Marquensis: другие произведения.

Дорога к могуществу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
  • Аннотация:
    Ведьма из иного мира попадает в тело Гарри Поттера. Она не наивна, сильная, не боится идти по головам. Ради увеличения своих магических сил готова на все, даже жить в теле мальчика. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: если вам не по нраву аморальные герои, то можете не читать текст, а проходить мимо. Поберегите свои и мои нервы. Здесь не будет "темных", которые добрые в душе. Слэш тоже отсутствует. Смена пола не раскрыта, ибо у меня нет такой цели. Высказывания наподобие "фигня" и "ужас" не принимаются, как и хамство, оскорбления в мою сторону. Любые попытки упрекнуть моего героя в жестокости - бесполезны, и выставят такого человека не в хорошем свете, ибо и в аннотации, и в этом предупреждении уже сказано об этом. И не стоит отождествлять автора, то есть меня, с главным героем. Многие вещи, творимые им, для меня ужасны, но такая личность для меня интересна и я буду о ней писать. Если вас не отпугивает такой герой, то могу только сказать: "Приятного чтения".

Дорога к могуществу

Annotation

     Ведьма из иного мира попадает в тело Гарри Поттера. Она не наивна, сильная, не боится идти по головам. Ради увеличения своих магических сил готова на все, даже жить в теле мальчика. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: если вам не по нраву аморальные герои, то можете не читать текст, а проходить мимо. Поберегите свои и мои нервы. Здесь не будет "темных", которые добрые в душе. Слэш тоже отсутствует. Смена пола не раскрыта, ибо у меня нет такой цели. Высказывания наподобие "фигня" и "ужас" не принимаются, как и хамство, оскорбления в мою сторону. Любые попытки упрекнуть моего героя в жестокости - бесполезны, и выставят такого человека не в хорошем свете, ибо и в аннотации, и в этом предупреждении уже сказано об этом. И не стоит отождествлять автора, то есть меня, с главным героем. Многие вещи, творимые им, для меня ужасны, но такая личность для меня интересна и я буду о ней писать. Если вас не отпугивает такой герой, то могу только сказать: "Приятного чтения".


Marquensis Дорога к могуществу




     Публикация на других ресурсах: разрешено только в виде ссылки.


     ========== Пролог ==========

     Мягкий свет от свечей, расставленных идеальным кругом, освещал большое помещение, в котором, кроме каменных стен и лежавшей в центре фигуры, ничего не было. Без окон, эта комната скорее походила на темницу какого-то замка, но воздух был свеж, пахло озоном. Фигура в центре принадлежала красивой темноволосой женщине. На ее лице можно было увидеть только спокойствие, но сильно заостренные черты лица и сероватый цвет кожи, а также едва заметные пятна сине-фиолетового цвета на голом теле ясно указывали на то, что она была мертва. Рядом, возле пальцев женщины, лежал нож, острие которого было окрашено красным цветом. На руках, голом торсе и ногах были вырезаны причудливые узоры, явно оставленные тонким, острым лезвием. Но кроме как на ноже, нигде не было следов крови, раны имели странный перламутровый цвет.
     Догорала последняя свеча. Капли горячего воска утопили фитиль, гася последний источник света в этом помещении. Все погрузилось в кромешную тьму.

     ***

     Тьма - первое, что она увидела, после довольно резкого пробуждения не пойми отчего. Вот женщина находилась в беспамятстве, и как щелкнул какой-то включатель - в сознании. Мысли были вялыми, и первый вопрос, возникший в ее голове: 'У меня получилось?'.
     Руки сами собой пришли в движение, как слепая, она на ощупь пыталась разглядеть себя. Тонкое маленькое тело в безразмерной одежде, которую и слугам отдать стыдно - безусловно, не то что женщина ожидала обнаружить. Отсутствие груди третьего размера и одна деталь, которая явно отличает мужчин от женщин, чуть ли не заставила ее запаниковать. Да и резкая боль, возникшая в конечностях при осмотре себя, не добавляла спокойствия.
     'Нельзя поддаваться эмоциям, иначе они будут господствовать над тобой, заставят потерять контроль, а это для нас, магов такой силы, может быть губительно', - она словно услышала голос отца, из такого далекого прошлого. Это ее отрезвило.
     Вдох-выдох и уже разум женщины кристально чист, эмоции над ней не властны. Подумаешь, стала другого пола. Все могло быть хуже. Она жива, и только это имеет значение.
     Вытянув перед собой руку, она сосредоточилась, зажала пальцы в кулак и потом медленно открыла ладонь: на ней горел красный шар пламени.
     Женщина жива и магически сильнее, чем была, и это главное, а все остальное просто временные неудобства, и она, сильнейшая из сильнейших, все преодолеет. Ведь у нее есть магия, а это важнее всего.
     Жуткая ухмылка расползалась по лицу маленького темноволосого мальчика, свет пламени отразился в его глазах.


     ==========

Глава 1 ==========


     Наступало утро, солнце неспешно вставало, освещая своими лучами бронзовую четверку на входной двери типичного для этой улицы дома. Ухоженный сад радовал глаз хозяйки этого дома, когда она выглянула в окно гостиной, чтобы посмотреть, не проснулись ли еще соседи.
     Убедившись, что все еще спят, женщина посмотрела на часы: шесть часов пять минут. Петунья Дурсль направилась к двери чулана, где уже почти десять лет проживал сын ее покойной сестры Гарри Поттер, которого с полуторагодовалого возраста она со своим супругом взяли на воспитание (точнее, его подкинули им на крыльцо, холодной ноябрьской ночью, и им пришлось оформить опекунство), с намерением его разбудить. Но не успела она подойти к двери, как та сама открылась, выпуская щуплого мальчика.
     - Ты уже встал? - спросила очевидное хозяйка дома и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Вот и хорошо. Идем, поможешь мне приготовить завтрак, этот день должен быть идеальным.
     Развернувшись, Петунья пошла в сторону кухни, но шагов своего племянника она не услышала. Обернувшись, миссис Дурсль хотела крикнуть ему, чтобы тот поторапливался, но осеклась, встретившись с ним взглядом.
     - Lide drve jo gar ver puyr? - холодным, совершенно незнакомым тоном, произнес мальчик какую-то тарабарщину.
     - Мальчишка, немедленно это прекрати! - выйдя из ступора, взвизгнула Петунья. - А то лишишься завтрака.
     - Lide triosa orfi? - на том же странном языке произнес Поттер, закатывая глаза к потолку, а потом взмахнул рукой, и тело миссис Дурсль оцепенело.
     Петунья попробовала открыть рот, но ни одного звука не сорвалось с ее губ. Ее охватил страх, дыхание участилось, сердце забилось сильнее. А сын ее сестры медленно подходил к ней. Встав на цыпочки, он почти ласково дотронулся ладошками до её висков и тихо произнёс:
     - Frad lide hareap faewq. Varewop.
     Сознание Петуньи Друсль поплыло, перед глазами, как в кино, начали прокручиваться воспоминания ее жизни. Заболела голова, во рту появился привкус желчи, в ушах, как барабанная дробь, звучал стук ее сердцебиения. Боль все нарастала, она попыталась закричать, но ничего не вышло. Когда агония достигла своего пика, сознание отключилось, унеся свою хозяйку в спасительное беспамятство.

     ***

     Вернон Дурсль проснулся позже обычного - сегодня не нужно идти на работу. Зевая, он оглядел комнату - жены в спальне не было. С кряхтением Вернон поднялся с кровати, надел тапочки и пошел в ванную комнату. Напевая, не очень мелодично, песню, которую вчера крутили по радио бесчисленное количество раз, во время того, как он ехал на своем новом автомобиле, Вернон не заметил, как выполнил все ежедневные гигиенические процедуры. Все еще напевая, мужчина подошел к двери сына:
     - Дадли, вставай, пора открывать подарки. - И зная, что после этих слов его сын быстро поднимется с кровати, Вернон слегка пританцовывая, пошел вниз, на кухню.
     - Причешись, - были первые слова мистера Дурсль, когда он переступил порог и увидел сидящего на стуле племянника. Как всегда, этот мальчишка пробуждал у него не самые приятные черты характера. А вечно взъерошенные, словно от ветра, волосы вызывали у мужчины раздражение. Ему казалось, что Поттер просто не желал приводить в порядок свою шевелюру. Волосы Гарри слегка завивались и запутывались, из-за этого процесс расчесывания был болезненным. Поэтому, по мнению дяди, мальчишка и игнорировал расческу. Попытка Петуньи коротко подстричь Поттера провалилась. Его волосы отросли до прежней длины всего лишь за ночь.
     - Доброе утро, дорогая, - ласковым тоном обратился Вернон к жене, которая хлопотала у плиты, жаря яичницу с беконом.
     - Доброе, - она произнесла каким-то механическим голосом, но мистер Дурсль этого не заметил, он сел напротив Поттера и взглянул на часы: они показывали без пятнадцати десять. Да, долго он проспал. К тому моменту, когда Петунья раскладывала завтрак по тарелкам, спустился Дадли и первым делом побежал пересчитывать подарки. Вернон почувствовал гордость за сына, тот рос правильным человеком, не то, что этот мальчишка. Дурсль брезгливо посмотрел на Поттера, который вообще ни на что не реагировал - витал где-то в облаках.
     Зазвонил телефон, Петунья подошла ответить. Вернон с аппетитом ел свою порцию, когда в тарелке не осталось ни крошки, он перевел взгляд на тарелку мальчишки, его порция не уступала съеденному им завтраку. Неодобрительно покачав головой, он хотел спросить, за что этому нахлебнику столько еды, но обратил внимание на взволнованный вид жены, спросил другое:
     - Дорогая, что случилось?
     - Плохие новости, Вернон, - сказала она. - Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять Гарри.
     Вернон хотел предложить кандидатуру сестры, но мальчишка впервые за утро подал голос:
     - Вы можете оставить меня одного.
     Странно, но, кажется, голос этого ненормального вчера звучал иначе. Может, это нормально для этих уродов?
     - Конечно, Гарри, - снова механическим голосом произнесла Петунья, и у Вернона появились нехорошие предчувствия. Зная Пет, он ожидал возражения с ее стороны - та ни за что не оставила бы этого ненормального одного дома.
     Но, слегка поразмыслив, мужчина вынужден был согласиться с решением жены. Не брать же Поттера с ними в зоопарк? Тот не ладил с друзьями Дадли и мог испортить день рождения своими 'ненормальными штучками'. А внезапно возникшая мысль, позвать Мардж, на практике выйдет не самой удачной. Сестра, скорее всего, откажется. Женщина недолюбливала мальчишку. А оставить Гарри одного в новом автомобиле, а самим отправится развлекаться, не лучшая идея. У Вернона есть основания беспокоиться за сохранность нового приобретения. В прошлом транспортном средстве сломалось радио, когда Поттер разозлился. Вдруг в этот раз выйдут из строя тормоза? Нет, мистер Дурсль не намерен рисковать.
     В этот момент раздался звонок в дверь.
     Петунья пошла открывать. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли - Пирс Полкисс, высокий (для своего возраста) мальчик и костлявый, внешне он чем-то походил на крысу. Друг поздравил Дадли с праздником, и обитатели дома номер четыре, за исключением Поттера, засуетились, проверяя, ничего ли не забыто. Убедившись, что все необходимое взято, они направились к двери.
     Когда все вышли из дома, кроме Вернона и его племянника, мистер Дурсль прошептал, чтобы другие не слышали:
     - Пока нас нет, не выходи из дома! Не прикасайся ни к телевизору, ни к стереосистеме, ни к другим нашим вещам. И не таскай еду из холодильника.
     - Хорошо, - спокойный ответ этого мальчишки настораживал. Но ему надо было уже идти. Еще раз, строго посмотрев на Гарри, Вернон вышел из дома и закрыл дверь. Когда мистер Дурсль сел за руль, у него пропали все мысли о ненормальном родственнике. Он весело улыбнулся в зеркало заднего вида и спросил:
     - Готовы развлекаться?
     - Да! - хором ответили мальчики. Петунья, сидящая рядом со своим мужем, ласково взглянула на Вернона.
     - Тогда вперед!
     Автомобиль плавно поехал в сторону Лондона.

     ***

     Когда дверь закрылась за Верноном Дурсль, мальчик несколько минут постоял на месте, а потом, словно сомнамбула, пошел в гостиную, где плавным движением сел на диван и закрыл глаза.
     Любые сомнения в том, что это незнакомый ей мир развеялись окончательно, после просмотра памяти Петуньи.
     Волшебница устало вздохнула: мысли все еще путались. Довольно непросто читать сознание и копировать фрагменты чужой памяти в ее новом теле. Знание языка пришлось получить в ускоренном режиме, заставляя свой мозг напрягаться и реально его учить, по картинкам и ассоциациям из разума этой воблы. В течение пары недель ей предстоит тренировать произношение, чтобы грамотно складывать предложения и избавиться от акцента. Это была одна из причин ее молчаливости. Из-за этого способа изучения языка она будет зависать на обычных вещах и страдать головной болью где-то с неделю.
     Применяя магию, она рисковала - ведь неизвестно в каком мире ведьма оказалась. Вдруг тут стояли детекторы, фиксирующие применение волшебства и за это следует наказание? Она осознано пошла на риск. Ведь не зная, сохранились ли ее способности, волшебница не могла адекватно реагировать в случае, если ей нужно будет обороняться. И менталистку она использовала, осознавая, что без знаний языка и местных реалий ведьма привлечет непозволительно много внимания, и не сможет ничего планировать. А соврать о спонтанном колдовстве, если есть надзор, или убежать, получив знания - проще. Чародейка выбрала из двух зол меньшее и не прогадала. В воспоминаниях Петуньи ее сестра магичила без последствий, взлетая на непродолжительное время. Сильная ведьма была.
     Боль прошла, как не бывало, и результаты диагностики организма порадовали ее. Конечно, хорошо бы поглотить душу и немного улучшить и так отличное после слияния здоровье, получить все знания жертвы, а, возможно, и перенять какие-либо полезные таланты, но это и опасней. Без подготовки, состоящей из ломки сознания объекта поглощения, которая требует времени, сил, определенных знаний, она никогда такого не делала, в отличие от большинства ее знакомых. А ведь столкнувшись с сильным разумом можно подавить свою личность. К тому же лучше этот метод использовать только к реально талантливым и умным существам и, желательно, чтобы они и магами были. Эх, мечты-мечты.
     Колдунья полностью поглотила душу прежнего владельца этого тела, попутно выжгла ему разум. Так что на его память можно не рассчитывать. Но это увеличило ее и так немаленький размер источника. Мальчик был силен, если бы ему дали вырасти, многие побоялись бы пойти против него... напрямую, но все смертны, и хитростью можно убить любого.
     После усвоения части памяти тети этого тела, удалось выяснить, что мальчик потомственный волшебник и для таких как он в этом мире существуют заведения, где обучают управляться с магическим даром. Возможность учиться в магической школе казалась ей занимательной, ведь она никогда не отказывалась от дополнительных знаний. На одиннадцатый день рождения ее ждет приглашение в подобное учебное заведение.
     Мальчика, в которого ей повезло попасть, зовут Гарри Поттер, и ей необходимо привыкать так себя звать. Исходя из знаний Петуньи, Поттер знаменит в мире волшебства. С одной стороны - плохо, так как многие еще до встречи с Гарри уже составили о нем свое мнение, но, с другой стороны, можно извлечь из этого выгоду, так как такими людьми легче манипулировать. Более того, слава довольно положительная - годовалый ребенок, убивший могущественного мага, на этом можно сыграть. И если правильно себя подать, то никто не будет удивлен, что он очень одарен.
     Конечно, женщина будет занижать свои способности, но слабой она себя не будет выставлять. Репутация очень важная вещь, и если все будут считать, что она не может дать отпор, о нее будут вытирать ноги. А может это просто ее гордыня дает о себе знать.
     Она усмехнулась, о своих недостатках она прекрасно знала, но старалась использовать их себе во благо.
     Ей несказанно повезло из-за отсутствия у Гарри Поттера контактов с Магическим миром и ровесниками-волшебниками. Никто из будущих сокурсников и преподавателей не знает, каким был мальчик до вселения одной ведьмы в него. И с возрастом тела посчастливилось, ведь дети такие изменчивые, за короткий промежуток времени может кардинально поменяться характер. К тому же, какими бы одаренными дети ни казались, взрослым свойственно недооценивать их, считая себя умнее и мудрее.
     Хотя, сначала надо понять менталитет здешних, возможно все ее умозаключения и яйца выеденного не стоят? В ее мире к магам, вне зависимости от их возраста, другие существа относились с опаской, страхом, благоговением, раболепием или со всем вышеперечисленным. Но в круге себе подобных носители дара ценили лишь силу. Возраст, пол, внешность - все вторично.
     А обычным людям, насколько ей было известно, не было свойственно ставить на руководящие должности детей. И если и происходили подобные случаи, то такое не воспринималось естественно. Они считали унизительным, когда ребенок был главнее их, даже если он и являлся лучшим.
     Но если судить по матери этого тела, то от людей маги не отличаются своим мышлением. Но не стоит исключать, что Лили Поттер могла притворяться... Другими словами, стоит сначала пообщаться с волшебниками, а потом делать какие-то прогнозы и строить планы.
     Один из важных вопросов: кто оплачивает учебу? Вроде Лили ничего не платила, но это не значит, что все осталось неизменным. Тем более, у Петуньи удалось узнать, что мать Гарри состояла в каком-то ордене, и неизвестно добровольно или она так деньги за учебу отрабатывала. Сестры были не очень дружны, так что тут ничего не возможно точно утверждать. А то волшебницу не прельщало потом работать на какого-то лордика из-за того, что она не может оплатить учебу. И у нее возник еще один вопрос, не менее важный, чем первый: 'А есть ли воинская обязанность, и если да, то сколько надо отдать лет на благо родине?'
     Так, за размышлениями, она не заметила, как заснула.


     ==========

Глава 2 ==========



     На следующий день выяснилось, что Гарри Поттер должен ходить в школу для обычных людей. Хорошим моментом было то, что под конец года там можно и не появляться. После манипуляций с сознанием, Петунья легко внушаема, если приказы, просьбы и команды исходили от волшебницы. К своему сыну и мужу миссис Дурсль относилась как и прежде... За одним исключением: она постепенно настраивала их, чтобы они лучше относились к ее племяннику. Чисто по-женски, то там сказала, что племянник восхищается дядей, или скорее его предприимчивостью, то с Дадли проведет беседу, что, мол, он сильнее и должен оберегать такого мелкого кузена и много еще таких вроде маленьких вещей, но такое поведение давало шикарный результат. Можно было бы применить магию, конечно, но ей больше нравились вот такие манипуляции, так было интересней. Магия - вся ее жизнь, но без разума она не сможет раскрыть весь свой потенциал.
     Друзья Дадли, Пирс, Деннис, Малкольм и Гордон перестали задирать Гарри Поттера, так как его кузен был их предводителем, то его отношение передавалось и им. Дружная компания юных хулиганов постоянно играла вне дома, пропадая до вечера и говоря родителям, что они находятся друг у друга. Краем уха она слышала, что они нашли себе новую жертву, которую терроризируют. Но это были уже не ее проблемы.
     В начале июня во второй спальне Дадли сделали ремонт, поселив там племянника.
     С помощью разговоров с миссис Дурсль и просмотра телевизора, она перестала говорить с акцентом, что позволило социализироваться в местном обществе. Ей нужна была практика общения с людьми этого мира, так как в будущем могут возникнуть вопросы, на которые она не сможет дать ответы, чисто из-за различия культур разных миров. Женщина не думала, что если не будет знать о существовании, предположим, самолета, ее заподозрят в чем-то нехорошем, но вопросы это породит. Она понимала, что за пару месяцев не станет полностью своей для этого общества. Но имитировать нужное поведение чародейка сможет. А для этого необходимы хотя бы поверхностные знания о мире простых людей и практика общения. Благо от детей тут мало требуют, для возраста этого тела знаний вполне будет достаточно.
     Начала женщина с малого, ходила в магазин за покупками с Петуньей, в салон красоты и сидела рядом во время чаепития с соседками тети этого тела. За пару бесхитростных комплиментов подругам миссис Дурсль со стороны воспитанного ребенка с широко распахнутыми наивными глазами, они считают теперь Гарри умным и милым, а дальше эти леди рассказывали своим супругам, что их считают красивыми, умными, добрыми... В зависимости от того, какими они хотели казаться перед другими людьми, такие комплименты ведьма им и делала.
     Теперь вся округа или положительно, или индифферентно относится к Гарри Поттеру.
     Отношение Вернона к магии тоже улучшилось. Он ее не полюбил и видеть в своем доме ее проявления не желал, но все же начал думать о том, что от нее может быть польза. И главным достижением манипуляторши стало то, что мистер Дурсль готов был оплатить ее учебу в школе магии, что не могло не радовать.
     Оставался еще один момент, незначительный, но все же надо было обезопасить себя и с этой стороны. После того, как она стала хозяйкой этого тела, исправились физические дефекты мальчика: кости укрепились, с кожи пропали мелкие изъяны, волосы лучше стали расти, зубы побелели, ушел желтый налет и кариес и исправилось зрение. После поглощения душ всегда так-как организм перестраивается и старается из двух душ сделать что-то более совершенное. Из-за этого в ее мире не было некрасивых магов, если, правда, они сами себя не обезображивали. Но тут всё зависит от качества материала. Для улучшения внешности пойдет почти любое существо, но для увеличения источника уже надо чтобы донором был маг и для нормального эффекта, не слабее, а желательно и сильнее реципиента.
     Так, для примера, чтобы увеличить свой резерв настолько, насколько дало поглощение души одного только Гарри, ведьме придется поглотить души миллионов обычных людей и то, если у нее даже возникнет подобная мысль, из-за большого количества разумов, она просто перестанет существовать. Из-за таких издержек профессии, маги, за редким исключением, не жили друг с другом, небезосновательно подозревая ближнего носителя дара в желании стать могущественней за счет утратившего бдительность. Сколько она сама поглотила таких, а сколько раз ее пытались...
     Но она отошла от темы, надо было легализовать отсутствие одной яркой приметы мальчика, а именно очки. Фиктивные справки от окулиста творят чудеса. И медицинская карточка пополнилась записями о длительном лечении зрения. О чем Петунья рассказала всем соседям, мимоходом похвалив себя за усердие в лечении племянника.

     ***

     Среда не отличалось ничем, от других дней, кроме того, что в утренней почте было найдено письмо: 'Мистеру Г. Поттеру дом четыре по улице Тисовая, самая маленькая спальня'.
     Взяв почту, волшебница направилась на кухню. Протянув мистеру Дурсль счет и открытку, она села на свое место и начала медленно вскрывать желтый конверт.

     ***

     Петунья оторвалась от чашки с кофе и со страхом посмотрела на конверт в руках племянника, но постаралась успокоиться. Она знала, что ОНО придет, и, как ей казалось, была к этому готова, но чувства взяли верх. Миссис Дурсль поставила чашку на стол, ее руки тряслись, часть жидкости расплескалась на гладкую, отполированную поверхность.
     - Что будем делать? - услышала она вопрос своего мужа. Его голос подействовал на нее успокаивающие.
     - Ответить мы не можем, у нас нет совы, - на последнем слове ее голос стал тише. Она растерянно посмотрела на волшебника.
     - Тогда мы не будем отвечать, - не отрывая глаз от письма, произнес ее племянник.
     - Будем их игнорировать? - спросил Вернон. - Хорошо, эта идея мне нравится.
     Через пару дней ему пришлось пожалеть о сказанных словах.

     ***

     Исходя из данных, полученных непосредственно из памяти Петуньи, сова должна принести письмо, и с ее помощью нужно было дать ответ. Но как, во имя Двуликой, прислать ответ, если совы сбрасывают письма и сразу улетают, а другие передает обыкновенный почтальон? Местные маги настолько безумны?
     Время для ответа у нее еще не вышло, и она решила посмотреть, до чего дойдет этот фарс с конвертами.
     Если так дальше будет продолжаться, то придется идти в Косой переулок вместе с миссис Дурсль. Сама тетя не помнила точных деталей, как туда пройти, но на самом деле память человека ничего не забывает, просто со временем нужно прилагать больше усилий для поиска нужного. Ведьме не составило труда еще раз посмотреть тот отрывок жизни, и она была уверена, что без проблем найдет вход. Если, конечно, за столько лет они его не перенесли.
     В крайнем случае, она поймает сову, и не даст ей улететь сразу. Но не хотелось бы так выходить из образа мальчика, который вряд ли сможет ее поймать, без того, чтобы нанести вред птице (впрочем, можно попробовать с помощью самостягивающийся петли), а магией, что будет проще, тоже не очень хороший вариант. Она не хотела светить свои возможности, пока не поймет, на какие заклинания способны здешние носители магии, а то вдруг они записывают все, что видит сова? Может попросить Вернона половить сов? Вполне нормальная идея, хоть она повеселится, когда он будет прыгать по газону, пытаясь поймать птицу.
     Но все эти запасные планы ей не понадобились. В понедельник, ближе к двенадцати ночи, постучали в дверь. Очень громко и настойчиво.


     ==========

Глава 3 ==========



     Уважаемый член общества Вернон Дурсль спал, и снился ему не самый благопристойный сон. Мистер Дурсль, уже директор собственной фирмы, сидел в своем офисе и властно смотрел на трех молодых девушек: блондинку, брюнетку и рыжую. Три красавицы взирали на него с восхищением, а он не мог решить, какую из них сделать своей секретаршей. Чтобы облегчить себе выбор, он встал и начал ходить вокруг каждой из них, как бы невзначай прикасаясь, то к плечу блондинки, то к попе брюнетки, как кто-то постучал в его кабинет:
     - Я занят, придите позже, - не отвлекаясь от осмотра кандидаток, произнес новоиспеченной директор фирмы.
     Бум-бум! - грохот стал сильнее. Вернон с раздражение отвлекся от своего занятия, его кто-то толкнул в бок. И еще раз. Послышался голос жены, ему стало страшно, куда девать девиц?
     - Вернон, проснись же!
     Мистер Дурсль открыл глаза, первое, что он увидел, обеспокоено лицо жены, освещенное светом луны, которая склонилась над ним.
     Бум! - стук повторился в реальности.
     - Сколько времени? - хриплым, после сна, голосом, спросил Вернон.
     - Почти двенадцать, - шепотом ответила жена, - дорогой, мне страшно, кто-то ломится в дом, надо вызвать полицию.
     - Полицию? - переспросил мистер Дурсль, еще не отошедший, от сна, где он был властным директором фирмы. - Да я им сейчас головы поотрываю. Где мое ружье?
     Вернон довольно резво соскочил с кровати и подошел к шкафу. Петунья взяла фонарик, который лежал на прикроватной тумбочке. Он открыл дверцу, а миссис Дурсль направила свет в сторону шкафа.
     Бум! - незваный гость все больше бушевал.
     Введя нужный код на панели сейфа, мистер Дурсль открыл крышку и достал ружье. С грозным, как ему казалось, видом, он открыл дверь и направился вниз. Петунья, в руках которой был фонарик, последовала за ним, освещая ему и себе дорогу.
     Спустившись вниз, они застали картину того, как входная дверь с грохотом сорвалась с петель и упала на пол.
     В дверном проеме стоял лохматый гигант. Высоченный, с черными глазами и длинной клочковатой бородой, в потрепанном плаще до пола, он переступил порог их дома, наклоняя голову, чтобы не удариться.
     Вернон уже пожалел, что не вызвал полицию, но, посмотрев на жену, которая пугливо пряталась у него за спиной, он собрал все свое мужество и произнес:
     - Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения!
     - Дурсль, да? - спросил гигант, делая шаг вперед, игнорируя законные требования хозяина дома. - А где Гарри?
     - Что вам надо от моего племянника? - из-за спины Вернона послышался голос его жены.
     - В Хогвартс забрать, конечно, - ответил свирепый на вид взломщик, - собственно, для чего же еще? Ах да, совсем забыл, я принес кой-чего ему... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да?
     Гигант вытащил из кармана плаща слегка помятую коробку:
     - Так где он?
     - Здесь, - раздался голос Поттера, потом показался силуэт, который подошел к включателю - зажегся свет.
     Поморгав, чтобы глаза привыкли к свету, все трое повернулись к говорившему. Гарри был одет в пижаму зеленого цвета, волосы его были, как всегда, растрепаны, и, Вернон с неодобрением покосился на него, доходили уже до плеч.
     - Блэк? - спросил гигант, который немного побледнел, когда посмотрел на Поттера.
     - Я Гарри Поттер, - прохладным голосом сказал племянник Вернона.
     - Гарри? - незваный гость присмотрелся. - Точно Гарри. У тебя глаза зеленые от мамки же.
     - А вы кто? - спросил мальчишка.
     - А ведь точно, я и забыл представиться, - бородатый смущенно улыбнулся. - Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.
     Хагрид подошел ближе к Поттеру и протянул руку для пожатия. Племянник сделал шаг назад.
     - Не надо меня бояться, я тебя не обижу, когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, на руках тебя держал, - Хохотнул хранитель ключей. - Я вот принес тебе письмо и подарок. В общем, С Днем Рождения!
     Хагрид протянул коробку и письмо Гарри, тот осторожно взял и то, и то.
     - Письмо я читал, - более теплым голосом сказал Поттер, - но где взять эти все вещи и как написать ответ, что я согласен учиться в Хогвартсе?
     - Читал? - переспросил Хагрид. - Это хорошо. Ответ... Спасибо, что напомнил, клянусь Горгоной, я полностью забыл об этом.
     Хагрид хлопнул себя по лбу, а затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову - настоящую, живую и немного взъерошенную, - а также длинное перо и свиток пергамента. Хранитель ключей начал писать, высунув язык, а племянник Вернона стал так, чтобы можно было прочитать написанное:


     Дорогой мистер Дамблдор!
     Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке.
     Хагрид!

     Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу на улицу.
     Вернон, поняв, что никто их убивать не будет, успокоился и опустил ружье. Мальчик предупреждал, что кто-то может за ним прийти, но он не думал, что это произойдет ночью, и гость выбьет дверь. Они точно ненормальные, кто из адекватных людей так поступает?
     - У вас чайку не найдется? А то горло пересохло, - Хагрид потопал в гостиную комнату, без спросу, обернувшись, продолжил. - Или чего покрепче, а?
     От наглости гиганта, Вернон покрылся красными пятнами, и процедил сквозь зубы:
     - Вы когда отведете мальчишку за покупками?
     - Э... Завтра.
     - Вот тогда и приходите, а сейчас выметайтесь из моего дома!

     ***

     Видя, что Вернон начинает закипать, и понимая, что их ссора ничем хорошим не закончится, ведьма решила вмешаться.
     - Тетя Петунья, заварите всем нам чай? - в ответ та механически кивнула и пошла на кухню. - Давайте все сядем, у меня есть еще пара вопросов к вам, Хагрид.
     - Задавай. И эта... Давай на 'ты', нечего нам с тобой 'выкать', не на светском рауте же мы, - Хагрид сел на диван, тот скрипнул под его весом. Вернон умостился в кресле, положив ружье на колени, а женщина осталась стоять.
     - Хорошо, - произнесла она. - Сколько стоит обучение в Хогвартсе, и какое количество денег надо взять для того, чтобы купить все необходимое для учебы?
     - А ты не беспокойся, за школу уже заплачено, а деньги брать с собой не надо, мы в 'Гринготтсе' их возьмем, - Хагрид задумчиво почесал голову. - Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились?
     - Дяде и тете ничего не говорили о том, что мое обучение уже оплачено, - не показывая внутреннего раздражения, женщина задала вопрос. - А что такое 'Гринготтс'?
     - Наш банк, - Хранитель ключей старался поудобней умостится на диване, послышался скрип, то ли от предмета мебели, то ли скрежет зубов Вернона. - Там гоблины всем заправляют.
     'Странный мир, наверно тут гоблины не такие, как в моем мире, как же мало информации', - подумала колдунья, а вслух спросила:
     - Расскажешь про гоблинов и 'Гринготтс'?
     - Гоблины опасные существа, с ними лучше не связываться, но надежней 'Гринготтса' места нет, если тебе надо что-то спрятать. Разве что Хогвартс, - его монолог перебило появление Петуньи с чаем. Та несла поднос с четырьмя чашками, заварочным чайником, молочником и сахарницей. На блюдечке лежали конфеты и печенье, а также торт, принесенный гостем. Ведьма поднялась помочь тете, расставляя все на столик возле дивана. Разлила по чашкам чай, добавила в чашку Петуньи молока и сахара и сразу передала ей. Та благодарно кивнула и села во второе кресло, возле мужа. Себе же волшебница насыпала две ложки сахара, а Вернону четыре.
     - Молоко, сахар? - адресовав вопрос Хагриду, женщина передала чашку Вернону.
     - Э... Пять ложек сахара, можно? - та кивнула в ответ.
     - Так на чем я остановился? - сам себя спросил Хагрид, беря в руки чашку чая. - Да не важно, сам завтра все увидишь, когда за деньгами пойдем - заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из 'Гринготтса' кое-что взять.
     Здешний мир магии казался ей все безумней, с каждым новым фактом, который она получала. Странная доставка писем, представитель школы - какой-то недалекий дикарь (или хороший актер), Дамблдор, исходя из данных письма, директор школы магии, посылает к ней не преподавателя, а прислугу.
     - Что-то я засиделся у вас, - Хагрид одним глотком выпил все содержимое своей чашки, а потом зевнул. - Я завтра утром приду, лады?
     Три кивка ему были ответом.
     Гигант встал с дивана, взял себе конфет и печенья с блюдца, которые положил себе в карман и направился к выходу. Увидев, что дверь сломана, он смущенно улыбнулся Петуньи, Вернону и их племяннику, которые пошли его проводить:
     - Вы меня извините за это, - он взял зонтик и направил его на сломанную часть дома, из зонтика вышел синий луч, и лежащая на полу дверь плавно встала на свое обычное место. - Вот, теперь все. До завтра.
     - До завтра, - ведьма единственная ответила на прощанье.
     Хагрид перешагнул порог дома, Петунья закрыла за ним дверь. Не сговариваясь, все трое пошли по своим комнатам. Каждому было, о чем подумать.
     Только Дадли тихо храпел в своей кровати, не подозревая о странном ночном визите.


     ==========

Глава 4 ==========



     Утром, сразу после завтрака, пришел Хагрид. Не задерживаясь, чародейка с великаном направились на станцию, где сели на поезд до Лондона. По пути Хранитель ключей рассказывал, насколько важный этот человек - директор школы, что аж сам министр магии, Корнелиус Фадж, бегает, чуть ли ни каждый день, к нему за советом. Также рассказчик поделился общеизвестными сведениями о защите банка 'Грингготс'. Драконы охраняли сейфы, а незадачливых воришек, посмевших посягнуть на золото и имущество, скармливали им. Мужчина упомянул, что хотел бы завести себе такого же крылатого и чешуйчатого питомца.
     При магглах (как объяснил Хагрид, этот термин использовали для обозначения людей без магии) порученец Дамблдора вел себя хуже деревенщины, и женщина надеялась, что подобное поведение этого представителя магического мира нетипично для волшебников.
     Наконец, после утомительной поездки на метро, они вышли на оживленную улицу. Хагрид шел быстро, из-за его габаритов люди уступали ему дорогу, и ей всего-навсего необходимо было следовать за ним, чтобы не страдать от давки. Где-то минут через двадцать Хагрид остановился перед неприметным баром.
     - 'Дырявый котел', - произнес Хранитель ключей. - Известное местечко.
     - Это единственный проход в Косой переулок? - полюбопытствовала она.
     - Нет, но другие находятся дальше. Но хватит разговоров, пошли, - Хагрид открыл дверь и завел ее внутрь.
     Темный обшарпанный бар с сомнительной публикой - не то, что она ожидала от входа в Мир магии. После того, как они зашли внутрь заведения, наступила тишина. Несколько человек улыбнулись великану, видимо его знакомые. Бармен, старый и лысый, взял стакан и спросил у Хранителя ключей:
     - Тебе как обычно, Хагрид?
     - Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, - ответил Хагрид и попытался хлопнуть ее по плечу. Но, вспоминая выбитую дверь, она увернулась. Великан хмуро на нее глянул из-под густых бровей.
     Посмотрев, что ничего интересного не произошло, люди вернулись к прерванным разговорам, кроме двоих: самого бармена, и еще одного темноволосого человека в темном плаще и с жутким шрамом на щеке.

     ***

     Рабочий день Тома начался как обычно: те же самые посетители, приятное общение с завсегдатаями бара. Но все изменилось, когда его давний знакомый Хагрид с неизвестным мальчиком переступили порог заведения. Когда, как обычно, Том предложил великану выпивку и тот отказался, он перевел взгляд на спутника Хагрида. Бармен побледнел - память услужливо возродила картину прошлого: ледяной смех и агонию от пыточного проклятия. Том чудом остался жив, безумная Пожирательница смерти - верная последовательница Неназываемого, отбывающая пожизненный срок в Азкабане, переключила внимание на авроров, что позволило ему выжить. Фантомная боль от пережитого до сих пор его мучила. Тонкие черты лица и холод глаз: так похож на Беллатрису Лестрейндж - Том поморгал и морок развеялся. Перед ним стоял ребенок, а не жуткая садистка из прошлого.
     Посмотрев на посетителей, а конкретней на своего давнего приятеля Джека, которому не посчастливилось так же близко встречаться с мадам Лестрейндж, Том отметил про себя, что ему не привиделось, и мальчик действительно на нее похож.

     ***

     Под сопровождение двух неприязненных взглядов, Хагрид вывел ее из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами из кирпича. Здесь не было ничего, кроме урны и нескольких сорняков. Хранитель ключей вытащил зонт и забормотал:
     - Три вверх... Два в сторону.
     Он трижды коснулся стены зонтом. А магесса запоминала последовательность. Места, до которых он дотронулся, задрожали, зашевелились, в середине появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними открылась большая арка. За ней начиналась мощенная булыжником извилистая улица.
     - Добро пожаловать в Косой переулок, - произнес Хагрид.
     - Последовательность меняется? - задала она интересующий ее вопрос.
     - А? - Хагрид глупо посмотрел на мальчика, немного обескураженный, не заметив изумления на лице Гарри. - Нет, не меняется.
     Арка закрылась, стоило только им пройти сквозь нее. Первый магазин, который увидела женщина, продавал котлы.
     - Так. Сначала возьмем деньжат, а потом пойдем за покупками, - деловито проговорил Хагрид.
     Молча кивнув, она последовала за великаном, который направился вверх по улице. Хагрид резко остановился перед высоким белоснежным зданием с бронзовой дверью, которая ярко контрастировала с самим строением, а по бокам от нее стояли странные существа, одетые в золотые ливреи: невысокого роста, с острой бородкой, смуглой кожей и тонкими, непропорционально длинными пальцами.
     - Гоблины? - спросила колдунья.
     - Да.
     Они поднялись по ступенькам, гоблины поклонились им, когда те входили внутрь. Их встретила вторая дверь, словно отлитая из серебра, на которой была выгравирована занимательная надпись:

     
     Входи, незнакомец, но не забудь
     Что у жадности грешная суть
     Кто не любит работать, но любит брать
     Дорого платит - и это надо знать
     Если пришел за чужим ты сюда
     Отсюда тебе не уйти никогда.

     Еще два сотрудника банка с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. За длинной стойкой, на высоких стульях, сидели гоблины: одни что-то записывали, взвешивали, пересчитывали монеты, изучали драгоценные камни, другие впускали и выпускали людей с многочисленных дверей.

     ***

     Гоблин Серботар с раздражением посмотрел на новых посетителей: один явно полувеликан, но мнит себя выше их, гоблинов, и человеческий детеныш - маг. С брезгливостью наблюдая, как этот дикарь роется в карманах плаща в поисках ключа, он думал о тех временах, когда можно было убивать таких, как эти. Будь его воля, сейчас бы он расцарапал в кровь лицо этого ущербного полукровки, недочеловека - недовеликана, а потом съел бы его сердце.
     Стараясь казаться вежливым, он перевел взгляд на знаменитого детеныша. Мелкий волшебник пристально его рассматривал, с каким-то исследовательским интересом. Серботар поборол дрожь: имея слабый дар эмпатии, гоблин чувствовал, что детеныш относится к нему, как хищник к добыче, не очень приятные эмоции. Подобное редко встретишь среди человечков. В общении с подобными экземплярами необходимо проявлять разумную осторожность - они, как правило, несли с собой неприятности.
     Старый гоблин взял письмо от Дамблдора у полувеликана и постарался вникнуть в написанное, делая себя заметку не злить знаменитого победителя Темного Лорда. Может и правду говорят, что этот мелкий маг может подхватить знамя Неназываемого? Да нет, бред, ему, Серботару, просто надо отдохнуть, а то глупые мысли лезут в голову.
     Тряхнув головой, он позвал Крюкохвата, чтобы тот проводил посетителей. И сам не заметил, как облегченно выдохнул, когда за дверью скрылась маленькая фигура мага.

     ***

     Крюкохват повел клиентов банка к тележкам, которые возили посетителей к сейфам. Полувеликан, как заметил гоблин, с огромным трудом залез внутрь, а маленький волшебник, напротив, с легкостью. Из природной вредности, работник банка поставил скорость на максимум, но этим простофилям этого знать без надобности. Крюкохват с садистским удовольствием наблюдал, как полувеликана чуть не стошнило... А детенышу хоть бы хны.
     Тележка остановилась, и все трое выбрались из нее. Полувеликан прислонился к двери, пытаясь прийти в себя. Гоблин подошел к двери сейфа и привычным движением ее отпер. Мерзкий дикарь остался снаружи. Детеныш прошел внутрь сейфа, никак не выражая даже намека на восторг от вида золота. Все меньше нравился ему этот малолетний человечишка.
     - А книги есть? - задал вопрос знаменитый маг.
     - Нет, в вашем сейфе нет книг, - ответил Крюкохват, заметив, что тот начал разговор только после того, как убедился, что полувеликан их не слышит.
     - Есть ли еще в банке сейфы, которые принадлежат мне?
     - Нет.
     - А сколько здесь монет? - продолжал любопытствовать мальчик.
     - Двести шестнадцать тысяч галлеонов, шестнадцать сиклей и пять кнатов, - ответ гоблина был педантично точным.
     - А могут другие существа заходить в мой сейф?
     - Да, если у них будет ключ, - произнес Крюкохват и скривился, как от зубной боли, ему не хотелось раскрывать эти детали. Вот не узнал бы сегодня детеныш эту информацию, может, кто-то обманом смог бы заставить знаменитого мага отдать ключ от сейфа. Какой-то ушлый гоблин, например. А так у него магический контракт: всю информацию, касающеюся финансов волшебников, если те зададут прямой вопрос о них, гоблин не имел права умалчивать или лгать о их состоянии.
     - А кто-то изымал деньги, предположим, за последние одиннадцать лет? - задал еще один вопрос мелкий маг.
     - Нет, за последние одиннадцать лет никто не брал деньги с сейфа.
     - А поступления были на мой счет?
     - Да
     - Сколько?
     - Пятьдесят тысяч галеонов, десять сикелей и три кната.
     - Откуда взялись эти деньги?
     - Двенадцать тысяч галеонов и 2 кната - пожертвования как победителю Того-кого-нельзя-называть. А остальные - доход с акций от предприятий, в которые вложился еще Ваш дедушка, - Крюкохвата уже начал утомлять этот допрос. 'Какая кому разница, откуда деньги - главное, что их дают просто так, не так ли?' - Гоблин задал мысленно риторический вопрос.
     - Хорошо. Есть ли еще какая информация про мои финансы, которую я должен знать?
     - Мы должны отправлять вам отчеты о прибыли каждый месяц, - раздраженно произнес банковский работник.
     - Отлично, буду ждать его в следующем месяце, - пакостно улыбнулся мелкий поганец.
     - Долго вы там? - послышался голос полувеликана.
     - Уже идем, - беря пригоршню золота, произнес зеленоглазый маг и пошел на выход из сейфа. Недовольный гоблин последовал за ним.
     - Этого хватит? - спросил детеныш у Хранителя ключей, протягивая две ладони, полные галлеонов.
     - Даже более чем, - ответил полувеликан. - С твоими деньгами разобрались, а теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать.
     Когда они снова залезли в тележки, то этот дикарь попросил помедленней, но гоблин, с ухмылкой, соврал, что тут есть только одна скорость.
     Поездка к семьсот тринадцатому сейфу, на взгляд гоблина, прошла обыденно и ничем не примечательно. Хагрид вытащил маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги, и они вернулись обратно в мраморный холл банка.



     ==========

Глава 5 ==========


     После полутьмы банка, когда Хагрид и его спутник оказались на улице, яркое солнце слепило глаза. Они еще немного прошли по улице и остановились возле вывески: 'Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни'.
     - Ну что, надо бы купить тебе форму. Слушай, Гарри, ты... Э-э... Не против, если я заскочу в 'Дырявый котел' и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в 'Гринготтсе'... Мутит меня после них, - ведьма взглянула на говорившего, и правда, Хагрид был бледным.
     - Конечно, можешь не беспокоиться, - ответила женщина. Полувеликан благодарно ей кивнул и пошел вниз по улице. Судьба явно благоволила к ней, даже не пришлось искать предлога, чтобы остаться одной.
     Она постояла до того момента, пока спина ее сопровождающего не скроется из виду, и решительно направилась к книжному магазину, который волшебница заприметила по дороге к волшебному банку. Дойдя до вывески: 'Флориш и Блоттс', женщина сбавила скорость шага и решительно открыла дверь.
     От разнообразия ассортимента разбегались глаза, но она мысленно дала себе оплеуху - не время глазеть, надо быстрее купить хоть минимум из необходимых книг. Ее выбор остановился на таких печатных изданиях: 'Самая большая ошибка Вашей жизни: клятвы и магические договоры'; 'Законы и обычаи сквозь века или то, что не даст Вам попасть в Азкабан'; 'Судебная практика: список решений и пояснений уважаемыми судьями'; 'Устаревшие ритуалы, забавные факты'.
     Женщина хотела взять и 'Историю Хогвартса', но, посмотрев на ее размеры, поняла, что не сможет скрыть факт такой покупки из-за габаритов самого фолианта. На первое время ей хватит и этих книг, а потом, когда она разберется немного в законах волшебного мира, то можно будет наведаться сюда ещё раз с Петуньей. А то вдруг тут есть какой-то глупый закон, что если второй раз посещаешь Косой переулок, надо платить пошлину или регистрировать свое прибытие, если например, малолетний волшебник в сопровождении маггла? Так что лучше вначале разобраться, что к чему, а потом навестить этот магазинчик еще раз.
     Заплатив за книги, женщина положила их в рюкзак, который она заранее взяла с собой, попутно вытаскивая из него огромное количество газет и журналов, которые создавали видимость объема в нем. Хагриду она пояснила, что там лежит куртка, если станет холодно. Выкинув в урну, стоящую возле дверей книжного магазина, ненужную макулатуру, женщина почти бегом отправилась туда, где она распрощалась с гигантом.
     Дойдя до магазина, где продают одежду, ведьма посмотрела по сторонам - великана не было видно. Подойдя к входу, женщина потянула ручку двери на себя. В дверном проходе она столкнулась с белобрысым мальчиком, который выходил из помещения. Тот надменно посмотрел на нее и прошел мимо.
     В магазине ее встретила одетая в розово-лиловую мантию волшебница, которая улыбнулась, завидев нового посетителя.
     - Добрый день, я Мадам Малкин, - представилась женщина. - Едем учиться в Хогвартс?
     - Да, мне нужна школьная форма и пять повседневных нарядов.

     ***

     Швея провела своего нового посетителя вглубь магазина, жестом указав становиться на скамейку.
     Хозяйка окинула посетителя взглядом, замечая ухоженный вид, и явно не дешевую одежду, хотя она и была откровенно маггловской. Сейчас, сходу и не определишь статус крови посетителя, делая выводы на основании внешнего вида. С недавних пор молодежь взяла моду брать пример с магглов, одеваясь не пойми во что.
     Пропаганда толерантности обычных людей... Женщина не разделяла экстремистские взгляды Пожирателей о том, что нужно истребить всех, не владеющих волшебством. Пусть живут, но зачем наследовать и перенимать то, без чего их обществу и так хорошо живется? Одежда магглов странная и нелепая, но пришлось ввести небольшое количество их нарядов в ассортимент магазина из-за возникнувшего спроса на нее. Ну скажите, ради Мерлина, какой нормальный человек станет носить дырявые штаны, считая свой вид стильным? Это же позор, будто у них нет денег на нормальную одежду, или рук, чтобы починить ее. А юбки девушек, едва прикрывающие трусы. И самое ужасное: женщине уже довелось видеть юных волшебниц в подобном безобразии. Куда катится их мир?
     - Из какой ткани повседневные мантии? - спросила Мадам Малкин, настраиваясь на рабочий лад. - Для такого красивого мальчика, из самой лучшей, как я понимаю. Недавно завезли просто восхитительный шелк. В такой мантии все волшебницы будут твоими, - подмигнула ведьма.
     - Мне что-нибудь более практичное, - с усмешкой поправил ее мальчик. - Не марких цветов, которая легко не порвется и не потеряет форму от каждодневной носки. Две мантии сезонные моего размера, а одну на два больше, и две зимние, теплые, тоже навырост. Также хотелось бы приобрести перчатки, шапку и два шарфа.
     Мадам Малкин немного расстроилась, что не смогла развести мальчика на покупку мантий из шелка или атласа, но потом сама усмехнулась и подумала, что этот юный волшебник молодец, не повелся на лесть.
     Выбросив посторонние мысли из головы, швея приступила к работе.

     ***

     Хагрид пил очередной стакан огневиски, налитый барменом за счет заведения. Подобная щедрость обусловлена тем, что Хранитель ключей рассказал Тому, кого ему поручили сопровождать: не какого-то неизвестного Лестрейнджа, и даже не Блэка, а самого Гарри Поттера. Старые приятели принялись вспоминать прошлое: ужасы войны против Того-Кого-Нельзя-Называть, вечный страх за близких. Победитель и виновник окончания террора тоже не был забыт. Бармен произнес тост за счастливое настоящее и будущее.
     Делая очередной глоток халявного алкогольного напитка, лесничего посетила мысль: 'Наверное, нельзя было оставлять мальчика одного так долго. Но ведь с ним же ничего плохого не могло произойти, ведь так?'.
     Гарри - мальчик разумный. Он дождется Хагрида в магазине Мадам Малкин и не отправится бродить по другим магазинам, привлеченный новой метлой или другой блестящей игрушкой.
     'Гарри же одиннадцатилетний ребенок. И если вспомнить Джеймса в этом возрасте... - подумал полувеликан, ставя пустой стакан на стол. - О, нет...'
     Резко поднявшись и едва не опрокинул стул, Хагрид извинился перед Томом и помчался в сторону магазина одежды.
     Полувеликан не рассчитывал, что задержится надолго, но за разговором позабыл о своих обязанностях сопроводителя, и то, что хотел купить мороженое для себя и Поттера.
     Добежав, Хагрид остановился, пытаясь выровнять дыхание - дверь открылась, выпуская Гарри Поттера с пакетом в руках. Хранитель ключей облегченно выдохнул - все нормально.

     ***

     После того, как она купила одежду и встретила Хагрида, они уже вместе отправились в книжный магазин, где приобрели все учебники по списку для первого курса. Ей удалось настоять на покупке 'Истории Хогвартса' и еще пары книг по истории, а также несколько справочников. Полувеликан пытался отговорить ее от покупки, рассказав о шикарной школьной библиотеке, где были все эти книги, и их можно брать совершенно бесплатно. Но женщина возразила, что хотела бы иметь свой экземпляр Истории, и еще у нее сегодня день рождения, и она могла немного себя побаловать. На что Хагрид слегка смутился и предложил: после того, как они приобретут телескоп, весы и все для зельеварения, зайти в магазин 'Торговый центр 'Совы'' и купить подарок - сову. Чародейка не стала отказываться и поблагодарила Хранителя ключей за снежно-белую сову. Видя, что ему очень приятна подобная реакция, она добавила энтузиазма, совершенно засмущав полувеликана. После этого, тот сам предложил купить мороженого, пока она будет выбирать себе палочку.

     ***

     Проводив своего подопечного к магазину с названием: 'Семейство Олливандер - производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры', Хагрид проследил, чтобы тот вошел внутрь, а сам пошел за сладким лакомством.

     ***

     Прозвенел колокольчик, предупреждая о том, что магазин Гаррика посетил очередной клиент. Олливандер, как обычно, вначале попытался понять, кто пришел к нему. По внешности, если маги были чистокровными или полукровками, с его опытом можно было сказать, к какому роду принадлежит данный представитель. И невербальные чары опознания, конечно, играли не последнюю роль в его образе всезнающего.
     Вошедший мальчик внешне походил на Блэков, но Гаррик не слышал, чтобы в этом семействе за последние десять-одиннадцать лет рождались мальчики, кроме белобрысого отпрыска Люциуса Малфоя, мать которого была уроженкой этого некогда славного рода. Он сегодня, часом ранее, самолично продал Драко палочку.
     Понимая, что по внешним признакам он не может отгадать, кто перед ним, Олливандер взмахнул палочкой, имя, а точнее имена, которые показало заклинание, его шокировали: Гарри Поттер/ Sandavira Gram. И, сам не зная того, мастер волшебных палочек совершил роковую ошибку, которая впоследствии уберегла ведьму от разоблачения и изменила всю историю. Гаррик произнес вслух, ледяным тоном:
     - Ты не Гарри Поттер. Кто ты и что делаешь в этом теле?

     ***

     Волшебница, долго не думая, выдернула палочку из рук пожилого человека. Тот опешил, не рассчитывая на такое действие со стороны Сандавиры, а та, не давая ему возможности опомнится, наслала сонные чары.
     Ее мысли лихорадочно роились в голове. Что же ей делать? Как он смог узнать ее настоящее имя? Она же пыталась даже про себя его не упоминать. Сандавира Грэм осталась в том мире... Женщина знала, что она лукавила. Не оставила свое прошлое, магесса даже не могла заставить думать о себе в мужском роде, благо хоть английский язык позволял не беспокоится о том, что можно оговориться. Но хватит заниматься самоедством, надо действовать.
     Сандавира закрыла дверь и опустилась на колени перед лежащим на полу Гарриком, прикасаясь ладонями к его вискам: магия мягким потоком устремилась к сознанию Олливандра. Женщина сосредоточилась на последних воспоминаниях, ага, вот как он узнал, кто она: чары опознания. Они нечасто встречаются, и не каждый волшебник сможет правильно их применить. Но эти чары и не запредельно сложные, просто книги, в которых описывалось их применения, были малодоступными.
     Стараясь размеренно дышать и не думать, что у нее мало времени...Ах, если бы ей дали хоть пару часов... Сандавира пыталась отыскать в памяти лежащего мага способ, как сокрыть свое имя, попутно заглатывая интересную информацию. И нашла, слава Двуликой. Да она счастливица, что ей достался такой источник информации, так как способ, которым можно было обмануть любые чары, относился к кровной магии, давно забытого раздела знаний.
     В голове мастера волшебных палочек было много знаний, но их он никак не смог бы применить, для этих заклинаний надо обладать колоссальной магической силой. Тот же Темный Лорд наложил на свое имя заклинание табу; на свое новое имя, не данное от рождения, а которое он придумал сам, и, с помощью необходимого для нее ритуала, сделал его истинным.
     После этого ритуала любое заклинание и зелье будет показывать, что ее зовут Гарри Поттер, и она сама будет чувствовать, что это ее имя. Осталось за малым - его провести.
     Сандавира, найдя необходимую информацию, начала стирать последние двадцать минут из памяти Гаррика, попутно делая внушение, чтобы он не заострял внимания на временных скачках. Он придет в себя и посчитает, что просто уснул. Завершив работу с сознанием, чародейка переключилась на кровный ритуал.
     Став на колени, Сандавира разрезала себе запястье ножом, найденным на столе. Используя свою кровь как краску, она начертила на полу символы, взятые из памяти Олливандера. Закончив с этим, она села в центр своеобразного круга и стала читать заклинание:
     - ... Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, - прошептала она напоследок, и круг засветился зеленым, что означало, что ритуал проведен правильно.
     Сандавира попыталась подняться, но у нее закружилась голова - она потратила слишком много магии за раз, но, стиснув зубы, колдунья переборола себя и произнесла еще одно заклинание, которое стерло все следы творимой волшбы.

     ***

     Звук колокольчиков разбудил Гаррика Олливандра. Открыв глаза, он посмотрел на посетителя, тот был очень похож на представителя рода Блэк. Поняв, что на глаз не может определить, кто перед ним, мастер произнес невербально чары опознания, перед ним стоял Гарри Поттер.
     'Да, молодой Поттер явно пошел в свою бабку - Дорею Блэк, - подумалось ему. - Но глаза у него от матери, такие же зеленые'.
     - Добрый день, - таинственно произнес Гаррик, с радостью заметив, что мистер Поттер подскочил от удивления.
     - Здравствуйте, - у мальчика был на редкость приятный голос.
     - О, да, - Олливандер покивал головой. - Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. - Это был не вопрос, а утверждение. - У вас глаза вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы...

     ***

     Выйдя из магазина Олливандра с волшебной палочкой из остролиста и пера феникса, одиннадцать дюймов в длину (к слову, она оказалась сестрой палочки Темного Лорда), Сандавира, нет, уже Гарри мысленно поблагодарила Двуликую за свою удачу. Простояв минут пять возле магазина, она дождалась появления Хагрида, который с улыбкой нес два здоровенных мороженых. Поравнявшись с Поттером, он передал ванильное с мелкой ореховой крошкой со словами:
     - Вот это тебе.
     - Спасибо.
     - Ты извини, что я так долго, но по пути встретил Профессора Снейпа, он зельеварение преподает, и надо было ему отдать то, что Дамблдор...Ой, я не должен был это говорить, - полувеликан закрыл себе рот рукой.
     - Ничего, - искренне улыбнулась Гарри.
     В прекрасном настроении они дошли до поезда, где Хагрид помог затащить все ее вещи в вагон и отдал билет до Хогвартса. Помахав Хранителю ключей рукой из окна на прощанье, она с наслаждением откинулась на спинку сиденья. Это был долгий и насыщенный день, но продуктивный.
     'Хорошо, Хагрид не поднял вопрос про ключ. После того, как я забрала его из лап гоблина, ему было так плохо, что он не обратил на этот произвол внимания', - подумала женщина, закрывая глаза.
     Под монотонный стук колес волшебница задремала.



     ==========

Глава 6 ==========



     Чародейка вернулась в дом на Тисовую только под вечер, после посещения Косого переулка, и отказалась от предложенного Петуньей ужина. Она первым делом поднялась к себе, где принялась раскладывать все купленные вещи у себя в комнате.
     Вешая мантии в шкаф, она думала о том, что узнала во время поиска нужного ритуала. Оказывается, одаренные этого мира не умели поглощать души. Настолько привычная для нее способность напрочь отсутствовала у ментально обследованного Гаррика Олливандра; сказать больше, он вообще ни разу не слышал о таком даре. Единственные, кто поглощал душу - дементоры, стражи Азкабана и то, если сведения были правдивы, для своего пропитания. А может те, кто имел данный дар, просто его прятали? Вполне рабочая гипотеза. Лучше думать так, чем утратить бдительность. Но это было не последнее открытие за сегодняшний день. Второе - волшебные проводники и практически бесконечные возможности, которые они, в теории, дают.
     Магия, создаваемая с помощью волшебных палочек, казалась ей удивительной. Ведь даже такой не слишком сильный волшебник, как Гаррик, с помощью проводника мог творить удивительные вещи, почти не уставая. Конечно, в таком методе есть и недостатки: лишись палочки, и твои возможности как мага станут сильно ограниченными, но польза от подобного способа применения магии перевешивала недостатки. К тому же, Гарри не собиралась ограничивать себя только данным методом, никто ей не запрещает комбинировать практики своего мира и этого, однако в будущем надо найти способ, как обезопасить себя от потери проводника.
     Расставляя баночки с чернилами на столе, волшебница не переставала поражаться магии этого мира. В сознании Олливандера она нахваталась знаний только по верхам, но и их было достаточно для понимания, насколько продвинулись волшебники этой реальности в применении волшебных палочек. Новичок, только ставший на путь постижения магии, с помощью деревяшки мог творить заклинания, на аналог по действию которых ей требовались десятилетия, чтобы достичь возможности с такой же легкостью добиться подобного эффекта, но без палочки. И это ей, чей талант признавали все, и друзья, и враги. Как же жалко, сейчас отсутствовала возможность поглотить душу Олливандера и получить его дар создания волшебных палочек. Гарри, пока она еще не освоилась в здешней магии, опасалась применять к волшебникам эту способность. Ведьма как никогда была близка к разоблачению сегодня, если бы Гаррик просто сдержался и не показал своей осведомленности о ее личности... Она затрудняется даже спрогнозировать, какие были бы последствия для нее. К тому же, ей неведомы способы следствия местных стражей порядка, так что пока мало информации, не стоит совершать необдуманных действий. Может в будущем...
     'Ух', - издала звук белоснежная сова, отвлекая Гарри от размышления. Магесса обернулась к клетке, стоящей на подоконнике.
     - Тебя кормить надо, да? - спросила Гарри птицу, в ответ послышалась еще одно уханье. Взяв из пакета, лежащего на кровати, лакомство для сов, женщина положила его в клетку, через прутья. Белоснежная красавица с аппетитом приступила к еде. Посмотрев на эту картину, Гарри тоже почувствовала голод. Она решила отложить все на потом и пойти на кухню перекусить.

     ***

     Начало августа выдалось жарким. Первую неделю знойного месяца Гарри посвятила изучению всей доступной ей литературы по магии. Разобраться в материале не составило труда из-за того, что уровень текста учебников, написанных простым языком, явно был рассчитан на детское сознание, в них было много пояснений и примеров. Изучение законодательства тоже не доставило проблем, ну почти не доставило. В четверти были непонятные термины, которые волшебница записала для себя, чтобы в будущем их прояснить, когда у нее будет больше доступа к различной литературе.
     Хорошо, что Гарри узнала о запрете на волшебство вне Хогвартса, но там было пояснение: пока она не будет распределена на один из четырех факультетов, он не действует. Это позволило ведьме безнаказанно практиковаться в применении палочковой магии. 'Незнание закона не освобождает от ответственности, а вот знание нередко освобождает' - очень верное изречение, которое Гарри услышала по телевизору.
     В книгах также нашлась любопытная информация про волшебный банк. Оказывается, они не имели права лгать клиентам, если те прямо задавали вопросы про свою собственность. Но гоблины могли недоговаривать, и лучше им не верить, если дело касалось не финансов владельцев сейфа. В истории было неимоверное количество восстаний этой расы, и любви к волшебникам, а также другим магическим существам, они не испытывали.
     Прочитав Историю Хогвартса, она не увидела ни одного упоминания самого способа распределения. Жаль, Гарри не узнала раньше и не смогла спросить Хагрида о четырех факультетах: Слизерин, Гриффиндор, Рейвенкло и Хаффлпафф. Она бы смогла выведать у него, как проходит распределения между ними. Хоть для нее было не принципиальным, куда она попадет: от пребывания на любом факультете она извлечет для себя выгоду.
     Гарри за неделю перевела все ингредиенты для зельеварения. Ей этот раздел магии показался очень полезным, когда она прочитала, каких эффектов можно было добиться с их помощью. Самые интересные по программе школы преподаются на старших курсах. Но она решила начать с малого - варила зелья на кухне за первый, когда Вернон был на работе, а Дадли играл с друзьями. Гарри небезосновательно считала, что для того, чтобы добиться мастерства в чем-то, надо начинать с основ. А то перескочишь что-то, посчитав не важным, а потом пойдут ошибки, и даже не будешь догадываться, почему они появляются, даже если ты, на свой взгляд, все делаешь правильно. Первые результаты своей практики она тестировала на бродячих животных, потом на бездомных людях, стирая последним память после того, как они переставали быть ей нужны.

     ***

     В середине месяца, когда все письменные издания были изучены, ингредиенты исчерпаны, а все возникшие вопросы записаны, Гарри решила наведаться в Косой переулок за новой информацией и покупкой нескольких вещей, о существовании которых она узнала из книг.
     Осветлив заклинанием волосы до цвета Петуньи, тщательно уложив их, женщина надела прямоугольные очки, делающие ее глаза серо-зелеными. Она взглянула на себя в зеркало. 'А ничего так, - подумала Гарри. - не думала, что мне пойдет блондинистый цвет'.
     Цель ее маскировки заключалось в том, чтобы люди смотрели на нее и тетю и видели мать и сына, из-за цветовой схожести. А если, не дай Двуликая, они встретят Хагрида, то можно пояснить, что так она самовыражалась, ведь это свойственно подросткам, не так ли?
     Внимательно исследовав гардероб миссис Дурсль, Гарри остановила свой выбор на длинном платье в пол, голубого цвета: оно великолепно сидело на Петунье, делая ту похожей на волшебницу. По крою платье напоминало мантию и не было ни разу надето. Если судить по воспоминаниям, то из-за этой схожести оно и было куплено, но заброшено. На самом деле миссис Дурсль хотела быть волшебницей в детстве, но, когда ее мечты не осуществились, та сама себе внушила ненависть к магии, но втайне от всех, со стыдом, она читала книги про магов и иногда, как с платьем, покупала себе подобные наряды. Ни разу их не надевая.
     Гарри взяла мантию, серо-зеленого цвета и аккуратно сложила в рюкзак, решив переодеть ее уже в 'Дырявом котле'.
     Петунья вызвала такси, и через десять минут они с удобством разместились на заднем сидении автомобиля.
     Доехав до нужного бара, миссис Дурсль расплатилась с водителем, и они направились ко входу в магическую часть Лондона. Открыв дверь, первая шагнула через порог тетя, а Гарри, играя роль стеснительного ребенка, последовала за ней, старательно прячась за ее спину. Проводив пару не очень заинтересованным взглядом, посетители вернулись к своим занятиям.
     Во дворе Гарри надела мантию поверх одежды.
     Подойдя к стене, женщина, ставшая на путь изучения волшебства этого мира, вытащила палочку и, прикасаясь к кирпичам, повторила последовательность, увиденную у Хагрида. Арка приглашающе отворилась. Расправив плечи, они вместе шагнули в проход.
     Петунья ностальгически улыбнулась, рассматривая открывшийся вид, даже не догадываясь, что ее измененное отношение к волшебству - заслуга одной чародейки.
     Беря за руку тетю, Гарри повела ее в сторону 'Гринготтса'. Поездка до сейфа почти ничем не отличалась от предыдущей. Петунья дожидалась ее в мраморном холле. Взяв денег, они вышли из банка и пошли к магазину, который продавал сундуки, рюкзаки и сумки. За пятьдесят галеонов Гарри купила себе безразмерный рюкзак, чтобы в него потом складывать все покупки.
     Следующей остановкой был книжный, где Гарри пробыла почти три часа, пересматривая и выбирая литературу, которую она потом купила ('Магическое досудебное расследование', 'Способы и методы поимки преступников', 'Большой справочник юридических понятий', 'Судебная экспертиза: теория и практика', 'Сравнительный анализ маггловского и магического способа поимки преступников', учебники с второго по седьмой курс, разного рода справочники и многое другое).
     Сложив огромную стопку фолиантов в зачарованный рюкзак, они отправились в аптеку, где приобрели большое количество ингредиентов для зелий, пару новых котлов (свой прошлый Гарри испортила). А затем купили еще несколько мантий для ведьмы и Петуньи, но уже не у Мадам Малкин, а в магазине 'Твилфитт и Таттинг'.
     Закончив со всеми обязательными покупками, они посетили кафе-мороженое Флориана Фортескью, где заказали так понравившееся Гарри лакомство. Остаток дня Петунья с племянником провели, гуляя по Косому переулку, изучая его и временами останавливаясь, чтобы приобрести что-то интересное. Домой они вернулись только под вечер.

     ***

     Оставшееся время до школы пролетело незаметно. В конце августа, в день отбытия в Хогвартс, пришло письмо из 'Гринготтса', прямо на вокзал 'Кингс Кросс'. Двое прохожих, молодая девушка с парнем, с недоумением посмотрели на нее, когда она взяла письмо из лап птицы. Гарри их проигнорировала и положила его в карман черных брюк, решив прочитать уже в поезде, так как сова прилетела тогда, когда Вернон уже вытаскивал ее чемодан из багажника автомобиля и перекладывал на тележку. Мистер Дурсль отвез тележку на перрон и остановился возле платформ, где на пластиковых табличках были указаны цифра девять и десять.
     - Дальше я сам, спасибо, - поблагодарила Гарри.
     - Угу, - промямлил Вернон, - ты это там... Короче, ну...Удачи в этой, твоей школе.
     - Спасибо, - повторила волшебница и взглянула на часы, которые висели на стене. Они показывали пятнадцать минут одиннадцатого. - Берегите тетю Петунью и Дадли.

     ***

     - Ну это...Пока? - мистеру Дурсль было непривычно, вежливо прощаться с племянником. Но тот помнил наставления жены и ради нее пытался наладить отношения. С Петуньей и Дадли Гарри попрощался еще в машине.
     - Пока, - Поттер в ответ улыбнулся.
     Вернон развернулся и пошел обратно к своему автомобилю, стараясь выкинуть из головы этот несколько неловкий момент.

     ***

     Оставшись одна, Гарри еще раз выудила воспоминания Петуньи о проходе на платформу девять и три четверти, когда та сопровождала на вокзал свою сестру, уезжавшую учиться в Хогвартс. Оглядела платформы - они. Осталось только пройти сквозь барьер. Подойдя к стене, она прикоснулась к ней рукой - та прошла насквозь. Усмехнувшись, ведьма сделала шаг...
     По ту сторону барьера, первое, что бросалось в глаза, после перехода, - поезд алого цвета. На табло светилась надпись 'Хогвартс-экспресс. 11.00'.


     ==========

Глава 7 ==========


     Невилл проснулся очень рано, за два часа до нужного времени, но больше спать не мог. Нервное возбуждение не давало ему сомкнуть глаз. Юный наследник Лонгботтомов - волшебник, и сегодня он едет в Хогвартс. Невилл не сквиб, как все опасались, ему пришло письмо из школы. Но вдруг там совершили ошибку? И только переступив порог магического учебного заведения, неуверенный в себе мальчик отправится обратно домой. Как же он тогда посмотрит в глаза своей бабушки, первый раз в жизни сказавшей ему, Невиллу, что она им гордится, когда сова прислала приглашение? Пролежав почти час в кровати, мальчик решил спуститься вниз, посидеть в саду. Только там он смог унять обуревавшие его чувства.
     Завтрак и сборы прошли для него как во сне. И вот не успел он опомниться, как оказался на платформе девять и три четверти.
     Не поднимая глаз, он прошел за руку с бабушкой к полупустому вагону. Но только он хотел забраться внутрь, Невилл спохватился: Тревор пропал.
     - Бабушка, я снова потерял жабу, - растерянно сказал наследник Лонгботтомов.
     - О, Невилл, - как всегда печально вздохнула Августа, во время таких конфузов. Применив манящие чары, бабушка вернула ему пропажу. Погладив внука по голове, Августа произнесла торжественным тоном:
     - Теперь ты у меня уже совсем взрослый, едешь учиться в Хогвартс, как и все наши славные предки. Как и мой сын Фрэнк, как же ты на него похож... - на этих словах к ее глазам подступили слезы, но та быстро взяла себя в руки, и, как будто ничего не произошло, закончила, - не посрами наш род, будь достойным его представителем.
     - Угу, - все, что ответил ее внук. На лице Августы появилось то самое выражение, когда Невилл делает что-то не так. Это еще больше понизило настроение приунывшего мальчика.
     Августа помогла внуку затащить чемодан в коридор поезда, где они скомкано попрощались. Невилл проводил взглядом свою бабушку и, глядя на ее удаляющуюся спину, осознал, что остался один. Впереди него была неизвестность, которая в равной доле страшила и манила. Собрав все свое мужество, Невилл двинулся к ближайшему купе, постучав, он открыл дверь. Там сидели, судя по их виду, старшекурсники, которые замолкли, когда Лонгботтом зашел внутрь.
     - Первокурсник? - спросил молодой человек, с нашивкой эмблемы дома Воронов.
     - Да, - неуверенно ответил Невилл.
     - Пойди, поищи другое купе.
     - Да, конечно, - сгорая со стыда, одиннадцатилетний мальчик почти бегом пошел прочь. Подобное повторилось не раз, пока уже почти отчаявшийся первокурсник не постучал в купе, где сидел всего один черноволосый мальчик, его ровесник.
     - Не занято? - задал уже стандартный вопрос Невилл, не надеясь на положительный ответ. Тот отвлекся от чтения, судя по бумаге, официального письма и посмотрел на Лонгботтома. Холодные зеленые глаза бесстрастно рассматривали его, наверное, подмечая его слишком растрепанный вид и лишний вес. Через целую вечность, как показалось Невиллу, его глаза потеплели, и он ему улыбнулся.
     - Заходи.
     - Правда? - переспросил он, не веря своим ушам.
     - Да. Помочь с чемоданом? - улыбка зеленоглазого стала шире.
     - Нет, не надо, - быстро забормотал Невилл, втаскивая свои вещи в купе, но потом спохватился, добавил, чтобы его не посчитали невежливым. - Спасибо за предложение, не стоит себя утруждать.
     Лонгботтом, после того как пристроил свой чемодан, неуклюже плюхнулся на сиденье, напротив нового знакомого. В купе наступила неловкая, на взгляд Невилла, тишина. Вспомнив правила приличия, он решил представиться, хотя и сомневался, что этому красивому мальчику может быть интересно его имя:
     - Меня зовут Невилл Лонгботтом.
     - Гарри, - представился в ответ зеленоглазый волшебник. Невилл тактично не спросил фамилию, хоть и хотелось.
     - Ты тоже первокурсник? - задал вопрос Лонгботтом, чтобы как-то завязать беседу.
     - Да.
     Односложный ответ не заставил его сдаться, он принял еще одну попытку разговорить собеседника, затараторив:
     - Я чистокровный, меня вырастила бабушка. Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий маггл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным - до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, - я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Ты бы видел их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, - они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу... Ой, Тревор!
     - Тревор? - спросил Гарри, проявляя интерес.
     - Да, он опять потерялся, - грустно сказал Невилл.
     - Это, как я понимаю, твоя жаба? - не дожидаясь ответа, зеленоглазый предложил. - Помочь найти?
     - Ты мне хочешь помочь? - изумленно вырвалось у хозяина Тревора.
     - А почему бы и нет? - вопросом на вопрос ответил Гарри.
     - Большое спасибо, - Невилл широко улыбнулся. Может у него сегодня появится друг, с надеждой подумал про себя мальчик. - Сюда бы бабушку, она всегда использует чары для поиска жабы, знаешь, Тревор часто теряется.
     - Не скажешь, какие чары она применяла? - полюбопытствовал Гарри.
     Невилл вытащил свою волшебную палочку, и показал движение:
     - Вот с таким движением она произносила слово 'Акцио' и добавляла имя жабы. Но для меня эти чары слишком сложны, - закончил он с грустью.
     - Правильно? - спросил Гарри, взяв в руку свою палочку и повторив показанное движение.
     - Вроде, да, - не слишком уверенно сказал Лонгботтом.
     - Открой дверь, - приказным тоном сказал Гарри. - Я попробую призвать твоего питомца.
     Невилл послушно выполнил требуемое.
     - Акцио, жаба Тревор. - произнес зеленоглазый мальчик, взмахнув палочкой. Секунд десять ничего не происходило, и Невилл уже намерился утешить своего нового знакомого, сказав, что это очень сложные чары, как из коридора послышался девичий визг. Жаба с огромной скоростью прилетела в их купе, прямо в руку Гарри.
     - Твоя? - спросил юный волшебник, протягивая руку с питомцем.
     - Тревор! - радостно воскликнул Невилл. - Огромное спасибо!
     - Пожалуйста, - с достоинством ответил Гарри. - Это было несложно...
     Не успел он договорить предложение, как в открытое купе зашла девочка с густыми каштановыми волосами, переодетая в школьную форму. Ее передние зубы некрасиво торчали впереди.
     - Я видела жабу, пролетевшую по коридору, - вместо приветствия, произнесла девочка. - И она залетела сюда. Что это были за чары? В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, - я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. Я прочитала все учебники за первый курс и выучила их наизусть, но там таких заклинаний не было. Чтобы быть лучшей ученицей, я должна знать все. Так что признавайтесь, кто колдовал? - закончила свой монолог командным тоном.
     Невилл опешил от такого напора.
     - Мисс-Хочу-Быть-Лучшей-Ученицей, кто дал тебе право что-то требовать от нас? - холодно спросил Гарри.
     - Я имею право...
     Зеленоглазый мальчик ее перебил:
     - Можешь не утруждать себя ответом, вопрос был риторический, и все умные люди в этом купе поняли это, не так ли, Невилл? - Лонгботтом кивнул головой, соглашаясь с ним.
     - Знаешь, так разговаривать с девочкой невежливо, - сказала она.
     - Невежливо заходить, не постучав и не получив разрешения на это. А также требовать что-то от незнакомцев, даже не представившись, - с осуждением произнес Гарри.
     - Меня зовут Гермиона Грэйнджер, - наконец-то они узнали, как зовут девочку. - Так что, кто колдовал?
     - Гарри, - выдал нового знакомого Невилл.
     - По тебе и не скажешь, что ты умеешь так колдовать, - Гермиона, обидевшись на замечание мальчика, говорила нарочно грубо.
     - Твое мнение меня не интересует, и здесь тебе не рады, прошу покинуть помещение, - на заявление девочки ответил Гарри.
     - Больно вы мне нужны, - Грэйнджер гордо вскинула подбородок. - И кстати, вы лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.
     Сказала девочка напоследок и ушла.

     ***

     После того, как ушла эта хвастливая девчонка, ведьма перевела взгляд на мальчика. По нему было видно, что тому не очень понравилось ее обращение с Грэйнджер. Но Лонгботтом ничего не сказал самой Гарри, по причине того, что она первая по-хорошему к нему отнеслась. Этим надо воспользоваться, сделать мальчика полностью зависимым от ее мнения. Усмехнувшись про себя, женщина подумала, что нашла для себя интересный проект.
     Гарри слушала Невилла, временами задавая уточняющие вопросы, и понимала, что тот очень одинок и неуверен в себе. С таким надо осторожно работать, но потом, если ей удастся, то вся его верность будет принадлежать только ей.
     В течение следующего часа их разговор потревожила продавщица с тележкой сладостей. Гарри купила конфет и шоколадных лягушек, угостив Невилла частью.
     Дверь купе в очередной раз открылась, после того как они переоделись в школьную форму. На пороге стоял белобрысый мальчик, которого она мельком видела возле магазина Мадам Малкин, в сопровождении двух крепких ребят.

     ***

     Драко Малфой пребывал в состоянии легкого раздражения. Юный чистокровный волшебник ходил по вагонам и искал Гарри Поттера. Причина его поисков заключалась в слухах, которые окружали личность Мальчика-Который-Выжил. Есть теория, что тот пережил смертоносное проклятие потому, что был Темным магом, сильнее Лорда. Люциус охотно в это верил, и, чтобы не упустить возможность оказаться раньше всех возле нового лидера, дал задание своему сыну подружиться с Поттером.
     Драко пришла гениальная мысль, как он думал поначалу, найти Гарри до распределения по факультетам и подружиться. Но кто же мог подумать, что обходить все купе поезда так утомительно? Пройдя уже почти половину поезда, Малфой чувствовал себя дураком, так как Поттера еще не нашел, а люди на него уже косились. Открывая очередную дверь, уже не утруждая себя стуком, Драко зашел внутрь - Крэбб и Гойл за ним. В купе находилось два мальчика, уже переодетые в школьную форму, один кареглазый слегка полноватый, а второй худой, черноволосый и зеленоглазый. Второй показался Малфою смутно знакомым, где он его видел? 'Хотя, какая разница, - подумал Драко, - все равно, сейчас узнаю'.
     - Я слышал, в поезде едет Гарри Поттер, - манерно растягивая слова, произнес блондин. - Вы его не видели?
     - И кто его ищет? - холодно спросил зеленоглазый, очень внимательно его разглядывая.
     - Я, Малфой, Драко Малфой, - только он представился, как по вагонам разнесся громкий голос машиниста:
     'Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно'.
     - Поздравляю, ты его нашел, - сказал черноволосый мальчик, поднимаясь со своего места. На лице кареглазого появилось удивленное выражение, будто тот не знал фамилию того, с кем ехал в купе.
     Поезд начал сбавлять скорость.
     - Пойдем в коридор, - произнес Гарри Поттер, направляясь на выход, и Драко, сам от себя не ожидая, последовал за ним.
     - Кстати, это Невилл Лонгботтом, - представил своего попутчика Поттер и перевел взгляд на двух крепких, которые пошли за ними, - а это...?
     - Винсент Крэбб и Грегори Гойл, - назвал имена своих друзей блондин. Драко вспомнил, что Лонгботтомы чистокровные, так что все нормально, можно общаться.
     Движение поезда остановилось. В коридоре собралось много волшебников. 'Хорошо, что я послушал Поттера и пошел за ним, - подумал Малфой. - Мы теперь первые у выхода из поезда и не надо давиться в толпе'.
     Больше не разговаривая, они вышли на маленькую платформу, где отсутствовало освещение. После тепла вагонов, погода казалась особенно холодной. Они простояли пару минут, когда над головой появилась большая лампа.
     - Первокурсники! Первокурсники, все сюда! - Раздался голос гиганта, в руках которого и был этот источник света. Диковатого вида гигант улыбался всем собравшимся.
     Идя по узкой скользкой дорожке вниз за полувеликаном, Драко старался следить за тем, куда наступает, из опасения упасть. Вокруг было темно и тихо, никто не разговаривал. Вскоре они оказались на берегу озера, с которого открывался обзор на замок. На вид он был, как на картине, увиденной Драко когда тот еще был ребенком, но намного лучше.
     На воде находились маленькие лодочки, в которые и начали рассаживаться юные волшебники, по наставлению Хагрида, по четыре. Малфой оказался в лодке с Гарри, Невиллом и Винсентом. Плавно лодки поплыли в сторону замка. Только возле утеса, гигант скомандовал всем пригнуться.
     Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.
     Первокурсники шли за Хагридом по каменной лестнице, пока не оказались возле дубовой двери замка. Полувеликан трижды постучал в неё, и та распахнулась.


     ==========

Глава 8 ==========



     Они зашли в просторный зал, где их уже встречала высокая, строгая на вид женщина в изумрудной мантии. Хагрид передал шефство над первокурсниками ей. Приказав следовать за ней, та представилась, как профессор МакГонагалл. Юные волшебники поднялись по мраморной лестнице за провожатой. Когда профессор привела их в зал поменьше, то толкнула приветственную речь о факультетах и их единстве, из которой чародейка ничего нового не узнала. Сказав, что скоро их ждет распределение, и через несколько минут она вернется, МакГонагалл удалилась.
     Дети заволновались, когда кто-то спросил о том, как проходит распределение. Звучали разные теории, одна бредовей другой.
     Гарри тоже была интересна данная тема. Жаль, в воспоминаниях Петуньи не оказалось нужных знаний. Перед началом первого курса та поссорилась с Лили, и до Рождества даже не открывала писем от сестры, сжигая их. Позднее тема сортировки по факультетам ни разу не поднималась в разговоре. В голове Олливандера ведьма тогда не догадалась узнать ничего о школе, не о том она думала. Но Гарри склонялась к мысли об испытании или о чём-то подобном, не обязательно магическом, а таком, что покажет характер первокурсников. Не зря же в книге указано, что распределение на факультеты зависит от личности мага, а не силы или способностей.
     Внезапное появление призраков Гарри, в отличие от других, встретила почти безразлично. Глядя на неупокоенные души, ей захотелось есть.
     - Идите отсюда, церемония отбора сейчас начнется, - произнес строгий голос, разгоняя призраков.
     Профессор МакГонагалл повернулась к первокурсникам и уже им скомандовала:
     - Выстройтесь в шеренгу и идите за мной!
     Выйдя из зала, они пересекли тот, в котором они оказались сразу после входа в замок, и прошли сквозь двустворчатые двери, ведущие в Большой зал.
     Гарри читала в "Истории Хогвартса", что потолок зачарован, чтобы напоминать небо, но в реальности оно выглядело намного лучше, чем на страницах учебника. В воздухе над четырьмя столами парили зажженные свечи, создавая неповторимую атмосферу. Ученики школы сидели за сервированными золотой посудой столами, с любопытством глядели на юных волшебников, которых вела профессор МагГонагалл к преподавательскому столу.
     Декан Гриффиндора поставила перед шеренгой первокурсников табурет и положила на сиденье остроконечную шляпу, потертую, в заплатках и грязную на вид.
     С минуту ничего не происходило, а затем Шляпа шевельнулась и запела:

     
     Может быть, я некрасива на вид,
     Но строго меня не судите.
     Ведь шляпы умнее меня не найти,
     Что вы там ни говорите...


     Ведьму обуял ужас. Да если бы она знала, что распределение будет проводить артефакт ментальной направленности, то ноги ее не было бы в этой школе. О Двуликая, как она влипла!
     Песня закончилась, и МагГонагалл стала зачитывать имена первокурсников в алфавитном порядке:
     - Аббот, Ханна!
      Гарри еще раз окинула взглядом зал, выискивая выходы из помещения.
     'Так, успокойся, - сказала она сама себе. - Еще ничего страшного не произошло'
     - ХАФФЛПАФФ!
     Ведьма ничего не может изменить сейчас, так что остается только скрыть от всех свое волнение и невозмутимо надеть Шляпу. Судя по скорости распределения, она скорее не сознание читает, а ярко выраженные черты характера. Как же у нее мало знаний о возможностях здешних артефактов, а все выводы основаны на знаниях из ее вселенной. Так что сейчас надо создать ментальную матрицу, которая не позволит никому разглашать увиденное в ее голове. На создание отдельной личности у нее не было времени. Как только Гарри наденет Шляпу, магия сработает, запечатав всю информацию, считанную с ее головы.
     И вот пришла ее очередь:
     - Поттер, Гарри!
     Демонстрируя уверенность, она с достоинством села на табуретку, слыша перешептывания учеников. Едва её головы коснулась Шляпа, та тут же заорала:
     - СЛИЗЕРИН!
     Видя, что артефакт не торопится её выдавать, Гарри с улыбкой прошла к столу своего нового факультета под гробовое молчание. Но это ее уже не волновало.

     ***

     День Северуса Снейпа не задался с самого начала. Ни свет ни заря его разбудил Альбус, с просьбой перепроверить ловушки на третьем этаже, словно этого нельзя было сделать и позже. Не найдя никаких ошибок, декан Слизерина отправился на завтрак, и там ему не повезло. Помона снова завела волынку о том, как он молод и что ему пора бы уже завести детишек. Как будто ему не хватает мелких спиногрызов, которые учатся на его факультете. Вспомнив про то, что сегодня приезжают студенты на учебу, его и так не веселое настроение упало еще ниже. А тут, как назло, Минерва заговорила про будущих первокурсников, а в особенности про одного: Гарри Поттера. Век бы его не видел, прости Мерлин.
     - Наверно, он вылитый Джеймс, - МакГонагалл проткнула вилкой сосиску. - Как же он был талантлив по моему предмету.
     - Или похож на мисс Эванс, - маленький профессор Чар подхватил беседу. - Она была очень одаренной ведьмой.
     Лицо Северуса помрачнело, ему не хотелось сейчас обсуждать ни щенка Поттера, ни его погибшую подругу, но профессора, будто издеваясь над ним, дальше развивали эту тему, пока не встрял в разговор Хагрид:
     - Гарри на Блэка похож, - все за столом замолчали. - если бы я не видел его глаз, сказал бы, что он ЕГО сын.
     - Не может быть! - воскликнула Аврора Синистра, профессор Астрономии.
     - Мерлином клянусь! - лесничий даже расплескал чай, взмахивая рукой, для большей убедительности.
     - Вы забыли, кем была бабушка Гарри, - в разговор встрял Дамблдор, и, видя несколько обескураженных лиц, решил пояснить. - Дорея Поттер в девичестве носила фамилию Блэк.
     - И Джеймс с Сириусом были похожи не только по характеру, - добавила Мадам Хуч. Заметив скепсис, с которым отреагировали на ее слова, она пояснила: - Да мысленно удлините волосы Джеймсу и уберите очки, и их можно было принять за близнецов. Ну, почти за близнецов, у Поттера чуть грубее черты лица, но, признайте, они были очень похожи.
     Выныривая из воспоминаний, Северус с любопытством, в котором он никогда не признается, рассматривал первокурсников, выстроенных в шеренгу перед преподавательским столом. Один единственный мальчик не проявлял признаков беспокойства. Бесстрастно рассматривал учеников и преподавателей. Тут их взгляды встретились - это Поттер? Не таким он его представлял. Почему-то в воображении зельевара обязательным атрибутом внешности мальчика являлись очки - они отсутствовали. Прямая спина, надменно поднятая голова...
     'Если бы у Беллатрисы и Темного Лорда родился ребенок, сомневаюсь, что он был бы более похож на эту парочку, чем Поттер, - посетила его голову бредовая мысль. - Может, стоит проверить их родство?'
     Возможно, кроме внешности и поведения мальчишки, эти ассоциации породил Драко Малфой, стоящий по левую руку от Поттера. Блондин пытался спрятать страх перед распределением за маской высокомерия, но на щенка Джеймса он глядел немного иначе, чем на других. Чем тот успел впечатлить Драко? Почему-то вспомнился Люциус, который также стоял возле Лорда.
     Но Невилл Лонгботтом, вылитый Фрэнк, находился справа от национального героя и нарушал образ, возникший в сознании декана.
     Шляпа допела песню, и началось распределение: Драко закономерно попал в Слизерин, а Лонгботтом в Гриффиндор. И вот Минерва объявила:
     - Поттер, Гарри!
     Названный мальчик прошествовал (другое слово, на взгляд Снейпа, было бы неуместно) излишне грациозно до табурета. И, к ужасу декана змеиного факультета, Шляпа, едва коснулась черноволосой головы, закричала:
     - СЛИЗЕРИН!
     Едва заметная улыбка появилась на лице Гарри. Ему никто не хлопал. Поттер, совершенно не растерявшись, с видом короля направился к столу уже своего факультета. Мальчик сел на свободное место, возле Малфоя.
     Еще с минуту стояла гробовая тишина, пока не раздались одинокие хлопки: на удивление, они доносились от Эдриана Пьюси. Драко, ожидаемо для Северуса, к нему присоединился. И еще один ученик факультета хитрецов захлопал - староста, а потом еще, пока весь стол не аплодировал новому слизеринцу.

     ***

     Последующая сортировка прошла без происшествий. Последнего распределили мальчика Блейза Забини. После того, как тот сел за стол Слизерина, слово взял директор:
     - Добро пожаловать! - Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
     После его слов на золотых тарелках появилась еда - директор сел на место. Чего только не было на столах: и вариации блюд из разных видов мяса, и по-разному приготовленный картофель, и всевозможные салаты и соусы. Голодные ученики принялись раскладывать понравившиеся яства на свои тарелки.
     Гарри взяла себе стейк, пюре и салат из овощей. Не спеша пережевывая еду, она слушала Малфоя, который с воодушевлением рассказывал про своего отца Люциуса.
     - ... и отец говорит... - появление призрака с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом и в одеждах, запачканных серебряной кровью прервало монолог Драко.

     ***

     Эдриан Пьюси, чистокровный волшебник, с интересом следил за сегодняшним распределением, выискивая взглядом в толпе первокурсников Гарри Поттера. Сам Эдриан его никогда не видел, но считал, что знаменитый маг должен как-то выделяться из серой массы. И если его выводы верны, то только один мальчик подпадал под этот критерий. Тот стоял прямо, не суетился, со спокойствием наблюдая за сортировкой. Вроде во взгляде не было высокомерия, но смотришь на него и понимаешь, что он выше других. И когда МакГонагалл назвала имя победителя Темного Лорда, Пьюси понял, что был прав. После того, как героя распределили в Слизерин, Эдриан первым начал хлопать.
     Сейчас, отрезая кусочек отбивной, волшебник наблюдал за Поттером, и, сказать по правде, не он один, благо у самого Эдриана был прекрасный обзор и, если напрячь слух, можно было расслышать, что тот говорит. Гарри разговаривал с сыном Люциуса, когда к ним подлетел Кровавый Барон.
     - Добрый вечер, - первым поздоровался Поттер.
     - Здравствуйте, - привидение обозначило легкий поклон. - Добро пожаловать в Слизерин.
     После приветствия Кровавый Барон улетел через стену, прочь из Большого зала.
     - Кто это был? - поинтересовался Малфой.
     - Привидение Слизерина, - ответил национальный герой. - Кровавый Барон.
     - Откуда ты знаешь? - спросил блондин.
     - В "Истории Хогвартса" есть упоминание призраков всех факультетов, - Гарри отложил вилку и взял салфетку.
     - Ясно, а чего это он в крови? - допытывался Малфой.
     - Кроваво умер, - с ухмылкой ответил Поттер, и, скорее всего, замечая недовольное лицо Малфоя, добавил. - Никто точно не знает почему.
     На столах появился десерт. Дальше Эдриан не слушал, его отвлек Маркус Флинт, и они принялись обсуждать квиддич.

     ***

     После того, как исчез десерт с тарелок, профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.
     - Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...
     Тот перевел взгляд на рыжих близнецов, сидящих за столом Гриффиндора.
     - По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. - Выждав минутную паузу, директор произнес веселым тоном. - А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн!
     После того как закончилось это безобразие, по ошибке названое пением, всех отправили спать.
     Идя вниз по ступенькам лестницы, вслед за старостой Слизерина Джеммой Фарли, Гарри запоминала дорогу к Большому залу.
     Староста остановилась возле стены и произнесла:
     - Темные искусства, - и стена отъехала, открывая вход.
     Гостиную Слизерина украшали гобелены с изображением героев древности, у стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева, волшебные светильники освещали пространство холодным зеленым светом. Гостевые комнаты находились прямо под Чёрным Озером и представляли собой помещения с низким потолком, стульями с тёмно-зелёной обивкой, низкими старыми тёмно-зелёными или чёрными кожаными диванами.
     После короткой речи о единстве факультета первокурсников отправили спать. В комнате, обставленной в серебряно-зеленых тонах, куда ее поселили, стояли три большие кровати с балдахином с зеленой шелковой драпировкой. Помещение было рассчитано на троих учеников: Драко Малфоя, Теодора Нотта и Гарри Поттера.
     Ванная комната, которой она сразу же и воспользовалась, была выполнена в серебряно-зелёной гамме. Три душевые кабины, три раковины, по бокам каждой из которых находились полочки с индивидуальными гигиеническими принадлежностями, и вешалки с зелеными пушистыми махровыми полотенцами с серебряной вышивкой в форме 'С', а так же большое зеркало в пол, гарантировали комфорт для проживающих здесь.
     После душа, переодевшись в пижаму, Гарри зашла в комнату - ее соседи уже спали. Волшебница залезла под мягкое одеяло, и, стоило голове коснуться подушки, как она тут же уснула.


     ==========

Глава 9 ==========



     Яркое солнце, еще по-летнему теплое, освещало древний каменный замок. Лучи света игриво отражались от стекол больших окон. Хотелось их распахнуть и любоваться зелеными деревьями, колыхающимися от ветра, бликами солнца на прозрачной глади озера. Вода, ночью казавшаяся мглисто-черной, страшной - при свете дня преобразилась, сверкая синевой. Где-то вдалеке раздалось уханье сов, птицы занимались своими важными делами: чистили перышки, охотились на беспечных мышек, возвращались после долгих или коротких перелетов, с письмами и без них. Природа жила своей жизнью.
     Любому обитателю замка, после пробуждения от сна, была доступна возможность любоваться этим захватывающим видом, стоило только открыть окно и посмотреть... Кроме слизеринцев.
     Представители змеиного факультета, если кто-то спросит их мнения, не были обделены. Да, они не видели первых лучей солнца, алого рассвета и окрестностей замка с высоты птичьего полета. Но вид, открывающийся их взору, представлял собою более уникальное зрелище: водный мир с его дивными обитателями, рыбками, растениями и, если повезет, то можно увидеть настоящую русалку. Зачарованные окна являлись сами по себе произведением магического искусства.
     В гостиной Слизерина вечно царил полумрак, вне зависимости от времени суток, день ли, ночь ли за окном. Теплые лучи солнца никогда не согревали холодных каменных стен, вынуждая учащихся изучать согревающие чары.
     Это утро, первый день учебной недели, проходило как и тысячи других подобных до него. Юные волшебники вставали со своих уютных кроватей, ежась от холода, готовясь к предстоящим занятиям.
     Гарри стояла напротив большого зеркала полностью обнаженная - Малфой с Ноттом все еще спали в своих кроватях, давая возможность ей побыть наедине с собой. Ее мысли крутились вокруг вчерашней поездки на Хогвартс-Экспрессе. Гарри прекрасно понимала, что была излишне груба с Гермионой Грэйнджер. Да, та была раздражающей, но ее интересовало, откуда взялась злость на эту девчонку? Гарри осознавала, что ничего непоправимого не совершила, и ей будет легко расположить к себе эту выскочку, но откуда взялись эти негативные эмоции?
     Пристально разглядывая свое отражение в зеркале: красивую мордашку, худое мальчишеское тело без намека на женственные линии, она понимала, что видит перед собой ответ. Банальная зависть. Ей стало завидно, как бы это смешно ни звучало, что Грэйнджер девочка. До этого она ни разу не общалась с магами - ровесниками этого тела женского пола, вот подсознание и сыграло с ней злую шутку, породив иррациональную зависть и гнев.
     Гарри осознавала, как бы она себя ни убеждала и ни оправдывала, она всеми конечностями цепляется за свое прошлое. За свою родину Ервидар, населенную магами - жутким кошмаром любого разумного существа. Где каждый носитель дара мог поглощать души, продлевая свою молодость и жизнь до бесконечности, пока не становился добычей такого же, как он сам. Обычные люди и нелюди воспринимались магами, как источник силы, и только за последнюю сотню лет в мире воцарился хрупкий порядок. Совет из тринадцати магов во главе с председателем фактически правил всем миром. Провозгласив свою независимость, они декларативно признавали это право за другими государствами, но в действительности напрямую вмешивались и корректировали политику любой из держав.
     Кто же мог подумать, что ей придется бежать из своего мира? И по чьей вине-то - своей родной дочери. Та в батюшку своего умом пошла, выдала еще тогда Сандавиру членам совета, рассказав, что их Глава балуется запретными знаниями. Они пришли в ужас, и, правду говоря, было от чего. Члены Совета объявили ее вне закона, приговорив к смерти. Вначале все было нормально, маги пытались захватить ее один на один, чтобы поглотить ее душу, и настал закономерный результат - их души она забрала себе. После вести об их смерти, маги Совета объединились, в кои-то веки, и решили общими силами ее убить. Как бы Гарри ни была сильна, против уже десятерых (двое ушли за грань после встречи с ней) она бы не выстояла. Последний раз ей повезло, магесса сумела убежать от них, воспользовавшись некоторыми неизвестными им приемами, но в следующий раз у нее не было бы больше этого эффекта неожиданности. И тогда Сандавира решила воспользоваться знаниями, за которые ее преследуют. Полубезумная идея покинуть этот мир пришла в ее голову во время побега, и, понимая, что жизни ей не дадут, приступила к делу. Самым сложным в ритуале являлось то, что ее тело ждала смерть, и убить она должна была себя сама.
     Единственными критерии для нового тела являлись: молодость оного, отсутствие смертельных заболеваний и мир, где обитают разумные существа. Такие минимальные требования обусловливались не ее неприхотливостью, а тем, что чем их меньше, тем вероятней Ритуал сработает. И да, был шанс, что она умрет по-настоящему, но так было лучше, остаться непобедимой и не даться в руки тем, кто еще вчера пресмыкался перед ней.
     Проведя пальцами по своему новому отражению, Гарри только сейчас явственно осознала, что всю оставшуюся, как она надеялась, чрезвычайно долгую жизнь ей суждено провести в мужском теле. Хватит думать о себе, как о женщине. Иллюзии ей не помогут. Надо перестать цепляться за женское сознание и провести ментальное воздействие на себя, и она будет мысленно отождествлять себя с мужским полом. А через двадцать один день ей не понадобится даже магия, наступит привыкание, и ее самосознание останется таким навсегда.
     Делая глубокий вдох, она переступила через себя, перестраивая свое сознание.
     Через двадцать минут полностью одетый из ванной комнаты вышел Гарри. Драко и Теодор еще спали. Решив не будить их, он взял книгу и спустился в гостиную. От былых мыслей не осталось и следа.

     ***

     Каждое появление Гарри на публике сопровождалось перешептыванием учеников, благо нашивка с гербом в форме змеи сдерживала его слишком активных фанатов.
     В древнем замке сложно ориентироваться. Магические лестницы двигались по определенным дням, ступеньки исчезали, бывало прямо из-под ног, множество дверей открывались только после того, как их вежливо попросишь, а также попадались обманки, за которыми находились голые стены.
     Толпы учеников, желая разглядеть знаменитость, активно следовали за Гарри даже на занятия. Его отдушиной стала библиотека, где строгая надзирательница за храмом знаний выгоняла праздно шастающих студентов. Драко взял на себя обязанность сопровождать знаменитость по всем его маршрутам, Крэбб и Гойл прилагались в комплекте. Поттер их не прогонял, крепкие парни отлично отпугивали слишком назойливых учащихся.
     С другим соседом по комнате отношения поначалу складывались не лучшим образом. Теодор - весьма замкнутый мальчик и легко на контакт не шел. Но Гарри начал с малого: интересовался его мнением по разным вопросам, приглашал идти вместе на завтрак; также он узнавал интересы Нотта и с помощью этих знаний разговорил Теодора. Тот не заметил, как сам начал искать компании Поттера.
     Гарри приложил усилия для налаживания контактов с соседями из-за нежелания проживать под одной крышей с враждебно настроенными мальчиками. Дети злопамятны, и ему бы не хотелось натыкаться на мелкие пакости. К тому же такое поведение Поттеру ничего не стоило, так почему бы и не сделать из потенциальных врагов друзей?
     Уроки астрономии проходили каждую среду в полночь, где они записывали названия звезд и движения планет, разглядывая их в телескопе. Довольно важный предмет, которому надо посвятить приличное количество времени, если заниматься самообучением. К тому же можно перепутать одну звезду с другой или неправильно понять какое-то явление. Так что практические задания очень важная часть обучения. Все эти знания пригодятся во время варки некоторых видов зелий, а обычные можно улучшить, просто готовя их в определенный день, под звездой, которая усилит эффект необходимого результата. Например, яд, сваренный в период, когда Марс ближе всего к Земле, усилится, и обычное противоядие на него не подействует; любовные зелья лучше варить под Венерой... И еще множество других примеров. В ритуалистике очень важно учитывать движение планет, есть даже такие ритуалы, где рисунок меняется в зависимости от построения звездных светил на небе. В артефакторике эти знания лишними не будут.
     Травология проходила трижды в неделю, и на занятиях профессор Спраут делала упор на практику. Этот предмет давал лучшее понимание свойств растений и грибов, что позволяло, в свою очередь, более продуктивно работать на зельеварении. Зная в каких условиях произрастает тот или иной ингредиент и как лучше добиться нужной кондиции, чтобы из него можно было что-то сварить, а также в каком состоянии (сушеном, свежем...) он будет более эффективным.
     Профессор Бинс, призрак, монотонно рассказывал Историю, но если приноровиться слушать его голос без интонации и пауз, то можно узнать много интересной информации, которую Гарри не находил ни в одной книге. Про пользу Астрономии для зельеварения, ритуалистики, артефакторики и даже травологии Поттер узнал именно из уроков Истории.
     На Чарах профессор Флитвик преподавал им заклинания, а в будущем их обучат проклятиям и контрпроклятиям, когда они войдут в более сознательный возраст.
     Трасфигурацию - преобразование одного предмета в другой - у них вел декан Гриффиндора. Эта дисциплина помогала тренировать точность воздействий волшебной палочкой и воображение, что в свою очередь благотворно влияло и на создание заклинаний и проклятий. Высшей формой этой науки было человеческое преобразование.
     Защита от темных искусств являлась комплексной дисциплиной, состоящей из всех вышеперечисленных предметов. Только здесь оттачивались навыки, изученные на других предметах, в целях самообороны. Также немало внимания уделялось защите от разных магических существ, более подробно изучаемых на Уходе за ними, на который можно записаться после третьего курса, как на обязательный предмет или факультатив. Профессор Квирелл, преподавая Защиту, больше задавал домашние задания, чем что-то сам рассказывал. Но Гарри не печалился: преуспевая в других дисциплинах, читая дополнительную литературу и имея креативное мышление, у него не было страха завалить этот предмет.
     За всеми хлопотами Гарри не забыл про Невилла. Поттер видел, что тот был парией на своем факультете, с ним никто не общался, другие дети также не спешили заводить с ним дружбу, а сам Лонгботтом был слишком нерешительным, чтобы познакомиться самому. Маг дал возможность тому прочувствовать эту атмосферу всеобщего неприятия, осознать одиночество, прежде чем снова появиться в жизни Невилла. Перед началом первого урока зельеварения, совместного с гриффиндорцами, Гарри подошел к нему, стоящему в стороне от своих. Момент выбран был не случайно, зная негативное отношение к Слизерину со стороны Гриффиндора, их дружеская беседа на глазах учеников дома Годрика еще больше ополчит тех против Лонгботтома. Что, в свою очередь, приведет того прямо в сети Гарри, делая еще более благодарным за внимание, которое Поттер собирается ему уделять.

     ***

     Невилл, сидя за столом Гриффиндора, с грустью наблюдал, как его робкая надежда на обретение дружбы с Поттером разбивается, когда Шляпа прокричала: 'Слизерин', и тот сел возле блондина. Но на следующий день за завтраком, Гарри с улыбкой кивнул ему, приветствовал. Но ему не хватило смелости подойти к нему, когда тот был в окружении слизеринцев.
     На своем факультете Лонгботтому были не рады, и близнецы Уизли зло подшутили над первокурсником на второй день пребывания в школе, заставляя того издавать звуки, похожие на выпускание газов, каждый раз, когда тот садился, вызывая смех всего Гриффиндора. На третий день дверь спальни заперли, и он спал в гостиной. А на четвертый... Впрочем, не важно. Ежедневные встречи на завтраке с Гарри и его улыбка давали надежду Невиллу, что он в этом мире еще кому-то нужен.
     В пятницу гриффиндорцы спускались в подземелья на урок зельеварения. Тут было значительно холоднее, чем в других частях замка. Юные львы оказались возле дверей в аудиторию первыми, и через пару минут подошли слизеринцы.
     Гарри Поттер казался королем в окружении свиты, разговаривая с представителями своего факультета. И вот, Поттер увидел его Невилла и направился к нему с улыбкой:
     - Привет, Невилл.
     - Привет, - ответил Лонгботтом, гриффиндорцы недовольно взглянули на них.
     - Как дела? Освоился уже на своем факультете? - доброжелательно поинтересовался слизеринец.
     - Да, освоился, у меня все отлично. - соврал он, не желая рассказывать про свои злоключения. - Как вижу, у тебя даже спрашивать не надо, как устроился?
     Невилл махнул рукой в сторону учеников, которые терпеливо дожидались, пока Гарри не договорит с ним.
     - Ты прав, - усмехнулся Поттер. - Готов к зельеварению?
     - Не очень, - правдиво ответил Лонгботтом. - Надеюсь, сегодня нас спрашивать не будут.
     Дверь аудитории открылась, ученики стали заходить внутрь.
     - Мы сегодня собираемся после занятий на пикник, - произнес Гарри, проходя сквозь дверной проем. - Присоединишься?
     - А можно? - помимо воли вырвалось у него, но, спохватившись, он добавил. - То есть, слизеринцы не будут против?
     - Нет, - улыбнулся Поттер. - Ты же будешь со мной, не так ли?
     - Тогда с удовольствием, - первый раз за всю неделю искренне улыбнулся Лонгботтом.
     - Пойду к своим, удачи, - и Гарри направился к слизеринцам, сев на пустое место, явно занятое для него, между Ноттом и Малфоем на третьем ряду.
     В аудиторию вошел профессор Снейп, и все разговоры стихли. Тот первым делом открыл журнал и стал знакомиться с учениками. На фамилии Поттер профессор сделал паузу, будто что-то хотел сказать, но через мгновение продолжил читать список дальше.
     - Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, - начал свою речь Снейп, после переклички, внимательно глядя на учеников своими черными холодными глазами. - Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства... могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
     В помещении стояла абсолютная тишина, все, как зачарованные, слушали негромкий голос профессора.
     - Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? - неожиданно спросил Снейп. - Кто ответит?
     Гермиона Грэйнджер тянула руку вверх, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места.
     - Никто? - Профессор обвел взглядом класс, игнорируя Гермиону. Не спеша, Гарри поднял руку. Во взгляде Снейпа промелькнуло удивление, но тут же пропало. - Поттер, отвечайте.
     - Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти, - перед тем как ответить, Гарри поднялся.
     - Правильно, - взглянул на Поттера так, как будто сомневался, что правильно все расслышал. - Давайте попробуем еще раз. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?
     - В моей аптечке. Но если надо будет добыть его, то в желудке козы, - Поттер с усмешкой добавил. - У человека тоже может образоваться безоаровый камень, но довольно редко. Обычно он появляется в желудке у длинноволосых, которые кусают свои волосы, как сейчас Грэйнджер.
     Слизеринцы, да и часть гриффиндорцев, рассмеялись, явно недолюбливая выскочку. Гермиона вспыхнула и вскочила со стула, явно готовясь разразится тирадой.
     - Сядьте! - рявкнул Снейп, повернувшись к Гермионе. - Вы явно читали учебник, Поттер. Тогда еще один вопрос: в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
     - В названии, растение более известно как аконит.
     - Пятнадцать баллов Слизерину. Садитесь, Поттер, - профессор обвел взглядом учеников. - Все записывайте то, что сказал мистер Поттер!
     Дальше продолжали сбываться худшие опасения Невилла, им задали варить зелье от фурункулов в первый же день. Ему в пару поставили Симуса Финигана. Пытаясь следовать рецепту, он не обращал внимание на то, что делают или говорят окружающие, его ладони вспотели. Невилл понимал, что кинул что-то не то, когда цвет варева стал не таким, как описывали в учебнике. Пытаясь исправить положение, из-за волнения, стал закидывать все подряд, осознавая, что все равно зелье испорчено. С громким шипением из котла поднялся ядовито-зеленый дым. Его содержимое расплавило котел, и все, к чему оно прикасалось, плавилось. Ученики залезли на парты, чтобы им не разъело обувь. Большая часть расплескалась на Невилла, на его руках и ногах появились красные волдыри. Лонгботтом застонал от боли.
     - Идиот! - прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. - Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?
     Невилл вместо ответа сморщился и заплакал от обиды и боли - теперь и нос его был усыпан красными волдырями.
     - Отведите его в больничное крыло, - скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. Тот подошел к Невиллу и помог выйти из класса. Лонгботтом не помнил, как добрался до больничного крыла, у него все ужасно болело. Когда колдомедик обработала ожоги, и он лег в кровать, в его голове промелькнула мысль, прежде чем уснуть: 'Как жаль, что я не смогу побывать на пикнике. Надеюсь, Гарри пригласит меня еще раз'.


     ==========

Глава 10 ==========


     После происшествия с Логботтомом на зельеварении, остальная часть урока прошла без накладок, но данный пример наглядно продемонстрировал первокурсникам опасность неправильного приготовления зелий, и запрет на их варку вне уроков обрел смысл. Правда, не все оказались настолько понятливыми, были и индивидуумы, которые даже и не задумывались о таких вещах.
     Выходя из аудитории, Гарри в компании слизеринцев поднимался вверх по лестнице.
     - Ну и придурок этот Лонгботтом, это же надо умудриться расплавить котел при варке простейшего лечебного зелья на первом же занятии, - Драко с энтузиазмом радовался неудаче представителя враждующего факультета. - Не понимаю, Поттер, зачем ты с ним возишься?
     - Драко, - почти ласковым тоном произнес Гарри, пристально взглянув на блондина. - Это только мое дело, он мне нужен и причины этого никого не касаются. Невилл под моим покровительством и для тебя этого должно быть достаточно.
     Вроде и ничего такого сказано не было, но на секунду Малфой почувствовал страх.
     - Ясно, - и добавил, после паузы. - Но все равно, не понимаю...
     - А тебе ничего понимать и не надо, Малфой, - подал голос Нотт, он недолюбливал блондина, считая того избалованным папенькиным сынком, и не понимал, чего Поттер с ним дружит, но ради своего единственного друга терпел его и даже старался быть вежливым. - Раз Гарри сказал, что ему нужен Лонгботтом, мы не должны его допытывать.
     - Ладно, - Драко увидел, что он в меньшинстве, решил перевести тему. - А где мы возьмем еду для пикника?
     - На кухне, - усмехнулся Поттер, - Где же еще?
     - Откуда ты знаешь где кухня? - спросил Теодор. - Это не общеизвестные знания.
     - Источники знать надо, - поворачивая в сторону вестибюля, ответил Гарри.
     - Ну, так не честно, - ныл блондин, идя следом. - Что у тебя за источники?
     - Случайно услышал разговор старшекурсников, - сжалился над ними Поттер.
     - Так и случайно? - усомнился Малфой.
     - Совершенно, - произнес Гарри, останавливаясь возле картины с нарисованными фруктами. - Я же не виноват, что те за столько лет обучения так и не научились ставить чары приватности?
     - И правда, - хмыкнул Драко. - Как я мог в тебе усомниться?
     Гарри протянул руку к картине и пощекотал нарисованную на ней зеленую грушу - та, захихикав, превратилась в ручку. Поттер открыл дверь и вместе со своими спутниками зашел внутрь.
     Кухня Хогвартса по размеру не уступала Большому залу. Возле печи, в дальнем конце помещения, и четырех столов, похожих на те, что стояли в вышеупомянутом зале, заваленных различными кастрюлями и сковородками, суетились маленькие существа: лысые, с большими глазами в форме блюдца и огромными ушами, похожими на крылья летучих мышей, - домовые эльфы.
     - Мистер Гарри Поттер, сэр! - к ним подбежал домовой эльф. - Что Динки может сделать для сэра Гарри Поттера?
     - Ты уже бывал на кухне без нас? - спросил Малфой.
     - Да, когда проверял, можно ли вообще что-то брать с кухни, - честно ответил Гарри. И уже обратился к Динки. - Можешь собрать корзинку для пикника: бутерброды с мясом, фрукты, шоколадные эклеры, чай и чашки?
     - Будет сделано сию же минуту, Гарри Поттер, сэр, - и существо умчалось собирать требуемое.
     - Я надеюсь, мне не надо объяснять, почему следует держать в тайне расположение кухни? - спросил Гарри, зная, что тайны объединяют, даже такие незначительные.
     - Мы не гриффиндорцы, - фыркнул Драко. - Все прекрасно понимаем.
     Теодор кивнул, соглашаясь со словами блондина. Крэбб и Гойл промычали что-то одобрительное.
     Не прошло и минуты, как эльф принес большую плетеную корзину коричневого цвета:
     - Вот, Гарри Поттер, сэр, все что Вы просили.
     - Спасибо, Динки, - поблагодарил Гарри и обернулся к доселе молчащим Крэббу и Гойлу. - Винс, Грег, возьмите корзину. - Те послушно выполнили приказ.
     - До свидания, - попрощался один лишь Поттер и мальчики пошли на выход.

     ***
     - Надо сделать это традицией, - возвращаясь в замок, произнес Драко. - Устраивать пикники каждую пятницу... Или субботу.
     - Угу, - согласился Винсент. - На воздухе и аппетит лучше.
     - Как будто ты на него когда-то жаловался, - беззлобно подколол Теодор, ему тоже понравилось так проводить время.
     - Вот не надо! У меня растущий организм, - запротестовал Крэбб.
     - Конечно-конечно, - покладисто согласился Нотт.
     Весело переговариваясь, мальчики зашли в Холл замка.
     - Ты куда? - спросил Драко у Гарри, видя, что тот направился вверх по лестнице, а не вниз, в подземелья.
     - Проведаю Невилла, пойдете со мной? - остановившись, спросил Поттер.
     - Ясно, - произнес Малфой. - Не пойду, ты же знаешь мое отношение к Лонгботтому.
     - А я с тобой, - произнес Тео.
     - Я передумал, - после слов Нотта, сказал Драко. - Может и увижу в нем то, что заметил ты, Гарри.
     - Крэбб, Гоил, занесите корзину на кухню, - те, кому были адресованы слова Поттера, синхронно кивнули.
     Прежде чем Винсент с Грегори ушли выполнять свое поручение, Гарри вытащил из корзины два не съеденных шоколадных эклера, завернутых в салфетки.
     - Все, теперь можете идти, - сказал Поттер.
     Три слизеринца направились в сторону больничного крыла. Но сегодня им не удалось повидать Невилла: Мадам Помфри запретила будить больного, но немного смягчилась, когда мальчики поведали ей, что принесли сладости для Лонгботтома. Медсестра пообещала лично передать мальчику угощение.
     Вернувшись в гостиную своего факультета, они узнали от взбудораженных первокурсников о предстоящих уроках полета на метле.
     Следующие дни сокурсники Гарри вели себя как помешанные. Отовсюду слышались истории, одна нереальнее другой, про предыдущий опыт полетов, от магов, выросших в волшебной среде. Особенно старался Драко, рассказывая любому, желающему его послушать, о своем мастерстве в управлении метлой.
     Самый мелкий из мальчишек Уизли, Рон, рассказывал небылицы про свое почти столкновение с дельтапланом, когда тот позаимствовал метлу своего старшего брата Чарли.
     Грэйнджер надоедала львам с лекциями, делясь информацией, прочитанной ею в книге 'История квиддича'. Что еще больше отталкивало от нее детей. Только Невилл внимательно слушал Гермиону, и Гарри решил исправить это, по его мнению, безобразие. Во вторник, когда совы принесли почту, Поттер со своей компанией подошел к столу Гриффиндора.
     - Это напоминалка! - услышали они голос Невилла, держащего в руке шар, заполненный белым дымом. - Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите - надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет... - после этих слов, шар приобрел сказанный цвет.
     Малфой хотел выхватить шар, но Гарри вовремя перехватил его руку.
     - Не надо, - видя растерянность на лице Драко, пояснил, шепотом, чтобы только блондин слышал. - МакГонагалл идет сюда, еще не так все поймет...
     - Спасибо, - поблагодарил Малфой, он немного побаивался строгого декана львов.
     - Привет, Невилл, - поздоровался Поттер.
     - Привет, - у Лонгботтома явно поднялось настроение при виде ребят. - Спасибо за пирожные.
     - Не за что, - произнес Гарри. - Жаль, тебя с нами не было.
     - Мне тоже, - грустно сказал Невилл. Гриффиндорцы внимательно слушали беседу представителей разных факультетов.
     - Я слышал, вы обсуждали полеты, - сказал Малфой то, на что Гарри рассчитывал, переведя взгляд с Лонгботтома на Грэйнджер. - И кто-то решил, что по книгам можно научится летать?
     - Зато я буду готова ко всем неожиданностям, - произнесла Гермиона, поняв, что вопрос адресован ей.
     - Конечно, - согласился блондин. - Когда ты свалишься с метлы, то будешь к этому готова.
     Гермиона покраснела, Драко явно попал в точку, та боялась упасть. А Невилл побледнел, уже рисуя у себя в голове, как он падает с большой высоты вниз. Эта реакция и нужна была Гарри, чтобы уже сказать свою реплику:
     - Невилл, а ты летал дома?
     - Нет, - с унынием ответил мальчик. - Бабушка запрещала мне садиться на метлу. Боюсь, это я упаду, а не Гермиона.
     - Не бойся, если что случится, я помогу, - подбодрил Гарри.
     - Ему не нужна твоя помощь, - встрял самый младший мальчик из Уизли, Рон. - И Гермиона будет прекрасно летать.
     Грэйнджер явно не ожидала поддержки от рыжего, робко улыбнулась ему.
     - Естественно, - протянул Малфой. - Ни разу не держа даже метлы в руках...
     Профессор МакГонагалл не дала закончить блондину фразу, перебив своим появлением.
     - Скоро начнутся занятия, - строгим голосом сказала она. - Поторопитесь.
     - Доброе утро, профессор МакГонагалл, - поприветствовал ее Поттер. - Спасибо, что напомнили. Пойдем, ребята, а то опоздаем.
     Последнее предложение было адресовано Драко и Тео, который не принимал участие в беседе. Крэбб с Гойлом полчаса назад пошли в гостиную, забрать их вещи.
     - До скорого, - обратился к Невиллу Гарри, и слизеринцы направились на травологию.

     ***
     В три часа тридцать пять минут начинался долгожданный многими первокурсниками урок. Слизеринцы направились к полю для квиддича за тридцать минут до начала, желая провести побольше времени вне каменных стен. Погода стояла прекрасная, ярко светило солнце, дул теплый ветер, колыша траву. Представители зелено-серебряного факультета пришли первыми на площадку, где должно пройти занятие.
     Невилл, идя следом за Роном, переживал о предстоящем полете. Информация, которой поделилась Гермиона, не помогала обрести душевное равновесие, но слова Гарри на завтраке его взбодрили, хоть он не понимал, как тот сможет ему помочь. Но все равно, его забота была приятна. На площади, куда пришли гриффиндорцы, уже находились ученики из Слизерина.
     На земле, в ряд, лежали метлы, по количеству соответствуя первокурсникам, плюс одна для преподавателя. Мадам Хуч появилась ровно в назначенное время. Преподаватель полетов была высокой женщиной, ростом не уступающей мужчинам. Ее короткие волосы топорщились в разные стороны, а желтые, словно орлиные, глаза цепко осмотрели собравшихся детей.
     - Ну и чего вы ждете?! - рявкнула она. - Каждый встает напротив метлы - давайте, пошевеливайтесь.
     Крик мадам напугал Невилла, заставив и так нервного мальчика еще сильнее заволноваться. Лонгботтом подошел к сказанному предмету, как и другие первокурсники.
     - Вытяните правую руку над метлой! - скомандовала преподаватель полетов, встав перед ними. - И скажите: 'Вверх!'
     - Вверх, - произнес Невилл дрожащим голосом, но метла не сдвинулась с места. Лишь после пятого повторения метла запрыгнула ему в руку.
     Мадам Хуч на собственном примере показала, как садиться на метлу, а потом обходила первокурсников и проверяла, правильно ли они сидят.
     - Но я летаю не первый год! - словно сквозь пелену до сознания Лонгботтома дошли слова Малфоя, сказанные им на замечания преподавателя, что тот не так сидит на метле.
     - А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, - произнесла мадам Хуч - Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь - для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку- три, два...
     Невилл стремительно взлетел вверх раньше свистка, сам не понимая почему. Метла летела выше и выше, набрав приличную скорость, снизу раздался голос мадам Хуч:
     - Вернись, мальчик!
     Скорость все увеличивалась, и мальчик с ужасом осознал, что соскальзывает с метлы и падает вниз.
     - Арресто моментум, - с земли послышался голос Гарри.
     Невилл плавно опустился вниз. К нему подбежала Мадам Хуч:
     - Все в порядке, парень? - преподаватель полетов помогла встать мальчику.
     - Не знаю, - ответил ошеломленный Лонгботтом.
     - В порядке, - сама себе ответила Хуч. - Отделался испугом, посиди пока вон там, под деревом.
     И преподаватель помогла все еще не пришедшему в себя Невиллу, дойти до нужного места.
     - Отличная реакция, Поттер, - произнесла мадам Хуч. - Тридцать баллов Слизерину.
     Первокурсники с нашивкой змеи захлопали в ладоши, наперебой произнося:
     - Молодец, Поттер.
     - Что это за заклинание было?
     - Отлично, Гарри.
     - Никто с Гриффиндора даже не пошевелился.
     - Да они герои только на словах.
     - Тихо! - рявкнула Хуч. Все тут же замолчали, и она более спокойным тоном сказала: - продолжим занятия.
     Остаток урока прошел без происшествий.


     ==========

Глава 11 ==========



     На следующий день во время завтрака между учениками разных факультетов состоялась размолвка. Но Слизерин в этот раз не являлся участником конфликта, а эта нетипичная конфронтация для представителей Хаффлпаффа и Гриффиндора произошла между Эрни Макмилланом и Роном Уизли.
     А началось все так: Эрни обсуждал с Захарией Смитом произошедшее на уроке полетов. Во время того, как Макмиллан сказал, что Поттер повел себя благородней гриффиндорцев, позади него проходил Рон Уизли.
     - Поттер, Поттер, везде один Поттер, - пробурчал под нос Уизли, услышав последние слова Макмиллана, и уже громко обратился к Эрни. - У вашего благородного Поттера лучшие друзья Малфой и Нотт, а с подобной компанией от него ничего хорошего ждать не следует. И я уверен, мадам Хуч сама прекрасно могла справиться с ситуацией, если бы не вмешался этот герой. Просто он решил выпендриться.
     - Какие бы мотивы им ни двигали, это не отменяет того, что Гарри спас Невилла, - вмешался Смит.
     - И Малфой не так уж плох, как ты о нем говоришь, - произнес Макмиллан. - А Теодор вообще ни разу никого не оскорбил...
     - Ах, ну да, как же я мог забыть, вы же все чистокровные из старых семей, стоите друг за дружкой горой, - перебил его рыжий. - Может твои родители еще и Пожирателями были, а?
     - Не смей трогать моих родителей! - почти прокричал Эрни, но спохватился, увидев, что на них стали оглядываться, сделав глубокий вдох, он произнес холодным тоном. - Магическая дуэль! Моим секундантом будет Захария. Или ты испугался и, кроме как оскорблять, ничего не умеешь?
     - Хорошо, раз так, то моим секундантом будет Финиган, - Рон кивнул в сторону немного обескураженного Симуса, который слушал весь их разговор, но даже не ожидал такого поворота событий.
     - Где и когда? - спросил Макмиллан.
     - В полночь, в комнате, где хранятся трофеи, - назвал время и место Уизли.
     - Хорошо. А теперь будьте так любезны, покиньте наше общество, - адресовал свои слова рыжему и Финигану, явно кому-то подражая.
     Когда гриффиндорцы немного отошли, Симус недовольно спросил:
     - Рон, ты куда меня втянул?! А, ладно, можешь не отвечать. Лучше скажи, какие теперь у меня обязанности, как твоего секунданта?
     - Отнести домой мое тело, если я умру на дуэли.
     - И ты собрался биться на смерть, рехнулся что ли?
     - Да от тебя на самом деле, ничего кроме присутствия и не требуется, мы же не взрослые, и мало что знаем, большого урона друг другу не нанесем - здраво рассудил Уизли.
     - Ладно, - смирился Симус. - Но чего ты вообще полез разбираться с Макмилланом?
     - Да надоело, что все вокруг только о Поттере и говорят: 'Какой он умный, не то что та зануда Грэйнджер', 'Он настоящий герой, спас того...Как его', 'Ах, какие у него глаза', - писклявым голосом сказал Рон, явно кого-то пародируя.
     - Ну да, - со смешком согласился Финиган. - И еще вот...
     - Извините... - голос Гермионы перебил мальчика.
     - Можно здесь поесть спокойно? - многозначительно произнес Рон, демонстративно садясь за стол и беря в руку вилку.
     - Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Макмилланом...
     - Бьюсь об заклад, что не случайно, - вставил Рон.
     - ...И хочу вам сказать, что вы не имеете права бродить ночью по школе. Если вас поймают, Гриффиндор потеряет баллы, а вас обязательно поймают, не сомневайтесь. И если хотите знать, то, что вы собираетесь сделать, наплевав на факультет, - это чистой воды эгоизм.
     - Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, - произнес Симус.
     - До свидания, - закончил разговор Рон.

     ***
     Утром следующего дня Аргус Филч ходил невероятно довольный, и причина его приподнятого настроения заключалось в пойманных на нарушении правил первокурсников Хаффлпаффа и Гриффиндора. Те решили устроить несанкционированную дуэль, а потом пытались сбежать от завхоза, и у них почти получилось, но его любимица Миссис Норрис поймала злоумышленников. Результатом их ночных похождений являлись снятые двести баллов с львиного факультета и сто с барсуков. Однокурсники провинившихся неодобрительно поглядывали на тех, а некоторые прямо говорили, что если они потеряют еще баллов, то устроят им веселую жизнь в школе. А Перси Уизли прилюдно отчитал виноватых гриффиндорцев, высказав свое неодобрение, и, что еще хуже, по мнению Рона, написал их матери. Ответ от матриарха рыжего семейства пришел быстро, в виде громовещателя, который поведал всем о ночном приключении юных нарушителей правил.
     Гермиона, несмотря на потерю баллов, немного злорадно посматривала на мальчиков, и при каждом удобном случае повторяла: 'а я же говорила', что неимоверно бесило и так расстроенных первокурсников.
     Невилл, который принял участие в этой авантюре, и по чьей вине было снято пятьдесят баллов, еще сильнее настроил против себя факультет Гриффиндора, хотя, казалось, куда уж больше. Лонгботтом в подробностях рассказал Гарри про ночную дуэль, превратившуюся из-за незнания самими дуэлянтами заклинаний, пригодных для магического поединка, в обыкновенный мордобой. Сам он оказался в их компании по причине своей забывчивости. Невилл сидел за портретом Полной Дамы, пытаясь вспомнить пароль, когда нарушители вышли из гостиной. И, как сам Лонгботтом со смущением признался, ему хотелось посмотреть на дуэль, вот и увязался за Роном, Симусом и Грэйнджер (та пыталась на протяжении всего пути заставить их вер-нуться обратно и говорила о том, как нехорошо нарушать правила).
     Пародию на дуэль прервала кошка Филча - дерущиеся и их сопровождение кинулись наутек. Убегающие первокурсники случайно, из-за движущейся лестницы, забежали на третий этаж и ничего лучше не придумали, кроме как открыть первую попавшуюся дверь, за которой оказался монстр - огромный трехголовый пес. С криком они выбежали оттуда, а на выходе их уже поджидала Миссис Норрис, а потом появился и сам Филч. Завхоз отвел провинившихся к Макгонагалл, и та сняла по пятьдесят баллов с каждого. Только позже, уже сидя в гостиной, дети осознали, то есть Гермиона сказала, что пес что-то охранял.
     Гарри прекрасно понимал, что Уизли пристал к хаффлпаффцам из-за него, и для того, чтобы сместить акценты, он решил поговорить с ними. Ему не хотелось пускать ситуацию на самотек, а то те еще могли додуматься обвинить Поттера в плохом к себе отношении на факультете, чего допускать категорически не стоило.

     ***
     Так, после памятной 'дуэли', во время обеда, Гарри подошел к Эрни Макмиллану, сидевшему возле Смита.
     - Привет, Макмиллан, Смит. Это правда, то что говорят люди? - спросил Поттер и, видя непонимание на лицах мальчиков, громким голосом пояснил. - Говорят, твоя дуэль с Роном Уизли состоялась по причине оскорбления им твоих родителей?
     - Да, все верно, - ответил Эрни. Их достаточно громкий разговор привлек внимание всего зала. Главные сплетники Хогвартса навострили уши, почуяв интересные новости. За столом Хаффлпаффа некоторые даже отложили приборы и с любопытством смотрели на слизеринца и двух барсуков.
     - Ты молодец, - похвалил его Гарри. - Конечно, нарушать правила не стоило, но если бы моих родителей оскорбили, я бы поступил также. Ты поступил так, как и должен был ученик Хаффлпаффа... Нет, как нормальный волшебник.
     - Спасибо, - благодарно произнес Макмиллан, слегка смутившись от похвалы.
     - Ну, до скорого, - сказал Поттер и пошел за свой стол.
     - Пока, - попрощался Макмиллан и Смит. После ухода национального героя первой поинтересовалась Ханна:
     - Так вот какая причина дуэли, а почему вы раньше не сказали?
     - Ну... - промычал Смит, но его перебила Сьюзен Боунс:
     - И правда, вас бы никто не осудил за это.
     - Девочки правы, если ты заступился за родителей, то ну их, эти баллы, - встрял в разговор староста, но потом строго добавил. - Но в следующий раз не нарушайте правил и пытайтесь уладить конфликт по-другому.

     ***
     После того, как Гарри во всеуслышание открыл причину дуэли, отношение к Макмиллану потеплело со стороны барсуков, и тот вначале из-за благодарности стал общаться с Поттером, а потом сам не заметил, как попал под обаяние героя и стал частью 'свиты'. Также, с помощью Эрни, Гарри познакомился с Ханной Аббот, Сьюзен Боунс и Захарией Смитом. Поначалу окружающим было дико наблюдать за подобной дружбой, но потом все к этому привыкли.
     Занятия, домашние задания, налаживание социальных контактов и чтение книг в библиотеке отнимало много времени у Поттера.
     Через месяц с начала учебного года, сидя в библиотеке, Гарри удалось узнать про удивительную память Грэйнджер. Та, не зная, что Поттер стоит за стеллажом, откровенничала с мадам Пинс, рассказав той о своей способности запоминать все увиденное с первого раза навсегда, и попросила библиотекаршу никому об этом не говорить. Не сказать, чтобы он это не подозревал, слыша, как та цитировала учебники по памяти. Но хорошо получить подтверждение своей догадке.
     Удивительная способность, которая очень помогла бы Гарри в освоении здешней магии.
     'Нужно будет поискать людей с эйдетической памятью', - подумал он.
     Постепенно уроки для первокурсников усложнялись, и вот в канун Хэллоуина профессор Флитвик объявил, что они готовы приступить к практике чар левитации. Детей разбили на пары, партнером Гарри оказался Тео.
     - Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, - попискивал профессор Флитвик - Кисть вращается легко и резко, со свистом. Запомните - легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова - не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес 'эф' вместо 'эс' и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.
     Гарри взмахнул палочкой и произнес заклинание:
     - Вингардиум Левиоса, - перо плавно поднялось вверх.
     - О, великолепно! - зааплодировал профессор Флитвик. - Мистер Поттер, десять баллов Слизерину.
     Ученики, видя, с какой легкостью их сокурсник справился с заданием, с энтузиазмом взялись за дело. Симус тыкал перо волшебной палочкой - красные искры, вылетевшие с нее, подожгли объект, на который она была направлена. Тот попытался затушить его своими ботинками, скинув на пол. Огонь потух, но реквизит для практики испортился. Профессор подошел к столу, взмахнул палочкой и без слов, перо стало как новое.
     - Будьте осторожней, - пожурил Симуса и его напарника, Невилла, Флитвик.
     - Извините, - хором ответили мальчики.

     ***
     Рон Уизли размахивал палочкой, словно изображал мельницу, крича:
     - Вингардиум Левиоса! - но перо оставалось на месте.
     Рона одолела злость, из-за своей неспособности справится с простейшими чарами, особенно на фоне Поттера, который, как всегда, выделился, первым выполнив задание. Как же он мечтал оказаться лучшим, слушать восхищенные речи в свою сторону и ловить завистливые взгляды окружающих. Глубокой ночью Уизли, лежа в кровати, в красках представлял, как он, Рон, первый справляется с практическим заданием и разочарованное лицо национального героя от этого факта. И рыжий мальчик, подошел бы к Поттеру после занятий и сказал тому таким снисходительным тоном, мол, ты конечно в ладах с теорией, но только практика показывает, кто лучший волшебник. Но реальность внесла свои коррективы, и Рон с раздражением поглядывал на слизеринца, помогающего своему партнеру в освоении чар, и все сильнее размахивал палочкой. Ему хотелось уже быть хоть не первым, но вторым.
     - Ты неправильно произносишь заклинание, - недовольно произнесла Гермиона, которая после той памятной дуэли практически не общалась с Роном, сбивая его сейчас, как он думал, мешая концентрироваться на задании. - Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге 'гар' должна быть длинная 'а'.
     - Если ты такая умная, сама и пробуй, - прорычал раздосадованный мальчик в ответ, прекратив бессмысленное махание волшебным проводником.
     Гермиона аккуратно закатала рукава своей мантии, небрежно, на его взгляд, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров. Надежды Уизли стать вторым разбились в прах.
     - Хорошо, мисс Грэйнджер тоже справилась, смотрите, - радостно сказал профессор, но баллов не добавил.
     Гермиона выглядела не очень довольной, может из-за слова 'тоже' или отсутствия награждения баллами, Рон не знал, но мысленно позлорадствовал, что та также не стала первой на курсе.
     До конца урока никто больше не смог заставить перо парить в воздухе.
     Выйдя из аудитории, рыжий мальчик в компании Симуса направился на Трансфигурацию.
     - Неудивительно, что ее никто не выносит, - по пути до нужного класса, жаловался Уизли своему другу. - Если честно, она - настоящий кошмар, может даже хуже Поттера.
     В тесном коридоре, как только мальчик договорил последнюю фразу, кто-то толкнул Рона в спину. Когда он обернулся, то увидел, что этим 'кто-то' оказалась Грэйнджер. Он только успел увидеть лицо Гермионы в слезах, как та, не дав сказать и слова, скрылась в потоке школьников.
     - По-моему, она услышала, что ты сказал, - сказал Финиган, без сочувствия.
     - Ну и что? Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить, - произнес Рон, но все равно ему стало как-то не по себе, он не хотел доводить девочку до слез, какой бы несносной она ни была.
     Уизли выкинул из головы пышноволосую заучку до следующего урока, на котором та не появилась, первый раз за весь семестр.
     После занятий гриффиндорцы-первокурсники, за исключением Грэйнджер, дружной толпой направились на пир в честь праздника. Рон услышал, как Парвати Патил говорила Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое. Его совесть снова дала о себе знать, и он подумал завтра принести ей извинения. Приняв решение, Рон зашел в преображенный в честь праздника Большой зал. На стенах и потолке висели черные летучие мыши, словно живые, столы ломились от яств из тыквы, также этими овощами украсили сам зал, внутри них горели свечи, а сами они были вырезаны в форме голов.
     Уизли накладывал себе в тарелку всего да побольше, как неожиданно створки дверей с громким 'Бум' открылись, и в зал забежал перепуганный профессор Квирелл. Не сбивая скорости, тот подбежал к креслу директора.
     - Тролль! Тролль... В подземелье... Спешил вам сообщить... - Квирелл оперся руками на стол, перед Дамблдором. Прерывистое дыхание от долгого бега и страха заставляло делать паузы в словах, и сразу, как сообщил необходимые сведения, упал в обморок.
     Вокруг началась суматоха, все всполошились. Директор наколдовал несколько фиолетовых фейерверков с целью переключения внимания на себя. Когда в зале воцарилась тишина, он скомандовал:
     - Старосты! Немедленно уводите свои факультеты в спальни!
     Первым сориентировался брат Рона, Перси:
     - Быстро за мной! Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы - я здесь староста!
     - Гермиона! - воскликнул Рон, когда они быстро поднимались по лестнице. - Ее не было на пиру. Она не знает про тролля.
     - Надо ее найти, - произнес Симус, решив погеройствовать, но через минуту добавил. - Но если Перси нас заметит...
     Мальчики отстали от своих, им ничего не стоило затеряться в толпе школьников. Юные герои направились в противоположную от гостиной Гриффиндора сторону самым коротким путем к школьным туалетам. Пройдя не так уж много, они чуть не попались Снейпу, но вовремя успели от него спрятаться, тот шел на третий этаж. По мере приближения к туалету, в воздухе чувствовался отвратительный запах.
     Вслед за запахом появился звук - низкий рев и шарканье гигантских подошв. С конца коридора что-то огромное приближалось в их сторону. Старательно прячась в тени, мальчики от страха не заметили, как задержали дыхание, когда ужасное существо оказалось под освещением луны, и они смогли его разглядеть.
     В этом монстре было не меньше четырех метров роста, тусклая кожа серого цвета напоминала камень, а крошечная непропорциональная относительно тела лысая голова, вытянутой формы, заставляла сомневаться в его разумности. У тролля были короткие ноги, толщиной не уступающие дереву, росшему в саду семейства Уизли, а оно было большим, и плоские мозолистые ступни издавали шаркающие звуки при ходьбе. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах был не менее, а то и более отвратительным, чем весь внешний вид этого монстра.
     Тролль остановился возле дверей туалета, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, будто не зная, как дальше поступить. С минуту он простоял в подобной позе, а потом, сгорбившись, пролез в помещение.
     Уизли пригляделся к двери, в замке был ключ. Он слышал от Гермионы, которая первую неделю учебы постоянно цитировала "Историю Хогвартса", что школа изначально строилась как неприступный замок, и во всех дверях были замки с ключами, так как их проще зачаровывать, и еще есть определенный тип заклинаний, который работает только на них. А маглорожденный старшекурсник еще тогда добавил от себя, что каждый ученик старше первого курса простенькой алохоморой может открыть любой не зачарованный замок. И закрытая дверь - как в гостиницах табличка "не беспокоить", горничная может зайти, но этого не делает.
     - Смотри - ключ остался в замке, - прошептал Рон, руки у него дрожали, выдавая его чувства. - Мы можем запереть его там.
     - Неплохая идея, - нервно ответил Симус. Они, холодея от ужаса, медленно приблизились к двери и резко ее закрыли, Рон трясущимися руками провернув ключ в замке.
     - Есть! - почти одновременно вырвалось у обоих. И гордые собой, считая, что все нехорошее позади, мальчики направились обратно. Но Рон не заметил, как во время путешествия сюда, развязался шнурок, за который он зацепился и упал. Ключ, находящийся в его руке, с громким звоном упал вниз, в расщелину между камней.
     - Ты в порядке? - спросил Симус, помогая подняться другу.
     - Кажется, да, - только он произнес эти слова, как послышался девичий визг.
     - О, нет, - словно мертвец побледнел Рон. - Это же женский туалет!
     - Гермиона! - закричали оба и подбежали к месту, куда упал ключ, но его уже там не было, он провалился на этаж вниз. Они бросились к двери и заколотили в нее, пытаясь то ли выбить, то ли открыть. Оттуда послышался треск и жуткий крик, от которого у Рона кровь застыла в жилах. Уизли вытащил палочку и срывающимся голосом произнес:
     - Алохомора, - но ничего у него не вышло, он даже с чарами левитации еще справиться не мог. Симус попытался повторить за другом, но и его ждал провал.
     Прошла, кажется, целая вечность, когда на горизонте появились преподаватели: Макгонагалл, Снейп и Квирелл. Завидев первокурсников, первой подала голос профессор Трансфигурации, строго спросив детей:
     - Мистер Уизли, Мистер Финиган, почему вы не в своей гостиной?
     - Там Гермиона, - не отвечая на вопрос, произнес дрожащим голосом Рон, в глазах его стояли слезы. - Она закрыта в туалете с троллем, помогите ей, пожалуйста.
     - Профессор Квирелл, заберите детей, - первым сориентировался Снейп.
     - Да, конеч-чно, - заикаясь, профессор Защиты взял за руки не сопротивляющихся мальчиков и увел их прочь.
     Оставшись одни, первым делом Северус открыл дверь простенькой алохоморой. Перед ними оказался четырехметровый вонючий тролль. Не долго думая, Снейп использовал сильные темномагические чары, который погрузили в транс монстра: тот застыл на месте, не шевелясь.
     Со стороны Минервы послышался полусдавленый сип, профессор Зельеварения проследил за ее взглядом.
     На полу, возле разбитой туалетной кабинки лежала Гермиона Грэйнджер, вся в крови. Ее голова походила на надколотый грецкий орех с грязной, темной сердцевиной.


     ==========

Глава 12 ==========


     Яркий свет луны струился сквозь витражи больших окон, освещая просторное помещение. На одной из однотипных коек лежала бледная девочка, ее некогда пышные волосы потеряли блеск, а на некоторых участках отсутствовали напрочь. Грудная клетка то поднималась вверх, то опускалась вниз - Гермиона Грэйнджер еще дышала.
     В лазарете, кроме пациентки и Мадам Помфри, занятой повторной диагностикой, после предпринятых мер по оказанию первой помощи, находились еще волшебники. Возле столика сидел директор, в его обычно веселых глазах застыл лед. Северус Снейп с отстраненным выражением лица стоял напротив окна, лунный свет делал похожим его на приведение, насколько тот был бледным. Минерва не могла усидеть на месте: то присаживалась на свободную койку, то расхаживала по лазарету, потом будто какой-то кукловод обрезал ей нити, и она заваливалась на стул, возле Дамблдора.
     Когда медсестра закончила манипуляции с волшебной палочкой, первым спросил директор, не поднимаясь с места:
     - Как она, Поппи?
     - Плохо, - честно ответила Помфри, ее лицо выражало глубокое сожаление. - Девочка выжила, благодаря вам, Северус, оказанная помощь в реанимации спасла ей жизнь.
     В комнате раздался вздох облегчения, вырвавшийся с губ МакГонагалл.
     - Но, - продолжила Поппи, сочувственно глядя на декана Гриффиндора. - В результате сильной травмы головы возникло поражение центральной нервной системы. Обычно такое можно излечить, но она была мертва больше пяти минут, и это привело к тотальному некрозу головного мозга. Боюсь, мисс Грэйнджер никогда не выйдет из комы.
     Лицо Альбуса выражало скорбь, плечи опустились, и он словно стал выглядеть на свои сто с лишним лет.
     У МакГонагалл затряслись руки, и из груди вырвался непроизвольный всхлип. Сколько надежд она возлагала на юную маглорожденную ведьму, а ведь еще предстоит встреча с ее родителями. А она сама их заверяла, совершенно недавно, что приглядит за девочкой, и с ней ничего не случится, ведь Хогвартс самое безопасное место, но не уследила...
     Только лицо профессора Зельеварения оставалась таким же бесстрастным.
     - Мистера Уизли и мистера Финигана необходимо исключить, - нарушил тишину Северус.
     - Исключено! - позабыв горе, Минерва встала на защиту своих львят. - Снять баллы, назначить отработки, да, надо, но они еще дети и не понимали...
     - Их поведение выходит за все доступные рамки, - декан Слизерина начал заводиться. - Они не только ослушались приказа директора сидеть в своей гостиной, но и стали причиной гибели своей сокурсницы.
     - Но мисс Грэйнджер жива! - воскликнула МакГонагалл.
     - Да? - холодно спросил Снейп. - Посмотрите на тело... Да тело, не надо так морщиться... И только посмейте мне сказать, что эта девчонка не живой труп. Вина за ее состояние полностью лежит на Уизли и Финигане.
     - Лишь косвенно, - согласилась женщина. - Но их мотивы были благородными, они хотели предупредить мисс Грэйнджер о тролле и когда встретили его, попытались обезопасить всех от монстра. Когда они запирали тролля в туалете, то даже не задумывались, что там могла находиться девочка.
     - Так они еще и герои? - зло поинтересовался Снейп. - Может их стоит наградить за смелость? Они же безгрешные гриффиндорцы и ничего плохого априори совершить не могут. А если кого-то чуть не загрыз оборотень или тролль покалечил по их вине, это так, мелочи, не стоящие внимания.
     - Северус, - растеряв весь запал, словно она что-то сообразила, уже с жалостью произнесла Минерва. - Мисс Грэйнджер не вы, мародеры не довели...
     - Не довели до моей смерти? Вы это хотели сказать? - вкрадчиво поинтересовался декан Слизерина.
     - Хватит! - рявкнул на спорящих доселе молчащий Дамблдор. И уже нормальным голосом сказал. - Мальчики лишатся двухсот баллов и получат отработки до конца года, также надо известить родителей об их проступке.
     - Этого недостаточно, - твердым голосом сказал Снейп.
     - Они сами себя накажут, чувство вины - самый суровый палач, тебе ли не знать? - Дамблдор бил по больному, на это Северусу было нечего возразить, и оба это прекрасно знали.
     - Минерва, пожалуйста, - обратился директор к декану Гриффиндора. - Свяжитесь завтра с родителями мисс Грэйнджер, надо проинформировать их о произошедшем несчастном случае.
     - Поппи, - та кивнула, показывая, что внимательно слушает Альбуса. - Надо позаботиться о правильной транспортировке девочки. Приведите ее в надлежащие состояние и составьте список рекомендаций по уходу за больной.
     - Северус, - названый мужчина не пошевелился. - Приготовишь необходимые зелья, если они понадобятся?
     - Да, - коротко ответил Снейп.
     - Но вначале, нам всем надо отдохнуть, и никаких возражений я не приму, - строго сказал Дамблдор, вставая с кресла.
     - Хорошо, - согласилась Макгонагалл. - У меня есть отличный коньяк, не присоединитесь?
     Декану Гриффиндора не хотелось сейчас оставаться одной.
     - Не сегодня, - произнес профессор Зельеварения и направился к выходу, прощаясь со всеми. - До завтра.
     - А я с удовольствием присоединюсь к вам, Минерва, - Помфри понимала истинную причину приглашения, и постарается морально поддержать профессора Трансфигурации.
     - Время уже позднее, пойду я спать, - Альбус подошел к выходу. - Спокойной ночи.
     Попрощавшись с директором, Помфри и Макгонагалл направились в сторону покоев декана Гриффиндора.

     ***
     Если бы кто-то оглянулся назад, в начале беседы, то заметил тень, мелькнувшую в дверях лазарета, но, к счастью, у волшебников и мысли не возникло проверить, подслушивают ли их. Хотя Гарри в любом случае хватало ума и изворотливости для придумывания правдоподобной причины его нахождения в больничном крыле. Но все же не стоило попадаться, лишние вопросы ему ни к чему.
     Дождавшись, когда взрослые волшебники покинут лазарет, Гарри, сидя в шкафу, выждал минут десять и только тогда вылез из своего убежища. Потянувшись всем телом, мальчик закрыл дверцы шкафа и направился к двери.
     - Гоменум ревелио, - тихо произнес маг. Заклинание показало, что никого в помещении не было, кроме Гермионы и Гарри, за пределами больничного крыла тоже. Убедившись в отсутствии свидетелей, он подошел к единственной занятой больничной койке.
     Кто бы мог подумать, если бы он не решил воспользоваться суматохой, творившийся вокруг и не появись у него желание взять учебник по зельям и узнать о состоянии Гермионы, то такой ценный талант магглорожденной ведьмы мог пройти мимо него.
     Конечно, можно и подождать, пока ее тело не заберут родители, прийти домой к Грэйнджерам и поглотить душу их дочери. Людей с отсутствием магического дара очень легко одурачить, они даже не будут помнить о приходе Поттера. Но тут есть нюанс, у Гарри отсутствовала уверенность в успехе, из замка до Рождества ему не уйти, а Гермиону могут и похоронить к тому времени.
     После того, как слизеринцы в полном составе оказались в своей гостиной, первокурсники расселись возле камина, возбужденно обсуждая услышанное. Через час они принялись расходиться по комнатам. Однако Гарри решил немного задержался, чтобы дождаться отлучившеюся к декану старосту с новостями. Его ожидание долго не продлилось. Через полчаса он уже знал, что Грэйнджер пострадала и сейчас пребывает в больничном крыле.
     Намечалась вечеринка и Гарри счел за лучшее удалиться. Зайдя в комнату, он застал еще даже не думавших засыпать Драко и Тео. Они продолжали строить разные гипотезы проникновения в замок тролля. Скоро разговор иссяк - обоим захотелось спать. Гарри сделал вид, что и сам засыпает на ходу.
     Когда Малфой и Нотт легли в свои кровати и закрыли глаза, Поттеру ничего не стоило усилить изначально им же насланные чары. Мальчики проснутся только утром, отдохнувшие и с уверенностью в том, что и Поттер лег спать в одно с ними же время.
     Накинув поверх пижамы мантию, маг под чарами хамелеона, вышел из комнаты. Внизу на открывшуюся дверь никто не обратил внимания, старшекурсники шумно отмечали Хэллоуин, недавние присутствие тролля в замке их нисколько не заботило.
     Гарри нужна была книга по зельям, а в запретной секции она отсутствовала. Он не поленился залезть в журнал регистрации и узнать, кто ее взял. Точнее взяла, школьная медсестра, мадам Помфри. Больше недели Гарри откладывал поход в больничное крыло, но сегодня решил ее наконец-то найти и скопировать. Заодно он и узнает, что произошло с Грэйнджер.
     Поттер пошел в сторону больничного крыла, известного ему еще с посещения Невилла. И ему не посчастливилось застать там, кроме медсестры, еще и Снейпа, Макгонагалл и директора. Зато разговор, подслушанный им, оказался весьма занимательным.
     Сидя на кровати, Гарри нагнулся к лицу девочки. Закрыв глаза, он приблизил свои губы к ее. Из его рук вырвались две прозрачные черные ленты, они беспрепятственно прошли сквозь сердце Гермионы, а затем направились дальше, к вискам, где присосались, как две большие пиявки. Черные ленты немного посветлели в районе ладоней Гарри и постепенно полностью поменяли цвет на ярко белый. Сквозь губы девочки пробивалось свечение, Гарри, словно в поцелуе, приоткрыл языком ей рот, не спеша втягивая в себя ее душу.
     Ленты понемногу стали тускнеть, возвращая свой природный, черный цвет. С губ Гарри сорвался неслышный стон наслаждения, на щеках образовался легким румянец, зеленые глаза сияли, а волосы, на мгновение ставшие коричневыми, вернулись к черному, более насыщенному, чем всегда. Ленты, выполнив свое предназначение, исчезли.
     Пару минут он сидел, наслаждаясь ощущениями, но потом резко пришел в себя. Больничное крыло - это не то место, где можно расслабляться, любой может зайти и увидеть его, там, где ему не положено быть.
     Хорошо, что сознание Грэйнджер полностью отсутствовало, иначе ему намного дольше пришлось бы повозиться. И душа у нее молодая, дня три и все усвоится. Со взрослыми сложнее, чем старше существо, тем насыщенней и ярче она. Для полного поглощения души, например, Дамблдора понадобилось бы не меньше трех недель, а если с сознанием, где-то месяц. А новорожденного малыша - часа три, не больше.
     Приятное тепло и сытость ментального характера, напомнили Гарри, почему некоторые маги становились зависимыми от душ. В его мире, бывало, носители дара превращались в животных, которым было все равно, кого поглощать, лишь бы повторить эти ощущения. Таких 'обжор' быстро ловили и убивали, так как они теряли разум и переставали осознавать реальность.
     Последний раз взглянув на тело Гермионы - следов своего пребывания он не оставил - Поттер пошел к выходу. Под действием дезиллюминационного заклинания Гарри спокойно дошел до гостиной Слизерина. Никто не встретился ему на пути, все ученики, следуя приказу директора, разошлись по своим общежитиям.
     Зайдя, неслышно, в свою комнату, он застал ту же картину, какая была и до его вылазки: Драко и Теодор сладко спали, усыпленные предусмотрительным магом.
     Есть вещи, которые никому не следует знать, даже если, теоретически, информация о ночных забегах в запретную секцию ему не сильно повредит. Да, Малфой с Ноттом никому в школе, если он попросит, не расскажут про это... Но родителям, родственникам обязательно. Поттер не обольщался на этот счет, понадобится не один год для того, чтобы их преданность всецело принадлежала ему, и авторитет Гарри для них стал незыблем. И чем меньше людей знают про него подобные сведения, тем лучше. У его гипотетических противников и потенциальных союзников окажется меньше возможностей просчитывать его характер и возможные действия.
     Доверять можно только себе, а другие, даже самые верные, могут предать. По ошибке или считая, что так будет лучше для него... Нет, пусть они сами себя обманывают, считая достойными доверия Гарри, а ему несложно подыграть им.
     Гарри снял мантию и повесил ее на стуле. Залезая под пушистое одеяло, он только сейчас вспомнил, что забыл скопировать книгу по зельям.
     'Но зато, - подумал маг, сладко зевая. - Я получил намного лучший бонус от сегодняшней вылазки. А книга... Не первый и не последний раз мне гулять по замку ночью'.

     ***
     За завтраком Дамблдор поднялся с кресла и попросил тишины:
     - Я бы хотел сообщить неприятное известие. Все вы слышали о тролле, но одной из учениц первого курса не оказалось вчера на пиру. Гермиона Грэйнджер получила серьезную травму во время встречи с ним, и не сможет продолжить обучение. Родители сегодня утром забрали ее домой. Спасибо за внимание.
     В зале поднялся шум. Парвати и Лаванда стали звездами, владея информацией о произошедшем. Им задавали вопросы, интересовались, почему Гермиона оказалась не на пиру. А те с радостью делились сведеньями.
     Ближе к обеду, просмаковав детали случившегося, ученики успокоились. Мало кто сочувствовал девочке, казавшейся окружающим высокомерной и наглой. А она просто не умела общаться со сверстниками и так и не успела обзавестись друзьями.
     В тот день в стенах школы видели авроров - проводилось расследование. Преподаватели были взволнованы. О результатах ученикам ничего не сказали. Только ходили разные слухи, одни фантастичней других.
     Рон Уизли и Симус Финиган пропустили день занятий, но на следующий - появились, мрачные, подавленные. Они не разговаривали между собой, обвиняя друг друга в происшествии. Их недолгой дружбе наступил конец.

     ***
     Ноябрь ознаменовался приходом холодов. Озеро и земля вокруг Хогвартса ночью покрывались изморозью, небо все чаще затягивали тучи, не давая солнцу возможности согревать землю.
     В предвкушении первого матча по Квиддичу, главной темой разговора у студентов являлась субботняя игра Гриффиндора против Слизерина. Факультеты, которые не открывали сезон, разделились во мнениях, какую команду поддерживать. Если раньше Хаффлпафф всецело болел за львов, то сейчас, еще не так явно, но намечался раскол. Первый курс в полном составе желал победы змеям, и несколько старшекурсников, которые, по примеру малышей начали общаться с представителями Слизернина, также надели зелено-серебряные шарфы на трибуны во время матча. Большая часть Рейвенкло, по традиции, стояли на стороне факультета хитрецов.
     Разгромное поражение Гриффиндора никого не удивило: только чудо могло их спасти, но увы, оно так и не произошло. Ловец сборной красно-золотых позорно проглядел снитч. Счет двести десять против двадцати надолго испортил настроение капитану львов, Оливеру Вуду.
     В гостиной Слизерина отметили победу команды. Капитан Маркус Флинт, шестикурсник, толкнул речь, пообещав усилить тренировки. Для игроков это прозвучало больше как угроза, учитывая количество часов, проведенных до этого в небе, не взирая на погоду... Но все же, вечер прошел весело, для старшекурсников. Курсы младше четвертого отправили спать после десяти вечера.

     ***
     Повторно потеряв из-за Уизли большое количество баллов, сокурсники выполнили данное ранее обещание сделать Рона изгоем на своем факультете. На почве всеобщего отторжения, к удивлению окружающих, самый младший Уизли в школе, начал общаться с тем, о ком никто бы и не подумал. А все началось с одного разговора.
     В середине ноября, Рон пришел в единственное тихое место, где можно не опасаться насмешек или подколок - библиотеку. На входе он столкнулся с Поттером, в компании Нотта. Тот, как всегда, равнодушно прошел мимо, даже не взглянув на рыжего мальчика. Теодор копировал поведение лидера первокурсников Слизерина, демонстративно не об-ра-щая внимания на Уизли.
     Раньше Гарри его раздражал своим богатством, манерами, всегда чистым и ухоженным видом, популярностью среди учеников и преподавателей (даже Макгонагалл не оказалась равнодушной к чарам змееныша), идеальными оценками и еще больше тем, что слизеринец совершенно не замечал Рона. Даже когда он оскорблял Поттера, тот смотрел на него, как на пустое место и ничего не говорил, а на защиту чести Гарри всегда вставали Нотт и Малфой, а с недавних пор Эрни Макмиллан. Уизли даже себе не мог признаться в желании оказаться на месте этих ребят и почувствовать, как это - быть другом национального героя. Но сейчас, находясь в изоляции от своего факультета, эти эмоции немного притупились, и, едва завидев Поттера, больше не появлялась странная потребность сказать ему какую-то гадость, привлекая так к себе внимание.
     Размышляя о том, как изменилась его жизнь буквально за пару недель, Рон сел за столик, который за короткий про-межут-ок времени, и стал, как родной. Положив на рядом стоящий свободный стул рюкзак с пергаментом и учебниками, он поднялся и подошел к стеллажу, всецело просвещенному магическому спорту. Беря книгу 'Квиддич сквозь века', тот подпрыгнул от неожиданности, услышав сзади себя голос.
     - Привет, - поздоровался Невилл. Уизли оглянулся, нет ли еще кого-то тут, кроме его самого: но нет, в библиотеке поблизости никого не было.
     - Привет, - недоверчиво произнес рыжий, с однокурсником он не общался, сначала по своей инициативе, считая того предателем из-за дружбы со слизеринцами, и, чего греха таить, потому что так делали все. А потом Лонгботтом начал давать отпор своим обидчикам, стал немного уверенней, но и сам не проявлял интереса разговаривать с кем-то из гриффиндорцев-первокурсников.
     - Мадам Пинс сказала, что ты взял 'Редкие растения и нетрадиционные методы их культивации'. В библиотеке всего шесть копий этой книги, и они все разобраны сейчас. А профессор Спраут задала мне дополнительное задание. Если она тебе не нужна, можешь мне ее дать? - попросил Невилл.
     - А? - Рон сначала не понял, о чем речь, а потом вспомнил, как взял совершенно не нужную книгу, желая досадить Грэйнджер. Тогда она тоже говорила про ограниченное количество экземпляров данного печатного издания. - Да, конечно, держи.
     Он залез в свой рюкзак и достал книгу, не толще магловской тетрадки на шестьдесят листов, по причине своей легкости и небольшой величины, он ее не вынимал из него.
     - Спасибо, - Лонгботтом взял в руки лимитированный экземпляр 'Редкие растения и нетрадиционные методы их культивации'.
     Наступила неловкая тишина, никто не знал, о чем еще говорить.
     - Ты уже сделал Трансфигурацию? - спросил Уизли, выбрав нейтральную тему.
     - Тридцать формул одного и того же преобразования? - переспросил Лонгботтом и, получив подтверждающий кивок, продолжил: - Сам не понял, как делать, пока Гарри не пояснил. Тут надо просто описать исторические этапы усовершенствования изначальной формулы с примерами. Показать прогресс науки Трансфигурации.
     - Ясно, - Рон был рад, услышав эту информацию, а то он пытался уточнить у Макгонагалл о смысле задания, но та отмахнулась от него, спешно удалившись. - Зачем нам это надо, не пойму, на практике оно же не понадобится. Есть формула, рабочая, зачем нам знать о том, как до нее дошли, а?
     - Угу, - утвердительно произнес Невилл. - Давай, может, вместе напишем?
     - А как же Поттер?
     - Он уже сдал свою работу Макгонагалл.
     - Тогда, давай, - согласился Рон.
     Мальчики, вместе, пошли к полке, где стояли учебники по трансфигурации, и приступили к поиску нужных для эссе книг. Потратив на написание больше трех часов, юные волшебники остались довольны проделанной работой и медленно зарождающейся дружбой.


     ==========

Глава 13 ==========


     На следующий день, за завтраком, Рон сел рядом с Невиллом и тихо что-то ему сказал. Лонгботтом ответил, и у них завязалась беседа.
     Со стороны Слизерина открывался прекрасный обзор на стол Гриффиндора. Гарри кинул задумчивый взгляд на парочку. Младший Уизли никогда не проявлял интерес к Невиллу, значит, тот сам к нему подошел. Скорее всего, посочувствовал, невольно перенося свои чувства от изоляции на факультете на Рона. Подобные проблемы сближают, вот и Уизли потянулся к тому, кто прекрасно понимает, каково быть изгоем.
     - ...И Миллисента использовала слабительное зелье на Чанг, угостив ту конфетами, переданными через... Как его там?.. Такой черноволосый, высокий с Рейвенкло, вечно с Бутом ходит? - Драко вопросительно взглянул на Поттера.
     - Майкл Корнер? - произнес Гарри.
     Теодор лениво ковырял ложкой в тарелке с овсянкой и не принимал участия в диалоге.
     - Да, он, - Малфой, воодушевленный внимательным собеседником, продолжил рассказывать сплетню. - Так вот, Чанг едва успела добежать до уборной...
     'Конечно, можно и запретить общаться Невиллу с Роном, - слушая болтовню Драко, думал Гарри. - Но оно того не стоит. Если я прав, и его сопереживание рыжему основано на проекции его чувств, то ничего хорошего из такого запрета не выйдет. Подсознание Лонгботома может воспринять это, как если бы я сам не хотел общаться с Невиллом. И нехороший осадок останется. Нет, если Уизли станет мне мешать, то лучше его дискредитировать в глазах Лонгботтома, чтобы Невилл сам не захотел с ним иметь ничего общего'.
     Приняв решение, Гарри переключил все свое внимание на слизеринцев.
     - И знаете с чего все началось? - спросил Драко и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Чанг обозвала Булстроуд жирной.
     - Напомни мне этот случай, если мне в голову придет оскорблять Миллисенту, - попросил Нотт, откладывая ложку и принимая, в очередной раз, решение не есть в следующий раз эту гадкую кашу.
     - Оскорбленные девочки страшны, особенно если прошлись по их внешности, - мудро заметил Винсент, сидящий напротив Драко.
     Мальчики согласно кивнули.

     ***
     Вечером того же дня, после последнего урока, Невилл подошел к Поттеру и робко поинтересовался, не против ли Гарри, если он будет общаться с Роном.
     - Я не возражаю, - услышав эти слова, Лонгботтом повеселел. - Но, только в случае, если Уизли перестанет оскорбительно выражаться про меня и моих друзей.
     - Я с ним поговорю об этом, - решительно произнес Невилл. - И если он продолжит плохо к вам...
     - Нам, - поправил Гарри. - Ты тоже мой друг и раньше Уизли нелестно и про тебя отзывался.
     - Спасибо, - признание дружбы Поттером очень многое значило для Невилла, и он постарался одним словом выразить всю испытываемую признательность. - Так вот, если он не перестанет вести себя как раньше, я сам перестану с ним общаться.
     - Хорошо, - одобрительно улыбнулся Гарри и сменил тему. - Как продвигается написание эссе по Травологии?
     - Прекрасно, - с энтузиазмом ответил Лонгботтом. - Я вчера взял книгу у Рона...

     ***
     Приятельские отношения Лонгоботтома и Рона не сделали последнего желанным гостем в их компании. Открыто ему не хамили, Малфой, Нотт и Макмиллан, который на удивление легко был принят слизеринцами, скорее придерживались холодного нейтралитета. Гарри, как и раньше, не считал его полезным для себя. Невилл, вроде и желал продолжать дружить с Уизли, но иногда рыжий его утомлял своим шумным характером и отсутствием такта. Поттер, видя подобное развитие их взаимоотношений, не вмешивался в них. На данный момент его все устраивало.
     Поглощение души Гермионы прошло успешно, и ее память теперь исправно служила Гарри. С помощью магии, увеличивая скорость и качество запоминания, он сумел довести и так восхитительную память до идеала.
     Процесс получения знаний ускорился, количество времени для практики тоже увеличилось. Гарри не забрасывал и тренировки с магией по методике своего мира. По правде, из-за привычек, вбитых в него с ранних лет, он не прекращал упражнений с магией, даже во сне. Сейчас Поттер и не замечал то, что раньше казалось сверхсложным. По прибытии в это тело, неосознанно, маг постоянно держал щит, особенный, потребляющий много сил, и для удержания контроля над ним, приходилось прилагать массу усилий.
     Щит не относился к классической магии, он образовывался чисто на одной воле. Гарри выделял сквозь все тело магию, которая образовывала невидимый покров, чем больше магии в источнике, тем больше требовалось усилий для управления над ней. И чем дольше держишь щит, тем лучше станет контроль. Но, парадокс, если слабый маг станет пробовать повторить такое, даже с филигранным контролем, он через пару секунд упадет от истощения. Такой щит-тренажер доступен только очень сильным магам и кроме обучающей функции он обладал еще и многими полезными свойствами. Во-первых, он поглощал абсолютно весь физический урон, будь то удар кулаком или ножевое ранение; во-вторых, поглощал магический урон в зависимости от силы мага, создавшего покров; в-третьих, от постоянного использования преобразовываются ткани и органы, повышая регенерацию.
     Пять лет беспрерывного ношения такого покрова, и любая рана будет затягиваться в течение секунды. А если больше столетия - эту рану и нанести не смогут. Но такое доступно только по-настоящему сильным носителям дара, в его мире подобное могли использовать разве что маги из Совета. И то не всем хватало личного контроля и силы воли для подобного. К тому же, от физических и магических атак, есть щиты попроще. Любого, полностью обученного мага, может убить только другой волшебник или беспечность и доверчивость, но такие и сами долго не живут.
     С поглощением душ растет и его магическая сила и подобный покров силы ему жизненно необходим, а то во время сильных всплесков эмоций, даже секундных, магия может навредить не только окружающим существам, но и этому, пока еще слишком хрупкому, телу. Но у него есть план, как это исправить.... Однако и тогда Гарри не собирается отказываться от этого щита.
     Палочковая магия совершенно не разочаровала Поттера, а зелья... Это они должны быть запрещены, а не Темные искусства. Практически любой достаточно талантливый выпускник школы может сварить варево с такими эффектами: стать другим человеком, узнать любые правдивые сведения, вылечить любой перелом, вырастить кости с нуля, призвать удачу, эту эфемерную сущность. Любое заболевание, не магического характера, лечится за день, а то и быстрее. Надо приворожить нужного человека? Любовное зелье. Хочешь проявить все свои таланты и лучшие качества? Пожалуйста, есть 'зелье всех возможностей', авторства Зигмунта Баджа. Боишься глядеть в зеркала из-за уродливой внешности? Не беда, есть зелье Красоты. Надо на короткое время обрести способности к предвиденью и получить бонусом на то же время способность к телекинезу? Зелье Мопсуса, и вам известно будущее. Нужны дополнительная выносливость и сила? Зелья вам помогут. И это только часть того, на что они способны. А сколько еще есть запретных или малоизвестных зелий, не счесть. А эти волшебники даже не осознают, какие сокровища им преподают, и не желают учиться. Идиоты.
     Отношения с однокурсниками складывались прекрасно. Слизерин принял его лидерство на младших курсах, и если возникали какие-то вопросы у первокурсников, то они подходили к Поттеру, а потом уже если Гарри не мог справиться, то он сам обращался к старосте или декану. Вроде такое положение должно раздражать, ведь приходилось решать чужие проблемы, но нет, слизеринцы довольно самостоятельны и по пустякам его не дергали. А помочь с учебой, объяснить непонятный материал, не так и обременительно. Взамен он получал полную поддержку своего курса, и те признавали его главенство.

     ***
     Единственная, кто недолюбливал Поттера - Трейси Дэвис, полукровка. Из-за ее статуса крови, чистокровные считали Дэвис ниже себя по социальному положению, и девочки не слишком охотно с ней общались. Смотря на Гарри, признанного лидера с маглорожденной матерью, он олицетворял все то, чего у нее не будет: право быть в обществе чистокровных волшебников на равных. И никого не смущала 'грязная' кровь Лили Эванс. В отличие от него, ей не ленились напоминать про ее корни. С неохотой, она признавала силу Поттера, как мага, и мозги у того тоже были, но и Трейси не глупа. Ее оценки ни чем не уступали ушедшей Грэйнджер, но всем абсолютно все равно. Их интересовала только магическая сила, богатство и древность рода.
     Дэвис ни с кем не общалась внутри своего факультета, да и с другими тоже. Иррационально девочка считала, что в этом виноват Поттер. И весь накапливаемый негатив, полученный от неприятия ее волшебниками, она направляла на разжигание своей ненависти к национальному герою. И еще, до своего ухода, объектом ее нелюбви являлась Грэйнджер, но после инцидента с троллем, Трейси порадовалась пару дней заслуженному наказанию Гермионы от судьбы. Неделя прошла, и она забыла о маглокровке, и теперь во всем замке не было более ненавистной персоны, чем Поттер.
     Миллисента Булстроуд, Софи Роупер, Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон делили комнату на пятерых с Трейси.
     - Фу, что это за запах? - в первый день занятий, когда все девочки собирались на завтрак, спросила Булстроуд.
     Дафна и Софи принюхались, стараясь понять, о чем речь.
     - Грязнокровка среди нас? - поинтересовалась сообразительная Пэнси, чье хобби заключалась в изучении родословных чистокровных семей.
     - Дэвис что ли? - Роупер логически вычислила самый вероятный вариант.
     - Да, - подтвердила Миллисента.
     - Я полукровка, - опрометчиво встряла в разговор Трейси.
     - Поверь, это не лучше, - презрительно процедила Гринграсс.
     - Грязнокровкам слово не давали, - добавила Паркинсон. - Нам придется терпеть эту вонь в течение семи лет, так избавь нас хоть от своего голоса.
     - Если ее не исключат раньше, - вставила Софи, поправляя перед зеркалом светлые волосы.
     - Будем надеяться и верить, - припечатала Пэнси.
     Еще не раз происходили подобные сцены, но только когда поблизости никого, кроме девочек, не было. Перед другими слизеринки вели себя воспитанно и сдержанно, и никто не смог бы догадаться, как на самом деле живется Дэвис.
     По прошествию недели с начала учебного года, девочки в своей комнате делали домашнее задание, и Пэнси подняла вопрос о мальчиках.
     - Мне больше блондины нравятся, - мечтательно произнесла Паркинсон. - У нас с Драко родились бы прелестные малыши, вы не думаете?
     - Он слишком... как бы это правильно сказать... белый? И волосы и ресницы, - произнесла Софи.
     - А когда злится, то на щеках появляются некрасивые красные пятна, - согласилась с характеристикой Миллисента. - Но сложно отрицать, он симпатичный.
     - Нотт интересный, - отвлеклась от своего эссе Дафна.
     - Да, но его семья не в почете в Министерстве, - прагматично заметила Пэнси. - Хоть деньги есть и Род не новый.
     - И еще мало говорит, - со смешком вставила Роупер. - Разве это не достоинство?
     - Какие вы не романтичные, - с улыбкой произнесла Гринграсс. - А кто же вам чисто внешне нравится?
     - Поттер, - моментально ответила Софи.
     Девочки, удивленные поспешным ответом, взглянули на Роупер.
     - Не надо на меня так смотреть, согласитесь, самый красивый мальчик - Поттер.
     - Как бы мне ни нравился Драко, но я вынуждена признать твою правоту, и Род у него очень древний, от Певереллов свое начало ведет, - Паркинсон, как всегда, старалась блеснуть своими знаниями генеалогии.
     - И у него глаза такие зеленые-презеленые, - добавила более мечтательная Дафна.
     - Главное, у него прекрасные перспективы, есть деньги, слава и магическая одаренность, - у Миллисенты немного отличались критерии привлекательности парней.
     - Он же полукровка, - встряла в разговор Трейси, не вытерпевшая этих словесных восхвалений в адрес Поттера.
     Девочки рассмеялись, как будто услышали смешную шутку.
     - Дэвис, - обратилась Миллисента к Трейси. - Это ты юридически полукровка, с матерью маглой, а по факту - грязнокровка. Поттер, безродный по матери, только и всего. Оба его родителя волшебники.
     - В отличие от тебя, - сквозь зубы процедила Софи, явно задетая тем, что мальчика, которому она симпатизировала, посмела оскорбить эта Дэвис. - Он отличная партия, и любая чистокровная девушка с радостью станет Леди Поттер.
     - Но в Магическом мире никто не может присваивать титул! - воскликнула Дэвис, игнорируя оскорбления. - А бабушка говорила, с помощью магии Лордом не стать, это все вымысел для впечатлительных подростков.
     - Дура! - несдержанно произнесла Паркинсон. - У него титул графа, присвоенный его семье за помощь в войне королем Вильгельмом Завоевателем, рожденным от чистокровной ведьмы Герлевы, виконтессы де Контевилль.
     - И поныне этот титул действителен, - встряла Роупер. - И в Магическом мире, и в магловском.
     - Годрикова Лощина - его родовые земли, - добавила Гринграсс, после того, как вспомнила рассказ ее отца о титулованном дворянстве Магического мира. Только он еще упоминал, что эти титулы имеют только политический вес, но к магии они никак не относятся. Дафна еще тогда поинтересовалась, после прочтения романа 'Виражи любви', где упоминалась Магия как разумная сущность и Родовая магия, существует ли вообще такое. Ее родители рассмеялись и посоветовали не относиться серьезно к любовным романам. Магия не разумна и только те, кто наделен ею, с помощью своей воли, могут добиться какого-то результата. И смехотворные формулировки клятв как: 'Клянусь своей магией...' не будут действительны, только Непреложный Обет с магией и обязательно волей двоих волшебников и свидетелем, связующим их договоренность, имеет силу. И даже здесь Обет обязан точно формулироваться, и две стороны должны однозначно трактовать суть клятвы. В истории был случай, когда один волшебник принес Обет, и его слова звучали так: 'Клянусь сделать все, чтобы Эрвин оставался до смерти молодым'. Эрвин считал, что тот найдет зелье вечной молодости, а сам зельевар просто убил того, кому приносил Обет, пока тот был еще молодым. И магия клятвы его не покарала, так как тот реализовал тот смысл обещания, который он вкладывал во время принесения Непреложного Обета.
     Магические контракты (договоры) - вещь более коварная. Чаще они составлены в таком ключе и на особой бумаге, превращающие их в подобие артефакта, где вторая сторона может только присоединиться к нему, без внесения своих корректировок. Тут достаточно всего лишь вписать свое имя и контракт (договор) будет действительным. Чтобы обезопасить себя, всегда тщательно необходимо читать то, что подписываешь. И даже если контракт (договор) написан на обычной бумаге, то он не исключает юридической силы соглашения. А проверить, твой ли это почерк или нет, не составит труда. И придется выполнять свою часть соглашения.
     'А Родовая магия, - веселым тоном произнес мистер Гринграсс. - Это эпитет, которым награждают невежественные маги результат применения Ритуалистики для защиты своих домов'.
     'И не только домов, - добавила миссис Гринграсс. - Но подробности ты узнаешь, став чуть старше'.
     - Грязнокровка, - глумливо сказала Пэнси, обращаясь к Дэвис, возвращая Дафну к реальности. - Иди лучше душ прими, а то от тебя воняет.
     - И правда, - поддержала Миллисента. - Вонючка.
     Разозленная и униженная Трейси встала и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, оставив позади смеющихся девочек. В гостиной она встретила объект их обсуждения. Зеленоглазый маг негромко рассказывал первокурсникам и некоторым любопытным второкурсникам интересные факты из Истории. Те его внимательно слушали и иногда задавали вопросы. Она гневно взглянула на эту идиллию. С этого момента простая неприязнь к Поттеру переросла в ненависть.
     Единомышленников на Слизерине Дэвис не нашла: если кто и относился к Мальчику-Который-Выжил с негативом, то не озвучивал своего мнения, разумно считая, что не стоит делать того своим врагом, не зная, какое место в мире займет мальчик с его способностями. Ведь не случайно же Темный Лорд пал?


     ==========

Глава 14 ==========


     Крупные хлопья снега падали с неба, окутывая белым покрывалом замок и его окрестности. Сквозняки в школе доставляли массу неприятных ощущений тем, кто оказался не знаком с согревающими чарами. А это больше двух третей населения Хогвартса. В основном, страдали первокурсники, не знавшие о здешнем климате и плохо подготовленные в плане теплой одежды. Приближались зимние каникулы и Рождество, и невзирая на холода, в замке царило предпраздничное настроение.
     Хагрид притащил в Хогвартс большую елку, а профессор Флитвик занялся оформлением рождественского интерьера за день до того, как школьники разъедутся по домам.
     Вечером состоялось традиционное собрание преподавателей для подведения итогов первого семестра. По обычаю, разговор начинался с обсуждения первокурсников, их достижений и перспектив, а также нарушений.
     - Мои подопечные хорошо справляются со школьной программой, отстающих нет, - делая глоток чая, произнесла Помона Спраут. - Ханна Аббот показала хорошие результаты по моему предмету. Эрнест Макмиллан и Сьюзен Боунс получили лучшие оценки за этот семестр из первокурсников Хаффлпаффа. Но мистер Макмиллан имеет склонность к нарушению правил, как и Захарий Смит.
     - Вы полуночную дуэль в комнате трофеев имеете в виду? - поинтересовалась Мадам Хуч.
     - Да, - кивнула декан факультета барсуков. - Правды ради, стоит упомянуть мотив, вынудивший моих студентов совершить этот проступок. Эрни отстаивал честь своих родителей, а мистер Смит не мог оставить друга. Чего не скажешь о другой стороне конфликта.
     Последняя фраза являлась упреком декану львов, но та ничего не ответила, только недовольно поджала губы, понимая справедливость замечания.
     - Джастин Финч-Флетчли и Кевин Энтвистл, маглорожденные, отлично освоились в Магическом мире, дружат с мистером Смитом, - продолжила профессор Спраут. - Вэйн Хопкинс, Роджер Мэлон, Лили Мун и Салли-Энн Перкс также не испытывают трудностей ни в социализации, ни в учебе.
     - Ах, да, забыла упомянуть Салли Смит и Меган Джонс, - добавила декан Хаффлпафа, после небольшой паузы. - Девочки подруги, неплохо показали себя в травологии.
     - Воронята радуют своим стремлением к знаниям, - взял слово профессор Флитвик после того, как высказалась декан Хаффлпаффа. - Но Терри Бут и Энтони Голдстейн отличаются лучшими результатами. Падма Патил, Лайза Турпин, Мэнди Броклхерст, Мораг МагДугал, Оливер Риверс, Стефан Корнфут и Сью Ли показывают себя выше среднего в освоении наук.
     - За нарушением школьных правил они замечены не были, - декан Рейвенкло откусил кусочек пирога с начинкой из груш и слив. - Только Майкл Корнер потерял пятьдесят баллов за шалость с конфетами.
     - Бедная мисс Чанг, - покачала головой мадам Помфри. - Целый день промучилась из-за тех конфет. И, как я слышала, тот случай не очень хорошо сказался на ее репутации. Вроде та не успела добежать до уборной.
     - Седрик Диггори поддержал девочку, - с гордостью за своего студента произнесла профессор Спраут. - Он закрыл рты всем злопыхателям.
     - Верно, - Флитвик взмахнул палочкой и налил себе еще чаю. - Сейчас мисс Чанг и мистер Диггори очень дружны.
     - Сейчас намечается тенденция дружбы между представителями разных факультетов, - заметила Минерва, молча слушавшая разговор двух деканов до этого.
     - И это отлично, - Дамблдор раскрыл обертку и положил конфету в рот.
     - И это более явно видно на первокурсниках, - сказала профессор Спраут. - Мистер Поттер, Мистер Малфой и Мистер Нотт дружат с Эрнестом Макмилланом, а также прекрасно общаются с другими ребятами из Хаффлпаффа.
     - А также Поттер лучший друг Невилла Лонгботтома, - МакГонагалл потянулась еще за одним пирожным.
     - Я лично не раз видел, как мистер Поттер вступал в дружеские дискуссии со студентами моего факультета, - добавил профессор Флитвик.
     - А как Гарри чувствует себя в Слизерине? - спросил Альбус и посмотрел на декана данного факультета.
     - Великолепно, - сухо ответил Северус. - Даже слишком. Ни Нотт, ни Малфой даже не пытались оспорить его главенство.
     - А их в одной комнате поселили? - спросил профессор Чар. Другие преподаватели удивленно на него посмотрели. - В Слизерине же есть традиция - всех потенциальных лидеров селить вместе. Сам Салазар ввел эту систему, объясняя это желанием воспитать сильных волшебников. Проживая с конкурентом под одной крышей, юные маги должны познать, какого находиться на одной территории с потенциальным врагом. Так проще выявить слабые стороны, и более хитрый правильно воспользуется информацией для достижения власти над другими. Своеобразный тест и тренировка слизеринцев, но только для самых достойных.
     - Да, Поттер, Малфой и Нотт живут вместе, - ответил профессор Зельеварения. - Не знал, что Вам известна эта система.
     - Не зря же я декан Рейвенкло, - сам себя похвалил Флитвик.
     - Никогда об этом не думала, - призналась МакГонагалл. - Хотя признаюсь, это объясняет немного неравное заселение комнат каждый год.
     - Ваша очередь рассказывать про слизеринцев, - Помона улыбнулась декану Слизерина. - Про троих мальчиков можно ничего не говорить. Все присутствующие и так знают о хорошем поведении и отличных оценках этой троицы.
     - Да, - поддержал декан Рейвенкло. - А Поттер вообще первый на курсе. Необычайно одаренный мальчик, но не зазнается от этого. Расскажите лучше о других.
     - По оценкам выделяется Трейси Дэвис...
     - А как Слизерин принял ее? - перебила профессор Спраут Северуса. - Девочка не чистокровная волшебница. И я замечала, мисс Дэвис постоянно стоит обособленно от своего факультета.
     - Нормально, - прохладным тоном ответил Снейп, не очень довольный тем, что его перебили. - Дэвис сама по себе не очень общительная, такой характер.
     - Не злитесь, Северус, - примирительно произнесла Поппи. - Помона просто беспокоится о благополучии студентки.
     - Кроме мисс Дэвис, - пропустив мимо ушей слова Помфри, продолжил говорить декан Слизерина. - Отличные показатели успеваемости наблюдаются у Блейза Забини. Его сильная сторона - зелья. Остальные...
     Слушая преподавателей, Альбус думал о странностях судьбы. Сколько лет он говорил о необходимости дружбы между факультетами, и стоило поступить Гарри Поттеру в Слизерин, как появился проблеск примирения между антагонистами. Гриффиндор стал спокойней относиться к извечным соперникам, однако это относилось только к младшекурсникам. Но если так и дальше будет все идти, то они вырастут и будут подавать пример другим поколениям студентов, которые придут в школу со следующего года.
     Какой бы положительный эффект ни шел от нахождения юного Гарри в Слизерине, но все равно Альбус не мог не тревожиться. Да, он, возможно, лучше всех осознавал отсутствие равенства между словами 'зло' и 'Слизерин', но все же это факультет, куда попадают хитрые и амбициозные волшебники. В желании достичь чего-то великого ничего плохого нет, но не все цели приносят благо. Директор желал верить в лучшее, исходя из наблюдений за Гарри и на то положительное влияние, которое он оказывает на наследников Малфоя и Нотта, но маленький червячок сомнений поднимал свою голову. Чрезвычайно легко юный слизеринец завоевал авторитет, слишком охотно волшебники попадали под его обаяние. Как тут не вспомнить другого харизматичного мальчика из приюта, который впоследствии стал Темным Лордом?
     Альбусу оставалось только наблюдать и надеяться не пропустить нужного момента, если Гарри Поттер решит пойти по стопам Волдеморта и успеть повлиять на него. В противном случае, сложно спрогнозировать ожидавшее их будущее. Поттер обещает вырасти в могущественного, и, что страшнее всего, умного волшебника. Был бы тот на уровне интеллекта, прости Мерлин, того же Рона Уизли, то можно было бы не опасаться возможных глобальных последствий. Сила - это еще не все, с умениями Альбуса можно направить любого по нужному ему курсу, не прибегая к магическим ухищрениям. Дамблдор тешил себя надеждой, что если юный Гарри оступится, то директор сумеет направить его на правильный путь.

     ***
     Гарри вышел на перрон и тепло попрощался с многочисленными друзьями и знакомыми. Проходя сквозь барьер, разделяющий два Мира, он размышлял о последней неделе перед каникулами. Маг получил не одно приглашение на Рождество. Их все он вежливо отклонил, мотивируя свой отказ желанием тети провести вместе с ним праздник. Таким ответом никто не остался обижен.
     Зачеты сданы на отлично - особой гордости нет, все же материал рассчитан не на взрослых. Малфой, Нотт, МакМиллан и Лонгботтом считают его своим другом, причем искренне, как свойственно только детям. И еще, они конкурировали за его внимание, первые три. Невилл пока недостаточно уверен в себе и не считает свою компанию достойной Гарри. Довольно весело наблюдать, как те пытаются уколоть и задеть чем-то друг друга. Но он следил и не допускал перехода определенной черты, когда из друзей-соперников те стали бы врагами. Такое ему не нужно, определенно.
     - Привет, как добрался? - к нему подошла Петунья, изменившая стиль, став брюнеткой. Новая прическа ее молодила, а одежда немного отличалась от привычных нарядов миссис Дурсль: приталенное бежевое пальто средней длины с красивой массивной брошью, сапоги на высоком каблуке, и платье-футляр черного цвета.
     - Привет, нормально, только проголодался. Прекрасно выглядите, тетя, - искренне сделал комплимент Гарри, у которого выработалась привычка всегда, если видит достоинства другого существа, их словесно отмечать, еще в своем мире, когда он активно занимался политикой и дипломатией... Когда не надо было действовать с позиции силы.
     - Спасибо, - щеки женщины окрасил легкий румянец. - Я приготовила все твои любимые блюда, как мы и договаривались.
     - Отлично, - насчет еды, он сделал маленькую установку первого сентября. Почему бы не побаловать себя? Гарри давно научился получать от таких мелочей удовольствие.
     - Как поживает Дадли и дядя Вернон? - расспрашивал маг Петунью, когда они шли к стоянке с автомобилями.
     - Дадли самый популярный мальчик в школе, - хвасталась миссис Дурсль. - У него много друзей. А Вернона скоро ждет повышение... - соловьем заливалась женщина, поднятая тема ей доставляла удовольствие. Ее монолог продолжался, пока они не дошли до парковки. Петунья и Гарри сели в автомобиль Вернона, после того как Поттер поздоровался с дядей. Только дверца захлопнулась, мистер Дурсль нажал на педаль газа, и они плавно тронулись в сторону пригорода.

     ***
     Первый день, после отбытия учеников, прошел для Трейси сказочно. Вся комната принадлежала только ей. Девочки слизеринки опрометчиво оставили часть своих мантий и некоторые украшения (а может, им просто уже они не нужны были) в школе, чем Дэвис и воспользовалась. Она наряжалась перед зеркалом и кривлялась, изображая своих обидчиц и прыгая на чужих кроватях, придумывала, какие неприятности она бы с удовольствием им устроила, если бы у нее появилась такая возможность.
     На третий день такое времяпровождение приелось. И когда наступила ночь, на четвертый день каникул, с гулко бьющимся сердцем, девочка вышла из пустой гостиной Слизерина. За спиной закрылась дверь, ей было ужасно страшно, но любопытство и желание приключений оказались сильнее.
     Замок казался пустынным, будто все живое вымерло. Ступая по каменному полу, звук ее шагов казался до неприличия громким. За каждым поворотом ее воображение рисовало жутких монстров или, еще хуже, казалось, что вот прямо сейчас, в том коридоре, появится кто-то из преподавателей.
     Цель ее ночного рейда - Запретная Секция библиотеки. Она была убеждена: там есть знания, которые помогут ей отомстить высокомерным девочкам и Поттеру. Уже на подходе к библиотеке сбылось худшее опасение Дэвис, она услышала шаги и голос профессора Снейпа:
     - Нарушители были в Запретной секции? Ничего, они не могли далеко уйти, мы их поймаем.
     Вне себя от ужаса, Трейси побежала обратно. Страх придавал ей скорости, и она не заметила, как оказалась на несколько этажей выше. Послышались шаги. Филч приближался - Дэвис забежала в приоткрытую дверь.
     Прижавшись к стене, она закрыла глаза, страстно желая оказаться в своей комнате. Звук шагов становился все громче, и, казалось, там за дверью слышат ее сердцебиение, настолько оно было громкое. Трейси даже задержала дыхание, боясь им выдать свое местоположение. Казалось, прошла целая вечность. Постепенно шаги ставились все глуше, пока за дверью не наступила тишина.
     Девочка сделала вздох, никогда еще воздух не казался ей таким сладким. Трейси чуть-чуть успокоилась и решила оглядеть помещение. Пыльные парты и большое чистое ростовое зеркало, в золотой раме, украшенной орнаментом на двух подставках в виде ног с когтями, резко диссонировали друг с другом. На верхней части рамы было выгравировано: 'Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя'.
     То, что она вначале приняла за мешок, зашевелилось и распрямилось. У нее сердце чуть не остановилось, пока страшная фигура не оказалась под светом луны. Перед ней стоял всклоченный, весь в пыли Рон Уизли.
     - Мерлин, Уизли, что ты здесь делаешь? - зло, полушепотом спросила Трейси.
     - От Филча и Снейпа прячусь, - ответил Рон, не ожидая встретить в пустом классе слизеринку, при таких обстоятельствах.
     - Так вот про какого нарушителя говорил Снейп, - осознала Дэвис. - Что тебе в Запретной Секции понадобилось?
     - Ваш чудесный Поттер достал, - ответил рыжий и, видя недоумение на ее лице, пояснил. - Думал, может, в Запретной Секции найдутся книги, с помощью которых я смогу поставить на место всеобщего любимчика.
     Такой ответ импонировал ей.
     - Ну, у нас не все его любят, - заметив скептическую гримасу Уизли, она со злобой, удивившей ее саму, произнесла. - Я его ненавижу.
     - Постой, - сообразил Уизли. - Так ты по этим же причинам пыталась пробраться в Запретную Секцию?
     - Да, - призналась Трейси.
     - Не повезло нам, - с грустью вздохнул Рон. Приятно встретить единомышленника в нелюбви к Поттеру, даже если это девочка и ученица Слизерина.
     - Возможно в... - ее речь прервалась - Трейси взглянула в зеркало. Она видела себя в окружении однокурсников, смотрящих на нее с восхищением. Рядом возле нее стояли отец и ее мама, высокая, статная брюнетка с длинными волнистыми волосами и теплыми карими глазами в мантии волшебницы, а в руке у женщины находилась палочка - с конца сыпались красные искры. Трейси казалась копией этой молодой симпатичной особы, только с короткими волосами.
     - Ты это видишь? - ошеломленно спросила Дэвис.
     Рон повернул голову в сторону зеркала.
     - О! - с восторгом произнес Уизли. - Да вижу. Я... У меня на груди значок - такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. У меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. А еще я капитан сборной, представляешь! Как ты думаешь, зеркало показывает будущее?
     - Нет, мне оно показывает маму, а она умерла, - грустно ответила Трейси. - И она маггла.
     Сказав про маму, она тут же пожалела, ожидая насмешек со стороны рыжего.
     - Э-э-э... Ясно. Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из магглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим. Как тебе в Слизерине живется с таким родством? - полюбопытствовал Рон.
     - Не очень, - честно ответила Дэвис, не ожидавшая понимания от чистокровного волшебника. - Никто со мной не хочет общаться.
     - Значит они идиоты, - попытался утешить Рон.
     - Спасибо, - несмело улыбнулась Трейси.
     - Давай еще посмотрим в зеркало? - предложил Уизли.
     - Давай.
     - Жаль, что оно не показывает будущее, - в голосе Рона звучало сожаление.
     Почти до самого рассвета дети просидели в пыльном классе, отдавшись во власть магических грез.

     ***
     После ночных приключений, при свете дня Уизли и Дэвис встретились в библиотеке, как и договаривались. Скомкано поздоровавшись, они принялись обсуждать учебу, а потом ненавистного Поттера. Через полчаса разговора вся неловкость пропала. Дети с воодушевлением придумывали, как можно подставить Поттера, чтобы того исключили. Даже осознание невыполнимости своих фантазий, не мешало им придумывать все новые уловки, пока они так не разошлись, что вынудили мадам Пинс выгнать их из библиотеки.
     Перед тем, как разойтись по гостиным своих факультетов, они договорились посетить пустой класс этой ночью и посидеть перед зеркалом. Они понимали, что ничего хорошего от подобных артефактов ждать не стоит, но все же решили, конечно же, последний раз: полюбоваться на воплощение призрачными образами своих самых сокровенных желаний на холодной глади стекла.
     Но ночной поход оказался не последним. Опасность быть пойманными, общая тайна на двоих, один недруг, которому можно всегда перемыть косточки и встретить понимание, постепенно сближало таких разных и в чем-то одинаковых детей. В другой жизни они никогда не стали бы друзьями - вражда факультетов являлась непреодолимым препятствием. Но в нынешних реалиях два одиночества нашли друг друга. Невилл - друг Поттера, из-за этого Рон не мог доверить тому свои тайны, и всегда приходилось сдерживать негатив, испытываемый к национальному герою. Что для вспыльчивого рыжего являлось большим испытанием. А с Трейси можно поговорить о чем угодно, встречая только поддержку.
     И снова юные волшебники оказались в заброшенной комнате. Но только они устроились поудобней перед зеркалом, как сзади послышался голос:
     - Итак, вы снова здесь?
     Оба синхронно подскочили с пола.
     - Я... Мы вас не видели, сэр, - пробормотал Рон.
     - Извините, - выдавила из себя Трейси.
     - Итак, вы, как и сотни других до вас, обнаружили источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж, - улыбнулся Дамблдор на их слова.
     - Так вот как оно называется! - воскликнула Дэвис, и что-то в ее памяти шевельнулось, но она никак не могла вспомнить, где слышала это название.
     - Надеюсь, вы знаете, что показывает зеркало? - спросил директор.
     - Наши желания? - предположила Трейси.
     - Верно, оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума от того, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? - пояснил Дамблдор. Выждав паузу, он строгим тоном продолжил: - Завтра зеркало перенесут в другое помещение, и я прошу вас больше не искать его. Но если вам доведется встретиться с ним вновь, вы будете готовы к этому. Запомните то, что я сейчас вам скажу. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь вам пора спать, возвращайтесь в свои гостиные.
     Дети, счастливые, что все обошлось, попрощались с директором. Как бы ни хотелось спросить у Дамблдора о том, что он видит в зеркале, ни у кого из них не хватило смелости на это.

     ==========

Глава 15 ==========



     Зимнее солнце лениво пробивалось сквозь темное небо, окрашивая его в красно-оранжевый цвет. Холодный ветер носился по Тисовой улице, коварно дожидаясь редких прохожих, стараясь найти уязвимые места в слоях теплой одежды. Оранжевые лучи дневного светила пробирались сквозь раздвинутые шторы кухонного окна дома номер четыре. Если бы кто-то заглянул туда сейчас, то увидел одиноко сидящего мальчика, неспешно пьющего чай с ничего не выражающим лицом.
     Одна из причин прибытия Гарри к магглам на каникулы заключалась в необходимости получения финансовой независимости в этом Мире. Золото в гоблинском банке - хорошо, но маг не хотел зависеть от Магического мира и его валюты. К тому же, он не привык держать все яйца в одной корзине. Брать деньги из 'Гринготтса' Гарри не хотел, а также посвящать кого-то из магов или гоблинов в свои финансовые планы. Поэтому после ужина он вчера внимательным образом опросил Вернона, как хорошего дельца, о возможных способах заработать приличные деньги.
     Изучив и детально обдумав полученные сведения, Гарри нашел самый реальный способ быстрого обогащения для него - Лондонская фондовая биржа. Для достижения этой цели ему понадобится ментальная магия, зелье Мопсуса, бездомные-подопытные, стартовый капитал и человек, который будет торговать на бирже в его интересах.
     Зелье Мопсуса необходимо для предсказания самых прибыльных сделок, но сам Гарри его пить не будет из-за побочных эффектов оного. Знание грядущего всего на день вперед отнимает пятьдесят дней жизни. И если заглядывать в будущее более чем на сутки, то необратимо повреждается мозг. Занимательно: судьбу сильных магов, уровня Дамблдора, может предвидеть подобным способом только маг такой же силы или больше. А для его дела подойдет даже маггл. Он отловит бродягу и с помощью ментальной магии внушит ему одно единственное стремление: знать все о сделках, которые заключат на Бирже за год, уничтожив все остальные желания. Считывать информацию с человека следует во время того, как тот будет под воздействием зелья.
     Второй пункт плана - деньги, можно 'одолжить' в фирме дяди Вернона. А после того, как пойдет прибыль, вернуть обратно.
     Третий пункт - трейдер, уже сложнее. Гарри не знал, где найти нужного человека. Не брать же кого-то с улицы. Нужный человек должен быть вхож в нужные финансовые круги.
     С зельем проблемы не будет, оно уже сварено, как и многие другие, во время его ночных вылазок. В начале октября Гарри составил список того, что ему теоретически могло понадобиться и планомерно занимался в течение последующих месяцев приготовлением зелий. Многие требовали длительной варки, месяц-два. Поттер никогда не забывал укреплять сон своих соседей по комнате перед тем, как отправиться в пустой и заброшенный класс, не желая допускать даже возможности подозрения его в чем-то. Само помещение, ставшее для него подобием лаборатории, пришлось зачаровывать, во избежание незваных гостей. К тому же, это оказалось неплохой практикой подобного рода магии.
     Когда солнце полностью поднялось на востоке, план был готов, и его осуществление начнется вечером с поимки человека.
     Нужный бездомный нашелся в бедном квартале на улочке Паучий тупик.

     ***
     Не совсем трезвый человек, не старше тридцати с густой каштановой бородой, неровной походкой шел в сторону бара. В его кармане лежала пара фунтов, полученных от отзывчивых людей. В момент, когда ему давали деньги, бродяга искренне верил, что потратит их на еду. Но часом ранее его знакомый мексиканец Санчес угостил его пивом. Он не устоял перед соблазном, но кто бы мог отказаться от бесплатной выпивки? Вот и Питер Митчелл не смог.
     Раньше Митчелл работал строителем, а дома его ждала жена и сын, рожденный миссис Фани Митчелл в шестнадцать лет. На золото и шелка средств им не хватало, но на хлеб с маслом он всегда мог заработать. Каждую субботу Питер с коллегами по работе встречался в пабе, где они весело проводили время, а воскресенье посвящал своей жене и ребенку.
     Жил он хорошо, до одного случая. Питер с женой возвращались со дня рождения сестры Фани, и мужчина был слегка навеселе. На празднике он выпил всего одну бутылку стаута и сел за руль автомобиля. В тот роковой вечер шел дождь. Сидя в теплом салоне автомобиля, супруги весело переговаривались, обсуждая общих знакомых. Они уже подъезжали к дому, и Фани полезла в сумку, чтобы вытащить ключи, но они случайно выпали и приземлились возле педали газа. Питер наклонился и взял их в руку, а когда поднял голову, произошло столкновение с другим автомобилем. Фани умерла на месте, а в ее смерти обвинили Питера. Водитель другого автомобиля подал в суд, и для того, чтобы рассчитаться, Митчеллу пришлось продать дом. Горе он заливал алкоголем, пока его не уволили с работы. Ребенка забрала сестра его покойной жены. И вот уже почти два года, как он живет на улице и нигде не работает.
     Каждый день он обещал себе взяться за ум, бросить пить и найти работу, но все откладывалось на завтра. Вот и сейчас Питер сам себе обещал, что выпьет последнюю бутылку пива и завтра больше не прикоснется к алкоголю.
     На темной улочке не самого престижного района кроме него никого не было. Холодная погода разогнала практически всех по домам. Ежась от пронзительного ветра, бродяга слегка ускорился и чуть не упал, угодив ногой в выбоину на асфальтной дороге.
     - Осторожней, мистер, - рядом раздался детский голос. Питер восстановил равновесие и повернул голову в сторону говорящего. Им оказался красивый мальчик, лет десяти, ровесник его сына, одетый в качественную одежду, не характерную для этого района.
     - Ты что здесь делаешь? - охрипшим голосом спросил Питер. - Потерялся?
     - Не совсем, - улыбнулся мальчик. - Вы знаете, мама занимается благотворительностью, и она снова пошла навестить миссис Смит. Ее муж делает ей больно, а мама помогает и всегда говорит, что мы должны протягивать руку помощи бедным и несчастным. Не проведете меня к ней? А то мне тут слегка не по себе.
     - А почему ты тут оказался сам? - поинтересовался Питер.
     - Вы знаете, пока мама говорила с миссис Смит, Элли позвала меня поиграть на улице, - смущенно произнес мальчик.
     - Элли?
     - Дочка миссис Смит, - пояснил тот. - Мы играли в прятки, и я слегка перестарался с местом, где она меня не найдет. Мама, наверное, ужасно взволнована моим долгим отсутствием, а если я приду с Вами, то, может, она не будет на меня кричать и даже угостит Вас ужином. Вы мне поможете?
     При словах о еде живот Питера громко заурчал.
     - Хорошо, я помогу, - сказал бродяга. Мальчик доверчиво протянул к нему руку в перчатке.
     - Как тебя зовут? - поинтересовался взрослый.
     - А я не говорил? - переспросил мальчик. - Гарри, а Вас?
     - Питер, - привычное чувство голода стало нестерпимым, и мысль о возможной еде слегка туманила сознание.
     - Нам туда, - мальчик указал в северном направлении, и за руку они пошли в ту сторону.

     ***
     Поимка человека прошла успешно, соврать ему ничего не стоило, а когда Поттер предложил еды, приправив магией голос для усиления и так испытываемого голода, то маггл без колебаний последовал за ним, взяв Гарри за маленькую руку в перчатке. Все его мысли занимала физиологическая потребность и то, что предложение исходило от ребенка, не породило никакого опасения.
     Гарри довел его до заброшенной фабрики и только тогда разум его жертвы немного прояснился, а человек стал догадываться, в какие неприятности он попал. Маггл хотел уйти отсюда, но поздно спохватился - Гарри наложил чары сна.
     Подняв человека в воздух с помощью левитации, Поттер перенес в здание фабрики и использовал отвод глаз, чтобы никто ему не помешал. Положив бездомного на пол, он вытянул из кармана флакон с зельем абрикосового цвета. Вливая в маггла содержимое флакона, Гарри простимулировал с помощью рук и магии глотательный рефлекс бездомного. У него было еще полчаса, прежде чем зелье подействует, а тем временем Гарри решил заняться разумом человека. Уничтожив все желания и внушив всего одно - узнать все, что произойдет на Лондонской фондовой бирже в течение года. Управившись за десять минут, Поттер стал ждать, когда зелье Мопсуса сработает.
     Через двадцать девять минут маг проник в сознание магла. Прошла минута, и в голове бездомного стала медленно появляться информация, которую Гарри тщательным образом запоминал. Поттер мимоходом отметил, что после поглощения души Грэйнджер эту процедуру стало легче и быстрее проводить.
     Яркие образы, неизвестные люди и цифры мелькали в сознании маггла, и с каждой минутой молодая и упругая кожа человека в расцвете сил дрябла, на лице появлялись морщины и пигментные пятна. Исхудавшее от нерегулярного питания, но все еще крепкое тело бездомного медленно иссыхало, оставляя только кости, обтянутые желтой, словно пергамент, кожей. Когда поток информации иссяк, человек, лежащий на полу, захрипел и открыл рот, стараясь вобрать как можно больше воздуха в легкие. В уголке рта образовалась пена, маггл издал последний сип и замер - его сердце навсегда остановилось, не выдержав быстрого старения.
     Гарри невидящим взглядом посмотрел на свою жертву: старик, на вид, словно жертва Бухенвальда, умер от сердечного приступа. Мысли Поттера занимал анализ полученных сведений. Его привлекли события сентября тысяча девятьсот девяносто второго года и имя одного человека. Похоже, стоило поменять немного план в связи с новыми обстоятельствами.
     Встав с колен и отряхнув с них грязь, он посмотрел на еще недавно бывшего молодым человека. Единственная мысль, которая промелькнула у него в голове - довольство тем, что остановка сердца произошла вовремя, скрывая все следы его преступления. Никого не заинтересует пожилой бездомный, умерший по естественным причинам.
     Накидывая на себя чары хамелеона и развеивая отвод глаз, Гарри, так никем и не замеченный, вышел из здания заброшенной фабрики. Поттер мысленно себя похвалил за ознакомление с законами Магического мира. Юным волшебникам нельзя колдовать до семнадцати на каникулах и на местность, а точнее, на конкретней район, где проживает несовершеннолетний, накладывают чары Надзора... И все, в другом районе спокойно можно магичить с помощью палочки, не опасаясь последствий. Он еще вчера вечером проверил, и правда, предупреждение от министерства не пришло. Без труда добравшись до дома номер четыре с помощью маггловского транспорта (он охотился вдали от места, где жил), маг пошел обрадовать своих родственников об изменившихся планах на зимние каникулы - им предстояла поездка в Нью-Йорк.

     ***
     Благодаря Вернону, загранпаспорт для Гарри оформили всего за день, и сразу же состоялась покупка авиабилетов. Еще одним положительным моментом было отсутствие необходимости визы для въезда в США для подданных Англии, если они не задержатся больше, чем на девяносто дней. А Гарри планировал провести в Штатах не больше двух недель.
     Покладистость дяди при оформлении документов объяснялась просто - магия. Ограниченное время каникул не позволяло обходиться без нее. По правде, Поттеру конечно же нужно богатство, но еще и из-за банального любопытства хотелось побывать в другой стране. Он в этом мире не так давно и многие обыденные вещи для обычных людей казались ему весьма интересными. Полет на самолете входил в их число.
     Процедура регистрации не отняла много времени. Приятная девушка за стойкой после того, как проверила документы, назвала места в салоне, и там же они оформили свой багаж. Получив посадочный талон и багажную квитанцию, Гарри с родственниками отправились в зону ожидания посадки. Они скоротали время до того, как объявили посадку на рейс до Нью-Йорка в магазине дьюти-фри, прикупив разных безделушек. После того, как они добрались до выхода на посадку и предъявили посадочные талоны, они попали по телетрапу на борт самолета, первого класса. Эконом даже не рассматривался, Гарри, наслушавшись историй от подружек Петуньи, не желал лететь в битком набитой людьми части фюзеляжа без удобств. От таких трат Вернон не обеднеет, к тому же, все равно семейство Дурсль хотело куда-то поехать отдохнуть. А чем США не подходит для этих целей? Гарри думал, что это прекрасная альтернатива.
     Сам перелет оказался интересным опытом. Дольше, чем магическими способами, но не без комфорта. С высоты открывался прекрасный вид на Землю. Прилет в Нью-Йорк ознаменовался отличной погодой: плюс десять градусов тепла и не по-зимнему ласковое солнце.
     Взяв свой багаж, семейство Дурсль и Поттер отправились к такси, вызванному сразу по прилету из таксофона в Международном аэропорту имени Джона Кеннеди. Вокруг них сновали люди разного возраста и социального положения, бодрые и сонные, веселые и скучающие: только прилетевшие или ожидающие своего рейса, с сопровождением и без.
     Мимо них пробежала девушка, чуть не сбив с ног Вернона. Она поспешно извинилась и умчалась прочь. Мистер Дурсль неодобрительно проворчал про наглость современной молодежи. Дадли почти ни на что и не реагировал, только вяло шел к автомобилю за руку с Петуньей, время от времени широко зевая. В Англии сейчас глубокая ночь и в это время кузен Гарри обычно видел уже не первый сон, а в Нью-Йорке только семь утра. В отличие от Гарри, который почти все время перелета провел в объятиях Морфея, младший Дурсль никак не мог уснуть, переполненный новыми впечатлениями и эмоциями.
     На пути до гостиницы, расположенной в районе Нижнего Манхэттена, они попали в пробку, довольно прилично увеличив время поездки. Через окно автомобиля маг рассматривал прохожих: все куда-то спешили, почти не было праздно шатающихся по улицам людей. С полуоткрытого окна водительского места доносились запахи готовой еды: то здесь, то там продавали хот-доги. Высокие современные небоскребы соседствовали с более старыми зданиями в пять-шесть этажей. Почти все первые этажи занимала коммерческая недвижимость. Куда ни кинь взгляд, увидишь пеструю вывеску с названием развлекательного заведения, кафе, ресторана или рекламой. Сейчас их подсветка была отключена, но с приходом ночи ее включали, и это создавало непередаваемое впечатление жизни Нью-Йорка. Дадли заснул на плече у матери практически сразу, как они сели в такси, и когда они добрались до пункта назначения, ей пришлось его будить минут пять, так как тот никак не хотел просыпаться. Заселение прошло легко, номера Вернон забронировал заранее. Для Гарри заказали отдельный номер из-за нежелания делить пространство с кем-то.
     Вернон довел мага до его номера, и возле двери они распрощались. Гарри зашел в светлое и чистое помещение, обставленное в светлых, теплых тонах с большой кроватью по центру и широким панорамным окном в пол с деревянной рамой, из которого открывался восхитительный вид. Ванная комната была выполнена в том же стиле, что и сам номер: светлые тона, много света и большое зеркало. А также можно было выбирать, как мыться: под душем или в ванной. Поттер, не долго думая, решил сразу же принять душ. Сняв одежду и положив ее в специальный пакет для стирки, маг зашел в душевую кабинку. Беря тюбик с гелем для душа с логотипом отеля, Гарри мысленно продумывал свои шаги для реализации плана. Первым делом стоило пополнить гардероб для своей взрослой версии, которая появится с помощью старящего зелья. Купить дорогие костюмы - в среде больших денег встречают по одежке. Потом побродить по Уолл-Стрит, разузнать, где находится офис его цели и договориться о встрече. Еще желательно познакомиться с тем, кто владеет как можно более обширной информацией о здешней финансовой сфере. Документы (водительские права, паспорт) на имя Адриана Блэка он создал с помощью магии. В будущем у него были планы купить реальные документы на это имя в немагическом мире, но сейчас он вынужден довольствоваться этими. Чтобы ни у кого не возникло желания проверить его личность, пришлось добавить чар, которые вселят в любого уверенность, что данный человек существует и документы подлинные.
     Смыв с себя мыльную пену, Гарри выключил воду и надел широкий махровый халат. Выйдя из ванной комнаты, он подошел к своему зачарованному рюкзаку, лежавшему на стуле. С ним Гарри не расставался в самолете (во время проверки ручной клади магглы видели только полупустой рюкзак), и в нем лежала его одежда и все необходимые зелья. Вынув флакон с болотного цвета варевом из недр рюкзака, Поттер сделал ровно один глоток, увеличивающий возраст на десять лет.

     ==========

Глава 16 ==========



     Дэвид Райт, темноволосый мужчина среднего роста, гладковыбритый, и как всегда в отличном костюме своим внешним видом служил рекламой продукции, которую продавал. Он работал в магазине мужской одежды уже не первый год. Ему нравилась его зарплата, и радовали бонусы с каждой удачной продажи. Дорогие и стильные вещи, окружавшие Райта изо дня в день, воспитали в нем чувство прекрасного (или снобизма, по версии недоброжелателей, но Дэвид не уделял таким личностям свое драгоценное внимание), а также научили разбираться в брендах, качестве тканей и пошива.
     Несмотря на то, что рабочий день не так давно начался, а стрелка на циферблате часов приближалась к одиннадцати, Райт успел продать один костюм мистеру Моррису, владельцу ресторана французской кухни и постоянному клиенту. Почти час они подбирали правильный наряд полноватому мужчине. Слегка взволнованный клиент поделился своими планами на этот обед: его ждало свидание с бывшей одноклассницей, но она, исходя из рассказа мистера Морриса, еще об этом не догадывалась. Перемерив всю одежду, которая была у него дома, владелец ресторана не смог остановить свой выбор ни на одном из нарядов. Все казалось ему не тем, что надо. И вот, только открылся магазин, как мистер Моррис пришел за помощью к Райту, решив довериться профессионалу. Они провозились больше часа в поисках идеального варианта, но результат того стоил, клиент оказался доволен: подобранные в тон рубашке брюки и пиджак делали его фигуру стройнее и удачно скрывали недостатки.
     Попрощавшись с довольным мистером Моррисом, ставшим беднее на семь тысяч долларов, Дэвид хотел присесть и немного отдохнуть, но его намерения прервала открывшаяся дверь - зашел новый потенциальный клиент. Первое, на что обратил внимание Райт - идеально сидящая одежда неплохого качества, но продавцу было сложно подобрать нужный синоним, чтобы ее охарактеризовать. Вроде размер и взрослый, но она скорее подошла бы его тринадцатилетнему кузену, когда его наряжали для встречи с излишне консервативными бабушкой и дедушкой... Райт скривился, вспомнив свои встречи с пожилой четой.
     Черные волосы посетителя магазина доходили до плеч и слегка завивались. На тренированный взгляд Дэвида, молодому человеку едва исполнилось двадцать. Высокого роста, футов шесть и стройный - такому самое место на подиуме или обложке глянцевого журнала - уверенной походкой он направился к Райту. Правильные черты лица, тонкий небольшой нос, большие зеленые глаза посетителя сразу породили неприязнь у Дэвида. Он любил красивые вещи, но людей... Всех, кто был красивее его, Райт считал пустоголовыми баловнями судьбы и всегда выискивал или приписывал таким воображаемые недостатки.
     - Здравствуйте, - фальшиво улыбнулся Дэвид. - Меня зовут Дэвид Райт. Как к вам обращаться?
     - Мистер Блэк, - приятным голосом ответил молодой человек, уголки его рта слегка приподнялись в намеке на улыбку.
     - Мистер Блэк, - весь вид Райта показывал его желание угодить, свои истинные чувства он с легкостью прятал. - Могу я вам чем-то помочь?
     - Да, - посетитель магазина обвел взглядом помещение. - Мне надо подобрать несколько костюмов.
     - Придя в наш магазин, вы сделали правильный выбор, - Райт направился к стеллажам с одеждой. - На какую сумму вы рассчитываете?
     - Сначала покажите, что у вас есть, а потом будем обговаривать цену, - прохладно ответил молодой человек. - Может, качество вашего товара меня не устроит.
     - Уверяю вас, наш магазин специализируется на одежде класса люкс и ни у кого никогда не было нареканий на качество изделий, - продавец понял, что не стоило спрашивать о количестве денег, которые желает потратить клиент. Дэвид поступил не слишком профессионально, задав этот вопрос.
     - Как насчет этого? - Райт предложил серый костюм в клетку, не слишком дорогой, как для такого уровня магазина.
     - Не подходит, - мистер Блэк подошел к другому стеллажу и указал на темно-синий из овечьей шерсти. - Я бы хотел примерить этот.
     - Конечно, - произнес Райт, беря синий костюм в руки. - У вас хороший вкус.
     Покупатель никак не прореагировал на его слова, неспешно осматривая весь ассортимент, время от времени показывая на понравившиеся вещи, которые Дэвид снимал и держал все время в своих руках, пока гость магазина придирчиво выбирал. Когда продавец уже устал носить множество предметов одежды, мистер Блэк соизволил провести себя в примерочную. Райт пропустил вперед молодого человека со словами:
     - Проходите, располагайтесь.
     Дэвид повесил все выбранные модели снаружи кабинки. После того, как гость магазина разделся, Райт передал тому брюки, шелковую рубашку и пиджак. Костюм синего цвета, выбранный самым первым, удивительно шел мистеру Блэку, но был великоват в талии.
     - Вам очень идет, - сказал правду продавец. - Но необходимо немного ушить. Наши мастера сделают это бесплатно.
     - Хорошо, - молодой человек еще раз посмотрел на себя в зеркало, которое стояло возле примерочной. - Только сначала я желал бы примерить все мною выбранное. Вдруг еще что-то надо будет подогнать по фигуре.
     - Конечно, но мне нужно позвать Джереми Смита, нашего портного, - Райт был слегка раздражен отсутствием Смита. Портной пообещал вернуться через полчаса, когда отпрашивался к своей зазнобе Хелен, работающей на соседней улице, после ухода владельца ресторана, но он отсутствовал уже больше часа. Продавцу не хотелось бросать клиента одного, но, видимо, Дэвиду самому придется пойти за Джереми и привести этого ловеласа.
     - Подождите буквально пару минут, - мистер Блэк благосклонно кивнул, соглашаясь подождать.
     Дэвид торопливо пошел к выходу - молодой человек задумчиво рассматривал себя в зеркале - Райт радовался камерам наблюдения в магазине, а то если бы они отсутствовали, он ни за что не оставил покупателя одного в магазине.

     ***
     Когда продавец вышел из магазина, Гарри еще несколько минут полюбовался на свое отражение. 'Все же красивое тело мне досталось', - с усмешкой подумал маг, а потом вытянул перед собой руку и плавно начертил в воздухе двумя пальцами знак, похожий на букву 'Г'. Воздух в помещении стал будто осязаем, и камеры, исправно работающие до этого, перестали записывать изображение.
     Волшебники, после принятия Статута Секретности, создали множество чар для сокрытия магического мира от простецов. Идя в ногу со временем, носители магического дара совершенствовали способы конспирации. В век технологического прогресса, когда появились предпосылки к повсеместному распространению камер, а спутники могли сделать снимок всего Земного шара, создавались новые заклинания, которые надежно прятали мир, населенный магами и волшебными существами. Знали бы магглы, насколько просто обмануть всю их технику, они, скорее всего, ужаснулись бы.
     Простенькие чары, доступные даже первокурснику, которые он применил, были вычитаны в книге 'Экзотический туризм: как не нарушить закон, путешествуя с магглами'. Гарри опробовал их в магазине бытовой техники, где можно было увидеть на мониторе изображение, когда камеры стояли на записи - чары работали. Теперь Поттер не опасался, что его действия окажутся записаны.
     Сегодня, сразу после прилета и заселения в гостиницу, Гарри выпил зелье, увеличивающее возраст, продолжительность действия которого сорок восемь часов, и сам себя обругал. Его же старшую версию никто не видел во время заселения, и будет странно, что с его номера выйдет не ребенок, а взрослый. Поттер, когда в сопровождении дяди шел в свои временные апартаменты, заметил камеру возле лифта и лестницы, которая охватывает и коридор. На минуту маг пожалел о том, что выбрал такую дорогую гостиницу, где беспокоились о безопасности гостей, и, конечно же, следили за модой.
     Технологии стремительно развивались: в этом году на рынках появились беспроводные телефоны от компании 'Nokia', о которых с воодушевлением рассказывал какой-то ведущий с экрана телевизора. Просмотр 'ящика', как называл его Дадли, было любимым занятием семейства Дурсль. Камеры, фантазии о роботах и умных компьютерах, разные технологические новинки - тренд нового столетия. Волей-неволей, но Поттер оказался посвящен в эти детали, и книга 'Экзотический туризм: как не нарушить закон, путешествуя с магглами', купленная им во время второго посещения Косого переулка только из-за названия, оказалась как нельзя кстати. В ней описывалось, как избежать фиксацией камерами творимого магами волшебства, и, причем, не одним способом, с подробными пояснениями работы того или иного заклинания. Как наложить чары, отталкивающие внимание обычных людей и многое другое.
     Став за мгновение физически взрослым, маг подошел к самому большому зеркалу в номере. Сняв халат, он придирчиво осмотрел себя со всех сторон. Тщеславие - один из его пороков, и отражение в зеркале, показывающие, каким он станет через десять лет, было воспринято им с одобрением. Стройное красивое тело, видимо, физический труд, которым мальчик занимался по воле своих родственников, пошел ему на пользу. 'Надо будет закрепить результат, - подумал Гарри. - Воспользоваться одним интересным ритуалом, заодно и повышу слегка физическую силу'.
     Закончив осмотр, Поттер увеличил свою одежду и после того, как ее одел, подогнал по фигуре. На мальчике школьного возраста она смотрелась превосходно, а на взрослом, с неодобрением заметил маг, не слишком хорошо.
     Наложив чары невидимости, маг вышел из своего номера. Ему необходима информация, и ее источником будет персонал отеля. Многим свойственно недооценивать обслуживающий персонал. Может и к лучшему. Люди несказанно удивились бы, узнав, сколько их тайн известно тем, кого не принято замечать.
     Первая попавшаяся горничная, к его сожалению, оказалась не слишком осведомлена: ни о том, где купить лучшую одежду, ни о личности, которую ему еще предстояло найти. Крашеная блондинка, с незапоминающимся лицом, работала в этом отеле всего вторую неделю, а сама была выходцем из семьи простых рабочих. Но Мэнди, как ее звали, посоветовала обратиться к консьержу Энтони Вилксу, который проработал в сфере отельного бизнеса больше двадцати лет. Подтерев память о разговоре, состоявшемся вне радиуса обзора камер, Гарри вернулся в номер. Позвонив на ресепшн, Поттер попросил, чтобы мистер Вилкс поднялся в его номер.
     Спустя десять минут раздался стук в дверь.
      Консьерж, высокий мужчина со слегка тронутыми сединой висками, оказался весьма полезным.
     Идею, как найти человека, занимающего ключевую роль в его плане обогащения, как ни странно, подсказал Вернон. В сфере больших денег существует понятие дресс-кода. Акулы экономического мира одеваются в элитных магазинах, где, кроме готовой продукции, которую могут подогнать по фигуре, также шили и на заказ. И заказчики оставляют свои адреса, куда часто доставляют уже готовые изделия.
     Так вот, Энтони оказался ценным источником информации, он знал, какие марки одежды предпочитают многие влиятельные люди, в том числе и нужный Гарри человек. Вилкс назвал два магазина и пояснил, как туда добраться. А также посоветовал, где лучше арендовать автомобиль с водителем (Поттер не умел водить, но в ближайшем будущем постарается исправить это).
     Закончив своеобразный допрос, маг хотел подчистить память, но передумал. Консьерж мог еще понадобиться, и Гарри сделал внушение: теперь Вилкс не будет задавать вопросов о том, почему в этом номере живет взрослый, копия одиннадцатилетнего мальчика и никому не расскажет ни про разговор, ни про Поттера, а также значительно понизилось критическое мышление в отношении слов и поступков мага.
     Закончив работу с сознанием, Гарри отпустил Вилкса, а сам, под чарами невидимости, спустился вниз и вышел из отеля. Пройдя немного, он свернул в проход между домов, убедившись вначале, что рядом никого нет, маг снял заклинания. Уже видимый, Поттер вернулся к проезжей части и характерным взмахом руки остановил такси.
     Назвав нужный адрес мужчине латиноамериканской наружности, маг сел на заднее сидение автомобиля. Спустя двадцать минут езды автотранспорт притормозил возле здания с большой рекламной вывеской, где был изображен пижонского вида мужчина в костюме-тройке. Расплатившись с водителем, Гарри направился ко входу в магазин. Внутри его поприветствовал продавец, фальшиво улыбаясь. А потом еще и усомнился в его, Гарри, платежеспособности. Он, конечно, понимает, что выглядит не как банкир с Уолл-Стрит, но и на оборванца не похож. Поттер не пожелал разбираться в истинных мотивах негатива со стороны продавца, но мелочно, конечно, решил слегка отыграться, долго выбирая наряды и с удовольствием наблюдая, как тот едва удерживал все понравившиеся магу комплекты. Когда Гарри примерял первый костюм, то ему улыбнулась удача, портного не оказалось на месте, и Райт пошел за ним.
     Отойдя от зеркала, маг направился к столу, где, как он предполагал, хранятся нужные ему записи. На деревянной поверхности находился кассовый аппарат, шариковая ручка, карандаш и тетрадь, почти полностью исписанная, с цифрами и набросками одежды, принадлежащая, скорее всего, портному. Гарри выдвинул верхний ящик. В нем лежали глянцевые журналы, обертка от мятной конфеты и записка на надушенной духами бумаге (от нее исходил довольно приятный запах жасмина и чего-то еще) от некой Салли к 'сладкому пупсику'. Хмыкнув, маг положил на место ароматный листок бумаги и выдвинул второй ящик. В нем оказался, на самом верху, журнал, толстый и в черном переплете. Открыв первую страницу, Гарри победно усмехнулся - оно.
     Быстро пролистывая страницу за страницей, он искал нужный адрес, попутно запоминая и другие. Никогда не знаешь, что в жизни может пригодиться. Где-то на половине он нашел фамилию разыскиваемого человека. Запомнив все данные, Гарри дочитал до конца журнал.
     Больше ничего интересного в столе маг не нашел. Закончив, Поттер вернулся к зеркалу, где отменил действие чар. Камеры видеонаблюдения ничего не зафиксировали.

     ***
     Джордж неспешно пил чай. Да, тот самый, 'пятичасовой чай'. Хоть успешный финансист и жил сейчас в Америке, но не избавился от обычая, присущего жителям 'туманного Альбиона'. Не являясь коренным англичанином по рождению, он считал себя им по духу.
     Современная двухуровневая квартира на пятой авеню полностью принадлежала ему. Обставленная в стиле модерн: стены пастельных тонов, деревянная мебель с плавными линиями, паркет, много стекла и металлические акценты в виде кованых ручек на двери и окнах, ножек и спинок у диванов и кресел, металлических завитках люстры, стальным обрамлениям картин и зеркал.
     Деревянная дверь, украшенная витражными вставками, распахнулась. Миниатюрная темноволосая женщина в строгой форме, его экономка Элизабет, зашла в комнату.
     - Сэр, к вам пришел молодой человек, представившийся мистером Блэком, - чуть хрипловатым голосом произнесла вошедшая. - Он сказал, что от мистера Дракенмиллера.
     - От Стэнли? - Джордж заинтересовался, его управляющий хедж-фондом Quantum Fund иногда присылал к нему перспективных работников или сомневающихся инвесторов. - Пропусти.
     Та кивнула головой и вышла из помещения.
     - Проходите, пожалуйста, мистер Сорос вас примет, - послышался голос Элизабет из холла.
     В гостиную комнату вошел высокий молодой человек, темно-синий костюм на нем сидел идеально и подчеркивал зелень глаз.
     - Добрый вечер, - голливудская улыбка украсила лицо. - Позвольте представиться - Адриан Блэк.
     - Здравствуйте, - Джордж поднялся с дивана. - Меня, как я полагаю, вы знаете.
     - Естественно, - все еще улыбаясь, мистер Блэк закрыл дверь.
     - Будете что-то: чай, кофе? - предложил хозяин квартиры.
     - Нет, благодарю, - Адриан слишком близко подошел к Джорджу.
     Сорос хотел сесть, но его тело будто окаменело. Мужчина открыл рот, пытаясь вымолвить хоть слово, но ничего не вышло. Страх обуял его: вдруг это инсульт или инфаркт? Джордж не знал, чем они отличаются по ощущениям, но других предположений у шестидесятиоднолетнего мужчины не было.
     - Не стоит паниковать, - ласково произнес молодой человек. - С тобой все нормально... Ну, почти.
     Блэк прикоснулся ладонью к виску Сороса. Сначала он почувствовал тепло, а потом безграничное доверие и преданность к стоявшему перед ним визитеру.
     - Присядь, - Блэк убрал руки и сел в удобное кресло. - Теперь можно и поговорить.
     Джордж с радостью повиновался.
     - Вот список самых прибыльных сделок, которые произойдут в будущем, - тот передал исписанную тетрадь в простой обложке. - Выбери самые выгодные, но не допускай возможности заподозрить тебя в этих знаниях. Не выбивайся из образа удачливого и гениального финансиста. Допусти пару промахов, но маленьких.
     Сорос кивнул головой, принимая инструкции.
     - Но это не самое главное, - зеленоглазый взял печенье с блюдца. - Скупай фунты стерлингов, небольшими партиями. В сентябре тысяча девятьсот девяносто второго года произойдет их резкое удешевление относительно других валют. Ты их все продашь, а когда цена снизится еще больше - снова купишь... Более подробная инструкция в конце тетрадки.
     - А еще, чуть не забыл, - молодой человек поднялся. - Найди надежного человека, который создаст документы на имя Адриана Блэка. Думаю, недели тебе хватит?
     - Да, - согласился Джордж, у него были знакомые, которые могли с этим помочь.
     - Вот и отлично, - улыбнулся маг и направился на выход. - Мои контактные данные записаны на первой странице. Перезвонишь, когда все будет готово. До скорого, - гость махнул рукой.
     - До свидания, - механическим голосом попрощался Джордж Сорос.

     Комментарий к

Глава 16


     В связи с тем, что некоторые читатели посчитали - автор не дружит с математикой, поясню диалог с Соросом.
     Тут идет отсылка на "Черную среду", событие, которое произошло в сентябре 1992 года. Тогда произошла резкая девальвация фунта под давлением валютных спекулянтов. Так вот, покупка фунтов мелкими партиями и есть подготовка к этому. Это было на самом деле. Сначала продав большую партию фунтов, а потом купив очень дешево обратно многие обогатились. По разным оценкам тот же Сорос заработал 1-1,5 млрд. долларов, реализовав такую схему.

     ==========

Глава 17 ==========



     Через пару дней Джордж позвонил и договорился с Гарри о встрече в квартире Сороса. Документы были практически готовы, осталось только сфотографироваться. Воспользовавшись вновь услугами такси, маг быстро добрался в нужное место.
     Хозяин квартиры находился в той же гостиной, что и в прошлый визит Поттера. Паркетный пол из темного дерева, светло-кремовые обои на стенах и зеркала, огромный диван и два кресла с темно-вишневой обивкой и металлическими ножками, столик из стекла и кованого метала посредине, на котором лежала папка. Светлые шторы были сейчас распахнуты, пропуская солнечный свет.
     Джордж оказался в помещении не один. На кресле сидел полный, с залысиной на голове мужчина, похожий на добродушного дядечку, со следами от краски на руках, которую не отмыло мыло, в помятой рубашке. Он не слишком сочетался с окружающей роскошью, но, судя по виду, дискомфорта не ощущал. Неизвестный господин пил кофе, заедая аппетитным на вид шоколадным пирогом. При появлении Гарри, оба джентльмена поднялись.
     - Это Дик, - после приветствия представил незнакомца Поттеру. - Он специалист по изготовлению любого вида документов. От оригинала никогда не отличишь. Я даже больше скажу: они становятся оригиналом.
     Названый специалист только усмехнулся на данную характеристику и произнес:
     - Все готово: водительские права, аттестат об окончании школы (вы учились на домашнем обучении), свидетельство о рождении, паспорт, медицинская страховка, - каждый названый документ сопровождался демонстрацией оного. - А также медицинская книжка и справки о вакцинации и разного рода обследования, начиная с рождения. Все данные внесены также в соответствующие органы. Не спрашивайте, как. Если утратите что-то из этого, то спокойно сможете совершенно легально их восстановить. Осталось только сфотографироваться, мистер, - Дик сделал паузу, - Блэк.
     Изготовитель документов потянулся к фотоаппарату, лежащему по левую сторону от кресла, на полу.
     - Улыбнитесь, - специалист по изготовлению документов навел на него цифровой фотоаппарат Kodak DCS 100, вышедший год тому назад на рынок, настраивая резкость. Сделав снимок, он полез в чемодан, который стоял там, где лежал и фотоаппарат. Вытащив принтер и вставив нужную бумагу, Дик распечатал только что сделанные фотографии.
     - Удивительно, всего пару лет тому назад невозможно было так быстро получить качественное фото, - произнес Сорос, наблюдая за действиями своего старого знакомого.
     Через десять минут все документы были полностью готовы. Теперь Адриан Блэк реально существовал.
     Напоследок Гарри применил магию, давая Дику установку, чтобы тот уничтожил все следы поддельности документов (если они остались), а также спрятал его воспоминания об их изготовлении, и, пока сам Поттер не напомнит, тот все забудет.

     ***
     Солнце медленно заходило за горизонт, его лучи отражались яркими искрами от витрин магазинов, мимо которых неспешным шагом прогуливался красивый молодой человек в светлом пальто. Магазины одежды, бытовой техники, парфюмерии завлекали клиентов огромными рождественскими скидками. Гирлянды, миниатюрные елки, игрушечные Санты служили неизменным декором для предстоящего праздника. Люди, как в муравейнике, куда-то спешили: кто с работы, а кто практически в последний момент судорожно подыскивал подарки друзьям, знакомым, близким или просто были туристами, приехавшими поглазеть на Большое яблоко. То здесь, то там проезжал патрульный автомобиль полиции, будто говоря: в нашем городе следят за безопасностью, мы на страже порядка. Некоторые заведения уже включили подсветку рекламы, не дожидаясь сумерек. Пафосные рестораны и уютные кафе заманивали голодных прохожих авторской кухней, именитыми поварами, декором или соблазнительным ароматом выпечки и кофе.
     Гарри подождал, пока светофор покажет зеленый цвет, и с толпой людей двинулся на ту сторону. Перейдя дорогу, он направился вверх по улице, размышляя.
     В день, когда маг получил документы, пришло письмо от Драко. Из тех, с кем Поттер общался в школе, весточка от Малфоя оказалась последней. Другие отписались раньше. Тот же Тео в первый день каникул прислал сову, поделившись планами на каникулы и поинтересовавшись делами самого Гарри. Текст же блондина из семейства вероломных содержал мало информации, казался сухим и, правильней будет сказать, холодным. Будто они едва знакомы.
     У мага имелись соображения по поводу причины такого дистанцирования Драко от него. И имя ей - Люциус. Мальчик, прежде чем поступить в Хогвартс, боготворил своего отца, но в школе его речь стала изобиловать такими словами: 'Гарри говорит', 'Поттер думает...'. Раньше подобное влияние на наследника Малфоя имел лишь сам старший блондин. Вероятней всего, Люциус провел воспитательную беседу с Драко о Поттере и важности семьи.
     Находясь далеко от блондинистого слизеринца, в данный момент Гарри ничего не сможет сделать, но после возвращения в школу следует снова поработать над своим влиянием на Малфоя. Только надо еще подумать о способе, как это сделать: в грубой форме или мягкой. Поттер не мог еще определиться.
     'Но ничего, у меня еще есть время решить, до начала нового семестра больше недели', - думал маг, гуляя по улицам Нью-Йорка в образе Блэка.
     Петунья, Вернон и их отпрыск не мешали Гарри наслаждаться прогулками, которые стали ежедневными. Ему нравилось ходить по магазинам, да и просто гулять, рассматривая людей. В прошлой жизни у него было ничтожно мало таких моментов, когда можно ходить, где вздумается, не торопясь, и никто его не дергает, требуя что-то решать за других. Не то что он смог бы отказаться от власти, но иногда хочется побыть в одиночестве, никем не узнанным, затеряться в толпе...
     'С 'затеряться в толпе' я погорячился', - подумал маг, поймав на себе взгляд высокой блондинки в красной короткой куртке, которая лучезарно ему улыбалась. Признать честно, подобное внимание женщин ему льстило, и необременительным флиртом он не брезговал. И то, что до вселения в мужское тело, у него был другой пол, его нисколько не смущало. За долгую жизнь в Ервидаре ему довелось попробовать сексуальные отношения с разными полами. Удовольствие можно получать по-разному, и когда долго живешь, тянет на эксперименты. К тому же, маги его мира не слишком обременены моральными нормами. Никто не будет запрещать или навязывать свое видение мира существу, которое может поглотить твою душу.
     Зелье, которое увеличивает возраст, имело маленький побочный эффект - гормоны, как у взрослого. Радовал только контроль над собственной физиологией, а то не избежать ему неловких моментов. Контроль над разумом, эмоциями и инстинктами - первое, чему обучают маленьких магов. Если носитель дара в этом не преуспевал, то он становился зависимым от поглощения душ, эйфория от которого в разы больше, чем от оргазма.
     'Сотрудничество' с Джорджем уже принесло прибыль, на имя Адриана Блэка открыт счет, на который уже начали приходить деньги от первой удачной сделки. Так что покупки и развлечения Поттер мог себе позволить. До конца каникул он планировал вернуть все заимствованные у Вернона денежные средства, точнее, у фирмы, в которой Дурсль был директором.
     Зайдя за угол пятиэтажного здания, Гарри почувствовал восхитительный аромат корицы и яблок, доносившийся из кафе 'У Нелли', когда очередной гость открывал дверь.
     Недолго думая, Гарри зашел внутрь кафе, желая полакомиться пирогом и выпить чаю, к которому он пристрастился, попав в этот мир.

     ***
     - Драко, покажи мне письмо, которое ты написал Поттеру, - высокий блондин с острыми чертами лица пронзительно смотрел на свою младшую копию, сидя за столом роскошного кабинета.
     - Я уже его отослал, - сидеть на неудобном стуле напротив отца мальчику было не слишком уютно.
     - Да? - недовольно скривил губы Люциус. - Тогда потрудись пересказать его содержание.
     - Ничего особенного... Такое же, как я отослал Забини.
     - Напомни мне, насколько тесно ты общаешься с Забини? - полюбопытствовал отец Драко.
     - Почти никак, он просто знакомый, - до младшего Малфоя начало постепенно доходить, к чему этот разговор. - Но ты же сам говорил, что я не должен дружить с Поттером, а только использовать...
     - И ты решил ему показать это? - перебил Люциус, начиная злиться на своего наследника. - Да, ты должен сам не испытывать привязанности к нему, а не разрывать отношения или слишком сильно менять линию поведения.
     - Но, я думал, ты не хочешь... - почти прошептал Драко, он хотел сделать, как лучше, угодить своему отцу. Ему не хотелось терять дружбу с Гарри, но семья для него была важнее.
     - Думал? - слегка повысил голос старший блондин, в очередной раз обрывая фразу. - Если тебе что-то непонятно, всегда есть я или твоя мать. Мы всегда тебе поясним и подскажем, главное, спрашивай.
     - Извини, - глаза мальчика подозрительно увлажнились. - Я буду спрашивать.
     - Хорошо, я надеюсь, ты усвоил урок, - успокоился Люциус. - Ничего непоправимого ты не совершил. Я подскажу, как все исправить.
     - Спасибо, - облегченно улыбнулся Драко. - Что мне делать?
     - Что ты там хотел подарить Поттеру на Йоль?

     ***
     Громко играла музыка. Джессика через соломинку потягивала сладкий коктейль, безалкогольный. Сидя возле барной стойки, девушка лениво рассматривала собравшийся контингент. Люди танцевали парами и поодиночке, и пол, в зависимости от темпа музыки, менял освещение. Минут пять тому назад она отшила ухажера, после того, как тот оплатил напиток, который Джессика сейчас пьет. Не то, что он ей внешне не понравился, просто у того было мало денег, а на таких девушка не охотилась.
     Каждую ночь она проводила в ночных клубах, всегда в разных, выискивая богатых мужчин. Джессика, пользуясь своей эффектной внешностью: высокая, стройная с красивыми чертами лица и ее гордость - длинные каштановые локоны до талии, соблазняла их... И забирала их деньги.
     Обведя еще раз взглядом толпу, девушка заметила накачанного мужчину, явного завсегдатая спортзалов - он ей подмигнул. Джессика его проигнорировала из-за того, что пару часов тому назад с ним поссорилась. Бен, так его звали, помогал ей воровать, то играя роль ревнивого возлюбленного, то просто помогая, если жертва ловила Джессику на горячем.
     Девушке надоел незаконный заработок, и она заявила Бену, что хочет с этим покончить. Она его любила, но устала от такой жизни. Мужчина был непреклонен, даже позволил себе ее ударить, но потом просил прощения. Джессика все еще была обижена. Тут ее взгляд наткнулся на молодого человека в дорогом костюме. В них она знает толк. Мальчик точно при деньгах. После того, как тот подошел ближе к барной стойке, Джессика смогла его получше рассмотреть. У девушки появились сомнения, что он совершеннолетний, судя по виду, вряд ли тому есть и двадцать. Зато он красавчик, и она даже подумывала затащить его в постель, отомстить Бену, а потом уже ограбить.
     - Привет, - соблазнительно улыбнулась Джессика, садясь рядом со своей жертвой. - Вы здесь сами?
     - Привет, да, - у него оказался приятный голос. - А вы?
     - Тоже, не составите мне компанию? - промурлыкала девушка, ей даже не пришлось играть интерес.
     - Конечно, - какие же зеленые у него глаза, никогда она таких не видела.
     - Я Вивьен, - назвала она вымышленное имя, как и у героини ее любимого фильма 'Красотка'. - А вас как называть?
     - Адриан, - представился он в ответ.
     Она улыбнулась, предвкушая интересную ночь.

     ***
     Бен злился. Пил и злился, наблюдая за воркованием Джессики с этим богатеньким мальчиком. Та слишком явно проявляла симпатию и громко смеялась. Девушка не первый раз соблазняет мужчин, но так... Он ее хорошо знал, та настроена переспать с этим пацаном.
     Мужчина корил себя за несдержанность, но Джессика сама виновата, что он ее ударил. Она его спровоцировала. Ишь чего удумала, найти нормальную работу ей и ему. Да он же взвоет от скуки в первый же рабочий день. Ему нужен адреналин, и Бен не хотел подчиняться какому-то толстому мужику при деньгах. А его воображение представляло именно таким своего гипотетического начальника. К тому же, что у Джесси, что у него нет образования. Где они смогут зарабатывать такие же, как и сейчас, деньги, опустошая карманы толстосумов? Нигде.
     Бен поднялся - парочка пошла на выход. Расплатившись за выпивку, мужчина последовал за ними.
      Выйдя на морозный воздух, он ощутил, что трезвеет. Сделав глубокий вдох и выдох - изо рта вышел пар - он слегка успокоился.
     - Я поведу, - услышал Бен голос Джессики. - Я не пила ничего алкогольного.
     Ее слова породили ярость.
     - И куда это вы намылились? - почти прорычал мужчина, заходя за угол, откуда доносился голос.

     ***
     - Твой бойфренд? - насмешливо спросил зеленоглазый испуганную появлением мужчины девушку.
     - Да... То есть нет... - пролепетала Джессика. За разговором с Адрианом она забыла о Бене. Его внезапное появление нарушило планы и, чего скрывать, не на шутку ее испугало. Обычно, когда они на деле, то он только следует за ней, и, если девушке что-то угрожало, она присылала сообщение с помощью пейджера.
     - Она моя, - произнес ее парень, доставая пистолет. - Вытаскивай деньги и проваливай.
     - О-о, вы меня грабить собрались? - словно находя всю ситуацию забавной, поинтересовался молодой человек. - Вам жить надоело?
     - И что же ты нам сделаешь? - Бен подошел к девушке и приобнял ее свободной рукой. - Папочке пожалуешься?
     - Бен, не надо, - вымолвила Джессика, она знала, что мужчина не оставит Адриана в живых. Он уже убивал в Детройте три месяца тому назад. Она попыталась забыть об этом, вычеркнуть из своей памяти. Тогда Бен также приревновал ее. Обычно Джессика добавляла клофелин в напитки своим жертвам, те засыпали, а она чистила их карманы. Тело спящего они оставляли на улице. Но в тот раз препарат не подействовал на очередную жертву, а Бен подумал, что она специально ничего тому не добавила. Снедаемый ревностью, он его застрелил.
     - Не надо? Он тебе понравился? - Бен больно впился пальцами в плечо Джессики.
     - Нет, мне нужен только ты, - попыталась успокоить его девушка.
     - Не ври! - сорвался на крик мужчина. - Я знаю, ты хотела с ним переспать!
     - Это неправда, - уже со слезами произнесла Джессика.
     - Хватит врать! - он размахивал пистолетом. - Хватит!
     'Бум' - раздался выстрел. Пуля попала в живот молодого человека, с интересом наблюдавшего до этого за ними.
     - Хм, - зеленоглазый поднес руку к месту, где должно было быть пулевое ранение. - Вы мне рубашку испортили, - недовольно сообщил он им.
     Все произошедшее казалось нереальным. Джессика будто находилась в кошмарном сне. Она хотела проснуться, чтобы этот ужас наконец-то закончился.
     Бен также неверяще смотрел на того, кто уже должен истекать кровью. 'У него бронежилет?', - единственная адекватная мысль посетила его голову.
     - Я недавно думал об одном интересном ритуале, - задумчиво сообщил молодой человек. - Вы как раз мне подходите для него.
     Адриан направил на них руку.
     - Что... - не смогла больше ничего сказать девушка. Тело Джессики перестало ее слушать. Тоже происходило и с Беном.
     - У вас же есть место, где нас никто не побеспокоит? - спросил зеленоглазый.
     - Да, есть, - словно издалека, Джессика услышала свой ответ. Она не хотела отвечать, но голосовые связки действовали помимо ее воли.
     - Отлично, - из жертвы Адриан превратился в охотника. - Вивьен...
     - Я Джессика, - вырвалось у девушки.
     - Хорошо, Джессика, - уже с раздражением посмотрел тот на нее. - Отвезешь нас в это место.
     - Слушаюсь, - и тело, и воля больше ей не принадлежали. Парень Джессики испытывал то же самое. Что она, что Бен, словно послушные марионетки, выполняли любые команды их кукловода.


     ==========

Глава 18 ==========


     Признаться, идея посетить ночной клуб пришла спонтанно. Гарри ел вкуснейший яблочный пирог в кафе, когда услышал обсуждение за соседним столиком. Один парень хвастался другому, какую девчонку он подцепил прошлым вечером.
     - Ты прикинь, чувак, - позабыв про еду, эмоционально вещал мулат. - Ножки у нее от ушей, а буфера... - мечтательно зажмурился.
     - И она тебе дала? - скептически поинтересовался второй, более сдержанный.
     - А как же, - и, видя неисчезающее недоверие, добавил: - Это была лучшая ночь в моей жизни.
     - И где же ты встретил эту красотку?
     - В клубе 'Joy', - мулат взял в руку кекс с разноцветной крошкой. - Так вот, сижу я один, пью вискарь, как тут вижу...
     Поттер в своем номере смотрел фильмы, где показывали ночные клубы, и, после подслушанного разговора, ему стало интересно, насколько кино отличается от действительности.
     Вернувшись в гостиницу, Гарри переоделся, и, по его просьбе, консьерж вызвал ему такси. Идею взять напрокат автомобиль и водителя, маг решил отложить на потом.
     Перед уходом Энтони Вилкс дал магу перечень развлекательных заведений города, распечатанный на белой бумаге. Поттер выбрал последний снизу, расположенный в самом центре Нью-Йорка.
     Путь не отнял много времени, и через двадцать минут Гарри стоял напротив огромной вывески с яркой красной надписью '4-seasons'.
     Пройти внутрь не составило труда, только пришлось показать паспорт, и охранники, увидев, что ему есть двадцать один год по документу, его сразу же пропустили.
     Не слишком рассматривая окружающую обстановку, Поттер сразу направился к барной стойке, где к нему подсела девушка, назвавшись Вивьен. Она активно с ним заигрывала, а потом предложила поехать к ней. Он решил не отказываться, было любопытно сравнить ощущения в женском теле и мужском.
     Выйдя через запасной вход - Вивьен сказала, что так ближе к стоянке, где она оставила автомобиль - за ними увязался атлетически сложенный мужчина, оказавшийся подельником и любовником девушки, которую на самом деле звали Джессика. Им нужны были его деньги, и мужчина, Бен, выстрелил в Поттера, разозлив его. Маг вспомнил, что обещал себе провести ритуал, который наилучшим образом скажется на физическом и эстетическом состоянии тела Гарри. Эти двое, взятые им под контроль, послужат ему в этом деле.
     Поттер сел в машину серого цвета, возле Джессики, а Бен устроился на заднем сидении. Всю дорогу в салоне стояла тишина, маг не хотел разговаривать, а его попутчики находились не в состоянии для беседы.
     Улочка, куда они подъехали, казалась безлюдной. Дома, трех-четырехэтажные, стояли словно вымершие. Ни музыки, ни криков или разговоров людей. Нигде не горел свет.

     ***
     - Что это за место? - поинтересовался Адриан.
     - Эти здания находятся в аварийном состоянии, и их ждет снос, - пояснил Бен. - Мы тут иногда пережидали, если нам было необходимо спрятаться.
     Мужчина не понимал своего состояния. По-хорошему, ему нужно хватать Джесси и бежать от этого существа (он сомневался, что это человек), но в то же время все его естество с радостью подчинялось, он правдиво отвечал на любой вопрос, и каждый приказ подлежал немедленному выполнению. Бен никогда еще так не боялся, но и страх казался странным. Вроде он есть, но внешне вообще никак не проявлялся, и даже сердце не билось быстрее. Словно сон наяву.
     - Ведите в то здание, где вы останавливались, - прозвучал приказ, и они послушно его исполняли.
     Бен кинул взгляд на Джессику, когда они заходили в заброшенный дом - та выглядела, словно робот. Никогда выражение ее прелестного лица не выглядело столь равнодушно.
     - Неплохо, - Адриан оглянул помещение и вытащил, словно из воздуха, длинную палочку, и стал ей водить, соблюдая только ему известную последовательность.
     Обветшавшие стены заискрились, а потом словно покрылись голубоватой пленкой. Стоило молодому человеку опустить орудие колдовства, а Бен уже не сомневался, что видит перед собой магию, как покрытие стало невидимым.
     - Теперь нас точно никто не увидит, - зловеще улыбнулся этот демон. - И не услышит... Раздевайтесь.
     Руки сами помимо воли стянули куртку, пуговицы которой в спешке не были застегнуты, потом футболку. Мужчина аккуратно сложил предметы гардероба на дряхлый комод, за ними последовала очередь обуви, брюк, носков и боксеров. Во время снятия одежды он не смотрел на свою возлюбленную.
     Стоя голышом на холодном деревянном полу, он осмелился поднять глаза на Адриана и Джессику.
     Их пленитель одобрительно глянул на мужчину и девушку (та тоже управилась со своей одеждой, но скинула ее горкой у своих ног) и взмахнул рукой - старая кровать отъехала в дальний угол, делая центр комнаты ничем не заставленным.
     Вытащив вновь палочку, маг превратил одежду Бена в глубокую чашу и большую кисточку для рисования со щетиной сантиметров пять в ширину.
     - Действие зелья прекратится через полчаса, - Адриан взглянул на циферблат золотых часов, надетых на его левую руку. - Как раз управлюсь за это время.
     Молодой человек подошел к Джессике, и взял ее за руку и повел к комоду, на котором стояла чаша, а рядом лежала кисточка. Адриан провел большим пальцем по ее руке, вслед за его прикосновением появлялся длинный порез, большой, но недостаточно глубокий, чтобы убить. Зеленоглазый демон подставил чашу под кровоточащую рану.
     Бен попытался вернуть себе контроль над телом, но тщетно, ему оставалось только наблюдать.
     Когда чаша наполнилась до краев, смуглая кожа девушки побледнела, а она сама едва держалась на ногах. Адриан подошел к ней и провел ладонью над ее рукой - на глазах Бена кожа затянулась, не оставив от раны ни следа.
     - Сядьте на кровать, - беря в руки кисточку и емкость с кровью, приказал зеленоглазый. Те послушно выполнили команду.
     Став на колени, молодой человек принялся чертить непонятные символы кровью, как краской. В итоге вышло четыре рисунка, каждый параллельно друг другу на расстоянии метра, образовывая подобие креста. Самый последний, пятый символ, чем-то похожий на цветок клевера, Адриан нарисовал в центре.
     Поднявшись с колен, чародей стал снимать с себя одежду, которую он положил на кровать, предварительно вытащив из кармана брюк флакон с зеленой жидкостью. Флакон Адриан положил поверх одежды. Не прошло и минуты, как его тело стало уменьшаться - перед ними стоял ребенок.
     После всего происшедшего, Бен уже перестал удивляться. Его больше волновало, переживут ли они сегодняшнюю ночь.
     Мальчик повернулся к Джессике и приложил палец к основанию ее шеи, плавно выжигая символ, подобный тому, что был нарисован на полу. Девушка застонала от боли, но не пошевелилась. Закончив, он переключился на Бена, повторив с ним эту процедуру.
     - Джессика, встань на символ по левую сторону от меня, - произнес Адриан, садясь в центре рисунка, в позу, как для медитации. - А ты, Бен - по правую.
     Когда они выполнили указания, мальчик взял чашу с кровью и стал ритмично выговаривать слова на неизвестном языке, соединяя кисточкой каждый из символов, начиная с севера и дальше по часовой стрелке.
     С каждым произносимым словом понижалась температура в помещении, а рисунки, которые уже были соединены, светились красным, и от них шел красный туман.
     Мужчина посмотрел на Джессику, она не отрывала от его лица взгляд. Как же он жалел в это мгновение о своем упрямстве. Лучше бы они нашли нормальную работу и бросили воровать, сейчас бы они не оказались жертвами ужасного ритуала.
     Когда своеобразный круг замкнулся, Бен ощутил, как его охватил невыносимый жар. Красный туман обжигал холодом, а внутри их тел горел огонь. Внутренности скрутило от невыносимой боли, но голосовые связки его не слушались, мужчина не мог передать криком охвативший его ужас и испытываемые страдания. Вокруг стояла безразличная тишина. Их кожа плавилась, словно пластик на открытом огне, в нос ударил смрад горелой плоти. Но они не могли умереть от остановки сердца, Бен был почему-то в этом уверен, пока ритуал не завершится. И вот, когда остался один скелет, а кости начали тлеть - они рассыпались горстками пепла, находя спасение от страданий в смерти.

     ***
     Во время ритуала Гарри также ощущал боль. Но эта была незначительная плата за результат, который его ожидает: его организм перестраивался, креп, улучшался. Когда от воров остались лишь две горстки пепла, пришло облегчение и приятные ощущения, будто от хорошей тренировки. Поттер не двигался с места минут десять, приходя в себя, а потом поднялся, поеживаясь от холода.
     Первым делом он достал палочку и уничтожил все следы ритуала, а также очистил себя - он пропах запахами паленой кожи, жира и крови, а также вспотел.
     Подойдя к кровати, Гарри взял зелье и сделал один глоток. Кинув на себя согревающие чары, которые знал каждый слизеринец, маг наколдовал зеркало - оценить результат. Отражение его порадовало: раньше просто стройное тело приобрело красивый рельеф.
     Одеваясь, маг заметил, что его плечи стали чуть шире. Прежде чем снять защитные заклинания, Поттер наложил на себя чары хамелеона. Осталось избавиться от автомобиля, на котором они приехали сюда. У мага была идея, как это сделать, и он сразу пошел ее воплощать. Превратив серую машину в сахар, Гарри растворил его в воде и вылил по чуть-чуть в разных местах. Земля полностью впитала жидкость.
     Единственное что огорчало: ему необходимо пешком дойти до нормального района и найти такси. Аппарировать Поттер еще не умел, не было практики. Теорию он знал, а также заклинание, которое восстановит его, если произойдет расщепление. Но в Хогвартсе у него отсутствовала возможность ее испробовать. Несколько километров спустя, идея попробовать освоить аппарацию прямо сейчас показалась ему очень заманчивой. Если семнадцатилетние подростки справляются, то чем он хуже? Даже если и произойдет расщепление, он сможет себя восстановить.
     Маг, как по инструкции, нацелился на место, куда хотел попасть, сконцентрировался на желании туда попасть, высвобождая магию, и спокойно крутнулся на месте. С хлопком Поттер оказался в четырех метрах от того места, где стоял. Ощупав себя и не найдя отклонений, он радостно улыбнулся - у него получилось. Мысленно представив темный переулок, расположенный недалеко от гостиницы, где он снимает номер, Гарри с хлопком аппарировал.

     ***
     Приближалось Рождество, и за день до праздника, двадцать четвертого декабря, Трейси гуляла по заснеженным дорогам замка вместе с Роном.
     -... И вдруг, перед самым моим лицом оказалась одна из морд огромной псины, - для пущей убедительности Уизли расставил вширь руки. - Вот такой. С тремя головами и большими зубами. При виде нас, клянусь, у этой твари даже слюнки потекли. И знаешь, что самое интересное?
     - Что? - с вниманием слушавшая рассказ про памятную дуэль, поинтересовалась Дэвис.
     - Собака стояла на люке, - возбужденно ответил Рон, понизив голос, будто их могли услышать. - Она что-то охраняет.
     - Интересно, что там прячут, - задумчиво посмотрев на облака, произнесла слизеринка.
     - Хотел бы и я знать, - уже нормальным голосом сказал Уизли.
     - Монстр... Животное... Собака, - бессвязно пробормотала девочка, а потом ее осенило:
     - Кто у нас любит животных, больше похожих на монстров?
     - Хагрид, - не раздумывая, ответил Рон.
     - В яблочко! - усмехнулась Дэвис. - Если и есть шанс узнать, что спрятано, нужно расспросить лесничего.
     - Точно! - радостно подпрыгнул на месте рыжий. - Пойдем к нему!
     - Сейчас? - почти робко спросила Трейси. - А ничего, что я слизеринка?
     - Да брось, Хагрид очень добрый, - и, видя ее нерешительность, мальчик взял Дэвис за руку и потащил к хижине Хранителя ключей. - Пошли.

     ***
      Несмотря на все опасения Трейси, лесничий их встретил радушно. Напоил чаем и предложил кексы, изготовленные лично Хагридом. Правда, дети опасались их есть, резонно боясь за целостность своих зубов, настолько они были твердыми. На полу возле камина лежал волкодав по кличке Клык. Только они переступили порог деревянной хижины, как тот кинулся на них, до смерти перепугав девочку. Оказывается, тот просто так приветствовал, и пока она приходила в чувства, Клык, словно щенок, облизывал ей лицо.
     Потягивая горячий чай, дети делились своими впечатлениями о школе.
     - ... Собака охраняет что-то, спрятанное на третьем этаже, - на этих словах Рона Трейси взбодрилась. - Она жуткая.
     - Пушок хороший, - заступился за треглавого монстра Хагрид.
     - Его зовут Пушок? - встряла в разговор девочка.
     - Да, у него же должно быть имя, не так ли? Это ж моя собачка. Не мог я оставить ее безымянной? Купил ее у одного... э-э... парнишки, грека, мы с ним в прошлом году... ну... в баре познакомились, - пояснил Хагрид. - А потом я Пушка одолжил Дамблдору - чтоб охранять...
     - Что? - тут же спросил Рон.
     - Все, хватит мне тут вопросы задавать, - пробурчал Хагрид. - Это секрет. Самый секретный секрет, понятно вам?
     - А если его кто-то захочет украсть? - поинтересовалась Дэвис.
     - Слушайте сюда: вы тут лезете в дела, которые вас не касаются вовсе, да! - распалялся Хранитель ключей. - Вы лучше про Пушка забудьте и про то, что он охраняет, тоже забудьте. Эта штука только Дамблдора касается да Николаса Фламеля...
     - Николас Фламель? - переспросил Рон. - А кто это?
     - Никто, - злясь на себя, ответил Хагрид. - И это вас не касается!
     Дети заговорщицки переглянулись.

     ***
     Рождественское утро началось с получения подарков. Каждый слизеринец первого и второго курса, за исключением Дэвис, прислал Поттеру подарок.
     Трейси не глупая волшебница и могла бы принести ему пользу, но слизеринки выбрали ее объектом травли. Если Гарри подружится с ней, то девочки из его окружения будут не довольны и начнутся конфликты и трения внутри его группы. У него пока не было того авторитета, чтобы задавить такое в зародыше. Лишнее разногласия ему не к чему. Да и Дэвис, в отличие от того же Невилла, которому светит место в палате лордов - от него польза будет в любом случае, - не имела веса в магическом мире.
     Почти все первокурсники Хаффлпаффа и Рейвенкло и несколько волшебников из Гриффиндора посчитали своим долгом поздравить национального героя.
     Прежде чем открыть подарки, Гарри проверил все на вредоносные заклинания.
     Море шоколада и различных магических безделушек заполнило все помещение номера. Самые ценные презенты оказались от Тео, Эрни, Невилла, Драко и, как ни странно, от Эдиана Пьюси, с которым Гарри практически не общался.
     'Книги, - с усмешкой подумал маг. - Они все подарили мне книги'.
     Фолианты, толстые и даже на вид манящие их почитать, были на самом деле редкие. Пересилив желание сразу же приступить к изучению новой информации, Гарри взял листок бумаги, который сопровождал сверток, пришедший самым последним. На нем, мелким с завитушками почерком, было написано:

     Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.
     Пришло время вернуть ее его сыну.
     Используй ее с умом.
     Желаю тебе очень счастливого Рождества.

     Подпись на нем отсутствовала. В свертке лежала мантия, серебристо-серая, переливающаяся из мягкого материала. У мага появились догадки о том, что это за вещь. Наколдовав зеркало, он надел ее на себя. Его соображение подтвердилось - его отражение исчезло. Кто-то "подарил" ему мантию-невидимку. И, кажется, Гарри уже знал отправителя.


     ==========

Глава 19 ==========



     Рождество Гарри провел, не выходя из номера, читая подаренные ему книги. Этот праздник для него не казался каким-то особенным, в его мире ничего подобного не существовало. Йоль, аналог Рождества, имел для мага лишь практическое значение: в ночь солнцестояния проводились важные для волшебников ритуалы. Но Поттеру они в данный момент без надобности.
     В самую длинную ночь в году все колдовство было направлено на плодородие: человека, животного, урожая... Бесплодные, проведшие обряд очищения, могли зачать. Не всегда магия действовала с первого раза, иногда приходилось повторять из года в год. Но все же, упорные добивались своей цели. Причина, по которой одного раза было недостаточно, было довольно банальна: во время ритуала происходила синхронизация с телом волшебника, восстанавливая репродуктивную функцию, используя энергию, которую выделяет природа. Но не каждый организм с первого раза может пройти полную коррекцию, он сопротивляется внешнему воздействию. Каждый раз все меньше.
     Только в этот период года можно безопасно проводить обряд. В любой другой день мага ожидает смерть. Из-за подобного у этого праздника появились противники, и даже законодательно хотели его запретить. Консервативная партия отстояла свои права на традиции празднования Йоля и других важных праздников для волшебников, но с уступками, обряды и ритуалы перестали преподавать в Хогвартсе, а знания об их правильном проведении теперь передаются только в магических семьях. Именно эти знания и находились в книге, подаренной Малфоем.
     Подобный компромисс никак не отразился на магических семьях, за маленьким исключением: потомственные маги свысока смотрели на необразованных в культурных традициях магглорожденных или тех, кто не мог получить этих знаний от родственников. Но сами они ничего не делали для просвещения невежественных волшебников, создавая искусственно элитарность наделенных знаниями магов.
     Эту книгу Гарри не получил бы без одобрения родителей Драко. Подобный подарок маг расценивал двояко: блондин признает его частью магического общества, но в то же время пахнет покровительством, ведь в основном передача знаний происходит от старшего родственника к младшему. Это известно всем коренным магам, обрывки этой информации Поттер получил от Олливандера. Не владей он ею, сейчас бы даже не догадывался о значении книги.
     Гарри не удивится, если дальше его начнут постепенно вовлекать в семью Малфоев, а в перспективе у него должны были бы появиться чувства привязанности и благодарности. Ведь он сирота, вырос без родителей, и в магическом мире у него фактически никого нет. Ребенок без семьи нуждается во внимании и признании взрослыми, а Люциус со своей супругой могли ему его обеспечить, завоевав его преданность.
     Конечно, его выводы могли оказаться плодом его фантазии и разыгравшейся паранойи, и ничего такого не подразумевалось, но Поттеру как-то в это не верилось, исходя из сведений, полученных о личности старшего Малфоя.
     Люциус Малфой - пожиратель смерти, член организации, созданной Темным Лордом, и насчет невиновности мужчины (а он утверждал, что не добровольно поддерживал Волдеморта и, вообще, к нему применили Империус, заклинание подчинения) Гарри не питал иллюзий. Стоит послушать Драко, цити-ровав-ше-го своего отца, и становится ясно, на чьей стороне был старший блондин. Принуждение - самое последнее, о чем подумаешь.
     Честолюбие и артистизм, соседствующие с изворотливостью и осторожностью - не те качества, которые могут убедить его, что Малфой не ищет выгоды в дружбе его сына с национальным героем. Да одна принадлежность к Слизерину говорит о многом.
     Слухи среди слизеринцев про то, что Поттер переймет эстафету Темного Лорда, до него доходили. И то, что Люциус сам был сторонником этой теории - тоже. К тому же, иметь влияние на потенциально сильного мага для Малфоя выгодно, кем бы тот ни стал, когда вырастет.
     Но в эту игру могут играть двое. Гарри планировал сделать Драко своим преданным последователем, зависящим от его благосклонности.
     Поттер, уже засыпая, принял решение по приезду в школу мягко воздействовать на своего блондинистого однокурсника. Пока еще не пришло время для жестких мер.

     ***
     На следующий день пришла пора возвращаться в Англию. Все планы выполнены, даже сверх задуманного. Дав указание Вилксу приобрести авиабилеты для него и его родственников, Поттер провел последний день в этом городе, гуляя по Манхэттену. Проходя мимо сувенирной лавки, маг наткнулся взглядом на фарфоровую статуэтку белой совы. Ему тут же вспомнилась его питомица, подаренная Хагридом. Поттер оставил ее в Хогвартсе на все каникулы, без опасений, зная о том, что там за ней присмотрят. С именем для совы маг определился сразу - Моргана, не слишком оригинально, он выбрал практически первое, что вспомнил. Но по имени ее Гарри называл нечасто, больше Красавицей. А птице, кажется, так даже больше нравится, она с большей охотой откликается на прозвище, чем на данное ей имя.
     Сборы не отняли много времени: все купленные вещи он сразу же складывал в зачарованный рюкзак, так, на всякий случай. Вдруг ему понадобилось бы внезапно покинуть отель? Из-за этого вне рюкзака лежало лишь два взрослых костюма, пальто и один комплект детской одежды.
     Перед тем, как сесть в такси, Поттер запечатал воспоминания Энтони Вилкса о себе. Оставив только память о семье Дурсль и их родственнике Гарри Поттере.
     По дороге в аэропорт радостная Петунья рассказывала, как они провели зимние каникулы: где побывали и что видели. К семи утра они приехали в пункт назначения, до отбытия оставался еще час. Вернон и Дадли наперебой зевали. Миссис Дурсль пошла за кофе - вчера они поздно легли спать. Через пятнадцать минут она вернулась с напитками в бумажных стаканах с крышками.
     В ожидании посадки самолета, он выпил чашку кофе и решил себя развлечь маггловской литературой, а точнее классикой. У Поттера закончились книги магического содержания, пришлось купить несколько обычных, чтобы не скучать. 'Гобсек' авторства Оноре де Бальзака развлекал его, пока не пришла пора посадки.
     Сев на свое место на борту, возле окна, Гарри снова раскрыл печатное издание, но уже другое, Макиавелли 'Государь'. Самолет поднялся ввысь, оставляя позади аэропорт имени Джона Кеннеди и крупнейший город США.

     ***
     Прежде чем вернуться в школу, Поттер совместно с Петуньей посетили Косой переулок. Возникла необходимость пополнить запасы ингредиентов для зелий, письменных принадлежностей, книг и одежды. Использовав уже проверенный способ маскировки - осветлить волосы, надеть очки - он остался, как и в прошлое посещение, неузнанным.
     В Хогвартс Гарри прибыл за день до начала нового семестра.

     ***
     Заканчивались зимние каникулы, и Трейси с неохотой спускалась в гостиную факультета, откуда слышались голоса прибывающих студентов. Девочка успела привыкнуть к тому, что комната, в отсутствие сожительниц, всецело принадлежала ей. А теперь ей снова придется ее делить с неприятными личностями и слушать от них оскорбления.
     Сказочный пир в честь праздника, разделенный с Роном и его братьями, которые, к ее удивлению, приняли слизеринку, остался позади. Ее даже пустили в гостиную Гриффиндора. Близнецы вгоняли детей в краску, напевая: 'тили-тили-тесто, жених и невеста' - пока младший сын семьи Уизли не кинул в них подушкой, а они шуточно капитулировали, признав себя поверженными.
     Улыбаясь приятным воспоминаниям, Дэвис едва не упустила появление ее главного недруга. 'Хотя, - улыбка Трейси увяла, уступив место злобе. - Тот шум, который поднялся после прибытия великого Поттера, сложно пропустить'.
     Этого мага, как всегда, окружала свита: Нотт и Малфой. Когда эта троица вошла, слизеринцы первых-вторых курсов повскакивали со своих мест или бросили занятия, которыми занимались, и подошли поздороваться с вновь прибывшими. А ее, Трейси, все игнорировали.
     'А чего ты ждала? - с раздражением задала сама себе вопрос. - Что им будет до тебя дело?'
     Хорошо, что у нее есть Рон - ее единственный друг. Они каждый день пропадали в библиотеке, выискивая информацию о Фламеле, но пока безрезультатно. Но дети не с-дава-лись.
     Слизеринка решила вернуться в комнату. Погруженная в свои мысли, она не услышала позади себя шаги.
     - Как отметила Йоль? - послышался голос Миллисенты, когда Дэвис переступала порог спальни.
     Трейси повернулась к говорившей лицом. Возле Булстроуд также стояли Паркинсон, Роупер и Гринграсс.
     - Ты думаешь, грязнокровка знает что-то о нем? - не давая ей ответить, поинтересовалась Софи, проходя внутрь комнаты, больно задевая Дэвис локтем.
     - Я прекрасно знаю, что такое Йоль, - процедила Трейси.
     - Тогда почему твой отец не хотел видеть тебя на празднике? Он не желает позориться твоим присутствием? - Пэнси изобразила сочувствие. - Ведь только приняв участие в обряде, можно говорить о том, что знаешь. Но ничего, возможно, когда-нибудь, мистер Дэвис...
     Громкий звук пощечины оборвал поток оскорблений. Паркинсон шокировано посмотрела на Трейси, приложив ладонь к щеке.
     Эти слова задели за живое. После смерти ее матери, отец отдалился, ее воспитанием занималась бабушка, только она поддерживала девочку, а дедушка недолюбливал внучку. Он был против свадьбы сына с магглой. Год назад бабушка умерла, и у Трейси, как ей казалось, больше не осталось никого, кто бы ее любил.
     Дэвис, не дожидаясь ответных действий, выбежала из комнаты.
     - Бешеная, - отойдя от шока, произнесла Пэнси. - На приличных людей уже кидается.
     - А что же ты хотела от грязнокровки? - без удивления спросила Дафна. - Воспитания?

     ***
     По приезде в замок, Гарри первым делом поблагодарил Пьюси за книгу 'Истинные благородные семьи: история' лимитированное издание в красивом переплете. В ней оказалось много полезной информации про Поттеров. Издавна старший член семьи носил графский титул пэра Англии, который давал привилегию: место в магическом законодательном органе, который по совместительству исполнял и функции суда.
     В магическом мире, в отличие от маггловского, не было разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви власти. Визенгамот - судебный и законодательный орган волшебной части Англии, две трети членов которого имели наследственные места и создавали Палату лордов - верхнюю палату. Фактически, Палата лордов - это тот же Совет волшебников, который правил до принятия Статута Секретности. Остальная часть магов образовывала Палату общин - нижнюю палату, куда магов избирали. Законопроекты, инициируемые нижней палатой, должны быть одобрены Палатой лордов. Председатель мог быть как и представителем верхней, так и нижней Палаты.
     Полномочия Верховного чародея обширны: открывать и закрывать сессию парламента с речью, он наделен правом законодательной инициативы и правом вето (только Палата лордов двумя третями голосов может преодолеть его), выдвигать кандидатуру Министра магии, а также инициировать импичмент - процедуру отстранения от должности и привлечения к ответственности в судебном порядке лиц государственного исполнения, чиновников, вплоть до Министра магии. А в военное время выполнял функции Верховного главнокомандующего вооруженными силами Англии. Снять с должности председателя можно только голосами Палаты лордов, если проголосует не меньше чем три четверти членов за такое решение. Что на практике было практически нереально.
     Министр магии - глава исполнительной власти, а также представитель магического общества в отношениях с магглами посредством контакта с премьер-министром Великобритании. Традиционно Министр навещает своего маггловского коллегу сразу после вхождения в должность. Его кандидатуру имеют право выдвигать члены Палаты лордов и общин, а также Верховный чародей. Избирался Министр магии на неопределенный срок. Исторически сложилось, что занимающие эту должность или уходили в отставку, или умирали при исполнении.
     Когда Гарри исполнится семнадцать, у него будет право участвовать в политической жизни волшебного общества - у Поттера есть место в Палате лордов.
     В Палате лордов не мог заседать волшебник, которого признали банкротом (Уизли яркий тому пример). А если маг не докажет свою платежеспособность в течение десяти лет после процедуры банкротства, и не погасит в полном объеме все долги перед кредиторами, и не уплатит неустойку (все, что списали, штраф в размере десяти процентов от суммы долга и пени за каждый просроченный день, до момента погашения), то теряет это право навсегда. Не могут также заседать лица, признанные виновными в государственной измене и полностью не искупившие свою вину. Амнистия ее не искупала. Но осужденные по другим статьям не лишались права заседать в Визенгамоте.

     ***
     Зимние месяцы прошли незаметно, ласковое весеннее солнце растопило снег, превращая его в слякоть и грязные следы в замке - вечное недовольство Филча. Проливные дожди и мрачные тучи над замком не приносили радости, но иногда погода улучшалась и ученики старались проводить это время вне каменных стен.
     Матч-реванш Гриффиндор против Слизерина завершился ожидаемо - победой последних. Несмотря на жесткие тренировки, которым подвергал свою команду Оливер Вуд, отсутствие нормального ловца сказалось не лучшим образом.
     Гарри, как и раньше, прилежно учился и расширял круг своих знакомых. Пьюси часто подходил к нему поговорить. Их интересы сошлись на почве любви к древним рунам.
     Поттер понемногу приучал свое окружение в случае любых вопросов обращаться к нему, а также старался демонстрировать заботу, если замечал, что кто-то подавлен, разговаривал наедине, располагая к откровенности и помогая решать их проблемы, подсказывая выход из ситуации. С его богатым жизненным опытом это было несложно.
     Также маг старался давать мелкие поручения, нечасто, чтобы у них выработалась привычка выполнять его указания, и со временем, когда он начнет приказывать в чем-то более глобальном, не будет стоять вопрос о том, имеет ли Гарри право ими управлять. Но это будет еще нескоро.
     Невилл, приехав из дома, вел себя странно и избегал компании Поттера. Позже выяснилось, что его бабушка слишком негативно относится к Cлизерину, а когда узнала, на каком факультете учится Гарри и с кем тот дружит - в категорической форме запретила своему внуку с ним общаться. Это слегка нарушило планы, но не слишком сильно. Видя, что Лонгботтом не слишком рад запрету своей бабушки, Поттер предложил общаться тайно, без посторонних. Невилл с радостью принял его предложение.

     ***
     Дэвис, не таясь, общалась с Роном Уизли. Их отношения не вызвали никакого ажиотажа, все уже привыкли к межфакультетским взаимоотношениям. Единственное, это добавило больше повода слизеринкам для насмешек над ней.
     Рон не прекратил дружбу с Невиллом, а то, что его перестали замечать возле Поттера, позволило и Трейси его терпеть. Они даже поинтересовались у него, не знает ли тот, кто такой Николас Фламель. Он оказался не осведомлен о таинственной личности.
     - Может, Невилл спросит у Поттера? - закрывая очередной увесистый фолиант, предложил Рон.
     - Думаешь, тот знает? - два часа назад Дэвис бы возмутилась, но сейчас, потирая уставшие от мелкого шрифта глаза, идея казалась ей не такой уж плохой.
     - Не знаю, - Уизли потянулся на стуле. - Но что мы теряем?
     - Ничего, - прикрыла ладошкой зевок. - Лонгботтом вроде сейчас в теплице, да?
     - Ага, - Рон, счастливый, что можно оторваться от книг, подскочил со стула. - Пошли его искать?
     - Пошли, - Трейси встала со своего места.

     ***
     Невилл нашелся там, где дети и предполагали. Выслушав их идею, он категорически отказался, но они были убедительны, и Лонгботтом уступил. Трейси и Рон строго-настрого запретили ему говорить правду, почему он интересуется Фламелем.
     - Гарри, надо поговорить, - перехватил Невилл Поттера, когда тот выходил из замка без своего сопровождения, что происходило довольно редко. Лонгботтом поджидал подходящего момента больше недели, вопрос от Уизли и Дэвис: 'Когда?', уже начал действовать на нервы миролюбивого мальчика.
     - Хорошо, - согласился слизеринец, замедляясь. - О чем?
     - Ты знаешь, кто такой Николас Фламель? - выпалил Невилл без предисловий.
     - Предположим, знаю, - зеленоглазый маг с любопытством посмотрел на отчего-то нервничающего Лонгботтома. - Где ты слышал это имя?
     - Где-то прочитал, - неубедительно соврал гриффиндорец.
     - Невилл, кого ты обманываешь? - строгий взгляд. - Разве мы не друзья?
     - Друзья. - И Невилл не выдержал, все рассказал, кроме того, что обратился по просьбе Дэвис и Уизли.
     Наступила тишина - Лонгботтом терпеливо ждал, что скажет Гарри.
     - Алхимик, - пару минут подумав, произнес Поттер. - Очень известный. Родился в тысяча триста тридцатом году во Франции. Чистокровный волшебник из бедной семьи, прославившийся своим новаторским взглядом на зельеварение. Превратил свой дом, который достался ему как приданное за его супругу Перренелль, в книжную лавку. Николас собирал редкие знания и однажды ему повезло. Фламель за бесценок приобрел папирус, известный как 'Книга Иудея Авраама' на арамейском языке, которую он переводил больше двадцати лет. Говорят, там записаны секреты создания философского камня и многие другие тайны. Но никто не знает, вымысел это или правда. Прочитал ли Фламель инструкцию или сам дошел опытным путем, но, факт - он создал Философский камень и жив поныне.
     - А что это? - чувствуя себя идиотом, спросил Лонгботтом.
     - По легенде, с его помощью можно приготовить Эликсир жизни, дающий бессмертие и превратить любой металл в золото, - просветил его Поттер.
     - Спасибо, - искренне поблагодарил Невилл. Теперь понятно, почему они ничего не находили про Фламеля, дети искали в относительно современной литературе, а не четырнадцатого века.
     Гарри только усмехнулся на его благодарность.


     ==========

Глава 20 ==========



     Яркий шар света, размером с футбольный мяч, парил над потолком некогда заброшенной классной комнаты. Там, где раньше царила пыль и господствовали пауки, в окружении ажурной паутины, стояла практически стерильная чистота. Старые деревянные парты, восстановленные чарами, выстроились ровным рядом вдоль стены. На четырех поверхностях возвышались котлы, исходящий от одного из них пар поднимался ввысь и как будто врезался во что-то невидимое, исчезал. Зелья, находившиеся в них, находились на разных стадиях приготовления и отличались по цвету.
     Возле окна, сквозь которое просачивался свет луны, находился удобный на вид диван и стол, блестящий, словно отполированный, на поверхности которого лежала открытая книга и куча разных баночек.
     Дверь приоткрылась, впуская холодный воздух. В помещение зашел черноволосый мальчик. Взмах палочкой - замок закрылся. Гарри подошел к партам, проверил содержимое котлов и, не найдя никаких отклонений, направился к дивану. Удобно устроившись на нем, Поттер размышлял о Фламеле.
     Если Камень прячут в школе, лучше туда не соваться, просто так директор не объявлял бы о том, где он спрятан. Как будто специально приглашал попробовать украсть. И странно, Николасу больше шести столетий, разве это первый раз, когда какой-то авантюрист решил экспроприировать такое сокровище? Вечная жизнь и бесконечный запас золота - даже одного из этого достаточно, чтобы некоторые и душу продали. Зачем отдавать кому-то, даже если ты его хорошо знаешь, такой соблазн? И как он прятал Камень до этого? Слишком много вопросов.
     С поглощением душ старость Гарри не светит, а деньги... У него достаточно мозгов самому их себе достать. И еще один не самый последний аргумент в пользу игнорирования собственности Фламеля, при условии, что там не подделка: а сможет ли Поттер им воспользоваться? Может Камень персональный или за отсутствием знаний по алхимии в его руках это будет простой булыжник. И не стоит забывать - изобретение Николаса защищают, и маг ради сомнительного приобретения не хотел рисковать.
     Гарри посмотрел на единственное зелье, которое стояло на огне: 'через полчаса надо добавить следующий ингредиент', - отметил про себя.
     Вот уже больше полугода он пользовался этой комнатой для занятий магией и варки зелий. Изучив гору литературы, Поттер понял, что все его действия в замке не будут никому известны, пока он сам не проболтается. Контроль за применением заклинаний в стенах школы отсутствовал из-за огромного количества магии, которую впитал сам замок. Чары надзора просто не действовали, вступая в конфликт с камнем, из которого сделан Хогвартс. То же происходило и с древними поместьями, где долго проживали волшебники. А осведомленность директора основывались на наблюдательности портретов, и то, таких было мало. В том смысле, что даже не все захотят делиться сведениями. Каждый портрет обладал своим характером. И не всегда приятным. Такую слежку до смешного просто обойти - чары хамелеона, и они ничего не заметят. И, к тому же, во многих местах не было портретов: библиотека, больничное крыло, заброшенные и отчасти обычные коридоры и комнаты, которыми не пользовались. В прошлом, где-то пятьдесят лет тому назад, даже было совершено убийство, во время преподавания Дамблдора, и если бы ученик не сдал другого, то никто бы и не узнал виновного. Обвинили зверушку Хагрида и полувеликана исключили, но Поттеру удалось узнать мало подробностей этого дела. Но суть Гарри извлек - не попадаться, и можно делать, что хочешь.
     Гарри зря летом опасался ловить сову магией, никаких записывающих изображение заклинаний не существует. Из-за этого маг не боялся поглощать душу Гермионы, даже если бы там и стояла какая либо модификация чар оповещения, то что бы это дало? Ничего. Ученик посетил больничное крыло. Это не преступление. Сама же процедура извлечения души больше двух минут не отняла. Да, он признавал, что небольшой риск был, но слишком ничтожный: все ученики из-за тролля сидели в своих гостиных. Единственные, кого он опасался - преподаватели, но за две минуты они бы не явились: аппарировать в Хогвартсе нельзя, а к каминной сети больничное крыло не было подключено. И, наконец, опровергало теорию о каких-либо чарах то, что, когда он сидел в шкафу, никто не обратил на него внимание. И если быть параноиком до конца и предположить, что ему позволили подслушать разговор, то, собственно, и что? Гарри ничего не взял из больничного крыла, какие могут быть к нему претензии?
     Наличие души в теле можно определить по внешним признакам: человек превращался в 'овощ' при ее отсутствии. Но, в состоянии Грэйнджер, она им и являлась. Даже если и существовали заклинания, позволяющие точно установить, есть ли в теле душа (Гарри подобных не встречал), то кому бы пришло в голову это проверить?
     Полчаса прошло - Гарри взял одну из баночек и отправился к котлу.

     ***
     В первых числах марта Гарри с Эдрианом обсуждали чары в библиотеке, однако их неожиданно прервали.
     - Я так и знал, что найду тебя здесь! - воскликнул высокий синеглазый третьекурсник-слизеринец. - Последнее время ты почти все время с Поттером.
     - И тебе привет, Ал, - скривился Пьюси и обратился уже к Гарри. - Знакомься - Альфаред Шафик.
     - Называй меня просто Ал, - попросил Шафик.
     - Хорошо, - согласился Поттер. - А ты, получается, лучший друг Эдриана?
     - Был им, - с напускной грустью произнес Ал. - Теперь мне кажется, что это стало твоей ролью. Я постоянно слышу от этого, - тыкнул пальцем в сторону Пьюси. - 'Поттер говорит то', 'Гарри говорит се'.
     - Кто бы говорил, - не обиделся на его слова Эдриан. - Кто мне вчера все уши прожужжал про Фиби?
     - Фиби Розье? - поинтересовался первокурсник. - С вашего курса?
     - Ага, - кивнул Пьюси. - Так вот, наш бравый слизеринец вот уже год как влю...
     - Что вы там обсуждали, до моего прихода? - перебил Шафик своего друга.
     - Чары, - усмехнулся Пьюси. - Пирокинез. Гарри считает: осваивая все ступени огненной магии, начиная с Инсендио, и доведя их применение до идеала, можно научиться управлять огнем по своему желанию. А я говорю, что, только обладая талантом, можно научиться изменять форму и силу пламени без привязки к заклинаниям.
     - О, - глаза Шафика загорелись, это был его любимый предмет. - Я думаю, Поттер прав...
     В тот день они практически до самого отбоя обсуждали Чары. А на следующий день в окружении Гарри появился еще один волшебник.

     ***
     Весна все чаще радовала солнечными днями, готовясь к приходу лета. Пасхальные каникулы пришли незаметно, но их омрачало возросшее количество домашних заданий.
     - Экзамены скоро, а мне кажется, что чем больше я учусь, тем меньше знаю, - с грустным вздохом отложил учебник по зельям Винсент, решивший немного почитать, сидя в гостиной слизерина.
     - А что тебе непонятно? - оторвался от страниц журнала 'Трансфигурация сегодня' Гарри.
     - Все! - удрученно воскликнул мальчик. - У меня голова пухнет от знаний.
     - Отвлекись, - посоветовал Поттер. - На занятиях ты хорошо справляешься и экзамены сдашь без проблем.
     - Хорошо, - принял совет Крэбб. - Если бы только нам поменьше писать задавали.
     - Угу, - Нотт поставил точку, дописывая эссе по трансфигурации. - Наверное, профессора считают, что если мы перепишем больше половины учебников, какая-то часть материала отложится у нас в головах.
     - Не так уж они и неправы, - хмыкнул Гарри.
     - Тебе хорошо, - в голосе Гойла чувствовалась зависть. - Ты уже все написал.
     - Надоело сидеть в замке, - Пьюси закончил читать свои конспекты по трансфигурации и подскочил с дивана, на котором сидел. - Пойду прогуляюсь, кто со мной?
     - Я хочу дочитать статью, - отказался Поттер.
     - Я с тобой, - решил присоединиться Альфаред Шафик, который, как и Гарри, выполнил все, что задали их курсу.
     Слизеринцы пошли на выход - дверь в гостиную отъехала. В проходе они столкнулись с Малфоем. Драко дождался, когда третьекурсники выйдут, а после подошел к первокурсникам.
     - Парни, я такое узнал, - вечно прилизанные волосы Драко растрепались, а на щеках присутствовал румянец, словно после бега. - Вы не поверите!
     На его возглас обернулись другие слизеринцы, которые присутствовали в комнате.
     - Идемте в нашу комнату, расскажешь там, - сразу же среагировал Поттер.
     - Хорошо, - согласился блондин. Не прошло и минуты, как они поднялись наверх.
     - Я был в библиотеке, и знаете, кого там встретил? - Драко сделал драматическую паузу и, видя, что никто не собирается угадывать, сам ответил. - Хагрида.
     - Конечно, лесничий в библиотеке - событие неординарное, о нем мы непременно должны знать, - предельно серьезно кивнул Теодор.
     - У этого дикаря в руках были книги о драконах, - проигнорировав Нотта, дальше рассказывал блондин. - Так вот, Дэвис и Уизли поинтересовались, что Хагрид делает в библиотеке. Тот толком ничего и не ответил, нервничал и быстро удалился. Я, естественно, решил за ними проследить, когда эта парочка направилась к хижине, минут через сорок после его ухода. И догадайтесь, что я видел? - Выдержав театральную паузу, произнес:
     - Новорожденного дракона.
     - Врешь, - не поверил Тео.
     - Я так и подумал, что ты это скажешь, - с превосходством посмотрел на него Драко и вытащил пергамент. - Вот доказательства.
     Гарри взял в руку пергамент, оказавшийся письмом:

     Дорогой Рон!
     
     Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, - ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее.
     
     С любовью, Чарли.

     - Где ты его достал? - задумчиво спросил Поттер.
     - Уизли в книге забыл, а я его забрал, - похвастался Малфой.
     - А сколько времени прошло между тем, как ты узнал о драконе, и находкой письма? - поинтересовался маг.
     - Мало, - Поттер хмыкнул на это заявление, но решил не уточнять.
     Ему не слишком понравилось, что Драко не поделился сразу информацией, когда только стало известно о драконе. Гарри знал правду: Невилл сообщил ему об огнедышащем животном в тот же день, когда тот вылупился - неделю тому назад, а также про слежку за ними, которую устроил Малфой.
     Поттер посоветовал обратиться к МакГонагалл или директору - они бы уладили дело с Хагридом. Но Лонгботтом опасался, что Хранителя ключей ожидает Азкабан за хранение нелегального дракона. Он не стал настаивать и переубеждать - Невилл отчасти был прав: к полукровкам, один родитель из которых был представителем нечеловеческой расы, законы были суровы. Но мальчик не учитывал, что, скорее всего, директор замял бы дело. А маг об этом решил умолчать. Самим же детям, кроме отработки и потери баллов, ничего не грозило, в худшем случае - заплатят штраф их родители или опекуны.
     Хотя, у него есть предположение по поводу скрытности блондина. Драко, после зимних каникул, изменил к Гарри свое отношение: старался оспаривать его решения, но пока у него не слишком хорошо получалось. Он вроде и подчиняется, и бунтует - это хорошо. Со временем Гарри склонит его на свою сторону, только стоит запастись терпением.
     - Давайте поймаем их ночью и сдадим преподавателям? - не унимался блондин. - Представьте, сколько баллов они потеряют, а, может, их даже исключат.
     - И нас вместе с ними, - отверг идею Поттер. - Лучше показать письмо декану, пусть сам разбирается.
     - Гарри прав, - согласился Нотт. - Зачем создавать себе проблемы?
     - Хорошо, - подозрительно покладисто согласился Малфой. - Я отнесу письмо Снейпу.

     ***
     Драко находился в расстроенных чувствах: его идею не поддержали, даже Крэбб и Гойл оказались солидарны с Поттером. Причина, по которой блондин сразу не рассказал о драконе, состоит в том, что он хотел самостоятельно все разузнать, доказать прежде всего самому себе, что может все разведать без помощи Гарри. У него получилось - Малфой собой гордился.
     Окрыленный успехом, Драко решил самостоятельно проследить за Дэвис, Уизли и Лонгботтомом, и в тот момент, когда их поймают с нелегальной контрабандой (а он поспособствует этому) - насладиться своим триумфом. Он специально не рассказывал, что Невилл в этом тоже замешан, а то еще Гарри скажет тому не идти и все - план провалился.
     'Возможно, Лонгботтома сегодня исключат, - злорадно подумал блондин. - И Уизли с Дэвис'.
     То, что Дэвис - слизеринка, его не смущало, это, как выражается старший Малфой, сопутствующие жертвы.
     Блондину хотелось быть единственным другом Гарри Поттера. Избалованный мальчик не хотел делить его внимание, а приходилось. Нотт, Макмиллан, Лонгботтом, Пьюси, а теперь еще и Шафик - слишком много народу окружало национального героя. Крэбб и Гойл ему были безразличны, они всегда уступали Малфою: богатством и умом.
     Отец ему говорил: надо использовать всех в своих целях. Драко пытался, но ему хотелось настоящей дружбы, как у героев легенд, о которых ему читали в детстве, а не взаимовыгодной. Он не дурак и замечал, как Теодор стал пользоваться большим расположением Гарри. И вина отчасти лежала на самом блондине. Он метался между желаниями своего отца и своими. И его поведение последнее время из-за этого постоянно менялось. Он уже сам себя не понимал.
     Драко хотелось провернуть истинно слизеринскую интригу и получить похвалу. Только он уже сомневался, чью больше: Люциуса или Поттера. Хоть и осознавал: от последнего, за свое самоуправство одобрения не получит.
     'Главное - семья', - убеждал он себя.
     Малфой решил поступить, как советовал отец: быть самостоятельным и иметь собственное мнение, из-за этого и пошел наперекор Гарри, хоть и чувствовал себя отчего-то виноватым. Исключение его недругов будет отличной наградой - мотивировал себя блондин.
     Быть пойманным в его планы не входило, он будет прятаться и наблюдать издалека. Его родители подарили ему на Йоль мантию-невидимку, очень дорогостоящий артефакт, и Малфой собирался им воспользоваться. Также Драко прислал Филчу анонимку, в которой было написано: ближе к полночи ученики планируют нарушить правило отбоя. И все, без подробностей.
     В субботу вечером, дождавшись, когда Гарри c Ноттом уснут, Драко тихо вышел из комнаты, накинув на себя мантию-невидимку.

     ***
     Гарри открыл глаза, в то время как за Малфоем закрылась дверь.
     Драко поступил предсказуемо. Подумав немного, Поттер принял решение не идти за ним. Пусть сам набивает шишки и Невилл вместе с ним. Если события пройдут не слишком удачно для детей, то в следующий раз они намного дольше подумают, слушать ли Гарри или поступать по-своему.
     'Записка к Макгонагалл усложнит им реализацию своих планов', - подумал маг засыпая.

     ***
     Поторопив Хагрида с прощанием, троица потащила дракона в закрытом ящике к месту встречи. Как можно быстрее пробежав от хижины лесничего и до входа в школу, ученики слегка сбавили темп, чтобы звуки их шагов не разносились по коридорам. Идя практически в полной темноте, лишь свет луны освещал им путь, Рон и Трейси с раздражением слушали громкое дыхание Невилла, который еще не отошел от пробежки.
     - Стойте, - тихо приказала Дэвис. Мальчики недоуменно на нее посмотрели, но все же остановились. Трейси прислушалась: сзади раздалось цоканье каблуков и стоило им остановиться - стихло. Решив проверить догадку, Трейси вытащила как можно незаметней палочку с внутреннего кармана мантии и направила ее в сторону, в которой она предполагала, находился их преследователь.
     - Петрификус тоталус, - использовала заклинание парализации, недавно изученное.
     Послышался шум падения.
     - Кто-то невидимый нас преследовал, - сочла должным пояснить. - Давайте поищем его.
     Она стала на корточки и начала прощупывать пол, давая пример, что делать.
     - Я нашел, - воскликнул Уизли, стягивая предмет, дающий невидимость. - Да это же Малфой!
     - Тише, - шикнула Трейси.
     - На нем мантия - невидимка, - понизил голос Рон.
     - Забирай ее и накрой Норберта, - распорядилась Дэвис. - Оставим Малфоя здесь, надо торопиться, а то опоздаем.
     Накрыв ящик с драконом мантией, ребята отправились на самую высокую башню замка, оставив Драко одного захлебываться злостью.

     ***
     На Астрономической башне их ожидали четверо магов - друзья Чарли. Завидев детей, один из них, самый высокий шатен, улыбнулся со словами:
     - Привет, полуночники, а мы уже думали, вы не появитесь.
     - Говори только за себя, - сразу же ответил рыжий мужчина и обратился уже к первокурсникам. - Где дракон?
     - Вот, - Рон снял мантию-невидимку с ящика. Трейси помалкивала, а Невилл так запыхался при подъеме по винтовой лестнице, что если бы и захотел, не мог бы ничего внятного сказать - ему бы отдышаться.
     - Ты, наверно, малыш Ронни, - более утвердительно, чем вопросительно произнес блондин (единственный, кто воспользовался люмосом), третий соучастник контрабанды, посмотрев на худого гриффиндорца. - Чарли много про тебя рассказывал... и про остальных своих братьев.
     Уизли покраснел после этих слов, Дэвис ухмыльнулась, а Лонгботтом слегка улыбнулся.
     - Хватит болтать, - приказал доселе молчавший четвертый участник этой авантюры и обратился к блондину и шатену. - Джон, Дорэн, берите крепления и подсоединяйте к ящику и метлам.
     Выполнив указания, маги расселись по метлам, и на прощание самый молчаливый волшебник улыбнулся детям:
     - Бывайте, если будут еще драконы - обращайтесь.
     И маги, вместе с поклажей, улетели прочь.
     - Мы молодцы, - похвалила Трейси.
     - Ага, - широко зевнул Рон. - Только я так вымотался...
     - Кто у нас тут нарушает правила? - сзади них послышался голос Филча. - Первокурсники!

     ***
     - Это отвратительно! - гневалась профессор МакГонагалл.
     Филч привел к ней в кабинет нарушителей. Кроме декана Гриффиндора, в помещении находился еще и Малфой, которого они оставили парализованным на полу. После того, как профессор трансфигурации получила записку, она не ожидала встретить студента слизерина, лежащего в коридоре. Филч, с которым разговаривала Минерва, признался: тоже получил анонимку. Только в письме декана были точные указания, где искать нарушителей правил. Это она отправила завхоза на Астрономическую башню, а сама пошла проверить все этажи, на всякий случай. И, как выяснилось, не напрасно.
     - Вы не только применили заклинание к мистеру Малфою, но и обокрали его, - профессор показала на инициалы, вышитые на мантии: Д. Л. Малфой. На этих словах блондин злорадно улыбнулся.
     - А вы, мистер Малфой, что делали в коридорах школы после отбоя? - набросилась на Драко Макгонагалл. - И хватит нести чушь про дракона!
     У блондина хватило благоразумия промолчать.
     - Никогда еще ученики Гриффиндора меня так не разочаровывали. Обо всем узнают ваши родители, - шумно втянув воздух, произнесла Минерва. - Минус сто баллов с Гриффиндора и Слизерина!
     - Сто? - пораженно воскликнул Рон. - Но...
     - С каждого! - добавила Макгонагалл. - И отработка! Мистер Филч, - обратилась она к сквибу, который с садиским удовольствием наблюдал за выволочкой. - Пожалуйста, отведите моих студентов в их гостиную.
     - Уизли, Лонгботтом - за мной, - скомандовал он, и морально подавленные дети поплелись за ним.
     - А вы, - обратилась к побледневшим слизеринцам Макгонагалл. - Сейчас пойдете к вашему декану. Я вас провожу.

     Комментарий к

Глава 20


     Решила прояснить: почему Гарри не опасался поглощать душу Гермионы в больничном крыле. А также показать колебания Малфоя и передать, что он ребенок, который интерпретирует учения Люциуса, как понимает. И, надеюсь, это пояснит его действия в каноне.:)

     ==========

Глава 21 ==========


     На следующие утро представители дома Салазара пребывали в недоумении: куда исчезли двести баллов? Староста, Джемма Фарли, обратилась к декану за пояснениями - вдруг результаты соревнований между факультетами, отображаемые на специальной доске, - ошибка. Но профессор Снейп подтвердил: все правильно, Слизерин лишился многих баллов этой ночью, и виновники произошедшей потери - Малфой и Дэвис.
     Девушка, пылая праведным гневом, высказала все, что думает о разуме первокурсников:
     - Я понимаю, если бы на ваших мантиях красовались эмблемы Гриффиндора, - голос старосты наполнен стужей. - Признаюсь, я бы не оказалась удивлена, как сейчас. Но вы слизеринцы! - она слегка повысила тон. - Чем вы слушали правила нашего факультета?
     Вопрос Фарли вызвал одобрение студентов, находящихся в общей гостиной во время этой отповеди.
     - Ушами, - буркнул Драко и сразу же пожалел о сказанном.
     - О, нет. Уж чем ты, Малфой, и слушал, но однозначно не ушами! - Джемма кинула колючий взгляд на блондина. - Но так и быть, я повторю: нарушаешь правила - не попадайся!
      Слизеринец уже сто раз успел пожалеть, что не послушал Гарри: сейчас бы не оказался в таком унизительном положении. Но самое обидное - Фарли права. Его желание действовать наперекор привело к потере баллов и репутации среди змеек. Этот случай ему еще долго будут припоминать.
     Трейси, в отличие от Драко, не испытывала сожаления. Ну, может, всего лишь каплю, и то, только из-за публичного выговора. Они сумели провернуть планируемую операцию: дракон сейчас находится в заповеднике.
     - Теперь по баллам мы на втором месте, - староста все не могла успокоиться. - Надо очень постараться, чтобы отвоевать первенство, - адресовала она всем присутствующим.
     - Джемма, - обратился к девушке Гарри, который терпеливо дожидался, пока она выговорится. - Скоро начнутся занятия, а никто из присутствующих еще не завтракал.
     Со старостой у Поттера сложились приятельские отношения. Миниатюрная брюнетка с серыми глазами не была красавицей в классическом понимании, но что-то в ее чертах привлекало внимание. Умная и ответственная, чистокровная, но не спесивая - девушка легко располагала к себе. Сразу и не скажешь, что она учится на факультете хитрецов. Гарри не единожды подходил к Джемме, выступая представителем от лица первокурсников. Количество заработанных баллов Поттером для Слизерина также вызывало одобрение старосты. Она даже шутила: надежная смена ей растет.
     Девушка видела текущий расклад сил на младших курсах: во главе находился Поттер. По наблюдениям Фарли, первый, кто проявлял свои лидерские качества и умудрялся удержать свои позиции более полугода, и в дальнейшем их сохранял. Были и исключения, но редко. Должно произойти что-то неординарное для того, чтобы такой человек уступил бразды правления другому.
     Джемме не в тягость проявлять дружелюбие и несколько раз похвалить Гарри, особенно, когда есть за что. Слизеринка хоть и была чистокровной, но не относилась к знатному роду. Когда первокурсник вырастет, неизвестно, когда девушке может понадобиться помощь пэра Англии. А если тот будет помнить ее в хорошем свете, ей будет легче ее получить, а может, с чем Моргана не шутит, и даже никакой платы не потребует или чисто символическую. К Драко так относиться она не могла. Мать Фарли находилась не в ладах с Нарциссой Малфой. Сильно не в ладах.
     - Ладно, - сжалилась девушка. - Чего стоите? Марш на завтрак!

     ***
     Корвин Роупер, высокий блондин с правильными чертами лица, также исполняющий обязанности старосты, только покачал головой на поведение Джеммы. Корвин дал возможность Фарли самой отчитать первокурсников, зная, что той доставит это удовольствие.
     Корвин с усмешкой про себя отметил: первокурсники Слизерина игнорировали Драко и его попытки заговорить с кем-то из них, когда те направились в Большой зал. Люциус умудрился многим перейти дорогу за последние годы, в том числе и семье Роупер, и такие невзгоды наследника старшего Малфоя не могли не вызвать морального удовлетворения.

     ***
     Полумрак комнаты отдыха Слизерина не располагал к шуму. Темные цвета и зеленое освещение настраивало на спокойный лад, приглушая активный темперамент подростков.
     Одни ученики, предпочтя уют собственной гостиной школьной библиотеке, строчили объемные тексты пером по пергаменту, выполняя домашнее задание, другие - читали, постигая магическое искусство или развлекая себя беллетристической литературой, но большая часть переговаривались о своих, несомненно важных, делах. Сторонний наблюдатель сказал бы, что змейки замышляют очередную интригу, но даже если это и соответствовало действительности - не найдется тот, кто в этом признается. Если, конечно, подобное откровение не будет частью их коварного замысла.
     Первокурсники и двое третьекурсников заняли место у камина, которое стало уже традиционным для них. На одном из покрытых кожей диванов сидели мальчики, а на противоположном - девочки. В кресле, по центру, расположился Поттер.
     Пэнси вполуха слушала обсуждение древних рун, которое велось преимущественно между Гарри, Шафиком и Пьюси. Теодор время от времени вставлял свои реплики.
     Слизеринка листала журнал, со страниц которого красовались перед камерой ведьмы в самых стильных нарядах этого сезона. На изображении весело улыбающейся девушки в авангардной мантии цвета фуксии - Паркинсон хмыкнула: она не слишком понимала такую моду, чрезмерно нелепо выглядела ведьма на изображении, но все же читала и просматривала развлекательные журналы с подобной тематикой. Чтобы быть в курсе, конечно, и показать, что Пэнси разбирается в моде.
     Пролистав глянцевые страницы, рассматривая только фотографии, Паркинсон закрыла журнал, положив его на столик. Невольно ее взгляд упал на пустующее место, по левую сторону от Поттера. Драко Малфой отсутствовал. В данный момент блондин проходил отработку за нарушение школьных правил.
     С первых минут их знакомства, которое произошло задолго до школы, ей приглянулся младший Малфой. Ее мама, после того, как девочка рассказала о своих симпатиях, одобрила интерес дочери, посоветовав сначала стать его подругой. Девочка пыталась, но у нее не вышло - Пэнси ему была безразлична. В Хогвартсе тот дружил только с мальчиками, а ее игнорировал. Паркинсон - девочка целеустремленная, и такое поведение объекта привязанности Пэнси не остановило... если бы не недавний разнос от старосты, пошатнувший зарождающуюся влюбленность. Драко выглядел настолько жалко, с ее точки зрения, что вместо сочувствия, она испытала недоумение. И этот мальчик ей нравится? Однозначно - нет. Ее будущий муж, о котором она мечтала, должен быть лидером, звездой любой компании, чтобы рядом с ним Пэнси могла блистать и ловить завистливые взгляды других девочек, а нынешний Драко находился в тени Поттера. Его попытка из нее выйти обернулась провалом.
     - Говорят, Квирелл смертельно болен, - Миллисента поделилась сплетней, после того, как мальчики пришли к соглашению, что лидийский алфавит один из наиболее сложных для дешифровки.
     - Последнее время у него довольно болезненный вид, - озвучила свои наблюдения Софи.
     - Не удивлюсь, если слухи окажутся правдивы, - прокомментировал Альфаред. - Еще ни один преподаватель Защиты не продержался больше года.
     - Должность проклята Темным Лордом, - Пьюси понизил голос, словно раскрывая страшную тайну.
     Вокруг образовалось глубокомысленное молчание.
     - Интересно, как он это сумел сделать? - задумчиво протянул Нотт, нарушая тишину.
     - Даже представить себе не могу, - пожал плечами Шафик.
     - Признаюсь, я не расстроюсь, если на следующий год у нас появится новый профессор, - беспечно произнесла Роупер, заправляя локон светлых волос за ухо. - От него не слишком приятно пахнет и заикание... Не могу я слушать одно предложение в минуту, меня это раздражает, - утрировала Софи.
     - Материал он знает. Если Квирелл изволит, то иногда рассказывает что-то действительно интересное, выходящее за пределы программы, изложенной в учебнике. Но это бывает довольно редко, - частично стал на защиту профессора ЗОТИ Гарри, но потом с усмешкой согласился с Роупер. - Но вынужден разделить мнение Софи - воспринимать его речь затруднительно.
     Названая девочка просияла, словно услышала лучший комплимент. Для Пэнси не было секретом, что блондинка влюблена, но отказывается в этом признаваться.
     - А останется он на второй год или уйдет - время покажет. Лично я думаю, второе более реально, исходя из статистики: более сорока преподавателей поменялось за последние полвека, - подвел итоги Поттер.
     Паркинсон кивнула, соглашаясь со словами Гарри. Да только глупый стал бы это отрицать.
     - А вам не кажется странным, что Малфой пошел на отработку так поздно? - сменила тему Дафна.
     - Нет, - отрицательно покачал головой Пьюси. - Иногда учеников, вместо того, чтобы драить котлы у Снейпа, отправляют с Хагридом в Запретный лес на сбор для зельеварения и больничного крыла таких растений, которые можно срывать только ночью. Младшекурсников, правда, очень редко. Видимо, они сильно разозлили деканов, раз им назначили подобное наказание.
     - Ясно, - приняла объяснения Гринграсс. - Я слышала, что в лесу водятся оборотни и не менее жуткие твари. Не хотела бы я сейчас оказаться на их месте.
     - А кто хотел бы? - задал риторический вопрос Теодор.
     - Да бросьте, думаете, лесничий поведет детишек туда, где есть опасность? - скептически поинтересовался Альфаред.
     Пэнси улыбнулась краешком губ, находя забавным, что синеглазый слизеринец назвал подобным образом тех, кто всего на два года младше его. Ал, став постоянным членом их компании, всячески подчеркивал словесно возрастное различие между ними, и во время общения иногда проскальзывали покровительские нотки с его стороны. Даже к Гарри, поначалу, но после серьезного разговора - о чем она не знала, чары приватности не дали возможности подслушать - его отношение изменилось, но только к Поттеру. Драко это злило, а другие на этом не зацикливались: собеседником третьекурсник оказался отличным, к тому же его отец не менее влиятельный, чем Люциус Малфой, но не наживший такое количество врагов и недоброжелателей, как вышеупомянутый блондин, и не имевший скандальной славы приверженца Темного Лорда, что, несомненно, компенсировало подобное поведение Альфареда. К тому же в последнее время такое снисходительное отношение стало проявляться все реже.
     - Вряд ли, - должен был признать Нотт, проигнорировав, как обычно, то, что собеседник назвал его одногодок детишками. - Но все же, я бы не доверял ему. Из-за его ума, а точнее его отсутствия, он имеет склонность недооценивать опасность некоторых животных. По крайней мере, так говорят старшекурсники. Лично я с ним не общался и не испытываю подобного желания.
     - Верно, - Шафик кивнул. - Хагрид любит всяких монстров, но и они, как бы это ни было странно, обожают его. Так что им ничего не грозит, если они будут рядом с лесничим.
     Девочка взяла другой журнал, и на второй странице заголовок статьи 'Как выйти замуж за богатого волшебника' привлек внимание Паркинсон, и последующую беседу она слушала краем уха, внимательно постигая столь необходимые для любой женщины знания. Девочке не все было понятно, но она завтра же напишет маме - миссис Паркинсон ей все пояснит.

     ***
     Стрелки больших часов, нарисованных как будто черной краской на стене, приближались к цифре один. В помещении практически никого уже не было, многие спали и видели не первый сон.
     - Уже поздно, а кто-то хотел завтра встать пораньше, - напомнил Гарри о планах на следующее утро: они хотели проснуться на рассвете, обойти полностью первый этаж замка, и перенести на бумагу в виде схематического плана, делая подготовительный этап для создания карты школы. На эту идею его вдохновила легендарная Книга Ровены, которая отслеживает всех волшебников, которые родились не в магических семьях на территории Англии, и на основе этих сведений рассылаются письма маленьким магам. Книга - подобие карты, где указаны имена и фамилии, а также местоположение волшебников до одиннадцати лет. Но только магам исполняется двенадцать - они пропадают из Книги. Это ограничение Рейвенкло не смогла преодолеть, как бы ни пыталась. Слизерин, Гриффиндор и Хаффлпафф помогали провести ритуал для создания Книги, и после них никто не смог повторно создать артефакт подобного масштаба. Но слизеринцы и не планировали охватывать территорию всей страны, им было достаточно и школы.
     Гарри пока не знал, смогут ли они создать карту Хогвартса, но чисто теоретически это было выполнимо. Он мог бы сам этим заняться, сперва Поттер так и намеревался сделать, но потом передумал. Общее дело и тайна должны объединить детей, к тому же Гарри намеревался убедить всех провести Ритуал Тайны (разновидность Непреложного обета, но только используется для многосторонней клятвы), чтобы они поклялись никому не говорить о созданном артефакте. Поттер прекрасно знал, что это не панацея, и есть пути обойти клятву, но он постарается свести такую возможность к минимуму, составив текст так, чтобы в нем не было двоякого трактования, а его опыт в составлении юридических документов из прошлой жизни ему в этом поможет.
     Поттер, конечно, знает, что родители его чистокровных однокурсников предостерегают их от подобных клятв, но его окружение уже в достаточной мере ему доверяет. К тому же, вдали от них, влияние их наставлений значительно снижается, особенно в закрытом коллективе, где у каждого есть своя социальная роль.
     Гарри также не даст им возможность подумать об их действиях, предложит провести Ритуал Тайны, если они создадут карту, сразу после того, как они добьются успеха, когда дети будут окрылены успехом. Главное, чтобы хоть один согласился, а там можно сыграть на нежелании показаться трусом или на других чувствах. Маг успел разобраться в характере каждого из своего окружения, и он имел представление, какой ключик к кому можно подобрать. Но это в крайнем случае. Гарри был уверен - они согласятся.
     - И правда, что-то мы засиделись, - зевнул Пьюси.
     - Я спать, всем сладких снов, - пожелал Гарри своему окружению, вставая с кресла. Остальные последовали его примеру, поднимаясь вслед за Поттером с диванов. Пожелав друг другу спокойной ночи, первокурсники и третьекурсники разошлись по своим комнатам, а огонь в камине пылал еще не один час.

     ***
     Полная луна освещала окрестности замка, но кроны деревьев не пропускали серебряные лучи, окутывая лес мраком.
     Спотыкаясь о ветки, неизвестно как оказавшиеся под его ногами, Драко чуть не упал и не выронил палочку, с конца которой светили чары люмоса. Схватившись за ствол высокого дуба, он оцарапал руку. Проведя пальцем по пострадавшей ладони, блондин почувствовал влагу - пошла кровь, но адреналин, струящийся по его жилам, не давал ему в полной мере ощутить боль.
     Сзади слышалось громкое дыхание Лонгботтома, Драко обернулся к нему - гриффиндорец под освещением заклинания казался белее призрака, на его лице блестели капельки пота, хотя на улице стояла ночная прохлада.
     - Что за блестящая идея - разделиться. И чего Дэвис и Уизли пошли с этим дикарем и трусливой псиной... Лучше бы меня исключили, - тихо, сам себе сказал слизеринец, и уже чуть громче, в категорической форме, своему спутнику, который тоже остановился. - Я дальше не пойду!
     - Но, мы должны проследить за кровавым следом, как велел Хагрид, - возразил Невилл, без запала.
     - И если мы найдем того, кто убивает единорогов и не боится проклятия за это, то что думаешь, этот кто-то с нами сделает? Убежит? - пытался воззвать к разуму Лонгботтома Малфой, нервно озираясь.
     - Не знаю, - Невилл кинул взгляд на серебряные пятна крови, которых становилось все больше, по мере того, как они продвигались вглубь леса. - Что предлагаешь?
     - Возвращаемся назад. Скажем, что ничего не нашли, - озвучил предложение Драко.
     Вдалеке раздался протяжный вой. Мальчики испугано посмотрели в сторону, с которой он раздался. Как назло, звук шел с того места, откуда они пришли.
     - Восхитительно! Прекрасная альтернатива: быть съеденными оборотнем, если вернемся, или встретить неизвестного убийцу единорогов! - попытался съехидничать слизеринец, но его голос к концу фразы дрогнул, выдавая его чувства.
     - Ну, убийца мог уже скрыться с места преступления, - предположил гриффиндорец, зябко ежась.
     Еще раз послышался вой, и Драко показалось, что он стал громче, как будто тот, кто его издал, стал к ним ближе.
     - Нам осталось только на это надеяться. Обратно я не пойду, - сказал Малфой, и с решимостью, которую он не испытывал, пошел дальше по следам крови, Лонгботтом последовал за ним.
     Продираясь сквозь колючие ветви деревьев, которые цеплялись за ткань мантий, они вышли на поляну. Из-за тучи выглянула луна, давая возможность даже без световых чар оценить жуткую картину: существо в черном балахоне жадно пило кровь мертвого единорога. Тело некогда красивого создания было покрыто рваными ранами - смерть была не легкой.
     Простояв минуту в ступоре, Драко закричал и со всей доступной ему скоростью кинулся обратно, позабыв об оборотнях и сбивая с ног Невилла.

     ***
     Лонгботтом упал на колени, больно ударившись об острый камень. Палочка вывалилась из рук и пропала где-то в кустах. На глазах у него выступили слезы, но мальчик попытался встать.
     Фигура в балахоне оторвалась от единорога, и не спеша поднялась с земли и медленно, словно испытывала затруднения в передвижении, направилась к Невиллу, который уже встал на ноги.
     Гриффиндорец кинулся бежать за Драко, которого уже не было видно. Спотыкаясь, он старался игнорировать почти невыносимую боль в коленях. Ветки хлестали его по щекам, влажным от слез.
     Существо набирало скорость, или просто от страха Невиллу так казалось. Сердце выпрыгивало из груди, горло сдавливал спазм. Лонгботтом не заметил яму, в которую угодил. Падая, последнее, что он запомнил, перед тем как свет померк перед глазами, стук копыт и громкое ржание.

     ==========

Глава 22 ==========


     Массивный деревянный стол занимал значительную часть пространства полукруглой комнаты. Столики поменьше, более похожие на пьедесталы, обосновались чуть в стороне, в хаотичном порядке. Поверхность каждого занимали различные безделушки, сейчас не активированные. О предназначении каждой из них, наверное, знал только сам хозяин кабинета.
     Каждого, кому довелось побывать директором волшебной школы, увековечивали в памяти с помощью портретов. И сейчас их изображения, разбуженные среди ночи, недовольно смотрели на нарушителей спокойствия. Впрочем, те игнорировали и укоризненные взгляды, и показное раздражение нарисованных волшебников.
     Возле стола, скрестив руки на груди, стоял Альбус. Более часа тому назад ему доложили об инциденте, произошедшем в Запретном лесу. Дамблдор уже собирался отойти ко сну, как встревоженная МакГонагалл прислала патронус. Серебристая кошка голосом Минервы поведала о несчастье, приключившимся с юным Лонгботтомом.
     Когда лесничий принес Невилла в больничное крыло, гриффиндорец находился в ужасном состоянии. Мальчик потерял много крови, а также получил перелом руки и сотрясение мозга. А ссадин и ушибов - не счесть. Поппи в данный момент занималась его лечением, выгнав всех преподавателей (Дамблдора, МакГонагалл и Снейпа) из лазарета.
     Декану Гриффиндора пришлось выпить успокоительного зелья. Бедняжка, она еще не отошла от инцидента с мисс Грэйнджер, а тут снова представитель ее факультета пострадал.
     Оставив Помфри заниматься мальчиком, Альбус пригласил Хагрида в свой кабинет, где и выяснил у него все подробности ночного приключения. Сказать, что Дамблдор был недоволен безответственностью Хранителя ключей, будет преуменьшением. Директор высказал свое разочарование Хагриду. Лесничий, с каждым произнесенным Альбусом словом, казалось, становился все меньше, пристыженно опуская глаза и чувствуя колоссальную вину. Единственное, что выступало смягчающим обстоятельством - такое случилось впервые за все годы, когда он водил школьников в лес на отработки.
     Выслушав сбивчивые, но искренние извинения, директор немного смягчился, но злость полностью не угасла.
     Понурив голову, полувеликан направился к выходу из кабинета директора. Остановившись у ступенек винтовой лестницы, Хагрид шмыгнул носом, потоптался на месте и развернулся к Дамблдору, открыл рот, будто хотел что-то еще сказать, а потом закрыл, тяжело вздохнул и вышел.
     - Альбус, Вы слишком мягко поступили с этим нелюд... - один из портретов, на котором была изображена представительная женщина с высокой прической и грубыми чертами лица, заговорил.
     - Расистка, - процедил другой портрет, полного мужчины с бакенбардами, перебивая даму. - Я считаю, что наоборот, Вы, директор, были излишне суровы.
     - Да как Вы смеете! - возмущенно воскликнула обвиненная в приверженности к столь популярной за последнее столетие среди магов идеологии - ее нарисованное лицо покрылось красными пятнами.
     - Еще как смею, - ответил тот же волшебник. - Вы...
     Альбус перестал слушать перебранку бывших директоров Хогвартса, он уже к ним привык, и не пытался вступить в полемику с ними, как в начале карьеры. Все равно это все бессмысленно, а в конце он же и окажется виноватым. Благо, они не позволяли себе так себя вести в присутствии посторонних. А ссоры волшебников из разных эпох - явление скорее закономерное, чем исключительное.
     Дамблдора больше тревожил не выговор, который он устроил Хагриду, и даже не то, что первокурсник пострадал под присмотром лесничего. Нет, директора беспокоила смерть единорога. Столь ужасающий поступок, как убийство невинного животного, несущее проклятие тому, кто его совершил - красноречиво говорит о личности убийцы. И Альбус имел несчастье знать двоих магов, которые могли совершить это злодеяние. И только один находился в отчаянном положении для подобного безрассудства. Том Риддл. Волдеморт. Темный Лорд. Лучший ученик, гордость любого учителя, а многим позже - ужас Магического мира.
     Он, в отличие от многих, не разделял мнение о смерти Неназываемого. Достаточно посмотреть на метку Северуса, которая с каждый годом становилась все ярче, и становилось понятно: исчезновение Волдеморта лишь временное явление. Темный Лорд воскреснет, Альбус это знал, тот слишком цеплялся за жизнь. И тогда мирной жизни придет конец. Даже такой отъявленный оптимист, как Дамблдор, осознавал, что Тома не переделаешь, он будет и дальше пытаться захватить власть, проливая реки крови на своем пути.
     Государственный переворот - не всегда плохо. Иногда он необходим или неизбежен. Меняются времена, а люди все также стремятся к власти. Этого не искоренить. Да и не надо. Альбус не настолько идеалист, чтобы не понимать: без войн и революций нет прогресса. Но Том... Он не революционер и не амбициозный политик, нет, Риддл в стократ хуже. Еще будучи подростком у него проявлялись психопатические наклонности. Волдеморт причиняет боль не потому, что в этом есть необходимость (как бы не было прискорбно в этом признаваться, но иногда без этого невозможно обойтись). Нет, Темный Лорд упивался болью и страданиями других, и дело не в темной магии, а в самой личности Тома. Завоевав власть, Том не прекратит убивать, он не остановится, пока не уничтожит всех: магов, магглов...
     Риддл грезил бессмертием. Страх смерти во время Второй мировой войны превратился в фобию, которая правила его судьбой. На беду Магического мира, юный Том узнал один из секретов достижения вечной жизни - крестраж: кусочек души мага, помещенный в физический объект. Раздел магии душ плохо изучен и состоит лишь из теорий и догадок. И талантливый подросток сумел, обладая скудным объемом информации, разделить душу. Омерзение и восхищение - странное сочетание эмоций, но оно первое возникло, когда Альбус узнал о достижении Риддла. Хотя слово 'узнал' не точно отображает действительность.
     Мистер Риддл, как и весь седьмой курс, праздновали окончание школьной жизни, когда невзрачная сова принесла письмо, адресованное Дамблдору. На клочке пергамента, черными чернилами были выведены лишь три слова: "Том Риддл крестраж".
     Альбус не побежал в тот же день выяснять правду и на следующий - тоже. Легилименция отпадала - не из-за нравственных соображений, а просто по причине того, что с помощью нее не всегда можно узнать все необходимое. По крайней мере, если ты ограничен во времени. Разум волшебника - не книга, ее просто так прочитать невозможно. С помощью легилименции волшебник ищет нужное по ассоциациям, и уже потом интерпретирует, как может. Воспоминания, образы более похожи на сонную муть, в них нет четкости. Чтобы найти в разуме Риддла нужные данные, понадобится много времени, так тогда подумал Дамблдор, будучи еще не настолько опытным в данном разделе магии. Мастер Трансфигурации сомневался в том, что Том окажется настолько любезен и даст возможность покопаться в своем разуме пару часов, а то и более. К тому же, это могло оказаться розыгрышем, неудачной шуткой. Но все же, сомнения закрались, еще тогда рыжему мужчине, в душу.
     После падения Темного Лорда подозрения превратились в уверенность. Альбус исследовал магию Черных меток - еще одно гениальное изобретение Волдеморта - но не до конца разобрался. К своему стыду, Дамблдор не знал, как их снять, не убив носителя. Эти метки соединяли каждого последователя с их Господином. Знак принадлежности к Пожирателям виден всем только первую неделю после того, как его поставили. Потом, по желанию, любой носитель может ее скрыть. Из-за этого свойства Метки, во время войны невозможно было сказать кто друг, а кто враг. Директор точно знал: если бы Темный Лорд умер окончательно, то Метки просто исчезли. А этого не произошло - Волдеморт всё-таки достиг бессмертия.
     Том воскреснет - это факт, но он порождает вопрос: когда? В идеале, хорошо бы проконтролировать этот процесс. И прошлым летом родился гениальный план, как это сделать. Завлечь Риддла приманкой, которая дарует ему тело. Философский камень - сколько легенд ходит вокруг этого выдающегося творения алхимика. Да, камень может оживить человека, находящегося на пороге смерти, дарует вечную жизнь, несметные богатства. Но если его использует Волдеморт, он вернет себе тело... и окаменеет. Николас опытным путем дошел до того, что существа с поврежденной душой, каменеют под действием Эликсира жизни. Как и когда он ставил эти эксперименты, Дамблдор тактично не спрашивал, да и знать не хотел.
     Возможность попадания Камня не к адресату их не тревожила, так как у него есть свой 'срок годности': количество раз, которым можно им воспользоваться, ограничено. Философского камня хватит, по заверениям Николоса, максимум на два Эликсира жизни, и он превратится в обычный булыжник.
     Идея спрятать Философский камень в школе принадлежала не Альбусу, а Фламелю. Тот положил Камень в 'Гринготтс' и отдал директору Хогвартса ключ от сейфа. Отправить Хагрида за Камнем - тоже инициатива бессмертного алхимика, чтобы привлечь как можно больше внимания. Лесничий, после исполнения поручения, распространил информацию о важном поручении, которое он выполнил для директора. Тут пришлось пойти на хитрость, ведь простодушный полувеликан не умел играть. Николас под оборотным зельем споил Хагрида, добавив в алкоголь зелье болтливости. Для Хранителя ключей, которому и в трезвом виде сложно держать язык за зубами, этого хватило. И, конечно, правильно заданные вопросы Фламеля сыграли не последнюю роль.
     Надо сказать - это сработало. Заинтересованные личности смогли провести параллель между Камнем и местом, где его спрячут, еще до начала учебного года.
     Квиррел, как подозревал Альбус, последователь Темного Лорда, которому дали задание выкрасть Камень. Но тот не торопился, и Северус стал пытаться спровоцировать профессора ЗОТИ на действия, но пока безуспешно.
     Директор до сих пор себя корил за просчет и за загубленную жизнь маленькой девочки. Тролль был предлогом, чтобы враг смог ознакомиться с защитой, хотя бы поверхностно. Он не думал, что Квиреллу хватит дурости выпустить монстра. Ведь для отвлечения внимания есть сотни более простых решений. Дамблдор переоценил разум профессора ЗОТИ, и его ошибка привела к очень печальным последствиям.
     Но смерть единорогов значила, что и сам Темный Лорд находится в окрестностях замка, а это вызывало тревогу. Одно дело - Пожиратель, а другое - его Господин. Альбус строго-настрого запретил, с этого дня, водить школьников в Запретный лес, пока не исчезнет угроза.
     Полоса препятствий до Философского камня была смехотворно простой. Только комната, где был спрятан шедевр алхимии, по-настоящему имела защиту. Но потом он ее переделал, найдя Зеркало Еиналеж.
     Поздно ночью Альбус возвращался из Больничного крыла, где засиделся, обсуждая с Поппи новую теорию подающего надежды молодого колдомедика. И лестница взбунтовалась, повернула в другую сторону. Как же он был удивлен, когда заметил двух первокурсников, которые прошмыгнули в одну из классных комнат, которой, по воспоминаниям Дамблдора, не должно существовать. Школа таила бесчисленное множество неразгаданных тайн, и такие комнаты изредка появлялись. Проследовав за школьниками, он увидел детей, сидящих напротив мифического Зеркала. Разогнав их по гостиным, Альбус сам просидел до рассвета, погруженный в мир грез. Когда небо окрасило алым, и сквозь витражи больших окон стал пробиваться свет, у Дамблдора появилась идея сменить защиту, используя Зеркало. Провозившись больше недели, он смог поместить приманку для Волдеморта внутрь Зеркала. Теперь Альбус был уверен, что тому понадобится время, чтобы разгадать способ, как вытащить Камень. Чем больше Том или его последователь провозится, тем лучше - меньше шансов, что они заподозрят ловушку.
     Дамблдор почувствовал боль в спине, которую он успешно игнорировал в течение дня, стоило лишь ему присесть в кресло и рас-сла-бит-ься - старость давала о себе знать. Портреты затихли, спор прекратился, и, как обычно, каждый из них остался при своем мнении. На столе появился заварник и чашка, а также блюдце с лимонным шербетом. Директор улыбнулся, ему была приятна забота эльфов.
     Взяв чашку из тонкого, прозрачного фарфора, расписанную маленькими розочками, он обхватил ее двумя руками, грея ладони. Мысли с Темного Лорда непроизвольно перешли на Гарри Поттера. Ему сложно непредвзято оценивать мальчика, Гарри слишком походил на Тома Риддла в его лучшие годы. Бесспорно, оба талантливы, харизматичны, но у Поттера было то, чем всегда был обделен Том - умение прощать и любить.
     Альбус навестил миссис Фигг, после того, как не увидел на лбу мальчика шрама в виде молнии. Это произошло в конце сентября, во время ужина, когда Дамблдор столкнулся с первокурсником Слизерина в дверном проеме Большого Зала. Сквозняк приподнял челку мальчика, и Альбус с недоумением разглядывал чистый лоб национального героя, без намека на какие-то изъяны. Гарри поздоровался с ним и прошел к своему обычному месту за столом Слизерина, а Дамблдор простоял еще минуту на том же месте, прежде чем выйти из Зала. Стыдно признаться, но директор на следующий день проверил личность мальчика - заклинание показало, что перед ним Гарри Поттер. Давая волю своей паранойе, Альбус проверил еще и кровь, которую взяла Поппи во время планового осмотра первокурсников. Никаких других имен она не показала.
     Подивившись этой странности, Дамблдор навестил соседку Дурслей, а также его хорошую знакомую Арабеллу Фигг.
     - Альбус, хватит ходить вокруг да около. Я прекрасно понимаю, что это не светский визит, давайте, выкладывайте, с чем вы ко мне пришли? - прямо задала вопрос собеседница, после того, как они обсудили общих знакомых.
     Директор оставил чашку с недопитым чаем, его лицо приобрело серьезное выражение:
     - Арабелла, когда пропал шрам у мистера Поттера?
     - Шрам? - Фигг удивленно моргнула, не ожидая подобного вопроса. - А разве он пропал?
     - Да, к счастью или нет, сказать не могу, но его больше нет, - произнес Дамблдор и непроизвольно дернулся: один из многочисленных питомцев из семейства кошачьих, рыжего цвета, посчитал, что его нога прекрасно заменит когтеточку.
     - Хотя... - задумчиво протянула женщина. - Могу сказать наверняка - до восьми лет у него точно был шрам. Петунья тогда любила коротко стричь мальчишку, это сейчас она позволяет ему отпускать волосы. Эх, в мои времена... - длинные волосы самого Альбуса были удостоены неодобрительного взгляда.
     - Но даже если волосы и закрывали шрам, вы же должны были временами его видеть? - допытывался он дальше, игнорируя упрек в свой адрес.
     - Понимаете, - смутилась Арабелла. - Последние годы без очков я почти ничего не вижу, но в них я выгляжу так... - неопределенно махнула рукой миссис Фигг. - И я к ним никак не могу привыкнуть, вечно забываю надеть. За что и поплатилась - сломала ногу, - она выразительно посмотрела на упомянутую конечность в гипсе.
     - Может мне попросить Поппи вас осмотреть? - проявил беспокойство Дамблдор, одной рукой снимая наглого кота со своей ноги.
     - Не стоит ее утруждать, нога почти зажила, - поспешно отказалась любительница кошек, которая иррационально боялась колдомедиков и лишний раз старалась к ним не обращаться, справедливо полагая, что и так все пройдет.
     - Так вот, шрам пропал, скорее всего, год или два тому назад, - свернула с неприятной темы Арабелла, возвращаясь к сути визита.
     - Спасибо, Арабелла, вы мне очень помогли, - поблагодарил директор, вставая, и поспешно добавил, видя что и женщина пытается подняться с кресла. - Не нужно меня провожать.
     - Хорошо, - с видимым облегчением произнесла женщина.
     - А, кстати, как поживает Петунья и Вернон? - напоследок спросил Альбус.
     - Вы хотите узнать, как они относятся к мальчишке Поттеров? - проницательно усмехнулась миссис Фигг. - Сейчас они ладят, сдается мне, что Петунья переросла свою неприязнь к сыну сестры. Последние полгода Поттер почти все свое время проводил с теткой.
     - Отлично, - улыбнулся Дамблдор, никак не комментируя, что женщина правильно поняла суть вопроса. - Если все же надумаете обратится к Поппи...
     - Идите уже, - с напускным гневом произнесла Арабелла. - Без нее обойдусь.
     - До свиданья, - попрощался Альбус и, выйдя в коридор, аппарировал прочь.

     ***
     Авада Кедавра - всего два слова и жизнь прерывается. Страшное, запрещенное заклинание, несущее лишь смерть, от которой не огородится щитом. Никто, кроме первокурсника Слизерина, не смог его пережить. Аномалия - говорят волшебники, неизученный феномен - всегда думал Альбус. Держа на руках ребенка с серьезными зелеными глазами, Дамблдор боролся со своим внутренним демоном, темной стороной, которая ему ласково шептала:
     - Разгадай эту тайну. Чего стоит благополучие одного волшебника, если на кону одно из величайших открытий этого столетия? Разгадка может спасти сотни жизней, если не больше.
     Какими бы заманчивыми ни казались эти слова, но он научился бороться и одерживать верх над искушениями, будучи еще подростком. Только цена такой победы непомерна - больше никогда не услышать ему в реальности звонкого голоса сестры.
     Накладывая согревающие чары на корзинку, где спал малыш, холодной осенней ночью, незадолго до рассвета, Альбус положил письмо в нее, которое благодаря магии сможет прочитать лишь адресат.
     Бросив последний взгляд на маленького Гарри Поттера, директор пообещал себе, что приложит максимум усилий, чтобы у мальчика было нормальное детство.
     - Слабак, - презрительно прошипела его не лучшая сторона.
     - Возможно, - согласился вслух Альбус, глядя на алеющее небо сквозь открытое окно в кабинете. Морозный воздух потушил свечи.

     ***
     Делая глоток успевшего остыть чая, мысли Дамблдора вернулись к настоящему времени. Директора заполнило сожаление о том, что он не поддался искушению и не исследовал шрам, который так внезапно пропал. Нет ни литературы, ни человека, способного дать ответ на вопрос: почему его не стало? И он собственноручно этому поспособствовал.
     'Ты, как всегда, идешь по сложному маршруту, - укорил Альбус сам себя. - А почему бы не побеседовать с Гарри об исчезнувшем шраме?'.
     'Тук-тук' - раздался громкий звук, и, не дожидаясь реакции хозяина кабинета, дверь открылась, пропуская взволнованную МакГонагалл.
     - Альбус, Поппи просит Вас срочно явиться в больничное крыло! - воскликнула женщина.
     Оставив недопитый чай, привычно игнорируя боль в спине, Дамблдор вскочил и без промедлений направился на выход, зная, что школьный колдомедик не склонна впадать в панику по пустякам и если он там нужен, то должен прийти как можно быстрее.
     - Что случилось? - на ходу поинтересовался директор.
     - Сами увидите, - бледная, как мел, МакГонагалл не пожелала вдаваться в подробности.
     В рекордные сроки они добрались до больничного крыла, сзади них, на входе, послышались громкие шаги. Практически бегом к ним мчался Северус Снейп.
     - Я послала за ним патронус, после того как отправилась к Вам - пояснила профессор Трансфигурации на вопросительный взгляд Альбуса. Директор одобрительно кивнул. Женщина решила не уточнять, что подумала об этом, будучи, практически, возле кабинета Дамблдора.
     - Вы чего мнетесь, словно юнец на пороге родительского дома его возлюбленной? - ворчливо поинтересовалась Помфри, услышав топот ног за дверью, которую она открыла. - Живо заходите!
     Волшебники послушно вошли внутрь.
     - Что случилось? - задал Дамблдор тот же вопрос, что и Минерве.
     - Лонгботтом, конечно, знатно пострадал, но ничего выходящего за мои возможности с ним не произошло, - невпопад ответила Поппи. - Я так думала вначале пока... Да это вам самим нужно видеть, - Помфри повела Альбуса и Северуса к койке, на которой лежал Невилл, у него был измученный вид даже во сне.
     - Полюбуйтесь, - произнеся это, колдомедик расстегнула пуговицы рубашки, в которую был облачен мальчик, открывая вид на красный, воспаленный шрам, формой напоминающий букву Z. - Я ничем не могу его залечить! - раздраженно воскликнула Помфри и осеклась, вспоминая, что сама всегда просит соблюдать тишину в лазарете.
     - Мерлин всемогущий, не может этого быть, - прошептал Дамблдор и достал волшебную палочку, намереваясь подтвердить или опровергнуть страшную догадку. Снейп, стоящий за его спиной, промолчал, но был полностью солидарен с высказыванием директора.
     Равнодушное солнце неспешно просыпалась от сна, развеивая мглу. Этой ночью никому из присутствующих в больничном крыле, кроме единственного пациента, не довелось оказаться в объятьях Морфея.


     ==========

Глава 23 ==========


     'Если в зимнюю пору самым популярным заклинанием являлось согревающее, то в такие дни, как этот, - сидя на последнем уроке по Трансфигурации, думал Теодор Нотт, повторяя палочкой уже привычное движение. - Нет ничего лучше чар охлаждения'.
     Жара нагрянула внезапно, не дожидаясь лета. Высокая температура воздуха порождала желание оказаться там, где прохладней. Как в гостиной Слизерина, например, где, в отличие от снежных месяцев, в этот период времени стояла прохлада, и отсутствовала духота. Но, к огорчению представителей змеиного факультета, большинство занятий проходило в нагретых солнцем помещениях, когда камни становились будто раскаленными, от беспощадных лучей дневного светила.
     - Практика - ключ к освоению такой сложной науки, как Трансфигурация. Один раз правильно применить преобразование не достаточно, необходимо повторять весь пройденный материал, - строгим голосом вещала МакГонагалл, прохаживаясь по рядам, проверяя, правильно ли было выполнено сегодняшнее задание, и неодобрительно качала головой, видя неудовлетворительный результат большинства.
     - А я-то думал, что ключ - теория, мы же только ее и изучаем, - негромко пробормотал Рон, сидевшей рядом Дэвис.
     - Теория, мистер Уизли, - это фундамент, позволяющий приступить к прикладному изучению этого раздела магии, - Минерва еще раз продемонстрировала, что отличается прекрасным слухом.
     Лицо рыжеволосого гриффиндорца запылало, со стороны слизеринцев раздались смешки. Подойдя к столу, который всегда делили Трейси и Уизли, профессор позволила себе скупо улыбнуться.
     - Пять баллов Слизерину, - наградила девочку Минерва за вполне достойное превращение: кубок имел вполне правильную форму, да, он был сероват и неказист, но все равно, выполненное превращение из живого в неживое, которое на самом деле будут изучать только на втором курсе, не могло не впечатлять. Преподаватель специально решила осветить эту тему на последнем занятии, чтобы дети прониклись сложностью Трансфигурации и лучше подготовились к экзамену.
     Дэвис гордо посмотрела на не столь успешных студентов, на столах которых все также находились мыши, не желавшие становиться предметом кухонной утвари.
     Пэнси зло оскалилась в ответ на такую вопиющую демонстрацию превосходства, а Булстроуд, которая тихо переговаривалась до этого с Роупер и Гринграсс, пользуясь тем, что внимание профессора было направлено не на них, что-то не громко сказала Паркинсон. Злое выражение пропало с лица слизеринки, она предвкушающе окинула взглядом Дэвис.
     - Десять баллов Слизерину, - раздался справа от Нотта голос МакГонагалл. Он вздрогнул, отвлекаясь от созерцания женских разборок, и повернул голову в сторону профессора. Кубок, который создал Гарри, на взгляд Тео, был словно произведение ис-кусства: хрустальное тулово украшала змея, которая, казалось, хочет напасть на свою жертву, ее зеленые глаза искрились, как бриллианты; высокая, изящная ножка сверкала подобно начищенному серебру.
     Нотт заулыбался, как если бы сам создал подобную красоту.
     Трейси с ненавистью посмотрела на своего главного соперника, укравшего одобрение декана Гриффиндора.
     Завершив проверку и не найдя больше тех, кто положительно отличился на этом уроке, МакГонагалл направилась к своему столу.
     - Завтра вам предстоит продемонстрировать все, чему мы смогли вас обучить за этот год, - стоя напротив студентов, важно произнесла Минерва. - Надеюсь, вы покажете себя с лучшей стороны, - строгий взгляд прошелся по каждому из первокурсников. - Можете быть свободны.
     Последние слова подействовали волшебным образом на учеников, словно завели механизм: тишина развеялась, наполнив классную комнату голосами детей, шустро собирающих свои вещи.
     Тео дождался пока Гарри встанет, чтобы последовать за ним. Первым вышел из класса Поттер, остальные слизеринцы по привычке пропускали его вперед.
     Роупер замешкалась из-за гриффиндорцев и вышла из классной комнаты одной из последних. Практически бегом она догнала ребят и, естественно, совершенно случайно задела локтем Драко - книга и пергамент в его руках упали на каменный пол.
     - Извини, - мило улыбнулась блондинка, обгоняя Малфоя, и занимая его место по левую сторону от Гарри. Драко зло сощурился, но промолчал. Его не так давно приняли обратно в компанию Поттера, и этому, как оказалось, были не все рады. Тео и Роупер были среди них.
     - Мерлин, даже не верится, что скоро каникулы, - произнесла Софи, подстраиваясь под шаг Гарри.
     - Осталось только пережить экзамены, - с улыбкой заметил Нотт, ему нравилось, как Роупер ставила на место Малфоя.
     - Если судить по последнему уроку, то мы все провалимся, - пессимистично предрек Винсент, а потом, бросив взгляд на зеленоглазого слизеринца, поправил сам себя. - Почти все.
     - МакГонагалл всего лишь решила нас напугать, чтобы мы серьезней отнеслись к повторению, - раскрыл не слишком тайный план профессора Гарри. Он хоть и делал равнодушный вид, но тщательным образом следил за взаимоотношениям своего окружения, чтобы в случае необходимости вмешаться.
     - То есть, на экзамене не будет превращения живого в неживое? - уточнил Грегори, шедший рядом с Винсом.
     - Нет, это материал следующего курса, - успокоил его Поттер, но потом задумчиво протянул. - Хотя, может они решили поменять программу в последний момент...
     - Да ладно, Гарри шутит, - Тео попытался успокоить ребят, на лицах которых появилось обеспокоенное выражение. - Ведь правда? - переспросил уже не столь уверенно Нотт после того, как Поттер просто усмехнулся на его слова.
     - Кто знает, - поворачивая направо, произнес Гарри, с той же усмешкой. - Все может быть.
     - Нет. Не могут профессора нас так подставить, - разумно возразил Теодор, но червячок сомнения все же поселился в нем. - Как правильно заметил Винсент, тогда почти никто не справится с заданием.
     - Для удовлетворительной оценки нет необходимости выполнить все задания экзаменационного билета правильно на практике. Сможете продемонстрировать половину из необходимого и рассказать правильно теоретическую часть - перейдете на следующий курс, - продолжал издеваться над бедными детьми Поттер.
     - Мы обречены, - высказал общее мнение Гойл.
     - Сдадите. Еще никого из первокурсников не оставляли на второй год. К тому же, Тео прав, я просто пошутил, - уверенно произнес Гарри, останавливаясь возле лестницы. - Все, хватит говорить про экзамены. Винсент, вот список того, что нужно взять на кухне. Грегори, помоги ему, - с этими словами он протянул Крэббу пергамент.
     Мальчики кивнули. Вчера их компания договорилась провести пикник после занятий. Крэбб и Гойл отправились за провиантом, а остальные в гостиную своего факультета, избавиться от лишних вещей, которые не понадобятся на отдыхе.
     Через час освободятся от занятий Ал и Пьюси и присоединятся к ним, Винсент и Грегори, а также Эрни, Ханна, Сьюзен и Захарий будут дожидаться слизеринцев возле озера в назначенное загодя время.

     ***

     Библиотека во время занятий являлась самым тихим общественным местом школы, не без старания мадам Пинс, строгого библиотекаря. В одном из дальних углов читального зала сидел мальчик, нервно перелистывающий страницы старого фолианта.
     Невилл раздражено захлопнул старую книгу. Пыль, поднявшаяся от нее, заставила его чихнуть.
     - Будь здоров, - сзади послышался голос Дэвис.
     - Спасибо, - поблагодарил мальчик, протирая уставшие глаза руками. - А где Рон?
     - Пошел в совятню, отправить письмо матери.
     - Ясно.
     - Ты пропустил Трансфигурацию, - сообщила девочка, усаживаясь на свободный стул, напротив Лонгботтома и после паузы добавила: - В который раз.
     - Угу, - вяло отреагировал гриффиндорец на обвинительный тон.
     - МакГонагалл была недовольна, - Трейси взяла в руки книгу, которую читал ее друг: 'Мифы и реальность про исцеление'. - Я не пойму, что ты ищешь.
     - Да так, - неопределенно произнес Лонгботтом, избегая смотреть ей в глаза.
     - Невилл, хватит, - строго произнесла Дэвис, обеспокоенная поведением своего друга. - Ты сам на себя не похож после отработки в Запретном Лесу. Избегаешь меня и Рона, пропускаешь занятия. Твоя успеваемость понизилась. Что с тобой произошло?
     - Ничего...
     - Только не ври! - повысила голос слизеринка, и оглянулась: не привлекла ли внимание мадам Пинс, но, нет, женщина что-то писала, и не смотрела в их сторону. - Я твой друг, как и Рон, расскажи, мы тебе поможем. Или хоть бы попытаемся, - шепотом, обеспокоенно попросила Трейси. Она говорила то, что чувствовала. Хоть вначале ей и не слишком нравился Лонгботтом, но потом девочка стала считать его своим другом. Приключение с драконом их сблизило.
     Гриффиндорец прямо взглянул ей в глаза, первый раз за разговор. Он глубоко вдохнул и выдохнул, будто решаясь бросится в омут с головой.
     - Хорошо, я расскажу, только вечером. Тебе и Рону, - сказал Невилл.

     ***

     Пылающий камин согревал прохладный воздух помещения. Близость лета не ощущалась в гостиной змеиного факультета, особенно по вечерам.
     Малфой поежился от сквозняка и мысленно скривился, глядя на Шафика - ученик третьего курса сидел по левую сторону от Поттера, на его, Драко, месте. Хоть бойкот для него и закончился, но совершившего ошибку мальчика не приняли обратно с распростертыми объятьями.
     - Гарри, когда мы завершим Карту? - задал интересующий всех вопрос Тео.
     - После экзаменов, - ответил Поттер. - Остался последний этап, самый сложный, требующий полной сосредоточенности. Малейшая ошибка при использовании Гомункуловых чар обратит в прах всю многомесячную подготовку. Слишком много движений палочки требуется совершить, точно, не сбиваясь.
     - Я не сомневаюсь, что у тебя все получится, - мило улыбнулась Софи и добавила толику лести. - Если кто и сможет правильно применить эти чары, то это ты.
     Малфой фыркнул на ее высказывание.
     - Драко, ты не веришь в способности Гарри? - перестала улыбаться блондинка.
     - Да нет, наоборот, не вижу смысла высказывать очевидное, - выкрутился сын Люциуса.
     - Ну-ну, а кто вчера говорил двум гриффиндорцам об отсутствии у них ума? - припомнила Софии недавнишний инцидент, обведя всех присутствующих взглядом. - Разве это не очевидность?
     - Уела, - усмехнулся Нотт.
     Лицо Драко покрылось красными пятнами, но все же нашелся с ответом, впрочем, проигнорировав Теодора:
     - Некоторым нужно напоминать об их никчемности, а то их разума не хватает, чтобы это понять самостоятельно.
     - Вынужден согласиться, - произнес Поттер, заставив Роупер недовольно поджать губу, а Драко задрать нос. - Но это должно быть не в ущерб нам. Сколько баллов ты вчера потерял из-за своей просветительской деятельности?
     - Пятнадцать, - вместо Малфоя ответила Софи, от отрицательных эмоций не осталось и следа. - МакГонагалл не слишком обрадовалась, услышав мнение о ее львятах.
     - Я уже извинялся, - буркнул Драко.
     - Ладно, проехали, - миролюбиво улыбнулся Гарри. - Лучше расскажите, как опозорился Корнер за завтраком, когда я был в библиотеке?
     - О, да, это было феерично, - Пьюси принял предложенную тему. - Хоть и мерзко.
     - Жаль, что ты пропустил это, - высказалась Паркинсон. - Серенада, посвященная нашему декану, чуть не лишила меня слуха.
     - Было смешно, особенно когда Корнер запачкал туфли Снейпа рвотой после того, как полез обниматься.
     - У меня даже аппетит пропал от этого зрелища, - пожаловался Винсент, остальные свидетели этой сцены согласно кивнули.
     - Я слышала, что это дело рук Чанг, - поделилась сведеньями Софи. - Чо так и не догадалась, кто был виноват в ее позоре, когда она обделалась.
     - Ага, - ехидно усмехнулась Миллисента. - Чанг не слишком умна, как для представительницы Рейвенкло.
     Слизеринцы разделили с ней злорадство.

     ***

     Заброшенная комната, где хранилось Зеркало, стала местом тайных встреч Трейси, Рона и Невилла, когда первокурсники хотели обсудить что-то без посторонних глаз. Вот и сейчас троица собралась здесь. Уизли и Дэвис заняли парту, а Лонгботтом поставил стул напротив них. Помолчав немного и собравшись с мыслями, Невилл спросил:
     - Помните отработку в Запретном лесу?
     - Забудешь такое, - усмехнулась Трейси.
     - Угу, ты еще неделю в больничном крыле провалялся из-за нервного перенапряжения, - добавил Рон.
     - Не из-за него, - признался пухленький мальчик, нервно теребя пуговицу на манжете. - Ну, не только из-за этого.
     - Что тогда произошло на самом деле? - серьезно спросила Трейси.
     - Дамблдор просил никому не говорить о случившимся, но вы мои друзья и должны это знать, - твердо, с уверенностью, которой не испытывал, произнес Невилл. - Тогда на меня напали не кентавры, а Волдеморт.
     Имя Неназываемого, заставило детей вздрогнуть. Не это они ожидали услышать.
     - Что? - переспросил Рон, желая убедиться, что не ослышался.
     - Вол...
     - Не произноси его имя! - воскликнула Дэвис.
     - ...деморт пил кровь единорогов, чтобы продлить себе жизнь, - игнорируя восклицания Трейси, затараторил Лонгботтом. - И когда я его встретил, то он попытался завладеть моим телом, но у него ничего не вышло. Как говорит Дамблдор, из-за того, что он не может любить. И моя способность чувствовать любовь прогнала его, и он ослаб. Вот почему Волдеморт убежал, когда услышал, что кентавры неподалеку.
     - Но почему он появился возле школы? Тут же Дамблдор. А это единственный волшебник, которого он боялся, - спросил Рон.
     - Я думаю, он охотится за философским камнем. Волдеморт подобен призраку и хочет воскреснуть.
     - Прекрати называть его по имени! - испугано попросил Рон.
     - Мы не должны боятся называть его по имени - так говорит Дамблдор. И я не собираюсь звать его Ты-Знаешь-Кто. Его имя Волдеморт! - решительно воскликнул Лонгботтом, доказывая, что не зря учится на факультете храбрецов.
     - Ладно, - со смирением вздохнула девочка. - Но ты уверен, что это был он? Поттер же победил его в младенчестве.
     - Я думаю Дамблдору нет смысла врать, - рассудительно произнес Рон, вместо Невилла.
     - Это ужасно! - воскликнула Дэвис. - Если он жив...
     - ...то война еще не окончена, - за Трейси ответил Лонгботтом.
     Комната погрузилась в молчание. Каждый думал о своем.
     - Но это не отвечает на вопрос, почему ты все время проводишь в библиотеке, читая мифы, легенды о чудотворных артефактах, способных исцелять, - вернулась к главной теме, из-за которой они тут собрались.
     - Вы же знаете, что я живу с бабушкой? - издалека начал Невилл.
     - Да, - ответила Трейси.
     - Твои родители умерли? - нетактично поинтересовался Рон.
     - Рон! - воскликнула Трейси.
     - Извини, - лицо рыжего, сравнилось с цветом его волос.
     - Ничего, - принял извинения. - Мои родители живы. Но они находятся в Больнице имени Святого Мунго. Их пытали, пока они не утратили разум. То есть пытала Круциатусом, заклятием боли, верная последовательница Волдеморта, - Беллатриса Лестрейндж. Ее приговорили к пожизненному заключению в Азкабан.
     - Теперь понятно, почему ты ищешь способ их исцелить, - произнес Рон.
     - А мне - нет, - заметила несоответствие Дэвис. - До того, как попасть в больничное крыло, ты ничего не искал.
     - Ты права, - сознался Лонгботтом. - Я нашел книгу у мадам Помфри, где описывается, что философский камень может вылечить от многих болезней, особенно от проклятий, наподобие Круциатуса. Я пытался проверить эту информацию и найти еще что-то с подобным эффектом. Но ничего не нашел. Точнее говоря, если что и есть, то только его достать сложнее Камня.
     - Если Камень попадет к Сами-Знаете-Кому, то у тебя не будет даже шанса на спасение родителей, - задумчиво протянул Рон.
     - Да и сейчас их нет, - кисло сказал Невилл. - Я писал письмо Фламелю, прося помочь, но он меня проигнорировал.
     - Значит Камень не должен достаться Сами-Знаете-Кому, - сам себе кивнул Уизли. - Но и Невиллу он нужен...
     - Предлагаешь его выкрасть? - с усмешкой спросила Трейси.
     - Позаимствовать, - поправил ее Рон. - Вылечим родителей Невилла и отдадим владельцу.
     - И ты знаешь, как им пользоваться? - скептически поинтересовалась девочка.
     - Нет, - сознался рыжий. - Но, думаю, бабушка Невилла сможет найти колдомедика, который разберется, как он действует. Правда же? - адресовал вопрос ошарашенному их диалогом Лонгботтому.
     - Д-да, - выдавил он. - Скорее всего, сможет.
     - А если не найдет, то мы просто вернем Камень Фламелю, - заключил Уизли.
     - Ну, ты даешь, - покачала головой Дэвис и улыбнулась. - Я в деле.
     - Спасибо, - от избытка чувств Невилл смог выдавить лишь одно слово, его глаза блестели от сдерживаемых слез.
     - Для чего еще нужны друзья? - улыбнулся Рон. Трейси согласно кивнула.
     Первокурсники еще долго сидели и разговаривали, пока не вспомнили, что завтра начинаются экзамены.
     В эту ночь Невилл, лежа в кровати, счастливо улыбался. У него есть настоящие друзья и надежда на исцеление родителей.

     ==========

Глава 24 ==========


     Самая страшная школьная пора - экзамены - заставила понервничать даже тех, кто не отлынивал от обучения в течение года. Гарри лениво наблюдал мельтешение студентов: судорожные попытки повторить и заучить как можно больше информации из конспектов и книг, за пятнадцать минут до начала последней сдачи, в надежде ухватить удачу за хвост - а вдруг только что прочитанное окажется в билете?
     История магии заставила не одного студента помучиться: ну право же, как тут запомнить, кто из безумных магов создал самопомешивающийся котел, а кто открыл зависимость эффективности зелья от материала емкости, в которой оно варилось? Если усиление или ухудшение настолько ничтожно, что и смысла нет варить в золотом котле то, что и в обычном будет нормально действовать.
     Быстро написав ответы на все вопросы по истории древних волшебников, Гарри перевернул листок, чтобы Уизли, которому посчастливилось сидеть сзади (студенты не могли выбирать место, где писать экзамен), прекратил выгибать шею, пытаясь списать у Поттера, пока профессор истории был отвлечен чем-то происходившим на улице. За спиной послышалось недовольное сопение, которое слизеринец проигнорировал.
     Жаль, ему еще сидеть в душной классной комнате сорок пять минут - им не позволялось сдавать листы Бинсу до того, как выйдет отведенное время. Пассивное ко всему привидение во время лекций на экзамене проявляло чудеса активности, следя (правда, не всегда успешно), чтобы ученики не вздумали списывать. Если такие находились, то их выгоняли из класса, а деканы сами потом разбирались с нерадивыми студентами.
     Подперев руками подбородок, Гарри закрыл глаза, испытывая сонливость - он до рассвета не спал, читая один занимательный трактат, посвященный заклинаниям незримого расширения. Очень полезная магия, расширяющая пространство внутри объекта, не увеличивая внешний объем. Еще перед зимними каникулами Поттер использовал этот вид волшебства на своем рюкзаке, но он не знал, что существует множество вариаций проведенного им обряда. Эти чары запрещены законом для простых обывателей, нужно иметь одобрение Министерства для их применения.
     Министерство ограничивает максимальную планку вместимости. Но все же, стоит купить себе чемодан с подобным расширением и логотипом производителя. Ничто не запрещает ему модифицировать будущее приобретение, сделав объемнее и лучше.
     Поттер чувствовал, что уже может перейти на более высокий уровень мастерства зельеделия, чем школьный. Основы изучены, а для улучшения своих навыков необходимо варить не слишком легальные зелья. Классная комната, где Гарри упражняется, для такого не подходит: даже если риски обнаружения минимальны, стоит их учитывать и избегать. Чемодан-квартира как раз подойдет для приготовления незаконных составов. Только придется постоянно держать своих соседей по комнате во сне, когда Поттер будет находиться внутри зачарованного пространства.
     'Не беда, - внутренне усмехнулся на свои мысли Гарри. - Я и так не гнушаюсь злоупотреблять этими чарами во время ночных вылазок'.
     У Гарри недавно появились мысли приобщить свое окружение к тренировкам, но пока он решил с этим повременить. Но когда придет подходящее время, можно использовать свою личную классную комнату.
     Приоткрыв глаза, Поттер взглянул на бледного Невилла: гриффиндорец ерзал и крутился на стуле. Его пергамент был девственно чист, что было заметно даже с места, где сидел Гарри.
     Когда Лонгботтом подошел к слизеринцу после отработки в Запретном лесу и рассказал про Волдеморта, Поттер удивился. Но когда Невилл поведал свои теории об излечении родителей от безумия с помощью философского камня, Гарри озадачился.
     Лезть непонятно куда ради Лонгботтома слизеринец не намеревался, а отказаться помогать - огромный шанс потерять дружбу. Возникла дилемма - что делать? Подумав, Поттер решил прибегнуть к ментальной магии, убрав воспоминания о том, что гриффиндорец говорил о лечении родителей, оставив только часть с Волдемортом.
     Интересно: исходя из того, что уже удалось изучить в Запретной секции библиотеки, то магия разума (в том виде, в котором ее знает Гарри) в этом мире не слишком развита. Даже не так - находится в зачаточном состоянии. Окклюменция и легилименция - грубые техники для защиты своего сознания и проникновение в чужое. Если судить, опираясь на книги по истории и трактаты, посвященные этим разделам магии, то потолок мастера в этих сферах: изменять свои воспоминания, строить барьеры конкретно от легилименции, непродолжительный контроль над своими эмоциями и реакциями, просмотр чужих воспоминаний и 'считывание' сиюминутных эмоций собеседника, позволяющее определять ложь. Волдеморт приводился в пример, как мастер легилименции. Но все же, достигший вершин в окклюменции может модифицировать свои воспоминания, не оставляя следов для менсталистов этого мира. А чужие, с помощью легилименции - еще не научились. Работу недоучки выдают многие ментальные рубцы.
     В судебной практике без ходатайства подсудимого и/или обвинителя не используют Омут памяти, артефакт для просмотра воспоминаний, а также легилименцию и веритасерум. А если такое ходатайство было удовлетворено - сведения, полученные подобным образом, не всегда имеют доказательственной силы. А вдруг подсудимый втайне от всех овладел окклюменцией на высшем уровне? В случае возникновения обоснованных подозрений суд может не принимать подобные показания.
     Иногда поражает, из каких источников можно найти нужные данные. Законодательство, разъяснения судебных решений - по ним можно сделать такие выводы о возможностях волшебников, которые во многих научных книгах отсутствуют. Сорок томов, безумно дорогих по современным меркам, написанных ужасным канцелярским языком, посвященных судебному процессу над Пожирателями, с зашифрованными именами подсудимых, оправданных, осужденных и свидетелей значительно обогатили знания Поттера.
     Если осилить этот 'шедевр' писательского искусства и сопоставить факты, то по мелким подсказкам возможно определить, где чей процесс. Так, пример осужденного ?17: когда он еще был подсудимым, то его ходатайство о применении веритасерума и легилименции было отклонено, в связи с тем, что он был мастером окклюменции. Его передали на поруки коллективу преподавателей, освободив от отбывания наказания в Азкабане. Ясное дело, личность осужденного ?17 легко раскрыть - Северус Снейп. Но для этого необходимо столько прочитать... Гарри в который раз порадовался способности моментально запоминать все им увиденное.
     Так вот, Поттеру, ожидаемо, уже довелось встретиться с легилименцией на практике. Декан Слизерина имел неосторожность применить ее на Гарри после встречи Невилла с Волдемортом. Почему имел неосторожность? Все просто, во время применения этой техники устанавливается связь между двух разумов, прокладывается ниточка, создающая брешь в сознании мастера окклюменции, и не воспользоваться этим Поттер не мог. Пока Снейп просматривал заранее заготовленные для таких случаев воспоминания первокурсника о том, как тот чистит зубы, кушает завтрак и подобные бытовые эпизоды, Гарри отслеживал реакцию профессора зелий на них, параллельно копируя самые эмоционально окрашенные фрагменты памяти декана. Северус не нашел ничего компрометирующего своего знаменитого студента, а Поттер получил интересную информацию для размышлений. Неравноценный обмен для любопытного зельевара. Сейчас сведения бесполезны, но в перспективе...
     Смешно, волшебники изучают легилименцию в отрыве от окклюменции. Хотя он судит несколько предвзято, посвятив всю сознательную жизнь изучению магии разума. Его отец специализировался на менталистике и передал ему весь свой опыт, накопленный не за одно столетие. К тому же, чтобы добиться реальных результатов, необходимо уметь управлять магией без палочки на довольно высоком, для этого мира, уровне. Что для большинства являлось непреодолимым препятствием.
     Зато с помощью проводника можно творить такие вещи, в разных отраслях, что диву даешься. Империус (полный контроль над жертвой), конфундус (кратковременное нарушение работы мозга, а также 'умных' артефактов), обливиэйт (заклинание забвения и ложных воспоминаний) - любой достаточно образованный маг сможет применить эти заклинания, даже не являясь Мастером менталистики. Только объединяет их одно: все заклинания, которые классифицируются, как раздел магии разума - обратимы. Главное, найти нужного специалиста. Но все же немного поражает, что такую магию, кроме Империуса, преподают детям в школе. Про обливиэйт, например, Гарри прочитал в 'Стандартной книге заклинаний. Второй курс'.
     Так вот, избавить Невилла от желания лезть за Камнем он не мог, оно, на удивление, оказалось слишком сильным... Хотя мог приглушить его, но нужно было каждый день воздействовать на психику (без этого очень велика вероятность того, что оно вернется, встретив в жизни вещи, напоминавшие о нем: книги про исцеление, фотографии родителей...) - а это затруднительно, учитывая, что они находятся на разных факультетах.
     И снова Гарри лукавил, он мог бы выжечь это желание, но тогда пострадали бы чувства, которые испытывал мальчик к своим родителям, а это привело бы к изменению личности. Магу не было жалко Невилла, но при таком воздействии остался бы след, заметный, который пропал бы только через полгода. Чем выше магическая мощь объекта манипуляций, тем дольше остаются следы. След - навязанная магия, он исчезает, когда она ассимилируется и становится органичной частью жертвы. Даже если, судя по сделанным им выводам, никто в этом мире не сможет его найти, все же не хотелось мусорить... пока. Занятно, но на магглах этот след стирался через день. Поттер проверял.
     Но главная причина бездействия (а все вышесказанное обычные оправдания) - Гарри глодало любопытство, как далеко Лонгботтом зайдет в своем желании заполучить философский камень. А если пострадает... жаль, конечно, потраченного на него времени, но Поттер из всего умел извлекать выгоду.
     Вообще, мастера ментальной магии его изначального мира склонны не уничтожать, ломать ненужное, а смещать акценты восприятия, усиливать имеющиеся чувства. Симпатию превратить в любовь, неприязнь в ненависть, чувство преданности (оно должно быть настоящим изначально) возвести в абсолют. Так проще и не остается отпечатков воздействия.
     Навязывать мысли, чувства и желания - обязательные умения Мастера, с большой буквы. Но они, кроме того, что оставляют долго рассасывающиеся отпечатки, еще и настолько же непостоянные, как и настоящие. Закрепить их можно, но до момента стирания следа они не должны меняться. Если с теми же маглами это легко провернуть, то с волшебниками практически нереально. Даже легкое усиление этого чувства останавливает процесс закрепления. И человек может спокойно предать, разлюбить, возненавидеть, если обстоятельства сложатся так, что изменят чувства, мысли, желания. Например, узнал, что тот, кого тебя заставили полюбить тебе изменяет - любовь может превратиться во что-то иное или уйти. Так что лучше прибегать к таким способам с пониманием этих нюансов, не ожидая перманентности чувств.
     Не стоит забывать, что магия действует индивидуально на каждого человека, в зависимости от личности. Например, некоторые убьют, невзирая на любовь, если будет присутствовать выгода, а некоторые даже врага не тронут из-за легкой симпатии, без разницы, настоящие или навязанные чувства. Так что знание психологии и умение манипулировать не менее важны, чем магия, хоть не все разделяли его мнение в Совете... Пусть Двуликая достойно наградит этих недоумков, за их глупость.
      При необходимости получить, например, абсолютно верное существо, возможно провести более глубокое воздействие, но для сознания оно будет насильственным - такой индивид останавливается в развитии, практически не проявляет инициативы. Идет деградация других чувств, правда, постепенная. Неприятное и неперспективное изменение, убивающее креативное мышление. Но в качестве исполнителей - такие создания идеальны.
     Так вот, Гарри решил сделать небольшое внушение, основывающееся на симпатии к Поттеру: если Невиллу посчастливится раздобыть философский камень, то возникнет навязчивое желание продемонстрировать легендарное творение Фламеля своему слизеринскому другу. Маг всерьез не рассчитывал, что тому посчастливится его достать, но небольшая подстраховка не повредит. Интересно взглянуть на шедевр алхимии, а еще лучше изучить, но рисковать жизнью ради этого - ищите другого идиота.
     Мысли с Лонгботтома и магии разума перешли к артефакту, позволяющему обезопасить себя от потери воспоминаний, а также выявляющему любые изменения сознания. Из-за отсутствия в этом мире необходимого минерала - Норфсара - Гарри, до поступления в Хогвартс, не сотворил подобное приспособление. Норфасар - уникальный камень красного цвета с черными светящимися прожилками. Ни в одной книге он не нашел упоминания о нем. Однако волшебник не отчаивался, можно заменить недостающий камень. Для этого приходится чертить в дневнике по одному символу древнего языка (слава Двуликой, что никто, кроме Поттера, его не знает) каждый день, напитывая его магией равной примерно половине объема источника. Для завершения первого этапа подготовки осталось восемнадцать символов.
     Второй этап, он же и последний, нуждается в жертвах. Благо, не со стороны Гарри. Человеческая душа и кровь - свяжет все воедино, заставив работать устройство.
     В готовом виде артефакт копирует всю память владельца с эмоциональным окрасом, а после, в любой момент, можно сравнить, проделывались ли какие-либо манипуляции с воспоминаниями и чувствами, просто дав ему возможность сравнить с резервными данными. Если найдется несоответствие - появится красное свечение, а потом дело за малым: отыскать нужное, которое окрасится тем же цветом при просмотре записанной памяти.
     Подобные вещицы создавали все обеспеченные маги - Норфсар очень дорогой. Но зато с его помощью, вместо практически года кропотливого труда, Поттер сотворил бы это полезное приспособление за пару дней. Но чего нет, того нет.
     Стоило еще раз мысленно поблагодарить отца, мага старой закалки. Он учил своего наследника умению заменять недостающее другими вещами. Норфсар был открыт, когда отцу перевалило за вторую сотню лет, и до этого тот пользовался тем методом создания артефакта, каким сейчас воспользовался Гарри.
     'Минералы, различного рода органические и неорганические ингредиенты имеют свойства исчерпываться. Но это не повод отказываться от привычных вещей. Всегда ищи замену недостающему, а желательно и не одну. Экспериментируй, не сдавайся в случае неудачи, иди вперед и всегда добьешься желаемого... Иногда, правда, эффект будет не таким, как ожидается, но, не попробовав, ты лишишься большего', - говорил старый маг.
     Мысли Гарри вяло перетекли на тривиальные темы, ощущая, как незаметно подкрадывается сон.
     Когда Бинс объявил, что пора сдавать работы, то избавил волшебника от полудремы. Положив листок на стол преподавателя самым первым, Поттер покинул классную комнату, никого не дожидаясь.

     ***
     Невилл все же вспомнил несколько правильных ответов, под конец отведенного времени, и судорожно, пытаясь успеть все записать, настрочил их на пергаменте, оставляя кляксы и помарки. Сдав профессору работу, Лонгботтом вышел из помещения, Трейси и Рон через пару минут присоединились к нему.
     - Мерлин, неужели это последний экзамен, - вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, сказал Невилл.
     - Все плохое когда-нибудь заканчивается, и я думаю, что неплохо справился, - Рон был оптимистично настроен.
     - Ты у Поттера списать что-то смог? - спросила Трейси со смешком.
     - Первый вопрос, - сознался рыжий, ничуть не смутившись. - Только этот гад потом перевернул листок.
     Лонгботтом промолчал, хоть и чувствовал неловкость, оттого, что Гарри оскорбляют. Но если бы раньше он сделал замечание, то после того, как Дэвис и Уизли решили ему помочь, не мог заставить себя в чем-то их упрекнуть. Невилл ощущал себя предателем.
     - Ну, хоть что-то смог и то хорошо, - похвалила Дэвис.
     Ребята, не сговариваясь, пошли к озеру. Невилл вполуха слушал друзей, глубоко погрузившись в свои мысли. Его беспокоило свое отношение к Поттеру. Он чувствовал вину, не только из-за бездействия на оскорбления в сторону слизеринца. Лонгботтом должен был рассказать про родителей, но молчал. Подумав немного, мальчик решил: если еще раз друзья оскорбят Гарри, то он поставит их на место. Чувство вины немного уменьшилось, позволяя вновь обратить внимание на диалог Уизли и Дэвис.
     - Меня беспокоит Пушок, - заявил Рон, усаживаясь на траву, возле дерева.
     - Чем? - Трейси села рядом. Лонгботтом последовал их примеру.
     - Если мы хотим выкрасть Камень, - понизил голос Уизли, предварительно оглянувшись - нет ли кого рядом. - То как нам пройти мимо него?
     - С помощью музыки, - неожиданно ответил Невилл.
     - Откуда ты знаешь? - жуя травинку, проявил любопытство рыжий.
     - Я столько книг пересмотрел за последнее время о мифах, - чуть смутился Лонгботтом. - И нашел упоминания о таких собаках, - не стал вдаваться в подробности Невилл, по правде, уже не помня всех деталей прочитанного.
     - Думаю, можно это проверить, без риска, - решила Дэвис. - Включить музыку, не открывая двери.
     - Когда? - поинтересовался Рон.
     - Да хоть прямо сейчас, пока народу мало в замке, - беспечно предложила Трейси.
     - А, что, идемте, - лихо принял идею Уизли, поднимаясь.
     - Ты серьезно? - похлопал глазами Невилл.
     - Вполне, - кивнул Рон. - Пойдем?
     - Да, - решился Лонгботтом.
     - Общение с гриффиндорцами на меня плохо влияет, - пробормотала себе под нос слизеринка, и после паузы добавила. - Пошли.
     Но сразу на третий этаж они не направились. В замке они повстречали МакГонагалл, которая, на взгляд Рона, подозрительно на них поглядывала. Ребята вернулись на улицу, где провели все время до ужина.
     Близилось время отбоя, и друзья решили, что это самое подходящее время навестить Пушка. Но Дэвис прежде заглянула к себе в комнату, радуясь, что Поттер со свитой где-то пропадает, из-за чего никто не обратил на девочку внимания. Она вынула из своего сундука зачарованный шар, который играет колыбельную, если его потрясти. Мальчики поджидали ее возле лестницы, ведущей в подземелья. Трейси вернулась быстро, показав взятый предмет.
     - У меня был такой же, - прокомментировал Невилл, поднимаясь по ступенькам. - Только разбился.
     - Помню, они были популярны, лет пять тому назад, - добавил Рон, переступая через одну ступеньку. - Джини, моя младшая сестра, выклянчила его у мамы, а через неделю потеряла. Из-за того, что она девочка, ей позволено больше, - с гримасой закончил Уизли.
     - Не повезло, - отстранено произнесла слизеринка, к чему-то прислушиваясь.
     - Это еще ничего... - воодушевился Уизли.
     - Тихо! - шикнула Трейси. - Нам и так безумно везет. Мы не встретили Филча с миссис Норрис, или кого из преподавателей.
     Рон умолк, и дальше они шли, не проронив ни слова.
     - Есть здесь кто? - послышался голос Пивза, когда они были практически у заветной двери - она была открыта.
     - Быстрее, - поторопила ребят Дэвис. Они забежали внутрь, закрывая за собой дверь.
     - Кто-то нас опередил, - шепотом констатировал очевидное Уизли, рассматривая спящего трехголового пса, мирно посапывающего под звуки арфы. - Музыка работает.
     - Что будем делать? - поинтересовалась Трейси.
     - Думаю, идти дальше, - Рон выразительно посмотрел на люк. - Это наш единственный шанс достать Камень. Завтра его тут может не быть.
     Невилл решительно кивнул.
     - Хорошо, - Трейси потрясла магическим шаром - заиграла приятная мелодия. - На всякий случай. Вдруг арфа прекратит играть в самый неподходящий момент, - пояснила она свои действия.
     Рон аккуратно двинулся к люку, и, не потревожив Пушка, потянул за кольцо, открывая.
     - Что там? - спросил Лонгботтом.
     - Ничего не вижу - темно, - Уизли изо всех сил напрягал зрение.
     Невилл, а затем и Дэвис подошли к рыжему мальчику.
     - Люмос, - Трейси направила палочку вниз.
     - Похоже на какие-то растения, - заметил Рон.
     - Я знаю, что это! - счастливо улыбнулся Невилл. - Дьявольские силки.
     - Это мне ничего не говорит, - раздраженно отозвалась Дэвис.
     - Это растение, которое набрасывается на того, кто заденет его стебель или листья. Произрастает в темных и влажных местах. Боится солнечного света и огня. Но при полной неподвижности, отпускает жертву. Прыгайте и не шевелитесь - оно нас не тронет, - просветил их Лонгботтом.
     - У меня есть идея получше, - внезапно воскликнула Трейси, взмахивая палочкой. - Люмос Солем, - девочка сотворила миниатюрное солнышко. - Теперь можно прыгать.
      Растение ненадолго смягчило падение - свет от заклятия заставил усики дьявольских силков зашевелиться и стремительно уползать прочь. Друзья приземлились на каменный пол.
     - Ой! - вскрикнула Дэвис.
     - Что с тобой? - обеспокоено спросил Рон.
     - Кажется, ногу подвернула, - ответила девочка, ее глаза увлажнились от боли.
     - Идти дальше сможешь? - заволновался Лонгботтом.
     - Да, - сцепив зубы, сказала Трейси.
     Следующую комнату они чудом прошли, благодаря Рону, оседлавшего кем-то забытую метлу (друзья предположили, что этим человеком был их конкурент по добыче Камня), и схватившего нужный летающий ключ из кучи таких же крылатых.
     После препятствия с ключами они оказались в хорошо освещенном зале с громадными шахматными фигурами.
     Приняв решение доверить эту партию Уизли, как самому способному игроку, они определились с теми фигурами, роль которых займет каждый из них. Невилл - слона, Рон хотел коня, но Трейси его опередила, и рыжий в итоге стал ладьей.
     - Жаль, мы не за белые играем, - пробормотал Лонгботтом, нервно поглядывая на фигуру слона, которая освободила клетку на доске. - Первый ход был бы нашим.
     - Ничего, мы победим, - азартно воскликнул Уизли. Белая пешка невидимого соперника сделала первый ход.
     Одна за другой фигуры с обеих сторон терпели поражение, скапливаясь черными и белыми грудами у доски. Рон чувствовал, что скоро наступит развязка этой партии. Сделав паузу во время очередного хода, Уизли окинул поле шахматного боя внимательным взглядом. Он улыбнулся триумфально, а потом поник.
     - Что случилось? - напряженно спросила Дэвис, от ее внимания не укрылась резкая смена настроения друга.
     - Ну... - замялся Рон. - Мы можем победить, но...
     - Но, что? - Невилл также был далек от спокойствия.
     - Нужно пожертвовать конем, - признался рыжий.
     На минуту воцарилась тишина. Дэвис закусила губу, напряженно о чем-то думая.
     - Так нельзя, - Лонгботтом не мог позволить Трейси пострадать. - Должен быть другой выход.
     - Если он есть, то я его не вижу, - честно сказал Рон. - Эх, нужно было мне настоять и выбрать коня, - сокрушался мальчик.
     - Что же делать? - застонал Невилл. - Если мы проиграем, то весь проделанный путь окажется напрасным.
     - А я-то не знаю, - зло бросил Уизли. - Но Трейси...
     - Я согласна, - тихо сказала слизеринка.
     - Что? - воскликнули оба мальчика.
     - Если для победы нужно пожертвовать мной, то я согласна, - повысив голос, уже уверенно произнесла девочка.
     - Ты пострадаешь... - Уизли попытался ее образумить.
     - Удачи, - пожелала им всем Трейси, перебивая. И шагнула вперед.

     ==========

Глава 25 ==========


     Белая королева с силой опустила руку вниз, целясь в голову, но Дэвис инстинктивно закрылась руками. Ее пронзила острая боль, и она упала. На четвереньках девочка отползла с шахматной доски, оставляя кровавый след.
     - Ты в порядке? - Невилл едва смог удержаться, чтобы не броситься к ней. Уизли испытывал схожие чувства.
     - Да, заканчивайте, - прохрипела Дэвис, вытягивая перед собой окровавленные руки.
     - Невилл, сдвинься на три клетки влево, - приказал Рон. Лонгботтом выполнил требуемое, и Белый король кинул свою корону под ноги мальчику, признавая поражение. Оставшиеся белые фигуры расступились, освобождая проход к следующему испытанию.
     Рон и Невилл кинулись к Трейси, помогая встать. Поддерживая девочку с двух сторон, они двинулись к выходу. Первокурсники попали в коридор - он вел к еще одной двери. Уизли, не мешкая, ее открыл.
     Им повезло - на каменном полу лежал гигантский тролль с шишкой на голове, источающий зловонный запах. Они дружно скривились. Поглядывая на бессознательного монстра, друзья как можно быстрее пересекли комнату.
     Следующее помещение, на первый взгляд, кроме стола с колбами, ничем примечательным не выделялось. Пока не вспыхнул огонь фиолетового цвета позади, а черного - впереди, преграждая путь со всех сторон.
     - Загадка, супер, - без энтузиазма взглянул на пергамент Рон, где она была записана от руки.
     - Сейчас подумаю... В детстве я любила головоломки, мы с мамой их часто решали, - Трейси немного нагнулась, чтобы легче было читать.
     - Они странные, вот, помню, папа рассказывал одну, про волка, козу и капусту. Их нужно было переправить на другой берег реки, а в лодку помещались лишь двое: ты и еще один... А если оставить волка с козой или козу с капустой, то они друг друга съедят. Элементарное же решение: превратить всех в маленькие предметы, чтобы все в лодке поместились, а потом расколдовать, как переправишь их. Но у магглов правильный ответ совершенно другой, какой-то жутко сложный, - сокрушался Уизли.
     - У маглов нет магии, вот и извращаются как могут, - хмыкнула Дэвис, а потом нахмурилась.
     - Как они живут без нее? - с недоумением поинтересовался Уизли. - Я бы...
     - Разгадала! - возбужденно воскликнула Трейси, перебивая. - Вот это даст возможность вернуться, - указала на один из семи бутылей, выделяющийся маленькими размерами. - А это - пройти вперед, - ткнула пальцем в похожий сосуд.
     - Тут хватит всего на один глоток, - заметил Рон. - Только один из нас сможет пойти дальше.
     Друзья замолчали, не зная, как поступить дальше.
     - Э-э, и сзади и впереди же огонь? - спросил Невилл, нарушая тишину.
     - Ну, да, вроде, - не слишком уверенно ответила девочка. - Ты к чему клонишь?
     - Э-э... тогда, быть может, и нет разницы из какой бутылки пить, если и та, и та дает возможность пройти сквозь пламя? - логично предположил Лонгботтом.
     - Гениально! - воскликнул Уизли.
     - Даже если так, то все равно хватит только на двоих, - сказала Трейси. - Думаю, дальше идите без меня. Я буду балластом, - слизеринка выразительно посмотрела на мальчиков, которые все это время ее поддерживали, чтобы она не свалилась. - И нужно решить, кто будет испытывать эту теорию.
     - Я, - твердо произнес Рон.
     - Есть возражения? - Дэвис выразительно посмотрела на Лонгботтома.
     - Нет, - ответил Невилл.
     - Тогда помогите мне сесть, - попросила Трейси.
     Мальчики выполнили ее просьбу, и каждый из них взял по бутылочке с зельем. Набравшись храбрости, они одним махом выпили содержимое и синхронно поежились.
     - Жидкость просто ледяная, - ответил Уизли на немой вопрос Дэвис и сразу же полез проверять их предположение, засовывая сначала палец, а потом руку в огонь черного цвета. - Работает, - радостно заключил он. - Ну, пошли?
     Лонгботтом кивнул.
     - Ребята, я вас... - сама себя оборвала девочка и неловко закончила. - В общем, если умрете, я расстроюсь.
     - До скорого, - ухмыльнулся Рон.
     - Мы обязательно справимся, - заверил ее Невилл.
      И мальчики шагнули сквозь пламя.

     ***
     За два часа до отбоя национальный герой, удостоверившись, что все в сборе, сообщил своим слизеринцам, сидя, как обычно, во главе их своеобразного круга:
     - Сегодня я закончу Карту.
     Дети обрадованно загалдели. Гарри поднял руку, призывая к тишине.
     - Но прежде, я хочу показать вам одно особое место, - Поттер решился продемонстрировать им помещение, где он проводил свои опыты с зельями и магией, предварительно убрав все, не предназначенное для посторонних глаз.
     Недолго думая, слизеринцы повскакивали со своих мест, готовые сию же секунду следовать за Гарри.
     Несколько студентов провожали их заинтересованными взглядами, но никто не подошел поинтересоваться: куда они направились.
     Лестница за лестницей - Поттер многозначительно молчал на все попытки разведать цель их маршрута. Остановившись возле стены, Гарри поднял палочку и четко произнес серию заклинаний, пока вместо стены не появилась дверь.
     - Вам нужно будет запомнить последовательности этих чар и попрактиковаться в их применении, иначе не сможете сюда попасть, - прокомментировал он, дергая за ручку.
     Внутри их ожидало помещение, разделенное на секции. Часть имитировала комнату отдыха Слизерина: кресла, диваны и стол посередине; часть походила на лабораторию зельеварения, а в центре был дуэльный помост. Данная комната являлась результатом освоения Гарри пространственной магии.
     - Вау! - воскликнула Дафна, не сдержавшись, и взобралась на возвышенность.
     - Как ты нашел это помещение? - поинтересовался Тео.
     - Он не нашел, а сотворил, - за Гарри ответил впечатленный Шафик. - Я прав?
     - Совершенно, - усмехнулся Поттер.
     - Поразительно! - Роупер подошла к столику, где лежали книги, и провела по нему рукой. - Трансфигурация?
     - Да, - не стал отрицать Гарри.
     - Как ты сообразила? - спросил Винсент.
     - А где еще можно достать такую мебель в школе? Признаюсь, она похожа на привычную нам, которой мы пользуемся каждый день, но более изящная, - Малфой фыркнул на ее объяснения.
     - Он мог найти ее в классе, - нашел он большой изъян в ее логике.
     - Мог, - покладисто согласилась девочка. - Но это еще не все. И если бы ты дослушал меня, Драко, и не перебивал, то услышал бы, что если присмотреться, то на ней есть инициалы Г.Дж.П. - а наш Гарри оставляет их на всех своих работах по преобразованию, если вы заметили, - последняя часть предложения адресовалась другим слизеринцам.
     Малфой ответил ей злым взглядом.
     Поттер сразу после экзамена по истории магии пришел сюда и сотворил обсуждаемую мебель. После того, как он показал слизеринцам данное помещение, Гарри не боялся оставлять след, указывающий на него, как на создателя. В уставе Хогвартса не запрещено студентам занимать неиспользуемые классные комнаты для практики. Если кто-либо из профессоров найдет 'штаб-квартиру', то ему не грозит наказание. Но детям будет полезно иметь зримое напоминание, кому принадлежит эта комната. А впрочем, у волшебника появилась идея, как сохранить в тайне ее наличие в замке и местоположение.
     - Здесь красиво, - прокомментировала Паркинсон, оглядываясь по сторонам. Ее взгляд наткнулся на шарики света, парящие над потолком.
     - Угу, - согласилась Миллисента, присаживаясь на диван.
     Пьюси прошел комнату вдоль и поперек, не вслушиваясь в разговоры первокурсников, и даже поводил палочкой, что-то шепча под нос.
     - Пространственная магия? - предположил Эдриан.
     - Верно, - отозвался Поттер, доставая с рюкзака заготовку для Карты. - Со следующего года, я надеюсь, мы будем проводить здесь много времени, тренируясь и оттачивая свои навыки. А поединки помогут нам в этом, - махнул рукой на помост.
     Его предложение встретили восторгом.
     - А теперь рассаживайтесь, и я приступлю к финальному этапу создания Карты. - И он развернул ее на столе.
     Дети расселись в привычном порядке, как и в своей гостиной.
     Гарри, под внимательными взглядами слизеринцев, приступил к зачарованию.
     - Готово, - объявил он, после последнего взмаха палочки. - Стоит произнести пароль Averatsu valdira somani - знаю тарабарщина, но шанс того, что кто-то случайно угадает его, равен нулю - и Карта активируется.
     Пергамент, после произнесения пароля, исправно показывал всех обитателей Хогвартса. Слизеринцы с восхищением смотрели на первый созданный ими артефакт. Конечно, всю сложную работу проделал Поттер, но они также внесли свой вклад.
     Гарри им не собирался сообщать, что оставил для себя лазейку - если он захочет, то будет невидим для Карты или находиться для нее в другом месте. Впрочем, это же Поттер может проделать для любого.
     - Чтобы Карта выглядела, как пустой пергамент, стоит произнести слово 'дезактивация', с ним я не стал мудрить, ведь тот, кто ею воспользуется, по праву будет знать пароль. И никто посторонний, не находящийся в этой комнате, не сможет ее использовать. Но для этого нужно держать втайне существование Карты... и этого помещения.
     - Мы никому не скажем, - торжественно произнес Малфой.
     - Этого мало, - неожиданно для всех, кроме Гарри, произнес Альфаред. - Не то, что я вам не доверяю. Но есть много способов выманить сведения, без вашего желания.
     - Нужна магическая клятва, - подхватил Пьюси.
     - Непреложный Обет? - неуверенно предложила Пэнси.
     - Нет, - отвергнул идею Гарри, заранее продумав, что хоть он и был более жестким, в плане последствий для нарушителей, но другая клятва просто не даст выболтать то, чего не нужно. - Можно случайно проговориться и умереть. Это слишком.
     - Тогда что? - спросила Роупер.
     - Обряд Тайны, - вспомнил Теодор то, о чем думал Поттер.
     - Может, ограничимся данным друг другу словом? - на удивление, Миллисента колебалась.
     - Нет, так нельзя! - жестко отрезал Ал. - Я за Обряд.
     - Я тоже, - разделял его мнение Пьюси.
     - И я, - твердо произнесла Софи.
     - Думаю, это лучший вариант, - согласилась Гринграсс.
     - Есть у кого возражения? - обвел всех взглядом Гарри. И если они у кого и присутствовали, то слизеринцы решили воздержаться, и не высказывать их вслух.
     Малфой находясь в немилости, не посмел протестовать, а Миллисента решила не идти против коллектива.
     - А кто будет ведущим? - подал голос Гойл.
     - Гарри, - ответил Шафик, и посмотрел на него как на недоумка. - Кто же еще?
     Гарри написал текст клятвы, заранее придуманный, и, взмахнув палочкой, его размножил на необходимое количество.
     - Разбирайте и прочитайте, - скомандовал он. Дождавшись, когда они это сделают, поинтересовался:
     - Всех все устраивает?
     - Да, - за них ответил Альфарад.
     - Отлично. Становитесь в круг и берите друг друга за руки, - приказал Поттер. - Ал, возьми меня за плечо с левой стороны. Тео - справа.
     Дождавшись, когда они выполнят то, что он сказал, Гарри начал Обряд:
     - Добровольно ли вы даете клятву не разглашать ... - и по памяти зачитал весь текст.
     - Добровольно, - подтвердил каждый из присутствующих по очереди, начиная с Тео и дальше, по часовой стрелке, заканчивая Шафиком.
     - Клянетесь ли неуклонно придерживаться клятвы? - властно вопрошал Поттер.
     - Клянусь, - в том же порядке произнесли слизеринцы.
     - Пусть магия будет свидетелем крепости вашей клятвы! - торжественно завершил Гарри и взмахнул палочкой: красные нити соединили руки всех участников Обряда. От самого Поттера исходило видимое золотистое сияние, которое начало передаваться через Нотта и Шафика другим участникам, разрывая красные нити тем, с кем соприкоснулось.
     Дождавшись, когда золотистое свечение магии пропадет, и Гарри одобрительно кивнет, они разжали руки, нарушая круг.
     Дети, находясь под впечатлением от Обряда, расселись вокруг стола. Но не только сам процесс принесения клятвы их поразил, но и сила исходящая от Поттера. Это был первый раз, когда им довелось ощущать его мощь... нет, отголоски его мощи на себе. Они не заводили разговор о том, чтобы и Гарри дал клятву: забыли, не додумались, а большей части даже в голову такое не пришло. Поттер недооценил свое влияние на них. А после Обряда...
     Пока слизеринцы приходили в себя, Гарри активировал Карту, и его взгляд зацепило четыре имени, находящиеся в относительной близости друг от друга: Трейси Дэвис, Рон Уизли, Невилл Лонгботтом и Лорд Волдеморт.
     'Что ж, они решились полезть за Камнем, - подумал Поттер, дезактивируя Карту, чтобы никто не увидел того, что и он. - Интересно, что из этого выйдет'.

     ***
     Волдеморт гневался. Для него подобное состояние за последние десять лет стало привычным. Ярость являлась якорем в этом мире, ненадежным, но желанным. Темный Лорд испытывал затруднения в ощущении чего-то иного, тем желанней было это чувство.
     Вспышки гнева чередовались с потерей ясности мышления. Путаница в голове, потеря ориентации в пространстве и времени. Прошлое и настоящее переплетается, и непонятно, где он: в приюте, пытается заснуть с ощущением привычного голода, что кажется будто наесться вволю, как в Хогварсте, неестественно, чувство сытости странное, непривычное, и не разобраться - приятное ли; или в окружении блистательных джентльменов и очаровательных дам дегустирует вино, старше его самого, за бутылку которого можно полгода кормить досыта ораву беспризорных детей.
     И часто возникает вопрос: а было ли это на самом деле? Что правда, а что игра подсознания, иллюзия, жестокая и милосердная.
     А затем приходит осознание себя - я Лорд Волдеморт. И его охватывает гнев, а потом разум теряется в образах.
     Первый год после развоплощения Темный Лорд даже этого был лишен. Но желание жить... нет, существовать, помноженное на ярость - убить предателей, жалких трусов, уничтожить - не дало окончательно впасть в забвение.
     Квирелл - жалкий маг, не ведающий о величии - стал соломинкой, спасительным кругом. Волдеморт смог завладеть его телом, насильственно, питаясь как паразит - ему была оказана честь - жизненной силой профессора.
     Моменты ясности сознания становились продолжительней, а кровь единорога сотворила настоящее чудо - его разум практически перестал путать реальность и вымысел. Но тот мерзкий мальчишка Лонгботтомов нарушил хрупкое подобие здравомыслия, когда Волдеморт попытался завладеть его телом (эйфория от крови волшебного существа оказалась слишком велика) и выкачать с него жизненную энергию. Жуткая боль, словно его сожгли заживо, отчего-то знакомая, заставила стремительно покинуть временное вместилище. Но стало только хуже. Он не помнил как ушел из леса. И что было дальше. Очнулся Волдеморт уже находясь внутри Квирелла.
     Лонгботтом пролежал в больничном крыле не одни сутки. Волдеморту, в момент прояснения, хватило смекалки и силы - он величайший маг - сотворить фальшивую книгу, где написано, простым языком, специально, чтобы даже такой тугодум, как этот гриффиндорец смог понять: философский камень умеет исцелять психические заболевания. Чушь полнейшая, конечно, но мальчишка об этом не знал. Как и многие другие. Алхимия сложная наука, и даже ему, гениальному магу, многое о ней неведомо.
     Мальчишка написал письмо Фламелю - благо, Квиреллу хватило ума перехватить послание.
     Зачем завлекать Лонгботтома? Волдеморт не помнил, но у него наверняка был план. Хоть сейчас преобладало желание крушить, и Зеркало, будто в насмешку, показывало его бессмертным, восседающим на троне, в окружении трупов врагов и раболепных чистокровных слуг, так и напрашивалось на уничтожение. Это и впрямь его желание? Быть не может. Или наоборот, по-другому не может быть. Лорд запутался.
     Ему необходимо вернуть тело, потерянное из-за Поттера. Кто же мог подумать, что грязнокровка окажется настолько талантливой ведьмой и создаст кровную защиту (за нее светит поцелуй дементора), а ее выродок - настолько могущественным, чтобы ее удержать... Или не только она защитила от смертельного заклинания? Стоило бы проверить. Но тогда... равный... пророчество... там, вроде, говорилось, что Лорд отметил его как равного. Когда это произошло? В момент, когда Волдеморт принял решение лично избавиться от мальчишки, посчитав, что он является ему угрозой? Пророчество свершилось или нет? Ведь Волдеморт был побежден ублюдком.
     Как же сложно было удержаться и не наброситься на Поттера, заставить того испытать агонию, сравнимую с той, что испытал за это десятилетие Лорд. Превратить его смазливое лицо в кровавую кашу... Глядя на слизеринца, Волдеморт терял связь с реальностью: иногда создавалось впечатление нахождения в маггловском фильме... или видео? Он будто видел себя, как в Омуте памяти, но с ощущением запахов и искажений от неумелой работы с воспоминаниями. Равный? Правильно ли понял Волдеморт суть пророчества? Говорилось ведь о магической силе? Вопросы, вопросы и еще раз вопросы. И любой ответ казался ложным.
     Дамблдор, чертов старик со своей полосой препятствий на пути к философскому камню. Казалось, что до безобразия просто дойти до Зеркала.... С виду легкие ловушки имели не одно двойное дно, а напрямую, пробивая стены, не пройти, проще и быстрее проходить "по правилам". Тут играли не на руку Волдеморту древность замка (сам камень дополнительно напитывал магическую конструкцию) и изначальная защита, встроенная основателями (неспроста был выбран третий этаж, тысячу лет тому назад тут находилась лаборатория Ровены), которую активировал Альбус, еще и от себя добавив заклинаний.
     Дьявольские силки, растение, изучаемое на первом курсе школы, имело магический панцирь, делая его невосприимчивым к свету и огню, а также заклятие агрессивности, из-за чего неподвижность не спасла бы от зеленых усиков; ключи, соприкасаясь с живой плотью, ее разлагали; шахматы - анимированные големы, подпитываемые от энергии замка - лишь сняв заклятия с них (а было сложно, приходилось уворачиваться от них, разрушение фигур не помогало, они тут же восстанавливались), те превратились в обычные, игровые. Лишь тролль, в окружении иллюзий оказался простым испытанием. А колбы с зельями? Отгадать загадку просто, но нужная склянка содержала, кроме состава пропускающего вперед, еще и медленно действующий яд. Если не выпить противоядие (а его необходимо варить больше полугода, и только мастеру это по плечу) в течение первых двух часов, человек засыпает и умирает. Квирелл уже не жилец... Ну, и ладно, он послужит правому делу, вернув тело своему господину.
     Даже ему, Волдеморту, пришлось повозиться, снимая чары, превосходящие защиту 'Гринготтса' и классифицируемые некоторыми, не слишком образованными личностями, как темные.
     Светлый волшебник Альбус. Очень смешно. Магия не делится на темную и светлую, есть лишь сила... 'Темная' магия ничем не отличается от 'светлой', кроме последствий и, зачастую, эмоций, необходимых для ее сотворения.
     Любой волшебник при желании и должном старании способен творить заклинания, причиняющие боль и страдания, наряду с тем же Патронусом и исцелением - если он достаточно могущественный для этого. Но умникам из Министерства необходимо было как-то называть то, что они пытались запретить, и появилось разделение по окрасу, воображаемому, естественно. Хоть придумавшего это министра и сняли с должности через год, но такое деление прижилось и стало пользоваться популярностью.
      Искусная целительница Моргана на страницах книг превратилась в темную ведьму, ведь в бою она не брезговала заклинаниями, способными причинить значительный вред ее врагам. Раны, нанесенные 'темными' заклинаниями, оставляют шрамы, неизлечимые - считают многие, но на самом деле от них можно избавиться, но нужно причинить урон другому существу.
     Разделение магии - это как пытаться разрезать руку на темную и светлую половину: она же может и приласкать, и ударить, но когда отрезана часть, перестает быть полноценной. И мы получаем калеку. А волшебники не только отрицают свою ущербность, но и кичатся ею, разделяя свой дар из-за навязанных стереотипов.
     Перед глазами появились картинки прошлого, и волевым усилием маг их отогнал. Не время и место для помутнения сознания. Защита задержала Волдеморта, непозволительно долго. Эх, был бы он сейчас на пике своей мощи... Осталось финальное испытание - чертово Зеркало.
     Пламя вспыхнуло, пропуская две фигуры. На момент Лорда охватил ужас - вдруг директор вернулся раньше положенного, но сразу же исчез. Чертовы дети, модредовы выродки. Лонгботтом и Уизли, прошедшие полосу препятствий, даже не осознавая, что видимые ловушки были обманками, а настоящие препятствия уже успел уничтожить Темный Лорд до них. Но ничего, они ему помогут.

     ***
     Невилла била мелкая дрожь. Профессор Квирелл оказался одержим Волдемортом. И они, два первокурсника, связанные магическими веревками, ничего не могли противопоставить Темному Лорду.
     'Нужно защитить Камень, - крутилась мысль в голосе Лонгботтома. - Иначе он достанется Волдеморту'.
     - Используй мальчишку, - приказал холодный голос Квиреллу.
     - Подойди, - профессор снял веревки.
     Невилл неуверенно приблизился к Зеркалу.
     - Что ты видишь? - спросил злодей.
     Мысли Невилла хаотично роились в голове - ему необходимо не дать Волдеморту завладеть Камнем, иначе... Его отражение зашевелилось, протянуло Камень, а затем положило его в карман.
     - Себя и здоровых родителей, - соврал Лонгботтом.
     - Иди отсюда! - приказал Квирелл и взмахнул палочкой, освобождая Рона. - Уизли, теперь ты...
     - Он лжет, - Волдеморт подал голос. - Дай мне с ним поговорить.
     - Но, повелитель... - попытался отговорить его Квирелл.
     - Не смей мне перечить! - в голосе ощущалась злость.
     - Как скажете, повелитель, - с этими словами он развернулся к Невиллу спиной. Лицо, словно змеиная морда, с кроваво-красными глазами, предстало перед гриффиндорцами.
     - Невилл Лонгботтом, отдай камень, который ты прячешь в своем кармане, и я вас пощажу, - молвил Темный Лорд.
     - Нет, - твердо ответил мальчик.
     Рон с ужасом наблюдал за этим диалогом.
     - Я исцелю твоих родителей, мне не составит труда, ведь я величайший волшебник этой эпохи, - сладко вещал Темный Лорд и Невилл на секунду испытал соблазн согласиться. - Переходи на мою сторону. Я желаю нашему миру лишь блага...
     - Величайший волшебник не ты, а Дамблдор! - опрометчиво воскликнул Уизли, набравшись храбрости.
     - Что? - крикнул Волдеморт. - Дамблдор? Да как ты смеешь! Избавься от этого глупца! - приказал Темный Лорд.
     И Квирелл, поколебавшись, повернулся к Рону лицом, поднял палочку и произнес два слова:
     - Авада кедавра! - зеленый луч сорвался с ее конца и настиг удивленного новым поворотом событий Уизли. Пару секунд постояв, будто не понимая, что он уже мертв - гриффиндорец свалился на пол.
     - НЕТ! Рон! - заорал Невилл, слезы брызнули из глаз.
     - Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, - равнодушно произнес Волдеморт. - Квирелл...
     Ярость, до сегодняшнего дня ему неизвестная, обуяла гриффиндорца. Он вытащил из кармана философский камень и с размаху бросил его в стену - красные сверкающие обломки разлетелись в разные стороны.
     - Вот тебе Камень! - истерично закричал мальчик. - Подавись!
     - Ты... - у Лорда пропал дар речи. - Да я тебя...
     - Ты ничего не сделаешь, Том, - послышался ледяной голос, такой знакомый, но не привычный из-за несвойственного ему тона.
     - Дамблдор! - зло выплюнул фамилию Альбуса Лорд.
     Невилл обернулся к директору, упуская из вида Волдеморта, за что и поплатился - потерял сознание от заклинания Темного Лорда.
     Комментарий к

Глава 25


     За день написала главу - меня никто не отвлекал в реале. Я счастлива.
     Когда писала эпопею с философским камнем, то на минуту у меня возникла мысль дать возможность трио пробраться к Пушку раньше Волдеморта и Квирелла, и удавить детишек с помощью дьявольских силков. Представьте такую картину: первокурсники юзают огонь (или свет), а он не помогает, они паникуют и умирают. Но мужественно переборола этот порыв. :)

     ==========

Глава 26 ==========


     Волдеморт успел наложить на Лонгботтома одно из самых жутких проклятий, и теперь у него появился шанс выбраться отсюда. Если не снять с жертвы это заклинание, то она умирает в течение десяти минут в страшной агонии, ибо пожираются внутренние органы: начиная с печени и заканчивая сердцем. Для того, чтобы снять это проклятие, необходимо потратить пять минут. Слишком сложный комплекс чар из раздела целительной магии.
     - Надеюсь, мне не нужно говорить, что с ним будет через десять минут? - с ухмылкой поинтересовался Темный Лорд.
     - Нет, - холодно ответил Дамблдор.
     - Насколько тебе дорога жизнь мальчишки? Готов пожертвовать им ради шанса, призрачного, я должен сказать, меня поймать? - Волдеморт заметил, что Альбус колеблется, не решаясь напасть первым - палочка в руках директора немного опустилась, незначительно, другой на его месте и не заметил, но не Темный Лорд.
     - Как же низко ты пал, Том, - презрение и грусть слышались в его голосе. - Используешь детей.
     - Хватит называть меня этим именем, - сквозь зубы процедил Волдеморт, чувствуя, что снова подступает ярость.
     - Ты поступил глупо, появившись на моей территории, - заметил Дамблдор, делая шаг вперед.
     - Вероятно, - неожиданно согласился Темный Лорд. - Но один из твоих студентов мертв, а второй... - указал палочкой на Невилла. - Скоро последствия станут необратимы, и он отправится за ним... Если, конечно, ты ничего не предпримешь.
     Волдеморт едва заметно повел палочкой: тело мальчишки с силой отлетело от него и врезалось в Зеркало. Острые осколки разбившегося стекла впились в плоть. Бессознательный Невилл распластался на полу в луже крови.
     - Выбирай: поможешь ему или последуешь за мной, - Темный Лорд шагнул к выходу.
     Дамблдор перевел взгляд с Тома на Лонгботтома, и, позволив себе несколько секунд сомнений, Альбус кинулся к окровавленному гриффиндорцу, а Волдеморт, победно ухмыльнувшись, быстрым шагом удалился прочь.
     Комната за комнатой, Лорд старался как можно быстрее выбраться: Квирелл впал в беспамятство под действием яда, и Волдеморту становилось все сложнее контролировать его тело. Выбравшись из люка с помощью левитации, он потерял контроль - профессор ЗОТИ свалился возле Пушка, потревожив его сон. Арфа и музыкальный шар не издавали ни звука. Темное марево поднялось от головы Квирелла - Темный Лорд стремительно бросился бежать из замка.

     ***
     Альбус взмахнул палочкой над Невиллом, применив диагностические чары: угроза миновала, он справился. Вынужденно оставив лежать студента на полу, директор, не теряя больше ни секунды, бросился за Волдемортом, но опоздал: трехголовая собака с рычанием вгрызалась в плоть профессора Квирелла. Красные брызги находились повсюду: на полу, стенах, потолке, а больше всего на морде и шерсти монстра.
     Дамблдор закрыл глаза - казалось, все события сегодняшнего дня его подкосили. Но, нет, померещилось: через секунду, Альбус уверенно направил палочку на Пушка.

     ***
     В ушах Альбуса до сих пор стоял жуткий вой, вырвавшийся у Молли Уизли, когда она увидела холодного и бледного Рона в больничном крыле, подтверждающий то, во что она не хотела верить. Слезы потекли ручьем. Миссис Уизли, внезапно, словно разъяренная львица кинулась с кулаками на директора. Она била его по груди, рукам, изрыгая проклятия и обвинения. Дамблдор не сопротивлялся, заслужено снося подобное и давая знак профессорам не вмешиваться. Лишь Артур его не послушал, подошел к жене и обнял, за что тут же получил, но не прекратил ее удерживать. Через несколько минут она затихла в объятьях мужа, лишь изредка всхлипывая. Мистер Уизли попросил оставить их наедине с сыном.
     Альбус и Северус отправились в кабинет директора, по дороге сохраняя молчание.
     - Вы не заслужили таких слов, - нарушил тишину декан Слизерина, когда каменная горгулья закрыла проход. - На третьем этаже находились чары, отвадившие любопытных студентов.
     - Северус, не верю своим ушам - ты меня оправдываешь? - усмехнулся директор.
     - Нет, говорю очевидное, - спокойно произнес Снейп. - Все знали про опасность нахождения в запретном коридоре. И после того, как... Гриффиндорцы успели там побывать, мы наложили заклинание, которое отбивает желание войти в комнату и вынуждает любого уйти. Многим выпускникам не под силу снять эти чары. И не Ваша вина, что юным оболтусам захотелось нарушить запрет именно сегодня, после того, как Лорд снял защиту.
     - Ох, Северус, я должен был предусмотреть такую вероятность, - устало вздохнул Дамблдор, присаживаясь на свое кресло. - Но я уже слишком стар, и мои ошибки, к сожалению, стоят другим жизни.
     - Вы провидец? - серьезно спросил Снейп.
     - Нет... Сигнальные чары сработали, но я задержался. Приди я хоть на пять минут раньше, Молли не пришлось бы сейчас оплакивать своего ребенка, - директор постучал в определенном ритме по столу, заказывая эльфам чай.
     - Вы не могли предвидеть, что именно сегодня Вас вызовут в Министерство, а безмерно тупые...
     - Северус, - с укоризной произнес Дамблдор.
     - ... Умственно отсталые ученики решат отправиться навстречу приключениям, вместо того, чтобы сидеть в гостиных, как положено, - декан Слизерина сел напротив, проигнорировав упрек. - Не сними Темный Лорд отталкивающие чары, то несчастья удалось бы избежать.
     - Ты повторяешься, - заметил Альбус, но слова зельевара достигли цели - пожилой волшебник уже не казался таким подавленным.
     - Что поделать, если с первого раза до вас не доходит? - ухмыльнулся Снейп и перевел тему: - Вы все еще считаете, что Поттер избранный?
     На столе появился чайник с двумя чашками и блюдечко с печеньем. Альбус предложил чашку своему собеседнику:
     - Чаю? - Северус согласно кивнул. - У меня мало оснований считать иначе, - ответил на предыдущий вопрос Дамблдор, когда они сделали по глотку.
     - Ой, так ли и мало? Две встречи с Темным Лордом? Это сложно назвать случайностью, - продолжил развивать свою мысль Снейп.
     - Сложно, но можно... Не смотри на меня так, - ответил он, на возмущенный взгляд Северуса. - Я не буду списывать со счетов Невилла. Но все же, я считаю - это не он. Конечно, все дети по-своему уникальны. Но молодому Лонгботтому недостает...
     - ... Ума и силы? - перебил Снейп. - Ему едва хватило баллов, чтобы перейти на следующий курс. А как вы знаете, еще ни одного ученика не оставили на второй год на первом курсе. Мальчишка нагл и глуп... Пропускает занятия - безмозглый гриффиндорец.
     - Довольно грубо, но, да. Ему не выстоять перед Томом, полагаясь лишь на магическую мощь и интеллект. Да ты и сам это понимаешь, - не стал спорить с характеристикой Альбус.
     - Может, стоит заняться индивидуальным обучением вероятных кандидатов в герои, чтобы повысить шансы на выживание? - не сдавался декан Слизерина.
     - Северус, пойми, Невилл не в состоянии освоить простую программу школьного курса, у него нет тяги к знаниям. Как с такими данными обучать чему-то более сложному? - грустно вздохнул Альбус.
     - С гриффиндорцем все ясно, но если сомневаетесь в Лонгботтоме, хоть Поттером займитесь. С прискорбием, но должен признать - мальчишка не без таланта. Признаю, я в недоумении, почему Вы не участвуете в его развитии... Заодно, это неплохой способ его контролировать, - не утратил настойчивости профессор зельеварения.
     - Ты же знаешь, в пророчестве сказано, что у избранного будет сила, о которой не знает Том. И со всей ответственностью заявляю: я не смогу обучить его тому, о чем не знает или не догадывается он. И как бы ни был талантлив Гарри, к моменту возрождения самопровозглашенного Лорда... Прогнозирую, что это произойдет в течение ближайших пяти лет... За это время я не смогу приблизить его к уровню Тома. А к годам Риддла, он и без моей помощи с ним сравнится, если не забросит учебу, - пояснил директор. - А как способ контроля, думаю, необходимо повременить, пусть подрастет. К тому же, сейчас я не смогу должным образом уделять ему внимание.
     - Как знаете. Только потом не пожалейте, когда будет слишком поздно, - сдался профессор Снейп.
     - Ты, как всегда, пессимистичен в своих прогнозах, - Альбус откусил половину печенья.
     - Реалистичен, - поправил Северус, допивая чай. - А Вы слишком верите в людей.
     - Возможно. Но будь по-другому, мы бы здесь сейчас не сидели, верно? - напомнил директор.
     - Не всегда это оправдано... У меня нет желания с Вами снова пререкаться. Итог не изменится: мы останемся при своем мнении, - поставив чашку, Северус встал. - Скоро рассвет, попробую вздремнуть пару часов.
     - Удачи в этом начинании, - добродушно усмехнулся Альбус. - А мне утром с Министерством еще разбираться.
     Когда декан Слизерина вышел из кабинета, усмешка пропала с лица директора, его плечи скорбно поникли.
     - Уизли помер? Туда ему и дорога, - произнес пожилой джентльмен. Как обычно, портреты активировались, стоило посторонним покинуть помещение.
     - Каждая жизнь бесценна, - возразила его вечная оппонентка.
     - Улли права, - встрял в разговор еще один мужчина, с породистым лицом и темными волосами. - Смерть чистокровного волшебника - всегда трагедия, даже из такого рода.
     - Я не это говорила! - воскликнула ведьма, возмущенная до глубины души. - И не называй меня Улли.
     - Как скажешь... Улли.
     Перебранка нарисованных магов отвлекла Альбуса от грустных мыслей, и он решительно потянулся за пером.

     ***
     Невилл бездумно рассматривал потолок. Белый, гладкий, без изъянов, только маленький наивный паучок старательно сплетал паутину в углу. Он находился в неведении, что через несколько часов домовые эльфы уничтожат всю его работу.
     Мальчик перевернулся на бок. Одеяло сползло вниз, оголив спину. Невилл потянулся за ним рукой.
     - Привет, - послышался голос Гарри. Лонгботтом испуганно вздрогнул. Он не ожидал, что кто-то зайдет его проведать. Трейси не захотела...
     - Привет, - спешно возвращая одеяло на кровать и неосознанно натягивая его до подбородка, гриффиндорец развернулся к Поттеру лицом.
     - Я вчера приходил, но Мадам Помфри сказала, что ты спишь, - Гарри подошел ближе и сел на край кровати. - Как себя чувствуешь?
     - Нормально, - практически не солгал мальчик, физическая боль прошла, благодаря мастерству школьного целителя.
     - Невилл, мы уже это обсуждали, - слизеринец укоризненно посмотрел в покрасневшие от недавних слез глаза мальчика. - Я не люблю, когда мне врут.
     - Извини, - пробормотал Невилл. - Я не знаю, что делать. Мне так плохо... Я виноват... - всхлипнул он, снова подкатывала истерика.
     - Что случилось? - мягким тоном спросил Гарри.
     - Даже не знаю, с чего начать... Все так запутанно, - Лонгботтом сел и одеяло опустилось на колени.
     - Почему вы пошли за Камнем именно в тот день? - Поттер положил руку так, чтобы соприкасаться с Невиллом - физический контакт помогает более легкому проникновению в разум. Слизеринец намеривался не только слушать, но и видеть. Лонгботтом мог упустить важные детали в своем рассказе, и, зная его, у мальчика не хватит слов, чтобы описать некоторые моменты.
     Волдеморт - потенциальный враг, не стоит легкомысленно относиться к бездействию Лорда по отношению к Гарри в этом году. Почему-то он самолично убил родителей этого тела, и пытался оборвать жизнь ребенка. Слизеринец не страдал наивностью, что про него забыли. Гарри - живая ошибка Волдеморта, напоминание его провала. Желает Поттер того или нет, но Темный Лорд, скорее всего, попытается его устранить. Даже ради того, чтобы восстановить пошатнувшуюся репутацию. Пресса проявила значительное упорство, вбивая в головы простых обывателей мысль о главной роли Поттера в падении Темного Лорда. Волдеморт попытается или переманить его на свою сторону... Что может быть лучше, чем враг на коленях, готовый, словно дрессированная собака, выполнять любые команды? Или, что вероятней, попытается его убить. Ведь живой униженный враг способен принести массу неприятностей.
     Познав своего противника, можно предугадать его действия и намерения, а также найти ключ к его падению. Реакция на разные события, манера поведения, темперамент... Даже манера речи и знание о том, где и как человек предпочитает лгать, дает понимание характера врага... А друг - твой самый страшный потенциальный враг, ибо ему известно о тебе больше положенного... Но Гарри отвлекся, нужно сосредоточиться на гриффиндорце.
     - Трейси принесла музыкальный шар... - Невилл по мере рассказа, когда речь заходила о причинах, побудивших его пойти за философским камнем или покойном Уизли, мальчик сбивался, готовый разрыдаться вновь, но слизеринец ему этого не позволял, успокаивая словом и магией, излучая волны спокойствия и умиротворения. - ... И я потерял сознание, - закончил он историю.
     Гарри на секунду закрыл глаза. Он задвинул увиденное подальше, с намерением вечером пересмотреть все еще раз, но более тщательно. А Лонгботтом принял это за проявление сочувствия - всхлипнул.
     - Я не буду отчитывать тебя за попытку помочь родителям. А опасность и риск вашего приключения, ты, надеюсь, сам уже осознал, - Гарри сделал паузу и выразительно посмотрел на гриффиндорца - тот кивнул, соглашаясь. - Но почему, скажи, ты соврал мне, что желаешь только защитить Камень от Волдеморта?
     - Я боялся, что ты отговоришь меня от этой затеи, - потупился гриффиндорец.
     - Я говорил о возможной смерти, инвалидности... Думаешь, существовал ли, вообще, какой-то аргумент, способный в тот момент изменить твое мнение? - Поттер убрал мягкость из голоса.
     - Наверно, нет, - промямлил мальчик.
     - Тогда, хватит врать! Мне надоело, - резко сказал Гарри, вставая. - Если ты не ценишь нашу дружбу, меня...
     - Извини, - пробормотал мальчик, но Поттер окинул его холодным взглядом и пошел к выходу.
     Страх потерять человека, ставшего ему первым другом, охватил Невилла. Сильнее чем тот, что он испытал, стоя напротив Волдеморта, и, больше того, когда он осознал смерть Рона. Что-то внутри его сломалось. Что-то важное.
     - Прости меня! Извини... Ты был прав во всем. Трейси и... - всхлип. - ... Рон, они пообещали мне помочь, но... Я не хотел их обидеть... Ты им не нравишься, они не хотели, чтобы ты принимал участие в нашем приключении. Из-за этого я молчал... Ты верно говорил, не связываться с драконом... Я встретил тогда Волдеморта, - видя, что Гарри остановился, но не повернулся к нему лицом, Невилл, давя слезы, попытался встать с кровати, но запутался в одеяле и упал на колени. - И насчет Камня я должен был тебя послушать, не идти за ним. Я был неправ. Прости, пожалуйста, умоляю! Я буду слушаться, - Лонгботтом не предпринял попытки встать с пола, и с отчаянием смотря на слизеринца, находя некое извращенное удовольствие от боли в коленях - он ее заслужил.
     - Прости...
     - Если ты меня ценишь - докажи, - Гарри обернулся. - Твоим словам я больше не верю.
     - Я докажу! - с отчаянной надеждой выкрикнул Лонгботтом. - Только извини меня.
     - Хорошо, - по лицу Поттера невозможно было догадается, что он чувствовал в этот момент. - Но не сейчас. Мне нужно идти.
     - Спасибо... - слизеринец кивнул и вышел из больничного крыла.
     - Мистер Лонгботтом, что Вы делаете на холодном полу? - послышался строгий голос мадам Помфри позади.
     Гарри удовлетворенно улыбнулся, все прошло так, как он планировал.

     ***
     На следующий день за несколько часов до банкета по случаю окончания учебного года компания слизеринцев засела в комнате, которую показал Поттер. Шафик и Пьюси устроили дуэль. Они перебрасывались разноцветными лучами и уклонялись от атак друг друга. Остальные устроились на диване и подбадривали участников... Или радовались промахам.
     - Экспеллиармус, - закончился поединок победой Альфареда. Шафик с надеждой посмотрел на Поттера, желая получить похвалу.
     - Неплохо, - одобрительно кивнул Гарри. - Но, вам бы не помешало выучить щитовые чары. Хотя бы Протего, - прокомментировал он их состязание. - И слишком долго думаете, прежде чем применить то или иное заклинание.
     - Это же программа пятого курса, - в оправдание сказал Пьюси.
     - И что? - усмехнулся Поттер и создал упомянутый щит. - От вас я ожидаю большего, чем от других. И я знаю, - выделил последнее слово. - Вам это по плечу. Не разочаровывайте меня.
     - Конечно, мы выучим, - глаза Альфареда загорелись. Эдриан закивал, соглашаясь со словами сокурсника.
     - Хорошо, - одобрительно посмотрел на них Гарри. - Тогда я вам помогу... И мои слова относились ко всем, - он обвел взглядом других слизеринцев. - Вы должны быть лучше остальных.
     Детей переполняло желание доказать, что Поттер в них не ошибся.
     - А теперь немного теории: Протего - создает щит, у слабых волшебников он невидим. Может отбить заклинания, в зависимости от силы вложенной в него, - начал лекцию Гарри. - Можно защитить как себя, так и местность. Разновидности этих чар: Протего тоталум, Протего хоррибилис, Протего максима...

     ***
     В этот день, вопреки традиции, Большой зал не был украшен в цвета победителя этого года - Слизерина. Драпировки черного цвета навеивали непраздничные мысли, и ученики вели себя не в пример тише, чем обычно. Стол Гриффиндора выделялся мрачными лицами. То ли от проигрыша извечным соперникам, то ли от несчастья, постигшего Рона Уизли.
     Слизеринцы, помня слова Поттера, удерживались от шуток и высказываний в адрес почившего гриффиндорца. Зачем выставлять себе в дурном свете перед другими? Если можно в своем кругу не сдерживаться, а перед остальными вести себя примерно. Стоит оправдывать реноме хитрецов.
     Речь директора породила больше вопросов, чем ответов, для непосвященных. Он прямо не сказал, кто виноват. Но большинство догадывалось, что во всем замешан Квирелл.
     С Невиллом Гарри больше не общался, хоть тот и попытался с ним заговорить, правда, без свидетелей. Из-за чего слизеринец и не захотел с ним разговаривать. Поттеру необходимы более весомые действия с его стороны. Если бы он при всех извинился, нарушая запрет своей бабушки... А пока Лонгботтом не созрел для них. Дэвис, как он видел, тоже избегала гриффиндорца. Летние каникулы в изоляции должны положительным для Гарри образом повлиять на Невилла.
     Обратная дорога из школы пролетела в один миг, в веселой компании. Поттер ожидаемо получил не одно приглашение погостить на каникулах. Гарри не ответил определенно, сославшись на планы, но обещал, если что изменится, написать. Перед тем, как поезд остановился, маг переоделся в магловские вещи.
     Попрощавшись возле барьера, где стоял смотритель, следящий за тем, чтобы ученики не выходили в мир маглов толпой, Поттер шагнул сквозь стену.
     Оглядевшись, Гарри заметил, что обычные люди стали непривычными для его взора: без мантий, совершенно в иной, чем в мире волшебников, одежде. Даже поведение отличалось: совершеннолетние маги, например, никогда не тащили тяжести руками, как маглы; не страдали от жары, используя заклинания...
     - Привет, Гарри, - неожиданно прозвучал голос Петуньи. Бежевое платье в пол, без лишних украшений, было похоже на то, в котором она ходила прошлым летом с ним за покупками.
     - Привет, тетя, - улыбнулся Поттер.
     - Вернон ждет нас там, где и в прошлый раз, - проинформировала женщина. - Как школа?
     - Отлично, - ответил слизеринец, и они направились к автомобильной стоянке. - Я проголодался, что сегодня на ужин?
     - Пусть это будет сюрприз, но, думаю, тебе понравится...
     Переговариваясь и шутя, со стороны они выглядели настоящими родственниками.

     ==========

Глава 27 ==========


     Комната Гарри в доме Дурслей сияла чистотой - тетушка постаралась. Развесив одежду в шкаф после ужина, Поттер вытащил из рюкзака школьные учебники, пергамент и заготовку под артефакт. Толстая книга в твердом переплете, созданная лично Поттером, так и светилась магией. Раскрыв на последней пустой странице - их должно быть ровно столько, сколько и символов - волшебник поднес палец к середине, и выпуская магию, неспешно принялся чертить только ему известную фигуру. Когда он дорисовал, что-то похожее на треугольник в квадрате, на его лбу появилась испарина, свидетельствующая о напряженной работе.
     Пришло время завершить артефакт, над которым Гарри работал в течение всего времени, проведенного в этом мире: книга Нариза - его официальное название, в честь создателя, а в простонародье - Книга Памяти. Последний рисунок древнего языка нарисован, остался финальный этап - нужно переселить душу человека и напитать кровью плод его трудов.
     Задумчиво проведя ладонью по шершавой бумаге - символы переливались золотым, напитанные силой. Пока артефакт находился на этой стадии, он очень хрупок. Вода, огонь, солнце - буквально все могло ему навредить. Любые защитные чары на нем не удержатся из-за влитого в него чудовищного количества волшебства. Но в завершенном виде не так много вещей в состоянии его уничтожить. Поглощение - практически единственный доступный способ. Адское пламя, чисто теоретически, также эффективно.
     Завтра, согласно заранее составленного плана, волшебник с Петуньей посетят Косой переулок: нужно купить сундук, а также приобрести ингредиенты для легальных зелий. Для не совсем законных компонентов и книг придется посетить Лютный переулок, естественно, под оборотным зельем.
     Последнюю стадию сотворения Книги Памяти маг планировал провести вне территории Великобритании, из-за мощного остаточного фона. Часть этого лета Гарри проведет на острове Мадагаскар. Петунья уже заказала билеты и забронировала гостиницу. Вблизи вулкана Марумукутру можно творить любую магию, он перекроет, и, со временем, сотрет любые ее выбросы. Еще один положительный момент: южные страны толерантно относятся к темным искусствам. Некромантия, шаманизм... Можно встретить мастеров этих направлений волшебства. Приятная мелочь: практически сорок процентов редчайших ингредиентов импортируются из Африки, а собирают их на Мадагаскаре. Без поручителя многие из них невозможно приобрести даже в Лютном переулке.
     Выбор пал на Мадагаскар еще по одной причине: по слухам, на острове проживал отшельником некромант Чимола, которому недавно перевалило за триста. Этот почетный старец немногим уступал по силе Волдеморту, но не стремился к власти, а живых людей, мягко говоря, недолюбливал. Но достойным, по его мнению, приоткрывал завесу в мир некромантии.
     Гарри желал взять пару уроков у пожилого мага, а в идеале забрать душу и магию, и, конечно, хотелось бы испытать свои способности на территории, где нет необходимости сдерживать себя, боясь привлечь внимание органов правопорядка мощными выбросами магии, которые сопровождают действительно сильные беспалочковые заклинания его родины. Единичное применение в Англии спишут на стихийный выброс, а десяток или больше? Любой согласится, что это странно, и Министерство пришлет группу авроров. А во всем виновата Книга Ровены. Хотя она и перестает показывать имена волшебников, старше двенадцати лет, но стихийные выбросы продолжает фиксировать, указывая местоположение его источника. Все неопознанные заклинания, примененные без проводника, и превышающие определенный уровень силы, классифицируются как стихийный выброс. Так что Поттеру приходится ограничиваться палочковой магией, или такой, от которой нет сильных магических эманаций. Менталистика и бытовые чары входят в эту категорию.
     Угроза столкновения с Волдемортом в ближайшем будущем подтолкнула его на конфронтацию с мадагаскарским магом. Гарри необходимо проверить себя в боевых условиях против сильных волшебников этого мира. Но на своих условиях и со страховкой.
     Перед встречей с Чимолой необходимо обеспечить себе пути отступления. В Лютном переулке Гарри постарается найти информацию о создании международных портключей, и таких, что действуют сквозь щиты. Обычные, что находятся в Запретной секции, ему не подойдут. В случае неблагоприятного для себя развития событий Поттер воспользуется портключом.
     Бережно закрыв заготовку под книгу Нариза, Поттер переложил ее в зачарованный рюкзак.
     Чувствуя, что сейчас не уснет, чародей посвятил следующие три часа написанию домашней работы и ближе к полуночи лег спать.

     ***
     Лучи заходящего солнца освещали просторную комнату, стены которой были обклеены белыми обоями с синими кувшинками. Вместительный шкаф занимал место в углу, возле окна, завешанного плотными шторами из бархата кобальтового цвета. В другом углу, параллельно, стоял письменный стол, а рядом с ним дверь, ведущая в ванную комнату. Пол застилал пушистый ковер белого цвета. На противоположной от окна стене висела картина с сельским пейзажем, украшающая изголовье широкой кровати с двумя тумбочками из светлого дерева по бокам. Поверх синего покрывала находилась темноволосая девочка.
     Дэвис лежала на кровати с закрытыми глазами. По ее лицу текли слезы. Она не могла их остановить, да и не хотела. Вся подушка пропиталась влагой и неприятно холодила щеку, когда она перевернулась набок. Это меньшее, что она заслуживает. Девочка всхлипнула: как же она виновата. Чувства сдавливали грудь, ей стало трудно дышать. Нос опух и покраснел, только через рот Трейси могла получить воздух.
     Девочка накрыла свои губы ладонью, с мстительным наслаждением ощущая, что не хватает кислорода. Через минуту она не выдержала, и сделала судорожный вдох, пуская в легкие такой приятный воздух.
     'Слабачка! - бросила сама себе. - Даже из жизни уйти не можешь. Да кому ты, вообще, нужна?'
     Ох, если бы она не настояла, и Рон играл за коня, как и хотел, то сейчас Трейси не испытывала такой боли. Дэвис должна была быть на его месте, но, нет, в ней взыграло чувство противоречия, и слизеринка отделалась травмами, а ее друга...
     Невилла она не могла видеть, ведь перед глазами у нее возникали образы прошлого, где рыжий жив, и появляется ком в горле. Лонгботтом ее поддержит и посочувствует, Трейси не сомневалась, но считала себя недостойной этого. И, самую малость, она обвиняла его. Ведь из-за него они полезли за треклятым Камнем. Его неуклюжесть, косноязычие, когда он нервничает, все это жутко раздражало. Дэвис едва сдерживала себя, чтобы не накричать на него в Большом зале, наблюдая за ним со стола Слизерина. А, объективно-то, он не заслужил ее упреков. Они сами вызвались ему помогать, но чувствам глубоко наплевать на здравый смысл.
     Первый день каникул Трейси провела в своей комнате, не спускаясь даже поесть. Никто не поинтересовался, как она, и от безразличия становилось еще больней. Девочка снова принималась жалеть и ругать себя, давая волю слезам.

     ***
     Первую половину следующего дня Гарри провел с Петуньей, покупая не только запланированное, но и сверх того: пергамент, перья, книги, одежду и другие мелочи.
     После обеда, сопроводив тетю домой, Поттер воспользовался мантией невидимкой и забрел в туалет маггловского кафе, где и выпил оборотное зелье с выдернутым волосом у обычного человека, непримечательной наружности. Надев увеличенный чарами черный плащ, он аппарировал недалеко от 'Гринготтса'.
     Может, конечно, все его действия попахивали паранойей, но после предательства и жизни в бегах сложно изменить свое поведение. Да, впрочем, и не хотелось.
     Проход в Лютный переулок встретил его грязью. Ступая по брусчатке, Поттеру попадались редкие прохожие в подобном ему одеянии, обходившие его стороной. Уверенный вид человека, явно неслучайно забредшего в это место, творил чудеса. Гарри даже удалось увидеть реальную ведьму: старую женщину, с зеленоватой кожей и обилием бородавок. Завидев Поттера, она оскалилась - волшебник посмотрел ей в глаза и послал чувство ужаса. Ее кожа приобрела еще более выраженный зеленый оттенок, лицо потеряло всякое выражение, и она сделала вид, что Гарри ей неинтересен.
     Такие ведьмы прославились в магловском фольклоре, как любители поедать детей. Сказка про Гензель и Гретель ярко иллюстрирует облик и повадки подобных представителей магического мира. Министерство присвоило им статус 'существ' из-за предпочтения питаться человеческой плотью.
     Поттер остановился у вывески: 'Лавка Коффина'. От старшекурсников волшебник слышал, что владелец этого магазина продает некромагические артефакты и книги. Недолго постояв, он зашел внутрь магазина. Прозвенел колокольчик - его встречал полный низенький мужчина с хитрыми глазами.
     - Добро пожаловать, - произнес он.
     - Добрый день, - поздоровался Гарри с французским акцентом (Петунья прекрасно разговаривала на этом языке), осматриваясь: два стеллажа с книгами вдоль стены, прилавок и несколько витрин с артефактами, припорошенные пылью.
     - Ищете что-то конкретное? - поинтересовался продавец. - Или желаете посмотреть мой товар?
     - Второе, - ответил Гарри.
     - Тогда - прошу, - мужчина пошел к прилавку.
     Поттер подошел к стеллажам и с недоумением посмотрел на книги: они все были легальными, а потом усмехнулся и провел рукой возле них - качественная иллюзия.
     - Не против, если я ее сниму? - спросил волшебник, указывая на полки.
     - Ничуть, - продавец не стал отпираться, и мысленно подсчитывал прибыль - к нему пришел любопытный иностранец, и это сулило прибыль.
     Иллюзия накладывалась с помощью артефакта и была довольно сложной, не каждому по силам ее снять. Но, если он правильно помнил, французская школа магии давала углубленные знания по этой отрасли волшебства. Данный способ сокрытия предназначался для зеленых авроров и случайных клиентов. Опытным стражам правопорядка предприимчивый продавец отстегивал золото, чтобы они закрывали глаза на его товар. Подобные меры сокрытия отводили глаза министерских работников от более ценных томов, валяющихся в кладовке. Обычно туда даже не заглядывали, после того, как обнаруживали иллюзию.
     Поттер взмахнул палочкой, и полки засветились синим: медленно, слова на корешках изменились, показывая истинные названия: 'Сонеты чернокнижника', вместо учебника для трансфигурации, 'Чары для красоты волшебниц' превратились в 'Тени и призраки', а 'Справочник тысячи грибов' стал 'Руководством по некромантии'... На последнем названии он хмыкнул, как же, руководство... Банальное описание применения белладонны в темных зельях. Книги довольно интересные, но уже прочитанные им в Запретной секции.
     - Ничего не заинтересовало? - любезно поинтересовался продавец.
     - Увы, - пожал плечами Гарри.
     - Возможно... - помялся для вида. - Для взыскательных клиентов у меня есть... Что-то по-настоящему особенное.
     - Да? - внутри насмехаясь над попыткой набить цену, произнес Поттер. - Хорошо бы взглянуть...
     - Подождите минуту, я сейчас, - произнес мужчина и скрылся в подсобке.
     Дожидаясь продавца, Гарри рассматривал выставленные артефакты - ничего не приглянулось.
     - Вот, - поставил на стол кипу книг владелиц лавки, его дыхание немного сбилось из-за отдышки. - Лучшее, что Вы можете найти.
     Но ничего по-настоящему ценного Гарри не отыскал, только несколько интересных томов с проклятиями, которые уже читал. Книгу о портключах он так и не нашел. Поттер направился к выходу...

     ***
     'Дзынь-дзынь' - раздался звук колокольчиков, и в лавку зашла женщина в чистой, но старой мантии. При ближайшем рассмотрении, это оказалась девочка, не старше четырнадцати. Мышиный цвет волос, тусклая кожа, удлиненное лицо, худая до изнеможения, она была довольно некрасива. Лишь ярко-синие глаза не уступали по красоте сапфирам и заставляли обратить внимание на их обладательницу... И живот: ей скоро рожать.
     - Здравствуйте, - пролепетала незнакомка, ее глаза бегали с предмета на предмет.
     - Милостыню не подаем, - грубо отозвался владелиц магазина.
     - Я бы хотела...
     - Мне без разницы, чего ты там хотела, выметайся, - продавец был зол, что ничего не смог продать клиенту, а тут пришла какая-то замарашка и, судя по виду, побирается.
     - Но... - она еще раз попыталась что-то сказать, но продавец достал палочку и направил на нее. Девушка в ужасе выбежала прочь.
     - Девушка, стойте, - Марси услышала голос с акцентом позади. Но, подгоняемая страхом, она бежала вперед.
     - Да подождите же, - ее ухватили за локоть. Девушка оцепенела, и даже если бы и захотела, не смогла бы закричать, ее тело словно парализовало.
     - Не бойтесь. Я не причиню Вам вреда, - мягко произнес тот же голос. - Я был в магазине, куда Вы заходили, и заметил в Вашей сумочке книгу. Вы что-то хотели продать?
     - Да, - прошептала Марси, страх отступал, вместо него пришло странное спокойствие.
     - Позволите взглянуть? - девушка подняла глаза на собеседника: симпатичный мужчина с темными волосами и карими глазами. Пару секунд поколебавшись, она вытащила книгу из сумочки и протянула ему.

     ***
     Через час они сидели на обшарпанной кухне. Некогда красивые обои покрылись копотью, и с трудом опознавался изначальный цвет: то ли зеленый, то ли бирюзовый; а в несколько местах они были ободраны. На поверхности кухонных шкафчиков из дерева, висящих вдоль стены, потрескался лак. Стол имел пятна затершейся полироли.
     - Могу предложить только чаю, простите, - она постаивала тяжелый чугунный чайник на плиту.
     - Ничего страшного, - отмел ее извинения. - Кстати, меня зовут Филипп.
     - Марси, Марси Трэверс, - представилась она. Пока закипал чайник, девушка пыталась найти сахар, перебирая железные емкости. С места, где сидел Гарри, было прекрасно видно, что из припасов у нее осталась только овсяная крупа и, вроде, немного риса.
     - Нашла, - торжественно воскликнула мисс Трэверс, а потом поникла. Белой сладости в баночке едва хватало на одну ложку.
     - Мне без сахара, - попросил Поттер, заметив дефицит этого продукта. Девочка благодарно улыбнулась, заварила чай и разлила по чашкам.
     Гарри проявил сочувствие, и молодая волшебница рассказывала о своей нелегкой судьбе. В свои неполные пятнадцать лет она осталась сиротой - год назад умерли родители. Сама девочка была практически сквибом, она не получила письма из Хогвартса. Деньги, оставленные Трэверсами, пришли к концу, и Марси приняла решение распродать доставшееся в наследство имущество. Из-за этого она сунулась в лавку Коффина, где ее столь не ласково принял продавец.
     Марси не к кому об-ра-тить-ся за помощью, ее единственный живой родственник - младший брат отца - являлся последователем Волдеморта, и племянницу-полусквиба он скорее бы сам убил, а не помог.
     Большую часть золота у нее забрали обманом, когда она подала заявление об эмансипации. Чиновник намекнул, что нужна взятка для положительного результата, и наивная дурочка отдала требуемую сумму за бесплатную процедуру.
     У нее остались только книги, доступ к которым ей был закрыт, из-за установленной защиты. Лишь месяц назад ее удалось обойти, Марси случайно поранилась во время уборки, и, чтобы удержать равновесие, схватилась за ручку двери, ведущей в библиотеку рода. Магия крови самое загадочное направление волшебства, по слухам, маги из рода Блэк когда-то ее практиковали. А о Трэверсах ничего не известно, кроме того, что это древний чистокровный род.
     При жизни, родители запрещали девочке заходить в хранилище знаний и мало уделяли внимания воспитанию дочери. Ведь, в противном случае, у нее даже и не возникло бы желание продать что-то из коллекции, которую ее предки собирали веками. Хотя мистер и миссис Трэверс по-своему любили Марси, со слов девушки, но низкий магический потенциал не могли простить.
     - Вы у меня что-то купите? - задала волнующий собеседницу вопрос.
     - Я бы хотел вначале взглянуть на книги, если Вы не против, - попросил Гарри.
     - Конечно, - вскочила со стула. - Идемте.
     В коридоре, по которому они шли, отсутствовали картины, на вопросительный взгляд Поттера, хозяйка пояснила со смущенной улыбкой:
     - Серые стены не очень привлекательны, я знаю, но слушать брань моих предков намного хуже, поверьте.
     - Я не осуждаю, - сказал Гарри, замечая трещины и выбоины. Через минуту они стояли напротив тяжелой дубовой двери.
     - Ой, я забыла взять что-то острое, - пролепетала Марси и уже хотела вернуться на кухню за ножом, но Поттер ее остановил, вытащив палочку:
     - Позволите помочь?
     - Да, - после недолго колебания она согласилась и подала правую руку. Гарри оставил небольшой разрез на ладони, предварительно обезболив поверхность. Посчитав, что крови достаточно, он заживил рану.
     - Спасибо, - поблагодарила она, прижимая окровавленное место к ручке. Дверь засияла и открылась.
     Запрещенные министерством печатные издания, рукописные тексты, редкие фолианты и обычные книги заполняли все пространство помещения. Необходимая книга о портключах также присутствовала. Гарри взял ее в руки и пролистал.
     - Сколько Вы хотите за всю библиотеку? - неожиданно для ведьмы спросил ее новый знакомый.
     - Всю? - растерянно переспросила она. Книг ей было не жалко, они напоминали о прошлом, и Марси с удовольствием от них избавится. Но сколько они стоят? Не хотелось продешевить. Так что, волшебница назвала огромную для многих сумму:
     - Пять тысяч галлеонов.
     - Дорого, - соврал Гарри, показывая, что колеблется.
     - Это редкие книги, многие из них существуют в единственном экземпляре, - мисс Трэверс встала на защиту названой цены.
     - Мне придется отдать Вам все свои сбережения, - пробормотал Поттер, и сделал вид, что страстно желает купить фолианты, но на них жалко золота.
     - Они того стоят, - настаивала Марси, а внутри ликовала, что нашелся дурак, готовый выложить бешеные деньги за такую ерунду. Ведь, право слово, книгами сыт не будешь.
     - Да ладно, заработаю еще, - как будто сам себя уговаривал он.
     - Конечно, - подхватила девушка. - Вы умный маг, без проблем заработаете еще денег. А такие книги Вы больше не найдете. Если сейчас не купите, я продам их кому-то другому. И Вы упустите свой шанс.
     - Хорошо, уговорили! - бесшабашно воскликнул Гарри. - Договорились на пять тысяч.
     Марси торжествовала, теперь она купит себе мяса, овощей, сахара и вкусный тортик, с тремя ярусами и шоколадной крошкой, который продается у миссис Валери. Девушка даже не подозревала, чего лишилась, находясь во власти грез.


     Комментарий к

Глава 27


     Снова не спалось ночью. На написание сцены с Марси меня вдохновила мать Волдеморта, отдавшая медальон Слизерина за 10 галлеонов. А также Флетчер, воровавший сокровища Блэков, и, я сомневаюсь, что за дорого их сбывал. Том Риддл, который ходил по домам потенциальных клиентов, когда работал на Бэрка, и уговаривал их продать редкие вещи, тоже отметился.
     А также лично мой опыт, когда мне довелось встретить подобного персонажа, как моя Марси. Конечно, ситуация было немного иная, но схожесть есть. :)

     ==========

Глава 28 ==========


     Тринадцать часов перелета для Дадли оказались не легким испытанием. Он капризничал и заедал стресс. Вернон, в отличие от сына, провел все это время в объятиях Морфея. Как ему удалось столько проспать, не обращая внимание на шум, - загадка. Петунья первые пять часов реагировала на действия своего ребенка, а потом махнула рукой, поняв, что от ее внимания его поведение становится еще более несносным. Миссис Дурсль с удовольствием читала любовный роман, на обложке которого красовалась пара в нарядах викторианской эпохи. Дадли, без внимательной аудитории в лице матери, потянулся за гамбургером, а потом еще одним...Погруженный в раздумья, Гарри неосознанно отмечал эти детали.
     Гарри взял с собой семейство Дурслей из-за Кровной защиты. Древние фолианты Трэверсов имели описание создания (неполное) и способы проверки ее наличия. Лили Поттер оказалась весьма талантливой ведьмой. Она спасла сына, воспользовавшись магией крови.
     Чародею оставалось только гадать, когда Волдеморт сумеет обрести плоть. Это могло произойти в любой момент, а рядом с тетей или кузеном до семнадцати биологических лет, ему, фактически, ничего не угрожало со стороны Лорда: темный маг не сможет к нему приблизиться. Ведь Лили поставила защиту против него. Вдали от Дурслей магия значительно слабеет и утрачивает главное свойство - относительную неуязвимость от Волдеморта. Правда, есть еще пара лазеек, как обойти защиту, но для этого необходима кровь Гарри, Петуньи или Дадли.
     Смешно, но против Темного Лорда он больше всего уязвим в Хогвартсе. Единственный бонус от защиты, который сохранится: прикосновения Поттера будут оставлять ожоги, если Волдеморт совершит ужасную глупость и даст к нему прикоснуться. И то, такая реакция последует, если Лорд попытается его убить.
     Еще один весомый плюс нахождения родственников рядом - ни одно поисковое заклинание не сможет показать его местоположение. Для корректной работы Кровной защиты, ее нужно обновлять, проживая, как минимум, три недели в году с Петуньей и Дадли.
     Он, конечно, мог слетать на Мадагаскар сам, воспользовавшись оборотным или старящим зельем, но бонусы от защиты перекрывали возможные последствия, если кто-то сумеет связать его нахождение на острове с вероятной смертью Чимолы.
     Вдруг волшебникам взбредет в голову проведать национального героя, в отсутствие Гарри. Есть вероятность, что они начнут копать и задавать неудобные вопросы: где это он пропадает и почему без присмотра взрослых? Шансы на подобное развитие событий невелики, но в совокупности это повлияло на принятое им решение, полететь на остров с родственниками.
     О том, где они проведут часть летних каникул, не знал никто. Даже Дадли не сообщали, во избежание распространения информации. Как-никак а дети болтливы и любят хвастаться. А любопытным соседям сказали, что они всей семьей уезжают на море.
     Единственный способ узнать - отследить магловским способом... Учитывая отношение волшебников к простым людям, можно не сомневаться: вероятность такого мала.
     Если Чимола умрет от руки слизеринца, то весть о его смерти дойдет до заинтересованных лиц значительно позже этого события. Ведь даже ходили слухи, что его уже нет в живых. Многие отметали их как ложные, Гарри в их числе. Он не верил, что некромант мертв. А если и так, придется искать другого кандидата в смертники. У него есть еще пара вариантов.
     Кроме магии крови, Поттер еще нашел весьма любопытные данные в приобретенных книгах. Дневник Аброка Кемвелла, рожденного на двадцать лет позже Фламеля, содержал теоретическую выкладку о душе и ее свойствах. Поттер проверил имя этого волшебника - его научные труды засмеяли, а его самого подвергли остракизму за негуманное отношение к волшебным существам. Аброк покончил жизнь самоубийством (по официальной версии) после неудачных опытов, опровергших истинность его исследований, предварительно уничтожив все материалы исследований. Все, кроме этого дневника. Маг лично передал его на хранение своей старшей дочери Дафне, за неделю до кончины. Впоследствии девушка вышла замуж за одного из Трэверсов, а история его жизни многие столетия пылилась в библиотеке рода.
     Так вот, волшебник установил, что душа при повреждении регенерирует со временем. Он писал, что Авада Кедавра наносит вред душе, только если маг убивает, испытывая любые эмоции к своей жертве: любовь, ненависть, презрение, брезгливость... А безразличие не активирует этот побочный эффект. Кемвелл предполагал, что изначально это заклинание создавалось не для убийства. Но эта гипотеза вызвала насмешку над его умственными способностями. Ведь для чего же еще нужно убивающее заклятие?
     Догадка о том, что непростительное калечит душу, вызвало бурю негодования. 'Как он это определил?', - задавали ему вопрос. Аброк не говорил. Но в своем дневнике, маг был предельно откровенен: он успешно разделил душу, не одного своего подопытного. Шантаж, запугивание, детоубийство... Во имя науки он не брезговал ничем. Не все подобное пережили. Но тем, кому повезло (или нет, это еще как посмотреть) остаться в этом мире, волшебник уготовил участь просидеть в темницах не одно десятилетие.
     Аброк вел наблюдения за подопытными и вывел такие закономерности: повреждение души влияет на облик и эмоции, искажая их и усиливая (ранее неприятное могло доставлять радость); всегда наблюдалось падение магических способностей, но в течение пяти-шести лет - в зависимости от магической силы объекта - они возвращались в норму, как и внешний вид. Из-за этого волшебник заключил: душа может восстанавливаться, и она являлась носителем магии, а не кровь.
     Кемвелл теоретизировал, что если переместить часть души волшебника в маггла, то тот обретет магические способности, так как она перестроит кровь не одаренного объекта, насытив ее энергией волшебства. Кровь лишь проводник, позволяющий пользоваться даром, заключенным в душе. А волшебные палочки, входя с источником мага в резонанс, позволяли сфокусировать блуждающую в крови магию в одной точке, как бы притягивая силу к сердцевине. Из-за этого не каждая палочка подойдет волшебнику, она подбирается индивидуально.
     Аброк опасался, что подобные исследования не понравятся волшебникам, помешанным на чистоте крови. Он боялся за свою жизнь. И не напрасно. Это была предпоследняя запись, перед его смертью.
     Мысль о повреждении своей души вызывала волну иррационального страха. Она - эссенция его личности и мощи, оберегаемая столетиями. Отделить кусок от нее для Гарри равноценно самоубийству. В его мире проводились подобные исследования, которые впоследствии получили гриф секретно. Маги, расколовшие ядро своей сущности и поместившие его в физический предмет, получали подобным образом возможность воскресать после смерти материального тела, но теряли способность поглощать чужие души.
     Наблюдался интересный эффект: после восстановления происходил резкий скачок сил. Волшебники становились в два или более раза сильнее. Существовала гипотеза, утверждающая: усиление происходит из-за того, что способность поглощать сдерживает естественное развитие источника. Но если поврежденный кусок не отделять от тела, то со временем душа обретет целостность, и снова станет доступно поедание душ.
     Не одно только баловство запретными знаниями привело к тому, что за ним вели охоту маги Совета. Дедушка Гарри сумел отыскать рукописи легендарной ведьмы, сильнейшей в писаной истории Ервидара. Она стала вровень с богами и создала (или нашла) способ путешествия сквозь миры. Современники чародея ее знали под имением Двуликая. В его роду ходила байка, что она была родоначальницей их семьи.
     Больше пяти тысячелетий ушло на расшифровку записей, в которых описывалось, как добиться подобной мощи, а также ритуалы для усиления и эволюции тела, и перемещения между мирами. Находясь в отчаянном положении, чародей воспользовался ее записями. Если этот ритуал сработал должным образом, значит, и остальное имеет шанс оказаться действенным... Жаль, у него не хватило силы перенестись не только душой, но и телом. Хотя, в подобном положении тоже не обошлось без плюсов...
     Перед встречей с некромантом Гарри необходимо провести несколько ритуалов для улучшения своей скорости и рефлексов, и, первый из множества, для эволюции тела. Жаль, раньше их нельзя было провести из-за неподходящего возраста, только месяц назад появились первые признаки начала полового созревания. А под действием зелья старения Поттер не рисковал воспользоваться ими, боясь негативных последствий.
     Ритуал Эволюции усилит влияние источника на тело и повысит его прочность. Отпадет необходимость в столь строгом контроле над магией, из опасения быть взорванным собственной силой. Ведь это тело еще не способно выдержать всю его мощь. Ношение покрова из силы и то, что Гарри сливал каждый день львиную долю своего резерва в Книгу Памяти, являлись полумерами. Если он прекратит пользоваться магией, то от любых сильных эмоций он может необратимо навредить себе.
     Ритуал даст возможность использовать где-то четверть его резерва без последствий. К четырнадцатому-пятнадцатому дню рождения ему станет доступна половина, а в полную силу он сможет сражаться только ближе к двадцати годам.
     Если ему удастся повысить резерв источника в этот период, то тело будет чуть дольше, чем обычно, приспосабливаться к новым объемам магии, из-за более качественной адаптации. Ведь не только нужно переварить поглощенное, но и дать телу привыкнуть пропускать новое количество волшебства. Но зато, завершив все этапы, после двадцати лет, этот процесс сильно ускорится.
     Палочковая магия идеальна на данном этапе, она позволяет компенсировать неполноту его арсенала возможных для применения заклинаний.
     Гарри закрыл глаза: до посадки оставалось шесть часов, и он решил последовать примеру Вернона - вздремнуть.

     ***
     Нуси-Бе - остров у северо-западного побережья Мадакаскара - встретил их грозовыми тучами. Аэропорт Фасен кишил туристами: в основном, молодыми людьми и семьями. Со всех сторон доносились разговоры на разных языках. Но преобладал английский и французский. Получив багаж, Поттер с Дурслями направился к желтому такси с эмблемой ADEMA: она обозначала, что оно лицензированное. До гостиницы 'L'Heure Bleue' добрались быстро, минут за двадцать. Их разместили в номерах, похожих на одноэтажные дома из дерева со всеми удобствами: холодильник, мини-бар, кондиционер, душ и, главное, удобная кровать.
     Дурсли оставались отдыхать в Нуси-Бе, а Гарри планировал отправиться в столицу - Антананариву, а для этого необходимо вернуться в аэропорт. Предварительно, чародей создал портключ из бусины рубина на браслете (каждая была пронумерована лично им для создания порталов в разные точки), который моментально перенесет его в комнату гостиницы. По возможности, ночевать волшебник будет в этом номере, чтобы обновлять Кровную защиту.
     Порталы можно активировать разными способами, в зависимости от заклинания, использованного волшебником. Простейшие: переносят любого, кто прикоснется, чуть сложнее - временные (срабатывают или в определенное время или через установленное количество месяцев, дней, часов, минут). Сложнейшие - активация паролем, которые и создавал Поттер. Можно и не вербально активировать, но тогда маг, который произносит слова в своей голове, должен уметь направлять волшебство к портключу в этот момент.
     Умелые волшебники умеют избегать попадания в нежелательный портал. В первые секунды, перед переносом, нужно сосредоточиться, как при аппарации, и пожелать остаться на месте. И все, ни один враг не сможет вас выкрасть без вашего на то желания.
     Заказав завтрак, Гарри вынул одежду для взрослого человека из рюкзака. Чем меньше необходимо применять магии к ней, тем лучше: он не хотел, чтобы в самый неподходящий момент она порвалась на нем, став маленькой.
     Через пятнадцать минут пришла темноволосая, смуглая и миниатюрная горничная с тележкой. Но не еда была ему по-настоящему интересна, а знание языков девушки. На острове два официальных языка: французский и малагасийский. Если с первым дела у него обстояли нормально, то со вторым - никак.
     Усыпив горничную, маг потратил пятнадцать минут на изучение языка и некоторых интересных данных, по той же методике, которую он применил к Петунье, в день своего прибытия в этот мир. Головная боль была меньше, чем в прошлый раз, и последствия должны пройти быстрее.
     Душа влияет на тело, и если у изначального владельца ментальный потенциал был не так велик, то после вселения, со временем, он увеличивается. Через несколько лет, подобное копирование не должно доставлять дискомфорта.
     Когда девушка очнулась, то посчитала, что упала в обморок. Извинившись, она ушла. А Гарри направился в ванную, мыться.
     После душа, маг выпил оборотное зелье и переоделся. Взяв рюкзак с кровати, Поттер надел мантию-невидимку и аппарировал к зданию, где большими черными буквами на красном фоне было написано: 'Aeroport de Nosy Be'.
     Зайдя внутрь, в потоке людей, он нечаянно наступил мужчине восточной наружности на ногу, и тот нецензурно отозвался о шедшем рядом человеке на английском. Невидимый Гарри посмеивался про себя: небольшое недоразумение грозилось перейти в мордобой. Обруганный, кажется, русский, возмутился несправедливому наговору, ведь не он отдавил злосчастную конечность араба.
     В туалете Поттер зашел в пустую кабинку и убрал невидимость, положив мантию в рюкзак. Выйдя из уборной, чародей направился к кассам, где приобрел билет до столицы.
     Через два часа ожидания самолет вылетел в Антананариву. Перелет отнял час и тридцать пять минут, которые Гарри потратил на систематизацию сведений, полученных от горничной.

     ***
     В Антананариву расположен один из самых крупных рынков ингредиентов во всем мире. Островом правят пять кланов, промышляющих добычей и обработкой магических существ и обычных животных, а также растительных компонентов. Главы этих семей образуют Совет Мудрых. Мадагаскар не принимал участия в подписании Статута Секретности. Большинство магов острова жили вблизи маглов, и об их существовании знали и даже обращались за помощью. Но все же превалирующая часть людей считала, что магия выдумка, а волшебники шарлатаны.
     Местная валюта не отличалась от не магической (в основном, торговцы предпочитали доллары), но и галлеоны охотно принимали.
     Но, несмотря на такое близкое соседство, торговые районы, заповедники находились в недоступных для простых людей местах.
     Вход на магическую улицу - Перекресток Удачи - находился в торговом квартале Аналакели, где располагался магловский рынок Зума. Паб европейского типа выделялся из ряда палаток и был виден лишь волшебникам.
     Несмотря на отказ от многих современных веяний континентальных государств (впрочем, этим страдала и Великобритания), проход в магическую часть столицы Мадагаскара оставался привычным и универсальным для большинства стран.
     Половину ингредиентов он купил сразу, а другую пришлось заказывать, предварительно заплатив пятидесятипроцентный аванс. Торговцы дорожили своей репутацией и выдали ему листок с магической печатью клана, где указывалась внесенная сумма и описывался сам заказ.
     Побродив по Перекрестку Удачи, который имел форму креста, маг купил разных безделушек и книг. После он отправился в магловскую часть столицы.
     Найти водителя с автомобилем не составило труда, главное договориться о маршруте и сумме вознаграждения.
     Преодолев более восьми сотен километров от Антананариву до Беманевику за тринадцать с половиной часов, Гарри расстался с шофером. Дальше его ждал пеший переход до Марувату и подъем на Марумукутру.
     Хорошо быть магом, аппарация сокращает маршрут, ведь можно перемещаться в самую дальнюю видимую точку, экономя массу сил и не переживая о реках и способе их переплыть. Хоп - и ты на другой стороне.
     Разведав местность и создав портал на вершине Марумукутру, чародей с чистой совестью переместился в номер гостиницы, отдыхать. Как-никак, еще не все ингредиенты собраны, и нужно дождаться, когда пройдут кратковременные зависания после изучения языка. Волшебник не рискнул бы проводить Ритуал в таком состоянии.
     Чем так примечателен этот потухший вулкан? На его вершине обитают могущественные духи, которые питаются магией. В его недрах существует природный источник, поддерживающий жизнь в потусторонних существах. Шаманы приходят на гору, дабы заключить договор с духами. Примечательно, но маглы, во избежание травм или смерти, должны попросить разрешение у шамана перед восхождением на вершину.
     Ритуалы, по его расчетам, тут должны иметь более сильный эффект. Очень важно правильно и точно подобрать место и ингредиенты, ибо Ритуал Эволюции, точнее, его первый этап, невозможно будет переделать. Это основа, фундамент, и, если что-то пойдет не так, придется отказаться от всех последующих этапов. Вторую часть ритуала необходимо провести ровно через год, а третью...
     В детском теле есть преимущество, ведь самый сильный результат наступает, если тело находится в фазе активного роста. И с его взрослым источником, в теории, это должно дать фантастический результат. Скорость восстановления резерва также возрастет, но только после завершения всех этапов.
     Все ритуалы по улучшению тела необходимо проводить самостоятельно, и на них тратится много сил. Большая их часть очень требовательна к магической силе колдующего. Например, чтобы провести первый этап Ритуала Эволюции необходимо иметь резерв не меньше чем у того же Дамблдора.
     Для основного Ритуала ему понадобятся следующие ингредиенты: саламандра, сердце и кровь дракона, перо феникса (желательно и его слезы), рог и кровь единорога, бумсланг, кровь вампира и человеческая душа, которая выступит катализатором и стабилизатором. Без нее тело начнет мутировать, создавая жуткий гибрид из этих существ. А так, перестройка пройдет неспешно, без вреда для организма.
     Все компоненты способствуют укреплению тела. Оригинальный рецепт содержал только кровь дракона и человеческое жертвоприношение. Но Гарри доработал его, будучи еще в теле Сандавиры и проживая в Ервидаре (до своего перемещения, он успел завершить только второй этап), добавив несколько лишних компонентов, этим усовершенствовав Ритуал. Жаль, фауна слишком отличается, и многих животных здесь не существовало. Но Феникс, по идее, должен дать очень мощный результат.
     Для повышения реакции и скорости хватит обычного гепарда и человека. Подобные ритуалы всегда можно проводить повторно, если найдешь лучший материал.
     Завтра Гарри планировал начать поиски некроманта и людей для ритуалов. А сегодня можно отсыпаться.


     ==========

Глава 29 ==========


     На следующее утро маг проснулся в прекрасном настроении и самочувствии. Позавтракав с Дурслями традиционными рисовыми лепешками с сахаром, Поттер отправился в номер, пить оборотное зелье.
     Переместившись в один миг из помещения в столицу, чародей направился ко входу в магическую часть страны. Из-за того, что последствия от применения ментальной магии так быстро прошли, он решил не откладывать 'на потом' проведение двух ритуалов. Зайдя в двухэтажный магазин, где повсюду стояли клетки с разными животными, его встретил темнокожий старик в традиционной одежде - ламба.
     Купив гепарда с клеткой, Поттер уменьшил его до состояния спичечного коробка и положил в рюкзак. Попрощавшись с довольным продавцом, Гарри аппарировал к аэропорту, где нанял такси до Андуатапенека - бедного района Антананариву.
     Водитель, местный житель с типичной для этих краев внешностью: темная кожа (светлее, чем у настоящих африканцев), широкий нос, толстые губы и яркая одежда, - удивился, зачем ему сдались трущобы, но потом махнул рукой, списав на причуды туристов.
     - У Вас хорошее произношение, - похвалил он Поттера, который разговаривал на малагасийском языке.
     - Спасибо, - поблагодарил маг, садясь на переднее сидение.
     Светло-желтый автомобиль тронулся с места.
     - Мы называем наш город Тана, и это переводится, как 'Крепость тысячи воинов', - решил блеснуть эрудицией таксист, его сестра работала гидом, и он знал довольно много информации. Она вечно говорит о работе и волей-неволей у него в голове отложилось много интересных фактов.
     - Называйте меня Тимом, - попросил малагасиец.
     - Я Адам, - ответно представился вымышленным именем Гарри. - Необычное имя, как для жителя Мадагаскара.
     - Не удивляйтесь. У нас принято давать детям христианское имя, для общения с иностранцами... И духами, - усмехнулся водитель. - В малагасийском имени, у нас считают, заложена судьба ребенка. Его знание дает возможность узнать о слабых и сильных сторонах человека. И облегчает колдунам сотворение порчи. Многие мои знакомые хранят втайне, как их на самом деле нарекли родители.
     - Вы верите в колдунов и духов? - проявил любопытство Поттер, пристально посмотрев на водителя применяя ментальную магию - вдруг тому известно что-то о Чимоле.
     - Я-то? - переспросил Тим. - Нет, но в моей семье верят. Раньше, например, ребенка, которого угораздило родиться в полночь, закапывали живьем или подкладывали в муравейник. Считалось, что тот, кто приходит в мир между уходящим и приходящим днем, в будущем станет злым колдуном. А если дитя рождалось в первые дни сентября, то вырастет... - водитель почесал голову, вспоминая. - ...'Богохульником и ниспровергателем основ'.
     - А что делали с такими детьми? - спросил Гарри, находя зацепку для поисков в воспоминаниях таксиста. Волшебник прервал зрительный контакт.
     - Матери отказывались их кормить, считая, что рожденные в этот период недостойны молока, - Тим потер нос рукой.
     - Сурово, - прокомментировал Гарри.
     - А то, - заулыбался малагасиец, показывая отсутствие одного переднего зуба. - А до двенадцати, мелким дают временное имя, которое не боятся произносить в кругу посторонних. Обычно, не слишком приятное, например, Крыса или Какашка... Наши матери нас не щадят, как европейцы, - с толикой гордости произнес таксист. - Это закаляет...
     Чем дальше они уезжали от центра, тем реже попадались здания выше двух этажей.
     - Моя сестра недавно вышла замуж... - водитель принялся рассказывать о своей родне, ни капли не заботясь, слушает ли его собеседник или нет.
     Гарри рассматривал пейзаж за окном: чем ближе они приближались до Андуатапенека, тем чаще попадались неказистые строения из кирпича. Если и встречались заборы, то они были не лучшего качества, из ржавого железа или деревянные с облупленной краской, а то и вовсе без нее.
     В районе, куда он направляется, нет ни электричества, ни водопровода: купались, мыли посуду и стирали одежду в речках, из них же и пили воду. Многие туристы даже не догадывались о существовании такого района. Нужно сказать спасибо горничной, у которой он узнал про эти трущобы.
     Пропажа людей из Андуатапенека мало кого заинтересует: большинство даже подумает, что они сами уехали в поисках лучшей доли.
     - Где остановиться? - спросил Тим, после продолжительного монолога.
     - Вон там, возле того сарая, - указал Гарри на ржавое строение.
     - Окей, - затормозил водитель.
     Поттер заплатил сумму, на которую они договаривались, и заверил Тима, что ждать его не нужно.
     Дождавшись, когда грязный автомобиль скроется из виду, чародей зашел за сарай и надел мантию-невидимку. Скрытый от людских глаз, он направился вверх по протоптанной ногами пыльной дороге.
     Через час блужданий, Гарри нашел то, что искал: два брата прощались с родней, уезжая в столицу. Идеальные жертвы. Дождавшись, когда они окажутся на пустынной дороге, Поттер подошел к ним, оглушил и с помощью портала переместился на вершину Марумукутру.

     ***
     Оставив мужчин лежать на земле, маг окинул взглядом местность: зеленый ковер расстилался по склону горы с мазками серого камня. Синее небо казалось особенно ярким и насыщенным, а от высоты захватывало дух. Воздух был непередаваемо упоительным, сладким, порождая желание жить и наслаждаться окружающей красотой.
     Несколько минут полюбовавшись открывшимся видом, Гарри принялся за дело. Отлевитировав жертв в чашеобразное углубление на вершине, Поттер вынул палочку, накладывая защитные, заглушающие и отталкивающие чары.
     Закончив с заклинаниями, Гарри принялся обрабатывать мужчину в серой (изначальный цвет был белый) футболке: уничтожив одежду и очистив тело чарами. Из травы создал подобие креста, только горизонтальная балка была не ровной, а как будто поломанной в центре, ее две половинки смотрели вниз. С помощью левитации, Поттер поднял жертву и привязал ее к этому столбу за ноги, руки и талию.
     Волшебник превратил маленький камушек в стол - слева от пленника - и положил на него, извлеченный из рюкзака, нож, чашу, кисточку, флакон с красным порошком и заготовку для артефакта. Сделав надрез на руке с помощью магии, чародей пустил себе кровь, заполняя наполовину подготовленную емкость (на ней были чары против свертывания). Вылечив руку - не осталось ни следа - маг взял чашу и подошел к голому мужчине, и проделал с ним ту же процедуру.
     Содержимое флакона он добавил в кровь. Оно даст интересный эффект: соприкасаясь со сталью, у нее появится свойство, позволяющее без труда разрезать любой физический объект. А попадая на лист бумаги, поведет себя как стойкая краска.
     Смешивать кровь необходимо, с одной стороны, для облегчения привязки будущего артефакта, а с другой - чтобы через кровь вошла душа жертвы.
     Поставив на стол заполненный красной жидкостью сосуд, Гарри взял нож. С ювелирной точностью Поттер вырезал первый символ из книги в районе сердца мужчины, а последний - там, где солнечное сплетение. Отложив нож, чародей открыл книгу на первой странице. Обмакивая кисточку в кровь, он тщательно повторял контур рисунка. Жидкость моментально впитывалась. Закончив с этой страницей, он перешел на сотую, двухсотую, трехсотую и последнюю. Стоило ему отнять от листа кисточку, как вся книга засветилась красным.
     Переложив заготовку под ноги связанного человека, Гарри взял нож и вылил на него немного крови. Встав на колени, чародей начертил копию символов с первой страницы спереди и сзади жертвы, предварительно разровняв нужный участок, а с последнего листка - по бокам. Поттер не забывал периодически наливать на лезвие красную жидкость во время рисования.
     Встав с земли, он осмотрел свою работу: все идеально.
     Гарри подошел к привязанному мужчине и положил левую ладонь на его солнечное сплетение, а правую - на сердце, напитывая символы древнего языка магией, пока они не засияли золотым.
     Чародей потянулся за ножом и с размаху всадил его в сердце жертвы. Воздух уплотнился, став будто вязким. Гарри отошел на несколько метров от эпицентра.
     Страницы зашевелились, словно кто-то невидимый их переворачивал одну за другой. Вокруг пленника образовался кокон серо-белого цвета. Книга раскрылась на середине, и из нее вылезло множество тонких красных щупалец. На мгновение они замерли, а потом набросились на кокон. Тело мужчины задергалось. Отростки активно всасывали душу. Через пять минут все затихло, книга захлопнулась. Матовая черная обложка стала глянцевой. Чародей подошел к ней и поднял с пола.
     Более года труда, и вот она - Книга Памяти. Осталось записать свою память и эмоции, но это может подождать. Его ждал еще один ритуал. Только необходимо дождаться, когда пропадет эффект от оборотного зелья.

     ***
     Марси волновалась. Она готовилась к предстоящему разговору не один месяц. Репетировала речь и не раз обзывала себя нелестными эпитетами, насколько нелепо все звучало в ее голове. Но сегодня Трэверс решилась. Девушка расскажет отцу своего ребенка, что она волшебница.
     Ведьма купила новое платье, делающее ее весьма хорошенькой. Собрала волю в кулак и отправилась к дому Мэтта.
     Марси стояла возле двери двухэтажного светлого дома, находившегося в пригороде Лондона, и не решалась нажать на звонок. Ее руки вспотели, а сердце учащенно билось. Волшебница уже успела несколько раз передумать, а потом, назвав себя трусихой, она глубоко вдохнула, набралась храбрости и нажала на кнопку - послышался звон, а потом шаги.
     Дверь открыл ее возлюбленный, высокий спортивный парень с коротко стриженными темными волосами, всего на год старше ее.
     - Марси? - удивленно спросил он. - Ты что здесь делаешь?
     - Привет, Мэтт. Нам нужно поговорить, - с напускной уверенностью сказала волшебница.
     - Заходи, - посторонился он, давая возможность пройти. - Не думал увидеть тебя у себя дома. Ты постоянно отказывалась знакомиться с моим отцом... Присаживайся, - он махнул рукой в сторону мягкого дивана.
     Трэверс с любопытством осматривала гостиную магловского дома: светлые обои, много дерева, диван и два кресла по бокам от него, а напротив находился... Телезор или телевзор... Гордая собой она вспомнила название: телевизор. На журнальном столике стояла ваза с желтыми тюльпанами.
     - Принести тебе чего-то? - спросил парень, после того, как она села.
     - Нет, спасибо, - сложила руки на коленях, как примерная девочка, Марси и начала издалека: - Помнишь, ты спрашивал, где я живу?
     - Конечно, - фыркнул Мэтт, усаживаясь на кресло. - Ты всегда придумывала отговорки, чтобы не говорить о том.
     - Извини, - покраснела девушка, она не догадывалась, что для него это настолько очевидно. - Я просто не могла.
     - А что изменилось? - полюбопытствовал он.
     - То, что ты позвал меня замуж... Я согласна, - выпалила мисс Трэверс.
     - О, Марси, ты не пожалеешь! - воскликнул Мэтт. Он поднялся, подошел к ней и крепко обнял.
     - Но... - оборвала саму себя, увидев пасмурное лицо возлюбленного.
     - Но? - переспросил он, желая услышать продолжение.
     - Пообещай, что дослушаешь до конца, - попросила она. - А потом решишь, останешься со мной или нет.
     - Все настолько серьезно? - озабоченно спросил ее любимый. - Ты же не встречаешься с другим... Или у тебя есть муж?
     - Нет, ничего такого, - поспешно заверила его Марси.
     - Тогда обещаю... Только не возьму в толк, что такого ужасного ты могла совершить. Хотя, даже если и убила кого, помогу спрятать труп, - со смешком закончил Мэтт, немного расслабившись.
     - Хватит шутить! - сжала руки в кулачки.
     - Все, я тебя внимательно слушаю, - понимая, что для его девушки это важно, молодой человек настроился на серьезный лад.
     - Я волшебница! - все заранее заготовленные речи испарились в неизвестные дали. - Хватит ржать, я не шучу, - грозно нахмурилась Марси.
     - Ой, я не могу... А я-то успел себе надумать бог весть что... Сегодня же не первое апреля... Ик, - не мог себя сдержать Мэтт.
     - Я могу доказать, - она вынула волшебную палочку и произнесла: - Вингардиум левиоса.
     Хрустальная ваза поднялась в воздух. Молодой человек удивленно таращился на летающий сосуд.
     - Как? - смог выдавить он из себя.
     - Магия, - усмехнулась девушка, ей пришлось по нраву восхищение, появившееся в глазах Мэтта.
     - Это же не развод? Скрытые камеры... Я недавно видел шоу, там одного чувака также разыграли, - задавил в себе зарождающеюся веру в чудо, рационализмом.
     - Это правда. Я волшебница, - повторила она.
     - Охренеть, - непроизвольно вырвалось у Мэтта. - Покажешь что-то еще?
     - Да... Только я мало могу... Но... О, у меня появилась мысль, - пробормотала счастливая девушка и попыталась вспомнить азы трансфигурации.
     Все ее страхи оказались надуманными и любовь все преодолеет. Право слово, как она могла думать, что ее любимый отвернется от нее, после признания? Ее родители оказались неправы, предостерегая от маглов, называя их жестокими и не приемлющими всех, кто отличается от них самих.
     Недавно Марси смогла продать за большие деньги ненужные ей книги, сейчас Мэтт принимает ее такой, какая она есть. Однозначно, в ее жизни пришла полоса везения, и окрыленная девушка впервые за много лет поверила в свое счастливое будущее.
     Увлеченные магией подростки не заметили мужчину, стоящего возле лестницы. Он слушал рассказ о волшебстве с каменным выражением лица.

     ***
     Тем же вечером, после ухода Марси, состоялся разговор Мэтта с отцом в той же гостиной. Парень поведал о магии и своих планах на будущее с матерью его ребенка.
     - Будь она обычной девушкой, я не возражал бы, - говорил мистер Джеймс Риз. - И даже помогал бы вырастить внука. Но она же из этих... - неопределенно махнул рукой мужчина. - ... Зачем тебе нужна вся эта бесовщина?
     - Она добрая девушка и никому не желает зла. Вот увидишь, познакомишься с ней поближе, и все твои предрассудки исчезнут.
     - Хорошо, пригласи ее на завтра, - подозрительно быстро согласился мистер Риз.
     - Спасибо, - счастливо улыбнулся Мэтт, не удосужившийся даже подумать, почему это его отец не потребовал ни доказательств существования волшебства, ни пытался усомниться в его психическом здоровье.

     ***
     - Живи у нас, мне так будет спокойней. Мэтт за тобой присмотрит, - уговаривал мистер Риз Марси во время обеда. - Да и я, чем смогу, помогу.
     - Если я Вас не стесню... - смущенно улыбнулась волшебница.
     - Нисколько, - сказал Джеймс. - Сколько осталось до родов?
     - Месяц, - не веря своему счастью, ответила Марси.
     - Тогда я помогу перевезти вещи, - вызвался парень, довольный тем, что они поладили.
     - Идите, а я подготовлю комнату, - добродушно усмехнулся мистер Риз.
     Возлюбленные быстро собрались и вышли из дома. Показательная доброта исчезла с лица мужчины. Холодными взглядом он наблюдал из окна, как его сын открывает дверь машины для девушки.

     ***
     Роды начались внезапно, посреди ночи, через два дня после того, как ведьма поселилась в доме Ризов. Взволнованный Мэтт разбудил отца, и, взяв Марси на руки, понес ее к автомобилю. Мистер Риз в этот момент договаривался со знакомыми из больницы, чтобы приняли девочку без документов и страховки.
     В пути у девушки началось кровотечение, парень пытался не поддаться панике, успокаивал и гладил по волосам свою возлюбленную:
     - Все будет хорошо, потерпи, мы скоро приедем, - говорил он, нервно поглядывая сквозь стекло на улицу, отслеживая, где они сейчас, как будто от этого завесила скорость передвижения.
     - Как же больно... Мне так больно, - стонала Марси, бледная и покрытая бисером пота. Она желала, чтобы это прекратилось, любым способом.
     - Приехали, - сообщил мистер Риз, останавливаясь возле ворот частной клинике, где и сам работал.
     - Будет кесарево, - объяснил Джеймс Мэтту, когда они наблюдали, как девушку увозят в операционную.
     - С ней все будет в порядке? - с надеждой спросил парень.
     - Да, - после продолжительной паузы ответил отец.
     - Значит, все плохо, - угрюмо констатировал Мэтт.
     - Ты уже большой мальчик, так что не буду врать: преждевременные роды, да еще и сопровождающиеся обильным кровотечением - плохой признак. Оно опасно как для Марси, из-за кровопотери, так и для плода, возможной гипоксией, - мистер Риз провел сына в фойе больницы. Кремовые обои, много зелени, картины и деревянная мебель создавали иллюзию нахождения в частном доме, а не медицинском учреждении.
     - Почему такое произошло с ней? - Мэтт плюхнулся на диванчик.
     - Возможно, из-за какой-то патологии - она же не обследовалась - предлежание плаценты, например, - Джеймс сел рядом.
     - Что это? - спросил сын, устало потирая лицо руками.
     - Ты же знаешь, что посредством плаценты ребенок получает нужные витамины и кислород? - дождавшись утвердительного кивка, мистер Риз продолжил. - В норме она должна располагаться ближе ко дну матки по передней или, реже, задней ее стенке. Но при патологии, плацента перекрывает маточный зев - выход ребенку, - добавил пояснение. - Но это только предположение, все может быть не настолько серьезно.
     - Надеюсь, - пробормотал Мэтт.
     - Правильно, не отчаивайся, возможно, все будет хорошо, - неловко подбодрил Джеймс, похлопав по плечу сына.
     Несколько часов томительного ожидания, и к ним вышел врач - молодая симпатичная женщина с короткими волосами.
     - Мисс Стелла, как Марси? - подскочил Мэтт. По лицу доктора он определил ответ: все плохо.
     - Ее не удалось спасти, - она сочувственно посмотрела на молодого человека.
     - А ребенок? - уже без надежды спросил он.
     - Он родился мертвым, ничего не возможно было сделать, - покачала головой, с жалостью наблюдая, как Мэтт, словно подкошенный, завалился на диван, по его лицу текли слезы, глаза остекленели. Мистер Риз обнял своего сына, выражая поддержку.

     ***
     В специально оборудованном помещении - кругом были разные приборы и приспособления для исследований, непонятного предназначения для несведущего человека - находилось двое людей.
     - Доктор Риз, вы уверены в своем решении? - спросила женщина в белом халате, держащая на руках ребенка.
     - Да, - твердо ответил мужчина.
     - Но это же ваш внук,.. - попыталась она его образумить, но без запала, будто для галочки.
     - Это ублюдок, как и все уродцы с палочками, - выплюнул Джеймс. - Как и те нелюди в масках, убившие Кэтрин и мою малышку Бет. А ей было всего шесть лет.
     - Он невинный младенец и ничего плохого еще не совершил, - разумно заметила Стелла. - А другие маги Вас же спасли.
     - Они все одинаковые, оскверненные бесовщиной! - воскликнул мистер Риз, от его крика ребенок заворочался. - Они заставили Бет убить Кэтрин, а до этого поглумились над ними. А спасители... - выплюнул с презрением слово. - Заставили меня забыть мою жену и дочь! Как будто их вовсе не существовало! Но я вспомнил... Все вспомнил. Эти уроды изнасиловали ребенка и мою прекрасную Кэт. Иногда, я жалею, что не последовал за ними.
     - Не говорите так, - попросила женщина. - У вас же еще есть Мэтт.
     - Да, вы правы, - резко успокоившись, согласился Джеймс. - Ничего, я еще заставлю их пожалеть, что меня не убили.
     - Если вы уверены... - Стелла положила ребенка на стол и взяла журнал.
     - Полностью, записывайте: объект номер ноль пять, дата рождения...
     Мальчик заплакал без слез, слепо глядя в потолок большими потрясающе синими глазами. Еще и сутки не прошли с момента его рождения, а он потерял мать и стал сиротой при живом отце. Его будущее предопределили жестокие взрослые.



     ==========

Глава 30 ==========


      Прежде чем заняться подготовкой ко второму ритуалу, Гарри принялся уничтожать следы от первого.
     Обрезав веревки, волшебник уничтожил балки и, по воздуху, перенес труп к спящему брату, подальше от места ритуала. Поскольку символы, вырезанные лезвием на нем и на земле, обязательно войдут в конфликт с новыми. Небрежность в этом деле чревата различными последствиями: от безобидных до смертельных.
     Гарри взмахнул рукой: почва под ногами зашевелилась, и словно огромные невидимые грабли прошлись по ней, разрыхлив и немного увлажнив грунт - ибо палящее послеобеденное солнце сделало его сухим, усложняя нанесение любых рисунков - чародей выровнял поверхность.
     'В этом ритуале нет необходимости чертить кровью, иначе можно было бы обойтись одним разравниванием земли, - подумал маг, вытаскивая стеклянную банку из рюкзака, а потом улыбнулся своей же мысли: - Как будто - это проблема'.
     Отчистив заклинанием использованную чашу и нож, Поттер подошел к трупу мужчины: он успел посинеть и покрыться фиолетово-синими пятнами, казалось, перед смертью его кто-то хорошенько избил. Места, исчерченные острием ножа, покрылись черной корочкой. Лицо оставалось таким же спокойным, как и при жизни, под чарами сна - забвение оказалось слишком мощным, чтобы испытывать физические муки.
      Взмахнув рукой, Гарри наблюдал, как плоть распадается на множество серых крупинок. Пепел, оставшийся от мужчины, Поттер перенес с помощью магии в стеклянный сосуд. Чародей положил останки от жертвы в рюкзак - в зельеварении пригодится.
     Преобразовав травинку в полуметровую палку, он принялся за черчение первого круга. Его радиус был примерно метр. Внутри поместились пять символов, один посредине - главный, а остальные расположились возле контура, образуя букву X.
     Изобразив еще два подобных круга, параллельно первоначальному (лишь центральный рисунок менялся), он соединил их горизонтальной линией.
     Условно, символы можно называть рунами. Само слово произошло от древнегерманского корня 'run', обозначающие 'тайну'. В ритуалах Гарри использовал практически забытый диалект Ервидара - язык Создателя, как его с пафосом называют.
     Убрав палку - она больше не понадобится - чародей прикоснулся ладонями к земле: они засветились зеленым. Свет прошелся искорками по поверхности, 'цементируя' грунт, чтобы даже случайно не нарушить целостность рисунков.
     Сняв с себя черную футболку, Гарри с помощью ножа повторил у себя на груди центральную руну из последнего круга.
     Избавившись от одежды второй жертвы, чародей начертил символ, зеркально отражающий руну посередине второго круга.
     Вынув из рюкзака клетку с гепардом, он вернул ей первоначальные размеры - оглушающее заклинание спало. Большая черная* кошка громко зарычала, прижав уши к голове. Маг наслал на нее сильные сонные чары. От них можно проснуться только по желанию волшебника, который их сотворил.
     Вырезав последнюю руну на животе гепарда, аналогичную центральной в первом круге, Гарри положил животное поверх него.
     Приведя человека в сознание, и не дав ему опомниться, маг взял его под контроль. Протянув мужчине нож, он приказал сесть напротив спящего зверя, а сам умостился на последний свободный круг.
     - Вынь сердце гепарда, - отдал распоряжение чародей. - А потом съешь его.
     Мужчина беспрекословно повиновался: довольно аккуратно разрезал живот и грудную клетку зверя. Из пореза потекла кровь, оживляющая руны на первом круге - от них пошло красное свечение. Умело распотрошив гепарда (видно, ему не впервой копаться во внутренностях животных), жертва добралась до сердца.
     Вгрызаясь в жесткий кусок плоти, он не спеша принялся поедать его: тщательно пережевывая и глотая. Кровь потекла по подбородку и спускалась все ниже. Засветился второй круг.
     Когда с сырым блюдом было покончено, невидимая сила заставила выгнуться мужчину дугой и неистово закричать. Его тело начало преображаться, покрываясь черной шерстью: челюсть вытянулась вперед, удлинились резцы, приняв форму клыков, глаза окрасило в желтый цвет, а зрачки вытянулись. Когда дело дошло до конечностей - отросли острые когти и преобразились пальцы, став длиннее - Гарри отдал приказ:
     - Воткни нож в свое сердце, - мужчина с трудом поднял выпавшее оружие и с размаху всадил его себе в грудь.
     Засветился третий круг. Магия мягко обволокла волшебника, даря расслабление, а потом пришла боль, будто в тело впились тысячи иголок. Агония продлилась всего пять минут. Когда все завершилось, тело мужчины рассыпалось в прах.
     Чародей довольно быстро пришел в себя - к боли ему не привыкать - и занялся уничтожением следов своего пребывания. Забрав рюкзак, Гарри переместился в свой номер и, преодолев желание сразу же завалиться на кровать, заказал еду в номер и направился в душ, ос-ве-жит-ься. Очищающее заклинание чародей использовал только тогда, когда не было возможности помыться. Вода помогает убрать напряжение и дает небольшой заряд энергии.
     Через день должны привести ингредиенты для Ритуала Эволюции, а до этого, можно... Нет, даже нужно отдохнуть, чтобы организм привести в надлежащее состояние. Чем оно лучше, тем менее болезненно все пройдет.
     С помощью заклинания обсушившись и пе-ре-одевшись в чистую одежду, он пошел открывать дверь - сигнальные чары опо-вес-ти-ли, что за ней стоит горничная с тележкой.

     ***
     Проснувшись с первыми лучами солнца, маг заказал легкий перекус. Выпив старящее зелье, он аппарировал на пляж Нуси-Бе.
     Чистая и ярко-синяя вода на горизонте сливалась с небом. Ступая босыми ногами по мягкому песку, чародей с наслаждением дышал морским воздухом. Редких прохожих он не удостаивал своим вниманием.
     Следующие два часа он провел в прохладной воде, еще не нагретой солнцем, плавая и не думая ни о чем.
     Когда Гарри снова ступил на твердую почву, к нему решительно направилась довольно красивая девушка с ладной фигурой, темноглазая и светловолосая, отделившаяся от стайки хихикающих подружек.
     - Привет, - поздоровалась она на английском и широко улыбнулась, показывая белые зубы. - Я смотрю вы одни. Не хотите к нам присоединиться? Роуз, моя подруга, купила местное вино, а оно, говорят, очень вкусное. Предлагаю принять участие в его распитии.
     - Здравствуйте, - в ответ улыбнулся маг, улавливая весьма приятные эмоции от собеседницы. - Почему бы и нет? В такой приятной компании...
     - Меня зовут Аманда, - представилась она, цепко хватая его за руку.
     - Адриан, - назвал имя, указанное в документах, созданных человеком Сороса. - Очень приятно.
     - Взаимно. А Вы откуда? - спросила Аманда, ведя к подругам.
     - Из Штатов, но сейчас путешествую по миру, - солгал Поттер. - А Вы?
     - Какое удивительное совпадение! - воскликнула она, любуясь красивым парнем. - Я из Техаса, - пояснила Аманда.
     Ее подруги - темненькие Роуз и Бренда и блондинка Данна - тоже оказались весьма симпатичными и общительными девушками. Они поведали, что учатся в одном университете, и каникулы, общим голосованием, решили провести на Мадагаскаре.
     Поттер, беседуя с девушками, отдыхал, наслаждаясь их вниманием, и, чего греха таить, восхищением. Все же, морально утомительно общаться большую часть года с детьми. Они, конечно, довольно развитые, но не взрослые.
     Солнце уступило свои права луне и звездам. Повеяло прохладой, унося с собой зной. Подвыпившая Аманда делала недвусмысленные намеки на продолжение ночи, и весьма тонко заявляла свои права на Гарри перед подругами. Она оказалась лидером среди девушек. Те поняли намек и снизили градус флирта.
     Немного подумав, взвесив 'за' и 'против', он решил не сопротивляться ее напору. С ухмылкой, маг вспомнил Джессику...
     Весело болтая, красивая пара завалилась в холл гостиницы, где остановилась Аманда. Ее номер находился на втором этаже. Только они переступили порог, как девушка накинулась на него с поцелуем. Отвечая, Гарри воспользовался противозачаточными чарами и слегка усилил эмпатию - она не врожденная и довольно слабая, приобретенная. С ростом его уровня, как менталиста, этот дар становится сильнее. Но, эту способность тоже нужно тренировать. А близкий контакт увеличивает чувствительность.
     Эмоции Аманды усилили его собственные: любопытство и возбуждение. Его захлестнула волна страсти, влюбленности, желания и... Нежности? От одежды они избавились в рекордные сроки. Прикосновения разжигали ненасытный голод, и порождали отклик у магии. Его глаза светились в полутьме потусторонним огнем. Поцелуи туманили сознание, а легкое царапанье придавали остроты.
     Финал, усилен-ный наслаждением Аманды... Немного разочаровал - эмоции от поглощения намного ярче. Хотя, наивно было ожидать другого - смена тела практически не повлияла на степень получаемого удовольствия. Но все равно, было приятно.
     Чародей, закинув руки за голову и посмотрел на все еще пребыва́ющую в эйфории девушку. Можно констатировать: первый опыт в новом теле оказался удачным.

     ***
     Магу очень важно уметь контролировать свои эмоции. Не отказываться от них, а управлять. Особенно это требуется от менталистов. Как ты внушишь какое-то чувство, никогда его не испытав? Также, их можно красть у других. И не идти же у них на поводу каждый раз, принимая чужую ненависть, любовь...
     Эмоции влияют на магию - это незыблемая истинна. Чем сильнее волшебник, тем ярче этот эффект. Радость, счастье, нас-лажде-ние, удовольствие, интерес, веселье... Они облегчают выздоровление, усиливают действие многих заклинаний. А негативные чувства, если они не кратковременны, могут пагубно сказаться на состоянии тела, психики, а многие врожденные таланты перестают функционировать должным образом.
     Гнев необходимо направлять в конструктивное русло, ненависть... Отомсти, уничтожь и забудь. Не можешь отомстить сразу? Наберись терпения. Часто сама жизнь наказывает так, что и вмешиваться не нужно. Не устраивает такой вариант? Отплати по случаю, если подвернется такая возможность или соз-дай ее. Но не в ущерб себе и с холодной головой. Зацикливание - ведет к потере контроля, а это первая ступенька в пропасть.
     Но и другая крайность - одна любовь и счастье - тоже плоха. Она нарушает критическое мышление, заставляет оставить прогресс, ведет к деградации.
     Во всем важна мера. Но не стоит отказывать себе в позитивных чувствах, только они не должны главенствовать, как и отрицательные. Маги должны уметь их обуздывать, иначе это может привести к смерти и потере разума. Обезумевший волшебник - не только жалкое зрелище, но и опасное. Особенно, когда он умеет поглощать души.
     С Амандой Гарри связался, чтобы улучшить эмоциональное состояние перед Ритуалом Эволюции. Полученные чувства положительно скажутся на его проведении и притупят боль. Нужно просто использовать пережитое, когда он начнет действовать, прокручивать в голове эти события, не забывая про эмоции.
     Те же чувства от поглощения лучше никогда не использовать. От столь продолжительного воздействия настолько ярких эмоций можно сойти с ума.
     Мало кто знает, что во время ритуалов, призванных улучшать физическую оболочку, лучше не испытывать негативных чувств. Гарри установил это опытным путем. Все знают: даже самая маленькая, но лишняя черточка может кардинально изменить результат. Но мало кто догадывается, что и злость, гнев, ненависть, душевная боль - в состоянии исказить его. Кстати, физические страдания совершенно ни на что не влияют, если они не порождают другие эмоции, например, раздражение или жалость к себе.
     Впоследствии, многие волшебники получают совершенно другой эффект, не зная про эту малюсенькую особенность. И кто в этом виноват? Конечно, сам ритуал, а не криворукий ритуалист. Обычно, большая часть магов после подобного опыта, с опаской относятся к обрядам, а сам раздел магии обрел нехороший шлейф.
     Для прошлых ритуалов достаточно было не чувствовать ничего, но для Эволюции очень важно ощущать хотя бы радость. Занятно, но после ритуала, чувства, использованные во время Ритуала, выгорают. И те же самые воспоминания перестают давать отклик в душе. Так что, не стоит использовать то, чем дорожишь.

     ***
     Рано утром, подправив ей воспоминания о странностях его облика во время близости, и забрав себе ее чувство зарождающейся любви, он попрощался с ней, сказав, что сегодня уезжает. Выйдя из гостиницы, маг зашел за угол и, убедившись в отсутствии посторонних глаз, аппарировал сразу к магазину, торгующему ингредиентами.
     Его заказ привезли в полном объеме, даже слезы Феникса (он заказал их в большем количестве, чем необходимо для Ритуала). Расплатившись с торговцем, волшебник переместился в Андуатапенека. В этот раз пришлось дольше побродить, прежде чем найти подходящий экземпляр. Старящее зелье успело прекратить свое действие. Нужно сказать спасибо 'подаренной' мантии за скрытность.
     Группа подростков обступила кругом двоих дерущихся. Гарри застал развязку, как более высокий парень, лет девятнадцати, нокаутировал своего противника. Поверженный был года на три моложе, и если сравнивать их физическую форму, у него вообще отсутствовали шансы одержать верх. К побежденному подростку кинулась девушка, и, помогая ему встать, что-то сказав, обняла. Тот огрызнулся, но не попытался вырваться. Придерживая за локоть, она повела его прочь от толпы. Им в спину выкрикивали похабные шутки.
     Весело попрощавшись с друзьями, победитель отделился от них, и направился в сторону дома, совершенно один. Дождавшись, когда поблизости никого не будет, чародей оглушил его и переместился на Марумукутру.
     Переместив тело в кратер, Гарри занялся подготовкой. Вынув серебряный кубок, он по очереди смешивал ингредиенты, напитывая их своей силой. Перо Феникса он положил последним, превратив его в красный порошок. Затем, Поттер разделся, создал зеркало и взялся за нож: необходимо разрисовать свое тело рунами. Когда он покончил с живописью на животе, ногах и руках, то с помощью левитации, принялся за спину.
     Следующий на очереди был молодой человек. Уничтожив одежду, чародей заставил его подняться и занялся нанесением символов. Они сильно отличались от вырезанных знаков на теле Гарри.
     Следующий этап - подготовить землю, как в прошлый раз, и создать на ней два тождественных прямоугольных треугольника, пересекающихся своими вершинами. В них он начертил по одной руне, занявшей всю площадь внутри. Рисунки зеркально отражали друг друга.
     Заставив землю затвердеть, Гарри взял под контроль свою жертву. Расположившись на северном треугольнике, маг заставил подростка сесть лицом к себе и дал ему кубок с ингредиентами, приказав все выпить. Когда сосуд опустел, руны на теле жертвы засветились синим - пора. Взяв нож, чародей сделал надрезы как на ладонях жертвы, так и на своих. Кровь потекла на землю, активируя треугольники - от них пошел морозный пар, словно от жидкого азота, а контур засиял радужным блеском.
     Взяв молодого человека за руки, соприкасаясь ранами, Гарри закрыл глаза и погрузился во вчерашние приятные воспоминания, усиливая их украденной любовью. Боль то нарастала, то стихала. Воздух казался вязким, затрудняя дыхание.
     Чародей не позволял себе погрузиться в агонию, переживая снова и снова радостные мгновения в своем сознании. Такое состояние длилось не меньше часа. Если бы он открыл глаза, то увидел, как бушевала магия. Словно торнадо она носилась вокруг двух неподвижных фигур, переливаясь золотым, красным, зеленым, синим и фиолетовым цветами, пока под конец, засияв белым, не утихла.
     Гарри почувствовал, как твердая плоть под его пальцами исчезла - жертва утратила материальную форму, превратившись в сноп синих искр. Подождав, когда запахнет озоном, чародей открыл глаза и улыбнулся. Первый этап Ритуала Эволюции прошел успешно.

     ***
     Может и правда, что некромант недолюбливает живых, но это не мешает ему принимать людей и решать их проблемы. Небескорыстно, естественно. Только оплата у него не всегда стандартная. Зачастую, он берет не деньги, а что-то совершенно иное. Некоторые даже радуются подобному подходу, пока не настает время платить. И оказывается, какая-то мелочь, вроде участия в каком-то некромагическом обряде, оборачивается потерей здоровья, в лучшем случае.
     К Чимоле маги обращаются только в случае крайней необходимости, когда другие методы не помогают. Магглам он тоже не отказывал.
     Знаниями некромант не делился, а все желающие приобщиться к его искусству, мистическим образом пропадали. Так что пару уроков взять не получится. Ну и ладно, главное испытать свои силы в палочковой магии.
     Приблизительное место жительства удалось установить, но сам дом находится под Фиделиусом. Нужно договариваться о встрече заранее. Маги могут прислать письмо совой, а магглы кидали его в зачарованный почтовый ящик. Все это удалось выведать у одного из клиентов Чимолы - маггла, дальнего родственника таксиста.
      Гарри написал письмо, представившись Филиппом Арно, и описал в деталях одно весьма любопытное проклятие, вычитанное в книгах, принадлежащих когда-то Трэверсам (один из членов этой семьи им страдал). Подробности, указанные Поттером на бумаге, в обычных источниках не найдешь, и это должно добавить достоверности его истории.
     Ответ пришел через пять дней. В нем указывалась дата, когда Чимола будет в состоянии принять месье Арно, и адрес в самом низу. После прочтения пергамент вспыхнул, сгорая.

     ***
     Чимола пребывал в благодушном настроении с самого утра. А причина его отличного настроения - письмо, полученное неделю назад. Французский маг Филипп Арно в отчаянии перепробовал все доступные ему методы, чтобы снять проклятие древнего некроманта с себя и наследника, которое они подцепили, осквернив склеп, считая его обычной маггловской достопримечательностью. Если волшебник правильно описал симптомы, то только Чимола сможет им помочь. Ведь проклятия некромантов могут снять лишь обладатели такого же дара. А его собратьев по ремеслу осталось мало в этом мире, а тех, кто контактирует с живыми, кроме Чимолы и еще двоих, и вовсе нет. А посему: это дарует возможность требовать практически любую плату.
     Добровольная жертва от магов - редкое явление. Некромант постарается развести французишку на нее, мотивируя невозможностью по-другому снять проклятие. Лучше, конечно, чтобы маг пожертвовал сыном, а себя спас. Поскольку этим он передаст все непрожитые годы некроманту, а чем моложе, как известно, тем их больше. И, потом, Чимола милостиво снимет проклятие.
     Хорошо быть некромантом, ведь подобный вид бессмертия доступен лишь им. Возраст Чимолы приближается к четырем сотням, а выглядит он едва на пятьдесят.
     Даже если сын не захочет отдать свою жизнь в качестве оплаты, то это не беда: до одиннадцати лет лишь согласие отца имеет значение, чтобы жертва считалась добровольной. Ведь до этого возраста биологические родители имеют полное право распоряжаться своим потомством по своему усмотрению.
     Только после достижения одиннадцати лет можно самостоятельно принимать решение о своей дальнейшей судьбе. Это одна из главных причин, почему европейские школы берут на обучение только тех детей, которые достигли этого возраста. Истончается связь, которая, на энергетическом уровне, показывает, что ребенок продолжение отца и матери, как рука или нога. Если вы решите отрезать палец добровольно, то какая разница, 'за' или 'против' ваша конечность?
     Несколько столетий назад велось обсуждение, чтобы совершеннолетним признавали достигших одиннадцати, а не семнадцати лет. Но большинство справедливо посчитало это абсурдом: важно не только нести ответственность за свои поступки, но и быть в состоянии физически и магически с ней совладать. Только после семнадцати лет волшебство более или менее стабилизируется... И выше этого уровня силы, естественным путем, невозможно подняться.
     Воля родителя преобладает, но только если он маг. До этого возраста, в крови ребенка живет волшебство, данное при зачатии (псевдоядро), оберегая от многих заболеваний и проклятий. Из-за этого лучше, когда и мать и отец маги - сильнее защита. Естественно, бывают и исключения, но редко. Это когда ребенок настолько могущественный, что его личная сила сама справляется с этими функциями, ассимилируя родственную магию в ранние года жизни. Но это можно проверить: если отсутствует псевдоядро, расположенное в сердце.
     Если родители ребенка магглы, то он будет подвержен заболеваниям присущим обычным людям: онкология, СПИД, гепатит... Коли улыбнется удача, и больной ребенок доживет до полного пробуждения магии, то она постепенно начнет излечивать своего носителя, но не всегда успешно (все зависит от того, на какой стадии болезнь).
     У большинства волшебников своя магия 'выходит из сна' начиная с десяти-одиннадцати лет. А до этого она стихийная, 'разбуженная' под влиянием сильных эмоций на короткий миг, чтобы снова заснуть.
     Редко появляются волшебники, чья сила с момента рождения не спит (почему так происходит до сих пор не изведано). Но это уникумы, как Волдеморт, Дамблдор, Гриндевальд, сам Чимола... Были и другие, даже магглорожденные, но ничем не прославившиеся. Потенциал - это одно, но его нужно развивать, а то в итоге выйдет посредственность. И, вопреки распространенному мнению, уровень силы у таких волшебников неодинаковый. Кто сильнее, а кто слабее... Но всегда, на ступень выше среднего.
     По этой же причине и не обучают маленьких магов до школы. Бытует мнение, что этим можно навредить. Маленький волшебник лишается защиты, если пытается практиковать магию до ее естественного пробуждения. Ведь на сотворение осознанных заклинаний в первую очередь будет тратиться магия, доставшаяся от родителей. И псевдоядро ис-то-щится раньше положенного срока.
     Из-за этого первые шаги в магии даются настолько сложно чистокровным. Приходится разучивать первое заклинание буквально месяцами. Это плата за здоровье. Ведь организм не привык полагаться на свою личную магию. А магглорожденным дается все проще, они изначально имеют только свою силу и ей не нужно ломать барьеры на своем пути. Зато и иммунитета ко многим заболеваниям у них никогда не вырабатывается природным образом.
     Это не означает, что маггорожденные сильнее. Такое мнение ошибочно. Просто чистокровным или полукровкам, у которых оба родителя с магическим даром, немного сложнее даются азы. Зато, согласно проведенным исследованиям, из-за таких трудностей, когда магии ребенка нужно фактически пробиваться сквозь магию родителей во время пробуждения, увеличивается постоянный объем волшебства в крови. Не так уж, чтобы слишком сильно...
     Сквибы рождаются только с псевдоядром и его энергию, в отличие от волшебников, они не в состоянии расходовать по своему желанию.
     Но Чимола отвлекся. Так вот, он прислал приглашение французскому магу, и через час Арно должен явиться к нему.
     А сейчас нужно подготовиться: перекусить перед его приходом. Он отдал приказ ожившему мертвецу заняться готовкой. Зомби имел вид бледной девушки, только стеклянные глаза и отсутствие дыхания выдавало ее истинную сущность. Домовым эльфам некромант не доверял, несмотря на кажущуюся преданность, они могли предать, в отличие от умерших. Насвистывая мелодию, чернокнижник направился в столовую.

     ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
     * Черные гепарды действительно существуют. Это мутация называется меланизмом. Шкура таких гепардов - полностью черная с неяркими пятнами.
     Комментарий к

Глава 30


     Что-то герой даже переспать ни с кем не может просто так... :)
     Немного теории, немного магической биологии, надеюсь, вам было интересно это читать. Старалась создать что-то оригинальное.
     Хотелось объяснить, почему чистокровные, живущие в магической среде и ежедневно наблюдающие за тем, как колдуют их родители, так мало умеют на практике.

     ==========

Глава 31 ==========


     Француз прибыл ровно в указанное время. Пунктуальность Чимола уважал, хотя сам и не обладал этой положительной чертой характера. Гость оказался невысоким темноволосым мужчиной в черной мантии без изысков, приятной наружности и слегка за тридцать. Поздоровавшись на французском языке - хозяин дома сомневался, что тот знает малагасийский, - некромант повел его по мрачному коридору, освещенного факелами, в гостиную.
     Эта комната создавалась с целью впечатлить неподготовленного зрителя. Снежно-белые стены, потолок, а пол, словно из хрусталя. Об прозрачную поверхность бился фиолетово-красный огонь, словно из самой преисподней, порождая страх: вдруг хрупкая преграда треснет под весом ступающего и объятья стихии навечно поглотят невезучего визитера.
     Огромное арочное окно бросалось в глаза с порога. Цветной витраж иллюстрировал казнь через сожжение уродливой ведьмы с зеленой кожей и рыжими длинными волосами. Ее изумрудную мантию лизали язычки пламени, но она, запрокинув голову, хохотала над двумя мужчинами в рясах. На их лицах отражался страх напополам с брезгливостью.
     Возле окна расположился диван, покрытый кожей, а напротив - кресло (на нем, кроме Чимолы, никому не позволялось сидеть) и деревянный стол между ними. Все предметы интерьера были выполнены в черной цветовой гамме, кроме спиральной вазы красно-белого цвета. По бокам от окна находились полки, заваленные черепами, костями, разными баночками, чье содержимое подозрительным образом напоминало внутренние органы. Над головой висел громадный магический светильник в форме настоящего человеческого сердца, но черного и мохнатого, как из сказки Барда Бидля.
     Некромант сел на привычное место и указал гостю на диван.
     - Вазаха,* рассказывайте, что у вас стряслось, - приказал Чимола с напускной суровостью, когда визитер неловко занял место напротив. Хозяин дома принципиально не предлагал угощения клиентам. И он отошел от традиции говорить долгие речи, принятые среди малагасийцев. Чимола до шестнадцати лет жил среди европейцев и в общении с иностранцами не утруждал себя пространными монологами с образными сравнениями и пословицами. Да и не любил он такие речи, ведь, зачастую, его соотечественники даже до сути дела не доходили в разговоре. Но слушать эти бредни приходилось, поскольку часто важнее то, о чем умолчали, а не сказали вслух. Впрочем, лгунов среди малагасийцев было мало из-за откровенного презрения к ним. Чимолу, к счастью, успела испортить другая культура.
     - Я все изложил в письме, - Филипп нервно озирался по сторонам, прямо не смотря на чернокнижника.
     - Это мне решать, все или не все, - твердо произнес некромант. - Вы могли что-то важное упустить. Начинайте.
     - Ну... Э-э, - неуверенно замялся Арно. - Может лучше показать? Если, конечно, у вас найдется Омут Памяти... - голос к концу затих.
     - Отчего же ему не найтись? - усмехнулся Чимола, ему понравилась идея француза. - Сейчас принесу, ждите, - с этими словами, он поднялся и направился к закрытой двери.
     Вдруг некромант почувствовал знакомый всплеск магии - антиаппарационый барьер? Едва эта мысль пришла в голову, как он отпрыгнул в сторону, пропуская мимо себя синий луч. Он угодил в содержимое полок - на пол свалились банки, разбиваясь вдребезги, и части скелета.
     - Ты кто? - выхватив палочку, Чимола отправил обезоруживающие заклинание в мужчину, но Филипп без затруднений принял его на щит: все следы нервозности испарились - перед ним стоял уверенный в своих силах человек. - Кто тебя послал?
     - На оба вопроса: никто, - усмехнулся маг, легким взмахом палочки создавая красно-желтый сгусток пламени размером с большую тыкву.
     Чимола потушил его, не дав долететь к себе, с помощью Аква Эрукто, заливая пол и мебель струей воды, и сразу же атаковал заклинанием невидимого хлыста. Но противник был с ним знаком, любимое кресло хозяина дома превратилось в сплошную стену. Хлыст со свистом рассек воздух и ударился о преграду, со вспышкой исчезая.
     Эмоции захлестнули мага и, сделав S - образное движение, он разнес преграду на мелкие кусочки.
     Черная крошка от стены еще не успела осесть на полу, как от Филиппа прилетел бледно-коричневый луч. Чимола едва не пропустил простейшее заклятие связывающие ноги - Локомотор Мортис.
     Разозленный некромант использовал серебристо-белые чары остановки сердца и сине-зеленое заклятие отстроченной смерти, но безрезультатно - столкнувшись с невидимым щитом, они погасли, не причинив вреда.
     - Авада Кедавра, - зеленая полоса света наткнулась на стайку серых голубей, созданных врагом из кусочков разбитой преграды.
     Яркая молния сорвалась с палочки Чимолы, но Филипп умудрился увернуться - пострадала ваза. Рисунок вспышки отпечатался на стекле.
     Чимола предпринял попытку воззвать к мертвецам, ошивающимся по его поместью, но Арно сбил концентрацию новым заклинанием - пришлось ставить щит. Некромант послал еще одну молнию и обратился к своему дару, пытаясь начертить пентаграмму в воздухе - тщетно. Филипп исказил рисунок неизвестным заклинанием, которое не причиняло вреда, но игнорировало щиты - где этот гад такому научился?
     Любая попытка призвать потусторонних тварей заканчивалась провалом. Арно не терял бдительности. Угасала его надежда использовать некромантию в бою. Он решил сосредоточиться на обычной магии.
     - Праемиум, - крикнул Чимола с желанием взорвать вероломного гостя, но тот увернулся. Витраж позади него разбился на множество блестящих разноцветных осколков.
     Филлип поднял острые кусочки стекла, искрящиеся от света магического светильника, и швырнул их в него. Защитившись деревянным столом, выставленным, как барьер, он не смог увернуться от режущего проклятия, угодившего в ногу - потекла кровь. Чертыхнувшись, некромант метнул парящий предмет мебели во француза, но тот еще в полете уменьшил его до размера ореха и без проблем увернулся от снаряда.
     Чимола послал свою любимую комбинацию: ослепляющее, оглушающее, дробящее и режущее. А потом вытащил левой рукой из кармана зачарованный кинжал, пробивающий практически любой щит, и кинул его, целясь в сердце. Его противник отбил всю связку и попытался увернуться - лезвие задело плечо.
     'Так ему, гаду, и надо' - злорадно подумал маг.
     - Авада Кедавра, - еще раз использовал непростительное проклятие некромант - кинжал Чимолы послужил защитой противнику.
     - Что за... - вырвалось у него, когда рана на Филлипе затянулась прямо на глазах. - Гребаный ритуалист! - не сдержался он.
     Враг оставил его реплику без ответа.
     Сам Чимола тоже улучшал свое тело, но не до такой степени, как у этого... Не было цензурных слов, чтобы описать его. Шансы на победу снижались.
     - Круцио, - попытался достать заклятием боли, но Арно не стоял на месте, избегая красного луча.
     А Филлип, после ранения, будто озверел, посылая в чернокнижника целый поток заклинаний на бешеной скорости. Темп боя не позволял призвать мертвецов и вызвать хотя бы самого слабого демона. Если бы ему дали минуту на подготовку, то подлецу пришлось бы несладко. Но малагасийцу не давали передышки.
     Щиты взрывались один за другим, некромант уже с трудом посылал свои заклинания, нога болела - после первой попытки исцеления, во время которой он получил еще одну рану на бедре, чернокнижник бросил это дело, переключившись на защиту. Через пять минут боя Чимола отстранено отметил: зачем-то он нужен в живом виде... в его сторону не летели заклинания, гарантирующие смерть.
     'Давай, думай, - приказал он себе. - А если...'
     Вода под ногами превратилась в лед, едва не заставив Чимолу упасть. Понимая, что долго в таком темпе он не продержится, некромант решил рискнуть. Выпустив из палочки шквал красно-золотого пламени, которые словно огромные змеи напали со всех сторон на мага. Чернокнижник потянулся к средоточию дара, концентрируясь.
     Попытка противника создать брешь в пламени провалилась, водные заклинания не могли его потушить. Но неожиданно, враг будто покрылся изморозью, а пол, стены, потолок застелил лед, гася личное изобретение Чимолы.
     Прошло всего пять секунд, но некроманту этого хватило. Его глаза почернели, он собрал почти всю доступную ему магию смерти и жизненную силу тела, и, ощущая, как по жилам поднимается что-то горячее, выпустил из палочки темно-фиолетовый луч. Пан или пропал.
     Филипп создал физическую преграду на его пути, но безрезультатно - заклинание ее даже и не заметило. Он отпрыгнул в сторону, но луч последовал за ним, проходя даже сквозь очень мощный щит, переливающийся от силы красными и синими всполохами, выставленный в последнюю секунду.
     Палочка покатилась по деревянному полу, рука, соприкоснувшись с заклинанием, почернела и покрылась темно-фиолетовыми прожилками до локтя, перестав слушаться. Арно упал на колени, его ноги подкосились от чудовищной агонии.
     'Ну, вот и все', - с облегчением подумал некромант.
     Против этого заклятия нет спасения, оно проходит сквозь материальные предметы и щиты... Хотя есть: можно закрыться от него живым человеком. Ведь оно реагирует только на не мертвых.
     Некромагическое проклятие самое убойное в его арсенале, гарантирующее мучительную смерть врага, если его сердце раньше не остановится от боли. Снять его в состоянии лишь создатель в течение первого часа. А со смертью некроманта, оно не исчезало. Место соприкосновения охватывает паралич. Проклятие разъедает кожу и отравляет кровь, и, по прошествии пяти минут, проникает все глубже, переходя на кости и внутренние органы. Жертва гниет заживо.
     Мало кто решится отрезать руку, даже для своего спасения. Люди не слишком рациональные существа, им чаще конечность дороже жизни. И не всем хватает духу отрезать от себя часть тела. Но настолько радикальные меры помогут лишь в первые минуты. А потом ампутация не избавит от него, заражение останется на месте среза.
     В жизни Чимола встречал лишь одного человека, избавившегося от гниения плоти таким образом. Но это ему мало помогло. Ведь кровопотеря и боль его ослабила, позволив некроманту легко одержать верх.
     Магия еще несколько минут не будет его слушать - цена заклинания. Но Арно же не знает об этом, правда?
     - Доигрался, - произнес Чимола, поднимая валявшуюся возле ноги палочку и, прихрамывая, подошел ближе к будущему трупу. - Не знаю, на что ты рассчитывал, обманом вторгаясь в мой дом и столь наглым образом нападая на меня... - некромант не спешил, упиваясь своим триумфом. - У меня появилась отличная идея! - театрально всплеснул руками с зажатыми в них волшебными деревяшками. - Видишь ли, из магов получается лучшая нежить. А ты, дорогуша...
     Договорить он не успел - волна силы отбросила его в сторону. Некромант больно ударился головой об уцелевшую полку, рассекая бровь: потекла кровь и залила правый глаз. Палочки, которые он крепко держал, вылетели из его рук со страшной силой еще во время падения, ломая пальцы.
     - Эх, а я надеялся обойтись только палочкой, - произнес Филипп, с трудом поднимаясь с грязного пола. Правая рука висела как плеть. Левой - он обездвижил некроманта: - Знатно ты меня приложил.
     - Ты труп. Через несколько часов сгниешь заживо. Только я смогу снять проклятие, - выдавил из себя улыбку Чимола, злясь на себя из-за промедления: что ему стоило попытаться добить Арно кинжалом после того, как палочка врага оказалась в его руках?
     Француз полез здоровой рукой в карман, вытаскивая флакон с прозрачной жидкостью. Помогая себе зубами, он откупорил пробку и выпил содержимое.
     - Слезы Феникса? - угадал некромант, мысленно кляня себя, что поверил, будто в своем доме под Фиделиусом и мощным слоем защитных чар он в полной безопасности и ему ничего не угрожает на своей территории - непозволительно расслабился. - Они дадут только отсрочку на день, умирать ты будешь в муче...
     Увиденное зрелище заставило запнуться на слове: кожа Филиппа покрылась кракелюром. Небольшие трещины углубились, из них потекла кровь и вонючий желто-зеленый гной. Под ошметками плоти проглядывалась светлая, здоровая кожа. Наружный покров отваливался с неприятным звуком, падая на землю.
     - Ну и запах, - сморщилось непонятное существо.
     Взмах рукой - пропала одежда и отчистилось тело, показывая голого мальчика лет тринадцати.
     - Кто сказал, что я буду играть по правилам? - спросил он, лишая Чимолу сознания.

     ***
     Предупрежден - значит вооружен. С ритуалистами - это высказывание обретает буквальный смысл. В Ервидаре ему несколько раз приходилось сталкиваться с некромантами, но у себя на родине он их убивал. На захват в живом виде ему тогда не хватило силы. Этот дар там не менее редок, чем в этом мире. Чародею не везло, он не смог разжиться им. Но Гарри намеревался исправить это досадное упущение.
     Зная особенность их магии, быть губительной для живой плоти, он решил перестраховаться. И как вышло - не напрасно. Перед тем, как явиться к Чимоле, Гарри провел ритуал Живого Доспеха. Плоть жертвы покрыла его, и, как бонус, создала еще дополнительную энергетическую защиту между кожей самого Поттера и доспехом. Сложнее всего, как ни странно, оказалось найти взрослого человека, ростом как сам чародей. Поверх тела под оборотным и старящим зельем он не ложился, как подобает. Два Ритуала Гарри провел впустую. С третьей попытки у него все вышло. Благо, на подготовку у него выдалась неделя.
     Единственный минус этого Доспеха - покров силы не защищал чужую плоть. Если бы ему был доступен весь объем магии, он бы смог расширить его, но сейчас, увы, нет. Но, не страшно, Доспех и так отлично регенерирует.
     Поттер проверил свой резерв: можно использовать еще тридцать процентов от безопасного объема, которое тело способно выдержать. Неплохо, учитывая, что Чимола израсходовал практически весь запас магии.
     Гарри взмахнул палочкой и создал на себе одежду. Одевшись, он принялся прощупывать защиту дома. Камины были закрыты, что не могло не радовать. Антиаппарационый щит находился на месте. Гарри добавил еще чар - не обошлось и без сигнальных. Если кто-то попытается проломить защиту, то чародей тут же об этом узнает. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
     Убедившись, что без ведома его никто не потревожит, он присел подле находящегося в бессознательном состоянии мужчины. Приложив ладони к голове чернокнижника, Гарри, настаиваясь на нужный лад, полез в разум некроманта. Медленно заструилась магия - в таких делах спешка только повредит - и чародей принялся ломать волю некроманта, выжигать все желания, только оставляя память нетронутой. Он не удержался и посмотрел воспоминания, где находились знания о проклятии, которое наслал на него некромант. Гарри в очередной раз порадовался своей осмотрительности.
     Конечно, можно было бы заставить Чимолу вылечить его, если бы оно попало в мага без Доспеха. Но, пришлось бы терпеть жуткую агонию, пока Гарри не сломал бы некроманта. Поскольку воля этого мага достаточно сильная, чтобы перебороть Империус и его подобие из Ервидара, а также подчиняющие зелья.
     Слезы Феникса не излечивают от подобного. А ведь им приписывают такие фантастические свойства, но против некромантии они только дают отсрочку, но полностью не убирают негативные эффекты. Об этом нигде не было написано. Возможно, потому, что некромантов меньше, чем бессмертных птиц?
     'Нужно будет еще проверить: действительно ли Авада Кедавра раскалывает души, - подумал чародей. - Но только не на себе. И, тем более, не на некроманте. Ведь я не хочу случайно повредить столь редкий дар'.
     В теории поедание души должно снять проклятие. Оно не вредит создателю, а душа некроманта разрушила бы его.
     Поглощение само по себе излечивает, и если бы оно полностью не избавило от заклятия, то хотя бы ослабило его действие. А провести ритуал замены нетрудно: перекинув проклятие и его последствия от себя на другого человека.
     Чародей продумывал методы лечения из-за привычки анализировать, как бы он поступил в случае самого неблагоприятного для него развития событий. Обладая подобной мощью, сложно не уверовать в свою неуязвимость. А многое еще не изведано и в арсенале любого может быть что-то наподобие этого проклятия.
     С другой стороны, любой настоящий бой может закончиться смертью. От всего не застрахуешься. Но попытаться стоит.
     Выбрасывая посторонние мысли из головы, Гарри снова занялся сознанием Чимолы.
     Через полчаса - с магглами проще, нет естественной магической сопротивляемости - волшебник открыл глаза. Болела голова и свет казался слишком ярким, но это не могло снизить его довольства.
     Дав себе несколько минут отдыха, он еще раз проверил свою работу и не нашел к чему придраться.
     Гарри уже хотел перейти к поглощению, но передумал. Маг снова вошел в разум поверженного противника.
     'Ага, вот оно!', - он нашел то, что искал.
     У Чимолы нет ни родственников, ни друзей. Официально этого дома не существует, а после кончины некроманта невидимость не исчезнет, а немногочисленные посвященные перейдут в разряд Хранителей тайны. Но зачем оставлять эту недвижимость чужим людям, когда магу она сама пригодится? Гарри думал, что незачем.
     В нынешнем виде, заклинание Доверия Гарри ни к чему. Маг заставит Чимолу снять его... И они создадут новые чары, где Некромант станет Хранителем, а затем...
     Фиделиус - интересные чары. По правилам, Хранитель и тот, кто накладывает их, не может быть одним и тем же человеком. И Хранителем может быть не любой встречный, ведь в подобном случае эти чары намного чаще применялись бы. Обязательное условие - доверие создателя Фиделиуса. Если будет хотя бы тень сомнения в человеке, которому вверяют тайну местоположения своего жилища, колдовство не подействует.
     Но в каждом заклинании, как водится, существует пресловутое 'но'. Чары Доверия не исключение. Хранитель сообщает тайну лишь заклинателю и трагическим образом умирает. И все: единственный посвященный, создавший Фиделиус, становится Хранителем. А вопрос доверия легко решаем, если ты Мастер менталистики. Некромант и так сейчас заслуживает всецелого доверия. На предательство он с выпотрошенным сознанием неспособен. А усилить это чувство в себе не вызовет затруднений.
     На Фиделиус магии чародею хватит, но потом необходимо будет не колдовать часов пять, чтобы дать телу возможность восстановиться.
     Взяв некроманта под свой контроль, Поттер залечил его переломы с помощью прихваченных перед поединком зелий и, дав палочку, приказал убрать чары Доверия.
     Чимола медленно водил проводником над головой, а дом, доселе невидимый, проявлялся. Сначала показался первый этаж, затем второй, третий... Все выглядело будто карандашный набросок умелого художника. Но постепенно проступали цвета: кирпич приобретал бежевый оттенок, а черепица - красный. Казалось: кто-то невидимый раскрашивал красками эскиз черно-белого рисунка. Но понаблюдать за этим никому из людей не суждено: в лесу, кроме зверей, никто не жил.
     Подняв палочку, Гарри приступил к волшбе, усиливая доверие к стоящему напротив него человеку. Стены дома пошли рябью. Чародей направил палочку на некроманта - с ее конца вышел голубой свет, окутав прозрачным коконом чернокнижника.
     - Я, Чимола Разафиндракото, даю согласие принять ношу Хранителя дома по адресу Сапфировая Роща один, - только он договорил последние слова, как в области сердца появилась белая воронка, затянувшая светло-синюю оболочку. В тот же момент за стенами здания с яркой вспышкой исчез дом, оставив после себя только зеленую поляну.
     Гарри улыбнулся - теперь в этом мире у него есть свой дом. До этого момента он не ощущал потребности в нем, а когда заимел, испытал... Нет, не радость, а удовлетворение.
     Вот теперь можно приступить к поглощению души. Отремонтировав гостиную с помощью магии - ее немного осталось - Поттер приказал Чимоле лечь на диван и приоткрыть рот, а сам сел рядом. Чародей зафиксировал его в таком положении взмахом палочки: чтобы не дергался.
     Входя в такое привычное и, чего греха таить, желанное состояние, он выпустил через руки черные ленточки. Они проделали путь сквозь сердце к вискам - ладони засветились - и принялись выпихивать душу из некроманта. Когда во рту у Чимолы появилось свечение, Гарри наклонился и потащил на себя сгусток энергии. Он был яркий и насыщенный с черными и фиолетовыми пятнами. Маг вобрал чужую душу и грубо свалил некроманта вниз. С глухим стуком Чимола упал на пол, а Поттер вытянулся на мягком диване.
     Кожа Гарри почернела, а глаза сменили цвет на карий. Через мгновение все вернулось, как было, но за маленьким исключением: от него исходило небольшое фиолетовое сияние, которое постепенно затухало.
     Поттер закрыл глаза, по его жилам струилось тепло, согревая и воздействуя на каждую клеточку тела, даря неповторимое счастье. С его губ сорвался стон наслаждения - несколько минут он позволил себе полностью погрузиться в эйфорию. А потом насильно ее подавил до приемлемого уровня, возвращая себе способность нормально мыслить.
     Почему-то Гарри вспомнилась история, которую ему читали перед сном. Существует легенда, повествующая о том, как люди обрели дар некромантии.
     Когда-то, давным-давно боги ходили по Мирам во плоти. И юная Смерть, принявшая форму прекрасной девушки, полюбила юношу. Но вот беда: его сердце было отдано другой. Отвергнутая Смерть убила возлюбленную молодого человека и выместила злобу на невиновных людях, сея хаос и разрушения, но это не принесло облегчения. В гневе она принялась уничтожать Миры.
     В те времена завеса, отделяющая одно измерение от другого, была тонкой и гибкой, преодолеть ее не составило для магов труда. Посовещавшись, великие чародеи того часа решили: дать отпор самой Смерти и остановить ее беспредел.
     Волшебники создали заклинание, написанное на языке Создателя. С помощью озлобленного юноши, они заманили Смерть в ловушку: сказав, что тот хочет встретиться с ней в лесу, где они познакомились, и он желает сообщить ей что-то важное. Окрыленная девушка в спешке не заметила мастерски расставленную ловушку магов.
     Смерть насмехалась, грозя расправой: ведь заклинание не могло надолго ее удержать, но, как оказалось, это было только начало. Чародеи объединили свои силы и хором принялись творить колдовство.
     Смерть умоляла ее пощадить, когда осознала, что они задумали, суля любые блага вплоть до бессмертия. Но маги были неумолимы. Сотворенное заклинание разорвало на мириады частей плоть Смерти, и каждый ее кусочек нашел вместилище в душах волшебников, остановивших ее бесчинства. Все спасители Миров обрели дар общаться с мертвыми и повелевать ими. А Смерть, лишенная оболочки, лишилась и чувств, став беспристрастной и холодной надзирательницей за миром мертвых.
     Триумфаторы вернулись по своим домам, а тонкая завеса немного уплотнилась...
     Маленькая Сандавира мечтала, засыпая, что когда вырастет поглотит всех некромантов и станет такой же могущественной, как Смерть.

     ***
     Время подвести итоги. В целом, он неплохо овладел палочковой магией, но, без ритуалов, некромант, а не Гарри, имел бы преимущество в скорости. Маг не смог бы навязать подобный темп боя. Поттер едва не одолел Чимолу, пользуясь одним лишь проводником.
     'Да кого я обманываю? - усмехнулся чародей. - Я заигрался, проверяя разные комбинации и изученные заклинания, полагаясь на свою реакцию и скорость. Посчитал, что успею увернуться или создать любой щит'.
     Все источники твердили, что в этом мире нет заклинаний, игнорирующих все виды преград. Даже от Авады Кедавры можно защититься материальным препятствием. Нужно было ставить не палочковый щит, а специальный, против магии смерти, и не следовать своим же правилам: стараться сокрушить Чимолу только с помощью проводника. Из-за этого он и поплатился лишением Живого Доспеха. Но не поступи Гарри так, то щит против некромантии съел бы весь доступный резерв и он не смог бы продолжать бой, пришлось бы использовать портключ. Этот поединок оказался полезней, чем маг думал. Не подготовился бы Гарри, полагаясь на личный опыт, то не обошлось бы без серьезных травм или побега.
     Но, с другой стороны, проверить на практике недавно освоенные заклинания - главная цель - выполнена в полном объеме. И у него был план на случай, если бы у Чимолы в запасе оказалось что-то помощнее. Живой Доспех защитил бы еще от одного некромагического проклятия, а затем - телепортация.
     Эффект неожиданности и подготовка - пятьдесят процентов его сегодняшней победы.
     Но все же, у него были шансы победить, полагаясь на одну только палочку. Его основная ошибка заключалась в том, что некромант перехватил на мгновение инициативу и загнал Гарри в оборону. Огненный ураган не стоило пытаться потушить, после того, как Партис Темпорус не создал проход, который защитил бы от него. Это не классический огненный шторм, а модификация некроманта. Надо было кинуть на себя 'морозный доспех' сразу же. Это заклинание Гарри адаптировал для проводника. Несмотря на его энергозатратность - пятнадцать процентов от безопасного объема - он лучшая защита против пламени и атаковать чем-то, что сбило бы концентрацию Чимоле и все: этого проклятия можно было избежать. Здесь его подвела привычка все рационализировать, подбирать оптимальный выход с минимальными затратами силы. Его оправдывает только незнание свойств Огненного урагана.
     Магию без проводника нужно держать как козырь. Ведь с ним, когда он войдет в полную мощь, сможет сражаться часами, не сильно проседая в резерве. А без него, в лучшем случае, полчаса и будет опустошенным.
     И еще необходимо больше заклинаний приспосабливать под палочку и наоборот.
     У Гарри есть идея, как улучшить свои навыки бойца с помощью менталистики. Не только обычную проработку разных сценариев (которыми он занялся совершенно недавно, после ритуала Эволюции, ведь до этого организм просто не потянул бы такое) с целью автоматизации навыков и рефлексов, когда решения всплывают мгновенно. При разгоне сознания можно просчитать оптимальный вид поведения.
     Увы, пока такое ему не доступно, по причине недостаточной подготовленности разума этого тела. Года через четыре, при условии, если Гарри будет уделять хотя бы час в день (дольше не потянет, особенно на первых порах) 'ментальным тренировкам боя' - это приучит разум к необходимому уровню нагрузки для разгона сознания, - он станет поистине страшным противником. И Гарри подразумевал не одни поединки. Подобный навык дарит огромное преимущество - время...
     Но у мага были планы создать что-то совершенней, комбинируя с зельями, даже есть наброски... При нынешней степени развития, они, правда, пока останутся только теорией. Хотя, зелья и сейчас помогут...
     Эти тренировки заменят ему отсутствие настоящего спарринг партнера. Гениальность этой техники в том, что она позволяет обмануть мозг и тело, заставив воспринимать их, как реальные бои.
     Для изменения физической оболочки, вопреки распространенному мнению, без надобности знать строение каждой клеточки и контролировать сознанием весь процесс. В самом организме уже записаны все необходимые 'программы' - бери и пользуйся. А магия выступает и как строительный материал, и как топливо, запускающее необходимые действия.
     Ритуалы для совершенствования организма позволяют добавить из других источников 'программ' и/или иных веществ. Или, образно говоря, позволяют переписать свои 'программы'. Конечно, это слишком упрощенное определение...
     'Менталистика - одна из самых полезных разделов магии, - подумал он, ощущая лишь отголоски былой эйфории. - А многие придурки в моем мире считали, что раз это не боевая магия, то она 'не крутая'... Знания других ведь можно получать поглощением, а ломать волю - пытками. А ведь без нее, многие воспоминания не доступны в полном объеме. Попробуй вспомнить что-то нужное в деталях, произошедшее год назад или более - сложно, а в чужой памяти и подавно. А жертва в состоянии одурачить, притворившись сломленной и стать доминантной, вытеснив горе-поглотителя. Для общения с иностранцами существует заклинание универсального перевода (временное), а для подчинения, аналог здешнего Империуса (с практически теми же слабостями). Они думают: зачем тратить столетия на совершенствование своего разума, если все можно намного проще получить? Идиоты'.

     --------------------------------------------------------------------------------------------------------------
     *Вазаха - обращение малагасийца к иностранцу, обозначающее 'чужеземец'. Чимола показывает, что не доверяет визитеру. В противном случае, он сказал бы 'вахини', обозначающее 'гость'.

     ==========

Глава 32 ==========


     Основная часть плана на это лето оказалась выполнена. И Гарри находился в раздумьях: чем заняться дальше. Следующую неделю придется посвятить походам по магазинам, чтобы обустроить дом некроманта... То есть уже свой дом.
     Память Чимолы усвоится в полном объеме примерно через месяц, но уже сейчас можно с уверенностью говорить: маг не прогадал, избрав его своей жертвой. Чернокнижник знал весьма занимательные составы зелий. А библиотека и хранилище артефактов весьма порадовали некоторыми редкими и дорогими вещами.
     Возвращаться в Англию пока рано, да и, откровенно говоря, не хотелось. Гарри не один месяц работал над составлением нового ритуала, но без экспериментов ему не обойтись. Ведь многие теории не выдерживают столкновения с реальностью. А в готовой формуле находилось слишком много 'если'.
     Поттер совершенно неслучайно нашел кухню Хогвартса. С первых же дней пребывания в школе Гарри целенаправленно ее искал. Паранойя твердила: а вдруг кто решит опоить национального героя каким-то зельем или захочет отравить? Мало ли кому его существование может мешать.
     Конечно, проверять каждый раз пищу на наличие вредоносных элементов после жизни в Ервидаре для него так же естественно, как и дышать. Просто прикоснуться к посуде и пустить магию - несколько секунд, и готов вердикт: можно употреблять содержимое или нет. Такое волшебство невидимо постороннему глазу. А после еды обязательно следует изучить свою кровь: сделать надрез и произнести одно хитрое заклинание, если есть инородные вещества, она засветится зеленым. Все действия настолько вбиты в подкорку мозга, что он даже не задумывается, когда их совершает.
      В ту пору было столько неизвестных вещей. Яды, зелья... Ведомый опасениями, Гарри разведал, что со стороны преподавателей ученикам ничего не угрожает. Каждый профессор подписывает типовой контракт, где есть строчка о таком запрете. В случае нарушения им грозит смерть. Но вдруг найдется тот, кто способен отравить, невзирая на то, что сам потеряет жизнь?
     Против учеников достаточно не терять бдительности. Они могут подмешать отраву только после того, как еда и питье появится на столе. Через домовых эльфов это не проделаешь. Это Поттер тоже испробовал на практике под видом безобидной шутки.
     Удивительно, но против физического вреда или урона, нанесенного с помощью заклинаний, ничего нет. Наверно, причина в том, что не так уж давно отменили телесные наказания за нарушение школьных правил. Все контракты есть в свободном доступе. Гарри проверял. Это немного успокоило его паранойю, но привычку проверять еду и кровь он так и не бросил.
     Так вот, у Гарри появилась необходимость создать что-то против ядов.
     Зелья, контролирующие сознание, для него не особо страшны. Его разум сам может перебороть эффект от них - маг проверял на себе. Конечно, не помешало бы облегчить чем-то этот процесс: ослабить или нивелировать их действие. Но важнее всего - яды. Именно они для него опасны, особенно быстродействующие. Носить постоянно безоар (с сентября не расставался с ним) и слезы Феникса, а также проверять все, что поступает в желудок - полумера. Ведь разные в жизни бывают ситуации.
     Надев белую рубашку и джинсы, Гарри, дождавшись вечера, отправился на прогулку в своем взрослом теле, но с некоторыми косметическими изменениями. Потренировав на еще живом теле некроманта трансфигурацию и убедившись, что преобразование человека освоено на приличном уровне, перешел на себя. Он сделал нос с горбинкой, более тонкие губы и из-ме-нил форму и цвет глаз (на синий), а также подправил структуру лица - вышел совершенно другой человек.
     Многие пренебрегают преобразованием и совершенно напрасно. Поскольку подобные изменения не слетают от простых отменяющих заклинаний, как те же чары, меняющие внешность. Нужно использовать специальные формулы, и если внимательно изучать трансфигурацию, то их возможно сделать персональными. То есть отменить изменения можно только с помощью определенной последовательности заклинаний, придуманной самим преобразователем. А ведь подобному учат на первом курсе. Эссе по эволюции формул одного и того же превращения яркий пример, как видоизменить нужное. Но дети не задумываются, зачем им дается та или иная тема, а просто переписывают с учебников текст. Конечно, чтобы такое провернуть, необходимо на продвинутом уровне знать арифмантику, руны и саму трансфигурацию. Но материала хватает, чтобы задуматься о таких вещах и сделать выбор, какие дисциплины изучать начиная с третьего курса.
     Вообще, в школе преподают базу и, строго говоря, очень приличную. Ничего особо мощного, правда, нет в программе, но это и не нужно. Дается системное образование с постепенным расширением кругозора учеников. А уж выпускник сам решает, какую стезю ему выбрать и, главное, у него есть все необходимые знания для этого. Образование больше построено на приучении детей к саморазвитию, а преподаватели дают ориентир, задавая эссе на разные темы, где искать ответы. А на практических занятиях следят, чтобы молодые маги не навредили сами себе.
     Многие магглорожденные - да и потомственные маги этим грешат - почему-то считают, что им должны давать информацию на блюдечке. Но с таких, обычно, вырастает серость, которой достаточно основ, полученных на занятиях. Ученики бездумно копируют учебники, даже не вникая в то, что они написали. Или заучивают на несколько дней, а потом забывают. А ведь следующие темы, зачастую, ссылаются на пройденный материал. И это приводит к закономерному результату - кажется, что в магии нет системы и вся эта теория до боли сложная. Фактически, каждая из волшебных дисциплин является элементом системы магии со своими подсистемами.
     Законы магии не являются незыблемыми, они действуют до тех пор, пока не находится кто-то, кто в состоянии их переписать.
     Но чародей отвлекся - на прогулку по вечернему острову он отправился не с целью полюбоваться видами. Ему нужен материал для исследований. И много. Память Чимола подсказала, где его раздобыть.
     Мадагаскар - идеальное место для Гарри. Разбойные нападения тут обыденность, жители привыкли к ним. Встретить вооруженных людей довольно легко. Постоянно возникают конфликты на политической или иной почве между разными преступными группировками.
     В памяти Чимолы был адрес бара, где собирается криминогенный контингент. Иногда он обращался к одному человеку по кличке Бугай, когда появлялась необходимость в живом товаре. Он был поставщиком, не задающий лишних вопросов. Как тот все проворачивал, откуда брал людей - некроманта это не волновало. Чимола только платил и забирал товар.
     Гарри не собирался следовать по стопам чернокнижника. У него совершенно иной план. Если пропадут люди, состоящие в банде, то никого это не удивит...

     ***
     Кап-кап-кап... По прохудившейся трубе с облупленной краской, покрытой черным грибком, стекали капли воды. Сырой воздух способствовал размножению плесени. Она поселилась в виде огромных темных пятен на стенах. Побелка облезла, оставив только намеки на былую белизну. Бордовые разводы, встречаемые то на полу, то по углам помещения и даже на потолке, подозрительным образом походили на следы засохшей крови. Затхлый неприятный запах витал в подвале.
     Резкий удар выдернул Квама из недр беспамятства, где прибывал его разум, спасаясь от жесткой действительности. Сколько прошло времени - минута или час - невозможно было сказать. Вновь потекла горячая струйка крови по подбородку из успевшей покрыться корочкой ссадины на губе. Квам непроизвольно облизался, ощущая на языке солоноватый привкус. Одежда, мокрая от пота, неприятно липла к телу, вызывая дрожь. День выдался особенно жарким, и он как раз мысленно ругал сломанный кондиционер, обливаясь прохладной водой в надежде охладиться, когда к нему заявились два вооруженных незнакомца в масках.
     В помещении было холодно. А кровопотеря от огнестрельной раны на ноге ухудшала его и так скверное состояние. Кружилась голова. Квам попытался пошевелиться - ноги и руки оказались связаны, да еще и затекли.
     - Что вам от меня нужно? - хрипло просипел в который раз Квам, не видя собеседника - на его глазах была повязка. Ответом ему послужил удар под дых. Перед глазами все почернело. Пленник попытался сделать вдох, но не вышло. Легкие отказывались принимать воздух.
     Послышался скрип двери и громкие шаги. Квам все же смог раздышаться, с наслаждением делая вдох и выдох. Даже страх немного отошел на второй план.
     - Джи, у заказчика поменялись планы, - грубым басом произнес мужской голос и резким движением сорвал повязку с пленника. Квам заморгал: глаза медленно привыкали к свету от лампы, висящей в метре над его головой.
     - Ясно, - тот, кого назвали Джи понял в чем состоялись эти изменения без пояснений. - Доплата стандартная?
     Когда ему вернулась способность видеть, пленник принялся рассматривать своих похитителей и помещение, где он очутился. Он не терял надежды найти способ, как отсюда выбраться живым.
     - Нет, - усмехнулся высокий лысый мужчина с темной кожей и кривым носом. Видимо, перелом неправильно сросся. - Удвоенная.
     - А с чего подобная щедрость? - поинтересовался Джи, у которого была вполне европейская внешность: загорелая кожа и светлые короткие волосы.
     - За творческий подход, - лысый провел рукой по голове. - Чтобы послужило уроком остальным.
     - А где Газини? - поинтересовался Джи. - Он же специализируется на таких убийствах.
     - Скоро спустится, он...
     - Убийствах?! - сипло воскликнул Квам, внимательно слушающий их разговор. - Я заплачу намного больше, если вы оставите меня в живых, - пытался договориться пленник.
     - А денег хватит? - усмехнулся лысый.
     - Да, конечно. У меня огромная сеть магазинов и я успел собрать приличную сумму... - зародилась надежда выжить у Квама.
     Мужчины обменялись взглядами, бедный пленник и не подозревал, что это его не спасет. Он видел их лица, а свидетелей они не оставляют в живых. К тому же репутация в преступном мире, как тех, кто всегда выполняет заказ, нарабатывалась годами. И терять ее никто не хотел. А получить дополнительные деньги от жертвы... Не только можно, но и нужно.
     Внезапно послышались выстрелы, перебивая монолог Квама, рассказывающий, где запрятаны сбережения обеспеченного коммерсанта.
     Переглянувшись, напарники без слов вытащили оружие: Джи из плечевой кобуры, а лысый хранил пистолет на поясе с левой стороны. Сняв с предохранителя огнестрелы, они передернули затворы, и, не говоря ни слова, направились вверх по лестнице.
     Квама охватила робкая надежда: вдруг это за ним и скоро он будет спасен? Но разум и интуиция твердила, что ничего хорошего ждать не следует. Выстрел и глухой звук падающего тела наверху, заставили сердце малагасийца биться чаще. Свобода или?..
     Квам в который раз подергал руками, но веревки не ослабли.
     В подвал спустился высокий мужчина. Если бы у предпринимателя попросили одним словом охарактеризовать вновь прибывшего, то на ум приходило лишь - хищник. Черты лица и пластика играла не последнюю роль в создании этого впечатления.
     - Определенно, мне сегодня везет, - произнес незнакомец, подходя к нему. - Ты четырнадцатый.
     - Что? - растеряно выдавил из себя Квам.
     - Ты четырнадцатый подопытный, - любезно пояснил мужчина и взмахнул рукой. Не успел пленник осознать сказанное, как его разум поглотила темнота.
     В следующий раз он очнулся в ином месте, лежа на кровати. Комната, где оказался малагасиец, имела вид удобной камеры: стерильная чистота, удобная койка, раковина и отхожее место с фарфоровым унитазом и железная решетка, не дающая возможности выйти отсюда. Над интерьером, казалось, поработали телевизионщики, выпускающие американские сериалы и не знающие, как должна на самом деле выглядеть тюрьма. Квам часто шутил, что заключенные в Штатах, если судить по телевизору, живут лучше, чем шестьдесят процентов Мадагаскара. Но никогда не хотел попасть в подобное место.
     Он пошевелил ногой - она совершенно не болела, и на миг Квам усомнился: а была ли рана? Встав с койки и убедившись, что твердо стоит на ногах, пленник направился к раковине. Во рту все пересохло, ужасно хотелось пить. Вдоволь напившись, он почувствовал себя намного лучше. Странно, но голода не было, как будто он недавно поел.
     - Есть тут кто? - крикнул Квам, подойдя к железным прутьям. Присмотревшись, в соседней камере, он увидел еще одного человека, лежащего на кровати и разглядывающего потолок. Им оказался один из похитителей предпринимателя, который прострелил ему ногу - Джи.
     - Эй! Где мы? - задал вопрос малагасиец. Он догадался, что бывший мучитель теперь является таким же пленником, как и сам Квам. Несмотря на свое нерадостное положение, он не мог не позлорадствовать. - Я тебя спрашиваю! Ты оглох? - с пропажей боли притупился страх и его истинный характер полез наружу.
     Джи с раздражением глянул на недавно унижавшегося перед ними мужчину и крикнул, не вставая с места:
     - Придурок!
     Квам ничего не услышал, только увидел, как открылся рот блондина.
     - Ты издеваешься? - спросил предприниматель, подтвердив характеристику, данную бандитом.
     Джи закрыл глаза. Ему уже довелось встретиться с монстром в детском обличии, когда тот явился за Абигом. Лысый товарищ делил камеру с ним и первым делом, как пришел в сознание, начал буянить. Немного погодя пришел малец и открыл двери. Абиг попытался скрутить его, но не тут-то было. Тот взмахнул рукой и напарник превратился в послушную марионетку, а сам Джи не мог пошевелиться. Через два часа он вернулся за ним и против воли хозяина, тело бандита последовало за чудовищем. Пройдя по мрачному коридору с факелами в виде освещения, словно в средневековье, они вскоре очутились в огромном зале. Солнечные лучи проходили сквозь арочные окна, заливая полупустое помещение светом.
     'Прошло больше времени, чем я думал. Нас захватили вечером, а, судя по солнцу, сейчас полдень, - отстраненно подумал он. - А где тот ублюдок, который нас обезвредил?.. Черт, со мной творится непонятно что, а я думаю о всякой чепухе'.
     У стены лежал голый Абиг, на его груди расположились странные символы. Первая мысль, пришедшая в голову: кто-то разрисовал напарника. Но присмотревшись, понял: они были вырезанные чем-то острым. По подбородку текли слюни красно-коричневого цвета. Сиплое дыхание свидетельствовало, что он жив.
     Джи испытывал страх, но какой-то вялый, неестественный, будто все происходило во сне, а не реальности. Бандит не мог сказать и слова, хотя ему и хотелось обматерить мальчишку. Или девчонку в пацанской одежде?.. С его патлами так сразу и не скажешь. Джи приказал себе сосредоточиться и оглядеться, а не отвлекаться на ерунду.
     На полу чем-то белым, похожим на мел, были выведены пентаграммы и неизвестные закорючки, как иероглифы, виденные им в передаче о древних культурах по Discovery. В углу находился стол с котлами, склянками, банками и какими-то непонятными компонентами. Бандит готов поклясться, что в некоторых из них плавали человеческие органы.
     - Раздевайся, - рука пришли в движение быстрее, чем мозг осознал суть приказа. - И стань в ближайший круг.
     Взяв чернильницу с кисточкой, мальчик подошел к Джи. Использовав тело бандита, как холст, он принялся чертить символы - соприкасаясь с кожей, чернила моментально высыхали. Поставив предметы для рисования на стол, чудовище взмахом руки переместило Абига в соседний круг и взяло три листа бумаги с закорючками темно-красного, практически черного цвета, и поместило их между ладонями. Золотое свечение окутало конечности монстра и символы, словно насос, принялись втягивать в себя силу. Сияние резко погасло и кружки с черточками приобрели ярко выраженный оранжевый цвет. Разложив в непонятном порядке бумагу в круге, на котором стоял Джи - они засияли.
     - Воткни его в сердце... - секундная заминка и словно из воздуха появился нож. - ...Абига. И проведи окровавленным клинком по каждому из листов бумаги: слева направо... Приступай, - отдав команду, чудовище подошло к столу.
     Попытка сопротивляться провалилась, рука в отрыве от сознания, даже не дрогнув, воткнула лезвие в грудь напарника и также хладнокровно вынула запачканный кровью нож. Стоило окрасить красным бумагу, как из нее вылезли маленькие отростки и присосались к телу Джи, больше всего их оказалось на груди.
     - Стань на колени и не двигайся, - послышался приказ и только он выполнил сказанное, то почувствовал легкое покалывание. Разом вспыхнули все символы на полу, от них повеяло жаром, будто от близости костра. Тело зачесалось, под кожу, казалось, заползали жуки, в том месте, где присосались щупальца. Нестерпимо хотелось почесаться, но приказ не давал этой возможности. Зуд перебивал даже постепенно нарастающую боль. Джи вспотел, температура все повышалась и вскоре она стала невыносимой. Он хотел закричать, но голосовые связки его не слушали. По лицу потекли слезы. Бандит всегда думал, что у него очень высокий болевой порог, но агония, которую он испытывал, могла соперничать с адскими муками. По крайней мере, воображение Джи так считало.
     От мертвого Абига поднялось зеленое сияние и круг, в котором находился Джи, его впитал. Страдания, испытываемые бандитом, достигли пика и резко все прошло. Символы погасли, жар ушел.
     - Отлично! - послышалось, словно через пелену воды, радостное восклицание. - Значит я был прав, дело в магии... Пришел в себя?
     - Да, - ответил Джи. Он и вправду ощущал себя значительно лучше.
     - Вставай, - еще один приказ. - Проведу тебя в камеру.
     Они возвращались уже известным бандитом путем, а на Джи напало странное оцепенение.
     - Ну как я мог не догадаться раньше, - улыбнулся мальчик и закрыл клетку. - Такое простое решение... - удалилось чудовище.
     Через несколько часов он посетил его вновь с разноцветными пузырьками, и вынудил Джи выпить их содержимое. В первый раз все ограничилось удушьем и волдырями, которые быстро прошли, а затем... Он не хотел вспоминать.
     Газини, Баако и Слим находились в соседних камерах, но разговаривать с ними Джи не мог: они говорили, но звуков не было слышно. Его не оставляла надежда выбраться. Как? Пока еще мужчина не знал, но обязательно что-то придумает либо он сам, либо его друзья. Они из разных передряг выходили сухими из воды, даже безнадежных. А помереть лабораторной крысой... Нет, Джи гнал прочь эти мысли.
     Кормили их два раза в день, довольно плотно. Бандит не опасался есть, здраво рассудив, что выпить какую-то отраву могут и приказать и он ничего не сможет с этим сделать. А силы ему еще понадобятся, главное придумать...
     Перед глазами снова и снова возникала картина: рука Джи протыкает сердце Абига.
     'Это не моя вина, - бандит резко подскочил с кровати. - Не я его убил'.
     - ... Да ответь же! - орал Квам, у которого началась истерика.

     ***
     Гарри был счастлив. Наконец-то положительный результат. Ритуал из Ервидара, по созданию иммунитета к ядам, оказался невыполнимым из-за некоторых ингредиентов, несуществующих в этом мире. Сразу подыскать им замену не удалось, необходимо потратить на исследование местной флоры и фауны не один год, чтобы найти нужное. Может в будущем...
     Ритуалы, проведенные на бандитах, смесь магии этого мира и Ервидара. В конечном результате, организм должен вырабатывать новый вид антител против веществ, способных причинять вред. Но на практике, первый подопытный умер. Его иммунная система вышла из строя - организм сам себя уничтожил за считаные минуты.
     Второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой - всех постигала незавидная участь. С восьмым чародей решил провести небольшой опыт, добавил три руны: Перт - помогающая добиться цели; Эваз - обозначающая перемены и непрерывный рост, а она, как и первая, символизирует достижение цели; Дагаз - прорыв, трансформация.
     Свершилось чудо: человек не умер. Отделался инсультом, но иммунная система прекрасно работала. Побочные эффекты его не волновали, главное - произошел прорыв. А с этим можно работать дальше. Маг поменял сам Ритуал. Перенес иммунную систему девятому, но у того также произошло нарушение мозгового кровотечения и подопытного парализовало.
     Дело в том, что изначально, Гарри взял за основу свою иммунную систему. На данный момент она совершенней, чем у простых людей и других волшебников. Чтобы создать что-то с нуля уйдут годы. А повышенная адаптация и выживаемость организма, после Эволюции, отличный фундамент для модификаций. Признаться честно, без этого у него вряд ли что-то получилось.
     Инсульт - результат отсутствия магии у магглов, ведь кровь у них разная. А если сравнивать с чародеем, там еще больше отличий. И она свернулась, создав тромбы, что привело к ишемии. По идее, можно было и не пытаться устранить ущерб, нанесенный подопытным, Гарри, по всем прогнозам, такое не грозит, но рисковать как-то не хотелось.
     Изучив еще раз на свежую голову схему Ритуала, чародей не нашел видимых ошибок. Только добавил дополнительных стабилизирующих рун. На всякий случай. А потом его осенило: а почему бы не создать псевдоядро у маггла? Ведь магия Поттера должна устранить этот конфликт, напитав собой кровь, перед тем, как перестроится иммунная система. Это оказалось просто: он внес дополнение, создавшее резервуар в сердце и те три листа бумаги, наполненные силой, переместили магию Гарри в нужное место. Ему повезло, десятый подопытный не только выжил и сохранил рассудок, но и приобрел желаемый результат - способность вырабатывать антитела к ядам.
     Для того чтобы выработать пожизненные антитела к отравляющим веществам, их придется употреблять в разбавленном виде, давая возможность симптомам отравления проявиться как можно ярче. Против некоторых, волшебник допускал, придется использовать противоядие, но выпить его самостоятельно не всегда возможно. Да и есть вероятность, что урон телу окажется необратимым. Но тут можно схитрить: провести ядотерапию, не считаясь с осложнениями, а потом передать иммунную систему с памятью другому человеку. И так по кругу. Пока избранные яды не утратят способность вредить. От всех иммунитет он не получит, но от отравы, приготовленной талантливым учеником это его убережет. От редких и неизвестных ядов, конечно, маг не будет застрахован, но Гарри надеялся, получить хотя бы отсрочку, чтобы можно было найти и выпить противоядие. А не умереть сразу.
     Придется снова выйти на охоту за людьми. Как показала практика, бандиты самая удобная для мага мишень. У них есть законспирированные убежища, где никто не помешает Гарри их захватить. Как бонус, их довольно много, и правоохранительные органы не будут поднимать шума, если они исчезнут.
     Эти эксперименты наглядно показали, что Поттеру нужно больше ресурсов: не только материальных. И находясь на вершине власти, они станут доступны...
     Количество волшебников на планете не может не печалить. В Ервидаре это было оправдано, ведь маги поедали друг друга, но в этом измерении их должно быть куда больше.
     'Чем больше наделенных даром людей, тем больше мое потенциальное могущество, - не сдерживая усмешки, подумал Гарри. - Чтобы увеличить популяцию магов необходимо принимать соответствующие законы. А для этого нужно иметь влияние на членов Визенгамота... Для начала'.
     Практически каждый из его окружения тем или иным способом связан с сильными мира сего. Его друзья - вложение в будущее. Если он не сбавит оборотов, то после совершеннолетия заимеет мощную политическую поддержку от тех, кто, по идее, должен быть его оппозицией. А победа над Волдемортом в младенчестве дает популярность среди простых граждан. Но ее, славу, нужно постоянно подкреплять какими-то поступками. В идеале, ему нужно убить Темного Лорда в сознательном возрасте, чтобы доказать: в годовалом возрасте он одержал верх неслучайно. Реноме умного и способного мага, созданного им в школе, тоже положительно повлияет на карьеру.
     Ближе к СОВам необходимо напомнить о себе общественности. Нужно приучать людей воспринимать Поттера серьезно. Или открытие какое-то совершить или что-то другое. У него еще есть время подумать. Но также нужно продвигать на важные должности союзников, и повлиять на их выбор будущей профессии при необходимости...
     'Да и нравится мне власть, - усмехнулся маг. - А это для меня главный аргумент'.
     Этот мир с каждым днем становится роднее. Многие непонятные вещи обретали ясность. А сколько всего интересного еще оставалось не изведано.
     В начале августа он планировал купить необходимые предметы для школы, а также приступить к освоению некромантии. А сейчас нужно заняться делом: он открыл дверь камеры, находящейся напротив Джи. Квам успокоился после истерики и успел задремать.
     - На выход, - сказал Гарри, подкрепляя приказ магией. И малагасиец послушно поднялся с кровати...

     Комментарий к

Глава 32


     Опыты, жертвоприношения... Для чего еще нужно лето? А если серьезно, то из-за того, что в школе этим заниматься нельзя, приходиться уделять этой теме внимание на каникулах. Может кому-то и не очень интересно это читать, но потерпите, пожалуйста, скоро начнутся главы о Хогвартсе.
     Но все же, я надеюсь, что вам понравилось. :)
     P.S. Недавно создала две заявки, кому интересно, подписывайтесь или, может, кто-то возьмется их написать.

     https://ficbook.net/requests/351603
     Темный Лорд Гарри попадает в мир канона и решает стать на сторону Добра.

     https://ficbook.net/requests/350993
     У гг - появляются экстрасенсорные способности после клинической смерти, а в конце он вспоминает свою прошлую жизнь и сбегает из нашего измерения.


     ==========

Глава 33 ==========


     Заходящее солнце окрашивало кабинет директора в теплые тона. Сквозь открытое окно дул легкий ветер, шевеля бумаги на столе, придавленные пресс-папье из бронзы и малахита в виде скульптуры льва - подарок бывшего ученика Альбуса. Где-то высоко в небе летал Феникс, издавая уникальные звуки, присущие только им. Его пение отголосками доносилось до слуха читающего мужчины.
     Отложив дочитанный пергамент с бредовым законопроектом, который будут рассматривать через неделю, Дамблдор закрыл глаза и помассировал виски, ощущая ноющую боль в голове.
     Несмотря на каникулы у школьников, директор предпочитал находиться в Хогвартсе. Домовые эльфы только радовались его пребыванию в стенах замка: ведь за отсутствием учеников, уменьшилась нагрузка и им, кроме уборки пыли, было нечем заняться. Да и привык он к своей комнате.
     Когда Альбус возвращался в свой небольшой домик, то никак не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Кровать казалась неудобной, и даже запахи разнились, доставляя дискомфорт. А утром невозможно было насладиться видом на лес из окна за чашечкой ароматного чая и выпечки, приготовленных специально для него эльфами. Их искренняя забота была приятной.
      Решив не мучиться, он вернулся в школу. В его возрасте довольно сложно менять привычки, и, откровенно говоря, у него отсутствовало желание изменять свой быт.
     'Хорошо, хотя бы в деле с Квиреллом наконец-то поставлена точка', - подумал Альбус, вспоминая прошедший месяц.
     Разбирательство в Министерстве закончилось благополучно, но крови ему попили знатно. Квирелла признали виновным в совершении умышленного убийства Рона Уизли. А по поводу Гермионы Грэйнджер возник жаркий спор. Процесс превратился в фарс. Судьи долго обсуждали: был ли вред причинен магглорожденной ведьме с косвенным умыслом или по неосторожности.
     Одни говорили, что Квирелл, вполне возможно, и не желал наступления того результата, который вышел, но допускал подобную возможность, впуская в Хогвартс тролля из леса (пришлось повлиять на ход расследования, чтобы приняли такую версию). Нужно быть глупцом, чтобы не предвидеть общественно опасные последствия свободного передвижения чудовища по замку полного детей. Но они, последствия, были ему безразличны. Для него превыше всего была цель - украсть редкие артефакты у школы (официальная версия). Другие соглашались, но с дополнениями. Они считали: профессор ЗОТИ легкомысленно надеялся на то, что все ученики находятся на пиру, а преподаватели успешно справятся с троллем. А третьи вообще утверждали, что он не задумывался о последствиях (это был экспромт), хотя мог и должен был о них подумать. После долгих дебатов судьи все же смогли договориться и установить форму вины. Квирелла признали виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью.
     В долгу Альбус не остался. Он пустил слух о том, что некоторые снова взялись за старое: балуются запретной магией. Дамблдор будто случайно высказал двусмысленную фразу, которую можно трактовать как подозрение в кругу магов, склонных излишне бурно реагировать на подобные вещи и желающих добиться признания... Волшебники сами все за него додумали и нафантазировали. А Корнелиус Фадж воспринял это как руководство к действию.
     Дамблдор надеялся, что повлекший за этим очередной рейд по 'неблагонадежным' семьям, немного утихомирит политических противников директора. Артур Уизли даже смог заинтересовать некоторых влиятельных личностей законопроектом о защите магглов, хотя до этого его игнорировали.
     Не стоит оставлять нападки без ответа - нужные люди догадаются, кому обязаны проверкой. Альбус уже наступал на эти грабли в прошлом... Если не реагировать, почему-то начинают считать, что можно строить козни не таясь. Да еще и с большим рвением. Но в произошедшем есть положительный момент - он нашел профессора ЗОТИ на один год, квалифицированного аврора.
     Урчание живота напомнило, что несколько бутербродов, съеденных на ланч, успешно переварены и необходима добавка. Но прежде чем потакать желудку, стоит завершить последнее, но важное дело. Альбус взял перо и мелким почерком с завитушками вывел:

     Уважаемый мистер Локхарт,
     
     К сожалению, вынужден Вам сообщить, что вакансия преподавателя Защиты от темных искусств уже занята. Ваше письмо пришло слишком поздно ...
     

     ***
     Оформлением Голубой гостиной в стиле Прованс занималась лично Нарцисса Малфой. Светло-синие шторы, мягкий ковер с цветочным рисунком того же цвета, светлая мебель из дерева и большие оконные рамы создавали атмосферу уюта и тепла.
     Эта комната традиционно использовалась для завтрака в кругу семьи. Круглый стол располагался в центре комнаты, сервированный на трех человек и украшенный голубой вазой с живыми цветами: белыми розами с абрикосовым оттенком.
     Миссис Малфой съела тост с джемом и сок и упорхнула к подруге, оставив своих мужчин наслаждаться чаем и душистой выпечкой. Добби, домовой эльф, что-то бормоча себе под нос, убрал посуду после хозяйки. И отец, и сын не обращали на поведение слуги внимания - привыкли к его странностям.
     - Драко, сегодня отправимся за учебниками, - сообщил мистер Малфой, делая глоток из фарфоровой чашки с фисташковой каймой. - Но вначале, заглянем в лавку 'Горбина и Бэрка'.
     - Что-то хочешь купить? - глаза сына заинтересовано заблестели. - Артефакт, книгу или?..
     - Нет, - перебил Люциус, скривив губы. - Скоро нагрянут работники Министерства. Им, видите ли, необходимо проверить, не скрываем ли мы запрещенные законом вещи. Нужно будет кое-что продать.
     - А разве не проще будет отнести это в 'Грингготс'? - поинтересовался Драко, откусывая кусочек пирожного и замазываясь белым кремом.
     - Оно того не стоит, - отрицательно покачал головой мистер Малфой. - И к тому же я уже давно хотел избавиться от некоторых вещей.
     - Папа, ты обещал мне подарок... - многозначительно протянул Драко, вытирая губы салфеткой.
     - Ну, раз обещал, то куплю, - усмехнулся Люциус. - Но с условием: ты должен поднять успеваемость.
     - Пап! Мы же договаривались без условий, - возмутился сын.
     - Да, но негоже моему наследнику учиться хуже полукровки Дэвис, - недовольно напомнил мистер Малфой.
     - С ней никто не хочет дружить на Слизерине, вот она и проводит все время в библиотеке, - оправдывался Драко. - А со мной многие общаются и приходиться им уделять внимание. Как ты и учил, я налаживаю контакты в школе.
     - Ой ли? - выразил сомнение. - А твой декан вчера говорил другое... У тебя был какой-то конфликт с Поттером и тебя никто не поддержал.
     - Временный, но я все уладил, - с гордостью солгал Драко, мысленно ругая болтливость Снейпа. - Причем сам.
     Второкурсник все лето рассказывал небылицы о том, как хорошо он устроился на факультете хитрецов и даже сам успел поверить в свой вымысел.
     - Надеюсь, ты мне не лжешь, - тон отца похолодел.
     - Могу поклясться, что говорю чистую правду, - вскинул голову Драко.
     Люциус внимательно посмотрел на сына, затем кивнул.
     - Поттер считает меня своим другом, - продолжил мальчик, повторяя то, что говорил в начале каникул. - Но...
     - Будь осторожным с Поттером, - серьезно предупредил Люциус, перебивая. - Мне не нравится то, что о нем рассказал Северус.
     Вытянуть информацию из Снейпа не так уж просто, этот скользкий тип на все расспросы отвечал: 'У сына спрашивай, а мне некогда сплетничать о студентах'. Пришлось дать тому на время книгу по зельеварению, которую тот давно искал.
     С видом, будто делает больше одолжение, декан Слизерина поведал, скривившись, что национальный герой успел очаровать весь преподавательский состав и, пользуясь своей славой, завоевать авторитет на факультете. И отметил, что стоило Драко впасть в немилость у Поттера, как почти весь факультет последовал за победителем Темного Лорда. Даже Крэбб и Гойл отстранились, сведя общение к минимуму. Подобные лидерские качества очень не нравились Малфою.
     Люциус давно придумал для Пожирателей отговорку, поясняющую, почему он не пытался мстить за Господина. Малфой врал, говоря, что считает мальчика могущественным темным магом, который в будущем может стать лидером чистокровных. Из-за этого тот и победил Темного Лорда. Многие разделили это мнение... Или сделали вид. Сам он в это не верил, но сейчас появились основания опасаться, что его ложь окажется правдой.
     Сведения, полученные от Северуса, даже смогли на секунду поколебать намерения Люциуса провернуть интригу с дневником... Но потом укрепили его желание. В любом случае практически любой результат принесет ему выгоду.
     - Хорошо, - легко согласился Драко, допивая чай.
     - Ты поел? - спросил мистер Малфой, дождавшись кивка сына, он встал: - Тогда пошли.
     Волшебники вышли из гостиной, а Добби принялся за уборку. Домовик слышал о заговоре, придуманным его хозяином. Добби посчитал, что он направлен против Гарри Поттера. Если верить словам мистера Люциуса Малфоя и мистера Драко, то победитель Неназываемого совсем не тот герой, образ которого сложился в голове эльфа. Добби почувствовал себя разочарованным, будто Поттер обманул его ожидания.
     'А может все же следует помочь сэру Гарри Поттеру?', - подумал Добби, перемещая чистые чашки на место. Магия, связывающая его с хозяином, отозвалась на его помыслы, и домовик придавил свою руку дверью в качестве наказания.
     'Нет, я не могу', - эльф, баюкая свою конечность, попытался выбросить предательские мысли из головы.
     Пусть змеи сами выясняют, кто более ядовит.

     ***
     Авада Кедавра не раскалывает душу. Именно убийство, причем неважно каким способом совершенное, а точнее именно энергия смерти позволяет отделить от нее кусочек. Только для этого необходимо провести дополнительный ритуал, использованный Аборком в ходе своих экспериментов. Его ключевой компонент - эмоции, упомянутые в дневнике мага. Безразличие к смерти просто не запустит процесс разъединения. Однако все остальные выводы, исходя из практики некроманта, оказались верны. Из-за этого Чимола без опасений использовал убивающее непростительное проклятие в бою. А некромант, как никто другой, понимал ценность целостности души.
     Некромантия - весьма интересная магическая дисциплина. Увы (или к счастью), она доступна только тем, кто рожден с этим даром.
     Мертвое тело сохраняет отпечаток личности со всей памятью, но чем дольше оно пребывает в таком состоянии, тем меньше остается воспоминаний. Некромант ее пробуждает и анимирует тело. Восставший зомби - это словно волшебная картина, которая относительно все помнит, разговаривает, имеет свою личность, но заключенная в мертвую оболочку. Однако души в ожившем трупе нет, только ее оттиск.
     Лет сто назад являлось распространенной практикой обращаться к магу смерти, чтобы он убрал этот отпечаток перед захоронением. Менее состоятельные волшебники обходились кремацией.
     Плоть умершего необходимо обрабатывать в специальных растворах, предотвращающих гниение и разложение, а также укрепляющих кости. Подобную тварь не так просто уничтожить, даже магией и сталью. Лишь огонь и некромагические заклинания эффективны против полноценных зомби. Но не стоит забывать, что они мыслят на уровне оживших портретов и этим весьма опасны. Хорошо, что во время боя Чимола не призвал своих 'питомцев', когда Поттер возился с Огненным ураганом, а использовал то проклятие.
     Поднятого мертвеца следует постоянно заряжать некромагической энергией. Чем сильнее дар, тем реже выполняется эта процедура. Чимола это делал раз в месяц.
     Зомби зависимы от энергии и воли создателя и не могут ослушаться приказа. Можно, конечно, подселять в мертвые тела демонов или духов - это даст способность к магии, но они будут повиноваться в пределах договора, заключенного с некромантом.
     Магам смерти доступна возможность призывать мертвых, если они не ушли на круг перерождения. Но тут множество нюансов, которые еще предстояло разобрать.
     Слава Чимолы, на взгляд Гарри, оказалась раздута. Малагасиец по умениям, откровенно говоря, как боевик находился на уровне профессионального аврора, а по силе... Слухи тут не врали. Хотя как некромант он специализировался на проклятиях и призывах потусторонних тварей. Вот тут ему практически не было равных. Если бы ему дали возможность, Чимола мог вызвать таких существ.... Но снова все упиралось во время, которое отсутствовало в динамичном поединке.
     Искусство некромантии не рассчитано на бои один на один. А у Чимолы, вдобавок ко всему, еще и отсутствовал талант и желание развивать себя в этом направлении. На обычную палочковую магию он смотрел свысока, но это не мешало ему использовать ее для улучшения быта.
     При жизни ему было по силам вызвать демона, который может скрутить того же Дамблдора. А то, что за такой договор очень дорого обойдется самому некроманту - это так, 'мелочь'. Чтобы оплатить работу, нужно отдать свою душу, а не душу другого существа, как с демонами рангом ниже из-за различия в ценности товара.
     Дар некроманта - огромная редкость, и самая большая плата, которую может получить демон от сделки. Смешно, но причина, почему он имеет такую значимость для них, никому не известна. Но то, что энергия этого дара, а точнее пропитанная ею кровь действует на них как наркотик - не секрет.
     Из-за таких представителей, как Чимола, с некромантами и не связывались, ведь в истории были те, кто добровольно отдавал свою сущность ради мести или с иной целью. Мало ли что им взбредет в голову, поскольку никто не застрахован от сумасшествия.
     В Ервидаре демонов не призывали. Вообще. Никогда. Слово 'демон' и его значение Гарри узнал только в этом мире, ведь на родине не существовало такого понятия, а только: 'Сущность из другого мира'.
     Энтузиасты, пытающиеся создать что-то наподобие ритуала призыва, были всегда, однако их запал в скором времени исчезал, встречаясь с одной неудачей за другой. Конечно, не все быстро перегорали, Гарри довелось читать труды одного мага, который всю жизнь положил - а это без малого пятьсот лет - и ничего не достиг на этом поприще.
     До появления в этом измерении, демонология для Гарри являлась только теоретически возможной магической дисциплиной.
     Из-за ценности душ некромантов и необычайно привлекательности их магии, демоны с большой охотой подписывают контракты с ними, но простые волшебники и, в некоторых случаях, обычные люди могут заключать сделки. Особо могущественные представители демонской расы, естественно, не откликнутся на вызов, если он идет не от мага смерти (да и сомнительно, что удастся их призвать), но слабые твари довольствуются и такими призывателями.
     Признаться честно, в ближайшее время он не намеревался осваивать демонологию на практике. Ведь многие демоны служат не одному призывателю. Те, которые были бы полезны Гарри, имели неприятную особенность: видеть душу того, кто их вызвал. Пока Поттер не в состоянии распоряжаться всей своей силой, и имеет неполные данные (даже с памятью Чимолы) о реальных возможностях демонов, чародей не хотел бы привлекать их внимание к себе. Ведь его душа весьма необычна для этого мира.
     А не столь сильные попросту ему не нужны. И главный аргумент: Гарри не мог полностью положиться на воспоминания некроманта. Ведь в них есть вещи, которые Чимола воспринимал как аксиомы, но на практике они не имели полного подтверждения. Информация о том, что некоторые сильные демоны могут видеть души, является доказанной (а все ли - непонятно), а что слабые не могут - только допущение.
     Можно вызвать слабого демона, который не захочет заключать договор, но окажется способен видеть сущности. А потом тот растрезвонит всем, кто его вызывает, конечно, за плату, о маге, умеющем пожирать души, да еще и укажет, где он находится... Нет, не стоит рисковать. Так что придется довольствоваться освоением классической некромантии... Но и тут возникли небольшие проблемы.
     Усвоение всей памяти Чимолы не делает из Гарри дипломированного некроманта. Это только знания. Их нужно превратить в навыки. Для этого необходима практика и постепенное приучение организма к некроэнергии. А это небыстрый процесс.
     Если он сейчас использует сложные заклинания из этого раздела магии, минуя этап привыкания тела к этому дару, то, например, проклятие, которое наслал Чимола во время боя, в лучшем случае приведет к гниению плоти у самого Поттера.
     Талант у Гарри неврожденный, а некроманты с младенчества бессознательно пропускают через себя крохи некроэнергии, и когда приступают к обучению (обычно не раньше одиннадцати лет), то тело более или менее к этому готово. Ритуал Эволюции, конечно, ускорит этот процесс, только все равно, это отнимет приличное количество времени.
     Так что чародей начнет с изучения всей доступной литературы по этому предмету, так, на всякий случай.
     Занятно, но после убийства некроманта дар разросся, преобразовав практически весь неусвоенный резерв Чимолы в источник некроэнергии. Так что обычной магии, можно сказать, у него не прибавилось, но он и не печалился.
     Почему так произошло? У Гарри была теория. До полного усвоения души она считалась инородной субстанцией и имела устойчивую связь с изначальным телом. А полностью она рвалась только после того, как душа переваривалась. Когда Поттер убил тело Чимолы: оборвались узы с душой, и, будучи еще не ассимилированным Гарри, дар преобразовался. Если бы он дождался полного усвоения души, когда она становится полностью его, а потом уже умертвил Чимолу, то, вероятно, такого казуса не произошло бы. Ведь небольшая часть, успевшая перевариться, не претерпела изменений. С другой стороны, все что не делается - к лучшему.
     Для того чтобы стать сильнее как маг смерти нужно побывать за гранью. Древние некроманты, о которых ходили легенды, практиковали подобное. Учитель Чимолы, по совместительству его отец, пошел по их пути, а потом жалел об этом.
     'Раскрытие дара', 'инициация смертью' - разные названия одного феномена.
     Некроманты умирали, а потом возвращались к жизни, а их сила раскрывалась на полную мощь, увеличивая власть над миром мертвых. Но обычная магия после такого становилась практически недоступной. Из-за этого Чимола и не пытался следовать примеру учителя.
     Хорошо хоть повторное умерщвление не дает подобного эффекта. Только первый раз активирует количественное изменение силы, а дальше идет только качественное. Чародею в случае клинической смерти не улыбалось стать лишенным способности к иным типам магии.
     В Ервидаре ему подобная информация никогда не попадалась. То ли из-за того что счастливчики, успешно поглотившие душу некроманта, не трепались об этом, то ли из-за того что маги смерти заканчивали жизнь самоубийством, не давая забрать их дар. Или, Гарри склонялся к этой версии, некроманты Ервидара рождались уже с инициированным даром. Косвенно это подтверждается неспособностью применять обычное волшебство до первого поглощения. На родине существовало мнение, что маги смерти просто намного слабее других (на начальных этапах), если дело не касалось мертвецов. А вот то что они любили баловаться временными самоубийствами - чародей знал, но от этого некроманты не становились слабее в других видах волшебства.
     Из-за подобной неожиданности придется отложить работу с новым даром, ведь чем он больше, тем меньше контроль над ним. Гарри не прельщало использовать самое простое заклинание некромантии и повредить свое тело из-за огромного потока некроэнергии. Доведется заниматься только приучением организма к новому виду магической силы.
     Зомби служащие Чимоле исправно слушались Гарри... в течение недели. Без подпитки они перестали функционировать, а чародей, по понятным причинам, не мог выделить необходимого объема некроэнергии для зарядки.
     Охота на бандитов, эксперименты, освоение новых заклинаний, чтение библиотеки настолько захватили Гарри, что он не заметил, как осталось всего полмесяца до школы. Маг и так откладывал возвращение в Англию, даже пересмотрел свои планы на посещение Косого Переулка в начале месяца, но слишком оттягивать нельзя.
     Дав себе еще неделю, маг пересадил иммунную систему последнего подопытного и решил отдохнуть, ограничивая свою активность приготовлением зелий и греясь на солнышке уделяя внимание 'моделированию боев', а по вечерам ходил по ресторанам, дегустируя местную кухню и заводя случайные знакомства.
     В молодости казалось, что такое времяпровождение излишнее. Однако с возрастом пришло понимание необходимости расслабляться, чтобы не потерять вкус к жизни. Когда есть такая возможность, не стоит ей пренебрегать. Особенно после ритуалов, перестраивающих организм.
     Поттер под конец выделенного срока занялся созданием ложных воспоминаний для родственников. Им будет казаться, что Гарри все лето никуда не отлучался, а отдыхал вместе с ними.
     Билеты на самолет Петунья и Вернон купили заранее, по указке племянника. Родственники выглядели довольными и отдохнувшими. Гарри перевел на счет дяди солидную сумму как инвестицию, и тот удачно распорядился деньгами - теперь он сам себе начальник. Так что долгое отсутствие в Англии пройдет для мистера Дурсля без последствий.
     Аэропорт Хитроу встретил их шумом и ярким солнцем. Гарри за время полета отлично выспался и был полон сил. Вернон поймал черный кэб традиционным взмахом руки.
     Поттер рассматривал город через открытое окно автомобиля, будто впервые видел. После Мадагаскара, казалось, маг вернулся из прошлого в будущее. Другие лица, одежда, архитектура, совершенно иные марки автомобилей и практически везде слышалась английская речь. Жизнь била ключом: все куда-то спешили, быстро разговаривали, преимущественно короткими фразами... Если сравнивать с малагасийцами.
     На Тисовой улице время словно застыло: те же однотипные дома, ухоженные газоны и жители, предпочитающие прохладу кондиционера августовской жаре. Их возвращение заинтересовало только соседку, чье лицо мелькнуло в окне.
     - Снова сплетни собирает, - презрительно прокомментировала Петунья, когда такси притормозило возле дома номер четыре. - Не пройдет и часа, как всей округе станет известно, что мы вернулись. И гости, конечно же, совершенно случайно, наведаются к нам, узнать, где мы отдыхали.
     Обсуждать других Петунья обожала, но когда начинали сплетничать о ней - злилась.
     Они вытащили багаж - свой рюкзак Поттер держал правой рукой за лямки.
     - У меня есть предложение, как это оттянуть, - произнес Гарри, дождавшись, когда Вернон оплатит поездку и автомобиль отъедет. - Тетя, я бы хотел сегодня купить предметы для школы. Пойдешь со мной?
     - Конечно, дорогой, - согласилась миссис Дурсль, а потом строго добавила: - Но только после завтрака. Думаю, у нас есть еще полчаса до наплыва посетителей. Дадли, Гарри, купите?
     - Мам, я устал и спать хочу, - заныл сын Петуньи.
     - Я сам схожу, - вызвался маг. - Яйца, бекон, молоко, сок, хлеб?
     - И овощей, - добавила тетя.
     - Можно и без последнего, - пробормотал Вернон, с пыхтением затаскивая тяжелые чемоданы в дом. Его жена загорелась идеей здорового питания, но пока это выражалось только в уменьшении порции жареного мяса и добавлением большего количества фруктов и овощей в рацион. Но, зная Петунью, это были только первые ласточки.
     - Дорогой, ты что-то сказал? - переспросила мисисс Дурсль, заходя следом за мужем.
     - Только то, что сейчас дам денег, - соврал Вернон и вытащил бумажник. - Вот, этого должно хватить, - передал фунты Поттеру.
     Гарри подавил усмешку, взял деньги и направился в продовольственный магазин.

     ==========

Глава 34 ==========


     Теодор радовался, ибо час назад прилетела коричневая почтовая сова с письмом от Гарри. Он вернулся в Англию!
     Слизеринец изнывал от скуки на каникулах. Стоило Гарри оставить своих друзей, как они с удивлением обнаружили, что между ними мало общего. И без Поттера оказалось чрезвычайно неинтересно собираться всем вместе: Пьюси разговаривал преимущественно с Шафиком; Малфой пытался заменить Гарри, совершенно бездарно, на взгляд Тео; девочки шушукались между собой...
     Конечно, Нотт вел переписку с Алом и Эдрианом, но это не доставляло такого уж удовольствия. Однако жаль, что с Гарри невозможно было связаться в течение лета. В начале каникул он предупредил, что будет не в состоянии отвечать на письма. Никто, кроме Драко, не спрашивал почему. Но тот быстро заткнулся под холодными взглядами друзей.
     Тео, сжимая пергамент в руке, бегом добрался до кабинета отца по паркетному полу. Редкие портреты неодобрительно качали головой ему вслед: ведь наследник должен степенно ходить, а не носиться по коридорам, словно несдержанный мальчишка, едва не опрокидывая старинную вазу из китайского фарфора на пол. Он притормозил возле деревянной двери с затейливой резьбой, ведущей в помещение, где его отец проводил большую часть дня. Тео, стараясь унять немного сбившееся дыхание от быстрого бега, распахнул створки и с порога произнес:
     - Папа, Гарри написал, что вернулся.
     Внутри вся обстановка свидетельствовала о любви хозяина к комфорту: письменный стол со множеством шкафчиков, книжные полки у стены с разной литературой - от развлекательной до необходимой в работе. Между ними стояли напольные часы до потолка, показывающие не только время, дату и месяц, но и напоминающие о важных событиях, причем заранее и вслух, мягкий диван с журнальным столиком и два кресла - дерево и кожа господствовала в интерьере комнаты, впрочем, как и во всем поместье.
     За столом сидел мистер Гидеон Нотт и что-то читал. Тео отметил про себя, что качество пергамента свидетельствовало о важности написанного, подойдя ближе, мальчик заметил в правом углу герб 'Гринготтса'. Темноволосый привлекательный волшебник оторвал взгляд от документов. Он выглядел максимум на сорок лет, хотя ему давно перевалило за шестьдесят.
     - Сын, сядь и отдышись, - сказал Гидеон глубоким баритоном. - Неужто сразу из Совятни прибежал ко мне?
     - Да, - признался Теодор, последовав велению отца, устроился в кресле напротив него. - Хотел спросить: ты не будешь против, если я приглашу Гарри отпраздновать его день рождения у нас?
     - Ты уверен? - спросил Гидеон.
     Вопрос подразумевал абсолютно иное. Еще зимой у них состоялся разговор. Отец поведал о своем опыте в качестве Пожирателя смерти, а после прямо спросил у сына, кого он бы выбрал: Темного Лорда или Поттера. Тогда Теодор колебался, но сейчас был убежден в правильности своего решения.
     - Да, - твердо ответил Тео.
     - Не буду тебя переубеждать, понимаю, что это бессмысленно, - сказал Гидеон.
     - Спасибо! - с чувством произнес Теодор. Поддержка отца для него многое значила. Поднявшись с кресла, он чинно вышел из кабинета, и только дверь за ним закрылась, как мальчик сорвался на бег, желая побыстрее отослать написанное заранее письмо с помощью Морганы (Поттер оставил свою сову у него, попросив позаботиться о ней).

     ***
     Гидеон с легкой грустью наблюдал за сыном, похожим на него не только внешне. В этом же возрасте он также считал, что будет следовать за Томом Риддлом. Однако, повзрослев, набрав других сторонников, тот изменился в худшую сторону. Пропал восхищавший Нотта прагматизм, Лорд стал порывист и несдержан. Прискорбно, но Гидеон это осознал только после падения Лорда. У него как будто открылись глаза.
     Гидеон при других обстоятельствах не воспринимал бы Поттера всерьез, но ему довелось слышать пророчество, погубившее Тома. Равный - там говорилось. И глупо отрицать, что возраст - недостаток, проходящий со временем. Национальный герой, без сомнения, станет важной фигурой в мире магии. А если нет... Что ж, Нотт первый поможет его уничтожить, при необходимости, несмотря на дружескую привязанность сына.
     Однако у него не было сомнений в разумности Теодора, тот неплохо разбирался в людях. Если Гарри Поттеру суждено стать равным Темному Лорду, то выбор сына неплох. Даже ежели он, как некоторые говорят, станет преемником Дамблдора, то такой вариант его устраивал. С директором им не по пути, слишком непримиримые разногласия между ними, но с Поттером, окажись сведения правдивы, Гидеон не откажется сотрудничать.
     А Том... Если он воскреснет - непонятно еще когда - то не помешает иметь альтернативный вариант.
     Выбросив посторонние мысли из головы, Нотт взял в руки пергамент, который не дочитал, и погрузился в чтение.

     ***
     Гарри, прочитав письмо Тео, отправил положительный ответ на его 'неожиданное' предложение. Тот поступил так, как он того и хотел. Поттер написал ему, что находится в раздумьях, где отпраздновать свой день рождения, и посетовал на невозможность отметить его у магглов.
     С помощью почтовых сов он разослал приглашения всем, с кем общался (за исключением Невилла), на двадцать пятое августа... Встретиться с друзьями до школы показалось ему хорошей идеей. Заодно это даст возможность оценить отношение к себе после долгого отсутствия.
     То, что никто не отказался посетить поместье Нотта, а некоторые даже останутся погостить до первого сентября - хороший знак.
     Отказ кого-то из приглашенных друзей без серьезного повода не опечалил бы Гарри, поскольку это продемонстрировало бы ему, что он ошибся и что-то не учел, оценивая их.
     Гарри специально работал над тем, чтобы слизеринцы не оскорбляли тех, к кому он проявлял благосклонность. Никто из его окружения не задирал мисс Боунс из-за ее статуса крови (ее мать маггла). Сьюзен приняли довольно тепло. Насколько Поттер знал: Амелия Боунс, глава отдела магического правопорядка, принимала активное участие в воспитании своей племянницы и могла не пустить к ним Сьюзен из-за репутации отца Теодора, как последователя Темного Лорда.
     Амелия не запретила, как бабушка Невилла, общаться с 'плохими' воспитанниками дома Салазара. Выходит, тетя Сьюзен дала шанс детям Пожирателей. Или у нее есть иные мотивы, пока неясные. Версия насчет того, что она доверяет мнению двенадцатилетнего сопляка, маловероятная. Возможно, Амелия считает, что Дамблдор ему покровительствует (он лично слышал от старшекурсников эту сплетню), и тот бы не отпустил своего подопечного туда, где опасно. А может, верит, что Нотт, пытающийся восстановить положительную репутацию семьи после падения Волдеморта, не осмелится вредить Сьюзен, когда она будет гостить у него дома... Последнее, ему казалось, ближе всего к истине.
     Скорее всего, через племянницу, в будущем, она попытается повлиять на Гарри, ведь благодаря одной славе победителя Волдеморта, его слово имеет вес среди простого населения. А место в Палате Лордов автоматически гарантирует, что даже если он ничего больше не достигнет, то будет иметь возможность влиять на политику магического мира. Даже один голос может оказаться решающим при голосовании в Визенгамоте.
     'Или паранойя снова дает о себе знать, и у Амелии пока нет никаких планов на меня, - усмехнулся Гарри. - Ага, конечно...'.
     Ханна Аббот последует примеру своей подруги, а семейство Макмиллан, насколько известно, нейтралы, не брезгующие иметь знакомства с представителями стороны Дамблдора и Волдеморта. Хотя официально и осуждают методы и поступки Темного Лорда. Джастин Финч-Флетчли, друг Эрни, редкий гость в компании Гарри. Он получил приглашение из-за своего происхождения. Интересно, родители не искоренили из слизеринцев привычку слушать и доверять Поттеру? Присутствие магглорожденного и покажет, насколько они помнят установленные им правила и будут ли им следовать.
     Родители и опекуны могли провести воспитательную беседу со слизерницами о том, как они должны относиться к Гарри. Одна из причин его изоляции от своего окружения на целое лето - дать возможность им это проделать. Ведь ему не составит труда вернуть свой авторитет и его усилить вдали от них, однако это даст знания того, какие аргументы или действия изменили отношение к нему. Эта информация, в свою очередь, поможет крепче к себе привязать.
     Гарри не собирается отдавать никого из своего окружения Волдеморту. Они будут принадлежать только ему. Их семьи он тоже не обойдет стороной.
     Насчет семей - Поттер не обольщался: для них он пока тот, кем можно попытаться манипулировать для своей выгоды. Однако чародей намерен это исправить. У него были мысли как это сделать, но спешить не стоит.

     ***
     Как виновник торжества, Гарри прибыл в поместье Ноттов заранее, в час дня, с помощью автобуса 'Ночной Рыцарь'. Трехэтажное сооружение фасадом и размером напоминало его дом на Мадагаскаре - такое же громадное здание - только кирпич был серым, а не бежевым.
     Войдя внутрь через аркообразные двери, открывшиеся сами, стоило ему подойти к ним, он очутился в просторном холле: пол застилал темный паркет, а с порога бросалась в глаза резная деревянная лестница, с левой стороны от нее стояли часы, а с правой - столик с красивой фарфоровой вазой. На стенах висели картины, но не предков, как бы можно подумать, а натюрморты и сельские пейзажи. По правую и левую сторону находились распахнутые двери, возле которых стояли диваны для гостей. Видимо не для каждого открывают помещения, некоторым предлагали ждать практически у порога. Теодор и его отец встречали гостя у лестницы.
     - Привет, Гарри, - поздоровался Тео. - Позволь представить моего отца - Гидеон Нотт.
     - Здравствуйте, мистер Нотт, - поздоровался он. - Благодарю за приглашение и за дозволение отметить день рождения у вас.
     - Добро пожаловать, мистер Поттер, - произнес статный мужчина. - Тео много про вас рассказывал, так что я рад вас видеть в нашем поместье. Чувствуйте себя как дома.
     - Спасибо, - еще раз поблагодарил он.
     - Гарри, пойдем я покажу зал, где пройдет банкет, - встрял Тео, вопросительно посмотрев на отца.
     - И, правда, идите, развлекайтесь, - кивнул Гидеон. - У меня есть несколько дел...
     Мистер Нотт ушел вверх по лестнице, а Тео повел Гарри вправо.
     - Если ты не одобришь декор, домовики все переделают, - Теодор привел его в большой зал, размерами не уступающий школьному. Возле золотисто-коричневой стены, украшенной молдингом, находился накрытый белой скатертью сервированный стол на много персон. Пол покрывало дерево темно-коричневого оттенка, а потолок, в центре которого висела многоярусная хрустальная люстра со свечами, был декорирован лепниной. Снежно-белая тюль с кружевом и бархатные шторы темно-зеленого цвета драпировали большие окна. Возле них находился маленький столик с чем-то похожим на маггловский граммофон.
     - Остальное пространство предназначалось для танцев, - пояснил Нотт, отсутствие другой мебели. - Ну как тебе?
     - Мне нравится, - улыбнулся Гарри, осматривая помещение.
     - Отлично, - обрадовался Теодор. - А сейчас, я бы хотел показать твою комнату, если позволишь.

     ***
     В пять часов прибыли первые гости: Альфаред, Эдриан и Фиби. Второкурсники появились чуть позже. Отдав подарки эльфам - по традиции их не открывали перед гостями, чтобы ненароком никого не обидеть не тем выражением лица от не слишком нужного или совершенно ужасного дара. К тому же не стоит стеснять самих гостей, ведь непроизвольно все будут сравнивать стоимость подаренного.
     Друзья собрались в зале, и эльфы подали еду. Один за другим гости произносили тосты за именинника: первый взял слово Теодор, как хозяин поместья, затем Шафик...

     ***
     Драко Малфой пылал гневом, но пытался это скрывать. Его, чистокровного волшебника, посадили напротив грязнокровки. А место по левую руку от Гарри, по праву, как он думал, принадлежащее ему, занимал Шафик.
     - Мне брат рассказывал, что Квиррелла признали виновным в убийстве Уизли, - поделилась новостями Софи. В лазурной мантии строго кроя она выгладила как леди, а ее белокурые волосы в этот день были собраны в элегантный пучок.
     - Вот уж новость, - высокомерно бросил Малфой. - В конце учебного года это было всем известно.
     - Не известно, а только ходили догадки и предположения, - поправил его Поттер, одетый в дорогую мантию черного цвета и восседавший во главе стола, будто король из волшебной сказки о сидах. Девочки, кстати, тоже обратили на это внимание.
     Драко злился, что отец не удосужился ему это рассказать, хотя и принимал активное участие в рассмотрении уголовного дела в суде.
     - И инцидент с троллем произошел по его вине, - Роупер проигнорировала Драко и улыбнулась Гарри.
     - За это ему можно сказать спасибо, Грэйнджер была невыносима, - прокомментировала Миллисента. Красная мантия подчеркивала начинающие округляться формы. Ее темные волосы сегодня завивались.
     - Она была настолько ужасна? - с усмешкой поинтересовалась Фиби Розье.
     - О, да, - на удивление ответил Макмиллан. - Она сказала, что я ущербный.
     - Прямо так и сказала? - усомнилась Сьюзен. Хотя она и не испытывала симпатии к Гермионе, но та ей не казалась способной такое произнести.
     - Э-э... Нет, - немного стушевался мальчик. - Она говорила что-то о близкородственных связях и дефектах... Точно не повторю, однако тех, кто заключает браки с родственниками, они назвала больными людьми, а их детей ущербными. А как вы знаете, мои родители двоюродные брат и сестра.
     - Грязнокровка, что с нее взять, - презрительно выплюнул Драко.
     Все разом повернулись к Поттеру - их интересовала его реакция. Лицо Гарри будто закаменело и от него повеяло такой жутью, что Малфой побледнел от страха. Остальные, казалось, испытывают иные эмоции.
     - Драко, извинись. Сейчас же, - холодно приказал Поттер, и любая мысль об ослушании испарилась из головы мальчика.
     - Извините, - проблеял он, словно какой-то Лонгботтом, а не сын Люциуса. - И, Джастин, прости, я имел в виду только Грэйнджер, - догадался он добавить.
     - Принимаю твои извинения, - Финч-Флетчли зная намного более обидные маггловские оскорбления еще не понимал, что такого в этом слове и не реагировал настолько остро, как выросшие в магической среде.
     - Драко, нам нужно поговорить наедине, - видя, что тот не шевелится, Гарри с нажимом произнес: - Немедленно.
     - Прошу прощения, мы ненадолго, - обратился другим тоном к гостям, после того, как Малфой встал со стула.
     Поттер повел его в свою комнату - всю дорогу они молчали. Гарри пытался подавить ярость и желание сию же минуту убить однокурсника. Он чувствовал, как энергии из некромантского источника потекла по венам, не давая унять вредные эмоции. Если еще немного усилиться поток некроэнергии, то ему будет худо.
     Зайдя в уютную комнату, декорированную в цветовой гамме Слизерина, Гарри поднял палочку и принялся создавать защиту от прослушки, наблюдения и нежелательных свидетелей. Драко попятился к двери, до него начало доходить, что сейчас произойдет что-то из ряда вон.
     - Не волнуйся, - ласково сказал Поттер, сверкая глазами. - Убивать тебя не буду.
     - Успокоил, - вырвался нервный смешок и Драко подергал за ручку - она не поддавалась.
     - Не утруждайся - не откроешь, - Гарри подошел ближе и с наслаждением использовал аналог круциатуса на однокурснике, забирая манящими чарами у него выпавшую из рук палочку, которую он вытащил для защиты. Тот заорал от боли, по его щекам потекли слезы.
     Медленно ярость угасала, а с ней и магия смерти. Посмотрев на скорчившегося мальчика у своих ног еще несколько минут, он присел рядом, отменяя заклинание, и схватил его за подбородок, проникая в мысли Малфоя.
     Ему надоело играть по правилам. Теперь, когда маг точно знал, после усвоения памяти Чимолы, что его выводы относительно легилименции и окклюменции верны, а артефакты, защищающие мысли, один из которых находился на Драко, не в состоянии защитить от Мастера менталистики, то исчезал смысл сдерживаться. Артефакт был древним и редким, и снять его мог лишь тот, кто его надел. То есть сам Люциус. Конечно, Гарри мог его взломать, но он бы повредился, а знаний, как его починить у него еще не было. Проще обойти, ведь он рассчитан конкретно на легилименцию.
     Да, чародей любил больше пользоваться мозгами, а не полагаться на магию, ему нравились игры, в которых нужно напрягать разум, где пешками и соперниками были живые люди. Манипуляция другими доставляла Гарри удовольствие, но сейчас, когда отпала необходимость бояться каждой мелочи - хватит создавать себе ограничения без надобности.
     - Твой папаша что-то затеял, а в детали тебя не посвятил? - спросил Гарри, после просмотра его воспоминаний. - И правильно делает. Я бы тоже не доверял твоему умению держать язык за зубами, - добавил он, не давая ему и рта раскрыть, для надежности насылая чары онемения.
     Малфой попытался отползти от Поттера, испытывая жуткий страх. Обещанию Гарри не убивать его в этот момент он не слишком верил.
     - Ты куда? Мы еще не закончили, - маг обездвижил Малфоя и перенес его на кровать. Сев рядом он посмотрел в полные ужаса серые глаза мальчика и прикоснулся ладонями к его вискам.
     Как удачно вышло, что Малфой изъявил желание остаться в поместье Нотта до начала учебного года. Для Люциуса окажется большим сюрпризом, когда его сын превратится в верного пса Гарри.
     Маг немного понизил интенсивность испытываемых Малфоем чувств к семье, затем запустил программу переосмысливания: когда он очнется, то начнет копаться в себе и своем отношении к Гарри. В итоге - зависть, злость и сомнения в Поттере исчезнут.
     Вообще у Драко было подобное переосмысливание, после разговора с Люциусом, а до этого мальчик на самом деле был привязан к Гарри. Вот чародей и воспользовался этим, немного переделав и сместив акценты. Однако абсолютно все мысли и аргументы были взяты из сознания Малфоя.
     С таким подходом через неопределенное количество лет не всплывет, что внезапно, без предпосылок, изменились его чувства. И начнется разбор прошлого и выйдет... А так, Драко сам себя будет убеждать, главное время от времени контролировать этот процесс. Через время он настолько привыкнет придумывать доводы за то, чтобы быть верным Поттеру, что они будут появляться и без магического воздействия.
     Гарри стер все воспоминания о своем вмешательстве в разум и наказание - нечего ему такое помнить. Однако он загрузил другие воспоминания с лекцией о правилах поведения, ультиматуме и разговором по душам. Чем-то напоминал последний разговор с Лонгботтомом, с поправкой на личность Малфоя и ценности Слизерина. Итог этого несуществующего диалога: чувство вины и раскаяние со стороны Драко. Причем искренне, ибо Гарри не программировал реакцию, а только воспроизвел все в его разуме. Реплики Малфоя во время виртуального разговора тоже принадлежали полностью ему.
     Да, быстрого эффекта не будет, но более глобально не стоит воздействовать на чувства и разум, ведь можно необратимо навредить и Малфой станет для него бесполезен.
     Возникает закономерный вопрос, почему он не поговорил с Драко просто так? Ответ довольно банален: пришлось бы потратить больше времени, а ему сейчас необходимо немного покоя, чтобы проанализировать инцидент с некромантским даром. У него из-за ерунды, кстати, ожидаемой, сорвало крышу и появилось нестерпимое желание приложить источник злости хотя бы круциатусом. Не будь он менталистом, то не сдержался бы. И то, только после наказания Малфоя, Гарри смог полностью взять себя в руки. Неприятно, очень.
     Гарри поднялся с кровати и открыл собственноручно зачарованный сундук. На обратной стороне крышки он создал тайник с помощью пространственной магии и замаскировал его рунами с замком на кровной магии, куда положил свой рюкзак. Вытащив его, он достал овальные заготовки для амулетов из человеческих костей. Выбрав одну размером с ладонь, остальные маг положил обратно и вынул тонкую кисточку, а также баночку со специальными чернилами красного цвета (одно из их свойств - моментальное высыхание). Аккуратно нанеся нужные символы, он напитал диск золотистой магией - руны засветились и тотчас же погасли. Протянув через заранее сделанную дырку шнурок, Гарри завязал его концы и надел готовый амулет на шею.
     Поттера охватило умиротворение, а злость, раздражение впитала кость, при этом немного нагревшись. Вот теперь он был уверен, что не проклянет кого-то, поддавшись эмоциям, но потом нужно подумать о том, как это контролировать. С ростом количества некроэнергии в крови, все сложнее контролировать негативные эмоции естественным путем, но с помощью менталистики подобное легко подавлялось... до сегодняшнего дня.
     Ладно, он потом разберется с этим. Взяв под контроль тело Малфоя, он заставил его сесть там, где и в вымышленных воспоминаниях. Закончился разговор на том, что Драко на секунду закрыл глаза.
     'Все, он сел там, где нужно, можно приводить его в сознание', - подумал Гарри, стоя напротив него. Взмах руки и Малфой открывает глаза.
     - Прости, я все понял, - произнес он, словно продолжая диалог.
     Гарри пристально посмотрел на Драко, будто пытаясь понять: врет он или нет.
     - Я тебе верю, - наконец заговорил он. - Не разочаруй меня.
     - Гарри...
     - Хватит уже серьезных разговоров, - перебил его Поттер и улыбнулся. - Вставай, нас, наверно, уже заждались. Сегодня будем веселиться.
     - Договорились, - несмело улыбнулся Малфой.
     Через минуту они спустились к гостям. Драко поначалу был тих и задумчив, с ним не пытались заговорить.
     Пьюси поднял тему квиддича, вызвав стон у девочек и оживление у мальчиков.
     - Драко, а ты будешь проходить отбор в команду? - обратился к нему Гарри, показывая другим, что тот прощен.
     - Да, - ответил он, решая послушаться Поттера и отложить серьезные размышления на потом. - В этом году другим командам ничего не светит, не в обиду Хаффлпаффу, - добавил Драко воодушевившись.
     - Ты так хорошо летаешь? - скептически поинтересовался Джастин, откусывая кусок восхитительного шоколадно-орехового торта.
     - И это тоже, - без ложной скромности заявил Малфой. - Но, не всем известно, - выразительно посмотрев на Финч-Флетчли, намекая, что тот входит в категорию незнающих. - Что бывшие ученики часто дарят подарки школе. Так вот мой отец расщедрился на метлы для Слизерина. Но не на простые метлы, - видя, что он сумел заинтриговать, закончил: - на Нимбус две тысячи один.
     - Всем? - спросил Пьюси. Как охотника сборной новость его порадовала.
     - Ага, - кивнул довольный Драко.
     - Так нечестно! - воскликнула Ханна.
     - А жизнь вообще штука нечестная, - сказал Крэбб, делая глоток яблочного сока.
     - Вас же будет не победить с такими метлами, - приуныл Макмиллан.
     - Сдался вам этот квиддич, - фыркнула Сьюзен. - Лучше так полетать, без опасения получить удар от бладжера.
     - Много ты понимаешь! - встал на защиту игры Эрни. - Но все равно - это несправедливо.
     - Ой, да ладно? - подключилась к беседе Пэнси. - Вот...
     - Честно или нет - вопрос спорный, - взял слово Гарри, перебивая Паркинсон, чтобы она не наговорила лишнего. - Но несколько лет назад, отец Малькольма Приса сделал подобный подарок Хаффлпаффу.
     - Помню тот случай, - встрял Шафик. - Мы тогда на втором курсе были. Совы во время завтрака принесли свертки с новыми шестыми Чистометками на следующий день после начала учебного года.
     - Флинт тогда особо зверствовал на тренировках, - отстраненно произнес Пьюси, ковыряясь в тарелке и размышляя: не станет ли ему плохо от еще одного кусочка торта. - Кажется, у кого-то даже истерика случилась от такой нагрузки.
     - У Дерека Тренса, - напомнила Фиби, откинувшись на стуле. - Он из команды ушел, не смог привыкнуть вставать в четыре утра и летать в любую погоду.
     - Усиленные тренировки - это адекватная реакция, - произнес Поттер. - Хотя да, Флинт бывает перегибает палку, если дело касается квиддича... - добавил он. - Однако новые метлы, в отличие от упорного труда, не дали сильного преимущества над другими командами Хаффлпаффу в том году и в следующем... Напомните мне, кто получил Кубок? - поинтересовался Поттер, обведя всех взглядом.
     - Слизерин, - ответил за всех Гойл. - Последние семь лет наш факультет держит первенство во всех соревнованиях.
     - Так что не все решают скоростные метлы, - поставил точку в споре Гарри, поскольку нечего было на это возразить.
     Нотт встал из-за стола и подошел к граммофону, привлекая внимание собравшихся. Теодор вопросительно посмотрел на Гарри, ожидая разрешения его включить - тот кивнул головой. Тео покрутил ручку музыкального инструмента, чтобы завести пружину, а когда пластина начала вращаться, поставил на нее иголку - помещение наполнилось звуками музыки.
     - Вы позволите пригласить вас на танец? - обратился Гарри к Софии стандартной фразой из книги по этикету, подавая руку.
     - С удовольствием, - зарделась Роупер.
     Он повел ее в центр, медленно кружа в танце. Шафик последовал его примеру, пригласив Фиби. Она пренебрежительно фыркнула, однако согласие дала. Эдриан подал руку Дафне, а Малфой Паркинсон...
     После танцев ребята вышли на улицу, посмотреть на фейерверки. Дул легкий ветер, принося запах гардений из сада и остужая разгоряченные тела волшебников. Наблюдая за разноцветными фигурами в бархатном небе: то возникала желтая лилия, то синяя звезда... Каждый думал о своем.
     Этот вечер позволил им почувствовать себе взрослыми и ощутить общность друг с другом. Месяцы отчужденности растаяли, словно снег под палящими лучами августовского солнца. Казалось странным, и в то же время таким естественным, что для того, чтобы испытать эти эмоции им нужен Гарри Поттер.

     ***
     О дне рождения Невилла, казалось, все забыли. Миссис Лонгботтом весь день провела с заболевшей тетей Энид. Так сказала бабушка, однако он знал, что она недоговаривает. Невилл подслушал разговор Августы с дядей Элджи незадолго до начала учебного года в школе. Его отправили наверх в приказном порядке, но он ослушался. Невилл затаился возле двери, пользуясь тем, что взрослые сидели к нему спиной.
     - Мальчик, - никогда гриффиндорец не видел своего дядю настолько несчастным, казалось, он едва сдерживает слезы, сгорбившись на диване. - У нас должен был быть мальчик.
     - Вы молоды, у вас еще будут дети, - испытывая неловкость от такого открытого проявления эмоций, попыталась поддержать своего родственника.
     - Целители говорят, что вряд ли, - понуро сказал он. - Осталось уповать на Йольские обряды.
     - А я же говорила, что вам нужно их проводить, - проворчала Августа. - А вы: 'Пережиток прошлого', 'Не успеваем...' Как будто работа и вечеринки важнее детей.
     - Вы были правы, - с неохотой признался Элджи и не очень тонко попытался перевести тему. - Мне немного завидно, что у вас есть Невилл. Хорошо, что он оказался волшебником, а не сквибом... Наверно сейчас он такой же бесшабашный гриффиндорец, как и его отец?
     - Невилл? - переспросила она. - Он ничуть не изменился, только внешностью похож на Фрэнка, а по характеру мальчик полностью пошел в мать. Со слизеринцами водится. Представляешь? Да еще и думает, что я не знаю об их 'тайном общении'. У него же все на лбу написано. Одно разочарование... - тяжело вздохнула миссис Лонгботтом.
     Невилл почувствовал, что ему трудно дышать, он закрыл себе рот ладонью, чтобы не выдать себя звуком. Глаза застелила пелена слез и, стараясь не шуметь, он направился в свою комнату. У него не было сил дальше слушать их разговор.
     - ...Они же его сожрут и не подавятся, - села рядом с Элджи Августа.
     - Я слышу в ваших словах 'но', - заинтересовался собеседник.
     - Верно, мне стыдно признаться, но я слишком сильно зациклилась на воспоминаниях и невольно идеализировала своего сына. Просто все плохое забылось под влиянием горя. А ведь Фрэнк не обделен недостатками. Он горяч, несдержан, смел, но до безрассудства, а сколько он мне нервов потрепал, когда решил приударить за девицей Рочвильдав... Вот поди ж ты, через год она стала его женой, - покачала головой престарелая леди.
     - Вы, вроде, хотели сосватать ему Сильвию Фоули? - припомнил Элджи.
     - Да, жаль у них не сложилось... Ну да ладно, может, все сложилось к лучшему... - поднялась с дивана Августа. - Однако я опять за старое... Знаешь, кто меня заставил взглянуть по-новому на Фрэнка?
     - Кто? - спросил он, с любопытством глядя на родственницу.
     - Энид, - усмехнулась она. - Не побоялась высказать мне все в лицо...

     ***
     Невилл завалился на кровать, не в состоянии сдержать слез. Все лето он ощущал жуткое одиночество: ни Трэйси, ни Гарри... Ему никто не писал. Родственники его игнорировали, даже тетя Энид, которая всегда уделяла ему внимание. Он знал, что бабушка считает его никудышным волшебником, но знать - это одно, а слышать подтверждение собственными ушами - очень больно.
     'Кому я нужен? - подумал он, вытирая слезы ладонями. - Без меня всем будет лучше'.
     Решительно встав с кровати, он полез в сундук, где находился новый инвентарь для зельеварения. Если бы сейчас в комнату зашла Августа, она была бы удивленна, насколько он сейчас напоминал Фрэнка своим выражением лица.
     Вытащив новый нож: очень острый и из качественной стали, Невилл закрылся в светлой ванной и, глядя на себя в зеркало, прикоснулся холодным лезвием к запястью.
     'Они еще все пожалеют, что меня игнорировали' - мелькнула мысль, отдававшая злорадством.
     Подслушанный разговор стал последней каплей и он выполнил то, о чем думал последний месяц... Из нанесенного сталью пореза потекла кровь, пачкая лезвие и пол.
     Во рту появилась сухость и его дыхание немного участилось. От вида собственной крови его замутило, он ощущал головокружение, только осознавая, что вся эта красная жидкость вытекает из его тела. Нож выпал из ослабшей руки, со звоном ударившись об мраморную плитку.
     Он сел на пол, прислонившись спиной к ванной, чувствуя, как жизнь постепенно покидает его тело. Все сложнее становилось держать глаза открытыми, и Невилл прекратил бороться со слабостью. Он вспотел, но по телу пробежали мурашки, будто от холода. Его сердце учащенно билось, борясь за жизнь. Цвет его кожи сравнился с белой плиткой на полу.
     'Я не хочу умирать', - осознал Невилл и попытался стянуть полотенце с вешалки, чтобы остановить кровь, но он не смог подняться, погрузившись в беспамятство.

     ==========

Глава 35 ==========


     Когда гости разошлись по своим комнатам - на ночь решили остаться все - Гарри набрал полную ванну воды и, сняв самодельный амулет, залез в нее. Разом вернулись все чувства, не впитываемые рунами на кости. Желание убивать и мучить - доминировало среди них. После отсутствия негативных эмоций в течение всего вечера, они казались более яркими и острыми.
     Волшебник закрыл глаза и погрузился в свои ощущения. Дар магии смерти с радостью откликнулся, растекаясь фиолетовыми искорками по венам и, вместо того, чтобы подавить, Гарри выпустил часть энергии, в количестве неспособном нанести вред его организму, в воду: она, словно ласковый щенок, ластилась к нему, понижая температуру жидкости в которой он находился, не причиняя неудобств. Стало легче, сознание прояснилось.
     Все как чародей и думал - передозировка некроэнергии. По сути, ничего страшного не происходило, когда организм полностью привыкнет к новому типу магии и ее объему, то приступы станут легко контролируемыми... Если он не сойдет с ума раньше.
     Ежедневное применение некромантии облегчило бы ему жизнь, однако ему недоступно ни одно заклинание из этой школы магии, без риска получения увечья. Ведь они слишком требовательны к количеству силы.
     Гарри провел рукой по воде, наслаждаясь измененной структурой, казалось, он касается шелка.
     Только подобные выбросы ему сейчас доступны. Вода - лучший проводник, она облегчает высвобождение магии.
     Амулетом тоже не стоит злоупотреблять, ибо с каждым разом ему будет сложнее самостоятельно обуздывать чувства. Да и такой артефакт не вечен, поскольку у него есть лимит вместимости негативных чувств, а потом он ломается, превращаясь в пыль. Человеческие кости - главный ингредиент. Если он будет носить такой амулет постоянно, то очень быстро у него закончится материал для него.
     Вообще-то, у обычных магов происходит нечто подобное. Чувства влияют на силу, но существует и обратная закономерность. Если даже обычные люди, не наделенные волшебством способны заболеть из-за эмоций, то у магов это еще сильнее выражено. Юные чародеи вдобавок ко всему более, правильно будет сказать, неадекватные, по сравнению с магглами того же возраста. И во взрослом виде подобное выливается во всякого рода фобиях, зависимостях и чудачествах. В зависимости от склонностей и того, какой стороне своего характера они потакают. У него, например, относительно безобидное расстройство, не слишком мешающее жить...
     А ведь есть альтернативно одаренные личности, которые на полном серьезе считают, что нужно ограничивать себя в применении силы и 'не использовать ее для всяких глупостей'. А ведь маг подобен воздушному шарику и эмоции, порождающиеся от неиспользования силы - это всего лишь защитный механизм. Ведь что следует за ним? Правильно - магический выброс. А не давая ей выход, подавляя эмоции, если следовать дальше аналогии, произойдет взрыв.
     Однако если простого волшебника несколько месяцев без использования магии сделают всего лишь более раздражительным и эмоциональным, то у Поттера с инициированным даром некромантии дела обстояли намного хуже. С обычным, он бы не испытывал таких сложностей.
     Пользоваться некромантией нельзя, долго амулетом тоже... Хорошо, что он сейчас в окружении детей, но не в школе, это поможет понять, насколько Гарри сможет себя сдерживать, а амулет будет одевать только в крайнем случае. Он работает, только соприкасаясь с кожей, достаточно носить его в кармане и в случае нужды, сжимать в ладони. Да и стоит высвобождать немного энергии, как он сейчас это проделал.
     Можно, конечно, создать накопитель и в него сливать излишки энергии, но так организм не сможет должным образом привыкнуть к магии смерти, ведь ее количество не будет увеличиваться в крови, и он только затянет проблему, а не решит ее. Однако, как крайняя мера сгодится.
     Понежившись еще немного в начинающей бурлить от силы воде, Поттер с сожалением вылез из ванны - дальше нельзя было в ней пребывать.

     ***
     На следующий день после ужина большая часть гостей разошлась по домам, остались только Шафик, Малфой, Макмиллан и, само собой, сам Гарри. Теодор направился в библиотеку, составить компанию Поттеру, а Ал, Драко и Эрни - дописать домашнюю работу и поэксплуатировать знания Гарри - тот не возражал. К ним присоединился мистер Нотт, который с интересом наблюдал за динамикой их взаимоотношений.
     - Ал, не ожидал, что ты еще не все написал, - прокомментировал Поттер, рассматривая корешки книг и выбирая, чтобы почитать. Его выбор остановился на книге по рунам.
     Друзья Поттера положили необходимые учебники, пергаменты и перья на длинный деревянный стол посредине комнаты, способный вместить больше десяти человек.
     - Осталось только эссе по истории Северной Америки, - уныло произнес Шафик. Его нелюбовь к этому предмету была известна всем.
     - Нужна помощь? - поинтересовался Гарри, присаживаясь на мягкое кресло напротив Гидеона. Когда Поттер занял место у камина, остальные расселись вокруг стола.
     - Не помешает, - ответил Альфаред, беря перо в руку и изображая готовность слушать.
     - Лентяй, - усмехнулся Поттер. - Что тебе непонятно?
     - Закон Раппапорт, - мигом отозвался воодушевленный Шафик, ведь этой теме была посвящена целая книга, а читать ее целиком не хотелось, поскольку нужно было кратко его описать.
     - Интересная тема, - задумчиво произнес Гарри. - Закон Раппапорт был принят в Северной Америке в тысяча семьсот девяностом году из-за угрозы разоблачения магического мира, причиной которой стала ведьма Доркас, дочь Аристотеля Твелвтриса Хранителя сокровищницы и драготов. Она решила покрасоваться перед своим возлюбленным магглом, Бартоломью Бэрбоуном, показав ему магические 'фокусы' и рассказав о том, где находится штаб-квартира Магического Конгресса Управления по Северной Америке, сокращенно МАКУСА, и выдала местоположение Школы Чародейства и Волшебства Ильверморни. Маггл оказался потомком чистильщиков...
     - Чистильщиков? - переспросил Эрни, с интересом слушающий Гарри. - Кто это?
     - Иностранные наемники, которые сформировали организацию в семнадцатом веке, специализирующуюся на поимке преступников... и не только их, по правде говоря. Если за кого-то назначали приличную награду, чистильщики не упускали шанса получить золото. Вдали от юрисдикции их родных магических правительств, они уверовали во вседозволенность. Справедливости ради, стоит заметить, что это произошло не сразу и не все были лишены положительных моральных качеств. Однако такие маги находились в меньшинстве. Большинство не боялось замарать руки в крови невиновных и не брезговало ни пытками, ни убийствами. Эти маги даже похищали своих соплеменников-колдунов для продажи...
     - Постой, я запишу это, - попросил Ал, перебивая. Поттер остановился и, дождавшись, когда Шафик поставит точку, продолжил:
     - Между прочим, без этих колдунов невозможно было бы поймать настоящих магов и осудить в Салеме... Охота на ведьм - тема третьего курса... - он адресовал эти слова своим сокурсникам. - Также известно, что как минимум двое судей были чистильщиками во время Салемского процесса. Так вот потомок чистильщиков выкрал палочку Доркас и показал ее представителям американской прессы и разослал письма влиятельным магглам с местонахождением МАКУСА и Школы. Не поленился он расклеить по городам брошюры с той же информацией. Однако на этом он не остановился, охваченный ненавистью, Бартоломью расстрелял людей, приняв их за волшебников. За что в итоге и был осужден. Но ущерб волшебному сообществу уже был нанесен, некоторые серьезные газеты напечатали его брошюры, и всем стереть память стало невозможно, - Поттер сделал паузу. - Результатом это инцидента стал законодательный акт, санкционировавший полную сегрегацию... - Видя, что не все знают значения этого слова, Гарри пояснил: - ... Принудительное отделение колдовского и немагического сообщества. До тысяча девятьсот шестьдесят пятого года даже дружба с магглами была вне закона.
     - И правильно, - одобрительно кивнул Драко. - Почему у нас никто не принял такой закон?
     - А у нас только пытаются внедрить что-то подобное, но более мягкий вариант, - с усмешкой просветил его Поттер. - Называется 'Закон о защите магглов', один из авторов которого Артур Уизли.
     - Серьезно? - удивленно произнес Макмиллан.
     - Вполне, - Гарри закрыл книгу, не прочитав из-за беседы ни строчки. - По причине участившегося нарушения Статута и частых краж волшебниками у магглов, инициаторы предложили ужесточить контроль, введя, по аналогии с Америкой 'права на палочку', которая была следствием Закона Раппапорт. Американцы даже гордятся, что ни один волшебник не сможет навредить магглам без ведома правоохранительных органов... Фактически, эта аналог следящих чар на палочках, которые фиксируют ВСЕ заклинания, сотворенные за пределом 'территории, полностью населенной волшебниками'. И любое волшебство будет караться за пределами мест с таким статусом, как когда-то при действии Закона Раппапорт. В 'Законе о защите магглов' предлагается также ограничить общение магов с обычными людьми, внедрив лимит на посещение маггловского мира и обязательной регистрацией 'человека, не наделенного магией, с которым установились приятельские, дружеские или романтические отношения во избежание злоупотребления различного рода зелий'.
     - Да это полный бред, так ограничивать волшебников! - недовольно произнес Ал, откладывая перо - эссе по истории было закончено.
     - Тем не менее, он имеет реальные шансы быть принятым. Конечно, с изменениями и дополнениями, ведь практически никогда законы не оставляют в первоначальной редакции.
     - Не думал, что вы интересуетесь политикой, мистер Поттер, - подал голос доселе молчащий Гидеон.
     - После совершеннолетия - она станет моей обязанностью, - Гарри посмотрел в глаза отца Теодора.
     - Да, как я запамятовал, что у вас место в палате лордов. Ваш отец, Джеймс, пренебрегал своими обязанностями, - уголки губ Гидеона слегка поднялись, в намеке на улыбку.
     - Возможно, но я мало о нем знаю, - равнодушно ответил Поттер. - Ведь он не дожил до моего второго дня рождения. Однако я не вправе осуждать человека, который дал мне жизнь, - твердо сказал Гарри. - И я могу говорить только за себя. Я не собираюсь пренебрегать своим долгом перед обществом.
     - Отрадно слышать, - произнес Гидеон. - Но даже так, никто не заставляет вас вникать в нее сейчас. Да и к тому же, от молодых людей не ожидают глубоких знаний, ведь мы, старшее поколение, понимаем, что все приходит с опытом, - с любопытством взирал на своего собеседника хозяин поместья.
     - Я предпочитаю учиться на чужом опыте. Да и претит мне находиться в ситуации, где я выступаю в роли слепого котенка. Меня подобное раздражает, - добавил немного холода в голос. - Так что я стараюсь делать все от меня зависящее, чтобы беречь свои нервы. История нашего общества прекрасно иллюстрирует, что ей свойственно повторяться. Как с 'новым', - выделил интонацией последнее слово, - законопроектом, частично повторяющим Закон Раппапорт. К тому же, - обаятельно улыбнулся Гарри. - 'Министерский Вестник' довольно забавное чтиво.
     - Похвально, - одобрительно кивнул мистер Нотт. - Эх, если бы вся молодежь думала как вы, - немного польстил он. - Однако, мне любопытно, что вы думаете о 'Законе о защите магглов'? Ибо кроме голых фактов я не услышал вашего суждения о нем.
     - Если в Законе Раппапорт есть разумное зерно, но реализация его загубила, то все ошибки совершенные нашими заокеанскими друзьями нашли свое отображение в 'Законе о защите магглов'. Коли законопроект примут в той редакции, в которой был опубликован в 'Вестнике', то он обречен повторить судьбу своего американского собрата.
     - Вы же сами сказали, что редко какой законопроект принимается в первоначальной редакции, - подметил Гидеон.
     - Верно, - усмехнулся Гарри. - Но пока я не увижу окончательного варианта, то не смогу составить по нему своего мнения. Следовательно, мои прогнозы и суждения относятся только к тому, что отправили в профильный комитет после первого чтения в Визенгамоте. Когда увижу поправки, тогда и выскажусь. Может это и поменяет мое мнение.
     - Мне интересно, поддерживаете ли вы саму идею инициаторов, а не то, во что она превратилась? - спросил мистер Нотт.
     - В ней есть смысл, только не в той форме, в которой ее подают, - ответил Гарри. - Жесткое ограничение наших прав в угоду безопасности магглов - плохая идея. Однако, с одной стороны, это позволило бы сэкономить средства, идущие на оплату работы агентов, выполняющих роль телохранителей для магглов облеченных властью в Соединенном Королевстве. Отпадет надобность защищать их от волшебников, которым может взбрести в голову взять под контроль экономику обычных людей. А с другой стороны, эта практика показала себя эффективной, и выдержала проверку временем. Да и заклятие надзора облегчает работу правоохранительных органов. Конечно, его нужно постоянно обновлять в местах проживания влиятельных магглов и несовершеннолетних волшебников. Но зачем менять то, что и так неплохо работает? Из-за менее состоятельных магглов без магической охраны? Но такие преступления быстро раскрываются, поскольку маги, ворующие у них, обычно не утруждают себя продумыванием плана и скрытностью. Да что там, большая часть преступников, если судить по судебной статистике, попадается из-за незнания, что такое камера, - Поттер оглядел собравшихся чистокровных магов, которым слово 'камера' тоже ничего не говорило. - А по поводу сегрегации... Идея-то правильная для волшебников, но в неумелых руках от нее будет больше вреда, чем пользы. Да и противников у нее много.
     Всю эту информацию чародей собрал перед тем как отправиться в Америку, удалось еще выяснить опытным путем, что чары надзора совершенно не реагируют на менталистику, они ее попросту не видят. Да и американцы слишком сильно полагаются на следилки (отслеживание местоположения и заклинания), которые в обязательном порядке вешают всем своим гражданам на палочки. За последние годы, конечно, они переняли практику европейских стран по внедрению агентов и надзора, но они ограничиваются только политическими лидерами и их резиденциями, а для несовершеннолетних магглорожденных колдунов они считают, что хватит и контроля за палочками.
     Туристы тоже должны подвергаться этой процедуре, если они путешествуют с помощью международного портключа - самый распространенный способ перемещения. А его, как известно, законно может выдавать только Министерство. Аппарация имеет ограничения по дальности перемещения. Только маггловский транспорт дает возможность избежать контроля, но это нелегально. Вообще, по закону, маг должен подать запрос в конгресс, прежде чем ему позволят пересечь границу и Федеральный отдел для получения прав на использование волшебной палочки выдает лицензию и вешает следящие чары.
     То, что Гарри несовершеннолетний маг на попечении маггловских родственников позволило ему совершенно законно избежать этой процедуры. Но даже если бы ему и пришлось получить лицензию, то это бы ему не помешало взять под контроль Сороса - хвала беспа-лоч-ко-вой магии.
     - Верно, хотя бы раз в десятилетие кто-то поднимает этот вопрос, - кивнул Гидеон и взглянул на книгу, лежащую на коленях Поттера, как будто только ее увидел. - Вас интересуют руны? Осмелюсь заметить, что эта книга довольно слож-на в понимании да-же для све-дущих в этой дисциплине. Может посоветовать что-то более простое и интересное?
     Гарри почувствовал, как по жилам заструилась холодная магия, вызванная кратковременной злостью. Весь день не было приступов, а из-за сомнения в его умственных способностях, накатила ярость - смешно, но утром были более веские причины для нее, а чародей сохранял спокойствие.
     Он попытался подавить вспышку собственными силами, но, к сожалению, ничего не вышло. Засунув руку в карман, Гарри нащупал амулет и сжал его: пришло кратковременное облегчение, но амулет чересчур сильно нагрелся и превратился в пыль. Магию Поттер не сдержал, и она вырвалась наружу, окутав собой сидящих в библиотеке магов.
     Зрачки Гидеона расширились, но больше ничем он не выдавал охвативших его чувств, в отличие от детей. Послышался стук - Драко нечаянно свалил чернильницу, задев ее локтем, но не обратил на это внимания, он словно задеревенел. Подобное случилось и с Эрни, а Шафик и Теодор впали в состояние кратковременного транса.
     - Не стоит, - Гарри сделал вид, словно ничего особенно не произошло. - Я давно хотел прочитать эту книгу. Однако уже поздно, не возражаете, если я возьму ее почитать перед сном? - обратился он к Гидеону, поднимаясь с кресла и ощущая, что скоро начнется второй приступ.
     - Нисколько, - присутствие чужой магии слегка ослабло и мистер Нотт смог ответить нормальным тоном. Он успел позабыть, как это находиться в присутствии разгневанного мага уровня Темного Лорда. Однако полезные навыки вспомнились быстро и Гидеон, как он надеялся, сумел сохранить лицо перед ровесником своего сына. Да, пророчество не врало...
     - Доброй всем ночи, - произнес Гарри и направился в свою комнату.

     ***
     - Миссис Лонгботтом, примите мои соболезнования - щуплый маг лет за тридцать с мышиным цветом волос скорбно вздохнул, держа в левой руке окровавленный нож в специальном прозрачном мешочке. - Смерть наступила в течение пяти минут из-за обильного кровотечения. Мистер Лонгботтом обработал его цветком Айвэрра, - бросил взгляд на острый предмет в своих руках. - Он не дает свернуться крови и обладает слабым отравляющим эффектом. Да еще, видимо, ваш внук обработал лезвие не настойкой, а кашицей из лепестков, что усилило действие. Видимо, мальчик хорошо разбирался в гербологии. Или любил читать любовные романы. Девушки в такой литературе часто пользовались этим цветком для совершения самоубийства.
     - Не убийство ли это? Айвэрра уже неделю как отцвела, да и нож совершенно новый... - начала Августа.
     - Сомнительно. Когда он был куплен? - перебил целитель.
     - В начале августа, - миссис Лонгботтом припомнила: то ли пятого, то ли шестого числа они ходили за покупками.
     - То есть у него было две недели времени, чтобы подготовить орудие лишения жизни. Но колебался: использовать ли его... Что стало последней каплей?
     - Это не ваше дело! - грубо осадила она.
     - Конечно, извините меня, - сделал легкий поклон мужчина и направился к камину. Нужно было сообщить в Аврорат о случившемся.
     - Стойте! - властно произнесла женщина, повысив голос. - Никто не должен знать, что здесь произошло.
     - Но, мадам, я не могу...
     - Я слышала: вашему отделению нужно финансирование, - взяла под руку целителя.
     - А когда оно было не нужно? - подыграл ей мужчина.

     ***
     Утром следующего дня во время завтрака в той же гостиной, где отмечали день рождения, Гарри читал газеты, выписанные в начале лета. В помещении, кроме него, находился только Гидеон - остальные еще не проснулись. Мистер Нотт, не глядя, размешивал сахар в чашке - печатное периодическое издание занимало все его внимание, а точнее статья, посвященная отставке министра Австрии из-за скандальных известий о том, что тот держал у себя дома рабов-магглов.

      ...Подобные забавы неэтичны, но их никак нельзя назвать противозаконными. Статус людей без магических способностей находится ниже, нежели представителей гуманоидных волшебных рас. Магглы осознано подписали договор с волшебником, где перечислялись их права и обязанности. Стоить отметить, что хранение тайны существования магического мира шло первым пунктом. То есть министр заботился о соблюдении Статута...

     Волна магии заставила выронить газету. Гидеон посмотрел на сотрапезника, гадая, что послужило причиной гнева. То, что Поттер был зол, он не сомневался, хотя спокойное лицо мальчика могло бы обмануть любого, кто не чувствовал выброс силы.
     - Что случилось? - прочистив горло, спросил Нотт, поднимая упавшую газету.
     - Невилл Лонгботтом умер, - пояснил спокойным тоном Гарри, однако давление магии не пропало, а только усилилось. - Несчастный случай, - добавил он. Волшебство резко рассеялось, вызвав, к удивлению Нотта, сожаление. Хотелось снова ощутить эту магию.
     - Он был вашим другом? - поинтересовался Гидеон.
     - Да, был, - кивнул Гарри, не поясняя, что они 'находились в ссоре'. И чародей больше злился не из-за его ухода в мир иной, а по причине того, что своей смертью Невилл нарушил планы, связанные с ним. Почти год обработки мальчика пошел коту под хвост.
     - Примите мои соболезнования, - сказал мужчина.
     - Спасибо, - Поттер еще раз посмотрел на заметку о смерти в некрологе и отложил газету. - Кстати, забыл сказать: тетя попросила наведаться домой.
     - Что-то произошло? - любезно осведомился отец Теодора.
     - Нет, все нормально, - заверил его Гарри. - Она намекнула на то, что меня ждет сюрприз.
     - Вас аппарировать? - спросил Гидеон.
     - Вы же через час должны быть в Министерстве? - вопросом на вопрос ответил он и, дождавшись утвердительного кивка, добавил: - Тетя ждет меня ближе к обеду, так что я воспользуюсь 'Ночным рыцарем'.
     - Не хотите оказаться дома пораньше? - поинтересовался Нотт, наливая себе еще одну чашку чая.
     - Нет, - покачал он головой. - Боюсь испортить сюрприз ранним появлением.
     - Понимаю, - усмехнулся Гидеон и, делая глоток горячего напитка, он вернулся к недочитанной статье про министра Австрии.

     ***
     Комната утонула в ярком свете, воздух стал вязким, словно клей, оседая на коже и осложняя дыхание. Гарри стоял возле стены с закрытыми глазами, дожидаясь, когда ритуал завершится.
     Свечение постепенно затухало, и уже можно было разглядеть прикованного железными цепями к большому гладкому камню голого мужчину лет сорока, чье тело было изможденно и покрыто множественными шрамами от иголок, а вены, казалось, состояли из одних синяков. В районе желудка торчал нож, но крови не было видно. Из сердца, выпихивая душу из тела, выходили светящиеся отростки, формирующие кристалл.
     Когда сердце сделало последний в своей жизни удар и затихло навечно, отростки исчезли, а что-то похожее на чистейший бриллиант, светясь радужным блеском, с хрустальным звоном упало на пол и покатилось, прямо к ногам чародея. Он наклонился и открыл глаза, взяв в руки кристалл. Повертев его в руке, любуясь как свет от факелов, висевших на стенах, огненными бликами искриться на гранях камня, он сосредоточился и мягкой волной подал некроэнергию в кристалл. Однако вместо того, чтобы засветиться золотистым светом, по граням пошли трещины фиолетового цвета, повреждая его. Маг отозвал магию смерти и подал обычную - камень ярко вспыхнул, словно внутри него поселилось пламя.
     'Значит, накопитель не может выдерживать энергии смерти, - подумал он. - Плохо'.
     Гнев, сильный и яростный поднялся из его души, и вместо того, чтобы как обычно его подавить, Гарри выплеснул эмоции и силу наружу, не пытаясь сдерживать себя. Пространство вокруг него заискрилось, словно недавно созданный накопитель, но более ярко, если бы кто-то оказался сейчас рядом с ним, то ощутил бы опьянение от силы, как от шампанского, запахло озоном, а стены покрылись инеем, будто от холода. Маг ощутил облегчение, а потом жжение, переходящее в боль. По коже прошлись фиолетовые искорки и в месте соприкосновения, они почернели, порождая агонию.
     Выйдя из помещения - шлейф магии следовал за ним, покрывая стены, пол, потолок изморозью - Гарри оказался в соседней комнате (для удобства, ритуальный зал находился возле темницы), которая имела вид длинного коридора, по обе стороны находились камеры, где он держал пленников. Открыв первую слева решетку взмахом руки, маг зашел внутрь одной из тюремных камер.
     На кровати лежал высокий, даже гигантский, темнокожий мужчина с крючковатым носом и короткими волосами. Он находился под чарами стазиса: все физиологические процессы настолько замедлились, что можно было смело утверждать - они почти остановились. Напиток живой смерти, конечно, надежней, но с его силой можно использовать эти чары, ведь их действие спадет, без вмешательства, только лет через десять.
     Гарри намеренно потерял контроль над магией и выпустил больше дозволенного количества, поскольку ему необходимо точно знать, как залечивать повреждения от нее. Ведь вопрос времени, когда это бы произошло, и поэтому лучше заранее знать, чем можно нивелировать ущерб.
     Поттер взял себя в руки, перекрывая поток некроэнергии, однако урон уже был нанесен: и внутренним органам и коже, которая обуглилась, как дерево от огня.
     Маг вытащил слезы Феникса и лечебные зелья из кармана и выпил их по очереди. Эффект был незначительный, можно даже сказать - никакой.
     Чародей сел возле пленника и наклонился, выпуская глянцевые ленточки черного цвета, проходящие сквозь сердце и виски мужчины. Когда сквозь сомкнутые губы пробилось свечение, Гарри прикоснулся к ним и втянул в себя сгусток энергии. По телу прошла приятная дрожь и Поттер, закрыв глаза, ощутил, как боль отступает. Темные пятна на его коже посветлели, пока и вовсе не исчезли. Чужая душа взяла на себя все повреждения. Ленточки исчезли, выполнив свою функцию.
     'Поглощение не подвело, - испытывая счастье и толику облегчения, подумал он. - Осталось испытать ритуал переноса'.
     Следующие десять минут Гарри потратил на подготовку к новому ритуалу, взяв заключенного из соседней камеры и переместив его в зал, где он создавал накопитель. Начертив два смежных треугольника, чародей расписал их нужными символами смешанной кровью: своей и жертвы. Вызвать злость, чтобы еще раз получить повреждения, оказалось чрезвычайно просто.
     Взяв под контроль бородатого низкорослого мужчину, Поттер приказал ему сесть в один из треугольников напротив себя и Гарри начертил лезвием на своей правой ладони символ похожий на три волны с кругом посредине, а на левой конечности свой жертвы - практический такой же, за исключением того, что он был перечеркнут одной линией. Приложив кровоточащую часть руки к аналогичному рисунку на вершине треугольника, Гарри заставил свою жертву проделать то же самое. Символы загорелись красным светом, активируя процесс передачи.
     От тела Гарри пошел черный дым, который медленно принялся концентрироваться на его ладонях и по линиям треугольника неспешно переходил на руки жертвы, покрывая их черной корочкой. За несколько минут здоровый мужчина превратился в подобие обгоревшего трупа - свечение погасло, поскольку ритуал прервался со смертью принимающей стороны.
     Боль мага лишь частично ослабла, а черные пятна на теле слегка посветлели. Магия смерти убила человека, лишь частично перейдя с Гарри на жертву.
     Поттер почувствовал раздражение из-за неудачи, но не дал ему переродиться в гнев. Хватит с него на сегодня экспериментов. Поднявшись с пола, покачнувшись, он едва не упал от головокружения и слабости, но удержал равновесие. Перед глазами почернело, сердцебиение участилось, как и дыхание, а в ушах зашумело, будто он находился под водой. Шатаясь, Гарри вновь пошел в темницу - нужно было как можно скорее избавиться от повреждений.
     Через час он, полулежа на диване, пил мелкими глотками сладкий кофе, после повторного поглощения души его организм пришел в норму.
     Перенос нужно будет усовершенствовать, чтобы передача шла мгновенная, а не постепенная, тогда он будет эффективным, однако в школе, кроме теоретического изыскания, Поттер не сможет этим заниматься, придется обходиться съеданием душ, если некромантия выйдет из-под контроля.
     Пленные под статизом отправятся в чемодане Гарри в Хогвартс, спрятанные в потайном отделе, лично созданном им. Гарри поместил на него дополнительные чары, которые уничтожат все содержимое тайника, если нарушится один из слоев защиты, завязанный на кровомагии и рунах его мира. Ему не нужны неприятности в случае вскрытия его сундука, в нем слишком много компрометирующего, за которое ему грозит минимум пожизненный срок в Азкабане.
     Жаль с накопителем его постигла неудача, нужно будет разобраться, почему он не смог удерживать некроэнергию и как это исправить. Но это тоже проблема, решением которой Поттер будет заниматься в будущем.
     Через час нужно вернуться к Дурслям и оттуда вызвать автобус до поместья Ноттов. Гарри немного жалел, что решил остаться у друга до конца каникул. С другой стороны, нахождение среди детей, вызывающих раздражение, показало, насколько он сможет себя контролировать, а это очень важно, ведь следующие полгода маг будет в среде, где обитают малолетние волшебники, способные намного сильнее его вывести из себя, нежели его окружение. Так что, Поттер сделал все правильно, оставшись в гостях у Теодора.
     Поставив чашку на стеклянный стол и очистив ее взмахом руки, Гарри поднялся с дивана и направился в подземелья...
     Комментарий к

Глава 35


     В следующие главе будет возвращение в Хогвартс.

     ==========

Глава 36 ==========


     Оставшееся время до школы прошло спокойно, приступ ярости одолел его лишь раз, но амулет помог его усмирить без ущерба для него и окружающих. Кажется то, что он дал выход магии и превысил допустимый предел, пытаясь найти способ излечить себя от повреждений, положительно отразилось на нем, ускорив привыкание. Или в комбинации с поглощением оно так подействовало. А быть может уменьшение количества приступов - временное явление и скоро все вернется, как было. Но то, что количество некроэнергии в крови увеличилось вдвое и это не вредит его плоти - факт.
     Неумолимо приближалось первое сентября, а с ним и необходимость возвращаться в школу.
     Первый день осени выдался теплым и совершенно не шумным (багаж был собран заранее), несмотря на новых гостей. Родители Альфареда, Лора, высокая худая брюнетка с ярко синими глазами, которые достались ее сыну, и Алькарст, улыбчивый волшебник, выглядящий лет на сорок, навестили своего сына во время завтрака. Чета Макмилланов, довольно невзрачная пара, но с первого взгляда было видно, что они супруги души друг в друге не чают, появились через несколько минут после Шафиков. Малфои, как поведал Драко, встретятся с сыном уже на платформе.
     - Через час активируется портключ, который перенесет нас на вокзал, - поведал хозяин поместья, когда дети и взрослые сели завтракать.
     Отведенное время прошло очень быстро, и за несколько минут до переноса взрослые и дети собрались в холле, возле зачарованной статуэтки в форме лебедя, стоящей на трансфигурированном деревянном столике на одной ножке.
     - Министерский портал? - полюбопытствовала миссис Макмиллан и неодобрительно глянула на Эрни, который моментально прикрыл широкий зевок рукой под строгим взглядом матери. Мальчик не сомкнул глаз до рассвета, пребывая в возбужденном состоянии перед поездкой в школу. Впрочем, он всегда страдал бессонницей накануне важных путешествий или встреч. О чем тот поведал, когда Гарри застал хаффлпаффца, пытающегося читать приключенческий роман в гостиной в пять часов утра. Поттер выслушал Эрни, успокоив беспочвенную тревогу и отправил того спать, а сам, заказав у домовиков чай, занялся своим душевным равновесием, погрузившись в полумедитативный транс.
     Спокойствие и умиротворение, искусственно вызванные им, заставили расслабиться напряженные мышцы. Холодные искры магии смерти в крови присмирели, впрочем, такая покорность не обманывала его, достаточно потерять контроль и они превратятся в пожар, желающий испепелить все живое. Однако, желтые всполохи основного дара, пробегая по жилам, помогали закрепить благодушное состояние и, создавая установку на вырабатывание нужных гормонов, если у него испортится настроение. Жаль, но некроэнергия слишком агрессивна и в состоянии сбить эти настройки, словно дикий зверь, не желающая быть под контролем и стремящаяся наружу, сила хочет охотиться и подчинять других, если с носителем не слишком успешно выходит. Но эндорфины дадут возможность вовремя среагировать на приступ и принять необходимые меры, немного притупив его в начале.
     - Естественно, Элизабет, - ответил Гидеон, выдергивая Гарри из воспоминаний, - глаза мужчины смеялись. - Ведь, как всем известно, создание портключей не работниками специального отдела - серьезное нарушение... И, Мерлин упаси, чтобы я выбрал такой предмет для зачарования, - с картинной брезгливостью посмотрел на статуэтку покрытую трещинами, с надбитым клювом и отсутствующим глазом.
     - Как будто было сложно применить репаро, - высказалась Лора, рассматривая фаянсовую птицу.
     - Некоторые служащие министерства слишком буквально понимают равенство с простецами и даже из эстетических соображений не чинят вещи для портключей, давая их нам, волшебникам... Это из хлама, который оставляют в маггловском мире, когда создают порталы на массовые мероприятия, - Алькарст обнял жену за плечи. - Считают же, что к такому предмету они не прикоснутся.
     - И всегда находятся те, кто опровергает это утверждение, - сказала Лора и улыбнулась мужу. - На прошлый Чемпионат по квиддичу сколько магглов занесло на стадион? Два-три?..
     - Четыре, - Нотт-старший прикоснулся к статуэтке, Гарри повторил за ним, становясь рядом. Теодор встал слева от отца и тоже коснулся портала. Остальные, взглянув на часы - оставалась минута до переноса - последовали за ними.
     - А на что они позарились? - спросил Ал, как и Эрни желая оказаться в кровати, а не тащиться в школу. Ребята засиделись допоздна и сейчас были вялыми.
     - На старые дырявые башмаки, - ответил Гидеон и протянул руку Поттеру, желая оказать помощь, но тот покачал головой, отказываясь. Отец Тео не стал настаивать.
     - Всегда знал, что магглы ненормальные, - скривился Альфаред, став справа от Гарри.
     Резкий рывок и просторный холл поместья сменился на каменное помещение с возвышенностью, на которой они оказались и двумя зачарованными окнами, показывающими вместо солнечного дня дождливый вечер. Родители не дали упасть детям во время телепортации, поддержав их, а Гарри, привыкший к порталам, без проблем устоял на ногах. Мистер Нотт лишь приподнял бровь на действия Поттера, но никак не прокомментировал. Разыгрывать неуклюжесть маг не захотел, ведь первое перемещение, произошедшее месяца тому назад, с помощью портала показалось ему довольно комфортным, не смотря на статистику, говорящую, что многие падают, а причина того, в плохом контроле над собственной магией. Даже с взбалмошной некромантией его контроль не проседал, ну, кроме как во время приступов.
     Волшебники сразу же сошли с постамента, имеющего вид круга с рунной вязью по контуру. Попасть на платформу девять и три четверти можно только через барьер, аппарировать, перемещаться с помощью каминной сети или портала запрещено, да и практически невозможно.
     Комната, где они очутились, единственное место на вокзале, где можно появляться волшебными методами, а так, если это недоступно, изволь путешествовать с помощью автобуса, автомобиля или, Мерлин упаси, метро.
     Справа от них находился стол заваленный бумагами и перьями, что-то строчащими на бумагах без чужого участия, а рядом с ним находился худой волшебник с вытянутым лицом и светло-серыми волосами и глазами, встречающих их недовольным выражением.
     - Снова неправильно обновили чары? - вместо приветствия произнес Алькарст.
     - Да, - на лице медленно появлялась улыбка, когда Ворфик Джайс, сотрудник миграционной службы, увидел новоприбывших. - За что им только деньги платят?.. Но неправильное отображение погоды - это еще чепуха. В прошлом месяце окна показывали непристойные сюжеты, в... - мужчина осекся, скосив глаза на детей, и, прокашлявшись, добавил: - Того шутника всего лишь лишили премии, а мне пришлось отдуваться перед делегацией из Франции, которая вздумала посетить старушку Англию в тот день, и, как на зло, шторы, прикрывающие это безобразие, слетели... Подозреваю, что не обошлось без посторонней помощи... - скосил глаза на более молодого мага привлекательной наружности, подпирающего стену у выхода и никак не реагирующего на слова начальства. - Такой визг поднялся, право слово, как будто голых никогда не видели, - закончил Джайс.
     Стоило Ворфику договорить, и раздался хлопок, свидетельствующий о появлении новых магов. Гарри оглянулся, на постаменте стояла пара блондинов: Люциус и, как маг подозревал, Нарцисса Малфой. Поздоровавшись с вновь прибывшими - Драко с безразличием, но родители отнесли это к желанию ребенка казаться взрослым - и, попрощавшись с Джайсом, волшебники направились к нужной платформе.
     Поттер поймал взгляд Люциуса, с интересом рассматривающего его, а точнее, чистый лоб без шрама, но никак не прокомментировал отсутствие знаменитой отметины. Да и почти сразу его вниманием завладел Гидеон.
     Гарри сегодня больше наблюдал за родителями своих друзей, нежели говорил сам. Даже если бы он не знал, что они давнишние приятели, то по их поведению, можно было сделать заключение, что они не случайные знакомые. В своем круге они позволяли быть более открытыми, давая представление об их характере.
     Магглы на вокзале не обращали внимания на толпу волшебников в мантиях, ведь еще до переноса Лора озаботилась чарами, которые заставляли обычных людей видеть подобающие для неволшебников наряды. Слова (она вербально накладывала заклинание) и движение палочки Гарри запомнил на будущее.
     Долго идти не пришлось, несколько минут и они уже преодолевали барьер, отделяющий платформу девять и три четверти от простых людей. Алый поезд нисколько не изменился с начала каникул и все также дожидался учеников, а иногда и преподавателей, чтобы доставить их в одну из лучших школ Европы по мнению Ежедневного Пророка. Уханье сов, кваканье жаб и мяуканье котов разбавлял гул от наставлений взрослых и голосов детей.
     Прощание не затянулось и, казалось, не успели они найти два пустых купе, находящиеся рядом друг с другом, начать разговор о каникулах, как поезд тронулся.
     За разговором время пролетело незаметно. Голос машиниста, напоминающий о необходимости оставить багаж в поезде и предупреждающем о скором прибытии, застал их врасплох. Благо, еще в начале поездки все переоделись.
     Пять минут спустя был слышен знакомый по прошлому году громкий голос Хагрида:
     - Первокурсники, сюда!
     Спускаясь на платформу, Гарри, как и все слизеринцы, не ежился от холодного ветра и начавшего моросить, противного дождя. Без согревающих чар жизнь любого из представителей змеиного факультета была мукой, из-за холода подземелья. Было практически нереально найти того, кто их не освоил. Необходимость - лучший учитель.
     - Наконец-то мы поедем в каретах! - воскликнул Малфой, как будто кроме традиционного заплыва на лодках для первокурсников их заставляли еще раз прокатиться по воде.
     - А мне все равно, как добираться, - сказал Крэбб, разглядывая толпу впервые оказавшихся тут детей, столпившихся возле массивной фигуры Хагрида. - На лодке открывается прекрасный вид на замок...
     - А также есть шанс быть схваченным гигантским кальмаром, - не унимался Драко.
     - Это все байки, - уверенно заявила Фиби. - Сколько здесь учусь, никому не довелось побывать в его щупальцах до распределения.
     - А после довелось? - с ухмылкой спросил Нотт.
     - Вроде, нет, - ответил Шафик, призадумавшись. Пьюси и Розье кивнули, подтверждая правдивость слов.
     Сотни повозок, расположенных на грязной неровной земле, дожидались учеников - Поттер двинулся к ним.
     - Тео, Ал, Эдриан, Фиби и... - позвал Гарри друзей, подходя к карете: - ... Драко, поедете со мной, - маг открыл дверцу и забрался внутрь, не глядя, последуют ли они его указанию.
     'Последовали', - ухмыльнулся про себя.
     Пару минут понадобилась указанным слизеринцам на то, чтобы усесться. Нотт, залез самый последний, он же и закрыл дверь - карета тронулась.
     - Фу, - скривил нос Малфой. - Навозом воняет.
     - Ты волшебник или нет? - спросил Гарри, чувствуя, что накатывает раздражение. Он подавил его вполне успешно и вытащил палочку, чертя очищающее заклинание. Порыв воздуха - и все посторонние ароматы исчезли, а мягкие сидения и стены, казалось, побывали в маггловской химчистке.
     - Спасибо, - немного покраснел Драко и замолк.
     Гарри завел разговор о недавнем открытии, омнинокле.
     - Устройство позволит увеличивать, записывать и воспроизводить изображение длительностью больше десяти часов, - дал ему краткую характеристику Поттер.
     - Потрясно! - восхитился Пьюси. - Какие открываются возможности для просмотра квиддичного матча.
     - Кто о чем, а Эдриан о квиддиче, - с полуулыбкой произнесла Фиби, ее волосы были заплетены в косу, кончик которой она задумчиво теребила.
     Карета проехала сквозь большие чугунные ворота, по бокам, на каменных колонах находились статуи упитанных кабанов.
     - Эй, это важно! - шутливо возмутился Пьюси. - Теперь появится возможность пересматривать лучшие моменты игры, что может быть лучше?
     - А какие перспективы это открывает для слежки, - ухмыльнулся Альфаред.
     - Не все так радужно с оминоклем. Записать на него изображение можно будет лишь раз, - немного расстроил их Гарри.
     - Все равно, классное изобретение, - сказал Пьюси.
     Карета замедлила ход и остановилась. Гарри открыл двери и вышел наружу, за ним последовали остальные.
     - Интересно было бы изучить омнинокль, - озвучил свои мысли Гарри, входя сквозь большие дубовые двери в холл, освещенный факелами.
     - Думаешь, сможешь воспроизвести чары и руны? - спросила Фиби, последовав за ним.
     - Если кто и сможет, то Гарри из их числа, - произнес доселе молчащий Теодор, подстраиваясь под шаг Поттера по правую руку от него.
     - Пока не увижу, не скажу, - сказал маг и улыбнулся Нотту. - Но, думаю, Тео прав, у меня есть отличные шансы.
     - А вот и мы! - раздался звонкий голос Эрни сзади. Все, кто присутствовал на празднике в честь Гарри зашли в холл.
     - Что обсуждаете? - весело спросила Ханна.
     - Омнинокль, - ответил Драко.
     - Мне про него рассказывала тетя Амелия... - волосы Сьюзен были мокрыми от дождя. Поттер взмахнул палочкой, высушивая. - Спасибо, Гарри, - просияла мисс Боунс. - Так о чем это я? А, тетя...
     Они не спеша поднялись по старинной мраморной лестнице и прошли сквозь двери, ведущие в Большой зал. Потолок сегодня показывал небо, затянутое грозовыми тучами. За окном сверкнула молния. Разделившись по столам своих факультетов, друзья заняли свободные места.
     За столом Слизерина из второкурсников уже находилась Трейси Дэвис, казалось лето не пошло ей на пользу. Она выглядела бледной, осунувшейся с темными кругами под глазами от недостатка сна. Ее глаза были немного красными, словно от слез. Увидев, что он на нее смотрит, она тут же перевела взгляд на стол. Возле девочки сидел Блейз Забини, не нашедший друзей среди представителей своего факультета, однако замеченный в общении с Терри Бутом с Рэйвенкло. Он был замкнутым и тяжело шедшим на контакт.
     Распределяющая шляпа уже лежала на табуретке, дожидаясь своего часа, чтобы исполнить песню о факультетах. За столом преподавателей наблюдалось новое лицо: женщина лет тридцати с длинными светлыми волосами, убранными в косу. Цвет глаз издали невозможно было определить. При свете свечей, ее кожа казалось слишком бледной, но, вообще, выглядела она довольно привлекательно. МакГонагалл, что-то сказав Дамблдору, поднялась со своего места и пошла, как подозревал Гарри, за первокурсниками.
     Не прошло и получаса, как началось распределение. Поттер разглядывал первокурсников, нервно ждущих своей очереди. Последней, к столу Гриффиндора, в припрыжку отправилась Джинни Уизли. Ее братья, Фред и Джордж, излишне бурно поздравили свою сестру, из-за чего ее щеки залил румянец стыда, что ее не красил.
     Потом взял слово директор, приветствуя всех собравшихся. Зачитав стандартную речь о квиддиче и правилах, он представил незнакомку, сидящею возле декана Слизерина.
     - Я с удовольствием представляю вам профессора Дэвоушен, нашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств.
     Названая леди встала, продемонстрировав высокий рост, под метр восемьдесят, неглубоко и изящно поклонилась. Зал зааплодировал, принявшись обсуждать нового профессора.
     Остаток вечера прошел вполне приятно.

     ***
     Первая неделя занятий выдалась сложной, не новыми темами, а возобновившимися приступами. Один амулет превратился в пепел, не позволив ему убить Колина Криви, невысокого мальчика с волосами мышиного цвета из Гриффиндора, возжелавшего сфотографировать его без спроса. Он подошел на третий день занятий, переборов страх и робость, возникшую, когда первокурсник узнал, что знаменитый Поттер является слизеринцем. Ведь в тех книгах, где написана его биография, этого не упоминали. Теодор и Драко хотели его жестко осадить, но Гарри пришлось самому пообщаться со своим настырным фанатом, когда он успокоился.
     - ...В школе я не хочу ощущать себя знаменитостью, - говорил маг. - Мне некомфортно, когда меня фотографируют без спроса, просят автографы. Я хочу жить, как обычный волшебник. Ты ведь меня понимаешь? - спросил Гарри.
     - Да, - кажется, своей речью он только укрепил преклонение перед собой. Это даже и к лучшему. Мальчик может пригодиться, особенно сейчас, после смерти Невилла, когда на Гриффиндоре не осталось никого, с кем бы он поддерживал постоянные отношения.
     Цели своей Поттер достиг, Криви больше его не донимал, только ходил слух, что тот открыл фанклуб имени победителя Волдеморта.

     ***
     Профессор Геллия Дэвоушен, чье занятие проходило в пятницу, оказалась строгим, но умелым преподавателем.
     Аудитория, в которой они находились, была обставлена в стиле минимализма. Парты, доска, преподавательская трибуна и стол. Голые стены без декора казались более странными, нежели мрачный класс зельеварения, из-за своей обычности. Живя в волшебном мире, привыкаешь к мишуре и некой театральности носителей магии.
     - Если вы еще не ознакомились со своими учебниками, - говорила она, прохаживаясь перед преподавательской трибуной, на ее немаленькой груди колыхался круглый медальон с инкрустацией из небольших сапфиров. - То просвещу вас: в этом году по плану у нас идет, преимущественно, изучение защиты от темных тварей. Но... - внимательно изучив все лица, профессор остановила свой взгляд на Гарри. - Если ваш средний балл за два месяца будет достаточно высок, то, так и быть, через занятие мы будем практиковаться в дуэльном искусстве.
     Дети возбужденно загомонили, обсуждая новость. Профессор Дэвоушен им не мешала.
     - 'Достаточно высок' - это сколько? - ради интереса спросил Поттер, и все замолчали, желая услышать ответ.
     - Это уже мне решать, - полных губ Геллии коснулась улыбка. - Так что вам нужно очень постараться, чтобы убедить меня, что вы серьезно относитесь к моим занятиям и показываете свой максимум.
     Ее слова ненадолго зажгли энтузиазм учеников, но вскоре, те, кто никогда не утруждал себя учебой, вернулись к прежнему поведению.
     - Преподавать дуэли я вам не буду, - через несколько недель ошарашила их Геллия. - Если, конечно, мистер Финиган не подтянет успеваемость.
     Ее слова, из-за общественного давления, возымели нужный ей эффект. В следующий раз гриффиндорец тщательно готовился к ЗоТИ.
     Гарри не забывал пользоваться менталистикой для своих нужд, особенно на более старшей части своего окружения: Шафике, Пьюси и Розье, но и других он не обделял вниманием.
     Квиддич, а точнее, разборки между командами Гриффиндора и Слизерина, его не затрагивали. Конечно, он был в курсе событий, но только благодаря Малфою. Драко правдиво и обстоятельно рассказывал обо всем.

     ***
     Холода нагрянули внезапно, неся с собою сырость, оставив позади теплый сентябрь. Серые тучи, казалось, поселились на небе навечно, не пропуская лучи солнца. Дождь моросил не переставая, особенно в первой половине октября. Лужи, слякоть, простуды стали привычным зрелищем для обитателей школы. Вторая половина месяца обрадовала солнышком, однако радоваться пришлось недолго. За дождями пришел снег.
     Просыпаясь рано на рассвете, Гарри, как обычно, приступал к 'ментальным тренировкам боя', неспешно улучшая продолжительность использования этой техники - подняв с пятидесяти трех минут до часа и десяти. Однако почти все время отводилось на улучшение физической формы, выжимая максимум из своего организма, улучшенного ритуалами, а не на сам бой. Чем совершенней будет его тело, тем разительней будет эффект от последующих этапов Эволюции. Из-за этого пришлось пренебречь самим боем. Название техники, ведь, лишь частично отображают суть, а в действительности она довольна универсальна. Главное, чтобы фантазии хватало для ее разнообразного использования. И резерва. Ведь он за час сжигал его более, чем на половину.
     Когда время истекало, он сразу же пил питательные зелья и шел в душ - его тело было покрыто испариной и болело, как от реальных физических нагрузок. После водных процедур шла медитация, немного помогающая справляться с приступами, которые стали возникать заметно реже и он надеялся, что к новому году они и вовсе прекратятся. Длилась медитация до того момента, пока не просыпались соседи. И в благодушном настроении он начинал свой день.
     Завтрак, занятия, обед, еще раз занятия, вечерние посиделки в комнате, где он раньше варил зелья и практиковался в магии, со всеми своими друзьями (те, кто не был посвящен в существование карты и этого помещения согласились на Обряд Тайны), - обычные будни Гарри. Однако в этот день сценарий немного изменился. После занятий его вызвал к себе директор Альбус Дамблдор.

     ==========

Глава 37 ==========


     Дамблдор с любопытством смотрел, как Гарри, не скрывая восхищение, разглядывал огненно-красную птицу. До этого тот заинтересовано рассматривал его кабинет, пока феникс не залетел сквозь открытое окно и не сел на золотистую жердочку.
     - Вижу, тебе, Гарри, как и многим, пришелся по душе Фоукс, - немного выждав, нарушил тишину Альбус, предварительно сняв чары хамелеона, которые он специально использовал, чтобы понаблюдать за тем, как слизеринец себя поведет якобы в отсутствие директора.
     - Фениксы - удивительные птицы, сэр, - согласился слизеринец, внезапное появление Альбуса, казалось, его ничуть не напугало. Оторвав взгляд от Фоукса, он обернулся к директору. - Я бы не отказался подружиться с таким красавцем.
     Бессмертная птица издала трель и демонстративно расправила ярко красные крылья с золотистым переливом, красуясь.
     - Кажется, ему польстили твои слова, - произнес Дамблдор, усаживаясь за стол, стоящий на когтистых лапах.
     - Вы не возражаете, если я его поглажу? - спросил Гарри.
     - Я? - переспросил Альбус. - Ничуть. Но разрешение нужно спрашивать не у меня, а у Фоукса.
     - Ты же не будешь против? - последовал Поттер его совету, медленно подходя к птице. Феникс издал еще одну трель. - Как понимаю - нет.
     Гарри аккуратно протянул руку и провел ладонью по голове Фоукса. Феникс благосклонно принял ласку.
     Дамблдор не торопил слизеринца. Откровенно говоря, ему импонировало, что Поттер попал под очарование феникса, и, кажется, это было взаимно. Существовало распространенное заблуждение, что эти огненные бессмертные создания относятся к светлым существам и на дух не переносят темных магов. Отчасти Дамблдор понимал отчего оно возникло. Фениксы - эмпаты, они способны ощущать намерения и 'злые мысли', а также ложь. А для магии, именуемой темной, необходима агрессия и жестокость. Со временем ее адепты неосознанно постоянно генерируют эти эмоции, неощутимые простыми магами, но для феникса они слишком яркие, чтобы игнорировать. Они воспринимают таких людей как потенциальную угрозу. Первыми фениксы не нападают, но ведут себя настороженно и никогда не подпустят этих магов близко к себе.
     Когда Гарри с видимым сожалением отнял руку от золотисто-красного оперения, Альбус предложил присесть и выпить чаю - мальчик не отказался. Заварник, чашки с блюдцами и сладости появились на столе словно из воздуха. Расторопные эльфы, как обычно, не показывались на глаза, но свои обязанности выполняли на высшем уровне.
     - Профессор, зачем я здесь? - спросил слизеринец, беря чашку из тонкого фарфора с нарисованными фиалками и вдыхая ароматный запах черного чая.
     - Мадам Пинс проинформировала меня, что один весьма любопытный молодой человек искал 'Руны, как первооснова заклинаний' авторства Ориона Блэка, - начал Альбус, беря булочку с заварным кремом и жестом предлагая Поттеру последовать его примеру. Тот покачал головой, отказываясь от угощения.
     - Верно, - не стал отрицать Гарри, на его лице появилось заинтересованное выражение. - Но она сказала, что данная книга существует только в двух экземплярах и обе находятся в частной коллекции, а не школьной библиотеке.
     - Ирма абсолютно права, - подтвердил директор и, положив булочку на десертную тарелку, вынул из верхнего шкафчика стола толстый темно-зеленый фолиант в твердом переплете. - И, удачным для тебя образом, одна из них принадлежит мне. Я могу одолжить ее одному талантливому ученику.
     - Правда? - пытаясь скрыть надежду, спросил Гарри.
     - Конечно, читай, только не забудь ее вернуть, - директор протянул книгу Поттеру.
     - Большое спасибо! - поблагодарил слизеринец и с благоговением провел рукой по обложке, не сводя с нее влюбленного взгляда.
     - Вижу, тебе не терпится изучить ее содержимое, - с доброй насмешкой произнес Дамблдор. - Но, сперва, могу ли я задать тебе весьма личный вопрос?
     - Можете, но не гарантирую, что отвечу, - в лучших традициях Слизерина ответил Гарри, улыбаясь.
     - Не буду настаивать, - серьезно кивнул Альбус. - Не поделишься, когда у тебя пропал шрам?
     - Шрам? - удивленно заморгал Поттер. - Пару лет тому назад.
     - А не помнишь, что этому способствовало? - любопытствовал директор.
     - Я не уверен... - протянул Гарри.
     - Расскажи, как все было, - мягко попросил Дамблдор, используя без палочки и вербальной формулы чары, созданные лично им, чтобы породить желание открыться, довериться. Они были далеки от принуждения, вызываемым одним из непростительных, но в совокупности с песней, которой издавал сейчас феникс и благоприятной и доверительной атмосферой, это заклинание, если нет отчаянного сопротивления, действовало не хуже.
     - Вы наверно не знаете, но со своими родственниками мы не всегда ладили, - начал слизеринец издалека. - И мне стыдно в этом признаться, но отчасти это моя вина, - Гарри слегка покраснел. - Я завидовал отношению к Дадли, моему кузену. Ему всегда доставалось все самое лучшее, а мне ничего. Казалось, что они меня не любят.
     - Что изменило ваши отношения? - спросил Дамблдор.
     - Однажды, я подвернул ногу и упал с лестницы. Вы бы видели тетю Петунью: она была настолько испуганной... - Поттер сделал глоток чая. - Тетя испугалась за меня. В тот вечер перед сном она принесла фотографии моей мамы и рассказала о ней все, что знала. Тогда я первый раз видел, чтобы она плакала. Мы проговорили до самого утра и, перед тем как выйти из моей комнаты, тетя поцеловала меня, как своего сына. А я еще долго лежал и думал, что у меня есть настоящий дом и та, которая меня любит. Я физически это ощутил. Но, внезапно...
     - Что произошло? - у Альбуса появилась догадка, почему пропал шрам, и он ждал ее подтверждения.
     - Я почувствовал жуткую боль, - Гарри передернуло от воспоминаний. - Мне казалось, что моя голова раскалывается на части, помню, я закричал. Прибежала тетя Петунья и меня обняла, говоря какие-то ласковые глупости и заверяя, что все будет хорошо, - слизеринцу казалось было неловко говорить о таком. - Я старался концентрироваться на ее голосе и тех чувствах, которые недавно испытал. И боль угасла. В следующий раз, когда я посмотрел на себе в зеркало, шрама уже не было. Я не придал этому большого значения, ведь странности со мной происходили всю жизнь: то волосы отрастут по моему желанию, то на крыше окажусь, сильно этого захотев... Мы решили, что это было сотрясение мозга, но врач не подтвердил диагноз. Кроме ушибов он ничего не обнаружил. После этого случая, наши отношения с тетей потеплели. И сейчас я с уверенность могу сказать: у меня есть семья.
     - Отрадно это слышать, - улыбнулся Дамблдор, пассивная легилименция подсказывала, что каждое произнесенное слово - правда. - Теперь я понимаю, куда исчез шрам.
     - Поделитесь со мной своими соображениями? - спросил Гарри, пристально посмотрев ему в глаза.
     - Отчего же нет? - риторически спросил директор. - В день, когда твоя мать умерла, она пожертвовала своей жизнью ради тебя. Ее любовь оказалась настолько сильной, что позволила ей перед смертью использовать очень могущественную магию... - Дамблдор сделал глоток чая.
     Вначале он не хотел об этом говорить, а только ограничиться частью про любовь, но передумал. Мальчик не глуп и окружен слизеринцами. Если ему сейчас сказать полуправду, то в будущем это принесет больше вреда, чем пользы, породит недоверие. Ведь всегда найдется люди, желающие 'открыть глаза' герою. Конечно же, только для его пользы. Да и Гарри сам будет копать и в состоянии найти нужные ответы. Тогда о доверительных отношениях нечего и думать. Так что в данной ситуации лучшая стратегия по отношению к Гарри - правда.
     - ... Лили была очень талантливой и сильной ведьмой, я думаю, ты это не раз слышал? - Поттер кивнул, подтверждая, и Альбус продолжил: - Она смогла установить кровную защиту, которая тебя спасла. Но темная магия Волдеморта не прошла для тебя бесследно, она оставила шрам. Защита перешла на твоих кровных родственников и в момент, когда ты впервые испытал истинную любовь... Ты же не испытывал настолько сильных эмоций до того случая? - спросил Дамблдор.
     - Нет, - еще и головой помотал Гарри, отрицая. Легилименция подтверждала искренность его слов.
     - Как ты помнишь, она была основой заклинания... И ею ты смог уничтожить все следы темной магии, оставшиеся от Волдеморта ... - сделал паузу. - Я смотрю, тебя не страшит его имя.
     - А должно? - Гарри поставил чашку на блюдце.
     - Ни в коем разе. Страх перед именем, увеличивает страх перед тем, кто его носит, - улыбнулся Дамблдор. - Однако, мы засиделись. Скоро время ужина, не буду больше тебя задерживать.
     - До свиданья, сэр, - встал слизеринец, верно поняв, что разговор окончен. Феникс издал мелодичную трель. - И тебе пока, Фоукс.
     Исчезновение шрама не могло не обрадовать Альбуса, но принесло и огорчение... То, что он рассказал Гарри было самой правдоподобной версией исчезновения отметины, оставленной Томом. Но верна ли она? Ему оставалось только гадать, ведь подобные случаи не упоминались в истории и личных дневниках древних магов. Может кто и сталкивался с таким, но записей об этом не существовало или, возможно, они не сохранились. Не исключал он также возможность того, что у него просто нет нужных источников.

     ***
     Заготовка рассказанных директору событий была подготовлена еще на первом курсе, если бы Дамблдор полез в его сознание, то нашел бы нужные кадры. Однако он ограничился только поверхностным осмотром и легким ментальным воздействием.
     Гарри поднялся к себе в комнату, спрятать книгу - истинное сокровище. Похоже, Дамблдор старается его подкупить, и, по правде говоря, вполне успешно. Хорошие взаимоотношения с директором ему выгодны. Было бы неплохо навязаться к нему в ученики, его популярность и авторитет от этого только поднялись бы.
     Поттер не страдал наивностью, что Дамблдор не попытается использовать его в своих целях и был не против этого, если их союз окажется взаимовыгодным. Манипуляции для него привычны, ведь без них в политике нечего делать. Главное повернуть так, чтобы с его мнением считались, или, в крайнем случае, создать такую видимость для других. Поскольку заблуждения несложно превратить в реальность.
     Волдеморт - общий враг, но слава за победу над ним должна принадлежать только Гарри. А вот от помощи он бы не отказался, особенно если ее предоставит человек, который знает Лорда: его сильные и слабые стороны. Директор, также, известен знанием алхимии и других весьма редких дисциплин.
     Однако нужно подождать, как дальше поведет себя Дамблдор. Возможно, этим планам не суждено осуществиться или их исполнение стоит отложить на будущее.

     ***
     Конец месяца ознаменовался плановыми контрольными, повергших учеников в уныние. Но утро тридцать первого октября отличалось от обычных школьных будней.
     Хэллоуин проходил традиционно для Хогвартса, в воздухе витало праздничное настроение, соседствуя с запахом тыквы, приготовленной различными способами. У Гарри этот овощ не вызывал восторга, но на столе, спасибо Двуликой, были и другие яства, хоть они и находились в меньшинстве.
     - Вы заметили, Дэвис скатилась еще ниже? - громко спросила Пэнси, когда они вышли из Большого зала после ужина. Слизеринцы навострили уши.
     - Что она учудила? - поинтересовалась Гринграсс, шедшая рядом с Паркинсон.
     - Как я поняла, пыталась подкатить к Джинни Уизли с соболезнованиями по поводу кончины ее братца, - Пэнси поймала заинтересованный взгляд Гарри и с довольством продолжила: - Но та ее послала.
     - Когда это произошло? - спросил Теодор, как обычно, шедший справа от Поттера.
     - Перед последним уроком, в женском туалете, - в голосе Паркинсон слышалось злорадство. - Они так увлеченно ругались... нет, вру, рыжая кричала, а Вонючка покорно сносила ее оскорбления. Слышали бы вы, какими словами ее поливала Уизли.
     - Не удивлена, - призналась Софи, очаровательно улыбнувшись девочкам, и прибавила шагу, чтобы быть ближе к Поттеру. - У миссис Уизли столько детей, когда им всем уделять внимание? Вот и страдает воспитание.
     Самый короткий маршрут к их убежищу пролегал через третий этаж. Перестав слушать болтовню друзей, маг прислушался. Чей-то голос привлек внимание Гарри, до него явственно доносилось: 'Я чую кровь...'. Судя по лицам идущих рядом волшебников, кроме него никто этого не слышал. Стоило им дойти до конца коридора, как их вниманием завладела стена между двух окон, а точнее, передающиеся под светом факелов слова, написанные чем-то, смахивающим на свежую, еще не успевшую запечься, кровь. Напротив нее, спиной к ним, стояла, будто окаменев, Трейси Дэвис.
     - 'Тайная комната снова открыта, трепещите, враги наследника!', - зачитал вслух Малфой, заставив отмереть Дэвис и повернуться к ним лицом. Ее глаза были широко открыты, в них плескался страх, но она довольно быстро взяла себя в руки.
     Над надписью висела неподвижная кошка серого цвета, словно кем-то оставленный меховой воротник в скобке для факела, но стоило подойти поближе, и становились заметны застывшие янтарные глаза, рушившие эту ассоциацию. Пол заливала вода, где отражалась стена, как в зеркале.
     - Дэвис, ну ты и даёшь, подвесить бедную Миссис Норрис за хвост, чем тебе кошка не угодила? - насмешливо улыбнулась Паркинсон. - Да и эти художества на стене... Ты, Вонючка, слишком маггл, чтобы понимать - настоящие волшебники не пытаются пугать других в этот день. Это пошло.
     - Это не я! - с вызовом произнесла Трейси. - Правда, твоих жалких мозгов не хватит, чтобы это понять. Может ваш предводитель... - с неприкрытой ненавистью посмотрела на Поттера, который спокойно улыбнулся ей в ответ и этим породил в ней бешенство. Она захотела как можно больнее задеть его и уже приготовилась озвучить свои нелестные мысли о нем, как появились другие ученики, шедшие по своим делам после окончания банкета. Тишина, возникшая в первые мгновения, была недолгой. Стоило им разглядеть надпись и неподвижную кошку, как поднялся шум. Всем было невтерпеж обсудить только что увиденное.
     Сквозь толпу, словно бульдозер, пробирался завхоз. Судя по ойканью и потиранию ребер одного из третьекурсников из гриффиндора, тот не церемонился, расталкивая препятствия на своем пути локтями. Более разумные индивиды сами уходили с дороги Филча.
     - Что тут такое? - на ходу вопрошал он и остолбенел, как некогда Дэвис, увидев стену и слизеринку, стоящею ближе всех к ней. - Что с моей кошкой? Что? - завопил завхоз. - Ты! Ты убила мою кошку! - кинул обвинение в Трейси, тыча в нее пальцем. - Да я сейчас тебя...
     - Аргус, успокойся, - голос директора за спиной толпы прозвучал для многих неожиданно. Дамблдор в сопровождении профессоров подошел к завхозу. Никто им не преграждал путь.
     - Но она... - сдавленным голосом, словно сдерживая рыдание, начал Филч.
     - Мисс Дэвис, вы первая оказались на месте происшествия? - спросил директор, снимая кошку со скобы для факела.
     - Да, наверно... - растеряла весь запал девочка, ее охватил страх из-за осознания того, в какую ситуацию она попала.
     - Идемте со мной, Аргус, мисс Дэвис, - мягко произнес Дамблдор. - Коллеги, вы тоже приглашены.
     Наблюдая, как они удаляются, Гарри незаметно вытащил платок и, убедившись, что на него никто не смотрит - обступившие друзья этому способствовали - он провел по одной из букв чистой тканью и, свернув ее грязной стороной во внутрь, положил в карман.
     - Нам больше нечего тут делать, - громко сказал Гарри, и без возражений его друзья последовали за ним.

     ***
     Вечером, первым делом оставшись в одиночестве, Гарри открыл карту, проверить, появился ли в замке кто-то подозрительный. Но тщетно, новых, незнакомых имен не прибавилось.
     Вытащив из чемодана нужные приспособления, он принялся колдовать.
     Взяв окровавленный платок с, как показали чары опознания, примесью краски, маг положил его в чашу и, прочитав заклинание вслух на своем родном языке, наблюдал превращение ткани в пепел, а потом, зашевелившись, мелкие частички собрались в черный круг, размером с пенни.
     Этот ритуал, способный определить местоположение того, кто отнял жизнь, был известен узкому кругу лиц. Официально, только Совет и специально уполномоченные лица, разыскивающие преступников, обладали знаниями для его сотворения. Конечно, за столько лет его использования неизбежна утечка информации об этом ритуале к людям, преступающим закон. Как следствие, появились контрмеры против него. Но они еще менее известные, чем сам ритуал поиска.
     Только появившись в этом мире, память о прошлом предостерегала от убийств магов, ведь до усвоения памяти Чимолы он только из книг знал о способах и методах следствия.
     Раскрыв карту Хогвартса, сотворенную в конце года со слизеринцами, Гарри взял круглый предмет из чаши и бросил его поверх нее, отдав мысленный приказ, подкрепленный магией, найти убийцу. Он закружился на середине карты вокруг своей оси на ребре, отбрасывая чёрные тени, похожие на крест. Внезапно круг остановился, а тени преобразились, налившись багрянцем и, будто живые, собрались в одну стрелку, кончик которой указывал на спальню девочек-первокурсниц Гриффиндора.
     'Интересно', - в нем зажглось любопытство. Закрыв глаза, он воспроизвел сегодняшний путь из Большого зала, акцентируя внимание на голосе.
     'Похоже, это другой язык, а точнее, змеиный', - сделал вывод Гарри. На Мадагаскаре жила уйма змей и ему довелось поговорить с парочкой. Но слишком большого значения этому не придал. У него была теория, откуда взялся этот талант...

     ***
     Утром главной застольной темой являлась окаменевшая кошка Филча и надпись на стене. Дэвис, угрюмую, как грозовая туча, с мрачной решимостью разделывающею вилкой несчастную яичницу, считали виновницей этого. Гарри, слушая слизеринцев, не чурающихся сплетничать, наблюдал за столом Гриффиндора. Подавленный вид Джинни Уизли - как он помнил, на пиру по случаю праздника ее не было - поднял ее в списке подозреваемых на почетное первое место. Возможно, причина ее угнетенного состояния крылась в чем-то ином, но она заслуживала быть проверенной первой. Жаль, повторить ритуал невозможно, ибо по крови жертвы можно найти убийцу только в первые пять часов, а потом она становится бесполезной, в отличие от плоти трупа и костей...
     Однако в тот же день пришлось немного поменять планы и проверить однокурсницу Уизли - Сэнди Джонс - низенькая пухлая девочка с темными волосами. Он смог подловить ее, когда она была одна - шла из больничного крыла. Судя по ее воспоминаниям, она не имела отношения к случившемуся. Убрав из памяти встречу с Гарри, он отправился в подземелья, подумав, что проявляет излишнюю паранойю. Но махнул на это рукой.
     Со второй девочкой, Энди Треверс, он поговорил, параллельно скопировав нужные воспоминания, в присутствии счастливого Колина Криви. Кажется, он вербовал ее в фанклуб имени Поттера, и после беседы Гарри с краснеющей Энди ему не пришлось долго уговаривать мисс Треверс вступить в него. К сожалению (или счастью - это как посмотреть) эта гриффиндорка не имела отношения к Тайной комнате.
     Джинни Уизли казалась неуловимой. Когда Гарри пытался с ней поговорить, она не смотрела ему в глаза, не давая проникнуть в мысли, к себе дотрагиваться не позволяла и быстро убегала, красная, как помидор. С помощью карты ежедневно отслеживая ее передвижения по замку, ему удалось отловить ее в конце недели, в воскресенье. Девочка находилась одна в женском туалете, закрытом на ремонт. Дверь была заперта чарами, которые не преподают на первом курсе. Это вызвало легкое удивление и одобрение. Учитывая, что она находилась в туалете больше получаса, Гарри решил не дожидаться когда она выйдет сама. Взмахнув палочкой, он отменил заклинание, запирающее двери и вошел.
     Гриффиндорка сидела на полу, уставившись стеклянным взглядом в пространство. На коленях лежала открытая на первой странице тетрадка без текста или рисунков, смахивающая на ежедневник в темном переплете, а справа на полу находилась перевернутая чернильница. Темно-красное пятно, похожее на кровь, испачкало юбку и мантию Джинни, но, похоже, ее это не волновало. Белое как полотно лицо, на котором ярко выделялись веснушки, казалось застывшей маской. На щеках виднелись успевшие высохнуть дорожки слез. На его присутствие она никак не отреагировала.
     Гарри взмахнул палочкой, запирая двери и создавая защиту от любопытных призраков, обитающих в школе, и, конечно, от людей. Пространство вокруг словно бы покрылось фиолетово-синей пылью, которая, засверкав, исчезла, став невидимой. Его действия, наконец, оказались замеченными девочкой. Она вздрогнула, очнувшись от транса, и часто заморгала, увлажняя пересохшие глаза. Захлопнув дневник, гриффиндорка сфокусировала взгляд на Гарри. На ее лице читалось смущение и растерянность.
     - Привет, Джинни, - сев на корточки перед ней, поздоровался он.
     - Гарри, что ты тут делаешь? - спросила она, прижимая к груди дневник. Ее щеки уподобились цвету волос, прогоняя нездоровую бледность.
     Не отвечая, Гарри обездвижил Джинни взмахом руки и проник в ее сознание. Тратить время на дальнейший разговор он посчитал излишним.
     Уизли кто-то управлял - это было очевидно. Контроль устанавливался с пренебрежением к ее психическому и физическому здоровью, воздействие было грубым и неаккуратным, оно оставило яркие следы, словно воспаленные шрамы, в ее сознании. Также присутствовали серые линии, тонкие, но устойчивые, ведущие, словно указатели, к тому, кто оставил эти следы. Дневник, выпавший из ее безвольных рук, как создатель этих нитей, совершенно не вызвал удивления. Интуиция нашептывала, что с ним что-то не так, стоило только на него взглянуть. Но он подождет. Сейчас для него было важнее покопаться в разуме Джинни.
     Попытка подчистить воспоминания Уизли частично провалилась у дневника, и это вмешательство плохо сказалось на ее эмоциональном состоянии, породив кошмары и провалы в памяти. Гарри не составило труда восстановить все стертое.
     Жизнь Джинни изменилась после смерти брата. Ее мать, ранее уделявшая большую часть внимания единственной девочке в семье, балуя и делясь женскими премудростями, отныне проводила вечера за закрытой дверью, оплакивая сына. На все попытки Джинни заняться чем-то вместе, отвечала отказом, ссылаясь на занятость по дому или усталость. Молли жалела, что мало времени проводила с Роном и чувствовала себя виноватой. Она говорила об этом своему мужу, а Джинни подслушала. Девочка тоже горевала, но несправедливое, как ей казалось, отношение к ней стало поводом затаить обиду, что вылилось в скандал. Первый, но не единственный. Это послужило еще большему отдалению.
     Тетрадка, непонятным образом очутившаяся среди купленных для школы вещей, ее не насторожила. Она подумала, что отец купил ее по рассеянности, ставшей привычной за несколько месяцев для его детей. Ей пришла мысль вести дневник, записывая все переживания и секреты в него, ведь ей хотелось поделиться с кем-то наболевшим. Какое же было ее удивление, когда после очередной ссоры с матерью, все написанное ею за неделю исчезло, а в ответ появились слова утешения, которые она желала слышать. Так и началось знакомство Тома Риддла с Джинни Уизли.
     Вызвав симпатию к себе и завоевав доверие, дневник смог на этой основе временно захватывать тело девочки. Надпись об открытии Тайной комнаты - его рук дело. Он, соседствуя с ней в одном теле, задушил петуха и налил его крови в красные чернила. Гарри предполагал, что убийство птицы было тестом. Ведь успешно заставив выполнить Джинни противное ей действие, он понял, что ее воли не хватит, чтобы ему сопротивляться.
     Провалы в памяти она не связывала с дневником. Петушиные перья, остатки краски, бледность, упадок сил вызывали у нее ужас, и она понимала, но не принимала, что виновата в нападении на кошку Филча. Том - добрый, отзывчивый, внимательный - неявно поддерживал в ней страх кому-то рассказать об этом. Дурашка даже не понимала, как ею манипулируют.
     Еще в прошлом году Гарри встречал упоминание имени, как он предполагал, создателя дневника. Интересный человек этот Том Риддл...
     Убрав шрамы, нити с сознания Джинни, Гарри переписал ее воспоминания.
     Стерев свое вмешательство из ее памяти, Гарри еще раз перепроверил все и остался доволен проделанной работой - теперь она не будет помнить ничего того, чего бы Поттеру не хотелось. Дальше он занялся ее внешним видом и обстановкой.
     Закончив, Гарри взял дневник в руки и почувствовал ментальный импульс от него. Усмехнувшись, он его оттолкнул, словно назойливую букашку. Положив дневник в рюкзак, проверил по карте, есть ли кто за дверью, и, убедившись в отсутствии возможных свидетелей, маг снял чары и вышел из туалета.

     ***
     Джинни неподвижно стояла напротив зеркала, будто статуя, но прошла минута и, словно очнувшись от сна, она сделала глубокий вдох. В воздухе витал запах паленой бумаги. Сожженные остатки дневника она выбросила в унитаз. Уизли нахмурилась, разглядывая запачканную чернилами одежду.
     Ее посетило сожаление о содеянном, ведь в тетрадке были записаны ее мысли, страхи, надежды, мечты. Она исправно описывала свою жизнь, находя облегчение в процессе написания всего, что ее волнует на бумаге. На эмоциях, утомленная ночными кошмарами о смерти брата, доведенная подколками о старой, поношенной одежде, она попыталась записать, что чувствует в дневник, но нечаянно опрокинула чернильницу, заляпав и себя, и исписанные страницы. Злясь за свое неумение постоять за себя, на детскую привычку вести дневник, которую обсмеяли - кто бы мог подумать - девочки из Хаффлпаффа, на свою неуклюжесть, она решительно подожгла тетрадку заклинанием, изученным с помощью Фреда и Джорджа. Теперь она жалела об этом импульсивном поступке.
     Сонно зевнув, гриффиндрку посетила мысль о том, что можно на часик-другой пойти прикорнуть перед ужином.
     'Но сначала я ее помою', - подумала она, глядя на чернильницу.


     ==========

Глава 38 ==========


     Дневник похож на Книгу Памяти, но существовало принципиальное различие - у нее не было своего сознания. Второе отличие заключалось в том, что кусок души был именно частью целого, с воспоминаниями и мыслями оригинала. Но личность дневника не соответствовала на все сто процентов характеру того, кто его создал. В нем находился лишь фрагмент, без всей гаммы чувств, присущей человеку. Вдобавок эмоции Тома были бледным подобием тех, что испытывают живые.
     До ритуала Эволюции Гарри бы, возможно, без крайней необходимости поостерегся пожирать осколок сущности с самосознанием, но сейчас, когда его душа как никогда сильна и ее связь с телом крепка, можно было не опасаться проиграть бой воли, особенно, когда противник подросток с несформировавшейся личностью, да еще и не обладающий полным характером оригинала.
     Но, главный довод 'за': кусок души всегда слабее полноценной - это аксиома. Дневник, например, с ходу не мог поработить Джинни Уизли, девочку, находящеюся в подавленном состоянии после смерти брата, да и особой силой она не отличалась. Риддлу пришлось использовать уловки, втираться в доверие, вызывать к себе симпатию, выматывая кошмарами, он ослаблял ее волю... Но даже так, если бы гриффиндорка реально хотела избавиться от своего 'друга', то стоило ей проявить характер и она бы смогла это сделать. Но глубоко в подсознании та этого не желала. Ей нравилось внимание Тома и наличие того, кто ее, как ей казалось, полностью понимает и скрашивает выдуманное одиночество.
     Так что поглощать душу из этого дневника совершенно не опасно для Поттера даже чисто теоретически. К чему он и приступил, после тщательного его изучения.
     Над дневником, в тюрьме из черных ленточек, ставших за последнее время более плотными, завис серо-коричневый шар. Не долго думая он силой воли заставил подтащить его к своему рту. Секунду поколебавшись, Гарри втянул в себя кусок души Тома Риддла.
     Том неистовал, пытался подчинить, из-за чего у Гарри разболелась голова, потом умолял пощадить, но напрасно, его душа, память перемалывалась в огромных жерновах, метафорических, естественно. Желание жизни было сильно, стоило отдать должное, пришлось поднапрячься в подавлении Тома, когда тот затих, как будто сдался, а потом снова предпринял попытку взять верх в противостоянии. Но тщетно. Наивный, действовал по шаблону и Гарри был готов к такому поведению. Воля Риддла угасала, пока полностью не исчезла.
     Кожа Гарри побледнела, в глазах появился багрянец и тут же исчез. С губ сорвался стон наслаждения - не удержал. Его внешность и ранее гармоничная, приобрела эффект, как если бы он провел не один день в салоне красоты и оздоровительном центре.
     Кусочек души за пятьдесят лет стал практически целым, и оказал чуть больше сопротивления, чем ожидалось. Интересная способность души регенерировать со временем, даже находясь вне тела и являясь всего-навсего куском оригинала.
     Пройдет немного времени, прежде чем усвоится память о шестнадцати годах жизни, и, честно говоря, ему было интересно ее посмотреть.
     Откинувшись на кровати, расположенной в сундуке, он закрыл глаза, сосредоточившись на самых ярких воспоминаниях дневника.
     Самым эмоционально-насыщенным фрагментом памяти являлся день создания дневника-крестража. Судя по планам Волдеморта - это первый предмет, обладающий частичкой души Тома. А по его задумке, их должно быть намного больше. Он был полон решимости разделить свою сущность на семь частей. Надо отдать Тому Риддлу должное, ему хватило бы воли выполнить задуманное, хотя, с точки зрения Гарри, только безумцы могут пойти по этой дорожке, если они желают бессмертия.
     Если взять за основу то, что Волдеморт создал больше одного крестража, значит стоит пройтись по местам, где вероятней всего, тот мог их спрятать. Приют, где Том жил, поместье Риддлов, родовое гнездо семьи отца-маггла и дом Гонтов, место жительства родни по материнской линии. Волдеморт планировал их навестить летом сорок третьего года. Так что не помешает пройтись по задуманному Томом маршруту.
     Что искать? Если его анализ верен и характер Риддла не слишком изменился, то предметы, в которых хранится его душа, должны быть связаны с основателями, ведь тот ими бредил, а такие вещи, как дневник, это скорее исключение, чем правило, судя по сожалению Волдеморта. Тот считал, что тетрадка, хоть и исключительно дорогая по тем временам, добытая воровством, недостойна быть вместилищем такой ценности, как его частичка. Однако это только первичный анализ. Нужно подробней изучить воспоминания: более ранние и не так поверхностно пройтись по самым 'свежим'.
     'Стоит поменять планы на рождественские каникулы', - отстраненно подумал он.

     ***

     Окаменевшая кошка Филча и надпись на стене продержались аж целых две недели в рейтинге излюбленных тем для обсуждения. Однако квиддичу, излюбленной игре магов, удалось скинуть их с пьедестала. Первый матч сезона ознаменовался проигрышем Гриффиндора Слизерину. Малфой, ставший ловцом сборной, был необычайно горд собой. Львы, бахвалившиеся новой стратегией и ходившие до этого с уверенным видом будущих победителей, целый день сидели тише воды, ниже травы, а потом это им надоело. И взрывной темперамент - отличительная черта, которой славились красно-золотые, взял верх. В поражении оказались виноваты новые метлы и подлость коварных змей. Игроки с удовольствием доносили эти истины до всех желающих их послушать. Слизеринцы в долгу не оставались, только действовали хитрей, помня слова Поттера в конце прошлого учебного года.
     - Они говорят о новых метлах, но их отсутствие не помешало нам победить в прошлом году, как и в позапрошлом... Нечестные приемы? Но все они разрешены правилами игры. Нужно не разбираться в квиддиче, чтобы утверждать обратное, - говорил Эдриан Пьюси знакомому из Рейвенкло, долговязому парню с вытянутым, словно у лошади, лицом,. - Хотя, пусть придумывают оправдания. Ведь если они не могут делом доказать, что они лучше, им только это и остается. Мы великодушно позволяем нашим врагам зубоскалить. Было бы жестоко им в этом отказать, - сделал паузу, заметив, что его слушают и другие, он сказал чуть громче. - Правда, этим они позорят Гриффиндор... к которому, признаться, я испытываю уважение, как к сопернику. Но поведение сборной львов не делает им чести.
     Подобные высказывания от других змей привели к тому, что сами гриффиндорцы приструнили особо голосистых собратьев по факультету.
     Профессор Дэвоушен выполнила свое обещание, начав следующее занятие, после проверки контрольных, с изучения правил дуэльного кодекса. Впрочем, она ограничилась упрощенной версией, которая содержала немного пунктов.
     - На счет три, начинаем дуэль, - поглядывая на возбужденных второкурсников, столпившихся по одну сторону помоста, созданного ею, напомнила она первое правило, созданное уровнять дерущихся, чтобы они начинали одновременно по команде профессора, а не когда им в голову взбредет. Парт для таких занятий, естественно, не было.
     Дуэлянты, Теодор и Драко, всем своим видом выражали уверенность в себе, ведь им не впервой сходиться в схватке.
     - ... Три, - закончил профессор отчет времени.
     - Экспеллиармус, - выкрикнул Малфой. Нотт увернулся от не слишком мощной вспышки, похожей на молнию. Но Поттер был пристрастен, для его возраста результат впечатлял.
     - Риктусемпра! - Тео бросил в ответ. Драко попытался провернуть маневр, показанный Ноттом, но краем его зацепили чары щекотки. Они не поставили точку в борьбе, Малфой не растерялся, смог снять с себя заклинание.
     Послышались одобрительные реплики, наблюдающих детей, а Гарри скучал, погрузившись в свои мысли. А тем временем первая дуэль закончилась победой Теодора. Поттер одобрительно ему кивнул.
     Следующая пара вышла на помост: Дафна и Салли Смит. Гринграсс величаво поднялась на возвышение, а Салли, невзрачная шатенка, нервно озираясь на своих подруг из Хаффлпаффа, чуть не упала на ровном месте. Итог был предрешен. Дафна с помощью экспеллиармуса на первых секундах закончила бой. Грациозно поклонившись, она посмотрела на Гарри. От его улыбки Гринграсс просияла.
     - Молодец, Дафна, - счел нужным еще и словестно похвалить ее, ведь ее заклинание выдалось довольно мощным, на одном уровне с Фиби Розье, а та училась на четвертом курсе и являлась сильной ведьмой.
     Софи покосилась на подругу, но больше ничем не выдала, что ей не понравилось внимание, которое оказал ей Гарри.
     - Следующие... мистер Мэлон и мистер Гойл, - вызвала новую пару профессор Дэвоушен.
     Дальше урок прошел предсказуемо для Поттера: только те, с кем он занимался лично, показали приемлимый, по его стандартам, результат.
     - В общем, все не так уж плохо, - подвела итог преподаватель Зоти, после того, как Гарри влегкую отнял палочку у мрачного Забини, явно недовольного личностью своего оппонента.
     - Почему мне достался он? - пробормотал Блейз рядом стоящей Дэвис. Та в кои-то веке никак не прореагировала на успех своего врага.
     - Жизнь несправедлива, - хмыкнула Трейси и замолкла. Слухи о том, что она наследница Слизерина еще не угасли, и у нее внезапно оказалось намного больше недоброжелателей, чем раньше. Подколы слизеринок, игнорирование Поттером ее попыток задеть его, служившее причиной возникновения у Дэвис еще большей злости - ведь этим тот будто заявлял, что она даже злости того не достойна, - отошли на второй план, после известного инцидента и больше не вызывали той бури чувств.
     - Ваше задание, прочитать про защитные заклинания в справочнике, раздел два и седьмую главу учебника, - закончила урок профессор.

     ***

     Ноябрь принес с собой метель, оповещая проживающих в замке о грядущей зиме. Время как будто ускорило свой бег, а может всему виной однообразие дней, когда одна неделя ничем не отличалась от другой, вот и казалось, что пришедший на смену декабрь проделал это незаметно.
     Распорядок дня Гарри ничем не отличался от того, что был в октябре, а до этого в сентябре. Лишь приступы вошли в фазу, когда их стало возможно контролировать без костылей в виде амулета. Но от ношения его в кармане он не отказался, во избежание.
     Во второй неделе декабря пришло время решать, оставаться ли в школе на каникулы, и ученики, воспользовавшись отсутствием преподавателя, делились планами.
     - Я остаюсь в школе, - уныло произнес Малфой, подперев подбородок ладонями. - Отец и мать будут заняты чем-то жутко важным. В письме они просили не приезжать домой.
     - Не ты один, - поддержал его Гойл, заглядывая в рюкзак - с обеда там лежал кекс. - И Винс, и я тебе составим компанию, - с этими словами он вытащил выпечку и, откусив приличный кусочек, потерял интерес к разговору.
     - Хорошо, - без настроения протянул Драко и скривился, проследив, как крошки вываливались изо рта Грегори. - Гарри, а ты с родственниками будешь отмечать праздники?
     - Скорее всего, - не слишком определенно ответил Поттер. Его мысли занимало эссе по гербологии, которое он сейчас дописывал, красиво выводя каждую букву. Подобная старательность обуславливалась привычкой из детства, когда за небрежность в написании слов его заставляли переписывать все, пока буквы не были доведены до идеала. Впрочем, подобное отношение к стилю письма являлось не прихотью родителей и желанием привить ребенку эстетически красивый почерк, а суровой необходимостью, если избираешь стезю ритуалиста.
     - Я бы хотел... - начал говорить Нотт, сосредоточено читающий то, что успел написать Гарри, но был прерван возращением профессора ЗОТИ. В середине урока ее вызвал к себе директор. Она пришла как раз тогда, когда оставалось всего пять минут до конца занятия.
     - За оставшееся время мы ничего не успеем, - произнесла Геллия и взмахнула палочку в сторону доски с заданием на каникулы. - Записываете и можете быть свободными... - ученики загалдели, радуясь свободе и с энтузиазмом, не демонстрированным во время учебе, принялись собирать свои вещи. - Мистер Поттер, задержитесь, - приказала профессор ЗОТИ, положив письмо с гербом в виде скрещенной волшебной палочки и кости на стол.
     Поставив точку, Гарри с помощью заклинания просушил чернила и положил завершенное эссе в рюкзак. Передав его Тео, он произнес, адресовав свои слова своим друзьям: - Не ждите меня, - и повернулся к профессору.
     Дождавшись, когда они останутся наедине, Дэвоушен села на свое удобное кресло и сотворила напротив себя легким взмахом палочки деревянный стул со спинкой для Гарри:
     - Присаживайтесь, - кивнула она на созданный предмет мебели. Он послушно сел.
     - Мистер Поттер, вам скучно на моих занятиях, - в ее голосе отсутствовали вопросительные интонации. Гарри воздержался от ответа. - Я слышала, что ваши друзья обязаны своим хорошим результатом по моему предмету вам, так ли это?
     - Отчасти да, - не стал отрицать он, ведь с его подачи запустили этот слух. - Без их желания, я бы ничему их не смог научить. Да и талантом они не обделены.
     - Даже Крэбб и Гойл? - ее пухлые губы искривила усмешка.
     - Даже Винсент и Грегори, - улыбнулся Гарри.
     - Что ж, им повезло иметь такого друга как вы, - Геллия задумчиво ухватила себя за кончик косы. - Не знаю, известно ли вам, но я знала вашу мать.
     - Мне никто об этом не говорил, - перестал улыбаться он.
     - Я училась с ней на одном курсе, только она на Гриффиндоре, а я на Рейвенкло, - пояснила она. - Только мне иногда казалось, что Шляпа ошиблась с нашими факультетами. Лили - эталонная представительница воронов, а меня манили приключения, из-за которых я выбрала стезю аврора. Однако полно о прошлом. Я не об этом хотела поговорить, - произнесла Геллия и умолкла.
     - О чем же? - задал Гарри тот вопрос, который, судя по улыбке, она и ждала.
     - О дополнительных занятиях. Вы опережаете программу, и я вижу, вам не чужда жажда знаний. Я могу дать вам больше того, что мы проходим на уроках, - пояснила та и снова замолчала, выжидающе посмотрев на него.
     Его не слишком заинтересовало ее предложение, ведь тогда бы пришлось притворяться, как и на обычных уроках, что он знает много, но в рамках одаренного ребенка. Свой реальный уровень показывать нельзя. И даже если она и владеет чем-то, неизвестным ему, то без демонстрации своих способностей и глубины познаний, профессор вряд ли поделится с ним. Она же видит перед собой двенадцатилетнего мальчика, кто в здравом уме поведает свои секреты малолетке? К тому же, общение с Дэвоушен не несло ему никакой выгоды. Да и времени, которое можно было посветить тем же зельям, жалко. Но сразу отказываться Гарри не счел правильным. Поскольку с его репутацией, не желание даже рассмотреть ее предложение будет выглядеть странно.
     - Вы правы, - согласился он. - Однако, при моем согласии, что я буду изучать? Материал старших курсов? Или это будут практические занятия? Кто, кроме меня, будет заниматься с вами?
     - Вы задаете правильные вопросы, - Дэвоушен одобрительно кивнула Поттеру. - Занятия будут не индивидуальными. Любой волшебник или ведьма, способные демонстрировать высокий уровень усвояемости новой информации и стремящиеся к ней, получат от меня такое же предложение. Вне зависимости от курса и факультета, - твердо произнесла она. - Темы уроков? - уголки губ приподнялись в намеке на улыбку. - То, что, однозначно, не входит в школьную программу. Я говорю не только о своем предмете. Трансфигурация, зелья и даже история будет преподаваться вам. Однако эти дисциплины будут специализированными: относящимися к защитной и атакующей магии. Что скажите, мистер Поттер? - Геллия пристально посмотрела ему в глаза.
     - Заманчиво, - соврал Гарри. - Мне можно подумать?
     - Да, - едва заметная тень раздражения прошла по ее лицу, но она быстро взяла себя в руки. - Первое занятие начнется в первую субботу после зимних каникул. До пятницы вы можете дать ответ.
     - Благодарю за приглашение, - улыбнулся Поттер.
     - Не за что, - взяв в руки конверт, она не торопилась его вскрывать при нем, но всем своим видом демонстрировала, что потеряла интерес к разговору и желает остаться наедине. - Можете идти.
     Гарри, еще раз бросил взгляд на нее, попрощался и вышел. Решение он уже принял: узнать, кто принял ее приглашение и если будет кто-то из тех, с кем необходимо завести знакомство, то его ответ окажется положительным.

     ***

     Колеса Хогвартс-экспресс монотонно стучали по рельсам, неотвратимо удаляясь от школы. Гомонящие, словно стая птиц, ученики в приподнятом настроении возвращались домой. За окнами кружил снег, а мороз, будто именитый художник, расписывал стекла причудливыми узорами.
     В купе, как всегда, было шумно и многолюдно. Змеи, барсуки и вороны, казалось, позабыли о вражде факультетов, и весело переговариваясь. Для них время пролетело незаметно. И вот уже поезд достиг пункта назначения - вокзал Кинг-кросс.
     Попрощавшись со всеми, Гарри преодолел барьер и оказался в мире обычных людей. Тетя Петунья, с красными от холода щеками, притоптывала на месте - оделась она не по погоде. Легкое пальто бледно-голубого цвета больше подходило ранней осени, чем зиме, а черные туфли на шпильке плохо согревали.
     - Долго ждете? - спросил Поттер, после того, как поздоровался.
     - Не очень, - призналась миссис Дурсль. - Мы выехали раньше, хотели заехать в кондитерскую, но автомобиль сломался, пришлось ловить такси до вокзала. Только наглая молодежь, - она скривила губы. - Чуть ли не локтями расталкивала себе дорогу на пути к такси. Пока мы оказались в теплом салоне, я успела продрогнуть, да еще и думала, что опоздаем. Но бог миловал.
     - А где дядя Вернон? - беря ее под руку, поинтересовался Гарри.
     - Пошел за кофе... А вот и он, - кинула взгляд на спешащего к ним мужчину, держащего в руках три пластиковых стаканчика с известным кофейным логотипом. Мистер Дурсль, крупный мужчина, на взгляд Гарри, немного скинул вес, но, судя по одышке и багрово-красному лицу, ему бы не помешали физические упражнения.
     - Держите, - притормозив, Вернон протянул кофе ему и жене, а когда они взяли напитки, то немного согнулся, пытаясь выровнять дыхание.
     - Спасибо, - поблагодарил Поттер и сделал глоток. - Вкусно, - одобрительно произнес он и спросил, заметив отсутствие кузена: - А Дадли с кем?
     - С Пирсом, до вечера его можно не ждать, - Петунья, держа Гарри под локоть, заметив, что муж пришел в себя, кивнула ему, и они двинулись к проезжей части. Вернон последовал за ними, радуясь, что ему не пришлось тащить багаж. - Собственно, а где твой чемодан? - поинтересовался он у Поттера, а то вдруг тот забыл, мало ли.
     - В кармане, уменьшенный, - лаконично ответил Гарри.
     - Ясно, - дальше подробности Вернон не уточнял. Хоть какой-то толк от магии. А как это делается, ему было не интересно.

     ***

     Первые два дня после возращения на Тисовую улицу, Гарри провел в подготовке к охоте на крестражи. Посетив свой дом на Мадагаскаре, маг пополнил свои запасы ингредиентов и людей. Охотился он, как и в последний раз, на преступные элементы общества. Ему повезло выйти на банду, в которую входило множество людей. Несколько дней на подготовку и, он надеялся, что обеспечил себя необходимым живым ресурсом на все каникулы. На следующий день, изменив по обыкновению внешность, Поттер сел на автобус до деревушки, где по воспоминаниям Тома проживала семья Гонтов и Риддлов.
     Окрестности Литтл-Хэнглтона встретили его кромешным мраком. Чары, позволяющие видеть в темноте, нивелировали неудобства связанные с отсутствием света. Ступая по извивающейся, будто змея, тропинке, ведущей к дому Гонтов, он миновал деревья и кустарники, облаченные в шубы из снега. 'Летом здесь постоянная тень от крон деревьев, - подумалось ему. На холме возвышалось старое, запущенное строение, где когда-то обитали представители благородного дома Слизерин.
     Риддл своей одержимостью основателем змеиного факультета упростил принятие решения, куда направиться в первую очередь.
     Подойдя к крыльцу дома, он высоко поднял волшебную палочку и с ее помощью начертил в воздухе символы заклинания. Из нее вышло фиолетовое марево, окружившее здание. Изменив свой цвет на красный, оно резко потускнело и стало незримым для глаз. Без колебаний он прошел сквозь невидимый барьер, который пропустит только его и оповестит, если рядом появятся посторонние личности. Ведь первым делом он озаботился созданием защитных и сигнальных чар. Небрежность в этом деле погубила не одного мага в прошлом. Их ошибку Гарри совершать не намерен.
     Прибитая змея красовалась на входной двери. Вокруг господствовала тишина, и не было слышно ничего: ни завывания ветра, ни лая собак.
     Держа перед собой палочку, Гарри использовал все известные ему чары распознания: от простейших до наисложнейших. Калейдоскоп цветов озарил тьму вокруг.
     'Неужто все так просто?', - подумалось ему, когда чары-дешифровщики распознали пароль, который должен был дезактивировать ловушки. На змеином языке. 'Том слишком сильно полагался на уникальность дара змееуста', - промелькнула мысль.
     - Откройся, именем наследника Слизерина, - произнес Гарри вслух на змеином.
     Глаза мертвой змеи сверкнули красным, и дверь с оглушительным скрипом отворилась. Из недр помещения повеяло запахом сырого сгнившего дерева и вековой пыли - грязная комната, служившая в прошлом гостиной и кухней своим хозяевам, предстала перед ним. Повторив еще раз всю связку заклинаний, он, убедившись, что пароль исправен - отключил опознанные ловушки, двинулся вперед.
     Миновав первую комнату, он очутился в еще одной. В центре помещения стояла деревянная массивная кровать, заправленная серым покрывалом, одну из ее ножек, казалось, кто-то погрыз. Единственное окно не пропускало свет, поскольку его давным-давно заколотили досками. Небольшое трюмо стояло возле стены, а поверх лежал слой пыли.
     В третий раз комнату озарили разноцветные лучи заклинаний - он нахмурился, а потом улыбнулся. Под кроватью находился тайник, защищенный еще одним паролем, и если бы не память Чимолы и одно хитрое 'темномагическое' заклинание, ему бы его не найти. Дар некромантии уже не доставлявший проблем, отозвался в момент сотворения 'негативной' магии. Физическое тело не так давно приспособилось к некроэнергии - этап адаптации прошел успешно.
     Прежде чем отодвинуть кровать, он достал из кармана чемодан и, увеличив его, извлек живого человека, находящегося в стазисе. Худой мужчина непримечательной наружности оказался на грязном полу. Разбудив его и не дав опомниться, Гарри сел на корточки и прикоснувшись к нему, взял его под свой контроль.
     Поднявшись, Поттер заставил своего пленника встать подле себя. Взмахом палочки он отодвинул тяжелую кровать - под ней, на первый взгляд, кроме пыли, ничего не было. Взяв рядом стоящего за руку, Гарри сделал надрез на его ладони и прочитав заклинание над ней, добытое в библиотеке некроманта. Рана, казалось, покрылась белым налетом, а кровотечение усилилось. Чародей заставил того окропить пол в четырех местах, где создавалось обманчивое впечатление, что ножки кровати оцарапали пол. Стоило закончить, как поверхность, в том месте, где пролилась кровь, засветилась, и появился люк, размером двадцать на тридцать сантиметров.
     - Откройся, - на змеином прошипел Гарри и послышался щелчок замка. - А теперь подними крышку и вытащи содержимое тайника, - приказал он магглу. Тот послушно выполнил сказанное, измазав поверхность своей кровью, и изъял наружу шкатулку из черного камня, похожего на обсидиан: - А теперь, положи ее на пол и отойди к стене.
     Дождавшись, когда пленник осуществит сказанное, Поттер направил на шкатулку палочку и в четвертый раз за вечер использовал связку заклинаний. Когда последние чары затухли, у него уже был ответ, что за защита наложена на шкатулку. Сложные и энергоемкие, лишь единицы из ныне живущих смогли бы их снять - у того же Дамблдора, он думал, хватило бы сил и мастерства. Без палочки у Гарри не было бы шансов распутать это заклинание.
     'Хорошо, что я столкнулся с ним не в начале моего прибытия в этот мир', - промелькнула мысль и тут же была выкинута из головы. Заклинание потребует полнейшей сосредоточенности.
     Выведя последовательно три фигуры: Эйваз, первая руна, вкладывая в нее значение преодоления препятствий на пути к снятию защиты, Альгиз, отвечающая в этой связке за защиту самого Гарри от негативного воздействия магии Волдеморта и Хагалл - разбивающая чары. Из-за использования значительного количества сил, очертание каждой руны было практически материальным и переливалось золотистым светом. Стоило вывести последнюю, как всю комнату озарила вспышка, и из шкатулки пошел черный дым, обозначающий, что заклинание было разрушено. Контрольная проверка показала, что сама шкатулка безопасна, но что-то, находящееся внутри, было далеко от такового. И пока это не извлечешь из обсидиана, невозможно понять, что там. Решение пришло мгновенно:
     - Открой шкатулку, - приказал он пленнику и тот безмолвно повиновался. Без труда открыв крышку, он уставился на ее содержимое: кольцо на бархатной подушке. Казалось, тот сумел перебороть контроль над своим телом, ведь без указаний мужчина вытащил украшение и, не медля, надел себе на указательный палец. Однако это была сильная магия, эффект от которой ощутил и сам Гарри. Ему нестерпимо захотелось отнять кольцо, но ему удалось побороть навязанные чувства, в отличие от маггла, который и стал жертвой чар Волдеморта. Его палец почернел, будто обуглился, но чернота на этом не остановилась. Неспешно, она охватывала всю кисть, распространяясь дальше.
     Гарри удалось распознать вид этого проклятия: оно было близким магии смерти и являлось необратимым. Однако его можно перекинуть на живого человека, чем он и занялся, благо, жертва стояла рядом.
     Он уже хотел начать с усложненной, однако стандартной чередой рун, но остановился, решив провести эксперимент. Ему пришла в голову идея использовать символы родного мира, но с палочкой. Ведь комбинация рун с письменами Ервидара в ритуалах дала отличный результат.
     Взмахнув палочкой, он начертил символ переноса - пленник упал на пол, чернота уже добралась до шеи. 'С первого раза не вышло', - без расстройства подумал Поттер и начертил знак, выступающий как катализатор в ритуалах, перед символом переноса. Вокруг кольца появилось черное поле, обозначающие, что Гарри двигался в верном направлении, но проклятие все еще сопротивлялось. Мужчина упал на колени и тяжело задышал, в его глазах появилось осмысленное выражение: паника. Контроль над ним ослаб.
     'А теперь, добавлю я руну Хагалл, перед катализатором', - чувствуя зарождающийся азарт, он сразу же и воплотил свою мысль в реальность. Черное поле над драгоценностью пошло рябью и, будто с неохотой, стало перебираться на руку жертвы. Но стоило кисти впитать немного темного сияния от кольца, как словно распробовав предложение угощение, оно с энтузиазмом перекинулось вслед за видимыми проявлениями проклятия на мужчину. Захрипев, тот упал на колени. Изо рта пошла пена - заклинание полностью перекинулось на него - несколько ударов сердца и его взгляд остекленел, сердце прекратило биться.
     Проклятие, отведав предложенную жертву, насытилось и рассеялось, оставив после себя труп. Гарри улыбнулся.


     ==========

Глава 39 ==========


     Забрав кольцо, Гарри решил ограничиться в этот день посещением дома Гонтов. Хоть количество магии, безопасной для применения за короткий промежуток времени и возросло, но на снятие заклинаний он изрядно потратился. Лишь четверть от изначального лимита была в его распоряжении. Исходя из этого, он отправился домой на Мадагаскар. Спрятав украшение в тайник, Гарри перекусил и лег спать. Во сне тело и магия быстрее восстанавливаются.
     Проспав весь день, он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Гарри встал перед выбором: поглотить душу из кольца или сразу отправиться на поиски за новыми крестражами?
     Подумав, он решил не спешить с кольцом, отложив, пока не найдет еще один кусочек сущности Тома. Ведь у него могут возникнуть альтернативные идеи, что с ним делать.
     Жаль, нельзя использовать какой-то ритуал и так найти все крестражи. Нет, чисто теоретически, подобное возможно, но на практике, нереально воплотить. Это уровень, по меньшей мере, бога. Или архидемона, если верить написанному в книгах Чимолы, но это неподтвержденная информация, ведь тот был не настолько безумным, чтобы связываться с подобными существами.
     Так что придется побегать, разыскивая осколки сущности Волдеморта. Да и всегда можно поглотить душу оригинала, а потом пройтись по местам, где скрыты крестражи.
     'Ага, как будто это будет так просто, - одёрнул сам себя. - Стоило пожить немного в этом мире и набраться знаний, а уже думаю о смерти Волдеморта, как о непреложном факте. Такие мысли всегда ведут к гибели. Уверенность - это хорошо, она нужна, но я не абсолютно бессмертен, чтобы позволить себе быть легкомысленным'.
     Аппарировав в ту же деревушку, где раньше жили Гонты, Поттер направился в сторону некогда прекрасного особняка, расположенного на холме и возвышающегося над всеми постройками.
     Чары хамелеона и тьма скрывали его от посторонних глаз, пока он не дошел до заброшенного строения, утопающего в зарослях плюща. Гарри поднялся по скрипящим ступенькам, его взгляд зацепился за заколоченные окна и осыпающеюся черепицу.
     Оградив здание с помощью чар, он проверил двери и, не обнаружив ловушек, вошел внутрь. Долго Гарри не задержался. Хватило двух часов, чтобы тщательно обыскать весь дом и ничего не найти. Впрочем, это его не удивило и не огорчило. Поскольку он не рассчитывал, что будет просто найти все крестражи.
     Приют Вула - его следующая остановка, где жил юный Волдеморт, оказался снесенным, а на его месте возвели офисное здание.
     Проанализировав память Тома, Гарри проверил практически все знаковые для него места, включая кладбище, где покоился Риддл-старший. Постояв перед надгробием из серого гранита и поколебавшись несколько секунд, он все же решил оставить на костях отца Волдеморта оповещающие чары, на случай, если их потревожат.
     Чинить препятствий на пути воскрешения Тома маг не думал, ведь есть еще несколько ритуалов возрождения, а тот, где использовалась кость отца самый легкий. В сравнении с другими, естественно. Если Том его выберет, то Поттер будет предупрежден о возращении Темного Лорда. Заметить вмешательство Гарри тот не должен, а если такое произойдет, то даже сняв чары, этим он оповестит Поттера о своих действиях.
     Воспоминание о месте, куда Гарри отправился в последнюю очередь, наполняло Риддла ликованием многие годы - пещера на берегу моря, где в начале тридцатых годов он отомстил своим обидчикам: Эми Бенсон и Деннису Бишопу, таким же сиротам, как и будущий Темный Лорд.
     Морозный соленый воздух наполнил легкие, бодря и не причиняя неудобств - согревающие чары охраняли от них. Скалы в окружении пенящихся волн предстали перед его глазами. Звезды мерцали на небе, а луна скрылась за тучами. Стояла глубокая ночь.
     Почти полвека прошло с тех пор, как Риддл впервые оказался здесь, еще не зная, что он маг, но уже осознавая свою значимость. Детей-сирот привезли сюда, чтобы оздоровиться. Однако сюда, где оказался Гарри, кроме Тома и его жертв никто не заплывал.
     Заметив на краю скалы подобие спуска из цепочки выемок, утопающих в воде, он наложил чары на свою обувь. Они не позволят ему свалиться.
     Ступая вниз - ему не нужно было освещение, - он использовал ту же магию, что и когда обыскивал дом Гонтов. Увидев расщелину в скале под водой, Гарри остановился. Проверив, не поджидают ли его внизу опасности и, получив отрицательный результат, он создал пузырь воздуха, вокруг своей головы. Нырнув, благо из-за согревающих чар холода не чувствовалось, он поплыл к расщелине, открывающей вход к туннелю. Вскоре он добрался до ступенек, ведущих к гроту. Поднявшись по ним, он оставил воду позади.
     'Теперь нужно найти вход', - отстранено подумал он и принялся за дело.

     ***

     Не прошло и часа, как со смешанными чувствами, Гарри смотрел на небольшой гладкий медальон, в которых обычно носят портреты любимых.
     Он прошел все ловушки с помощью жертвы крови маггла, которого в последствии еще и заставил пить из чаши зелье, причиняющее невыносимую муку и порождающее, не хуже дементора, самые страшные кошмары. Его сердце не выдержало, и жизнь оборвалась, ведь варево рассчитывалось на магов. Поттер испытал гнев, раздражение и веселье, прочитав письмо, спрятанное внутри украшения:

     Темному Лорду.
     
     Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал - это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.
     
     Р.А.Б.

     Спрятав медальон и пергамент, Гарри еще раз окинул взглядом все вокруг: темную гладь озера, прячущего в своих глубинах покойников, временно не способных ожить, после того, как он их упокоил с помощью некромантии; успевшую снова наполниться изумрудным зельем каменную чашу; лодку, на которой он прибыл и мертвое тело маггла. Подтерев за собой улики, Поттер направился прочь из этого места.

     ***

     Кухня, доставшаяся в наследство от некроманта, впечатлила бы даже профессионального шеф-повара. Дорогие девайсы - шедевры магической артефакторики, блестели хромированной сталью. Серебристо-серый цвет преобладал в дизайне интерьера. Лишь стены были выкрашены в бежевые тона и пол из дерева на два тона темнее за них.
     Заварив чай, Гарри сел за стол, сияющий, словно начищенное серебро. Он обхватил ладонями чашку из костяного фарфора в форме тюльпана с золотой каймой, согревая руки. Качественный и красивый сервиз был куплен им летом, к новоселью. Невидящим взглядом маг посмотрел на вазу с редким видом фиолетовых роз. Они завянут и превратятся в ингредиент для зелий, а сейчас источали чуть сладковатый аромат.
     Ничего не хотелось делать, просто сидеть и пить чай. И то, последнее он заставил себя делать. Двигаться вообще не хотелось. Даже мысль о более глубоком освоении некромантии не вызывала энтузиазма. Планы на будущее всплывали в голове с неохотой. Волдеморт и его крестражи навеивали скуку. Эмоции словно затерли ластиком, оставив за собой нечеткое пятно.
     Он не устал, нет. Просто ментальные тренировки имели неприятный побочный эффект из-за злоупотребления: уничтожать чувства. Несмотря на весь свой опыт в прошлом, физически разум бывшего хозяина находился в начале освоения этого раздела магии. А он его не щадил, используя техники, считающиеся вершиной мастерства искусства менталистики. Вот и настал закономерный результат, который легко купировать, если он находился в начальной стадии.
     Отдых и положительные эмоции - все вернется в нормальное состояние.
     Вот если бы он подождал еще с неделю, последствия были бы необратимы. Многие менталисты так теряли свои эмоции и становились легкими жертвами для поглощения. Ведь без воли, их личность растворялась без осложнений, погребенная более сильным субъектом.
     Допив чай, Гарри вынудил себя подняться и направился в свою комнату, приодеться. Он знал один весьма простой и действенный способ, как получить заряд положительных эмоций.

     ***

     Паола отбивала ножкой ритм в такт хита уходящего года, с акцентом напевая на английском:
     - Ритм - это танцор, это душевный компаньон, люди чувствуют его везде, подними свои руки, пой громче...* - ей хотелось танцевать, но она стеснялась своего тела, а точнее лишнего веса.
     Ее сестра Сара внешностью пошла в мать - фигуристая, но стройная и подтянутая длинноногая красавица итальянка не испытывала комплексов, как Паола. А четвертый размер груди был предметом ее зависти, ведь ей достался только первый. Как же природа несправедлива!
     Сара отплясывала на танцполе, привлекая к себе внимание мужчин, но девушка их только дразнила, дерзко сверкая темными глазами, и слишком близко к себе не подпускала. Однако зная сестру: некая дистанция была лишь игрой, пока она не найдет достойного ее компании.
     'Дождалась', - с завистью подумала Паола, наблюдая возле Сары высокого холеного красавчика, присоединившегося к ней в танце. Заводная и ритмичная музыка сменилась на медленную мелодию, парень властно положил руку на талию Сары и что-то сказал ей на ухо. Та в ответ рассмеялась.

     ***
     Сара чувствовала себя, будто выпила не один бокал шампанского, хотя это и не соответствовало действительности - ведь кроме колы она ничего не употребляла.
     Она приехала на курорт с намерением развлечься и отдохнуть от повседневности. В провинциальном маленьком городке Италии, где она проживала, каждое ее действие, не вписывающееся в представление старших о правильном поведении молодой девушки, вызывало пересуды. Не дай бог, юбка окажется слишком короткой или приведешь к себе домой парня, сразу сделают из нее девицу легкого поведения. Как же ее бесили соседи! Словами не передать. Не перемыть ей косточки - день прожить зря.
     Сара выиграла путевку на двоих, участвуя в конкурсе ее любимого журнала 'Cosmopolitan'. Нужно было создать три образа: романтический, деловой, сексуальный и прислать фотографии по указанному адресу. Сара сразу же загорелась идеей принять участие. А ее сестрица еще ее отговаривала, не верила, что можно победить! Она выиграла и милостиво взяла Паолу с собой. И страх лететь в иную страну одной тут не причем. Вообще.
     Отжигая в клубах, Сара чувствовала себя королевой. И в этот раз, когда на нее обратил внимание сногсшибательный парень, она долго не раздумывала, как проведет сегодняшнюю ночь.
     Не прошло и часа, как они ввалились в ее номер - полулюкс. Вообще, Саре светило провести отдых в стандарте, таком, в котором сейчас проживала Паола, но ей повезло, хотя в начале она так и не думала. Сломанный кондиционер послужил причиной гнева, но любезный администратор из-за этого переселил ее в номер более высокой категории.
     Главным достоинством новых светлых апартаментов была двуспальная кровать с мягким матрасом и цветной телевизор. Деревянные тумбочки по бокам от ложа, стол и шкаф с пятью вешалками не стоили пристального к ним внимания. А вот полностью заполненный минибар поражал своими астрономическими ценами, указанными на отдельном листочке. На полу лежал темно-синий ковер, совпадая цветом со шторами на окнах.
     - Постой, Гарри, - вымолвила она, но не отстранилась, наслаждаясь уверенными, но нежными касаниями к своей груди. Слишком быстро развивались события, и свою ядовитую голову показала, казалось, выброшенная за ненадобностью скромность. Ей одновременно хотелось продолжать, и сначала узнать друг друга поближе. - Мы спешим...
     - Да? - промурлыкал он ей на ухо, вызвав мурашки по телу. Его руки переместились на ее спину, туда, где находилась застежка ее белого платья. Его губы переместились на шею, нежно касаясь. - Тогда я буду любить тебя медленно, - от его голоса девушка поплыла, у нее больше не было сил протестовать.
     Следующий поцелуй достался ее губам. Мимолетно подивившись нежности и мягкости его кожи, она с упоением отдалась нежной ласке. Поцелуй становился все требовательней и она инстинктивно покорилась. Его руки тем временем снимали с нее платье.
     Утопая в ощущениях, от внимания Сары ускользнул тот момент, когда они оказались на кровати, застеленной синим покрывалом. Где-то по дороге она лишилась почти всей одежды, кроме трусиков, когда ее партнер все еще был одет.
     Чтобы восстановиться справедливость, Сара потянулась к пуговицам шелковой рубашки. Неловкими пальцами из-за снедающей страсти она бы еще долго его раздевала, или порвала бы дорогущую вещь, но Гарри, легко рассмеявшись, помог ей.
     Сара отстранилась на минуту, чтобы полюбоваться на этого идеального представителя мужского рода. Его зеленые глаза были темны от страсти. Красивое лицо обрамляли локоны, чернее ночи. А тело казалось высечено из мрамора гениальным скульптором и не имело недостатков. Она не удержалась и провела по рельефным мускулам его пресса, радуясь, что смогла его привлечь.

     ***

     Гарри рассматривал свою партнершу, ее красивую грудь, тонкую талию и округлые бедра. Наслаждаясь ее ощущениями, он не спешил приступать к соитию. Лаская руками, губами, языком и зубами гладкое тело Сары, он позволял и ей отвечать тем же. Ее прикосновения были пылкими, а мыслями владела страсть. Она выгибалась, как кошка, терлась об него, прося большего, но Гарри не спешил. Апатия отступала под натиском ее эмоций.
     С ее уст сорвались слова брани, в ответ он рассмеялся чувственным смехом.
     - Ну давай же... возьми меня, - умоляла Сара, срывающимся голосом на итальянском. - Прошу.
     Помучив ее еще несколько минут, Гарри сжалился и дал ей то, чего она так желала.
     Когда отголоски недавно испытанного блаженства еще давали о себе знать, Гарри повернул голову и окинул взглядом девушку, лежащую рядом с закрытыми глазами. Подумав, он решил провести большую часть каникул с ней. Ему жизненно необходим отдых.

     ***

     Сара проснулась от аромата кофе. Сладко потянувшись, девушка с улыбкой открыла глаза и поморгала, привыкая к солнечному свету, струившемуся из открытого окна.
     - Доброе утро, - послышался приятный мужской голос, говоривший на ее родном языке, в котором она опознала своего недавнего любовника. Он сел рядом и под его весом немного прогнулся матрас. Сара залюбовалась на него: при свете дня тот был чудо как хорош. - Я заказал нам завтрак, пока ты спала, - блеснул он улыбкой, словно с рекламы зубной пасты и протянул ей чашку с кофе.
     - Доброе, - пробормотала она охрипшим голосом, чувствуя жажду. Сара попробовала напиток - он был не слишком горячим - и выпила его залпом. - Тогда я в душ и поедим, - быстро встала с кровати и голышом прошмыгнула в ванную. - Я быстро, - крикнула она, закрыв дверь. По ту сторону послышался необидный смешок.
     Почистив зубы и приняв душ за рекордные для нее пятнадцать минут, девушка надела халат и выпорхнула из ванной.
     - Надеюсь, тебе нравится традиционный английский завтрак, - встретил он ее приход такими словами, махнув рукой на стол, заставленный посудой с едой.
     - Конечно, - вполне искренне ответила Сара, садясь на стульчик и демонстрируя свои ноги во всей красе, как актриса Шэрон Стоун в понравившемся ей фильме 'Основной инстинкт'. Судя по улыбке и взгляду, Гарри оценил.
     Хотя бекон, яичница, тосты с маслом, жареные шампиньоны и фасоль с томатами назвать легким завтраком нельзя, но она не сидела на диетах и не следила за калориями, благо метаболизм это позволял, как и занятия спортом. Они быстро прикончили все, находившееся на тарелках, запив холодным апельсиновым соком, извлеченным из минибара. 'Я туда его поставил, когда ты пошла в ванную, чтобы не нагрелся', - пояснил Гарри на ее вопросительный взгляд.
     - Предлагаю съездить к морю, - сказал Гарри, подходя к окну и любуясь на зеленый сад, раскинувшийся возле гостиницы.
     - Тогда дай мне несколько минут, чтобы одеться, - с энтузиазмом приняла его идею Сара и ударилась об стол, сбив чашку.
     - Ой, - вырвалось у нее, а потом: - Вау! - на лету поймал Гарри чашку. - Ну у тебя и рефлексы, - восхитилась Сара.
     Он улыбнулся:
     - А я вызову такси, - и подошел к телефону, стоящему на тумбочке у кровати.
     Кивнув, она зарылась в шкаф. Купальник бикини черного цвета, короткие джинсовые шорты и белый топ нашлись быстро. Слушая голос Гарри, разговаривающего с ресепшионистом, Сара, не мешкая, облачилась в найденные вещи.
     Не прошло и часа, как они плавали в теплой воде. Потом последовала прогулка по городу и ужин в ресторане, где подавали восхитительные стейки. Обед они пропустили. Вечер закончился в постели, но уже в отеле, где остановился Гарри. Номер люкс она рассмотрела только на следующее утро, проснувшись в обед. Перебирая локоны своего спящего любовника, Сара застонала с досадой.
     - Что случилось? - не открывая глаза, поинтересовался Гарри.
     - Я про сестру забыла, - повинилась она. - Паола должно быть места себе не находит от волнения...
     - Позвони ей, - посоветовал тот, проводя ладонью по ее спине и опускаясь ниже.
     - У нее нет телефона... - пробормотала Сара.
     - В гостиницу позвони... - будто она помнила, как туда дозвониться, что и озвучила.
     - Я помню номер ресепшина, - произнес он, открывая глаза.
     - Отлично, - девушка прижалась к нему, целуя шею. - Только потом... Еще полчаса Паола подождет.

     ***
     Выволочку, которую ей устроила сестра, девушка не хотела вспоминать. Однако Гарри поднял ей настроение, предложив сходить по магазинам. Чему они и посветили весь день.
     Сара никогда не думала, что с мужчиной может быть так интересно. Да что там, он обладал великолепным вкусом... И платил за все покупки. К вечеру девушка вымоталась, хотя и была довольной, как никогда, а он выглядел свежо и бодро. Да и тяжелые пакеты - она пыталась их поднять, было сложно - не доставляли ему неудобств. Впрочем, он и Сару с легкостью поднял на руки и отнес в ванную, когда они вечером оказались в номере.
     Новый тысяча девятьсот девяносто третий год они встречали вместе в клубе, с толпой, желающей развлечься. Всю ночь протанцевав, они проспали весь день. А потом настало время возвращаться домой. Гарри проводил сестер в аэропорт. Когда самолет набрал высоту, Сара осознала, что не взяла контактов Гарри, а ведь хотела и не раз. Это был лучший отдых в ее жизни. И она влюбилась. Сара с досадой выругалась на свою память.

     ***

     За все время, проведенное с Сарой, Гарри ограничился только изучением итальянского языка, внушением на игнорирование желания продолжить знакомства с ним по окончанию отдыха, которое должно скоро спасть, и эмпатией, настроенной только на девушку. Из-за этого Поттер ее и баловал. Ее положительные эмоции и много секса ускорили восстановление ментального здоровья.
     Без подобного времяпровождения, это заняло бы куда больше времени. Как минимум несколько месяцев, в течение которых ему пришлось бы забыть про магию разума, чтобы не затянуть процесс выздоровления. Хорошо, что им была отработана методика быстрого восстановления, в родном мире мало кому известная.
     Приближалось четвертое января и, разобрав подарки друзей, лежавшие еще с Рождества, он провел последний день в закупках магического инвентаря. Жаль, на изыскания с некромантией ему не хватило времени. Но, да ладно, Гарри хорошо отдохнул и с новыми силами приступит к поискам крестражей Волдеморта. Ведь у него появились идеи, где еще их можно поискать.

     ***

     Трейси пребывала не в самом лучшем настроении. Каникулы, впрочем, были еще ничего, если бы не лицезреть ежедневно морду Малфоя, то вообще, можно сказать, они прошли хорошо. Причина ее недовольства - вернувшиеся ученики. А точнее - Поттер, который снова стал центром внимания. Волшебники обсуждали, что тот согласился посещать дополнительные занятия профессора Дэвоушен. Важная новость.
     'Прям, вообще, как можно не знать подобную подробность из жизни короля Слизерина', - саркастично подумала Дэвис. Дурацкое прозвище Поттера приклеилось к нему с подачи Колина Криви, фанатеющего от героя. На взгляд Трейси, ему бы больше пошло 'Задавака' или что-то похожее.
     - Дэвоушен, наверно, их будет обучать боевой магии, - предположила девочка из Слизерина, на курс старше Дэвис, вызвав смешок у Трейси. Надо же быть такой глупой!
     - Дэвис, кажется? - поинтересовался мальчик, с которым вела диалог третекурсница. Худой с вытянутым лицом и миной превосходства, ярче любых слов говорившей о его чистокровности. - Подслушивать чужие беседы нехорошо. Впрочем, Паркинсон правду о тебе говорила, что не следует ждать воспитания от маггловского приплода...
     - А от вас мозгов! - перебила она. - Поттер второкурсник, а на занятиях будет наш староста с шестого курса. Вы думаете у них один уровень подготовки?
     - Мы же о Поттере говорим, - фыркнула девочка, Дэвис вспоминала, что ту звали Энн. - Так что все может быть.
     - А Розье? С четвертого курса? - как же они ее бесили отсутствием логики!
     - Фиби, что ли? - поинтересовался мальчик. - Она же с Поттером дружит...
     - Все с вами ясно, - зло бросила Трейси и направилась вон из гостиной Слизерина. - Идиоты! - под нос себе прошипела она.
     Жаль, что страх навлечь на себя ее гнев, возникший после Хэллоуина, забылся так быстро. Больше не последовало нападений, и никому не пришла расплата за плохое к ней отношение.
     А ведь многие считали ее виновницей окаменения Миссис Норрис. Ученики заключили, что это был неудачный розыгрыш. А те, кто временно боялся Дэвис в прошлом, сейчас за свой страх отплачивали пренебрежением.
     Ушедший год был для нее ужасным. Она потеряла друзей и не нашла новых. Лишь Забини иногда с ней разговаривал, но дружбы тот сторонился, насколько Дэвис знала. У него были только знакомые, и более тесного общения с Трейси тот избегал, несмотря на ее попытки. Другие факультеты, особенно после случая с кошкой Филча, ее избегали. Она чувствовала себя одинокой и не знала, как это исправить. Глаза увлажнились от слез, но пролиться им она не дала. Это кроме насмешек ничего не даст.
     Взяв себя в руки, Дэвис высоко подняла подбородок и направилась в библиотеку.

     ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
     *Кому интересно, что за песня (Snap! - Rhythm is a Dancer), можете просмотреть тут:

     https://www.youtube.com/watch?v=KkhGkRahU6g



     ==========

Глава 40 ==========


     Просторное помещение освещало тусклое зеленное сияние, исходящее от стен. Каменные змеи до самого потолка обвивали колонны, создавая мрачную и загадочную атмосферу. Где-то недалеко спал Василиск, ожидая приказа очнуться.
     Древний змей признал в Гарри хозяина, правда, он был запрограммирован подчиняться змееустам. Так что особой заслуги Поттера в этом не было. А вот сон - его рук дело. Пока Василиск ему не нужен, пусть пребывает в стране грез.
     Больше недели занял тщательный осмотр Тайной Комнаты, но как бы он ни надеялся, крестражей здесь не оказалось.
     Можно вообразить, что это место отличный тайник. Возможно когда-то так и было, но Гарри не нашел ничего стоящего упоминания: ни книг, ни артефактов.
     Его шаги эхом звучали в тишине, когда он шел по коридору, возвращаясь обратно.

     ***

     Плюхнувшись на кресло, Гарри откинулся назад и закрыл глаза. В камине плясали огоньки, отбрасывая тени на стены. В гостиной, кроме него, не было ни души. Часы приближались к цифре три - все нормальные волшебники видели не первый сон.
     Место отдыха их факультета оказалось одним из предполагаемых мест, где можно спрятать кусочек души. Ведь проще всего спрятать тут, у всех на виду. Не один день Поттер потратил на исследование гостиной - пусто.
     Озеро и Запретный Лес исключались. Первое, по причине живших там русалок, чувствительных к магии, когда они находились в своей стихии. Русалки контролировали всю водную территорию и доложили бы директору о новой странной магии, появившейся в их владениях.
     Запретный Лес - своеобразная вотчина Хагрида, даже если и официально земли принадлежат не ему, и только из-за этого тот не спрятал бы крестраж там.
     Анализируя личность Тома, в первую очередь на ум приходит школа, положившая старт его возвышению, когда задаешься вопросом, где бы он создал тайник. Гарри исследовал практически весь Хогвартс за месяц. Это знаковое для него место. Даже важнее дома Гонтов, где росла его родня по магической линии. Так что он очень удивится, если не найдет крестраж в стенах замка. Оставалась выручай-комната и ее осмотром он займется в ближайшее свободное время.

     ***

     День святого Валентина, четырнадцатое февраля, его позабавил. Конфеты с приворотным зельем вызвали усмешку. Его же телу всего двенадцать лет...
     - Амортенцию лучше бы использовали, - шуточно пожаловался Гарри друзьям, сидя на кресле в их секретной комнате. - А то чувствую, что меня не ценят.
     Послышался гулкий удар - Винсент и Грегори отрабатывали оглушающее заклинание. Крэбб наконец-то правильно их применил на Гойле и тот упал. Никто на них не обращал внимания, ведь тренировки стали привычной картиной и постоянным фоном практически всех разговоров. Рядышком сосредоточенно превращала чашку в мышь и обратно Ханна. Гринграсс была поглощена романом и была потеряна для общества, а Эрни, Сьюзен и Джастин писали эссе по ЗОТИ. Эдриан занимался практикой невербальных чар - по комнате парила книга.
     - Чем оно отличается от других любовных зелий? - спросил Малфой, встав с противоположного от хаффлпаффцев и Дафны дивана, где находились Теодор, Альфаред и Пьюси, и нагнулся, чтобы посмотреть на то, чем так был увлечен Гарри.
     - Друг мой, неужто родители никогда о нем не говорили? - перебирая валентинки и подарки, завалившие весь стол, поинтересовался Поттер и, не дожидаясь ответа, пояснил: - У него нет противоядия, нужно ждать, когда зелье выйдет из организма естественным путем. К тому же оно пахнет тем, что вам больше по душе и этим довольно притягательно само по себе. То есть, понюхав напиток с Амортеницией, вам вероятней всего захочется его выпить. Имеет перламутровый оттенок, который исчезает, стоит его смешать с любой жидкостью.
     - Ясно, - Драко кисло посмотрел на свою небольшую горку подарков от анонимов. Шафик вытянул одно из бумажных самодельных сердечек и зачитал вслух, не сдерживая улыбки:
     - Дарагой Драко, я, Донна...
     - Отдай, - выхватил Малфой валентинку и уселся на диван возле Дафны.
     - Не нервничай, - Ал насмешливо поднял обе руки. - Не стану я на пути вашей любви с Донной.
     - Иди ты, знаешь куда?..
     Однако то, куда Драко хотел его послать, осталось навеки тайной, ведь приход Фиби, Софи, Миллисента и Пэнси оборвали речь Малфоя.
     - Разбираете корреспонденцию? - поинтересовалась Паркинсон, завалившись на третий, пустующий диван. Остальные также расселись на свободные места.
     - Да, - Гарри разделил сладости на две горки: в одной отсутствовали посторонние примеси, а во второй, что побольше, они были.
     - Что-то многовато сладостей с любовными зельями, - заметил Пьюси, призывая книгу, упавшую на пол. - Не верю, что в нашей школе столько способны их сварить правильно. Особенно, если судить по грамотности первокурсницы.
     - Твое неверие оправдано. Та бурда, что влитая в большую часть конфет не вызовет и симпатии. Но во избежание отравления, я бы поостерегся их употреблять, - предостерег Поттер.
     - Ко мне сегодня подошла Фэй Данбар... - начала говорить Софии.
     - Гриффиндорка с нашего курса? - спросил Нотт, откусывая кусок шоколада, который Гарри признал безопасным.
     - Да, - кивнула Роупер.
     - И что она хотела? - Гарри уничтожил испорченные кондитерские изделия с помощью эванеско.
     - Дружить с нами, - хмыкнула Софи.
     - Что вы знаете о ней? - Поттер задумчиво обвел взглядом всех: они отвлеклись от своих занятий, почувствовав его внимание.
     - Чистокровная, - бросил Шафик.
     - Успеваемость выше средней, - добавил Нотт.
     - Общается с сестрами Патил, но особой дружбы между ними я не заметила, - Дафна закрыла книгу, предварительно положив закладку на той странице, где она остановилась.
     - Никогда от нее не слышала гадостей в наш адрес, - Пэнси потянулась к конфетам и, получив разрешающий кивок от Гарри, взяла одну.
     - Я тоже, - согласилась Миллисента.
     - Ничего о ней не знаю, - призналась Фиби.
     - Также, - кивнул Пьюси.
     - Неплохая девочка, - Ханна подула на эссе. Гарри взмахнул палочкой - чернила высохли. - Спасибо, - поблагодарила она.
     - Любит играть в Плюй-камни, - Сьюзен смущенно улыбнулась под их вопросительные взгляды. - Я тоже люблю играть. И что?
     - Ничего, - за всех ответил Поттер. - Есть еще что добавить?
     - Вроде, нет, - почесал затылок Гойл. Крэбб согласно угукнул.
     - Тогда пообщаемся с ней вне нашей комнаты, и если она нам понравится, - имелось в виду: Поттер одобрит, и никто по-иному не думал. - Тогда пригласим ее к нам, - поставил точку в разговоре.
     ... Поздно ночью, вооружившись картой, Гарри направился на восьмой этаж, использовав чары хамелеона для скрытности. Оказавшись напротив гобелена эксцентричного волшебника Варнавы по прозвищу Вздрюченный, пытающегося, как и при жизни научить троллей балету и получавший от них тумаков, Поттер остановился. Из-за чар тот не видел Гарри и, взмахнув палочкой, он заморозил его изображение, наложив поверх иллюзию того, что нарисованный волшебник спит, - ему не к чему свидетели.
     Пройдя три раза перед пустой стеной, он мысленно проговаривал, что нуждается в месте, куда можно спрятать что-то ценное. Из ниоткуда появилась полированная дверь. Потянув за медную ручку, Гарри отворил ее, шагнул внутрь и закрыл за собой.
     Просторное помещение имело арочный потолок, создавая впечатление, что он попал в какой-то храм древнего божества. Судя по книгам и вещам, создающих собой стены, заведовало оно знаниями и накопительством. Сквозь большие окна падал свет, освещая все вокруг.
     Из железного оружия выделялся окровавленный топор. Интересно сколько лет этой улике? Ведь не сложно догадаться, для чего его тут спрятали. То тут, то там сверкали драгоценности, вызывая желание их прикарманить. Почти все старые зелья были испорчены. Но попадались и вполне пригодные для использования. Предметы гардероба в виде мантий, шляп и старых доспехов виднелись в разных местах.
     Гарри взял в руки знакомую на вид книгу. И точно, это оказался трактат о создании портключей. Его кольнуло сожаление. Нашел бы он эту комнату раньше, не пришлось бы тратить деньги. Недалеко виднелись книги о темной магии и написанный на греческом сборник кровных ритуалов. Опознаны были не только они. Но задавив желание зарыться в фолиантах, он пошел дальше.
     Его глаза почернели, Гарри активировал способность ощущать души, если они находятся не слишком далеко. Нынешний радиус не превышал метра. Мало, конечно, но для поисков ему сгодится.
     Пройдя мимо чучела тролля, обойдя буфет и высокий шкаф, он остановился возле ящика, на котором находился бюст неизвестного волшебника. Он почувствовал чью-то душу. Сконцентрировавшись, его взгляд наткнулся на пыльную диадему. Если ему не изменяла память - а в этом непотребстве она не была замечена - то подобное украшение красовалось на голове основательницы Ровены Ревейнкло.
     Подойдя поближе, он выпустил из рук черные ленты-отростки, которые словно лизнули поверхность диадемы.
     'Давить в себе порыв поглотить душу или нет?', - голодными глазами Гарри смотрел на драгоценность.
     Хронологически, крестраж из диадемы, скорее всего, был создан позже кольца. И она может дать подсказку где искать остальные. Этот осколок для него также не опасен, как и дневник... Гарри легко находил аргументы в поддержу поглощения, но против этой затеи ничего не приходило на ум.
     'Ладно, я просто давно не ел души, вот и хочется', - с усмешкой подумал он и не стал себе отказывать. Ленточки зашевелились и впились, как изголодавшие звери, в диадему.
     ...Часом позднее, Поттер уже исследовал выручай-комнату и отбирал себе ценные вещи, которые ему пригодятся и, что немаловажно, можно отсюда вынести. Проторчал он тут до самого рассвета и с сожалением проверив карту на наличие посторонних у двери и не найдя таких, вышел из комнаты. Снова воспользовавшись дезиллюминационным заклинанием, Гарри снял чары с гобелена, который этого не заметил, и направился в подземелья Слизерина.
     По пути маг обдумывал ситуацию с крестражами. Где спрятаны другие он не узнал, но во что Волдеморт вложил еще два куска своей сущности, ему стало известно. Медальон Слизерина, как Гарри и предполагал, и чаша Хельги Хаффлпафф. Во время создания диадемы Том еще их не спрятал. Но мысли у него были о волшебном банке... То есть на данный момент Поттеру достоверно известно о пяти крестражах и только три у него. Шестая часть у самого Волдеморта, а седьмая?.. Об этом нужно будет подумать, когда у него разархивируется вся память Риддла, словно маггловская программа, с которой он ознакомился у Дурслей. Дадли купили зимой новый компьютер.
     'Сегодня ночью нужно снова посетить выручай-комнату', - подумал он, прежде чем лечь на кровать. Закрыв глаза, чародей выкинул все посторонние мысли из головы и приступил к ментальным тренировкам. Ведь приключения - хорошо, а от выполнения упражнений это его не освобождало.

     ***

     Диадема основательницы разочаровывала. Не удивительно, что Том предпочел спрятать в ней часть души, а не использовать ее по назначению. Она всего-навсего стимулировала мыслительный процесс и повышала способность концентрации, подавляя чувства. Мастер окклюменции этого мира способен на такое без этого артефакта. Может, для не владеющего этим искусством вещь оказалась бы ценной, - объективно, достигших вершин в этом направлении магии не так уж много - но не для него.
     Положив диадему в чемодан, он больше к ней не возвращался.

     ***

     Фэй Данбар, высокая волшебница, не ниже его ростом, с темно-каштановыми волосами и карими глазами, оказалась весьма талантливой девочкой. А в зельях лишь Гарри мог составить ей конкуренцию. Из-за нелюбви Снейпа к Гриффиндору это было не явным, ведь у нее не было тяги демонстрировать всем свои знания, а декан Слизерина по причине принадлежности ко львам ее не выделял, но и не третировал.
     Чистокровная волшебница имела лишь мать и маленький достаток, а их компания приглянулась возможностями, которые открывала дружба со знаменитостью и другими детьми влиятельных родителей. Впрочем, ей была по нраву Сьюзен, да и если бы Гарри вел себя, как Малфой в первые недели, то Фэй не предприняла бы попытку с ними сблизиться, даже не смотря на честолюбивые планы, не характерные для Гриффиндора.
     Впрочем, Гарри стереотипы о факультетах казались слишком надуманными. Ведь те же амбиции присущи многим. Будь они на Хаффлпаффе или Рейвенкло. Просто стоит вопрос: насколько они ярко выражены. Никого, похоже, не смущает, что игроки сборной Гриффиндора который год пытаются стать чемпионами по Квиддичу, прилагая максимум усилий. А движет ими желание доказать свое превосходство над другими факультетами в игре. Или жажда почестей. В общем то, что так ценит Слизерин.
     Поттер получал удовольствие, обсуждая с Фэй темы по зельям охватывающие шестой и седьмой курс. Если она не бросит заниматься, то станет Мастером приблизительно в том же возрасте, что и Северус Снейп. А это фантастический талант.
     Гарри она показалась перспективной и если Данбар никак себя не дискредитирует до конца года, то можно будет повязать ее, как и других, Обрядом Тайны.
     Поттер усмехнулся своим же мыслям. Он лукавил. Как бы та себя не повела, маг не намерен ее отпускать.

     ***

     Дополнительные занятия с Профессором Дэвоушен запомнились всем лекцией:
     - ...В ближайшее время мы будем разбирать каждое из нашумевших дел, где одной из сторон выступал представитель из нечеловеческих рас, но этим мы не ограничимся, - произнесла Геллия. - Чтобы это занятие не показалось вам скучным, сегодня доклад презентую я, - с усмешкой посмотрела на кислые лица учеников. - В тысяча девятьсот шестом году было судебное заседание по делу о причинение смерти магу Савверу и заражению заболеванием ликантропии маггла...
     На этих занятия их обучали правильно вести дискуссии, анализировать прочитанное и услышанное, критически воспринимать информацию. И, да, практика заклинаний тоже была.
     - Мистер Фрайзер применил три заклинания в борьбе с оборотнем. Ваша задача: указать, какое из них только повредило ему и привести аргументы, почему вы так считаете. А так же придумать альтернативный метод, как бы вы сами поступили на его месте... Но, - строго глянула на всех. - Он должен быть вам по силам. Не указывайте адское пламя, если не сможете его контролировать.
     В аудитории послышались смешки.
     - Мы их обсудим и самые удачные отработаем на практике. Все свободны, - завершила занятие профессор.
     Вообще, он думал, что будет значительно хуже. А так, даже интересные идеи возникали у детей. Да и они, занятия, отлично поднимали репутацию Гарри в глазах старшекурсников, присутствующих на уроках.
     Что можно сказать об их своеобразном кружке? Кроме Поттера не было никогда младше третьего курса. Да и все отличались наличием разума и... связями в магическом мире.
     - Похоже на Клуб Слизней, о котором мне отец рассказывал, - поделился своими наблюдениями Седрик Диггори, сидя за трансфигурированным длинным прямоугольным столом, который вместил больше двадцати человек, согласившихся посвятить часть субботы занятиям у профессора ЗОТИ.
     В конце февраля, когда после очередной намеренной удачной демонстрации Гарри своих способностей, он попросил профессора дать им возможность посидеть всем вместе в аудитории, где проходили занятия, та не отказала. Ведь мотивировал он это желанием поздравить Элисон Вайдри с днем рождения, миниатюрную симпатичную рыжую девушку с шестого курса Гриффиндора. Ребята, взглянув на принесенные Поттером заранее вкусности, с удовольствием поддержали эту идею. Ведь до ужина было еще несколько часов, а есть уже хотелось. Они сегодня активно поработали.
     - Да нет, - возразил Корвин, брат Софи, такой же блондин, как она. - Они только развлекались, а не занимались, как мы.
     - А что за Клуб?.. - поинтересовался еще один представитель Гриффиндора в их компании: Дэвид Линч, темноволосый высокий парень, пользующийся популярностью у девушек и имеющий относительное уважение у змей, что, учитывая его факультет и полукровный статут, являлось немаленьким достижением.
     - Гораций Слизнорт, бывший декан Слизерина, преподававший зелья, организовал свой клуб, куда приглашал самых перспективных волшебников, - ответил Гарри и ложкой отломил еще кусочек торта с вишней и шоколадом.
     - Ясно, - Дэвид кивнул и потянулся за печеньем с арахисом.
     - Поттер, давно хотел спросить, Розье, Шафик и Пьюси ты же тренируешь? - отхлебнув апельсинового сока, спросил Майлз Блетчли, простоватый на вид Слизеринец с рыжеватыми волосами и серо-голубыми глазами.
     - А почему у меня не спросил? - промокнула салфеткой губы и улыбнулась Фиби. - На одном курсе учимся.
     - Вечно забываю, - ухмыльнулся Блетчли. - Так как?..
     - Да, - не стал скрывать то, о чем он сам и пустил слух.
     - То-то я смотрю, их оценки поднялись, - Майлз отгрыз половину печенья.
     - Завидно? - меланхоличным тоном поинтересовался Альфаред. Он не выспался и находился не в самом лучшем расположении духа.
     - Ага, - кивнул Блетчли.
     - И чему он может вас научить? - скептическим тоном полюбопытствовал семикурсник Слизерина, Викториан Толкэлот. Коренастый и себялюбивый, он пытался стать лидером их группы.
     Даже не смотря на то, что больше месяца они узнали способности друг друга и успели притереться, этот представитель змей недолюбливал Гарри и смотрел на него свысока из-за возраста. Поттер, конечно, мог найти к нему подход, но это не входило в его планы.
     - Многому, - от сонливости Шафика не осталось и следа, он сразу же стал на защиту своего лидера. - Гарри и тебя уделает.
     Вот это и нужно было Поттеру, обострение конфликта и показательная дуэль.
     - Да? - скривил губы Толкэлот.
     - Я не привык хвастаться, но да, - холодно улыбнулся уже Гарри. Тот попал прямо в западню. - Если не боишься, могу продемонстрировать.
     - Я боюсь?! - расхохотался Викториан.
     - Ребята, давайте не будем ссориться, - не вовремя встрял Седрик. - Ведь мы отмечаем день рождения Элисон, не нужно ей портить праздник.
     - Элисон, ты не возражаешь, если я выиграю поединок у семикурсника? - с обаятельной улыбкой спросил Поттер у именинницы.
     - Валяй, - милостиво махнула рукой Вайдри. Его заявление позабавило девушку, и она не сочла нужным скрывать улыбку, показавшей милые ямочки на щеках.
     - Стол только отодвинем, - с предвкушением оскалился Дункан Инглби, темнокожий представитель воронов с пятого курса.
     Ученики довольно быстро встали и отодвинули стол с едой к стене, а дуэлянты поднялись на специальный помост, который еще в прошлом году установила Дэвоушен.
     - Не поубивайте друг друга, - шуточно предостерег их Люсьен Роудрик, худой блондин-слизеринец и приятель Дункана.
     - Реально, Вик, не прибей Поттера, - с напускной заботой протянул Джеймс Ламент, друг семикурсника, к которому он обратился.
     - Не бойся, я его всего-навсего немного потреплю, - высокомерно заявил Толкэлот, заработав этим злобные взгляды от Фиби и Ала.
     - Мечтай, - со смешком сказал Гарри.
     Большая часть воздержалась от принятия стороны в этом конфликте, но и не отговаривала от дуэли.
     - Приготовитесь, - Корвин, как староста, взял на себя бремя проследить за тем, чтобы они начали поединок в одно время. - На счет три. Раз, два... - пауза. - Три.
     - Экспеллиармус, - Толкэлот картинно взмахнул палочкой.
     - Вербальные чары? Ты серьезно учишься на последнем курсе? - насмешливо спросил Гарри, чертя фигуру щита. Его они разбирали на прошлом занятии. Воздух вокруг него заискрился, формируя барьер - магии Поттер не пожалел. В месте соприкосновения с заклинанием, он засветился.
     - Баубиллиус, - сорвалась с конца палочки бледно-желтая молния.
     - Это же потенциально смертельное заклинание! - воскликнул Диггори. Его проигнорировали.
     Гарри не шелохнулся. Щит не подвел.
     - Сколько Поттер магии вбухал?.. - послышался голос Майлза.
     - Много, очень, - серьезно ответил Роудрик.
     - Дуро, - соперник попытался превратить Гарри в камень, как кошку Филча, но Поттер развеял щит и ловко пригнулся, пропуская прозрачный луч. Ведь слабым местом трансфигурационных заклинаний было необходимость точно целиться. Они имели маленький радиус и если не соприкасались с объектом, то быстро развеивались.
     - Арресто моментум, - распрямившись, Гарри использовал не характерное для дуэлей заклинание. Оно создавалось, чтобы замедлять падение, воздействуя не только на объект, к которому применялось, но и на окружающую его среду. От него нереально увернуться и с тем количеством магии, которое применил Поттер, в течение нескольких минут Толкэлот будет ощущать себя, как попавшая в желе муха. Правда, стоит отдать ему должное, даже в таком состоянии он смог создать Протего. Впрочем, оно было бесполезно против невербальных обезоруживающих чар от Гарри, которые ярко сияли от силы. Как горячий нож режет масло, так и заклинание прошло сквозь щит, заканчивая поединок победой второкурсника.
     - Охренеть, - подытожил Блетчли.

     ***

     Продемонстрировав подавляющую мощь, однако не выходящую за уровень умений пятого-шестого курса, он не только утвердил свое право находиться среди старшекурсников на равных, но и показал, что потенциально превосходит их.
     Своей инициативой, когда он принес еду для всех, Гарри создал прецедент. И после следующего занятия, чародей также озаботился провиантом, но уже без повода, как в прошлый раз, во избежание отказа. Дети его охотно поддержали.
     С Толкэлотом Поттер помирился, ведь добившись своего, он перестал нуждаться в конфликте.
     Некоторых из старшекурсников Поттер намеревался приблизить к себе, но подумав, седьмой курс он исключил. Ведь меньше чем через полгода они выпустятся. А вот шестой и ниже - то, что нужно. Полгода он установил себе на налаживание отношений естественным путем и год на воздействие уже на этой основе с помощью магии. И тогда у него появится первые люди в Министерстве... и не только. Но это дело будущего.


     ==========

Глава 41 ==========


     Весна пришла с теплом и солнцем, пробуждая природу от зимней дремоты. Растаявший снег превратился в слякоть. Грязные следы от обуви доводили старого завхоза до исступления, на время выведя его из хандры по окаменевшей Миссис Норрис.
     Пасхальные каникулы принесли с собой необходимость выбирать дополнительные предметы второкурсникам, которые они желали изучать со следующего года обучения. Обсуждение велось в библиотеке, в самом дальнем ряду, где столы для читателей стояли вряд, и можно было разместиться большой компанией.
     Чары приватности, установленные Гарри и вызывавшие одобрение у старшекурсников, позаботились о том, чтобы они могли разговаривать настолько громко, насколько хотели, не опасаясь гнева мадам Пинс.
     Большая часть учеников, посещающих дополнительные занятие профессора Дэвоушен, после дуэли Гарри с выпускником, постепенно оказалась вовлечена в компанию Поттера. А здесь, в храме знаний, за последний месяц их можно было встретить практически каждый день. Не сразу так вышло. Ему пришлось постараться, заинтересовать каждого: возможными перспективами дружбы с влиятельными в будущем магами, поманить знаниями... К каждому пришлось находить свой ключик.
     - Маггловедение бесполезно, - задумчиво заявил Гарри и отметил четыре оставшихся предмета: руны, уход за магическими существами, арифмантику и прорицание. - Нет ни одной профессии в магическом мире, где требуется иметь в резюме пометку, о сдаче экзамена по этому предмету. Даже если работа сопряжена с общением с магглами.
     - Серьезно? - спросил Джастин Финч-Флетчли и Гарри, подумав, что в конце года он повяжет его вместе с Фэй Обрядом Тайны - родители мальчика были не последними людьми в маггловском мире, - ответил: - Да.
     - Это не логично, - заметил Джастин.
     - Я, будучи молодым и наивным, взял этот предмет, - сказал Майлз, откинувшись на жестком стуле с видом умудренного опытом старца. - Честно говоря, раньше я ничего не знал про магглов, - драматическим тоном произнес он. - И сейчас... ничего не изменилось, - уныло закончил Блетчли.
     Эрни и Ханна прыснули, глядя на него. Остальные улыбнулись.
     - В Министерстве есть обязательные курсы для волшебников, сталкивающихся по работе с магглами, - Дункан Инглби поправил сине-бронзовый галстук. Он нашел Гарри интересным, а его друзей перспективными. - Мой отец, аврор, их проходил. На них рассказывают, как правильно одеваться, какие деньги в ходу, кто ими правит и немного о быте обычных людей. Вроде еще что-то преподают, но, по словам отца, перечисленное самое важное.
     - Значит, это бесполезный предмет, - сделала вывод Пэнси, рассеяно листая журнал. Она уже определилась с дополнительными дисциплинами. Руны и прорицание. Почему ее выбор пал на первый предмет, славящийся своей сложностью? Все просто. Слыша постоянные дискуссии между Поттером и Пьюси сложно не набраться знаний и не заинтересоваться. Вот аримфантика ей не давалась, и ни за какие коврижки Паркинсон не взяла бы ее.
     Не одна Пэнси записалась на руны. Дафна, Миллисента, Софи и Тео, насколько она знала, также будут изучать их со следующего года. Девочки-слизеринки обговаривали это несколько дней назад. А Нотт выберет те же предметы, что и Гарри. Без вариантов. И будто в подтверждение ее мыслей, Теодор, сидевший рядом с Поттером, заглянул в его свиток и сразу же отмечает у себя те же дисциплины.
     Малфой, сидящий слева от Гарри - Шафик, чье место Драко занимал, находился в совятне, - кажется, решил последовать дурному примеру, не думая, сможет ли он их потянуть. Ну да ладно - его проблемы.
     - Если нужны легкие оценки, выбирайте маггловедение, - ухмыльнулся Дэвид Линч, вычерчивая что-то на пергаменте.
     - На прорицании также не нужно напрягаться, - поделился Люсьен Роудрик, взлохматив светлые волосы. - Только я слабо представляю, как сдам в этом году СОВы по нему, - пожаловался он.
     - Не переживай, главное расскажи правильно теорию и будет высший балл. Я в прошлом году так сдавал, - поделился опытом Корвин, проверяющий домашнее задание сестры к ее неудовольствию.
     - Спасибо, утешил, - полушуточно сказал Люсьен. - Осталось выучить эту муть.
     - Я могу дать свои конспекты, где я кратко выжала всю информацию необходимую для успешной сдачи СОВ, - предложила доселе поглощенная книгой Элисон Вайдри. Девушкой она была отзывчивой и доброй, но в меру. Если ее хорошим отношением злоупотребляли, не давая ничего взамен, то ее расположение исчезало, превращаясь, в лучшем случае, в холодную вежливость.
     Эйвери, названый в честь погибшего друга его отца Эвана Розье, встрепенулся. Худой нескладный высокий темноволосый подросток с грубыми чертами лица мало говорил, но был одним из первых, кто потянулся за Поттером.
     - Эван, если сдаешь прорицание, могу поделиться конспектами и с тобой, - предложила Вайдри, заметив его интерес.
     - Буду признателен, - кивнул он.
     - Драко, подвинься, - послышался голос вернувшегося Шафика, когда тот переступил барьер, созданный чарами приватности.
     Малфой скривился, но вернулся на свое место, по левую руку от Тео.
     - Погода отличная, - с зевком произнесла Сьюзен, откладывая исписанный пергамент.
     - И правда, - кинув взгляд на окно, сквозь которое струился солнечный свет, согласилась Фэй Данбар, закрывая книгу по зельям.
     - Может, устроим пикник, как в прошлом году? - предложил Малфой, с унынием смотря на незаконченную домашнюю работу - ему было лень ее сейчас дописывать.
     - Можно, - Гарри хмыкнул на поведение Драко, но никак не прокомментировал. - Только оповещу отсутствующих, - это было сказано для старшекурсников, не ставших еще его приближенными людьми.
     Он извлек золотой кулон с буквами H и P и создал сообщение, которое получили все, имеющие подобные украшения. Их дизайн придумала Дафна - Гарри одобрил. Кулоны были защищены от воровства и зачарованы на невозможность их потери. Поттер этим озаботился в первую очередь.
     - Протеевы чары? - уважительно спросила Элисон.
     - Да, - ответил Гарри. - Крэбб, Гойл, сходите на кухню, - маг взмахнул палочкой и создал список необходимых вкусностей, передавая его названым слизеринцам. Те быстро откланялись - такие поручения для них привычны. - Приглашены все. Отказа не принимаю, - с улыбкой произнес Поттер. Никто не возразил.
     Они завозились и спешно стали собирать вещи. Кажется, всех утомило нахождение в пыльном помещении и учеба - а ведь в школе каникулы. Так что повод побывать на улице пришелся кстати.
     - Ты сам зачаровывал? - поинтересовался Дэвид, аккуратно складывая диаграмму по арифмантике. Остальные ждали лишь его. - Я все, - добавил он, положив пергамент в кожаный рюкзак, похожий на тот, который был у Гарри, только коричневого цвета.
     - Еще раз - да, - ответил Поттер на вопрос, вставая и направляясь на выход. Другие последовали за ним. Поттер кивнув на прощание мадам Пинс. Та ответила тем же.
     - Покажешь как ты это сделал? - проявил любопытство Люсьен, покидая помещение библиотеке.
     - После пикника, - согласился он.

     ***

     Матч Гриффиндора против Хаффлпаффа прошел мимо Гарри. Все уже привыкли к его отсутствию на трибунах. Победа Гриффиндора обрадовала львов. И более недели говорили лишь о прошедшей игре. В школе, где практически ничего не происходило, даже такое событие заслуживало обсуждения.
     Незаметно ушла весна и подкралось лето, радуя глаз волшебными цветами, росшими только в эту пору. Фэй и Джастин дали согласие на Обряд Тайны за неделю до начала проверочных испытаний по всем предметам. Секретная комната и методика тренировок произвели на них положительное впечатление. Экзамены прошли легко для всех друзей Поттера. Гарри был доволен.
     Когда был сдан последний экзамен, Гарри подарил каждому из своего окружения по блокноту, зачарованному по подобию кулонов. Каждый был связан только с его записной книжкой. Тексты друг друга, отосланные Поттеру, друзья не могли видеть.
     - Вы можете писать мне, когда захотите, - говорил Поттер, раздавая черные блокноты с зелеными инициалами тех, кому давался презент. - Сразу отвечать не обещаю, но этот способ коммуникации превосходит совиную почту.
     Волшебники были рады подарку.

     ***

     Впереди маячило временное безделье. Солнце распоясалось, взвинчивая температуру воздуха до неприличных высот. По правде, в передышке нуждались больше выпускники. Впереди их ждала взрослая жизнь, и какой бы короткой являлась данная им отсрочка, она была желанная. Хотя не все могли ее оценить по достоинству в этот момент. А в будущем они познают ее цену, столкнувшись с самостоятельной жизнью. Однако сейчас ученики могли себе позволить кратковременное легкомыслие.
     Гарри редко оставался днем один. Рядом всегда кто-то находился. Сегодня был один из тех редких дней, когда его никто не сопровождал - он возвращался из совятни.
     - Мистер Поттер, - из-за угла показалась Дэвоушен. Она куда-то торопилась, одетая в черную мантию, не красившую ее. Та подчеркивала болезненную бледность и мешки под глазами: то ли от усталости, то ли от недосыпа. - Вы как раз мне и нужны, - притормозила она. - Зайдите ко мне к шести, я передам вам книгу, о которой вы спрашивали, - и правда, Гарри интересовался месяц тому назад редким томом о магических животных. - Возможно, я покажу еще парочку любопытных экземпляров, - профессор, уже уходя, бросила. - Кстати, не планируйте ничего на вечер. Я хотела с вами еще поговорить, это может затянуться.
     - Спасибо, я приду, - пообещал он, провожая ее взглядом.
     Дождавшись, когда красный закат объявится на горизонте, он предупредил своих друзей, чтобы его не ждали - у него по плану был последний этап усовершенствованного укрепляющего зелья, кроме разговора с профессором - Гарри направил свои стопы по привычному за год маршруту, до аудитории, где проходили занятия по ЗОТИ. Стены школы казались пустынными. Все находились или на улице, или в своих гостиных, а может и в кровати, компенсируя бессонные ночи, потраченные на повторение или зубрение материала, необходимого для экзаменов.
     Остановившись у двери, деревянной и массивной, он трижды ударил костяшками пальцев по ней.
     - Входите, мистер Поттер, - послышалась изнутри. - И закройте за собой.
     Переступив порог, он последовал сказанному. Стоило двери затвориться, как по ее контуру засияли руны.
     Аудитория, всегда тяготеющая к минимализму, сегодня была лишена даже парт и стульев. Пол сверкал зеркальной чистотой. Окна, задрапированные тяжелыми шторами из черного бархата, не пропускали свет заходящего солнца. Раньше их не было. Трансфигурация?..
     На преподавательском столе находилась дюжина свечей и странные предметы, насторожившие его. Ведь они относились к ритуальной магии не самого светлого направления. Кости животных, органы в баночках и некоторые травы в совокупности не принадлежали к вещам, используемым в безобидной магии. И, насколько Гарри знал, один малоизвестный ритуал воскрешения нуждался во всех этих ингредиентах. Правда одного не хватало и интуиция, скооперировавшись со здравым смыслом, в один голос кричали, что как раз он и являлся завершающим компонентом.
     Можно назвать сто и более причин, почему предметы, видимые им, лежали на столе. Правда, для этого он должен быть юным неопытным мальчиком, верящим людям. Что, мягко говоря, была настолько же близко к истине, как и то, что Земля плоская.
     Давно его не предавали, аж ностальгией повеяло. Вот же чертовка! Ничем себя не выдала. А он же был ее любимчиком. Он ощущал от нее искреннюю симпатию.
     Гарри дал себе зарок в следующий раз не ограничиваться проверкой только поверхностных мыслей и чувств. Как девушки непостоянны... впрочем, свои подозрения он не намерен демонстрировать. Ведь по идеи Гарри даже догадываться не должен для чего необходимы все эти составляющие. Не стоит разочаровывать ее раньше времени. Все размышления не отняли и секунды - спасибо магии разума.
     Связывающее заклинание, полетевшее в его сторону, продемонстрировало нежелание вести диалог. Что ж - похвально. А вот удивление, отразившееся на ее лице, когда он отбил ее чары, не нашло у него одобрения. Нужно всегда в бою сохранять спокойствие, даже если малолетка показывает уровень подготовки выше, чем некоторые авроры.

     ***

     Геллия не рассчитывала нарваться на достойный отпор и тем более не ожидала, что поединок затянется. Ведь сила ее заклинаний превышала мыслимые пределы, да и мастерства ей не занимать. Даже будь тут Дамблдор, она задала бы ему жару. Дэвоушен не была ровней директора с рождения, причина возросших сил - болезнь, лишавшая ее жизни, а точнее последствия ее попытки прожить подольше. Подхватила она ее в одном из рейдов, прикоснувшись к древней статуэтке. По прогнозам целителей больше двух месяцев ей не жить. И отведенное время пройдет в страшных муках.
     Геллия не сдавалась. Она отыскала на страницах древней книге ритуал, способный дать ей необходимые силы, для сотворения заклинания, которое в состоянии временно купировать симптомы болезни. Однако ведьма все равно не прожила бы больше года. Поскольку то необъятное количество магии, даруемое ритуалом, разрушило бы ее тело.
     Решилась она на этот ритуал не сразу. Ведь можно было оборвать свою жизнь раньше срока, ибо не было гарантии, что он пройдет, как положено. Но и медлить было не позволительно. Ведь заклинание, дающее шанс на ремиссию, было действенно лишь в первый месяц болезни. А дальше симптомы стали бы необратимы.
     Отставка из аврората была вопросом времени. Дамблдор показался на горизонте очень во время с жалобой на отсутствие преподавателя ЗОТИ. Геллия ухватилась за эту возможность. Она мечтала преподавать, но по причине нежелания менять свою жизнь, Дэвоушен так это и не попробовала в прошлом. Ведьма это исправила. Но этим не ограничилась. Грядущая смерть одарила ее смелостью сделать то, о чем она никогда не думала всерьез. Возродить Темного Лорда.
     Будучи юной девушкой, она стала последовательницей Темного Лорда. Дэвоушен же ради него и стала стражем правопорядка, чтобы шпионить для его блага. Она верила в его идеи и даже была немного влюблена. Смерть Волдеморта стала для нее шоком.
     Годы прошли и горе казалось забылось, а работа оказалась не такой уж плохой. Да и аврорам разрешено применять темные заклинания. В исключительных случаях, конечно. Но разве так сложно его создать на бумаге?
     Ходили слухи, что Лорд жив - Квирелл был им одержим. Геллия рискнула поверить. И открытие Тайной Комнаты, казалось, подтвердило ее правоту. Она ожидала продолжения, смертей, но после окаменения кошки Филча все заглохло. Может и правду говорят, что это была неудачная шутка?..
     Геллия не сдавалась, пыталась бороться с болезнью и последствиями ритуала, даже прошла дополнительное обследование у ведущего специалиста из святого Мунго - ее должник, помалкивающий о ее состоянии - но перед зимними каникулами ей вынесли вердикт, прислав письмо: ничего больше нельзя сделать.
     С этого момента она занялась подготовкой к воскрешению Темного Лорда. И ей был нужен Поттер. Мальчик даже ей нравился, иногда Дэвоушен даже задумывалась о том, чтобы бросить затею с возвращением Волдеморта. Геллия осознавала, что ее поступками по большей части управляет болезнь, искажающая эмоции и критическое мышление. Но вскоре цель стала навязчивой идей. Жить оставалось считанные месяцы...
     Если от Темного Лорда остался хотя бы призрак она могла его воскресить. В библиотеке ее рода была для этого пошаговая инструкция. Правда, древний ритуал мог провести лишь маг колоссальной силы - раньше, когда она чисто теоретически обдумывала, как бы возродить Лорд, ведьма не рассматривала его как вариант. Ведь не идти же на поклон к Дамблдору с просьбой воскресить Темного Лорда и умереть за него. Поскольку без добровольной жертвы ничего не выйдет.
     С этой болезнью у нее появился шанс, но без биологического материала для сотворения тела в виде мага с не меньшим потенциалом, чем сам Лорд, возродить господина не выйдет. Поттер стал идеальным решением. То, что он демонстрировал на дополнительных занятиях, дало ей четкий ответ - он подходит для ритуала, хотя раньше у нее и были сомнения, но тот их развеял. Без этого подтверждения, возможно, Геллия и не решилась довести дело до конца.
     С помощью метки она бы вызвала его дух (разновидность спиритического сеанса), правда для того, чтобы его притянуть нужно было согласие Лорда. Но в нем Дэвоушен не сомневалась.
     В конце года она сумела собрать все ингредиенты и позвала в свой кабинет Поттера для проведения ритуала.
     Конечно, можно было провести весь год где-то на пляже, в праздном безделье или еще каким-то приятным образом, но Геллия знала себя. Без цели она не смогла бы расслабиться и ее бы точили неприятные мысли о скорой гибели, не давая покоя. Преподавание помогло временно позабыть о неизбежном. И она ни капельки об этом не жалела.
     Сильный удар от хлыста вывел ее из мыслей и заставил сконцентрироваться на бое. Не думала она, что тот окажет такое сопротивление. Геллия видела, что тому по плечу энергоемкие заклинания, и он неплохо держался в дуэли против старшекурсников, но сейчас Поттер демонстрировал совершенно иной уровень.
     Вокруг Гарри уплотнилась магия, сверкая золотисто-фиолетовыми всполохами и ощущая его силу, она пожалела, что он нужен ей живым.
     Геллия плавно повела палочку вниз - оранжевый луч сорвался с конца и устремился к ногам Поттера с намерением их отнять. Живой - не значит здоровый.
     Вокруг Гарри возникла стена бледно-серого цвета, поглотившая ее проклятие. Дэвоушен успела выпустить еще два заклинания, сулящие увечья и лишь третье, игнорирующее все щиты, лично созданное Геллией, задело его, окрасив кровью рукав мантии. Взмах руки и от раны не осталось следа.
     Лицо Поттера ничего не выражало: ни гнева, ни ненависти, ни азарта, ни радости. Только во взгляде таилась скука, как будто такие поединки для него рутина.
     - Кто ты такой? - спросила она не только из-за любопытства, но и чтобы потянуть время для следующего проклятия.
     - У тебя проблемы с памятью? - в голосе появился намек на насмешку - пропала вся почтительность, доселе демонстрируемая им. Он поднял левую руку и плавно повел пальцами, будто стряхивая что-то с них. Красные искорки уничтожили кровавые следы от затянувшейся раны.
     'Очищающее заклинание', - подумала она.
     - Не держи меня за идиотку, - проговорила Геллия, сосредотачивая как можно больше магии в своих руках - не только он владел магией без палочки. - Продемонстрированная тобою подготовка, не соответствует двенадцатилетнему мальчишке, как бы одарен он не был.
     - Не отрицаю, - ответил тот.
     - Так, кто ты? - повторила Геллия свой вопрос.
     - Я уже говорил... - не дав ему закончить, она резко выставила руки перед собой - с ее ладоней сорвались темно-красные, будто кровь, лучи, разбивающие выставленные им щиты и отбрасывающие противника к стене. Ударившись, он упал на пол без сознания. Ухмыльнувшись, Геллия добавила связывающих чар и подошла к нему, однако ее ухмылка увяла. Лежащее тело изогнулось, будто в припадке, под кожей, казалось, задвигались крупные насекомые. Плоть будто сгнивала на ее глазах, наполняя ее ужасом от осознания - на ее глазах сбрасывал маскировку Лич.
     Дэвоушен отмерла и, не жалея сил, использовала заклинание за заклинанием - тому ничего не наносило ущерб. Распахнув черные провалы, вместо глаз, он одним движением поднялся на ноги. Жутко улыбаясь, свел руку в кулак - Геллия упала на колени, ощущая, что ее сердце сжалось в тиски. Второй рукой он сделал взмах...
     Перед ней выросла огненная стена, напоминающая своим видом адское пламя. Жар от нее ощущался кожей. Она попыталась потушить водой, игнорируя боль в груди, но без толку. Стена превратилась в кольцо, захлопнувшееся, как ловушка, не давая ей даже возможности покинуть его. Оно сжималось, медленно, но неотвратимо. Заклинание, позволяющее игнорировать огонь, также не подействовало.
     Из ее палочки вырвался щит, искрящейся, словно хрусталь на солнце. От него веяло морозным холодом. Но языки пламеня, облизали его, как мороженное, плавя и проникая дальше. К ней подступало отчаяние.
     Геллия ощущала нехватку воздуха - весь кислород поглощал огонь. Голова ее кружилась, а мысли лихорадочно роились в голове, но выхода она не находила. Геллия сдалась.
     Перед глазами стояло неестественное пламя, словно с преисподней. Его оранжевые блики выжигали зрение. Ощущая, как плавится кожа, она закричала и провалилась в спасительное беспамятство.

     ***

     Гарри оглядел залитое водой помещение. Ни копоти, ни других следов бушующего пламени не наблюдалось. Профессор ЗОТИ, вымокшая до нитки, ничком лежала на каменном полу. Подойдя к ней, он прикоснулся к ее затылку и погрузился в разум.
     Как же он любил менталистику. Ведь в начале боя он воспользовался заклинанием, рефлекторно спрятав его под очищающими чарами, создавшим в голове Дэвоушен иллюзию непобедимого противника. Ее подсознание само смоделировало бой и поражение. Ему оставалось просто стоять в сторонке и следить за тем, чтобы его не зацепило заклинаниями, которые она бросала в несуществующего оппонента.
     Можно было, конечно, создать собственный шаблон боя, а не отдавать его на откуп разума профессора, однако так не действовали профессионалы. Ведь самый бредовый поединок, созданный сознанием жертвы, будет в несколько раз достоверней, нежели логичный во всех местах, даже шедевральный бой, но созданный кем-то другим.
     Себе разум больше доверяет, даже если ошибается. Да и подобное исключает распознавание, когда появляются поведенческие неточности. А вот создав директиву, чтобы сознание само находила всему объяснение, стократ проще и эффективней. Проще, потому что готовое заклинание не требовало контроля, в отличие от прямого воздействия на разум, которое пришлось бы осуществлять для создания индивидуального поединка.
     Мельком просмотрев ее планы, он неодобрительно отметил ритуал и его последствия, которые она навлекла на себя. Сведения о нем были в воспоминаниях Чимолы. Ритуал постепенно разрушал душу, вырабатывая огромное количество энергии, деструктивно влияя на тело. Сама сущность распадалась больше года, но именно влияние на плоть не давало прожить сверх этого срока. Ее внутренние органы были в таком состоянии... Гарри бы ждало подобное без ритуала Эволюции и ношения покрова, выполняющего защитно-целительскую функцию и потребляющего большую часть его силы, пока идет адаптация.
     Для успешного проведения этого редчайшего ритуала нужен артефакт, созданный его автором. После успешного его применения, он уничтожается. Геллия, насколько она знала и если верить памяти некроманта, израсходовала последний. А инструкции для создания артефакта ни у кого не сохранились. Так что для Гарри это бесполезные знания.
     Гарри обязательно наведается к ней на каникулах домой. Ее душа была не годна для поглощения. Сделай он это, и разрушение ее сущности перейдет на него. А вот знания оперативной работы авроров ему пригодятся.
      Скопировав нужное, он подавил ее волю, отстраненно отметив, что это стало легче делать, и внушил ей забыть об ее планах. Ей осталось жить три дня... Завтра будет пир по случаю окончания учебного года... Добавив еще инструкций, Гарри вынырнул из разума Геллии и принялся наводить порядок в аудитории.
     Переложив профессора на кресло, Поттер прихватил ингредиенты, необходимые для воскрешения Лорда, проверил по карте, нет ли кого рядом у двери - не обнаружив никого, маг вышел из аудитории. Сегодня ему еще зелье нужно было доварить.

     ***

     Большой зал радовал глаз зеленым цветом. В очередной раз Слизерин оказался лидирующим факультетом Хогвартса по баллам. Гарри с аппетитом поедал отменный стейк, общаясь с друзьями.
     Геллия Дэвоушен сидела за преподавательским столом, немного бледная, но улыбающиеся. Утром она сообщила директору, что в следующем году не будет преподавать. Слух об этом успел облететь всю школу. Многие ученики были расстроены потерей прекрасного педагога.
     Филч ласково поглаживал Миссис Норрис. Не так давно ее напоили зельем на основе мандрагоры, и тот не мог нарадоваться возвращению кошки.
     Время за праздничным столом пролетело незаметно - толпа детей направилась к поезду. Купе, в котором ехал Гарри, было переполнено, но никого это не волновало. Дети как будто пытались наговориться вдоволь перед каникулами. Поезд остановился - пришла пора прощаться.
     Гарри, как всегда, встретили Дурсли на вокзале. Поев у них дома, он сразу отправился на Мадагаскар. На поляне, где находилось скрытое чарами поместье, его дожидалась гостья.
     - Привет, Геллия, - поздоровался он с ухмылкой, передавая ей пергамент с адресом - дом предстал перед ними, сбросив невидимость. - Заходи, - произнес Гарри, открывая магией дверь.
     У него было ровно полтора суток, чтобы разобраться с темной меткой. В памяти Волдеморта о них ничего не было, ведь изобрел он их после создания диадемы. Его охватил азарт.


     ==========

Глава 42 ==========


     Темная метка оказалась аналогом протеевых чар, но на несколько порядков сложнее. Она была завязана на душу Волдеморта. Если Гарри поглотит оригинал или крестраж, сделанный в период, когда произошла завязка, то он сможет контролировать клейма на руках последователей Лорда. Но, увы, не сейчас.
     Свести метку можно было, только оторвав кусок души, куда она прорастала. То есть на практике, это почти нереально воплотить. Только сам Волдеморт мог снять свое клеймо без последствий.
     'Нужно быть осторожным с поглощением пожирателей. Я не уверен, что сейчас смогу отфильтровать ее и не перенести на собственную душу лишнее', - сделал Гарри себе заметку.
     Чтобы поставить метку, нужно хотя бы формальное согласие, а то она не приживется. Это хорошо.
     Волдеморт гений, если смог изобрести подобное. У Гарри появились идеи по доработке темной метки и использовании ее для своих нужд. Правда расчеты займут не один год, но это того стоит.
     На второй день каникул Геллия умерла, и Гарри посетил дом Дэвоушен, оставив там ее труп, маг прошерстил библиотеку и артефакты - кроме парочки книг и еще одного Омута памяти ничего полезного он не нашел.
     Покончив с профессором, Гарри занялся практикой некромантии. Перед проведением второго этапа ритуала Эволюции, он научился создавать полноценных зомби. Было интересно, но он почувствовал, что это не его. Мечты, мечтами, а реальность внесла свои коррективы.
     Второй этап ритуала Эволюции прошел в том же месте и тем же образом. Единственное отличие - две жертвы, вместо одной; и в этот раз он использовал воспоминания о Саре, когда его накрыла волна боли.
     Второй этап имел один побочный эффект - нельзя было колдовать в течение двух месяцев. И запрещено использовать зелья, меняющие тело.
     Почти все лето он провел валяясь на солнышке, занимаясь теоретическими расчетами различных магических дисциплин, чтением развлекательной литературы, физической нагрузкой (ментальная тренировка тоже была противопоказана) и садоводством, высаживая в теплицах на Мадагаскаре редкие и полезные растения, способные обходиться без особого ухода длительное время.
     Много времени Гарри провел и на Тисовой, постоянно мелькая перед соседями. Да и общение с подругами тетушки было хоть каким-то развлечением. Одна, Джоанна Беннет, была ученым-физиком, пребывавшим в декрете. Было занимательно с ней разговаривать.
     Вернон на радость Петуньи неплохо скинул вес, а Дадли в этом плане отставал от отца. Гарри знал, что тот часто обедает 'вредной' пищей, но выдавать его не стал. Поттеру, в общем, было все равно, чем тот питался. Да и сам он не раз составлял кузену компанию в поедании картошки фри и гамбургеров. После ритуала, чем больше он поглощал калорий, тем для него лучше. Дадли был признателен.
     От переписки с друзьями этим летом он не отказывался, но приглашения погостить Гарри отвергал. Много внимания маг уделял тем, кто перешел на седьмой курс, расспрашивая о планах на будущее. С нового учебного года он вплотную ими займется, прибегая к магии.
     'Никак не могу перевести руническую поэму', - жаловалась ему в письме Элисон Вайдри. - 'Голова болит уже от незнакомых слов. Чем я думала, выбирая этот предмет для ЖАБА?.. А как у тебя идут дела с домашним заданием?'
     'В Хогвартсе еще сделал', - написал ей в ответ он, сидя на кухне и попивая чай с маракуйей. Время близилось к обеду.
     'Ну ты и даешь!!!' - экспрессивно вывила она. - 'Я в твоем возрасте до конца тянула...'
     'Перепиши мне один абзац, может помогу с переводом', - проигнорировал Гарри замечание про возраст.
     'Сомневаюсь...' - несколько минут ничего не появлялось, а потом Элисон дописала. - 'Хотя, попытка не пытка', - и переписала часть текста.
     'Это легко', - с усмешкой написал Поттер. - 'Держи перевод...' - и принялся строчить.
     Несколько минут не было ответа, а потом появились буквы:
     'Извини, я знала о твоей любви к рунам, но не думала, что ты их знаешь на таком продвинутом уровне. Поможешь мне?..'
     'Я же писал, что да. Своего мнения я еще не успел поменять', - ответил он, держа в левой руке чашку.
     'Ты прелесть!' - быстро написала Вайдри и начала строчить продолжение текста.
     Через двадцать минут ее задание было выполнено, и счастливая девушка не раз его поблагодарила.
     - Гарри, милый, может тебе еще чай заварить? - на кухню вошла тетя в простом бежевом сарафане. - И возьми тортика с цитрусами. Он чудо, как хорош, - она открыла холодильник и вытащила обмазанный кремом белый сладкий шар на фарфоровой тарелке.
     - Не откажусь ни от чая, ни от торта, - улыбнулся Гарри. Петунья сноровисто отрезала большой кусок и, положив на десертную тарелочку, поставила его перед Поттером.
     - Спасибо, - поблагодарил он, ставя чашку на стол.
     - Не за что, - отмахнулась она и потянулась за заваркой.
     'Ты же, вроде, в маггловском мире живешь?' - появилось сообщение от Дэвида Линча.
     'Да', - написал Гарри ответ.
     'Ты уже смотрел вторую часть Терминатора?' - спросил он.
     'Нет', - признался Поттер. - 'Интересная?'
     'Это еще мягко сказано. Его выпустили в девяностом первом, и я, как тормоз, посмотрел этот фильм только сегодня. Офигенный! Сюжет, спецэффекты... одним словом - бомба!!!' - делился Дэвид впечатлениями.
     - Твой чай, - поставила заварочник на стол миссис Дурсль.
     - Спасибо, - пробормотал он и написал, что тоже посмотрит этот фильм. И не соврал. На следующий день Поттер посетил кинотеатр. О потраченном времени он не жалел, о чем и поделился с Линчем после просмотра.
     С Корвином все лето он обсуждал в основном политику и историю.
     'Странное представление у магглорожденных и многих полукровок об охоте на ведьм', - писал Роупер. Буквы выдавали состояние Корвина, поскольку были не настолько красивы, как обычно. - 'Нам же совершенно не страшен обычный огонь. Одно заклинание - и, кроме приятного покалывания, ничего волшебникам не грозит. Мы же проходим это по истории!' - возмущался он.
     'Ты же знаешь, как сейчас относятся к этому предмету...' - отвечал Гарри. - 'Но почему тебя тема про охоту на ведьм именно сейчас так возмутила?' - подметил главное Поттер.
     'Заметил, да?' - появились слова. - 'Я с отцом в Министерстве был. Один полукровка на полном серьезе утверждал, что волшебники сильно пострадали от магглов. И он не о Салеме говорил, где в процессе участвовали колдуны, я переспрашивал. Как достали такие неучи, которые, не зная темы, пытаются что-то доказать.'
     'Не принимай это близко к сердцу', - советовал Гарри. - 'Если растрачивать нервы на дураков их до конца жизни не хватит.'
     'Отец также говорит', - признался Корвин. - 'Но все же это бесит...'
     Иногда Роупер пересказывал то, что обговаривалось в Визенгамоте. И они это обсуждали. Кстати, отец Корвина поддерживал их дружбу, что не могло не радовать.
     Не менее часто ему писал Седрик Диггори, который в школе проводил не так уж много времени с ним, но это не влияло на качество их общения.
     'Знаешь, я помню свой первый курс', - делился он через месяц постоянной переписки. - 'Тогда невозможно было вообразить, что гриффиндорцы будут дружить со слизеринцами. Пока ты не поступил в школу. Ты многое изменил в сознании учеников. И я счастлив зваться твоим другом', - закончил он.
     День своего рождения Гарри не хотел отмечать, но это не сказалось на количестве подарков и поздравлений. Самым красивым оказался презент от Шафика. Движущаяся модель Галактики, внутри огромного шара. Он поставил его рядом с кроватью, чтобы любоваться им перед сном.
     Поттер написал один ответ с благодарностью и с помощью одной из встроенной им функции, активировавшейся только после написания пароля, разослал его всем. Право слово, не писать же всем индивидуально?
     Вместе с поздравлениями и подарками пришло письмо из школы, напоминающее об отбытии поезда в одиннадцать часов и форма с разрешением на посещение деревни Хогсмит. Поттер отложил его - завтра Петунья его подпишет, как его опекун. Список новых учебников прилагался.

     ***

     На следующее утро он прочитал сообщение от Диггори, хвастающегося назначением его на должность старосты Хаффлпаффа и капитана сборной. Фиби и Альфаред также получили значки старост Слизерина. Гарри написал им, что рад этому и спустился вниз, чтобы получить поздравления и подарки от Дурслей: праздничное застолье (миссис Дурсль трудилась над ним с шести утра), стильные солнцезащитные очки и новенький фотоаппарат (зачем тот ему, лишь Мерлин знал), он передал форму с разрешением тете. Она прочитала и тут же подписала.
     - Что это за деревня такая - Хогсмит, - заглянул в бумажку Дадли.
     Дядя навострил уши, хлебнув кофе - было любопытно. Мистер Дурсль прибывал в благодушном настроении. Ведь в честь дня рождения Гарри ему позволили позабыть на день о диете.
     - В ней живут и работают только маги, находится она возле школы, - пояснил Гарри, попивая чай, после сытного и вкусного завтрака.
     - Мило, - пробормотал Вернон, включая телевизор, получив разрешающий кивок от жены. Во время еды она запрещала просмотр, вычитав в журнале, что семье нужно общаться за приемом пищи, а не глядеть в ящик.
     - Блэк вооружен и очень опасен. Увидев его, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии, - вещал диктор.
     Гарри глянул на экран. Показывали изображение сбежавшего преступника с длинными спутанными волосами, такой же бородой, мертвенно-восковой кожей и серыми глазами, в которых, казалось, поселилось безумие.
     - Без вас понятно, что негодяй! - крякнул дядя Вернон, глядя на преступника из-за газеты. - Да вы посмотрите, на кого он похож! Взгляните на его патлы! - и осекся под строгим взглядом жены. - Гарри такая прическа идет, а этот выглядит как грязный бездельник, - этой фразой он заработал одобрительную улыбку миссис Дурсль, убирающею несметное количество не съеденной еды в холодильник, и усмешку от Поттера. На взгляд Гарри, кроме длины волос, между ними сложно заметить сходство.
     - Блэк - волшебник, сбежавший из нашей тюрьмы - Азкабана, - озвучил Гарри новости, часто повторяющиеся в 'Ежедневном пророке'. Он оформил летнюю подписку на это печатное издание и несколько иностранных и научных, как 'Трансфигурация сегодня'.
     - О-о, - протянул мистер Дурсль и хотел что-то еще добавить, но промолчал, бросив взгляд на жену. - Мардж хотела к нам приехать и погостить с неделю, но я обрадовал ее, подарив ей путевку на море, - перевел тему Вернон. - Мне для сестры ничего не жалко, - горделиво выпятил грудь.
     Одна из ранних установок Гарри в действии. Никаких посторонних людей в доме без его на то позволения, когда он гостит у них.
     - Правильно, дорогой, - одобрила Петунья. - Ей будет полезно отдохнуть.
     - Тетя, - обратился он к миссис Дурсль. - Мне нужно после обеда сходить за учебниками.
     - Конечно, милый, - ответила она, протирая стол.

     ***

     Поход в Косой Переулок прошел без эксцессов. Купив все необходимое, он вернулся с Петуньей на Тисовую улицу. Поднявшись в свою комнату, Гарри принялся складывать новые вещи в чемодан. Пока на столе не осталась всего одна книга из зеленой кожи. Взглянув на ее зубы еще в магазине, он попросил случайного волшебника применить чары распознавания. По своему опыту Поттер знал, что такие на вид талмуды всегда с сюрпризом. Поверх учебника появился пергамент с инструкцией, как ее правильно открывать. Поблагодарив, Гарри прочитал ее.
     Гарри рассудил, что единицы поступят как он, и решил написать предупреждение о фолианте 'Чудовищная книга о чудищах' друзьям, пояснив, что открыть его можно только после того, как почешешь корешок. Выведя имена получателей и, добавив пароль, маг адресно разослал сообщение всем, взявшим уход за магическими существами.
     Через пять минут его записанная книжка засветилась в середине, где был изображен круг, показывая, что ему написали. Открыв, Гарри прочитал:
     'Фадж сообщил маггловскому премьер-министру о Блэке', - узнал почерк Корвина он. - 'Думаешь, это разумно? А ранее, незадолго до побега преступника, министр проводил инспекцию в Азкабане. Как-то все слишком подозрительно совпало. Что думаешь? Может кто-то помог бежать Блэку?'
     Роупер первый из всех его друзей предупредил Гарри о Блэке, задолго до того, как эта новость оказался в 'Пророке'. Из-за отца, активно участвующего в политике магической Англии, ему было многое известно. Корвин сообщил все, что знал о Блэке. Краткую биографию и тот факт, что тот был крестным Поттера и Хранителем тайны, предавшим его родителей Волдеморту.
     В тюрьму он загремел за убийство при куче свидетелей двенадцати магглов и одного из своих лучших друзей - Питера Петтигрю. Нарушение Статута секретности было дополнительной статьей, которую ему инкриминировали. Последнего достаточно, чтобы взрослому волшебнику получить срок в Азкабане. А Блэк, к тому же, вел себя неадекватно перед судьями, смеялся и бормотал, что виноват перед Поттерами. Незадолго до побега, от него часто слышали: 'Он в Хогвартсе... он в Хогвартсе...' и Корвин поделился опасениями, что Гарри может быть в опасности.
     Маг взял перо и принялся писать ответ.

     ***

     Дамблдор отложил письмо, принесенное совой от Мундунгуса Флетчера, посланного им следить за Гарри Поттером, после известия о побеге Блэка. Старый жулик сообщил, что Гарри посещал Косой переулок вместе с теткой.
     В ушах до сих пор стоял шуточный спор деканов о том, арендовать ли в Министерстве для Гарри Поттера маховик времени. Точку поставил Северус, заметив, что еще два его студента выбрали предметы, которые по расписанию шли в одно и то же время, а столько маховиков им не одолжат. Горестно вздохнув, Альбус приступил к изменению расписания.
     С жердочки послышалась трель Фоукса. Расправив крылья, Феникс перелетел на стол, став лапами на письмо от Флетчера.
     - Моральная поддержка? - погладил оперение Дамблдор. Величественная птица курлыкая, боднула его ладонь головой, - Спасибо, - улыбнулся директор.

     ***

     За неделю до конца каникул Гарри почувствовал, что уже можно пользоваться магией. Выждав, на всякий случай, еще два дня, он, предварительно попросил Дурслей его не тревожить, переместился из своей комнаты на Тисовой улице на Мадагаскар.
     Следующие три часа он отрабатывал множество сложнейших заклинаний, радуясь возросшему лимиту сил.
     Оставшееся время до школы Поттер посвятил вечера и ночи развлечению в своем взрослом теле, заводя кратковременные знакомства на Мадагаскаре. А днем он возобновил ментальные тренировки, возросшие до полутора часов.
     Дни пролетели как мгновение, и наступил день возращения в Хогвартс.

     ***

     Гарри, по обыкновению, приехал раньше времени на вокзал. Попрощавшись с Дурслями, Поттер встретил друзей и зашел с ними в поезд, став свидетелем разговора между Джинни Уизли и ее старшим братом, на груди которого красовался новый серебряный значок старосты школы.
     - Джинни, забери Скабберс, - упрашивал Перси свою сестру, помогая ей нести чемодан. - Как же я жалею, что согласился следить за ней во время отдыха в Египте.
     - Я не люблю крыс! - категорично заявила она. - Попробовал бы уговорить родителей, чтобы ее оставили дома, как в прошлом году.
     - Думаешь, я не пытался? - горестно спросил тот. - Не вышло от нее отвязаться. Меня же засмеют... Я думал, что передав ее Ро... - осекся.
     - Наверно, со следующего года мне придется возиться с ней, - утешила Джинни, сделав вид, что не обратила внимания на оговорку. - Или близнецам, - после паузы, более радостно добавила она.
     - Точно! - воскликнул Перси, отдавая ей чемодан. - Пойду к ним, может они заберут ее...
     - Эй, ты куда? - воскликнула Джинни, но след брата уже простыл. - Помощник, блин, - проворчала она и потащила тяжелый чемодан до ближайшего пустого купе. Завидев Гарри, девочка зарделась и прибавила шагу, стараясь скрыться.
     - Уизли отдыхали в Египте? - спросил Гойл с сомнением в голосе.
     - А ты не читал летнюю статью в 'Пророке'? Артур Уизли выиграл ежегодный розыгрыш от газеты, - заходя в свободное купе, поделился Гарри.
     - Я слышал, он во всех лотереях и розыгрышах участвует в надежде разбогатеть, - протянул Малфой, садясь. - Ему лишь раз повезло. В этом году он выиграл семьсот галлеонов.
     - Ясно, - кивнул Гойл.
     Тео плюхнулся рядом с Драко, а Гарри проверив два соседних купе - они были не заняты - дал отмашку, чтобы остальные занимали места. Сьюзен, Эрни, Ханна, Джастин, Фэй, Крэбб и Гойл заняли второе купе, а третье досталось Дафне, Софи, Пэнси, Миллисенте, Майлзу, Эвану и Дункану. Дэвид, Элисон, Люсьен и Эдриан присоединились к Гарри чуть позже. Корвин, Седрик, Фиби и Ал пришли лишь поздороваться и умчались в вагон старост.
     - В следующий раз нужно занимать четыре купе, - заметил Пьюси, когда они устроили по три и четыре человека на койку.
     - Да ладно, чем нас больше, тем веселее, - махнул рукой Линч.
     Поезд тронулся. Люсьен упомянул, что каникулы провел в Америке и завязался разговор о путешествиях.
     Погода портилась. На небе стягивались тучи, обещая дождь. К ним постоянно заходили друзья из соседних купе, чтобы поделиться какими-то новостями или что-то спросить. Через несколько часов наведалась продавщица с тележкой, забитой едой. Эдриан купил сладостей для всех, получив за это слова благодарности.
     Дождь барабанил по окнам, слышались раскаты грома, и сверкала то тут, то там молния. Внезапно поезд сбавил ход.
     - Почему мы так рано остановились? - поинтересовалась Элисон. - Поломка?
     Дверь открылась и вошел Эван:
     - Что нам делать? - спросил он.
     - Сидите у себя и не ходите по вагонам. Передай это всем нашим, - приказал Поттер. - Если через десять минут мы снова не поедем, пойду к машинисту узнавать, в чем дело, - пообещал Гарри.
     Эйвери кивнул и удалился.
     Не прошло и минуты, как погасли все лампы и Поттер наколдовал светильники, поднявшиеся по его воле к потолку. В купе снова стало светло.
     Почувствовав неестественный холод и липкие щупальца страха, пытающиеся пробраться в его голову, Гарри поднялся с места. От Корвина он знал, что в этом году школу будут охранять стража Азкабана - дементоры. Кажется, ему суждено их встретить еще в пути.
     Не дав страху завладеть собой, он поднял палочку и произнес:
     - Экспекто патронум, - из кончика выскочил массивный серебристый тигр. - Патрулируй коридор, - вслух сказал он для других и мысленно продублировал приказ.
     Только узнав о существовании дементоров, способных, как он, поедать души, Гарри нашел заклинание, помогающее с ними бороться. В книгах написано, что форма телесного защитника отражает характер волшебника, сотворившего его. Но не всегда. Патронус является зеркалом тех счастливых воспоминаний, которые используешь для создания Патронуса. Какие животные ассоциации возникают на подсознательном уровне с избранными фрагментами памяти, таким и будет защитник.
     После первого успешного создания телесного Патронуса форма 'запоминается'. И обычно дальше становится не важно, что волшебник вспоминает для его призыва. Однако есть одно но: Патронус иногда меняется, если используются новые воспоминания с более сильными чувствами, чем первоначальные.
     Для мага разума не сложно создать нужное воспоминание, сделать его предельно счастливым и создать нужную ассоциацию для подсознания. Гарри выбрал тигра. Почему? Просто понравилось животное.
     Дементоры пытались к ним пробраться, но Патронус всех их отогнал. Поезд качнулся, и застучали колеса. Стражи Азкабана их больше не беспокоили.

     ***

     Праздничный пир в честь начала учебного года выделился только сообщением директора, что отныне школу будут охранять дементоры и представил нового преподавателя по ЗОТИ - Ремуса Люпина. Потрепанного, жалкого на вид волшебника. Неприкрытая ненависть, отобразившаяся на лице декана Слизерина при взгляде на Люпина, намекала на неприятную историю между этими двумя. Исходя из сведений, собранных Гарри, новый профессор был другом его отца.
     'Главное, чтобы не оказался таким же, как Дэвоушен. Нужно будет его проверить', - подумал он.
     Шоком для учеников стало объявление Хагрида профессором по уходу за магическими существами. И сразу же стало понятно, отчего были избраны монстрподобные книги для этого года.
     Когда закончился банкет, детей отправили в их гостиные, где Слизеринцы из окружения Гарри просидели еще несколько часов, пока не разошлись по кроватям.

     ***

     Поттеру не спалось. Приняв душ, он раскрыл карту, чтобы проверить новых обитателей замка. Прошлый год показал, на примере Дэвоушен, что маг расслабился и проявил непозволительную беспечность. Да и отвык лазить всем в мысли за год, когда он опасался, что его могут засечь. Нужно возвращать старые привычки.
     Активировав карту, он сантиметр за сантиметром рассматривал ее, пока его взгляд не зацепился за имя Питер Петтигрю, отображающееся в гостиной Гриффиндора.
     'Так, - мысленно протянул он. - И что этот покойник забыл в мире живых?'.

     Комментарий к

Глава 42


     Если кто забыл, вот список новых персонажей: их курс и факультет.

     Фэй Данбар - третий курс, Гриффиндор.
     Майлз Блетчли - пятый курс, Слизерин.
     Седрик Диггори - пятый курс, Хаффлпафф.
     Люсьен Роудрик, Эван Эйвери - шестой курс, Слизерин.
     Дункан Инглби - шестой курс, Рейвенкло.
     Дэвид Линч - седьмой курс, Гриффиндор.
     Элисон Вайдри - седьмой курс, Гриффиндор.
     Корвин Роупер - седьмой курс, Слизерин.




     ==========

Глава 43 ==========


     Утро выдалось туманным. Дождь прекратился, но день обещал быть пасмурным. В первый же день занятий у Гарри в расписании значились два новых предмета: на девять арифмантика, а потом прорицание.
     - Что-то слишком сложно, - жаловался Малфой, идя на второй урок - он будет проходить в Северной башне, а к ней путь не близок, из-за чего они спешили. - И это только первое занятие. Что будет дальше?
     - Уже жалеешь, что выбрал арифмантику? - спросил Нотт, ему, в отличие от Драко, понравилась лекция профессора Септимы Вектор и размер домашнего задания его не пугал.
     - Нет, - молвил он и стушевался под насмешливым взглядом идущего рядом Гарри. - Немного, - более правдиво добавил он.
     - Ты всегда можешь бросить, - подбодрил его Тео. - Только смотри, чтобы остались исключительно самые легкие, ведь меньше двух дополнительных предметов иметь нельзя, - с легкой издевкой сказал Нотт.
     - Подожди месяц и переживи ту же нагрузку, которую избрал Гарри и мы с тобой заодно, а потом повтори мне это, - не стушевался Драко, одолевая очередную ступеньку и прерывисто дыша. - Дэвид говорит, что мы с ума сошли, выбирая четыре дисциплины. Я склонен ему верить.
     - Не переживайте, если для вас новое расписание окажется слишком сложным, - сказал Гарри, поднимаясь с седьмого на восьмой этаж. - Это даст вам шанс ознакомиться со всеми предметами, а потом решить, что вам ближе, - не покривил он душой. У ребят не было таланта и страсти к двум, считающимся сложнейшими дисциплинами в школе: ни к рунам, как у Пьюси, ни к арифмантике, как у Дэвида. Получить хорошие отметки им ума хватит, даже, возможно, проявив усидчивость и усердие, смогут прыгнуть выше головы. Но после школы сомнительно, что эти знания надолго задержатся у них в памяти. Они быстро позабудутся за ненадобностью. Однако это не умаляло того, что они оба были хороши в магии боевого направления. И стремились развивать свои навыки, без лишних понуканий. - Только сразу не бросайте, продержитесь хотя бы месяц, - с усмешкой закончил он. - И предварительно обсудите это со мной.
     - Угу, - буркнул Драко, запыхавшись.
     - Хорошо, - согласился Тео, ему тоже требовалось отдышаться. Лишь Гарри не испытывал дискомфорта от быстрого подъема по ступенькам. Ритуалы и тренировки благоприятно сказывались на нем.
     Миновав картину с ругающимся коротышкой в доспехах, яростно трясущем мечом возле флегматичного пони, пощипывающего травку на нарисованном зеленом лугу, они добрались до узкой винтовой лестницы. Рядом висело еще одно полотно с дамами в кринолинах.
     Старшекурсники объяснили перед занятиями, где располагается аудитория профессора прорицания. Так что, не мешкая, они поднялись по ступенькам. Оказавшись на тесной площадке, где кроме них пока никого не было, они заметили, что вместо двери был люк на потолке с бронзовой табличкой: 'Сивилла Трелони, профессор прорицания'.
     - Я к профессору Трелони, - произнес Гарри нужную фразу. Дверца люка открылась и к их ногам упала серебристая веревочная лестница. - Если нужно навестить профессора в течение дня, то так можно активировать лестницу, - пояснил он на вопросительные взгляды ребят.
     Друзья решили не забираться наверх, пока не объявятся остальные ученики.
     - Можно было и не спешить, - проворчал Драко, прислонившись к стене. Приятная прохлада от камня остужала разгоряченное тело.
     - Ты сам сюда практически бежал, а ведь Гарри говорил, что мы будем здесь первыми, - заметил Нотт, скрестив руки на груди.
     - Тогда чего он не сказал мне идти помедленнее? - пробубнил почти шепотом Малфой, но Гарри, казалось, отвлекшийся на разглядывание хихикающих и строящих ему глазки нарисованных дам, его услышал.
     - Потому что вам полезны физические нагрузки, - с усмешкой произнес Поттер, переведя взгляд на раскрасневшихся парней. - И ждать нам долго не придется. - Кислое выражение лица от Драко и задумчивое от Тео были ему ответом.
     Поттер оказался прав: Фэй, Дафна, Софи, Пэнси появились минуты через две - первого урока у них не было.
     ... Выходя из кабинета прорицания, Гарри пришел к выводу, что эти занятия не будут настолько бесполезны, как о них говорят.
     В первом семестре они будут изучать гадание на чаинках, во втором - хиромантию. Потом их ждут кристаллы и гадание по языкам пламени. Эти методы просмотра будущего были доступны абсолютно любому магу. Нужно лишь освоить умение правильно интерпретировать увиденное, но без длительной практики и доверия интуиции все попытки овладеть способностью предвидеть будущее будут тщетными. Не удивительно, что первые полгода они будут распивать чай.
     Набравшись терпения и освоив прорицание, даже не обладая даром, можно научиться узревать вероятности грядущего. Для результатов необходима выдержка, а также отсутствие скептицизма. Многим этого недостает.
     Так что Гарри со всей серьезностью был готов изучать прорицание.

     ***

     После обеда Поттер в компании Нотта, Данбар, Малфоя, Крэбба, Гойла и Булстроуд направился в сторону Запретного леса, где будет проходить занятие с Хагридом по уходу за магическими существами.
     Ступая по мокрой после вчерашнего дождя траве, Малфой экспрессивно делился своими впечатлениями от первых уроков. Гарри слушал его с улыбкой. Позади, на расстоянии в несколько метров, за ними тащились остальные ученики. Прохладный ветер теребил волосы и разгонял сонливость, навеянную душной комнатой класса прорицания. Поттер прибывал в отличном настроении.
     Хагрид встретил их возле своей хижины. На нем красовалась кротовая шуба, а рядом смирно сидел пес - Клык. Не успели они дойти до него, как профессор нетерпеливо крикнул им, чтобы они поторапливались и следовали за ним.
     Пройдя вдоль опушки, ученики увидели пустующий загон.
     - Прошу всех встать вдоль изгороди! - распорядился Хагрид. - Чтобы всем... э-э... было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки...
     Дальше последовали возгласы гриффиндорцев и пояснение лесничим, как открыть учебники, в котором друзья Гарри не нуждались.
     - Неудачники, - прокомментировал Малфой с ухмылкой, заработав злобный взгляд от Парвати Патил и Лаванды Браун, услышавших это.
     - Драко, прекращай, - приказным тоном произнес Гарри.
     - Извините, - с неохотой попросил прощения Малфой. Девочки фыркнули, понимая, что раскаяние его притворное. Однако зла на него не затаили. Они улыбнулись Гарри, выражая признательность.
     Хагрид, велев себя ждать, скрылся за густыми деревьями. Не прошло и минуты, как послышался топот, схожий с лошадиным - галопом к ним неслись не меньше десятка гиппогрифов, чьи шеи, увенчанные орлиной головой, украшал ошейник, а кончик цепи, пристегнутые к нему, находился у Хагрида в руках. Крылья и передние лапы, на которых красовались длинные и опасные на вид когти, были также словно у орла-переростка. А вот хвост и задние конечности, казалось, пришили этому животному от коня. Гиппогрифы глядели на них умными оранжевыми глазами.
     - Перво-наперво запомните, - вещал Хагрид, то, о чем Гарри уже знал и из-за этого слушал не внимательно. - Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго... Подойдете к нему, поклонитесь. И ждите. Он в ответ поклонится, можете его погладить. Если на поклон не ответит, не троньте и скорее отходите подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться?
     Видя опасение других учеников, он сделал шаг вперед - на эти занятия маг записался, чтобы учиться и не собирался отсиживаться в сторонке - и слегка улыбаясь, уверенным тоном произнес:
     - Я хочу.
     - Отлично, - Хагрид захлопал в ладоши от радости, глядя на Поттера, и хотел было повторить инструкцию, но Гарри не дал ему.
     - Я помню, что вы говорили, - сказал Поттер и легко перепрыгнул через ограждение. Глядя одному из заинтересовавшихся его персоной гиппогрифу в глаза, он плавно поклонился. Тот чуть поколебался и повторил за магом. Распрямившись, Гарри подошел к зверю и погладил его могучую шею.
     - Прекрасно, просто прекрасно, - радостно заулыбался Хагрид.
     - А можно на нем прокатиться? - поинтересовался Поттер, проведя пальцами по орлиной голове.
     - А чего бы и нет? Лезь сюда, между крыльев. Смотри не дергай за перья, он это не любит, - подсказал профессор.
     Гарри без труда вскочил на спину гиппогрифа и, оказавшись верхом на волшебном существе, ощущая гладкость его перьев, использовал безпалочковое заклинание, чтобы не свалиться вниз.
     - Вперед! - крикнул Хагрид, хлопнув гиппогрифа повыше хвоста.
     Раскрыв глянцевые и отливающие синевой на солнце четырехметровые крылья, животное с всадником взмыло в небо. Гарри чувствовал, как ветер дул в лицо и улыбался. Все мысли ушли прочь, как при медитации.
     Облетев загон, они приземлились. Полет, к его изумлению, понравился Гарри. Он отметил про себя, что не прочь научиться летать без чьей-то помощи. Его друзья с восторгом встретили его внизу. А Трейси Дэвис скорчила гримасу, словно лимон проглотила:
     - Выпендрежник, - буркнула она. Гарри сделал вид, что ничего не услышал.
     Видя перед собой пример, остальные утратили страх и принялись знакомиться с гиппогрифами. Правда, Малфой, казалось, позабыл слова Хагрида о том, что этим зверям нельзя грубить. Пришлось Гарри приструнить его, пока тот не наделал глупостей.
     - Прости, - покаянно произнес тот. Гарри кивнул, принимая извинения, но на смену хорошему настроению, пришло раздражение. Ведь это в очередной раз напомнило ему, что перед ним дети.
     Оставшееся время до конца урока прошло без происшествий. Все, кроме Дэвис, направились обратно в замок, обговаривая гиппогрифов. Насколько Гарри знал, та осталась, чтобы пообщаться с Хагридом. После смерти Рона она зачастила ходить к лесничему. Они оба горевали об ушедшем в мир иной Уизли.
     В целом Хагрид оказался, на удивление, неплохим учителем. Да и вызывало любопытство, кого он приведет на урок в следующий раз?..

     ***

     Имя Питера мелькало чаще всего рядом с Перси Уизли. Гарри пришел к выводу, понаблюдав за перемещением предателя Поттеров, что Петтигрю, вероятней всего, был анимагом. Тот не изменял внешность, чтобы выдать себя за выпускника из Гриффиндора (ночевал он в комнате мальчиков седьмого курса) - это можно было утверждать с уверенностью. Ведь все семикурсники отображались на карте - никто из них не пропадал и исправно посещал занятия, когда Питер находился один в гостиной Гриффиндора. Невидимость также отпадала, по причине того, что Перси заметил бы, если бы в его постели кроме него спал еще и незримый мужик. А тот, судя краткому обзору его воспоминаний, ничего подобного не замечал.
     Гарри вспомнился случайно услышанный разговор между Перси и Джинни Уизли, а идеальная память услужливо предоставила фотографию из 'Пророка', где на плече старосты была крыса. Подбросила она и картинки из прошлого, где Рон таскал на занятия Скабберс. У грызуна отсутствовал палец. А от Петтигрю нашли всего лишь... Не может же быть все так просто?.. Да и питомец делил с Уизли кровать - это также извлечено из мыслей Перси.
     В течение дня Поттер раздобыл волосы Кларка Вилсона, проживающего в одной комнате с Уизли. Дождавшись ночи, Гарри выпил оборотное зелье и направился к портрету Полной Дамы.
     - Фортуна мэйджор, - назвал он пароль, разбудив нарисованную леди.
     - Что ж вам не спится по ночам, - проворчала она, открывая проход. - Все на приключения тянет.
     Войдя в пустую гостиную Гриффиндора - он специально выжидал, когда все разойдутся - Гарри окинул взглядом круглое помещение: красно-золотые тона доминировали в оформлении. То здесь, то там стояли мягкие кресла; привлекал внимание огромный стенд, висевший на стене, где находились все важные для школьников объявления. Над камином, где сейчас тлели угольки, висел герб факультета - величественный лев, высокомерно взирающий на всех. На столиках виднелись забытые студентами учебники.
     Не задерживаясь, он наложил на себя чары хамелеона и ночного зрения, а также заклинание, позволяющее неслышно передвигаться, и направился к входу, ведущему в комнату мальчиков седьмого курса. Поднявшись по лестнице, маг быстро нашел нужную дверь.
     Гарри вытянул ладони перед собой. Между ними образовался серый туман, словно от залитого водой костра. Он разросся до приличных размеров и просочился сквозь дверную щель. Массовые сонные чары помогут избежать случайностей.
     Гарри подождал минуту, давая чарам сделать свое дело и вошел внутрь. Перед ним предстали четыре кровати с темно-красными пологами, которые были раздвинуты из-за жары. Рядом находились комоды. Поверх них стояли подсвечники со свечами, а также разного рода безделушки, принадлежащие проживающим в этом помещении.
     Поттер быстро наткнулся взглядом на крысу, лежащую на первой кровати от двери поверх тонкого одеяла, которым был укрыт Перси Уизли. Вытащив карту из левого кармана, он удостоверился, что та отображалась на ней как Питер Петтигрю. Положив обратно карту, чародей подошел к анимагу и наклонился, чтобы отрезать, применяя магию для этих целей, немного шерсти.
     Из правого кармана он достал одну из серых мышей, что была предназначена для различных запрещенных и не очень варев, и наполненный флакон, откупорив который, маг сразу добавил в него шерсть.
     Гарри заставил грызуна вылакать полученное зелье и наблюдал, как тот становится точной копией крысы. С легкостью остановив мышиное сердце, он поменял ее местами с анимагом.
     Общеизвестно: оборотное зелье может превратить только в человека, который на момент употребления зелья жив, и ни в коем случае не в животное. Однако частичка анимага, взятая с его звериной ипостаси и добавленная в зелье, попадая внутрь обычного животного, изменит его форму, при относительной сочетаемости их видов. То есть мышь может стать крысой, а лошадь с жуком станет жутким гибридом. У Гарри даже была таблица совместимости различных видов.
     Оборотное зелье воспринимает мага в звериной форме, как животное. И не только оно. Например, даже будучи покусанным оборотнем, волшебник никогда не заразится ликонтропией, находясь в аниформе. Ведь животные ей не болеют.
     В случае смерти в чужом облике, тело не принимает прежний вид. И теперь Гарри не нужно волноваться, что крысу будут искать. Ведь она для всех мертва.
     Гарри использовал на Питере чары невидимости, стер следы своего колдовства и покинул помещение.

     ***

     Поттер сидел на мягком черном диване, находившегося внутри чемодана, и глядел на тело невысокого полного мага, лежащего у его ног. Бесцветные жидкие волосы того были растрепанны, а на макушке виднелась лысина. В чертах лица присутствовало что-то крысиное, сохранившиеся от аниформы. Питер Петтигрю был погружен в стазис несколькими минутами ранее, после того, как Гарри просмотрел его память, не приводя Хвоста в сознание. Зачем Поттеру с ним разговаривать?..
     Блэк оказался невиновным, а то, за что тот отбывал срок в Азкабане, дело рук Петтигрю. Также выяснилось, что Люпин был оборотнем. Впрочем, даже без памяти анимага, это вскоре стало бы ему известно. По внешним признакам и после личной встречи, когда Гарри залез бы в голову Люпина.
     Сириус и Джеймс, как и Питер, освоили анимагию будучи учениками в школе. Первый имел форму огромного черного пса, второй при жизни превращался в оленя. Эта информация может ему еще сгодиться.
     Приняв решение пока ничего не делать с Петтигрю, Гарри принудительно вернул его в форму крысы и посадил в деревянную невзрачную коробку. Он найдет ему применение, но не сейчас. Вот только прятать Хвоста у себя маг не будет. Для этих целей есть Выручай-комната. Как выяснилось: никто в ней находящийся нигде не отображается.
     Жаль, что в прошлом году, когда у него случались приступы, из-за чего ему пришлось взять с собой в школу магглов, он о ней не ведал. Над жертвами проходилось проводить обряд стирания имени, тратя один объем безопасного резерва на одного человека (то есть не больше ритуала в день), чтобы те не отображались ни на одной карте. Он негативно сказался на их самоидентификации и повредил им слегка рассудок. Впрочем, до этого Поттеру не было никакого дела.
     С другой стороны, излишне сожалеть. Даже зная о чудесных свойствах Выручай-комнаты, лучше страховаться ритуалом стирания имени, если не волнует рассудок того, кого он будет прятать.
     Питер же ему пока нужен в здравом уме и твердой памяти...

     ***

     Перси не горевал о смерти питомца.
     - Скабберс в нашей семьи жила двенадцать лет, - говорил он за завтраком. - Неудивительно, что она умерла от старости.
     В четверг Снейп разделил учеников на пары. Роупер с победной улыбкой села возле Данбар. Ведь всем известно, что если кому-то достанется в партнеры Фэй или Гарри, то те делали любое задание от декана Слизерина понятным и простым, а это гарантировало положительную отметку. Поттеру достался Нотт.