Галыгина Марина: другие произведения.

королева

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.85*7  Ваша оценка:


   Кровь к крови - мертвая вода
   Утекай, утекай по крови беда...
   /из старинного наговора.../
  
  
   Каждое утро мы спускались вместе в лифте, то ли это было простым совпадением, то ли он, как мне и казалось, действительно стоял внизу на лестничной площадке и ждал, когда сверху скрипнет моя дверь, и я забренчу ключами в замке.
   Он мой сосед снизу. Ему лет тридцать, он болезненно худ и невысок. У него есть маленький сын, мальчик с болезненно-прозрачной кожей и смущенной улыбкой, тихий и бессловесный ребенок пяти лет. Они странные, иногда мне кажется, что оба как будто не от мира сего.
   Сначала он просто смотрел на меня, растягивая рот в улыбке и демонстрируя плохие, желтые, редкие зубы. Потом он начал курить. Моя квартирная хозяйка запретила мне дымить в квартире и я, благо лето, подпирала каждый вечер подоконник. Он выходил из своей квартиры на лестничную площадку, вставал чуть наискось и смотрел на меня снизу. Я перестала носить юбки.
   Как-то в лифте, нажимая на кнопку первого этажа, он посмотрел на меня пристальнее обычного, оскалил зубы и сказал:
  -- Привет
  -- Здравствуйте, - ответила я ему и посмотрела сквозь него на стену. Он изогнулся, как будто пытаясь поймать мой взгляд. Лифт остановился, и я быстро побежала к метро. Он пошел к своей машине. Все как обычно
   С этого дня он начал со мной здороваться. Заходил в лифт, изгибался в полупоклоне и, улыбаясь отвратительной рабской улыбкой, говорил:
  -- Привет, королева
  -- Здрасте, - роняла я, стараясь сохранять душевное равновесие.
   Курить он не бросил, мало того, мне начало казаться, что он переселился на лестничную площадку. И тогда курить бросила я.
   Через месяц он спросил меня:
  -- А как вас зовут?
   Я сосчитала про себя до десяти и, так и не решив, как на это отреагировать, поступила естественно, ответив:
  -- Марина.
  -- Марина, королева, - просмаковал он мое имя, оно перекатывалось между его гнилыми зубами и, казалось, наполнялось каким-то особым гадким содержанием
   С этого момента в его улыбке появилась некоторая игривость, так улыбается плебей, которому довелось целовать руки герцогине, а она их не отнимала. Он смотрел на меня взглядом маньяка и улыбался. Смотрел пристально-пристально, и иногда по нему пробегала легкая дрожь. Тогда я решила спускаться вниз по лестнице, через месяц я сбросила пять килограмм и обрела душевный покой.
   Я шла домой от метро, он вел за руку сына:
  -- Привет, Марина, - сказал он
   А я услышала недосказанное королева, он прошептал его губами и быстро пошел прочь. Я повалилась на лавочку перед домом и снова сосчитала до десяти, после чего глубоко вздохнула и достала заначенную глубоко и давно сигарету. Прикурила. Дверь подъезда распахнулась, и вышел он. Сел рядом, сидел и молчал. Я тоже молчала, королева, гадко билось между нами непроизнесенное слово, я чувствовала отвращение и неприязнь, мне хотелось встать и уйти, отодвинуться на худой конец. Но я не могла. Встать и уйти - дать ему понять, что он мне не безразличен, что он вызывает у меня какие-то эмоции. Я сидела. Через пять минут он поднялся и пошел к подъезду, потянув на себя дверь, обернулся, глаза наши встретились. Королева, - выдохнул он губами. Меня передернуло, но он уже этого не увидел.
   Утром, выходя из квартиры, я запнулась обо что-то каблуком. Опустила глаза, на ногу намоталось крыло дохлой птицы.
  -- Это шутят дети, - сказала я себе, - это просто дети, - повторила еще раз, убеждая себя. Побежала вниз по лестнице. На площадке стоял он и улыбался.
  -- Привет, Марина, - сказал он и добавил, - ну как дела, Марина?
  -- Здрасте, нормально, - кинула я на бегу и пронеслась мимо, цокая каблучками. Королева - удар левым каблуком по бетону, королева - правым.
  -- Королева, - сказал он.
   Следующим утром я открывала дверь с опаской, на коврике возле двери лежал помятый и подвядший букетик незабудок. Я пнула его ногой, букетик рассыпался по площадке неярким веером.
   Он стоял на том же месте, и я впервые увидела его глаза: блекло-голубые, как увядшие незабудки.
   - Как дела, королева? - спросил он
   - Хорошо, - ответила я.
   Вечером я долго не могла уснуть, я начала бояться утра.
   А на город наползала жара. Прелестная дикторша пряным, текучим голосом знойно протянула: завтра ожидается абсолютный рекорд температуры за последние десять лет +38 градусов по Цельсию. Уснуть было невозможно, влажная духота обволакивала и душила, простынь намокла от пота, ноги казались ватными, я встала, чтобы налить себе воды со льдом. Услышала тихий, скулящий плач, он несся откуда-то снизу, резал наждачкой по напряженным нервам. Я вышла на балкон, перегнулась через перила, внизу, сжавшись в комок, сидел он и тихо выл, глядя на полную луну. Раскачивался как зомби, сжав руки коленями. Я отпрянула, большая черная птица вспорхнула откуда-то снизу, резанув меня крылом по лицу. Плач, выматывающий душу, прекратился. Я зажгла свет - на щеке влажно блестела, наливаясь алым глубокая царапина. Достала йод из аптечки и помазала порез. Кровь, мешаясь с коричневым, становилась черной и густела. Я провела ладонью по лицу - и отшатнулась, рука окрасилась голубым:
  -- Это жара, это йод.
  -- Королевааааааа!!!!!!!, - донесся откуда-то издалека непонятный, тусклый, могильный зов, - вернись, королеваааааа!!!!!
  -- К черту! - выругалась я, - я сплю, мне это снится, сейчас я проснусь. Сейчас.
   Заколыхалась прозрачная занавеска, подул легкий ветерок. Я подняла голову, за окном ярко горели бледно-голубым мертвенным светом глаза. На фоне черного-черного неба. Видимо, я упала в обморок. Очнулась утром, все происходящее накануне показалось дурным сном и подернулось легкой дымкой.
  -- Дааа, - сказала я себе, - жара, жара, жара, блазнится что попало, надо бы купить вентилятор.
   И я купила вентилятор.
   И заперла дверь на балкон.
   Через неделю, выходя утром, снова наступила ногой во что-то мягкое. На коврике лежала, скалясь, человеческая голова. Я дико закричала. Крик эхом прокатился от первого этажа до тринадцатого, захлопали двери. Я закрыла глаза. Открыла. Голова лежала на своем месте. Она медленно и широко распахнула мертвые глазницы, посмотрела на меня пустым взглядом небесно-голубых глаз и прошептала: королева, из уголка ее рта вытекла тонкая, зеленоватая струйка гноя, а я медленно сползла по стенке. Голова закрыла глаза и тихо растаяла в воздухе. Я посмотрела на пустое место и завопила отчаянно и бессмысленно, просто дико, как кликуша, забилась в истерике... снизу ко мне подбежал какой-то человек, захлопотал вокруг меня, забормотал, вытащил шприц и попытался сделать мне укол, я вырвалась:
   - Не надо, - сказала я, - ничего не надо, со мной уже все хорошо.
   Прибежали еще какие-то люди, все галдели, я ухватила краем сознания:
  -- Надо бы психиатричку вызвать
  -- Жара
  -- Все едут...
  -- Молоденькая совсем
  -- Красивая какая
  -- А что случилось?
   Я собралась с силами
  -- Все в порядке, спасибо, - слабо махнула рукой и наткнулась на его взгляд.
  -- Королева, - прошептал он. Я отвела глаза.
   Встала, пошатываясь, решила, что на работу я сегодня не пойду. Вошла обратно в квартиру, решила налить себе холодной воды. Зашла на кухню, на столе сидел огромный черный ворон. Наклонив голову, покосился на меня желтым глазом и взъерошил перья.
  -- Кыш, - сказала я ему бессильно, - Кыш отсюда, кыш!
   Форточка была закрыта, как он сюда попал? Это стало последней каплей. Я затряслась тихо и мелко. Несмотря на обжигающий зной, мне стало очень холодно, ужасно холодно, я обхватила себя руками, зубы мои застучали. Привалилась в изнеможении к белой дверце холодильника. Нестерпимо начал зудеть свежий шрам. Я бессознательно провела рукой по нему, кровь влажно заструилась между пальцами. Я посмотрела на свои пальцы, окрашенные голубым, отчетливо и вместе с тем отстранено осознавая, что ЭТО вытекает из меня, что это МОЯ кровь, голубая. Поднесла ладонь к губам, осторожно лизнула - огромная бирюзовая волна накрыла меня с головой, окутала теплом. На меня пахнуло свежим морским воздухом, он принес с собой запах дохлых рыб, водорослей и чего-то острого и пряного. Ворон легко вспорхнул и уселся мне на плечо.
  -- Все правильно, королева, - вкрадчиво прошептал кто-то, - Все верно
   Я, словно сомнамбула, взяла со стола остро наточенный нож, медленно и легко провела им по яремной вене, сверкающий голубой поток хлынул, заливая мои ноги, вокруг запели в терцию радужные скрипки, вплетая свой голос в хриплое карканье ворона.
   Я медленно открыла глаза, тяжелое парчовое платье закрывало мои ноги. На плечи давила багровая мантия, грудная клетка была сдавленна корсетом, голову обнимал тесный обруч. Я выпрямила спину и повела вокруг тяжелым взглядом. Напротив, преклонив колено, стоял он. Подобострастно смотрел снизу вверх, но в глазах его было понимание. Да, понимание.
   Зал был огромен, конец его терялся где-то за горизонтом, низкий каменный свод подпирали бесчисленные колонны. От края до края его заполняли люди. С моего возвышения было видно, что огромная, бесформенная серая масса простирается настолько далеко, насколько хватает взгляда. Толпа дробилась, перемешиваясь, иногда в ней можно было разглядеть отдельные лица. Я посмотрела внимательнее и поняла, что мне показалось странным - практически все они были тронуты тленом и разложением. Вот девушка с пустыми глазницами и гноящимися язвами по всему телу, вот мужчина, из-под расползающейся кожи местами видны ребра, а там - практически уже скелет, лишь немного истлевшей одежды сохранилось на его остове. Огромное море зомби тихо колыхалось - люди смотрели на меня пустыми глазницами - внимательно и настороженно.
  -- Королева очнулась! Королева очнулась! Королева очнулась! - пронесся по залу шепот, сливаясь в гул
   И вся эта огромная масса в едином порыве грохнулась на колени.
   Он привстал, подошел ближе, протянул мне скипетр, уважительно склонившись
  -- Суди, королева, - сказал он, - они ждут уже многие тысячи лет.
  
   Я приняла тяжелый, холодный жезл, сжала его тесно ладонями, оглянулась. Выше, на каменном пъедестале стоял огромный, холодный трон. Я повернулась к залу спиной и медленно пошла вверх по ступеням. Их было тринадцать. Он шел за мной. Я села на трон. А он на двенадцатую ступень.
  -- а где остальные? - спросила я, в горле неожиданно пересохло, - где они? - память начала услужливо подсовывать их имена, - где Аворм, где Натали, где Нафтадил, где Алисия, где Бьерн, где они?
  -- Они не вернулись, - сказал он равнодушно, - и не вернутся уже, нас осталось двое. Пора, королева, суд должен начаться сегодня. Мы едва успеваем.
  -- Мда, - протянула я, - впрочем, неважно, впереди еще целая вечность, - говори!!!
   Он выпрямился, глаза его засверкали, а длинный черный плащ за его спиной, наполнился ветром и затрепетал огромным полотнищем, вздуваясь и опадая. По залу прокатилась волна ужаса. Люди, стоящие на коленях, распластались по полу. Он заговорил, загрохотал голосом, многократно отраженное эхо расправило и разнесло его слова по самым укромным уголкам и закоулкам.
  -- Первая центурия второго легиона, к месту и на место...К крови кровь и мертвая вода, к крови смерть, прорасти лебеда!
   К подножию трона подошли три воина, когда-то они были воинами, поправила себя я.
   Три скелета, отягощенные доспехами. Я смежила веки. Тускло-синяя точка в темноте разрасталась, я покрепче сжала скипетр в ладонях. Слова пришли сами
  -- крематорий, - тихо сказала я, как выплюнула.
   Потолок разверзся бездной и сноп холодного, ярко-синего света хлынул на воинов, три секунды - и на полу осталась только горстка холодного пепла - легкий ветерок коснулся моей щеки три раза, быстрыми поцелуями.
   Мой помошник снова выпрямился:
   И снова бормотание к крови кровь..., следующая троица, потом еще и еще одна, люди тянулись длинной, бесконечной вереницей, сгорали в очистительном пламени и исчезали. Я уже не открывала глаз...
   И молчание вдруг опустилось на зал, тяжелое, свинцовое молчание, надавило мне на веки, заломило глазные яблоки. Я открыла глаза - напротив стоял грязный маленький мужичок, из его уха, извиваясь, вываливались мелкие белые черви, падали на засаленную, рванную, прогнившую толстовку, проваливались в поры в обнаженном мясе, вгрызались с тихим писком в ароматную, гниющую плоть... он смотрел на меня тихо и слегка насмешливо. Глаза его были целы, но нос уже ввалился, кожа вокруг рта облезла, обнажив челюсть, и казалось, что мужичок смеется во весь рот, улыбается приклеенной резиновой улыбкой Гуимплена.
   Я смотрела на него во все глаза, узнавая его и отказываясь узнавать.
  -- Ты? - наконец хрипло выдавила из себя я.
  -- Я - проскрежетал он, казалось, что голос идет откуда-то изнутри, низкий, утробный, так хорошо знакомый мне голос.
  -- Как ты очутился здесь? Колдуны не попадают сюда, они превращаются в ветер, они уходят в лагуны и на коралловые острова, они улетают к звездам, они живут так, как хотели бы прожить загробную жизнь
  -- Я хотел увидеть тебя еще раз, я просто хотел быть рядом с тобой. Многие и многие годы я стоял напротив тебя и смотрел, как ты спала, видел, как мерно вздымается твоя грудь, помнишь, как я любил ее целовать?
  -- Помню, - выдохнула я, - я все помню
  -- Ну что ж, суди, моя любовь, я достаточно вознагражден за годы страданий, ты узнала меня, хотя и не должна была, но узнала
  -- Я не могу судить тебя, я не могу, - дрогнуло, прогнулось во мне что-то женское, синий свет рванулся мне в лицо, я покатилась вниз, все ниже и ниже по бесконечному гладкому серпантину, ветер бил мне в грудь, что-то со свистом и гиканием проносилось мимо меня, я упала в мягкую пленку, она треснула под моими ногами, расползлась бесконечной паутиной трещинок и я провалилась внутрь.
   Я открыла глаза, светило сумасшедшее, яркое солнце, я сидела на скамеечке в парке. Ко мне подошел старичок, нагнулся надо мной и участливо спросил:
  -- Девонька, с тобой все хорошо?
  -- Да, - ответила я, - да, нет, мне плохо...мне очень плохо
  -- Проклятущая жара, вот, вышел в магазин за кефиром, - старичок махнул авоськой, - взопрел уже весь, на-ка вот, - он сунул мне таблетку нитроглицерина, - получше будет. А я иду, смотрю, девонька сидит на скамеечке, бледненькая и не дышит будто, подошел, а тут ты глазоньки-то и открыла.
   Старичок по-доброму улыбнулся и, потрепав меня ободряюще по плечу, двинулся дальше по аллее. Я откинула волосы с лица, произошедшее виделось мутно, как сон сквозь дымку реальности. Я встала со скамейки, пошатнулась и пошла к дому, каблучки глубоко и сильно погружались в вязкий, расплавленный асфальт. Идти было тяжело. Вышла из лифта на двенадцатом этаже и позвонила в дверь моего соседа снизу. Звонок гулко раскатился по комнатам, завибрировал. Никто не подходил, и я почувствовала, что там никого нет, и как будто и не было никогда...
   Я потянула дверь на себя, сразу за порогом разверзлась бездна - огромная и черная бездна, где-то внизу под ногами сверкали звезды, еще ниже крутился маленький голубой шарик, окутанный дымкой облаков, между туманными разрывами виднелись пятна зелени и яркой, бьющей в глаза голубизны. А еще дальше, за голубым шаром плавало солнце, огромное в облаке золотых протуберанцев. Я смотрела и смотрела в бездну, а бездна смотрела в меня. Я чувствовала, как тихо и медленно, заползает она в меня своими щупальцами, трогает мое сердце, проникает, просачивается между клетками моего тела. И вот внутри меня уже зашевелился теплой, живой массой чей-то чужой организм. Другая Женщина внутри меня высоко подняла голову и посмотрела в мои глаза изнутри.
  -- Стань мной, - тихо сказала она
   Я посмотрела вниз и сделала шаг. Бездна мягко подхватила меня в свои объятия, выталкивая из меня последние остатки синего, подъедая объедки белого, окутывая меня в черный саван, проталкивая меня в себя, все глубже и глубже, я протискивалась между ее складками, тяжело дыша, рвалась к выходу, потом попала в огромный черный туннель, где заскользила быстрее.
  -- Двенадцатыыыыыыый!!!!! - завопило пространство, - возвращаем ее тебе. Запели скрипки, тяжело и надсадно, загрохотал орган, пространство сплеталось в какафонию звуков, все тише и тише звучала музыка, и на последнем аккорде лопнула струна с серебряным звоном.
   Я стояла на своем постаменте. Он стоял предо мной, склонив колено. Мантия на моих плечах из багровой превратилась в черную.
  -- крематорий, - тихо сказала я
   С потолка обрушился поток черного-черного света.
  -- прощай, - бросила я, - прощай, прости меня, моя любовь.
  
   Кровь к крови, мертвая вода.
   Утоли мою жажду, чужая беда...
  
Оценка: 4.85*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) С.Елена "Невеста на заказ"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) А.Эванс "Фаворит(ка) отбора"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"