Декен Мартин Ван Дер: другие произведения.

Лезвия умеют любить

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Третья повесть по TES. Страсти-мордасти, маньяк, даэдра, погибающая Империя и слабые проблески надежды.

  Лезвия умеют любить
  
  Повесть мира Древних Свитков
  
  
  
  Тоннели. Пролог
  
  
   Тоннели Лейсской шахты уходят вглубь запутанным лабиринтом, так что даже самый опытный и бывалый рабочий не рискнет скитаться по ним в одиночку. Десятки ходов, вырытых непосильным трудом смертных, сплетаются в один громадный подземный клубок. Полуобвалившиеся лазейки, тайные ходы, широкие сводчатые залы, подземные озера и речушки - в Лейссе определенно есть чему подивиться. Главной артерией шахты считается Проходной тоннель. Он тянется от подземного поселения рабочих до самых раскопок. Проходной тоннель неплохо освещен самой заботливой природой - на стенах мерцают голубоватым светом сотни подземных грибов - поэтому шахтеры любят его. Тоннель безопасен. Полностью. В отличие от всего остального.
   В Лейссе никогда не встает и не садится солнце, но шахтеры все равно знают, когда наступает день, а когда - ночь. По подземному времени уже был глубокий вечер, так что Проходной тоннель был пустынен. Тишину нарушали лишь мягкое шарканье двух пар сапог, да два негромких голоса.
   - Неужели опять? - раздраженно заламывал пальцы худой и удивительно низкий для своей расы альтмер, чья бритая наголо голова была покрыта затейливой татуировкой.
   - Все указывает именно на это, - мрачно кивнул его собеседник, пожилой имперец, стриженный по старой легионерской моде. Хотя единого Легиона, как и самой великой Империи, уже не существовало, он, видимо, чтил старые уклады и втайне грустил по былым временам. Имперец был одет подобно любому из шахтеров, но обе руки его были скрыты тяжелыми и громоздкими на вид латунными перчатками.
   - Где на этот раз? Я уже не единожды приказывал рабочим не ходить поодиночке! - продолжил нервничать высокий эльф.
   - Это бесполезно, мастер. Смертные не могут постоянно находиться на виду. Порой каждому из нас нужна минута уединения, а?
   - Доуединяются они, чтоб их! - скрипнул зубами альтмер. - Перебьют же всех.
   - Не успеют, - хохотнул имперец. - Я уже отправил посыльного к лучшему из оставшихся специалистов.
   - Скорее бы.
   - К концу недели ожидаем, - имперец поднес правую руку ко рту и трижды дунул в странного вида трубку, выходившую из перчатки. Внутри перчатки что-то лязгнуло, и из второй трубки вырвался густой клубок пара. Имперец с видимым удовольствием пошевелил пальцами и продолжил. - Мы, мастер, подыскали лучшего из лучших. С тех времен, как развалилась Империя, многие мастера тайных дел покинули эти земли, но только не мэтр Айморе. Он остался. И будет оставаться до тех пор, пока ему платят.
   - А ему платят? - с недоверием зыркнул из-под густой брови альтмер.
   - Еще бы. Он берет много, но дело свое знает.
   - Твоими б устами, - пожевал губы эльф.
   - Разве я хоть раз подводил вас, мастер? - улыбнулся имперец.
   - Ни разу, Раэлидан. Надеюсь, и твой таинственный мэтр не подведет.
   - Не извольте сомневаться, - Раэлидан помахал правой рукой, внутри которой что-то надсадно заскрипело. - Ох уж эти двемерские изобретения!
   - Лучшее, что я нашел для тебя, - пожал плечами альтмер. - Согласись, что без рук тебе пришлось бы еще тяжелей.
   - Вы правы, - имперец снова дунул в трубку, вызвав клуб горячего водяного пара. - И все же, привыкнуть к ним непросто.
   Они дошли уже до самых раскопок. Воздух здесь стал значительно теплее и гуще: подземные горючие пары давали о себе знать. Альтмер подцепил двумя пальцами высокий воротник и задрал его до самых глаз, а Раэлидан неуклюже обмотал рот и нос грязной белой тряпкой.
   Лейсс был чрезвычайно богатой шахтой. Здесь удивительным образом сочетались залежи вулканического стекла и серебра. Одно только это оправдывало колоссальные затраты на рабочих, дальнейшие раскопки и взятки аргонским властям. Альтмер Сертедо, взявшийся за управление шахтой несколько лет назад, уже был едва ли не самым богатым смертным всех восточных земель материка. К чести Сертедо, он лично работал под землей, следя за раскопками и улаживая все возникающие проблемы. До сих пор ему легко это удавалось. Но все изменилось, когда появился Некто.
   - Обойдешь раскоп еще раз, Раэлидан? - сквозь ткань промычал Сертедо. - Рабочего в последний раз видели именно здесь.
   - Думаю, в этом нет необходимости, - имперец указал сквозь густоту испарений куда-то вдаль.
   Альтмер присмотрелся. И в очередной раз едва смог удержаться от того, чтобы выблевать недавний ужин. На этот раз Некто превзошел самого себя.
   Тело несчастного рабочего было распято прямо на большом пласте стеклянной породы. Как и всегда, лица на убитом не было, вместо него зияла кровавая масса, в которой особенно жутко выделялись яркие белки глаз. Однако на этот раз убийца поработал еще и над телом бедняги - кожу и плоть с груди и живота рабочего Некто аккуратно удалил, выставляя внутренние органы и грудную клетку напоказ. Довершали картину две кирки, примотанные к кистям несчастного. Фигура рабочего походила на детскую неуклюжую поделку из красной глины.
   - О боги! - Сертедо отвернулся. Смотреть на это действительно просто не хватало мужества.
   - Да уж, - почесал стриженый затылок имперец, - с этим бедолагой обошлись совсем жестоко. А нам бросили открытый вызов.
   - Прямо в забое! - простонал альтмер. - Да когда же он это успел?
   - Я не могу понять этого, мастер, - отозвался Раэлидан, отвязывая кирки от рук мертвеца.
   - Никто не может. Когда ж это только прекратится?
   - Будем надеяться, что очень скоро, - имперец аккуратно взвалил убитого на плечо.
   - Пойдем уже, - Сертедо махнул рукой в сторону подземной деревни и зашагал впереди, чтобы не видеть изуродованного мертвеца.
   А Раэлидан с покойником, перекинутым через могучее плечо, неспешно поплелся сзади. Кровь рабочего сразу же пропитало рубаху имперца, но ему было не привыкать. Из всех обитателей шахты только у Раэлидана хватало мужества оказывать последние почести жертвам таинственного убийцы.
  
  Некто закрыл глаза и поднес к лицу лезвие короткого акавирского танто. Прикоснулся губами к теплому от предсмертных эманаций жертвы лезвию.
   - Я люблю тебя!
   - И я тебя тоже, - мягким девичьим голосом откликнулся в его сознании клинок. - Сегодня мне было особенно сладко. Ты ведь скоро опять вернешься ко мне?
   - Конечно, - одними губами произнес убийца. - Ты не успеешь даже соскучиться.
   - Я всегда скучаю здесь, - обиженно откликнулась девушка-оружие. - Мне одиноко.
   - Прости, но я не могу носить тебя с собой, - понурился Некто. - Ты можешь вызвать подозрения других.
   - Я понимаю. И все же - приходи поскорее.
   Некто открыл глаза, с сожалением вытер танто клочком чистой ткани и убрал оружие в тайник. Тайник у Некто особенный. Найти его будет сложно, а открыть - еще сложнее. Об этом убийца позаботился.
   - Я скоро вернусь, любовь моя, - прошептал Некто.
   - Возвращайся скорее, - эхом отозвалось в его сознании. - Я всегда испытываю желание...
  
  
  1. Танец копий и клинка.
  
  
   Перед тем, как зайти на постоялый двор, Ошертес поглубже надвинул на лицо капюшон и потуже перемотал нижнюю часть лица длинным черным шарфом. Теперь его могли выдать только янтарно-желтые глаза с вертикальными зрачками. Вот уже пять долгих месяцев он скитался по тем землям, что когда-то принадлежали древнему Морровинду, а теперь были заселены аргонианами. Маленькое поселение, в которое Ошертеса завел его поиск, располагалось почти у самого Внутреннего Моря и носило старое данмерское название Альд-Фейр, что, впрочем, не означало, что здесь по-прежнему жили темные эльфы. Теперь здесь селились одни аргониане, а данмеры были либо истреблены, либо изгнаны.
   Постоялый двор, как и многие другие постройки Альд-Фейра, явно сохранился со старых времен. Ошертес даже подивился, как это приземистое каменное здания с покатой крышей пережило Красный год. Возможно, последствия взрыва Вварденфелльского вулкана по какой-то необъяснимой причине обошли прибрежное поселение стороной? Ошертес еще раз провел рукой по лицевой повязке, проверяя ее надежность, и отворил дверь.
   Внутри было светло, просторно и шумно. Почти все посетители были аргонианами. Ящеры группками сидели за столами, пили какую-то бурду, запах которой сразу же вызвал у Ошертеса раздражение, и громко разговаривали на своем странном языке.
   - Что будет угодно, плосколицый? - поднял голову хозяин, древний ящер с уже почти полностью выцветшей чешуей. Говорил он на некогда общепринятом сиродильском, так что Ошертес без труда его понял.
   - Только переночевать, - ответил Ошертес, стремясь скрыть свой необычный свистящий выговор.
   - Мы не принимаем на ночь незнакомцев, - покачал головой аргонианин. - Ты должен назваться и показать лицо. Вдруг ты из данмер?
   - Вовсе нет, - странник подошел поближе к стойке, слегка приподнял капюшон и позволил ящеру взглянуть на свои необычные глаза. - Я не темный эльф, как ты видишь.
   - А твое имя?
   - Ошертес.
   - Странное имя, - недоверчиво сощурился старик.
   - Не спорю, - пожал плечами незнакомец. - Так мне будет дозволено остаться?
   - Нет! - раздавшийся из-за спины Ошертеса голос не позволил хозяину дать свой ответ.
   Странник обернулся. Перед ним стояли четверо аргониан - копейщиков в одинаковых кольчугах. Вид их не внушал ничего доброго.
   - Чем мирный путешественник может помешать вам, дети Чернотопья? - Ошертес попытался вежливостью избежать конфликта.
   - Нам не нужны проблемы, - ответил самый высокий из ящеров, копье которого было украшено серебряными нитями. - А ты можешь их создать. Ничего личного, чужак, мы просто исполняем законы Аргонии.
   - То есть, вы настаиваете на том, чтобы я ушел?
   - Именно, плосколицый.
   - А если я решу испытать судьбу? - усмехнулся, пытаясь подавить закипающий гнев, Ошертес.
   - Не советую даже пытаться, - аргонианин угрожающе вскинул копье.
   Странник огляделся. Все собравшиеся в зале ящеры оторвались от своих дел и с интересом наблюдали за его разговором со стражей. Отличный момент, чтобы покрасоваться, но если не сдержать свою ярость, то прямой конфликт с солдатами Аргонии может поставить под угрозу все поиски. Этого допустить было нельзя.
   - Хорошо. Я уйду, - придушив собственную гордость, проговорил Ошертес. - Но имейте снисхождение - скажите, где я смог бы устроиться на ночлег. Мне подойдет любая пещера, любое укрытие.
   - Здесь на старой южной дороге перевалочная хижина есть, - подал голос один из стражей, молодой аргонианин с ярко-зеленой чешуей. - Там шахтеры из Лейсса иногда останавливаются. Они примут.
   - Благодарю, - Ошертес развернулся и медленно пошел прочь, чувствуя на себе любопытные и недоверчивые взгляды ящеров.
  
   Старая южная дорога долго петляла меж каменистых морровиндских холмов, пока, наконец, не вывела к обещанной хижине. Деревянная постройка явно переживала не первую молодость. Окна были заколочены досками, а одна из стен держалась лишь на честном слове. Сквозь щербатые ставни, впрочем, пробивался слабый свет, что означало, что внутри кто-то да был. Шахтеры, как утверждал ящер? Скорее всего.
   Ошертес стукнул в дверь и, не дожидаясь ответа, отворил ее. На него в упор уставились три пары испуганных глаз. В хижине были дети. Маленькие темные эльфы, дрожа от страха, сжались в углу в один сплошной клубок. Странник опешил. Такой встречи он не ожидал.
   - Он убьет нас! - пропищала самая маленькая из троих, светловолосая девчушка лет семи. - Он убьет нас!
   Не заплакала, хоть и напугана до смерти. Ошертес всегда с уважением относился к народу данмеров. Они во многом были похожи на представителей его расы - такие же гордые, не умеющие и не желающие признавать поражения. Может быть, именно за это они и поплатились. Не было и нет для аргониан худшего раздражителя, чем живые и гордые темные эльфы.
   - Я не трону вас, - на сиродильском произнес странник. - Мне, как и вам, просто нужен кров на эту ночь.
   - Нам не нужен кров, - поднял глаза худенький подросток с резкими чертами лица. - Мы здесь спасаемся от ящериц.
   - Ящериц?
   - Ну да. От аргониан, - юный данмер встал на ноги и подошел чуть ближе к Ошертесу. - Мы добирались с отцом дядей и отрядом мастера Сертедо до шахты, мы всего лишь хотели работать у мастера. Но неподалеку отсюда на нас налетел отряд ящериц. Они кричали, чтобы мы убирались отсюда, что убьют нас. Люди Сертедо сказали им, что они не имеют права нас трогать, но они и слушать ничего не захотели. Все начали драться, а отец велел нам бежать. Так мы сюда и попали.
   - Вот оно что, - протянул странник. - Значит, именно поэтому меня прогнали из села.
   - Из какого села? - осмелел паренек.
   - Неважно. Вы храбрые ребята. Но глупые. Здесь вас найти проще всего.
   - И что же нам делать? - шмыгнула носом девочка.
   - Считайте, что если нас не обнаружат, то вы вытянули счастливый билет, - Ошертес машинально провел рукой по скрывавшему лицо шарфу. Детей ему пугать не хотелось.
   - А если найдут?
   - Тогда я попробую вас защитить. Выбора у меня все равно особо нет, - сказал странник, и словно в подтверждение его слов где-то неподалеку раздался тоскливый вой неведомого зверя. - Слышите? На улицу выходить уже никак нельзя. Будем ждать всю ночь здесь.
   Некоторое время Ошертесу понадобилось для того, чтобы подпереть дверь двумя толстенными палками, найденными здесь же. Затем он потушил огарок свечи, чтобы не привлекать лишнего внимания, велел детям лечь на единственную широкую кровать, а сам сел рядом на пол.
   - А как тебя зовут? - спросила девочка.
   - Ошертес. А тебя?
   - А меня Ильмени. А моих братьев Ренас и Фелас.
   - У тебя хорошее имя, - странник потрепал девчушку по голове. - Говорят, что если у девочки красивое имя, то она вырастет красивой женщиной.
   - Правда?
   - Истинная.
   - Ошертес, а почему у тебя лицо спрятано?
   - Ты слишком любопытна, маленькая Ильмени, - фыркнул путешественник. - На это у меня свои причины.
   - И все же? - вдруг подал голос старший брат.
   - И ты тоже чересчур любознателен, Ренас. Это не самое лучшее качество для мужчины.
   - Мы же доверились тебе, - по-детски укоризненно заявил юный данмер.
   - И что?
   - А ты не доверился нам.
   - И не собираюсь, - ответил Ошертес. - Я обещал защитить вас в случае опасности, и я это сделаю. Но я не говорил, что собираюсь открывать вам свои самые сокровенные тайны.
   - Это неправильно, - решительно сказал Ренас.
   - Много чего неправильно, парень. Разве правильно, что аргониане напали на ваш отряд? Ты и к ним пойдешь и скажешь, что они сделали неправильно?
   - Нет, - сдавленным голосом ответил данмер, и Ошертес понял, что перегнул своим сравнением палку и что Ренас готов расплакаться. Похоже, из всех троих только он понимал, что, скорее всего, ил отец и дядя погибли или скоро погибнут.
   - Давай оставим этот разговор, ладно? - предложил странник. - Я пообещал вам, что помогу. Я выведу вас к шахте, в которую вы направлялись. Договорились?
   - По рукам, - вздохнул юный темный эльф.
   - Тогда спите. А я посторожу. Все равно уж не засну.
   - Почему не заснешь? - сунула нос любопытная Ильмени.
   - Буду беречь тебя от ночных кошмаров. Ты мне понравилась.
   - Правда?
   - Истинная. Спи.
  
  Неприятность пришла под утро. Как и всякая другая неприятность, она оказалось внезапной и неожиданной. Ошертес уже успел уверовать в то, что аргониане решили не проверять перевалочную хижину, когда входная дверь сотряслась от стука. Жестом велев мигом пробудившемуся Ренасу вести себя как можно тише, странник вскочил на ноги и мягким крадущимся шагом подошел к двери.
   - Открывай! - зашипели с улицы.
   - Сию минуту, - Ошертес чуть приоткрыл дверь так, чтобы с улицы нельзя было увидеть детей.
   Это были, конечно, аргониане. Трое ящеров-копейщиков в уже знакомых страннику кольчугах выжидательно уставились на высунувшегося в дверной проем Ошертеса.
   - Чем могу служить?
   - Мы должны осмотреть дом, - сходу начал один из аргониан. - И тебя проверить заодно.
   - Простите, я не понимаю вас, - путешественник улыбнулся. Хоть ящеры и не могли увидеть его улыбки, она придавала голосу необходимое дружелюбие.
   - Нечего понимать, - отрезал дозорный. - Снимай свою повязку, назовись и пропусти нас в дом.
   - Не могу выполнить вашу просьбу.
   - Может быть, ты чего-то не понимаешь? - встрял в разговор второй аргонианин. - Мы войдем, хочешь ты того или нет, и лицо твое все равно увидим.
   Ящер вскинул копье и тупой стороной с силой ударил в дверь. Ошертес отшатнулся назад, и дозорный вторым ударом сбил дверь с петель. Аргониане зашли внутрь, выставив вперед свои копья.
   - Здесь выродки, - обрадовался один из них, увидев замерших на кровати детей.
   - А это значит, что проблемы возникли и у тебя, плосколицый.
   - У меня? - развел руки в стороны Ошертес. - Я не мог знать, что они вам чем-то насолили.
   - Ха! Скорее, не мог не знать, - оскалил острые мелкие зубы ящер, направляя острие копья прямо в грудь страннику. - Снимай маску!
   - Вы не оставляете мне выбора.
   - Не юли, плосколицый, - второй аргонианин поудобнее перехватил оружие. - Ты уже и так по самые уши в навозе.
   Ситуация была безвыходной, но за годы своих скитаний Ошертес не раз и не два выбирался из самых гиблых передряг. Изобразив покорность, он поднес левую руку к лицу и медленно откинул капюшон, позволяя длинным седым волосам рассыпаться по плечам. Одновременно он начал шептать заклинание, стараясь, чтобы ящеры не разглядели под туго затянутым шарфом шевеление его губ.
   - Не тяни! - шевельнул копьем аргонианин.
   Странник слегка ускорил движения. Левая рука скользнула к затылку, развязывая узел, поддерживавший шарф на лице. Он успел распутать его лишь наполовину, когда заклятие призыва уже успело отозваться в его теле привычной сладкой болью. Правая рука сжалась в кулак, и прямо из этого кулака в огненных искрах вырос длинный черно-красный клинок. Даэдрический меч.
   Аргониане, надо отдать им должное, сориентировались мгновенно. Первый же выпад грозил стать смертельным для странника, но Ошертес успел увернуться. Укол второго копейщика он отразил уже мечом. Оказавшись лицом к лицу с тремя врагами, путешественник избрал единственно верную тактику - оборону. Длинное и не самое удобное в обращении оружие ящеров позволяло провести удачную контратаку, так что нужно было всего лишь дождаться ошибок соперников.
   Ошибки не заставили себя долго ждать. Не ожидавшие отпора от странника, аргониане теперь сосредоточили все свое внимание на нем и совершенно забыли о детях-данмерах. Этот промах дорого стоил одному из ящеров: подкравшийся со спины Ренас со всей силы всадил в поясницу копейщика тонкий стальной кинжал. Ошертес атаковал в тот же миг. Молнией скользнув в сторону от одного аргонианина, он клинком отвел укол второго, сблизился с незадачливым врагом и ответным выпадом вонзил красно-черное лезвие в его живот. Смертельно раненый ящер рванулся назад, высвобождая клинок и еще сильнее распарывая себе нутро. Странник даже не стал смотреть, как он упал: на это не было времени. Аргонианин, атакованный Ренасом, был еще в строю, а сам юный данмер лежал поодаль, сжимая перебитую ударом копья правую руку. Видимо, ящеры решили убить его уже после того, как расправятся с Ошертесом. Что ж, еще одна их ошибка.
   Странник несколько раз рассек мечом воздух, дезориентируя врагов, затем сделал большой шаг вперед. Оба копейщика отреагировали выпадом, но Ошертес только этого и ждал. Даэдрическое лезвие со свистом взвилось вверх, отбивая сразу оба удара. Левой рукой странник перехватил древко одного копья и рванул на себя. Аргонианин не выпустил свое оружие из рук, но оказался слишком близко от Ошертеса, и тот широким взмахом меча достал его. Голова ящера отделилась от шеи и с противным чавкающим звуком ударилась о деревянный пол. Секунду спустя, рухнуло и обезглавленное тело.
   Третий аргонианин, видимо, уже понял, что Ошертес гораздо более искусный воин. И решился на хитрость. Удар его копья оказался непохож на все прежние попытки достать Ошертеса одним уколом. Ящер размахнулся и с силой ударил противника по ногам, стараясь подсечь его и сбить с ног. И на этот раз у копейщика едва не получилось достичь своей цели. Ошертес действительно не ждал подобного приема, и удар древка по ноге оказался болезненным. Странник зарычал от боли, но равновесие не потерял. Одним прыжком он сблизился с опешившим ящером. Теперь копье было абсолютно бесполезно, и аргонианин отбросил его в сторону. Когтистые пальцы сомкнулись на горле Ошертеса, едва не сорвав с него шарф, но это было уже бесполезной попыткой переломить ход битвы в свою пользу. Меч странника отсек руки ящера, а затем, описав в воздухе красно-черный полукруг, наискось разрубил врагу грудь. Аргонианин открыл зубастый рот, словно недоумевая, как Ошертесу удалось убить его, а потом сделал неуклюжий шаг вбок и ничком рухнул на пол. Странник посмотрел, как даэдрическое оружие, исчерпав свое время существования в Нирне, медленно тает прямо в теле убитого. Через несколько секунд волшебный меч исчез полностью.
   - Ты убил их всех! - в голосе подошедшего Ренаса слышалось восхищение.
   - И не горжусь этим, - отрезал Ошертес, вновь накидывая на лицо капюшон. - Как твои?
   - Сидят, дрожат, - юный эльф махнул рукой в сторону кровати, на которой, обнявшись и прижавшись друг к другу сидели его братишка и сестренка.
   - И то ладно, - проворчал странник. - Давайте теперь убираться из этого дома. Аргониане быстро хватятся исчезновения своего патруля.
  
  
  2. Латунные пальцы.
  
  
   Больше всего на свете Ги ненавидел верховую езду. Было время, когда ему это даже нравилось, но, потеряв ногу, он так и не смог вновь приспособиться к седлу. Леста неоднократно говорила ему, что он превосходно управляется с лошадьми, но бретонец не верил ей.
   "Куда ж ты поскачешь?" - он улыбнулся, вспомнив прощальный разговор с женой. "Зарабатывать на нашу с тобой старость". "До нее еще так далеко, - улыбнулась тогда Леста. - До моей так точно!"
   - А до моей - нет! - вслух сказал Ги, понукая свою неторопливо трусящую кобылу.
   - Вы что-то сказали, мэтр? - поравнялся с ним посланник Сертедо, юный имперец, едва начавший брить бороду.
   - Сам себе. Сведут меня эти лошади в могилу, сынок!
   - Что вы! Вы прекрасно держитесь в седле для... - паренек осекся.
   - Для калеки, говори уж прямо, - волшебник ободряюще улыбнулся посланнику. - Я не обижаюсь.
   - На самом деле?
   - Да точно говорю!
   - А вы знаете, - осмелел имперец, - вы совсем не такой, как о вас говорят. Господин Раэлидан утверждал, что вы злой и нелюдимый. И, даже, что вы вряд ли согласитесь помочь.
   - Видно, твой господин Раэлидан говорил о еще каком-то Ги Айморе, - бретонец подмигнул парню. - Долго нам еще? Ты говорил, что от Чейдинхола быстро доберемся.
   - Уже совсем рядом, - посланник почесал затылок. - Не больше перехода.
   - Значит, надо ночевать, - определил Ги.
   Придорожные постоялые дворы стали редкостью в захваченном аргонианами Морровинде. Поселившись в Чейдинхоле, Ги неоднократно слышал сетования обитавших там темных эльфов о том, что ящеры превратили их родной край в нелюдимую пустыню. Естественно, они преувеличивали, но и доля истины в их словах была. Ги и сам вырос в Морровинде, а теперь он не узнавал эти земли. С изгнанием и истреблением данмеров из них словно ушла частичка жизненной энергии. Даже листва деревьев на ярком солнечном свету показалась бретонцу пожухлой и грязной. Природа будто бы скучала и грустила по темным эльфам, и Ги вполне ее понимал. Как бы несправедливо ни обходились с аргонианами в свое время данмеры, не все и не каждый темный эльф заслуживал столь жестокого возмездия.
   - Мэтр, я помню, что дальше по дороге был трактир. Там и заночуем! - слова посланника оторвали бретонца от размышлений о Морровинде и справедливости.
   - Скорей бы он показался, сынок. У меня единственная нога скоро и та отвалится.
  
  - Хозяин! Господин Джер-Дзе прибыл, - длинный разукрашенный цветами и птицами полог сдвинулся в сторону, и голова раба-каджита просунулась в купальню, выведя Лии-Лея из душевного равновесия.
   Ящер вздохнул и вышел из позы парящей чайки. Затем с сожалением покинул ледяную воду бассейна и, накинув шелковую мантию, проследовал за рабом в приемную.
   - Мое почтение, - слегка склонил голову Джер-Дзе. Лии-Лей недовольно поморщился: королевский наместник в Южном Морровинде не вызывал у него теплых чувств.
   - Мое почтение вам, наместник!
   - Аргонии снова требуется ваше верное служение, - Джер-Дзе растянул тонкие губы в улыбке.
   - Я живу лишь для этого, - не стал нарушать церемониал Лии-Лей. Наместник позволил себе грубость, но это не повод проявлять ответное невежество.
   - Славно-славно, - Джер-Дзе скрестил руки на животе. - Тогда я позволю вам собраться, и мы отправимся в путь.
   - Куда на этот раз?
   - Альд-Фейр. Там произошло неслыханное оскорбление величия Аргонии.
   - Я пресеку это, - уверенно сказал Лии-Лей и, отвернувшись, направился в свои покои. Верный каджит поспешил за ним. Он знал, что если хозяин отлучается из поместья, то лишь по особо важным поводам.
  
  Путь до Лейсской шахты оказался не самым долгим, однако Ошертесу пришлось посадить маленькую Ильмени себе на плечи, чтобы преодолеть его как можно скорее. Вопреки его самым мрачным ожиданиям, аргониане не снарядили по его следу погоню. Возможно, ящеры просто не связали бойню в хижине с появлением незнакомца в трактире Альд-Фейра, а может, слишком поздно обнаружили убитых. Но как бы то ни было, странник успешно довел детей до высокого холма, вокруг которого полукругом расположились деревянные постройки. Самым приметным зданием оказалась высокая башня, построенная на старый имперский манер. Именно над ее дверью висела выцветшая табличка, гласившая "Добро пожаловать в Лейсс".
   Башня оказалась одновременно и канцелярией, и входом в глубины шахты. Единственным живым существом здесь оказался толстый босмер-секретарь. Кудахча и смешно тряся двойным подбородком, трудяга пергамента и чернильницы прыгал вокруг маленьких данмеров, выражая свои соболезнования по поводу погибших родственников и призывая все возможные несчастья на головы вероломных аргониан.
   - Горе-то какое! Они же ведь и наших проводников погубили! Совсем позабыли, сколько мастер Сертедо им платит!
   - Платит аргонианам? - мягко осведомился Ошертес.
   - А вы как думали, милостивый господин? - подпрыгнул на месте босмер. - Только из-за его денег они сюда и не лезут. Чуют, живодеры, где им золотишко может перепасть!
   - Они своего не упустят, - согласился странник. - Да только речь не о них. Что с ребятней будете делать?
   - Так работу им найдем, - секретарь потрепал Ильмени по голове, отчего не привыкшая к фамильярности девочка обиженно сложила руки на груди и отвернулась. - Ее вот на кухню снарядим, почему б нет? А братьев - в помощь рабочим.
   - Сдюжат ли?
   - Сдюжим, - ответил Ренас. - Мы за этим сюда и ехали.
   - Вот и чудесно, - расплылся в улыбке босмер. - Давайте тогда я выпишу вам разрешения на вход, да вы спуститесь в шахту.
   - А я? - осведомился Ошертес.
   - А вам я помочь не могу. У меня нет разрешения для вас, да и не могу я пропустить неизвестно кого.
   - Он не неизвестно кто! - топнула ножкой Ильмени. - Он нас всех спас!
   - За что честь ему и хвала, - секретарь уселся за стол, смочил перо в чернилах и начал мелким почерком заполнять пергамент для юных данмеров.
   - И все? - хмыкнул странник. - Между прочим, хотя бы деньгами могли вернуть. Ваши же работники, а заботился о них, почему-то я.
   - Нет разрешения, - упрямо повторил лесной эльф.
  
   - На что это у вас нет разрешения? - дверь канцелярии отворилась.
   На пороге стояли двое. Молодой имперец в кожаных штанах и куртке, явно предназначенных для верховой езды, и опиравшийся на его плечо бретонец. Ошертес моментально оценил внутреннюю силу и уверенность, исходившие от бретонца. На вид ему было около тридцати пяти лет (странник так и не научился на глаз точно определять возраст представителей человеческих рас), но на лбу и в уголках губ уже появились морщинки. Незнакомец носил короткую бородку, но усы сбривал начисто. Самым же удивительным оказалось то, что бретонец опирался на своего спутника не просто так: у него не было левой ноги, а брючина была аккуратно засучена и обвязана вокруг культи двумя кожаными лентами. Как он вообще смог добраться до отдаленной шахты в землях аргониан, будучи калекой?
   - Так что здесь с разрешением? - с широкой улыбкой на лице повторил одноногий.
   - Так это... - замялся секретарь. - Нет же разрешения вот на него.
   - На него, значит, - бретонец внимательно посмотрел на Ошертеса. - А он далеко забрался от тех мест, где ему надлежит находиться, не так ли?
   - Не понимаю вас, - встретился со взглядом калеки странник.
   - И теперь? - на родном языке Ошертеса спросил бретонец.
   Этого совершенно не могло быть! Ошертес даже не нашел, что ответить калеке. С одной стороны, можно было продолжать изображать дурачка, но это выглядело бесполезным занятием. Бретонец за две минуты раскусил странника, хотя до этого никому не удалось сделать это и за пять лет.
   - Не выдавай меня, прошу, - на своем же языке ответил Ошертес.
   - Как скажешь. Почему ты здесь?
   - Ищу.
   - Понятно. Тогда не собираюсь тебе мешать. Тебе нужно спуститься в шахту?
   - Хотел хотя бы сопроводить этих детей, - странник кивнул на маленьких темных эльфов, которые, как и толстый босмер, и спутник бретонца, не могли понять ни слова из разговора.
   - Необычное занятие - сопровождать детей, - засмеялся калека.
   - Я и сам необычный, как видишь.
   - Ладно, раз уж ты не похож на остальных, - бретонец перешел на сиродильский, - то пойдешь со мной.
   - Но ведь... - начал секретарь.
   - Господин...
   - Ошертес, - назвался странник.
   - ... Ошертес пойдет со мной, - калека пристально посмотрел на обливавшегося потом босмера. - Или ты пойдешь в шахту вместо него - объяснять, почему уехал мэтр Айморе. Я уже говорил вам в переписке, что для успешного выполнения работы мешать мне не следует. Это же вы записывали за господином Раэлиданом?
   - Я, - сдался секретарь. - Прошу извинить меня, мэтр. Позвольте мне записать ваши имена в разрешение.
   - Конечно, - Айморе с помощью своего спутника уселся на единственный свободный стул. - Не торопитесь. Мне нужно малость отдохнуть.
  
   Ошертес отошел в другой конец комнаты, откинул с головы капюшон, расправил волосы и прижался лбом к окну. Может, стоило бы оставить здесь детей и продолжить поиск? Нет. Он дал слово, что защитит их, а слово надо держать. Только убедившись, что с данмерами все в порядке, можно будет отправиться дальше. Но куда?
   Где ты еще не побывал, Ошертес? Где только не искал следы той, что навеки потеряна для твоего мира? Нирн велик и обширен, а права на ошибку у тебя нет. Быть может, нужно искать на Акавире? Возможно, магический след, взятый пять лет назад, неверен, и ты впустую бегаешь по кругу, охотясь за несбыточной и недостижимой химерой?
   Странник скрипнул зубами. Закрыл глаза. Воздух вокруг него словно стал гуще, наполнился диковинными красками и чарующими запахами. Ароматами магии. Ошертес попытался представить себе цвет и запах своего поиска. Вот он - красный от пролитой крови, но пахнет до сих пор цветами. Здесь. Его мечта, его цель здесь, поблизости. Возможно, даже в этой шахте. И ее нельзя упустить.
   - Господин Ошертес!
   - Да? - странник отвернулся от окна.
   - Ваше разрешение готово, - секретарь показал Ошертесу пергамент. Путешественник медленным шагом проследовал к столу, взял разрешение и выжидательно посмотрел на бретонца.
   - Мы можем идти, мэтр Айморе?
   - Во имя всех шестнадцати принцев! - воздел глаза к потолку калека. - Зови меня просто Ги, Ошертес. Я терпеть не могу самоуничижения. И я хорошо знаю, чего тебе стоит так унижаться передо мной.
   - Я привык, Ги, - усмехнулся Ошертес.
   - Значит, твой поиск очень важен, - бретонец протянул руку своему спутнику, с его помощью поднялся и медленно заковылял ко входу в тоннель.
   - Очень, - прошептал странник. И сразу же повысил голос, обращаясь к детям. - А вы что стоите? Давайте тоже в тоннель! А я прослежу, чтобы вас хорошо приняли!
   - А ты уйдешь от нас потом? - Ильмени прижалась к ноге Ошертеса.
   - Наверное.
   - Не надо, - девчушка задрала голову и посмотрела на странника большими полными слез глазами.
   - У меня есть одно незаконченное дело, маленькая Ильмени, - Ошертес потрепал девочку по волосам. - Но я могу пообещать, что постараюсь обязательно навестить тебя.
   - Правда?
   - Истинная, - улыбнулся Ошертес, одновременно и радуясь тому, что Ильмени не может увидеть его улыбки, и ненавидя себя за это.
  
  Раэлидан вытянул длинные ноги под стол, заложил руки за голову и блаженно закрыл глаза. Лишь полчаса в день он мог отвести на ничегонеделание, и до возвращения к насущным делам у него оставалось всего три минуты.
   Комната, которая полагалась имперцу как главному управляющему и правой руке Сертедо, находилась в самом отдаленном углу шахтерского поселка. Там, где было попрохладнее. Раэлидан глубоко вдохнул холодный воздух и затаил дыхание. Блаженство. Просто блаженство. Те, кто не работал в раскаленной шахте, в которой каждую минуту ожидаешь очередного выброса горячего пара, никогда не поймут всю прелесть прохладного воздуха.
   - Господин! - три минуты истекли, и верный Парциус, ближайший помощник управляющего, напомнил об этом весьма прискорбном факте громким стуком в дверь.
   - Слышу, старина, - ответил Раэлидан, выпрямляясь в своем кресле. - Есть посетители?
   - Конечно, как и ожидалось, - Парциус приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
   - Тогда не заставляй их ждать.
   - Конечно, - поклонился помощник, широко отворяя дверь.
   Ги Айморе выглядел именно так, как его описывали. Мэтр держался уверенно и прямо, и Раэлидан сразу же оценил это. Ему, как никому другому, было ведомо, каково в одночасье превратиться из здорового человека в калеку и насколько тяжело пережить это. Вместе с бретонцем в комнате появились трое маленьких темных эльфов и высокий человек в черных кожаных доспехах со скрытым шарфом лицом. Это еще кто?
   - Мое почтение, мэтр, - встал из-за стола управляющий.
   - Взаимное, господин Раэлидан, - коротко кивнул Айморе.
   - Не узнаю ваших спутников.
   - Это не мои спутники, - улыбнулся бретонец. - Но, думаю, их история покажется вам весьма занимательной.
   - Вряд ли, если они не имеют отношения к нашему с вами делу, - Раэлидан постучал латунными пальцами по столу.
   - С вашего позволения, - Айморе сел на одно из свободных кресел. - Мне несколько тяжело постоянно находиться на ногах. На ноге. Ну, вы понимаете. Так вот, я хотел бы, все же, чтобы вопрос с этими очаровательными детьми был решен прежде, чем мы приступим к главному делу. Вы же не откажете мне в маленьком капризе?
   - Хорошо, - имперец вновь занял свое место за столом. - Говорите. А ты, Парциус, закрой дверь и не пускай никого, пока наш разговор не закончится.
   - Как скажете, - помощник исчез за дверью.
   Человек в черном подошел поближе. Раэлидан критически осмотрел его с ног до головы. Воин. Конечно, воин. Бывалый и уверенный в себе. От него веяло какой-то нездешней силой.
   - Я слушаю, - повторил Раэлидан.
   - Эти дети, - начал незнакомец, - направлялись к вам вместе с группой ваших проводников и своими близкими. По дороге на них напали аргониане. Я спас этих детей, а все остальные погибли.
   - Прискорбно, - управляющий встряхнул правой рукой, отчего протез издал протяжный скрип и выбросил в воздух клуб пара. - Но раз дети выжили, я не буду отказываться от контракта, заключенного мастером Сертедо с их родителями. Они получат работу. Парциус!
   - Да? - нарисовался на пороге помощник.
   - Возьми детей и распредели их согласно контакту.
   - Конечно, - Парциус поклонился и быстро вывел детей за дверь.
   - Вот и славно, - прокомментировал Раэлидан. - Давайте продолжим с вами. Что бы вы хотели за спасение детей? Возьмете деньгами?
   - Вы понимающий человек, - склонил голову незнакомец. - Но я предпочел бы другую награду.
   - Какую?
   - Позвольте мне остаться в шахте на неделю и проследить за детьми.
   - Это не совсем та просьба, что я ожидал, - нахмурился имперец. - Вы, надеюсь, понимаете, что не имеете права даже находиться здесь сейчас?
   - Я не обману вашего доверия, - произнес незнакомец.
   - Вы уже его обманули, разговаривая со мной со скрытым лицом. Я даже не знаю вашего имени. О каком доверии может идти речь?
   - Ошертес.
   - Что "Ошертес"?
   - Это мое имя. Простите за неучтивость.
   - Прощаю, - Раэлидан попытался постучать пальцами левой руки по столу, но они перестали слушаться. Имперец поднес протез ко рту и с силой дунул в трубку. Перчатка фыркнула, и пальцы судорожно сжались. - Однако вашего лица я по-прежнему не вижу.
   - Не думаю, что это необходимо, - вступил вдруг в разговор Айморе.
   - Что вы хотите этим сказать, мэтр? - Раэлидан перевел свой взгляд на бретонца.
   - Зовите меня Ги. А сказал я вот что: не думаю, что кому-либо из нас следует видеть лицо Ошертеса, - повторил Айморе.
   - Поясните.
   - Он - настоящая находка для моего предстоящего расследования, - развел руки Ги. - Во-первых, у меня здесь нет помощников, а с палкой я ходить не привык. Ошертес будет помогать мне передвигаться по шахте. Во-вторых, поскольку его лица никто не видел, его можно будет использовать в качестве информатора. Или разведчика. Или еще как-нибудь. Поверьте мне, Раэлидан, я найду ему тысячу применений.
   - Очень интересно, - управляющий вновь перевел взгляд на Ошертеса. - Значит, неделя?
   - Мне не потребуется больше, - улыбнулся Айморе.
  
  Лии-Лей перевернул на спину мертвого дозорного. Какая глупость - погибнуть при поиске трех запуганных до смерти детей! Лии-Лей был уверен, что дети были именно в этой хижине, иначе дозорные не стали бы сюда заходить и, тем более, драться с кем-то насмерть.
   Ящер наклонился к разрубленной груди мертвеца и втянул носом сладковатый запах крови. Вроде, рана чистая. Но кто ее нанес? Кто смог бы одним ударом разрубить одному взрослому аргонианину полтуловища, другому снести голову, а третьему вырвать внутренности? Очень-очень любопытно.
   Лии-Лей выпрямился.
   - Кто мог убить их? - спросил Джер-Дзе.
   - Пока не знаю, - прошипел следопыт, - но кое в чем я уверен.
   - В чем же?
   - Если убийца защищал данмерских выродков, то он наверняка повел их к шахте.
   - Я пошлю туда отряд, - Джер-Дзе одобрительно кивнул. - Сертедо нет нужды ссориться с нами из-за трех ублюдков. Или есть. Но в этом случае он сильно пожалеет.
   Лии-Лей не стал ему отвечать.
  
   - Поговорим теперь о делах насущных и важных, - Раэлидан расправил пальцы. - Раз уж, Ги, вы выпросили себе помощника, полагаю, ему можно остаться. И показать нам двоим лицо.
   - Это исключено, - улыбнулся Ги.
   - Почему? Мы знаем, чем он будет заниматься здесь, значит, мы можем и знать, кто он.
   - Я могу, - поправил бретонец, - а вы нет. Раз уж на то пошло, вы тоже находитесь под подозрением. Каждый, кто находился в шахте на момент начала убийств, потенциальный преступник.
   - Да как вы смеете?! - латунный кулак имперца громыхнул по столу. - Кто я такой, по-вашему?!
   - Вы управляющий шахты, - невозмутимо ответил Ги. - Только и всего. Больше я о вас ничего не знаю, так что не могу сказать, не убивали ли вы своих подчиненных ради какой-нибудь выгоды. Если же вам не нравятся мои методы работы, я волен покинуть шахту: денег я с вас пока не брал.
   - Ладно, - пробурчал себе под нос побагровевший от гнева Раэлидан, - пусть под подозрением буду и я. Какая информация вам нужна, мэтр?
   - Ги. Прошу вас, называйте меня по имени.
   - Ги, - процедил сквозь зубы управляющий.
   - Спасибо, - обезоруживающе улыбнулся бретонец. - Мне нужно знать все. Когда начались убийства, кто становился жертвами, какое оружие использовал преступник, какое время выбирал. Все, что вам известно.
   - Все это началось два месяца назад. Мы открыли новый тоннель в пещеру со стеклянной породой, и в тот же вечер появилась первая жертва.
   - Кто?
   - Шахтер. Орк. Ему перерезали горло, распороли живот и обезобразили лицо. А труп бросили прямо посередине тоннеля, - Раэлидан поморщился, вспомнив ужасающую гримасу мертвого орка, месиво из зеленой кожи и алой крови. - Затем убийца затих и с неделю не показывался. А по прошествии недели начался самый настоящий кошмар. Некто...
   - Некто? - переспросил Ги.
   - Мы его так прозвали, - пояснил имперец. - Так вот, Некто начал убивать чуть ли не каждый день. Шахтеры впали в ужасную панику. Мастеру Сертедо едва-едва удалось убедить их продолжать работу. Мы усилили охрану, набрали из шахтеров добровольные патрули, запретили им ходить поодиночке, но Некто все равно убивал.
   - Где вы находили трупы?
   - Везде. И в тоннелях, и на раскопах, были и спрятанные мертвецы, и словно выставленные напоказ. Последнего бедолагу распяли прямо на стеклянной выработке.
   - И все обезображены? - потер подбородок Ги.
   - Абсолютно все. Кто-то больше, кто-то меньше, но лицо все одно содрано с каждого, - ответил Раэлидан.
   - После смерти?
   - Почем мне знать? Я молю Девятерых, чтобы выяснилось, что несчастные не особо мучались. Вы можете представить себе, каково провести последние минуты жизни с разрезанным животом и выдернутыми кишками? Они же ни в чем не виноваты. Зачем он так?
   - Хороший вопрос, - бретонец внимательно посмотрел на Ошертеса. Тот невозмутимо стоял, скрестив руки на груди и внимательно слушая управляющего. - Но у меня пока нет на него однозначного ответа.
   - Вам нужно еще что-то знать? - Раэлидан скрипнул пальцами, проверяя исправность своих механических рук.
   - Да. Есть ли здесь оружие?
   - Только у меня да у мастера Сертедо.
   - Хорошо. Кто имеет право свободно ходить по всей шахте?
   - Тоже только мы, - пожал плечами управляющий. - Ну, еще мой помощник, Парциус.
   - Тогда кто же следит за шахтерами, когда и вы, и мастер Сертедо не можете этого делать? - сощурился Ги.
   - Да раньше никто не следил. Все равно ж здесь любая провинность вскроется. Ну, были десятники у шахтеров, мы их из числа самых опытных набирали. А теперь-то патрули есть.
   - Безоружные? - саркастически усмехнулся бретонец.
   - Ну да. С кирками если только. Но они ходят группами по пять человек. Мы уже знаем, что Некто не нападает на нескольких одновременно.
   - Тогда какой в них прок? - вставил Ошертес. - Убийца, завидев патруль, сразу же либо прячется, либо ничем себя не выдает.
   - Никакого, вы правы, - признал Раэлидан. - Но наличие таких патрулей, в которые может вступить каждый, успокаивает шахтеров.
   - То есть, возможно, что убийца - тоже член патруля? - с этими словами Ги одобрительно кивнул Ошертесу.
   - Исключено, - помотал головой управляющий.
   - Почему?
   - Потому что Некто зарезал троих в те часы, когда все патрульные обходили тоннели.
   - А патрульные никогда не разделяются?
   - Никогда. Каждая группа докладывает обо всем лично мне. Они настолько боятся, что сдадут любого из своей пятерки, если им покажется подозрительным его поведение, - Раэлидан закашлялся. - Проклятье!
   - Тоннельный кашель? - поинтересовался Ги. - Его я могу исцелить, у меня с собой три склянки.
   - Э, нет, - хитро улыбнулся имперец. - Это наша особая, лейсская, хворь. Шахта у нас вулканическая, образовалась она после взрыва Вварденфелла. Поскольку шахта еще совсем молодая, она не успела остыть, и из недр постоянно прорывается горючий пар. Находиться на раскопах небезопасно именно из-за этого. Все наши шахтеры носят защитные маски или просто заматываются мокрыми тряпками. И, естественно, запрещен огонь в любом его проявлении. Малейшая искра - и пар может взорваться.
   - И здесь так же?
   - Нет, - успокоил бретонца управляющий. - Пар у нас только в недрах шахты, на раскопах. В шахтерском городке огонь разрешен. В разумных пределах.
   - Ясно, - кивнул Ги. - Для начала информации должно хватить. Теперь мне не мешало бы познакомиться со всеми обитателями шахты. Это можно устроить?
   - Конечно. Я кликну Парциуса, и он проведет вас по городку. Наверное, это лучше сделать вечером, когда все будут на месте.
   - Логично. Тогда, с вашего позволения, до вечера я полежу и обдумаю все сказанное вами. Вы ведь выделили мне комнату, как я просил?
   - Разумеется, - Раэлидан тяжело поднялся из-за стола. - Я сам проведу вас.
   - Раэлидан.
   - Да?
   - А можно неприятный вопрос? - поднял бровь бретонец.
   - Спрашивайте.
   - Что с вашими руками?
   - Они сгорели, - угрюмо ухмыльнулся имперец.
   - Здесь, в шахте?
   - Нет. Они сгорели в огне умирающей Империи.
  
  3. Там, в глубине.
  
  
   - Вот здесь ты и будешь работать, - шахтер, пожилой имперец, чье морщинистое худое лицо абсолютно не сочеталось с мощной грудью и широкими плечами, указал Ренасу на вход в затянутую дымом пещеру. - Сегодня, так уж и быть, можешь отдохнуть, а завтра вместе со всеми пойдешь. Уяснил?
   - Уяснил, - кивнул юный данмер.
   - Это стеклянная выработка. Ты аккуратный?
   - Дядя хвалил.
   - А где ты работал с дядей? - спросил шахтер.
   - Близ Чейдинхола. На золотых приисках.
   - Значит, сноровка у тебя должна быть. Давай так: я здесь десятник, я буду за тобой первое время следить. Тебя как бишь зовут?
   - Ренас.
   - А меня Делиус. Для тебя - дядька Делиус. Усвоил?
   - Усвоил, - подтвердил Ренас.
   - Вот и ладно. Пойдем теперь, я отведу тебя к городку.
   - Я запомнил дорогу, - попытался возразить данмер.
   - Это хорошо. Но запомнить тебе не мешало бы и то, что поодиночке у нас по тоннелям не ходят. Некто не дремлет никогда.
   - Некто? Кто это?
   - Да не знает никто, - Делиус скорчил страшную рожу. - Но я б и не знал лучше никогда. Вдруг это даэдра какой, али вампир? Знай только, что ходить здесь в одиночку значит умереть. Всегда одного, а то и двух-трех товарищей с собой бери. Ты, я вижу, парень не угрюмый, не бирюк, товарищей себе споро найдешь.
   И десятник, махнув рукой, зашагал по тоннелю назад к шахтерскому городку. Ренас поплелся за ним.
   Тоннель, по которому шли Ренас и Делиус, был невысоким и слабо освещенным. Клубившийся вокруг густой горючий пар означал невозможность использования факелов, так что единственным источником света здесь служили редкие грибницы светящихся подземных поганок. С низкого потолка свисали короткие толстые сталактиты, почти невидимые из-за пара. Делиус ловко уклонялся от столкновений: должно быть, он выучил расположение каждого из каменных выростов, а вот Ренас пару раз крепко приложился лбом.
   - Видать не слишком хорошо ты запомнил дорогу, - засмеялся имперец, когда Ренас в очередной раз налетел на сталактит.
   - Пожалуй, - согласился темный эльф.
   - Тогда замечай, замечай, в каких местах здесь эти сосульки. Ты же не новичок в шахтах, должен знать, что даже в прямом и пустом тоннеле есть свои знаки.
   - Здесь - грибы, верно?
   - Верно. Но не только здесь, - Делиус провел ладонью по стене. - Грибы здесь растут почти в каждом тоннеле, поэтому они ненадежный ориентир. Можешь запутаться.
   - На что же тогда ориентироваться? - догнал имперца Ренас.
   - На щели, выбоины, те же каменные сосульки. Можешь отсчитывать шаги. Учись. Оно пригодится. Ты как, надолго, думаешь, приехал?
   - Ничего я не думал, - вздохнул юный данмер. - За меня дядя думал, он захотел сюда ехать. Здесь же единственная шахта, где разбогатеть можно.
   - Пожалуй, - кивнул Делиус. - Так что оставайся. Ты, я вижу, парень любознательный. Это хорошо для шахтера. Нашим делом нужно интересоваться, здесь без этого никуда.
   И десятник снова умолк. Ренас засеменил рядом с ним, пытаясь следовать совету и замечать на стенах, полу и потолке мелкие выбоины и трещины. Поскольку они уже отошли на значительное расстояние от выработки, горючего пара стало значительно меньше, и юный данмер сумел запомнить длинную трещину, похожую по форме на созвездие Змеи, и узкий тоннель, уводящий с основного пути куда-то налево.
   - Дядька Делиус, а куда этот путь ведет?
   - Соединение с Проходным тоннелем, - даже не взглянув в ту сторону, куда указал Ренас, ответил десятник. - Запомни, что каждый из боковых тоннелей связан с Проходным.
   Темный эльф оглянулся, чтобы еще раз посмотреть на тоннель. И обомлел.
   - Дядька Делиус, - шепотом позвал Ренас.
   - Ну что? - остановился шахтер.
   - Там, около соединительного тоннеля, что-то лежит.
   - Ничего не видел, когда мы проходили, - отмахнулся Делиус.
   - Но посмотрите!
   - Ну что еще? - проворчал имперец, напрягая глаза в попытках разглядеть, что же все-таки увидел Ренас.
   - Видите, как будто лежит что-то? Длинное такое.
   - Как будто и лежит, - согласился десятник. - Ну-ка, давай, держись поближе ко мне, подойдем и посмотрим.
   Они вернулись к соединительному тоннелю. Впрочем, уже за десяток шагов до странного предмета Ренас разглядел, что на самом деле лежало на полу. А сделав еще три шага, понял это и Делиус.
   - Кровь богов! - прошептал десятник, крепко хватая данмера за локоть. - Бегом отсюда! Беги за мной!
   Ренас не стал противиться и со всех сил припустил за имперцем. А отрезанная по самое плечо рука так и осталась коченеть на полу.
  
  Некто улыбнулся, услышав шум быстро удаляющихся шагов. Они испугались. Они боятся его и его любви.
   - Не правда ли, жалко, что они заметили эту руку, любовь моя? Теперь мне придется спрятать тебя.
   - Не прячь меня надолго, - ответила девушка-танто. - В прошлый раз я ждала тебя целых четыре дня!
   - Прости меня, - он поцеловал клинок. - Прости. Я не буду больше томить тебя. Хочешь, я приду завтра?
   - Хочу!
   - Ну, тогда я приду, - Некто еще раз прикоснулся губами к оружию. - А сейчас поспешим в наш тайник. Скоро здесь соберутся патрульные и этот мерзкий Раэлидан.
   - А давай убьем его?
   - Обязательно. Но не в этот раз, - пообещал Некто, аккуратно заворачивая танто в белую ткань.
  
   - Давай. Выкладывай, с какой радости ты решил остаться здесь? - Ги растянулся на кровати, ослабив ремни, сдерживавшие штанину на культе, и блаженно закрыл глаза. Раэлидан ушел, оставив их с Ошертесом одних в просторной и относительно богато уставленной хижине. Было видно, что к приезду специалиста, готового разрешить проблему с Некто, готовились со всей ответственностью.
   - Мой поиск, - пожал плечами странник. - Я почувствовал, что то, что я ищу, находится здесь.
   - Тогда не буду задавать лишних вопросов, - приоткрыл левый глаз бретонец. - Не желаешь подышать воздухом без этого дурацкого шарфа?
   - Желаю. Но не буду, - сказал Ошертес, присаживаясь на высокий деревянный стул возле кровати.
   - Твое дело. Скажи хотя бы, что ты обо всем этом думаешь?
   - Думаю, что мы с тобой ищем одного и того же смертного, - ответил путешественник.
   - Это я и без тебя понял, - Ги вновь закрыл глаз и улыбнулся. - Большая часть неприятностей в этом мире почему-то сыплется из мира твоего.
   - Я ничего не скажу, - хмыкнул Ошертес.
   - Чувствуешь себя виноватым?
   - Себя? Нет.
   - А кого да? - широко улыбнулся бретонец.
   - Много кого. В этом поиске виновны многие. Но не я.
   - Гордость-гордость. Когда-нибудь она сгубит ваш род, Ошертес, - Ги положил руки под голову. - Нельзя быть настолько прямолинейными. Как ты спас данмерских детей?
   - Я убил трех ящеров-дозорных.
   - А мог бы позволить им схватить детей. И спокойно продолжал бы поиск. Почему ты этого не сделал?
   - Я - неправильный, - произнес Ошертес.
   Ги не стал отвечать страннику. Перед его мысленным взором уже начала собираться в единое целое кровавая мозаика событий Лейсской шахты. Этот Некто явно не просто так начал убивать. Судя по тому, что сказал Ошертес, он либо владеет даэдрическим артефактом, либо сам напрямую связан с Обливионом. И убивать он не прекратит. Наверное, даже не в состоянии прекратить.
   - Ошертес!
   - Да?
   - Мне нужно будет, чтобы ты кое-что запомнил и сделал, - Ги приподнялся на локте.
   - Говори конкретнее, - блеснул глазами странник.
   - Ах да, вы же не переносите намеков, - улыбнулся бретонец. - Все-таки, не такой уж ты и неправильный. Смотри: поскольку этот Некто не может приносить оружие с собой в шахтерский городок, то есть только два варианта: либо он его где-то прячет, либо он вообще не из шахтеров. Второй вариант мне кажется маловероятным.
   - Мне тоже.
   - Почему?
   - Он должен выбирать время и место убийств. Поскольку ему нужно время, чтобы изуродовать жертву, он не может бить наугад.
   - Точно, - Ги одобряюще поднял вверх большой палец. - Значит, нашей первоочередной целью будет нахождение его тайника. Сегодня нам покажут всех рабочих шахты. Тех, кто вступил в патруль, мы временно отметаем. Остальные - под подозрением. Я хочу, чтобы ты сегодня запомнил всех тех шахтеров, которые могут оказаться Некто. И внимательно изучил, на каких выработках они трудятся. Походи с ними, побеседуй, понаблюдай. Так мы составим возможную карту тех тоннелей и раскопов, на которых появляется убийца. И все обыщем на предмет тайников. Тебе должно хватить двух-трех дней, если я верно понимаю, что патрульных у нас чуть ли не больше половины.
   - Разумно, - одобрил Ошертес, - но долго. Я бы начал поиски не от шахтеров, а от патрульных.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Некто вскоре перестанет убивать тех, кто не вступил в патруль. Или уже перестал, - пояснил странник. - И вот почему: убивая не-патрульных, он тем самым сокращает круг поисков возможного убийцы.
   - Логично, - почесал подбородок Ги, - но только в теории. Я не думаю, что он настолько умен. Хитер - да, несомненно, но ему не должно прийти в голову, что его выслеживают именно по принципу жертв. Я думаю, что он чувствует себя в полнейшей безопасности, поскольку у него есть хороший тайник, и он превосходно знает, на кого и когда можно нападать. А еще - он страшно боится потерпеть поражение.
   - И поэтому не нападает на группы?
   - Точно. Что бы ни толкало его на убийства, оно, безо всякого сомнения, ему крайне дорого и важно. Это как-то соотносится с твоим поиском?
   - Не могу пока сказать, - помотал головой Ошертес. - Я не знаю, что могло случиться с объектом поиска за пять долгих лет. Я всего лишь чувствую магический след и словно ищейка тычусь носом в разные стороны, пытаясь взять нужное направление. Пока что я уверен, что моя цель там, в глубине шахты. Но могу и ошибаться. Хотел бы ошибаться.
   - Почему? Ведь если ты не ошибаешься, это приближает цель твоего поиска.
   - Если я не ошибаюсь, значит, произошло непоправимое. Что бы ни произошло на самом деле.
   Бретонец уже собрался ответить, как дверь сотряслась от тяжелого стука. Без сомнения, это мог быть только Раэлидан с его латунными кулачищами.
   - Ненадолго же вы нас покинули! - громко отозвался Ги.
   - Не время для сарказма, - ответил управляющий, когда Ошертес открыл ему дверь. Имперец выглядел встревоженным и злым.
   - Что случилось? - поинтересовался бретонец.
   - Все то же самое. Но на этот раз еще страшнее. Собирайтесь, мы идем смотреть на художества Некто!
  
  Ошертес оказался идеальным помощником. Опираясь на его мощное плечо, Ги довольно резво преодолел расстояние от подземного городка до места преступления. Посмотреть там действительно было на что. Ги многое повидал в своей жизни, но даже ему стало не по себе, когда его взору предстало кровавое творение Некто.
   Поначалу было даже непонятно, к какой расе принадлежал убитый. Некто постарался освежевать бедолагу с головы до самых бедер, так что лишь навечно оставшиеся открытыми желтые глаза, да острые клыки, торчавшие из безгубого рта, выдали в нем орка. Внутренности шахтера убийца разбросал по всему тоннелю, а левую руку и две ноги сложил возле одной из стен в подобии треугольника. Вокруг мертвеца уже скопились любопытствующие рабочие, некоторые из которых беззвучно, шевеля одними губами, кому-то молились.
   - Нам повезло, что двое шахтеров обнаружили правую руку, - скривил лицо Раэлидан. - Ее Некто зачем-то выбросил в проход большого тоннеля.
   - И действительно, зачем? - Ги отстранил не в меру любопытного босмера, который, засмотревшись, едва не наступил на печень убитого. - Думаю, это получилось у него не специально. А может, двое проходивших мимо шахтеров его спугнули. Кто это был?
   - Старый Делиус, десятник, - повернулся к бретонцу высокий седой данмер, чья осанка и высокомерное выражение лица выдавали в нем одного из воинов уже давно не принадлежавшего темным эльфам Морровинда. - И новый парень, из тех, что от ящериц спаслись.
   - Ренас? - удивленно спросил Ошертес.
   - Точно. Ренас, так его зовут.
   - Везет твоему парню, а? - усмехнулся Раэлидан. - Только в шахту заступил, а уже такое происшествие.
   - Да, определенная ирония в этом есть, - Ги выпустил плечо Ошертеса и, цепляясь за стену, присел возле убитого. - Мерзкое зрелище! Зато кое-что уже видно. Оружие, конечно, у вашего Некто выдающееся. Идеально острое и очень легкое. Работа великого оружейника. Кости, плоть, толстая орочья кожа - этот клинок перерубает... перерезает все это безо всякого усилия со стороны убийцы. А вот в анатомии Некто не смыслит ни шиша.
   - Почему? - заинтересованно спросил управляющий.
   - Потому что. Это сразу видно, - переборов отвращение, Ги поднял с пола перемазанную кровью и желчью печень. - Смотрите: на внутренностях есть порезы. Убийца просто кромсал живот жертвы, выдирая из него все, что попадалось ему, простите за кощунство, под руку. А вот до сердца он не добрался и грудную клетку вскрывать не стал.
   - А как же кожа? - склонился над мертвецом Ошертес.
   - Что кожа?
   - Как он сдирает ее, не забрызгавшись кровью? Да и вообще, как он убивает, не оставляя на себе следов?
   - Хороший вопрос, - почесал затылок Ги. - Эй, босмер!
   - Да, мэтр? - шахтер неловко замялся на одном месте.
   - Сколько у вас комплектов одежды?
   - Два, у всех два.
   - Превосходно, - бретонец схватил Ошертеса за руку, подтянулся и выпрямился. Вырванная печень с неприятным звуком плюхнулась назад на пол.
   - Уже есть соображения? - Раэлидан жестом отослал шахтеров в большой тоннель.
   - Есть. Буду проверять. Будем, - исправился Ги, хлопнув Ошертеса по плечу.
   - Нужно ли мое содействие?
   - Только в одном. Мне нужен список всех ваших десяток.
   - Я велю Парциусу подготовить его к сегодняшнему обходу, - кивнул имперец.
   - И еще один вопрос, если позволите.
   - Да?
   - Куда вы деваете второй комплект одежды убитых? - полушепотом спросил Ги.
   - Да... я как-то и не обращаю на это внимания, - развел руки Раэлидан.
   - То-то и оно, - покачал головой бретонец. - Всего лишь чуть-чуть расторопности - и вы могли бы сохранить жизнь многим невинным жертвам.
   - О чем вы?
   - Все о том же. Ваш Некто каждый раз меняет забрызганную кровью одежду на вторые комплекты своих жертв. Попросту - ворует их. Буду очень признателен вам, если вы донесете эту светлую мысль до патрульных. А мы пока познакомимся со всеми работниками шахты, как и договаривались утром, - Ги махнул Ошертесу рукой и, цепляясь за плечо странника, медленно поплелся в большой тоннель.
   А Раэлидан остался наедине с трупом. Следовало отнести погибшего, вернее, то, что от него осталось, к месту последнего упокоения.
  
  Лии-Лей скинул с плеч свою мантию и положил ладонь девушке на щеку. Рабыня-бретонка закрыла глаза. Аргонианин провел когтем по бархату ее щеки, затем приблизил морду к ее лицу. Тонкий язык ящера коснулся губ девушки. Она выгнула спинку и запрокинула голову назад. Тогда Лии-Лей обхватил ее талию второй рукой, рывком притянул к себе, и они повалились на ложе.
   Лии-Лею не нужно было ее тело. Он с презрением относился к человеческим и эльфийским расам, но ему нравилось чувствовать, что его грубые ласки и властность пробуждают в женщинах желание. Аргонианин привык во всем быть лучшим и первым. Зачем же еще дана жизнь?
   Подумать только - эту рабыню он купил всего месяц назад. Тогда она, сожалея об утраченной псевдосвободе и пытаясь уязвить нового хозяина, называла его жалким чудищем и мерзкой ящерицей. Теперь она готова отдаться ящерице, причем не из страха или денег, а потому что действительно хочет этого. Приятно. Но уже неинтересно.
   Лии-Лей оттолкнул девушку и встал с ложа.
   - Куда ты? Иди ко мне, - позвала рабыня.
   - В другой раз, - прошипел Лии-Лей.
   Он подошел к окну. Джер-Дзе позаботился, чтобы Лии-Лею и его сопровождающим - рабыне и старому каджиту - выделили лучшую комнату в Альд-Фейре. Это было тоже приятно. Аргонианин поводил головой, осматривая улицу и редких прохожих. Скверное место. Мало того, что осталось от данмеров, так еще и само по себе некрасиво и неизящно. Неинтересно.
   Лии-Лей зевнул, отвернулся от альд-фейрского пейзажа и принялся одеваться. Скоро уже должен был подъехать Джер-Дзе. Путешествие к шахте занимало ящера. Он всегда был рад опробовать свои таланты в новом деле. И чем труднее дело - тем интереснее.
  
  
  4. Знакомство.
  
  
   Шахтеров оказалось довольно много. И все они были одинаковыми. Вне зависимости от расы, возраста и участка работы, каждый из них выглядел таким же усталым, грязным и запуганным, как и все остальные. Грубые серые рубахи и штаны грубой шерсти, перемотанные веревками, которые одинаково не шли ни одному из шахтеров, только усугубляли картину. Исключением были лишь десятники: они держались увереннее, и в глазах их было больше любопытства, вызванного приездом мэтра Айморе, нежели страха.
   - Сколько их? - шепотом спросил у Раэлидана Ги.
   - Двести пятьдесят девять. Теперь.
   - Много. Ну, начинайте.
   - Друзья мои! - выкрикнул управляющий. - Сегодня у нас важный день! С сегодняшнего дня вы можете быть уверены, что дни убийцы Некто сочтены! Все вы наслышаны о знаменитом мэтре Ги Айморе! Это он поймал шайку Свистящих Стрел близ Лейавина, и это он смог найти отравителя из Солитьюда! Теперь он будет искать Некто!
   Главная площадь подземного городка наполнилась радостным гулом. Шахтеры приветствовали мэтра, и в их голосах уже было немного меньше отчаяния и больше надежды.
   - Теперь расходитесь по своим жилищам и будьте готовы принять нас с мэтром. Мы зайдем в каждый дом, - Раэлидан жестом распустил собрание и повернулся к Ги. - С кого начнем?
   - Без разницы. Здесь тридцать общих домов, верно?
   - Верно.
   - За оставшийся день обойдем. А утром я хотел бы поговорить с мастером Сертедо.
   - Это возможно, - кивнул управляющий и дунул в одну из трубок на правой руке. Латунные пальцы со скрипом зашевелились.
  
   Ренас, Фелас и Ильмени смогли встретиться только поздним вечером. На кухне, которая находилась под бдительной опекой женщины-норда по имени Сидригг, трем юным данмерам удалось раздобыть пару кусков мяса, да три чашки с оставшейся от обеда похлебкой. Ильмени как раз пыталась выпросить у старшего брата рассказ о найденном в тоннеле мертвеце, когда дверь кухни отворилась. На пороге стоял Ошертес, а рядом с ним были недавний суровый господин с металлическими руками и странный одноногий бретонец, благодаря которому странника пустили в шахту.
   - Сидригг! - позвал имперец, совершенно не обратив на детей внимания.
   - Собственной персоной, - откликнулась северянка, выходя из дальней комнаты, которая служила ей спальней.
   - Это мэтр Айморе. Он сейчас кое о чем у тебя спросит.
   - Очень приятно, - вежливо склонил голову бретонец.
   - Взаимно, - без тени улыбки ответила Сидригг.
   - Леди Сидригг, - мэтр Айморе с помощью Ошертеса приблизился к поварихе, - у меня к вам всего один вопрос и одна просьба. Скажу честно, у меня нет ни малейшего повода подозревать вас в убийствах, так что в ваших же интересах не губить во мне доверие.
   Ошертес повернул голову и подмигнул Ильмени.
   - Я отвечу, мэтр, - равнодушно пожала плечами Сидригг.
   - Замечательно. Есть у вас маркие ингредиенты, которые сложно отскоблить от одежды?
   - Пожалуй, да, - задумалась слегка удивленная вопросом северянка.
   - Тогда переходим к просьбе. Добавьте в следующее же жидкое блюдо любой из них и еще вот это, - бретонец извлек из кармана маленький бутылек с прозрачной жидкостью.
   - Выполняй, Сидригг, - подтвердил человек с механическими руками.
   Повариха двумя пальцами взяла зелье и спрятала в складках фартука.
   - Это все, мэтр?
   - Абсолютно.
   - Ты свободна, - отпустил северянку имперец.
   - А вот мы пока еще побудем здесь, - к изумлению Ильмени, бретонец проковылял к столу, за которым сидели дети, и сел на один из свободных стульев. Ошертес встал за его спиной.
   - Ошертес! - подняла глаза девочка.
   - Я здесь. Все хорошо, - проговорил странник.
   - А она к тебе привязалась, Ошертес, - мэтр Айморе улыбнулся. - Это хорошо. Но вообще-то я пришел поговорить с молодым человеком.
   - Вы о той руке, да? - догадался Ренас.
   - Разумеется, - бретонец щелкнул пальцами, и в его руке появились простенькие бусы из голубых и красных речных камешков. Мэтр протянул бусы Ильмени, а сам продолжил. - Ведь рука появилась внезапно, да?
   - Да. Мы уже отошли от того соединительного тоннеля, когда я обернулся и увидел ее.
   - Ты понимаешь, что находился в паре шагов от убийцы? - бретонец впился в юного данмера взглядом.
   - Теперь понимаю. А тогда я так испугался. Да и дядька Делиус испугался тоже, - попытался оправдаться Ренас.
   - Все мы боимся, - улыбнулся мэтр, - но иногда это и к лучшему. Не вини себя за боязнь, вини только за глупость. Между прочим, доносились ли из тоннеля странные звуки?
   - Нет.
   - Понятно. Тогда у меня есть задание и к тебе. Справишься?
   - Ги! - воскликнул Ошертес, но бретонец предостерегающе поднял руку, и странник решил не продолжать.
   - Справлюсь, - ответил Ренас.
   - Тогда слушай. Запомни всех рабочих на своей разработке. Обрати внимание на их одежду. Может быть, кому-то она велика или мала? Кто-то из шахтеров может стремиться отделиться от остальных. Запоминай все подозрительное, что только попадется тебе на глаза. А потом найди Ошертеса или меня и расскажи нам о своих наблюдениях. Только нам. Идет?
   - Идет.
   - Это касается и тебя, - Ги посмотрел на Феласа. - Ты на другой разработке?
   - Ну да. Только я думал попроситься к Ренасу.
   - Забудь, - отрезал мэтр. - Работаешь там, где тебя поставят, и следишь за всем подозрительным, что происходит вокруг. Понял?
   - Он понял, - ответил за брата Ренас.
   - Молодцы, - похвалил бретонец. - Знайте, что я на вас рассчитываю. И Ошертес тоже.
   - Это низко, Ги, - сквозь зубы процедил странник.
   - Я не подвергаю их дополнительной опасности, - повернулся к Ошертесу мэтр. - Умереть здесь может каждый.
   Ги поднялся из-за стола, держась за плечо странника. На его лице мелькнула тень страшной усталости. День, проведенный практически без отдыха, полностью вымотал Ги, но нужно было еще обойти жилища шахтеров.
   - Пойдемте дальше, - вздохнул бретонец.
   Ильмени надела волшебные бусики на шею. Ей мэтр Айморе показался добрым и любезным. И в самом деле, не будет же Ошертес помогать плохому человеку!
  
  Каждый из тридцати подземных бараков насквозь пропитался страхом. Ошертес, презиравший трусость и малодушие, вынужден был с трудом сдерживать свою неприязнь к шахтерам. Помогая Ги перебираться из одного жилища в другое, странник пытался отрешиться от бессвязной болтовни запуганных убийствами шахтеров и сосредоточиться на поиске. Магические цвета и запахи, окружавшие Ошертеса, продолжали утверждать, что цель уже совсем близко. Она не могла не почувствовать присутствие Ошертеса. И, если худшие опасения странника оправдались, Она должна была уже возжелать ему смерти.
   - Ну, я думаю, что на сегодня мы даже перевыполнили должную работу, - тяжело вздохнул Ги, когда Ошертес вывел его из последней лачуги. Бретонец выглядел совершенно измотанным, а его единственная нога подламывалась от усталости.
   Раэлидан бережно положил вторую руку Ги на свое плечо, и вдвоем с Ошертесом они довольно быстро донесли мэтра до отведенной ему хижины.
   - Завтра будите меня, едва проснетесь сами, - сказал на прощание Ги. - Пойдем к мастеру Сертедо.
   Управляющий кивнул и моментально исчез. Ошертес закрыл дверь ключом на три оборота, затем навесил засов и подошел к растянувшемуся на ложе бретонцу.
   - Между прочим, это ты зря, - Ги ловко замотался в одеяло, даже не удосужившись раздеться.
   - Что зря?
   - Закрылся, - бретонец высунул голову из-под одеяла. - У меня к тебе еще одна просьба на сегодня. Как к существу, не нуждающемуся во сне.
   - И какая же? - Ошертес откинул капюшон и провел рукой по своим длинным седым волосам.
   - Я только что понял одну вещь. Ну, когда говорил с шахтерами. Смотри: трупы находили в совершенно разных частях шахты. Там же, судя по всему, Некто их и убивал: не будет же он тащить мертвеца на себе? О чем это говорит?
   - О том, что ему все равно, кого убивать, - пожал плечами странник.
   - Да не об этом я, - рассердился Ги. - По-моему, ответ прозрачен: ему все равно, где убивать. А почему?
   - Тайник! - догадался Ошертес.
   - Точно! Ему все равно, где, кто и когда подвернется ему под руку во время его охоты, потому что его тайник находится либо поблизости от городка, либо в самом городке. Ему всегда по пути со своими жертвами, и он всегда уверен, что успеет спрятать оружие.
   - И ты хочешь попросить меня найти его? - странник сделал два шага вдоль кровати, развернулся и снова подошел к изголовью.
   - Попытаться, по крайней мере, - утвердительно кивнул бретонец. - Начни с улиц. Обойди их, посмотри, какое здание привлекает к себе меньше внимания, где живет меньше шахтеров, куда удобно подойти или пролезть, не привлекая внимания. Ну, я думаю, что ты знаешь все эти тонкости не хуже меня.
   - А ты?
   - А я предамся сну. Закрой меня, пожалуйста, снаружи.
   Ошертес накинул капюшон и растворился в вечном полумраке подземного поселения. Ги послушал, как ключ трижды проворачивается в замочной скважине, а затем приподнялся на локте и зачаровал вход еще и магической преградой. На всякий случай.
   Теперь можно было подумать в одиночестве. Конечно, можно было бы и дальше плясать от одежды. Если повариха все сделает как надо, вычислить убийцу станет значительно легче. Зелье обнаружения жизни оставит на пальцах и одежде шахтеров следы, по которым можно будет определить, кто и когда менял наряды. Но это лишь одна из возможностей.
   Можно было бы работать с тайником. Большой удачей будет найти оружие Некто. Но возможность того, что Ошертесу улыбнется удача, ничтожно мала, если, конечно же, его поиск не заключается в том самом оружии.
   Есть еще дети. Поскольку из всего населения шахты можно доверять только им да поварихе Сидригг, их помощь может оказаться весьма существенной.
   Итак, три ниточки. Три зацепки. Одежда, тайник и дети. Ги фыркнул себе под нос. Пока что все эти "зацепки" выглядели весьма эфемерно. Но, безо всякого сомнения, хотя бы самую малость они прояснят. Да еще нужно поглядеть, что скажет сам Сертедо. Если слухи о нем верны, этот альтмер гораздо хитрее и проницательнее Раэлидана. И у него могут быть свои соображения.
   Ги зевнул. Истерзанная целым днем беготни нога требовала покоя, а мысли в голове уже начали напоминать сонных перед зимой мух, которые беспорядочно бились изнутри в черепную коробку и совершенно не давали сосредоточиться. Бретонец закрыл глаза и моментально провалился в глубокий благословенный сон.
  
  Зе-Шеттхе не знает рассветов и закатов. Звезд и туч. Лун и Солнца. Зе-Шеттхе существует лишь по прихоти лорда Дагона, чье имя многократно вырезано на камнях высоких красно-черных башен. Великий город Мертвых Земель. Гордость Мехруна. Зе-Шеттхе, Поле-Тысячи-Зерен.
   Его история началась именно здесь. Именно отсюда он был отправлен на поиск. Поиск для каждого дремора есть отражение воли господина, нерушимый приказ, который отдается раз в бессмертие. Ошертес был горд, когда Стрехаал, один из приближенных Валкиназ Дагона, принес ему тугой свиток человеческой кожи. Горд - и глуп. Тогда он еще ставил волю лорда превыше всего прочего. И именно поэтому не ужаснулся приказу.
   Повелитель отправлял своего верного слугу в Нирн. А целью поиска была Она. Ей невозможно было не восхищаться, Ее невозможно было не любить, ибо сама Она в красно-черном мраке Обливиона сумела сохранить в себе неподвластные Дагону чувства. Ее исчезновение не было загадкой, не было неожиданностью, но стало причиной гнева. Он захотел вернуть Ее. И выбрал Ошертеса.
  
   Странник помотал головой, отгоняя наваждение. Он не видел Зе-Шеттхе уже пять с половиной лет, а Ее - больше шести. Его глодали скука, тоска, жалость к Ней и чувство долга. Он не мог предать лорда Дагона, но не мог и отделаться от мысли, прочно закрепившейся в его мозгу три года назад. Мысль эта состояла из одного слова. Свобода.
   Мрак шахтерского поселения перед глазами Ошертеса цвел магическими красками. Красный цвет с цветочным запахом уводил дремора прочь из городка.
   Его чувства обострились до предела. Безумно хотелось сбросить капюшон, снять с лица шарф и еще глубже погрузиться в эфирный мир, окружавший его, но Ошертесу хватило силы воли не сделать этого. Как его и предупреждал Стрехаал, Ее близость сводила с ума. Никаких сомнений больше не оставалось - Она была где-то здесь. Но в каком обличии? Или даже - в каком предмете могла быть заключена душа могущественной даэдра? И - самое главное - почему ее сущность настолько исказилась, что начала требовать смертных себе в жертву?
   Потолок в том тоннеле, куда чувство поиска привело дремора, был значительно ниже, чем в шахтерском городке. Светящиеся грибы на стенах разрослись здесь до совершенно неприличных размеров. Гигантские поганки заливали тоннель ослепительным голубым сиянием, так что Ошертесу даже пришлось зажмуриться, чтобы различать Ее цвет. Цель была близка, и это еще больше дурманило страннику голову.
   Красно-голубой, красно-голубой. Грибы и эфирный цвет. Круговерть красок перед глазами Ошертеса стала совершенно невыносимой. И сквозь цвета в его голове впервые за шесть с лишним лет зазвенел Ее голос.
   - Я не жду тебя, Ошертес, - сказала Она.
   - Я был бы рад сказать тебе то же самое, - печально улыбнулся дремора, зная, что Она увидит его улыбку даже сквозь ткань. Для Нее не существовало одежд и масок.
   - Значит, тебя привел поиск, - голос собеседницы Ошертеса стал тише и печальнее. - Я не хотела этого.
   - И я, - склонил голову странник. - Но я не могу ничего сделать с собой. Ты знаешь, в чем моя природа.
   - Ты больше не принадлежишь Дагону, я чувствую это. Но тобой движет долг. Снова разум, Ошертес. Разум, а не чувства.
   - А что движет тобой? К чему все эти убийства? - дремора сделал несколько шагов вперед, чувствуя, как Ее близость волной бьется в его барабанные перепонки. Весь мир вокруг сузился до одного лишь женского голоса.
   - Я их хочу, разве не понятно? - удивилась Она. - Ты совсем забыл меня, Ошертес, раз спрашиваешь о таких глупостях.
   - Я помню тебя, - прорычал странник, - и я знаю, что шесть лет назад ты ни за что не обратилась бы к кровавым развлечениям!
   - Это не развлечения, - отрезала Она, - это мое существование. Я должна питать себя, чтобы жить, разве нет? Что такое даэдра без смертных душ?
   - Я даэдра без смертных душ. Я не убиваю без причин.
   - И все же убиваешь. Ты не можешь совладать со своей сутью. Мы не существа Нирна, Ошертес. Этот мир враждебен нам, но и ты, и я выброшены в него и вынуждены защищаться. Скольких ты убил за время поиска? Десятки? Дюжины? Сотни?
   Дремора оставил этот вопрос без ответа. Каждый следующий шаг давался ему со все большим трудом, но он упрямо переставлял ставшие такими тяжелыми ноги. Он подбирался к своей цели. К цели поиска.
   - Извини, - снова начала Она, - но я не могу тебе позволить сделать то, что ты задумал.
   Ярко-красный цвет резью ударил в мозг Ошертесу. Все прочие эфирные краски потерялись во всепоглощающей алой. Странник почувствовал, как его ноги подламываются, и неловко выставил вперед руки, пытаясь не упасть. Левой рукой он уцепился за светящуюся поганку. Старый подгнивший гриб не выдержал тяжести тела дремора, и тот все-таки повалился на колени.
   - Я имею над тобой власть, - сказала Она. - Пожалуй, ты единственный, кто все еще подвластен мне. Печально, не правда ли?
   - Я помню, - прохрипел Ошертес, - как на коленях перед тобой стоял весь Зе-Шеттхе.
   - На коленях перед пленницей. Какая ирония!
   - А остался один я. Что же ты с собой сделала?
   - Не я, - Ее голос гневно зазвенел. - Вы. Вы, дремора, и ваш лорд Дагон. Зачем вы вырвали меня из моей стихии? Почему обрекли на страдание? И, во имя справедливости, зачем позволили сбежать?
   Странник открыл рот, чтобы ответить, но уже не смог. Ее ярость достигла предела. Ошертеса отбросило назад. Алая волна придавила дремора к земле.
   - Ты видишь, что стало со мной! Повелительница льда в заточении в самой глубокой шахте самого презренного мира! Душа, вкованная в оружие! Ты знаешь, что я теперь? Я меч, я сталь, я губительница! Мне больше нет прощения, и нет во мне той любви, которой так восхищались вы, любви лишенные! Я клубок чувств, вечно голодная, вечно одинокая, вечная, вечная, вечная! Я несу смерть просто потому, что уже не могу нести ничего другого, а мне хочется! Я - желание, ты же знаешь! Я не могу не желать!
   - Я могу помочь, - одними губами проговорил странник. - Позволь...
   - Нет! - закричала Она. - Теперь уже никогда! Прочь отсюда, Ошертес из кин Зе-Шеттхе! Тебе осталось недолго. Живи в ожидании того момента, когда я войду в твою плоть.
   Красная волна схлынула. Странник пошевелился. Каждое движение отзывалось в сведенных мышцах жуткой болью, но он нашел в себе силы подняться на ноги. Он нашел ее. Но это оказалось не самым сложным. Цепляясь за стены, Ошертес поковылял прочь из тоннеля.
   Уже входя в пещеру с шахтерским городком, он почувствовал, что разум окончательно отказывает ему. Цвета вокруг поплыли в черно-синем, он перестал слышать даже собственные шаги. Потом Ошертес упал. Последние метры до двери хижины Ги он проделал ползком. Постучал костяшками пальцев по жесткому занозистому дереву и только после этого погрузился во мрак.
  
  5. Детская улыбка.
  
  
   - Жизнь иногда напоминает пирог с ежевикой, - вместо приветствия произнес Ги, когда утром на пороге возник хмурый Раэлидан, за спиной которого маячил Парциус. - Такая же становится непонятная и невкусная. А выкинуть все одно жалко.
   - Вообще-то, я бы начал с "доброго утра".
   - Оно недоброе, - отрубил бретонец. - Оно плохое. Помогите мне, пожалуйста, вернуться к кровати. А то я еле доскакал, чтобы вам открыть.
   Раэлидан аккуратно приобнял Ги, который действительно умудрился в одиночку преодолеть расстояние от ложа до двери и сопроводил волшебника назад.
   - Что же ваш Ошертес, мэтр?
   - Еле жив, - буркнул Ги, вытягивая руку в сторону дальней стены. Там на трех поставленных в ряд стульях лежал странник.
   Парциус подошел к Ошертесу.
   - Так ведь он же...
   - Дремора, точно, - кивнул бретонец.
   - Дремора?! - глаза Раэлидана полезли на лоб, а латунные пальцы с неприятным скрежетом сомкнулись в кулак.
   - Ну да, дремора, - обезоруживающе улыбнулся Ги. - Но это не отменяет его пользы. Вообще-то, я не хотел никого посвящать в его тайну, но вчерашнее происшествие не оставляет мне выбора.
   - А что вчера произошло? - управляющий помог бретонцу поудобнее сесть на кровать, подошел к самодельному ложу Ошертеса и с неподдельным интересом уставился на странника.
   - Я бы многое отдал, чтобы узнать, - проворчал Ги. - Он приполз ко мне поздней ночью, а когда я открыл дверь, он был уже в таком состоянии. Я еле-еле уложил его на эти стулья. Вы даже не представляете себе, какой он тяжелый!
   - А он живой вообще? - Парциус одним пальцем дотронулся до сероватой кожи дремора. - Теплый, вроде, ан не дышит, поди.
   - Живой, не сомневайся, - откликнулся бретонец. - Но впал в какое-то странное состояние. Думаю, он в нем пробудет еще долго, так что придется нам пока обойтись без него. Как там мастер Сертедо?
   - Ждет вас, - Раэлидан отвернулся от Ошертеса и сделал несколько шагов к кровати. Ги протянул ему руку и тяжело поднялся на ногу.
   - Позвольте и мне помочь, - подошел к ним Парциус.
   - Давай, - мэтр облокотился на подставленное помощником плечо, слегка поморщившись, когда что-то острое оцарапало ему руку. - Что это за колючки на твоей одежде?
   - Стеклянная пыль, наверное, - вместо Парциуса ответил Раэлидан. - Парциус у нас то туда бегает, то сюда. Настоящая опора для меня.
   - Ну что вы, мастер, - засмущался от похвалы помощник.
   - Хватит комплиментов, - прервал обмен любезностями Ги. - Давайте уже направимся к Сертедо.
  
   Разработка больше всего напомнила Феласу чейдинхольскую часовню. И богомольцы, и шахтеры монотонно выполняли одну и ту же работу, но если прихожане были нарядны и сосредоточены, то рабочие походили скорее не на живых людей и меров, а на големов из страшных легенд, которые любил рассказывать дядя. Кирки шахтеров размеренно поднимались и резко опускались, дробя податливую вулканическую породу. Все эти движения завораживали, а включившись в работу наравне со всеми, юный данмер почувствовал себя крошечной шестерней в гигантском теле двемерского голема. Удар следовал за ударом, и толща земли подавалась перед единым напором смертных и щедро одаривала их сокрытыми в недрах дарами. Зеленоватое стекло было прекрасно различимо даже в испарениях горючего дыма, и после первых трех часов работы Фелас уже успел нагрузить свою корзину превосходными крупными кусками сырца.
   - Перерыв! - гулко закричал десятник, гигантского роста норд по прозвищу Седой Грахл.
   - Слыхал? - сосед Феласа ткнул парня локтем в бок. - Оставляй корзину, да иди отдыхать. Постарайся не особо расслабляться, а то потом не втянешься.
   Данмер кивнул и, оставив кирку возле своей корзины, уселся на выступающий пласт стеклянной породы. Мэтр Айморе велел осмотреться, и перерыв вполне для этого подходил. Фелас рассеянно поводил глазами по пещере с выработкой. Сквозь горючий пар он сумел разглядеть только Седого Грахла, исполинскую фигуру которого невозможно было не узнать, да своего соседа, маленького сморщенного босмера.
   Где же остальные? Фелас спрыгнул со своего импровизированного сиденья и побрел, напрягая зрение, в сторону тоннеля. Безо всякого сомнения, остальные шахтеры их десятки покинули разработку, чтобы отдышаться относительно чистым воздухом.
   Юный эльф оказался прав. Еще шестеро рабочих сидели прямо возле входа на разработку, еще двое - у соединительного тоннеля. Фелас направился к ним. Как назло, никто из шахтеров не пожелал даже здесь снять повязки, так что данмер не сумел распознать, кого же из его десятки не хватало. Чуть-чуть побродив по тоннелю, Фелас вернулся назад на раскоп.
   - Дядька Грахл, - дернул он десятника, - кажется, одного из нас не хватает.
   - Как не хватает? - норд присел на корточки, но даже в таком положении оказался выше Феласа. - Неужто пропал кто?
   - Я десятерых с вами вместе насчитал.
   - Посмотрим, - десятник выпрямился и зашагал по направлению к тоннелю. Пар скрыл из вида его фигуру за считанные мгновения.
   Юный данмер остался один. Разработка была довольно узкая, зато длинная, а горючие испарения здесь клубились особенно густо, так что теперь он не мог видеть никого из своей десятки. Устало вздохнув, Фелас поплелся к своей корзине.
   - Парень! - прошипели откуда-то сбоку.
   Фелас вздрогнул. Голос действительно был пугающий.
   - Эй! - громко позвал юный эльф.
   - Я здесь, - голос прозвучал прямо за спиной. Фелас обернулся, уже готовясь закричать во всю силу.
   - Глупец! - сильный удар поверг данмера на землю.
   - Дядька Грахл! - завопил Фелас.
   Со стороны тоннеля послышался тяжелый топот, но в тот же миг пар вокруг юного эльфа словно стал еще гуще и горячее. Лежащий на полу данмер различил невысокую фигуру, сжимавшую в одной руке блестящий продолговатый предмет. Короткий кривой меч! Фелас в ужасе пополз куда-то в сторону, но убийца сделал несколько широких шагов и наступил ему на руку. Данмер завопил еще громче.
   - Отпусти его! - Седого Грахла невозможно было увидеть из-за испарений, но сомнений в том, что он уже почти добрался до Феласа и напавшего на него Некто, не было.
   - Отпусти! - еще голоса. Похоже, все шахтеры, бывшие в тоннеле, присоединились к десятнику.
   - Иди и возьми его, Грахл, - прошептал убийца.
  
  Седой Грахл сделал шаг вперед, и Некто вскинул танто. Сегодняшняя забава щекотала нервы. Ей определенно должна была понравиться его задумка.
   - Отпусти парня! - потребовал норд.
   Отвечать ему не было смысла. Некто медленно поднял вверх вторую руку. Волшебный амулет, зажатый в ней, сверкнул ярко-желтым - и пар вокруг убийцы нагрелся еще больше.
   - Твой следующий шаг станет последним, Грахл, - засмеялся Некто. - Я взорву эту пещеру.
   Десятник остановился в нерешительности. Тогда Некто присел на одно колено и аккуратным скупым движением перерезал жертве горло. Кровь Феласа (его ведь так звали?) вызвала Ее восторг. Девушка-танто звонко рассмеялась, и убийца пожалел, что Седой Грахл и остальные не могут Ее слышать. Ее смех был поистине прекрасен.
   - Передай Раэлидану, - Некто выпрямился, все так же держа огненный амулет на вытянутой руке, - что его дни, дни его одноногого наемного ищейки и дни их нечестивого помощника уже сочтены. Ты свидетель тому, что, я легко могу убить любого из вас.
   И убийца пошел прямо на десятника. Здоровенный норд в испуге попятился, так же охотно расступилась и толпа шахтеров. Некто убедился, что никто из рабочих не осмелился преследовать его, свернул в соединительный тоннель и со всех сил бросился бежать. Сегодня он превзошел самого себя, но сладкое чувство опасности и риска не должно было перевесить осторожность.
   - Ты снова спрячешь меня? - печально спросила девушка-танто.
   - В следующий раз убьем одноногого и его помощника, обещаю тебе, - на бегу прохрипел Некто.
   - Тогда это будет сладостное ожидание.
  
  - Рад видеть вас, мэтр, - Сертедо провел ладонью по бритому татуированному затылку.
   - Аналогично, мастер.
   - Зовите меня по имени, - предложил альтмер. - Мы ведь равны.
   - Точно, - улыбнулся Ги. - Значит, я не последний из живущих тайных мастеров.
   - Верно. Но последний из действующих. Мои татуировки уже не означают ничего, кроме былой гордости. Даже Раэлидан не узнает их, хотя человек он бывалый.
   Ги обернулся, чтобы убедиться, что Раэлидан или Парциус не подслушивают их разговор из-за двери.
   - Он верен мне, Ги, - Сертедо встал из-за стола. - Раэлидану Малтусу ты можешь доверять как мне.
   - А Парциусу?
   - Он кажется мне безобидным.
   - Мне тоже, - согласился бретонец. - Да, честно говоря, я вообще теряюсь в догадках. Кое-что мне абсолютно понятно, кое-что ставит в полнейший тупик. Особенно происшествие с Ошертесом. Я рассказал тебе все, что пока понял. Есть ли соображения у тебя?
   - Увы, - альтмер пожал плечами. - Я уже совсем не тот, что был несколько лет назад. За все надо расплачиваться, Ги, понимаешь? Давай я расскажу тебе все, что знаю и вижу, а ты решишь, что с этой информацией делать. Моя магическая сила почти оставила меня около семи лет назад. Я решился на покупку этой шахты. У меня оставались изрядные сбережения, как, наверное, и у любого из бывших тайных мастеров, и я вложил их в Лейсс. Ты не поверишь, как я был счастлив, когда у меня стало получаться. Стекло, серебро, деньги - я богател с каждым днем, а моя шахта стала привлекать внимание аргонских властей.
   - И ты стал давать им взятки, - улыбнулся Ги.
   - Пришлось, - вздохнул Сертедо, - но оно того стоило. И стоит теперь, даже несмотря на Некто.
   - Давай поговорим о нем.
   - Он неуловим. Мне кажется, что у него есть какая-либо магическая помощь, - альтмер нервно затеребил пальцами рукав. - А еще я уверен в том, что он работает на шахте уже довольно давно.
   - Почему? - поднял бровь бретонец.
   - Потому что он знает такие проходы и тоннели, о которых и я сам-то почти забыл. Мы могли копать тоннель пять лет назад, а потом забросить его, когда разработка, на которую он вел, опустела. Так вот, некоторые убийства совершались в такое время, когда не попасться никому на глаза и покинуть место преступления можно было лишь по таким вот заброшенным ходам.
   - Хорошая догадка. Раэлидан не упомянул о ней.
   - Он со мной не так давно. О некоторых ходах в Лейссе знаю только я.
   - Тогда вопрос, - Ги почесал подбородок, - сколько шахтеров из работающих ныне могут знать об этих тоннелях? Сколько из них работают с тобой достаточно долго?
   - Да порядка двадцати-двадцати пяти, - сходу назвал Сертедо, - да только и тут неувязка есть. Все они - первые участники добровольного патруля. А мы с Раэлиданом высчитали, что ни один из патрульных не смог бы совершить и половины убийств.
   - Он говорил мне, - кивнул бретонец. - Славная загадка. Что ни сведение - то еще больший тупик. Зато подтверждается теория о магической помощи.
   Ги замолчал, погрузившись в раздумья и уставившись в одну точку. Альтмер подошел к массивному деревянному буфету и вытащил оттуда бутыль бренди. Разлил его по стаканам и придвинул одну порцию бретонцу. Тот машинально опустошил стакан и вернул его Сертедо. Альтмер налил добавку.
   - Вот что, - произнес Ги, уничтожив и вторую порцию бренди. - Мы найдем Некто лишь при одном условии.
   - Каком?
   - Если мы вынудим его совершить ошибку.
   - Я ожидал более глубокой мысли, - усмехнулся Сертедо.
   - После двух-то стаканов бренди? - съязвил бретонец. - Нет, конечно, моя мысль может казаться излишне очевидной, но ведь ни ты, ни Раэлидан даже не попробовали подловить Некто. Вы просто смотрели, как он убивает, да принимали не ведущие ни к чему полумеры. А нужно было действовать. И действовать с самого начала. Я тоже решил, что смогу просто выждать момент, но потерял своего самого надежного помощника в первую же ночь. Поэтому мы переходим к решительным мерам.
   - Твои предложения?
   - Сегодня вечером, - Ги широко улыбнулся, - мы объявим, что нашли оружие, которым были совершены убийства. Я уже объяснил тебе, что убийства очень важны для Некто. Риск потерять свое оружие для него равносилен поражению, так что будем ловить его на этом. Прикажи Раэлидану вызвать сюда всех до единого патрульных.
   - Здравая мысль, - одобрил Сертедо.
   Альтмер подошел к двери и открыл ее, собираясь подозвать томившегося в ожидании Раэлидана. Но едва дверь в кабинет Сертедо отворилась, как управляющий ворвался внутрь подобно пустынному смерчу. Его и без того угрюмая физиономия теперь выражала нечто одновременно похожее на страх и на гнев.
   - Мастер, Ги, - сбивчиво проговорил Раэлидан, - у нас еще одно убийство.
   - Что? - бретонец привстал со своего кресла, держась за подлокотники.
   - Но это не самое жуткое, - имперец отдышался и продолжил, - Некто действовал в открытую, угрожая рабочим взорвать тоннельный пар огненным заклятием. Он убил на глазах у десятки рабочих!
   - Кого он убил, Раэлидан? - Ги сжал подлокотники с такой силой, что хрустнули костяшки на его пальцах.
   - Феласа, маленького данмера, - выдохнул управляющий.
   - Будь он проклят! - зашипел бретонец, падая назад в кресло. - Что же я скажу Ошертесу? Будь он проклят!
  
   Опираясь на плечи Раэлидана и Сертедо, Ги с невероятной для калеки скоростью вырвался из кабинета альтмера. Перед дверью собралась десятка Седого Грахла. Норд держал на руках худенькое тельце Феласа, и кровь маленького данмера по капельке стекала в густую пыль, покрывавшую пол.
   - Мэтр, мастер Сертедо, - десятник низко опустил голову, - моя вина, не уберег я...
   - И твоя тоже, - сквозь зубы процедил бретонец, - но я здесь не для того, чтобы стыдить тебя. Рассказывай все о нем.
   - Так ведь в маске ж он был защитной.
   - И что? Мне нужно все: рост, сложение, одежда, голос, оружие. Описывай! Говори!
   - Говори, Грахл, - требовательно повторил Сертедо.
   - Небольшой он, - вставил вместо десятника кто-то из рабочих.
   - И голос у него тихий такой, ни у кого такого не помню, - добавил второй шахтер.
   - Одежда? - повторил Ги.
   - Да такая, как у каждого. Пар же, ни зги не разглядеть, - виновато произнес Грахл.
   - И оружие не видели?
   - Амулет у него колдовской, - норд шмыгнул носом. - Он нам им угрожал весь раскоп взорвать.
   - А горло парню он амулетом резал?! - не выдержал Раэлидан. - Что у него за клинок?
   Рев управляющего словно вывел Грахла из ступора. Громадный норд вдруг словно как-то выпрямился, и на лице его появилось более-менее осмысленное выражение.
   - Меч у него. Короткий, ан кривой. Вроде тех, что в старые времена носили...
   - ...Клинки, - закончил за него Ги.
   - Да, точно. Клинки, что Императора защищали.
   - Очень интересно, - бретонец сощурил глаза. - Что он вам сказал?
   - Сказал, что скоро убьет вас, мэтр, и вас, господин Раэлидан, - опасливо сказал десятник.
   - Даже так? - хмыкнул имперец - Ну, это мы еще поглядим.
   - А я бы придал его словам особое значение, - посмотрел на управляющего Сертедо. - Почему он угрожает тебе и Ги, а не мне?
   - Потому что мы вчера устроили представление перед всеми шахтерами. Угрожали ему скорой расправой, вот он нам таким образом и ответил, - Раэлидан дунул в трубку на перчатке и скрестил латунные пальцы в знак смерти.
   - Похоже на то, - согласился с имперцем Ги. - Давайте отдадим смелому маленькому данмеру последние почести и вернемся к нашей ловушке.
   Проводив взглядом Грахла, Раэлидана и шахтеров, Ги с помощью Сертедо вернулся назад в кабинет и растянулся в кресле. Альтмер придвинул к нему стакан с недавним бренди.
   - Мне это уже очень сильно не нравится, - раздраженно заявил Сертедо. - Он еще никогда не действовал настолько нагло!
   - Это, думаю, его и погубит, - Ги пригубил бренди. - Сегодня он словно серпом отрезал большую часть потенциальных подозреваемых.
   - О чем ты?
   - Все предельно ясно, Сертедо, - бретонец скрестил руки на груди и, прикрыв глаза, начал. - Теперь я почти уверен, что скоро он будет в наших руках. Вечером мы опросим всех десятников на предмет того, кто из шахтеров отлучался в часы убийства Феласа. Так у нас появится укороченный список подозреваемых. Именно за ними и будут следить патрульные. Мы приставим к каждому из них по наблюдателю, велим патрульным дежурить в каждом тоннеле. Это временно обезопасит шахтеров от нападений. А убийца начнет нервничать. Его планы будут срываться, он станет подозрительнее и нетерпеливее. И тогда мы и объявим, что нашли его оружие: мы знаем, что это акавирский короткий меч. Это заставит его выдать себя, я уверен.
   - Красивая теория, Ги, - вздохнул альтмер. - Я распоряжусь, чтобы все было выполнено так, как ты сказал. Завтра я буду готов сообщить тебе список подозреваемых.
   - Договорились. А я попробую вернуть сознание Ошертесу. Возможно, он расскажет нам что-то интересное.
   - За дело, Ги.
   - Я найду его, - с мрачной решимостью произнес волшебник. - Есть такие вещи, которые нельзя простить. Погасшая навек детская улыбка - одна из них.
  
   6. Ледяной поцелуй.
  
  Ошертес не помнил точно, в каком из походов Она была захвачена в плен. Существование в Зе-Шеттхе, бессмысленно-кровавое и абсурдно-разрушительное, как и сама сущность лорда Дагона, обязывало дремора находиться в постоянной готовности к бою. Мехрун Дагон был весьма предсказуем, так что каждое его приказание, передававшееся воинам Зе-Шеттхе через невозмутимого Стрехаала, сводилось, в основном, к нападению и уничтожению. Стальные орды Мертвых Земель сокрушали все на своем пути - давным-давно заброшенные планы других даэдра, оплоты враждебных принцев и принцесс, случайные экспедиции смертных магов и тайные мистические логова акавирских мудрецов.
  Из одного из походов отряд Стрехаала вернулся с Ней. Принцесса инеевых атронахов была желанной добычей и почетной пленницей. С помощью угроз и переговоров Дагон смог склонить на свою сторону атронахов во время вторжения в Нирн. Она служила гарантией верности могущественных ледяных даэдра. Когда же планы Дагона провалились, он не стал спешить расставаться с пленницей. Она осталась в Зе-Шеттхе. Ледяной принцессе была предоставлена полная свобода, и в землях Дагона она выглядела не заложницей, но хозяйкой.
  Именно под Ее влиянием Ошертес начал чувствовать изменения. Привыкший к постоянной муштре, жестокостям и кровопролитию, дремора не сразу осознал, что ледяная принцесса - другая. Она все делала не так: не так мыслила, не так поступала, не так прощала. Прощением в Зе-Шеттхе обычно называлась безболезненная смерть. Она показала, что прощать - значило еще и возвращать доверие. Для дремора это стало настоящим откровением...
  
   Странник открыл глаза. Она явилась к нему во сне такой, какой он помнил ее по Зе-Шеттхе. Она походила на смертных женщин - высокая, светлокожая, с тяжелой грудью и широкими бедрами. Ледяная принцесса не признавала одежд, и, хотя восхищение женской красотой было чуждо Ошертесу, он не мог не восхищаться ей. Каждого дремора она знала по имени и в лицо, с каждым из них она могла подолгу говорить, защищать их от гнева Стрехаала. Она была единственным светлым пятном на черно-желтой шкуре Мертвых Земель.
   - Очнулся, да? - голос Ги вернул Ошертеса к действительности. - Долго же ты так вот валялся.
   - Сколько прошло времени?
   - Почитай, целые сутки. Мы без тебя тут уже успели расставить ловушки на Некто, - бретонец покачал головой. - А еще...
   - Что случилось? - Ошертес вскочил со своего самодельного ложа, раскидав стулья в стороны. В голосе Ги он безошибочно определил тревогу и горечь.
   - Некто убил Феласа.
   - Не может быть! - взвился дремора. - Я предупреждал тебя! Говорил тебе, что нельзя подвергать детей опасности!
   - Я здесь, в общем, и не при чем, - спокойно ответил волшебник. - Он нанес самый дерзкий и рискованный удар. Сядь, пожалуйста, и мы с тобой обсудим твои вчерашние приключения и то, что нам делать дальше.
   Ошертес с обреченным видом сел рядом с Ги. Бретонец начал пересказывать события дня, но странник почти не слышал его. Перед глазами Ошертеса стоял укоряющий взгляд Ильмени, а в ушах звучали его собственные слова: "Я обещал защитить вас...". Он не сдержал свое обещание маленькой девочке из народа данмер. Еще одна железная цепь на его закованной и запрятанной где-то глубоко-глубоко совести.
  
   В день Ее исчезновения Ошертес был последним, кто разговаривал с Ней. Ледяная принцесса нашла дремора сидящим на одном из высоких шпилей, каменными иглами пронзавших невозмутимое огненное небо Зе-Шеттхе. Ошертес чувствовал, что что-то в самой его сущности надломилось. И он твердо знал, что причиной этому была Она.
  - Ты не знаешь, Ошертес, но знаю я, - ледяная принцесса села рядом с дремора, скрестив длинные ноги, - что ты уже никогда не будешь таким, как был до моего появления.
  - К чему ты это?
  - К тому, что ты всегда был другим, - Она положила ладонь на его плечо. - Вы, дети Дагона, похожи друг на друга. Один и тот же характер, та же холодность, жестокость и логичность. В вас нет чувств. Или, возможно, вы просто глубоко их прячете. Ты меняешься, Ошертес. Я знаю, что это болезненный процесс, особенно для дремора.
  - Я меняюсь из-за тебя, - Ошертес повернул голову, и его янтарные глаза встретились с ее ослепительно-синими.
  - Лед изменчив. Но меняется он, только если меняется воздух вокруг него. Я меняюсь, находясь здесь, в вашем плену, но и вы не можете избежать изменений. Я многое взяла от детей Дагона, но очень мало отдала вам. Ты - исключение, и я рада, что ты уже не будешь прежним.
  - Ты говоришь загадками.
  - Вовсе нет, - Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала Ошертеса в губы, - просто ты пока еще не осознаешь мои слова в полной мере.
   Дремора не ответил. Он сидел рядом с Ней, а его губы жег морозный огонь Ее короткого поцелуя. Воздух вокруг него наполнился ароматом цветов, а жара, вечно царившая в Зе-Шеттхе, отступила. Ошертес глубоко вдохнул морозный воздух.
  - Зачем ты все это сказала мне? - дремора положил свою ладонь на Ее тонкое запястье.
  - Я видела, что тебе сложно. А еще - я пришла попрощаться.
  - Попрощаться?
  - Ну да. Сказать тебе свои последние слова, - ледяная принцесса широко улыбнулась. - Видишь ли, лед изменчив. Иногда, находясь на жаре, он тает и утекает прочь. Прочь из Мертвых Земель, бывает и такое.
   Она встала, не дав Ошертесу сказать и слова, и быстро сбежала вниз по винтовой лестнице шпиля. Дремора не стал ее догонять.
   Стрехаал рассказал о Ее исчезновении ему одному и лишь спустя полгода. Остальным дремора внушили, что ледяная принцесса провинилась и была заточена в другом городе Мертвых Земель. Ошертес помнил короткую формулировку приказа - слова лорда Дагона, исходящие из уст Стрехаала. Страшные слова: "Найти и вернуть". В тот момент Ошертес еще не до конца понял смысл Ее прощальных слов. Он был горд. Горд - и глуп.
  - Я найду Ее, лорд Валкиназ Стрехаал, - Ошертес склонил голову, и грива седых волос рассыпалась по его плечам. - Найду и верну Ее душу повелителю!
  - Мы не сомневаемся в этом, кин, - сухо ответил Валкиназ...
  
   Ренас оставил маленькую Ильмени на попечение Сидригг. Ему показалось, почему-то, что на кухне сестренке ничего не будет угрожать. Ильмени плакала и не хотела расставаться с единственным оставшимся у нее близким, но Ренас едва ли не силой запер девочку в комнате Сидригг и, пообещав зайти на следующий день, направился в сторону своего подземного барака.
   Десятка, в которую определили юного эльфа, селилась в самом отдаленном от здания кухни жилище. Пустынные улицы подземного городка, по которым шел Ренас, были наполнены таинственными шорохами и мерцанием жировых ламп. Данмеру стало не по себе. Гибель Феласа стала для него страшным ударом: теперь они с сестренкой остались одни во всем большом мире. Их некому защитить, им не на кого положиться.
   Неясная тень, мелькнувшая возле одного из бараков, заставила Ренаса ускорить шаг. Безжалостный Некто теперь мог быть где угодно. От него не смогли защититься десять здоровых взрослых шахтеров, что уж говорить об одном маленьком темном эльфе!
   - Здесь! Здесь! - шепот был достаточно громким, чтобы привлечь внимание Ренаса. Юный данмер подумал было припуститься бегом, но тут же раздался еще один голос - шипящий и странно растягивающий слова.
   - Вижу! - сказал второй невидимка.
   Ренас сделал несколько больших прыжков к одному из ближайших строений, затаился в тени и внимательно осмотрелся. Похоже, говорившие не заметили его, и этим надо было воспользоваться. Зоркие глаза темного эльфа довольно быстро отыскали незнакомцев. Возле длинного двухэтажного дома, стоявшего в отдалении ото всех прочих, отчетливо виднелись два силуэта. В одном из них Ренас сразу же узнал аргонианина с вывернутыми назад коленями и длинным хвостом. Второй больше походил на человека или мера. Теперь Ренаса отделяло от них значительное расстояние, так что он больше не мог слышать их речи, но аргонианин, встречающийся с кем-то из шахтеров, в любом случае вызывал подозрение. Ящеры не работали на Сертедо, так что этот мог быть лишь гостем сверху. Но зачем он здесь? С какой целью?
   Данмер подождал, пока встреча не завершилась, затем убедился, что аргонианин нырнул в темноту и, очевидно, направился туда, откуда и пришел, и медленно вышел на освещенный участок улицы, сделав вид, что просто идет мимо.
   - Эй, друг! - Ренас обернулся. Его окликнул человек, только что бедовавший с ящером. К великому изумлению юного эльфа, им оказался никто иной, как Парциус, помощник Раэлидана.
   - Мастер Парциус.
   - Зря ходишь один, Некто непредсказуем, - имперец подошел поближе. Похоже, он не заподозрил, что Ренас мог видеть его тайную встречу. - Прими мои соболезнования. И будь осторожен.
   - Спасибо, сэра. Брата уже не вернуть, но спасибо на добром слове.
   - Я понимаю, что эта шахта уже принесла тебе столько горя, - Парциус выудил из кармана золотой. - Вот, держи. Пусть это будет первая монета, которую принес тебе Лейсс. И пусть она окажется удачливой.
   - Благодарю, - принял подарок Ренас.
   - Ну, иди теперь, - имперец подмигнул юному данмеру. - Увидимся еще!
   - Доброй ночи, сэра.
   Зажав золотой в кулаке, Ренас пошел дальше, чувствуя на себе взгляд Парциуса. Эта ночная встреча была более чем странной. О ней определенно стоило рассказать мэтру Айморе. Или Ошертесу, который хоть и не смог спасти Феласа, но все же был единственным, кого можно назвать другом.
  
  Лии-Лей провел когтем по ладони. Боль всегда позволяла ему сосредоточиться лучше. Сидя в своем шелковом шатре близ Джер-Дзе, следопыт медитировал, пытаясь привести в четкий порядок мысли о завтрашней встрече с Сертедо. Безусловно, следы убийцы ведут сюда. В шахты. Лии-Лей знал, что у Джер-Дзе свои соображения насчет деятельности Сертедо и что королевский наместник не отказался бы получать теперь не просто взятки, но полноценный доход с Лейсса. Убийство патрульных могло ему в этом немало поспособствовать.
  - Он в шахтах, - поднял голову Лии-Лей, отметив, что глаза Джер-Дзе загорелись алчным огоньком.
  - Тем лучше для нас.
  - Я полагаю, наместник, что плосколицые будут все отрицать.
  - Это уже бесполезно. Мой шпион доставил мне несколько интересных фактов. Вы знаете, кем является убийца?
  - Он высокий. На ногах его стоптанные ботинки, подбитые мелкими гвоздями. Его оружие - меч, длина около полутора локтей. У него седые волосы. Он чрезвычайно ловок и силен. Я полагаю, что он либо орк, либо данмер.
  - Он дремора, Лии-Лей, - сообщил наместник.
  - Дремора? Здесь?
  - Я вижу, вы удивлены, - издевательски тихо и зловеще прошипел Джер-Дзе.
  - Лишь самую малость, - отрезал следопыт. - И потом, мне все равно, кого убивать. Я убью и дремора.
  - Именно поэтому вы со мной, друг мой, - наместник закрыл глаза. - Проявите себя завтра во всей красе.
  
   7. Вызов.
  
   Раэлидан был готов прыгать от радости. Собственно, удерживало его только присутствие Ги, Ошертеса и Парциуса, ребячиться перед которыми было просто неприлично. Дремора нашел тайник Некто! Это было настоящим счастьем. Не беда даже, что Ошертеса едва не убило магией: зная, где находится оружие убийцы, можно было считать его поимку наполовину свершившимся делом.
   - Я не считаю, что нужно идти прямо сейчас, - Ги скрестил на животе руки и обвел испытующим взглядом всех собравшихся в кабинете управляющего. - Мы с Сертедо уже начали выполнять первоначальный план. Если все пойдет, как надо, то местонахождение тайника будет лишь дополнительным козырем.
   - А если нет? - ухмыльнулся Раэлидан. - Если Некто уже сейчас разгуливает с клинком под мышкой, выискивая жертвы? Это может стоить жизни нашим рабочим.
   - Я почти уверен в том, что именно так он сейчас и разгуливает, - ехидно заметил бретонец. - Я даже объясню почему: он не может не понять, что его тайник обнаружен. Ошертес изрядно наследил там: сломал гриб, закапал весь пол кровью, которая от напряжения пошла у него из носа и ушей. А если оружие Некто волшебное, то понять, что к тайнику кто-то подходил, для него - плевое дело.
   Ошертес промолчал. Смертным не стоило знать о Ней.
   - Даже в таком случае я не понимаю вас, - покачал головой управляющий. - Если оружия там сейчас нет, ничто не помешает нам хотя бы сходить в этот тоннель и внимательно осмотреть тайник.
   - А в этом просто нет смысла, - пожал плечами волшебник. - Что толку, увидите вы сундук или мешок? Наша цель - убийца, так давайте ловить именно его. Если вам станет легче, я могу даже назвать имена одиннадцати рабочих, один из которых является Некто.
   - Откуда вы узнали их? - поднял бровь Раэлидан. Парциус за его спиной нервно поежился.
   - Логика, - улыбнулся Ги, доставая из-за пазухи свиток, перевязанный красной лентой. - Полагаю, вам и Ошертесу будет полезно ознакомиться с этими именами.
   - А мне? - подал голос Парциус.
   - А тебе пока нет, - улыбка бретонца стала еще шире. - С тебя хватит и того, что ты сунул нос в происхождение Ошертеса.
   Помощник недовольно засопел, но смолчал. А дремора склонился над плечом Раэлидана, и они вместе начали читать. Лицо управляющего по мере чтения менялось: некоторые имена вызвали у него недоумение, иные заставили скрипнуть зубами. Наконец, он поднял голову.
   - Здесь не может быть ошибки?
   - Нет, - покачал головой Ги. - Или Некто - один из них, или он вообще не шахтер, чего, как мы уже выяснили, быть практически не может.
   - Выйди, Парциус, - велел имперец. Дождавшись, пока за помощником затвориться дверь, Раэлидан продолжил. - На каком основании составлен этот список?
   - Только наши с Сертедо умозаключения, - Ги сплел пальцы в замочек и с хрустом расправил запястья. Управляющий озадаченно посмотрел на свои протезы. - Они верны, можете не сомневаться. Вчера мы с Сертедо проделали колоссальную работу, загнали всех патрульных и вытрясли душу из каждого десятника. Здесь не может быть ошибки.
   - Хорошо, - Раэлидан попытался постучать пальцами по столу, но они вновь перестали работать. Имперец дунул в трубку, едва не ошпарившись клубом темного пара. - Я неплохо знаю всех указанных здесь шахтеров. Я выскажу свое мнение по каждому. Фалькар - трудяга и энтузиаст, работает с нами уже второй год. Он последний, на кого бы я подумал. Ллевес Маран - эксперт по вулканическому сырцу. Данмер, себе на уме, от него всего можно ждать. Гро-Зак тихий пьяница. Я планировал выгнать его к следующему сезону. У него руки так дрожат, что он не то, что освежевать кого, а и кирку-то удержать порой не может. Далгир - наш секретарь. Ему запрещено появляться в шахте, к тому же, он слишком заметен. Касталл - бывший рыцарь, скатившийся на самое дно. Честный малый, мы с ним любили побеседовать о старых временах. С"Редд и С"Ридд - близнецы. Каджиты. Отлично ориентируются в тоннелях. Но я бы не стал ставить на них, поскольку по описанию Грахла Некто на зверочеловека не похож. Дядька Фульциус - один из десятников. Опытный, грамотный шахтер, появился здесь еще до меня. Эзе Коготь - странная личность. Он с нами уже пять месяцев, а друзей так и не завел. На него я бы обратил внимание. Парциус. Я не понимаю, почему вы вообще вписали его сюда. В день последнего убийства он отлучался по моему указанию и все вовремя выполнил. И, наконец, Сторрид. Норд, отличный работник, абсолютно не пьет, пример для всех. Будущий десятник. В его причастность я тоже не верю.
   - Похвальное внимание к своим рабочим, - кивнул Ги, дав Раэлидану закончить. - Но все же, сказанного вами недостаточно, чтобы вычеркнуть кого-нибудь из списка.
   - И даже Парциуса?
   - И даже его. Я не знаю, каковы возможности Некто.
   - Я знаю, - тряхнул волосами Ошертес. - Они не превышают возможностей другого смертного.
   - Ну, так что? - прищурил глаза управляющий.
   - Ничего не изменилось, - развел руки Ги. - Парциуса я по-прежнему подозреваю.
   - Ладно, - сдался Раэлидан, - пусть и он будет под подозрением. Каковы наши следующие шаги?
   - Сегодня вечером мы проверим всех шахтеров на предмет оружия, раз уж в тайник он возвращаться не будет. А завтра приступим ко второй фазе нашего с Сертедо замысла.
   - Не доверяете мне, Ги? - горько улыбнулся управляющий. - Почему бы не поделиться планами со мной?
   - Потому что кое-какими планами я не делился с Сертедо, - невозмутимо ответил бретонец. - Вы помогаете мне лучше концентрироваться на задаче. Каждый - со своей стороны. Я одинаково доверяю вам, Ошертесу и Сертедо, но я не хочу, чтобы в ваших головах постоянно была каша моих замыслов. Я привык так работать, что тут поделать?
   - Ну хорошо, убедили, - махнул рукой Раэлидан. - Давайте теперь нанесем визит на кухню. Дело движется к обеду, а я попросил Сидригг чем-нибудь порадовать нас сегодня.
  
   Сертедо опрокинул стакан бренди и устало развалился в своем кресле, положив ноги на подлокотник. Настроение у альтмера было премерзкое. Еще хуже оно стало, когда на пороге кабинета появился босмер-секретарь и срывающимся от волнения голосом доложил о нежданном прибытии великодушного господина Джер-Дзе. Сертедо выругался, призвав на голову треклятых аргониан десять тысяч и еще одно страдание, но игнорировать королевского наместника было рискованно и глупо.
   Ящеров было пятеро. В качестве охраны Джер-Дзе привел с собой трех копейщиков. Кроме того, наместника сопровождал высокий изящный аргонианин в ярких шелковых одеждах, выглядевших в шахте чужеродно и даже нелепо. Впрочем, в каждом шаге, каждом взмахе руки щеголя угадывалась смертоносная ловкость: он словно не ходил, а плавно перетекал с места на место, и утонченность его движений завораживала.
   - Господин Сертедо, я приветствую вас! - ощерился Джер-Дзе.
   - Мое почтение, наместник.
   - Позвольте представить вам Лии-Лея, - щеголь коротко поклонился.
   - Мое почтение, Лии-Лей, - ответил на поклон Сертедо.
   - Надеюсь, наш визит не застал вас врасплох, - продолжил Джер-Дзе.
   - Совсем нет, наместник. Я всегда рад вас видеть. Впрочем, ваше присутствие означает некое дело исключительной важности, не так ли?
   - Именно, - облизнул губы наместник. - И, боюсь, это дело вызвано великой печалью, причиненной Аргонии.
   - Присядьте, - предложил Сертедо, - и расскажите мне о вашей печали.
   - Благодарю, - Джер-Дзе занял место напротив альтмера. Лии-Лей встал за его правым плечом. - Несколько дней назад трое дозорных Аргонии были убиты в подконтрольной вам перевалочной хижине. Вам известно об этом прискорбном факте?
   - Я всецело осведомлен о нем. Это случилось сразу после того, как неизвестные перебили мой отряд, сопровождавший в Лейсс новых рабочих, - Сертедо произнес эти слова с нескрываемой издевкой.
   - Ваш отряд стал жертвой разбойников, мы уже знаем это, - зашипел Джер-Дзе. - Но мы не можем пока назвать имен бандитов, убивших ваших людей. Зато мы знаем, как зовут убийцу трех наших дозорных.
   - Прекрасно. Значит, это не помешает вам его поймать.
   - Согласен, не помешает. И вы нам в этом поможете.
   - Каким же образом? - вскинул бровь Сертедо.
   - Выдадите нам убийцу. Его имя Ошертес, он прячется в вашей шахте, - наместник обернулся и обменялся взглядами с Лии-Леем.
   - Вероятно, вы ошибаетесь, - мягко произнес альтмер. - Человек по имени Ошертес не работает в Лейссе.
   - Лии-Лей не может ошибаться, - оскалился в улыбке Джер-Дзе. - Он говорит от имени Аргонии, наша земля и Хист даже за сотни миль подсказывают ему верные решения.
   - Ошертес пришел сюда не один, - продолжил Лии-Лей. - С ним были трое детей. Если вы хотите, я подробно опишу вам убийцу. Вам нет смысла скрывать его. Он опасен, но наш гнев опаснее вдвойне.
   - Не думаю, что вам удастся запугать меня, - Сертедо привстал с кресла.
   - Мы и не пытаемся, господин Сертедо, - покачал головой Джер-Дзе. - Но мы не простим вам того, что вы укрываете убийцу наших воинов. Подумайте сами, к чему может привести ваше упрямство.
   - Я бы не стал на вашем месте говорить об упрямстве, - сквозь сжатые зубы процедил альтмер. - Вам недостаточно моего слова о том, что в шахте нет никого по имени Ошертес? Или, может быть, вам перестало хватать денег, которые я отдаю, чтобы мне позволили разрабатывать Лейсс? Говорите начистоту, наместник!
   - Вы забываетесь! - зрачки Джер-Дзе сузились до двух тоненьких полосок. Это означало крайнюю степень гнева.
   - Нет, это вы забываетесь, наместник, если обвиняете меня в совершенно абсурдных вещах! Я попросил бы вас покинуть шахту.
   - Покинуть шахту? Хорошо, я сделаю это, если вы настаиваете, - ящер встал с кресла. - Но вскоре покинете ее и вы.
   - Планируете разорвать наш контракт? Зарезать квама, дающего золотые яйца? - со смешком спросил Сертедо.
   - Это не вопрос золота, - невозмутимо ответил вместо наместника Лии-Лей, - это вопрос чести Аргонии.
   - Я не оскорблял чести Аргонии.
   - Так кажется только вам. Аргония и Хист говорят мне другое. И требуют возмездия.
   - Возмездия? Вашими устами говорит Шеогорат, - альтмер презрительно усмехнулся. - Вы приходите в шахту, обвиняете меня в том, чего я не совершал, а потом грозите возмездием?
   - Не юродствуйте, господин Сертедо, - все так же спокойно ответил Лии-Лей. - Вы знаете, что я прав, и я знаю, что я прав. Хисту этого вполне достаточно, но вы требуете большего. Значит, у нас есть только один способ разрешить этот спор. Поединок. Боец с вашей стороны, боец с нашей. Истина всегда останется за победителем.
   - Это абсурд!
   - Называйте это, как вам будет угодно. Но на исходе второго дня удостойте меня чести сразиться с вашим воином, - Лии-Лей развернулся и вышел из кабинета.
   - Вы роете себе могилу, Сертедо, - сказал Джер-Дзе. - От поединка чести по законам Аргонии нельзя отказаться. Еще раз подумайте, стоит ли этот Ошертес бесчестия.
   - Оставьте меня, наместник, - альтмер указал на дверь.
   - Это был один из ваших последних приказов, - прошипел ящер и, махнув трем своим охранникам рукой, последовал за Лии-Леем.
   А Сертедо устало плюхнулся в кресло. Он чувствовал себя зажатым между двух жерновов. Некто все-таки добился своего и поставил Сертедо в тупик. Ошертес нужен Ги для расследования, выдавать его нельзя. В то же время, нельзя и проигрывать Лии-Лею поединок: для Джер-Дзе это будет наилучшим предлогом, чтобы либо затребовать больше золота, либо вообще погубить все дело.
   Альтмер налил себе еще бренди и выпил его, даже не почувствовав крепости. У него оставался лишь один возможный выход - найти Некто до послезавтра. Или проиграть.
  
   - Это уже не лезет ни в какие ворота! - Раэлидан со злостью двинул кулаком по кухонному столу. - Третий труп за три дня!
   - Это не просто труп, - Ги приподнял голову Сидригг и осмотрел рану, - это второе предупреждение нам от Некто, неужели вы не видите? Он говорит нам, что может убить любого, абсолютно любого.
   - И что? Нам теперь заткнуться и позволять ему резать рабочих и дальше?
   - Успокойтесь, - бретонец погладил убитую по волосам и закрыл ей глаза. - Некто все равно уже почти попался. Эти убийства - агония его злодеяний. У него не осталось ни тайника, ни возможности искать новый. Ему некуда деть оружие, а за каждым из подозреваемых следят патрульные. Если его не прошляпили в момент нападения на Сидригг, то уже завтра вечером Некто будет пойман.
   - Дай-то Акатош, - вздохнул управляющий.
   Зашел Ошертес, снял с головы капюшон и провел ладонью по волосам.
   - Что теперь? - спросил он, подходя к чану с еще не успевшей остыть похлебкой и с шумом втягивая носом теплый пряный запах.
   - Теперь остается только ждать вечера. Именно тогда все и решится, я думаю, - сказал Ги.
   - Тогда я пока предам Сидригг земле, - Раэлидан аккуратно взял покойницу на руки.
   - А я загляну к Сертедо и отдохну, - пожал плечами бретонец. - Пойдем, Ошертес, поможешь мне.
   Вместо ответа дремора дернулся, словно его ударил разряд магического электричества, и, сорвавшись с места, побежал в дальний угол кухни, где была дверь в комнату Сидригг. Ударом ноги он выбил дверь и буквально влетел внутрь. Раэлидан положил труп на стол и рванулся за даэдра, но не успел он добежать до комнаты, как Ошертес уже вышел назад, держа на руках маленькую Ильмени. Удивительно, но внешний вид дремора абсолютно не пугал девочку. Она обняла странника за шею и положила голову ему на плечо.
   - Я бы не простил себя, случись что с тобой, - услышал Раэлидан шепот Ошертеса.
   - Со мной все хорошо, - заулыбалась Ильмени. - Сидригг уложила меня, и я спала. Мне ты снился. Такой, как сейчас. Без маски.
   - Лучше бы ты бодрствовала, - громко сказал Ги.
   - Нет, - Ошертес покачал головой. - Не лучше. Хватит с нее. Идите, исполняйте долги мертвых, а я останусь на ночь здесь.
   И, не говоря больше ни слова, дремора вернулся назад в комнату Сидригг. Сломанная дверь тут же поднялась с петель и встала точно в проем.
   - Горячая кровь, - фыркнул Раэлидан.
   - Слишком горячая для дремора, - кивнул Ги. - Настолько, что он готов поднести Некто мою голову на блюдце. Раэлидан, не будете ли вы так милы и не переночуете ли в моей комнате?
   - Вполне.
   - Вот и славно. Тогда давайте похороним Сидригг, навестим Сертедо, а потом отправимся на боковую.
  
   8. Один из двух.
  
   Ренас едва-едва дождался окончания смены. Ему не терпелось как можно скорее сообщить Ошертесу и мэтру Айморе о встрече Парциуса с загадочным аргонианином. Когда же, наконец, дядька Делиус объявил отбой, юный данмер едва-едва удержался от того, чтобы никого не дожидаться и побежать вперед своей десятки.
   Время тянулось отвратительно медленно. Шахтеры еле-еле передвигали ноги, а бесценная информация, которую так ждал мэтр Айморе, запаздывала вместе с ними. С"Редд и С"Ридд, близнецы-каджиты, шагали чуть быстрее всех, так что Ренас присоединился к ним.
   - Ну, как ты, не устаешь с непривычки? - С"Ридд подмигнул юному данмеру, едва тот поравнялся с ним.
   - Вовсе нет. Я привычный.
   - Знаем уж, знаем, нам Делиус рассказывал. И видим тоже. Ты молодец, выносливый, - каджит потрепал Ренаса по голове.
   Больше близнецы не проронили ни слова, но идти в молчании было даже лучше. Пытаясь подстроиться под мягкий пружинистый шаг каджитов, темный эльф и не заметил, как преодолел остаток пути. Распрощавшись с близнецами, Ренас опрометью кинулся в сторону хижины Ги Айморе.
   Дверь была не заперта, и Ренас с ходу влетел прямо в комнату, чуть не сбив с ног Ошертеса.
   - Мэтр Айморе, мэтр Айморе!
   - Ренас? - Ги приподнялся на локте и жестом попросил данмера прикрыть за собой дверь.
   - Это я, - кивнул Ренас. - Мэтр Айморе, вчера вечером я видел, как Парциус тайно разговаривает с каким-то аргонианином. Это было возле отдаленного дома здесь, в городке.
   - Аргонианином? - бретонец лихо ударил кулаком по кровати. - Вот оно, Ошертес!
   - Что? - не понял странник.
   - Вот кто сдал тебя наместнику, который приходил к Сертедо, - Ги поднял вверх указательный палец.
   - Да, похоже на то, - протянул Ошертес. - Но едва ли даже это известие приблизит нас к Некто.
   - Не приблизит. Но, по крайней мере, мы в любой момент сможем дезориентировать аргониан, - бретонец растянулся на кровати, заложив руки под голову. - Ты большой молодец, Ренас.
   - Спасибо, мэтр.
   - Ги же! Называй меня по имени, парень. Я не такой уж старый и грозный, как ты видишь. Впрочем, болтать мне с тобой уже некогда. Иди в седьмой барак, там тебя ждет Ильмени. Будьте осторожны.
   Закрыв за Ренасом дверь, Ошертес подошел к кровати и сел рядом, уставившись на Ги немигающим взглядом.
   - О чем ты думаешь? - спросил бретонец.
   - О поединке. Как бы ни закончилась история с Некто, драться с аргонианином буду я.
   - Ты победишь, - уверенно заявил Ги.
   - Я не совсем уверен в этом. Аргониане знают, кто я такой, ведь Парциус видел мое лицо, - дремора досадливо поморщился. - А королевские бойцы Аргонии смертоносны и быстры. Говорят, им помогает сама земля и военная память тысяч поколений их предшественников.
   - И все же, делай я ставки, я поставил бы на тебя, - улыбнулся волшебник. - А уж я-то знаю, на кого ставить, иначе не дожил бы до своих лет!
  
   Ги закрыл глаза. Через полчаса должны были собраться патрульные и десятники. Собраться, чтобы, возможно, уже сегодня поставить на истории с убийствами жирную точку. А пока можно было предаться воспоминаниям.
   Не дожил бы до своих лет. Ха! Очень точно подмечено, Ги Айморе. Ты всегда был везунчиком. С тех пор, как ты потерял ногу, путешествуя по странным мирам даэдрических принцев, твоя удача ни разу не покидала тебя. Даже падение старой Империи не смогло помешать тебе сделать блестящую карьеру.
   Ги улыбнулся, вспомнив. Как они вместе с Лестой хохотали до упада, придумывая название для конторы. Они остановились на "Мастерах тайных дел". Хорошее название, правильное. Волшебник постарался, чтобы "мастера" были как можно менее зависимы друг от друга. Он и сам не знал в лицо и по имени всех своих помощников, но был уверен в том, что в каждом из уцелевших городов бывшей Империи у него найдется человек, способный разрешить самую запутанную проблему. Фактически сам Ги даже не возглавлял "мастеров", а просто координировал их работу и снабжал их новыми заданиями. И эта система работала: популярность "тайных мастеров" росла, и через несколько лет работы обратиться за помощью к Ги не счел зазорным сам Титус Мид.
   Работа на монарха стала золотым временем для "мастеров". Заказы следовали один за другим. Леста меняла наряды чуть ли не каждый день, а сам Ги, помимо расследований, занялся инвестициями в магазины и довольно быстро стал получать дополнительную прибыль от практически всех чейдинхольских торговцев.
   Но, как оказалось, богатство и слава стали для "мастеров" началом конца. Начиная бедняками или наемниками, не имеющими твердой уверенности в будущем, они трудились, чтобы заработать имя, и брались за любое задание. Блестящие расследования, большие деньги, знаменитые заказчики. Терять все это не хотелось ни одному из "мастеров". Ги прекрасно помнил, как однажды курьер доставил ему послание от лейавинского агента, в котором тот писал, что не хочет больше рисковать головой, работая против преступного мира. "Мастер" накопил денег, женился, обзавелся домом и двумя кузнечными лавками. Быть убитым, пытаясь заработать больше? А зачем? Бретонец сжег то письмо, а "мастеру" прислал коробку с отрезанными пальцами жертв лейавинских преступных кланов и надписью "Их будет больше", но решения его поколебать не сумел.
   Это происшествие было лишь первым тревожным звонком. Вскоре из "мастеров" ушли двое скайримских агентов, затем сентинельский, а затем и анвильский. Набирать новых специалистов у Ги уже не было сил. Его собственные доходы с магазинов позволяли ему жить на широкую ногу (какая ирония, всего на одну!), но бретонец, несмотря на уговоры Лесты, продолжал принимать контракты. С годами Ги начал острее чувствовать несправедливость и понимал, что не сможет отказать очередному просителю только из-за страха быть убитым. И в самом деле, как можно оставить без наказания корыстного убийцу-экспериментатора, травившего бедняков Солитьюда, чтобы потом продавать рецепты ядов алхимикам? Или позволить попечителю сиротского приюта и дальше продавать детей для утех состоятельных негодяев? Как? Ги не находил ответа на этот вопрос, и раз за разом рисковал головой, распутывая самые опасные и сложные дела.
   Здесь, в Лейссе, он впервые за долгое время столкнулся с даэдра. Со времен приснопамятной авантюры Рыбьего Черепа Ги ни разу не пересекался с лордами Обливиона. Тогда он всего лишь лишился ноги, но мог потерять гораздо больше. Жизнь. Свободу. Лесту. В шахте Лесты нет, но погибнуть, не попрощавшись с ней, было бы самой большой глупостью в жизни бретонца.
  
  Матерый кагути был самым грозным хищником этих краев. Близ трех полуповаленных деревьев, где он устроил свое логово, землю покрывал слой костей. Мелким - крысиным, никсовым, квамовым - не было числа, но внимательный путник мог заметить среди них два засыпанных песком аргонианских остова. Громадное животное не брезговало ничем.
  У кагути выдался удачный день. На охоте ему попалась большая никс-гончая, Кагути в два больших прыжка догнал свою жертву, поддел ее мордой и повалил, после чего одним укусом перегрыз шею и потащил в логово. Там зверь сожрал половину гончей, оставив вторую валяться в яме у вывороченных корней одного из деревьев, и задремал. Проснуться ему было не суждено...
  Лии-Лей вырвал копье из туши дохлого кагути. Гроза окрестных пустошей была убита единственным ударом. Аргонианин вытер оружие шелковым платком и побежал дальше. Убийство взрослого кагути - добрая разминка, но бег важнее. На сегодня Лии-Лей наметил пятнадцать миль. Бег помогал ему не только держаться в форме, но и приводить в порядок мысли. Ящер размышлял над тактикой боя с дремора. Конечно, в качестве оружия Ошертес выберет меч. Нужно преподнести ему неприятный сюрприз. Может, тоже клинок? Нет, скучно. Дремора фехтуют отчаянно, но неизящно. Отвести излюбленным приемом его удар и второй рукой разодрать глаза или горло было бы недостойно и некрасиво. Лучше придумать что-то поновее. Два кинжала? Уже интереснее, но тоже слишком просто. Копье хорошо для охоты и сомкнутого строя, для поединка не годится. Остаются топоры. Лии-Лей прекрасно владел этим видом оружия. У него были два топорика орочьей работы, которые он использовал специально для поединков. Наверное, лучше остановиться на них. Аргонианин ощерился в предвкушении и поудобнее перехватил копье. Впереди паслась стайка никсов - еще одна прекрасная возможность потренировать силу и точность удара.
  
   - А он не дурак, кем бы он не оказался, - Сертедо пригубил бренди. - Почуял опасность.
   - Один из двух, один из двух, - невпопад ответил Ги. - Касталл и Сторрид. Оба невысокого для нордов роста, оба достойные хорошие работники. Теперь они оба сбежали куда-то в глубины шахты. Один из них убийца. Или оба?
   - Не думаю, что оба, - покачал головой Ошертес.
   - Почему?
   - Оружие. Его особенности. Просто поверь мне.
   - Значит, второй уже может быть мертв, - протянул бретонец.
   - Скорее всего мертв, - мрачно поддакнул Сертедо. - Давайте думать. Обе пятерки наблюдателей доложили нам, что подозреваемые скрылись безо всякого следа. Проворонить человека впятером можно либо только если следят за ним полные идиоты, либо если он знает шахты лучше, чем все они вместе взятые. В случае с Касталлом и Сторридом работает второй вариант.
   - Значит, нам нужен кто-то, кто знает шахты еще лучше, - умозаключил Ги.
   - Раэлидан, кто же еще, - хмыкнул альтмер.
   - Отлично. Тогда давайте позовем его и велим собрать поисковые отряды и хорошенько обыскать те места, где были потеряны подозреваемые. Ошертес, сходишь за Раэлиданом?
   - Конечно, - дремора натянул капюшон на лицо. - Я бы пошел с ними, но... не могу.
   - И не надо, - кивнул Ги. - Я еще помню, как тяжело таскать твою бесчувственную тушу.
   - Бренное тело Нирна, - с деланной обидой в голосе прошипел Ошертес.
   - О, конечно, - улыбнулся бретонец.
   Дождавшись, пока за дремора закроется дверь, Ги схватил со стола бутыль бренди и в два глотка ополовинил ее. В ответ на изумленный взгляд Сертедо бретонец лишь махнул рукой. Победа еще не была достигнута, но в этот раз Ги приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. Больше всего волшебнику хотелось сейчас, чтобы Раэлидан с десятью патрульными поскорее отыскал Некто, убил его прямо там, в тоннелях, и положил конец этой абсурдно-кровавой истории.
   Остается, правда, еще Парциус. Пользуясь покровительством аргонианских властей, он наверняка станет преемником Сертедо на посту управляющего шахтой. Альтмера Джер-Дзе с удовольствием выкинет прочь из Аргонии или даже убьет, невзирая на то, что по всем законам Лейсс в его нынешнем состоянии принадлежит именно ему. Такая же судьба постигнет и Раэлидана, но уже с легкой руки Парциуса, ведь ему явно будет некомфортно работать рядом с человеком, всем обязанным Сертедо. После этого шахта наверняка развалится. У Парциуса нет ни опыта управления ей, ни авторитета, а учиться им он и не хочет. Ги усмехнулся. Похоже, у парня отлично получилось только плести интриги за спиной у Раэлидана.
   - Знаешь, Сертедо, - произнес Ги. - Джер-Дзе значительно умнее, чем кажется тебе. Ты думаешь, он просто хочет выжить тебя из шахты или стрясти побольше денег? Нет! Его план значительно глубже.
   - О чем ты? Парциус пока ничего не знает. Когда Ошертес прикончит королевского бойца, я вышвырну подлеца прочь, да пусть себе идет пешком хоть да Имперского Города. Готов поспорить, никсы сожрут его быстрее, чем за день.
   - А если нет?
   - Сожрут на следующий день, - рассмеялся альтмер.
   - Сожри себя! - внезапно вспылил Ги. - Ты хоть что-нибудь можешь сделать правильно?! Подумать, например? Что будет, если Лии-Лей убьет Ошертеса?
   - Мне придется раскошелиться, - выпалил опешивший Сертедо.
   - Нет! - волшебник прикончил бренди и отшвырнул бутыль в сторону. - Тебе придется умереть. Джер-Дзе передаст Лейсс Парциусу, который благополучно развалит все дело. А с тобой он, естественно, поступит так же, как ты планируешь с Парциусом. Схватываешь?
   - Допустим. Но зачем...
   - Зачем ему расправляться с тобой, ты хочешь спросить, - перебил Ги. - Я объясню. Когда не будет тебя, а дела у нашего милого Парциуса пойдут совсем плохо, он обратится как раз к тому, кто поставил его управляющим. К Джер-Дзе. Аргонианин, конечно, пришлет ему и управляющего, и больше шахтеров, и даже позволит данмерам свободно ездить по этому краю. Но при этом шахта фактически будет принадлежать ему. Ты, дорогой Сертедо, костьми лег, чтобы сделать Лейсс самой преуспевающей шахтой Морровинда, но ты был временной фигурой. В политике таких называют кризисными диктаторами. Полноправный хозяин, но на ограниченное время. Увы, твое время подходит к концу. Ты больше не нужен. Дальше Джер-Дзе справится сам, ему ведь не нужно поднимать шахту, ему остается лишь не испортить созданное тобой дело, а с этим, поверь, справится любой толковый аргонианский вельможа. Игра велась значительно дольше, чем ты мог себе представить; наступает ее решающая часть, а ты, уверенный, что Джер-Дзе не будет резать матку квама с золотыми яйцами, упустил тот момент, когда перестал быть такой маткой! Проиграл ты, понимаешь?!
   - Но...
   - Заткнись! - рявкнул бретонец. - Ты проиграл, Парциус проиграл, все мы здесь, Молаг Бал нас пожри, проиграли! Мы спасаем шахту, которая все равно достанется аргонианам! Даже если Ошертес убьет Лии-Лея, Джер-Дзе найдет новое оскорбление величия Аргонии. Если ему совсем не терпится, он обвинит тебя сразу же - в убийстве королевского бойца с помощью нечестивого выходца из Обливиона. И тебе нечем будет крыть его карты!
   - Он не посмеет, - скрипнул зубами Сертедо.
   - Наверное, хоть в этом ты прав. Но даже если Джер-Дзе уйдет ни с чем завтра, послезавтра он снова начнет строить против тебя козни. У тебя максимум несколько месяцев в запасе!
   - Но... что же мне делать? - альтмер, до которого истинный смысл слов Ги дошел только сейчас, устало откинулся на спинку своего кресла.
   - Продать Лейсс, - сверкнул глазами Ги.
   - Но кому?
   - Кому хочешь. Кого не жалко подставить под удар разъяренного Джер-Дзе. Думай, Сертедо, здесь пасую уже я.
   - Ах, Дагон! - Сертедо обхватил голову ладонями и оскалился, словно его мучила жестокая болезнь. - Мне стоило вкладывать заработанные здесь деньги во что-то другое, но я так надеялся, что Лейсс станет для меня делом на всю жизнь. Я всегда неосознанно хотел этого. Знаешь, у меня и детей-то нет. Шахта стала моим детищем. Тем, что я хотел оставить после себя...
   - Я могу только посочувствовать тебе, - сказал Ги. Выпитое бренди уже погасило его агрессию, и даже слегка пригасило чувство усталости. Но помочь недальновидному альтмеру действительно было практически невозможно. Джер-Дзе просчитал все ходы наперед с невероятной точностью. Видимо, он ожидал лишь оплошности Сертедо. Такой оплошностью стал Ошертес, и Ги уже начал грызть себя за то, что именно он заставил Раэлидана допустить дремора в Лейсс. Но в любом случае, он лишь ускорил процесс. Рано или поздно Джер-Дзе нашел бы другой повод.
   - Как думаешь, сколько у меня времени на поиски покупателя? - еле слышно прошептал Сертедо.
   - Немного. Месяц? Несколько? Или, если Лии-Лей победит, вообще нисколько.
   - Я верю в Ошертеса.
   - И я, - сказал Ги. - Но случиться может всякое. Молись о его победе, Сертедо, она - твой последний шанс.
  
  9. Угли.
  
   Ошертес довел Раэлидана и десятерых шахтеров до соединительного тоннеля, в котором пропал Сторрид, и неспешно пошел назад. Магические цвета здесь различались слабо, из чего даэдра заключил, что убийцей, скорее всего, является Касталл, но озвучивать свою версию не стал: ответственность за ошибку была бы слишком высока.
   Как и всякий дремора, Ошертес больше всего на свете боялся ошибиться. Лорду Дагону не свойственно было давать своим подданным второй шанс, поэтому всякий дремора из кожи вон лез, чтобы в точности выполнить то, что от него требовалось. Ошертес слишком долго тянул с поисками. Наверняка по возвращении - каким бы оно ни было - Стрехаал будет страшно недоволен. Отвечать перед Дагоном за промедления - далеко не самое приятное, что может случиться в жизни.
   - Убили! Убили! - отчаянный крик заставил Ошертеса вздрогнуть. Из бокового тоннеля выскочил окровавленный растрепанный человек, в котором дремора едва опознал Парциуса. Имперец налетел на странника, едва не сбив его с ног.
   - Спокойно! - Ошертес схватил Парциуса за плечи. - Кого убили?
   - Там... Там! - заорал Парциус, указывая в голубоватую от светящихся поганок глубину тоннеля. - Девочка из темных эльфов!
   - Ильмени! - дремора сгреб имперца в охапку и со всех ног бросился вперед. - Где она?
   - Там же! Там такая пещера есть внизу, где там раньше добывали стекло же, туда ее сбросили, - сбивчиво разъяснил Парциус, сотрясаясь всем телом при каждом шаге Ошертеса.
   До спуска в бывшую выработку даэдра добежал за несколько минут. Горючие пары здесь скопились непроглядным туманом. Поставив Парциуса на землю, Ошертес туже перемотал шарф вокруг лица и практически на ощупь начал спускаться вниз. В пещеру вели грубые каменные ступени, и дремора пришлось продвигаться непростительно медленно из-за риска свалиться вниз. Когда же наконец лестница кончилась, он сосредоточился на эфирных цветах, пытаясь выделить красный, означавший пролитую кровь. Красного вокруг не было.
   - Где она? - заорал Ошертес Парциусу.
   - Дальше, там, у дальней стены, наверное! - донесся крик имперца. - Пещера глубокая!
   Ошертес пошел вперед. Из-за испарений дышать здесь было практически невозможно. Вся одежда дремора моментально стала мокрой от пота и столь же быстро высохла, образовав жесткую корку. Правую руку обожгло чем-то горячим, и странник понял, что это один из выбросов пара. Как же здесь умудрялись работать? Еще одна струйка раскаленного воздуха мазнула Ошертеса по лицу. Дремора затаил дыхание и ускорил шаг. Пробираться в духоте вслепую стало совсем невыносимо, а красного эфирного цвета все не было и не было. Наконец рука даэдра коснулась стены пещеры. Дальше идти было некуда.
   - Я ничего не вижу! - из последних сил выкрикнул Ошертес. - Она точно здесь?
   - Ее здесь нет!
   - Нет?! - сначала дремора не понял истинный смысл ответа Парциуса, и сердце его сжалось от радости, что Ильмени жива. И лишь затем пришло запоздалое чувство опасности. Ловушка!
   - Прощай, даэдра, - раздался голос имперца. - Это конец.
   - О, нет! - выдохнул Ошертес и сломя голову ринулся назад. В тот же момент перед его глазами вспыхнуло ослепляющее желтое пламя. Воспламененные горючие пары оглушительно громыхнули. Дремора подбросило в воздух. Уже падая на землю, он чувствовал, как жадное пламя пожирает его плоть, но боль отступила на второй план. Боль, долг перед Дагоном и даже Она. Последняя мысль Ошертеса была об Ильмени...
  
   Раэлидана рвало. Еще никогда ему не было так страшно и противно. Десять его спутников, видимо, чувствовали себя не лучше, но имперцу было наплевать на их чувства. Страх, липкий страх, овладел всем его существом. Как вообще смертный мог сотворить подобное?
   Поиски привели их в полуобвалившийся тоннель, спрятанный за широким матерчатым пологом. Видимо, когда-то он вел на старую выработку, но был заброшен в самые первые дни работы. Подземные грибы росли здесь настолько густо, что кое-где приходилось протискиваться между ними боком. И именно в голубоватом свете поганок находка поискового отряда выглядела особенно жутко.
   В этот раз трупов было семь. Некто буквально растерзал своих жертв. Куски плоти и внутренности свисали с грибов; кровь, смешанная с экскрементами, покрывала пол словно краска; обезглавленные и выпотрошенные тела стояли, словно ожившие мертвецы, вдоль стен, прибитые друг к другу железными гвоздями. Головы убийца аккуратно сложил на полу, вставив в рот каждой из них вырванные глаза. В пустых глазницах же красовался оплавленный воск; видимо, в них горели свечи. Вынести это зрелище не смог никто.
   - Эти ребята следили за Далгиром, - сказал Ворх, грузный старый орк из десятников, когда Раэлидан вытер губы от блевотины и выпрямился. - А еще здесь Касталл и Сторрид.
   - Далгир?
   - Точно. Секретарь наш. Толстый такой. Вон там голова Лендоса, редгарда, а вон - Мазе Брийан. Мы с ними виделись, когда вы распределяли подозреваемых между отрядами.
   - Дагон! - выругался Раэлидан. - Пятеро - быстро к мэтру Айморе, скажите, что Некто - Далгир! Остальные помогут мне выносить тела.
   - Сделаем! - рыкнул Ворх и, махнув своему отряду, поспешил прочь от страшного места.
  
  - Он мертв, любовь моя, ты, слышала? - Некто торжествовал. Хоть дремора убило не Ее любящее лезвие, он навсегда прекратит угрожать их счастью.
  - Что ж, - в мелодичный девичий голос прокрались грустные нотки, словно она сожалела об Ошертесе, - это должно было случиться. Скажи милому мальчику, что я благодарна ему.
  - Мы благодарим тебя, Парциус, - послушно сказал Некто.
  - Я делаю это не для вас, - хмыкнул имперец.
  - Конечно. Но и для нас ты делаешь много. Ты познакомил нас, ты принес мою любовь мне в подарок. Это было мило, очень мило с твоей стороны.
  - Несомненно, - губы Парциуса растянулись в улыбке. - Однако теперь я вынужден попросить вас об ответной услуге.
  - Клянусь честью, для тебя я сделаю все. Ты хочешь смерти?
  - Нет. Я хочу, чтобы вы покинули Лейсс.
  - Что? - голос девушки-танто сталью зазвенел в ушах Некто. - Спроси его, зачем!
  - Почему? Нам с любовью хорошо здесь.
  - Вы больше... эээ... не вписываетесь в мои дальнейшие планы. Мои - и господина Джер-Дзе, - спокойно ответил Парциус. - Поэтому я дарю вам жизнь и свободу. Идите, куда вам хочется, убивайте, когда вам того хочется, но не здесь. С завтрашнего дня Лейсс станет моей шахтой, а в моей шахте нет места для Некто.
  - Сокровище мое, - Она впервые назвала его так, и Некто возликовал, - скажи мне, как ты думаешь, какого цвета его внутренности? Говорят, у предателей всегда гнильца внутри...
  - Парциус, - убийца встал со стула, медленно обнажая танто, - я люблю тебя, как друга, но Ее я люблю больше. Прости.
  - Плохой выбор. Мог бы жить, - пожал плечами имперец.
   Некто кинулся на Парциуса, но что-то острое и тяжелое вонзилось ему в правую руку. Его любовь выпала из внезапно ослабевшей ладони. И таинственный убийца Некто снова превратился в толстого, трусливого и не уверенного в себе эльфа Далгира. Он опустил глаза. Из руки торчала блестящая метательная звезда.
  - Возьми меня! - завопила девушка-танто. - Я хочу убивать еще!
   Далгир нагнулся, чтобы исполнить Ее просьбу, но вторая звездочка, блеснув в воздухе, попала в левую кисть секретаря, отрубив половину пальцев. Босмер взвыл и завалился на пол. От боли он практически потерял возможность мыслить и даже кричать, и только тихо скулил и катался в пыли. Лии-Лей подошел к поверженному Далгиру и рывком выдернул из его правой руки звездочку.
  - Не должна ржаветь в его паскудной крови, - оскалил зубы аргонианин.
  - Это точно. Разрешите мне добить его лично? - поклонился королевскому бойцу Парциус.
  - Как хочешь, - равнодушно отозвался Лии-Лей. - Только не бери его клинок.
  - Почему?
  - О, тебе лучше не знать, - Лии-Лей вытащил из складок одеяния шелковый платок и аккуратно подобрал танто. - Знаешь, это ведь не просто оружие. В нем томится душа. А заполнял его душой я сам.
  - Я видел его раньше, - возразил Парциус. - Я сам принес его сюда и подарил Далгиру. Все по личной просьбе господина Джер-Дзе.
  - Ах, вот оно как, - зашелся в шипящем смехе королевский боец. - Старик, оказывается, весьма ловок!
  - Господин - светлый ум, - кивнул имперец. - Мне повезло работать на него. Я очень благодарен за это судьбе.
  - Похвально, что ты ценишь его настолько высоко, - брезгливо произнес Лии-Лей. Парциус внезапно показался ему еще более жалким, чем съежившийся на полу Далгир.
   Парциус достал нож, присел перед Далгиром на корточки и резким движением перерезал бывшему убийце горло. Босмер захрипел и задергался на полу, разбрызгивая вокруг кровь. Лии-Лей ногой отпихнул имперца в сторону.
  - Тупица, даже убить как следует не можешь, - уже не скрывая своего отвращения, прошипел королевский боец. Аргонианин наклонился и ударом когтистой лапы закончил страдания Далгира. В тот же самый момент магический клинок в его руке полыхнул ярко-красным и... исчез.
  
   Ги напился так, как не напивался лет десять. До состояния полной беспомощности. Выгнав прочь и Сертедо, и Раэлидана, бретонец распластался на кровати и поочередно влил в себя две бутыли бренди. Причина у Ги была железная: все его старания и умозаключения впервые в жизни пошли прахом. Что толку было в его работе, если за три несчастных дня погибло больше людей и меров, чем за всю кровавую карьеру Некто. Окончательно же бретонца доконало известие о смерти настоящего убийцы, бегстве Парциуса и утрате волшебного клинка.
   - Ты больше не способен разбираться в делах, - заплетающимся языком сказал самому себе Ги. - Ты стар, ты калека, ты смертельно устал.
   Леста абсолютно права, понял Ги. Пора завязывать с борьбой с несправедливостью. Настало время пожить для себя самого, для любимой женщины. Детей завести, остепениться, оставаться с семьей вместо постоянных разъездов. Хватит бессмысленного риска и погони за еще большим количеством денег. Пусть они вообще в Обливион катятся, эти деньги. В бездны забвения, туда же, куда канули и бесстрастный Тайбер Септим, по-птичьи взирающий с монет одним глазом, и его страна. Помянув Талоса недобрым словом, Ги повернулся набок, вызвав жуткое головокружение и едва не скатившись с койки. Алкоголь туманил мозги и не давал сосредоточиться ни на чем важном, но именно этого волшебник и добивался. Отрешиться от всего мира. Забыться. Заснуть пьяным сном.
   В дверь постучали.
   - Пошел прочь! - не своим голосом завопил Ги и для острастки сотворил заклинание шума. Но стук в дверь лишь стал настойчивей.
   - Мэтр Айморе! Мэтр Айморе!
   - Прочь!
   - Это очень важно, Ги, - этот голос принадлежал Раэлидану.
   - Я пьян!
   - Да неважно. Дело требует моментального решения. Даже пьяный ты соображаешь лучше, чем все мы трезвые и вместе взятые. Открой, прошу.
   - Дагон с вами, заходите, - бретонец щелчком пальцев снял магический запор с двери. В комнату ввалился Раэлидан в компании шахтера-каджита.
   - Я С"Ридд, мэтр, - неуклюже поклонился каджит.
   - Ги!
   - Я знаю ваше имя, мэтр.
   - Зови - меня - Ги, - сквозь зубы процедил волшебник. - Я не мэтр больше. Я задание провалил.
   - Еще нет, - Раэлидан подошел к постели и рывком поднял Ги. Усадив бретонца на кровати, имперец вынул из-за пазухи флакон с синеватой жидкостью. - У тебя есть полдня, чтобы спасти Лейсс. Выпей. Это протрезвит тебя.
   - Не хочу я трезветь, - заявил волшебник, но снадобье все-таки выпил.
   - Вот и отлично, - похвалил Раэлидан. - Теперь С"Ридд расскажет тебе нечто ужасное.
   - Мы с братом везли стекло в шахтерский городок, мэтр, когда услышали взрыв. Так газ рвется обычно. Ну, мы решили проверить, что случилось такое. Отвезли стекло, много времени потеряли, потом то место, где рвануло, отыскали. Страшное зрелище, скажу я вам. Это в пещере было, так ее всю изнутри словно выжгло. Один тлеющий уголь от всего, что там было, остался. Смотрим - подпорки почернели и еле держат потолок. Все, думаем, пора ноги уносить, пока не обвалилось, а потом слышим - вроде стонет кто. Присмотрелись - и действительно средь всей этой черноты человек вроде как шевелится. Подходим - так и есть. Лежит на спине, весь обгоревший аж до кости, но живой. И в руке меч держит.
   - Вот этот меч, - Раэлидан протянул волшебнику клинок. Короткий меч-танто был удивительно красив. Работа акавирских кузнецов узнавалась сразу, только они могли создать этот шедевр оружейного мастерства. Обмотанная черными шелковыми нитками рукоять в треть длины всего меча, цуба с узорными изображениями растений, вытравленные на клинке сцены пиров и охоты.
   - Кто держал меч в руке? - мрачно спросил Ги, закончив осмотр клинка.
   - Ошертес. Это был Ошертес.
   - Он жив еще?
   - Да, но, судя по всему, ему недолго осталось, - ответил Раэлидан. - Братья-каджиты привезли его в городок. Теперь он лежит в бывших покоях Сидригг. Говорить не может, двигаться - с трудом. Не понимает, что происходит вокруг. Удивительно, с каким упорством он вообще цепляется за жизнь.
   - Значит, все потеряно, - Ги положил меч на подушку и закрыл лицо руками. - Джер-Дзе победил.
   - Мы надеемся на твою помощь, - растерянно произнес Раэлидан, жестом приказывая каджиту удалиться и закрыть дверь.
   - Я не оправдал ваших надежд, не так ли? - горько усмехнулся бретонец.
   - Наоборот. Ты здесь всего несколько дней, а Некто уже выведен из строя.
   - Да, но какой ценой? И есть ли в этом хоть капля моей заслуги?
   - Есть, - убежденно сказал Раэлидан. - Вопроса цены не стояло. Твоя работа сделана, считай, что Сертедо предлагает тебе новую. Найди способ победить Лии-Лея, Ги. За отдельную плату, разумеется.
   - Не надо платы, дружище. Я подумаю. Я сделаю, что смогу.
   - Спасибо, - Раэлидан протянул Ги латунную руку, и тот пожал ее. Пальцы протеза, правда, снова подкачали и не согнулись, поэтому рукопожатие пришлось повторить после того, как имперец продул трубки.
   - Отведешь меня к Ошертесу? - Ги аккуратно заправил волшебный меч за пояс и встал на одной ноге, отметив чудодейственную силу протрезвляющего снадобья.
   - Ты уверен, что тебе это надо?
   - Абсолютно. Он искал этот меч. Возможно, я магией вытяну из него то, что уже никогда не скажет его язык.
   - Тогда пойдем, - Раэлидан обхватил бретонца поперек туловища и взвалил на плечо. - Так получится быстрее.
  
   Ошертес уже почти затих, когда Ги сел рядом с ним на кровать. Бретонец слышал, как мерно и гулко бьется сердце умирающего дремора, а поднеся ладонь к черному провалу на месте сгоревшего носа, он ощутил и слабое дуновение дыхания. Ошертесу явно оставалось недолго, он уже почти сдался на милость смерти, которая отправит его существо в глубины Обливиона.
   - Кто же сделал это с тобой, Ошертес? - спросил Ги. Даэдра тяжко заворочался и положил сожженную до кости ладонь на колено волшебника.
   - Он узнал. Он слышит! - воскликнул Раэлидан.
   - Этого мало. Я должен попытаться поговорить с ним, - покачал головой бретонец. - Займемся магией. Ты не оставишь нас наедине?
   - Конечно, - имперец вышел и наглухо закрыл дверь.
   - Отлично. А теперь...
   - А теперь мы поговорим, смертный! - звонкий девичий прозвучал настолько неожиданно, что Ги схватился за рукоять меча.
   - Кто ты?
   - Я сталь в твоей руке, - ответила девушка-танто. - Разве не похожа? Такая же красивая, такая же холодная.
   - Допустим, - Ги вытащил клинок и положил его рядом с собой. - Ты хочешь говорить? Говори.
   - Меня предали, смертный, предал тот, кому я была обязана рождением в этом облике. Я хочу мести. Я хочу Ошертеса, хочу быть рядом с ним. Хочу воссоединения. Ты должен помочь мне!
   - Я не понимаю тебя. Ошертес никогда не говорил мне, что ты, собственно, такое, - ухмыльнулся волшебник. - Мне нужна ясность, а не твои хотения.
   - А ты интересный, - зазвенел Ее голос. - Интереснее других смертных. И уж точно интереснее милого Далгира. Он любил меня. Ты - нет.
   - Почему я должен любить тебя?
   - Все любят. Ошертес, Далгир, даже Лии-Лей.
   - Откуда ты знаешь о нем?
   - Он меня создал, - сказала девушка-меч. - Вырвал мою душу из тела и поместил сюда. Но и он любил меня, ведь я отвечала взаимностью. Я не могу не любить, не могу не хотеть. Моя жизнь в желании, смертный, как и ваши.
   - Это пустые слова, - пожал плечами Ги. - Мне все равно нет дела до твоих желаний.
   - А свое у тебя есть? Прямо сейчас? Женщина? Богатство? Слава? Власть? Поделись со мной любовью, а я исполню твое желание, дам тебе мечту, как дала Далгиру или Ошертесу.
   - Ты дала им лишь смерть.
   - Смерть - и счастье.
   - Смерть несколько ограничивает пределы счастья, не так ли? - скривил губы бретонец.
   - Нисколько, - отрезала Она. - Лучше прожить день в счастии и заплатить за это жизнью, чем маяться век без надежды на достижение мечты.
   - Эта философия также пуста, милая, - Ги прислушался к биению сердца дремора, чтобы убедиться, что тот еще не умер.
   - Пусть. Но ты не откажешь мне в просьбе? В мольбе? Я молю тебя, смертный, воссоедини меня с Ошертесом.
   - Но зачем?
   - Потому что я люблю его. Лезвия умеют любить. И заточенные в них атронахи, - при этих словах пальцы дремора судорожно сжали колено Ги.
   - Ты говорила, что испытывала те же чувства к Некто. И к Лии-Лею, - бретонец взял ладонь умирающего Ошертеса в свои руки. От жара тлеющих в еще живом теле костей волшебник мгновенно вспотел.
   - Нет, не те же. Они дали мне пагубное существование в виде оружия. Я пила жизни, я хотела этого, но мое желание было порочным. Ошертес знает, что я не такая на самом деле. Он верил в меня, он хотел вернуть меня себе. Пусть даже это означало бы новое заточение, он хотел, чтобы я была рядом с ним. Именно поэтому я и смогла сбежать от Лии-Лея, когда он убил Далгира. Я пришла к Ошертесу. Он любит меня. Я люблю его. Поверь хотя бы ему, прошу тебя.
   Девичий голос смолк. Ги поглаживал тонкие пальцы дремора, размышляя над ее словами. Наконец, он решился.
   - Я верю вам.
   - Благодарю тебя, благодарю! А если ты веришь, то должен знать, что делать дальше! - радостно засмеялась Она.
   - Да, - бретонец взял танто в правую руку, а левую положил на лоб Ошертеса и произнес заклинание захвата душ. Пальцы дремора сжались в кулак, когда клинок вошел в его сердце, а его душа перешла в оружие, в котором томилась ледяная принцесса. На мгновение рукоять меча стала невыносимо холодной, затем раскаленной, но Ги не выпускал ее из руки. Наконец слияние завершилось. Кровь Ошертеса, стекая по обугленному трупу, марала серые льняные простыни и струилась меж пальцев волшебника.
   Ги выдернул клинок из тела дремора. Хотя голоса замолкли, он чувствовал, что все сделал правильно. Что двое даэдра теперь разделят свое заточение и будут вечно любить друг друга, что бы это ни означало.
  
   10. Смертников здесь нет.
  
   Утро застало Ги не выспавшимся и раздраженным. Всю ночь он сидел близ мертвого тела Ошертеса, вертя в руке магический танто и размышляя о поединке. Кто сможет бросить вызов Лии-Лею и уцелеть? Раэлидан? Сертедо? Сам Ги? Кто-то из десятников? Абсурд! Ящер убьет любого из них за несколько ударов сердца. Бретонец прекрасно понимал, что шанс был только у Ошертеса. Теперь этот шанс упущен, и остается только отказаться от боя и с позором покинуть Лейсс.
   Вошел Раэлидан. Он выглядел серьезнее и сосредоточеннее, чем обычно. За ним показался Сертедо, вид которого свидетельствовал только о желании провалиться сквозь землю. Оба молчали. Не стал нарушать тишину и Ги. Так они и провели добрых полчаса: бретонец сидел, альтмер и имперец стояли рядом.
   - Осталось два часа, - наконец произнес Сертедо. - Два часа до моего позора.
   - Я понимаю, - склонил голову Ги. - Но я так и не смог ничего придумать. Прости меня, я не оправдал твоих надежд.
   - И никто бы не смог. Ты все сказал мне правильно. Я проиграл уже в тот момент, когда покупал Лейсс. Глупо было надеяться, что мне позволят остаться здесь надолго.
   - Мастер, - Раэлидан обернулся и положил руку на плечо альтмера, - позволь мне сразиться с Лии-Леем. Я думаю, старый легионер всегда найдет, чем удивить подлую ящерицу.
   - Нет, - покачал головой Сертедо. - Сражаться буду я. Смертников здесь больше нет. Пусть я стану последним, кто погибнет в этой проклятой шахте.
   - Но мастер...
   - Нет! - тоном, не терпящим возражений, повторил альтмер. - Это буду я. И это приказ, Раэлидан, если ты еще не забыл, кто хозяин Лейсса!
   Имперец опустил руку и отошел в сторону. Вновь наступило затяжное молчание, которое на сей раз прервал Ги.
   - Ты уже выбрал, чем будешь сражаться?
   - Нет разницы, - пожал плечами Сертедо.
   - Тогда возьми этот клинок, - бретонец протянул альтмеру магический танто. - Если лезвия все еще умеют любить и желать, он сможет помочь.
  
  Лии-Лей был зол. Зол на Джер-Дзе и его имперского подпевалу, которые хитростью погубили дремора, и на атронаха, которая смогла увести клинок прямо у него из-под носа. Теперь победа над бойцом Лейсса не будет красивой. Что толку в убийстве беззащитного шахтера? Не для того Лии-Лей готовился к славному поединку.
   Аргонианин встал с кровати, вытащил из дорожного чехла копье, накинул на плечи цветастый халат и вышел на улицу. Лучи утреннего солнца мягко коснулись чешуи Лии-Лея, и он невольно зажмурился и улыбнулся, продемонстрировав ряд белоснежных острых зубов. Приняв боевую стойку, ящер отработал с воображаемым противником несколько ударов копьем, размял мышцы ног, потренировался в переходе из атаки в защиту. Вряд ли все это понадобится сегодня, отметил про себя Лии-Лей. Он решил даже не менять копье на топоры, как задумывал сначала. Дремора - достойный противник, и убивать его охотничьим оружием было бы непочтительно, но теперь его нет, а любой из оставшихся в шахте боеспособных мужчин представлялся аргонианину ходячей дичью, добычей.
   Ящер вспомнил бой с ледяной девушкой, душа которой теперь томилась в танто. Славный поединок! Лии-Лей нашел Ее в глубоком скайримском ущелье, наполовину засыпанным снегом. Атронах не заметила его и прозевала атаку. Королевский боец вспомнил свое удивление от того, что сумасшедшей силы удар мечом даже не оставил на коже девушки царапины, а сама Она повернулась к нему. Атронах была прекрасна. Ее большие синие глаза словно спрашивали, за что, почему был нанесен удар. Лии-Лей рубанул вновь, на этот раз ранив девушку в шею. И тогда Она разозлилась. На аргонианина обрушилась безжалостная ледяная буря. Его смело, словно мотылька, попавшего под взмах опахала, протащило по снегу и приложило головой о стену ущелья. Тренированный и опытный боец, Лии-Лей сразу же перекатился вбок и вскочил на ноги, уворачиваясь от нового заклинания атронаха. Отбросив бесполезный меч в сторону, аргонианин выхватил из поясной сумы эбонитовые метательные звезды, зачарованные огненным магом. Каждая из них стоила целое состояние, но победить ледяную принцессу по-другому явно не получилось бы. Лии-Лей метал звездочки без промаха. Первая вонзилась атронаху в глаз, оплавив Ей лицо и заставив отшатнуться, вторая - добивающая - рассекла шею девушки. Атронах медленно осела на землю и затихла, только смотрела в небо единственным оставшимся глазом, да шевелила губами, пытаясь что-то сказать. Вероятно, Она даже не поняла, что происходит, когда аргонианин склонился над ней, достал камень душ и начал читать заклинание...
   - Ты готов? - голос Джер-Дзе прервал выполнение скрытого укола, и Лии-Лей вновь ощутил приступ ярости. Больше всего на свете ему хотелось сейчас вырвать наместнику его лживый язык.
  - Готов к чему? К забою овец? - вызывающе прошипел королевский боец.
  - Не дерзи мне, Лии-Лей, - отрубил наместник. - Я сделал все, чтобы не проиграть Сертедо теперь. Тебя не касаются вопросы с дремора, твоя задача - пойти и убить бойца из Лейсса, кто бы им ни оказался.
  - Вы нанесли мне оскорбление. Осторожно, не надо играть с ядовитыми змеями, господин Джер-Дзе, - Лии-Лей перехватил копье поудобнее. Если метнуть его сейчас - наместника не спасет даже чудо.
  - О, я готов извиниться, - издевательски рассмеялся Джер-Дзе. - Но только после битвы. Можешь сколь угодно долго считать, что убил бы дремора, но я не готов ставить выполнение своей задачи под угрозу. Я выразился достаточно ясно?
  - Разумеется, - королевский боец опустил оружие. - Яснее не вышло бы ни у кого. Что ж, я готов к поединку. Давайте поскорее покончим с этим.
  
   Ильмени плакала навзрыд. Ошертес покинул ее, дал себя убить, оставил их с Ренасом одних. Девочка так надеялась, что странник, покидая шахту, предложит ей с братом отправиться в путешествие вместе. Они бродили бы по пыльным дорогам Морровинда, лесам Сиродиила, может быть, даже попали бы в удивительный Эльсвейр, где живут каджиты... Теперь надежды нет. Мэтр Айморе не разрешил Ильмени смотреть на мертвого Ошертеса, а Ренас, зайдя в комнату, где лежало тело дремора, выбежал оттуда несколько секунд спустя и, тяжело дыша, сел на лавку и закрыл глаза. Видимо, подумал девочка, с их другом случилось что-то действительно страшное. Она зарыдала еще сильнее, на этот раз от жалости не к себе, а к Ошертесу. Хоть он и оставил ее, он был очень хороший. Спас их с братьями от ящеров, привел в шахту, приходил повидать. А когда погибла Сидригг, дремора сидел на кровати и что-то пел Ильмени на своем странном языке.
   Подошел, опираясь на плечо Раэлидана, мэтр Айморе.
   - Ильмени, - бретонец погладил девочку по голове, - можно я у тебя кое-что спрошу?
   - Конечно, - сквозь всхлипывания произнесла Ильмени.
   - Если бы я предложил тебе и брату жить вместе со мной и моей женой в Чейдинхоле, ты согласилась бы?
   - Да. Вы хороший.
   - Тогда считай, что я предложил, - волшебник отпустил плечо Раэлидана и неуклюже плюхнулся у ног девочки. Ладонью вытер ее зареванное личико и смахнул собственную слезинку, предательски блеснувшую в уголке глаза. - Поедем?
   - Поедем, - сквозь слезы заулыбалась Ильмени. - А когда?
   - Сегодня. Уже сегодня. Скажи брату, чтобы он собрал ваши вещи, а потом ждите меня прямо здесь. Я скоро приду.
   - Вы пойдете смотреть на битву?
   - Я должен там быть, Ильмени, - кивнул Айморе и протянул руку Раэлидану. Имперец рывком поднял волшебника, и они вместе заковыляли прочь из здания.
   В дверях появился низенький альтмер, которого Ильмени знала как хозяина шахты. Он был облачен в серебристую кольчугу. На ногах красовались клепаные поножи и высокие сапоги, руки защищали оплечья, снятые, по-видимому, с какого-то из старых доспехов данмерских Великих Домов. На поясе висел короткий слегка искривленный меч. Меч! Что-то в этом оружии показалось девочке знакомым. Прежде она никогда не видела такие клинки, но сейчас готова была вскочить с лавки, подбежать к альтмеру и коснуться рукояти. Волшебство? Ильмени перепугалась. Кинула взгляд на Ренаса, который еще не отошел от зрелища мертвого Ошертеса и сидел, уткнувшись лицом в ладони. Брат явно ничего не чувствовал.
   - Мэтр! Мэтр! - крикнула девочка.
   - А? - бретонец резко повернул голову.
   - А можно я у вас что-то спрошу?
   - Конечно. Но давай попозже.
   - Нет. Мне очень нужно! - девочка подбежала к Айморе и вцепилась в его единственную ногу. - Пожалуйста!
   - Ну ладно. Я слушаю, - улыбнулся бретонец.
   - Можно я потрогаю меч, который висит у мастера Сертедо?
   - Ты... уверена? - голос мэтра Айморе вдруг задрожал. - Почему ты хочешь это сделать?
   - Мне просто нужно. Правда, - Ильмени посмотрела бретонцу в глаза.
   - Тогда можно. Сертедо! Могу я на минуту одолжить танто?
   Вместо ответа альтмер вынул меч из ножен и протянул волшебнику рукоятью вперед. Мэтр Айморе принял оружие и аккуратно протянул девочке. Ильмени положила ладошку на клинок. Так она стояла довольно долго. Бретонец, Раэлидан и Сертедо собрались вокруг нее. Все молчали. Мэтр Айморе словно прислушивался к чему-то неуловимому. Наконец, Ильмени убрала руку с клинка.
   - Мне показалось, - сказала девочка. - Я должна идти собираться, мэтр?
   - Конечно, иди, - волшебник снова улыбнулся Ильмени и вернул оружие Сертедо.
   - Тогда пойду, скажу Ренасу! - девчушка прошмыгнула между Раэлиданом и Айморе и что есть сил припустила к брату.
  
   - Она славная, - угрюмо произнес Сертедо. - Поздравляю, Ги. Жаль, у меня такой уже никогда не будет.
   - Бодрее, друг, - ответил бретонец. - Возможно, не все потеряно. Ильмени неосознанно чувствует в мече жизнь, а значит, надежда есть.
  
   11. Поединок.
  
   Для того чтобы лицезреть поединок, шахтеры начали занимать места вокруг специально огороженного пространства возле входа в шахту за несколько часов. Никто не пробовал заставить их вернуться к работе. Измученные событиями последнего времени трудяги с удовольствием покинули глубины Лейсса и нежились в лучах солнца, обсуждая грядущую схватку. Большинство из них обладало достаточной прозорливостью, чтобы понять, что вскоре придется искать новое место работы, так что атмосфера была скорее расслабленной, чем напряженной.
   Аргониане явились точно в срок. Джер-Дзе и Лии-Лея сопровождало несколько десятков копейщиков. Парциуса среди них не было. Наместник по случаю скорого триумфа разоделся в изысканный бархатный наряд, а королевский боец, напротив, предпочел подчеркнуто простую одежду. Оставив торс обнаженным, ящер до локтей обмотал руки широкой кожаной лентой, а к широкому поясу подвесил кольчужную юбку. Из оружия у него было только длинное копье.
   Шахтеры расступились, пропуская Лии-Лея в круг. Наместник и аргонианские воины остановились чуть поодаль. Всем своим видом Джер-Дзе пытался показать, что ни минуты не сомневается в исходе боя, и с деланным интересом разглядывал когти на руках. Привлечь внимание наместника смогли только Сертедо, Раэлидан и Ги, медленно вышедшие из Лейсса.
   - Доброго дня вам, - крикнул Джер-Дзе, еле сдерживаясь от того, чтобы злорадно рассмеяться.
   - Вам того же, наместник, - ответил за всех бретонец. - Приятно познакомиться с вами.
   - О, благодарю вас, мэтр. Я много о вас слышал.
   - Не могу сказать того же о вас, наместник, хотя вы, определенно, заслуживаете всеобщей славы больше, чем любой из присутствующих здесь, - волшебник скорчил лицо в язвительной усмешке. Оскорбленный ящер попытался ответить колкостью на колкость, но не нашел нужных слов.
   - Вы уже выбрали бойца? - осведомился Лии-Лей, жестами разгоняя шахтеров в стороны, чтобы дать возможность сопернику войти в круг.
   - Разумеется, - Сертедо сделал шаг навстречу королевскому бойцу.
   - Имя? - Лии-Лей вскинул копье на плечо.
   - Ренас Атравель! - из рядов выступила фигурка юного данмера. Сертедо, не успевший даже открыть рот, чтобы назвать свое имя, замер в нерешительности.
   - Ты с ума сошел? - закричал Ги, рванувшись по направлению к кругу. Раэлидан еле успел подхватить бретонца и удержать его от падения.
   - Нет! Это не наш боец! - пришел в себя Сертедо.
   - Имя было названо, - зашипел Джер-Дзе, растягивая рот в улыбке. - Над королевскими бойцами Аргонии нельзя шутить.
   - Я не стану убивать ребенка, - Лии-Лей отбросил оружие в сторону. - Наместник, я не буду оскорблен, если господин Сертедо назовет другое имя.
   - Нет! - сверкнул глазами Джер-Дзе. - Я настаиваю на поединке с Ренасом, как его там?
   - Атравелем, - повторил маленький данмер.
   - Атравелем. Он, безусловно, очень храбрый эльф и составит достойную конкуренцию Лии-Лею в игре клинков.
   - Наместник! Я взываю к вашему милосердию! - Ги вырвался от Раэлидана и плюхнулся в пыль на колено. Получилось нескладно, и бретонец завалился на бок. - Я выйду на бой! Я отдам вам все, что смогу! Отмените свое решение!
   - Нет, мэтр, - покачал головой Джер-Дзе. - Мое слово в этих краях имеет исключительный вес. Равно как и слово мальчика. Право, он ведет себя в разы достойнее вас, - наместник отвернулся от Ги. - Лии-Лей, будь добр, возьми копье и выполни долг королевского бойца. Защити честь Аргонии.
   В гробовой тишине Лии-Лей подошел к лежащему на земле оружию и поднял его. Шахтеры, не сговариваясь, сделали несколько шагов назад, оставив аргонианина и Ренаса одних в круге. "Жалкие трусы", - подумал королевский боец. Юный данмер быстрым шагом подошел к Сертедо и, не спрашивая дозволения, вытянул магический танто из его ножен. Подбежал к распростертому на земле Ги и что-то прошептал ему на ухо, благодарно посмотрел на Раэлидана и только потом вернулся в круг и встал напротив Лии-Лея, сживая в руке клинок.
  
   - Ничего не бойся, Ренас, - слова Ошертеса прошелестели в голове темного эльфа, и им эхом вторил девичий голос, - Не бойся. Мы поможем.
   Ренас кивнул и встал наизготовку, как его когда-то учил дядя. Лии-Лей пружинисто прыгнул вперед, занося копье, и данмер отскочил вбок, уходя от удара. Аргонианин развернулся, и его оружие со свистом рассекло воздух у самого лица Ренаса. Эльф почувствовал, что острие слегка задело его. Из длинного пореза на лбу брызнула кровь. Ящер неуловимым движением сместился в сторону Ренаса и подсек ноги противника древком копья. Данмер упал на спину, и Лии-Лей поставил ногу ему на грудь. Копье взвилось в воздух, Ренас в ужасе закрыл глаза, но тут его правую руку дернуло обжигающе-ледяной болью, и она, словно повинуясь чужой воле, рванулась наперерез удару аргонианина. Танто с лязгом сшиблось с наконечником копья, и смертоносное острие вонзилось в землю. "Вставай!" - приказал Ошертес. Ренас дернулся, и Лии-Лей, потеряв равновесие, приподнял ногу, прижимавшую юного данмера к земле. Темный эльф неловко перекатился в сторону и поднялся на четвереньки. Встать на ноги он не успел. Удар когтистой лапы буквально оторвал Ренаса от земли. Пребольно упав на правое плечо, данмер покатился в пыли. От страшного по силе удара ребра с левой стороны обожгло невыносимой болью. Юный эльф закричал, из глаз брызнули слезы. Только теперь он осознал, что даже с помощью волшебного меча шансов у него нет. "Вставай!" - голос Ошертеса вернул Ренаса к действительности. "Ты сможешь! Я буду с тобой!" - вторила девушка.
   Данмер зарычал от злости и рывком поднялся на одно колено, а потом выпрямился. Его шатало, и он понимал, что ни увернуться от нового удара Лии-Лея, ни атаковать самостоятельно он уже не сможет. Боль практически лишила его возможности принимать обдуманные решения. Весь мир сжался до размеров круга, и теперь Ренас видел лишь высокую фигуру Лии-Лея, перехватившего копье для добивающего удара.
  
   Аргонианин нанес самый милосердный из ударов. Таким он недавно убил кагути. Копье должно было войти прямо в сердце данмера и прекратить его мучения в единый миг. Но Ренас вновь каким-то невероятным образом умудрился парировать удар. Меч в его правой руке, будто бы обретя собственную жизнь, отвел острие копья в сторону, а Лии-Лей, не ожидая этого, второй раз за битву потерял равновесие. Он неловко перекатился через плечо в сторону и вновь вскинул копье. Мальчишка-данмер уже стоял к нему лицом. Королевский боец слегка сократил расстояние между ними и попробовал пробить защиту противника кончиком копья. Клинок вновь взвился в воздух, на этот раз отбросив оружие Лии-Лея вверх. Тогда аргонианин подошел на шаг ближе. Ренас не предпринимал попыток атаковать, а только стоял и безучастно смотрел на своего врага. Лии-Лей занервничал. Он явно был сильнее и опытнее, но в последние несколько секунд с данмером творилось что-то непонятное. Если бы королевский боец не верил своим глазам, он решил бы, что перед ним не юный темный эльф, а некто, чья реакция превышает все мыслимые пределы.
   Лии-Лей попытался нанести еще один укол, и снова потерпел неудачу. Тогда он прыгнул вперед, зажав копье в одной руке. Как он и ожидал, танто отвело удар оружия, но свободной левой рукой аргонианин дотянулся до горла Ренаса. Сжав когтистой ладонью тощую шею противника, Лии-Лей выпустил копье и перехватил свободной рукой кисть данмера, сжимавшую танто.
  "Нет, Лии-Лей! - звонкий девичий голос сталью зазвучал в мозгу аргонианина, - Я люблю тебя, но не позволю этому случиться".
   Рука Ренаса, преодолевая сопротивление Лии-Лея, медленно вонзила танто в живот ящера. Аргонианин зашипел от боли, выпустил шею данмера и схватился за лезвие, но было уже поздно. Темный эльф рванул клинок вверх, распарывая ящера от паха до ключицы. Лии-Лей неуклюже отшатнулся от своего убийцы, хватаясь лапами за края раны и словно пытаясь свести их воедино. Потом он рухнул на колени. Внутренности выпали из разрезанного живота, и аргонианин повалился на спину, подняв вверх облачко пыли. Ренас подошел к мертвому сопернику и аккуратно закрыл ему глаза.
  
  "Прощай теперь, Ренас", - сказал Ошертес, покидая эльфа и возвращаясь в танто, к своей любви. И данмер тихо прошептал: "Прощай".
  
   Джер-Дзе зажмурился. Происходящее казалось ему дурным наваждением. Как смог жалкий мальчишка убить королевского бойца Аргонии? Наместник яростно замотал головой и зарычал в бессильной злобе, на губах выступила пена. Копейщики, окружавшие его, попятились прочь как от умалишенного.
   - Это был нечестный поединок! - в бешенстве заревел Джер-Дзе. - Подвох! Подстава! Этого не могло случиться!
   - Сотни достойных наблюдателей скажут вам обратное, наместник, - Сертедо подошел к ящеру и протянул ему руку. - Скрепим рукопожатием этот бой. Как видите, сама судьба говорит вам, что я невиновен, иначе победа досталась бы Лии-Лею.
   - В Обливион судьбу и вашу невиновность! - глаза аргонианина сузились до двух щелочек. - Мы с вами прекрасно знаем, что здесь произошло. Знаем, откуда у вас этот меч!
   - Разве не вы сами создали его? - спросил Ренас. - Не отрицайте, Она все рассказала моей сестре. Она помогла мне убить Лии-Лея, но разве это не справедливость?
   - Тихо, Ренас, - Раэлидан подошел к данмеру и аккуратно забрал танто. - Мы поговорим потом. Пойдем, заберем Ги и спустимся вниз.
   - Никуда вы не пойдете! - взвыл Джер-Дзе. - Взять их под стражу! Захватить их за оскорбление величия Аргонии!
   Никто из копейщиков не двинулся с места, но настороженные шахтеры, словно очнувшись от пугающего гипнотического влияния Лии-Лея встали вокруг Ренаса и Раэлидана плотным кругом. Несколько человек подняли с земли Ги и также заключили его в кольцо. Сертедо остался стоять напротив наместника.
   - Вы слышали приказ! - рявкнул Джер-Дзе. - Выполнять!
   - Простите, наместник, - капитан копейщиков направил острие копья в землю. - Мы отказываемся. Это был честный бой.
   - Решения о честности принимаю здесь я!
   - Нет, - покачал головой аргонианский воин. - Есть нечто, над чем не властны даже вы. Мы сопроводим вас назад, наместник. Прямо сейчас.
   Копейщик подошел к Сертедо и пожал его руку в знак окончания поединка. Джер-Дзе резко развернулся, подняв пыль полами своих роскошных одежд, и зашагал прочь впереди отряда. Воины последовали за ним, опустив копья. Они не стали даже забирать труп Лии-Лея. Сертедо облегченно выдохнул и вытер выступивший на лбу пот. Маленькая промежуточная победа была одержана.
  
  Парциус пригубил вино и разочарованно постучал пальцами по подлокотнику. Его большая игра была определенно проиграна, но на деньги, которые ему платил Джер-Дзе, вполне можно было начать новую жизнь. Он только что покинул наместника и теперь сидел в альд-фейрском трактире, потягивая алкоголь и размышляя над дальнейшими действиями. Морровинд до ужаса надоел молодому имперцу, а в Чернотопье соваться не хотелось. Оставалось только вернуться в Сиродиил и найти там подходящее занятие. Конечно, провал больно ударил по самолюбию Парциуса, но, в отличие от Лии-Лея и Некто, ему удалось выжить.
   Имперец выудил из кармана монету и положил ее на стол. Допил вино, поднялся из-за стола и, не оглядываясь назад, зашагал к выходу. Каким бы ни было его будущее, теперь оно зависело лишь от его собственных усилий.
  
   - Давайте я расскажу вам, как все было, с самого начала, - несмотря на то, что теперь Ги отчетливо представлял себе всю кровавую историю Лейсской шахты, удовлетворения он не чувствовал.
   - Давай. Только слегка погромче. Тебя еле слышно, - попросил Раэлидан.
   - Да, конечно, - возвысил голос волшебник. - Так лучше? - он обвел взглядом собравшихся в кабинете Сертедо - самого альтмера, Раэлидана, Ренаса, обнимавшего Ильмени, а также нескольких десятников.
   - Лучше.
   - Тогда слушайте. Как я и догадался - к сожалению, слишком поздно - наместник Джер-Дзе задумал прибрать богатую и прибыльную шахту к рукам, однако мне и в голову не могли прийти, что Некто создал тоже он. Заточенная в оружии Некто сущность, атронах, рассказала Ильмени, что пленил ее не кто иной, как Лии-Лей. По приказу наместника, разумеется. Парциус подкинул зачарованное оружие Далгиру, самому бесхребетному существу на шахте, и, разумеется, атронах сразу же подчинила эльфа своей воле. Будучи мечом, ей хотелось крови, и с помощью Далгира она получала ее с лихвой. Думаю, Джер-Дзе рассчитывал, что Сертедо, опасаясь за свою жизнь или боясь массового бегства шахтеров, закроет Лейсс или обратится к нему за помощью, но не тут то было. Вместо этого сама судьба сделала наместнику роскошный подарок в лице Ошертеса.
   - Подожди, Ги, - вмешался Сертедо. - Прежде чем переходить к Ошертесу, объясни, как Далгир совершал все свои убийства. Ведь именно это интересовало нас изначально.
   - Тут все просто. Он выбирал те часы, когда не мог потребоваться в качестве секретаря. Спускался в тоннели, пряча лицо подобно шахтерам, забирал из тайника оружие, убивал, прятал меч, похищал комплект одежды жертвы, если у него оставалось время и возможность, прятал меч и возвращался наверх. Как видите, все довольно просто. Разыскивая преступника, прячущегося в глубинах, все почему-то забыли, что он может спускаться с поверхности.
   - Но откуда у него такое знание тоннелей? - изумился Раэлидан. - Клянусь, он знал их гораздо лучше, чем я.
   - Думаю, Парциус. Он работал под землей, постоянно исследуя глубины то вместе с тобой, Раэлидан, то в одиночку.
   - Логично, - кивнул Сертедо.
   - Впрочем, Далгир остался трусом, - продолжал Ги. - Он не нападал на нескольких шахтеров сразу, предпочитая действовать наверняка, зато обнаружил в себе неслыханную жестокость, раз вытворял ради своего клинка такое безумное кровавое художество по человеческой плоти. Впрочем, атронах требовала большего, поэтому Далгир решился на убийство Феласа и расправу с пятеркой следивших за ним патрульных. Последнее он совершил еще и затем, чтобы снять с себя подозрения. Почувствовав слежку, он убил всех патрульных, а потом сам явился на доклад к нам с Раэлиданом и сказал, что Далгир, якобы, чист. Мы не потребовали у него снять повязку с лица, и это было нашей величайшей ошибкой.
   - Кто убил самого Некто?
   - Лии-Лей, по указанию Джер-Дзе. Парциус заманил убийцу в ловушку под предлогом встречи. Об этом рассказала атронах из меча.
   - И снова Ильмени? - поднял бровь Сертедо. - Почему именно ребенку?
   - Благодаря тому, что я воссоединил сущности атронаха и Ошертеса. Дремора привязался к девочке, а она - к нему. Считайте, что между ними возникла магическая связь, такая же, как у атронаха с Некто. Любовь, как ни странно, иногда творит чудеса, - бретонец невесело усмехнулся, покрутив в руках танто, который теперь замолк окончательно и навечно.
   - Ясно. Давайте тогда вернемся к Джер-Дзе и Ошертесу, - попросил Раэлидан.
   - Ошертес был послан в наш мир именно за оружием Некто. Атронах зачем-то понадобился Мехруну Дагону; если я правильно понял, они с Ошертесом были знакомы долгое время. Что атронах делала в Мертвых Землях, я сказать не могу, а с Ильмени этим знанием не поделились. Приведя детей в шахту, дремора сразу понял, что его цель где-то рядом. С моей помощью он проник в шахту, но первая же встреча со старой знакомой, заключенной в мече, чуть не стоила ему жизни. Тогда Ошертес решил заполучить меч с нашей помощью. Найти Некто, убить его и упросить меня помочь вернуть меч в Обливион. Хороший, грамотный ход для дремора. У него, несомненно, получилось бы, я не стал бы отказывать ему в помощи, ведь это выкинуло бы проклятый клинок, принесший столько горя, назад в Мертвые Земли, - Ги облизнул пересохшие губы, сделал глоток бренди и продолжил. - Но ни его, ни моим планам не суждено было осуществиться, потому что в дело опять вмешался Джер-Дзе. Он ловко разыграл ситуацию с вызовом Ошертеса на поединок, здесь я могу только поаплодировать. Он загнал нас в тупик. Выставив бойцом дремора, мы признали бы обвинения Джер-Дзе, выбрав другого поединщика - фактически обеспечили бы победу Лии-Лею.
   - В таком случае, зачем ему было убивать Ошертеса, - пожал плечами Сертедо.
   - Страх. Наместник слишком боялся поражения Лии-Лея, поэтому Парциус по его приказу заманил дремора на заброшенный раскоп и взорвал там горючие пары. К счастью для нас, Ошертес, как и большинство дремора, оказался слишком живучим и гордым, чтобы умереть сразу, и я переселил его душу в клинок.
   - А если бы Ошертес погиб от пламени? - спросил альтмер.
   - Тогда он не смог бы поговорить с Ильмени и помочь Ренасу, а на бой с Лии-Леем вышел бы ты, - Ги почесал отросшие бакенбарды.
   - Дальше не продолжай, - сглотнул Сертедо.
   - Не буду. Что еще вам непонятно?
   - Как Ренас убил Лии-Лея? - поднял руку один из десятников.
   - Ренас? Нет, не он. Это сделал Ошертес. Сам Ренас сражался только до того момента, как Лии-Лей свалил его на землю во второй раз.
   - Да. Они говорили, чтобы я держался, - перебил бретонца темный эльф, - а сами пытались найти способ помочь мне. Потом у них получилось, и я словно перестал контролировать свое тело. Чувствовал, как спокоен Ошертес, как он заранее угадывает удары Лии-Лея, а Она успокаивала меня, говорила, что Ошертес не может проиграть. Мне было тоже очень спокойно. Это... нельзя объяснить. Но я верил в победу, и она случилась.
   - Спасибо, Ренас, - улыбнулся Ги. - Никто не рассказал бы о поединке лучше, чем ты. Вы, конечно же, поняли, что Ренаса выйти на бой попросила Ильмени. Представьте себе его удивление и испуг. Думаю, только вера в обещание защищать его и Ильмени, данное Ошертесом, помогла Ренасу принять верное решение. И дремора не подвел.
   - Теперь все встало на свои места, - Сертедо поднялся с кресла, подошел к бретонцу и, склонившись, крепко обнял его. - Мы все обязаны тебе, Ги. Спасибо тебе!
   - Нет, Сертедо, я сработал из рук вон плохо, - волшебник опустил взгляд. - Большинство убийств последних дней - моя прямая вина. Поэтому, если ты не возражаешь, мы с моими новонареченными сыном и дочерью покинем Лейсс сегодня же.
   - Это твое право, Ги, - печально ответил альтмер. - Коней и двух сопровождающих я уже выделил.
   - А ты?
   - А я уеду отсюда через пару недель. Вывезу всех шахтеров и все сбережения. А Лейсс взорву.
   - Как так? - Раэлидан и десятники почти синхронно поднялись на ноги. Решение Сертедо, видимо, оставалось тайной для всех присутствующих.
   - Очень просто. Подожгу шахтерский городок, а в тоннели проведу шнуры и запалю их одновременно. И пусть Джер-Дзе раскапывает Лейсс заново, если захочет.
   - Но что станет с нами? - имперец сделал шаг вперед.
   - Найметесь к другому хозяину. Желательно не в Аргонии, конечно же, - альтмер развел руками. - Или бросайте шахтерское дело вообще. Я хорошо платил каждому из вас. Найдите достойное применение этим деньгам. Я, например, хочу посетить Саммерсет. Там неспокойные времена, а моя помощь как управляющего может пригодиться в любом деле.
   - Это мудрый ход, - поддержал Сертедо бретонец. - Не бойтесь делать следующий шаг. Ты, Раэлидан, сказал мне, что сжег руки в огне гибнущей Империи. Используй их для помощи Империи новой. У меня есть связи при дворе Титуса Мида. Позволь я помогу тебе найти хорошую должность в Сиродииле. Что скажешь?
   - Нет, Ги, - имперец помотал головой, отгоняя воспоминания о темных камерах тюрем Имперского города, раскаленных щипцах в руках палача и криках боевых товарищей. - Нет и не будет для меня никакой новой Империи. Все, что я мог отдать ей, я отдал Уриэлю Септиму, благослови Девятеро его душу. Мид недостоин служения. Но не волнуйся за меня, я найду, кому продать мои таланты.
   - Нисколько в этом не сомневаюсь, - улыбнулся Ги. - А теперь прошу извинить нас с детьми. Мы идем собираться в путь.
  
   Когда за Ги, Ренасом, Ильмени и десятниками закрылась дверь, Сертедо устало опустился в кресло и закрыл глаза. Раэлидан сел напротив.
   - Знаешь, о чем я больше всего жалею? - прошептал альтмер.
   - Откуда мне знать, мастер?
   - Что Парциус не получил по заслугам. Почему самая мразь всегда выживает, а достойные гибнут? Лии-Лей убит, а Джер-Дзе жив. Парциус уже сейчас бежит по направлению к Сиродиилу, а Ошертес навеки заточен в мече.
   - Навеки ли? - усомнился Раэлидан.
   - Если то, что я знаю о мистицизме, верно, то да. С другой стороны, я не слышал и о том, чтобы в одном предмете уживались две души. Впрочем, я уверен, что высвободить Ошертеса и его подругу-атронаха практически невозможно. - Сертедо приоткрыл один глаз.
   Имперец хитро улыбался.
   - А я ни в чем не уверен, когда речь идет о Ги Айморе...
  
   Тьма. Заключение.
  
   Как описать то пространство, в котором пребывают наши сущности? Прежде всего, здесь темно. Мы лишены всех органов чувств, но тьма все равно ощущается особенно остро. Если бы не Ее присутствие, я давно обратился бы к безумию. Только теперь я представляю, насколько Она сильнее меня. Чувство близкого родного существа рядом возвращает пребыванию здесь краски и цвета. И тогда непроглядно-черный словно окрашивается всеми мыслимыми и невообразимыми оттенками, растекается из жгучей темноты в переливчатый свет, хотя увидеть это невозможно. Она рядом, мы кружимся в водовороте бытия, соприкасаясь и входя друг в друга, меняясь телами и эмоциями. Нам не нужны слова, чтобы выразить чувства. Любовь здесь определяет бытие, и поэтому пока мы существуем, мы будем любить. Тьма сменяется красками, цвета - снова чернотой, а мы все продолжаем свое бесконечное движение.
   Счастлив ли я? Определенно. Счастлива ли Она? Нет ни малейшего сомнения. В сладком предвкушении вечности мы будем пребывать здесь. Здесь... Некоторое время назад я забыл, где мы находимся. Она потеряла это знание еще раньше, еще до того, как наши имена перестали иметь значение. Из всех имен я помню только одно - Ильмени. Иногда внутренняя тьма рассеивается, уступая место чувствам к ней. Я люблю эту девочку как дочь, хотя это понятие абсолютно чуждо мне. Я хочу ее счастья, но не могу вспомнить, почему. Моя любовь к Ильмени не вызывает Ее ревности. Мы знаем, что глупо не делиться своими чувствами. Но нам повезло - память истирается, поэтому объектов любви становится все меньше и меньше, а это значит, что скоро мы будем принадлежать только друг другу...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"