Мартьянова Юлия Викторовна: другие произведения.

Элсвар. часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Двое людей вынуждены быть вместе, потому что связаны узами брака. Но что это может быть за брак, в котором все чувства замешаны на подозрениях, обидах и желании наказать обидчика? Наверное, люди оказавшиеся в таком браке глубоко несчастны. Если только даже в этом аду не правит любовь.

  Глава 1.
  
   Эмбер смотрела на письмо, боясь поверить тому, что там написано. Она уже перестала надеяться, что её заточение когда-нибудь закончится. Оно длилось два с половиной года, что шла война с Винуэзом, и еще полтора года после неё. Её муж, новый герцог Элсвара, казалось, забыл о её существовании и не думает возвращать свою законную супругу и детей домой. До Эмбер доходили слухи, что ему и без них живётся замечательно. Они могли только помешать ему развлекаться на полную катушку, вынудив соблюдать приличия.
  
   После войны высшая аристократия не особенно заботилась о вопросах морали. Королю было не до правил приличия. Герцоги были нужны ему, чтобы восстановить порядок в стране и справится с последствиями войны, поэтому он закрывал глаза на их бесчинства, если те справлялись с возложенными на них функциями. Эллингтоны всегда были преданы короне, им и раньше прощалось многое. Теперь же Гарнет Эллингтон мог творить безнаказанно почти всё, что ему заблагорассудится. Никому не было дела до его опальной жены. Даже Джейсон, тоже сменивший отца на герцогском троне и обещавший что-нибудь придумать, пока отмалчивался. Эмбер не особенно надеялась на помощь брата. Как он может повлиять на судьбу жены соседнего герцога? Она принадлежит своему мужу, в его власти поступать с ней, как он захочет. То, что с ней сейчас происходит, не угрожает её жизни или правам её детей, а значит не даёт брату права вмешиваться в дела чужой семьи.
  
   Как это ни странно, но война сотворила чудо, заставив двух молодых правителей забыть о кровной вражде их отцов и дедов. Наверное, это случилось потому, что реальных причин для ненависти не осталось. У них был один общий враг, против которого оба сражались бок о бок.
  
   Отец Эмбер Терри Олдридж умер, так и не вступив в бой с неприятелем. Его нашли в лесу тяжело раненным и потерявшим много крови. Через несколько дней он умер, так и не оправившись от ран. Имя его убийцы не называлось. Да и не имели эти сведения сейчас никакого значения, потому что Эдриан Эллингтон погиб в одной из битв. Несмотря на сложное к нему отношение, Эмбер было очень жаль, что так случилось. Не меньше ей было жалко и Эмилию, которая пережила мужа всего на несколько месяцев. Там, куда Эдриан увёз свою жену и дочерей от войны, разразилась эпидемия, забравшая много народу. Эмилия и Джулия пали жертвами этой болезни. От всей семьи Эллингтонов остались только Гарнет и Оливия. Когда опасность заразиться миновала, новоиспеченный герцог привёз сестру в тот же монастырь, где пряталась от войны его жена и дети. Именно от Оливии Эмбер узнала обо всех этих событиях. Когда та прибыла в монастырь, Эмбер не знала, как себя с ней вести. Оливия наверняка считает её виновной в смерти Рея, и терпеть её презрение или выслушивать обвинения и проклятия было выше её сил. Но и игнорировать золовку было тоже неправильно. Наладить хоть какое-то общение помог Брендан, который не знал о противоречиях разделяющих близких ему людей. Мальчик рос обаятельным и жизнерадостным, очень легко устанавливал контакт со всеми, кто находился рядом. Монахини его обожали, даже суровая настоятельница не смогла устоять и очень тепло относилась к нему. Появление тёти в его ограниченном монастырскими стенами мире не прошло не замеченным ребёнком, он быстро с ней подружился. Оливия с удовольствием с ним играла. Наверное, Брендан напоминал ей Рея. Мальчики и правда были похожи как внешне, так и своим мировосприятием. Мало помалу Оливии пришлось общаться с Эмбер.
  
   Спустя полгода пребывания в монастыре Святой Элоизы Эмбер родила второго сына. Всё прошло хорошо, мальчик родился здоровым и крепким. Монахини помогали ей ухаживать за ним. Тогда её страшно угнетало то, что ей не с кем поделиться своим счастьем. Гарнет приезжал к ним крайне редко. Конечно, война не позволяла ему навещать семью чаще, но Эмбер подозревала, что он и сам не горит желанием этого делать. Когда муж всё-таки оказывался у них, то занимался Бренданом. Она и младший сын Алекс его не интересовали. С Эмбер он практически не разговаривал, только выслушивал её отчет о жизни своего старшего сына и изредка высказывал свои пожелания по поводу его воспитания. К Алексу он даже не подходил после единственного раза, когда увидел его впервые. Такое пренебрежение заставляло сердце Эмбер обливаться кровью. Неужели он таким образом наказывает малыша за грехи его матери? Как это жестоко и несправедливо. Гарнет может сколько угодно ненавидеть её саму, но отыгрываться на младенце бесчеловечно. Он ни в чём перед ним не виноват. Но несмотря на всю свою обиду и возмущение, Эмбер продолжала любить мужа. Она ждала его приезда каждый раз и лелеяла надежду, что он сменить гнев на милость и хотя бы поговорит с ней. Но её всегда ожидало горькое разочарование. Гарнет уезжал, так и не сказав лично ей ни слова, а она потом ни одну ночь плакала в подушку. Каждый раз она боялась, что это их последняя встреча, а он так и не простил её, так и не принял своего маленького сына. Страх за жизнь мужа жил в ней постоянно. Именно этот страх и помирил её с Оливией.
  
   В тот вечер Эмбер прогуливалась по монастырскому саду. Дети спали, а ей уснуть не удавалось. Тяжелые думы терзали её душу. Она не заметила, как ноги принесли её к небольшой часовне. Эмбер решила зайти в неё и попросить Бога за своего мужа, братьев, мать, за детей и саму себя. Может в этот раз она будет услышана. Она сразу поняла, что в часовне кто-то есть, потому что услышала плач. Почти все свечи погасли, но Эмбер сразу узнала Оливию.
   - Прошу тебя, оставь мне хоть брата, - молила девушка, - Разве мало ты у меня уже забрал?
   Она снова заплакала. Эмбер не знала, как ей поступить, начать успокаивать золовку или уйти, пока та её не заметила. После минутных колебаний она всё-таки решилась подойти к Оливии.
   - Олли, ну не надо так плакать, - обратилась она к девушке, - Всё будет хорошо. Гарнет скоро приедет. Война вот-вот закончится. Я слышала, настоятельница говорила об этом с рыцарем, который привёз ей послание позавчера.
   - Он обещал приехать еще месяц назад, - сказала Оливия, беспомощно глядя на неё полными слёз глазами, - Но его до сих пор нет.
   - Гарнет просто задержался в пути, или не может покинуть пока своё войско. Я точно знаю, что с ним ничего плохого не случилось.
   - Откуда ты можешь знать?
   - Я бы почувствовала, если бы его не стало, - убеждённо заявила Эмбер.
   - Ты?
   - Да, я. Я его жена, моя жизнь связана с его жизнью, моё сердце отдано ему, даже если оно больше ему не нужно. Я думаю, что обязательно почувствую, когда моё сердце умрёт вместе с человеком, который им владеет.
   - Я очень хочу тебе верить, Эмбер, хотя мой разум этому противится, - сквозь слёзы прошептала Оливия.
   - Я понимаю.
   - А я нет! Скажи мне, ради всего святого, как, если ты так любишь моего брата, с вами могло произойти то, что произошло?! Как ты могла предать нашу семью? Ты не могла не понимать, что он тебе никогда не простит этого. Что тобой двигало?
   - Я не предавала Эллингтонов, не желала вашей семье ничего плохого. Я всего лишь хотела спасти от смерти Джейсона, своего брата.
   И Эмбер рассказала, как отец обманул её, как хотел заставить предать мужа и как погиб Рей. Оливия ей поверила. Единственное, о чём Эмбер умолчала, так это об истории с Эженом. Она не хотела посвящать невинную девушку в грязные подробности, да и очень боялась, что Гарнет узнает про такое. Он и так её ненавидит, а рассказ о том, как она добывала план может истолковать совершенно превратно. Эмбер сказала Эмилии, что сама нарисовала план, чтобы было хоть что-то на него похожее.
  
   Оливия также была рада узнать, что Джейсон жив и здоров. Известий от Гарнета они теперь ждали вместе. Эмбер старалась не показывать золовке, как сильно она переживает отсутствие вестей о муже. И если раньше она успокаивала себя тем, что он просто не считает нужным оповещать её о своих планах и передвижениях, то теперь, когда и его сестра находилась в полном неведении, успокоить себя было нечем. Их тревога усилилась после того, как проезжавшие путники, которых настоятельница принимала, сообщили о состоявшемся недавно грандиозном сражении близ границ Элсвара и Шелди. Оливия даже расспросила гостей о том, участвовали ли в них сами западные герцоги. Получив утвердительный ответ, девушка пыталась выяснить судьбу Гарнета и Джейсона. Но этого путники не знали, сказали только, что сражение решало исход войны и было кровопролитным, не на жизнь, а на смерть. Эти сведения ничуть не успокоили Эмбер и Оливию. Страх, поселившийся в душе, сковывал их настолько, что даже разговаривали они мало.
  Первым объявился Джейсон, прислав Эмбер письмо. А затем появился Гарнет. Оливия бросилась ему на шею. Эмбер же оставалось только наблюдать за встречей брата и сестры. Она не могла себе позволить такого проявления чувств. Но эмоции переполняли, и она просто разрыдалась от облегчения, смешанного с горечью, от невозможности выразить свои чувства. Мужу они были не нужны. Он даже вежливым с ней быть не пытался. Едва ли несколько слов сказал, забрал Брендана и Оливию и отправился с ними в ближайшее селение. Несмотря на столь короткое общение, Эмбер заметила произошедшие с Гарнетом перемены. Он как будто повзрослел, стал более жестким, эмоции, если и испытывал, то научился их скрывать. Возможно, война не оставила в нём ничего от того молодого человека, который рассказывал ей про русалок и лесных нимф, который не дал своему отцу повесить её, в которого она влюбилась без памяти, и в объятиях которого таяла, как воск. Той ночью уже Оливии пришлось утешать Эмбер. Хотя что ободряющего она могла сказать? Было очевидно, что её брат больше не любит свою жену, что будущее Эмбер беспросветно, а любовь безнадёжна.
  
   Это произошло перед самым окончанием войны. Эмбер и Оливия были просто счастливы, когда наконец-то был объявлен мир. Спустя месяц после этого, Гарнет прислал отряд с письмом, в котором обязал свою сестру вернуться в Элмор. Про Эмбер и детей в послании не было сказано ни слова.
   - Я поговорю с ним, - обещала Оливия.
   - Попробуй. Пусть хоть о детях подумает. Они не могут всю жизнь провести за монастырскими стенами, - ответила ей Эмбер.
  
   Но ни через месяц, ни через два, ни через полгода Гарнет так и не прислал за ними. Похоже, он совсем забыл про них, и даже дети не имеют для него никакого значения. Письмо от Оливии совсем не утешило Эмбер. Та написала, что уехала из замка брата в Лил с тётушкой, потому как находится в Элморе нет ни возможности, ни желания. В замке брата находятся нежелательные личности, рядом с которыми приличная девушка не может жить под одной крышей, не запятнав свою репутацию. Эмбер поняла, что Оливия имеет ввиду любовницу герцога. А она то думала, что её разбитое сердце, привыкшее к боли, давно перестало что-либо чувствовать. Как же она ошибалась. Понимание своего полного поражения выкручивало её душу, не давая дышать. Хотелось умереть и никогда больше ничего не чувствовать. Только любовь к детям держала её на этом свете, только ради них она ещё пыталась нащупать почву, что бы как-то жить дальше. И две эти ниточки вытащили её из трясины отчаяния. Эмбер смирилась со своей участью.
  
   И тут вдруг муж наконец-то вспомнил он них, спустя полтора года, решив зачем-то вернуть их в Элмор. Надежда смешивалась со страхом и недоверием.
  Конечно, ей хотелось выбраться на волю, жить полноценной жизнью. Но возможные испытания и проблемы,что приготовила ей жизнь, пугали своей неотвратимостью и неопределённостью. Неизвестно, что задумал Гарнет, чем для неё обернётся его приглашение. И всё-таки Эмбер даже физически ощущала, как тело наполняется жизнью, как душа скидывает оковы смирения и апатии. Возможно, своё счастье она потеряла навсегда, но за счастье и благополучие детей, за их права она будет бороться всеми своими силами.
  
   Глава 2.
  
   Гарнет Эллингтон герцог Элсвара вышел на балкон над парадным входом в замок. Сегодня его жена должна вернуться в Элмор. Он больше не мог оттягивать её возвращение. На площади перед замком собралась толпа, жаждущая увидеть встречу своего герцога с супругой после долгой разлуки. Его раздражало такое внимание, но избежать его он не мог. Ещё и дражайшая супруга задерживается. У него миллион дел, а он вынужден торчать в замке, ожидая её прибытия. Его любовница утром закатила ему скандал, наконец, осознав, что герцогиня действительно возвращается. Гарнет еще неделю назад сообщил ей, что отныне она перебирается в гостевое крыло замка и не будет занимать покои герцогини. Но Дебора Прози не торопилась заселятся в новые покои, видимо, надеясь на свои чары и считая, что непослушание сойдёт ей с рук. Пришлось даме разочароваться. Гарнета её обиды не тревожили. Дебора была вдовой одного из его подданных. Её отдали замуж за мужчину, который годился ей в отцы. Это было еще до войны. И до его женитьбы у Гарнета намечался с ней страстный роман. Теперь Дебора вообще была свободна и жила в его замке в качестве гостьи, хотя все знали, что она является его любовницей, потому что ни он, ни она не пытались этого скрыть. Каких-то нежных чувств Гарнет к ней не испытывал, да и в её чувства особенно то и не верил. Ей просто нравилось изображать из себя первую леди Элсвара. Даже не будь Гарнет женат, он никогда бы на ней не женился. Во-первых, она не была достаточно высокородна для этого, во-вторых, вне спальни она его не интересовала. В приличном обществе с любовницей не покажешься. Гарнет особо то в это общество не рвался, но недавно он получил письмо от короля, в котором тот сообщал, что собирается посетить западные герцогства и хочет остановится в Элморе, заодно поблагодарить герцога Эллингтона за спасение жизни своего старшего сына. Пора было начинать налаживать привычный порядок вещей. Жизнь возвращалась в мирное русло, а вместе с миром возвращался уклад жизни, условности, необходимость соблюдать приличия. Да и с сестрой надо было что-то делать. Оливия отказывалась жить с Деборой под одной крышей, заявляя, что брат превратил родительский замок в притон. Он мог бы не отпускать её в Лил, но понимал, что соседство с его любовницей бросает тень на репутацию сестры.
  Оливия уехала от него даже не из-за Деборы, а от того, что была страшно зла на него за то, что он не внял её рассказу о том, как его бедная глупенькая жена пала жертвой отцовских интриг и коварства. Сестра взывала к его благоразумию, великодушию, долге перед детьми, но он оставался глух к её пылким речам. Она решила, что всё дело в Деборе и уехала, обозвав его бесчувственным, бессовестным развратником. Конечно, откуда же ей знать, что её любимая Эмбер помимо всех своих преступлений сделала его рогоносцем.
  
   Когда он вернулся из монастыря, где оставил Эмбер с сыном, отец уже остыл. Конечно, он был недоволен самоуправством сына, но признавал, что тот поступил правильно. Шла война. Как ни странно она началась совсем не так и не там, где они ожидали. Винуэзцы по каким-то причинам напали на Белими. Произошло это в ту ночь, когда погиб Рей. Как враги попали в замок Белими, оставалось загадкой. Но все, кто там был, оказались зарезанными. Уцелел только Джон, который по счастливой случайности уезжал в свой замок, потому что его жена родила первенца, и его младший брат Эжен, который в это время находился в Элморе.
  Гарнета потрясло случившееся с Белими, но всё-таки все его мысли были заняты несчастьем, постигшем его семью. Когда гнев отпустил его, начала мучить пустота, растерянность и тоска. В голову лезли предательские мысли, что зря он не выслушал Эмбер. Возможно, она и правда стала жертвой обмана. Но все его робкие надежды разбились в одно прекрасное утро. Он зашёл в их спальню, где не ночевал ни разу с тех пор, как погиб его брат. Он решил, что вернёт Эмбер её фамильные драгоценности. Пусть они хранятся у неё. Он отвезёт их, а заодно и попытается поговорить. И вот тогда то он обнаружил письмо, написанное ей тайным любовником. Он всегда считал слова о том, что сердце разбито, всего лишь аллегорией, сказанной для того, чтобы облагородить свои страдания. Но в тот момент ему показалось, что он физически ощутил как сердце разлетается вдребезги, а вместо него в душе и теле остается зияющая пустота. Пока его не было дома, Эмбер завела себе любовника? У него в голове не укладывалось всё это. Как он мог так ошибаться? Она хотела сбежать, а он, наивный, был уверен в её любви. Кто её любовник? От мысли, что она принадлежала другому, душа почернела. Если бы он знал, кто это был, то убил бы его, не задумываясь. Эмбер повезло, что сама она в тот момент была далеко. Гарнет так и не поехал к ней. Не хотелось её видеть. Расправится с беременной женщиной он всё равно бы не смог. Ребёнок, которого она ждёт, не виноват в вероломстве матери. Потом в голове зародились нехорошие подозрения. Никакой гарантии не было, что жена носит именно его ребёнка. Его подозрения еще больше усилились, когда он этого ребёнка увидел. Ничего в нём от Эллингтонов не было: ни золотых волос, ни голубых глаз. На Олдриджей с их рыжими волосами мальчик тоже не походил. Гарнет знал, что дети не всегда бывают похожи на родителей, но никакая сила не могла его заставить полюбить этого ребёнка. Он был ему не нужен, как и его мать. У него есть сын, законный наследник, ему этого достаточно. Только ради Брендана он приезжал в монастырь. Сын должен знать его, ведь со временем Гарнет планировал забрать его и воспитывать в Элморе. Эмбер же с её ублюдком он забирать не собирался. Как к жене он больше к ней не прикоснётся, следовательно, нет смысла привозить её домой. Он не хотел ни видеть её, ни слышать, ни изображать уважение. На момент окончания войны Брендану было пять лет. В таком возрасте было бы жестоко отрывать его от матери. Поэтому сын оставался с ней и своим младшим братом в монастыре.
  
   Оливия могла не стараться, рассказывая ему историю о том, как Эмбер обманул отец. Он уже её слышал и, как ни странно, верил в неё. Ещё бы. Сам Джейсон Олдридж нынешний герцог Шелди ему её поведал. В конце войны, линия фронта проходила у их границ, обоим молодым герцогам пришлось сражаться плечом к плечу. Так вышло, что Джейсон даже спас ему жизнь. Гарнет получил в том сражении неприятное ранение и с трудом отбивался от напавшего на него неприятеля. Тот был силён, и если бы не подоспевший Джейсон, вряд ли бы Гарнет его одолел. Олдридж не только убил его врага, но и помог выбраться с поля боя и попасть в руки лекарей.
   - Я должен тебя благодарить за спасение моей жизни, Олдридж, - сказал Гарнет, - Но я считаю, что ты всего лишь вернул Эллингтонам должок за своего отца.
   - Мой отец давно мёртв. Но я согласен с тобой, Эллингтон, потому что знаю, что он сделал с твоим братом. Долг уплачен. Можешь ненавидеть меня дальше, если тебе это необходимо. Я не собираюсь тратить силы на эту бессмысленную вражду. Развлекайся этим один.
   - Бессмысленную?! Твой отец хотел нас всех убить! Каким надо быть ублюдком, чтобы убить ребёнка?!
   - Не буду с этим спорить. У меня нет оправдания его деяниям. И ничего он не добился своей подлостью. Сам умер в страшных мучениях, дочери сломал жизнь, а его герцогство осталось в самом начале войны практически без защиты, не считая неопытного шестнадцатилетнего мальчишки.
   - Это ты про себя? - невольно улыбнулся Гарнет, - Как ни странно, мальчишка справился не хуже, чем это мог бы сделать Терри.
   - Чего мне это стоило. Пришлось на ходу всему учиться, допустив кучу ошибок и бессмысленных потерь. Какой из меня герцог и полководец? Отец всегда называл меня мямлей и недотёпой, трусом и дураком, и это еще не самые унизительные прозвища. Наверное, он был прав. Не знаю, как я жив то остался с такими талантами.
   - Не прибедняйся. Война она быстро показывает, кто есть кто, и быстро учит. Потери заставляют быстро взрослеть.
   - Оливия жива? - вдруг спросил Олдридж.
   - Да. Она выжила после эпидемии. Я отправил её в тот же монастырь, где находятся мои жена и дети.
   - Гарнет, я хотел сказать. Эмбер... Она не виновата в том, что случилось с твоим братом. Она не собиралась провести отца в ваш замок по подземному ходу. Она попалась на его обман.
   И Джейсон рассказал ему ту же историю, что позже поведала Оливия. Эти сведения снимали с жены клеймо предательницы, но не клеймо изменницы. Своего презрения к ней Гарнет преодолеть не мог. За годы, что они провели врозь, казалось, что никаких чувств к ней, кроме этого презрения и брезгливости, у него не осталось. Да и война сделала своё дело. Гарнету, иногда казалось, что в нём не осталось ничего от него прежнего. Предательства, потери, необходимость убивать и видеть смерть каждый день выжгли в нём душу, довершили то, что так успешно начала Эмбер. Он давно уже не испытывал каких-то сильных эмоциональных бурь: ни сильной радости, ни сильного гнева. Мирная жизнь после войны не сделала его жизнь проще. Она требовала от него жестокости и хладнокровия. На его землях после войны царил хаос. Чтобы восстановить порядок нужна была железная воля и твёрдая рука. Ему приходилось казнить предателей, мародёров, членов разбойничьих шаек. И эта процедура, хоть и не приносила удовольствия, но нисколько его не ужасала. Смешно вспомнить, как он доказывал отцу, что казнить людей - это варварство. Обстоятельства иногда диктуют свои условия. Если преступников оставлять безнаказанными, то соблазн совершить преступление ради лёгкой наживы увеличится в десятки раз. На днях ему предстоит очередная казнь, но приезд герцогини подарил преступникам несколько лишних дней жизни.
  
   Когда же она, наконец, явится? Гарнет поймал себя на том, что нервничает, и разозлился на самого себя. Ещё чего не хватало! Она не стоит его волнений. Его просто злит необходимость принимать её в своём замке с её ублюдком, которого он вынужден признавать своим сыном, дабы не навлечь позор на своё имя. Он решил подумать о сестре, пытаясь найти положительную сторону во всем этом цирке со встречей жены. Оливия будет счастлива и вернётся домой. Дебора останется в гостевых покоях, и он всегда сможет навестить её, если захочет. Его жене придётся с этим мириться, хочет она того или нет. Он же мирится с её обществом и с её ребёнком непонятного происхождения.
  
   Глава 3.
  
   "Замок совсем не пострадал во время войны", - удивлялась Эмбер, разглядывая стены Элмора. Хотя, конечно, неизвестно, что осталось от его внутреннего убранства. Она старалась не думать о предстоящей встрече с мужем, потому что мысли об этом приводили её в жуткое волнение. Как он их встретит? Что ожидает здесь её и детей? Больше всего Эмбер переживала за Алекса. Гарнет и здесь будет демонстративно игнорировать младшего сына? У неё сердце кровью обливалось от жалости к ребёнку, которого отвергает родной отец. Всё её детство прошло в этой отцовской нелюбви, последствия которой она расхлёбывает до сих пор. Но её отец никого из детей любовью не баловал, Гарнет же Брендана очень любит. И эта разница в отношении к сыновьям будет бросаться в глаза. Это плохо для обоих мальчиков.
  
   От этих безрадостных мыслей её отвлекла толпа людей на улице. Неужели все эти люди торопились встретить её и детей. Зачем? Что они хотят? Эмбер стало страшно. Она знала, что её здесь не любят, и эта нелюбовь еще больше усугубилась после смерти Рея Эллингтона. И если сейчас Гарнет при всём народе продемонстрирует своё истинное к ней и сыну отношение, то их участь в этом замке и на этой земле будет незавидной. Их будут пинать, высмеивать, выказывать презрение все, кому не лень, чтобы поддержать своего сюзерена.
  
   Карета остановилась перед парадным входом. Сердце, казалось, перестало биться на короткое мгновение, чтобы потом пуститься вскачь. Дверь кареты отворилась. Брендан почти самостоятельно выскочил из неё. Эмбер заметила мужа сразу, он стоял у самого входа и смотрел прямо на неё. Его холодный враждебный взгляд подтверждал её самые худшие опасения. Но положение спас Брендан. Ребёнку шести лет были чужды церемонии. Он кинулся к отцу с радостным криком: "Папа!" Тот распахнул объятия, подхватил сына на руки и заулыбался. Встреча отца и сына отвлекла внимание собравшихся от Эмбер. Пока народ охал от умиления, герцогине со спящим ребёнком на руках помогли выбраться из кареты и подвели к мужу.
   - Как добрались, Ваша Светлость? - обратился к ней Гарнет, - Надеюсь, дорога не доставила Вам больших неудобств.
   Эмбер была рада и такому проявлению внимания. Пусть муж хоть на людях сохраняет видимость приемлемых отношений.
   - Благодарю за заботу, Ваша Светлость, - ответила она, - Наш путь был приятным.
   - Добро пожаловать домой.
  
   Он и не подумал взять у неё Алекса. Хотя это и не выглядело со стороны, как пренебрежение, потому что Гарнет продолжал держать Брендана на руках, но Эмбер стало понятно, что муж не собирается проявлять к сыну хоть какой-то интерес. Их проводили в покои, которые они будут занимать. К каждому из сыновей была приставлена няня. Они активно помогали Эмбер и детям устроится на новом месте. Гарнета после приветствия их на глазах у толпы она больше не видела. К концу дня она с ног валилась, поэтому, несмотря на все волнения этого дня, уснула сразу, как только голова коснулась подушки.
  
   На следующий день он тоже не появился. Эмбер было известно, что утром он брал Брендана на прогулку. Но и в этот день Эмбер было некогда переживать по поводу своего положения здесь и отношения мужа к ней и детям. Хлопоты, связанные с пребыванием детей на новом месте, занимали всё её время. В монастыре они жили скромно и привыкли, что ими занимается в основном мать. Няни пока оставались чужими для них. Поэтому мальчики вместе со своими нянями целый день крутились возле неё. И если Брендан не боялся никого, с лёгкостью завязывал беседы с обитателями замка и непрочь был поиграть, то Алекс капризничал и не желал выпускать мать из поля зрения. Возможно, это происходило в силу возраста, но Эмбер казалось, что малыш просто ощущает враждебность к нему этого замка и его хозяина. Ей приходилось уделять младшему сыну очень много времени и внимания. Хорошо еще, что няни не выказывали к ней и детям каких-либо негативных эмоций.
  
   Утром служанка принесла Эмбер послание от герцога. В нём содержался приказ, явится к нему в кабинет ровно в полдень. Она надеялась, что муж всё-таки решил поговорить с ней об их дальнейшей жизни. И какие бы условия он не выдвинул, это было лучше той неопределённости, в которой она пребывала. Эмбер хотелось быть во все оружия, чтобы чувствовать себя с ним на равных. Трудно сохранять чувство собственного достоинства и отстаивать свои интересы, понимая, что выглядишь, как жалкая замарашка. Как будто она несчастная нищенка, выпрашивающая у господина милости для себя и своих детей. И тут Эмбер столкнулась с проблемой. Ей нечего было надеть! Нет, конечно, платья у неё были, но они подходили для её скромной жизни в монастыре, а никак не для того, чтобы подчеркнуть свой статус и поразить соперника красотой. Боевой пыл от этой неприятности не убавился, но настроение было изрядно подпорчено. И оно совсем упало, когда Эмбер в дверях кабинета герцога столкнулась с красивой, яркой брюнеткой в платье, сшитом по последней моде. Та с любопытством уставилась на Эмбер, но потом, видимо, сделав свои выводы, не попыталась даже скрыть победной улыбки. "Эта мне не соперница", - говорил её взгляд. Не надо быть слишком проницательной, чтобы понять, кем является эта красавица. Ревность пронзила сердце иглой, заставив разозлиться на мужа.
  
   Тот ждал её, сидя за письменным столом. Хорошо хоть поднялся и пошёл ей навстречу, соблюдая правила этикета. Хотя, скорее всего, он делал это по привычке, нежели из желания выразить ей своё почтение.
   - Добрый день, Ваша Светлость, - поздоровалась Эмбер, не скрывая своего воинственного настроения, - Я очень благодарна Вам, что соблаговолили почтить меня своим высочайшим вниманием, выбрали, наконец, время для беседы со своей женой среди миллиона более важных дел.
   - Здравствуйте, миледи жена, - он отвесил ей шутовской поклон, принимая бой, - Не стоит благодарности. Разговаривать с Вами - мой долг. И все мои миллионы важных дел, к сожалению, придётся отложить. Долг в жизни герцога превыше всего.
   - Ну что же, не буду Вам мешать выполнять Ваш высочайший долг. Так о чём же он заставляет Вас говорить со мной?
   - Через неделю я вынужден дать званный ужин для моих вассалов в честь Вашего возвращения.
   - Вы хотите, чтобы я занялась его организацией?
   - Вы? - в одном слове сквозило такое презрение, что Эмбер опешила, - Организуете?
   - Вы сомневаетесь, что я знаю, как это делается?
   - Очень сомневаюсь. Но это и не важно. Ваша задача появится на ужине в приличном виде и провести незабываемый вечер в моем обществе, - всё это говорилось с издевательской улыбочкой, которую хотелось стереть с его лица посредством пощёчины, - А уж кому всё это организовать, я найду.
   - Я уже поняла, что найдёте. А точнее уже нашли, и даже успели обсудить, как всё пройдет, и обозначили мою роль в этом спектакле, - ядовито отвела Эмбер.
   - Советы компетентных людей всегда и во всем кстати, - продолжал издеваться Гарнет.
   - Ну конечно же, шлюхам куда лучше известно, как организовываются великосветские приёмы и как должна вести себя герцогиня, - пошла в наступление Эмбер.
   - Шлюхам? - он иронически приподнял бровь, - Ну, Вам то лучше знать.
   - Что?! - она не могла поверить, что муж посмел бросить ей в лицо такое оскорбление.
   - Кто шлюха? Где Вы её видите?
   - Видела в дверях Вашего кабинета!
   - Дебора Прози? Ну что Вы, миледи? С чего Вы это взяли? Она вдова одного из моих преданных вассалов. Сейчас гостит у меня в замке и любезно согласилась нам помочь.
   - Вам помочь, - уточнила Эмбер, - Вам! Как Вам не стыдно? Устроил бордель из герцогского замка!
   - Не преувеличивайте.
   - Я не собираюсь жить под одной крышей с Вашими шлюхами! - заявила Эмбер.
   - Вы? Да кто Вас спрашивает? - он перестал улыбаться, - Здесь всё будет так, как я хочу. Это мой дом. И Вы мне не указ. Вы - всего лишь жена, моя собственность.
   - Но даже Вы не сможете заставить меня здесь жить.
   - Во-первых, смогу. Во-вторых, лично Вы мне не нужны, так что можете идти на все четыре стороны. Но Брендан останется здесь со мной.
   - Ну ты и ублюдок! - взбесилась Эмбер, даже не заметив, как перешла на "ты", - Зачем ты велел мне приехать сюда? Тебе доставляет удовольствие издеваться на до мной и унижать меня? Чёртов садист! Хотя чего я ожидаю от Эллингтона.
   - Каждый в конце концов получает то, что заслуживает. И мне неинтересно, что ты думаешь по этому поводу. Я довёл до твоего сведения, что состоится приём в твою честь, что ты должна заняться своим гардеробом и внешним видом, дабы не опозорить меня перед гостями. Мне бы не хотелось, чтобы мои вассалы сочувствовали мне по поводу неудачной женитьбы. Пусть моя жена предательница, но хотя бы не жалкая серая мышь.
   - Животное! - Эмбер кинулась к нему, желая влепить ему пощёчину, за столь оскорбительный отзыв о её внешности.
   Но Гарнет быстро усмирил её, прижав к себе и не давая пошевелить руками.
   - Что есть, то есть, - не стал отрицать он, - Завтра ты убедишься, насколько права. Надеюсь, собственная правота доставит тебе удовольствие.
   - А что будет завтра? - Эмбер старалась не показывать вида, как она напугана.
   - Тебе придётся выступить в роли моей жены герцогини в одном очень важном деле.
   - Неужели мне сошьют наряд за один вечер и даже приведут в порядок на столько, что я не опозорю Вашу светлость своим внешним убожеством.
   - На то мероприятие, куда я тебя приглашаю, твой внешний вид не будет иметь большого значения. Ты даже будешь очень гармонично там смотреться в своих унылых тряпках.
   - Что за мероприятие? - Эмбер всё меньше нравилась эта затея.
   - Увидишь, - кровожадно улыбнулся Гарнет, - Тебе понравится.
   - Во сколько я должна быть готова?
   - В десять утра. Наряжаться не нужно. И не вздумай не явиться.
   - А что будет, если я ослушаюсь? - с вызовом спросила Эмбер.
   - Моему сыну не нужна строптивая мать, которая не выказывает должного почтения его отцу.
   - А как насчёт отца, унижающего его мать? - с горькой усмешкой спросила Эмбер, понимая, что сопротивление бесполезно.
   - Ступайте к детям, Ваша светлость, - он не посчитал нужным ответить на её вопрос, - Наша встреча затянулась. Доброго Вам дня, миледи.
  
   У Эмбер хватило сил с гордо поднятой головой добраться до своих покоев, где она дала волю слезам. Она осознала всю степень ненависти мужа. Он не только не простил её, не только не любит, но и собрался превратить её жизнь здесь в ад, шантажируя детьми. Эмбер не представляла, как с этим бороться. Она могла попросить защиты у брата, возродив тем самым только что утихшую вражду между герцогствами. Джейсон может предоставить ей кров, но дети в таком случае останутся в Элморе с отцом. Все права на его стороне.
  
   Эмбер и думать забыла о завтрашнем дне и о том, что за пакость он ей приготовил. Всё это не имело никакого значения. Она беспомощна, бесправна, связана по рукам и ногам. Что может быть хуже?
  
   ***
  
   "Чертова змея!" - злился Гарнет, - "Она еще будет мне говорить, что я не должен делать. Видит себя здесь хозяйкой. Приехала такая вся покорная, как ангел. Нет, как Мадонна с младенцем на руках".
  
   Он и сам не мог понять, почему настолько зол. Чего он от неё ждал? Что она будет униженно ползать у него в ногах, вымаливая прощение? Или думал, что она начнёт каяться в своих грехах? Нет, не ожидал он ничего подобного. Но и того, что она вернется в Элмор с видом опальной невинно осуждённой королевы, он тоже не рассчитывал. И как бы не старалась Дебора ночью, он не мог отделаться от чувства, что Эмбер одержала над ним верх. Бесило еще и то, что жизнь в монастыре и рождение двух детей, не сделали её менее цветущей и привлекательной. Изысканная красота Эмбер, казалось, достигла своего совершенства. Дебора во всех своих нарядах перед ней была просто ухоженной дворняжкой. И похоже даже эслсварцы, которые ненавидели её, и те восхищенно застыли, когда она вышла из кареты. Он же вместо гордости испытывал только злость. Эта прекрасная женщина его жена, его собственность. Но он как никто другой далёк от неё, именно для него она недоступна, без каких-либо шансов это изменить. И этот малыш, которого она бережно несла на руках, главное к тому препятствие.
  
   Во время сегодняшнего разговора ему хотелось вывести её из равновесия, спустить с небес на землю, камня на камне не оставить от её королевского спокойствия и растоптать всякое чувство собственного достоинства, как она это сделала с ним. Пока её не было рядом, Гарнет тешил себя иллюзией, что излечился от этой раны, нанесенной горячо любимой женой, которой он доверял безоглядно. Но, как оказалось, множество любовниц и шлюх не помогли ему выздороветь.
  
   Настроения не прибавляла и намеченная на завтра неприятная процедура. Он должен был казнить предателей. Гарнет и так протянул с этим слишком долго, рассчитывая заменить казнь каким-то другим наказанием. Но король издал жёсткий указ, велящий без жалости казнить всех военных преступников и перебежчиков. Гарнета давно не смущала сама смерть. После войны он стал относиться к ней намного проще. Сложность состояла в том, что он знал лично людей, которых должен был казнить, знал их детей, а с некоторыми даже играл в детстве. Как же всё-таки непросто быть герцогом. Он теперь как никогда понимал отца. От таких обязанностей, жестоких, но разумных решений душа превращается в осколок льда. Но у отца была возможность оттаивать душой рядом с матерью и своими детьми. Гарнет же был совершенно один. Оливия уехала от него. Жены у него, считай, нет и не будет. Брендан был единственным, кто любил его и не отказался. Но одного маленького лучика было недостаточно, чтобы растопить в его душе ледяные завалы.
  
   Следующим утром Эмбер стояла в его кабинете. Платье на ней было самое простое тёмно-зеленого цвета. Оно очень шло к её глазам и делало её невероятно милой, молодой и невинной. Гарнет разозлился на неё за такой контраст видимости и реальности, разозлился на себя, что его вообще волнует, как она выглядит.
   - Приветствую Вас, миледи.
   - Добрый день, Ваша Светлость.
   - Рад, что Вы не опоздали. Следуйте за мной.
   - Куда мы идём?
   - Недалеко. Всего лишь на балкон бального зала.
   Жена последовала за ним молча и безропотно, но не теряя при этом ни грамма своего достоинства. Когда же они вышли на балкон, и Эмбер поняла, что там происходит, самообладание ей изменило. Гарнет почувствовал, что она собирается сбежать.
   - Вы останетесь здесь, - приказал он.
   - Пожалуйста, нет, - прошептала она, в глазах стояла паника.
   - Вы - герцогиня, Вы - моя жена. Вы должны делить со мной бремя власти. Это не всегда приятно, но такова плата за высокое положение, - заявил Гарнет цинично.
   - Я тебя ненавижу, - прошептала она, но опустилась в кресло рядом с ним.
   Он только ухмыльнулся. Пусть думает, что он над ней издевается. Отчасти это так и было. Но он считал, что поступает разумно. Герцогиня должна быть с герцогом на важных публичных мероприятиях. Народ герцогства должен видеть их вместе, считать единым целым. И они оба должны разделить со своим народом их праведный гнев, показать, что герцогская чета защищает своих подданных. Люди должны видеть, что его жена, хоть и Олдридж, хоть и причастна к гибели его брата, но разделяет их жажду справедливого возмездия. Если бы она отсутствовала, то итак не жалующие её элсварцы, могли бы посчитать, что она сочувствует осужденным. Для Эмбер и детей такие подозрения людей могли сослужить очень плохую службу.
   - Можешь не смотреть, - сказал Гарнет, - Только не закрывай глаза. Народ должен думать, что ты разделяешь их чувства.
   Эмбер не ответила. Она смотрела прямо перед собой, и Гарнет не знал, видит ли она то, что происходит на площади или же находится в мыслях где-то далеко.
  
   ***
  
   Эмбер изо всех сил старалась оградить себя от этого зрелища. Какая дикость! Неужели это всё происходит на самом деле? И всю эту мерзость придумал человек, который когда-то женился на ней, испугавшись, что её повесят, который не одобрял казнь в принципе, считая варварским способом наказания! Эмбер всё-таки обратила взгляд на приговорённых. Мужчины разных возрастов, все они в последнем слове просили оставить им жизнь. Эмбер взглянула на мужа. Ни один мускул не дрогнул у него на лице. Равнодушие и лёд в глазах. Если бы не побелевшие пальцы, которыми он обхватил перила балкона, выслушивая несчастных, Эмбер поверила бы, что происходящее ему совершенно безразлично.
  
   - Именем короля Эдварда Х и Его Светлости герцога Элсвара... - дальше перечислялись имена осужденных, - приговариваются к смерти через повешение.
   Все присутствующие на площади устремили свои взгляды на балкон, где восседали герцог и его супруга. Только герцог мог сейчас отменить казнь и помиловать несчастных.
   - Да свершится справедливость, - ровным голосом сказал Гарнет.
  
   Эмбер больше не смотрела на площадь. Зато она ясно видела мужа. Он сейчас очень походил на своего отца. Холодный, бездушный, вселяющий ужас железный герцог с железным сердцем.
   - Поздравляю Вас, Ваша Светлость. Вы достойный сын своего отца. Он бы Вами гордился, - произнесла Эмбер, вставая с кресла.
   - Спасибо. Вы бы тоже могли своего порадовать. Ему не было равных в подлости, но Вы стали ему достойной сменой.
   - Вы насладились зрелищем? - Эмбер не захотела обсуждать своего отца.
   - Ещё бы, - издевательски ответил он, - Спасибо, что разделили со мной эту радость.
   - Вы безумны.
   - Тем хуже для Вас.
   - Извините, Ваша Светлость. Прошу разрешения удалиться в свои покои, а то меня сейчас стошнит.
   - Сожалею, что так милое моему сердцу зрелище испортило Вам аппетит.
   - Боюсь мой аппетит не вернётся уже никогда, если мне придётся обедать с Вами за одним столом.
   - Значит, Вам придётся умереть голодной смертью.
   Эмбер не стала продолжать этот глупый спор, а поспешила удалиться. Хорошо, что Гарнет не стал её задерживать, наигравшись вдоволь с её чувствами.
  
   Глава 4.
  
   Эмбер старалась скрыть своё негодование, ковыряясь в тарелке. Неслыханно! Он пригласил к ним за стол свою любовницу! А эта нахалка сидит здесь с видом королевы, отпускает двусмысленные замечания и ядовито улыбается. Спасибо, что герцогине в лицо не смеётся ещё. Формальный повод для присутствия Деборы был, она была в замке чем-то вроде экономки, командуя прислугой и всей жизнью замка. Справедливости ради стоит заметить, что справлялась она с этим неплохо. Пока Эмбер находилась в монастыре эта женщина помогала Гарнету восстанавливать внутреннее убранство его замка. Но теперь по возвращению герцогини, она должна была удалиться в тень, тем более, что об её связи с герцогом знали все. То, что Гарнет оставил её при себе, говорило о том, что он ни во что не ставит свою супругу. Это оскорбляло Эмбер, показывало всем и каждому, что муж считает её ни на что не годной и бесправной. Неужели он этого не понимает? Или её унижение доставляет ему такое удовольствие, что он готов вывалить их семейные дрязги на суд толпы? Она слышала недавно, как слуги шепчутся об этом. Особенно смелые рискуют выказывать презрение, в основном же они с ней холодно вежливы.
  
   - Какие пожелания будут у Её Светлости по поводу блюд, подаваемых гостям? - вопрос Деборы заставил вернуться к действительности.
   - Никаких. Вы прекрасно справляетесь со всеми обязанностям, что накладывает на Вас Его Светлость, - со сладкой улыбкой ответила Эмбер, - Вы представить себе не можете, как я Вам благодарна. От самых отвратительных из них Вы меня точно освободили.
   Дебора улыбнулась ей несколько растерянно, гадая то ли герцогиня слабоумна, то ли издевается над ней. Зато Гарнет понял её правильно и недобро усмехнулся.
   - Это какие же обязанности кажутся Вам столь отвратительными, Ваша Светлость, - спросил он, желая поставить в неловкое положение.
   - Это слишком личное, чтобы обсуждать при прислуге, - ответила Эмбер, с удовольствие заметив, как вытянулось лицо Деборы, от того, что её отнесли к челяди, - С Вашего разрешения, я бы хотела выйти из-за стола. Я уже сообщала Вам, Ваша Светлость, что с некоторых пор меня преследует тошнота.
   - Я помню о Вашем нездоровье. Что же, не буду Вас задерживать. Не хотелось бы стать свидетелем неприятного зрелища. Выздоравливайте, миледи. Званный ужин в Вашу честь не сможет обойтись без Вас.
   - Очень сожалею, но рискую Вас подвести. Ведь та гадость, что вызывает мой недуг, никуда не делась.
   Она гордо удалилась из столовой. Эмбер не собиралась идти ни на какой ужин. С неё довольно. Пусть, что хочет с ней делает, но публично соперничать с его любовницей и развлекать этим гостей она не будет.
  
   ***
  
   Гарнет понимал, что перегибает палку. Но несмотря ни на что, ему так и не удалось одержать над женой хоть сколько-нибудь значимой победы. Что бы он не делал, эта маска благочестия и вид опальной, но не покорившейся королевы-мученицы, оставался при ней. Он же после каждой своей попытки сорвать эту маску ощущал себя злобным демоном, терзающим ангела, а ни каким не вершителем справедливости. То, как она поставила на место Дебору, вызывало невольное восхищение. Ему, конечно, тоже досталось, но это было даже справедливо. Гарнету, как ни странно, их пикировки доставляли удовольствие. Хоть кто-то в этом замке мог позволить себе на равных вступить с ним в словесную дуэль. И всё-таки нужно было приводить в порядок их семейную жизнь, а точнее создавать видимость её существования. Именно за этим он направлялся в покои герцогини. Нужно было договориться, как сосуществовать дальше.
  
   Он застал Эмбер врасплох. Она готовилась ко сну и совсем не ожидала прихода мужа. Её смущение хоть на краткий миг дало почувствовать своё превосходство. Но она быстро взяла себя в руки, схватила тёплый халат и закуталась в него.
   - Что Вам угодно, Ваша Светлость?
   - Странный вопрос для жены, когда к ней на ночь глядя приходит муж, - усмехнулся Гарнет.
   - Ничего странного для жены, которая знает, что под одной с ней крышей живёт любовница мужа, - парировала Эмбер, - Ну так чем же я обязана такой чести?
   - Не тому, что Вы подумали, - не удержался Гарнет от ехидного ответа, - Нам нужно поговорить.
   - Я Вас слушаю.
   - Как бы мы с Вами не были друг другу отвратительны, мы остаёмся супругами. Предлагаю обговорить некоторые правила вынужденного сосуществования.
   - Это разумно. Итак, чего бы Вы хотели?
   - Вы обязаны появиться на званном ужине, - начал Гарнет с главной проблемы.
   - Я сделаю это, если там не будет Вашей пассии, - твёрдо ответила Эмбер.
   - Хорошо. Её там не будет, - легко согласился Гарнет, - Это всё?
   - Я думаю, Вы сами понимаете, что немыслимо, чтобы жена и любовница жили под одной крышей. Вы - герцог, у меня нет возможности запретить Вам делать всё, что вздумается. Но даже Вы, наверняка, понимаете, что такое положение дел бросает тень на всех Эллингтонов. Это не принято в обществе и нарушает все правила приличия. На наших детей со временем начнут показывать пальцем, они навсегда останутся сыновьями развратника, несмотря на громкое имя и деньги. Не пройдёт и года, как Вас и вашего дома начнут сторониться приличные люди.
   Такой деловитый подход к решению проблем его почему-то разозлил.
   - Предлагаете мне уезжать по ночам к любовнице куда-нибудь подальше?
   - Мне безразлично, где Вы будете справлять свои мужские нужды, - равнодушно пожала она плечами, взбесив его ещё больше.
   - А что так? Вы надеетесь за время моего отсутствия совратить какого-нибудь стражника и справлять здесь уже свои нужды?
   - Прекратите меня оскорблять! У меня нет никаких нужд. Человека, которого я любила больше не существует. Другие меня не интересуют.
   - Я должен посочувствовать? - Гарнет просто опешил от такой наглости.
   - Он превратился в циничное, жестокое чудовище, - продолжила Эмбер, - Но я надеюсь, что хотя бы не лишённое здравого смысла.
   Он даже не сразу понял, что жена имеет ввиду его самого, а не своего любовника, с которым собиралась сбежать. И хотя её слова были насквозь пропитаны ложью, но его боевой пыл умерили.
   - Вы очень хорошо для этого постарались, - сказал Гарнет уже более спокойно, - Мы ушли от темы. Вы обещаете, что явитесь на ужин и не устроите представление перед моими вассалами?
   - Обещаю, если Вы исполните мою просьбу.
   - Договорились.
   Нужно было уходить, но он почему-то медлил.
   - Это всё, что Вы хотели предложить? - спросил Гарнет, - Или остались ещё какие-то пожелания или вопросы, которые надо обсудить?
   - Их слишком много, но я думаю, что на сегодня достаточно.
   Эта её дурацкая невозмутимость и гремучая смесь его злости, досады, желания одержать над ней верх хоть в чем-то, заставили совершить очередную глупость.
   - А я не думаю, - заявил он и поймал в кольцо своих рук.
   Пока она не успела опомниться, Гарнет принялся целовать её. Она неожиданно пылко ответила на поцелуй, заставив его разум отключиться. А с разумом ушли и все запреты, и обещания, данные своей гордости. Ничего не имело значение, кроме женщины, чье тело пело в его руках, чьи губы с таким восторгом повторяли его имя.
  
   Он не понял, почему всё закончилось, пока до его слуха не донеслись крики за дверью. Эмбер, видимо, услышала их раньше.
   - Пусти меня к Её Светлости! Мальчик! Он заболел! Ты не понимаешь? Ребёнок заболел!
   - Это ты не понимаешь. Там Его Светлость! - возражал стражник, - Он не велел никого пускать.
   - Но миледи приказала, что если у мальчика поднимется жар, сразу бежать к ней и звать её, - не сдавалась няня.
   Эмбер в это время натягивала халат.
   - Прикажи впустить её! - она даже про своё "Вы" забыла, что выдавало крайнюю степень волнения.
   - Впустить, - громко скомандовал Гарнет, поспешив отойти вглубь спальни жены.
   В отличии от неё у него не получилось так быстро привести себя в порядок. Эмбер почти сразу убежала, а он так и остался стоять в растерянности. Зачем он это сделал? Собственная дурость потрясала, но еще больше его поразила сила испытываемого к вероломной супруге желания. Он же презирал и ненавидел её. Что с ним такое происходит? Не находя никакого себе оправдания, Гарнет поторопился сбежать. Еще объясняться с ней не хватало. Он в очередной раз проиграл бой, но хотя бы сохранить лицо он уж сумеет. Как он мог опуститься до такой глупости? Разве Дебора не выматывает его каждую ночь? Неужели настолько сладок запретный плод? Видимо, да, раз люди придумали такую поговорку. В нём просто проснулся охотник, желающий поймать неприступную добычу, на которую даже охотиться запрещено. Обычная мужская слабость. Успокоить себя подобными мыслями ему удалось. Будет ему урок на будущее.
  
   Но с тех пор Гарнет стал часто ловить себя на мысли, что совсем не против возобновить их супружеские отношения. Только гордость заставляла держаться подальше от жены. Он не хотел, чтобы она догадывалась, что имеет над ним хоть какую-то власть и хоть сколько-то ему интересна. Близость с ней можно было бы оправдать желанием иметь наследников. Но наследник у него уже был. Он мог вполне законно с точки зрения морали высшего общества проводить ночи с другими женщинами, не слишком это афишируя. Гарнет вполне бы справился с конфиденциальностью и продолжал бы развлекаться с Деборой или кем-то еще, но ему хотелось совсем не этого. Вопреки заведённому распорядку, его не интересовали любовницы, он хотел свою жену. Яд желания, попав в кровь, заставлял разум работать совсем не в нужном хозяину направлении, рождая крамольные мысли, что только идиот отказывается от того, что принадлежит ему по праву, что получив желаемое, он успокоится. Тот же яд мучил его ночью, подкидывая такие сны, что он ни свет ни заря мчался к Деборе, чтобы та помогла избавится от этого наваждения.
  
   Глава 5.
  
   Как бы глупо это не было, но она гордилась мужем. Настоящий герцог: выдержанный, галантный, уверенный, преисполненный достоинства. Подданные его явно уважали, простой народ обожал. И как бы Эмбер не была на него обижена, даже для неё было очевидно, что во всём зале не было мужчины красивее Гарнета Эллингтона. С Эмбер он держался уважительно и был любезен. Его вассалам ничего не оставалось, как последовать его примеру, что бы они там не думали о дочери Терри Олдриджа. Если бы не сплетни, ходившие по замку, никто бы и не заподозрил, что герцог и герцогиня в обычной жизни едва разговаривают, а если и делают это, то только для того, чтобы обменяться ядовитыми репликами. Эмбер так и не поняла, зачем он поцеловал её тем вечером, когда они обговаривали условия её присутствия на званом ужине. Ведь ничего не предвещало. Он хотел посмеяться над ней или поддался порыву? Второе предположение наполняло душу надеждой и гордостью. Чтобы он там про неё не думал, она по-прежнему остается для него желанной. Она не могла ошибиться на его счёт, их тяга друг к другу всегда была равноценной. А собственная реакция потрясла её. И если раньше у неё еще получалось прятаться за свои обиды, обманывать себя тем, что ей удалось похоронить эту обреченную и безнадёжную любовь, то теперь от правды было не скрыться. Она любит Гарнета Эллингтона, несмотря ни на что. Для неё эта была страшная правда, потому что ничего кроме новой боли принести ей не могла.
  
   После того поцелуя Гарнет, как ей казалось, избегал с ней встреч. Единственный, с кем он охотно общался, был Брендан. Эмбер приходилось несколько раз наблюдать, как отец и сын играют вместе. Брендан хохотал, нисколько не смущаясь присутствием отца, орал во всё горло и расстраивался, когда тот уходил. У Гарнета светились глаза, когда он смотрел на старшего сына. Ему ничего не стоило похвалить мальчика, подбодрить, заинтересовать чем-то. Они проводили вместе достаточно много времени и были в восторге друг от друга. Эмбер и не думала ревновать, её страшно заботило другое. Алекс. Равнодушие Гарнета к нему выходило за рамки разумного. Она была уверена, что герцог ни разу не навестил младшего сына. Ей даже казалось, что он и не видел его, не смотрел, не приближался. По каким-то странным причинам Алекс был совсем неинтересен своему отцу. Эмбер сколько не думала, не могла понять, почему такое происходит. Если бы Гарнет был равнодушен к обоим своим детям, как её отец когда-то, или разделял их по половой принадлежности, она бы этому не удивилась. Но ни того, ни другого в их случае не было. Неужели он намеренно так обделяет сына, чтобы досадить ей? Тогда она не знает этого человека совсем. Неужели Гарнет мог так низко пасть, чтобы отыгрываться на маленьком ребёнке? Ведь Алекс был его маленькой копией, отличался только цветом волос. Брендан, конечно, тоже был похож на отца, но скорее его можно было считать типичным представителем династии Эллингтонов: белокурый, синеглазый, высокий для своих лет. Но он скорее походил на Рея Эллингтона, чем на Гарнета. Как изменить ситуацию, Эмбер не представляла.
  
   Все тревожные мысли вылетели из головы, когда она поймала на себе взгляд мужа. Он, конечно, сразу же отвёл глаза, не желая показывать своего интереса, но Эмбер успела увидеть в них восхищение. И даже ход его нехитрых на тот момент мыслей был ей понятен. Хорошая пища для её женского тщеславия. И ей вдруг показалось, что все её проблемы вполне разрешимы, что теперь всё наладится каким-то чудесным образом.
  
   Но к её досаде муж так и не появился в её спальне, когда гости разъехались. Догадка о том, где он проводит время, заставляла кипеть от ревности и обиды. Поэтому, когда следующим утром Гарнет таки заявился к ней, она находилась не в самом приятном расположении духа.
   - Чем же это я обязана такой чести? Сам герцог с утра пораньше почтил меня визитом, - не смогла удержаться от сарказма Эмбер.
   - Для того, чтобы не было ненужных разговоров, я должен посещать свою жену хоть иногда, - ответил он равнодушно.
   - Не думаю, что это нас спасёт. Люди - не дураки, да и слуги знают о нас больше, чем нам бы хотелось.
   - Вы чего от меня хотите? - высокомерно глядя на неё, спросил Гарнет, - Чтобы я почаще наведывался?
   - Чтобы Вы, Ваша Светлость, были поаккуратнее и не так явно пренебрегали приличиями, стремясь удовлетворить свою похоть.
   - Я пришёл не за тем, чтобы Вы учили меня благочестию. Я хочу поговорить с Вами.
   - Ну так говорите.
   Он немного помолчал, показывая, что не собирается выполнять её распоряжений и сам решает, что и когда ему делать.
   - Вы, наверное, знаете, что совсем скоро в Элсмар пожалует сам король. Мы не можем ударить в грязь лицом перед ним и его двором. За короткий срок всё должно быть организовано по высшему разряду.
   - Я знаю о визите Его Величества. Полагаю, благодаря этому событию, я и нахожусь в Вашем замке. Можете быть спокойны. Всё будет организованно как нужно и в срок. Нам повезло, что замок не так уж сильно пострадал во время войны.
   - Не сильно? - усмехнулся Гарнет, - Это просто Вы не видели, каким я его застал, вернувшись домой. Хотя, конечно, если сравнивать его с другими замками, то разрушения и потери и впрямь незначительны. Привести Элсмар в божеский вид мне помогла Дебора Прози. Именно ей мы обязаны тем уютом, которым располагаем сейчас.
   - Очень благородно с Вашей стороны отметить её заслуги, - не удержалась Эмбер от ядовитого замечания.
   - Я предлагаю Вам воспользоваться её услугами.
   - Спасибо. Я обойдусь.
   - У Вас нет опыта в организации подобных мероприятий, а Дебора уже не раз...
   - Что не раз? Она встречала вместе с Вами королевскую особу? Она имеет об этом хоть какое-то представление? - в её вопросах звучало презрение к сопернице.
   - А Вы имеете?
   - Я дочь герцога, а моя мать - кузина короля.
   - Но опыта у Вас не больше, чем у Деборы.
   - Ничего страшного. Моя мать еще пока жива, и я вполне могу спросить у неё совета.
   - Ну, хорошо, - сдался Гарнет, - Но Вы зря отказываетесь от помощи Деборы.
   - Вашей любовницы здесь не будет никогда! - Эмбер вышла из себя от такой его настойчивости и желания притащить свою шлюху к ним в дом.
   - Командуете, миледи?
   - Всего лишь взываю к Вашему благоразумию. В противном случае на моё тоже можете не рассчитывать.
   - Последствий не боитесь?
   - Хватит шантажировать меня детьми! Вы тоже не оберётесь проблем, если я со скандалом уйду отсюда.
   - Не переоценивайте свою значимость и возможности, - высокомерно бросил Гарнет.
   - Да разве ж Вы допустите такое? - в тон ему ответила Эмбер, - Я услышала Ваши пожелания. Надеюсь, что Вы услышали мои.
   - Надеюсь, что Вы осознаёте всю ответственность, которую так самоуверенно на себя берёте.
   - Несомненно.
   - Совсем забыл. Думаю, эта новость Вас обрадует. Через три дня к нам приедет моя сестра Оливия. Насколько мне известно, у Вас с ней сложились неплохие отношения, и она не откажется Вам помочь.
   - Это действительно замечательная новость.
   Эмбер и правда была рада. Хоть один человек, который относится к ней по-доброму в этом замке.
  
   В организацию приёма она окунулась с головой. Ей во что бы то ни стало нужно было блестяще справиться с этой задачей. Она докажет мужу, что в состоянии выполнять обязанности хозяйки замка без всяких сомнительных помощниц.
  
   Появление Оливии внесло в их жизнь струю свежего воздуха, пахнущего счастьем, весной и радостью. Она включилась в хлопоты Эмбер с удовольствием и азартом. Из её рассказов Эмбер поняла, что виной такого её веселого и беспечного настроения была любовь. Но больше всего удивил избранник юной маркизы. Джейсон Олдридж, герцог Шелди. Похоже, что кто-то на небе серьёзно за них всех взялся и решил полностью искоренить вражду между Олдриджами и Эллингтонами, подарив любовь друг к другу оставшимся в живых представителям. Правда, их с Гарнетом любовь утратила всякую силу. Муж проявлял завидную холодность, и если уж испытывал к Эмбер какие-то эмоции, то они носили негативную окраску. Оставалось только радоваться за Оливию, которая не уставала говорить о Джейсоне.
  
  
   ***
  
   Гарнет находился в крайней степени раздражения. Каким надо было быть дураком, чтобы отпустить его неблагонадёжную жёнушку вместе с детьми в Шелди. Мало того, он и сестру с ними отпустил, поддался на уговоры, посчитал, что с таким эскортом Эмбер не кинется в сомнительные приключения. А теперь жёнушка настолько обнаглела, что прислала ему письмо, где сообщала, что задержится у брата еще на два дня. Его не столько мучили опасения, что она его опозорит новым романом на стороне, или устроит побег, сколько снедало разочарование. Он поначалу даже пытался увидеть плюсы от её отсутствия, к которым можно было отнести полную свободу действий. Теперь он мог хоть жить в спальне Деборы. Но Гарнет вдруг почувствовал себя совершенно одиноким. Без детей, жены и сестры было пусто, жизнь теряла свою соль, да и вообще всякий вкус. Даже к любовнице идти было лень. И он был зол на весь белый свет, когда жена посмела задержаться, отделавшись запиской. Что она там о себе возомнила? С чего взяла, что может нарушить его приказ приехать через три дня? Что можно столько времени делать в Шелди? Видать, женушка развлекается на полную катушку, наверстывая упущенное за годы, проведенные в монастыре. И хотя разум подсказывал, что Эмбер вряд ли решиться на что-то подобное, даже возможность её приключений приводила в бешенство.
  
   В тот день, когда Эмбер с детьми вернулись, он пребывал в отвратительном настроении.
   - Почему Вы позволили себе ослушаться меня? - начал он, как только жена выбралась из кареты.
   - Я же всё объяснила Вам в письме.
   - Папа! Я так рад, что мы приехали домой, - прервал их Брендан забегая вперёд.
   - Ты скучал по дому? - улыбнулся ему Гарнет.
   - Да. И по тебе тоже скучал.
   На душе потеплело от этого незатейливого признания, и Гарнет взял сына на руки.
   - Я тоже по тебе скучал. Зато завтра мы проведем с тобой вместе целый день. Поедем в гости к Мервилам. Там как раз будет праздник для детей в честь дня рождения их младшего сына.
   - Гарнет, возьми и Алекса на детский праздник, - предложила Оливия.
   - Нет. Он останется в замке с матерью, - излишне резко ответил он, - Он слишком мал, ему будет неинтересно.
   Он постарался поскорее уйти, дабы избежать дальнейших расспросов сестры. Но от его глаз не укрылось, как застыло лицо Эмбер, и как осуждающе смотрит на него Оливия.
  
   Ужин проходил в гнетущем молчании. Слуги, чувствуя предгрозовую атмосферу, быстро ретировались, едва накрыли на стол.
   - Итак. Что за блажь задержала Вас в Шелди, когда у нас практически ничего не готово к приёму по случаю прибытия короля? - начал Гарнет.
   - Как это ничего не готово?! - возмутилась сестра, - Как раз большая часть сделана и осталось совсем немного.
   - Если это большая часть, то могу представить себе конечный результат, - с презрительной усмешкой бросил Гарнет, - Зачем надо было браться за то, в чём совершенно не смыслишь.
   - Вы не справедливы, Ваша Светлость, - голос жены звучал спокойно, - Всё идёт по плану. И если Вам неочевидно, что большая часть работ сделана, то Вы просто не вникали в них.
   - Где уж нам. Я не знаю, чем Вы там занимались в Шелди, но пеняйте на себя, если опозорите меня перед королевским двором.
   - Вы мне угрожаете?
   - Да. Если не справитесь, я больше не подпущу Вас к таким мероприятиям на пушечный выстрел. Этим всегда будет заниматься экономка.
   Эмбер поднялась со стула и, гордо вскинув голову, проговорила:
   - Никогда не думал, что Вы, Ваша Светлость, опуститесь до такого дешёвого скандала. Я Уже говорила Вам, что мы с ней никогда не будем жить под одной крышей. Можете думать, что хотите, угрожать, чем хотите, но меня здесь не будет, если она появится. А сейчас я прошу разрешения удалиться в свои покои. Я очень устала с дороги.
  
   Оливия во время их ссоры сидела опустив глаза. Её смущало и было неприятно, оказаться посреди семейного скандала брата и его супруги.
   - Гарнет, что с тобой происходит? - спросила она, когда Эмбер ушла, - Это было мерзко.
   - Семейные ссоры как правило мерзкая вещь, - недобро усмехнулся он.
   - Я тебя не узнаю. Зачем всё это? За что ты так унижаешь свою жену? Лучше бы отослал в какое-нибудь из своих имений, раз она так неприятна тебе. Если бы со мной так обращались...
   - Не сравнивай себя с ней! Ты никогда бы не пала столь низко, как она.
   - Я тебе говорила, что она не виновата в том, что погиб Рей. Я бы тоже попыталась сделать всё возможное, чтобы спасти тебя, если бы тебе угрожала опасность. И не делай вид, что не поверил мне, потому что Джейсон Олдридж еще до меня тебе обо всём рассказал. За что же тогда ты так ненавидишь её?
   - Ненавижу? С чего ты это взяла? - попробовал уйти от ответа Гарнет.
   - А что же это ещё? Равнодушием твоё поведение назвать трудно. Оно делает сердце холодным, а разум незамутненным. Ты же ведёшь себя как злобный самодур.
   - А может я такой от природы - злобный самодур?
   - Хочешь им быть. Но получается это у тебя только с Эмбер. Как можно так жить? Как бы там ни было, но у вас общие дети. И кстати, почему ты так относишься к Алексу?
   - Как я к нему отношусь? - попытался изобразить непонимание Гарнет.
   - Ты не обращаешь на него никакого внимания, как будто он тебе чужой. Подло и жестоко отыгрываться на маленьком ребёнке только потому, что ты не любишь его мать. У меня в голове не укладывается, как мой любимый брат стал таким... таким...
   Оливия пыталась подобрать слово помягче.
   - Каким таким?! - взбесился Гарнет, - Мне приходится жить с женщиной, которую я презираю! Я не могу от неё избавится, потому что она мать моего сына!
   - Двух сыновей!
   - Только Брендан мой сын! Этот второй вообще неизвестно от кого! Пусть спасибо скажет, что я дал ему своё имя и прикрыл её позор.
   - Чего?! Алекс не твой сын?! - Оливия была возмущена до глубины души, - Ты совсем с ума сошёл от своей ненависти? Или просто очевидного признавать не хочешь, чтобы оправдать своё безобразное отношение к Эмбер? Алекс и ты - одно лицо. Это понятно каждому, кто знает вас обоих. Всё! Не хочу с тобой больше разговаривать. Боюсь наговорить такого, о чём потом пожалею.
   Сестра буквально убежала от него, громко хлопнув дверью. Гарнет опешил от такой отповеди. Неужели мальчик и правда похож на него? Он же даже не светловолосый, как все Эллингтоны. Хотя конечно же дети могут наследовать свои черты и особенности внешности даже от прадедов. По правде говоря, Гарнет и не рассматривал Алекса толком, он вообще старался на него не смотреть, потому что ничего кроме неприязни и злости к этому ребёнку не испытывал.
  
   Гарнет, не раздумывая, отправился в детскую. Он надеялся, что сыновья еще не легли спать. Но даже если он опоздает, то непременно зайдёт в спальню Алекса. Мальчики оказались в детской, он издалека услышал гомон детских голосов. Когда Гарнет открыл дверь в детскую, то увидел всё своё семейство. Эмбер вместе с сыновьями строила город из кубиков. На его приход каждый отреагировал по-разному. Брендан обрадовался и подбежал к нему, Эмбер удивлённо смотрела на него, не произнося ни слова, Алекс же спрятался за материнскую юбку.
   - Папа, смотри какой замок мы построили, - обратился к нему Брендан.
   - Замечательный замок, - похвалил Гарнет, но внимание его сейчас было сосредоточено на Алексе, который осторожно выглядывал из-за материнской юбки, - Брендан, ты с мамой это строил?
   Последний вопрос был призван привлечь к себе внимание Алекса.
   - С мамой и Алексом.
   Малыш понял, что говорят про него и всё-таки перестал прятаться.
   - Алекс, дай и мне кубик. Я тоже хочу строить замок, - обратился он к мальчику.
   Тот взял кубик и пошёл к Гарнету, но посреди пути остановился в нерешительности и оглянулся на мать.
   - Иди, иди к папе, сынок, - подбодрила малыша Эмбер.
   Тот еще несколько секунд поколебался, но подошёл к отцу и протянул ему кубик. Острое чувство вины пронзило Гарнета. Сын боится его, как чужого. Оливия была права, Алекс похож не на всех Эллингтонов, а исключительно на самого Гарнета. Только слепой упрямый осёл мог не видеть этого сходства. Столько времени отказываться от собственного ребёнка может только чокнутый самодур. Оливия правильно его назвала.
  
   В течении получаса Гарнет играл с сыновьями, физически ощущая как в душу приходит умиротворение, а сердце наполняется нежностью. И сейчас он был благодарен жене, что несмотря на их безобразную ссору, она не только не отыгралась на нём, а наоборот помогла ему наладить контакт с сыном.
   - Знаешь, Алекс, я тут подумал, может быть ты согласишься поехать со мной и Бренданом в гости? - предложил Гарнет.
   Мальчик обрадовался и начал прыгать, повторяя слово "гости".
   - Гарнет, он же еще маленький. Ты сам так сказал, - напомнила жена.
   - Но он же будет со мной.
   - Алекс быстро устанет и начнёт плакать, - предостерегла Эмбер, - К тому же он мало общался с тобой и не успел привыкнуть. Я думаю, ему лучше остаться дома.
   - Хорошо, - согласился Гарнет, - Я зайду к нему вечером, после того, как мы с Бренданом вернёмся.
   - Конечно заходи, - Эмбер была озадачена не на шутку такой переменой и не могла этого скрыть.
   - Он мой сын, - зачем-то пояснил Гарнет, удивив её еще больше.
  
   В эту ночь он остался дома. Услуги Деборы были ему не нужны. Хотелось осмыслить обретение сына. И, хотя это не отменяло измены Эмбер, Гарнет с удивлением понял, что его ненависть и презрение потеряли былую остроту.
  
   Глава 6.
  
   Непроходящее удивление - вот что испытывала Эмбер последнюю неделю. Почему вдруг муж настолько переменил своё отношение к Алексу, оставалось для неё загадкой. Он стал приходить к младшему сыну каждый день, проводить с ним время, играть. Мальчик довольно быстро освоился с отцом. Это не могло не радовать материнское сердце. Теперь за судьбу Алекса она могла не переживать. Вчера Гарнет вдруг пригласил их всех в Теньи, где когда-то они только начинали свою семейную жизнь. Эмбер боялась поверить, что лёд, наконец, тронулся. Она уговаривала себя быть осторожнее, не придумывать себе того, чего нет. Но сердце уже ухватилось за надежду, что они еще смогут спасти свой брак и быть счастливы.
  
   Эмбер окончательно сдалась в попытках урезонить себя, когда они ехали в Теньи. Гарнет сидел с ними в карете и играл с мальчишками. Всем было весело. Алекса он держал на коленках, а Брендан прятался за его спиной, периодически высовываясь то из-за одного плеча, то из-за другого. Алекса всё это приводило в неописуемый восторг. Гарнет еще и подыгрывал старшему сыну, изображая то страх, то крайнюю степень удивления. Какое женское сердце не дрогнет, когда любимый мужчина и дети счастливы и довольны друг другом. В такие моменты душа наполняется радостью и безмятежностью, жизнь кажется прекрасной, наполненной каким-то высшим смыслом. Вот так бы ехать и ехать, ни о чём не думая, наслаждаться счастьем.
  
   В Теньи они приехали вечером следующего дня. Дети были накормлены и уложены спать. Эмбер же не спалось. Душа жаждала немедленного развития событий, пока счастье улыбалось ей, вдруг вспомнив о её существовании. Только что можно сделать для этого? Пойти к Гарнету Эмбер не решалась. Промаявшись в кровати целый час, она решила пойти в библиотеку. Может быть, книжка поможет ей отвлечься и заснуть наконец.
  
   Гарнет тоже не спал. Эмбер поняла это по свету, льющемуся из-за двери его кабинета. Это было вполне объяснимо, ведь не просто развлечься он поехал в Теньи. Она немного постояла у двери, но так и не решилась войти.
  
   Эмбер любила книги, в их царстве она забывала обо всём. Поэтому и сейчас так увлеклась поисками, что не услышала, как оказалась в библиотеке не одна. Она заметила Гарнета только тогда, когда он оказался прямо перед ней.
   - Ой, - только и сказала она, вздрогнув от неожиданности.
   - Не спится? - спросил муж.
   - Вот решила найти себе книгу, чтобы почитать на сон грядущий. А Вы, Ваша Светлость, всё в трудах?
   - Приходится. Я и сейчас тут по делу. Мне нужно найти один талмуд для работы.
   - Говорят, утро вечера мудренее. Да и после долгой дороги лучше отдохнуть.
   - У меня времени мало. Особенно, если учесть, что завтрашний день я не смогу заниматься делами.
   - Почему?
   - Я планирую провести его с детьми на озере.
   - Они будут счастливы.
   - Я надеюсь. Вы поедете с нами, Эмбер?
   - Да, - она старалась скрыть своё ликование.
   - Тогда я бы посоветовал Вам всё-таки отправится спать. Мне бы хотелось выехать пораньше.
   А как же Вы? - спросила Эмбер и смутилась, испугавшись, что её слова прозвучали как приглашение, - Вы же не выспитесь, если будете полночи работать.
   - Ничего со мной не случится. Если бы Вы были на войне, то поняли, что сейчас я живу практически в тепличных условиях: сплю ночью, ем, что хочу и когда хочу, и даже могу бездельничать, если очень хочется. Когда приходится терпеть лишения, невольно начинаешь ценить такие просты вещи.
   - И всё же отдых необходим даже героям войны.
   - Спасибо за заботу, - улыбнулся он.
   Эмбер лихорадочно искала, что сказать, чтобы он продолжал разговаривать с ней так вот просто, без ядовитых замечаний и неловких пауз.
   - Вы нашли книгу, которую искали? - Гарнет прервал её попытки.
   - Да.
   - Идите к себе, Эмбер. Чем раньше заснёте, тем лучше для Вас.
   Ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться.
   - Вы правы, Ваша Светлость. Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи.
  
   Эмбер спиной чувствовала его взгляд. Она так ждала, что Гарнет окликнет её или догонит. Ей до боли хотелось оказаться в его тёплых объятиях, ощутить на себе его нежность, раствориться в его силе и снова начать жить. Но он не догнал и не позвал. Эмбер бегом бросилась к себе. Он не должен увидеть её слёз. Она не могла объяснить их. Вроде бы ничего плохого не произошло, но её надежда, что у них может еще что-то получится, начала стремительно таять. Терять надежду очень больно. Она справится, как всегда, справится. Но это будет завтра. А сегодня ей хотелось остаться слабой и дать волю эмоциям.
  
   ***
  
   Гарнет с трудом подавил желание бросится за ней, схватить в охапку и, наконец, получить всё то, что причитается мужу. Остановись она, обернись, он бы не удержался, плюнул бы на все свои обещания самому себе. Каким надо быть глупцом, чтобы думать, что с лёгкостью их выполнит. Всё казалось разумным и вполне выполнимым, пока они жили в огромном замке с кучей народа. Гарнет убедил себя, что нужно поддерживаться с женой что-то вроде приятельских отношений. Так будет лучше для детей. Бесконечные ссоры не принесут никакой пользы, как и война между отцом и матерью. Но дальше этого подобия дружбы Гарнет заходить не собирался. Это надо себя не уважать, чтобы начать с этой женщиной супружескую жизнь. Она предпочла ему другого, пусть довольствуется тем, что есть. И если в Элморе при помощи Деборы ему удавалось следовать своим решениям, то здесь, где они когда-то были так счастливы и провели столько времени вместе, запретные желания вновь начали поднимать голову. Почему эта женщина так влечёт его, Гарнет давно отчаялся понять. Легче было думать, что запретный плод всегда сладок. Пригласив её с сыновьями в Теньи, Гарнет самоуверенно полагал, что легко справится со своей похотью. Поездку он устроил с двумя целями, если не считать своих дел: ему хотелось побыть с детьми в непринужденной обстановке, где на них не давили бы никакие условности. Вторым пунктом программы было без скандала с женой дать Деборе возможность уладить все дела с приёмом короля. Чего ждать от Эмбер, он не знал. Не очень то он верил в её способности по организации. Устраивать грандиозную ссору с ней было бы глупо. Кто знает, что может выкинуть разгневанная женщина, к тому же Олдридж. Возрождать вражду с её семейством не хотелось бы, впрочем как и не хотелось стать посмешищем всего королевского двора. Поэтому пусть Дебора незаметно сделает всё, как надо. Так оно вернее будет.
  Сейчас он мог бы гордиться своей выдержкой, позволив жене уйти.Только вот ни радости, ни гордости он не чувствовал. Его мучила досада, сожаления и невесть откуда взявшаяся тоска.
  
   Утро выдалось солнечным. Если целый день будет хорошая погода, то можно будет даже искупаться с ребятишками. Сегодня он не будет герцогом, у него выходной. Он имеет право хоть раз году сложить с себя свои полномочия и обязанности с ними связанные и побыть просто человеком? И насколько он помнил из своего детства самыми счастливыми днями для него и сестёр были именно те, когда отец позволял себе быть просто отцом, а не Его Светлостью герцогом Элсвара.
  
   Эмбер была какая-то невесёлая и притихшая, но и она старалась сделать всё, чтобы для детей это приключение было интересным и весёлым. В охотничьем домике у озера ничего не изменилось с тех пор, как они с Эмбер были тут последний раз накануне войны с Винуэзом. Дети быстро освоились. Побегав по дому, исследовав его комнатушки, мальчишки уговорили Гарнета покатать их на лодке. После этого он провёл для них небольшую экскурсию в лес, где дети увидели, как растут ягоды и не преминули их попробовать. Гарнет рассказал им про животных и птиц, которые жили в этом лесу. После этого похода Алекс быстро заснул, едва успев пообедать, они же с Бренданом пошли стрелять из лука. Старший сын не уставал его радовать. Гарнет давно заметил, что он очень быстро схватывает информацию, но в таком деле, как стрельба из лука, нужна ловкость, твердая рука и умение сосредоточится. Брендан всеми этими качествами обладал. Настоящий Эллингтон!
  
   После пробуждения Алекса все пошли купаться. Эмбер тоже была с ними и принимала участие во всех забавах. И хотя дети забирали почти всё его внимание, от него не укрылось, как мокрая сорочка соблазнительно облепила ее тело.
  
   Вечером Гарнет учил Брендана разводить костёр. Тот был в восторге, и Алекс тоже с удовольствием таскал им мелкие палочки и радовался, когда костёр разгорелся. Детей почему-то всегда привлекают огонь и вода. Эмбер в это время организовывала пикник. Гарнет видел, что она пребывает в хорошем настроении.
  
   - Пап, мы как настоящие разбойники, - сказал Брендан, когда они сидели у костра.
   - Разбойники? - переспросил Гарнет.
   - Да. Они тоже живут в лесу и сидят у костра.
   - Разбойники вообще-то грабят людей.
   - А мы добрые разбойники.
   - Ну,хорошо. Только не говори никому об этом.
   - Почему?
   - Пусть это будет нашей тайной. Раз в год мы будем приезжать сюда и становится разбойниками.
   - И Алекс?
   - Конечно.
   - И мама?
   - А мама будет атаманшей, - предложил Гарнет в шутку.
   - То есть самая главная разбойница? - улыбнулась Эмбер.
   - Ну а что? Могу же я хоть раз в году быть не самым главным?
   - А можно я буду главным? - спросил Брендан.
   - Я! - вторил ему Алекс.
   - Ты маленький! - возмутился Брендан.
   - Мама будет главной, - не терпящим возражений тоном прервал их Гарнет, - Она одна из нас девочка.
   Вот так была создана шайка разбойников Эллингтонов. Назад к истокам, что называется.
   - Ну раз я тут самая главная, то командую: всем спать, - сказала Эмбер.
   - И мне? - уточнил Гарнет.
   - А ты, раз уж сегодня я всем повелеваю, идёшь укладывать детей.
   - Ох и жадные некоторые до власти, - съехидничал он.
   - Когда власть раз в год, это простительно.
  
   Пришлось подчиниться. Алекс заснул у него на руках, не успев добраться до кровати. Брендан хоть и пытался протестовать, но тоже на долго его не хватило. Пока Гарнет раздевал спящего малыша, старший успел заснуть. Не удивительно. Дети рано встали, да и устали, видимо, очень.
  
   Гарнет вышел на улицу. Какой же хороший тёплый вечер. Надо было тушить костёр. Но на последок он решил искупаться. Он уже доплыл до середины озера, когда заметил спускающуюся к воде женскую фигуру. Ночь еще не вошла в свои права, но вряд ли она видела его в вечерних сумерках. Раздевался он немного дальше от того места, где она заходила. Память тут же подкинула сюжет из прошлого. Перед ним снова была его прекрасная русалка. Она осторожно заходила в воду, а его единственной мыслью было то, что он не должен её упустить. Всё остальное перестало иметь значение. Гарнет нырнул, и через минуту уже стоял перед испугавшейся от неожиданности женой. Она инстинктивно прикрыла руками грудь. Его возмутил это жест. Зачем она пытается спрятать от него свою красоту? Ничего не соображая, он шагнул к ней и отвёл руки. Мужское естество среагировало мгновенно, лишая его последних крупиц разума. Тело, казалось, жило своей жизнью, находясь во власти древней животной страсти, парализующей и волю, и разум. Он не мог потом сказать, сопротивлялась ли ему Эмбер, говорила ли что-то. Ничего не имело власти над ним, кроме этого сметающего всё на своём пути желания. И даже когда страсть немного ослабила хватку, он так и не смог выпустить Эмбер из своих рук. Он не хотел с ней разговаривать, выяснять отношения, обсуждать будущее или прошлое, но её близость была нужна ему, как воздух. Она, наверное, это поняла или почувствовала, не пыталась с ним заговорить, а просто каждый раз отвечала на его страсть, дарила ему свой огонь и свою нежность.
  
   Глава 7.
  
   - Я гляжу, вы начали ладить, - с понимающей улыбкой сказала Оливия.
   - Может быть, если это не временное перемирие, - осторожно ответила Эмбер.
   - Я очень рада, что Гарнет, наконец, принял Алекса.
   - Я тоже. Правда, не очень поняла причину такой перемены. Хотя это ведь совсем не важно. Главное, что мой малыш теперь под надёжной защитой и его никто не обидит.
   - Оливия только улыбнулась ей.
   - Как вы съездили в Теньи? - спросила она, меняя тему.
   - Прекрасная поездка получилась. Мальчишки были счастливы. Гарнет - замечательный отец. Я и не знала, что так бывает. Мой отец нас с братьями вниманием не баловал. И, насколько я знаю, в семьях высшей аристократии не принято слишком сближаться со своими отпрысками.
   - Но мы же Эллингтоны - дикари! - засмеялась Оливия, - Ты знала, что наши пращуры промышляли разбоем?
   - Ну я догадывалась, - в тон ей ответила Эмбер, - Между прочим, меня избрали атаманшей Эллингтоновской шайки.
   - Ничего себе! Гарнет ни разу так и не дал мне побыть атаманшей, когда мы были детьми. Он громче всех кричал, что девчонки атаманами не бывают.
   - Девчонки, может, и не бывают, но я то ведь уже замужняя дама, - в шутку утешила Эмбер.
   - Да он просто любит тебя, - вдруг выдала Оливия.
   - Не говори ерунды. Он меня терпит, потому что ему деваться некуда.
   - Это ему нравится так думать. Но я то вижу, какие взгляды он на тебя бросает. Да и вообще, в твоём присутствии мой грозный братец ведет себя, как дурак.
   - Если бы твои умозаключения соответствовали действительности, то в нашей семье давно бы воцарился мир.
   - Честно говоря, и для меня загадка, почему он так упирается. Он должен был давно тебя простить за то, что случилось с Реем. И я, и Джейсон рассказывали ему, как всё это получилось. Я не думаю, что он не поверил нам обоим.
   - Вот видишь, я права, - сказала Эмбер, вздохнув.
  
   Но все эти доводы не могли убить поселившуюся в сердце надежду. Они провели вместе незабываемый день, наверное самый счастливый день за последние пять лет. Гарнет ни разу не попытался её задеть, наоборот был невероятно мил, внимателен и галантен. Когда её муж прибывал в таком хорошем настроении не влюбиться в него было невозможно. И она как будто влюбилась в него заново. А уж то, что происходило между ними ночью было чем-то нереальным. Такое может происходить только между любящими друг друга людьми. Она даже поверила, что после этой ночи любовь и мир снова вернулись в из семью, что всё будет, как до войны. Но на следующий день её ждало жестокое разочарование. Гарнет был всего лишь вежлив с ней, враждебности не выказывал, но его отчужденность сразу бросалась в глаза. Похоже, что он не ожидал, что между ними могут бушевать такие страсти и даже стыдился, что подпустил её так близко к себе. Как и Оливия, Эмбер не понимала, почему он так сопротивляется своему к ней влечению. Любовь, конечно, могла и умереть, не выдержав тех испытаний, что выпали на их долю. Но мужчины способны желать женщину и без нежных чувств к ней. А то, что Гарнет её желал, было неоспоримым фактом. Так зачем же отказываться так упорно от того, что принадлежит тебе по праву?
  
   На этот вопрос ответа она так и не нашла. Но зато нашла на другой. Ей стало ясно, с чего вдруг муж проявил такую неслыханную доброту и взял её с собой в Теньи. Эмбер проверяла, всё ли готово к приёму короля и спустилась в большой зал замка, где планировалось накрывать столы для гостей. В обычной жизни этот зал не использовался из-за своих размеров и помпезности, поэтому она не сразу заметила произошедшие в нём перемены. Столы стояли совсем не так, как она распорядилась поставить. Она сначала не придала этому значения, посчитав, что слуги что-то напутали. Пришлось по-новой всё объяснять и требовать выполнения своих указаний. Мажордом молча выслушал её и обещал всё испонить. Когда Эмбер через десять минут вернулась проверить, как идут дела, то услышала, как один из слуг говорит другому.
   - То так поставь, то сяк. Мы же два дня назад всё переставляли.
   - Да кто их поймёт. Наш герцог развел себе баб, то одна командует, то другая.
   Они засмеялись. Но смех их оборвался, когда они увидели Эмбер и поняли, что она их услышала.
   - Кто распоряжался поставить столы так, как они стояли? - строго спросила она.
   - Ваша Светлось, мы всего лишь прислуга. Мы не виноваты, - начали мяться они.
   - Кто распорядился? - Эмбер не собиралась сдаваться, - И не смейте мне лгать.
   - Леди Дебора, - ответил один из слуг, опустив глаза.
   Эмбер не стала больше с ними разговаривать. Ей ничего не оставалось, как гордо удалиться. Хорошо хоть мажордом не стал с ней спорить, а то бы она устроила им тут всем грандиозный скандал. Если бы Гарнет был дома, он бы пожалел, что на свет родился.
  
   Муж заявился к ужину. Ещё за столом Эмбер поняла, что тот пребывает не в самом приятном расположении духа. Впрочем, это не имело никакого значения. Её настроение было сейчас самым что ни на есть воинственным, а обида за целый день приобрела гигантские масштабы. Оливия, сидящая с ними за столом, помалкивала, чувствую надвигающуюся грозу. Она была полностью на стороне Эмбер, но участвовать в этом не собиралась.
   - Я бы хотела обсудить с Вами один важный вопрос, Ваша Светлость, - холодно сообщила Эмбер, когда ужин подошёл к концу.
   - Я Вас слушаю, - отозвался Гарнет, едва скрывая раздражение.
   - Не здесь. Мне бы хотелось поговорить с Вами на едине.
   - Тогда приглашаю Вас в мой кабинет.
  
   Они молча добрались до кабинета. Гарнет открыл дверь и пропустил жену вперёд.
   - Присаживайтесь, Эмбер, - предложил он.
   Но Эмбер это предложение проигнорировала.
   - Мы договорились, что Вашей любовницы в нашем доме не будет, - начала она.
   - Её тут и нет.
   - С какой стати она распоряжается здесь в моём отсутствии?
   - Позвольте заметить, что Вы говорили лишь о том, что не желаете жить с ней под одной крышей. Я учёл Ваши пожелания.
   - Решили поиграть со мной? Думаете, что если увезли меня из замка, Ваша любовница автоматически становится здесь хозяйкой?
   - Я посчитал, что всем будет лучше, если она поможет нам. У Деборы есть хоть какой-то опыт. Вам же меньше хлопот. Не понимаю, чего Вас не устраивает? - он явно издевался над ней, держа за дурочку.
   - Не понимаете?! - Эмбер еле сдерживалась, чтобы не выйти из себя, - Очень удобная позиция. А то, что над Вашей женой потешаются все Ваши подданные - это ерунда! Что такого, что Вы даже не пытаетесь скрывать свои грязные отношения с экономкой? Вы же герцог, Вам всё с рук сойдёт. Что такого, что Вы ставите её выше своей супруги? Зачем Вам соблюдать хотя бы видимость приличий? Вам же мало, что все слуги знают о том, что Вы проводите ночи у своей любовницы. Вы решили унизить меня еще больше, передав ей обязанности хозяйки дома.
   - Я всего лишь попросил помощи у экономки, причём бывшей по Вашему настоянию. Вы излишне драматизируете ситуацию.
   - А Вы строите из себя идиота! - не выдержала Эмбер, - Ещё раз повторяю, если эта особа переступит порог замка, ноги моей здесь не будет. И не смейте шантажировать меня детьми!
   С этими словами она покинула кабинет. Не расплакаться от разочарования помогала только злость и гордость. Раз ему хочется войны, он её получит.
  
   ***
  
   Гарнет совсем не терзался угрызениями совести. Он испытывал злорадство, что наконец-то задел её. Это незначительная плата за то, что она заставляет его переживать. Вся жизнь после её возвращения шла кувырком. Она занимала все его мысли, он так устал от бесконечной борьбы с собой. Какая всё-таки мука любить человека, которого презираешь. Бесконечная война гордости и желания сводила его с ума. Случившееся на озере не умерило его пыл, а лишь показало насколько он слаб. Он не мог себе простить, что уступил своему вожделению, что так глупо показал ей всю глубину своих чувств. Ни с кем из женщин он не ощущал себя настолько беспомощным, уязвимым, ни к кому из них страсть не была настолько бесконтрольной и сжигающей, ни с кем он не позволял себе таких откровенных ласк. Она одержала над ним очередную большую победу, даже не собираясь воевать, без всяких усилий, без оружия, без тактик и стратегий, как бы между делом. Недовольство собой, злость на неё за то, что по её вине он вынужден испытывать все эти мучительные эмоции, вылились в самое отвратительное настроение. Он даже Дебору больше не хотел. Гарнет отправился к ней, как только приехал, не желая признавать своё полное поражение, теша себя надеждой, что способен испытать нечто подобное с другой женщиной. Но поцелуи Деборы и навязчивые ласки вызывали только раздражение и отвращение, так что он бросил ничего не понимающую любовницу и вернулся домой. На следующий день он загрузил себя работой. Это помогло, но подданным пришлось узнать его крутой нрав. Спуску не было никому. Впрочем, это даже хорошо. Иногда полезно проявить характер, иначе те же подданные на шею ему залезут. И вот сегодня Гарнет получил хоть какой-то реванш за свои страдания. Гордость благодарно вздохнула. Только непонятно, почему же злость никуда не уходила.
  
   Глава 8.
  
   Эмбер невольно восхищалась мужем. Мало того, что он выглядел как Бог с Олимпа, так еще и держался соответственно. Гарнет нисколько не тушевался перед гостями из столицы и даже перед самим королём, который пожаловал к ним с младшим сыном. Похоже, что её восторги разделяла вся женская половина гостей. Одни из гостий восхищенно замирали, глядя на молодого герцога, другие же откровенно кокетничали. Единственной, кого вообще не занимал Гарнет, была Оливия. Её внимание было целиком поглощено Джейсоном Олдриджем. Похоже, в скором будущем их всех ожидает свадьба. И дай Бог, чтобы их брат и сестра были счастливее, чем они. Их же с Гарнетом отношения напоминали холодную войну, в которой, однако, было объявлено временное перемирие, дабы не шокировать короля и его двор. Сор из избы выносить было глупо.
  
   Её взгляд снова наткнулся на мужа. Он премило беседовал с одной из придворных дам. Та же вовсю флиртовала с ним, глупо хлопая глазами и хихикая. Это жеманство возмутило Эмбер до глубины души. Она что тут пустое место? Почему все эти женщины позволяют себе так беззастенчиво липнуть к её мужу, как будто её здесь нет? Неужели всё королевство знает, как на самом деле относится к своей жене герцог Эллингтон? Эта догадка и закипавшая ревность заставили действовать. Эмбер лучезарно улыбнулась сыну короля, и тот посчитал это приглашением к флирту. Заметив такой интерес к молодой герцогини со стороны принца её внимания захотели и другие придворные. Их внимание и комплименты лились бальзамом на её самолюбие. Она уж и забыла, как это чувствовать себя женщиной, быть уверенной в собственной неотразимости и кружить головы мужчинам. Успех пьянил, пробуждая в ней давно забытую беззаботность, лёгкость, ощущение своей женской власти над всеми этими сильными и важными мужчинами. Она так погрязла в своих непростых отношениях с мужем, что уже и забыла, что можно наслаждаться танцами и комплиментами, что в мире есть море простых радостей. И пусть её муж во всю развлекается, она тоже не упустит своего. Пусть все видят, что она не несчастное забитое жалкое существо, которым пренебрегает собственный муж и терпит только потому, что не может развестись с ней. Она Эмбер Олдридж - старшая дочь герцога, сестра герцога, жена герцога и мать будущего герцога. Конечно, ничего лишнего она себе позволить не может. Как бы не была она зла на мужа, так опозорить его она бы не решилась. Но Гарнет, конечно же, не оценил её добрых намерений, а ещё и претензии предъявил.
  
   - Ну что, Ваша Светлость, всех мужчин в зале соблазнили? - спросил муж сквозь зубы во время танца.
   - Не думаю. Но стараюсь не отставать от Вас, - со злым задором ответила ему Эмбер.
   - Соревнование? - он изобразил удивление.
   - Да ну что Вы, Гарнет! Разве за Вами угнаться? Не переживайте. Пальма первенства останется за Вами. Но мне и второго места достаточно. Жена всегда должна оставаться немного позади мужа.
   - Прекрати делать из меня посмешище, - по его тону и переходу на "ты" было понятно, что он в ярости.
   - Ты же из меня делаешь. И я даже как-то с этим живу.
   - Эмбер, если это сейчас же не прекратиться, ты пожалеешь.
   Последнее было сказано таким тоном, что Эмбер испугалась. Танец подошёл к концу и она поспешила затеряться среди танцующих. Но потом страх сменило возмущение. Это развратник будет еще указывать, что ей можно, а что нельзя! Нет, она не собиралась его слушать. Она получит от этого праздника всё, что захочет. Она веселилась и флиртовала с кавалерами так, как будто это был последний бал в её жизни. И видеть, как бесится её муженёк, который во время бала ничего ей не сделает, было отрадно. Последний танец Эмбер был отдан королю. Потом она с Гарнетом провожали гостей, которые уезжали. Эмбер пришлось отдать слугам несколько распоряжений по размещению оставшихся. Она и не заметила, в какой момент муж исчез. Эйфория от праздника уже прошла, и все проблемы навалились на неё снова. Предположения о том, куда мог деться Гарнет приводили в отчаяние. Даже сегодня после такого сложного и насыщенного дня он отправился к своей любовнице. А может быть нашёл себе временную забаву среди гостей. Душу переполняла такая горечь. Зачем ей все эти глупые победы, зачем весь этот спектакль? Чего она добилась своей бравадой? Гарнету она безразлична. Никогда это уже не изменится.
  
   Эмбер не хотелось идти к себе. Всё равно она не сможет заснуть. Она побрела по обходной галерее левого крыла замка. Она сначала испугалась, услышав какие-то голоса. Она медленно дошла до того места, где галерея делала поворот и осторожно выглянула. Мужчина и женщина. Её мысли еще даже оформится не успели, как сердце сжалось в тугой болезненный комок. Мужчина стоял спиной к Эмбер, но она не могла не узнать его. Гарнет. Его шею обвивали женские руки, и не было никакого сомнения, что двое влюблённых слились в жарком поцелуе. Его любовницу Эмбер тоже узнала. Он всё-таки притащил её в замок, несмотря на все их договорённости. И хотя Эмбер не заблуждалась на счёт чувств мужа к ней, но после увиденного её сердце разбилось вдребезги. Хорошо, что кроме неё этого никто не услышал. Она неслышно шагнула вглубь галереи. Не было смысла унижать себя ещё больше, закатив сцену. Чтобы не сойти с ума от боли и ощущения полного краха, ей нужно было найти хоть какой-то оплот, что-то светлое, доброе и святое, ради чего стоило бы жить. И она отправилась к детям, которые в это время конечно же спали. Эмбер навестила обоих. Её ангелочки, такие красивые, трогательные, родные, такие еще беззащитные. Любовь к ним склеит её разбитое сердце. Для них она будет жить.
  
   Эмбер совсем не ожидала встретить вероломного мужа в своих покоях.
   - Ты где была? - спросил он, сверля её взглядом полным ненависти и злобы.
   Эмбер накрыла такая волна возмущения, что она даже не сразу нашлась, что ответить.
   - Не тебе задавать мне такие вопросы, - с неменьшей ненавистью прошипела она, - Отправляйся к своей любовнице.
   - Где. Ты. Была? - он начал надвигаться на неё.
   - У детей, - всё-таки ответила Эмбер, ощутив страх перед взбешённым мужчиной.
   - Что? - он схватил её за руку, - Ты детьми прикрываешься, мерзкая шлюха?! Весь вечер искала себе любовника, крутила задом. Похоже твои усилия не пропали даром.
   - Не смей меня оскорблять! Сам ты шлюха! Не можешь отказать себя ни в чём!Перед твоей похотью бессилен голос разума, совесть, честь и какая бы то ни было гордость!
   В такой ярости, как после этих слов, Эмбер не видела мужа никогда. Ей казалось, что он готов её убить. Она вся сжалась, ожидая, что Гарнет ударит её. Но он не сделал этого, буквально швырнув на кровать.
   - Ах ты дрянь! Сейчас ты забудешь у меня о гордости! Даже значение этого слова сотрётся из твоей памяти.
   Эмбер не успела даже подумать, что Гарнет собирается делать, как он навалился на неё и начал сдирать одежду. Лиф платья первым пал жертвой его гнева.
   - Не прикасайся ко мне! Не трогай меня после своей шлюхи! - Эмбер бешенно сопротивлялась, - Ненавижу тебя! Лучше бы ты меня убил! Ты отвратителен!
   Но, Гарнет, казалось, не слушал её. Его злые, бешенные поцелуи покрывали каждую частичку её обнажённой груди. И даже такой он сводил её с ума. Проклятое тело жило своей жизнью, требуя продолжать эту сладкую пытку. И когда его жадные руки добрались до юбок, Эмбер уже забыла, что должна продолжать сопротивление. Всё затмила жажда наслаждения, которое ей мог подарить только этот мужчина. А он как будто специально мучил её, не давая желаемого.
   - Скажи, что любишь меня, - услышала Эмбер сквозь пелену страсти его требовательный голос.
   - Да.
   - Скажи, что любишь меня, - настаивал он.
   - Я люблю тебя, - выдохнула она.
  
   Она смутно помнила, что еще он заставлял её говорить, о чём заставлял молить. На тот момент Эмбер была готова выполнить любую его просьбу, любой приказ, лишь бы получить желанное освобождение. И она его получила, рассыпавшись на миллионы радужных частичек и улетев в край полный неги и блаженства.
  
   Когда сознание вернуло Эмбер на грешную землю, то она обнаружила мужа, успевшего подняться с кровати, и смотрящего на неё полными презрения и превосходства глазами.
   - О гордости она мне ещё будет говорить, - издевательски протянул он, - Прикройтесь, Ваша Светлость.
   Эмбер не в силах была что-то ему ответить, хотя он и не ждал этого. Гарнет отвернулся от неё, быстро оделся и ушёл, оставив полностью растоптанной и опустошенной.
  
   ***
  
   "Что толку от моего присутствия?" - злился Гарнет. Он вообще не понимал, зачем король велел ему и Олдриджу сопровождать его в Винуэз. Ему собственного двора мало? Гарнета раздражало всё. Он был недоволен всеми, в том числе и самим собой. Никакая политика его в данный момент не интересовала. Какой из него политик, когда он в собственной семье не может уладить миром ни одной проблемы? И эта его победа над Эмбер не принесла ему никакой радости. Да и разве это победа? Он в очередной раз вышел из себя и всего лишь сумел повернуть это, как будто так всё и было задумано. Он наказал Эмбер за все свои мучения, за ревность, которая сжигала его весь тот вечер, за его подозрения в неверности, на которые он имел полное право после её предательства. Но это были причины. Спусковым же механизмом послужил её упрёк в отсутствии гордости. Она ударила по самому больному, подтвердила все его самые худшие опасения на счёт самого себя. Гарнет не мог простить себе того, что не устоял тогда на озере в Теньи. И тут эта женщина, которая была готова соблазнить каждого мужчину на балу, которая сделала из него рогоносца и слабака, заявила ему, что у него нет ни чести, ни гордости. Она всё про него поняла. Эта ненужная ему правда так взбесила его, что ему захотелось доказать Эмбер, что это не так, что она ничем не лучше его, что он имеет над ней такую же власть, как и она над ним. Он хотел унизить её, сломать, чтобы она никогда больше не могла кинуть ему эти слова про отсутствие гордости. Наверное, ему это удалось, судя по её испуганному и растерянному взгляду. Но только теперь он не очень представлял, как они будут жить дальше. Бесконечная война с женой, самим собой выматывала, выбивала почву из под ног, тянула за душу. Разве такую семью он хотел? Нет. Но разве у них может быть по-другому?
  
   Он вспомнил, что она тоже его в чём-то обвиняла, даже обозвала его шлюхой. Наглость без границ. И если бы её обвинения были справедливы, то он, возможно, сумел бы не выйти из себя и не сделать того, что сделал. А он, как последний идиот, отверг домогательства Деборы, неизвестно как просочившейся в замок и вешавшейся ему на шею. Справедливости ради надо признаться, что он не из порядочности это сделал. У него даже была мысль воспользоваться её настойчивостью. Он позволил ей себя целовать и даже старательно отвечал. Но даже эта вспышка желания, вызванная умелыми руками любовницы и естественным откликом его тела, погасла после того, как Дебора начала говорить, как она любит и хочет его. Какой же она показалась ему жалкой, смешной и фальшивой. Этой женщине нечего терять, и она сделает всё, скажет, что угодно, лишь бы по-прежнему занимать место любовницы герцога. Он еле отделался от Деборы. Его куда больше занимала собственная жена, которая совсем потеряла совесть и стыд. Ей нужно напомнить, что она герцогиня Элсвара, потребовать достойного поведения. То, что её не оказалось в спальне, на тот момент показалось ему прямым доказательством того, что она его опозорила на всю страну, сделав рогоносцем повторно на глазах всего королевского двора.
  
   Сейчас, остыв и вернув себе возможность рассуждать логически, Гарнет понимал, что её измена, скорее всего, была плодом его больного воображения. Эмбер не такая дура, чтобы в открытую пренебречь нормами морали. Хотя, что он о ней знает? Тогда, еще до войны, он тоже и помыслить не мог, что его жена способна на измену. А она это сделала. Гарнет до сих пор не понял, почему она так поступила. Как могла она так правдоподобно изображать любовь к нему? А он, как мог ничего не заподозрить?
   - Ваша Светлость, Его Величество просит Вас показать, где начинается та спорная территория, - прервал его мысли один из высокопоставленных военных.
  
   Глава 9.
  
   - Да что с тобой?! - воскликнула Оливия, - Ты вообще меня не слышишь!
   - Извини, - выдавила Эмбер.
   - Ты заболела что ли? Тебе нехорошо?
   - Нет. Я просто... Я устала очень, - ответила Эмбер, еле сдерживая слёзы.
   - Эмбер? - от Оливии не укрылось её состояние и она тревожно смотрела на жену брата.
   - Я так больше не могу, - промолвила та, и слёзы хлынули ручьём.
   - С Гарнетом опять поссорились? - сочувственно спросила Оливия.
   - Он меня ненавидит! Он делает всё, чтобы унизить меня. Его оскорблениям нет конца! Он даже любовницу свою в замок притащил во время королевского визита, чтобы после бала насладиться её прелестями под боком у жены.
   - С чего ты это взяла?
   - Я видела!
   - Может быть ты ошиблась? - Оливия не могла в такое поверить.
   - Нет, я не ошиблась. Я видела, как они целовались. И после этого он еще смеет называть меня шлюхой!
   - Не могу поверить, - растеряно произнесла Оливия, - Гарнет? Как он может?
   - Он еще и не такое может.
   - Что ещё? Надеюсь, он не посмел поднять на тебя руку?
   Эмбер пожалела о последней фразе.
   Она не могла и не хотела посвящать невинную девушку в то, что происходит у них в супружеской спальне. Про такой позор, что она после всего еще и любовью с ним занималась, себе то было стыдно признаваться. Пасть ниже уже невозможно. Он выполнил своё обещание, от её гордости не осталось ничего.
   - Нет, Олли, он не бил меня, - ответила она золовке, - Но то, как он поступает со мной... Я не могу это больше терпеть. Я не хочу быть его женой! Я его ненавижу!
   - Эмбер, не надо так. Успокойся.
   - Я уеду от него и заберу детей, - не слушала увещеваний Эмбер.
   - Куда?
   - К Джейсону! Он не даст ему издеваться надо мной!
   - Эмбер, ты же понимаешь, что это добром не кончится. Они переубивают друг друга. Гарнет добровольно не отпустит ни тебя, ни своих сыновей, - сказала Оливия, - Но я, кажется, знаю, что можно сделать.
   - Что же?
   - Ты с мальчиками уедешь в Лил. Это же твоё наследство, которое однако принадлежит Эллингтонам. Не ставя под удар Джейсона, ты имеешь право жить в Лиле сколько хочешь. И пусть Гарнет попробует тебя вернуть оттуда, если ему нужно. Ему трудно будет это сделать без твоего согласия, не вызвав скандал на всё королевство.
   - Почему ты мне помогаешь? Гарнет - твой брат и твой герцог. Неужели ты не боишься последствий.
   - Я не боюсь. Ты правильно заметила, он - мой брат, и ничего мне не сделает. А помогаю я не только тебе, но и ему. Гарнет совсем запутался в своих чувствах. А я хочу, чтобы он был счастлив. И ещё я не хочу войны между Элсваром и Шелди.
   - Я сомневаюсь, что он будет счастлив от нашей затеи.
   - Я по-прежнему считаю, что он сходит по тебе с ума.
   - От ненависти разве что, - горько усмехнулась Эмбер.
   - От любви до ненависти один шаг. И мне кажется, что есть что-то такое, о чём ты не знаешь. Помнишь, он никак не хотел знать Алекса?
   - Разве такое забудешь?
   - Так вот, - деловито продолжила Оливия, - Я спросила у него, почему он так себя ведёт. А он мне ответил, что жена должна быть благодарна ему за то, что он терпит под своей крышей ребёнка непонятного происхождения.
   - Он так сказал?! - возмущению Эмбер не было предела, - До какой же низости надо дойти, чтобы говорить такие мерзкие вещи?! Это клевета!
   - Эмбер, успокойся. Он не старался тебя оклеветать, он правда так думал. После таких заявлений, я высказала ему всё, что о нём думаю. Ведь Алекс похож на него, как две капли воды, только цвет волос у них разный. Видимо, сам он этого не замечал никогда. Но после этого разговора его отношение к Алексу резко переменилось.
   - Ему просто нравится предполагать обо мне всякие гадости.
   - Не похоже, чтобы он получал от этого удовольствие, - отозвалась Оливия, - Я думаю, что пора его встряхнуть. Тебе действительно стоит уехать. И не соглашайся возвращаться, пока он не пообещает относиться к тебе с должным уважением. Ставь свои условия и вынуди его их принять. Гарнет своих обещаний не нарушает.
   - Меня не выпустят из замка с детьми, - сникла Эмбер, - Мой муж сделал всё, чтобы прислуга в замке меня ни во что не ставила. Они разве что не смеются мне в след. Моё слово против его распоряжений это как комариный писк против львиного рёва.
   - Не преувеличивай. Прислуга, конечно же, любит своего герцога, а к тебе относится настороженно. Ты же Олдридж, не забывай. А перехитрить стражу мы сумеем.
  
   Вечером Оливия объявила всем, что уезжает в Лил. Чтобы соблюсти приличия берет с собой престарелую тётушку. Ограничений на её передвижения не было, только начальник стражи распорядился снарядить эскорт для сопровождения. Самым трудным оказалось отнести в карету Оливии спящих детей. Это было проделано ночью. Утром Оливия полюбезничала с начальником стражи, а потом, якобы, вспомнила, что забыла любимую книгу и вернулась в замок. Вместо неё в карету уже села Эмбер, одетая в такой же дорожный плащ с капюшоном.
  
   До Лила ехать было недолго, поэтому дети даже проснуться не успели. У ворот замка их встретил вооруженный отряд. Командующий эскортом сообщил, что сопровождает молодую госпожу Эллингтон в Лил и после недолгих переговоров, он передал подопечную под защиту отряда из Лила. Эскорт повернул назад, так и не заехав на территорию замка. Дело в том, что жители Лила, не считали себя Элсварцами. Они всю свою жизнь были подданными Шелди и презирали соседей-врагов. И то, что их отдали тем, как свадебный подарок, ничего не меняло. Конечно, война сгладила конфликт, но неприязнь меду простым народом оставалась. Эмбер это всё было на руку. Она могла быть уверена, что Лил её не выдаст и подданные всегда останутся на её стороне.
  
   Когда люди поняли, кто приехал к ним, то обрадовались. Слуги начали бурную деятельность по устройству госпожи и её детей в замке. Все эти хлопоты отвлекали Эмбер от тревожных мыслей. Встреча с мужем её страшила. А в том, что он приедет, Эмбер не сомневалась. Хотя с его стороны это глупо. Куда логичнее было бы оставить её в покое и изредка навещать, чтобы пообщаться с детьми и сделать вид, что они поддерживают супружеские отношения. Но такого благоразумия от своего мужа она не ожидала.
  
   ***
  
   Гарнет пребывал в недоумении. Куда все подевались? Никто из всей семьи его не встретил. Было время ужина. Гарнет надеялся застать семейство в столовой, но там никого не оказалось. Затем он отправился к сыновьям, но и в детских было пусто. Можно было предположить, что дети у матери в покоях. А вот к ней он идти не хотел. Его мучила какая-то смесь досады, злости и стыда по отношению к ней. Поэтому разговор с женой можно было отложить на завтра. Выяснять отношения совсем не хотелось. Ладно, он проведает сыновей перед сном. Гарнет ушёл к себе, приказав организовать ванну.
  
   Когда же он снова пришёл в спальню к Брендану и не обнаружил его в постели, то начал понимать, что происходит что-то неладное. Гарнет зашёл в спальню Алекса и, не обнаружив там сына, всё-таки пошёл к Эмбер. Там тоже было пусто. Где они могут быть в такое время? Что с ними случилось? В душу начал заползать страх. Вдруг Эмбер раздобыла ключ от подземного хода и сбежала вместе с детьми? Он бросился было проверять свою догадку, но вспомнил, что в замке есть еще и сестра. Может быть она что-то знает.
  
   - Олли, моя жена и дети пропали! - с порога начал он, - Ты не знаешь, куда они могли деться?
   - Уехали от тебя, - с вызовом заявила сестра.
   - Как? Куда? - он даже растерялся.
   - В Лил. Замок в Лиле принадлежит Эмбер. Она больше не желает жить с тобой под одной крышей.
   - Кто её выпустил? Как она могла уехать? Я же приказал...
   - Я ей помогла.
   - Ты?! Да как ты могла? Ты - моя сестра, и ты на её стороне?! - Гарнет не мог поверить в такое вероломство.
   - Прости, Гарнет. Да, я твоя сестра, но я ещё и женщина. А как женщина, я на стороне Эмбер.
   - Что она тебя наговорила, что ты готова меня предать? - кипятился Гарнет.
   Ну на самом деле! Не могла же она рассказать Оливиии о том, что происходит у них в спальне.
   - Наговорила? Нет уж, это ты чего-то не договариваешь. Сколько может продолжаться эта история с Деборой Прози?
   - Это то здесь при чём?
   - При том! Эмбер видела, как ты и твоя любовница целовались после бала в честь приезда короля. Надо же какая у тебя там любовь. Даже не мог дождаться, когда король со своей свитой уедет. Просто позорище! Я из-за этого не могу жить в родном доме!
   - Она видела? - Гарнет почувствовал себя нашкодившим подростком перед своей младшей сестрой.
   - Поэтому я ей помогла. Ни одна женщина не заслуживает такого к себе отношения со стороны мужа.
  
   Гарнет не стал убеждать сестру, что его жена как раз таки получает по заслугам. Это она его предала, она превратила их брак в фарс, теперь получает той же монетой. Но посвящать в этот позор сестру ему совсем не хотелось. Достаточно и того, что об этом знает он сам.
  
   Утром Гарнет отправился в Лил. За ночь он немного остыл. Действительно, если посмотреть на ситуацию глазами Эмбер, то оставаться с ним под одной крышей было полным неуважением к себе. Одно дело, когда он уезжает к любовнице и прячет от чужих глаз свои порочные отношения, и другое дело приводить её туда, где живут жена и дети. Они договаривались, что он не будет этого делать, но он нарушил своё слово. Эмбер не может знать, что Дебора заявилась сама, что он не ждал её.
  Поэтому он не стал выяснять отношений с женой, когда приехал в Лил. Она держалась с ним холодно, но старалась быть вежливой. Сам же Гарнет в её присутствии чувствовал себя неловко, как будто и впрямь был в чём-то виноват. Положение спасали дети, которые были счастливы, что он приехал и выражали свою радость без всякого стеснения. Гарнет отправился с ними на озеро Лун. Эмбер осталась в замке.
  
   Только вечером Гарнет решился начать разговор:
   - Эмбер, Вы должны вернуться в Элмор.
   - Я уже говорила Вам, что не буду жить в доме, где Вы развлекаетесь со своей любовницей, - твёрдо заявила жена, - И дети мои не будут.
   - Её там не будет.
   - Вы уже однажды обещали мне это, но не посчитали нужным сдержать своё слово.
   - Почему же? Вы же не живёте с ней под одной крышей.
   - Не надо играть словами. Вы прекрасно знаете, о чём я просила. Но разве мои пожелания имеют для Вас значение?
   - Вы не поверите, но имеют. Чтобы там между нами не случилось, но Вы мать моих детей. И если хотите знать, то между мной и Деборой ничего не случилось после бала.
   - Я Вам не верю! - выпалила она со злостью, - Я видела...
   Она замолчала, явно сожалея, что проговорилась.
   - То, что Вы видели, не имеет никакого значения. Я Вам говорю, что ничего не было, значит, ничего не было, - с нажимом произнёс Гарнет, а потом добавил, - Если Вы допустите такую возможность, что я говорю правду, то сопоставив последующие события, поймёте, что я Вас не обманываю.
   Она возмущённо взирала на него, пока до неё не дошёл смысл сказанного. Краска стыда залила её щёки, когда она поняла, про что он ей говорит. Почему-то такая смущённая и растерянная она вызывала острое желание обнять её, утешить, защитить, позабыв всё на свете.
   - Гарнет, почему ты думал, что Алекс не твой сын? - вдруг спросила она, - Почему ты называешь меня шлюхой?
   Всё волшебство момента тут же ушло, и он оказался выкинут в беспощадную реальность.
   - Ты сама знаешь почему, - ответил он, не сумев скрыть горечи, - Надо было тщательнее скрывать свои внебрачные похождения.
   - Какие похождения? - она казалась искренне изумлённой.
   - Не делай из меня дурака! Достаточно того, что ты сделала из меня рогоносца! - разозлился Гарнет.
   - Это клевета! Как ты мог в такое поверить?
   - Клевета?! Да я бы никогда не поверил чьим-то словам, если бы своими глазами не увидел вашу любовную переписку.
   - Ты врёшь! Выдумываешь мне грехи, чтобы дальше продолжать надо мной издеваться и унижать!
   - Всё, хватит! Я не собираюсь слушать твоё враньё!
   - Скажи, зачем ты приехал? Неужели не лучше было бы оставить меня здесь, раз уж я отвратительна тебе на столько, что ты готов говорить обо мне всякие мерзости, чтобы опорочить? Мог бы приезжать к детям, когда захочешь и не видеть меня. И в своём замке развлекался бы как хотел.
   - Это был бы замечательный выход. Но мне нужно, чтобы ты вернулась. Король приглашает нас в столицу на ежегодный бал в честь восхождения его династии на престол.
   - Ты можешь поехать один.
   - Не могу, я приглашён с супругой.
   - Это ведь случиться не так скоро, месяца через два. Нет нужды...
   - Мы должны уехать в столицу через неделю.
   - Зачем?
   - У меня там дела. Да и Вы в чём собираетесь покорять двор? Вам нужен гардероб, чтобы выглядеть не хуже столичных дам. После войны стало не так просто достать нужные ткани и всё остальное.
  
   Гарнет нагло врал. Ему совершенно необязательно было нужно ехать в столицу так рано. А уж одеть жену дома, как подобает, он вполне мог себе позволить. Но он не собирался объяснять ей то, чего сам пока не понимал. Ведь, как верное заметила Эмбер, проживание жены и детей в Лиле было бы идеальным вариантом. Предлог для этого можно легко придумать. Но он не хотел их оставлять здесь ни в коем случае. И то, что Эмбер хочет остаться, разозлило его не на шутку. С чего бы это?Может, она тут любовника своего принимать задумала? Ведь Гарнет до сих пор не знает, кто этот человек.
   - Так что Ваш отъезд не обсуждается, - высокомерно заявил он, - Со своей стороны обещаю, что Дебора Прози в замке больше не появится.
   - А если я откажусь? - с взовом спросила жена.
   - Никогда не считал Вас глупой, Ваша Светлость, - издевательски протяну он, - Вы прекрасно знаете, что не сможете противостоять моей воле без ущерба для Вашей репутации и проблем с Вашей семьёй. Не доводите ситуацию до абсурда.
   - Вы правы, наши силы слишком неравны, - признала Эмбер с горькой усмешкой, - Я вынуждена подчиниться. Надеюсь, Ваши обещания - не пустой звук. Когда мы выезжаем?
  
   Ну почему опять он чувствует себя злобным самодуром, заставив её подчиниться? Разве его решение вернуть семью в Элсмар было сумасбродством? Разве это преступление, что он хочет, чтобы дети росли в его замке? Подданные должны знать их, признавать и даже любить. А Эмбер - их мать, он не может разлучить детей с матерью. Ему нравилось такое объяснение. А то, что от него смердит фальшью, не имеет никакого значения. Он предпочёл не ковыряться в своих ощущениях и чувствах, боясь ненароком наткнуться на неприятную правду, признав которую можно потерять всякое уважение к себе, потерять достоинство и гордость, то есть потерять себя.
  
   Глава 10.
  
   - А Брендан где? - спросил Гарнет, подхватывая Алекса на руки.
   - Он приболел, - ответила Эмбер.
   - Что с ним?
   - На горло жалуется.
   - Лекарь его смотрел?
   - Его сегодня в замке нет, но завтра он должен приехать.
  
   Эмбер пока не слишком волновалась. Дети и раньше болели, она умела с этим справляться. Монахини в монастыре её многому научили. Да и не происходило пока ничего страшного.
  
   Но ночью у Брендана начался жар. Эмбер вместе с няней всю ночь боролись с ним. Она не впадала в панику, потому что и такое тоже в их жизни случалось.
   - Это я виноват, - завил пришедший проведать сына Гарнет, - Нельзя было разрешать ему столько купаться.
   - Совсем не обязательно, - ответила на это Эмбер.
  
   Муж заходил несколько раз до того, как приехал доктор. Его приезд ничего не изменил в состоянии мальчика. Жар немного падал под действием его снадобий, но потом набрасывался на ребёнка с новой силой. Эмбер не отходила от Брендана ни на шаг, не замечая усталости. Все старались помочь, челядь в замке переживала за жизнь наследника. То, что было потом слилось для Эмбер в один непрекращающийся кошмарный день полный страха за жизнь своего ребёнка, когда надежда сменяется отчаянием и наоборот. Периодически в её поле зрения попадал муж. На нём лица не было, ведь кроме страха его мучило чувство вины. Алекса решили изолировать от больного брата и родителей, чтобы он не заразился.
  
   Эмбер, еле передвигая ноги, шла по коридору к своим покоям. Ей необходимо было переодеться, пока жар у Брендана немного отступил. И на лестнице она нос к носу столкнулась с Деборой Прози. Сил возмущаться и даже удивляться этой встречи у Эмбер не было. Она решила обойти бывшую экономку и сделать то, зачем шла.
   - Не долго тебе в герцогинях ходить, - услышала Эмбер, - Скро Гарнет запрёт тебя в Лиле и забудет.
   - Мы только недавно оттуда, - ответила ей Эмбер.
   - Скоро твой сын умрёт, и вас ничего не будет связывать, - зашипела собеседница.
   - Замолчи! Мой мальчик поправится! - у Эмбер задрожал голос.
   Она столько времени держалась, что теперь эти жестокие слова прорвали плотину её переживаний.
   - Не поправится, - продолжала глумиться Дебора, - А младшего он не любит. И тебя не любит.
   - Неправда! Гарнет любит наших детей!
   - Да? - с сомнение спросила собеседница, как будто разговаривала с дурочкой, - Ну так и этот, скорее всего, тоже сгинет. Не может быть здоровых детей у Олдриджей и Эллингтонов. А герцогу нужны наследники. Ты не сможешь ему их дать. Знаешь почему? Потому что он тебя не хочет! Его тошнит от тебя! А я...
   - Избавь меня от мерзких подробностей, - Эмбер взяла себя в руки, - Мне не до этих грязных мелочей.
   - Твой мальчишка умрёт, - с ненавистью повторила Дебора, разозлившись, что так и не удалось раздавить соперницу, - А за ним второй. Отродье Олдриджей Элсваром управлять не будет.
   Эмбер ничего не успела ответить.
   - Пошла вон отсюда, - услышали обе голос герцога.
   Дебора в ужасе уставилась на него. А испугаться было чего. Он смотрел на женщину с такой ненавистью, что, казалось, что та должна упасть замертво.
   - Как ты посмела сюда прийти? Я запретил тебе приближаться к замку. Так ты желаешь смерти моим детям?!
   - Нет! Нет! - Дебора пятилась назад, вся как-то сжавшись от страха.
   - Хочешь остаться без головы? Ты забыла, что покушение на жизнь своего сюзерена и его родственников карается смертью?
   Если бы у Эмбер были на это силы, то она сама бы его сейчас испугалась.
   - Я... Я не покушалась! - бормотала бывшая экономка.
   - А может ты ведьма? Может, это ты сделала так, чтобы наследник заболел? Знаешь, что делают с ведьмами?
   - Гарнет! Ваша Светлость! Я не ведьма! - обезумела от страха Дебора, - Я всего лишь хотела, чтобы её тут не было! Ты же её не любишь!
   - Да кто ты такая, чтобы чего-то хотеть? Ещё раз увижу рядом с Элмором, прикажу сжечь на костре, как ведьму. Убирайся!
   Дебора бросилась бежать. Радости от поражения соперницы Эмбер не чувствовала, ей было всё равно. Она была благодарна мужу, что больше не слышит проклятий в адрес своих детей.
   - Не обращай внимания на эту сумасшедшую, - обратился к ней Гарнет самым будничным тоном, как будто только что не метал громы и молнии на голову своей бывшей любовницы.
   - Мне нет до неё дела. Меня волнует только здоровье моего сына.
   - Ему лучше? - с надеждой спросил Гарнет.
   - Не знаю. Жар немного спал, но это не значит, что он не поднимется. Я не знаю, что делать.
   Признать себя бессильной было настолько страшно, что голос Эмбер задрожал. Гарнет шагнул к ней и обнял. Этого простого жеста сочувствия и сопереживания было достаточно, чтобы напряжение последних дней нашло выход в слезах и рыданиях. Муж не пытался её успокаивать, не говорил утешительных слов, а просто давал выплакаться. Она знала, что он разделяет её ужас, её переживания, что сейчас они заодно и вместе переживают самые страшные часы в жизни.
  
   ***
  
   Всё время, что болел Брендан, Гарнет очень старался не поддаваться панике. Жена и так была чуть жива от переживаний и переутомления. Ей только его истерики ещё не хватало. Держать себя в руках было очень трудно. Никогда в жизни Гарнет не ощущал себя настолько беспомощным. Так страшно понимать, что твой ребенок из последних сил борется за жизнь, а ты взрослый и сильный ничем не можешь ему помочь. На Эмбер смотреть было страшно. Ему так хотелось поддержать её, защитить от этого ужаса, но и здесь он был бессилен. И он готов был убить бывшую любовницу, которая пыталась добить его жену своими гадкими словами. Как он мог столько времени делить постель с женщиной с такой чёрной душой? Наверное, это у него получалось потому, что он позволил почернеть своей душе. И виной тому была не война, не потеря близких. Вспоминать о вине Эмбер совсем не хотелось. Не до обид и счётов сейчас. Они казались такой ерундой по сравнению с угрозой нависшей над их сыном. Именно Брендан вернул ему радость жизни, её смысл, растопив ледяной панцирь, что сковывал его сердце столько лет. Причём сделал это легко и незаметно. Потом уже Алекс согрел его, вернул в него нежность. И это сердце не могло ненавидеть Эмбер, потому что стало прежним. А он прежний любил эту женщину. Он любит её и сейчас. Нет смысла себя обманывать. Никакой радости от этих безответных чувств не было. Он не знал, что с ними делать.
  
   Вскоре после инцидента с Деборой Брендан пошёл на поправку. Радость от этого затмила все другие переживания.
   - Мама, ну можно я уже встану? - мальчику не терпелось вернуться к нормальной жизни.
   - Нет. Доктор не разрешил.
   - Но я устал лежать!
   - Знаешь что, сынок? Вот ты поправишься, и я подарю тебе пони, - включился в диалог Гарнет, чтобы спасти положение, - Мы с тобой будем каждое утро выезжать на конную прогулку в лес.
   - Ух ты!
   - Только уговор. Ты слушаешься доктора и маму. Они очень хотят, чтобы ты выздоровел скорее. Ты же уже большой парень и понимаешь, что тебе запрещают вставать не потому, что хотят тебя обидеть, а потому что хотят, чтобы ты поскорее поправился.
   То, что отец называет его большим парнем, ребёнку льстило.
   - Да, я всё понимаю, - важно заявил он, - И я буду слушаться.
   Гарнет постарался скрыть улыбку. Это было непросто, потому что Эмбер как раз улыбалась, глядя на сына. Её веселье передавалось и Гарнету. Так было всегда, даже вопреки его воле.
   - А можно ко мне Алекс придёт? - спросил Брендан.
   - Я думаю, что уже можно, - ответил Гарнет, ища глазами поддержки у жены.
   - Ну хорошо, только ненадолго, - согласилась та.
  
   Мальчишки были очень рады увидеть друг друга. Все ссоры и обиды были вмиг позабыты. А Гарнет вдруг поймал себя на мысли, что в данный момент безмятежно счастлив рядом с ними. Наверное, Эмбер сейчас ощущала тоже самое. Алекса давно было пора уводить, Брендан, явно, устал и ему пора было спать. Но они медлили, не желая разрушать эту семейную идиллию. И когда пришлось всё-таки увести младшего сына в его спальню, Гарнету показалось, что он потерял нечто дорогое и важное.
  
   Глава 11.
  
   "Зачем ты это сделала? Чего тебе не хватало?" - эти вопросы, высказанные мужем шёпотом ранним утром, были пропитаны такой горечью, что Эмбер не могла ни о чём думать целый день. Гарнет ушёл рано ко каким-то своим важным делам, которых в столице у него было великое множество. Они виделись с ним в основном только ночью. Днём Эмбер очень скучала. Дети остались в Элморе, мужа никогда не было рядом. Она старалась не думать о том, где он проводит время и с кем. Любовь к нему всегда жила в её сердце, как бы не заставляла страдать. И если раньше их ссоры заставляли забывать о нежных чувствах, то теперь любовь расцвела буйным цветом, ничем не сдерживаемая.
  
   Гарнет перестал выказывать какую-либо враждебность к ней после болезни Брендана. Конечно, их отношения не стали такими же лёгкими, доверительными и безоблачными, как это было до войны, но прекращение ссор и выражения явного презрения к ней со стороны мужа было большим шагом к миру. Гарнет был с ней вежлив, учтив, галантен, хотя и несколько отчужден. Зато, пока они были в замке, дети буквально купались в его любви. Он исполнил общения и подарил Брендану пони. Сколько же ему понадобилось терпения, чтобы научить сына держаться в седле. Ни разу Гарнет не повысил на него голоса, хотя мальчик, поняв, что всё не так легко, как он ожидал, и капризничал, и злился на свои промахи и плакал. Алекса он тоже вниманием не обделял, иногда брал с собой на тренировки Брендана. К моменту, когда они поехали в столицу, старший сын уже уверенно держался в седле. Гарнет им очень гордился. А у Эмбер таяло сердце, когда она видела вместе всю свою любимую троицу Эллингтонов. Ей до боли хотелось как раньше подойти запросто к Гарнету и обнять его, подставляя губы для поцелуя, сказать о своих чувствах и получить ответное признание, или бесстыжую улыбку, намекающую на продолжение любовной игры. Но это оставалось лишь её несбыточными мечтами. Гарнет не подпускал её к себе настолько близко. Всё это касалось их дневной жизни. После болезни сына Гарнет всё-таки решил сделать их супружество полноценным. Возможно, он хочет еще детей, боится, что его род прервётся. Но сердцу хотелось верить, что муж любит её, но никак не может простить мнимой измены. И если днём он был с ней всего лишь вежлив и сдержан, то ночью она получала подтверждение своим чаяниям. Каждую ночь она сгорала в его объятиях, купалась в ласках и нежности, возвращая ему то же самое сторицей.
  
   Эмбер сопоставила рассказ Оливии о его сомнения на счёт Алекса и его слова о какой-то её любовной переписке, которую он якобы видел своими глазами. Она ломала голову над тем, как бы ей выведать у мужа, на чём всё-таки строятся его подозрения или даже уверенность в её неверности. Спросить напрямую она не решалась. Вряд ли он скажет ей больше того, что уже сказал в гневе. Её вопросы могут привести к возрождению их конфликтов и еще большему его отчуждению.
  И вот эти его сегодняшние вопросы, заданные ей спящей, а по факту самому себе, требовали от неё оставить своё малодушие и расставить все точки над и. Ради себя, ради детей, ради него. Всю силу боли, терзающей его душу, она почувствовала в этих вопросах. Её Гарнет не должен с этим жить.
  
   ***
  
   Гарнет мог бы гордиться собой, что при данных обстоятельствах он выглядит невозмутимым. Но ему было не до самолюбования, в душе клокотала ярость. Он всё понял. Эжен Белими. Так вот с кем путалась его благоверная, пока он был на войне, защищая свой дом, её и сына. Гарнету всё стало ясно, стоило только увидеть реакцию жены на появление кузена. Она испугалась, а потом вела себя скованно и неестественно, когда Эжен с любезной улыбочкой подошёл поприветствовать их. Сам же стервец ничем себя не выдал, но он всегда отличался завидным самообладанием и талантом изображать нужные эмоции. Гарнету эти полезные качества дались с немалым трудом и далеко не сразу. В своё время отец потратил немало усилий, чтобы убедить его научиться владеть собой. Ведь для герцога, для человека вынужденного участвовать в политике и дворцовой жизни, это необходимо. Отцовские уроки сейчас сослужили ему хорошую службу, ибо только благодаря им, он сумел удержаться от импульсивных действий и не стал посмешищем всего королевского двора.
  
   Эжен держался с ним как всегда, по-шутовски учтиво. Гарнет отвечал ему тем же, не забывая как бы между делом наступить кузену на больную мозоль. А именно поздравил Эжена, что он продвинулся в очереди на герцогскую корону, что осталось только пережить племянника, и скорее всего не одного. Это было жестоко с его стороны, если учесть потери Белими, но Гарнет не собирался щадить чувства ненавистного кузена. Да и не верил он в особую скорбь Эжена по своим родным. До сих пор оставалось загадкой, почему винуэзцы напали на Белими. С военной точки зрения - глупый манёвр. Было похоже, что враги были уверены, что сумеют попасть в замок. Была вырезана почти вся семья Белими. В живых остались только Эжен, который на тот момент гостил в Элморе у Эллингтонов, и его старший брат Джон , который по счастливой случайности накануне уехал из замка в свои владения, чтобы посмотреть на новорожденного сына. Лучше бы этот гад погиб вместе со своими родичами. Но нет, он отсиживался в Элморе и развлекался с Эмбер. Видимо по этой причине никто не мог вспомнить, как Эжен отреагировал на побоище в родном доме. Его просто не было с отрядом, который послал отец на помощь Белими. Зачем Эжену ехать спасать родственников, когда к его услугам будущая герцогиня Элсвара.
  Ревность и ярость не давали слаженно мыслить, сводя его с ума. Мало того, что любимая жена сделала его рогоносцем, так еще и в любовники взяла его вечного врага. Эмбер сделала всё, чтобы проклятый братец одержал над ним верх и всю жизнь смеялся у него за спиной.
  
   - Гарнет, мы должны поговорить, - заявила Эмбер, когда они оказались в своих покоях.
   - Я не хочу с тобой разговаривать, - высокомерно бросил он.
   - Почему?
   - Потому что это плохо для тебя закончится. Не хочу тебя ни видеть, ни слышать, - он еще умудрялся сохранять видимость спокойствия.
   - Что случилось? Почему опять ты...
   - Эмбер, если у тебя нет ни грамма совести, то советую обратиться к своему инстинкту самосохранения. Больше ни слова, иначе мы оба пожалеем о том, что произойдёт. А еще лучше уходи, и не попадайся мне на глаза, - наступал на жену Гарнет.
  
   Она подчинилась, видимо почувствовав, что сейчас он на самом деле опасен. Гарнет же, не знаю, куда деться от своих эмоций, отправился в город вместе с компанией подвыпивших молодых повес, которых в королевском замке было предостаточно. Мужчины, приехавшие в столицу, жаждали приключений, опасностей, острых ощущений. Послевоенное время, полное забот, тяжелого труда, не заканчивающейся скорби, новых обязанностей и непомерной ответственности, этих эмоций дать не могло. А им хотелось лёгкости, хотелось вновь почувствовать себя баловнями судьбы, представителями высшей аристократии, которым доступны все удовольствия мира, перед которыми открыты все двери, хотелось вернуться в довоенное время хотя бы на одну ночь. Гарнет их понимал как никто, но им самим руководствовала совсем не мечта вернуться в прошлое, а желание сбежать от душевных терзаний, успокоится и заставить себя мыслить рационально.
  
   Нет, он не обнаружит перед Эженом, что знает о его мерзкой крысиной победе. И Эмбер он тоже ничего не скажет. Он не собирается выставлять себя дураком, взывая к их совести и обличая в гадких поступках. Но вот предотвратить их дальнейшие встречи ему вполне по силам. А этого поганца он просто пустит по миру. Ничего не стоит разорить Белими, тем более герцогство и так сильно пострадало после войны. Но Гарнет не собирался враждовать с Джоном, да и соседи ему нужны дружественные и стабильные. Зато имения самого Эжена большой роли для Белими не играют. Пусть подлец лишиться того, что ему дороже всего. Эжен всегда любил деньги и грезил о власти. Так вот пусть он лишится первого и никогда не получит второго. Ибо всем известно, что власти без денег не бывает.
  
   ***
  
   Эжен тоже был совсем не рад этой встрече. От Гарнета Эллингтона можно было ожидать больших неприятностей. Эжен не знал, рассказала ли Эмбер своему мужу, кто передал ей записку от отца перед тем как тот предпринял попытку проникнуть в Элмор. Гарнет может вспомнить об этом сейчас и начать копаться в причинах, подозревать его в измене. Только этого сейчас и не хватало. Положение Эжена и так было не самым хорошим. Он был разорен войной. Винуэзцы так и не подумали заплатить ему обещанную награду за предательство. Брату было не до его проблем. Джон носился с идеей вернуть Белими былое могущество, именно на восстановление родового замка сейчас уходили все средства. Да и не было у Эжена с братом каких-то особо тёплых отношений. Страшно подумать, что Джон с ним сделает, если Гарнет поделится подозрениями на его счёт. Джон всегда был любимцем деда и отвечал ему взаимностью. Именно на Джона старик возлагал надежды о продолжении славного рода и укрепления его позиций. Жаль, что братец не погиб вместе с ним и всей семейкой. Но что уж теперь думать об этом.
  
   А вот Гарнет представлял опасность. Эжену повезло, что Эмбер не рассказала мужу о домогательствах кузена и шантаже. Если бы это было не так, то Эллингтон давно бы убил его за нанесенное оскорбление. Интересно, почему она промолчала? Он слышал, что Эмбер провела всю войну в монастыре. Это было вполне объяснимо. Но так же он слышал, что герцог Эллингтон и после войны не торопился вернуть семейство в замок. Скорее всего это стало для неё наказанием за предательство Эллингтонов и смерть Рея. Но что если Гарнет всё-таки прочитал ту дурацкую записку, которую со злости написал Эжен его жене. Какая непростительная глупость с его стороны. Но на тот момент им двигало уязвлённое самолюбие, желание отмстить девчонке, отнявшей у него такую желанную победу над проклятым кузеном. Хорошо еще, что он додумался изменить почерк, когда писал эту глупую записку. И вот теперь он может только догадываться, видел ли Гарнет ту записку, и если видел, то кого подозревает в связи со своей женой. Эжену казалось, что герцог уж слишком спокоен, слишком ровно ведёт себя с ним, чего раньше не было. Хотя, возможно, Гарнет просто научился скрывать свою неприязнь, или просто не считает его стоящим своего высочайшего внимания.
  
   Еще большую опасность представляла Эмбер Олдридж Эллингтон. С её подачи может начаться раскручивание дела о его участие в заговоре против Белими. Она слишком много знает, просто, похоже, её никто ни о чём не спрашивал. Но ведь правда в любой момент может выплыть наружу. Надо было срочно установить, что известно Гарнету, что происходит в семье герцога, какие между супругами отношения. Одно он понял точно, Эмбер его испугалась.
  
   Эжен подкупил одного из слуг, что были предоставлены Эллингтонам королём. Тот поведал ему, что молодая герцогская чета только на людях изображали счастливую семейную пару. На самом деле Гарнет едва разговаривает с супругой. Прислуга жалеет госпожу и говорит, что в Элморе картина была еще хуже. Правда те же слуги утверждали, что незадолго до поездки на этот королевский приём, между супругами установился мир. Но после бала они опять рассорились. И на данный момент отношения между ними более чем холодные. Неужели Эллингтон заметил, как испугалась его жена при встрече Эжена. А если так, и если считать, что записка всё-таки к нему попала, то Гарнет вполне может решить, что именно Эжен сделал его рогоносцем. Можно было успокаивать себя тем, что раз Эллингтон не бросился его убивать, все страхи и опасения напрасны. Эжену бы польстило, если бы Гарнет думал, что кузен переспал с его женой, но сейчас ему было не до собственного тщеславия. Живым бы остаться. А ненависть королевского любимца, обладающего властью и деньгами, ему совсем ни к чему.
   И все же первым делом нужно выяснить, что рассказала Эмбер мужу.
  
   Глава 12.
  
   Эмбер собиралась на очередной бал, коих проводилось много в этом сезоне. Каждый более менее значимый в столице дом считал свои долгом устроить бал. Аристократия хотела веселиться. У Эмбер же не было никакого настроения, но отказаться от приглашения самого брата короля она никак не могла себе позволить. Гарнет велел ей быть на этом балу, злить его неповиновением ей совсем не хотелось. Она и так не знала, что делать с их разваливающимся браком. На этот раз она быстро вычислила причину резкого охлаждения мужа. Это случилось после встречи с Эженом на балу у короля. Эмбер была почти уверена, что Гарнет решил, будто она была любовницей Эжена, когда тот гостил в Элморе. Причиной тому, как она понимала из их предыдущих ссор, было какое-то письмо. Она точно знала, что не писала Эжену никаких компрометирующих себя посланий. Гарнет не был идиотом, который сам себе придумывает проблемы и поводы для ревности, а потом страдает. Что могло его так бесповоротно убедить в её неверности? Не было иного пути, как выяснить все эти вопросы у него. Но муж сейчас был как никогда неприступен, где-то пропадал целыми днями, а когда появлялся в их покоях, был крайне раздражён. Эмбер уже смирилась с мыслью, что ей придётся отложить этот разговор до дома. Сейчас Гарнет избегает встреч с ней, а у неё нет никакой возможности заставить его выслушать себя. Да и безобразный скандал, которым может закончится их выяснение отношений, совсем им не нужен. Она не знала, что можно сказать мужу, чтобы он поверил ей, что никакой измены не было. Она и раньше пыталась донести до него это, но безрезультатно. Доказательств у неё никаких нет.
  
   До дворца, где проходил бал, Эмбер добиралась одна. Муж ждал её уже там. Они едва перемолвились парой слов, как их уже представляли высоким гостям. На самом балу Гарнета как будто подменили, он просто излучал полное довольство жизнью, был весел и любезен с дамами. А те не упускали возможности пококетничать с ним, даря томные многообещающие взгляды. Конечно, за рамки приличий ни герцог, ни дамы не заходили, чтобы Эмбер чувствовала себя оскорблённой. Но это не спасало её от ревности и подозрений, что с любой из этих женщин Гарнет проводит время, когда отсутствует в своих покоях. За этими переживаниями она не заметила, как рядом с ней оказался Эжен Белими.
   - Можно Вас пригласить на этот вальс?
   - Нет. Я устала от танцев и хотела бы отдохнуть.
   - Бросьте, Эмбер. Нам нужно поговорить, а танец очень удобное прикрытие.
   - О чём нам говорить?
   - Старина Гарнет считает нас любовниками. Не знаете почему?
   Эмбер всё-таки приняла его приглашение, растерявшись от такой прямоты.
   - С чего Вы это взяли? - спросила она, взяв себя в руки.
   - Не зря же он Вас пять лет в монастыре пытался сгноить.
   - А Вы то здесь при чём? У нас свои семейные проблемы.
   - Так ведь это же я передал Вам письмо от отца. Видимо поэтому Ваш благоверный думает, что у нас что-то было.
   - Ничего такого он не думает. Он вообще не знает о Вашей роли в преступлении моего отца. Так что не обольщайтесь, Гарнет вообще про Вас не вспоминает.
   Последние слова были произнесены с нескрываемым презрением. Она не собиралась давать Эжену повод потешаться над её мужем.
   - Рад это слышать. Мне нежелательны неприязненные отношения с герцогом Эллингтоном. Желаю вашему браку только процветания.
   - Вы очень любезны, - холодно улыбнулась Эмбер собеседнику.
   Танец вскоре закончился и Эжен быстро исчез.
  
   - Чего он хотел от тебя? - голос мужа, в котором звенел металл, заставил вздрогнуть.
   - Засвидетельствовать своё почтение. Эжен Белими - Ваш кузен и долго гостил у нас в Элморе.
   - Злоупотреблял гостеприимством моего отца, хотите сказать?
   - Возможно и так, - согласилась Эмбер.
   Эта уступка ничуть не смягчила Гарнета.
   - Не подарит ли мне дражайшая супруга следующий танец? - с саркастической улыбкой спросил он.
   - Конечно, Ваша Светлость.
  
   И пусть этот танец был данью этикету, чтобы все видели, что он не обделяет вниманием супругу, Эмбер всё равно была счастлива. Хоть недолго побыть в его объятиях было необходимо ей, как воздух. Она так устала от этой войны с ним, от его холодности, от одиночества. Почему она не спросила у Эжена про письмо? Как глупо было упустить такой шанс. Но она не могла не встать на защиту мужа, дать его врагу повод насмехаться над ним.
  
   - Что приуныли, Ваша Светлость, - продолжал издеваться над ней Гарнет, - Вечер перестал быть томным?
   - Я просто устала и хочу домой.
   - Я тоже устал. Но Вы же понимаете, что все мы здесь играем свои роли. Так что прошу изобразить радость от того, что Вы танцуете со мной. Иначе злые языки начнут говорить, что я Вас бью.
   - Бьёте?
   - А что можно подумать, глядя на женщину танцующую с мужем с такой кислой миной?
   Эмбер понимала, что он просто язвит. Развлекается за её счёт или скрывает злость?
  
   Когда они оказались в своих покоях всё стало понятно.
   - Эмбер, Вы не должны приближаться к Эжену Белими, - заявил Гарнет не терпящим возражений тоном.
   - Я не стремлюсь с ним общаться. Но мне бы хотелось знать, чем вызван Ваш запрет, - Эмбер воспользовалась ситуацией, чтобы вывести разговор в нужное ей русло.
   - Решила поиздеваться? - с ненавистью спросил муж.
   - Нет. Я хочу услышать ответ на свой вопрос, - настаивала Эмбер.
   - Ну что ж, извольте, - процедил он, - Я не доверяю ни своей дражайшей супруге, ни разлюбезному кузену, потому что одна из них шлюха, а второй мерзкий подлец.
   - Не смейте меня оскорблять! На каком основании ты называешь меня шлюхой? - Эмбер не могла обсуждать такие заявления спокойно, - Кто вложил в твою голову этот бред? Или ты сам всё придумал, чтобы беспрепятственно ходить по любовницам?
   - Когда это наличие жены мешало иметь любовницу человеку моего положения? - ехидно осведомился Гарнет.
   - Не уходи от ответа на мой вопрос!
   - Ты попалась на любовном послании. Так что не стоит изображать передо мной оскорбленную добродетель.
   - Я не писала никаких любовных посланий.
   - Зато получала точно. И надо же кого выбрала в любовники, моего любимого кузена Белими. До большей мерзости скатиться было сложно.
   - Гарнет, не было между нами никакой любовной переписки! Клянусь жизнью наших детей! Как ты мог поверить в такое? Я всегда любила только одного тебя! - она умоляла его поверить.
   - Да, да. Помню, помню. Один раз ты вместе с папашей организовала моё убийство, во второй - вообще помогала ему вырезать всю мою семью. Чего на этот раз придумала?
   - Ты же знаешь, что всё было не так! Я хочу знать, что было в том письме, про которое ты мне говоришь.
   - Ты думаешь, я оставил его себе на память?
   - Ты можешь мне рассказать.
   - Что?! - Гарнет вышел из себя, - Ты в своём уме?! Я что, еще эту мерзость цитировать должен? Ты заигралась, Эмбер!
   Он прижал её к стене, одной рукой удерживая её руки, а второй поднял её голову так, чтобы она смотрела ему в глаза.
   - Я никогда тебе этого не прощу, - с ненавистью заявил он.
   - Тебе нечего мне прощать. Я невиновна, - она так же смотрела ему в глаза.
   - Лживая дрянь, - он резко отпустил её, так что Эмбер чуть не упала, и, не оборачиваясь, вышел.
  
   Эмбер смотрела на захлопнувшуюся деверь. Он не поверил. Разочарование, опустошение забрали у неё последние силы. Она заплакала. Отчаяние разрывало душу. Наплакавшись, она заснула тревожным сном. Утром весь их разговор предстал перед ней в другом цвете. Гарнет любит её, вот что самое главное. Будь она ему безразлична, он давно бы выработал какую-то тактику общения с ней, чтобы соблюдать приличия, договариваться по воспитанию детей и самому жить в своё удовольствие. Самолюбие его давно бы излечили девицы, падающие ему в руки. Да и не страдал Гарнет болезненным самолюбием, чтобы наказывать её вечно за нанесённый урон. Вся его ярость по поводу её мнимой измены говорит лишь о том, что ему больно от этого, что он так и не стал равнодушным к ней. И Эмбер докопается до правды, чего бы ей это ни стоило. Она представительница древнего рода, в ней течёт кровь королей, и она не сдастся.
  
   Но приступить к осуществлению задуманного помешал отъезд мужа. Утром она получила записку, что он уезжает с королем к северным границам. Это вполне могло быть правдой. Эмбер очень расстроилась, но желание спасти свой брак ничуть не уменьшилось. Почти весь день она провела в раздумьях, как ей это сделать.
  
   Следующим утром Эмбер поехала к ювелиру. Гарнет еще по приезду просил её озаботиться покупкой украшений, так как многие фамильные драгоценности во время войны были утрачены. Именно сегодня должна была появиться новая коллекция. Можно бы было попросить доставить её во дворец, но Эмбер устала сидет в четырёх стенах в ожидании мужа. Да и в ювелирной лавке ей очень нравилось. Владелец был всегда внимателен и любезен, знал кучу занимательных историй, связанных с драгоценностями. Драгоценные камни были маленькой слабостью Эмбер с детства. Девочкой она ужасно любила перебирать драгоценности матери. И хоть знала от неё историю каждого украшения всё равно представляла себе различные приключения этих сокровищ, прежде чем они попали в руки королевской семьи. Жалко, что многое из фамильных драгоценностей пропало. Но и то, что осталось, перейдёт к будущей жене Джейсона. Эмбер могла претендовать только на драгоценности Эллингтонов, которые сама и выберет.
  
   Время у ювелира пробежало быстро. Эмбер успела выбрать несколько вещиц и была собой довольна. Она вышла на улицу и направилась к ожидающей её карете. Дальше произошло что-то непонятное. Один из стражников вдруг резко схватил её за плечо, толкнул к карете и заслонил собой. Двое других сорвались с места и побежали куда-то.
   - Что происходит? - спросила Эмбер.
   - Вас хотели убить, Ваша Светлость, - ответил ей прикрывший её стражник.
   - Убить? - она не могла в это поверить, - Зачем?
   - Возможно, это был грабитель, - ответил ей кто-то из стражников.
   - У Вас кровь! - испугалась Эмбер, глядя на своего спасителя, - Нужно срочно врача.
  
   Забота о раненном отвлекла её от странного инцидента и разгадывания его причин. Но когда Эмбер вернулась в свои покои, ужас случившегося дошёл до неё. Какие грабители могут быть в самом престижном районе столицы, где проживала только высшая аристократия? К тому же каждому здесь понятно, что сама герцогиня не будет ни оплачивать, ни забирать драгоценности у ювелира. Её задача только выбрать украшения. Эмбер очень хотелось домой. Она не понимала, что происходит, и от этого чувствовала страх. И она очень устала от столицы, королевского двора, толп чужих людей, которым вынуждена улыбаться, с которыми нужно было поддерживать светские беседы, соблюдать множество условностей. Ей вдруг очень захотелось увидеть своих мальчишек, обнять их, почувствовать себя всего лишь женщиной, матерью, а не чопорной герцогиней, помнящей все титулы и мена совершенно ненужных и неинтересных ей людей. Может быть, кому то всё это нравиться, ей же казалось абсурдным и бессмысленным.
  
   ***
  
   - Я заплатил Вам такие деньги, а Вы ничего не сумели сделать! - Эжен был в бешенстве.
   - Вы больно много хотите за свои гроши, - усмехнулся собеседник, - Мы не договаривались, что кроме бабы я буду должен сразиться с дюжиной стражников.
   - Я не мог знать, что её будут сопровождать столько человек.
   - Вы не знали. А я откуда мог это знать? - резонно заметил собеседник.
   - Ладно, - примирительно сказал Эжен, - В провале нашего дела никто не виноват. Так сложились обстоятельства. Нужно попытаться еще раз...
   - Ну уж нет. Раз герцог увеличил охрану своей супруги, то он ожидал чего-то подобного. Можете представить, сколько человек будут охранять герцогиню после покушения. Я не самоубийца, чтобы предпринять еще одну попытку.
   - Я же заплатил тебе за работу! Верни деньги, раз не желаешь её выполнять! - начал наступать Эжен.
   - Ничего я Вам не верну. Я свою часть работы выполнил, чуть с жизнью не расстался из-за того, что Вы предоставили мне неверные сведения. Мы в расчёте. И не вздумате меня преследовать. Уж с одним дворянчиком я точно справлюсь.
  
   Эжену ничего не оставалось, как молча смотреть, как нанятый им для убийства Эмбер человек уходит. Как он мог так просчитаться? Эмбер всегда передвигалась по городу с тремя стражниками. Эжен все правильно рассчитал. Несколько секунд при выходе из ювелирной лавки Малта герцогиня оставалась беззащитной. Этого времени хватило бы, чтобы успеть всадить в неё нож и скрыться. Стражники, не ожидающие нападения в этой части города, где живут одни богачи, врядли сумели бы среагировать и помешать. Но мало того, что стражников оказалось вдвое больше ожидаемого, так они еще и были начеку. Неужели Гарнет просчитал все его действия? В таком случае проклятый кузен знает о нём всё. Когда же Эмбер успела ему всё рассказать? Сейчас Эллингтона в городе не было, что тоже странно, если учесть, что ему стало известно о предательстве Эжена. Гарнет не преминул бы воспользоваться случаем, чтобы уничтожить его. Тогда отчего герцог Эллингтон так усиленно защищает свою жену? Очевидно же! От встречи с ним, с Эженом. Гарнет думает, что у них с Эмбер был роман. Как ни странно, но красавчик до сих пор любит свою жену, раз так расстарался. Эжен никогда не понимал, как можно кого-то так любить. Какая неудобная глупость эта любовь, тем более любовь к женщине. Она превращает мужчину в дурака. Гарнет Эллингтон - самое яркое тому подтверждение. Этот идиот даже не понимает, что его любовь взаимна. Это видно невооруженным глазом. И это плохо, очень плохо для Эжена. Рано или поздно эти двое начнут выяснять отношения. Сразу всплывет его проклятая записка, а за ней неизменно начнётся разговор о мнимом предательстве Эмбер, а там быстро выяснится, откуда у неё появилось послание от отца. И если только Гарнету придёт в голову мысль о причастности Эжена к нападению Олдриджей, он быстро поймёт, как и зачем это нападение было организовано. Надо признать, что если Гарнета не раздирали эмоции, то он очень легко выстраивал логические цепочки и докапывался до сути вещей. Эжен знал об этом с детства. И насколько он слышал, кузен очень хорошо проявил себя в военных операциях, за что получил признательность и уважение самого короля и его наследника. Так что, если он срочно ничего не придумает, то ему конец.
  
   ***
  
   - Ваша Светлость, на Вашу супругу было совершено покушение, - выпалил запыхавшийся гонец.
   У Гарнета всё похолодело внутри.
   - Она... жива?
   - Да. Она не пострадала.
   - Он снова мог дышать. Эмбер жива и здорова. Но опасность угрожает ей по-прежнему.
   - Кто это был? - спросил Гарнет, овладев собой.
   - Мы не сумели его схватить. Иткинс был серьёзно ранен, так как именно ему достался удар ножом, который был предназначен Её Светлости.
   - Есть какие-то предположения?
   - Грабитель? - неуверенно ответил гонец.
  
   Гарнет был не согласен с этим предположением. Какой дурак сунется грабить сильных мира сего под самым носом королевской стражи? Это прямое самоубийство. Да и ради чего? Если уж кто-то решается на такое опасное преступление, то обязательно выяснит очевидную вещь, что покупательницы не носят с собой ни денег, ни драгоценностей. Какой-то уж очень глупый риск почти без надежды на добычу. Надо срочно возвращаться.
  
   Эта вынужденная поездка с королём позволила ему остыть и более трезво взглянуть на то, что происходит в его жизни. Для него было непонятно, почему Эмбер так отчаянно настаивает на своей невиновности. Она же не глупая женщина, и понимает, что после того, как он нашёл ту записку, все её слова не имеют никакого значения. Если бы он мог ей поверить, то давно бы уже поверил. Неужели она так верит в силу своих женских чар? Потом в памяти всплыл её вопрос про содержимое того письма. Как ни странно, он не помнил, что конкретно там было написано. Для него это послание стало еще одним доказательством её вероломства, её окончательного падения, измены по всем направлениям. Теперь он знал, что это письмо было написано Эженом Белими. Но если хоть на минуточку представить, что Эмбер говорит правду, что она не знает ни о каких любовных посланиях кузена. Сама по себе эта записка ничего не доказывает. Эжен вполне мог так подшутить над ним, чтобы лишний раз досадить. Но почему Эмбер испугалась кузена при встрече? Или ему всё это показалось? Гарнет совсем запутался. Надо было поговорить с женой, чтобы понять, как ему жить дальше. А тут еще это покушение. Гарнету казалось, что всё это звенья одной цепи.
  
   Король был не слишком доволен его отъездом. Путь до столицы занял у Гарнета около полутора суток, если учесть, что спал он всего четыре часа. Его гнал вперёд страх, что покушение может повториться.
  
   Эмбер была удивлена и обрадована его появлением, хотя старалась держать эмоции при себе. Гарнет сразу же пригласил её в кабинет.
   - Нам нужно серьёзно поговорить, - начал он.
   - Да, нужно.
   - Эмбер, на тебя было совершено покушение.
   - Я тоже пришла к такому выводу. Только непонятно, кому я могу мешать?
   - Скажи мне, ты случайно не была свидетельницей чьих-то разговоров о политике или короле? Или, например, не увидела случайно чего-то такого, чтобы могло скомпрометировать сильных мира сего?
   - Нет, - ответила Эмбер, немного подумав, - Я нигде без тебя не бываю. Ты же знаешь.
   Гарнет не знал, как бы спросить её об Эжене, не затронув больной вопрос её измены.
   - Эжен Белими может иметь на тебя зуб? - всё-таки решился он, стараясь казаться равнодушным.
   - Он его имеет, - уверенно заявила жена.
   - Такой, чтобы хотеть тебя убить?
   - Так ты его подозреваешь?
   - Я пока не вижу причины. Но чувствую, что он к этому причастен. Так в чем ты провинилась перед моим кузеном?
   - Он домогался меня, пока ты был в отъезде.
   - Почему ты не сказала об этом мне или моему отцу?
   - Он меня шантажировал. Я хотела спасти брата, мне нужен был план укреплений. Я попросила Эжена достать тот план, заверив, что смогу переделать его так, чтобы враги сразу не догадались, что это фальшивка.
   - Ты переделаешь? - удивился Гарнет.
   - Да. Я разбираюсь в военных планах. Пришлось научиться из-за Джейсона.
   - Ты не перестаёшь меня удивлять. Не буду спрашивать, почему ты не обратилась ко мне за помощью.
   - Гарнет, я думала, что ты будешь только рад, если мой брат погибнет. Но сейчас речь не об этом. Эжен согласился добыть для меня этот план, но взамен я должна была стать его любовницей на одну ночь.
   - И что? Ты выполнила обещание? - как можно ровнее спросил Гарнет, готовый взорваться от малейшего подтверждения с её стороны.
   - Конечно, нет! Я обманула его, обвела вокруг пальца, потому что он подлец. За это он очень зол на меня. Но даже для такого мерзавца это не причина, чтобы убивать меня.
   - Не причина. Тебе известно, как началась война?
   - Винуэзцы напали на Белими и перебили всех, кроме Эжена и Джона.
   - Странно именно то, что напали не на Элсвар или Шелди, а на Белими. Это глупо и опасно с военной точки зрения, если, конечно, не ждать, что в крепости Белими найдётся предатель. Тогда такой манёвр имел бы смысл. Только кто предатель, если Джон был в своем имении, а Эжен вроде как у нас в Элморе?
   - Вроде как?
   - После случившегося с Реем, всем было не до него. Отец пусть и с запозданием отправил отряд на помощь моему деду. И Эжен, опять же с его слов, был с этим отрядом. Только вот никто из тех, кто был в том отряде, не помнит реакции Эжена на чудовищную картину резни его родных. Хотя в Элмор он вернулся с отрядом. А что если он отбыл в Белими раньше? Он вполне бы успел провести врага в замок.
   - Зачем ему это?
   - Если бы Джон не уехал из замка в тот день к себе только потому, что его жена родила первенца, то и он бы погиб. И тогда Эжен стал бы герцогом Белими.
   - Но ведь это же его семья! Неужели бы он решился на такое?
   - Надо знать Эжена. Мы росли, можно так сказать, вместе. Кузен не склонен к сантиментам, его не трогают такие понятия, как род, семья, любовь. Его всегда интересовала власть и деньги. То, что он не является наследником титула, всегда было его больной мозолью. Но вернёмся к нашему разговору. Эмбер, подумай, чего такого ты можешь знать, что могло бы изобличить его в измене. Давай предположим, что я прав в своих подозрениях и измена имела место быть. Вспомни, пожалуйста, тот день, когда погиб мой брат. Ты видела Эжена, разговаривала с ним?
   - Да. Он передал мне записку, что отец ждёт меня ночью с планом укреплений.
   - А тебе не показалось странным, что твой отец, ненавидевший Белими почти также люто, как нас, вдруг проникся таким доверием к Эжену?
   - Так это же было не первое письмо. Сначала Эжен отдал мне письмо о том, что Джейсон в плену, и за его голову винуэзцы требуют план укреплений. В первый раз он рассказал, что встретил моего отца случайно у какого-то своего приятеля. У меня не было повода не верить ему. А потом было уже не до его мотивов. Я думала только о том, как спасти брата и не навредить при этом своей новой семье.
   - Очень интересно. Зачем Эжену было нужно всё это? - задумчиво произнёс Гарнет.
   Он начал перебирать возможные объяснения поступков кузена, даже отвлёкшись на время от покушения на Эмбер.
   - Неужели всё так серьёзно? - вывела его из раздумий Эмбер.
   - Боюсь, что да.
   - Мне страшно, Гарнет, - она непроизвольно сделала шаг к нему, ища поддержки.
   - Не бойся. Я сумею тебя защитить, - он не смог удержаться и обнял её, - Мы покончим с этой угрозой раз и навсегда. Всё будет хорошо.
   - Правда? - она поднла на него полные надежды глаза.
   Гарнет знал, чего она ждёт. Ей было нужно полное его прощение. Но он сам еще не принял решение, поверить ей на слово или нет. Как бы ему хотелось доказательств её невиновности. Ведь только поверив ей безоговорочно, он сможет стать прежним, быть с ней беспечно счастливым.
   - Уже поздно, Эмбер. Иди спать.
   - А ты?
   - Мне нужно поработать и обдумать всё, что ты рассказала.
   - Что же, удачи тебе, - Эмбер постаралась скрыть своё разочарование.
   - Спокойной ночи, Эмбер, - сказал он, провожая жену взглядом.
  
   У самого выхода Эмбер вдруг обернулась. Она хотела что-то сказать, но, видимо, никак не решалась. И ему не захотелось её отпускать. Сколько можно разыгрывать невероятную стойкость и принципиальность? Для кого и зачем? Она его жена, она чуть не погибла, он чуть не умер на месте, от одной только мысли, что её больше нет. Чего он хочет доказать, сопротивляясь своей любви и своим желаниям? Он ведь всё равно проиграет. Какая разница, сейчас или неделей позже? Он подошёл к Эмбер и заключил в объятия.
   - Эмбер, я... - он не знал, как объяснить свою капитуляцию.
   Но ей, похоже, его объяснения были не нужны.
   - Я люблю тебя, - просто сказала она, спасая его из неловкого положения.
   Это признание стало спусковым механизмом. Искусственно созданная плотина, державшаяся на упрямстве и обиде, была сметена потоком сумасшедшей страсти, смешавшимся с безбрежной рекой нежности.
  
   Глава 13.
  
   Нужно что-то предпринять. Нельзя сидеть, сложа руки, иначе его жизнь скоро не будет стоить и ломаного гроша. Король предателей не жаловал, расправлялся с ними жестоко, не взирая на титулы и сословия. Эллингтон совсем скоро докопается до правды. Гарнет, похоже, задался целью раздавить своего кузена. Это было видно хотя бы потому, что итак небольшие средства, на которые существовал Эжен после разорения герцогства Белими, таяли на глазах. И всё потому, что Эллингтон перекрывал один за другим все пути поступления доходов. С его деньгами он мог позволить выкупить долговые расписки Эжена, а должникам, платившим проценты, помочь вернуть долг целиком, избавив их тем самым от этих процентов. Собирать дань с купцов, двигающихся через его земли, пользующихся для переправки товаром его куском реки, тоже стало почти невозможно. Гарнет открыл путь через Элсвар, который был короче, а теперь еще стал безопасней. При этом он снизил плату за пользование этой дорогой. Эжен неплохо нажился в своё время, когда отец Гарнета закрыл все дороги, проходящие через его герцогство, из соображений безопасности. Возможно, Эдриан тем самым хотел насолить Терри Олдриджу, но это уже не имело значения. Теперь его сын пытается прижать кузена, отменив запрет отца. Но всё это было полбеды, Эжену грозила виселица, если он не избавится от Эмбер Эллингтон. Она вот-вот всё разболтает своему муженьку. Нужно убрать её, и тогда Гарнету будет не до кузена, он будет поглощён своим горем. Но подобраться к герцогине оказалось делом нелёгким. После неудачного покушения она не появлялась на людях даже под охраной. Он мог бы напроситься в гости к ненавистным родственникам, но не убивать же Эмбер в королевском дворце на виду у всей челяди и стражи. Её нужно куда-то выманить и там уже расправится.
  
   Прикинув все возможные варианты, Эжен пришёл в уныние. Здесь в столице у него ничего не получится. Нужно сделать так, чтобы Эллингтоны убрались из Бенеры. Там не будет такой охраны, герцогиня не станет сидеть целыми днями в замке, да и от королевского правосудия Эжен будет далеко. Да и чем чёрт не шутит, может ему удастся и от Гарнета избавится. Зажился проклятый кузен на белом свете. Такие счастливчики, одарённые с самого рождения всеми привилегиями и всеми мыслимыми достоинствами, просто не должны так долго жить. Это было бы справедливо. Но вершителю вселенской справедливости пришлось выплыть из своих мечтаний и озаботится насущной проблемой. Как заставить Эллингтонов уехать домой?
  
   ***
  
   - Мы едем домой сегодня, - не терпящим возражения тоном заявил Гарнет.
   - Очень хорошо, - обрадовалась Эмбер, - Но ты же говорил, что нам тут нужно еще неделю хотя бы пробыть, не меньше.
   - Так нужно, - он даже не улыбнулся.
   Что-то было не так. Эмбер поняла это по его застывшему лицу. Муж не хотел проявлять эмоций, но они его переполняли. Она достаточно изучила его, чтобы не обмануться его ровным тоном и нарочитым спокойствием.
   - Гарнет, что случилось? - с нажимом спросила она.
   Он колебался какое-то время, но потом всё-таки выдал:
   - Кто-то похитил Алекса.
   - Как? - только и смогла вымолвить Эмбер.
   - Не пугайся так. Его вернули тем же вечером. Некто оглушал няню, увёл ребёнка, а потом подкинул его на то же место.
   У Эмбер ноги подкосились от облегчения и она упала на стул.
   - Зачем? - спросила она, немного осмыслив сказанное мужем.
   - Я думаю, это сделано для того, чтобы мы вернулись в Элмор. Здесь ты недоступна для покушения.
   - Это не имеет значения. Мы не можем рисковать детьми.
  
   Они быстро собрались и выехали в Элмор. Путь был не близкий, но Эллингтоны преодолели его достаточно быстро, потому что почти что не отдыхали в дороге и не останавливались на ночлег.
  
   Челядь была в ужасе от произошедшего с Алексом инцидента, ожидая сурового наказания за допущенную угрозу жизни сыну своего герцога. Но Гарнету было не до наказаний, он, как понимала Эмбер, винил в случившемся исключительно себя. Первым делом он принялся раздавать распоряжения страже о том, что они должны делать, чтобы жена и дети герцога не подвергались опасности. Алекс, действительно, ничуть не пострадал. Но добиться каких-то внятных сведений от маленького ребенка не представлялось возможным. Было только понятно, что похитителем был мужчина не старый и что он мальчика не обижал. Но уже никто из них не сомневался, что это мог быть только Эжен Белими.
  
   Стражи в замке было очень много. Эмбер и дети никуда не выходили без сопровождения охраны. В доме поселился страх и напряжение, все ждали развязки, но ничего не происходило. Гарнет метался как тигр в клетке. Эмбер понимала его. Муж был связан по рукам и ногам. Опасность висела над семьёй, но устранить её он не мог. Эжен исчез. Гарнет не мог отлучиться надолго из дома, чтобы всерьёз заняться его поисками. Он и так с отрядами прочесал все окрестности, но проклятый кузен, как в воду канул. И тем не менее он считал, что тот где-то поблизости. Не мог Эжен сдаться и сбежать ни с чем.
  
   Дети, ограниченные в передвижении дворцовым садом, начали капризничать. Алекс не понимал, что происходит, а Бренда давно забыл свой страх от пропажи брата. Ему хотелось на волю, поиграть с местными ребятишками, поездить на своём пони. Такой осадный режим жизни на протяжении долгого времени не выдерживал никто. Постепенно и Гарнет, который по началу требовал неукоснительного соблюдения правил безопасности, начал сомневаться, что был прав на счёт Эжена. Ведь гораздо разумнее с его стороны было найти деньги и сбежать за границу, пока Гарнет не нашёл доказательств его измены.
  
   Отношения в семье оставались мирными, но всё-таки отчужденность никуда не делась. Эмбер уже отчаялась её преодолеть. Наверное, они всё-таки стали друг другу чужими после всех испытаний, что пришлось пережить их браку, и уже никогда не смогут быть так близки, как это было до войны. Только ночи полные нежности и страсти не давали её надежде умереть окончательно.
  
   Прошло полтора месяца. Люди постепенно начали возвращаться к своему обычному распорядку жизни. Стража уже не так рьяно следила за всем, что происходит в замке. Да и жизнь брала своё. В Элмор приходили торговцы, вассалы требовали внимания и аудиенций у своего сюзерена. Но Эмбер и дети по-прежнему не выходили за пределы замка. Из всей их семьи свободно перемещаться мог только Гарнет. Поэтому, когда в замок принесли весть о пожаре в одном из близлежащих имений никто не удивился, что герцог отправился туда вместе с теми, кто должен был помочь тушить пожар. Препятствовать ему в этом было бессмысленно. Гарнет считал своим долгом оказывать помощь вассалам и тем более соседям.
  
   Эмбер, поцеловала детей на ночь, вернулась в свои покои. На душе было неспокойно. О том, чтобы лечь в кровать и речи не было. Надо было чем-то себя занять, и она решила пойти на кухню, чтобы там составить меню на неделю, да и поближе быть к народу. Слуги всегда умудрялись узнавать все новости первыми. Но тут ей показалось, что в гардеробной кто-то ходит. Должно быть её служанка до сих пор развешивает её платья, которые прибыли вчера из столицы. Эмбер даже обрадовалась, что можно отвлечься, не выходя из покоев. Возможно, служанка что-нибудь расскажет ей о пожаре. Эмбер направилась в гардеробную. Дверцы одного из шкафов были открыты, но девушки видно не было.
  
   - Кларисса! - позвала Эмбер, проходя вглубь гардеробной.
   У неё волосы на голове зашевелились от ужаса, когда подойдя к открытому шкафу, она встретилась глазами с Эженом Белими.
   - Добрый вечер, Ваша Светлость, - с усмешкой поздоровался он, ничуть не смущённый её появлением, - Не ожидал уже сегодня увидеть дорогих родственников.
   - Что Вы здесь делаете, Эжен? - Эмбер изо всех сил пыталась скрыть свой страх.
   - Зашёл в гости к любимому братцу. Но, похоже, его супруга совсем мне не рада.
   - Как Вы сюда попали?
   - Я же говорю, не рады мне здесь, - притворно вздохнул Эжен, - Поэтому пришлось воспользоваться запасным входом.
   - Запасным входом? - не поняла Эмбер.
   - Ну, да, - продолжал дурачиться Белими, - Он проходит под землёй. Вы тоже там бывали.
   - Откуда Вам известно про подземный ход?
   - Оттуда, откуда и Вам. От Рея Эллингтона. В отличии от Вашего супруга, мальчишка мне доверял.
   - Что Вам здесь нужно? - Эмбер решила не раскрывать перед ним, что понимает цель его визита.
   - Видите ли, Эмбер, я пришёл убить Вас и Вашего благоверного.
   - Зачем? Что мы Вам сделали?
   - В принципе, к Вам, дорогая, у меня нет особых претензий. Я уже говорил Вам, что восхищаюсь Вами, даже несмотря на то, что Вы обманули меня тогда, не сдержали обещания. Но я не злопамятный, и дело не в том прискорбном случае. Вы просто знаете нечто, чего не должен знать никто другой.
   - Я ничего не знаю!
   - Знаете. И возможно уже разболтали об этом своему муженьку. Поэтому после Вас он проживёт недолго. Пусть сначала поубивается, что не сумел уберечь горячо любимую жену. И не спрашивайте, за что я так его не люблю.
   - Не буду. Но мне бы хотелось знать о чём идёт речь? - Эмбер тянула время, как могла.
   - К чему эти вопросы? Вы думаете, ответы на них спасут Вам жизнь? - без труда разгадал он её манёвр.
   Да, она надеялась на это. Каждая секунда была дорога. Эжен неспроста с ней играет сейчас. Он убил бы её сразу, если бы мог. По всей видимости он собирался расправится с ними либо ночью, либо на следующий день или у него произошла какая-то заминка с оружием. Только поэтому он медлил. Эмбер надеялась, что он отвлечется и она успеет проскочить мимо него к выходу, чтобы позвать на помощь.
   - А Вам на моём месте разве не хотелось бы узнать, за что Вас хотят убить? - спросила она, стараясь изо всех сил не терять самообладания.
   - Преклоняюсь перед Вашей смелостью, Эмбер, - Эжен отвесил шутовской поклон, - Она достойна награды. Открою Вам причину Вашей смерти. Она состоит в том, что Вам известно о записке Вашего отца, которую передал Вам именно я.
   - Ну и что с того?
   - Потому что, узнав об этом, Ваш муженёк начнёт копать, зачем мне было это нужно. Надо признать, что Гарни, далеко не дурак, правда если даёт себе труд, включить голову.
   - И зачем же Вам было это нужно?
   - Чтобы в нужный день и в нужный час Эллингтоны и Олдриджи были бы заняты друг другом, а не защитой попавших в беду соседей.
   - Так это Вы предали Белими и помогли врагам взять ваш родовой замок?
   - Не надо громких слов. Если бы я не сделал этого, то замок никогда бы не стал моим.
   - Он и так не стал.
   - Увы. Но, согласитесь, план был гениальным.
   - Если бы он был гениальным, Вы бы стали герцогом, - отрезала Эмбер, забыв о страхе, и кипя ненавистью к гнусному предателю, - Откуда Вы могли знать, что я вообще решусь предать мужа? И если бы я привела отца в замок, то он устроил бы резню. Вы хотели уничтожить Эллингтонов?
   - Зачем мне их уничтожать было? Они родственники и хорошие союзники. Неизвестно ещё, кто бы пришёл вместо них. А на Вас я не рассчитывал. Глупо было бы ожидать, что Вы продадите папаше своего драгоценного Гарнета. Не знаю уж за что, но бабы всегда были готовы за Эллингтонов душу продать. Вы просто должны были пройти через подземный ход и встретится с отцом. Узнать о Вашем бегстве Эллингтоны должны были от Рея. Я подговорил мальчишку следить за Вами, наплёл ему, что Вас заколдовала туманная ведьма и хочет увести в туман. Он должен был поднять шум, позвать взрослых на помощь для Вашего спасения. Эллингтоны бросились бы за Вами и столкнулись бы с Вашим отцом. Кто же виноват, что Рей Эллингтон оказался настолько глуп? Его глупость стоила ему жизни и чуть не сорвала мой план?
   - Чудовище! - с ненавистью бросила Эмбер.
   Его цинизм вывел её из себя, что помогло пересилить страх. Эмбер со всей силы толкнула Белими и побежала к выходу.
   - Помогите! - закричала она, что было сил.
   Она бежала вдоль галереи, молясь о том, чтобы стража успела прийти ей на помощь.
  
   ***
  
   Гарнет вернулся с пожара довольно быстро. С огнём они справились легко. Его заботило совсем другое. Очевидно, что причиной пожара стал поджог. Как только это стало ясно, Гарнет, почуяв неладное, поехал домой. Эжен мог устроить нечто подобное, чтобы выманить его из замка. Рано он расслабился, уверовав, что проклятый кузен сбежал за границу, поняв, что до Эмбер ему не добраться.
  
   - Ваша Светлость, - к нему обратился лакей, - Что-нибудь нужно?
   - Ванну с мои покои. Никто не приходил в замок, пока меня не было?
   - Нет, Ваша Светлость, час уже поздний.
   Это отчасти успокоило Гарнета. Но он всё равно решил вновь усилить охрану детей и жены. "Необходимо разобраться в причинах пожара досконально" - уже строил планы на завтра он, когда вдруг услышал: "Помогите!"
  
   Голос жены он узнал сразу. Не помня себя от ужаса, Гарнет ринулся вверх по лестнице. В несколько прыжков он преодолел лестничный пролёт и побежал вдоль галереи. Только бы он не ошибся с направлением, только бы успел спасти Эмбер. Гарнет увидел Эжена, который держал в руке пистолет. Пистолеты были совсем новым оружием, появившимся только в конце войны. Стоил они баснословных денег. У Гарнета тоже был такой, но ему и в голову не могло прийти взять его с собой на пожар. Не было никакого сомнения, что мерзавец целиться в Эмбер и собирается выстрелисть. Гарнет прыгнул на него, совсем не думая об опасности. Сам он был вооружен только небольшим кинжалом. Эжен, сбитый с ног, конечно же потерял из вида свою мишень. Схватка между ними была короткой, но ожесточённой. Гарнет рассчитывал убить противника до того, как он сориентируется и направит пистолет на него. Он понял, что не успел, когда почувствовал страшную боль в левой половине туловища. Но превозмогая её из последних сил несколько раз ударил врага кинжалом. Уже теряя сознание, он услышал душераздирающий женский крик.
  
   Глава 14.
  
   Эмбер сидела возле кровати Гарнета. Хотя самое страшное уже миновало, она никак не могла отделаться от всепоглощающего страха за его жизнь. Ей до сих пор казалось, что если она оставит его хоть на минуту, если не будет его видеть, то с ним случиться самое страшное. Доктор почти насильно выставил её из кабинета, где извлекал пулю из тела герцога. Она не помнила, как пережила всё это время, что шла операция. Гарнет, хоть и перенёс её, но еще несколько дней находился на грани жизни и смерти. Эмбер больше не отходила от него, отказываясь от услуг кого бы то ни было. Она знала, как ухаживать за раненными, поэтому доктор разрешил ей делать это самой.
  
   В дверь постучались.
   - Войдите, - разрешила Эмбер.
   - Как он? - спросила вошедшая в спальню брата Оливия.
   - Доктор сказал, что опасность миновала.
   - Эмбер, ты бы отдохнула, поела, поспала. А то уже на тень стала похожа. Гарнет тебя и не узнает.
   - Я боюсь от него уходить, - призналась Эмбер.
   - Ты же сама говоришь, что Гарнет уже не так плох. В конце концов я могу сменить тебя. Он всё равно спит.
   - Этот его сон вызван лекарством. Доктор специально держит его в таком состоянии, чтобы он не мучился от боли.
   - Бедный мой братик, - вздохнула Оливия, - До сих пор в голове не укладывается, что Эжен способен был на такие отвратительные дела. Мне он всегда казался милым, несмотря на то, что Гарнет его терпеть не мог.
   - Слышала когда-нибудь выражение "волк в овечьей шкуре"?
   - Конечно.
   - Вот оно как раз про Эжена. А я и раньше знала, что он из себя представляет. Правда не подозревала, что он не простой подлец, а настоящее бессердечное чудовище.
   - Не хочешь мне рассказать, что же такого случилось между вами, что Эжен так хотел убить тебя?
   - Я расскажу. Тем более, что торопиться мне сейчас некуда.
   Оливия выслушала её рассказ и спросила:
   - Почему ты не рассказала Гарнету сразу об этом гнусном шантаже Эжена?
  После смерти Рея между нами и так было очень много неразрешённых проблем. Мне было не до Эжена с его поползновениями. А потом я вообще боялась напоминать Гарнету о том дне, обсуждать с ним какие бы то ни было отношения с другими мужчинами. Мой муж отчего-то обвинял меня в грязных интрижках, обзывал последними словами. Ты сама видела, как он презирал меня и как не признавал Алекса. Потом я поняла, что выводы свои обо мне он сделал не просто из ненависти ко мне, а из-за какого-то письма, которое, якобы, написал мне любовник. Видимо, Эжен решил таким образом убить двух зайцев: и мне отомстить за обман, и Гарнету жизнь испортить. Что же, надо признать, ему это удалось.
   - Надо же. Интересная у тебя судьба, только книжки писать.
   - Очень интересная, - усмехнулась Эмбер, - Меня чуть не убили!
   - Это конечно, прескверно. Но всё-таки, какая женщина не мечтает оказаться камнем преткновения двух таких интересных мужчин, оказаться в самой гуще событий.
   - О чём ты говоришь? - отмахнулась Эмбер, - Как можно мечтать о каких-то других мужчинах, если тебя любит один из Эллингтонов?
   - Ну у меня то получается, - задорно ответила Оливия.
   - Это потому что ты сама Эллингтон.
   - Это ненадолго, - весело ответила Оливия. Скоро я стану Олдридж.
   - Вот это да! Джейсон успел тебе предложение сделать?
   - Да. Еще до вашего возвращения из столицы. Осталось теперь только Гарнета дождаться, когда он соизволит поправится. Джейсон ведь должен попросить у него моей руки.
   - Я так рада за вас. Кто бы мог подумать, что Олдриджи и Эллингтоны переженятся друг на друге и старой вражде придёт конец! - Эмбер засмеялась, даже забыв о своём страхе за мужа.
   Она больше не боялась. Всё теперь будет хорошо. Всё черное, злое, страшное кануло в лету, отпустило её родных и близких. Теперь всё наладится.
  
   ***
  
   Гарнет старательно притворялся спящим. Стыдно подслушивать чужие разговоры, но ему очень хотелось услышать версию Эмбер о том, что произошло. Как вовремя пришла Оливия. Голоса сестры и жены проникли в его липкий навязчивый сон, заставляя вынырнуть на поверхность реальности. Какое-то время он не улавливал суть разговора, ему просто было хорошо и спокойно от того, что он слышал родные голоса. Это означало, что он дома, что рядом те, кто ему дорог, кто любит его. Но имя Эжена Белими вырвало его из этого благостного состояния.
  
   Из услышанного он окончательно понял, каким идиотом был. Столько лет изводить себя несуществующей проблемой, это уметь надо. Это еще хорошо, что Эмбер того письме не видела, а то бы окончательно разочаровалась в его умственных способностях. Сколько же ей пришлось пережить по его вине? В памяти всплывали все те моменты, когда он намеренно старался унизить и обидеть её, как не признавал Алекса, как называл её шлюхой. А она до сих пор любит его. Она, его опальная королева, любит его!
  
   - Эмбер, сходи переоденься, прими ванну, навести мальчиков. Они скучают. И ради Бога поспи, ты уже три ночи толком не спишь. Я посижу с Гарнетом и позову тебя, если что, - уговаривала Оливия.
   - Ну хорошо. Только позови меня, когда он проснётся.
  
   Гарнету очень не хотелось, чтобы Эмбер уходила, но он заставил себя и дальше притворяться спящим. Оливия права, его жена нуждалась в отдыхе. А он еще поспит. Что ему мешает? На душе было светло и безмятежно. Боль в боку была уже не настолько сильной, чтобы он не мог спать. Хотя возможно, он рано радуется и это облегчение всего лишь действие лекарства.
   - Она ушла, можешь больше не притворяться, - насмешливый голос Оливии выел его из блаженного состояния.
   Гарнет открыл глаза.
   - Подслушал всё, что хотел?
   - Да.
   - Ни за что бы тебя не простила на её месте, - сообщила Оливия.
   - Я бы сам не простил.
   - Но покуда ты у нас баловень судьбы, и тебе достались красота и обаяние Эллингтонов, бедняжка Эмбер не может тебя разлюбить, - продолжала веселиться сестра, - Придётся ей тебя терпеть до конца дней. Вот ведь влипла.
   - Меня занимает один вопрос. От кого мне досталась глупость? Но ты не переживай уж так за Эмбер. Я хоть и не венец творения, в отличии от неё, но всё-таки герцог как никак. И я не просто влип, я утонул давно.
   - Ой, да знаю я всё про тебя. А то, думаешь, так бы я тебе и дала женские разговоры подслушивать.
   - Так ты специально ей вопрос задала про то, насколько ей льстило внимание Белими?
   - Ну мне же нужно было пощекотать тебе нервы, - рассмеялась Оливия.
   - И не стыдно? Брат тут почти при смерти лежит...
   - Нисколько. Быстрее поправишься от злости.
   Добрая моя сестричка, - проворчал Гарнет, но потом перевёл разговор на другую тему, - Я тут подслушал, что у нас кто-то замуж собирается.
   - Собирается. Но покуда без тебя свадьба не состоится, придётся тебе поскорее выздоравливать, дабы не мешать счастью родной сестры, - задорно ответила Оливия.
   - Олдриджу повезло.
   - Как и тебе.
   - Да. Как и мне, - перестав улыбаться ответил Гарнет.
  
   Эпилог.
  
   Погоду для зимы нельзя было назвать хорошей. Оттепель и пасмурное небо. Но похоже ни гости, ни хозяева замка Лил не были этим расстроены. Во дворе замка завязалась нешуточная снежная баталия. Расстановка сил сложилась историческая, Эллингтонв против Олдриджей.
   - Брендан! Кидай! - кричал Гарнет, - Они Алекса сейчас совсем сметут!
   Брендан бросился на помощь брату с воинственным кличем.
   - Ну, одинаковые, сейчас вы у нас утонете в снегу! - закричал он смеющимся близнецам Олдриджей, считающих, что Алекс побежден и взят в плен.
   - Я поймал одного! - завопил Алекс.
   - Мы не дерёмся, а снежками кидаемся! - запротестовал Джейсон, командующий армией Олдриджей.
  
   Чтобы избежать серьёзных разногласий, решили построить снежные крепости. Это занятие всех объединило. Даже младшей дочери Эллингтонов нашлось занятие. Малышке Эмилии было четыре года. Она родилась через год после того, как они оба чуть не погибли от рук Эжена Белими. Это страшное происшествие помогло им перевернуть ту неоднозначную и сложную страницу их жизни. Их отношения не стали такими же, как до войны, как когда-то мечтала Эмбер. Да и не могли стать. Они оба стали другими, оба повзрослели. Это уже было нечто более глубокое, основанное не только на влюбленности и страсти. Они как будто срослись за эти пять лет, став одним целым, понимая и чувствуя друг друга без слов.
  
   - Ты о чем задумалась? - прервал её размышления подошедший муж.
   - О том, как сильно я тебя люблю, - улыбнулась ему она.
   - Меня в этом вопросе тебе всё равно не превзойти, - весело ответил Гарнет.
   Эмбер смотрела в родные смеющиеся глаза и таяла.
   - А я знаю, что у меня есть соперница, - заявила она.
   - Да? И кто же она?
   - Обернись и увидишь. Твоя обожательница уже несётся сюда через сугробы.
   - Папа! - Эмилия передвигалась по снегу довольно быстро, - Ты чего ушёл? Пойдём со мной скорее! Дядя Джейсон сейчас снеговика без тебя слепит!
   - Эми, я сейчас. Иди Брендану помоги ком катить, - отозвался Гарнет.
   - Меня даже не позвала, - Эмбер изобразила обиду, - говорю же, соперница.
   - У меня соперников целых два. И ничего, живу как-то с этим.
   - И то верно.
   - Папа! Ну что ты не идешь? Я же тебя жду! - возмутилась дочь.
   Попытка отослать её к брату успехом не увенчалась.
   - Маму с собой возьмём? - предложил Гарнет.
   - Да, конечно! - обрадовалась Эми, - Мамочка, пойдём с нами снеговика делать.
  
   Веселье продолжалось до темноты. Вечером оба семейства сидели у камина, устроив там импровизированный пикник. Потом они играли и рассказывали друг другу смешные и страшные истории. С большим трудом удалось уложить детей спать.
  Ночью, лежа в кровати, после того как страсть всё-таки уснула, получив своё, Гарнет вдруг заявил:
   - А всё-таки я счастливчик.
   - Кто ж во всей округе об этом не знает? - пошутила над ним Эмбер.
   - Я серьёзно. Ты только представь, ведь всего этого у меня могло и не быть.
   - Могло.
   - Я даже не про возможность смерти говорю.
   - А про что?
   - Если бы не ты.
   - Я? Ну была бы тогда рядом с тобой какая-нибудь другая женщина, - ответила Эмбер кокетливо, заранее зная, что он начнёт возражать.
   - Нет. Это было бы совсем не то. Всё, что есть в моей жизни хорошего, важного, что приносит радость, делает счастливым, связано с тобой.
   - В моей жизни всё точно также.
  
   Муж заснул, а Эмбер думала над его словами. Наверное, он был прав. С другими людьми они не были бы так счастливы. Им повезло встретить и полюбить друг друга вопреки всему, что их разделяло. Они заплатили за эту любовь высокую цену. И всё, через что им довелось пройти, стоило этого прекрасного дара. Ведь только взаимная любовь может подарить людям рай на земле.
  
   КОНЕЦ
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"