Уиллоу Мартин: другие произведения.

Лицо под маской

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

Лицо под маской


Мартин Уиллоу Лицо под маской

Глава 1. Саймон

     В голове творился полнейший беспорядок. Точнее сказать, она напоминала тяжёлый аквариум, наполненный мутной водой, в которой лениво плавали сонные гуппи-мысли.
     Саймон Макферсон приоткрыл глаза и почувствовал необычную скованность в движениях. Он смутно помнил последний вечер перед пробуждением, и даже не мог выстроить цепь событий в нужном порядке, чтобы понять единственную вещь: что происходит? Мочевой пузырь переполнился, и Саймон попытался встать, чтобы сходить в туалет, но тут же наткнулся на какое-то препятствие, помешавшее ему сдвинуться с места.
     "Какого чёрта!" – мысленно выругался мужчина и окончательно проснулся. Вот только обнаружил он себя не в своей уютной спальне, а в незнакомом помещении. Его тело было привязано ремнями к стоматологическому креслу, и на ум почему-то пришла сцена из "Путешествия Гулливера", где крошечные жители Лилипутии привязали спящего гиганта к земле.
     – Эй! – выкрикнул Саймон. – Где я?
     Никто ему не ответил, и пленник начал озираться по сторонам, насколько ему это позволяло его нынешнее положение. На стенах и на полу блестела голубая кафельная плитка, и – ни одного окна.
     "Похоже на операционную", – подумал Саймон и содрогнулся от собственной догадки.
     Зачем кому-то понадобилось привозить его сюда и держать в неволе?
     Пересадка органов!
     Идея вспыхнула, подобно пламени спички, и охватила мужчину полыхающим пожаром паники. Он видел такие истории в криминальных сводках новостей, но никогда не предполагал, что и сам может угодить в руки чёрных трансплантологов. Неужели его похитили с целью забрать сердце, почки или что-нибудь ещё?
     – Отвяжите меня! – нарушил тишину испуганный Саймон. Он попытался освободиться, но кожаные путы надёжно удерживали его в кресле.
     Оно стояло напротив двери, которая превратилась для узника в настоящую пытку ожиданием. Кто войдёт сюда через неё? Что станет делать этот человек, когда она откроется? И будет ли он один, или появится в сопровождении сообщников?
     Мучительные вопросы с тошнотворным привкусом страха привели к тому, что на штанах Саймона расплылось тёмное мокрое пятно.
     Комната без окон могла находиться где угодно, как в подвале заброшенного дома, так и на старом заводе, как в центре города, так в сотне миль от цивилизации, поэтому рассчитывать на чудесное спасение было бы бессмысленно. Впереди Саймона ждала полнейшая неизвестность.

* * *

     В свои 43 года Саймон Макферсон имел от жизни всё, о чём может мечтать обычный человек. У него была хорошая работа, которая приносила удовольствие и стабильный доход, так что на банковском счету Саймона скопилась неплохая сумма, чтобы обеспечить безбедную старость. У него была отличная семья: любимая жена и подающий большие надежды сын. У него было крепкое здоровье, потому что он почти не имел вредных привычек. Ведь бутылочка-другая пива на стадионе по выходным не считается, верно?
     И вдруг, в одночасье, он лишился всего, очнувшись здесь привязанным к стоматологическому креслу. Чего от него хотел похититель? Держал ли он его взаперти с целью причинить боль, или собирался требовать выкуп?
     Саймон ухватился за эту мысль, как за спасительную соломинку. Если за него действительно планируют получить деньги, то это не проблема. Жена переведёт нужную сумму (в пределах разумного, разумеется) на любой счёт, лишь бы её мужу не причинили вреда.
     Но почему никто не входит в дверь? Почему никто не приносит телефонную трубку и не заставляет позвонить домой, чтобы сообщить условия обмена?
     Саймон снова попробовал выбраться из кресла, но тщетно. Ремни впивались в тело при каждом движении, оставив единственную возможность шевелиться – двигать головой.
     – Помогите! – закричал во всю мощь своих лёгких мужчина, но звук собственного голоса тут же утонул в равнодушной тишине. – Кто-нибудь меня слышит?! Хоть кто-нибудь?! Пожалуйста…
     Он не выдержал нервного напряжения и зарыдал.
     * * *
     А что, если его держит в заточении какой-нибудь маньяк? По спине Саймона побежали мурашки. Он окончательно выбился из сил, тщетно стараясь вырваться из крепких оков, и потерял счёт времени. Кажется, загадочный изувер, притащивший его сюда, сделал всё возможное, чтобы лишить жертву хронологического равновесия. Ни часов, ни окон, ни единого звука, по которому можно было бы хотя бы примерно определить, день ли сейчас, или ночь.
     Как же легко заставить человека ценить жизнь! Ещё вчера Саймон Макферсон не задумывался о том, насколько был счастлив, а теперь перед ним замаячила сомнительная перспектива завершить свой земной путь на стоматологическом кресле любым из самых жутких способов, на какие может быть способно больное воображение похитителя.
     Вдобавок ко всему, пленник проголодался. Несмотря на страх перед неминуемой участью, он понял, что уже давно ничего не ел. Желудок свело спазмом, и в животе протяжно заурчало.
     Или его хотят заморить голодом? Ещё одно предположение относительно собственной смерти заставило мужчину огласить пустую комнату новыми криками.
     – Меня хотят убить! – обратился к пустоте Саймон. – Вытащите меня отсюда!
     Неужели он и впрямь рассчитывал, что кто-нибудь случайно окажется рядом, услышит его мольбу, сломает дверь и поможет выбраться? Скорее нет, чем да. Но инстинкт самосохранения требовал от него предпринимать хоть какие-нибудь меры, а так как он не мог больше ничего сделать, то оставалось только надрывать голос.
     И вновь в голове всплыло это отвратительное слово – маньяк. В детективах оно обычно вызывает любопытство, в вечерних выпусках по ТВ – брезгливую неприязнь, а когда лицом к лицу сталкиваешься с неотвратимостью судьбы, в нём соединяется весь животный трепет перед рукой жестокого губителя.
     Саймон представил в дверях тёмную фигуру с ножом в руках. Вот она приближается к нему, и на металлическом лезвии отражается холодный свет люминесцентных ламп. Достаточно одного быстрого движения, чтобы глубокая рана на горле беспомощной жертвы раскрылась кровавой улыбкой.
     – Господь милосердный… – забормотал трясущимися губами Макферсон, хотя никогда не отличался особой религиозностью и набожностью. – Огради меня от зла… Будь мне заступником… И прости мне все мои прегрешения…
     Между тем, дверь по-прежнему оставалась закрытой.

* * *

     В тишине гудели лампы, терзая слух монотонной непрерывностью.
     "Этот звук сведёт меня с ума!" – отчаянно подумал Саймон, вскинув голову вверх.
     Он провёл в полной неподвижности не менее шести часов и чувствовал, как затекли конечности. Заложник ненавидел это кресло, эту комнату и того ублюдка, который проделывал над ним подобные издевательства. Чаша терпения переполнилась, и мужчина стал оглашать помещение угрозами в адрес неизвестного мучителя.
     – Выходи, сукин сын! Я хочу тебя видеть! Хватит прятаться!
     Но никто не торопился отзываться на его грубые требования.
     – Боишься показаться мне на глаза? – со злостью прокричал Макферсон. – Нравится наблюдать за мной исподтишка? Что ж, любуйся! Наслаждайся, говнюк!
     Из-за долгого ожидания его страх трансформировался в странное желание унизить обидчика.
     После короткой вспышки гнева мужчина затих и отдышался. Он внимательно следил за дверью, надеясь, что сейчас ручка повернётся, и он увидит того, кто причинил ему столько страданий.
     – Ты там, я точно знаю! – вновь перешёл в наступление Саймон. – Ты слышишь меня, но предпочитаешь отмалчиваться, да? Наверное, у тебя не всё в порядке с головой, раз тебе нравятся подобные игры! Только я тебя расстрою: твоя игра – полнейшее дерьмо!

* * *

     Он снова попытался восстановить в памяти события, которые могли бы прояснить ситуацию под названием "Саймон, ты по уши сам знаешь в чём". Вчера после работы мужчина заехал в супермаркет, чтобы сделать кое-какие покупки. На парковке к нему подошёл бродяга и протянул под нос грязную ладонь с просьбой одолжить немного мелочи, на что Макферсон ответил презрительным взглядом. Попрошайка тут же отвалил. Потом водитель завёл двигатель, выехал на дорогу и почувствовал странную усталость. Его начало клонить в сон. Саймону пришлось припарковаться у обочины, чтобы не угодить в аварию. А вот дальше – полнейшая темнота и неясность, словно режиссёр вырезал самую важную часть фильма, без которой сюжет развалился на две несвязные части.
     Неужели это сделал попрошайка? Или он только притворялся, чтобы приблизиться и незаметно выпрыснуть в воздух какой-то специальный газ? Но зачем ему понадобилось похищать Саймона?
     Макферсон перевёл взгляд на запертую дверь в надежде найти ответ, но ответа не было. Некто скрывался за нею, преследуя непонятную для мужчины цель.
     "Может быть, он оставил для меня подсказку, а я её упустил?" – подумал Саймон и в очередной раз внимательно, дюйм за дюймом, осмотрел пустое помещение. Но ему не удалось обнаружить ни единого признака каких-либо посланий или намёков на смысл его пребывания в данной комнате.
     "Делис наверняка уже сообщила в полицию о моём исчезновении, – утешил себя предположением пленник. – Там проверят записи с камер наблюдения и установят личность бездомного, который всё это подстроил".
     Оставалось только ждать, когда дверь распахнётся, и сюда ворвутся вооружённые люди в масках, чтобы спасти его. Вот только сколько времени для этого понадобится? Голод и сухость во рту внушали Саймону определённые опасения. А что, если помощь прибудет слишком поздно?
     Нет-нет, так не случится, потому что Саймон Макферсон не может умереть. Так не бывает.

* * *

     Или бывает?
     Оставаясь достаточно долго в беспомощном положении наедине с собственными мыслями, начинаешь понимать, что никто в этой жизни не даёт тебе никаких гарантий на безопасность. Безопасность – это иллюзия, усердно культивируемая обществом и создающая более или менее комфортное состояние спокойствия. Разве в ней есть место закрытой комнате со стоматологическим креслом и ремнями, которыми тебя привязывает к нему неизвестный псих? Разве в ней есть место полнейшей безнадёжности, потому что ты не можешь поесть и попить? Такое бывает только в кино, благодаря фантазии чокнутых сценаристов.
     Но для Саймона всё изменилось. Прежняя жизнь осталась за пределами изолированного помещения, а он угодил в настоящий ад. Или это была только разминка в преддверии суровых испытаний?

* * *

     Из-за морального переутомления и продолжительного стресса Саймон впал в дремотное состояние. Он услышал, как открывается дверь, и поначалу никак не отреагировал, потому что счёл звук частью сновидения, а потом встрепенулся и открыл глаза.
     Перед ним стоял незнакомец в деловом костюме и белой маске, придававшей ему сходство с манекеном. На ней отсутствовали брови и губы, а черты лица были максимально обезличены, и лишь отверстия для глаз выдавали присутствие живого человека. Гость молчал, взглядом изучая узника.
     – Ты! – дёрнулся всем телом вперёд Макферсон, словно единственным усилием мог разорвать удерживавшие его ремни и разделаться с мучителем. – Что тебе от меня нужно?
     – Приветствую тебя, Саймон, – спокойно ответила маска. Раньше мужчина не слышал этого голоса.
     – Откуда ты меня знаешь?
     – Слишком много вопросов. Каждый день я буду отвечать лишь на один из них, так что хорошенько думай, прежде чем о чём-нибудь спрашивать.
     – Каждый день? – такая перспектива явно не радовала Саймона Макферсона. – Немедленно отпусти меня!
     – Не так быстро, – отрицательно покачал головой незнакомец.
     – Я не собираюсь участвовать в твоих дурацких играх!
     – Если хочешь выйти отсюда, тебе придётся принять мои правила.
     – Какие ещё, к чёрту, правила?! Скоро полиция доберётся до тебя, и тогда ты обо всём пожалеешь!
     – Я бы не был в этом так уверен, – посоветовал обладатель маски. – А теперь слушай меня внимательно. Ты имеешь право задавать только один вопрос в день, – словно в подтверждение своих слов, незнакомец продемонстрировал указательный палец правой руки. – И точно так же будешь отвечать мне.
     – А если я откажусь?
     – От этого будет зависеть, получишь ли ты еду, или нет. Итак, пришло время для твоего вопроса.
     – Кто ты такой? – выпалил пленник.
     – Не самый удачный способ выяснить правду, но я уважаю твой выбор. Хочешь знать, кто я такой? Я мог бы назвать своё имя, но оно ни о чём тебе не скажет. Я мог бы сообщить тебе род моих занятий, но к делу это не имеет никакого отношения. Остаётся сказать, что я больше всего на свете желаю справедливости.
     – Ты меня обманул! Ты ушёл от ответа!
     – Ошибаешься. Я сказал тебе о самом главном.
     – При чём здесь справедливость! Чего ты хочешь?
     Незнакомец приложил палец к пластиковым губам маски, давая Саймону понять, что на сегодняшний день его право задавать вопросы исчерпано.
     – Чем ты увлекался в детстве? – Саймон рассчитывал услышать от маски что угодно, но только не такую ерунду.
     – Тебе действительно интересно, чем я увлекался в детстве? – на всякий случай переспросил он.
     Незнакомец утвердительно кивнул.
     – Ты точно двинутый!
     – Даю тебе последнюю возможность. И напомню, что второй день без воды переносить куда тяжелее первого. Чем ты увлекался в детстве?
     – Ничем особенным. Детство как детство. Ездил на велосипеде, строил дом на дереве, собирал коллекцию карточек с бейсболистами. Даже не помню, куда она потом подевалась. Доволен?
     – Я расскажу тебе историю одного мальчика. Условно назовём его Сонни. Так вот, Сонни мечтал сделать всех людей на планете счастливыми. И чтобы с чего-то начать, он стал помогать своим соседям. То сбегает в магазин для пожилой миссис Смит, то подстрижёт газон мистеру Джонсону, и так далее. Но потом Сонни сообразил, что так ему не удастся осуществить свою мечту, и нужно действовать иначе. На этом первая часть моей истории заканчивается.
     Человек в маске замолчал, словно о чём-то задумался.
     – Итак, – наконец-то вернулся из короткого мысленного путешествия к реальности незнакомец, – сегодня каждый из нас выполнил свою часть уговора, и теперь ты получишь маленькое вознаграждение.
     В его руках появилась картонная упаковка с питьевым йогуртом. Он вставил соломинку в закрытое фольгой отверстие и протянул угощение Макферсону. Жажда и голод оказались сильнее осторожности, и Саймон жадно втянул сладкую субстанцию, ощутив на языке восхитительно-превосходно-непередаваемо-великолепный клубничный вкус.
     Загадочный истязатель терпеливо дождался, когда пленник осушит содержимое маленькой коробочки и с характерным звуком высосет со дна остатки, и лишь после этого собрался покинуть комнату.
     – Эй! – окликнул его Саймон.
     Маска медленно обернулась.
     – Мне нужно удовлетворить некоторые естественные потребности.
     Просьба мужчины не произвела на мучителя особого впечатления, и он направился к выходу.
     – Подожди! Ты же не хочешь, чтобы я обгадился прямо здесь?
     Макферсон так и не получил ответа. Неужели правило грёбаного психа задавать один вопрос в день будет работать без каких-либо исключений? Даже если из его птички в клетке вовсю полезет дерьмо?

* * *

     От природы Саймон обладал отличными аналитическими способностями, и это всегда помогало ему в работе. Но сейчас, как он ни ломал голову, ему не удавалось связать факты воедино, чтобы вычислить личность преступника. Мистер Маска не напоминал ни одного из тех людей, с которыми Саймону приходилось сталкиваться в повседневной жизни. Встреча с ним не дала ни единой зацепки. Среднестатистический костюм со среднестатистическим галстуком, обычный рост, речь без акцента, не употребляет тех особенных словечек, по которым можно узнать принадлежность человека к той или иной социальной группе или определить место работы. К примеру, соседка Саймона миссис Логан то и дело говорила "таким образом", что выдавало в ней преподавательскую склонность к обобщениям. Многие ли во время беседы используют в репликах подобное словосочетание? "Таким образом, Томми, ты останешься дома, потому что не сделал уроки". "Таким образом, Крис доказала, что не любит тебя". "Таким образом, эта страна превратилась в огромный желудок, который никогда не избавится от ежечасно усиливающегося чувства голода".
     Пленник перебрал в памяти весь разговор, но так и не пришёл к определённым выводам. Главное, что он уяснил для себя: пока мистер Маска не собирается его убивать, затеяв какую-то непонятную игру.
     Каждый день Макферсон может рассчитывать на получение одного ответа, но задавать вопросы нужно с умом, тщательно подбирая каждое слово, будто шагаешь по талому льду и в любой момент можешь провалиться в ледяную воду.
     "Я больше всего на свете желаю справедливости", – такова была первая подсказка мистера Маски. Что это значит? И при чём тут история мальчика Сонни, который мечтал сделать всех счастливыми?

* * *

     Что подумала жена, когда Саймон не вернулся домой? Сразу же заподозрила неладное, или в её сердце закрались сомнения относительно его честности? Могла ли Делис допустить, что муж оставил семью, чтобы без предупреждения уйти к другой женщине? Нет, она бы ни за что так не подумала, потому что у них были идеальные отношения. К тому же, Делис не отличалась ревнивым характером, чтобы делать подобные выводы. Она наверняка обзвонила всех его знакомых, после чего сообщила в полицию о пропаже.
     "Бедная моя Делис, – с грустью окинул взглядом пустую комнату Макферсон. – Как ты объяснишь нашему сыну, что у него больше нет отца?"
     Он не мог и предположить, что однажды угодит в столь неприятную историю. Его держит взаперти какой-то чокнутый фанатик в маске, и невозможно предугадать, что ему ещё взбредёт в голову.
     Пленник пошевелил руками, как будто надеялся на чудо, но ремни по-прежнему сковывали его движения.
     Окончательно выбившись из сил, мужчина сдался под напором сна.

* * *

     – Рад тебя видеть в добром здравии, Саймон! – вошёл в дверь незнакомец. На нём красовался всё тот же деловой костюм и та же белая маска.
     – С таким чувством юмора тебе следовало бы выступать на сцене какого-нибудь комедийного шоу, – с нескрываемой ненавистью заметил Макферсон.
     – Я подумаю над твоим предложением. А теперь не будем терять времени даром и приступим к ответам. Я уверен, что ты уже подготовил для меня свой вопрос.
     – Зачем ты держишь меня здесь?
     – Чтобы ты узнал правду.
     – Какую правду?
     – Позволь, я ещё раз напомню тебе основное правило: один вопрос – один ответ.
     – Срать я хотел на твои правила! – взбесился Саймон, и на его висках проступили вены от чрезмерного усилия при попытке вырваться из крепких оков кресла. – Говори, что ты затеял?!
     – Твоя очередь отвечать, – спокойно возразил человек в маске. – Ты когда-нибудь ломал себе ногу?
     – Я бы с удовольствием сломал её об твою голову, ублюдок! – яростно выкрикнул пленник.
     – Вернёмся к истории о мальчике Сонни, – проигнорировал угрозу мучитель. – Я напомню, что он мечтал сделать всех людей на планете счастливыми. Но в то лето, когда ему исполнилось двенадцать, Сонни не повезло. Он забрался на дерево, чтобы снять застрявшего кота миссис Смит, вот только неразумное животное не спешило его благодарить. Вместо этого домашний любимец пожилой соседки до крови расцарапал руку мальчика, и тот, не удержавшись, сорвался вниз. Следствием неудачного падения стал перелом ноги.
     А теперь повторяю вопрос: ты когда-нибудь ломал себе ногу, Саймон?
     – Нет.
     – Значит, ты не знаешь, насколько это больно, – собеседник, как и вчера, позволил мужчине угоститься через соломинку питьевым йогуртом, только вкус у содержимого упаковки оказался уже не клубничный, а персиковый.
     – Я скоро вернусь, – многозначительно проронил незнакомец, после чего двинулся в сторону двери.

* * *

     "Что он задумал? – начал задаваться судорожным вопросом Макферсон. – Что он, чёрт возьми, задумал?!"
     Скорее всего, слова безумца имели определённый смысл.
     Ломал ли Саймон себе ногу? Нет. Значит, он не знал, насколько это больно. И что из этого следовало?
     Пленник содрогнулся от одной мысли о том, что ему могло предстоять в ближайшие минуты. Он угодил в ужасный мир, существующий по правилам и законам неуравновешенного придурка, скрывающего лицо под белой маской. Это очень тесный мир, ограниченный рамками пустой комнаты с зубоврачебным креслом посередине. Это мир, скованный страхом и предвкушением. Это мир, обрекающий смириться с безнадёжностью положения и заставляющий ждать самого худшего.
     Ещё никогда в жизни у Саймона Макферсона не возникало настолько сильного желания поджать под себя ноги, как сейчас. Если бы не ремни, он обязательно свернулся бы калачиком, словно в детстве, когда холодными зимними ночами ему хотелось быстрее согреться, укрывшись с головой одеялом. Он даже вспомнил, как родители постоянно ругали его, утверждая, что так Саймон может задохнуться.
     Интересно, как бы они отреагировали теперь, когда их сын, будучи связанным по рукам и ногам, оказался в полной власти сумасшедшего изверга?

* * *

     Саймон не успел представить, какова могла бы быть реакция отца и матери, потому что дверь снова распахнулась, и перед ним возникла фигура мучителя. В руке незнакомец держал строительный молоток с прорезиненной жёлтой ручкой и специальным бойком, позволяющим не только забивать, но и вынимать гвозди. Вряд ли мистер Маска собирался заниматься ремонтом.
     Макферсону показалось, что желудок сжался до размеров гнилой сливы, а к горлу подступила тошнота. Неужели это всё происходит именно с ним? Добро пожаловать в еженедельное шоу "В гостях у психопата"! И главным героем сегодня становится сорокатрёхлетний Саймон! Участник женат, воспитывает сына. В этом выпуске ему предстоит… Мужчина стиснул зубы.
     – Надеюсь, ты не скучал, – произнёс незнакомец и приблизился к креслу.
     – Подожди, что ты собираешься делать? – по спине Макферсона пробежал мороз.
     – Когда мальчик Сонни свалился с дерева, его левая нога сломалась вот здесь, – истязатель прикоснулся металлической частью молотка к стопе. – Повреждение костей плюсны.
     – Мне очень жаль.
     – Боль похожа на брызги кислоты, которая въедается в тело и прожигает его насквозь. Она становится эпицентром Вселенной, из которой ты не можешь вырваться, – человек в маске сделал движение, будто примерился к сокрушительному удару.
     – Пожалуйста, не надо… – дрожащими губами пробормотал Саймон.
     – Но организм немедленно включается в работу, чтобы исправить повреждение, – не обращая внимания на просьбы жертвы, продолжил рассуждать вслух собеседник. – Со временем боль утихает, и потом лишь изредка даёт о себе знать в плохую погоду. Не очень приятное напоминание, верно?
     – Не делай этого…
     – Сонни пришлось провести половину летних каникул на костылях. Слишком высокая цена за одно доброе дело. Но он её заплатил.
     – Чего ты хочешь? – учащённо дыша, спросил пленник.
     – Сегодня я уже ответил на один твой вопрос. Правила есть правила.
     – Если я тебя чем-то обидел, мы могли бы договориться, как цивилизованные люди. Один звонок, и деньги будут переведены на нужный счёт.
     – Кажется, ты не понял, – с сожалением покачал головой мистер Маска.
     – Тогда объясни, и я всё пойму!
     – Именно этим я и занимаюсь.
     – Наверное, из-за нестандартной ситуации у меня случилось помутнение рассудка, потому что я совсем не могу взять в толк, чего ты добиваешься.
     – Не волнуйся, скоро поймёшь, – в голосе незнакомца появилась странная убеждённость.
     Удар был неожиданным. Саймону показалось, будто ногу опалило огнём. Он схватился руками за подлокотники и закричал от боли. Всё его существование сконцентрировалось на переломе. На глазах показались слёзы.
     – Мне нужен врач! – откинул голову назад Макферсон. Он чувствовал, как стопа начинает опухать.
     – Сейчас я обо всём позабочусь.

* * *

     Чего добивался мистер Маска? Сначала он сломал Саймону ногу, а потом дал ему обезболивающее и наложил плотную повязку.
     – Полиция тебя найдёт, – простонал Макферсон.
     – Вряд ли, – выразил сомнение незнакомец. – Ни у кого нет никаких объективных причин тебя разыскивать.
     – Пока ты держишь меня взаперти, моя жена наверняка обратилась за помощью.
     – А почему ты уверен, что ничто не помешало ей? – усмехнулся мучитель.
     – Что?! – задохнулся от гнева Саймон. – Что ты с ней сделал, ублюдок?!
     – Тебе ни разу не приходила в голову такая простая мысль, что она всё это время могла находиться совсем рядом с тобой? Скажем, в соседней комнате.
     – Ты врёшь! – окончательно вышел из себя пленник. Слова коварного маньяка были ложью. По крайней мере, Саймону хотелось так думать.
     – Если ты хоть пальцем прикоснёшься к Делис…
     – А кто сказал, что решения здесь принимаю именно я?
     Риторический вопрос поставил Макферсона в тупик. Он ни разу не допустил мысли о том, что мистер Маска подчиняется чьим-то приказам и является всего лишь инструментом исполнения в чужих руках. Но если так, то кто тогда командует этим зловещим парадом?
     Саймону не терпелось узнать, кто нанял человека в маске для столь грязной работы, но вряд ли тот раскрыл бы карты из-за дурацкого правила, устанавливающего значительное ограничение на ежедневное количество вопросов и ответов.
     – Кто бы ни заставлял тебя проделывать со мной грязные манипуляции, пусть оставит мою семью в покое.
     – Давай представим себе следующую ситуацию: утром ты уходишь на работу, а вечером возвращаешься домой, и даже не догадываешься о том, что в твоих отношениях с женой наступил определённый перелом, только ты этого не замечаешь. Она по-прежнему целует тебя на прощание, с улыбкой встречает, а ночью вы, как обычно, предаётесь супружеским утехам, и ты думаешь, что у тебя всё прекрасно. Вот только в голове женщины вдруг возникает странная идея избавиться от тебя.
     – Что ты несёшь? Мы с Делис души друг в друге не чаем!
     – Мужчину так легко сбить с толку.
     – Нет, это неправда! Делис никогда не стала бы так со мной поступать!
     – Сердце женщины – это ящик Пандоры, в котором таятся самые неожиданные секреты.
     – Ты хочешь заморочить мне голову, но у тебя ничего не выйдет!
     – Как знать, Саймон. Как знать.

* * *

     Незнакомец ушёл, посеяв в голове Макферсона настоящий хаос.
     Как можно было поверить в то, что он наговорил Саймону? Трудно представить, чтобы Делис совершила подобное предательство и подвергла собственного мужа хладнокровным истязаниям чокнутого фанатика.
     И тут же в мозгу произошёл какой-то щелчок. Жена Саймона работала стоматологом. Объясняло ли это тот факт, что мужчину привязали к зубоврачебному креслу?
     Нет, нет и ещё миллион раз нет!
     Пленник вспомнил, как они познакомились. История их отношений началась самым банальным образом. Во время обеда Саймон почувствовал острую зубную боль, а уже к вечеру он не мог думать ни о чём другом, кроме пульсирующего очага в голове. Казалось, что все пытки ада ничтожны по сравнению с мучительными ощущениями за щекой. Уж лучше бы сатана собственноручно поджарил ему яйца на сковородке, чем терпеть такую пытку.
     Макферсон записался по телефону на приём. Через час очаровательная молодая женщина пригласила его присесть в кресло. Её лицо было закрыто маской, но глаза поразили Макферсона до глубины души. Позже он не мог определить, что помогло ему больше: лечебная процедура, или неизгладимое впечатление, произведённое на него женщиной.
     Наверное, если бы Делис не попросила Саймона открыть рот, он всё равно распахнул бы его от восторга.
     Когда с пломбой было покончено, мужчина так и не нашёл в себе силы пригласить женщину на свидание. Зато, вернувшись домой, он заново расковырял перед зеркалом вылеченный зуб, чтобы найти повод встретиться с ангелом во врачебном халате ещё раз.
     – Опять вы? – удивилась женщина, увидев на следующий день знакомого пациента. – На что жалуетесь?
     – Сегодня во время еды у меня вывалилась пломба.
     – Позвольте взглянуть? – Делис убедилась, что мужчина говорит правду. – Очень странно. Такое случается крайне редко. Но не волнуйтесь, сейчас мы всё исправим.
     – А я могу рассчитывать на компенсацию?
     – В нашей клинике предусмотрены различные случаи, поэтому вы имеете право…
     – На совместный ужин? – перебил молодую женщину Саймон Макферсон, затаив дыхание.
     – Вообще-то у меня уже запланирована встреча, – возразила Делис. Мужчина уловил в её голосе некоторую нотку сомнения, и это придало ему уверенности.
     – У меня тоже была запланирована встреча, но из-за зубных проблем мне пришлось её отменить, и теперь компенсировать это может лишь ужин с такой прекрасной женщиной, как вы! – и тут, как по мановению волшебной палочки, Саймон вытащил из кармана пиджака настоящую розу. Всё-таки увлечение фокусами в старших классах наконец-то ему пригодилось.
     – Какая прелесть! – молодая женщина поднесла полученный подарок к лицу и с удовольствием вдохнула цветочный аромат.
     Через три года она, уже будучи женой, приготовила Саймону праздничный ужин.
     – Что отмечаем? – поинтересовался Макферсон.
     – Скоро узнаешь, – загадочно улыбнулась Делис.
     Вскоре на столе появилось закрытое блюдо, а когда мужчина поднял крышку, то вместо угощения обнаружил на металлическом подносе снимок ультразвукового исследования.
     – Это значит, что ты беременна? – догадался он, разглядывая непонятные чёрно-белые очертания будущего ребёнка.
     Жена кивнула.
     – Получается, что я скоро стану отцом? – новость явно его обрадовала.
     – Не так скоро. Придётся подождать ещё восемь месяцев.
     – Ого! Нашему малышу уже месяц! – Саймон встал из-за стола, приблизился к Делис и нежно положил ладони ей на живот. – Мальчик или девочка?
     – Срок слишком маленький, чтобы это установить. А ты кого хочешь больше?
     – Наверное, буду одинаково рад как сыну, так и дочери.
     У них родился сын. Замечательный младенец, который прибавил родителям забот, но, вместе с тем, сделал их брак ещё счастливей. Они назвали его Спенсером.
     В школе Спенсер проявил талант к обучению, так что учителя не переставали отмечать успехи младшего Макферсона.
     Всё шло отлично, пока Саймон не очнулся здесь, привязанный к стоматологическому креслу, и мистер Маска не объявил ему, что Делис решила погубить собственного мужа.
     Ерунда какая-то! Она ни за что не стала бы так поступать. У них в семье было заведено обсуждать все проблемы. Никаких недомолвок, никаких немых обид без объяснений. Жена никогда не втравила бы Саймона в этот ужас.

* * *

     Он терпел из последних сил, но потом всё-таки сдался. Безостановочная перистальтика толстой кишки привела к тому, что переваренная пища наконец-то вышла наружу.
     – Вот чёрт! – выругался Саймон. Какое омерзительное ощущение липкого тепла в штанах!
     Подобных инцидентов с ним не происходило, по меньшей мере, лет тридцать пять.
     "Обосрался, словно выживший из ума старик", – с горечью подумал Макферсон.

* * *

     – Ну и запах, – заметил вошедший в комнату человек в маске, демонстративно разгоняя ладонью зловоние.
     – До твоего появления тут дышалось куда легче, – произнёс Саймон.
     – Как нога? – с участием спросил мучитель, не обратив внимания на язвительное замечание пленника.
     – А сам-то как думаешь?
     – Вот средство, которое поможет тебе справиться с болью, – собеседник вытащил из кармана какую-то таблетку.
     – Что это? – недоверчиво посмотрел на жёлтую капсулу Макферсон.
     – Разве ты меня не услышал? Средство, которое поможет справиться с болью, – терпеливо повторил незнакомец.
     – Я тебе не верю.
     – Ладно, обойдёмся без лекарственных препаратов, – таблетка отправилась обратно в карман.
     – Так и знал, что это твой очередной трюк.
     – О чём ты?
     – Ты убрал своё средство и даже не стал меня уговаривать принять его, чтобы я решил, будто ты и впрямь предлагаешь мне помощь, – пояснил Саймон.
     – Во всём ищешь подвох? Это так на тебя похоже.
     – Да что ты вообще можешь знать обо мне?
     – Достаточно для того, чтобы ты оказался здесь, Саймон Макферсон.
     – Опять твои глупые загадки!
     – Кстати, о загадках. Ты уже придумал, о чём спросишь меня сегодня?
     – А ты не хочешь трахнуть себя в задницу?
     – Глупый вопрос, но правило есть правило. Никогда не возникало такого противоестественного желания. Теперь твоя очередь.
     – Эй, подожди, это не считается! – возмутился Саймон.
     – Я сожалею, что ты так неразумно воспользовался данной тебе возможностью.
     – Ты опять меня обманул! Ты специально так сделал, потому что боишься говорить правду!
     – Наоборот, я изо всех сил пытаюсь донести её до тебя.
     – Серьёзно? Наверное, именно поэтому ты старался внушить мне, что моя жена причастна к моему похищению? Хотел, чтобы я тебе поверил, но у тебя ничего не получится!
     – Как трогательно. Жаль, что Делис тебя сейчас не слышит. Но не будем тратить времени даром и перейдём к следующему вопросу.
     Если бы твой обидчик угодил в переделку, ты смог бы протянуть ему руку помощи?
     – Ни за что, – отозвался Саймон.
     – А Сонни никогда не отказывался от любой возможности помочь другим. Таков уж он был от природы. Помнишь, я рассказывал тебе о том, как он хотел снять с дерева застрявшего кота миссис Смит?
     Ещё бы не помнить! Вряд ли Макферсон теперь забудет эту историю, после того как мистер Маска сломал ему ногу.
     – Многие на месте Сонни затаили бы на глупое животное обиду, но он был не из тех, кто хранит в своём сердце злобу. Однажды мальчик шёл по улице и заметил, как злая бродячая собака загнала питомца пожилой соседки под машину и остервенело рычит, оскалив зубы. Сонни тут же поспешил на подмогу. И знаешь, что произошло дальше?
     Саймон промолчал.
     – Собака набросилась на него и прокусила ему руку. Вот такой неудачный случай.
     – Зачем ты мне это рассказываешь?
     – А ты не догадываешься? – кажется, человек в белой маске улыбнулся, хотя пленник и не видел его лица. – Собачья челюсть в чём-то сходна с обычным охотничьим капканом.
     – Что? Нет! Нет-нет-нет! Ты же не собираешься?..
     – Подожди, я скоро вернусь.
     Мучитель удалился. Не оставалось никаких сомнений в том, что он собирается делать.

* * *

     Незнакомец вернулся с чёрной коробкой в руках. Макферсону даже не нужно было обладать рентгеновским зрением, чтобы безошибочно определить её содержимое. Внутри лежит капкан, который захлопывается с металлическим лязгом, достаточно лишь нажать на спусковое устройство, предназначенное для неосторожных звериных лап.
     – Прекрати! – воскликнул Саймон.
     – Давай снимем крышку и посмотрим, что тут у нас, – наверное, изверг вообразил себя ведущим телевизионного шоу для любознательных детей. Он поставил коробку на пол, убрал верхнюю часть и осторожным движением извлёк… Бурные аплодисменты, сегодня Саймон Макферсон абсолютный победитель программы "Угадай, что лежит в чёрном ящике"! Мистер Маска извлёк на свет охотничий капкан.
     – Чего ты от меня хочешь?! – инстинктивно дёрнулся мужчина.
     – Мы уже обсуждали это, – человек в маске поднёс устройство ближе, чтобы жертва могла как следует рассмотреть хищный оскал острых дуг.
     – Подожди! У меня на банковском счету хранится приличная сумма!
     – Саймон, ты опять отвлекаешься на ненужные мелочи.
     – Если тебя кто-то нанял, я заплачу вдвое больше!
     – А если я действую в собственных интересах, как быть тогда?
     – Назови свою цену.
     – Ты должен всё понять – вот моя цена.
     – Что? Что, на хрен, я должен понять? Что ты чокнутый придурок? Я уже давно это понял!
     – Не волнуйся, всему своё время, – маньяк поднёс капкан к правой руке Саймона. Раздался механический щелчок.

* * *

     Что такое боль? Это немедленная реакция организма, направленная на его защиту от различного рода повреждений. Но сейчас Саймон больше всего на свете хотел бы отказаться от такой защиты, чтобы его рецепторы прекратили регистрировать мучительные ощущения, вызванные неожиданно захлопнувшимися тисками капкана.
     Острые стальные зубья разорвали плоть и проникли глубоко под неё. Пленник огласил комнату нечеловеческим криком. В голове всё завертелось, словно он рухнул с высоты в бездонную пропасть.
     Макферсон стиснул зубы, а на глазах у него проступили слёзы.
     – Вот всё и закончилось, – садист нажал на рычаг, и капкан снова раскрылся. На металле остались тёмные следы крови.
     – Чтоб ты сдох! – бросил в лицо мучителю несчастный мужчина.
     Мистер Маска вернул устройство для истязания жертвы обратно в чёрную коробку и вытащил из неё обеззараживающее средство, которым тут же принялся обрабатывать нанесённую рану.
     – Убери от меня свои поганые руки! – потребовал Саймон. От каждого прикосновения медицинского препарата кожа горела огнём.
     – Тебя переполняют эмоции, но это необходимо для твоего же блага. Ты же не хочешь, чтобы в рану попала какая-нибудь инфекция? – рассудительным тоном возразил человек в костюме.

* * *

     Лишившись свободы, Саймон постоянно задумывался о своей участи и об уготованной ему судьбе. Выйдет ли он отсюда живым, или надежды больше нет?
     У Макферсона появилось два предположения относительно собственного будущего.
     Предположение №1. Мистер Маска – это и есть Сонни. По каким-то причинам он тронулся рассудком и проецирует мучительные детские воспоминания на жертву. Вполне смахивает на достоверную версию, учитывая странные склонности психопата. Он воспринимает чужие страдания, как некую игру с установленными им самим правилами. Один вопрос, один ответ, а в качестве неизменного бонуса – очередная история из жизни мальчика, которому не всегда везло, с наглядными примерами.
     Значит, существует небольшая вероятность того, что после череды испытаний злодей отпустит пленника на все четыре стороны. Может быть, он снова воспользуется усыпляющим газом или подсыплет снотворное в еду, а затем оставит Саймона где-нибудь в парке на скамейке. Не самый плохой исход для сложившейся ситуации.
     Предположение №2. Никакого мальчика Сонни не существует, и это всего лишь выдумка изверга. Он будет издеваться над Макферсоном до тех пор, пока ему не надоест, а потом расскажет последнюю историю о том, как Сонни погиб от несчастного случая. Саймон содрогнулся от подобной мысли.
     И всё-таки его не оставлял в покое один и тот же вопрос: откуда незнакомец столько о нём знает? Макферсон был отнюдь не случайной жертвой, так что обстоятельства похищения осложнялись определённым мотивом. Но точно не финансовым. В этом Саймон уже убедился.
     "Ты должен всё понять", – сказал мистер Маска.
     Согласно его извращённой логике, основная цель пребывания пленника в закрытой комнате состояла в том, чтобы он сделал определённые выводы. Но какие? Сломанная нога и повреждённая рука так и не дали Саймону ответа.
     Вероятнее всего, психопат не остановится на достигнутом. Мужчина даже не хотел думать о том, чего ему следовало опасаться в дальнейшем.

* * *

     Он отдыхал на берегу океана. Тело нежилось в солнечных лучах, в лицо дул приятный солёный бриз, слух ласкали мерные звуки набегающих волн. Прекрасная картина идеального отпуска. Вплоть до горизонта расстелилась лазурная водная гладь. Рука свесилась с шезлонга, и пальцы погрузились в сыпучее тепло пляжного песка.
     Саймон настолько доверился короткому сновидению, что действительно шевельнул правой рукой, чтобы зачерпнуть горсть мелких песчинок, но его движению тут же воспрепятствовал крепкий кожаный ремень. Иллюзия мгновенно разрушилась, и он очнулся в пустой комнате, наполненной холодным флуоресцентным светом. Раненую руку по-прежнему терзала сильная боль. Неплохо было бы показать её врачу.
     Желудок напомнил о себе голодным урчанием, потому что жалкая порция питьевого йогурта не удовлетворяла потребностей организма в питательных веществах, положенных взрослому мужчине. Мысли начали путаться.
     "Какой вопрос я собирался задать сегодня?" – попытался привести голову в порядок Саймон.
     Ах, да, именно этот! И как он только мог забыть?

* * *

     – Что ж, продолжим наш занимательный разговор, Саймон, – мистер Маска медленным шагом обошёл стоматологическое кресло и остановился в изголовье, выпав из поля зрения пленника. – Итак, твой вопрос.
     – Сонни и ты – одно лицо, – без вопросительной интонации произнёс Макферсон.
     – О, нет, ты ошибаешься! Но ход твоих мыслей мне нравится. Наконец-то ты начал шевелить мозгами и двигаться в правильном направлении. Поздравляю! – над головой Саймона раздались три подчёркнуто неспешных хлопка в ладоши.
     – А как я могу быть уверен в том, что ты говоришь правду?
     – Скоро ты сам в этом убедишься.
     – Каким образом?
     – Извини, но теперь моя очередь спрашивать.
     У Саймона всё сжалось внутри. Какую пытку изверг придумал на этот раз?
     – Ты наверняка ждёшь продолжения истории о жизни Сонни, который хотел всем добра? – незнакомец покинул слепую зону, чтобы собеседник увидел его. – Но я хочу сделать маленькое исключение. Скажи, ты считаешь меня больным ублюдком?
     – Ты и сам знаешь ответ.
     – Мне не нравится, когда меня заставляют повторять вопрос дважды.
     – Да, я считаю тебя больным ублюдком. Ты же не рассчитывал услышать что-нибудь другое?
     – В твоём случае нет, – отрицательно покачал головой человек в белой маске.
     – Тогда зачем спрашивать очевидные вещи?
     – Людям свойственно сомневаться в очевидных вещах. Например, ты до сих пор терзаешься вопросом, удастся ли тебе выжить, или нет, верно? Отпущу ли я тебя, или ты погибнешь в результате полученных увечий? Не будь между нами строгого правила, я бы обязательно спросил, к какому варианту ты склоняешься больше.
     – Хочешь знать?
     – Не нужно нарушать установленного порядка, – мистер Маска прижал к губам указательный палец, давая знак сохранять молчание.
     "Когда я думал, что ты – это и есть Сонни, у меня ещё была надежда, – подумал Саймон. – А теперь её не осталось".

* * *

     Если полиция так и не выйдет на след похитителя, то жена никогда не узнает о печальной участи мужа. Делис будет воображать самые разные обстоятельства, при которых её супруг мог погибнуть, но даже отдалённо не приблизится к настоящей причине его исчезновения. Она переберёт в уме все возможные варианты, от измены до несчастного случая с полным уничтожением тела, и всё так же окажется далека от истины, как одна галактика – от другой.
     Когда их сын поинтересуется, куда делся папа, жена наверняка придумает для него какую-нибудь версию, способную смягчить удар по детскому сердцу.
     Макферсон вспомнил, как ещё недавно строил с семьёй планы на будущее, но они оказались чем-то вроде хрустального бокала, сметённого неловким мановением руки легкомысленной миссис Судьбы. И теперь ему предстоит танцевать босиком на звонких осколках, оставляя на полу кровавые следы.

* * *

     Необходимо найти способ, чтобы сбежать отсюда!
     Наконец-то очевидная мысль, которая появилась в голове Саймона с самой первой минуты пребывания в замкнутом пространстве, трансформировалась из абстрактной идеи в конкретное побуждение к действию.
     Но разве можно спастись, даже не имея возможности двигаться? Потребуется заставить мучителя дать пленнику шанс. Каким образом?
     "К сожалению, я не обладаю даром гипноза", – горько усмехнулся про себя Макферсон. Мистер Маска согласится освободить его только в том случае, если мужчине будет угрожать смертельная опасность. В этом предположении определённо существовало зерно здравого смысла. У Саймона тут же появился неплохой вариант, как правильно разыграть роль и ввести незнакомца в заблуждение. Главное, не торопиться и тщательно всё продумать наперёд, иначе станет ещё хуже.

* * *

     – Твой вопрос, Саймон.
     – Ты хочешь убить меня?
     – Нет. Вовсе нет. Смерть – это препятствие на пути к достижению главной цели, – незнакомец внимательно осмотрел руку невольника на предмет заражения. – Я принёс мазь, которая способствует заживлению ран. Возможно, будет немного щипать.
     Макферсон вздрогнул, когда мистер Маска нанёс холодный гель на повреждённую кожу. Мягкое выражение "немного щипать" оказалось явным приуменьшением. Вместо него следовало бы употребить что-нибудь вроде: "Адская боль, пробирающая до самых яиц".
     – А теперь перейдём к делу. Скажи, Саймон, тебе когда-нибудь доводилось вступать в драку с более сильным противником?
     Макферсон поворошил в голове старые воспоминания, но не припомнил ни одного случая, когда ему довелось бы лезть на рожон. Ещё со школы он урегулировал все спорные моменты без кулаков, предпочитая мордобою цивилизованный разговор. Собственно говоря, этим он и зарабатывал себе на жизнь. Был, правда, в детстве один конфликт в песочнице, но настолько незначительный, что даже не заслуживал того, чтобы о нём вообще упоминать.
     – Нет, я привык решать проблемы мирным путём, – ответил он мучителю.
     – Дипломатия – это хорошо, но иногда без решительных действий не обойтись, – произнёс незнакомец. – Однажды Сонни шёл по улице и заметил, как двое подростков обижают малыша. Он немедленно вмешался, но один из хулиганов посоветовал ему проваливать подобру-поздорову, пока цел. Сонни понял, что старшеклассники пытаются отобрать у мальчугана деньги на обед, поэтому счёл своим долгом его защитить. Немедленно завязалась потасовка. Силы оказались неравными, так что на Сонни обрушились весьма ощутимые удары. К счастью, в дело вмешалась полиция. Правда, к этому моменту храбрецу крепко досталось. Рот у него наполнился кровью, а когда он её сплюнул, на асфальт вывалился сломанный зуб.
     – Хватит! – запротестовал Саймон. Он уже догадался, какое испытание выпадет на его долю сегодня.
     Мистер Маска приготовил для очередной встречи молоток и заострённый металлический стержень. Но прежде чем ими воспользоваться, мучитель пристегнул дополнительный ремень, которым надёжно закрепил подбородок и лоб пленника к спинке кресла. Затем он, не без сопротивления Макферсона, – впрочем, безуспешного, – вставил ему в рот стоматологический ретрактор для фиксации губ и дёсен, чтобы получить полный доступ к двум разведённым в стороны рядам зубов.
     – Итак, с чего начнём? – психопат приложил инструмент цилиндрической формы к нижнему переднему зубу, и Макферсон отчаянно замычал, не имея возможности говорить.
     – Может быть, выберем этот? – человек в костюме и белой маске перевёл орудие пытки на соседний зуб и сделал вид, будто примеряется молотком к удару.
     – А-у-ы-э-а!!! – только и смог выдавить из себя испуганный Саймон.
     – Отпустить тебя? – догадался истязатель.
     – А-а-у-а!!! – во взгляде пленника читался животный ужас.
     – Пожалуйста?
     Саймон моргнул в знак того, что его просьба была истолкована правильно.
     – Подожди, не так быстро. Сначала мы закончим небольшую процедуру по удалению зуба, – стальной стержень с противным керамическим звуком упёрся в один из верхних малых коренных зубов. – Как насчёт этого?
     Маньяк размахнулся молотком, и Макферсон тут же зажмурился, предвкушая оглушительную боль.
     – Или этого? – усмехнулся хозяин положения.
     Сердце Саймона стучало так, будто его поместили на аттракцион, вроде русских горок. Оно то учащённо билось при подъёме на очередную высоту, то замирало при быстром падении в пропасть.
     И вдруг раздался звонкий удар, а вслед за ним – хруст. Пленнику показалось, словно у него в голове вспыхнул яркий фейерверк, как на День независимости. Во рту появилась вязкая жидкость с медным привкусом.
     "Кровь!" – сообразил Саймон. Она потекла ему в горло.
     Ещё ни разу потеря зуба не причиняла мужчине столько страданий.

* * *

     Нога сломана, рука повреждена, зуб выбит – казалось, что Саймон Макферсон угодил в серьёзную автомобильную аварию, с тем значительным отличием, что его покалечило не мгновенно. К тому же, каждая травма сопровождалась тяжёлым моральным испытанием.
     Пленнику вспомнилась старая комедия про майора Пэйна, где главный герой в начале фильма утверждал: чтобы забыть одну боль, нужно почувствовать другую, после чего ломал вояке палец, чтобы тот не думал о раненой ноге. Ничего подобного. Боль в ноге не отвлекала от боли в руке и зубе, боль в руке не отвлекала от ноги и зуба, боль в зубе не отвлекала от ноги и руки. Словно в тело разом вцепились три злобных пса, и каждый тянул в свою сторону.

* * *

     Мужчина окончательно утвердился в мысли притвориться, будто у него аппендицит. Он недаром задал вопрос о том, хочет ли незнакомец его убить, и получил отрицательный ответ. Значит, у Саймона появится надежда на спасение. Вряд ли мистер Маска станет держать его здесь, когда Макферсону будет угрожать смертельная опасность.
     Саймон попытался смоделировать в уме всю ситуацию и разработать подробный план действий, но заранее предугадать реакцию психопата было почти невозможно.
     Вариант №1. Мучитель, обнаружив приступ, может доставить жертву в больницу, но найдёт какой-нибудь способ воспрепятствовать общению врачей и пациента.
     Вариант №2. Мучитель пригласит сюда своего человека, и тот не станет задавать лишних вопросов.
     Вариант №3. Мучитель ничего не предпримет, позволив жертве медленно умирать, а потом обнаружит, что Саймон всего лишь симулирует болезнь, что повлечёт за собой самые непредсказуемые последствия.
     Вариант №4. Мучитель не выберет ни один из трёх имеющихся вариантов.
     Если бы Макферсон только мог предположить, что произойдёт дальше, то наверняка отказался бы от глупой затеи.

* * *

     – Что с тобой, Саймон? – удивился человек в маске, заметив страдание на лице пленника.
     – Будем считать, что это твой сегодняшний вопрос, – простонал в ответ Макферсон. – Колет в боку. Нет сил терпеть.
     Мучитель задрал грязную рубашку пленника и внимательно осмотрел живот. Шрамов нет, значит, аппендикс на месте.
     – И как давно с тобой это происходит? – в голосе мистера Маски появилась неподдельная тревога.
     – Во-первых, ты нарушаешь правило одного вопроса и одного ответа, – сквозь притворную боль произнёс Саймон. – А, во-вторых, откуда мне знать, если здесь нет часов?
     – Не хочу тебя пугать, но у меня есть подозрение на аппендицит.
     – Тем лучше. Сначала аппендицит, затем перитонит, а в итоге – верная смерть.
     – Думаю, мы решим эту проблему.
     – Интересно, как же? Вряд ли ты отвезёшь меня в больницу.
     – К сожалению, вариант с больницей нам не подходит, – задумчиво сказал мистер Маска. – Но сегодняшние технологии позволяют без труда получать доступ к нужной информации.
     – Какие ещё технологии? – насторожился Саймон.
     – Например, Интернет. Достаточно воспользоваться поиском, чтобы посмотреть видео по удалению аппендикса. Чем не наглядное пособие?
     – Для кого?
     – Для меня, разумеется. Тебе придётся немного потерпеть, пока я съезжу за всеми необходимыми медицинскими инструментами и медикаментами.
     – Ты же не собираешься резать меня самостоятельно?
     – У нас нет другого выхода, Саймон.
     – Нет-нет, никуда ехать не нужно! Я тебя обманул! – признался Макферсон, понимая, что его план с треском провалился.
     – Ты боишься, и это нормально. Но я не могу позволить тебе умереть, – возразил человек в маске. – Мне понадобится не более часа, чтобы подготовиться к операции.

* * *

     Такого поворота событий Саймон Макферсон явно не ожидал. Ложь обернулась против него, и теперь ему предстояло всеми правдами и неправдами убедить мучителя отказаться от опасной затеи.
     "Чёрт возьми, неужели он и впрямь вообразил, что сможет посмотреть видео и удалить аппендикс, как будто у него под скальпелем лежит не живой пациент, а покойник из морга?" – нервно прикусив нижнюю губу, размышлял мужчина.
     Он вспомнил, как они с сыном играли в детский симулятор врача, где нужно было аккуратно извлекать из фигуры человека различные органы, не замкнув при этом контакты. Звуковой сигнал и световая индикация всегда оповещали игрока о поражении. Теперь Саймон стал такой игрушкой, а его истязатель – неопытным игроком, у которого будет единственная попытка.
     "Я погиб!" – запаниковал мужчина. Лёгкие сжались от волнения, затрудняя нормальное дыхание.
     Макферсон принялся отчаянно вырываться, но лишь выбивался из сил, а стоматологическое кресло продолжало удерживать его в неизменном положении.
     "Бесполезная трата времени", – раздался в голове внутренний голос, принадлежавший и Саймону, и не Саймону одновременно. Словно какая-то его часть отделилась от сознания и выступила в качестве стороннего наблюдателя.
     "Должен быть способ! Должен быть!" – прошептал мужчина. В его сердце продолжал теплиться последний уголёк надежды.
     "Игра закончена", – констатировал непреложный факт невидимый собеседник, надёжно скрывавшийся под черепной коробкой.
     "Долженбытьспособдолженбытьспособ!!!" – зарыдал пленник, не желая признавать своего поражения.
     "Приготовься с ветерком прокатиться по шоссе, ведущем прямиком в ад!" – зловеще расхохотался внутри Саймона беспощадный голос Смерти.

* * *

     Дверь открылась, и мистер Маска вкатил в комнату стеклянный столик на колёсиках. На прозрачной поверхности расположился ноутбук, медицинский поднос с инструментами и какие-то пузырьки.
     – А вот и я! – радостно поприветствовал жертву мучитель. Теперь на нём был надет халат.
     – Остановись! У меня нет никакого аппендицита! Я всего лишь хотел обмануть тебя, чтобы попытаться сбежать!
     – Саймон, Саймон, Саймон, – укоризненно покачал головой человек в халате. Он демонстративно вытащил из упаковки пару резиновых перчаток и надел их на руки, после чего подвигал в воздухе пальцами, как это делают доктора в мультфильмах, готовясь к лечению пациента. Затем новоявленный хирург раскрыл экран ноутбука и запустил страницу YouTube. В поисковой строке он ввёл запрос "Удаление аппендикса".
     – Пожалуйста, не надо! – дрожащим голосом взмолился пленник.
     – По-моему, эта ссылка нам подходит, – психопат развернул ноутбук таким образом, чтобы Саймон увидел происходящее на экране: скальпель коснулся кожи и совершил первый надрез.
     – Я притворялся! Притворялся! – закрыл глаза от ужаса Макферсон, ясно представив, как изверг зарежет его неумелыми действиями.
     – Тут ничего сложного, – мистер Маска взял в руку нож и медленно провёл по пустоте, словно примерился к брюшной полости. – Провожу лезвием и рассекаю ткань…
     – Я – на хрен – морочил тебе голову, слышишь?! У меня нет никакого – мать его так – аппендицита! Я лживый мешок с дерьмом!
     Тем временем на экране возникло изображение кровавых человеческих внутренностей, среди которых опытный врач обнаружил раздувшийся червеобразный отросток.
     – Умоляю тебя! – внезапно силы покинули мужчину, и он начал плакать.
     – Не стыдись своих слёз, Саймон. Иногда боль бывает слишком сильной, чтобы прятать её внутри.
     – Ты говорил, что смерть – это препятствие на пути к достижению главной цели, – всхлипывая, дословно пробормотал высказывание мучителя Макферсон. – И сейчас ты сам воздвигнешь перед собой это препятствие.
     – Думаешь, я не справлюсь с такими пустяками? – поводил скальпелем из стороны в сторону мистер Маска, как будто отбивался рапирой от невидимого оппонента.
     – Всё начнётся, как операция, а закончится, как вскрытие, – на пленника жалко было смотреть. Напуганный учебным фильмом, он трепетал перед неизбежной кончиной от руки жестокого палача.
     – Успокойся, ты ничего не почувствуешь. Я дам тебе наркоз, и ты крепко уснёшь, – человек в халате открыл ампулу с неизвестным препаратом, набрал в шприц прозрачную жидкость и выгнал лишний воздух.
     Саймон ощутил прикосновение смоченной спиртом ваты к внутренней стороне руки – мучитель подготовил место для инъекции. Игла попала в вену с первого раза, и всё содержимое шприца отправилось в кровеносную систему мужчины.
     – Будь ты проклят! – выругался напоследок пленник.
     Очень скоро его сознание погрузилось в темноту.

Глава 2. Рэйчел

     – Дженкинс! – окликнул симпатичную светловолосую девушку рыжий парень с нашивкой "Босс" на кармане рубашки.
     – Да, сэр? – удивлённо обернулась Рэйчел.
     – Клиент утверждает, что ждёт уже десять минут, когда его кто-нибудь обслужит. И мне придётся заказать ему обед за твой счёт, чтобы в следующий раз ты шевелилась, как следует!
     Рэйчел поторопилась к столику и заметила на лице пожилого клиента улыбку того особого сорта, за которую человеку немедленно хочется съездить подносом по морде.
     – Слушаю, сэр.
     "Работа, чаще всего, приносит либо деньги, либо удовольствие", – частенько шутила бабуля Рэйчел Дженкинс. В её случае ни того, ни другого, зато обилие идиотов – это пожалуйста! Вот перед девушкой сидит очередной идиот, которому пришло в голову накапать боссу, какой он бедный несчастный и как его не обслуживают. Во-первых, ждать ему пришлось не больше трёх минут. Во-вторых, Саманта сегодня не вышла, потому что подхватила какой-то вирус. И в-третьих, как только земля носит таких мудаков?
     – Я уж думал, что умру от голода, – заявил елейным голосом посетитель кафе.
     Неужели он и впрямь надеется, что после такого официантка не плюнет ему в кофе? Это если повезёт легко отделаться.
     – Извините, сэр, – терпеливо ответила Рэйчел.
     А теперь этот ублюдок ощупывает её своим масляным взглядом. Девушка без труда заметила, как его глаза задержались на уровне груди, словно он мысленно пытался стянуть с неё белоснежную униформу.
     В такие дни она ненавидела этот зал со столиками. Но особого выбора не оставалось. Удобный график позволял совмещать учёбу и работу и хоть как-то держаться наплаву.
     Когда клиент перечислил все пожелания, а Рэйчел занесла их в свой блокнот, она направилась выполнять заказ.
     "Пускает слюни, пялясь на мою задницу", – подумала девушка. Достаточно было сделать вид, будто ей понадобилось что-то уточнить за соседним столиком, чтобы заметить, как старый потаскун суетливо отводит взгляд в сторону.

* * *

     В свободные от рабочих смен весенние вечера Рэйчел Дженкинс любила взять с собой какую-нибудь книгу, запастись парой сандвичей и подняться на крышу старого многоэтажного дома. Жильцов отсюда выселили, но некоторые бедные семьи остались, вопреки всем предписаниям и предупреждениям. Пожарную лестницу много раз закрывали, но кто-то всё время срывал замок, так что девушка беспрепятственно могла подниматься на чердак, откуда дверь вела на металлическую площадку с небольшим уклоном. Здесь-то Рэйчел и проводила прекрасные часы уединения, наслаждаясь чтением.
     Стоило оторвать взгляд от страницы, и перед ней тут же расстилался прекрасный городской пейзаж. Внизу сновали машины и прохожие, словно усердные работники большого муравейника, а по вечернему небу ползли облака самых различных форм и очертаний. Иногда девушка могла подолгу любоваться закатом, наблюдая за тем, как горячий солнечный диск угасает за изрезанной высотками линией горизонта. В лицо дул приятный ветер с примесью различных, едва уловимых запахов, напоминая нежное прикосновение чьих-то ладоней.
     Возможно, некоторые однокурсники и считали её несколько странной, потому что она намного комфортнее чувствовала себя в одиночестве, нежели в шумной компании. К тому же, человек, не имеющий аккаунта ни в одной из существующих социальных сетей, выглядит в этом мире не просто как анахронизм, но и вызывает недоумение со стороны окружающих. Впрочем, ей нравилось проводить жизнь не так, как остальные. После смерти родителей она с головой погрузилась в вымышленный мир.
     С тринадцати лет её воспитывала бабуля, но в последний год "старая оптимистка", как она сама себя называла, начала значительно сдавать. Появились первые тревожные звоночки, "SMS-ки от Господа", напоминающие о неизбежном. Чем хуже становилось здоровье бабули, тем больше денег требовалось на лечение, и девушке пришлось устроиться на работу.
     Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Рэйчел закрыла книгу и посмотрела вверх, туда, где появились первые звёзды. Пора возвращаться домой.
     Она убрала новенькое издание романа Грэга Фишвика "Лицо под маской" в маленький рюкзак и направилась к пожарной лестнице.

* * *

     По радио опять крутили "Заткнись и танцуй со мной". Рэйчел нравилась эта песня, но от многократного повторения в эфире слова утратили всякий смысл.
     Позавтракав, девушка приготовила таблетки для бабули. Доктор прописал уйму лекарств, и Рэйчел пришлось составить целую таблицу, чтобы каждый раз не перебирать все рецепты и не выяснять, что и сколько раз старушка должна выпить.
     – Ба! Я уже ухожу, а ты не забудь принять свои пилюли!
     – Хорошо, Лин, – теперь бабуля часто называла внучку именем матери Рэйчел.
     Поначалу та всякий раз поправляла её, но вскоре поняла, что дело безнадёжное: восприятие окружающего мира у пожилой миссис окончательно деформировалось, и теперь она пребывала в твёрдой уверенности, что перед нею живая дочь.
     Оставлять бабулю без присмотра становилось опасно, но денег на сиделку не хватало, и поэтому приходилось полагаться на удачу. К счастью, пока особых проблем не возникало. Но ведь в любой момент что-то могло измениться, не так ли?

* * *

     Наиболее интересным человеком из всех, с кем Рэйчел Дженкинс была знакома лично, по её мнению, был мистер Фрейзер, преподаватель литературы. Девушка не пропускала ни одного семинара с его участием, потому что он не входил в число тех зануд, которые неукоснительно соблюдали рамки образовательной программы. Мистер Фрейзер умел мыслить нестандартно, он умел заинтересовать аудиторию и обладал настоящим талантом превратить любой унылый разговор в оживлённую дискуссию.
     К примеру, на прошлом занятии Рэйчел поинтересовалась, что он думает о новом романе Грэга Фишвика "Лицо под маской", и мистер Фрейзер не заявил, что это макулатура, чтиво для домохозяек или что-нибудь в том же духе. Нет, он честно признался, что не читал данное произведение, но к следующему семинару обязательно прочтёт, чтобы обсудить. Вот как ведёт себя настоящий профессионал, вместо того чтобы делать огульные обвинения в адрес книги, которой и в глаза не видел.
     Пустых мест в аудитории почти не осталось. Даже студенты со смежных курсов пришли, чтобы принять участие в занимательном разговоре. А когда появился сам мистер Фрейзер, в зале повисла благоговейная тишина.
     – Итак, – произнёс преподаватель. Это был его излюбленный способ начинать любую лекцию. Он поздоровался со своей публикой единственный раз, и было это в начале учебного года, а потом вёл себя так, словно они прервались на десятиминутный перерыв и встретились снова.
     Студенты во все глаза уставились на человека в сером костюме с ярко-красным галстуком.
     – Сегодня мы поговорим с вами о книге, которая называется "Лицо под маской", – мистер Фрейзер продемонстрировал присутствующим издание в твёрдом переплёте. На белом фоне красовалась половина чёрной маски. – Написал её Грэг Фишвик. Отличный автор! Спасибо, что посоветовали!
     По аудитории прокатился сдержанный смех.
     – Нет, я серьёзно. Очень глубокая вещь. Начать хотя бы с обложки. Вы обратили на неё внимание?
     – Это маска, символизирующая трагедию, – раздался голос из зала. – Углы губ опущены вниз.
     – Угол губы, – поправил преподаватель. – Потому что мы видим только одну половину изображения, в то время как другая… – Он перевернул книгу. – …представляет собой полную противоположность. Видите?
     – Маски комедии и трагедии, объединённые вместе, но разделённые корешком, – прокомментировали слушатели.
     – Что вы об этом думаете?
     – При поверхностном взгляде на маску у зрителя создаётся ложное представление о её истинной природе, – ответила Рэйчел.
     – Молодец, Дженкинс, – улыбнулся мистер Фрейзер. – А теперь продолжим. С чего начинается роман?
     – С того, что главный герой просыпается привязанным к стоматологическому креслу, – тут же раздался первый ответ.
     – Неправильно.
     Студенты с недоумением переглянулись между собой. Все прекрасно помнили, что книга открывается именно этим эпизодом.
     – Роман начинается с авторского предисловия, – пояснил преподаватель.
     Участники семинара снова засмеялись.
     – Между прочим, это моя самая любимая часть любой книги, если в ней, конечно, вообще есть авторское предисловие.
     – Почему? – поинтересовались студенты.
     – Потому что вы получаете удивительную возможность непосредственного общения с писателем. Хотя некоторые допускают большую глупость, считая данную часть наиболее скучной. Есть среди вас те, кто торопится приступить к истории и пропускает всякие там предисловия?
     Никто не отозвался.
     – А кто помнит, о чём Грэг Фишвик пишет в своём предисловии к роману "Лицо под маской"?
     Руку подняла только Рэйчел и ещё двое студентов.
     – Один, два, три, – пересчитал их мистер Фрейзер. – Всего трое в этой аудитории читают предисловия достаточно внимательно, а вот остальные просматривают их по диагонали, чтобы немедленно погрузиться в завораживающий мир художественного вымысла, не так ли?
     По рядам пробежал смущённый шёпот.
     – Я не требую оправданий, – отрицательно покачал головой преподаватель. – Но хочу, чтобы вы запомнили: никогда не пренебрегайте предисловиями, потому что именно в них чаще всего скрыто то, чем хотел поделиться с вами тот или иной автор.
     – Мистер Фрейзер, а давайте вместе прочитаем предисловие! – обратился к нему один из студентов.
     – Отличное предложение! – с готовностью открыл книгу мужчина.
     "Я с особым трепетом жду каждой новой встречи с тобой, дорогой читатель! Это волнение особого рода, когда литературный труд окончен, и мне приходится отпускать его в большой мир, как родное дитя, которое повзрослело и может позаботиться о себе самостоятельно.
     Так случилось и сейчас. Дописана последняя страница, и роман зажил собственной жизнью. Каким он получился, судить не мне. Одно я знаю точно: это шкатулка с двойным дном.
     Обычно в подобного рода предисловиях принято извиняться перед читателем за те досадные промахи, которые автору довелось допустить во время работы, или пытаться объяснить смысл книги, который автор пытался заложить в произведение, но, по тем или иным причинам, так и не смог этого сделать.
     Ничего подобного я делать не собираюсь. Хороша ли эта книга, или нет, решать лишь тебе, дорогой читатель, а я, в свою очередь, пользуясь представившейся мне возможностью, могу лишь поделиться краткой историей её создания. Если тебе наскучит моя болтовня и ты перевернёшь страницу, я не обижусь. Ведь нельзя же бесконечно злоупотреблять твоим драгоценным вниманием, особенно когда тебе уже не терпится приступить к чтению, за которое ты честно заплатил, приобретая данное издание, не так ли?
     Но если ты всё ещё здесь, дорогой читатель, значит, я смогу поделиться с тобой несколькими маленькими писательскими секретами. После долгой работы над тремя романами подряд мне захотелось устроить своеобразную передышку и взяться за небольшую повесть. Вот только история потребовала значительного расширения, и я понял, что пишу очередной роман. Знаете, как это происходит? Я придумываю ситуацию и начинаю задавать самому себе массу вопросов. Кем является главный герой? Почему с ним это случилось? Кто во всём виноват? И так далее. Так выстраивается основная сюжетная линия.
     Что же касается финала, то я почти никогда не знаю наперёд, чем закончится книга. Чаще всего, это зависит от характеров главных героев. Но в этот раз развязка созрела в моей голове почти сразу. Она-то и послужила отправной точкой для развития всего повествования. Я заранее знал, кому принадлежит лицо под маской и почему главный герой оказался привязанным к стоматологическому креслу. Ой, кажется, я начинаю пересказывать историю, поэтому мне пора прекратить трепаться и позволить тебе самому обо всём узнать, дорогой читатель".
     – Шкатулка с двойным дном – это же прямой намёк на финал! – произнёс один из участников семинара, когда мистер Фрейзер замолчал.
     – Тихо, тихо, не будем портить удовольствие тем, кто ещё не успел закончить книгу, – поднял вверх раскрытую ладонь преподаватель. – Иногда повторное прочтение авторского предисловия уже после того, как вы перевернули последнюю страницу, доставляет отдельное удовольствие. Как будто читатель и автор дружески подмигивают друг другу.

* * *

     Из кухни распространялся божественный запах свежеприготовленного ужина. Оказавшись в коридоре, Рэйчел с наслаждением потянула носом воздух и почувствовала, как у неё разыгрывается аппетит. Несмотря на прогрессирующую болезнь, бабуля продолжала готовить вкуснейшие блюда.
     – Мич, это ты? – донёсся из комнаты голос пожилой женщины.
     – Нет, ба, это я! – отозвалась внучка.
     – Когда вернётся Мич, скажи ему, чтобы он купил хлеба!
     Супруг бабули Мич не мог вернуться, потому что более десяти лет покоился в могиле.
     Повреждённая память старушки усердно оживляла призраков, создавая новый иллюзорный мир, в котором не было места смертям родных и близких людей. Нечто подобное происходило и с Рэйчел, с тем лишь отличием, что она добровольно погружалась в вымышленную реальность очередной книги. Это позволяло примерить на себя чужую жизнь, чтобы не думать о собственной.
     Когда на столе появится хлеб, купленный Рэйчел, бабуля будет пребывать в счастливой уверенности, что муж выполнил её просьбу, но ему срочно понадобилось уехать. В последнее время, как считала миссис Я-теряю-связь-с-действительностью, Мичу приходилось много работать, поэтому он почти не появлялся дома. Хотя иногда она вела с ним оживлённый диалог, и девушке становилось от этого совсем не по себе. Тогда Рэйчел брала какой-нибудь роман и отправлялась на крышу.
     – Как дела, Лин? – опять приняла внучку за свою дочь бабуля.
     – Полный порядок. Ты выпила лекарства, которые я тебе приготовила?
     – Это те две жёлтеньких таблетки, одна белая и одна синенькая?
     – Какая ещё синенькая? В обед тебе следовало выпить белую, а в три часа жёлтые.
     – И синенькую.
     – Где ты её взяла?
     – Ты же сама оставила на столе две жёлтеньких таблетки, одну белую и одну синюю, – ещё раз перечислила собеседница.
     – Никакой синей таблетки не было.
     – Она лежала здесь, – уверенно опустила сморщенный указательный палец на крышку стола пожилая женщина.
     Существовало два варианта: либо бабуля придумала синюю таблетку, либо вытащила её из аптечки, хотя Рэйчел строго-настрого запретила ей туда заглядывать.
     – Послушай, ба, я специально приготовила для тебя лишь те препараты, которые прописал врач. И мы договорились, что ты не будешь пить ничего, кроме таблеток со стола.
     – Ты разговариваешь со мной, как с маленькой. Я выпила таблетки со стола: две жёлтеньких, одну белую…
     – …и одну синюю, которую я тебе не оставляла.
     – Верно, и одну синюю, которая лежала рядом с жёлтыми и белой, – невозмутимо отметила бабуля.
     "Её не переубедить", – сдалась девушка. И это даже не вина старушки, потому что у неё в голове окончательно повредились механизмы, позволяющие отличать правду от вымысла.

* * *

     Переодевшись в униформу, Рэйчел приступила к работе. Сегодня справляться с большим наплывом клиентов было гораздо легче, потому что Саманта вернулась после болезни, хотя ещё окончательно не оправилась, о чём свидетельствовала её бледность.
     – Как вы тут без меня? – поинтересовалась она у девушки.
     – Опять один старый умник жаловался, что его не обслуживают, – рассказала Рэйчел.
     – Ты сдобрила его обед приправами? – улыбнулась Саманта.
     – Даже если бы я подложила ему жирный кусок дерьма, он бы всё равно ничего не заметил, будучи таким же отвратительным дерьмом.
     – Дерьмо в дерьме – философия от Рэйчел Дженкинс, – со значением подняла указательный палец вверх собеседница, словно декламировала главный закон функционирования Вселенной. – А я бы на твоём месте попотчевала этого козла чем-нибудь особенным.
     – Например?
     – Например, попросила бы нашего Эрни удалиться с мужским журнальчиком в туалет и дала бы ему посудину для сбора "особого соуса", чтобы потом щедро заправить им угощение недовольного клиента.
     – Какая мерзость! – с отвращением покачала головой Рэйчел. – И как тебе только такое приходит в голову?
     – А как насчёт подсолить блюдо? – грубоватая от природы, Саманта прикрыла одну ноздрю пальцем, сделав вид, будто собирается на резком выдохе вытолкнуть скользкое содержимое носа наружу, как какой-нибудь деревенщина, не имеющий привычки пользоваться носовым платком.
     – Похоже, плевок в твоём арсенале является самым безобидным оружием.
     – А нечего вести себя так, будто об нас можно вытирать ноги. И если клиент начинает перегибать палку, значит, он заслуживает того, чтобы получить экзотическую вкусовую добавку. Ты лучше расскажи, как дела дома?
     – С бабулей совсем плохо, – призналась девушка. – Я боюсь оставлять её одну, а сиделка нам сейчас не по карману.
     – Дженкинс! Сандерс! Вы думаете работать? – прервал беседу рыжий парень с нашивкой "Босс". – Вам платят не за вашу болтовню, а за качественное и своевременное – слышите, сво-е-вре-мен-ное – обслуживание клиентов!
     Саманта Сандерс скрестила руки на груди и незаметно для рыжего продемонстрировала ему средний палец, после чего обе девушки поспешили к столикам.

* * *

     За окном начал накрапывать дождь. Он едва коснулся стёкол тонким пунктиром капель, а потом зачастил, застучал, и вскоре улица скрылась за серой пеленой ливня, как будто кто-то решил полить город сверху из гигантской садовой лейки.
     Рэйчел осторожно выглянула наружу, и тут же её лицо обдало холодными брызгами. И почему она не взяла с собой зонт? Хотя вряд ли в такую погоду от него был бы какой-то толк. Скорее всего, придётся вымокнуть, прежде чем она преодолеет расстояние между дверями кафе и ближайшей автобусной остановкой.
     Девушка посмотрела вверх: среди тяжёлых свинцовых туч не осталось ни единого просвета, так что дожидаться окончания разгула стихии не имело смысла.
     Саманте посчастливилось освободиться чуть раньше, и она наверняка успела добраться до дома раньше, чем ливень застал её врасплох. Мысль о доме вызвала у Рэйчел странное волнение. Как бы с бабулей не случилось какой-нибудь неприятности.
     Крыша остановки оказалась ненадёжным укрытием, и вскоре студентка промокла насквозь. Волосы облепили лицо, словно она только что вышла из душа.
     – Дженкинс! – неожиданно окликнул девушку мужской голос.
     Она подняла голову и увидела остановившийся у тротуара автомобиль. Из приоткрытого окна на неё смотрел преподаватель литературы.
     – Быстрее садись в машину! – крикнул он.
     Она выскочила под колючие струи проливного дождя, открыла переднюю дверь и нашла долгожданное прибежище на пассажирском сиденье.
     – Здравствуйте, мистер Фрейзер!
     – Ты совсем продрогла, – сочувственно посмотрел на неё преподаватель. – Тебе как можно быстрее нужно попасть домой, чтобы обсохнуть.
     – Спасибо, мистер Фрейзер, – смущённо пробормотала Рэйчел. Её посетило необычное чувство спокойствия рядом с этим человеком.
     – Куда едем? – спросил мужчина.
     Девушка назвала адрес и невольно обратила внимание на отсутствие обручального кольца на его руке. Может быть, мистер Фрейзер состоит в отношениях? Даже если он не женат, у него обязательно должна быть подружка, потому что такие мужчины долго в холостяках не ходят. А сколько ему, собственно, лет? Тридцать пять? Тридцать семь? Что за странные вопросы посетили её голову! Рэйчел отвела взгляд в сторону и испытала неловкость.
     – Похоже, дождь будет лить всю ночь, – со знанием дела выглянул через лобовое стекло на потемневшее небо мужчина. Дворники с трудом справлялись со своей задачей, непрестанно разгоняя в стороны потоки воды.
     – Да уж, – отозвалась студентка, не зная, что именно ей следует говорить в данной ситуации. Мистер Фрейзер не задавал вопросов, связанных с литературой, как это обычно происходило на семинарах, и она окончательно смешалась.
     До ближайшего перекрёстка они ехали молча, пока не остановились на красный сигнал светофора. Рэйчел очень хотелось бы нарушить монотонный гул дождя какой-нибудь уместной репликой, но она не имела представления, о чём можно заговорить с привлекательным преподавателем в подобной ситуации. Нет, она не собиралась с ним флиртовать, и даже если бы он первым сделал ей такой намёк, Рэйчел наверняка отвергла бы его предложение. Но втайне она мечтала, чтобы он повернулся к ней и сказал те особенные слова, о которых мечтает каждая девушка.
     К сожалению, мистер Фрейзер не нарушал затянувшуюся тишину, а попутчица не знала, как завязать с ним беседу. К тому же, ей не хотелось показаться навязчивой. Достаточно того, что она просто сидит рядом с этим замечательным человеком, чьи лекции приводят в восторг весь факультет.
     – Мистер Фрейзер, – наконец-то решилась сделать первый шаг студентка.
     – Да? – ответил водитель.
     – На следующий год нам придётся выбирать себе научного руководителя…
     – Всё верно.
     – И я знаю, что многие хотят попасть именно к вам. Возможно, если бы вы посмотрели на наброски моей темы, я могла бы продолжить работу под вашим началом.
     – И что же это за тема?
     – Типология вспомогательных персонажей и проблема их влияния на развитие сюжета в современном романе. Есть масса примеров, когда авторы…
     – Отлично! – тут же прервал поток ненужных объяснений мистер Фрейзер. – Можешь считать, что твоя тема одобрена.
     – Вы серьёзно?
     – Серьёзнее не бывает.
     – Спасибо вам, мистер Фрейзер!
     – Пожалуйста! – пожал плечами преподаватель, словно сделал настолько незначительное одолжение, за которое его не следовало бы и благодарить.
     Когда машина подъехала к дому Рэйчел, преподаватель литературы посоветовал ей принять все меры к тому, чтобы не простудиться. Они попрощались, и она поспешила как можно быстрее попасть домой, чтобы избавиться от промокшей одежды, принять горячий душ и помечтать под одеялом о сегодняшней случайной встрече.

* * *

     – Ба! – сообщила о своём возвращении девушка, но бабуля не отозвалась.
     Внучка поспешно разулась и вошла в пустую комнату.
     – Ба? – она ощутила, как сердце сжалось до размеров маленькой льдинки. Неужели тревожное предчувствие оправдалось?
     Рэйчел проверила кухню. Никого. Затем она направилась к ванной и дёрнула ручку двери. Заперто. Перед глазами мгновенно пронеслась страшная картина того, как пожилая женщина потеряла сознание и при падении разбила голову, получив смертельную травму. Возможно, пока Рэйчел ехала в машине с мистером Фрейзером, бабуля лежала на холодном кафельном полу и истекала кровью.
     – Ба, открой! – забарабанила кулаком в дверь испуганная девушка. – Ты меня слышишь? Немедленно открой!
     Нет ответа.
     Рэйчел с новой силой возобновила свои удары.
     – Ба, пожалуйста, не молчи!
     Металлическая задвижка слегка поддалась, но по-прежнему продолжала ограждать взволнованную девушку от ужасающего зрелища.
     Бах! Бах! Бах! В ход пошло плечо. Под упорным натиском тонкая пластина замка согнулась ещё сильнее. Теперь через тонкий просвет показалась часть стены, но этого было недостаточно, чтобы рассмотреть происходящее внутри. Больше всего Рэйчел боялась увидеть безжизненное тело бабули.
     Милая старая ба! На всём свете у Рэйчел не осталось никого, кроме неё.
     Решающий удар, и дверь сорвалась с места. По плечу девушки тут же растеклась тупая боль.
     – Лин? – удивлённо повернулась к внучке пожилая женщина, снова ошибочно приняв её за покойную дочь. – Разве тебя не учили, что врываться без спроса неприлично?
     Бабуля стояла босиком, но одежду так и не сняла.
     – Что ты здесь делаешь? – удивилась Рэйчел.
     – А разве ты не видишь?
     – Собираешься принять душ? – осторожно предположила внучка.
     – Нет, я разговаривала по телефону с Мичем.
     Только сейчас Рэйчел догадалась, что старушка приняла душевую лейку за телефонную трубку.
     – И что он тебе сказал?
     – Сказал, что опять задержится на работе, и попросил приступать к ужину без него.
     "Она окончательно впала в маразм", – с грустью подумала девушка.

* * *

     Неожиданная встреча с мистером Фрейзером была омрачена пугающей выходкой бабули. Уложив пожилую женщину спать, Рэйчел пошла в свою комнату, разделась и выключила ночник. Весь мир погрузился во мрак. За окном по-прежнему продолжал хлестать дождь, и девушке невероятно захотелось, чтобы её кто-нибудь обнял. Например, мистер Фрейзер.
     Что за дикая мысль! Неужели ей не могло прийти на ум ничего лучше отвратительной сентиментальной сцены объятий студентки и преподавателя? Наверное, она слишком переволновалась в связи с инцидентом в ванной комнате. Но воображение настойчиво продолжало рисовать в голове романтическую картину, где фигурировал привлекательный мужчина в сером твидовом пиджаке.
     Нужно просто переключиться на что-то другое, чтобы не думать о его улыбке. В конце концов, разница в возрасте между ними составляет не менее пятнадцати лет, и со стороны такие отношения будут выглядеть неприлично.
     Рэйчел заворочалась, перевернувшись с боку на бок, и уткнулась лицом в подушку, словно это могло ей помочь избавиться от наваждения.
     Неужели она влюбилась? Нет, конечно же нет. Дурацкое предположение! Рэйчел знала, что проблема заключается в смешанных эмоциях, которыми переполнялось её сердце. С одной стороны, страх потерять единственного родного человека, а с другой, – признательность к преподавателю литературы за маленькое спасение от бушующей стихии.
     Но тогда почему теперь от одного воспоминания о нём у девушки в груди возникло радостное ощущение? Каким словом можно было назвать эту воодушевлённость? Никогда раньше Рэйчел не испытывала ничего подобного. Она уже знакомилась с парнями, то есть они знакомились с ней, а она давала им возможность завоевать её расположение, вот только почти сразу наступало разочарование. Во-первых, молодые люди оказывались скучнейшими собеседниками, а во-вторых, все их разговоры рано или поздно сводились к сексу, как будто природа наделила этих ребят единственным безотказно функционирующим органом – репродуктивным.
     В отличие от них, мистер Фрейзер мог буквально заворожить своих слушателей. Любая тема, которой он касался, становилась значимой, даже если речь шла о банальных вещах. Он, подобно призме, раскладывающей свет на видимый спектр цветов, преломлял информацию через собственное восприятие, отчего она приобретала совершенно иное качество. Взять хотя бы недавний пример с книгой Грэга Фишвика "Лицо под маской". Семинар продолжался не менее трёх часов, но студенты не собирались добровольно покидать аудиторию. Преподаватель наглядно доказал им, как бывают важны предисловия в романах.
     Вернувшись после занятий, Рэйчел ещё раз перечитала вступительное слово автора, и ей действительно показалось, будто писатель дружески подмигивает читателю, разделившему с ним секрет финала.
     Удивительно, но мистер Фрейзер никогда не прибегал к сложной терминологии. Ему всегда удавалось излагать лекционный материал в предельно простых выражениях. "Если вы не можете объяснить этого ребёнку, значит, вы сами в этом не разбираетесь", – любил повторять он с неизменной улыбкой.
     А смогла бы Рэйчел объяснить какому-нибудь семилетнему мальчишке, что творилось у неё в душе? Перед мысленным взором немедленно возникла картинка мелом на асфальте: Тони Фрейзер + Рэйчел Дженкинс = ЛЮБОВЬ.

* * *

     С самого утра бабуля была уже на ногах. Она затеяла на кухне какую-то стряпню, и когда Рэйчел проснулась, квартиру наполнил приятный запах свежей выпечки. Ни одна кондитерская лавка в мире не могла похвастаться такими же вкусными панкейками, как у бабули.
     – Доброе утро, ба! – потягиваясь, присела за стол девушка.
     – Сейчас, сейчас, – проговорила пожилая женщина и поставила на стол тарелку с аппетитным угощением.
     – Ух, ты! Это же твоё фирменное блюдо на завтрак!
     – Я знала, что тебе понравится, Рэйчел, – на лице старухи заиграла улыбка.
     "Надо же, – отметила про себя внучка, – она не перепутала меня с матерью".
     – Во сколько ты сегодня вернёшься с занятий?
     – Около пяти, – ответила девушка.
     – Тогда я успею приготовить на ужин кое-что особенное, – пообещала бабуля.
     У Рэйчел сложилось такое впечатление, будто вчерашняя выходка пожилой женщины в ванной всего лишь приснилась ей, потому что старушка не проявляла никаких признаков прогрессирующей деменции.
     – Мы могли бы заняться этим вместе, – предложила Рэйчел.
     – Нет-нет, – тут же возразила бабуля. – Это будет мой сюрприз!
     – Я уже заинтригована, – запила панкейк горячим какао с молоком внучка.

* * *

     Рэйчел с нетерпением, но не без некоторого волнения, ждала, когда в аудиторию войдёт мистер Фрейзер. Она даже ощутила странный вакуум, который почему-то образовался у неё в груди, словно из лёгких вышел весь воздух. Что-то навсегда изменилось, и девушка это знала.
     Наконец он предстал перед публикой в неизменном твидовом пиджаке, готовый увлечь студентов за собой в удивительный и необъятный мир литературы. Преподаватель по хорошо знакомой всем привычке остановился перед кафедрой и вместо приветствия произнёс многообещающее "Итак".
     Но Рэйчел Дженкинс почти не слышала его, потому что голос Тони Фрейзера заглушали её собственные мысли. Ничего конкретного, кроме потока смешанных образов, эмоций и девичьих фантазий о счастливом будущем. Впервые девушку интересовало не то, о чём говорил мистер Фрейзер, а то, как он изредка останавливал на ней свой взгляд, выделяя студентку из общей массы. Или она только вообразила себе, что преподаватель литературы смотрит на неё как-то по-особенному?
     Ей захотелось заговорить с ним, и неважно, какая именно тема послужит предлогом для их общения.
     "Можно остаться после занятий, чтобы обсудить дипломную работу", – подумала Рэйчел, и от данной идеи на сердце сделалось очень радостно. У девушки появился прекрасный повод для беседы.
     Если раньше Рэйчел попадались в книгах герои, которые вдруг начинали испытывать любовь к хорошо знакомым людям, она воспринимала это как художественный вымысел. В отличие от любви с первого взгляда, такое чувство вызывало у Дженкинс большие сомнения. Но теперь, на собственном опыте, девушка убедилась в том, что писатели ничего не выдумывали, ведь для создания интересных книг нужно обладать не только литературным талантом, но и изрядной долей наблюдательности.
     Она, сама того не замечая, вывела на полях конспекта имя мистера Фрейзера и обвела его линией в форме сердца.
     Кажется, кое у кого в груди заполыхал настоящий пожар. И обращаться за помощью в 911 бесполезно.

* * *

     – Мистер Фрейзер! – окликнула преподавателя девушка, задержавшись в аудитории после окончания занятия.
     – Да? – озадаченно оторвался от проверки сочинений мужчина.
     – Вы можете уделить мне пару минут? – оказывается, обращаться к человеку, когда он вызывает симпатию, но даже не догадывается об этом, в тысячу раз труднее. Будто любое слово может всё испортить, подобно лишней щепотке соли, случайно добавленной в блюдо.
     – Разумеется, – мистер Фрейзер внимательно посмотрел на студентку.
     – Я… ещё раз хотела поблагодарить вас за вчерашнее.
     – Пустяки. Надеюсь, ты не простудилась?
     – Вроде бы нет, – смущённо пожала плечами Рэйчел.
     – Рад это слышать. Что-нибудь ещё?
     – Нет. То есть, да… У меня есть некоторые соображения относительно моей дипломной работы… – на самом деле у девушки не было ни одной идеи, о чём говорить дальше. Она просто пошла ва-банк.
     – Мне всегда нравится такой ответственный подход со стороны студентов, потому что обычно они предпочитают тянуть до последнего, прежде чем соизволят взяться за ум. Итак, я готов тебя выслушать.
     – Я хотела бы поделиться кое-какими мыслями относительно структуры исследования, – приступила к импровизации Рэйчел.
     – Так-так, интересно, – с готовностью кивнул мужчина.
     И зачем она только впутала себя в эту изнурительную игру? Никаких идей, никаких конкретных предложений. Нужно срочно что-то придумать. Дженкинс, Дженкинс, и кто тебя потянул за язык? Что ж, дала волю чувствам, теперь сама расхлёбывай.
     – Рэйчел? – напомнил о своём присутствии мистер Фрейзер, обратив внимание на её замешательство.
     Она так растерялась, что даже забыла точную формулировку собственной темы.
     – Сейчас покажу наброски, – студентка сделала вид, словно ищет в сумке черновик – Ой, извините! По-моему, я забыла их дома…
     – Ничего, покажешь в следующий раз, – с пониманием улыбнулся преподаватель литературы.
     – До свидания! – улыбнулась в ответ девушка и тут же мысленно обозвала себя полнейшей дурой.

* * *

     Нет, это просто не вписывалось ни в какие рамки! Чего она, спрашивается, добивалась, вступая в столь бессодержательную беседу с преподавателем литературы? Рэйчел только зря потратила его время.
     "Не зря! Не зря! Не зря!" – выстукивало возмущённое сердце.
     Поведение девушки не поддавалось разумному объяснению, но разве всё в мире должно работать по законам логики? Ведь иногда в дело вмешиваются чувства, и тогда человек совершает необъяснимые поступки, не так ли?
     А что, если ей всего лишь хотелось снова услышать голос Тони Фрейзера? Хотелось, чтобы он посмотрел на неё?
     "Какая же ты идиотка!" – сокрушённо подумала девушка.
     Ей следовало бы выкинуть из головы глупые фантазии об отношениях с тем, кто занимал противоположную сторону кафедры в учебной аудитории. Вот только как это сделать?
     И тут студентка вспомнила известный совет о том, что мысли имеют обыкновение успокаиваться на бумаге. Достаточно придать им словесную форму, чтобы избавиться от их гнетущего бремени. Так тому и быть, когда Рэйчел вернётся домой, она первым же делом изложит собственные чувства в виде письма, адресованного мистеру Фрейзеру.

* * *

     "Здравствуйте, мистер Фрейзер! Наверное, глупо писать письмо, которого вы никогда не прочитаете. Но оно поможет мне разобраться в собственных чувствах.
     И будет гораздо легче, если я представлю, как вы станете читать эти строки. Уже воображаю вашу реакцию на содержимое конверта, в который я вложу исписанные мелким почерком тетрадные листы. Вот вы берёте в руку нож для бумаги, вскрываете упаковку моего признания и начинаете погружаться в незнакомый внутренний мир студентки, чьё сердце однажды вздрогнуло перед вами.
     Наверняка вам покажется, что мною овладела юношеская влюблённость, и скоро это пройдёт, но я-то знаю, что всё намного серьёзнее.
     Меня всегда привлекали ваши взгляды на жизнь, словно я встретила родственную душу. Иногда вы говорите такие вещи и подбираете такие слова, которые схожи с моими мыслями. Не знаю, как это правильно выразить, но так и просится сравнение с музыкальным консонансом. Идеальное созвучие, если угодно.
     Метафоры и эпитеты – не моя сильная сторона, поэтому простите непоэтичность моего слога. Главное, о чём я должна сказать, – это переполняющая меня радость от каждой встречи с вами. А тот дождливый вечер окончательно расставил всё по своим местам и дал мне понять, что без вас моё существование кажется неполным.
     Помните, как мы обсуждали "Вино из одуванчиков" гениального Брэдбери? Однажды летним утром Дуглас Сполдинг сделал для себя важнейшее открытие, заключавшееся в том, что он жив. Так и я осознала, что вы для меня не просто преподаватель литературы, а человек, без которого моя жизнь никогда не будет счастливой. И как бы я ни старалась описать в разнообразных выражениях, что именно испытываю к вам, никуда не деться от старого и банального, но самого глубокого, точного и единственного правильного слова. Вы наверняка догадались, о каком слове идёт речь?
     Верно, это Любовь.
     Такое короткое и такое ёмкое. В этом и заключается поразительное свойство человеческого языка. В нескольких звуках можно передать невообразимое количество смыслов и значений.
     Только вслушайтесь в него.
     Любовь.
     Даже мурашки бегут по коже.
     Чувствуете?
     Хотя какое право я имею рассчитывать на схожие эмоции с вашей стороны, мистер Фрейзер? Ведь вы не обязаны отвечать мне взаимностью. По крайней мере, пока я являюсь вашей студенткой. А между тем, во мне живёт настоящая женщина, ждущая ответа на свои нежные чувства. Я поняла это только сейчас, сидя за письменным столом.
     Позвольте вам признаться: у меня никогда не было близких отношений с противоположным полом. Находились, конечно, желающие забраться ко мне в трусы (извините за столь грубое выражение), но я всегда отшивала их, потому что не чувствовала к ним того, что чувствую теперь в вам. Не подумайте, будто я делаю какие-то грязные намёки. Вовсе нет! Просто если бы ваше сердце откликнулось на моё признание, возможно, мы могли бы… Нет, мне стыдно даже подумать о столь откровенных вещах. Но одна только мысль находиться в ваших объятиях сводит меня с ума. Фу, похоже, я окончательно опустилась до языка бульварных романов.
     Когда мы ехали с вами в машине, во мне что-то изменилось. Как гусеница из куколки превращается в бабочку, так и моя симпатия к вам неожиданно переросла в нечто большее.
     В любовь?
     Думаю, да.
     Что мне делать с этим дальше?
     Пока не знаю.
     Признание может всё испортить, поэтому постараюсь хранить молчание в ожидании примет, по которым я смогу определить вашу взаимность.
     С большой любовью, Рэйчел Дженкинс".

* * *

     – Рэйчел, давай уже рассказывай, что у тебя случилось?
     – А почему ты решила, что у меня что-то случилось?
     – Как будто у меня нет глаз, – усмехнулась Саманта. – Я же вижу, что ты весь вечер сама не своя. Вот и сейчас говоришь со мной, а мыслями находишься где-то очень далеко.
     – Ничего особенного, всё как обычно, – пожала плечами девушка и отвела взгляд в сторону.
     – Какие-то трудности? – положила тёплую ладонь ей на руку собеседница. От этого прикосновения Рэйчел тут же захотелось поделиться с Самантой переполняющими сердце чувствами.
     – Кажется, я запуталась, – тихо произнесла она.
     Саманта всем своим видом показала, что готова её выслушать.
     – Даже не знаю, с чего начать…
     – А ты начни с самого главного.
     – Я полюбила своего преподавателя, – с усилием выдавила из себя девушка.
     – Он женат? – сразу же поинтересовалась Саманта.
     – Вроде бы нет.
     – Тогда в чём проблема?
     – Он мой преподаватель.
     – Ерунда! Я-то думала, что у тебя действительно что-то серьёзное.
     – И что ты предлагаешь мне делать?
     – Как что? Природа наделила тебя женскими чарами, вот и действуй.
     – Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
     – А чего тут понимать? Заставь его обратить на тебя внимание.
     – Как?
     – Ты что, ни разу не заигрывала с парнями? Улыбнулась, стрельнула глазками, снова улыбнулась. Бинго, детка! Он у твоих ног.
     – Нет, с ним так не выйдет, – отрицательно покачала головой Рэйчел.
     – Почему же? Ему не нравятся женщины?
     – Дело не в этом. Мистер Фрейзер – человек совершенно иного склада. К нему нужен особый подход.
     – Значит, попытайся его найти.
     – Это невозможно.
     – Запомни, на свете нет ничего невозможного. Главное, не сдаваться и уверенно двигаться к поставленной цели!

* * *

     Несколько дней бабуля пребывала в ясном уме. Она не разговаривала с мёртвыми, не называла внучку именем покойной дочери, не путала реальность с воспоминаниями, и Рэйчел была этому невероятно рада. Казалось, что кризис миновал.
     Девушке даже удалось выяснить в разговоре, как именно бабуля встретила своего мужа. Та, сидя на диване, поведала занимательную историю знакомства с Мичем.
     – Наверное, в это будет трудно поверить, но в девятнадцать мои формы выглядели куда привлекательнее, чем сейчас. Более того, многие мужчины сворачивали шею, чтобы оценить мою фигуру. А потом я стала замечать, как один скромный парень всё время провожает меня взглядом. Вот только он ни разу не решился подойти и заговорить со мной.
     Так между нами возникла невидимая связь. Я нравилась ему, а он нравился мне, но мы упорно хранили молчание. Он пристально смотрел мне вслед, а я демонстративно покачивала бёдрами при ходьбе, распаляя его мужское воображение. Это походило на противостояние, в котором победа присуждалась самому терпеливому. Кажется, эта игра приносила определённое удовольствие нам обоим.
     В конце концов, однажды Мич не выдержал, приблизился ко мне и предложил встречаться.
     – И что ты ему ответила? – спросила Рэйчел.
     – А что я могла ответить? Мы поцеловались и с тех пор больше никогда не расставались.
     – Удивительно. Даже не верится, что так бывает.
     – Нам повезло, – задумчиво произнесла пожилая женщина. – Это большое счастье, когда удаётся найти того единственного человека, с которым хочется бок о бок провести всю свою жизнь.
     А хочешь, я открою тебе один секрет?
     – Да, – затаила дыхание девушка, приготовившись услышать нечто важное.
     – К чему бы ты ни стремилась, какой бы род деятельности ни выбрала в будущем, как бы ни тратила отведённое судьбой время, помни о главном: самое ценное, что есть в нашем мире, – это любовь. Всё проходит, а настоящая любовь остаётся. Только она имеет значение. Только с нею ты сможешь всегда идти вперёд.
     Знаешь, в чём заключается смысл слов "Бог создал человека по своему образу и подобию"? Дело здесь вовсе не в телесном сходстве, а в удивительной способности любить. В этом и состоит наша истинная природа, наше предназначение. С самого рождения любовь внутри нас непрерывно изменяется, чтобы однажды сделаться совершенной. Но если человек не сможет или не успеет постичь данную истину, в конце пути его будет ждать большое разочарование.
     Оказывается, бабуля ещё не окончательно выжила из ума, и каждое её слово тут же нашло отклик в сердце Рэйчел.

* * *

     Она снова забралась на крышу, чтобы насладиться величественным пейзажем. Сегодня закат был поистине незабываемым. По всему небу протянулись многослойные перистые облака, словно ангел раскрыл над городом свои крылья, а солнечные лучи придали им яркий оранжевый оттенок.
     Рэйчел взяла с собой очередную книгу, но, то и дело, отвлекалась от чтения на собственные мысли. Глядя на волшебные краски меркнущего дня, девушка думала о последнем разговоре с бабулей.
     Жизнь человека – это непрерывная трансформация любви от примитивной формы к высшему идеалу. В детстве данное чувство более всего походит на жадность. Но со временем эгоистичное желание безраздельного обладания сменяется новыми переживаниями, и наступает следующий этап развития. Человек учится любить душой, и его восприятие переходит от собственнического к созерцательному. Он больше не стремится ограждать объект своей привязанности от окружающего мира, ощущая мощную внутреннюю связь с ним. А позже созерцание сменяется сопричастностью к гармоничным колебаниям космических струн Любви, из которых рождается вселенская музыка бытия.
     "Пожалуй, из этого получилась бы отличная дипломная работа", – подумала Рэйчел.

* * *

     "Я должна поговорить с ним начистоту", – решилась на серьёзный шаг девушка. Но как только в аудитории появился мистер Фрейзер, уверенности в ней заметно поубавилось.
     Сегодняшней темой семинара преподаватель литературы объявил любовную лирику поэтов последнего десятилетия, и Рэйчел Дженкинс уловила в этом своеобразную иронию.
     – Взгляд наших современников на такое прекрасное и светлое чувство как любовь значительно отличается от взглядов их предшественников, – слова мистера Фрейзера вызвали немедленную реакцию студентов. Они тут же вполголоса начали переговариваться друг с другом.
     – И я говорю не только о литературе, но и об искусстве в целом, – продолжил свою вступительную речь мужчина в твидовом пиджаке. – Вспомните античных творцов. Они чётко отделяли любовь от преданности или страсти. Сегодня же всё смешалось, так что апофеозом любви зачастую служит единение тел, а не душ. Вы улавливаете, о чём я?
     Сравнение древних образцов литературы с современными творениями наглядно показывает нам путь эволюции, который мы с вами проделали в отношении взаимоотношений, извините за неудачный каламбур. Вспомните, чем заканчивается большинство современных фильмов о чистой любви? Верно, постелью или недвусмысленным намёком на сцену интимного характера. То есть, в качестве наивысшей точки развития чувств всегда выступает плотский аспект, из чего можно сделать неверный вывод, будто секс – это предел единения двух любящих сердец.
     А как обстоят дела с нынешней поэзией? Один стремится перещеголять другого в степени откровенности, хотя на деле выходит пошло и безвкусно. И совсем по-другому подходили к стихосложению поэты предыдущих эпох. Они прибегали к богатейшей образной системе, тем самым, окутывая чувства между мужчиной и женщиной непроницаемым ореолом тайны. Зачастую речь шла о невозможности сближения. Возьмите сонеты Петрарки или Шекспира, не говоря уже о великой комедии Данте. Представьте себе финал, в котором итальянский поэт, вместо грандиозного по своему масштабу путешествия в высшие сферы рая, уединился бы со своей Беатриче где-нибудь на выходе из чистилища и предался акту земных забав. Звучит дико, не так ли?
     Но почему-то в современной поэзии это ничуть нас не коробит, потому что называется незакомплексованностью. По моему же скромному мнению, человек двадцать первого века привык к подмене смыслов, он привык прятаться за словами-масками. А теперь я хочу услышать ваше мнение: что такое любовь, и нужно ли в искусстве сводить её квинтэссенцию к половому влечению? Пожалуйста, смелее.
     Девушка тут же подняла руку.
     – Да, Рэйчел, – уступил право говорить студентке мистер Фрейзер.
     – Буквально вчера моя бабуля озвучила идею, которая до сих пор не выходит у меня из головы.
     – Так-так, интересно. И в чём же она заключается?
     – С самого рождения каждый из нас несёт в себе непрерывно совершенствующуюся любовь, и это, в конце концов, сближает нас с Создателем. Не с мелочным библейским богом, карающим людей за их грехи, а с Великой Космической Любовью, – произнесла студентка. – Так что телесные отношения – это лишь первая ступень протяжённой лестницы развития, ведущей к идеальной любви.
     – Отличный ответ! – похвалил её преподаватель литературы.
     – Разрешите задать вам вопрос?
     – Слушаю.
     – А как вы сами можете объяснить такое сложное понятие как любовь?
     – Я согласен поделиться с вами собственными соображениями по этому поводу, но лишь после того, как услышу всех, кто желает высказаться. Идёт?
     – Идёт! – дружно поддержала предложение аудитория.
     Последовало около полутора десятков различных мнений и точек зрения. Какие-то из них вызывали смех, а какие-то – даже возмущение, пока студенты не притихли, чтобы дать слово преподавателю.
     – Любовь, – произнёс мистер Фрейзер и выдержал умелую драматургическую паузу. – С древних времён о ней написано бессчётное число произведений в самых различных литературных родах, жанрах и формах: романы, новеллы, рассказы, поэмы, элегии, сонеты, канцоны. Но все они объединяются стремлением человека познать волшебную силу любви. Любовь способна вознести до небес, но она же способна и низвергнуть в пропасть. На протяжении нашего курса мы успели рассмотреть большое количество таких примеров.
     Так что же это за чувство?
     Давайте попробуем подойти к данному вопросу с обратной стороны. Иногда некоторые вещи и явления наиболее полно раскрывают свою природу через противопоставление. К примеру, назовите антонимы к слову "любовь".
     – Ненависть? – раздалось несколько разрозненных ответов из аудитории.
     – Любовь и ненависть – это устоявшиеся противоположности. Слишком очевидные. Может, у кого-то есть другие варианты?
     Среди студентов повисла тишина.
     – А как насчёт одиночества? – предложил мистер Фрейзер.
     – Но разве любовь не бывает безответной? – удивился один из молодых людей, сидящих на заднем ряду.
     – Бывает, – согласился преподаватель.
     – В таком случае, одиночество нельзя считать противоположностью любви, потому что первое вытекает из второго.
     – Ты правильно размышляешь, Мертон. Вот только что такое безответная любовь?
     – Отсутствие таковой со стороны того, кто не отвечает взаимностью, – высказался второй парень.
     – В точку, Брэн! – поддержал его мистер Фрейзер. – Значит, одиночество можно назвать одной из форм нелюбви, верно? Ещё предложения?
     – Злоба, – поделилась мыслью студентка с серьгой в носу.
     – Вообще-то злоба всегда противопоставляется доброте, – поправил её сосед.
     – А по-твоему, доброта – это не любовь? – огрызнулась та.
     – Злоба тоже подходит, – примирил обе стороны преподаватель литературы. – Потому что она, чаще всего, является следствием недостатка любви.
     – Ложь!
     – Равнодушие!
     – Подлость!
     – Жестокость!
     – Страдание!
     Аудитория буквально взорвалась разнообразными версиями.
     – И всему этому противостоит любовь, – сделал резюме мистер Фрейзер. – Надеюсь, мне удалось ответить на ваш вопрос?
     Идея преподавателя литературы оказалась предельно простой, но, в то же время, невероятно глубокой. Любовь – это то, что непрерывно защищает человека от всего, что с ним могло бы случиться без неё.

* * *

     – Ну, что, тебе удалось соблазнить своего профессора? – улучив минутку, пока не подоспел очередной заказ, спросила у Рэйчел Саманта.
     – Я не собираюсь его соблазнять, – возразила девушка.
     – Подожди, ты же сама говорила, что он тебе нравится.
     – Говорила.
     – Значит, нужно действовать!
     – Ты не понимаешь.
     – Вот именно, я не понимаю, почему ты добровольно отказываешься от своего счастья?
     – Я могу всё испортить, – беспомощно сложила руки на коленях Рэйчел. – А мне этого совсем не хочется.
     – Ты безнадёжна, – покачала головой Саманта. – Твоя основная проблема заключается в том, что твоё сердце живёт в тесной тюремной камере под пристальным надзором разума. Каждый твой шаг подчинён сомнениям. Каждое твоё действие продиктовано страхом допустить ошибку. Но людям свойственно ошибаться! Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
     – Может быть, ты и права, – начала сдаваться под мощным натиском убеждений девушка. – Но я не знаю, как мистер Фрейзер отреагирует на моё признание.
     Собеседница закрыла лицо ладонью и тяжело вздохнула.
     – Что? – удивилась Рэйчел.
     – Я поражаюсь тому, как тебе удаётся быть настолько умной и настолько глупой одновременно. С одной стороны, твоему интеллекту можно позавидовать, потому что голова у тебя варит что надо, но, с другой, – ты иногда хуже ребёнка. Нельзя вот так напрямую вываливать на человека свои чувства, если он к этому не готов. Ты же не станешь ступать на лёд, пока не убедишься в том, что он достаточно крепок, чтобы не треснуть под тобой?
     – Кажется, я поняла.
     – Аллилуйя! – молитвенно воздела руки к небу Саманта. – Ты прямо-таки схватываешь всё на лету!

* * *

     После очередной рабочей смены в кафе Рэйчел с удовольствием погрузилась в уличную вечернюю свежесть. Из головы никак не шёл разговор с Самантой. В какой-то мере девушка завидовала ей. Саманта окончила школу с весьма скромными результатами и не планировала продолжать обучение в колледже, но зато "наука жизни", как она сама это называла, давалась Саманте с необычайной лёгкостью. Она, в отличие от Рэйчел, всегда знала, как лучше поступить в той или иной ситуации, всегда находила правильные слова для общения с другими людьми, всегда принимала решения сердцем, а не умом, и оно никогда её не подводило.
     "А я даже не могу открыться мистеру Фрейзеру, чтобы это не выглядело так, будто на него направлено дуло заряженного ружья", – подумала девушка и улыбнулась неловкому сравнению.
     У неё появилась отличная идея, как проверить, равнодушен ли мистер Фрейзер по отношению к ней, или в будущем она всё-таки сможет рассчитывать на продолжение истории с трогательным названием "Счастливы навсегда". Для этого она проведёт в своём следующем сочинении призрачные параллели, и, в зависимости от реакции преподавателя литературы, либо подтвердит его догадки, либо опровергнет их.
     С такими мыслями Рэйчел подошла к дому. А когда она поднялась на нужный этаж и обнаружила открытую дверь квартиры, сердце как будто рухнуло с невероятной высоты. С бабулей что-то случилось.

* * *

     – Бабуля! – бросилась в коридор девушка, даже не успев сообразить, что внутри её может поджидать притаившийся в темноте преступник. – Бабуля, отзовись!
     Рэйчел на ходу включила свет и заглянула в туалет. Открыто, но никого нет. Она поспешно переместилась на кухню. Пожилой женщины не оказалось и там. Проверка комнат также не дала никаких результатов.
     – Господи, только не это… – одними губами произнесла девушка.
     Бабуля покинула квартиру, а это означало только одно: несмотря на временное улучшение здоровья, с ней могло произойти любое несчастье.
     Чтобы окончательно убедиться, что она в панике не ошиблась, Рэйчел ещё раз осмотрела квартиру, и даже заглянула в платяной шкаф и под кровать, но поиски по-прежнему не принесли никаких результатов.
     Соседи тоже не смогли ответить ничего вразумительного. Никто из них не видел, как пожилая женщина выходила на улицу. У девушки оставалась последняя надежда лишь на то, что бабуля не успела уйти слишком далеко, поэтому перед звонком в полицию Рэйчел приняла решение самостоятельно проверить пару ближайших кварталов.

* * *

     Удар за ударом сердце отбивало тревогу, а воображение подбрасывало самые жуткие сценарии дальнейшего развития событий. В приступе очередного помутнения разума бабуля могла забыть дорогу домой и заблудиться, могла попасть под машину или нарваться на банду уличных хулиганов, могла увидеть очередного призрака из прошлого и последовать за ним, подвергая собственную жизнь опасности. Десятки пугающих вариантов терзали Рэйчел, подобно своре голодных бездомных псов, накинувшихся на выброшенную кость.
     Девушка сорвалась с быстрого шага на бег. Она вращала головой по сторонам, стараясь обнаружить в темноте знакомое лицо. Ей навстречу попадались случайные прохожие, но среди них не было старой любимой бабули.
     Два квартала в одну сторону, четыре – в обратную, и ни одной зацепки. После северного и южного направления Рэйчел приступила к зигзагообразному маршруту через восточные и южные улицы. В каждой тени ей чудился знакомый силуэт, вот только при более детальном рассмотрении девушка понимала, что приняла за пожилую женщину очередной ствол дерева или неудачно упавший на стену свет фонаря.
     "Она угодила в беду! Она угодила в беду!" – монотонно твердил в голове противный шёпот страха, и Рэйчел никак не удавалось от него избавиться.
     После двух часов утомительных блужданий по городу студентка окончательно выбилась из сил и привалилась спиной к забору, чтобы хоть немного перевести дыхание. Пора было вернуться домой и незамедлительно сообщить о пропаже в полицию. Она только зря потратила время, тем самым, сократив шансы патрульных на своевременное спасение бабули.
     – Эй, красотуля! – неожиданно окликнул девушку незнакомый голос.

Глава 3. Чарли

     – Как она себя чувствует? – шёпотом поинтересовался Чарли, стоя в больничной палате перед кроватью семилетней Дебби.
     – Вы спасли ей жизнь! – на глазах у матери проступили слёзы радости и признательности. – Врачи сказали, что операция прошла успешно, и теперь она обязательно пойдёт на поправку.
     – Рад это слышать, – улыбнулся парень. – Значит, наши усилия оказались не напрасны.
     – Я буду молиться за вас!
     – Когда она проснётся, передайте это ей от меня, – Чарли Деккер вручил женщине серого плюшевого зайчика с большими ушами и красным сердечком в лапах.
     – Обязательно передам!
     Чарли оставил мать наедине со спящей дочерью и вышел в коридор. Ещё одна битва со смертью была успешно завершена. Он чувствовал, как грудь наполняется неимоверным счастьем, словно ему только что повезло выиграть в лотерее самый большой приз на свете.

* * *

     Он познакомился с Дебби случайно. Или это была только видимость случайности, и в дело вмешалось провидение? Во всяком случае, Чарли Деккер никогда не задумывался над подобными вопросами, особенно когда речь заходила о возможности спасти чужую жизнь.
     Дебби участвовала в школьной постановке во время одного из благотворительных спектаклей, все вырученные деньги за который планировалось передать в детский фонд по борьбе с раковыми заболеваниями. Пьесу написали старшеклассники, а режиссёром выступила миссис Стюарт, учительница английского языка и литературы. Чарли помог творческому коллективу распространить билеты, чтобы привлечь как можно больше зрителей.
     История о больном мальчике, получившем надежду на выздоровление, благодаря девочке-фее, не оставила равнодушными никого из тех, кому посчастливилось попасть на представление. Дебби исполнила роль той самой феи-спасительницы, так что не заметить юную актрису было практически невозможно.
     По злой иронии судьбы, через год помощь понадобилась самой Дебби, и Чарли не смог остаться в стороне. Когда он узнал о том, что девочке требуется дорогостоящая операция, и мать продала квартиру, но не покрыла и половины всех медицинских расходов, ему и в голову не пришло сомневаться в правильности решения. Он на собственные средства организовал сайт "Поможем Дебби" и, не дожидаясь пополнения счёта со стороны Интернет-пользователей, продал свой дом, чтобы вовремя внести плату за лечение.
     Другие люди тоже отозвались на чужую беду, и электронный ресурс "Поможем Дебби" начал приносить кое-какие деньги. Чарли тут же направил их на аренду жилья для матери девочки, хотя сам оказался в не менее стеснённых обстоятельствах.
     "Человеческая жизнь превыше всего" (Из списка непреложных истин Чарли Деккера).

* * *

     Большинству людей он мог показаться безумцем. Какой нормальный человек станет жертвовать собственным благополучием ради спасения чужого ребёнка? Но Чарли считал, что это не он, а мир сошёл с ума. Ненормальные – те, кому удавалось оставаться равнодушными к несчастью других людей. Ненормальные – те, кто имел возможность протянуть руку помощи окружающим, но думал только о себе. Ненормальные – те, чьё сердце билось в припадках жестокости, вместо того чтобы дарить любовь.
     Сам он жил весьма невзыскательно. Благодаря участию в различных волонтёрских движениях и общественных организациях, Чарли привык к минимальным условиям комфорта. Теперь он арендовал маленькую квартирку со скромным набором мебели в бедном квартале, что ничуть не тяготило его. Наоборот, это лишь напоминало о спасении Дебби, о том, что её очаровательная улыбка не померкнет перед лицом тяжёлой болезни.
     Деньги служили для Чарли Деккера не целью существования, а средством сделать планету немного лучше, немного добрее и светлее, чем ей позволяли быть "нормальные" люди.
     К наиболее дорогостоящим вещам в списке незатейливого имущества парня можно было бы отнести повидавший виды автомобиль, на который не польстились бы даже в самом криминальном гетто, и старенький, но исправно функционирующий ноутбук для организации благотворительной деятельности через всемирную паутину. Всё остальное более всего походило на перечень товаров из дешёвого супермаркета или с дворовой распродажи.
     Вот только Чарли не чувствовал себя от этого хуже какого-нибудь магната с многомиллионным состоянием. Радость для него заключалось в стремлении помогать людям, которые в этом нуждались.
     "Подари человеку улыбку, чтобы стать счастливее самому" (Из списка непреложных истин Чарли Деккера).

* * *

     Он был твёрдо убеждён в том, что жизнь – это самый бесценный дар, которым каждый должен распорядиться с умом. Это по-настоящему уникальная возможность изменить мир в лучшую сторону.
     Каждый новый день Чарли Деккера представлял собой образец беззаветного служения светлой идее созидания через любовь к людям. Он испытывал невероятное разочарование, если не мог оказать своевременную помощь тем, кто в ней больше всего нуждался.
     "У тебя обострённая форма хронического альтруизма", – частенько подшучивали над ним немногочисленные друзья, но он не обижался. Даже среди них он прослыл изрядным чудаком, потому что в любой момент готов был пожертвовать собственными интересами ради других. Наверное, поэтому его личная жизнь до сих пор не складывалась. Кто станет терпеть рядом с собой подобного человека? Чарли на этот счёт не расстраивался и продолжал терпеливо верить, что однажды судьба сведёт его с той единственной, которая примет и, быть может, даже разделит с ним его человеколюбивые стремления.

* * *

     – Алло! Чарли? Я не слишком отвлекаю от дел?
     – Добрый вечер, миссис Финч! Рад, что вы позвонили!
     – Дебби просила поблагодарить вас за подарок.
     – Надеюсь, он ей понравился?
     – Не то слово. Теперь она не выпускает его из рук и даже назвала в вашу честь.
     – Спасибо, очень приятно.
     – Это мы должны говорить вам спасибо! – неожиданно мать девочки всхлипнула от переполняющих её чувств. – Иногда мне становится страшно от одной мысли о том, что было бы, если бы на нашем жизненном пути не встретился такой замечательный человек как вы. Чарли, я обязана вам самым дорогим, что у меня есть на свете!
     – Не плачьте, опасность миновала. К тому же, любой другой на моём месте поступил бы точно так же.
     – Не поступил бы, и вы прекрасно это знаете. На свете почти не осталось людей, подобных вам, но нам с Дебби выпала огромная удача. Моё нынешнее финансовое положение не позволяет выплатить такой большой долг, но если только я смогу быть вам чем-нибудь полезной…
     – Никакого долга! – забеспокоился Чарли. – Вы же знаете, что я сделал это от чистого сердца!
     – Вы… – в трубке раздался приглушённый звук. Судя по всему, миссис Финч утёрла нос промокшим от слёз платком. – Вы – святой человек… Пусть небеса оберегают вас!
     – Как чувствует себя Дебби? – сменил тему разговора Чарли.
     – Постепенно восстанавливается.
     – Завтра я обязательно загляну к ней.
     – Она будет с нетерпением ждать. Ещё раз спасибо за всё, Чарли!
     – Скорейшего вам выздоровления!

* * *

     На следующий день Чарли заехал в больницу, чтобы проведать Дебби. На этот раз она не спала и обрадовалась его визиту.
     – Привет! – радостно обняла своего спасителя девочка, когда тот приблизился к кровати.
     – Привет-привет! Как дела у моей маленькой актрисы?
     – Отлично! – улыбнулась Дебби. – Мы с Чарли уже пообедали! Ты же не против, чтобы я так его называла? – Девочка погладила рукой лежащего рядом с ней плюшевого зайца.
     – Для меня это большая честь! – сделал театральный реверанс в сторону игрушки парень. – Давайте знакомиться! Как вас зовут? Мистер Чарли? Какое совпадение! Очень приятно, меня тоже зовут Чарли!
     Дебби прикрыла ладошкой рот и беззвучно рассмеялась, подрагивая хрупкими плечиками.
     – А теперь, многоуважаемый мистер Чарли, расскажите, как вы проводите время с Дебби? – продолжил изображать диалог парень. – Надеюсь, она не слишком скучала в вашей компании?
     – Нет, он слушал мою сказку! – вступилась за длинноухого приятеля девочка.
     – Между прочим, мистер Чарли тоже знает много сказок, – хитро подмигнул зайцу Чарли. – И даже может рассказать одну из них прямо сейчас! – Он подхватил с подушки подарок Дебби и посадил к себе на плечо. – Кто хочет послушать занимательную историю?
     – Ой, как интересно! – просияла Дебби.
     – Жила на свете одна девочка, – специально изменил голос Чарли, словно это говорил не он, а плюшевый компаньон. – И однажды она получила письмо без обратного адреса.
     Наступила интригующая пауза.
     – И что же было в том письме? – не выдержала Дебби.
     – Когда девочка открыла конверт, то обнаружила внутри лист бумаги с нарисованной картой.
     – Чтобы отыскать клад? – немедленно высказала вслух свою догадку слушательница.
     – Может быть, и клад. Загадочный отправитель изобразил маршрут к секретному месту, помеченному красным крестом. Больше девочка не нашла на карте никаких подсказок.
     – И она отправилась в путь, чтобы найти сокровища?
     – А как ты догадалась?
     – Потому что карты для того и нужны, чтобы находить по ним всякие зарытые сундуки.
     – Всё верно, девочка собралась в дорогу, надела самое нарядное платье, новые туфельки и вышла к первому ориентиру – большому зелёному дереву, растущему на углу улицы. Там она сверилась со схемой поисков, перешла через дорогу, но перед этим внимательно посмотрела в обе стороны, чтобы убедиться в отсутствии машин. Дальше ей пришлось идти через аллею, а потом повернуть в сторону детской площадки. Наконец, она добралась до секретного места и обнаружила…
     Дебби даже привстала с подушки, боясь упустить самую важную часть рассказа:
     – Что она там обнаружила?
     – Волшебную дверь!
     – Дверь?
     – Вот именно, – Чарли сделал движение, чтобы заставить зайца кивнуть. – Дверь, которая вела в сказочную страну.
     – И она вошла в неё? – затаив дыхание, спросила Дебби.
     – Девочка прикоснулась к металлической ручке и почувствовала на коже необычное тепло. Затем наша героиня повернула её и заглянула в образовавшийся просвет. Поразительно, но внутри расположился густой лес, хотя по эту сторону никакого леса не было и в помине.
     – Значит, волшебная дверь вела в волшебную страну?
     – Да, но пока девочка этого не знала. Она осторожно преодолела дверной проём, чтобы немного осмотреться, как вдруг позади раздался резкий звук. Бум! – и дверь закрылась. Девочка тут же попыталась открыть её, чтобы вернуться, вот только замок наглухо защёлкнулся.
     – Ой! – невольно испугалась Дебби. – Я бы, наверное, от такого расплакалась.
     – Даже у меня дрогнуло бы сердце, но эта девочка оказалась очень рассудительной, поэтому не стала тратить времени даром на слёзы и принялась искать того, кто помог бы разобраться с дверью. Она последовала по тропинке и вскоре выбралась на опушку, где обнаружила невысокий деревянный домик, выкрашенный в жёлтый цвет, с красной черепичной крышей. Девочка пересекла уютный дворик и позвонила в специальный колокольчик для гостей. Динь-дилинь! Тут же на пороге появился необычный человечек.
     – Что же в нём было необычного? – снова не удержалась от вопроса Дебби.
     – Ростом он оказался не выше фута, а на голове у него красовалась зелёная шляпа.
     "Здравствуйте!" – поздоровалась с ним девочка.
     "Здравствуйте! – вежливо ответил ей незнакомец. – Вы, наверное, пришли сюда через волшебную дверь, чтобы помочь нам?"
     "Верно, я попала в этот лес через волшебную дверь, но она захлопнулась, и теперь я не могу вернуться домой. Что же касается помощи, то я ничего об этом не знаю", – призналась девочка.
     "К сожалению, тебе удастся уйти только после того, как ты одолеешь злого Тиарнака".
     "Но ведь я обычная девочка! Как я его одолею?" – возразила девочка.
     "Вспомни, как ты нашла волшебную дверь?"
     "Я получила письмо, в котором оказалась карта, по которой я и нашла её".
     "Вот видишь, всё сходится! – улыбнулся человечек в зелёной шляпе. – Наше послание мог (а в твоём случае – могла) получить только тот, кто способен одержать победу над Тиарнаком".
     "Но я даже не знаю, кто он такой!"
     "Он хочет погубить наш лес!"
     – Извините, что я вас отвлекаю, но Дебби пора принимать лекарства, – раздался за спиной Чарли голос медсестры. На её лице играла улыбка.
     – Мы, кажется, немного увлеклись… – обернувшись, смутился застигнутый врасплох парень.
     – А что было дальше? – захотела услышать продолжение сказки Дебби.
     – Об этом я расскажу тебе завтра, – пообещал Чарли.
     – Ну, пожалуйста!
     – Тебе нужно немного отдохнуть, а потом мы обязательно вернёмся к нашей истории.

* * *

     По дороге из больницы он неожиданно для себя осознал, что думает о медсестре, вошедшей в палату Дебби.
     Вернувшись в квартиру, Чарли включил ноутбук и через поисковую систему открыл страницу сайта с информацией о сотрудниках лечебного учреждения, но, к сожалению, так и не нашёл знакомого лица. Он-лайн-посетителям предоставили возможность ознакомиться только с фотографиями врачей, в то время как младший медицинский персонал удостоился лишь предельно обезличенной формулировки "прочих высококвалифицированных специалистов". Парень снова прокрутил галерею цветных изображений, внимательно вглядываясь в те, на которых были запечатлены молодые женщины, и окончательно убедился в том, что никого не упустил. Среди них нужной улыбки не оказалось.
     Даже перед сном он не мог выкинуть из головы случайную встречу. Раз за разом прокручивая в памяти короткий эпизод минувшего дня, Чарли чувствовал в груди необъяснимую радость. Словно среди пасмурного дня в окно засветило яркое солнце.

* * *

     Может быть, ему удастся встретить её снова? Почему бы и нет? Если он задержится в палате Дебби, то его шансы значительно увеличатся.
     Едва Чарли приехал в больницу, как девочка тут же встретила своего спасителя просьбой продолжить занимательную историю о волшебном лесе.
     – А на чём мы вчера остановились? – спросил парень.
     – Злой Тиарнак задумал уничтожить волшебный лес, где живут маленькие человечки, – напомнила Дебби. – Кстати, я тут подумала, а почему у главной героини нет имени?
     – Это легко исправить! – улыбнулся Чарли. – Какие у тебя будут предложения?
     – А можно назвать её Люси?
     – Конечно! Отличное имя! Итак, Люси выяснила у лесного жителя, что ей предстоит помочь удивительным созданиям в противостоянии Тиарнаку. Поначалу она испугалась, потому что ей ещё никогда не доводилось одолевать злодеев. Но хозяин замечательного домика на опушке поспешил её успокоить и предложил выпить чашечку чаю. Так как домик оказался для Люси слишком маленьким, им пришлось разместиться во дворе на крохотных стульчиках.
     Посуда человечка в зелёной шляпе и вовсе походила на кукольный сервиз, подаренный Люси на шестой день рождения. Зато чай получился такой вкусный, что девочка не удержалась и выпила целых восемь чашек.
     "А где же найти этого вашего Тиарнака?" – приступила к расспросам она.
     "Он живёт в Чёрной пещере на окраине леса", – сразу сделавшись серьёзным, заговорил лесной житель.
     "Но почему он захотел навредить вам?" – задала резонный вопрос гостья.
     "Никто не знает", – пожал плечами собеседник.
     – А я, кажется, знаю, – шёпотом произнесла Дебби. – Кому понравится жить в тёмной и неуютной пещере? Вот Тиарнак и сделался таким злым.
     – Твоя правда, – согласился Чарли. – Со временем он разлюбил солнечный свет и яркие краски леса, а потом и вовсе вознамерился разделаться с маленьким жизнерадостным народцем. Но в дело вмешался добрый маг, который отправил Люси письмо с картой, ведущей прямиком к волшебной двери.
     – И этим добрым магом оказался хозяин домика на опушке?
     – От тебя трудно что-нибудь утаить! – шутливо нахмурил брови парень. – Всё верно, человечек в зелёной шляпе умел не только заваривать вкусный чай, но и обращаться с настоящим волшебством.
     – Тогда почему он сам не справился с Тиарнаком?
     – Потому что магия лесных жителей никогда не предназначалась для причинения вреда, – пояснил Чарли.
     – А разве им нельзя было использовать её для защиты? К примеру, построить невидимые стены вокруг леса?
     – Отличная идея! Только вряд ли это могло бы надолго остановить Тиарнака. За годы, проведённые в недрах мрака, он обрёл большую разрушительную силу.
     – Если Тиарнак такой непобедимый, почему лесные жители решили обратиться за помощью к обычной девочке, а не к кому-нибудь более смелому? – в голосе Дебби прозвучало сомнение.
     – Иногда маленькие девочки способны заткнуть за пояс любого смельчака, – нравоучительно заметил Чарли.
     – Это чистая правда, – неожиданно вмешалась в историю медсестра.
     – Я опять не заметил, как вы вошли, – обрадовался её визиту парень, стараясь внешне не выдавать смущения. Он скользнул взглядом по прикреплённому к халату девушки пластиковому бейджу и прочитал имя. Люси. Вот почему Дебби из множества вариантов выбрала для героини сказки именно этот. Отлично, теперь он, по крайней мере, знает, как зовут обладательницу обворожительной улыбки, так прочно засевшей у него в памяти.
     Люси. Люси, заставившая сердце Чарли биться совершенно по-новому.
     – Можно, чтобы Чарли закончил сказку? – попросила у медсестры Дебби.
     – Солнышко, у вас прекрасная сказка, но тебе пора принимать лекарства и отдыхать, – одарив ласковым взглядом девочку, мягко возразила Люси.
     – Очень прошу! – молитвенно сложив ладошки вместе, потрясла ими юная пациентка. – Мне не терпится узнать, как Люси сможет победить злого Тиарнака!
     Медсестра удивлённо посмотрела на Чарли.
     – Так зовут главную героиню истории, – как будто извиняясь за какую-то оплошность, которой не совершал, пожал плечами тот. – Это Дебби придумала.
     – Пожалуйста, разрешите Чарли остаться хотя бы ещё чуть-чуть , чтобы он рассказал мне про волшебный лес.
     Люси не из сказки, но от этого не менее сказочная, заколебалась.
     – Дебби, ты же не хочешь, чтобы кто-то уволил такую замечательную медсестру за её доброту? – поспешил прийти девушке на выручку парень.
     – Не хочу.
     – Вот и давай не будем мешать Люси выполнять предписанную ей работу.
     – Хорошо. Я буду ждать тебя, Чарли, – смирилась с неизбежной необходимостью прощаться девочка.
     – Спасибо, – одними губами произнесла посетителю медсестра.

* * *

     Его переполняло ощущение небывалого счастья. Весенний воздух вскружил голову, а солнце показалось таким ослепительно ярким, словно мир превратился в бесконечное пространство, залитое сверкающим светом.
     Чарли занял место за рулём своего старенького автомобиля и некоторое время сидел неподвижно, глядя на многоярусный фасад больницы. Где-то там, на четвёртом этаже, ухаживала за пациентами Люси, и эта до смешного простая мысль заставила парня улыбнуться.
     Он мог бы прямо сегодня попросить у неё номер телефона, но не хотел торопить события.
     Возвращаясь в памяти к последнему эпизоду, Чарли видел перед внутренним взором, как губы медсестры шепчут ему многозначительное "спасибо". Или он сам вложил в невинную благодарность дополнительный смысловой оттенок, чтобы получить ключ к началу романтических отношений?
     "Иногда тропы сердца пролегают через самый тёмный лес, наполненный призраками сомнений, и приходится продираться сквозь него почти вслепую, бережно укрывая ладонью колеблющееся пламя надежды" (Из списка непреложных истин Чарли Деккера).

* * *

     – Должно быть, родители Люси очень обеспокоились, когда их дочь вовремя не вернулась домой, – вспомнила о таком важном упущении Дебби.
     – Вовсе нет, – поспешил успокоить её Чарли. – Волшебные двери в сказочный лес обладали удивительным свойством: пока девочка находилась по другую сторону от прохода, часы в нашем мире как будто замирали, хотя никто вокруг этого не замечал.
     – Вот здорово! – обрадовалась Дебби. – Значит, Люси могла находиться в сказочном лесу сколько угодно?
     – Именно так, – согласился рассказчик. – А теперь перейдём к самой интересной части истории. После того как Люси встретила человечка в зелёной шляпе и они побеседовали за чашечкой чая…
     – За восемью чашечками, – поправила Чарли внимательная слушательница. – Чай был такой вкусный, а чашечки такие маленькие, что Люси выпила целых восемь, помнишь?
     – После того как они побеседовали за восемью чашечками чая…
     – Мы забыли посчитать чашечку хозяина домика!
     – Верно. После того как они побеседовали за девятью чашечками чая, человечек в зелёной шляпе помог девочке собраться в дорогу.
     На самом деле, Чарли не имел ни малейшего представления о том, как будет развиваться его история дальше. Он импровизировал, и вопросы Дебби лишь помогали ему в этом. Когда девочка хотела уточнить те или иные детали, он с удовольствием пускался в объяснения, тем самым, задавая нужное направление для сказочного сюжета.
     Иногда юная слушательница предлагала собственную версию того, как следовало бы поступить главной героине, отчего события приобретали неожиданные повороты. К примеру, по инициативе Дебби в арсенале у зелёного человечка нашёлся плащ-невидимка, который должен был помочь пробраться в тёмное логово могущественного Тиарнака.
     Благодаря совместному творчеству, путешествие Люси пополнялось большим количеством занимательных подробностей.
     "Пожалуй, из наших фантазий получилась бы неплохая детская книжка", – подумал Чарли.
     По мере приближения к своей главной цели героиня из придуманной сказки встречала и других лесных человечков, и каждый из них норовил угостить её чем-нибудь вкусным. Девочке особенно нравилось придумывать, какие именно лакомства наполняли стол очередного маленького жителя. В основном это были различные сладости или любимые блюда самой Дебби.
     – И вот она наконец-то добралась до Чёрной пещеры, – произнёс рассказчик и выдержал театральную паузу.
     Слушательница невольно вжалась спиной в подушку.
     – Люси почувствовала в воздухе неприятный запах, выдававший близкое присутствие того, кто собирался погубить волшебный лес.
     – И тут девочка надела плащ-невидимку, – подсказала Дебби.
     – Да, она воспользовалась подарком человечка в зелёной шляпе, но не нужно забывать, что у Тиарнака был острый нюх.
     – Значит, он всё равно мог обнаружить Люси, даже если бы она вела себя очень тихо?
     – Ты права, – понизил голос Чарли. – Но девочка пока этого не знала. Она осторожно ступила под мрачные каменные своды.
     – Мне страшно, – пациентка спрятала плюшевого зайца подмышкой и обхватила себя за плечи.
     – Люси вытащила и зажгла керосиновый фонарь, который достался ей от одного из лесных жителей, и по стенам тут же заплясали зловещие тени.
     В этот момент дверь в палату открылась.
     – Ой! – воскликнула от неожиданности Дебби.
     – Не пугайтесь, это я, – улыбнулась медсестра.
     – Здравствуйте, Люси! – поприветствовал её Чарли.
     – Я снова прервала вас на самом интересном месте?
     – На самом жутком, – облегчённо вздохнула девочка.
     – Вот и отлично, – сделала вывод Люси и перевела взгляд с девочки на Чарли.
     Он ощутил необычайное волнение, но тут же постарался взять себя в руки. Лишь бы девушка не заметила этого.
     – Что ж, нам пора прощаться. Впереди выходные, поэтому увидимся на следующей неделе, – предупредил девочку парень.
     – Но это так нескоро! – расстроилась та.
     – Ничего не поделаешь, – с сожалением проговорил Чарли.
     – Я могу принести бумагу и карандаши, чтобы ты нарисовала героев вашей сказки, – предложила медсестра в качестве маленького утешения. – Ты же любишь рисовать, Дебби?
     – Да! – воодушевилась данной идеей девочка. – Я нарисую карту волшебного леса, а потом опушку с домиком, где живёт человечек в зелёной шляпе, а ещё тропинку, других жителей и даже Чёрную пещеру!
     – Договорились, – произнесла Люси, переглянувшись с парнем. Ему показалось, что она подала отчётливый, пусть и невербальный, знак своей симпатии.

* * *

     В коридоре больницы Чарли встретил мать Дебби. Женщина, увидев его, даже расплакалась от переизбытка чувств:
     – Какое счастье! Какое счастье!
     – Не нужно слёз, миссис Финч, – подбодрил её Чарли.
     – Дебби только и говорит о ваших визитах. Если ангелы умеют воплощаться в людей, то вы – один из них! Чарли, я вам так благодарна! Вы и представить не можете, какую неоценимую помощь нам оказываете. Храни вас Господь на жизненном пути! – на последних словах голос женщины дрогнул.
     – Успокойтесь, миссис Финч!
     – Если ангелы умеют принимать человеческий облик, то вы наверняка один из них…
     – Нет, что вы, это совсем не так, – смутился парень.
     – Я буду молиться за вас! – собеседница обняла Чарли, как любящая мать обнимает своего ребёнка. Он ощутил передающееся от неё тепло, от которого совсем отвык после похорон родной матери. Теперь и у него защипало в глазах, так что пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями.

* * *

     "Любовь – это неизбежное стремление человека приблизиться к своей божественной сущности" (Из списка непреложных истин Чарли Деккера).

* * *

     За выходные Дебби успела соскучиться по Чарли. Едва он появился в дверях палаты, как она тут же радостно помахала ему рукой, словно они не виделись не два дня, а целых два года.
     – Посмотри, что у меня есть! – девочка дотянулась до прикроватной тумбочки и вытащила несколько листов бумаги.
     – Так-так, – заинтересованно произнёс парень. Он взял в руки рисунки и принялся внимательно рассматривать каждый из них.
     – Это Люси, – прокомментировала Дебби изображение главной героини в красном платье с кармашком, украшенным ромашкой с семью лепестками. – А это волшебная дверь. Нравится?
     – Не то слово! – одобрительно кивнул Чарли. – У тебя настоящий талант!
     – Правда? – глаза девочки засияли от счастья.
     – По-другому и быть не может, – Чарли переложил первый рисунок на кровать и увидел на следующем забавного человечка с растопыренными руками. На голове у него красовался зелёный колпачок.
     – Это хозяин домика на опушке, – пояснила Дебби. – Только домик у меня не поместился, поэтому я нарисовала его на другом листе.
     – Именно так я всё себе и представлял, – похвалил юную художницу парень. – Как будто ты и впрямь побывала в волшебном лесу.
     – Медсестра Люси сказала, что у меня богатое воображение.
     – Ты уже показывала ей рисунки?
     – Да, и Люси тоже очень понравилось. Она даже предложила отдать некоторые из них для оформления стенгазеты в детском отделении, – поделилась хорошей новостью Дебби.
     – Поздравляю! И какие же? – полюбопытствовал Чарли.
     – Сейчас покажу, – девочка перебрала несколько рисунков, пока не наткнулась на нужные. – Например, вот этот и этот.
     На одном был изображён зелёный пейзаж с тропинкой, вьющейся между высоких деревьев, сквозь которые косыми жёлтыми линиями проскользнули солнечные лучи. Рисунок и впрямь получился отличный. В нём чувствовалось особое настроение. На другом красовалась сцена чаепития во дворе у хозяина домика на опушке.
     – Что скажешь? – спросила Дебби.
     – Тут и говорить нечего. Сразу видно, что к делу приложил руку настоящий профессионал!
     Щёки девочки вспыхнули румянцем.
     – А это кто? – Чарли наткнулся на загадочное существо чёрного цвета. Более всего оно походило на нечто среднее между драконом и ящерицей и стояло на задних лапах. Из его зубастой пасти сочилось что-то зелёное. Скорее всего, ядовитая слюна.
     – Это Тиарнак, – кажется, Дебби немного побаивалась собственного рисунка, потому что поспешно взяла лист и перевернула чистой стороной вверх. – Мне он не нравится.
     – Он и впрямь получился страшный. То есть, не рисунок, а сам злодей.
     – Знаю. Сначала я даже собиралась выбросить страшную картинку в мусор, но потом всё-таки решила показать её тебе.
     – Что ж, пора нашей маленькой героине одолеть чудовище и избавить волшебный лес от опасности.
     – Да! – обрадовалась Дебби.
     – Тогда продолжаем историю. Люси спускалась всё ниже и ниже в пещеру, и вскоре её обступила непроглядная темнота. Она приподняла керосиновый фонарь над головой, чтобы разобрать дорогу, и тут увидела прямо перед собой гигантское чешуйчатое тело. Девочка чуть не выронила единственный источник света, но в последний момент справилась с накатившей на неё волной страха и затаила дыхание.
     Люси поняла, что Тиарнак спит, поэтому опустила фонарь на землю и тихо отошла в сторону, прижавшись спиной к холодной стене подземелья. Ужасный монстр заворочался, приоткрыл веки и тут же увидел неизвестно откуда взявшийся светящийся предмет. Потянув ноздрями затхлый воздух, обитатель пещеры почувствовал чужое присутствие, но никого не заметил, потому что плащ-невидимка надёжно укрывал Люси от любых взоров.
     "Кто здесь?" – нарушил тишину своим громогласным голосом Тиарнак, обнюхивая фонарь. Запах не был похож ни на один из тех, какие ему приходилось встречать на поверхности. Кто же дерзнул спуститься в его логово? Кому достало смелости потревожить самое жуткое порождение тёмных глубин?
     Злодей отшвырнул лампу, и холодные своды мгновенно погрузились во мрак.
     "От тебя пахнет страхом", – пророкотал он, отчего сердце Люси застучало так часто, словно вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.
     "Когда я тебя найду, у меня будет славный ужин", – объявил злодей и приступил к детальному осмотру своего жилища, дюйм за дюймом проверяя каждую стену.
     "Скоро он до меня доберётся", – с ужасом подумала девочка.
     В кармане она нащупала три маленьких яблока, полученных от человечка в зелёной шляпе перед тем, как они расстались неподалёку от Чёрной пещеры, но особого аппетита не испытывала, зная, что сейчас аппетит испытывают по отношению к ней.
     Пещера имела форму неправильного квадрата. Тиарнак терпеливо обследовал две дальних стены, затем переключился на третью. Столкновение становилось неизбежным. Монстр тяжело дышал, распространяя в воздухе отвратительный запах гниения. Из его пасти на землю с шипением капала ядовитая слюна (эту деталь Чарли позаимствовал из рисунка Дебби).
     "Сейчас он меня найдёт!" – испуганно подумала девочка. Их уже разделяли всего пять или шесть ярдов, и чудовище уверенно двигалось по направлению к беззащитной Люси.
     Последний путь к спасению был отрезан.
     И тогда девочка, руководствуясь смутным инстинктом, вытащила из кармана яблоки и метнула в сторону Тиарнака. Тот немедленно различил в темноте какое-то движение и схватил зубами летящие плоды.
     Люси зажмурилась, приготовившись к нападению, но вместо этого услышала душераздирающий рёв. Никто во всём волшебном лесу и не догадывался, что обычные яблоки имели самое пагубное воздействие на практически неуязвимого обитателя подземелий.
     "Не-е-ет!" – судорожно заметалось из стороны в сторону чудовище, ощутив во рту нестерпимое жжение, словно проглотило пылающий огонь.
     Чарли заметил, что в палату вошла медсестра Люси, но на этот раз она не стала прерывать увлечённого рассказчика, чтобы дать ему возможность завершить историю.
     – Девочка проскользнула мимо Тиарнака, пока он в припадке ярости случайно не зацепил её лапой или хвостом, – продолжил сказку парень. – Ей пришлось пробираться на ощупь, но вскоре впереди забрезжил свет, и Люси выбралась наружу целая и невредимая. Она обернулась и увидела, как задрожали своды Чёрной пещеры. Каменная твердыня рухнула и навсегда погребла под собой злодея.
     Девочка сняла плащ-невидимку, и её тут же окружили маленькие лесные жители. В честь большой победы над злодеем они устроили настоящий праздник.
     Хозяин домика на опушке очень удивился, когда узнал, как именно Люси удалось избавиться от монстра. А потом он начал припоминать, что Тиарнак во время своих вылазок никогда не появлялся в яблоневом саду, но никто даже и подумать не мог, в чём кроется истинная причина такой избирательности. Ответ оказался прост: подземный обитатель избегал яблок, в которых крылась его гибель.
     Таким образом, Люси справилась с чудовищем и теперь могла беспрепятственно вернуться через волшебную дверь обратно домой.
     – А после того, как она попала в свой мир, дверь бесследно исчезла? – спросила Дебби, явно расстроенная тем, что их сказка так быстро закончилась.
     – Нет, человечек в зелёной шляпе предложил девочке как можно чаще заглядывать к нему в гости и подарил волшебный ключ, с помощью которого она без труда превратила бы любую дверь в волшебную.
     – Даже у себя дома?
     – Даже у себя дома, – кивнул Чарли.
     Похоже, такой финал вполне устроил юную слушательницу.
     – А нам пора принимать лекарства, солнышко, – напомнила о своём присутствии медсестра и улыбнулась.

* * *

     Чарли выжидал подходящего случая для знакомства с Люси, но удачный момент так и не представился. Он уже собирался заговорить с ней, когда она покинула палату Дебби, вот только к медсестре тут же обратился с поручением какой-то врач.
     Немного расстроенный данным фактом, парень покинул главный корпус больницы и направился к припаркованной машине.
     Вопреки прогнозам синоптиков, начал накрапывать мелкий дождь, и Чарли поторопился спрятаться в салоне старенького автомобиля. Едва он успел захлопнуть дверцу, как небо обрушилось гремящим ливнем, словно над городом прорвало гигантскую дамбу. Даже включив дворники, водитель не мог рассмотреть ничего дальше нескольких футов – обзор застилал нескончаемый серый поток. Асфальт буквально на глазах скрылся под водой.
     "Ничего себе! – присвистнул Чарли, удивившись подобной перемене погоды. – Интересно, как Люси будет добираться домой?"
     Он решил немного повременить с отъездом, чтобы подбросить девушку, если она, конечно, согласится. До окончания её смены оставалось не больше часа. Об этом Чарли узнал из случайно услышанного в коридоре разговора между врачом, перехватившим медсестру, и Люси.
     Шестьдесят минут – не так уж и много для того, кто ждёт собственного счастья, не так ли?
     Парень включил радио и сменил несколько станций, прежде чем наткнулся на более или менее устойчивый сигнал, периодически прерывавшийся шумом статических помех. Сначала ди-джей развлекал публику глупыми шутками, а потом поставил в эфир невероятно красивую песню Поэтов бездны под названием "Розы". Несмотря на относительную давность исполнения, Чарли никогда её не слышал, но с первых же аккордов она заставила его испытать смешанное чувство радости и тоски.

* * *

     Люси освободилась немного раньше. На улице разразилось настоящее светопреставление, когда она появилась на больничном крыльце и испуганно осмотрелась по сторонам, не решаясь шагнуть под колючие струи дождя. Неожиданно к ней подбежал Чарли и предложил сесть в машину. Девушка не стала тратить времени на раздумья и последовала за ним к автомобилю. Он открыл ей дверцу, после чего поспешил занять водительское место.
     – А я даже не захватила с собой зонт, – произнесла Люси, смущённо глядя на свою промокшую одежду.
     – Судя по тучам, дождь закончится ещё нескоро, – сделал вывод Чарли.
     – Да уж, – между парнем и девушкой возникло некоторое замешательство.
     – В какую сторону ехать? – поинтересовался он.
     – Я живу на Уиллоу-стрит.
     – Серьёзно? – оживился Чарли.
     – Что-то не так? – удивилась его реакции Люси.
     – Ты, наверное, не поверишь, но я недавно тоже туда переехал!
     – Вот это совпадение!
     Между ними тут же завязался оживлённый разговор.
     Они настолько увлеклись беседой, что Люси едва не пропустила собственный дом.
     – Подожди! – опомнилась девушка.
     – Что случилось? – сбросил скорость Чарли.
     – Мы проехали мимо.
     – Сейчас исправим, – парень добрался до перекрёстка и развернулся, чтобы попасть на соседнюю полосу движения. – Куда теперь?
     – Останови, пожалуйста, возле той синей машины.
     Водитель выполнил просьбу, и оба застыли, не решаясь сказать друг другу самые важные за этот день слова. Люси колебалась, пригласить ли спутника немного обсохнуть, или нет, потому что боялась, что тот может неверно расценить подобное предложение. Чарли же, в свою очередь, размышлял, проводить ли её до двери, или она сочтёт его излишне навязчивым. В итоге ни он, ни она так и не осмелились взять на себя ответственность за первый серьёзный шаг, хотя оба почувствовали: между ним возникло то особое притяжение, которое обычно бывает между влюблёнными.
     – Ты завтра навестишь Дебби? – спросила Люси.
     – Конечно, – ответил парень.
     Им прекрасно удалось договориться о новой встрече в иносказательной форме, после чего девушка выпорхнула из старенького автомобиля и бросилась к дверям своего дома, неловко прикрываясь руками от холодного ливня.

* * *

     В груди Чарли вспыхнул настоящий пожар. Он думал только о Люси, и чем больше он не выпускал её из головы, тем сильнее разгоралось внутреннее пламя. Но оно не сжигало, а грело. Не ослепляло, а давало приятный свет, в лучах которого мир казался таким волшебным.
     Перед внутренним взором беспрестанно возникало красивое лицо с обворожительной улыбкой, и парень любовался им, как любуются восхитительными красками неба во время летнего восхода солнца.
     "Любовь – это самый невероятный и потрясающий аттракцион для души. Прокатившись на нём хотя бы раз, она никогда не останется прежней" (Из списка непреложных истин Чарли Деккера).

* * *

     – Чарли, привет! Взгляни-ка на это! – Дебби не терпелось похвастаться своими новыми рисунками.
     – Давай посмотрим, – протянул руку парень, принимая сразу несколько бумажных листов. – Ты продолжила иллюстрировать нашу сказку?
     – Я так привязалась к отважной Люси и жителям волшебного леса, что мне совсем не хотелось с ними расставаться. Может быть, ты придумаешь про них какое-нибудь продолжение?
     – Почему бы и нет? – улыбнулся посетитель.
     – Правда? – просияла девочка.
     – Помнишь про волшебный ключ, который подарил Люси человечек в зелёной шляпе?
     – Ещё бы!
     – Однажды она решила проведать маленьких друзей и с его помощью отомкнула дверь собственного дома, но вместо того чтобы попасть на улицу, шагнула прямиком на знакомую тропинку.
     Очередное погружение в знакомый сказочный мир вызвало у Дебби неподдельный восторг. Она с вниманием ловила каждое слово, стараясь ничего не упустить. Чарли в очередной раз удалось безраздельно завладеть её воображением и хотя бы на время отвлечь от больничной реальности.
     – Люси последовала к домику на опушке, но на её звонок в дверной колокольчик никто не ответил. Тогда она подумала, что хозяин домика пошёл в гости. На всякий случай она позвонила ещё разок, а потом постучала в дверцу. Та медленно отворилась, но внутри никого не оказалось.
     "Очень странно", – подумала Люси. И тут она заметила на полу наспех написанную записку. Девочка подняла клочок бумаги и пробежала глазами по нескольким строчкам со сбивчивыми буквами.
     "Вынужден торопиться. Дело неотложное. Если не вернусь, искать в южном направлении".
     – Надеюсь, с хозяином домика не случилось ничего плохого? – тихо проговорила Дебби.
     – Люси тоже так подумала, а в следующую минуту зашагала на юг, чтобы выяснить причину столь поспешного ухода человечка в зелёной шляпе.
     – Разве ваша сказка ещё не закончилась? – присоединилась к разговору вошедшая медсестра. Люси и Чарли обменялись многозначительными взглядами.
     – Нет! – радостно ответила ей Дебби. – Как выяснилось, хозяин домика на опушке куда-то пропал, и теперь Люси будет его искать!
     – Как интересно! – покачала головой медсестра. – Жаль, что я почти всё пропустила.
     – А ты попроси Чарли, и он тебе расскажет заново, – предложила девочка.
     – А он согласится, как думаешь? – улыбнулась Люси, украдкой посмотрев на парня. Тот перехватил её взгляд, и на его лице тоже появилась улыбка.
     – Конечно! Чарли, ты же согласишься? – на всякий случай обратилась к нему Дебби.
     – Если Люси и впрямь так хочет услышать нашу историю, – пожал плечами Чарли. – И если у неё будет на это свободное время.
     – Думаю, сегодня после пяти я с удовольствием послушала бы о дальнейших приключениях девочки в волшебном лесу, – произнесла Люси.
     – Чарли, ты сможешь сегодня после пяти? – Дебби искренне полагала, что в данном разговоре основным посредником между взрослыми людьми выступает именно она.
     – Сейчас вспомню, какие дела у меня запланированы на вечер, – он хитро взглянул на Люси. – Вот это удача! Как раз сегодня после пяти я совершенно свободен и смогу повторить продолжение сказки.
     – Ура! – захлопала в ладоши девочка. – Люси, Чарли свободен и сможет специально для тебя повторить продолжение сказки.
     – Спасибо, Дебби! Тебе удалось уговорить Чарли! – с иронией проговорила медсестра.
     – Никаких проблем! Обращайся, если опять понадобится моя помощь!

* * *

     Вечером Чарли встретил Люси после работы, и они вместе заехали поужинать в кафе.
     – Поначалу я думала, что вы с Дебби брат и сестра, – произнесла девушка, воспользовавшись столовым ножом, чтобы разрезать отбивную.
     – А почему не отец и дочь? – пошутил парень.
     – Для её отца ты слишком молод.
     – Наверное, я был бы счастлив, если бы у меня была такая сестрёнка как Дебби. Но, к сожалению, у меня нет ни сестры, ни брата.
     – Потом мать девочки рассказала мне о твоём подвиге.
     – Ну и словечко ты завернула!
     – Ты же пожертвовал практически всем, что у тебя было! Разве это не подвиг?
     – Просто не смог остаться равнодушным, зная, что в моих силах спасти детскую жизнь.
     – Вот об этом я и говорю. Такие люди сейчас встречаются очень редко.
     – Значит, тебе улыбнулась удача, и ты сидишь за столиком с одним из них, – широко улыбнулся Чарли. – Жаль, что не все разделяют твоё мнение. Некоторые, например, считают, что у меня не всё в порядке с головой, потому что я продал дом, чтобы помочь чужой девочке.
     – Я так не считаю, – отрицательно покачала головой Люси.
     – Приятно знать, что хотя бы втайне ты не относишь меня к числу сумасшедших.
     – А что это за шрам у тебя на руке? – неожиданно сменила тему разговора Люси, впервые обратив внимание на потемневший продолговатый рубец возле локтевого сустава.
     – Давняя история.
     – Неприятные воспоминания?
     – Ничего особенного. Мне было около двенадцати. Бродячий пёс загнал кота моей соседки под машину и патрулировал периметр, не оставляя домашнему питомцу ни единого способа улизнуть. Я решил помочь, и тогда злобная псина набросилась на меня.
     – Могу представить, какую боль тебе пришлось испытать, – сочувственно покачала головой собеседница.
     – Мне повезло, что она не болела бешенством, иначе последствия оказались бы куда хуже. Но в тот момент я даже не задумывался об этом.
     – Признаться, именно поэтому я до сих пор боюсь собак. В детстве у меня была подруга, и её тоже укусил дворовый пёс, но ей повезло меньше, чем тебе, потому что врачи выявили заражение. О последствиях нетрудно догадаться. Все мы, будучи детьми, передавали из уст в уста ужасный способ лечения от бешенства с помощью сорока уколов в живот. И моей подруге пришлось пройти через все круги ада, чтобы избавиться от вируса.
     – Бедняжка.
     – К счастью, она полностью излечилась, а я определилась со своей будущей профессией.
     – Я тоже когда-то мечтал стать врачом, но жизнь внесла в мои планы небольшие коррективы. Сначала от сердечного приступа умер отец, а через несколько лет, сдавшись под стремительным натиском рака, за ним последовала мать, и чтобы хоть как-то удержаться на плаву, вместо дорогостоящего обучения мне пришлось устраиваться на несколько низкооплачиваемых работ.
     – Прости, я не знала…
     – В конце концов, моя мечта всё-таки исполнилась. Мне удалось наладить работу нескольких благотворительных фондов, благодаря которым, десятки тяжело больных людей уже получили свой второй шанс. Главное, не терять надежду и упорно следовать к поставленной цели.
     – А почему для получения средств на операцию Дебби тебе пришлось продать собственное жильё?
     – Счёт шёл на дни, и мы не могли ждать, когда соберётся нужная сумма.
     – Чарли, ты её ангел-хранитель.
     – Я всего лишь делаю то, что мне подсказывает моё сердце, – без тени позёрства ответил парень.

* * *

     Чарли вошёл в палату Дебби, тщательно скрывая за спиной какой-то предмет. Девочка попыталась заглянуть сбоку, но посетитель тут же повернулся, чтобы сохранить интригу.
     – Что ты там прячешь? – спросила она.
     – Ни за что не угадаешь! – поддразнил её любопытство парень.
     – А ты намекни. Это игрушка?
     Чарли кивнул.
     – Это животное?
     Чарли отрицательно покачал головой.
     – Это человек?
     Чарли вновь дал понять, что предположение оказалось неверным.
     – Это какой-то предмет?
     Снова нет.
     – Что же тогда? – растерялась Дебби.
     – Хочешь подсказку? – предложил парень.
     – Давай!
     – Он похож на одного из героев нашей сказки.
     – Ух, ты! Это маленький лесной житель в зелёной шляпе?
     – Угадала! – радостно объявил Чарли и показал девочке плюшевого гнома. На нём красовалась зелёная курточка, а макушку венчала зелёная шляпа с пером.
     – Спасибо, Чарли! Он же вылитый хозяин домика на опушке в волшебном лесу!
     – Я тоже так подумал, когда случайно наткнулся на него в магазине.
     – Теперь я смогу поиграть в нашу сказку! – Дебби усадила подаренную игрушку к себе на живот и сделала вид, будто та самостоятельно двигается, осматриваясь по сторонам.
     – Нравится?
     – Ещё бы! А как насчёт медсестры Люси? Ты рассказал ей вчера продолжение?
     – Рассказал, – ответил Чарли.
     – Мне кажется, ты ей нравишься, – шёпотом сделала неожиданное заявление девочка.
     – Вот как? – изобразил удивление парень. – И что натолкнуло тебя на данную мысль?
     – Это называется женской интуицией, – из уст Дебби подобная формулировка прозвучала весьма забавно. Только что она играла с плюшевым гномом, и вдруг поделилась таким взрослым наблюдением.
     – Честно говоря, я не знаю, что такое женская интуиция, – слукавил Чарли, чтобы выслушать более подробное объяснение юной собеседницы.
     Девочка тяжело вздохнула, как вздыхает учитель, втолковывающий ученику элементарный урок:
     – Это когда женское сердце всё чувствует, и его не обманешь. Так понятно?
     – Почти.
     – Ох, уж эти мужчины, – театральность последней реплики Дебби заставила Чарли прикусить верхнюю губу, чтобы не прыснуть от смеха.
     – Может, вернёмся к продолжению сказки?
     – Я только хотела тебя об этом попросить!
     – Напомни, пожалуйста, на чём мы вчера остановились?

* * *

     – Так и сказала? – посмотрела на Чарли смущённая спутница.
     Парень утвердительно кивнул. В салоне автомобиля повисла неловкая пауза.
     – А когда я у неё спросил, почему она так думает, Дебби заявила, что это женская интуиция, – добавил он.
     – Вчера у нас с нею состоялся похожий разговор, с той лишь разницей, что она говорила о твоём отношении ко мне, – поведала Люси.
     – И какое же у меня к тебе, по версии Дебби, отношение?
     – Почти слово в слово совпадает с твоим рассказом. Ей кажется, что я тебе нравлюсь.
     – То есть, по её мнению, наши чувства взаимны?
     – Получается, что так, – пожала плечами девушка.
     – И что ты думаешь по этому поводу? – повернулся к ней Чарли.
     – Что я думаю по этому поводу? – повторила вопрос Люси, понимая, что угодила в хитрую ловушку.
     Когда-то в школе учитель математики показал её классу занимательную игру-задачу. Правила были предельно просты: двое участников по очереди должны вытаскивать из ряда одну, две или три палочки. И тот, кому достаётся последняя, проигрывает. Многие пытались обыграть учителя, но тот неизменно одерживал победу. В конце концов, ученики попросили дать этому объяснение. Как выяснилось, благодаря правильному расчёту, учитель оставлял противнику нужное количество палочек: 21, 17, 13, 9, 5. На примере последних пяти становилось понятно, что неподготовленный игрок всегда оказывался в безвыходной ситуации. Если он брал одну палочку, учитель – три, и, таким образом, последнюю получал его оппонент. Если ученик выбирал две палочки, учитель тоже две, а если одну, то учитель – три. Таким образом, несложные математические операции позволяли заранее предугадать исход игры.
     Точно так же поступил и Чарли, оставив ей последнюю палочку в виде невинного вопроса, требующего с её стороны признания.
     – Люси? – напомнил о своём присутствии парень.
     – Наверное, у девочки очень богатая фантазия, – наконец-то произнесла она.
     Чарли, явно ожидавший другого ответа, разочарованно поджал губы.
     Игра в палочки не прошла бесследно, и медсестра с достоинством отыграла последнее очко, потому что реакция собеседника выдала его с головой. Сомнений не оставалось: он влюблён в неё и ждёт явного подтверждения ответных чувств.
     – Я правильно тебя понял? – тут же сдал позиции Чарли.
     – А что ты понял? – с достоинством перехватила инициативу разговора девушка.
     – Что ты не считаешь предположение Дебби правдой.
     – По поводу чего? – Люси сделала вид, будто недоумевает, куда клонит парень.
     – Ну… по поводу нас… – окончательно растерялся тот.
     – Что я нравлюсь тебе, а ты – мне? – с улыбкой озвучила самую трудную часть собеседница.
     – Если ты считаешь, что мы… то есть между нами… если существуют какие-то причины…
     – Ох, Чарли, видел бы ты себя со стороны! Разве так делают девушкам предложение встречаться?
     – Это значит, что мы…
     – …испытываем друг к другу… – помогла ему Люси.
     – …взаимную…
     – …взаимную…
     – …любовь? – выдохнул парень.
     – Любовь! – подтвердила девушка, покончив со сложным испытанием.

* * *

     Когда Чарли подрулил к дому Люси, он больше не терзался сложным моральным выбором, как ему действовать дальше. Заглушив двигатель, парень поспешил открыть спутнице дверцу, после чего они вместе приблизились к парадному входу. Девушка остановилась и внимательно посмотрела на него. В её глазах он с восторгом обнаружил ту особую нежность, которая бывает между двумя влюблёнными. Ему тут же захотелось сказать ей что-нибудь особенное, но на ум приходили лишь самые обычные слова.
     – Я пойду? – неуверенно произнесла Люси.
     – Подожди, – он взял девушку за руку. Наступил волнующий момент. У него даже перехватило дыхание. Не сговариваясь, а руководствуясь лишь неким внутренним инстинктом, они подались навстречу друг к другу, закрыли глаза и поцеловались. Едва ощутимое касание губ подарило парню ощущение всепоглощающего счастья, как будто весь мир наполнился мощными гармоническими вибрациями. Вместо темноты под опущенными веками вспыхнули прекрасные и ни с чем не сравнимые образы светлой бесконечности.
     Наконец, вернувшись к реальности, он увидел перед собой самое прекрасное лицо на свете. Теперь ему не хотелось расставаться с ней ни на секунду.
     Интересно, испытала ли она за это короткое мгновение такое же головокружительное путешествие – настоящий гиперпрыжок из одной галактики в другую?
     – Увидимся завтра, – улыбнулась Люси. Она вытащила из сумочки ключи, но так и застыла на месте, не решаясь повернуться к нему спиной.
     – Да, – невпопад ответил он.
     – Тебе пора идти.
     – Уже иду.
     Оба продолжали неподвижно стоять рядом, как персонажи какого-нибудь старого наивного романтического фильма, томясь предвкушением будущих встреч.

* * *

     Это был один из лучших дней в его жизни. Чарли вернулся в машину, взялся руками за руль и мечтательно уставился сквозь треснувшее лобовое стекло на плывущие по темнеющему небу облака. Все его мысли занимала удивительная девушка по имени Люси.
     "Пора ехать", – подумал он.
     Парень повернул ключ в замке зажигания, до упора выжал сцепление и включил первую передачу. Старенький автомобиль громко чихнул, но послушно выбрался на дорогу.
     Чарли не обманывал Люси, когда сообщил ей, что они живут на одной улице. Правда, он не упомянул того факта, что их дома находятся почти в противоположных концах Уиллоу-стрит.
     Чтобы избежать пробок, водитель выбрал объездной путь. Несколько лишних миль могли сэкономить ему не менее тридцати минут, поэтому он без лишних раздумий свернул в северном направлении, однако спустя четверть часа двигатель забарахлил, а потом и вовсе заглох.
     Выехав на обочину, Чарли открыл капот, и наружу тут же вырвался дым с характерным запахом горелого машинного масла. Вряд ли ему удалось бы устранить поломку самостоятельно, так что оставалось только вызвать эвакуатор и отбуксировать вышедшее из строя транспортное средство в автосервис.

* * *

     В круглосуточной мастерской владельцу объяснили, что в ближайшие двадцать четыре часа рассчитывать на машину не следует, и предложили вызвать такси, но Чарли отказался от этой идеи, чтобы немного пройтись по ночному городу. Заполнив все необходимые документы, он оставил автомобиль на ремонт и пешком двинулся в сторону дома.
     Над головой зажглись ночные звёзды, и Чарли невольно залюбовался этой россыпью крошечных сверкающих алмазов на чёрном бархате небосвода. У него даже появилась необычная идея, будто любовь приходит к людям именно оттуда, сверху, из безмолвных глубин космоса. Возможно, где-то в центре Вселенной расположен мощнейший источник энергии, который испускает свои лучи во все стороны, чтобы наделить всё живое удивительной способностью любить. Парень улыбнулся собственной фантазии. В детстве один вид звёздного неба всегда вызывал у него невероятный восторг, и теперь в душе всколыхнулось знакомое, но почти забытое чувство. Ему тут же захотелось оказаться рядом с Люси и поделиться с ней своими мыслями и наблюдениями.
     Неожиданно Чарли увидел бегущего навстречу молодого человека.
     – Срочно нужна помощь! – крикнул тот.

Глава 4. Рой

     Он привык ловить на себе завистливые взгляды, и это доставляло ему немалое удовольствие.
     Когда Рой появлялся на улице, люди невольно оборачивались на двадцатилетнего сына богатого ресторатора Инграма Ландорфельда. Даже неотёсанные деревенщины, не разбирающиеся в мировых брендах, каким-то особым чутьём определяли: его костюм тянет на пятизначную сумму.
     За такими, как он, укрепилось название "золотых" мальчиков, но отнюдь не за прилежное поведение, а за финансовые возможности их родителей.
     Денежный лимит, ограниченный только фантазией владельца банковской карты, мощная спортивная тачка с тремя сотнями лошадиных сил под капотом, ровный загар, нанесённый лучами средиземноморского солнца и толпы страждущих внимания поклонниц – таким знали Роя студенты юридического факультета.
     Рой припарковался на стоянке перед колледжем, выключил громкую музыку и размеренной походкой направился к основному корпусу. В каждом его движении чувствовалась уверенность. В отличие от многих сверстников, он не сомневался в своём успешном будущем, потому что отец уже приготовил для него отличное место в семейном бизнесе, что гарантировало стабильный доход и высокое положение в обществе. После окончания учебного заведения ему не придётся рассылать сотни резюме, ходить на собеседования, стажироваться под руководством выпендривающихся умников и доказывать им собственную значимость, плутать в океане призрачных перспектив, чтобы, в конце концов, превратиться в шестерёнку какого-нибудь механизма, который превратит жизнь в череду серых будней.
     Вместо того, чтобы сразу войти в лекционный зал, молодой человек пересёк коридор и скрылся за дверью туалета. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака маленькое зеркальце и крошечный бумажный пакетик, после чего высыпал его содержимое на гладкую отражающую поверхность. Затем ловким движением кредитки студент сформировал аккуратную дорожку из белого порошка. Глубокий вдох, и кристаллическое вещество попадает на слизистую оболочку носа. Неприятное ощущение сухости почти сразу сменяется Лёгким Торчем, как его называют ребята из клуба.
     Настроение улучшается. Рой останавливается перед зеркалом и внимательно осматривает красивое лицо с идеальной линией носа. Он улыбается отражению, поправляет отточенным движением причёску, подмигивает самому себе и покидает туалет.
     Занятие ведёт профессор Салазар. Монотонная болтовня старого пердуна заставляет Роя откровенно скучать, но приходится с этим мириться, чтобы угодить отцу. Тот искренне уверен, что хорошее образование – первая ступень к большому успеху, и сын не собирается его переубеждать, приводя в качестве примера всех тех неудачников, которые после нескольких лет упорного труда и защиты диплома трудятся в сфере общественного питания. Рой знает, что первой ступенью в мир финансового благополучия служит семейное дело с многомиллиардным оборотом, поэтому старается не разочаровывать своего старика.

* * *

     Ночной город наполнился разноцветными огнями, стремительно скользящими по лобовому стеклу быстрой тачки. Рой Ландорфельд мчался по широкой дороге, маневрируя среди едва плетущихся машин, посылающих ему вслед испуганные гудки. Ему всегда нравилось ощущение скорости, контроль над неукротимой силой, игра с опасностью. Достаточно утопить педаль акселератора в пол, и пространство начинает уходить сквозь время, позволяя испытать ни с чем не сравнимое удовольствие.
     Остановившись перед клубом, молодой человек бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, и на лице у него отразилась самодовольная улыбка.
     Тусовка была в самом разгаре, когда Рой присоединялся к знакомой компании.
     – Где тебя носит, красавчик?! – перекрикивая грохочущую музыку, поприветствовал его худощавый парень по имени Алан.
     – Помогал отцу! – ответил крепким рукопожатием Рой.
     – Наш студент делал домашнее задание! – усмехнулся Донован.
     – Иди в задницу! – показал ему средний палец студент.
     – Мы думали, ты уже не приедешь!
     – Разве я когда-нибудь вас подводил?!
     – Ладно, парень, хватит трепаться! Лучше давай сделаем эту ночь незабываемой! Смотри, что у нас есть! – Алан с заговорщическим видом раскрыл ладонь и продемонстрировал три жёлтых таблетки.
     – Что это?! – поинтересовался сын богатого ресторатора.
     – Капсулы счастья, которые доставят тебя прямиком в рай!
     – Поставщик надёжный?!
     – Будь уверен! Те, кто уже пробовал, сравнивают их с поцелуем Создателя!
     Рой протянул руку, взял большим и указательным пальцами почти невесомое вещество, после чего отправил дозу химии в рот. Алан и Донован последовали его примеру.
     Прошло несколько минут, но никакого эффекта не последовало.
     – А ты уверен, что тебе не подсунули туфту?! – спросил молодой человек у Алана.
     – Не спеши! Сейчас по-настоящему снесёт крышу!
     Очень скоро слова худощавого парня подтвердились. Действие препарата нахлынуло, как снежная лавина. В голове Роя взорвалась сверхновая звезда, и все органы чувств переключились в особый режим работы. Как будто он научился видеть кожей и слышать глазами. Всё перевернулось, запуталось и преобразилось.
     – Что за дерьмо?! – испугался Рой. Он всегда был крайне избирателен в выборе наркотических средств, потому что не собирался умирать в расцвете лет от интоксикации какой-нибудь дешёвой дрянью, и Алан никогда его не подводил на этот счёт. Но сегодня что-то пошло не так.
     – Расслабься и приготовься получать удовольствие! – успокоили его друзья.
     Мир начал пульсировать в такт музыке. Нежные прикосновения баса проникли в тело, как пальцы опытного хилера.
     Алан и Донован оказались правы: когда организм адаптировался к веществу, Рой испытал ни с чем не сравнимое наслаждение. Будто он пережил тысячу оргазмов за один раз.
     У него возникла непреодолимая тяга двигаться под ритмичные ударные очередного танцевального трека. Руки и ноги обрели собственную волю, а мельчайшие рецепторы перешли на новый уровень восприятия.
     – Ну, как, приторчал?! – заметил реакцию Роя Алан.
     – Это лучшее, что я пробовал! – подтвердил студент.
     – А я что тебе говорил?!
     – Достань к следующему воскресенью партию таких же!
     – Без проблем! Только нужна стопроцентная предоплата!
     – Сколько?!
     – Пятьсот!
     – По рукам!
     Музыка увлекает молодого человека в толпу танцующих. Он поглощён синтетической эйфорией, пока в крови циркулирует несколько миллиграммов искусственного счастья.

* * *

     Звонок ворвался в тишину, как оглушительный взрыв. Так звучит набат, предупреждающий жителей о крупном бедствии. Короткая пауза. И снова этот невыносимый звук.
     – Да? – не раскрывая глаз, дотянулся до телефона Рой.
     – Ты ещё спишь? – раздался в трубке женский голос.
     – Сплю, – обнял свободной рукой подушку парень.
     – Опять гулял всю ночь? – догадалась старшая сестра.
     – Лин, пожалуйста, не начинай.
     – Рой, сколько это будет продолжаться? Отец возлагает на тебя большие надежды, а ты вместо того, чтобы взрослеть, продолжаешь таскаться по клубам и развлекаться! – болтовня сестры причиняет Рою сильную боль, словно кто-то наносит ему по затылку размеренные удары.
     – Сколько сейчас времени? – поинтересовался он.
     – Уже половина первого.
     – Половина первого, – машинально повторил молодой человек, прикидывая в уме, сколько удалось поспать. Вышло около четырёх часов.
     – Ты хоть помнишь, какая дата нас ждёт? – спросила у него Лин.
     – Какая?
     – Между прочим, если кто-то забыл, – произнесла с особым значением сестра, – у нашего отца скоро день рождения.
     – Разумеется, помню.
     Ложь, ложь, ложь. Данное событие совсем вылетело у Роя из головы.
     – Вот и отлично. Надеюсь, ты его не подведёшь.
     – Не беспокойся, не подведу, – отделался дежурной фразой молодой человек.
     Разговор был окончен, и Рой, разделавшись с остатками сна, но всё ещё продолжая лежать в постели, открыл с экрана телефона свой аккаунт в Инстаграме. Очередной фотоотчёт с минувшей вечеринки помог ему в общих чертах восстановить в памяти ещё один эпизод большого праздника жизни Роя Ландорфельда. Вот селфи с Аланом и Донованом на фоне танцующей толпы. У всех троих неестественно радостные лица. Должно быть, тогда их здорово торкнуло от этих жёлтых таблеток. Пожалуй, лучше удалить данный снимок, прежде чем его оценит большое количество людей. Но более двухсот лайков ясно дали студенту понять, что скрывать фото уже слишком поздно.
     А вот Рой знакомится с какой-то девчонкой. Она улыбается в объектив камеры телефона, всем своим видом давая понять, что не прочь заняться сексом с очередным богатеньким мальчиком. Странно, парень совсем этого не помнит, хотя следует отдать должное его вкусу: даже под действием вещества он всегда выбирает достойных милашек. Интересно, была ли между ними близость, или он всего лишь угостил её коктейлем?
     Ещё одно движение большого пальца, и на экране появилось новое свидетельство ночного разгула. Теперь в кадр попал Алан. Он делает вид, будто лапает за задницу какую-то блондинку, высунув язык и вытаращив глаза.
     Просмотрев ещё несколько снимков, Рой отложил телефон в сторону и убрал руки за голову, чтобы хорошенько потянуться.
     Позже нужно будет подумать над подарком для отца.

* * *

     Лекционный зал мистера Тейтума казался Рою самым скучным местом на планете. Чтобы скоротать время, студент разместился на заднем ряду и с головой погрузился в виртуальный мир на экране телефона. Сначала он проверил новостную ленту в фейсбуке, затем написал в своём твиттере о том, как тягостно тянутся минуты, и прикрепил к записи картинку поникшего белого медведя, после чего просмотрел пару десятков свежих вайнов, на одном из которых не сдержался и прыснул от смеха.
     – Что смешного я сказал? – строго обратился к нему профессор.
     – Извините, мистер Тейтум, – виновато ответил Рой.
     И вновь аудитория, ненадолго взбудораженная замечанием, погрузилась в монотонную болтовню старого зануды, а молодой человек сделал вид, что записывает каждое слово.
     Неужели ему когда-нибудь пригодится вся эта ахинея? Рой был уверен, что нет. Несмотря на желание отца ввести его в семейный бизнес, он был увлечён идеей создать собственный успешный видеоблог хотя бы с парой миллионов подписчиков. Следовало только определиться с темой. Можно было бы, к примеру, устроить какой-нибудь перфоманс для привлечения зрителей, и у Роя имелись на это свободные средства. Переплюнуть The KLF, которые сожгли миллион фунтов стерлингов наличными, он, конечно, не смог бы, но на создание захватывающего зрелища вполне бы хватило.
     Парень даже придумал название будущего популярного шоу. "Лайф в кайф". Он представлял, как еженедельно будет выкладывать новые ролики, и о нём заговорят во всём мире. Вот тогда на небосклоне YouTube взойдёт яркая звезда по имени Рой Ландорфельд.
     Жаль, что отец не одобрит данную идею. Он слишком консервативен, чтобы понять: в сегодняшнем мире мультимедийные технологии способны приносить такую же реальную прибыль, как и ресторанное дело.
     А пока Рою оставалось только следить за стремительным ростом популярности чужих каналов с интересной тематикой и обширной целевой аудиторией, за увеличивающимся числом лайков и комментариев под свежими выпусками блоггеров, с триумфом взошедших на Интернет-Олимп.

* * *

     Наконец-то прочь из плена тесных стен колледжа! Рой сел в машину, завёл двигатель и насладился мерным рокотом под капотом. Достаточно взяться за рычаг переключения передач, поставить ногу на газ, и дремлющая мощь тут же вырвется наружу, мурлыканье милого котёнка превратится в жестокий львиный рык.
     Водитель нажал на кнопку воспроизведения, и автомобильный салон наполнился громкими звуками динамичной музыки. Если бы Лайам из The Prodigy не был таким ленивым засранцем, он выпускал бы альбомы гораздо чаще, вместо того чтобы потчевать своих поклонников новой порцией творчества раз в несколько лет. Но, с другой стороны, количество у него всегда было обратно пропорционально качеству, так что последняя пластинка под названием "The Day Is My Enemy" получилась просто отличной, весьма разноплановой, с фирменным тяжёлым битом и интересными звуковыми заморочками. Слушая её, молодой человек чувствовал нечто особенное, словно ритм и мелодия повергали его в настоящий гипнотический транс.
     Во время быстрой езды под такие композиции Рой испытывал волшебное ощущение, граничащее с экстатическим. Пальцы сжимают руль, акселератор увеличивает впрыск топлива, адреналин в крови подпрыгивает до рекордной отметки, дорога стремительно уносится назад. Кажется, будто весь мир пульсирует, подобно клубным стробоскопам.
     Иногда Рою нравилось ставить на бесконечный повтор один и тот же трек, чтобы мчаться под него сквозь пространство ночного города. С приходом тёмного времени суток всё преображалось, становилось каким-то ирреальным, не таким как днём.
     Ночь, скорость и музыка – самые подходящие ингредиенты для получения улётного коктейля под названием "Нет ничего лучше, детка!"
     И пусть эти звёзды на чёрном полотне горят под оглушающую композицию "Roadblox".

* * *

     – Видишь ту цыпочку? – указал Рою бокалом на симпатичную девушку Алан.
     – В футболке с Микки Маусом? – отыскал взглядом танцующую брюнетку студент.
     – Ага. Как она тебе?
     – С первым встречным из клуба точно не уйдёт. Знает себе цену. Будет выкачивать деньги, но к себе и близко не подпустит. Трудная мишень.
     – Ты готов отдать штуку баксов, если я подцеплю её и заброшу в корзину трёхочковый?
     – Без вариантов. Только напрасно потратишь время.
     – Проверим? – протянул собеседнику раскрытую ладонь Алан.
     – Можешь приступать, – скрепил сделку рукопожатием Рой.
     – Отлично, – парень отпил через трубочку коктейль, после чего оставил бокал на стойке бара и направился к выбранной цели, а молодой человек остался на своём месте и принялся следить за ходом знакомства.
     Некоторое время Алан просто танцевал рядом с брюнеткой, и Рой уже подумал, что друг ничего не предпримет, но тот наконец-то заговорил с незнакомкой. Интересно, что он ей сказал, чтобы она улыбнулась? Во всяком случае, его болтовня сработала, и первая фаза знакомства прошла успешно. По крайней мере, обладательница футболки с мультяшным героем не отшила Алана сразу.
     Что ж, одно дело, когда он заговаривает девчонке зубы, и совсем другое, когда ему придётся раскрутить её на спонтанный перепихон. Вряд ли она так легко раздвинет перед ним ноги.
     Шоу намечалось интригующее.
     Рой заказал ещё один коктейль и ощутил в груди азарт зрителя, наблюдающего за любопытной психологической игрой, в которую угодила ничего не подозревающая жертва. Пожалуй, это подошло бы для его будущего YouTube-канала.
     Спустя пару композиций Алан и брюнетка перебрались к дальней части бара, ведя оживлённый диалог, а минут через двадцать Рой обнаружил, что пара направилась к выходу из клуба.
     Ещё минут через пять ему на телефон пришло сообщение от Алана, состоящее из единственного слова: "Скоро". Это могло значить как скорое возвращение, так и скорое развращение. Данная мысль заставила сына богатого ресторатора широко улыбнуться.
     Возможно, именно сейчас Алан и его новая подружка воспользовались машиной, чтобы предаться плотским утехам. Но как ему удалось склонить её к этому? Придётся дождаться друга, чтобы получить внятное объяснение разыгравшейся сцене.
     Прошло около четверти часа, прежде чем Алан с торжествующим видом вернулся за барную стойку.
     – И где же мисс Я-Люблю-Микки? – усмехнулся Рой.
     – Не может прийти в себя от пережитого экстаза, – рапортовал парень, после чего с гордостью продемонстрировал телефонный фотоснимок, на котором полураздетая брюнетка в знакомой футболке запрокинула голову назад, лёжа на заднем сиденье, и развела бёдра в стороны, демонстрируя скрытое от посторонних глаз женское естество.
     – Как тебе удалось уломать её?
     – Если дать девушке правильную таблетку и вовремя составить компанию, она с удовольствием даст тебе всё, чего бы ты ни пожелал.
     – Так и знал, что ты опять смошенничаешь!
     – Запрета на использование веществ не было, – пожал плечами Алан.
     – Ладно, держи свой выигрыш, – протянул деньги Рой, проиграв спор.

* * *

     Как же он ненавидел этот мерзкий звук будильника, оповещающего о преждевременном наступлении очередного мучительного утра. После каждой весело проведённой ночи ранний подъём всегда походил на изощрённую инквизиторскую пытку. Молодой человек попытался приподнять веки, но они не поддались ему, словно их залили свинцом. Хотелось послать всё к чёрту, развернуться на другой бок и предаться блаженству крепкого сна.
     Вот только отцу Роя вряд ли понравилось бы, если бы он узнал, что его сын прогуливает учёбу без уважительной причины, и немедленно прекратил бы все финансовые вливания в клубную жизнь отпрыска. Поэтому студенту не оставалось ничего другого, кроме как собраться с силами и оторвать себя от кровати, противясь невероятному соблазну остаться дома и проспать до вечера.
     Не открывая глаз, Рой добрался до раковины, открыл кран с холодной водой и подставил сложенные лодочкой ладони под шипящую струю, после чего ополоснул лицо. Это всегда действовало безотказно.
     За завтраком он вспомнил о предстоящем дне рождения отца и о необходимости приготовить ему подарок. Что придумать на этот раз? Ценность сюрприза должна заключаться не в его стоимости, а в тех эмоциях, которые испытает Ландорфельд старший во время поздравления.
     В прошлом году Рой сделал фотоальбом, куда вклеил снимки лучших семейных моментов за последние пятнадцать лет, так что во время просмотра отец то и дело утирал глаза платком, не скрывая слёз умиления. Тогда он обнял сына и произнёс трогательную речь о том, что это лучшая вещь, которую ему довелось получить на праздник.
     Несмотря на внешнюю суровость, старик всегда был сентиментален, так что очередная "душевная" безделица наверняка позволит Рою заслужить расположение Инграма Ландорфельда, что, в свою очередь, укрепит и без того стабильное материальное положение студента.
     Итак, осталось только определиться с подарком. Молодой человек обратился за помощью к поисковой системе в телефоне. По его запросу на экране тут же появились многочисленные варианты идей, способных помочь в выборе. Рой пролистал несколько страниц, прежде чем наткнулся на подходящую.
     "Отлично! – обрадовался парень и добавил закладку для найденного сайта. – Отец точно будет доволен!"

* * *

     – Привет, Рой!
     – Алан, я же просил тебя не звонить мне во время занятий, – прикрывая рот рукой, шёпотом проговорил в трубку студент.
     – Извини, не удержался, чтобы прямо сейчас не сообщить тебе отличную новость!
     – Давай быстрее.
     – Сегодня на побережье состоится грандиозная вечеринка!
     – Неужели это так важно?
     – Нет, ты не понял. Повторю ещё раз, чтобы ты расслышал как следует: нас ждёт супермегаохренительная тусовка с кучей фотомоделей. Это прямой рейс в страну классных сисек и упругих задниц! Секс-марафон на выживание!
     – И кто выступает в качестве организатора?
     – Рик Уитем. Он с размахом отмечает своё двадцатипятилетие. Во сколько ты освободишься?
     – Около четырёх.
     – Тогда жду тебя в пять. Дорога займёт не больше трёх часов.
     – Договорились.

* * *

     Вечеринка намечалась и впрямь запоминающаяся. Около трёх сотен приглашённых, не считая девушек модельной внешности, которые были повсюду.
     Рой припарковал своё авто на стоянке, и они втроём с Аланом и Донованом направились к эпицентру веселья. Их встретил официант с полным подносом экзотических коктейлей.
     – Мне здесь уже нравится, – произнёс Донован, угостившись ярко-жёлтой жидкостью в сверкающем бокале.
     – А я что говорил? – обернулся к друзьям Алан. – Рик никогда не скупится на подобные мероприятия!
     Они поднялись в патио, откуда доносились громкие звуки электронной музыки. Основная масса молодых людей танцевала, пока некоторые отошли в сторону, чтобы отдохнуть или пофлиртовать, а в середине этого колышущегося океана из живых тел возвышалась стойка ди-джея, который колдовал над виниловыми дисками, нажимая светящиеся кнопки и перемещая ручки эквалайзеров.
     – Чувствую, ночка предстоит горячая! – в приятном предвкушении огляделся по сторонам Алан, пританцовывая в такт быстрому треку.
     Повторяющийся сэмплированный голос очередной композиции превратил толпу в покорных адептов неистового ритма. Акустические системы наполнили воздух приливами глубокого баса, отзывающегося в каждой клетке организма.
     – Кого я вижу! – вышел навстречу гостям сам Рик Уитем. Сегодня на нём красовалась гавайская рубашка и светлые бриджи. Пляжный мальчик во всей красе.
     – С днём рождения, старина! – поздравил его Алан и протянул какой-то свёрток.
     – Спасибо! – Рик тут же спрятал подарок в карман и в знак благодарности похлопал Алана по плечу. – Проходите, ребята, и развлекайтесь как следует!
     Заметив на себе вопросительный взгляд Роя, Алан лишь пожал плечами.
     На короткое мгновение музыка затихла, чтобы затем распространиться с новой силой.
     – Как насчёт этого? – предложил Рою таблетку спутник.
     – Обойдусь парой старых добрых дорожек, – вежливо отказался молодой человек.
     – Разве тебе не понравился эффект?
     – Понравился. Просто хочу держать всё под контролем.
     – Как пожелаешь, – Алан убрал таблетку и направился к толпе танцующих.
     – Я пока тоже немного разомнусь, – улыбнулся Донован, указав взглядом на заинтересовавшую его девушку.
     Главное правило вечеринок: подкатывать к цыпочкам нужно без друзей.
     Рой огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь симпатичной фотомодели, которая составила бы ему компанию. Кажется, вон та светловолосая обладательница аппетитных форм в обтягивающих джинсовых шортах и в коротком топе вполне годится для знакомства. Следует узнать её поближе.

* * *

     – Как тебя зовут? – обратился к девушке Рой.
     – Лиана, – скромно представилась та. Имя наверняка вымышленное, но молодого человека это волновало в последнюю очередь.
     – Потанцуем? – предложил парень.
     – Почему бы и нет? – согласилась Лиана. На вид ей было около двадцати, хотя профессиональный макияж мог скрывать её истинный возраст.
     – Часто здесь бываешь? – поинтересовался Рой, чтобы завязать разговор.
     – Более или менее, – уклончиво сказала девушка. – А ты?
     – Время от времени, – последовал примеру собеседницы парень и дал такой же ни к чему не обязывающий ответ.
     – Ясно, – произнесла Лиана, больше не задавая лишних вопросов.
     Теперь они лишь соблюдали древний ритуал танцевальной прелюдии, чтобы минут через двадцать уединиться где-нибудь на пляже и последовать необузданному зову природы. Девушка невероятно возбуждала Роя, демонстрируя удивительную пластичность. При мысли о том, что скрывается у неё под одеждой, он ощутил нарастающее желание.
     Музыка, как мощный афродизиак, подстёгивала его фантазию. Колышущаяся под тканью грудь Лианы заставила Роя почувствовать в штанах ракету, которая вот-вот покинет земную орбиту и взорвётся в небе разноцветным фейерверком. Ему уже не терпелось окунуться в тепло оказавшейся перед ним девушки, прижаться к ней как можно плотнее, познать её главную тайну.
     Она прекрасно понимала, как на него действует затягивающееся ожидание, и получала от этого не меньшее удовольствие.
     Наконец, Лиана сделала манящее движение взглядом, и Рой сообразил, что настал момент действовать. Они торопливо покинули патио и спустились по выложенной камнем дорожке к побережью. В лицо пахнуло ночной свежестью океана. Солёный запах и прохладный ветер вызвали у молодого человека желание немедленно наброситься на спутницу, спешно стянуть с неё тесные джинсовые шорты, чтобы насладиться бурной интимной близостью.
     Вокруг было темно, и только луна проливала бледный свет на землю, отчего кожа приобрела синеватый оттенок. Девушка положила руки на широкие плечи Роя и призывно посмотрела на него. Он не заставил себя долго ждать и опрокинул Лиану на спину. Её волосы разметались по песку. Она прикрыла глаза и задышала так глубоко, словно ей перестало хватать воздуха. Умелыми движениями Рой разобрался с пуговицей и молнией на шортах, после чего девушка осталась в топе и трусиках. Парень провёл ладонью по тёплому гладкому животу и скользнул под маленький треугольник ткани. Тут же он почувствовал, как Лиана помогает избавиться ему от его собственной одежды.
     Теперь они перевернулись, и девушка оказалась на нём верхом, как отважная наездница, которая пытается обуздать ретивого мустанга. Указательным пальцем, едва касаясь, она нежно провела по его груди, спустилась вниз и добралась до отвердевшего члена. Ему уже не терпелось покончить с предварительными ласками и приступить к самому главному.
     – Хочешь меня? – с игривыми нотками в голосе прошептала девушка.
     Рой медленно выдохнул.
     – Кажется, нам мешает только это, – Лиана поднялась над ним и изящным движением избавилась от последней преграды. Невесомые трусики порхнули в темноту.
     От такого зрелища молодой человек окончательно потерял голову. Видя его жажду овладеть ею, девушка опустилась на колени и позволила ему полностью погрузиться в неё.
     До чего же восхитительное чувство! Сначала Рой не торопился, наслаждаясь их полным слиянием, а потом заработал, как отбойный молоток. Похоже, Лиане безумно понравилось, потому что она громко застонала.

* * *

     Он проснулся от мерного звука набегающих волн. В глаза светило жаркое солнце, а в голове всё смешалось. Рой присел и осмотрелся по сторонам. На берегу никого кроме него не было. В груди появилась странная пустота. С наркотиками всегда так. Они позволяют вскарабкаться по лестнице на вершину мира, а потом эта лестница внезапно исчезает, и приходится срываться с большой высоты.
     Чем закончилась вчерашняя вечеринка? Кажется, он кого-то подцепил. Рой попытался вспомнить лицо очередной потаскушки, но так и не смог этого сделать. Перед мысленным взором возникло лишь серое бесформенное пятно. Ладно, не так уж это и важно.
     Парень надел штаны и футболку, после чего встал на ноги и направился к патио, чтобы отыскать Алана и Донована.

* * *

     Как выяснилось из Интернет-обзоров, большинство видеоблоггеров записывали свои выпуски с помощью фотоаппаратов, и Рой решил сделать первый шаг на пути к осуществлению давней мечты. Для создания качественного контента на собственном канале ему наверняка понадобится фотоаппарат известной марки с множеством продвинутых функций.
     Для приобретения подходящего оборудования он отправился в магазин электронной техники, где продавец-консультант предложил на выбор несколько дорогих вариантов, и молодому человеку пришлось действовать буквально наугад, потому что технические характеристики, о которых с таким вдохновением распространялся работник отдела, ни о чём ему не говорили. Опустошив банковскую карту более чем на две тысячи долларов, Рой взял коробку и отправился домой, чтобы освоить сложную технику.
     Он взялся за увесистый корпус, повернул рычажок питания на ВКЛ и перевёл кольцевой переключатель в положение A+, как ему показали в магазине. Экран тут же ожил, но кроме многочисленных цифр и загадочных буквенных значений молодой человек ничего не увидел.
     "Забыл снять крышку с объектива!" – осенило его, и он улыбнулся собственной оплошности.
     Рой открыл объектив и направил фотоаппарат на окно. Изображение немедленно потемнело. Кажется, тот умник, который устроил покупателю небольшую демонстрацию богатого функционала, что-то рассказывал о режимах работы. В одном из них настройки подбирались автоматически, а во всех других требовалось подбирать значения самостоятельно. Счастливый обладатель фотоаппарата посмотрел на колесо выбора параметров и обнаружил не менее семи позиций. Интересно, как в них можно разобраться? Рой вытащил из коробки руководство пользователя и ужаснулся его энциклопедическому объёму. Неужели для того, чтобы совладать со всеми этими кнопками и настройками, придётся одолеть целый увесистый том? Наверняка есть другой способ. Например, можно посмотреть видеоуроки на YouTube.
     По запросу нашлось огромное количество результатов. Опытные пользователи объясняли, как изменить выдержку, открыть диафрагму, установить частоту кадров и ещё множество прочих премудростей, связанных с искусством видеосъёмки. От такого количества непонятных терминов голова шла кругом. На камере телефона всё было устроено куда проще. Включаешь приложение, выбираешь нужный ракурс и нажимаешь красную кнопку записи. Рой почувствовал себя обманутым. Разве он отдал такую сумму, чтобы получить на экране тёмную картинку?
     Фотоаппарат отправился обратно в коробку, а коробка – на дальнюю полку шкафа.
     Придётся отложить пилотный выпуск популярного шоу с участием Роя Ландорфельда до лучших времён.

* * *

     Рой ехал по оживлённой улице, выставив распахнутую пятерню в открытое окно, словно хотел поймать тёплый поток воздуха. В синих зеркальных солнцезащитных очках он выглядел, как какая-нибудь голливудская звезда.
     Телефонный звонок заставил его убавить громкость музыки, наполнявшей салон автомобиля. На экране высветилась фотография старшей сестры.
     – Привет, Лин! – принял вызов привычным движением большого пальца молодой человек. – Как дела?
     – Я звоню с тем же вопросом, – ответил голос на другом конце линии. – Рой, ты уже подготовил подарок для отца?
     – Почти.
     – Рой! – строго произнесла сестра.
     – Ты, наверное, не поверишь, но прямо сейчас я еду за ним.
     – Тебе пора повзрослеть, – последовал тяжёлый вздох.
     – Ты всё время твердишь об этом, как будто мне десять лет.
     – Потому что ты относишься к жизни слишком легкомысленно.
     – Я же сказал, что еду забирать подарок! В чём проблема? Или отцу не понравился сюрприз, который я подготовил для него в прошлом году? – перешёл в наступление обиженный Рой.
     – Понравился, – согласилась с ним Лин. – Только ты забыл, каких усилий мне тогда стоило расшевелить тебя?
     – Хватит ко мне придираться!
     – А я и не придираюсь. Просто слишком хорошо тебя знаю. Если тебе нужна моя помощь…
     – Сам справлюсь! – перебил собеседницу студент и оборвал связь, так и не дав сестре договорить.
     Чтобы выплеснуть нахлынувшие на него эмоции, Рой заставил машину двигаться быстрее и чуть не угодил в аварию, едва увернувшись от столкновения со встречным микроавтобусом.

* * *

     Если бы Лин родилась мальчиком, она в будущем наверняка бы унаследовала основную часть семейного дела. Обладая хорошо отточенным умом, развитой интуицией и необходимыми деловыми качествами, старшая сестра принимала самое активное участие в бизнесе отца, но Инграм Ландорфельд всегда хотел иметь наследника, поэтому ждал, когда в большую игру вступит младший сын.
     Это Лин всегда помогала Рою радовать старика.
     Это Лин подсказывала, что тот любит, а чем его можно огорчить.
     Это Лин, в конце концов, подала идею прошлогоднего подарка, а Рой всего лишь неумело реализовал её.
     Лин была бы идеальным сыном, но, по воле случая, появилась на свет девочкой, поэтому она старалась восполнить этот маленький (по мнению отца) недостаток через брата. Она хотела, чтобы Рой оправдал надежды Инграма.
     Вот только Рою это удавалось с большим трудом, и он прекрасно понимал, что все его успехи перед отцом – это исключительная заслуга Лин. С одной стороны, молодой человек был благодарен сестре за те советы и подсказки, которые она ему давала, но, с другой, – злился на неё.
     Она часто упрекала его в несерьёзности. Она призывала его к организованности. Она просила его быть целеустремлённым.
     "Хватит развлекаться! – повторяла старшая сестра. – Отцу нужна достойная смена. Но ты, с твоим нынешним поведением, не сможешь сохранить и приумножить то, что ему удалось создать таким нелёгким трудом".
     Она знала о ночной жизни и "маленьких" радостях брата, а отцу ничего не говорила. Не хотела разбивать родителю сердце.
     Однажды Рой, устав от её нотаций, посоветовал Лин пришить себе член, чтобы порадовать папочку. Она не обиделась.
     Лин никогда не обижалась на него, даже если он позволял себе подобные заявления в её адрес. Рой всегда оставался для неё младшим братом, который нуждается в опеке и поддержке.
     Так ли хороша была идея подарить отцу запонки из белого золота с инициалами главы семейства? Рой уже не был в этом уверен. Сестра наверняка придумала бы что-то более оригинальное. Но он из принципа не собирался обращаться за помощью к Лин, тем самым, в очередной раз доказывая свою несостоятельность.

* * *

     – Чего такой мрачный? – поинтересовался у друга Алан, когда они встретились в клубе у барной стойки.
     – Ничего, – огрызнулся Рой и опрокинул в рот бокал с коктейлем.
     – Что-то случилось?
     – Ничего особенного.
     – Какие-то проблемы? Может, что-нибудь нужно?
     – Поругался с сестрой, – всё-таки выдал истинную причину дурного расположения духа студент.
     – По какому поводу?
     – Старая песня, – отмахнулся Рой.
     – Опять она наставляет тебя на путь истинный? – догадался Алан.
     Рой кивнул.
     – Да не обращай ты на неё внимания!
     – В чём-то Лин права. Отец хочет, чтобы я продолжил его дело, а я не оправдываю его надежд.
     – Это она тебе напела?
     – Думаешь, у меня своей головы нет и я ничего не понимаю?! – вспылил молодой человек и резко стукнул бокалом по стойке. Остатки коктейля расплескалась, а сидевшие рядом посетители невольно обернулись на резкий звук.
     – Тише, тише, – примирительно поднял руки друг. – Я всего лишь спросил.
     – Она с детства росла такой идеальной, а я вечно расстраивал родителей, но отец с завидным упорством верил в меня, вопреки моему несовершенству. Улавливаешь? Словно мне доставалось то, что по праву должно было принадлежать Лин. Она видела, что происходит, но продолжала меня всячески поддерживать.
     – И что плохого в том, что со временем отец поставит тебя во главе большой гостиничной империи? Представляешь, какая у тебя начнётся жизнь?
     – На этом она закончится, – Рой повертел в пальцах ножку опустевшего бокала.
     – Перед тобой откроются огромные возможности! – возразил Алан.
     – Ошибаешься. Больше не будет никаких клубов, вечеринок, гонок по ночному шоссе, сексуальных девчонок. Лишь работа и семья. Семья и работа. Прощай, счастливое время!
     – Ты сгущаешь краски.
     – Я стараюсь оценивать реальное положение вещей.
     – Не нужно быть таким пессимистом.
     – Посмотри на моего отца. У него никогда нет свободного времени, потому что он постоянно занят работой. Он живёт во имя работы. А я так не хочу.
     – А кто тебя заставляет? Продашь свою долю и заживёшь в своё удовольствие.
     – Вряд ли отец обрадуется, когда узнает об этом.
     – Можно ведь провернуть дело и так, чтобы он ни о чём не узнал.
     – Я предпочёл бы передать все дела Лин и жить на проценты от прибыли.
     – С ума сошёл? Собираешься добровольно отказаться от целого состояния?
     – Не от состояния, а от лишней головной боли, которая мне совершенно ни к чему.
     – Нет, Рой, так нельзя! Хочешь, чтобы сестра тебя облапошила?
     – Ты плохо её знаешь. Она ни за что не сделает этого.
     – Когда на кону такие деньги, каждый сам за себя.
     – Не говори глупостей, Алан! Если бы Лин не выгораживала меня перед отцом, я уже давным-давно остался бы без наследства.
     – Она отлично понимает, как отец к тебе относится, поэтому ей выгодно демонстрировать заботу о младшем брате. Как думаешь, почему она до сих пор не поведала отцу о твоей разудалой жизни?
     Рой вопросительно посмотрел на собеседника.
     – Всё просто, – прищёлкнул пальцами Алан. – Пока ты занят тусовками, она благополучно прибирает к рукам весь семейный бизнес. Прямо у тебя под носом!
     – Что за чушь! Даже слушать не буду! – отмахнулся молодой человек, но внутри у него зародились некоторые сомнения.

* * *

     Пора бы воспользоваться парой кристаллических дорожек, чтобы избавиться от неприятных мыслей. Рой отправился в туалет, занял свободную кабинку и вытащил из потайного кармана зеркальце и маленький пакетик белого чудо-порошка. За глубоким вдохом последовала яркая вспышка. Молодой человек зажмурился и помассировал пазухи носа. До чего же классное ощущение! Проблемы мгновенно уходят на второй план, уступая место бурному приливу счастья.
     Проходит ещё несколько секунд, и мир начинает играть новыми красками. Теперь Рою хочется вернуться на танцпол и сполна насладиться музыкальным ритмом. Он покидает своё убежище и погружается в океан лазерных огней стробоскопов. Разноцветные световые струны вращаются в сверхбыстром темпе, оставляя на сетчатке глаз радужные следы. Красный – зелёный – синий – жёлтый. Кожа погружается в басовые частоты. Красный – зелёный – синий – жёлтый. Движения выглядят так, словно танцующие перемещаются под водой. Красный – синий – красный – синий. Стук сердца синхронизируется с оглушающим битом очередного электронного трека. Жёлтый – зелёный – жёлтый – синий. Рой перестаёт контролировать собственное тело. Теперь им управляет музыка. Он всего лишь марионетка, подчиняющаяся свету и звуку. Красный – жёлтый – красный – синий.
     Сегодня ди-джей играет отличный сет, миксуя самые динамичные композиции. Они, подобно химическим веществам, проникают в кровь, и пульс подскакивает до ста сорока ударов в минуту. Это звуковой наркотик, способный переносить сознание в иное измерение.
     И как только Рой сразу не понял такого очевидного факта? Он переместился в особую реальность, где мозг трансформирует свет и звук в неоновые импульсы безграничной свободы.
     Молодой человек закрывает глаза, поднимает голову вверх и танцует, танцует, танцует. Руки и ноги больше не принадлежат ему. Он находится во власти резонирующего баса. Воздух наполнен мощными вибрациями, вызывающими иллюзию полёта на огромной высоте.
     Ди-джею удаются совершенно невероятные акустические трюки. С помощью эквалайзера он заставляет мелодию перетекать из одного агрегатного состояния в другое, как будто это обыкновенная жидкость. То она газообразная, то твёрдая, а потом вдруг становится вязкой, как сложная органическая субстанция.
     Ночной клуб превращается в эпицентр многоуровневой молекулярной реакции, создавая поразительный эффект E-U-P-H-O-R-I-A.

* * *

     После завтрака Рой уделил несколько минут привычной процедуре проверки комментариев, лайков, подписчиков и новостных лент в социальных сетях. Среди малоинформативных сообщений, содержавших кучу разноцветных смайликов, он наткнулся на весточку от сестры. Она подобрала для него несколько ссылок на сайты с идеями подарка для отца.
     Рой быстро пробежался по нескольким страницам, чтобы в очередной раз убедиться, что Лин опять оказалась на шаг впереди. Неужели Алан оказался прав, и она только притворяется, будто хочет ему помочь?
     Возможно, ему придётся пожалеть о столь скоропалительном решении, но молодой человек выбрал последнее электронное письмо и коснулся указательным пальцем значка с урной. На экране тут же появился запрос на подтверждение удаления. Рой, поколебавшись не более секунды, сделал окончательный выбор.
     Вот так-то, сестрёнка! Если ты вздумала прибрать к своим рукам империю семьи Ландорфельдов, то ничего у тебя не получится! Твой младший братик ещё не окончательно отравил мозги химией, чтобы идти на длинном поводу, который ты со временем будешь укорачивать, пока он однажды не послужит крепкой удавкой.

* * *

     День у Роя выдался не самый удачный, потому что во время занятия профессор Салазар задал ему несколько дурацких вопросов, и студент не смог правильно ответить ни на один из них. Старикан принялся ворчать, что на экзамене у молодого человека могут возникнуть серьёзные проблемы, и Рою это совсем не понравилось. Если деканат поставит отца в известность о его плохой успеваемости, тот наверняка положит конец увеселительному образу жизни сына.
     – Извините, профессор! Я сегодня неважно себя чувствую, – постарался оправдать свою отвратительную подготовку Рой. – Позвольте мне выучить тему к следующему семинару?
     – Это происходит уже не в первый раз, – возразил пожилой мужчина. – Дело здесь не в вашем самочувствии, а в бессистемном подходе к получению знаний. Вы должны понимать, что любая дисциплина требует тщательного подхода. Нельзя постигнуть науку наспех, словно вы на бегу заскакиваете в проезжающий мимо автобус.
     – Да, мистер Салазар, – виновато опустил голову Рой, прекрасно понимая, что сейчас не следует допускать никаких возражений. Личная мудрость Роя Ландорфельда: старики почти всегда оттаивают, когда молодёжь признаёт перед ними собственную неправоту.
     – После занятия подойдите ко мне, чтобы получить методическое пособие для самостоятельной подготовки, – сказал профессор и вернулся к прерванной лекции.
     Позже Рой небрежным броском отправил потрёпанную книжицу в синей обложке на заднее сиденье машины, где та распласталась, подобно разметавшей крылья подстреленной птице. Какой толк знать всю эту белиберду, когда у отца есть успешный бизнес, дающий все преимущества комфортного существования?
     Никакого, не так ли?

* * *

     В семье Ландорфельдов существовала устоявшаяся традиция отмечать дни рождения дважды. Одно торжество проводилось в форме званого ужина с большим количеством гостей, среди которых собирались как дальние родственники, так и многочисленные друзья, компаньоны и хорошие знакомые. А другое проводилось исключительно в узком семейном кругу.
     Не стал исключением и нынешний год, когда Инграм Ландорфельд пригласил детей для празднования знаменательной даты без свидетелей, чтобы в полной мере воспользоваться исключительной возможностью редкого общения.
     Когда Рой вошёл в гостиную, сестра уже была здесь.
     – Надеюсь, ты получил моё электронное письмо? – спросила она у младшего брата.
     – Получил, – нехотя ответил молодой человек.
     – Выбрал что-нибудь подходящее?
     – Выбрал.
     – И на каком варианте ты остановился?
     – На своём, – парировал Рой.
     Судя по всему, Лин не ожидала от него такого ответа. Она удивлённо приподняла брови, словно ей только что сообщили невероятную новость о том, что учёные обнаружили на луне существование внеземной цивилизации.
     – Можно взглянуть? – попросила старшая сестра.
     – Пожалуйста, – он вытащил из кармана красный бархатный футляр и продемонстрировал сделанные по его личному заказу запонки с инициалами Инграма Ландорфельда.
     – Красивые, – признала Лин. – Но ты же знаешь, что отец, несмотря на свою состоятельность, предпочитает носить рубашки с пуговицами.
     – И что? – Рою внезапно захотелось вывести сестру из равновесия.
     – Ничего, – сдержанно произнесла Лин. – Просто я думала, что ты воспользуешься моей подсказкой…
     Многоточие в её интонации прозвучало как сомнение в способностях младшего брата принимать верные самостоятельные решения.
     – А я не воспользовался, – как будто нарочно провоцируя собеседницу, пожал плечами молодой человек.
     В гостиной повисла напряжённая пауза.

* * *

     Наконец к Рою и Лин присоединился сам Инграм Ландорфельд. При любом появлении в обществе он создавал впечатление крайне могущественного человека, и даже теперь, без костюма и галстука, глава семейства вселял в окружающих благоговение.
     – Здравствуй, папа! – по праву старшинства первой поприветствовала отца дочь и поцеловала его в щёку. – Поздравляем тебя с днём рождения и желаем дальнейшего процветания!
     Она вручила подарок, упакованный в красную блестящую обёртку, перевязанную серебристой лентой с пышным бантом.
     – Спасибо, Лин! – улыбнулся мужчина.
     – С днём рождения! – коротко произнёс сын и протянул запонки в футляре.
     – Спасибо, Рой! – глава семейства передал подарки прислуге, после чего жестом пригласил детей к накрытому столу.
     – Прежде чем мы приступим к праздничному ужину, я хотел бы помянуть светлую память Ребекки, которая, к сожалению, не может занять место рядом с нами, – начал свою речь со ставших уже привычными слов Ландорфельд старший. – Она была прекрасной матерью и прекрасной женой, пока тяжёлая болезнь не разлучила нас. И если Ребекка слышит меня на небесах, то пусть знает, что мы до сих пор храним её любовь в наших сердцах.
     – Светлая память, – подняла бокал с вином Лин.
     – Светлая память, – смущённо пробормотал следом Рой, потому что помнил мать гораздо хуже сестры.
     – А теперь давайте поговорим о вас, – предложил Инграм. – Как дела у тебя, Лин?
     – Хорошо, папа.
     – А у твоего молодого человека?
     – Генри просил передать тебе своё почтение. Ему пришлось срочно уехать по корпоративным делам, поэтому он не смог сегодня прийти. Я уже предупреждала тебя об этом по телефону.
     – Вы ещё не думали о создании полноценной семьи? – неожиданный вопрос привёл Лин в замешательство.
     – Если ты о свадьбе, папа, то мы пока не планировали какую-то конкретную дату…
     – А когда собираетесь планировать? – настойчиво поинтересовался отец.
     – Даже не знаю.
     – Думаю, у вас уже было достаточно времени, чтобы как следует узнать друг друга, – Инграм Ландорфельд разрезал жареное мясо и обмакнул кусочек в соус. – Пора делать следующий решительный шаг.
     – В ближайшем будущем мы обязательно обсудим это с Генри, – дала обещание Лин.
     – А как продвигается твоя учёба, Рой? – обратился к сыну мужчина.
     – Всё как обычно, – отозвался молодой человек.
     – Неужели ты не похвастаешься какими-нибудь достижениями? – в голосе Инграма Ландорфельда прозвучало лёгкое разочарование.
     Сестра внимательно посмотрела на брата, словно от его следующих слов зависело благополучие всей семьи. Рой ощутил неприятную сухость во рту и потянулся за бокалом, чтобы смочить горло. Нужно что-то говорить, но студенту едва удавалось держаться на плаву, чтобы не вылететь из колледжа, и лишь громкое имя отца кое-как помогало ему в этом.
     – Чего же ты молчишь? – утёр губы салфеткой глава семейства.
     – Рой всегда ответственно относится к учёбе, – вмешалась в разговор Лин, чтобы поддержать молодого человека.
     – Пусть он сам скажет об этом, – мужчина дал дочери понять, что ей не следует влезать в беседу.
     У молодого человека вдруг неизвестно откуда появилась глупая идея сказать правду: ему плевать на колледж, у него самый низкий рейтинг среди других студентов, он не собирается продолжать семейное дело. Жаль, что сейчас не было возможности взбодрить себя чудесным кристаллическим веществом, которое мгновенно прояснило бы мысли и подарило бы внутреннее равновесие.
     – Должен признаться, этот курс выдался особенно сложным, – выдавил из себя Рой. Не лучший способ сообщить отцу о текущем положении дел в колледже.
     – Вот как? – Инграм Ландорфельд отложил вилку и нож и сплёл пальцы рук вместе. Плохой знак.
     – Папа, у Роя есть ещё целый месяц… – опять попыталась заступиться за брата Лин, но мужчина закрыл глаза, тем самым, призывая её замолчать.
     Ничего не мешало Рою соврать, но тогда он поддержал бы инициативу сестры во всём угождать отцу. Ландорфельд младший хотел досадить не ему, а ей. Пусть она знает, что он не собирается плясать под чужую дудку, даже если для этого придётся пострадать от отцовского гнева.
     – Боюсь, что по результатам семестра меня могут отчислить, – неожиданно произнёс студент и с нескрываемым удовольствием взглянул на Лин, чтобы не упустить её бурную реакцию.

* * *

     – Прямо так и сказал? – изумился Алан, когда они с Роем встретились в ночном клубе и тот рассказал о своём откровении перед отцом.
     – Чтобы она не думала, будто может мною помыкать! – со злостью выпалил Рой.
     – Ну, ты и дурак! – покачал головой друг. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал?
     – Я здесь не для того, чтобы ты читал мне нотации.
     – Теперь отец может оставить тебя без наличных.
     – Он так не поступит.
     – Можешь даже не сомневаться!
     – Сам же говорил, что Лин собирается прибрать к рукам весь семейный бизнес.
     – И что?
     – Она возомнила, будто контролирует ситуацию, а я показал ей, что это вовсе не так.
     – Нет, Рой, ты лишь продемонстрировал отцу свою несостоятельность.
     – Ещё одно слово в том же духе… – Рой сжал кулак, но угрозу так и не закончил.
     – Ладно, расслабься. У меня есть отличное средство для подобного случая, – у Алана между большим и указательным пальцами, как по волшебству, появилась красная таблетка.
     – Что это?
     – Избавляет от головной боли, – улыбнулся друг.

* * *

     Потрясающий эффект.
     Огни ярче, музыка громче.
     Мозг как будто становится членом, а музыка – нежной девичьей рукой, которая умело ласкает его в нужном ритме.
     Не имеет значения, какое у этой таблетки название и из чего она сделана. Главное, что активные вещества действуют безотказно.
     Рой чувствует, как проблемы отходят на второй план. Их уже не существует.
     Отличная вечеринка. Танцпол подхватывает его и наполняет восхитительными вибрациями.
     Настроение поднимается, и теперь молодому человеку хочется оттянуться по полной.
     Ди-джей творит настоящие чудеса, подбирая самые классные треки.
     Электронный звук заставляет тело безостановочно двигаться, подчиняясь кислотному мотиву, льющемуся из акустических систем.
     Роя охватывает ощущение полной неуязвимости.
     Достаточно подмигнуть любой девчонке, чтобы она отдалась ему без остатка.

* * *

     Утомившись после длительного танцевального марафона, Рой вышел на свежий воздух и посмотрел вверх. Звёзды показались ему такими невыносимо-ослепительными и такими грандиозно-сверкающими, как будто над головой закружились алмазные светлячки. Красивые и бесконечно далёкие. Можно было любоваться ими до скончания времён, не двигаясь с места.
     И тут он случайно обратил внимание на девушку неземной красоты. Она стояла поблизости, привалившись спиной к забору, и вроде бы тоже следила за звёздами. Рой почувствовал к ней сильное влечение. Ему внезапно захотелось вдохнуть запах её волос, почувствовать вкус её губ, овладеть ею.
     Незнакомка не заметила, как он приблизился к ней.
     – Эй, красотуля! – нарушил тишину Рой. Она повернулась к нему, и лишь теперь он заметил, что у неё заплаканное лицо. Странно, но это только усилило возбуждение молодого человека.
     – Не хочешь развлечься? – улыбнулся парень.
     – Отстань от меня! – ответила девушка и уже собиралась уходить, когда Рой схватил её за руку.
     – Подожди, не так быстро! – произнёс он. Под действием таблетки ему по-прежнему казалось, что ни одна девчонка на свете не способна ответить отказом Рою Великолепному. Любая сочтёт большой удачей раздвинуть перед ним ноги, чтобы испытать Неповторимый Оргазм.
     – Убери руки! – крикнула девушка.
     – Хватит ломаться! – рассвирепел молодой человек, больно вывернув ей локоть. Сопротивление со стороны незнакомки только усилило его желание.
     – Помогите! – подняла ненужный шум она.
     Рой закрыл ладонью ей рот, а строптивая девчонка ухитрилась укусить парня за палец.
     – Сука! Больно же! – молодой человек инстинктивно оттолкнул её в сторону. Девушка упала на землю.
     Он осмотрел пятерню и обнаружил кровь. На указательном пальце зиял глубокий след от зубов.
     – Посмотри, что ты наделала! – возмутился Рой, но обидчица никак не отреагировала.
     Парень подтолкнул её носком ботинка, и тело безжизненно перевернулось с боку на спину. Под головой девушки он заметил тёмную лужицу.
     – Твою мать! – выругался Рой, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках возможных свидетелей непреднамеренного убийства. К его счастью, рядом никого не оказалось.

* * *

     "Думай, Рой, думай! С этим нужно что-то делать!" – в критической ситуации голова сразу же прояснилась, и молодой человек принялся судорожно соображать, как избавиться от большой проблемы.
     Куда девать труп? Бросить здесь и немедленно скрыться, или попытаться замести следы? Но если избавляться от тела, то каким образом? Перетащить в багажник машины и отвезти в безлюдное место? А вдруг кто-нибудь застанет его за этим занятием? Тогда отвертеться точно не удастся.
     Перед внутренним взором молодого человека последовательно сменились отчётливые картины ареста, судебного процесса и тюремной жизни. Разве он, Рой Ландорфельд, сын богатого ресторатора, может угодить за решётку? Это будет неправильно. Так не должно быть!
     Неожиданно его озарила идея: девушка притворилась мёртвой. Ну, конечно! Упрямая сучка просто решила его напугать. Нужно всего лишь привести её в чувство. Он снова осмотрелся, после чего попробовал расшевелить девчонку ногой, но та продолжала лежать на спине, вперившись невидящим взором в тёмное небо.
     Оставаться здесь становилось слишком опасно, и тут Рой заметил на другой стороне улицы приближающегося прохожего. В голове мгновенно выстроился план. Он со всех ног бросился к идущему навстречу человеку.
     – Срочно нужна помощь! – задыхаясь от бега, обратился к парню Ландорфельд младший.
     – Что случилось? – на ходу стал выяснять прохожий.
     – Там человеку плохо! Вы умеете делать искусственное дыхание?
     – Где он? – с полной готовностью оказать первую помощь спросил незнакомец.
     "Попался!" – удовлетворённо подумал Рой.
     – Возле ночного клуба! – он указал направление, а затем сообщил, что сейчас вызовет службу спасения.
     Ловушка захлопнулась. Пока этот недоумок будет оставлять на теле мёртвой девчонки свои отпечатки, даром теряя время, Рою потребуется сделать анонимный звонок в полицию.

* * *

     Теперь его беспокоили всего два вопроса.
     1. Куда подевался Алан?
     2. Попал ли в объективы камер видеонаблюдения настоящий убийца?
     Ответ на первый вопрос молодой человек смог получить с помощью короткого сообщения.
     "Ты где?" – набрал он на экране телефона.
     "Возникли неотложные дела) Не хотел тебя отвлекать) Эффект был что надо)))" – отписался Алан.
     А вот со вторым вопросом всё оказалось гораздо сложнее. Если запись с фактом убийства действительно существует, то очень скоро следствие доберётся до неё и представит суду в качестве основной обвинительной улики. Как результат, наружу всплывёт ложное свидетельство Роя против того парня, которого схватила полиция в качестве главного подозреваемого. Нужно срочно что-то с этим делать.

* * *

     Стремительная поездка по ночному шоссе успокаивала его.
     Он допустил непростительную ошибку с этой девчонкой, потому что доверил сознание незнакомому веществу. Да, оно позволило забыть об одной проблеме, но принесло другую, куда более существенную.
     Рой открыл окно и впустил в салон поток прохладного воздуха, который тут же растрепал ему волосы.
     Придётся во всём сознаться отцу. У Инграма Ландорфельда всегда имелись в наличии рычаги скрытого влияния, которые иногда позволяли аккуратно обойти закон стороной.
     Но как он отреагирует на данную новость после заявления сына об отчислении?
     Достойное завершение плохого дня, ничего не скажешь.

Глава 5. Саймон

     Он находился под водой, или так ему только казалось? По крайней мере, возникло вполне убедительное ощущение, будто тело медленно всплывает на поверхность. Захотелось, во что бы то ни стало, сделать глубокий вдох, чтобы лёгкие до предела наполнились воздухом, но страх захлебнуться останавливал его.
     В сознании мелькали смутные образы – сплошная мешанина из видений, напоминающих похмельный бред алкоголика. Саймон приоткрыл глаза и попытался сконцентрироваться на единственной мысли: что здесь, на хрен, происходит? Память, подобно узкой горловине песочных часов, просеивала минувшие события, пока, наконец, в голове не восстановилась целостная картина произошедшего.
     Саймон Макферсон угодил в руки сумасшедшего маньяка, который привязал мужчину к зубоврачебному креслу. Они играли по дурацким правилам незнакомца, задавая друг другу по одному вопросу в день. Да-да, Саймон провёл в закрытом помещении уже несколько суток. Более точную цифру он назвать затруднялся, потому что не имел никаких ориентиров для правильного отсчёта времени.
     Цели своего пребывания в заточении пленник до сих пор не понимал. Человек в маске рассказывал ему историю некого мальчика по имени Сонни, попутно заставляя Саймона переживать травмы чужого детства. В итоге у мужчины оказались садистским образом повреждёнными нога, рука и выбит зуб.
     Теперь Саймон вспомнил о собственной неудачной попытке изобразить приступ аппендицита. Но он просчитался, и вместо того, чтобы отвезти его в больницу, мистер Маска вызвался оперировать Макферсона самостоятельно.
     Мужчина приподнял голову и посмотрел на живот, предвкушая увидеть ужасающее кровавое зрелище. Вот только он не обнаружил ни следов хирургического вмешательства, ни повязок, ни болевых ощущений в брюшной области. Вообще ничего, кроме этого тошнотворного головокружения.
     "Какого чёрта он со мной сделал?" – задался вопросом Саймон. И чем дольше он думал над ответом, тем страшнее ему становилось.
     Возможно, безумец вколол ему в вену какой-нибудь смертоносный вирус, и тот уже вовсю разнёсся по кровеносной системе, заразив здоровые клетки организма.
     Возможно, это бессердечное чудовище протестировало на жертве новое запрещённое лекарство, которое способно привести к генетическим мутациям и прочим неприятным последствиям, в результате чего Саймон превратится в беспомощного инвалида и будет капать слюной себе на яйца.
     Или ему искусственно вживили опухоль, которая разрастётся до фантастических размеров и однажды разорвёт его изнутри?
     Во всяком случае, он ещё жив. А значит, у него до сих пор остаётся надежда на спасение.
     Хоть и незначительная.

* * *

     В каком-то смысле приговорённым к смертной казни было легче, чем Саймону. Они знали о своей участи наперёд, и это избавляло их от страха перед неизвестностью. Именно перед неизвестностью, потому что съесть последний завтрак, приготовленный в соответствии с пожеланиями заключённого, – это одно, а выпить фруктовый йогурт из рук похитителя и терзаться сомнениями, доведётся ли наполнить желудок ещё раз, – совсем другое.
     Тех, кто ожидал поездки в ад на электрическом стуле, не привязывали к стоматологическому креслу, не применяли физического насилия, не запрещали справлять естественную нужду, наконец. А Саймон Макферсон был вынужден противостоять зову природы до тех пор, пока ему позволяло терпение.
     Общественное табу, сформированное в детские годы, бывает невероятно сильным, и нарушить его совсем непросто. Но так уж устроен человеческий организм, что любая пища, из которой получены все питательные вещества, через некоторое время превращается в дерьмо, и тело стремится от него избавиться. Это не прихоть задницы, а биологическая необходимость. Отработанный материал является продуктом пищеварения (= ускоренного гниения), и ему не место внутри, так что прямая кишка начинает интенсивно сокращаться, чтобы вывести отходы наружу. Вот тогда-то и вступает в силу великое противодействие социальных норм и природных инстинктов. Здоровый взрослый человек никогда не позволит себе напустить в штаны, если только его не принудят к этому особые обстоятельства. Пленник старался следовать данному правилу, но, к сожалению, находился в безвыходном положении.
     От продолжительного употребления одних лишь питьевых йогуртов желудок у него расстроился, и последствия получились самыми неприятными. Мужчина сгорал от стыда, зная, что ничего не может с этим поделать. Изверг обрёк его на унизительное существование без элементарных удобств.
     Теперь Саймон мечтал о купании, как о величайшем благе. Он представил, как наливает в ладонь ароматный гель для душа и начинает массировать кожу, растирая густую пену по всему телу. Апофеозом забытого удовольствия становятся горячие струи воды, смывающие с него все нечистоты.
     И всё-таки воображаемые запахи не могли перебить настоящей вони, воцарившейся в закрытом помещении.
     А может, мистер Маска относится к числу тех грязных извращенцев, которые предпочитают раззадоривать себя подобными копро-сценами? Возможно, он заводится от вида дерьма и занимается самоудовлетворением. От такой догадки Саймону сделалось не по себе. К горлу тут же подступила тошнота, отозвавшаяся болезненным спазмом, так как исторгать пустому желудку было нечего.

* * *

     Это шоу! Конечно же, это какое-то жестокое реалити-шоу!
     Весь мир окончательно помешался на развлечениях. С каждым годом жителям этой погрязшей во грехах планетки хочется пощекотать нервы всё более изощрёнными зрелищами. И если раньше они довольствовались фильмами и сериалами, то сейчас им подавай настоящие испытания с живыми участниками. Никаких актёров, никаких спецэффектов. Только достоверные эмоции, приправленные неподдельным страданием.
     Значит, Саймон, против собственной воли, стал участником такого шоу. Таинственные организаторы втравили его в дикую игру, чтобы привлечь внимание чокнутых зрителей. Наверняка повсюду в стенах замаскированы видеокамеры, а изверг в маске – ведущий, придающий всему действию больше интерактивности.
     Грёбаное, мать его так, шоу, которое превратило Саймона Макферсона в жалкое ничтожество! Ведь обширной аудитории нравится наблюдать за жалкими ничтожествами, не так ли?
     Но тогда к чему вся эта затея с "одним вопросом – одним ответом"? Или судьба мальчика Сонни – обычный сценарий для истязаний пленника?
     Саймон окончательно запутался. Наедине с собственными мыслями он мог додуматься до чего угодно, так и не приблизившись к истинным причинам своего пребывания в ужасной комнате.
     Неожиданно в голове возник один из вариантов названия гипотетического реалити-шоу.
     "Комната смерти".
     Он должен здесь умереть. Вот чего от него ждут зачарованные наблюдатели. Саймон даже представил себе последнюю серию. На самом деле пол закрытой комнаты – это хитрым способом устроенный потолок студии, которая находится этажом ниже. И вот кресло с его бездыханным телом переворачивается и опускается вниз, чтобы его могли увидеть зрители. Они будут аплодировать, глядя на мёртвого героя их безумной программы, а потом разойдутся по домам, словно ничего не случилось.
     Саймон стиснул зубы и вцепился руками в подлокотники от бессильной ярости.
     Если это и впрямь дьявольский Колизей, то надежды выбраться отсюда у него нет.

* * *

     Дверь в комнату долгое время оставалась закрытой, так что у Саймона появилась мрачная мысль: мучитель оставил его умирать взаперти. Но он ошибся. В помещение снова вошёл человек, скрывающий лицо под белой маской.
     – Я вижу, ты уже оправился после операции? – в голосе незнакомца прозвучала ирония.
     – Ты блефовал! – выкрикнул пленник. – Никакой операции не было! Тебе понадобился весь этот спектакль, чтобы в очередной раз испытать меня!
     – Если ты о хирургических разрезах на теле, то всё так, – согласился тот. – А вот если говорить о твоей психике…
     – Катись к чёрту, ублюдок! – дёрнулся вперёд Саймон Макферсон.
     – Как грубо, – с осуждением покачал головой собеседник. – Разве родители не учили тебя, что с людьми так разговаривать неприлично?
     – Ты не человек! Ты… ты… гиена, жрущая мертвечину!
     – Меня предупреждали, что у снотворного, которое я тебе вколол вместо наркоза, могут проявляться побочные эффекты. Надеюсь, твоё плохое настроение никак с этим не связано.
     – Подонок! Мразь! Развяжи мне руки, и тогда мы поговорим на равных!
     – Неужели это и есть легендарное красноречие Саймона Макферсона?
     – Стой, что ты сейчас сказал? – изверг произнёс нечто такое, что заставило мужчину насторожиться.
     – Ты хочешь воспользоваться своим правом на получение честного ответа?
     – Нет, подожди! – Саймон судорожно соображал. У него был наготове вопрос, но невзначай оброненная человеком в маске фраза совершенно выбила его из колеи.
     – А ты быстро учишься! Спрашивай.
     – Это какое-то реалити-шоу?
     Мучитель задумался.
     Неужели Саймону всё-таки удалось раскусить его? Почему тот молчит? Может, режиссёр говорит ему по скрытому наушнику, как следует действовать дальше?
     – Вынужден тебя разочаровать: это не реалити-шоу, – нарушил тишину мистер Маска.
     – Ты ответил не сразу!
     – Вряд ли оценка скорости моего ответа является надёжным способом установить правдивость моих слов.
     – Тебе понадобилось две или три секунды, чтобы понять очевидную вещь: я раскрыл главный мотив пребывания в закрытой комнате. Где вы скрываете ваши видеокамеры? Каковы ставки на моё выживание?
     – Ты ошибаешься.
     – Хватит притворяться! Я всё знаю! Больше не имеет смысла мне врать!
     – Саймон, ты прячешься от самого себя. Твоё воображение рисует перед тобой самые невероятные обстоятельства, которые кажутся тебе гораздо правдоподобнее истинного положения вещей. Нет никакого реалити-шоу, нет никаких зрителей, нет никаких ставок. Я хочу, чтобы ты понял настоящую причину своего пребывания в этой комнате. Мы задаём друг другу вопросы, воссоздающие картинку головоломки со множеством деталей. Фрагмент за фрагментом детали занимают отведённые им места, соединяются и приоткрывают завесу тайны, но ты изо всех сил противишься, потому что боишься увидеть нечто неприятное.
     – Что я должен увидеть? Чокнутого извращенца, взявшего меня в заложники? Больного придурка, наслаждающегося видом моих унижений? Дерьмо в собственных штанах? Что из этого я должен увидеть?!
     – Извини, но сегодня ты уже получил ответ на вопрос. Пора вернуться к нашей истории о Сонни, – произнёс человек в маске.
     Саймон Макферсон почувствовал, как желудок сжимается до размеров сушёной сливы в предвкушении очередной порции истязаний. Что будет на этот раз? Сонни вывалится из окна и разобьёт голову, или он попадёт под машину и сломает сразу несколько рёбер?
     – Несмотря на все добрые поступки, совершённые Сонни, судьба продолжала испытывать его на прочность. В подростковом возрасте его ждали новые лишения. Сначала у Сонни умер отец…
     – Нет! Нет! Нет! – отчаянно затряс головой пленник. – Ты не посмеешь этого сделать! Только не мои родители!
     – …а через некоторое время вслед за отцом этот мир покинула и мать, – договорил изверг, наслаждаясь производимым эффектом.
     – Только попробуй приблизиться к ним, псих! – мышцы на шее Саймона напряглись, но ему так и не удалось преодолеть сопротивления кожаных ремней, удерживающих его в неподвижном сидячем положении.
     – Итак, мой вопрос. Ты любишь своих родителей? – незнакомец вытащил из кармана бумажный конверт, распечатал его и продемонстрировал содержимое Саймону. От волнения у того помутнело в глазах. Это был старый снимок родительской четы Макферсонов. Мужчина и женщина в старомодной одежде стояли рядом и улыбались в объектив фотокамеры.
     – Оставь их в покое! Они никому не сделали ничего плохого!
     – Повторяю вопрос, – мистер Маска поднёс фотокарточку почти вплотную к лицу пленника. – Ты любишь своих родителей?
     – Да! – голос Саймона дрогнул. – Да, я люблю своих родителей!
     – Значит, ты согласен с тем, что лет двадцать пять назад их потеря причинила бы тебе невыносимую боль, – незнакомец удовлетворённо убрал снимок обратно в конверт.
     – Не убивай их, – тихо попросил Саймон. Внезапно силы покинули его, и он опустил голову, чтобы скрыть накипающие на глазах слёзы.
     – Твой обед, – резко сменил тему мучитель и протянул под нос жертве питьевой йогурт.
     – Не убивай, – снова пробормотал мужчина.
     – Ешь, – настоятельно посоветовал незнакомец, и пленник покорно обхватил губами пластиковую трубочку.

* * *

     Его охватило отчаяние. Он никогда не выберется из этой ужасной комнаты.
     Никогда, никогда, никогда.
     Мучитель будет играть с ним, как кошка с мышью, а потом ему наскучит эта забава, и он прикончит пленника. Исход очевиден.
     Показная забота с обеззараживанием нанесённой капканом раны – очередная уловка, призванная внушить ненужную надежду. Есть что-то невероятно извращённое в том, чтобы наблюдать за человеком, оказавшимся в безнадёжной ситуации, но продолжающим верить в собственное спасение.
     Саймон закрыл глаза и попытался хотя бы мысленно вырваться из заточения, но мечта об освобождении с каждым часом блекла, как выцветающая от времени открытка. Он уже почти не помнил, каково это возвращаться после работы домой, обнимать любимую жену, играть с сыном, выходить на улицу и вытаскивать из почтового ящика свежие газеты и рекламные листовки, вдыхать аромат горячего кофе, любоваться закатом, жить нормальной жизнью. Минувшие дни казались приятным сном перед тяжёлым пробуждением.
     Неужели его существование, наполнившееся страданиями, лишениями и унижениями, оборвётся именно здесь, в изолированном помещении, вдали от родных людей?
     А хочет ли он знать ответ?
     Готов ли принять такую участь?
     Иногда смириться с неизбежностью бывает слишком трудно.

* * *

     Из-за длительного стресса и скудного питания Саймон Макферсон утратил былую остроту ума, как будто всё подёрнулось густым туманом. Он пытался привести в порядок свои мысли, но ему никак не удавалось сконцентрироваться. Что-то важное то и дело ускользало прочь, едва он подбирался к правильным вопросам.
     Зачем мучитель привязал Саймона к чёртову креслу? Чтобы дать ему что-то понять. Но что именно? Это как-то связано с рассказами незнакомца о Сонни. А кто такой Сонни? Зачем пленнику вообще о нём знать?
     В недавнем разговоре мистер Маска употребил какое-то выражение, которое показалось мужчине не случайным оборотом речи, а прямым намёком на основную причину заточения. Вот только Макферсон уже не мог восстановить в памяти точную формулировку. Подходящие слова, как скользкие и изворотливые змеи, тотчас скрывались, едва Саймон собирался их ухватить.
     Он почти завладел ответом, когда его отвлекла усиливающаяся пульсация в стопе. В последний раз маньяк забыл или преднамеренно не принёс таблетки, поэтому сломанная кость напомнила о себе самым неприятным образом. Мужчина поморщился и ощутил, как на лбу проступает испарина. Без анестезирующих средств боль очень скоро разрастётся, уподобляясь терзающим тело зубам хищника. Невидимые челюсти будут безжалостно рвать плоть, пока Саймон не закричит от угнетающих страданий.
     Только не сейчас! Ему почти удалось достичь последнего звена длиной цепи причинно-следственных связей и обнаружить скрытое нечто, заплескавшееся на поверхности, подобно пойманной рыбе. Но увы, из-за повреждённой ноги догадка снова ушла в глубину тёмных вод сознания, чтобы надёжно укрыться от пытливого взора.

* * *

     Саймон совершил неожиданное открытие: кто-то расстегнул удерживавшие его ремни, и теперь они повисли, как безжизненные хвосты убитых животных. Пленник осмотрелся по сторонам. В этом наверняка таился какой-то подвох. Возможно, мистер Маска добавил в питьевой йогурт снотворное, и пока мужчина был в отключке, вмонтировал в кресло специальный детонатор. Так что достаточно подняться, чтобы запустить смертоносный механизм. Больше смахивает на сцену из дешёвого триллера, но кто знает, что на уме у изверга, тщательно скрывающего от Саймона своё лицо?
     И всё-таки Саймон Макферсон решился на отчаянный шаг. Он медленно встал, покачнувшись и с трудом удержав равновесие, потому что ноги из-за долгого пребывания в одной позе его почти не слушались. Сердце невольно сжалось в предвкушении конца.
     Но ничего не случилось. Ни взрыва. Ни выстрела в затылок. Ни открывающейся ямы-ловушки с циркулярными пилами. Ничего.
     Заложник неровной походкой преодолел расстояние до двери и схватился за ручку. Наверняка она окажется запертой. Небольшое усилие – и новый сюрприз. Ручка послушно поддалась, открывая путь наружу. Саймон не поверил собственному счастью. Однако, не следовало терять бдительности. Впереди могла таиться любая опасность.
     Сделав шаг в неизвестность, Саймон оказался в тёмном узком коридоре со ступенями. Каменная лестница уходила вверх и упиралась в тяжёлую откидную металлическую крышку. Мужчина упёрся плечом в препятствие и пробил себе дорогу к свободе. Вопреки всем ожиданиям, он оказался не в заброшенном доме где-нибудь на окраине леса, а в глухом городском переулке. На землю опустился густой туман, и пределы видимости значительно сократились. Макферсон бросился бежать, чтобы как можно быстрее покинуть место заточения.
     Улицы пустовали, и это только радовало Саймона. Он петлял среди однотипных кварталов, пока полностью не выбился из сил. Остановившись возле одного из магазинов, беглец схватился рукой за стену и с трудом перевёл дыхание. Неожиданно его внимание привлекла странная инсталляция в витрине. На сером цилиндрическом пьедестале возвышалось стоматологическое кресло, в котором сидел привязанный манекен, как две капли воды похожий на мужчину.
     "Какого чёрта!" – мысленно выругался он.
     Разве такое могло быть? Саймон почувствовал, как у него в висках застучал пульс, а по спине пробежал мороз.
     Макферсон судорожно огляделся по сторонам. Вокруг ни души. Лишь густой туман и пугающая, почти мёртвая тишина.
     "Это галлюцинация", – попытался убедить себя напуганный мужчина. Он мог объяснить случившееся тем, что на фоне тяжёлого психологического стресса мозг сгенерировал видение, связанное с мучительным пребыванием в закрытом пространстве. Сейчас Саймон снова обернётся и убедится в том, что кресло ему лишь пригрезилось.
     Он посмотрел на витрину и вздрогнул. Привязанный к креслу манекен никуда не исчез.
     Незнакомый город обступил жертву плотным кольцом удушающего тумана. Жестокая игра продолжалась.
     Саймон уже собирался уносить ноги, но его остановило движение магазинной декорации за стеклом. Платформа с установленным креслом медленно повернулась, и пластиковая фигура, изображающая Саймона Макферсона, заговорила с ним механическим голосом. Артикуляция была реализована самым примитивным способом: у манекена опускалась и поднималась нижняя челюсть, а звук, скорее всего, воспроизводился через колонки.
     – Как ты думаешь, почему я оказался здесь? – произнёс двойник мужчины. Его немигающие глаза создавали довольно жуткое впечатление.
     – Почему? Почему? Почему? – манекен выплёвывал каждое слово, как будто что-то внутри заклинило.
     – Я не знаю! – стукнул кулаками по витрине настоящий Саймон.
     – Знаешь! Знаешь! Знаешь! – манекен высвободил руку из крепких пут и ткнул в Саймона указательным пальцем.
     Теперь Макферсон убегал от зловещей фигуры, пересекая одну улицу за другой, а следом эхом гремел неприятный смех.
     Сквозь мглу мужчина почти не разбирал дороги, ориентируясь исключительно по свету фонарей. Он и сам не заметил, как оказался на мосту. Вдруг впереди замаячили смутные силуэты. Они надвигались на Саймона, как строй бесстрашных солдат, готовых сложить головы под градом свистящих пуль. Ему пришлось повернуть обратно, вот только с противоположной стороны моста на него шла такая же шеренга. Из тумана выступили ряды манекенов. И все до единого походили на тот, который Саймон увидел в витрине. Он оказался в западне.
     Манекены окружили мужчину и остановились.
     – Что вам нужно?! – закричал Макферсон.
     – Почему? Почему? Почему? – затвердили одни.
     – Знаешь! Знаешь! Знаешь! – подхватили другие.
     Голоса слились в неразборчивый шум.
     – Знаему?! Почеаешь! Знаему?! Почеаешь!
     – Оставьте меня в покое!!! – опустившись на колени, закрыл лицо руками Саймон.
     В какой-то момент он понял, что воздух заполнила благоговейная тишина. Кто-то заставил манекены расступиться в стороны. Макферсон поднял голову и увидел перед собой незнакомца в белой маске.
     – Хочешь увидеть моё лицо? – произнёс загадочный мучитель и поднёс руку к подбородку, чтобы наконец-то открыть правду.
     Саймон ощутил внутренний страх. А что, если под маской скрыт лик самой смерти?
     – Ты готов? – незнакомец коснулся гладкой поверхности и резким движением стянул маску на лоб.
     Свидетель неожиданного зрелища онемел от парализующего ужаса.
     Ему открылись безжизненные черты безротого манекена.
     И тут Саймон очнулся от кошмарного сна.

* * *

     Он думал над своим следующим вопросом для мистера Маски.
     В какую сторону повернуть? Как заставить изверга раскрыть карты?
     На периферии сознания, подобно солнечному блику на стекле, мерцала подсказка, но Саймон не мог ухватиться за неё.
     Что с ним случилось? Раньше он всегда умел задавать правильные вопросы. Более того, это составляло саму суть его профессии.
     Неожиданно Макферсон понял, что рассуждает о себе в прошедшем времени, как будто навсегда утратил дееспособность, или вот-вот распрощается с жизнью. Хотя к чему притворяться? Оба варианта были не так уж и далеки от истины.
     На мужчину навалилась усталость. Последние дни окончательно вымотали его, словно он совершил трудное восхождение на Эверест, и сил на спуск больше не осталось.
     Каждая клеточка тела молила о пощаде. Спина налилась свинцом, ноги и руки затекли в неподвижном положении, а голова кружилась от истощения.
     "Сосредоточься! – подбодрил себя Саймон. – Ты же отлично справляешься с вопросами! В твоей голове существует волшебная шляпа, вроде той, из которой фокусник извлекает кролика на удивление восторженной публики. Только вместо длинноухого зверька ты можешь вытащить из неё любой нужный вопрос!"
     Главное, верно интерпретировать факты, найти опорные точки и выстроить на их основе прочный мост, не поддающийся разрушению. Следуя данному принципу, Саймон раз за разом отлично справлялся с работой. И сейчас ему требовалось воспользоваться этим умением, чтобы спасти собственную шкуру.
     Итак, нужно разобраться во всём по порядку. Кто такой Сонни? Собирательный образ, или конкретное лицо? Судя по деталям биографии, это вполне реальный человек. Но как он может быть связан с Саймоном? Возможно, Саймон чем-то ему насолил. Очень сильно насолил. И почему пленник не пришёл к такому очевидному выводу раньше?

* * *

     Человек в маске остановился перед креслом, но не проронил ни слова. Такая пауза Саймону совсем не понравилась. Он почувствовал неприятный толчок в области груди, как будто сердце перевернулось на 360 градусов, хотя физически такое было невозможно.
     – Я готов задать вопрос, – произнёс пленник, чтобы нарушить гнетущую тишину.
     – Пожалуйста, – отозвался мучитель.
     – Ты похитил меня и рассказал историю Сонни, потому что я как-то обидел его?
     – Я уже и не надеялся это услышать, – собеседник демонстративно поднял руки до уровня груди и несколько раз похлопал в ладоши. Отрывочные звуки так и сочились сарказмом: наконец-то – ты – включил – мозги – Макферсон.
     – Это значит да? – на всякий случай уточнил мужчина.
     – Ты выбрал правильную дверь, – окончательно развеял сомнения невольника мистер Маска. – Правда, я бы слегка изменил формулировку, потому что слово "обидел" не совсем подходящее. Но не будем зацикливаться на мелочах. Основной смысл ты уловил. А теперь пришло время для большой игры.
     – Для какой ещё большой игры? – насторожился Саймон Макферсон.
     – Завтра ты назовёшь мне настоящее имя Сонни.
     – А если нет?
     – В случае неверного ответа я навсегда забуду об этой комнате.
     – Ты же не хочешь сказать, что оставишь меня здесь умирать?!
     – Ты прекрасно меня понял, – произнёс незнакомец и направился к выходу.
     – А как же твой вопрос? – кинул ему вслед Саймон. – У нас есть установленное правило!
     – Ты привык руководствоваться правилами, не так ли? – изверг остановился и медленно обернулся. – Ты неукоснительно соблюдаешь их, потому что следовать правилам очень удобно, особенно когда в совершенстве знаешь, как по ним играть. Что ж, не стану лишать тебя такой возможности. Вот мой вопрос на сегодня: ты когда-нибудь по-настоящему помогал другим людям?
     – Конечно! Вся моя работа строится на том, чтобы…
     – Тсс… – прижал указательный палец к губам маньяк. – Хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Увидимся завтра.

* * *

     Саймона охватил страх. У него осталось не больше суток, чтобы установить истинную личность Сонни. Ситуация усугублялась ещё и тем, что мучитель не предложил ему традиционную порцию питьевого йогурта, и теперь мужчина испытывал жажду и голод. Желудок свело спазмом, совершенно не способствующим процессу мышления.
     "Нужно взять себя в руки!" – постарался отвлечься от болезненных ощущений пленник. Ему вспомнился знаменитый совет психологов использовать систему глубокого размеренного дыхания. Саймон закрыл глаза, секунд на десять задержал воздух в лёгких, после чего выполнил протяжный выдох. Снова вдох, пауза, выдох. Вскоре сердце подхватило необходимый ритм, а вместе с ним на более спокойный лад переключился и мозг.
     Чутьё подсказывало Макферсону: лучше всего визуализировать всю имеющуюся информацию, чтобы получить максимально возможное представление о человеке, с которым его связывало нечто важное. Он тут же вспомнил о своём недавнем сне. Ответ следовало искать там, в Городе Манекенов, всплывшем из потаённых недр подсознания.
     Сконцентрировавшись на чётком образе туманных улиц, Саймон отстранился от собственного тела, пристёгнутого к стоматологическому креслу, и перенёс сознание в иную реальность. Наверное, это был контролируемый сон наяву, потому что мужчина вновь оказался возле знакомой витрины, где увидел собственного пластикового двойника. Но на этот раз он изменил маршрут и побежал в другую сторону, пока его не схватили местные обитатели.
     Ему удалось пробраться в один из пустующих домов. Воображение нарисовало небольшую гостиную со столиком, на котором Макферсон обнаружил блокнот и ручку. В проникающем с улицы свете фонаря он принялся записывать по порядку все вопросы, заданные им мистеру Маске.
     Вопрос №1. Кто такой мистер Маска?
     Тот, кто больше всего на свете желает справедливости.
     Вопрос №2. Зачем он держит меня здесь?
     Чтобы я узнал правду.
     Вопрос №3. А не хочет ли мистер Маска трахнуть себя в задницу? (Глупо, согласен).
     У него никогда не возникало такого противоестественного желания.
     Вопрос №4. Сонни и он – одно лицо?
     Нет, я ошибся.
     Вопрос №5. Хочет ли мистер Маска убить меня?
     Нет. Моя смерть – это препятствие на пути к достижению его главной цели.
     Вопрос №6. Являюсь ли я участником реалити-шоу?
     Это не реалити-шоу.
     Вопрос №7. Обидел ли я каким-то образом Сонни?
     В общем-то, да.
     Резюме. Я затронул интересы некого Сонни, и теперь мистер Маска желает восстановить справедливость. Для этого он использует весьма изощрённые садистские методы, но лишь затем, чтобы заставить меня осознать всю тяжесть моего проступка.
     Остаётся только понять, кто же такой этот загадочный Сонни?
     Часть информации можно почерпнуть из вопросов незнакомца.
     Вопрос №1. Чем я увлекался в детстве? Ничем особенным.
     А Сонни хотел сделать всех людей на планете счастливыми.
     Вопрос №2. Ломал ли я себе когда-нибудь ногу? Нет, но жестокий ублюдок это исправил.
     А Сонни сломал ногу, когда упал с дерева, спасая соседского кота, потому что глупое животное поцарапало его.
     Вопрос №3. Помог бы я обидчику, если бы он в этом нуждался? Разумеется, нет.
     А Сонни помог, защищая кота (см. предыдущий вопрос) от злой собаки.
     (Пытка капканом, имитирующим собачьи зубы, до сих пор вызывает у меня содрогание).
     Вопрос №4. Почему-то совершенно вылетел из памяти.
     Вопрос №5. Приходилось ли мне драться с противником, который имел бы надо мной явное превосходство? Нет, потому что у любого конфликта есть мирные пути решения.
     А Сонни пришлось защищать малыша от подростков, в результате чего герой лишился зуба.
     (Эта часть истории мне особенно запомнилась, потому что сукин сын взял молоток, стальной стержень и причинил мне такую боль, от которой я чуть не потерял сознание).
     Вопрос №6. Люблю ли я своих родителей? Да, искренне благодарен им за всё, что они для меня сделали.
     И Сонни любил, но в подростковом возрасте потерял отца и мать.
     Вопрос №7. Помогал ли я когда-нибудь другим людям по-настоящему? Судя по всему, нет.
     (И хотя в последний раз мистер Маска не поведал очередную часть истории о жизни Сонни, нетрудно было сделать соответствующий вывод).
     А Сонни только и занимался тем, что по-настоящему помогал другим людям.
     Резюме. Если верить мистеру Маске, Сонни является идеальным человеком, альтруистом с большой буквы, стремящимся помогать всем и каждому.
     Саймон задумался над полученным портретом. Среди его знакомых таких удивительных людей, пожалуй, не было.
     Вот только мучитель выдвинул единственное условие – назвать настоящее имя Сонни. Значит, оно всё-таки известно Саймону.
     Сидя на воображаемом диване воображаемого дома в воображаемом Городе Манекенов, Макферсон поставил в воображаемом блокноте три жирных знака вопроса – три крючка, на которых повисла жизнь отключившегося от реальности пленника.

* * *

     Новый звук нарушил тишину дома, вынудив Саймона отвлечься от записей в блокноте. Кто-то копался ключом в замке входной двери. Вслед за щелчком затворного механизма раздался протяжный скрип несмазанных петель.
     Мужчина вскочил с места, спрятал блокнот в боковой карман рубашки и бросился на кухню, где ещё недавно воспользовался окном для незаконного проникновения. Он протиснулся через деревянную раму с облупившейся краской, спрыгнул на газон, пригнулся и осторожно выбрался через задний двор на улицу. Впереди просматривались выплывающие из тумана очертания огромного здания, похожего на какую-то фабрику.
     Действуя вопреки всем законам логики, как это обычно бывает во снах, Саймон Макферсон двинулся в сторону производственных цехов. Что-то подсказывало ему: все ответы скрыты именно там.
     Вблизи строение оказалось ещё более внушительных размеров. Оно, подобно огромному исполину, нависло над мужчиной, перекрывая собой половину хмурого неба. Сквозь распахнутые настежь ворота незваный гость увидел обширное пространство, занятое массивным оборудованием.
     "Интересно, что здесь производят?" – подумал Саймон.
     Ответом ему послужили мусорные баки, переполненные бракованными руками, ногами и головами манекенов. На некоторых конечностях не хватало пальцев, или, наоборот, торчали лишние, а пластмассовые лица были обезображены различными уродствами. Одним не хватало носа, другие деформировались, походя на человекообразных чудовищ, у третьих оплыли глаза, отчего их искусственные улыбки приобретали какой-то дьявольский характер.
     Саймон застыл, не решаясь войти внутрь. Откуда ему знать, какие опасности таятся внутри немого гиганта? Но что-то подталкивало его шагнуть под фабричные своды. Он проследил взглядом за боковой металлической лестницей, переходящей в подвесные мостки, которые, в свою очередь, вели к площадке и двум другим лестницам, позволяющим подняться на третий ярус таких же подвесных мостков. В результате, преодолев головокружительную высоту, он мог бы добраться до зелёной двери.
     У него появилась странная уверенность в том, что наверху он обязательно найдёт то, что ищет. Руководствовался ли Макферсон голосом интуиции, или поддался затмившему рассудок безумию, но всё-таки решился выяснить, что находится за зелёной дверью.

* * *

     Краем глаза Саймону удалось уловить возле себя какое-то движение. Он повернулся и обнаружил, как из мусорного бака, подобно мертвецу из могилы, поднимается фигура улыбающегося манекена.
     Времени на раздумья не оставалось, и мужчина рванул по лестнице наверх. Металлические ступени отозвались громким эхом, неотступно преследуя беглеца. Поднявшись на первую площадку, Макферсон бросил взгляд на груду пластмассовых конечностей и голов. От увиденного у него сжалось сердце: теперь вслед за ним двигалось не менее десятка фигур.
     Саймон схватился рукой за поручень и поспешил увеличить дистанцию между собой и преследователями. Он пробежал по подвесному мостку, в четыре прыжка поднялся по очередной лестнице и вскоре упёрся в зелёную дверь, которая оказалась запертой. Между тем, манекены настигали его. Они ловко карабкались друг за другом, как четырёхлапые пауки.
     Нужно, во что бы то ни стало, найти способ, чтобы открыть дверь, иначе…
     Что? Что будет иначе? Они вгрызутся своими острыми пластмассовыми зубами в твою шею, Саймон? Или сбросят вниз и будут наблюдать, как ты корчишься от боли на бетонном полу, пока под тобой растекается безобразная лужа крови?
     Не следовало тебе сюда вообще лезть, Макферсон. С твоей стороны это был самый недальновидный поступок.
     Мужчина попробовал отойти в сторону, разбежаться и выбить замок, но наткнулся на крепкую преграду. По плечу тут же растеклась боль. Неужели это конец? Чертовски жестокая метафора жизни: одна и та же дверь способна спасти или погубить, в зависимости от того, с какой стороны от неё находиться.
     Преследователи приближались, отрезая путь к спасению, и Саймону оставалось лишь приготовиться к худшему.
     Он повернулся, чтобы лицом к лицу встретить бездушных палачей. Вот они уже забрались на последнюю площадку и шагнули в его сторону. Через мгновение им удастся дотянуться до загнанной в угол жертвы.
     Но неожиданно кто-то изнутри повернул в замке ключ, и Саймон упал спиной назад. Он потерял точку опоры, провалившись в бесцветную пустоту.

* * *

     "Где я?" – судорожно подумал мужчина.
     "Здесссь" – раздался в голове змеиный шёпот.
     "Кто ты?" – испугался Саймон Макферсон, оглядываясь по сторонам, но решительно ничего не видя.
     "Тот, кто ссскрывается в сссером тумане".
     "Что это значит?"
     "Ссстрасссти накаляются. Очень ссскоро тебе придётссся пожалеть о сссодеянном", – ответил таинственный собеседник.
     "Ты заодно с мистером Маской?"
     "Ссс миссстером Массской? – переспросил голос, растягивая все свистящие звуки. – Нет, я не имею к нему ни малейшего отношения".
     "Тогда что тебе от меня нужно?"
     "Ты сссам пришёл ко мне, Сссаймон. Я не зассставлял тебя предпринимать ссстоль непроссстое путешессствие".
     "Почему ты прячешься?"
     "Хватит глупых вопросссов. Ведь ты хочешь знать сссовсссем не это".
     "Ты прав, – согласился Макферсон. – Я хочу знать, кто такой Сонни".
     "Сссонни, – повторил невидимый некто, как будто пробовал имя на вкус. – Груссстная иссстория".
     "Значит, ты его знаешь?" – в надежде получить ответ встрепенулся мужчина.
     "Знаю. И ты тоже".
     "Помоги мне вспомнить!"
     "Ты должен сссделать это без посссторонней помощи. Думай, Сссаймон. Сссоображай!"
     Он и без чужих советов знал, что единственный способ выжить в его ситуации – думать. Чтобы вычислить личность Сонни, Саймон перебрал в памяти все обиды, нанесённые им за последнее время окружающим.
     Маршалл? Саймону никогда не нравился этот проныра, и когда тот попросил одолжить пять сотен на "неотложное" дело, он, естественно, отказал.
     Рик? Он имел привычку выгуливать своего пса возле детской площадки, и Саймон нередко делал ему справедливые замечания. Возможно, любитель собак воспринял это как личное оскорбление.
     Тэрри? Соседский подросток, периодически врубающий в машине музыку на полную громкость. После разговора с его отцом мальчишка понёс заслуженное наказание, следовательно, затаив злобу на мистера Зануду.
     Но неужели кто-то из них в самом деле мог устроить похищение, чтобы проучить Саймона Макферсона? Вряд ли. К тому же, биография Сонни не вязалась ни с одним из тех, кого Саймон знал.
     И, тем не менее, кому-то же Макферсон перешёл дорогу, чтобы угодить в такую передрягу?
     Кому и чем? Вопросы так и не находили подходящих ответов.
     "Сссаймон?" – вновь заструилась свистящая речь невидимого собеседника.
     "Да?" – мысленно отозвался мужчина.
     "Ты оссстанешься в той комнате навсссегда, есссли не назовёшь нассстоящего имени Сссонни".
     "Думаешь, я притворяюсь секретным агентом, намеренно скрывающим важную информацию? Или со стороны тебе кажется, будто я оттягиваюсь по полной, находясь по уши в дерьме? Я не могу найти у себя в голове правильный вариант! Не могу, слышишь?!"
     "Можешь!" – возразил голос.
     "Тебе-то откуда знать?" – возмутился Саймон.
     "Здесссь, в глубинах твоего сссознания, мне всссё извессстно".
     "В глубинах моего сознания?"
     "Именно так".
     "Если ты такой умный, почему бы тебе не сказать, кому я обязан всеми теми испытаниями, через которые мне довелось пройти?"
     "Техничессски это невозможно. Я – часссть тебя, так что тебе нужно сссамому добратьссся до иссстины".
     "Если ты говоришь правду, зачем изображать этот змеиный присвист?" – удивился мужчина.
     "Может быть, потому что в тебе есссть змеиное начало, которое ты тщательно ссскрываешь даже от сссамого сссебя?"
     "Ты меня обвиняешь?"
     "Такова человечессская природа. Или ты побеждаешь в себе гадину с ядовитыми зубами, или она…"

* * *

     "…побеждает тебя".
     Голос был таким явственным, будто его обладатель находился в одной комнате с Саймоном. Мужчина очнулся от дремотного состояния и осмотрелся по сторонам. Никого.
     Интересно, много ли времени прошло с того момента, как он отключился от внешнего мира? Час? Два? Или все десять? Внутренний хронометр окончательно сбился, и теперь пленнику оставалось только догадываться, как скоро его посетит мучитель.
     Что ж, когда это случится, Саймон не сможет ответить на главный вопрос. У него нет правильного варианта. Игра "Имя, или жизнь" подходит к концу.
     Он стиснул подлокотники ненавистного кресла и громко закричал. В этом первобытном звуке выплеснулось столько горя и отчаяния, сколько Макферсон не испытывал за все предыдущие годы.

* * *

     Мысли о семье заставили Саймона испытать щемящую тоску по родному дому. Как бы ему хотелось вернуться в те счастливые времена, когда он каждый день возвращался с работы, целовал жену, раскрытой пятернёй ерошил сыну густые волосы, а потом они вместе строили планы на выходные.
     Перед внутренним взором возникает отчётливое воспоминание об уютной столовой, наполненной солнечным светом. Пока Делис заканчивает хлопотать над ужином, Спенсер хвастается очередной поделкой из картона.
     – Тебе пора открывать выставку своих работ, чемпион! – предлагает Саймон.
     – А разве такие бывают? – искренне удивляется сын.
     – Ещё бы! Предлагаю в воскресенье вынести из гаража наш раскладной стол и разместить на нём лучшие экспонаты.
     – Ура! – радуется Спенсер и обнимает отца. Идея приходится ему по нраву.
     Позже Саймон сдержит обещание, и они оформят отличную экспозицию. Делис даже сфотографирует их на память: отец и сын в кепках любимой бейсбольной команды на фоне стола с поделками выставляют большие пальцы вверх. Взглянуть на творения юного Макферсона подтянется немало народу. А на будущий год мальчик запланирует значительно расширить коллекцию, чтобы продемонстрировать её в школе.
     Жаль, что отцу уже не удастся туда попасть.

* * *

     Иногда Макферсон мечтал о старости. Не о том, чтобы этот период жизни наступил раньше положенного срока, а о том, каким он будет. В его фантазиях неизменно возникал полный дом внуков, с которыми Саймон поутру выбирается на рыбалку. Воображение рисовало идиллическую картину тихих семейных вечеров с Делис: они вместе сидят на скамейке, держа друг друга за руки, и любуются отличным пейзажем.
     Но теперь обо всём можно забыть. Его существование оборвётся гораздо раньше, чем он достигнет преклонного возраста. Ему больше не удастся увидеть ни жену, ни сына, ни, тем более, будущих потомков. Он никогда не выберется из заточения. Никогда не почувствует на коже солнечного тепла. Никогда не услышит пения птиц. Никогда не вдохнёт полной грудью пьянящий воздух свободы. На мгновение Саймону даже показалось, что отовсюду, подобно мелким тараканам, набежали мелкие буквы, усыпав стены многократно повторяющимся словом: НИКОГДАНИКОГДАНИКОГДА.

* * *

     А если раскаяться?
     Молить о пощаде?
     Лишь бы выжить.
     Любой ценой.

* * *

     От звука открывающейся двери сердце Саймона пустилось в галоп, как фаворит скачек на ипподроме перед финишной чертой. Мучитель вернулся. Возможно, в последний раз.
     Человек в маске медленно приблизился к стоматологическому креслу, остановился и несколько секунд пристально смотрел на жалкое зрелище. Сломленный, испуганный, опустошённый, теперь Макферсон мало походил на того уверенного в себе мужчину, каким слыл за пределами этой комнаты. Сейчас перед маньяком елозило грязное существо, источавшее настолько дурной запах, что могло бы дать фору любому бездомному бродяге. Слипшиеся волосы, засохшие потёки от питьевого йогурта на подбородке, опухшее лицо, отвратительные пятна на штанах – идеальный портрет деградировавшего homo, окончательно утратившего свою принадлежность к sapiens.
     – Пожалуйста, не оставляй меня здесь! – захныкал Саймон Макферсон. – Я сожалею о содеянном! Только отпусти меня!
     – Ты готов назвать имя? – спросил мистер Маска.
     – Нет, но, пожалуйста, дай мне ещё один шанс!
     – Тогда ты даже не понимаешь, в чём тебе следует раскаиваться.
     – Я хочу понять! Честное слово, хочу!
     – Значит, настало время завершить историю о мальчике Сонни. Ты ведь помнишь, о чём он мечтал?
     – Конечно! Сделать всех людей на свете счастливыми!
     – Правильно. Вот только это, к сожалению, невыполнимая задача. Даже если уделить каждому жителю Земли всего по одной секунде, на всех не хватит целой человеческой жизни. И по мере взросления Сонни осознавал данный факт, но так и не отказался от прекрасного желания помогать людям. Он организовал несколько благотворительных фондов, благодаря которым, ему удалось подарить вторую жизнь десяткам тяжело больных детей. Весомый вклад, не так ли?
     В мозгу Саймона шевельнулась догадка.
     – А потом он совершил настоящий подвиг самоотречения и продал свой дом, лишь бы своевременно спасти жизнь чужому ребёнку, – продолжал говорить мистер Маска. – Не каждый на такое решится.
     Наступил критический момент узнавания. Да, пленник наконец-таки понял, о ком идёт речь. Да, он серьёзно навредил этому человеку. Да, он совершил непростительную ошибку. Храни господь его грешную душу.
     – Чарли Деккер, – дрожащими губами прошептал Саймон.
     – Что? – мистер Маска сделал вид, будто не расслышал имени.
     – Речь идёт о Чарли Деккере, – громче повторил мужчина, и из его глаз сами собой потекли слёзы.
     – Наконец-то вы сообразили, судья Макферсон! – изобразил почтение собеседник.
     Саймон осознал: правильный ответ – это не спасение, а смертный приговор.
     – Итак, моя история окончена. Остаётся единственный, но весьма сложный вопрос: как можно было обвинить Чарли в убийстве Рэйчел Дженкинс?
     – Я… я… – но Саймон так и не смог найти подходящего оправдания.
     – Извините, судья Макферсон, я вас не расслышал, – язвительно произнёс человек в маске.
     – Чарли Деккер был невиновен, – слова обожгли горло, словно пленник сделал глоток из бутылки с серной кислотой. Признаться в собственном преступлении против закона перед мучителем оказалось гораздо труднее, чем его совершить.
     – Какой неожиданный поворот! Неужели в хорошо налаженном механизме правосудия всё-таки случаются непростительные сбои? Или Фемида и впрямь настолько слепа, чтобы записать в убийцы человека самой чистой души?
     – К делу оказались причастны влиятельные лица, – попытался объяснить положение дел Саймон.
     – Мне нужны имена.
     – Я не должен их называть…
     – У меня мало времени.
     – За что мне всё это… – уронил голову на грудь мужчина.
     – Я предупреждал, – маньяк направился к выходу.
     – Подожди! – воспрянув, окликнул его Макферсон. – Инициатива исходила от Инграма Ландорфельда!
     Мистер Маска ничего не ответил. Он молча открыл дверь, чтобы уйти.
     – А как же я?! Что теперь будет со мной?!
     – Эта комната послужит для тебя отличным склепом. Удачной поездки в ад, Саймон!

* * *

     Мужчина кричал до хрипоты, пока стены не поглотили шум, словно губка для мытья посуды, впитывающая в себя всю влагу. Он был обречён умереть взаперти. Страх хищной рептилией проскользнул к сердцу и впился в него острыми, как бритвы, когтями. Неужели жизненный путь Саймона прервётся именно так? Без еды, без воды и в полном одиночестве?
     Нет, мучитель вернётся! Обязательно вернётся! Он всего лишь хочет в очередной раз напугать пленника, заставить его страдать, содрогаться от ужаса перед неминуемой гибелью. Мистеру Маске нравится играть с жертвой. Пройдёт час, два, или даже десять, но маньяк снова войдёт в комнату, чтобы насладиться бедственным положением невольника.
     Саймон допустил серьёзный просчёт, когда ввязался в историю с убийством Рэйчел Дженкинс. Дело, сфабрикованное против Чарли Деккера, буквально расходилось по швам и не выдерживало никакой критики. Вот только на другой чаше весов лежало веское слово старика Инграма, который стремился, во что бы то ни стало, выгородить сына, чтобы не запятнать имени семейства Ландорфельдов.
     Разве судья мог предположить появление мстителя в маске? Кому пришло бы в голову, что его похитит и привяжет к стоматологическому креслу этот чокнутый любитель справедливости?

* * *

     В тот день Инграм Ландорфельд выглядел обеспокоенным, что случалось с ним весьма редко. Сидя рядом, Саймон почти физически ощущал, как в голове ресторатора скрипят шестерёнки сложной мыслительной машины.
     – Мне нужна твоя помощь, – наконец-таки заговорил Ландорфельд. Он редко обращался к людям с подобными просьбами, и Макферсон догадался, что речь зайдёт о чём-то чрезвычайно важном. Удивительно, но даже после стольких лет знакомства он иногда испытывал неловкость в обществе этого влиятельного мужчины. Словно от Инграма исходили особые радиоволны, заставляющие окружающих чувствовать его превосходство.
     – Я слушаю, – с готовностью откликнулся судья.
     – Играть придётся по большим ставкам, – задумчиво произнёс ресторатор.
     – Ты же знаешь, что я тебя никогда не подводил, – ответил Саймон, ощущая, как у него почему-то холодеют пальцы.
     – Думаю, не нужно объяснять, что этот разговор должен остаться строго между нами, – интонация Ландорфельда не предполагала никаких возражений.
     На мгновение Саймону показалось, что рядом с ним находится не человек, а волк, готовый в любую минуту накинуться на него и вцепиться зубами в шею. Странное наваждение тут же прошло, но вселило в Макферсона безотчётный страх.
     – Можешь на меня рассчитывать, – тихо выговорил он.
     – Мой сын попал в неприятную историю, – Инграм Ландорфельд поморщился, как будто слова были битым стеклом и царапали ему горло.
     – Что за история?
     – Насколько я понял, он хотел познакомиться с какой-то девчонкой возле клуба, а та его грубо отшила. Рой взял её за руку и попытался образумить. Она рванулась в сторону, упала и расшиблась.
     – Расшиблась? – Саймон не до конца понял значение последнего слова.
     – Насмерть.
     – Непредумышленное убийство, – побледнел судья.
     – Да какое там убийство! Всего лишь глупая случайность, которая может причинить массу неудобств. Однако Рою подвернулся случайный прохожий, который оставил не теле мёртвой девчонки множество отпечатков и вполне может выступить в роли главного подозреваемого. Требуется только направить всё в нужное русло.
     – Рой уже давал показания?
     – Нет, он сказал тому прохожему, что девчонке стало плохо, и попросил его попробовать привести её в чувство, пока сам будет вызывать службу спасения, но вместо этого позвонил в полицию и уехал.
     – Инграм, ты хочешь отдать под суд невиновного человека?
     – Я хочу спасти честь своей семьи, – хладнокровно заявил ресторатор и просверлил собеседника ледяным взглядом.

* * *

     Почему Саймон забыл о сделке с собственной совестью? Потому что не хотел помнить об этом. Он вынес обвинительный приговор Чарли Деккеру и как можно быстрее выкинул неприятный эпизод из головы, чтобы не терзаться мыслями о непричастности парня к убийству. Так убирают на чердак ненужные вещи, которые жалко выбрасывать, и они лежат там до поры до времени, пока хозяин случайно не обнаружит их, разыскивая что-нибудь совершенно иное.
     Чувствовал ли он вину? Поначалу его беспокоила судьба Чарли, но позже он убедил себя в том, что ничего плохого не сделал. Он всего лишь выполнял просьбу Инграма Ландорфельда, а значит, ответственность полностью лежала на плечах ресторатора. Выбрав для себя наиболее удобную позицию, Саймон Макферсон вернулся к привычному образу жизни.
     Имя семьи Ландорфельдов не попало в прессу, а Деккер отправился за решётку. Конец истории. Вот только судья не рассчитывал, что полгода спустя она получит такое неожиданное и жестокое продолжение.

* * *

     "Я же говорил, что тебе придётссся пожалеть о сссодеянном", – прошипел в голове знакомый змеиный голос.
     "Я не виноват!" – возразил самому себе Саймон.
     "Как ни ссстарайссся сссебя оправдать, факт оссстаётссся фактом: Чарли гниёт в тюрьме по твоей милосссти".
     "Нет, он угодил туда стараниями проклятого Ландорфельда! Вот кто должен был сейчас находиться на моём месте! – в груди у Макферсона заклокотала ненависть по отношению к человеку, построившему свою нерушимую империю ценой вот таких умелых манипуляций другими людьми. – Надеюсь, чокнутый ублюдок в маске не оставит его безнаказанным!"
     "Ты бы лучше побессспокоилссся о сссебе", – посоветовал Саймону внутренний собеседник.
     "Этот садист не оставит меня здесь".
     "Он сссвоего уже добилссся, так что ты ему больше не нужен".

* * *

     Из-за крайней слабости Саймон снова отключился от реальности, а когда очнулся, его окружала полнейшая темнота. Растерянность сменилась страшным пониманием того, что изверг выключил свет и оставил пленника умирать в полнейшей изоляции.
     Макферсон ощутил, как на него навалилось отчаяние, слово грудь придавило двухсотфунтовым грузом. Остаток жизни ему придётся провести в гробовой тишине и беспросветном мраке, как будто он похоронен заживо. Хуже и быть не могло.
     Язык во рту сделался сухим, как ржавый металл, а в желудке протяжно заурчало. Организм настойчиво требовал восполнения необходимых ресурсов, нехватка которых привела к серии коротких обмороков. Мужчина уплывал из одной тьмы в другую, а потом возвращался, окончательно утратив представление о времени и пространстве. Они смешались для него в бесконечную пустоту. Грань между явью и беспамятством почти стёрлась, уступая место холодному дыханию смерти.

* * *

     Ему снился поезд. В вагоне, кроме него, ехали ещё трое: Инграм Ландорфельд, Чарли Деккер и Рэйчел Дженкинс, хотя лицо последней Саймон видел лишь на газетных снимках.
     – Куда держите путь? – первым заговорил Чарли Деккер, обратившись к спутникам.
     – Я выхожу на ближайшей станции, – ответила девушка.
     – А я двумя станциями позже, – произнёс ресторатор.
     – До конечной, – коротко отозвался Макферсон.
     – Может быть, во что-нибудь сыграем? – предложил Чарли, вытащив из кармана колоду карт.
     – Во что? – неодобрительно посмотрел на парня Ландорфельд.
     – Например, в "Случайности".
     – Я ни разу не слышал о такой игре, – признался Саймон.
     – Всё очень просто. Мы в порядке очереди будем брать по одной карте, и тот, кто получит карту с самым крупным достоинством, выигрывает.
     – А если у кого-нибудь достоинства карт совпадут? – поинтересовался ресторатор.
     – Значит, они будут тянуть снова, – пояснил правила Чарли Деккер.
     Он доверил Инграму Ландорфельду перетасовать колоду, после чего тот, в свою очередь, предоставил девушке стать первым участником. Рэйчел вытянула двойку пик.
     – Не слишком удачная попытка, – улыбнулась она.
     Затем ресторатор поднёс карты Чарли. Парню досталась семёрка червей.
     – Что ж, попробуем… – настал черёд Саймона, и он извлёк из колоды бубнового короля.
     – Кажется, у нас наметился победитель, – заметил Чарли Деккер.
     – Подождите, ещё рано определять фаворита, – возразил Саймон Макферсон.
     – Понадобится большая удача, чтобы вытащить туза, – обратил внимание на Ландорфельда парень.
     Последний участник ловким движением пальцев, как бывалый карточный игрок, взял карту и гордо продемонстрировал её всем пассажирам.
     – Браво! – захлопала в ладоши девушка. Ресторатору попался пиковый туз.
     – Мои поздравления! – порадовался за соперника Чарли. – Похоже, вам сегодня невероятно везёт!
     Игроки сдали карты, и теперь право перемешивать их перешло к Саймону.
     – Прошу, – он протянул карточный набор Чарли.
     На этот раз парень вытащил королеву бубен.
     – Неплохо, – прокомментировал Макферсон. – Посмотрим, что будет дальше.
     – Трефовая четвёрка, – разочарованно показал карту спутникам Инграм Ландорфельд.
     – Так, очередь за мисс, – переключился на Рэйчел Саймон.
     Она поднесла руку к колоде и помедлила, прежде чем решилась сделать выбор.
     – Что там у вас? – поинтересовался судья.
     – Бубновая пятёрка!
     – Четвёрка, пятёрка и королева, – подвёл промежуточный итог Макферсон. – И мне достаётся… семёрка пик! Побеждает бубновая королева!
     – Бессмыслица какая-то, – отмахнулся ресторатор. – Здесь невозможно повлиять на исход игры.
     – В этом и заключаются "Случайности"! – весело сказал Чарли.
     – Я не люблю случайностей.
     – Но они существуют, помимо нашего желания! Вся жизнь состоит из непрерывной череды непредсказуемых событий!
     – Как хотите, а я пас, – нахмурился Инграм Ландорфельд.
     – Я тоже, – присоединился к нему Саймон и вернул колоду хозяину.
     – А вы? – обратился к Рэйчел парень.
     – До прибытия ещё минут двадцать, так что я готова составить вам компанию.
     Они продолжили играть друг с другом, пока не объявили следующую станцию.
     – Мне пора, – сообщила она.
     Чарли Деккер пожелал ей удачного дня.
     Примерно через час компанию покинул Инграм Ландорфельд. Он взял чемодан и даже не удостоил спутников взглядом.
     – По-прежнему не хотите сыграть? – спросил у Саймона парень, когда они остались вдвоём.
     – Нет, – отрицательно покачал головой Макферсон.
     – Жаль.
     Оба уставились на безжизненный пейзаж за окном и долго молчали под мерный стук колёс.
     – А вот и моя остановка, – обронил Чарли спустя какое-то время. Он надел походный ранец, простился с судьёй и вышел.
     Дальше Саймон поехал один.
     Движение по железной дороге навевало на него сон.
     Неожиданно снаружи раздался громкий металлический скрежет. Мужчина выглянул в окно, но ограниченный обзор не позволил ему установить источник звука. Тогда он выскочил в коридор, чтобы выяснить, что происходит. Вот только в вагоне никого не оказалось.
     Макферсон бросился вперёд, но и в остальных вагонах не встретил ни одного пассажира.
     Судя по всему, машинист локомотива включил экстренное торможение, и теперь поезд по инерции тянуло к неизвестной опасности.
     Вдруг вагон содрогнулся и резко накренился, сбив Саймона с ног.
     "Я падаю в пропасть!" – догадался он. Мир за окнами завертелся с сумасшедшей скоростью. Единственного пассажира несколько раз с силой подбросило и ударило об стены.
     Гибель была неизбежна.

Глава 6. Рой

     – То есть как упала и умерла? – под хищным взглядом главы семейства Рой почувствовал себя беззащитным зверьком с часто колотящимся сердцем.
     – Мне показалось, что она была чем-то расстроена, и решил ободрить её, а она в ответ наговорила грубостей. Я попытался уладить конфликт, но девчонка отпрянула от меня, споткнулась и ударилась головой об землю.
     – Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – с особым нажимом на "что" произнёс Инграм Ландорфельд.
     Рой виновато опустил голову. Спорить с отцом в данной ситуации не имело ни малейшего смысла.
     – Наверное, я возлагаю на тебя слишком большие надежды… – ресторатор тяжело вздохнул и приложил сложенные щепотью пальцы правой руки ко лбу, словно у него разболелась голова.
     – Отец… – попытался оправдаться молодой человек, но старший Ландорфельд жестом остановил его.
     – Тебе лучше оставить меня сейчас одного.
     – Да, отец, – сын покорно покинул кабинет.

* * *

     Инграму Ландорфельду удалось добиться того, чтобы в деле об убийстве Рэйчел Дженкинс не упоминалось имя его семьи, а вместо Роя за решётку отправился некто по имени Чарли Деккер. В газетах сообщалось об инциденте неподалёку от одного из городских ночных клубов, в результате которого 19-летняя девушка скончалась от рук 25-летнего Д.
     Благодаря влиянию (и кошельку) отца, записи со всех камер видеонаблюдения, зафиксировавших нечто подозрительное, были тщательно отредактированы, так что ни одно следствие при всём желании не смогло бы выдвинуть обвинения против Роя Ландорфельда.
     А Саймон Макферсон, давний друг семейства, занимался юридической стороной вопроса, обеспечив процессу нужный исход.

* * *

     На первых порах после происшествия Рой вёл себя, как примерный мальчик, чтобы вернуть расположение отца. Студент взялся за учебники, хотя написанное в них по-прежнему вызывало у него смертную тоску. На какое-то время он отказался от клубной жизни и прочих химических развлечений, без которых приходилось тяжелее всего.
     Даже Лин поверила, что её ненаглядный братец встал на путь исправления. Несмотря на определённые разногласия во время отцовского дня рождения, сестра продолжала его опекать заочно. Когда Инграм Ландорфельд, разочарованный поведением сына, рассказал ей о непреднамеренном убийстве, совершённом младшим членом семьи, она вновь постаралась подыскать правильные слова, чтобы оправдать Роя.
     Усилия молодого человека не пропали даром. Ему всё-таки удалось ликвидировать все академические задолженности в колледже. Он не продемонстрировал блестящих знаний, но зато выкарабкался из ямы задолжников, претендующих на отчисление.
     Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.

* * *

     С приходом лета Рой решил сменить обстановку и немного развеяться, чтобы отвлечься от неприятной истории с девчонкой. К счастью, отец не возражал, выделив ему приличную сумму для безбедного существования. Сын ресторатора закинул в автомобиль чемодан с вещами, заехал за Аланом и Донованом, после чего трое молодых людей помчали по шоссе навстречу лучшим каникулам в их жизни.
     – Идём в отрыв!!! – высунулся из окна и расставил руки в стороны Алан, рассекая ладонями горячий воздух.
     – Ребята, это будет незабываемо! – поддержал его Донован с заднего сиденья.
     Ландорфельд младший лишь улыбнулся и утопил педаль газа до предела.
     – Наперегонки с ветром!!! – воскликнул Алан.
     Они включили клубную музыку, и салон завибрировал от мощных низких частот.
     Сердце Роя наполнилось счастьем. Ему наконец-то удалось вырваться из плена учебных аудиторий на свободу. Вместо скучных лекций его ждали беззаботные солнечные дни и беспредельно-весёлые ночи.

* * *

     Молодая компания остановилась в небольшом городке, чтобы немного отдохнуть после долгой дороги. Друзья заглянули в местную закусочную, где к их столику подошла симпатичная официантка. Она приветливо улыбнулась незнакомым посетителям и на просьбу посоветовать лучшее блюдо в их заведении предложила попробовать фирменный бифштекс от Эдди.
     – Это наш повар, – пояснила девушка.
     – Отлично, тогда нам три фирменных бифштекса от Эдди! – улыбнулся в ответ Рой.
     Когда девушка отошла в сторону, он хитро подмигнул спутникам.
     Донован отрицательно покачал головой, выразив своё сомнение по поводу его недвусмысленных намерений.
     – Твёрдый орешек, – шёпотом произнёс Алан, обернувшись через плечо на официантку.
     – Спорим, что очень скоро эта крепость падёт? – с готовностью принять вызов протянул открытую ладонь молодой человек.
     – Если я выигрываю, ты в течение всего нашего путешествия покупаешь нам с Донованом выпивку, – выдвинул условие Алан. – В противном случае, это делаю я.
     – Идёт, – скрепил договор рукопожатием Рой. – Только вы должны мне немного подыграть.
     – Ладно, всё равно у тебя ничего не получится, – пожали плечами друзья.
     – А это мы сейчас проверим, – молодой человек ухмыльнулся, словно победа уже была у него в кармане.
     – Каков план действий? – поинтересовался Донован.
     – Ваша задача подтверждать всё, что я буду втирать этой цыпочке.
     – Надеюсь, ничего унизительного в наш адрес? – отшутился Алан.
     – Не беспокойтесь, краснеть вам не придётся.
     Вскоре ничего не подозревающая официантка вернулась с подносом, источавшим весьма аппетитный аромат жареного мяса, и поставила перед посетителями заказ.
     – Может быть, желаете чего-нибудь выпить? – предложила она. – Чай или кофе?
     – Есть натуральный молотый кофе? – спросил Рой, и тут же у него зазвонил мобильник. – Одну минуточку, не уходите, пожалуйста. – Молодой человек приподнял указательный палец, после чего принял вызов.
     Девушка терпеливо осталась ждать на месте.
     – Марко, какого чёрта у вас там происходит? – напустил на себя грозно-деловой вид Ландорфельд младший. – Или ты думаешь, что я первый день в кинобизнесе? Ваша смета – это полное дерьмо! Слышишь меня? Я не собираюсь терпеть убытки из-за жадной задницы, которая пытается обвести меня вокруг пальца! К вечеру ты должен прислать мне исправленный вариант, или мы с тобой распрощаемся! Сто шестьдесят миллионов долларов – вот моё окончательное слово. И ни центом больше!
     Рой эффектно разорвал соединение и убрал телефон в карман.
     – Нет, вы представляете, что он мне заявляет? – обратился к друзьям Рой, не обращая внимания на официантку. – Мы не вписываемся в бюджет!
     – Каков наглец! – произнёс Алан и с укоризной покачал головой. – Я всегда знал, что ему нельзя доверять.
     – Абсолютно точно, – подтвердил Донован. – Зря ты с ним вообще связался!
     – Извините, мы тут немного отвлеклись, – повернулся к девушке Рой. – Как насчёт молотого кофе?
     – Есть арабика и робуста.
     – Остановимся на арабике.
     Девушка вновь отошла в сторону, а молодой человек взглянул на спутников, довольный произведённым эффектом:
     – Вы видели, как она изменилась в лице, едва услышав, о чём я говорю?
     – Наверное, уже вообразила, что ей выпал счастливый лотерейный билет, и кинопродюсер увезёт её прямиком в Голливуд, – усмехнулся Алан.
     – Подождите, спектакль только начинается. Но вам придётся ненадолго покинуть сцену, чтобы наше молодое дарование могло в полной мере раскрыть свои многогранные таланты, – предупредил молодой человек.
     – У тебя есть пять минут, потому что мы хотим обедать, – Алан и Донован печально посмотрели на бифштексы, после чего покинули столик и направились к выходу.
     – А где же ваши друзья? – удивилась подошедшая официантка.
     – Они скоро вернутся, – небрежно указал на улицу Рой.
     – Вот ваш кофе, – девушка аккуратно переставила чашечки с подноса на столик и немного помедлила, словно ждала какого-то вопроса.
     – Можно тебя? – обратился к ней парень.
     – Да? – с надеждой замерла она.
     – Видишь ли, мне по роду деятельности приходится много ездить по стране, и иногда я натыкаюсь на совершеннейшие алмазы.
     На щеках девушки проступил румянец, отчего она сделалась ещё привлекательнее.
     – К слову сказать, меня зовут Майкл Тиндалл, – представился вымышленным именем Рой Ландорфельд. – И я занимаюсь организацией киносъёмок.
     – Очень приятно, Катлин, – отозвалась девушка.
     – Может быть, присядешь? – указал жестом на свободное место за столиком молодой человек.
     – Я бы с радостью, но у меня много работы, – извинилась собеседница.
     – Много работы? – Рой развернулся вполоборота сначала в одну сторону, потом в другую. – Да здесь же почти некого обслуживать!
     – Всё равно наш администратор не любит, когда мы прохлаждаемся.
     – Хочешь, чтобы я поговорил с ним? – посетитель изобразил готовность встретиться лицом к лицу с угнетателем официанток.
     – Нет, нет, не нужно! – испугалась девушка. – Думаю, он не станет возражать, если я потрачу одну минутку.
     – Конечно, не станет! – одобрительно кивнул притворщик. – К тому же, эта минутка может изменить всю твою жизнь. А пока просто забудь о каком-то там придурке, который впоследствии будет взахлёб рассказывать о том, как был знаком с тобой лично.
     – Вы преувеличиваете, – улыбнулась Катлин.
     – Ничуть. Зритель хочет видеть на экране молодых и талантливых.
     – Вряд ли у меня есть для этого особые данные.
     – Да их нет у доброй половины тех, кто возомнил себя звёздами! Я предлагаю устроить внеочередное прослушивание, чтобы развеять твои сомнения.
     – Это всё как-то неожиданно…
     – Жизнь посылает тебе счастливый случай, так что действуй, пока на колесе фортуны выпал сектор "Удача"!
     – Вы действительно считаете, что у меня могло бы получиться?
     – Я в этом просто уверен! У меня особый нюх на такие дела! – для убедительности Рой перечислил наугад несколько громких имён тех актрис, которым, по словам самого Ландорфельда, удалось прославиться с его лёгкой руки. Тем самым, он окончательно запудрил мозги наивной провинциалке.

* * *

     Рой снял номер в отеле и предложил Катлин провести прослушивание именно там. Когда в дверь постучали, и молодой человек открыл гостье, перед ним возникла знакомая девушка, но выглядела она совершенно иначе, нежели в их первую встречу в закусочной. Теперь на ней красовалась синяя блузка, подчёркивающая все прелести, которыми её щедро наградила природа, и юбка выше колена, обнажающая стройные ноги. После работы Катлин нанесла на лицо другой макияж. Однако, чувство меры ей не изменило, так что она лишь подвела карандашом контур глаз, с помощью туши удлинила ресницы и сделала губы чуть ярче их природного цвета.
     – Ну и куколка! – одобрительно пригласил войти посетительницу Ландорфельд младший.
     – Спасибо, – смутилась она.
     Прежде чем закрыть дверь, парень проводил девушку жадным взглядом самца, внимательно изучив приятные выпуклости её ягодиц, скрытых под одеждой.
     – Что я должна делать? – спросила Катлин, испытывая неловкость.
     – Давай попробуем начать с чего-нибудь простого, – предложил изображающий из себя опытного кинопродюсера Рой. – Можешь рассказать какое-нибудь стихотворение?
     – У меня есть стихи собственного сочинения.
     – Отлично! Только для начала я закажу нам шампанского.
     – А это обязательно? – заколебалась девушка.
     – Ты слишком скованна, и бокал игристого вина поможет тебе немного расслабиться.
     – Я справлюсь и так, – неуверенно возразила Катлин.
     – Просто доверься мне, – примерил на себя обаятельную улыбку Рой. Он сделал заказ по телефону, и уже через пять минут в дверях появился сотрудник отеля с миниатюрной тележкой, на которой стояло ведёрко со льдом и бутылкой, два хрустальных бокала и плетёная ваза с фруктами.
     Парень с хлопком откупорил шампанское и разлил пузырящуюся жидкость.
     – Так-то лучше, – он вручил один бокал девушке, а с другим удобно разместился в кресле, закинул ногу на ногу и с видом большого знатока приготовился слушать. – Надеюсь, ты не станешь возражать, если я немного поснимаю на телефон? Вот и хорошо. Будем считать, что это твоя первая кинопроба. Мне нужно видеть тебя в кадре.
     Катлин сделала несколько глотков и предпочла ограничиться этим, но сын богатого ресторатора настоял на том, чтобы она допила до дна. Девушка даже не догадывалась, что в её кровь только что попал незаметно подсыпанный Роем наркотик (секретный "ингредиент любви" от Алана).
     – "Знала б ты", – продекламировала название девушка. – Это стихотворение написано от лица юноши, до беспамятства влюблённого в девушку, которая его не замечает.
     – Отлично! Постарайся передать всю эмоциональную глубину произведения, – подбодрил её обманщик, переводя мобильник из стороны в сторону, словно подыскивал наиболее удачный ракурс.
– О, знала б ты, что за волненье
Вместить готова грудь моя
В те мимолётные мгновенья,
Когда встречаю я тебя!
О, знала б, как моё дыханье
Тотчас готово замереть.
Мир без тебя – одно страданье,
Не будь тебя, я б выбрал смерть!

     Рой постарался сохранять серьёзность, выслушивая весь этот романтический бред. Девушка распахивала перед ним душу, но ему было нужно лишь её тело. Он выжидал, когда подействует волшебная таблетка, чтобы беспрепятственно стянуть с неё трусы.
     Наконец, она стала понемногу сбиваться.
     – Извини, у меня немного закружилась голова, – неожиданно прервавшись, сообщила Катлин.
     – Ничего страшного, – молодой человек остановил запись, помог ей присесть на край двуспальной кровати и осторожно провёл ладонью по гладкой коже ноги, словно доктор, проверяющий действие наркоза на пациента.
     – Мне, наверное, следует пойти домой, – проговорила девушка.
     – Не торопись, – Рой знал, что теперь она в его полной власти. Её сознание ещё пыталось бороться с происходящим, но химическое вещество уже препятствовало нормальному функционированию заблокированной нервной системы.
     Девушка окончательно утратила над собой контроль и почти не противилась поползновениям со стороны Роя. Его прикосновения оказывали на неё странный эффект: ей хотелось, чтобы он ни на секунду не останавливался, чтобы он ласкал каждый дюйм её изнемогающего от желания тела, чтобы он овладел ею.
     Молодой человек заметил, что девчонка не собирается пресекать его действий, и помог избавиться Катлин от одежды. Блузка с юбкой полетели на пол, а на ней осталось только нижнее бельё. Гостья откинулась на спину, развела ноги в стороны и томно прикрыла глаза. В таком виде она выглядела чертовски привлекательно. Рой тут же ощутил сильное желание. Он скинул с себя брюки и приблизился к одурманенной гостье.
     Решительным движением Ландорфельд младший стащил с неё белые трусики и отшвырнул в сторону. Катлин застонала, когда парень навис над нею на руках и глубоко погрузился в её влажные недра. Секс с этой цыпочкой оказался настолько улётным, что Рою даже пришлось стиснуть зубы, чтобы банкет не окончился раньше времени. Они слились в умопомрачительном ритме, жадно хватая ртами воздух.
     "Первоклассная получилась долбёжка! – позже рассказал он Алану и Доновану, посмеиваясь над обманутой девушкой. – И финал был что надо! Я кончил ей прямо в рот!"

* * *

     Трое друзей неслись по шоссе, опьянённые большими возможностями. Впереди их ждали незабываемые летние приключения.
     Рой врубил автомобильный проигрыватель на полную громкость и выбрал одну из динамичных музыкальных композиций со сборника для клубного танцпола. Казалось, что колебания низких частот пронизывают тело насквозь, заставляя сердце отсчитывать сто сорок ударов в минуту.
     Однообразная синтезаторная партия в сочетании с мощным звучанием баса действовала, подобно лёгкому наркотическому веществу, вызывая некое подобие эйфории.

* * *

     По пути они заехали в отличное место, где Алан, согласно уговору, оплатил Рою и Доновану всю выпивку. Рой Ландорфельд заказал коктейль "Секс на пляже", отпил половину бокала и удалился в туалет, чтобы нюхнуть пару дорожек кристаллического порошка. Если бы не досадная сухость в носу, эффект можно было бы считать поистине великолепным. Впрочем, слегка помассировав носовую перегородку, молодой человек избавился от неприятного ощущения и почувствовал, как его "вставляет".
     Вернувшись к барной стойке, он оценил танцующую аудиторию и приметил несколько классных девчонок.
     – Похоже, здесь есть кем заняться, – сообщил спутникам молодой человек и отделился от их компании.
     – Развлекись там как следует! – бросили ему вслед Алан и Донован.
     Он показал им раскрытую пятерню в знак того, что обязательно последует ценному совету, а потом приблизился к первой претендентке на право отдаться "золотому мальчику". В фиолетовом свете мерцающих стробоскопов она выглядела потрясающе. Каждое её движение зачаровывало, словно перед Роем развернулось настоящее магическое таинство, наполненное первобытной энергией страсти.
     Действие вещества придало парню ещё больше уверенности. Он продемонстрировал девушке свою заинтересованность, и та ответила ему улыбкой.
     Отличная музыка, отличное настроение, отличная ночь! Как будто под кожей пульсируют множественные оргазмы, заставляя тело содрогаться от удовольствия.
     Интересно, почему он никогда раньше не замечал, что в спине существует особая зона восприятия? Как будто из лопаток выросли невидимые крылья, непрерывно вибрирующие под давлением оглушительной акустической системы. Волны расходятся снизу вверх, через позвоночник в затылок, взрываясь позади глазных яблок вспышками запредельной яркости.
     Ему начинает казаться, что между ним и девушкой возникли невидимые нейронные связи, и их синапсы искрятся непреодолимым желанием. Он уже воображает близость, во время которой очаровательная незнакомка подарит ему незабываемое удовольствие. Её грудь под белой обтягивающей футболкой подожгла его фитиль, и Рой предвкушает незабываемое родео. Да, это будет фантастически-потрясающее свидание!
     Атмосфера наполняется неуловимым запахом, вызывающим в молодом человеке скрытые природные инстинкты. Он приближается вплотную к девушке и кладёт руки ей на бёдра. В ладонях чувствуется возбуждающая упругость.
     Ритм музыки заставляет двигаться ещё быстрее, так что теперь их танец в чём-то похож на интенсивные фрикции. Электронные звуки усиливают сексуальное влечение, воздействуя на особые мозговые центры, отвечающие за контроль над либидо. Предохранители перегорают, и наружу выплёскивается необузданное физическое притяжение. Он готов овладеть ею прямо здесь, на танцполе среди толпы.
     Девушка чувствует напряжение парня и лишь раззадоривает до самого предела. Она кладёт свои руки поверх его пальцев и гладит ими себя по гладкому животу. Вспышки световых лучей окрашивают её волосы в зелёный, жёлтый, синий, красный, фиолетовый, как будто Рой держит в объятьях радугу.

* * *

     Через десять минут они покинули клуб и с жаром набросились друг на друга на заднем сиденье его автомобиля. Молодой человек сорвал с незнакомки юбку и стянул до колен её нижнее бельё, а она, в свою очередь, подобно ловкой змее, проскользнула ладонью к нему в штаны. Рой даже вздрогнул, словно его член был чрезмерно накачанным воздушным шариком, готовым взорваться от любого неосторожного прикосновения.
     Он вошёл в неё без лишних прелюдий, с лёгкостью погрузившись в разгорячённую плоть, как нож – в свежее масло. Девушка обхватила партнёра ногами и впилась ногтями в мускулистую спину. Ему никогда не нравилось заниматься сексом в машине, потому что это причиняло определённый дискомфорт, но сейчас парень совсем не думал о временных неудобствах, от всей души предаваясь любовной гонке.
     С каждым новым толчком они приближались к тому особенному моменту, когда время и пространство сжимаются до предела, умещая в себе целую бесконечность. А потом их обоих накрыло мощной волной наслаждения.

* * *

     Сидя за рулём, Рой выставил руку в окно и наслаждался тёплым потоком воздуха, обтекающего пальцы на большой скорости. Он в подробностях описал спутникам вчерашнюю встречу с бурным извержением вулкана страсти. Как оказалось, они тоже не теряли времени даром. И Алан, и Донован подыскали себе подруг на одну ночь.
     – Знаете, я тут подумал… – Алан выдержал театральную паузу, чтобы заинтриговать слушателей. – Было бы неплохо привнести в нашу жизнь немного экзотики.
     – Ты о чём? – повернулся к нему Донован.
     – Как вы относитесь к тому, чтобы попробовать секс втроём?
     – Я не уверен, что мне по вкусу такие эксперименты, – изобразив брезгливость, отрицательно покачал головой Ландорфельд младший.
     – Я тоже, пожалуй, воздержусь, – присоединился к нему Донован.
     – Нет-нет, вы меня не так поняли! Я имел в виду одного парня и двух девушек!
     – А-а-а, – с пониманием и некоторым облегчением протянул Рой. – Неплохой вариант. Вот только не каждая согласится принять участие в подобной затее.
     – Разве вы забыли, что у нас кое-что есть? – хитро прищурился Алан и продемонстрировал бумажный пакетик с таблетками. – Предлагаю устроить соревнование. Кто первый развлечётся с двумя девчонками сразу, объявляется победителем.
     – И каков приз за первое место?
     – Ставлю на кон месячный запас порошка.
     – Тогда мы с Донованом в случае твоего выигрыша компенсируем его полную стоимость.
     – Только у меня есть условие, – тут же внёс встречное предложение Донован. – Победитель должен снять видео, доказывающее факт его победы.
     – А это уже становится интересным, – оценил идею Рой.

* * *

     Побережье встретило их солёным запахом океана. Трое молодых людей разделись до плавок и с разбегу бросились в набегающие на горячий песок волны. Рой широкими взмахами рук преодолел большую дистанцию, прежде чем полностью ушёл под воду, а потом вынырнул и прищурился от сверкающих капель, нависших на ресницах. В мелких бисеринках влаги мерцали сотни крошечных солнц.
     Ландорфельд младший тряхнул головой и поплыл обратно.
     Потом друзья легли на пляже и подставили спины палящим лучам, наслаждаясь полнейшей свободой. Но вскоре жара окончательно сморила Роя, Алана и Донована, так что они решили подыскать себе убежище где-нибудь в тени. Поблизости нашлось отличное заведение на открытом воздухе, защищённое двухскатной бамбуковой крышей, словно его перенесли сюда прямиком с Гавайев.
     – Обожаю девушек в бикини, – поделился своими мыслями со спутниками Алан, озираясь по сторонам. – Видите двух подруг слева от нас? Вы только гляньте, как они посасывают через трубочку сок!
     Рой и Донован обнаружили через три столика от них симпатичных блондинок с ровным загаром. Те о чём-то болтали, время от времени склоняясь к бокалам, чтобы сделать глоток-другой освежающего напитка.
     – Хочешь попробовать с ними? – прикинув шансы Алана на успех, спросил Рой.
     – Это было бы слишком легко, – отрицательно покачал головой собеседник. – К тому же, нечестно обставлять вас всухую.
     – Да ладно! – усмехнулся Донован. – Я, например, не против посмотреть видео, на котором ты хорошенько им заправляешь. Что скажешь, Рой?
     – Я готов с достоинством принять поражение, если Алан заснимет для нас парочку удачных кадров.
     – Думаете, у меня ничего не выйдет? – набычился тот.
     – Попробуй, – развёл руками в стороны Рой.
     – Что ж, готовьте деньжата, парни, – Алан поднялся из-за стола и решительным шагом направился к ничего не подозревающим девушкам.
     – Что скажешь? – поинтересовался у Роя Донован.
     – Даже если он незаметно подкинет им свои чудо-таблетки, воспользоваться здесь и сейчас двумя подружками под кайфом будет крайне затруднительно. Это нужно делать в ночном клубе, где никому нет дела до того, как именно ты предпочитаешь развлекаться, – рассудительно изрёк Рой.
     – Таков твой план, чтобы победить?
     – Не нужно быть великим стратегом, чтобы додуматься до этого. И Алан прекрасно понимает, что исход попытки будет неудачным. Просто ему не нравится, когда его берут "на слабо". Скорее всего, очень скоро он вернётся и заявит, что девчонки не в его вкусе или что-нибудь вроде того.
     Двое участников состязания стали следить за третьим, чтобы понять, что именно происходит за соседним столиком. Сначала Алан подсел к девушкам в открытых купальниках и, улыбаясь, принялся о чём-то шутить. Кажется, ему даже удалось их развеселить. Потом парень принялся усиленно жестикулировать, указывая то на пляж, то на себя.
     – Интересно, о чём он говорит? – переглянулся с Роем Донован.
     – О чём бы он с ними ни говорил, уйти ему придётся ни с чем, – с уверенностью ответил молодой человек.
     И действительно, уже через пару минут Алану пришлось отчалить из гавани, которая отказалась принимать корабль его дружественных намерений. Он вернулся к друзьям и лишь развёл руками в стороны.
     – Они послали тебя куда подальше? – высказал вслух свою догадку Ландорфельд младший.
     – Нет, мы очень мило пообщались, – возразил Алан.
     – Тогда в чём проблема?
     – Они оказались лесби.
     – И почему я не удивлён? – обратился к Доновану Рой.
     – Хотите сказать, что я всё придумал? Если не верите, пойдите к ним и сами спросите!
     – Думаю, нам не обязательно это делать.
     – Тогда я сам приведу их сюда, – Алан сделал вид, будто собирается позвать девушек. Но в последний момент почему-то передумал. – А знаете, я ничего не собираюсь доказывать. Вам нужно, вы и проверяйте.
     – Ладно, ладно, – примирительно отгородился ладонями от собеседника Рой. – Никто ничего проверять не будет. Во всяком случае, пока победитель не выявлен, мы продолжаем соперничать за большой приз. Лучше давайте выпьем за предстоящее шоу!

* * *

     Атмосфера ночного клуба вибрировала от очередного танцевального трека с мощной басовой линией. Рой заправился двумя дорожками кристаллического порошка, потянул носом воздух, словно впустил в себя невидимую силу, подарившую ему ощущение собственного превосходства над окружающим миром. Теперь у него всё получится. По-другому и быть не может.
     Он быстрый охотник, преследующий свою дичь. Ни одна девчонка не уйдёт от его прицела.
     Молодой человек осмотрелся в поисках потенциальной жертвы и заприметил две отменные задницы. Обе двигаются в такт быстрой музыке, демонстрируя завидную пластику. Что ж, настало время действовать!
     Рой Ландорфельд, пританцовывая, приблизился к первой девушке и очень быстро добился её расположения. Для него это никогда не составляло особого труда, потому что природа наделила его отличными внешними данными. Рост, фигура, черты лица – всё что нужно в 90% случаев для быстрого знакомства.
     Девчонка представилась Рою как Кимберли, хотя он и не был уверен, что она сказала правду. Но разве это так важно? Парень заказал им по коктейлю и незаметно подкинул девушке волшебное средство Алана. Теперь ему требовалось на какое-то время оставить Ким, чтобы сблизиться со второй участницей рандеву на троих. Пока вещество будет разноситься по кровеносной системе ничего не подозревающей новой подружки, медленно вызывая разрастающееся с каждой минутой желание, он вернётся на танцпол и познакомиться с другой девчонкой.
     Оставив Кимберли под предлогом посещения "мужской комнаты", Рой провёл ещё одно наступление. Он угостил другую девушку – Черил – в другой части бара, точно так же добавив в её бокал секретный ингредиент для проведения бурной ночи.
     Дальнейший сценарий был разыгран без особых проблем. Кимберли молодой человек наврал, что случайно встретил свою давнюю подругу Черил, а Черил, – что встретил свою давнюю подругу Кимберли. Что может быть предосудительного в том, чтобы вместе заехать в какое-нибудь более спокойное место и немного поболтать?
     Болтовня намечалась самая горячая.
     Он привёз их в небольшой мотель, сняв до утра уютный номер с двуспальной кроватью. Уже минут через сорок обе девушки окончательно утратили контроль над своим поведением и принялись водить языками по оголённой груди Роя, то и дело переключаясь друг на друга. Парень вытащил из кармана телефон и включил запись. Спутницы даже не обратили внимания, что все их действия тщательно фиксируются на камеру.
     – Хочешь сладкий леденец? – спросил он у одной из них.
     – Да… – страстно ответила Черил, лаская себя рукой между ног.
     – А ты? – перевёл мобильник на вторую Рой.
     – Да… – присоединилась к ней Кимберли.
     Обе спустили с парня трусы и начали с двух сторон облизывать воспрянувший к потолку член.
     "Отличный кадр!" – удовлетворённо подумал молодой человек, глядя, как на экране трудятся его соблазнительные подружки.
     Потом он поставил обеих на четвереньки и поочерёдно продемонстрировал каждой свою буровую установку, интенсивно погружающуюся в недра разгорячённой плоти. И всё это скрупулёзно документировалось на видео, чтобы потом Рой мог предоставить друзьям достоверный отчёт о "двойной" победе.

* * *

     – Есть результаты? – поинтересовался у Алана и Донована молодой человек на следующее утро, когда они втроём пришли позавтракать в кафе.
     – Я был близок к тому, чтобы уломать двух девчонок сразу, но впоследствии одна из них чего-то испугалась, – честно признался Донован. – Так что пока ничего.
     – А у меня в самый неподходящий момент разрядился аккумулятор, – разочарованно ответил Алан.
     – Какая неудача! – с сарказмом покачал головой Рой Ландорфельд.
     – Вы же знаете, как быстро садятся батареи в новых телефонах, – попытался отстоять свою правоту Алан. – Только я хотел заснять для вас отличный ролик, как чёртов гаджет тут же вырубился.
     – Во всяком случае, доказательств твоего великого подвига у нас нет.
     – А ты нам что-нибудь покажешь? – начал встречное наступление Алан.
     – Кое-что покажу, – Рой не без гордости вытащил из кармана телефон, убавил громкость и включил воспроизведение. Оба друга приникли взглядами к экрану.
     – Ты поимел двух сучек сразу! – выразил свой восторг Донован, наблюдая за интимной сценой совокупления Роя с симпатичными девчонками из ночного клуба.
     – После таблеток их так и понесло, – улыбнулся Рой. – Они готовы были трахаться всю ночь напролёт.
     – И как тебе удалось совладать с их неуёмными аппетитами? – с некоторой издёвкой в голосе произнёс Алан.
     – А разве сам не видишь? – указал на запись автор любительского фильма категории "Только для взрослых".
     – Кажется, я начинаю неслабо заводиться от подобного зрелища, – заёрзал на месте Донован и отвёл глаза от телефона.
     – Стало быть, главный приз достаётся мне? – озвучил результаты соревнования Рой.
     – В следующий раз тебе так легко победить не удастся, – проворчал Алан.
     – Ты бросаешь мне вызов?
     – Повышаю ставку вдвое и предлагаю увеличить число участниц до трёх.
     – Принимаю.
     – Донован, ты в игре?
     – Почему бы и нет? – согласился тот.

* * *

     Какое же весёлое выдалось лето! Член Роя не просыхал от влажных дырок, а в его телефоне скопилась целая коллекция отличных роликов, в которых он представал перед немногочисленными зрителями в лице Алана и Донована неутомимым жеребцом.
     Кстати, соревнование с участием троих девушек он тоже выиграл, что обеспечило ему изобильный запас порошка до самой осени.
     Жаль, нельзя было поделиться подобными успехами с общественностью. Во-первых, на кону находилась репутация отца, а, во-вторых, если бы он захотел выделиться подобным образом, это грозило определёнными проблемами с законом. Как-никак, но девушки вступали с ним в половой контакт под действием химических веществ, и любая из них могла назвать его насильником. Поэтому приходилось довольствоваться скромным признанием в узком кругу друзей.
     Время от времени Рой звонил отцу и сестре, чтобы они не беспокоились по поводу его не в меру распутной жизни. Телефонные разговоры с Инграмом Ландорфельдом всегда ограничивались несколькими предложениями, в которых сын успевал рассказать родителю, что он отлично проводит время (ещё бы!) и очень скучает по дому (как бы не так). Сестра же, в отличие от отца, стремилась выяснить, как именно младший Ландорфельд проводит своё свободное время. Наверное, у женщин сильнее развиты инстинкты, родственные чувства или как там это называется, потому что в её тоне постоянно звучало подозрение.
     "Как ты?" – спрашивала Лин. "Нормально", – отвечал Рой. "Точно?" – зачем-то переспрашивала она, словно интуиция подсказывала ей, что брат чего-то недоговаривает. "Точно!" – врал он.
     Иногда Рою казалось, что его собственная совесть разговаривает с ним голосом сестры. Перед каждым приёмом кристаллического порошка знакомая призрачная собеседница в голове просила не делать этого. "Дорогой братик, это вредно для твоего здоровья!" – увещевал голос Лин. Но молодой человек привык оставлять такие мысленные посылы без внимания.
     "Это моя жизнь! – заявлял он самому себе в такие моменты. – И я сам буду ею распоряжаться так, как мне хочется".

* * *

     – Классная тачка! – обратился к Рою владелец дорогой спортивной машины, припарковавшись возле ночного клуба. – Может, немного погоняем?
     – Ребята, как вы смотрите на то, чтобы прокатиться с ветерком? – спросил у Алана и Донована Рой Ландорфельд. Друзья не стали возражать.
     – Мы согласны, – передал их ответ молодой человек.
     – Отлично! – улыбнулся собеседник. – Есть предложение скинуться по штуке баксов для поднятия соревновательного духа.
     – Что скажете? – снова поинтересовался мнением спутников Рой.
     – Пусть победит сильнейший, – ответил Алан и протянул Рою свёрнутые деньги. – Вот моя часть вступительного взноса.
     – С удовольствием посмотрю, как он будет глотать за нами пыль, – Донован тоже вытащил из бумажника несколько сотенных купюр.
     – Где начинаем? – парень продемонстрировал раскрытую веером ставку.
     – Поезжайте за мной, – жестом пригласил его организатор полуночного заезда.
     Из-под шин стоящего рядом автомобиля вырвались клубы чёрного дыма, и он с небольшим заносом рванул на дорогу. Рой последовал примеру и утопил педаль акселератора в пол, вывернув руль, чтобы выехать со стоянки. Попутно он включил проигрыватель, и из колонок тут же на весь салон загремел динамичный трек с жёсткой ударной партией и вибрирующим басом.
     Они добрались до прибрежного шоссе, прежде чем соперник остановился возле наспех проведённой на асфальте линии. На тротуаре уже собралась группа зрителей, распределяющих ставки на подоспевших участников.
     – Отсюда едем шесть миль, – пояснил организатор гонки, указывая через окно на освещённую дорогу, извивающуюся вдоль линии пляжа. – Финиш обозначен большой аркой с рекламным баннером. Вы её точно не пропустите.
     Тем временем перед машинами появилась девушка в короткой юбке и обтягивающем топе с чёрно-белым клетчатым флагом, готовясь отдать сигнал к старту.
     – Ну, что, ребята, держитесь крепче, – предупредил пассажиров Рой. – Сейчас мы проверим, на что по-настоящему способна штука, спрятанная под этим капотом.
     – Три! Два! Один! – громкий отсчёт в мегафон закончился взмахом флага, и два мощных автомобиля одновременно устремились вперёд.
     В самом начале сопернику удалось вырвать заветное преимущество, но Ландорфельд младший не собирался так просто сдаваться. Он крепко стиснул пальцами рулевое колесо и заставил двигатель зареветь на высоких оборотах, после чего совершил несколько быстрых переключений коробки передач, чтобы набрать максимальную скорость.
     – Он отрывается от нас! – выкрикнул Алан, вжавшись спиной в сиденье.
     – Ничего, далеко не уйдёт, – водитель дал полный газ. Машина послушно ускорилась, и на лобовом стекле замелькали сверкающие полосы от фонарей, растянувшихся вдоль шоссе.
     Перехватив лидерство, первый гонщик преодолел достаточно крутой подъём и скрылся за линией горизонта. Теперь их разделяли не менее полутора сотен ярдов.
     – Осторожнее! – только и успел предупредить Донован, прежде чем автомобиль взмыл над асфальтом и на несколько мгновений завис в воздухе. Затем кузов просел и заскрежетал днищем от соприкосновения с дорожным покрытием. Друзьям повезло, потому что амортизаторы заметно смягчили удар. Машину повело в сторону, но Рой быстро взял ситуацию под контроль и сумел совладать с управлением.
     – Ты же не думал, что твоя тачка на полном ходу превратится в самолёт? – схватился за дверную ручку побледневший Алан.
     Рой оставил реплику спутника без внимания.
     – Не так уж и важно, кто, в конце концов, придёт к финишу первым, – высказался Донован. – Тысяча долларов – это не та сумма, ради которой нам следовало бы так рисковать.
     – Я его сделаю, – на этот раз отозвался водитель.
     – Эй, парень, ты же не хочешь нас угробить ради победы в гонке? – вновь попытался образумить Роя Алан.
     – Сделаю, – процедил сквозь зубы молодой человек. Похоже, у него наглухо закоротило одну из внутренних систем, отвечающих за способность оценивать степень опасности в сложившихся условиях. Ландорфельду младшему, во что бы то ни стало, хотелось утереть нос вырвавшемуся вперёд гонщику. И пока соревнование не окончено, нужно дать выскочке понять, кто здесь номер один.
     Автомобиль на полной скорости вписался в очередной поворот, заставив пассажиров отклониться в противоположную сторону, чтобы сохранить равновесие и не выбить головами боковые стёкла.
     Благодаря достаточному количеству лошадиных сил в двигателе, Рою удалось сократить отставание примерно до двух корпусов. Он, как одержимый, следил за каждым манёвром опережающего его участника, чутко реагируя на малейшее отклонение от выбранного курса.
     "Малыш, пора надрать тебе задницу", – мысленно обратился к сопернику парень.
     Сейчас ему не хватало ощущения силы, которое появлялось после употребления кристаллического порошка, но ничего, он выжмет акселератор и обставит придурка, вздумавшего тягаться с ним.
     Машины почти поравнялись, а на очередном витке дорожного полотна Рой резко крутанул руль в сторону и нырнул на встречную полосу, чтобы обогнать удерживающего первенство гонщика. Тому пришлось перестроиться вправо, уходя от столкновения с обезумевшим преследователем.
     – Рой, хватит! – испугался Алан, вцепившись пальцами в ремень безопасности. – Это уже не смешно!
     – Вот я его и достал! – с видом триумфатора произнёс молодой человек, вернувшись на свою сторону дороги, но при этом не сбавляя скорости.
     – Сколько осталось до финиша? – из-за плеча спросил у Роя Донован.
     – Две мили, – ответил водитель, бегло взглянув на значение электронного тахометра.
     – Ещё две мили, и мы в безопасности, – попытался шуткой разрядить напряжённую атмосферу друг, но эффект получился прямо противоположный. Повисла мрачная пауза, заполненная приглушёнными звуками двигателя и бешено шуршащих по асфальту покрышек.
     В зеркале заднего вида Рой заметил, что соперник так и ждёт подходящего момента, чтобы вернуть себе утраченную позицию.
     – Посмотрим, что ты скажешь на это, – у Роя созрел коварный план, как окончательно вывести следующего по пятам гонщика из строя. На следующем повороте он позволил ему начать обгон, но едва тот сунулся с левой стороны, как номер первый бесцеремонно подрезал его. Автомобиль второго участника занесло через разделительную полосу на обочину, где он почти на полном ходу въехал в забор из сетки, протаранив ограждение насквозь.
     – Чёрт! – выругался Алан, обернувшись назад. – Нам нужно остановиться!
     – Не нужно, – отрицательно покачал головой Рой.
     – А вдруг с ним что-нибудь случилось?
     – После финиша попросим кого-нибудь помочь, – Рой поймал на себе осуждающие взгляды спутников, но больше они ничего не сказали.

* * *

     Дорогая машина промчалась под аркой с рекламным баннером и резко затормозила с разворотом почти на сто восемьдесят градусов. Соревнование было окончено.
     На обочине теснились болельщики, и многие из них стали удивлённо поглядывать на дорогу, стараясь рассмотреть вдалеке другого гонщика, который почему-то сильно отстал от лидера.
     – Мы можем получить наш выигрыш? – поинтересовался Рой у приблизившегося к автомобилю накачанного парня в чёрных джинсах и белой футболке с надписью "Грузовики", выключив музыкальный проигрыватель.
     – Можете, когда подъедет второй участник, – ответил тот.
     – Думаю, он немного задержится.
     – В каком смысле? – не понял парень.
     – Кажется, по пути его немного занесло.
     – Где?
     – Примерно в полутора милях отсюда.
     – Эй, нужно проверить, что случилось с Зедом! – махнул кому-то из толпы крепкий обладатель футболки с "Грузовиками", а потом обернулся к Рою. – Если хотите забрать деньги, придётся немного подождать.
     – Не нравятся мне эти ребята, – проговорил Алан. – По-моему, они рассчитывали на другой исход гонки.
     – Мне плевать, на что они там рассчитывали, потому что я хочу получить причитающуюся нам награду, – решительно сказал Рой, ясно давая понять, что никуда отсюда не уедет, пока ему не отдадут оговоренную сумму.
     – Когда они узнают, что произошло на самом деле… – попытался возразить Донован.
     – Перед обгоном всегда следует соблюдать дистанцию, так? – перебил его молодой человек.
     – Так, – покорно согласился Донован и замолчал.
     Теперь им оставалось только дождаться прибытия сошедшего с дистанции Зеда.

* * *

     Судя по бурным аплодисментам, которыми встретили второго участника, Зед был местным любимцем. Он остановился перед финишной аркой, продемонстрировав разбитый бампер и помятый капот. А когда водитель выбрался из автомобиля, то все увидели у него на лбу кровь.
     – Зед! Зед! Зед! – скандировала публика, несмотря на поражение гонщика.
     – Всем привет! – он помахал присутствующим пятернёй, чем вызвал новый шквал аплодисментов. Рядом с ним тут же выросла мускулистая фигура в "Грузовиках". Они перекинулись парой слов, после чего крепыш утвердительно кивнул и направился в сторону Роя.
     – Сейчас начнётся торжественная церемония, – обратился он к молодому человеку через опущенное ветровое стекло.
     – Разве мы не можем получить наш выигрыш без лишних формальностей? – спросил тот.
     – У нас так не принято. Идём.
     – Ладно, – Рой дождался, когда качок отвернётся, и быстро запустил руку под водительское сиденье, вытащив какой-то предмет, завёрнутый в ткань. Он убрал его за пояс и перед тем, как вылезти из машины, предупредил, чтобы друзья оставались на своих местах, а затем последовал за широкоплечим гигантом.
     – Внимание! Вот и наш победитель заезда! – представил Роя зрителям Зед. – Встречаем!
     Оба взошли по боковой лестнице на арку, чтобы их мог видеть каждый.
     – Сегодня выдалась напряжённая гонка. Как вы уже заметили, мою машину немного потрепало на одном из крутых виражей, но, к счастью, всё обошлось. А теперь давайте поздравим участника, занявшего первое место!
     Несколько человек захлопали в ладоши, но без особого энтузиазма. Скорее, соблюдая приличия, нежели из желания поддержать гонщика, опередившего Зеда.
     – Ты оказался достойным соперником, – оратор дружески похлопал Роя по плечу и передал обещанные деньги.
     – Всем хорошего отдыха! – высказался молодой человек. Он пожал руку парню, потерпевшему поражение, и направился обратно к машине.
     – Эй! Притормози, приятель! – бросил ему вслед качок в белой футболке "Грузовиков".
     Рой ощутил напряжение вдоль позвоночника.
     – В чём дело? – медленно обернулся он.
     – За тобой остался должок.
     – Вот как? – правая рука Роя невольно потянулась за спину.
     – По твоей вине машина Зеда разбита, а ему самому потребуется оплатить некоторые медицинские расходы.
     – Ты, наверное, что-то путаешь, – решительно возразил Ландорфельд младший, нащупав рукоятку спрятанного пистолета.
     Крепкий малый шагнул ближе, грозя в любой момент пустить в ход грубую физическую силу.
     – Кажется, мы друг друга плохо поняли, – произнёс он и с хрустом размял пальцы.
     – Похоже на то, – Рой резко выхватил снятый с предохранителя ствол и навёл на грудь собеседника.
     Оппонент инстинктивно отшатнулся назад и приподнял руки в знак того, что не собирается делать глупостей.
     – Рад был с тобой поболтать, но нам с друзьями пора ехать, – сообщил молодой человек.

* * *

     Раз за разом Рой поглядывал в зеркало заднего вида, опасаясь, не замаячит ли в темноте фары преследователей. Он не рассчитывал, что ему так легко удастся отделаться от Зеда и его команды, но пока никто за ними не гнался. Оставив парня в "Грузовиках" ни с чем, молодой человек запрыгнул в машину и поспешно покинул испорченную вечеринку.
     – То есть всё это время ты возил с собой оружие? – с каким-то недоверием в голосе спросил Алан.
     – Для нашей же безопасности, – объяснил водитель. – Потому что никогда не знаешь, что может случиться в дороге.
     – Тебе не следовало так рисковать.
     – Всё обошлось.
     – А если бы кто-то из них подстрелил тебя?
     – Всё обошлось, – повторил Рой Ландорфельд.
     – Что-то мне подсказывает, что так просто они теперь от нас не отстанут. Мы сыграли против правил, присвоив себе их деньги, – произнёс Донован.
     – Начнём с того, что никто ничего себе не присваивал. Мы участвовали в соревновании и заняли первое место, за что и получили выигрыш. А авария, в которую угодил этот выскочка, была закономерной. Вы же видели, как он мчался за нами впритирку, не желая уступать победу. Но самое неприятное в этой истории заключается в том, что они обманули публику. Сначала провели показную церемонию вручения приза, а потом решили отобрать его, ещё и потребовав компенсировать ущерб, нанесённый не по нашей вине. Или вы считаете по-другому? Если так, то можете сказать мне об этом прямо сейчас, – заключил Рой.
     Спутники предпочли воздержаться от возражений.

* * *

     – Как же я рада тебя видеть! – крепко обняла брата Лин, когда они встретились в доме отца. – Хорошо отдохнул?
     – Не жалуюсь, – без лишних сентиментальностей ответил сестре Рой.
     – Где побывал?
     – А разве ты не видела мои фотки в Инстаграме?
     – Видела, но хочу услышать подробности из первых уст.
     "А ты всё такая же подозрительная, сестрёнка", – мысленно усмехнулся молодой человек, вспомнив о коллекции пикантных видеозаписей в галерее своего телефона.
     – Я почти везде делал селфи, так что добавить почти нечего, – произнёс он вслух.
     – Вы с друзьями объехали полстраны, и ты говоришь, что тебе нечего добавить? – улыбнулась Лин. – Хватит скромничать. Лучше поделись впечатлениями от путешествия.
     – Песок на пляже по-прежнему жёлтый, солнце такое же горячее, а вода в океане – солёная, – пожал плечами Ландорфельд младший. – А как у вас тут дела?
     – Отец работает. Я ему помогаю. Ничего нового.
     – Тебе тоже следовало бы немного развеяться, чтобы подровнять цвет лица.
     – Мы с Генри подумываем взять недельный отпуск, – сестра коснулась кончиками пальцев щеки, словно обладала уникальной способностью оценивать тон кожи исключительно на ощупь.
     – Дай-ка угадаю. Инициатива Генри?
     – Мы с ним вместе пришли к такому решению.
     – Ну, да, моя сестра бросает все семейные дела, чтобы целых семь дней посвятить только себе. Что-то не очень похоже на правду.
     – Можешь сам у него спросить, если не веришь.
     – Ладно-ладно, верю. Не обижайся.

* * *

     Лето закончилось, и жизнь Роя вошла в привычное русло.
     Каникулы с друзьями пошли ему на пользу, потому что он и думать забыл о несчастном случае перед ночным клубом. Пресса тоже поутихла, и теперь никто не вспоминал о случае с убийством Рэйчел Дженкинс и несправедливом приговоре Чарли Деккеру. Иногда публика бывает слишком забывчива.
     Потянулись серые учебные будни, временами озаряемые короткими вспышками вечеринок, а Лин всё так же продолжала лезть со своими советами о том, чтобы брат был аккуратен. В этом слове сконцентрировалось огромное количество смыслов. Рой, много не пей. Рой, не употребляй наркотики. Рой, не превышай скорость, когда едешь на машине. Рой, не общайся с подозрительными людьми. Рой, не пропускай учёбу. Рой, пора взрослеть и думать о будущем. Рой, не огорчай отца. Вот что она подразумевала, когда просила его быть аккуратнее.
     А однажды, в один из тех редких моментов, когда вся семья собралась за столом, подобную просьбу озвучил и отец.
     – Рой, будь аккуратен, – задумчиво произнёс Инграм Ландорфельд. На его хмуром лице залегли глубокие морщины, словно он всю ночь не смыкал глаз с какой-то мучительной мыслью, которая не давала ему покоя.
     "Наверняка это работа Лин", – раздражённо подумал молодой человек.
     – Конечно, отец, – ответил он с улыбкой.
     – Я серьёзно, – произнёс глава семейства. – У меня появилось неприятное предчувствие.
     Об интуиции Ландорфельда старшего складывали легенды, потому что она его никогда не подводила. Благодаря ей, он сделал целое состояние. И старик никогда не делился своими опасениями, если действительно не чувствовал настоящей угрозы.
     – Что-нибудь случилось? – спросила встревоженная Лин.
     – Саймон Макферсон бесследно исчез, – ответил мужчина.
     – То есть как исчез?
     – Формально он оставил жене короткое текстовое сообщение о том, что ему нужно уехать по срочному делу, но я-то прекрасно его знаю. Саймон никогда бы так не поступил, даже если бы у него под ногами начала гореть земля.
     – А что жена? Она обращалась в полицию?
     – Ещё нет. В сообщении было указано, что Саймон вернётся через две недели, хотя подлинное авторство электронного послания вызывает у меня большие сомнения. Все попытки связаться с Макферсоном остались тщетными.
     – Значит, SMS вместо него мог отправить кто-то другой? – догадался Рой.
     – Вот именно, – утёр салфеткой рот Инграм Ландорфельд. – И самый главный вопрос заключается даже не в том, кто мог это сделать, а в том, куда пропал Саймон?
     – А если попробовать отследить сигнал с его мобильного, чтобы определить точное местоположение? – предложил молодой человек.
     – Бесполезная трата времени, учитывая, что аппарат может найтись в ближайшем мусорном баке. Дело гораздо сложнее, чем кажется: никто не прислал угрожающих писем, не потребовал выкупа, не выдвинул требований. У кого-то появились серьёзные намерения относительно Саймона.
     – Ты думаешь, его похитили? – озвучила страшное предположение Лин.
     – Я почти уверен в этом. Не знаю, что послужило мотивом к подобным действиям, но мне очень не нравится такой сценарий развития событий.
     – Но ведь существует вероятность того, что ему действительно понадобилось поспешно покинуть город? – высказал предположение Рой.
     – Знаешь, что помогло мне стать тем, кем я стал? – задал вопрос сыну Ландорфельд старший.
     Тот задумался, подыскивая в уме правильный ответ.
     – Никогда нельзя питать пустых надежд и уповать на высшие силы, – подсказал ему отец. – В тот же день, когда супруга Макферсона сообщила мне об исчезновении, я нанял людей, которые без лишнего шума приступили к его поискам. Вот только все концы обрываются. Он как будто сквозь землю провалился. И запомните: пока никто не должен знать об этом.
     – Да, отец, – сказал Рой.
     – Хорошо, папа, – присоединилась к нему сестра.
     – И ещё раз прошу. Рой, будь аккуратен, – повторил старик.

* * *

     Ландорфельд младший понял, чего опасается отец. Саймон Макферсон засадил за решётку невиновного в убийстве Рэйчел Дженкинс, и это могло послужить одной из причин бесследного исчезновения судьи. Возможно, кто-то пытается восстановить справедливость. А это значит, что вслед за одним звеном потянется другое. Тогда Рою и впрямь следует вести себя аккуратнее. По крайней мере, в течение двух недель – именно такой срок был обозначен в последнем сообщении Саймона. Если к тому времени Макферсон вернётся живым и невредимым, то беспокоиться не о чем, а если нет…
     Рой предпочитал думать, что всё обойдётся. К тому же, отец не станет сидеть сложа руки и, вероятнее всего, наймёт парочку крепких парней, которые будут незаметно следить за его сыном, чтобы в случае неожиданного нападения оказаться рядом и прийти на выручку. Следовательно, придётся на время отказаться от привычных развлечений и продемонстрировать хорошее поведение, совсем как в детстве. От подобной мысли молодой человек даже улыбнулся.
     Почти полмесяца без поздних вылазок и ночных клубов – это не так уж и долго, когда на противоположной чаше весов собственная безопасность, не так ли?

* * *

     – Решил покрыться плесенью? – подколол друга Алан, когда тот проигнорировал заманчивое предложение посетить очередную шумную вечеринку.
     – Я же тебе говорю, что неважно себя чувствую, – произнёс Рой в телефонную трубку, изображая недомогание.
     – Ты даже не представляешь, от чего отказываешься!
     "Наоборот, прекрасно представляю", – мысленно возразил молодой человек.
     Прошла неделя, а от Саймона Макферсона по-прежнему не было ни слуху ни духу. Его телефон находился вне зоны доступа, а коллеги лишь недоумённо пожимали плечами, не имея ни малейшего представления о том, где он пропадает.
     – Эй, Рой, ты там живой? – прервал затянувшееся молчание Алан.
     – Живой, – отозвался Ландорфельд младший, ощутив пробежавший по коже мороз от жутковатой игры слов.
     – Тогда в чём проблема? Нас ждёт улётная ночь!
     – Мне нездоровится.
     – Я тебя не узнаю. С каких это пор ты готов упустить отличную возможность как следует оттянуться?
     "С тех самых, как исчезновение судьи Макферсона посеяло в голове моего отца переполох", – подумал Рой.
     – Сколько человек будет на вечеринке? – спросил он.
     – Много! Очень много! Больше, чем ты можешь себе вообразить! – ответил Алан.
     Если отец прав, и кто-то действительно похитил Саймона Макферсона, то повторить тот же трюк среди огромной толпы будет практически невозможно. Руководствуясь нехитрым рассуждением, молодой человек всё-таки переменил своё решение и согласился присоединиться к друзьям.

* * *

     Атмосфера вибрировала от звуков энергичной музыки. Ди-джей один за другим подбирал отличные треки, под которые невозможно было не танцевать.
     Алан порекомендовал Рою таблетку для "настроения", и примерно через полчаса тот с головой окунулся в её эффект. Нужные области мозга активировались таким образом, чтобы превратить мир в средоточие радости.
     "Сколько здесь классных девчонок!" – отметил про себя Рой, чувствуя себя сластёной перед столом, ломящимся от огромного количества самых разнообразных пирожных. Выбирай любое, и не прогадаешь.
     Ему приглянулась стройная брюнетка в короткой юбке и белой футболке с мультяшным принтом на груди. При взгляде на неё даже у импотента, наверное, началась бы безудержная эрекция.
     Молодой человек оказал ей знаки внимания, и девушка проявила ответную симпатию. Она повернулась к нему спиной и призывно потёрлась задницей об его ширинку. Оставалось только принять недвусмысленное приглашение к интимной близости, чем Рой и не преминул воспользоваться.
     Они удалились в одну из пустующих комнат огромного дома, где соблазнительница изящным движением указательного пальца толкнула партнёра на кровать, после чего устроила небольшое стриптиз-шоу. Избавившись от одежды, она села верхом на Ландорфельда младшего и искусными вращательными движениями зада довела его до бурного семяизвержения.
     "У меня чуть яйца не вывернулись наизнанку от проделок этой малышки", – устало подумал удовлетворённый Рой, погружаясь в сладкую дремоту после отличного секса.

* * *

     Он проснулся с тяжестью в голове. Возможно, вчерашняя таблетка давала неприятный побочный эффект.
     Молодой человек попытался подняться, чтобы отлить, но, к своему удивлению, обнаружил, что не может этого сделать.
     – Что за… – Рой дёрнулся ещё сильнее. Безрезультатно. Теперь до него стало доходить, что он к чему-то привязан.
     "Стоматологическое кресло?" – удивился сын богатого ресторатора, осмотрев кожаные ремни на руках и ногах. Кажется, в его планы не входило принимать участие в садомазохистских развлечениях.
     – Отвяжите меня! – крикнул он.
     Никто не отозвался.
     "Это другая комната", – понял пленник. В отличие от вчерашней спальни, здесь отсутствовали окна, а стены и пол были выложены голубой кафельной плиткой.
     "Неужели я похищен?" – промелькнула страшная догадка в голове Роя.

Глава 7. Маска

     – А здесь, как видите, расположена кухня. Правда, она также нуждается в ремонте, – агент по недвижимости снова проследил за реакцией клиента, но тот и виду не подал, что собирается отказаться от невыгодной сделки.
     Они осмотрели почти весь дом – мягко говоря, весьма обветшалое строение, – и потенциальный покупатель ни разу не выразил недовольства соотношением цены и качества. В нынешнем случае первая оказалась непомерно высокой для второго. Чтобы приобрести такое жильё, нужно быть либо непролазным тупицей, либо преследовать какие-то особые интересы.
     Агент приблизился к раковине и открыл кран с горячей водой.
     – Не работает, – разочарованно сообщил он, подставив ладонь под едва текущую ржавую струйку. – Наверняка придётся менять не только бойлер, но и всю сантехнику.
     Может, это станет последней каплей, и клиент передумает вкладывать средства в данную развалюху? Но нет, он по-прежнему полон решимости потратить нужную сумму, чтобы стать счастливым обладателем огромной кучи дерьма на отшибе.
     – Вероятно, на начальных порах я смогу набрать воду у кого-нибудь из соседей? – выразил надежду покупатель.
     – Не думаю, – отрицательно покачал головой агент. – Соседние дома пустуют, поэтому жить придётся в полном уединении.
     Ему показалось, или мужчина при последних словах действительно обрадовался? Впрочем, какая разница? Если сделка состоится, список "трудных" объектов уменьшится ещё на один пункт.
     – Итак, ваше решение?
     – Мне бы хотелось напоследок взглянуть на гараж и подвал.
     – Гараж и подвал, разумеется. Пойдёмте со мной.
     Следовало ли удивляться, что прежний хозяин – выживший из ума пьяница, закончивший свои дни в белой горячке, – завалил оба помещения различным старьём, и пробраться внутрь практически не представлялось возможным?
     – Я могу рассчитывать на скидку, учитывая все те недостатки, которые мы с вами обнаружили? – заговорил клиент, когда демонстрация старого дома подошла к концу.
     – Постараюсь что-нибудь для вас сделать, – вежливо улыбнулся агент. – Но точно обещать ничего не могу.

* * *

     Старый дом в безлюдном месте – это было именно то, что ему нужно.
     Покончив со всеми формальностями, мужчина получил во владение недвижимость, которая как нельзя лучше подходила для реализации одной из основных частей задуманного им плана.
     Новому хозяину предстояла большая работа. В первую очередь, требовалось очистить подвал от хлама и мусора. Он заменил перегоревшую лампочку и принялся разбирать завалы, вытаскивая во двор сломанные деревянные ящики, неприятно пахнущую грязную одежду, пришедшие в негодность бытовые приборы, стопки пожелтевших от времени журналов и газет, детали от автомобилей различных марок, пустые бутылки с плесенью, ржавые инструменты и много чего прочего. Понадобилось несколько дней, чтобы привести помещение в надлежащий вид.
     Разобравшись с уборкой, владелец приступил к отделке потолка, стен и пола. Для этого он закупил в строительном магазине необходимые материалы и затеял настоящую реконструкцию нижней части дома. Со стороны его действия напоминали подготовку убежища на случай внезапного ядерного удара. В результате ремонта периметр подвала лишился всех окон, зато появилась крепкая дверь с надёжным запирающим механизмом, а в одной из стен – камера скрытого видеонаблюдения, способная автоматически включать запись при фиксации малейшего движения. Последним штрихом стала установка подержанного стоматологического кресла фирмы A-dec, приобретённого через eBay.
     Теперь всё было готово к приёму первого гостя.

* * *

     Саймон Макферсон даже не подозревал, что за ним началась активная слежка. Он покидал дом и уезжал на работу, а после рабочего дня заезжал в супермаркет, затем направлялся домой, и каждое такое передвижение тщательно фиксировалось наблюдателем в специально заведённом для этого блокноте. Детальный анализ помог установить маршруты, места и временные рамки, в которые укладывалась привычная жизнь судьи.
     Мужчина воспользовался отпуском, чтобы проводить целые дни напролёт неподалёку от Саймона. Он, словно тень, неотступно следовал за объектом, аккуратно внося в столбцы свои записи. Он терпеливо ждал, когда тот войдёт в здание или выйдет из него, на сколько минут задержится, с какой периодичностью будет отклоняться от заведённого графика. Важна была любая мелочь, способная послужить серьёзной помехой в самый неподходящий момент.
     Обычно наблюдатель старался держаться неприметно, маскируя длительное ожидание десятками повседневных занятий, вроде игры в шахматы или чтения газеты, прогулки по ближайшим магазинам или завтрака в полюбившемся кафе. Он менял одежду, чтобы не примелькаться и не привлечь ненужного внимания. Одним словом, хамелеон, слившийся с толпой. Безликий прохожий с самой неоригинальной внешностью на свете.
     В итоге мужчина собрал достаточно данных, чтобы организовать запланированное похищение.

* * *

     На столе перед ним была разложена карта города с проведённой красной линией (основной путь следования) и несколькими синими (альтернативные пути проезда). Он сделал на полях множество различных пометок и примечаний, связанных с особенностями передвижения Саймона Макферсона на тех или иных участках дороги.
     7:15 (погрешность около 12 минут) – выезд из дома.
     8:35 (погрешность около 16 минут) – прибытие на парковку к месту работы.
     13:05 (погрешность около 7 минут) – начало обеденного перерыва, поход в близлежащее кафе.
     13:50 (погрешность около 4 минут) – конец обеденного перерыва, возвращение на работу.
     Выход на обеденный перерыв – НЕРЕГУЛЯРНО!!!
     18:05 (погрешность около 19 минут) – конец рабочего дня, выход на парковку.
     18:30 (погрешность около 21 минуты) – супермаркет (каждые вторник и пятница).
     Место парковки – НЕИЗВЕСТНО!!!
     19:15 (погрешность около 14 минут) – погрузка покупок, выезд.
     19:40 (погрешность около 20 минут) – прибытие домой.
     Наиболее подходящим временем для похищения мог стать промежуток между походом Макферсона в супермаркет и погрузкой покупок. Но действовать следовало осторожно, чтобы не наткнуться на свидетелей, а их здесь было предостаточно. Покупатели супермаркета – самый непредсказуемый фактор, который создавал большую проблему.
     Как совершить преступление на виду у всех и при этом остаться незамеченным? Трудный вопрос требовал изощрённого ответа.
     Мужчина откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и стал думать.

* * *

     Неужели он всерьёз собирается воплотить свой план в реальность? У него случались минуты слабости, когда его одолевали сомнения. На стадии подготовки подвала и наблюдения за Саймоном Макферсоном идея не казалась ему такой уж чудовищной, но сейчас мужчина начал понимать, чем это может обернуться.
     Не пора ли остановиться, пока не стало слишком поздно? К тому же, в случае провала, за подобное преступление предусмотрен немалый тюремный срок. Но одно лишь воспоминание о содеянном заряжало его той яростью, которая заставляла двигаться вперёд, отметая в сторону любую неуверенность. Виновные заслуживали уготованной участи. В уравнении с убийством Рэйчел Дженкинс существовала неизвестная переменная, и судья должен был помочь найти её. Достаточно поместить его в особые условия и задать нужные вопросы.
     Сложнее всего было решить, что делать с Макферсоном после того, как тот назовёт имя. Оставить умирать без еды и воды? Или отпустить с миром? Первый вариант сделал бы мужчину убийцей и прибавил хлопот с телом, а второй мог обернуться свидетельскими показаниями Саймона и обширным расследованием. Впрочем, с этим он разберётся потом, а теперь нужно придумать, как доставить объект в "комнату правды". Именно так мужчина прозвал помещение под старым домом, где собирался разместить судью.
     Решение пришло не сразу. Он записывал в блокнот самые безумные способы, вычёркивал одни, добавлял другие, объединял их между собой, видоизменяя и стараясь подыскать самый подходящий.
     Наконец, его осенило. Кто всегда находится на виду, но на кого люди не обращают внимания? Верно, бездомные и бродяги. Если он переоденется соответствующим образом, ему удастся подобраться к Макферсону максимально близко.
     Вся последующая схема выстроилась практически сама собой. Нищий протянет ладонь к водителю, чтобы попросить денег, предварительно смочив перчатку каким-нибудь летучим веществом, вызывающим сонливость. Если судья получит необходимую дозу испарений и вырубится, дальнейшая его транспортировка к купленному дому особого труда не составит.

* * *

     Ему требовалось навестить ребёнка, и чтобы не делать этого с пустыми руками, он отправился в детский магазин. Игрушки для мальчиков, игрушки для девочек, логические игрушки, игрушки для творчества, спортивные игрушки – неопытный покупатель легко потерялся бы среди множества отделов, не имея чёткого представления о конечной цели визита в необъятный мир удивительных развлечений.
     Мужчина останавливался возле родителей, чтобы понять, какие игрушки просят у тех их сыновья и дочери. Кто-то хотел новую говорящую куклу, кому-то понадобился набор для проведения химических опытов в домашних условиях, а у кого-то пределом мечтаний стала железная дорога с паровозом, у которого из трубы вырываются клубы настоящего дыма.
     – Чем я могу вам помочь? – с улыбкой обратилась к озадаченному покупателю девушка-консультант.
     – Мне нужен подарок для девочки.
     – Какого возраста?
     Он смутился, так как не был готов к такому вопросу.
     – Примерно как эта юная леди, – указал мужчина на обладательницу красивого голубого платья и такого же банта небесного цвета, стоящую рядом и с интересом рассматривающую внутреннее устройство кукольного домика.
     – Семь-восемь лет, – кивнула девушка. – А что ей нравится?
     – Я не знаю, – признался мужчина.
     – Может быть, у неё есть какие-нибудь любимые мультфильмы или телепередачи?
     – К сожалению, я совершенно ничего не могу сказать о её предпочтениях. Один мой знакомый попросил меня её проведать, пока сам не может этого сделать.
     – Тогда попробуем подобрать что-нибудь универсальное. Идите за мной.
     Девушка подвела покупателя к полке с различными головоломками и предложила выбрать одну из них.
     – Спасибо! – поблагодарил её мужчина и погрузился в изучение ярких коробок и поясняющих иллюстраций с инструкциями.
     Выбрав, как ему показалось, наиболее увлекательную игру, он направился к кассе. В отделе карнавальных костюмов ему попалась на глаза жутковатая белая маска, напоминающая голову манекена. Вот что ему нужно! До этого он планировал скрывать лицо с помощью опущенного капюшона или повязки, вроде тех, которые надевают во время ночных вылазок малолетние вандалы, но куда лучшего психологического эффекта удастся добиться, если использовать подобную вещь.
     Таким образом, мужчина ушёл из магазина не с одной, а сразу с двумя покупками.
     Дома он примерил маску перед зеркалом и поразился тому, насколько суровее стал выглядеть. Словно бездушный маньяк, жаждущий смерти своей беспомощной жертвы.

* * *

     Чтобы достоверно соответствовать образу бездомного бродяги, он проехал по улицам города, наблюдая за нищими, и обнаружил странную закономерность: большинство из них были одеты в потрёпанные деловые костюмы. Не в дырявые свитера и домашние трико, а в утратившие от времени и солнца свой первоначальный цвет пиджаки и брюки, словно все эти люди попали на улицу прямиком из какого-нибудь офиса.
     Понятное дело, что этому существовало простое объяснение. Чаще всего такой прикид они получали в армии спасения, куда родственники передавали гардероб покойных дедушек. Скорее всего, все эти "двойки" и "тройки" покупались для торжественной процедуры бракосочетания, после чего отправлялись пылиться в шкафу. Зато на плечах очередного бомжа такие вещи обретали вторую жизнь. И всё-таки идея с офисом неудачников выглядела куда романтичнее.
     Мужчина вернулся домой и вытащил из шкафа один из пиджаков, который почти не носил, и брюки из разряда "они на мне плохо сидят". Оставалось бросить их на асфальт и несколько раз прокатиться сверху на машине, чтобы они утратили домашний вид.
     В назначенный день переодетый бездомный с гримом на лице и флаконом эфира в кармане припарковался перед супермаркетом и принялся ждать. Мысли в его голове сменялись с сумасшедшей скоростью, а сердце колотилось сильнее обычного.
     "Что-то пойдёт не так, – вцепившись в руль обеими руками, думал мужчина. – Нужна более тщательная подготовка".
     Голос страха подстрекал его оставить опасную затею, а когда мимо проезжала очередная патрульная машина, ему казалось, что полицейские едут за ним. Он инстинктивно вжимался в спинку сиденья, хотя ещё не успел совершить ничего противоправного.
     "Я не смогу, – твердил сам себе мужчина. – Не смогу".
     Но сдаться именно сейчас значило оставить виновных безнаказанными. Разве это не худший поступок, чем тот, которым он собирался себя запятнать? Что может быть ужаснее малодушия, за которое собственная совесть будет корить его всю оставшуюся жизнь? Нельзя поддаваться сомнениям, нельзя идти на поводу у испуга. Пора решаться на ответственный шаг.
     Когда Саймон Макферсон припарковался у супермаркета, поджидавший его мужчина приготовился действовать.

* * *

     Судья вернулся из магазина с тележкой, заполненной продуктами, открыл заднюю дверь машины и принялся переставлять пакеты на сиденье. В этот момент к нему сзади подошёл грязный попрошайка и бесцеремонно протянул почти под самый нос ладонь в вязаной перчатке без пальцев.
     – Подайте бедному человеку! – хриплым голосом произнёс бездомный.
     – Катись отсюда! – брезгливо отшатнулся в сторону Макферсон.
     – Мистер, не будьте так бессердечны, – настырный бомж снова сунул раскрытую руку Саймону в лицо.
     – Я же тебе ясно сказал: отвали! Или хочешь, чтобы я вызвал полицию?
     – У вас так много еды, а мне совсем нечего есть.
     – Отстань от меня! – в ноздрях у судьи появилось неприятное ощущение. Он решил, что специфический запах идёт от нищего и связан с нечистотой, так как тот давно не мылся.
     – Мне много не нужно, – продолжал причитать оборванец.
     – Пошёл вон! – разозлился судья. Он с силой захлопнул пассажирскую дверцу, перегородил нищему путь тележкой, после чего поспешно скрылся в салоне автомобиля, завёл двигатель и выехал с парковки.
     "Должно быть, вещество не подействовало", – подумал разочарованный мужчина, так искусно исполнивший взятую на себя роль, но всё-таки вернулся к своей машине и, соблюдая дистанцию, последовал за объектом.
     Примерно через пять или шесть минут Саймон Макферсон сбавил скорость и припарковался на обочине.
     "Сработало!" – восторжествовал преследователь. Он притормозил рядом и приблизился к водителю. Судья уже с трудом что-то соображал, и похититель воспользовался удобным моментом.

* * *

     О машине беспокоиться не следовало, потому что Саймон остановился в неположенном месте, и в ближайшее время её всё равно бы увёз эвакуатор. Для полиции тоже нашлось бы оправдание на тот случай, если бы патрульные остановили водителя и поинтересовались телом на пассажирском сиденье. Мертвецки пьяный друг, которого нужно отвезти домой. Чтобы ложь выглядела правдоподобной, мужчина расстегнул судье воротник и вылил на рубашку немного виски. Таким образом, первая фаза похищения прошла гладко, и теперь оставалось только доставить Саймона в заброшенный дом.
     Кроме того, водитель позаботился ещё об одной детали. Он вытащил из кармана бесчувственного попутчика мобильник, набрал короткое текстовое сообщение о срочной необходимости отъезда по рабочему вопросу на две недели и отправил жене Макферсона. Вряд ли она в это поверит, учитывая внезапность такого предупреждения, но и обращаться к копам раньше завтрашнего дня не станет. Покончив с SMS, похититель извлёк из телефона аккумулятор и sim-карту, а по дороге выкинул весь набор в сточную канаву.
     Ему благоволила удача, и на пути не возникло никаких непредвиденных ситуаций. Мужчина въехал в гараж, перенёс тело через двор в подвал и сгрузил тяжёлую ношу с плеч в стоматологическое кресло. Он привязал руки судьи к подлокотникам, зафиксировал ноги на подставке, а пояс перехватил широким кожаным ремнём. Полная обездвиженность. Полный контроль над жертвой.
     – Ну, что ж, мистер Макферсон, пора начинать, – произнёс новый владелец дома и покинул комнату.

* * *

     – Эй! Где я? – выкрикнул очнувшийся пленник.
     Изображение на мониторе компьютера выглядело так, будто мужчина наблюдал за человеком в подвале сквозь обычное окно. Не зря он раскошелился на видеокамеру с поддержкой разрешения HD. Высокая чёткость – это ещё один шаг современных технологий к предельной реалистичности.
     На лице судьи читалось замешательство, а вместе с тем и испуг. Он пытался понять, в какое дерьмо угодил, ощупывая взглядом закрытое пространство.
     – Отвяжите меня! – снова нарушил тишину Макферсон.
     Наблюдатель включил ускоренное воспроизведение и через несколько минут увидел, как у невольника на ширинке растеклось тёмное пятно. Похититель почувствовал отвращение. Ещё недавно наделённый властью законника, Саймон превратился в жалкое ничтожество. Перемотав видеозапись вперёд до того момента, как судья снова начал что-то кричать, мужчина восстановил нормальную скорость проигрывания, чтобы послушать Макферсона.
     – Помогите! – надрывался тот. – Кто-нибудь меня слышит?! Хоть кто-нибудь?! Пожалуйста…
     Дальше последовали унизительные рыдания.
     Пока хозяин заброшенного дома находился на работе, видеокамера последовательно зафиксировала всё, что происходило в закрытой комнате. Иногда на тайм-коде появлялись разрывы. Это значило, что объект не шевелился, и съёмочный аппарат переходил в режим ожидания, чтобы автоматически включиться при первых признаках малейшего движения.
     Мужчина внимательно просмотрел отснятые файлы, после чего выделил их и отправил в мусорную корзину, а затем очистил её, чтобы не оставлять ненужных улик. Он знал, что профессиональный компьютерщик, если перед ним поставят такую задачу, сможет восстановить удалённые материалы, но при поверхностном осмотре обнаружить на жёстком диске ничего не удастся.

* * *

     Он поужинал после работы, надел свежий деловой костюм, захватил с собой приобретённую в детском магазине белую маску, купил по пути питьевой йогурт и подъехал к заброшенному дому. Настало время первой личной встречи. Мужчина скрыл лицо пластиковым аксессуаром хэллоуинской вечеринки, приблизился к двери в "комнату правды" и немного помедлил, прежде чем войти, чтобы собраться с мыслями. Ему уже удалось психологически надломить жертву, так что несколько правильно разыгранных словесных партий и безнадёжность положения пленника завершат начатое.
     Саймон Макферсон пребывал в дремотном состоянии, поэтому пропустил появление мистера Маски.
     – Ты! Что тебе от меня нужно! – встрепенулся очнувшийся судья.
     – Приветствую тебя, Саймон, – ответил похититель.
     Он придумал игру в вопрос-ответ, желая довести Макферсона до исступления. Пусть этот ублюдок на собственной шкуре прочувствует тяжесть своего проступка. В течение нескольких дней он будет соскальзывать в пропасть безумия и страха, выслушивая историю о судьбе человека, которого с такой лёгкостью отправил за решётку. Пусть судья осознает, что не стоит и ногтя Чарли Деккера. Пусть переживёт самые неприятные эпизоды из его жизни. Но это случится чуть позже, а теперь…
     – Я расскажу тебе историю одного мальчика. Условно назовём его Сонни, – произнёс мужчина.

* * *

     Вся эта затея с похищением невероятно утомляла его. Он был вынужден действовать с оглядкой, присматриваясь к каждому подозрительному прохожему или автомобилю, следующему за ним более двух кварталов. Сознание, подавленное чувством вины, невольно создавало призраков, и ему приходилось усилием воли избавляться от них.
     Если полицейский задерживал на нём взгляд на долю секунды дольше обычного, у него начиналась внутренняя паника. Если на телефоне высвечивался незнакомый номер, он мысленно готовился к самому худшему. Если в дверь стучали, сердце так и замирало, сбиваясь с привычного ритма.
     Теперь мужчина не пропускал ни одного полуночного выпуска новостей, внимательно следя за сюжетами, в которых говорилось о событиях из криминального мира. Но информация о пропаже Саймона Макферсона пока не всплывала на поверхность. Неужели жена судьи приняла текстовое сообщение за чистую монету? Или она таким образом пыталась отсрочить неизбежное, успокаивая себя тем, что через две недели муж вернётся и всё будет в полном порядке?
     Но больше всего мужчину тяготила необходимость переходить к следующему этапу разработанного им сценария. Ему придётся нанести пленнику серьёзное увечье, чего он раньше никогда не делал. Первая часть злоключений мальчика Сонни, то есть Чарли Деккера, была связана с переломом ноги после неудачного спасения забравшегося на дерево кота миссис Смит. Похититель собирался воспользоваться строительным молотком, чтобы воссоздать аналогичную травму на теле Макферсона. Главное, в последний момент не проявить слабость.
     Он отрепетировал удар на нескольких старых брёвнах, оставляя в дереве глубокие круглые вмятины. Скорее всего, применение такой силы сразу же приведёт к неминуемому повреждению костей плюсны. Нужно всего лишь взяться за рукоять как можно дальше от бойка, широко размахнуться и попасть точно в цель. Бум! – и готово.

* * *

     Покалечить судью оказалось гораздо легче при мысли о том, какую несправедливость он допустил по отношению к Чарли Деккеру, а следовательно, и к покойной Рэйчел Дженкинс, потому что истинный убийца продолжал разгуливать на свободе.
     Молоток опустился на ногу с неприятным костным треском. Саймон закричал так, что мужчине даже стало его немного жаль. Но нельзя было останавливаться на достигнутом. Очень скоро язык у Макферсона окончательно развяжется.
     Похититель приготовил все необходимые медикаменты, чтобы позаботиться о повреждении и избежать абсцесса. Попутно он не преминул нанести судье ещё одну рану – душевную, – вселив в того сомнения относительно верности его жены. Пусть бедняга помучается в догадках, правду ли ему сказал незнакомец в маске, или соврал. Физическая боль обнажает чувства, и воздействовать на них становится куда проще обычного. Достаточно забросить в сердце отравленное семя, чтобы оно взросло ядовитыми зарослями сорняков неверия.
     Ох, Саймон, Саймон, сколько же тебе ещё предстоит вынести, прежде чем ты сполна омоешь обильными слезами свою непростительную подлость?

* * *

     Домой мужчина ввалился совершенно измотанным. Он скинул одежду и воспользовался душем, чтобы смыть с себя липкий пот. Это был трудный день. В голове до сих пор раздавался ужасный звук ломающихся костей и истошный крик Саймона. Взяв на себя роль мучителя, он даже не представлял, насколько трудным может оказаться дело. Если бы у него были садистские наклонности, он бы получил гарантированное удовольствие, но проблема заключалась в том, что ему всегда претил вид чужих страданий. Именно поэтому мужчина решился найти истинного убийцу, вместо которого за решётку угодил Чарли Деккер.
     Похититель лёг на кровать и закрыл глаза, вот только сознание, несмотря на усталость, не спешило погружаться в спасительный сон. Он лежал в темноте и думал о предстоящих испытаниях. Следующим будет охотничий капкан, найденный среди прочих вещей в заваленном гараже старого дома.

* * *

     Он лишил судью возможности справлять нужду в положенном месте, и тот обгадился прямо в штаны. Пожалуй, очень скоро Макферсон превратится из человека в загнанное животное.
     Боль и унижение сломят Саймона, а психологическое давление добавит последний штрих к общей картине, чтобы пленник заговорил. Нужно всего лишь продлить пытку неволей, довести до отчаяния, лишить надежды на спасение, и тогда ублюдок с удовольствием выболтает всё, что знает.
     В глазах Макферсона читались ужас и страдание, когда мучитель поднёс к его правой руке ловушку с огромными металлическими зубьями. К счастью, он не мог видеть, как изменилось лицо похитителя под маской, потому что мужчина побледнел, прежде чем пружина сработала, и дуги сомкнулись на жертве.
     Вопль чуть не разорвал голосовые связки Макферсона. Его голова запрокинулась назад, а тело выгнулось, насколько это позволяли сделать сковывающие тело ремни. Мужчина в маске даже забеспокоился, не вырвется ли настолько громкий звук за пределы дома. Он раскрыл капкан и поспешно ушёл за дверь. Приступ рвоты случился, едва он покинул подвал. Его согнуло пополам, и он, сняв маску, исторг на землю содержимое своего желудка.

* * *

     Третье испытание оказалось ещё хуже. Как для судьи, так и для похитителя. Мужчина тщательно изображал хладнокровие, выбирая один из зубов Саймона, который ему предстояло выбить с помощью молотка и металлического стержня, но внутри у него всё так и сжалось, а на лбу даже проступила испарина. Нужно было рассчитать точность и силу удара так, чтобы не промахнуться и не нанести тяжёлых повреждений.
     Перед внутренним взором мужчины возникла отчётливая картина того, как заострённый керн может соскочить с десны, воткнуться под язык и проткнуть плоть насквозь, в результате чего Макферсон умрёт от потери крови. Такой исход был бы крайне нежелателен, потому что покойники не умеют выдавать тайн.
     Снова устроив психологическую игру, похититель заставил судью мучиться в предвкушении нестерпимой боли, а затем одним махом нанёс новое увечье. Звон металла и зубной хруст – отличное сочетание звуков, способных заставить ужин выплеснуться наружу.
     Ему пришлось держать себя в руках, чтобы не выблевать съеденный наспех гамбургер прямо здесь, в подвале. Мужчина покинул "комнату правды", запер за собой дверь, поднялся по ступеням и со спазмами в горле склонился к земле, в результате чего его стошнило.
     Отдышавшись, он вернулся к Саймону, с помощью стерильной ваты остановил кровотечение и вытащил изо рта пленника ретрактор. Потом владелец старого дома подобрал с пола сломанный зуб, ставший для Макферсона очередной вехой пребывания в замкнутом аду, завернул в салфетку и убрал в карман.

* * *

     На мониторе компьютера происходило нечто странное. Мужчина несколько раз перематывал видеозапись с камеры и наблюдал за необычным поведением привязанного к стоматологическому креслу судьи. Раз за разом тот начинал биться в конвульсиях, словно его здоровью угрожала серьёзная опасность. Тут могло быть только два варианта. Первый – одна из полученных травм, несмотря на все предосторожности похитителя, вызвала воспаление, которое и послужило причиной для столь резкого появления судорожных сокращений мышц. Или же – второй – Макферсон пытался инсценировать припадок, чтобы освободиться.
     Нажав на кнопку обратной перемотки, мужчина вновь вернул нормальную скорость воспроизведения и внимательно просмотрел минутный отрезок, где Саймон начинал дёргаться, будто ему в задницу засунули два электрода и пропустили через него электрический ток.
     Если это что-то серьёзное, придётся действовать по ускоренному плану, чтобы выяснить имя того, кто хотел утаить личность истинного убийцы. Ну, а если судья симулировал ухудшение своего состояния, то у похитителя есть отличный способ вывести его на чистую воду. И вряд ли Саймону он придётся по вкусу.

* * *

     – Что с тобой, Саймон? – спросил мужчина, спустившись в подвал после просмотра записи.
     – Будем считать, что это твой сегодняшний вопрос. Колет в боку. Нет сил терпеть, – ответил пленник.
     Похититель заглянул под рубашку Макферсона и убедился в отсутствии шрама от аппендицита. Неужели план на грани провала из-за столь непредвиденного обстоятельства? Если оставить судью без медицинской помощи, то в скором времени он умрёт. Но ведь существует и второй вариант – умелая актёрская игра.
     – Думаю, мы решим эту проблему, – произнёс мужчина, искренне надеясь на притворство, а не на острое воспаление.
     – Интересно, как же? Вряд ли ты отвезёшь меня в больницу, – простонал Саймон.
     А вот и первая словесная уловка. Он рассуждает от обратного. Вместо просьбы показать его врачу, Макферсон сразу же отрицает подобные действия со стороны незнакомца в маске.
     Что ж, пора включиться в игру и заставить судью сознаться во лжи.
     Когда похититель объявил, что собирается сделать операцию самостоятельно, повторяя все манипуляции вслед за хирургом на видео из Интернета, Саймон Макферсон раскололся.
     – Нет-нет, никуда ехать не нужно! Я тебя обманул! – объявил пленник, изменившись в лице.
     Что и следовало доказать.
     Но мужчина решил не упускать новой возможности психологического давления. Он сообщил, что отлучится за всеми необходимыми инструментами и вернётся примерно через час (на самом деле понадобится не менее двух). Ожидание сведёт жертву с ума. Это будет самое долгое предвкушение, наполненное мучительным страхом и непреодолимым ужасом.
     Главная сложность заключалась в том, чтобы раздобыть скальпели, зажимы и прочие атрибуты для хорошего представления. К счастью, мужчина почти сразу вспомнил, что в магазине игрушек видел замечательный детский набор "Домашний хирург". Все инструменты в нём выглядели как настоящие. Саймон в своём нынешнем стрессовом состоянии ни за что не отличит серебристого пластика от холодного блеска медицинской стали. Там же можно приобрести стеклянный столик на колёсиках, вроде тех, которыми пользуются медсёстры в больницах. Останется раздобыть снотворное, прежде чем приступать к поучительному шоу.

* * *

     Саймон плакал, умолял, взывал ко всему святому, что было в мужчине, лишь бы тот оставил затею с операцией. Но похититель остался непреклонен. Пожалуй, из всех придуманных им испытаний это стало абсолютным лидером по степени разрушительного влияния на психику пленника.
     Видя на экране ноутбука трансляцию процедуры по извлечению аппендикса, Макферсон содрогался от раздирающих его беззвучных рыданий.
     Чтобы усилить производимый эффект, мужчина принялся раскладывать на столике игрушечные скальпели, а затем поводил одним из них в воздухе, словно репетировал глубокий разрез. Сценический приём подействовал безотказно, и на лбу у судьи проступили крупные капли пота.
     "Должно быть, он мысленно прощается с жизнью, – с удовлетворением подумал похититель. – Значит, урок будет усвоен сполна".

* * *

     Некоторые из коллег по работе стали замечать за ним какую-то нервозность. Иногда он вздрагивал, если кто-то резко открывал дверь, или выглядел слишком уставшим, словно не спал всю ночь. Нужно было придумывать безобидные отговорки и держать себя в руках, чтобы не вызывать подозрений в свой адрес. Никто не должен догадаться, что у него есть маленький неприглядный секрет, о котором окружающим лучше не знать вовсе.
     Наказывая судью за чудовищный проступок, не превратился ли он сам в чудовище? Мужчина часто задавался этим вопросом. Он знал, что зло порождает зло, но разве оно должно оставаться безнаказанным? Разве оно не существует лишь потому, что не встречает сопротивления? Иногда врачи спасают жизнь пациентам, вырезая раковую опухоль, тем самым, препятствуя её распространению. Макферсон покрыл убийцу, который, по сути, и является такой опухолью на теле общества, так что выяснение правды – это вынужденная, хоть и болезненная мера. Ведь излечение от недуга зачастую сопровождается болью, и лишь потом наступает исцеление, не так ли?
     Такие рассуждения служили мужчине оправданием совершаемых им действий, хотя он отлично понимал, что, с точки зрения уголовного кодекса, это обыкновенное преступление. Похищение, пытки человека, нанесение ему серьёзных увечий – тянет на приличный тюремный срок.
     И всё-таки мужчина был уверен, что виновный должен получить по заслугам. Кем бы ни оказался убийца, лишивший жизни молодую девушку и сломавший жизнь молодому человеку (от усилий которого, в свою очередь, зависела судьба многих больных детей), он обязан понести заслуженную кару.

* * *

     Как бы ему хотелось вернуть всё вспять и предотвратить несчастье. Но он знал, что такое бывает только в книгах. Реальность – это поезд, который всегда едет в одну сторону. И приходится либо мириться с таким положением вещей и мчаться вперёд, либо покинуть его на полном ходу.
     Реальность – это поезд… Мужчина почувствовал себя безбилетным пассажиром, взявшим на себя обязанности борт-проводника.

* * *

     Он больше не будет причинять Макферсону никаких физических страданий. Только душевные. Теперь, когда судья доведён до крайней степени отчаяния, манипулировать им станет гораздо легче.
     После представления с удалением аппендикса между мужчиной в маске и Саймоном состоялся интересный разговор, во время которого пленник предположил, будто участвует в каком-то изуверском реалити-шоу. Пожалуй, всё происходящее можно назвать и так, но предназначено оно, вопреки представлениям Макферсона, единственному зрителю, и этот зритель – он сам.
     Потом похититель продолжил рассказывать историю мальчика Сонни, поведав о смерти его родителей. Саймон сразу же уловил в очередном эпизоде новую угрозу.
     – Только попробуй приблизиться к ним, псих! – закричал Саймон, хотя находился не в том положении, чтобы чего-то требовать.
     Желая усилить произведённый словами эффект, хозяин старого дома показал судье бумажный конверт, откуда извлёк выцветший снимок отца и матери Макферсона. Не настоящий, конечно, а скопированный со школьной Интернет-странички, где среди творческих работ учеников нашлась и работа сына Саймона на тему "История моей семьи". Мужчина распечатал фотографию на плотной матовой бумаге и придал ей потрёпанный вид, что должно было натолкнуть пленника на ложный вывод, будто реликвию мучитель раздобыл, пробравшись в чужой дом.
     Манёвр сработал, и Макферсон чуть не задохнулся от волнения.
     – Не убивай их, – безжизненным голосом проговорил он и заплакал.

* * *

     Игра в вопрос-ответ была примечательна тем, что мужчина мог проследить за ходом мыслей Саймона Макферсона. Поначалу судью, главным образом, интересовало, кто именно скрывается под маской и что он хочет сделать со своим заложником. Но мужчина умело корректировал направление умственных поисков пленника, чтобы, в конце концов, подвести к правильным выводам.
     Страдания от полученных травм, страх, одиночество, безнадёжность положения – все эти составляющие служили неотъемлемыми частями сложного механизма, работающего ради единственной цели – заставить законника осознать собственную вину.
     Если бы похититель действовал по горячим следам, то Макферсон сообразил бы гораздо быстрее, о ком идёт речь, но прошло полгода с тех пор, как судья вынес свой вердикт, отправив Чарли Деккера за решётку. Что ж, это даже к лучшему. Недаром о мести говорят, как о блюде, которое нужно подавать холодным. Пусть Саймон основательно распробует его горький вкус.
     Привязанный к стоматологическому креслу, он уже мало походил на успешного члена элитного общества. Теперь судья выглядел, как опустившийся бродяга, не гнушающийся едой из мусорного бака.

* * *

     До конца игры оставалось не так уж много времени. Последний вопрос был давным-давно готов, и мужчина лишь ждал удобного момента, чтобы задать его судье. Макферсон должен будет назвать настоящее имя мальчика, условно названного Сонни. А угроза остаться навсегда взаперти подстегнёт Макферсона как следует пораскинуть мозгами.
     Вместе с тем приближался и тот неприятный день, когда мужчине предстояло распорядиться судьбой Саймона. Как он поступит с пленником? Оставит в живых, или обречёт на медленную смерть в подвале? Похититель долго размышлял над этим, но так и не определился с решением. Оба варианта представлялись ему ошибочными. Возможно, придётся найти какой-то компромисс между ними.

* * *

     – Ты похитил меня и рассказал историю Сонни, потому что я как-то обидел его?
     Хвала небесам! Макферсон наконец-то задал именно тот вопрос, которого так ждал от него мужчина. Судье пришлось выдержать достаточно испытаний, прежде чем он смог сложить А и Б. А это значит, что наступило время для большой игры.
     Когда похититель объявил об этом Саймону, тот заметно занервничал.
     – Для какой ещё большой игры? – спросил пленник.
     – Завтра ты назовёшь мне настоящее имя Сонни, – ответил мужчина.
     – А если нет? – побледнел собеседник.
     – В случае неверного ответа я навсегда забуду об этой комнате.
     Судя по реакции Макферсона, эта ночь станет одной из самых трудных в его жизни. Вряд ли ему удастся крепко уснуть с мыслью о малопривлекательной перспективе умереть от истощения, так и не увидев в последний раз солнечного света.
     Мужчина вышел из "комнаты правды" и крепко запер дверь в подвал. Он поднялся наверх, снял с головы белую маску и устало привалился спиной к стене старого дома. Психологический аттракцион почти завершён, и завтра Саймон Макферсон назовёт имя настоящего преступника. Какие бы деньги ни заставили судью молчать, перед лицом неминуемой смерти он выдаст любого.
     А потом… потом его ждёт кое-что интересное.

* * *

     Память перенесла мужчину к тому ужасному моменту, когда он узнал две шокирующие новости сразу: Рэйчел Дженкинс убита, а Чарли Деккер взят под стражу в качестве основного подозреваемого. Закон Мёрфи во всём своём великолепии.
     Но такого просто не могло быть! Парень, основавший несколько благотворительных фондов для оказания помощи больным детям, вдруг оказывается убийцей? Нет-нет, произошла какая-то чудовищная ошибка. Вот только система правосудия, как заржавевшая шестерёнка, не желала вращаться в других направлениях. Какие-то спорные доказательства, сбивчивые свидетельства, косвенные улики, и ни одной объективной причины для того, чтобы Чарли отнял жизнь у незнакомой девушки.
     Обвиняемый неоднократно повторял историю о поломке машины, но так и остался неуслышанным. А что в ту злополучную ночь заставило Рэйчел прийти на место собственной смерти?
     Позже мужчине удалось восстановить приблизительный ход событий. На следующее после трагических событий утро нашлась некая пожилая миссис, которая утверждала, что вышла из дома, чтобы встретить мужа после работы. Она оказалась бабушкой покойной. Судя по всему, старуха была слегка не в себе и не совсем отдавала отчёт происходящему. Возможно, именно её и разыскивала девушка, но в результате наткнулась на своего губителя.
     Через некоторое время после похорон мужчина навестил пожилую женщину, и та предложила подождать, пока Рэйчел не вернётся после занятий. Иногда помешательство служит прекрасным средством, чтобы создать в голове иную реальность, в которой все живы и счастливы. Он согласился и посетил комнату девушки. Скромная обстановка и обилие книг на полке красноречиво характеризовали бывшую обитательницу. Она явно не относилась к числу тех, кто тратил время на ночные клубы, хотя в судебном деле утверждалось обратное. Гость бережно прикоснулся к гладкой поверхности письменного стола и провёл по ней ладонью, словно пытался угадать, о чём думала Рэйчел, сидя возле окна. Он не собирался вторгаться в чужие владения, но рука непроизвольно потянулась к ручке выдвижного ящика, и перед мужчиной открылось его содержимое. Сверху лежал сложенный вдвое лист бумаги, исписанный ровным почерком. Похоже на какое-то письмо. Он пробежал глазами по нескольким строчкам и понял, что увидел то, чего ему видеть не следовало.
     Опомнившись от воспоминаний, похититель внимательно посмотрел на маску, под которой скрывался от Саймона Макферсона. В ней таилось нечто пугающее. И теперь он знал, почему. Маска не выражала никаких эмоций, как будто была лицом мёртвого человека.

* * *

     Мужчина вытащил из письменного стола блокнот в твёрдом переплёте и принялся вносить в него свои записи. Слово за словом, предложение за предложением на бумаге выстраивалась последовательная история. Иногда он прерывался, чтобы встать возле окна и посмотреть на улицу, держа в руках чашку крепкого кофе. Временами он мог застыть на добрые двадцать минут, а когда сверялся с часами, то искренне удивлялся тому, что длинная стрелка успела обойти треть непрерывного пути по бесконечному кругу.
     За окном всегда кипела жизнь: пешеходы и машины сновали во всех направлениях, – и никто не догадывался, что творится в голове человека, который каждый день примеряет на себя белую маску и спускается в подвал старого дома.
     Ему приходилось изображать прежнего себя перед теми, кто его хорошо знал, как будто он был собственным двойником и замещал умершего брата. В каком-то смысле всё так и обстояло. Внутренний надлом произошёл, когда закон в лице Саймона Макферсона отправил Чарли Деккера за решётку, а окончательное разрушение и перерождение случилось в "комнате правды". Надев маску на лицо, он словно сорвал маску с души и обнажил глубокую кровоточащую рану.
     Похититель вернулся за стол и перечитал написанное. Удовлетворившись результатом, он закрыл блокнот и отложил его в сторону.

* * *

     – Ты готов назвать имя?
     – Нет, но, пожалуйста, дай мне ещё один шанс!
     Человек в маске стиснул зубы от досады. Этот кусок дерьма даже на краю пропасти не хотел шевелить мозгами.
     Что ж, придётся оставить намёки и рассказать об одном из последних поступков, который совершил Чарли ради спасения очередной детской жизни.
     Во взгляде Макферсона вспыхнула искра понимания.
     – Чарли Деккер, – тихо промямлил судья.
     – Что? – спросил похититель, чтобы заставить жалкое ничтожество ещё раз назвать того, кто был несправедливо осуждён за чужое преступление.
     Саймон повторил свой ответ и больше не смог сдерживать подступивших к глазам слёз.
     Под натиском физических и психологических пыток он сломался, как дерево под ураганным ветром. Пленник сознался, что дело было сфабриковано, упомянув о каких-то влиятельных лицах.
     – Мне нужны имена, – произнёс мужчина.
     Макферсон испуганно возразил, что не может говорить об этом вслух, и тогда похититель сделал вид, будто собирается уходить. Манёвр сработал, и судья выдал заветную информацию. Инграм Ландорфельд.
     Теперь Саймон был ему больше не нужен, и человек в маске взялся за ручку двери.
     – А как же я?! Что теперь будет со мной?! – забился в истерике привязанный к стоматологическому креслу законник.
     – Эта комната послужит для тебя отличным склепом. Удачной поездки в ад, Саймон! – ответил через плечо мужчина и покинул "комнату правды".

* * *

     Поисковая система выдала сотни результатов, связанных с именем Инграма Ландорфельда. С фотографий на мужчину смотрел человек в возрасте. Везде один и тот же холодный расчётливый взгляд настоящей акулы, готовой проглотить очередную жертву. Но похититель сразу понял, что убийца не он. Инграм Ландорфельд лишь приложил все усилия и средства, чтобы кого-то тщательно прикрыть.
     Ещё десять минут сёрфинга по Всемирной паутине позволили выяснить, что у богатого ресторатора есть двое взрослых детей, сын и дочь. Лин, в отличие от младшего брата почти нигде не светилась, зато Рой не скрывал от общественности семейного достатка. Дорогие машины, ночные клубы, яхты, изысканные развлечения – сотни фотографий из Инстаграма позволяли ясно представить, как живётся "золотому" мальчику. Молодой и ветреный, судя по обилию снимков с различных вечеринок, Ландорфельд младший вполне мог претендовать на роль того, кто отнял жизнь у Рэйчел Дженкинс.
     Мужчине ещё предстояло во всём разобраться, чтобы не допустить ошибки. Он увеличил на экране одно из изображений улыбающегося Роя и испытал неприятное чувство, словно за этой улыбкой скрывалось нечто совсем не радостное.

* * *

     Нынешний образ жизни Роя Ландорфельда совершенно не вязался с теми фотографиями, которые молодой человек до недавнего времени выкладывал в социальных сетях. По крайней мере, несколько дней слежки не принесли мужчине ничего, кроме разочарования. В первой половине дня сын богатого ресторатора ездил на учёбу, а во второй – возвращался домой. Никаких ночных клубов, никаких весёлых вечеринок и бесшабашных попоек.
     Однако мужчина заметил в поведении Ландорфельда младшего нечто странное. Тот как будто подозревал о том, что за ним наблюдают. Иногда, перед тем, как сесть в машину, студент озирался по сторонам, словно кого-то искал взглядом, а потом поспешно уезжал.
     Приходилось соблюдать предельную осторожность, чтобы не попасться ему на глаза. Но самая большая сложность заключалась в том, что Рой никогда не ездил по одному и тому же маршруту дважды. Он запутывал следы, выбирая новые улицы и повороты, и это сбивало преследователя с толку. Несколько раз мужчина терял из виду дорогой автомобиль, но потом неизменно находил его припаркованным на стоянке перед колледжем или возле особняка, принадлежащего зажиточному семейству.
     Схватить Роя без лишнего шума, как Саймона Макферсона, почти не представлялось возможным. В какой-то момент мужчина даже отчаялся. И чем труднее было следить за молодым человеком, тем больше в похитителе крепла уверенность в том, что настоящий убийца именно он, Рой Ландорфельд. Твёрдая походка, надменный взгляд, отцовское хладнокровие, приправленное значительной долей эгоизма – все эти приметы выдавали не только его социальный статус, но и определённый тип поведения. Он привык брать от жизни всё, к чему способен дотянуться.
     Брать без лишних возражений.

* * *

     И всё-таки мужчине улыбнулась удача. Он вновь занял наблюдательный пост в машине неподалёку от дома Ландорфельдов, втайне подозревая, что потратит очередной вечер своей жизни впустую. Однако ближе к десяти часам, когда водитель уже собирался уезжать, автоматические ворота открылись, и на улице показался дорогой спортивный автомобиль Роя.
     Мужчина ощутил, как в груди заколотилось сердце, и последовал за сыном богатого ресторатора. Чтобы не упустить прекрасный шанс, он действовал с предельной осторожностью, стараясь сохранять между собой и молодым человеком достаточную дистанцию, при этом ни на мгновение не упуская его из виду.
     Выехав на относительно свободный участок дороги, Рой разогнался, и преследователю пришлось немного отстать от гонщика. А едва тот скрылся за поворотом, как мужчина тут же утопил педаль газа, чтобы выжать из двигателя всю мощность, лишь бы не дать Ландорфельду младшему возможности улизнуть.
     Дважды похититель думал, что потерял след, но через два-три квартала снова настигал лихача и продолжал двигаться в нужном направлении.
     Через сорок минут напряжённая поездка завершилась, и мужчина оказался возле большого загородного дома, вокруг которого были припаркованы десятки крутых тачек, вроде той, на которой прикатил Рой Ландорфельд. Похоже, у "золотых" деток намечалась крупная вечеринка. Со двора доносилась громкая музыка и весёлые крики.
     "Вряд ли они ограничатся только танцами и угощениями", – обрадовался наблюдатель, наконец-то вознаграждённый за терпение таким подарком судьбы.
     Через пару часов парни и девушки наверняка будут разогреты алкоголем или чем-то более сильнодействующим, так что остаётся немного подождать. Мужчина взглянул на часы. 10:48. Что ж, примерно к часу ночи они даже не заметят, если на вечеринке появится посторонний. Правда, понадобится время, чтобы найти среди множества молодых людей Роя Ландорфельда, но с этим похититель как-нибудь справится.

* * *

     Он перелез через ограду и погрузился в обособленный мир бесстыдства и порока. Девушки модельной внешности с едва прикрытыми задницами танцевали под громкие звуки электронной музыки, соблазняя своими формами изрядно разгорячённых молодых людей. Некоторые парочки разместились на боковых скамейках и без лишнего стеснения лапали друг друга.
     Мужчина, держась в стороне от основной массы молодёжи, всматривался в каждого парня, чтобы не пропустить Ландорфельда младшего, но того нигде не было видно. Либо незваный гость его не заметил, либо Рой покинул импровизированный танцпол. Машина стояла на месте, так что далеко он уйти не мог.
     Желая слиться с толпой, похититель обзавёлся бокалом с коктейлем и начал весело пританцовывать под очередной мозговыносящий трек с однообразным мотивом, попутно оглядываясь по сторонам в поисках знакомого лица.
     Потом он обратил внимание на двухэтажное здание. В некоторых комнатах горел свет, и пробравшийся без приглашения посетитель вечеринки понял, в каком направлении следует продолжить разведку.
     Миновав группу что-то горячо обсуждающих крепких ребят, мужчина проскользнул в дом и оглянулся. Никто его не одёрнул и не поинтересовался, что он тут делает. Что ж, занятые весельем, молодые люди даже не заметили, как чужак пробрался в коридор и принялся осторожно перемещаться от одной двери к другой.
     В первой же комнате похититель обнаружил недвусмысленную картину того, как длинноволосая девушка ублажает оральными ласками сидящего на краю кровати партнёра, который держит двумя руками её голову и закатывает глаза от удовольствия. Оставив пьяных любовников в покое, невольный свидетель их сексуальных утех двинулся дальше.
     Две соседние комнаты пустовали, зато в третьей ему наконец-то посчастливилось наткнуться на Роя, трахающего какую-то беспутную брюнетку. Наблюдатель отчётливо рассмотрел в мерцающих лучах светомузыки, проникающих через окно спальни, знакомый силуэт. Отлично, нужно только дождаться, когда Ландорфельд младший вымотается и хорошенько уснёт. А судя по тому, что и он, и девчонка находятся под кайфом, скоро они будут спать сном невинных младенцев.
     Мужчина на время ретировался в сторону, предоставив возможность ничего не подозревающему сыну богатого ресторатора получить последнее удовольствие в его никчёмной жизни.

* * *

     Ожидания незваного гостя оправдались, и вскоре Рой уснул вместе с подружкой. Для надёжности похититель воспользовался смоченным в эфире платком, перестраховавшись от неожиданного пробуждения молодых людей. Он взвалил к себе на плечи бесчувственное тело Ландорфельда младшего и приблизился к двери, чтобы убедиться, нет ли на пути случайных свидетелей. Везение было на его стороне, так что мужчина беспрепятственно преодолел коридор и покинул дом со своей ношей, не столкнувшись ни с одним из приглашённых на вечеринку друзей Роя.
     Многие предпочли разбрестись по укромным уголкам и предаться плотским радостям, а кто-то перебрал лишнего и лежал прямо под открытым небом, погрузившись в глубокий сон. Всё это сыграло мужчине на руку, и он дотащил студента до забора, после чего, не без особых усилий, перебросил сто сорок фунтов живого веса [примерно 63,5 килограмма] на другую сторону.
     Через полчаса Рой Ландорфельд лежал в багажнике автомобиля, за рулём которого сидел его личный ангел смерти.

* * *

     Мужчина действовал по прежней схеме. Он вытащил из телефона Роя sim-карту и карту памяти с данными. Первую он сломал пополам и выбросил вместе с трубкой в мусорный бак, а вторую забрал с собой, чтобы попытаться обнаружить на ней хоть какие-то улики совершённого преступления. Маловероятно, конечно, что там найдётся что-нибудь интересное, но, как говорится, попытка не пытка.
     Похититель привёз молодого человека в подвал заброшенного дома и крепко-накрепко привязал к стоматологическому креслу, а сам отправился домой изучать материалы, хранящиеся на маленьком кусочке пластика, способного вместить более ста гигабайт информации.
     Несмотря на то, что никаких доказательств убийства Рэйчел Дженкинс мужчина так и не нашёл, тем не менее, содержимое карты памяти оказалось весьма занимательным. Помимо фотографий, здесь хранились любительские видеоролики, по-видимому, снятые самим Роем и не предназначавшиеся для просмотра посторонними лицами. На них "золотой" мальчик запечатлел свои выдающиеся подвиги. Названия красноречиво говорили о каждом из сохранённых файлов: "Сучка классно сосёт", "Шлюшки подставляют задницы", "Большие сиськи". Прямо-таки перечень фильмов из секс-шопа.
     На одной из съёмок мужчина увидел девушку, которая сначала декламировала стихи, а потом с ней начало происходить нечто странное.
     "Этот ублюдок накачал её наркотиками!" – догадался он, чувствуя нарастающее отвращение к происходящему на экране.
     Сомнений больше не оставалось – Рой Ландорфельд и есть убийца, вину которого судья Макферсон так ловко возложил на Чарли Деккера.

* * *

     В выпусках новостей появилось экстренное сообщение о пропавшем сыне Инграма Ландорфельда. Телевизионщики транслировали обращение богатого ресторатора к зрителям, в котором он сулил щедрое вознаграждение любому, кто поможет установить нынешнее местонахождение Роя. Бледное лицо старика выдавало тяжёлые внутренние переживания.
     Похититель записал повторный полуночный эфир и внимательно пересмотрел его от первого до последнего кадра. Сначала ведущая в студии объявила о том, что Рой Ландорфельд – далее следовало перечисление возраста, особых примет, демонстрация отличного фото с пояснительным титром – не вернулся домой и перестал выходить на связь. В последний раз его видели на семейном празднике неподалёку от – бла-бла-бла. И они называют эту беспредельную оргию в загородном доме семейным праздником? Далее последовал фрагмент интервью обеспокоенного отца, впервые за многие-многие годы сделавшегося таким непривычно беспомощным. И хотя Инграм старался выглядеть хладнокровным, у него во взгляде читался животный страх. Кровожадная акула из хищной рыбы превратилась в мелкую морскую рыбёшку, способную стать кормом для более опасной твари.
     – За любую полезную информа… – мужчина поставил видеозапись Ландорфельда старшего на паузу как раз в такой неудачный момент, когда тот открыл рот и нахмурился. На мониторе застыла неприятная физиономия человека, добившегося небывалого успеха в бизнесе и потерпевшего полный крах в воспитании своего дрянного отпрыска.
     – Не за всё в этом мире можно рассчитаться деньгами, – обратился к статичному изображению похититель. – Иногда приходится платить по счетам куда более высокую цену.

* * *

     С Саймоном Макферсоном он играл в вопросы и ответы, а с Роем Ландорфельдом собирался поступить совершенно иначе. В первом случае основной целью заточения служило признание судьи, а во втором станет раскаяние убийцы и заслуженное наказание за содеянное. Теперь "комната правды" превратится в самую настоящую камеру пыток.
     У мужчины уже появилось несколько отличных идей, от которых пленник наверняка пожалеет о том, что вообще родился на свет. Чередование физических страданий с моральными, психологическое угнетение и содержание в неволе, подобно воде, которая точит камень, превратят эгоистичного ублюдка в трепещущее ничтожество. Ландорфельд младший со слезами на глазах будет молить о пощаде и пресмыкаться перед загадочным мучителем. Он со всей ясностью осознает тяжесть своего преступления.
     Чем больше мужчина думал о беспечности "золотого" мальчика, тем больше его переполняла ярость. Раздался резкий хруст, и похититель понял, что от чрезмерного напряжения сломал пополам деревянный карандаш, которым он делал в блокноте зашифрованные пометки о предстоящих испытаниях для привязанного к стоматологическому креслу подонка.
     Очень скоро Рой Ландорфельд в полной мере оценит тот адский аттракцион, который специально для него подготовил человек в маске.

Глава 8. Рой

     Может быть, всё дело в таблетке? Иногда химические вещества, воздействуя на мозг, способны причудливым образом изменять реальность до полной неузнаваемости. А что, если Алан продал ему плохой товар, и теперь Рой просто-напросто галлюцинирует?
     Молодой человек закрыл глаза и попытался восстановить в памяти интерьер спальни, где он уснул после классного секса. Мыслительное усилие не дало никаких результатов. Минувший вечер отпечатался на экране сознания смазанным пятном, не имеющим чётких очертаний.
     Пленник снова осмотрелся вокруг себя. Закрытая комната с единственной дверью – странное место для пробуждения. И похоже, что оно не является плодом его одурманенного воображения.
     А ведь отец предупреждал, чтобы он был осторожен.
     Неужели между таинственным исчезновением судьи Макферсона и пребыванием Роя в столь неприятном положении существует какая-то взаимосвязь?
     Ландорфельд младший попробовал освободиться от кожаных ремней, но очень скоро оставил эту затею. Кто-то явно позаботился о надёжности конструкции, так что все попытки покинуть кресло оказались пустой тратой сил.

* * *

     Так кто же скрывается за этой дверью?
     Кто усадил Роя с таким расчётом, чтобы пленник мог постоянно видеть её перед собой? Кто хочет, чтобы он ждал, когда она откроется? Кто заставляет его терзаться в мучительном предвкушении?

* * *

     Он успел перебрать в уме почти всех, с кем был в плохих отношениях, прежде чем дверь открылась. В комнате появился мужчина в деловом костюме, а его лицо скрывала белая маска.
     – Эй, ты! – со злостью обратился к нему потерявший всякое терпение Рой. – Немедленно отвяжи меня от этого грёбаного кресла, или крепко пожалеешь!
     – А где же ваши манеры, молодой человек? – насмешливо отозвался незнакомец. – Неужели вас не учили, что разговор всегда следует начинать с обмена приветствиями?
     – Засунь свои шуточки себе в задницу и отвяжи меня! Ты хоть понимаешь, с кем связался?
     – Даже лучше, чем ты себе можешь представить, – тон мужчины резко изменился. В его голосе прозвучала неподдельная угроза.
     – Тогда я посоветовал бы тебе немедленно прекратить этот спектакль!
     – Я прекращу его, когда сам посчитаю нужным.
     – Люди моего отца закопают тебя живьём!
     – Не сомневаюсь, что они с радостью так и сделали бы, если бы знали, где нас искать, – ответил на яростный выпад человек в маске. – Вот только ты забыл предупредить папочку, куда направишься развлекаться, так что теперь безутешный предок за любую информацию о тебе готов выложить кругленькую сумму. За любую, улавливаешь?
     Рой испытал странное ощущение, будто невидимая ледяная рука крепко сжала ему яйца.
     – Как думаешь, во сколько твой заботливый папаша оценит посылку с отрезанным пальцем ненаглядного чада?
     – Ты не посмеешь этого сделать! – взвизгнул испугавшийся Рой, инстинктивно сжав пальцы на руках в кулаки.
     – Откуда тебе знать, на что я способен? К тому же, отрезать палец с помощью большого садового секатора не составит особого труда, – незнакомец изобразил большим и указательным пальцами смыкающиеся в воздухе ножницы. – Щёлк! – и сувенир готов. Останется перевязать его красным подарочным бантом и отправить твоему дражайшему папеньке.
     – Мой отец щедро заплатит тебе, если ты отпустишь меня живым и невредимым! – Рой сообразил, что дерзкое поведение может спровоцировать психа, поэтому лучше ему не перечить. Нужно выиграть время, чтобы полиция разыскала логово этого ненормального.
     – Интересно, во сколько миллионов он оценит твою жизнь?
     – Не знаю, – отрицательно замотал головой Ландорфельд младший. – Честное слово, не знаю! Только не убивай меня!
     – А если я захочу получить во владение весь его бизнес, он согласится, или откажется променять целое состояние на родного сына?
     – Он согласится! – выпалил Рой.
     – Проверим? – с азартом предложил человек в маске.
     – Один звонок, и я договорюсь с ним, – согласился студент.
     – Диктуй номер, – произнёс изверг, вытащив свой телефон и приготовившись вводить нужную последовательность цифр.
     Рой назвал по памяти мобильный отца, и незнакомец сохранил её, но вызов посылать не стал. Вместо этого он убрал аппарат обратно в карман.
     – Почему ты не позвонил? – удивился пленник, искренне рассчитывая на то, что обширные отцовские связи позволят оперативно "пробить" номер похитителя и выйти на его след.
     – Позвоню, но немного позже. А сейчас мне пора идти.
     – Подожди! Я хочу есть и пить! Если ты собираешься получить хороший выкуп, то должен заботиться обо мне!
     – И как это могло вылететь у меня из головы? – театрально всплеснул руками незнакомец. – Завтра обязательно чего-нибудь принесу.
     – То есть как завтра? – возмутился Рой. Он кричал вслед мучителю о невыносимых жажде и голоде, но тот так и не дослушал его.

* * *

     Когда и как похититель застал его врасплох? Пленник помнил, что приехал на вечеринку, познакомился с какой-то девчонкой, и они вместе заняли свободную спальню. Но между бурным окончанием веселья и пробуждением в закрытом помещении без окон зияла стерильная пустота.
     Неужели этому говнюку хватило наглости пробраться в дом и вытащить Роя прямо из постели на виду у десятков свидетелей? Впрочем, надеяться на то, что кто-то из них запомнил преступника в лицо, было бы глупо, потому что большинство гостей напились или обдолбались до такой степени, что вряд ли смогли бы сказать, чем занимались в тот вечер.
     Но что ему теперь делать? Надеяться на профессиональную работу спецслужб и ждать спасения? Весьма тухлый вариант, учитывая те обстоятельства, в которых оказался Рой. Если ему повезёт, то отец найдёт способ разобраться с похитителем, скрывающимся под маской. В противном случае, злоумышленник может держать его здесь до тех пор, пока невольник не скончается от недостатка воды или пищи.
     А если незнакомец и впрямь решится отрезать Рою палец, чтобы доказать Инграму Ландорфельду серьёзность своих намерений? От мыслей о такой возможности молодой человек почувствовал, как к горлу подступает противная тошнота.
     Нет, этого не может случиться. Так не должно быть! Ведь он, в конце концов, не безродный мальчишка с улицы, а сын богатого ресторатора, обладающего обширными связями и имеющего значительный вес в обществе.
     Бандит в хэллоуинском наряде ещё не знает, с кем связался. Похитив одного из членов семьи Ландорфельдов, он, по собственной неосмотрительности, подписал себе смертный приговор. И если он и впрямь надеется получить большой выкуп, то его ждёт большое разочарование: снайперы нашпигуют этого кретина свинцом быстрее, чем он успеет потратить хоть цент из полученного вознаграждения.

* * *

     В следующий раз похититель вернулся не с пустыми руками. Он вкатил в открывшуюся дверь плазменную панель на металлической подставке и разместил её таким образом, чтобы Рой мог видеть происходящее на экране. Но пока телевизор оставался выключенным, а незнакомец вновь удалился. Впрочем, отсутствовал он совсем недолго и уже через каких-нибудь две или три минуты вернулся назад с коробкой питьевого йогурта. Человек в маске вставил в упаковку пластиковую трубочку и без лишних предисловий поднёс ко рту пленника.
     – И это всё, что ты можешь мне предложить? – нахмурился студент.
     – Если не хочешь, я не буду настаивать, – мужчина в костюме отодвинул йогурт на недосягаемое расстояние.
     – Эй, подожди! – на самом деле Рой умирал от жажды.
     – Так я и думал, – удовлетворённо кивнул похититель и вернул угощение.
     Ландорфельд младший сделал несколько жадных глотков, наслаждаясь прохладной влагой, смочившей пересохшее горло. Он пил до тех пор, пока сосущий звук на дне коробки не оповестил его о том, что питьё закончилось.
     – Ну, вот, теперь, когда ты подкрепился, мы можем перейти к делу, – объявил незнакомец.
     – Шутишь? А где моя еда?
     – Ты же только что разделался с нею, – невозмутимо произнёс собеседник.
     – Да ты скупее Скруджа! Собираешься получить за меня огромный выкуп и не можешь принести нормальный обед?
     – Не привык довольствоваться малым? Ничего, придётся привыкнуть.
     – Я не собираюсь привыкать к собачьим условиям. Ты позвонил моему отцу?
     – Позвонил.
     – На какое время вы назначили сделку?
     – Сделка не состоится.
     – Что? То есть как… – на лице Роя появилась растерянность. – Этого не может быть! Ты лжёшь! Отец сделает всё, чтобы вытащить меня отсюда!
     – Возможно, и сделал бы до нашего с ним телефонного разговора. Он был очень разочарован твоим поведением.
     – О чём ты, чёрт возьми, болтаешь?
     – Об этом, – похититель двумя пальцами вытащил из кармана пиджака какой-то маленький круглый предмет. Рой тут же узнал в нём одну из таблеток, купленных накануне у Алана.
     – И об этом, – добавил мужчина в деловом костюме, наконец-то включив телевизор. Он запустил файл с флешки, и на экране появились знакомые кадры.
     – О, знала б ты, что за волненье… – декламировала стихи собственного сочинения девушка, снятая на камеру мобильника в гостиничном номере.
     – Ты залез в мой телефон, ублюдок! – разозлился пленник и предпринял попытку вырваться из кресла.
     – Судя по видео, ты всерьёз увлекаешься поэзией? – отозвался незнакомец.
     – Мир без тебя – одно страданье, не будь тебя, я б выбрал смерть! – продолжала читать по памяти наивная девчонка.
     – Выключи! – потребовал Рой.
     – Разве тебе не нравится? – поставив воспроизведение на паузу, спросил человек в маске.
     – Ты не имел права совать нос туда, куда не следовало!
     – Извини, не удержался, – голос похитителя так и сочился ядовитым сарказмом. – Если ты стесняешься наслаждаться прекрасным литературным произведением при свидетелях, оставлю тебя одного. – Мужчина возобновил проигрывание файла и покинул комнату.
     Ролик был изменён с помощью видеомонтажа, и после того, как стихотворение закончилось, на экране начали поочерёдно сменяться кадры летних сексуальных похождений Роя, а на фоне всей этой вакханалии продолжал звучать непрерывно повторяющийся по кругу фрагмент стихотворения.
     Под громкие стоны одурманенных наркотиками девушек официантка из закусочной от имени лирического героя признавалась в искренней и глубокой любви.
О, знала б ты, что за волненье
Вместить готова грудь моя
В те мимолётные мгновенья,
Когда встречаю я тебя!
О, знала б, как моё дыханье
Тотчас готово замереть.
Мир без тебя – одно страданье,
Не будь тебя, я б выбрал смерть!

* * *

     Это становилось просто невыносимым. Раз за разом смонтированный похитителем ролик заканчивался и проигрывался вновь. Чтобы не видеть происходящего на экране, достаточно было закрыть глаза, но избавиться от звука пленник не мог. Рою хотелось оглохнуть, лишь бы не слышать девушку. Но она, по воле человека в маске, непрерывно произносила текст дурацкого стихотворения, и от многократного повторения слова окончательно утратили всякий смысл.
     – Хватит! – спустя час или полтора закричал сын богатого ресторатора. – Я больше не могу её слышать!
     Звуки уподобились впивающимся в мозг иглам. Каждый укол проникал всё глубже и глубже. Возможно, эффект усугублялся начавшейся ломкой. Хотя Рой Ландорфельд даже самому себе не хотел в этом признаться, но у него сформировалась стойкая зависимость от наркотических веществ, и теперь настал момент признать данный факт.
     Он с вожделением думал о паре дорожек, которые наверняка помогли бы ему прийти в себя. Невольнику катастрофически не хватало волшебного ощущения полёта над земными проблемами, приходившего после очередной дозы белого порошка.

* * *

     – Неважно выглядишь, – заметил похититель.
     – Выруби телевизор! – воскликнул Рой, проигнорировав его слова.
     Человек в маске с помощью пульта дистанционного управления поставил воспроизведение на паузу, и комната погрузилась в благословенную тишину.
     – Знаешь, как зовут девушку, которая читала эти стихи? – поинтересовался он у пленника.
     – Нет! Но я несказанно счастлив, что она наконец-таки заткнулась!
     – Чем ты её накачал?
     – Откуда мне знать? "Мисс сговорчивость" – так называет эти таблетки Алан.
     – Кто такой Алан?
     – Мой друг. Он и тебе может продать первоклассный товар по сходной цене. Если дашь телефон, я ему позвоню, – предложил Ландорфельд младший.
     – А себе что-нибудь закажешь? – с участием спросил мужчина в деловом костюме.
     – Ну, было бы неплохо, – при упоминании о наркотиках в глазах Роя появился особый блеск.
     – Тогда диктуй номер.
     – Он не выходит на связь с незнакомыми людьми. Я должен сам ему позвонить, иначе ничего не получится.
     – Наверняка у вас есть какой-то условный позывной, или что-то вроде того?
     – Ему нужно убедиться, что это я, – возразил Рой.
     – Твой организм привык получать химическую подзарядку, но, лишившись её, уже начал протестовать. Мне кажется, или тебе действительно становится хуже? Я мог бы помочь, если бы ты рассказал, как выйти на твоего друга.
     – Ладно, – сдался молодой человек. – Записывай. Когда позвонишь, скажешь, что ты по рекомендации от Эр Эл Великолепного.
     – От Эр Эл Великолепного? – переспросил озадаченный похититель.
     – От Роя Ландорфельда. А Великолепный – это моё прозвище среди друзей.
     – Похоже, ты у них на хорошем счету, Эр Эл Великолепный, – собеседник занёс продиктованный номер в телефонную книгу, после чего возобновил воспроизведение видео на телевизоре.
     – Зачем?! Я больше этого не вынесу! Мы же обо всём договорились!
     – О чём это, интересно?
     – Ну, как же? Я объяснил тебе, как выйти на контакт с Аланом, чтобы получить приличную скидку.
     – Ты только что сдал своего дружка, который торгует наркотиками. Думаю, полиция заинтересуется его нелегальным заработком.
     – Ах, ты, сукин сын! Ты обманул меня! – стиснул зубы от ярости Рой. – Вонючий кусок дерьма!
     – Есть замечательная пословица: не кусай руку, кормящую тебя. Думаю, она объясняет, почему ты сегодня останешься без еды. А пока наслаждайся поэтическим даром девушки, имени которой ты даже не знаешь, – на этом человек в маске вышел из комнаты и запер за собой дверь.

* * *

     Мало того, что положение пленника усугублялось тем, что он почти сутки ничего не ел и не пил с тех пор, как мучитель дал ему кое-как восполнить силы питьевым йогуртом, а ещё у него усилилась ломка, а ещё телевизор непрерывно действовал на нервы, так теперь, вдобавок ко всему, поведение похитителя стало совершенно непредсказуемым. Рой уже не был уверен в истинных мотивах, которые двигали человеком в маске. Что-то подсказывало студенту, что он находится здесь вовсе не из-за выкупа. Существовала какая-то веская причина, заставившая незнакомца привязать сына Инграма Ландорфельда к стоматологическому креслу и демонстрировать ему по кругу это невыносимое видео.
     Может быть, кто-то хотел таким образом свести счёты с его отцом? Следовало признать тот факт, что у главы семейства недоброжелателей хватало с избытком. Кто знает, чьи интересы затронула обширная империя Ландорфельда? И если догадка Роя верна, то основной целью незнакомца является нагнетание страха на отца посредством удержания одного из членов его семьи в этих невыносимых условиях. Возможно, незнакомец действует не один, а вместе с сообщниками. И, скорее всего, они ведут скрытую видеосъёмку, чтобы предоставлять Инграму Ландорфельду периодические отчёты о страданиях молодого человека.
     Рой огляделся по сторонам в поисках скрытой камеры, но так ничего и не обнаружил. И не удивительно, потому что современная техника настолько уменьшилась в размерах, что иногда своей компактностью просто поражала воображение.
     Потом он вспомнил об Алане. Вернее, о том, что сдал его с потрохами похитителю, и теперь неизвестно, чем эта история обернётся для друга.
     Тишину огласило утробное урчание. Рой был чертовски голоден. К этому времени он уже пару раз обмочил штаны, ощущая себя так же гадко, как и птица, случайно угодившая в турбину летящего самолёта, с той лишь разницей, что на части разорвало не тело, а его чувство собственного достоинства.
     Пленник мечтал освободиться от ремней и задушить ублюдка, подвергшего беднягу стольким унижениям. Ландорфельд младший отчётливо представлял, как сомкнёт пальцы на шее этого урода в маске и будет сжимать их до тех пор, пока у того изо рта не вывалится язык. А потом он снимет с него маску и нассыт говнюку на лицо.

* * *

     – Ты ведь похитил меня не из-за выкупа? – высказал вслух свою догадку Рой.
     – Предположим, – с ожиданием посмотрел на пленника человек в маске, тем самым, подталкивая его к дальнейшим рассуждениям.
     – Тебе нужно насолить моему отцу, я угадал?
     – Почему ты так считаешь?
     – Это же очевидно. Ты хочешь продемонстрировать ему, что я полностью в твоей власти. Наверняка где-то здесь спрятана видеокамера, на которую ты снимаешь всё происходящее в этой комнате, а потом отсылаешь полученные материалы на отцовскую электронную почту.
     – Интересная гипотеза. Значит, ты всё-таки не терял времени даром и размышлял, желая установить причинно-следственные связи? Что ж, похвально. Ты на верном пути.
     – То есть я прав?
     – Нет.
     – Но ты же сам только что сказал, что я на верном пути!
     – Лишь по части денежного вознаграждения. Оно действительно меня не интересует.
     – Подожди, мой отец может заплатить хорошие деньги! – взволнованно произнёс пленник.
     – Я в этом даже не сомневаюсь. Вы привыкли, что от всего можно откупиться деньгами, но только не в этот раз.
     – Что ты хочешь этим сказать? – Ландорфельд младший ощутил тошнотворный ужас, вцепившийся ему в горло когтистой звериной лапой.
     – За каждым преступлением должно следовать справедливое наказание.
     – Да что же такого сделал мой отец, чтобы так тебя разозлить?
     – А почему ты думаешь, что речь идёт о твоём отце?
     – Что-то я не пойму, куда ты клонишь?
     – Это ты совершил преступление, и лишь тебе за него отвечать, – указал пальцем на пленника похититель.

* * *

     Человек в маске ушёл, так и не объяснив, в чём заключается вина Роя. Зато перед этим он угостил пленника питьевым йогуртом и наконец-то выключил телевизор. В ушах зазвенела долгожданная тишина, а в голове начали возникать различные вопросы.
     Может быть, похищение было связано с одной из тех девушек, которые без перерыва появлялись на экране? А если и так, то кто из них навлёк на студента меч возмездия? Официантка, пишущая стихи? Или шатенка, отдавшаяся ему на заднем сиденье машины? Или одна из этих аппетитных малышек, опьянённых действием улётной таблетки? Он не помнил, как их звали, он не помнил обстоятельств знакомства с ними, потому что и сам, чаще всего, находился под веществами. Единственное, что ему врезалось в память, – это оргазм длиною в лето. Вот только удовольствие оказалось совсем не таким безмятежным, как он рассчитывал.
     Неожиданно на его пути возник ублюдок, вздумавший взять на себя функции правосудия. Стоп! Шестерёнки в мозгу молодого человека завертелись, силясь извлечь на поверхность нужную информацию. ПРАВОСУДИЕ. Судья Макферсон. Всё началось именно с него. Доведённый голодом и жаждой до полусознательного состояния, Рой Ландорфельд совсем забыл о том, что случилось с Саймоном Макферсоном. А что, если исчезновение Саймона – это тоже дело рук незнакомца? Пленника посетила странная фантазия, будто до него в этом самом кресле страдал связанный Саймон Макферсон.
     Но тогда где он теперь?
     Ландорфельду младшему стало совсем не по себе. Из небольшого количества приходящих на ум вариантов самым очевидным был лишь один – похититель убил судью, а потом избавился от тела.
     Неужели такая же участь ждёт и его? Нет, нет, нет! Рой запаниковал. Как же ему не хватало наркотического допинга, чтобы успокоиться и трезво, как бы парадоксально это ни звучало, оценить ситуацию.
     Итак, выбор жертв оказался не случайным, потому что Саймона Макферсона и Инграма Ландорфельда связывало одно неприятное дельце полугодовой давности. Впервые за три последних месяца студент вспомнил о нём, лицом к лицу столкнувшись с человеком, скрывающим лицо под маской. Чертовски дурной каламбур.
     Рой даже не смог извлечь из памяти имени той девчонки, которая своей смертью чуть не испортила репутацию именитому семейству. Робин? Розмари? Рита? Впрочем, какая теперь разница? На кону его собственная жизнь, и он должен найти способ, чтобы выбраться отсюда.

* * *

     – Незадолго до моего похищения без вести пропал ещё один человек, – заговорил с незнакомцем пленник, когда тот вновь вернулся в изолированную комнату. – Ведь это ты приложил руку к его исчезновению, не так ли?
     – Смотря о ком идёт речь, – хладнокровно ответил мистер Маска.
     – Я говорю сейчас о Саймоне Макферсоне.
     – Признаться, я поражён твоей проницательностью, – без тени издёвки произнёс собеседник. – Ты неплохо вникаешь в ситуацию.
     – Всё из-за той… девушки? – Рой запнулся, едва не выпалив "упрямой сучки" вместо "девушки".
     – В том числе и из-за неё.
     – Значит, это Макферсон выдал меня?
     – К сожалению, у него не было другого выбора.
     – Что ты с ним сделал?
     – То, чего он заслуживал.
     – И что ты собираешься делать теперь? – испугался Ландорфельд младший.
     – Узнать правду.
     – Какую ещё правду? Всё произошло случайно! Честное слово, я не собирался причинять ей никакого вреда!
     – Ей?
     – Ну, да, той девушке.
     – Почему ты не называешь её по имени?
     – Я… просто… слегка запамятовал.
     – Ты забыл, как звали человека, которого ты же и убил? – внезапно мужчина пришёл в ярость и с размаху врезал кулаком по спинке стоматологического кресла, едва не угодив Рою в ухо.
     – Я же сказал, что это всего лишь случайность! – увернувшись от удара, запротестовал пленник.
     – Не нужно называть это случайностью! – впервые не совладал с эмоциями похититель. – Ты отправил девушку на тот свет, а сам вышел сухим из воды, переложив всю вину на невиновного! Может быть, ты и его имени не помнишь?!
     Рой не помнил. В комнате повисло тягостное молчание. Свирепый взгляд ледяных глаз, виднеющихся через прорези маски, почти физически прожигал сына Инграма Ландорфельда насквозь.
     – Завтра ты назовёшь мне имена погубленной тобой девушки и парня, который отправился гнить в тюрьму вместо тебя . В противном случае, тебе придётся испытать такую боль, о которой ты даже не подозревал. И поверь, лучше бы этого не случилось.

* * *

     Запах дерьма всегда ассоциировался у Роя с нищетой. Или запах нищеты – с дерьмом? Впрочем, теперь это не имело никакого значения, потому что пленник был вынужден мириться со зловонием, которое достаточно быстро распространилось по всей комнате. Он изо всех сил противостоял большой естественной потребности, но в итоге природа всё-таки взяла верх, и сын богатого ресторатора почувствовал, как штаны пропитываются биологическими отходами жизнедеятельности.
     Молодой человек ощущал унизительный дискомфорт, но ничего не мог с этим поделать. Похититель не оставил ему другого выбора.
     Хуже было другое. Незнакомец пригрозил Рою суровой расправой, если тот не скажет, как звали убитую девчонку и попытавшегося помочь ей прохожего. Вот только Ландорфельд младший не то что имён, даже их лиц не помнил.
     Он попробовал восстановить в памяти события того неудачного вечера. Перед внутренним взором замелькали истёршиеся образы из ночного клуба. Рой танцевал под таблеткой, которую порекомендовал ему Алан, а потом вышел на свежий воздух, чтобы немного развеяться. На улице он увидел ЕЁ. Позже молодой человек рассказал отцу немного видоизменённую историю, опустив эпизод с рукой. Когда девушка начала звать на помощь, он заткнул ей рот ладонью, но она ухитрилась прокусить ему палец. Вот тогда-то Рой, разозлившись, и толкнул строптивую сучку. Она неудачно упала и ударилась головой об землю, после чего скончалась на месте.
     А благодаря стараниям Саймона Макферсона, суд признал виновным парня, который случайно оказался поблизости и по просьбе Роя Ландорфельда предпринял ряд мер, чтобы привести девушку в чувство. Отпечатки на теле жертвы послужили основной уликой, и беднягу посадили за убийство, которого он не совершал. Конец истории.
     Теперь бы вытащить из темноты сознания оба имени, которые так хочет услышать ублюдок в маске.
     Но Рою никак не удаётся сосредоточиться из-за усиливающегося тремора и сухости во рту. Комната покачивается из стороны в сторону, словно рубка угодившего в шторм корабля.
     Пленник находится посреди безбрежного океана. Волны с шумом набегают на палубу, пенятся и стекают с бортов. Вновь набегают – пенятся – стекают. Куда подевался весь экипаж? Неужели Рой Ландорфельд остался один, чтобы противостоять неукротимой стихии? Ему повезло, что он успел привязать себя к креслу, иначе поток воды давно подхватил бы его и увлёк в холодную пучину.
     Судно сбилось с курса, и теперь лишь остаётся уповать на милость небес. Отважный капитан Рой вглядывается в линию горизонта, но мир окружён беспросветной мглой, в которой таится неизвестная угроза. Мгла становится всё плотнее. Теперь она напоминает тёмную вязкую субстанцию, стремящуюся поглотить корабль.
     Похоже, в корпусе появилась пробоина, потому что ватерлиния неумолимо начинает подбираться к опасной отметке. И вот уже единственный выживший член экипажа идёт ко дну.

* * *

     Он вынырнул из мрачного сна и сделал несколько глубоких вдохов. На лбу у него проступила испарина, а тело забило мелкой дрожью.
     – Мучают кошмары? – с откровенным ехидством спросил похититель.
     – Катись ко всем чертям! – процедил сквозь зубы Рой.
     – Непременно, – произнёс человек в маске. – Думаю, ты составишь мне отличную компанию. А теперь вернёмся к нашему вопросу. Ты готов назвать имена?
     – Ничего я называть не буду! – со злостью выкрикнул пленник.
     – Кажется, я не совсем ясно выразился? Либо ты называешь имена, либо тебя ждёт обещанное наказание, – как по мановению волшебной палочки, в руках у мужчины появился молоток с жёлтой прорезиненной ручкой.
     – Что это, мать твою, ещё за шутки?! – насторожился Ландорфельд младший.
     – Сегодня у тебя есть единственная попытка дать правильный ответ. В противном случае, я сломаю тебе палец на руке, но ты получишь право исправиться завтра. Ошибёшься – сломаю второй палец, и так далее. Если через десять дней ты не вспомнишь имён, я начну один за другим отрезать тебе пальцы и отправлять их твоему отцу, сопровождая каждую посылку запиской с коротким текстом: "Эксклюзивная коллекция. Собери их все".
     – Чокнутый псих! Ты не станешь этого делать!
     – У тебя есть ровно минута, чтобы сказать мне имя убитой тобой девушки и имя человека, который отбывает наказание за твоё преступление, – похититель опустил молоток на пол, после чего демонстративно отодвинул указательным пальцем левый рукав пиджака и взглянул на наручные часы, чтобы засечь время.
     Рой задёргался, будто через него пропустили электрический ток. На висках и на шее пленника вздулись вены, но вырваться из кресла ему так и не удалось.
     – Осталось сорок секунд, – предупредил человек в маске.
     Сын богатого ресторатора судорожно перебирал в уме различные имена, надеясь, что память подскажет верный вариант. Но озарения не произошло.
     – Пятнадцать… четырнадцать… тринадцать…
     Лиза и Клайв? Марта и Ральф? Пейдж и Чейз?
     – Четыре… три… два…
     – Рита Джонсон и Джек Даррелл! – выпалил Рой.
     – Ответ неверный, – отрицательно покачал головой незнакомец и поднял с пола строительный инструмент.
     – Нет! Нет!! Нет!!! – пленник крепко стиснул пальцы в кулаки.
     – Я предвидел это, – похититель свободной рукой вытащил из кармана иглу от шприца и снял с неё колпачок. – Предлагаю два сценария развития событий. Сценарий первый: я ломаю тебе палец. Сценарий второй: я выкалываю тебе глаза.
     – Помогите! – закричал от ужаса Рой Ландорфельд и разрыдался.
     Инстинкт самосохранения требовал держать ладони закрытыми, но разум подсказывал, что лучше пожертвовать пальцем, чем лишиться зрения. Изверг приблизился к креслу, и студент невольно обмочился.
     – Итак, твой выбор? – в правой руке человек в маске держал молоток, а в левой – острый предмет.
     С трудом разогнув пальцы, пленник зажмурился и приготовился к удару.

* * *

     Боль сводила его с ума. Он кричал, плакал, снова кричал и снова плакал, стараясь избавиться от невыносимых страданий. Безобразно раздувшийся и почерневший палец пульсировал в такт каждому удару сердца, словно в него насыпали битого стекла.
     Безумный ублюдок перебил Рою кость, после чего преспокойно удалился. А завтра мучитель вернётся опять и потребует назвать имена, которых пленник так и не вспомнил. Неужели придётся ещё раз вынести такое испытание? Нет, это выше всяких сил!
     Ландорфельд младший с ужасом представил, что будет через девять дней. Ведь псих в маске действительно способен зайти слишком далеко и переступить ту грань, за которой заканчиваются нормы человеческой морали. Студент взглянул на покалеченный палец и содрогнулся от мысли о том, что похититель запросто может отрезать его. И не только его, но и остальные пальцы.
     Почему отец до сих пор ничего не предпринимает? В его власти подключить к поискам серьёзных людей, которые могут использовать спутниковое наблюдение, прослушки и массу других продвинутых технических приспособлений, чтобы выйти на логово ублюдка. Чокнутый придурок возомнил, будто может держать Роя взаперти и издеваться над ним, как ему вздумается. Но никто не смеет безнаказанно переходить дорогу семье Ландорфельдов! Никто!

* * *

     – Итак, ты готов назвать имена? – произнёс человек в маске, взвешивая в руке тяжесть того самого молотка, которым он воспользовался вчера.
     – Чего ты добиваешься? – спросил у него пленник.
     – Хочу расшевелить твою память.
     – Даже если ты будешь угрожать мне смертью, это не поможет.
     – Смерть была бы для тебя слишком простым избавлением, но ты его не заслуживаешь. Я стану твоим личным проводником через все круги ада, учитывая, что мы ещё даже не начали туда спускаться.
     – Ты пытаешься выбить из меня признание? Что ж, если тебе станет от этого легче, то да, девушка умерла по моей вине. Но я не собирался её убивать. Я уже говорил, что всё произошло случайно. Она оступилась, упала и ударилась головой.
     – Назови мне её имя.
     – Далось тебе это имя! Оно уже не вернёт её к жизни!
     – Палец.
     – Что?
     – Давай сюда палец.
     – Я раскаиваюсь! – жалобно захлюпал носом Рой. – Честное слово, мне очень жаль! И я сожалею, что так вышло с тем парнем, который по ошибке угодил за решётку!
     – Ты помнишь его имя? – речь пленника ничуть не тронула мучителя.
     – Я же сказал, что забыл!
     – Давай сюда палец!
     – Нет! Нет! Ну, пожалуйста! Не надо! Нет!!!
     На руку обрушился удар сокрушительной силы, и вслед за большим пальцем пострадал указательный. Боль, подобно пожару, охватила покалеченный палец, разливаясь от ногтя до самого запястья.
     – Чтоб ты сдох!!! – прокричал во всё горло пленник, забившись в конвульсиях. – Чтобтысдох!!! Чтобтысдох!!!
     – У меня есть для тебя полезный совет: просто вспомни два имени, – отозвался человек в маске.

* * *

     Рой стремился извлечь из глубин памяти заветную информацию, которая могла бы избавить его от истязаний безумца, но перед ним расстилалась непреодолимая темнота. Он силился проникнуть в неё, и каждая очередная попытка оказывалась безуспешной.
     Возможно, проблема заключалась в наркотиках. Следовало признать, что чрезмерное увлечение порошком и веществами привело к тому, что иногда студент становился забывчивым, или мог что-нибудь перепутать. Но до того, как он оказался в этой чёртовой комнате, такие мелочи его абсолютно не волновали. И вот теперь, находясь во власти неуравновешенного ублюдка, он с горечью жалел о своём пагубном увлечении.

* * *

     Десять последних суток, десять адских отрезков времени – каждый длиною в вечность – превратились для Роя в невыносимый марафон боли и страдания. Он так и не вспомнил имён. Теперь его руки представляли собой две обезображенные конечности, напоминающие бесформенные чёрно-фиолетовые корневища.
     Но сегодняшняя встреча с человеком в маске должна стать апофеозом всех мучений. После того, как у пленника закончились неповреждённые пальцы, незнакомец обещал приступить к более решительным мерам по восстановлению памяти Ландорфельда младшего. Неужели он и впрямь начнёт один за другим отрезать их?
     Рой смотрел немигающим взором в одну точку и плакал. Слёзы бесконтрольно текли из глаз, словно вода из проржавевшей водопроводной трубы. Палач не выпустит его отсюда. Он будет издеваться над пленником, покуда остатки жизни не покинут истерзанное тело.
     Если бы невольник посмотрел сейчас на себя в зеркало, то увидел бы в отражении осунувшееся грязное лицо, на котором не осталось и тени былого благородства. Так выглядят бездомные бродяги, ночующие в коробках на задних дворах. Вряд ли друзья, случайно столкнувшись с Роем в его нынешнем виде, узнали бы в нём того самоуверенного молодого человека, каким он всегда слыл. Вместо идеальной причёски – засаленные и скатавшиеся пряди волос, вместо аромата дорогого изысканного парфюма – запах пота, дерьма и мочи, вместо гордого взгляда в глазах стоит страх забитой уличной дворняги. Рой Ландорфельд превратился в жалкое человеческое подобие с единственным желанием – только бы выжить.
     Как бы ему хотелось покинуть удушающую тесноту замкнутого пространства проклятой комнаты, выйти на свежий воздух и посмотреть на слепящее солнце, почувствовать на коже дуновение ветра, услышать голоса людей. Как бы ему хотелось вернуться в привычный мир и больше никогда не встречаться с человеком в белой маске, с этим жестоким приспешником самого дьявола.
     В тишине раздался щелчок отпираемого замка, и пленник похолодел от накатившей на него волны ужаса.

* * *

     Войдя, похититель сразу же включил телевизор, долгое время стоявший без дела, и комнату наполнила тревожная музыка. Рой с содроганием узнал в ней "O Fortuna" Карла Орфа. Человек в маске сделал несколько шагов в сторону стоматологического кресла, после чего остановился. Он молчал, выдерживая драматическую паузу.
     – Ты вспомнил? – наконец-то коротко спросил мучитель.
     – Я раскаиваюсь! – торопливо заговорил Ландорфельд младший. – Честное слово, мне очень жаль! В тот вечер таблетка задурманила мне голову, и я вёл себя неподобающим образом.
     – Что ты сделал?
     – Я… я начал приставать к девушке. Она стояла на улице и, кажется, была чем-то расстроена. На моё предложение немного развлечься она ответила резким отказом.
     – И что произошло дальше?
     – Я упорствовал и схватил её за руку. Тогда она стала звать на помощь. Мне пришлось закрыть ей рот ладонью. Девушка изловчилась укусить меня за палец, так что я от неожиданности оттолкнул её, – Рой взглянул на покалеченные пальцы и поморщился от боли.
     – Продолжай.
     – Она упала и больше не двигалась. Я испугался и запаниковал. Поблизости шёл какой-то парень, и у меня мгновенно созрел план, как выпутаться из сложившейся ситуации. Я сказал, что девушке плохо, и незнакомец согласился помочь. А пока он пытался привести в чувство уже мёртвую девушку, я позвонил в полицию из ближайшей телефонной будки и анонимно сообщил об убийстве.
     – То есть в смерти девушки виноват не он, а ты?
     – Мне очень жаль…
     – Итак, кто виноват в смерти девушки?
     – Я, – поник Рой, с трудом удерживая накипающие слёзы.
     – А теперь назови мне имя убитой тобой девушки и имя парня, которого по ошибке обвинили в убийстве.
     – Ты разбил мне молотком все пальцы, раз за разом задавая этот вопрос! Неужели ты и впрямь думаешь, что я молчал, потому что получал невероятное удовольствие от пыток?! Я не помню! Не!!! Пом!!! Ню!!!
     – А помнишь наш уговор? – ледяным голосом поинтересовался человек в маске.
     – Ты… об-б-бещал… от-т-трезать м-м-мне… п-п-пальцы, – начал заикаться от страха внезапно разрыдавшийся пленник.
     – Правильно. И я привык сдерживать свои обещания, – изверг развернулся, направившись к выходу.
     – Постой! Куда ты?! – забился в истерике Рой.
     – Не беспокойся, я скоро вернусь.

* * *

     Едва окончившись, "O Fortuna" зазвучала снова, наполняя комнату невероятно мрачной атмосферой. Пленник задёргался из стороны в сторону, будто его поместили на электрический стул.
     Может, хоть один ремень поддастся?
     Нет, ничего не выходит.
     Никакой надежды на спасение.
     Рою придётся пройти через обещанные психом круги ада, прежде чем тот прикончит его.
     Сердце забилось с невероятной частотой, и Ландорфельду младшему показалось, что он задыхается.
     Когда дверь открылась, на обескровленном лице студента застыло выражение немого ужаса. Каждую клеточку тела парализовал страх, и теперь невольник был лишь пассивным наблюдателем собственной казни.
     Человек в маске вкатил стеклянный столик, на котором расположились большой садовый секатор и аптечный пакет.
     – У тебя есть последняя возможность правильно ответить на мой вопрос, чтобы избежать неприятной процедуры, – произнёс незнакомец.
     – Не подходи ко мне!!! – завизжал сквозь рыдания Рой.
     – Я понимаю твоё смятение, но лучше бы тебе поторопиться, – мужчина в деловом костюме остановил терзающую слух музыку и запустил воспроизведение видеофайла с обратным отсчётом времени.
     На чёрном экране телевизора появился таймер с белыми цифрами. Всего пять драгоценных минут. Секунды начали сменять друг друга с пугающей скоростью.
     Человек в маске, не обращая внимания на пленника, принялся методично раскладывать содержимое бумажного пакета с медицинскими принадлежностями.
     Рой с трудом подавлял в себе тошноту, отчасти вызванную голодом, а отчасти – нервным перенапряжением. В такой обстановке он не мог сконцентрироваться, потому что перед глазами мелькали цифры, сигнализирующие о приближении неотвратимых страданий.
     После инцидента возле ночного клуба он старался как можно реже вспоминать о той девушке, а если и думал о ней, то делал это в максимально обезличенной форме: она была упрямой сучкой, несговорчивой дрянью или строптивой потаскушкой. Вот такая мысленная терапия, чтобы избавиться от чувства вины за содеянное. Та же история и с парнем, который бросился помогать мёртвой девчонке. Он стал для Роя простачком и наивным идиотом. Их имена остались навсегда погребёнными на свалке воспоминаний, и отыскать их там уже не представлялось возможным.
     – У тебя осталось три минуты, – напомнил мучитель.
     Ландорфельд младший закрыл глаза, пытаясь восстановить перед мысленным взором облик своей случайной жертвы, но его заграждали десятки других лиц, принадлежавших девушкам, с которыми он активно развлекался после той истории.
     Он должен был пересечь границу забвения, чтобы отыскать нужный ответ. Вот только вход в эту закрытую зону оказался для него недоступным.
     – Почему бы тебе просто не убить меня? – в отчаянии спросил Рой.
     – Ты действительно хочешь умереть?
     – Не хочу! Но я больше не вынесу твоих пыток!
     – Во-первых, человек способен вытерпеть гораздо больше, чем он может себе вообразить. А во-вторых, так легко ты от меня не отделаешься, и мы уже обсуждали это.
     – Я умру от потери крови!
     – Не беспокойся, я позабочусь о том, чтобы твоё искупление не оказалось столь безоблачным. Между прочим, у тебя в распоряжении осталось всего две минуты. И я бы, на твоём месте, не тратил их на бесполезную болтовню, – предупредил человек в маске.
     Сто двадцать секунд – так бесконечно мало для того, чтобы в последний раз насладиться наличием всех пальцев. Когда бегущие цифры на экране телевизора сменятся нулями, похититель приступит к чудовищному действу.
     Мысли Роя завертелись с предельной скоростью. Достаточно всего лишь назвать два имени, и казнь не состоится. Он ещё может избежать жуткой участи. Только бы вспомнить чёртовы имена!
     Девчонку звали Ребеккой, а простачка – Честером? Или Реджиной и Чаком? Нет-нет, не то, но что-то очень близкое. Думай, Рой, думай! Напряги извилины!
     – Минута, – произнёс незнакомец.
     Почему время уходит так быстро? Ландорфельд младший никогда не замечал, насколько скоротечны мгновения жизни. А потом – р-р-раз! – и их больше не осталось.
     Едва отсчёт на экране завершился, таймер сменился красной надписью "Слишком поздно".
     – Пожалуйста, не делай этого! – взмолился пленник и стиснул пальцы в кулаки.
     – Ты убил Рэйчел Дженкинс, а в тюрьму вместо тебя сел Чарли Деккер, – проговорил человек в маске.
     – Точно, я вспомнил! Рэйчел Дженкинс и Чарли Деккер! – подхватил Рой.
     – Нет, не вспомнил.
     – Зато теперь запомню на всю оставшуюся жизнь! Обещаю!
     – В этом я даже не сомневаюсь, – с горькой иронией ответил мужчина в деловом костюме. – Каждый раз, когда ты будешь смотреть на отсутствующий палец, тебе сразу же будут приходить на ум имена людей, которым ты причинил столько зла.
     – У моего отца есть связи! Он поможет вытащить Чарли из-за решётки!
     – Какой из пальцев будет напоминать тебе о твоём проступке? – спросил незнакомец, пропустив мимо ушей слова пленника и взяв в руки острый садовый инструмент.
     – Прошу, не надо!!! – замотал головой из стороны в сторону Рой Ландорфельд. – Мы же цивилизованные люди!!! Нет!!! Не надо!!!
     – Значит, ты передаёшь право выбора мне, хотя мог бы обойтись малыми жертвами и назвать, к примеру, мизинец. Между прочим, якудза практикуют обряд юбицумэ, когда в знак преданности или, желая загладить вину, добровольно отрезают себе одну фалангу мизинца. Но я остановлюсь на большом пальце, потому что его отсутствие максимально затруднит твою никчёмную жизнь.
     – Помогите!!! – закричал во всё горло пленник, ясно осознавая, что находится в самом безнадёжном положении.
     Он настолько сильно сжал кулаки, что костяшки пока ещё полного набора покалеченных пальцев побелели даже сквозь тёмно-фиолетовые отёки. Но мучитель неожиданно воспользовался лежавшим на стеклянном столике шприцом и что-то вколол ему в плечо.
     – Что это?! – испугался Рой.
     – Отличное средство для снятия излишнего напряжения в мышцах. Скоро твои пальчики разогнутся сами собой, и тогда мы приступим к самой важной части сегодняшней встречи.
     – Чтоб ты сгорел в аду, подонок!!!

* * *

     Перед Роем расстелился скорбный пейзаж. Багровое небо стекало за горизонт кровавыми облаками, а земля покрылась сетью выжженных трещин. Воздух пропитался ядовитыми испарениями. Повсюду валялись полуразложившиеся трупы птиц, застигнутых врасплох каким-то чудовищным катаклизмом.
     В лицо подул колючий ветер, принеся с собой тошнотворный запах мертвечины.
     Вдалеке виднелись руины незнакомого города. Отовсюду вверх поднимались тёмные клубы дыма, застилая безжизненную пустоту.
     Рой сделал первый шаг навстречу неизвестности и услышал сухой хруст. Под ногой рассыпался небольшой жёлтый череп с остатками иссохшей под палящими лучами солнца кожи. Асфальтовая дорога змеилась вдаль, петляя между ржавыми столбами. На одном из них покосилась залитая чёрной краской табличка. Поверх бесформенного пятна чья-то рука вывела кривыми красными буквами "Добро пожаловать в Страну Боли".
     Должно быть, здесь когда-то было оживлённое движение, но теперь транспортный поток иссяк, оставив после себя несколько заброшенных автомобилей с разбитыми фарами и стёклами. Они навсегда замерли посреди дорожной пустыни и превратились в памятники из металлолома.
     Рою показалось, будто за спиной произошло какое-то движение. Он резко обернулся, но никого не увидел. Молодой человек отправился дальше, чтобы найти укрытие до наступления темноты.
     Чем ближе он подходил к городу, тем сильнее в нём нарастало беспокойство. Кто-то следовал за ним по пятам, но умело маскировался на местности, так что путнику не удавалось застать соглядатая врасплох.
     Руины встретили Роя смрадным чадом. Разрушенные дома следили за случайно забредшим сюда человеком суровыми взглядами пустых окон. Город затих, город умер. Кое-где ещё потрескивали остатки пожара, но в основном огонь уничтожил всё, до чего мог дотянуться. Высокие стены покрылись копотью и пеплом.
     И вновь на периферии зрения промелькнул смутный силуэт. Рой тут же повернул голову туда, где только что заметил признаки чужого присутствия. Никого. Либо там действительно кто-то был и успел спрятаться, либо у него развивается паранойя.
     Рой бросился бежать через каменные обломки улиц, лавируя между кучами разбитого кирпича, ямами с провалившимся асфальтом и повреждёнными линиями электропередач. Кто бы его ни преследовал, ему ни за что не настичь путника.
     Наконец, после утомительного кросса, молодой человек остановился, согнулся пополам и упёрся руками в колени, чтобы перевести дух. Лёгкие жгло огнём, а в боку появилось такое ощущение, словно под рёбра воткнулся невидимый нож. Бег отнял последние силы, и теперь Рою больше всего хотелось где-нибудь прилечь и крепко уснуть.
     Он поднял голову и обнаружил рядом более или менее уцелевшее после катастрофы здание. Двери выбиты, но внутри почти ничего не тронуто. Рой доковылял до убежища и осмотрелся. Похоже, раньше здесь располагался офис. Что ж, немного упорства, и из нескольких столов можно будет соорудить приличную кровать. За дело!
     Когда с приготовлениями было покончено, он лёг и закрыл глаза.
     Однако его потревожил шорох. Кто-то находился совсем рядом.
     Рой хотел вскочить с места, но понял, что крепко привязан.
     В сумраке появилась фигура того, кто так умело скрывался и настойчиво следовал за путником по пятам.
     – Ты знаешь, куда пришёл? – спросил таинственный незнакомец.
     – Я… я… нет…
     – Неужели ты не заметил приветствие на дороге?
     – "Добро пожаловать в Страну Боли"? – вспомнил Рой.
     – Вот именно, – утвердительно кивнул собеседник. – Догадываешься, что это значит?
     – Ты убьёшь меня?
     – Нет. Слишком просто. У меня есть для тебя кое-что более интересное…
     Внезапно тело путника пронизала острая боль. Рой Ландорфельд закричал и…
     …очнулся.

* * *

     После того, как инъекция подействовала, Рой утратил власть над собственным телом. Мышцы расслабились, и человек в маске приступил к ужасной процедуре.
     Вспышка адской боли затмила собой весь окружающий мир. Острые лезвия секатора вонзились в плоть, как зубы плотоядного животного, и на пол тут же потекла кровь. Затем раздался тошнотворный звук дробящейся кости, и пленник потерял сознание.
     Во время обморока он погрузился в мрачное сновидение, наполненное картинами смерти и разрушения. Перед ним расстилалась пустыня с разрушенным городом, а позади скрывался опасный преследователь. Но как путник ни старался избежать столкновения с незнакомцем, тот, в конце концов, загнал его в угол.
     Придя в себя, Ландорфельд младший вновь погрузился в пучину невыносимых страданий. Он лишился большого пальца на правой руке. Пока студент пребывал в отключке, мучитель обработал и перебинтовал ему рану, так что теперь кисть походила на удлинённую садовую лопатку.
     Сын богатого ресторатора заорал во всё горло, не жалея голосовых связок, чтобы хоть как-то справиться с раздирающей пустотой.
     – Я мог бы немного облегчить твою участь, – произнёс человек в маске. Он взял со стеклянного столика какой-то мелкий предмет и покрутил между большим и указательным пальцами.
     Сквозь пелену болевого шока Рой узнал таблетку, которую изверг забрал у него из кармана. Вещество, способное хотя бы на время притупить мучительные ощущения и подарить небольшое облегчение.
     – Ты отдашь её мне?! – сквозь слёзы спросил пленник.
     – Только если ты сам этого захочешь.
     – Да! Да! Да! Пожалуйста! Очень хочу!
     – Хорошо, ты получишь то, чего просишь. Но у меня есть одно условие, – предупредил незнакомец.
     – Какое?! – не прекращая давиться рыданиями, пробормотал Рой Ландорфельд.
     – Ты должен попросить прощения у Рэйчел Дженкинс и Чарли Деккера.
     – Но ведь она мертва!
     – А ты представь, что Рэйчел стоит рядом со мной.
     – Рэйчел, прости меня за всё, что я натворил!
     – Не забудь про Чарли.
     – Рэйчел! Чарли! Простите меня!
     – Так не годится. Ты должен говорить искреннее.
     – Рэйчел! Чарли! Я причинил вам слишком много зла! Простите меня, если сможете!
     – Уже лучше. Но всё равно недостаточно убедительно.
     – Рэйчел! Чарли! Я полностью раскаиваюсь в совершённом мною преступлении! Моё легкомысленное поведение привело к ужасным последствиям, и мне никогда не удастся загладить перед вами свою вину! Но прошу вас проявить милосердие! Простите меня, если сможете! – Рой уронил подбородок на грудь и разразился потоком горьких слёз.
     – Что ж, неплохо, – одобрительно кивнул мучитель, после чего бросил таблетку на пол и тщательно растоптал в мелкий порошок.
     – Ты обещал! – разочарованно простонал Ландорфельд младший.
     – Из-за этого дерьма ты убил ни в чём не повинную девушку и отправил за решётку человека, который готов был пожертвовать всем ради тех, кто по-настоящему нуждался в его помощи. Неужели после такого ты и впрямь надеялся получить очередную дозу?
     – Я всего лишь хотел унять боль!
     – Ты должен прочувствовать её, свыкнуться с нею, чтобы достичь понимания, – человек в маске коснулся указательным пальцем собственного виска.
     – И что будет, когда это произойдёт?!
     – Ты полностью преобразишься для новой жизни.

* * *

     О каком преображении говорил изверг? О том, которое меняет сознание, или о смерти?
     Оставшись в полном одиночестве, Рой устало обвёл взглядом закрытую комнату. Нет, он больше никогда не выберется за пределы этих стен. Его жизнь оборвётся в страшных в мучениях.
     Мир несправедлив, и с этим ничего не поделаешь.
     Так пусть этот грёбаный мир катится ко всем чертям!
     Ко всем – мать его – чертям!

* * *

     – Кто ты? – вздрогнув, поднял голову Рой Ландорфельд, когда незнакомец вошёл в комнату и приблизился к стоматологическому креслу, чтобы покормить пленника.
     – Ты хочешь знать моё имя? Или увидеть моё лицо? – ответил вопросом на вопрос мужчина в деловом костюме.
     Студент отчаянно замотал головой.
     – Ты боишься меня?
     Рой испуганно кивнул.
     – А ты помнишь, почему оказался здесь?
     – Нет. Трудно думать.
     – Кого ты убил?
     – Рэйчел Дженкинс, – безошибочно отрапортовал пленник.
     – Кто сидит в тюрьме за твоё преступление?
     – Чарли Деккер, – вновь с готовностью произнёс Ландорфельд младший.
     – Вот видишь, насколько лучше ты стал соображать? – отметил похититель.
     – Я хочу домой… – заплакал Рой. Нижняя губа затряслась у него, как у пятилетнего малыша, который потерял любимую игрушку. – Отпустите меня домой…
     – Не беспокойся, скоро всё закончится, – почти с нежностью в голосе сказал человек в маске.
     – Правда? – всхлипнул пленник и шмыгнул носом.
     – Конечно, правда, – вздохнул собеседник и отвёл глаза в сторону.

* * *

     "Скоро всё закончится. Скоро всё закончится. Скоровсёзакончится", – мысленно повторяет слова человека в маске пленник. Ему хочется вернуться в свой дом, закрыться в своей комнате и спрятаться в шкафу, чтобы никто не смотрел на него.
     Ландорфельд младший почему-то не может вспомнить, как попал сюда. Это место ему не нравится. Совсем не нравится. А ещё у него постоянно болит рука, и он всё время плачет.
     Но скоро всё закончится. Так сказал мистер в маске. Нужно всего лишь немного потерпеть.
     Почему в комнате нет окон? Рой любит окна. Он часто подставляет стул, чтобы забраться на подоконник и посмотреть на улицу. Его ругают за это, опасаясь, что он упадёт оттуда. Если бы здесь было хоть одно окно, Рой обязательно вскарабкался бы наверх и выглянул наружу.
     Теперь он хочет какать. Но нельзя делать этого в штаны, потому что няня будет его ругать. Вот только он не знает, как выбраться из кресла. Разве он виноват, что застрял в ремнях? Человек в маске, наверное, разозлится, когда узнает, что Рой обкакался.
     Ему грустно. Никто не играет с ним. Мама умерла, сестра – в школе, а папа постоянно на работе. С няней не интересно, потому что она одёргивает его на каждом шагу. Тут не бегай, туда не лезь, и вообще пора заниматься. Какая скукота! Вокруг такой огромный и увлекательный мир, а Рой должен тратить день на ерунду!
     Ничего, скоро всё закончится. Вернётся мистер в маске и отвезёт Роя домой. Главное, чтобы он не заметил запачканные штанишки и не рассказал няне.

* * *

     Что-то мистера в маске долго нет. Не забыл ли он вернуться?
     У Роя болит животик. Рой хочет пить и кушать.
     Но сильнее всего болит рука. Там, где большой пальчик. Слёзы текут из глаз, не прекращаясь, как будто в голове у Роя поместилось целое озеро.
     Рою не нравится находиться взаперти. Рой любит гулять по саду. Там деревья и птицы. Там хорошо.

* * *

     Рой знает, что натворил что-то плохое. Что-то посерьёзнее, чем разбить дорогую посуду или испортить отцовские документы. За это его и наказали, поместив в закрытую комнату. Он должен попросить прощения. Всегда нужно просить прощения у взрослых, чтобы они перестали злиться. Если он попросит прощения, его выпустят отсюда.
     – Простите меня! – обращается он к закрытой двери. – Простите, пожалуйста! Я больше так не буду!
     Ну, вот, скоро всё и закончится. Ведь человек в маске ему обещал.

* * *

     Наконец-таки дверь открылась. Незнакомец принёс с собой небольшой свёрток из парусины.
     – Почему тебя так долго не было? – обиженно обратился к нему Рой. – Ты же обещал, что скоро вернёшься! Я устал и хочу домой!
     – Мне пришлось немного задержаться.
     – Теперь мы уйдём отсюда?
     – Покончим с одним небольшим делом и сразу же уйдём, – подтвердил собеседник и, повернувшись спиной к пленнику, начал возиться со свёртком.
     – Что там у тебя? Какая-то игра? – с любопытством вытянул шею Ландорфельд младший.
     – Вроде того, – отозвался человек в маске.
     – Как интересно! Покажешь?
     – С удовольствием.
     – А как в неё играть?
     – Подожди, сейчас всё узнаешь.
     – Я люблю игры. Особенно те, где можно участвовать нескольким игрокам. В твою игру можно играть вдвоём?
     – Она как раз и рассчитана на двоих.
     – Тебе первому водить! – выкрикнул Рой.
     – Что ж, уговорил, – произнёс незнакомец, взяв в руки содержимое свёртка, после чего обернулся к сыну богатого ресторатора.
     – Ой! Не надо! Не трогай меня! – закричал испуганный Рой Ландорфельд.

Глава 9. Маска

     Тюремная комната для свиданий представляла собой большой зал с расставленными столами и стульями. В углу стояли двое охранников и мрачно наблюдали за соблюдением порядка.
     Чарли занял свободное место рядом с зарешёченным окном и поздоровался с посетителем.
     – Как ты тут? – спросил тот.
     Парень приподнял руки и звякнул наручниками.
     – Скверное дело, – вздохнул мужчина.
     – Я ни в чём не виноват, – поникшим голосом произнёс Чарли, рассматривая собственные ладони.
     – Я знаю, – кивнул собеседник.
     – Девушка была мертва до того, как я попытался ей помочь.
     – Значит, тебя преднамеренно подставили?
     Чарли Деккер поднял голову и, сощурившись, посмотрел сквозь решётку на яркое небо, восстанавливая в памяти события роковой ночи.
     – Ко мне подбежал испуганный молодой человек и попросил сделать искусственное дыхание девушке, которой, как он сказал, неожиданно стало плохо. Но когда приехала полиция, его и след простыл.
     – Ты запомнил, как он выглядел?
     – В темноте я почти не успел разглядеть лица.
     – Какие-нибудь приметы?
     Заключённый отрицательно покачал головой.
     – Неужели одних твоих отпечатков на теле оказалось достаточно, чтобы вынести обвинительный приговор?
     – Возможно, я ошибаюсь, но у меня сложилось такое впечатление, будто судебный процесс шёл по заранее спланированному сценарию. Система обвинений строилась на сомнительных совпадениях, каждое из которых было представлено как неоспоримый факт моей причастности к преступлению.
     – Я найду настоящего убийцу, – понизив голос, пообещал Чарли Деккеру мужчина. – Чего бы мне это ни стоило, я его найду.

* * *

     – Могу ли я попросить тебя о небольшом одолжении? – обратился к мужчине Чарли во время их следующей встречи.
     – О чём угодно! – отозвался посетитель. – Ты же знаешь, что во всём можешь на меня рассчитывать. Говори.
     – Есть одна девочка, для которой я сочинил сказку. Она так ей понравилась, что Дебби даже попросила придумать продолжение. Но, в силу непреодолимых обстоятельств, я так и не успел закончить новую историю. Было бы чудесно, если бы ты поведал малышке о дальнейших приключениях маленьких жителей волшебного леса.
     – Я обязательно всё ей передам, – пообещал мужчина. Он запомнил устный рассказ Чарли Деккера, а позже записал его в блокнот, чтобы при первой же возможности навестить Дебби Финч и порадовать её похождениями знакомых героев.

* * *

     – Дебби, к тебе гости! – заглянула в палату медсестра.
     – Это Чарли? – оживилась юная пациентка.
     – Нет, не Чарли, – ответила Люси, пропуская в дверь незнакомого мужчину.
     – Привет! – помахал девочке раскрытой ладонью посетитель.
     – Здравствуйте, – настороженно ответила Дебби с едва скрываемым разочарованием.
     – К сожалению, Чарли пока не может проведать тебя, но он попросил, чтобы это сделал я, – сказал мужчина и вручил игру, приобретённую в детском магазине.
     – Спасибо, – девочка внимательно посмотрела на коробку, а потом перевела взгляд на гостя. – А где Чарли?
     – Ему пришлось на какое-то время уехать по важным делам, – незнакомец украдкой посмотрел на медсестру, и та сделала одобрительный знак глазами.
     – А он скоро вернётся? – тут же полюбопытствовала Дебби.
     – Будем надеяться, что скоро, – мужчина постарался подавить в себе волнение.
     – Чарли сочинил для меня сказку. Она была такая интересная, что я попросила придумать её продолжение. Оказалось, что человечек в зелёной шляпе пропал. Мне очень хочется узнать, что с ним случилось дальше!
     – Чарли знает, поэтому… – посетитель с загадочным видом потянулся во внутренний карман пиджака и вытащил маленький блокнот в кожаном переплёте.
     – Что это? – оживилась Дебби.
     – Люси шагала по тропинке в южном направлении. Деревья становились всё гуще и выше, – открыв первую страницу, прочитал собеседник.
     – Да это же продолжение сказки! – обрадовалась девочка и захлопала в ладоши. – Чарли передал её вам? Как хорошо он придумал! Теперь мы узнаем, куда делся хозяин домика из волшебного леса!

* * *

     – Спасибо вам, – произнесла медсестра, когда они с мужчиной покинули палату.
     – За что? – удивился тот.
     – Чарли рассказывал мне о вас. Он говорил, что вы ищите способ вытащить его из тюрьмы. Всё, что с ним произошло, – это какое-то чудовищное недоразумение. Он ни за что на свете не совершил бы такого преступления, – медсестра закрыла лицо ладонями, чтобы скрыть проступившие на глазах слёзы.
     – Люси, не нужно… – понизив голос, попросил посетитель.
     – Скажите, у него есть хоть один шанс?
     – Всегда нужно надеяться на лучшее, – уклончиво ответил мужчина. – Поверьте, я сделаю всё, что от меня будет зависеть.
     – Если вам вдруг понадобится какая-нибудь помощь…
     – Я обязательно дам вам знать, – слегка улыбнулся человек в деловом костюме. – Главное, не отчаивайтесь.

* * *

     Выяснив правду, мужчина на какое-то время оставил судью Макферсона в подвале. Следовало разыграть партию таким образом, чтобы пленник не успел предупредить Инграма Ландорфельда о предстоящем похищении его сына. Вот только как можно было заставить Саймона держать язык за зубами? Убить? Отличный вариант, потому что мёртвые прекрасно умеют хранить секреты.
     Что ж, наверное, судья заслуживал такой участи, но человек в маске решил пойти другим путём.
     Через двенадцать часов с момента последней встречи с Макферсоном похититель выключил в закрытой комнате свет. Пусть Саймон думает, что его оставили здесь умирать, и как следует промаринуется в собственных страхах.
     Прошла ещё половина суток, прежде чем незнакомец вновь вернулся к своему пленнику. Вспыхнувшие лампы чуть не ослепили несчастного, и тот затрепетал при виде мучителя.
     – Ты же не думал, что проведёшь остаток жизни так безмятежно? – произнёс мужчина в деловом костюме.
     Макферсон отрицательно затряс головой. Он издал хриплый стон, словно звуки, которые он силился из себя выдавить, цеплялись за пересохшее горло.
     – Я подготовил для тебя более справедливую участь, – человек в маске медленно приблизился к судье.
     – Пж… ппп… лста… – пробормотал Саймон. Из-за дефицита влаги в организме плакать он уже не мог.
     – Знаешь, что я сейчас сделаю? – похититель демонстративно начал натягивать на руки белые перчатки, вроде тех, какими пользуются ювелиры.
     – Ннн… не…
     – Ты думаешь, что я хочу тебя прикончить?
     В глазах Макферсона поселился животный ужас.
     – Нет, нет, нет. Всё произойдёт совершенно иначе. Я тебя отпущу. Да, ты не ослышался, скоро тебе удастся вернуться домой, обнять жену и поцеловать сына. А твоё наказание будет заключаться в том, что ты проведёшь всю последующую жизнь, вздрагивая при малейшем шорохе. Станешь прислушиваться, оглядываться, подозревать.
     Я буду неустанно следить за тобой, а однажды, когда все твои опасения понемногу улягутся, снова верну тебя в эту комнату.
     В один из дней я ворвусь в твою жизнь, как разрушительный торнадо. Хорошенько запомни мои слова. Пусть они непрестанно горят в твоём сознании, подобно неоновой рекламной вывеске, которая светит в окно и мешает уснуть.
     Ах, да! Чуть не забыл сказать о самом главном. Никто – ты слышишь? – никто не должен знать о том, что здесь произошло. Обратись в больницу и скажи, что угодил в автокатастрофу.
     Твоя жена думает, что ты на две недели отправился в деловую поездку, так что особых проблем с объяснениями не возникнет.
     Ты всё понял?
     – Ддд… да…
     – Вот и замечательно! А теперь тебе нужно немного поспать, – мужчина вытащил из кармана платок и флакон с эфиром, после чего смочил ткань и резким движением прижал к лицу пленника.

* * *

     Расчёт оказался верным. Опасаясь за себя и своих близких, Саймон Макферсон вместе с семьёй поспешно покинул город.
     Теперь мужчине предстояло осуществить самую сложную часть плана, и он приступил к слежке за сыном богатого ресторатора.

* * *

     Видеозаписи на карте памяти, извлечённой из телефона Роя Ландорфельда, и предопределили его дальнейшую участь. Если по поводу Саймона Макферсона похититель некоторое время колебался, то наказание для сына богатого ресторатора выбрал почти сразу. Но, прежде чем привести приговор в исполнение, мужчина решил дать "золотому" мальчику понять, почему тот угодил в закрытую комнату и подвергся череде тяжёлых испытаний.
     Пусть Рой сознается в совершённом преступлении, прежде чем его постигнет справедливая кара. А физическая боль и душевные терзания станут его верными проводниками по мучительной тропе к раскаянию.
     И первой ступенью на этом трудном пути послужит видео, смонтированное из целой череды кадров, на которых были зафиксированы летние похождения неутомимой секс-машины.
     Мужчине пришлось освоить специальную компьютерную программу, чтобы вырезать нужные фрагменты, выстроить их в определённой последовательности и подложить фоновый звук.
     Девушка, читавшая стихи, а потом согласившаяся на интимную близость с Роем, была явно одурманена каким-то веществом. Вряд ли мерзавец в тот момент вообще её слушал. Что ж, теперь у него появится такая возможность. На протяжении всего ролика видеоряд будет сопровождаться неуверенным голосом, произносящим одни и те же строки. Снова и снова.

* * *

     Молодой человек страдал зависимостью, поэтому дальнейшее пребывание взаперти могло сломать его гораздо быстрее. Мужчина понял это, когда продемонстрировал студенту найденную у него в кармане красную таблетку. Реакция на заветную дозу полностью выдала дурное пристрастие Роя Ландорфельда. В глазах пленника тут же вспыхнул животный голод.
     Пытка поэзией сработала, и Рой без колебаний сдал своего подельника, снабжавшего его наркотиками, в надежде получить маленькое химическое поощрение. Но вместо того, чтобы связаться с неким Аланом по названному номеру телефона, мужчина сделал анонимный звонок в полицию и предоставил всю полученную информацию.
     – Я хотел бы сообщить о незаконной торговле наркотиками, – произнёс он в трубку уличного автомата.
     – Представьтесь, пожалуйста, – ответил голос диспетчера.
     Мужчина назвался вымышленным именем и сообщил, что является студентом университета. Того самого, где до недавнего времени учился Ландорфельд младший.
     – Вы записали номер? – он ещё раз повторил цифры, продиктованные Роем. – После кодовой фразы "Я по рекомендации от Эр Эл Великолепного" вам удастся совершить нелегальную сделку.
     – Спасибо. Ваш звонок зафиксирован. В ближайшее время будет осуществлена проверка по факту данного нарушения, – дежурной фразой закончил разговор сотрудник на другом конце линии.
     – Минус один, – удовлетворённо проговорил мужчина, повесив трубку.
     Когда законники крепко схватят Алана за яйца, он наверняка не станет молчать, так что очень скоро дерьмо поплывёт обильным потоком. И имя Роя Ландорфельда увязнет в нём одним из первых.

* * *

     – "Не проходил ли здесь недавно житель волшебного леса в зелёной шляпе?" – поинтересовалась Люси у отдыхавшего на бревне лесника. Это был огромный мужчина с чёрной бородой и с топором за поясом.
     Он сурово посмотрел на девочку, потому что маленьким девочкам не полагалось самостоятельно гулять по тёмному лесу.
     "Ты здесь одна?" – спросил лесник густым басом.
     "Не совсем", – уклончиво ответила Люси.
     "А где твои родители?"
     Девочка чуть не сказала, что она из другого мира, но вовремя спохватилась.
     "Они ушли немного вперёд".
     Бородатый мужчина прищурился, пытаясь определить, обманывает ли его юная особа, или нет. Но в итоге, кажется, поверил.
     "Я действительно видел путника, который подходит под твоё описание".
     "И куда он направился?"
     "По той тропинке на юг, – указал огромной ручищей верное направление лесник. – Только запомни: тебе нельзя ходить здесь одной. Это может быть опасно. Быстрее догоняй своих родителей".
     "Спасибо!" – поблагодарила его девочка.
     – И что было дальше? – обратилась к замолчавшему мужчине заинтригованная Дебби.
     – Об этом мы узнаем завтра, – вмешалась медсестра. – Тебе нужно отдыхать.
     – Ну, пожалуйста! – попросила маленькая пациентка. – Ещё чуть-чуть! Я же теперь не усну, потому что буду переживать за Люси. А вдруг на неё нападёт дикий лесной зверь?
     – Могу торжественно тебя заверить, что эта сказка с хорошим концом, – произнёс посетитель.
     – Значит, придётся ждать продолжения до завтра? – огорчилась Дебби.
     – Ты же хочешь выздороветь как можно быстрее, верно? А для этого нужно соблюдать все предписания врачей. Так что не расстраивайся и ложись спать.
     – Хорошо. И передавайте от меня привет Чарли!
     – Обязательно!

* * *

     Рой Ландорфельд не знал ни имени убитой им девушки, ни имени Чарли Деккера, который, благодаря усилиям богатого папаши и судьи Саймона Макферсона, угодил за решётку вместо легкомысленного ублюдка. Это вывело мужчину из равновесия. На короткое мгновение он утратил над собой контроль, но тут же взял себя в руки.
     Длительное болезненное испытание заставит пленника как следует пошевелить мозгами, и ценой каждого неправильного ответа будет очередной покалеченный палец.
     Мужчина нашёл в гараже необходимые инструменты и приступил к допросу.
     Даже под страхом физической расправы Ландорфельд младший не смог назвать имён, за что и поплатился первым пальцем. Мягкотелый сукин сын визжал так громко, что похититель даже испугался, как бы кто случайно не услышал странного шума. Но когда он вышел из подвала, крики смолкли. Всё-таки не зря мужчина потратил время на переоборудование "комнаты правды". Теперь ни один даже самый сильный вопль не мог вырваться наружу.
     На бойке молотка с жёлтой прорезиненной ручкой осталось кровавое пятно. Похититель стёр его самым тщательным образом, после чего внимательно осмотрел одежду. Не попала ли на него хоть одна красная капля? Любая деталь могла испортить дело. Всё следовало делать безупречно, чтобы не навлекать на себя лишних подозрений. Но, к счастью, больше никаких следов того, что происходило в закрытой комнате, не осталось.
     Мужчина аккуратно причесал волосы после маски, сел за руль автомобиля и поехал домой. Теперь он снова был тем обычным человеком, при встрече с которым на улице никто и никогда не догадался бы о том, какие мрачные тайны хранились в его голове.

* * *

     Разбив Ландорфельду младшему четвёртый палец, похититель поймал себя на мысли о том, что больше не чувствует отвращения. Если пытки, учинённые над Саймоном Макферсоном, каждый раз заставляли его желудок выворачиваться наизнанку, то теперь он вёл себя как профессиональный истязатель.
     Неужели, сражаясь с чудовищами, он сам превратился в чудовище?
     Возможно, и так, но у него не оставалось другого выбора. Кто-то должен отомстить за смерть Рэйчел Дженкинс и сломанную судьбу Чарли Деккера. Кто-то должен воздать истинным преступникам по заслугам.
     Судья Макферсон уже наказан и до конца своих дней будет жить в страхе, пугаясь каждой промелькнувшей рядом тени. Рой Ландорфельд скоро сполна ответит за содеянное. Но хуже всех придётся его отцу, когда старик получит сокрушительный удар по безупречной репутации.

* * *

     Когда похититель приступил к пальцам на второй руке Роя, пленник окончательно сломался. Это был уже не тот самоуверенный молодой человек, которого мужчина привязывал к стоматологическому креслу. Отсутствие наркотических препаратов сыграло с Ландорфельдом младшим злую шутку. Он мочился в штаны и даже не замечал, что бесконтрольно справляет естественную нужду.
     Иногда его мысли начинали путаться, словно он бредил наяву.
     Мужчина понимал, что продолжение пыток ни к чему не приведёт, но методично задавал один и тот же вопрос, после чего размахивался и опускал молоток на очередной уцелевший палец. Рой жмурился, корчился от боли, запрокидывал голову назад, извивался, плакал и задыхался. Его разум медленно выгорал в адской жаровне страданий.

* * *

     Мужчина заглянул в палату, и Дебби, заметив его, немедленно отреагировала радостным приветствием. Она подарила посетителю разноцветный рисунок.
     – Это я? – догадался он, рассматривая долговязую фигуру в синем пиджаке.
     Девочка утвердительно кивнула.
     – А это Чарли, – пояснила она.
     – Очень похоже, – улыбнулся мужчина.
     – А это я. А это Люси из сказки, – Дебби поочерёдно перевела указательный палец на каждого из персонажей, которые поместились на листе бумаги.
     – Мне нравится, – сказал посетитель. – Ты не задумывалась над тем, чтобы стать художницей, когда вырастешь?
     – Чарли тоже так говорит. Вообще-то мне нравится выступать на сцене, но рисовать мне тоже нравится, так что я подумаю, – с детской непосредственностью ответила девочка. – А теперь пора слушать продолжение истории!
     – Ну, что же, – мужчина присел на стул перед кроватью и вытащил из внутреннего кармана делового костюма блокнот. – Мы остановились на том, как Люси шла по лесу.
     – И ей было страшно, потому что солнце опустилось за деревья, – добавила юная пациентка.
     – Тени тянулись вслед за девочкой, словно хваткие руки, которые старались её поймать. А она продолжала свой путь по тропинке, петляющей среди зарослей и колючих кустарников.
     Маленькая слушательница невольно прижала к груди плюшевого зайца, как будто защищала его от невидимой опасности.
     – На исходе дня Люси увидела замаячивший где-то впереди костёр и поспешила на мерцающий свет. Какова же была радость девочки, когда выяснилось, что привал устроил человечек в зелёной шляпе.
     "Наконец-то я тебя нашла!" – воскликнула она.
     Житель волшебного леса от неожиданности свалился с бревна и попытался спрятаться.
     "Подожди, это же я!" – засмеялась Люси.
     "Ох, это и вправду ты", – выглянул из укрытия человечек и тоже засмеялся.
     "Куда ты пропал? Я тебя везде искала!"
     "Мне нужно многое тебе рассказать", – хозяин домика на опушке снова забрался на бревно и поправил сбившуюся набок шляпу.
     Он подкинул в огонь несколько сухих палок и поведал девочке весьма занимательную историю о том, как до него докатились слухи о странных волнениях на юге. Фермеры жаловались, что по ночам кто-то совершает опустошительные набеги на их поля. Некоторые поговаривали о жутких следах, которые вряд ли могли принадлежать обычному хищнику.
     "Я тщательно записывал все случаи и сравнивал их, – в мерцающем свете пламени лицо рассказчика сделалось хмурым. – Похоже, что Тиарнак был не единственным чудовищем. От долгого сна пробудился ещё один монстр, точь-в-точь похожий на своего побеждённого сородича".
     "Но теперь-то мы знаем его уязвимое место!" – подбодрила жителя волшебного леса юная собеседница.
     "Мы не можем быть полностью в этом уверенными, – возразил человечек в зелёной шляпе. – Несмотря на внешнее сходство, они могут быть совершенно непохожими. Иначе как объяснить, что они поселились в разных землях?"
     "Один предпочитал жить под землёй, а другой – на открытой местности, или же они плохо ладили друг с другом", – тут же выдвинула свои предположения Люси.
     "Кто знает, кто знает… – задумчиво произнёс хозяин домика на опушке. – Мне ещё предстоит это выяснить".
     "Нам предстоит это выяснить", – поправила его девочка.
     "Ты пойдёшь со мной?"
     "Почему бы и нет? Я же уже справилась с одним чудовищем, верно?"
     "О победном исходе схватки с Тиарнаком говорилось ещё в старинном предании. Но там нет ни слова о других сражениях, поэтому это может оказаться очень опасным".
     "Нельзя жить, опираясь лишь на предания, – рассудила Люси. – Тем более, что чудовище в любой момент способно напасть на мирных жителей. Мы должны помочь им!"
     А на сегодня это всё, – мужчина закрыл блокнот и улыбнулся Дебби. – Нам пора прощаться.
     – Ну, почему время летит так быстро? – расстроилась девочка.
     – Оно летит быстро для тех, кто счастлив.
     – И медленно тянется для тех, кому плохо?
     – Ты права. Иногда человеку и вовсе может показаться, что время остановилось.
     – Со мной так было до операции, – вспомнила юная пациентка. – Я лежала на кровати и думала, что боль никогда не пройдёт. Но сейчас, благодаря Чарли, мне гораздо легче. Кстати, когда он сможет прийти?
     – Пока у него не получается, но я передал ему твой привет, и он очень обрадовался.
     – Правда?
     – Конечно! Он даже попросил кое-что передать тебе в ответ, – мужчина запустил руку в карман брюк и вытащил маленькую открытку в форме сердца.
     – Что это?
     – А ты посмотри, – посетитель передал картонное сердечко девочке.
     Она открыла его и прочитала короткую надпись: "Привет для Дебби от Чарли".
     – Ой, как хорошо он придумал! Я обязательно сделаю для него такое же!
     – Отличная идея!

* * *

     Перед тем, как войти в закрытую комнату, похититель ещё раз убедился, что видеокамера в исправном состоянии: запись включена, объектив направлен на лицо пленника, звук слышен, место на карте памяти не закончится в самый неподходящий момент. Что ж, теперь пора приступать к разговору.
     – Ты вспомнил? – обратился к Рою человек в маске.
     – Я раскаиваюсь! Честное слово, мне очень жаль! В тот вечер таблетка задурманила мне голову, и я вёл себя неподобающим образом, – Ландорфельд младший дрожал от страха.
     – Что ты сделал? – надавил на него следующим вопросом собеседник.
     – Я начал приставать к девушке. Она стояла на улице и, кажется, была чем-то расстроена. На моё предложение немного развлечься она ответила резким отказом.
     Сын богатого ресторатора не вызывал ничего, кроме отвращения. Жалкое создание, готовое на всё ради одной маленькой дозы.
     – И что произошло дальше? – спросил мужчина в деловом костюме.
     Рой рассказал обо всём. Он сделал чистосердечное признание в том, как убил Рэйчел и как сделал анонимный ложный донос на Чарли.
     – То есть в смерти девушки виноват не он, а ты? – подвёл итог похититель.
     – Мне очень жаль… – тихо пробормотал пленник и опустил глаза.
     – Итак, кто виноват в смерти девушки?
     – Я, – ответил Рой, и человек в маске испытал удовлетворение.

* * *

     Когда лезвия садового секатора сомкнулись на большом пальце Роя, тот потерял сознание. Мужчина приложил руку к шее пленника и убедился в наличии пульса. Ему следовало как можно быстрее обработать зияющую рану и наложить на руку тугую повязку, чтобы Ландорфельд младший не скончался раньше положенного срока от потери крови, ведь похититель приготовил для него ещё одно испытание.
     Разделавшись с медицинскими процедурами, человек в маске дал студенту понюхать вату, смоченную нашатырным спиртом. Рой очнулся и принялся истошно кричать от боли.
     – Я мог бы немного облегчить твою участь, – мужчина продемонстрировал пленнику таблетку, которую нашёл у него в кармане две недели назад.
     Последовала сцена унижения. Рой Ландорфельд готов был пресмыкаться перед мучителем ради возможности заполучить заветную дозу, которая хотя бы на время могла притупить его страдания. Вот только похититель не собирался отдавать её сыну богатого ресторатора. Вместо этого он бросил красный спрессованный кружок химического вещества себе под ноги и с каким-то остервенением растоптал в мелкую крошку.
     – Я всего лишь хотел унять боль! – разрыдался пленник.
     – Ты должен прочувствовать её, свыкнуться с нею, чтобы достичь понимания.
     – И что будет, когда это произойдёт?!
     – Ты полностью преобразишься для новой жизни, – произнёс ледяным тоном человек в маске. Он покинул комнату, поднялся по ступенькам на свежий воздух и почувствовал, как горло сжало болезненным спазмом. В кармане делового костюма мужчина нащупал небольшой пластиковый контейнер с отрезанным пальцем.

* * *

     "Даже не знаю, следует ли мне употреблять по отношению к вам слово "Уважаемый", соблюдая общепринятые правила этикета, или поступиться ими, учитывая ваш недостойный поступок? Пожалуй, откажемся от данной формальности, потому что вы не заслуживаете подобного обращения, мистер Ландорфельд.
     Наверное, по тону моего письма вы уже догадались, что речь пойдёт о вашем сыне. Вы ещё можете спасти ему жизнь, если выполните одно маленькое условие. Признайтесь перед широкой общественностью в своём преступлении. Расскажите об обмане, который позволил вашему сыну избежать тюремного заключения.
     Чтобы развеять ваши сомнения относительно серьёзности моих намерений, прилагаю к письму адрес камеры хранения и номер ячейки, где вас ждёт важная посылка. Настоятельно рекомендую не тратить времени даром и заглянуть туда как можно быстрее, воспользовавшись паролем 9427. Цифры не несут в себе никакого скрытого смысла, так что не ломайте голову понапрасну над их значением.
     Сегодня вторник. Если к субботе я не увижу ни в одном из выпусков новостей вашего публичного выступления, дни вашего сына будут сочтены.
     Удачной вам недели, мистер Ландорфельд!
     P.S. Не пытайтесь мне писать. Я больше никогда сюда не загляну".
     Мужчина отправил электронное послание с анонимного сервиса, замаскировав IP-адрес через несколько европейских серверов. Он отчётливо представил реакцию Инграма Ландорфельда, когда тот возьмёт в руки пластиковую коробку и обнаружит внутри тщательно запакованный палец. Достаточно будет провести экспресс-экспертизу, чтобы убедиться в том, что отпечаток принадлежит Рою Ландорфельду, а лишился он пальца буквально вчера.
     Но это будет только первый удар. Затем Инграм приступит к изучению материалов, содержащихся на флешке. Здесь он найдёт видеофайл с записью признания Саймона Макферсона, обстоятельно рассказывающего занимательную историю о подкупе судьи, а также с признанием собственного отпрыска в употреблении наркотиков и убийстве. А дальше ресторатору останется решить, предать огласке скрытое преступление сына самостоятельно, или это сделает за него похититель.

* * *

     На экране мелькали кадры различных событий, но лица Инграма Ландорфельда среди них так и не появилось. Возможно, он просто хотел выиграть время, надеясь на следы, которые мог по неосторожности оставить преступник. Но сколько бы эксперты ни изучали содержимое контейнера, им всё равно не удалось бы обнаружить ни одной улики, указывающей на личность похитителя.
     Мужчина позаботился о каждой детали, так что на этот раз Ландорфельду старшему придётся признать поражение. Либо он раскается в телевизионном эфире и вместе с сыном понесёт заслуженное наказание, либо правда всплывёт на поверхность, благодаря видеозаписям, которые попадут прямиком в полицию, и тогда для Роя всё обернётся гораздо хуже, чем обычное лишение свободы.

* * *

     Пленник умело ломал комедию, или в результате физических испытаний и непрерывного психологического давления у него действительно что-то повредилось в голове? Мужчина этого не знал, но отметил странные изменения в поведении Ландорфельда младшего. Тот стал разговаривать, как малолетний мальчуган, наказанный за какую-нибудь беспечную шалость.
     – Я хочу домой… Отпустите меня домой… – заплакал студент.
     – Не беспокойся, скоро всё закончится, – заверил его похититель.
     – Правда? – в глазах затравленного молодого человека промелькнула надежда.
     – Конечно, правда, – произнёс мужчина.
     Он вытащил из кармана картонную упаковку и дал Рою выпить привычную порцию питьевого йогурта.
     – Вкусно! – протянул пленник и облизнул пересохшие губы. – А можно мне ещё?
     – К сожалению, на сегодня это всё.
     – Но я хочу ещё! – запротестовал Рой Ландорфельд, словно капризный ребёнок.
     – Если будешь вести себя как следует, получишь ещё, – предупредил человек в маске.
     Рой тут же утих.
     – У меня очень болит ручка, – пожаловался он и пошевелил перебинтованной кистью.
     – А ты помнишь, почему она у тебя болит? – поинтересовался мужчина.
     Пленник нахмурился, стараясь вспомнить, где он мог так сильно пораниться, а затем отрицательно покачал головой.
     Неужели ему так превосходно удаётся актёрская игра? Или у него в мозгу сработал сложный защитный механизм, препятствующий плохим воспоминаниям? Похититель испытующе посмотрел на привязанного к стоматологическому креслу сына богатого ресторатора, стараясь разгадать обман, но тот ничем не выдал своего притворства. Нет, в нынешнем состоянии Рою ни за что не удалось бы так искусно изображать запуганного мальчишку. Похоже, он на самом деле слетел с катушек.

* * *

     – И чем дальше на юг они продвигались, тем более безжизненным становился пейзаж. Леса сменились унылой равниной. Запуганные фермеры при виде чужестранцев не торопились поднимать для приветствия соломенных шляп. Набеги неведомого чудовища сделали их крайне замкнутыми, и любое вторжение незнакомцев не вызывало ничего, кроме подозрений.
     – Но ведь Люси и лесной житель вовсе не походили на чудовищ! – вмешалась в рассказ возмущённая Дебби.
     – Да, но люди не знали, откуда им угрожает опасность, – ответил мужчина. – Если в их мире было место волшебству, то под видом дружелюбных путешественников мог скрываться кто угодно, в том числе сам опустошитель некогда плодородных земель.
     По пути хозяин домика на опушке несколько раз пытался завязать беседу с местными жителями, но они сразу же уходили от разговора, ссылаясь на большую занятость.
     "Почему они такие угрюмые?" – удивилась Люси.
     "А как им не быть угрюмыми, когда они живут в постоянном страхе", – сказал человечек в зелёной шляпе.
     Тем не менее, им встретился фермер, который хоть и неохотно, но всё-таки согласился перекинуться парой слов.
     "Здравствуйте! – окликнул его лесной обитатель. – Позволите нам немного отдохнуть здесь после долгой дороги?"
     "Времена нынче смутные, но отчего же и не позволить, коли у вас нет дурного умысла", – отозвался человек, боронивший землю на гнедой кобыле.
     – А что такое "боронивший" и "гнедая кобыла"? – спросила Дебби.
     – Это значит, что он разрыхлял землю на красно-коричневой лошади, – пояснил мужчина, сообразив, что использовал в рассказе слова, которых девочка ещё не знала.
     – Ой, у меня же есть кукла с красно-коричневыми волосами! Значит она гнедая?
     – Нет-нет, так говорят только о лошадях, – рассмеялся мужчина.
     – Только о лошадях? – с некоторым разочарованием произнесла юная пациентка. – А о куклах совсем не говорят?
     – Совсем.
     – Даже иногда?
     – Даже иногда.
     – Ну, ладно. И что же было дальше?
     – Фермер остановил лошадь, утёр рукой пот со лба и пригласил гостей присесть в тени беседки. Он позвал жену и попросил её угостить девочку и человечка в зелёной шляпе обедом.
     "Сейчас в наших краях мало кто решается вот так путешествовать", – фермер оглянулся на опустевшее поле, словно боялся, что кто-нибудь может его услышать.
     "Мы знаем о вашей беде, поэтому и пришли вам помочь", – заговорил хозяин дома на опушке.
     "Вы?" – удивился фермер, недоверчиво смерив взглядом обоих.
     "Внешность бывает обманчива, поэтому не торопитесь оценивать нас исключительно по нашему росту, – поспешил исправить первое впечатление человечек в зелёной шляпе. – К примеру, Люси недавно разделалась с самым опасным чудовищем, которое обитало в Чёрной пещере".
     "Я что-то об этом слышал, но думал, что такие рассказы сильно преувеличены".
     "Ничего подобного. Уверяю вас, в данной истории нет ни слова неправды. Люси и впрямь одолела серьёзного противника".
     "И как такой маленькой девочке удалось его победить?"
     "Я скормила чудовищу яблоки, и оказалось, что они для него ядовиты".
     "То есть в дело вмешалась обыкновенная случайность?" – надежда фермера на чудесных спасителей не оправдалась.
     "Нам кажется, что ваше чудовище похоже на чудовище из Чёрной пещеры", – объяснила Люси.
     "Это и есть ваш план? Вы собираетесь накормить эту тварь яблоками?"
     "По крайней мере, мы не будем сидеть сложа руки и наблюдать, как плодородные земли приходят в запустение".
     "А если не сработает?" – усомнился в успехе предприятия фермер.
     "Мы не узнаем, пока не попробуем", – с готовностью заявил человечек в зелёной шляпе.
     Видя его решимость, фермер устыдился собственной трусости. Неужели целая толпа взрослых мужчин слабее, чем хрупкая девочка и её крошечный спутник? Нет, гости правы! Пора дать грозному врагу надёжный отпор!
     Тем временем жена фермера накрыла на стол, и отважные путники приступили к обеду. Потом они снова обсуждали, как справиться с разорительными налётами чудовища, и Люси предложила одну хитрую идею.
     – Какую же? – спросила заинтригованная Дебби.
     – А об этом мы узнаем завтра, – ответил мужчина, убирая блокнот с записанной сказкой в карман пиджака.
     – Почему мы всегда останавливаемся на самом интересном месте?
     – Чтобы ты ждала продолжения.
     – Так нечестно!
     – Тебе нужно отдыхать.
     – А я не устала! Можно хотя бы узнать, что придумала Люси?
     – Завтра обязательно узнаешь. А теперь нам пора прощаться. Если мы не будем соблюдать правила, то меня больше сюда не пустят.
     – И зачем только придумали такие правила?! – девочка обиженно скрестила руки на груди.
     – Чтобы ты быстрее поправилась, – мужчина попрощался с Дебби, поднялся со стула и уже собрался уходить, когда она его окликнула.
     – Подождите, чуть не забыла! – она вытащила из-под подушки самодельную открытку в форме сердца. – Передайте это, пожалуйста, Чарли!
     – Непременно передам, – улыбнулся посетитель.

* * *

     Он знал, что приходит в тюремный зал посещений в последний раз.
     Чарли присел за стол, одарив гостя приветственной улыбкой.
     – Скоро виновные будут наказаны, – тихо произнёс мужчина, чтобы его не услышали охранники.
     – Неужели тебе удалось что-нибудь выяснить? – взволнованно спросил Чарли, слегка подавшись вперёд, чем привлёк внимание со стороны людей в форме.
     – Успокойся, – посоветовал собеседник. – Возможно, скоро законники захотят пообщаться с твоим окружением, но я всё устроил наилучшим образом, так что тебе не о чем волноваться.
     – О чём ты?
     – Я не смогу закончить сказку, которую ты сочинил для Дебби, поэтому это придётся сделать тебе.
     – Ты же знаешь, что это невозможно, – попытался возразить Чарли, но посетитель поднёс указательный палец к губам, заставив его тут же замолчать.
     – Ты сам расскажешь ей окончание истории.
     – Ладно, не буду с тобой спорить.
     – Вот и договорились. И чего бы впоследствии ни говорили, знай, что он этого заслужил.
     – Я не совсем тебя понимаю.
     – Ничего, потом поймёшь, – задумчиво проговорил мужчина. – Люси тоже ждёт встречи с тобой, так что больше не буду тратить ваше время. И ещё – Дебби тут кое-что тебе передала.
     Собеседник положил на поцарапанную поверхность стола открытку в форме сердца и, одобрительно кивнув Чарли в знак поддержки, быстрым шагом направился к выходу.
     Он видел, как охранник поспешно приблизился к столу, чтобы отобрать переданный предмет, но Чарли достаточно было раскрыть послание от девочки, жизнь которой он спас, и прочитать пару фраз, написанных трогательно-милым детским почерком.
     "Чарли, скорее возвращайся! Я тебя жду! Дебби".

* * *

     Похититель не знал, чем руководствовался Инграм Ландорфельд, потому что к субботе бизнесмен так и не появился в телевизионном эфире. Возможно, он, не теряя времени даром, подключил лучших юристов и заранее разрабатывал идеальную стратегию защиты, или же пытался выжать из посылки хоть какие-то новые улики. Но неужели он решился поступиться жизнью сына ради сохранения своего честного имени?
     Что ж, во всяком случае, сроки вышли, и отец Роя нарушил условия договора.
     Мужчина спускался в подвал, содрогаясь от предстоящей процедуры. Он надел белую маску и открыл дверь.
     – Почему тебя так долго не было? Ты же обещал, что скоро вернёшься! Я устал и хочу домой! – проявил нетерпение Ландорфельд младший.
     – Мне пришлось немного задержаться, – произнёс похититель. Он повернулся спиной к пленнику и начал разворачивать свёрток, в котором вместе с аптечкой первой помощи лежали инструменты для последнего наказания.
     Когда мужчина вновь обернулся к студенту, обе его руки были туго обтянуты резиновыми перчатками, а в правой лежал скальпель, испугавший Роя Ландорфельда ледяным блеском острой медицинской стали.
     – Ой! Не надо! Не трогай меня!
     – Твой отец не оставил мне другого выбора. Я дал ему шанс спасти тебя, но он им так и не воспользовался.
     – Мама! Мамочка! Вытащи меня отсюда! – отчаянно закричал мальчишка.
     Не обращая внимания на поднятый шум, похититель разрезал заскорузлые от испражнений штаны сына богатого ресторатора и отбросил в сторону куски грязной ткани, невольно поморщившись от дурного запаха. Таким же манером он избавил пленника от присохших к телу трусов, явив свету измазанные дерьмом гениталии.
     – Ты знаешь, что очень плохо себя вёл? – спросил у Роя человек в маске.
     – Про… про… простите ме… ме… ня… – всхлипнул тот. – Я боль… ше… так не… не бу… ду…
     – Ты хочешь быть хорошим мальчиком?
     – Да… да… оч… чень…
     – А знаешь, что для этого нужно сделать?
     – Нет… не… не… не знаю…
     – В твоих причиндалах вырабатываются особые гормоны, которые заставляют тебя делать разные плохие поступки, поэтому я помогу тебе избавиться от них.

* * *

     Глядя на все те бесчинства, которые Рой заснял на камеру мобильного телефона, мужчина сразу же пришёл к выводу, что самым правильным наказанием для Ландорфельда младшего станет оскопление.
     Похититель использовал влажные гигиенические салфетки, чтобы тщательно оттереть всю въевшуюся в кожу грязь и избежать заражения, потому что сейчас смерть была бы для Роя слишком лёгким избавлением.
     Пленник кричал и дёргался, поэтому человеку в маске пришлось наложить два дополнительных ремня: один – над паховой областью, а второй – на бёдрах, тем самым, полностью обездвижив сына богатого ресторатора.
     Теперь оставалось точным движением запасного скальпеля отделить мошонку с семенниками и незамедлительно остановить кровотечение. Делать это неопытной рукой было крайне опасно, но мужчина всё-таки решился. Он обхватил ладонью тугой кожаный мешок – яйца Роя сжались от страха – и слегка оттянул вниз. Ландорфельд младший тут же взвыл от боли.
     – Отпустите! Отпустите! – кричал он. – Я не хочу! Не хочу!
     – Я помогу тебе стать хорошим мальчиком, – произнёс человек в маске и быстрым движением рассёк нежную плоть. Через мгновение тестикулы Роя безжизненно шлепнулись на пол, и под ними растеклась красная лужица.
     Не обращая внимания на нечеловеческие вопли пленника, мужчина принялся методично обрабатывать рану, а затем воспользовался эфиром. Едва вдохнув летучие пары, Рой Ландорфельд тут же заткнулся и погрузился в сон.
     Отстегнув на стоматологическом кресле все ремни, похититель избавил убийцу Рэйчел Дженкинс от оставшейся одежды и завернул его в простыню, после чего взвалил истощённое тело на плечо и понёс к выходу.

* * *

     "Вы проиграли, мистер Ландорфельд.
     Вам следовало принять мои условия, но это оказалось против ваших правил, не так ли? Что ж, ваше упрямство обернётся для вас полным крахом. Или, вернее, ПОЛНЫМ КРАХОМ. Империи Ландорфельда наступил конец.
     Пока вы читаете это сообщение, полиция уже приступила к тщательному изучению занимательных материалов, из которых отчётливо вытекает, что ваш сын убийца, а вы незаконными манипуляциями покрывали его. Но на этот раз не надейтесь решить вопрос привычным для вас способом, потому что файлы разосланы в несколько инстанций, и заткнуть рот деньгами сразу всем у вас не получится.
     Ах, да! Чуть не забыл! Вы можете забрать тело вашего сына по данному адресу".
     Ниже мужчина указал пересечение улиц одного из неблагополучных районов, где и оставил Роя. Ещё раз перечитав текст электронного письма, он нажал на кнопку "Отправить".

* * *

     Не нужно было обладать богатым воображением, чтобы представить, как Инграм Ландорфельд отреагирует на письмо от похитителя. Он наверняка почувствует, как мир вокруг рушится.
     Скоро богатый ресторатор поспешит по указанным координатам, бросится на задний двор, образованный кольцом старых многоэтажек, оглядится по сторонам и увидит картонную коробку от холодильника. Внутри будет лежать тело, завёрнутое в белую простыню. Старик, проклиная всех на свете, вытащит его и обнаружит, что сын ещё дышит. Сначала он не поверит собственным глазам и отбросит с бледного лица ткань, чтобы убедиться, что это действительно Рой.
     Да, ему откроются знакомые черты. Возможно, Инграм Ландорфельд даже расплачется от нахлынувших на него эмоций. А потом он, кряхтя и потея, перенесёт Роя на заднее сиденье машины и помчится домой, где сделает несколько неприятных открытий, среди которых болезненная худоба, грязные струпья и покалеченные пальцы сына окажутся самыми незначительными.

* * *

     Вокруг семьи Ландорфельдов разразился невообразимый скандал. Журналисты подхватили сенсацию и протрубили о ней по всем каналам, а газеты запестрили фотографиями ареста богатого ресторатора и его сына.
     "Инграм Ландорфельд подал ответный иск в суд, – рассказала ведущая теленовостей. – Сейчас полиция разыскивает анонима, который предоставил видеозаписи с чистосердечным признанием Роя Ландорфельда в убийстве семимесячной давности. Напомним, что ранее возле ночного клуба была найдена мёртвой девятнадцатилетняя девушка, но тогда виновным признали Чарли Деккера, основателя фонда помощи больным детям. В свете новых фактов назначен пересмотр дела. Специалисты утверждают, что Чарли будет оправдан".
     "После длительного пребывания в плену похитителя Рою Ландорфельду пришлось пройти курс психологической реабилитации, но сейчас врачи признали его вменяемым, поэтому избежать тюремного заключения наследнику ресторанной империи вряд ли удастся, – выступал перед камерой журналист, ведя свой специальный репортаж. – Инграм Ландорфельд продолжает утверждать, что молодого человека вынудили признаться в том, чего он не совершал, применив самые изощрённые пытки. Напомним, что его сыну отрезали мизинец на правой руке и… кастрировали".
     "Слова Саймона Макферсона с видеозаписи подтвердились. Тщательно изучив дело, специалисты нашли документы, которые противоречат друг другу, из чего можно сделать единственный вывод: Чарли Деккер был осуждён на основании подложных улик. Теперь судье Макферсону грозит серьёзный срок".
     "Сын Инграма Ландорфельда оказался замешанным в продаже наркотиков. Полиция задержала одного из его многочисленных друзей, и тот незамедлительно назвал всех соучастников", – на экране появился испуганный парень. И хоть ему и закрыли лицо с помощью компьютерного эффекта, все, кто его знал, без труда узнали бы в нём Алана.
     "Рой Ландорфельд – насильник. Он использовал запрещённые препараты, чтобы заставлять девушек вступать с ним в интимную связь. В нашем полуночном выпуске мы покажем шокирующие кадры", – анонсировал горячий материал очередной ведущий новостей.
     "Скажите, кто, по вашему мнению, причастен к похищению вашего сына?" – подсунула микрофон Инграму Ландорфельду молодая журналистка, когда богатого ресторатора взяли под стражу, но тот лишь окинул её злобным взглядом и молча отвернулся.
     "Империя Ландорфельдов рушится, подобно римской, – заявил в вечернем ток-шоу какой-то эксперт. – К сожалению, пороки всегда приводят к одному результату".

* * *

     – Да? – раздался озадаченный голос в телефонной трубке.
     – Привет, Чарли! – произнёс мужчина, чувствуя, как его губы невольно расползаются в улыбку.
     – Неужели? Наконец-таки! Куда ты пропал?
     – Взял творческий отпуск и уехал в безлюдное, но весьма живописное место, чтобы отдохнуть от городской суеты. Здесь такие восхитительные рассветы и не менее чарующие закаты, – мужчина выглянул из окна своего домика на прекрасный пейзаж и почувствовал умиротворение. – А у тебя как дела?
     – Благодаря твоим стараниям, меня выпустили, – к тону Чарли Деккера примешалась какая-то печаль. – Ты приложил столько сил, чтобы вернуть мне свободу.
     Повисла неловкая пауза.
     – Рад, что всё разрешилось, – нарушил возникшее молчание мужчина.
     – А Дебби выписали из больницы, – тут же сменил неприятную тему Чарли.
     – Ты рассказал ей окончание сказки? – охотно поддержал разговор собеседник.
     – Конечно! Думаешь, она оставила бы меня в покое, так и не узнав, чем закончится история?
     – Люси и человечек в зелёной шляпе одолели чудовище, благодаря тому, что расставили на фермерских полях пугала, набитые яблоками, – процитировал финальную часть мужчина. – В темноте злобная тварь набросилась на приманку и, подобно Тиарнаку, отравилась и сгинула.
     – У тебя хорошая память, – похвалил его Чарли.
     – А у тебя – фантазия. Ты придумал для Дебби замечательную сказку. Может, попробуешь пристроить её в какое-нибудь издательство?
     – Ну, у тебя и шутки!
     – Я серьёзно.
     – Ты считаешь, что другим детям будет интересно об этом читать?
     – Больше чем уверен.
     – Если бы кто-нибудь согласился выпустить такую книжку, я мог бы потратить весь гонорар на помощь двум замечательным малюткам, которые сейчас очень нуждаются в помощи.
     – Знаешь, Чарли… – на мгновение мужчина прервался, подбирая правильные слова. – Тиарнак и его ужасный сородич так и продолжали бы опустошать леса и поля, нападая на мирных жителей, если бы Люси не помогла им одолеть этих чудовищ. Она вынуждена была так поступить, понимаешь? У неё не оставалось другого выбора.
     – Понимаю… – тихо проговорил Чарли.
     – Вот и отлично! Передавай Дебби от меня привет!
     – Конечно, передам!

* * *

     Перед самым отъездом из города мужчина зашёл на кладбище, преодолел длинную тропинку и приблизился к могиле Рэйчел Дженкинс. Стоя над мраморным надгробием, он тяжело вздохнул и вытащил спрятанную под полой пиджака белую маску, ту самую, в которой предстал перед Саймоном Макферсоном и Роем Ландорфельдом. Она лежала у него на ладонях и смотрела пустыми глазницами в хмурое небо.
     Мужчину захлестнули воспоминания. Перед внутренним взором вновь возникла картина оглушительного утра, перечёркнутого сразу двумя страшными известиями. Рэйчел Дженкинс убита, а Чарли Деккер задержан как главный подозреваемый. Иногда судьба бывает столь же изобретательна, сколь и безжалостна. Рэйчел и Чарли не знали друг друга, но мужчина знал их обоих.
     Он вырос с Чарли бок о бок, потому что их дома стояли рядом на одной улице. Но однажды на газоне Деккера появилась табличка, оповещающая потенциальных покупателей о продаже. Как выяснилось позже, ради спасения жизни Дебби этот удивительный человек решился на самый отчаянный шаг.
     Итак, домовладение было продано, а жизнь девочки спасена. Но потом произошло это дикое недоразумение – мужчина не мог подобрать случившемуся более подходящих слов, – и Чарли арестовали за преступление, которого тот не совершал. Следовало что-то предпринять, чтобы спасти того, кто в последние годы так активно занимался спасением детских жизней.
     Все нити вели к судье Макферсону.
     Форму наказания навеял роман Грэга Фишвика "Лицо под маской", где главный герой самостоятельно вычислил убийцу своей девушки, привязал его к стоматологическому креслу и подверг заслуженному наказанию.
     Именно Рэйчел Дженкинс посоветовала мужчине прочитать данную книгу. Рэйчел была его лучшей студенткой.

* * *

     После трагического случая Тони Фрейзер навестил пожилую миссис, бабулю Рэйчел, и та добродушно пригласила его войти. Он и сам не мог сказать, зачем пришёл сюда, но, тем не менее, оказался перед дверью в квартиру, где до недавнего времени жила убитая девушка.
     – Здравствуйте, – произнёс преподаватель литературы, когда дверь перед ним открылась, и на лестничной площадке появилась невысокая фигура старой женщины.
     – Вы, должно быть, к Рэйчел? – подслеповатыми глазами осмотрела незнакомца бабуля.
     – Я… хотел бы… – растерялся мужчина.
     – Проходите! Она скоро вернётся с занятий!
     "Миссис, наверное, совсем сошла с ума от горя", – подумал Тони Фрейзер, приняв приглашение.
     – Вот её комната. Подождите, пока я сварю кофе. Вы любите кофе? Вот и отлично! – с этими словами старушка оставила гостя одного.
     Он осмотрелся, подошёл к полке с книгами, пробежал указательным пальцем по именам авторов, после чего обратил внимание на письменный стол. Кажется, Рэйчел приступила к сбору материалов для дипломной работы, о которой они разговаривали в машине, когда он подобрал и подвёз её во время обрушившегося на город ливня.
     Совершенно случайно Тони заглянул в выдвижной ящик стола и обнаружил нечто важное.
     "Здравствуйте, мистер Фрейзер! Наверное, глупо писать письмо, которого вы никогда не прочитаете. Но оно поможет мне разобраться в собственных чувствах".
     Первые же строки заставили его содрогнуться. Он как будто заглянул в секретное окно и увидел то, чего ему видеть не следовало. Пространное послание Рэйчел Дженкинс было настоящим признанием в любви.
     В тот день мужчина спрятал письмо в карман, выпил чашечку кофе вместе с бабулей и твёрдо решил отыскать настоящего убийцу.

* * *

     Опомнившись, преподаватель литературы бережно положил маску возле надгробного камня и быстрым шагом направился обратно к машине. Ему хотелось верить, что Рэйчел не бесследно исчезла из этого мира, а подобно героине сказки Чарли, вошла в волшебную дверь и мгновенно перенеслась в далёкое прекрасное место, наполненное счастьем и ярким светом.
     Кажется, её чувство было взаимным, но он так и не успел сказать ей об этом.
     Что ж, возможно однажды…
     …кто знает?
     …кто знает…

     Июнь 2016 – декабрь 2017

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"