудь к этому привыкнет.
   Мать искренне считала: придумывать имена - дело отца, что не мешало ей потом ссориться с ним из-за этого. "И зачем ты выпендрился?!" - слышался приглушенный голос из кухни. Когда аргументы кончались, в ход шел последний. - "Что за имя такое - Адель? Почему было не выбрать нормальное русское? Мария, Анастасия, Елизавета - сколько прекрасных имен существует, так нет же, ты выбрал это".
   Ада сидела под дверью и боялась: вдруг мать скажет, что теперь надо переименовать, и она станет Машей? В детском садике их было три, и Аде совсем не хотелось становиться четвертой. Брат смеялся и говорил, что если ему имя не сменили, то ей тоже ничего не грозит.
   Наверное, это был один из немногих случаев, когда он оказался неправ. Как только отец исчез, Ада превратилась в Дашу. Так стали звать ее все - мать, бабушка, воспитатели, а затем и учителя, одноклассники. Некоторые даже не догадывались, что в свидетельстве о рождении и паспорте написано совсем другое. Только брат упрямо продолжал звать ее Адель. Ну и еще она, наедине с собой.
   Они добрались до офиса матери, где она оставила машину. Молча сели и в таком же молчании поехали. Возвращение домой выматывало сильнее всего: целых полтора часа по пятничным пробкам в одной машине с человеком, которого Ада уже давным-давно перестала понимать. Радио не включалось никогда, и они ехали в полной тишине.
   Наконец показался родной двор, и мать пробурчала, что машину уже ставить негде. Весна только началась, и почти никто еще не уезжал на дачу.
   - Вылезай, а я буду искать место, - скомандовала мать. Адель поспешно выскочила и уселась на оградку у дома. Проводила машину взглядом и устало прикрыла глаза. Как же все-таки это утомительно. Над головой послышалось какое-то копошение, и Ада подняла голову. С ветки спрыгнул воробей, скинув на нее ком снега.
   - Ай! - снег попал за шиворот, и Ада вскочила, пытаясь его вытряхнуть. Но куда там! Ледяные струйки потекли по спине. На крик обернулась маленькая старушка, недовольно покачала головой и вгляделась в лицо Ады, будто думая, не стоит ли обойти ее стороной. Адель улыбнулась пожилой женщине, и та вдруг поспешила к ней.
   - Простите меня великодушно, - начала она. - Но вы случаем не моя статуя?
   Ада от неожиданности хихикнула, но старушка смотрела совершенно серьезно. Она сжимала маленький расшитый бисером мешочек, сухие руки нервно теребили шелковую завязку. Пришлось спрятать улыбку и ответить как можно более убедительно:
   - Нет, я не ваша статуя. - Ада помолчала и добавила, прислушиваясь к своим ощущениям. - Совершенно точно нет. Более того, кажется, я вообще ничья статуя.
   Казалось, старушка не сильно удивилась, только вздохнула:
   - А так похожи. Такая же беленькая, - она грустно посмотрела на руки. - А то уронила, старая, вот она и выскочила. Теперь поди найди.
   Убрала мешочек в карман пальто, и пошла дальше.
   - Но если что, вы мне скажите, да? - обернулась она.
   - Непременно.
   Старушка ушла, Ада снова села на оградку. Прикрыла глаза и провела руками по лицу, размазывая снежные брызги. Улыбнулась.
   Мать подошла через минуту и вгляделась в лицо Адели.
   - Все хорошо? Опять встретила "их"? - она выделила последнее слово. - И что, уже подарили тебе ковер-самолет?
   - Мам, - не выдержала Ада. - Посмотри, вот, старушка. - Она указала на удаляющуюся женщину. - Видишь? Она просто спросила, не я ли ее статуя. Это все.
   - Именно что все. Хватит, - резко оборвала ее мать. - Пошли, живо.
   - Да ты спроси у нее, я не выдумываю! - крикнула ей вслед Адель. Мать даже не повернула голову.
   Они дошли до третьего этажа, и вдруг она остановилась.
   - Ах, черт. Ну что ты за ребенок. Я из-за тебя забыла продукты. Это опять спускаться, а я будто без того не устала!
   - Давай я схожу.
   - Уж ты-то сходишь, конечно.
   - Мам, - как можно более спокойно сказала Адель. - Ты же правда устала, давай я схожу. Обещаю быть поаккуратнее.
   Мать вынула ключи из сумки, несколько мгновений помедлила, но все-таки отдала их Аде.
   - Я скоро.
   Она быстро спустилась и пошла к машине. Вытащила пакеты и потащила их домой. У самой двери ее остановил странный глухой стук позади.
   Ада обернулась и сквозь начавшуюся метель заметила у машин белую фигуру. Прищурилась: прямо на нее растерянно смотрела бледная, совершенно белая девочка. Испуганные светлые глаза, волосы почти сливаются по цвету с кожей. Девочка дрожала на холоде и следила взглядом за Адой. Сложила руки лодочкой, и странный стук повторился. Будто ударились два камня, подумала Адель и почувствовала, как по телу пробежал озноб. Кажется, старушка просила сказать ей, если... Но что сказать и как?
   Позади запищал домофон, и дверь резко открылась, ударив Аду ручкой по спине.
   -Не стойте на проходе, - рявкнула соседка. Она подозрительно посмотрела на Адель. - Вы к кому это?
   - Я домой, - пискнула Ада. Женщина недовольно покачала головой.
   - Стены уродуешь?
   - Что?
   - Смотри у меня, - соседка прищурилась и, толкнув Адель, спустилась вниз. - Делать им нечего, лишь у подъезда ошиваются.
   Ада подождала, пока женщина отойдет подальше и подошла к машине, за которой видела девушку. На снегу отчетливо виднелись следы ног, но самой статуи не было.
   - Испугалась, - заключила Ада. Вернулась к подъезду и опустила пакеты с едой. Вытащила из матерчатой сумки листок и ручку и размашисто написала: "Уважаемая Женщина с Мешочком! Ваша статуя здесь, неподалеку, прячется за машинами. Надеюсь, Вы ее найдете, она очень напугана. Удачи!". Она хотела приписать "Адель", но представила лицо матери, когда та увидит имя дочери, и не стала, а просто засунула бумажку между объявлениями о сдаче квартиры и рекламой пиццы.
   Уже заходя в подъезд, Ада оглянулась и прислушалась, но на улице было тихо, только комья талого снега то и дело падали вниз. Адель покачала головой и поспешила наверх - мать, наверное, уже заждалась.
   - Вот поэтому я и не хотела, чтобы ходила ты! - мать так и не зашла в квартиру, стояла у двери.
   - А почему ты?.. - начала Ада, но не договорила.
   - Сколько можно? Давай живо в квартиру, - мать повернула ключ и вошла в темный коридор, щелкнула выключателем. - И свет опять перегорел, вот нельзя было вкрутить лампочку?
   Продолжая ворчать, она пошла на кухню. Ада забежала первой, вынула из холодильника пару бутербродов и понеслась в свою комнату.
   - Я учиться, - пояснила она на ходу и захлопнула дверь.
   - А салат с брокколи я для кого готовила? - донеслось с кухни.
   Адель разложила на столе тетрадки, взялась за учебник и пробежалась глазами. Несколько минут она пыталась заставить себя вдумчиво читать, подкрепляя мотивацию бутербродами. Но когда они закончились, все-таки пришлось признать - не было никакого желания учиться. Она и так все это уже прекрасно знала; пустая формальность - пробежать глазами знакомые еще с детства формулы.
   Ей было двенадцать, когда брат поступал на ВМК. Он тогда зубрил интегралы с производными, штудировал учебники по физике, а заодно и делился знаниями с вечно крутящейся около него Аделью. В его устах любая формула или закон превращались в увлекательную сказку. Задачи про сталкивающиеся и тут же испаряющиеся льдины, закорючки интегралов, изменяющие символы или даже превращающие их в цифры - все это завораживало Аду, и она внимательно слушала, запоминала. Но вот только матери не важно, что она знает, главное, чтобы девочка занималась.
   Адель схватила со спинки стула вязаную кофту, быстро пошла к входной двери и остановилась. Мать наверняка услышит, и, если заметит, что Адель ускользнула из дома, начнет читать мораль. Ада стукнула кулаком по стене, и тут же схватилась за ушибленную ладонь.
   - Что же это такое? - грустно спросила она в пространство. Казалось, десяти лет не было, и она по-прежнему первоклашка, которую строгая мама не пускает гулять. - Она никогда не поймет, что я уже взрослая.
   Все еще сжимая ушибленную руку, Ада вернулась в комнату. Бросила взгляд на стол.
   - Нет уж, - буркнула она. Закрыла дверь комнаты на замок. Хотя бы это она смогла выбить у матери - чтобы не мешали учиться. Подошла к зеркалу и нахмурилась: в первую очередь - тапочки, нужно поискать в шкафу что-то более подходящее сезону. Улыбнулась своему отражению.
   - Все будет хорошо, вот поступим, и начнется другая жизнь.
   Отражение покачало головой. Едва заметно, но все же. Ада нахмурилась, этого ей еще не хватало.
   - Просто блики, - сказала она сурово, глядя прямо в глаза зеркальному двойнику, и полезла в шкаф.
   После непродолжительных поисков Ада вытащила старые, но вполне сносные кроссовки - по крайней мере лучше, чем пушистые тапки с кроликами. Нацепила их, плотнее укуталась в кофту и открыла окно.
   В лицо ударил ледяной ветер. Все-таки еще не весна на дворе, чтобы ни говорил календарь. Ада обернулась назад, окинула взглядом комнату - вроде ничего нужного не забыла, да и что ей может понадобиться? - и аккуратно вылезла в окно. Комната располагалась таким образом, что совсем рядом с окном проходила пожарная лестница. Уж этого мать не могла предусмотреть.
   Ада ступила на лестницу. Летом она проделывала этот трюк регулярно, сейчас же было страшнее. Ада крепко схватилась за край и сжала зубы: металл обжег холодом. Перчатки, вот что забыла. Она стала быстро спускаться вниз, пару раз чуть не слетела, поскользнувшись на обледеневшей ступеньке.
   - Если упаду - мать будет виновата, - мстительно подумала Адель. Осторожно оторвала одну руку и заглянула в окно справа. Вот будет смешно, если пани Марты нет дома.
   Но она была. Сидела на диванчике и вышивала. Серебристые волосы убраны наверх и аккуратно заколоты невидимками, на носу очки в тонкой оправе, спина прямая, а движения грациозны, как у герцогини.
   Ада улыбнулась - женщина вполне могла бы дать пару уроков при дворе.
   Пани Марта повернулась к окну и тут же вскочила, всплеснув руками. Быстро отворила окно, так, что Адель кубарем ввалилась в комнату и растянулась на полу.
   - И когда ты, девочка, будешь приходить ко мне как все нормальные люди? - вздохнула старушка.
  
   Адель повернулась к ней и села на полу, потирая коленку. Улыбнулась.
   - Вы же знаете, я не умею как нормальные люди.
   - Это точно,- Марта глянула на руки Ады и запричитала. - Что ж ты с собой сделала, лихо мое? А ну марш в ванную и под теплую воду!
   И унеслась на кухню - ставить чайник.
   Адель повиновалась и пошла отогревать руки. Почему-то ослушаться пани Марту было совершенно невозможно, хотя старушка уж точно не стала бы запирать Аду в комнате или оставлять без ужина.
   В ванной пахло лавандой, так естественно, что Ада обернулась - не стоит ли где-нибудь букетик. С пани Марты сталось бы. Руки постепенно оттаивали и начинали болеть. Ада поморщилась, но терпела.
   Из гостиной доносились запахи цветов и выпечки, и Адель быстро решила, что достаточно отогрелась.
   Марта уже накрыла на стол в гостиной: накрахмаленная клетчатая скатерть, большой пузатый чайник и огромный яблочный пирог. Когда бы Ада ни пришла, у старушки всегда находилась свежая выпечка.
   - Что на этот раз? - невинно поинтересовалась пани Марта, отрезая огромный кусок пирога. Ада вскинула на нее взгляд.
   - Да ладно тебе, девочка, неужели думала, я не замечу? Ты сбегаешь ко мне, когда одиноко становится. И это правильно. Ну, так?
   - Ничего нового, в очередной раз столкнулась со странностями, - неохотно ответила Адель. - И с большого ума сказала об этом матери. Знала же: не стоит, а все равно... Она говорит, что их нет, а я просто... - Ада неопределенно взмахнула ложкой и замолкла, разглядывая чашку с чаем.
   - Она считает, что ты это придумываешь?
   - Она считает, что их нет. Что мне это все... кажется.
   Адель сделала несколько глотков, обожглась и отставила чашку в сторону. Уткнулась подбородком в руки.
   - Она думает, я схожу с ума, как брат, - пробормотала она. И совсем тихо добавила. - Иногда мне самой так кажется.
   Аде вдруг стало холодно в теплой гостиной пани Марты. Она поежилась и сложила руки на груди. Старушка молчала, только внимательно смотрела на Адель.
   - Сегодня мы к нему ходили...Она ненавидит эти визиты, я знаю. Если бы мама могла, вообще никогда не появлялась в больнице, - Ада вздохнула. На нее нахлынуло отчаяние, как всегда, когда она говорила о брате. Как бы она хотела, чтобы хоть кто-нибудь увидел его таким, какой он есть на самом деле. Не больным, не психом.
   - Не грусти, девочка, - мягко сказала пани Марта. - Я тебе не враг и не считаю, что ты сходишь с ума. А все эти странные люди... - Она лукаво улыбнулась. - Но ведь я настоящая, да? В этом даже твоя мама не сомневается. А я, наверное, одна из самых странных твоих знакомых.
   - Вы - вне конкуренции, - рассмеялась Ада.
   - То-то же.
   Пани Марта отнесла чашки и остатки пирога на кухню, вернулась и села напротив Ады. Лицо старушки изменилось, приобрело серьезное и сосредоточенное выражение.
   - Раз мы разобрались с твоим психическим состоянием, давай продолжим.
   Ада выпрямилась и постаралась собраться. Она не хотела разочаровывать пани Марту, хотя "занятия", как их называла женщина, казались Адели немного необычными, если не сказать больше. Старушка учила Аду придумывать. Закрывать глаза и воображать разные странности. Даже не нужно было ничего говорить, будто Марта сама все видела. Адели иногда казалось, что старушка просто издевается, хотя никак не могла понять, в чем радость сидеть несколько часов и наблюдать за тем, как Ада что-то там себе представляет.
   Но, хотя она считала такие придумывания глупостями, каждый раз приходила, пила чай с пирогом, закрывала глаза и представляла себе "странности". Все, что приходило в голову: единорогов, вдруг объявившихся в соседнем парке и пугающих прохожих; зачарованный сад, попасть в который можно, только если три раза обернуться вокруг своей оси и прошептать заветное слово; маленький домик волшебницы, парящий над крышами домов. Она умела представлять так четко, что смогла бы описать каждую шерстинку единорога, каждый листик сада. Иногда ей казалось, что стоит только шагнуть, и окажешься в своих выдумках. Она тянулась вперед, готовая встать с дивана, но каждый раз ужасно пугалась и открывала глаза. Знала, что сказала бы мать: нечего придумывать, лучше бы училась больше, а не маялась дурью. Бездельников и без тебя хватает, Даша.
   Но сегодня пани Марта не произнесла своего привычного - представь что угодно.
   - А придумай-ка мне новую посуду к чайнику, - задумчиво проговорила она. - Ты видела его, тот, пузатый. А то как-то все побилось.
   Адель немного растерялась, она не привыкла придумывать на заказ. Но старушка выглядела такой уверенной, и Ада покорно прикрыла глаза. Несколько мгновений поелозила, чувствуя себя ужасно глупо, постаралась выкинуть ненужные мысли из головы. Какой можно сделать посуду к чайнику? Во-первых, такой же пузатенькой. Чтобы чашки приятно было обхватывать ладонями. К тому же, раз пани Марта так любит лаванду, нарисуем ее на блюдцах. Значит, узор - фиолетовый.
   Картинка появилась внезапно, как обычно и случалось, но в этот раз она была поразительно четкой. Адель увидела перед собой низенький стол пани Марты, клетчатую скатерть, на которой теперь стояли не только чайник и вазочка с печеньем, но и несколько чашек. Маленькие? с выгнутыми боками и фиолетовыми ручками. Адель не удержалась и протянула руку. Пальцы неловко коснулись чашки, и та съехала с блюдца, со звоном ударившись о соседнюю.
   Адель распахнула глаза - раньше в ее выдумках не было звуков - и уставилась на сервиз.
   - Как вы догадались, пани Марта? - выдохнула она.
   - О чем, девочка? - старушка взяла в руки чашку и принялась ее с интересом разглядывать.
   - О том, что я придумала его точно таким.
   - А это он и есть, - спокойно сказала Марта. Поставила на место чашку и принялась за блюдце. - О, лаванда, как мило.
   - Издеваетесь, да?
   - Тебя что-то беспокоит, девочка?
   Адель не знала, как ответить на этот вопрос. Меня беспокоит все? Она переводила взгляд со старушки на сервиз и обратно. Как Марта догадалась?
   Часы пробили восемь. Ада бросила взгляд на циферблат и подскочила. Сейчас мать позовет ужинать, а это было пострашнее открытия, что пани Марта угадывает мысли. Старушка и сейчас поняла все без слов.
   - Ты заглядывай, - только сказала она, открывая окно. - Можно не таким экстравагантным способом. И не переживай насчет сервиза.
   "Как же, не переживай", - подумала Ада, но спорить было некогда.
   Старушка проследила за тем, как Адель забирается на лестницу, помахала рукой и скрылась в глубине комнаты. Ада начала свое восхождение. Забираться вверх оказалось гораздо сложнее, а может быть, к вечеру приморозило. Так или иначе, ноги соскальзывали через ступеньку, и добралась до родного окна Адель совершенно взмокшая. В дверь стучали, и, судя по настойчивости, уже давно.
   - Ты вообще там? - в голосе матери послышались истерические нотки. Ада поспешила открыть.
   - Прости, мам, плеер слушала, - виновато сказала она.
   - Ох уж мне твои плееры. Только отвлекают, - мать подозрительно осмотрела комнату. И что она хотела обнаружить?
   - Ты что, курила?
   Ада мысленно дала себе затрещину - совсем забыла закрыть окно.
   - Нет, мам, просто стало душно.
   - Я так и знала! - она обиженно поджала губы. - Не нужно оправдываться, просто иди есть.
   Адель покорно поплелась за ней, на ходу придумывая, как бы поскорее вернуться обратно. В конце концов, она просто схватила тарелку и сказала, что поест в комнате.
   - Это не избавит тебя от мытья посуды! - крикнула ей вслед мать.
   Ада захлопнула дверь, поставила на край стола тарелку и перевела дух. Все-таки нужно начать больше ходить по лестнице, а не лазить в окно. Она откусила кусок курицы и взялась за алгебру - нужно было хотя бы повторить, но мысли уходили совсем в другую сторону. Как она смогла придумать такую же посуду, как у Марты? Может быть, с ней правда что-то не так? Ведь не бывает - придумала и на тебе, прекрасный готовый сервиз. Наверное, просто совпадение: Адель видела его раньше и невольно представила такой же.
   Она быстро запихала в рот остатки курицы и пошла на кухню. Нужно было помыть посуду до того, как у матери кончится сериал. В последнее время Ада старалась встречаться с ней как можно реже - это был единственный способ сохранить мир. Она надела наушники и включила воду.
   Конечно, все это глупости, и Ада просто угадала, но что если? Она мотнула головой, но мысль не уходила. В ее жизни уже случались такие моменты, правда совсем в раннем детстве и о них рассказывал брат. Но он бы не стал врать, правда?
   Да и она сама точно помнила, что клала в карманы фантики, а потом, словно по волшебству, там оказывались конфеты. Или та коробка из Волшебной страны...
   Ада усмехнулась, что ты несешь, дорогая? Мать права, нужно больше учиться и меньше витать в облаках. Мало ли что придумывают себе дети. Кто сказал, что брат или папа не подкладывали сладости, чтобы порадовать ребенка?
   Она поставила тарелку в сушку и пошла обратно в комнату. Бросила взгляд на контрабандную картину Марка, лежащую на столе, и подавила желание рассмотреть ее.
   - Завтра, - шепнула себе Ада. - Все будет завтра.
   Глаза уже слипались, и ей показалось, что в зеркале напротив кровати отразился брат.
   - Спокойной ночи, - шепнула она ему.
  
  
  
  
  
  
   Утро субботы Ада проводила в подземке. Довольно странное занятие для школьницы в выходной день, как часто отмечала мать. Она бы предпочла, чтобы дочка убралась в квартире, выучила уроки или сходила бы с подружками в кино, на худой конец. Но рано утром Адель собиралась, брала с собой бутерброды и, торжественно пообещав вернуться до темноты, уходила.
   Метро было для Ады любимым местом в Городе, ее завораживало все - от огромных массивных колон на станции в центре и мозаичных сводов до старых, давно позабытых девизов, высеченных на стенах и постаментах.
   Там, внизу, в толчее и грохоте движущегося поезда, она никогда не чувствовала себя одинокой, а еще там не нужно было бояться, как выглядишь, как себя ведешь. Там никто ее не знает, она никому не интересна, она невидимка, а значит - свободна.
   Она села в подошедший поезд, прислонилась к двери. Иногда ей хотелось ехать вечно, покачиваться в такт вагону, наблюдать за попутчиками: женщинами, мужчинами, детьми, стариками. Впитывать в себя обрывки их разговоров и жизней. Ей казалось, что здорово было бы сесть на кольцевую и кататься так вечно, не возвращаться на поверхность, остаться здесь. Тут нет проблем, нет даже тебя, тут спокойно.
   Ада вышла наугад. Она никогда не считала, никогда не смотрела, где выходит. Иногда это были пересадочные станции, иногда просто красивые места, где она ни разу не бывала. И тогда Ада или шла на другую линию, или любовалась потолками и колоннами, которых, как известно, в метро было всегда в избытке.
   Но сегодня ей не повезло, видно, вышла слишком рано, слишком близко к родной станции. Эта была довольно тусклой и пустой, и разглядывать ее было совсем неинтересно, так что Ада села ждать следующего поезда, наблюдая исподтишка за стоящими рядом людьми. Может быть, в этом кроется причина, по которой она встречает столько безумцев? Просто нормальным людям Города недосуг пялиться по сторонам, вот они и не замечают многого.
   Через несколько секунд Адель поймала себя на том, что не просто обводит взглядом проходящих мимо, а внимательно вглядывается в каждого. Черное пальто у девушки на другой стороне станции, темные волосы, мелькнувшие между спинами двух парней-студентов с тубусами в руках, звенящие браслеты у женщины, стоящей рядом. Конечно, вероятность встретить вчерашнюю незнакомку стремилась к нулю, но все-таки...
   И почему она так ее зацепила? Ада не могла ответить на этот вопрос. Но из всех странных личностей та девушка была самая странная и слишком...нормальная. Она не искала потерянную статую, не говорила о конце света, но то, как она себя вела, как легко добывала безделушки... Каким образом девушке это удавалось?
   Ада прошлась туда-сюда, от одного выхода со станции к другому, и вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Ощущение было неприятным и почему-то знакомым, как будто кто-то недавно так на нее смотрел. Адель окинула взором людей неподалеку и наткнулась на напряженное лицо мужчины. На вид - лет пятьдесят, может быть, больше, потрепанный плащ, спутанные грязные волосы, чуть тронутые сединой, и черные узкие глаза хищника. Ада поежилась. Этого мужчину она видела в окне, в больнице. Но если он пациент, то как оказался здесь? Сбежал?
   От этой мысли стало не по себе, Ада быстро села в подошедший поезд и нервно обернулась - не идет ли мужчина за ней. Но тот был неподвижен, только повернул голову в ее сторону и продолжал смотреть.
   Проехав несколько станций, она вышла на поверхность и оказалась почти в самом центре Города. С каждым шагом мужчина из метро забывался, в воздухе витал запах весны, и тяжелые мысли быстро выветривались. Под ногами была слякоть, сверху накрапывал дождик, но это не остановило Адель. Натянув капюшон, она пошла к маленьким боковым улочкам. Шум Города тут же стих. В центре всегда есть такие безлюдные места, где встретить человека - целое событие.
   Она шла по пустой дороге, ловя первые признаки весны: радостно чирикали птицы; на четвертом этаже дома напротив рыжеволосая девушка мыла окно и насвистывала "В траве сидел кузнечик"; лужи под ногами отражали робкие лучи выглянувшего солнца. И небо. Тучи растворились, и оно стало нежно голубым. Не ярко-синее, таким оно будет только в конце апреля, а лишь слегка подкрашенное, словно только-только отходящее от зимнего оцепенения. Но, после белесого, оно казалось чудесным.
   Ада шла и прислушивалась к стуку каблуков. То там, то здесь показывались освобожденные из-под снега кусочки асфальта, и если по ним пройтись, стук был по-весеннему звонкий. Адель шла, и ей хотелось танцевать. Она огляделась, вроде бы никого поблизости не было, и сделала пару нерешительных движений. Прикрыла глаза и закружилась, напевая какой-то немудреный вальс.
   Тело вдруг стало удивительно легким, казалось, ляг на воздух - и он тебя выдержит. Аде иногда снились такие сны, но наяву ощущения не появлялось. И вот сейчас ей удивительно сильно хотелось попробовать, просто отклониться назад, упасть и поплыть...
   Она смеялась и взмахивала руками в такт собственной мелодии, разбрызгивала вокруг себя лужи и напугала стайку воробьев. Солнце ласкало лицо, а ветер - весенний теплый ветер с не пойми откуда взявшимся запахом цветов - трепал волосы. Капюшон откинулся на спину, а берет полетел вниз, на асфальт, но Ада только усмехнулась - весна пытается устанавливать свои правила игры, и она была не против.
   Где-то неподалеку звякнул металл. Ада открыла глаза и прислушалась. Точь-в-точь как браслеты. Она повернулась вокруг своей оси, пытаясь отыскать источник звука. На другой стороне дороги, за углом дома, мелькнули полы черного плаща.
   Быстрым движением она подняла с асфальта берет, перебежала улицу и направилась к проходу между домами. Впереди появилась знакомая фигура, и Ада пошла следом за девушкой. Та успела по дороге стянуть с миловидной блондинки шарфик, вынуть кошелек у насупленного дядечки и вытащить у паренька из переполненного пакета яблоко. Задержалась на светофоре, вонзила в мякоть острые зубки, и, кажется, отвлеклась от своего странного промысла, но в последний момент, уже делая шаг с тротуара, обернулась и кончиком пальца поддела шляпку с вуалью, оставив серьезную даму в очках без головного убора. И довольная, нахлобучив шляпку, поплыла дальше.
   Ада уже ничего не понимала. Почему все эти люди ничего не делают, чтобы ей помешать, почему даже не возмущаются? Но ответа она так и не нашла, а просто продолжала молча идти следом, надеясь, что незнакомка не решит обернуться.
   Они свернули с главной улицы в маленький темный переулок, затаившийся между старым грязно-желтым домом и мусорными баками. Ада чуть не проскочила мимо, не заметив прохода, но вовремя увидела край пальто, мелькнувший впереди.
   Девушка шла с безумной скоростью, хотя со стороны казалось, будто она неспешно прогуливается. Ада держалась за бок и усиленно дышала ртом, стараясь хоть как-то приноровиться к темпу и не упустить незнакомку из виду.
   Ей казалось, что она выскочила во двор через секунду после девушки, но никого не было видно. Ада согнулась пополам, жадно хватая воздух, и исподлобья оглядела окрестности. Серый, ничем не примечательный дом, высящийся над ней огромной буквой П; тусклые качели и такая же лазалка, старые, будто застиранные. Из всего унылого мартовско-городского пейзажа выделялась лишь ярко-красная спортивная машина, чистая, словно только вчера купленная. Незнакомки нигде не было.
   Ада выпрямилась, еще раз огляделась и разочарованно вздохнула. Впрочем, все к лучшему. Появись она здесь, что бы Ада у нее спросила?
   - Ты за мной шпионишь? - сладко-едкий голос послышался прямо над ухом. Ада резко повернулась и наткнулась на ехидный взгляд темных глаз. Незнакомка не скрывала того, что безумно довольна, легкая ухмылка обнажала белоснежные зубы. Она смотрела на Аду сверху вниз, тонкими пальцами то накручивая, то снова отпуская черный локон.
   - Второй раз, - пробормотала про себя она. - Второй раз - это интересно. Если будет третий... - осмотрела Аду с головы до ног, задумалась. И вдруг, словно вспомнила, что та одушевленная, спросила. - И что, ты меня видишь?
   Ада застыла. Все это было слишком странно, даже для нее. Почему бы ей ее не видеть? У девушки плащ-невидимка? Она с другой планеты?
   - Ох, что я за глупости спрашиваю, - вздохнула девушка. Тряхнула запястьем. Часики на тонкой цепочке опустились вниз. Она подняла повыше руку, и Ада только тогда заметила у девушки острые, как когти зверя, ногти. Ей стало не по себе. Она внимательно следила за движениями незнакомки, и когда та посмотрела куда-то в сторону, рванула что есть силы прочь.
   Ада плохо запоминала дорогу, особенно когда была увлечена, но сейчас ее это не волновало. Лишь бы убраться из того двора. Ноги несли ее с бешеной скоростью, словно не она несколько минут назад скрючивалась, стараясь перевести дух. Странные личности, попадающиеся раньше на ее пути, забавляли, но эта - Ада чувствовала всем телом - эта была настоящей, реальной и...опасной. Не какая-то героиня полупридуманных и разукрашенных воображением историй.
   Через несколько минут Адель уже спускалась в метро. Домой, скорее домой. В комнату, за стол, к алгебре и математическому анализу. Закрыться на все замки, и не вылезать из-за стола. Учиться, учиться и учиться. И никаких странных людей!
   Она успела проехать половину пути, а сердце никак не хотело биться ровно. То и дело оборачивалась, стараясь разглядеть в толпе темноволосую девушку с острыми коготками. Никого. Пока - никого.
   Ада выскочила из метро, все еще озираясь. Ледяной воздух обжег щеки, а она замерла, в ужасе глядя в темноту. Солнце только что село. Конечно, в марте это случается быстро. Только начавшееся успокаиваться сердце застучало с новой силой, кровь прилила к лицу. Она озиралась, стараясь найти того, с кем могла бы дойти до дома, но люди словно вымерли.
   - Спокойно, Адель, - сурово сказала она себе. - Не паникуй. Сколько раз ты так возвращалась?
   Сжала кулаки и пошла. Всего-то каких-нибудь пять минут, не о чем говорить. Да и что может случиться в Городе, у самого метро? Наверняка, кто-нибудь из людей пройдет мимо.
   Снег скрипел под ногами. Природа никак не могла понять, какой же сейчас сезон, и снова сковала Город морозом. Ада уже совсем успокоилась, и даже стала поглядывать на небо. Оно было затянуто тучами, но вот образовался просвет, и слева показалась луна. Адель остановилась, чтобы загадать желание - ранний месяц, да через левое плечо - как такое пропустить? Она только на секунду прикрыла глаза, сосредотачиваясь, но открывая, почувствовала - он здесь.
   Все тот же тяжелый взгляд, буравящий спину. Ада медленно обернулась, уже зная, кого увидит. Мужчина стоял прямо перед ней.
   - Что вам нужно? - резко спросила она, внимательно следя за ним, готовая броситься бежать при малейшем его движении, но он только стоял и смотрел. Лишь его губы дернулись, словно он хотел улыбнуться, но в последний момент передумал.
   Ада чувствовала, как вспотели ладони, глаза болели от напряжения, а тут еще и фонарь прямо в лицо. Еще немного, и она бы не выдержала, убежала бы или бросилась на него. Но мужчина нарушил молчание.
   - Девочка, - его голос был хриплый и надтреснутый, будто он так много лет не говорил, что горло давно разучилось издавать звуки. - Изменилась...Стала...взрослее.
   - Что вам нужно?! - снова крикнула Адель. Ей показалось, что в руке у мужчины блеснул нож. Ну конечно, что еще ему могло быть нужно, в отчаянии подумала она.
   Мимо пробежал какой-то парень, и ее уже не удивило, что он даже не обернулся на бледную девушку и стоящего с ней рядом мужчину. Этот странный день заканчивался не менее странно.
   - Охотник! - резкий злой окрик вывел из оцепенения. Она обернулась на голос. Темноглазая девушка стояла у края дороги. Волосы разлетались в стороны, словно от неощутимого ветра, глаза горели недобрым огнем. Ада перевела взгляд на мужчину, и сдавленно вскрикнула. Его лицо побелело и исказилось, то ли ужасом, то ли гневом и в руке действительно оказался нож.
   - Что ты делаешь рядом с ней? - девушка сделала несколько шагов и встала так, чтобы прикрывать собою Адель.
   - А ты? - мужчина слегка покачивался, перенося вес с пятки на носок и обратно. Казалось, что он не очень хорошо понимает, что здесь происходит. Он наклонил голову и смотрел на них исподлобья.
   - Не говори мне, что ты не знал, что она из наших, - с сарказмом сказала девушка. Она в секунду подлетела к нему, и с легкостью, будто он был ребенком, подняла мужчину за грудки. - Ты не знал, что она тебя видит? Ты не заметил это, да?
   - Я знал, кто она. Как и ты, да, Лаура? - он даже не старался высвободиться. Смотрел на нее в упор, будто хотел испепелить. - Знаешь ведь, кто она?
   И вдруг он рванул вперед, прямо на девушку, сбил ее с ног и подлетел к Адели.
   - Я скоро за тобой приду, - хрипло сказал он, развернулся и скрылся в темноте дворов.
   Лаура поднялась и принялась отряхивать с пальто грязных снег, тихо ругаясь себе под нос:
   - Чертов псих, я думала, он давно умер... - она осеклась, сообразив, что ее слышат, и подошла к Аде.
   - Помнишь, я говорила, что если будет третий раз...?
   - Вы меня убьете? - обреченно спросила Ада. Девушка тихо рассмеялась.
   - Я же не он все-таки, - она подняла из снега нож и повертела его в руках. - Я не убиваю.
   Лаура кинула нож обратно, легко провела рукой по голове, приглаживая растрепавшиеся волосы.
   - Хочешь яблоко? - она вынула его откуда-то из кармана и протянула. Ада покорно взяла, стараясь не задумываться о том, как огромное яблоко поместилось в маленьком кармашке. - Так вот, третий раз, да.
   Она развернулась и пошла по дорожке, Ада поспешила следом.
   - Знаешь, я не верю в совпадения. Все эти счастливые числа, случайные встречи - не просто так происходят. Но все-таки, - она повернулась к Аде, на лице играла счастливая улыбка. - Это удивительно.
   - Что вы успели вовремя, и ваш "Охотник" меня не убил? - хмуро спросила Адель. Лаура была явно самой сумасшедшей из всех, кого доводилось встречать. И самой сильной, судя по всему.
   - Какая чушь, он-то тут причем? Охотник - просто выживший из ума старик. То, что я тебя встретила - вот это удивительно. Удивительно то, что ты такая. Что ты видишь меня. У тебя в роду не было выдумщиков?
   - Выдумщиков? - переспросила Ада. Ей казалось, что она перенеслась в какую-то параллельную вселенную, где всем кажется, что жизнь идет нормально, и только она ничего не понимает. Может быть, еще раз от нее убежать, мелькнула невольная мысль в голове.
   - Меня не нужно бояться, - мягко сказала Лаура. - Я хочу помочь.
   - В чем? - настороженно спросила Ада.
   - Научиться выдумывать.
   Адель рассмеялась.
   - Уж это я умею. К сожалению, даже слишком хорошо.
   - А я научу тебя не просто придумывать, а изменять мир выдумками.
   Адель вгляделась в лицо девушки, стараясь заметить тень иронии или насмешки. Но та была совершенно серьезна.
   - Я хотела бы изменять мир, - горько сказала Ада. - Но вряд ли вы мне в этом поможете. Извините, мне пора, а то мама будет ругаться.
   Она вернула Лауре яблоко, засунула руки в карманы и, не оборачиваясь, пошла в сторону дома. Учиться, учиться и еще раз учиться. И больше никаких глупостей.
   - Ада! - крикнула ей вслед девушка. Каким-то образом оказалась рядом с ней и дернула за плечо, разворачивая. - Ты же видела, что было сначала в метро, а сегодня - на улице? Тебя не удивило, что меня никто не заметил? Женщина со шляпой, парень с яблоками, мужчина...Нет? Все как обычно?
   Ада помотала головой, она не хотела ничего об этом знать.
   - Ладно, - вздохнула Лаура. - Держи. На память.
   Она протянула ей шляпку, точно такую же, как ту, что сняла у женщины на переходе. Ада машинально взяла ее, сжала в руках.
   - Как вы это сделали?
   - Что именно? - лукаво улыбнулась Лаура.
   Ада решила, что не будет во все это ввязываться, но все-таки не смогла удержаться от вопроса.
   - На вас ее не было. Как вы смогли ее спрятать и где?
   Лаура пожала плечами и усмехнулась.
   - Я ее не прятала.
   - Не понимаю.
   - Та лежит у меня дома. А эту я создала, - сказала она спокойно, будто говорила о том, что слепила только что снежок. Ада посмотрела на нее исподлобья.
   - Хватит морочить мне голову.
   Лаура подошла к ней вплотную.
   - Никто тебя не обманывает, Ада.
   - Откуда вы знаете, как меня зовут? - угрюмо спросила она.
   - Ох, да что же ты такая упертая, - Лаура запрокинула голову, словно обращалась к небу. Резко опустила голову и дьявольски улыбнулась. - Отлично, пойдем.
   Она схватила Аду за руку и потащила к высотке неподалеку. Набрала код и помчалась вверх по лестнице. Адель пыталась вырваться, но тщетно: Лаура намертво впилась в руку.
   Через несколько минут они были на крыше. Ада пыталась перевести дух, а Лауре было все нипочем, она стояла, уперев руки в бока, и смотрела вниз, на Город.
   - Значит, не веришь, - хмыкнула она. Подошла к самому краю, занесла ногу.
   - Что вы...?
   - Если прыгну, поверишь?
   - Господи, давайте я так поверю, - испугалась Адель.
   Лаура рассмеялась и убрала ногу. Взмахнула руками:
   - Салют!
   В небе взорвалось несколько снарядов.
   - А теперь музыку!
   Совсем рядом заиграл вальс.
   Лаура закрыла глаза и закружилась, совершенно не обращая внимания на то, что находится на самом краю.
   - Ты любишь танцевать? - спросила она, не открывая глаз. - Давай, не стесняйся, я все равно не вижу.
   Ада стояла как вкопанная, судорожно пытаясь придумать, что предпринять. Тем временем Лаура закончила кружиться, сделала пас рукой, и музыка стихла. Девушка подошла и села рядом, прямо на металлическую поверхность крыши, посмотрела снизу вверх.
   - Я очень хочу, чтобы ты поверила, - сказала она, вмиг посерьезнев. - Собственно, это самое важное. Но я никогда и никого не заставляю, - она вынула из кармана маленькую длинную трубочку, провела рукой по мундштуку, и из трубки пошел синеватый ароматный дым. Лаура затянулась. - Ты можешь сейчас уйти, убедить себе, что встретила очередного сумасшедшего, и забыть это. А можешь остаться.
   Ада повертела в руках подаренную шляпу.
   - Как у вас такое получается?
   Лаура довольно улыбнулась.
   - Я же говорила, изменяю мир.
   - Глупость какая-то.
   - Именно поэтому мне и нужно, чтобы ты поверила. Иначе ничего не выйдет.
   Она приподнялась, пододвинула к себе стул и села. Ада во все глаза смотрела на стул - еще мгновение назад его не было, но промолчала.
   - Помнишь людей в метро, да? Вот они тоже считают, что это глупости. И предпочитают их не видеть. Прямо рядом с ними происходит чудо, а им хоть бы хны, - Лаура сделала приглашающий жест рукой. - Ты присаживайся.
   Ада обернулась и уже ничему не удивляясь, села на только что появившийся второй стул.
   - Так вот ты - не такая. Ты видишь. Что-то явно пошло не так в системе твоего образования, - фыркнула девушка, - и тебе не вбили в голову, что чудес не бывает, дед Мороз - сказка, а летать можно только во сне. Признавайся, ты же не веришь в то, что это так?
   Ада смущенно кивнула и тихо спросила:
   - А что, дед Мороз тоже?
   Лаура расхохоталась.
   - Адочка, не понимай все так буквально, ладно? Тебя не расстроит, если я скажу, что телепузиков не существует в реальности?
   Ада покраснела, а Лаура продолжила:
   - И вот в этом состоит твоя уникальность. Не в том, что ты веришь в Деда Мороза, конечно, - ехидно добавила она. - А в том, что ты веришь. Вообще веришь.
   - И чем это мне поможет?
   - Если ты поверишь, небо станет оранжевым, а люди будут ходить на голове. И сейчас меня нужно понимать буквально. Все эти вещи, - девушка указала на стулья, шляпу, трубку в ее руке. - Все они тут, потому, что я верю, что если захочу, они появятся.
   - Вот так просто?
   - К сожалению, нет. Это детей можно убедить в их всемогуществе. А вот с взрослыми гораздо сложнее. Ты не станешь великой актрисой, ты не будешь космонавтом, нельзя дотянуться до звезд и поймать луну в бутылку. Слишком часто нам это говорят, да? - Лаура нахмурилась, ее речь становилась все быстрее. - Сначала не слушаешь, а потом... куда ты денешься, увидишь, что папа, который хотел стать знаменитым ученым, бросил науку и пошел в бухгалтеры, мама, мечтавшая быть модельером, преподает в школе рисование. И понимаешь, что если они не смогли, у тебя тоже не выйдет. Но это не так! - воскликнула она. - Ты можешь все, вопрос только в том, насколько ты этого хочешь, понимаешь?! - она оборвала себя, смущенно улыбнулась. - Прости, больная тема. Так много людей, которые тратят свою жизнь на какие-то побрякушки, мелочь. Я бы не хотела, чтобы ты стала одной из них. Из тех, кто жутко тоскуют, и даже сами не знают, почему.
   - Что мне нужно сделать? Ну, чтобы поверить? - шепотом спросила Ада. Она смотрела на раскрасневшуюся от возбуждения Лауру, и сердце ее билось чаще. Девушка не врет, не выдумывает и не притворяется. Неужели все-таки это...реально?
   Лаура перевела дух, усмехнулась:
   - Как я говорила, не все так просто. Для начала постарайся поверить, что это на самом деле так. И ты можешь что-то поменять в привычном ходе событий, в этом мире. Да хотя бы в своей комнате, начни с нее. Попробуй что-нибудь создать. Хорошо?
   Она посмотрела на небо, медленно затянулась и выдохнула колечко дыма.
   - Мир будет таким, каким ты пожелаешь его увидеть. Главное - научиться хотеть, понимаешь? И именно от этого нас пытаются всю жизнь отучить. Забавно...
   Ада чувствовала, что от всего этого у нее голова идет кругом. Она закрыла лицо руками, стараясь прийти в себя, но голова и не думала прекращать крутиться. Посмотрела на Лауру.
   - Что ж, - сказала та. - Я думаю, на сегодня потрясений хватит. Встречу тебя после школы в понедельник.
   Она поднялась, и стул, позади нее тут же куда-то пропал.
   - Увидимся! - Лаура махнула на прощанье рукой и пошла к лестнице.
   - Подождите, - воскликнула Ада и понеслась за ней. - Я столько всего хотела у вас спросить! Что именно мы можем придумывать? Что за это будет? И кто такой Охотник... - последние слова она проговорила чуть слышно -- на лестнице, ведущей вниз, уже никого не было.
  
   Ада тихо зашла в квартиру, стараясь не шуметь, но мать стояла в коридоре.
   - Дарья, это что такое? Где ты шлялась?
   Она сделала виноватое лицо.
   - Прости, мама, с подругой заболтались.
   - Ну конечно! - мать сложила руки на груди. - Марш в свою комнату и хоть немного поучись. Может быть, тогда у тебя появится шанс куда-нибудь поступить.
   - Хорошо, мама, - покорно сказала Ада, повесила пальто на вешалку, поплелась к себе и прислонилась к двери. Несчастная гримаса тут же слетела с ее лица. Она широко улыбнулась. Поучиться она всегда успеет, а сейчас лучше попробует что-нибудь выдумать. Она села за стол. Огляделась. Но что?
   - Пусть под учебниками появится конфета, - провозгласила она. "Какая к черту конфета? Видно же, что ее нет", - раздался в голове недовольный голос, и все-таки она приподняла книжку и заглянула под нее. Нет, ничего. Но ведь Лаура говорила: если поверишь, что это возможно, все будет. Адель закрыла глаза. "Я верю, что под столом лежит конфета. Я ее положила туда вчера и просто забыла. Правда, вчера у меня не было конфет. Да и вообще давно. Так. Я верю, что под столом лежит конфета, она упала туда месяц назад, я даже об этом и не знала. И вот появилась. Господи, откуда? Я несколько дней назад убиралась, не было там ничего".
   Ада открыла глаза. Под столом ничего не было.
   - Почему у Лауры все так легко получалось?
   Она поднялась, запрокинула голову и провозгласила:
   - Сейчас на столе окажется конфета!
   Глянула вниз и плюхнулась обратно на стул, в отчаянии стукнулась лбом о поверхность стола.
   - У меня никогда ничего не получится!
   Она всплеснула руками и стряхнула что-то на пол. Потянулась, достала сложенный листок и невольно улыбнулась. Как она могла забыть о нем?
   А ведь когда-то она верила, что рисунки брата обладают волшебной силой утаскивать человека в иные миры.
  
   Ада развернула лист.
   С поверхности листа на нее смотрела бледная девушка с черными волосами, позади нее высился замок, судя по всему, сделанный из стекла. Брат рисовал гелевой ручкой, только черно-белый мир, без полутонов Ада достала из ящика стола кнопку - нужно было прикрепить картинку рядом с предыдущими.
   Рисунки успели полностью занять стену над кроватью, вскоре придется вешать над столом. Брат постоянно рисовал всевозможные дома, дворцы, иногда - запущенный парк у реки. Лишь на одном была большая светлая комната, окна которой выходили в сад. Но какими бы ни были рисунки, всегда на переднем плане стояла девушка с черными глазами, будто всматривающаяся в тебя. Аде хотелось верить, что Марк рисует ее, но, каждый раз подходя к зеркалу, она замечала явные отличия. Никогда у нее не было и не будет такого выражения - яростного, сильного, свободного. Девушке было все по плечу, а ей - разве что поступить в университет.
   Она в задумчивости проткнула лист кнопкой, но так и не прикрепила листок, отложила кнопку в сторону. Легла на бок на кровать, не отрывая взгляда от рисунка. Если приглядеться, то вдалеке, на шпиле замка, виден флюгер. Казалось, он слегка раскачивался от дувшего на картине ветра. У замка толпились люди, может, у них тоже был выходной?
   Ада вглядывалась в картинку. Пухлая женщина угощала пирожками всех проходящих мимо, дети бегали вокруг нее и смеялись. Седой старик смотрел на все это с недовольством. Он стоял слегка поодаль, прислонившись к большому дереву у дороги, а рядом с ним, прямо на еще не растаявшем снегу сидел темно-рыжий парень и играл на флейте.
   Подул ветер, принося запах печеных яблок и жженого сахара. Ада вертела головой, чтобы понять, откуда он исходит.
   - Сегодня праздник, - пояснил Марк. - Последний День Зимы. На него готовят сладости и угощают прохожих, - наверное, он увидел, как глаза сестры загорелись. - Подойдем? Может и нам чего перепадет.
   Они подошли к женщине.
   - С Весной вас, - улыбнулся ей Марк.
   - И тебя... - Женщина повернулась к нему и крепко обняла. - С Весной.
   Ада хихикнула, видя, как Марк растерялся и покраснел. Но тут женщина заметила ее. Огромные руки обхватили ее, прижали к себе. От них пахло лавандой, как в квартире у Марты, и свежим хлебом.
   - С праздником тебя, - прошептала женщина и отпустила. Протянула им обоим по пирожку. - Если попадется яблочное семечко, значит, жди перемен, - подмигнула она.
   Они сошли с дороги, встали под деревом, рядом с парнем с флейтой. Он скользнул по ним взглядом и продолжил играть.
   - Ты лучше ешь, а то пирожок остынет, - сказал Марк с усмешкой. Он уже успел умять половину.
   Ада вдохнула запах корицы, исходящий от пирожка, и не смогла не согласиться с братом. Начинка жгла горло, но Ада все равно жадно ела, проглатывая целыми кусками. В животе поселилось тепло, она с завистью посмотрела на детишек, которым женщина протягивала новые лакомства. Та поймала взгляд и жестом позвала ее.
   - Понравилось?
   Адель восхищенно кивнула и получила сразу четыре пирожка.
   - Спасибо! - Она не верила такой удаче. Повернулась к Марку и показала добычу. Он широко улыбнулся и поднял вверх большой палец - мол, молодец, великий добытчик. Ада побежала к нему, но на полпути остановилась, и снова сказала женщине:
   - Спасибо вам огромное!
   - Праздник же, - усмехнулась женщина. И неожиданно грустным голосом добавила, - А теперь тебе пора просыпаться.
  
   В дверь стучали.
   - Что ты там делаешь, Дарья? Чем у тебя пахнет?
   Ада разлепила глаза, поднялась на локте, оглядываясь. Женщина с пирожками пропала, так же как и старик, и парень с флейтой и... и Марк. Адель посмотрела по сторонам, стараясь понять, куда попала. Обстановка была ужасно знакомой, но вот только где она все это видела? Какая-то комната, стол, тетрадки на столе. Напротив - большой платяной шкаф, в зеркале которого отражается взъерошенная девушка, а позади нее, на стене, приколоты рисунки.
   Комната...Ее комната. Все так же, как было. Только рука сжимает картинку с замком.
   Дверь ходила ходуном, видно, мать была уже на взводе.
   - Я сейчас выломаю замок!
   - Иду.
   - И что ты тут жжешь?! - набросилась мать, как только открылась дверь. Ее ноздри трепетали, пытаясь унюхать запах сигарет. - Сахар?!
   - Сахар? - переспросила Ада. И правда, едва уловимо пахло жженым сахаром. - Я задремала. А это... Может, кто-то под окнами.
   Мать резко развернулась, всем своим видом показывая, что ни на секунду не поверила. Ада закрыла за ней дверь, сердце болезненно сжалось. Мать хорошая, просто слишком беспокоится за нее. Как бы ей объяснить, что это совсем не обязательно?
   Ада бросила взгляд на рисунок. Когда-то она верила, что эти картинки волшебные, ведь так говорил Марк. А сейчас - это просто картинки, красивые, но бессмысленные. Раньше в них была магия, теперь она исчезла.
   Теперь были лишь сны, дурацкие и оставляющие после себя горечь. Ничего больше нет, есть только то, что она сама себе напридумывала еще в детстве. Марк так и останется в больнице, и фенечка не выполняет никаких желаний. И домик в горах, и камин и очаг, и сказки, и рисунки и танцы - этого всего не будет.
   Ада прислонилась головой к двери и медленно сползла на пол. Прикрыла глаза. К комнате все еще пахло сахаром, призывно, будто издеваясь. Это могло быть, но этого не будет.
   Но что если.... Она же что-то видела, она поверила, что сможет быть с Марком. И она была. Какое-то время, но была.
   Ада встала. Конечно, Лаура творила такое, что даже представить невозможно, но то - Лаура, а не глупая школьница, постоянно попадающая в неприятности, да еще и ленивая. Вот сегодня весь день проваляла дурака, надо хотя бы сейчас позаниматься. Она подошла к столу, плюхнулась в кресло и с головой ушла в подготовку. Поступить было важнее всего на свете. Ведь Марк когда-то учился в этом университете, теперь должна она. Лучше всех, возможно, даже лучше брата. Мать надеялась на нее, Марк надеялся.
   Ада, ругая себя за лень, просидела за книжками почти до рассвета и очнулась только тогда, когда на часах было уже полчетвертого.
   Она устало зевнула и захлопнула учебники. Потянулась к настольной лампе и что-то смахнула.
   Какие-то маленькие зернышки. Она наклонилась и с удивлением посмотрела на два яблочных семечка, непонятно как попавшие ей на стол.
  
  
  
  
  
   Секундная стрелка двигалась ужасающе медленно. Ада смотрела на нее, не отрываясь, и та, как будто смущаясь под взглядом, замирала. Учительница математики распекала кого-то из троечников, это продолжалось уже довольно долго, и делать было совсем нечего. Хотя, грех жаловаться. Алгебра - один из немногих предметов, на которых учительница не приставала и не сомневалась на счет умственных способностей Ады. Она просто ее не замечала.
   После того, как Марк попал в больницу, отношение к Адели в школе изменилось. На следующий же день мать сходила к директрисе и потребовала, чтобы к дочери был
   особый, осторожный подход. Ада понимала, что она хотела как лучше, но после этого вся школа знала, что "Даша - странная".
   Математика была последним уроком сегодня и, как всегда, тянулась невыносимо долго. Ада бросила взгляд в окно. Вдруг Лаура уже приехала и ждет ее? А что если новая знакомая не знает, что сегодня восемь уроков? Конечно, не знает, да и откуда? Ада нервно сцепила руки перед собой. Если уж на то пошло, Лаура даже не знает, где находится школа. Но ведь ей наверняка и не такое по силам. Подумаешь, найти какую-то школу!
   И все-таки Ада нервничала. Возбуждение прошлого вечера сменилось страхом. Вдруг Лаура, Охотник и тот разговор на крыше ей просто привиделись? Она отвернулась от окна. Впереди сидел Паша, высунув язык и обхватив себя руками. Почувствовав взгляд Ады, он начал издавать булькающие звуки и бешено вращать глазами.
   - О боже, - с притворным испугом прошептала Инна, оторвавшись от журнала, - Сумасшествие заразно! - она указала на Аду. - Отсаживайтесь от нее скорей, иначе станете как он! - взяла свои тетрадки и пересела вперед. Несколько человек последовали ее примеру, тихо хихикая.
   - Что происходит? - наконец обратила внимание на класс математичка. - Что вы делаете?
   Ада вздохнула и снова уставилась в окно. Сейчас эти глупые игры ее совершенно не волновали. Краем уха она услышала какие-то ехидные замечания Инны и растерянный голос учительницы, но мысли были далеко. Еще почти двадцать минут!
   Ада вспомнила врача из больницы: "Вы к нам ложиться?" А что если она действительно сходит с ума? Ну, кому еще видятся странные люди и праздники Весны? Неужели она просто больная? От этого стало совсем тоскливо. Ада бросила взгляд на Пашу. Вдруг он прав? Ах, подумала она, поскорее бы увидеть Лауру! Та ей расскажет о том, какая Адель особенная, что обязательно сможет выдумать любую вещь.
   Аде вдруг вспомнился давний случай. Неужели все началось еще тогда? Она поежилась, воскрешая давно забытые воспоминания. Ей было года четыре, мама никак не хотела покупать перед обедом конфеты. "Только аппетит перебьешь", - говорила она, а Ада шла, недовольно глядя себе под ноги, и перебирала в кармане фантики, когда...
   Она постаралась это забыть, в первую очередь ради мамы. Та тут же взвилась и начала кричать и вопить. Почему-то не на Аду, а она отца. Что нельзя давать ребенку просто так конфеты, особенно когда она только что это запретила. Отец не оправдывался, а только странно посмотрел на дочку. А она сжимала в карманах фантики, внутри которых почему-то снова оказались леденцы.
   Ада поняла, что ей необходимо увидеть Лауру прямо сейчас, пока она совсем не растеряла свою уверенность. Она не выдержала и стала тихо собираться еще до звонка, так что выскочила из школы первая. На крыльце курил охранник, стояло несколько мамаш, ожидающих детей. У ограды только дворник, да ярко-красная спортивная машина. Значит, Лаура не пришла?
   - Ада! - крикнули за школьным забором.
   Она пригляделась. Прислонившись к капоту машины, стояла Лаура. В одной руке дымилась трубочка, в другой девушка держала потрепанную книжку. Она кинула все это в машину, и пошла навстречу.
   - Я так рада тебе. - Лаура подошла и крепко обняла Адель. Та от неожиданности охнула. Мать считала, что это лишнее, так что Ада даже не помнила, когда ее в последний раз обнимали.
   - Я... У вас там ничего не сгорит? - кивнула она на машину. Лаура отстранилась, заглянула внутрь салона.
   - Нет, все уже давно исчезло. Удобно, да? - подмигнула она. Открыла дверцу. - Давай, садись, у нас много дел.
   У Ады перехватило дух.
   - Каких?
   - Ну как, учиться будешь.
   Ада быстро залезла, краем глаза уловив завистливые и удивленные взгляды одноклассников. Будут знать, довольно подумала она.
   - И не "выкай" мне больше!
   Лаура резко дала по газам, и они понеслись по улицам. Через несколько секунд стрелка спидометра была на ста и не собиралась останавливаться. Ада поспешно пристегнула ремень.
   - Что, - Лаура крутанула руль в сторону, так, что они чуть не вылетели на встречную полосу, - не сладко тебе в школе приходится?
   - Они не любят тех, кто отличается, - буркнула Ада. Манера Лауры задавать вопросы о том, чего она знать не может, раздражала.
   - О, это точно, - усмехнулась девушка, не обращая внимания на тон собеседницы. - Моя школа была адом, - она стряхнула упавшую на лоб прядь и добавила. - Я взорвала ее.
   Ада недоверчиво посмотрела на Лауру, но побоялась спрашивать, шутит выдумщица или нет.
   Они выехали в центр города. Машины расступались перед ними, как те люди в метро, что не видели, но инстинктивно сжимались, и дорога заняла всего несколько минут.
   - Тут есть отличное кафе, - заметила Лаура и затормозила. - Пошли.
   Сейчас мы будем учиться, - говорила она по дороге. - Ты главное не падай в обморок, и все у нас будет отлично.
   Ада быстро кивнула, хотя не была столь уверена в себе. Лаура распахнула перед ней дверь маленького кафе. Звякнул колокольчик на двери, и из-за стойки им лучезарно улыбнулась невысокая девушка с мягкими каштановыми волосами.
   - Здесь спокойно и никто не будет приставать с расспросами, - сказала Лаура.
   Они сели за самый дальний столик, в углу. Подбежала официантка, приняла заказ и тут же умчалась.
   Как только она ушла, Ада заерзала на стуле. Положила руки на стол, тут же убрала и скрестила на груди. Лаура молча наблюдала за ее действиями, но наконец не выдержала и рассмеялась.
   - Сейчас, думаю, ты точно сознание потеряешь. - Она встала за Адой и накинула ей на глаза ленту. - Тебе так будет проще сосредоточиться.
   Ада заерзала еще сильнее, прикоснулась к полоске ткани. Та была гладкой и прохладной на ощупь и немного щекотала нос.
   - Лаура, - шепотом сказала Адель. - А никто здесь не удивится тому, что мы делаем?
   - В этом вся и прелесть, - так же шепотом ответила девушка. - Как только ты начинаешь делать что-то странное, люди перестают обращать на тебя внимание. Не может же такого быть, что ты вот тут сидишь и выдумываешь, да еще с завязанными глазами. Так что не отвлекайся на ненужные мысли.
   Ада глубоко вдохнула и медленно выдохнула, успокаиваясь.
   - Молодец. А теперь вспомни, что именно стояло на столе.
   - Вы знаете, - пробормотала Адель. - Я пыталась придумать конфету, и у меня ничего не вышло, так что я не уверена...
   - Вспоминай! - перебила ее Лаура.
   Адель вздохнула и подчинилась. Поборола желание подсмотреть, крепко зажмурилась и начала вспоминать.
   Гладкая коричневая поверхность, по краям маленькие царапинки, словно кто-то точил ножик; металлическая подставка под салфетки, а рядом с ней - большая сахарница, не такая, какая обычно бывает в кафе, а домашняя, с крышечкой.
   - Вот на этом остановись! Представь ее в деталях, - приказала Лаура.
   - Обычная сахарница. Белая.
   - Не говори - представляй.
   "Что представлять-то", - недовольно подумала Ада. Сахарница как сахарница. Белая, чистая. С крышечкой и маленькими серебряными щипчиками внутри.
   - А сахар там какой? - спросила Лаура.
   - Белый, наверное, может быть тростниковый, - Аде начинало это надоедать. Сидит как идиотка с завязанными глазами, играет в "запомни предметы и расскажи о них Лауре".
   - Не злись, а лучше представляй. Может быть, там фруктовый сахар?
   - Нет, - буркнула Ада.
   - Или все-таки да?
   Ада покрепче зажмурилась. Вот чего хотела Лаура на самом деле. Она представила, как в сахарнице появляются разноцветные кусочки. Да нет, откуда им там взяться? Адель вздохнула. То же самое, что и вчера. Так, сосредоточься. Она мотнула головой, прогоняя картинку. Попробуем еще раз.
   Вот стоит сахарница. Ада представила, как тянет к ней руку, открывает крышечку, а там вместе с обычным и тростниковым сахаром лежит еще и фруктовый.
   - Надо же, и откуда он взялся? - вслух сказала она. Стянула ленту. - Получилось?
   Лаура показала ей белые неровные кусочки.
   - Ну вот... - вздохнула Ада.
   - Ничего не "ну вот". Рафинированный сахар так не делают, это раз, - она засунула один в рот. - Вкус у них какой надо, это два, - довольно констатировала она. - А что цвет не вышел, это не так важно.
   Но Аде показалось, что она просто пытается ее утешить.
   - Вот уж чего я не собираюсь делать, так это печься о твоем душевном состоянии, - фыркнула Лаура. - И нет, я не читаю твои мысли. Просто уж слишком явно ты расстраиваешься.
   - Вы говорили, что я такая, как вы. А на деле у меня ничего не выходит, - уныло сказала Ада. - Я не знаю, как это нужно правильно делать.
   Лаура откинулась на спинку стула.
   - Дорогая, здесь нет никаких "правильно". Но нет и "неправильно". Ты должна делать так, как тебе подходит. Это же не математика и не физика. Никаких готовых формул, - она провела рукой над сахарницей, и кусочки внутри окрасились всеми цветами радуги. Протянула один Аде. - И у тебя так выйдет. Очень скоро. Я ни разу не видела, чтобы получилось с первого раза. Честно.
   За спиной у Лауры вынырнула из полумрака кофейни официантка с огромным подносом.
   - Большая чашка капучино для вас и какао для спутницы, - сказала она Лауре.
   Та кивнула,
   - Все верно. Спасибо, Вероника.
   Девушка поставила чашки и бесшумно исчезла.
   - Если вдруг захочешь где-то посидеть в тишине и покое или от кого-то спрятаться - это самое лучшее место.
   Ада обвела взглядом зал. Столиков было немного, не больше десяти; светлые стены и шоколадного цвета мебель; витражи на окнах раскрашивали свет в разные цвета. Людей почти не было, и большинство сидело поодиночке, только в противоположном углу тихо перешептывалась парочка.
   - Как так получилось, что я вас видела? - нарушила тишину Адель.
   - "Тебя", - поправила Лаура. - Сама не знаю. Выдумщиков с каждым годом рождается все меньше, - она поморщилась. - Да что там "рождается", рождается столько же, воспитывается меньше. Массовая культура и все такое. Каждый знает, как нужно жить, что любить, какую музыку слушать, что надевать... А еще они знают, что ничего "такого" нет. Уже с младенческого возраста. Ты учишься хорошо в школе, поступаешь в университет, заканчиваешь его с красным дипломом и получаешь много денег. Все, точка, цель достигнута. И, боже упаси, если ты захочешь стать художником или писателем. Этим же все равно не заработаешь!
   - А почему же у меня не так?
   - В твоем образовании что-то кардинально пошло не так. Почему-то тобой не особо занимались, или ты просто никого не слушала.
   Адель отвела взгляд, делая вид, что изучает картинки на стенах. Марк всегда был любимчиком матери, это Ада поняла еще в младших классах. И отметила про себя, что ее это почему-то совсем не расстраивает. Она всегда знала, что брат - лучший. Хороший студент, добрый и обаятельный, всегда и всем поможет, просто идеальный, а к тому же гораздо больше похож на мать, чем Адель, которая была почти копией отца. Ничего удивительного, что мать любила Марка сильнее.
   Тем тяжелее было матери, когда любимый сын исчез. Кажется, она на время даже забыла, что у нее осталась дочка.
   - Тебе повезло, - прервала размышления Лаура. - Даже не представляешь, насколько. Скоро ты сможешь все, а большинство людей и не узнают, что это в принципе возможно. Не смей себя жалеть. Что было - то было, сейчас тебе повезло.
   Наставница поднялась из-за стола, взяла пальто.
   - Пойдем, хватит рассиживаться, лучше посмотрим, что у тебя дома творится, - она кинула несколько купюр и пошла к выходу. Ада очнулась и понеслась за ней следом.
   - Обычно на то, чтобы сломать "нормальную" психику уходят недели, а то и месяцы, - сказала Лаура, открывая машину. - Так что воспитание у тебя, видно было крутое.
   Ада улыбнулась. Воспитания у нее не было вообще. О чем очень часто говорила мать.
   - Мама много занималась Марком.
   - Марком? - переспросила Лаура и нахмурилась, словно что-то вспоминая. - Необычное имя.
   - Да и у вас тоже, - улыбнулась Ада. - Марк - мой брат. Он был примером и надеждой семьи, так что у мамы не оставалось времени на меня. Но вы...ты говоришь, что это хорошо?
   - Это замечательно, - Лаура вывела машину на магистраль. - А что, он все еще с вами живет?
   Ада помрачнела. Интересно, что она скажет, если узнает, что Марк в психушке? Вдруг таким нельзя придумывать ничего? Глупости, конечно, но...Если Лаура как-то обидит брата...
   Она молчала.
   - Ты можешь мне рассказать, - мягко сказала девушка и повернулась к Адель. Скорчила рожицу - Не посмотрю на дорогу, пока не скажешь.
   Ада усмехнулась.
   - Да тут нечего говорить. Просто он довольно давно лежит...в больнице.
   - Понятно, - кивнула Лаура, будто это все объясняло.
   Больше она ничего не спрашивала, и Адель вздохнула свободнее. Ей всегда становилось не по себе от разговоров о Марке. Это было слишком... личное, ее собственное. К тому же, она не хотела, чтобы кто-то морщил нос или, что еще хуже, начинал жалеть ее. Бедное дитя, как тяжело, когда твой брат ненормальный! Как ты это пережила? Мамины подруги постоянно начинали причитать и охать. Но в их сюсюканье никогда не слышалось искреннего беспокойства.
   Они подъехали к дому. Ада прикинула: вроде мать должна была сегодня быть поздно. Есть надежда, что она не застанет Лауру в гостях у дочери. Адель представила, какое у матери будет лицо, и захихикала. Если маму не хватит удар сразу, орать будет долго.
   Оказавшись в квартире, Лаура тут же пошла в комнату Ады. Уж за что Адель была спокойна, так это за приличный вид своей комнаты: здесь царил идеальный порядок, все вещи на своих местах, книжки расставлены по алфавиту, а каждая складочка на покрывале немедленно уничтожалась. Нельзя было сказать, что это заслуга Адель, скорее роль сыграло болезненное отношение матери к беспорядку, но все же Ада гордилась: хотя бы тут она не опозорится.
   Лаура прошла мимо шкафа, заглянула за стол и нахмурилась.
   - М-да...
   - Что-то не так? - растеряно спросила Адель.
   - Ну... Как бы тебе сказать. Не фонтан. Я, честно, от тебя такого не ожидала.
   Ада непонимающе уставилась на гостью. Она где-то оставила пыль в углу? Забыла убрать вещи?
   - Ничего, сейчас будет отлично, - сказала Лаура и одним сильным движением смахнула все со стола. Тетрадки посыпались на пол, послышался звук бьющегося стекла - наверное, жуткая статуэтка, подаренная на прошлое Восьмое марта, с неожиданной радостью подумала Ада, но тут же опомнилась:
   - Что ты творишь?
   - Создаю беспорядок.
   Лаура открыла шкаф и начала выбрасывать вещи на пол.
   - Но...Но так нельзя!
   - Можно. Только так и можно! - Лаура прошла прямо по одежде к рисункам на стене.
   - Нет! - Ада прыгнула, становясь перед ней. От мысли, что девушка сейчас уничтожит рисунки Марка, у нее потемнело в глазах.
   - Вот этого ты делать не будешь, - жестко сказала Адель. И тут же сама испугалась своего тона, злобного, яростного, так не подходящего ей. - То есть я...
   - Можно и не делать, - легко согласилась Лаура, с довольной улыбкой оглядывая погром. - Здорово, да?
   Ада нервно сглотнула, представив, что скажет мать. Книги были разбросаны, одежда валялась вперемежку, гелевая ручка потекла и залила половину тетрадок, а пол был весь усыпан кнопками.
   - Но зачем ты так? - в отчаянии спросила она, стараясь не паниковать. - Хочешь, чтобы я убралась силой мысли?
   - Ну, нет, - отмахнулась Лаура. - Это ты сможешь еще не скоро. Просто... Твой порядок был ужасен. Он убивал возможность.
   - Что? - Ада села на кровать, схватившись за голову. - Он убивает возможность, ага.
   - Именно. Вот ты знала, где у тебя лежат новые ручки?
   - Раньше - да.
   - А степлер? А бегемот?
   - Какой бегемот? - ошалело спросила Адель.
   - Именно. - Лаура села рядом, провела рукой по ее волосам. - Этот беспорядок дает тебе вероятность. Вероятность, что где-то здесь завалялась книга, о которой ты даже не знала; конфеты, игрушки, да хотя бы бегемот. Потому как мало ли что могло затеряться в таком бедламе, да?
   Ада покачала головой. И что, ради этого Лаура устроила Армагеддон?
   - Ты слишком привыкла к порядку. Ты погрязла в "нормальной" жизни. И тебя надо вытащить. Если для этого нужно будет разгромить твою комнату -- что ж, я готова. Все это, - Лаура пнула ногой книжку. - Совершенно не важно. Если ты поверишь, ты сможешь создавать гораздо, несравнимо большее, чем это. Ты сможешь придумать целую квартиру, дом, город! У тебя талант, какой редко встречается, но ты слишком взрослая. Чем старше ты становишься, тем сложнее тебе верить в несбыточное. Понимаешь?
   Ада покачала головой.
   - Закрой глаза и представь свою комнату. Такую, какая она сейчас.
   - Это не комната, это место бойни.
   Но все-таки Адель послушно закрыла глаза. А что ей оставалось делать? Представила жуткий погром, и сердце сжалось от мысли, что его придется убирать, причем - немедленно.
   - А теперь скажи, что лежит под столом.
   - Раньше - ничего не лежало, - буркнула Адель. - Теперь - не знаю!
   Она слышала, как Лаура встала и сделала несколько шагов. Что-то с противным звуком хрустнуло.
   - Значит так, - начала наставница. - Тетрадь по алгебре. Дневник. Боже, ты в одиннадцатом классе заполняешь дневник? Ладно, не важно. Что еще?
   - Я не знаю.
   - Ну, так представь.
   Ада подавила приступ ненависти к Лауре, покрепче зажмурилась и попыталась мысленно осмотреть комнату. Кажется, под столом действительно лежали тетрадки и несколько учебников. Господи, они же библиотечные! Ада хотела открыть глаза, но она все-таки сдержалась. От того, что книжки пролежат на полу лишние пять минут, хуже уже не будет, а вот Лаура может расстроиться и пойти громить мамину комнату.
   Так, что еще? Адель мысленно подошла к столу. Между тетрадками мелькнуло что-то серебристое. Что это может быть, сережки, фантик?
   Ада вздохнула, сейчас совершенно не время заниматься чем-то таким. Она и так вряд ли сможет достаточно быстро убраться.
   - Не отвлекайся! - крикнула над ухом Лаура. - Мать придет уже очень скоро, если найдешь что-нибудь - помогу. Иначе ты все равно не успеешь.
   Ада могла поклясться, что гостье ее беспомощность доставляет удовольствие. Ну, уж нет, Адель сейчас найдет такое, что ухмылка слетит с ее лица. Посмотрим, как у самоуверенной наставницы получится убраться до прихода матери! Ада прижала ладони к глазам, чтобы стало совсем темно. Представила, как подходит к столу и садится на корточки, откладывает в сторону тетрадки и учебники и смотрит вниз. На полу, рядом с ножкой стола лежал большой серебряный ключ. Ада никогда таких не видела, только в кино. Она медленно вертела ключ в руках. Вся его поверхность была испещрена непонятными символами и закорючками, бока - потертые, наверное, ключу было много лет.
   Адель сжала находку в ладони. Кожей ощутила тепло, будто ключ живой. Что ж, время изучить его еще будет, а сейчас пора возвращаться. Осторожно, чтобы ничего не раздавить, Ада пошла обратно к кровати, села и закрыла глаза...
   И тут же открыла опять. Посмотрел вниз и улыбнулась. Почему-то она совсем не была удивлена, увидев в руке ключ. Что может быть странного? Ада просто нашла его. В таком беспорядке и не такое может затеряться. Она повернула голову и поймала полный удивления взгляд Лауры.
   - Ничего себе, - девушка во все глаза смотрела на находку. - Это же ключ от Мирграда.
   - От чего?
   Лаура протянула руку:
   - Можно?
   Ада отдала ей ключ, но не успела наставница его взять, как серебристая поверхность вдруг почернела, ключ начал корежиться и как будто усыхать, через несколько мгновений на ладони у Лауры осталась маленькая горка пепла.
   - Зачем ты это сделала? - обиделась Адель.
   - Ты что, - рассмеялась Лаура. - Зачем мне это? Просто у тебя не вышло пока создать что-то крепкое. Небрежно или неумело созданные вещи живут совсем чуть-чуть. Хочешь сказать, выдуманная мною шляпа все еще не исчезла?
   Адель обернулась и глянула на полку, куда положила подарок Лауры - там ничего не было.
   - И правда...
   - Не грусти, - улыбнулась Адели наставница. - То ли еще будет. Может быть, и настоящий ключ когда-нибудь создашь...
   Она задумалась о чем-то, но тут же тряхнула головой, встала посреди комнаты и подмигнула Адели:
   - Пора выполнять обещание?
   Она замерла, прикрыла глаза и подняла руки вверх. Несколько секунд она стояла совершенно неподвижно, кажется, даже не дышала. Ада уже хотела подойти, но тут пальцы Лауры заплясали, словно она играла на пианино, и все в комнате пришло в движение.
   Страницы из тетрадок медленно, по одной, поднялись на стол и сложились в аккуратные стопочки; чернила затекли обратно в ручки, а те запрыгали по полу и понеслись к ящику; лужа стала стремительно уменьшаться и вскоре исчезла; вещи убрались в шкаф, с грохотом хлопнули на прощание дверцы. Вскоре на полу остались только осколки ужасной статуэтки.
   Лаура открыла глаза и огляделась.
   - Ну как?
   - Потрясающе!
   Ада посмотрела на осколки.
   - А это вы...?
   - А это, - усмехнулась девушка. - Ты уберешь сама. Не могу я воскрешать такой ужас. И кстати, больше так не убирайся, - она поморщилась. - Или хотя бы создай маленький уголок хаоса, ладно?
   - Ладно, - рассмеялась Адель.
   В коридоре зазвенели ключи.
   - Мама!
   - Тогда я откланиваюсь. - Лаура распахнула окно. - Скоро увидимся.
   - Ты что, умеешь летать? - восхитилась Ада.
   - Нет, это как раз самое сложное. Я знаю только одного, кто умел. Но, может, у тебя выйдет, - она улыбнулась. Вылезла из окна на карниз. - Удачи! - И прыгнула.
   Ада перегнулась через подоконник. У самой земли Лаура замедлилась и плавно опустилась на землю. Подняла голову и помахала Аде.
  
   Дверь с грохотом открылась.
   - Даша, ты опять курила? О боже, что это на полу?
   Мать влетела в комнату, не раздеваясь. С ботинок капала грязноватая вода.
   - Мне не нравится твоя привычка. И вообще, отойди от окна, ты меня нервируешь.
   Ада послушно отошла и молча села на кровать. Посмотрела на маму, ожидая продолжения.
   - Ох, - всплеснула руками она. - Вот ты, даже ничего не говоря, можешь мне перечить!
   Мать ушла, а Адель только улыбнулась. Несмотря на насмешки наставницы, она смогла наконец создать не просто какой-то сахар, а самый настоящий ключ. "То ли еще будет", - повторила она про себя слова Лауры.
  
  
  
  
  
   Адель неслась из школы домой. Никогда она не бежала учиться с таким рвением. В последнее время мать была совершенно сбита с толку: ее непутевая дочь только и делала, что сидела в своей комнате и занималась. Если бы она знала - чем, то радовалась бы, наверное, куда меньше. Адель совсем забросила учебу, но что делать, если не до нее? На выдумывание самых простых вещей уходило столько времени и сил, а за две недели только и удалось - что научиться иногда находить под столом леденцы. Пару раз они даже получились съедобными.
   Но Ада была счастлива, впервые за очень долгое время. Обучение продолжалось, и мир начинал потихоньку прислушиваться к ее сумбурным мыслям и желаниям.
   Сегодня она решила перейти на другой уровень - придумать себе тонко пишущую ручку и сделать так, чтобы она не исчезла через несколько минут. Лаура долго смеялась, узнав ее голубую мечту, но ей было не понять, как сложно в наше время найти хорошую ручку!
   Ада дернула дверь подъезда и вдруг столкнулась с Мартой.
   - Спешишь, девочка? - приветливо спросила она, а Адель почувствовала укол совести - все это время она даже не подумала зайти к старушке.
   - Совсем замоталась, - сказала Ада виновато. - У меня столько нового произошло! Столько всего!
   Адель осеклась. Конечно, пани Марта была не простой милой старушкой, но стоило ли ей рассказывать про выдумки? Все-таки это немного... слишком. Одно дело играть в чудеса, другое с серьезным видом рассказывать о них... "Играть в чудеса?", - повторила про себя Ада.
   - Я понимаю. Лаура наверняка загрузила тебя по самую макушку. Ну, и насколько ты продвинулась?
   - Вы знаете Лауру?!
   - Ну конечно, иначе бы так не говорила, - как ни в чем не бывало ответила Марта. - Может быть, ты все-таки зайдешь? Мне, знаешь ли, не очень удобно разговаривать на пороге. К тому же, как раз я испекла печенье.
   Ада растерянно кивнула, и они пошли к пани Марте. Старушка распахнула дверь, и на Аду пахнуло ароматом лаванды, таким знакомым и нежным. Как, оказывается, она соскучилась по нему!
   Марта тут же побежала на кухню ставить чайник, а Ада ходила туда-сюда по гостиной. Играть в чудеса, как же! Старушка говорила именно то, что потом твердила Лаура - представь что-то, поверь в его реальность.
   - Так как успехи в обучении? - спросила вернувшаяся с подносом Марта, поставила на стол вазочку с печеньем. - Как знала, что ты придешь - с утра приготовила твое любимое.
   Ада молча взяла с подноса чашку, из того самого сервиза, который, по словам Марты, она придумала. Тогда Адель не восприняла ее слова, сейчас...Придумала? Она перевела взгляд со старушки на чашку и обратно - на первую созданную ею вещь.
   - А что, чашки не исчезли? - спросила Адель как бы между делом.
   - Исчезли, конечно, - нимало не смутившись ответила Марта. - Но мне так понравилась твоя идея, что я создала такие же.
   - Вы же сами начали меня учить, - с невольным укором сказала Ада. - Почему сразу ничего не сказали?
   - Я? - лукаво улыбнулась старушка и склонила голову набок. - Ну... Не скажу, что это можно назвать обучением. Так, направила тебе в нужную сторону...
   Ада вздохнула.
   - Тогда понятно, почему я так быстро добилась результатов. Не удивительно, если вы несколько месяцев меня натаскивали.
   - Скажешь тоже, - отмахнулась Марта. - Просто у тебя талант. Настоящий, - она в упор посмотрела на нее. - И я, равно как и твоя наставница, не склонна к преувеличению и лести. Надеюсь, ты это понимаешь.
   - Конечно, но...
   - Никаких "но", - отрезала старушка. - Пей лучше чай. Какой он кстати сегодня?
   Ада сделала глоток.
   - Малиновый?
   - Отлично, как раз давно хотела купить.
   Адель только покачала головой. Ну и дела.
   Старушка не давала ни о чем спрашивать, пока не было съедено все печенье. И только тогда она переместилась на маленький диванчик у окна, жестом пригласила Аду сесть рядом, и сказала:
   - А теперь давай.
   За время чаепития у Адели накопилась куча вопросов, но тут она растерялась, не зная, что хочет узнать в первую очередь.
   - Я...Вы... Раз вы одна из них, почему же ничего мне не говорили?
   - Я приглядывала за тобой, не более. Рассказать тебе должен был твой учитель.
   - А вы не захотели им стать?
   - Дело не в этом, девочка. Я давно уже никого не учу. Для этого все-таки нужно безумное воображение, к старости оно притупляется. Тебе нужен был настоящий учитель. И надо сказать, даже я не ожидала, насколько тебе повезет.
   Ада удивленно посмотрела на нее. Но старушка поднялась и пошла на кухню.
   - Сделаю, пожалуй, еще чаю.
   Адель поплелась следом.
   - Что вы имели в виду?
   Заглушая звон посуды, Марта пояснила.
   - Лаура Бах лучшая из всех, кто сейчас у дел.
   - Бах?
   Старушка пожала плечами.
   - Немка, наверное. Впрочем, никто никогда не требует реальных имен.
   - Поэтому вы - пани, - сказала Ада.
   Марта рассмеялась.
   - Нет, пани я, потому что я - пани.
   Ада смутилась и быстро спросила:
   - И она лучшая?
   - Сейчас - да, - старушка отвернулась, чтобы взять поднос. Адель не видела ее лица, но в голосе ей послышалось недовольство.
   - Она вам не нравится?
   - Не она, - Марта поставила чашки и чайник на поднос и направилась обратно в гостиную. - Только ее методы.
   Ада вспомнила погром в своей комнате и мысленно согласилась с пани Мартой.
   - Но тебе действительно очень повезло. Лаура Бах уже много лет не брала учеников. Да и не помню я, чтобы у нее вообще когда-то были ученики. Она хорошо находила выдумщиков, но всегда передавала их другим. Но тебя она взяла, это...странно.
   Ладно, хватит о ней! - Старушка поставила поднос, села на диван и сложила руки на коленях. - Лучше покажи, что ты умеешь.
   Адель смущенно улыбнулась. Вряд ли она найдет, чем удивить Марту. Но все-таки попробует.
   Она закрыла глаза, как учила ее Лаура. Аде хотелось поразить Марту, создать что-то удивительное, и одновременно приятное лично старушке. Она несколько секунд думала, и вдруг поняла. Зажмурилась и представила себе поле. Огромное. Такое, что почти не видно края, только полоска леса у самого горизонта. Светит солнце, на небе ни облачка, а само оно ярко-ярко голубое. Такое, каким бывает только в жаркий летний день. Ада пошла вперед, легонько касаясь цветов, которые огромным фиолетовым платком покрывали все пространство. Казалось, что идешь по зачарованному морю, и аромат окутывает тебя с ног до головы. Хотелось упасть в это море, остаться в нем навсегда, просто дышать.
   Адель счастливо улыбнулась. Здесь было абсолютно спокойно. Ей даже показалось, что кто-то идет вдалеке, у края поля. Кто-то добрый, кто-то, кто всегда сумеет защитить. На миг Аде захотелось окликнуть его, но она тут была не за тем.
   Ада наклонилась и сорвала несколько цветков, составила маленький букетик, и открыла глаза.
   - Девочка... - Марта прижала руки к груди и часто-часто моргала.
   Ада опустила глаза и выдохнула. Получилось. В руках она сжимала лаванду, всего несколько цветков. Но комната вся пропахла ее ароматом, будто...
   - Будто только что здесь было лавандовое поле, - улыбнулась пани Марта. - Ты не представляешь, что для меня сделала. Я, - она моргнула. - Это же был Мирград, тот самый день...Но ты же не могла...
   Ада смущенно протянула старушке букетик. Она не понимала, о чем та говорит, но стеснялась спросить. Кажется, она угадала, даже слишком.
   - Я не специально.
   Пани Марта рассмеялась.
   - Ты еще прощения попроси! - Старушка вздохнула. - Принеси лучше вазочку с кухни.
   Адель резко встала, и вдруг в глазах потемнело. Она быстро схватилась за стол, чтобы не упасть, тряхнула головой, но темнота не пропала.
   - Ох, как же я могла, - запричитала Марта. - Садись девочка!
   Ада плюхнулась обратно на диван, тяжело дыша. Комната медленно выходила из темноты, появлялись очертания предметов.
   - Что это такое? - хрипло спросила Адель.
   - Что-что, - проворчала Марта. - Глупая я, вот что. Да и твоя наставница не умнее.
   Она убежала на кухню и вернулась с плиткой шоколада.
   - Выдумывать - это прекрасно, но тяжело, - вздохнула Марта. - Тебе кажется, что все происходит само собой, вспышка - и тут же все появилось, но ты сама не чувствуешь, сколько силы на это тратится.
   - Из меня выкачали силу? И теперь что мне делать, медитировать?
   Старушка тихо рассмеялась.
   -Ты была близка к обмороку, - она протянула Аде шоколадку. - На-ка, поешь. Тебе нужно восполнить силы.
   Адель послушно откусила кусочек и почувствовала себя гораздо лучше.
   - Возвращаешься потихоньку? - спросила Марта.
   Ада кивнула и откусила еще. Старушка довольно кивнула и подлила ей чаю.
   - Не переживай, через это проходят почти все. Просто знай, что не стоит особо усердствовать, хорошо?
   - Но я не понимаю, - проговорила Ада. - У Лауры все так легко выходило.
   - Когда научишься, у тебя тоже легче пойдет, - утешила ее Марта. - Если бы все было так просто, я бы не пекла пироги, а придумывала бы, - усмехнулась она.
   - Но Лаура придумывала еду!
   Старушка отмахнулась:
   - А, пустой выпендреж. Когда я была молодая, тоже любила так делать, чтобы впечатлить новичков. Вот только на создание еды тратишь больше, чем в итоге получаешь из нее.
   Некоторое время они молча пили чай. Марта как будто задумалась о чем-то своем, глядя на букет лаванды, а Ада все набиралась смелости, чтобы спросить о том, что ее волновало уже несколько дней.
   - Вы думаете, я правда смогу изменять мир? - тихо спросила она, скорее обращаясь к себе.
   Марта склонила голову набок, и посмотрела на Адель, будто изучая. Наконец сказала:
   - Сможешь. Каждый может, если уж на то пошло.
   - Каждый?
   - Конечно, - фыркнула пани Марта. - И выдумщики, и остальные люди. Первым легче, они уже подозревали, что все не так просто, другим же нужно как-то до этого дойти. Но жить по чужим законам иногда удобнее, тебе не кажется? - Марта задумчиво провела пальцем по ободку кружки. - Даже выдумщики порой отказываются от своих талантов. Иногда слишком страшно, когда все зависит только от тебя. И тогда некоторые уходят... Уходят...
   Старушка мотнула головой, прогоняя воспоминания, и улыбнулась Аде.
   - Что-то ты меня весь день заставляешь погружаться в прошлое. А почему ты не ешь?
   - Не могу больше, спасибо, - Ада решительно отодвинула тарелочку с остатками шоколада. От количества съеденного и сладкого чая глаза начинали слипаться.
   - О, да, тебе, девочка, пора домой, - пробормотала пани Марта. - Перезанималась ты сегодня.
   - Но я вообще ничего не делала, - сонно ответила Ада.
   - Ну как не делала? А кто целое поле выдумал? - покачала головой старушка. - А ну-ка иди домой и отдохни как следует.
   Адель с усилием поднялась и пошла в коридор одеваться.
   - Только не забывай меня, - старушка вышла за ней и стояла, прислонившись к косяку, наблюдая за Аделью. - Да рассказывай мне иногда, как там Лаура и ваше обучение, хорошо?
   - Обязательно, - заверила ее Ада.
   Все-таки Марта волнуется, как будто не доверяет Лауре. Хотя, кто бы ей стал доверять с таким обучением, мстительно подумала Адель. Помахала рукой старушке и пошла к себе, наверх. Перед дверью замерла и прислушалась. Вот бы мама уже легла спать, а то ведь опять ругаться будет.
   Но в этот раз мать ничего не сказала. Молча открыла дверь и пошла на кухню. Ада задумалась, может быть, она что-то забыла? К брату они идут только через несколько дней, День рождения у мамы летом. Тогда почему она в таком состоянии?
   Ада быстро скинула ботинки и пошла вслед за матерью.
   Та стояла у окна, прижав тонкие руки к груди, и что-то тихо бормотала себе под нос. Лицо почти полностью было отвернуто от Ады, но на фоне снега на улице было хорошо видно, как сильно осунулись щеки, как выступили скулы, а кожа словно потемнела.
   Ада хотела спросить ее, что случилось, но тут поняла, что мать разговаривает по телефону.
   - ...Сильно хуже. Говорят, увеличили дозу лекарств, теперь он все время спит. Не знаю, правда, не знаю! - ее голос сорвался. Она помолчала, видно, слушая собеседника. - Я не хочу ей говорить, Даша только расстроится. Она и так сама не своя последние дни, какая-то возбужденная, постоянно сидит в комнате и учится. Я не хочу, чтобы что-то случилось...и с ней. Я просто...Я не...
   Ада почувствовала, как в горле образовался комок. Она быстро сглотнула, но он никуда не делся, а, казалось, только увеличился.
   - Мам? - неуверенно позвала она.
   Та резко обернулась и испуганно посмотрела на Аду, словно не ожидала ее тут увидеть.
   Что-то пробормотала в трубку и бросила ее на подоконник. Села на край стула и жестом указала Аде на соседний.
   - Что случилось?
   Мать положила руки на стол, сцепила их так, что побелели костяшки пальцев, и сильно вздохнула.
   - Марку стало хуже.
   - Но все же было хорошо.
   - Нет, не было. Просто я думала, зачем тебе об этом знать?
   "Может, потому, что он мой брат!" - хотела сказать Ада, но промолчала. Сейчас не время для споров. Она ждала, что скажет мать, но та молчала.
   - Насколько хуже?
   - Настолько, что ему сильно увеличили дозу лекарств. Так что, думаю, тебе не стоит ехать к нему в пятницу.
   - Что?! - не поверила Ада. Он лежал в больнице уже пять лет, и все это время она навещала его несмотря ни на что, даже простуженная. А теперь из-за какого-то повышения дозы лекарств ей нельзя прийти! Но как так можно, он же не псих, не больной.
   - Они сделают ему только хуже! - буркнула Ада.
   Комок в горле вырос до чудовищных размеров, и она чувствовала, как он давит, ужасно давит, так что нужные слова никак не выходят наружу.
   Мать поднялась. Ее лицо стало еще бледнее, чем обычно. Только сейчас Адель заметила, насколько сильно она изменилась за последнее время.
   - Дарья, они же врачи. Им лучше знать, что делать. Ты в этом совершенно не разбираешься, так что не неси чушь. И никаких обсуждений, - добавила она, видя, что Ада хочет возразить. - Я сказала тебе это только для того, чтобы ты знала, почему послезавтра никуда не пойдешь. Иди занимайся.
   Она вышла с кухни. Ада сидела неподвижно, только вздрогнула, когда хлопнула, закрываясь, дверь в комнату матери.
   - "Ты можешь изменить мир", - горько сказала Ада, - Как же. Я даже не могу заставить мать прислушаться к моему мнению. Дать хотя бы дать мне высказать его. Изменить мир, ага, уже побежала.
   Она поплелась в свою комнату, вытирая рукавом набегающие слезы. Захлопнула ногой дверь и, не снимая тапок, плюхнулась на диван. Потянулась к стене и достала первую попавшуюся картинку.
   На ней брат изобразил качели посреди густого сада. Почему-то Ада всегда была уверена, что это именно сад. Хотя ничто об этом не говорило, она чувствовала - не парк, не лес, именно сад с фруктовыми деревьями.
   Она прижала картинку к себе, закрыла глаза и тут же провалилась в нее. Легко, как в детстве.
   Стояла ранняя осень. Ее почти невозможно было увидеть - деревья все еще были зеленые, а в траве прятались ягоды. Но осень уже витала в воздухе - легкий привкус прелых листьев и умирания. Не запах, лишь его обещание.
   - Мы давно с тобой никуда не выбирались, - заметил Марк. - Даже не гуляли нигде. Почему ты не появлялась?
   Ада вспыхнула.
   - Я появлялась, я появлялась! Мы же с мамой ходим к тебе каждые две недели!
   - Ну конечно, - грустно улыбнулся брат. - И я целых полчаса, обдолбанный таблетками, общаюсь с тобой на жизненно важные темы.
   - Но я не знаю, как еще, - пробормотала Ада, опуская глаза.
   Они дошли до качелей. Марк сел на ближайшие - красные - и с силой оттолкнулся от земли.
   - Раньше ты знала! - крикнул он, взмывая в небо. - Раньше ты знала, что стоит тебе взять картинку и закрыть глаза, мы сможем снова с тобой общаться, как прежде, - он затормозил ногами и остановился прямо перед Адой. - Что изменилось теперь?
   - Я выросла, - сказала Адель, чувствуя, как фальшиво звучат ее слова.
   - И ты больше не веришь в сказки, Деда Мороза и в то, что ты можешь изменить мир?
   - Откуда ты знаешь про наш разговор с Лаурой?
   Марк отклонился назад, запрокинул голову и посмотрел на небо.
   - Ну... Может быть, я - плод твоего воображения, и это просто сон. И тогда логично, что я знаю все, что с тобой происходит. Ведь я - это ты.
   Ада села на соседние качели, легонько оттолкнулась носком ботинка. Качели пронзительно заскрипели.
   - То есть ты ненастоящий? - спросила Адель.
   - А это уж тебе решать, сестренка, - Марк снова взмыл в воздух. - В любом случае, мне здесь нравится. А тебе? - он пронесся мимо нее. - Никому не рассказывай об этом месте, ладно? Пусть будет нашей маленькой тайной, - он снова резко остановился и спрыгнул. - Ого! Давненько я так не делал, - развернулся к Аде, - Зато, здесь ты всегда сможешь найти ответы на любые вопросы.
   - Это как?
   Марк рассмеялся и протянул Адели руку.
   - Пойдем, я покажу.
   Он встал за красными качелями и сделал длинный шаг.
   - Ра-аз! - он заговорщицки подмигнул и шагнул еще раз. - Два-а. Три, четыре, пять, шесть.
   На "шесть" он остановился и присел на корточки.
   - Должно быть тут, - он провел руками по земле, скинул опавшие листья, убрал ветки. - А, вот и он! - Марк помахал рукой, в которой был зажат большой серебряный ключ.
   - Что это?
   Брат прищурился и с сомнением произнес:
   - Кажется, это ключ!
   - Марк!
   Он невинно захлопал глазами.
   - А по-твоему?
   Ада присмотрелась.
   - Очень похож на тот, что я нашла дома.
   Марк подошел к ней.
   - Ты о чем?
   - Лаура говорила - это ключ от Мирграда. Но я не знаю, что это такое.
   - Зато я знаю. Это ключ от замка.
   - Какого замка?
   Марк кинул ключ в листву позади себя.
   - Эй, я хотела его рассмотреть! - Ада бросилась к тому месту, куда он упал, пошарила руками по земле, но ключа не нашла. Обернулась к брату.
   - Зачем ты это сделал?
   Марк покачал головой.
   - Здесь ты все равно не смогла бы его рассмотреть. Приходи сюда на самом деле, тогда может быть, - он посмотрел куда-то вдаль и нахмурился. - Не стоит нам тут оставаться. Хотя, конечно, я бы хотел побыть с тобой подольше, - он подошел к Аде и провел пальцами по ее щеке. - Что бы мама не говорила, все будет хорошо, да? - он, сощурившись, смотрел через ее плечо. - И не забывай меня.
   - Не буду, только ты не уходи, Марк!
   Он снова бросил взгляд вдаль. Ада проследила за его взглядом, и ей показалось, что она заметила среди деревьев темную фигуру.
   - Марк!
   Порыв ветра поднял сухие листья, закружил их вокруг Адели, принялся ерошить волосы.
   - Марк! - звала Ада, пытаясь перекричать шум ветра. Cад таял, исчезали деревья, настороженное лицо брата, даже темная фигура вдалеке, которая так испугала его, тоже растворялась.
   - Марк, кто это? - успела спросить Ада. Брат быстро зашевелил губами, но звуков не было слышно.
   Адель открыла глаза в своей комнате и с досады стукнула кулаком по стене. Она должна туда вернуться! Вдруг этот темный некто причинил Марку зло? Села на кровати. Голова кружилась, но Ада все-таки встала. Рядом, на полу, лежала картинка с садом, темноволосая девушка на ней смотрела как всегда решительно и сурово. Будто говорила Адели: ты должна действовать.
   Она вышла и побрела к комнате матери. Нужно было поговорить насчет пятницы.
   У матери горел свет, из-за двери было слышно, как она отрывисто говорила.
   - Я все понимаю, но они сказали, девочке лучше как можно меньше видеться с ним. Что я могу сделать? - она порывисто вздохнула. - А она винит меня! Все так изменилось, так изменилось, - голос ее стал тише, и Адель почти не могла различить слов. Но она продолжала стоять под дверью, прислушивалась к таким знакомым и давно забытым интонациям. Это была мама до того, как ушел отец, когда она была просто мамой, а не надзирателем. Тогда она звала ее Адель и не поучала на каждом шагу, как нужно жить.
   Ада помнила очень мало. Когда отец ушел, ей было всего пять, но голос, каким говорила мама до его ухода, она не забыла. А еще ее глаза. Они прежде сияли.
  
   Адель пошла обратно в комнату, забралась с ногами на диван, обхватила колени руками и задумалась. Все изменилось, особенно после того, как пропал Марк. Адель легла на диван и провела кончиками пальцев по картинкам.
   - Что с тобой случилось, брат? Что с тобой случилось? Куда же ты исчезал тогда?
  
  
   Рассвет она встретила с открытыми глазами - уснуть так и не получилось. Несколько раз Ада вставала и подходила к комнате матери, и каждый раз под дверью была видна желтая полоска света - маме тоже не спалось в эту ночь.
   Как только встало солнце, Ада подошла к окну, села на край и распахнула створки. Снежинки тут же полетели в комнату вместе с порывом ветра.
   Адель перегнулась через подоконник, чтоб посмотреть, проснулась ли пани Марта. Утром старушка всегда распахивала окна и выставляла на улицу кусок пирога и чашку чая. Для пролетающих мимо - говорила она. А уж открыть окно - это очень важно, ты посылаешь приветствие дню, а заодно и впускаешь его в свою жизнь. Тогда ничего плохого не случится, просто не сможет произойти.
   Но пирога не было на подоконнике, видно, старушка еще спала. Адель посмотрела вдаль, там, за домами, стояла школа, в которую совсем не хотелось идти.
   - Я могу изменить мир, но обязана ходить на уроки, - пробубнила Ада. Спрыгнула с подоконника и подошла к шкафу. Вытащила оттуда несколько рубашек, а вместе с ними на пол посыпался всякий мусор. Адель подобрала монетки, фантики от леденцов и...
   Она взяла с пола маленькую картонку с номером. Ада не помнила, чтобы клала что-то подобное. Перевернула бумажку и прочитала "Звони, если соскучишься по чудесам. Лаура". Когда она успела положить карточку?
   Ада закусила губу и посмотрела на улицу. Бессмысленные занятия или выдумки, занятия или выдумки?
  
   Лаура приехала через час. Мать не выходила из своей комнаты, но свет погас - значит все-таки легла спать.
   Адель на цыпочках вышла из дома, заперла дверь и пулей понеслась вниз, пока ее не остановили.
   - Ну что, как там твой порядок? - высунулась из машины наставница. - Разбросала вещи как следует?
   Ада рассмеялась.
   - Все в лучшем виде.
   - Я на тебя надеюсь, - Лаура открыла дверцу и спросила. - Что случилось?
   Ада хотела ответить, что все хорошо, но не смогла. Наставница внимательно смотрела на нее и ждала ответа.
   - Пока просто поговорим-покатаемся, а? - предложила Лаура, разворачивая машину. - День только начался.
   Ада кивнула, пристегиваясь. Зная Лауру, это нужно было сделать как можно быстрее.
   - Между прочим, я никогда не попадала в аварии, - заметила наставница.- А вот с тобой вероятность сильно увеличилась. Уж слишком ты этого боишься.
   Они выехали на шоссе. Машины по-прежнему расступались, и Лаура дала себе волю. Они неслись с бешеной скоростью от города. Мимо пролетали дома и деревья, парки, остановки троллейбуса - Ада едва успевала выхватывать отдельные фрагменты мира.
   - И кстати, о твоих опасениях. Они тоже вполне реальны. То есть, если ты будешь сильно чего-то бояться - это случится. - Лаура отпустила на секунду руль, прикуривая трубку. - Можешь считать это уроком номер два. Страх гораздо сильнее действует, чем желание или любовь. Как ни печально. Так что постарайся держать свои опасения при себе. Чем проще тебе будет выдумывать, тем проще твоим страхам будет выползти наружу. А что-то мне подсказывает, что страхи у тебя не самые безобидные.
   Ада кивнула и задумалась. Может ли так случиться, что ее страх того, что Марка не выпустят, стал решающим? Что именно из-за нее брату стало хуже? Она провела рукой по лицу. Вдруг это она - причина его бед? Вдруг поэтому он страдает?
   - И что, мы никак не можем этому помешать? - Ада услышала, как ее голос дрогнул. - Марку, моему брату, стало хуже, - пояснила она. - А от меня все скрывают. Вообще все. Я даже не знаю, кто лечит моего брата! - она сжала руки в кулаки. - Как будто я маленькая, будто мне пять лет.
   - Пока ты живешь с матерью, будешь маленькой девочкой. Тут ничего не поделаешь.
   - Но я же выдумщица! - воскликнула Адель и тихо добавила. - Ну, или пытаюсь ею стать. А получается, что только делаю хуже брату своими страхами?
   - Не передергивай, - с усмешкой ответила Лаура. - Ты все-таки не настолько сильна.
   - А если...
   - Все, что ты можешь сделать - это научиться верить сильнее, чем бояться, - прервала ее наставница. - Вопрос в том, что победит. В принципе, бывали случаи, когда выдумщик обращался к городу за помощью. Мол, поверьте вместе со мной.
   Кажется, они уехали уже далеко. По крайней мере, домов стало меньше, а деревьев и мостов - больше.
   - К какому городу? - спросила Ада, задумчиво. - К нашему?
   - Ну конечно, посылали мэру петицию, - хмыкнула Лаура. И тут хлопнула себя по лбу. - Точно, ты же совсем ничего про нас не знаешь. Я и забыла, что ты новичок.
   Ада пропустила ее последние слова мимо ушей. Она потом покажет Лауре, какой она новичок.
   - Так вот. Большинство выдумщиков, таких как я, предпочитают жить в Городе. Тут и работу найти легче, да и вообще веселее.
   Ада фыркнула. Знаем мы ее "веселее".
   - Но, тем не менее, все мы связаны с одним местом -- Мирград.
   - Мирград - повторила Ада. В этом слове было что-то мистическое. Она представила себе, каким должен быть город выдумщиков, и вздохнула. - Я помню, ты говорила про него. Да и Марта тоже упоминала Мирград! Это что, реальное место?
   - Да, вполне реальный,- ответила Лаура. - Насколько может быть реальным город выдумщиков. Он расположен так, что люди могут спокойно творить все, что хотят, не опасаясь, что кому-то навредят. А главное, там каждый верит, а значит выдумывать проще простого. Наставники иногда водят туда новичков, чтобы те поняли, на что будут способны в будущем, если постараются.
   - Здорово, - протянула Ада. - Город, полный выдумщиков? Ничего себе.
   Тучи за окном разошлись, выглянуло солнце, впервые за много дней. Аде даже показалось, что она видит кое-где набухшие почки, но вряд ли это было возможно -- еще вчера сыпала метель. Впрочем, и снега сейчас не было видно.
   - А меня как-нибудь сводишь? - спросила Адель. От этой мысли в груди потеплело.
   Вот бы правда оказаться в городе, где все - такие же, как ты, понимают и принимают то же, что и ты.
   - Ну, вообще-то мы туда едем уже примерно, - Лаура посмотрела на циферблат. - полтора часа. Значит, скоро будем.
   Ада подскочила на сидении и прилипла к окну.
   - Что? - не поверила она. - Мирград находится здесь? Прямо рядом с нашим городом?
   - Не совсем рядом с городом...
   - Но ты же сказала, что скоро приедем.
   - Это так, только...
   - А когда?..
   - А когда приедем, я обязательно тебе скажу.
   Но Аду уже не мог успокоить сухой тон Лауры. Она приложила ладони к щекам, стараясь поверить, что это реально. Неужели она сейчас увидит зачарованный город? Не из сказки, а настоящий город выдумщиков. С живыми выдумщиками!
   Несколько минут Ада пыталась прийти в себя, но потом не выдержала:
   - А на что он похож? Как пряничная деревня? Или нет... Как немецкий городок! С такими беленькими домиками! - она то и дело поглядывала в окно, чтобы не дай бог не пропустить тот момент, когда покажется Мирград.
   - Или он просто обычный город с серыми многоэтажками? - нахмурилась Адель. - Нет, конечно! Он, наверное, парит в воздухе!
   Лаура тихо посмеивалась.
   - Он парит в воздухе, да? - повернулась к ней Ада. - Я так и знала!
   Они свернули на проселочную дорогу и поехали медленнее. Каждые несколько секунд днище автомобиля ударялось об ухабины, а саму машину нещадно трясло. Ада схватилась за ручку, стараясь не ударяться о стекло всякий раз, когда начинало качать.
   - Под водой?
   - Что? - резко спросила Лаура. Ее лицо сделалось напряженным и выражало почти муку, как будто били ее.
   - Город - под водой? - пояснила Ада.
   Лаура только протяжно вздохнула, но это ничуть не расстроило Адель. Наверное, просто нельзя особо говорить о Мирграде за его пределами. Мало ли у выдумщиков может быть врагов, подумала Ада и довольно улыбнулась. Город под водой - это здорово. Всю ее переполняло радостное возбуждение, и она не могла понять, как можно не радоваться, подъезжая к Мирграду?
   - Уже совсем скоро, - заметила Лаура. И тут Ада вдруг занервничала. До сих она могла представлять что угодно, но на деле же она не знала о Мирграде ничего. Какие обычаи? Как принято здороваться и как прощаться, что можно делать, а за что выгонят из города? Какие там люди? И люди ли вообще? Вдруг там живут и животные, и птицы. Она погладит собачку, а та окажется представителем высшей цивилизации и смертельно обидится на все человечество.
   Ада нервно сглотнула и покосилась на Лауру. Судя по ее лицу, первый, кто что-нибудь спросит, полетит прямиком в канаву. Ладно, подумала Адель, главное не паниковать. Просто меньше говорить и меньше двигаться, повторять за Лаурой каждый жест и все будет отлично. Она закрыла глаза и, кажется, задремала.
   - Приехали, - послышался усталый голос наставницы, и у Ады сжалось сердце. Она медленно вылезла из машины, и тут же зажмурилась, боясь увидеть Мирград.
   - Не глупи, Адель. Пошли.
   Ада еще сильнее зажмурилась и потянула носом. Пахло печеными яблоками, талой водой, землей, немного цветами и корицей, а еще свежим хлебом. Лицо обдувал теплый ветер, принося запах костра. Ада осторожно открыла один глаз.
   Рядом стояла полная румяная женщина и с улыбкой смотрела на Адель.
   - Здравствуйте, - пискнула та. Откашлялась и повторила тверже. - Здравствуйте.
   - Привет, милая, - женщина в несколько быстрых шагов подошла к Аде и крепко стиснула ее в объятьях. - С возвращением.
   - Она не помнит, Тина, - сказала подошедшая Лаура. И пояснила для Адели. - Ты, видно, была уже здесь, просто во сне. Так бывает.
   - Ага, - сдавленно сказала Ада. Наконец Тина выпустила ее из объятий, и Адель смогла оглядеться.
   Мирград был явно невелик. Не город, скорее деревня. Маленькие, в один-два этажа, домики, с красными кирпичными стенами и черепичными крышами. Впрочем, попадались разные - впереди стоял побеленный дом в немецком стиле,а вдалеке поблескивала веселая разноцветная черепица.
   Рядом с каждым домиком - небольшой участок земли, огороженный невысоким забором. Наверное, летом там росли цветы, но сейчас были только остатки снега и жухлая прошлогодняя трава, зато на подоконнике каждого окна в кадках росли ярко-красные или оранжевые мелкие цветы.
   - Вообще-то, - задумчиво произнесла Ада, оглядываясь. - Кое-что я помню. Мне эти места кажутся знакомыми. Так может быть? - спросила она неуверенно.
   Лаура обернулась к Тине.
   - Ну, - протянула женщина. - Почему бы и нет, конечно...
   Ада расстегнула пальто: в Мирграде было гораздо теплее, чем в Городе.
   Наставница кивнула.
   - Мирград не совсем рядом с Городом, - сказала она, задумалась и уточнила. - Я бы сказала совсем не рядом с Городом. Поэтому климат здесь другой.
   Сама она давно уже сняла пальто, оставшись в тонком черном свитере. В одной руке как всегда дымилась трубка, а в другой она держала флейту. Обычно такие делали из металла, но эта была деревянной.
   - Подарок одному молодому человеку, - пояснила Лаура, взмахнув флейтой.- Пойдем знакомиться с остальными?
   - Конечно-конечно! - захлопотала Тина. - Меня ты, Адочка, уже знаешь, а остальные ждут не дождутся! Пойдем-пойдем! - она поспешила вперед.
   Ада подождала, пока Тина отойдет, и шепотом спросила у Лауры:
   - Что значит -- не совсем рядом с Городом? Мы же ехали всего ничего.
   - Это значит, что он находится не в нашем мире, - так же тихо ответила Лаура и пошла догонять Тину.
   - Подожди! - крикнула сбитая с толку Адель. - Как это -- не в нашем мире?
   Понеслась за наставницей.
   - А в каком мире он находится?
   Лаура остановилась и пробормотала себе под нос.
   - Я думала, будет проще ничего не говорить, чтобы ты сразу поверила, что все говорят на твоем языке.
   - Что? - теперь Ада уже совсем ничего не понимала. Огляделась по сторонам. Зашептала. - А на каком языке они говорят?!
   - Ох, это не важно, - отмахнулась Лаура. - Это язык Нового Мира. Просто поверь, что его знаешь, и не морочь мне голову. С Тиной же ты как-то разговаривала.
   - Мы говорили на другом языке? - еще больше испугалась Адель. Лаура не ответила и пошла вперед.
   - И откуда она знает, как меня зовут? - крикнула ей вслед Ада.
   - Не удивлюсь, если кое-кто не поленился выяснить твои любимые лакомства и сочетания цветов, - пожала плечами наставница.
   - О, Господи, - выдохнула Ада.
   Они вышли на центральную площадь города. Там было столько народу, что казалось, все жители решили прийти поприветствовать их. Кто-то поставил мангал, и теперь на нем жарилось мясо, распространяя дразнящий аромат; женщины принесли овощи и тарелки, разложили их на длинных деревянных столах, похоже, оставшихся от лоточников. Дети крутились вокруг продавца воздушных шаров, но как только завидели Тину, гурьбой бросились к ней.
   - Пирожки, пирожки, пирожки!
   Женщина улыбнулась и принялась вынимать их из карманов, один за другим.
   - Осторожно, - предупредила она. - Горячие!
   Но дети, конечно, не слушали, и, ойкая и айкая, жадно засовывали огромные куски в рот.
   К Аде подошла девушка со светло-русыми волосами. Она была босая и в длинном красном платье.
   - Привет. Я - Лёка, будем знакомы.
   - Привет. Я - Ада.
   Девушка была чуть ниже ростом и смотрела снизу вверх. От этого ее глаза казались огромными.
   - Я знаю, - кивнула Лека. - Ты тут останешься?
   - Не думаю. Я живу в Городе. Я там учусь.
   - Она останется? - спросила Лека Лауру. Та ничего не ответила, но девушка просияла. - Вот и отлично. Тогда увидимся, - она протянула Аде сахарного петушка и убежала.
   Потом подходили разные люди, здоровались, называли свои имена и прозвища, Адель кивала в ответ, но тут же забывала, как их зовут, лишь только появлялись следующие.
   - Дмитрий.
   - Катя.
   - Натали.
   - Йен.
   - Тим.
   Похоже, каждый, кто был на площади, стремился познакомиться с Аделью. Она радостно улыбалась, кивала, называла свое имя и практически тут же прощалась - люди считали, что их долг выполнен, и спешили подойти к столу с едой. От такого количество имен и лиц кружилась голова.
   - Лаура, - наконец не выдержала Ада. - Это такая традиция?
   Наставница уже уселась за один из столов и вгрызалась зубами в куриную ножку. Не отрываясь от еды, что-то пробормотала и пожала плечами.
   - Чего? - не поняла Адель.
   - В Мирграде редко появляются новые люди, - повторила наставница. - Для нас каждый обнаруженный выдумщик - это событие. Было время, еще совсем недавно, когда во всем мире жило не больше десяти выдумщиков. А уж про тебя я успела столько всего наплести, что люди неделю ждали нашего появления.
   - Ой, - только и сказала Ада. Ей тут же стало казаться, что взоры устремлены на нее, что каждый ждет, когда она покажет класс. Она обвела взглядом площадь, натыкаясь на дружелюбные взгляды и взмахи руками.
   - Привет, - снова раздалось за спиной. Ада повернулась, готовя ставшую уже привычной улыбку. Перед ней стоял высокий парень с темно-рыжим хвостиком волос на затылке.
   - Прив... - начала Ада, но парень прошел мимо и сел за стол. - Э-э?
   Незнакомец уселся рядом с Лаурой и заглянул ей в лицо. Девушка взмахнула уже почти обглоданной куриной костью, а другой рукой потянулась за флейтой.
   - Держи, кажется, это то, что нужно.
   Парень принял из ее рук подарок. Нежно провел рукой по дереву.
   - Да уж, такую не придумаешь, - пробормотал он и поднес флейту к губам. Вдохнул, приготовившись играть, но тут заметил Адель и убрал руку с флейтой за спину. - Новенькая? - спросил он Лауру. Та кивнула и тут, словно вспомнив об Аде, сказала:
   - Ты бы подошла и поела. А то, что стоишь как просватанная? - Она подвинулась, освобождая место на скамейке. Ада холодно глянула на рыжего парня и села.
   - Тогда увидимся, - бросил он Лауре и ушел.
   - Кто это? - спросила Адель, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более равнодушно.
   - Это наш главный музыкант и в частности - великолепный флейтист.
   - А по нему и не скажешь.
   - Увидишь, когда он начнет играть, - пообещала Лаура. - Точнее почувствуешь.
   Ада посмотрела в спину парню, пожала плечами и набросилась наконец на еду. Все-таки завтрак был очень давно.
  
  
   Постепенно к ним подсаживались люди. Вернулась странная девушка Лёка и притащила с собой целую корзину сладостей. Подошла Тина, а за ней - стайка детей. Кажется, они неотлучно ходили за женщиной хвостиком и требовали пирожков. Все одновременно болтали, обсуждали прошедший праздник весны и внезапное потепление.
   - Я даже знаю, кто его устроил, - шепнула Аде Лёка и заговорщицки подмигнула.
   Начало темнеть, и вокруг площади один за другим загорались фонари. Лаура вынула из кармана и запустила в небо несколько бумажных фонариков. Они не улетели, но поднялись на несколько метров над землей и светили оттуда теплым оранжевым светом.
   Дети притащили гирлянды и развесили их на деревьях.
   - Когда мы будем танцевать? - подбежала к Лауре темноволосая девочка с коротенькими косичками.- Скажи Эйду, чтобы начал!
   Лаура наклонилась к девочке и спросила:
   - А почему бы тебе самой ему не сказать?
   Девочка насупилась.
   - Он только тебя слушает, - и тут же ее лицо приняло плаксивое выражение. - Ну пожа-алуйста, ну, попроси, ну, попроси!
   Лаура вздохнула, взяла девочку за руку, и они пошли искать загадочного Эйда.
   Вероятно, Ада была с ним знакома, но так и не смогла выудить это имя из тысяч сегодня услышанных.
   - Отлично, - поднялась Лёка. - А то он давно отлынивает. Танцев уже неделю не было, а что за жизнь без них? - она принялась кружиться вокруг стола. - Ты же танцуешь?
   - Ну, - протянула Ада, - Наверное, нет, - она принялась ковыряться в остатках курицы. Если тут танцы каждую неделю, то они наверняка прекрасно двигаются. Так что ей не стоит позориться.
   - Как это ты не танцуешь? А какая у тебя тогда страсть? - Лёка пододвинулась и заглянула Аде в глаза. - Я не могла ошибиться.
   Она села рядом с ней, не отводя взгляда, и вдруг рассмеялась.
   - Так и знала. Я никогда не ошибаюсь. Ничего, это пройдет.
   Лёка вскочила и куда-то унеслась.
   О чем это она, подумала Ада. О том, что даже у Адели получится когда-нибудь танцевать? В детстве, если, конечно, воспоминания ее не обманывают, они плясали с отцом под каждую услышанную мелодию, но то в детстве. Тогда она не понимала, что у нее нет никакого таланта. К счастью, мать не привыкла преувеличивать достоинства дочери и на просьбу отдать ее в балетную школу сразу сказала: девочка, у тебя ничего не выйдет. Сначала Ада обиделась, но потом поняла - мать всегда права, она действительно не очень-то хорошо танцует. Брат, естественно, начал убеждать ее в обратном. Но затем и нужны братья, чтобы поддерживать младших сестер.
   И вот теперь придется как-то отлынивать. Судя по всеобщему волнению, население этого городка поголовно обожало танцы. Как только распространилась весть о том, что таинственный Эйд готов собрать свою команду и поиграть, в центре площади началось столпотворение. Кто-то принес стулья для музыкантов, другие принялись отодвигать столы и убирать еду. Все ждали.
   "Интересно, этот надменный рыжий тоже будет?", - подумала Ада.
   Лаура же что-то говорила про то, что он неплохо играет. Впрочем, какая разница, все равно она не будет в этом участвовать. Адель начала оглядываться, прикидывая, в какой бы темный уголок спрятаться, чтобы никто не заметил и не позвал танцевать. Но с темными уголками дела обстояли плохо, слишком уж ярко была освещена площадь - над ней парили бумажные фонарики, на деревьях висели гирлянды, а на каждый стол были поставлены светильники.
   Значит, придется просто пойти к машине. Лаура вернется, и тогда они поедут домой. Люди были увлечены приготовлениями, так что никто не обращал внимания на Аду. Они тихо встала и пошла к выходу с площади.
   Ада свернула за угол и словно попала в другой мир. Тут было тихо и темно, фонари не горели, и путь освещали только звезды. Она задрала голову и уставилась наверх. Жителям мегаполиса не приходится любоваться звездами, ночное небо в Городе почти всегда грязно-розовое или багровое, крайне редко оно бывает нормального темно-синего цвета, а уж углядеть за смогом и отсветом неоновой рекламы звезды - задача практически невыполнимая.
   А тут небосвод был усеян сверкающими точками. Ада напрягла память, пытаясь выудить из ее уголков скудные знания по астрономии, но не смогла найти ни Полярную звезду, ни Большую Медведицу. Она уставилась на большую светящуюся в небе М, пытаясь понять, почему ей кажется, что это созвездие должно выглядеть иначе.
   - Кассиопея, - раздался за спиной холодный голос.
   Ада обернулась и увидела Рыжего. Вот только его ей не хватало для полного счастья.
   - Не надоело вам всем читать мои мысли?
   - Больно надо, - усмехнулся Рыжий. - Ты пялишься на созвездие уже минут пять и морщишь лоб. Странно, что ты можешь еще делать, кроме как пытаться вспомнить название? Кстати, танцы скоро уже начнутся. Не боишься опоздать?
   - Ну, я... - замямлила Адель. Почему ей приходится оправдываться именно перед ним? Тина бы точно не стала выспрашивать, куда и зачем она идет. - Я иду к машине.
   - Да, я так и подумал. Трусливо сбегаешь.
   - Что?! - Адели хотелось придумать что-нибудь едкое, но, как всегда, ни одной удачной колкости. И как ее угораздило попасть в место, где абсолютно все читают мысли? И пусть они хоть десять раз скажут, что это не так! Она с презрением посмотрела на парня. - Я шла, чтобы захватить шарф. Тут, знаешь ли, не так уж и жарко. К тому же, я не собираюсь перед тобой отчитываться.
   - Да, я заметил, - хмыкнул он и пошел дальше.
   - Между прочим, Кассиопея выглядит совсем по-другому! - крикнула ему вдогонку Ада.
   - Да-да, если только ты в Старом Мире.
   Ада несколько секунд смотрела на удаляющуюся фигуру, а потом подумала, какого черта? Достала из машины шарф - на улице действительно похолодало - и направилась к площади, где уже звучала музыка.
   Когда она пришла, люди вовсю танцевали. Мимо пронеслась парочка, светловолосая девушка с косичками и конопатый парень, они чуть не сбили Аду с ног и со смехом унеслись дальше.
   Адель села на скамейку, стараясь не привлекать внимания, и поискала глазами знакомых. Лёка танцевала с высоким темноволосым мужчиной, а Лаура кружилась в самом центре площадки. Вокруг нее образовалось кольцо и некоторые просто смотрели на девушку. Да, наставница была великолепна. Длинные черные волосы взмывали вверх при каждом повороте, руки нежно и плавно двигались в такт музыке, а глаза горели. Она выглядела прекрасно, и все на площади понимали это. Ада наконец оторвала от нее взгляд и посмотрела на музыкантов. Симпатичный толстый дядечка, играющий на гитаре, наверное, и был тем самым Эйдом. Рядом с ним стояла высокая девушка со скрипкой, неподалеку кружилась девочка и стучала ладошкой в бубен, удивительно точно для такой малышки попадая в такт. А перед всеми сидел на земле Рыжий со своей флейтой.
   Ну конечно, поджала губы Ада, куда уж без него. Она думала, сейчас парень состроит ей рожу, но он даже не заметил ее появления, все его внимание было сосредоточено на Лауре и ее танце. Казалось, он пришел только для нее.
   Мелодия стихла, но музыканты тут же заиграли вновь бешеную смесь из кельтской музыки и современных мотивов. Ада почувствовала, что улыбается. Все вокруг кружилось в безумном танце, казалось, еще немного и даже столы пустятся плясать.
   Вдруг она заметила, что отбивает ногой ритм, и смутилась. Нет, конечно, она не пойдет танцевать. Она и танцы - вещи не совместимые. Тем более уж перед этим самодовольным Рыжим она не будет позориться.
   Она закрыла глаза и стала просто слушать. Играли они великолепно, хотя и не были профессиональными музыкантами, Ада понимала это, но технику им заменяли азарт, безумное удовольствие от того, что они делали, а это стоило многих лет школы. В конце концов, Адели пришлось признать, что даже у Рыжего неплохо получается, Лаура была права в его оценке. Хотя, когда наставница ошибалась?
   Вдруг люди расступились, образовав большое пустое пространство в центре площади, на него выбежала Лаура и закружилась. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. На ее руках вдруг вспыхнул огонь. Ада вскрикнула и хотела броситься к ней, но люди спокойно стояли - видно, подобное зрелище было для них привычным.
   Лаура взмахнула руками, огонь сорвался с пальцев и превратился в красных птиц. Они кричали гортанными голосами и порхали вокруг нее. Еще один взмах, и птицы превратились в девушек. Они отбежали от Лауры, и закружись в танце, вдруг подлетели к одному из мужчин и повели его на центр круга, потом еще одного и еще. Наконец все разбились на пары, мелодия зазвучала громче, и мир снова наполнился танцем.
   Музыканты играли быстрее и быстрее, заставляя пары кружиться с безумной скоростью. Лаура вытащила Рыжего, Тина танцевала, кажется, сразу со всеми детьми. Мир кружился все быстрее, быстрее и быстрее. Даже сердце Ады наполнилось танцем, ее лицо горело, хотелось броситься в этот водоворот.
   - Ты чего не танцуешь? - крикнула ей Лёка, не останавливая движения. - Иди к нам!
   Ада улыбнулась и покачала головой.
   - Я лучше посмотрю!
   Она отошла на край площади, чтобы не мешать. И вдруг рассмеялась. Пыталась остановиться, но хохот рвался наружу. Эти люди, эти дома, эти танцы - весь этот город был столь прекрасен, что Адель не могла остаться равнодушной. Она смотрела на пляшущих, совершенно счастливых мужчин и женщин, девочек и мальчиков. Их глаза горели, на лицах сияли улыбки. Они жили в мире, полном радости и музыки. Они смеялись душой, и Ада смеялась вместе с ними.
   На ратуш еначали бить часы. Адель посмотрела на циферблат и ужаснулась. Уже было десять, а сколько времени еще ехать до Города? Мать будет просто в бешенстве.
   Адель погрустнела. Как бы она ни хотела здесь задержаться - пора возвращаться домой. Она стала протискиваться сквозь толпу, пытаясь разыскать Лауру, но той нигде не было. Наконец, Адель нашла ее рядом с музыкантами.
   - Лаура! - перекричать музыку было не так просто. - Лаура! Мне пора домой!
   - Что?! Ничего не слышно!
   Ада жестами показала ей назад. Наставница подошла.
   - Что такое?
   - Мне нужно домой. Уже десять, пора ехать. А то мать меня прикончит, - Ада вздохнула. - То есть, она и так меня прикончит, но если не буду в 12, она меня сначала будет учить жить и только потом убьет.
   - А ты что, сильно хочешь обратно?
   - Если честно, не то чтобы очень, - рассмеялась Ада. - Но для матери это не аргумент.
   - А для меня да, - Лаура посмотрела куда-то вдаль. - Ладно, думаю, тебе нужно остаться.
   - Да?
   - Убедим твою мать, что ты была сегодня дома. Делов-то.
   - А что, мы и так умеем? - восхитилась Адель.
   - Нет, мы так не умеем. Я - да, - хмыкнула Лаура. - Впрочем, ты вполне можешь научиться. Полезное дело, хоть и сложное. А теперь не мешай.
   Она закрыла глаза и нахмурилась. На лбу у нее проступил пот, мышцы напряглись, а губы побелели. Ада испуганно смотрела на наставницу, но не решалась ее отвлечь. Через несколько секунд Лаура открыла глаза. Лицо ее было уставшим и бледным.
   - Сильная у тебя мама, оказывается, - она отерла рукавом пот. - Но все хорошо, можешь спокойно оставаться до завтра.
   - Спасибо! - Ада бросилась ей на шею, и они чуть не упали.
   - Спокойней, - рассмеялась Лаура. - Я тут выжата как мешок лимонов, а ты пытаешься меня уронить. Не стыдно?
   Наставница больше не танцевала, и они просто болтали, стоя поодаль. Вскоре к ним присоединилась Тина, которая наконец-то получила свободу, так как дети пошли спать.
   - Здорово, да? - спросила она. - Понравилось у нас?
   - Не то слово, - искренне сказала Ада. - Хотелось бы остаться здесь навсегда.
   - Так оставайся!
   - Я не могу. В Городе у меня дом, семья.
   Тина отмахнулась от ее доводов.
   - Все так говорят, а потом остаются. Потому что понимают, что тут - рай. Это только Лаура у нас городская на всю голову. Да и Лёка вечно где-то пропадает.
   Наставница закатила глаза.
   - Я же тут бываю каждую неделю!
   - А могла бы и чаще. Наш город без тебя того гляди загнется.
   Ада непонимающе посмотрела на Тину, и та пояснила:
   - Мирград - ненастоящий город. То есть настоящий, но его не строили из бетона и кирпичей. Его выдумывали. Каждый камень, каждую дорогу. А выдумки имеют свойство исчезать. И если город не обновлять, рано или поздно Мирград зачахнет, превратится в призрак, мираж. Поэтому, нужно постоянно что-то выдумывать, вдыхать жизнь в стены, деревья и дома. А никто так не выдумывает, как Лаура. Она, конечно, говорит, что может и из вашего Города этим заниматься, но совершенно не хочет понимать - выдумывая изнутри, получаешь совсем другой эффект. Да, Лаура?
   Ада рассмеялась. Это был явно очень давний спор.
   - А, не обращай на нас внимания, - сказала наставница. - Мы так можем часами.
   - Это точно, - согласилась Тина. - Ладно, девочки, я пойду. Давненько у нас не было таких шумных вечеров. И не засиживайтесь, Аде нужно как следует выспаться.
   - Действительно, - сказала Лаура. - Пойдем, я покажу тебе твой дом.
   - Дом? - переспросила Ада.
   - Знаешь, тут как-то нет проблем с недвижимостью. Так что да, у нас есть специальные гостевые домики. Пока идем, можешь обдумать интерьер.
   Они свернули с площади на небольшую улочку. Справа, вдалеке, темнела вода, а слева, рядом с большим деревянным домом, плотно росли деревья.
   - Это наш личный фруктовый сад, - пояснила Лаура. - Летом хозяева продают вишни и груши прямо на террасе. Не возить же их вечно из города. Тут вообще очень хорошо летом, - она покосилась на Адель.
   - Летом, может быть, и приеду. Здесь правда здорово.
   - Ты могла бы остаться уже сейчас, - проговорила Лаура и, не успела Ада ответить, махнула рукой: - Нет, так нет. Это твое право. Кстати, мы пришли.
   Они остановились у маленького одноэтажного домика с разноцветной крышей, которую Ада заметила еще когда они только приехали.
   - Ничего себе ты устроила, - присвистнула Лаура. - Ты его весь переделала.
   - Это не я, - смутилась Адель. - Он уже такой был, когда мы приехали.
   - Ага, - протянула наставница. - Даже так.
   Она покачала головой и толкнула дверь.
   - Кажется, Тина права. Ты тут останешься надолго.
   - Почему? - не поняла Ада.
   - Ты уже придумала свой дом. Гостевые дома тем хороши, что они меняются каждый раз под вкус хозяина. Хочет он голубые стены - будут голубые, но как только уедет - все вернется, как было, чтобы новый обитатель мог придумать что-то свое. А этот дом останется таким навсегда.
   - Почему? - снова спросила Ада. Она не понимала, что в этом такого, если каждый изменяет дом под себя. Вот она тоже изменила.
   - Ты ему придумала крышу! Не стены, не мебель, крышу!
   Лаура наконец заметила, что Адель ничего не понимает, и пустилась в объяснения.
   - Одно дело внутренность дома - ее видишь только ты, да еще несколько человек, которые к тебе зайдут и заранее готовы принять любой цвет. И совсем другое дело - крыша, которую видят даже те, кто никогда и близко не подойдут к дому. Они же знают, что фасад не меняется, они знают, как выглядит дом снаружи. - Лаура села в кресло и схватилась за голову. - Но тебе это совершенно не помешало. С чем я тебя и поздравляю.
   - Но ведь ты говорила, что здесь выдумывать легче легкого.
   Наставница не ответила, только посмотрела на Аду с подозрением.
   - Ладно уж, ложись-ка ты , наверняка устала.
   - Ага, - кивнула Ада. Она вдруг поняла, что засыпает на ходу. - Спокойной ночи.
   - И тебе.
   Лаура ушла, Ада же, не раздеваясь, рухнула на постель и закрыла глаза. Тело с благодарностью расслабилось, но вот уснуть никак не получалось:слишком много впечатлений. Ада раз за разом прокручивала события этого удивительно дня. Неужели так правда бывает, не верила она. Неужели так бывает со мной?
   Она счастливо улыбалась и сама не заметила, как заснула.
  
  
  
  
  
  
   Они выехали до рассвета и ворвались в только-только просыпающийся Город. Машин почти не было, и дорога заняла всего пару часов. После разноцветного Мирграда все вокруг казалось еще более серым, чем обычно. Стоял туман, и дома тонули в нем, видны были только мутные желтые квадраты окон.
   Лаура высадила зевающую Аду перед подъездом и укатила. Адель застыла в нерешительности - надо было идти в школу, но это казалось настолько нелепым, что она никак не могла убедить себя в реальности какой-то там школы. Она танцевала с выдумщиками в зачарованном городе, а теперь пойдет слушать крики учительницы русского. Просто абсурд.
   Ада задумалась. А чего ты хочешь, поинтересовалась она у себя. Вопрос был странный и непривычный. Чего ты хочешь? Обычно она спрашивала - что ты должна сделать, что тебе нужно, как правильно поступить? Забавно, такой простой вопрос. Чего. Ты. Хочешь.
   - Я хочу к Марку.
   Она даже улыбнулась, насколько это было просто. Ада не видела брата уже две недели, постоянно волновалась за него и теперь хотела навестить. Она развернулась, мысленно помахала школе рукой и поехала к Марку.
   Приемные часы еще не наступили, но милый парень-охранник пропустил ее без вопросов. У отделения она поймала знакомого врача, и тот отвел ее в комнату для отдыха.
   - Я рад, что ты пришла, Ада, - сказал он. - Марк очень по тебе скучал. Пойду его разбужу.
   Оказывается, все было так просто. Чтобы увидеть брата нужно прийти, поздороваться с врачами и дождаться Марка. Никаких "тебя не пустят", никаких "ты наткнешься на маньяка", даже никаких "ты потеряешься по дороге". Ада ездила сюда уже пять лет, она с закрытыми глазами могла дойти до комнаты отдыха.
   Пришел Марк, и от его вида у Адели сжалось сердце. Он ужасно похудел, щеки ввалились, под глазами лежали огромные синие тени; движения стали заторможенными, а взгляд рассеянными. Ада слишком хорошо знала, что это значит, но заставила себя широко улыбнуться. Меньше всего брату нужно ее унылое лицо.
   - Здорово, что ты пришла, - сказал Марк и кивнул на диван. Обычно они сидели на стульях, по разные стороны от стола. Почему-то мать считала, что так правильно. Но сейчас ее не было, и можно сесть куда хочется.
   Они расположились на диване и некоторое время молча разглядывали друг друга, привыкая, ища мелкие перемены в лицах, прическе, взглядах.
   - Ты стала счастливее, - заметил наконец Марк.
   - Наверное, - улыбнулась Ада, смущенно проводя рукой по волосам. - Я начала... больше общаться с людьми.
   - Это тебе на пользу.
   Она отвела взгляд. Как хотелось бы рассказать все брату! Но мать говорила, что ему стало значительно хуже и его нельзя волновать. Рассказы о странностях его всегда выводили из равновесия, а уж рассказ о такой странности...
   - Что с тобой, Аделька?
   - Можно я полежу у тебя на коленях? Как раньше?
   - Конечно, - растеряно улыбнулся Марк. Отодвинулся на край дивана, чтобы дать Аде больше места. Она положила голову ему на колени, сложила ладошки вместе и закрыла глаза.
   - Ты чего это? - тихо спросил Марк, проворя рукой по ее волосам. - Совсем мама зачморила? Ты ей скажи, чтобы не обижала, а то я вернусь и буду с ней серьезно разговаривать!
   - Ты главное вернись, - пробормотала Ада, засыпая.
  
   - Ты стала появляться чаще, - заметил Марк. Он стоял, прислонившись к дереву и улыбался.
   - Я уснула, да?
   - Сразу же. Пойдем! - он направился к качелям. - Помнишь, ты всегда приходила ко мне, когда было страшно по ночам.
   - И засыпала у тебя на коленях, - добавила Ада, вспоминая. - Это было так давно.
   - Ничего не изменилось, ты по-прежнему приходишь ко мне, когда страшно.
   Марк сел на качели и оттолкнулся от земли. Ада встала рядом.
   - Почему ты думаешь, что мне страшно? Наоборот. Я счастлива. Все настолько по-другому!
   - Но не я.
   - Не ты?
   Ада тут же погрустнела. Конечно, как бы весело она не общалась сейчас с парнем, сидящим на качелях, он был просто миражом. А брат, ее брат, сидел сейчас на диване в комнате отдыха в больнице. И, несмотря на изменения и умения, Адель ничего не могла с этим поделать.
   - Как мне быть? - спросила она у призрака. - Помочь тебе...ему? Как мне вернуть его?
   - Спроси его об отце или расскажи о Миграде. Поговори с ним хоть о чем-нибудь! Хватит печься о его здоровье, поговори с ним наконец!
   Ада помотала головой.
   - Но как это поможет? Он только будет волноваться. Я не хочу, чтобы ему стало плохо.
   Призрак слетел с качелей и мягко приземлился на землю.
   - Вот в этом ваша проблема. А сейчас ему хорошо?
   - Нет, - уныло ответила Ада.
   - Ты даже не представляешь, насколько нет!
   Что-то в его голосе испугало Адель. Брат никогда не говорил с такой злобой. Но почему он на нее злится? Она же ничего не сделала. Она просто не хочет, чтобы из-за нее брату становилось только хуже. Мать и так ее все время ругает за то, что она достает Марка.
   Вдруг призрак подошел к ней и крепко обнял. Уткнулся носом в волосы и прошептал:
   - Разве ты не видишь, что с ним происходит? Он исчезает, растворяется. Ты знаешь, что он просыпается только тогда, когда ты приходишь? Ты знаешь, что он живет от встречи до встречи, а все остальное время лишь вспоминает?
   Не я, а он становится призраком. Все, что у него и осталось, это я и эти сны. Но скоро и меня не будет. Он исчезнет так же, как исчез отец. Точно так же.
   - Марк...
   Но Ада была уже одна.
  
   - Марк!
   - Все хорошо, Аделька, - шептал брат. - Это просто кошмар. Так не выспалась?
   - Что?
   - Ты уснула, как только легла. Не выспалась?
   Ада открыла глаза.
   - Марк...
   Он подмигнул ей и улыбнулся.
   - Поднимайся, засоня. Нас скоро прогонят.
   Ада села.
   - Прости я...Я долго спала?
   - Ну... Прилично.
   Марк смотрел на нее с улыбкой, но Ада видела, что ему не по себе. Она всегда понимала, что с ним происходит, и отчетливо видела, что брат беспокоится, путь и пытается это скрыть.
   - Адель, мне кажется, что-то произошло, но ты не хочешь мне говорить.
   Она нервно облизнула губы. Марк смотрел на нее, не мигая, но казалось, что он и правда лишь недавно проснулся. Они дают ему лекарства, от которых он почти все время спит?
   Вопрос уже сформировался в голове, но Адель не хотела его озвучивать, стараясь увести мысли в другую сторону. И все-таки... Мог призрак говорить правду? Неужели тогда она имеет право задать вопрос, который боялась озвучить уже много-много лет.
   - Ты помнишь его? - Она не смогла сказать "отца", она давно отучилась произносить это слово. Но знала, что брат поймет.
   Он нахмурился и обхватил себя руками за плечи, уставился в пустоту. Ада уже почти пожалела о своем вопросе. Об этом нельзя говорить, ни в коем случае, но призрак сказал - спрашивай, а ей так всегда хотелось узнать хоть что-то. Отец ушел слишком рано, она почти его не помнила. Только руки, пахнущие сигаретным дымом и мятными леденцами. Даже лицо расплывалось в ее воспоминаниях. Лишь руки, огромные, нереально огромные в понимании ребенка.
   - Я не хотел бы, чтобы ты думала о нем плохо, - помолчав, сказал Марк. Он говорил медленно и немного неуверенно. - Он ушел потому, что не мог иначе. Другого выхода не было.
   - К другой женщине? У нее родился ребенок? - Ада много раз обдумывала это. Он не мог просто так их бросить, только не он. Должно было случиться что-то серьезное.
   Марк почему-то улыбнулся.
   - Нет, нет, Аделька. Совсем по другой причине. Может быть, когда-нибудь я тебе расскажу. Он просил рассказать. Когда-нибудь.
   - Он просил? - Ада начала понимать. - Ты что, знал, что он уйдет?
   В тот день мать рыдала так, как никогда в жизни. Она заламывала руки, била посуду, чем ужасно пугала маленькую Адель. Для матери это был шок. Отец ушел, ничего не сказав. Просто однажды они проснулись, а его не было. Все вещи остались дома, исчезла только одежда, в которой он собирался идти с утра на работу, ботинки и куртка. Ну и еще сам отец. Сначала они пытались что-то сделать, искать, но заявление в милиции не приняли. Что за глупость - человек, пропавший из дома? Матери говорили, что мужья уходят, и это не повод вызывать милицию. Сначала она не верила, потом смирилась.
   Но никто не знал, что случилось тогда утром. Отец не оставил ни записки, ни письма. Он так никогда и не дал о себе знать. Мать обзвонила все морги и больницы, но словно по инерции, будто понимала, что не найдет его. Сначала Адель бросалась к двери и телефону при каждой трели, но вскоре перестала. Постепенно из поля зрения начали исчезать отцовские вещи - что-то выкидывалось, что-то убиралось в чулан. Вскоре нельзя было даже сказать, что в этом доме жил кто-то кроме матери, Марка и Адели. Постепенно он исчезал из памяти, как будто и не было никогда.
   - Ты знал, что он уйдет? - повторила Ада. Это никак не укладывалось в голове. В тот день Марк был такой же удивленный и расстроенный. Или просто расстроенный? Она схватилась за голову. Этого просто не могло быть. - Но если ты знал, почему не сказал ни мне, ни маме тогда? Почему ты не сказал потом, она бы хоть не ждала его!
   - Я...
   Марк вдруг замолчал, но побелевшие губы едва различимо двигались. Он беспомощно смотрел на Адель. Кровь отлила от его лица, и он казался мертвецом, случайно очутившимся в мире живых.
   В последний миг Ада все-таки поймала его. Марк падал медленно, сам этого не замечая. Просто в какой-то момент ноги подкосились, и он полетел вниз.
   Медсестры прибежали быстро, помогли Аде положить брата на диван, и начали хлопотать вокруг него.
   Адель смотрела на Марка, и думала, сколько в этом ее вины? Мать говорила, что ему стало хуже, но он раньше никогда не падал в обморок. Что изменилось теперь?
   Она села в кресло, подобрав под себя ноги и стараясь не мешать медсестрам.
   - Даша, тебе лучше пойди, - сказала ей одна из девушек. Кажется, ее звали Светой. - Мы справимся, а ему в любом случае нужно будет отдохнуть. Хорошо?
   Адель молча кивнула и вышла, стараясь не смотреть на обмякшее тело брата. Медсестры суетились вокруг Марка.
   - Уже какой раз, видно совсем плохо парню.
   Ада сгорбилась и побрела прочь из больницы.
   После Мирграда Аде постоянно было холодно. Она спрятала руки в карманы, и шла куда-то по улице, не разбирая дороги. Нужно было возвращаться домой и садиться заниматься. А она думала только о том, что скоро на площади загорятся огни, послышатся первые аккорды, и весь Мирград начнет танцевать. В это время она пойдет учиться, а брат будет лежать на кушетке и смотреть в потолок, обколотый лекарствами.
   От отчаяния Аде хотелось завыть. К черту все ее способности, если она не может жить, как хочет, к черту выдумки, если она не способна помочь брату!
   Она села на корточки посреди дороги и схватилась за голову. Фенечка, та самая волшебная фенечка Марка, соскользнула по руке ближе к локтю.
   - Пожалуйста, сделай так, чтобы мой брат вернулся домой, - прошептала Ада. - Прошу тебя.
   Но ничего не произошло. Небеса не разверзлись, и с них не спустились ангелы, чтобы сообщить Аде о возвращении Марка.
   "Нужно поверить в то, что он вернулся. Вот уже сейчас сидит дома и пьет чай", - думала Адель, но чувствовала - все это без толку. Никуда он не вернулся и нигде не сидит.
   Она отошла в сторону от потока людей и в ужасе смотрела на этот холодный, мрачный серый Город, в котором никогда и ничего не изменится. Лаура говорила, что в Мирграде выдумывать легче легкого, а здесь, наверное, наоборот, почти невозможно. Все эти люди знают, что чудес нет. Они давно забыли, как это - не бежать куда-то с суровым выражением лица, а остановиться, хоть на секунду остановиться и просто подышать. Вдохнуть запахи уже почти пришедшей весны, посмотреть на то, как весело стучат капли по подоконнику дома напротив. Страшным этот город делают только люди, которые давно разучились проявлять свои чувства, уж слишком хорошо они знают, как плох и грязен наш мир.
   Ада смотрела на этих людей и с ужасом понимала, что пока они здесь, у нее не получится спасти брата. Они убеждены - это не возможно. Сумасшедшие, запертые в больницах, не возвращаются просто так домой. Они уверены в этом, и что стоила надежда одной глупой девочки против их непоколебимой уверенности?
   - Пожалуйста, поверьте, - прошептала Ада в отчаянии. - Я так хочу, чтобы он вернулся. Я бы рассказала ему о выдумщиках. Показала бы Мирград. Да к черту Мирград, мы бы просто начали снова жить вместе. Мама бы перестала плакать и заламывать руки, я бы пошла в институт. Пожалуйста! Я обещаю, что тогда буду учиться целыми днями. Я перестану выдумывать и прогуливать школу. Правда-правда. Только пусть он вернется.
   Адель почувствовала на себе взгляд и на секунду поверила, что у нее получилось. Сердце замерло, а к щекам прилила кровь. Ада обернулась. Если все удалось, она...
   Это был не Марк. Слегка прихрамывая, к ней шел тот страшный старик с тяжелым взглядом. Конечно, как она сразу не догадалась.
   И никого вокруг. .Нужно было бежать, пока этот сумасшедший не подошел, но у Адели не осталось сил. Он быстро приближался, и, сощурив черные глаза, следил за ней.
   - Ты меня не видишь, - слова сами вырвались изо рта. - Я как будто исчезла, испарилась, и ты не можешь меня найти.
   Ада не знала, чего ждет, но вдруг мужчина остановился и растерянно заморгал. Крутанул головой туда-сюда, грязные сосульки волос лениво колыхнулись. Он ругнулся себе под нос, сделал несколько неуверенных шагов, развернулся и пошел прочь.
   Только когда он перешел дорогу, Ада позволила себе спокойно дышать. Но что это было? Неужели ей удалось его убедить? Прямо как Лауре! Адель робко улыбнулась. А что, из нее выходит хорошая ученица.
   Тягостное настроение куда-то пропало, и домой Ада возвращалась с надеждой. Она уже собиралась дернуть ручку двери, но остановилась, прислушиваясь. ) Вдруг все-таки подействовало? Может быть, брат сейчас сидит на кухне, пьет чай и ждет, когда наконец появится его непутевая сестра? Что если Марк...вернулся? Адель глубоко вдохнула и рванула на себя дверь.
   Но он не вернулся. Ада поняла это еще до того, как переступила порог дома. Все было по-прежнему. Мать стучала сковородками на кухне. Высунула голову и с подозрением спросила:
   - Что это ты так рано? Прогуливаешь?
   Похоже, у Лауры все получилось, и мать уверена, что дочка прошлой ночью оставалась дома, иначе она была бы сейчас в бешенстве.
   - Конечно нет, - устало ответил Ада. И подумала про себя - как бы я хотела, чтобы ты стала такой, как раньше, до ухода папы. И побрела к себе в комнату.
   - Кстати, - догнал ее уже у двери оклик матери. - Я приготовила обед, будешь?
   - Д-да, - Ада пошла на кухню. Мать поставила перед ней тарелку с макаронами и мясом. Села рядом и с аппетитом принялась есть.
   - Ты знаешь, - говорила мать между делом. - Недавно звонила бабушка, спрашивала, почему ты ее совсем не навещаешь. У нее там какие-то ужасы. Приходили парни из телекомпании, говорили, что установят ей триста каналов. А она не хотела, но мол, как отказать, они такие милые были. Потом, естественно, выяснилось, что это стоит бешеных денег. И вот теперь ей нужно звонить, потому что телевизор теперь вообще ничего не показывает. Она вся в расстройстве, сердце опять заболело. Ты бы ее навестила, разобралась, что там и как?
   Адель молча слушала, но наконец не выдержала.
   - Мама, у тебя все в порядке?
   - Да, милая, а что? - Мать подняла голову, улыбнулась и снова принялась за еду. - Мы с тобой давно не разговаривали, вот я и подумала, как это так? Мама с дочкой должны быть лучшими подругами. Тем более ты все время учишься, надо же тебе хоть иногда отдыхать.
   Ада закусила губу. Кажется, у нее снова получилось, как тогда с сумасшедшим стариком. Она почувствовала, что ее трясет. Это не ее мать, она не знает эту женщину. Ее мать не готовит, не обсуждает дела и совершенно не считает, что они должны быть подругами. Неужели Ада может и такое? И что, теперь мама будет всегда приветливой и общительной?
   - Прости, что-то я не голодна, - пробормотала Адель, отставляя тарелку. - Я пойду к себе заниматься.
   - Хорошо, милая, - кивнула мать, убирая тарелки. - Только ты смотри не переучись. Нам же не нужен нервный срыв из-за какой-то там математики?
   - Конечно, - выдавила Ада и чуть ли ни бегом бросилась в комнату. Захлопнула за собой дверь и постаралась отдышаться.
   - Что же это такое? Как я это сделала?
   Она села за стол, облокотилась и уткнулась головой в ладони. Ей нужно было хоть немного успокоиться.
   Ада нервным движением схватила лежащую на столе тетрадку и принялась судорожно перелистывать страницы, вздохнула и отложила ее в сторону. За окном что-то стукнуло о подоконник. Затем еще раз и еще.
   Адель подняла голову. На улице шел дождь. Кажется, первый нормальный дождь в этом году. Ада слышала, как тяжелые капли бьют по подоконнику, раме, даже стучат в стекло. Она подошла и открыла форточку, чтобы было лучше слышно, пусть комната заполнится звуками падающих капель.
   Она смотрела на дождь и забывала. То, что Марк лежит в больнице, то, что мать могла быть нормальной и милой, а вместо этого только поучает. Она забывала отца и то, что он ушел, и пани Марту с чаепитиями. Она забывала даже Мирград с его танцами, она забывала Лауру и Рыжего, добрую Тину и большеглазую Лёку. Она забывала девочку Аду, стоящую у окна.
   В дождь легко забывать. Он с радостью заберет все твои воспоминания, даст тебе побыть свободной от всего, даже от себя. Можно стоять и просто вслушиваться в то, как звонко ударяются капли о стекло.
  
  
   Вдруг на подоконник упало что-то большое, гораздо большее, чем капля. Адель отметила это на краю сознания и продолжала тупо смотреть в никуда. Только через несколько секунд она поняла, что кто-то негромко, но настойчиво стучится в стекло. Ада посмотрела за окно и увидела усмехающееся лицо Лауры. Девушка сидела с другой стороны, каким-то чудом удерживая равновесие на десятисантиметровой поверхности.
   Ада поспешно потянула раму на себя.
   - Ну, я уж испугалась, ты никогда не откроешь, - усмехнулась наставница, спрыгивая на пол. С волос капала вода, а мокрая одежда прилипла к телу, но Лаура этого будто не замечала, - Я подумала, что тебе будет скучно и решила предложить прогулку.
   - Но я тут..., - Ада махнула рукой в сторону стола, на котором были разложены тетрадки.
   - Математика. Как банально! Я думаю, ты тут целый день сидишь.
   На лице Лауры, как всегда, играла ироническая улыбка. Волосы растрепались и завились от воды, но это ей даже шло. Ада бросила взгляд в зеркало, да уж, у нее вид совсем иной: сероватая кожа, круги под глазами. Может быть, и правда стоит больше гулять! Ну, конечно, и встретить там Охотника! Ее передернуло, но Лаура, кажется, не обратила внимания
   - Итак, - сказала наставница, - , продолжим твое обучение. Только теперь поработаем не над алгеброй, - хмыкнула она. Тетрадки на столе разом захлопнулись. - Поработаем над страхом Пошли.
   - Мне надо сначала собраться, а куртка в прихожей, - неуверенно пробормотала Адель.
   Лаура перешагнула через раму и протянула ей руку.
   - Мы как-то переместимся, да? - Ада неуверенно вложила свою, заглянула на улицу.
   -Не поскользнуться бы тут высоко.
   - Боишься упасть?
   - Как бы тебе сказать... Тут высоко.
   - Будешь бояться, упадешь, - просто ответила Лаура и дернула Аду на себя.
   Адель попыталась схватиться за раму, но только ободрала ладонь. Она в ужасе смотрела, как ее родное окно отдаляется, а сама она...
   - Не бойся, - посмотрела ей прямо в глаза Лаура.
   И они с силой ударились об землю...
  
   - Господи!
   Ада попыталась приподняться, но поскользнулась на талом снегу. Болело все, но больше всего кисть руки. Кое-как удалось встать, и она повернулась к Лауре. Той пришлось, судя по всему, гораздо хуже: Ада умудрилась упасть на наставницу. Лоб Лауры был рассечен, и вниз по переносице медленно стекала кровь, а рука неестественно изогнулась. Лаура улыбалась.
   - У тебя все хорошо? - испуганно спросила Ада, забыв о своих ушибах.
   Лаура по-прежнему молча смотрела на нее и улыбалась.
   - Ты можешь мне что-нибудь сказать? - Ада начала паниковать. Похлопала себя по карманам, но мобильный остался дома, на столе. Черт. Нужно было вернуться в квартиру, чтобы позвонить в "скорую", но как объяснить это матери?
   - Ты сильна.
   - Что? - переспросила Ада. Ноги в тапочках окоченели, легкая домашняя кофта не спасала, но Лаура все еще блаженно улыбалась, и это пугало больше вероятности простудиться. Видно, дела наставницы были еще хуже, чем показалось вначале. Сотрясение мозга или что-то другое?
   - Ты очень сильна, - Лаура рассмеялась. - Серьезно, ты почти смогла переубедить меня!
   - Переубедить в чем?
   - В том, что падая с высоты, можно разбиться насмерть. Черт, - она провела ладонью от плеча до кисти. Кости встали на место, даже разорванная ткань сошлась. - Ты даже сломала мне руку.
   - Я не хотела... Подожди. И почему это я ее сломала?
   Лаура поднялась.
   - Я же велела тебе не бояться!
   Она критически оглядела себя, сморщилась и принялась яростно отряхиваться, бурча что-то под нос.
   Постепенно до Ады начало доходить.
   - Ты что, это специально? - она не верила своим ушам. - Ты специально скинула меня с бог знает какого этажа, чтобы проверить, буду ли я бояться? Могла бы и так спросить, я бы ответила, что да, испугаюсь до чертиков!
   От злости она пнула камень. Он покатился по дороге, подпрыгивая на неровностях.
   - Теперь тебе легче? - поинтересовалась Лаура невинным голосом.
   - Нет, мне не легче! Мне не легче! Почему нужно все делать так? А если бы я оказалась сильнее тебя?
   Лаура усмехнулась, показав острые зубы.
   - Это вряд ли. Когда-нибудь, может быть, и то, если перестанешь отрицать свою страсть. Ладно, поехали.
   - Никуда я с тобой не поеду! Ты чуть не убила меня!
   Наставница взяла ее за пораненную руку.
   - Это ты чуть было не убила нас своим глупым страхом, - она провела по руке, ранки на ладони тут же затянулись и исчезли. - Я должна тебя учить. Иначе так и будешь всего бояться.
   - Да ты...да ты...- Ада не находила слов. Она, конечно, знала, что Лаура сумасшедшая, но чтобы настолько!
   Внезапно прямо над ними сверкнула молния, через секунду ударил гром, да так сильно, что заложило уши.
   - Теперь тебе легче? - наставница с любопытством посмотрела на Адель.
   - Я не... - она задумалась и поняла, что злость действительно исчезла. - Легче, - буркнула Ада и побрела вперед, уходя от дома. - Но это не значит, что я тебя простила!
   - Ты так и пойдешь в тапочках, чудо? - крикнула ей вслед Лаура.
  
   Наставница наскоро придумала ей куртку и ботинки.
   - И как я объясню вдруг появившиеся в шкафу вещи маме? - пробурчала Ада, с тоской посмотрела на развалившиеся тапочки и принялась натягивать обувь.
   - Не беспокойся, это поделки, через несколько часов сами исчезнут.
   Они пошли по начинающему темнеть Городу. Фонари уже загорелись, превращая обычные улицы окраины в зачарованные уголки чужого мира.
   - Ты изменилась, - заметила Лаура.
   - Может быть. - Ада все еще не могла простить наставнице падения, и не было никакого желания разговаривать.
   - Точно. Раньше ты бы на меня даже не разозлилась. Только тихо плакала бы про себя и скулила. - Лаура подняла палец вверх, заметив, что Ада пытается возразить. - Я не хочу тебя оскорбить, наоборот, хвалю. Ты скоро сможешь дать отпор любому, матери, например.
   Ада хмыкнула.
   - Уже.
   Она рассказала Лауре о том, что случилось сегодня, и даже при тусклом свете фонарей заметила, как загорелись глаза у наставницы.
   - Неплохо, да?
   - Ничего себе, - выдохнула Лаура. - Но это же просто прекрасно! Теперь ты можешь жить, как хочется тебе, а не им! Теперь понимаешь, что возможно все?
   - Кому им?
   - Матери и брату, - сказала наставница. - Ты же сама понимаешь, что математика и тому подобное - не твое. Не отрицай... - У нее зазвонил телефон, Лаура сбросила звонок и повторила. - Не отрицай, ты сама знаешь, что я права.
   Ада отвела взгляд. Она всю жизнь училась, чтобы поступить в университет, стать как брат, а теперь... Может быть, это правда не то, что ей нужно? Выдумывать небылицы куда интереснее, чем сидеть, скрючившись, за компьютером.
   - Но я же не могу предать брата...
   - Господи, при чем здесь предательство? - Лаура воздела руки к небу, и как по команде зазвонил мобильный. - Секундочку. - наставница взяла трубку и быстро что-то заговорила. Ада уловила только "заказ", "инструменты" и "уже почти все готово".
   - Ты киллер? - спросила она, когда Лаура закончила разговор, стараясь перевести тему. И мстительно подумала, что это вполне подошло бы дикому характеру Лауры. Так и норовит кого-нибудь на тот свет отправить.
   - Могла бы им быть, но вообще-то все прозаичнее. Дизайнер интерьеров, - наставница изогнула одну бровь и встала в позу. Потом рассмеялась и пошла дальше. - Говорят, лучший. И я, скажу без ложной скромности, с ними согласна. Впрочем, - она подмигнула Аде. - Простым смертным сложно со мной сравниться, да? - Вдруг она спохватилась.- Да ты же даже ни разу не была у меня дома! Немедленно пойдем! Должна же я хоть перед кем-то хвастаться.
   Ада сделала шаг назад, к тому месту, где должна была быть припаркована машина, но Лаура пошла к метро. Обернулась:
   - Ты что, в подземке же самое веселье!
   - Да уж.
   Несмотря на все опасения Адели, Лаура вела себя вполне прилично. Ни у кого не воровала ни кошельки, ни шляпы, ни яблоки, как в день их первой встречи.
   - Знаешь, чем Город мне нравится больше Мирграда? - спросила вдруг наставница. - Тут гораздо сложнее и интереснее. Все эти люди живут и даже не догадываются о своих возможностях. Конечно, большинство настолько увязло в обыденности, что экскаватором не вытащишь, но все еще многие могли бы измениться, стать если не всесильными, то, по крайней мере, перестать жить в болоте. А вместо этого они ругают правительство, которое сами избрали, детей, которых сами воспитали, и свою скучную серую жизнь перед телевизором или монитором.
   Ты думаешь, я все эти безобразия в метро проделывала просто ради веселья? - Лаура усмехнулась. - Конечно, не без этого, чего уж отрицать. Но вообще-то я мечтала о том, что когда-нибудь смогу обнаружить выдумщика. Когда-нибудь скажу свое коронное: "Ты что, видишь меня?" и мне ответят: "Да". - Она посмотрела на Аду. - Я даже не думала, что мне настолько с тобой повезет.
   - Не льсти мне, - отвела взгляд Адель.
   - Я говорю правду. Через некоторое время и, думаю, довольно скоро, ты сможешь возродить Мирград. Он тоже начинает превращаться в болото.
   - Мне бы только помочь брату, а остальное не важно, - улыбнулась Ада.
   Лицо Лауры вдруг потемнело, от прежнего лоска не осталось и следа, даже глаза немного потускнели.
   - Что такое? - встревожилась Адель. - Я что-то не то сказала?
   Наставница покачала головой.
   - Просто боюсь, как бы ты не разочаровалась.
   - Марк - хороший, - упрямо сказала Ада. Она никому не позволит усомниться в этом.
   - Я и не спорю. Ладно, будем надеяться, что я ошибаюсь. - Лаура встала. - Наша станция.
   Они поднялись по эскалатору и вышли на смутно знакомую Адели улочку. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить - откуда это чувство.
   - Тут ты за мной следила, - весело подсказала Лаура. - Я, если честно, даже немного испугалась. Хотя довольно быстро поняла, что ты просто любопытная девочка.
   Они свернули во двор.
   - О, так та красная машина была твоя! - догадалась Ада.
   - Какая ты сообразительная, с ума сойти можно.
   Они зашли в подъезд. Лаура царственно кивнула охраннику, и повела Адель внутрь.
   Дом был старый, с высокими потолками и лепниной, а лифт такой, каких Ада в жизни не видела. Закрадывалась мысль, что в нем вполне можно было бы хорошо выспаться.
   - Ты, наверное, и правда крутой дизайнер, - восхищенно прошептала Адель.
   - А то, - кивнул Лаура, открывая дверь. - Добро пожаловать.
   Ее квартира была огромной. Раньше Ада видела такие только в кино. Казалось, если встать у двери и крикнуть, в дальней комнате никто не услышит - слишком уж большая площадь. Даже холл, в который они попали, был больше всей комнаты Ады.
   - Ничего себе, - только и сказала Адель и стала быстро снимать ботинки. Заляпать грязью идеально чистый паркет казалось ей кощунственным.
   - Что ты творишь? - удивилась Лаура и прошла в сапогах в комнату. - Не страдай ерундой и иди сюда.
   - У тебя есть камин? - выдохнула Ада, как только зашла вслед за наставницей в гостиную.
   - Только не удивляйся так сильно, - сказала Лаура, присаживаясь на край дивана. - А то еще исчезнет.
   - А что он?..
   - А ты думаешь, мне кто-то разрешил бы его здесь поставить? - она наклонилась к маленькому кофейному столику и разлила вино по бокалам, протянула один Адели. - За то, чтобы ты наконец начала действительно верить!
   - Спасибо. - Адель села рядом с наставницей. В гостиной было удивительно уютно,. несмотря на агрессивно-яркие красные стены и большую свисающую сверху люстру. Пахло какими-то пряностями и немного виноградом, но эти запахи не раздражали, а наоборот успокаивали. В комнате царил идеальный порядок, каждая книжка, каждая статуэтка были на своем, строго определенном месте, аккуратно расставленные на полках.
   - Лаура, - осторожно спросила Ада. - А почему у тебя так убрано?
   - Ты обо мне была такого плохого мнения? - поинтересовалась наставница. - Думала, тут бедлам и разбросанные по полу вещи?
   - Нет, но... Почему я не могу тогда убирать комнату? - Ада почувствовала, что уже который раз за день хочет наорать на наставницу. - Это такая издевка, да?
   Лаура устало вздохнула.
   - Лучше бы ты пила вино, оно, между прочим, очень хорошее. И нет, я не издеваюсь над тобой, - она поднялась и встала напротив Ады. - Ты сможешь выдумать тут что-нибудь? Ладно, не пытайся. Все равно не выйдет. Потому, что здесь нет вероятности. Вот раскроешь свою страсть, может и не придется прибегать ко всяким трюкам, - она завела руку за спину и через миг протянула Адели пирожное.
   - Умеешь делать вот так? - усмехнулась она.
   - Нет.
   - Ну, вот тогда не говори мне про классовое неравенство, - хмыкнула Лаура. Зазвонил телефон, и она умчалась отвечать.
   От выпитого вина появились приятная расслабленность и безмятежность. Ада откинула голову назад и смотрела на натяжной потолок. Он был идеально ровный и походил на мутное зеркало, так что в нем можно было увидеть отсвет камина и неясный силуэт на диване.
   - Ничто не мешает тебе начать так жить. - Лаура незаметно подошла и положила руки Аде на плечи, зашептала на ухо. - Я могла бы многому тебя научить, не только выдумывать, но и создавать удивительно прекрасные вещи, играть на пианино, флейте, рисовать. Это то, к чему у тебя лежит душа, я знаю, вижу, как никто другой. Не понимаю, зачем тебе математика.
   - Но мой брат...
   - Давай хотя бы на секунду оставим твоего брата в покое, - рассердиласьЛаура. - Я говорю сейчас о тебе. Ты человек искусства, с таким воображением, что через несколько лет могла бы оставить меня без куска хлеба. А вместо этого идешь в математику! Ну, какой из тебя технарь, а?
   - Я не знаю, Лаура, - грустно сказала Ада. - Понимаешь, я должна. Иначе мать снова разочаруется. Я и так не самая лучшая дочь.
   - Знаешь, сколько среди выдумщиков уборщиков, продавцов в палатках, всяких м-м... контролеров в метро?
   - Что? - растерялась Ада.
   - Ни одного. Нам нет необходимости работать. Ты можешь создать любой предмет, даже деньги. В разумных пределах, конечно. Стать миллиардером не получится, но главное другое: тебе нет необходимости работать!
  
  
   - Дело же не в деньгах, - понуро ответила Ада. - А в том, чтобы хоть раз в жизни не разочаровать мать и брата.
   Лаура подошла и обняла ее, сказала, гладя по голове:
   - Я понимаю, это тяжело. Но ты должна сама решить, чего ты хочешь. И ни мать, ни брат не должны этому мешать. Это твоя жизнь, как ни банально это звучит. Ты должна только себе, никому больше.
   Они сидели, обнявшись, и смотрели, как догорают поленья в камине. Наконец огонь совсем погас, не осталось ни одного красного уголька.
   - Пора домой? - спросила Лаура.
   Ада кивнула, хотя уже не очень понимала, где ее дом.
  
   Они подошли к подъезду, и Адель собиралась заходить, когда Лаура легонько тронула ее за плечо.
   - Подумай о том, что я говорила. Одно слово, и ты станешь моей помощницей, или я увезу тебя в Мирград, там нужны такие люди, - она сделала шаг к Аде, заправила ей за ухо выбивающуюся прядь. Шепнула. - Марк всегда будет тянуть тебя вниз, а с твоим талантом ты сможешь достигнуть таких высот, какие и не снились ни твоей матери, ни брату. Ты станешь великой.
   Ада грустно улыбнулась.
   - Я не хочу быть великой, все, что мне нужно - это помочь Марку. Если бы я смогла его забрать из больницы... Я умею манипулировать матерью и отваживать Охотника, а вот спасти брата...
   Она охнула и закрыла рот руками, посмотрела на Лауру.
   - Ведь я могу? - Ада схватилась за голову, нервно облизнула губы и забормотала. - Я смогла убедить мать в том, что она должна быть со мной милой, я спряталась от Охотника. А ты говорила, что она сильная, а уж Охотник и подавно, - мысли неслись с бешеной скоростью. - Я могу стать невидимой. Или нет. Просто пробраться туда. Ведь люди не замечают, если выдумщик ведет себя странно. Вытащу брата, отведу домой и внушу маме, что он давно живет с нами, потом постепенно смогу убедить в этом остальных и...и....
   Щеки горели, а тело слегка трясло, как от лихорадки.
   - Я могу спасти его! - по телу разливалась горячая энергия, Адель готова была хоть сейчас идти вызволять брата. - Лаура, я правда могу его спасти!
   - У тебя ничего не выйдет, - отрезала наставница.
   Ада тупо посмотрела на нее. Настроение резко поехало вниз.
   - Почему? - не поняла она. - Ты думаешь, я недостаточно сильная?
   - Да.
   - Ты же сама говорила, что я должна делать так, как хочу.
   - Но этого ты не сможешь.
   - Могу!
   - Нет.
   - Откуда тебе знать, ты меня не видела в деле! - вспыхнула Ада.
   - Я твоя наставница, а ты только новичок. Как давно ты узнала, что выдумщики вообще существуют, а?
   - Мне плевать на то, что ты думаешь, - зло сказала Ада. Лаура подошла к ней и притянула ее к себе, погладила по волосам.
   - Прости, я не хочу, что бы ты считала, что я как твоя мать, - шепнула она Адели на ухо. - Я другая, я не буду ломать тебя под себя, просто не хочу, чтобы ты страдала, - она твердо посмотрела Аде в глаза. - Пойми, твоему брату уже не поможешь. Даже у меня, наверное, ничего бы не вышло.
   - Его просто нужно вытащить! - упрямо сказала Адель. - И все будет хорошо, ему плохо от лекарств.
   - Ты сама понимаешь, что это не так, - грустно ответила наставница, провела ладонью по щеке Ады. - Он серьезно болен и чем дальше, тем становится только хуже. Он не сможет жить вне клиники. Чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет. Он никогда не вернется домой.
   Слезы жгли глаза, но Адель не позволила им политься по щекам. Она до боли сжала кулаки, настолько, что ногти впивались в ладони, сильно, как только могла.
   - Завтра я пойду и вытащу своего брата. И никто, ни мать, ни даже ты меня не остановите. Мне пора домой, уже поздно.
   Она смотрела, как Лаура спокойно, с достоинством, уходит. Ее машина уехала, Ада сползла вниз, прислонилась к входной двери и сидела так долго-долго, уставившись в одну точку.
  
  
  
  
   Когда она вошла в комнату, Марк уже сидел там, развалившись на диване.
   - Привет, Аделька, - брат похлопал по месту рядом, но она продолжала стоять, глядя на него. Столько времени она видела его только в комнате отдыха, и вот сегодня они уйдут. Казалось, брат все понимал и даже не спрашивал, почему Ада так странно себя ведет.
   - Ты уверена, что это хорошая идея? - только поинтересовался он, и когда Адель кивнула, поднялся и пошел к выходу. Он был совершенно спокоен и не удивлялся, будто всегда знал, что рано или поздно уйдет отсюда благодаря Адели.
   - Все так просто, - сказала она брату. - А я боялась.
  
   - Все так просто, - повторила Ада и проснулась. Мгновение перед глазами было счастливое лицо брата, и тут же все рассыпалось. В дверь громко стучали.
   - Ты встала наконец? - крикнула мать, - Я ухожу к Марку, пока!
   Ада помотала головой, пытаясь осознать происходящее, и тут же вскочила.
   - Нет, мам, - она бросилась к двери. - Подожди!
   Мать уже стояла на пороге с ключом в руках.
   - Ну, что опять?
   - Мам, - Адель вдохнула побольше воздуха и выпалила. - Мам, а ты хотела бы, чтобы Марк вернулся домой сегодня?
   Та закатила глаза:
   - Снова началось. Дарья, ты понимаешь, что твой брат болен? Нельзя вот так просто взять и забрать его домой, - она повернулась к двери.
   - Чем он болен?
   - Что? - мать недоуменно смотрела на Аду.
   - Чем он болен? Ты никогда мне ничего не рассказывала, так скажи сейчас, что такого страшного в нем, что Марк пять лет там лежит?
   - Давай я сама разберусь со своим сыном? - резко ответила мать. - А ты бы лучше хоть немного поучилась.
   - Он мой брат. Не только твой сын, но и мой брат. И я хочу, чтобы он вернулся.
   - Ты еще ребенок и ничего не понимаешь.
   - Так объясни мне! - Адель скрестила руки на груди и никуда не собиралась уходить.
   - Ты невыносима! - мать нервно приложила тыльную сторону ладони ко лбу. - Ну вот, теперь голова разболелась. Почему ты вечно меня доводишь? Иди в комнату, я уже опаздываю.
   -Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь. Что с ним не так?
   - Разговор окончен, - мать снова шагнула к двери.
   - Что с ним не так?!
   - Марк серьезно болен, и вряд ли когда-либо вернется домой, - жестко сказала мать.
   - Чем, чем он болен?! - от этих слов у Ады закружилась голова. Как это - никогда? Как это - никогда? - Чем он таким болен, что должен быть там всегда?!
   - Не смей повышать на меня голос, Дарья. Я ухожу.
   - Может быть, тебе просто удобнее, чтобы он был в больнице, а не дома? Ты бы и меня сдала туда?!
   Мать с размаху ударила ее по лицу. Ада отлетела к стенке, ударившись головой о шкаф. Боль пронзила затылок, но она не обращала на нее внимания, во все глаза уставившись на мать.
   Та тяжело дышала, волосы ее растрепались, а щеки покраснели.
   - Может быть, - выдохнула она зло. - Может быть, это неплохая идея. Ты такая же больная, как и твой брат. Таким же был и ваш отец - больным психом. Жаль, он наделил вас не только именами.
   Хлопнула входная дверь, и все стихло. Ада долго стояла у стены, пытаясь прийти в себя. Руки тряслись, а сердце бешено колотилось в груди, словно отсчитывая удары вдруг сошедшего с ума времени. Время. Его почти не осталось.
   Адель хорошо помнила, как это случилось с братом. Как пришли незнакомые люди и отобрали его. Нет уж, второго раза не будет, мама. Пора действовать.
   Она быстро оделась, покидала в сумку нужные вещи, деньги, спрятанные на черный день, и рисунки брата. Открыла дверь и на секунду замерла, вглядываясь в отражение в зеркале, стоящем в прихожей.
   Ты хотела, чтобы все изменилось, думала она. Вот все и меняется. Теперь ничто и никто не сможет остаться прежним.
   Ада покопалась в себе, пытаясь обнаружить сожаление, но не нашла. Так должно было случиться, так - правильно.
   Она сделала глубокий вдох и открыла дверь квартиры, скорее всего - в последний раз.
   Но даже на миг не задержалась, чтобы попрощаться с домом. Сейчас главным для нее было добраться до больницы раньше матери. Она за несколько минут добежала до метро и успела увидеть в уезжающем поезде знакомую фигуру. Ничего, еще будет возможность обогнать.
   Всю дорогу до больницы Ада была совершенно спокойна, как будто кто-то выключил центр, отвечающий за эмоции. Так и виделась табличка с надписью "до лучших времен". Голова была ясной, как и понимание того, что нужно сделать.
   Адель догнала мать перед самым входом в больницу. Та уже потянула на себя тяжелую дверь КПП, готовясь войти внутрь.
   - Подожди! - окликнула ее Ада, чувствуя себя предательницей за то, что собирается сделать.
   - Что ты здесь забыла? - тут же зашипела мать, но Ада ее перебила:
   - Ты сейчас же пойдешь домой, - медленно сказала она. - Придешь и будешь думать, что я в комнате, занимаюсь.
   Адель почти видела, как ее слова проникают в голову матери, белесыми струйками дыма проникают в нос и дальше, вверх, к мозгу. Может быть, так все и происходит. Мать чуть дернулась, словно от неприятного ощущения, поморщилась, и вдруг мышцы ее лица расслабились, исчезло напряженное выражение. Она молча кивнула, развернулась и направилась в сторону метро.
   - Прости, - прошептала ей вслед Ада и вошла на территорию больницы.
   "Меня никто не увидит", - подумала она, и пока этого было достаточно - парень-охранник даже не посмотрел в ее сторону, врачи спокойно проходили мимо, не обращая никакого внимания. Ада даже тень перестала отбрасывать.
   - Еще чуть-чуть, - подбодрила она себя и открыла дверь четвертого корпуса. Вместе с медсестрой прошмыгнула к палатам и замерла. Она никогда не бывала дальше комнаты отдыха и как искать Марка не знала. Ада ни разу не поинтересовалась, в какой палате он лежит, да и зачем? Но сейчас ругала себя за это. Мимо прошла медсестра, чуть не врезавшись в Аду. А что если невидимость куда-нибудь денется, в ужасе думала Адель. Как тогда она будет объяснять свое проникновение?
   Неподалеку кто-то протяжно застонал, послышались крики и возня, и снова жуткий, нечеловеческий стон, будто кого-то пытали. Забегали медсестры, и Ада прижалась к стенке, чтобы ее не задели. Посмотрела им в спины и подавила желание убежать самой.
   Паника нарастала и мешала думать, руки тряслись, а ладони неприятно вспотели. Что бы сделала Лаура, мелькнуло в голове у Ады. Она ведь точно не стала бы отчаиваться, а будь наставница здесь сказала бы - используй свой дар, не зря же я тебя учила. И уж точно посмеялась бы над нелепыми страхами.
   - Я хочу найти брата, - отчетливо произнесла Адель и дернула первую попавшуюся дверь палаты.
   Он лежал на кровати, глядя в потолок. Ада осторожно осмотрелась, но других пациентов не было, только он.
   - Марк, - тихонько позвала Адель, но брат не шелохнулся. Его лицо стало еще бледнее, чем было в прошлый раз, а на лбу блестели капельки пота. Растрепанные волосы разметались по подушке, а все тело тряслось, будто даже под одеялом ему было холодно.
   Ада подошла к брату и села на край кровати.
   - Марк, - снова позвала она. - Я пришла, чтобы забрать тебя отсюда. Вставай, мы уходим.
   Брат перевел взгляд на нее, моргнул и снова уставился на потолок. С ним явно что-то случилось, взгляд был страшным, не его. Будто вместо брата подсунули кого-то совсем другого.
   - Марк! - уже не таясь, крикнула Ада. Все шло совсем не так, как она планировала. Почему он не отвечает, почему в таком состоянии? Она чувствовала, что ей снова двенадцать, и мать уже вызвала врачей, а она никак не может растормошить брата. - Марк!
   В коридоре послышались торопливые шаги. Наверное, ее услышали. Ада в ужасе смотрела на брата. Он не шевелился.
   - Марк, - взмолилась Ада. - Они же сейчас придут, снова придут! Марк, я даже ношу твою дурацкую фенечку! Ну, посмотри на меня, Марк! - она ткнулась головой ему в плечо, и почувствовала, как брат пошевелился.
   - Привет, - улыбнулась ему Адель. И тут с грохотом открылась дверь в палату.
   - Что ты тут делаешь?! - визгливый голос ворвался в сознание. Через секунду над ней уже нависала медсестра. Она была незнакомой и совсем не походила на улыбчивых девочек. На вид ей было лет сорок, плотное тело обтягивал грязно-белый халат. Ярко накрашенные губы быстро шевелились, но Ада от ужаса не могла различить ни слова. Ее заметили, сейчас уведут, а значит, она не вытащит Марка.
   - Из какой ты палаты? - крикнула прямо в ухо женщина. - Как ты здесь оказалась?
   - Я не лежу здесь, - Ада смотрела на медсестру сверху вниз.
   - Ну конечно, - она высунулась за дверь, крикнула в коридор. - Антон, иди сюда!
   - Я лучше пойду, - пискнула Адель, но медсестра загородила собой дорогу.
   - Никуда ты не пойдешь. Антон, где ты там?!
   Ада в ужасе посмотрела на женщину, неужели та решила, что она - пациентка?
   - Вы неправильно все поняли, дайте мне уйти!
   - Уже побежала, - женщина больно сжала Адели руку. - Что ты собиралась с ним сделать? Не видишь, что парень совсем плох.
   - Что значит, совсем плох? - тихо спросила Ада, забыв о своем положении. Ей не понравилась та жалость, с которой говорила медсестра.
   - А то и значит, что не протянет долго. Антон! - снова крикнула она в пространство.
   - Пожалуйста... Вы же должны знать, что я не пациентка.
   - А как интересно ты сюда попала? И что, мне всех помнить? - женщина выглянула за дверь. - Ладно, пошли, я тебя отведу.
   - Не надо меня никуда вести! Я хочу домой! - Ада попыталась вырваться. - Отпустите!
   - Антон, я ее не удержу! - медсестра перехватила вторую руку Адели, крепко сжала. В проеме появился рослый парень со шприцом. - Давай, коли ей! - крикнула ему женщина.
   У Адели потемнело в глазах. Мысли бежали с бешеной скоростью. А что если они ее не выпустят, что если не скажут маме или та согласится, что Аде лучше тут? Нет, этого не может случиться, просто не может. Не положат же они здорового человека. Здорового ли? Стоит ей сказать хоть слово про выдумки, как ей тут же найдут палату.
   Антон легонько нажал на шприц, выпустив из иглы пару капель какой-то жидкости. Адель дернулась, но медсестра держала ее крепко.
   - Что здесь происходит? - раздался над ними суровый голос. Ада скосила глаза.
   - Лаура! - Она вырвалась из рук медсестры и бросилась к наставнице.
   - Лаура Карловна, - залепетала женщина, тут же утратив всю грозность. - Она что, знакомая ваша?
   - Племянница. И я хочу наконец услышать, что тут происходит. От всех вас услышать, - уточнила она для Адели.
   Та потупилась.
   - Я ходила к Марку...
   - Ты мне это потом расскажешь, - Лаура взяла Аду за руку и потащила прочь из больницы, бросила на ходу. - Вам - ночное дежурство, может быть, научитесь отличать посетителей от пациентов.
   - Но ведь она была в палате...
   - Не волнует.
   Они спустились вниз, на улицу и пошли по аллее.
   - Лаура, я...
   - Я говорила, что ничего не выйдет.
   - Прости, - прошептала Адель.
   Лаура отпустила ее, вынула трубку, провела рукой вдоль мундштука и закурила.
   - Между прочим, я могла бы сейчас сделать тебя своей должницей: они действительно собирались тебя упечь. Хотя, конечно, я знала, что ты не отступишь. Ты упертая, и это на самом деле хорошо. Просто...- она выдохнула голубоватый дым. - Это не тот случай. Помочь Марку будет очень...сложно.
   Она села на оградку, посмотрела вверх, на небо.
   - Такой характер делает тебе честь, но ты не спасешь брата ребяческими выходками.
   - Я готова сделать все, что нужно, - быстро сказала Адель. Она хмуро смотрела на наставницу, как всегда та оказалась права. Но не могла же Ада ничего не делать?
   - И уехать в Мирград? - прищурившись, спросила Лаура.
   - Зачем в Мирград?
   - Я же говорила, там гораздо проще выдумывать и учиться.
   - Хорошо, - согласилась Ада. - Все равно я не собиралась возвращаться. - Она кивнула на сумку с вещами на плече.
   - Надолго уехать, - продолжила Лаура. - Может быть - навсегда.
   - Навсегда? - эхом прошептала Адель.
   Наставница повела плечами.
   - Тебе все равно бы пришлось. Выдумщикам сложно жить с обычным человеком, даже близким. Чаще всего они уходят. Твоя мама уже сейчас не может тебя понять. И поэтому боится. Так было всегда, да и будет, наверное. Затем и нужен Мирград, потому многие там и живут.
   - А если я уеду, ты научишь меня, как помочь Марку?
   - Я научу тебя, как выдумывать все, что угодно. И тогда ты сможешь вытащить брата.
   - Тогда поехали. - Ада невесело улыбнулась, - Все равно мне здесь делать больше нечего.
   Они дошли до машины и понеслись прочь из Города. Как только Ада села, глаза начали слипаться, но сквозь сон она отчетливо слышала, что говорит ей Лаура.
   - Если хочешь остаться в Мирграде, тебе придется научиться забывать. Мать, брата и всю прошлую жизнь в Городе, чтобы родные смогли отпустить тебя, не объявляли в розыск, не ждали, чтобы думали, будто тебя никогда и не было. По крайней мере, на время обучения.
   На душе становилось совсем тоскливо, но Ада согласно кивнула - она понимает. Дождь бил в стекла, казалось, что на улице настоящий шторм.
   - Но и это еще не все, - продолжала Лаура. - Тебе нельзя будет видеться ни с Марком, ни с мамой, иначе это нарушит чары.
   Ада почувствовала, как к горлу подступил знакомый ком, быстро сглотнула и сказала:
   - Хорошо.
   - Тогда спи, Адель. Вначале будет немного больно и страшно, но так всегда случается, когда человек находит свой путь. Потом ты поймешь, что по-другому и быть не могло. А пока - спи.
   Ада закрыла глаза, убаюканная странными, похожими на заклинания словами. Ей снилось, что они несутся на корабле сквозь шторм, волны заливают палубу, но им ничего не страшно, они забыли какого это - бояться.
   Адель посмотрела назад, и ей показалось, что вдалеке, на островке земли, стоит брат и что-то кричит ей, но из-за грохота бури ничего не слышно.
   - Это не важно, - сказала Лаура. - Тебе нужно научиться забывать, хотя бы на время.
   Они плыли дальше, и парень, стоящий на берегу, становился все меньше. Ада вглядывалась в его фигуру и никак не могла вспомнить, откуда знает этого странного парня - один глаз карий, другой голубой.
   Конец первой части.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Как ты думаешь, может, ее пощекотать? - спросил взволнованный девичий голос.
   - Не стоит, я думаю, она сама скоро проснется.
   - Когда? Мне уже надоело ждать.
   - Дай ей время, пусть отдохнет сколько нужно.
   Ада перевернулась на бок. Вокруг пахло лавандой, а на душе было удивительно спокойно, так, что даже не хотелось просыпаться. Ей снилось что-то чудесное, но чем сильнее Адель пыталась вернуться обратно в сон, тем быстрее он ускользал. Наконец сон совсем растаял, и Ада открыла глаза.
   Потолок в комнате, где она очутилась, был синим, с блестящими желтыми точками. Адель улыбнулась. Она всегда мечтала о таком, с раннего детства. Звезды были нарисованы так точно, что можно было легко определить созвездия.
   - Ты проснулась! - оглушил Аду девичий голос, и рядом на кровать что-то плюхнулось. - Наконец-то!
   Адель сонно потерла глаза:
   - Лёка?
   - А кто же еще? - девушка немного отодвинулась, чтобы ее было лучше видно, и широко улыбнулась. - Теперь-то мы пойдем гулять? Я тебе даже подушку притащила, ты точно должна пойти!
   - Конечно, куда захочешь, - Ада невольно начинала разговаривать с Лёкой, как с младшей сестренкой. - Только слезь с меня, пожалуйста.
   - Ой, да-да-да, - девушка соскочила на пол и тут же начала нетерпеливо пританцовывать. - Ну, когда? Лаура, скажи ей, что там радуга!
   Ада только сейчас заметила, что наставница сидит в глубине комнаты, в кресле, и молча наблюдает за копошением на кровати.
   - Здравствуй, - кивнула Лаура. Она сменила дорожную одежду на легкое цветастое платье, стянутое на талии поясом. Теперь она была босая, как и Лёка, только на правой щиколотке поблескивал тонкий золотой браслет.
   - Я долго спала? - спросила наставницу Ада. Ей казалось, что она легла на полчаса, отдохнуть перед встречей с людьми, но судя по всему, уже давно наступило утро.
   - Неделю, - сказала наставница. - Это нормально, тебе нужно было набраться сил.
   - Неделю? - Ада резко села на кровати. - Ничего себе.
   - И вот поэтому нам надо идти на улицу! Слава богу, ты проснулась, - тараторила Лёка. - А то я думала, дождь никогда не закончится. Но вот ты встала, и теперь все небо в радугах.
   От потока слов у Ады закружилась голова. Она никак не могла понять, как ее пробуждение связано с дождями, но опасалась спрашивать.
   - Иде-е-ем! - Лёка схватила ее за руку и потянула за собой. Адель встала с кровати и пошла за девушкой.
  
   Пока Адель спала, в Мирграде наступила весна. Лужи потихоньку подсыхали под теплым ярким солнцем, на деревьях появились маленькие яркие листочки, от чего казалось, что все деревья в легкой зеленой дымке.
   Лёка отпустила руку Ады и побежала с крыльца вниз, на землю.
   - Смотри! - крикнула она, указывая вверх.
   В небе висела радуга. Огромная, от края до края, в несколько слоев.
   - Это хороший признак, - раздался позади голос Лауры. - Даже для Мирграда.
   Ада хотела улыбнуться наставнице, но Лёка вдруг вскрикнула и потащила Адель куда-то из города.
   - Я же совсем забыла! Я совсем забыла!
   И они понеслись по холодной земле. Лужа разлетелась брызгами под ногами, и тогда Ада поняла, что забыла надеть туфли. Она остановилась и посмотрела на дом, но Лёка замотала головой:
   - Это даже хорошо, босиком ты лучше прочувствуешь эту землю и быстрее познакомишься с Мирградом, - она снова потянула Аду вперед. - Тем более в этом деле нельзя останавливаться и возвращаться назад.
   - В каком деле? - спросила Адель, но Лёка приподняла подол платья и понеслась к лесу.
   - Подожди!
   Новая подруга бежала с безумной скоростью и уже почти достигла первых деревьев, а Ада никак не могла ее догнать. Она и сама все быстрее перебирала ногами, шаги становились все больше и больше, в какой-то момент Адели показалось, что она не касается ногами земли, что поднялась в воздух, всего на несколько сантиметром, но все-таки поднялась.
   - Ты летишь! - закричала Лёка, Ада тут же запнулась, зацепилась ногой о корень и кубарем покатилась вниз. Перевернулась на спину и уставилась в небо, тяжело дыша.
   - Ну, ты даешь, - подбежала к ней Лёка и завистливо спросила. - И давно ты умеешь летать?
   - Не знаю, - рассмеялась Ада. Ей вдруг стало так хорошо, как никогда еще не было. Она дернула Лёку за руку, и девушка упала рядом с ней в траву. Несколько секунд они молча созерцали небо, но потом Лека не выдержала:
   - Так ты давно летаешь? - снова спросила она.
   - Я не летала, - улыбнулась Ада.Сейчас ее гораздо сильнее интересовало, на что больше похоже пушистое облако над ними - на черепашку или дракона.
   - По-моему, это вообще котенок, - проследила за ее взглядом Лёка и поднялась. - Пойдем, нельзя останавливаться. - И недовольно добавила. - И все-таки ты летала.
   Ада в последний раз посмотрела на облако. И правда, вылитый котенок. Встала и пошла за Лёкой.
   - Лаура говорила, никто не умеет летать.
   - А что тогда ты делала?
   Ада поднялась на холмик, цепляясь за молодые деревца и ощущая себя клушей - Лёка уже давно стояла и смотрела на нее сверху вниз.
   - Может быть, я просто высоко прыгала? - предположила Адель. Новую подругу этот ответ, кажется, не удовлетворил, но она быстро отвлеклась, задумчиво хлопнула в ладоши и огляделась кругом.
   - Ладно, теперь можно и искать.
   - И что мы будем искать?
   - А я тебе не сказала? - удивилась Лёка. - Лаура просила принести ей одну травку особенную. И обязательно, как только проснешься. Будет колдовать, видно.
   - Над чем колдовать?
   - Страшное зелье готовит. Лаура абы чего не наколдует. Так, - девушка сурово сдвинула брови. - Не отвлекайся и ищи траву с фиолетовыми и розовыми цветочками.
   Лёка наклонилась и принялась рыскать по земле. Ада улыбнулась - наверное, это очередная игра такая, но Лёка зыркнула на нее и ткнула пальцем вниз.
   - Ладно-ладно, - сдалась Ада. - Ищу.
   Оказалось, не так-то просто обнаружить этот загадочный цветок , да и вообще хоть какую-нибудь растительность в начале весны. Ада проползла на четвереньках , наверное, уже целый километр, но ничего хоть отдаленно подходящего под описание не нашла. Через час после начала поисков появилась навязчивая мысль, что это такая проверка. Еще через полчаса Ада вконец запыхалась, спина затекла, а ноги окоченели - все-таки не привыкла она бегать босиком по холодной земле. Адель посмотрела на спутницу. Лёка бабочкой порхала от пня к кочке и, кажется, совсем не устала.
   - Может быть, она не растет в это время года? - с надеждой спросила Ада, со стоном поднялась и оперлась о березку, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть.
   - Ты должна ее найти, - упрямо сказала Лёка. - А то ничего не получится!
   - Меня что, выгонят отсюда? Так знай, я уже почти готова согласиться.
   - Лёка, советую принять предложение, - раздался из-за деревьев язвительный голос. - Обещаю, все останутся в выигрыше.
   Ада выглянула из-за березы и увидела Рыжего. Мало ей было усталости, теперь настроение решили испортить.
   - Привет, Эйд, - махнула ему рукой Лёка. "Неужели это и есть тот самый замечательный музыкант Эйд, без которого не будет танцев?" - удивленно подумала Ада.
   - Ищите забывай-траву, что ли? - Рыжий по-прежнему обращался только к Лёке, в упор не замечая Адель. - Лаура стала такой мягкосердечной, что решила использовать этот способ? Или думает, эта не справится? Впрочем, результат и так, похоже, плачевный.
   Ада почувствовала, как силы вновь возвращаются к ней. Например, врезать по рыжей башке будет уже совсем не трудно. Она поборола желание выдать что-нибудь едкое и отвернулась от Эйда.
   - И что Лаура в ней нашла? - задумчиво произнес он.
   Спокойно, остановила себя Адель. Лучше найди эту чертову траву.
   У корней дуба мелькнуло что-то фиолетовое, и она бросилась туда. Травинка оказалась совсем маленькой, не удивительно, что они так долго не могли ее обнаружить. Розовые лепесточки перемешивались с фиолетовыми, образуя единый цветок.
   - Это? - Адель победоносно протянула Лёке травку. Что, интересно, теперь скажет Рыжий? Она обернулась, но парня нигде не было видно. Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось. Ада огляделась еще раз, но нет, как сквозь землю провалился. Будто специально ушел, чтобы не видеть, как у нее все получилось! Наверняка так и было.
   Они еще некоторое время поползали в траве, пока Лёка не наткнулась на целую полянку фиолетовых цветочков.
   По дороге домой Лёка говорила не переставая. Она выдавала такое количество слов в секунду, будто хотела успеть рассказать абсолютно все, что знала.
   - Забывай-траву придумали еще задолго до того, как появился Мирград. Еще когда бессмертные уходили в Новый Мир. Многие тогда пили это зелье...
   - Кто уходил? - прервала ее совсем сбитая с толку Ада. - В какой мир?
   Лёка запнулась и повернулась к ней:
   - Ну, бессмертные - колдуньи, пророки, сказочники. Когда люди стали слишком сильными ,всем бессмертным пришлось уйти в Новый Мир, чтобы окончательно не потерять свои силы. Ада! - воскликнула она. - Ну ты же должна была читать сказки!
   - Вот именно что "сказки"! - обиделась Адель.
   - А выдумщики, значит, очень похожи на реальность, - рассмеялась Лёка и продолжила. - И вот когда выдумщики остались, им потребовалось что-то, чтобы унять боль. Не только от расставания... Как только проход в Новый мир для них закрылся, они потеряли остатки бессмертия. Стали почти как обычные люди.
   Лёка говорила это так печально, что Ада хотела спросить - неужели девушка была при этом? Но поняла свою ошибку - конечно, нет, раз теперь выдумщики живут столько же, сколько и обычные люди.
   - Почему же они не ушли? - тихо спросила она.
   Лека грустно улыбнулась.
   - Уже тогда среди выдумщиков часто рождались обычные люди. Наверное, им не хотелось прожить вечность, наблюдая, как гибнут их дети. Впрочем, кое-кто, конечно, ушел, но большая часть осталась здесь. И вот, чтобы не страдать, они использовали забывай-траву. Конечно, можно было просто стереть из памяти все воспоминания о бессмертных, но забывай-трава - гораздо лучше. Она не убивает воспоминания - да и кому бы этого хотелось? - она просто создает границу, разделяет до и после. То есть, ты будешь прекрасно помнить, что было раньше, но это перестанет тянуть тебя назад.
   - Может и неплохо бы забыть, если не все, то хоть некоторые моменты, - пробормотала Адель. Например то, как они поругались с мамой, подумала она уже про себя.
   - Нет-нет-нет, - замотала головой Лёка, взяла Аду за руки и заглянула ей в глаза. - Не говори так. Воспоминания - это самое важное. Мы можем придумать все - еду, вещи, деньги, только не их. Поэтому если есть что-то реальное в мире, то это воспоминания. Ну и чувства, конечно, - Лёка рассмеялась. - Как же без них, - и вдруг твердо жестко добавила. - Так что не смей ничего забывать. Даже если неприятно и больно. Это - часть тебя.
   Она говорила настолько серьезным голосом, что Ада пообещала ей никогда и ни за что не забывать.
   - Вот и славно! - К Лёке тут же вернулся ее обычный тон. - Кстати, сделаешь сегодня танцы? А то пока тебя не было, никто ничего не мог устроить, а это ужас как долго было!
   Девушка даже топнула ногой от возмущения.
   - Я не знаю, как их сделать, - удивилась Ада. - Эйда вашего попросить? Так он даже не разговаривает со мной!
   Но Лёка только махнула рукой, мол, не говори глупости.
  
   ***
  
   Они вернулись в город и, миновав дом Ады, пошли к центру. На площади почти никого не было, только дети бегали вокруг еще не работающего фонтана, да парень-официант выносил из кафе на улицу столики. При виде их с Лёкой он приветственно махнул рукой.
  - Приходи сегодня, если останешься в городе, - крикнул он Лёке. - Вечером будет много народу, понадобится помощь. Лека обернулась:
  - Обязательно, теперь я надолго в Мирграде.
  Они пересекли площадь. По нагретым солнцем камням было приятно ступать, и Ада не спешила. Показался беленький дом, на крыльце которого стояла Лаура, будто давно ожидала их.
  - Как знала, что вы сейчас появитесь, - сказала она. - Заходите.
  Она взяла из рук Ады траву и тут же проследовала на кухню, с грохотом поставила на плиту огромный котел - на кастрюлю он совсем не походил - и покидала туда забывай-траву.
  - Немного воды, чуть-чуть ромашки, - приговаривала Лаура. - Щепотку новой земли и сироп.
  - А зачем сироп? - шепотом спросила у Лёки Адель.
  - Ты думаешь, буду тебя гадостью какой-нибудь травить? - ответила за нее Лаура. - Я за то, чтобы снадобья были вкусными. А то начитались старых сказок и давай глаза летучих мышей в зелье совать. Была бы хоть польза...
  Она еще какое-то время беззлобно ругалась на нерадивых колдунов, потом одним быстрым движением сняла котел с огня и поставила его на окно.
  - Немного остынет и будет готово.
  Ада нервно сглотнула. Несмотря на добавленный сироп, снадобье не внушало доверия. Вдруг она все-таки что-нибудь забудет? Конечно, школу и одноклассников было бы неплохо, но другое дело, если маму, пани Марту или Марка. Ада вспомнила их, и сердце тут же сжалось от тянущей боли. Может быть, и хорошо, если чувства притупятся, уж слишком тяжело вспоминать. Увижу ли я их еще раз, хоть когда-нибудь, печально подумала Адель. А главное - стоило ли их увидеть? Лаура говорит, что для того, чтобы остаться в Мирграде, нужно заставить их все забыть, а значит, при встрече они даже не узнают Аду. Просто пройдут мимо.
  - Ты чего? - подозрительно спросила наставница. Она стояла с бутылкой в руках. - Страдаешь?
  Адель неопределенно пожала плечами и взяла бутылочку, открутила крышку.
  - Не-не-не, - остановила ее Лаура. - Это ты потом, ночью выпьешь, а пока убери. К тому же, к тебе гости скоро придут?
  - Гости?
  - Ну конечно! - обрадовалась Лёка. - У тебя же новоселье. Придут, принесут всяких вкусностей и подарков. Может быть, даже поиграют! Попроси Эйда, чтобы он нам поиграл!
  - Не думаю, что он меня послушается, - криво улыбнулась Адель. Этот парень явно был не из числа ее фанатов, впрочем, не доставал особо - и на том спасибо.
  - Лаура, тогда ты попроси, - решила Лёка. - Тебе-то он точно не откажет!
  Она запрыгала от нетерпения, щенячьими глазами глядя на Лауру.
  - Попрошу, попрошу, - проворчала наставница.
  Лёка радостно взвизгнула и унеслась.
  - Вот непоседа, - усмехнулась Лаура. - Хотя если страсть - движение, ничего уже не поделаешь.
  - А что это значит? - спросила ее Адель, вопрос, который ее очень давно волновал. - Все о ней говорят, но никто так толком и не объяснил, что такое...
  - Страсть? - Наставница вышла на улицу и облокотилась о край террасы. - Страсть - это то, что дает тебе сил, что вдохновляет, то, от чего ты мгновенно вспыхиваешь. Без нее у выдумщика ничего не выйдет. Так что тебе необходимо ее найти.
  - А у меня и так прекрасно получается, - обиделась Адель. - И я вообще не знаю, какая у меня страсть.
  - Ада, не говори глупости.
  - Я не люблю танцевать, - в очередной раз повторила она.
  - Кого ты обманываешь?
  
  К вечеру у дома Адели собрались все, кто был в Мирграде. Не так уж и много - большинство жителей подолгу оставались в Городе, часто приезжая только на выходные.
  Но даже от такого количества человек у Ады голова шла кругом. Она не привыкла к роли хозяйки и чувствовала себя неуютно. К счастью, большую часть обязанностей взяла на себя Лаура: она летала между гостей, благодарила за подарки, наливала глинтвейн, говорила, где что находится и куда убежали дети.
  Когда совсем стемнело и зажглись огни, она попросила внимания и торжественно произнесла:
  - Наконец-то наша Адель проснулась, и мы можем отпраздновать ее новоселье. Надеюсь, она надолго останется у нас, будет прилежно заниматься и создаст что-нибудь великолепное или хотя бы достойное и необычное, - она говорила совершенно серьезным голосом, но от Ады не скрылся ехидный блеск в ее глазах. Эйд, все время стоящий немного поодаль от основной толпы, не скрываясь, хмыкнул.
  - А тебя, - обратила на него внимание Лаура. - Я бы попросила организовать нам танцы.
  Рыжий дернулся и закашлялся, будто поперхнулся.
  Наставница скользнула к Аде и шепнула на ухо:
  - Тебе придется сегодня танцевать, ты же хозяйка.
  Адель тут же начала искать пути отхода. И почему всем так неймется? Она не будет танцевать, никогда. Точка. Ада надулась и, покружив несколько минут вокруг дома, села вдалеке от всех под клен, надеясь, что, может быть, хоть здесь ее оставят в покое. Она забралась с ногами на скамейку и укрылась в тени. Идеально место, чтобы откосить от танцев.
  Из-за дерева раздался звук настраиваемой гитары. Ада обхватила ствол руками и выглянула. Совсем рядом, с другой стороны, примостился Эйд с гитарой. Уж он-то точно не упустит шанса сделать мне гадость, мрачно подумала Адель, подтянула к себе ноги, прижалась к спинке скамейки и постаралась не двигаться, чтобы не выдать своего присутствия.
  - Ты не видел Аду? - раздался рядом голос Лауры.
  - Нет, я не видел твою глупую подопечную, - буркнул Рыжий.
  - Эйд! - Устало вздохнула наставница и зашуршала платьем - села. - Послушай, тебе что, так сложно сделать мне приятное? Что тебе стоит?
  Рыжий молчал, только дергал несчастную струну. С каждым разом она издавала все более надрывные звуки. Адель обернулась и скосила глаза. Парень крутил колки гитары, а Лаура сидела рядом.
  - Послушай, я же не прошу, чтобы ты целовал подол ее платья, просто будь с ней хоть чуть-чуть повежливей.
  - Лаура, сказал же - я в этом не участвую.
  Наставница наклонилась к Эйду и нежно обняла его за плечи. Заглянула в лицо.
  - Даже ради меня?
  - Я не... Лаура, ты же знаешь, - голос Рыжего разительно изменился. С сурового и решительного он стал ужасно нервным. - Я не могу.
  Ада сама не знала почему, но такое поведение Эйда разозлило ее еще больше, чем его пренебрежительное к ней отношение. Уж совсем она не хочет, чтобы этот придурок начал лебезить с ней из-за Лауры. Плевать на танцы и то, что нехорошо подслушивать, она сейчас все ему выскажет!
  Струна тем временем издавала все более высокие звуки и вдруг со звоном лопнула.
  - Ай! - вскрикнул Рыжий и схватился за руку, на которой начал проступать тонкий красный след. С неудовольствием посмотрел на гитару.
  - Ты говорила, что эта твоя Ада не любит танцы? - спросил он и поднялся. - Так она их и не получит, у меня нет запасных струн.
  - А придумать? - спросила Лаура и тут же сама себя поправила. - Да, я и забыла, что ты категорически против этого. Ладно, - она поднялась. - Будем считать, что вам обоим в этот раз повезло. Но, Эйд, - она нежно посмотрела на него. - Подумай о том, о чем мы с тобой говорили.
  - Я в этом не участвую, и тебе меня не заставить, извини.
  - Как знать, - тихо, почти про себя сказала Лаура.
  Наконец они оба ушли, и Адель со стоном потянулась. После того, как она просидела столько времени скрючившись, болело все тело. Ей не хотелось размышлять над подслушанным разговором, но мысли сами лезли в голову. За что Эйд ее так не любит? Они даже толком не знакомы! Может быть, просто ревнует к Лауре? Наверняка они раньше проводили вместе все свое свободное время, а теперь у Лауры есть ученица, вот он и бесится.
  Ну и пусть, подумала Ада, все равно он совершенно не нравится наставнице. Ну, может быть, и нравится, но совсем не так, как он бы хотел. Эта мысль почему-то ужасно обрадовала Адель. Она даже и не думала, что, оказывается, такая мстительная.
  
  После того, как Лаура объявила, что танцев не будет, люди стали расходиться, разочарованные. Каждый второй подошел к Аде и поспешил удостовериться, что завтра - совершенно непременно все будет.
  - А то мы без вас уже совсем отвыкли от танцев, - пожаловалась светловолосая девушка, кажется, Ада видела ее, когда была в первый раз в Мирграде. - Не думала, что вы так не любите, чтобы танцевали без вас, - немного обиженно добавила она.
  Ада смущенно улыбнулась, хотя не совсем понимала, что это значит.
  Вскоре у дома не осталось никого, о празднике напоминали только несколько оставшихся во дворе столов.
  - Спокойно ночи, - Лаура уходила последней. - И не забудь про снадобье, это важно.
  - Конечно - Ада помахала бутылочкой. - Я помню.
  - Спокойно ночи, - повторила наставница. - А завтра мы начнем обучение. Тебе многое нужно будет захотеть, - она устало улыбнулась.
  Ада вошла в дом. После празднества он казался на редкость пустым и тихим. Звезды на потолке мерцали таинственным светом, но в комнате все равно было темно. Адель села на кровать и уставилась в окно. На улице ветер шевелил ветки деревьев, из-за туч выглядывала почти полная желтая луна, а где-то вдалеке, на холме, горел огонь.
  Неужели теперь каждый день вместо серого дома и машин Ада будет видеть это? Она зажмурилась и открыла глаза. Нет, не мираж. Странно.
  Она посмотрела на бутылочку, что сжимала в руке. Как Лёка говорила? Разграничить там и тут? Самое время.
  Ада в несколько глотков выпила снадобье. Оно и правда оказалось вкусным и пахло малиной и мятой, но никаких странных эффектов она не почувствовала. Несколько минут Адель просидела, прислушиваясь к ощущениям, но потом глаза начали слипаться, а голова стала ужасно тяжелой.
  Тучи вдруг куда-то исчезли, и луна осветила холм и шпили замка.
  "Странно, - сонно подумала Ада. - Раньше я не замечала замка". Не секунду ей показалось, что она вспомнила что-то важное, но мысль быстро ушла, тело совсем размякло, Адель, зевая, легла на диван и мгновенно уснула.
  
  
  

  
  
  
  
   Ада и не заметила, как Мирград стал ей родным. Просто в какой-то момент при слове "дом" перестали появляться маленькая комната с картинами на стенах, узкий коридор, в котором постоянно перегорает лампочка, темный подъезд. Вместо них в сознании теперь возникал домик с разноцветной черепицей и кирпичными стенами и низенькая оградка рядом с ним.
   Дом стоял на окраине, довольно далеко от площади, но на пригорке, так что, если залезть на крышу, были видены и река, опоясывающая город, и - вдалеке, на границе города - холм. Иногда Адели казалось, как в тот день, когда она приехала в Мирград, что на холме стоит замок. Она могла поклясться, что хрустальные шпили реальны, но стоило лишь прищуриться, чтобы получше разглядеть их, как замок исчезал.
   Рисунки брата Адель развесила в спальне, к вящему неудовольствию Лауры. Наставница была категорически против и доказывала, что так процесс вычеркивания себя из жизней родных пойдет гораздо медленнее и труднее, но Ада была непреклонна: она не собиралась забывать брата. Если так нужно, пусть Марк ее и забудет, но не она его.
   А пока на стенах в спальне, сразу под звездами, были развешены все рисунки. Ниже - шкаф с книгами, в котором новые появлялись почти каждый день. Ада и не думала, что настолько любит читать. А может быть, раньше просто не было на это времени.
   По вечерам, если народ не собирался на площади, Адель брала наугад книжку и засиживалась с ней до глубокой ночи, иногда вынимая из-под подушки рогалики. Лаура очень веселилась, когда узнала, откуда Ада достает лакомства, но та только пожимала плечами. Не говорить же наставнице, что Адель давно мечтала так сделать. Наверное, с тех самых пор, когда мать запретила есть в постели.
   Если же все-таки случались танцы, что происходило с каждой неделей все чаще, Адель шла на площадь и наблюдала за танцующими. Уже никто давно не приглашал ее, только Лаура продолжала гундосить и вспоминать про "страсть".
   Утром наставница обучала Аду, а время после обеда и до вечера Адель проводила или у Тины, развлекая детей, или с Лёкой в лесу - они искали травки и корешки. Довольно часто Лаура уезжала в Город по делам, и тогда в распоряжении Ады оставалось еще и утро.
   Тогда она просто бродила по извилистым улочкам, заглядывала украдкой в чужие дворы, разглядывала прохожих, пытаясь угадать, кто из них выдумщик, а кто - нет. Хотя, может быть, каждый, кто попадает в Мирград, рано или поздно становится одним из них?
   Обучение с Лаурой не походило на школьные уроки, казалось, наставница и ученица вообще ничем серьезным не занимались. Большую часть времени Ада молча сидела, прислонившись к любимому клену, с закрытыми глазами и не шевелясь, а Лаура загадывала вещи, которые нужно выдумать. Тарелки, вилки, ложки и даже тумбочки получались у Адели неплохо, а вот со зданиями, деревьями и прочими большими объектами дело шло гораздо хуже. Но и созданные ею вещи через несколько минут или, в лучшем случае, часов рассыпались.
   - В первый же день ты придумала целый дом! И он, если ты не заметила, все еще стоит, - ругалась Лаура. - А сейчас не можешь создать стул, чтобы он сразу же не исчез!
   - Я не знала, что в тот момент выдумывала, - огрызалась Ада, - А сейчас только об этом и вспоминаю.
   И тогда, обычно, наставница начинала говорить о страсти. Мол, ничего-то у тебя не выйдет, пока не примешь ее. Сначала Адель злилась, но вскоре поняла: наставница как всегда права.
   С утра Лаура опять укатила в Город на встречу с клиентом, Ада же сидела под дубом в укромном уголке на площади и выдумывала. Она хотела создать что-нибудь прекрасное, вроде тех домов на картинах, которые рисовал брат, или призрачный замок. Но не выходило даже игрушечного, не то, что настоящего здания. В какой-то момент Ада будто упиралась в преграду. Она начинала представлять себе стены, шпили, вот уже замок вроде бы готов, но чего-то не хватало, чего-то незримого, но очень важного, из-за чего замок никак не мог воплотиться, стать настоящим.
   - Чертова страсть, - буркнула Ада. - Чертовы танцы, чертова Лаура!
   Она поднялась и огляделась. Вроде бы поблизости никого не было. Тогда Адель закрыла глаза и сделала неуверенное движение, вновь быстро огляделась, но в этот ранний час площадь пустовала.
   - Давай, Ада, - подбодрила она себя.
   Снова закрыла глаза, сделала легкий шажок, еще один, неловко крутанулась вокруг своей оси. Под ступней что-то хрустнуло, нога подогнулась, и Ада свалилась на землю. Тяжело вздохнула - это ли не знак?
   - Привет, - над ней нависла Лёка. - А что ты делаешь на земле? - и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Мне сказали, Лаура уехала, и я пошла тебя искать. Подумала, что тебе стоит наконец познакомиться с Мирградом, а то столько живешь тут, а так и не была ему представлена.
   - Да? - неуверенно протянула Ада.
   - Это не метафора, - улыбнулась Лёка. - Мирград, конечно, город, но все-таки немножко живой. Пойдем.
   Адель не стала спорить. Не хорошо топтать мостовые города, с которым ты так толком и не познакомилась, просто таки неприлично. Может быть, именно поэтому он ее роняет?
   Она поднялась и пошла за девушкой. Они минули кафе и свернули на Яблоневую улицы, , ведущую к воде. Река опоясывала большую часть Мирграда, так что внутри располагались ь площадь и холм, и все магазинчики города, там же жила большая часть горожан. На другом же берегу почти не было домов. А те, которые остались, так заросли мхом, что обнаружить их можно было, только если знаешь заранее, куда идти.
   - Вот тут самая лучшая фруктовая лавка в городе, - тем временем рассказывала Лёка, указывая направо. Приветственно кивнула молодой женщине, которая выглянула из-за калитки. У дома, рядом с крыльцом, стоял прилавок с фруктами. - Ее держат Татьяна с мужем. Если вдруг захочется раздобыть что-то особенное - смело обращайся к ним. Ну, и фрукты из Старого мира они тоже привозят. )
   Тут к ним подбежали две девочки и начали что-то радостно кричать Лёке. Она рассмеялась и погладила каждую по голове.
   - И не надо, конечно, забывать о детях, - сказала она. - Сейчас они лучшие помощники.
   Татьяна окликнула их, и девочки вернулись к матери. Помахали из-за калитки и унеслись вглубь сада.
   - Почему лучшие? - В щели в заборе появился глаз, и Ада подмигнула ему. Раздался заливистый смех, и глаз тут же пропал.
   - Потому что фруктов в саду еще нет, но если их можно привезти из Города, то ягоды, например, или что-то особенное нужно придумывать. Это сложно, тем более так, чтобы хватало на продажу. А детям всегда проще, особенно легко младшей. Она вообще пока не видит разницы между реальностью и выдумкой.
   - А здесь вся семья - выдумщики?
   - Ну да, - Лёка хотела еще что-то добавить, но тут они дошли до реки, и девушка побежала к берегу.
   Ветра не было, и поверхность воды казалась зеркальной. Дома стояли почти у самой воды, у многих от крыльца шел спуск к реке, к деревянным причалам, где были привязаны лодки.
   - Вон тот дальний домик - Эйда, - Лёка наклонилась над водой и указывала куда-то вдаль.
   - Не могу сказать, что мне интересно, - сказала Ада, но все-таки посмотрела. Дом был ближе всех к воде, обычный мирградский каменный домик, только на крыше лениво крутился флюгер со стрелкой.
   - Он показывает не куда дует ветер, а где находится хозяин домика, чтобы гости знали, сколько им еще ждать. Если окажется поблизости - стрелка начнет крутиться.
   Но, видно, хозяин был далеко, сейчас стрелка глядела на лес на другой стороне реки.
   - О, гуляет на природе, как мило, - ехидно сказала Ада, повернулась к Лёке, но та уже убежала к воде. Плюхнулась в траву и, подняв море брызг, спустила вниз ноги.
   - Теплая! - сообщила девушка. Адель с сомнением посмотрела на воду и опустилась рядом с Лёкой на корточки. Солнце вышло из-за облаков, и вода заблестела. Ада сощурилась, повернулась к девушке:
   - А ты давно в Мирграде?
   Лека неопределенно пожала плечами.
   - Сложный вопрос. Иногда мне кажется - только вчера приехала, иногда, что живу тут всю жизнь. Иногда, - она вдруг грустно улыбнулась. - Иногда мне кажется, что я помню, как Первый шел вдоль реки к холму.
   - Первый?
   Лёка подняла на Аду глаза.
   - Первый. Ты что, не знаешь? Я, конечно, понимаю, что Лаура не занимается твоим образованием, но такое... - она покачала головой и пояснила. - Первый создал этот город.
   - Лаура говорила мне что-то про то, что город выдуманный, но я решила, это метафора. - Ада опустилась на траву и осторожно тронула пальцем ноги воду. Вроде бы и правда теплая.
   - Видишь холм? - Лёка показала рукой влево. - С него все и началось, - она прикрыла глаза, будто вспоминая. - Помнишь, я говорила, что выдумщики остались и превратилисьпочти в обычных людей? Так вот, с каждым годом они все больше "очеловечивались", угасали. Если раньше почти все дети выдумщиков перенимали способности родителей, то вскоре рождение хотя бы одного выдумщика в семье считалось большой удачей. А спустя уже несколько сотен лет, было счастье, если выдумщик рождался хотя бы через три поколения. Они - мы - вымирали, и никто не знал, как это остановить. Именно тогда появились Охотники.
   - Охотники? - Ада невольно поежилась, вспомнив безумного старика.
   Лёка кивнула:
   - Большинство выдумщиков даже не догадывалось о своем даре, потому что родители были обычными людьми. Поэтому стали необходимы люди, которые могли бы находить выдумщиков и объяснять им хотя бы основные вещи.Фактически им пришлось охотиться на потенциальных выдумщиков: выслеживать их, а потом...
   Видя, как нервно сглотнула Ада, Лёка рассмеялась.
   - Что же ты такая пугливая? Они просто убеждали выдумщиков в реальности их дара, а потом отводили к наставникам. Но потом выдумщиков начало рождаться совсем мало, и охотники постепенно исчезли. И вот тогда, когда уже всепоняли, что вскоре выдумщиков не станет, Первый спас нас.
   Лёка обвела взглядом окрестности.
   - Каким-то образом он смог попасть сюда - на границу между Старым и Новым мирами, да не просто попасть, а привести с собой других выдумщиков. Не знаю, планировал ли он все с самого начала или все произошло случайно, но однажды здесь собралось четверо выдумщиков, и общими усилиями они создали дом. Даже не дом, а замок. Придумывать здесь оказалось гораздо проще, чем в Старом Мире, и они дали волю своей фантазии. Вот только вечером трое из них уехали домой, а один из выдумщиков остался, Первый. Ему говорили, что тут ночевать нельзя, замок к утру исчезнет, а если он будет внутри - то, может быть, и он тоже.
   Тогда выдумщики уже давно не создавали ничего большого. Их силы таяли вместе с их численностью. Даже сейчас создавать дома, которые не исчезнут к утру, сложно, а уж тогда думали, что попросту невозможно. Но Первый отправил всех обратно в Старый мир, а сам остался в замке. Всю ночь он просидел внутри, а когда его друзья приехали, Первый преспокойно спал наверху. А вокруг появился город. Представляешь, за одну ночь!
   Лёка покачал головой.
   - Говорят, тогда он отдал частичку души Мирграду, сделал город живым, и город отплатил всем выдумщикам, став источником их силы. В него можно попасть из любой точки земного шара, если знать, как, но город поддерживает даже тех, кто и не слышал о Мирграде, а уж если ребенок родится в Мирграде, можно не бояться - обязательно окажется выдумщиком.
   Конечно, многие потом так и остались здесь, всячески помогали сохранить Мирград. Но если бы не Первый.... Представляешь? Никто даже не думал, что это возможно, а он поверил. Смешно, это ведь главное правило всех выдумщиков - верить, а все равно смог только он.
   Лёка подставила лицо выглянувшему солнцу и улыбнулась.
   - Вот так и появился Мирград.
   Адель посмотрела на пустой холм.
   - Но Лёка... Ведь там же сейчас ничего нет, - она нахмурилась, вспомнив замок.
   - Что? Ах, да... Сейчас нет... - она вся поникла, зябко поежилась и обхватила себя руками. - С тех пор многое изменилось...
   Ада снова бросила взгляд на то место, где должен был быть замок. Ничего, только зеленеет трава на холме.
   - Что, например?
   Но тень уже сошла с лица Лёки. Она недовольно сморщила нос, будто не желая вспоминать что-то неприятное, тряхнула головой, крикнула:
   - Кто первый до холма? - и побежала вдоль реки
  
   До вершины они добрались уже совсем запыхавшиеся. Даже Лёка тяжело дышала, а Адель искала место, где можно было бы упасть и пролежать хотя бы пару часов.
   - Ну и зачем мы сюда пришли, если тут ничего нет?
   - Как это нет? - удивилась Лёка. - Смотри!
   Внизу простирался город, можно было разглядеть все: и разноцветную черепицу на крыше Аделиного дома, и деревья из фруктового сада Татьяны, и площадь, которая пестрела яркими навесами лавок. Адель пригляделась и даже смогла различить поплавки над рыболовными сетями, покачивающиеся на воде.
   - Красиво, - протянула Ада.
   - А то. И ты еще не хотела здесь жить, - Лёка села на траву, подогнув под себя ноги, и жмурилась на солнце, как кошка.
   - Я хотела, просто не могла раньше. Я все равно здесь не останусь. Только узнаю, как спасти брата, и вернусь в Город, - от этих слов ей стало грустно. Она должна вернуться, вытащить брата, поступить и быть великим программистом, как он. Она всегда этого хотела, все, о чем она мечтала. Но почему тогда так тоскливо?
   - Как-то невесело у тебя это звучит. Что с ним?
   Адель закусила губу. Наверное, Лёке можно сказать:
   - Он лежит в больнице, причем никто не может объяснить почему. Там явно что-то не так, и мне нужно поскорее его забрать его.
   - Что не так?
   - Не знаю, просто все ведут себя...
   Ада беспомощно всплеснула руками, она никак не могла сформулировать.
   - Ведут себя странно?
   - Да нет, вроде бы обычные врачи...
   Адель замерла. Конечно, кое-кто ведет себя странно, кое-кто, кого она видела уже несколько раз, но не придала этому значения.
   - Охотник, - пробормотала она.
   - Что? - не поняла Лёка.
   - Мужчина лет пятидесяти, страшный. Лаура называла его Охотником, но так и не объяснила мне, кто он. Но он пытался...- Ада не хотела пугать девушку и на секунду задумалась. - Он пытался мне навредить.
   Она нервно провела ладонью по лицу. А вдруг этот странный тип приходил и к Марку? Иначе что он мог делать в больнице? Сначала стоял под окном. Потом встретился по пути. Это не может быть совпадением! Если он выдумщик, то вполне мог пробраться в палату, так же как и Ада. Марк говорил, что в последнее время постоянно спит. Вдруг Охотник что-то с ним сделал? От этой мысли кровь прилила к лицу, Ада закусила губу. Лаура легко манипулировала мамой, что же тогда может сделать выдумщик, желающий зла?
   - Может быть, это один из тех Охотников, о которых ты говорила? - спросила Ада. - Ты не знаешь кого-нибудь, подходящего под описание? Хотя... Охотников, наверное, много...
   Девушка резко посмотрела на нее и странным, глухим голосом пробормотала:
   - Я знаю, о ком ты. Говорят, что он был одним из тех, с кем Первый придумывал Мирград. А потом искал выдумщиков. Оттуда и имя.
   - А... - протянула Адель. Она не стала говорить, что, похоже, он стал охотником в другом понимании это слова. - Он давно был в последний раз в Мирграде?
   - Вряд ли он когда-либо...
   - А вот ты где, - раздался за спиной язвительный голос. - Гуляешь, выдумщица?
   Адель обернулась, уже зная, кого увидит.
   - Что тебе нужно?
   - Мне, от тебя? - оскалился Эйд. - Слава богам - ничего. А вот Лаура уже заждалась.
   - Она вернулась? - удивилась Лёка. - Как-то быстро...
   - Сказала, что просто нужно было кое-кого навестить, - он засунул руки в карманы и буркнул себе под нос. - В последнее время она только и делает, что навещает этого "кого-то".
   - Ладно, тогда я расскажу про Охотника потом, - улыбнулась Адели Лёка.
   - Про этого отлученного психа? - спросил Рыжий.
   Лёка мгновенно преобразилась, в секунду подскочила к Эйду и яростно прошептала:
   - Не говори о том, чего не понимаешь.
   Рыжий растерянно отступил и хотел что-то сказать, но Лёка ему не дала:
   - Кирилл, я думаю, тебя тоже давно ждет. Не испытывай его терпение.
   Адель в изумлении смотрела на девушку: кулаки сжаты так, что побелели костяшки пальцев, да и вообще все тело напряжено, будто она готовится к прыжку или удару. Казалось, что даже воздух вокруг Лёки наэлектризован. Девушка следила за Рыжим, не отрываясь, и только когда он перешел по мосту на другую, старую часть города и скрылся за деревьями, она расслабилась.
   - А кто такой Кирилл? - робко спросила Ада. Вообще-то ее больше интересовало, что случилось с Лёкой, но она побоялась это спрашивать.
   - У него Эйд учится играть на гитаре и выдумывать, - защебетала как ни в чем не бывало Лёка. - Кирилл очень не любит тех, кто опаздывает. Кстати, как и Лаура. Тебе бы тоже пойти, а?
   Она чмокнула Адель в щеку и куда-то унеслась.
   Солнце зашло, и сразу стало прохладнее. Ада прислонилась спиной к холодной стене, подтянула колени к груди и задумалась. Может такое быть, что Охотник решил упечь Марка в больницу? Но вот только зачем? И зачем нападать на Аду? Она даже не знала его! Хотя, может быть, он действительно "охотится" на выдумщиков. Мало ли что он потом может с ними делать. Например, заставлять их выдумывать для себя.
   Она нахмурилась, припоминая. Рыжий назвал его "отлученным". Что это может значить? И Лёка... Ей явно не хотелось это обсуждать. Адель почувствовала неприятный нервный холод в животе. Отлученный. Этот Охотник сделал что-то ужасное, что его отлучили. Отлучили от чего?
   Ада поднялась. Лаура и так давно уже ждет ее, а еще, наставница наверняка сможет ответить. Потерла руки друг об дружку. Все-таки не стоит опираться о холодную стенку, правильно мать в детстве говорила.
   Ада застыла. О стенку?! Она резко повернулась и уставилась на пустой холм. Что же это такое?
  
   Когда она дошла до площади, Лаура уже нетерпеливо отстукивала ногой рваный ритм.
   - Ну и где тебя носило?
   - Мне кажется, я знаю, что случилось с Марком! - выпалила Ада. Лаура подавилась невысказанными словами и закашлялась.
   - И что же? - через некоторое время спросила она.
   - Что ты знаешь об Охотнике?
   - При чем здесь он?
   - Я думаю, он как-то замешан, - Ада сцепила руки между собой, задумалась, стараясь сформулировать мысль.- Я его видела у больницы, где лежит Марк. И во дворе тоже. Мне кажется, он что-то задумал. Я непонимаю, зачем ему Марк, потому и спрашиваю. Что ты знаешь об Охотнике? Ведь не просто так он за нами следит.
   - Это глупости. Зачем больному старику что-то с вами делать? Тем более с Марком, - Лаура нежно провела рукой по волосам Ады. - Ты должна понимать, что твой брат просто болен. Давай лучше заниматься скорее, я очень устала.
   Она села на скамейку и прикрыла глаза. Выглядела она и правда не очень: щеки ввалились, под глазами появились тени, даже волосы посерели, будто их припорошило пылью.
   - Но я только хотела узнать...
   - Ада!
   - Хорошо, - сдалась Адель.
   Она никак не могла сосредоточиться и выдумывала еще хуже, чем обычно. Сегодня даже не удалось перекрасить крону дерева в лиловый, что считалось простой разминкой. Но Лаура ничего не сказала, будто даже и не заметила рассеянности ученицы и ее неудач. Сидела, откинувшись, и смотрела из-за плеча на холм, размышляя о чем-то своем.
   Вскоре начали приходить люди. Лаура устало улыбнулась.
   - На сегодня, кажется, все. Я вряд ли уеду в ближайшие несколько дней, так что до завтра - наставница поднялась и пошла к дому.
   - До завтра, - эхом ответила Ада и проводила ее взглядом. Лаура шла, сгорбившись, чуть-чуть пошатываясь, и совсем не походила на себя обычную. Скорее уставшая от жизни старушка, чем великая выдумщица. Даже не осталась на танцы, чего с ней раньше никогда не бывало.
  
  
-----

Если вам понравилось, все подробности по выходу книги, истории про персонажей и т.п. в группе . Буду рада вас там видеть :) Продолжение появляется каждые 3-4 дня.


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"