Марита: другие произведения.

Эксперимент

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О некоем научном изобретении




Вот и сбывается все, что пророчится.
Уходит поезд в небеса - счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

(В. Высоцкий, "Баллада об уходе в рай")

  
   Элиас увидел свет. Бледный, как цветок лотоса на воде, он раскрывался перед глазами его, подрагивал белесыми лепестками лучей, колючий и бархатно-нежный одновременно. Элиас засмеялся, радостный, как ребенок, бегущий за радужно-пестрым мячом по цветущему лугу, и распахнул глаза навстречу ослепительно-белому, и белое было вокруг, теплое, точно утреннее парное молоко, и Элиас тонул в нем, нырял в бездонную глубину, бесконечно задерживая дыхание, и белое звенело в ушах, пело тонко натянутой струной...
  
   ...оборвавшейся с пронзительно-острым звоном, и Элиаса вынесло из безмятежно-белых глубин, как рыбку, пойманную на стальной крючок, и кинуло оземь. Вскрикнув от боли, Элиас закашлялся, глотая высохшим ртом непривычно колкий, давящий легкие воздух, и тотчас же холодное жало шприца воткнулось под кожу его, вливая в вены остатки белого - успокоительно-легкий, потерянный рай. Веки Элиаса дрогнули и приподнялись. Элиас лежал на кровати и смотрел в потолок - странно прозрачный, будто каток, застывший морозной зимой, гладко залитый водою каток с переливчатыми подсветами лампочек где-то в глубине льда.
  
   - Где я? Что со мной случилось?
  
   - Вы в клинике. Все хорошо, отдыхайте. Как только вы полностью придете в себя, с вами обязательно побеседуют.
  
   Она была в обжигающе-белом, откликнувшаяся ему медсестра, от снежного холмика остроугольной шапочки на макушке - до тонкой занавеси халата, скрывающего ее незябнущие коленки. Элиас улыбнулся. Все и вправду было хорошо. Тот долбанный грузовик, размазавший его по асфальту... черный, огромный, как гора, вылетевший из-за угла грузовик... он швырнул Элиаса на бордюр тротуара, словно слон, навалился ногою на грудь, и ребра Элиаса затрещали и сломались, и череп его - треснул расколовшеюся цветочною вазой еще раньше, и последнее, что Элиас помнил - кровь, густой, мазутною лужей растекающаяся по асфальту, и кислый привкус ее, смешивающийся с костяным вкусом разбитых зубов... А потом пришел белый.
  
   Элиас осторожно ощупал под простыней руки и ноги. Все было на месте, неповрежденное, не отзывающееся душной волною боли при каждом движении. Элиас покрутил головой, коснулся пальцами затылка, ожидая найти повязки и гипс... ничего. Он был цел, как вновь собранная игрушка, как блюдце из тончайшего фарфора, едва сошедшее с заводского конвейера, ни трещинки, ни пылинки... Элиас вскочил на кровати, отбросив простынь.
  
   - Что со мной происходит?! Принесите мне зеркало!
  
   Прозрачно-льдистое, залитое лампочной подсветкой, пространство над головою его сгустилось, острым, металлическим блеском хлестнуло по краям. Над запрокинутым в крике лицом Элиаса висело зеркало, а в зеркале отражался он сам - светловолосый, коротко стриженный, в белой больничной пижаме... юноша лет восемнадцати, каким Элиас помнил себя по студенческим фотографиям двадцатилетней давности. Белый вновь ударил в виски с неумолимостью нокаутирующего боксера, и Элиас всхлипнул, и опустился на кровать, закрыв лицо руками.
  
   - Что вы со мною сделали?.. Где я нахожусь?..
  
   - А вот это уже нехорошо, молодой человек. Плакать, как глупый ребенок... ну-ну... Профессор Альштейн, позвольте представиться.
  
   Элиас не сразу заметил его - грузного, приземистого господина в костюме цвета "мокрый асфальт", затаившегося на стуле у изголовья кровати, дожидаясь его пробуждения. Белый медленно отступал, откатывал холодно-приливной волной с хрустким привкусом соли, и Элиас вытер слезы, и, свесив ноги, сел на кровати.
  
   - Элиас Берг, старший научный сотрудник Института экспериментальной генетики...
  
   - ...где вы сейчас, собственно, и находитесь. Впрочем, я понимаю вас - узнать родные стены вам было крайне непросто - за последние две сотни лет наш институт был кардинальным образом переоборудован и неоднократно перестроен... Ну-ну, не нервничайте так, коллега, возьмите же наконец себя в руки!
  
   Отблесками гаснущего сияния белый плыл в профессорских очках, сжимался в единую точку в блестких стеклышках линз, бил в лицо Элиаса - острым, как наточенный скальпель, холодно-стальным лезвием луча, и Элиас смотрел прямо, стараясь не щуриться, накрепко впечатывая в память обжигающие вспышки слов.
  
   ***
  
   - ...можно сказать, первый удачный эксперимент... Элиас, Элиас, опять вы меня не слушаете! - голос профессора, сердитая грозовая тучка, пророкотал где-то над головой, и Элиас вздрогнул, и выпрямился над клумбой, сжимая в пальцах сорванный цветок. Львиный зев, нежно-лилового окраса - беззвучно умирал в руках Элиаса, истекая зеленою кровью, от смерти его веяло дождевой прохладой, разорванный, измочаленный стебель льнул к коже, содрогаясь в последних конвульсиях... Элиас рассеянно положил цветок на асфальт. - Скажите, вы когда-нибудь занимались выращиванием растений?
  
   - Не увлекался.
  
   - А, собственно, жаль. Вам было бы проще понять сам принцип... Ветка, отломанная от дерева, дающая корни в воде, проросший листок фиалки, высаженный в горшок на подоконнике... Это не клонирование, нет! Создание клонов - абсолютно тупиковый путь, мы отказались от него не так давно, осознав всю его бесперспективность. Плантирование - вот то, что сделает нас практически бессмертными... хе-хе... Как вам ваше новое тело, Элиас? Не жмет, не болит?
  
   Элиас прижал руку к груди, к древесному стеблю из мяса и костей под тонкой корою кожи, вслушиваясь в алые токи крови, неспешно текущие внутри. Выращенный наново, из рваного куска плоти, извлеченного из-под колес грузовика и подвергшегося криогенной заморозке... Хомо плантикус, человек бессмертный.
  
   - Сколько времени занял... эксперимент?
  
   - Вам интересен срок вашего пребывания в холодильнике в качестве биоматериала или, собственно, то, за какое время нам удалось вырастить из вашей... руки... да, кажется, это была рука... полноценного вас? Ну-ну, не хмурьтесь, коллега, вы же предполагали нечто подобное, когда подписывали согласие на посмертные опыты с вашею бренною тушкой? Да, это случилось несколько раньше запланированного вами срока, но все же случилось, гордитесь! Ах да, время... Двести три года в стадии заморозки и восемнадцать месяцев - ускоренного плантирования... и вот вы снова с нами, в строю!
  
   Элиас стоял, прислонившись спиною к парковому дубу, не боясь испачкать костюм - серый, как пыльная, вытоптанная земля под ногами его, кишащая зеленью и насекомыми, включенными в этот бесконечный круговорот - жизни, смерти и разложения, замкнутый круг, из которого ему удалось выскочить, сделав исполинский шаг длиною в двести с лишним лет... Плантирование - люди, вырастающие на грядках, как морковь, девяностолетние старцы, восстающие из криогенных ванн юношами, с улыбками на безморщинистых лицах, плантирование - подлинное торжество науки...
  
   - У вас еще остались вопросы, Элиас? - по-птичьи склонив голову на бок, Альштейн смотрел на него, и безмятежно синее небо над его головой вспыхивало облачками белого, подсвеченными золотой короною солнца. - Может, пройдемте в лабораторию, чтобы вы имели возможность увидеть собственными глазами...
  
   - Я знаю, мое желание покажется вам странным... - Элиас замялся, ощущая во рту вдруг странно одеревенелый язык, - но я бы хотел пойти на кладбище. Побывать на своей могиле. Меня же должны были... предать земле, ту часть меня, что... не участвовала в эксперименте?
  
   Лицо профессора ощутимо вздрогнуло, так, словно слова Элиаса остроточеным лезвием ударили в корень его рассуждений, сделав глубокую надсечку. В стеклянных, выпуклых линзах его очков метнулся облачно-белый - и тотчас же развеялся в солнечно-золотом, безмятежно-искристом, рассеянном в полуденном воздухе парка.
  
   - Кладбище? Гм, довольно экстравагантное желание, вы не находите? Ваши останки, коллега... они... впрочем, это долгий разговор, я думаю, мы побеседуем об этом после лаборатории... пройдемте...
  
   Элиас коснулся рукою шершавой древесной коры, замер так с полминуты - ладонью в ладонь, сливаясь кожей с древесными трещинками, чувствуя, как бьются под пальцами прорастающие стебли на стволе, как пульсируют под корой тонкие нити муравьиных дорог, как, надломленная ветром, скрежещет сухая ветка над головой. Плантирование - хрупкие стрелы ростков на сгнивающем пне, память дерева в свежераскрывшихся листьях... Память, память... определенно, ему что-то не договаривают, впрочем, у него еще будет время узнать.
  
   Качнув на прощание шуршащей зеленою шевелюрой, дуб сбросил к его ногам деревянно-звонкий, округлый зародыш-желудь. Элиас улыбнулся и, зачем-то оглянувшись по сторонам, сунул желудь в карман пиджака. Профессор ждал его в конце аллеи - выведенный серым силуэт посреди ослепительно-синего и буйно-зеленого, и Элиас пошел вслед ему, и желудь в кармане его царапал сквозь тонкую ткань, побуждая вспомнить - некий важный вопрос, который непременно должен быть задан.
  
   ***
  
   И снова он тонул, погружался на самое дно, падал в ослепительно-белое - царство льдисто-прозрачного пластика и холодом тянущих кафельных плит на полу. В наглухо закрытых емкостях-гробах что-то шипело, парило, бесчисленные змеи трубочек несли кислород и влагу - растущим внутри созданиям, странным, комкообразным существам цвета освежеванного мяса, зародышам планто-лаборатории профессора Альштейна. Ветка, выломанная со срубленного дерева... Лист фиалки, давший корешки...
  
   - Наши успехи пока еще довольно скромны, коллега. Из восьмисот шестидесяти экспериментальных образцов результата достигли только два - вы и Туссель. Это довольно низкий процент, и мы всячески стремимся к усовершенствованию системы плантирования... А вот и Туссель, наш всеобщий любимец! Ест, спит и радуется жизни. Элиас, познакомьтесь!
  
   Элиас посмотрел вниз. Грязно-черным пятном на свежевымытом кафеле, у ног его крутился крошечный мопс в бархатно-красном ошейнике, похрюкивал, перебирая лапками, пытался закусить зубами его штанину. Элиас брезгливо отдернул ногу.
  
   - Туссель, фу! Наш гость этого не любит. Хороший мальчик! Возьми печеньку. Так вот, на чем мы остановились...
  
   Зябким утренним туманом белый клубился, плыл, бился в полупрозрачные крышки лабораторных контейнеров, будто стремясь вырваться наружу и поглотить собою, разъедая, точно серная кислота, все, что встретится на пути, возвращая в первородное небытие - его самого, профессора, Тусселя, пластиковым инеем покрытые лабораторные стены. Одна из десяти веток, давшая корни в банке на подоконнике. Один из четырехсот тридцати образцов, проросший в кипящем белыми струями пластиковом контейнере - Элиас Берг, до мельчайшей родинки на запястье, до остриженного ногтя на мизинце левой ноги...
  
   - ...пока что очевидно только одно - плантирование подходит далеко не всем. Чей-то генетический материал мы можем плантировать в каких угодно количествах, а чей-то - гибнет на начальной стадии... хотя можно ли говорить в данном случае о гибели... похороны ампутированного пальца... хе-хе... Туссель, я кому сказал - фу!
  
   Точно отраженные в невидимых зеркалах, они мчались к Элиасу с разных сторон - пятерка одинаково черных, сопящих мопсов на разъезжающихся, смешных коротеньких лапках. Красный, зеленый, желтый, синий и белый ошейники. Догнав, они сосредоточенно вцепились в штанины - каждый со своей стороны, и, одинаково хрюкнув, принялись трепать. Туссель первый, второй, третий, четвертый и пятый. Плантировать в каких угодно количествах...
  
   - Собственно, это ответ на ваш вопрос, Элиас - по поводу местонахождения ваших останков. Мы не можем допустить напрасной растраты материала, и эксперимент будет продолжаться, хотя, осмелюсь предположить, вас это в восторг не приведет.
  
   Профессор смеялся - хрипло, отдышливо, словно белый, просочившись сквозь наглухо изолированные контейнеры, проник в его легкие, наполнил их клочковатыми, колкими хлопьями ваты, и Альштейн кашлял, выталкивая вату из легких, и белый клубился над головою его - облачком сияющего нимба.
  
   - А вы не стесняйтесь, коллега, смотрите... нет, не сюда... вот здесь - уже предпоследняя стадия. Не сегодня-завтра он откроет глаза.
  
   Элиас склонился над контейнером, и тотчас же мутновато-грязная, белесая дымка внутри развеялась, разлетелась клочками тумана по дальним углам, и Элиас увидел - свое лицо, точно в зеркале, плотно сжатые веки, ноздри, сужающиеся и расширяющиеся в такт его дыханию. И белый, притаившийся за спиною его, вдруг обрушился на его черепную коробку - снежным, леденящим сугробом, выбивая способность дышать, и, падая в бесконечную яму, Элиас вдруг подумал - а тот, кто проснется, будет ли он помнить его, будет ли у них одна общая память, или...
  
   И белый накрыл его с головой.
  
   ***
  
   Элиас увидел свет. Бледный, как цветок лотоса на воде, он раскрывался перед глазами его, подрагивал белесыми лепестками лучей, колючий и бархатно-нежный одновременно. Элиас засмеялся, радостный, как ребенок, бегущий за радужно-пестрым мячом по цветущему лугу, и распахнул глаза навстречу ослепительно-белому, и белое было вокруг, теплое, точно утреннее парное молоко, и Элиас тонул в нем, нырял в бездонную глубину, бесконечно задерживая дыхание, и белое звенело в ушах, пело тонко натянутою струной...
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | А.Респов " Небытие Ковен" (Боевое фэнтези) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | | M.Хоботок "Янтарный Павильон" (Постапокалипсис) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"